Дыхание. Восьмой узел.

Дыхание. Восьмой узел. Часть 1

Глава 1 - УЗЕЛ

— Тринити. Где он? — спросил Бета.

— Я не знаю.

— Тринити.

— Я не знаю! Со мной он тоже не выходит на связь.

Тринити ещё мгновение смотрела на платформу, затем коснулась браслета. Тот молчал.

Альфа уходил и раньше — на цикл, на два, иногда дольше. Бета привык ждать, не зная, куда он ушёл и когда вернётся. В его отсутствие наряды оставались на нём. Но на объекты, где требовался восьмой грейд, Альфа до этого цикла приходил всегда.

Оставалось закрыть одну воздушную платформу — участок длинного корня, который проходил сквозь ярусы от двадцать третьего до первого.

Изнутри его доносился гул. Низкий, ровный, на одной ноте.

Карниз огибал платформу узкой лентой без ограждения. Между стеной и краем оставалось полтора шага. Воздух свистел в просветах настила, и Бета стоял ближе к платформе, оставляя открытый край свободным.

За три часа от гула отяжелела голова. Бета всё чаще поворачивался к открытому краю, стараясь расслышать ветер между фермами внизу. Но гул перекрывал остальные звуки.

Здоровые платформы молчат. Гудит только то, что болит.

Воздух, вода, свет, тепло — всё здесь подаётся из платформ. Их обслуживают те, кто родом из Дыхания. Если остановится воздушная, целый жилой сектор останется без воздуха.

Клещ переложил крепление в другую руку.

— Полтора шага, — сказал он.

— Что полтора шага? — переспросила Швея.

— Карниз. И мы уже третий час здесь топчемся.

Он носком нащупал край настила, сдвинул в сторону мелкие камни и отставил ногу подальше.

— Могли бы делать пошире, — добавил он.

— Клещ, не начинай, — сказала Тринити.

— Я не начинаю. Я меряю.

— Ещё раз померишь — шире станет? — Швея улыбалась.

Клещ повернулся к ней.

— Эти строители из Вещества. Пусть бы сами по таким походили перед тем, как делать.

— А кто решает, какой ширины карниз? — спросил Молодой.

— Тот, кто по нему никогда не ходит, — отрезал Клещ.

Тринити снова подошла к панели, снимая перчатку на ходу. Клещ прижал локоть к боку и попытался развернуться к платформе, пропуская её. Широкие плечи не давали прижаться к корпусу плотнее.

Бете панель уже отказала. После него по старшинству шла Тринити; за ней пробовать было некому.

Она положила ладонь на гладкую панель, вросшую в платформу. Ветер выбивал пряди из её аккуратно собранного рыжего хвоста, и Тринити лишь изредка убирала их с лица свободной рукой, не отвлекаясь от работы.

Свет под её ладонью стал сгущаться.

Панель думала дольше обычного.

Бета ждал.

Платформа ответила:

«В доступе отказано».

Тринити убрала руку, вытерла ладонь о бедро и натянула перчатку.

— Третий раз, — сказала она.

Швея не подняла головы от жилы.

— И третий раз одно и то же.

Бета отвёл взгляд от панели. Руки он держал за спиной, прижимая большим пальцем одну ладонь к другой.

Платформа загудела чуть выше.

— Сколько у нас времени? — спросил он.

Тринити достала поточник из кармана, мельком взглянула на цифры и спрятала обратно.

— Показатели в пределах нормы. Подача воздуха ровная по всем ярусам.

— Это по платформе. А наряд? — добавил Бета.

— Час с небольшим, потом наряд уходит в Учёт с незакрытым объектом, — ответила Тринити.

— Придержать можешь?

— Нет. Только до конца смены.

Бета перевёл взгляд с панели на старый шов в обшивке. В нём сидел жучок, оставшийся там, где закончил работу. Материал вокруг него давно сросся с обшивкой — неподвижный силуэт едва выделялся.

Молодой перестал складывать инструмент в подсумок.

— А если не успеем? — спросил он.

Бета не ответил. Остальные тоже молчали.

Подача воздуха шла ровно, платформа держалась. Сейчас рисковали только они. Эта платформа была последней незакрытой строкой в наряде.

Если не примут наряд, снимут ордер на Поля и отдадут 20-й бригаде — той самой, у которой его выиграли, обойдя на четверть балла.

Такой ордер выпадает раз в поколение.

— Может, он не знает? — сказал Молодой.

— Наряды приходят всем, — ответила Тринити. — Мой пришёл в начале смены. Значит, и его.

Швея размотала полвитка и смотала обратно.

— Стоим, — сказал Клещ.

— Стоим, — повторила Швея.

Снизу, из просветов настила, потянуло холодом.

— А если у 19-й попросить? — не успокаивался Молодой. — У них двое восьмых в команде.

— И у 20-й один есть.

Никто не засмеялся и не повернулся к нему.

Швея намотала жилу на локоть.

— Попроси, — сказала она. — И заодно скажи им, что с нами нет Альфы.

— Они только этого и ждут.

Молодой замолчал.

Стоять у панели дальше было незачем. Команда отошла за изгиб карниза и разместилась у стены.

⁂

С другой стороны платформы послышались взмахи крыльев.

По звуку — не транспорт. Не рой.

Кто-то свой из Дыхания.

Крылья сложились раньше, чем ноги коснулись настила: два коротких движения, без единого лишнего взмаха.

Карниз был пуст. Людей за изгибом она не видела, и её не видел никто.

Она подошла к панели, сняла перчатку и убрала её за пояс. Приложила ладонь.

Свет под ладонью сгустился.

Она не убирала руку, ожидая ответа.

«В доступе отказано».

Это услышала вся команда. Они сидели за изгибом, надеясь на то, что Альфа всё-таки вернётся к платформе. Смотреть на отказ никто не пошёл.

Девушка осталась у стены, откуда был виден город. Ярусы уходили вниз один за другим, настилы пересекались с фермами и постепенно терялись в глубине.

В самом низу огромной расщелины начиналась темнота, куда не спускались уже двадцать поколений. А вверху стояла светлая дымка, и где кончаются верхние ярусы, видно не было. Она видела этот город с других карнизов и знала: чем дольше смотришь вниз, тем труднее различить отдельные переходы.

Скала напротив была так далеко, что жилые окна в ней казались точками. Оттуда не доносилось ни звука.

Только платформа не молчала.

Девушка чуть склонила голову и приподняла правое крыло, раскрывая его только на треть.

Теперь ветер тронул кромку крыла; она переставила ногу ближе к платформе, не меняя угла.

Гудение шло в мембрану крыла раньше, чем в уши.

Верхняя нота заполняла всё, но под ней временами проступала другая, ниже, и девушка понемногу меняла наклон, пока не отделила её от общего звука.

Ветер тянул раскрытое крыло к краю. На таком карнизе стоило потерять опору — и её стащило бы вниз. Она не отступила.

Нижняя нота стала отчётливее.

Источником этой ноты был восьмой узел.

Девушка сместилась на шаг влево.

Она сдвинула ладонь с панели туда, где панель кончается и начинается сама платформа.

На этот раз платформа не запросила доступ. Прошло ещё немного времени, и под ладонью что-то щёлкнуло.

«Работа принята».

Девушка подняла взгляд и только после этой фразы сдвинула ладонь обратно на панель. Она стояла так и слушала.

Гудение платформы прекратилось.

Разом.

Вся команда обернулась.

Швея первая поднялась и шагнула к повороту. Бета и остальные — следом.

Кто-то из бригады с облегчением спросил:

— Альфа?

Но голос сорвался.

Это был не Альфа.

У панели стояла девушка.

Бета заметил её только теперь: лет двадцати, невысокая, в потёртом лётном контуре, с закрытыми до самой ладони манжетами и пустым плечом, на котором не было ни номера, ни позывного.

По карнизу пошёл шёпот. Спрашивали не её — друг у друга, вполголоса.

— Она его закрыла?

— Платформа приняла работу.

— Я видел.

— Ты стоял спиной.

— Всё равно видел.

Молодой придвинулся к Тринити.

— Из какой она команды?

Тринити смотрела на плечо девушки, где должен был стоять номер команды.

Клещ поднял голову. Между фермами прошёл порыв ветра, и теперь его было слышно отдельно, без сплошного гула. Бета ещё ждал, что платформа загудит снова, но она молчала. Тяжесть в голове понемногу проходила.

— Она не гудит, — произнёс Молодой. — Совсем.

— Я так и не понял, кто это. Из соседнего квадрата, что ли? — спросил Клещ.

Услышав голоса, девушка повернула голову.

Когда она подходила к платформе, карниз был пуст. Теперь там стояли люди, и они смотрели на неё. Она перевела взгляд с одного лица на другое, снова опустила глаза на панель.

Нужно было заканчивать и уходить. Платформа уже передавала ей историю — эти записи к работе не относились.

Она убрала руку с панели, отвернула манжету и достала из кармана маленький браслет. Защёлкнула его на запястье, коснулась браслета. Тот загорелся.

Над рукой поднялась голограмма. Строки шли одна за другой; девушка смахивала их, едва успев дочитать начало, и только на одной задержалась. Вернулась назад, прошла её ещё раз от начала до конца и сжала губы.

Опять не то.

Она погасила браслет и натянула перчатку. Оба крыла развернулись почти полностью — огромные, каждое ростом с человека. Девушка повернулась к открытому краю.

Тринити переглянулась с Бетой.

— Не надо, — сказала она.

Но он уже шёл вперёд.

— Подожди.

Она не остановилась.

— Постой.

Крылья пошли вниз, воздух под ними уплотнился.

Бета ускорил шаг и схватил её за запястье прежде, чем она успела оттолкнуться.

Девушка замерла.

Она посмотрела на его пальцы.

— Мне нужно идти, — сказала она вежливо и чуть виновато.

— Дай пару секунд.

Он чувствовал, как она уводит запястье — вниз и вбок, очень мягко, коротким привычным движением.

— Мне правда нужно уходить.

— Я тебя отпущу, только не уходи, — сказал Бета и разжал пальцы.

Он смотрел ей в глаза, ожидая ответа.

Она промолчала, но крылья сложила.

Только тогда она посмотрела на его плечо.

На его контуре стояли два знака: номер бригады и позывной. 61-я. Бета. Второй номер в команде после Альфы.

Дыхание. Те, кто держит платформы живыми.

Значит, она закрыла узел под восьмёрку рядом с теми, кто понимает цену такой работы.

Девушка посмотрела на открытый край карниза.

Пару секунд. Он сам попросил.

Она отошла от края.

— У тебя восьмёрка? — спросил Бета.

Девушка тронула манжету. Не ответила.

— Панель тебе отказала, — добавил он. — Мы слышали. Как ты закрыла узел?

— Я его не закрывала. Я его слушала.

Бета коснулся платформы там, где только что лежала её ладонь.

Слушала. Он прогнал это слово ещё раз — не сходилось ни с чем, что он знал.

— Сдай эту платформу с нами. Ты узел уже стянула. Платформа приняла, в Учёте — ещё нет.

Девушка подняла на него глаза.

Тринити подошла и дёрнула Бету за руку, чтобы он повернулся.

— Строку проверять будут, — сказала она шёпотом. — В ней должна стоять минимум восьмёрка. Кто она, мы не знаем.

Бета тронул слепок 61-й на поясе, проверяя, на месте ли он.

Девушка молчала.

— Нет, — сказала она. — Мне нужно уходить.

— Ты здесь что-то искала, — продолжил он после короткой паузы.

Она стояла, время от времени проводя кончиками пальцев по ладони.

— И не нашла, — добавил Бета. — Мне всё равно, что ты ищешь. Я спрашивать не буду.

Он показал подбородком вниз, туда, где под ними шли ярусы.

— У меня есть весь архив этого квадрата. Тридцать платформ, четыре перегонных, две станции, больше двухсот узлов.

Девушка не ответила.

— Всё, что мы закрыли.

Кто-то шумно втянул воздух.

— Сдай этот объект с нами. И я отдам тебе архив.

Она сжала пальцы и посмотрела на него.

— А если рамка меня не пропустит?

— Пропустит.

Девушка всматривалась в его лицо, пытаясь понять, правильно ли услышала.

Девять лет она собирала историю по одной платформе, не зная ни бригады, ни года, ни места, где искать.

А он предлагал ей целый квадрат.

— Зачем так много?

— Затем, что мне надо, чтобы ты согласилась.

Она отвела глаза.

— Я просто путешественница.

— Я не спрашивал, кто ты.

Девушка ещё раз разжала и сжала пальцы.

— Хорошо, — сказала она.

Бета повернулся к панели, снял слепок с пояса и приложил к платформе — туда, где лежала её ладонь. Панель помнила заходы сама. Если она не могла приписать работу по руке, это делал слепок.

«Объект закрыт. Бригада 61. Узел 8».

Бета снял слепок с платформы и посмотрел на строку.

Идентификации не было.

Он проверил ещё раз. Платформа приняла работу, но не определила, кто её выполнил.

Затем слепок подтянул восьмёрку сам.

Единственную в составе 61-й команды.

«Альфа».

Эту запись он не стал менять. В строке стоял Альфа.

Тринити была рядом и всё видела.

— Как ты себе это вообще представляешь?

Тринити посмотрела на слепок 61-й в его руке и замолчала.

Слепок принадлежал Альфе, первому номеру 61-й. Но уже давно его носил Бета.

— Всё остальное сделаю я, — сказал Бета.

— Всё остальное?

— Да.

— Я под этим не подписываюсь, — отрезала Тринити.

— И не надо.

Она отвернулась и ушла к бригаде.

Все пошли по карнизу к проходной. Девушка — следом. До конца смены оставалось меньше часа.

На ходу Тринити достала развёртку и открыла ведомость. Строка восьмого узла уже стояла закрытой, и напротив неё — Альфа.

Тринити задержала взгляд на строке с Альфой и закрыла ведомость.

— Объект приняли, — сказала она Бете. — Успели. Осталось сдать наряд.

Бета промолчал.

Но Молодой, шедший впереди, услышал слова Тринити и обернулся.

— Приняли?

— Да.

— Ордер наш?

— Если пройдём рамку, — напомнила Швея.

Клещ разжал пальцы на креплении и снова сжал.

— Четверть балла, — сказал он. — Вот теперь пусть 20-я постоит.

Швея рассмеялась. Клещ не обернулся.

Девушка шла позади всех. Платформа за спиной молчала.

Коридоры проходной шли вниз. Здесь не летали. Крылья складывали ещё на входе — старое правило, которое никто не объяснял.

В сложенном виде они ложились вдоль спины двумя узкими полосами, по одной с каждой стороны позвоночника, и почти не выступали из-за плеч.

Стены тут были вырублены прямо в скале, местами в них появлялись двери в боковые проходы и комнаты, а по потолку тянулись каналы с бледной золотой взвесью: она двигалась медленно и освещала всё вокруг.

Девушка подняла голову и проследила ближайший канал до изгиба, за которым тот исчезал из виду.

Клещ расправил плечи и понемногу разминал затёкшие ноги.

Здесь она различала каждый звук по отдельности: шаги по настилу, стук инструмента в подсумке Молодого, голоса впереди. Она шла за ними, прислушиваясь, и с каждым поворотом всё реже ждала, что где-то проступит низкая нота платформ.

Швея несла жилу на локте. Свободный конец шуршал, задевая её бок.

Команда растянулась цепочкой. Впереди шли и разговаривали, девушка переводила взгляд с одного на другого.

— Кто мне мерку проспорил в прошлый раз? — спросила Швея.

— Не я, — сказал Молодой.

— Ты. Две.

— Одну. Вторую я уже отдал.

— Ты в прошлый раз так же говорил, — сказал Клещ.

На поворотах идущие впереди ненадолго скрывались. По голосам девушка уже определяла, кто из бригады шёл первым.

— Молодой, ты зачем два подсумка несёшь?

— Один мой.

— А второй?

— А второй Тринити отдала. Сказала, у неё руки заняты.

— У неё руки заняты.

— Я так и сказал.

— Ну тогда и эту жилу заодно возьми, — предложила Швея.

Молодой перехватил подсумок, соскальзывавший с его узкого плеча. Швея рассмеялась, но жилу с локтя не сняла. Девушка перевела взгляд на Тринити: та шагала чуть в стороне, и руки у неё были свободны.

— Если бы Альфа был с нами, мы бы на этом карнизе три часа не стояли, — начал Клещ.

Бета шёл всё тем же шагом. Швея перестала смеяться, посмотрела на него, затем на Клеща.

— Не начинай, — вмешалась она.

— Я не начинаю, — ответил Клещ.

— Вот и не говори.

Дальше шли молча.

Молодой замедлил шаг, обернулся назад, затем пропустил Швею и поравнялся с девушкой. Подсумки мешали идти совсем рядом; он придержал один локтем.

— Я Молодой.

Она повернулась к нему.

— Это позывной. Имя всё равно никто не помнит.

— А тебя как зовут? — спросил он.

— Икс.

Молодой подождал, будто дальше должно было быть ещё что-то.

Не было.

— Икс, — повторил он, словно попробовал на слух.

— А ты из какой команды?

— Я одна.

Он сбился с шага.

— Как одна? Совсем?

— Совсем.

Молодой отстал на полшага, потом снова поравнялся с ней. Посмотрел вперёд, убедился, что их не слышат, и придвинулся ближе.

— Это у тебя крылья от Серебро?

— Да.

Он заглянул ей за плечо, на узкую бирюзовую полосу сложенного крыла. Та почти не выступала из-за спины. Молодой наклонился ещё немного, но трогать не стал.

— Настоящее?

— Настоящее.

— Ух ты! У нас такие только у старших — у Альфы, Беты и Тринити.

Икс чуть повернула плечо, чтобы ему было лучше видно. Молодой вытянул шею ещё сильнее и едва не задел её на повороте.

Он покосился на её пустое плечо.

— У тебя грейд — восьмёрка или выше?

Икс опустила взгляд на запястье. Манжета оставалась застёгнутой.

— Молодой! — позвали спереди.

— Иду!

Молодой побежал вперёд. На ходу из подсумка выпал инструмент. Он вернулся, подхватил его и догнал своих, уже придерживая подсумок рукой.

Бета сбавил шаг и пропустил Икс вперёд. Она шла, рассматривая стены и проходы. На третьем повороте Икс чуть замедлила шаг и повернула голову к стене, откуда доносился тихий звук. Приподняла крыло, но не раскрыла.

Она привыкла ходить одна и не задумываться, как это выглядит со стороны. Лишь теперь вспомнила, что Бета идёт следом. Икс отвернулась, опустила крыло и продолжила путь, но он успел заметить её заминку.

Из трещины в стене росло мелкое растение.

Бета дошёл до этого места. Не сбавляя шага, посмотрел на растение — ничего необычного там не было.

Молодой оглянулся и заметил, что Бета смотрит туда же, где только что задержалась Икс. Проследил за его взглядом, но останавливаться не стал.

Впереди остановилась Тринити.

Она пропускала всех и ждала Бету на повороте. Когда он поравнялся с ней, пошла рядом. Они замедлили шаг. Остальные ушли вперёд.

— Ты понимаешь, что мы делаем?

— Понимаю.

Он свернул за поворот первым.

— Ходит одна, — сказала Тринити. — Такие или воруют, или бегут.

— Возможно, — сказал Бета. — Но восьмой она закрыла. И крылья у неё от Серебро. Ты видела, как она их сложила?

— Видела.

— Так складывают те, кто знает эти платформы.

— Человек с такими крыльями не летает по чужим карнизам в потёртом контуре, — сказала Тринити.

— Не летает.

— И плечо у неё пустое. Ни номера, ни позывного, — настаивала она.

— Тринити, я тоже это видел.

Она поджала губы.

— Я спросил, как она закрыла узел после отказа, — продолжил Бета. — Она сказала: «Я его слушала».

— И что?

— И всё. Больше она ничего не объяснила.

— То есть она стянула восьмой узел, даже не спросив, что с ним не так?

— Не спросила.

— Люди из Дыхания так не работают, — добавила она.

— И всё же только Дыхание умеет стягивать узлы, — сказал Бета.

Икс свернула за поворот, и её шаги стихли.

— Значит, ты за неё и отвечаешь, — сказала Тринити и пошла вперёд.

⁂

Коридор вывел в зал рамки. Своды были так высоко, что снизу трудно было различить их очертания.

У рамки никого не было.

Клещ дошёл первым и встал сбоку. Подождал.

Поднёс запястье. Рамка коротко щёлкнула в ответ, проход открылся.

Молодой подошёл следом, но руку не поднял. Оглянулся назад в переход.

— Ты куда? — спросил Клещ.

— Сейчас вернусь.

И побежал обратно.

Швея прошла, не дожидаясь его. За ней — Тринити. У самой рамки она обогнала Икс, не сбавляя шага.

Молодой добежал до места, где раньше задержалась Икс. Положил ладонь на тёплую стену, присел и рассмотрел трещину. В ней светилось мелкое растение.

Он подождал, выпрямился и обтёр ладонь о рукав. Потом пожал плечами и побежал обратно к рамке.

Клещ всё ещё ждал его с другой стороны.

Молодой поднёс запястье. Рамка защёлкнулась, как только он прошёл.

— Ну? — спросил Клещ, когда он подошёл.

— Только растение. Больше ничего, — сказал Молодой.

— Вот я так и знал.

— Подсумок, — сказала Швея. — Опять съехал.

Молодой подтянул лямку.

Тринити подошла и сняла свой с его плеча. Он приподнял плечо, помогая ей, и снова вытянул шею к рамке.

Икс видела, как люди проходят один за другим. Рамка сверяла количество с Учётом: сколько человек числилось на объекте и сколько прошло. Подставлять своё запястье не хотелось.

Молодой ждал с той стороны, переступая с ноги на ногу.

— Её пропустят? — сказал он Клещу.

— Смотря что в строке будет.

— А если её там нет?

— Тогда наряд не примут.

Молодой шагнул ближе.

— И что?

— А я почём знаю? Мы же не каждый раз так делаем.

Клещ поправил крепление.

— Отойди. Дай пройти остальным.

Молодой отошёл.

Икс слышала весь разговор: в коридоре голоса разносились далеко. Она дошла до рамки и придержала манжету у самой ладони.

С той стороны ждали остальные. Бета оставался сзади.

Пропустит. Он сказал: пропустит.

Она подняла руку и не успела коснуться панели.

Бета шагнул вперёд и подставил слепок под её запястье — так, чтобы рамка считала слепок, а не её.

Слепок лёг между её рукой и панелью рамки.

Та щёлкнула и открылась.

На рамке проступила строка.

«Альфа».

Он не сказал, кто она. Он сказал: эта с нами.

Бета убрал слепок. Икс шагнула вперёд. Рамка зафиксировала проход человека и закрылась за ней. Только по ту сторону она опустила руку.

Отметки на рамке погасли одна за другой. Она услышала, как кто-то из команды коротко выдохнул.

Бета прошёл последним. Состав подтверждён.

— Прошли.

⁂

Тринити подождала Бету у выхода. Пошла рядом, пропустив Икс вперёд.

— Надеюсь, ты не собираешься отдать ей свой архив?

— Собираюсь. Я дал своё слово.

— И сам останешься без него. Придётся всё восстанавливать.

Он молчал.

— Ты понимаешь, как дорого тебе это обойдётся, и всё равно отдашь?

— Тринити. Она только что спасла нам ордер.

— Просто проходя мимо.

Он посмотрел вперёд, туда, где она ждала у перехода, отвернувшись от всех.

— Разве это не стоит того, что я ей пообещал?

Тринити отступила, давая ему пройти.

⁂

Икс ждала на переходе между двумя ярусами. Остальные оставались у выхода из проходной.

Сквозь решётчатый настил был виден внизу город: сверху его ходы казались разложенной схемой, но глубже они перекрывали друг друга и уходили в темноту.

Икс поставила ноги чуть шире, повернулась боком к ветру. Воздух проходил снизу между фермами, поднимался сквозь решётку и уносил последние голоса со стороны проходной.

Люди расходились после смены, и переход постепенно пустел.

Икс ждала.

Крылья были сложены. Ничто не мешало раскрыть их и уйти.

Она всё ещё смотрела в сторону выхода. Сначала оттуда доносились шаги нескольких человек. Потом стало тихо.

Бета подошёл и встал вполоборота.

— Как тебя зовут?

Она ответила не сразу.

— Икс.

— Это не имя.

— Это всё, что есть.

Бета кивнул.

— Ты всю дорогу смотрела по сторонам, словно здесь впервые. Это так?

Икс подняла голову, но не ответила. Бета подождал и больше не спрашивал.

— Держи, что обещал.

Икс не сразу подняла руку.

Сейчас он увидит её грейд. И поймёт, что она не могла закрыть восьмой узел. В Дыхании таким, как она, архив не отдавал никто.

Но его архив ей был очень нужен.

Она отвернула манжету лишь настолько, чтобы запястья могли соприкоснуться, — ни на палец больше. Протянула руку.

Так передают архивы: запястье к запястью. Первым протягивает руку тот, кто получает.

Бета ждал этого момента всю дорогу.

Он посмотрел на её грейд.

Двойка.

Двойке открываются первые и вторые узлы. Третьи — уже нет.

