Дьявол носит ноты
Глава 1
«Музыка - посредница между жизнью ума и жизнью чувств»
Людвиг ван Бетховен
Сегодня в Фагосе стояла необычайно жаркая для осеннего дня погода. На море был легкий шторм, а взбалмошный ветер то и дело раскачивал яхты, изредка подхватывая их паруса. Время близилось к полудню. На улице было не многолюдно, лишь небольшая группа студентов лениво плелась в сторону консерваторского кафетерия. Дариэлла задумчиво стояла у открытого окна, облокотившись на подоконник. Изредка, легкий ветерок врывался в класс, резво играясь с короткими прядями ее русых волос, цепляя вдобавок целую кипу распечатанных нот, лежащих на столе. Ей казалось, что время тянулось бесконечно, и очередное занятие со студенткой было тому подтверждением.
- Мисс Моретти, Вы говорите, здесь нужно больше форте? – Мишель увлеченно смотрела в ноты, доигрывая пассаж произведения.
- А? Что? – Дариэлла вздрогнула от неожиданности, но быстро поняла, о чем идет речь. – Да, и про педаль не забудьте, - она тут же подошла к роялю и указала пальцем в нужный такт. – И, помните, больше движения.
Мишель утвердительно кивнула. Наконец, профессор расслабленно села на стул и, хитро посмотрев на свою ученицу, продолжила:
- Ну, что? Сыграете мне «Музыкальный момент» Рахманинова целиком? Как-никак, у Вас завтра академический концерт…
Мишель послушно убрала свою увесистую папку с нотами с пюпитра и отложила в сторону. Опустив взгляд на клавиатуру рояля, девушка судорожно вспоминала первый такт не так давно выученной пьесы, затем глубоко вздохнула, и пассажи в левой руке обрушились как гром среди ясного неба.
Работа на занятиях с Дариэллой всегда была не из легких. Она умела разжечь огонь в душе любого студента, с которым ей выдалась возможность поработать. За секунду она насыщала класс такой энергетикой, что хотелось играть, не прекращая, кропотливо рыться в каждом такте, прогоняя его несколько раз подряд, чтобы, по итогу, вылить в мелодию из-под пальцев все свои эмоции и чувства. Она никогда не щадила своих сил и времени на студентов, порой занимаясь столько, сколько было нужно до достижения желаемого результата. Иногда, это требовало пары внеклассных часов, а, порой, и занятий вплоть до закрытия консерватории.
За эти годы Дариэлла многому научила Мишель – упорству, терпению и самому главному - умению проигрывать, когда несправедливость бьет со всех сторон, заламывая от злости пальцы всем соперникам. С Дариэллой Мишель познала прелесть не только консерваторских концертов. Ей открылся тот музыкальный мир, о котором она раньше даже не задумывалась. Сперва, это были заявки на конкурсы в самом Фагосе, а затем круг постепенно расширялся по другим ближайшим городам, достигнув того, что Мишель уже выступала на сценах крупных концертных залов. Поэтому, оглядываясь на все три прошедших года обучения в консерватории, девушка понимала, что все, чего она добилась на данный момент, во многом является заслугой именно Дариэллы.
Сегодня их занятие в очередной раз затянулось, и, спустя полтора часа напряженной работы, Дариэлла и Мишель вышли из аудитории.
- Вы поняли, что Вам нужно подправить к завтрашнему дню? - Спросила Дариэлла, неспеша накидывая на свои плечи кардиган. Строгий классический костюм идеально прилегал к ее фигуре, а небольшой каблук добавлял парочку сантиметров к ее низкому росту.
- Да, профессор.
- Отлично. Тогда завтра увидимся. Отдохните хорошо, - тепло улыбнувшись, Дариэлла повесила на плечо свой миниатюрный рюкзак и быстрым шагом направилась в сторону лестницы. Мишель на секунду задумалась, выпадая из повседневной реальности. Ее всегда поражало, сколько же у Дариэллы сил, чтобы совмещать преподавательскую деятельность в консерватории с сольным исполнительством. На первый взгляд, из-за своего молодого возраста Дариэлла могла показаться такой же студенткой, как и Мишель, ведь профессор была старше своей ученицы всего на пять лет. Но сколько мощи и профессионализма было в этой миниатюрной девушке! Сколько наград уже вмещало ее портфолио! Все это просто не могло оставить Мишель равнодушной, ведь профессор давала ей пример, к чему девушка должна стремиться.
Наконец, Мишель смогла вздохнуть с облегчением. Проводив взглядом Дариэллу, она машинально нахмурилась. Голодные спазмы в животе теперь вышли на первый план, перетягивая на себя внимание и заставив девушку спуститься в кафетерий. Там, как всегда, было шумно. Скрипачи без всякого интереса рассматривали ассортимент, изредка бросая косые взгляды в сторону духовиков, которые громко смеялись над очередной порцией анекдотов от Джулиана. Приметив Мишель, парень широко улыбнулся и приветливо махнул рукой.
- О, надо же, кого я вижу! Где пропадала? – его большие карие глаза сверкнули игривым огоньком, шустро оглядев Мишель с ног до головы.
- По уши в репетициях. В отличие от тебя, мне некогда расслабляться, - ответила Мишель и хитро улыбнулась.
- Ха-ха, я тоже занятой человек, как видишь. Кто-то же должен избавлять народ от учебной депрессии, - стоящая позади компания одобрительно гоготнула, после чего парень вновь продолжил. – А смех, как известно, верное лекарство.
Мишель скептично вскинула бровь и молча направилась к стойке с едой. Быстро расплатившись, девушка взяла свой поднос с салатом, вторым блюдом и чаем. Не успев повернуться, она тут же наткнулась на Мартину.
- Боже, Мишель, представляешь, они заставляют меня петь в дуэте с этим... – она эмоционально подняла руки вверх и негромко выругалась. - Он же невыносим! Педагоги то и дело испытывают мои нервы!
Мишель многозначительно уставилась на подругу.
- Только не говори, что это...
- Да! Baboso Asqueroso... Он же самоуверенный болван!
Мишель мягко улыбнулась.
- Ты и не таких укрощала.
С Мартиной они познакомились только на втором курсе учебы в консерватории. Ее испанская взрывная натура поначалу отпугивала Мишель, но, совместные пары и партнерство в концертмейстерском классе решили все за них. Она оказалась сильной вокалисткой, обладающей мощным и проникновенным сопрано, выбивающим из-под ног слушателя почву, ведь ее горячий пыл никак не предполагал такую изящную вокальную подачу.
Переглянувшись друг с другом, Мартина смиренно вздохнула, поправляя свои длинные черные, как смоль, волосы и перекидывая их с одного плеча на другое.
- Признаю, ты права. Но, все же, это не отменяет того, что он напыщенный идиот.
Подождав, пока Мартина определится с выбором, девушки заняли свободный столик. Не прошло и минуты, как Джулиан, распрощавшись со своей компанией, вальяжно уселся на свободный стул рядом с Мишель. Прильнув к девушке, он по-дружески положил свою руку ей на плечо.
- Ну, что? Какие планы на предстоящий вечер?
Девушки заговорщически переглянулись.
- Вообще-то, мы с Мишель собирались пройтись по набережной... – Мартина, рассуждая, посмотрела вверх.
- И все? – перебив девушку, Джулиан хитро усмехнулся. - Я знаю отличный бар недалеко оттуда.
- Попридержи коней, у нас у всех завтра академ, - поперхнувшись своим уже еле теплым чаем, ответила Мишель.
- Да расслабься, - Джулиан с уверенностью похлопал ее по плечу. - Никто же не сказал, что мы там задержимся, клянусь.
- В тот раз ты говорил тоже самое, - Мартина неодобрительно нахмурилась. - В итоге это вылилось в пенную вечеринку у Адама дома.
Джулиан покорно улыбнулся.
- В этот раз я буду паинькой.
Посверлив Мишель взглядом, Мартина неохотно кивнула.
- Так и быть, мы дадим тебе шанс.
Мишель ничего не оставалось, как поддержать идею. В конце концов, проводить вечер в одиночестве ей тоже не хотелось. Джулиан же довольно потер руки.
- Окей, решено. Тогда встретимся в семь в холле общаги.
Перекусив, ребята снова вернулись к занятиям.
***
Время неумолимо приближалось к вечеру. Солнце не спеша тянулось за горизонт, оставляя за собой холодные огни городских фонарей и тоску об ушедшем лете. Для Фагоса теплый ноябрь был привычен, что саму Мишель не особо то и радовало. Как можно настроиться на учебу и занятия, когда за окном еще не остывший от летнего солнца асфальт, а в носу пробирающий до дрожи морской воздух? Лето всегда с трудом покидало этот теплый город, поэтому полноценной осени горожане практически никогда не видели. Лето в Фагосе длилось всегда по полгода.
Без десяти семь девушки уже стояли в ожидании Джулиана.
- Если он сегодня что-то выкинет, то я заблокирую его на Фейсбуке, - проговорила Мартина, придирчиво разглядывая себя в зеркало.
- А ты жестокая женщина. И скольких постигла та же участь?
Уткнувшись в свой телефон, Мартина задумчиво пролистала экран.
- Ммм... Всего каких-то 115 человек.
Девушки задорно рассмеялись, не заметив приближающегося Джулиана.
- Дамы, вижу, вы в хорошем настроении, - парень широким жестом обнял обеих девушек за талии. – Готовы отрываться?
Посмотрев на Джулиана с вызовом в глазах, Мишель подметила:
- Только, если за твой счет.
Рассмеявшись, они все вместе направились в сторону бара.
В заведении царила бурная атмосфера. Практически все столы были заняты слегка подвыпившей молодежью. Некоторые толпились у стойки, где бармены выделывали умелые трюки с алкоголем, а другие, окружив ди-джея, дергались в такт ритмичной музыке. Бар был полностью пропитан кальянным дымом, ароматом жареных орехов и нарезанных для напитков апельсиновых долек. Атмосфера дурманила и манила, интуитивно заставляя принять жгучее лекарство в виде маленьких шотов на резной, деревянной подставке, дабы выключить мозг и суметь убежать на пару часов от собственных проблем, затеряться в клубах дыма и долбящей по вискам громкой музыки.
Девушки растерянно застыли на месте, а Джулиан, мельком окинув помещение взглядом, целенаправленно двинулся к свободному столику в углу. Шедшая навстречу молоденькая официантка игриво подмигнула ему и, немного склонившись всем корпусом в его сторону, что-то быстро шепнула на ушко, после чего продолжила свой путь, умело лавируя между столиками. Заметив это, Мартина недовольно фыркнула и в эту же секунду влетела в какого-то парня. Находить приключения на ровном месте было ее особенностью. Незнакомец держал в руках полупустые бокалы с коктейлями, а по его рубашке и брюкам растекалось мокрое пятно.
- Извините, ради Бога... Я такой неуклюжий... – наигранно и, при этом, смущенно улыбнувшись, он оглядел себя, а затем посмотрел на виновницу случившегося. Его яркий британский акцент и глубоко-синий, как океан, цвет глаз, непроизвольно приковал свое внимание обеих девушек. Светлая рубашка слегка обтягивала его накаченные руки, а расстегнутые верхние пуговицы заставляли непроизвольно додумать, насколько же он хорош вовсе без одежды. Его строгость и деловой стиль можно было описать лишь одним словом – Яппи. – С Вами все в порядке?
Внимательно взглянув на него, Мартина заметно потеплела, усмиряя свой жгучий испанский пыл. Мишель отступила в сторону. Вставать на пути своей подруги она не хотела, пусть и незнакомец явно был в ее вкусе, но, промелькнувший хищный огонек в темных глазах девушки заставил подумать головой, а не случайно нахлынувшим женским интересом. Зная Мартину, Мишель негромко хихикнула, предполагая, что произойдет дальше.
- Молодой человек, а Вы в курсе, что Вам грозит штраф за превышение скорости? – голос Мартины прозвучал язвительно, но настолько по-кошачьи лукаво, что молодой человек едва улыбнулся и выдержал небольшую паузу прежде, чем дать свой ответ.
- Я готов все возместить в полном размере, - парень заметно выдохнул и, расправив свои широкие плечи, поставил бокалы с остатками напитков на поднос мимо проходящей официантки.
- На Вашем месте я бы так не расслаблялась. Кстати, меня зовут Мартина.
- Я Итан, - он приветливо кивнул девушке и, взяв ее ладонь в свою руку, оставил на ней легкий поцелуй. – А Вас? – слегка разворачивая корпус в сторону Мишель, спросил парень.
- Мое имя Мишель. Приятно познакомиться.
Одарив мимолетной улыбкой обеих девушек, взгляд яппи вновь вернулся на Мартину.
- Что ж, раз уж я обязан выплатить штраф, то не составите ли Вы мне компанию на сегодняшний вечер? Мы с друзьями отмечаем здесь День рождения моего брата, так что он точно не будет против такого подарка, - окончание своей фразы он будто бы специально растянул, делая акцент на яркой внешности Мартины. К тому же, сегодня она была явно на высоте, и перед выходом знатно оторвалась на своей массивной косметичке.
Обернувшись, Мартина жалобно посмотрела на Мишель. Это было ожидаемо. Осмотрев парня еще раз с ног до головы, при этом нагло останавливая взгляд на расстегнутых пуговицах строгой рубашки, Мишель вздохнула и махнула рукой в знак одобрения.
- Возвращайся, если станет скучно в новой компании, а я пока и с Джулианом повеселюсь.
