Дыхание Солнца

Пролог: По дороге приключений

Мир, окутанный непроглядным мраком ночи, увидел новорождённое зарево утра. Утомлённые звёзды потеряли сияющую высь, уступив место первым лучам солнца, что растеклись по небосводу, придав небу необычайно красивый малиновый оттенок. С утренней зарёй мир проснулся ото сна: запели птицы, распустились цветы, а на бескрайних полях образовалась роса. Вся жизнь потянулась навстречу солнцу, а все тени исчезли с рассветом.

В это чудное мгновение, одинокий путник шёл среди засеянных рисовых полей по протоптанной дороге. Тряхнув золотой шевелюрой, юноша повернул лик к солнцу и с улыбкой встретил рассвет. Ярко оранжевые глаза неотрывно наблюдали за восходящим светилом, запоминая каждое мгновение красоты природы, свидетелем которой он невольно стал.

Моргнув он обернулся и продолжил путь с едва заметной улыбкой на устах…

До ушей юноши донеслось петушиное пение, продолжив идти, его глаза увидели простилающиеся вдалеке дома. На пути возник посёлок, и именно в этот посёлок он и держал путь, преследуя исключительно одному ему известные цели.

Наслаждаясь петушиным пением, люди потихоньку выбирались из своих домов отправляясь на работу. Жизнь в посёлке — отнюдь нелегка. Мужчины с утра пораньше начинали заниматься работой: кто-то шёл на рисовые поля, кто-то в лес по грибы или на охоту, кто-то на рыбалку, кто-то занимался скотом, а кто-то и вовсе направлялся в ближайший город. Женщины тоже не сидели без дела: нагрузив большие корзины грязным бельём, они шли стирать к реке. И только совсем маленькие дети, могли насладиться красотой природы и ничего не делать; все детишки кто уже имел возможность заниматься тяжёлым трудом, помогали родителям с работой, ибо жизнь в посёлке одинаково требовательна ко всем и требует такая жизнь упорного и тяжелого труда.

С полуулыбкой на устах юноша вошёл в поселок, став гулять по грязным протоптанным улицам. Обычные, ничем не примечательные деревянные здания, сараи с различной живностью, шагающие по своим делам мужчины и женщины, бегающие по дорогам и дворам дети, а также свободно гуляющие домашние животные — одним словом, с наступления утра посёлок закипел жизнью. И подобная сельская жизнь вызывала в юноше нескрываемый интерес; не моргая янтарные глаза без стеснения, рассматривали всё, что только встречалось на дороге.

В ответ на подобное внимание люди провожали фигуру пришлого подозрительными взглядами, в глубине которых скрывался страх пред неизвестным гостем. Местное население редко встречала незнакомцев, их дом представлял собой обычное село, коих в стране тысячи, если не десятки тысяч. Люди, живущие в селе, давно знали всех соседей вместе с заезжими торговцами в лицо; незнакомый человек привлекал слишком много внимания, а его нестандартная внешность лишь ещё ярче выделяла из общей массы. Первым делом людской взгляд цеплялся за золотистые волосы, края которых окрашивались в красный цвет, а потом плавно перетекал на красивое лицо и чистые одежды из дорогих тканей. И только в последнюю очередь, они замечали висящие на поясе ножны и рукоятку катаны.

(Незнакомец)

С лёгкой улыбкой, юноша продолжил гулять по посёлку, рассматривая местных жителей и обычную сельскую жизнь. Постоянно оглядываясь по сторонам, он словно что-то искал, или искал кого-то. Широко распахнутые глаза внимательно осматривали каждого человека, но подходить к местным жителям незнакомец не спешил, а ответное внимание со стороны местных он словно и не замечал.

Прогулявшись по посёлку и мельком изучив все скудные достопримечательности, юноша, наконец-то отыскал нужного человека и направился к старой женщине, которая развешивала постиранные одежды на верёвочку.

— Здравствуйте, — подойдя к забору, юноша уверенно поприветствовал незнакомую бабулю.

— И вам день добрый, — старуха окинула собеседника недоверчивым взглядом, задержав взор на дорогих с виду одеяниях, — господин.

— Чудное сегодня утро, на небе ни видать не облачка.

— Действительно, утро чудесное, не то, что неделю назад, ливень прошёл по нашему посёлку страшный. А вы у нас впервые? Я раньше вас не видела.

— Да. Я странник и художник, странствую по миру и стараюсь перенести на холст удивительную красоту природы. Возможно, вы знаете здешние места, с которых открываются удивительно прекрасные виды? Или же наоборот места, от которых стоит держаться подальше, дабы не навлечь гнев богов?

— О-ох, — удивилась женщина утончённой профессии юноши. — Да, есть у нас парочка удивительно красивых мест…

Старушка при первом взгляде на юношу почувствовала лёгкий страх, который быстро исчез без следа, стоило только им обмолвиться парочкой слов. Незнакомец излучал силу, уверенность, заразный оптимизм и страсть к жизни. Поначалу почувствовав угрозу, женщина быстро о ней позабыла и заговорилась с художником о местных красотах. Женщина когда-то была той ещё красавицей и в своё время она часто общалась с художниками. Очень быстро сей молодой муж заполучил расположение старой женщины, и та поведала ему всё, что только знала о местных землях…

Уделив немного времени на разговор, они разошлись по своим делам: женщина продолжила работать дальше, в то время как юнец вновь отправился гулять по селу…

— Здравствуйте дети, — подошёл незнакомец к небольшой группе мальчишек.

— Родители не разрешают нам разговаривать с незнакомцами, — враждебно ответил самый крупный ребёнок с самой большой палкой.

— А ещё ты страшный! — добавил другой ребенок, что стоял рядом.

Внимательно осмотрев детей янтарными глазами, юноша молвил: — Я Рэн, странствующий художник. Узнав моё имя, мы перестали являться незнакомцами, а когда кто-то перед вами представился, некультурно отмалчиваться. — Юноша наставительно поднял вверх указательный палец и слегка повернулся, случайно позволив детям рассмотреть висящее на его поясе оружие.

— Ребята, у него меч! — неожиданно воскликнул один из детей, ткнув пальцев в незнакомца.

— О-о-о-о… — глаза мальчишек засияли, стоило только увидеть ножны с катаной.

— Я погляжу, вы заинтересованы моим клинком? — уста блондина слегка растянулись в улыбке. — Я могу показать его.

— Покажи, покажи, покажи… — стали повторять детишки, подойдя поближе к незнакомцу.

От былого страха не осталось и следа. Каждый из детей хотел посмотреть на настоящее оружие. Юноша с первого взгляда заметил их интерес и решил наладить контакт таким простым и прямолинейным способом. В конце концов, дети никогда не умели скрывать свои эмоции и мысли.

Достав катану из ножен, Рэн уверенно поднял клинок перед собой, позволив зрителям насладиться красотой холодного и крайне острого оружия. Плоская часть клинка оказалась чёрной, а лезвие — ярко-красным; два цвета перемешивались между собой, создавая рисунок танцующего огня. Цуба — золотисто-красная, формой она напоминала огонь. Последней частью катаны оказалась белая рукоять с золотистым яблоком на конце.

(Катана Рэна)

— Вау… — вздохи восхищения разошлись по группе мальчишек, они остались довольны увиденным шедевром неизвестного мастера-кузнеца.

— Блестит!

— Большая! И даже с виду острая!

— Красивая, словно рассвет.

Заметив, что всё внимание детей сосредоточилось на нём, Рэн взял слово: — Мальчики, я занимаюсь поиском интересных мест, с которых открываются удивительные виды на красоту природы. Возможно, вы знаете парочку таких местечек, что находятся поблизости посёлка? Я не местный и мне пригодилась бы помощь подобных вам мальчишек. Вы ведь уже давно изучили все ближайшие места? Ваша помощь не помешает, а то мне не хочется случайной зайти туда, куда не следует и разгневать богов, а то и вовсе пропасть с концами из-за своего незнания.

— Ну… а ты точно дашь подержать Катану? — с нескрываемой надеждой спросил один из детей, кидая взгляды то на катану, то на лицо владельца.

— Разумеется. Абсолютно каждый из вас может подержать в руках настоящее оружие! Пускай это будет скромной платой за оказанную помощь.

Мальчишки недолго думали над ответом. Согласившись с условиями сделки, они поведали странствующему художнику обо всех красивых местах среди местных земель. Оных оказалось не так уж и много: возле реки открывался прекрасный вид на рисовое поле, рассветы и закаты там самые красивые; все же остальные места находились ближе к горам. Наблюдать с высоты за рассветом или же закатом — дело весьма интересное и необычное. Сами мальчишки часто гуляли в этих местах, порой на спор, порой просто так, а порой из простого любопытства.

От детей Рэн узнал, что родители запрещают им говорить с незнакомцами, гулять во время заката и выходить из дома ночью. Взрослые говорили детям, что если они выйдут ночью на улицы или в поля, их неизбежно съедят ёкаи. Верили в подобное не все, поэтому дети частенько устраивали соревнования на храбрость. Цель таких соревнований проста — побеждал тот, кто гулял дольше всех остальных после наступления заката по особо страшным местам, от которых родители просили держаться подальше. Подобное являлось нормальным поведением для детей, что не осознавали всю опасность мира и не умели грамотно оценивать риски. В каждом посёлке, селе, деревне и городе, дети вели себя точно также. Однако помимо подробностей их жизни, детишки без утайки поведали и ещё кое-что. Кое-что важное и заинтересовавшее Рэна намного больше, нежели красивые места для рисования.

В посёлке стали пропадать люди…

Всё началось около полугода назад. Сначала — потерялся один мужчина, который любил гулять в горах. Пропажи никто бы не заметил, не подними шум жена пропавшего. Группа поиска обнаружила только обглоданное тело в старом заброшенном храме. С тех пор, люди и стали пропадать по ночам. Особенно те, кто отправлялся ночью, или ранним утром вверх по горе к старому храму. Дети часто гуляли там днём, по их словам место то очень жуткое. Парочку раз они даже устраивали там соревнования на храбрость, но после пропажи нескольких знакомых сверстников, в это место никто не спешил возвращаться…

— Дядя, а вы верите в ёкаев? — неожиданно спросил один из детей, когда вся группа в очередной раз замолчала, невольно вспомнив пережитый страх.

— Разумеется нет! — ответил «Дядя», нисколько не усомнившись в сказанных словах. — Всё это сказки. Ёкаев не существует. Спасибо вам всем за интересный разговор, а теперь, я кажется, вам обещал дать подержать своё оружие?

— Да! Да! Обещал! Обещал! Я первый!.. — Угнетающая тишина с воспоминаниями о жутком месте сразу выветрились из детских разумов, стоило только юноше показать красивую «игрушку».

— Спокойней-спокойней, времени у нас достаточно, каждый успеет ощутить вес катаны в своих руках…

Некоторое время Рэн игрался с детишками, предоставив им своё оружие — радости мальчишек не было пределов. Под присмотром взрослого, мальчикам представился уникальный шанс подержать в руках настоящую катану, которая оказалась в разы тяжелее палки. Построив детишек в шеренгу, Рен по очереди подзывал одного из них и позволял поиграться с клинком, тщательно наблюдая за всеми действиями ребёнка, дабы тот ненароком не поранился об острое лезвие. Увидь подобное взрослые, они бы сразу вмешались в их игру, но к счастью, детишки выбрали место для игр далеко от внимания взрослых.

