Дядя...?

Пролог.

— Я так понимаю, ты сын моей старшей сестры, малыш Такафуми? — спросил хриплый, низкий голос мужчины, больше утверждающим, чем вопросительным тоном.

— Да… я Такафуми, ваш племянник, — устало и немного зажато произнес юноша в очках, отведя взгляд в сторону от мужчины и покрепче стиснув сумку у себя в левой руке.

— Понятно. Рад видеть, что меня пришли навестить, — всё так же абсолютно спокойно и лаконично сказал он, повернув голову в сторону окна больничной палаты, за которым текла прекрасная и наполненная ярко-красными, оранжевыми и жёлтыми цветами жизнь японской осени.

В помещении воцарилась звенящая тишина. Такафуми, одетый в пальто и теплые брюки, незаметно размял себе ноги, так как он уже относительно долго стоял посреди комнаты, не решаясь сесть рядом со своим больным родственником. Переборов в себе дискомфорт, он всё же снова поднял свой взгляд, чтобы произнести мужчине свою просьбу, которая и являлась целью его визита. Парню было нелегко даже просто морально подготовиться к этому. Юноша чувствовал, словно во всё его тело залили свинец, настолько ему было тяжело решиться на это. Впрочем, казалось бы, чего такого экстраординарного может ему понадобиться от своего соплеменника, что тот настолько распереживался? Всё просто, ему надо, чтобы мужчина подписал документы о независимом проживании. В ином случае это было бы обыденной бюрократией. Но ситуация младшего брата его матери была совсем другой, ой, как совсем другой…

— Пожалуйста, не могли бы вы… — когда уже парень всё же смог поднять свою голову и решился с уверенной осанкой обратиться к своему родичу, он лишь проглотил свой язык.

Прямо на него смотрели ледяные глаза мужчины. Они оба были налиты кровью из-за многочисленных лопнувших сосудов, а зрачки были почти белыми, белёсыми. Врачи некоторое время назад говорили Такафуми, что сами не понимают, каким образом его родственник до сих пор ещё не ослеп.

Сам мужчина лежал, вернее, уже сидел на койке, держа половину своего тела под одеялом. Справа от него было несколько окон, открывающих вид на внешний мир, а слева маленькая тумбочка, на которой стоял стакан воды. Самая обычная палата в японской больнице, ничего удивительного в этом месте не было. Кроме нескольких деталей: лицо и голова в целом мужчины были обмотаны бинтами, скрывая почти всё, кроме глаз и длинных до шеи черных волос. Но ладно бы это… Рука. У мужчины не было правой руки, что явно показывал обвисший рукав больничного халата.

Как можно было догадаться с первого взгляда, дядя Такафуми был инвалидом. 17 лет назад его семья посещала токийский фестиваль Канда, когда был совершен теракт: подрыв взрывчатки прямо во время разгара мероприятия. Это было шокирующее происшествие. До сих пор неизвестно, кто именно совершил это преступление, но во время того злополучного инцидента пострадало примерно полсотни людей, в числе которых был и дядя Такафуми. Благо, остальная часть семьи тогда не пострадала. Именно тогда ещё юный парень получил травму мозга, множество ранений и впал в кому. Следующие 17 лет он провел, будучи прикованным к постели и находясь на жизнеобеспечении, пока не вернулся в сознание неделю назад. Подписание этих документов означало, что мужчине-инвалиду придётся рассчитывать лишь на себя в этом суровом мире. Скорее всего, его ждала незавидная судьба однорукого инвалида, без никакого ценного жизненного опыта или образования. Это и мучило парня, но у него особо и не было выхода.

— Что ты хотел сказать? — спросил его мужчина, всё тем же спокойным голосом. — Малыш Такафуми, у тебя есть какое-то дело ко мне? Давай, говори. Вряд ли ты пришел сюда, чтобы просто стоять, будто набрав в рот воды, — произнес он, закрыв свои глаза. Те закрылись необычно. Такафуми мог поклясться самой Инари, но он словно… улыбнулся своими глазами.

— Мне нужно, чтобы вы… — юноша полез в свою сумку, планируя вытащить треклятый документ, но его прервал стук в дверь палаты и дальнейший скрип.

— Здравствуйте, господин Шибасаки! — послышался тонкий девичий голос, а после в помещение зашла и сама её обладательница. Это была медсестра, молодая и красивая.

Она несла поднос с едой, и её лицо озаряла невинная улыбка. — Я пришла принести вам покушать, и заодно дать выпить ваши таблетки и померить температуру, — с тем же милым выражением лица произнесла она.

— Аh, nu da, konecno, ne budu prepastvovat, — вдруг для Такафуми речь его родственника стала непонятной, будто тот заговорил на совсем другом языке. Нет, он и заговорил на другом языке, улыбаясь, когда увидел медсестру. В ответ она тихо хихикнула.

— Вы опять за своё, Шибасаки-сан. — Медсестра явно была весёлой. — Смотрите, для меня подобная ситуация уже обыденность, меня таким не удивить, — произнесла она, шутливо-строго помахав указательным пальцем.

Поставив поднос, она вытащила термометр и несколько минут мерила температуру мужчине. Шибасаки сам взял таблетки и запил их глотком воды. Закончив, медсестра вышла из помещения, тихо закрыв дверь.