Довольно быстро попрощавшись с подругой, Мартина бодро взяла под руку своего новоиспеченного кавалера и вместе с ним направилась вглубь заведения. Мишель нашла взглядом Джулиана и догнала его.
- Я смотрю, в наших рядах уже минус один? - юноша снисходительно улыбнулся и жестом пригласил девушку за столик.
- Да уж, вечер не успел начаться, а уже полон приключений. Скажи мне, это все твоя аура?
- А как же! Ты же знаешь, что я бог кутежа и веселья. И, по сему, я повелеваю выбрать тебе наш ужин, а я пока закажу нам выпить, - с довольным выражением лица он неторопливо пошел к барной стойке.
Атмосфера все больше располагала к веселью. Пару раз Мишель посетили мысли о завтрашнем академе, но она поспешно отмела их в сторону. Все-таки, он будет завтра, да и сама Дариэлла сказала ей «хорошо отдохнуть». Возможно, профессор имела в виду немного другой отдых, но все пути к отступлению сегодняшним вечером уже были перекрыты.
Пока Мишель внимательно рассматривала меню, медленно и сосредоточенно пролистывая страницу за страницей, к ней подсел нахального вида парень. Его пьяный голос фальшиво срезонировал на фоне музыкальных битов, заставляя девушку рефлекторно отпрянуть в сторону.
- И почему такая красавица сидит одна и скучает?
- Потому, что она вовсе не одна и не скучает, - Мишель с подчеркнуто-внешним безразличием продолжила изучать ассортимент, даже не взглянув на внезапно появившегося кавалера, хотя в мыслях уже слезно молила небеса о скорейшем возвращении Джулиана обратно к столику.
- А ты за словом в карман не лезешь... Мне как раз нравятся такие.
Девушка вздрогнула от неожиданной тяжести руки незнакомца на ее плечах. Его приторно-сладкий голос прозвучал еще вульгарнее и ближе, врезаясь в ее голову.
- На твоем месте я бы не стал так рисковать, чувак.
За спиной прозвучал сердитый голос. Джулиан, не отрывая взгляд, смотрел на самоуверенного типа. Тот, моментально вскочив, встал вплотную к нему.
- И что ты мне сделаешь-то?
Пьяный парень явно проигрывал комплекцией и ростом Джулиану.
- Ну, я бы мог выдать тебе звездюлей. Однако, я не взял с собой инструмент, которым сделал бы это, поэтому, советую тебе свалить отсюда по-хорошему.
Через минуту все уже выглядело так, будто ничего не произошло. Незнакомец уныло нырнул в танцующую толпу, а Джулиан, с нескрываемым видом победителя, вернулся за столик.
- Аккуратнее, а то твоя корона скоро будет царапать потолок, герой, - Мишель звонко рассмеялась, осторожно и по-детски наивно сокращая расстояние между ней и парнем. Сегодня ей хотелось как можно больше общения с ним. Хотя бы на секунду вернуть то ощущение комфорта, когда они зависали вдвоем в кабинетах консерватории, он слушал ее этюды Шопена, периодически давая ей советы по игре, при этом ни капли не являясь пианистом. Иногда он приходил со своим саксофоном и пытался импровизировать, накладывая всегда разные мелодии на все, что могла исполнить девушка. Ей нравилось вспоминать это время.
Сделав заказ, Мишель и Джулиан расслабленно устроились за столиком.
- Спасибо тебе еще раз, серьезно, - девушка одарила парня своей милой улыбкой.
- Да ладно… А есть за что? - Джулиан наигранно удивился и самодовольно улыбнулся.
- Не ехидничай! Спас меня от этого придурка...
- Но ты же знаешь, я ради тебя на все готов... Даже отказаться от выпивки, - парень подался корпусом к ней вперед и, подвинув стеклянный бокал с джином к себе, заглянул в ее бледно-зеленые глаза.
- Джулиан, ты издеваешься? Нашел время для своих шуточек!
- Ладно, ладно, - он поднял руки, капитулируя. - Тогда предлагаю тост.
Мишель и Джулиан дружно подняли бокалы. Девушка с интересом ждала продолжения, уже зная, что его тосты никогда не ограничивались парой банальных фраз.
- «Один князь пригласил к себе музыканта и попросил, чтобы он развлек его. Музыкант играл очень хорошо. – Да будь благословенна твоя рука! – похвалил князь музыканта. – За прекрасную игру я подарю тебе золотой портсигар. Музыкант поблагодарил князя и на следующий день пришел за обещанным. – Какой портсигар? Ты вчера услаждал меня хорошей игрой, а я тебя – своим обещанием. Что осталось от твоей игры – то же самое осталось и от моих обещаний. Выпьем за то, чтобы обещания мужчин не развеивались, как ветер!»
После чего бокалы звонко чокнулись.
- Может на брудершафт? – его глаза игриво заблестели.
Ничего не сказав, девушка лишь рассмеялась и поднесла бокал с напитком к губам. Вечер обещал быть долгим...
Глава 2
Сигнал будильника нещадно вырвал Мишель из сладкого сна. Девушка лениво потянулась. На экране мобильного телефона высветилось 7:45. Остатки сна еще не успели улетучиться, а легкая головная боль напоминала о том, что вчера третий коктейль был уже явно лишним.
Мишель быстро привела себя в порядок, надела свое счастливое концертное платье и, схватив папку с нотами подмышку, неспеша двинулась к консерватории. Часы на главной башне учебного заведения показывали уже 9:05. До академического зачета оставалось еще два часа.
Мишель знала, что по утрам в консерватории мало студентов и многие классы оставались свободны. Перспектива позаниматься перед академическим зачетом не давала нервам девушки взять над ней верх.
Расположившись в аудитории, Мишель начала разыгрываться. Несмотря на то, что это была всего-навсего промежуточная аттестация, ее руки предательски дрожали. «Какого черта??». Пальцы коварно соскользнули мимо нужных клавиш. Рояль отозвался саркастическим гулом, словно упрекая девушку во вчерашнем кутеже. «Так... Соберись! Не для того ты столько занималась, чтобы сегодня взять и облажаться». Новая попытка не увенчалась успехом. Адреналин заставил сердце колотиться быстрее. Глубоко вздохнув, Мишель закрыла глаза и прислушалась к тишине. Спустя несколько секунд девушка вспомнила слова профессора о художественной стороне музыки, об образе. Непроизвольно она подумала о Джулиане. О том времени, когда они были нечто большим, чем друзья, с каждой секундой извлекая из памяти самые потаенные воспоминания и чувства... Но звонок на мобильный вырвал ее из воспоминаний. На экране высветился знакомый номер.
- Эй, красотка, как твое самочувствие после вчерашнего вечера? - голос Джулиана прозвучал бодро, но немного обеспокоено. – Голова не болит?
- Ты телепат? Я только-только о тебе вспоминала.
- Да-а-а? - он промурлыкал в трубку, словно довольный кот. Мишель почувствовала, как его симпатичная физиономия расплывается в широкой улыбке по ту сторону экрана. - Надеюсь добрыми словами?
- Ну, не совсем... - девушка замялась, подбирая уместные слова. - Я вспоминала о...
- Мишель, я готов слушать тебя бесконечно, но сейчас, если честно, у меня не так много времени. Можешь выйти из аудитории?
- Зачем?
- Ну, блин, надо! Я за дверью, жду тебя.
Звонок резко оборвался. Секунду помедлив, девушка выполнила его просьбу. Резко открыв дверь, Мишель влетела прямо в грудь парню.
- Ауч! - скорчив недовольную гримасу, Джулиан с усердием потер лоб. - Ты чего на таран так прешь?
- Прости! Сильно болит? - Мишель виновато начала рассматривать его лицо. Ее рука скользнула вдоль лба, убирая непослушные каштановые пряди. На месте ушиба красовалось красное пятнышко.
- Ничего серьезного. До свадьбы заживет.
Девушка уже хотела было отпрянуть, но его сильная рука обвила ее талию, не давая увеличиться дистанции между ними.
- Джулиан, не надо…
В глазах парня мелькнула искра и тут же погасла.
- Как скажешь, - он покорно убрал свою руку, при этом едва коснувшись изгиба стройного тела Мишель, после чего отступил. — Вот, я принес тебе тут. На удачу, - расстегнув чехол с саксофоном, он достал шоколадку и протянул ее Мишель.
- Спасибо, это очень приятно, - девушка одарила его теплой улыбкой. - Однако не стоило.
- Да ладно. Я же знаю тебя. И даже то, что ты ешь сладкое, когда нервничаешь! - он подмигнул и взглянул на часы. - Все, мне пора. Пойду тоже разыгрываться.
От удивления тонкая бровь Мишель медленно поползла вверх.
- Ты? И разыгрываться? С каких это пор?
- Негоже импровизировать перед комиссией. Надо, для приличия, хоть ноты распечатать, - Джулиан рассмеялся.
- Ты неисправим, - Мишель скрестила руки на груди и усмехнулась. Парень улыбнулся в ответ, закинул чехол с инструментом на плечо и пошел искать свободную аудиторию.
Именно таким, взбалмошным балагуром и бесконечным оптимистом был Джулиан. Мишель всегда поражало его легкое и местами беспечное отношение к жизни. Но, с другой стороны, они знали друг друга достаточно хорошо, чтобы она упрекала его в подобном мировоззрении. Мишель всегда поражало умение Джулиана вовремя остановиться в разгаре кутежа у самой пропасти, когда последствия такого образа жизни могли обернуться катастрофой для него. Однажды он чуть не был отчислен из консерватории, однако, в тот момент казалось, что парня это мало волновало... Такой была жизнь Джулиана - постоянный баланс между весельем, дикими поступками и на редкость частым везением, граничащим с падением в бездну проблем.
Проводив его взглядом, девушка вернулась обратно в аудиторию.
***
День зачета по традиции всегда считался одновременно самым длительным и самым коротким днем. Сперва ты разгоняешь в себе адреналин, раз сто сыграв зачетную программу. Затем мучительно ждешь очереди, чтобы наконец-то продемонстрировать свою игру педагогам, причем стрелка часов в этот момент, видимо, специально замирает, дабы еще больше пощекотать тебе нервы. Следующий промежуток времени, в среднем от пяти до десяти минут, выпадает из твоей памяти вовсе. Ты смутно помнишь, как заходишь в эту самую заветную аудиторию, а потом, по щелчку пальца, стоишь уже в коридоре, не понимая, как ты вообще умудрился что-то там сыграть. Сегодня все проходило без изменений по такому же сценарию.
Спустя быстро пролетевшие полтора часа самостоятельной работы дверь в класс отворилась и, держа стаканчик с кофе в руках, в проеме показалась фигура Дариэллы. Бодрым шагом она прошла к столу, расположила свои вещи на спинке деревянного стула и повернулась к девушке.
- Добрый день, Мишель! Ну, что, как настроение? Готовы к зачету? - профессор доброжелательно улыбнулась и сделала глоток согревающего напитка.
- Здравствуйте. Если быть откровенной, то я не настроена сегодня играть, - Мишель обреченно вздохнула и уставилась на черно-белые клавиши. - Мои руки отказываются слушаться меня сегодня, что уж про передачу образа и говорить...
- Так... - Дариэлла прервала унылый поток речи своей ученицы. Она прекрасно понимала, что имеет в виду Мишель, но допустить полный разлад в ее голове не могла. Такова работа педагога - не только учить, профессионально и нравственно совершенствуя людей, но и иногда вдохновлять их, отдавая частичку себя и своего эмоционального начала.
- Послушайте меня. Я обучаю Вас уже не первый год и прекрасно знаю то, насколько вы требовательны к себе и старательны. Это прекрасно, это является показателем Вашего роста. Однако, уже сейчас, Вам стоит забыть о технической составляющей, забыть практически обо всем и только лишь слиться с исполняемым произведением. Попытайтесь проникнуться им! - профессор, увлеченная собственными мыслями, решительно подошла к роялю. - Возьмем, хотя бы, начало. Почувствуйте, как все это напряжение, драматизм проходит сквозь Вас. Пусть Ваш разум пройдет через этот спектр эмоций! - Она проиграла несколько тактов, делясь в этот момент незыблемой энергией с Мишель. Этого хватило, чтобы студентка, завороженно наблюдая за мастерством своего педагога, прониклась мелодией и содержанием музыки.
Увидев нужный эффект, Дариэлла продолжила:
- Вообще, я хотела поговорить с Вами еще после зачета, но, раз ситуация такова, что Вам требуется мотивация, то я скажу все сейчас. Мишель, дело в том, что, в зависимости от того, как Вы сегодня выступите, будет решено, поедете ли Вы на международный конкурс или нет. Чтобы Вы понимали, я имею в виду тот самый конкурс, который проходит в Стэубурге.
Брови Мишель тут же удивленно поползли вверх.
- Извините, Вы говорите про конкурс имени Бенедетто Марчелло?
- Именно так, - Дариэлла в очередной раз с показательным спокойствием поднесла стаканчик с кофе к губам. - Вы же в курсе, какой приз полагается победителю? А я, как Ваш профессор, не вижу более достойной награды для Вас, чем консультация у Люцио Марчелло.
- Да, я слышала про него, он же один из самых виртуозных пианистов современности! - мысли девушки тут же начали метаться в волнительной агонии. Особую остроту добавлял тот факт, что она, глубоко в душе, мечтала о прослушивании у такого талантливого музыканта. Ровно в эти же секунды Мишель понимала, что не простит себе, если упустит такую возможность.
- Что ж, я вижу, насколько эта тема Вам интересна, но сейчас давайте Вы сосредоточитесь на пьесе и сыграете мне ее от начала и до конца. А после зачета уже посмотрим, готовы ли Вы осилить такой конкурсный масштаб.