Проведя с детьми пару часов, Рэн забрал меч и отправился дальше…

День только-только начинался. Под светом зенитного солнца юноша гулял по посёлку и расспрашивал местных жителей об их доме, местных достопримечательностях, возвышающихся рядом горах, протекающей реке и… о пропадающих людях. Местные неохотно шли на контакт с пришлым блондином, однако Рэн умел находить общий язык с людьми. Проявив наблюдательность, остроумие и изрядную долю красноречия, юноша нашёл нужных людей и постепенно узнал все подробности о посёлке и особом месте.

Том самом месте, в котором и пропадали люди…

День медленно сменялся ночью, солнце направлялось вдаль за горизонт, наступал закат и небо, окрасилось во всевозможные оттенки красного.

Люди поспешили закончить со всей работой и разойтись по домам; некоторые, с которыми Рен познакомился за прошедший день, даже позвали к себе в гости, дабы переждать ночь и дождаться нового рассвета, но всем им юноша говорил только одно — он уже договорился с одной семьёй и не хотел никого обидеть.

Разумеется, эти слова являлись обычной ложью — Рэн ни с кем не договорился, он и вовсе не собирался гостить в чужом доме ночью, он даже не являлся художником. Стоило только небу приобрести малиновый оттенок заката, как юноша направился к горам, прямиком к старому храму, где по слухам и пропадали люди.

Рэн с улыбкой окинул взглядом багряное солнце; юноша нисколько не сомневался в себе и в своих силах; с ровной спиной и высоко поднятым подбородком он шёл по горной тропинке, взбираясь всё выше и выше.

Закат давно уж оказался позади, ночь вступала в свои права, воздух наполнился прохладой, а ветер становился всё сильнее. Под сиянием одинокого месяца, юноша поднялся по горной тропинке, где в конце пути ему повстречался старый обветшалый храм, за которым давно уж никто не ухаживал. На ступеньках этого храма сидело существо. На первый взгляд можно было спутать существо с человеком, но лужи крови и небольшие останки от ребёнка под его ногами, не укрылись от янтарного взора юноши. Приглядевшись, он заметил, что на деревянном здании проглядывались многочисленные следы засохшей крови — существо обитало здесь уже очень долгое время.

«Вот и он…» — остановившись, Рэн приготовился к бою: внутри мужчины всё сжалось от напряжения.

— Сегодня удачная ночь, — скрипучим голосом заговорило существо. — Уже давно пища не приходила в мою обитель по своей воли, жаль мне не ведомо будущее. Будь иначе, я бы не потратил силы на поимку очередного ребёнка. Ты выглядишь куда сытнее. — Беззаботно заявил монстр, не увидев в пришедшем человеке никакой угрозы.

Рэн ничего не ответил, вместо этого его глаза внимательно осматривали будущего противника и место их сражения. Противник выглядел как монах, на его истрёпанных серых и местами дырявых одеждах хорошо проглядывались пятна засохшей крови. Рядом находился воткнутый в землю посох. Лицо существа скрывалось в тени широкой шляпы и из этой тени на Рэна смотрели светящиеся золотом голодные глаза.

И пока человек оценивал врага, враг успел оценить пришедшего гостя.

— Это одежды охотников на демонов. — Голос демона стал серьёзен, от былой беззаботности не осталось и следа, а виднеющиеся из тени конуса шляпы золотые очи с опаской посмотрели на оружие юноши.

Враг без проблем опознал настоящую профессию Рэна, но это не изменило ни ситуации, ни намерений юноши.

— Молчаливый. Мне это нравится, ни к чему нам тут разводить пустословие, но давай сохраним хоть какое-то приличие. Я — Куротабо, монах, идущий путём асуры.

— Ты предал веру, монах. — Холодным голосом ответил Рэн, слегка опустив взгляд на свежие останки детского тела, но всё ещё держа противника в центре внимания.

— Оу! Так ты не немой, — приятно удивился монстр. — Считаешь, меня злом воплоти, а себя героем? Нет, всё не так, из нас двоих — я герой, а ты лицемерный монстр.

— Герои не едят детей.

— О-о-о… — с наслаждением протянул монах, — ещё как едят. В конце концов, люди без зазрения совести поедают абсолютно всех других существ: животных, насекомых, рыбу. И, несмотря на это, все они считают себя праведными! Они думают, что молитва перед едой очищает их от содеянного преступления, но разве это так? — Стал философствовать монстр о жестокой и лицемерной природе человека.

Рэн ничего не ответил.

— Знаешь, а я ведь прежде чем съесть девочку тоже помолился богу! Человеком я не являюсь, поэтому содеянное нельзя счесть актом каннибализма. И если человек, без зазрений совести, ест всех кого считает ниже себя, то почему бы мне — демону, поступать иначе? Такова жизнь, такова природа, таков весь мир! А ты… ты лишь лицемер, как и все остальные людишки, но я не обвиняю. Нет. Это всего лишь твоя природа, таким ты был создан, таким ты и умрёшь. Моё дело можно считать праведным и полезным; кто-то же должен следить за контролем людской популяции? Хе-хе-хе…

— Я не намерен философствовать, — речь монстра не произвела на юношу впечатления; внешне он остался абсолютно непоколебимым.

— Жаль, — расстроился собеседник, — мне так редко выпадает возможность поговорить хоть с кем-нибудь, кто не станет убегать в ужасе от моего вида и моей сути. В любом случае, пора нам переходить к делу, охотник на демонов. — С усмешкой ответил демон, встав с деревянных ступенек храма и потянувшись к посоху.

— Эта ночь станет для тебя последней, — молвил Рэн, обнажив катану.

(Бонус Арт)

Глава 1: Ёкай

— Жаль, — расстроился собеседник, — мне так редко выпадает возможность поговорить хоть с кем-нибудь, кто не станет убегать в ужасе от моего вида и моей сути. В любом случае, пора нам переходить к делу, охотник на демонов. — С усмешкой ответил демон, встав с деревянных ступенек храма и потянувшись к посоху.

— Эта ночь станет для тебя последней, — молвил Рэн, обнажив катану.

Противники приготовились к бою.

Яркие звёзды освещали небольшую поляну вокруг храма, а тихий ветер легонько колыхал низкую траву. Напряжение продолжало расти, пока демону это не надоело — он атаковал первым. Вскинув руку, из рукава монаха вылетели противные змееподобные пасти различных монстров, что молниеносно устремились в сторону охотника. Юноша резво отпрыгнул назад. Несколько зубастых щупалец вгрызлись в землю, на которой Рэн стоял совсем недавно, но конечностей у демона оказалось слишком много; десятки клыкастых щупалец продолжили преследовать убегающего человека.

Взявшись за катану обеими руками, Рэн всё дальше и дальше отдалялся от противника; он уклонился от десятков смертоносных атак и был готов избегать их и дальше, но неожиданно демон перестал преследовать мужчину и вылезшие из рукавов щупальца поползли обратно к монаху, в рукавах которого бесследно исчезли.

(Демон-Монах)

«Дистанция атаки ограничена?» — мысленно предположил воин, запомнив разделяющее их расстояние.

— Постоянно отступая победы не достигнуть. — С усмешкой молвил демон и стал приближаться; его светящиеся голодом глаза с кошачьим зрачком неотрывно следили за охотником.

Собеседник ничего не ответил, продолжив молча наблюдать за сближающимся врагом.

— Молчишь? Ну и ладно, мнение мертвеца всё равно никому не интересно, — самоуверенно продолжил демон, остановившись в десятке метров от человека.

Они вновь замерли друг напротив друга. Напряжение стало расти. Каждый ожидал следующих действий противника и думал над планом легчайшей победы.

— Знаешь, а ты выглядишь очень аппетитно, твоё мясо наверняка будет очень сытным, — прищурился демон и высунул язык, облизав сухие губы и вместе с этим показав собеседнику острые зубы.

И в этот момент юноша внезапно почувствовал опасность!

«Земля задрожала?» — прислушавшись к интуиции, Рэн рывком отпрыгнул в сторону, а в следующую секунду из земли вырвались десятки щупалец, на концах которых имелись мерзкие и зубастые пасти.

— Всё-таки заметил. Жаль, но это только означает, что с тобой придётся повозиться чуточку дольше. Знаешь, мне дорого моё время, поэтому прошу, не убегай от неизбежного, прими свою участь как настоящий самурай и сгинь в прошлое…

Щупальца медленно и с ленцой скрылись обратно в земле. Воину удалось разглядеть отвратительные конечности во всей красе, они чем-то напоминали морды животных или даже насекомых, а может быть и тех и тех одновременно.

Демон вобрал в себя дополнительные руки и с улыбкой превосходства оголил торс. Под одеждой скрывалось тело обычного человека с хорошо проглядывающимися сухими мышцами и только светящиеся золотистой злобой глаза с вертикальным зрачком как у кошки, выдавали истинную природу монстра.

«Больше никаких игр», — понял юнец по уверенным действиям противника.

Демон устал играться со своей едой и собрался прикончить охотника как можно скорее, однако смерть не входила в планы Рэна. Юноша спокойно продолжил смотреть за всеми действиями врага, его уверенность осталась непоколебимой.

В то же время монстр, задумав что-то, стал преображаться прямо на глазах. По телу монаха пробежались комки плоти, кожа посерела, из спины и рук выросли десятки отвратительных щупалец, концы которых украшались мерзкими пастями. Размяв плечи, демон широко улыбнулся и с превосходством посмотрел на человека.

— Пора закончить нашу игру, время умирать! — Монстр рывком устремился к юноше, а вместе с ним десятки пастей полетели к златовласому блондину. Сверху, слева, справа… щупальца намеревались вцепиться в юношу со всех сторон и разорвать на части! Но, несмотря на столь плачевное положение, воин не сдвинулся с места.

«Дыхание огня, стиль четвёртый» — Янтарные глаза сверкнули уверенностью, руки крепче сжали меч: опустив катану к земле, Рэн нанёс молниеносный удар слева-направо. Лезвие вспыхнуло пламенем, клинок описал дугу над головой мечника, а возникший огонь уподобился щиту, который обратил в пепел все щупальца монстра. Во вспышках синего огня плоть демона сгорела в водовороте золотисто-красного пламени.

— А-а-а!!! — с криком боли монстр отпрыгнул от человека, — Больно! Мне больно!!! Что это!? — Ничего не понимая, монах с шоком переводил глаза со своих дымящихся обрубков на уверенного блондина. Пламя как возникло, так и погасло, и только пепел у ног юноши говорил о его присутствии.

Внезапно в свете звёзд катана блеснула красным светом.

«Что это за чувство?.. Я боюсь!?» — демон впал в осадок, ощутив пробирающий озноб по всему телу: стоило только золотым глазам увидеть красное лезвие клинка, как тело монаха полностью перестало повиноваться. Первобытный и давно позабытый страх полностью овладел телом и сознанием монстра.

— Да кто ты такой!? — отчаянно крикнул ёкай, борясь с желанием развернуться и убежать как можно дальше от этого места. — Человек не может обладать подобной силой! Что это за магия!? — Но отвечать на вопросы юноша не собирался. Осмотрев раненого противника, Рэн встал в стойку для атаки.

«Дыхание огня, стиль первый» — Оказавшись за спиной, клинок юноши блеснул алым, после чего всё тело мужчины слилось в одну сплошную линию света. Мгновение — храм позади монстра внезапно вспыхнул подобно сухой соломе; по округе разнёсся оглушительный звук грома, а разрубленный надвое демон упал на землю.

