Дым

Глава 1

Виолетта Стражевич

ДЫМ

Элиза сидела в учебной комнате общежития Московского государственного лингвистического университета.

Она перечитывала собственное сочинение на тему роли диалога в международных отношениях, написанное на турецком языке.

Через неделю ей предстояла защита ее работы.

Девушка смотрела на часы. Пары на второй смене уже закончились, прошел час. Все, уже можно было писать сообщение. Аида, студентка из Турции, и ее подруга с недавнего времени, должно быть, уже успела приехать в общежитие.

"Аида, привет – начала писать СМС Элиза – Как у тебя дела? Ты уже пришла? У меня к тебе просьба. Можешь, пожалуйста, глянуть мое сочинение и проверить ошибки?"

Перед тем, как отправить сообщение, Элиза задумалась.

"Может быть, Аида устала. Может быть, это слишком нахально, просить ее о такой помощи?"

Элиза глянула на свою рукопись, занимающую около десяти страниц.

Потом добавила в конец сообщения слова:

"Если у тебя есть какие-то вопросы по русскому, я тебе тоже помогу".

Аида ответила сразу. "Конечно, приходи" – написала она Элизе.

Элиза забежала в блок, взяла предусмотрительно купленную шоколадку и спустилась на два этажа ниже.

– Садись, располагайся – душевно поприветствовала ее Аида на турецком – Ай, зачем ты купила... – добродушно улыбнувшись и смущаясь, Аида взяла шоколадку, сразу ее открыла и разделила на дольки.

Глянув на рукопись, Аида сказала:

– Я знаю, кто сможет тебе помочь лучше меня. Дариус. Он очень хорошо разбирается в таких текстах. Я могу проверить только грамматику, а он может проверить все полностью. То есть, саму структуру текста, где что лучше убрать, где что добавить. Он тоже турок, турецкий его родной язык. Тем более что у него в семье одни писатели и ученые.

*

Дариус произвел впечатление на Элизу с первого взгляда. Очень быстрые движения, постоянная улыбка и импульсивный, страстный смех делали его похожим на луч света, на сгусток энергии, которому не место в этом мире, среди обычных, удрученных заботами людей. Элиза из-за своей застенчивости не осмелилась прямо на него смотреть, но краем глаза увидела идеальный овал лица, словно луна в ночном небе, круглые, гладко выбритые щеки, тонкие черты лица, волевой профиль, словно у турецкого султана, тонкий, прямой, удлиненный нос, красивый изгиб чувственных губ, круглые и черные словно маслины глаза, удивительно черные при его белой коже и русых волосах. Очки придавали особую элегантность и утонченность его облику. На шее его блестела серебряная цепь, в одном ухе была серьга в форме креста. Дариус был чуть ниже среднего роста, спортивный костюм скрывал его тело, но было видно, что у него достаточно широкие плечи и правильные пропорции. Запах изысканной мужской парфюмерии наполнил комнату, когда он зашел.

– Дариус – представился он с улыбкой и пожал Элизе руку.

Когда Элиза почувствовала тепло его ладони и удивительную силу, ее словно прошило электрическим током.

– Элиза – тихо сказала она, чуть приподняв на него глаза.

– Очень приятно – улыбнулся Дариус. Двадцатилетняя Элиза, у которой еще не было в жизни никаких отношений с парнями, почувствовала сладкий жар во всем теле.

– Очень приятно – как эхо отозвалась она.

После этой встречи она не могла побороть свое навязчивое, непреодолимое желание. Желание слиться с этим человеком в единое целое и ощутить эту его удивительную, завораживающую физическую силу и внутреннюю энергию.

*

Дариус часто показывался в университете и общежитии. С неизменной сигаретой и стаканом кофе он очень быстро пробегал по улице, очень активно общался с другими студентами и преподавателями. Элиза даже при своем плохом зрении не могла его не замечать – его движения и эмоциональный, завораживающий смех не позволяли ему сливаться с толпой.

Сочинение Элизы заняло первое место в конкурсе в рамках университета. Элиза была счастлива, но она поняла, что ее душу терзает безответное чувство. Она писала нескладные СМС со смайликами и вежливыми словами в попытке отблагодарить Дариуса за помощь, и заверяла его, что таким же образом готова помочь ему с русским языком по любому вопросу, но на самом деле ее целью была не благодарность, а она таким образом просто отчаянно хотела привлечь к себе внимание этого человека для того, чтобы их отношения перешли во что-то большее. Дариус отвечал ей в таком же стиле, вежливо и со смайликами, иногда отправлял ей короткие тексты на перевод. Но за этим не следовало ничего большего.

Элиза стремилась почаще появляться хотя бы в учебной комнате, даже рисковала и курила на балконе, нарушая правила поведения в общежитии, с тайной надеждой, что Дариус тоже выйдет туда покурить, и у них завяжется беседа.

Беседы бывали. Но они не вели ни к чему личному, и надежды Элизы были разбиты. Однажды Дариус на дне рождения одной из подруг сказал, что у Элизы красивые перламутровые тени для век, и с тех пор девушка, раньше не утруждавшая себя макияжем, никогда не ходила без этих теней.

Элиза звала Дариуса на прыжки с веревкой со зданий и мостов, куда сама периодически ходила, потому что увлекалась экстремальным спортом, но Дариус все время отказывался с улыбкой.

После нескольких месяцев Элиза смирилась со статусом друга, и вопрос безответной страсти отошел на задний план. Но это была искра, которая только ждала своего времени, и в любой момент была готова вспыхнуть огромным пожаром.

*

Приятельские отношения с Дариусом не прерывались на протяжении всех оставшихся лет учебы. Однажды он попросил Элизу перевести признание в любви для другой девушки, и Элиза перевела написанный им текст на русский язык. В тот момент она поняла, что у нее нет никакой надежды на отношения между ними, но, к счастью, время уже притупило ее чувства, и она приняла факт того, что Дариус просто ее приятель. Однажды она перевела для него письмо в милицию, когда в общежитии произошел какой-то мелкий инцидент. Элиза даже не интересовалась сутью дела. Для нее был главнее всего свой собственный красный диплом и хорошие оценки по всем предметам, а скоро Дариус и так не оказал ей никаких особых знаков внимания, и воспринимал ее просто как друга, то не было смысла интересоваться его жизнью так глубоко. В свою очередь Элиза тоже изредка просила его о помощи в проверке домашних заданий и сочинений. По старой привычке, в которую просто вынуждена была перерасти ее страсть под натиском времени и безответности.

*

После окончания университета связь между ними не оборвалась. Элиза по распределению пошла работать переводчиком в АйТи компанию СильверСофтСолюшнс, где учредителем был земляк и друг Дариуса, Недим Бояджи, высокий и полный мужчина с крупными чертами лица. Дариус устроился туда же на работу как менеджер, но очень редко показывался в офисе. Через несколько месяцев фирма обанкротилось, и Элиза после этого уже не работала на постоянной работе. Она брала работы и подработки, зачастую сидя без денег и с трудом выплачивая аренду комнат и квартир, и периодически переезжала туда, где было хотя бы немного дешевле и тише.

При этом ее связь с Дариусом не обрывалась ни при каких обстоятельствах. Он звонил ей с разных номеров после долгих перерывов, и делился своими личными делами, как друг. Элиза тоже всегда имела что рассказать. Хвасталась своими прыжками на тарзанке и покорением крыш Москвы. Изливала душу по поводу работы и проблем своих родителей. Дариус тоже делился с ней многим.

Спустя два года после того, как Элиза закончила университет, а Дариус доучивался на пятом курсе, однажды он пригласил Элизу к себе домой на съемную квартиру. Девушка пришла. В итоге они посидели чисто по-дружески, напились ракы (ракы или ракия - вид анисовой водки, популярной в Турции и на Балканах) и весь вечер слушали турецкую музыку и говорили обо всем - об учебе, о жизни, о спорте. Элиза поделилась с Дариусом своим планом, как она собиралась поехать в Крым через месяц, чтобы там прыгнуть роупджампинг со скалы Шаан-Кая высотой двести тридцать метров. Дариус внимательно слушал, как она с волнением рассказывала про свой план, и привел ей в пример фильм «На гребне волны», одним из главных мотивов которого был виндсерфинг. Элиза не вслушивалась в подробности, но она уловила суть: прыжок со скалы должен был стать ее «гребнем волны», высшей покоренной ею вершиной. Она чувствовала себя героем, и это приносило ей неописуемое удовольствие. А главное, что она была героем в глазах человека, к которому была явно неравнодушна. Физическое желание отошло на задний план, но она жаждала его энергии, его души, и желала с ним слиться в единое целое, что, впрочем, ей очень хорошо удалось - они пили ракы и входили в экстаз от одних и тех же мелодий, и делились друг с другом абсолютно всем, что проходило через их сознание - без притворства, без оглядки, без фильтров. В конце концов Элиза под влиянием крепкого напитка почувствовала себя слабо и улеглась на диванчике не раздеваясь, а Дариус заботливо накрыл ее пледом. На утро она уехала, а Дариус дал ей еще угощений на дорогу.

Элиза рассказывала про Дариуса своей маме, и мама восхищалась его чувством юмора и харизмой. Также мама Элизы познакомилась с племянником Дариуса Аземом, когда тот приехал в Москву, чтобы поступить там в университет. Они с Элизой устроили ему небольшую экскурсию по городу. Мама Элизы восхитилась его интеллектом и вежливыми манерами, а Элиза нашла ему квартиру у своих друзей, за которую он не должен был платить, и помогла подать документы в университет для поступления, за что Дариус очень сильно ее благодарил.

*

Минуло двенадцать лет после окончания Элизой университета.

Она успела пережить несколько отношений с мужчинами, в итоге ото всех уходила, потому что всегда страдала из-за своей повышенной чувствительности и неспособности отстаивать свои права в отношениях. Потеряв маму, она осталась абсолютно одна, не считая дальней родни, а смерть мамы от инфаркта ее добила. Девушка пила снотворные и транквилизаторы, которые потом спонтанно бросила, так как они просто перестали действовать. После потери мамы – самого дорогого человека – Элиза не могла быть больше в России. Каждый уголок в Москве напоминал ей о том, как они вместе с мамой ходили по этим улицам, когда мама приезжала к ней из Подмосковья и навещала ее в общежитии.

С большим трудом и за большие деньги сделав документы, Элиза после нескольких лет получила вид на жительство в Литве и переехала в Вильнюс.

*

Дариус поддержал Элизу в ту страшную ночь, когда ее маму забрали в реанимацию. "Дай Бог, чтобы твоя мама встала абсолютно здоровой! Если бы это было возможно, я бы хотел, чтобы Господь у меня взял из моей жизни время и отдал его твоей маме!" – говорил ей Дариус слова поддержки, в то время как Элиза сидела и плакала рядом со своей самой близкой подругой Алисой.

Связь не обрывалась и в Литве.

Годами не видевшись вживую, они общались просто как друзья. Дариус жил своей личной жизнью, Элиза тоже. Пережив тяжелые отношения с Андрисом, литовцем, который ее унижал, выпивал каждый день и ограничивал ее свободу, она разорвала эти отношения и нашла себе другого парня, Айвара, тоже из Литвы. С ним было все нормально, но только на первый взгляд. Элиза стала подозревать, что она у него не единственная, но боялась поднять вопрос, и тревога и страх лишили эти отношения всякой радости. С другой стороны, тоска по друзьям, оставшимся в Москве, после двух лет жизни в Евросоюзе стала все более упорно грызть душу Элизы. В Литве у нее была только единственная подруга Эльвира, которая переехала вслед за ней в Вильнюс вместе со своим парнем Константином, и то они с Эльвирой виделись очень редко – подруга была все время загружена работой. Новых друзей у Элизы в Литве так и не появилось.

*

Однажды осенней ночью Дариус после долгого перерыва позвонил Элизе.

Элиза застыла на секунду, потом ответила. Телефон всегда был у нее в руке долгими ночами, когда она страдала от бессонницы, а Айвар, ее последний литовский любовник, уделял ей мало времени, и встречи у них бывали примерно раз в неделю.

– Элизочка, привет, джаным (душа моя – на турецком) – начал разговор Дариус – Как ты, что делаешь?

Обращение "душа моя" распространено в Турции и на Балканах; оно часто употребляется по отношению просто к друзьям или знакомым, и Дариус часто его использовал.

– Привет, Дариус – отозвалась растерянная Элиза – Сижу себе в телефоне, читаю книги. А ты как? Сто лет не слышались.

– Я в Германии сейчас, открываю бизнес – ответил Дариус. По голосу было видно, что он выпил. На фоне послышался еще чей-то голос.

– О, ты не один? – спросила Элиза.

– Ты очень умная – ответил Дариус с неподдельным восхищением – Да, мы едем вместе с другом. Что у тебя нового?

– Все по-старому – ответила Элиза – Вот пошла на курсы программирования. А еще сегодня утром залезла на мост и выполнила там трюк прямо над проезжающим под ним грузовиком.

Она непосредственно, словно ребенок со старшим братом, делилась с Дариусом всеми своими текущими делами.

– Ты единственная и неповторимая! – с таким же восхищением продолжил Дариус.

– Скину тебе видео – гордо ответила Элиза – Как ты знаешь, у меня хобби, заниматься экстримом.

– Обязательно посмотрю! – заверил Дариус – Возможно, скоро буду в твоих краях, в Литве у меня будут встречи по бизнесу – сменил он тему – Ты мне очень нужна.

– Ну я на месте – спокойно и с улыбкой ответила Элиза – Охотно тебе помогу.

На этом их разговор закончился.

*

Элиза делилась с ним всем, что было главным и значимым для нее в ее жизни. Даже поделилась своей историей, как чуть не вышла замуж за Андриса, но тот настолько расшатал ее нервную систему, ограничивал свободу и относился как к личной вещи, что она от него ушла, несмотря на огромную любовь и физическое притяжение. Элиза не чувствовала с Дариусом никаких барьеров и никакого стеснения. Ведь кто, как не она, переводила его любовное письмо для какой-то незнакомки еще в университете, в котором он весьма откровенно восхищался ее мягким телом и целомудренными манерами. Дариус, в свою очередь, рассказал о своих последних неудачных отношениях с девушкой из Турции, которая не следила за своим здоровьем, много курила, вечно болела и занималась только работой, и потом, после их расставания, ее отец ему угрожал. Элиза с сочувствием и пониманием все выслушала, веря в то, что таким образом Дариус успокоится и облегчит душу благодаря ее поддержке. Ведь его поддержка ей очень сильно помогала на протяжении долгих лет.

После смерти мамы Элиза захотела прописать Дариуса в своей квартире в Подмосковье, которая осталась после мамы, для того, чтобы ее отец, который уничтожил здоровье ее мамы, не мог претендовать на эту квартиру, если вдруг случится так, что она, Элиза, умрет раньше своего отца. Настолько безграничным было ее доверие к Дариусу. «Если хочешь, я с тобой даже заключу фиктивный брак. Все, что ты скажешь» – ответил Дариус. Правда, прописывать его Элиза не стала – такая необходимость просто отпала. Юрист, к которому девушка обратилась за консультацией, сказал, что, так как родители Элизы последние несколько лет были в разводе и не жили вместе, а сейчас Элиза не была на связи со своим отцом, ему достаться по сути ничего не может.

*

Минуло пару месяцев после того ночного звонка из Германии, и Дариус позвонил Элизе под Новый Год. И пригласил, чтобы она приехала к нему в Стамбул. «У меня нет денег на билеты – сказала Элиза – Зачем тратить деньги? Я не хочу, чтобы ты за меня платил.»

Деньги у Элизы были, хотя не было лишних. Но как раз в это время она встречалась с Айваром, и несмотря на то, что встречи эти были нечастыми, дорожила этими отношениями. Ее исчезновение могло вызвать у него подозрения и ревность. После истории с Андрисом, который тотально ее контролировал, ругал за сигареты, когда она курила из-за того, что он действовал ей на нервы, не давал ей выпить вина, требовал рождения детей и всячески ее унижал при своей родне, а главное, стал запрещать заниматься экстремальным спортом типа прыжков с веревкой и лазания по крышам, Айвар был просто идеалом, и Элиза обещала сама себе, что будет с ним встречаться до конца, и никого в жизни больше искать не будет. Конечно, с Айваром тоже не все было гладко. У него была в какой-то степени тяга к насилию и унизительным высказываниям во время секса, которые его возбуждали, и Элиза терпеливо объясняла ему, что это ей неприятно. В итоге она приучила его отказаться от некоторых гадких слов, что уже было для нее огромным счастьем и победой, и она решила не хотеть большего. Главное, что он не хотел иметь детей и не пытался возлагать на ее хрупкие плечи никаких обязанностей. Из-за одного этого он был просто сокровищем для Элизы. Однако все равно она не была полностью счастлива. Она стремилась, чтобы Айвару было с ней хорошо и приятно, и в процессе близости буквально даже боялась дышать. Все ее время уходило только на удовлетворение его фантазий, а контрацептивные уколы, которые она делала периодически по его требованию, разрушили ее здоровье и уничтожили желание близости с мужчиной. Но все равно Айвар был в ее типаже – высокий, крепкого телосложения, не худой, с правильными чертами лица. И главное, ничего от нее не требовал, не вмешивался в ее образ жизни и не давил на нее. «Второго такого я уже не найду» – убеждала себя Элиза.

И тут она должна выехать из Вильнюса неизвестно на сколько времени и непонятно для чего!

Мозг ее завис, словно компьютер.

Она написала Дариусу сообщение, требуя рассказать о его планах и о сроке визита.

«Приезжай... И даже вообще не уезжай» – ответил он.

«Как? – она словно не понимала – А квартира? У меня оплачена аренда на много времени вперед. Хочешь, ты ко мне приезжай».

«Не могу, у меня истек срок действия визы» – ответил Дариус.

«Я напишу тебе приглашение для посольства» – ответила Элиза. В этот момент она почувствовала себя очень неуютно. На лице ее было несчастное выражение.

«Приезжай – повторял Дариус – Что ты любишь? Пиво, вино? У меня «травка» есть.»

Он имел в виду марихуану, которая разрешена в Евросоюзе, но запрещена в России.

«Вино – с детской непосредственностью призналась Элиза – Пью только слабые напитки. Ничего крепче вина и пива. «Травку» пробовала несколько лет назад, друзья угостили, но она мне вообще не понравилась.»

«Куплю тебе вина сколько ты захочешь – ответил Дариус –А я бросил пить. Для здоровья плохо, не могу уже. Уже не пью водку, как раньше. «Травка» намного лучше. Тебе тоже дам попробовать.»

«Спасибо. Но ты мне должен точно сказать, на сколько времени я приеду, и для чего – настаивала Элиза – Я должна знать».

«Я хотел положить на стол вопрос любви» – ответил Дариус.

Элиза почувствовала, что лоб ее покрылся испариной, а пульс участился.

Она попыталась представить Дариуса.

Время стерло из памяти даже его внешность, к ее удивлению. Остался только образ.

Элиза зашла на Фэйсбук, чтобы открыть фотографии Дариуса, но там было только одно фото, где даже его лицо было слабо видно. В то же время была видна фигура.

Она помнит, он был невысокий, немногим выше ее. В черной рубашке, джинсах и солнечных очках выглядел очень элегантно и красиво.

Но Элиза понимала, что, к своему удивлению, не хочет познать его в древнем смысле этого понятия.

Она представила, как увидит его фигуру, когда он снимет одежду. Увидит худощавое, щуплое тело. Сможет ли он носить ее на руках, как пушинку, как это делал Андрис, а потом Айвар? Она представила, как прижимается к его груди, и вместо крепкого тела и мышц ощущает кости. Как обнимает его за узкие, костлявые плечи. В черной рубашке на фотографии он выглядел очень хрупким. Элиза представила, как смотрит ему в лицо, но оно уже не прежнее, ведь прошли долгие годы, и наверняка его лоб пересекают морщины, вокруг глаз тоже лучики морщин... Это она не поменялась благодаря вечным омолаживающим процедурам, на которые отдавала кучу денег, но большой вопрос, что стало с ним за эти годы. Элиза пыталась оживить в памяти образ Дариуса, в которого она была влюблена без памяти пятнадцать лет назад, но у нее не получилось, несмотря на все ее усилия.

На сообщение она не ответила. Ей было нужно время.

Элиза позвонила своей близкой подруге Инессе из Москвы, которая была ее мастером по косметическим процедурам, а потом стала очень близким человеком.

Инесса выслушала ее историю, а потом сказала:

– Элиза, конечно не нужно ехать! Тем более как ты рассказала... Он курит «травку». И такие вопросы не решаются за пять минут, нужно хорошо друг друга узнать.

– Мы знаем друг друга пятнадцать лет... – растерянно ответила Элиза.

– И все равно – ответила Инесса – Есть интернет. Летать это дорого и сейчас как раз эпидемия коронавируса. Мы с тобой общаемся как вживую. Он тоже может тебе позвонить и сказать все, что захочет. Вообще мне не нравится эта его идея.

– Инесса, спасибо тебе огромное за поддержку! – ответила Элиза.

С поддержкой подруги она чувствовала себя уверенно.

Юношеская влюбленность давно прошла. Теперь, в свои тридцать шесть лет, Элиза уже не была той наивной двадцатилетней девочкой, которая не имела никаких целей в жизни, кроме красного диплома и прыжка с веревкой с двухсотметровой скалы в Крыму. У нее сейчас были очень конкретные цели: инвестиции в свое образование и внешность, работа, карьера. Единственный человек, которого она на самом деле любила, это была ее мама. И мама ушла безвозвратно, причинив своей болезнью Элизе массу страданий, и Элиза до сих пор не могла себе простить того, что была к ней недостаточно внимательна и терпелива. После этой потери Элиза не была готова к новой любви и новой ответственности за каких-либо людей.

А любовь к мужчине? Эти слова для Элизы приобрели абсурдное звучание. В ее конкретной ситуации лучше было жить без любви, причем жилось ей довольно комфортно. Главным было только поправить свое здоровье, чтобы терзающая ее депрессия отступила и вернулся интерес к жизни, который у нее практически пропал. И интерес к близости с мужчиной…

А с каким именно мужчиной? С Айваром?

А если... От близости с Дариусом?

Элиза представила его щуплое, легкое тело на своем теле. И лицо, которое из лица кумира давно уже стало лицом брата. Она даже не получит никаких ощущений. В такой близости не было никакого смысла.

«У меня курсы программирования, я не могу их бросить!» – ответила она Дариусу через некоторое время.

«Я запишу тебя на курсы в Стамбуле» – ответил он.

«У меня плохое здоровье после моей истории с Андрисом – привела очередной аргумент Элиза – Мне даже ходить тяжело. Вечная усталость.»

«Я не заставлю тебя ходить» – ответил Дариус.

«И последнее... Я встречаюсь с парнем. Ничего серьезного, просто механические отношения, но... В общем я не свободна.» – собрав всю свою смелость, написала Элиза.

«Не советую тебе разбрасываться» – написал Дариус.

На этом их переписка закончилась.

*

Глава 2

В Вильнюсе наступила весна, но было в ней что-то болезненное.

Погоду лихорадило. Дождь сменялся на снегопад, на пару минут выглядывало солнце, словно доктор на обходе забегает в палату, и исчезало. И снова за окном слышались порывы безутешного и бесприютного влажного ветра.

Элиза из-за соседей перестала спать. Раньше их не было вовсе, и ей было комфортно в своей квартирке в общежитии. Когда заселились люди, она стала слышать скрип складываемого в семь утра дивана, шаги соседа в коридоре около семи тридцати, вечные голоса, и, наконец, ремонт на нижнем этаже добил ее полностью. Элиза пыталась компенсировать недостаток сна дневным сном до двенадцати, но стук молотка и звук дрели не давал ей заснуть. У нее уже не было сил брать заказы и сидеть за компьютером над переводами больших и сложных документов. Вечерами Элиза тоже не могла заснуть. Ее любимое красное сухое вино помогало ей погрузиться в сон около одиннадцати вечера, но в два или три часа ночи наступало пробуждение, а усталось все накапливалась. Тоска по друзьям и одиночество сделали ее жизнь невыносимой. Эльвира, с которой она раз в несколько недель встречалась на чашку кофе, не могла ей уделять достаточно много времени.

Элиза собрала документы и подала заявку на получение гражданства Литвы. Решение пришло положительное, и когда в начале мая она получила паспорт, сразу расторгла договор аренды общежития, собрала вещи и уехала обратно в Москву. Ничто ее не держало – вся ее работа была удаленной, и все заказы шли в основном из России. Из Литвы не было практически ничего.

*

На вокзале ее встретил ее бывший наниматель, а теперь уже просто близкий друг Джозеф. Ему было шестьдесят лет, но Элиза не чувствовала с ним разницы в возрасте и в интересах. «Мой директор» – так он называл Элизу, потому что она одно время формально была директором открытой им и его другом фирмы.

Когда Джозеф встретил Элизу на автовокзале, он сказал:

– Ты выглядишь так, как будто десять лет отсидела в тюрьме.

– Почему? – заинтересовалась Элиза – Я странно одета или изменилась?

– Нет – ответил Джозеф – Ты не изменилась. Просто твое моральное состояние такое.

Через пару дней Элиза пришла в себя. Первое время она жила у своей коллеги и подруги Розы, затем пожила несколько дней на даче у Зои, другой своей подруги, которая десять лет назад была девушкой Аднана, знакомого Дариуса, и над которой Аднан хорошо поиздевался, испортив ей нервы и здоровье своими вечными криками и руганью. После этого Элиза списалась с хозяином квартиры, у которого снимала квартиру несколько лет назад, и туда заселилась, а параллельно занялась продажей однокомнатной квартиры в Подмосковье, которая осталась после смерти мамы, чтобы купить себе микроквартиру в центре Москвы.

При этом она продолжала покорять крыши в своем районе, делать трюки на турниках, и отправляла видео Дариусу. Общение их продолжалось, как ни в чем не бывало. Как будто и не было этой конфузной ситуации с признанием Дариуса в любви. «Ничего себе, ты ничего не потеряла, в такой же форме!» – восхищенно прокомментировал Дариус ее видео, и отправил ей свое фото. «Я тоже стараюсь выглядеть как бомба, хотя сейчас сижу на антидепрессантах» – написал он. Элиза долго и завороженно смотрела на его фото, и прежний Дариус впервые за долгие годы ожил в ее памяти. Эти тонкие черты лица, темные как ночь глаза, русые волосы, круглые щеки, твердая линия подбородка, серебряная цепь на шее, расстегнутый воротник, волосы на груди... Он за эти годы стал еще красивее. Раньше он был парнем, теперь это был зрелый мужчина. «Ты тоже не поменялся, по тебе вообще не скажешь, что прошло время!» – сделала неуклюжий комплимент Элиза, а внутри у нее все дрожало.

Она в тот момент пожалела, что зимой не приняла его приглашения. Что-то кольнуло у нее в сердце.

«Внутри нас бушуют бури, а по виду ничего не скажешь» – подытожил Дариус.

*

Лето Элизы прошло очень бурно. Она компенсировала себе недостаток общения и тоску по близким людям, ходила на прыжки с веревкой, лазила по крышам и выкладывала видео в социальные сети, сидела в гостях у подруг, оставалась у них на ночь, все время ходила с Джозефом на пляж, беседуя с ним как мужчина с мужчиной. Его молодая жена не любила выбираться на улицу и все время сидела дома с двухлетней дочкой. Как минимум два раза в неделю Элиза сидела вечерами в известном пивном ресторане «Семь Пятниц» и пила пиво или вино с друзьями и коллегами, танцевала, часто добиралась домой на такси. Инесса сделала ей справедливое замечание, что нельзя так тратить деньги, которые ей точно пригодятся для покупки квартиры. В середине лета подмосковную квартиру удалось продать, и Инесса нашла для Элизы микропомещение по линии метро, откуда за час можно было добраться до самого центра, и Элиза его купила. Денег ей не хватило, и Джозеф помог ей договориться с продавцом квартиры на доплату в рассрочку. Можно было перевести дух – квартирный вопрос был решен.

*

Осень пришла строго по расписанию. Первого сентября погода похолодала.

Элиза перестала ездить на пляж каждый день и сидеть на летних террасах с бокалом вина или пива в руке по вечерам. Погода уже не позволяла это делать.

Ее охватила осенняя депрессия.

Встречи с друзьями стали реже. Жизнь стала монотонной.

Айвар все время писал ей на почту и спрашивал, когда она приедет в Вильнюс. Элиза отвечала ему, что пока не собирается, и настойчиво звала его в Москву. Айвар отвечал, что приехать не может, а когда Элиза наконец сказала, что покупает билеты и едет к нему на пару недель, ответил ей, что он пока не знает своей программы, и чтобы она пока к нему не ехала, а приехала позже, когда он напишет.

Элиза глубоко вздохнула и поняла, что эти отношения не имеют шансов на продолжение, а проживание в другой стране в полном одиночестве только ради встреч с Айваром раз в неделю или две себя не оправдывало.

Элиза стала задаваться вопросом, чего она хочет от жизни, и поняла, что хочет жить в теплой стране, где весь год можно плавать и загорать. Для этого нужен был дополнительный хороший заработок.

Курсы по программированию Элиза так и не окончила. Гуманитарные науки давались ей легко, но вот точные шли из рук вон плохо.

Время уже давно перевалило за полночь, но девушка не могла заснуть. Снотворные давно перестали действовать, и по совету Джозефа она их просто выбросила. «Мой директор – сказал ей Джозеф – Ни в коем случае не пей таблеток! Не спишь – ну и не спи. Иди погуляй. Книжку почитай. Просто не спи. Организм не выдержит без сна, и через несколько дней сон восстановится.» Элиза несколько раз чуть не поддалась искушению возобновить прием таблеток, но понимала, что не сможет после этого смотреть Джозефу в глаза.

От спиртного она временно отказалась – каждодневное питье пива и вина стало вызывать у нее усталость, а прохладная осенняя погода отняла остатки сил.

Элиза включила свет и посмотрела на свой конспект. И поняла, что не готова дальше изучать эти абсолютно непонятные для себя знаки и коды.

Она снова выключила свет и стала искать в интернете языковые курсы, и нашла курсы арабского языка, который начала еще в детстве изучать самостоятельно. Выполнила тест в режиме онлайн. Оказалось, что она знает язык на хорошем начальном уровне. Элиза записалась на курсы и с чувством выполненного долга уснула. Знание арабского должно было открыть ей путь к дополнительному заработку и стать ступенькой к достижению ее цели.

*

В середине сентября Элиза встретилась с Инессой. Пришла к ней выпить кофе и сделать косметические процедуры.

Погода была холодная и зябкая. Элиза не хотела возвращаться к себе домой. Она знала, что ее ждет холод и одиночество. В ее жизни был застой и не было ничего нового, а периодические диеты-голодовки, которые ей приходилось соблюдать, чтобы сохранять фигуру модели при сидячей работе за компьютером и отсутствии постоянных летних походов на пляж, где она сжигала хоть какие-то калории во время плавания, которое обожала, истощили ее нервную систему.

Все равно пора было уходить.

Когда Инесса завязывала в хвостик волосы, Элиза заметила, что у нее нет одной сережки.

– Ой... Элиза, спасибо что ты сказала! – Инесса стала искать серьгу всюду, но ее не было ни на полу, ни среди вещей. В холле салона тоже ничего не было.

– Мне муж подарил – объяснила Инесса. Она выглядела очень расстроенной.

– А ты вспомни, где и как ты шла, и поищем вместе – предложила Элиза – Возможно, по дороге потеряла. Хочешь, я с тобой пойду и поищем?

– Буду тебе очень благодарна – с радостью согласилась Инесса.

Элиза довела Инессу до ее дома.

– Мне муж купил эти серьги в Африке, поэтому мне так обидно – объяснила Инесса.

Элиза не хотела расставаться с подругой, но нужно было идти. Идти в холодные объятия одиночества и осенней тоски.

Когда Элиза была уже в трамвае, Инесса позвонила.

– Элиза, я нашла серьгу! – радостно сказала она.

Элиза очень искренне обрадовалась за подругу.

Когда Элиза добралась домой, закрыла дверь, поставила на стол компьютер и включила его, вдруг раздался звонок по вотсапп.

Дариус!

– Привет, Элиза – начал он.

– Привет, Дариус – отозвалась Элиза.

– Я сейчас в Москве. Когда у тебя будет время, сегодня или завтра, можем увидеться. Я тут надолго. Можно сказать, навсегда – сказал Дариус.

Элиза на некоторое время застыла неподвижно, словно не веря сказанному.

На завтра у нее был заказ, над которым нужно было поработать пару часов, поэтому сегодняшний вечер отпадал.

– Давай завтра... Где скажешь... – пролепетала она.

– Как скажешь, джаным – ответил Дариус.

Элиза лихорадочно просмотрела файл.

– Знаешь... Давай сегодня, через пару часиков... – сказала она – У меня тут еще работа на завтра...

– Как скажешь, Элизочка – ответил Дариус – Ты мне позвони, когда закончишь работу, и я скажу, где я. Не спеши.

Элиза справилась с работой за полчаса. Адреналин и волнение удвоили ее силы, и она даже забыла про докучающие ей голод и слабость.

Когда с работой было покончено, Элиза кинулась выбирать одежду. Она хотела полностью принять душ, но поняла, что на это нет времени. Девушка достала из шкафа хорошее белье, джинсы и блузку. Протерла шею и лицо влажными салфетками, старательно расчесала волосы, сделала чуть заметный легкий макияж, нанесла на волосы и одежду немного духов. Когда наконец она оделась и вышла из дома, позвонила Дариусу на вотсапп.

– Дариус, привет еще раз. Ты точно в Москве?

– Да – смеясь, ответил Дариус.

– Я спросила не потому, что не верю тебе, а потому, что не поверила своим ушам – объяснила Элиза – Возможно, я от усталости увидела галлюцинацию.

Дариус еще раз рассмеялся. Этот его эмоциональный, глубокий страстный смех вызывал у Элизы дрожь во всем теле. Дрожь желания. Она и не подозревала, что старые чувства могут так ожить.

– Я вышла из дома, куда мне приехать? – спросила Элиза.

–Ресторан «Семь Пятниц» знаешь? – спросил Дариус.

– Конечно – ответила Элиза. Она всегда тусовалась там с друзьями.

– Приезжай туда.

– Буду в течение получаса – ответила Элиза.

*

Глава 3

Выйдя из метро, Элиза буквально бегом побежала в сторону «Семи Пятниц». Сердце вырывалось у нее из груди.

Элиза приблизилась к ресторану и хотела уже заглянуть вовнутрь, как услышала радостный голос Дариуса:

– Вот она! Вот она! Пришла!!!

Дариус был не один. Рядом с ним был его племянник Азем.

Дариус и Элиза кинулись друг другу в объятья.

Дариус был одет в осеннее пальто. Он показался Элизе очень маленьким на фоне его высокого племянника. Девушка была как во сне. Чувства ее были притуплены.

– Что ты сделала, девочка? – воскликнул Дариус – Ты совсем не поменялась!

– Ты тоже не поменялся! – отозвалась Элиза – А я сделала кучу омолаживающих процедур – со смехом пояснила она – После смерти мамы я на самом деле выглядела ужасно, и свою молодость обязана хирургам и косметологам.

– Привет, Элиза Абла (абла - старшая сестра – на турецком), как у тебя дела?

– Привет, Азем! Хорошо, а ты как? – поприветствовала она Азема.

Азем не изменился. Он был такой же высокий и худощавый. И юный. Как тогда, когда Элиза со своей мамой показывали ему Москву.

Они не пошли в ресторан, а спустились вниз по улице.

Дариус был явно в приподнятом настроении.

– Этот район наш, это все наше, Москва наша! – сказал он, и в его голосе была эйфория.

Шел дождь. Дариус попросил Азема вызвать такси. Пока племянник вызывал такси, Дариус заскочил в ночной магазин за пивом и взял две бутылки. Для себя и для Элизы. Они взяли пиво, вышли на крыльцо магазина. Дариус угостил Элизу сигаретой.

Когда сигарета закончилась, Дариус пошел за добавкой. Элиза с одобрением кивнула. Одной бутылки точно было мало. Ведь она одна могла запросто выпить несколько за вечер. Она тоже зашла в магазин и предложила рассчитаться за пиво, но Дариус ей не позволил.

С пакетом, полным бутылок пива, они сели в такси. Азем сел спереди, Элиза и Дариус сзади.

Элиза не знала, куда они едут, но предположила, что на съёмную квартиру. Во всяком случае, она знала Дариуса пятнадцать лет, и доверие к нему у нее было полным.

В конце концов такси остановилось в небольшом тихом жилом комплексе в центре города.

– Дом Азема – прокомментировал Дариус – Мы ему купили здесь квартиру.

Все трое поднялись на десятый этаж и зашли в элитную квартиру, состоящую из объединенного с кухней зала и отдельной спальни.

Элиза была как во сне. Очки ее запотели, и полумрак мешал разглядеть обстановку.

В конце концов она села на диван. Дариус открыл ей новое пиво, и сам для себя открыл тоже.

По телевизору играли турецкие песни.

Дариус несколько минут суетился возле холодильника, что-то расставлял и перегружал. Провозился несколько минут в кухне. Потом сел рядом с Элизой на диван и обнял ее.

Беседа продолжалась. Элиза говорила что-то про свою жизнь и работу, Дариус тоже что-то говорил, но Элиза не могла сосредоточиться. Она чувствовала только, что Дариус слишком сильно ее обнимает. У обоих в руках было пиво, но это не мешало ему всем своим телом прижиматься к ее телу.

Азем закрылся в спальне и лег спать. Они остались в салоне на диване одни.

После перерыва на сигарету Дариус присел рядом с Элизой на диван и окинул ее взглядом.

– Знаешь, что я вижу – сказал он – Ты сейчас так выглядишь, что из тебя бы получилась очень хорошая мама.

Элиза кинула на него вопрошающий взгляд.

– Хочешь попробуем с тобой завести ребенка? – объяснил Дариус.

После своих отношений с Андрисом, который жаждал стать отцом и видел в ней только декорацию для хвастовства перед знакомыми и машинку для рождения детей, она обещала себе никогда и никому не заявлять, что готова иметь детей. Однако сейчас была совсем другая ситуация. Исключительная. Две бутылки пива после пары недель полного воздержания от алкогольных напитков и суровой диеты привели Элизу в расслабленное состояние, настолько расслабленное, что она не была уже способна быстро и эмоционально реагировать ни на какие слова и действия. Но что еще важнее – перед ней был ее старый друг. Который никогда не оставит ее, будет с ней рядом, что бы с ней ни случилось и чем бы ни закончилась ее беременность, если таковая будет вообще. Который не бросит ее, ни здоровую, ни больную, и всегда будет держать за руку. Который все эти годы ее помнил, поддерживал и не оставался равнодушным. Который даже ни одно ее сообщение никогда не оставил без ответа. И возможно, именно это ее единственный и последний шанс стать мамой? Этот шанс нельзя упустить.

– Я не против – отозвалась Элиза – Только знаешь... После стрессов в моей жизни у меня, возможно, никогда не сможет быть детей. От стрессов у меня есть очень серьезная проблема... Но попробовать можно.

Дариуса ее последние слова, кажется, совсем не обеспокоили, и он даже их не воспринял. Он крепко обнял Элизу и стал целовать и говорить, как он счастлив.

Элиза чувствовала умиротворение.

Впервые Дариус поцеловал Элизу в губы. Она задрожала от волнения, словно девственница. Весь алкоголь из ее крови в один миг словно испарился, а тело охватил экстаз. Дариус касался языком ее языка, нежно кусал ее губы.

– Давай этой ночью просто заснем в обнимку – предложил Дариус – Ничего не будем делать.

– Хорошо – прошептала Элиза.

Однако Дариус все же разделся. И стал понемногу стягивать с Элизы джинсы и блузку. Она ему помогла.

– Ты пахнешь как младенец! Младенец! – сказал он восхищенно.

Элизе страшно не понравилось это сравнение. Младенец для нее был чем-то безвольным, недоразвитым, несамодостаточным; объектом, а не субъектом своих действий. Она же была полностью самостоятельная, сильная, смелая, взрослая дама, которая сама принимала свои собственные решения, и никогда ни от кого из своих мужчин не принимала никакой помощи, только наоборот, еще сама им помогала и за все в жизни платила - деньгами или своим здоровьем. Похоже, Дариус не понял того, что если бы не вспышка ее старой страсти, он бы не добился ее ни за какие блага мира?..

Она хотела это сказать, но сейчас был не тот момент, чтобы комментировать.

Она лежала на диване, а Дариус расположился сверху.

Наконец их тела соединились.

Элизу неприятно удивила его худоба. Его тело было совсем легким. Она обняла его и крепко притянула к себе, чтобы почувствовать его вес на своем теле, но все равно ощущения были очень слабыми.

– Ты очень горячая – отметил он с восхищением.

– Именно? – уточнила Элиза. Возможно, он имел в виду температуру ее тела?

– Страстная – объяснил он.

После нескольких минут близости он достиг вершины наслаждения.

– Первый ребенок в пути – прокомментировал Дариус после окончания секса – Я хочу, чтобы была девочка. И чтобы ее звали Арина. Арина Дариусовна Скендери – он назвал свою фамилию.

Элиза ответила:

– Как скажешь.

При этом она с грустью подумала, что с ее проблемами по здоровью вряд ли он дождется от нее ребенка. Но потом сама себя успокоила, что бывают чудеса, и возможно, врачи пропишут ей какие-то чудесные лекарства, и на свет появится их общее дитя.

– Только у тебя проблема, что у тебя все внутри сухо – отметил Дариус.

– Это от стрессов – ответила Элиза – Я тебе рассказывала.

– Все пройдет – сказал Дариус успокаивающим голосом, нежно гладя ее по волосам.

Они заснули в обнимку.

Мысли Элизы были словно мутная вода, но после нескольких минут размышлений она почувствовала спокойствие и подобие счастья.

Это был для нее просто подарок судьбы, что она была вместе с Дариусом.

Видимо, это была награда от Всевышнего за все ее страдания. За ее добрый поступок, когда она помогла Инессе найти сережку. Компенсация за ее одиночество, когда она вошла в свою пустую квартиренку и собиралась после работы уныло глотать овощную похлебку в одиночку и идти спать в холодную постель с чувством голода и в обнимку с грелкой и своей тоской, которая грызла ее все сильнее.

Тоской по маме. Тоской по человеческому теплу и любви. Тоской по понимающей душе, которая рядом всегда.

Дариус был подарком судьбы и ее наградой. Тем более что ее мама знала его заочно с рассказов Элизы, и заочно любила!

Она крепко обняла его тело, и в таком положении заснула. Это было на самом деле не тело – это была душа, сгусток энергии и тепла, луч света, который должен был спасти ее из ледяной бездны.

*

Элиза проснулась около десяти утра. Дариус делал кофе в кухне.

Девушка с тревогой протянула руку к мобильному телефону.

Это был кошмар наяву. Батарея почти полностью разрядилась, а в почтовом ящике было около десяти непрочитанных сообщений.

Если бы она была одна, она бы громко выругалась матом, а еще вероятнее, просто бы разрыдалась. Но в присутствии Дариуса и Азема она просто грустно вздохнула, стала судорожно отписываться клиентам, принимая примерно половину заказов и половину отклоняя. Ее компьютер остался дома, и она должна была оставить себе дополнительное время, чтобы его оттуда забрать или, по крайней мере, добраться домой. Ответив всем, она поставила телефон заряжаться.

Дариус сказал ей с улыбкой:

– Доброе утро.

И угостил ее пивом.

Первый раз в жизни ее утро начиналось с алкогольного напитка. Никогда раньше она не начинала утра с вина или пива, хотя с вечера могла спокойно выпить пару бутылок вина или несколько банок пива, и на утро ей даже не всегда после этого бывало плохо.

– Скоро к нам придут гости – сообщил Дариус – Очень хорошие люди. Познакомишься с ними. Мой старый друг Алекс, он англичанин, профессор философских наук в Оксфордском университете, и его жена Анна.

Алекс оказался очень милым и любезным молодым человеком. Очень аккуратный вид, гладко выбритое лицо, вежливая и улыбчивая манера общения, а также идеально выглаженная одежда и тщательно застегнутая на все пуговицы рубашка сразу выдавали в нем человека из высших кругов. Его супруга Анна была одета в спортивный костюм. Она тоже выглядела просто, но очень стильно и аккуратно.

После приветствия Дариус стал говорить с Алексом о работе, но Элиза ничего не слушала и не воспринимала. Она думала только о том, как ей успеть сделать заказы. Когда гости ушли, Дариус ей объяснил:

– Алекс бывший спортсмен, чемпион по борьбе без правил. Но он бросил спорт, потому что у него очень доброе сердце. Он не может бить людей, он тогда морально плохо себя чувствует. Но если он разденется, то там одни мышцы, такая у него фигура.

– Да не лучше твоей его фигура – ответила Элиза. Она считала своим долгом хвалить Дариуса и всегда говорить ему, что он лучше всех. При этом она втайне надеялась, что он тоже займется спортом, когда поймет из ее намеков, какие у нее предпочтения в плане мужской красоты, и хотя бы немного поправится со временем.

– А детей у них нет, потому что Алекс принимал химию для того, чтобы были лучшие результаты в спорте – добавил Дариус.

Элиза промолчала, хотя и не была такого мнения. Она ничего не замечала и в данный момент думала только о своей работе, но считала своим долгом всегда и во всем поддакивать Дариусу.

*

В итоге Элиза с Дариусом вечером поехали к ней домой на такси, чтобы забрать ее компьютер и минимум личных вещей.

В такси они сидели в обнимку и пили пиво. Элиза была пьяной не от пива, а от счастья.

Она была счастлива в настоящем моменте, и это для нее было очень редким состоянием.

Наконец такси остановилось возле ее подъезда. Она почувствовала сильное волнение.

"Вдруг Дариусу не понравится моя квартира? Вдруг он посчитает, что она слишком маленькая?" – с тревогой подумала Элиза.

Дариус вышел на улицу и предложил сначала допить пиво и покурить, и только затем войти вовнутрь. Элиза возражений не имела. Однако на лавочке возле ее подъезда сидели какие-то нетрезвые люди, и стали что-то говорить, а Дариус вступил с ними в беседу. Он тоже не был трезвым, как и Элиза, но она никогда и ни в каком состоянии не говорила с незнакомыми людьми!

Элиза уговорила Дариуса прекратить с ними диалог, и отойти на лавку у соседнего подъезда, что он, к счастью для нее, сделал.

Про квартиру Дариус высказался следующим образом:

– У тебя хорошая квартира, но маленькая. Как дом хоббита.

Элиза поспешно скинула в сумку компьютер, косметику, и из холодильника все продукты сгрузила в пакет.

На дверце холодильника сбоку стояла недопитая бутылка вина. Элиза предложила допить ее на месте. Дариус согласился. Элиза достала из недавно ею купленного узкого белого шкафа-витрины хрустальные бокалы, из которых она пила вино ещё с мамой. Она была счастлива, что бокалы дождались ее любимого человека. Наконец Дариус вызвал такси обратно.

*

Когда они приехали, Азем уже спал. Дариус включил телевизор, где играли турецкие песни. Элиза села за компьютер, чтобы сдать свои заказы на завтра. Ей предстояло поработать как минимум ещё час.

С пивом в кружке она сидела за работой, когда Дариус заявил, что проголодался, и хотел бы заказать пиццу с доставкой.

Элиза стала искать пиццерии, работающие в такое позднее время. Было около нуля ночи.

– Пусть будет с грибами и сыром, главное, чтобы без мяса и без лука – уточнил Дариус.

Доставка приехала через час. Курьер позвонил, и Элиза выбежала на улицу, чтобы забрать пиццу. Когда она пришла, Дариус сразу открыл коробку. Элиза услышала очень вкусный аромат, и подумала, что сейчас насладится хотя бы одним кусочком - она не могла съесть больше из-за диеты - но Дариус сказал с возмущением:

- Тут есть мясо! Свинина! Сейчас я верну им... - он оделся и вышел с коробкой в руках. Элиза последовала за ним.

- Позвони курьеру, чтобы вернулся - сказал он, и Элиза послушно набрала последний номер в своем телефоне, и заикаясь от стыда, попросила курьера вернуться. "Там есть свинина" – тихим голосом добавила Элиза. Курьер ждал возле подъезда. Дариус начал скандалить.

– Тут есть мясо! Свинина! Я чувствую запах! - говорил он - Верни мне обратно деньги!

Курьер стал куда-то звонить. Видимо, в пиццерию.

Положив трубку, он наконец сказал:

- Хорошо.

Забрал коробку и вернул деньги. Но Дариус на этом не остановился:

- А теперь ты должен дать мне пиццу без свинины бесплатно!

Курьер полностью растерялся. Это был очень молодой парень, видимо студент на подработке.

- Но у нас нет сейчас... - он начал что-то лепетать, а когда Дариус к нему приблизился и стал кричать, парень бросился наутек.

Элиза стояла в стороне и вся дрожала. И от волнения, и от холода.

И в тот момент ее охватил страх, хотя она в себе его заглушила.

Она подумала, что, раз этот человек может устраивать проблемы из-за такой ерунды, ее ждёт с ним крайне тяжелый путь. И она не ошиблась.

*

Первые дни она жила в доме у Азема вместе с Дариусом. По утрам часто спала допоздна, днём работала за компьютером на диване, по вечерам они с Дариусом иногда выбирались в кафе "Роттердам", которое находилось внутри торгового центра "Ашан" неподалеку от дома. Там они пили пиво, ели, курили, работали. Иногда к ним присоединялся Азем. Там Дариус встречался и общался по работе с Алексом, однажды пришла даже его супруга Анна. Все снова было очень хорошо - так хорошо, что Элиза вся дрожала от страха, что такое счастье могут сглазить, если узнают, что она обрела свою любовь на всю жизнь, и все у них так идеально. Никаких ограничений, пиво и сигареты всегда были на столе, еда в холодильнике, и есть или не есть она могла как хотела и что хотела. Дариус заявил, что не будет вмешиваться в то, что она выпивает и курит, главное, чтобы только воздерживалась во время беременности, и даже купил и ей и себе электронные сигареты в дополнение к обычным, а когда Элиза сказала, что всегда любит спать в обнимку, так, чтобы их тела полностью сливались в одно целое, Дариус сказал, что не имеет против этого никаких возражений, и Элиза была на седьмом небе от счастья. Была некоторая доля стеснения из-за того, что в доме Азема они не были одни, а когда к Азему в гости пришла девушка, Элиза предложила остаться у нее, и к ее огромному счастью, Дариус согласился.