Икс ждала, что сейчас он передумает.

Он молча дотронулся до браслета, подвинул строки, отвернул манжету, протянул руку вперёд и накрыл её запястье своим.

— У нас восьмые закрывает Альфа, — сказал Бета, не прерывая передачи. — Иногда он не может с нами работать. Ты тот узел стянула.

Икс подняла на него глаза.

— У тебя на плече ни номера, ни позывного. Попробуешь поработать с нами?

— Нет, — сразу ответила Икс. — Я не работаю в командах. Никогда не работала.

Ветер прошёл снизу, сквозь решётку.

Бета промолчал.

Передача закончилась раньше, чем она ожидала. Он убрал руку.

Архив лёг в запястье. Икс щёлкнула по браслету, и над рукой поднялись строки — одна за другой. Она опустила глаза и стала читать.

Последней строкой стоял грейд того, кто передал архив.

Семь.

Икс перечитала. Не ошибка.

Семёрка.

У неё под манжетой оставалась двойка. Она вернулась к началу архива. Здесь были схемы узлов, их характеристики, подходы к ним, старые разрывы и ремонты, даты заходов, номера бригад и составы тех, кто работал. Можно было открыть любую платформу и проследить всю её историю — от первого захода до последнего ремонта. Даже швы были пересчитаны.

Она сдвигала схемы, не задерживаясь, и раскрывала списки тех, кто приходил на ремонт. Сейчас ей нужны были только люди.

61-я работала на этих ярусах не первое поколение. Одни и те же платформы встречались в архиве под разными датами, менялись составы, и каждый раз Икс проверяла год, прежде чем двигаться дальше в прошлое.

Бета оставался рядом, но не заглядывал туда, куда она смотрела. За его плечом был виден выход из проходной; Икс уже не следила, появляется ли там кто-нибудь. Она отодвинула очередную схему, развернула список и остановилась на строке.

Платформа шестая. Сорок лет назад. Бригада 61.

Среди позывных она увидела тот, который искала.

Третья.

Икс перестала смахивать записи.

Вот она.

У всех напротив позывного значился грейд. У Третьей — пусто.

Раньше у неё было только слово. Теперь — платформа, год и бригада.

Бета отошёл и встал боком к ней. Когда Икс подняла глаза, он смотрел вниз, сквозь решётку, и с его места строки уже не были видны. Она вернулась к записям, подтянула следующую дату и раскрыла состав.

Платформа вторая. Тот же состав, тот же год. Третья — и снова пусто напротив.

Перегонный узел. То же самое.

Икс пошла дальше по датам. Позывной возвращался в разных списках, но место для грейда везде оставалось пустым.

Она улыбнулась и подняла голову. Бета заметил улыбку, но не знал, что Икс нашла.

Может, теперь согласится? Он решил попробовать ещё раз.

— Одна декада, — сказал Бета.

Икс не двигалась.

— Всего одна декада. Посмотри, как мы работаем. Не понравится — уйдёшь.

Под настилом всё так же гудел ветер, пробиваясь между фермами. Икс посмотрела на знак 61-й у него на плече. Потом на открытую строку.

Если Третья работала в этой команде, значит, здесь могли знать о ней больше.

— Хорошо, — сказала она.

Бета коротко улыбнулся.

— Тогда приходи на следующий цикл. Адрес есть в архиве.

Бета кивнул, опустил манжету и пошёл к своим. Икс проводила его взглядом до поворота, дождалась, пока стихнут шаги, и только тогда снова увеличила строку с Третьей.

Она смотрела на пустую ячейку, где должна была быть цифра. Такие пропуски она встречала в записях затёртых. Может, Третью тоже затёрли? Но почему тогда её позывной остался?

Икс погасила браслет, сняла его и опустила манжету. Шестью ярусами ниже поворачивался распределительный узел. Теперь она снова различала его звук среди остальных. Удар, пауза, удар.

Родителей Икс затёрли. Как их звали в рабочей бригаде, она не знала: для неё они были просто мамой и папой.

Мать сказала ей только одно слово. Третья. Больше у неё не было ничего.

Третья работала в 61-й.

В той самой команде, куда её только что позвали на одну декаду.

Глава 2 - ДЕКАДА

На следующий цикл Икс пришла в 61-ю, но прежде ей нужно было пройти регистрацию.

На пол-яруса ниже, в проходной комнате без окон, сидел человек из Учёта. Выглядел он так, будто за смену видел сорок таких, как она.

Перед ним на столе лежала ладонка — рабочий инструмент Учёта. Над ней разворачивалась голограмма — широкий плоский прямоугольник.

— Руку, — произнёс он.

Икс не спеша подняла правую.

Он не стал ждать, пока она отвернёт манжету. Сам взялся двумя пальцами за край ткани и отвернул её до середины запястья — коротко, привычно, как берут чужую вещь.

Икс смотрела в стену за его плечом и не дышала.

Ладонка читала запястье, стоило поднести его ближе. Регистратор подвёл её руку и придержал.

Икс досчитала про себя до четырёх.

Голограмма над ладонкой показала двойку.

Он широко зевнул, отпустил её руку и смахнул двойку вправо.

— Позывной? — лениво спросил он.

— Икс.

Регистратор на миг отвлёкся от голограммы и взглянул на неё. Потом снова провёл пальцами по строкам.

Имени он не спросил. Для Учёта хватало позывного и грейда.

Дальше он читал вслух, словно для себя, уже не поднимая глаз:

— Икс. Стажёр 61-й.

Он открыл следующий слой и задержался на строке.

— У 61-й ещё не подтверждён ордер.

— А что это значит? — спросила Икс.

— Тебе не нужно этого знать.

Человек из Учёта бросил на неё ещё один короткий взгляд и вернулся к голограмме.

— Срок, — прочитал он. — Одна декада.

Он подтянул строку с двойкой, и она встала в общую таблицу.

Регистрация заняла меньше минуты.

Теперь Икс числилась стажёром в 61-й. На одну декаду.

Она опустила рукав до самой ладони. Пальцы немного дрожали.

При регистрации с запястья считывали только грейд. Икс это знала, но до этого цикла ни разу не проверяла.

Она вышла из комнаты и направилась в переход. Остановилась и приподняла правое крыло — на треть, развернув плоскость к стене.

Где-то ниже работала перегонная. Её нота приходила отдельно от остальных.

Этот звук успокаивал лучше, чем счёт про себя.

Икс сложила крыло и направилась вверх по лестнице. Навстречу спускались двое: один нёс свёрток одежды, другой смеялся над его рассказом. Икс посторонилась, пропуская их.

В конце перехода, за поворотом, дверь 61-й стояла открытой. Она зашла внутрь. В просторной общей не было никого, только из рабочей комнаты за стеной доносились голоса.

В каналах под потолком двигалась светящаяся взвесь, ровно освещая помещение.

Икс осмотрелась.

Первым она заметила стол. Он был деревянный.

Икс положила на него ладонь — под пальцами шли волокна.

Деревья выращивают где-то далеко наверху. Растут они долго, занимают место, которого ни у кого нет, и пьют воду, которой всегда мало.

На мебель дерево почти никогда не шло.

Было видно: за этим столом сидели много лет. Край с одной стороны был вытерт до светлого — там, где облокачиваются, садясь на своё место. Здесь у всех оно было своё.

По обе стороны стола стояли длинные скамьи. Между дальней скамьёй и стеной оставался проход шириной в шаг.

На столе не стояло ничего, кроме стаканов.

Твёрдую пищу здесь не ели: взять её было негде, да и незачем. Всё, что требовалось организму, умещалось в стакане — густая, тёплая смесь, почти всегда безвкусная.

Вкус был только у садового. Его давали редко, но можно было брать дополнительно за баллы.

Икс отошла от стола к большой нише в стене. В ней было шесть прямоугольных ячеек, над каждой — цифра.

На полках лежали мешочки под рой, крепления, очки и поточники.

Она протянула руку к ближайшей.

— Здесь ничего не трогаем, — бросила Тринити, проходя мимо.

Икс от неожиданности отдёрнула руку.

— Я не трогала.

Тринити даже не взглянула на Икс и скрылась в рабочей.

Следующим зашёл Молодой. За Тринити он не пошёл — увидел Икс и направился к стене, где она стояла.

— Это наша ниша. По ячейке на каждого. Сверху — грейды.

— Да, я вижу.

— Смотри справа налево.

Икс подняла голову к Молодому. Он вытянул длинную худую руку, указывая на ячейку.

— Крайняя справа — моя. Когда я пришёл, она была свободна.

Он поправил у себя мешочек под рой, хотя тот и так лежал ровно.

Молодой показал дальше.

— Потом Клещ, Швея, Тринити. Бета.

— Это по рангу?

— Нет. Просто кто какую занял, так и осталось.

Икс задержала взгляд на одной ячейке чуть дольше остальных, затем перевела его на ту, в которой лежало больше всего инструмента.

— А почему его Клещом зовут?

Молодой посмотрел в сторону рабочей, где слышно было, как Клещ что-то рассказывает.

— Как-нибудь потом расскажу.

Позывных над ячейками не было — каждый и так знал свою.

Крайняя слева была пустой, а над ней стояла восьмёрка.

— А эта? — Икс указала на пустую.

— Это Альфы.

— Его давно нет?

Молодой пожал плечом.

— Смотря что считать давно.

— Молодой! — позвали из рабочей.

Он обернулся.

Подсумок соскользнул с плеча и упал. Он подхватил его с пола и побежал на голос.

Из рабочей засмеялись. Молодой на бегу ответил, и там стало ещё громче.

По голосам она насчитала пятерых. Сквозь разговор доносился сухой шорох жилы. Следом послышался негромкий стук: что-то упало на пол.

Икс дошла до открытой двери и дальше не пошла.

— Кто на перегонную?

— Я.

— Только не одна. Возьми кого-нибудь для страховки.

— Возьму Молодого.

— Он на пятом. Бери Клеща.

Клещ сидел тут же и подгонял чужую завязку.

— Клещ здесь, — отозвался он. — Клещ идёт. Клещ подгоняет.

— Вы с этой завязкой уже подружились? — спросила Швея. — С прошлого цикла вместе.

— Хорошая завязка, — сказал Клещ. — А мне спешить нельзя.

— Чья завязка? — спросила Тринити, не поднимая головы.

— Молодого.

— Тогда покрепче затягивай. Он и так всё теряет.

Швея засмеялась. Молодой улыбнулся вместе с остальными.

Дальше говорили быстро и негромко, понимая друг друга с полуслова.

Когда Икс зашла в комнату, Бета поднял глаза и окликнул её:

— Икс. Подходи ближе.

Все пятеро обернулись к ней.

— Работаем дальше, — сказал Бета.

Они продолжили, больше не обращая на неё внимания.

У торца рабочего стола разворачивалась рабочая доска — голограмма в полный рост, с которой 61-я разбирала наряды. Она открывалась, когда человек с допуском прикладывал ладонь к панели.

Слой раскрылся не для неё, а для тех за столом.

Икс подошла, но остановилась в четырёх шагах от стола. Отсюда она могла читать строки.

Тридцать платформ. Две станции. Перегонные.

Слева шли объекты и сроки. Справа — номера бригад.

20-я. 19-я. Снова 20-я. 61-я.

В нарядах 61-й стояли два незакрытых восьмых узла.

К ним ещё никто не приступал.

За столом говорили про наряды. Для Икс голоса слились в ровный гул.

Она дочитала таблицу до конца и вернулась к третьей строке снизу.

Через шесть оборотов стоял наряд на обслуживание двадцать третьего яруса.

Полгода.

Двадцать третий ярус.

Это же Поля.

Ордер на обслуживание Полей появляется только раз в поколение.

Икс поспешно дочитала строку до номера бригады.

61-я.

Она подняла глаза на команду.

В Полях хранилось то, чего больше не было внизу.

Затирание означало смерть. Из Учёта человек исчезал, а в журналах объектов оставались лишь обрывки — даты, бригады, заходы.

Но его знания и архивы не исчезали. Они переносились наверх, в Поля.

Там могли сохраниться записи её родителей. И, возможно, Третьей — если её тоже затёрли.

А 61-я шла туда через шесть оборотов.

Попасть туда можно было только с командой, выигравшей ордер. Зона закрытая.

Икс ещё не была в составе 61-й.

Но уже стояла рядом с ними — и даже это казалось невероятным.

Она ещё раз прочитала номер бригады.

И улыбнулась.

— Что-то заметила?

Бета стоял с той стороны стола и к ней не подходил.

— Третья строка снизу, — сказала Икс. — Обслуживание двадцать третьего яруса.

— И что ты про это знаешь?

— Это Поля.

За столом кто-то фыркнул.

Не зло — так фыркают, когда взрослому объясняют очевидное.

Икс заправила за ухо тёмную прядь, выбившуюся из наспех закрученного пучка.

Бета спрашивал не про строку.

Он кивнул и отметил что-то у себя.

Тринити не подняла головы.

— Туда берут с грейдом не ниже пятого. Стажёру с двойкой там делать нечего. Весь состав проводят по списку: позывной, ранг, грейд. Всё под подпись.

Тринити закрыла ведомость и посмотрела на Икс.

Икс отвела взгляд первая.

Она отошла от доски и села на край скамьи у стены, вдали от рабочего стола.

Спасло одно: Тринити осекла её раньше, чем Бета успел спросить, чему именно она так обрадовалась.

Строка по стажёру с двойкой пришла в ведомость Тринити, как только Икс прошла регистрацию.

Тринити покрутила браслет, а затем провела ладонью по бедру. Будто складывала одно с другим.

В тот цикл она не заняла своего обычного места. Села с краю, рядом с пустым местом Альфы, и больше не пересаживалась.

Бета окликнул её, и она вернулась к работе.

Молодой подсел на скамью рядом с Икс.

— Ордер мы шесть оборотов назад взяли.

— И всё это время подтверждаете?

— Каждые три оборота.

Икс нашла на доске срок. Всё это время они удерживали ордер и всё ещё могли его потерять.

— Как взяли?

— Пришёл срез. В один цикл сравнили баллы всех бригад. Заранее никто не знал, когда будут считать.

— И вы были первые?

— Да. Мы не знали, что первые. Просто работали.

Молодой придвинулся ближе.

— Отцу не выпало, деду не выпало. А мне выпало.

Они оба смотрели на рабочую доску.

— А что получают те, кто закрывает ордер? — спросила Икс совсем тихо, так, чтобы слышал только Молодой.

Он заглянул ей через плечо и чуть приподнялся.

— А сама как думаешь?

— Я слышала, за ордер дают дополнительный грейд. Это правда? — сказала она.

— Ага. Плюс один каждому в составе. Всем, кто отработал. Даже тем, кто до своего родового предела уже дошёл.

Он опустился обратно на скамью.

— У меня будет шестой грейд.

Рука Икс дёрнулась.

— А кто составляет список?

Молодой оглянулся на стол, прежде чем ответить.

— Состав собирает Бета. Подписывает Тринити.

— А Альфа?

Молодой помолчал.

— Альфа — первый номер. На нём ордер, работа в квадрате, каждый из нас. Он отвечает за то, как отработает вся команда. Собрать состав — дело Беты.

Он встал раньше, чем договорил.

— Ты много спрашиваешь.

— Разве?

— Ага, — сказал он и пошёл к столу, где сидели остальные.

Икс осталась на краю скамьи.

Декада.

Через декаду она уйдёт с тем же, с чем пришла: с одним позывным и девятью годами поисков.

Говорили, в Полях решается то, что не решается больше нигде.

Проверить было негде. Не стоило цепляться за слухи.

Но Икс уже не могла сидеть спокойно.

Она вышла в переход — побыть одной.

В общей осталось шесть ячеек.

Восьмёрка. Семёрка. Семёрка. Шестёрка. Шестёрка. Пятёрка.

У неё была двойка.

Три грейда до самого младшего.

Впервые она думала не о том, как вовремя уйти.

А о том, как сделать так, чтобы через шесть оборотов её позывной оказался в том списке.

⁂

Когда она вернулась, разговор в комнате оборвался.

Икс входила в такую тишину много раз. Знала, что она значит, сколько длится и чего в ней делать нельзя.

Она прошла к скамье и села на край.

— Расходимся, — сказал Бета. — Наряды у всех есть. Я буду во второй половине смены.

Комната опустела медленно: первым ушёл Клещ, за ним Швея, потом Молодой, и каждый забрал своё из ниши.

Молодой ещё топтался в дверях — забыл что-то и не вспомнил.

Икс вышла вслед за ним. Тринити осталась в комнате.

Она дала им всем отойти и только тогда произнесла:

— Бета, задержись.

Он был уже в дверях. Вернулся.

Она заговорила вполголоса.

— Теперь скажи, зачем нам двойка. У нас минимум в составе пятые. Нарядов для неё на доске нет.

— Она слышит выше своего грейда.

Тринити ждала этого ответа.

— Бета, двойка не открывает и не стягивает восьмые узлы. Не «один раз». Не «в исключительных случаях». Двойка их не должна даже слышать.

— Значит, одно из двух, — сказал Бета. — Либо грейд на её руке не её, либо всё, чему нас учили, — неправда. Я не знаю, что из этого хуже.

Тринити взяла его за руку и отвела на два шага от стола, туда, где не слышно от двери.

Держала крепко, как держат, когда боятся, что уйдут.

— Бета. Скажи честно. Ты проверял?

Он понял, о чём она.

— У неё нет ни команды, ни истории, — сказала Тринити. — Грейд стоит на двойке, хотя ей уже не двенадцать. Ты проверял?

— Нет. — Ответ получился слишком резким.

— Тринити.

Теперь он сказал это тихо.

— Ты когда-нибудь видела меченую с цифрой? — спросил Бета. — Чтобы она спокойно летала по верхним ярусам и работала с узлами под восьмёрку?

Тринити молчала.

— Хоть одну за всю жизнь?

— Нет, — сказала она. — А ты двойку у восьмого видел?

— До прошлого цикла — нет.

Тринити отпустила его руку.

Не сразу и не резко — просто пальцы разжались сами. Держать стало нечего.

Она видела людей с меткой отрицания. На нижних ярусах, там, куда обычно команды с их уровнем грейдов не спускаются.

Ни один из них не поднимался выше третьего яруса. Ни один не летал.

Ни у кого из них на запястье не было цифры — у меченых это место оставалось пустым.

Они работали на первом ярусе, там, где не требовался грейд.

Всегда. Так работает система.

— И что теперь? — спросила Тринити.

— Посмотрю, что она умеет. На учебной.

— Восьмой ты ей там не откроешь.

— Открою до седьмого. Пусть покажет, как слышит.

— А двойка?

Бета посмотрел на её руку, которая его уже не держала.

— Не знаю, Тринити. Цифру я видел. Работу тоже.

Она подождала, но он ничего не добавил.

— Бета, ты отвечаешь за состав. Но Альфа бы её не взял.

Бета повернулся к ней.

— Он бы увидел крылья, то, как она с двойкой закрыла восьмой узел, и первым бы её забрал. Потому что тащит домой всё странное. Сначала тащит, потом разбирается, что нашёл.

— Ладно, — сказала Тринити.

Бета вышел.

Икс ждала в переходе.

Она вышла со всеми и осталась стоять у стены. Уйти было нельзя, войти обратно тоже.

Она понимала: просить нельзя. Просят те, у кого есть чем объяснить просьбу.

Значит, надо стать им полезной.

Клещ вернулся в общую за стаканом. Вынес и прошёл мимо. Ничего не сказал.

Через пару шагов повернул обратно и поставил стакан на выступ у стены, рядом с Икс.

— Стоит и стоит, — сказал он в сторону и ушёл.

Стакан был полный. Клещ не сделал ни глотка.

Бета подошёл к ней и убрал руки за спину.

Икс шагнула вперёд первая.

— Что я должна делать?

— В каком смысле?

— Я здесь декаду. Не в команде, я поняла. Скажи, что мне делать, и я сделаю.

Бета переступил с ноги на ногу.

— Ты слышала, что сказала Тринити?

— Только часть.

— И что поняла?

— Что для двойки у вас работы нет. И что она появится, если я перестану ею быть. Или если найдётся работа, которую делаю только я.

Он не ответил сразу.

— Ты с двойкой закрыла узел, к которому нас не пускают. Я хочу узнать, как ты это сделала.

— Я уже говорила.

— Ты сказала, что слушала. Двойки восьмые узлы не слышат.

Следующий вопрос он задал не сразу.

— Какой у тебя грейд по роду?

— Не знаю.

— Как — не знаешь?

— Некого спросить.

— А в Учёт?

— В Учёте спросят родовой слепок.

Икс замерла.

— У меня его нет.

— Восстановить?

— Слепок снимают с родных. С живых. — Икс сказала это спокойно.

Он замолчал. Про слепок спрашивать больше было нечего.

— Родные, — сказал он. — Что с ними случилось?

Икс не ответила, на Бету она не смотрела.

— Все сразу? — добавил он.

Икс кивнула.

Ничего необычного в этом не было. В Дыхании люди погибали чаще, чем в остальных породах.

— Сколько тебе было?

— Девять, — ответила она.

Бета разнял руки.

— Моих не стало, когда нам было пятнадцать. — Бета сказал это тише, чем говорил обычно. — Обрушение, — добавил он.

Икс не сразу переспросила.

— Вам? — Голос её звучал тихо.

— Да. Альфа — он мой брат.

Бета посмотрел вдаль, туда, где чуть виднелась старая воздушная платформа.

— На том восьмом сколько тебе вернула платформа?

— Немного. Пока работала.

— А когда закрыла?

— Ничего.

— Раньше тоже так было?

— Да.

Бета складывал её слова. Узлы выше двойки она слышала, но полной отдачи, по её словам, не получала. Возможно, дело было в этом: без родителей и без команды некому было вести её рядом с собой, пока она росла.

Нужно было посмотреть, что получится под его допуском, если она сама закроет узел и примет отдачу.

Только её способность слышать и работать выше своего грейда оставалась непонятной.

Все эти годы она ходила одна. Почему не пошла в другую бригаду? Там бы взяли и научили.

После разговора о родителях Икс так и не подняла глаз. Бета оставил вопрос.

— Если ты слышишь узлы выше своей двойки, значит, главное у тебя есть. Остальному можно научить.

— Научи. — Икс сделала шаг к нему.

Получилось резче, чем она хотела. Икс замолчала, не зная, как поправить.

— Я быстро запоминаю, — добавила Икс ровно. — Не всё, но много.

Он стоял неподвижно, пытаясь понять, что в ней изменилось.

— Тебе кто-нибудь объяснял про работу в Дыхании? Правила Свода?

— В детском доме, — сказала она. — Давно.

Там объяснили только самое простое. Правила Свода разбирали в командах или во время обучения на объектах. Порода досталась ей по роду. Её рука слышала платформы и узлы, а работу других пород — нет, и так было у всех.

— Учить тебя я могу одну декаду. А дальше чего ты хочешь?

— Чтобы грейд начал расти.

— Зачем? — спросил Бета.

— Чтобы работать там, куда с двойкой не пускают.

— Ты так и не сказала, зачем.

Икс помолчала.

— Я знаю. Больше пока не могу сказать.

Бета посмотрел на её запястье, потом ей в голубые глаза.

— Хорошо. Теорию подтянем. Остальное покажешь.

— Пойдём. — Бета кивнул на переход и пошёл. Икс последовала за ним.

Платформа, на которой учились все бригады квадрата, стояла через два перехода.

Бета остановился у панели. Здесь она была шире обычной, с двумя вытертыми местами: одно для ладони мастера, другое — для того, кого он ведёт.

— Это учебная платформа. В ней узлы разного уровня, от первого до девятого. Я открою тебе до седьмого.

— Потому что у тебя семёрка?

— Да.

Бета достал очки, которые захватил из комнаты, и протянул ей.

— Держи.

Икс взяла, повертела в руках и не надела.

— Что-то не так?

— Мне они не нужны.

— А как ты видишь, куда идёшь внутри?

— Я не вижу. Я слушаю, куда тянет.

Он ответил не сразу, будто ещё раз проверял её слова.

— Хорошо.

Бета положил ладонь с краю панели.

— Ничего не трогаем, не стягиваем. Обойди платформу и называй каждый узел, который найдёшь. Вслух. Клади руку.

Икс не двинулась.

Пальцы сами нашли край манжеты.

Всю жизнь она заходила сама. Под чужим допуском — ни разу.

Бета подождал.

— Заход парный. Платформу открываю я. Пока моя рука лежит, ты идёшь под моим грейдом, а не под своим.

Ветер шёл вдоль стены и не стихал.

— Хочу посмотреть, как ты их слышишь, — добавил Бета и дотронулся до своих очков.

Икс медленно положила ладонь на панель рядом с его. Панель открыла ей вход.

И она зашла внутрь платформы.

Тело остаётся снаружи: рука лежит на панели, а внутрь уходит только энергия. Она движется по ходам от узла к узлу, и человек направляет её.

Бета не подсказывал Икс ни куда идти, ни что ждёт за поворотом, ни как называются узлы, мимо которых она проходила.

Он вывел очки и смотрел.

На схеме очков было видно всё: ходы, развилки и она — точка, которая шла по ним, не задевая стенок.