Дариэлла уселась с нотами в противоположной стороне класса, размышляя о том, оправдала ли себя идея рассказать о конкурсе немного раньше, чем это планировала комиссия.
Через некоторое время некогда пустынный коридор заполонил гул студентов. Одни стояли с бледным лицом, прислонившись к стене, другие же оживленно обсуждали со своими соратниками результаты игры на академическом концерте. Поскольку Мишель находилась на выпускном курсе, она играла одной из последних. Наконец, дверь малого зала отворилась, и она вышла оттуда, судорожно теребя бумажный платок в руках. Поджидавшая ее Мартина с беспокойством тут же подошла к подруге.
- Ну, как ты? Как все прошло? На тебе лица нет…
- Мартина, лучше не спрашивай... Все, что я могу сказать, так это то, что я настолько была увлечена музыкой, что не помню ровным счетом ничего, кроме того, как у одного из наших достопочтенных профессоров зазвонил телефон! - Мишель разочарованно покачала головой. - Нет, ну, неужели так сложно его поставить на беззвучный режим?
Мартина одарила девушку нежной улыбкой.
- Не переживай так, ты же знаешь комиссию, такие ситуации далеко не редкость в нашей профессиональной деятельности. Ладно, что еще телефон! У меня был случай, как во время концерта одной паре приспичило выяснять отношения прямо под конец моего выступления! По-моему, к следующему номеру они уже почти перешли на крики. Что за люди, diosmío! В любом случае, моя дорогая, переживать уже не о чем. Все, что остается, так это облегченно выдохнуть и расслабиться. Правда, всего на один вечер, ведь новая программа сама себя не выучит! - и Мартина со смехом подмигнула Мишель, после чего игриво продолжила свою речь. - Кстати, наш милашка Джулиан сдал свой зачет на 4. Поверить не могу, что он выучил свою программу за пару часов до академа! Как можно так легко разбрасываться своим талантом и тратить его впустую?
- Я думаю, это стоит узнать у него при встрече, заодно и поздравить с очередным не провальным успехом, - Мишель усмехнулась своим мыслям и ностальгически улыбнулась.
Дверь малого зала в очередной раз широко распахнулась. Улыбаясь и разговаривая уже о чем-то своем, оттуда по очереди вышли все преподаватели. Столпившиеся поблизости студенты волнительно благодарили их, мысленно молясь о том, что результаты академического зачета их, как минимум, не расстроят. Беспокойство снова подступило к Мишель, с новой силой растекаясь в легких небольшой тяжестью. Бабочки в животе уже разрезали внутренние органы своими острыми крыльями, что хотелось выблевать их в унитаз, чтобы быстрее избавиться от этого чувства.
- Мишель, пройдемте, - серьезный голос Дариэллы со стороны кабинета заставил девушку шустро последовать за своим педагогом, одарив Мартину пожатыми плечами. - Я Вам так скажу, - продолжила профессор, параллельно заглядывая во все классы подряд в поисках свободного помещения. – Это было неплохо.
Следующий кабинет оказался свободным. Девушки друг за другом зашли внутрь. Дариэлла по-хозяйски устроилась за столом, а Мишель заняла привычное для себя место – за инструментом.
- То есть, «головы с плеч» пока не будет? - хихикнула Мишель, заметно расслабившись.
- Да, вроде того. Собственно, я не пожалела о том, что рассказала Вам о конкурсе до зачета, потому что это Вас, видимо, неплохо замотивировало сыграть сегодня хорошо. Вы сами-то не передумали?
- Нет! - не сдерживая своего восторга, воскликнула Мишель, теребя в руках краешек концертного платья. - Я в предвкушении, если честно, мисс Моретти.
- Это очень хорошо, потому что Вашу кандидатуру одобрили на конкурс от нашей консерватории, - довольно проговорила Дариэлла. - С сольной программой у нас все решено. Нужно разобраться с ансамблем. Свяжитесь с Ламирой, пусть обсудит это еще раз лично со своим педагогом. Еще сегодня заполните анкету и отправьте, а потом будем записывать видео для отборочного тура.
- Я надеюсь, что у нас ничего не сорвется, - Мишель улыбнулась профессору своей широкой улыбкой. - Тогда до завтра, мисс Моретти?
- Да, Мишель, сегодня отдыхайте, а завтра увидимся. Порепетируем и, если останется время, запишем пару видео, чтобы было из чего выбрать.
По пути в общежитие, Мишель думала о предстоящем конкурсе. Люцио Марчелло был гением рояля и то, что победителю предоставляется возможность получить у него консультацию, а, может, даже и саму возможность в будущем учиться в его классе, приводила девушку в полнейший восторг. Про консультацию у Жана Клерка, второго профессора-ансамблиста, чье имя так же фигурировало в списках наград за победу в конкурсе, Мишель даже думать не хотела. Ансамбли никогда не были ее стихией. С самых первых, еще неуверенных, шагов в музыке, девушка видела себя вольной птицей, ни от кого не зависящей. Потом и кровью на клавиатуре вытачивать из себя ту, от которой весь зал будет рыдать под Шопена, признаваться в любви под Брамса, душевно изнывать под Рахманинова. Люцио этим и подкупал. Эксцентричность на сцене и строгость в классах. Его все боялись и все любили. И, сейчас, Мишель полностью осознавала, что именно ей выпал этот счастливый билет, дающий возможность приблизиться к музыканту такого уровня, научиться у него тому, что он знает сам. Это заставляло все тело покрыться мурашками от волнения и предвкушения.
Окутанная своими мыслями, Мишель даже не заметила, как вернулась в свою комнату в общежитии. Дверь оказалась не заперта, и это означало лишь то, что ее соседка по комнате уже вернулась с гастролей. Юмико разбирала свой чемодан. Ее вещи были беспорядочно разбросаны на кровати, полу и даже столе. Соседка, заметив в дверях Мишель, радостно подскочила к ней и сильно обняла.
- Мы будто целый год не виделись. Ужас, как соскучилась! Рассказывай! Рассказывай мне все, что я пропустила! – Юмико, не останавливаясь, тараторила. Ее тонкие руки продолжали обвивать шею Мишель, пока та сама не выскользнула из ее объятий.
- Рассказывать толком нечего, - скидывая с себя свое концертное платье, Мишель ловко переоделась в спортивные штаны и домашнюю футболку. – Поеду на конкурс. Профессор одобрила.
- Будешь покорять Карнеги-холл? Америку? - хихикнула Юмико, продолжая разбираться в своих вещах, то и дело заправляя за ухо мешающуюся прядь черных, как смола, коротких волос. Она всегда была такой своенравной девушкой и никогда не сидела на месте. Шикарное сопрано перешло к ней еще от бабушки, поэтому учеба в консерватории и постоянные гастроли с оркестром, наверное, были ей предписаны еще до ее рождения. В консерватории же она училась на ассистентуре и параллельно проходила стажировку в оперном театре Фагоса, где периодически пела в хоре.
- Почти. Поеду в Стэубург.
Остаток дня тянулся нещадно медленно. Вечер все больше окутывал город осенней темнотой, а он, сопротивляясь, вступал с ней в бой, включая все новые и новые фонари. Соседки болтали о гастролях Юмико и предстоящем конкурсе Мишель, когда в дверь негромко постучали.
- Войдите! - звонко крикнула Юмико, игриво вытягиваясь на кровати.
Дверь неуверенно приоткрылась. В проеме показалось лицо Джулиана.
- Дамы, привет, - расплываясь в широкой улыбке, промурлыкал парень. Он выглядел немного растерянным, и Мишель рефлекторно насторожилась, подтягивая к ногам, упавший плед. – Я к тебе, Мишель.
Его голос был тихим и до дрожи мелодичным. Девушка переглянулась с Юмико, на что та лишь пожала плечами, давая понять, что не против ее ухода из их девчачьего разговора.
- Я сейчас выйду к тебе, - обращаясь к Джулиану, Мишель тяжело приподнялась с кровати, неохотно натягивая на себя растянутую толстовку. В коридоре общежития всегда разгуливал сквозняк, и она не хотела допустить больное горло в свою занятую жизнь. Выйдя в коридор и закрыв за собой дверь, девушка нашла опору в качестве стены, чувствуя лопатками ее леденящую прохладу.
- Я знаю этот взгляд, Джулиан, - начала Мишель, устало запрокинув голову назад. В прежние времена, когда они были вместе, Мишель не редко доводилось видеть его в таком состоянии. Каждый раз, когда разговор заходил о чем-то важном, его темно-карие глаза беспокойно метались в поисках поддержки. – Мне сейчас вообще не до этого...
Джулиан не сказал ни слова, лишь подошел ближе. Настолько, что она ощутила его дыхание у своего виска. Глаза непроизвольно закрылись. Мишель не хотела, чтобы он что-то говорил. «Ни слова, пожалуйста». Но, чертов навык телепатии, как всегда, не сработал.
- Мне не хватает твоего присутствия в моей насыщенной, но, тем не менее, серой жизни, - парень резко отстранился, проговорив все на одном дыхании. Его и так темные глаза казались чернее надвигающейся ночи. Мишель поежилась. - Да, банально, тупо, но я не нытик, который решил прийти к тебе, потому что «ему не достает женской ласки», – после своих слов он тихонько хихикнул, словно его слова ничего и не значили. – Может…
- Я не хочу. Мы уже про это говорили. У нас прекрасная дружба, зачем ты сейчас все усложняешь? Я думала, мы это решили уже…
Тон разговора начал резко меняться. В груди закололо знакомое чувство потери, а сердце забилось чаще.
- Усложняю? Боже, Мишель, я даже причину не знаю, почему мы расстались. Ты просто ушла, зафрендзонив мое существование, - Джулиан эмоционально взмахнул руками, пробегая пальцами по своим каштановым волосам. Он начал нервно слоняться по коридору. Полупустой рюкзак на него спине качался из стороны в сторону, будто пытался сбежать от этого разговора. Мишель чувствовала себя так же.
- А я-то думала, что ты хороший мальчик, - губы девушки расплылись в саркастичной улыбке. К сожалению, попытка пошутить не вызвала ожидаемой реакции. Пульс зашкаливал. Все начиналось так же, как полгода назад, когда, сидя возле общежития, они разговаривали о том, что между ними что-то происходит. Ей тогда так же хотелось сбежать от него. Она мысленно корила себя за то, что пошла на поводу у своих эмоций и дала шанс их отношениям. Тогда она так и не решилась сказать ему правду, что она больше ничего не чувствует, что единственные отношения в ее жизни – это отношения с роялем в классе консерватории. Что к музыке она испытывает больше любви и тяги, чем к нему… Голос девушки резко стал серьезным.
- Я ошиблась. Думала, что смогу уделять тебе внимание и время, хотя сама постоянно просиживала за инструментом.
- Мишель, я не могу выбросить тебя из головы. Чертовых полгода я, как ребенок, мечусь то от тебя, то к тебе. Ты даже не замечаешь... - пауза заметно затянулась. Джулиан вдруг в растерянности остановился. Его руки эмоционально взмыли вверх. - Или делаешь вид, что не замечаешь!?
Не желая больше продолжать этот бессмысленный разговор, девушка перебила юношу:
- Так не выбрасывай! Мы дружили и будем дружить, как раньше. Просто никакой любви на этой почве нам не построить. Пойми, наконец! - голос постепенно срывался на глухой крик. Она не хотела, чтобы кто-то услышал их разговор, но эмоции с головой засасывали ее в этот омут. - Мне поступать скоро! В конце концов, я уеду после выпускного!
Джулиан опешил и отстранился. Эмоционально - тяжелая пауза разрезала тишину тонким лезвием. В голове все смешалось. Она не хотела говорить ему про свои планы… пока что… пока сама окончательно не решит, что делать дальше.
- В с-смысле.... Уедешь? Куда, блин?
- Я собираюсь поступать в Стэубург. Еду на конкурс и надеюсь, что смогу попасть на консультацию к Марчелло.
- Серьезно? Ты серьезно сейчас, Мишель? Еще позже ты не могла мне об этом сказать? Прямо перед отъездом, например, а? - в голосе Джулиана начал закипать гнев от обиды.
- Слушай, от этого ничего не меняется...
- Меняется! Наша дружба с тобой меняется, Мишель! Ты собираешься черт знает куда, ничего не сказав мне, хотя клятвенно твердила, что останешься здесь и будешь продолжать учиться у Моретти!
- Все, Джулиан. Тебе надо успокоиться. Мне надо успокоиться. Поговорим завтра.
- Зачем ты меняешь ее на этого…? - от нехватки слов парень в безысходности вопросительно развел руками. - Ты вообще хоть что-то про него знаешь? Ты уверена, что он вообще согласится хотя бы в пол уха тебя послушать и краем глаза увидеть?
- Ты можешь уйти, пожалуйста? - устало застонала Мишель. Неуместные шуточки Джулиана медленно, но, верно, выводили ее из себя.
- Ты не тот уровень, Мишель, чтобы он принял тебя в класс, смирись. Не трать свое время зря! - Джулиан осекся на полуслове. В этот момент он осознал, что наговорил лишнего. В глазах Мишель застыл шок. Она не могла поверить, что близкий ее душе человек, в которого она некогда была влюблена, смог задеть за самое больное. От нахлынувших, как волна, эмоций, с губ еле слышно вырвалось:
- Пошел вон, Джулиан…
- Мишель, я... Я не это имел в виду, - корпус парня непроизвольно подался к девушке, желая морально успокоить ее. Она отпрянула в сторону, одновременно с размаху открывая дверь обратно в комнату. Резко выпрямившись от неожиданности на своей кровати, Юмико сперва опешила, а затем собралась было сказать что-то, но решила, что безопаснее будет держаться в стороне.