— А-а-а!!! — полный боли вопль пронёсся по горной местности сразу после грома.

Закончив атаку, юноша с интересом осмотрел деяния собственных рук. От места, где он стоял секундой ранее, до самого храма пролегала идеально ровная линия из невысоких язычков пламени. Сам храм пылал в огне подобно горячей кучи сена. Созданный огонь осветил округу подобно маленькому солнцу. В свете пламени янтарные глаза человека во всей красе увидели изрубленное на куски тело монстра: торс, руки и больше половины щупалец лежали на земле посреди огромной лужи крови. Пускай, враг побеждён и обезврежен, но и сопутствующий ущерб оказался не маленьким пустяком.

«Перестарался», — подумал юноша в этот момент, но услышав хрипы монстра, Рэн сосредоточился на незаконченном деле.

— Твои раны не заживают. Где же всеми восхваляемая живучесть ёкаев? — Усмехнулся человек, закончив осматривать смертельные раны на теле чудовища, но смертельными они являлись только для человека — ёкая подобным образом не убить.

— Хр-хр-р-р-р… — прохрипел лысый монах и поднялся, воспользовавшись уцелевшими щупальцами. — Сдохни! — монстр прыгнул в отчаянной попытке убить человека, но Рэн оказался готовый к подобному.

«Второй стиль», — в мгновение ока юноша нанёс удар снизу вверх: красное лезвие описало круг, а появившееся пламя приняло форму нескольких колец.

Порубленное на десятки кусков тело упало на землю позади юноши и задымилось. Раны никак не желали затягиваться, принося монстру огромную боль. От раненого чудовища непрерывно разносились болезненные хрипы. Оглядев поверженного противника, Рэн позволил себе растянуть уста в лёгкой улыбке.

— Знаешь, я должен попросить прощения, но мне жизненно необходимо проверить несколько догадок. Мы — люди, так мало знаем о вас; не часто предоставляется возможность узнать больше о созданиях подобных тебе. Прошу войти в моё положение и не злиться попусту, но умереть быстрой смертью я тебе не позволю. — Переложив красный клинок в руку, охотник на демонов стал приближаться к раненому чудищу с лёгкой улыбкой на устах; он не собирался оказывать противнику никакого милосердия.

Голова ёкая попыталась воспользоваться оставшимися отростками щупалец, чтобы отползти подальше от человека, но подобный побег являлся простым жестом отчаяния, что заранее обречён на провал.

— Твои глаза… — удивился демон, заглянув в янтарные глаза человека, — но почему? Почему ты это делаешь!? Мы же оба демоны! — От внезапного открытия монстр даже перестал цепляться за собственную жизнь.

— Не стоит сотрясать воздух попусту, ты не получишь ответов. — Оглядев монстра янтарными глазами с вертикальным зрачком, юноша вмиг изменился в лице и стал предельно серьёзен.

— Не убивай меня! — взмолился ёкай. — Умоляю! Если тебя нужна эта деревня, то забирай, мне не жалко, только не убивай!.. — резкий взмах алого клинка отрезал нижнюю челюсть и сжёг лицо монстра сильным жаром красного огня; человек потерял всякий интерес к дальнейшему разговору.

Болезненный вой вновь разнёсся среди гор…

Этой ночью с горы доносились страшные звуки. Люди уже как год считали это место проклятым. Частые пропажи людей способствовали созданию подобной репутации. Никто не желал приближаться к одинокой горе с храмом на вершине, и никто не узнал, что же произошло в том проклятом месте этой ночью. Однако именно после сегодняшней ночи в посёлке перестали пропадать люди. Среди народа разошлось множество слухов о ночном происшествии, но ни один из них даже близко не приблизился к правде…

(***)

Яркое солнце не спеша взобралось на небосвод, принеся с собой новый день. На рассвете всё, что осталось от монстра обратилось в пепел под спокойным взглядом янтарных глаз. О чём думал юноша в этот момент — не знали даже боги.

Встретив рассвет с гордо выпрямленной спиной, юноша дышал и наслаждался столь обыденным явлением, как будто для него это являлось чем-то особенным, чем-то новым, чем-то необычным…

— Кар? — внезапно с далёких деревьев к юноше подлетел чёрный ворон.

— Отчёт? — спросил юноша, посмотрев на птицу. — Спасибо что напомнил.

— Кар!

Достав из внутреннего кармана небольшую деревянную шкатулку, Рен её открыл и взял небольшой сосуд чернил с маленьким пергаментом и кисточкой. Присев на траву, юноша начал писать отчёт начальству…

Долгих вам лет жизни господин Убуяшики.

По предоставленным данным в селе Омати в течение года пропадали люди.

Проверив местность на наличие Ёкаев, я обнаружил одного в старом храме на горе Тате.

Вступив в сражение, я одержал победу над монстром-людоедом.

За время битвы я не получил ни единой раны.

В течение недели я вновь вернусь к своим обязанностям охраны вверенной территории Хаширо пламени, где буду дожидаться дальнейший приказаний.

С глубочайшим уважением, Ренгоку Кёджиро.

Привязав послание к лапке птицы, юноша проводил спокойным взглядом улетевшего ворона, прежде чем двинуться в долгий путь…

(***)

Небесное светило спряталось за тёмными тучами, сильный ветер колыхал кроны старых деревьев, а нескончаемый поток воды обрушился с небес на землю подобно стене. Природа бушевала, обрушивая божий гнев на простых смертных. И в это ужасное время, одинокий мужчина гулял среди выступающих из земли надгробий и редких деревьев сакуры. Укрывшись под алым зонтом, человек спокойно осматривал многочисленные могилы...

— Муж мой, ты выбрал не лучшее время для посещения кладбища. — Голос женщины заставил мужчину обернуться; фиалковые глаза с теплом посмотрели на одетую в синее кимоно и спрятавшуюся под зонтом беловолосую женщину со строгой причёской и тёмными глазами.

(Амане Убуяшики)

— В сравнении с теми испытаниями, что регулярно выпадают на моих подчинённых, этот дождь — ничто. — С грустью улыбнулся мужчина и медленно подошёл к жене.

— Пришло донесение от Ренгоку. — Женщина передала мужу свёрнутый в рулон свиток с посланием, чей размер не превышал большого пальца.

— Шинджуро? — уточнил муж с легким намёком на надежду.

— Нет, от его сына.

Мужчина раскрыл пергамент и прочитал содержимое, после чего закрыл, вернул обратно и направился к выходу из кладбища. Женщина поспешила взять мужа под локоть и последовала вместе с ним.

— В последнее время, сын Шинджуро демонстрирует удивительное рвение в истреблении ёкаев. — Строгий голос женщины разбавил звуки дождя.

— Он сын своего отца. — Спокойно ответил мужчина и вернулся к своим мыслям.

— Возможно, вскоре он сможет сменить отца и стать полноценным Хаширо?

— Это покажет только время.

— Что за думы волнуют твой разум, дорогой муж? — Остановившись, обеспокоенно спросила женщина.

— Мицури Канроджи необходимо достойное обучение мастера. — После недолгих размышлений мужчина озвучил причину собственной задумчивости.

— Возможно, Шинобу сможет научить её техникам дыхания? Девушкам будет легче найти общий язык между собой.

— Нет, — кратко и твёрдо ответил собеседник. — Телосложение Мицури уникально — она обладает аномально огромной силой. Шинобу будет трудно с такой ученицей. Мицури будет лучше, если её обучением займутся такие же одарённые силой люди, как она сама.

— Семья Ренгоку? — мгновенно догадалась собеседница, — но после смерти жены Шинджуро…

— Я знаю. — Муж оборвал женщину на полу слове.

— Тогда остаётся только Кёджиро?

— Верно. Я верю — он сможет раскрыть таланты девушки в полной мере. Подобный выбор будет и хорошим испытанием для юного Кёджиро.

— Не слишком ли он юн для наставничества? — засомневалась женщина, вспомнив возраст старшего сына семьи Ренгоку. — Возможно, стоит рассмотреть кандидатуру Гёмея для обучения девушки?

— Возраст — это та проблема, что сама решится со временем. — Спокойно сказал человек, оглядев несколько могил под цветущей сакурой.

— Значит решено. Я поддержу любое решение своего мужа. — Озвучила свою позицию женщина.

Мужчина улыбнулся и посмотрел на небо. Дождь постепенно закончился, а ветер разогнал тучи. Яркое солнце осветило их пару. В этот момент женщина с любовью посмотрела на своего мужа. Её избранник по жизни обладал чарующим голосом, аристократической красотой, чёрными волосами до плеч и фиалковыми глазами. Он был бы писаным красавцем, если не наличие смертельной болезни, что уже стала пожирать человека изнутри.

(Убуяшики Кагай)

— Пора сообщить девушке о её наставнике…

(***)

— Вот, с вашей кошечкой всё в порядке. — Быстро и ловко сняв застрявшую на дереве кошку, Кёджиро Ренгоку передал шипящее и царапающееся животное обратно старой хозяйке.

— Ох, спасибо тебе Кёджиро. Выручил. — Старушка с нежностью взяла с рук юноши свою любимицу и ласково прижала к груди. Оказавшись в любящих руках, кошка усмирила свой пылкий нрав и радостно замурлыкала, став тереться мордочкой об морщинистое лицо.

— Бабушка, за время моего отсутствия, ничего нового не произошло? — С улыбкой обратился спасатель кошек, умилившись от увиденной любви между старой женщиной и домашней кошкой.

— Хо… — женщина задумалась, а затем взгрустнула, — твой отец продолжает пить за семерых. Недавно его крики слышал едва ли не весь город. Это случилось вскоре после того, как к вам в поместье пришла молодая девушка. Помню-помню, такая с косичками и ярко розовыми волосами; необычный цвет — только из-за него и запомнила. Зачем прибыла — не знаю, но она до сих пор гостит в вашем поместье, а среди народа разошлись слухи, что над твоим отцом кто-то неудачно пошутил, послав к нему грудастую путану.

«Это наверняка прибавит проблем…» — подумал Кёджиро став подозревать об ожидающих его дома неприятностях, но внешне он остался совершенно невозмутимым.

— Вот как, — повернув голову, янтарные глаза оглядели улицу полную людей. — Спасибо вам, бабушка. Если появятся проблемы, обращайтесь, я помогу по мере сил и возможностей.

— О не стоит. Ты это, береги себя. Мы старики, наш век уже позади, а вот ты… — улыбнулась старушка, посмотрев на пышущего юностью собеседника, — у тебя ещё всё впереди.

— Хорошего вам дня.

— И тебе удачи Кёджиро. Поспеши домой, небось, брата давно не видел.

— Две недели не видел! — Ответил Ренгоку и звонко рассмеялся, его смех и оптимизм оказались настолько заразными, что и бабушка с улыбкой проводила удаляющуюся фигуру юноши.

Кёджиро Ренгоку направился по улицам родного города в сторону своего дома. По пути он часто останавливался для разговора с самыми разными людьми. Многие жители знали Кёджиро в лицо и имели хорошие мнение о столь примечательном и добром юноше. Дети просили поиграть вместе с ними. Взрослые мужи спрашивали о жизни, далёких местах, других городах и работе. Молодые женщины часто интересовались — есть ли у него свободное время. В то время как взрослые дамы вспоминали своих дочерей, напоминая Ренгоку о важности брака и крепкой семьи. Подобное внимание являлось обыденным для Кёджиро. Юноша был самым завидным женихом в городе — с ним мечтали породниться буквально все.