— Слушай, Такафуми, — как только девушка ретировалась из палаты, мужчина повернул свой взгляд обратно на юношу. — Могу ли кое-что у тебя спросить?

— А-э-э, да, конечно, вы можете мне задавать любые вопросы, — неуверенно ответил парень, всё ещё крепко сжимая сумку у себя в руке.

— Тогда, — произнес он, — можешь мне сказать, почему у меня отсутствует целая рука? — тот подвигал оставшейся частью предплечья. — И лицо расквашено до состояния собачьей промежности? — произнес он, сняв часть бинтов одним движением с головы, показав обезображенное… лицо. Оно больше походило на месиво из плоти, покрытое бледной кожей.

В ответ на это Такафуми резко поднес свою кисть руки ко рту, постаравшись сдержать рвотный позыв. Увидев реакцию юноши, мужчина довольно быстро перебинтовал своё лицо обратно.

— …И главное, — продолжил он, — где вся моя оставшаяся родня? Не пойми меня неправильно, просто медперсонал отказывается мне отвечать на эти вопросы, а я сам мало чего помню или знаю.

— Гм-м… — Юноша отчетливо проглотил комок чего-то в своем горле, после чего произнёс: — Я буду с вами краток, — он вздохнул. — Вас ранило на том токийском фестивале. Вы же помните его? — Мужчина ответил ему кивком. — Тогда произошел теракт… Вот вас достало взрывной волной, и…

— Покалечило и изуродовало, — мужчина спокойно дополнил слова юноши.

— Да… можно и так сказать… — сказал парень, отведя взгляд на секунду. — Вы впали из-за этого в кому, а после, спустя годы, проснулись. Дальше вы сами знаете.

— Понятно… — тихо выговорил мужчина, взглянув на свои ноги, накрытые одеялом. — А теперь можешь сказать, где все остальные?

— А, это… — Такафуми почесал свой затылок, безжизненным голосом проговорив: — Дело в том, что кое-кто сказал то, что не следовало, когда решали вашу судьбу. Вот и все переругались вусмерть. Никто, кроме меня, не захотел приходить к вам. Даже моя мать не хочет вас видеть.

— …Прямо никто? — Юноша положительно кивнул. — Все знают, что я вышел из комы, и те решили просто проигнорировать меня, однорукого больного калеку, без гроша за душой? — И так белёсые глаза словно потеряли любой блеск, натурально придавая своему владельцу вид ожившего трупа.

— Да… В общем, всё так и есть, — без какой-либо эмоции в голосе ответил Юноша.

— Вот же мерзкие ускоглазые… — и снова он заговорил на непонятном для Такафуми языке, на этот раз очень злобно, с оттенком досады и гнева. — Ха-а-а~ — тот горестно вздохнул. — От них стоило ожидать подобное…

Потом случилось то, чего бедный Юноша по имени Такафуми не ожидал увидеть вовсе.

Прежде чем парень успел возмутиться последними словами своего горе-родственника, ибо ему эта ссора стоила целостной семьи из матери и отца, из плеча его дяди начал извергаться самый настоящий белый, ослепляющий поток света! Это перепугало юнца не на шутку, и он аж попятился назад, а после, потеряв равновесие, упал наземь пятой точкой, уставившись на дальнейшее зрелище.

Сияние постепенно перестало быть настолько ярким, начав тускнеть. В конце концов, свет принял форму, как бы странно это ни звучало, руки. Фактически это была полноценная замена потерянной конечности, идеально подходящей своему владельцу, только являясь конструктом из света, тускло сияя, словно светодиодная лампа. Не успел Такафуми моргнуть хоть десяток раз, как мужчина невероятно быстро умял весь поднос с едой. В конце он за несколько глотков выпил целую кружку апельсинового сока, встал с кровати и начал разминаться.

— Так-так, — на его протянутой в сторону магическом протезе из света зажегся белый огонь. — Элемент и духи первородного света тоже работают… Прям удача.

— Ч-что это? — ошарашенно спросил парень, медленно поднявшись с пола.

— Это… это магия, Такафуми, — произнес он, потушив огонь. — Можешь не верить, но я был в магическом мире…

— М-м-ма-магическом мире?! — глаза парня словно зажглись огнем. — Т-т-то есть вы были самым настоящим героем Иссекая?! — в сознании Такафуми вспыхнули образы из всяких фэнтези-произведений, которые тот прочитал и просмотрел уже, наверное, несколько сотен за свою короткую жизнь. Для юноши это стало чуть ли не откровением. Ведь вот оно, живое воплощение самых настоящих грез во плоти перед ним…

— Героем Иссекая?.. — с широко открытыми глазами произнес мужчина, почесав через бинты свое лицо. — А что, это ведь весьма точное определение всего того, что пережил я. — с «глазами-улыбками» произнес он.

I. Тишь после бури.

С памятного для юноши инцидента прошло четыре дня. Такафуми, сгорбившись, сидел на лавочке, ожидая перед больницей своего родственника. Одет он был всё также в своё любимое пальто, поверх теплого свитера. Сделав глоток из пластикового стакана с кофе, который тот заказал в ближайшем кафе, поправив свои очки, он оглянулся по сторонам. Эта часть города, в которой и находилась больница, была одним из самых тихих кварталов. Даже многоэтажных зданий здесь было мало, а улица пестрела посаженными кустами и деревьями. Ему нравилось частенько гулять по этим окрестностям, когда была возможность выкроить себе свободное время в перерыве между утомляющими подработками.