- А ты знаешь, что это я помирил Азема с Лидией? - сказал он Элизе - Представь себе, Азем не звонил девушке пару месяцев! Они и встречались, и вместе отдыхали, а он ещё у меня спрашивает: типа а что, нужно было позвонить? Он такой несамостоятельный, сам даже не умеет яйцо разбить и поджарить. Зато гениальный.

Лидия была очень приятной девушкой. Она работала врачом, хотя выглядела очень юной.

*

Первая ночь дома у Элизы прошла волшебно.

Девушка с огромной радостью достала для Дариуса полотенце из запасов, которые делала ее мама. И думала, что душа ее мамы радуется за нее с небес. Когда Дариус попросил ее сделать ему массаж и спросил, есть ли у нее крем, она с радостью достала остатки купленного ещё ее мамой крема. С радостью зажгла подаренные подругой на день рождения ароматические свечи, когда Дариус заявил, что от лампы у него болят глаза. У него была повышенная чувствительность даже к слабому свету.

Этим вечером она получила намного больше удовольствия от близости с Дариусом. У него была удивительная энергия и сила. Мощными импульсами он проникал в ее естество, и она чувствовала внутри себя его твердость. Она приникала к нему всем своим телом, целовала нежную кожу его шеи. Их тела, души и разум соединялись под турецкие мелодии ностальгического радио, которое Дариус включил с мобильного телефона.

Многие песни Элиза знала наизусть. - Ах, ле яр яр... (-Ах, мой милый друг)... "Яр" на турецком означает "возлюбленный", "возлюбленная", "самый близкий и любимый человек". Это слово не имеет аналогов в русском языке, но его можно перевести как "моя душа", и это будет очень близкий перевод.

- Ты моя "яр" - сказал Дариус. Элиза прижалась к его груди, покрытой густыми волосами.

Она была счастлива, он был ее кумиром, и ей уже не было важно, что у него узкие костлявые плечи и худое тело. Он был все равно поразительно красив. Лицо словно луна, тонкие черты, темные глаза... И этот голос, а главное, страстный, громкий, импульсивный смех, за которым можно пойти даже в ад...

Она была его "яр". Что может быть больше этого?!

- Хочу тебе сказать, что мы должны официально заключить брак - затронул он тему - Не знаю, как ты на это смотришь, но вся родня ждет. Я последний в роду, кто не женат. Ты будешь носить мою фамилию.

У Элизы перехватило дыхание от счастья. Она очень хотела избавиться от фамилии отца, который разрушил здоровье ей и её маме, а фамилия Скендери казалась ей прекраснее всех фамилий на свете, потому что ассоциировалась с Александром Македонским, имя которого на Балканах звучало как Скендер.

- Хочу, чтобы ты знала: даже если я сейчас умру от сердечного приступа, у тебя есть семья. Мои родители и мои родные, - сказал Дариус.

- О нет! - воскликнула Элиза - Я не хочу быть вдовой! Я хочу, чтобы ты умер позже меня.

- Это я сказал так, к примеру - пояснил Дариус.

- Как хорошо, что мы вместе - сказала Элиза - После смерти мамы я была так одинока...

Сказала, и тут же пожалела об этом по двум причинам. Во-первых, это была неправда. Ее друзья были всегда рядом, даже если и не находились рядом с ней физически. А во-вторых, Дариус мог бы подумать, что ей было одиноко, и он просто заполнил пустоту в ее жизни, хотя это было не так, и более того, это могло его обидеть.

- Ты была даже не одинока - ответил Дариус - Ты была без хозяина.

Элизе очень не понравилась эта формулировка, но она промолчала. Без хозяина - это звучало как про собаку или ребенка. Но в такой прекрасный момент близости Элиза решила не утруждать себя дискуссиями. Она решила, что со временем она все ему разъяснит, и все встанет на свои места, но она ошибалась.

Дальше Дариус стал не без возбуждения разговаривать о том, что они с Элизой будут делать дальше, куда и к кому пойдут в гости, как будут жить и работать, где и как заключат брак. Он описывал турецкий свадебный обычай: на невесту все гости в качестве подарка вешают золотые украшения в больших количествах. Элиза его прервала:

- Дариус, сейчас говорить о таких деталях вообще не имеет смысла. Мы вместе, и это главное. А рассуждать о таких мелких подробностях - это похоже на то, как если бы я старалась запланировать, что я съем через неделю в четверг на завтрак, или какое платье надену на этот новый год. А ведь мы не можем точно запланировать даже завтрашнего дня!

- Ну да... - Дариус не имел выхода, кроме как согласиться.

*

Когда Лидия уехала, Элиза с Дариусом снова стали жить в доме Азема.

Девушка не могла привыкнуть к жизни в чужом доме и все время чувствовала себя стесненно. В ванной были перебои с горячей водой, так как дом был новый. Она стеснялась есть по утрам, так как Дариус ничего не ел на завтрак, а когда изредка принимал пищу, то очень быстро все поглощал, а она со своим продолжающимся добрые полчаса завтраком за чашкой кофе и с мобильником в руке, просматривающая почту и социальные сети, чувствовала себя очень неловко. Стесняло Элизу также присутствие других людей - она привыкла быть у себя дома всегда одна, одеваться как ей захочется, есть и пить когда захочется, не обращая внимания ни на кого и не подстраиваясь под чей-то режим.

Но понемногу она втянулась, и наступило своего рода подобие идиллии. Не обращая внимания ни на кого, Элиза стала просто жить, делать свою работу, и, хотя дискомфорт присутствовал, он не лишал ее ощущения счастья.

Дариус был с ней. Они жили в одном доме и спали в обнимку на диване. Он брал ее на прогулки, они заходили в кафе «Роттердам», пили там пиво, курили, ели. Иногда к ним присоединялся Алекс.

По вечерам их разговоры с Дариусом были очень долгими. Они обнимались, пили пиво и курили вместе возле открытой балконной двери.

Элиза рассказала ему о том, что была втайне в него влюблена. "А я никогда на тебя не смотрел такими глазами. Ты была для меня ребенком" - признался Дариус. Он рассказал ей, что в общежитии встречался параллельно с четырьмя девушками из двух разных блоков, и ни одна не знала про других.

Это значит, вот как оно было! Пока она была наивным ребенком в свои двадцать лет, и боялась, что умрет от горя, если ее парень после первой ночи любви от нее уйдет, для них, ребят из общежития, это всё было так просто! Для нее секс был слиянием тел и душ навсегда, для Дариуса же - чем-то типа сигареты или фаст-фуда. Чем-то обыденным, быстрым, одноразовым, и она не могла этого понять даже сейчас, в свои тридцать шесть лет, но это не мешало ей им восхищаться. "Мы тогда были ещё детьми" - сказал он, и Элиза не могла с этим не согласиться. "И в итоге мне выпало самое большое счастье" - с радостной улыбкой заключила она. "Мы друг другу предначертаны судьбой! Мы друг другу предназначены!" - эмоционально сказал Дариус.

*

Элиза помнит один прекрасный вечер, когда они просто вышли на прогулку. Дариус никогда не выбирался на улицу, чтобы просто пройтись, и это, наверное, был единственный такой раз. Элиза же, напротив, совместные прогулки обожала.

Они вышли из дома и направились в «Ашан» - у Дариуса сломалась электронная сигарета, и он хотел заменить ее. По дороге он купил в маленьком магазинчике себе и Элизе по бутылке пива. Распитие пива именно на улице - был в этом своего рода адреналин, который они оба обожали. Моросил дождь. Прыгая через лужи и чуть успевая за Дариусом, Элиза старалась выпить пиво как можно быстрее. Она знала, что Дариусу ничего не стоит выхватить у нее из рук недопитое пиво и выбросить, если он сочтет, что время, отведенное на пиво, истекло. Дождь усилился. Дариус и Элиза приютились под каким-то козырьком, прикончили пиво и выкурили по сигарете.

После замены электронной сигареты они пешком направились в дальний «Ашан». Идти туда нужно было почти полчаса.

Дариус был в приподнятом настроении. Он с энтузиазмом рассказывал, как познакомит Элизу со всей своей родней, рассказывая про каждого члена семьи отдельно. «Гюльтен Абла, мама Азема, очень хочет с тобой познакомиться... А у моей мамы точно такие же привычки, как у тебя. Она сидит за завтраком целый час и очень медленно ест. Вы точно подружитесь... Мой отец пишет книги, ты тоже пишешь, у вас будет очень много тем для беседы...»

Элиза была счастлива. Они шли, держась за руки. Она видела его профиль - прекрасные тонкие черты лица, прямой удлиненный нос, чувственные губы, очки, придающие его виду особую утонченность и изысканность, элегантное, безупречно облегающее его фигуру пальто, в котором его плечи выглядели очень широкими, а фигура такой идеально пропорциональной и красивой.

И - о чудо - помимо внешней красоты, он принимал ее в свою прекрасную семью!

Он был ее идолом, ее яр.

Элиза внезапно почувствовала укол совести и решила повторно затронуть тревожившую ее душу тему.

- Дариус... Я знаешь, чего боюсь - начала она - Что я не могу иметь детей...

Он прислушался, бросив на Элизу внимательный взгляд.

- Просто я поговорила с подружками, и одна мне сказала, что не всегда лечение приносит результаты. Бывает так, что никакие методы и никакие препараты ничего не дают, и не всякое лечение безопасно. Ты знаешь, что у меня больше года от стрессов нет того, что должно быть в норме каждый месяц у женщин. У меня и раньше так случалось, например когда в школе бывали экзамены. Любой самый маленький стресс, и все... Так что мой долг сказать тебе уже сейчас всю правду, а ты решай сам... - закончила Элиза дрожащим голосом.

- Разве я тебя брошу? - он обнял ее с теплой улыбкой - Как бы там ни было, я буду с тобой все равно. Верю, что все будет хорошо, и скоро родится наша Арина. Ведь все начинается и заканчивается только у нас в голове. В нашем сознании. А тебя я все равно не брошу!

Элиза обняла его в ответ.

- Ты мой джан (моя душа - турецк.) - сказала она.

- Ты тоже моя джан - ответил он тепло.

Дальний «Ашан» был огромным. Там был супермаркет и многоэтажные торговые ряды.

Дариус изъявил желание купить коньяк, чтобы согреться и расслабиться.

В течение часа им предстояла встреча с Алексом по работе. Алекс должен был забрать их из «Ашана».

С бутылкой и маленькой рюмочкой в деловой сумке Дариус вышел из магазина. Они с Элизой вышли на улицу, чтобы Дариус мог выпить коньяка.

Он искал, на которой из лавок они будут менее заметны. В итоге выбрал одну. Открыл бутылку, налил спиртного в рюмку, поднес к губам, но не выпил. На сам запах крепкого напитка у него случилась отрыжка.

- Тебе плохо? - с тревогой спросила Элиза.

- Нет - объяснил Дариус - Просто я не пью крепкие напитки, от запаха плохо. А «травку» тут найти не могу.

В итоге он проглотил коньяк. Предложил Элизе. Она тоже не отказалась, опрокинув в себя рюмку согревающего напитка.

После пары рюмок они вернулись в магазин. Дариус стал искать себе зимнее пальто - в своем осеннем он уже мерз.

Его неприятно удивили дорогие цены на одежду, но выхода не было.

В одном дорогом бутике Дариус нашел свою модель и свой размер.

Элиза критично на него посмотрела.

На улице он казался ей выше, красивее, презентабельнее. В магазине же он словно уменьшился. Было заметно, какая у него щуплая фигура, маленькая голова. Ростом он был с Элизу, когда она была на каблуках, а она на них как раз была.

Пальто размера «s». Самое маленькое из ряда размеров. Правда, село на его фигуру оно просто идеально. Идеальный крой и темно-серый цвет были квинтэссенцией элегантности.

Дариус был очень вежливым и улыбчивым с продавцами, и говорил с ними на русском.

На кассе не сработала его иностранная банковская карта. Элиза в тот момент горько пожалела, что у нее нет нужной суммы, и она не может купить Дариусу это пальто. В итоге он достал доллары, сходил в обменник и сделал покупку.

Вскоре позвонил Алекс, приехал и забрал их на встречу. Было около девяти вечера.

Дариус сел рядом с водителем, Элиза села сзади.

Мужчины говорили о работе и на общие темы. Элиза не вникала в их разговоры, хотя иногда тоже вставляла пару слов, и Дариус восхищался ее хорошей памятью. Она запоминала все, что он ей когда-то сказал, а теперь пересказывал Алексу.

Наконец они приехали в ресторан «Фаберже», где их ждали Азем и его девушка Лидия.

Вечер прошел в довольно рабочей атмосфере. Дариус говорил только про бизнес, хотя и обменялся вначале с Лидией парой слов на общие темы, чтобы не знающая турецкого девушка не чувствовала себя одинокой и изолированной. Дариус заказал коньяк, и Элиза тоже по его примеру. Встреча длилась недолго - часа полтора.

*

Элиза не могла уловить, каким именно конкретно бизнесом хочет Дариус заняться в Москве, но это меньше всего ее заботило. Ее собственная работа отнимала у нее все ее время и силы. В то же время он прибегал к ее помощи, и она старалась ему помогать по мере сил. Нужно было открыть фирму, и Элиза порекомендовала бухгалтерскую компанию, с которой сотрудничали ее друзья из Турции - Джозеф и его друг Гёкхан.

И вот они вместе с Алексом на его машине поехали к бухгалтерам Наталье и Дмитрию. Это была семейная фирма.

Дариус выглядел напряжённым, обеспокоенным. Он находился постоянно в движении, суетился, а когда сидел, его колени неустанно тряслись.

Элиза была усталая, и старалась просто отдохнуть в дороге. Как никак, она помимо основной работы ещё занималась Дариусом, думала о нем, и в голове у нее был полнейший сумбур.

По радио играли песни. Мелодии были великолепные. Одна была латинская. Элиза пыталась найти ее название в интернете, но безуспешно. Затем зазвучал старинный русский романс, который Элиза услышала впервые, и сидела словно очарованная. "Не покидай, я умоляю, побудь ещё хоть час со мной..." Элиза погрузилась в состояние блаженства.

Прекрасная музыка, элегантно одетые мужчины, и конечно же, рядом с ней ее самый красивый, утонченный, как дворянин, неповторимый Дариус... Это ему она хотела сказать: не покидай, я умоляю - потому что он, будучи вроде бы с ней, уделял ей все меньше и меньше внимания, и это доводило ее до оцепенения и отчаяния - сначала робкого, задавленного в глубине ее сознания, но уже отчётливо рвущегося наружу.

Блаженство Элизы от музыки длилось недолго. Машина остановилась.

- Да, да, Алекс, это здесь - Элиза сказала, где лучше запарковать машину, чтобы было легче добраться до офиса.

Дариус вышел из машины и закурил. При этом он нервно кружил возле автомобиля, что-то говорил Алексу, и умудрился с сигаретой в зубах несколько раз открыть и закрыть машину, чтобы что-то положить в сумку или из нее извлечь.

Элиза тоже курила, но она стояла полностью неподвижно, словно замороженная.

Элиза была очень рада видеть Наталью и Дмитрия. У нее были такие эмоции, как будто она увидела родных людей. После смерти мамы ее знакомые и коллеги стали ее семьёй.

Разговор прошел довольно легко. Элиза переводила всю информацию для Алекса, который не понимал всего на русском, в отличие от Дариуса. Последний не сидел на месте, и очень часто выбегал с телефоном на коридор, чтобы делать звонки.

После получения основной информации по поводу открытия фирмы, Алекс, Дариус и Элиза уехали.

Им предстояла встреча с ещё одним человеком - это была женщина по имени Элла из юридической компании Языджы Групп. Дариус из списка бухгалтерских и юридических фирм выбрал именно ее, потому что его внимание привлекла ее турецкая фамилия. "Наверное, она замужем за турком" - сделал вывод Дариус, но оказалось, что он ошибся.

Эллу пригласили в кафе, где их уже ждал Азем. Она оказалась очень симпатичной и приятной молодой девушкой. При встрече Элла пояснила, что Языджы это не ее фамилия, а просто название компании, а турецким она не владеет, и замужем за турком она вовсе не была. Элла дала очень подробную информацию, денег за консультирование не взяла, а после ее ухода Дариус сказал Элизе:

- Достань записную книжку и сделай заметку. Элле нужно отправить цветы.

Элиза записала.

В будущем эти цветы так и не были ей отправлены.

Записная книжка Элизы заслуживала особого внимания.

У нее дома остались огромные запасы тетрадей и блокнотов, но Дариус ей на днях купил новую записную книжку с надписью: "больше любви к себе, детка". Элиза обратила внимание на эти слова, написанные на обложке, а Дариус сказал, что долго выбирал и специально выбрал именно такую надпись. И сказал, что с этих пор она будет записывать туда все важные моменты, на что Элиза с радостью согласилась.

Она еще не знала, что именно и в каком душевном состоянии ей предстояло записывать в этот прелестный блокнотик серого цвета с милой девушкой на обложке, в аэропорту Анкары...

*

Элиза старалась познакомить Дариуса со своими друзьями. В самом начале он не был против, но потом стал усиленно избегать таких знакомств. Элиза и сама заметила, что у него вообще не было времени на дополнительные встречи в рамках этого визита. Через знакомого Элизы, Билала, который занимался туристическим бизнесом и был ее старым другом из университета, Элиза помогла купить Дариусу сравнительно недорогие билеты. Дариус передал Билалу деньги за билеты, но не смог найти всей суммы - у него не сработала банковская карта для снятия наличных, и Элиза принесла Билалу только двести долларов, обещав, что Дариус переведет ему остаток на счет.

Билал, к удивлению Элизы, лишних вопросов не задавал. Он только спросил:

- Это надежный человек?

- Я его знаю уже пятнадцать лет - ответила Элиза.

Она хотела поделиться своим счастьем и рассказать всем, в том числе Билалу, что выходит замуж, однако предварительно попросила разрешения у Дариуса. «Ничего никому не рассказывай - сказал ей он - А если Билал спросит, скажи, чтобы спросил у Сабахаттина. Я ему рассказал. Так и сказал: я протянул ей руку». Элиза покорно согласилась, хотя всем своим подругам, а также своему близкому другу Джозефу, рассказала всё.

Сабахаттин был общим знакомым Дариуса и Элизы из университета и общежития, был женат на россиянке, и у них было двое детей.

*

Глава 4

Билеты были куплены на девятое октября.

До отъезда оставалось пару недель, и дни наполнились стрессом и суетой. Элиза металась по коммунальным службам, чтобы уплатить за свет и воду на много месяцев вперед, а также ездила по всем бюро переводов, с которыми работала, выдавая нужные инструкции и информируя их о своем отъезде на неопределенный срок. Дариус тоже был весь в напряжении. Ничего удивительного, ведь ему предстояло открытие фирмы и куча деловых встреч в Москве, а рабочих дней оставалось очень мало. Он перестал оставлять Элизу у себя на ночь. Вечера он, как правило, проводил с Алексом и Аземом, обсуждая с ними бизнес, и встречи эти длились допоздна. Однажды Элиза буквально напросилась на один из таких вечеров и пришла вместе с Дариусом в кафе «Роттердам» в Ашане. Дариус попросил ее сесть за отдельный столик, пока сам говорил с Алексом. Было в принципе неплохо, она выпила пива и поработала за компьютером, но в таких встречах для нее не было никакого смысла. Любимый мужчина был с ней рядом, но фактически между ними образовывалась и расширялась пропасть.

Очень насторожила ее ситуация, когда они сидели в кафе «Роттердам», и Элиза попросила Дариуса сделать с ней общее фото. Ее подруга Инесса попросила ее сделать сэлфи с любимым мужчиной и ей отправить. Дариус отказался наотрез и сказал, что он может просто сфотографировать Элизу. Она сбросила подруге свое фото в одиночестве, на фоне стены, с пивом в руке.

«Возможно, он не любит фотографироваться» – пыталась сама себя утешать Элиза, но утешением это не было. Он отклонил ее просьбу, он не давал ей поделиться с близкими своей радостью. Это было для нее ударом. Она стала сомневаться в его намерениях и насторожилась, хотя по-прежнему продолжала себя уговаривать и убеждать, что у него могут быть свои странности.

Элиза не хотела без него сидеть в доме у Азема, и поэтому стала проводить вечера в Галерее, торговом центре, который находился близко к дому Азема, и где были скидки в ресторане «Мята» на террасе. Там она сидела и пила пиво с подругами, в основном с Доминикой, с которой только недавно познакомилась близко, и очень сильно сдружилась. Как правило, такими вечерами Дариус звонил Элизе перед тем, как вернуться домой к Азему, пару раз позвал ее к себе, а потом стал отправлять ее прямо к ней домой, в ее маленькую квартирку. «На диване нам не удобно, я не высыпаюсь» - аргументировал он.

Элиза принимала ситуацию как данность, но ей становилось всё более грустно. С высоты своего не очень богатого, но вполне достаточного опыта, она понимала, что дело было вовсе не в отсутствии времени и не в неудобном диване. Дариус просто не хотел быть с ней. Не жаждал слияния их тел и душ. Ему она была нужна только как инструмент. Для работы, для помощи ему в делах, для рождения детей. Если бы ему важнее всего была именно она сама по себе как человек, он бы нашел любой способ, чтобы каждый день быть с ней, и если не день, то уже точно каждую ночь спать рядом с ней, в ее объятиях, и никакая работа и дела помешать бы ему не смогли. Непонятно какая сила заставляла Элизу дальше ждать и продолжать эти отношения, но она по инерции их продолжала и была все время на связи. Вечно старалась угодить Дариусу, словно надеясь на чудо.

И чудо как будто бы наступило.

Однажды Дариус позвал ее вечером, чтобы с ней увидеться.

Сказал он ей об этом еще днем, до ее языковых курсов. Ничего не обещая, но дав большую надежду.

Элиза целый день прождала вечера.

После окончания курсов Дариус отправил ей локализацию.

Элиза сразу поняла, где он ее ждёт, и поехала на трамвае в кафе.

Дариус был не один. С ним был еще один турок, которого Элиза не знала.

– Селим - представился он Элизе.

Элиза представилась тоже и села за столик.

Мужчины что-то обсуждали. Элиза не улавливала темы и даже не прислушивалась к ним. Она просто обнимала Дариуса за талию, и это уже было огромное счастье. Она сжимала рукой его бока. Удивительно, каким мягким и упругим было его тело, несмотря на видимую худобу, и прикосновение это ее завораживало.

Дариус держался так, как будто знал Селима уже много лет, был очень любезным с ним, и много улыбался.

Когда Селим отошёл в санузел, она решилась уточнить у Дариуса, кто такой этот незнакомец, и Дариус ей сказал, что они познакомились буквально сегодня через каких-то общих друзей.

На столе стояли недопитые спиртные напитки. Элиза долго ждала, когда Дариус ей предложит пива, и наконец он это сделал, после минут тридцати сидения. Девушка заказала себе стакан напитка, который пила последнее время слишком часто.

Дариус пошел проводить Селима до метро. Сказал, что сейчас вернётся. Элиза осталась наедине с пивом.

Минут через двадцать Дариус вернулся. "Подождем Сабахаттина, а потом пойдем" - пояснил он Элизе.

Официанты работали очень медленно, и это выводило Дариуса из себя. Он то и дело подзывал их к столику, требуя унести или принести очередной предмет. – Придурки! - ругался он на турецком - Эта чашка и стакан стоят тут уже час! Сейчас придет Сабахаттин, а эти болваны ничего не убрали... Девушка! Девушка! – кричал он в сторону проходящей мимо официантки, но та даже не обернулась. Наконец, через несколько минут, пришел ее коллега и стал медленно, по частям, уносить посуду.

– Разве нельзя взять поднос и нормально взять и унести все за один раз? - снова стал ругаться Дариус.

Сабахаттин пришел в течение четверти часа.

Элиза немного засмущалась, увидев старого знакомого, но рядом с Дариусом к ней быстро вернулась уверенность в себе.

Сабахаттин поздоровался с ней как ни в чем не бывало, и начал говорить с Дариусом. Затем осторожно передал последнему большую пачку денег.

Мужчины говорили о чем-то типа работы и покупки квартиры, но Элиза вообще не прислушивалась к их разговору. Она ждала, когда они с Дариусом поедут домой, и надеялась, что к ней. Купят пива, закажут пиццу, и будет у них хороший вечер.

В итоге после получаса Дариус проводил Селима до метро и вернулся. Вид у него был очень нервный.

- Я потерял четки - пояснил он - Мне Селим подарил четки, такие удобные, небольшие, и я их уронил прямо в решетку канализационного люка! Надо же было именно в ту дырку им упасть!

- Я куплю тебе новые - сказала Элиза.

- Что за день сегодня был! Столько неприятностей в один день у меня никогда не бывало! - причитал Дариус, и Элиза огорчилась. Она уже увидела по его настроению, что этим вечером их ничего хорошего не ждет.

- Вызовем такси - сказал Дариус после оплаты счета – Сначала заедем в МакДональдс купить поесть, а потом к Азему.

Элиза вызвала такси, и они поехали.

В МакДональдсе было довольно много людей, несмотря на позднее время. Была очередь, и работала только одна касса.

Дариус снова начал ругаться на плохое обслуживание и отсутствие нормальных мест для сидения.

- Схожу в санузел помыть руки - несмело сказала Элиза. Дариус на нее накричал:

- Сиди и держи это место, чтобы никто не занял, и смотри за моей сумкой! Когда я возьму еду, тогда пойдешь!

- Хорошо - ответила Элиза, ощущая глубокую печаль. Вместо того, чтобы сказать ей это же самое спокойно, он на нее наорал.

Дариус, как обычно, взял для нее куриные наггетсы, а себе большой гамбургер и картофель фри. Проглотил это все он со скоростью света, в то время как Элиза еще не прожевала и половину своей порции. Она всегда ела очень медленно, а если не имела времени на получасовую трапезу, то предпочитала даже не пытаться что-то съесть.

Дариус снова начал на нее орать:

- Ты очень медленно погодуешь! У нас нет времени! Это проблема! Я с тобой хочу и ездить, и путешествовать, и наслаждаться едой вместе, а ты целый час грызешь эти пару кусочков!

Элиза не выдержала и из ее глаз потекли слезы.

- Тогда пойдем - сказала она, отложив кусок в сторону - Быстро есть я не умею и не буду.

Дариус на несколько мгновений замолчал, словно зависший компьютер, не зная, как реагировать. После долгой паузы сказал внезапно смягчившимся голосом:

- Доедай спокойно - и стал что-то смотреть в мобильном телефоне.

Элиза доела наггетсы, и они на очередном такси поехали к Азему.

В дороге было молчание.

Когда они вышли из такси возле дома Азема, Дариус стал извиняться.

- Ты знаешь... - начал он говорить плаксивым тоном - Я так себя плохо чувствую морально, потому что ты из-за меня плакала! Я обидел тебя! Но у меня сегодня был такой плохой день... За всю жизнь не было такого плохого дня! Не могу даже и рассказать тебе всего!

- Все нормально - Элиза кинулась его обнимать и снова прослезилась - Если меня кто-то и обидит, то пусть это будешь ты!

Она была счастлива, что он осознал свою вину, и ей ничего для счастья больше не было нужно в данный момент.

- Мне нужно решать очень много проблем - продолжил Дариус - Поэтому ты лучше езжай к себе, а я останусь у Азема.

В итоге он вызвал очередное такси, и Элиза поехала к себе домой.

На следующий день Дариус сказал Элизе, что должен у нее дома что-то спрятать, и приехал к ней домой. В диване у нее он спрятал полученные от Сабахаттина деньги. Как Элиза поняла, там было около двадцати тысяч долларов. Элиза не знала, откуда эти деньги, и что вообще происходит. Ей было не до этого. Она молила судьбу, чтобы открывая диван, Дариус не увидел ее экстравагантного нижнего белья с жемчугами и чулок, которые она покупала специально по желанию своего бывшего любовника Айвара. Дариус догадался бы, что покупала она это не для самой себя и не по своей инициативе, и это могло бы вызвать только ненужную ревность. Но, кажется, он ничего не видел, потому что пакет с деньгами разместил там очень быстро, и закрыл диван.

А через пару дней после этого Дариус позвал Элизу для того, чтобы она помогла ему с переводом в офисе жилого комплекса - того самого, где он купил квартиру для Азема.

Азем тоже пришел.

Сотрудник жилого комплекса дал Дариусу для ознакомления договор покупки квартиры.

Элиза начала читать документ вслух, переводя его сразу на турецкий язык. Азем сидел с ними и тоже слушал, параллельно тихонько щёлкая семечки. Дариус с иронией отметил, что он ничего не ест дома и не умеет готовить, поэтому ест семечки на ходу.

Через пару минут Дариус взял договор из рук Элизы и сказал:

– Не утомляйся, я прочитаю. Моя работа - читать договоры.

После изучения текста Дариус попросил Элизу отметить у себя в блокноте места, которые нужно исправить, и она это сделала. Поправки касались в основном условий и сроков оплаты.

Когда пришел сотрудник жилого комплекса, Элиза рассказала ему, что и где нужно исправить, и он согласился внести изменения. Сказал подождать, когда будет распечатана новая версия.

Дариус вышел покурить. Элиза тоже.

Она стояла спокойно, но Дариус буквально метался по вымощенной плитками мостовой туда и обратно. Азем остался сидеть в офисе.

Наконец они вернулись, и договор был подписан.

Дариус сказал срочно вызвать такси.

- Нужно сегодня успеть в банк, чтобы сделать оплату - объяснил он. Вид у него был крайне нервный.

Сначала они поехали в квартиру к Элизе, чтобы достать деньги из ее дивана. Затем стали искать банк. До закрытия банков оставалось в среднем полтора часа. Дариус в итоге заплатил все деньги на счёт жилого комплекса в торговом центре "Вокзальный" недалеко от дома Элизы.

- Напиши пожалуйста Ренате, что мы провели предоплату - сказал он и протянул телефон Элизе. Рената была владельцем жилого комплекса.

Элиза вздохнула с облегчением, надеясь, что, решив задачу, Дариус перестанет быть нервным. Но она ошибалась.

*

В четверг, ближе к концу недели, Дариус позвал Элизу на очередную встречу с Алексом. Они снова сели в кафе и стали обсуждать деловые вопросы. Фирма, как оказалось, была уже открыта, и имела название ООО "Сатор". Заниматься собирались пригоном машин из Германии и их продажей в Москве. Директором фирмы стала Анна, жена Алекса, а соучредителями - Анна и Дариус. Юридический адрес вписали в квартиру Элизы, так как ее микроаппартаменты по документам проходили не как жилое, а как административное помещение.

Но очень большую часть разговора Дариус посвятил Азему.

– Алекс, парень не в себе! - взволнованно говорил Дариус, а Элиза вообще не понимала, о чем речь и что происходит - Как будто его подменили! Я провел с ним работу... - Дариус нервно тряс коленом, как обычно - Всё будет хорошо.

Алекс задавал какие-то вопросы, Дариус ему что-то отвечал, речь шла про деньги. Элиза старалась хоть немного вникнуть в суть, хотя она была настолько измучена, что с трудом слушала их речь. Она думала про свою работу, все время украдкой поглядывала на экран своего мобильного телефона, чтобы проверить наличие очередных заказов и просчитать время, необходимое для их выполнения. Но она хотела быть в курсе. Хотела хотя бы знать, почему Дариус вечно на нервах.

– Я ему сказал, что если у него в Москве будет две квартиры, им заинтересуются органы! - продолжал Дариус - Ты не можешь здесь покупать квартиры как перчатки, если ты студент! Да, он работает, но он студент! Было очень тяжело с ним говорить, но я всё ему объяснил, и сейчас всё хорошо.

Значит, Дариус хотел оформить на себя квартиру, покупаемую на деньги Азема, сделала вывод Элиза.

Азем учился на предпоследнем курсе университета и работал в букмекерской конторе, где проходили онлайн-торги в ночное время, и, по словам Дариуса, зарабатывал сотни тысяч долларов.

После встречи Дариус сказал, что готов остаться на ночь у Элизы. Она снова обрадовалась. Возможно, он все же решил свои вопросы, и всё будет нормально.

Но ее ждал очередной кошмар.

Близости между ними не было. После пары банок пива, сигарет и прослушивания турецкого радио с телефона, Дариус вдруг резко поменялся. Казалось, что он задыхается. Он стал кричать и ругаться в пустоту, словно увидел привидение наяву.

- Что случилось? - встревожилась Элиза - Может быть, вызвать скорую помощь? Или дать лекарство? Тебе плохо?

- Иди! Убирайся! Оставь меня! - нагрубил он ей.

Элиза пришла в отчаяние. Она поняла, что Дариус просто не в себе или она ему противна, и наконец он это высказал.

Она молча удалилась в кухонный уголок, налила себе в кружку пива, взяла сигареты и ушла в туалет курить.

- Что ты делаешь? Тебя рвёт? - бесцеремонно крикнул Дариус из комнаты.

Он услышал, как она пила пиво!

- Нет, пиво пью - буркнула она.

- Что ещё за пиво? - с раздражением спросил он.

- Просто пью пиво - с такой же злобой ответила она. - Ты сказал мне убираться, вот я и ушла.

Затянулась пауза. Элиза шмыгнула в кухонный уголок, взяла соломинку, чтобы пить беззвучно, и снова закрылась в туалете.

- Иди сюда - позвал ее Дариус. Она вышла неохотно.

- У меня была паническая атака - объяснил он.

- Как это? - Элиза широко открыла глаза.

- Из окна падает свет - объяснил Дариус - Я на секунду как будто заснул, и этот свет ударил мне в глаза. Я почувствовал себя в опасности.

Дариуса раздражал свет как таковой, по ночам он всегда спал в маске, заимствуя ее у Элизы. У нее была куча масок, но не потому, что Элизу тоже раздражал свет, а потому, что она не хотела, чтобы ее будило утреннее солнце, потому что засыпала она очень поздно.

*

На следующий день у Элизы были курсы арабского языка, на которые она ходила два раза в неделю по вечерам.

Утро началось нормально, Элиза выпила кофе и позавтракала, а Дариус ничего не ел на завтрак, как обычно. Он попросил Элизу освободить стол, включил компьютер и начал работать. Настроение у него, кажется, было неплохое. Он даже ради шутки попросил Элизу позвонить одной его знакомой турчанке и поговорить с ней так, как будто она его новый менеджер. Элиза поговорила. Затем кто-то позвонил Дариусу, и тут начались проблемы. Он стал нервничать и кричать. Элиза не совсем поняла, что происходит. Она поняла только то, что произошло какое-то недоразумение между мебельной фабрикой, с которой сотрудничал или на которую работал Дариус, и клиентом, которым была какая-то фирма в Болгарии.

Дариус стал кричать, ругаться и нервничать. Хотя его эмоции были адресованы не Элизе, ей стало очень неприятно. Дариус объяснил ей что-то в двух словах, она даже не уловила из-за стресса сути вопроса, но старалась максимально поддержать Дариуса, чтобы он успокоился. Вроде ей это удалось, и она взялась за работу. Сделав заказы, она открыла книжки по арабскому. Повторила уроки. Затем открыла банку пива.

- Ты идёшь на занятия, и пиво? - спросил Дариус.

- Я немного - оправдалась Элиза.

Наконец он сказал, что они идут в торговый центр "Вокзальный".

- Ты поедешь на свои занятия, я к Азему, ему нужно домой сделать покупки - пояснил Дариус - А до этого поедим пиццы.

Они немного посидели в пиццерии, затем спустились на первый этаж.

Дариус изъявил желание купить российскую сим-карту.

На иностранный паспорт нельзя было оформить любой тариф, и выбор был ограничен. Дариус сказал, что ему было важнее всего, чтобы был интернет. Девушка-оператор сказала, что интернет будет в большом объеме, и установила карту в телефон Дариуса. Звонки тоже были включены, как поняла Элиза.

Будучи уже в торговом зале гипермаркета, Дариус стал кому-то звонить, и ему, видимо, не удалось дозвониться.

- Что тут говорят? - он показал телефон Элизе и дал ей послушать автоответчик - У меня нет возможности звонить?

Его гневный вид привел ее в ужас.

- Звонки должны быть! - возразила Элиза - Мне так сказали...

Она вся дрожала.

- Иди и узнай - приказал ей Дариус - Иди и сразу сюда вернись.

Он бегал по торговому залу с корзиной, куда закидывал вещи, необходимые Азему - начиная от коврика для мыши, сахарницы и солонки, и заканчивая чистящими и моющими средствами.

Элиза пошла в офис мобильной связи, но там была очередь. Она подождала, и наконец подошла к оператору. Назвав номер телефона, она уточнила, есть ли там возможность звонить. Оператор заверила, что есть, и даже написала на листике, сколько там есть бесплатных минут.

В этот момент позвонил Дариус. Звонил он, как обычно, через вотсапп.

- Где ты? - кричал он - Где мне тебя искать?

Элиза испугалась его гнева.

- Я уже бегу - пролепетала она - Мне сказали, что у тебя есть звонки!

Из трубки снова раздался крик.

Элиза кинулась в сторону гипермаркета.

К ее великому счастью, пока она бежала, Дариус обнаружил, что звонки у него все же есть.

- А ты заметила, что она добавила их тогда, когда ты туда пошла и сказала? - эмоционально заключил он - Мошенница! - сказал он про девушку, которая их обслуживала - Хотела украсть у меня минуты! Ты не виновата. Но ты должна была сразу прийти, а не быть там столько времени.

На этот раз всё обошлось. Элиза была рада, что обошлось хотя бы так, без вины с ее стороны. Ей было страшно подумать, что бы ее ждало, если бы минуты не были добавлены именно по ее вине.

Элиза вызвала такси, и они поехали. Он домой к Азему, а она на курсы.

В машине они уже не обнимались так, как раньше. Дариус сидел отдельно. Закрыл глаза и думал о чем-то своем.

Элиза несмело тронула его за руку, и он взял ее ладонь в свою. Она была рада даже такой близости, потому что в последнее время между ними ее не было вовсе.

*

В один из вечеров, когда Элиза, как обычно, сидела в «Мяте» с подругами, позвонил Дариус. Голос его был пьяный.

- Приходи ко мне, ты мне очень нужна - сказал он.

Элиза сразу вызвала такси и поехала домой к Азему.

Стоя под подъездом, она позвонила Дариусу.

- Подожди меня пару минут - ответил он.

Дариус вскоре появился. На нем была черная шуба. Он шел, шатаясь.

Элиза встревожилась.

Она ведь думала, что он ее позвал для того, чтобы вместе провести с ней время, но оказалось совсем не так.

- Меня хотели ограбить! - начал он причитать - Хотели затолкать в машину и увезти!

Элиза застыла, не понимая вообще ничего.

В доме Азема Дариус кричал, метался из угла в угол.

- Если я не надену на них розовую юбку и не сделаю женщинами, я не буду собой! - говорил он - Это он, Альпер Мехметоглу! Убежал в Германию! Я его... - дальше последовал очередной каскад очень циничных ругательств и угроз.

Альпер был мужем Натальи, очень хорошей знакомой и коллеги Элизы по работе. Элиза пришла в шок от таких оскорблений в адрес своих знакомых, даже можно было сказать, друзей, но не стала ничего комментировать. Ее задачей по умолчанию было поддержать Дариуса.

- Иди в комнату и закрой дверь - сказал ей Дариус, показав на спальню Азема - Ты не должна слышать, что я сейчас ему расскажу.

Элиза послушно удалилась и легла на кровати. Она чувствовала полное отсутствие сил.

Из-за двери она все же услышала урывки разговора Дариуса с Аземом, так как Дариус очень громко кричал.

- ... стали запихивать в машину... Я отбился... Это как раз после того, как я на телефон установил «Телеграм»! Меня отследили...

Азем что-то ему отвечал, но очень тихо. Дариус же кричал очень нервно и громко, то и дело повторяя те же самые ругательства и угрозы.

- Все, можешь выйти - наконец он открыл дверь спальни, и Элиза вышла.

- Я убью их! Найду в Германии, найду где угодно, надену юбку и сделаю женщинами! - продолжал Дариус, метаясь из одного угла зала в другой.

- Сам ничего не делай - несмело вмешалась Элиза - Не рискуй. Закажи черную работу другим людям. Но умоляю, сам никому не мсти!

Дариус не особо к ней прислушивался, а продолжал свой монолог. Несмотря на это, присутствие Элизы несколько успокоило его.

- Как хорошо, что ты пришла! - обратился он к ней - Твое присутствие для меня очень важно!

Элиза была счастлива, что хотя бы чем-то его поддержала, и ее визит не был совсем бессмысленным.

Дариус налил себе коньяка в рюмку.

Элиза робко спросила:

- А пива нет?

Она не любила крепкий алкоголь, от него ей просто становилось плохо.

- Посмотри в холодильнике - ответил Дариус - Наверное, нет. Но там есть вино, можешь допить.

Элиза налила себе в рюмку остатки белого вина. Вышла на балкон и закурила.

Дариус продолжал метаться по комнате и ругаться, хотя, кажется, начал немного успокаиваться.

Вино закончилось, но Элизе нужно было еще выпить. Стресса для нее было слишком много.

Она попросила у Дариуса коньяка.

Он держал в руке рюмку, но нечаянно разбил ее. В бутылке остался коньяк ровно на одну порцию. Он налил рюмку для Элизы, отказавшись от напитка сам.

В итоге они с Элизой пошли спать в комнату Азема, а Азем лег в зале на диване.

Элиза внезапно почувствовала, что весь мир вокруг нее плывет. Смесь крепких напитков не принесла ей подъема настроения, а вызвала отравление. Она побежала в туалет, и только когда ее вырвало, ей стало легче.

Обессилевшая, она легла рядом с Дариусом и заснула.

*

Утром Элиза пыталась разбудить Дариуса и спросить, что ей делать, но он не дал ей вразумительного ответа. Он лежал и даже не просыпался.

- Тогда я пошла - тихо сказала она, забрала сумку с компьютером и вышла из квартиры.

Было туманное осеннее утро. Золотые деревья пылали красиво, как факелы.

Однако настроения у Элизы не было. Она шла на автобусную остановку, то и дело затягиваясь электронной сигаретой.

Приехав в кафе «Гараж», Элиза заказала кофе, томатный сок и омлет. Ей было плохо, а завтрак помог ей прийти в себя. Она никогда в жизни не выходила на улицу без завтрака, а сейчас, из-за Дариуса с его образом жизни, ей пришлось так выйти.

После еды она включила компьютер и села за работу.

Дариус позвонил ей в районе обеда.

- Все нормально? - с тревогой начала она расспросы по поводу вчерашнего дня.

- Да - сказал он - Все хорошо. У меня просто случилась паранойя.

Но это был не последний инцидент в Москве перед их отъездом.

Через пару дней Дариус снова позвонил Элизе, только уже днем.

- Нам нужно срочно съездить в одно место, садись сейчас в такси и приезжай ко мне - сказал он.

Элиза вызвала такси и поехала в квартиру к Азему.

Дариус ждал ее внизу, в холле. Наверх они даже не поднимались.

- Вот сюда нам нужно поехать - сказал он - Позвони этому человеку - он показал на записанный на бумажке номер.

Элиза поняла, что это адрес полицейского участка и номер сотрудника полиции.

Она позвонила, и трубку снял мужчина.

- Понимаете, гражданин вчера с этого номера мне позвонил и сказал, что потерял сто долларов - пояснил полицейский - И он был в нетрезвом состоянии.

Элиза перевела услышанное на турецкий для Дариуса.

- Но я их нашел - сказал Дариус - Скажи, что я прошу прощения, и это была ошибка.

Элиза перевела.

- Все равно вам нужно приехать, и мы составим протокол - сказал сотрудник - Так нельзя, вызывать полицию как такси.

Элиза с Дариусом приехали в участок. К счастью, дело окончилось только предупреждением. Штрафа не выписали.

- Увидели, что я интеллигентный человек, по мне видно, что я выпускник вуза - сказал Дариус.

Несмотря на то, что Элиза помогла Дариусу спасти ситуацию и избежать штрафа, радость ее длилась недолго. Дариус не одарил ее ни поцелуем, ни объятием, лишь только сказал вызвать такси. Элиза, как обычно, повиновалась.

Дариус назвал адрес ресторана в центре города и сказал, что там его будет ждать Азем, и позже подъедет Алекс. Элиза вызвала такси, и они поехали.

- Вот тут мы снимали квартиру вместе с Недимом Бояджи, нашим директором - прокомментировал Дариус, указав на флигель высокого особняка, мелькнувшего в окне - Но прожили мы тут недолго, всего дней шесть.

Элиза была рада самому факту того, что Дариус с ней разговаривает хоть о чем-то. А подумать только, ещё пару недель назад они говорили без умолку, постоянно целовались и обнимались, и он не мог насытиться ее компанией. Теперь же Элиза как будто начала его тяготить.

- В этом доме я у вас не была, но помню, как была на улице Осенней и на Пролетарской - неуклюже попыталась продолжить диалог Элиза - Там такой стеклянный стол был, и Недим готовил менемен (турецкое национальное блюдо - прим.автора).

Дариус не ответил.

В ресторане их ждал Азем, с ним была Лидия.

Погода была холодная и моросил дождь. Элиза с радостью подумала, что они сейчас сядут рядом с Аземом и его девушкой и закажут себе хотя бы по пиву, но не тут-то было. Азем и Лидия уже готовились уйти, и Дариус сказал, что они с Элизой тоже сейчас уходят, чтобы встретиться с Алексом где-то в другом месте. Элиза, словно пленная рабыня, поплелась обратно на улицу. Дариус стал звонить Алексу и что-то нервно говорить.

- Где ты? Приезжай сюда - он стал описывать Алексу адрес ресторана, но тот видимо ехал на машине совсем с другой стороны, и не мог подъехать ко входу. Дариус кинулся в подземный переход, чтобы перейти на другую сторону. Элиза чуть за ним успевала. Она была на каблуках, в сумке у нее был ноутбук. Девушка чувствовала, что просто задыхается, и молилась только о том, чтобы не потерять Дариуса из виду, и не вызвать этим у него очередной нервный кризис.

Дариус хороших минут пять говорил с Алексом, пытаясь выяснить, с какой стороны универсама ему его ждать. Магазин, как назло, был огромный, с кучей входов и витрин.

Наконец машина подъехала, замёрзшая и промокшая, Элиза взгромоздилась на заднее сиденье джипа Алекса. Дариус запрыгнул на переднее. Они перехватили машину Алекса прямо на проезжей части.

Дариус стал нервно и быстро говорить, объясняя Алексу, почему не смог ему по телефону правильно описать место. Элиза сидела обессилев, и только судорожно сжимала синие от холода пальцы.

- Тебя домой подвезти? - спросил Дариус.

Вот как... Сегодня он тоже не планировал уделять ей время.

- Я на метро - сказала она. Ей не хотелось лишний раз утруждать Алекса.

- Тогда подвезём тебя до метро - ответил Дариус.

*

Наконец приблизилась дата отъезда. Жизнь в Турции была последней надеждой Элизы на нормализацию их отношений. В Москве Дариус мог быть нервным, не уделять ей внимания и психовать именно потому, что жил в чрезвычайно трудных для себя условиях. Плохая погода, отсутствие нормальной вкусной еды без запрещённой исламом свинины, скверный сервис, контрастирующий с турецким гостеприимством, неулаженные вопросы по бизнесу, медленный интернет, стеснённые бытовые условия в доме у племянника... Всё это в совокупности было мощным оправдательным аргументом. С другой стороны Элиза понимала, что всё равно стопроцентным оправданием это быть не могло. Он должен был быть счастливым с ней, и ни при каких обстоятельствах не имел права так себя вести, а желание, уважение, интерес и теплое отношение к дорогому человеку должны были иметь место всегда, а не только при каких-то близких к идеальным условиях. Элиза с ужасом подумала, что похожим образом у нее складывались отношения с Андрисом, от которого она в итоге ушла, но она отогнала от себя эту мысль. "Не может быть повторений, Дариус другой" - сказала она сама себе, но душа ее была словно заморожена, а мысли скованы чем-то вроде ужаса, только затаенного и пока не проявленного. Сейчас, в данный момент, просто не было ситуации, к которой можно было бы прицепиться, от которой можно было бы оттолкнуться и сказать, что в отношениях поставлена точка. Дариус один раз ее очень сильно обидел, когда накричал на нее из-за того, что она очень медленно ест, но после этого искренне раскаялся и сразу попросил прощения, а другие ситуации, когда он психовал, хотя и были очень для нее неприятными, всё же не могли послужить причиной для такого серьезного шага, как сказать Дариусу о том, что она хочет с ним разорвать отношения.

*

В день накануне Элиза просто разрывалась. Она собирала вещи, которые до сих пор не были собраны даже частично. Она дала доверенность на то, чтобы юрист и одновременно ее подруга Татьяна могла делать от ее имени все дела и собирать любые документы, необходимые для заключения брака. А вечером Элиза запланировала встречу с друзьями и подругами в ресторане "Мята". Ночь перед отлётом ей предстояло провести дома у Азема вместе с Дариусом.

- Знай себе цену - сказала одна из подруг Элизы, Катя Доронина из Челябинска, которая жила и работала в Москве. - Ты умная, красивая, у тебя столько талантов. Не знаю, как тебе объяснить, что ты должна знать себе цену.

Видимо, подруга почувствовала, что Элиза в глубине души сильно подавлена.

*

По дороге в аэропорт Дариус был очень напряжённым. Он держался официально, ни разу не взял Элизу даже за руку, не говоря уже о каких-то более выраженных знаках внимания.

Разве так должно было выглядеть путешествие двух влюбленных?

Элиза была очень удручена. С другой стороны, она надеялась, что в Турции ситуация изменится.

Летели они в Стамбул через Даламан - там Дариус планировал встретиться с Хусейном, своим другом, который работал судьей, и забрать у него птицу - канарейку - у Дариуса дома на съемной квартире в Стамбуле жил самец канарейки, и ему нужна была пара, чтобы птицы вывели птенцов.

В закусочной в аэропорту Дариус взял для себя гамбургер, а для Элизы наггетсы, как обычно. После еды он спросил:

- Ты будешь пиво?

- Больше даже не задавай мне этого вопроса, конечно да - ответила Элиза, и Дариус пошел за напитком, пока она сторожила их вещи.

Ее бесило то, что пиво он всегда брал после еды. Это было полностью вразрез с привычками Элизы. Она любила сначала взять пиво, посидеть, выпить пару банок, а затем чем-то перекусить, он же любил наоборот. А ей после еды пиво просто не лезло и теряло свой вкус. Но и к этому она как-то приспособилась, стараясь просто ничего не есть. "В будущем приучу его к тому, что я люблю наоборот" - надеялась она.

- Держи - Дариус протянул ей бутылку - Пиво вчесть прощания с Россией.

В самолёте Дариус сел возле окна и попросил ее его не будить и не трогать, когда будут носить еду.