Однако как бы долог не был путь, ещё до наступления заката, Ренгоку добрался до знакомых стен родного поместья. Войдя внутрь, он первым делом увидел родного брата, что тренировался с мечом в просторном дворе возле небольшого пруда с высоким деревом сакуры.

— Сенджуро! — С яркой улыбкой обратился старший брат к младшему.

— Брат! — увидев родственника, младший Ренгоку прекратил тренировки с деревянным мечом. — Ты вернулся.

— Да. Я… дома.

(Бонус Арт: Кёджиро и Сенджуро)

Глава 2: Мицури Канроджи

— Сенджуро! — С натянутой улыбкой обратился старший брат к младшему.

— Брат! — увидев родственника, младший Ренгоку прекратил свои тренировки с деревянным мечом. — Ты вернулся.

— Да. Я… дома.

Запнувшись, Кёджиро поспешил скрыть заминку и направился на встречу к брату. Стоило им сблизиться как крепкая рука старшего с нежностью легла на макушку родственника и взлохматила и без того лохматую причёску младшего Ренгоку. Подобный жест получился сам собой — рефлекторно, от чего старший Ренгоку даже удивился столь внезапному порыву, но быстро скрыл все эмоции за маской жизнерадостности и оптимизма.

— За время моего отсутствия ничего не произошло? Ты же не филонил на тренировках? — С мягкой улыбкой поинтересовался старший брат.

— Я тренировался изо всех сил, но отец не оценил моих стараний. — С ноткой грусти признался Сенджуро опустив голову.

Янтарные глаза старшего брата блеснули пониманием — младший сын семейства очень жаждал внимания и поддержки отца, но тот был слишком занят чтобы обратить хоть толику внимания на своих детей.

В этот момент в памяти Кёджиро вспыхнули воспоминания из прошлого: Сенджуро часто тренировался в поте лица, но у мальчика отсутствовал талант и предрасположенность к семейному ремеслу во владения катаной. Помимо этого, младший брат также взял на себя работу по дому и успешно поддерживал владения в чистоте и порядке, пока отец семейства запивал горе алкоголем, а старший брат занимался охотой на демонов и заработком денежных средств вместо главы семейства. Раньше они жили совершенно по-другому, но со смертью матери подобная жизнь стала для братьев обыденной.

«Он так жаждет признания и похвалы... в прошлом Кёджиро ясно видел все чувства брата, но из-за юности и отсутствия жизненного опыта он не знал, что со всем этим делать. Но я не он — я лучше. Я должен быть лучше!» — На несколько секунд старший Ренгоку ушёл в себя глубоко задумавшись.

— Брат? — спросил младший родственник, заметив, что его собеседник уже некоторое время смотрит пустым взглядом куда-то сквозь него.

— Давай позже я посмотрю на результаты твоих тренировок? — Моргнув, Кёджиро с улыбкой обратился к брату.

— Х-хорошо. — На лице Сенджуро мгновенно расцвела счастливая улыбка.

— Состояние батюшки не улучшилось? — Перевёл тему Кёджиро, стрельнув взглядом в сторону входной двери дома.

— Нет, оно скорее стало хуже. Он стал чаще кричать. — С нотками грусти ответил Сенджуро, но после мгновенно оживился видимо о чём-то вспомнив. — Брат, пару дней назад к нам в поместье прибыла гостья. Она сообщила что пришла по указаниям господина Убуяшики; отец много на неё кричал.

— Значит девушка? — с натянутым удивлением переспросил Ренгоку-старший. — Красивая?

— Ну… — растерялся юнец, вспомнив гостью, — не знаю. Мицури воспитана, культурна и любит покушать, много покушать, а ещё у неё необычный цвет волос — розовый, как цветущая сакура.

— Она не доставила тебе лишних хлопот?

— Нет. Совсем нет. Я… — робко запнулся младший Ренгоку.

— Говори. между братьями не должно быть секретов. — Улыбнувшись, брат положил руку на плечо брату.

— Я просто хотел сказать, что рад что она гостит в нашем доме. С её приходом я почувствовал изменения к лучшему, несмотря на недовольство отца.

— По твоим словам она достойный человек, с которым я уже желаю познакомиться. Не будем же терять времени. Идём, представишь нас друг другу.

Братья направились в дом. По пути Кёджиро обмолвился несколькими фразами с братом, узнав немного о характере и внешности гостьи, а также об отсутствующим в доме батюшки. Ещё Сенджуро поведал брату о цели прибытия девушки. Назвал её имя — Мицури Канроджи, и обмолвился о принесённом от самого господина Убуяшики послании, которое предназначалась исключительно для глаз Кёджиро. Само послание было решено оставить на потом и в первую очередь старший из братьев захотел познакомиться с гостивший у них девицей.

Братья быстро отыскали девушку на заднем дворе, она занималась уборкой активно работая метлой и собирая листья в кучу.

Янтарные глаза Кёджиро стали с интересом изучать девушку. Мицури оказалась низкорослой девицей с длинными волосами, заплетёнными в толстые косы. Волосы имели двойной цвет: от корней и до середины своей длины локоны являлись нежно-розовыми подобно цветущей сакуре, а от середины и до кончиков волос цвет резко сменялся на нежно-зелёный. Длинная чёлка закрывала лоб. Выразительно зелёные глаза украшали лицо, как и густые ресницы с тонкими бровями…

(Мицури Канроджи)

Девушка являлась молодой, здоровой и по своему привлекательной. Однако вспомнив о принятых в обществе утончённых стандартах красоты, Кёджиро про себя подумал, что не каждый сможет оценить столь экзотический цветок. В Японии красивыми считались только черноволосые, утончённые и строгие девушки с чёрными глазами. Мицури не имела ничего из перечисленного. Однако сам старший Ренгоку оказался одним из меньшинства и с удовольствием усладил свой взор позволив взгляду задержаться на чарующей красоте молодой красавицы.

«Какие пышные груди», — невольно подумал старший брат, задержав взгляд на выдающихся формах девушки, что выпирали из-под кимоно подобно спелым дыням.

— Мицури! — Крикнул Сенджуро, заставив девушку обратить на себя внимание; его крик также послужил сигналом для брата и тот перестал столь грубо пялиться на гостью.

— А? — упомянутая мигом обернулась на звук и зелёные глаза спешно осмотрели братьев, после чего блеснули негодованием. — Мне всё равно что вы обо мне говорите! Я всё равно стану охотницей на демонов и овладею дыханием! И я никуда не уйду, пока не встречусь со своим наставником! — К удивлению братьев, девица грубо закричала на них звонким голосом.

— А она с характером. — С улыбкой протянул старший брат, усмирив чувства от такой неожиданности и посмотрев прямо в пылающие гневом зелёные глаза. Сама Мицури осознав, что видимо сказала что-то не то, быстро изменилась в лице и стала переводить взгляды со старшего брата на младшего, сравнивая их внешность и ища различия.

— Ам… — растерянно протянул Сенджуро, после чего робким голосом продолжил. — Мицури, познакомься с моим старшим братом, Ренгоку Кёджиро.

— А? Ой! Простите-простите меня! Я обозналась! Мне стыдно! Мне так стыдно! Очень и очень стыдно! — Затараторила девица, бросив метлу и подбежав к Кёджиро чтобы начать низко кланяться и быстро-быстро повторять слова извинения. На щеках девицы показался румянец. На глаза навернулись слезинки. Всем присутствующим было прекрасно видно о высокой степени раскаяния и о большом стыде за совершённую ошибку.

«Должно быть она приняла меня за отца», — Кёджиро быстро нашёл причину внезапного конфликта. Он нисколько не сердился на девушку, а постоянные поклоны и извинения его немного смутили.

— Не переживай о такой незначительной мелочи, я не сержусь на тебя. — Положив руку на голову девушки он взлохматил волосы привычным движением руки, тем самым заставив Мицури молча замереть на месте. — В нашей семье все мальчики очень сильно похожи друг на друга. Между мной и Сенджуро очень мало внешних отличий, а мы сами сильно похожи на нашего батюшку. Нас даже можно было бы принять за близнецов, не будь разница в возрасте столь большой.

Успокоившись, зелёные глаза девушки с интересом стали изучать знакомые черты Ренгоку Кёджиро. У братьев действительно имелась практически идентичная внешность. Одни и те же черты лица. Один и тот же цвет волос. Идентичные глаза… единственным различием между Кёджиро и Сенджиро являлся рост и возраст: старший брат являлся выше на голову своего младшего братишки, а приглядевшись повнимательней, Мицури заметила ещё и разную форму бровей.

И тут совершенно внезапно все трое услышали громкое урчание голодного хищника. Юноши быстро определили источник звука и с удивлением посмотрели на девушку.

Глаза Мицури наполнились влагой, а её лицо стало подобно свежесваренному раку. Братья и сами слегка смутились, услышав столь громкое урчание живота Канроджи. Отвернувшись, девушка прикрыла красное лицо ладошками и ещё раз тихонько попросила прощения.

— Я слышу ты очень голодна, — с заразной улыбкой заговорил старший из братьев. — В таком случае перед знакомством и последующим разговором нам необходимо как следует подкрепиться.

— Спасибо что вошли в моё положение. Вы не представляете как я голодна… — с облегчением призналась девушка, после чего шмыгнула носом и изящным движением стёрла с глаз выступившие слезинки.

Троица отправилась на кухню. Обычно приготовлением еды занимался Сенджуро. У него имелось больше всего свободного времени, поскольку из-за юного возраста он ещё не был готов к суровым тренировкам, но уже был достаточно взрослым чтобы заниматься работой по кухне. Отец семейства часто отсутствовал дома и ел где-то в городе. В то же время старший брат неделями пропадал на работе. И в итоге Сенджуро частенько оставался дома совершенно один и был вынужден слишком рано научиться заботиться о себе самом.

Обдумав всю эту ситуацию за приготовлением еды, Кёджиро понял, что его брат испытывает сильное чувство одиночества и с прибытием Мицури, это чувство стало ослабевать. Невольно он обрадовался, осознав сей факт. Девушка оказалась очень эмоциональной и общительной, а её простодушность и прямота вызывали лишь умиление и симпатию в сердце старшего Ренгоку.

Приготовление сытного обеда произошло за активным разговором. Братья немного рассказали о себе и своей семье. Мицури поступила аналогичным образом. У девушки имелось три старших брата и две младших сестры. По словам самой Канроджи её семья большая, дружная и счастливая; многие из сестёр уже отыскали себе женихов, а братья нашли для себя подходящих жён, а о родителях девушка отзывалась только положительно.

И выслушав такие подробности о её жизни, Кёджиро про себя задался одним вопросом. — Мицури, а почему ты решила стать охотницей на демонов?

— Кто? Я? — удивилась девушка, оторвавшись от приготовления риса. — Ох и смутили же вы меня, господин Ренгоку, — щеки девушки покраснели, а сама Мицури приложила руки к лицу и смущённо отвернулась от собеседника. — Рассказать, или нет? Вам интересно?

— Я хотел бы услышать ответ на свой вопрос. — Молвил Кёджиро, заметив, что и его младший брат тоже перестал готовить, заинтересовавшись темой разговора.

— В общем вот! Я надеюсь, отыскать среди них мужчину, с которым можно связать свою судьбу! Я же всё-таки девушка. Хочется, чтобы муж был сильнее. Я хочу, чтобы он меня защищал. Понимаете? Хотя для юноши это, наверное, сложно. Просто Хаширо ведь сильные? Но вот встретить их сложно. Вот я и поставила себе цель — стать одной из Хаширо! Я буду очень стараться чтобы овладеть дыханием!..