Выпив остатки напитка, он бросил стакан в урну, стоявшую рядом со скамейкой. Юноша оторвался от неё, встав в полный рост и начал разминать себе спину и шею. От такого обращения тело у него страшно захрустело, словно у заправского домоседа после целого дня безделья. Он чувствовал, что рискует заболеть, если задержится на улице слишком долго. Осень, на удивление, оказалась довольно холодной в этом году. Через несколько минут юноша облегченно вздохнул, когда тот своим слухом заприметил звуки приближающегося к нему шагов и уже знакомый голос.

— Извини за то, что заставил столько ждать, Такафуми. — своим низким голосом проговорил мужчина.

— Не нужно извиняться, дядя, — натянуто улыбнувшись, сказал парень, — вы же не виноваты в том, что в больнице вас внезапно заставили задержаться.

— Да, ты тут прав, уж не поспорить, — произнес он, почесав свою шевелюру, — но всё же неудобно получилось. — проговорил мужчина, посмотрев сверху-снизу на своего племянника.

Такафуми был на редкость рослым парнем, обладая гордыми сто семьдесят девять сантиметрами и здоровым телосложением. Пусть в какой-нибудь другой стране такой рост бы никого не удивил. Но для Японии, где большая часть населения довольна низкая, тот был всё же выше своего среднего соотечественника.

Но его дядя в этом плане обгонял. 205 сантиметров. Именно столько составляла длина его тела, если верить последнему медосмотру и проверке его физического состояния. Самый настоящий гигант на фоне карликов низеньких японцев. Остальные физические показатели у мужчины не уступали росту: через черную водолазку с длинным воротником, которую тот одел как единственную одежду на торс, несмотря на аномальный осенний холод, был виден рельеф его развитой мускулатуры. Он был широк в плечах, а рука вовсе в почти два раза толще, чем у Такафуми. В целом, если особо не утрировать эпитетами, мужчина выглядел словно атлет на пике своего развития. Доктора успели повырывать себе волосы, пока пытались понять, каким образом организм мужчины смог за неполных две недели так быстро восстановиться от семнадцати лет комы и выйти в тонус.

Впрочем, остальную картину удивительного тела уже не юного Шибасаки портили увечия, полученные в тот злосчастный день. Он всё также ходил с перебинтованной головой и лицом, а правый рукав водолазки был закреплён на предплечье с помощью обыкновенной булавки. Словом, помимо водолазки, мужчина был одет так же в обычные джинсы и сапоги.

— Не стоит так волноваться о мелочах, дядя, — уже искренне улыбнувшись, ответил парень, — да и к тому же я, как младший, обязан иметь терпение и ждать старшего, кем вы и являетесь.

— Ох, проклятье, только не заводи эту шарманку, — махнул мужчина рукой, тихо пробурчав своим низким голосом, — мне твой дедушка этими правилами «старший-младший» в своё время всю плешь проел. До сих пор тошнит от всего этого. Да и к тому же, пожалуйста, давай перейдём на «ты». Понимаю, тебя воспитывали всегда уважительно обращаться к людям старше тебя, но ни мне, ни тебе не нужны эти формальности.

— Ну, если вам так не удобно от этого, то я, конечно, могу… — Такафуми почесал себя за шею, отвернув свой взгляд в сторону, но после подняв его наверх и столкнувшись с холодными глазами мужчины, взглотнул и выпалил:

— Конечно, давайте так и сделаем!

— Вот и прекрасно~, — закрыв глаза и наклонив голову, веселым тоном проговорил он. — нам разве уже не стоит пойти и сесть в автобус? А то, знаешь ли, уже вечереет. — сменив тон на нейтральный, спросил он.

— Так, сейчас посмотрю, — парень во второпях вытащил из кармана свой смартфон, поправив очки, посмотрел на циферблат электронных часов, — да, нам стоит поторопиться; уже полчетвертого, а нам надо ещё в магазин сходить.

Поторопившись, те смогли вовремя занять место в общественном транспорте. Такафуми не знал особо о чём говорить со своим родственником, когда те остались в практически пустом автобусе. Они сидели напротив друг друга в левой части транспорта. Мужчина глядел через окно на проносящуюся картину города. Оба просто молчали; Такафуми был слишком скован, не зная как завязать разговор со своим родичем, а мужчина просто продолжал любоваться пейзажами бетонных джунглей, не обращая внимания на окружающий мир.

— Такафуми, — Шибасаки разбавил гул двигателя транспорта своим голосом, прервав неловкое молчание, — скажи мне, пожалуйста, что сейчас с моей матерью? Как она, и где она сейчас живёт?