- У меня есть уши, я все прекрасно расслышала, что ты сказал. И у меня есть мозг, чтобы понять, что ты имел в виду! - Мишель хотела уже захлопнуть дверь, но Джулиан не позволил ей это сделать, загородив собой проем.
- Ты все неправильно поняла! Прости меня! Я такой болван... - юноша виновато облокотился на дверной косяк, опираясь на его противоположную сторону другой рукой. - Скажи, что мне сделать, чтобы ты меня простила?
Мишель безразлично сверкнула своими зелеными глазами в его сторону, складывая руки на груди.
- Тебе стоит уйти. Я не желаю продолжать разговор.
- Пока не простишь – не уйду!
- Отлично, тогда уйду я! Доволен? - Мишель резко сорвалась со своего места, проскользнула под рукой Джулиана и, не оглядываясь, быстрым шагом направилась к выходу из общежития.
Ночь с каждой минутой накрывала сонный город своим теплым одеялом. Мишель не знала, куда идет и зачем. Просто ноги медленно несли ее по уже хорошо знакомым улицам Фагоса, ловко сменяя одну улицу на другую. Колкая пустота внутри разъедала грудную клетку, поднимаясь выше к горлу. Мутило, словно от волнения или голодного утра. С Джулианом все вышло не так. Да и все изначально должно было быть по-другому. Их ссоры прежде никогда не доходили до такого, ведь разговаривать при любых обстоятельствах у них было уже привычкой. Почему сегодня все поменялось? Почему сегодня они разругались так, что теперь она чувствует лишь пустоту в глубине своей души? Мишель было больно даже об этом думать.
Откинув все мысли прочь, девушка уверенно двинулась к скверу. Часы на башне городского суда тяжело пробили полночь, разрезая сонную тишину природы. Людей практически не было. Изредка в свете фонарей мелькали чьи-то силуэты и слышались отголоски фраз. Время шло, хотя для нее сейчас оно будто бы остановилось.
Лавочка была сырая. Смахнув остатки дождя с поверхности, девушка села, устало откинувшись на широкую спинку. По коже пробежались мурашки от ледяной влажности, пронизывающей ткань ее толстовки. Мысли путались, хотя Мишель и пыталась остановить этот снежный ком эмоций, переполняющий ее изнутри. Она включила телефон. Пальцы целеустремленно застучали по экрану смартфона.
- Что там с Люцио Марчелло…
Браузер выдал массу ссылок с его именем.
- Отлично...
«… Люцио Марчелло - покорный слуга рояля...»
«... Победителю XX конкурса имени Ф. Шопена Люцио Марчелло было присвоено Гран-при...»
«… Безмерно благодарны Вам, господин Марчелло, за поддержку благотворительного фонда...»
«… Конкурсы с участием Люцио Марчелло всегда имеют огромный спрос среди молодежи...»
«Люцио Марчелло - дьявол черных и белых клавиш...»
- Дьявол...
Его фото, интервью... С каждой минутой ее все больше и больше поглощала пучина информации, которую она узнавала о нем. Сильный, притягательный. Строгий и властный. Видео с его концертов... То мастерство и чувственность, которые лились из-под его тонких, но чутких пальцев, завораживали и не давали оторвать от себя взгляд.
- Так... - поисковая строка вновь заполнилась буквами. - Конкурс имени Бенедетто Марчелло.
Открыла первую ссылку.
«V международный конкурс классической музыки имени Бенедетто Марчелло концертмейстерского мастерства и сольного исполнительства OLLA PROFESSIONAL MUSIC.
С 10 по 23 декабря.
Организаторы конкурса: международный фонд музыки OLLA PROFESSIONAL MUSIC при участии Люцио Марчелло - профессора, пианиста, обладателя Золотой медали Шопеновского общества.
Для принятия участия Вы должны отправить анкету с Вашими данными и видео с исполнением сольной конкурсной программы на отборочный тур (может быть прислано позже) на указанную в письме электронную почту. Заявки принимаются до 18 ноября включительно!
Обращаем Ваше внимание, что конкурс сольного исполнительства проходит в два тура, а ансамблевого мастерства – в один.
По итогам состязания Лауреаты III-IV премий получают денежный приз и диплом «сольного исполнителя» / «исполнителя ансамбля».
Лауреаты I-II премий - диплом «сольного исполнителя» / «исполнителя ансамбля» и конкурсная консультация профессоров-членов жюри Люцио Марчелло и Жана Клерка. Ждем ваших заявок на конкурс».
На автомате Мишель нашла анкету и, быстро пробежав глазами по строчкам, уверенно начала заполнять каждое поле. Имя, фамилия, дата рождения, название консерватории, программа выступления... Все уже было готово, но палец все не решался опуститься на так пугающую и одновременно манящую строчку «отправить». «Нельзя упустить такой шанс». Она пробежалась глазами по тексту еще раз. Ошибки будут недопустимы. Глубокий вдох...
«Ваша заявка успешно отправлена».
Глава 3
Фагоc. Среда, 16 ноября.
Утро было совершенно не добрым. Помимо того, что Мишель проспала первую пару и уже опаздывала на вторую, так ее телефон безостановочно жужжал, заставляя прикроватную тумбу ритмично содрогаться.
- Да, алло, - Мишель настолько резко выпала из состояния сна, что даже не взглянула на имя, высветившееся на экране телефона. Глаза защипало от яркого утреннего солнца, лучи которого пробивались сквозь плохо задернутые шторы.
- Мишель, я на счет ансамбля звоню.
На том конце провода прозвучал мелодичный голос Ламиры. Она была виолончелисткой «по призванию» и однокурсницей Мишель «по воле судьбы». Именно так Ламира всегда объясняла причину, почему они учатся вместе. Хотя все было до банальности проще. Сама Мишель за пару дней до вступительных экзаменов позвонила Ламире, которая на тот момент металась между целым списком учебных заведений в поисках самого достойного, и предложила ей опробовать свои силы именно здесь. В конце концов, в одиночку трястись перед комиссией Мишель не хотелось, а Ламира как раз-таки на тот момент была для нее одной из самых близких подруг, которая решила продолжать прокладывать себе дорогу в музыкальную среду. С Ламирой они были знакомы еще со старших классов школы. Казалось, что такую крепкую дружбу уже ничем не сломать, но… время шло, девочки взрослели и менялись друг у друга на глазах. Ламира стала отдавать себя тусовкам и новым друзьям, а Мишель предпочитала инструмент больше, чем прожженное без пользы время. Спустя два года обучения Ламиру пригласили на работу в колледж в ее родном городе. Предложение преподавать по классу виолончели ее очень заинтересовало. Девушка не стала упускать такую возможность, поэтому шустро подала документы на перевод на заочное отделение. На этом, по факту, должно было прекратиться их общение, но деканат и заведующие отделами решили по-другому – оставить Ламиру в ансамбле с Мишель. За годы учебы их общение постепенно свелось к минимуму, и ансамбль, как следствие, стал теперь единственной причиной, которая их сближала. После перевода Ламиры на заочное отделение они виделись уже в два раза реже, чем раньше, и то, только тогда, когда Ламира приезжала на сессию.
- Давай я тебе перезвоню, хорошо? Я дико проспала… - в суматохе натягивая на себя джинсы и мятую футболку, проговорила Мишель, пытаясь удержать телефон, прижимая его ухом к плечу. – У меня будильник не сработал.
- Извини, но я звоню не просто так.
- Ладно, пару секунд, - включив громкую связь, Мишель кинула телефон на смятую кровать, продолжая рыскать по комнате в поисках косметички. – Слушаю тебя.
- Мне сказали про конкурс, но сыграть с тобой я не смогу, к сожалению.
Мишель замерла в ожидании с тушью в руках. Ламира продолжила:
- Я домой улетела еще до того, как узнала про него.
На секунду мир Мишель рухнул. «А как же заявка? Черт… я ведь уже отправила программу ансамбля!»
- Это такая шутка, наверное… - нервно тряхнув головой, Мишель выдавила из себя тихий смешок.
- Если бы… Ты можешь попросить Мартину, она споет тебе. Там же принимаются ансамбли с вокалистами?
Голос Ламиры звучал отстраненно. Выступать она всегда особо не любила, отдавая предпочтение теории и преподавательской практике, да и этот конкурс не был для нее чем-то значимым. Возможно, она считала, что сейчас Мишель думает так же.
- Ты не можешь приехать? – поднося телефон к уху, произнесла Мишель. Надежда ее не покидала. – Завтра, послезавтра? У нас еще есть время до отборочного тура. Порепетируем, хотя бы, пару раз, и уедешь обратно.
- Мишель, - нежно протянула Ламира, чем-то шурша на том конце провода. – Я сдала академический и со спокойной душой улетела домой от-ды-хать! Я не буду возвращаться только из-за того, что профессора неожиданно захотели отправить нас на конкурс. Нужно ведь было предупредить об этом хотя бы за месяц, согласна? К тому же, на сам конкурс в Стэубург с работы меня бы не отпустили.
- Представь, что это очередной академ. Тебе нужно будет только выучить текст, как и всегда, приехать и сыграть. Ламира, там всего лишь один тур и все! – голос Мишель эмоционально дрогнул, а руки принялись нервно раздирать заусенцы у большого пальца.
- Ты меня тоже пойми, пожалуйста…
Над их разговором повисла тяжелая пауза. Для Мишель этот диалог впредь не имел никакого значения. Для себя она уже все решила еще после разговора с Дариэллой - ни при каких обстоятельствах не упустить шанс выступить в Стэубурге, сольно или в ансамбле. Нервно покусывая нижнюю губу, девушка, наконец, ответила Ламире:
- Ладно. Я тебя поняла, но это подстава с твоей стороны.
- Увы, Мишель, - рассмеялась виолончелистка. - Уверена, ты сможешь выкрутиться. Удачи!
Мысли спутались в один клубок. Захотелось позвонить Дариэлле и спросить совета. Разговор с Ламирой добавил в копилку переживаний еще пару монет, из-за чего мозг буквально вскипал от перегрева. Этот академический зачет и конкурс многое поменяли в планах Мишель на ее ближайшее будущее, но радость длилась недолго. Казалось, что каждый желал сунуть палки в колеса разогнавшегося велосипеда под названием «Возможность учиться в классе Марчелло». Взглянув на экран телефона, Мишель резко подскочила на кровати и начала метаться по своей маленькой комнате в очередных попытках собраться максимально быстро.
Заниматься каждый день было уже не привычкой, а образом жизни. Пропуская хотя бы одно занятие, возникала боязнь забыть не только текст, а всю многочасовую и, что не маловажно, ежедневную проделанную работу. Особенно «радовала» борьба за класс: либо ты встаешь раньше всех и полусонным зомби бежишь занимать аудиторию, либо ждешь вечера (а вечер для консерватории - понятие растяжимое) и играешь вплоть до закрытия, пока тебя не выгонят усталые охранники. По утрам занимались самые сильные духом студенты, а их было, как следствие, мало. Остальные вступали в схватку за ключи, стоя вечером в холле консерватории. Кто получит класс, решала не воля судьбы, а скорость студента и доброта вахтера. Забирать классы и просиживать в них в тишине, залипая, например, в телефон, противоречило музыкальной этике. Если ты не хочешь, чтобы оставшиеся годы обучения на тебя смотрели косо, то, будь добр, «отрабатывай» так, чтобы тебя было слышно в противоположном конце коридора. Поэтому Мишель по-доброму завидовала студентам, которые имели свои собственные инструменты и возможность заниматься в любое время и в любом месте. Рояль, увы, не сможешь таскать с собой.
Пройти отборочный тур конкурса сейчас для Мишель было главной целью, первостепенным пунктом которой являлось не упустить ни единую возможность ухватиться за свободный класс. Поэтому сегодня, в расстегнутой нараспашку куртке, она бежала по осенним улицам Фагоса не на уже начавшуюся вторую пару, а на поиски свободного инструмента в консерватории. Пока все ее однокурсники сонно слушали нудные лекции по очередному бесполезному предмету, Мишель была настроена всеми силами разжечь огонь в своей душе, направляя себя в сторону лучшего исхода всей этой сложившейся ситуации.
Скинув куртку и рюкзак на одно из зрительных кресел, Мишель вытащила свою увесистую папку с нотами и положила ее на крышку рояля. Сегодня ей выдалась возможность проскользнуть в малый зал, который, по счастливой случайности, оказался открыт. Она села на стул и постаралась отдышаться от утреннего забега. «Учу Рахманинова – это первое. Второе – звоню профессору. Третье - … будь, что будет». Левая рука тяжело упала на черно-белую клавиатуру. Низкий регистр отдавался дребезжанием струн и эхом в просторном зале. Девушка закрыла глаза, стараясь прочувствовать музыку каждой клеточкой своего тела. Мелодия прозвучала проникновенно остро, но в тоже время чувствительно, создавая впечатление вырывающейся наружу энергии, которая разрывала Мишель изнутри. За несколько минут ее душа наполнилась тяжеловесной грустью и тоской – именно тем, чего они с Дариэллой добивались еще с сентября. Под закрытыми веками играло воображение: поездка в Стэубург, знакомство с профессором Марчелло, выступление на конкурсе… Эти мысли будоражили сознание девушки. Она желала играть, не прекращая, пока не наступит ночь, или же руки сами не опустятся от усталости, добиваясь самого идеального исполнения. Кончики пальцев ритмично пульсировали, когда мощный финальный аккорд громом раздался в зале. Под еще слышимые волны дребезжащих струн, она неохотно приоткрыла глаза.