Со смущённым лицом Мицури поспешно затараторила, признаваясь в своих желаниях и озвучивая собственные мечты. И чем больше девушка говорила, тем шире становились глаза у её слушателей и тем ниже опускались их челюсти к полу. Остановили её только слова Кёджиро, что напомнил об обеде и воззвал к чувству голода у молодой девушки.

Оставшееся время работы на кухне ни один из братьев не спешил задавать ещё вопросы. Каждый из них думал о своём, но их мысли текли в одном направлении.

«Крайне необычная причина для выбора такой профессии», — мысли старшего Ренгоку крутились вокруг сказанных Мицури слов.

Обычно охотниками на Ёкаев становились очень идейные люди, которым удалось пережить встречу с демоном, или же те люди, что искали большой заработок и не боялись рисковать собственной жизнью. Однако и столь скупые на деньги личности со временем пропитывались безграничной ненавистью к демонам. Во время работы, охотники часто становились свидетелями злых деяний монстров: дети без внутренних органов, обглоданные тела женщин, смерти целых семей и это только самое невинное что может сотворить голодный демон. Если ёкай окажется садистом и любителем поиграть с едой, то его жертве можно только посочувствовать и пожелать скорейшей смерти. А если же монстр обладает гибким разумом, он может заставить одних людей приводить к нему на обед других людей!

Кёджиро знал как минимум несколько случаев подобного сотрудничества. В одном матери скармливали своих сыновей в качестве дани, однако, когда один из мальчиков чудом сбежал, все слуги демона оказались убиты и съедены. В другом случае, демон просто угрозами склонял людей на ужасные вещи. Однако такие «слуги» всё равно не жили долго и счастливо. Договоры с демонами никогда не оканчивались ничем хорошим.

И вот, вспомнив о столь красочных особенностях своей работы, Кёджиро во второй раз убедился, что поиск мужа — крайне необычная причина для выбора столь грязной профессии.

— Мицури, а что мешает тебе найти жениха? — Думая о Канроджи, старший Ренгоку нашёл среди всей известной ему информации о девушке одну неясность, которую и решил прояснить.

— А я не говорила? Я сильная! Очень и очень сильная! Ещё в детстве мне было по силам поднять огромный валун, который не могла поднять ни одна женщина в деревне и даже отец делал это с большим трудом. А я же даже не почувствовала тяжести! Представляешь!? Да и мой цвет волос не располагает к поиску супруга, как и большой аппетит. Это стыдно говорить, но я ем минимум за пятерых мужчин! Конечно, я могла покрасить волосы, есть меньше и не демонстрировать свою силу, какое-то время я так и делала, но… в то время я чувствовала себя такой несчастной. Ужасно несчастной! А после я случайно встретилась с господином Убуяшики, и он сказал, что я должна гордиться собой! Что моя сила — это божий дар, а не проклятие! Мы тогда ещё много говорили и впоследствии я решила стать охотницей на демонов.

(Мицури в детстве)

— Ясно… — только и ответил Кёджиро, приняв к сведению новую информацию о девушке.

Приготовив обед, они сытно покушали после чего вернулись к тому, на чём остановились. Кёджиро попросил брата принести послание от господина Убуяшики. В самом послании он не прочёл ничего нового: Мицури отправили к нему с целью обучения секретным техникам дыхания. Обо всём этом он давно догадался. И вот пообедав, Кёджиро и Канроджи отправились во внутренний двор их небольшого поместья.

— Канроджи, господин Убуяшики счёл меня достойным, для твоего обучения. Просить передумать и изменить профессию я предлагать не буду, всё равно не согласишься. За обедом я немного узнал о тебе, но теперь хочу увидеть твою силу и способности в бою. Ты уже держала в руках оружие? — Спросил Ренгоку старший, окинув девушку строгим и оценивающим взглядом.

— Нет! — без раздумий выпалила Канроджи. — Но я буду очень и очень стараться! И я уже знаю за какой конец нужно браться!

— Кхе-кхе. Ну молодец что знаешь, как браться за конец, девушкам это знание очень помогает по жизни.

— Господин Ренгоку о чём это вы? — Захлопала глазками Мицури, не понимая о чём говорит её собеседник.

— Потом как-нибудь объясню, сейчас мы займёмся другим делом. — Уклонился от ответа юноша, после чего заметил вышедшего из дома младшего брата.

— Прошу, вот ваши боккены. — Сенджуро поочерёдно подал брату и его новоявленной ученице специальные деревянные мечи для тренировок.

— Отличный настрой! Не вздумай сдерживаться, Канроджи! — Громко поддержав девушку, старший Ренгоку встал в стойку и мгновением позже устремился в атаку!

Девушка неуклюже скопировала позу противника и резко взмахнула мечом сверху вниз. С громким треском оба боккена сломались! У Мицури от деяния собственных рук навернулись слёзы на глазах. В то время как Ренгоку оставался спокоен. Осмотрев рукоятку и переведя взгляд на лежащее на земле лезвие, Кёджиро неожиданно рассмеялся.

— А ты не соврала, говоря о своей силе, но в будущем постарайся не сломать тренировочные мечи. Твоя цель поразить соперника, а не его оружие.

— Я буду стараться, — смущённо молвила девица своим звонким голосом.

Вскоре Сенджуро принёс ещё парочку тренировочных мечей, и учитель вновь схлестнулся с ученицей…

(Бонус арт)

Глава 3: Соблазн

Глава 3: Соблазн

Удары деревянных мечей не прекращали греметь на заднем дворе поместья Ренгоку. Это Кёджиро с Мицури проводили спарринг. Юноша нисколько не жалел девушку, вновь и вновь атакуя без какой-либо пощады. Его боккен болезненно бил по нежному телу. Однако, Мицури оказалась значительно крепче чем можно было себе вообразить. Каждый раз, когда удар Кёджиро обрушивался на женское тело, у юноши появлялось ощущение, словно он ударил по каменной глыбе. Да и сама девушка являлась отнюдь не беззащитной овечкой. Не желая просто принимать удары, она демонстрировала феноменальную ловкость, гибкость и аномальную силу удара. Конечно, ничто из перечисленного не помогло ей нанести даже одного удара по противнику, но она была очень близка к этому.

Кёджиро приходилось использовать почти все свои навыки дабы не сломать боккен и продолжать урок. Его движение были точны, резки и молниеносны. В то время как Мицури сражалась подобно пьяному самураю — рассеянно, странно, необычно, но всё равно крайне опасно.

Часы проходили мимолётно, а тренировочный спарринг никак не заканчивался. На теле Канроджи появились множество синяков и ссадин, а сама девушка вся покрылась потом с прилипшей к коже грязью. За время спарринга ей не раз посчастливилось почистить внутренний двор собственным телом. Однако она и не думала жаловаться, быстро учась на собственных ошибках и поднимаясь вновь и вновь...

«Выносливая», — про себя похвалил противницу Кёджиро, краем глаза заметив, как солнце стало скрываться за горизонтом.

— Достаточно. — Ренгоку приказал остановиться, подняв руку в соответствующем жесте. — Я увидел твой уровень навыков. В тебе сокрыт большой потенциал, но потребуется много усердной работы чтобы эти таланты засияли подобно утреннему солнцу.

— Спасибо за похвалу, господин Кёджиро. — Устало вымолвила девушка, после чего её ноги подкосились. Она плюхнулась на задницу с сильной одышкой. — Я обещаю стараться ещё больше на ваших тренировках.

Услышав ответ девушки, юноша лишь улыбнулся. — В таком случае начнём прямо сейчас. Ты готова?

— А? — Канроджи с удивлением захлопала глазками, — а разве мы сейчас не тренировались?

— Это была лишь небольшая разминка перед настоящей тренировкой. — Ответил Ренгоку и только сейчас Мицури обратила внимание на поразительную свежесть её наставника. Не было видно ни грязи на одежде, ни пота, ни других следов усталости; Кёджиро словно и не сражался несколько часов без перерыва.

— Ясно… — только и смогла вымолвить девушка, про себя восхитившись выносливостью собеседника, — а покушать перед настоящей тренировкой можно?

На такую робкую просьбу, старший Ренгоку одарил её особенно хитрой улыбкой. — Нет. Следуй за мной на вершину горы…

Вскоре Кёджиро ушёл из поместья вместе с Канроджи. Лёгким бегом пара покинула город и устремилась к возвышающейся рядом горе. Бег по горной местности после нескольких часов спарринга стал для Мицури тяжелым испытанием, но она и не думала жаловаться, превозмогая все трудности на пути к вершине… первое время.

— Господин Ренгоку, я больше не могу! — взмолилась о пощаде девушка спустя полчаса бега. — Мои лёгкие горят огнём, а ноги так устали, что я едва могу ими двигать. Да и голова кружится!

— Уже передумала становиться охотницей на демонов, Канроджи? — Обернувшись, Кёджиро с ехидством посмотрел на девушку, что вяло плелась позади.

— Нет! Но я так устала и в груди так больно! — Воскликнула Мицури, продолжая бежать за юношей на чистом упрямстве.

— Так и должно быть. Твои лёгкие не привыкли к горному воздуху. У тебя сильные мышцы, но слабые лёгкие. Прими это как тренировку. Сильные лёгкие очень важны для всех, кто выбрал путь воина.

— Как скажите господин Ренгоку!

На горную вершину они забрались уже глубокой ночью. Тёмный лес окружал людей. Кругом царила зловещая тишина и холодный туман. Бесконечно далёкие звёзды светились на небесах, а луна озаряла землю тусклым светом, который едва ли был способен осветить ночную темень. И только едва уловимый свист ветра слышался среди этой темноты.

— Мы на месте. — Огласил юноша о конечном месте прибытия. — Здесь будут проходить твои тренировки.

Посмотрев назад Кёджиро увидел, как Мицури едва перебирая ногами медленно поднималась на тренировочную поляну находящуюся на вершине горы. Девушка выглядела жалко: вся вспотевшая, потрёпанная, покрытая грязью вместе с сухими листьями деревьев; несколько маленьких веточек даже застряли в её косах. Одним словом — от былой красоты не осталось и следа. Но несмотря на всё это, девушка продолжала шагать вперёд, поднимаясь на вершину — к своему наставнику.

Подойдя к Ренгоку, Мицури опёрлась на колени, борясь с желанием расслабиться и упасть на грязную землю.

— Как скажите господин Ренгоку. — Умиротворённо, словно находясь под действием гипноза, ответила Канроджи. На эмоции у неё просто не осталось сил.

— Зови меня Кёджиро. С этого дня, ты каждый день будешь забираться на эту гору. Здесь я буду обучать тебя пути воина.

— Я… я хочу кушать. — Со слезами чуть ли не захныкала девушка и в подтверждение её слов, на вершине горы разнеслось урчание голодного хищника.

«Хорошо держится в свой первый день», — про себя подумал Кёджиро. Его нисколько не смутил урчащий живот девушки. За время их знакомства он уже прекрасно понял, что она большая любительница поесть.

Внимательно осмотрев обессиленную девицу, юноша решил отложить остальную часть тренировки на другой день. Они слишком долго поднимались в гору. Ренгоку старался бежать впереди, таким образом чтобы Мицури не потеряла его из виду. Не будь её, он бы преодолел этот путь гораздо быстрее. Однако для девушки подобный марш-бросок в гору стал слишком тяжёлым испытанием, на преодоление которого она потратила все свои силы.