Сказав это, Ёске сжал рукой, которую тот ранее положил на колени, ткань своих джинсов до жалобного треска. Такафуми не заметил ни этого, ни того, что в его глазах, всё ещё обращенных на город через окно автобуса, в круговороте обращалась ядреная смесь непонятных чувств и эмоций. Это юнцу было лишь на пользу — даже обычное, смертное существо могло бы увидеть в этих «зеркалах души» нечто потустороннее, угрожающие и ужасное. А связанные со сверхъестественным миром, являющиеся теми, кто гораздо более проницателен в таких явлениях, вовсе, скорее всего, убежали бы в отчаянной попытке сохранить свою жизнь, прежде чем попасться под горячую руку этого… человека.

— Как бы тебе сказать… — юноша, стараясь, сконцентрироваться, помассировал себе виски и лоб, зажмурив глаза, — мне мало что известно, на самом деле. Я видел бабушку всего несколько раз. Но, насколько мне известно, она, по словам мамы, несколько лет спустя после вашего попадания в кому сильно заболела и ослабла. — парень отвернул глаза в сторону, — у неё развились проблемы с сердечной недостаточностью, в общем сильно подорвалось здоровье… ещё через несколько лет ослабевший организм в конце концов не выдержал такого стресса и она погибла от сердечного приступа. Врачи не смогли вовремя ей помочь.

— А что со старым слизняком? — резко спросил мужчина, будто эта новость никак его не тронула.

Он всё также глядел на город, не поменяв позы. Его кисть перестала грозить разорвать джинсы, да и тот в общем будто превратился в статую. Юноша вряд ли мог заметить, что Ёске перестал даже дышать после его слов.

— С кем? — удивился Такафуми.

— Слизняком. Твоим дедушкой, отцом твоей матери.

— Э-э-э… — юноша немного опешил от такого сравнения, но всё же продолжил: — дедушку я вообще не видел в своей жизни, мама не любит его упоминать, но вроде бы последние десять лет он живёт в фамильном горном доме, что в префектуре Нагано.

— Всё таки пережил её… — едва различимо прошептал мужчина, после чего замолчал.

Все оставшиеся полчаса, проведенные в дороге, они просидели без разговоров. Такафуми было неловко, ему вовсе было непонятно, какую тему можно было поднять в пути со своим родственником, а сам мистер Шибасаки попросту отстранился в самого себя, не думая завязывать новый разговор.

Посетив гипермаркет, они закупились продуктами питания и дальше пошли домой пешком. Благо для них, тот был недалеко.

— Ах-ха, ха… проклятье… — Такафуми, задыхаясь и обливаясь потом, положил несколько пакетов прямо рядом с дверью своей квартиры, после чего во второпях, сгорбившись, начал искать по своим карманам ключи. Юноше ой как не хотелось заболеть из-за своей насквозь промокшей одежды в холодную погоду.

— Я так понимаю, спортом ты пренебрегаешь? — услышал сзади Такафуми голос своего родственника, вместе со звуками спокойных размеренных шагов об лестничные ступеньки.

В ответ на это его племянник повернулся, с завистью посмотрел на него. В отличие от Такафуми, легко одетый мужчина не то что устал, у него не было даже отдышки. И это несмотря на то, что в руке он держал три здоровенных пакета, не меньше чем те, которые Такафуми положил на пол. К сожалению, Такафуми давно не закупался, так ещё в доме появился второй рот, поэтому сегодня пришлось сделать это на несколько недель вперёд. В другой раз свободного времени может и не выпасть.

— Раньше я занимался футболом, но после старшей школы пришлось бросить. А сейчас я как старик какой-то, — с натянутой улыбкой, восстанавливая дыхание и стирая испарину со лба, ответил он.

— Да уж, лучше бы тебе улучшить своё состояние, с возрастом будет сложнее принять нормальную физическую форму. — Произнес Шибасаки. Посмотрев в сторону улицы, благо галерея многоэтажного жилого дома давала хороший вид на город, он вздохнул. — А моя анэ сан знает, что её сын живет в данчи? — спросил он.

— Ну, как бы да… — отведя взгляд чуть вниз, массируя шею, ответил парень. — а есть какие-то проблемы?

— Нет, — произнес Шибасаки. — просто я хорошо помню, что она не очень то любила жить в таком здании.

Сказав это, мужчина больше ни на что не обращая внимания, подошел и открыл дверь, а после наклонившись вошёл в квартиру. Такафуми на несколько секунд недоуменно уставился на открытый дверной проём, тихо прошептав:

— Я же точно закрывал дверь на замок…

Выйдя из ступора, Такафуми взял пакеты и вошёл вслед за мужчиной.

Оставив обувь у входа, он первым делом пошёл избавиться от промокшей одежды. Надев свою любимую домашнюю майку с принтом в виде стилизованных под резкий красный шрифт на черном фоне слов «Demon May Laugh», Такафуми пошёл мыть руки, а после стал готовить ужин. Сам же его родственник в это время расслабленно сидел на старом кресле, молча глядя в потолок.

— Слушай, дядя, — юноша прервал молчание в квартире, заговорив во время нарезки рыбного филе для сашими, — ты обдумал моё предложение? — спросил он, краем глаза взглянув на развалившегося мужчину.

— Обдумал. — Без эмоций в голосе ответил Ёске. — Я отказываюсь записывать на видео свои способности.

— Но, дядя, это же идеальный способ заработка! — опешив, Такафуми отвлёкся от готовки и повернулся в сторону Шибасаки. — Почему ты отказываешься? Тут нет никакой опасности. Это же YouTube, разве тебе не хочется стать популярным?