- Браво, - немного охрипший мужской голос заставил Мишель повернуть голову в сторону зрительного зала. На самом последнем ряду на одном из крайних кресел сидел Джулиан. По соседству расположился его черный футляр с саксофоном.
Мишель отвернулась от него, ничего не сказав. Хотела продолжить заниматься, но парень ее опередил:
- Тебя утром не было на паре, а потом я услышал знакомое произведение. Отпросился с лекции и решил проверить, ты ли там играешь.
- Тебе нужно здесь позаниматься? – голос Мишель прозвучал грубее, чем она предполагала, но менять тон девушка посчитала лишним. – Я уже ухожу, можешь играть. – Тут же подскочив, она ловко схватила свою папку и спустилась в зал.
- Мишель, сколько ты еще будешь дуться?
- Не знаю, - даже не взглянув на парня, девушка продолжала собирать свои вещи.
- Я пришел мириться. Зачем мы из-за какой-то глупости рушим нашу многолетнюю дружбу?
- Это не глупость, Джулиан. Это моя жизнь. Это то, чего я хочу добиться. Мне нужна была твоя поддержка, а не сцены истерики и упреки, - накинув на плечо свой рюкзак, Мишель уже обошла было парня, но он задержал ее, аккуратно взяв девушку за локоть. Она остановилась, полностью развернувшись к нему.
- Я могу месяц помогать тебе, допустим, с работой по гармонии. Я отлично сочиняю музыку, ты же знаешь, - губы парня растянулись в довольной улыбке, но, не получив ответной реакции от девушки, его лицо вновь стало серьезным.
Мишель не дослушала его. Вновь скидывая с плеча рюкзак, она вытащила оттуда кипу распечатанных листов и сунула их Джулиану:
- Подстроишь партию под саксофон и выучишь текст. Репетиция послезавтра в классе профессора Моретти, приходи.
Джулиан озадаченно просмотрел ноты, после чего в непонимании уставился на девушку.
- У нас в десять пара ведь…
- Думай сам, Джулиан.
Девушка вышла из малого зала, оставив друга в одиночестве переваривать ее странное на первой взгляд предложение. Мишель все еще была зла на Джулиана за его вчерашние слова, но не настолько, чтобы вычеркнуть парня из списка своих друзей. Она усмиряла свою обидчивость где-то в глубине души, рассуждая, как послезавтра распишет ему всю эту ситуацию с конкурсом. Ей самой казалось это нереальным – ансамбль, предназначенный исключительно для виолончели с фортепиано, переделать под саксофон. «А одобрит ли мисс Моретти эту идею? Будет ли уместно и правильно выносить сонату на конкурс в таком неожиданном дуэте?». Вспомнив о том, что Дариэлла еще не знает о случившемся, девушка направилась в класс, где чаще всего по утрам занималась профессор. За дверью слышались звуки фортепиано. Мишель тихонько вошла в класс. Дариэлла сидела за роялем. Из-под ее пальцев рождалось интермеццо Шумана. Профессор едва заметно кивнула Мишель. Та в свою очередь села на стул позади инструмента, в ожидании дальнейшего разговора. Нежная стремительная мелодия уносила за собой в мир грез и мечтаний, заставляя на время забыть о сумасшедшем утре. Звучащая музыка вселяла надежду на то, что любая, даже гнетущая, проблема имеет свои пути решения. И, как раз-таки, одна из множества дорог простилалась в голове у Мишель. Между тем, профессор излила из-под своих тонких техничных пальцев последний пассаж, и два волевых аккорда зависли в воздухе. Выходя из образа, Дариэлла ожидающе повернулась в сторону своей студентки:
- Ну, как?
- Ваше исполнение, как всегда, неподражаемое... Мисс Моретти, у меня есть к Вам разговор. Это касается камерного ансамбля.
Профессор ловко встала со стула и внимательно взглянула на экран телефона, оценивая свое оставшееся свободное время.
- Я вся во внимании. Только учтите, что у меня есть пять минут на то, чтобы Вас выслушать. Потом я должна бежать на заседание кафедры, - при упоминании этого словосочетания Дариэлла невольно поморщилась. Такие мероприятия были ей не по вкусу и шли вразрез с ее постоянной творческой деятельностью.
- Да, конечно, - Мишель взволнованно встала со своего места, теребя в руках папку с нотами. - Сегодня мне позвонила Ламира и сказала, что не сможет выступить со мной на конкурсе, потому что она уже уехала домой.
- Прекрасно… Так, - задумчиво, Дариэлла заходила по классу, обдумывая сказанное Мишель. – Я не уверена, что можно отменить заявку… Это все-таки очень серьезное мероприятие.
- У меня есть идея, но боюсь, что она прозвучит глупо, - Мишель смущенно переступила с ноги на ногу, наблюдая за траекторией ходьбы профессора.
- Я Вас слушаю. Какая идея?
- Мой однокурсник Джулиан, саксофонист, мог бы сыграть со мной вместо Ламиры…
- То есть, сделать переложение? – Дариэлла в очередной раз задумалась, в полголоса напевая конкурсную сонату Мишель. – Во-первых, это будет необычно. Насколько мне известно, на саксофоне «Арпеджионе» Шуберта еще никто не исполнял, но, Мишель, хочу предупредить, в таком случае, сразу, - профессор одарила ученицу своим серьезным взглядом. – Жюри просто может не понять такой подход, и Вы не пройдете тур по ансамблю. Я не против такого дуэта, но готовьтесь заранее сразу к худшему исходу. Кстати, касаемо Вашей специальности, - Дариэлла с хитрым огоньком в глазах посмотрела на студентку и многозначительно улыбнулась. - Я взяла на себя большой зал на два дня вперед, чтобы мы могли достойно записать программу. Сами понимаете, придется приноравливаться к инструменту, поскольку там стоит Steinway.
Мишель понимающе кивнула в ответ. По телу разлилась волна внутреннего переживания от предстоящих репетиций. Одновременно девушке хотелось уже скорее приступить к ним, но профессор, назначив время первой репетиции на сегодняшний вечер, шустро убежала по своим делам, оставляя Мишель наедине с ее музыкальным приятелем – роялем. С этого самого момента ее жизнь перешла в режим «День сурка». За пробуждением следовали утренние пары, после них час репетиций с Дариэллой в классе и полчаса перерыва, чтобы освежить свою голову. Затем снова групповые занятия и очередная репетиция уже в большом зале. Работа кипела на протяжении последующих двух дней. Память в телефоне Мишель была уже забита до краев пробными конкурсными записями исполнения. Она хотела сразу внутренне подготовить себя к уже профессиональной камере, на которую Дариэлла всегда снимала свои собственные выступления. Пару таких попыток не увенчались успехом. Когда нервы Мишель сдавали, и она начинала играть с такой силой и звуком, что не жалела свои собственные пальцы, Дариэлла останавливала репетицию и отправляла девушку попить холодной воды и прийти себя. В такие моменты Мишель задумчиво ходила по коридорам консерватории, считая ступени ее широких лестниц. Как ни странно, это действовало на нее как неплохое успокоительное, после чего она возвращалась обратно в зал, и все начиналось сначала.
В пятницу вечером видео с исполнением было уже отснято. Дариэлла и Мишель устало сидели на креслах в зрительном зале и просматривали запись.
- Это то, что надо, - профессор закрыла глаза, откидываясь на спинку мягкого кресла, и внимательно вслушивалась в каждую звучащую ноту, доносящуюся из динамика камеры. Мишель молча смотрела на экран. Она была горда собой, но усталость за всю проделанную работу, отключала мозг и валила с ног. Ей хотелось сейчас покончить с этим скорее, отправить видео вслед за анкетой, подтверждение которой уже висело у нее на электронной почте. В следующие десять минут все было готово. Мишель искренне поблагодарила Дариэллу за ее помощь и поддержку, после чего девушка, одевшись и собрав все ноты в папку, вышла из кабинета. Голова была абсолютно пуста, но легкая улыбка все никак не сползала с усталого лица девушки. Она медленно шла, спускаясь по лестнице на первый этаж консерватории, и разглядывала через широкие окна здания горящие огни фонарей на вечерней улице Фагоса. Для конца недели в консерватории было подозрительно тихо, поэтому возникший впереди голос прозвучал достаточно пронзительно, чтобы Мишель перевела свой взгляд на источник шума.
- Я иду репетировать, вообще-то, к тебе в класс, - в своей привычной шуточной манере произнес Джулиан, маршируя в сторону Мишель. – А ты куда?
Девушка спустилась в холл и замерла напротив парня.
- Джу-у-у-лиан, - она поморщилась, поднимая на него свой виноватый взгляд. – Я забыла…
- Красотка, - рассмеялся парень. – Сама, главное, приказным тоном назначила день, и сама же про него забыла.
- Мы с мисс Моретти записывали видео на конкурс.
- Конкурс? – Джулиан скинул с плеча футляр с саксофоном прямо на пол. – А… с Марчелло, ну, да.
- И, Джулиан, ты едешь со мной.
Парень комически скривил лицо, потирая ладони.
- Заче-е-ем?
- Я подала заявку на ансамблевое выступление с Ламирой, но она не смогла. Поэтому я дала тебе ноты… - Мишель натянуто улыбнулась, быстро хлопая своими длинными ресницами. – Ты же выступишь со мной?
- Мишель, Боже… - парень эмоционально вскинул руками и заходил вокруг девушки, что-то шепча себе под нос. Мишель невольно напряглась, наблюдая за его странным поведением. Сделав еще пару кругов, Джулиан остановился напротив девушки и заглянул в ее зеленые глаза. Его нахмуренные брови резко взмыли вверх. – Естественно! Ты еще спрашиваешь. Я так и предполагал, что неспроста все это.
- Ох, ты испугал меня! Я думала, ты откажешься! – поначалу строгий тон Мишель сменился хихиканьем. Девушки слегка толкнула своей ладонью парня в плечо, за что получила ответный аналогичный толчок. Джулиан звонко рассмеялся.
- Да ладно, Мишель, мы же с тобой друзья.
Сегодня на очередные репетиции у Мишель не оставалось сил. Джулиан понял ее сразу и не стал настаивать. Вместе они вышли из консерватории и направились в сторону общежития.
Стэубург. Понедельник, 21 ноября.
Утро Стэубурга встретило его жителей сильным ветром и промерзлой сыростью. На улицах города вовсю хозяйничал проливной дождь. В отражении многочисленных витрин и неоновых вывесок изредка мелькали силуэты людей, спешащие по своим делам и превозмогающие дикое желание залечь обратно в объятия одеяла. Да, этот город был не каждому по зубам. Однако, в награду он одаривал своих путников целой вереницей возможностей и различными поворотами судьбы. Иногда они были воистину удачные, а иногда не очень...
Пожалуй, из всего этого мегаполиса только лишь один человек хладнокровно относился к нашумевшей стихии за окном. Впрочем, такое отношение касалось не только погоды. Выдержка, строгость, но при этом невероятный вулкан эмоций сопровождали большую часть жизни Люцио Марчелло. Благодаря своему терпению, упорству и умению идти, во что бы то ни стало, «напролом», в свои 38 лет молодой профессор достиг небывалых высот на музыкальном поприще. Несмотря на свой возраст, внешне мужчина выглядел крайне серьезным, что проявлялось и в его манерах. Каждая минута его жизни использовалась с максимальной пользой. Все свободное время он уделял музицированию или разучиванию нового репертуара, целиком и полностью отдавая себя искусству. «Дьявол черных и белых клавиш» - таким весомым прозвищем его охарактеризовала публика. Стоит отметить, что оно полностью оправдывало свое значение. Став многократным лауреатом и обладателем гран-при самых престижных конкурсов и, ведя активную исполнительскую деятельность, Люцио также успевал заниматься преподаванием. Попасть в ученики к такому мастеру было очень непросто, но, придя в его класс, каждый познавал цену выбранной им профессии.
В это серое утро профессор сидел в своем классе. До работы оставалось еще немного времени и, как и ожидалось, Люцио посвящал свои свободные часы творчеству. Сидя за блестяще-черным лакированным роялем, он сосредоточенно играл ноктюрн Шопена. Сбоку пюпитра с нотами стояла дымящаяся чашка с кофе. В комнате царила чувственная атмосфера нежности и тоски по чему-то давно ушедшему...
Резкий звук открывания двери заставил мужчину недовольно поморщиться. Он не любил, когда произведению «не давали высказаться» до конца. Люцио считал это проявлением высшей степени неуважения к тому, кто написал его и к тем эмоциям, которыми хотел поделиться композитор. Тем временем, на пороге возникла приземистая фигура Жана.
- Доброе утро, Люцио. Знатно же сегодня поливает, - пройдя в середину помещения и, поставив насквозь промокший зонт на пол, он подошел к мужчине и пожал ему руку. Несмотря на то, что Жан был почти в полтора раза старше профессора Марчелло, при этом он относился к нему с очень большим уважением.
- Да уж, доброе... Мистер Клерк, я же неоднократно просил Вас не врываться в мой класс, если Вы слышите, что оттуда доносятся хоть малейшие звуки рояля! Вы же знаете, как сильно я не люблю, когда так делают, - Люцио отхлебнул горячий напиток и посмотрел в окно. - А что на счет погоды, то в ней я не вижу абсолютно ничего нового и удивительного. Во-первых, так льет уже целую неделю, а, во-вторых, не поймите неправильно, но Вам пора было бы уже привыкнуть к всевозможным капризам Стэубурга.