Швы встречались почти на каждом узле.

Сам Бета знал узлы по памяти: где какой, ещё до того, как положил руку.

Икс не знала ни одного поворота. Её просто тянуло.

— Первый, — сказала Икс.

Бета глянул в очки. Точка стояла на первом узле.

— Второй. Его много раз стягивали.

На схеме у второго было шесть швов.

Третий она назвала раньше, чем дошла до развилки.

Икс прошла три развилки подряд, и на четвёртой её потянуло вбок — в проход, которого не было в маршруте Свода.

— Не туда.

Икс остановилась.

— Почему?

— По Своду здесь другой путь. Не лезь.

— А этот?

Бета посмотрел в очки.

— Этим мы не ходим.

— Но он есть.

— Есть. Вернись.

Икс ещё немного прислушивалась. Её тянуло именно туда.

Потом она развернулась и вернулась к той развилке, откуда свернула.

К пятому узлу платформа вела её без единой заминки.

— Четвёртый. Пятый узел.

Она называла их и шла дальше. Уровень угадывала каждый раз.

На шестом стало плотнее, но ей было так же понятно, как раньше.

— Шестой. Седьмой.

А потом она остановилась.

Перед ней была пустота, но пройти сквозь неё не получалось — словно там стояла невидимая стена. За ней она слышала что-то ещё.

— Там ещё один.

— Достаточно.

— Я ещё могу.

— Я знаю.

Бета повернулся к ней.

— Я не могу.

Икс вышла и сняла ладонь с панели.

Только после этого Бета убрал свою руку с платформы.

К переходу они шли молча, Икс была впереди.

Обычно чужое «хватит» означало, что дальше ей нельзя.

Здесь оно означало: дальше не может он.

Бета вспоминал четвёртую развилку. По Своду нужно было идти другим путём, и сам он никогда туда не сворачивал.

Но Икс не знала маршрута и до этой развилки ни разу не сбилась с пути. Теперь Бета уже не был уверен, что она там ошиблась.

⁂

На второй цикл её взяли на объект.

Не работать — смотреть.

Тепловая платформа стояла в расщелине боком. Карниз огибал её узкой лентой, а сама она уходила вниз через все ярусы до первого.

Тринити застегнула браслет и провела ладонью по бедру. Она всегда так делала перед тем, как приложить ладонь к платформе.

— Встань там и не двигайся, — сказала она.

— Хорошо.

— И не подходи к панели. Ни на шаг.

Икс встала спиной к стене.

Бета работал с другой стороны платформы.

Молодой — ярусом ниже, у того же корпуса.

Работали долго и без спешки, переговаривались через браслеты — коротко, не поворачивая головы: слышно было всем сразу.

— Бета, нагрузку снял? — спросила Тринити.

— Снял, по всем трём. Несущую последней, — ответил он.

— На мой пришло по отводящей. Снимаю со своего по трём веткам.

— Держит, — сказал Бета. — Молодой, пришло?

— Пришло на мою несущую, — ответил Молодой.

— Нагрузка снята. Ветви пустые. — Тринити держала ладонь на панели и не убирала. — Свожу.

— Слышу, — сказал Бета.

Икс слушала, как они это делают: медленно, вслух, называя каждый шаг.

Так, как её не учили никогда.

— Этот узел уже стягивали. Иду по старому шву, — сказала Тринити.

— Готово. Нагрузка вернулась на все три ветви.

— У меня перераспределились, — сказал Молодой.

— Тринити, что по журналу? — спросил Бета.

— Два шва за оборот. Оба наши. Это будет третий — Учёт назначит сверку.

— Знаю, — сказал Бета.

На сверке проверят, кто работал и что сделал.

Если находили нарушение, записывали ошибку. За три ошибки грейд опускали на один.

Отказ узла был ниже, ближе к тому месту, где работал Молодой. Икс услышала его в первую же минуту.

Она повернула голову в ту сторону, но ничего не сказала. Бета уже спрашивал про род и работу на восьмом. Следующих вопросов она не хотела.

За её спиной понемногу остывала стена.

Они дошли до отказа сами — на час позже. Когда работа была закончена, Бета подошёл к Икс.

— Ты слышала его раньше нас? — спросил он.

Икс кивнула коротко — так, чтобы видел только он.

— В следующий раз скажи.

Икс посмотрела по сторонам, затем на него.

— Я же только смотрю.

— И слушаешь. Услышала — скажи мне. К панели сама не подходишь.

Она кивнула.

Бета пошёл к переходу, Икс — следом. Несколько шагов он молчал.

— Учиться будешь быстрее остальных.

Икс на мгновение сбилась с шага. Посмотрела на идущего впереди Бету и пошла дальше.

⁂

На третий цикл её оставили в общей комнате.

— В этот раз без тебя, — сказал Бета. — Объект под сверку.

— А мне что делать?

— Открой платформу прошлого цикла в архиве. Найди ветки, с которых снимали нагрузку. Вернёмся — покажешь порядок.

— По Своду?

— Сначала как поняла.

Он ушёл, и она осталась одна в комнате.

61-я работала в этом помещении сорок лет.

Значит, здесь должно было остаться что-то и от тех, кто был здесь раньше.

Она обошла все ячейки в нише по одной.

Ни одной старой вещи.

У крайней задержалась дольше.

Альфа так и не вернулся.

Стол был старше всех, кто за ним сидел. Она провела ладонью по краю.

Дерево молчало. Оно ничего не отдаёт.

Икс не нашла ничего.

Но уходить из комнаты не хотелось. Она открыла архив и стала искать платформу, о которой говорил Бета.

⁂

После смены, когда остальные расходились, Бета учил её тому, чему когда-то научили его родители.

Знания в Дыхании передавали только своим. Бета отдавал их чужой.

Она находила отказ за две секунды — и полтора часа не могла удержать в голове, в каком порядке снимают нагрузку.

К концу занятий слова начинали путаться. Бета это видел и не торопил — только двигал развёртку ближе.

— Что у тебя вместо Свода?

Икс попыталась объяснить.

— Я просто слышу, где что находится. Как ты видишь комнату. Ты же не вспоминаешь по порядку, где стоят стены.

Бета коротко улыбнулся.

К концу третьего цикла Икс уже не сразу заглядывала в развёртку. Если не могла подобрать нужное слово, сначала смотрела на Бету.

Он подсказывал. Иногда показывал нужную строку на развёртке, иногда ещё раз повторял порядок действий.

Икс привыкала к тому, что теперь можно было спросить, если сама не знала ответа.

После занятий она вернулась к архиву сама.

Раньше она искала там Третью. Теперь — то, что не могла запомнить: ветки, заходы и порядок.

За год в журнале узла значилось девять заходов.

Этот узел Икс слышала в прошлом цикле. Знала, как он тянет.

А всё остальное про него было записано здесь.

⁂

На четвёртый цикл Тринити перед сменой проверила браслет.

От Альфы — ничего.

Убрала руку и открыла сводку.

На объекте Икс опять поставили в стороне, и она простояла так половину смены.

— Иди сюда, — позвала её Тринити.

Икс подошла.

Тринити стояла у узла, с которым работала два оборота назад. Свои швы она хорошо помнила.

— Бета говорил, что ты слышишь узлы.

Она стукнула по обшивке платформы согнутым пальцем.

— Покажи.

Икс не двинулась.

Отказаться она могла. Но тогда Тринити больше не подпустит её к платформам.

— Что показать?

— Всё, что слышишь. Отсюда и вниз.

Икс сняла перчатку и чуть отвернула манжету.

К панели она не подошла.

Просто положила ладонь на корпус рядом с панелью.

— Здесь шов. Старый.

— Насколько старый?

— Не скажу. Старше меня.

Тринити не подтвердила и не поправила.

— Дальше.

— Здесь. И вот здесь.

— А между ними?

Тринити знала ответ заранее.

— Между ними чисто. Там не трогали.

Тринити положила ладонь на панель, вывела очки и подняла журнал платформы.

— Дальше.

— Дальше их четыре подряд, но они не мешают. Мешает один, ниже. Его стягивали дважды, и второй раз хуже.

Тринити пересчитывала швы, перебирая пальцы.

— Сколько всего?

— Восемь.

Тринити прошла по строкам ещё раз, сверху вниз. Четыре. Два последних — её собственные.

Восьми там не было.

— Хватит, — сказала Тринити.

Она убрала очки и сняла ладонь с панели.

Икс тоже опустила руку.

Тринити шагнула к ней.

— Дай.

И сама взяла её за кисть, поворачивая ладонью вверх.

Под отворотом манжеты видна была двойка.

Икс быстро забрала руку.

— Резко получилось, — сказала Тринити.

— Ничего. — Икс опустила рукав до самой ладони.

Тринити повернулась к панели.

Икс сделала шаг назад.

— Подожди, — сказала Тринити. — Узлы и швы ты слышишь. Теперь назови, как работать с узлами по Своду.

Икс молчала.

— Я жду.

— Прошла по контуру. Нашла узел.

— А порядок работы? Сначала что?

Икс разжала и сжала пальцы, проверяя, слушаются ли.

— Не помню.

— Тогда к панели пока не подходишь.

Тринити отвернулась к платформе.

Икс поняла свою ошибку. Двойка должна была ответить «я не слышу». Она сказала: «Восемь».

Чтобы стать нужной для этой команды, надо было показать, что умеешь.

Показать, что умеешь, — единственное, чего ей показывать было нельзя.

Обратно Икс вёл Молодой.

— Ты на Тринити не обижайся. У нас сейчас все на нервах. Из-за ордера.

— Я поняла.

— В прошлый раз Поля были у 20-й.

— Это поколение назад?

— Ага. Но они ордер не удержали.

Икс посмотрела на него.

— Поэтому Тринити всё просчитывает?

Молодой усмехнулся.

— Тринити всегда всё считает.

Он помолчал.

— Но сейчас особенно.

— А если нас не подтвердят?

Он перестал улыбаться.

— Тогда всё. Для нас второго раза не будет.

Он подтянул подсумок.

— Ты только при ней про это не говори, ладно?

— Хорошо, — сказала Икс.

⁂

В конце цикла Икс снова открыла архив квадрата.

Третья появлялась в записях одиннадцать раз.

Годы. Платформы. Подходы.

На некоторых из этих платформ Икс уже бывала раньше. Могла стоять у той же стены, слушать те же старые швы — и не знать, что сорок лет назад здесь работала Третья.

Теперь знала.

Работа каждого оставляла свой след, и Икс слышала разницу между ними. Но какой из них принадлежал Третьей, она не знала: шов не называл того, кто его поставил.

Оставалось искать то, чего она раньше не слышала.

⁂

На пятый цикл Икс уже привычно стояла у стены, пока остальные работали.

— Икс, придержи поточник.

Клещ даже не обернулся. Сказал это так просто, будто и не допускал, что она может отказаться.

Икс подошла и придержала. Он посмотрел на цифры. Закончив работу, забрал прибор.

Ярусом выше, чуть поодаль от 61-й, работала другая бригада Дыхания: пятеро, и на плече у каждого стоял номер 10. Они закрывали повреждение.

Кусок обшивки ушёл вниз вместе с настилом, и в теле платформы стояла дыра высотой в человека. Такое не сводят: сводить нечего, края не дотягиваются друг до друга.

Один подошёл к самому краю, снял с пояса мешочек и распустил завязку.

Рой из мешочка пошёл в дыру ровным потоком, без единого звука.

Жучки оседали по краям пролома в несколько слоёв, сцеплялись и наращивали обшивку внутрь. Края дыры медленно сходились.

Икс не отводила глаз.

На нижних ярусах дыры такого размера не закрывают ничем. Их обходят.

Мешочек опустел. Мужчина встряхнул его и положил в карман.

Жучки не возвращались: каждый оставался там, где закончил работу. Поэтому рой в мешочках был подотчётным.

Икс посмотрела на 61-ю. Они по-прежнему работали с узлами.

В это время наверху, у 10-й, начался спор.

Икс повернулась на голоса. На карнизе стояли двое. Не из 10-й.

У обоих на контуре стоял знак Порядка.

Один из Порядка назвал позывной. Голову поднял один из тех, кто закрывал повреждение.

Он посмотрел на пришедших, потом на своих. До него не сразу дошло, что пришли за ним.

Другой из 10-й рванул к нему.

Один из Порядка достал пистолет, прежде чем бросившийся успел сделать ещё шаг.

Не поднял. Держал наготове.

Старший 10-й перехватил своего за плечо. Тот попытался вырваться, но старший не отпустил.

— Стой.

— Так он же…

— Стой, я сказал.

Женщина, что работала с ним рядом, сняла руку с панели.

Из другой руки выпал поточник. Она не стала его поднимать.

Она стояла и смотрела, как его сейчас уведут.

Один из Порядка подошёл, отвернул ему манжету и положил руку на запястье. Держал недолго.

— Он, — сказал тот, кто держал запястье.

Мужчина молча снял с пояса мешочек и опустил его на настил.

И пошёл сам.

Он не спорил и не спрашивал. Бежать было некуда.

Икс не слышала ни платформы, ни своих.

Она впервые видела, как Порядок забирает человека.

Икс машинально стянула манжету на ладонь.

Когда они скрылись, 10-я ещё некоторое время стояла без движения. Потом старший сказал что-то короткое, и остальные вернулись к работе.

Закончили молча, мешочек так и остался лежать на настиле.

Икс обернулась к Бете.

Он тоже смотрел на верхний карниз.

— Пошли.

Она пошла за ним.

На первом переходе промолчала. На втором всё-таки спросила:

— За что его забрали?

— Не знаю.

— Кто решил?

— Учёт.

Икс оглянулась назад, хотя 10-ю отсюда уже не было видно.

— Почему они его не остановили?

— Ты видела пистолет.

— Видела.

Несколько шагов прошли молча.

— Его затрут?

Бета не ответил сразу.

— Возможно.

Икс дотронулась до своей правой руки.

Бета заметил движение, но ничего не сказал.

⁂

После смены Икс вышла из комнаты 61-й. Переход уже пустел, и у поворота к ней подошёл Бета.

— Успеешь дотянуть до пятого — предложу тебя в состав.

Икс услышала «предложу» раньше, чем всё остальное.

— Предложишь?

— Список подписывает Тринити. За неё я не решаю.

— А ты?

— Я не против.

— Но ты меня знаешь меньше декады.

— Поэтому ты пока учишься. Как работаешь — посмотрю. А зачем тебе Поля, расскажешь, когда сможешь.

Её двойка не менялась девять лет.

С ним ей уже удалось зайти через панель. Раньше та ей всегда отказывала.

Может быть, и полную отдачу от узла удастся получить.

Почему она обходила панель, он не знал. Икс не сказала.

Она начала надеяться, что они этого так и не узнают.

В тот цикл Икс вернулась к себе позже обычного.

Бокс она снимала самый простой, девятью ярусами ниже.

Проверять платформы она не полетела. Сидела и слушала, как внизу работает перегонная.

⁂

На следующий цикл в начале смены разбирали наряды.

Бета открыл рабочую доску. Среди нарядов они увидели строку 10-й бригады: повреждение на платформе шестнадцатого яруса закрыто, объект сдан.

Грейд того, кто закрывал, стоял. Позывного напротив уже не было.

— А почему пусто? — спросил Молодой.

Никто ему не ответил.

Тринити подняла голову от ведомости.

— Работаем, — сказал Бета и смахнул слой.

Икс успела дочитать строку до конца.

Такую запись она уже видела. Девять лет искала именно такие.

Человека из 10-й забрали накануне. Сейчас позывного уже не было.

Порядок исполнял приказы мгновенно.

Во рту у Икс пересохло. Она сложила руки на груди, пряча ладони под локтями.

⁂

В следующие циклы Икс облетала платформы, где работала Третья. Выбиралась всегда в тихий режим.

Проверила десять. Оставалась только одна.

Стояла она на стыке квадратов, у дальней границы 61-й.

Дальше всех.

⁂

На девятый цикл Икс нашла на доске те две строки. Восьмые никто так и не взял.

— Я могу закрыть, — сказала она.

— Строку подписывают позывным и грейдом, — сказал Бета. — Твой грейд — двойка.

— В первый раз ты подписал Альфой.

Бета посмотрел на неё.

— Один раз.

Он убрал развёртку.

— Сейчас мы на подтверждении. Восьмые подождут. Если подмена сейчас всплывёт — ордера не будет ни у кого. Ни у меня, ни у них.

Икс не ответила.

Про «ни у тебя» он не сказал.

Икс услышала и это.

— Сколько восьмые могут висеть?

— До конца оборота.

Икс вышла в переход.

Тринити подошла к Бете.

— Ты пообещал ей Поля?

— Сказал: дотянет до пятого — предложу в состав.

— За шесть оборотов? Так быстро никто не растёт.

— Знаю.

— А если дотянет, а с ней что-то окажется не так?

— Разберём до подачи списка.

— Она знает, что я могу не подписать?

— Знает.

Икс вернулась в общую, встретилась с Тринити взглядом и села на своё место, на край скамьи.

Та вышла, не сказав больше ни слова.

Когда в общей они остались одни, Бета снял с пояса слепок 61-й, повернул рельефом к ладони и сжал в кулаке. Разжал.

— Икс. На следующий цикл выйдем вдвоём, — сказал он. — Посмотрю, что ты усвоила.

— Вдвоём?

Она спросила слишком быстро.

— Команду брать не будем. Это не работа, а проверка.

— А что будет, если я не пройду?

— Посмотрим, где сбилась.

— А если пройду?

Бета убрал слепок на пояс.

— Тогда буду решать, как оставить тебя дальше.

Икс посмотрела на него, будто ждала продолжения.

Но Бета больше ничего не добавил.

Она кивнула, поднялась со скамьи и вышла.

В коридоре было пусто. Шёл тихий режим.

Один цикл, чтобы показать всё, что она умеет, и ни одного слова, чтобы объяснить, откуда это взялось.

Грейд не вырос. В постоянном составе 61-й её по-прежнему не было.

Раньше она всегда уходила до того, как начинались вопросы.

В следующий цикл впервые нужно было остаться до конца.

Глава 3 - ОТТОРЖЕНИЕ

— Летим вниз. Пятый ярус, — сказал Бета, когда Икс вошла в общую комнату 61-й. — Проверю тебя на втором узле. В нашем квадрате таких нет.

— А где есть? — спросила Икс.

— На старой платформе, на стыке квадратов. Наши в этот цикл будут работать неподалёку.

Он направился к выходу, и Икс пошла следом.

Лететь пришлось долго. Икс почти всю дорогу молчала и не замечала, как позади оставались переходы и карнизы. Бета не расспрашивал. Только иногда оглядывался, проверяя, не отстала ли она.

Чем ниже они спускались, тем холоднее становился воздух. Икс плотнее застегнула контур у горла.

На пятом ярусе показалась старая платформа.

Они приземлились на карниз и дальше пошли пешком.

Бета заговорил:

— На втором узле будешь работать сама, с панели.

— С панели? — переспросила Икс, хотя расслышала.

— Да.

Карниз огибал платформу узкой лентой и расширялся там, где стояла панель.

На панели было затёрто место размером с ладонь.

Икс остановилась в шаге от неё.

Узла она не боялась. Дело было в панели.

— Икс, — позвал Бета.

— Иду.

Она подошла к панели. Подняла руку, но не коснулась.

Бета ждал.

Икс медленно выдохнула и опустила ладонь. Под ней начали собираться лучи.

Она считала про себя.

На счёт «четыре» панель открылась.

Икс ждала отказа. Но панель приняла её руку и пустила внутрь.

Бета отошёл на два шага и встал вполоборота, убрав руки за спину.

— Работай.

Икс прислушалась и почти сразу нашла второй узел.

В первые циклы обучения порядок действий по Своду всё время путался в голове. Сейчас нужные слова всплывали сами, словно всегда там были.

— Снимаю нагрузку. По всем трём ветвям, несущую последней, — сказала Икс.

— Слышу.

— Почему последней? — спросил Бета.

— Несущая держит узел. При снятии первой нагрузка переходит на отводящую и разводящую без распределения.

Бета улыбнулся, но Икс этого не видела.

— Дальше, — продолжил он.

— Нагрузка снята. Ветви пустые.

Где-то выше по платформе прошло гудение.

— Иду по контуру узла, — сказала Икс.

— Слышу.

Узел отзывался ровно.

— Удерживаю узел до прекращения натяжения.

— Хорошо.

— Натяжение прекратилось. Край чистый. Нагрузка вернулась на все три ветви.

— Отклонений нет, — добавила Икс.

«Работа принята».

Она подождала. Отдача от второго пришла быстро.

— Выхожу.

Икс сняла ладонь с панели.

— В каком порядке шла? — спросил Бета.

Икс повторила весь порядок без запинки.

— Хорошо.

— И всё?

— А ты чего ждала? — спросил Бета.

— Не знаю.

Ветер прошёл вдоль стены и ушёл вниз.

— Обычно после этого что-нибудь говорят, — сказала Икс.

— Говорят, когда плохо, — сказал Бета. — Ты всё сделала хорошо.

Он чуть улыбнулся.

Икс отвела глаза и улыбнулась тоже.

Посмотрела обратно — улыбки уже не было.

Ей захотелось услышать это «хорошо» ещё раз. Переспрашивать она не стала.

Бета тронул браслет. Над рукой открылась запись о выполненной работе.

Второй узел. Исполнитель — Икс. Второй грейд.

Браслет щёлкнул ещё раз.

Сквозь шум ветра послышался голос Тринити:

— Бета, поднимись. Клещ закончил, а работу не принимают.

— Иду.

Бета погасил браслет и повернулся к Икс.

— Стой здесь. К панели не подходи. Я вернусь.

— Хорошо.

Крылья он раскрыл на краю карниза и ушёл вверх вдоль стены, не оглядываясь.

Некоторое время Икс смотрела вслед Бете. Потом перевела взгляд на панель.

В этот цикл ей впервые не пришлось обходить допуск. Она закрыла узел через панель — и ничего не случилось.

Икс разжала пальцы, посмотрела на ладонь. Подходить ещё раз не стала.

Она прислонилась спиной к стене. Постояла так, время от времени поглядывая вверх. Бета не возвращался.

Она подняла руку с браслетом и открыла архив. Нашла запись об узле, который только что стянула. Пробежала по ней глазами и остановилась на координатах.

Эти цифры показались Икс знакомыми. Она открыла список платформ, на которых работала Третья, и нашла ту, до которой так и не добралась. Цифры совпали. Всё это время Икс стояла на той самой платформе.

Она проверила, какой узел здесь стягивала Третья. Шестой, двумя ярусами выше. Икс подняла голову, огляделась. Вокруг по-прежнему никого не было. Она свернула архив и поднялась на нужный ярус.

Здесь Икс услышала тонкий, незнакомый звук. Он шёл от старой работы. Неужели Третьей? Такого она ещё не слышала.

Икс остановилась, вспомнив, что Бета велел не подходить к панели. Нужно было дождаться его и попросить зайти вместе. Она отошла, села на край карниза, но даже отсюда продолжала слышать звук старого узла.

Если ждать Бету, он откроет архив и увидит Третью. И пустую строку напротив её позывного.

Начнутся вопросы. Зачем Икс ищет человека из затёртой линии?

Она не знала, что ответить.

Икс глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Ещё раз посмотрела вверх.

Потом поднялась и пошла к платформе.

К панели она не подошла. Встала у самого корпуса.

Помедлила.

Положила ладонь на корпус рядом с панелью.

Под ладонью платформа отозвалась сразу.

Необычный звук шёл отсюда. Она не ошиблась.

Узел стягивали много лет назад, но привычных краёв шва Икс не слышала.

Как здесь сумели обойтись без них?

Чтобы понять точно, нужно было коснуться его и считать оставшийся след.

Икс посмотрела на панель.

Раньше она уже переносила руку туда, чтобы подробнее разобрать след. Панель замечала её у узла, к которому двойке доступа не было, и запускала цикл отторжения. Сначала жар, потом удар.

Она рассчитывала успеть прочитать и убрать руку прежде, чем платформа её обожжёт.

Она сдвинула ладонь с корпуса на панель.

Отказа не последовало. Так же, как двумя ярусами ниже.

Икс приблизилась к месту старого шва и коснулась его.

Теперь она могла разобрать, как здесь работали: края не тянули друг к другу, им давали сойтись самим. Она узнала этот способ. Сама тоже сначала слушала, находила, куда тянутся края, помогала им, держала и ждала. Но после неё шов всё равно оставался, а здесь место срослось целиком.

Икс плотнее прижала ладонь.

Вспомнила запись в архиве: 61-я, сорок лет назад. Третья.

На тех десяти платформах после Третьей работали другие. Значит, всё это время Икс слышала их швы.

А здесь ничего не переделывали.

Так вот как звучит её работа.

Под ладонью стало заметно теплее.

Через секунду панель уже обжигала кожу.

Икс знала этот сигнал. Следом должен был пойти жар по каналу, потом удар. Платформа оставалась целой. Всегда.

Больно.

Нужно было выходить.

Икс руку не убрала.

Впервые она касалась работы Третьей. Хотела запомнить, как та её выполнила.

Ещё немного. Ровно столько, чтобы дочитать.