Юноша многое возложил на этот способ. Если создать канал на YouTube, где они используют сверхъестественные силы его родственника для привлечения аудитории, то можно заработать хорошие деньги. А если ещё найти выгодных рекламных партнеров, можно будет вовсе совсем обогатиться… Впрочем, кроме этого Такафуми в первую очередь хотелось быть причастным к ведению популярного блога. Он искренне не понимал, почему мужчина не хотел становиться самой настоящей интернет-звездой. С его возможностями это проще пареных бобов!

— Дело не в опасности, деньгах и тем более популярности. У меня нет желания использовать магию как способ развлечения людских масс. Не для того я её получил… К тому же, проверь свой правый карман.

— А? — юноша удивленно посмотрел на мужчину, после чего засунул свою руку в карман спортивных штанов. К его ещё большему удивлению, он нащупал там что-то на подобие бумаги. Вытащив объект из кармана, он внимательно взглянул на него. Это оказался конверт, причём довольно толстый. Вытерев руку о майку, юноша открыл конверт.

Содержимым конверта оказались самые крупные банкноты номиналом 10 000 йен. Переведя взгляд обратно на мужчину, он ещё более недоуменно произнёс:

— Дядя… это то, о чём я думаю?

— Да, это то, о чём ты думаешь, — ехидным тоном ответил Шибасаки. — Там примерно девятьсот тысяч йен. Не шибко много, конечно, всего-то несколько месячных зарплат работника средней руки, но, думаю, эти деньги тебе не помешают.

Говорил он это всё так же развалившись на кресле. Эта излишняя спокойность мужчины всё больше удивляла Такафуми, уже начиная пугать.

— А каким образом ты достал эти деньги, дядя? — сузив глаза, юноша сквозь очки посмотрел внимательно на Шибасаки.

Такафуми все эти дни старался отогнать некоторые мучающие его мысли о своём родиче, пытаясь быть более позитивным. Но, по факту, он боялся. Боялся того, что перед ним сейчас сидит самый настоящий сверхчеловек, который в возрасте семнадцати лет был вырван из их мира в неизвестно какое общество. Он бы не удивился, если тот вдруг совершил воровство. Но ладно бы просто воровство, а если тот совершил или совершит ещё какое-то более страшное преступление? А если у него за 17 лет неизвестно где слетели все моральные принципы? А если в том мире было настолько жестоко, что он сошёл с ума и превратился в кровавого маньяка?! Логика подсказывала Такафуми, что при таком случае ни то что полиция префектуры сможет справиться, тут даже прямое вмешательство лично власти премьер-министра и сил самообороны не помогут.

— Я никого не грабил и не убивал. И, нет, мысли твои я также не читал. У тебя всё на лице написано, — ответил он на удивление Юноши.

— А-а-э, дядя, что ты, я бы не подумал на тебя такое… — сконфуженно проговорил парень, не зная куда деть свой взгляд, слегка также вспотев.

— Хах~… — вздохнул мужчина. — Не надо пытаться врать. Я бы на твоём месте тоже пришёл к этой гипотезе. Ведь откуда у человека со сверхспособностями могут вдруг появиться средства. Не соблазнился ли он применить силу на слабеньких и полуслепых, относительно него, смертных? — Шибасаки ехидно спросил. — И не надо так удивляться. Ты молод, а поэтому не знаешь пока, как скрывать свой образ мышления от таких акул, как я. Уж поверь мне, именно эта «магия» доступна почти любому.

— Ну… — Такафуми смог всё-таки справиться с самоконтролем, оградив себя от паники, после чего неловко, почесав сзади свою голову, спросил:

— Тогда каким образом тебе удалось раздобыть денег, дядя?

— Трансмутация. Держи. — На его протянутой руке на несколько мгновений испещрялись фиолетово-лиловые искры, после чего он сделал бросающее движение.

Такафуми еле успел поймать маленький объект. Поднеся его к лицу, он на миг не поверил своим глазам. Это был маленький старый сотовый, модели, которые сейчас бесполезны в Японии, полностью сделанный из золота.

— Драгоценные металлы и камни не особо сложны в синтезе. Если закупаться тем же вольфрамом, я в теории могу произвести, например, золото в огромных количествах без усилий. А бриллианты вовсе даже не требуют никаких сил… Правда, мне нельзя особо увлекаться, хоть и продаю товар так, что никто не сможет выйти на меня, все равно есть риск всполошить правительство, если переборщить с количеством продаж. Поэтому, кстати, я пока подарил тебе лишь девятьсот тысяч йен. Большая сумма наличных денег уже будет опасна.

— А ты планируешь ещё больше денег на этом заработать, дядя?.. — в прострации спросил юноша.

— Пока нет. Я сейчас работаю лишь над тем, чтобы легализовать уже заработанную сумму. Пока что не буду говорить её тебе, просто знай, мне нужно, чтобы государственный аппарат не слыл ни сном, ни духом обо мне.

— Понятно… — ответил юноша, снял очки и начал массировать себе глаза, стараясь переварить всё сказанное.