Элиза приняла к сведению его указания.

Он надел маску на глаза и отключился. Девушка сняла на видео взлет самолёта. Затем достала компьютер и немного поработала. Когда принесли еду, она частично съела свою порцию, остатки забрала в сумку, и взяла в сумку также ещё одну порцию для Дариуса.

Он проснулся, когда самолёт приземлился в аэропорту Даламан.

Люди выходили очень медленно. Турок в самолёте практически не было, были почти одни россияне.

Когда они наконец вышли, теплый ветер нежно окутал Элизу и вызвал у нее чувство радости. В то время, когда в Москве была глубокая осень, здесь было теплое, благодатное лето, и запах моря витал прямо в воздухе.

Но радость ее длилась недолго.

Дариус направился к выдаче багажа. Он так быстро побежал, что Элиза вся вспотела и запыхалась. Дариус что-то буркнул и кинулся к ленте, а Элиза, словно в ступоре, стала возле каких-то сумок, пытаясь понять, где она находится и что она должна или не должна делать, и одновременно изо всех сил напрягая свое даже в очках слабое зрение, чтобы вообще не упустить Дариуса из виду. Она могла очень легко потеряться, а позвонить ему у нее не было шансов - на ее телефоне не было роуминга.

Через считанные секунды Дариус подлетел к ней обратно, и стал громогласно и гневно на нее орать.

- Я тебе сказал ждать возле моих сумок! А ты стоишь возле чужих сумок! Что я тебе говорил?! И что ты делаешь?

- Я... Я не успела увидеть... - Элиза опешила и стала оправдываться - Я не поняла, что ты мне сказал, я не расслышала...

Выслушав его очередную тираду, она вся затряслась от ужаса и стала там, где Дариус ей сказал. Только сейчас она увидела, что в нескольких метрах от того места, где она ждала, он поставил свой портфель и компьютерную сумку.

Конечно, она допустила очень глупую ошибку, не сориентировавшись, но она просто физически не успела отреагировать на его движения и услышать нечленораздельную, вскользь брошенную тихую фразу о том, где она должна стоять.

Получив наконец чемоданы, он заметил коробки в ее сумке.

- Что это? - спросил он.

- Я взяла для тебя обед, и себе тоже на пару перекусов еды оставила - пояснила она.

И снова он начал на нее орать.

- Никакой еды в сумках! Я тебе говорю, чтобы я больше никогда не видел, как ты берешь с собой еду! Лучше бы ты оставила в самолёте! Тогда бы это досталось кому-то нуждающемуся. А так это просто пойдет в мусор!!!

- У меня эта привычка с работы - пояснила Элиза - Когда я бываю на выездах, например, перевожу для группы туристов, там в автобусе можно просто сдохнуть от голода и нет возможности ничего купить. Я всегда беру с собой перекусы и бутылку воды...

- Здесь не Россия, здесь Турция! - снова начал орать Дариус - Здесь всюду есть еда! Чтобы я у тебя больше никогда ничего из еды в сумке не видел!!! Здесь люди это не так поймут! Они подумают, что ты или бедная, и у тебя нет денег на продукты, или ты такая жадная, что собираешь крошки!

Элиза попыталась отстоять свою позицию. Было страшно, что другой человек начал распоряжаться ее личным пространством, то есть, ее сумкой и, самое жуткое, ее телом. Ведь он стал решать, когда она может есть, когда нет, определять время и порядок потребления пищи и напитков. Она попыталась что-то возразить, но он пресек ее попытки говорить, обрушив на нее очередную порцию крика.

Элиза была настолько усталой и измученной, что у нее не было сил вступать в дальнейшую дискуссию. К тому же, пальто и деловой костюм были немилосердно жаркими, и она обливалась потом, а ее сумка с компьютером, казалось, весила целую тонну.

- Жди здесь, а я вызову такси - сказал Дариус и оставил чемоданы под ее присмотром.

Элиза стала возле входа в здание аэропорта, с трудом откопала в сумке сигареты и закурила.

- Девушка, здесь нельзя курить - сказал ей полицейский на русском языке с акцентом.

Его вежливый тон голоса и улыбка так контрастировали со злобным тоном Дариуса!

- Ой, прошу прощения - с улыбкой ответила Элиза на турецком, только сейчас заметив разметку на асфальте, - А там можно? - она указала на территорию за чертой.

- Да - вежливо ответил полицейский, удивленный ее отличным знанием турецкого.

Вскоре появился Дариус и позвал ее, чтобы она села в такси.

С таксистом он говорил душевно, энергично. Спросил, откуда тот родом, и таксист сказал, что из Измира.

С чужими людьми Дариус был таким вежливым и милым, а с ней - нервным и раздраженным. Это привело Элизу в состояние ужаса и оцепенения. Значит, приезд в Турцию на него не повлиял в лучшую сторону. Лучше бы она вообще сюда с ним не летела. Но было уже поздно, чтобы об этом жалеть.

Элиза сосредоточилась на прекрасных южных пейзажах в окне, и украдкой стала снимать фото и видео. Нужно было выжимать из момента все, что только было можно. Переживать и думать про отношения с Дариусом сейчас не имело никакого смысла. Всё у неё с ним было очень плохо, нужно было этот факт просто принять. Изменить она не могла ровно ничего, а травить себя сейчас грустными мыслями было бесполезно и глупо.

Наконец они прибыли на автовокзал. Дариус рассчитался, выгрузил чемоданы из такси, и Элиза взяла свой.

К ним подошёл молодой человек и поздоровался. Это был Хусейн. Он учтиво взял у Элизы ее чемодан. Она вежливо его поблагодарила.

В руках у Хусейна была клетка с канарейкой.

Дариус купил билеты, а затем группа двинулась вдоль улицы. Дариус с улыбкой и без умолку стал щебетать с Хусейном. Его нервы, гнев и плохое настроение, которые он вымещал на Элизе, в один миг куда-то улетучились. У Элизы снова появилась смутная надежда, что в Турции между ними может всё наладиться.

Наконец они расположились в ресторане и заказали пиво и тарелку с закусками. Элиза вздохнула с облегчением.

Мужчины закурили, она тоже. Хусейн угостил ее турецкими сигаретами.

После утомительной и полной стресса дороги пиво и картофель фри казались такими вкусными, словно всё это было волшебным сном.

Дариус сказал, что купил билет на автобус до Стамбула на час ночи. Было почти одиннадцать вечера, значит, посидеть в ресторане они могли часа полтора, не больше.

Элиза разговорилась с Хусейном. О чудо, Дариус мило участвовал в их беседе и не затыкал ей рта, что укрепило ее иллюзию в том, что всё хорошо. Хусейн был очень вежливым и приятным человеком.

После нескольких бокалов пива Дариус заявил, что ему нужно поговорить с Хусейном наедине на свои личные мужские темы, и оставил Элизу одну.

Она осталась в задумчивости допивать свое пиво.

За соседним столиком сидели три ярко одетые девушки. Они говорили на русском. Увидев, что Элиза осталась одна, они позвали ее к себе, и она охотно к ним присоединилась.

Они тоже пили какие-то алкогольные напитки.

Каждая из них представилась, и Элиза тоже рассказала о себе в двух словах.

Держались они просто и душевно.

Наконец вернулся Дариус. Элиза снова испугалась, и начала оправдываться за то, что присоединилась к незнакомкам, но Дариус, к ее облегчению, сказал:

- Ты правильно сделала.

И тоже к ним присоединился. Он рассказал девушкам на русском языке о том, что Элиза его невеста, и пригласил незнакомок на их свадьбу.

- Элиза, смотри - с улыбкой сказала одна - Чтобы он тебе золото на свадьбу подарил! В Турции такой обычай.

- А если обидит - добавила вторая с насмешливой угрозой - То ему от нас достанется!

Вскоре Дариус вызвал такси, и они поехали на автовокзал.

Наконец Элиза и Дариус сели в автобус. Чемоданы отдали в багаж, только клетку с канарейкой взяли с собой.

Элиза села возле окна на самое заднее сиденье, а Дариус расположился с ней рядом.

На сиденье перед ними кто-то щёлкал семечки. Дариус раздраженным голосом сделал замечание, и звук прекратился.

Автобус тронулся. Дариус надел маску на глаза. Он всё время ее надевал в дороге и по ночам, так как даже слабый свет редких ночных огней раздражал его глаза.

Элиза обняла его и взяла под руку, и застыла в такой позе. О чудо - он ее не отталкивал!

Через полчаса однако Дариус сказал, что должен смотреть за птицей, и под этим предлогом отодвинулся от Элизы. Она была очень усталая, поэтому сняла обувь, подобрала под себя ноги и свернулась на сиденье калачиком, словно кот, и так задремала. Поза была очень неудобная, но девушка была настолько усталой, что ее сморил сон.

*

Во сне она увидела кошмар из прошлого. Увидела деревню под Вильнюсом и сельский дом Андриса. Увидела его пожилую маму, которая ее жалела, но при этом убеждала, что ей нужно потерпеть, проявить твердость характера и призвать к порядку ее сына. Элиза увидела каких-то родственников своего бывшего жениха. Увидела, как лихорадочно и украдкой пакует свои вещи, чтобы убежать оттуда один раз и навсегда. Наконец она увидела самого Андриса. Его красивое лицо с тонкими чертами, круглые щёки, темные, словно маслины, глаза, требовательный взгляд... И покрылась холодным потом. Что она снова там делала? Там, откуда убежала раз и навсегда ещё год назад? Как так оказалось, что она снова в этом доме, в этой деревне, с этим человеком, с которым порвала отношения бесповоротно, и которого заблокировала???

Элиза вздрогнула и проснулась.

Она лежала на сиденье автобуса, свернувшись в кольцо, головой уперевшись в поручень, а пятками в стенку. Ее ноги замлели. У нее не было сил даже пошевелиться. Сделав глубокий вдох и превозмогая боль в замлевшем теле, Элиза приняла вертикальное положение. Голова ее кружилась, во всём теле была тяжесть и слабость - такая, что тяжело было просто быть, существовать, дышать, и ей показалось, что она никогда в жизни больше не отдохнёт и не придет в себя. А самое страшное, что ее не покидало чувство ужаса. Она чувствовала себя в плену, в прошлом, у Андриса в деревне. Андрис и Дариус слились в один, единый образ. Это был один и тот же мужчина. Ее мучитель.

Каждый маневр автобуса отбивался в теле и душе Элизы мучительной болью. Особенно в душе - она в тот момент не хотела ощущать окружающего мира ни в каких его проявлениях.

Из-за горизонта медленно поднималось розовое солнце, озаряя величественные горы и иссушенные солнцем равнины.

*

Глава 5

На автовокзале Дариус взял такси.

В машине такси Элиза немного ожила и стала осматриваться по сторонам.

Она жила в течение одного месяца в Стамбуле, когда еще училась в университете. Она ездила туда по программе студенческого обмена для изучения турецкого языка. Узнав знакомое здание университета, она с восторгом сказала Дариусу:

- Смотри, вот университет, где я училась!

- Не утомляйся - даже не скрывая раздражения, буркнул он в ответ.

Элиза ощутила глубокую, не поддающуюся описанию печаль. Она сделала вывод, что, по сути, он просто хотел, чтобы она не утомляла его. Его раздражали ее разговоры, а что самое жуткое, разговоры на самые нейтральные и невинные темы.

*

Дариус жил в двухкомнатной квартире в современном жилом комплексе в хорошем районе. Квартира была на десятом этаже высотного дома.

Войдя в залитое солнцем помещение, Элиза несмело спросила:

- Это твоя квартира?

Она стеснялась это спрашивать, чтобы Дариус случайно не подумал, что ее интересует его имущество и заработки, но была под таким впечатлением, что не удержалась от этого вопроса. Помещение было очень чистым и просторным, с окнами прямо до пола, как в лучших архитектурных каталогах.

- Я снимаю ее уже десять лет. У меня есть своя квартира в Анталье, я сдаю ее одному студенту из Афганистана, а здесь снимаю.

Элиза внезапно почувствовала прилив энергии, увидев чистые комнаты, залитые солнечным светом. Будучи в дороге, она была уверена, что сразу ляжет спать, когда они приедут, но сейчас она поменяла решение, вытащила из своего чемодана пакетик с банными принадлежностями, и шмыгнула в ванную, коротко уведомив Дариуса о том, что идёт в душ.

Она довольно долго и энергично терлась мочалкой, тщательно вымыла волосы, постирала носки и майку. После душа усталая, но с приятным чувством свежести, она прошла в спальню.

Крик Дариуса из ванной привел ее в оцепенение.

- Ты раскинулась! - сказал он с явной злостью.

Элиза не сразу даже поняла смысл этой фразы на турецком.

- Что случилось? - со страхом спросила она.

- Ты раскидала свои вещи! - объяснил Дариус.

Через несколько секунд Элиза не без труда поняла, что он имел в виду. Она поставила свою зубную щётку и пасту в его стакан, положила мочалку и мыло на полочку в душевой кабине, а по углам расставила свои мелочи типа крема и геля для умывания.

- Я сейчас всё соберу... - дрожа от страха, она вытащила из чемодана пакет и кинулась обратно в ванную.

- Я для тебя отведу специально полку в шкафчике, и там будут все твои вещи - сказал Дариус.

Проблема была улажена, но Элиза чувствовала страх и грусть. Она понимала, что между ними будут еще конфликты намного похуже, чем этот.

- Ты хочешь есть? - спросил Дариус.

- Нет, я не голодная - соврала Элиза. Накануне вечером она съела жареный картофель вместе с пивом, и боялась поправиться. Нужно было поголодать, чтобы это всё наверняка потратить.

Дариус снова на нее напал.

- Ты же ничего не ела! Ты не следишь за своим здоровьем!

- Ты тоже не завтракаешь - стала отбиваться она - И ты не можешь вмешиваться в то, что я ем!

- Я поем позже - ответил он и продолжил настаивать, чтобы она что-то съела.

- Я не могу, я поправляюсь - пояснила она.

- Так поправляйся! - рявкнул он - Ты что, модель, что тебе нужно хранить фигуру? Если захочешь сжечь калории, то вот там есть беговые дорожки, иди занимайся!

- А я не хочу заниматься - сказала Элиза. Она вся уже тряслась мелкой дрожью и стала заикаться - Я... Я хочу уехать обратно. Так не получится.

- Ты понимаешь, что если взять одеяло, и два человека будут тянуть его в разные стороны, то из этих отношений ничего не выйдет? – продолжил на нее напирать Дариус – Если я буду говорить, что должно быть так, а ты будешь говорить, что должно быть иначе, то такие отношения не будут продолжаться! Они просто развалятся!

- Я понимаю – ответила Элиза – Но то, как я питаюсь, это мое личное дело!

Дариус не ответил, только молча заварил кофе.

- Спасибо - пролепетала ледяным голосом Элиза, вышла на балкон с чашкой кофе и закурила сигарету.

Вид из окна был великолепным. Перед домом виднелся такой же соседний небоскреб, улица, за ней широкое поле и железная дорога, по которой периодически ходили поезда метро.

На балконе в горшках были цветы и маленькое дерево лимона. В двух разных клетках сидели канарейки.

Но всё это могло быть только утешением. Радости от такой жизни быть не могло...

Элиза поняла, что даже кофе с трудом проходит ей через горло, а сигарета не приносит никакого удовольствия.

Через пару минут к ней присоединился Дариус. Он вышел с чашкой кофе в руке на балкон, сел с ней рядом на диванчике и закурил.

- Послушай - начал он разговор - Я хотел тебе сказать, что даже если ты скажешь, что тебе тут не нравится, что ты скучаешь по Москве и своим друзьям, я ничего не скажу. Я буду уважать твое решение. Только расслабься.

- Я не хочу возвращаться - возразила Элиза - Только нельзя мне указывать, как я должна питаться.

- Я просто тебе сказал, чтобы ты это знала - пояснил он - И в любом случае наша дружба будет продолжаться как прежде. Потому что у наших отношений нет категории. Ты одновременно мой друг, моя любимая, мой ассистент, и ещё много-много всего. Наши отношения не умещаются ни в какую категорию.

После этих его слов Элиза успокоилась. Значит, он понял, что с ней так обращаться нельзя, и понял, что она может просто от него уйти.

Ее спокойствие вдруг перешло в эйфорию. Расшатанные качели ее нервной системы внезапно взлетели вверх, и совсем в другую сторону.

– Почему ты не в настроении? - спросила она у Дариуса.

- Столько несделанных дел - пояснил он со вздохом - Я ничего не успел и не успеваю...

- Ты и не обязан успевать всё! - ответила Элиза - Нужно ценить то, что ты имеешь здесь и сейчас! Ведь никто не знает, когда может оборваться твоя жизнь. Смотри: светит солнце, поют птицы, мы сидим с кофе и сигаретой на балконе... Что ещё нужно для счастья? Жизнь меня научила ценить маленькие радости!

- Ну да, - безэмоционально согласился он.

Элиза в очередной раз затянулась сигаретой и выпила глоток кофе.

Она убедила сама себя, что всё в ее жизни прекрасно, раз она сумела отстоять свою позицию перед Дариусом насчёт своего питания, и горький кофе стал казаться ей просто райским напитком, а табачный дым приобрел приятный и изысканный вкус.

Вдали, по железной дороге, то и дело проезжали поезда метро.

Птицы в клетках молчали, настороженно осматриваясь по сторонам.

*

Элиза не легла спать. Днем заснуть у нее практически никогда не получалось. Она расположилась на диване и включила компьютер. Был понедельник, и от клиентов поступали новые и новые письменные переводы. Элиза плохо себя чувствовала, но на диване, с компьютером на коленях, могла работать через силу. У нее не было интернета, и это было проблемой. Когда она попросила Дариуса раздать ей интернет, он снова стал злиться и сказал, чтобы она его не отвлекала, потому что он занят чем-то очень важным. Наконец, только через полчаса, он дал ей пароль от интернета.

У Элизы настроение снова испортилось. Она понимала, что у них будут вечно споры и скандалы из-за мелочей, и глупо было надеяться на такое чудо, что однажды все это прекратится. Она снова почувствовала острое желание разрыдаться и убежать отсюда как можно дальше, раз и навсегда. Но у нее не было такой возможности здесь и сейчас.

Переписка с клиентами и работа отвлекли ее от размышлений о своей дальнейшей судьбе, и она погрузилась в работу.

*

Наконец Элиза решила поесть. Время приближалось к обеду. Она спросила у Дариуса, может ли она взять себе еды в холодильнике, и он ответил, что безусловно да.

Девушка взяла себе помидор, хлеб и сыр.

- Я очень счастлив, когда вижу, что ты ешь - прокомментировал Дариус.

Элизе это не понравилось, но она промолчала.

В том, что она ела или не ела, ведь ничего особенного не было, а он делал из ее питания какую-то проблему.

Но худшее на сегодня было ещё впереди.

- Сейчас пойдем с тобой в магазин за продуктами - заявил Дариус - У тебя будет своя полка в холодильнике, где будут те продукты, которые ты ешь, чтобы вопрос еды больше не поднимать. В кафе и ресторанах мы больше не едим. Ты ничего не ешь, еда остаётся, а брать с собой мы не будем.

Они собрались, спустились вниз, и Дариус провел Элизу к своей машине. Машина была очень маленькая, черного цвета. Элиза даже не посмотрела на ее марку - она вообще ничего не понимала в автомобилях и не интересовалась этой темой.

Дариус завел двигатель, и транспортное средство выдвинулось в дорогу.

- Мы едем в продуктовый супермаркет? Он далеко? - спросила Элиза.

- Не разговаривай со мной, когда я за рулём! - раздражённо ответил Дариус - Ты меня отвлекаешь! Я не такой хороший водитель, и это опасно, когда ты со мной в такие моменты говоришь!

Элиза замолчала и почувствовала ком в горле.

То же самое можно было сказать спокойно, но Дариус периодически на нее орал и злился.

В дороге он несколько раз выругался очень нецензурной бранью на других водителей, которые, по его мнению, делали что-то не так. То и дело из его уст сыпались маты и проклятия.

Наконец они приехали в магазин. Дариус запарковал автомобиль на площадке.

Они вошли вовнутрь.

Дариус взял корзину и дал в руки Элизе.

- Бери себе то, что ты будешь есть - сказал он и куда-то исчез. Он передвигался так быстро, что Элиза не успевала за ним следить.

Она стала ходить между полками, рассматривая продукты.

Выбор был удивительно скудный. В молочном отделе не было обезжиренного творога и сыра, которые она ела всегда, и ей пришлось взять продукты обычной жирности, но в малом количестве. Первые пару дней можно было питаться так, а потом они наверняка сходят в нормальный супермаркет.

Элиза взяла пачку черных маслин, которые она очень любила, хотя дома, в холодильнике Дариуса, они были и так. Но так или иначе, у нее должна была быть своя отдельная полка, а значит, будет лучше, если она не будет съедать его запасы.

Элиза печально вздохнула.

Она дальше крутилась между полок, думая, что взять ещё. Взяла банку зелёного горошка, который всё время ела в России, также взяла несколько помидоров.

Дариуса не было видно. Прошло уже почти полчаса, но он просто исчез и не появлялся.

Элиза направилась к полкам с косметикой, чтобы хоть как-то скоротать время. Она искала жидкость для снятия лака, но там ее не было. Ничего другого ей не было нужно, и она снова начала наматывать круги между полками.

В магазине не было пива, и не было вообще никакого алкоголя.

Наконец Элиза решила уйти и подождать Дариуса на улице. Не было смысла дальше торчать в этом магазине. Она направилась к кассе. Когда подошла ее очередь, появился Дариус - так неожиданно, словно черт из табакерки. И сразу начал на нее ругаться:

- Это всё, что ты купила?

- А что было нужно ещё? - со страхом отреагировала она.

- Я сказал тебе купить еды, чтобы тебе хватило на месяц! Мы не будем каждый день ходить в магазин! - ответил он.

- Но откуда я могу знать, чего мне захочется есть даже через пару дней? А на месяц, это же вообще нереально! - умоляющим голосом ответила Элиза. Она вся дрожала.

Дариус начал на нее орать и говорить, что она ведёт себя как ребенок, и что нужно покупать основные продукты и ими питаться. Ситуация зашла в полный тупик. Элиза, которая ела вообще очень мало, и часто питалась то сырками, то йогуртами, и любила есть такие продукты, которых в этом магазине не было в принципе, не могла накупить себе сухих запасов провианта, и жить на этом целый месяц.

- Я очень огорчена - выпалила она.

- Ну и будь огорчена! - крикнул он.

Первый раз он сказал ей такие тяжёлые слова. Элиза была просто морально убита.

Она поставила корзину и побрела вглубь торгового зала, чтобы только отдалиться от Дариуса, и застыла. Через несколько минут он к ней приблизился.

- Ты должна взять то, что ты будешь есть каждый день - сказал он - Что тебе нужно из круп, мяса, молочных продуктов?

- Макароны - ответила Элиза. Она иногда их варила и ела с томатной пастой в качестве закуски к вину. Правда, ела она их ничтожно мало, и далеко не каждый день, но это было единственное, что пришло ей на ум.

В итоге они взяли ещё яиц, дополнительно овощей, сыра и какие-то сухофрукты, и покинули магазин.

Дариус загрузил покупки в багажник, но не сел в машину, а направился вниз по улице, в переулок, и сказал Элизе следовать за ним.

В переулке было несколько маленьких магазинчиков и других заведений. Дариус зашёл в барбершоп.

Элизу до сих пор трясло. Она понимала, что ей нужно как можно скорее найти способ, чтобы уехать и порвать с Дариусом. Она просто не сможет выдерживать такого отношения, и была уже сломлена. От любви и симпатии не осталось практически ничего.

- Заходи - сказал ей Дариус, и она последовала вовнутрь.

- Октай - улыбнулся смуглый мужчина с бородой. Он выглядел очень дружелюбно.

- Мехмет - представился другой мужчина.

- Элиза - представилась она.

Дариус стал с ними быстро говорить. Элиза не слушала, она была погружена в свои мрачные мысли.

Внезапно она вздрогнула.

- Я слишком на нее давил...- сказал Дариус - Только что в магазине. Она ещё не привыкла к обстановке.

Элиза не поверила своим ушам. Неужели он раскаивался?

- Сходи за пивом - обратился он к ней - Рядом есть магазин. Иди направо, увидишь синюю вывеску.

Элиза вышла и купила пива - каждому по банке.

Октай угостил ее сигаретой.

Пиво оказало расслабляющее действие, а в сочетании с беседой подействовало великолепно. Элиза забывала про свой страх, и чувствовала, как к ней возвращается душевное равновесие.

Дариус очень мило и, как всегда, энергично и эмоционально, разговаривал с Октаем и Мехметом.

Октай был парикмахером, а Мехмет, его друг, работал в компании, производящей запчасти для грузовиков.

Элиза тоже участвовала в беседе. Она коротко рассказала о себе и о своей жизни и работе в Москве.

После беседы они с Дариусом на машине поехали домой.

Будучи уже дома, Элиза села на балконе, открыла банку пива и закурила.

Первый день в Стамбуле прошел, и день этот был невероятно тяжёлым.

Элиза не знала, чего ей ожидать дальше от их отношений с Дариусом, но она сейчас не имела сил, чтобы об этом думать.

После полного стресса дня пиво и сигарета имели просто райский вкус.

Вид на ночной город был волшебный. Поезда метро, проезжающие каждые несколько минут вдали по равнине, горели красивыми янтарными огнями.

Вскоре Дариус лег спать.

Элиза неслышно просочилась в комнату и легла рядом.

Она уже не боролась за то, чтобы спать с ним в обнимку. Она боялась даже дышать, чтобы не спровоцировать с его стороны никаких действий. Ничего хорошего она уже не ожидала.

*

Утром Дариус проснулся рано. Он всегда вставал рано с утра, Элиза же любила поспать часов до одиннадцати. С ее режимом и письменными переводами по ночам ей было очень тяжело просыпаться раньше.

Девушка обнаружила себя в пустой комнате.

Дариус работал в объединенном с кухней зале за компьютером.

Пожелав ему доброго утра, Элиза пошла в ванную.

Когда она вышла, Дариус начал ее муштровать.

- Ты знаешь, что нужно сразу сделать с утра? - спросил он.

- Что? - со страхом спросила Элиза.

- Открыть окно в спальне, отодвинуть штору и застелить кровать! - ответил он нервно - Иди и смотри. Вот это ты будешь делать каждое утро!

Он показал ей очередность, в которой нужно было положить покрывала на кровать, и как складывать одеяла.

Элиза кивнула.

Это значит, что это она будет должна делать до завтрака. Ничего хорошего в этом не было. С утра, без кофе и еды, Элиза всегда чувствовала себя очень слабо, и только после кружки бодрящего напитка и перекуса была в состоянии что-то делать. А тут ей нужно будет тягать пледы и расстилать простыни сразу спросонья. Но спорить с Дариусом она не стала. Наоборот, ещё предложила приготовить завтрак ему, хотя понимала, что если он сейчас согласится и скажет, чтобы она что-то приготовила, она просто упадет в обморок или сделает что-то не так.

- Не нужно, спасибо, позавтракай сама - к ее облегчению ответил он.

Она, как обычно, взяла себе сыра, оливок, хлеба и помидор, и сделала кофе.

- Первый раз вижу, чтобы кто-то так ел - с иронией сказал Дариус.

- Как? - не поняла Элиза.

- Чтобы помидор на хлеб просто так положили - пояснил он. Видимо, он имел в виду то, что она не приготовила себе бутерброд с маслом или тост в микроволновке.

После завтрака Элиза спросила:

- А у тебя работает плита?

Для себя она готовить не собиралась, но для Дариуса хотела. Возможно, если она будет готовить ему обеды или ужины, он не будет к ней так плохо относиться, и таким образом она сможет его задобрить и немножко наладить их отношения.

- Плитой я не пользуюсь - сказал он - Дело в том, что она потребляет прилично электричества...

- А, поняла - ответила Элиза.

- Не перебивай меня! - крикнул он. - Ты не поняла, о чем я говорю вообще, и меня перебиваешь!

Элиза вся затряслась. Она почувствовала, как ее охватил ужас.

- Ты не дослушала, что я говорю! - продолжал кричать он. - Стоимость электричества для меня не проблема, это я могу оплатить. Но я тебе говорил, что дома я выращиваю «травку». И у меня есть для этого лампа. Я покажу тебе, там у меня за шкафом палатка, где растет «травка». Зимой у меня лампа не работала, а сейчас она заработает, и потребление электричества возрастёт многократно. Поэтому я сейчас не буду пользоваться плитой. Разница в счетах привлечет внимание полиции. Почему тогда было столько, а сейчас столько, они подумают, и начнут меня проверять.

Элиза кивнула.

Дариус готовил себе сам. Ближе к обеду он достал из холодильника большой кусок хлеба и сделал себе тост в микроволновке. Съел его с большим количеством майонеза. Он обожал майонез.

После его трапезы Элиза стала мыть посуду, которая скопилась в раковине.

Дариус вмешался.

- Ты не так все делаешь - сказал он - Сначала включи горячую воду. Вот так. - Он включил слабую струйку воды. - Затем возьми моющее средство на губку и протри всю посуду по очереди. А затем включи холодную воду и промой всё холодной водой.

- Хорошо - ответила Элиза слабым голосом.

Это было на самом деле ужасно. Она привыкла мыть посуду по-своему, не думая о последовательности переключения горячей и холодной воды и о том, сколько нужно капель моющего средства. Тем более что он велел ей протирать губкой с моющим средством также кофейные чашки и стаканы для воды, которые вовсе не нуждались в таком мытье, так как на них не было жира. Но возражать Элиза не стала, понимая, что за этим может последовать очередной скандал.

Ближе к обеду Дариус сказал, чтобы Элиза собиралась.

Она не стала задавать вопросов о том, куда они идут, опасаясь его гнева. Только спросила, брать ли ей с собой компьютер, и Дариус сказал, что не нужно.

Они пошли пешком. Дариус повел ее в сторону барбершопа, где работал Октай.

- Если хочешь, купи себе пива, тут есть маркет - предложил Дариус.

Элиза с радостью согласилась.

- А тебе? - спросила она.

- Мне не нужно - ответил он.

Девушка купила себе одну бутылку пива.

- Идем - коротко сказал Дариус, и повел ее вверх по холмам, с которых открывался вид на красивую, иссушенную солнцем равнину. Наконец, войдя на пригорок, он огляделся по сторонам, и коротко скомандовал Элизе:

- Идем дальше.

Она последовала за ним.

Дариус шел и нервно оглядывался по сторонам.

- Тут много людей... Не получится...

- Что ты хочешь сделать? - спросила Элиза.

- Покурить «травку» - сказал он.

- Никого тут нет, кури спокойно - убедила его Элиза - Вот за эти камни зайдем и станем там. Никто нас не увидит.

Дариус согласился, и они зашли за валуны. Он достал из кармана сигару с характерным утолщением на конце, присел на корточки и раскурил ее.

Элиза осталась стоять на ногах, открыла свое пиво, и начала пить.

Из мечети раздались звуки эзана (эзан – в исламе призыв на молитву).

Девушка хотела, чтобы этот момент длился вечно.

Пейзаж был необыкновенно красивым, воздух теплым, а они с Дариусом наслаждались жизнью. Каждый по-своему.

Когда пиво и сигара закончились, они зашли в гости к Октаю.

Дариус дал Элизе денег и попросил, чтобы она взяла каждому по пиву.

Посиделки в барбершопе прошли очень хорошо и интересно. Элиза сидела на диванчике и участвовала в разговоре мужчин. Пиво и нормальное общение помогли ей почувствовать себя счастливой.

*

- Сегодня вечером мне нужно съездить к родителям - заявил Дариус - Вернусь через два-три часа. Если кто-то будет стучаться в дверь, не открывай.

- Хорошо - ответила Элиза.

Дариус ушел в районе шести часов вечера. Как раз тогда, когда начинались сумерки.

Элиза, как любитель экстрима, решила проверить, есть ли в здании выход на крышу. Ей хотелось полазить по крыше небоскреба. Она немного подождала, пока Дариус отойдет от квартала, собралась и вышла на коридор. Мобильный телефон был у нее в руках - на него она собралась снимать фото. Ключей ей Дариус не дал, но дверь в принципе не закрывалась. "Видимо, Дариус не боится, потому что здание со всех сторон охраняется, и здесь живут одни судьи и прокуроры, как он говорил" - подумала Элиза, выходя.

Дариус ей рассказал, что в этом здании живут одни работники юстиции и внутренних дел, и тут все очень тщательно охраняется.

Дверь закрылась, и тут Элизу охватил страх. При закрытии двери послышался щелчок.

Элиза дёрнула ручку. Дверь не открывалась обратно! Значит, изнутри дверь открывалась просто, но доступ в квартиру снаружи блокировался, как в номере отеля.

В панике она стала звонить Дариусу через вотсапп. Хорошо, что домашний интернет ловил на коридоре.

Дариус сказал ей, что придет в течение четверти часа.

- Я же тебе говорил, никому не открывай дверь! Никому! - сказал Дариус - И почему ты одета? Ты оделась так, как будто собралась идти на улицу!

- Я примеряла одежду - солгала Элиза. Правду она сказать так и не решилась.

Лучше бы Дариус на нее орал и ругался. Он же стоял неподвижно и бесстрастно на нее смотрел. Это было даже хуже, чем крик и наказание. Он наверняка в чем-то ее подозревал. А она хотела всего лишь полазить по крыше.

Возможно, через годы она ему в этом признается. Хотя весьма сомнительно, что они проживут вместе столько времени...

А может быть, он сам об этом догадается? Она ведь очень много и часто рассказывала ему про свои экстремальные подвиги.

Мысли Элизы метались.

- Ты выглядишь так, как будто ты приготовилась уйти - повторил он.

- Я примеряла одежду, и, так как дверь открыта, я боялась - повторила она дрожащим голосом - Там кто-то ходил, и мне показалось, что постучал в дверь - сочиняла она дальше - А замка нету. В коридоре могут быть мужчины, а тут я одежду примеряю и голая хожу. Я не поняла, что дверь захлопывается снаружи.

- Ты не можешь этого не понимать - сказал Дариус - Во всех современных домах такие двери. Ты видела дверь в доме у Азема? Ты что, ни у кого в гостях не бывала, чтобы этого не знать?

- В России в старых домах двери снаружи закрываются на кнопочку, на которую нужно нажимать специально - ответила Элиза. Голос ее обрёл твердость - А по гостям я не часто хожу. Мы с друзьями в кафе собираемся.

- Поговорим потом, мне нужно идти - бросил он и исчез.

Элиза открыла банку пива, закурила сигарету и вышла на балкон. Позвонила своей подруге Доминике. Долго беседовала с ней, не делясь деталями. Только сказала, что нечаянно закрылась снаружи, и Дариусу пришлось из-за нее вернуться прямо от метро.

Подруга ее успокоила и сказала, чтобы она не боялась. Элиза курила сигарету за сигаретой и открыла вторую банку пива, а затем третью, и страх немного отступил. Доминика сказала ей, что переживать не нужно, и Дариус может быть нервный из-за работы, и привела пример своих знакомых, где муж был военным, и его жена в итоге привыкла к его приступам гнева, которые очень быстро проходили и не мешали ему быть очень любящим и заботливым мужем и папой. Подруга поделилась с ней также парой рецептов вкусных блюд, которые Элиза могла бы готовить для Дариуса, и девушка в конце концов успокоилась. Проговорила с подругой много раз одно и то же, и убедила сама себя в том, что со временем все наладится, и не стоит преувеличивать. Главное, что он все же вернулся, открыл ей дверь, и даже сильно на нее не ругался и вовсе не кричал. Возможно, он к этой теме даже и не вернётся в дальнейшем, несмотря на своё угрожающее "поговорим потом".

Дариус вернулся ближе к полуночи.

Элиза к этому времени уже почти полностью успокоилась и тихо сидела на балконе. К теме казуса с дверью Дариус не возвращался.

Он сел за компьютер и попросил Элизу сделать ему массаж.

- У меня здесь проблема - показал он ей точку под лопаткой - Я все время сижу за компьютером, поэтому, видимо, зажало нерв. Делай массаж именно здесь, чтобы убрать эту проблему.

Элиза начала делать ему массаж. Она любила прикасаться к его телу, но у нее очень болели пальцы после долгих минут такой работы, и о наслаждении для нее не было речи.

Шея его была тонкая, голова маленькая. Элиза убеждала сама себя, что это такой ракурс, с которого Дариус выглядит так непрезентабельно, и просто механически выполняла свою работу, напрягая все сухожилия и мышцы своих пальцев по очереди, чтобы только не останавливаться. Пиво привело ее в расслабленное состояние, и она любой ценой хотела удержать этот баланс, это хрупкое спокойствие и свою симпатию к этому человеку. Так или иначе, у нее не было шансов от него уйти в ближайшее время.

- Ты упустила – сказал он, имея в виду то, что она делает массаж уже не в том месте, где было нужно.

- Я не знаю, как это произошло… - пролепетала она.

- Сейчас найдешь – сказал он успокаивающим голосом – Ты сама почувствуешь, что там под лопаткой есть проблема.

Элиза ничего не понимала, но упорно массировала пальцем место возле его лопатки, пока он не сказал ей, что она снова нашла больную точку.

- Ты научишься сама находить такие места – сказал он.

Элиза до ноющей боли в пальцах массировала его спину и шею, пока он наконец не сказал, что идет спать.

Элиза тихонько легла на своей половине кровати. Она не хотела ни нежностей, ни объятий, настолько она была измучена – как физически, так и морально.

*

Элиза чувствовала себя очень плохо и неуютно. Дариус злился на нее по мелочам, постоянно делая мелкие замечания по поводу ее быта, одежды, еды. Она сказала ему, что хочет работать в кафе, сидя там с компьютером, потому что привыкла так делать в Москве, и Дариус согласился и даже изъявил желание, чтобы они вышли и вдвоем поработали в кафе. Это было для нее большим счастьем.

Рядом с жилым комплексом, напротив мечети, было очень красивое и просторное кафе, которое называлось Арабика. Удивительно, что Дариус поехал туда вместе с Элизой на машине, хотя туда можно было дойти пешком минут за пять.

Элиза села на переднее сиденье рядом с Дариусом.

На плече у нее была дамская сумочка, которую подарила для нее мама Дариуса, Айла Ханым (Ханым – «госпожа» на турецком. Вежливое обращение к женщине). Сумочка была из светлой замши, и выглядела очень красиво, но в нее не помещался ноутбук Элизы, и поэтому она взяла его в руки.

Когда они выходили из машины, чтобы зайти в кафе, Элиза забыла про компьютер на коленях, и уронила его на землю.

К счастью, компьютер не разбился. Элиза была счастлива, что это был не компьютер Дариуса, а ее собственный компьютер.

Компьютер Дариуса был в сумке, и сумку он дал ей на плечо.

Он начал ругаться, но вдруг спохватился:

- В этом случае виноват я, что дал тебе свою сумку и отвлёк тебя - сказал он - А тебе вообще-то нужна сумка для ноутбука.

Когда они расположились за столиком, Дариус сказал:

- Иди и сразу возьми себе кофе.

- А можно позже? - спросила Элиза - Я ещё пока не хочу.

Она часто так сидела в Москве в кафе и работала, при этом заказ делала не сразу, а иногда, в больших ресторанах и кафе типа Макдональдса, сидела целый день за компьютером, ничего не заказывая вообще.

- Ты должна прямо сейчас что-то взять - жёстко сказал Дариус - Ты клиент и сразу должна что-то заказать!

Элиза покорно пошла и попросила себе средний американо.

Кофе ей продала очень милая и улыбчивая молодая девушка.

Стакан был большой, напиток - очень горячий и ароматный.

В принципе, можно было пить этот кофе в течение долгого времени, покуривая при этом сигареты, так что Элизу такое состояние дел вполне устраивало.

Она заплатила картой. Проверив стоимость кофе в интернет-банкинге, она сделала вывод, что это вполне недорого, а к тому же, кофе был без сахара и никак не вредил ее фигуре.

И что самое хорошее, эта вежливая, улыбчивая девушка была ей очень симпатична, и Элизу подпитала ее позитивная энергия.

Дариус сидел за своим компьютером. Элиза не осмеливалась пристально на него смотреть, но иногда украдкой поднимала глаза, видела его вполоборота, и восхищалась его красотой. Тонкие черты лица, строгие очки, белое лицо, русые волосы и темные глаза. И этот спортивный костюм, в котором его фигура так красиво смотрелась... Как жаль, что он не давал ей выразить свои чувства! Однажды она сказала ему на балконе, уже в Стамбуле, за сигаретой, что в него влюбилась, и только поэтому находится здесь, с ним, а его это разозлило. Говорить об этом было запрещено - чтобы никто не сглазил. Чтобы чего-то плохого не вышло. Видимо, поэтому он говорил ей про отношения без категории. Она должна была быть его куклой. Делать то, что он хочет. Быть такой, как он хочет. И ничего не добавлять от себя.

Элиза вспомнила, как в первый день в Стамбуле он ей сказал: ты будешь хозяйкой этого дома. Он имел в виду свою съёмную квартиру. На турецком языке хозяйка или госпожа звучит как "ханым". А дословно это переводится с турецкого как "мой хан". И Дариус это подчеркнул. "Ты знаешь, что такое ханым? Мой хан. Мой повелитель. Ты будешь хозяйкой этого дома".

Она должна была быть его госпожой, его царицей, его принцессой, но только таким образом, как этого хотел он. Она должна была не быть собой, а быть плодом его воображения, что в принципе представляло собой утопию...

Элиза с грустью подумала, что она так же, подобно Дариусу, мечтающему о такой королеве своей мечты, тоже мечтает о таком султане, повелителе своих мечтаний, непобедимом, сильном, властном герое, а кроме этого, мечтает, чтобы именно Дариус этим героем оказался. Но при этом она сама в своих мечтах регламентирует, каким образом он должен себя вести, и что он может с ней делать, а что нет. Однако в реальной жизни это не будет возможным никогда. А именно потому, что такой мужчина не втиснется в ее рамки, у него, так же, как и у нее, будут свои пристрастия, и со своим властным характером и любовью к своей особе он наверняка обидит ее миллиард раз. Например, будет психовать, срываться на ней, требовать от нее того, чтобы она родила ему ребенка, поменяла свою жизнь полностью, занималась только его делами, а не своей работой, не говоря уже об интиме, где ее можно кусать за руки, за кожу на спине, вызывая у нее дикую боль и синяки... Только ему было можно мечтать, делать что угодно и иметь требования. Ей - нет...

Она тяжело вздохнула, понимая, что эти отношения обречены на провал, и худшее еще ждёт ее впереди. Хорошо, если получится разорвать их быстро и без лишних телодвижений.

Дариус то и дело выходил из кафе, но Элиза даже не следила и не спрашивала, куда и зачем. Возможно, он курил «травку», а возможно, говорил по телефону. Но то, что он делал, это было вообще последней вещью в мире, которая ее заботила в данный момент.

После обеда Дариус сказал, что купил ей пива. Видимо, он забежал в супермаркет.

Элиза почувствовала себя на седьмом небе.

- Иди в машину, там бутылка стоит, сразу увидишь - сказал он - Выпей и возвращайся. Я тоже выпил, теперь твоя очередь.

Элиза вышла и села на переднее сиденье возле водительского. И сразу увидела открытую бутылку, стоящую внизу под рулём.

Это и было счастье. Он про нее подумал, позаботился о том, чтобы она расслабилась. Значит, ее чувства не были ему безразличны. Значит, не всё было так ужасно, и у них были шансы даже привыкнуть и притереться друг к другу.

Ведь он даже не ставил ей ультиматумов насчёт детей. Это она сама себе вообразила и понапридумывала. Он же ясно сказал ей еще в самом начале, что в любом случае ее не бросит. И на самом деле она ведь, будучи с ним, могла жить так, как ей хочется, да и вообще он сказал, что когда она немного привыкнет к обстановке, он даст ей ключи, и она будет ходить и ездить где захочет и когда захочет, и общаться с его друзьями... Снова качели ее эмоций взметнулись вверх после достижения самого дна и глубины отчаяния.

В машине было открыто окно и включено радио.

Играла одна из любимых песен Элизы. "Роковая страсть" - так она называлась. («Yaman Sevda» на турецком). "...я горю при каждом взгляде этих черных глаз..." - звучали слова песни, и Элиза чувствовала счастье. Короткое, нестабильное, как луч весеннего солнца, который случайно прорвался из-за густых облаков, но это все же было счастье. Мелодия была прекрасная, как море, которое бьётся о скалы, как ветер, который вырывается на просторы бескрайней пустыни из тесного и пыльного города, и беспощадная в своем величии, как пожар, как ураган. Чтобы позволить себе такую страсть, нужно быть сильным и терпеть все ее обратные стороны и трудности. Нужно было быть готовым за нее страдать. И Элиза понимала, что готова будет страдать за свою страсть. Лишь бы Дариус не лишал ее своего внимания и все время был с ней.

*

Глава 6

- На выходных дам тебе покурить «травку» - сказал Дариус - Ты готова? - спросил он.

- Да, конечно! - ответила Элиза.

- Но ты знаешь, что когда куришь «травку», в тот день нельзя пить алкоголь - сказал Дариус. - Хорошо - согласилась Элиза.

Она попробовала так называемую «травку» около 10 лет назад, ее угостили знакомые во время прыжков в Житомире с моста, и ей она вообще не понравилась. Но Элиза все равно не отказалась. Она уже не слушала себя. Факт того, что это предложил ей Дариус, менял всё. К тому же, возможно, за эти годы поменялось ее ощущение и восприятие мира, и «травка» ей может понравиться, да и вообще, эта «травка» могла быть лучшего качества и другого сорта, чем та…

Была суббота.

Дариус имел занятие - он стал собирать шкафчик. Он купил его в магазине Икея, и всё никак не находил времени и возможности на его сборку. И вот, наконец, в субботу, он принялся за дело. Разложил на журнальном столе различные гайки и болты, и принялся за работу.

Элиза была удивлена, почему он делал это сам. "Вызови мастера - предложила она - Я оплачу за его работу". Она предложила оплату, надеясь на то, что Дариус наконец уделит ей время, если не будет занят мебелью.

- А я люблю собирать мебель - ответил Дариус - Это помогает мне расслабиться. Так же, как и сборка Лего.

Все мелкие детали Дариус разложил на блюдечках. Как будто это были закуски.

Элиза лежала на диване. Работа у нее закончилась, и чтобы как-то себя занять, она взяла учебники по арабскому, и стала заниматься. Ничего ей в голову не лезло, и те же самые таблицы и тексты вообще не оставались в памяти.

Дариус достал сигарету с характерным утолщением на конце, и раскурил ее.

Затянулся два раза.

Элиза с волнением ждала своей очереди.

Наконец, после двух затяжек, он дал сигару ей в руки.

- Затягивайся - сказал он.

Элиза закурила. Втянула в себя дым и стала держать внутри столько, сколько хватило ей дыхания. Дым стал жечь лёгкие. Когда жжение стало невыносимым, Элиза выпустила дым.

- Ну и как? - спросил Дариус с неподдельным любопытством.

- Нормально - односложно и без интонации ответила Элиза.

- Что значит нормально? - удивился Дариус - Тебя не пробивает?

- Нет - честно ответила Элиза - Я же тебе кажется говорила, что пробовала «травку» очень давно. Лет десять назад. И мне не понравилось. Нет никаких ощущений, кроме лёгкой грусти.

Дариус не ответил.

Они курили сигарету по очереди. Только он курил по две затяжки, и очень глубоко, а Элизе строго дозировал по одной. Она старалась брать из этих затяжек максимум, затягивалась так глубоко, что ей казалось, что ее лёгкие просто горят, и держала в себе дым так долго, что ей казалось, что она почти задыхается. И всё равно ни облегчения, ни удовольствия не наступало.

Наступило наоборот, очень неожиданное ощущение.

Элиза наконец дошла до какой-то точки. Как эту точку назвать, она не знала сама, но это не было ни радостью, ни расслаблением, ни успокоением.

Это была просто фрустрация.

Элиза видела черные часы на белой стене. Белый прямоугольный стол. Книги, тетради, мебель, небо в окне. Но всё это, наряду со своей обыденностью, было сущим адом. По одной простой причине: всё это, интерьер, столы, стулья, ощущения, были по сути своей для нее, Элизы, исчерпаны, и очень примитивны. Не осталось ничего в этом материальном мире такого, что бы ее держало или могло держать. Ведь всё на этой планете для нее было таким же банальным, надоевшим и исчерпанным, как эта стена, часы, стол и стулья. И таким же, как этот мужчина рядом, к которому не осталось у нее никакого влечения. Невзрачный, худой, мелкий, не в ее типаже, только с милым лицом. Элиза чувствовала, что внутри ее все умерло, и это ощущение ее испугало.

Она попросила ещё раз затянуться, с надеждой, что очередная доза «травки» разбавит этот эффект и поможет ей почувствовать что-то новое. Возможно, она просто мало ее выкурила, чтобы дойти до нужного состояния расслабленности и блаженства?

Однако Дариус пресек ее попытку.

- Тебе уже достаточно – изрёк он.

Не было смысла выпрашивать у Дариуса дополнительные затяжки. Он не намеревался давать ей покурить ещё, и алкоголь в этот день она пить не могла, потому что он ей ещё раньше сказал, что нельзя в один день употреблять и алкоголь, и «травку».

Остаток дня прошел монотонно. Дариус наконец собрал шкафчик. Оказалось, что он был бракованный, и над одной из верхних дверей была щель.

После порции ругани на эту тему Дариус удалился в спальню и вызвал Элизу, чтобы она сделала ему массаж.

Снова, до боли в пальцах, она массировала его спину и ягодицы. Делала она это полностью механически. Когда сухожилия ее рук начинали невыносимо болеть, девушка начинала массировать его тело одной рукой, а второй обхватывала свое запястье работающей руки, чтобы хоть как-то утихомирить боль в сухожилиях.

И никаких чувств она при этом не испытывала. Тело партнёра не возбуждало ее, не вызывало желания. Она просто испытывала напряжение и ожидание, когда же он наконец ей скажет, что уже достаточно. Но он долгими минутами молчал. Затем, наконец, Дариус заснул. Элиза это поняла, когда он начал храпеть.

Она неслышно проскользнула на балкон и закрыла дверь снаружи. Закурила сигарету.

Первый день без пива ей было очень плохо.

Она написала Инессе про свою ситуацию.

- Я бы устроила скандал - ответила ей подруга - И сказала бы, что без пива не обойдусь.

- Ну я не могу - ответила Элиза - Он мне сказал, что в тот день, когда куришь «травку», нельзя пить алкоголь.

- Ну я бы всё равно не терпела. А ты можешь выйти и купить пиво? - спросила подруга.