«Канроджи — аномальна сильна для девушки, однако выносливость у неё вполне себе человеческая», — мысленно подметил Ренгоку закончив осматривать ученицу.

— Канроджи, мы на вершине горы, а еда находится в поместье. — Спокойно сказал Кёджиро запыхающейся девушке. — Поначалу я хотел рассказать тебе теорию, но видя каким трудом тебе дался подъём на гору, решил отложить это до лучших времён. Теперь же, нам нужно спуститься с горы. Как насчёт побежать наперегонки? Тот, кто придёт последним, готовит для победителя.

— Я согласна! — совершенно внезапно воскликнула девица на такое предложение.

«Стоило только упомянуть о еде, как она открыла второе дыхание?» — от увиденного юноша приятно удивился.

— Вы не представляете, как я хочу кушать! Кёджиро-сан! Давайте поспешим назад!

— В таком случае не будем медлить. Постарайся не отставать…

С этими словами Ренгоку пронёсся мимо девушки словно ветер. Мицури поспешила догнать своего учителя. У девушки действительно открылось второе дыхание и за едой она побежала значительно быстрее нежели за тренировками. Однако даже открытие второго дыхания не помогло ей догнать юношу.

Холодный ветер, далёкие звёзды, лёгкий туман и полумрак ночи — это всё что встретилось им на пути. Быстро спустившись с горы, они оказались в городе, а там и до знакомого поместья семьи Ренгоку рукой подать.

Кёджиро пришёл первым, но посмотрев на измученную девушку доброе сердце не позволило ему забрать приз в гонке. Он самолично приготовил для Мицури поздний ужин. После которого девушка отправилась спать чтобы набраться сил для следующего дня. В то время как её учитель, ещё не чувствовал усталости и решил уделить немного времени собственным тренировкам. В конце концов, настоящий мастер — это вечный ученик…

(***)

Со следующего дня для Мицури начались настоящие тренировки, которые обещали сделать из неё смертоносного воина и настоящую истребительницу ёкаев. Встав рано утром и позавтракав, девушка вместе со своим учителем направилась в гору. Подъём на вершину во второй раз не сильно отличался от первого. Однако если вчера Канроджи полностью потратила все силы, то сейчас, превозмогая боль в мышцах и лёгких, она была готова впитывать мудрость своего наставника.

— И так пока твоё тело отдыхает, самое время загрузить разум. — С улыбкой предложил Ренгоку нависнув над лежащей на земле Мицури, что изображала в это время морскую звезду. Тяжёлое дыхание сопровождалось колыханием объёмной груди и облачками пара. Однако внимательно осмотрев девушку, Кёджиро счёл её состояние вполне приемлемым для обучения теории.

— И так, для начала, я хочу спросить, что ты знаешь об истребителях демонов, Канроджи? — Уточнил Кёджиро желая узнать уровень информированности своей подопечной.

— Ну-у-у… — тяжело дыша Мицури задумалась, — это храбрые и сильные воины, что охотятся на демонов в ночи! — От подобного ответа Ренгоку несколько выпал в осадок.

«Скудно…» — подумал про себя юноша, задумавшись о том, что девушку фактически ничему не обучили и ничего не рассказали о мире, в котором та живёт и который не такой-то и простой как может показаться на первый взгляд.

— Я что-то не то сказала? — Робко поинтересовалась девушка.

— Нет, ты всё правильно сказала. Ты ведь ещё не встречалась с демонами лично?

— Нет, а они страшные?

— Некоторые совсем потеряли человеческий лик, а некоторые насколько хорошо притворяются людьми, что с первого взгляда и не отличить. В любом случае, я примерно понял твой уровень знаний и теперь понимаю с чего стоит начать твоё обучение.

— Я готова постигать вашу мудрость, Ренгоку-доно! — Поднявшись с земли, девушка всем своим видом продемонстрировала готовность слушать и запоминать всё что скажет её наставник.

«Какие странные чувства…» — подумал Кёджиро смотря на ожидающую Мицури. Раньше он никогда никого ничему не учил, поэтому для него это оказался совершенно новый, доселе невиданный опыт социального взаимодействия.

Вздохнув, Ренгоку начал свой первый урок. Спокойным голосом он поведал девушке что в мире, в котором они с ней живут, уже более тысячи лет ведётся ожесточённая война между людьми и демонами. Вернее, между неорганизованными демонами одиночками и секретной человеческой организацией с прямо говорящим названием Истребители Демонов.

В самой организации состояло от нескольких сотен людей, до нескольких тысяч. Точной информацией владел только глава организации. И помимо таких истребителей как Ренгоку, в организации также находились разведчики, что следили за слухами о бесследно пропавших людях; кузнецы — ковавшие оружие; модельеры — поставляющие одежду; врачи — помогающие с ранами и другие им подобные специалисты...

— Отдельно стоит поговорить о кузнецах и их оружии. Вот. — Ренгоку достал катану из ножен. — Это клинок Ничерин. Лезвие этого клинка выковано из особой руды. Руда имеет свойство поглощать солнечный свет и если отрубить демону голову, то обратно она уже не прирастёт. Монстр исчезнет, рассыплется в прах, как будто его испепелило само солнце. К особенностям подобного оружия также относится и замедление их регенерации, но совсем немного.

— Вау… — Мицури не смогла сдержать восхищённого вздоха; зелёные глаза с интересом стали рассматривать чёрно-красное лезвие катаны, — а можно потрогать?

— Конечно. — Юноша осторожно передал девушке оружие, и та с большим интересом стала рассматривать его вблизи. — Клинки без владельца имеют чёрный цвет, но стоит только будущему охотнику сжать рукоять как лезвие тут же меняется.

— Правда? — Зелёные глаза с бесконечным доверием глядели на юношу.

— Да… — подтвердил Кёджиро, немного запнувшись. — Я не знаю почему так, но именно это со мной и случилось. Изначально мой клинок имел обычный цвет стали, но стоило мне только раз взять его в руки, как он навсегда изменил цвет. И теперь он такой каким ты его видишь.

— Мистика… — только и смогла вымолвить Мицури завороженно любуясь красотой оружия. — Красивый, как закат.

— Мне больше нравится сравнивать цвет клинка с рассветом, а теперь верни катану пока не поранилась…

— Ой! Я… — девушка неожиданно пискнула и со слезами на глазах посмотрела на наставника. — Я уже. Р-Ренгоку-доно?

В этот момент всё тело юноши содрогнулось от напряжения. Ренгоку замер став подобен каменной статуи. Его ноздри расширились, вдыхая холодный горный воздух, а глаза не моргая смотрели прямо на девушку, словно рассматривая саму структуру её души. Поза, дыхание, взгляд — всё говорило о том, что Кёджиро в любой миг был готов сорваться!

Увидев рассерженного наставника, Мицури замерла в ужасе. Она даже задержала дыхание, в страхе спровоцировать его гнев.

Всё это продлилось какие-то мгновения и вот моргнув, Кёджиро усмирил внезапно вспыхнувшие чувства и грубым низким голосом обратился к своей подопечной.

— Мицури… — юноша сглотнул накопившуюся слюну, — с тобой всё в порядке?

— Да-да, простите, я слишком неаккуратно обращалась с вашим оружием. Простите-простите меня пожалуйста! — Слова Ренгоку послужили сигналом и Мицури тут же принялась кланяться и вымаливать прощение.

«Какая же я неряха! Теперь он точно не будет меня ничему учить! Стыдно-то как!!!» — в мыслях девушка корила саму себя, не поднимая головы и стараясь не смотреть на фигуру наставника.

— Ничего. Всё в порядке. Здесь был где-то ящик с медикаментами. Как раз на случай, если кто-то поранится на тренировках. — Увидев глубокое раскаяние, Ренгоку окончательно пришёл в себя и постарался успокоить свою подопечную. А заметив, что та посмотрела на него своими заплаканными глазами, он указал в сторону деревьев. — Поищи вон там…

— Как скажите, Ренгоку-доно, я сейчас же позабочусь о своей ране и почищу ваше оружие! — Протараторила девушка и спешно поднялась с земли быстро покинув тренировочную площадку.

Ярко-оранжевые глаза с голодом проводили удаляющиеся бёдра Мицури. В этот момент Кёджиро в очередной раз подметил для себя какими же пышными формами обладала его подопечная. Пышными… Сочными… Мягкими и наверняка очень вкусными. Даже просто смотря на девушку, он чувствовал как во рту скопилась слюна, а желудок потребовал пищи.

«Давно я не пил кровь. Надо успокоиться. Мицури не должна ничего заподозрить!» — размышлял Ренгоку сдерживая безумный соблазн последовать за девушкой и растерзать её на части.

«Не думал, что скрывать свою суть может оказаться так сложно… в прошлом такого никогда не было! Сейчас же, мимолётный запах крови чуть не заставил меня сорваться! Возможно, Мицури особенная? С особенной кровью? Нет! Нужно помнить об обещании! Я не должен поддаваться соблазну, никогда и ни при каких обстоятельствах!» — от напряжения Кёджиро с силой сжал кулаки от чего ногти впились в кожу до крови, но раны быстро исчезли без следа благодаря нечеловеческой регенерации.

Лёгкий намёк на боль помог мужчине прийти в чувства. Вытерев капли собственной крови о траву, он с холодной головой начал думать о сложившейся ситуации.

«Необходимо позаботиться о добыче крови да поскорее. Всё-таки как бы я успешно не прятал свою суть, но мой организм требует пищи. И чем дольше я буду морить себя голодом, тем сильнее будет соблазн. Пускай мне и удалось избавиться от слабости к солнцу, но жажда людской плоти по-прежнему является моим проклятием…» — Продолжал думать Кёджиро глубоко дыша и стараясь не обращать внимание на дразнящий запах крови, который медленно уносил ветер.

Оставшись один, мужчина размышлял над вставшей ребром проблемой. Будучи демоном ему была необходима «особая пища» однако в отличии от большинства демонов, Ренгоку принципиально не ел людей. Уже долго время он питался исключительно добровольно отданной донорской кровью. Однако после одного происшествия, его привычная жизнь демона претерпела кардинальные изменения. И теперь, он вынужден выдавать себя за человека, да не простого, а полноценного истребителя демонов.

В прошлом, он носил другое имя и другую внешность. Пускай это было совсем недавно, с того времени не прошло и пары месяцев, но вспоминая о своём прошлом, та жизнь казалась ему такой далёкой. Тогда с другим именем и другой внешностью, у него имелась и другая профессия. Он являлся врачом и врачом хорошим — профессионалом своего дела. С помощью профессии проблем с добычей пищи не возникало, но теперь… теперь всё в его жизни по-другому.

«Возможно… я смогу построить небольшую клинику в городе?» — столь банальная идея казалась лучшим выходом, но и у неё имелись минусы.

Никто не освободит его от работы истребителя демонов. Да и сам он не сможет отказаться. Совесть и доброе сердце не позволит отступить от поставленных целей. А присматривать за клиникой попутно гуляя по всей стране и убивая себе подобных монстров как минимум затруднительно, если не невозможно.

«Никто не говорил, что будет просто…» — оставшееся время Ренгоку потратил на размышления о других возможных способах добычи пропитания.

Вскоре вернулась Мицури. Порез на пальце оказался забинтован, а катана возвращена владельцу. К тому времени Кёджиро полностью усмирил свой внезапный голод и милостиво сделал вид что прощает девушку за столь неосторожное обращение с оружием. В этот момент юноша напомнил себе, что никто не должен узнать об его истинной природе. И пусть лучше она считает его излишне строгим наставником, нежели монстром-людоедом. Так будет лучше для всех. Как для неё, так и для него.