— Раз уж так, Такафуми, — Шибасаки обратился к юноше, улыбнувшись глазами, — можешь, пожалуйста, приготовить уже чего-нибудь вкусного? Не пойми меня неправильно, я просто уже успел за годы соскучиться по японской кухне. А тот, не побоюсь этого слова, мусор, который подавали пациентам больницы в качестве пищи, я ел лишь чтобы не обидеть медсестричек.

II. (Не) очередной день.

Такафуми был рад самой простой вещи — обычному тостеру, который только что выдал ему два хрустящих куска хлеба. Что может быть лучше горячего тоста с яблочным джемом?

Час назад юноша вернулся домой, снял одежду и быстро принял душ, после чего с радостью опробовал недавно купленную технику, чтобы пообедать. Рассевшись у стола, он поедал своё лакомство, попивая кофе. Сам он включил телевизор, но особо не вглядывался в экран, а просто слушал очередные, не особо ему нужные, сводки новостей. Из открытого окна дул осенний ветер, смешиваясь в удивительной комбинации с ароматом кофе и хлеба.

Такафуми отвлёкся, повернув голову в сторону прихожей, где заскрипела дверь. После нескольких секунд возни с обувью оттуда вышла фигура Шибасаки, который сразу пошёл умываться в ванную. Через несколько минут мужчина вышел и подошёл на кухню, обратно заматывая бинты на своё лицо. Он взял из холодильника тарелку с несколькими кусками пиццы и молча сел напротив юноши.

— Как прошла прогулка? — Такафуми решил, что ему следует не дать застояться между ними неловкой тишине.

За несколько недель жизни со своим родственником он понял, что тот не особый любитель поговорить. Нет, не то, чтобы мужчина был настолько нелюдимым — когда его что-то интересует, он вполне себе разговорчив. Но бывает так, что он может молчать целыми днями, если его не отвлекать от раздумий.

— Вполне себе хорошо, — ответил мужчина, откусив кусочек от холодного фастфуда. Его голос был немного монотонным, а белёсые глаза уставились в никуда. — Подышал и размялся. Погода сегодня на удивление приятная.

— Ум-м… ничего необычного не случилось? — поинтересовался юноша.

— Хмм… — Шибасаки почесал свой затылок. — Ну… по дороге меня остановила свора детишек, попросив снять с дерева залетевший туда мяч. Немного занятно было с ними повозиться.

— А тут подробнее! — Такафуми с интересом обратился к мужчине, который казался немного смущенным.

Вкратце, Шибасаки во время прогулки заметил группу детей, играющих в футбол. Во время игры они случайно закинули мяч на крону довольно высокого дерева, что прервало их игру. Несмотря на все старания, дети не могли достать мяч, так как никто из них не смог забраться так высоко по дереву. В итоге мяч им вернул дядя Такафуми, который с легкостью взобрался на дерево и сбросил мяч.

Что позабавило Такафуми, так это то, что дети не так просто отпустили мужчину. Поблагодарив его, они окружили его и начали задавать вопросы о нем. Их интерес был искренним и неподдельным. Для них Шибасаки был новым и необычным. Огромный мужчина даже не знал, как себя вести с ними, особенно когда они начали спрашивать, почему он прячет свое лицо за бинтами?

В итоге Шибасаки пришлось поиграть с детьми, позволив более смелым из них повиснуть на его единственной целой руке или взобраться ему на спину, и даже ответить на некоторые вопросы. Как ни странно, под конец он смог поиграть с ними в мяч. Как он сам признал, это было весело.

— Но все же… — мужчина немного пробурчал, выглядя недовольным. — Немного обидно, что один из них назвал меня «Момочи Забузой»… Я бы никогда не опустился до такого уровня наемничества, это отвратительно.

— Да ладно, дядя, паренёк просто увлекается мангой. Наверняка он не имел в виду ничего плохого, — едва сдерживая смех, Такафуми пытался скрыть улыбку.

На самом деле эта история порадовала Такафуми. Он думал, что Шибасаки будут избегать из-за его физических травм, а высокий рост будет привлекать нежелательное внимание. Но, как ни странно, все знакомые и соседи во дворе с теплотой и приветливостью приняли мужчину, благодаря чему он не испытывал дискомфорт. Судя по всему, местные дети давно заметили этого молчаливого гиганта и решили воспользоваться сложившейся ситуацией, чтобы познакомиться с ним.

Такафуми не зря решил поселиться в этом районе несколько лет назад. Помимо приемлемого жилья за относительно низкую аренду, здесь жили очень добрые и приветливые люди.

Ещё что-то буркнув, мужчина продолжил доедать остатки пиццы. Это невольно заставило Такафуми вспомнить, что его микроволновка месяц назад перестала работать, из-за чего он потерял возможность удобно разогревать еду. Юноша не мог позволить себе ни ремонт, ни покупку… Но это было примерно месяц назад. До того как в его жизни появился родной дядя.

Такафуми взглянул на мужчину, который, покончив с едой, молча смотрел на вывешенную на стене картину. Благодаря способностям Шибасаки, тот заработал за это короткое время огромное количество денег. И это были не шутки, пусть сам Такафуми не знал точно, сколько денег было на счетах мужчины. Но даже по тем «карманным», которые Такафуми получал от своего дяди, можно было судить, что деньги эти были отнюдь не маленькими.