- Нет, к сожалению - ответила Элиза - У меня даже нет ключей.

Элиза, заканчивая переписку с подругой, как обычно, завершила ее словами: "Переписку удаляю, новую переписку просто начинай со слова "привет", как ни в чем не бывало". И сразу почистила историю.

Потом, затаив дыхание, прокралась к холодильнику.

Там стояла бутылка, на дне которой было вино. Его было немного, примерно грамм двести пятьдесят, не больше, но и это было хоть что-то. Слыша, что Дариус храпит, Элиза беззвучно открыла холодильник, и, чуть дыша от страха и волнения, вылила содержимое бутылки в чашку, оставив на дне только символические несколько капель, и вернула бутылку на место. И снова вышла на балкон.

Ей стало чуть легче после пары глотков. Она старалась пить вино очень медленно, чтобы растянуть удовольствие. С другой стороны, она понимала, что пить нужно быстро, потому что Дариус может проснуться в любой момент и захватить ее на месте преступления.

Выпив напиток, Элиза снова просочилась на кухню, прополоскала чашку и вернулась на балкон. И снова закурила.

За окном, на равнине, мелькали поезда метро, завораживая янтарными огнями.

Прекрасный город, прекрасное место… Но она не была в нем счастлива.

*

На следующий день Дариус сказал, что они с Элизой пойдут работать в кафе Арабика.

Было воскресенье.

Он включил музыку на компьютере и пошел в душ.

Играл турецкий рэп. Элизе нравились эти песни, и Дариус обучал ее, какого певца как зовут. "Это рэпер Эзель, это рэпер Джеза, это Пиянджи Аныл - комментировал Дариус - Мы когда поедем с тобой в Германию, встретимся с ними всеми обязательно".

Песни были очень динамичные, красивые, на смеси английского и турецкого языков. Был в них дух авантюризма и свободы.

Пока Дариус был в душе, Элиза решила выполнить экстремальный трюк. Она поставила свой мобильный телефон так, чтобы велась видеосъёмка, а сама вылезла из балконного окна и перелезла в открытое окно комнаты. Ей не хватало прыжков с веревкой и акробатического зала, и таким образом она получила дозу адреналина, которая была ей так нужна. Это было круче, чем алкоголь, а тем более "травка".

Дариус все ещё был в душе. Элиза чувствовала, как бешено стучит ее сердце. Она сделала то, что хотела, и не спрашивала у него позволения, и в этом было неповторимое наслаждение. Она не была полностью ему подотчетна и подконтрольна. Играющая из компьютера улетная, гангстерская, захватывающая дух музыка очень хорошо соответствовала этой ситуации. Элиза почувствовала в себе столько энергии, что ей захотелось танцевать.

- Девушки в кафе очень тебя полюбили - сказал Дариус, когда вышел из душа - Сказали про тебя, что ты очень вежливая девушка. Сейчас мы снова к ним пойдем, ты с ними пообщайся, дай свою визитку.

- Хорошо - ответила Элиза.

Ей было радостно, что у нее в Стамбуле будут появляться новые знакомые, хотя она не сильно рассчитывала на то, что турецкие девушки, которых она видела только один раз, будут устанавливать с ней тесные контакты и глубокую дружбу, но какая-то надежда все же была.

- Бери с собой компьютер и пойдем - распорядился Дариус.

- Но я сделала уже все заказы - ответила Элиза.

- Я тебе отправлю одну форму, связанную с нашей фирмой, ее нужно будет заполнить - объяснил Дариус.

- Но я не умею заполнять формы - скривилась Элиза. Заполнение форм было одним из ее самых нелюбимых занятий.

- Бери компьютер и пошли - жёстко повторил Дариус.

Элиза покорно взяла компьютер, и они вышли из дома. Снова сели в автомобиль.

Совсем не так она представляла их выходной день. Они должны были быть только для себя. Друг для друга. Возможно, сходить куда-то в торговый центр медленным, размеренным шагом. Или расслабиться дома, позаниматься сексом. Но у Дариуса понятие досуга было совсем другое.

Как крепостная крестьянка, Элиза поплелась в кафе, положила компьютер на стол, и направилась брать кофе. Она уже знала, что должна сначала взять для себя стакан горячего напитка, а только затем сесть за столик. Такие были правила у Дариуса.

По его инструкции она взяла кофе и заговорила с девушками, которые работали в кафе. Их было двое.

Они были очень приятно удивлены тем, что Элиза с ними общается и спрашивает у них, как у них дела, в соответствии с турецким этикетом вежливости.

Она узнала, что девушку с открытой головой зовут Фехрие, а ее коллегу в традиционном мусульманском платке - Зехра.

Элиза представилась, дала каждой из них свою визитку и в двух словах рассказала о себе, что она работает переводчиком и находится в Анкаре по работе, как ее проинструктировал Дариус.

Когда она вернулась за столик, Дариус отправил ей форму, связанную с ООО "Сатор", которое он открыл в Москве.

Форма была в формате PDF и не поддавалась редактированию. А к тому же, туда нужно было вписать какие-то данные, которых Элиза не знала.

Она сказала об этом Дариусу.

- Что с этим делать? Тут нужно вписать какой-то номер...

- Сейчас я позвоню Азему - сказал Дариус.

Он позвонил племяннику и стал с ним обсуждать заполнение формы. Элиза закурила электронную сигарету. Она не могла сосредоточиться на теме разговора Дариуса и Азема, и даже не пыталась прислушиваться.

- Ничего не нужно делать, форму заполнит Азем - подытожил Дариус после разговора, и добавил, - Сейчас я приду.

Он вышел из кафе.

Элиза сидела одинокая и скучающая.

Нет, совсем не так она видела их досуг, и это, скорее всего, не изменится никогда. Они с Дариусом всегда будут именно так проводить свое время.

Эта мысль была для нее как пожизненный приговор.

Вскоре Дариус вернулся.

Что он делал, неизвестно. Возможно, курил «травку», а возможно, просто с кем-то разговаривал по телефону, но Элизу это не интересовало.

- Сходи в маркет и купи мне пива - попросил он.

Маркет был через дорогу от кафе.

- А мне можно тоже себе купить?

- Нет - ответил он - Купи только одну бутылку.

Элиза почувствовала ком в горле.

Она поспешно выскочила на улицу и купила одно пиво в маркете. Ее всю трясло. Дариус заменил ее жизнь в тюрьму и командовал, что она может делать, а что нет.

Она принесла ему пиво и подала молча, с каменным лицом и не смотря ему в глаза.

- Что с тобой такое? - начал допрашивать ее он.

- Ничего, - монотонно бросила она, но по ней было видно, что настроение у нее крайне плохое.

- Что тебе не нравится? - начал напирать на нее Дариус, - Я специально делаю всё для тебя, даже взял тебя поработать в кафе, и сказал тебе взять компьютер специально, только потому, что ты любишь за ним работать! И тебе ещё что-то не нравится! Я на тебя обижен.

- Просто у меня вся работа уже сделана, а формы я не умею заполнять... - попыталась выйти из тупика Элиза.

Дариус не дал ей выпить пива, и поэтому у нее не было настроения, но об этом она решила не говорить. На самом деле именно это стало последней каплей - ему было можно пить пиво, а ей нельзя. Он ее контролировал и ограничивал, совал нос в ее питание и привычки, а главное, лишал ее своего внимания, близости и ласки. Если бы это было, разве пиво и сигареты были бы ей так нужны?

- Ты за меня решаешь, что мне делать, что мне есть и что мне пить - со слезами в голосе ответила она.

Ещё чуть-чуть, и Элиза была готова разрыдаться.

- Тут рядом есть парикмахерская - сменил тему Дариус - Я туда загляну, если там есть мастер, то я свожу тебя туда покрасить волосы и подстричься.

- Не надо! - с горячностью возразила Элиза - Я не хочу, и вообще, не нужно, чтобы ты тратил на меня деньги! Никуда я не пойду!

Не послушав ее, Дариус исчез.

Вернулся он через пару минут.

- Собирай вещи и пошли - сказал он.

- Не надо! - Элиза снова принялась возражать.

- Пошли - повторил он приказным тоном, и она со слезами, текущими по щекам, закинула компьютер в сумку и последовала за ним.

Парикмахером был очень вежливый мужчина. После его улыбки и приветствия Элизе стало стыдно, она подавила рыдания и украдкой вытерла ладонью глаза.

Он стал спрашивать, каким образом ее подстричь и покрасить.

Элиза объяснила ему, что хотела бы подкрасить корни волос в цвет блонд и обновить свою стрижку каскадом чуть ниже плеч.

Дариус сидел рядом.

Парикмахер начал работать.

Дариус вышел на улицу.

Элиза молила судьбу о том, чтобы это действие как можно скорее закончилось. Она сидела в кресле просто невыносимо долго.

Наконец парикмахер смыл краску.

Элиза удивилась, насколько красивый получился тон. Но все равно ее ничего не радовало.

Неожиданно появился Дариус и стал восхищенно комментировать ее вид.

- В этой парикмахерской обслуживаются местные звёзды – сказал он – Я отвёл тебя в самую лучшую парикмахерскую!

Снова он выставлял все таким образом, что он делает ради Элизы все, а она не проявляет благодарности. Элиза ощутила всеобъемлющую тоску, которая вскоре сменилась эмоциональным измождением. Она уже не могла чувствовать ничего, душа ее онемела. Она была просто сидящей в кресле куклой.

Кукла… Которая служит для развлечения другого человека, для удовлетворения его прихотей и потребностей, которой можно как угодно распоряжаться, говорить ей и командовать, что ей есть и пить, что надевать…

Ей снова захотелось разрыдаться. Снова слезы. Снова при виде вежливого парикмахера, который появился с феном в руках, она утерла слезы рукой, и судорожно сглотнула. Ей было стыдно плакать при этом вежливом, ничего не подозревающем о ее ситуации мужчине.

Стрижка была потрясающей, как и покраска. Элиза стала выглядеть как с обложки модного журнала.

Тут появился Дариус.

Парикмахер подробно рассказал Элизе, какими средствами по уходу за волосами ей следует пользоваться. Дариус рассчитался за работу мастера, и они покинули салон и сели на переднее сиденье машины Дариуса.

Он дал ей одну бутылку пива и сам взял одну.

- Я делаю для тебя все – начал он – Вожу тебя работать в кафе, делаю так, чтобы ты знакомилась с людьми, и ты все равно недовольна! Ты видела девушек, работающих в кафе? Каждая из них отдала бы очень много, чтобы быть на твоем месте! У тебя есть все – дом, где ты живешь, в хорошем районе Стамбула, есть мужчина, который тебе все покупает, любит тебя, думает за тебя, развлекает тебя, занимается с тобой сексом, у нас все есть в полном достатке – то, что мы едим, перед нами, а что не доели, остается у нас за спиной, и ты недовольна?

- Ты за меня все решаешь… - ответила Элиза дрожащим голосом – Прежде чем я начну пить пиво, я бы хотела серьезно с тобой поговорить…

Она нервно крутила в руках бутылку, и несмотря на огромное желание выпить, не прикасалась к напитку. Для начала она должна была прояснить ситуацию с Дариусом до конца.

- И что я за тебя плохо решил? – напирал он – Я думаю за тебя, чтобы тебе было легче жить!

- Я привыкла жить сама и решать все сама… - Элиза уже вся тряслась. Она знала, что этот человек выкрутит разговор так, что окажется прав, - И… - она решила сформулировать проблему иначе, чтобы вывести разговор из тупика – Я стараюсь, чтобы все было хорошо, но все равно чем-то тебя обижаю. Решай сам, но… возможно, лучше закончить отношения?...

Ей стоило огромного усилия сказать эти слова, но она заставила себя победить страх и это сделать.

- При каждой мелочи ты вечно говоришь, что хочешь закончить отношения! – вспылил Дариус – Но так нельзя! Ты пойми, что мы еще много раз будем спорить, будем ругаться после того, как выпьем алкоголя, и нельзя при каждой мелочи говорить, что ты хочешь закончить отношения! Ты меня сегодня очень сильно обидела. Я старался для тебя, а ты этого не ценишь. В отношениях двух людей есть такое правило: если оба человека всегда и во всех вопросах друг с другом согласны, значит один из них врет. То, что мы спорим, это нормально. Но ненормально при каждой мелочи хотеть уйти!

- Этих мелочей уже произошло очень много, поэтому я думаю, что лучше закончить отношения – твердо сказала Элиза, хотя ее охватывал все более сильный страх.

- На самом деле очень много! – повысил голос Дариус – Потому что ты не слушаешь то, что я тебе говорю! Я говорю тебе, никому не открывай дверь, а ты выходишь и застреваешь за дверями! Потому что все получается именно так, как говорю я, а ты не хочешь верить и этого не понимаешь! От тебя требуется только одно: меня слушаться. Завтра я еду в командировку в Анкару на сутки, вернусь ночью или послезавтра, а мне доставят три посылки. Посмотрим, как ты справишься с их получением. Это будет для тебя экзамен. Ты знаешь, что бы случилось, если бы я не приехал и не открыл тебе двери? Полиция бы забрала тебя из-под двери и арестовала, и ты бы потом никак не объяснила, на каком основании ты жила у меня! Ты находишься у меня нелегально, мы не состоим в браке, ты у меня не прописана, и я потом не спас бы тебя из тюрьмы! Тебя бы сразу забрали и спросили бы, что ты делаешь возле квартиры этого человека. И что бы ты на это могла сказать?

- Да я вообще… - Элиза судорожно сглотнула, сжимая изо всех сил горлышко бутылки неначатого пива – За дверью застряла, компьютер уронила… Хорошо, что хотя бы свой, а не твой… Поэтому я считаю, что я не справляюсь, и лучше нам отношения закончить.

- Ты справляешься! Ты просто меня не слушаешься! – ответил Дариус – Ты на ходу отвечаешь на электронную почту! Поэтому и роняешь вещи. А представь, если у тебя на руках будет не компьютер, а младенец?

Элизу охватил ужас. Дариус хочет детей и считает, что ее можно будет вот так вот гонять по улице с младенцем на руках?

Но спорить с ним было бесполезно.

- Завтра меня не будет целый день, и посмотрим, как у тебя получится этот день прожить – сказал он - Это будет для тебя экзамен.

Больше всего на свете она хотела отсюда убежать. Но, к сожалению, у нее такой возможности не было. Она могла, конечно, забрать свой паспорт и основные вещи, чтобы уйти, и купить билет на автобус до Измира, где у нее были друзья, но что-то ее сдерживало. Возможно, что-то еще наладится, если она успешно переживет завтрашний день и примет все посылки от курьеров? Наладится не полностью, но хотя бы немного. Ровно настолько, чтобы дотерпеть до даты их возвращения в Москву. Самостоятельный побег требовал от нее сил, которых у нее сейчас не было. А может быть, она просто еще не дошла до самой крайней точки отчаяния?

- Ты видишь, что я на самом деле не справляюсь – невольно вырвалось у нее. В ее голосе была мольба.

- Ты просто не хочешь справляться и меня не слушаешься! – отрезал Дариус – Ты получила европейское гражданство! Народ дает себя поиметь, мужчины заключают браки с мужчинами, чтобы получить вид на жительство в Евросоюзе! Ты на самом деле можешь так много! Чтобы я от тебя больше не слышал, что ты с чем-то не справляешься!!!

*

Элиза услышала, когда Дариус уходил. Было около пяти утра. Он поехал утренним автобусом в Анкару.

Девушке не спалось. Она полежала еще полчаса, пытаясь заснуть, но утреннее солнце и тревожные мысли не позволяли ей спать.

Решив, что Дариус уже далеко отъехал, она быстро оделась и взяла оставленный ей вчера Дариусом ключ.

Она не знала, сможет ли она открыть им дверь, если захлопнет ее снаружи, а когда спросила об этом вчера у Дариуса, он ей не ответил, а сказал, что у нее проблемы с интеллектом. Второй раз спрашивать она не стала – он мог бы подумать, что она хочет одна выйти в город. А она всего лишь хотела вылезть на крышу.

В коридорах было безлюдно и время было очень раннее, поэтому Элиза рискнула. Она прикрыла дверь, но повернула замок таким образом, чтобы она не могла захлопнуться, ключ на всякий случай взяла в карман, и по лестнице, даже не пользуясь лифтами, вышла на самый верхний этаж, и по пожарной лестнице вылезла на крышу. Пожарный люк не был закрыл.

Элизе открылся потрясающе красивый вид Стамбула. Широкая равнина, мечеть, соседние небоскребы… Элиза поснимала фото и видео, походила по крыше и спустилась обратно.

Очень быстро сбежав вниз, Элиза с облегчением перевела дух.

Дверь квартиры Дариуса была все так же приоткрыта, и туда никто не зашел.

Она вошла в квартиру и закрыла дверь изнутри.

Она была в безопасности, а главное, увидела крышу, чем была очень довольна. Это были новые, свежие впечатления.

Элиза поставила будильник на десять утра и легла, чтобы еще немного поспать. Курьеры должны были начать приходить после десяти утра.

День прошел очень спокойно. Элиза никуда не выходила, у нее было много работы за компьютером. Два курьера пришли, она благополучно получила от них пакеты и отчиталась Дариусу. В пакетах, скорее всего, были игрушки Лего, спортивная обувь или солнечные очки – Дариус испытывал особую слабость к этим предметам, и у него был даже специальный журнальный столик, на котором лежали в ряд различные солнечные очки дорогих моделей. Также он коллекционировал ретро-игры типа Тетриса, которые заказывал через интернет из разных стран, в том числе из Германии и Японии, и как раз для своих коллекций купил тот самый шкафчик, который оказался бракованным. «Стоимость всей моей коллекции около ста тысяч долларов» - сказал Дариус Элизе про свои ретро-игры.

Третий курьер не приходил. Элиза позвонила Дариусу и испуганно спросила, почему курьера до сих пор нет, на что Дариус ответил, что все в порядке и курьер придет в другой день.

Можно было, наконец, расслабиться.

Элиза открыла пиво и вышла на балкон. К счастью, в холодильнике было много банок этого напитка.

Дариус не разрешил бы ей в районе обеда начинать пить пиво, но, к счастью, она была дома одна, и это было прекрасно.

Элиза зажгла сигарету, отхлебнула глоток пива и задумалась над смыслом таких отношений, если ей было определенно лучше одной, без этого человека рядом. Однако сейчас она ничего не могла решить или сделать, кроме как восстановить запасы своей потраченной психической энергии. На побег у нее не было сил, да и, возможно, после успешного приема двух курьеров Дариус поймет, что все нормально, и за ней не нужно следить, как за младенцем.

За день и вечер она уничтожила почти все запасы пива, которые были дома, от души наболталась с подругами, и наконец, в районе полуночи, уснула.

*

Дариус приехал под утро следующего дня.

Когда они вышли на балкон покурить, он посмотрел на стоявшие в углу банки из-под пива и сказал:

- Ты не можешь пить столько пива. Люди увидят, что с тех пор как ты приехала, мы выбрасываем банок гораздо больше, чем тогда, когда я был один. А ты девушка.

- Надо что-то придумать – ответила Элиза – Ты не можешь меня ограничивать.

- Я тебя не ограничиваю, но алкоголь это отдельная тема, которую я пока что положу на отдельную полку – сказал Дариус – Я знаю, что такое пить, и что такое запой. Я два года не выходил из запоя, и такие люди кончают в парке! Меня в парке однажды нашел мой отец и принес меня домой. Я это проходил сам.

- Но я пью пиво дома! Я не выхожу пить в парк! – аргументировала Элиза.

- Тебя найдут и вынесут в парк! Откроют дверь и вынесут! – продолжал на нее давить Дариус.

Элиза понимала, что спорить с ним было бесполезно, но все же продолжила:

- А когда я выпью, со мной что-то не так? Я меняюсь или у меня становится хуже речь?

- С речью у тебя проблем нет – ответил Дариус – Но меняется твоя личность. У тебя такая хорошая личность! Но когда ты выпьешь, ты из Элизы превращаешься, например, в Наташу. Перестаешь быть собой. Зачем тебе отказываться от своей настоящей личности?

Элиза замолчала. Она устала от этого бессмысленного спора.

- Ты выпила сегодня витамин после завтрака? – спросил Дариус.

- Ой… Забыла – сказала Элиза.

- Иди и выпей! Что я тебе, каждый раз это должен повторять! – кипятился он.

Дариус выделил ей коробку мультивитаминов, и Элиза пила по одной таблетке каждый раз после завтрака, согласно его инструкции.

Днем они поехали работать в другое кафе.

- Теперь мы не будем на улице и в кафе всегда говорить на турецком – предупредил ее Дариус – Вокруг много разных людей и обстановка бывает проблемная. Я буду давать тебе знаки. Когда я скажу тебе на русском «привет, Элиза», это значит, что сейчас можно говорить только на русском. И никогда на улице не будем обниматься и держаться за руки. Будем вести себя только как коллеги по работе. Это нужно для моей безопасности.

- Хорошо – ответила Элиза, хотя ничего хорошего в этом не видела. Такие отношения просто теряли смысл. Но ввязываться в спор она уже не хотела. Все равно это не принесло бы результатов.

В кафе Элиза, как обычно, заказала себе черный кофе. Дариус поставил рядом с ней свой компьютер, включил его, а сам куда-то исчез.

Наверное, он решил забежать к Октаю – кафе было близко от его барбершопа.

Элиза подключилась к вай-фай в кафе и стала работать.

Дариус не купил ей СИМ-карты с интернетом, и дома она работала с домашнего интернета, а вне дома – с вай-фай в кафе и ресторанах, где они бывали.

Она сдала заказ, и задумалась.

Она была глубоко несчастна.

В такой солнечный и теплый октябрьский день она вынуждена сидеть за компьютером, хотя предпочла бы прогулку медленным шагом по Стамбулу. Она вынуждена была подстраиваться, как дрессированное животное в цирке, плясать под дудку другого человека. Который видит в ней только куклу, ассистента, приложение к нему, а главное, инкубатор для вынашивания и рождения будущих детей!

Внутри у нее все закипело.

Элиза закурила сигарету и написала Инессе. В двух словах сообщила ей, что она пока что одна, Дариуса рядом пока что нет, и у нее есть несколько минут, чтобы пообщаться. «Инесса, знаешь, у меня такое чувство, что я танцую с этим человеком танец, но у меня уже болят ноги, нет сил поддерживать этот ритм, и я просто падаю. Обувь натерла мне ноги до крови, а я задыхаюсь от его бешеного темпа». «Элиза, какой же это танец! – ответила ей Инесса – Это prison! (англ. – тюрьма). Это просто тюрьма!» «А ведь ты права, Инесса – ответила Элиза – Это самая настоящая тюрьма. Я очень устала, уже знаю, что наши отношения развалятся, но у меня нет сил их закончить. Точнее, нет подходящего момента, этот человек просто в меня вцепился и не понимает, что мы друг другу не подходим».

Поблагодарив подругу за поддержку, Элиза сказала ей «пока», и удалила историю сообщений, как всегда. В каждую минуту мог появиться Дариус.

- Абла, помоги пожалуйста… - мимо столика, за которым сидела Элиза, прошел мальчик-подросток, одетый в старую одежду явно огромного для него размера.

Элиза бессильно развела руками. Наличных денег у нее было только около пятидесяти лир, которые дал ей Дариус, да и ее милостыня не изменила бы судьбу этого подростка, как впрочем, и тысяч таких же нуждающихся, как он.

Между столами ходила спокойная большая собака. Видимо, кто-то ее здесь подкармливал.

Люди вокруг периодически сменялись. Элиза сидела и смотрела по сторонам.

Наконец появился Дариус.

- Что ты там публикуешь на Фэйсбуке? – начал он разговор угрожающим голосом.

Элиза вся затряслась.

Скандалы случались с ним почти каждый час!

Он вел себя точно так же, как Андрис, ее несостоявшийся литовский супруг. Они тоже поссорились из-за того, что она пишет посты на Фэйсбуке, а последней каплей стало ее фото на спине скульптуры – коня. Когда Андрис стал делать ей выговор за фото на спине скульптуры, она нашла в себе решимость и силы сказать ему «прощай» навсегда, и заблокировать его отовсюду.

Значит, история повторялась. Дариус ограничивал ее во всех аспектах ее жизни!

- А что такого случилось? – спросила она, побледнев.

- Ты опубликовала на Фэйсбуке то, что ты в Турции! – ответил он.

Элиза сделала несколько селфи в кафе и на улице, где было видно, что она в Турции, и опубликовала в соцсети.

- А что тут такого? – она вся дрожала – Вот, смотри, что я опубликовала, и скажи, что в этом плохого или неприличного!

Дариус взял из ее рук телефон.

- И это всё? – спросил он – Ты всего лишь это опубликовала?

- Да, это всё – ответила она.

Он смягчился.

- К нам в гости приедет Недим Бояджи, наш бывший директор – пояснил Дариус – И я хотел, чтобы для вас обоих стала сюрпризом эта встреча…

- Правда? – удивленно отреагировала Элиза. Она с огромной радостью пообщалась бы с Недимом.

- Да! – ответил Дариус – Но он увидел, что ты в Турции, и мне пришлось ему рассказать, что ты у меня, и сюрприз испорчен. И это хорошо, что эти твои публикации увидел только Недим! У тебя в друзьях много турок, там есть и преподаватели, и студенты, а многие из них могут быть членами ФЕТО! (ФЕТО - Террористическая Организация Фетуллахистов). Я с ними борюсь. Если они узнают, что я здесь, они могут устроить засаду и убить меня! Я работаю на государство! И борюсь с ФЕТО!

- Но на моих фотографиях не видно твоего дома и микрорайона – дрожащим голосом оправдалась Элиза – Только кафе, ну и улицы кусочек. Но и то не той улицы, где ты живешь.

- Дальше будь осторожнее – остерег ее Дариус.

- Хорошо – ответила Элиза и погрузилась в печальные размышления.

Дариус, по сути, имел основания для таких требований, как бы абсурдно эти требования ни выглядели. Речь шла о его личной безопасности, а не о каких-то прихотях или бессмысленной ревности.

- Но я же могу публиковать фотографии, которые не связаны с тобой, и на которых нет тебя и мест, где ты бываешь? - продолжала настаивать она. Нужно было расставить все точки над «и» в самом начале их совместной жизни, чтобы затем не возникало неожиданных проблем.

- Можешь, но тебе не нужно этого делать - ответил Дариус с недовольством - Зачем народу знать, что ты делала и где была?

Элиза горько вздохнула и в душе помолилась судбье, чтобы эта ситуация как можно скорее закончилась.

Из телефона раздавались звуки все новых и новых сообщений, и она принялась отвечать клиентам. Это ее отвлекло от безысходных мыслей.

Однако вечером ее ждало еще худшее испытание.

Как обычно, будучи дома, она, спросив разрешения у Дариуса, открыла себе пиво и начала пить. Вечерами он ей это позволял.

С банкой в руке она присела на диван. Дариус держался спокойно, и Элиза почувствовала, что к ней возвращается чувство стабильности и безопасности. «Я привыкла все преувеличивать, со временем все уладится» - подумала она. Расслабившись, она поняла, что сильно голодна. До этого стресс блокировал у нее чувство голода.

- Я бы хотела перекусить - сказала она - А тебе что-то приготовить? - дополнила она свой вопрос дежурным предложением, на которое Дариус, к ее тайному облегчению, всегда говорил «нет».

- Нет, спасибо - ответил он - Ты только себе возьми еды.

Элиза взяла помидор, сыр и хлеб, приправила все красным острым перцем, как она любила, и начала есть. Желая растянуть удовольствие, она поставила тарелку на край стола, взяла в руку пиво и пошла на балкон, чтобы покурить. Был вечер, вся работа у нее была сделана, и Элиза хотела полностью расслабиться после стрессов, пережитых в течение дня.

Она ощутила дрожь во всем теле, когда услышала за своей спиной крик Дариуса:

- Ты сказала, что ты хочешь есть, и тут у тебя пиво и сигарета! - в его голосе было столько гнева, что Элиза пришла в глубокий шок.

- Я не понимаю... Что случилось? - дрожащим голосом спросила она.

- Твои поступки не совпадают с твоими словами! Поставь это пиво, погаси сигарету и слушай меня! - приказал он ей. Его темные глаза выглядели безумными.

Элиза потушила сигарету дрожащей рукой и поставила банку с недопитым пивом на стол.

Дариус схватил пиво, вылил в раковину на кухне, смял жестяную банку и бросил в мусорное ведро.

- Есть люди, которые не могут найти эту еду! Им нечего есть! А ты поставила тарелку, и пьешь тут и куришь! Это неуважение к еде! Это неуважение ко мне!!!

Элиза вообще не понимала, в чем была проблема. Она ведь собиралась это съесть. И какое имело значение, когда, как и в какой очередности она пила, курила и ела? Ее мозг отказывался воспринимать действительность, а именно, пугающее поведение Дариуса.

- Я не понимаю... - дрожащим голосом тянула она. Ей было жутко находиться рядом с этим человеком рядом, под одной крышей. Он в один миг превратился в кого-то страшного. Способного причинить ей вред, ударить, убить...

- Или ты сейчас же это съешь, или я выброшу эту еду через окно! - заорал он, схватил тарелку и подбежал к открытому окну.

- Я съем позже - пролепетала она - Сейчас я не могу есть!

- Ешь! Или я выбрасываю! - продолжал орать он.

- Сейчас я не буду! - ее голос внезапно обрел твердость - Если ты так хочешь, то выбрасывай! - закричала она с отчаянием в голосе - Я не понимаю, в чем дело, и что я сделала не так!

- Уйди с моих глаз! Уйди! Иди в комнату! - кричал Дариус.

Элиза взяла телефон и присела на диване. Дариус сел на стул возле письменного стола.

Дрожащими руками она начала писать сообщение своему другу, который жил в Измире, спрашивая у него, есть ли у него свободная комната, где она может пожить несколько дней.

- Смотри никому не пиши, что ты приезжаешь! - продолжал орать Дариус - Я тебя вижу!

- Я не могу тут оставаться! - ответила Элиза.

- Ты не можешь уехать сейчас, я дал слово многим людям, что мы с ними встретимся! И тут вдруг тебя тут не будет! Ты никуда не уедешь!

- Я не могу тут больше быть! - ответила Элиза - Мне страшно!

- Уйди с моих глаз! Иди в комнату! - крик Дариуса внушал ужас.

Элиза проскользнула в комнату с телефоном в руках.

Без сил она рухнула на кровать.

Ее друг ответил. Он написал, что она может приехать в Измир, и у него для нее найдется комната, где она может жить сколько угодно.

Это был Гёкхан, он был другом детства ее друга Джозефа и одновременно их общим с Элизой другом.

Элиза ответила, что напишет ему детали чуть позже. Страх сковал ее разум, и она должна была прийти в себя.

Дариус не издавал никаких звуков и не подавал признаков своего присутствия.

Элиза лежала в оцепенении несколько минут. Затем, чтобы как-то себя занять, она вошла в интернет и стала читать отзывы о собственных романах, изданных в Литве. Новых отзывов не было, но в этом не было ничего удивительного. Элиза просто занимала свой измученный ум хоть чем-то, и этого уже было достаточно.

Неожиданно появился Дариус. Лег рядом с ней и спросил:

- Что ты делаешь?

В его голосе не было угрозы. Как будто он и тот Дариус, который кричал на нее считанные минуты назад, были совершенно разными людьми.

- Читаю собственные книги - ответила она.

- К счастью, ты очень понятливая - сказал Дариус внезапно смягчившимся голосом - Никуда ты не едешь, птенчик, хорошо?

Элиза обмякла, а он прижал ее к себе. Голова ее была у него на груди.

- Ты никуда не уедешь, и мы будем вместе - повторил он.

Элиза чувствовала себя за гранью морального истощения. У нее не было сил даже думать.

Прижавшись к груди Дариуса, она понемногу успокоилась. Странным было то, что ее мучитель стал одновременно ее утешителем. Это противоречило всем законам логики и здравого смысла, но инстинкты на этот раз сработали раньше, а измученный ум Элизы отказывался анализировать ситуацию.

Через некоторое время они перешли на кухню, и Элиза стала есть свой помидор с хлебом и сыром.

*

Глава 7

На следующий день они выбрались под вечер в торговый центр.

Это была их первая совместная прогулка пешком именно в Стамбуле.

По дороге они проходили через красивый огромный парк с крутыми, увитыми плющом стенами, лестницами, скамейками и беговыми дорожками.

Дариус взял с собой пиво. В парке они присели на скамейку, и он начал пить.

- А мне можно? - несмело осведомилась Элиза.

- Нет, - жестко ответил он - Ты будешь потом. Пусть хотя бы один из нас будет трезвым.

Элиза смирилась и не настаивала.

Дариус после пары глотков пива стал ей говорить, что они все время будут с ней вместе, и что вскоре он познакомит ее со своими родителями. Он стал говорить такие хорошие вещи и так спокойно, что Элиза впервые за долгое время ощутила подобие радости. Она хотела оставаться в этом состоянии и сохранить его.

Затем они выдвинулись в торговый центр. Поехали туда на автобусе. Элиза была рада, как ребенок, несмотря на то, что Дариус не дал ей выпить пива. Ей так не хватало таких вылазок, а кружение на узком участке между домом, кафе и магазином было для нее очень скучным.

Алкоголь помогал ей глушить боль и морозить чувства.

Ей нужно было внимание и близость Дариуса.

В торговом центре Дариус накупил ей много одежды - джинсы, жакет, юбку, блузку и две пары туфель, не принимая в расчет ее яроснтые возражения. Она не хотела ему задалживать и чувствовала себя очень некомфортно.

Дариус покупал ей все в черных тонах. Только джинсы были голубыми, классической модели.

- Тебе нужно купить еще одни джинсы, - Дариус назвал какой-то тип или модель, но Элиза вообще в этом не разбиралась и не запомнила - В них пачка красиво смотрится.

- А что такое пачка? - скривилась Элиза, хотя догадалась.

- Ну, задница - пояснил Дариус.

Элизе страшно не понравилось это выражение, и она ненавидела подчеркивать данную часть тела, а если уже и носила джинсы-резинки, то только для того, чтобы похвалиться своей худобой и стройностью. Ей страшно не понравилось, что этот человек сделал из нее куклу для самоудовлетворения, но она промолчала.

К радости Элизы, наконец они поднялись на верхний этаж торгового центра, где располагался боулинг, и Дариус взял там по пиву для себя и для Элизы.

*

Они с Дариусом жили по похожему расписанию каждый день. Элиза начала к этой жизни привыкать и находить в ней свои прелести. Дариус выбирался с ней в различные кафе и рестораны, и, хотя он ел так быстро, что она почти никакого удовольствия от еды не получала и вечно ходила голодная, боясь поправиться, все равно это была хоть маленькая, но радость. Она не брала себе основных блюд, ей хватало закусок, которые в очень большом изобилии приносили в турецких ресторанах. Вечерами ее ждало пиво, которое Дариус ей милостиво разрешал пить к концу дня, и сигареты на балконе, а если повезёт - совместный визит к Октаю в его барбершоп. Элиза обожала общаться за банкой пива с Октаем и его знакомыми, с которыми Дариус тоже ее знакомил. Они говорили про жизнь в Москве, про работу Элизы, а также на многие другие темы. Затем Дариус с Элизой ехали домой, переодевались и коротали вечер за пивом. Элиза доделывала за компьютером свои письменные переводы. Она была счастлива, что просто может работать и пить свое пиво. Дариус то и дело звал ее, чтобы она делала ему массаж, когда он сидел за компьютером, но он сильно не утомлял ее, отпуская на перерывы. Иногда он показывал ей с компьютера интересные ролики. Они совместно смотрели фильмы турецкого комедийного актера Реджепа Иведика. Элиза его обожала и смеялась от души. Иногда, когда Дариус включал другие ролики или музыку, он что-то ей рассказывал, но Элиза не могла сосредоточиться. Она была в таком напряжении, что у нее были проблемы с вниманием. Она боялась очередных скандалов. Она думала о том, как бы ей успеть сделать всю работу на завтра. Думала о том, разрешит ли Дариус ей выпить очередное пиво, и не допьет ли все до последней банки сам. Она думала о будущем. Что ее ждало? Всё было вроде бы хорошо, но она была никем и не решала ничего.

- Учись - Дариус ей стал что-то рассказывать про новый ролик - Ты мой падаван - провел он параллель с сериалом "Звёздные Войны". - Вместе мы сделаем очень много дел. Мы будем делать очень хорошие дела. Смотри внимательно, что делают эти люди. Обращай внимание на детали. Дьявол скрыт в деталях. Будь деталистом.

Элиза кивала, хотя не понимала, к чему этот пафос и что там будут у них за дела. Крупный бизнес, какие-то проекты? Хорошо, если хотя бы в принципе что-то, подумала она скептически. Будущее с Дариусом рисовалось ей в очень мрачных красках.

Дариус ее школил, учил как собаку. Недавно он обучил ее каждый раз после прихода с улицы одного из них либо их двоих, либо после пробуждения утром, целовать ему руку. В Турции по обычаю младшие целуют руку старшим.

Элиза ничего не имела против, наоборот, это добавляло в их отношения некоторой романтики - он как будто был ее султаном, а она - его наложницей. И однозначно ей это намного больше нравилось, чем отвратительные шлепки и гадкие слова, которые применял по отношению к ней Андрис, ничуть не внимая ее мольбам не делать этого, и ставя ни во что ее просьбы, как вежливые, так и не очень. Дариус ее не шлёпал и не ударял, но был зато у него другой недостаток - в интимные моменты, да и не только, он любил кусать ее за спину и за руку выше локтя, и это было очень больно. Он подлавливал ее тогда, когда она мыла посуду и не могла дать ему ответ мокрыми и мыльными руками, а когда ей удавалось потискать в ответ его, он говорил с неподдельным, к ее ужасу, раздражением фразу "не будь избалованной". Но даже дикая боль от укусов для Элизы все равно была однозначно меньшим злом, чем унижение и омерзение от не причиняющих вреда ее телу, но травмирующих ее психику шлепков.

Что ни мужчина, свои минусы - подумала Элиза философски, и тайком вздохнула, массируя шею Дариуса и непонимающим усталым взглядом уставившись в экран его компьютера.

- Зажарю сейчас каштаны - заявил Дариус - Мне захотелось.

Элиза, как обычно, спросила:

- Тебе помочь?

Он отказался - тоже как обычно.

Каштаны он приготовил в духовке. Они были очень вкусные, в России таких не было.

*

На следующий день Элиза утром пошла работать в кафе. Дариус остался дома. Но ей было легче уйти - она могла спокойно сидеть и делать свои заказы, не сосредотачиваясь на Дариусе и его заданиях, которые он вечно для нее находил.

- Отправь мне сразу фотографию кофе, который ты взяла, когда туда придёшь - сказал он.

Элиза согласилась. Видимо, он ей не доверял, но спорить с ним не стала. «Сразу отправлю ему это фото и пусть увидит, что я иду именно в кафе, чтобы поработать за чашкой кофе.» - подумала она.

Злоключения начались сразу. В кафе не работал интернет, а у Элизы, как известно, мобильного интернета не было.

Она спросила у Фехрие и Зехры, в чем дело. Девушки ответили, что во всей Турции сейчас нет интернета по каким-то объективным причинам на высшем уровне.

Элиза позвонила Дариусу.

- Иди домой - сказал он.

- А у тебя дома работает интернет? - спросила она.

- Конечно - заверил он.

Элиза удивилась. Во всей стране не было интернета, а у Дариуса он работал!

- Я же тебе говорил, что работаю на государство - пояснил он - Вот, смотри... - он достал коробку, из которой извлёк около десяти визитных карточек - То, что я занимаюсь мебелью, это только прикрытие. Я не могу ни на одной работе проработать больше двух лет, чтобы не навлекать на себя подозрений.

Элиза посмотрела на карточки с удивлением, затем сказала:

- Прошу, ничего мне не рассказывай о своей работе. Надеюсь, что ничего не угрожает твоей жизни?

Она не хотела делить с ним его секреты. Элиза чувствовала, что их пути разойдутся рано или поздно, и не хотела быть хранителем тайн этого человека.

- Моя работа очень безопасная - с гордостью сказал Дариус - Меня охраняют. Если я буду идти по улице и кто-то нацелит на меня пистолет, даже с большого расстояния, то смотри, что будет. Встань - сказал он Элизе, и она послушно встала.

- А сейчас иди, как будто ты просто идёшь по улице - сказал он.

Девушка сделала несколько шагов, а Дариус схватил ее, заламывая ей руки. Делал это он без применения силы, боли он ей не причинил, но она поймала себя на мысли, что ей стало неприятно.

- Вот что сделают с тем, кто в меня прицелится, перед тем, как он успеет сделать выстрел! - гордо заявил Дариус.

- Хорошо - ответила Элиза.

Ближе к вечеру они Дариусом выбрались в торговый центр.

На улице Элиза с ужасом отметила, что интернет у нее снова оборвался, и у Дариуса тоже не было в телефоне интернета. Она подключилась к его точке доступа, но это ничего не дало.

Когда она несмело осведомилась, в чем дело, он на нее накричал и сказал, что во всей Турции нет интернета. Элиза была в отчаянии - она ведь брала заказы только через интернет, для нее он был важен, как кислород. Но опять же, она ничего в тот момент не могла сделать.

В торговый центр они поехали на автобусе, как и в прошлый раз. Проехав несколько остановок, дальше они пошли пешком.

Был прекрасный осенний вечер, но Дариус мчался так быстро, что Элиза не чувствовала этой красоты. Она чуть за ним успевала, на каблуках, таща на плече сумку с компьютером. Ей было очень тяжело.

Нет, не так она видела их совместное времяпровождение. Но Дариус вечно куда-то мчался, и она не могла понять, откуда у него столько дел, и что это в принципе за дела. Ведь всегда, когда он сидел за компьютером, и она делала ему массаж, на мониторе у него были только антикварные игры типа тетриса, которые выставлялись с интернет-аукционов, или, как вариант, комедийные ролики.

В торговом центре Дариус заявил, что ей нужно купить очередную пару чулок и ещё что-то из одежды. Потягав ее по магазинам и купив пару обновок, они поднялись на верхний этаж, где Дариус заявил, что он хочет есть, и посадил Элизу ждать на террасе.

- Что тебе купить? - спросил он.

- Куриные наггетсы - как обычно, сделала она свой выбор.

Дариус ушел, а она осталась сидеть одна. Без интернета, без связи с миром. Насчёт работы у нее была очень сильная тревога, но сделать она ничего не могла. Оставалось только рассчитывать на то, что клиенты догадаются о техническом сбое интернета.

В углу было место для курения, и девушка наблюдала, как там сменяются люди один за другим. Пришла турчанка, одетая по-современному, закурила, начала говорить по телефону. Затем пришел парень. Затем ещё кто-то и ещё кто-то... Служащие убирали подносы и пустую посуду со столов. Всё сменялось, как в ускоренной съемке.

Элиза сидела и наблюдала за людьми, а затем она настолько устала, что стала перечитывать уже прочитанную собой электронную книгу в мобильном телефоне. Дариус появился только через полчаса. Неизвестно, что он делал столько времени, но Элизу это меньше всего волновало.

Он принес ей наггетсы, а себе гамбургер.

Когда с едой было покончено, к счастью Элизы, у нее вдруг появился интернет. Точка доступа с телефона Дариуса стала активной. Никто, как оказалось, Элизе особо не писал - было только два заказа, и она поспешно ответила на письма клиентов.

- Достань блокнот - приказал ей Дариус - И запиши сообщение.

Элиза покорно достала свой купленный Дариусом для нее в Москве блокнот, на котором было написано "больше любви к себе, детка". Дариус вечно настаивал на том, чтобы она всегда делала заметки, хотя Элиза не считала это нужным. У нее не было такой привычки, она всегда полагалась на свою очень хорошую память.

- Пиши - продолжал Дариус - "Привет, Иван. Как у тебя дела? Я не нашел продукта именно той марки, которую ты просил, но я нашел его полный аналог, отличается только марка и цвет упаковки..."

Дариус продиктовал ей деловое сообщение размером с одну страницу, и сказал:

- Когда мы придем домой, это нужно будет перевести на русский.

- Хорошо - ответила Элиза.

После еды Дариус повел ее на верхний этаж, где был боулинг, и они взяли там себе по пиву.

Элизу бесила его привычка брать пиво после еды, и похоже, с этим ничего нельзя было сделать, но она ела мало, и как-то к этому приспособилась.

За пиво она рассчиталась сама, и к ее счастью, Дариус не возражал.

Она не хотела быть его содержанкой, а главное, чтобы он из-за этого не возомнил, что он имеет право ею распоряжаться.

Пиво они выпили молча. Красивая и интересная музыка помогла Элизе прийти в себя. Дариус молчал.

Так это было горько и странно. В самом начале отношений у них было столько тем, столько разговоров, а сейчас он даже не удосужился обменяться с ней словом и начать какую-нибудь тему.

Ну да ладно. Главное, что она просто спокойно пила свое пиво, а он на нее не орал и не дёргал.

Элиза судорожно сжала горлышко бутылки, смотря, много ли пива осталось у Дариуса. Она хотела пить синхронно с ним. Да, у него тоже уровень напитка дошел как раз до середины этикетки. Как и у нее.

Ни о какой радости не могло идти и речи, если ей приходилось утомлять себя такими мелочами, во всем подстраиваться под него, и быть в вечном страхе...

Она сделала очередной глоток, напиток приятно согрел ее изнутри. Согрел ее душу. И ей было уже немного лучше. Это главное. Главное - просто не страдать, раз уж ничего другого пока что нельзя было сделать.

Перед уходом домой Дариус зашёл в косметический магазин. Он купил там масло для массажа. Спросил, не нужно ли чего-нибудь Элизе. Она купила там себе перламутровые тени - как раз такие, какие у нее были тогда, во время самого первого знакомства с Дариусом, и которые он похвалил.

И снова эта быстрая ходьба... Элиза понимала, что просто задыхается, но всё равно безропотно бежала за Дариусом. Как будто ее покорность могла уменьшить число его атак гнева и ссор между ними, а точнее, его нападений на нее.

- Ты куда идёшь? - заорал он на нее, когда она по инерции чуть не вылетела на проезжую часть на красный свет - Здесь тебе не Москва, шоферы не остановятся, задавят тебя сразу!

Элиза просто физически не успевала реагировать на его движения и команды. Но защищать себя и объяснять свои действия было бесполезно.

- Хорошо - выдохнула она. На дальнейшие высказывания у нее не было сил.

На тротуаре Дариус вырвался вперёд. Элиза следовала за ним, смотря на него оценивающим взглядом.

Самое страшное, что он ей нравился и вызывал сильные чувства. В стильном спортивном костюме и очень модных очках, которые он носил для защиты глаз от солнечного света, он выглядел очень красивым. Широкие плечи, крепко сложенная фигура, целое море энергии в каждом жесте. И эти русые волосы, и профиль словно у турецкого султана. В Стамбуле он преобразился, стал выглядеть лучше, поправился, в Москве же он был каким-то другим, измождённым, и как будто был старше.

Внезапно он обернулся.

- Я чувствую запах «травки» - заявил он - А ты?

Элиза втянула воздух.

- Да... Чуть-чуть - заключила она.

- Здесь точно где-то спрятана «травка»! - воскликнул Дариус - Подержи...

Он сунул ей в руки свою компьютерную сумку, и начал крутиться возле дерева и расположенного рядом канализационного люка.

- Тут точно где-то есть «травка»! - Дариус искал растение повсюду, около пяти минут копался в земле возле дерева, заглядывал в люк, однако ничего не нашел.

Элиза стояла рядом в задумчивости. Было даже забавно, что Дариус, словно кот валериану, ищет свое зелье повсюду. Девушка сдержанно улыбнулась.

Наконец, с раздражением он оставил свои неудачные поиски, и они двинулись дальше, к автобусной остановке.

Перед тем, как подняться домой, Дариус зашёл в бакалейную лавку, чтобы купить хлеба и кока-колы. Продавец, очень вежливый пожилой мужчина, знал его, и очень душевно поздоровался с ним и с Элизой.

Звали его Тургай Аби. (Аби – вежливое обращение на турецком, обозначает «старший брат»).

После покупок они пришли домой, и Дариус сказал:

- Смотри, вот хлеб, порежь на четвертинки и положи большие куски в один пакет, а маленькие в другой. Потом оба пакета в морозилку положи. Смотри - он взял нож и отрезал от одного батона горбушку.

Элиза не поняла, как нужно было резать, но, раз прозвучало слово "четвертинки", она сделала вывод, что резать каждый батон нужно именно на четыре части, и маленькие куски - это будут горбушки, а большие - это будут те куски, которые в середине. Как только она подняла нож, чтобы продолжить кроить батон, крик Дариуса поверг ее в глубокий ужас.

- Хорошо, что я тебя поймал!!! - он выхватил у нее из рук нож. Глаза его были просто безумными.

Элиза почувствовала, что у нее в глазах собираются слёзы.

- Я же тебе показал, что нужно делать! - продолжал кричать Дариус - Вот, нужно отрезать и этот кусок положить в один пакет, а этот - в другой! А ты хочешь порезать весь батон!

- Я... Я услышала слово "четвертинки", и стала резать на четыре части... - пролепетала Элиза. Слезы уже текли из ее глаз, а колени дрожали.

- И чтобы ты мне тут больше не плакала!!! - продолжал орать он - Если я ещё раз тебя так поймаю, то я поступлю с тобой совершенно иначе! Не так, как до этого! Бери и режь как нужно! Вот! - он демонстративно отрезал от очередного батона горбушку с одной стороны.

Элиза дрожащими руками проделала эту манипуляцию с двумя оставшимися батонами. Затем спросила:

- А что бы ты сделал следующий раз? Я хочу знать!

В ее голосе был страх и отчаяние.

- Следующий раз ты поцелуешь мне руку не один раз, а три - ответил он.

Элиза вздохнула с облегчением.

- Да хоть миллион раз! - воскликнула она - Если нужно, я бы купила точно такой же хлеб, только я на самом деле не поняла, что нужно было делать!

- Так, хватит мне говорить, что ты что-то не понимаешь! - гневно отрезал Дариус - А что ты забыла сделать, что была должна сделать, когда придем домой?

- Поцеловать тебе руку? Но я сразу после прихода поцеловала! - ответила Элиза.

- Перевести сообщение! - в глазах Дариуса снова появился гнев. Элиза почувствовала ком в горле.

Она кинулась к блокноту и стала строчить перевод в заметках на мобильном телефоне.

- Ты должна смотреть на меня и делать заметки! - продолжал орать он - Например, если я скажу тебе зажарить каштаны, сможешь ли ты это сделать? Поэтому смотри за мной и все записывай!