Но жар по каналу не пошёл.

Удара тоже не было.

Раньше платформа не находила её в Учёте и обрывала подключение. Теперь запись была: Икс. Стажёр 61-й. Второй грейд.

Началась полная проверка.

«Сбой».

«Цикл саморазрушения запущен».

Икс дёрнула руку. Ладонь не оторвалась от панели.

— Нет…

Свободной рукой она вцепилась в край панели и потянула сильнее.

Раньше платформа её выталкивала. Теперь не отпускала.

Икс перенесла свободную руку на корпус, упёрлась в него коленом и изо всех сил потянула зажатую руку к себе.

Панель отпустила.

Настил под ногами уже пошёл трещинами.

Плита сорвалась с верхних ярусов и пронеслась за спиной. В тот же миг крыло резко дёрнуло вбок. Следом тело пронзила боль.

Карниз ушёл из-под ног.

Икс попыталась расправить крылья. Не вышло.

Она падала вперемешку с обломками платформы. Ярусы мелькали перед глазами — один, другой, третий.

Что-то врезалось в ногу. Её развернуло.

Она проваливалась в пустоту. Тело больше не слушалось.

⁂

Потом её взяли.

Не поймали — взяли, коротко и грубо, поперёк спины и под колени, и она с размаху ткнулась лицом в чужую ключицу.

Он не пытался остановить падение сразу.

Стена приближалась. Икс обхватила его за плечи и прижалась к нему, ожидая удара.

Но он увёл их вдоль стены по длинной дуге, постепенно гася скорость.

Их протащило ещё через два яруса вниз. Крылья он держал полураскрытыми, как держат воду в горсти, и Икс всем телом чувствовала, как они звенят от нагрузки.

Потом дуга выровнялась.

Она лежала у него на руках, всё ещё крепко его обнимая, и никак не могла отдышаться. Под щекой часто билось его сердце. Он тоже дышал неровно.

Икс никогда раньше не слышала его вот так близко.

Она попробовала подтянуть ногу и не смогла.

— Я… — начала она.

— Молчи.

Он сказал это без злости, как говорят «не двигайся».

Она замолчала.

Они летели, и дыхание его понемногу становилось ровнее.

— Бета.

Он не ответил.

— Мне очень жаль.

Крылья шли ровно.

— Ничего, — сказал он и чуть крепче прижал её к себе.

⁂

Приземлились они на техническую площадку — узкую, из четырёх плит, с распоркой вдоль края.

Бета опустил её, аккуратно придержав затылок.

Его рука была липкой. Он мельком взглянул на ладонь.

Потом присел рядом на одно колено.

— Где ещё болит?

Спросил слишком резко. Сжал губы, дождался ответа.

— Нога, — сказала она.

— Ещё?

Теперь тише. Он старался говорить так же ровно, как раздавал наряды.

Она помотала головой.

Бета смотрел на её волосы у виска. Они слиплись и потемнели.

— Голова, — сказал он коротко.

Икс подняла руку, коснулась головы и увидела кровь.

— Не чувствую.

— Это не значит, что там ничего нет, — сказал он почти ровно.

Болело ещё в боку и под лопаткой. Об этом она не сказала.

Икс ждала вопроса о платформе. Бета молчал.

Он поднялся, отошёл на два шага, встал вполоборота.

Первый сел ей на щиколотку.

Она не увидела, откуда он прилетел. Под ним боль ослабла, а через секунду холод пошёл вдоль голени. Их стало десять, потом сорок, потом столько, что уже сосчитать было невозможно.

Жучки слетались со всех сторон тонкими ручейками. Каждый мерцал, как крупинка светящейся породы. От роя тянуло холодом.

Эти отличались от рабочих в мешочках. Они лечили тела, а не платформу.

Вокруг Икс постепенно стягивалась паутина. По бокам она становилась всё плотнее.

Боль ушла так, как уходит звук: сначала стало тише, потом совсем тихо.

Но нога и крыло по-прежнему не слушались.

Она подняла глаза.

Бета стоял и не двигался. Платформа за ними разрушалась дальше.

Уже не так быстро. Основание разрушилось полностью.

— Как ты меня нашёл? — Икс не выдержала этого молчания.

— Возвращался. Что ты делала на седьмом ярусе?

— Слушала.

— Что слушала?

— Шов, — сказала Икс.

Что-то вдали ударило.

Бета повернул голову на звук.

Он смотрел, как осыпаются последние ветки. От низкого грейда такого не бывает. Платформа должна была её выбросить.

Бета обернулся к Икс.

— Почему платформа запустила разрушение?

— Потому что я дотронулась до шва.

Он подошёл ближе и опустился рядом. Жучки уже плотно покрывали её ногу и основание крыла. Икс опёрлась на локоть и немного выпрямилась. Она даже не поморщилась. Бета проследил за её движением.

— Покажи руку, Икс.

Она не двигалась.

— Икс, дай мне посмотреть.

Она подняла руку, но манжету не тронула.

Смотрела мимо него.

Бета сам отвернул манжету.

Цифра или пустота.

На запястье стояла двойка.

Он вспомнил слова Тринити: «Ты проверял?»

И свой ответ: «Нет».

Тогда ему хватило наличия цифры.

Икс находила вход на корпусе. Он запретил ей подходить к панели без него.

Но обход объяснял только то, как она попала внутрь.

Бета увидел, что рукав выше локтя разошёлся от удара. Не до конца — только по шву в нескольких местах.

Икс заметила его взгляд. Отвернула лицо. Этого хватило.

Бета схватил ткань у разрыва.

И рванул вверх.

Ткань сухо затрещала. Шов разошёлся почти до плеча.

Икс вздрогнула.

Тёмное пятно на руке.

Ровное. Круглое.

Отрицание.

Платформа нашла его раньше Беты и запустила цикл саморазрушения. Для неё угрозой было само отрицание.

Теперь он знал.

Они с Тринити решили, что меченых с цифрой не бывает.

Сходилось не всё.

Крылья — нет.

Двойка — нет.

То, как она слышала, — тем более.

Но платформы сходились.

Отказы.

Обходы.

То, как она всегда начинала с корпуса.

И эта платформа, которая себя разобрала.

Ещё немного — и он не успел бы её перехватить.

Бета не сразу отпустил её руку.

Пальцы разжались сами.

Икс не стала опускать рукав.

Бета провёл обеими руками по голове.

— Что же ты наделала, Икс.

Глава 4 - ВНИЗ

Центр регенерации стоял на восьмом ярусе.

Здесь не пахло ничем. Ни взвесью, ни нагретым материалом, ни перегоном, ни людьми. Воздух был непривычно сухим, и от каждого вдоха першило в горле.

Бета стоял у окна. Он тронул браслет и набрал сообщение для Тринити.

«Тепловая платформа № 25 разрушена. Икс в центре на восьмом. Я цел. Вернусь — обсудим детали».

Окна центра занимали всю стену, от пола до потолка, и свет за ними не гас никогда. Он давно смотрел в них, пытаясь решить, что делать дальше.

После разрушения платформы внизу десять циклов не будет тепла, хотя наверху этого никто не заметит. Через два цикла придут оценивать повреждения, и запись о разрушении останется в деле 61-й. Бета понимал, что этим может заинтересоваться 20-я: она проверяла всё, что сдавала 61-я, с того цикла, как проиграла ей ордер.

Теперь всё зависело от того, что именно выяснится при проверке. Одно дело, если старая платформа, которую латали несколько веков, просто не выдержала очередного захода. Такое разрушение спишут. Но совсем другое, если окажется, что 61-я привела на объект человека с отрицанием и впустила его в платформу. Тогда с бригады снимут ордер, Икс и того, кто её оформил, затрут, а родным поставят отрицание.

Спустя некоторое время дежурный подошёл к капсуле, в которой лежала Икс. Бета отошёл от окна и встал рядом. Икс всё ещё не приходила в себя. Дежурный положил ладонь на край капсулы, и над ней развернулась голограмма в полный рост.

Жучки продолжали работать у неё на спине, и на развёртке их было видно как движущиеся точки.

Дежурный снял верхний слой двумя пальцами и отбросил вбок. Под ним пошёл следующий.

— Основное восстановили. Мягкие ткани закроем в этот цикл. Позвоночник не тронут. Нога срослась.

Он повернул развёртку боком.

Сбоку стояла строка с данными, которые ладонка считала с запястья Икс при приёме.

— Стажёр 61-й. Второй грейд.

Бета задержал взгляд на этой строке.

— Крыло? — спросил он.

Дежурный остановил слой на крыле.

— Крыло не наше. Всё, что можем, — удержать кость, чтобы не срослась криво. Крылья поставлены не по протоколу. Работа хорошая, но восстанавливать чужую нам нельзя.

— Знаю.

Дежурный задержался на изображении крыла Икс. Крылья от Серебро стоили дорого, поэтому большинство летало на тех, что выдавал Учёт по сроку. Но любое крыло становилось частью тела: росло вместе с костью и умирало вместе с ней.

Дежурный поднял глаза.

— И там, выше локтя, ещё одна причина.

Бета не ответил.

Дежурный убрал ладонь. Развёртка погасла.

Он повернулся к выходу.

Бета смотрел ему вслед. За донос на меченого Учёт не платил. А дежурный уже получил столько, сколько заработал за весь оборот.

Он сам принял Икс на лечение — как стажёра 61-й со вторым грейдом. По записям её поступление выглядело вполне обычным, но если теперь он решит донести о ней, то сам окажется перед необходимостью объяснять, почему принял её и за что получил баллы.

Бета рассчитывал, что объяснять тот не захочет.

Когда дежурный ушёл, Бета вернулся к окну.

Икс пришла в себя несколько часов спустя и не сразу поняла, где находится.

Она осторожно повернула плечо. Кокон на спине потянул кожу.

Бета заметил, что она проснулась, но от окна не отошёл.

— Ты должна была мне сказать, — бросил он, не оборачиваясь.

Икс попыталась привстать, но не смогла. Посмотрела на Бету и сразу отвела глаза.

— Если бы ты узнал, ты бы не согласился.

Бета не ответил сразу.

— Не согласился бы. Икс, я с тобой на платформе стоял. А если бы убрал руку раньше тебя?

Икс опустила глаза на его руки. На учебной платформе он дождался, пока она выйдет, и только потом снял ладонь.

Она тогда об этом даже не подумала.

— Я не знала, что платформа начнёт разрушаться.

— А я не понимал, кого веду.

Она подняла глаза.

— Тринити спрашивала, проверял ли я. Я не проверил. У тебя была двойка. Серебро. Ты закрыла восьмой.

Он провёл ладонью по лицу.

— Я решил, что этого достаточно.

— Я могла сказать сама.

Бета отошёл от окна и остановился у её капсулы.

— На что ты надеялась?

Она второй раз попыталась привстать — сейчас вышло.

— Сначала ни на что. Я хотела уйти через пару циклов. Мне нужно было только понять, есть ли у вас что-то ещё про Третью.

При упоминании Третьей Бета нахмурился. Икс это заметила.

— А потом ты начал меня учить. Я стала привыкать к вам. Думала, задержусь ещё немного. А про метку так и не сказала.

Бета ждал.

— Надо было сказать до того, как ты пошёл со мной.

Он помолчал.

— Я тебя привёл в 61-ю. Оформил. Провёл на платформу. За это затирают, а брату поставят отрицание.

Икс отвела взгляд.

— Но в 61-й работаю не я один, — сказал Бета. — Через два цикла сверка. Поднимут записи всех. И по ним тоже пройдутся.

— Они не знали.

— Не знали. Учёт будет смотреть только на записи, а ты сейчас стажёр в 61-й.

Икс помолчала.

— Я решила за всех вас.

Бета дослушал её. Потом повернулся и пошёл к двери.

— Бета.

Он не обернулся.

⁂

Позже в тот же цикл Бета вернулся в центр.

— Твоей работы в записях Учёта больше нет, — сказал он.

Икс медленно повернула голову.

— А стажировка?

— Тоже. Тот второй узел теперь записан на меня. До сверки успел.

Он подошёл ближе к капсуле.

Икс поняла, чего он добивался.

Если на старой платформе работал Бета, разрушение могли списать на её состояние. Если там был стажёр с двойкой — начали бы проверять работу стажёра.

Если Учёт обнаружит подмену записей, затрут того, кто их изменил.

— Дежурный?

— Дежурному я отдал всё, что у меня было за этот оборот. Он был не против.

— Я верну, — сказала Икс.

— Крыло здесь не восстановят, — сказал Бета. — Они сделали всё, что могли.

Он опустил на край капсулы два тёмных плаща, а сверху — свёрток с её одеждой.

— Переоденься.

Икс посмотрела на плащи.

Их было два. Значит, Бета собирался идти с ней.

— Вниз?

— Да.

Бета отошёл к окну и стоял там, пока она не закончила.

Когда за спиной стало тихо, он обернулся и подошёл к ней.

— Бета, но я не смогу спуститься вниз.

— Я знаю.

Он наклонился, подсунул руку ей под лопатки, поверх кокона, а другой подхватил под колени.

— Держись за плечо.

⁂

До третьего яруса они летели.

Бета держал Икс на руках и снижался широкой дугой, не разгоняясь: каждый рывок отдавался ей болью в изломе крыла.

На третьем он опустил её у стены и сложил крылья. Только теперь накинул плащи — сначала на неё, потом на себя.

Дальше он нёс её на руках.

Здесь все ходили пешком или пользовались подъёмниками. Те, кто носил метку отрицания, жили внизу и выше третьего яруса не поднимались, а люди с верхних ярусов сюда почти никогда не спускались — привлекали к себе лишнее внимание, да и незачем.

С каждым ярусом становилось чуть темнее: свет, падающий сверху, заслоняли настилы, а взвесь по трубам распределялась уже неровно. После каждого вдоха во рту оставался привкус. Чем ниже был ярус, тем холоднее становился воздух: от платформ сюда доходило всё меньше тепла. Так было всегда.

На втором, в стене по левую руку, открылся проём высотой в ярус. За ним, выше по скале, работала перегонная, в которую входили трубы толще человеческого роста: по ним шла руда, а с другой стороны по мостам уходил готовый металл.

Чем ближе к первому ярусу, тем душнее становилось, да и запах менялся. Там из недр земли выносили породу, а над отвалами кружили чёрные жучки, которых называли падальщиками. Они опускались, подхватывали списанное и уносили вниз, в темноту.

Навстречу им шли люди. Внешне они почти не отличались от тех, кто жил наверху, разве что одежда была проще. Никто не прятал руки и не одёргивал рукава: метка отрицания здесь никого не удивляла.

Под плащами Беты и Икс не было видно ни крыльев, ни одежды, которая выдавала в них людей с верхних ярусов. Бета нёс её среди остальных, и никто на них не смотрел.

— Куда мы идём?

— К тому, кто сможет тебе помочь.

— Кто это?

— Крылья от Серебро чинит один человек на все нижние ярусы. Мне сказали, где его искать.

Он перехватил её удобнее.

— Ты бывала здесь?

— На первом ярусе — нет.

Про второй и третий он не спросил.

Мастерская находилась в тупике под настилом, так что с основного прохода её не было видно. Дверь открывалась не в сторону, а вверх. Икс ещё у входа уловила запах горячего припоя, от которого у неё сжалось в груди.

Мастер работал в этом тупике дольше, чем помнили себя те, кто к нему приходил. Левая рука у него была серебряной до плеча, но где кончалось серебро, под одеждой было не разглядеть.

Он подошёл, откинул с неё плащ и сначала посмотрел на крыло. Затем тронул кокон в двух местах и только потом поднял глаза на Бету.

— Спрашивать не буду, — сказал мастер.

— Я и не собирался объяснять.

— Все вы так говорите. Неси её сюда. Клади лицом вниз.

Бета опустил её на низкую кровать у стены и отступил на шаг.

Мастер снял кокон коротким крючком, одним движением снизу вверх. Жучки осыпались и остались лежать. На этом ярусе они не работали.

Икс сжала край кровати.

Потом он провёл пальцем по кромке крыла — от корня к излому, медленно, не нажимая.

У излома Икс передёрнуло от боли.

Мастер остановился.

— А помнишь, кто ставил тебе крылья?

Икс закрыла глаза и медленно выдохнула.

— Я не знаю.

— Знаешь. Просто не помнишь.

Он отошёл к стене и стал на ощупь перебирать лотки, не глядя.

— Двенадцать лет назад. Девочка, девять лет. Серебро, малый размер, посадка под растущую кость.

Он взял стержень и проверил его ход. Одной рукой, без упора.

Бета задержал взгляд на его движении.

— Принесли двое. Женщина говорила. Мужчина молчал.

Мастер положил стержень.

— Они были из 61-й.

Бета посмотрел на мастера. Они с Икс пришли в обычной одежде, без знаков бригады.

— Я тех двоих запомнил, — продолжил мастер. — В рабочих контурах, прямо со смены. Оба седьмые. Со своими крыльями. Сюда такие не спускаются. Тебя и тогда принесли на руках. Получается, второй раз ты у меня, и оба раза с этими крыльями.

— Почему они пришли именно к тебе? — спросил Бета.

— Потому что это была замена, — ответил мастер. — Первые ей ставили в три, как всем. Детские.

Он выбрал стержень потоньше.

— Взрослые ставят ближе к двенадцати, наверху, по записи и по очереди.

Он продолжил перебирать стержни.

— А ей было девять. Раньше девяти замену вообще не делают, тело не примет. Они пришли в первый же срок, какой был, и заплатили за то, чтобы не ждать.

— Почему? — спросил Бета.

— Сказали, что ждать нельзя. Причину не объяснили.

— Как их звали? — спросила Икс.

На большее у неё не хватило воздуха.

Мастер помолчал.

— Мне не говорили. Ко мне многие приходят. Я не спрашиваю, если сами не говорят. Ты их называла мамой и папой.

— Они что-то ещё говорили? — спросила Икс.

— Размер. Срок. Больше я ничего не помню.

Икс лежала лицом вниз и складывала годы.

Двенадцать лет назад ей было девять.

Она повернула голову к стене. Глаза у неё были мокрые.

Бета стоял и думал.

Он привёл на объект человека с улицы. С этим он уже смирился.

Оказалось, человеком с улицы она была только для него.

Мастер взял её руку и поднял рукав до плеча.

Он увидел метку и двойку. Смотрел долго — так, как смотрят не на пятно, а на строку в реестре.

Икс не стала отдёргивать руку.

— Теперь понятно, зачем они так торопились, — продолжил мастер после паузы.

Внизу метку носили семьями. На сколько поколений её ставят, не знал никто.

— Цифра, но при этом есть отрицание, — произнёс мастер и снова посмотрел на крыло.

— Ты даже не удивился, — сказал Бета. — Уже видел такое?

Мастер поднял на него глаза.

— Видел, — ответил он. — В двенадцать панель должна поставить первую цифру каждому. Род задаёт предел, а с какой цифры начнёшь, решает панель. Но у детей затёртой линии на запястье остаётся всегда пусто.

Он вернулся к лоткам.

— Иногда, когда рода в записи уже нет, панель всё равно ставит цифру. Почему — не знаю. Может, она что-то находит в самом человеке.

Мастер посмотрел на Икс.

— С отрицанием ты удержала эти крылья и не осталась внизу. Значит, панель не ошиблась. Ты можешь стягивать узлы? — Он спросил это так, будто спрашивал, умеет ли она говорить.

— Да. С корпуса, не с панели, — сказала Икс.

Мастер примерил новый стержень к излому.

— Отрицание закрывает допуск к платформам. Но грейд у тебя есть.

Он подтянул выбранный стержень, отпустил и вернул его в лоток.

— Для панели ты чужая. Пока работаешь через корпус, полную отдачу не получишь.

Икс молчала. Про отказ она давно знала. Мысли возвращались к другому — к родителям и к тому, зачем они так торопились.

Мастер достал из лотка следующий стержень.

— Твоя двойка может расти.

Бета посмотрел на Икс. Она не двигалась.

— Как? — Икс подняла голову и попробовала повернуться. Спину резко потянуло, и она закрыла глаза от этой боли.

Мастер придержал её.

— При парном заходе, как при обучении детей. Вторым номером. Схема такая же. Старший держит панель своим грейдом. Внутри работает второй. Начисление делится.

Бета не шевельнулся. С меткой тоже растут. Икс услышала это вместе с ним.

— Откуда ты это знаешь? — недоверчиво спросил Бета.

Мастер поднял глаза и спокойно ответил:

— А я не говорил, что знаю. Ко мне многие приходят. Всякое рассказывают. Вот это и говорили.

— Про отрицание ещё что-то слышал?

Бета не подходил ни к мастеру, ни к Икс.

Мастер взял тряпку и стал вытирать кровать — там, где было чисто.

Бета ждал.

— Отрицание не снимается. Ни работой, ни временем, ни баллами. Так Учёт настроил систему.

Он прошёл тряпкой по чистому месту второй раз и посмотрел на руку Икс.

— Есть у меченых внизу предание: говорят, метку снимают Поля. Войдёт меченый в Поля — сойдёт сама.

Он положил тряпку.

— Только меченый в Поля не войдёт. Внизу живут, внизу и остаются. Проверить это некому. Сказка, скорее всего.

Икс не двигалась.

Сказка.

Об этом она слышала ещё в детстве.

Теперь то же сказал мастер.

Двадцать третий ярус.

Мастер взял подобранный стержень, согнул и отпустил. Тот встал ровно.

— Работать буду без блока.

— Почему? — спросил Бета.

— Тут кость и живое серебро. Блок глушит и то и другое, а я иду по крылу и жду, где тело скажет «нет».

Он наклонился.

— Глушёное тело молчит. Терпи.

— Хорошо, — сказала Икс.

— Я буду снаружи. — Бета вышел до того, как мастер начал править крыло.

За дверью он остановился. Всё услышанное не выходило из головы. Особенно то, как спокойно Икс сказала «хорошо».

Нёс он её сюда с одной мыслью: сделают крыло — она встанет на ноги и уйдёт своей дорогой. И больше она не встретится ни с ним, ни с 61-й.

Так правильно.

Он отошёл к перилам. Перед ним тянулся первый ярус.

Полчаса назад Бета шёл здесь с Икс на руках и смотрел только под ноги. Теперь мог осмотреться.

Впереди на карнизах кто-то работал, а кто-то ждал своей очереди. Хотя Бета двенадцать лет закрывал в наряде строку «перегонная», людей, которые работали внизу, он видел впервые.

Над проходом нависал настил, и люди ходили под ним, пригибая головы. Свет из каналов ложился неровными полосами, а по стенам шли заплаты — приваренные, приклёпанные, стянутые верёвками: всё здесь чинили вручную, чем могли.

Под настилом латали вещи, обменивались ими, тянули из стаканов и спали, а дети сидели на краю и болтали ногами над пропастью.

Бета посмотрел на двух проходящих.

— Два за целый.

— За целый не бывает.

— У меня бывает.

Двое засмеялись. Их смех какое-то время ещё был слышен в проходе. Бета так и не понял, о чём они говорили и почему им было смешно.

За время ожидания он трижды заметил людей с метками, но никто на них не оборачивался. Вверх здесь тоже никто не смотрел, и Бета сам поднял голову.

Ярусы поднимались один над другим, пока не скрывались из виду. Над ними высоко вдали тянулась светлая дымка — узкой бледной полосой. Его квадрат лежал где-то там, посередине, и до этого цикла Бета ни разу не спускался так низко.

Тепло, которое он сдавал каждый оборот, шло сверху вниз, и до первого яруса его оставалось совсем мало. Прежде он об этом не думал.

За дверью что-то ударило.

Тишина. Ещё удар.

Он прислушивался.

Бета поймал себя на том, что начал отмерять эти удары.

Мысли опять вернулись к ней. В нарядах Учёта Икс больше не было, и дежурный получил плату за молчание. Но она знала, где работала и кто её туда привёл, и если её начнут проверять, могут найти и его исправления.

Теперь он представлял, как она снова одна заходит на платформы со своей двойкой и этими крыльями.

Мать и отец Икс были из 61-й. Значит, они работали вместе с его родителями.

Бета опустил голову. Пальцы сжались на перилах.

Он собирался проводить Икс и больше с ней никогда не встречаться.

Но теперь уже не мог.

⁂

А в мастерской, за поднятой дверью, шла работа.

Икс не издала ни звука.

Она вцепилась в нижнюю кромку кровати так сильно, что пальцы побелели.

Мастер работал без пауз, меняя инструменты один за другим.

Он размеренно складывал их обратно в лоток, и Икс слушала стук, пока не перестала различать отдельные удары.

Сколько прошло времени, она уже не знала. Потом стук стих.

— Готово. Кость поставил, мембрана срастётся сама. Через декаду сможешь летать, но сначала не в полную силу.

Икс разжала пальцы, которыми всё это время держалась за край кровати, и едва заметно кивнула.

Мастер вытер руки и отошёл в дальний угол.

Икс лежала лицом вниз и плакала.

Беззвучно.

Так она научилась в детском доме, где в одной комнате спали по двадцать человек и было слышно всё.

К другим детям кто-нибудь приходил каждый цикл.

К ней — только до девяти лет.