Мужчина заказал кучу разнообразной техники, которую постепенно доставляют на дом. Словом, завтра или послезавтра должны доставить микроволновку… Сам Шибасаки с особым вниманием недавно купил себе мощный персональный компьютер, не желая обременять Такафуми с его собственным ПК. В общем, с деньгами особо проблем не было. Даже с легализацией средств Ёске справился довольно интересно: как понял сам юноша, мужчина решил играть роль новоявленного художника, чьи картины скупают на аукционах за баснословные суммы. Разумеется, всё это было не более чем постановка. Похоже, он заранее договаривался с нужными людьми, чтобы провернуть такую схему. Впрочем…

Такафуми заметил, как Шибасаки внезапно посмотрел ему прямо в глаза. Это слегка смутило молодого человека. Не то чтобы он опасался своего дяди, но взгляд его белёсых глаз был настолько тяжелым, что Такафуми трудно было удержать зрительный контакт. Похоже, Шибасаки собирался сказать что-то значимое, ведь в его взгляде читалась решимость.

— Такафуми, у меня к тебе вопрос, — мужчина начал постукивать пальцами по столу. — Ты получил какую-нибудь специальность?

— Э-э… — юноша был застигнут врасплох. — Нет, а что случилось?

— Я так и думал, — вздохнул Шибасаки. — Почему твои родители не обеспечили тебе образование? Я понимаю, что учёба в университете недешёвая, но разве ты собираешься всю жизнь обходиться без высшего?

Такафуми попытался объясниться: получить образование было для него слишком сложно, а по сути и невозможно. Отсутствие финансов и времени вынудили его работать, чтобы обеспечить себя. Он не хотел быть обузой для своих родителей, которые и сами не могли позволить себе его содержать. Шибасаки с раздражением отметил, что таким образом Такафуми придётся всю жизнь зарабатывать на низкооплачиваемых работах.

— Дядя, не уверен, что это так важно, — Такафуми пожал плечами. — В конце концов, и ты не закончил обучение, не так ли?

— Только потому, что не успел, по объективным причинам, — мужчина продолжал постукивать пальцами. — Я всё же успел немного поучиться на первом курсе. Может быть, это звучит банально, но важно не столько деньги, сколько опыт студенческой жизни.

— Вот о чём речь, — вздохнул Такафуми. — Я бы не был против. Но, понимаешь, дядя, сейчас не лучшее время для этого. Возможно, через несколько лет я смогу начать учёбу, но не сейчас.

— К этому я и клоню, — с лёгкой насмешкой произнёс Шибасаки. — Послушай моё предложение, Такафуми. Дай мне шанс, и ты получишь образование.

— Что? — Такафуми был удивлён.

Предложение Шибасаки было неожиданным. Вкратце, он предложил Такафуми отказаться от работы, взамен он оплатит обучение и предоставит средства. По словам Шибасаки, лучше всего будет инвестировать в недвижимость в крупных городах Японии и пополнить его счета. Откровенно говоря, с такой финансовой подушкой Такафуми мог устроиться на любую не пыльную работу и жить в ус не дуя, если будет грамотно обращаться со своим бюджетом.

— Ну, как ты на это смотришь? — через повязки проблеснула улыбка. — Уже поздно, так что поступить ты сможешь только в следующем году. Если хочешь, я могу организовать тебе курсы подготовки уже через неделю, где ты сможешь восполнить пробелы в знаниях.

— Я… конечно, согласен! Только… — Такафуми старался скрыть своё изумление. — Зачем тебе это, дядя? Не обижайся, но я же не твой ребёнок, и мы даже не особо общались, когда я был маленьким… Почему ты так настойчиво хочешь мне помочь? Ведь я и не оказывал тебе особой помощи.

— Хм… Это правда, что особо веских причин у меня нет. Последний раз, до того как попасть в кому, я видел тебя вот таким, — Шибасаки руками показал размеры ребёнка одного-двух лет. — но разве это так важно? У меня не осталось близких людей, кроме тебя. — Такафуми хотел было возразить, но вспомнил, что не стоит. Как сам выражался дядя, он даже слышать об остальных родственниках не хочет. — В этом мире, возможно, у меня не осталось ни одного другого друга. Так что я просто хочу тебе помочь, потому что считаю тебя хорошим парнем. Да и в конце концов, раз уж моя горе-сестренка не смогла помочь встать на ноги своему сыну, разве я не должен по мере возможности поддерживать собственного племянника?

Юноша нервно улыбнулся в ответ на слова мужчины. После таких слов ему стало ещё стыднее от мыслей про те документы, которые Такафуми хотел предложить подписать своему дяде. Глядя в недалёкое прошлое, он понял, что это было бы откровенным свинством по отношению к этому мужчине. Хоть Ёске, честно говоря, был чрезвычайно далёк от понятия беспомощности и был лишь номинально инвалидом (если быть честным, мужчина спокойно мог обойтись без Такафуми), он наверняка остро отреагировал бы на такое предложение. Шибасаки не заслуживал подобного отношения от своей семьи.

Откровенно говоря, то, как его бросили самые близкие люди, — это ужасно.

Пересилив не самые приятные мысли, Такафуми постарался сконцентрироваться на позитивных. Он выдохнул и уже по-нормальному улыбнулся.