После того, как она отправила Дариусу перевод, он ее поблагодарил, как ни в чем не бывало. Его вспышка гнева прошла. Но Элиза по-прежнему испытывала страх и ужас, которые были заморожены внутри неё.

*

После этого скандала наступило затишье. На утро Элиза держалась тихо, как обычно, и Дариус тоже был молчаливым. С утра он по своему обыкновению удалился в санузел, где раскурил сигару с марихуаной, запивая чаем. Элиза привыкла к его этим утренним ритуалам, и по утрам старалась не занимать душ надолго.

В этот день всё было спокойно. Они оделись и вышли работать в кафе. Элиза пила кофе и делала свою работу, Дариус тоже работал за компьютером, временами делая звонки.

В районе шестнадцати часов он пошел пить пиво в машину, и затем вернулся, сказав Элизе, что для неё открытая бутылка пива стоит в машине.

Девушка поблагодарила его и пошла наслаждаться напитком.

Она боялась. Боялась не так ступить, не так глянуть, что-то не то сказать.

Но, к ее удивлению, все было хорошо.

- Нужно отметить в календаре этот день - заявил Дариус ближе к вечеру - Сегодня у нас все очень хорошо. Возьми ручку и запиши в блокноте эту дату. Семнадцатое октября.

Элиза открыла блокнот и сделала запись на чистой странице.

- Это Рождество наших отношений - сказал Дариус - Пусть самый худший наш день будет таким.

Элизе показалось это странным, но она ничего не сказала. С другой стороны, ей хотелось верить в лучшее, и она в душе помолилась судьбе, чтобы их ссоры и споры по любым вопросам остались в прошлом, хотя не сильно в это верила.

*

На утро Элиза почувствовала возврат страха. Однако он не был сильным - Дариус понемногу, дозированно приучал ее к своим атакам ярости, и, хотя к этому нельзя было в полной мере привыкнуть, можно было не приходить в сильный шок и сравнительно быстро от этого шока избавляться. Тем не менее Элиза чувствовала уничтожающий ее дискомфорт изнутри. Дальше так продолжаться не могло. Она жила до этого времени одна, а еще до этого - с мамой, а в детстве - с родителями, но никто, кроме ее отца, с которым она полностью прекратила общение, не обращался с ней таким образом. И нельзя было с этим мириться.

Она взяла чашку утреннего кофе, вышла на балкон и стала писать текст в заметках на мобильном телефоне.

Она должна была изложить свою позицию. Должна была рассказать Дариусу, почему она приняла его предложение, почему она вообще соединила свою судьбу с ним, и на что рассчитывала. Он упорно пребывал в ошибочном мнении о ее личности и ожиданиях, о ее представлении об этих отношениях. А возможно, он вообще не был способен думать, и она была для него чем-то вроде собаки, домашнего животного, которому нужно было только давать еду и дрессировать?

Она напишет ему текст. Конечно, он будет ее прерывать, как обычно. Будет сам говорить свои длинные речи и приводить весьма твердые доказательства того, что она неправа, что она непослушная и именно поэтому у них всё так плохо. Будет твердить, что она должна делать всё то, что он говорит, и только в ее непослушании кроется корень всех их проблем. Но ведь и у нее были очень сильные аргументы!

Девушка начала строчить текст.

"Дариус, ты много сделал для меня. Пожалуйста, не делай ничего больше. Не покупай мне больше никаких вещей, одежды, обуви. Я чувствую, что теряю к себе уважение. У МЕНЯ И ТАК УЖЕ БЫЛА ПРЕКРАСНАЯ ЖИЗНЬ, РАБОТА И СЕМЬЯ. Мои друзья - это моя семья. Мне не нужна ни новая работа, ни новая жизнь. Я хочу продолжить свою прежнюю жизнь с тобой, но я все меньше верю в то, что у нас что-то получится. Я не могу дать тебе то, что ты хочешь, даже в отношении секса, и ты не открываешься мне по-настоящему. Я получаю огромное удовольствие от ощущения твоего тела и взгляда на твое лицо, но я не знаю, чего хочешь ты, и, к сожалению, у меня даже нет возможности выразить себя и рассказать тебе, что я чувствую. Но позволь мне сказать тебе сейчас. Я тобой восхищаюсь. Тем не менее, я действительно много терпела и устала в последнее время. Несмотря на то, что я стараюсь изо всех сил, я делаю ошибки каждый день, иногда по несколько ошибок в один и тот же день. И я ужасно устала от необходимости постоянно следить за собой. Это не может так продолжаться. Это не значит: «Я не люблю и не хочу тебя». Ты тоже меня любишь, но некоторые вещи ты не можешь для меня сделать, и я даже не могу просить тебя об этом. Некоторые вещи нельзя сделать даже для людей, которых любишь больше всего на свете. Легко сказать: я за тебя умру, легко умереть внезапно, но другое дело страдать за кого-то. Не умереть, а именно долго страдать. Пожалуйста, не используй больше громких слов. Я тоже не буду брать на себя обязательств. У меня тоже есть честь, и я должна держать свои слова. Я устала. Так, что жизнь не имеет для меня вкуса. В последнее время я постоянно живу в страхе. Я живу в постоянном страхе, что поступаю неправильно. Я наступила не на то место, я встала, когда должна был сидеть, и так далее. Я всегда пытаюсь соответствовать тебе, но все равно не могу. Сейчас я слишком устала. Ты придумываешь для меня все новые задачи. Я не справляюсь. Я буду помогать тебе с делами компании, буду время от времени ходить на устные переводы, ты более или менее знаешь мои способности, но у меня в голове есть очень серьезный знак вопроса о других планах, работах, особенно о совместном проживании в одном доме с тобой. Я хочу чувствовать себя комфортно дома, класть вещи туда, куда хочу, и ни на что не обращать внимания. Я делаю ошибки не специально. Но ты повышаешь на меня голос каждый раз, когда я делаю ошибку, а я так этого боюсь. Как долго можно жить в страхе? Я не могу жить, постоянно контролируя себя. Я думаю, что мы должны жить в отдельных домах. Я не могу, как солдат, постоянно жить по правилам. Делай с этим что хочешь. Я дошла до крайней точки. Я предпочитаю грызть сухое печенье, стрелять сигареты у друзей, а не жить по правилам, как в армии. Я не гонюсь за статусом, я хочу расслабиться. Пожалуйста, пойми меня. Я уже проходила эти дороги и всегда выбирала свободу и комфорт. Мне нужно чувствовать себя комфортно, чтобы спасти наши отношения. Есть еще один момент: мы много разговаривали в первые дни, а сейчас ты, кажется, со мной соскучился. Может быть, я не такая, какой ты меня воображал, и ты не очень хорошо себя чувствуешь со мной. Скажи мне без стеснения, я не обижусь. Но пропасть между нами становится все шире, и меня это пугает. В первый день, когда мы приехали в Анкару, ты сказал: «Расслабься, если ты захочешь вернуться обратно в Москву, к своим друзьям, я уважаю твое решение». И вот наступил этот момент. Я говорю, что хочу вернуться к своему прежнему образу жизни. Но я хочу сказать тебе это до того, как мы закончим наши отношения. То есть, знай, что я хочу вернуться к прежнему образу жизни.»

Наконец Дариус вышел на балкон. Элиза подождала, пока он выкурит свою сигарету и допьет свой кофе, и начала разговор.

- Дариус - сказала она, чувствуя, что ее сердце буквально вылетает из груди - Я хочу тебе кое-то сказать...

Он глянул на нее с явным недовольством.

- Говори, что там у тебя - буркнул он.

- Прочитай - она протянула ему телефон, но он его отклонил.

- Говори - сказал он.

- Тогда я прочитаю, а ты послушай пожалуйста - сказала она.

Он кивнул, и она по-быстрому прочитала текст, чуть его сократив.

- Ты очень хорошо написала - неожиданно для нее ответил Дариус, затем глянул на экран ее телефона - Удали этот текст, чтобы никто его не видел, это очень личное.

- Ты удали - она дала ему телефон. Зная его недоверчивый характер, Элиза решила спихнуть с себя эту обязанность.

Дариус удалил текст из заметок, но он попал в корзину, чтобы затем увидеть свет со страниц дневника Элизы.

Элиза ощутила смутную надежду, что со временем их отношения могут стать лучше. Раз он отдал ей должное, что она хорошо написала, значит, он признавал в какой-то степени ее правоту. Она и до него имела прекрасную жизнь и друзей, и пусть он не думает, что сделал для нее благо и подарил какую-то очень хорошую новую жизнь. Он ворвался в ее старую жизнь и так ее перевернул, что Элиза совсем не чувствовала себя нормально и комфортно. Он превратил ее жизнь в ад.

Элиза в задумчивости допивала кофе, а Дариус пошел в магазин за продуктами. Когда он вернулся, то сказал:

- Я узнал, что ты перелезла с балкона в окно - голос его был на удивление спокойным.

- Да - сразу призналась Элиза. Ведь он знал про ее увлечение экстримом.

- Здесь больше никогда этого не делай - предостерег ее Дариус таким же спокойным голосом - Тут рядом квартира прокурора, и тебя мог сбить снайпер за нападение на квартиру прокурора. Мне охрана рассказала.

- Хорошо - ответила Элиза.

То, что он не ругал ее за этот поступок, было прекрасно, и еще раз доказывало, что у их отношений были шансы. Другой мужчина на его месте мог бы устроить ей скандал.

- Собирайся, и сейчас поедем на встречу - распорядился Дариус - Вот тебе блокнот. Ты будешь записывать в него все цифры, которые будут озвучены. Объемы, проценты, даты, цены - будешь все это помечать.

- Хорошо - сказала Элиза.

Она оделась в свой недавно купленный для нее Дариусом наряд. Черная трикотажная блузка с кружевными вставками и бархатный жакет длиной до середины бедра смотрелись прилично, но черная мини-юбка колокольчиком очень стесняла Элизу. Девушка все время ее поправляла, чтобы ненароком не обнажить те части тела, которые полагалось закрывать, и поэтому держалась очень скованно, а тяжелая для ее хрупкого организма сумка с компьютером, и каблуки впридачу превращали такую вылазку в сущий ад.

Дариус, правда, в обувном магазине предлагал ей купить кеды-«сникерсы», но она отказалась, потому что ей просто не нравился такой стиль, и даже свои самые замысловатые трюки и прыжки она любила делать в более элегантной обуви.

Но сейчас это были не трюки. Это была роль вьючного осла. И к ее ужасу, Дариус даже не понимал, как ей тяжело физически.

- Открой сумочку - скомандовал он перед выходом.

Элиза покорно открыла ее.

Дариус достал из ее сумочки ее записную книжку с надписью «больше любви к себе, детка», и положил туда между страниц сигару с марихуаной.

- Отдашь мне, когда я тебе скажу - сказал он.

- Хорошо - ответила Элиза.

- Продвигайся вперед - скомандовал он ей как скотине, когда Элиза переводила дух, стоя в дверях. Двигаться дальше у нее просто не было сил.

Дариус в лифте стал смотреть на себя в большое зеркало на всю стену лифта. Дома у него было только маленькое зеркало в ванной комнате, и поэтому он всегда пользовался большим зеркалом в лифте для оценки своего внешнего вида.

Элиза засмотрелась на них обоих.

- Ты выглядишь сногсшибательно - сказала она с восторгом.

- Молчи, а то нас сглазят - грубо отрезал он - В последнее время не осталось неприятностей, которые бы с нами не случились.

Элиза уже привыкла к таким его выпадам, и ощутила печаль, смешанную с отупением. Чтобы не сойти с ума от такого обращения, нужно было просто ничего не воспринимать всерьез.

Нужно было прекращать эти отношения, каким бы Дариус ни был симпатичным. Их физическая близость сошла на нет, и стала сводиться только к его страшно болезненным укусам и бесконечному массажу, которого он требовал. В Москве, возможно, она сумеет с ним порвать отношения. Но пока что она не в Москве...

До метро они пошли пешком по красивой, иссушенной солнцем и поросшей сухими травами равнине.

Внутри метро Дариус заявил:

- Разбудишь меня на станции (он назвал станцию).

- Хорошо - ответила Элиза и села рядом с ним.

Вагон заполнился людьми. Элиза их рассматривала. Интернет у нее снова не работал, так как Дариус опять не дал ей точку доступа, но она из-за этого уже не переживала. До вечера она успеет зайти в сеть, да и на переживания у нее уже не осталось сил.

Метро ехало иногда над землей, иногда под землей. В окнах мелькали очень интересные и красивые пейзажи, мечети, минареты, огромные жилые здания и комплексы. Элизе так хотелось поснимать фото и видео, но она знала, что Дариус будет из-за этого на нее кричать и злиться, и почувствует, если она начнет это делать. Поэтому она сидела, словно окаменев. Непроизвольно она залюбовалась его профилем.

Наконец они прибыли на нужную станцию и вышли.

Дариус куда-то ее повел. Она снова едва за ним успевала.

Он увидел, как ей тяжело идти, и предложил забрать у нее компьютерную сумку, но она отказалась. Она надеялась, что мелкие жесты и уступки с ее стороны смягчат его сердце, но глубоко ошибалась.

Они проходили мимо салона татуировки и пирсинга. Дариус предложил туда зайти. Он очень хотел, чтобы Элиза сделала себе пирсинг на пупке, на что она с радостью согласилась еще в Москве, но там в двух салонах ей отказали - строение ее пупка и полное отсутствие жира не позволяло это сделать. Но Дариус решил уточнить в очередном салоне. Вежливая девушка-турчанка повторила то же самое - что это невозможно.

- Тогда сделаем тебе пирсинг на языке - сказал Дариус - Меня это очень возбуждает.

Элиза вовсе не хотела проводить такую манипуляцию со своим телом, но не возразила ничего. В конце концов, это был всего лишь пирсинг, и в худшем случае серьгу можно было просто перестать носить.

К ее счастью, Дариус сказал, что пирсинг они сделают другим разом, а не сейчас.

Потом они зашли в ресторан. Дариус заказал себе кебаб, Элиза, как обычно, поела овощных закусок и йогурта, которые принесли как дополнение. Она чувствовала себя очень усталой, голодной и невыспавшейся, но в этом для нее уже не было ничего удивительного и непривычного.

И снова эта быстрая ходьба... Между прилавков, по узким улочкам... Элиза чувствовала, как у нее темнеет в глазах. Дариус все же взял у нее сумку с компьютером, и ей стало чуть лечге.

Наконец они пришли на остановку маршруток, где сели в транспортное средство, и Дариус сказал ей передать водителю за проезд.

- Обучайся, потом ты будешь ездить сама - сказал он.

Элиза наконец села, взяла у Дариуса сумку с компьютером и положила себе на колени. Таким образом она прикрывала свои бедра, которых не прикрывала ее ультракороткая юбка.

После довольно долгой езды нужно было выходить.

И снова эта быстрая ходьба...

Элиза еще более твердо поняла, что не сможет выбираться куда-то вместе либо путешествовать с этим человеком из-за его бешеной скорости.

- Сейчас ты познакомишься с Озге, она менеджер по закупкам в компании, специализирующейся в бытовой химии - сказал Дариус - Она мой очень хороший друг. Мы с ней на собрании будем держаться официально, но вечером я приглашу ее на пиво. Я уверен, что ты тоже с ней сдружишься.

Они поднялись по ступенькам и приблизились к офисному зданию.

Перед входом Дариус проинструктировал Элизу:

- Держи книгу для заметок в одной руке, а другая рука у тебя все время должна быть свободна.

- Но как... Ведь твои очки могут упасть - растерялась Элиза. Дело в том, что Дариус положил свои очки прямо на книгу для заметок, чтобы она это все несла, а очки могли легко соскользнуть и упасть.

- Так и неси, ничего не упадет - приказал Дариус.

В офисе было несколько мужчин, все представились и очень вежливо поздоровались. Затем пришла девушка - довольно полненькая, но несмотря на это очень симпатичная. Это и была Озге.

Дариус со всеми был очень вежливым и держался открыто, как будто пришел не на деловое собрание, а на семейную встречу друзей. Элизу он представил как своего ассистента. «Мы учились в одном университете» - добавил он.

Элиза сидела в напряжении, и у нее все время потели ладони. Она боялась что-то упустить, и писала все цифры подряд, которые звучали. На собрании речь шла о поставках стиральных порошков из России.

Когда собрание закончилось, все мило попрощались, а на выходе из здания Элиза не без страха спросила:

- Ну и как? Я хорошо справилась?

- Да, ты справилась отлично - ответил Дариус к ее облегчению.

После минуты ходьбы Дариус заявил:

- Сейчас зайдем в гости к моим родителям.

Элиза заволновалась.

- А ничего, что я так одета? В такой короткой юбке и чулках с рисунком? - спросила она.

- Все нормально - успокоил ее Дариус - Мы мусульмане, но мы алевиты. Мы не такие радикальные.

После минут десяти ходьбы по красивым узким улочкам они подошли к пятиэтажному дому. Дариус обошел его сзади, и Элиза увидела прекрасный сад, где цвели розы.

- Открой сумочку - сказал Дариус. Элиза открыла, а он извлек из ее блокнота сигару с марихуаной, стал в укромном уголке, и раскурил ее.

Он стоял так в долгой задумчивости, то и дело затягиваясь.

- Теперь ты - предложил он Элизе.

Девушка затянулась и держала дым в легких до самого конца. Она ведь знала, что Дариус ей много не даст.

И снова она ничего хорошего не почувствовала. Наоборот, мир словно лишился красок, стал плоским и одномерным, нарисованным на листике бумаги. Ее начала охватывать тоска.

Дариус больше не давал ей затянуться. Он докурил сигару, и приблизился к двери балкона вплотную.

- Мамочка! Папочка! - стал звать он, и, наконец, выходящую в сад дверь балкона открыла миниатюрная и очень красивая пожилая женщина. Это и была Айла Ханым, мать Дариуса.

Она обняла Элизу и очень тепло ее поприветствовала.

- Айла Ханым, я очень рада с вами познакомиться, и очень благодарна вам за подарок, сумочка очень красивая! – сразу стала ее благодарить Элиза.

Айла Ханым очень тепло ответила Элизе, что не стоит благодарности. Элиза была тронута.

Затем вышел отец Дариуса, Бюньямин Бей (Бей – «господин» на турецком. Вежливое обращение к мужчине). Он был высокого роста, в отличие от своей миниатюрной супруги, и у него тоже были очень красивые черты лица. Он также очень тепло поприветствовал Элизу.

Их с Дариусом пригласили в зал. Элиза залюбовалась красотой лаконичного интерьера, а главное, прекрасным свадебным фото Айлы Ханым и Бюньямина Бея. Оба были ослепительно красивы, и Дариус был так на них похож по чертам лица. Правда, он был ниже своего отца, но это было не столь важно.

Элизу неожиданно охватила сильная грусть. Вряд ли они с Дариусом проживут вот так вместе до пожилого возраста, вряд ли у них будет семья и ребенок. У Айлы и Бюньямина было двое детей - Дариус и его старший брат Эмрах, который жил в Анкаре.

Вряд ли им с Дариусом будет так суждено. А все потому, что он не ведет себя по отношению к ней так спокойно и уважительно, как его отец по отношению к своей супруге.

- Сделать тебе кофе или чая, дитя мое? - прервала ее размышления Айла Ханым.

- Кофе, пожалуйста. И огромное вам спасибо - ответила со смущением Элиза.

Мама Дариуса принесла красивую табуретку, положила на нее кружевную салфетку, а затем принесла из кухни поднос с двумя чашками ароматного напитка. Дариус от кофе и чая отказался. Также на подносе были угощения - печенье, сухофрукты и виноград.

Дариус зашел в гостиную тоже, сел на диван и стал говорить с родителями о бытовых вещах. Стал спрашивать, как у них дела, как дела у его брата. Держался он с ними хорошо и любезно.

Затем он заявил, что ему нужно на часик вздремнуть, и удалился в комнату.

Элиза пообщалась с родителями Дариуса, рассказала им о своей работе в Москве. В свою очередь, отец Дариуса рассказал ей про свою научно-исследовательскую деятельность в Средней Азии. Он был автором многих книг на тему региональных исследований.

После беседы Элиза, очень сильно извиняясь, сказала, что у нее есть пару срочных заказов за компьютером. Ее работа не останавливалась ни на один день.

Отец Дариуса очень вежливо предложил ей сесть за стол, но она отказалась. Она прекрасно работала с компьютером на коленях.

Когда Дариус проснулся, он сказал, что им пора идти.

Душевно распрощавшись с родителями Дариуса, они выдвинулись в путь.

Дариус предложил Элизе купить пива, на что она с огромной радостью согласилась. Они взяли себе по бутылке и распили прямо на улице.

Элиза была почти счастлива в этот момент - все было замечательно, кроме того, что Дариус, как обычно, ходил очень быстро, а она не могла за ним угнаться.

Наконец они зашли в бар на оживленной улице, где Дариус взял им еще по пиву.

- Как тебе? Нравится? - спросил он.

- Да все просто супер! - с восторгом сказала Элиза.

Атмосфера в баре была очень приятная, в теплом воздухе витали ароматы специй, да и алкоголь расслабил ее нервную систему.

- Я же делаю все для тебя - сказал Дариус - Специально для того, чтобы ты развлекалась!

- Спасибо - ответила она.

Озге написала, что сегодня прийти у нее не получается. Дариус и Элиза выпили по второму пиву и выдвинулись в путь.

На площади Таксим Дариус обошел все оптики, примеряя очки одни за другими. Также не обходил он своим вниманием и антикварные лавки. Элиза терпеливо его сопровождала.

После путешествия на маршрутке и затем на метро они около одиннадцати вечера приехали домой. И снова быстрый бег по холмам... Элиза почуствовала, что ей трудно дышать.

Дариус по пути домой заглянул в овощную лавку.

- Куплю зелени для птиц - сказал он - А ты чего-то хочешь купить домой?

- Пива - сказала Элиза. Она помнила, что в холодильнике оно закончилось.

- Я тебя спрашиваю, что ты хочешь купить именно здесь, а ты мне про пиво говоришь! - разразился он гневом. Элиза вздрогнула.

- Здесь ничего - с безграничной грустью в голосе ответила она.

С этим человеком было страшно находиться рядом.

Невинная фраза или случайный жест вызывали у него дикие атаки гнева. Несмотря на его харизму, утонченную внешность и физическое притяжение Элизы к нему, эти отношения продолжать было нельзя. Временами им бывало хорошо вместе, но его атаки ярости убивали всё хорошее и сводили на нет весь смысл этих отношений для нее, Элизы.

Затем в самом здании, в магазине Тургая Аби, Дариус все же купил пива.

*

На следующий день с утра Дариус ушел. Он еще с ночи предупредил Элизу о том, что с утра его не будет около часа, а возможно, и больше.

Элиза проснулась, позавтракала без его общества, и словила себя на мысли, как хорошо вот так, без него, спокойно проснуться, принять душ, застелить кровать когда захочется, а не сразу после пробуждения, и вот так вот спокойно позавтракать на балконе, не слушая приговорок и припевок Дариуса, который сочинил для нее кучу дурацких песенок, на которые она, к счастью, не обижалась.

Однако кровать она все равно застелила сразу после пробуждения - ее страх перед возвращением Дариуса и взбучкой за незастеленную кровать был очень силен.

Но зато можно было хотя бы спокойно поесть...

Когда Дариус пришел, она уже вовсю работала за компьютером.

- Просто невероятно! - начал он с ней делиться впечатлениями - Человек разобрал и собрал десять часов в течение часа!

Элиза окинула Дариуса удивленным взглядом.

- Я тебе говорил, что работаю на государство - пояснил он - И расскажу тебе интересные вещи. Пригодятся тебе для написания твоих романов. Ты знаешь, что спецслужбы добывают информацию о людях из мусорки?

- Ну слышала такое, вроде бы так бывало в советские времена - ответила Элиза.

Она не хотела обсуждать такие темы с Дариусом и не хотела хранить его тайны, но она была рада, что он с ней наконец начал нормально разговаривать. В последнее время они ведь и не говорили - он только напридумывал кучу всяких глупых приколов, на которые она должна была отвечать по установленной им же форме, а когда она говорила что-то свое, он сразу ее перебивал, и в лучшем случае говорил ей такую фразу: «Ты можешь быть права в этом вопросе. Желаю тебе успехов в твоем секторе деятельности».

Это было крайне унизительно, но ничего с этим она не могла сделать. По крайней мере в данный момент.

Андрис вел себя точно так же! Перебивал ее речь каким-то идиотским припевом, когда тема разговора становилась для него не совсем удобной.

И при этом Дариус критиковал поведение Андриса, и сказал Элизе, что тот никогда ее не любил по-настоящему.

А ведь сам был его полной копией!

- И сейчас такое есть - продолжал Дариус, вырвав Элизу из воспоминаний и размышлений - Например, по упаковкам от таблеток можно понять, что дома кто-то болеет, из отрывков бумаги можно почерпнуть информацию. Я работаю, чтобы спасти эту страну, и на меня будут работать люди. Это мальчики, которым нет восемнадцати лет. До совершеннолетнего возраста в Турции нет уголовной ответственности. Они будут собирать для меня информацию, а если кто-то на них нападет или будет пытаться поймать, я им дам оружие. - С этими словами Дариус достал из кармана электронную сигарету, но совсем другую, не такую, как была у Элизы и у него, которые он купил в Москве. - Это оружие будет выглядеть вот как эта электронная сигарета, но будет стрелять настоящими пулями.

Элиза кивнула, но не задавала никаких вопросов.

- Скоро мы пойдем на улицу, одевайся - скомандовал Дариус.

Она оделась, и они спустились вниз, сели в машину и поехали.

Дариус ругался на каждом шагу, щедро обсыпая матами то одного, то другого водителя.

Вдруг им на дороге попался самокат.

Его можно было спокойно объехать, точнее, он даже не перекрывал им дороги, но Дариус сказал:

- Что за урод так запарковал самокат? - дальше последовал каскад очень грязных ругательств - Выйди и пни его ногой, чтобы знали, что так парковать нельзя! - скомандовал он Элизе.

Девушка послушно вышла из машины и дала пинка транспортному средству, которое тут же перевернулось.

Затем они продолжили свой путь. Наконец Дариус припарковал машину на обочине, и сказал Элизе:

- Жди меня здесь.

И снова она осталась одна. Без интернета, без соединения с окружающим миром. Ждущая Дариуса и понятия не имеющая, что он делает. И она словила себя на мысли, что ей вовсе не интересно, что он делает.

Она хотела просто не страдать. Встать, скинуть с себя оковы и пойти. Чтобы больше никогда себя не контролировать и не слышать этого орущего на нее гневного голоса...

За окном машины был очень красивый склон, повсюду были багряные и желтые деревья. Была настоящая золотая осень.

Наконец Дариус вернулся. Рядом с ним был какой-то очень бедно одетый подросток лет пятнадцати на вид.

- Мой голубчик, ну ты все понял, все будет хорошо... - щебетал Дариус, разговаривая с ним. Затем сказал Элизе, чтобы она вышла. Девушка покинула салон машины и поздоровалась с подростком.

Дариус его после этого отпустил, завел машину, и они поехали.

- Вот это день... - приговаривал Дариус, затем включил музыку - свой любимый рэп, и начал громко подпевать: «Наша команда меняет русла течения рек!» - гласили слова песни.

Элиза поняла, что сегодня он выполнил какую-то сверхважную для себя задачу, и пребывал в эйфории.

Наконец они приехали в бар, в котором раньше Элиза никогда не бывала. Время только приближалось к обеду, и людей там не было.

Дариус расположился за столиком снаружи, и вскоре к ним подошла очень вежливая и приятная официантка.

- Пиво, пожалуйста - сказал Дариус - А ты будешь?

Элиза кивнула.

Видимо, и правда сегодня у него был какой-то особенный день.

Элиза включила компьютер и начала работать. Дариус крутился вокруг, то и дело вставал, и постоянно разговаривал по мобильному телефону.

Затем он заказал поп-корн и еще по одному пиву.

Настроение у него было приподнятое.

- Я получу задание, и мы будем жить некоторое время в Германии - сказал он - Снимем квартиру. Так что приготовься.

Элиза даже не удивилась - с этим человеком ожидать можно было всего.

- Поняла - сказала она, хотя ее все больше охватывала тревога. Она очень устала от жизни с Дариусом в Турции.

Под вечер, когда они поехали домой, Дариус запарковал машину возле их жилого комплекса и показал Элизе елочку-ароматизатор, которая была подвешена с внутренней стороны лобового стекла его машины.

- Смотри – сказал он – Я выполнил задание, поэтому переворачиваю елочку другой стороной. Это знак о том, что я выполнил задание.

Элиза кивнула с понимающим видом, но внутри себя она ощущала тревогу. Слабую и ненавязчивую, как жужжание комара над ухом, но в такой же степени неприятную и истощающую ее душу.

*

Глава 8

На следующий день Дариус с самого утра стал командовать, чтобы Элиза примеряла свои наряды и показывалась в них ему поочередно.

- Не надевай бюстгальтер под блузку - командовал он - Видны бретели. Сними. Также надень трусики танга, из тех, что я тебе купил, только черные, и колготки, которые с рисунком мелкая сеточка. И черные туфли. Юбка пусть останется.

Элиза снова побежала в спальню.

Ей было очень тяжело - и морально, и физически. С самого утра она чувствовала себя усталой. Сон ее был тревожным, мучали мысли о будущем и о работе, которая сильно утруднялась перебоями с интернетом. Завтрак тоже не дал ей особой энергетической подзарядки, потому что из зала на балкон и обратно сновал Дариус, и вечно спрашивал, что она делает, работает или учится, а она, наученная и вышколенная им же, отвечала ему по придуманной им же форме:

- Я пытаюсь учиться.

- В какой школе ты учишься? - продолжал спрашивать он.

- В школе жизни - отвечала она.

Этот ответ придумала она сама, и Дариус восхитился ее интеллектом.

- Я слышал, что ты состояла на учете в психушке - продолжал он прикалываться - Есть ли у тебя справка?

- Конечно есть - отвечала она - И справка, и сертификат есть, и заверенная копия.

Ее эти шутки не обижали, так как она считала, что является сумасшедшей в позитивном смысле этого понятия, и способна на невероятные вещи, но ее очень напрягало и угнетало то, что Дариус все время повторял одно и то же, и она была должна, как механическая игрушка, реагировать по установленной форме.

Она почувствовала, что внутри у нее иссякла энергия. У механической куклы села батарейка, и она превратилась в пустую оболочку.

- Стань ровно, не сутулься. Обернись - распоряжался Дариус - Вот сейчас просто прекрасно! И попка твоя пополнела.

- Чтоооо? - спросила Элиза.

Она периодически тайком взвешивалась и даже немного похудела, и услышать такое замечание было для нее полным шоком.

- Я ведь наоборот похудела! - воскликнула она - Как так, что ты такое говоришь?!

- Молчи и не комментируй - отрезал Дариус - Трусики-танга тебе идут.

«Ох, значит дело в трусиках-танга» - вздохнула с облегчением про себя Элиза. Внутри себя она чувствовала полное опустошение. Как будто у нее не осталось ни души, чтобы на что-то реагировать, ни интеллекта, чтобы отдавать себе отчет о том, как ей плохо, ни воли, чтобы сделать решительный шаг и прервать это мучение. Которое, впрочем, уже не было и мучением - ей просто казалось, что вместо души и разума у нее осталась просто деревянная колода. Или даже, скорее, мертвый камень.

- А теперь дай мне свои черные туфли - скомандовал Дариус.

Элиза покорно подала ему обувь. Он вышел на балкон и стал ножом обрезать волокна пластика, торчащие в стороны от каблуков. Элиза умудрилась источить подошвы, но в этом не было ничего удивительного, если учитывать, на какой скорости ей приходилось бегать за Дариусом и какие тяжести носить.

- Первый раз я так обрабатываю женскую обувь - сказал Дариус.

Непонятно, для чего он вообще ей это говорил. Чтобы она ценила его заботу, что ли? Ей это было вообще не нужно. Она могла это сделать сама.

- Налей мне пива - сказал он.

Элиза достала из холодильника «Туборг» в жестяной банке, открыла и налила в большой пивной бокал. Дариус обучил ее делать это мастерски - чтобы не образовывалась пена, нужно было держать расстояние между отверстием банки и стаканом максимально коротким.

- Пожалуйста - сказала она, подавая напиток - А мне можно?

- Нет - сказал он, и девушка почувствовала ком в горле, но спорить не стала.

Она удалилась в комнату и стала работать за компьютером.

«Возвращение в Москву должно мне помочь - говорила она сама себе мысленно - Там мои друзья. Они меня поддержат. Я ДОЛЖНА УЙТИ!!!»

- Подай мне свои розовые туфли - раздался с балкона голос Дариуса.

Словно крепостная крестьянка, Элиза встала и подала Дариусу очередную пару обуви, и он начал делать ту же самую процедуру.

- Налей мне еще пива - сказал он и подал ей пустой бокал.

Элиза покорно исполнила его приказ, опорожнив содержимое последней банки пива в бокал.

Дариус уже покончил с обработкой ее обуви.

- Подмети на балконе - распорядился он. Девушка взяла метлу и совок, и стала исполнять его просьбу.

Он приучил ее подметать каждый раз после завтрака, аргументируя это тем, что остаются крошки. Крошек, по сути, зачастую не было, Элиза ела аккуратно, но все равно была вынуждена выполнять данный ритуал.

- А сейчас сходи к Тургаю Аби и купи два пива «Туборг» в стеклянной бутылке - распорядился Дариус.

- А могу ли я для себя купить пиво? - спросила она.

- Нет - жестко отрезал он.

Элиза поехала вниз на лифте. Ей хотелось разрыдаться.

Тургай Аби, как всегда, держался с ней очень тепло и как-то по-родственному. Ей захотелось разрыдаться еще больше. Захотелось кинуться с мольбой о помощи к незнакомым или малознакомым людям. Она жила рядом с деспотом, который игнорировал ее волю, желания и личность.

Глотая слезы, она поднялась на лифте обратно.

- Одно пиво для тебя - ответил Дариус.

Элиза широко открыла глаза от изумления.

- Для меня? - спросила она - Ты же сказал, что я не могу купить пива для себя!

- Ты очень плохо меня знаешь - ответил Дариус с мягкой улыбкой.

Она открыла бутылку и начала пить прохладный напиток.

Ее начало окутывать неожиданное спокойствие.

- Эти сережки у тебя в ушах, это золото? - осведомился Дариус, глядя на ее серьги, которых она имела по пять в каждом ухе.

- Какое золото, ха-ха, - улыбнулась она - Я не ношу дорогие металлы. Не хочу, чтобы меня в подворотне убили из-за сережек.

- Сними их и выброси - сказал Дариус - Я тебе куплю другие сережки, серебряные.

Элиза стала снимать украшения.

Она не была против такой манипуляции - серьги не были особо красивыми, а искусственный металл местами уже начал портиться.

- Выброси их, они несут на себе груз прошлого, и могут принести тебе несчастье - сказал Дариус.

Элиза протянула ему сережки.

- Выброси ты сам - сказала она.

Дариус взял серьги, открыл окно и выбросил их вниз.

- Дети найдут, будут рады - прокомментировал он - А тебе такие вещи не нужны.

*

На следующий день Элиза, как обычно, пошла с утра работать в кафе.

После заказа дежурного кофе она села за столик на террасе, включила компьютер, вошла в интернет, но понимала, что не может собрать своих мыслей в единое целое.

Она по очереди позвонила двум подругам - Инессе и Доминике. Проговорила с ними довольно долго, то и дело затягиваясь электронной сигаретой. Подруги ее поддерживали, но самым страшным было то, что она не могла им рассказать и описать в полной мере, от чего именно ей так плохо. Ведь даже пациент, идущий к доктору, говорит, какие у него жалобы, а Элиза не могла ничего конкретно выразить, а плохо ей было настолько, что она в душе только мысленно молилась, чтобы эти дни совместного проживания как можно скорее прошли.

Ей не давали пива? Нет, не в этом была проблема. Вечерами она могла его пить сколько угодно. Курить тоже могла абсолютно в любое время.

Ей нельзя было ходить куда хочется? Да по сути, она никуда и не хотела, да и Дариус сказал ей, что со временем она будет перемещаться по городу сама, жить в его квартире без него, и даже заходить на пиво к Октаю без него! Что еще было нужно?

И все равно она чувствовала себя как в тюрьме.

Доминика продолжила ей рассказывать про своих знакомых, где муж был военный, жена мирилась с его вспышками гнева, но он при этом был замечательным мужем и папой. Инесса вежливо и участливо спросила у Элизы, все ли в порядке, и Элиза сказала, что, в принципе, как бы да, хотя она глубоко несчастлива, но надеется, что возврат в Москву уладит все. Элиза также написала своей подруге из университета Ане. Аня написала ей, чтобы она видела плюсы в ситуации. Что она, Элиза, находится в южной стране, где такая хорошая погода, можно гулять, где столько свежих овощей и фруктов, и что на самом деле не нужно расстраиваться из-за привычек Дариуса, потому что это так классно и здорово, когда дома порядок. Аня также сказала, чтобы она, Элиза, не ставила на себе крест. «Ты еще молодая, все у тебя будет, я знаю пару, у них семь лет не было детей, а потом все-таки родился ребенок».

Элиза была очень благодарна подругам за поддержку, но все же ни одна из них полностью не осознавала сути вопроса.

Элиза поняла, что вообще не сможет поддерживать такой порядок, и не хочет в принципе иметь детей. Особенно детей с этим человеком.

Выговорившись до полного опустошения, Элиза выкурила очередную сигарету и взялась за работу.

Дариус долго не звонил и не приезжал. Был седьмой час вечера, небо уже потемнело, прозвучал вечерний эзан, но Дариус даже не позвонил Элизе.

Она почувствовала, что замерзла и проголодалась, и попросила у Фехрие плед. Улыбчивая работница кафе подала его ей.

Дариус позвонил ей через час, и сказал, чтобы шла домой.

- Вот что я тебе купил – он протянул ей коробку с серебряными сережками. Они все были одинаковой формы и различались только размером. Их было восемь штук, и все были разных размеров. Ни одной одинаковой.

- И вот еще – он дал ей две серебряные сережки-колечка.

- Спасибо большое! – сказала Элиза. Ее такие вещи не делали счастливой, но она имела привычку благодарить.

- Садись – приказал Дариус.

Она покорно села на диван, а он стал прикидывать, куда какую из этих сережек разместить.

- Давай вот эти в таком порядке надень на левое ухо, а эти – на правое – сказал он.

Элиза пошла в ванную к зеркалу и надела сережки.

Дариус долго смотрел на ее уши, а затем сказал:

- Нет. Лучше поменяй. Вот эти надень сюда, а эти сюда. И вот это кольцо сюда, а это туда.

После примерно четырех таких экспериментов Дариус наконец сказал, что все идеально.

- Запомни этот порядок – сказал он Элизе – Если нужно, сделай фото.

- А зачем? – удивилась она – Я разве буду их снимать?

- Если ты не будешь их снимать, ночью они выпадут – сказал Дариус – У меня так было.

- Но я не смогу каждый вечер и каждое утро делать эту процедуру – с мольбой в голосе сказала Элиза – Снимать и доставать по пять сережек! Я никогда их не вынимаю.

- Кольца можешь не доставать, а остальные нужно – безапелляционно сказал Дариус – Ты привыкнешь.

У Элизы не было сил спорить, настолько уставшей и опустошенной она себя чувствовала.

- А вот еще для тебя подарок – Дариус достал часы марки «Calvin Clein».

- Спасибо – пролепетала Элиза, хотя совсем не была рада. Ей больше хотелось просто расслабиться, сесть на диван и выпить пива. Про внимание со стороны Дариуса и беседы с ним она уже даже разучилась мечтать.

- Эти часы – подарок для тебя от агентов ЦРУ – сказал Дариус – У меня сегодня была с ними встреча. Они мне дали на выбор. Там было много разных часов, но у меня коллекция, и все марки уже есть, а этой вот не было. И я взял их, а так как они маленькие, то пусть будут твои. Они стоят пять тысяч долларов.

- Сколько? – Элиза изумленно открыла глаза.

- Пять тысяч долларов – ответил Дариус.

- Я не буду носить на руке такое богатство! – начала сопротивляться Элиза – Меня за них просто могут убить!

- Ничего не будет – с улыбкой заверил ее Дариус – Надень их.

Часы были ей велики – ремень был слишком свободным на ее запястье.

- Ты их вот так носи – Дариус приспустил их с запястья вниз, ближе к пальцам – Пусть всегда будут немного опущены. И в таком положении, чтобы не крутились. Со временем ты привыкнешь.

Очередное неудобство в ее жизни. Но Элиза была настолько измучена, что возражать не стала.

- Хорошо – сказала она, и добавила, - Пожалуйста, не делай мне больше дорогих подарков. Я с тобой не рассчитаюсь.

Ее охватывал все более сильный страх.

- Рассчитаешься – с улыбкой сказал Дариус.

Кроме часов и сережек, этим вечером он принес домой еще кучу каких-то вещей в мелких пакетах.

- Эта сигарета с «травкой» - продемонстрировал он Элизе электронную сигарету серого металлического цвета, и сделал затяжку.

- Хорошо - кивнула Элиза. Она даже не просила попробовать - наверное, Дариус ей не разрешит, и не было смысла об этом говорить.

- Достань блокнот, я хочу, чтобы ты сделала заметки - приказал он.

Элиза снова достала свою записную книжку с надписью: "больше любви к себе, детка".

- Пиши - сказал Дариус - Заголовок «То, что нужно будет сделать в Москве».

- Хорошо - сказала Элиза.

- Пункт один: так как твоя квартира является юридическим адресом фирмы «Сатор», туда нужно подключить скоростной интернет и записать его на фирму. Пункт два: нужно купить и поставить в твою квартиру стиральную машину. Пункт три: начиная с дивана, нужно выбросить или раздать бедным все старые и ненужные вещи из твоей квартиры. Ну и я там проведу небольшую реорганизацию. Там очень тесно и куча ненужных вещей.

- Хорошо - ответила Элиза.

- И еще один момент: ты мне больше не будешь так звонить, как раньше. Мой телефон будет прослушиваться. Возможно, мне даже придется дня три просидеть в СИЗО в Москве, чтобы выполнить задание, пообщавшись с одним человеком. Ты больше не будешь звонить мне сама. И не будешь звонить мне из «Мяты» уже пьяная и говорить, что ты тут рядом возле меня сидишь и пьешь с подругами. Потому что при всех наших знакомых ты пила пиво. Такого больше не будет.

- То есть как... - Элиза была просто ошарашена - Я не смогу встречаться с друзьями на пиво?! Хорошо, тебе звонить я не буду, и приезжать к тебе тоже, если ты этого не захочешь!

- Сможешь встречаться, но не чаще двух раз в неделю - сказал Дариус - Дома столько дел, столько работы, и кто и когда будет этим заниматься? Я как тебе ни позвоню, ты вечно с друзьями пьешь пиво! А нужно перебрать вещи, подключить интернет, нужно заниматься домом. Я не хочу, чтобы про тебя вечно ходили сплетни, что тебя видели то в ресторане «Семь Пятниц», то в «Мяте», то в караоке. Потому что ты - это моя честь!

- Хорошо - бесцветным голосом ответила Элиза.

Непонятно, почему она не возразила, а согласилась на такие неприемлемые для себя условия, но видимо, ее усталость сыграла свою роль. У нее не было сил вступать в дискуссию. «В конце концов, Дариус вечно в своих делах, и он просто не сможет меня контролировать на каждом шагу, когда я буду в Москве - утешила она сама себя - Он ведь даже не сможет проверить, с кем я встречалась днем, пила ли пиво и куда ходила».

*

- Сегодня к нам в гости приезжает Недим - заявил Дариус - А также мы встретимся с Озге. Через пару часов выходим.

- Хорошо - сказала Элиза.

Снова на метро, а затем на автобусе, они добрались до центра. Дариус повел Элизу в один из ресторанов.

- Сюда приедет Недим - сказал он.

Дариус заказал себе суп и второе, Элиза же, как обычно, ограничилась только салатом и закусками.

Вскоре появился Недим. Он позвонил Дариусу, и тот пошел его встречать.

Он был такой же высокий и полный, как и раньше. Он зашел и поприветствовал Элизу рукопожатием. Рядом с ним был еще один мужчина, среднего роста, черноволосый и худощавый.

- Икбаль - представился он.

- Икбаль - акушер-гинеколог, кстати - шепнул Дариус Элизе.

Она вздрогнула.

Дариус все время затрагивал тему рождения детей, и ей это очень не нравилось. Он не оставлял идеи, чтобы она родила ему ребенка. На днях он заявил, что она пойдет к гинекологу вместе с Гюльтен Аблой, мамой Азема, так как у Гюльтен есть страховка, и такой визит к врачу будет для нее бесплатным. Элиза не могла возразить в открытую - она не чувствовала за собой такого права, ведь изначально она была согласна родить ему ребенка, и даже хотела этого! И как она могла теперь объяснить, что уже этого не хочет, а более того, боится этого как самого страшного кошмара? Элиза молчала, но эта ситуация угнетала ее все больше.

Элиза вспомнила, как Дариус, помимо того, что хвастался перед ней своими любовными похождениями в университете и общежитии, рассказал ей, как одна девушка от него забеременела, а он ей дал денег на аборт. «Значит, что у меня в этом плане все в порядке» - с гордостью сказал он.

Значит, проблема была в ней. Она не могла иметь детей, и призналась себе, что этого особо и не хотела, а после того, как Дариус стал оказывать на нее давление и обижать ее, она стала испытывать просто панический, неконтролируемый страх от самой мысли о том, что у них может быть общий ребенок. Пусть бы Дариус лучше взял и сам ушел от нее, как мужчина, как джентльмен, и не терзал ее дальше…

Мужчины расположились за столом и начали говорить о своих делах. Элиза была погружена в свои невеселые мысли.

Недим сказал, что они не голодны, и можно выдвигаться в путь.

Элиза настояла на том, чтобы оплатить счет, и к счастью, Дариус ей позволил это сделать.

Она не могла ему задалживать, учитывая, сколько он и так денег на нее потратил. Причем, к ее скорби, потратил абсолютно зря. Ей не были нужны дорогие кожаные туфли, куча трусиков-танга, новые сережки, а главное, часы стоимостью пять тысяч долларов. Ей был нужен просто любимый мужчина рядом. Однако их разделяла пропасть, мимо того, что физически они были рядом друг с другом.

Группа разместилась в машине Недима. Он сел за руль, Икбаль расположился рядом с ним, а Дариус с Элизой сели на заднем сиденье.

Они ехали на встречу с Озге. Она уже ждала их в пивном баре. С ней была ее подруга, турчанка по имени Мераль.

Озге очень тепло поприветствовала Элизу, и девушка почувствовала прилив энергии.

Энергию она получала от посторонних людей. Дариус у нее только ее забирал.

Озге пила пиво и ела картофель-фри с кетчупом. Мераль пила пиво. Дариус, Элиза, Недим и Икбаль взяли себе по пиву.

Они поговорили на общие темы - о работе, о жизни в Стамбуле и Анкаре. Дариус похвалился, что Элиза присяжный переводчик и автор книг. Ей стало приятно.

При посторонних людях он обращался с ней очень хорошо.

Затем настало время уходить.

Недим предложил подвезти Озге и Мераль до дому, однако девушки любезно отказались - они сказали, что им будет удобнее просто доехать до метро.

Распрощавшись с Озге и Мераль, группа двинулась по направлению к дому Дариуса.

На дорогах были огромные пробки, была пятница.

Дорога была очень длинной. Элиза смотрела в окно, и вдруг узнала здание общежития, где она жила вместе с другими студентами, когда поехала в Стамбул по программе студенческого обмена после окончания второго курса университета. Затем узнала магазины, куда они делали тогда вылазки за покупками. И стала делать фотографии.

- Вот это общежитие! Где мы жили, когда учились! - с восторгом сказала она.

- Поклянись в этом - ответил Дариус на ее реплику своей дурацкой шуткой.

- Клянусь - ответила она ему по заданной им же форме.

Наконец они припарковались возле огромного магазина, где продавались сухофрукты.

- Что будем брать? - спросил Дариус.

- Орехи, плоды рожкового дерева, семечки... - стал перечислять Недим.

Они зашли в магазин, который изнутри выглядел еще более огромным, чем снаружи. Элиза с интересом рассматривала деликатесы, которых не было в Москве.

После покупок они заехали в супермаркет за пивом.

- Возьми одну упаковку, мы не будем - сказал Дариус Элизе.

- Хорошо - ответила она, приходя в легкий шок. «Как это - мы не будем? Что это будут за посиделки, ведь будет очень скучно! Или, как вариант, они с Недимом выпьют пива и мне не оставят» - терялась в догадках она. Подумав, Элиза рискнула и взяла не одну, а две упаковки, в каждой из которых было по четыре жестяных банки.

- Пусть в доме будет - пояснила она Дариусу, при этом стараясь, чтобы ее голос звучал как можно более непринужденно.

Ей было очень интересно, как Недим воспримет такое их сожительство. Дариус наверняка не рассказал ему про их отношения. Поэтому Элиза чувствовала себя очень стесненно.

Наконец они расположились за столом и стали беседовать.

Дариус насыпал сухофрукты на тарелки, и достал сигары с «травкой». Они с Недимом начали их курить и обсуждать, где и какая «травка» лучше.

Оказывается, Недим тоже покуривал «травку»!

Элиза открыла себе пиво и взяла плод рожкового дерева.

Дариус милостиво разрешил ей курить в комнате.

До этого он сказал ей, что внутри квартиры курение запрещено.

- Я бросил курить - сказал Недим - Просто однажды наступил такой момент, когда я начал испытывать к себе отвращение за свою зависимость. Как будто я живу в тюрьме, где вместо решеток - сигареты и пивные бутылки. А я очень люблю свободу.

Элиза помнила, как много он курил, когда они еще работали в одной фирме. Значит, сейчас он бросил.

Элиза открыла второе пиво. Ей становилось немного веселее. Мужчины начали включать какие-то ролики. Были и красивые песни.

Девушка не помнит, как до этого дошло, что Недим включил ей одну песню на персидском языке и дал посмотреть. Там были турецкие субтитры, и Элиза все поняла.

На экране лежал мужчина под капельницами в больничной палате. Рядом с его кушеткой на табуретке сидела красивая молодая девушка и пела, играя на музыкальном инструменте, похожем на лютню. Мелодия была грустная, до боли красивая, и такими же красивыми и полными смысла были слова.

«Скажи, о новый весенний ветер,

в каком состоянии сейчас сад?

Соловей рыдает от отчаяния,

с тревогой и в горести.