- Ну, будет тебе, - Жан добродушно рассмеялся. - Я прекрасно помню о твоей просьбе на счет музыки, но заявки на конкурс и видео первого отборочного тура себя не просмотрят. А ты прекрасно знаешь, что, хоть я и заведую кафедрой камерного ансамбля, но также заинтересован в участниках, как и ты. Признаться, мне уже не терпится приняться за работу.
- В таком случае, не будем терять ни минуты, - Люцио приглашающим жестом указал своему коллеге сесть за стол с ноутбуком, окруженным всевозможными сборниками нот и разбросанными простыми карандашами, часть из которых была сломана, являя собой жалкое зрелище.
Следующие несколько часов пролетели незаметно для обоих. Главной задачей являлся выбор участников, которые пройдут во второй тур. Возможно, профессоры разделались бы с этой работой раньше, если бы то и дело в процесс не встревали жаркие споры о том, кому суждено попытать удачу далее, а кому придется расстаться со своей мечтой на перспективное будущее в Академии Стэубурга. Среди многочисленного вороха заявок зоркий глаз Люцио зацепился за одну.
- Что это тут у нас? - выражение лица молодого профессора стало в миг напряженно-сосредоточенным. - Мишель Адамс, страна Хостра, город Фагос, бла-бла-бла... - Колесико мышки остановилось на окне с обозначенными выступлениями. Повисло тяжелое молчание.
- Что там? - Жан, до этого нервно расхаживая по комнате, подошел и уставился в экран. - Хм, весьма скромно... Но, тем и интереснее ведь?
- Нет, не интереснее, - в голосе Марчелло раздались ледяные ноты. - Объясните мне, зачем я должен тратить свое время на эту девицу, у которой в достижениях указаны одни лишь местные концерты? И, мало того, из всех просмотренных нами заявок, эта единственная оказалась из Консерватории Фагоса. Если они считают, что человек с таким заурядным портфолио может представлять страну, то я не желаю иметь дел с этим заведением и тратить на него свои силы, - рука уже было потянулась к кнопке «Отклонить», но Жан за секунду до этого смог остановить Люцио.
- Погоди-ка! Хоть ты и гений нашего времени, но все еще молод и горяч, чтобы иногда действительно сесть и хорошенько подумать. Я понимаю, у меня тоже уже кипят мозги от количества просмотренной информации, но ты не можешь так просто взять и из-за этого отклонить заявку даже такой участницы, как эта.
- Я не говорил, что у меня кипят мозги. Я лишь вижу то, чему стоит уделить внимание, а кто не стоит и того, чтобы смотреть его запись, - Люцио встретился глазами с профессором и серьезно проговорил. - Я могу заверить Вас, что из этой Мишель, или как там ее, не выйдет ничего путного. И даже давать ей шанс и смотреть ее выступление это уже слишком много для такой «одаренной» личности.
- Не будь таким категоричным. Я все равно считаю по-другому. Да, ее портфолио весьма скудное, можно сказать, что совсем не выдающееся. Но, разве тот факт, что Консерватория Фагоса выдвинула именно ее на наш конкурс, не говорит о том, что она чего-то да стоит? Может быть, ты сейчас хочешь потопить ценный алмаз, которому просто не давали возможности показать себя и как следует заблестеть! - в порыве эмоций Жан с особой увлеченностью размахивал руками. - Окончательное решение за тобой, Люцио, но я бы на твоем месте все-таки сначала посмотрел видеозапись, а затем уже выносил решение.
В воздухе повисла напряженная пауза. Рассуждая о словах своего более опытного коллеги и, отчасти, хорошего друга, Люцио, оперев руку на локоть, всячески теребил в руках карандаш - очередную жертву его мыслей. В голове происходила ожесточенная борьба. Какая-то часть разума говорила пропустить все это мимо ушей и забыть об этой заявке раз и навсегда, а другая неистово сопротивлялась, поскольку в словах Жана было рациональное зерно.
- Ну, хорошо. Ваша взяла, но только учтите, что это будет больше формальностью, чем действительно заинтересованным просмотром.
Среди тишины раздались активные звуки щелчков мышью. На экране в новом окне высветился проигрыватель с видео. С секунду помедлив, Люцио нажал на кнопку воспроизведения. Спустя несколько минут увиденное им заставило лишний раз дать себе пинка за свою осечку. Из колонок доносились звуки «Музыкального момента», когда он понял, что по его рукам бегут мурашки. Молодой профессор как никто другой знал, что это самый верный признак того, что нужные эмоции дошли до глубины души слушателя и нашли в нем безудержный отклик.
- Знаешь, Люцио, боюсь задеть твое эго, но я оказался прав, - с довольным выражением лица заметил Жан. В его маленьких глазах читался огонек неподдельного интереса. - Я бы сказал даже, что это довольно неординарное исполнение.
- Можете не переживать так на счет моего самолюбия, профессор. Я не услышал ничего выдающегося. Да, местами звучало вполне... неплохо, - обыденная скептичность Люцио на секунду дала сбой и заставила сомневаться в своих собственных словах. Он не хотел признавать своей ошибки, и от того его лицо немного скривилось. - Но Вы слышали ее пассажи в левой руке? За ней что, гонится рой пчел, и она судорожно пытается убежать от них? Это никуда не годится. Здесь же столько всего невысказанного, не выстраданного, сдерживаемого, а она позволяет играть себе так взбалмошно и легкомысленно?
Дальнейшая тирада молодого профессора уже наскучила Жану. Он знал, что его вспыльчивый друг мог часами говорить о том, как и каким образом нужно было исполнять то или иное произведение, тот или иной такт, да даже ту или иную ноту, в конце концов! И, если в случае академических зачетов, Жан с интересом мог выслушивать такие поэмы, то сейчас он был настроен на более компактное изложение мыслей.
- Так какое решение Вы примите, мистер Марчелло? Предпочтете рубить все на корню или дадите шанс этой девушке? - профессор в ожидании облокотился спиной на стул, скрестив руки на груди. За секунду Люцио уже порывался сказать что-то, однако, резко остановившись, он с самодовольной полуулыбкой взглянул на Жана.
- А знаете что? Давайте посмотрим, чем еще нас удивит эта «звезда» Фагоса. В конце концов, мы с Вами ничего не потеряем, а ей такой опыт пойдет весьма на пользу, - глаза Люцио налились синим цветом. Будто разрабатывая в своей голове какой-то кровожадный план, он уставился в экран монитора. В ту же секунду заявка попала в число принятых. - Кстати говоря, эту девицу обучает некая Дариэлла Моретти.
- Что? Как Вы сказали? Дариэлла? - Жан не поверил своим ушам.
- Так точно, Дариэлла Моретти. Какое совпадение, что и о ней я ровным счетом ничего не слышал. Все лучше и лучше... Почему Вы так вскочили со своего места, будто это имя уже успело Вам насолить? - Люцио невольно отстраненно усмехнулся.
- Между прочим, мисс Моретти обучалась у меня по классу камерного ансамбля. И она была весьма хорошей пианисткой. А я-то все думал, чью же манеру напоминает мне выступление на присланной записи! ... Знаете что, Люцио? Я на днях свяжусь с ней. Узнаю, как она поживает, и заодно расспрошу ее о студентке.
- Как пожелаете. Но меня это уже абсолютно не касается, - мужчина отложил в сторону измученный простой карандаш и мигом допил очередную чашку остывшего кофе. - Хотя, нет, спросите у нее, почему столь скромную на количество выступлений девушку отправляют к нам на конкурс? Раз предоставляется возможность узнать, что происходит по другую сторону баррикад, Вы знаете - я такого не упущу.
- Все так, Люцио, уж тебя я выучил наизусть. Значит договорились.
Глава 4
Дариэлла сидела за лакированным роялем малого зала и проучивала правую руку нового, недавно взятого в свою программу, произведения. С начала этого года ее творческая деятельность немного сдала назад, и девушка прекрасно понимала причину. Изначально на конкурс в Стэубург она планировала поехать сама, добавить пару-тройку грамот в свое портфолио, но профессора-коллеги решили иначе - дать шанс ее ученице Мишель проявить себя на площадке более высшего уровня. Дариэлла была не против такого предложения. В любом случае девушка оставалась в плюсе - выступит ли она сама, либо ее же студентка. Дариэлла видела в Мишель ответственного музыканта, не боящегося трудностей. Она уже подавала большие надежды, когда профессор только взяла ее под свое крыло несколько лет назад.
На соседнем стуле зазвонил мобильный телефон, заставляя ее прерваться от занятий. Взглянув на экран смартфона, Дариэлла немного помедлила, прежде чем взять трубку.
- Добрый день, мистер Клерк. Не ожидала Вашего звонка, - голос девушки был пронизан теплотой и выдавал появившуюся улыбку на ее лице.
- Дариэлла, дорогая, если честно, я боялся, что уже потерял твой номер, - рассмеялся Жан. - Как ты поживаешь?
Дариэлла вкратце рассказала своему бывшему профессору о себе и успехах уже своих учеников. Мужчина с интересом слушал ее рассказ и лишь изредка вмешивался, задавая уточняющие вопросы. Дариэлла вновь почувствовала себя ученицей в классе мистера Клерка, когда тот спросил, а не играет ли она часом, ансамблевые произведения. К сожалению самой Дариэллы, работая в консерватории, она не могла никак найти подходящего для себя партнера. Не многие преподаватели хотели вновь возвращаться в исполнительскую деятельность, а играющие коллеги предпочитали ансамблю сольное исполнительство. Концертмейстером у вокалистов Дариэлла себя не видела. Для нее было ужасом работать с музыкантом, для которого нота «ми» была чертовски высока, а «ре» - до искреннего возмущения низка. Транспонирование на ходу для Дариэллы было из ряда вон выходящее занятие.
Когда речь зашла о предстоящем конкурсе, Жан поспешил перебить девушку:
- Я же с этого года в комиссии, Дариэлла. И только вчера мы с моим прекрасным коллегой просмотрели целую кучу заявок и дошли до твоей ученицы! - воскликнул Клерк. - Ох, как я был удивлен узнать, что моя любимая студентка теперь сама учит балбесов правильной музыке!
- Это исполнение Мишель на Вас произвело такое впечатление? - рассмеялась Дариэлла. - И, простите, я даже не знала, что в этом году вы в составе жюри...
- Ничего, ничего. Я не это имел в виду про Вашу подопечную, - голос Жана звучал все так же легко. - Я звоню, дорогая, чтобы поинтересоваться у тебя... Почему такое скромное концертное портфолио выдвинули на конкурс от целой консерватории? Насколько мне известно, она единственный представитель от вас.
- Мишель очень старательная и трудолюбивая ученица, мистер Клерк, - проговорила Дариэлла, стирая с крышки рояля кончиком пальца тонкий слой пыли. - Да, за ее плечами множество концертов в пределах одного города и крайне скромное число конкурсов, но это не значит, что на ней нужно ставить крест, как на исполнителе. Мои коллеги посчитали, что будет правильнее дать шанс новичку в этом деле, чем отправлять все одного и того же студента, чье портфолио скоро разорвется от количества наград. Мишель – достойный представитель от нашей консерватории.
- Звучит интересно, - задумчиво ответил мужчина. - Полагаю, Вы действительно видите в ней то самое зерно, которое сможет прорасти после такого серьезно опыта в ее жизни.
- Я в этом не сомневаюсь, мистер Клерк.
- Это самое важное. Но конкурс серьезный, ты же понимаешь, - Жан резко понизил тон, заставляя Дариэллу еще ближе прижать телефон к уху. - Уж если честно, я всех оцениваю аргументировано, а вот мой коллега очень любит поддаться своему горячему пылу - имейте это в виду.
Дариэлла поняла, что профессор говорил про Люцио Марчелло. Она много знала о нем и уже сложила свое личное впечатление об этом человеке, как о серьезном и сложном музыканте, но слова ее бывшего профессора по ансамблю заставили девушку напрячься в разы больше.
- Я учту это. Было очень приятно вновь услышать Ваш голос, мистер Клерк.
- Взаимно, дорогая, - вновь рассмеялся мужчина. - Скоро увидимся лично уже на конкурсе!
Завершив разговор, Дариэлла заметила, что широкая улыбка не покидает ее лицо. Ей был приятен этот неожиданный звонок своего бывшего профессора и то осознание, что спустя несколько лет она и сама восседает на этой должности в не менее престижной консерватории в таком солнечном городе, как Фагос.
Дверь малого зала отворилась. В дверном проеме показалась Мишель. Девушка неловко помялась у входа, держа в руках всю ту же толстенную папку с нотами - неизменный атрибут любого музыканта.
- Я прошла, - победоносно процедила Мишель, проходя к первому ряду зала. Плюхнувшись на кресло, плечи девушки несколько раз взволнованно встрепенулись.
- Меня уже оповестили об этом. Примите мои поздравления!
Дариэлла встала из-за рояля, параллельно притягивая к себе ноты, распечатанные сегодняшним утром. Спустившись со сцены в зал, она села возле своей студентки.
- Мишель, вы хотели порепетировать сегодня программу на второй тур?
- Нет, мисс Моретти. У нас с Джулианом сегодня первый прогон ансамбля, так что, думаю, что это затянется на весь день. Я просто решила перед этим найти Вас и сказать о результатах.
- Тогда со специальностью разберемся завтра, - Дариэлла легко встала со своего места, обходя Мишель и забирая с соседнего кресла свой рюкзак. – Удачной репетиции.