— Спасибо, дядя, — юноша неловко почесал затылок. — Я буду рад, если ты поможешь мне с учёбой. Для меня это многое значит.

— Вот и отлично, — мужчина встал и потянулся. — Ладно, Такафуми. Мне надо в душ, так что не обессудь. Кстати, у нас закончилось мясо, не мог бы ты по-быстрому сходить за свиными рёбрышками в ближайший мясной? Готовка сегодня на мне. Обещаю, будет вкусно.

— Да, конечно, — юноша неуверенно встал и подошёл к дивану, взяв свою куртку. Благо, Такафуми знал хорошую мясную лавку, где он сам раньше частенько закупался. — Я приду через полчаса… Дядя, — парень откликнул уже собиравшегося в ванную мужчину.

— Что случилось? — спросил мужчина, остановившись.

— Я тут долгое время хотел немного поговорить об этом, — юноша неловко замялся, — как тебе сказать… Про магию.

Вздохнув, Такафуми начал объясняться перед озадаченным мужчиной. Ёске показал ему магию только несколько раз в первые дни. После этого парень не решался поднять тему о сверхспособностях Ёске, в том плане… Ему было неловко сказать это напрямую, но он хотел просто снова увидеть такое удивительное явление, как магия. Проще говоря, парень сейчас попросил Шибасаки хотя бы мимолетно снова продемонстрировать свои способности.

— Так вот в чём дело, — Ёске потёр своё лицо через бинты, — честно говоря, ещё в той больнице я решил не скрывать от тебя свои возможности манипуляции с эфиром и маной. Интуиция подсказала, что тебе можно доверять в этом вопросе. Уж поверь, она меня ни разу не подвела, — мужчина усмехнулся, — так ты… фанатеешь от магии и подобного, я прав?

— Д-да, — с запинкой произнёс парень, — честно говоря, дядя… Магия — это моя заветная мечта. Я просто не могу не думать о ней после того, как ты показал мне её, — юноша вздохнул, — поэтому можешь мне снова её показать? И если ты не против… — он сглотнул, — и в другие дни после этого демонстрировать и рассказывать о ней? Я-я очень хочу ознакомиться с реальным чародейством!

На секунду в помещении установилась неловкая тишина. Но тишина эта продлилась недолго — мужчина захохотал и взял не ожидавшего такой реакции Такафуми в объятия, трепая тому прическу, умудряясь делать всё это одной рукой. Откровенно говоря, парень был немного сконфужен таким развитием событий.

— Сказал бы это с самого начала! — успокаиваясь, мужчина давил смех, — как я могу отказать такой просьбе от тебя? Черт подери, как же жаль, что мне так и не удалось застать твоё взросление! Уверен, ты был тем ещё интересным мальчиком, — с улыбкой под бинтами, мужчина с заговорческим тоном потянулся к руке парня.

В следующую секунду от немного неприятных ощущений Такафуми вздрогнул и рефлекторно отскочил от родственника. Он в шоке взглянул на свою ладонь. Та была покрыта непонятной черноватой жижей, которая сама по себе бурлила и издавала непонятные скрипящие звуки.

— Ч-что это?! — юноша вопросил, дергая конечностью в попытке стряхнуть непонятное нечто. Он немного так паниковал.

— Это то, что ты просил, — спокойно сказал мужчина, — даже лучше. Это Eetterinen modifikaatio hiilimassalle B-6… Моя ранняя разработка.

Как объяснил Ёске, это была зачарованная масса углерода, целью которой было взаимодействие с телом носителя (то есть Шибасаки), с целью защиты организма от разных угроз. В дальнейшем функционал был дополнен, благодаря чему новые версии Eetterinen modifikaatio hiilimassalle стали не просто защитным покровом с внешним питанием, а тонким инструментом и оружием, а также резервным источником энергии.

Находящийся на седьмом небе от счастья Такафуми продолжал слушать мужчину. Это был не простой зачарованный инструмент, а индивидуальный артефакт, заточенный под Шибасаки. Впрочем, благодаря родству с ним, юноше не нужны были особые манипуляции с агрегатом. Более того, это будет стартовой точкой для становления магом.

— Что это означает? Магом? — юноша, откровенно говоря, не мог поверить. Он не знал, как реагировать.

— Появление и развитие сверхспособностей может произойти из-за множества факторов, — спокойно произнёс мужчина, — как самое обычное наследование от родителя, так и благодаря внешним воздействиям. В твоём случае я подсоблю и помогу тебе через этот инструмент по-маленьку «прощупать» магическую энергию и закрепить возможность манипуляции ей.

— ПРАВДА?! — чуть ли не вскрикнул юноша.

Лицо Ёске невольно поморщилось под бинтами.

— Потише. — недовольно заметил мужчина.

— Д-да, — чуть понурив плечи, виновато ответил парень, — извини.

— Ладно, неважно, — мужчина кашлянул, — в общем, сначала ты должен будешь прочувствовать ману через мохилим. Процесс будет не быстрый, да и делать из тебя мощного боевого мага нам не нужно. Но уверяю, результат гарантированный.

После того как Шибасаки начал пытаться объяснить Такафуми самые базовые манипуляции с подаренным ему артефактом. Два родственника настолько увлеклись всем этим, особенно юноша, что они забыли о ужине.