По сравнению с твоим светлым лицом

Меркнет красота роз,

Ты среди цветов -

Словно роза среди шипов.

О, Дающий Исцеление,

Посмотри на лица больных!

Лекарство в твоих руках,

А Ты оставляешь нас ранеными.

После нашей смерти

Нам нужно еще по одной жизни.

Потому что вся наша жизнь

Прошла только в надеждах».

- Можешь мне отправить ссылку на эту песню? Как она называется? - спросила Элиза. Голос ее уже дрожал, а тело понемногу охватывали рыдания. Она вспомнила, как стояла возле своей умирающей мамы в реанимации.

- «Нобахари». То есть, «Новый весенний ветер» - ответил Недим.

- Спасибо - ответила Элиза.

Она незаметно удалилась в санузел, где, включив воду, прорыдалась до опустошения. Ей стало легче, хотя и ненамного.

Неслышными шагами она проскользнула в комнату. Недим и Дариус курили свои сигары и, к ее счастью, не обратили на нее внимания.

Элиза закурила, и тут же подумала, что курение приближает ее жизнь к концу. Она рыдала над мамой, а скоро, возможно, будет рыдать сама над собой. Жизнь такая короткая, а люди не умеют ее жить, а только питают себя пустыми надеждами.

Элиза открыла очередное пиво, стала принимать участие в разговоре, даже шутить, но перед глазами у нее была реанимационная палата, а в ушах звучала песня «Нобахари».

Мужчины выпили по одному пиву, больше всех выпила Элиза.

- Недим ляжет в спальне - сказал Дариус - А мы с тобой здесь. Ты на диване, а я на матраце на полу возле телевизора. Поэтому иди в спальню и возьми оттуда все, что тебе нужно.

Когда Недим удалился в спальню, Дариус неожиданно позвал Элизу и сказал, чтобы она сделала ему массаж.

Элиза медленно начала массировать его спину. На этот раз он не заставил ее долго трудиться. После пары минут он скомандовал, чтобы она начала массировать его поясницу и ягодицы. Сразу после короткого массажа он перевернулся на спину, взял Элизу в объятия и начал с ней заниматься анальным сексом. Она не возразила, когда его естество медленно вошло в ее тело таким ненатуральным, мерзким образом. Она была рада любому сближению, ведь секса между ними не было долгими днями. Она только делала Дариусу бесконечно долгий массаж и по его команде удовлетворяла его с помощью своей руки. Он доходил до оргазма, а она только трудилась, и смотрела на гримасу удовольствия на его лице в маске для сна. У него были настолько чувствительные глаза, что он почти никогда не расставался с маской, будучи в постели.

- Ох... - вздохнул он с удовольствием - Как мне сейчас хорошо. Вот сейчас ты можешь меня обнимать, ласкать, целовать как хочешь. Я у тебя сзади. Мне так хорошо, что ты можешь делать со мной все что хочешь.

Элиза обрадовалась. Конечно, она терпеть не могла такой вид секса, но видимо, с этим нужно было смириться, если она хотела близости как таковой. Возможно, между ними не было близости именно потому, что она открыто заявила, что ненавидит анальный секс? Приятного в этом ничего не было, но зато она получит доступ к его телу, что было для нее очень важно.

- Я у тебя сзади - повторил Дариус с выражением блаженства на лице.

Получилась игра слов. Эта же фраза на турецком языке означает "Я тебя охраняю, оберегаю".

После близости Элиза заснула, прижавшись к Дариусу.

*

Утром Элиза, открыв глаза, увидела, что лежит на матраце на полу, и вспомнила вчерашний вечер.

Дариус уже сидел за компьютером, как обычно.

Голова у Элизы сильно болела. Ей было плохо от большого количества выпитого вчера пива.

Она ощупала свои уши. На ночь она забыла снять сережки, и обнаружила, что некоторые из них выпали.

Недим, к счастью, был ещё в спальне.

Элиза встала и в панике сказала Дариусу:

- Я потеряла серёжки.

- Я же тебе говорил, что на ночь нужно их всегда доставать! - со злостью в голосе сказал он - А ты меня не послушала! А ведь всегда всё выходит так, как я говорю!

- Я их найду - пролепетала в панике Элиза - Они ведь дома!

Она принялась искать их в расстеленной на полу постели, в ковре, под столом. После долгих поисков она нашла две, а нужно было найти ещё пару застёжек.

- Доброе утро - вышел из спальни Недим - Что ты ищешь? - спросил он у Элизы.

- Сережки - сказала она - Я их потеряла.

После получаса поисков она, наконец, нашла оставшиеся.

Только после этого Элиза пошла в ванную комнату, умылась, и потом сделала себе кофе, и пошла на балкон покурить.

Дариус заявил, что они с Недимом должны пойти по делам, и их не будет около трёх часов. Элиза ответила, что она возьмёт компьютер и пойдет работать в кафе, как обычно.

- Сначала уйдем мы, а затем, через минут пятнадцать, ты можешь выйти из дома - сказал Дариус.

Элизе это показалось крайне странным. Почему она не может сейчас одеться и выйти вместе с ними?

Недим вышел из спальни, и Элиза, пользуясь моментом, шмыгнула туда и взяла в охапку свою одежду - джинсы, майку и пиджак.

- Эй, что ты делаешь? - окрикнул ее Дариус - Я тебя вижу!

В голосе у него была угроза.

Девушка послушно положила одежду обратно.

Ее охватила тоска, но в этом состоянии уже для нее в принципе не было ничего нового и необычного.

- В доме три человека и одна ванная комната - стал ей объяснять Дариус с упрёком в голосе - И ты сейчас будешь одеваться и займешь ванную, будешь крутиться под ногами и мешать нашему гостю. Поэтому ты не можешь выйти вместе с нами.

Элиза покорно промолчала. Она не видела никакого резона в этих словах Дариуса, ведь Недим не был в ванной, а она оделась бы за полминуты. Но спорить было бесполезно. Дариус был, как всегда, прав.

Наконец мужчины ушли, и Элиза стала одеваться и вышла.

В кафе она взяла себе кофе. Села за столик и стала звонить подругам.

Доминика ей объяснила, чтобы она не переживала, и в Турции это нормально, когда ты не можешь выйти из дома одновременно с мужчиной, и привела ей в пример своих знакомых. Инесса тоже ее выслушала, поддержала морально и сказала, чтобы Элиза держалась и не падала духом. "Вы же скоро приедете, в Москве тебе будет лучше, по-любому что-то решится" - сказала она.

Выговорившись, Элиза начала работать за компьютером.

День стал клониться к вечеру, а Дариуса всё ещё не было. Элиза поняла, что замёрзла, взяла себе плед и пересела в угол, там работало отопление. И всё равно от холода у нее даже посинели губы.

Наконец пришёл Дариус.

Он зашёл вовнутрь кафе, подошёл к Элизе один и гневно сказал:

- Что это такое?

Он имел в виду плед.

Элиза испугалась.

- Положи на место - скомандовал он.

Она не стала сопротивляться или выяснять, почему она должна это делать, когда так замёрзла. Вместо этого девушка покорно положила плед на место, туда, откуда взяла.

- А теперь иди со мной - скомандовал Дариус, и повел ее к машине.

- Закрой глаза и не подглядывай - скомандовал он - У меня есть для тебя сюрприз.

Элиза закрыла глаза.

Через пару мгновений Дариус сказал:

- Обернись и разведи руки в стороны.

Элиза выполнила его команду.

Он надел на нее пальто.

- А теперь можешь открыть глаза - сказал он.

- Не нужно было тратить деньги! - воскликнула Элиза - Ты мне столько всего покупаешь, я не хочу, чтобы ты тратил на меня деньги! Я с тобой не рассчитаюсь!

- Это последнее, что тебе было нужно - ответил Дариус.

- Идеально подошло! - с восторгом прокомментировала Элиза. Черное пальто безупречно село на ее фигуру.

- У меня очень хороший глазомер, я всегда попадаю в точку - ответил Дариус.

- Спасибо тебе огромное - сказала Элиза.

Она на всё неправильно реагировала... Ей показалось, что Дариус на нее злится, хотя он всего-навсего только приказал ей положить плед на место, потому что купил ей пальто!

Он хотел для нее только лучшего!

Пристыженная, Элиза села за столик обратно, и взялась за работу. Как раз она доделывала последний заказ на понедельник, а был ещё только субботний вечер.

- Много тебе ещё осталось работы? - спросил Дариус.

- Да вот уже заканчиваю - ответила Элиза.

- Хорошо. Заканчивай, и пересядем за другой столик - Дариус указал на большой стол - Сейчас придет Недим, а вместе с ним алкоголик Гюрбюз, наш общий знакомый из общежития в Москве. Это мой очередной для тебя сюрприз.

- Да?! - удивилась Элиза с улыбкой - Супер!

Дариус любил спецэффекты, как, впрочем, и она тоже.

Гюрбюз в последнее время пил совсем мало, но кличка "алкоголик" закрепилась за ним ещё со времён учёбы. Видимо, тогда он отрывался по полной в плане употребления спиртных напитков. Это был очень высокий, добродушный парень с длинными прямыми волосами.

Вскоре пришли Недим и Гюрбюз.

Мужчины расположились за столиком рядом с Элизой и Дариусом. Последний попросил Элизу взять всем по кофе.

Девушка вскоре принесла напитки, а Дариус уже весело щебетал, вспоминая старые добрые времена в университете и общежитии.

- Ха-ха-ха-ха... - звучал его заразительный смех. В нем было столько энергии и страсти. За этим смехом на самом деле можно было пойти в адский огонь.

Элиза поставила стаканы с кофе на стол и села. Словно загипнотизированная, она не могла оторвать взгляд от Дариуса.

- А помните, как Саит подрался с одним Антоном? А потом мы его прятали на квартире у Ахмеда? А потом Саит сам себе порезал лицо ключами, чтобы сказать, что это Антон его побил? И с тех пор мы стали его звать "Саит Ключ"?

Дариус всех русских парней называл "Антонами".

- Да, - сдержанно улыбнулся Недим - Были времена.

Мужчины вспоминали забавные приключения со времен учебы в университете и жизни в общежитии.

Гюрбюз закурил. Элиза тоже достала сигарету из пачки и закурила.

- А ты не куришь? - Гюрбюз с удивлением глянул на Недима.

- Нет - ответил тот. - Я бросил. И в этом нет ничего приятного. Вкус сигарет отвратительный, а мы всё равно курим, непонятно почему.

- Неправда - вмешалась Элиза - Мне нравится вкус сигарет, и я получаю удовольствие от курения.

- А я согласен с Элизой - с улыбкой сказал Гюрбюз - Мы курим, чтобы получать удовольствие.

После беседы Дариус сказал, что проводит Недима на вокзал. Гюрбюз тоже попрощался и пошел. Элиза осталась одна в кафе. Она сказала, что подождёт Дариуса там.

*

Вся работа была сделана. Девушка не знала, чем заняться. На душе у нее было тяжело и неуютно, несмотря на то, что она старалась себя убедить, что у них с Дариусом все уладится.

Она написала своему другу Джозефу. Он ей позвонил. Жаловаться она не стала - подруги могли ее понять больше. Джозеф спросил пару слов о погоде и о жизни в целом, а затем подкинул идею. "Раз ты в Турции, ты можешь зайти в банк и узнать, как там открыть счёт. Интересно, можешь ли ты это сделать со своим литовским паспортом." Элизе эта идея понравилась. У нее было пару клиентов в Турции, для которых она делала переводы, хотя и редко, и счёт бы ей точно не помешал.

Вечер у них с Дариусом прошел как обычно. Он смотрел в интернете Тетрис и прочие антикварные игры на аукционах, а также ролики на Ютубе. Элизу он время от времени звал, чтобы она делала ему массаж, и сказал ей, чтобы она ему вымыла ноги в тазу и сделала массаж ступней. Она терпеливо и медленно выполнила процедуру. При этом она отметила, какие у него неприятно худые ноги. Но ее сейчас вообще не заботило то, как Дариус выглядит, и его привлекательность в целом. Она мечтала просто пережить очередной день без форс-мажора. "Не проходят дни, не проходят..." - непроизвольно ей пришла в голову песня на турецком, которая рассказывала о том, как долго тянутся дни в тюрьме. Элиза даже не помнила автора песни. Но слова звучали у нее в голове. Она была как в тюрьме, и с тоской ждала момента, когда она снова будет с друзьями в Москве.

А главное - без Дариуса.

Он делал ей замечания, как нужно правильно вытирать ноги после мытья и как правильно держать полотенце, но похвалил за то, что она хорошо подобрала температуру воды. Он вёл себя в своем стиле - это была муштра, сдобренная скупой дозой похвалы. Однажды Элиза сказала ему, что она, наверное, не может ему дать в интимном плане того, что он хочет, а он рассмеялся и сказал, что он и так берет от нее всё, что ему нужно. Он не собирался ее оставить в покое, уйти от нее, освободить ее - он вцепился в нее, как паук в бабочку, бьющуюся в сетке липкой паутины, и это было страшнее всего.

Когда процедура была окончена, Элиза присела на диван и спросила у Дариуса про возможность открытия счета в банке Турции.

Он со злостью и раздражением ответил ей, что это невозможно. Интонация его была такая, словно Элиза захотела выйти на улицу голышом, и спрашивала у него, возможно ли это. Хотя в Москве, в первые дни их близости, ещё какой-то месяц - полтора назад, Дариус сам ей сказал, что так сильно ее любит, что исполнит любой ее каприз, даже если она заявит, что хочет раздеться вместе с ним догола, раскрасить тело во все цвета радуги и пойти плясать на улице. Элиза засмеялась и сказала, что ничего подобного она в жизни не захочет. И вот теперь даже невинный вопрос о счёте в банке вызвал у этого человека вспышку гнева...

Элиза открыла пиво и вышла на балкон закурить.

Это была ее единственная радость и отдушина. Пиво и сигареты.

По равнине проносились поезда, красиво сияя огнями. В клетках сидели притихшие канарейки. Элиза тоже чувствовала себя в клетке. Но сейчас ей было легче. Сидя на балконе с пивом и сигаретой, она чувствовала себя застывшим в янтаре мотыльком. Страдания которого уже давно закончились, и который уже не пошевелится, не вздрогнет, не ощутит боли. Окружающий мир был прекрасным и застывшим, как янтарь. Янтарные огни поездов, янтарный огонек сигареты, янтарное пиво, которое замораживало ее тревогу, обездвиживало ее эмоции, словно вязкий и твердый янтарь. Но эта стабильность была иллюзорна. Она должна была испариться, растаять в бездонном небе, как дым от ее сигареты, при первом же гневном взгляде и раздраженном окрике Дариуса. Любовь, восхищение и все ее когда-то сильные к нему чувства уже умирали в тихой агонии, таяли, словно клубы дыма, которые улетают вверх и смешиваются с облаками.

*

Глава 9

Понедельник начался как обычно.

Элиза позавтракала, Дариус, как всегда, на завтрак не ел ничего. В районе двенадцати часов дня он сказал ей собираться. Элиза взяла свой компьютер, и они поехали в булочную, где были очень вкусные турецкие бублики и айран.

Дариус заказал себе два бублика на завтрак, и чай. Элиза рассчиталась за заказ. Дариус накупил ей столько одежды, что она хотела не оставаться в долгу и не чувствовать себя униженной. Поэтому она старалась оплачивать все счета в ресторанах.

Вернувшись после оплаты счета, Элиза села напротив Дариуса, и робко спросила:

- Пока ты ешь, можно ли я сбегаю в банк? Спрошу, могу ли я открыть счёт. Все равно ведь я не ем, а сижу просто так...

Она уже привыкла сдабривать каждую свою фразу оправданием.

- Ты считаешь, что я тебе вру? - с негодованием закричал он - Если я сказал, что иностранцы не могут открывать счёт в банке, значит, так оно и есть!

- Я не считаю, что ты врешь! - Элиза вся затряслась от страха - Просто в России, например, законы меняются каждые пять минут. Сегодня нельзя, а завтра можно. Тем более что банк прямо тут, рядом! Я через две минуты приду обратно!

- Что я тебе сказал? - ледяным голосом сказал Дариус.

Элиза почувствовала, что у нее на глаза наворачиваются слезы. Она вытащила из пачки сигарету и закурила.

- Дариус, я больше так не могу - наконец сказала она.

- Почему ты устраиваешь проблемы? - его голос стал ещё более ледяным.

- Я просто устала - сказала она - Всё, что бы я ни делала, всё не так. Ты никогда не доволен. И мне очень тяжело.

- Посмотри мне в глаза - сказал он, и Элиза подняла на него испуганный взгляд – Ты вечно говоришь одно и то же. Что тебе очень тяжело. Теперь скажи мне ответ на один вопрос. Ты хочешь жить или ты хочешь умереть?

- Я не понимаю, к чему такой вопрос - ответила Элиза.

- Если ты хочешь жить, то ты должна меня слушаться, иначе ты не выживешь. Относись ко мне как к врачу. Я врач, а ты больная. Я доктор, который тебя вылечит. Но если ты хочешь умереть, то скажи мне, и я устрою тебе такую красивую смерть, о которой ты не можешь даже мечтать.

- Нет, я не хочу умереть - ответила Элиза.

- Тогда ты должна меня слушаться - сказал Дариус.

- А у меня нет другого выбора? Просто жить, как я жила до этого? Ведь я как-то не умерла и без тебя - надрывно усмехнулась Элиза – Я хочу покоя! Покой, это единственное, чего я хочу! – повысила она голос.

- Это удивительно, как ты без меня не умерла - с сарказмом ответил он – И в жизни не бывает покоя. Его просто не существует!

- Дариус - Элиза посмотрела на него выразительно - Суть проблемы не в этом. Ты все за меня решаешь, а по сути, у нас вообще нет отношений! Мы вместе не спим, не разговариваем, не обнимаемся, между нами уже нет никакой близости, и я считаю, что так продолжать нет смысла! Между нами уже нет ничего!

- Ты смотрела фильм про горбуна из Нотр-Дама? Ты хочешь, чтобы мы легли в одной могиле и так лежали в обнимку, как в фильме про Квазимодо? Как он умер, обнимая Эсмеральду? Это, в твоем понимании, нормально, и такая должна быть настоящая любовь?

Элиза не знала, что ему сказать. Он упорно не хотел ее понимать, и она не была ему нужна и интересна.

Тут зазвонил его телефон и прервал их неудобный разговор.

Элиза увидела, что получила на почту новые заказы, и села за работу.

Она не строила иллюзий и понимала, что они расстанутся, и в душе помолилась судьбе, чтобы это случилось как можно скорее.

*

После телефонного разговора Дариус сказал ей собираться. Элиза покорно положила в сумку свой компьютер, и они поехали на машине в бар, куда Дариус свозил Элизу на прошлой неделе. Они присели на летней террасе, и Дариус заказал им по одной бутылке пива.

Атмосфера была идиллическая. Светило солнце, дул лёгкий ветерок, несмотря на то, что был конец октября.

Элиза поняла, что должна поговорить с Дариусом. Он, как обычно, был замкнут в себе. Зазвонил его телефон, и он начал очень оживлённо с кем-то говорить, встал и начал энергично бегать туда-сюда. Он никогда не сидел на месте, а всё время то тряс ногой, то бегал вокруг.

И снова этот его завораживающий смех... Но Элиза была словно замороженная, и даже не начала пить свое пиво. Она должна была с ним поговорить, и это нельзя было отложить на потом.

- Дариус - сказала она, набравшись смелости, когда он закончил телефонный разговор и сел рядом с ней - Я не хочу ехать в Германию.

При этом она спрятала руки под стол и заламывала пальцы. Ей было очень тяжело решиться на такое высказывание, но она поборола себя.

Дариус пару секунд молча смотрел на нее.

- Разве так мы с тобой договаривались в начале пути? - с горьким упрёком сказал он.

- Я... Я не могу. Мне очень трудно... - пролепетала Элиза - Мне очень тяжело. Я устала. Я хочу вернуться к своему прежнему образу жизни...

Она говорила всё подряд, что приходило на ее измученный ум. Главное было отказаться от поездки и выдвинуть хоть какие-то аргументы, хотя они, по сути, помогали мало – Дариус умел успешно громить любые ее доводы и выворачивать разговор таким образом, что неправа всегда оказывалась именно она.

- Что же мне с тобой делать - сказал Дариус с обидой. Но по его голосу было понятно, что заставлять он ее вряд ли будет, и, похоже, смирился с фактом ее отказа.

Элиза сделала глоток пива и почувствовала неловкость. Дариус так спокойно отреагировал на ее заявление. Она ждала от него бурной реакции, крика, протеста. Наверняка он считает ее вероломной, раз она не сказала ему об этом сразу, а прождала несколько дней.

- А помню, как ты говорила, что поехала бы со мной на Северный полюс - продолжил он недовольным тоном.

Элиза вспомнила, как она ему это говорила ещё в Москве. Но теперь ситуация поменялась. Она тогда не знала, как ей с ним будет тяжело, и как он будет тотально управлять каждой сферой ее жизни.

- Тогда я не знала, как мне будет трудно - ответила она, чтобы хоть что-то сказать - Я не могу адаптироваться к твоему темпу жизни и скорости.

- Ты не видела настоящей скорости - ответил он.

Его телефон снова зазвонил. Элиза начала пить свое пиво.

По крайней мере, Дариус смирился с тем, что она с ним не поедет, и это было уже хорошо.

Работы у нее не было, но она делала видимость, что работает - для того, чтобы Дариус не придумывал ей дурацких заданий и не начинал разговоров.

Элиза занялась поиском издательства для своего нового романа, и это отвлекло ее от тяжёлых мыслей и напряжения.

Когда пиво у них закончилось, Дариус заказал им обоим ещё по одному, и к нему попкорн. Элиза снова почувствовала укол совести. Ведь Дариус по сути мог быть хорошим, нормально к ней относиться, и она всё же что-то к нему чувствовала.

*

Неделя проходила в суете, как обычно. Элиза работала в кафе, Дариус к ней присоединялся или ходил по своим делам. Вроде бы снова у них всё наладилось, было спокойно, хотя Элиза была всё время в ожидании всего самого худшего.

В один из дней, когда они работали в кафе, Дариус вышел на улицу, как обычно - чтобы купить себе пива или поговорить с кем-то по телефону. Его не было очень долго, и вернулся он не один. Рядом с ним был миловидный мальчик лет четырнадцати на вид.

- Знакомься, это Бекир - Дариус представил его Элизе - Убежал из дома. Я нашел его возле остановки. Он очень долго сидел. Я его накормил, купи ему кофе, угости сигаретой, ты поговори с ним и узнай его историю. А я скоро вернусь.

Элиза пошла и заказала кофе для мальчика, а Дариус тем временем куда-то исчез.

Элиза стеснялась общаться с незнакомым подростком, но решила узнать его историю, раз Дариус ей так велел. Мальчик тоже держался робко. Он рассказал Элизе, что отец его бил и угрожал ему, что их пятеро детей в семье, и что он не может выдержать того, как относится к нему его отец, как его муштрует и всё время контролирует. Бекир также рассказал, как его троллят в лицее, как одноклассники избили одного мальчика, а вину свалили на него. Элиза слушала это с огромным сочувствием. Бекир рассказал ей также, что увлекается программированием, и Элиза удивилась его способностям. "Я ищу работу - сказал он - Но никто не хочет меня брать на работу, потому что мне нет шестнадцати лет. Я бы снял с другом комнату, днём бы работал, а по ночам бы учился программированию, я могу это сделать".

Дариус вернулся примерно через полчаса, и начал успокаивать мальчика, который выглядел испуганным. "Ты можешь ночевать у нас - сказал он Бекиру - У меня квартира в этом доме - он показал в сторону жилого комплекса, где жил - Я с тобой, и пока я с тобой, ни один волосок с твоей головы не упадет".

- Мой отец меня убьёт - испуганно говорил мальчик.

- Я не дам тебя в обиду - успокаивал его Дариус.

Элиза в глубине души удивилась поступку Дариуса, но ничего не сказала. Мальчика было жалко, и помощь ему была добрым делом.

- Дай мне номер твоего отца - сказал Дариус.

- Я боюсь - ответил Бекир - Он мне угрожает.

- Он ничего тебе не сделает. Я поговорю с ним - твердил Дариус с такой уверенностью, что мальчик дал ему номер отца.

- Как его зовут?

- Хайруллах - ответил мальчик.

Дариус набрал номер и вышел из кафе. Было видно, как он ходит по улице, но не было слышно, что он говорит. Мальчик сидел бледный от страха, и Элизе было жалко подростка.

- Твой отец сейчас приедет, и я с ним поговорю - сказал Дариус, вернувшись.

Мальчик жил в пригороде Стамбула, и для приезда его отца требовалось не менее часа.

Бекир выглядел ни живым ни мертвым от страха.

- Он не сделает тебе ничего плохого - стал убеждать его Дариус - Ты можешь жить у нас. Только он должен тебя увидеть. Он ищет тебя через полицию! Я сказал, что с тобой все хорошо, и чтобы он отменил поиски.

- Я не хочу вообще возвращаться домой - повторял Бекир - Только я тоскую по своему младшему брату Самиру. Мне очень больно его оставить. Как он будет без меня, я не знаю. Я его очень люблю.

Затем они с Дариусом стали говорить про учебу.

- Ты должен закончить лицей - стал говорить Дариус - А потом мы заберём тебя в Москву. Там учится Азем, мой племянник. Элиза Абла помогла ему поступить там в университет. Ты пройдешь такой же путь. Только для этого сейчас тебе нужно стиснув зубы потерпеть. Без диплома лицея тебя в университет не примут. Ты просто бриллиант. С твоим интеллектом ты сможешь зарабатывать миллиарды долларов.

Дариус продолжал рассказывать Бекиру про Москву в самых ярких красках. О том, как там красиво, чисто, много возможностей учебы и работы, а также много очень красивых девушек.

Мальчик немного успокоился, но всё равно выглядел испуганным.

Через полтора часа приехали родители Бекира, его старшая сестра и три брата, в том числе и маленький Самир. С виду ему было годика два.

Дариус составил пару столов вместе, и всех посадил в круг. Предложил угощение, но все наотрез отказались.

Отец Бекира был сгорбленным мужчиной, не пожилым, средних лет, но с виду очень усталым. Он был преподавателем в школе. Мать Бекира была домохозяйкой. Она и сестра Бекира были с закрытыми головами. Сестра была в очках. Ей было на вид лет двадцать, она была студенткой университета. Старший брат Бекира, Юсуф, был студентом лицея, средний брат, Халит, учился в школе, а младший, Самир, был ещё маленький. Мать его держала на руках.

Дариус очень мило с ними поговорил. С отцом Бекира он говорил на общие темы, об учебе и работе. Рассказал им про трудности и троллинг, с которым столкнулся Бекир в школе, и взял обещание хорошо к нему относиться.

В конце концов мальчик отправился вместе со своей семьёй домой.

Дариус взял его номер телефона, дал свой, и попросил на днях отзвониться и сказать, все ли у него хорошо.

- Сегодня мы сделали очень хорошее дело! - вдохновенно сказал Дариус - Мы соединили семью!

- Да... - задумчиво сказала Элиза.

- Ты видела этого мальчика? Он такой красивый! Если бы он остался на ночь на улице, его бы изнасиловали! С ним бы случилось всё что угодно! А какой он умный! Просто бриллиант! Он такой же, как наш Азем. Нужно дать ему путевку в жизнь, помочь ему поступить в Москве в университет, и очередь за Аземом, он будет ему показывать дорогу, как ты ему когда-то в свое время!

- Да я ведь ничего не сделала - засмущалась Элиза - Только мы с моей мамой немного прогулялись с ним по городу, и всё.

- Ты ему очень помогла - воодушевленно возразил Дариус - И теперь очередь за новым поколением! Это наши дети!

Дома Дариус позвонил кому-то из своих друзей, и взволнованно пересказал историю Бекира. Элиза слушала краем уха. "У Элизы детей быть не может, а он наш ребенок!" - прозвучала такая фраза. Элиза почувствовала облегчение. Значит, Дариус смирился с тем, что у нее не может быть детей, и не собирается на нее давить.

*

Дариус позвонил Бекиру через пару дней.

Мальчик сказал, что у него всё нормально, и отец его не бил.

Дариус пригласил его в гости, и Бекир приехал на следующий день вместе со своим старшим братом Юсуфом в кафе.

Элиза снова купила всем по кофе.

Дариус очень тепло поприветствовал мальчиков и стал говорить с ними на разные темы, в том числе об учебе. Элиза изящно и умело поддерживала разговор. Дариус повторил всё то же, что он говорил Бекиру раньше. Рассказал о Москве, о разных учебных заведениях. Спросил, всё ли у Бекира хорошо, и мальчик заверил, что да.

- Ты знаешь, откуда у них все проблемы? - задал Дариус вопрос Элизе. Она не ответила, только вопросительно на него посмотрела.

- От бедности - сказал Дариус - Работает один отец, и он учитель. Зарплата у него очень маленькая. А в семье семь человек. Он никакого зла не причинил бы Бекиру. Просто он нервничает и кричит на него, потому что один не может вытянуть на себе такой груз. Мы будем каждый месяц отправлять Бекиру стипендию в размере сто долларов на учебу. Но нужно сделать так, чтобы его отец не догадался. Иначе он будет чувствовать себя униженным. Я придумаю, как отправлять ему стипендию под видом фонда. Достань свой блокнот и запиши...

Элиза покорно достала из сумочки блокнот.

-... Каждый месяц Бекиру будет отправляться сто долларов в качестве стипендии.

Элиза почувствовала удивление, и ей стало немного неприятно. Дариус собирается отправлять деньги совершенно чужому мальчику, пусть даже и очень хорошему. Вместо этого он мог бы давать эти деньги ей, чтобы она меньше работала. Она ведь так уставала над своими переводами документов, что в конце дня от усталости ее просто трясло. Или, например, он мог бы не работать сам, а просто оставить эти деньги для себя, что было бы даже ещё лучше. Тогда он смог бы уделять больше внимания ей и не быть таким нервным и злобным. Ведь это всё у него от стрессов и плохой жизни...

А с другой стороны... Главное, что он считает Бекира своим ребенком, и наконец отстанет от нее с вопросом деторождения! Ради этого Элиза была готова пожертвовать любой суммой.

- Мы сделали очень благое дело! - повторял в восторге Дариус - Мы воссоединили семью и спасли такого парня!

- Да - вдохновенно подтвердила Элиза - Это на редкость умный и скромный мальчик.

- Это бриллиант! Бриллиант! У него такое красивое лицо, как у девушки! Он выглядит как киноактер! И при этом гений!

- Да... - кивнула Элиза.

Они с Дариусом перешли в машину.

Он подготовил для нее пиво возле переднего сиденья, как обычно.

Элиза поняла, что настало время для вечернего отдыха.

- Нам очень нужны такие люди, как Бекир – продолжал тему Дариус.

Элиза молча кивнула, сделав глоток пива.

- Я работаю на государство – пояснил Дариус – Работаю, чтобы спасти это государство. Жизнь многих людей зависит от меня. Бекир будет в нашей команде.

- А ты не можешь бросить свою работу? – задала вопрос Элиза – Она трудная и опасная. Я так думаю.

- Это невозможно – ответил Дариус. – Обратного пути нет. У меня есть задания, которые я должен выполнить. Возможно, мне даже придется отсидеть десять лет в тюрьме. Возможно, государство даст мне такое задание, и мы десять лет не увидимся. Но потом я снова неожиданно появлюсь в твоей жизни. Таким образом и в такое время, что ты даже сама об этом не догадаешься. Я найду тебя.

Элиза почувствовала ком в горле. Все же она имела по отношению к этому человеку чувства.

- Ты хочешь сказать… что мы даже не увидимся столько лет? – пролепетала она.

Жизнь в таких отношениях без близости для нее была бессмысленной. Уж лучше было быть вовсе одной.

- Это не обязательно так будет – успокоил ее Дариус.

Элиза снова украдкой глянула на его красивый профиль. Потом отвернулась и стала пить пиво.

Всё равно она не могла ничего сделать и ни на что повлиять.

Пиво приятным теплом согрело ее изнутри.

Элиза чувствовала себя очень странно. Отношения с этим человеком были похожи на рай, смешанный с адом. Она одновременно хотела с ним близости, жаждала ее - как физического слияния, так и слияния душ. С другой стороны, она боялась его вспышек гнева, а близость была чем-то недосягаемым. К нему нельзя было прикоснуться, обнять его, только он мог подлавливать ее за мытьем посуды, когда руки ее были мокрые, и, причиняя дикую боль до слез в глазах, кусать ее за плечо или спину.

А тут он сидел рядом с ней такой спокойный, любящий ее, угощал ее пивом, а главное, уже не требовал от нее рождения детей, приютив совершенно чужого мальчика…

- И всё же… - Элиза несмело нарушила тишину – Ты никак, ну вообще никак не можешь сменить работу? Чтобы мы жили обычно… Ну, чтобы могли жить в вилле на берегу моря и быть только для себя. Чтобы никому никуда не нужно было ходить. У меня работа за компьютером, денег мне хватит, еще и для тебя что-то останется. А тут ты говоришь, что тебя, возможно, не будет десять лет… - голос Элизы дрогнул.

Такие отношения для нее были похожи на приговор к смертной казни. Нужно было срочно расставить приоритеты. Либо сделать так, чтобы Дариус все время был с ней и был для нее, либо просто уйти, даже если это будет больно и трудно.

- Если бы я мог жить нормально, так, как ты говоришь – сказал Дариус с горькой усмешкой – У меня бы давно уже была жена и дети. Жизни очень многих людей зависят от меня! Ты будешь моим скрытым садом. Я буду у тебя прятаться, когда мне будет очень трудно. Никому про меня не рассказывай.

Элиза хотела сказать, что она не согласна так жить, но она чувствовала такую усталость, что не могла продолжать разговора, а просто продолжила пить пиво. Эмоции ее застревали, затихали, замораживались, словно застывший в янтаре мотылек. К сожалению, это было не навсегда – когда анестезия отпускала, мотылек, точнее, Элиза, чувствовала боль с удвоенной силой.

*

Дни тянулись, словно под гипнозом. Элиза стремилась просто пережить каждый из них, как маленькую войну. Дариус диктовал ей свой режим дня, свой распорядок в квартире. По утрам он ее не будил, но она сама просыпалась в девять, и сердце ее вылетало из груди, словно пулемет. Она уже знала, что ее ждет ряд заданий – застелить кровать, открыть окна, после завтрака помыть посуду по определенной схеме, так, как считал нужным Дариус, подмести крошки на том месте, где она ела, даже если их не было. И невыполнение какого-либо из пунктов этого алгоритма было чревато криком и скандалом.

Из приемов пищи она могла наслаждаться только завтраком. И то Дариус портил ей удовольствие своими глупыми комментариями и мельтешением туда-сюда, на балкон и обратно в комнату. Затем, ближе к вечеру, Элиза чувствовала дикий голод, но терпела и ничего не ела, чтобы не поправляться. Ведь она весь день сидела неподвижно, а двигаться у нее не было сил и желания. Потом они, как правило, ехали обедать в кафе, в районе часов пяти вечера, и там Элиза тоже не могла поесть спокойно, потому что Дариус поглощал еду минут за пять-десять, а ей, чтобы поесть нормально, нужно было более получаса. Затем, наконец, он покупал ей пиво, или разрешал ей его купить, и она радовалась: очередной день она вытерпела, отмучалась. И можно было дальше пить пиво аж до ночи, только нужно было позаботиться о том, чтобы оно дома было.

Это был ад, потому что Дариус за нее все решал и командовал, что ей делать и как. Вплоть до того, когда и как застилать кровать, и в какой очередности потреблять еду и напитки.

*

В субботу, 29 октября 2022 года, был День Турецкой Республики.

Всюду появились флаги.

Дариус и Элиза после своего обычного утра ближе к обеду собрались выйти на улицу.

Внезапно зазвонил телефон Элизы. По вайберу ей позвонил работник консульства Турции в Москве господин Эрен, где она до отъезда в Литву работала присяжным переводчиком, и из-за переезда оставила работу.

Элиза взволнованно кинулась к Дариусу.

- Звонят из консульства! Я отвечу? – попросила она у него разрешения.

Она настолько его боялась, что ее телефон всегда лежал на виду, и на нем не был установлен пароль. Элиза делала так для того, чтобы не давать Дариусу никаких поводов для ревности. Даже переписку с подругами она удаляла подчистую, и предупреждала их, чтобы они ей сами ничего не писали, кроме дежурного «Привет, как ты?».

- Конечно отвечай – сказал он.

Эрен поздравил ее с Днем Турецкой Республики, а затем затронул тему сотрудничества. Элиза не хотела снова становиться присяжным переводчиком при консульстве в Москве, потому что это бы означало, что она должна там постоянно проживать. Сейчас она была в Турции, а в планах видела себя вместе с Дариусом живущими на вилле на берегу моря. Но предложение было все равно заманчивым, это была очень престижная и довольно хорошо оплачиваемая работа. Ответив на предложение Эрена благодарностью, она бросила на Дариуса вопросительный взгляд. Дариус сделал ей знак, чтобы дала ему трубку.

- Привет, Эрен! – начал он разговор. Они с Эреном учились на одном курсе в университете в Москве.

Элиза слушала разговор, затаив дыхание.

Дариус наслаждался спецэффектами. Эрен явно был ошарашен тем, что услышал его голос.

- Элиза сейчас в Анкаре, у нас общий проект, но она скоро вернется в Москву, я тоже приеду, и конечно, она будет с вами работать – заявил он.

Мужчины говорили довольно долго. Дариус энергично смеялся при разговоре.

Элиза не прислушивалась. Она чувствовала дикую усталость, которая, впрочем, не покидала ее уже долгие дни и недели.

Когда разговор закончился, Дариус отдал телефон Элизе и сказал самодовольно:

- Видишь, как я с ним поговорил! Теперь они с тобой будут работать на твоих условиях! Ты больше не будешь так нервничать и бояться, как раньше, потому что есть я! Видишь, я тебе подарил часы, и ты получила эту работу! Часы принесли тебе удачу! А то ты вечно боялась, что ты не на месте, или не ответила какому-то клиенту! Теперь пусть они под тебя подстраиваются, а если где-то нужен срочный перевод, то пусть отправляют специальный самолет за тобой!

Элиза в глубине души горько усмехнулась. Дариус жил в своем, ненормальном, мире. Кто будет отправлять самолет за переводчиком? Эта мысль была просто абсурдной и не могла принадлежать человеку с более или менее адекватным восприятием реальности.

- Знаю я этого посольщика Эрена – Дариус специально исковеркал звучание его должности – Если что-то будет не так, я ему устрою такую взбучку, что мало не покажется! Я очень хорошо его знаю со времен учебы!

Элиза почувствовала, как ее охватывает грусть.

Дариус вел себя неадекватно. И жил в полностью ненормальной реальности, которую сам вымыслил.

В чем вообще виноват Эрен, и зачем так петушиться перед ним без причины?

У отца Элизы была такая привычка – ругаться с незнакомыми людьми без повода, и ее повергло в ужас это их сходство.

Изначально она искала себе мужчину, который по характеру был бы полной противоположностью ее отца – властного, настырного, с пугающими вспышками гнева.

Дариус поначалу казался полным его антиподом. Он был очень нежный, любящий и внимательный.

Но сейчас маска с его лица спадала, и Элизу охватывало все большее оцепенение и страх. Она начинала видеть сходство со своим отцом, хотя упорно не хотела в это верить, списывая его поведение на неудачи в его делах и черную полосу в его жизни.

Девушка грустно опустила глаза. Потом встала и вышла на балкон покурить.

Дариус к ней присоединился.

- Видишь, я помог тебе устроиться на работу в посольстве! – с гордостью заявил он.

- Спасибо – бесцветно ответила Элиза.

На самом деле она не должна была говорить ему никакого «спасибо» - Эрен Бей еще полгода назад, когда она вернулась из Литвы, пригласил ее снова возобновить сотрудничество, но Элиза сама не согласилась сразу, а сказала, что подумает над этим. Она на тот момент еще не купила своей микроквартиры в Москве, и не могла знать точно, где будет жить. А Дариус приписал себе заслугу того, что именно он выхлопотал для нее такую работу, и именно с его легкой руки ее туда пригласили!!!

Но она чувствовала себя такой усталой, что не стала спорить. Как-нибудь потом она ему об этом, возможно, расскажет, а возможно, даже отпадет надобность. Ведь каждый человек, в первую очередь, думает о своих ощущениях, и думает именно таким образом, как это ему удобно. «Ну не каждый, нельзя говорить за всех, но многие именно такие» - подумала Элиза.

- Еще я хотел бы сказать пару слов про твою работу – продолжил Дариус – Тебе нужно получить какое-то постуниверситетское образование в области лингвистики. Жизнь безжалостная штука, и конкуренция сейчас огромная. Для того, чтобы ты могла зарабатывать сто или двести долларов за час синхронного перевода, тебе нужно такое образование. Исследуй варианты, что можно закончить в Турции. Аспирантура, магистратура, например. Если мы выпустим тебя на рынок, ты должна быть очень хорошо к этому подготовлена. Одно знание турецкого – этого не достаточно. Затем мы будем копить деньги, которые ты заработаешь, на отдельном счету, и не будем их тратить.

- Хорошо, я гляну – ответила Элиза. У нее не было сил спорить. Как, впрочем, и намерения смотреть варианты такого обучения.

Она чувствовала бесконечную усталость.

Девушка затянулась сигаретой, выпустила дым, и словно под гипнозом, смотрела, как он поднимается и растворяется в голубом небе.

Душа ее повторяла молитву без слов. «Скорее бы это все закончилось. Растворилось, как дым в небе… Ведь я знаю, что именно так и будет… Аминь…»

*

На следующий день Дариус ждал курьера. Он привез ему диван-кровать из магазина Икея.

Кровать была в разобранном виде. Дариус вытащил старый диван из зала, и принялся монтировать на его месте новую кровать.

Элиза в очередной раз удивилась. Зачем этот человек с такой страстью и рвением покупает мебель на съемную квартиру? Ведь все равно он ее не выкупит и уедет оттуда при любом раскладе событий. Все эти шкафчики с любовно расставленными в них игрушками Лего, кассетами с антикварными раритетными играми Тетрис – все это по-любому будет вынесено в грузовой автомобиль в один день, и перевезено в другое место. Зачем человек так нежно и старательно оснащает и украшает арендное жилье?

«В квартире только четыре цвета, обрати на это внимание – сказал однажды Дариус Элизе – Красный, белый, серый и черный. Других цветов быть не может, чтобы не нарушалась гармония». Вся мебель и прочие предметы быта были только этих четырех цветов. Настолько фанатично он придавал значение деталям.

Дариус попросил Элизу ему помогать при сборе мебели, и она согласилась.

Как это все было глупо… Между ними уже не было физической близости целыми неделями, и в выходной день Дариус убивает время на сборку никому по сути ненужного дивана.

Он достал блюдца, поставил на журнальный столик, и стал раскладывать мелкие элементы – болты, гайки, гвозди.

- Иди сюда и держи тут – дал он задание Элизе. Она покорно подошла и стала ему помогать.

Время от времени Дариус на нее кричал из-за того, что она медленно реагировала и не всегда понимала его команды. Он говорил очень быстро, и она не все могла даже расслышать. Ну конечно – Дариус был уверен, что Элиза, которая наизусть знала словарь и понимала все слова и выражения, просто не может его не понять. Но она не понимала его быструю, отрывистую речь, а усталость только ухудшала ее способности к пониманию.

Через силу, голод и усталость она переступала через деревянные конструкции, наклонялась, испытывая при этом головокружение, пыталась удержать нужные детали.

Наконец Дариус объявил перерыв, и попросил ее сходить к Тургаю Аби, и купить четыре батона и большую бутылку колы.

- Мне переодеться? – спросила Элиза.

Ей было неловко идти в майке и леггинсах.

- Не нужно – ответил Дариус.

Она покорно вышла и купила себе также пачку сигарет и колы без сахара.

После перекура они снова принялись за работу.

Наконец диван был собран. Элиза получила новое задание – пропылесосить ковер.

Это было непростым заданием, так как ковер был с длинным ворсом.

- Нужно, чтобы не осталось точек на ковре – проинструктировал ее Дариус – Чтобы с виду он был полностью чистый.

Элиза долго и терпеливо возилась с ковром. В итоге Дариус не выдержал и сказал, что пропылесосит его сам, но девушка с горячностью ответила, что докончит работу сама. Когда появился просвет в конце тоннеля, и работа подошла к концу, ей захотелось сделать последний рывок, чтобы Дариус не посчитал ее неумекой и лентяйкой. В итоге она докончила битву, и, обессиленная, осторожно присела на новый диван. Он был красивый, белый, со светло-серой, очень благородного вида обивкой.

- Видишь, как я для тебя стараюсь! – подчеркнул Дариус – Тут есть ящики. Как раз для твоего компьютера и сумок. Больше не клади их на столик. Вот тут для тебя специальное место. После работы каждый день складывай компьютер сюда. И шнур сворачивай вот так – Дариус принялся укладывать шнур для подзарядки, и затем аккуратно запечатал его специальной лентой на липучке, которая была на нем закреплена и просто болталась за ненадобностью – Элиза никогда ею не пользовалась. Вот так должно быть. И сюда вот положи футляр для очков и свои часы.

- Хорошо – ответила Элиза.

Она уже приучилась не высказываться и не спорить. Раз Дариус считает, что так лучше, значит, пусть так и считает. Она его не переубедит в том, что ей намного проще оставлять компьютер на ночь на столе, не крутить эти шнуры в аккуратные кольца, чтобы потом убивать время и свои силы на их раскрутку, а сразу начинать с утра работу одним включением кнопки «старт». Убеждать Дариуса не имело смысла – он был всегда прав.

- Ты будешь тут жить – продолжал он – Даже когда меня не будет, это твой дом, и ты хозяйка этого дома, и я обучаю тебя порядку.

- Хорошо – кивнула она, хотя знала, что без него тут точно не будет даже бывать. И с ним – тоже под большим вопросом.

*

- Готова ли ты к походу в гости? – спросил у нее Дариус в один из дней.

- Да – ответила Элиза.

- Тогда собирай свои вещи – Дариус дал ей рюкзак – Возьми подзарядное для телефона, компьютер, зубную щетку. Одежду не бери.

Элиза сложила вещи в рюкзак. Она даже не спрашивала, к кому они идут. Она догадалась, что к родителям Дариуса, и не ошиблась.

Они выпили по одному пиву и выдвинулись в путь. Дариус вызвал такси.

Машина долго ехала по Стамбулу. За окнами мелькали огромные торговые центры, поля, мосты. В шестом часу стало смеркаться.

Дариус молчал и сидел рядом с ней на заднем сиденье. Он пил пиво. Ей второго пива он не дал, но она и не просила, хотя и сильно хотела. Она была очень усталая для того, чтобы вдаваться в очередную дискуссию.

Дариус держался так, как будто они были чужие. Ни слова, не улыбки, ни жеста…

Элиза понимала, что эти отношения не имеют смысла, и чувствовала себя как зритель в кино, который не имеет возможности встать и уйти, и сможет это сделать только после окончания фильма. Она просто ждала и молилась в душе без слов. Молилась за то, чтобы страдания ее прекратились, и она наконец проснулась в солнечной комнате, а ее мама бы уже приготовила ей завтрак, и читала книгу или вязала ей кофту…

На мысли о маме Элиза почувствовала, что хочет разрыдаться. Но она этого не сделала – пришлось бы объясняться перед Дариусом. Элиза просто потянула носом, чтобы незаметно сглотнуть слезы, и снова уставилась в окно.

Теперь она чувствовала себя уже не зрителем, а обезьянкой, которую везут из одного зоопарка в другой.

Машина притормознула на каком-то перекрестке, и Дариус выбросил из окна пустую банку из-под пива. Затем взял Элизу за руку. Так нежно и с любовью. Их пальцы переплелись.

Элиза снова почувствовала смену эмоций. Он все же ее любит. Что-то к ней испытывает. Везет к своим родителям. И даже смирился с тем, что у нее не может быть детей! Чего еще ей нужно?

- Здесь притормози, Аби – сказал Дариус, и они с Элизой вышли. Действие от пива давно прошло, но Элиза чувствовала себя как пьяная. Точнее, как будто она была под водой, в каком-то мутном сне. Рюкзак показался ей тяжелым, словно он весил тонну. Чуть ступая, она кинулась за Дариусом. Он буквально несся по узким улочкам. Элиза задыхалась и чуть за ним успевала.

- Я сейчас отведу тебя в такое место! – сказал Дариус с воодушевлением – Там необыкновенно вкусная еда! Владелец этого заведения мой старый друг. Ты увидишь, как он будет меня приветствовать! Мы с друзьями тут едим уже больше тридцати лет!

- Хорошо – выдохнула Элиза. Ей не хватало сил так быстро идти, тащить рюкзак и при этом говорить. У Дариуса рюкзак был еще больше, но при этом он летел так быстро, как будто у него в теле был вмонтирован вечный двигатель.

Наконец они зашли в ресторан и сели. К ним сразу подошел официант. Дариус что-то ему сказал, и вскоре появился другой мужчина, с которым Дариус очень тепло поздоровался. Видимо, это и был владелец ресторана. Элиза вежливо ответила на его приветствие, хотя от усталости не совсем понимала, где она находится, а сознание ее рассеивалось. Девушка заметила картины на стене, и стала в них всматриваться.

На них были черно-белые изображения этого ресторана, которым было уже десятки дет. Называлось заведение «Астория Оздемир». Там рассказывалось про его историю, концепцию, про то, какое это старое заведение с богатой историей.

Дариус вырвал Элизу из размышлений.

- Ты что будешь есть? – спросил он.

- Мне ничего не бери – ответила она, как обычно. Элиза знала, что ей просто не хватит времени, чтобы насладиться даже супом или салатом, а закуски к основному блюду будут в таком щедром объеме, что она запросто сможет утолить ими голод.

Дариус заказал себе кебаб. К нему принесли овощи и йогурт. Элиза смогла этим всем наесться. Затем принесли еще сладости, и они с Дариусом съели их пополам. Всё было невероятно вкусно, в Москве такой еды не было нигде, но привычка Дариуса потреблять еду за считанные минуты портила все удовольствие. Элиза чувствовала, что даже сладости стали у нее комом в горле.

У них были все возможности, чтобы наслаждаться, медленно поужинать, медленно пройтись по улице, ночью медленно и с удовольствием заниматься любовью… Но этот человек со своей бешеной скоростью превратил всё в сущий ад.

- Тебе понравилось? – спросил он.

- Да, спасибо, очень вкусно – вежливо ответила Элиза.

И снова этот быстрый бег… Элиза хотела пожаловаться и попросить Дариуса, чтобы он шел медленнее, но отказалась от этой идеи. Она хотела ему угождать, как только может. Может быть, тогда он угостит ее лишним пивом или лишний раз обнимет и поцелует. А главное – у нее не было сил даже говорить. Она просто смотрела под ноги, изо всех сил стараясь не упасть. Выстоять. Выдержать очередной бой в этой мини-войне. Войне с голодом, усталостью, страхом, угнетением, недопониманием, неправильным пониманием, вспышками агрессии…

Наконец они приблизились к дому его родителей. Поднялись по крутым ступенькам, зашли в сад. В прошлый раз они заходили туда с другой стороны.

Зайдя в сад, Дариус остановился, достал сигару с «травкой» и закурил. Сделал пару затяжек. Затем дал затянуться Элизе.

Она затянулась максимально глубоко и держала дым в легких так долго, как только могла выдержать. Он был обжигающий – ей казалось, что она вдохнула адское пламя. С другой стороны, этот дым обещал ей райское блаженство.

Но все это – и ад, и рай – должно было испариться, как дым от обычной сигареты. «Дым… Дым… Дым…» - сердце Элизы стучало в ее висках, словно барабан шамана. «Дым… Дым… Дым…»

Но райского блаженства не последовало. Девушка выпустила дым, и почувствовала, что ее шатает и тошнит. Хорошо, что она съела очень мало, и поэтому ее не тянуло на рвоту.

Дариус протянул ей обычные сигареты, и она закурила. Стало немного легче.

Докурив свою сигару, Дариус растер окурок ботинком, и стал стучаться в дверь.

- Мамочка! Папочка! – энергично стал он звать своих родителей.

Мать Дариуса, Айла Ханым, открыла калитку балкона. Вскоре вышел и отец, Бюньямин Бей.

Они очень тепло поприветствовали Элизу. Она все время чувствовала смущение в их присутствии.

Айла Ханым предложила им поесть, но Дариус отказался, рассказав, как они хорошо поели в ресторане «Астория Оздемир».

Они сидели в зале и разговаривали. Дариус говорил очень оживленно, было видно, что у него необычный подъем настроения и энергии. Элиза же, наоборот, была в состоянии энергетического минуса. Ее мутило. Она сидела, сжав пальцы рук, чтобы просто выдержать. Всё было словно в тумане. Ей хотелось побежать в туалет, чтобы вытошнить, но от этой идеи она отказалась. Во-первых, она стеснялась, что это будет слышно, а во-вторых, она сомневалась, что у нее даже это получится. Ей просто было плохо и дико кружилась голова.

Дариус стал что-то рассказывать про ее работу, задал ей вопрос, и Элиза включилась в беседу.

- Расскажи о том, что ты работаешь присяжным переводчиком при консульстве Турции в Москве, и тебе недавно предложили возобновить сотрудничество – с гордостью сказал Дариус.

Они стали говорить про работу Элизы. Она в двух словах рассказала про свои переводы, и головокружение чуть-чуть отступило, хотя она все равно чувствовала себя плохо.

Вскоре Дариус заявил, что приляжет на пару часиков поспать. Элиза сказала, что она в это время поработает за компьютером. У нее всегда было много письменной работы.

Когда Дариус проснулся, он заявил, что они с Элизой на часик-другой выйдут на улицу. Погода была холодная, поэтому Айла Ханым одолжила Элизе свое пальто. Размер у них был одинаковый – мама Дариуса была хрупкая и миниатюрная, и на редкость красивая женщина, и даже возраст ничуть не портил эту красоту.

Они вышли из дома и снова побежали. Дариус шел своим обычным быстрым шагом, Элиза чуть за ним успевала, и два раза едва не упала – туфли ее скользили, но, к счастью, у нее было хорошее равновесие.

Дариус сказал, что ей нужны другие туфли, но отнюдь не искал вины в себе. Ведь проблема была не в туфлях, а в том, что он так быстро ходил.

Элиза в глубине души надеялась, что они идут в какой-нибудь бар или к знакомым, чтобы попить пива, но она ошиблась.

Они пришли на какую-то площадь, и Дариус стал кому-то звонить.

Элиза тем временем осмотрелась по сторонам.

На площади была очень красивая конструкция, напоминающая римский амфитеатр, с какими-то интересными надписями, и рядом были фонтаны. Элиза так сильно захотела сфотографироваться на этом фоне, но она боялась даже попросить об этом Дариуса. Это грозило очередным криком и выговором. Поэтому она просто молча стояла и любовалась зданием, пытаясь его запомнить.

Наконец на другой стороне улицы появилась группа людей. Там было три парня и одна девушка.

Дариус снова позвонил и стал махать им рукой.

Группа двинулась прямо к ним.

Это были позитивные молодые люди, по стилю одежды похожие на хиппи или представителей тому подобной субкультуры – Элиза не сильно в этом разбиралась.

Она почувствовала их позитивную энергию, и ей стало чуть-чуть легче.

Каждый с улыбкой представился и с ней поздоровался, хотя от усталости она не запомнила имен. К тому же, ее зрение так ухудшилось, что видела она плохо.

Они присели на каменной балюстраде. Дариус что-то у них взял и что-то отдал взамен. Как Элиза догадалась, он покупал «травку».

Вскоре они расстались, и они снова куда-то побежали. Наверное, домой к родителям Дариуса, предположила Элиза, и не ошиблась.

Нет необходимости говорить, что она снова задыхалась от быстрой ходьбы, хотя была уже без компьютера. Но она снова молчала. Возможно, покорность поможет ей выпросить у Дариуса очередную затяжку «травки». Правда, удовольствия она ей не приносила, но у Элизы в глубине души тлела надежда, что наступит облегчение, что зелье наконец сработает, и она испытает блаженство. Она понимала, что надежда эта глупая, но больше надеяться ей было не на что.

- Ну как, ты повеселилась? – самодовольно спросил Дариус, имея в виду вечернюю вылазку.

- Да – ответила Элиза, хотя ее ответ не имел ничего общего с правдой. О каком веселье могла идти речь? Лучше бы он просто вышел с ней на прогулку медленным шагом. Но спорить она не хотела. Она была слишком измождена для выяснения отношений.

Дома заботливая Айла Ханым застелила им в комнате постель на двух отдельных кроватях.

Элиза пошла в ванную, чтобы принять душ перед сном, но и тут ее ждал крах. Душ не работал вообще, а в кране вода была холодная. Девушка вымыла лицо и руки, и, исхитрившись, вымыла ступни в умывальнике под ледяной водой. Затем выстирала колготки и сложила в пакетик – сушить их было негде. К счастью, у нее были запасные.

Наконец Дариус сказал, что после финальной на сегодня сигареты они пойдут спать. Элиза покорно последовала за ним в сад. Там еще цвели розы. Это был словно кусочек рая на Земле. Райский сад.

В мусульманской традиции есть верование, что праведников в раю ожидают райские девы – гурии, с белоснежным лицом и черными, как ночь, глазами. Элиза на мимолетное мгновение почувствовала себя словно в раю – она была в саду, благоухающем осенними травами и ароматом роз, а рядом с ней был ее единственный, прекрасный господин, с белоснежным лицом, круглым, как луна, тонкими чертами лица и темными глазами.

Только она знала, что это блаженство так же мимолетно, как тающий в осеннем небе дым от сигареты.

Дариус протянул ей сигару после пары затяжек.

И снова она затянулась и держала в легких едкий дым так долго, как только могла выдержать. Потом медленно выпустила.

После очередных нескольких затяжек он дал ей сделать еще одну. Затем они попили воды и пошли вовнутрь.

Дариус всегда запивал «травку» водой, объясняя это тем, что она невероятно сильно сушит в горле, хотя у Элизы не было такого эффекта. Может быть, она просто курила ее в малых дозах?

Она напилась воды для того, чтобы хотя бы на время заглушить ночной голод и заснуть.

В спальне Элиза нерешительно присела на край кровати. Она на минуту застыла, словно не зная, что делать. И в принципе она не знала. Дариус мог приказать ей все, что угодно.

Тем временем он снял куртку и майку для того, чтобы переодеться в пижаму.

Она непроизвольно засмотрелась на него завороженным взглядом.

Он изменился. Она так давно не видела его без одежды.

Он перестал быть худым. Тело его обрело красивые, идеальные формы. Можно было сказать, что он был крепкого телосложения. Он словно помолодел на десяток лет, у него стали шире плечи, круглее мышцы. Брюки так плотно облегали его бедра. Элиза почувствовала, что ее тело словно окутывает сеть – непонятно, то ли ледяная, то ли горячая. И это несмотря на то, что между ними не было даже обмена фразами и прикосновениями.

Элизу словно что-то пронзило изнутри. Словно это был нож. Только вместо боли он принес ей блаженство. Сладость пронзила ее изнутри, рассыпаясь по всему ее телу, словно искры.

Но миг блаженства длился долю секунды. Дариус быстро надел фуфайку и скрылся под одеялом на своей кровати.

Элиза тоже переоделась в подготовленную для нее Айлой Ханым пижаму и залезла под одеяло. Она надеялась расслабиться и снова пережить этот миг блаженства в своем сознании, наедине сама с собой, но ей это не удалось. Кровать была ледяная. Девушку колотило от холода, и заснула она только часа через два-три после того, как зарылась под два одеяла, покрывало и подушки.

*

Глава 10

Проснулась она около десяти утра. Дариус еще спал.

Как оказалось, он уже вставал и ходил с Айлой Ханым в банк по какому-то вопросу, и снова после этого лег спать.

Раздавался его мерный храп.

Элиза, затаив дыхание, переоделась и пошла в ванную, где снова кое-как вымылась под ледяной водой, и шмыгнула в кухню. Там Айла Ханым уже готовила завтрак. Она, как обычно, тепло поздоровалась с Элизой.

- Дариус еще не вставал? – осведомилась Элиза.

- Нет, дитя мое. Он встал, мы к восьми утра ходили в банк. Я так устала, он так быстро бежал – ответила Айла Ханым со вздохом.

«А я вынуждена так носиться каждый день! – с возмущением подумала Элиза – И если я скажу об этом Дариусу, это бесполезно. Он наорет на меня и скажет, что его мама уже старая и это нормально, что быстро ходить она не может. Он на все найдет оправдание!».

Элиза только молча горько вздохнула.

Завтрак был необыкновенно вкусным. Элиза обожала турецкий завтрак с оливками, очень вкусными свежими булочками, помидорами, огурцами, медом и вареньем, и этим бодрящим, особенным турецким чаем.

А главное, никто ее не муштровал и не говорил, сколько и чего именно она сможет съесть, а что уже не может. Дариус дошел до такого деспотизма, что сказал ей однажды, что она не может есть целый помидор на завтрак, потому что это вредно, а может есть только половинку. Также он отругал ее за то, что она съела почти весь его острый перец в качестве приправы. «Я схожу в бакалейную лавку и куплю это все!» - возмутилась она. Он сказал ей, что дело не в деньгах, а в том, что это вредно.

Также он однажды отругал ее за то, что она ест очень много жирного сыра, и у Элизы это вообще вызвало смех. Правая рука этого человека не знала, что делает его левая рука. То он ругался, что она ничего не ест, то, наоборот, ограничивал ей еду и пугал ее тем, что она может поправиться. Она могла бы еще понять его недовольство по поводу пива и сигарет, но ограничение продуктов было абсолютно за пределами ее понимания. Этот человек точно не был нормальным.

Теперь Элиза была спокойна. У Айлы Ханым она могла есть на завтрак хоть два помидора, и никто не имел права на нее за это ругаться!

Элиза от души поблагодарила Айлу Ханым, и принялась за работу.

На кухне было очень холодно, как и в доме в целом. Айла Ханым, заметив, как Элиза мерзнет, услужливо подала ей плед.

Вскоре из комнаты вышел Дариус. Он направлялся на балкон, чтобы покурить.

- Не давай ей плед! – крикнул он на мать – Она выйдет на улицу, и там замерзнет, если здесь согреется!

- Но я от холода не чувствую своего тела – взмолилась Элиза – Я заболею!

Плед она все-таки не сняла.

Дариус после перекура вернулся с балкона и стал лезть к Элизе со своими обычными шуточками.

- Если тебя остановят на дороге, кому ты покажешь удостоверение личности? – спросил он.

- Жандармщикам – ответила она, обученная им уже заранее. Он обучал ее тому, как нужно коверкать турецкие слова.

- А куда ты идешь стричь волосы?

- К парикмахерщику – ответила она так же механически.

- Дариус, отстань от девушки – вмешалась его мама – Научишь ее неправильно.

Неправильно он бы ее не научил с ее огромным опытом в переводах и с ее практикой, но эти шутки стали ее напрягать. В принципе безобидные, они стали своего рода протезом общения и близости между ними, которые сошли на нет. Он считал, что этот бессмысленный обмен ничего не значащими, исковерканными фразами вполне заменяет полноценное общение.

Наконец Дариус снова удалился в спальню.

Элиза снова погрузилась в работу. Она от холода вся дрожала, и куталась в плед, как только могла.

Отец Дариуса, Бюньямин Бей, ночью выезжал в командировку в Узбекистан на форум на тему культуры стран Средней Азии. Для того, чтобы организовать свою поездку, мужчина начал делать звонки из отдаленной комнаты, но Дариуса разбудил его голос.

Дариус закричал с такой силой, что Элиза вся задрожала.

- Тут что тебе, колл-центр? – в голосе Дариуса было столько гнева, что Элиза готова была от ужаса кинуться куда глаза глядят, хотя гнев был направлен не на нее, - Иди и звони с улицы!!!

- Сынок… - Айла Ханым пошла в комнату, где спал Дариус и попробовала вмешаться – Папа уезжает сегодня ночью. Он не может не сделать эти звонки, у него не осталось времени!

- Пусть идет на улицу!!! – крик Дариуса был просто оглушительным.

Элиза призадумалась.

Дариусу были свойственны скачки настроения, и это было заболевание. Она не могла судить его строго. После смерти мамы у нее у самой настроение прыгало очень часто.

Она вспомнила, как Дариус ей сам про себя рассказал одну историю. Во время пандемии коронавируса он не пустил в лифт одного соседа по зданию. А потом долго об этом сожалел, и судьба дала ему шанс снова встретиться с этим человеком. Он не таил на него зла, и сказал, что понял его настроение в тот момент. Дариус боялся заразиться коронавирусом, и у него был параноидальный страх, спровоцированный одиночеством. Потом он при встрече попросил у него прощения, и только тогда ему стало легче на душе.

И вот теперь он кричал на своего пожилого отца и выгонял его на улицу для того, чтобы он оттуда делал звонки.

А буквально не так много времени назад, возможно, только пару-тройку недель ранее, Дариус, когда беседовал с Элизой про своих родителей, чуть не разрыдался, и, утирая слезы прямо перед ней, сказал, как ему их жалко, что они такие пожилые, и он даже не представляет, как сможет пережить их смерть, что его мучает совесть, что в свое время он причинил им столько переживаний, и что он специально заказывает карго на их адрес, когда покупает себе Лего, очередные очки или обувь, только для того, чтобы был повод их проведать. И сейчас он так кричит на своего отца…

Чего же могла ожидать она? Абсолютно чужая для него женщина, не вписывающаяся в его рамки, а к тому же, скорее всего, бесплодная?

Элиза почувствовала, что ее охватывает апатия и чувство безнадежности. Грустить она уже не могла, ее душа для этого слишком устала.

Если он так срывается на своем родном отце, то ей придется терпеть такие приступы его агрессии до конца дней. Но готова она на это не была.

Так или иначе, сейчас решить было нельзя ничего, и Элиза продолжила работу.

*

После обеда Дариус проснулся, съел обед, и они выдвинулись в путь.

- У нас много дел – сказал Дариус – Мы зайдем в гости к Гюльтен Абле, маме Азема. Она тоже ненормальная, как и мы – вставил он шутку – И ты с ней можешь выпить пива и поговорить на любые темы. Когда меня не будет, ты знай, что ее двери для тебя открыты всегда.

Элиза улыбнулась. Дариус заботился о ней, любил ее, знакомил ее с людьми, с кем ей было бы хорошо, остальное не имело значения. Даже его перепады настроения, хотя и были огромной проблемой, все равно не были непреодолимым препятствием. Он ведь сам страдал от этих перепадов настроения и не стремился испортить ей жизнь специально…

И снова они побежали узкими улочками. Наконец они пришли на остановку, и Элиза выдохнула с облегчением. По крайней мере, в маршрутке она могла немного посидеть и отдохнуть.

После маршрутки они снова побежали. Элиза задыхалась, но терпеливо молчала.

Ей было очень интересно с ней познакомиться с мамой Азема.

Гюльтен Абла жила в просторной квартире на третьем или четвертом этаже многоквартирного дома. Элиза не запомнила ни дома, ни улицы, ни этажа - ей было очень тяжело идти с рюкзаком вверх по лестнице.

Гюльтен Абла была очень красивая и похожа на своего сына Азема. Она очень тепло обняла Элизу и поприветствовала ее.

- Теперь у тебя есть сестра - сказала она. Элиза была так тронута, что у нее слезы навернулись на глаза.

Гюльтен пригласила их в кухню.

Дариус стал рассказывать что-то про дела Азема, про то, как он с помощью компьютера занимается чем-то рискованным, ввергая в ужас Гюльтен. Однако Элиза не слушала разговора. Она пыталась словить беспроводной интернет, чтобы проверить электронную почту. Ей валом валили заказы от клиентов, а в конце рабочего дня она должна была всем дать ответы.

Но интернета не было.

Дариус рассказывал, какой он молодец, что взял жизнь Азема в свои руки, и оформляет купленную им квартиру на себя, чтобы Азем не рисковал, вызывая на себя подозрение правоохранительных органов в Москве.

Гюльтен его благодарила, и только охала и вздыхала. Ещё бы - ее единственный сын был в такой опасности.

Гюльтен угостила их кофе и баклавой, но Элиза отказалась от сладостей, хотя и очень хотела. Ей было плохо, во всем теле был жар и в желудке колом стояло то, что она съела ещё на завтрак. Наверное, она простудилась.

- Это ангел! Просто ангел! - хвалил ее Дариус перед Гюльтен, и Элиза почувствовала себя неловко. Ей показалось, что она недостойна такого сравнения, и она об этом сказала.

- Все люди несовершенны и у каждого есть грехи - сказала она.

Дариус снова сказал что-то в ее защиту, и она почувствовала себя ещё более неловко.

Гюльтен надавала им продуктов на дорогу, и они снова выдвинулись в путь.

И снова сумки, еще более тяжелые... Элиза понимала, что едва передвигается, но в этом уже не было для нее ничего нового.

Дариус взял у нее рюкзак, потому что увидел, что она практически падает.

Она не хотела ему его отдавать, но не стала сопротивляться, так она была измучена.

Ее очень удручала привычка Дариуса быстро бегать и все время тягать с собой тяжести типа компьютера в сумке и кучу других вещей. Это все прекрасно можно было оставлять дома или возить на машине.

*

В один из вечеров случилось чудо. Дариус после традиционного массажа вдруг захотел близости с Элизой.

- Мне так тебя захотелось! – он взял ее к себе на колени.

У Элизы внутри все замерло. Вот оно, наконец между ними будет близость!

Она в такое счастье не особенно верила, ведь она не была ему нужна столько времени, и секс между ними стал редкостью. Но, может быть, что-то поменяется…

Дариус стал целовать ее, покусывая в плечи, руки, шею, но она не имела ничего против даже его укусов. В его объятиях она вся трепетала. Она чувствовала его силу и энергию. Он на самом деле стал красивее, чем был тогда, когда был в Москве. У него были силы держать ее на коленях, обнимать ее так крепко. У него было столько силы, что он даже с легкостью поднял ее на руки, чего раньше никогда не делал!

От самих его прикосновений она пришла в экстаз. Это был рай на земле, верх блаженства, которое она могла вообразить.

Мгновение тянулось словно вечность, и Элиза хотела, чтобы оно никогда не закончилось.

Но за этим не последовало близости. Дариус встал, отстранил Элизу и пояснил, что идет на балкон покурить.

Элиза на мгновение присела на диван. И через пару секунд тоже решила покурить.

С балкона доносилась легкая музыка – Дариус включил что-то на телефоне.

Когда Элиза вошла на балкон, Дариус стал махать руками и с гримасой отвращения кричать, чтобы она ушла.

Девушка оцепенела от ужаса.

- Иди! Иди! Покуришь после меня! – кричал он.

Еще пару минут назад этот мужчина так жаждал близости с ней. А сейчас отмахивается, как будто увидел дьявола наяву.

Элиза покорно удалилась в комнату и почувствовала безграничную грусть, охватившую все ее естество.

Но эта грусть очень быстро перешла в усталость.

Похоже, это был крах отношений, но Элиза не была в состоянии сейчас снова над этим размышлять.

*

Элиза из разговоров Дариуса по телефону поняла, что билеты он уже купил. Через неделю и пару дней они должны были улететь в Москву.

Элиза чувствовала облегчение несмотря на свои сильные чувства по отношению к Дариусу. Он ее настолько измучил, что она просто мечтала встретиться с друзьями, выпить пива, выговориться от души и просто забуриться спать, не думая о том, что утром нужно застилать кровать. Вообще ни о чем не думая! И так всё время!

Она заботилась о доступе в интернет, о том, чтобы дома были сигареты и пиво, раз Дариус не оставил ей никаких других развлечений. Вся ее жизнь превратилась в мини-войну. Войну без смысла.

Неужели так много нужно времени и сил на построение отношений? «Люди годами строят отношения» - вспомнила Элиза слова одной своей подруги.

Но это был уже перебор. Это была точка кипения, точка невозврата… Нет. Слишком громкие слова. Это была просто точка утраты смысла.

«Десять дней до рейса…» - Элиза сама себя успокаивала – «И там, наконец, я буду мыть посуду когда хочу, не возиться с кроватью по утрам, а спать под пледом, и никто не сможет на меня орать ни под каким предлогом!»

*

Перед грядущим отъездом Дариус снова начал делать покупки.

- Тебе нужно купить кофту с открытой спиной, чтобы была видна твоя татуировка на спине в форме лисы – сказал он.

- Дариус, хватит! – ответила Элиза – Ты и так столько всего мне купил! Как я с тобой рассчитаюсь?

- Рассчитаешься – ответил он ей с ухмылкой.

Накануне она успела ему надавать обещаний. Дариус, пользуясь тем, что Элиза так сильно хотела рассчитаться с ним за купленную для нее одежду, вытянул из нее обещание купить ему пистолет за сто долларов, и оплатить ему поездку в Амстердам. Также он вытянул из нее обещание найти бесплатную квартиру для Бекира в Москве, на что она тоже согласилась, хотя потом сразу об этом горько пожалела. Дело в том, что тогда, годы назад, квартиру для Азема организовал ее друг Джозеф, который работал в квартирном бизнесе, и просто случайно так подвернулось, что в те дни одна из его квартир пустовала. Сейчас такого шанса просто не будет. Элиза за свои деньги сможет только снять угол в комнате за каких-нибудь пятьдесят долларов в месяц, что, впрочем, тоже было каким-то решением…

Она дала ему эти обещания с радостью. Сто долларов на покупку пистолета для нее не были огромной суммой, а поездка должна была стать чем-то важным для них двоих, дать новое дыхание их отношениям. Возможно, она помогла бы им их наладить. Только вот ситуация с квартирой для Бекира ее удручала, но и тут она успокоилась. Она просто отделается съемом самой дешевой комнаты, а дальше будь что будет.

И все равно Элиза не хотела, чтобы Дариус покупал ей очередную одежду. Лучше бы они эти дни просто провели с удовольствием для себя, где-нибудь за пивом в кафе. О физической близости Элиза уже отучилась даже мечтать.

- Это последнее, что я тебе куплю – заверил он.

Они поехали в очередной торговый центр.

Буквально промчавшись по нему, наконец они вышли.

Кофты, которая была нужна, не нашлось.

На выходе Дариус закурил, и Элиза тоже.

И снова марафон… Они сели в машину, и Дариус, ругаясь на каждом километре их езды по многу раз, куда-то направился.

Они поехали в супермаркет.

Дариус взял корзину и стал ходить по рядам.

Он зашел в отдел гигиенических товаров для женщин и стал смотреть тампоны.

Элиза сразу нервно отреагировала. Он задел ее кровоточащую рану.

- Дариус, для чего ты смотришь эти вещи? – спросила она – Ты же знаешь, какая у меня проблема. У меня нет «этих» дней.

- Молчи! – сразу наорал на нее он.

- И всё же… - дрожащим голосом спросила она.

- Я извращенец. Мне это нравится – коротко пояснил он.

Элиза успокоилась.

Затем он стал брать колбасы, оливки, и просил запаковать их специальным образом – так, чтобы можно было отдать в багаж.

После покупок Дариус милостиво согласился сфотографировать Элизу в винно-водочном отделе.

Он ненавидел действующую партию «Ак Парти», а в магазинах «Ак Парти» спиртное не продавалось. Это же был другой магазин, он не принадлежал «Ак Парти», и там был очень красивый отдел со спиртными напитками.

После покупок они вышли к машине и загрузили все в багаж.

Дариус долго курил и говорил с кем-то по телефону, и в итоге заявил, что они еще не уходят. Он повел Элизу в парк, который находился напротив магазина.

В парке была речка и скамейки. Элиза с тоской подумала о том, как бы они могли хорошо проводить время, прогуливаясь и сидя на скамейках в таком парке. Но не судьба. У Дариуса вечно была спешка, беготня, стресс.

В парке он сразу направился к двум турчанкам. Одна была средних лет, а другая совсем пожилая.

Той, которая была совсем пожилая, Элиза поцеловала руку в знак приветствия. Она была вышколена Дариусом.

В Турции есть такой обычай, что дети и молодежь в знак приветствия или поздравления целуют руку пожилым.

Незнакомка от восторга просто замерла.

Дариус обучил Элизу всем тонкостям целования руки. «Руку нельзя поднимать, к ней нужно наклоняться!» - орал он на нее, когда она неумело целовала ему руку.

Они немного поговорили с незнакомками, и Дариус взял от них большую дорожную сумку.

После этого они направились домой.

- Это родственники моих друзей в Москве – пояснил Дариус.

*

На неделе Дариус решил выбраться на финальные покупки.

Но сначала, как обычно, они поехали в какое-то кафе. Дариус включил там компьютер, Элиза тоже. Работы у нее было очень мало, но она делала видимость, что работает.

Всё было с виду нормально, но напряжение висело в воздухе. Дариус то и дело давал ей какие-то мелкие команды, и она их все покорно исполняла.

Затем Элизе пришло сообщение на вотсапп.

«Добрый день. Мне дали ваш номер в консульстве. Мне нужен перевод водительского удостоверения».

Элиза показала телефон Дариусу. Она привыкла отчитываться перед ним за каждый свой шаг, чтобы у него не могло возникнуть ревности.

- Спроси, где этот человек находится и на которое время ему нужен перевод – сказал Дариус.

Элиза спросила. Незнакомец ответил, что он в Анкаре.

Элиза удивилась. Дело в том, что клиенты, которые брали ее контакты в посольстве, обычно звонили и писали ей из Москвы.

Элиза вопросительно посмотрела на Дариуса и показала ему экран.

Он сказал:

- Попроси фотографию документа спереди и сзади.

Элиза попросила, и… Через минуту получила фотографию скрученной фиги!

Она застыла от удивления. На возмущение у нее не осталось даже сил, настолько она была измотана.

Она показала экран Дариусу, и он стал смеяться.

- Это я тебе писал – пояснил он.

Она слабо улыбнулась.

Дариус сказал, что ему нужно отлучиться на полчаса домой, и приказал ей сидеть и сторожить его компьютер.

Элиза сидела неподвижно, пока он не скрылся из виду.

Затем попросила у официанта пароль от интернета.

Вокруг были очень красивые виды, а главное, розы, которые окружали летнюю террасу и цвели даже в позднем октябре.

Элиза захотела попросить кого-нибудь сделать ей фото на фоне цветов, но передумала.

У нее не было настроения. Дариус относился к ней, как к вещи, как к животному, унижал, ограничивал… Элиза временами убеждала себя в том, что она была недостаточно терпеливой и имела сложный характер, но даже это не могло стать основанием для того, чтобы дальше терпеть такое издевательство над собой.

В таком настроении фотографии не могли получиться красивыми.

Элиза зашла в интернет и стала искать отзывы про свои книги. Это была ее единственная отдушина.

Новых отзывов не было. Но Элиза вспомнила про литературный журнал «Прилив», в котором редактор ее книг разместил статью про один из ее женских романов. Он касался ее истории с Андрисом.

И сейчас она практически повторяла свою собственную историю с другим мужчиной…

Элиза открыла журнал в виде файла PDF и нашла страницу, где ее редактор рассказывал про нее и ее романы. Прочитала статью про свое творчество повторно.

Затем перешла на начальную страницу журнала. «Прилив» поднимет все лодки – гласила надпись на первой странице.

««Прилив» должен поднять все лодки! – подумала Элиза – И мир должен узнать о страданиях людей таких, как я.»

Убедившись, что вокруг никого нет, девушка начала плакать.

Ей становилось немного легче после слёз.

А больше всего ей было жалко не себя, а свою маму, которая так много страдала из-за ее отца, и так рано ушла. А самое страшное, что она, Элиза, носила в себе кровь человека, с которым жаждала не иметь ничего общего… И поэтому ненавидела себя.

Слёзы лились у нее по щекам, и Элизе казалось, что она может плакать так долго и сильно, что ее слёз хватит на то, чтобы на месте сухих пустырей всего Стамбула зацвели розы. Или на то, чтобы образовалось море, и неистовый прилив поднял все лодки. И смыл на своем пути всё плохое – агрессию, насилие, издевательства, страдания… А сама она желала превратиться в морскую пену, потому что не могла простить себе того, что носила в себе отравленную кровь палача своей покойной матери, и своего палача. Который своими вечными криками, психологическим, а иногда даже физическим насилием сломал жизнь ее маме, а Элизе испортил здоровье настолько, что ущерб этот был непоправимым…

Примерно через полчаса она выплакалась, достала пудру и поправила макияж.

По ее виду ничего не было видно. А даже если бы и было, этот чёрствый человек ничего не заметит. Наверняка он ушел курить свою «травку».

Вернулся он еще минут через двадцать. Элиза успела за это время получить пару заказов от бюро переводов и поработать.

Как она и предугадывала, Дариус сказал ей собираться, и они поехали в супермаркет.

- Нужно купить еды на неделю – сказал Дариус – Чтобы ничего не осталось и не испортилось. На выходных мы улетаем. Подумай, что тебе нужно.

- Хорошо – сказала Элиза.

В магазине Дариус взял себе какой-то еды типа молока, овощей и оливок, Элиза не взяла почти ничего, потому что она вспомнила, что у нее дома есть еда. Как обычно, она спросила у Дариуса разрешение купить пива, и он ей разрешил. Покупала она его для себя, оплачивала и тащила всё сама – будучи в страхе, что Дариус будет ограничивать для нее это ставшее единственным удовольствие.

Упинаясь с огромной корзиной, стоя на каблуках в очереди в кассу, Элиза просто чуть дышала, а в руке чувствовала сильную боль. Дариус стоял рядом с ней с пустыми руками.

Вдруг один мужчина взял из рук Элизы корзину и поставил на транспортирную ленту.

- Спасибо – сказала Элиза. Она была очень благодарна своему избавителю, и удивилась сама себе, почему она сама не догадалась это сделать. Видимо, она была слишком измученная и усталая – даже для того, чтобы включать самое элементарное логическое мышление.

Дариус тут же к ней подскочил и схватил корзину с транспортира.

- Нельзя ставить корзину на ленту! – разразился гневом он – Люди кладут сюда продукты, а ты ставишь грязную корзину, которая была на полу! А потом кто-то может заболеть коронавирусом из-за этого!!!

- Но я… - у Элизы внутри всё задрожало – Я не сама ее поставила! Это сделал мужчина, который был передо мной!

- Нельзя исполнять всё то, что говорят другие! – продолжал орать Дариус, и затем обратился к продавщице, - Не правда ли? Корзина была на полу! Люди могут болеть всякими инфекциями, если ставить корзину туда, куда все кладут продукты!

Продавец только снисходительно кивнула, но не стала вступать в дискуссию.

- Однажды в Москве один человек так сделал, и его в магазине чуть не убили за это! – продолжал тираду Дариус.

Это было полностью ненормально.

Элиза в душе молила судьбу, чтобы они скорее уехали.

Было очень глупо с ее стороны то, что она это терпела. С другой стороны, билет до Москвы стоил очень дорого, и ей было легче дотерпеть до совместного отъезда. Хотя, по сути, и не легче. В такие минуты, как эта, она от всей души раскаивалась в том, что не кинула к чертям все свои вещи и не убежала от Дариуса в первые дни их проживания в Стамбуле. Нужно было бежать. Взять только свои документы, компьютер и бежать к друзьям, у нее были друзья, которые могли ее приютить, а затем она бы одолжила деньги на билет в Москву…

Но Дариус очень умело с ней играл, и иногда бывал даже добрым. И он очень умело ею манипулировал, затягивая ее всё дальше и дальше, как в трясину, в эти отношения, давил на нее и вытягивал из нее обещания и обязательства в удобные для него моменты. Однажды он дал ей посмотреть ролик про мафию. Там была сцена, где мафиози играли в какую-то азартную игру, один из них все время выигрывал путем обмана, а потом его застрелили. «Видишь, нельзя все время срывать куш и убегать!» - сказал Дариус Элизе назидательным тоном. Потом он много раз повторял ей эту фразу – так, что Элизе стало просто не по себе. Это звучало как прямая угроза в ее адрес. Она это поняла таким образом: он всё ей покупает, старается для нее, а она этим воспользовалась и хочет уйти. С другой стороны, она ведь ничего от него не требовала и не просила, всё, что он для неё делал, он делал сам! Она, наоборот, сопротивлялась. Она не могла ему объяснить, что поход в парикмахерскую или очередной комплект трусиков ей вообще ни к чему, а лучше бы он провел с ней вместе время, уделил ей внимание или просто купил лишний ящик пива и не считал, сколько она его выпила! Но он не понимал. Она была для него куклой для самоудовлетворения и самореализации, просто приложением к нему.

Однажды, когда Дариус снова повторил эту свою фразу о том, что нельзя срывать куш и убегать, Элиза с тревогой спросила, для чего он это говорит, и не имеет ли в виду ее. Он заверил, что нет, и она немного успокоилась, хотя все равно ей было очень неприятно.

*

В последний день перед отъездом Дариус с утра стал паковать чемоданы. Элизу он просил только о мелкой помощи. Багаж получился просто огромным. В общей сумме у них было три чемодана на колесиках, две сумки с компьютерами, огромный рюкзак и дамская сумочка Элизы.

После обеда Дариус заявил, что отвезет Элизу куда-то в интересное место, чтобы ее развлечь. При этом он все время стонал и жаловался о том, что просто засыпает на ходу, потому что практически не спал.

- Так не вози меня никуда! – с горячностью возразила Элиза – Лучше выспись нормально! Зачем эти вылазки, я не понимаю!

Но он не стал ее слушать.

Они вышли и сели в машину. Дариус проехался до магазина, взял там себе одно пиво и начал пить прямо возле машины. Элизе он не купил пива, и она даже не просила – в этом не было смысла, если он не купил ей пива сам, то не разрешит ей пить его сейчас.

Она просто стала возле машины и застыла, погрузившись в невеселые мысли. Точнее, мыслей у нее практически не было, было какое-то тотальное оцепенение.

Дариус ей что-то очень быстро сказал. Элизе показалось, что он велел ей подождать его возле машины, и она кивнула и продолжила стоять.

Затем, минут через пять, зазвонил ее телефон.

- Ты где? – спрашивал Дариус.

- Жду возле машины, как ты мне и сказал! – ответила она.

- Я не говорил тебе ждать возле машины! – закричал он – Беги! Беги в направлении где поезда, спускайся с горки, я там! Догоняй меня!

Элиза бросилась туда, куда он сказал, и молила судьбу только о том, чтобы не упасть на крутом, каменистом и тернистом спуске.

Буквально задыхаясь, наконец она его догнала. Он быстро шел и на ходу допивал пиво.

- Я не поняла, мне показалось, что ты сказал мне ждать возле машины! – сказала она, едва переводя дыхание.

На вопрос он не ответил, а только сказал:

- Я ведь все делаю для тебя. Это очень хорошо, что со мной ты быстро бегаешь, ты не будешь набирать вес – ответил он.

- Спасибо – выдохнула она.

Ей больше ничего не оставалось сказать, кроме как «спасибо». Она на самом деле панически боялась поправиться, и если Дариус заботился о том, чтобы она оставалась худой, то это было похвально. С другой стороны, такие методы были неприемлемыми. Она ведь могла упасть, когда бежала по этим кочкам, и к тому же, пережила столько стресса!

А скорее всего, ему просто нравилось над ней издеваться, и это на самом деле было страшно.

Наконец они зашли в метро, и Дариус сказал Элизе:

- Разбуди меня на станции Золотой Мост. Ехать нам около получаса.

- Хорошо – ответила она.

Он слегка ее приобнял, когда они сели рядом, и она снова почувствовала подъем настроения. Физический контакт был для нее исключительно важен.

Затем Дариус от нее отстранился и задремал, опустив голову, и Элиза почувствовала опустошение.

С другой стороны, она могла не страдать и не терять времени, а поснимать на видео виды за окном. Но у нее настроение было ужасное и ничего не хотелось.

Они целый месяц провели вместе, в большой квартире, в прекрасном городе, но так и не насладились близостью, а она просто натерпелась мучений и стресса.

Из этих отношений вряд ли что-то получится, и нужно срочно их рвать…

Элиза с трудом разбудила Дариуса на нужной станции. Он нехотя встал и буквально шатался. Видимо, он на самом деле практически не спал всю ночь из-за сбора вещей или еще из-за каких-то дел, но каких именно, Элизу меньше всего интересовало.

Пешком они дошли до огромного торгового центра под названием Метрополис.

Покурив на ступеньках, Дариус побежал вовнутрь, и Элиза кинулась за ним.

Он спустился на самый нижний этаж и зашел в какое-то помещение, напоминающее склад или химчистку. Подойдя к девушке за прилавком, он поздоровался, продиктовал свои данные и назвал номер заказа.

Девушка кивнула и исчезла. Ее не было около десяти минут. Дариус стал ругаться.

- Что это за обслуживание! Почему так долго?

Элиза молчала. Ведь от нее ничего не зависело. Но ей было очень тяжело все время выслушивать крики и возмущения этого человека, направленные почти на всех людей вокруг.

Наконец девушка принесла стопку пакетов и отдала Дариусу.

Он высказал ей свое возмущение по поводу скорости обслуживания, и начал распаковывать пакеты. В них была мужская одежда – он заказал себе кучу свитшотов, пуловеров, джинсов, была даже зимняя куртка и флакон мужских духов.

- Помню, как ты мне однажды сказала, что тебе больше нравится, когда я покупаю вещи себе, чем тебе – сказал он – Вот я и купил.

- Абсолютно верно – сказала с одобрением Элиза.

Неужели он наконец ее хотя бы в чем-то понял?

Она не хотела быть куклой для удовлетворения мужчины. Куклой, на которую он пялит разные трусы и бюстгальтеры и тягает по парикмахерским. Это ее очень сильно напрягало и унижало. Но то, что ее любимый мужчина следит за собой, красиво одет и пользуется хорошими духами, ее очень сильно вдохновляло.

Дариус дал ей в руки пакеты, и она их потащила. Они были нетяжелые, но очень объемные, и ей было крайне тяжело бежать за Дариусом через толпу в торговом центре с этими сумками. Но выхода у нее не было. Это был их последний день, и у них было очень мало времени.

Дариус заявил, что хочет поесть, и направился в сторону фуд-корта, где был Макдональдс.

Элиза сказала, чтобы он брал еду только себе, а она не хочет есть. Конечно, это было неправдой – она была голодной, но не видела смысла в еде, на которую отведено не более десяти минут.

Дариус заказал себе бургер и колу. Когда заказ был готов, он сел за столик рядом с Элизой, начал есть бургер, но когда взял стакан с колой, снял с него крышку и разразился криком:

- Половина стакана лёд!!! Они крадут!!! Сейчас, подожди… - сказал он Элизе, схватил стакан и кинулся к прилавку.

Элиза в душе порадовалась, что она не взяла себе ничего из еды. С таким стрессом еда не имела смысла.

Элиза издалека наблюдала, как Дариус скандалит с сотрудниками.

В итоге ему налили новую колу, безо льда, и он вернулся за столик.

- Льда положили на половину стакана! – кричал он – А если у человека болит горло и нельзя холодного?! Это все специально, они воруют!!!

Он буквально проглотил бургер и сказал Элизе:

- Вот, смотри. Колы осталось полстакана, я не допил, потому что не хочу. Но так нельзя! Нужно давать таким людям урок! Я не из-за колы, а из принципа!

- Понимаю – ответила Элиза – Да, обманщиков нужно наказывать!

Она по старой привычке старалась во всем поддакивать Дариусу, чтобы ему угодить и смягчить его отношение к ней. Но в глубине души она совсем не считала правильным тратить драгоценное время в последний день перед отъездом на то, чтобы наказать какого-то незнакомого тебе мошенника.

Затем они снова с бешеной скоростью куда-то кинулись. Элиза чуть успевала за Дариусом – ведь у нее были в руках сумки с вещами.

К ее счастью и облегчению, он отвел ее в пивной бар, и они сели за столик.

- Вот это место я хотел тебе показать – сказал Дариус – Мы тут часто пили пиво с друзьями. Тут очень хорошая атмосфера. Как тебе?

- Великолепно – искренне ответила Элиза, любуясь огромной террасой и изысканным интерьером. Город уже окутали вечерние сумерки.

Дариус заказал им по пиву. Они закурили.

Элиза снова ощутила подобие счастья. Ее нервная система была так сильно расшатана, что скачки настроения стали для нее привычкой.

Они сидели молча, пили пиво и слушали легкую музыку.

Когда первое пиво закончилось, они заказали по второму.

Вдруг зазвонил телефон Дариуса, и он вышел с террасы, чтобы поговорить.

Элиза застыла в задумчивости.

Ей было хорошо, и она хотела, чтобы этот миг тянулся вечно. Не нужно было никуда бежать, а можно было просто сидеть и молча пить пиво.

Дариус вернулся минут через пятнадцать.

- Я сейчас по телефону получил новое задание – пояснил он – Один звонок, и все планы поменялись. Столько дел нужно сделать…

Элиза понимающе кивнула, но ничего уже у него не спрашивала. Для нее важнее всего был минутный покой, чтобы как можно дольше посидеть в баре и не вставать… Никуда не бежать, не лететь… И также она не хотела становиться хранителем деловых тайн Дариуса. Она предчувствовала, что они с ним расстанутся, а в таком случае быть хранителем тайн не было бы безопасно.

Но всё же пришлось встать и уйти.

- Нужно зайти в супермаркет – заявил Дариус.

Там он стал искать подушки. Ему они были нужны для нового дивана, который он купил Элизе.

Он присмотрел две подушки и направился к кассе. Но на кассе выяснилось, что цена у них другая, и отличается от цены на ярлычке, который был на витрине.

Дариус пришел в ярость и стал угрожать сотруднице торгового зала, заявив, что сделает так, что ее уволят. Она никак не отреагировала и просто ушла.

- Я вот что сделаю – сказал он с дьявольским огнем в глазах – Сейчас я надену на них другие чехлы, и их нам пробьют по дешевой цене. А ее уволят!

- Дариус – сказала Элиза – В торговом зале есть камеры! Нас просто поймают! Скажи, тебе нужно такой ценой покупать эти подушки? В чем смысл?

Он повозился с чехлами и подушками пару минут, и затем, к великому облегчению Элизы, отказался от идеи.

- Сейчас я тебе покажу одно место – таинственно сказал Дариус.

- Хорошо – ответила Элиза, задыхаясь. Она чуть шла с пакетами.

Они вышли из торгового центра, и он показал ей на большое здание.

- Это – генеральный директорат безопасности Стамбула. Им подчиняется вся полиция. А вот смотри, что тут напротив…

Дариус показал ей какие-то кусты и валуны.

- Сейчас я тут справлю малую нужду – сказал он. Элиза отвернулась и стала его ждать.

- Тут можно даже «травку» курить! – с восторгом стал рассказывать Дариус, когда вернулся. – Прямо под самым носом у полиции, и никто тебя не найдет! Вот в этом весь прикол! И я всё время тут курил «травку»! Тебя в любом другом месте найдут, а вот тут – никогда!

- Браво тебе! – ответила Элиза с восторгом.

- На обратной дороге в метро я устрою небольшой спектакль – сказал Дариус – Специально тебя предупреждаю. Ты знаешь, что моя цель – это борьба с действующей партией «Ак Парти». Я буду тебя ругать или что-то говорить, чтобы между нами завязался диалог. Буду тебя ругать за то, что ты делала покупки в магазинах «АКаПэ» - Дариус произнес аббревиатуру названия партии в исковерканном виде, в каком ее употребляли ярые противники этой партии – А ты будешь мне говорить, что ты, как иностранка, не знала о том, что это их магазины, а если бы знала, то ничего бы там никогда не купила.

- Хорошо – сказала Элиза.

Они сели в метро, и Дариус вскоре начал провокации. Он стал говорить Элизе громким голосом обидные слова в адрес закутанных в чадры женщин, которые, по-видимому, и принадлежали к этой ненавистной ему партии. Элиза что-то ему кивала. Она была рада, что Дариус развлекается хоть каким-то образом, у него поднимется настроение и он будет вести себя мягче по отношению к ней.

Речь его была очень скандальной. Люди смотрели на них косо, но бурной реакции ни от кого не следовало. Одни женщины в чадрах что-то ему ответили, он стал громить их доводы, и группа вскоре испарилась.

- Вот как я их уделал! – сказал Дариус с восторгом и вытянул Элизу из вагона.

- Но ведь еще не наша остановка – удивленно отреагировала девушка.

- Да, не наша – ответил Дариус – Я специально вышел, чтобы в новом поезде продолжить. Ты прикинь, до чего они довели страну! У мороженщика на лотке надпись: «Мы не продаем половинку шарика мороженого»! Что это значит?! Это значит, что народ дошел до такой нищеты, что у матерей нет денег даже на один шарик мороженого для детей!

Выглядело так, что Дариус прав. Народ действительно жил бедно.

Элиза никогда не интересовалась политикой и даже никогда не ходила на выборы, кроме как в школе и университете, когда заставляли, но она решила поддержать Дариуса. Возможно, это было последним шансом, чтобы спасти их отношения.

В следующем поезде метро Дариус продолжил свои наигранные диалоги с Элизой, но реакции никакой ни от кого не последовало вообще. На этот раз было скучно.

И снова этот бешеный бег от метро домой…

Но Элиза терпеливо молчала и не жаловалась на скорость. Возможно, атмосфера борьбы за общее дело склеит их безнадежные отношения…

С кучей вещей они подошли к машине Дариуса, которая была припаркована возле кафе.

Он открыл багажник, и они закинули туда вещи.

- Сейчас поедем купим пива – сказал Дариус – В магазине, который не принадлежит «АКаПэ».

- Хорошо – с радостью согласилась Элиза.

В магазине Дариус заметил маленького мальчика лет четырех. У него были светлые волосы и голубые глаза.

Он заговорил с ребенком. Спросил, как его зовут. Было видно, что мальчик его вообще не понимает. Он только кинул на Дариуса удивленный взгляд, ничего не ответил и убежал.

- Русский или украинец – сказал с улыбкой Дариус – Я сразу отличаю иностранцев. Очень милый ребенок.

Он проследил, куда пошел мальчик, и увидел его родителей. Это была пара, на вид славяне, скорее всего, из бывшего СНГ. Это был их ребенок.

В итоге Дариус и Элиза купили пачку пива, состоящую из шести банок.

- До завтра хватит – прокомментировал Дариус.

Они зашли в машину.

- Можешь открыть себе пиво – сказал Дариус – Я сейчас сбегаю к Октаю в барбершоп, а ты тут пей понемногу.

- Хорошо – сказала Элиза – А если вдруг полиция увидит, что я пью? – спросила она.

- Покажешь свое литовское удостоверение личности – сказал Дариус – Так как ты иностранка, тебе ничего не будет, ты могла не знать, где нельзя пить пиво, а где можно.

- Хорошо – ответила она.

Элиза по решению Дариуса всегда носила с собой пластиковую карточку – удостоверение личности гражданки Литвы.

*

Дариуса не было около получаса. Элиза спокойно допила пиво, и просто сидела и скучала. Интернета у нее не было. Но скука ее не была тяжкой – пиво подняло ей настроение.

Наконец Дариус вернулся, сел рядом с ней и открыл пиво.

- Видишь, как я сразу отличаю иностранцев! – сказал он самодовольно.

- Да… Я в восторге от этой твоей супер-способности – ответила Элиза.

- А помнишь, как я ту девушку распознал? – продолжал он. Элиза вспомнила случай, как он безошибочно угадал, что девушка, одетая по-мусульмански, делающая покупки в одном из магазинов, является русской.

- Да… - задумчиво ответила Элиза – А как ты это делаешь? Она ведь выглядела совсем как турчанка!

- Есть свои нюансы – сказал Дариус – Например, какие человек делает покупки, как одевается, все это играет роль. Хочешь, я тебя обучу, как распознавать людей? Буквально пару подсказок дам.

- Да, конечно – сказала Элиза.

- Тогда задача для тебя. Как ты думаешь, как можно отличить русскую женщину лет пятидесяти или шестидесяти, от американки? Если она переехала в США очень давно?

Элиза задумалась и потом неуверенно ответила:

- Может быть, одежда? Или акцент?

- Нет. Это все может быть как у американки, - ответил Дариус.

- Тогда украшения? – гадала Элиза.

- Тоже нет – ответил Дариус.

- Тогда… Сдаюсь, не знаю, ты мне скажи, пожалуйста – сказала Элиза.

- По зубам – сказал Дариус – Зубные протезы золотого цвета бывают только у женщин из СССР. Неважно сколько лет прошло, они будут стоять. Я тебя научу отличать людей с первого взгляда. Я всегда вижу по человеку, кто он, где работает, чем занимается, обмануть меня невозможно.

- Я тобой восхищаюсь – сказала Элиза.

- Это моя работа – с улыбкой сказал Дариус.

Он был таким ослепительно красивым. Его тонко вычерченный профиль сводил Элизу с ума.

- Возьми себе пиво, если хочешь – сказал Дариус.

Элиза достала себе пиво.

Это было чудо. Он разрешал ей пить пиво и не считал, сколько она выпила!