***
Джулиан, как всегда, опаздывал. Мишель уже сидела в обговоренной заранее аудитории, пролистывая ноты конкурсной сонаты. Без Ламиры ей было немного некомфортно, потому что в основном партнерами по ансамблям у Мишель были лишь вокалисты и единственная за все время учебы виолончель. Импровизации Джулиана под ее сольное исполнение программы она не брала в расчет. Сейчас им предстояла первая, очень важная репетиция, и Мишель в глубине души переживала, что неизменный пофигизм Джулиана может все испортить. Они и так рисковали весьма необычным прочтением произведения, и его блестящая импровизация здесь бы была совершенно неуместна.
Когда с опозданием в десять минут парень ворвался в класс, девушка сразу же повернулась к нему. Его короткие мокрые волосы образовывали завитки, оповещая о сегодняшней чрезмерной влажности на улице, на что Мишель сразу же обратила внимание.
- У тебя нет зонта?
- Только слабак боится промокнуть, а я в дождь не верю, - ответил Джулиан, скидывая с плеч рюкзак и футляр с инструментом, после чего быстро повернулся к Мишель. – За шоколадкой тебе бегал, вот.
- Я сегодня спокойна, как никогда, Джулиан, - рассмеялась девушка, забирая из его рук сладкий подарок.
- Ну, да, скажи еще, что ты не думала о том, что «Джулиан, какой негодяй, снова ни черта не выучит и мне придется за него краснеть перед господином Марчелло», - его сарказм перемешался с нотками уже знакомого ей озорства, на что Мишель лишь дернула бровью.
- Распаковывайся и давай играть.
- Так точно, босс! - в шутливой форме парень отдал честь и принялся расстегивать молнию на тугом черном чехле, напевая при этом себе под нос мелодию своей партии. Спустя несколько секунд из него показался роскошный блестящий инструмент.
Пока Джулиан занимался подготовкой саксофона к предстоящим мучениям, Мишель задумчиво следила за его ловкими движениями. В ее голове то и дело мелькала мысль отменить всю гениальную затею. «Нет, так нельзя. Ты столько мечтала о таком шансе и хочешь сейчас взять все и разрушить? Да, это ансамбль, но, поступив так, ты лишь подтвердишь свою слабость». Голос разума не отступал, и девушка как можно скорее предпочла внемлить ему.
- Что, даже не скажешь ничего? - Джулиан, как ни в чем не бывало, уже расставлял ноты на пульте.
- А ты что, сюда пришел разговаривать или репетировать? У нас не так много времени, чтобы хорошо подготовиться... - раздался шелест обертки и кусочек шоколадной плитки отправился в рот. Джулиан ничего не ответил, а лишь подошел ближе к роялю, за которым девушка уже начала свои приготовления: внимательно просмотрела свою партию в нотах и оглядела клавиатуру под пальцами. Руки немного трясло от неожиданно нахлынувшего волнения, но желание скорее начать репетицию перебивало его. – Начнем?
Музыка полилась, с первых нот озаряя все пространство своей яркостью тембров таких разных инструментов. Мишель изредка поглядывала в сторону Джулиана, как он увлеченно играл свою партию и как тонко чувствовал контакт с роялем. Девушка была удивлена, впервые увидев его с такой новой для себя стороны – как же он старался и как не хотел разочаровать ее. От такта к такту она боялась услышать не те ноты, фальшивость или импровизацию, к которой так тяготел Джулиан, но нота за нотой шли четко по авторскому тексту без единого отклонения в сторону.
Репетиция длилась часа три с перерывами на кофе и разговоры. Периодически останавливаясь и передавая друг другу практически полностью сточенный карандаш, они делали пометки в тексте, заменяли аппликатуру, рисовали маленькие каракули между тактами. Тему ссоры Мишель и Джулиан решили обойти стороной, сделав вид, будто ее и не было. Либо же сама Мишель хотела так думать. Она больше не обижалась, а легкость в их общении вернулась на свое законное место.
Когда до закрытия консерватории оставалась пара часов, ребята решили на сегодня закончить. Напоследок Джулиан направился в консерваторский кафетерий, чтобы закупиться вкуснейшими булочками с маком, которые другие студенты не успели раскупить за утро. Джулиан никогда не готовил в общежитии, так как всегда предпочитал консерваторскую еду или же фастфуд, если на то позволяли деньги, отложенные с небольшой стипендии.
Вернувшись за рояль, Мишель нежно провела рукой по черно-белой клавиатуре. Настроение было хорошее благодаря репетиции, на которой все прошло удачно. Девушка села поудобнее за инструментом и опустила обе руки на клавиши. Хотелось сыграть что-то, что никак не относилось бы к ее консерваторской программе. В голове прозвучала знакомая мелодия и, подхватив ее пальцами, Мишель заиграла Венгерский танец. Брамс уже давно не вспоминался ей такими нежными чувствами. Звучные ритмические фигуры вырисовывались под пальцами, заряжая стремительным и зажигательным характером все больше. Прогремев последним аккордом, Мишель с самодовольной улыбкой на лице потянулась, разминая затекшую из-за многочасовых занятий спину. За дверью послышался шум. Ожидая увидеть в классе вернувшегося Джулиана, Мишель приподнялась, взяв в руку папку с нотами и уже собираясь закинуть ее в свой рюкзак, остановилась, когда увидела вошедшую в класс Мартину.
- Как прошла ваша репетиция? - поинтересовалась подруга, закрывая за собой дверь в кабинет. Из-за грядущего конкурса им с Мишель не удавалось толком увидеться, а тем более пообщаться по душам, как хорошие подруги. Постоянная занятость Мишель порой огорчала Мартину, но она всегда говорила ей, что все в порядке и она прекрасно понимает, что стоит на кону. Мишель была благодарна ей за это. - Решила заглянуть, пока ты здесь, - ее бархатных голос был тихим и немного взволнованным.
- Все хорошо. Не думала, что Джулиан отнесется к этому со всей серьезностью, - опустив крышку рояля, Мишель обернулась на подругу. - Что-то случилось?
Мартина нервно встряхнула своей шевелюрой, сбивая тем самым упавшую на плечо прядь черных волос.
- Итан... Помнишь? Парень из клуба.
- Оу, да, - протянула Мишель, опускаясь на стул. - Чувствую, что-то было...
- Если бы, - Мартина злостно выдохнула воздух, опираясь руками и своим достойным по размеру бюстом на рояль. - Я всегда знала, что красивый мужчина - занятой мужчина.
- Все так плохо?
- «Ojos que no ven, corazon que no siente», - с некой скорбью в голосе, Марина уткнулась лбом в рояль. - Парень оказался еще тем типом. Он и его, как выяснилось позже, «молодой человек» захотели экспериментов, oh Dios mío... Мне не везет с мужчинами.
- Не хило, - Мишель приобняла подругу, не давая ей совсем раскиснуть. - Ты, наверное, просто смотришь не на тех.
- Мишель, - отстраняясь в сторону, Мартина выпрямила плечи, будто стряхивая с них весь их разговор. - А Джулиан, по-твоему, тоже «не тот»? Даже не понимаю, неужели это со мной что-то не так?
- Джулиан это отдельная тема. Вы бы уже сотню раз могли остаться наедине и поговорить об этом. Все просто.
- Просто - это когда вы не дружите несколько лет. Просто - когда твоя подруга не его бывшая девушка.
Мартина эмоционально сотрясала воздух руками, вышагивая туда и обратно по классу, ритмично цокая о паркет высокими каблуками.
- Не моя же вина, что мы встречались, - Мишель старалась оставаться невозмутимой, скрывая в голосе нотки раздражения. Она не любила ссориться с Мартиной хотя бы потому, что та всегда оставалась исключительно при своем мнении. Это был тот человек, которого никогда и не при каких обстоятельствах нельзя было ни в чем убедить. - Я могла бы поговорить с ним...
- Мишель! Еще чего! - голос Мартины на секунду пронизал нелепый визг, после чего девушка вновь продолжила, пытаясь унять нахлынувшие эмоции. - Это только мои дела, а ты даже не смей лезть!
Дверь предательски заскрипела, обращая на себя внимание обеих девушек:
- Джулиан! - синхронно выкрикнув имя парня, девушки на мгновение прожгли его своим взглядом, давая понять, что его появление сейчас не к месту. Опешив у дверей на долю секунды, Джулиан вновь скрылся из вида, шурша целлофановым пакетиком с купленными маковыми булочками.
- Зачем я все это тебе говорю?! - продолжила Мартина, резко разворачиваясь на одних каблуках в сторону выхода. - Все, я ухожу. Поговорим потом. Возможно, позвоню.
Хлопнув за собой дверью, Мартина оставила Мишель в одиночестве. Мартина психовала крайне редко, но если что-то ее действительно задевало, то оставалось ждать беды - что и произошло в стенах этого класса. Мишель глубоко вздохнула, стараясь избавить себя от появившиеся тяжести после разговора с подругой, потому что это было лишним. Перед конкурсом нужно думать лишь о конкурсе, а не втягивать себя в эмоциональные передряги.
Мартина запала на Джулиана еще на первых курсах консерватории. С Мишель на тот момент они не были знакомы, но Джулиана обе уже знали. И пока парень упорно добивался одну и проводил с ней почти каждый вечер, вторая пыталась унять в себе злобную ревность. Дружба с Мишель немного утихомирила Мартину. Когда пара все-таки разошлась, где-то в глубине души она была этому рада. Возродилась надежда, что он заметит ее испанский взрывной нрав и горячую кровь. Но месяц за месяцем Джулиан будто бы не замечал легкого флирта Мартины, и за эти годы их совместной дружбы все словно умялось, но треугольник между ними не давал покоя никому из этой троицы: у Мартины чувства к Джулиану, у Джулиана - к Мишель, у Мишель - к роялю.
- Что это с ней? - появляясь в дверях, Джулиан, хмурясь вошел в класс. - Она пулей пронеслась мимо меня. Чуть не сбила... фурия!
- Ты же ее знаешь... Побесится, пройдет.
- Вы обо мне говорили? - спросил Джулиан. - Я просто слышал свое имя, когда заходил.
- Подслушивал? - с усмешкой в голосе сказала Мишель, хитро прищурив глаза.
- О, нет-нет, - тихо хихикнув в ответ, парень закинул на плечо чехол со своим инструментом. Он окинул зорким взглядом девушку перед тем, как продолжить разговор. – Мне тебя ждать? Я сейчас в общежитие, наверное.
- Да, пару минут. Тоже соберусь.
Вместе ребята вышли из консерватории, когда на город уже опустился вечер. До конкурса оставалось чуть больше двух недель, и сейчас разговоры были только о нем: репетиции, подготовка, покупка билетов на самолет, бронь номера в гостинице. Мишель всеми своими мыслями была уже в Стэубурге. Она так долго не выбиралась за пределы уже ставшего родным Фагоса, что предвкушение такого путешествия будоражило ее изнутри. Долгожданный отъезд планировался на 3 декабря, как раз за неделю до открытия конкурса и первого тура по сольному исполнительству. За это время предполагалось, что все участники пройдут регистрацию и смогут опробовать звучание в огромном зале Академии, где, если, конечно, повезет, можно будет встретить самого мистера Марчелло и добиться его внимания к своей персоне. Больше это, конечно, волновало пианистов.
Мишель возвышала в своем подсознании Люцио Марчелло, как музыканта эпохи. Это была та вершина, которую в последнее время она так хотела покорить - Эверест музыкального мира. Раньше Мишель не была заинтересована им так, как сейчас. Она знала о нем немногое, но принятие участия в конкурсе, где именно он имеет важное место и значение, заставило ее интересоваться им все больше и больше. Теперь практически каждый вечер после тяжелых и длительных репетиций с Дариэллой или Джулианом, Мишель возвращалась в свою уютную комнату в общежитии, укрывалась мягким пледом и ныряла с головой в интернет, пролистывая фото и читая интервью с его участием. Видео поглощало ее больше. Она следила за его руками, длинными и утонченными пальцами, бегающими по клавишам, как нежно и трепетно он прикасается к инструменту, будто в его руках самый хрупкий в мире хрустальный бокал. Взглядом Мишель старалась запомнить каждый его шаг, уловить манеру игры и с нетерпением ждать следующего утра, чтобы сбежать в консерваторию и применить в игре все его тонкости исполнительства. За все это время свой нескончаемый интерес она начала принимать за фанатизм… но чем именно? То ли это была одержимость его музыкой, то ли им самим. Она хотела познать его, как музыканта, взглянуть на него не через экран смартфона, а вживую. Уловить и перенять ту недосягаемую мощь, до которой она сама мечтала дорасти.
Мишель и Джулиан шли медленно, болтая про репетиции и решая вопросы динамики, которую парень зачастую обходил стороной. Когда они оказались уже в холле общежития, Джулиан остановился.
- Мы с тобой так и не поговорили на счет того раза, - опуская чехол с инструментом на, видимо, только недавно вымытый мокрый пол, Джулиан взглянул на Мишель. С нескрываемой усталостью в голосе, девушка ответила:
- А что ты хочешь услышать, Джулиан?
- Не знаю даже, - отводя глаза в сторону, он встряхнул головой. – Ты реально хочешь поступать в Стэубург?
- Ага.
- И ты уедешь туда сразу после выпускных экзаменов?
- Ну, естественно.
- И летом больше не приедешь сюда?