Окончательно убедившись, что конфликт нивелирован а Канроджи ничего не заподозрила, он постарался продолжить урок как ни в чём не бывало…

(Бонус Арт: Истинная сущность Главного Героя)

Глава 4: Дневник

Глава 4: Дневник

Следующим что поведал Ренгоку своей подопечной оказалась иерархия в организации. Всех тонкостей Кёджуро не знал, ибо являлся далеко не первым человеком среди истребителей, но рассказать ученице кто кому подчиняется — он вполне смог.

— Самое низкое положение занимают ученики, такие же как ты — молодые девы и юноши, которые только постигают азы под присмотром наставников. Как только ты пройдёшь обучение, я направлю тебя на вступительный экзамен, после которого ты официально станешь охотницей первого ранга или же «Мидзуното». Собственный меч и униформу получишь только после экзамена.

— Ясно, я обещаю стараться изо всех сил! И можно вопрос? — увидев ожидание в глазах наставника, Мицури робко продолжила, — а много ли таких как я? Я имею ввиду других учеников.

— Боюсь, мне не известна точная информация. Узнать ты это сможешь только на финальном тесте. Он проходит два раза в год. Все ученики встречаются в одном месте, но подробности о нём я расскажу в следующий раз.

— Ясно, а Сенджуро тоже является вашим учеником? — Девушка вспомнила о младшем брате наставника.

— Нет, он слишком мал для тренировок дыхания, а теперь позволь мне продолжить. — Взгляд Ренгоку стал сердитым, никому не нравятся, когда его столь нагло перебивают.

— Да-да, простите что прервала вас, — Канроджи опустила голову почувствовав вину.

— Помимо «Мидзуното» имеется ещё девять рангов. По возрастанию: Мидзуноэ → Каното → Каноэ → Цучиното → Цучиноэ→ Хиното → Хиноэ → Киното → Киноэ.

— Так много… — задумчиво пробормотала Канроджи, что не смогла запомнить и половину похожих друг на друга названий, но признаться в этом она постеснялась. Вместо этого, девушка постаралась придать лицу невозмутимый вид.

Ренгоку тем временем продолжил рассказывать, не заметив ничего странного. — Все эти ранги влияют на степень ответственности и возможность отдавать приказы истребителям с более низкими рангом. Вершиной карьеры для любого истребителя ёкаев является звание Столпа или же по-другому «Хашира».

— Ам… — нерешительно промычала Мицури перебив наставника. — Господин Ренгоку, ваш батюшка, кажется, что-то упоминал об этом, когда… — девушка замялась, вспомнив постыдную встречу, когда её случайно приняли за путану, — ну, когда я впервые пришла в поместье.

— Верно. Он является действующим Хашира пламени, однако в последнее время он отошёл от дел. — С небольшим намёком на грусть ответил Ренгоку, опустив взгляд.

— А почему?

— Давай оставим вопросы о моей семье на другой день? — Натянуто улыбнувшись, мужчина перевёл тему.

— Как скажите… — Девушка решила не настаивать и замолчала, приготовившись внимательно слушать дальнейший рассказ наставника.

— И так, я остановился на Хашира — этот ранг имеют лишь сильнейшие воины организации. Столпы расправляются с самыми опасными и самыми старыми демонами. Они несут ответственность за целые географические регионы Японии. А также, в отличии от прочих охотников, подчиняясь лишь главе организации Истребителей Демонов и имеют с ним личный контакт.

— А сколько сейчас людей в организации с рангом Хаширо? — Неожиданно поинтересовалась Мицури, тщетно пытаясь скрыть собственный интерес к этой теме.

«Ах да… она же ищет себе мужа…» — вспомнил Кёджуро о главной причине вступление Мицури к охотникам.

— Точная цифра мне неизвестна, поэтому я не могу свести тебя с ними. Если только с отцом. Пускай первое впечатление уже испорчено, но думаю не всё потеряно.

— Господин Ренгоку вы смущаете меня подобными шуточками! — Щёчки девушки мигом покраснели, а сама Мицури стыдливо отвела взгляд в сторону.

Невольно девушка вспомнила своё неприятное знакомство с Ренгоку Шинджуро. — «Нет такого мужа я и врагу не пожелаю» — невольно подумала Канроджи, после чего испугавшись собственных мыслей с опаской поглядела на наставника. К счастью для Мицури, Кёджуро не обладал способностью чтения мыслей.

— Давай продолжим и постарайся не перебивать меня больше. — Осуждающе оглядев девицу, Кёджуро заставил ту вздрогнуть и сосредоточить всё внимание на нём. И подержав тяжелый взгляд на девушке немного времени, он продолжил свою лекцию. — Обычно столпов называют по тем техникам дыхания, которые они постоянно используют. К примеру, столп пламени, столп воды или же Хашира камня. Думаю, ты уже слышала, как я упоминал о техниках дыхания.

Девушка кивнула.

— Мы подошли к самому главному — Техники Дыхания…

Техники дыхания — это особый метод контроля над телом, который используют все охотники на демонов для укрепления тела и духа. Подобные техники могут варьироваться от простых упражнений, направленных на улучшение качества дыхания, до сложных практик, включающие удержание дыхание и медитацию.

Самая распространённая техника дыхания это «Пранаяма». Более известная как управление жизненной энергией. Она включает в себя различные типы вдохов и выдохов, направленные на увеличение энергии в теле и постепенное укрепление духа.

Для использования какого-либо стиля дыхания, человек должен контролировать свою дыхательную систему, соответствующим образом настраивая свой организм на желаемый результат. Подобное требует большой выносливости и многих лет тренировок.

Техники дыхание имеют различный уровень силы. Охотник на демонов может улучшить их, постоянно тренируясь и развивая свои способности. От простого увеличения силы на порядок или несколько, до полного превосходства над большинством демонов и возможностью сражаться с их сильнейшими представителями.

Важным аспектом использования дыхательных техник также является тщательное изучение их технических аспектов, так как неправильное использование может привести к тяжёлыми повреждениям организма.

— Существует множество разных стилей дыхания. Никто не знает сколько именно. Однако в моей семье ещё сохранились записи, в которых упоминается Дыхание Солнца — это первое и сильнейшее дыхание из когда-либо созданных. Считается, что чем ближе дыхание к изначальному, тем оно сильнее. И обычно они все олицетворяют какой-либо природный элемент: воду, пламя, гром, камень, ветер и тому подобные вещи…

Ренгоку продолжал свою лекцию, пока девушка послушно сидела и слушала, стараясь запомнить каждое слово наставника, даже если значение и смысл этого слова она не знала и даже не догадывалась. Таким образом прошёл час. Следом за ним и второй. Кёджуро много знал о фехтовании и правильном дыхании, и всё это желал поведать девушке. Только вот подобный поток информации оказался критическим для Мицури. Как бы она не хотела и как бы ни старалась, но запомнить всё сказанное оказалось выше её сил.

В каком-то моменте Канроджи просто потеряла нить повествования и полностью перестала понимать о чём вёлся рассказ Кёджуро. Так продолжалось неизвестное количество времени, пока из подобного состояния Мицури не вывел вопрос наставника.

— Вопросы?

— А? — Мицури словно выпала из транса не понимая, что от неё хотят.

«Господи я всё прослушала!» — запаниковала девушка, начав оглядываться по сторонам в поисках выхода из постыдной ситуации. — «О чём он говорил? Какие были его последние слова? Проклятие! Я ничего не запомнила!!!»

— Мицури, у тебя есть ко мне вопросы? — Добродушно обратился Ренгоку.

Наблюдая за реакцией девушки, он легко догадался об около нулевой полезности его лекции, однако подобное нисколько не расстроило наставника. Для усвоения материала, требовалось время, многократные повторения и практика. Кёджуро знал это как никто другой.

— Ам… — нерешительно протянула, — у меня нет вопросов.

— Это плохо. — Вздох полного разочарования послужил ответом для Канроджи.

— А почему? — Промямлила Мицури, испытывая жуткий стыд. Разум девушки уже начал накручивать себя за проявленную глупость и что наставник от неё вот-вот откажется.

— Если у тебя нет вопросов, это означает что ты ничего не поняла из того, что я сказал. И не спорь. Ладно, попробуем по-другому. Сейчас я покажу на личном примере что такое дыхательные техники, как они выглядят и работают…

Отойдя на десяток шагов от девушки, Ренгоку достал катану, сосредоточился и начал исполнять ката дыхания пламени.

В одно мгновение всё тело юноши напряглось до предела, а в другое он уже провёл стремительное движение атаки, которое плавно перетекло в другое движение, а после в следующее… Катана затанцевала в руках воина смертоносный танец. Сталь блестела на солнце, а лезвие двигалось настолько стремительно, что едва было уловимо для глаз. Менее минуты юноша демонстрировал высокие навыки в фехтовании и этого времени полностью хватило чтобы оставить сильное впечатление для одной юной девушки.

— Вау, это было так красиво, вы великолепны господин Ренгоку! — Мицури захлопала, оставшись под впечатлением от увиденного представления.

— Мицури, это были обычные взмахи катаной. — Холодно ответил мужчина, осадив ученицу взглядом. — Смотри внимательно…

Ренгоку вновь повторил серию атак. Однако в этот раз, зелёные глаза девушки разглядели как лезвие вспыхнуло огнём. Движение юноши оказались в разы быстрее. Теперь не только меч, но и сам фехтовальщик двигался едва уловимо для человеческих глаз. И помимо скорости, каждая атака Кёджуро оставляла за собой шлейф огня. Вокруг фигуры наставника моментально образовалось целое море из язычков пламени. На какое-то мгновение, Мицури показалась фигура огромного тигра, но мгновение прошло и огонь развеялся, оставив после себя воспоминания и волну удивительно горячего воздуха.

«Жарко… в горле пересохло» — С удивлением осознала Мицури.

В одно мгновение, от горного холода не осталось и следа, а девушку обдало волной горячего жара. Сила её наставника буквально перехватывало дыхание и сушила горло. Увиденное заставило Канроджи усомниться в происходящем. Человек не должен быть способен на такие вещи. Но чувства, говорили обратное. Всё увиденное не являлось сном. Нет. Это была фантастическая реальность, в которой её знакомый учитель взмахом катаны создавал огонь.

— Кхе-кхе, — прокашлявшись от сухости в горле, Мицури заговорила дрожащим от восхищения голосом, — вы потрясающий! Вы сделали вжух и вжух, а после возникло много-много огня! Затем тигр! Стало так горячо! Так жарко! Вы были таким быстрым! Быстрым словно молния! Вы такой, такой, такой сильный!!! — Затараторила девица не в силах сдержать эмоций. Мицури вприпрыжку жестикулировала руками, пытаясь повторить увиденные движения и совсем не следила за своим языком.

На эмоциональный спич девушки, Кёджуро лишь снисходительно улыбнулся.

— Ты молодец, увидела все ката. Однако я двигался специально не так быстро, чтобы ты смогла рассмотреть всё как следует. В настоящем бою я был бы ещё быстрее, а жар от огня в разы сильнее. Ты ведь почувствовала, как холод и влажность исчезли под натиском горячего воздуха?

«Ещё быстрее?» — охнула девица, — «Господин Ренгоку восхитительный!»