Крыло болело. Но мысль не отпускала: часть ответов всё это время была здесь, внизу.

Детский дом, где она выросла, стоял всего тремя ярусами выше. Оттуда она ушла, едва ей исполнилось двенадцать, и ни разу не спускалась на первый.

Она думала, искать ответы нужно на верхних, там, где встречаются крылья.

Но её родители когда-то приходили именно сюда, на первый.

Оба седьмые.

С крыльями.

Они принесли её к мастеру в девять и заплатили, чтобы не ждать. А она двенадцать лет не знала даже этого.

Они дали ей крылья раньше срока.

А потом их не стало.

Мастер в дальнем углу перебирал лотки, не оборачиваясь, и наконец сказал:

— Печь остыла. Тут через час будет холодно. — Затем он вышел за Бетой.

Через несколько мгновений они вернулись.

— Забирай. И держи её декаду на земле, — сказал мастер.

— Понял.

— Не понял. Ты её раньше срока на объект потащишь, я таких видел.

— Я не такой.

— Все не такие. Декаду. Полную. И крыло не раскрывать, держать сложенным. Кость срастается, пока лежит ровно. Раскроешь — встанет криво, и я её второй раз не поставлю.

Бета кивнул и поднял её.

Икс сунула руку в карман.

— Я, наверное, потеряла поточник.

Он посмотрел на неё.

— У меня.

— Ты его забрал?

— Ты бы потом искала.

Икс закрыла глаза.

— Я бы искала.

— Я так и подумал.

Бета вынес Икс из мастерской. К этому времени в переходах стало тише.

— Бета, я могу сама идти.

Он аккуратно опустил её.

Они прошли немного.

Икс остановилась и взялась за перила.

— Бета.

Он остановился и обернулся.

Она смотрела на него.

— Из-за меня у тебя и у всей команды теперь проблемы. Мне жаль, что всё так далеко зашло. Я этого не планировала.

Икс перевела дыхание.

— Я понимаю, что больше не могу тебя ни о чём просить. Ты и так сделал очень много.

Он молчал.

— Но теперь я знаю, что могу вырасти и с меткой. Ты знаешь про неё. И ты можешь мне помочь.

Она не отпустила перила.

— Помоги мне дорасти хотя бы до пятого. С пятёркой я буду меньше привлекать внимание. Двойка с крыльями от Серебро слишком заметна на верхних ярусах. После этого я уйду и больше никогда не попадусь вам на глаза. Я никому ничего не скажу ни про тебя, ни про 61-ю.

Бета смотрел на неё и молчал.

Он убрал руки за спину.

— Я пойму, если откажешься, — добавила Икс.

Бета сделал небольшой шаг в её сторону.

— Что ты будешь делать со своими вопросами? — спросил он.

— Искать ответы. То же, что и до встречи с тобой. Просто с двойкой это сложнее, с пятёркой будет легче. Я до сих пор не знаю, за что затёрли моих родителей. Кто такая «Третья». Почему слышу узлы выше своего грейда.

— Значит, искать не перестанешь.

— Нет.

Бета разнял руки.

— Ты остаёшься. Я помогу тебе дорасти. Но только до пятого.

Он помолчал.

— Условия. Декаду не летаешь. На объект — только со мной. О каждом новом заходе и о том, что собираешься искать, сначала говоришь мне. Ещё раз ослушаешься — будешь искать кого-то другого.

Последнюю фразу Бета произнёс медленно, отчётливо.

Икс попыталась дотронуться до крыла и не подняла глаз на Бету.

После того, что случилось, спорить об условиях она не считала себя вправе.

Бета заметил.

— Икс, посмотри на меня.

Она подняла глаза.

— Я должен быть уверен, что ты выполнишь то, о чём мы договорились. Ты согласна?

Она не ответила сразу.

— Да, Бета.

Он кивнул и накинул на неё плащ.

— Хорошо. Идём.

Бета дважды останавливался, дожидаясь Икс. Когда она снова отстала, он вернулся и наклонился.

— Ты едва идёшь.

Икс хотела возразить и не стала. Он заметил.

Бета подвёл руку ей за спину, другой перехватил под колени и поднял.

Икс смотрела на него дольше, чем нужно. Он это чувствовал.

⁂

До третьего яруса они поднялись на подъёмнике. Там Бета снял плащ и раскрыл крылья.

На рабочем ярусе 61-й он приземлился у перехода и опустил Икс у стены.

— Жди здесь. Я зайду в Учёт и вернусь.

Бета вернулся быстро.

— Идём.

— Меня не проверяли?

— При оформлении стажёром твою руку уже считали. Данные сохранились. Я записал тебя своим вторым номером.

Теперь Икс не могла работать самостоятельно: для официального захода ей нужен был старший из 61-й. Бета поставил условие — работать она будет только с ним.

Оформить её он мог сам, поскольку отвечал за неё перед Учётом. Других подписей не требовалось, но запись об этом в ведомости увидит вся 61-я.

— Жить будешь теперь на этом ярусе, — ровно сказал Бета.

— Здесь?

— Ты мой второй номер. По этой записи Учёт выделил тебе бокс.

Икс посмотрела на дверь. Бокс, как и соседние, был вырублен прямо в скале. Рядом с дверью тянулись широкие окна в несколько створок, от пола до потолка. Перед ними над расщелиной выступала каменная плита без ограждения.

— Если нужно что-то из старого бокса, заберём в следующем цикле. Я зайду.

Она не нашла, что сказать, и только кивнула.

Когда Бета ушёл, Икс вошла внутрь.

Кровать стояла у стены. Она села на край, не снимая плаща.

Бета знал про отрицание и всё равно записал её на себя.

Теперь за её ошибки отвечать придётся и ему.

Икс посмотрела на манжету. От Беты больше не нужно было прятать метку.

⁂

Бета вернулся в общую 61-й.

Тринити сидела одна над ведомостью и сводила цикл.

Увидев его, подняла голову.

— Стажировку Икс отозвали, — сказала она.

Бета остановился у двери.

— Я отозвал.

— А второй узел?

— Исправил.

Тринити сняла перчатку и положила её на стол.

— Она его закрыла.

— Да.

— Зачем переписал на себя?

— На разрушенной платформе был стажёр с двойкой. Этого достаточно, чтобы начали проверять её. Нам сейчас лишние проверки не нужны.

— А под твоей семёркой?

— Спишут на износ платформы.

— И теперь её в записи нет, — сказала Тринити. — А ты есть.

Бета кивнул и подошёл к столу.

Тринити развернула ведомость к нему.

— Я знаю, что она была там.

— Знаешь.

— Тогда что я свожу?

— То, что видишь в Учёте. Узел закрыт под моим грейдом.

— Ладно. Я подписываю факт. Исправления — твоё дело.

— Да.

Тринити закрыла развёртку и ещё мгновение смотрела на неё, прежде чем поднять глаза на Бету.

— Ты отозвал стажировку, переписал второй узел и теперь оформил её своим вторым номером. Зачем?

Бета положил ладонь на стол.

— Я обещал ей пятый.

Тринити посмотрела на его ладонь и снова опустила глаза.

Когда дверь за Бетой закрылась, она открыла ведомость и выпрямилась. Поправила рыжую косу, поставила подпись. Надела перчатку, встала и вышла.

Глава 5 - ВДВОЁМ

Икс проснулась рано. Несколько мгновений она лежала неподвижно, глядя в незнакомый потолок и вспоминая, где находится. Попыталась повернуться — и замерла: у основания крыла резко кольнуло. Боль потянулась вдоль лопатки, заставив её задержать дыхание.

Она осторожно вернулась в прежнее положение и подождала, пока боль утихнет. Затем медленно подвинулась к краю кровати, спустила ноги на пол и огляделась. Сейчас, в начале цикла, новый бокс выглядел иначе, чем накануне. Рассеянный свет из расщелины проникал через огромные окна и заливал его целиком. На нижних ярусах окна встречались редко, были маленькими и узкими, поэтому в жилье почти всегда стоял полумрак. Икс поднялась и прошлась по комнате. Столы, стулья, шкафы, ниши — и столько свободного места, что она не знала, куда себя деть.

Входная дверь открывалась по панели — первая дверь в её жизни, которая закрывалась. С противоположной стороны была ещё одна, служебная.

Но больше всего Икс задержалась у воды.

Она включила кран, подставила ладони и подождала. Вода текла ровным напором. Икс выключила её. Через некоторое время включила снова. Подержала руки под струёй подольше.

И засмеялась.

Вода не заканчивалась.

На нижних ярусах она привыкла ждать, когда подача прекратится. Здесь ждать было нечего.

В дверь постучали. Бета. Она ждала его и открыла сразу.

— Крыло? — спросил он.

— Болит.

— Сильнее?

— Нет.

— Мы за вещами? — спросила Икс.

— За ними позже. Сначала поговорим.

— Хорошо, проходи. — Икс отошла от двери и села на край кровати.

Он вошёл и закрыл за собой.

— Мне нужно знать, как ты работаешь, — сказал Бета. — Всё. Если не знаешь, говори, что не знаешь. Я хочу понимать, где мы оба идём вслепую.

— Спрашивай. — Она опустила глаза на руки.

— Подходишь к платформе. Что делаешь?

— Слушаю.

— Чем?

— Крылом. Если подойти ближе — рукой.

— Что слышишь?

— Исправная платформа молчит. Если есть повреждение, слышу, где тянет. Если сильнее прислушаться — все швы и узлы рядом.

— Восьмой узел, — сказал Бета. — Тот, при котором мы встретились. Панель отказала. Что было дальше?

— Я положила руку на корпус.

— И?

— Стянула.

— Расскажи подробнее.

— По Своду?

— Нет. Как сама понимаешь.

— Нашла, где тянет края. Убрала нагрузку и слушала, чтобы её не приняло обратно. Потом свела края и держала, пока не перестало тянуть. Забрала архив узла.

— Так ты работала все девять лет?

Икс кивнула.

— Самый высокий узел, который закрывала?

— Восьмой.

Следующий вопрос Бета задал не сразу.

— А самый высокий, который слышишь?

Икс задержала дыхание.

— Девятый, — ответила она тише.

Бета посмотрел на неё.

— У твоих родителей были семёрки.

— Так сказал мастер.

Оба молчали. Икс смотрела на свою ладонь.

— Панель раньше тебе отказывала? — продолжил Бета.

— Да.

— И что ты тогда делала?

— Заходила через корпус. Всегда.

— А руку на панель возвращала?

Икс подняла на него глаза.

— Да.

Бета посмотрел на стул, но не сел.

— Зачем?

— Чтобы разобрать чужую работу. Через корпус я слышу, что от неё осталось. Через панели могу пройти глубже и разобрать детали.

— Что происходило раньше?

— Сначала жар. Потом удар. Меня выталкивало.

— Каждый раз?

— Когда грейда не хватало.

— А на шестом узле что было?

Она опустила взгляд.

— Панель меня не вытолкнула.

— Что ты искала?

— Шов Третьей. Он не был похож на остальные.

— Ты собиралась его стягивать? — Он нахмурился.

— Нет, конечно. Там нечего было стягивать. Я хотела понять, как она свела края. У неё после работы шва не осталось.

— Дальше.

— Панель нагрелась. Я ждала удара, как раньше. Но удара не было. Я услышала «Сбой». Потом — «Саморазрушение».

— Когда ты попробовала убрать руку?

— Когда услышала про разрушение.

— Почему не раньше?

Икс провела большим пальцем по застёгнутой манжете.

— Хотела дочитать.

— Панель тебя когда-нибудь удерживала?

— Нет. Никогда.

Бета кивнул и замолчал. Икс подождала, но он больше ничего не спросил.

Тогда она сказала сама.

— На втором я тоже ждала, что меня вытолкнет.

Бета поднял бровь.

— Ты мне не сказала.

— Нет. А потом платформа меня пропустила. Я не поняла почему.

Бета сделал небольшой шаг в её сторону.

— Теперь ты мой второй номер, — сказал он. — Самостоятельно в платформы больше не заходишь. Ни через панель, ни через корпус. Даже на узлы своего грейда.

— А если тебя рядом не будет?

— Ждёшь меня.

Икс помолчала.

— Хорошо.

— Сперва срастётся крыло. Потом узнаем, как ты примешь отдачу с узла.

— А мой грейд?

— Спустя декаду начнём парные заходы. Я держу допуск, ты закрываешь узел. Отдача идёт на двоих. Посмотрим, начнёт ли расти твой грейд.

— На каком узле?

— Пока не решил.

Икс ждала.

— Ты слышала девятый. Восьмой закрывала сама. Но через корпус и через панель работать не одно и то же.

— Тогда как узнаем?

— Начнём с того, что можно проверить без большого риска. А пока учишь Свод. Допуск, безопасность, совместная работа. Ты умеешь закрывать узлы, Икс. Мне нужно, чтобы ты понимала, что происходит, когда с тобой рядом работают другие.

Икс отвела глаза. Бета подошёл к двери.

— Есть ещё что-нибудь о твоих заходах, что я должен знать?

Икс подумала.

— Больше ничего.

Бета кивнул.

— Сейчас идём в общую, у нас смена начинается.

— Я же не в составе.

— Знаю. Ты мой второй номер. Заниматься будем там.

Икс не встала.

— Про отрицание им пока не говори.

— Не собирался, — ответил Бета.

Икс встала. Он подождал, пока она выпрямится.

— Идти можешь?

— Могу.

— Тогда идём.

Бета смотрел, как она идёт к двери. Когда она поравнялась с ним, он открыл дверь, но первым не вышел.

В общей комнате 61-й уже разбирали наряды.

Тринити читала их с развёртки. Клещ затягивал завязку на мешочке. Швея ждала, когда Тринити дочитает. Молодой поставил на скамью два подсумка и искал, куда их убрать.

С появлением Беты разбор прервался. Икс остановилась у двери.

— Что с двадцать пятой? — первым заговорил Клещ.

— Разрушена, — ответил Бета.

— Это мы знаем, — продолжил Клещ. — Дальше что будет?

— Через цикл придут оценивать повреждения. Отчёт за мной.

— А ордер? — спросил Молодой.

— Пока без изменений, — ответила Тринити. — Наше подтверждение принято в Учёте, следующее — через три оборота.

— Внизу десять циклов не будет тепла, — заметила Швея.

Икс не сдвинулась с места, только опустила глаза.

Клещ отложил завязку.

— Вы там Икс проверяли.

— Узел закрыт под моим грейдом, — ответил Бета.

Клещ посмотрел на Тринити. Та не подняла головы.

Больше он не спрашивал.

— Ещё одно, — добавил Бета. — Стажировка Икс закончена. Теперь она мой второй номер.

Молодой посмотрел на Икс.

— Значит, остаётся?

— Остаётся, — подтвердил Бета.

Икс сделала пару шагов в комнату, остановилась около стола, но не села.

— В составе её нет, — сказала Тринити. — Второй грейд. Запись отдельная. Значит, в наряды её не ставлю.

— Не ставь.

Клещ посмотрел на Икс, на то, как она держит спину.

— Болит?

— Почти нет, — ответила Икс.

— Ну-ну, смотри не задень, — предупредил он.

Молодой поднял один подсумок со скамьи, потом второй.

— Здесь можно сесть, — предложил он.

— А ты сам где сядешь? — спросила Швея.

— Найду.

— Подсумки только не забудь, — добавила она.

Швея засмеялась. Молодой спохватился и убрал их под стол.

Бета кивнул Икс в сторону освободившегося места.

Она осторожно села.

Тринити открыла следующий наряд. Клещ вернулся к завязке.

Бета сел рядом.

Следующую декаду Икс провела в общей комнате 61-й, на краю скамьи, откуда были видны шесть ячеек. Здесь она впервые училась работать в команде.

Крыло срасталось после обрушения. Летать было нельзя, и она не спорила.

Остальные готовили оборудование к следующей смене. Тринити занималась ведомостью, у ниши Клещ спорил с Молодым. Бета, когда освобождался от своих нарядов, садился рядом с Икс и разбирал с ней работу других.

В один из циклов они перешли к разбору совместного захода. На схеме было несколько узлов и трое работающих на одной платформе.

— Ты закрываешь этот узел, — сказал Бета. — Что произойдёт с нагрузкой?

Икс провела пальцем по развёртке.

— Часть уйдёт сюда. Остальное примет соседняя ветка.

— А здесь?

Она присмотрелась.

— Здесь кто-то уже работает.

— Значит?

Икс ещё раз посмотрела на расположение людей.

— Сначала нужно согласовать с ним переключение. Иначе он получит нагрузку, которой не ждёт.

— Верно.

Он вернул схему к началу.

— А теперь по Своду. Кого предупреждаешь, на какие узлы уйдёт нагрузка и в каком порядке?

Икс помолчала.

— Где потянет, я услышу. А как записано, не помню.

— Тогда сначала скажи своими словами. Потом разберём формулировку.

За столом кто-то рассмеялся. Швея велела Молодому не путать её крепления со своими.

Икс отвлеклась на этот смех и вернула взгляд на Бету. За всю декаду он не злился на неё ни разу, и это оказалось самым трудным.

Каждый цикл она думала, что он не придёт.

Он приходил.

Когда они закончили разбирать схему, Бета свернул развёртку и встал.

— Бета.

Он остановился.

— Почему вы в прошлом цикле снова закрывали шестой? Первый заход ведь приняли.

— Покажи. — Бета вернулся и сел.

Икс открыла над браслетом архив квадрата.

Она раскрыла запись.

— Смотри. До вас на этой платформе работала другая бригада. Нагрузку сняли со всех трёх веток, края свели. А через один оборот узел снова пришлось стягивать.

— Откуда приходила нагрузка?

Икс сравнила записи.

— С седьмого. Он тогда не работал, а шестой держал за него.

— Посмотри состав тех, кто первый раз закрыл шестой.

Она открыла список команды.

— У них ни одной семёрки нет, — заметила Икс.

— Значит?

— Седьмой они стянуть не могли. А шестой снова принимал его нагрузку. — В этот раз она не посмотрела в запись.

— Теперь смотри, что изменилось, когда наша команда закрыла шестой и седьмой вместе. — Бета ждал, когда она проверит сама.

— Нагрузка распределилась по всем узлам.

Она подняла на него глаза. Бета кивнул, и Икс улыбнулась ему.

Они ещё долго разговаривали. Он не уходил.

На третий цикл занятий Тринити выдала Икс мешочек с роем.

Мешочек был старый, штопаный, с чужой завязкой. На дне шевелились жучки.

Но это был мешочек, и он был её.

Она долго держала его в руках и не могла поверить, что у неё появился рой, как у всех в 61-й.

Класть его было некуда.

В нише было шесть ячеек — по числу мест в бригаде. Над каждой стоял грейд. Седьмой ячейки не было.

Икс постояла с мешочком в руках, а потом положила его на скамью, к стене, и села рядом.

Клещ прошёл мимо, взял её мешочек, сдвинул своё к дальнему краю ячейки и поставил его на освободившуюся половину.

— Стоит и стоит, — сказал он в сторону.

Своё он двигал впервые за двенадцать лет.

Над этой половиной ничего не было написано.

Через два цикла на мешочке вместо чужой завязки оказалась новая, которую она туда не ставила.

Икс осмотрела комнату.

Швея проверяла поточник. Тринити разбирала ведомость и не поднимала головы. Клещ с Молодым в третий раз спорили, с какого конца вяжут жилу, и каждый вязал по-своему.

Никто не смотрел в её сторону.

— У меня на мешочке новая завязка, — сказала она сама.

— Бывает, — ответила Швея.

— Я её не ставила.

Швея дочистила поточник и положила в свою ячейку.

— Значит, кто-то ошибся ячейкой.

— Их шесть. И над каждой стоит грейд.

— Ну вот видишь, — добавила Швея. — Совсем плохо стало с ячейками.

Клещ с Молодым на несколько мгновений остановили спор, посмотрели в сторону Швеи и Икс и продолжили, будто ничего не поняли.

На следующий цикл на её половине ячейки лежало крепление — старое, чужое, но целое. Кто его положил, она не видела. Икс снова обернулась, но никто в комнате на неё не смотрел.

Она взяла, покрутила его в руках, хотела что-то сказать, но остановилась.

Ну ладно, подумала она и попробовала его надеть.

Оно садилось не так: тянуло справа и висело слева.

Клещ забрал его, не спрашивая, и стал перетягивать.

— Ты его под себя не тянула.

— Моё садилось само.

— Твоё под тебя тянули. А это чужое.

— Я не знаю, как это делать.

Клещ поднял глаза и сразу опустил.

— Смотри. Тянешь на два пальца от кости, не по кости. По кости натрёт, и через смену ты будешь висеть на одном плече.

— А почему на два?

— Потому что на один — сорвётся, на три — болтается.

Он затянул и вернул.

— Померь.

Икс аккуратно померила, чтобы не задеть крыло.

— Держит.

— Держит, — согласился Клещ.

Клещ вернулся к своим вещам, продолжил собирать их в подсумок. Край жилы сполз со скамьи; Икс поймала его и придержала, пока Клещ укладывал моток. Он забрал его у неё и ушёл.

Когда садились за общий стол, Швея молча взяла её стакан, стоявший с краю, у самой стены, и переставила на две ладони левее, к середине.

Икс села туда, куда Швея его поставила. Остальные сидели на своих местах и пили то, что было в стаканах, — густое.

— А я говорю, он в тот момент не мог работать, — сказал Клещ. — Он мешочек с роем ловил.

— Я его не ронял, — возразил Молодой.

— А я стоял внизу и видел, как он летит, — продолжал Клещ.

— Но поймал же! — выпалил Молодой.

— Поймал. — Клещ почти засмеялся.

— А ты сейчас к чему это сказал? — спросил Молодой и тут же понял, к чему Клещ ведёт разговор.

— К тому, что ты уронил его. А он подотчётный.

— Так я за ним и нырнул.

— Вот и я про то же, — сказал Клещ. — Не мог ты в тот момент узел закрывать.

Швея засмеялась в свой стакан.

— Поймал, — сказала она.

Молодой уже открыл рот, чтобы возразить, но она протянула ему стакан.

— Держи, спорщик.

Ближе к концу декады сверху привезли садовое — сок из верхних садов, который доставляли дважды за оборот. У каждого растения был свой вкус, а потому сок берегли и разливали маленькими мерками-колпачками.

Во многих командах за право получить дополнительную порцию играли, и когда ёмкость появилась посреди стола, Швея опёрлась на локти.

— Играем? — предложила она.

— Играем! — поддержал её Клещ и потёр руки.

Молодой придвинулся ближе. Они склонились над столом и стали негромко говорить. Обычно ставки ставили на то, кто первым вернётся со смены или сколько швов будет на следующем узле. В этот раз ставили на то, как Икс ответит Бете.

Молодой поставил на то, что она повторит Свод слово в слово. Клещ — что перепутает порядок действий. Швея — что ответит своими словами.

Икс сидела над схемой в углу комнаты и в их сторону не повернулась.

О чём они договорились, она не знала. Но заметила, что Клещ дважды оглянулся на неё.

Бета стоял между Икс и столом, за которым сидели остальные. Он слышал их разговор, но не вмешивался.

— Ещё раз, — сказал он Икс. — Цикл отторжения при парном заходе. Что делаешь?

Икс посмотрела на схему.

Что делать, она знала. Как это записано в Своде, вспомнить не могла.

— Пошёл жар — сразу прекращаю работу. Говорю тому, кто держит допуск, — ответила она. — Сама руку не снимаю. Он выводит меня первой.

Бета смотрел на неё дольше, чем обычно.

— Да, — подтвердил он.

За ними хлопнули ладонью по столу.

— Я выиграл! — крикнул Молодой. — Она же всё по Своду сказала!

— По Своду, но не словами Свода, — возразил Клещ.

— И порядок не перепутала, — добавила Швея. — Даже лучше Свода.

Бета улыбнулся, не посмотрев ни на Икс, ни на команду.

Швея забрала выигранную мерку, прошла мимо Беты и налила её в стакан Икс.

— За «лучше», — сказала она и вернулась к остальным.

Икс посмотрела в свой стакан.

— За что?

— Ни за что, — ответил Бета. — Пей.

Садового она никогда не пробовала.

Икс отпила. На мгновение замерла и только потом поднесла стакан к губам снова.

Бета заметил, как она потянулась за вторым глотком. Посмотрел на схему в развёртке, но больше спрашивать не стал.

— На этот цикл хватит. У меня ещё наряд.

Он свернул развёртку и вышел.

Колпачки снова пошли по кругу.

— Альфа бы сейчас что-нибудь сказал, — начал Молодой.

— Не обязательно смешное, — поправил Клещ. — А мы бы всё равно смеялись.

— Особенно ты, — добавила Швея.

Икс подняла голову.

— Какой он?

За столом заговорили разом. Икс даже не сразу поняла, кого слушать.

— У него всё так точно получается, ни одного лишнего движения, — рассказывал Клещ. — Пришёл, положил руку — и узел закрыт.

— С ним смена идёт вдвое короче, — заметил Молодой.

— Смена не короче, — поправила Тринити. — Просто вы с ним вдвое больше болтаете вместо работы.

— Это да, — засмеялся Клещ.

— А Бета? — спросила Икс.