- А теперь пойдем на улицу, садись на скамейке и там пей – сказал Дариус.

- А… полиция? – запнулась Элиза.

- Ты иностранка – улыбнулся Дариус – Тебе можно.

Элиза взяла банку пива, вышла из машины, села на скамейку и закурила.

Дариус этим временем начал с кем-то говорить по телефону. Он тоже вышел из машины, и сновал туда-сюда на площадке перед скамейкой.

Элиза все равно была в напряжении. Она знала, что на пиво у нее времени есть ровно столько, сколько у Дариуса есть времени на телефонный разговор. Поэтому она спешила, и особого удовольствия от напитка не получила. Даже сигарету она выкурила поспешно, тоже без удовольствия.

Она выпила пиво, выбросила банку. Докурила сигарету и затушила окурок.

Дариус еще говорил по телефону.

Когда он закончил разговор, Элиза спросила у Дариуса, куда она может выбросить окурок, и он сказал, чтобы она кинула его на землю.

Она привыкла к тому, что он может отругать ее за каждую мелочь, и поэтому спрашивала даже такие детали.

Затем они сели в машину и поехали домой.

Дома Дариус открыл коробку и стал собирать Лего. Это был корабль, украшенный фигуркой Микки Мауса. При этом он раскурил сигарету с «травкой».

Элиза удивилась, что, вместо того, чтобы отдыхать, Дариус так себя утруждает. Когда она робко об этом спросила, он ответил, что сборка Лего помогает ему расслабиться.

Элиза еще раз укрепилась в своем убеждении в том, что она не была ему нужна. Эти часы и минуты можно было провести вместе, а не тратить долгие часы на Лего. Дариус не хотел с ней никакой близости – ни физической, ни духовной.

*

Дариус поставил будильник на девять часов утра.

Они встали с Элизой по будильнику, она, как обычно, позавтракала, он ничего не ел, и сразу принялся возиться с домом.

Элиза чувствовала себя очень плохо. Она поняла, что у нее начиналась простуда, и очень серьезная. Болело горло, и во всем теле был жар. Даже от еды она не получила удовольствия.

Она после завтрака без сил села на диван.

Дариус метался, разрываясь на части между кучей дел.

- Нужно пересадить цветок… - говорил он, имея в виду коноплю, которую растил в палатке за шкафом.

Элиза стала ему помогать.

- Сходи и вымой в ванной этот горшок – сказал он, протягивая ей пластиковый цветочный горшок.

Элиза послушно взяла емкость и стала ее старательно отмывать под струями душа.

- Хватит! – Дариус ворвался в ванную, увидев, как она возится – Довольно! Он уже чистый! – выхватив горшок, он пошел в зал.

Элиза последовала за ним.

Он стал возиться с цветком конопли. В итоге он его разместил в горшке, но цветок был буквально завален на бок.

- Ой… - сказала Элиза с опасением – Не получилось…

- Наоборот, всё отлично! – ответил Дариус с энтузиазмом.

- Как – отлично? – спросила Элиза – Он ведь криво посажен!

- Именно так и нужно! – ответил Дариус. – Нужно, чтобы был уклон на бок. Он будет расти в виде зигзага. Когда он немного вырастет, я снова надломлю его стебель так, чтобы задать нужный угол, и он будет расти уже в другую сторону. Мы выигрываем место. Он снова будет расти в другую сторону, я снова его надломлю, и у нас получится такой зигзаг. Меньше высоты, больше «травки».

- Ага, поняла – сказала Элиза.

Она была рада, что все идет по плану, и Дариус не будет нервничать.

Когда дела с коноплей закончились, Элиза присела на диван.

Ей было на редкость плохо, болело горло и все тело трясла лихорадка. Видимо, она простудилась дома у родителей Дариуса, и в итоге ее организм сломался. Ей не хотелось ни есть, ни пить, ни даже курить. Она просто застыла, лежа на диване.

Дариус метался по квартире.

- Что это такое! – причитал он – Квартира с двадцатью комнатами!

- А что это значит? – не поняла Элиза.

- Столько работы, как будто в доме не две, а двадцать комнат – пояснил он.

Элиза сидела притихшая.

Она, несмотря на свое ужасное самочувствие, готова была ему помогать, но она не знала, что делать и за что хвататься. Дариус просто мельтешил по квартире.

Затем он позвонил своей маме, Айле Ханым, и стал давать ей инструкции, как нужно правильно кормить птиц и… поливать «травку»! Рассказал ей, какие удобрения и с какой частотой добавлять в воду для поливания.

После окончания разговора Элиза спросила с удивлением:

- А твоя мама не знает и не догадается, что это за растение?

- Нет. Откуда она узнает – с твердокаменной уверенностью ответил Дариус.

Элизе показалось это странным, но она поверила. Мама Дариуса могла не вникать в детали и не знать, как выглядит «травка».

Они с Элизой спустились вниз.

Она чуть тащила чемоданы и чуть двигалась сама. При посадке в лифт она чуть справилась с сумками. Дариус ей дал один чемодан на колесах, рюкзак на спину, и также ее компьютерная сумка и женская сумочка были у нее на руках.

Рюкзак представлял особую ценность. Там были пятьдесят тысяч долларов, которые Дариус вез в Москву для покупки квартиры в Москве – в том же жилом комплексе, где они купили квартиру Азему.

За каждым промедлением Элизы следовала порция крика Дариуса. Как будто он не был любящим ее мужчиной еще вчера.

Но она привыкла к таким перепадам его настроения, и с покорностью и обреченностью двигалась вперед, как вьючная скотина под криком хозяина. Спорить у нее не было сил.

Дариус взял с собой бутылку питьевой воды. Покурив на ступеньках, он выпил пару глотков из бутылки, и дал ее Элизе.

- Положи к себе в рюкзак – сказал он – Там, где сетка, туда засунь.

Элиза механически выполнила его команду.

Хозяин квартиры, Кубилай, приехал ко времени. В двенадцать ноль пять его машина стала возле подъезда.

По словам Дариуса, он был его другом.

Они с Дариусом загрузили чемоданы в багаж, и сели в машину. Дариус сел на переднем сидении возле Кубилая, она – на заднем.

Дорога в аэропорт тянулась почти бесконечно.

Элиза смотрела на красивые, иссушенные солнцем земли Турции, и понимала, что ее душа так же иссушена. Смысла в ее жизни не осталось. После смерти ее мамы.

Человек, сидящий перед ней, не заменил и не возместил ей ничего, и не стал для нее утешением и радостью. Ни о какой новой семье и новом счастье речи быть не могло.

Ее мама была о нем хорошего мнения с ее, Элизы, слов. Они вместе с Элизой заочно восхищались его харизмой, юмором и добротой, и даже пытались угадать, какими духами он пользуется.

Она, будучи влюбленной, на волне юношеской страсти создала вымышленный, идеальный образ. Сотворила себе кумира и теперь расплачивалась за этот тяжкий грех. Она обожествляла обычного, земного мужчину с массой недостатков, не зная его близко.

Годы назад, когда она его знала как друга в общежитии, он был душой компании и утешителем. Одна девочка плакалась ему в жилетку о своей несчастной любви к парню по имени Анатолий, а Дариус с улыбкой запрыгнул на диван в комнате общежития, и показал на висящей на стене карте Турции регион Анатолия.

- Вот, смотри - сказал он с улыбкой - Вот это Анатолия!

Девушка, кажется, в один миг забыла о своей несчастной любви.

Дариус мелькал по комнате в своей жёлтой байке, и был похож на солнце. И его энергия была такая сильная, словно энергия солнца.

Элиза вспомнила эпизод, когда один парень по имени Абузер, играл на лютне, а она снимала его на видео. При этом она украдкой ловила в кадр именно Дариуса, который, как луч солнца, мелькал из угла в угол. Абузер и его лютня были только предлогом. А потом, будучи одна, она десятки раз пересматривала это видео. Потом, когда у нее были отношения с Андрисом, она удалила отовсюду все фотографии Дариуса, чтобы они не могли попасть в руки к ее ревнивому жениху, потому что это грозило для нее катастрофой.

Дорога до аэропорта длилась почти час, и Элиза хотела, чтобы она вовсе не кончалась, так ей было плохо. Каждое движение отбивалось в ее голове мучительной болью.

Пустынные пейзажи за окном лечили ее душу и облегчали душевную и физическую боль. Природа была с ней заодно, поддерживала ее. Элиза почувствовала на себе милость и милосердие Всевышнего, который даровал ей такие блага, как созерцание и слияние с природой, и надежду на покой и отрешение от уничтожающих ее мыслей.

Дариус всю дорогу щебетал с Кубилаем, но Элиза вообще не слушала их разговора.

Увы, момент высадки все же настал. Это было неизбежно.

Элиза чуть взвалила на свою спину огромный рюкзак, повесила на плечо компьютерную сумку. Дариус дал ей в придачу один чемодан на колесах, чтобы она его катила.

Кубилай уже отъехал, когда Дариус попросил у Элизы воды. У нее на наружной стороне рюкзака в специальной сетке была бутылка воды.

Элиза осмотрела рюкзак, но бутылки не нашла.

- Наверное, она выпала в машине… - в панике сказала она.

Дариус стал звонить Кубилаю.

Тот обыскал свой автомобиль, но бутылки нигде не нашел.

- Так вот как ты следишь за доверенными тебе вещами! – начал орать на нее Дариус. От гнева он просто колотился.

- Я куплю тебе такую же воду за свои деньги! – не выдержав, в отчаянии закричала Элиза.

- Не повышай на меня голос! – продолжил кричать Дариус – Что это такое? А если у тебя на руках будет ребенок, ты тоже его потеряешь?!!!

Элиза почувствовала, что у нее дрожат губы, и пересохло в горле.

Спорить с этим человеком не имеет смысла.

Детей она иметь не собиралась и не могла. И по крайней мере, точно не с этим человеком. Если вдруг случится чудо, и у нее в принципе будет ребенок, она точно не будет носиться с ним на руках по улицам.

Элиза поняла, что спорить с Дариусом вообще бессмысленно. Это было подобно тому, как если бы она драла горло, пытаясь перекричать лающего на нее пса.

- Я куплю тебе такую же воду за свои деньги – ледяным голосом повторила она – И это наша последняя поездка. Больше я никогда и никуда с тобой не поеду. Брать столько вещей, это ненормально. Сейчас все можно купить в любой стране, а не тягать тонны грузов.

- По-твоему, нужно ездить в одних кальсонах? – съязвил он.

- Если дела обстоят так, то да – гневно отрезала она.

- Но сейчас мы в дороге, и нужно добраться до Москвы. Если ты будешь заниматься самодеятельностью, я тебя просто оставлю тут. И тебя заберет полиция. Одна ты никуда не доедешь.

Элиза не имела силы на ответ. Она кинулась вслед за Дариусом, который с бешеной скоростью влетел в зал аэропорта.

Он катил два чемодана на колесах, по одному в каждой руке. На плече у него была компьютерная сумка.

Элиза чуть двигалась. В своем черном пальто, надетом на костюм, она вся вспотела.

Дариус подошел к стойке, где взвешивали багаж.

Элиза чуть за ним угналась.

И тут случилась непредвиденная неприятность. У одного из его чемоданов не задвигалась ручка. Она была сломана и торчала наружу. Дариус не смог затолкать ее вовнутрь, как сильно ни старался. Он бил ее и колотил, но она все равно торчала.

- Тогда вы должны заполнить протокол о том, что не будете иметь претензий, если она сломается в процессе транспортировки – сказала девушка-сотрудник аэропорта. – Мы не можем нести ответственности за такой чемодан.

Дариус заполнил протокол. Он был страшно разъярен, и это было видно. Элиза чуть дышала от страха.

Наконец они сдали сумки, доплатив еще за лишний вес, что тоже не повысило Дариусу настроения.

Затем он сказал что-то Элизе, но она не поняла, что он пробормотал, и просто кинулась за ним следом.

На спине у нее был тяжелый рюкзак – тот, где было пятьдесят тысяч долларов, и она смотрела под ноги, чтобы не упасть. На ногах у нее были каблуки.

И это было только начало страданий. Они летели внутренним рейсом в Анкару, потому что там в аэропорту Дариус должен был встретиться с каким-то человеком и забрать у него то ли вещи, то ли документы, и потом, из Анкары, они уже должны были вылететь в Москву.

Вдруг Элиза поняла, что потерялась. Она подняла глаза, но со своим зрением не смогла высмотреть, где был Дариус. Добрые пять минут она металась по залу в его поиске. Рюкзак и сумка, казалось, весили тонну. В глазах у девушки потемнело.

Вдруг она услышала яростный крик.

- Что я тебе сказал!!! Я сказал тебе ждать там, возле прилавка!!! – заорал Дариус, приблизившись к Элизе неизвестно откуда.

- Я тебя не поняла! – ответила она с ужасом в голосе – Ты сказал это очень быстро!

- Больше не будет никакой самодеятельности! – сказал он гневно – Теперь иди и найди тот терминал, где мы были! Мы должны отдать той девушке распечатки наших билетов. Быстро! Вот, держи распечатки! – он сунул ей в руки бумаги.

Элиза кинулась в сторону терминалов по приему багажа, но поняла, что не может найти именно тот терминал. Она помнила девушку, которая принимала их чемоданы, но ее нигде не было видно.

- Почему ты так ходишь?! – заорал на нее Дариус из-за спины – Почему ты смотришь на землю? Ты должна смотреть перед собой и видеть, что происходит вокруг!!!

- Я боюсь поскользнуться и упасть! – объяснила Элиза – Я должна видеть, куда ставлю ноги, тем более у меня каблуки!

Дариус снова ее отругал, но она уже ничего не воспринимала. Кинувшись к терминалам, она с мольбой обратилась к одному парню за прилавком, и попросила его подсказать ей, за терминалом с каким номером работает девушка.

- Такая темненькая, с вьющимися волосами, на бэйджике написано имя Мераль – описала она.

Парень взял билеты и отошел в сторону. Видимо, он стал искать свою коллегу.

В итоге принимавшая у них багаж турчанка Мераль нашлась. Парень показал в направлении нужного прилавка, и Элиза сдала ей билеты.

Дариус вышел на террасу для курения, и Элиза механически последовала за ним.

Он поставил компьютерную сумку на столик и закурил. Элиза молча стояла рядом. Сгорбленная от страха, в черном длинном пальто, рядом с ним она чувствовала себя как арабка или афганка, муж которой имеет полное право ею распоряжаться, кричать на нее, бить ее и обращаться как с животным.

- Больше не будет самодеятельности! – стал он на нее орать – Поняла?

- Я не специально! – ответила Элиза – Я за тобой не успеваю!

- Это было последний раз, запомни – ответил он очень громко, с нескрываемой ненавистью в голосе.

Вся терраса на них смотрела, но Элизе было все равно.

- Это была последняя наша поездка – ответила она ледяным тоном – Я больше никогда в жизни не поеду с тобой ни в какое путешествие.

- Но сейчас ты уже в дороге! – гремел он – Еще одна такая выходка, и я тебя просто оставлю прямо здесь, и ты никуда не доберешься и пропадешь!

Он продолжал гневную, полную угроз тираду, но Элиза уже не могла отвечать. Боль в горле и температура ее ослабили, и она чуть стояла, опираясь ладонями на стол. Ей даже не хотелось присесть – после этого пришлось бы вставать, а это для нее было огромным усилием в таком состоянии. Курить с болью в горле ей, естественно, не хотелось.

Она только подумала о том, насколько подлый этот человек, раз вытянул из нее кучу обещаний, особенно про поездку в Амстердам, а потом в дороге так с ней поступает.

- По Амстердаму отмена – сказала она ледяным голосом – Ты из меня вытянул обещание, я лучше откуплюсь деньгами, и ты поедешь один. Ни одна сила не заставит меня поехать с тобой никуда!

Дариус снова стал на нее орать, но Элиза почувствовала, что весь мир словно покрывается пеленой.

- Достань блокнот – приказал он.

Она механически достала из сумки тот самый подаренный им блокнот с надписью "больше любви к себе, детка".

- Пиши! – заорал он. Элиза достала ручку.

- Если я говорю тебе «иди сюда» - я иду сюда! Пиши!!!

Элиза дрожащей рукой написала: «Иди сюда – я иду сюда».

- Если я говорю тебе «жди» - я жду! Пиши!!! Если я говорю тебе «уходи» - я ухожу! Пиши!!!

Элиза по очереди записала все команды.

- Если бы ты меня слушалась, не было бы никаких проблем! – продолжал греметь он. – И запиши еще! В самолете меня будить запрещено!!! Носят еду, носят напитки, что-то случилось – трогать меня нельзя! Пиши!!!

Элиза снова начала писать.

- Пиши! «В самолете меня будить нельзя. Даже если самолет загорится!» - продиктовал он, и Элиза записала.

Дариус выплеснул свой гнев, и они ушли с террасы.

До рейса оставалось еще много времени, и Дариус предложил взять по пиву, на что Элиза с огромной радостью согласилась. Ей очень нужно было расслабиться и отключить мысли.

С парой бутылок пива они спустились в курилку.

Дариус стал там крутить самокрутки из анатолийского табака. Он взял с собой табак и папиросную бумагу, чтобы убить время в аэропорту. Элиза у него их не просила, чтобы лишний раз не напоминать ему о себе. Она начала пить пиво и закурила обычную сигарету.

Через пару минут жизнь уже перестала казаться ей невыносимой.

Они доедут до Москвы, а дальше будь что будет, во всяком случае, он же не заберет ее силой больше ни в одну поездку, и уговорить себя она не даст!

После двух пив они перешли в зал ожидания, и, наконец, сели в самолет. До Анкары долетели нормально. Дариус все время дремал, прислонившись к окну и натянув маску на глаза.

В Анкаре после высадки прямо в зале ожидания к нему подошел какой-то мужчина и передал что-то типа мелкого пакета, и Дариус запихнул его в компьютерную сумку.

Затем они с Элизой пошли в сторону багажной ленты.

Дариус забрал их чемоданы, дал Элизе один, и она стала его катить. Рюкзак и компьютерная сумка так и остались у нее на спине.

Дариус увидел, что она просто задыхается, и сказал:

- Почему ты стонешь? Чемодан ведь на колесах! Что тут тяжелого, не понимаю!

- Мне очень тяжело. Я не привыкла такое таскать. Мне плохо – ответила Элиза в соответствии с правдой.

- Тогда сиди тут – приказал он ей и показал на скамейку. – Чемоданы оставляю под твоим присмотром. Только не вздумай никуда уходить, иначе я тебя не найду. Пока меня нет, кстати, сними этикетки со всех чемоданов.

Он имел в виду этикетки, которые наклеили при сдаче багажа на рейс до Анкары.

- Хорошо – выдохнула Элиза и буквально рухнула на скамейку.

Через минут пять она отдышалась и сорвала ярлычки.

Дариус вернулся минут через двадцать.

- Я нашел наш терминал. Пойдем посидим в кафе. У нас еще очень много времени – сказал он.

Они пошли и сели за столиком на фуд-корте.

Дариус отправил Элизу за пивом, на что она с огромной радостью согласилась.

Напиток должен был ее расслабить, притупить ее чувства.

Разумеется, рассчитывалась она за пиво своей банковской картой, но она была счастлива, что этот человек позволяет ей его пить!

- Мы придумаем тебе наказание за каждую такую ситуацию, как сегодня – вдруг изрек Дариус.

- Что за наказание? – побледнела Элиза – И я ведь не специально!!! Ты думаешь, что я получила дикое удовольствие от того, что потерялась в аэропорту и чуть за тобой успеваю? Ты думаешь, мне это приятно???

- Ты меня не слушаешься, и за каждую такую ситуацию тебе будет наказание – ответил он – А наказание такое, что просто что-нибудь для тебя ограничим.

Элиза поняла, что речь идет, скорее всего, об ограничении пива и сигарет. Больше он ограничить не мог ничего – с ним она и так жила как в тюрьме.

- Я не согласна – твердо повторила она. – И вообще, я хочу с тобой поговорить… - она запнулась, но продолжила – В поездках мне всегда было очень тяжело, я не умею нормально путешествовать. Меня даже одна подруга обозвала нехорошим словом за то, какой у меня в рюкзаке беспорядок, и как я теряю вещи. В этом возрасте я уже не научусь нормально ездить с такой кучей багажа.

- И ты, надеюсь, понимаешь, что проблема не в подруге, а в тебе? – ответил Дариус.

- Пусть даже и во мне – солидно ответила Элиза. – Но я должна тебе это сказать. Единственное, что я могу тебе предложить, это использовать мои сильные стороны. Например, ты меня похвалил за то, как я делаю устный перевод на переговорах. Тогда, в Москве, помнишь. Это единственное решение, которое я могу тебе предложить. Иначе не получится.

После пива у Элизы стало работать мышление, она вышла из оцепенения, и решила для собственного комфорта достигнуть компромисса с этим человеком. Возможно, до него что-то дойдет, и он поймет, что от нее некоторых вещей требовать просто нельзя.

- У тебя такой незаурядный интеллект – продолжила она – И я поражена тому, что ты до сих пор во мне не разобрался, и не понял до конца моих способностей. У меня есть сильные стороны, используй их. А мои слабые стороны так и останутся слабыми.

К своему счастью, на лице Дариуса она заметила подобие улыбки.

- Поцелуй мне руку – сказал он.

Элиза встала, наклонилась и поцеловала ему руку.

Она была словно под гипнозом, и ее единственной целью было дотерпеть, доиграть этот спектакль. И в то же время внутри нее снова стала тлеть дурацкая надежда, что этот человек наконец что-то понял и перестанет на нее давить.

- Достань блокнот – сказал он.

Элиза снова достала блокнот.

- Ты знаешь, кто является ответственным лицом за обучение и доктрину террористической организации ФЕТО, другом Фетхуллаха Гюлена из тюрьмы и его правой рукой, директором и основателем колледжа, где обучались члены террористической организации ФЕТО, и тайным имамом (имам – предводитель молитвы и духовный глава в исламе) террористической организации ФЕТО, ответственным за музыку?

- Не знаю – честно призналась Элиза.

В этот момент она почувствовала себя очень дико и странно.

Дариус так яростно боролся за демократию, современное, продвинутое государство, права женщин, но сам обращался с ней, как с собакой. Это был диссонанс, который был выше ее понимания. Во время близости он однажды даже сказал ей, что она его собака, что повергло ее в шок, и она запретила ему так ее называть.

- Пиши все, что я тебе продиктовал – он медленно повторил сказанный им текст, и Элиза записала его в блокнот – Этот человек – Сами Аксу, отец Сезен Аксу.

Элиза была потрясена. Сезен Аксу была известной турецкой певицей, и Элиза иногда с удовольствием слушала ее песни.

- А теперь встань и поцелуй мне руку – приказал Дариус, и Элиза исполнила его команду.

Она чувствовала себя просто куклой-марионеткой на сцене. Ей было всё равно, что она сейчас делает. Ведь она знала, что спектакль скоро закончится.

Дариус продиктовал ей еще несколько таких абзацев, и она записала каждый из них, и после каждой записи целовала ему руку по его приказу.

После окончания «обучения» они взяли еще по одному пиву.

- Смотри – он кивнул на группу девушек, идущих с чемоданами – Твои землячки.

Элиза меньше всего хотела разговаривать в этот момент, но она механически отозвалась:

- А откуда ты это понял?

- Я узнал их по задницам. У них задницы фигурные – ответил Дариус, и Элиза почувствовала к нему такое омерзение, что его нельзя было передать никакими словами. Она ничего не сказала, просто скривилась. На разговор, даже на минимальный, у нее не было сил.

Наконец приблизилось время рейса.

Они встали и на эскалаторе поехали вниз.

Элиза поняла, что силы ее полностью покинули.

На эскалаторе Дариус вдруг обернулся и разразился криком:

- Ты не сняла этикетки с чемоданов!!!

- Как? – воскликнула Элиза – Я их сняла!!!

- А это что? – Дариус кинулся срывать мелкие ярлычки. Элиза только сейчас их заметила. Это были крошечные этикетки со штрих-кодами. Они были настолько малы, что она со своим зрением их не заметила.

Из-за резкого движения Дариуса Элиза потеряла равновесие и упала на движущемся эскалаторе. Встать у нее не получилось.

Дариус протянул ей руку.

- Держись – сказал он. При сходе с эскалатора она с трудом встала, держась за его руку.

- Это тебя Бог наказал – изрек он.

Элиза кинула на него полный ужаса взгляд.

- Виноват вообще-то я, потому что стал снимать этикетки на эскалаторе – сказал он – Но изначально виновата все равно ты, потому что ты их не сняла!

- Я их не видела, у меня плохое зрение! – в отчаянии сказала она.

- Ты просто меня не слушаешься! – отрезал он.

Спорить с ним было бесполезно, и Элиза замолчала. Она едва за ним успевала.

Дариус заявил, что проголодался и хочет есть.

И снова бешеная гонка с чемоданами… Элиза была на грани изнеможения. Еще чуть-чуть, и ей казалось, что она упадет без сознания.

После сдачи багажа Дариус нашел Макдональдс, и стал в очереди. Работала только одна касса, и ее заняли какие-то арабские туристы, которые на ломаном языке пытались объяснить кассиру, что у них есть только доллары, и требовали, чтобы им продали еду за доллары.

Кассир очень медленно и вяло объяснял им, что где-то там есть обменник, и они должны поменять доллары на турецкие лиры, и только тогда они смогут сделать заказ.

Дариус стал скандалить. Он кинулся в сторону второй кассы, которая не работала, и стал орать на девушку, которая за прилавком что-то считала.

- Я опаздываю на рейс! – орал он. – Продайте мне немедленно!!!

После пяти минут крика он добился своего и купил бургер. Элиза была в таком стрессе, что ничего себе не взяла, как обычно.

- Больше чтобы я не видел твоих арабских книжек! – орал на нее Дариус – Все арабы уроды!

Дальше последовал каскад грязной брани в адрес всех арабов без исключения.

Элиза молчала. Она не имела сил и желания говорить.

Затем они снова купили пива.

Дариус спросил:

- Ты успеешь выпить пиво за пять минут? Скоро регистрация на рейс.

- Конечно – ответила Элиза.

С ним она обучилась быстро поглощать пиво. Оно должно было притупить ее чувства.

По одной банке они взяли с собой в самолет, и выпили еще по одному пиву прямо в кабине перед взлетом.

Это было слишком много, Элиза пила с трудом, но ее измученное сознание требовало янтарного напитка, чтобы притупить усталость, обиду, страх и кучу других неприятных чувств, которые ее уничтожали изнутри.

Самолет летел шесть часов – из-за войны России с Украиной он не мог лететь над территорией Украины, а летел вдоль Каспийского побережья.

Дариус сразу заснул, как обычно, забившись в угол возле окна.

Элиза не спала – она чувствовала мучительную боль в ногах, и не знала, куда их засунуть. Они как будто горели огнем.

Наконец принесли еду. Элиза открыла контейнер. Там была какая-то каша и котлета, которые не могли даже и близко сравниться с великолепной едой в Турции. Но Элиза поняла, что она впервые за долгое время наслаждается даже этой мало вкусной едой, и это было неземное чувство. Ее мучитель спал, и она могла есть кашу маленькой ложечкой и грызть котлету в течение целого часа, что она в принципе и сделала. И после этого она еще раз сама себе поклялась, что ни под дулом пистолета, ни за какие блага мира не поедет больше с этим человеком никуда, и жить с ним под одной крышей тоже не будет.

Это был конец.

Конец их отношений. Конец их знакомства. И конец ее страданий.

За все время рейса она так и не заснула. Крайне измученная, уже под утро, она услышала объявление о посадке самолета, но Дариуса будить не стала.

«Пусть делает что хочет – подумала она – Он ведь сам запретил мне его будить».

Говорить с ним у нее не было ни малейшего желания.

Однако он проснулся сам.

Они медленно поднялись. Превозмогая дикую боль в ногах, Элиза встала и с трудом натянула на себя пальто.

Она уже не старалась угождать Дариусу, и еле плелась за ним. Она чувствовала гнев на него. За усталость, за страдания, за стресс, за бессонницу, за унижение.

Он, видимо, почувствовал излучаемое ею негодование, и даже на нее не кричал.

Когда он пошел в красный коридор декларировать деньги, она даже не стала ему помогать. Ведь он прекрасно говорил по-русски. Элиза стала в сторонке и оперлась на чемодан. Стоять самостоятельно у нее не было сил.

В Москве он переменился. Он снова стал тем маленьким, обеспокоенным, вечно паникующим мужчиной, и все его чары растаяли, как дым.

Он уже не был ее султаном, ее господином и кумиром. Здесь она уже не будет целовать ему руку. Здесь, в Москве, он в самом начале их отношений со слезами на своих глазах, еще в доме у Азема, умолял ее, чтобы она его не бросала, а она от удивления вытаращила глаза и заверила, что никогда его не бросит, и удивилась, откуда у него в принципе такие опасения. У нее даже в мыслях не было его бросать. Но он сделал все, чтобы она от него ушла. И она от него уйдет.

Наконец, после прохождения контроля, приехало такси.

По плану Дариуса должен был забрать Алекс, но он просто отправил ему машину.

Вся их дорога прошла в молчании.

После абсолютно бессонной для Элизы ночи начинался рассвет. Было дождливое ноябрьское утро.

Наконец они приехали домой к Азему.

Видя плачевное состояние Элизы, Дариус сказал ей держать двери, и сам закатил все чемоданы в лифт.

У Азема Элиза оставаться не планировала.

- Дариус, я вызову такси и поеду к себе – заявила она. Он с радостным одобрением принял ее решение. Видимо, он был очень счастлив, что она наконец поняла, что его не нужно напрягать и лепиться на узеньком диванчике в доме Азема только радо того, чтобы спать с ним в обнимку и целоваться.

Только он не понял одного: она уезжала от него навсегда.

- Я возьму свои документы, компьютер, СИМ-карту и поеду – сказала Элиза слабым голосом. За другими вещами она намеревалась приехать позже, как-нибудь просто заскочить тоже на такси. Сейчас у нее не было сил ничего разбирать. Дариус забрал из Турции обратно все ее вещи и распихал их по чемоданам.

Но Дариус начал разбор вещей.

Элиза взяла свою сумку и стала закидывать туда свои вещи. Каждое движение стоило ей огромного труда. Она была просто уничтожена физически. Но морально она почувствовала, что внутри нее открылось новое дыхание. Новый огонь разгорался в ее груди. Это была новая энергия. Это был гнев. Это была собственная свободная воля. И старые чувства, особенно любовь к Дариусу, сгорали в этом огне до пепла. Точнее, даже не до пепла. От этих чувств оставался просто дым. Дым, который таял в осеннем небе без следа.

Элиза кидала в свою дорожную сумку свои вещи – одежду, косметику, книги, документы… Всё это Дариус извлекал порциями из своих огромных чемоданов.

Элиза почувствовала нарастающую ярость, когда поняла, что ее вещи среди этой горы багажа были совсем немногочисленными. А ведь она так ругала сама себя за то, что взяла в Турцию свое зеленое осеннее пальто, свои книги, свой деловой костюм, который даже там не носила. Но это все было каплей в море по сравнению с вещами, которые привез Дариус.

Тапки… Мяч… Какие-то брюки, куртки, продукты, игрушки…. Всё это валило, как из рога изобилия.

Элиза усмехнулась про себя с горечью. Зачем было все это тащить и упинаться, терять столько здоровья, когда такие вещи можно купить всюду? Даже если они и стоят в десять раз дороже! Она бы лучше отдала деньги, но пощадила себя. Или, может быть, Дариус начинил мячики и игрушки «травкой» или «жучками» от агентов ЦРУ, и такая гора вещей была просто прикрытием?

Она снова горько усмехнулась. Нормального объяснения такому поступку Дариуса просто не было.

- Элиза, спасибо тебе за помощь – сказал Дариус вдруг – Мы привезли вещи двенадцати человек! Если бы не твоя помощь, я бы не справился.

Элиза не смогла сдержать циничного смеха.

- Не стоит благодарности – язвительно ответила она – Но больше я никуда не езжу. Я уничтожена.

- Теперь ты поняла, что я был прав? – очередь циничного смеха была за Дариусом. – Ты ничего не ешь, поэтому и не можешь нормально двигаться! Ты видишь, что я был прав! В очередной раз ты в этом убедилась!

- Я всегда ела мало, а тягать сумки больше никогда не намерена, и больше на такое никогда не пойду – твердо отрезала она.

К счастью, присутствие Азема разряжало обстановку. Он что-то спросил у Дариуса, и поэтому их спор с Элизой, к ее радости, прервался.

Наконец вещи Элизы были собраны. Она могла нести их все сама, и даже без чемодана на колесах. И это вместе с той одеждой и обувью, которые накупил ей Дариус в Анкаре!

У нее была только дорожная сумка через плечо и пара пакетов.

Дариус попросил Азема вызвать такси. Азем вызвал автомобиль через приложение.

Когда они ехали на лифте вниз вместе с Дариусом – он решил поднести ей сумки – Элиза сказала:

- Hakkını helal et.

Эта фраза не имеет аналогов в русском языке. Ее можно перевести как: даруй мне то, если я в чем-то ущемила твое право. В мусульманской традиции эта фраза обычно говорится при прощании навсегда, и если собеседник не дарует другому человеку, то это означает, что тот, кто ущемил другого, попадет в ад.

- Почему ты так говоришь, как будто есть проблема – скривился Дариус.

- Я просто сказала – ледяным голосом отозвалась Элиза.

По сути, ей было все равно, простит он ей ее ошибки или нет. Это было просто формальное прощание с ее стороны. А до него не дошло, что она прощается с ним навсегда.

- Твои друзья тебя не узнают! – с улыбкой сказал Дариус – Обязательно приди к ним на встречу в этой одежде, и сережки надень, и часы!

Он все еще не понял, что она с ним хочет расстаться.

*

Элиза попросила таксиста остановиться на автозаправке, и купила себе домой пива и немного продуктов.

Наконец она ввалилась в свою квартиру, которая была пустая целый месяц.

Девушка поставила сумку и пакеты в угол, разделась, зашла в душ. Вещи разбирать у нее не было сил.

После душа она зарылась под одеяло, подключила к розетке телефон, поставила российскую СИМ-карту, и отписалась друзьям о том, что она приехала.

Через некоторое время усталость взяла свое, и Элиза заснула.

Это было блаженство.

Погода была сырой и холодной, еда невкусной, но рядом с ней не было ее мучителя.

И нужно было сделать так, чтобы его рядом с ней больше не было никогда.

*

Глава 11

Дариус не писал и не звонил несколько дней, к радости Элизы.

Но она знала, что он просто так не отстанет, и будет ее дергать.

Самое худшее, что она дала ему некоторые обещания. Например, поездка в Амстердам. И он еще с такой угрозой говорил ей о том, что если ты дал слово, то должен его исполнять.

Но обещания из нее были вытянуты обманом и под давлением.

Элиза написала одной из подруг, Розе, которая ездила в Амстердам на отдых. Она спросила у нее, сколько стоит тур в этот город. «Отправлю Дариуса туда одного, и он не сможет упрекнуть меня тем, что я не держу слова, и пусть катится сам к чертям, и хоть до смерти укурится там своей «травкой»!» - подумала Элиза.

У них с Дариусом было очень много общих знакомых, и Элиза боялась за свою репутацию. Он сможет наговорить им всякого.

«А если… Он просто придет и будет ломиться в мою дверь? – Элиза ощутила приступ паники – Ведь он знает мой адрес! Но ладно… нужно для начала с ним просто поговорить, отстреляться в плане обещаний, особенно с этим Амстердамом, и сказать, что нам не по пути. И на этом всё!»

«Элиза, привет! – написала ей Роза – О, так ты у нас девушка Бонда!»

Элиза написала ей вкратце свою историю, и Роза, видимо, решила, что Дариус на самом деле был каким-то агентом.

Затем Роза написала:

«Амстердам очень дорогой город. Лучше глянь какой-нибудь другой. В Европе много более бюджетных городов».

Элиза вкратце рассказала ей, как она попалась, и как он обманом вытянул из нее кучу обещаний.

«Смотри и делай, как лучше тебе – ответила Роза – Если у человека такой тяжелый характер, то, может быть, лучше расстаться? Если бы я не ушла от своего бывшего мужа, я бы попала в психушку.»

Элиза поняла, что нужно расстаться, и другого пути просто нет.

Но она не знала, как выкрутиться. Она дала ему обещания. Амстердам, пистолет за сто долларов, еще и квартира для Бекира!!! Элиза почувствовала, как ее охватывает паника. Он ведь заставит ее выполнить эти обещания, будет угрожать…

От страха она даже старалась не ночевать дома, чтобы нельзя было увидеть свет в окне. Дариусу она кинула короткое сообщение о том, что ей очень плохо, и она очень тяжело болеет простудой, чтобы только с ним не видеться. Он ответил ей односложным «ок».

И это было правдой. У нее была температура и ей было совсем плохо.

Первую ночь после приезда Элиза провела у своей подруги Доминики.

Они очень долго говорили, Доминика ее успокаивала и повторяла, что все хорошо, и Элиза наконец со своими друзьями в Москве. И все решения она должна принимать сама, когда успокоится.

Еще одну ночь она провела у своей подруги Зои.

Зоя ей сказала:

- Элиза, без обид, но ты просто дура! Еще и юридический адрес на твою квартиру записал! Срочно оттуда его выставляй!

- Буду выставлять с помощью юриста – ответила Элиза.

- И чтобы срочно! – ответила Зоя – Прямо завтра!

Подруга рассказала ей, как над ней поиздевался ее бывший парень, турок Аднан. Как орал на нее в ответ на ее самые невинные вопросы. Как причинил очень тяжелые физические и душевные страдания…

У Зои Элиза жить не могла – к ней приезжал ее парень. На следующий день Элиза поехала домой.

- Не переживай – успокоила ее Зоя – Он не будет ломать твою дверь и ничего тебе не сделает. Он трус, и может только угрожать. А ты – чтобы пошла и выписала его фирму из своей квартиры при первой же возможности!

- Зоенька, конечно! Спасибо тебе огромное за моральную поддержку! – ответила Элиза.

Элиза вся тряслась от страха, но нужно было жить у себя дома. Она не могла до бесконечности прятаться.

Снова она приехала в пустую квартиру. Пустую, но свободную от ее мучителя. И дай Бог, свободную от него навсегда.

*

На следующий день она встретилась со своей подругой из бюро переводов Викой.

Они проговорили несколько часов за чашкой кофе.

Вика, смеясь, сказала Элизе о том, что Дариус просто является наркодилером, и этим промышляет. «Все истории про агента – это просто прикрытие. Ты знаешь, туда не берут даже тех, кто с женой развелся – сказала Вика – Потому что если у тебя в анамнезе даже, например, всего лишь развод с женой, это значит, что ты нестабильный психически. И тут вдруг в «органы» возьмут человека, который сидит на «травке»! В общем, у тебя был просто наркобарон! Ты смотри, скорее его фирму из своей квартиры выписывай!»

- Конечно, сделаю прямо на днях! – сказала Элиза.

После кофе Вика сказала, что им нужно сходить на почту, чтобы отправить какое-то письмо, которое у нее все никак не доходили руки отправить.

После разговора с подругой Элиза почувствовала гнев на Дариуса за его подлость и обман, а на себя – за свою непроходимую глупость. Конечно, Вика права! Наркомана никогда не взяли бы на службу в государственные органы и в какие-нибудь подобные им структуры! Он просто делал из нее идиота.

С другой стороны, он не давал ей даже дышать. Думать и логически рассуждать она не могла, потому что, будучи с ним, все время находилась в шоковом состоянии. Ну конечно – ее заботило только то, чтобы не получить очередную порцию крика и насилия. Точно так же, как ее покойная мама, она жила в вечном стрессе, и в таком состоянии ее мозг отказывался работать, а организм включил только одну-единственную, самую важную функцию: выжить и не сойти с ума.

И как раз, когда они сидели в очереди на почте, ей позвонил Дариус, и как ни в чем не бывало, спросил, стало ли ей лучше. Она ему сказала, что будет в эти дни дома, так как тяжело заболела простудой, и это не было ложью.

- Дариус, я должна тебе что-то сказать – ответила она, оставив его вопрос без внимания – Так дальше продолжаться не будет. Мы, возможно, никогда больше не увидимся. Ты меня просто замучил, а эта поездка стала последней каплей. Меня нельзя заставлять работать физически. И это ненормально, кусать меня до дикой боли и придумывать какие-то свои правила! Как и когда что нужно есть и пить, как застилать кровать, как нужно вести какие-то заметки! Я не признаю твоих правил и не буду жить ни по каким правилам! Я от тебя никогда ничего не требовала, а ты от меня вечно все требовал! У тебя полностью деформировалась личность из-за «травки», мне тебя просто жаль, любовь и уважение к тебе у меня умерли, потому что ты – это уже не ты!

- Элиза, не утомляй меня! – прервал он ее раздраженно – У нас дела…

Она положила трубку и заблокировала его номер.

Этот шаг стал большим облегчением для Элизы.

И всё равно она дрожала весь остаток вечера и боялась, что он начнёт ей звонить с других номеров или попытается прийти к ней домой. Она максимально долго говорила с Викой и приехала домой около одиннадцати вечера.

Элиза была права. Правда была на ее стороне. Дариус поступал с ней так, как поступать было нельзя. Еще чуть-чуть такой жизни, и это могло бы закончиться даже ее смертью.

Он издевался над ней как только мог, орал на нее, подгонял, кусал до дикой боли, и никакие походы, а точнее, бешеные пробежки по турецким барам, знакомства с его друзьями и родней, а также совсем не нужные ей одежда и парикмахерские не могли компенсировать ее страданий.

Элиза почувствовала нарастающий гнев. Протянула руку к пачке сигарет. Но словила себя на мысли, что не хочет курить.

Банку пива, которую она для себя тоже приготовила, она забросила обратно в холодильник.

Она отложила пачку в сторону, и поставила на плиту овощной суп.

Да, она снова будет по ночам читать книги и грызть на ужин овощи с йогуртом, чтобы не поправляться. Но ее это вполне устраивало.

В этом на первый взгляд скучном образе жизни был баланс и спокойствие.

Гнев Элизы очень быстро погас.

В чём, собственно, был виноват Дариус?

Злиться на него было всё равно что злиться на трескучий мороз, или, например, несущийся на тебя грузовик.

Виновата была только она сама. Потому что она, образно говоря, вышла на улицу в трескучий мороз, и не удосужилась подождать, пока грузовик пронесется мимо, а полезла прямо под колеса. Оправдывало ее только то, что она не могла уехать из Турции, потому что у нее не было денег на билет.

А так, по-хорошему, она должна была сделать это в первый же день. Даже не заезжая к нему домой. Она должна была развернуться обратно прямо в аэропорту Даламан и попросить помощи у друзей. Сразу после того, как Дариус стал скандалить по поводу еды и сумок.

Элиза была виновата сама перед собой, и сама мысленно попросила у себя прощения.

Дариус для нее больше не существовал – он для нее просто умер.

Она сама его обожествляла. И вот вдруг все его чары растаяли без следа. Как дым.

*

Все подаренные им вещи, кроме одежды, которую Элиза решила носить сама, она раздала или продала. Даже электронную сигарету, которую она, будучи с Дариусом, курила буквально без остановки, она подарила подруге, потому что ей перестало хотеться курить вообще. Когда Дариус не действовал ей на нервы, у нее отпала такая потребность.

Дариус подарил ей пластиковую фигурку мужчины и сказал, что он будет охранять их дом – штаб-квартиру ООО «Сатор». Элиза ее продала через интернет за копейки. Было в этом человечке что-то жесткое, злое, неприятное. Как и в самом Дариусе.

Серьги Элиза тоже подарила одной из своих подруг. Она не будет их носить, несмотря на красивые камни. Она не станет превращать свою жизнь в ад ежедневным ритуалом их надевания и снимания. И Дариус столько раз на нее орал за то, что она перепутала их порядок и надела не по размеру!

Но последней печатью стали часы. Элиза решила их продать. Пять тысяч долларов ей бы не помешало, да и всего лишь одной тысяче она была бы тоже дико рада.

В итоге в трех ломбардах ей отказали, сказав, что эти часы не имеют никакой ценности. Элиза поняла, какой это был огромный обман.

Она выставила их на продажу в интернете за пятнадцать долларов, но и там их не купили. В итоге она подарила их подруге для ее сына – часы были к тому же мужские.

После такого циничного, наглого обмана она не была должна никому и ничего. Никакого Амстердама, никакого пистолета, никакой квартиры для Бекира, никакого сотрудничества!

«А тебе самой не противно, что ты это все терпела? – спросила у Элизы ее подруга Катя Доронина – И тебе не хочется взять и просто плюнуть ему в лицо?»

Подруга была права.

Только плевать в лицо Элиза никому не собиралась. Она с Дариусом не увидится. Она сделает все, чтобы больше никогда с ним не встретиться вживую.

На следующий же день Элиза стала заниматься ликвидацией юридического адреса ООО «Сатор» из своей квартиры, но это оказалось не так просто. Она оббегала кучу инстанций, написала нескольким юристам, и в итоге основной проблемой оказалось то, что она лично не видела даже никаких документов о том, что она арендодатель. К счастью, Анна была директором ООО «Сатор», и заверила Элизу, что они закроют эту фирму, и всё будет хорошо. «Ты знаешь, что когда тебя не было, Дариус довел Алекса до такой истерики, что он разбил вазу! А ты знаешь, какой Алекс спокойный человек!» «Анна, я даже не представляю, чтобы Алекс мог на кого-то рассердиться, он такой добрый и спокойный!» – изумилась Элиза. «Да – ответила Анна – Он поназначал кучу каких-то встреч, Алекс должен был ездить на них один вместо него, не владея вопросом и не зная языка, и что Дариус хочет делать, непонятно. То ли торговать машинами, то ли с заводами какими-то сотрудничать. И он очень странно себя ведет. То смеется сам по себе, как в пустоту, то рыдает.» «Да… - сказала Элиза – Ты знаешь, что он курит «травку»?» «Конечно – ответила Анна – Он с такой гордостью об этом рассказывал нам с Алексом!»

*

Прошли недели, месяцы. Дариус больше не объявлялся.

От Анны Элиза узнала, что он решил перегнать машину из Германии в Москву, и застрял на границе из-за отсутствия нужных документов. "Ему было нужно заботиться не о моих помидорах на завтрак, и не о том, сколько сигарет я курю, а о своем бизнесе. Но человек явно не о том думал и не тем занимался, чем было нужно, а деньги Азема, видимо, вскружили ему голову. И ещё он говорил, что он всегда принимает правильные решения, и я должна его слушаться!".

После нового года, уже в апреле, фирму продали. Ее купила гражданка России и переписала юридический адрес в другое место.

Элиза заказала себе на окно роллету, которая практически не пропускала свет, и охраняла от взлома. Дариус точно не проникнет к ней домой, а если уж и попробует, то его попытка не останется незамеченной. Сломать роллету было непросто, и наверняка будет много шума, и он разбудит соседей. Приедет милиция и его заберут.

С другой стороны, Элиза понимала, что это пустые страхи. Он к ней больше не сунется.

Вопрос был закрыт навсегда. Так же, как и вопрос с Андрисом, ее несостоявшимся литовским женихом. После того, как она с ним порвала отношения, он не звонил и не писал ей вообще.

*

Жизнь Элизы постепенно вернулась в прежнее русло. Она могла работать, когда захочет, развлекаться, когда захочет, никто ее не дёргал и не муштровал. Поначалу это было странноватое чувство. Элиза неуверенно ступала по улицам Москвы, словно лисёнок, который потерял свою норку, и, шатаясь на своих толстых коротких лапах, всюду тыкался своим тупым носом в поисках мамы-лисы. Но затем она понемногу снова пришла в себя.

Симпатия, злость, притяжение, восхищение, все эмоции по отношению к этому человеку умерли. "Элиза, у него из-за "травки" полностью деформировалась личность - сказал ей ее друг Джозеф - У меня был такой знакомый, он был хорошим другом, но после трёх лет курения "травки" его было просто не узнать. Он у меня дома на шкафу стал прятать "травку"! Я когда это увидел, сразу ее оттуда выбросил и полностью разорвал с ним общение. Ты избежала очень серьезной опасности. За "травку" дают десять лет!!! И он тебе клал ее в сумку! Ты бы потом не смогла рассказать полиции, что ты только ее носила. Ты автоматически стала бы соучастником тяжкого преступления. Он больной человек, и ты должна оборвать с ним любые контакты, и перебрать всю свою квартиру, проверить, не спрятал ли он там "травки". "Но ведь я пью пиво, а оно тоже как бы влияет на психику" - неуверенно сказала Элиза. "Это все ерунда - ответил Джозеф - Когда мы напиваемся, мы глупеем только на короткое время, и на этом всё. "Травка" же абсолютно разрушает личность".

Элиза с ним согласилась. С этим нельзя было не согласиться.

Она откопала в своем телефоне все номера Дариуса, с которых он ей звонил из разных стран, и заблокировала их абсолютно все, в том числе и в мессенджерах.

Неуверенно, шатаясь, словно после тяжёлой болезни, она шла по улице, и ее удивляло волшебное чувство свободы. Она могла работать где угодно, встречаться с друзьями или просто лежать пластом дома, ничего не делая. Никто не мог распоряжаться ее одеждой, ее режимом дня, ее жизнью, и это было волшебное чувство. Никогда и ни на что она не променяет этой свободы.

Она с удовольствием слушала уже в одиночку те же самые песни, которые они слушали вместе с Дариусом, и от которых оба входили в экстаз. Под эти же песни она представляла героя своей мечты, с тонкими чертами лица, глазами словно ночь, и страстным смехом, вслед за которым можно было пойти прямо в ад, не раздумывая.

Но это был уже не Дариус. Он был просто другой и отличался от Дариуса. Чем-то похожий, но совсем не он. Это была просто фантазия Элизы, ее воображение, с которым она была в полной гармонии. И Элиза словила себя на мысли, что вообще не огорчена из-за того, что герой ее мечты, скорее всего, так и продолжит всю жизнь жить только у нее в мечтах.

Дариус был неотразимым только в ее глазах. А что самое удивительное, вовсе не он стал причиной ее сильных чувств, и не он положил им конец. Просто так сложилось и так совпало. Элиза поняла, что все эмоции, вся страсть и весь внутренний огонь были только в ее сознании. Этот человек просто подвернулся в нужное время и в нужном месте. Образ Дариуса просто случайно попал в ее внутренний огонь, но не сумел его разжечь, и погасить его тоже у него не хватило сил. Наоборот, он сам сгорел в нем дотла, и от него остался только дым. И дым уже давно растаял без следа в бескрайних просторах вселенной…

- конец -