— Да-да, в горле до сих пор чувствуется сухость. Словно в одно мгновение я оказалась не в горах, а посреди открытого поля в самый жаркий день лета. Это так удивительно! Но господин Кёджуро, а разве обычный человек способен на подобные чудеса? Это настоящая мистика! Магия!

— Слушай меня внимательно, тренируйся усердно и сможешь сделать точно также.

— Как скажите, господин Ренгоку! Я готова к тренировкам!

С этого момента, Кёджуро основательно взялся за обучение своей подопечной…

(***)

Дорогой дневник…

Признаться честно, я не знаю, что написать на первых страницах. Однако господин Ренгоку сказал мне завести дневник, то есть тебя, чтобы записывать каждый день тренировок для лучшего усвоения учебного материала. Поэтому я и написала эти строки. Сразу после тренировок. Вся уставшая. Клонит в сон... наверное, надо написать что-то ещё, но я не знаю, что здесь можно написать, поэтому пожелаю себе усердно учиться и тренироваться как следует чтобы оправдать возложенные наставником надежды…

День первый.

В этот день мы мало тренировались. Моё тело ещё не привыкло к горному воздуху. Поэтому в качестве тренировки был бег. Много бега. И в гору, и с горы. А когда мои ноги уже не могли бежать Ренгоку-сенсей начинал рассказывать о технике дыхания. Он говорил, что дышать надо всегда полными лёгкими. Таким образом чтобы тело наполнялось силой. Ещё он учил меня правильно бегать, двигаться и ориентироваться по звёздам и местности.

Ренгоку-сенсей очень умный и начитанный; его уроки всегда сопровождались практикой…

День восьмой.

Сегодня я как обычно бегала весь день, однако этот день прошёл без присмотра наставника. Он сказал, что ему прислали задание и он вынужден отлучиться на некоторое время. Весь день я провела на горе. С тренировками мне помогал Сенджуро. Младший брат наставника удивительно вкусно готовил. А ещё Сенджуро многое знал благодаря летописям и личным дневникам прошлых поколений Хаширо, часть из которых мне довелось прочесть по приказу учителя…

Как сказал мне по секрету младший Ренгоку, учитель Кёджуро прочитал все книги в их семейной библиотеке, а их там было очень и очень много. По словам Сенджуро аж больше ста! Я не перестаю удивляться положительным качествам своего наставника. Чем больше я узнаю про него, тем больше восхищаюсь…

День тринадцатый.

Ренгоку-сан вернулся со своего задания и проверил всё, что сказал мне прочесть. В этот день он похвалил меня и даже положил голову на макушку, растрепав волосы. Это было неожиданно и приятно. Господин Кёджуро такой мужественный и уверенный. Надеюсь и я стану такой же сильной и уверенной как он! Мне нужно больше тренироваться…

День двадцать второй.

Целых три недели я только и делала что бегала по горе. Однако сегодня на пробежке по привычным тропам я неожиданно провалилась в яму. Выбравшись из ямы и продолжив тренировки, я вновь упала в яму, а после угодила в силки, оказалась подвешена на верёвку и избита бамбуком…

Учитель сказал, что это новая тренировка для моей реакции. Он сделал на горе кучу ловушек и теперь мне нужно бегать среди них. Ямы, силки, натянутый бамбук и многое другое. Наставник сделал очень много различных ловушек используя только те вещи, которые имелись на горе. Со временем тренироваться на горе для меня стало легко, но с появлением ловушек сложность тренировок вновь вернулась на прежний уровень.

День сорок пятый.

Тренируясь на горе и постигая мудрость наставника, я заметила, как ловушки стали более опасными. Теперь попадание в ловушку наставника грозило не только синяками, но и порезами. Однако я уже стала достаточно внимательной чтобы избегать большинство ловушек. Порой мне начинает казаться что Ренгоку-сенсей желает меня убить, но я стараюсь не думать об этом. Всё это он делает только для того, чтобы я стала сильнее. И его тренировки приносили хороший результат.

День пятьдесят седьмой.

Сегодня я бегала с катаной в руке. Оружие занимала руку и сильно сковывала движение. Но чтобы стать сильной, я должна была привыкнуть к постоянному присутствию оружия. Тренировки, к которым я уже привыкла, вновь стали сложнее от такой простой мелочи. И я вновь стала попадаться в ловушки…

День шестьдесят девятый.

Кёджиро-сан наконец-то стал учить меня фехтованию. Сегодня я целый день тренировала удары катаной. По три тысячи повторений на каждый удар. С этого дня в график моих тренировок добавились и многократные повторения простых ударов катаной. После бега я очень и очень много махала мечом, порой до самой ночи…

Это было бы утомительно, если бы не присутствие рядом наставника. Он стоял рядом и помогал принять правильные стойки для ударов. При этом, когда он меня касался, я чувствовала себя так странно. Но это были приятные ощущения. Парой я специально вставала неправильно, чтобы Ренгоку подошёл и исправил ошибку. Это было глупо, но я не смогла устоять. Когда он находился рядом я чувствовала себя так необычно…

Наверное, мне не стоит писать об этом здесь? Но написанного не изменить…

День семьдесят седьмой.

— Катану легко сломать — вот что он сказал мне на первом уроке фехтования. — Вертикальный удар намного сильнее горизонтального, поэтому тебе надо прилагать силы прямо вдоль клинка. Направление клинка и направление прилагаемой силы должны быть одинаковыми. — А после он строго наказал мне беречь катану ибо поломанное оружие это большой позор для любого фехтовальщика; больший позор только шрамы на спине.

В момент своей речи Господин Ренгоку выглядел настолько удивительно прекрасно, что я решила сохранить его речь в качестве цитаты.

В этот день я впервые использовала катану по назначению, разрубив связанные столбцы бамбука. Это оказалось удивительно легко, но наставник несколько раз поправлял меня, со словами что из-за моей аномальной силы у меня неправильная техника.

День восемьдесят первый

Сегодня мы провели первый спарринг. Я была вооружена катаной, в то время как мой наставник был безоружен. Однако как бы я не атаковала, как бы не старалась, но даже сдвинуть с места учителя мне не удалось. Спарринг стал тренировкой правильного падения. Сенсей часто сбивал меня с ног или подкидывал высоко вверх. По его словам — я должна научиться правильно падать в любом положении и в любой ситуации. Синяки вновь вернулись на тело, вместе с ссадинами, но я не жалуюсь. Как говорит наставник — тяжело в учении, легко в бою.

День сто первый.

Сегодня наставник наконец-то начал учить меня совмещать техники дыхания со стилем фехтования. Это оказалось куда сложнее чем я себе представляла. Я уже умела делать эти вещи по раздельности, но никак не совместно. В попытках использовать ката дыхания пламени моё тело содрогалась от боли каждый раз, когда я делала что-то неправильно. Но я и не думала сдаваться. Кёджуро-сан, как всегда, был рядом и спокойным голосом указывал на ошибки. Пока рядом присутствовал он, я чувствовала, что способна свернуть даже горы.

День сто двадцать третий.

Наставник отвёл меня к водопаду, сказав стоять с ровной спиной под напором воды, используя при этом технику дыхания, чтобы не дать телу замёрзнуть. Это было непривычно, но натиск стихии оказался не настолько сильным как я ожидала. Может дело в моей особой силе мускулов? В любом случае, новая тренировка не вызвала у меня никаких проблем. Правда вода оказалась очень холодной.

День сто тридцатый.

Этим днём наставник учил меня правильным стойкам и дыханию. Он говорил встать определённым образом и напрячь мышцы живота. Но у меня это не сразу получилось. Я пыталась и так и этак и вот этак, но по словам Ренгоку всё было неправильно. Сделать всё как надо получилось только когда Кёджуро-сан дотронулся до нужных мышц и помог мне принять нужную стойку. При этом он не забыл наказать меня за халатность шлепком по попе. Большего стыда я в жизни не испытывала. Он догадался что я специально делала ошибки чтобы он их исправлял и был ко мне ближе. Как же стыдно…

День сто сорок пятый.

В этот день учитель отвёл меня в особое место на горе, на котором находились различные валуны самых разных размеров. Подойдя к самому большом, чей размер мог сравниться с небольшим сараем, он сказал, что теперь моя тренировка — это катание валуна по кругу. Даже с моими силами, подобная тренировка оказалась очень тяжелой. Валун буквально высасывал из меня все силы. Проведя весь день с валуном, учитель составил для меня новый график упражнений, не забыв про тренировки с катаной и тренировки дыхания с контролем жизненной силы.

(Валун)

День сто пятьдесят второй.

Сегодня Ренгоку-сан решил усложнить мои тренировки и вместо бамбука я должна была разрезать каменный валун. Подобное казалось невозможным, но сенсей собственным примером развеял все сомнения, разрезав рядом стоящий камень лёгким движением руки. Весь день я старалась разрезать камень, но ничего не получалось. Наставник был рядом и помогал советами, но в этот день мне так и не удалось разрезать валун.

День сто шестьдесят шестой.

Сегодня у нас с наставником произошёл полноценный спарринг с использованием катан. Я так волновалась поранить наставника, что не сразу начала сражаться в полную силу. Однако, после пары спаррингов, мастер доказал, что мне ещё многому стоит научиться. Тем не менее удалось впечатлить господина Ренгоку. Продемонстрировав освоенные стили дыхания пламени, я заслужила его похвалу. Однако он был очень задумчив после спарринга.

Под конец дня, учитель принёс мне новые книги и сказал, что его стиль дыхания пламени не совсем подходит для меня. По его словам — я слишком гибкая для использования столь прямолинейного стиля боя. Книги оказались записями прошлых поколений Хаширо о других стилях дыхания. По словам наставника я должна была придумать свой собственный стиль дыхания. Который идеально бы подходил под меня и мои способности.

День сто семьдесят восьмой.

Сегодня наставник показал мне новые тренировки. Помимо упражнений дыхания, тренировок с катаной и спаррингов, учитель обучал меня рисованию и игре на скрипке. Скрипка — удивительно странный музыкальный инструмент из другой страны, название которой я даже не смогла выговорить. По его словам, рисование и музыка должны отточить моё зрение и слух. Подобные тренировки не вызывали сложности и были как обычно интересны и занимательны. Я и не знала, что господин Кёджуро такой талантливый человек.

День сто восемьдесят девятый.

Сегодня, наставник сообщил об окончании моего обучения. — Мне больше нечему тебя учить, Мицури. Всё остальное зависит от тебя. Сможешь ли ты улучшить то, чему я тебя обучил? Создать своё собственное дыхание? Это зависит только от тебя и твоего усердия. — Сообщив мне об этом, он сказал следовать за ним.

Наставник привёл меня к знакомому валуну, который я катала по кругу в качестве тренировки мускулов. Господин Ренгоку сказал, что как только я смогу разрубить его, то он позволит мне отправиться на испытание…

Весь день я только и делала что пыталась разрубить камень. Первое время наставник стоял рядом, но он вскоре ушёл, сказав напоследок, что если у меня возникнут вопросы, я всегда могу обратиться к нему за помощью…

День двухсотый.

Я по-прежнему тренируюсь, но уже полностью самостоятельно. Записанные сюда тренировки и лекции наставника приносят пользу. С господином Ренгоку мы только проводим спарринги и общаемся на самые разные темы. Он часто помогал мне советом и объяснял непонятные вещи. Мне никак не удаётся разрубить камень, но постепенно, мой контроль над жизненной энергией растёт. По словам наставника, я уже очень близка к своей цели…

(Бонус Арт)