— А на Бете всё держится, — ответил Клещ.

— Он всегда знает, что и для чего нужно делать, — добавила Швея. — Если не знаешь — скажет. Проверит, если нужно. С ним спокойно. А Альфа скажет: хочешь — иди, не хочешь — стой.

Клещ усмехнулся.

— А сам уже уйдёт вперёд, пока ты решаешь, идти или нет, — добавил он.

— С виду они почти одинаковые, — заметила Швея. — А узнаешь поближе — уже не перепутаешь.

Икс хотела уточнить, что это значит, но Молодой её опередил. Он оживился и придвинулся к ней.

— Альфа первый, кто меня похвалил, когда я пришёл. Я тогда третий цикл ходил на объекты и не знал, где встать у платформы. Все меня поправляли.

— И что он сказал? — спросила Икс.

— Он сказал: «Ты встал правильно». А я стоял неправильно.

За столом засмеялись все.

— Но с тех пор я вставал правильно, — добавил Молодой.

— А где он? — спросила Икс.

Помолчали.

— Ушёл, — ответил Клещ. — Он иногда уходит.

— Надолго? — тихо уточнила Икс.

— Никто не знает. Он всегда возвращается.

Тринити сняла браслет и разобрала его на четыре части. Разложила в ряд, как всегда, и в разговор больше не вступала.

Позже она собрала браслет и проверила связь с Альфой.

Ответа не было.

⁂

Когда прошла полная декада, Икс вышла на карниз и расправила крылья.

Она оттолкнулась, осторожно набрала высоту и сделала несколько кругов над ярусами.

Леталось так же, как прежде.

Но когда Икс прошла вдоль платформ, привычного гула в мембране не было. Она подлетела ближе к обшивке.

Тишина.

На карнизе её догнал Молодой.

— Ты намного быстрее меня, — сказал он.

— Разве?

— Я замерял. Ну как крыло?

— Вроде всё хорошо.

Молодой довольно улыбнулся. Икс тоже улыбнулась, но ненадолго.

Она хотела проверить платформу вблизи, но Бета запретил ей самостоятельные заходы.

В 61-й он закрывал наряды, когда Икс подошла к столу.

— Мне нужно проверить крыло на платформе.

— Что с ним?

— Кажется, после обрушения я перестала слышать платформы крылом.

Бета отложил развёртку.

— Ты проверяла?

— Только издалека. К корпусу не подходила.

— Проверим после рабочего цикла.

— Вместе?

— Вместе.

До конца цикла она считала время.

Бета вернулся к ней сразу, как только закрыл наряд.

— Пойдём. Здесь рядом есть платформа с повреждённым узлом, — сказал он.

Икс остановилась в нескольких шагах от её корпуса и приподняла крыло, как делала раньше.

Бета стоял сбоку, не мешал.

Икс подождала, чуть повернув мембрану левее.

Ничего.

Она подошла ближе, попробовала ещё раз.

Тишина.

Икс сложила крыло и отрицательно покачала головой.

Потом подошла к корпусу и приложила ладонь к обшивке.

Платформа под рукой отозвалась сразу.

Икс слышала все узлы, их нагрузку, связи между ними.

— Рукой я по-прежнему слышу всё, — сказала она.

Бета посмотрел на её крыло.

— Значит, слух пропал только в крыле. Придётся учитывать это в работе.

— Да.

Икс убрала ладонь с корпуса и отступила.

— Я ведь даже не задумывалась об этом, — сказала она.

Бета посмотрел на неё.

— О чём?

— Что могу однажды перестать слышать. Я думала, это навсегда. Я не знаю, как это — быть в тишине. Я столько лет летала мимо них. Даже когда не работала, всё равно слышала. — Икс помолчала. — А теперь ничего.

Бета подошёл ближе.

Икс посмотрела на него, несколько раз моргнула и отвернулась.

Он осторожно положил ладонь ей на плечо, не касаясь крыла.

— Я не знаю, можно ли это исправить, — сказал он.

Ладонь с её плеча не убрал.

Когда Икс сама повернулась к нему, они пошли обратно в 61-ю. Там Бета открыл наряды на следующую смену. Просмотрел несколько платформ и остановился на распределительной, в стороне от жилых переходов.

Карниз широкий, перед панелью достаточно места для двоих и быстрого отхода. На соседних ветках никого не было.

Бета ещё раз проверил схему.

Икс подошла к столу.

Он поднял голову и задержал на ней взгляд.

— Готова выйти?

— Да.

— Тогда со следующей смены идём в паре.

— Какой узел?

— Попробуем не третий, а четвёртый. Это выше твоего грейда. Нужно понять, как ты примешь отдачу выше третьего.

Икс кивнула.

⁂

На следующий цикл Бета осмотрел выбранный объект, прошёл вдоль карниза. Убедился, что по сторонам никого нет, посмотрел вниз. Там тоже было пусто.

Он вернулся к панели.

— Встань первой.

Икс подошла. Он остановился позади неё.

— Заход парный. Но не как тогда, на учебной. Там мы стояли рядом. Здесь работаем вместе: теперь я должен сразу знать, что с тобой происходит. Времени на реакцию у нас почти не будет.

Она обернулась к нему, потом посмотрела на панель.

— Хорошо.

— Ладонь на панель. Всю, не край. Пока не входи.

Икс положила руку.

Бета накрыл её ладонь своей. Его пальцы коснулись панели по обе стороны от её кисти.

Она посмотрела на их руки.

— Открываю я. Работаешь ты. Под моим допуском. Всё в порядке, продолжаешь работу — одно нажатие пальцем под моей ладонью. Нужно остановиться — два.

— Если что-то пойдёт не так? — спросила Икс.

— Два. И сразу говори вслух. Сама руку не снимай. Я тебя выведу. Покажи оба сигнала.

Икс нажала один раз. Потом дважды.

Бета почувствовал оба.

— Хорошо, — сказал он. — Теперь остальное.

Он подошёл ещё ближе.

— Мне нужна страховка, — сказал он. — Чтобы сразу снять тебя с панели, если внутри начнётся проверка.

Икс кивнула.

Он завёл свободную руку ей поперёк живота, под рёбрами, и осторожно притянул к себе.

Теперь он стоял так близко, что она слышала его дыхание у себя над виском.

Он дышал неровно.

На животе, где лежала его рука, стало горячо.

Бета говорил тихо, почти шёпотом.

— После отдачи я выведу тебя первой. Моя рука останется на панели. Не задерживай свою, даже если что-то почувствуешь.

Его пальцы всё ещё лежали поверх её ладони, а другая рука крепко держала под рёбрами.

Икс опустила глаза на его руку.

Она знала, зачем он так её держит. После выхода Бета уберёт руку.

Икс вдруг поймала себя на том, что не хочет, чтобы он торопился.

Бета продолжал объяснять. Икс слышала знакомые слова — проверка, допуск, отдача, — но уже не следила за их смыслом. Всё её внимание было на том, как он держит её.

— Икс, ты меня слышишь?

Она подняла голову.

— Слышу.

— Если станет плохо?

— Два нажатия. Захожу после тебя, выхожу первая.

— Хорошо.

— Бета.

— Что?

— Ты раньше так кого-нибудь проводил?

— Так — нет, — ответил Бета.

Икс кивнула.

— Открываю, — сказал Бета и вывел очки.

Панель взяла тепло и впустила обоих.

Четвёртый нашёлся почти сразу. Повреждение было небольшим, края тянуло в разные стороны, но нагрузка шла ровно.

Икс остановилась и один раз нажала пальцем под ладонью Беты.

Он почувствовал нажатие.

Она сняла нагрузку и свела края.

Шов закрылся.

«Работа принята».

По ладони прошла тяжесть, потянуло до локтя и почти сразу отпустило.

— Готово, — сказала Икс.

Бета посмотрел на неё.

— Выходим.

Он вывел её первой и закрыл заход.

— Что почувствовала?

— Руку потянуло.

— Сильно?

— Нет.

— Тяжесть по шкале от одного до пяти?

— Один, — быстро ответила Икс.

— Один? Икс, ты уверена?

— Да. Я почти ничего не почувствовала.

— А кроме тяжести?

— Ничего.

— Я понял. Как себя чувствуешь?

— Бета, я в норме.

Он посмотрел на её руку. Икс свободно сжала и разжала пальцы. Всё было как прежде.

— Четвёртый, — негромко произнёс Бета. — На два грейда выше твоего. И всего единица.

— Я же говорю, почти ничего.

Бета помолчал.

— Хорошо. Но на этот цикл хватит.

Когда они отошли от платформы, Икс чуть замедлила шаг и приоткрыла крыло так, чтобы Бета не видел. Прислушалась: звук в мембрану не вернулся, платформа молчала. Икс выдохнула, сложила крыло и поравнялась с Бетой.

Вернувшись, Бета просмотрел ближайшие наряды.

После четвёртого узла Икс осталась двойкой.

Он остановился на воздушной платформе. Шестой узел, одно повреждение. Остальная часть платформы исправна. Подход к панели свободный, хотя места перед ней мало.

Он проверил запись ещё раз.

Икс сидела рядом и смотрела на развёртку.

— Следующий будет этот, — сказал Бета.

Она посмотрела на обозначенный узел.

— Шестой?

— Да. Я хочу довести тебя до пятого, прежде чем 61-я уйдёт в Поля.

Икс услышала только одно: «61-я уйдёт в Поля».

— Ты уже закрывала восьмой через корпус. На четвёртом почти не почувствовала отдачу. Но шестой — другая нагрузка. Я пока не знаю, как ты её примешь.

Икс посмотрела на него.

— Хорошо. Когда идём?

— Следующим циклом.

Бета закрыл развёртку.

⁂

Перед панелью шестого было тесно: вдвоём они могли стоять только вплотную.

— Встаём как на четвёртом. Нагрузка выше. Если станет плохо — два нажатия и сразу говори. Не жди.

Икс кивнула и подошла к панели. Бета накрыл её ладонь своей и завёл свободную руку ей под рёбра.

Он открыл заход.

Внутри было тихо.

Она пошла туда, откуда тянул шестой.

Платформа была ухоженной. Остальные узлы стянуты аккуратно.

Икс остановилась около шестого и нажала пальцем — один раз, коротко, под его ладонью.

Ладонь сверху прижалась плотнее.

Бета был с ней рядом, держал проход открытым и не давал платформе задать лишних вопросов.

Внутри всё делала она.

Сняла нагрузку, верхнюю последней, развела ветки и стянула края узла.

Тот перестал тянуть.

«Работа принята».

Следом пошла отдача.

На четвёртом отдача прошла до локтя и отпустила.

Теперь её накрыло от ладони до затылка плотной тяжёлой волной. Икс пошатнулась.

Бета прижал её крепче, чем нужно, и держал так, пока волна проходила через них обоих.

— Держись, — сказал он ей в волосы. — Осталось совсем чуть-чуть. Дыши.

Она стояла и дышала.

И слышала, как он дышит следом, в тот же счёт.

Постепенно тяжесть отпустила.

Бета приподнял ладонь, не отрывая пальцев от панели. Икс вытянула руку из-под его руки. Он опустил ладонь на освободившееся место и завершил заход.

Сразу развернул её к себе и посмотрел на неё.

— Пальцы чувствуешь?

— Чувствую.

— Обе руки?

— Обе.

— Тяжесть? От одного до пяти.

Икс ответила не сразу.

— Три. Может, четыре.

Он подержал её ещё немного и только потом отпустил.

— Ты понимаешь, что мы только что приняли отдачу шестого? А у тебя двойка.

Икс посмотрела на ладонь.

Пальцы слушались.

— Я цела.

Бета не отвёл глаз ещё секунду.

— Да.

Он отошёл от панели и встал рядом.

— Смотри.

— Что смотреть?

— Свой грейд.

Икс аккуратно отвернула манжету.

На запястье стояла тройка.

Она подняла глаза на Бету.

Потом опустила опять на запястье.

И только после этого поняла.

— Сработало… — Икс рассмеялась. — Бета, сработало! Растёт!

Она сама не заметила, как бросилась ему на шею.

Он отклонился от неожиданности.

Потом обнял.

Сильно.

Отпустить можно было сразу.

Он не отпустил.

Бета улыбался.

Они простояли так ещё какое-то время.

Отпустила она первой.

Сразу отвернулась и застегнула манжету.

— Ещё один есть?

— Есть, — сказал Бета. — Только не сейчас.

В 61-ю они вернулись, когда все уже сидели за столом.

Икс прошла на своё место.

— Закрыли? — спросил Клещ.

— Закрыли, — ответил Бета. — Шестой.

Клещ посмотрел на Икс.

— И как?

Бета взял свой стакан.

— Тройка.

За столом стало тихо.

— У неё грейд пошёл? — спросил Молодой.

— Пошёл, — подтвердил Бета.

— На шестом? — переспросила Швея.

— Под моим допуском, — ответил Бета.

— Но работала она? — уточнила Тринити.

— Она, — согласился Бета.

Клещ снова посмотрел на Икс.

— Я такого ещё не видел.

— Так она скоро до своего родового дорастёт! — сказал Молодой.

— Дорастёт, — поддержал Клещ. — Только не как все, а намного быстрее.

Икс промолчала.

Молодой полез с расспросами, но Швея его опередила:

— Спорим, жилу ты раньше меня не смотаешь?

Тринити снова склонилась над ведомостью, но ничего не вносила.

Потом всё-таки подняла глаза и посмотрела не на Бету, а на Икс.

Та взгляд не отвела.

⁂

С тех пор как у Икс на запястье появилась тройка, прошёл оборот. Всё это время они с Бетой работали вместе: она закрывала шестые узлы, а Бета забирал с платформ записи прежних ремонтов, постепенно восстанавливая свой архив.

Поначалу он повторял порядок перед каждым заходом. Потом хватало короткого вопроса:

— Готова?

— Да.

Она подходила к панели первой, но ждала его ладонь. Внутри обходились почти без слов. Икс находила повреждение. Бета удерживал допуск, пока она стягивала края.

После отдачи Бета приподнимал ладонь, не отрывая пальцев от панели, и Икс первой убирала свою руку. Только после этого он завершал заход и закрывал запись.

Бета всё реже подсказывал ей, что делать. Икс перестала оглядываться, прежде чем начать: знала, когда он подойдёт и накроет её руку своей.

С объектов они возвращались вместе. Разговор о наряде обычно заканчивался раньше самой дороги.

Однажды наверху он сам поправил ей крепление — без спроса, как это прежде делал Клещ.

Только он не спешил.

— Держит?

— Держит.

Он проверил ещё раз.

Икс ему не мешала, лишь молча следила за его руками.

В другой раз, уже в переходе, им пришлось прижаться к стене, пропуская встречных. Они стояли почти вплотную друг к другу.

Люди прошли. Теперь можно было идти.

Бета не двинулся. Икс тоже.

— Пойдём? — спросила она.

— Пойдём.

Но от стены они отошли не сразу.

Дальше к платформе они шли молча.

Раньше в этом молчании было пусто.

Теперь стало тесно.

За общим столом в начале смены каждый цикл Бета раздавал наряды. Сначала он поднимал глаза, когда находил подходящий для них обоих узел.

Потом стал поднимать раньше.

Икс уже смотрела на него.

Она отводила взгляд последней.

Он тоже не торопился.

За столом сидела вся команда.

Никто ничего не говорил.

Первой заметила Швея.

Потом Тринити. Она стала смотреть на них чаще.

В один из циклов, когда остальные разошлись по боксам, Икс сидела на своём месте и что-то изучала в схеме. Швея задержалась из-за своего сломанного поточника.

— Бета изменился, когда ты появилась, — вдруг начала она.

Икс отодвинула пустой стакан.

— В смысле?

— В прямом.

Швея собирала поточник и на неё не смотрела.

— Он раньше почти не улыбался. А в последние обороты у него лицо другое.

— Какое?

— Живое, — сказала Швея. — На брата стал похож.

Она улыбалась.

Икс сидела и не знала, что на это отвечают.

— Я ничего не делаю.

— А я не говорю, что делаешь.

Швея посмотрела на Икс.

— Ему хорошо с тобой.

Она не отвела взгляда, пока Икс не опустила глаза.

— Хорошо, что ты осталась.

Икс сжала пальцы на скамье.

— Я тоже рада.

Швея протёрла собранный поточник.

— Ну и чего ты так вцепилась в скамью?

Икс разжала руки. Швея встала, убрала поточник в свою ячейку и вышла из комнаты. Икс ещё какое-то время смотрела на схему платформы, но уже ничего не читала.

⁂

На следующий цикл, закончив с нарядами, Бета открыл подготовку к Полям.

До выхода оставалось несколько оборотов. Нужно было проверить состав, допуски и распределение мест.

Он прошёл по списку 61-й.

Икс в нём не было.

Она числилась отдельно, его вторым номером.

Бета остановился на этой строке.

Когда 61-я уйдёт в Поля, Икс останется здесь. На целый оборот.

С отрицанием.

Он закрыл список, но почти сразу открыл снова.

После двадцать пятой он убрал из записей всё, что могло привести к Икс. Но её отрицание никуда не делось. И он не знал, кто и когда может ею заинтересоваться.

Пока он был рядом, за этим ещё можно было следить.

В Полях — нет.

Он вспомнил, что говорил мастер внизу: войдёт меченый в Поля — метка сойдёт сама.

Проверить это было некому.

Если это правда…

Додумывать он не стал.

Без метки Икс перестала бы привлекать внимание одним своим существованием. Ему не пришлось бы постоянно думать, кто увидит её, что спросит и какие записи захочет проверить.

Может быть, тогда история двадцать пятой действительно осталась бы позади.

Бета снова посмотрел на состав.

В Поля не брали людей с отрицанием.

Никогда.

Он не знал, есть ли там проверка допусков и может ли она увидеть метку. Одно дело — скрыть нарушение здесь, где он понимал порядок работы. Совсем другое — привести Икс туда, где он не знал ничего.

И подставить всю 61-ю.

Бета закрыл раздел с Полями.

Нет.

Он не мог строить такой план на старых рассказах.

Оставалось довести Икс до пятого, как они договорились, и решить, где она будет, пока 61-я работает вверху.

Он вернулся к нарядам.

⁂

Бета и Икс продолжали ходить на шестые, но её грейд больше так быстро не двигался.

После очередного захода он проверял её руки.

— Тяжесть?

— Три.

— Как в прошлый раз?

— Да. Только теперь не шатает.

Он отпустил её.

— Хорошо.

Икс отвернула манжету. На запястье по-прежнему стояла тройка.

— Почему она не растёт?

— Растёт. Просто медленно.

— Но после первого шестого сразу появилась тройка.

— После первого шестого грейд сдвинулся. Но это не значит, что каждая следующая ступень дастся так же быстро. Обычно от второго до пятого идут около двух с половиной лет.

Икс посмотрела на него.

— У меня столько нет.

— Знаю.

— Значит, нужен узел выше? — тут же спросила она.

— Мы и так с тобой на шестые ходим вместо четвёртых. Но да, седьмой дал бы большее начисление, чем шестой.

— Тогда почему мы на него не идём?

— Потому что на первом шестом тебя едва не свалило.

— Сейчас уже нет.

— Я вижу.

Икс подождала.

— Бета?

— Я могу тебе открыть седьмой. Но я не хочу рисковать.

— На шестом ты тоже рисковал.

— Да.

Она снова посмотрела на тройку и застегнула манжету.

— Я хочу попробовать.

— Я это уже понял, — сказал Бета. — Но мы будем продолжать с шестыми.

Икс больше не спорила: он и так для неё делал больше, чем она ожидала.

Заходы шли ровно, и в этой ровности было то, чего у неё не было никогда: следующий цикл. И в нём тоже был заход. И в том, что за ним.

Однажды по пути на другой объект они шли молча. Икс первой нарушила тишину:

— Всё в порядке? Ты молчишь всю дорогу.

— Думаю.

— О чём?

Бета шёл впереди и не обернулся.

— Я тогда предложил тебе одну декаду. А с тех пор прошло уже почти два оборота.

Икс задумалась.

— Не жалеешь, что осталась? — спросил он.

— Нет, — ответила Икс сразу.

Бета помолчал, затем добавил:

— Мне нравится с тобой работать.

Икс улыбнулась ему в спину.

— Мне тоже.

Бета сбавил шаг, и она поравнялась с ним. Они переглянулись и продолжили путь.

На следующем объекте повреждения не оказалось.

Икс подошла к корпусу и приложила ладонь.

Узел был исправен. Шов совсем свежий.

— Его уже закрыли, — сказала она.

Бета открыл запись.

— 20-я.

— Но наряд был за нами, — уточнила Икс.

— Квадрат общий. По Своду они могли его закрыть.

Икс посмотрела на него.

— Зачем?

— Баллы за узел получат они.

— А мы нет, — добавила она.

— Нет.

— Они специально берут наши наряды?

— Возможно.

Бета закрыл запись.

— Похоже, они следят за нашей работой с тех пор, как проиграли ордер. Но здесь они ничего не нарушили.

— А если так будет дальше?

— Придётся брать другие.

— Ордер нужно подтверждать каждые три оборота.

— Нужно.

— Они ведь этого и добиваются?

— Может быть, — сказал Бета. — Доказать мы не можем.

Он убрал развёртку.

— Идём. Этот уже закрыт. Возьмём другой.

⁂

В счётной Тринити сводила ведомость команды за оборот.

Наряды закрыты. Начисления распределены. Всё сошлось.

Она открыла строку Беты.

Шестой. Шестой. Ещё шестой.

В каждом заходе значился его второй номер. Начисление делилось между ними.

Икс. Третий грейд.

Тринити вернулась к первым заходам предыдущего оборота. Тогда Икс ещё была двойкой.

Она вспомнила восьмой узел, который та закрыла в первый цикл. Тогда ни Бета, ни она сама не смогли объяснить, как это получилось.

Теперь Икс ходила с Бетой на шестые и закрывала их один за другим.

Тринити знала, как учат вторых номеров. Родители приводят детей в бригады. Старшие показывают работу, объясняют Свод, дают закрывать доступные узлы, но только на один уровень выше грейда второго номера. Икс — на три уровня выше.

Откуда у неё слух на шестые и восьмые? И кто научил её их стягивать?

И почему за девять лет она так и не пришла ни в одну бригаду, а сейчас решила начать поднимать грейд с Бетой?

Объяснений по-прежнему не было.

Тринити закрыла сведения об Икс. Клещ прошёл мимо и заглянул через плечо.

— Всё сошлось?

— Сошлось.

Он пошёл дальше. Тринити ещё раз посмотрела на строку Беты и подписала ведомость.

⁂

Прошло ещё почти два оборота.

Между подтверждениями Икс успела закрыть восьмые узлы под слепком Альфы, как и в первый раз.

Ордер снова подтвердили.

До ухода 61-й в Поля оставалось чуть больше двух оборотов.

Бета просмотрел наряды на следующий цикл.

Седьмые попадались и раньше. Он их пропускал.

На этот раз остановился.

Седьмой узел. В стене расщелины, за сужением.

Бета узнал объект. Раньше он уже работал там, но на шестом.

Он открыл схему.

Проход к панели был узким.

С самой работой Икс справится. В этом он почти не сомневался.

С отдачей было иначе.

— Бета?

Икс подошла ближе.

— Нашёл что-нибудь?

— Седьмой.

Она сразу посмотрела на развёртку.

— Пойдём?

— Я ещё проверяю.

— Ты сам здесь работал?

— На шестом. Проход знаю, — добавил он.

— Там мало места.

— Да.

— Для двоих хватит?

— Мало, но да.

Икс подождала.

Бета посмотрел на неё.

— Шестые ты теперь выдерживаешь. Но седьмой не будет похож на шестой по отдаче.

— Я знаю.

— Нет, Икс. Мы оба пока не знаем, насколько это тяжелее для тебя.

Она не ответила.

Бета ещё раз посмотрел на схему и закрыл её.

— Хорошо. Следующим циклом пойдём.

Икс подняла голову.

— На седьмой?

— На седьмой.

⁂

Они вышли в начале цикла. К объекту вёл служебный ход с тёплыми стенами. Чем дальше они продвигались, тем теснее становился проход. Последние тридцать шагов пришлось идти боком.

За сужением открывался карман — узкий. Потолок уходил далеко вверх. В торце стояла сама платформа.

Бета остановился перед панелью и оглядел карман. В двух шагах от неё стена выдавалась вперёд, образуя небольшое углубление. Бета задержал взгляд на выступе.

Перед панелью вдвоём можно было стоять только вплотную. Икс встала первой, Бета — позади неё.

— Здесь тесно, — сказала Икс.

— Тебе неудобно?

— Нет, мне нормально.

— Мне тоже, — ответил Бета. — Работаем.

Икс положила ладонь на панель. Бета накрыл её руку своей.

Седьмой сидел глубже, чем показывали приборы, и держал две соседние ветки.

Икс нашла его рукой — по тому, как тянуло. Коротко нажала пальцем под ладонью Беты и начала снимать нагрузку.

Верхнюю убрала последней и принялась стягивать края.

Седьмой тянул обратно. Ей приходилось удерживать их дольше обычного, дожидаясь, пока узел не сойдётся. Стоило ослабить усилие раньше, и они снова расходились.

Она свела последний край.

Узел перестал тянуть.

— Всё, — сказала она.

— Хорошо, — ответил Бета.

Он прижал её к себе.

— Если станет плохо — два нажатия. И сразу говори, даже если пальцы не слушаются. Я тебя сниму.

Икс кивнула.

«Работа принята».

Отдача седьмого пришла действительно иначе.

Она не поднималась волной, как на шестом. Вошла через ладонь и разом разлилась тяжестью по всему телу, до самого затылка. Икс вдавило в платформу.

Зрение сузилось по краям. Серая пелена начала сходиться к середине.

Икс ещё могла нажать дважды.

Не нажала.

Она решила, что выдержит.

Потом пальцы перестали слушаться. Она чувствовала их, но уже не могла согнуть ни один.

Бета ждал сигнала. Чувствуя, что её чуть повело, он придержал её сильнее. Икс ещё могла сказать вслух, но промолчала.

Тяжесть оставалась во всём теле. Но боли не было.

Икс стояла неподвижно и принимала отдачу до конца.

Бета приподнял ладонь, не отрывая пальцев от панели.

— Как ты?

Икс повернула голову.

— Нормально.

Она попыталась вытянуть руку из-под его ладони, но пальцы не слушались.

Бета почувствовал это под своей рукой и придержал её ещё немного, дожидаясь, пока пальцы послушаются.

Этого мгновения хватило.

Панель начала проверять вторую руку отдельно.

Тройка. Для седьмого узла допуска не было.

По панели пошло тепло.

Прежде они каждый раз успевали убрать её руку.

Бета понял, что проверка началась, — слишком поздно.

Он рванул Икс на себя, выведя её ладонь из-под своей, и развернул лицом к себе. Его собственная рука осталась на панели.

Проверка Икс оборвалась раньше, чем дошла до отрицания.

Бета удерживал контакт, пока панель дочитывала его код — весь, до конца.

«Семь. Бета 61».

«Допуск подтверждён».

Он убрал ладонь с панели.

Разрушение не началось. Но первую волну отторжения остановить он уже не мог.

Икс ещё не поняла, что произошло. Она уже стояла лицом к Бете, а ладонь жгло там, где он сорвал её с панели.

Она хотела спросить, но не успела.

Бета одним рывком потянул её к выступу. Через два шага они оказались в углублении. Он обхватил её и прижал к груди.

Его крылья поднялись за спиной, пошли вперёд и сомкнулись вокруг них.

Стало темно.

Она стояла, вжатая в его грудь.

Он держал её так крепко, что она чувствовала его напряжение каждой частью своего тела.

Снаружи, по ту сторону крыльев, по карману шёл жар.

Крылья от Серебро удерживали его, не пропуская внутрь.

А внутри было только тепло Беты.

Она слышала его пульс — частые толчки, слишком частые для человека, который просто держит.

Икс чувствовала, как крылья принимают нагрузку: они мелко звенели от напряжения. Бета дышал через раз.

Это длилось несколько вдохов.

Жар прошёл по карману и ушёл дальше по служебному ходу. Тяжесть после отдачи тоже понемногу отпускала, и Икс снова смогла согнуть пальцы.

Когда всё закончилось, первой спросила она:

— Второй волны не будет?

— Нет, я успел, — ответил он.

Крылья Бета не убрал.

Он стоял неподвижно, всё ещё напряжённый, и Икс чувствовала тепло его тела.

Потом одна его ладонь на её спине чуть ослабла. Он больше не прижимал её так крепко, и Икс поняла, что может отойти.

Не отошла.

Она подняла руку и провела пальцами по его шее.

Бета замер.

Икс задержала ладонь на его затылке.

Он наклонился и поцеловал её.

Сначала осторожно, почти невесомо. Она не шевельнулась, и он чуть отстранился.

Икс подняла к нему лицо.

На этот раз сама потянулась навстречу, и Бета ответил сразу.

Он поцеловал её снова. На этот раз его ладони крепче сомкнулись у неё на спине.

Икс сама прижалась ближе, обняла его за шею.

Она чувствовала, как меняется его дыхание и как крепче становятся объятия, когда она отвечает на поцелуй.

Она не знала, сколько это продолжалось. Под его крыльями было тихо. Снаружи остались платформа, проход и всё, что едва не случилось.

Бета остановился первым.

Но не отпустил.

Икс подняла глаза. Его лицо оставалось совсем близко.

Он коснулся лбом её лба.

— Как тебя зовут? — спросил он. — По-настоящему.

Икс улыбнулась.

Она набрала воздух, чтобы впервые за двенадцать лет произнести своё имя.

Браслет на его руке щёлкнул.

— Бета, ответь! Бета!

Бета поднял руку.

— Тринити, слышу тебя.

Он всё ещё смотрел на Икс. Она не отводила взгляда.

— Что у вас случилось? По вашему объекту прошло отторжение…

— Мы в норме.

Бета сложил крылья. На последнем движении он резко втянул воздух и замер.

Икс почувствовала, как он напрягся.

— Тринити, я напишу, как выйдем, — произнёс он на одном дыхании и выключил связь.

— Бета, что с тобой? — Икс коснулась его груди.

Бета попытался повернуться, но замер, едва двинув плечом.

— Спина.

Икс обернулась к проходу.

— Выходим, — коротко сказала она.

Она вела его через сужение боком, помогая разворачивать плечи там, где проход становился совсем тесным. Сам он уже не мог.

Всю дорогу Бета держался за стену.

Он шёл.

Не останавливался.

Один раз Икс задела крыло, и он сказал: «Ничего».

Единственное слово за всю дорогу.

Она ждала, что он спросит, почему она не подала сигнал. Но Бета молчал.

На выходе их встретил рой.

Жучки сразу сели ему на спину и плечи, принялись стягивать повреждённые ткани.

Он повернул к ней голову.

— На этот цикл всё. Скажи Тринити, пусть закроет наряд вместо меня.

Его унесли.

Глава 6 - ГРОТ

На одном из ярусов, в толще скалы, тянулся рынок — сквозная улица, дальний конец которой терялся в толпе.

Лавки располагались в больших нишах, вырубленных прямо в камне. Они открывались к проходу, а дальше уходили в глубину стены, где начинались внутренние ходы. Над улицей нависало перекрытие, по которому тянулись каналы со светящейся взвесью. С другой стороны, за краем настила, открывалась глубина расщелины.

Здесь всегда было людно. Одни переходили от лавки к лавке, другие останавливались у входов, рассматривали вещи или разговаривали с продавцами. Кто-то выходил из внутренних ходов, кто-то сворачивал туда с покупками.

У одной из лавок семья выбирала вещи для бокса. Ребёнок лет пяти уже заскучал и разглядывал людей.

Неподалёку, у одной из платформ, работала 20-я бригада.

Двое молодых стояли у опоры, третий — у панели, спиной к остальным. На плече у парня были два знака: позывной и номер команды — 20-я.

У парня не шло. Свет под ладонью не собирался, и он стоял с одеревеневшей спиной, не решаясь убрать руку.

Чуть поодаль, у стены, стоял мужчина.

Он прислонился плечом к скале и наблюдал за прохожими. Время от времени его взгляд возвращался к троим у платформы, потом снова переходил на людей у лавок. На лице у него держалась лёгкая улыбка.

Волосы у него лежали как попало — будто он их взъерошил и забыл.

В руках он крутил колпачок. Такими отмеряют доли самого дорогого — садового.

Ребёнок у лавки засмотрелся на колпачок. Мужчина поймал его взгляд, подбросил колпачок выше и улыбнулся. Ребёнок засмеялся.

У платформы тем временем всё ещё не получалось.

— Ну? — спросил один из молодых у опоры.

— Не идёт.

— Ты это в прошлый раз говорил, — сказал второй.

— Может, старших дёрнем? — спросил первый.

— И что мы им скажем?

— Что не идёт.

Никто не двинулся.

При словах о старших мужчина улыбнулся шире. Перевёл взгляд с двоих у опоры на того, что у панели.

Колпачок снова взлетел над его пальцами и упал обратно в руку.

Он сжал его в кулаке, помедлил ещё немного, затем оттолкнулся плечом от стены и подошёл к парню.

Незнакомец положил ладонь на панель рядом с рукой парня.

Не отодвинул. На человека не посмотрел.

— Раз, два, три, — произнёс он.

Говорил он это почти всегда, когда работал с платформами, и давно уже не слышал, что говорит.

Двое у опоры замерли. Они смотрели не на лицо незнакомца, а на плечо. Два знака. Один тронул другого за локоть.

А тот, что стоял спиной, ничего не увидел и только спросил:

— А ты кто такой?

— Я так мимо проходил, — сказал мужчина. — Уже ухожу.

Щёлкнуло.

Свет под ладонью сгустился разом.

Парень коротко провёл пальцами по поверхности.

— Теперь видишь? — спросил его незнакомец.

— Да, вижу. — Он не отрывал глаз от схем в своих очках. — Что ты сделал? Узла же там не было.

— Я ничего. Это ты его нашёл. Я всего лишь зашёл с тобой посмотреть. Держишь?

— Да.

— Ну и хорошо.

Мужчина убрал руку от панели, повернулся к одному из двоих и подбросил ему колпачок. Тот почти уронил, но поймал.

— Старшим не говори, — сказал он и пошёл дальше.

Парень так и не отошёл от панели.

— Кто это был? — бросил он своим, не отрываясь от работы.

— Ну ты дурак, — сказал кто-то у него за спиной. — Это Альфа из 61-й.

Далеко позади щёлкнуло второй раз.

«Работа принята».

Альфа улыбнулся, но не обернулся.

Он шёл дальше через рынок и смотрел уже на прохожих.

⁂

В 61-й про карман седьмого знали ровно то, что положено знать.

Объект закрыт. Работали в паре с Икс, платформа ответила отторжением под допуском Беты, Бета повредил спину.

Всё это стояло в ведомости, и всё это было правдой.

Альфа вошёл в общую комнату на исходе следующего цикла.

Вошёл так, как будто выходил всего на четверть часа.

За столом играли. Клещ описывал чужой старый шов, остальные гадали, чья работа. Швея уже дважды угадала первой. Этот шов она тоже узнала, но теперь молчала, слушая чужие догадки.

Его увидели не сразу.

Первым заметил Клещ. Он подхватился, опрокинул скамью и поднимать её не стал.

Дальше поднялись все.

Вставали резко, шли к нему и почти подбегали, а Молодой полез через стол: обходить было долго.

Его обнимали, хлопали по плечу, тянули к себе и говорили все разом.

— Живой!

— Ты где был?

— Да отойдите вы, дайте посмотреть.

— Не изменился. Даже лучше стал.

Альфа улыбался, принимал объятия и отвечал каждому, кто успевал задать вопрос.

Не встала одна Тринити.

Она сидела прямо, на краю скамьи, держа стакан обеими руками. Не улыбалась.

Альфа заметил её, высвободился из объятий и подошёл к скамье. Сел рядом.

— Тринити, милая. Все меня уже встретили, а ты даже не улыбнулась.

Уголок её рта дрогнул. Она тут же поджала губы и поставила стакан.

Альфа взял её за руку.

Тринити наклонилась ему навстречу.

Он поцеловал её. Она ответила — и первой отстранилась.

— Тебя не было четыре оборота, — начала она. — Так надолго ты ещё не уходил.

— Пришлось задержаться. Но все четыре я думал о том, как вернусь к тебе.

— Альфа, мы чуть не завалили подтверждение.

— Я видел отчёт.

— Так ты знал?

— Узнал, когда восьмой уже был закрыт.

Он не отпустил её руки.

— Альфа, так нельзя.

— Знаю.

Она высвободила руку, встала и отошла к нише.

Альфа остался у стола. Прислонился спиной к стене, поставил ногу на скамью и придвинул к себе чей-то стакан.

— Но согласитесь, — продолжил он, — вы неплохо заработали за эти обороты.

— И упустили неплохо, — сказала ему Тринити.

— И это правда, — ответил Альфа. — Тринити, ты сама внесла показатели в ведомость: подача воздуха ровная по всем ярусам, людям ничего не грозило.

— Не грозило? У нас восьмые стоят. В начале оборота три незакрытых было. Кто их без тебя возьмёт?

— Три? — переспросил Альфа.

— Три.

— Давай посмотрим.

Тринити достала развёртку и открыла наряды 61-й. Альфа оттолкнулся от стены и в следующую секунду оказался рядом с ней.

Она заметила его движение, чуть улыбнулась, но глаз от развёртки не подняла: в списке стояли три восьмых узла. Два уже значились закрытыми. Напротив обоих — Альфа, 61-я.

Она подняла глаза.

— Когда успел?

— По дороге сюда.

— А третий?

— В следующий цикл закрою.

Она ещё раз посмотрела в наряды и свернула развёртку.

— Это не отменяет того, что мы чуть не упустили ордер, — не уступила Тринити.

— Не отменяет.

Альфа помолчал. Затем снова улыбнулся и сделал к ней шаг ближе.

— Забавно вышло с подтверждением. Я уже возвращался, а восьмой закрыли подо мной. Рамка тоже отметила меня в составе. На втором подтверждении — то же самое.

Он сказал это вполголоса.

— Способный парень этот Альфа в 61-й. Сразу в двух местах успел. Ты ничего не хочешь мне рассказать, милая?

Она смотрела на него и не отводила взгляда.

— Ведомость свела я. Остальное спрашивай у брата.

Она сказала это так же тихо и вернулась на своё место.

Всё время, что они разговаривали, команда следила за ними и не вмешивалась. Слов слышно не было.

— Я тут подумал, — сказал Клещ.

— Не надо, — сказала Швея, не дослушав.

— Надо ему ячейку подписать. А то пока его нет, так и место займут.

Никто не засмеялся.

Молодой засмеялся, но поздно.

— Смешно же, — сказал Клещ.

— Ага, — ответила Швея.

Альфа вернулся к столу вслед за Тринити.

Он крутанул лежавший на столе колпачок и накрыл ладонью.

— Ну, кто хочет узнать, что интересного есть за пределами нашего квадрата?

Дальше в комнате стало шумно.

Спрашивали все и перебивали друг друга: что видел, куда добирался, правда ли, что внизу лестницы, и что там за люди.

Альфа рассказывал.

Про ярус, где шов на платформе вышел красивее самой платформы, и его теперь показывают ученикам.

Про то, что внизу и правда лестницы — приставные, из скоб, и люди лазают по ним каждый цикл вверх и вниз и считают, что так и надо.

Про бригаду, где первый номер — женщина, и её боятся все, включая Учёт.

Рассказывал он хорошо.

Молодой забыл про свой стакан. Клещ два раза начинал спорить и оба раза замолкал. Швея не притронулась к своему.

Тринити слушала и не спрашивала ничего.

— А где ты был-то? — спросил Клещ.

— Там, где меня не было видно.

— Это не ответ.

— Это лучший ответ, который у меня есть, — сказал Альфа. — Остальные хуже.

Засмеялись все.

— А ту женщину правда даже Учёт боится? — спросил Молодой.

— Правда.

— Это как?

— Как у нас, — сказал Альфа и посмотрел на Тринити. — Только ещё тише.

— У них, наверное, никто не спрашивает лишнего, — сказала Швея.

— Один спросил, — сказал Альфа. — Больше не спрашивает.

Все засмеялись ещё раз.

— Ну, меня вы послушали. Теперь расскажите про себя, что у вас тут было? — Альфа уселся поудобнее, и в комнате опять стало шумно.

⁂

Дверь в комнату открылась, и вошла Икс.

Она шла от боксов и думала о чём-то своём.

Альфа заметил её первым. Убрал ногу со скамьи и выпрямился.

Остальные проследили за его взглядом. Разговоры стихли.

Он не отводил от неё глаз.

Потом наклонился к Тринити и тихо спросил, кто это.

Она смотрела туда же, куда и он.

— Икс, — сказала она еле слышно. — Новенькая.

Икс этого не услышала.

Она дошла до стола и голову подняла только у самого края.

На скамье сидел Бета.

И первое было простое и тёплое: вернулся.

Но сидел он иначе. Свободнее. И лицо было отдохнувшее.

Она решила, что рой успел сделать больше, чем она думала.

Икс села на своё место — туда, куда Швея переставила её стакан.

— Уже вернулся? — сказала она.

Альфа наблюдал за ней.

Догадался, что вопрос к нему.

— Да, — ответил он быстро, не сводя с неё глаз.

— Ты почему не вышел на связь?

— Не вышел. Виноват.

Молодой поймал её взгляд и постучал себя пальцем по плечу. Она не поняла и отвернулась.

— На следующую смену сможешь выйти? Там седьмой появился.

— В следующую смену я много чего смогу.

Кто-то начал хихикать.

Тринити закатила глаза и улыбнулась.

Клещ поставил стакан и собрался что-то сказать Икс. Альфа взглянул на него. Клещ осёкся.

Швея перестала смеяться и посмотрела на Тринити. Та промолчала.

— Без меня, — сказала Швея, отодвинулась от стола и отставила стакан.

Альфа поставил локти на стол.

— Расскажи-ка мне ещё раз про этот седьмой.

Никто за столом не сказал ни слова, а Икс говорила про седьмой у перегонной, и Альфа слушал её внимательно. Переспрашивал то, что сам должен был знать.

Остальные следили за тем, как они говорят.

Тринити выдохнула и резко встала из-за стола.

— Ну всё, Альфа, хватит. Икс. Это не Бета. Это его брат.

Икс остановилась на полуслове.

Молодой снова показал на плечо.

По кромке ткани стояли два знака.

Альфа. 61.

Икс поднялась и отступила от стола на шаг — не от него, а от того, что только что перестало быть понятным.

Она помолчала.

— Альфа? Как? Вы что, близнецы?

За столом засмеялись все сразу.

— А мы тебе говорили, — выговорил кто-то сквозь смех.

— Вы говорили, что похожи. А это другое.

Икс опустила голову и взялась двумя пальцами за лоб.

И рассмеялась.

Смех вышел громче, чем она хотела.

Альфа замолчал первым и слушал, как она смеётся.

Клещ смеялся так, что расплескал своё.

А Швея отвернулась к стене и только улыбалась.

— Четыре оборота, — сказал Клещ. — Я четыре оборота так не смеялся.

— А ты и до этого так не смеялся, — сказала Швея.

— Значит, пять.

Альфа встал и обошёл угол стола.

— Я Альфа. А ты Икс? Новенькая в шестьдесят первой?

— Я не знала, что вы…

— Близнецы?

— Ага.

— Ты так интересно рассказывала. Я не стал мешать.

Он остановился в шаге от неё.

Потом опустил взгляд на её руку.

Манжета была застёгнута до самой ладони.

Икс никогда не давала трогать эту руку просто так. В 61-й это уже знали.

— Можно? — спросил Альфа.

Икс не хотела давать ему руку. Но почему-то сама чуть приподняла её.

Альфа заметил движение.

И, не дождавшись ответа, взял её за запястье.

Легко, без нажима — так он брал всё, что хотел рассмотреть.

У Тринити дрогнула бровь.

Икс поняла, что сделала, слишком поздно.

Швея перестала улыбаться.

В ту же секунду в кончики его пальцев что-то ударило.

Импульс вошёл в руку, прошёл через плечо и грудь, дошёл до самого центра — и пошёл обратно тем же путём.

Икс почувствовала тот же удар. Он прошёл от запястья к груди — и вернулся.

Она знала, как приходит отдача с узла. Здесь было другое, чужое.

Икс отдёрнула руку.

Альфа разжал пальцы сразу.

И тут же ей захотелось протянуть её обратно. Икс прижала руку к себе. Она не пошевелилась.

За столом переглянулись. Со стороны это выглядело просто: Икс позволила взять себя за руку, а потом передумала.

Только Альфа и Икс стояли неподвижно.

Она не знала, что это было.

По его лицу было видно, что он понял больше.

Первым отвернулся Альфа.

Он обвёл глазами стол и потёр кончики пальцев, в которые ударило, — как проверяют кисть после того, как она онемела.

Голос у него стал веселее прежнего.

Он взял со стола колпачок и подбросил вверх.

— Ну что, — сказал он. — Идём в Грот отмечать моё возвращение.

— А Бета? — спросила Швея.

— Я с ним связался. Подойдёт прямо туда.

Альфа подошёл к Швее и положил ладонь ей между лопаток.

— Ты мне сейчас крепление проверяешь? — спросила Швея.

— Нет. Крепление я бы проверял дольше. — Альфа посмотрел на Икс. — Идём все вместе.

Икс ответила не сразу. Импульс прошёл, но ощущение не отпускало.

— Идём, — сказала она тихо.

Клещ подхватил скамью за край и одним движением поставил её на место.

— Ну тогда вперёд, — сказал Альфа.

Переодевались все быстро и шумно, торопили друг друга. Клещ выбежал с мокрой головой.

⁂

Грот располагался несколькими ярусами выше.

Чем выше они поднимались, тем становилось светлее. Под конец свет падал уже сверху, и у каждого бокса росли растения.

— Ты правда там ни разу не была? — спросил Молодой на ходу.

— Не была.

Молодой хотел спросить ещё что-то, но Клещ хлопнул его по плечу, и он забыл.

Когда они вошли в заведение, Икс первым делом увидела живую стену.

Растения шли по ней от пола до потолка, и ни одно не повторялось. Она тянулась вдаль и терялась в собственном свете. От неё шло тепло.

Икс остановилась.

— А где он заканчивается?

— Отсюда не видно, — сказал Клещ. — Грот длинный. Другого конца ты с этого края не разглядишь.

Столы стояли островками, и за дальними уже нельзя было разобрать, кто сидит. Кресел, как обычно, на всех не хватало, поэтому 61-я принялась искать свободные места; первым круглый стол заметил Клещ, и команда расселась вокруг.

Икс села ближе к проходу, откуда некоторое время наблюдала за залом. За соседним столом сидела чужая бригада, за дальним — ещё одна.

— Ну, с шестым тебя! — донеслось откуда-то неподалёку.

Один из мужчин поднялся и отвернул левый рукав. Сидевший напротив встал следом, обхватил ладонью его запястье, прямо поверх цифры.

Над их руками собрался маленький жёлтый шар, а на стаканах появились тёплые блики. Женщина слева отставила свой и накрыла свободное запястье соседа; рядом загорелся второй шар, а за ней уже подходили другие, присоединяясь к поздравлению. Шары вспыхивали один за другим, и свет постепенно разливался вокруг них.

Они подержали руки вместе, потом разняли, и свет погас.

Женщина снова взяла свой стакан. Поздравленный остался стоять — кто-то с другого конца стола уже шёл к нему обниматься.

Икс перевела взгляд на стену напротив. Через весь зал на ней висели слепки — такие же, как у Беты на поясе, только строк на них не было.

— Чьи они? — спросила Икс у Молодого, который сидел рядом.

— Команд, — ответил он.

Показал подбородком на один из них.

— Наш вон. Из прошлого состава.

Икс нашла его глазами.

Потемневший по краям сильнее соседних.

— Он ещё работает?

— С Учётом уже не связан, — сказал Молодой. — Он списан.

— А зачем тогда они здесь висят?

— Традиция такая.

И отвернулся, как будто ответил на всё.

— Так, — сказал Альфа и придвинул к себе колпачок. — Я угощаю.

Клещ обернулся.

— Всех?

— Всех.

— Вот теперь я точно рад, что ты вернулся.

Кто-то присвистнул.

Баллы копили долго, и на целый стол их тратили редко.

Альфа накрыл ладонью небольшую панель сбоку — та загорелась и погасла, и в ответ под манжетой у него на запястье тоже вспыхнуло. Проверять он не стал.

Молодой с Клещом ещё спорили, кому разливать, когда принесли две посудины — с густым и с садовым. Клещ потянулся к одной из них, но Швея проскользнула у него под рукой и взялась за дело сама: наполнила стаканы густым, а садовое отмерила каждому по колпачку. Пока бригада разбирала их, Альфа сел на скамью рядом с Икс. И она снова почувствовала его, как тогда, когда он взял её за руку, хотя сейчас он её не касался.

— Крутые крылья.

Его голос дошёл до неё будто издалека.

— Что?

— Крылья, говорю, крутые. Серебро.

Он поставил свой стакан, и Икс, мельком взглянув на него, улыбнулась.

Она немного отпила из своего. Сладость раскрывалась постепенно, и Икс пыталась переключить внимание на вкус.

Молодой выпил свой сразу.

— Не залпом, — сказала Швея, не поворачиваясь. — Первый глоток держат.

— Я держал.

— Ты глотал.

Молодой поставил пустой стакан и повернулся к Альфе.

— А ты знаешь, что она Бету из кармана вытащила?

— Не вытаскивала, — сказала Икс.

— Через сужение. Боком. С такой спиной ему самому не развернуться.

— Он сам шёл.

— А плечи ему кто разворачивал? — спросил Молодой.

— Шёл, — согласился Альфа. — До первого поворота.

Молодой рассказывал так, будто сам был в кармане.

Больше Икс его не поправляла.

Альфа слушал внимательно.

Когда Молодой дошёл до жара, Альфа поставил стакан.

— Проверка когда началась?

— После отдачи, — сказал Молодой.

Альфа перевёл взгляд на Икс.

— А тебя почему не задело?

Икс крепче сжала стакан.

Молодой хотел ответить за неё и не нашёл что: этого в отчёте не было.

Альфа подождал ещё немного. На ней — ни царапины. Он медленно откинулся к стене.

— Ну конечно.

Он покачал головой.

— Братишка.

Когда истории пошли по второму кругу, Альфа отодвинулся от стены и наклонился к Икс.

— Ты закрыла узел под восьмёрку, — сказал он почти шёпотом.

— Это преувеличение.

— Нет.

Он подвинул колпачок на полпальца и вернул обратно.

Тринити сидела напротив и смотрела на них обоих не отрываясь. Молодой что-то ей говорил, и она кивала в нужных местах.

От этого становилось неловко.

— Я посмотрел журнал. Узлы под восьмёрку, закрыты моим позывным и грейдом.

Альфа отодвинул от себя стакан.

— Меня в эти циклы здесь не было. В команде восьмые никто не мог закрыть. Из новых у нас только ты.

Икс крепче обхватила стакан.

— Похоже, у меня появился конкурент, — сказал Альфа и засмеялся.

— Ты сильно преувеличиваешь.

Улыбку она сдержать не смогла.

⁂

Бета пришёл, когда в Гроте стало совсем шумно.

Он встал в дверях, и Альфа увидел его первым.

— Братишка, как я рад тебя видеть.

Альфа поднялся и пошёл к нему через весь зал и обнял так, как обнимают человека, по которому скучали.

Отпустил не скоро.

— Тебя, говорят, с седьмого унесли.

— Унесли.

— Ты хорошо держался, — сказал Альфа. — И я тут понял, что вы без меня справляетесь. Мне даже обидно.

— Переживёшь.

Клещ одной рукой подвинул скамью, освобождая им место.

Швея наливала каждому.

А Молодой начинал свою историю заново — теперь при том, о ком рассказывал.

Бета прошёл вместе с братом к столу и сел рядом с Икс — туда, где только что сидел Альфа.

Она повернулась к нему вполоборота и так осталась.

Альфа обошёл стол и сел рядом с Тринити.

Когда Бета взял её руку в свою, Икс посмотрела на их ладони, потом на него и переплела свои пальцы с его.

Швея заметила первой. Тринити — сразу после.

Никто ничего не сказал.

— Ты как? — спросила Икс.

— Царапины.

— Цикл назад ты не двигался.

— Цикл назад, — сказал Бета.

— Познакомились? — Он кивнул в сторону брата.

— Да.

Бета взял колпачок левой рукой. Правую не отпустил.

У Альфы рука на столе остановилась.

То, что он понял два часа назад, встало на место.

Проверять было нечего.

⁂

Из-за соседнего стола, где сидела 20-я, Клеща окликнули по-соседски. Он подсел к ним. Через минуту там заговорили двое.

— Вернулся, значит, ваш, — сказал второй номер 20-й. — Хорошо. Мы рады.

— Все рады.

— Ничего личного, Клещ. Вы за Поля держитесь, мы тоже. Потому и за вашими нарядами следим. Считаем. Двадцать пятую помнишь?

— Помню.

— Несколько веков стояла. После вашего захода списали.

— Проверяли же.

— Проверяли. Износ. А внизу десять циклов без тепла.

Клещ поставил стакан не сразу.

— И восьмые ваши, — продолжил второй номер 20-й. — По одной, по две декады стоят. А потом за один цикл сразу все закрываются.

— Закрываются, — сказал Клещ.

— Это мы видим. Странно.

Он переставил колпачок на столе.

— Вот я и спрашиваю: где ваш Альфа пропадает?

— Уходит и приходит. Как все.

— Как все — это на цикл. Ну на два.

— Мы за вами смотрим, — добавил он. — Ты только не удивляйся, когда придут проверять.

Клещ не ответил.

За их столом стало тише. За соседними продолжали разговаривать.

Бета поднял голову и посмотрел на Клеща.

— Я скоро вернусь, — сказал он Икс.

Он подошёл к соседнему столу и встал за спиной Клеща. Положил ему руку на плечо.

— Считаете, — сказал Бета. — Это хорошо. Мы тоже видим. Перегонная на девятом. Наш шестой закрыли вы. На станции — ещё два шестых за одну декаду.

Второй номер 20-й откинулся назад.

— Квадрат общий. Где сломалось, туда и идут. Ты сам знаешь.

— Знаю, — сказал Бета. — Общий в обе стороны.

Тот перевернул колпачок донышком вверх и посмотрел в сторону, где с кем-то разговаривал Альфа.

— Тебе бы свою команду вести, Бета. Там хотя бы понятно, за кого заступаешься.

— Я в своей команде.

Второй номер 20-й улыбнулся. Не засмеялся, просто улыбнулся.

— Ордер мало выиграть, его удержать нужно.

Он повернулся к своим и что-то сказал. После его слов женщина, сидевшая напротив него, встала и направилась к выходу.

Клещ остался за чужим столом. Бета стоял рядом.

К этому времени 61-я разбрелась по Гроту. Кто занял освободившееся кресло, кто ушёл к соседям.

Бета оглянулся на свой стол. Икс сидела почти одна, всего в десяти шагах.

Клещ ещё говорил с 20-й, и надо было дослушать.

В зале было шумно: кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то спал прямо в кресле, и никто его не будил. Голоса здесь возвращались с задержкой.

Икс сидела у своего стакана и слушала.

После седьмого узла с Бетой внутри второй цикл подряд оставалось что-то родное. Оно не исчезало и здесь, среди шума Грота. Но теперь к нему прибавилось другое — то, что не отпускало её после первого прикосновения Альфы.

Он был где-то в зале. Она не видела его, но чувствовала, что он рядом. Почему — не понимала.

Воздух за спиной перестал двигаться.

Икс услышала его ещё до того, как он сел. Альфа. Он был достаточно близко, чтобы можно было дотронуться. Недостаточно близко, чтобы она отодвинулась.

Икс повернула голову, улыбнулась и отвернулась обратно.

Её ладонь лежала на скамье между ними. Она отодвинула её ближе к себе. Потом вернула обратно.

— Ты здесь раньше бывала?

— Нет.

— Кажется, тебе тут не сильно нравится.

— Нравится, — сказала Икс. — Просто в последнее время много всего происходит.

Она поискала слово.

— Даже не происходит. Меняется.

— Меняется? — переспросил Альфа.

Он держал колпачок и не пил.

— Тебя это волнует или тебе это нравится?

Икс подумала.

— Оба ответа верные. Мне кажется, я начинаю где-то теряться.

— Или начинаешь находить себя.

Он говорил в зал, а не ей. Последний, кто ещё сидел за их столом, встал и пересел к соседям.

— А что насчёт тебя? — сказала она.

— Что насчёт меня?

— Ты исчезаешь на четыре оборота и возвращаешься как ни в чём не бывало.

Голос она не сбавила.

— Если ты исчезаешь, значит, ты тоже что-то ищешь.

Альфа повернул голову.

Сейчас он смотрел прямо и не улыбался.

— Вокруг очень много всего, — сказал он. — А мы всю жизнь сидим в одном квадрате и чиним в нём узлы.

Он поставил колпачок.

— Вот ты. Я тебя раньше не видел ни разу. И мне Молодой сказал: в тебе есть то, чего нет у остальных.

— Ты этого не можешь знать.

— Ты пришла в 61-ю с двойкой.

Икс опустила глаза.

— Молодой сказал?

— Ага.

— Поэтому ты прячешь руку?

Рука Икс дёрнулась, но она её задержала.

— В том числе.

— Но в тебе действительно есть то, чего нет в других. И это не то, что думают остальные.

Альфа сказал это без улыбки.

— Я это понял, когда дотронулся до тебя.

Он нашёл глазами брата.

Бета всё ещё стоял у соседнего стола и разговаривал с 20-й. Стоял он ровно, и по спине не было видно, что его цикл назад забрали в центр.

Икс нашла его тоже.

И на секунду ей стало спокойно, как всегда становилось, когда она знала, где он.

Альфа повернулся к ней.

— Скажи, у вас с ним серьёзно?

Икс подняла на него глаза.

Глаза были те же.

Взгляд — нет.

— Да, — ответила она.

И не отвернулась.

— Но ты всё равно на меня смотришь. — Альфа перевёл взгляд ниже. — А я хочу снова взять тебя за руку.

Икс не ответила. Она всё ещё смотрела на него.

Он накрыл её ладонь своей.

То, что оставалось после его первого прикосновения в общей комнате, сразу стало сильнее.

Икс опустила голову и закрыла глаза.

Это не пришло снаружи. Оно уже было внутри, но теперь его становилось всё больше.

Вокруг звучали десятки голосов, и она перестала их слышать.

Сначала ушли высокие звуки, потом остался один низ, потом и низа не стало.

Осталось только то, как дышит человек рядом.

Альфа придвинулся ближе.

— Ты тоже это чувствуешь? — спросил он тихо.

Икс не подняла головы.

— Что это? — спросила она.

Альфа смотрел на их руки.

Он не ответил.

— Ты знаешь? — спросила она.

— Знаю.

— Тогда скажи.

— Не здесь.

Она хотела спросить ещё раз и не смогла.

— Это можно остановить?

— Насовсем — нет.

Он поднял на неё глаза.

По телу у неё шла мелкая дрожь.

— Мне больно от этого.

Икс сжала ладонь так, что пальцы свело.

— Потому что ты пытаешься это держать, — сказал Альфа.

— А тебе нет?

Альфа покрутил колпачок свободной рукой.

— Я не держу.

Она разжала пальцы.

И тело отпустило: то, что стояло в ней спазмом, разошлось по всему телу.

И её повело.

Альфа поймал её за плечо — быстро, одним движением — и придвинулся, заслоняя её от зала.

Со стороны они выглядели как двое, которые сидят рядом и тихо говорят.

Он продолжал держать её ладонь на скамье между ними.

Икс не убирала руку.

Вокруг были только тишина и он.

Икс не понимала, что с ней происходит. Знала только: её тянуло к нему так, что любое собственное решение об эту связь разбивалось.

Никто в Гроте ничего не заметил.

Кроме Беты, который после разговора с 20-й стоял у дальней стены и смотрел на них.

— Альфа. Останови это.

Головы она так и не подняла.

Он убрал руки.

Слух вернулся не весь и не сразу: сначала зал, потом отдельные голоса, потом кто-то у стойки уронил колпачок.

Больше Икс ничего не сказала.

Альфа не стал её держать.

Она наконец взглянула на него, встала и ушла к стойке у дальней стены — быстро, чуть не задев по дороге чужую скамью.

Не оборачиваясь.

Альфа посмотрел на свою ладонь. Потом ей вслед.

Он остался сидеть, где сидел.

Чуть позже он взял чужой колпачок и пошёл к живой стене.

Пальцы сами его перебирали.

Там к нему подошла Тринити.

— Ты вернулся только что, — сказала она.

Альфа улыбнулся.

— И уже успел что-то испортить?

— Не знаю. Ты скажи.

Альфа переложил колпачок в другую руку и заправил ей прядь за ухо — не спрашивая, как делают то, что делали сто раз.

— Ты у меня спрашиваешь или обвиняешь?

— Спрашиваю.

— Тогда отвечаю: ничего.

— Ладно.

Она пошла обратно к столу и на середине зала обернулась.

Альфа стоял у стены и держал колпачок обеими руками.

Так он не стоял никогда.

⁂

Бета нашёл Икс сидящей у стойки, когда в Гроте уже начали собирать посуду.

Перед ней стоял нетронутый стакан.

— Я видел, как Альфа держал тебя за руку, — сказал Бета. — Что случилось?

— Ничего. Мы разговаривали.

— О чём?

— Он спросил, серьёзно ли у нас с тобой.

— И что ты ответила?

— Что да.

Бета посмотрел на неё.

— А руку зачем взял?

— Не знаю. Я не ожидала. Потом мне стало нехорошо, и я попросила его отпустить.

— Он отпустил?

— Сразу.

Бета ещё немного смотрел на неё, но больше спрашивать не стал.

— Икс, ты дрожишь.

Она сжала пальцы, пытаясь унять дрожь.

— Просто перенервничала.

Он подошёл и обнял её.

Икс прижалась к нему и закрыла глаза. В его руках ей постепенно стало спокойно. Она больше не прислушивалась к тому, что происходит за спиной, не ждала нового прикосновения.

— Ты могла меня позвать, — сказал Бета.

— Ты был с Клещом.

— Я бы пришёл.

Икс прижалась к нему крепче.

Она хотела рассказать, что почувствовала, когда Альфа взял её за руку. Но тогда пришлось бы объяснять, почему она сама не убрала её.

Икс промолчала.

Расходились поздно.

Она ушла не первой — впервые за четыре оборота.

Бета проводил её взглядом.

В боксе Икс включила воду и ещё долго стояла под ней. Потом подставила лицо под струю. Уходить не хотелось.

Она готовилась ко сну. Манжету подтянула вниз — по привычке.

Волосы после воды остались распущенными, прохладные пряди касались шеи.

В комнате никого не было, но чьё-то присутствие не уходило.

В дверь постучали в тихом режиме.

— Икс.

Голос был Беты.

Она открыла.

За дверью стоял Альфа.

Икс узнала его — по тому, как он стоял: плечом к косяку, не занимая проёма, свободно, будто никуда не торопился.

У Беты так не получалось никогда.

— Ты сказал его голосом.

— У нас одинаковый голос, — сказал Альфа. — Я не виноват.

Он не входил.

Икс держалась за край двери.

— Зачем ты пришёл?

— Потому что я не могу уйти далеко от тебя.

— Это не ответ.

— Потому что, когда я ухожу, меня тянет обратно. К тебе.

Икс чуть подалась к Альфе и тут же остановилась.

Он заметил это, но не двинулся.

Она крепче сжала край двери.

— Но могу обещать одно: я не трону тебя снова, пока ты сама не скажешь, что можно.

— В Гроте ты говорил, что знаешь ответ, — сказала Икс.

— Знаю.

— Так что это?

— Растворение.

Икс помнила это слово с детства. Детям рассказывали, что растворение когда-то вывели для работы на платформах: двое могли работать как один. Когда именно — уже никто не помнил.

Если это просто рабочий инструмент, значит, им можно управлять.

Икс отступила в сторону.

— Заходи.

Дверь за Альфой закрылась сама — мягко, почти неслышно.

Но Икс вздрогнула от щелчка.

Он остался у порога.

Не прошёл в комнату, не огляделся, не сделал вид, будто пришёл по делу.

Просто стоял, оставив между ними несколько шагов.

Икс коротко усмехнулась.

— Ты сейчас на себя не похож.

— А на кого похож?

— Не знаю.

Она смотрела на него.

— Тот, которого я видела на этой смене, не ждал ответа. Даже когда спрашивал.

— А этот?

— А этот ждёт. И я не знаю, что с этим делать.

— Я боюсь сделать хуже.

— Мне?

— Тебе.

Он говорил спокойно.

Икс умела ждать.

Вся её работа была в том, чтобы стоять и слушать, пока не станет ясно.

Сейчас не получалось.

Она поймала себя на том, что чуть приподняла руку в сторону Альфы. До него оставалось несколько шагов.

Его взгляд сразу опустился к её пальцам.

Руку она резко убрала. Сама едва заметила это движение, а он уже увидел.

Икс отошла от двери к стене напротив и скрестила руки.

— Ты пришёл в тихом режиме. Сказал, что тебя тянет. А теперь стоишь в дверях.

— Я стою там, где ты оставила мне место.

Она резко повернула голову.

— Я не оставляла тебе места.

— Тогда скажи, где оно.

Икс хотела ответить и замолчала.

Он не помог ей. Не улыбнулся. Не шагнул навстречу.

Только ждал.

Икс злилась.

Она сама не понимала, почему тянется к нему. А он замечал её движения.

Она двинулась вдоль стены. На полпути ей захотелось свернуть прямо к нему.

Икс обошла Альфу по широкой дуге.

Он обернулся, только когда она оказалась за его плечом. Чуть склонил голову, показывая, что слышит.

— И что, ты правда можешь просто стоять?

— Нет.

Стоял он слишком ровно. Так стоят, когда держат себя.

— Но стоишь.

— Потому что ты ещё не решила.

Икс замерла.

— Что именно?

Он повернулся к ней.

— Чего хочешь от меня?

— А ты решил?

— За себя — да.

Она ждала, что он продолжит.

Альфа молчал.

— И?

Он выдохнул.

— Я хочу тебя поцеловать.

Икс отвела взгляд.

Нужно было рассмеяться. Сказать, что он самоуверенный идиот. Напомнить, что он обещал не трогать её.

Вместо этого стало жарко — от шеи к щекам и ниже.

— Так почему ты не подходишь?

Альфа не двинулся.

— Потому что ты ни разу не сказала, что хочешь, чтобы я подошёл.

— А если хочу?

— Скажи.

Она усмехнулась, коротко и зло.

— Ты издеваешься?

— Нет. Я хочу это услышать.

Икс повернулась к нему лицом.

За спиной была стена. Она чувствовала её лопатками и крыльями, хотя не касалась.

— Ты слишком много о себе думаешь.

— Возможно.

Он так и не двинулся.

От этого стало ещё хуже.

— Если бы я хотела, чтобы ты ушёл… — начала она.

— Я бы ушёл, — закончил Альфа. — Я знаю.

Икс смотрела на него через комнату.

Держать это расстояние было физически тяжело — как держать вытянутую руку на весу.

Она сжала пальцы, потом медленно разжала.

— Не уходи.

Альфа тихо выдохнул.

— Я останусь.

— Нет.

Она на мгновение закрыла глаза.

— Не там.

Альфа приблизился, но остановился, не дойдя до неё.

— Здесь?

Икс не ответила сразу.

— Нет. Ближе.

Он подошёл почти вплотную, но не коснулся её.

— Здесь?

Вдох получился с запинкой.

Она могла отвернуться.

Могла сказать, что он всё неправильно понял.

Вместо этого подняла на него глаза.

— Да.

Он наклонился медленно, оставляя ей время отстраниться.

Икс не потянулась к нему и не коснулась первой.

Только подняла лицо — почти незаметно.

Этого оказалось достаточно.

Альфа поцеловал её.

Икс задержала дыхание, готовясь к тому, что она уже чувствовала в Гроте.

Но в этот раз всё оказалось сильнее.

Там она могла держаться. Здесь — нет.

Тепло пошло от губ вниз, по шее, по груди. И не остановилось.

Она ответила на поцелуй.

Не заметила, как подняла руки. Заметила потом, когда пальцы уже были у него в волосах.

Она ещё чувствовала его губы, когда тепло прошло через неё к нему.

И вернулось.

Круг замкнулся.

Манжета на её руке сползла, и рукав ушёл выше локтя.

Альфа увидел, но не остановился.

Икс этого не заметила.

И тогда она почувствовала, как его дёрнуло.

Не от испуга.

Словно он держался за опору — и та внезапно ушла.

Растворение уже проходило через их тела. Не от него к ней и не от неё к нему — сразу в обоих, находя дорогу там, где её раньше не было.

Теперь она поняла, почему всё это время её так тянуло дотронуться до него: пока они не касались, круг не замыкался.

— Икс…

Пальцы у него на её лице дрогнули.

Он назвал её так, как будто пытался этим остановиться.

Не смог.

Её пальцы сжались у него в волосах. Он запрокинул голову, и лицо у него дёрнулось.

Чего ему это стоило, она почувствовала сразу.

Икс вдохнула.

Воздух в груди был чужим.

Одно слово — и он отпустит.

Она не сказала.

Его ладонь слишком резко легла ей на затылок.

Тут же ослабла.

— Прости, — сказал он почти беззвучно.

Икс не успела спросить, за что.

Он обхватил её обеими руками и подался ближе — резче, чем собирался.

Икс ударилась затылком о стену, но не почувствовала.

Альфа снова поцеловал её.

Икс ответила и прижалась к нему ещё сильнее. Между ними не осталось ничего, но ей всё равно хотелось ближе.

Она не находила в себе сил его остановить.

А потом всё изменилось.

Она ощущала его дыхание не снаружи, а изнутри, как своё. Чувствовала, где у него тянет плечо и как он сдерживает себя, чтобы не сорваться. Так же, как держат руку на панели, когда нельзя дрогнуть.

Икс попыталась отделить его ощущения от своих.

Не смогла.

Её просто не стало.

И вот это напугало её больше всего.

Икс упёрлась ладонями ему в грудь и оттолкнула.

Не сильно. Он отпустил.

Она стояла и дышала и не понимала, чем дышит: собой или им.

Альфе она сама сказала «да».

Но не этому.

Альфа отступил и поднял ладони.

— Всё, всё.

Он попробовал выровнять дыхание и не смог.

Засмеялся — коротко, и смех вышел не такой, как всегда.

Потом посмотрел на Икс.

Она так и стояла у стены.

Он вспомнил, как она смеялась за столом. Ещё до того, как он взял её за руку, ему захотелось подойти.

— Ты ударилась?

Икс не ответила.

— Икс.

Она взглянула на него.

— Ты обещал не трогать.

— Я обещал не трогать, пока ты не скажешь. Ты сказала.

Он выдохнул.

Потом обвёл глазами комнату — как человек, который зашёл в чужую комнату и только сейчас решил осмотреться.

— Тройка, — сказал он. — Молодой не врал.

Он видел её запястье.

Рука дёрнулась к манжете.

Когда та сползла, она не поняла.

Опустить удалось только с третьего раза.

— А была двойка, — с интересом добавил Альфа.

Он смотрел на её руку, хотя рука была уже закрыта.

— С отрицанием на руке — и растёт, — наконец сказал он.

Икс подняла на него глаза.

Значит, видел и метку.

— Это ничего не меняет, — спокойно сказал он. — Для нас с тобой.

— Тебе не страшно?

— Нет, — сказал Альфа. — Мне ещё с той истории с восьмым стало интересно.

Он улыбнулся.

— Но теперь дело не только в этом.

Икс подумала, что, если сейчас придёт Бета, она не будет знать, что ему сказать.

В дверь постучали.

— Икс. Открой, это я.

Икс замерла.

Голос был за дверью, и на этот раз он был настоящий.

Альфа не двинулся сразу.

Взгляд его прошёл по двери и вернулся к ней.

Икс стояла у стены и держала опущенную манжету обеими руками.

Ближе он не подошёл.

— Икс. Посмотри на меня.

Она досчитала до трёх и подняла глаза.

— Я вижу, что ты испугалась.

Он помолчал.

— Ты сейчас хочешь сделать вид, что ничего не было. Не надо. Растворение никуда не денется.

— Я хочу, чтобы ты ушёл.

Альфа отошёл к служебной двери, коснулся панели и вышел.

Его шаги стихли. А он будто остался.

Икс села на пол.

Стоять было тяжело.

Бета постучал снова, уже громче.

— Икс, я знаю, что ты здесь. Открой.

Она не открыла.

— Икс. Я зайду сам, если ты не откроешь.

Дверь открылась.

Бета вошёл и остановил взгляд на служебной двери.

На нём была та же одежда, что и в Гроте. Он собирался проверить, как она себя чувствует после случившегося с Альфой, но теперь она сидела на полу.

Он подошёл и опустился рядом на одно колено.

— Икс, что с тобой?

Она заговорила, не дав ему спросить ещё.

— Здесь был он.

Бета молчал.

— Он постучал и назвал меня твоим голосом. Я открыла, потому что думала, что это ты. А потом увидела, что это он. И впустила сама.

Икс не подняла головы.

— Он не входил, пока я не сказала. Я сказала: «Заходи».

Бета не пошевелился.

— Значит, он ждал, пока ты скажешь.

— Я сама сказала. Он ждал. Он ничего не делал. Бета. Это я. Это моя ошибка.

Бета повернул голову.

— Нет.

— Я могла не открывать. Могла не впускать.

— Икс.

Он сказал это негромко, и она замолчала.

Бета сел на пол рядом, спиной к той же стене.

Плечо его коснулось её плеча и осталось.

— Я его знаю всю жизнь, — сказал он. — Альфа умеет увлечь человека так, что тот забывает, зачем пришёл и чего сам хотел.

— Это было не так, — прошептала она.

Бета не ответил.

— Ты его не остановила, — сказал он. — Его никто никогда не может остановить.

Икс закрыла глаза.

— Он видел, — сказала она.

Она хотела сказать про остальное.

И не сказала.

Она ждала, что он спросит.

Он не спросил.

— Бета. Он всё знает про меня.

— И что он сказал?

— Ничего, — сказала она. — Ему стало интересно.

— Я разберусь.

Он взял её руку — ту самую, под рукавом которой было пятно.

Не поднял. Не посмотрел.

Просто держал.

Икс сжала его пальцы.

Бета не встал сразу.

Он сидел ещё какое-то время рядом.

Дышал ровно, слишком ровно.

Потом наклонился и поцеловал её в висок, встал и пошёл к служебному выходу.

— Проснёшься — поговорим. Попробуй поспать.

Он проверил, что дверь закрыта.

Проверил второй раз.

Кулаки у него сжались в переходе, где она уже его не видела.

Продолжение — во второй части.