Девушка снисходительно улыбнулась. Его допросы казались ей сейчас такими милыми и по-детски глупыми, что она не выдержала и подошла к парню еще ближе. Ее тонкая рука мягко опустилась на его плечо, на что Джулиан среагировал моментально – выпрямил спину, отводя свои широкие плечи назад.
- Я уеду в Стэубург в середине лета. Вступительные экзамены, Джулиан, никто не отменял, - спокойным голосом произнесла Мишель. – Единственное, что меня сейчас беспокоит, так это то, куда ты сам собираешься поступать. Ты еще ни разу про это не заикнулся.
- Смешно, - фыркнув в ответ, Джулиан опустился за чехлом, который все время хотел завалиться на пол уже полностью, поднял его и перекинул через плечо. – Не знаю. Я хотел работать. Мне надоело учиться.
- Ты как ребенок, - рассмеялась Мишель. – Почему бы тебе не поехать со мной? Это хорошая Академия.
- Оу, нет, благодарю. Слишком далеко. Я не верю, что эта Академия меня достойна.
- Боже, ты такой противный, - в шутку ударив парня кулачком в грудь, девушка рассмеялась и направилась к лифту общежития. Джулиан последовал за ней. – У тебя будет еще время все обдумать, верно?
- Не уверен, в чем выступать на конкурсе: надеть белую рубашку или что-то посимпатичнее? – откровенно переводя тему, Джулиан нажал на кнопку вызова лифта и взглянул на Мишель, ожидая ответа, будто бы это действительно его волновало.
- Полагайся на настроение.
- Тогда, пожалуй, гляну фотки твоего Марчелло. Вдруг у меня в шкафу завалялось что-то в его стиле.
- Боже, Джулиан, - ахнула Мишель, чрезмерно эмоционально закатив глаза. – Его гардероб – это твоя стипендия за все годы обучения, плюс мамины посылки.
- Это уже издевательство с твоей стороны, ужасная ты подруга.
- Не ужаснее тебя, дорогой мой.
- Мы еще посмотрим, кто больше его покорит и кому он предложит учиться в своем классе. Вот ты запоешь, Адамс, когда узнаешь, что вместо тебя я полечу учиться в Стэубург, - горделиво зашагав в лифт, парень вскинул голову вверх. Девушка рассмеялась.
- Да уж, не думала, что мистер Марчелло так замотивирует тебя. Глядишь, реально поступишь.
Глава 5
В бесконечном потоке репетиций и утренних пар неумолимо быстро приближался день, который Мишель ждала с нетерпением – 3 декабря, день вылета в другую страну. Стэубург был полной противоположностью теплого и солнечного Фагоса. Мишель манила его неизвестность, туманность, и ей казалось, что этот город — это единственное место, где она сможет почувствовать себя полностью свободной в плане музыки и своих амбиций. Она жаждала знакомства с его вечно людными, не спящими улицами и представляла, как с чашкой зеленого чая будет стоять у окна своего нового жилища, опираясь на крышку пианино, за которым минуту назад играла сонаты Моцарта.
Прокручивая в своем телефоне страничку с прогнозом погоды, Мишель невольно поежилась – в день их приезда в Стэубурге ожидался сильный дождь. Но лежащее в чемодане осеннее пальто мысленно согревало. Где-то в глубине души она была готова к смене климата и старалась уже прощаться с теплом родного Фагоса. Однако, мечты все еще оставались мечтами, разбиваясь о казавшуюся бесконечной действительность.
Очередной по счету ноябрьский день, новая череда репетиций уже начали понемногу кружить голову. Создавалось впечатление, будто кто-то поставил пластинку, которая раз за разом прокручивала одну и ту же мелодию и при этом не думала останавливаться. Немногим больше спасал ситуацию тот факт, что педагоги по общим предметам пошли навстречу Мишель и дали ей освобождение от занятий на несколько дней, понимая всю важность предстоящего события.
Сидя в полупустом кафетерии и жуя сладкую булочку с вишневым джемом, девушка задумчиво глядела на разбушевавшуюся погоду за окном. Казалось, будто сама природа решила морально подготовить ее к предстоящему перелету, организовав грозу, что бывало не таким частым явлением. Ансамбль, специальность, сборы — все это начало смешиваться между собой, добавляя и так подсознательному волнению еще большую натянутость. Глубоко в душе, Мишель понимала, что неизбежно ведет себя к переутомлению, но жажда достичь идеального исполнения перекрывала все доводы рассудка.
На экране телефона высветился звонок профессора:
- Мисс Моретти, добрый вечер! - стараясь сделать голос как можно более бодрым, Мишель заметно выпрямилась, сидя на стуле.
- Здравствуйте, Мишель! Где Вы сейчас находитесь?
- Я в кафетерии.
- Отлично, ждите меня там, я приду через пару минут.
Спустя небольшое количество времени в проеме появилась миниатюрная фигурка как всегда бодрой Дариэллы. Привычным движением она закинула пальто на спинку стула и, кивнув Мишель, направилась за черным чаем.
- Пытаетесь отвлечься от кучи дел? - вернувшись на место, она ловко подсела рядом со своей ученицей.
- Да, но, что-то не очень, мягко говоря, выходит, - Мишель уныло глотнула свой кофе.
- Это Вы правильно делаете! Только почему не выходит? - посмотрев в глаза девушке, Дариэлла тут же сделалась серьезной. - Мишель, что случилось?
- Понимаете, я... Я начинаю думать, что не справлюсь. Как бы я не старалась, выходит не так, как нужно. Мне начинает казаться, что я слишком высоко замахнулась. Столько еще не сделано, а ехать уже через неделю.
- Значит так, - профессор жестом приказала Мишель остановиться, понимая, к чему она ведет. - Вы же понимаете, что уже поздно отказываться? Вы столько раз делились со мной своими целями, так рвались к ним, так что же сейчас изменилось? И Вы чрезмерно себя критикуете, все не так плохо, как Вы считаете. Если Вы будете думать обо всем этом, то на музыку ничего не останется и тогда все полетит крахом. Так нельзя. Давайте поступим так: послезавтра я организую Вам прослушивание, сами знаете у кого. Это будет у нее дома, оплата не требуется, только лишь Ваше присутствие и нужный настрой. С остальным разберемся. Вам это будет полезно - как раз и перетрясетесь, и соберетесь, и обыграетесь. Договорились?
- Да, мисс Моретти, конечно! Я только за! Спасибо большое!
- Пока рано меня благодарить, окончательный ответ я пришлю Вам сегодня вечером, а Вы пока займитесь покупкой билетов.
- Будет сделано, значит, тогда до связи, - Мишель одобрительно улыбнулась и, взяв недопитый стаканчик с кофе, решительным шагом направилась в сторону кампуса общежития.
Уже на подходе к комнате Джулиана девушка услышала привычную музыку, раздававшуюся за пределами одной комнаты. Она прекрасно знала, кто обладал такими манерами слушать ее на такой громкости. Дверь была приоткрыта и, заглянув сквозь образовавшийся узкий проем, Мишель увидела привычное собрание духовиков. В нос ударил немного резкий запах алкоголя и, по всей видимости, не так давно привезенной пиццы.
- Мише-е-ль! - слащаво протянул Джек, один из дружков Джулиана и их общий знакомый, - какими судьбами тебя занесло в наше подполье? Давно тебя не было видно. Как там поживает твоя соседка? Ютика, кажется...
- Ее зовут Юмико, Джек, и поживает она нормально. Гораздо лучше, чем вы, уж поверь, - с привычным скептицизмом и безысходностью девушка оперлась плечом о косяк двери. Ей не доставляли никакого удовольствия такие посиделки, и сейчас она думала о том, как можно скорее вытащить отсюда своего партнера по ансамблю и свалить из этой ауры хаоса и беспорядка. - Лучше скажи, где Джулиан?
- О, дорогая, он на кухне, тебя проводить? - гоготнувшая кучка парней заставила Мишель невольно поморщиться.
- Обойдусь без этого. И сделайте музыку потише, будто глухие.
Не попрощавшись, она нарочно жестко закрыла дверь в комнату, не дав даже возразить товарищам Джулиана по инструменту. Быстрым шагом направившись в сторону кухни, она мысленно уже давала подзатыльник за такой разгул другу.
- Чертова раковина...
В широком пространстве кухни, возле водопровода крутился Джулиан. По его виду было понятно, что данное занятие ему не слишком то и симпатизирует. Смахнув перепачканной рукой упавшую прядь с лица, он было уже хотел продолжить танцы с бубном вокруг трубы, однако, почувствовав взгляд, повернулся в сторону входа.
- О, снова - здорова! - немного запыхавшись от напряжения, произнес Джулиан.
- И тебе привет, - голос девушки нарочито прозвучал холоднее, чем обычно. - Объясни мне, ты в своем уме?
- Эм, в смысле? - парень недоуменно вскинул брови и покосился на предмет своего внимания. - Ну, знаешь, ковыряюсь я тут не просто так, снова слив забился. Сколько раз говорил, не смывать сюда всякую дрянь, так нет же... - Джулиан обреченно опустил руки.
- Да я не про это! Я говорю про твою очередную тусовку. Ты серьезно, именно сейчас?
- А, ты про это... - парень, не отвлекаясь, продолжил усиленно заниматься починкой сантехники. - Ты что, обиделась, что я тебя не позвал?
- Джулиан! Ты совсем ничего не понимаешь, да? Боже.... - Мишель оперлась лбом о стену, смиряясь с безысходность всех дальнейших расспросов. - У нас совсем скоро конкурс!
- Милая, и что теперь? Никаких развлечений? - Джулиан было усмехнулся, но с нежностью в глазах посмотрел на свою подругу. - Я с ребятами давно не собирался, практически две недели прошло, и все это время я пахал как проклятый, ты сама это знаешь. Я считаю, что я заслужил хотя бы один вечер на отдых. И чего я более не понимаю, так это того, что ты меня попрекаешь этим и сейчас, когда мы уже даже не вместе. Блин, да посмотри, я даже вместо того, чтобы веселиться, стою сейчас тут, как дурак, и корячусь с этой раковиной! Ай, ладно... Позову лучше мастера завтра, он с этим справится гораздо эффективнее и быстрее, чем я.
Не успела Мишель переварить все ранее услышанное, как Джулиан ловкими движениями поставил все на место и, отмываясь от грязи, прервал молчание раньше нее
- Так что ты хотела? Ты действительно пришла только за тем, чтобы меня отчитать? - парень с интересом посмотрел на девушку через зеркало.
- Ты мне нужен...
- Неужели? - от неожиданности юноша развернулся всем корпусом к Мишель. К тому моменту он уже вытирал руки. На его лице заиграла хитрая улыбка. - Так ты пришла, чтобы вернуться к нашему разговору тогда?
- Боже, нет! Не перебивай меня. Ты в курсе, что у нас еще не куплены билеты на самолет даже? Я, вообще-то, хотела предложить тебе сделать это сегодня, а точнее сейчас.
- Вот как, - Джулиан добродушно рассмеялся. - А я-то уж думал... Впрочем, не важно. Если говорить по теме, то давай может завтра их купим? Ты же сама видела, что у меня гости.
- Было бы лучше разделаться с этим сегодня. Дело в том, что мисс Моретти хочет организовать мне прослушивание у одной очень хорошей музыкантши и это будет послезавтра. Поэтому, сам понимаешь, на что у меня будет потрачен завтрашний вечер.
- Вот как? А ансамбль нам там не дадут сыграть, случаем? Я бы тоже не отказался прослушаться. А то, что это, все лавры тебе? Я не хочу оказаться за бортом, - собрав все инструменты и вещи, Мишель и Джулиан направились в сторону комнаты, откуда по-прежнему раздавался немного противный гогот.
- Извини, но это касается только моей специальности. И вообще, с каких это пор ты стал нуждаться в консультациях? Ты же у нас мистер самоуверенность в себе, - остановившись на середине коридора, девушка продолжила. - Так что, ты придешь ко мне?
- Даже не знаю...
- Джулиан!
- Ладно - ладно! Ты же не оставишь меня в покое иначе, - юноша достал из кармана толстовки телефон и взглянул на часы. - Сделаем вот как - я немного пообщаюсь со своими, а через полтора часика забегу к тебе. Обещаю!
Мишель с минуту просверлила взглядом Джулиана, про себя рассмеявшись его взъерошенному и от того немного забавному виду, а затем одобрительно кивнула. Лишать его законного отдыха она никак не могла и, в конце концов, он был в чем-то прав. В таких ситуациях Мишель по-доброму немного завидовала своему другу. Как бы она хотела на один вечер так же забыть о том, что так настойчиво раздается в ее голове. И отпустить все, что происходит, а не травить себе этим душу. Но, в глубине своего разума, девушка прекрасно понимала, что успокоится лишь только после того, как выйдет за кулисы после отыгранной ее сольной и с Джулианом программы. А до этого - океан, океан переживаний и волнения за нахлынувшую ответственность. Все, как в исполняемом ей произведении.
Улыбнувшись своим мыслям, Мишель, не торопясь, пошла на свой этаж.
- Да, кстати! - у входа на лестничный пролет Джулиан нагнал девушку. - Я знал, что ты будешь обеспокоена всем этим, и поэтому я уже присмотрел нам несколько отелей, в которые мы можем заселиться.
- Вот как? Ты по-прежнему не перестаешь меня удивлять, но я рада это слышать. Уже не терпится посмотреть, что ты там навыбирал. Наверняка все они находятся в районе с кучей клубов, да?
- Увидишь – узнаешь, - парень ловко подмигнул девушке и направился в свою комнату. Мишель ничего не оставалось, как последовать его примеру.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге