Двуликий мир будущего

Глава 1. Попаданец

Я хожу по клубам редко, но метко. Вот и в этот раз, ну мог же замутить с рыженькой. Она даже согласилась, чтобы я, так уж и быть, угостил ее коктейлем. Я еще подумал: «Ха, да она просто разводит меня на бабки». Но, наверно, это сейчас так принято во время знакомства. Как в той шутке: если девушка говорит «может быть», это означает «да», а если девушка говорит «да», значит она не девушка. Рыженькая согласилась на коктейль, наверняка согласилась бы и на все остальное, но у меня почему-то пропал к ней интерес. Подумал, она меня просто разводит, и слился. И после этого подошел к Люсе. Люся была не самой красивой девушкой в клубе в тот вечер, хотя и не уродина. Просто нормальная девчонка, но привлекла явно не красотой, а чем-то другим. Я угостил ее коктейлем, а она, в ответ, угостила меня виски. А потом были танцы, разговоры, прогулки от бара к бару, какие-то случайные собеседники, и когда все разошлись, мы оказались у меня дома, в постели, и занялись чувственным, страстным сексом.

Что такое секс? Это общение. Передача эмоций. Люся жаждала телесной коммуникации, и я не терялся, мне было что предложить: прикосновения, поцелуи, толчки. Она живо реагировала на мои посылы, ее тело отвечало своими комментариями. А я и рад стараться, ведь очень приятно, когда на твои порывы дается ответ. Раз так, я повышал напор, мои движения несли заряд еще больших эмоций, Люся отвечала еще сильнее, я еще усиливал свой напор. Постепенно мы оба поднялись до самого пика. Я не мог не почувствовать ее блаженства, и, в унисон с партнершей, мне тоже сносило крышу. Но я-то знал, что этот пик – вовсе не предел. Движения могут быть быстрее, объятия – крепче, а наслаждение – еще сильнее. Я сжал ее еще крепче и задвигал бедрами еще напористее. Люся не могла сказать «хватит», у нее не было ни физических, ни волевых возможностей хоть как-то сопротивляться. И ей пришлось подняться на следующий, еще более высокий пик эмоций. И я улетел туда же вместе с ней. Новая высота ощущений придала мне новых сил и мотивации расширить и углубить наше телесное общение. Я вкладывал всего себя, каждая частичка моего тела стремилась придать свой оттенок к ощущениям партнерши, и все эти оттенки складывались в единую композицию, и эта композиция по интенсивности превосходила все то, к чему Люся, наверное, уже успела привыкнуть за этот вечер. И новый пик наслаждения оказался на столько высок, что предыдущие не выдерживали никакого сравнения. Я выдохся физически, а Люся – эмоционально, но мы продолжали отчаянную борьбу, выжимая досуха чувственный фонтан, из которого к тому моменту выбрасывались лишь жалкие всплески. Мы улавливали их, чтобы удержаться в нашем блаженстве хоть чуть-чуть еще. Не в силах удержаться, мы отступали, и заполняли минуты отдыха нежностью и заботой. Но вот, проводя рукой по ее коже, я вдруг понимал, что опять чувствую страсть. А через секунду я ощущал, что Люся еще далеко не насытилась, и значит мы снова вступим в наш диалог на повышенных тонах, доводя друг друга до вершин блаженства.

Ночь незаметно ушла, лучи рассвета разогнали тьму, следом наступило раннее летнее утро, когда солнце уже ярко светит, но еще все спят. Не слышно ни машин, ни людей, только пение птиц. Я почувствовал, что моя подруга отникла от меня и встала с постели.

- Люся, ты куда?

- Зая, мне пора.

- Куда ты направляешься в 5 утра?

- Зая, ну мне правда надо.

- Не пущу!

Я схватил Люсю и прижал к кровати. Она пыталась вырваться, но я не давал: я схватил ее запястья, прижал ее руки к постели и накрыл ее фигуру всем весом своего тела. В ответ на это Люся раздвинула ноги. Я понял, что она опять хочет, и это меня очень возбудило.

- Если я останусь, тебя ждет сюрприз. Ты готов к сюрпризам?

Вместо ответа я занялся с ней сексом.

И когда мы уже были на пол-пути, взбираясь по волнам наслаждения, я вдруг почувствовал головокружение и невесомость. Через мгновение все закончилось.

- Что это?

Мы по-прежнему лежали на кровати, но кровать была другой, и комната вокруг была явно не моей.

- Зая, не отвлекайся, ты должен закончить начатое.

Такой просьбе я не могу отказать. Я продолжил двигаться, а Люся начала стонать, как мне показалось, заметно громче, чем до этого. Меня заводили эти звуки, я усиливал натиск, а Люся от этого стонала еще сильнее. Это новое проявление чувственности было хоть и странновато, но интересно. Я завелся не на шутку, и Люся кричала уже в полный голос. И в тот момент, кода мы подошли к закономерному финалу, в комнату вбежал какой-то мужик.

- Что здесь происходит!?

- Ааа, как хорошо! А! А!!! – кричала Люся, казалось, не обращая на него никакого внимания.

- Люся, кто это? Что ты делаешь? Немедленно прекрати! – заорал вбежавший.

- Боже, как мне хорошо. Какой кайф! Зая, только не вытаскивай, я кончаю!

Я остался лежать на ней – похоже, она и правда кончала. Я ощущал сокращения внутри ее тела, она крепко обхватила меня руками и изо всех сил прижала к себе. Вошедший мужчина смотрел на это какое-то время, потом подбежал, оторвал люсины руки, схватил меня за бока и попытался стащить. Его сил явно не хватало для моей туши, но я ему помог, встал сам.

- Люся, кого ты опять притащила? Как вы тут очутились? Ты же не выходила из дома!

- Мусик, ну не кипятись. Это из диких времен. Между прочим, он меня уже пятый раз за ночь! Вот какие мужики жили в диких временах! Ты так никогда не мог!

- Ты что, опять путалась с лемурийцами? Иди отсюда, чтобы я тебя больше не видел! – это уже мне.

- Муся, ну что ты такой бука. Надо же все объяснить человеку. Короче, я путешествовала к тебе в прошлое – это она уже мне. - То есть тут - это для тебя будущее.

- Я попал в другое время? К вам в будущее? И как мне вернуться назад?

- Никак. Ну в смысле тебя само собой обратно кинет через пару недель. Это так работает.

- А что мне делать эти пару недель? Где я буду спать, что я буду есть?

- В кафешку зайди.

- А чем платить?

- У нас все бесплатно.

Пока мы разговаривали, муж Люси примерял к руке различные предметы, остановился на табуретке, взял ее и замахнулся в мою сторону. Я проворно выскочил за дверь, закрыв за собой. Брошенная табуретка громко ударилась в дверь со стороны комнаты, хорошо, что я уже был в коридоре. Затем дверь приоткрылась, и из нее высунулась голова Люси.

- Галя! Проводи гостя! Дай ему что-нибудь одеть.

Голова исчезла и дверь закрылась. Судя по звукам, муж схватил Люсю и куда-то потащил. Люся похотливо и наигранно визжала.

Я стоял в коридоре какого-то большого дома, не понимая, что делать дальше. Долго стоять не пришлось, через несколько минут ко мне вышла немолодая женщина в костюме горничной. Она, прикрыв глаза рукой, протянула мне комок одежды, в котором я нашел шорты, майку и шлепанцы. Когда я оделся, она вывела меня из дома.

Глава 2. Выживание в незнакомом мире

Черт возьми, к такому жизнь меня не готовила! Ну то есть не то, чтобы совсем не готовила – всякое в жизни бывало, но чтобы вот так вот, неожиданно, без ничего переместиться в будущее – это уже чересчур. Что же делать? Куда бежать? Одно радует, Люся сказала, что меня через пару недель автоматически вернет назад. Что ж, надо как-то продержаться эти дни. Здесь, похоже, тоже лето. Значит, в крайнем случае можно ночевать под кустом. Но это опасно: вдруг тут, в будущем, какая-нибудь полиция по борьбе с бродяжничеством. Или, может быть, беглые роботы-ренегаты прячутся в тихих местах, поджидая своих жертв. Нет, лучше попробовать слиться с толпой. Изучить местную жизнь, узнать что-то новое и, может быть, воспользоваться этим знанием после возвращения.

Галя закрыла за мной парадную дверь, и я огляделся. Улица, на которой я оказался, похоже, была одной из небольших тихих улиц в центре Москвы. Дом Люси – один из тех купеческих домов 19-го века, памятник архитектуры. Судя по тому, что я видел внутри, и как свежо он выглядел снаружи, от изначального строения остался только внешний вид фасада и место на карте города.

Окружающая обстановка выглядела знакомой и понятной, в ней не чувствовалось угрозы. Надо было что-то делать - я пошел куда глаза глядят и скоро достиг небольшого сквера. Присел на лавочку. Здесь также было раннее утро, по улице ходили редкие прохожие. Москва будущего в целом оказалась похожа на нынешнюю, но отличалась во многих деталях. Например, вглядевшись в брусчатку, я обратил внимание, что все камни, хоть и имеют разную форму, идеально подогнаны друг к другу. Даже в сложных местах: на изгибах и возле канализационных люков, камни лежали вплотную абсолютно без щелей. И, самое главное, они образовывали ровную поверхность, не сильно уступавшую по гладкости асфальту. В наше время, когда едешь на авто по брусчатке, все трясется. Здесь, похоже, по брусчатке можно ехать хоть на скейте. Неплохо сделано: и исторический вид, и удобство. Уютненько. Наверняка, она еще и крепкая. Ну что ж, на то оно и будущее – наши потомки научились делать кое-что лучше, чем мы.

И так во всем: фасады домов, фонари, скамейки, заборчики и все остальное выглядели чересчур идеально: ярко, свежо и без изъянов. По улице ездили роботы-уборщики, где-то в небе летали странные аппараты, машущие крыльями. На проезжей части появились автомобили совсем других форм, чем у нас. Впрочем, я быстро привык к этим особенностям. Что ж, у меня есть пара недель, чтобы изучить местную жизнь поподробнее.

Во-первых, меня заинтересовали слова о том, что здесь все бесплатно. Я покинул скамейку, прошелся немного и набрел на ларек с шаурмой, который как раз открывался. Внутри за большим окном робот суетливо раскладывал принадлежности, повар-продавец в белом халате деловито контролировал процесс.

- Доброе утро! Так рано, а вы уже работаете!

- У меня смена с семи до одиннадцати, - приветливо ответил шаурмэн.

- До одиннадцати вечера?

- Ха-ха, нет, до одиннадцати утра. Я же не буржуй, чтобы весь день работать.

- И шаурма у тебя бесплатная?

- Да, конечно. Тебе какую, в сырном лаваше или в обычном?

Я на мгновение смутился. Как бы не выставили потом счет за все съеденное и истраченное. Интересно, в чем подвох, как здесь вообще все работает. Впрочем, как бы дело ни вышло, вряд ли с меня сильно спросят за шаурму. А может и не спросят, может тут и правда все бесплатно, и нечего стесняться.

- А давайте в сырном!

Итак, дело выходило не так-то плохо. Здесь действительно кормят бесплатно. Надо бы осмотреться повнимательнее, что-то решить с одеждой и жильем. Только постараться не выдавать себя. Косить под местного – а ну тут делают что-то противоестественное с теми, кто жрет бесплатные завтраки, но не работает.

Перекусив, я отправился гулять по городу. Я довольно плохо знаю центр Москвы, поэтому не мог сравнить каждый закоулок, как он изменился в этом времени. Видно было, что большинство зданий перестроено, или по крайней мере облицовка заменена на новые материалы. Город выглядел красиво и ухожено: широкие тротуары, много зелени. Улицы наполнялись людьми, автомобилей становилось больше, в небе все чаше мелькали орнитоптеры, похожие на стрекоз. Я набрел на посадочную площадку: они взлетали и садились как вертолеты, но почти не издавали шума.

Постепенно стали открываться магазины. А мне же как раз надо бы сменить мои шорты и майку на что-то поприличнее. Я зашел в магазин одежды, и ко мне подошла девушка-продавец. Я уточнил – оказалось, одежда тоже бесплатная, и помощь с подбором так же ничего не стоит. Вообще-то на мой высокий рост трудно что-то подобрать, но продавщица с готовностью приняла этот вызов, и принялась за работу.

Девушка живо бегала между полками, складом и примерочной. То, что на приносила, почти всегда подходило мне по размеру и крою – видно было, у продавщицы глаз наметан. Но все равно, примерки продлились немало времени. Нашлось достаточно много вещей, которые подходили мне и по размеру, и по фигуре. Все это сидело хорошо и выглядело очень даже стильно, даже захотелось забрать пол-магазина, тем более, денег не требовали. Но я не был уверен, что смогу утащить это назад, в свое время. Также не хотелось таскаться с чемоданом, кто знает, что еще мне предстоит. Я решил ограничиться одним комплектом, то есть только тем, что надену на себя. И в этом была основная сложность, при всем богатстве выбора надо было взять только что-то одно. После многих примерок, остановился на светлом костюме из шорт и поло, и легких кед, подходящих по стилю. Эти вещи были сшиты как будто прямо на мою фигуру, сидели очень хорошо, и я выглядел элегантно. Примерно, как модник из советских фильмов, «легким движением руки брюки превращаются, превращаются…» Мои шорты ни во что не превращались, одежда была простой и функциональной.

Выйдя из магазина, я почувствовал себя достаточно уверенно. Черт возьми, это время нравится мне все больше и больше! Теперь неплохо было бы пообедать, время уже к полудню и желудок урчал. Только хотелось чего-то поинтереснее, чем утренняя шаурма. А вот и плакат: «Блюдо сезона: салат Гнездо глухаря с перепелиными яйцами». Реклама висела рядом со входом в заведение «Вкусная точка». Что ж, попробуем! Я зашел в кафе, в нем меня встретил приветливый робот и человеческим голосом спросил, чего я хочу. Я попросил тот самый салат. Робот посоветовал взять еще пару тостов и колу, я согласился, и робот проводил меня к столику. Про деньги опять не было никакого разговора. Через пару минут другой робот принес заказ. Я огляделся и вообще не увидел ни одного живого человека среди персонала. Всю работу выполняли роботы: они носили заказы, убирали столы. Они же, вероятно, и готовили.

Еда была отличной! Все было свежим, сочным и вкусным. В салате действительно были перепелиные яйца, ну или очень удачная имитация.

Итак, первые две проблемы решились, теперь надо придумать что-нибудь с жильем. После обеда я еще побродил по городу и вышел к большому зданию с надписью «Гостиница». Заглянул внутрь – в фойе обстановка была совсем не такая, как в других местах: большой полутемный зал, отделанный хромом и бронзой. Картины на стенах, персонал в вычурной форме.

- Это гостиница? – с просил я у администратора.

- Да, гостиница.

- Здесь тоже бесплатно?

- Нет, здесь за деньги.

Вот как, интересно. Этот мир не так прост, где-то подвох. Придется как-то во всем разобраться, но пока не понятно, с чего вообще начинать распрос.

- А бесплатно я могу где-то остановиться?

- Конечно, в любом общежитии.

- И как их найти?

- У входа стоянка такси, спросите адрес, вас довезут.

Что ж, придется освоить местное такси. Действительно, у входа в гостиницу на парковке в рядок стояло несколько миниатюрных автомобилей. Они имели всего два места и по размеру не сильно превышали два рядом стоящих кресла. Я подошел к одному из них, чтобы рассмотреть поближе – прозрачный верх автомобиля откинулся. Я шагнул внутрь, устроился на сидение, и прозрачный верх опустился.

- Куда едем? – раздался приятный женский голос.

- Мне бы общежитие.

- Общежитие - найдено более сотни адресов поблизости.

- Да мне любой. Подскажи что получше.

- Общежитие «Бодрость утра», рейтинг четыре и девять, есть свободные места.

- Поехали.

Общежитие действительно было бесплатным – мне это сообщил администратор на входе. Он выделил место и провел меня в одну из спальных комнат. Комната была большой, в ней располагалось 8 двухэтажных кроватей. Моя кровать была заправлена, на ней лежал пакет с полотенцем, ванными принадлежностями и набором необходимых мелочей. Это было очень кстати – я сразу направился в душевую комнату, принял душ и освежился. Спальни размещались на верхних этажах, начиная со второго, а первый этаж был отдан под общественное пространство. Я туда и отправился после того, как привел себя в порядок. Очень хотелось завести знакомства и выведать побольше об этом мире.

Глава 3. Заводим связи

Общественное пространство начиналось сразу за ресепшеном. Я огляделся и увидел бильярд, большие мониторы с видеоиграми и несколько мягких диванов для посиделок. Тут же небольшой бар с газировкой и легкими закусками, и много чего еще, что я не успел рассмотреть, потому что меня окликнул администратор.

- Вы новенький? Не хотите ли поиграть с ребятами в футбол?

- Спасибо, но, наверно, нет. Целый день на ногах.

- Тогда, может быть, в шахматы с Иваном Александровичем?

- А это было бы неплохо!

Вообще-то я не большой любитель шахмат, играю старательно, но неумело. В любом случае, это отличная возможность завести разговор. Мне указали на седого мужчину, который приветливо помахал рукой. Мы устроились на диванчике у журнального столика, взяли обычные деревянные шахматы, расставили и начали игру. Я ходил очень осторожно, пытаясь ничего не зевнуть, но уже через несколько ходов Иван Александрович сказал:

- Интересный вариант. Может быть, сходите по-другому?

- Хм, а зачем? У меня все под защитой. Если вы поставите вилку, я возьму вашего коня.

- Вы его возьмете слоном, тогда я ставлю шах. Вы уходите вот сюда, и я беру вашего ферзя.

- Так, погодите… А можно же уйти вот сюда… а нет, нельзя… да, вы правы. А без ферзя я проигрываю… Я не углядел на три хода вперед. Боюсь, даже если перехожу, все равно вы победили. А вы хорошо играете!

- Еще бы, у меня больше ста лет опыта.

- Вам больше ста лет?

- Сто тридцать восемь.

Я внимательно посмотрел на собеседника. Он выглядел, как будто для съемок рекламы молодому актеру приклеили седые волосы и слегка нарисовали морщины.

- Хорошо выглядите! Вы на пенсии?

- Зачем? Силы есть, работаю.

- И где же вы работаете?

- Во Вкусной точке.

- Там же одни роботы?

- Как это одни роботы?

- Ну я сегодня обедал во Вкусной точке, там были одни роботы.

- А, так это в ресторанах. А я работаю в региональном офисе.

- И в чем же ваша работа?

- Ох, работы много. Видели рекламу про перепелиные яйца – я сейчас подключен на этот проект. Столько хлопот!

- Да, я как раз попробовал салат «Гнездо глухаря» из рекламы. Очень вкусно! Это имитация?

- Почему же, настоящие перепелиные яйца. Несколько птицефабрик вырастили перепелов под нашу кампанию. Я контролирую поставки: размер, цвет, вкус, запах – все должно быть в пределах технологических допусков. На прошлой неделе партия из дубнинской птицефабрики не прошла по запаху – недостаточно насыщенный оказался. Чем-то не тем кормили птицу. Я пообщался с технологами, и мы выяснили, что если эти слабо пахнущие яйца смешать с яйцами савеловской фабрики один к одному, то в нормативы укладываемся. Я лично встречал машины и показывал роботам, как тасовать упаковки. Пришлось повозиться, зато партия была спасена.

- Интересная у вас работа.

- А вы кем работаете?

- Я? Я готовлю шаурму в Краснодаре – приходилось врать и выдумывать на ходу - Вот, взял отпуск и приехал Москву посмотреть.

- Это хорошо, что вы работаете.

- А что, есть те, кто не работает?

- Да, есть.

- И что же они делают целыми днями?

- Даша – Иван Александрович окликнул одну из девушек, которая общалась с подругами на диване по соседству – молодой человек хочет познакомиться с Василием. Не проводишь его?

Девушка усмехнулась

- Пойдемте, я вас познакомлю.

За нами увязалось еще несколько человек. По их ухмылкам я понял, что все ждут какого-то зрелища. Мы поднялись на третий этаж. Там, в одной из жилых комнат, на кровати лежал толстый парень, и смотрел в потолок.

- Василий, а ты правда не работаешь? – спросила Даша.

- Пошли нахуй, – сказал Василий и отвернулся к стенке.

- Ты бы в поликлинику что ли сходил, – подал голос один из ребят, пришедших с нами.

- Я же сказал, нахуй пошли, – злобно буркнул Василий, уткнувшись в стену, напрягся и громко пернул в нашу сторону.

С брезгливыми физиономиями все выскочили из комнаты.

- Что поделать, нервный срыв.

- А ты новенький? – спросила меня Даша – Как тебя зовут?

Я назвал свое имя и рассказал ту же историю, будто бы приехал из Краснодара посмотреть Москву.

- Замечательно. Завтра мы можем показать тебе город, – сказала Даша. – Вот это Алексей, мой муж. Я работаю в утреннюю смену до одиннадцати, после нее мы можем погулять все вместе, потом Алексей пойдет работать с трех часов, а я бы пошла на концерт. Пойдете со мной?

- О, вы женаты! У вас отдельная комната в общежитии?

- Нет, зачем? Я живу в женской комнате, Алексей в мужской.

- И как же вы встречаетесь?

- Как обычно, в комнате для свиданий.

- То есть есть отдельная комната, у нее какое-то расписание посещений?

- Нет, зачем. Просто когда хотим занимаем, и все.

- А можно прям каждый день в ней жить?

- Ну, это не по-товарищески!

Остаток вечера я провел в компании Даши и ее друзей, с которыми она меня старательно знакомила, но я их плохо запомнил. У меня вообще плохая память на лица и имена, а тут еще голова шла кругом от новых впечатлений. Я всем улыбался, старался меньше говорить, но больше слушать. Мы ужинали в кафешке при общежитии, играли в видеоигры по очереди. Для игр был большой экран, к нему подключены контроллеры с кнопочками и трехмерные очки. Можно было подключиться сразу нескольким и играть друг с другом. Через какое-то время меня начало срубать в сон после длинного дня, и я отправился на выделенное мне койко-место.

Глава 4. Даша

На следующий день я отсыпался. Когда я, наконец, позавтракал в кафе при общежитии, Даша уже вернулась со своей смены. Мы встретились в холле. Даша собрала компанию из десятка человек и потащила всех показывать мне город. О, это было совсем не то же самое, как когда я бродил в первый день сам! Мы передвигались на такси, наша компания умещалась в несколько машин – нам иногда попадались четырех- и шестиместные автомобили, хотя двухместные – гораздо чаще. Даша привезла нас в парк Горького (или как там его переименовали в будущем – честно, не обратил внимания). При этом такси без проблем въезжали прямо на территорию парка, они двигались медленно как гольф-кары и совсем не мешали гуляющим. В парке Даша таскала нас по разным приколюхам: крытый каток с настоящим льдом, оранжерея экзотических растений, разные аттракционы: некоторые совсем как в наше время, другие – какая-то дичь с виртуальной реальностью и полным комплектом ощущений. Потом мы долго выбирали, в каком из кафе пообедать: на аллее были павильончики с кухнями народов мира. Мы долго не могли договориться: кто-то хотел попробовать стейки из кенгуру, другой - азиатскую еду с рисом и жареными креветками. В конце концов пошли в турецкий ресторан с чечевичным супом, кебабом, долмой, мезе и локумом.

К трем часам компания заметно уменьшилась: многим надо было на смену, включая дашиного мужа, кто-то ушел по своим делам. Даша повезла тех, кто остался, в Олимпийский на концерт. Наша компания влилась в толпу, и нас разбросало. Я держался рядом с Дашей, остальных же оттеснило в разные стороны. Играли какие-то группы, Даша что-то про них рассказывала: кто ей нравился, кто нет. Я изо всех сил пытался делать вид, что тоже что-то про них знаю. Честно говоря, музыка меня не очень зацепила, потому что меня волновало кое-что другое – сама Даша.

Я попросил разрешения взять девушку под руку, чтобы не потеряться, и она со смехом разрешила. Я подхватил ее локоть, а потом осмелел и приобнял свою спутницу за талию, прижав к себе – она улыбалась, как будто это был просто дружеский жест. Я почувствовал ее тело сквозь тонкое платье. Она что-то говорила про очередных выступавших, а я смотрел на ее лицо и чувствовал, что влюбляюсь. Эти живые, задорные глаза. Эти идеально ровные белые зубы. Гармоничные черты лица, нежная гладкая кожа. Ее фигура близка к идеалу, по крайней мере как мне казалось в тот момент. Даша чуть выше среднего, хотя все равно гораздо ниже меня. На ней нет ни капли лишнего жира, однако все женские выпуклости присутствуют. Она двигается легко и красиво, как профессиональная танцовщица или спортсменка. Осанку, с какой не стыдно выходить на подиум, она держит легко и непринужденно, не прилагая никаких видимых усилий, как будто это ее самая естественная поза.

- Даша, ты очень красивая!

- Ха-ха, спасибо, ты тоже милый.

- Ты занимаешься спортом?

- Специально – нет, но часто играем с ребятами в футбол, волейбол.

- Да? А выглядишь так, как будто в твою форму вложились лучшие тренеры.

- Ой, ты меня смущаешь.

- Нет, правда, расскажи.

- Что?

- Здесь должна быть какая-то тайна. Как тебе удается сохранять такую красоту и свежесть?

- Ну тут ничего сложного, кто наблюдается в поликлинике, тот всегда здоров и свеж.

- Даша, вот скажи, ты ночуешь в женской комнате, твой муж – мужской. Если ты ночью тихонько сбежишь в комнату свиданий, твой муж никак не узнает?

- Ну я же с ним обсуждаю все.

- А если ты ему не скажешь?

- Ну тогда, наверно, не узнает.

- А у вас девушки так не делают?

- Без мужей? Нет конечно.

- Прям все честные?

- А зачем обманывать? Хочешь, мы и тебе жену найдем. У нас много хороших девушек.

Нашу неловкую беседу прервали слова ведущего.

- Минуточку внимания! Пару слов о то событии, которое мы все здесь празднуем. Это действительно великий момент, дело планетарного масштаба, которое войдет в учебники истории! Именно сегодня мы закладываем последнее звено, которое свяжет всю нашу планету прочной графеновой нитью. Жители разных континентов станут близкими соседями! Путешествия в любую часть мира, отправка грузов – все станет быстрым и простым. Да-да! Речь о той самой сверхскоростной транспортной системе, которой многие из вас, я уверен, уже успели воспользоваться для путешествий в Китай, Индию и Африку. Люди всего мира сделали большую работу, построив трубу на своих континентах. И вот сейчас, именно сегодня, мы начинаем последний, ключевой этап! Мы достроим участок через Сибирь и Чукотку, через Берингов пролив, и сделаем соединение с Аляской! И оттуда уже можно будет добраться до любой точки северной и южной Америк! Таким образом, наша транспортная система станет действительно всепланетарной! Мы все очень долго к этому шли, и вот сейчас, именно сегодня, все приготовления сделаны. Создан проект, собраны все необходимые строительные материалы, подготовлена техника и люди. Мы здесь, в Москве, конечно, далеко от этой стройки, но будьте уверены, своей честной работой вы тоже вносите свой вклад в это великое дело, которое преобразит весь мир! А сейчас прямое включение с места строительства, после чего выступит наш специальный гость, группа Блестяшки!

Стадион закричал и захлопал. На огромном экране появилось изображение корреспондента, который стоял в ночи на освещенной стройплощадке.

- Привет, Москваааа!

Зрители ответили хлопками и криками.

- Празднуете? Мы тоже не скучаем! Правда, прямо сейчас у нас ночь! Но великая стройка не затихает и ночью!

- Расскажите нам про церемонию торжественной закладки первого камня, - вступил ведущий концерта.

- Церемония пока откладывается из-за непогоды – ответил корреспондент. Мы обязательно вам все покажем, когда будет возможность!

Судя по изображению на экране, с погодой было все нормально. По крайней мере какого-то урагана или даже дождя заметно не было. Так же на стройке не видно было какой-либо работы: техника не двигалась; ни люди, ни роботы не мелькали на заднем плане.

- Спасибо нашему корреспонденту за рассказ с места событий! А теперь встречайте! Единственные и неповторимые, великолепные Блестяшки!

После концерта мы ехали домой, полные впечатлений.

- Ну и как тебе труба? – спросила Даша.

- Какая труба?

- Ну достройку которой мы празднуем. Ты же на ней ехал из Краснодара. А теперь на ней можно будет и до Америки! Как тебе ощущения, не сильно трясло?

- Нормально, садишься и едешь. Трясет, ну только чуть-чуть.

Я отчаянно пытался не выдать себя.

- А как тебе ускорение?

- Ну, вжимает в сиденье немного, не страшно.

- Подумать только, труба с разряженным воздухом, скорость три тысячи километров в час. Мы ездили в Египет на ней – на пляже погреться на выходных. Так здорово! Полтора часа, и ты на месте! У нее же еще стенки прозрачные, я всю дорого сидела, прилипнув к окну! Жаль, когда проезжали Кавказ, было пасмурно. Вагончик выныривает из туннеля и через ущелье на огромной высоте! Дух захватывает! И такая красота!

- Даша, скажи, ты говорила, что наблюдаешься в поликлинике, а там какие процедуры делают?

Я подумал, что укрепить здоровье продвинутыми методами – идея очень даже неплохая. Может тоже дотяну до ста тридцати после этого.

- А ты не наблюдаешься в поликлинике? Конечно, надо сходить! Я тебя завтра свожу! Давай так же, как сегодня, после моей смены – договорились?

По возвращении я долго не мог заснуть. Вспоминал Дашу в легком светлом платье. Кажется, я в нее серьезно влюбился. А может и правда, как-нибудь остаться в этом мире. Работать по четыре часа в день, жениться на какой-нибудь девушке, такой же красивой и веселой, честной и верной. Кататься на маленьких юрких такси, пробовать кухни народов мира, дружить с замечательными людьми, развлекаться и путешествовать. Смогу ли я полюбить другую девушку? Правда ли меня вернет обратно через две недели? Можно ли на это как-то повлиять?

Глава 5. Предложение, от которого невозможно отказаться

Не помню, что именно мне снилось, но точно что-то крутилось вокруг Даши. Сквозь сон я услышал ее голос:

- Соня, просыпайся! Уже утро! Вставай! У меня к тебе предложение!

- А? Что? Предложение? Я согласен, а что, вот так сразу?

- Предложение, от которого ты не сможешь отказаться! Поехали в Иркутск!

- С тобой хоть на край света, только что мы там будем делать?

- О, там очень классно! Алексея отправляют в командировку на четыре дня, я еду с ним. Но мне нужна компания. Он-то будет работать. А там столько всего!

- Алексей? Какой Алексей?

- Ну мой муж! Он работает водителем карьерного самосвала. Не в самом Иркутске, в карьере. Его вызывают на полевую практику, выезжать надо прямо сейчас! Мне дали отгулы, а других ребят с работы не отпускают. Ты же на отдыхе, поехали!

- Ну я готов, когда выдвигаемся?

- Через полчаса надо быть у выхода. Ничего не бери, там все дадут. Ну, плавки возьми.

- У меня нет плавок.

- Не важно, там приобретешь. Быстрее, нас ждут.

На часах было семь утра. Даша ушла собираться, я подскочил, умылся, оделся, перехватил чашку кофе с булочкой и ждал у выхода в условленное время. Даша вышла с мужем. У них было два небольших чемодана, я чувствовал себя немного глупо, отправляясь в дальнюю поездку совсем без вещей, но на это никто не обратил никакого внимания. Мы сели в такси и домчались определенного места, где спустились под землю. Там было что-то вроде большой ЖД станции, только вместо поездов стояли в рядок странного вида кабинки: круглые в сечении, с заостренным носом и хвостом, с большими окнами. Даша с Алексеем достали планшет, понажимали какие-то кнопки и побежали к одной из кабинок. В ней уже сидело несколько человек.

- В Иркутск?

- Да.

Мы зашли и расположились на свободных креслах. Подождали еще минут десять –появились еще пара человек, которые, видимо, тоже бронировали эту поездку. За ними двери закрылись, и кабинка тронулась. Как я понял, это и была та самая сверхскоростная труба. Некоторое время мы ехали по туннелю, причем, судя по тому, как меня вдавливало в кресло, наш вагон набрал очень немаленькую скорость. Это была не тряска как в метро, а плавные, но сильные ускорения, как в самолете, когда он маневрирует в спокойном воздухе. Спустя несколько минут мы выскочили на свет, и я зажмурился от резкого контраста. Через широкие окна было видно, что кабинка несется в трубе с прозрачными стенками. Труба была установлена на довольно большой высоте над землей. Опоры проносились мимо с огромной скоростью, и рассмотреть их не было никакой возможности. Рядом с нашей на тех же опорах проходило еще три трубы. По двум из них иногда проскакивали встречные вагончики, но все, что я мог разглядеть – только темные пятна. Под нами мелькали холмы и долины, причем у вершин холмов труба проходила достаточно близко к поверхности земли, а иногда и ныряла в тоннели. Над долинами же она шла очень и очень высоко. Я понял, что труба не может повторять изгибы земной поверхности, потому что кабинка должна двигаться по прямой линии, малейший поворот отдавался пассажирам ощутимым ускорением.

- Мы проедем Пермь, а в Тюмени остановимся, - сказал Алексей, посмотрев на свой планшет.

- Расскажите мне толком, куда мы едем-то? – взмолился я.

Алексей и Даша рассказали. Оказывается, Алексей действительно работал водителем карьерного самосвала, только на удаленке. Сам карьер находился где-то в Сибири, севернее Иркутска. Там суровый климат, минимум людей приезжают вахтами, вся работа, в основном, делается роботами. Алексей управляет парой десятков самосвалов. Ну как управляет, в основном, они ездят сами. Он подключается только когда что-то идет не так. Ему обязательно откатать сколько-то часов дистанционного вождения в месяц, чтобы быть готовым сесть за виртуальный руль, а в остальное время он распределяет работы и пишет отчеты. Несколько раз в год их вызывают приехать живьем на место работ, чтобы не сильно отрываться от реальности. В эти поездки разрешается брать родственников и друзей, и Даше очень нравится ездить туда летом – в теплое время года рядом с карьером работает что-то вроде курортно-туристической базы.

- Там такая природа! – говорила Даша - Настоящие дикие горы! Ручьи! Водопады! Тайга! Там столько всего интересного!

- Странно, Алексей, что ты живешь так далеко от работы. Не проще ли нанять человека из Иркутска?

- Наоборот, так удобнее. 5 часов разницы. Я работаю с трех, а закрываю вечернюю смену. Если бы я жил в Иркутске, пришлось бы работать ночью.

Кабинка проскочила несколько тоннелей – Уральские горы, и остановилась в Тюмени. Пара человек зашло, и мы поехали дальше. Минули несколько крупных городов, которые мы проскочили без остановок: Омск, Новосибирск, Красноярск. После Красноярска скорость немного снизилась: труба петляла между гор. Мы достигли Иркутска через два часа после старта из Москвы, но с учетом часовых поясов здесь уже было послеобеденное время. Выйдя из трубы, мы прошли немного и оказались на посадочной площадке орнитоптеров. Планшет направил нас к одной из летающих машин. В ее салоне уже сидели пассажиры.

- Вы в Зеленые Пески? Заходите, скоро отправляемся.

- Кого-то ждем?

- Еще трое подойдут минут через пятнадцать, и стартуем!

Мы дождались оставшихся пассажиров, гигантская стрекоза отползла от стоянки к взлетной площадке, растопырила крылья и принялась быстро-быстро ими махать. Мы поднялись вертикально как вертолет, а потом начали двигаться поступательно, набрали скорость и высоту. Амплитуда взмахов уменьшилась, орнитоптер нес нас над покрытыми тайгой горами. В кресле пилота сидел человек, но, как выяснилось, это был один из пассажиров: он не вмешивался в управление, хотя и тыкал в какие-то экраны на приборной панели – видимо, развлекался разглядыванием карт или какой-то еще информации. Махолет летел сам.

База карьера, куда мы, наконец, добрались, напоминала маленький городок, в котором были и промышленные здания, и туристическая инфраструктура. Мы поспешили на смотровую площадку, с которой была видна вся гигантская яма. На смотровой вот-вот должно было начаться вводное собрание.

У места сбора был установлен огромный монитор, возле него столпились курсанты, и Алексей присоединился к ним. Сопровождающие, вроде нас с Дашей, остановились поодаль.

- Коллеги! Дорогие гости! Я вас приветствую на летней полевой сессии, - сказал дядька, стоявший у экрана – видимо, местный руководитель. – Мы только что закончили подготовку к взрывным работам. Взрывные работы требуются, чтобы раздробить породу и дать возможность вывезти ее самосвалами. Сергей Петрович, вы здесь? Поднимите руку. Ага, вижу вас. Подойдите сюда. Вы же производили закладку взрывчатки? Расскажите, как вы это сделали.

Из толпы курсантов отделился один из парней и подошел к экрану, на котором высветилось схематическое изображение карьера с разрезом вглубь земли.

- Вот здесь, в зоне номер один, предстоят вскрышные работы. Эту зону видно со смотровой площадки, вон она, слева. Исходя из твердости пород я спроектировал скважины глубиной четыре метра с шагом в шесть метров. В каждую заложено по тройному стандартному заряду. А в зоне номер два уже руда. На ГОК просили раздробить ее посильнее, поэтому скважины набурены с шагом в три метра. Опять же, шестиметровой глубины.

- Давайте, пока не стемнело, съездим посмотрим на границу этих зон, - сказал руководитель. – Я хочу, чтобы вы посмотрели, какую породу везти в отвал, а какую – на переработку. Вопросы есть?

- Есть вопрос! – закричала Даша.

- Говорите.

- Взрывать когда будете?

- Взрывать будем завтра утром.

- А почему не сегодня?

- К нам приехали товарищи ученые. Кстати, а вот и они. Людмила Викторовна, расскажите, почему вы задерживаете нам взрыв.

Микрофон взяла молодая женщина в туристической одежде и с косынкой на голове.

- Вы же знаете, мы ведем разведывательные работы, здешняя территория хорошо покрыта датчиками. Мы зафиксировали сильные сдвиговые напряжения, очаг в сорока километрах отсюда, на глубине пятнадцати километров. Нам надо установить дополнительные сейсмографы, чтобы снять картину рассеяния акустических волн от взрывов на очаге напряжений. Такой спектр еще никто не снимал, это будет очень ценная информация.

- Сдвиговые напряжения? Землетрясение что ли будет? – сказал кто-то из толпы.

- Да, мы ожидаем землетрясение в ближайшее время, его тоже надо пронаблюдать.

- Спасибо, Людмила Викторовна. А сейчас нам надо выезжать, чтобы успеть побольше до конца смены.

- С вами можно? – спросил я.

- Вообще-то в машине места только для курсантов, но, я думаю, мы можем посадить еще одного или двух человек.

- Не советую, - сказала Даша. – Они там будут свои силикаты и кальциты рассматривать до полночи. Пойдем лучше на горячие источники!

Глава 6. Развлечения на природе с пользой для здоровья и без похабщины

До горячих источников надо было добираться на автомобиле по грунтовой горной дороге. Автомобиль чем-то неуловимо напоминал УАЗик: высокая подвеска, аскетичный салон, место для груза. Но он ехал по камням как-то слишком плавно. Я присмотрелся и понял, что колеса могут активно двигаться вверх-вниз. Не просто на пружине, авто может, по команде бортового компьютера, оттолкнуться колесом от земли или, наоборот, приподнять его, чтобы пропустить камень без толчка. В поездке колеса как бы облизывают бугры и ямы, и пассажиры не чувствуют неровностей.

Мы подъехали к домикам в стиле шале. В одном из них был магазинчик туристических товаров, я приобрел плавки и шапочку. Даша же достала купальник из своего маленького рюкзачка. Переодевалки, камеры хранения – все удобства были в нашем распоряжении, и мы, облачившись в купальную одежду, погрузились чашу с теплой водой. На источниках имелось несколько ям-бассейнов с водой разной температуры: от ледяной из протекающего мимо ручья до совсем горячей. В одной из них со дна поднимались пузырьки подземных газов: получалось такое естественное джакузи. Если встать к месту выхода пузырьков, они прокатывались по всему телу и щекотали, особенно под коленями, в области подмышек и между ног.

Но все эти природные красоты меня заботили мало, меня волновало другое. Когда Даша вышла из переодевалки в купальнике, я почувствовал, что все, я полностью пропал. Как она была красива! Идеальные, гармоничные изгибы тела. Рельеф мышц слегка рисовался через кожу. И как же это все божественно выглядело, когда она двигалась! Она заходила в теплую воду, и на ее лице появилась счастливая улыбка от предвкушения удовольствия – я смотрел на нее как на солнце. У меня заколотило сердце и на несколько мгновений перехватило дыхание.

Даша плавала и резвилась рядом со мной, иногда случайно прикасаясь. Я как мог способствовал этим случайностям, но не решался на откровенные действия – в поведении моей спутницы читалась полная невинность. Я боялся перейти черту, ведь если она расценит мои действия как приставания, то просто уйдет. А этого я боялся больше всего. Мне хотелось быть рядом с ней любой ценой. На меня накатила та самая влюбленность, безумная, нелогичная, приводящая только к проблемам. Пусть шансов нет, пусть ни к чему хорошему это не приведет – мне требовалось быть поближе к объекту обожания. Но максимум, на что я мог решиться, это затеять игру - бросать друг друга в воду. В те моменты, когда я притрагивался к Дашиному телу, меня бросало в дрожь от сладостного и мучительного чувства: объект вожделения так близок и так недоступен.

Мы поплескались в теплой воде, потом перешли в горячую. Оттуда запрыгнули в холодную, но быстро выскочили. Пощекотали себя в пузырьках. Попрыгали с камня в глубокую яму. Заказали ужин – робот принес тарелки и стаканы на плавающем подносе. Мы кушали прямо в бассейне, проточная вода уносила крошки в ручей.

Стемнело. В домиках зажглись огни, но они были слишком слабы, чтобы разогнать таежную тьму. Мы лежали в теплой воде и смотрели на небо. Высыпали тысячи звезд, проявился млечный путь. Эта величественная картина захватывала дух. Но поверх звезд туда-сюда носились яркие точки спутников.

- Какое мельтешение! Сколько всего летает по космосу! А ведь раньше звездное небо считали эталоном спокойствия, безмятежности. А сейчас только и следи за этими движущимися точечками.

- Слушай, - сказала Даша, - а давай похулиганим, пока темно!

- Это как?

- Я хочу залезть в пузырьки голышом. И ты тоже попробуй! Очень щекотно. И никто не увидит!

Мы перешли в бассейн с пузырьками. Даша, заговорщицки ухмыляясь, сняла с себя трусики и лифчик, и отдала мне. Я пытался разглядеть хоть что-то, но видел только черную воду и немного белых пятен. Впрочем, мне этого было достаточно, чтобы химия моего организма переполнилась крышесносящими гормонами в концентрации, близкой к смертельной.

- Ха-ха! Хи-хи! Ой-ой! Так-так-так, погоди! Ох! Теперь ты попробуй!

Я снял плавки, Даша забрала их и уступила место над пузырьками. Действительно, так было гораздо интереснее. Пузырьки колыхали и щекотали все мягкие места.

- Ну как?

- Прикольно!

- Ты еще на грудь их пусти!

- На грудь я и так могу.

- А ну да, ты же мальчик, ты не носишь бюстгальтеров! Тогда подвинься, я хочу еще разок. Ой хи-хи, как пузырики пробегают по телу! Ой щекочет! Прямо по сосочкам! Буль-буль – Даша от удовольствия погрузилась под воду и пустила пузыри.

- Ладно, нам пора идти. Помоги мне одеться, подержи лифчик. Так, какой стороной тут надевать, ты видишь?

Мы вылезли из воды, переоделись и посушили волосы. С наступлением темноты стало довольно холодно – мы взяли в том же магазинчике по свитеру. Чтобы не таскать мокрые плавки, я оставил их роботу-продавцу - он обещал, что все вернут на прилавок после стирки.

На базе нас расселили в туристические домики с двухместными комнатами. Даша отправилась спать с Алексеем, меня же поселили с каким-то парнем. Мне оставалось только грызть подушку, представляя, чем занимаются муж с женой вдвоем в постели.

На следующее утро все встали рано. Я спал мало, но, несмотря на это, и несмотря на сдвиг часовых поясов, горный воздух и яркое солнце разогнали сонливость и придали бодрости. Мой сосед по комнате приехал на те же занятия, что и муж Даши Алексей, и они, быстро позавтракав, убежали. Их практика должна была продлиться еще два дня. Даша предложила нам на это время сходить в горный поход, и я, конечно же, согласился. Поход предполагался с ночевкой: в первый день мы должны были подняться в горы до туристического лагеря, там переночевать, и на второй день сплавиться на каяках по ручью обратно к точке старта.

- Я уже два раза ходила в походы здесь, - уговаривала меня Даша. - Ну не конкретно в это место, по другим маршрутам. Мне очень рекомендовали сплав по ручью! Это так интересно, такое приключение!

Но меня уговаривать и не надо было. Мы присоединились к туристической группе, ее возглавлял гид – немолодая женщина по имени Татьяна Петровна с темным от солнца обветренным лицом и выцветшими волосами. Видно было, что горы и тайга для нее не только работа, но и вся жизнь. Наша туристическая группа состояла из 7 человек. Кроме нас было еще два молодых парня: брат одного из курсантов и его друг; семейная пара, приехавшая погулять по природе, и одинокая девушка. Татьяна Петровна взяла девушку под опеку и не отпускала далеко от себя. Остальных разбили по двойкам. Дашу, как опытную, назначили замыкающей в двойке со мной.

Перед выходом мы зашли в офис туркомпании, он же магазинчик. Там нас одели в подходящую одежду: трекинговые кроссовки, штаны, ветровки, кепки. Выдали теплые свитера, спальные мешки и все необходимы мелочи. Дали рюкзаки для переноски всего этого скарба. Каждому выдали аптечку. Татьяна Петровна сказала, что скорее всего это все не понадобиться, ведь мы планируем к вечеру добраться до лагеря. Но если по какой-то причине мы застрянем на полпути, должна быть возможность безопасно переночевать. Свою городскую одежду я оставил в камере хранения.

Нас забросили на автомобиле к началу тропы, и мы выдвинулась после небольшого инструктажа. Мы с Дашей шли последними и быстро отстали, так как Даша фотографировалась у каждого кустика. Как только мы немного отошли от дороги, постройки и прочие творения человеческих рук пропали из вида, пропали также звуки от автомобилей и остальной человеческой деятельности. Мне показалось, что мы с Дашей вдвоем затерялись посреди дикой природы. В принципе, так оно и было в какой-то степени, но от этого ощущения одиночества, потерянности, мелкости двух человеческих фигурок на фоне гор и огромных деревьев – от этого понимания мне стало немного не по себе. Я понял, почему Даша хотела взять побольше друзей – шумной компанией было бы спокойнее.

Несмотря на это, Даша была безумно довольна прогулкой, природой и всем происходящим, и постоянно просила, чтобы я ее сфотографировал. А я, выбирая кадр, разглядывал ее фигуру, ее лицо и терял голову все больше и больше. Поход напоминал прогулку в парке: тропа была хорошо натоптана и промаркирована, время от времени попадались оборудованные стоянки. Впрочем, идти было довольно далеко, но Дашу долгая дорога не утомляла. Мы пообедали, собравшись всей группой на одной из стоянок, а потом еще шли много часов. В начале пути нас окружала густая тайга, но мы набирали высоту и вышли на безлесые склоны, покрытые чахлой травкой.

Под вечер добрались до туристического лагеря. Он располагался в большом скальном цирке. Рядом с ним протекала речушка – именно по ней мы и должны были сплавляться на каяках. В лагере между огромными валунами затесалось несколько строений, в одном из них был душ, в котором мы смыли пыль и пот, в другом – столовая, где мы восстановили силы. После ужина мы разожгли костер и расселись вокруг на камнях, застеленных ковриками из пластиковой пены. Татьяна Петровна принесла гитару, спела пару песен, а потом инструмент забрала Даша.

Я не могу устоять перед красивыми девушками. Красивые спортивные девушки просто сводят меня с ума. Но самая большая моя слабость к девушкам, которые хорошо поют. Даша пела просто божественно, я даже не берусь выразить это словами. Тона ее голоса проникали мне в самое сердце, волнуя до головокружения. Первобытные языки пламени, темные силуэты гор на фоне таких ярких звезд, Дашино лицо и ее тонкие пальцы, четко ударяющие по гитарным струнам, и ее волшебный голос. Будто бы само божество очутилось рядом со мной, перебирает между пальцами связку ключей к тайнам мироздания, подмигивает мне, одновременно глядя во все стороны на тысячи вселенных, в настоящее, прошлое и будущее. Но не собирается посвящать меня в эти тайны и знакомить с этими вселенными, потому что кто я такой – просто знакомый, попутчик, оказавшийся рядом. Дружок, с которым удобно разделить мимолетное развлечение, раз уж божеству угодно сегодня развлечься именно таким образом.

- Можно к вам на огонек?

К нашему костру подошли три фигуры. Одна из них оказалась той самой девушкой-ученым, которую нам представили на смотровой площадке. С ней были, видимо, ее коллеги.

- Конечно, присаживайтесь. А вы те самые ученые, да?

- Да. У нас здесь пункт размещения наблюдательного оборудования. Мы приехали сделать сверхточную настройку интерферометра. Работы много, останемся здесь на ночь.

- Вы изучаете землетрясения?

- Ну, у нас главная задача – разведка полезных ископаемых, чтобы наиболее эффективно разрабатывать карьер. Ну и заодно занимаемся фундаментальными исследованиями, в том числе по землетрясениям.

- Вы говорили про очаг сдвиговых напряжений, что это?

- Землетрясения же не происходят просто так. В толщах горных пород копится напряжение, когда оно превышает сухой модуль сдвигового трения, порода не выдерживает, происходит смещение, которое мы и ощущаем как подземный толчок.

- И вы зафиксировали эти напряжения?

- Да, по изменениям поля, вызванным пьезо-электрическим эффектом гранитов.

- То есть тут будет землетрясение? А когда?

- Мы пока не можем сказать точно. Сейчас вообще наука не может предсказывать землетрясения как погоду. Мы только видим большую потенцию, но когда она реализуется – вопрос. Может быть прямо сейчас, а может быть через месяц. Было бы очень хорошо научиться предсказывать точный момент землетрясения. Для этого мы и собираем данные.

- А это не опасно – попасть в землетрясение?

- Нет, здесь все сооружения сделаны с учетом сейсмики. На открытой местности вообще нечего бояться, разве что обвалов. Но тут на поляне обвалы нам не грозят.

На ночь мы устроились в палатках. Палатки были двухместными, и мы разместились вдвоем с Дашей.

- Что-то холодно!

- Да уж…

- Может, состегнем спальники?

- Ты думаешь, так будет теплее?

- Конечно.

- Ну, давай попробуем.

Мы соединили молнии двух спальных мешков так, что они образовали один большой мешок, в который мы залезли вдвоем. Я обнял Дашу и прижал ее к себе, прислонившись всем телом. Она была такой теплой и нежной. Наши ноги сплелись. Я пощекотал ее ступню своими пальцами. Между моей и ее кожей была только тонкая ткань хлопкового белья. Я почувствовал горячее дыхание на своей щеке.

- У тебя что, эрекция?

- Да.

- Фу, отвернись. Я же замужем.

Еще до того, как предки людей изобрели речь, они миллионы лет общались без слов, криками и жестами. Как можно общаться без слов, как можно передать сообщение? Посредством передачи эмоций. Эмоция страха, эмоция воодушевления, эмоция дружбы, близости или отторжения. Этот древний способ общения никуда не делся и у современных людей, разве что немного стушевался на фоне словесного общения. Но люди все еще могут передавать свои эмоции и воспринимать чужие. Это происходит без слов: интонацией, взглядом, жестом. Это работает, даже если кто-то этого не замечает. В данном случае Дашина эмоция читалась однозначно. Я отвернулся.

Глава 7. Вниз, в стремительный поток!

На следующее утро орнитоптер привез нам 4 двухместных каяка, а обратным рейсом забрал ученых. Мы позавтракали, собрались и облачились в гидрокостюмы, потому что вода в ручье была очень холодной. Татьяна Петровна с одинокой девушкой выдвинулись первыми, за ними семейная пара, потом два друга, и замыкающими мы с Дашей. Маршрут предполагался без водопадов и сложных порогов, вполне доступный для новичков. Естественно, от новичков требовалась общая спортивная подготовка, но тут, в этом мире, похоже, любой сдал бы ГТО на золото без подготовки.

В начале, возле лагеря, воды было мало, и уклон не большой. Никаких сложностей, только немного утомительно обруливать торчащие камни, и сталкивать каяк, если обрулить не получилось. Я все время греб не в такт и не в ту сторону, поэтому мы двигались медленнее, чем остальные. Даша смеялась. Мы заметно отстали. Дальше река вошла в каньон с высокими крутыми стенами. Русло стало уже, а течение – бодрее. Вода с шумом перехлестывалась через валуны, и наш каяк подпрыгивал на волнах. Кое-как нам удавалось удерживать равновесие и избегать опасных ситуаций.

- Даша, ну как тебе?

- Отлично! Именно так, как мне рассказывали! Давно хотела попробовать сплав!

- Не страшно?

- Страшно – жуть! Будет, что рассказать! Мы тут не просто так на птичек смотрим! Внизу выдают медаль за первое прохождение этого каньона!

И тут внезапно кое-что произошло. То, чего все ждали вот-вот, но никто не был готов, что это случится прямо сейчас. Я в первые секунды даже не понял, в чем дело. Вода стала как-то странно бултыхаться, к шуму реки присоединился утробный гул, исходящий отовсюду.

Землетрясение.

Все читали о землетрясениях, многие смотрели видео, но одно дело читать и смотреть, а другое – почувствовать на своей шкуре. Людей охватывает первобытный ужас, когда земная твердь вдруг оказывается шаткой. Ужас вселяет панику, а с паникой все справляются по-разному. Кто-то просто бежит на открытое место и много часов опасается приблизиться к зданиям. Кто-то прыгает из окон вполне крепких домов или совершает другие глупости. Окружающие относятся к этому с пониманием, а тем, кто оказался далеко и не ощутил толчков, о таких нюансах не рассказывают. Сообщают только, кто жив, кто травмировался, разрушения, ущерб, статистика. Стихия!

Я бывал в землетрясениях, но не в таких сильных. В тот момент колебания земли ощущались даже через воду. Казалось, было видно, как горы вокруг шатаются. Как вдруг огромные валуны, торчащие из склона каньона, оборвались и покатились вниз. Все это выглядело, как компьютерная графика, но было, к сожалению, страшной реальностью. Обвал упал в воду перед нами. Остальные из нашей группы, вроде бы, успели проплыть вперед, обвал отделил нас от них.

Наш каяк все так же несло течением: вода нашла щели между камней и уходила в них. Нас грозило засосать туда же, и это была бы верная погибель. Надо было как-то спасаться, но как? Грести против течения было бесполезно. Выскочить на берег тоже не получалось: с обеих сторон скалы и огромные валуны, за которые мы не могли зацепиться на скорости. Ни отмели, ни пляжика, ничего. Но вот сбоку завал из не очень крупных камней, и нашу утлую лодочку, кажется, несет на него. Немного помочь парой гребков, и мы оказываемся там, где надо. Я воткнул весло в щель между камнями в воде, и оно намертво застряло. Я вцепился в него, изо всех сил пытаясь не выпустить из рук, и каяк остановился. Но удерживать его было очень трудно: течение бешено тащило вперед к каменному завалу.

- Даша, выскакивай!

Воспользовавшись тем, что мы остановились, моя спутница ухватилась за скалу и вылезла на нее. Но она нарушила равновесие, каяк повернулся немного боком к течению. Вода потянула втрое сильней, и я не смог ее пересилить. Я держался за весло что есть мочи, и вода вырвала из-под меня каяк и уволокла, а я остался висеть на своей опоре. Каяк со всеми нашими вещами понесло, понесло и засосало в трещину завала. Я кое-как нащупал под водой камень, уперся и дотянулся до скалы. Даша подала мне руку, и я выбрался из реки.

- Ты как? Нормально?

- Да… Нормально… только… отдышусь… немного… фух… ох блин… ну и попали! Даша… а ты как? Цела?

- Со мной все нормально, не ушиблась. Вот это да, мы же чуть не погибли! А как там другие?

- Кажется, они проплыли вперед. Ты тоже это видела?

- Да, кажется так. Хорошо бы с ними было все нормально.

- Рация у тебя?

- Нет, осталась в каяке. У меня вообще ничего нет.

- У меня тоже. Что же делать?

- Будем сидеть здесь, за нами пришлют помощь, - Даша была удивительно уравновешена для ситуации, в которую мы попали.

- Когда?

- Татьяна Петровна сообщит, что мы в беде.

- Связь не ловит в каньоне.

- Ну выплывет и сообщит.

- Интересно, как скоро?

- Не знаю. Ну час, два. Еще какое-то время к нам будут добираться.

- А если там тоже беда из-за землетрясения, и им не до нас?

- Не знаю, вряд ли. А что ты предлагаешь?

- Думаю, мы сможем залезть вон на ту скалу.

- А дальше, что за ней?

- За ней нормальный склон, я видел, когда мы подплывали.

- Если мы уйдем, нас будут дольше искать.

- Слушай, мне очень не нравятся вот те камни у нас над головой. После землетрясения бывают афтершоки. А ну еще один камень сорвется. Прямо нам на макушку.

- Да, выглядит опасно. Но и лезть тоже опасно. Уходить с того места, где нас будут искать, опасно.

Дашины слова звучали разумно, но какое-то недоброе предчувствие мешало мне спокойно сидеть.

- Слушай, я не могу тут находиться. Этот камень своим видом на меня давит. Надо убираться отсюда.

Даша внимательно посмотрела на скалу, потом на меня. Видимо, прочитала мой эмоциональный посыл. Передача эмоций работает и в другую сторону! Девушка посмотрела на скалу еще раз, и полезла. И я за ней.

Даша взбиралась по скале легко, как горная козочка. Мне же было не сладко. В один момент я прямо застрял. Где-то внизу шумела вода, и когда я смотрел туда, то видел очень глубокий обрыв под собой. Никак не мог найти следующую достаточно надежную опору. Как вдруг земля опять затряслась. У меня даже соскочила нога, но я, каким-то чудом, смог уцепиться опять. Сверху посыпались мелкие камешки. Я поднял глаза, чтобы посмотреть, что там еще летит, и увидел, как огромный камень сорвался со своего места и несется, как мне тогда показалось, прямо на нас.

- Даша, бежиииим!

Не помню, как я взлетел на скалу. Даша не отставала, мы не заметили, как преодолели несколько десятков метров скалолазного маршрута. Обвал прошел мимо и врезался в воду именно в том месте, где мы выбрались на берег. Сползающая вниз земля остановилась, и мы остановились тоже, чтобы перевести дух. Мы добрались до ровного склона, покрытого травой. Склон был достаточно крутым, но подниматься по нему было можно. Над свежим обвалом клубилась пыль. Вода находила новую дорогу между камнями. Все было понятно без слов. Смерть буквально пронеслась в нескольких метрах, но сейчас мы уже в безопасности. Я и Даша взялись за руки и залились счастливым смехом.

Сидеть на склоне было неудобно, спускаться к реке невозможно – склон переходил в обрыв. Мы полезли наверх. Даша двигалась очень быстро, я за ней едва успевал. И не мог не смотреть на тело моей спутницы, обтянутое тканью гидрокостюма. На ее стройные ноги, которые ловко отталкивались от поверхности склона, и на ее сочные ягодицы, колеблющиеся вправо-влево в такт шагам. Упругие мышцы угадывались по рельефу, проступающему при движениях сквозь толстую, но облегающую ткань. В каждом ее движении сквозила легкость, эффективность и грация. Ох, сколько волнений это у меня вызывало! Вообще эмоций я получил за последние дни огромное количество. Просто оказаться в дикой природе – уже необычный опыт для городского человека. Мне же повезло еще и втюриться безответно, со всеми вытекающими страданиями и переживаниями. И, если это кому-то могло показаться мало, попасть в смертельную опасность и чудом ее избежать. Если люди путешествуют ради эмоций, то данное путешествие уже выполнило и перевыполнило для меня эту цель.

Через какое-то время мы забрались на гребень и огляделись. К сожалению, это была не та сторона реки, по которой проходила тропа. Наш отрог горного хребта выглядел абсолютно диким. До лагеря, где мы ночевали, было довольно далеко, к тому же, гребень выводил на вершину, от которой надо было еще спуститься через скальные сбросы. Если же двигаться не обратно вверх, а дальше вниз, то рельеф уводил в сторону и погружал в тайгу. Тайга пугала зарослями и буреломами, без тропы в ней можно было надолго застрять. Пожалуй, лучше всего ждать помощи тут, но сколько ее ждать? Дул холодный ветер, и в мокрых гидрокостюмах было довольно неуютно.

И тут мы увидели в небе орнитоптер. Мы запрыгали и замахали руками, но воздушное судно проследовало своим курсом, очевидно, нас никто не заметил. Оно и понятно, попробуй разгляди крошечные фигурки на фоне земли, особенно, если специально ничего не высматриваешь.

- Эх, жаль, аптечка уплыла. В ней было сигнальное зеркало.

- Сигнальное зеркало?

- Ну да, с дыркой.

- А я думала, это косметическое. Я в него смотрелась, приводила в порядок прическу, когда одевала гидрокостюм. А потом спрятала его под гидрик.

- Супер! Доставай! Наверняка еще кто-нибудь пролетит!

- Оно далеко завалилось. Помоги достать, не хочу раздеваться на ветру.

На наших гидрокостюмах были молнии сзади, точно так же, как и на современных. Я расстегнул и залез под неопрен. У Даши под ним ничего не было, гидрокостюм был надет на голое тело. Зеркало завалилось куда-то в районе живота. Оно было металлическим, и не было опасности, что оно разобьется и порежет осколками, но мне надо было просунуть руку довольно далеко, чтобы его достать. Мои пальцы и ладонь соприкасались с девичьей кожей. Я продвигал руку все дальше, ощущая каждый бугорок и впадину девичьего тела. Каждое ребро, каждую мышцу. Ее кожа покрылась мурашками, и я это тоже почувствовал. Мне пришлось прижаться к моей спутнице всем корпусом и придержать ее другой рукой. Надо ли говорить, как меня это волновало!

- Давай, давай, глубже. Еще чуть-чуть.

Зеркальце было уже близко, я оттопырил ткань, чтобы оно завалилось еще подальше, и у меня был повод поработать рукой еще чуть-чуть, но Даша прижала его через неопрен. Я нащупал искомый предмет, охватил его, и кончиками пальцев ощутил мелкие курчавые волосики.

- Достал!

После извлечения я вертел зеркало в руках.

- Так, надо знать, как им пользоваться. Ты же не видишь, куда уходит солнечный зайчик. А надо направить его четко в цель, чуть-чуть отклонишь, и там ничего не увидят.

- Ты умеешь?

- Читал об этом когда-то. Погоди, надо сообразить. Угол падения, угол отражения… Ага, кажется, дошло. Давай попробуем. Встань вон там и смотри.

Даша отбежала вверх по склону, изображая летательный аппарат. Я направил зеркало на нее и посмотрел на девушку через дырочку. Нашел на обратной стороне отражение солнечного зайчика от дырочки, и, поворачивая зеркало, совместил отражение пятнышка света с дырочкой, через которую виднелась Даша. Она запрыгала:

- Блестит, блестит! Расскажи, как ты это делаешь, дай я попробую.

Мы развлекались с зеркалом, пока не увидели еще один орнитоптер. Я направил зеркало на него, Даша же скакала рядом и махала руками изо всех сил. Летательный аппарат сменил курс и направился в нашу сторону.

Каким-то чудом ему удалось приземлиться рядом с нами. Шасси, похожее на лапки стрекозы, уцепилось за землю, несмотря на уклон. Дверь открылась, и из нее выскочили испуганные люди, первый из них - с аптечкой в руках.

- Что случилось? Вы в беде? Нужна помощь? Кто-то ранен?

- Никто не ранен, но да, нам нужна помощь. Помогите выбраться отсюда.

- Точно никто не ранен? Хорошо. У нас есть места, залезайте. А что с вами произошло?

- Мы сплавлялись по реке на каяках, тут землетрясение, обвал перед нами. Еле выбрались, все наши вещи унесло под камни.

- Вот это да! Вы были одни, или в группе?

- Мы были в группе, остальные, кажется, проплыли вперед до обвала.

- Давайте проверим, не случилось ли с ними чего!

Мы все разместились в салоне. Человек, севший в кресло пилота, скомандовал аппарату взлететь и переключиться на ручное управление. Летающая машина оторвалась от земли и спикировала в каньон. Все это меня немного испугало, не хватало еще разбиться сейчас, преодолев все опасности.

- А вы пилот? Вы умеете управлять орнитоптером?

- Нет, я обычный пассажир. Я просто указываю автопилоту, куда лететь, это не сложно.

- Мы точно не врежемся в стены?

- Вы в первый раз летаете? – отозвался мужчина, сидевший рядом в кресле второго пилота. – Вот, посмотрите памятку.

Он протянул мне ламинированную бумажку, чем-то похожую на инструкции по поведению при аварии в современных авиалайнерах. Я мельком взглянул на нее, глаза выхватили фразы: «Выберите пункт назначения и скомандуйте взлет», «Для переключения на ручной режим возьмите рукоятку и нажмите кнопку 4», «Поворачивайте рукоятку в ту сторону, куда хотите двигаться», «Укажите желаемое место посадки, если посадка невозможна, автопилот предложит другие варианты».

Мне некогда было рассматривать памятку, потому что мы уже снизились к реке и оставили позади себя обвал. Должны были показаться каяки, и точно, вот они! Один, другой, третий. Все на месте! Даша попросила у одного из пассажиров планшет-коммуникатор и связалась с рацией нашего гида.

- Татьяна Петровна, это Даша!

- Даша, с тобой все в порядке?

- Да, все нормально. Чуть не попали под обвал. Пришлось оставить каяк. Нас подобрал орнитоптер, мы сейчас над вами!

- Ох хорошо, я так переживала за вас!

- Вы сами как, вам не нужна помощь?

- У нас все хорошо, идем по маршруту, дойдем до конца часа через два.

На посадочной площадке Зеленых песков нас встретил руководитель дежурной смены спасателей и Дашин муж Алексей, которому моя спутница успела позвонить, пока мы летели.

- Даша, что случилось? Вы не ранены?

- Нет, мы не ранены! Но знали бы вы, в какую мы попали переделку!

Даша с горящими глазами рассказала про все, что с нами произошло. Из ее слов выходило, будто бы мы спаслись только благодаря мне, а без меня она бы три раза была мертва.

- Даша, да ладно тебе, ты так говоришь, как будто бы без меня не выжила, - оправдывался я.

- А что да ладно? Вот смотри, как бы мы выбрались на берег, если бы ты не остановил каяк? Как бы мы увернулись от обвала, если бы ты не заставил нас лезть на скалу? А если бы ты не придумал способ подать сигнал, мы бы заночевали в горах и замерзли без теплой одежды!

- Я вас от всей души очень благодарю! – сказал мне Алексей. – Как хорошо, что вы согласились поехать с нами!

«Знал бы ты, где я трогал твою жену, ты не был бы так однозначен», подумал я, но вслух сказал другое:

- А у вас-то как? Жертв, разрушений нет, я надеюсь?

- Нет, у нас никто не пострадал. Так, кое-где мебель попадала, и посуда разбилась, несколько незапланированных обвалов в карьере. Руководитель курсов бегает счастливый: аварийные учения проходят просто шикарно! Ну, я пошел, у нас еще по работе развлечений до вечера, а потом поедем домой.

Как хорошо, что наши городские вещи дожидались нас в камере хранения. Мы с Дашей привели себя в порядок и уселись в кафешке успокаивали нервы. Сидели там и переживали прошедшее, поглощая пирожные, пока у Алексея не закончилась работа. Потом – обратным маршрутом в Москву и, благодаря разнице в часовых поясах, мы были в общежитии раньше, по местному времени, чем покинули карьер. Даша напомнила про поликлинику, но в этот день идти было уже поздно. Мы договорились назавтра. Я добрался до кровати и уснул как убитый.

Глава 8. Спасение? Или похищение?

На следующий день я опять долго спал, и, к возвращению Даши со смены, только-только успел позавтракать. Даша отвела меня в поликлинику, которая находилась через несколько домов, даже не пришлось брать такси. Она сдала меня на регистратуре, и ушла со словами «встретимся в общежитии».

С меня не потребовали никаких документов, но сняли всю биометрию: отпечатки пальцев, фото лица, фото радужки глаза. Завели карточку и отправили на обследование. Обследование, видимо, делали по стандартной процедуре. Сначала взяли кровь, затем я прошел через несколько аппаратов – что-то вроде УЗИ, рентгена, МРТ или их комбинаций. После процедур я был направлен в кабинет доктора.

Мужчина в белом халате внимательно изучил анализы и снимки, осмотрел меня и пощупал в разных местах.

- Показатели вашего организма примерно соответствуют вашему возрасту. Это поправимо, после вакцинирования вы вернетесь к состоянию, соответствующему биологическим двадцати трем годам. Весь процесс займет примерно тридцать шесть месяцев. Вижу у вас определенные проблемы. Ничего серьезного, экстренная помощь не требуется. В основном все исправится в срок от месяца до полугода, но некоторые изменения затянутся до пяти лет. Сложнее всего вот с этим изгибом протоки поджелудочной железы. У вас бывают проблемы с желудком? Они уйдут, но придется немного подождать. Вы готовы начать вакцинирование?

Звучало очень заманчиво, но мне захотелось разузнать поподробнее. В основном из любопытства, но также были и некоторые опасения, мало ли что.

- Доктор, расскажите про процедуру.

- Обычное вакцинирование, как всем делают. Для вас не показано никаких особенностей.

- А у меня не может быть аллергии на вакцину?

- Нет, мы это уже проверили.

- А сколько времени это займет? Я уложусь в две недели?

- Мы сделаем все необходимые манипуляции примерно за час.

- И не надо будет приходить повторно?

- В ближайшее время не надо, потом – как и всем, наблюдение по необходимости.

- То есть вакцина сразу начнет работать, решать мои проблемы и возвращать мое здоровье к тому состоянию, как будто мне двадцати три года?

- Да, именно так.

- Звучит заманчиво, давайте начинать.

- Сначала я должен сделать вам небольшую татуировку на ухе. Это будет маленький ромбик.

- А можно как-то без татуировок?

- Нет, татуировка необходима.

- Она как-то помогает вакцине?

- Нет, она никак не влияет на вакцину, но является обязательной частью процедуры.

- А можно мне не ромбик, а, например, просто точку?

- Если вы не хотите ромбик, вы можете обратиться в другие клиники, там вам могут сделать крестик, круг или другие фигуры. Но я рекомендую остаться у нас, потому что у нас самые лучшие условия.

Я обратил внимание на ухо доктора – там виднелся небольшой ромбик. Я вспомнил, что у других встреченных тоже были ромбики – у Даши так точно, кажется, у других жильцов общежития тоже у многих были ромбики. Или у всех? Я уже начал думать, что татуху можно и свести по возвращению, как вдруг дверь распахнулась, и в кабинет влетела Люся. За ней шло несколько человек: большинство было одето в форму полиции или, скорее, охраны. Они были вооружены дубинками и кобурами. Кроме людей в форме было также двое в строгих темных костюмах.

- Зая, они тебе еще ничего не сделали? – закричала Люся, увидев меня.

- Да вроде нет, только обследовали.

- Вы еще не вкалывали вакцину? – заорала она на доктора.

- Нет, мы еще не начали процедуру, – ответил он.

- И ничего не кололи?

- Нет.

- Зая, пойдем отсюда скорей. Так, Павел, - обратилась она к одному из мужчин в костюмах, когда мы вышли из кабинета. – Удали все данные об этом парне.

- Все не получится, данные уже сохранились в бэкапе и в нескольких личных копиях.

- Ну удали откуда сможешь. Из оперативной базы же удалится?

- Да, удалится.

- Приступай. И еще, сейчас мне больше никто не нужен, отпусти людей. Я еду в лесную резиденцию. В лесной резиденции мне нужна охрана, десять человек круглосуточно. Бессрочно, пока не попрошу отменить. Как быстро ты сможешь ее прислать?

- Охрана прибудет через час.

- Отлично, выполняй.

Мы вышли из поликлиники, перед ней стоял большой автомобиль, чем-то напоминавший лимузин. Люся открыла дверь, вошла внутрь и увлекла меня. В машине никого, кроме нас, не было. Мы уселись на диванчик.

- Автопилот, в лесную резиденцию! Затемни окна! Они хотели испортить моего заю! Я не дам им этого сделать! Я спасу моего заю!

Люся прижалась ко мне и страстно поцеловала в губы. Ее рука проникла мне в штаны, и мой организм моментально на это среагировал. Я ответил на поцелуй и обнял свою подругу, начал гладить ее тело, ее бедра. Она была одета в вызывающе короткое платье. Я запустил руку под него, и оказалось, что на Люсе нет белья. Я ласкал женщину между ног, и она слегка их раздвинула, чтобы мне было удобнее. Сама же она к этому моменту уже стянула мои шорты и вовсю развлекалась с моей эрекцией. Все это было чертовски приятно, и мы наслаждались друг другом, а через какое-то время почувствовали, что надо двигаться дальше. Мне почти не пришлось откидывать ее платье, такое оно было короткое. Я вошел в Люсю и провел ее по уже знакомому пути наслаждений.

Когда мы закончили, машина еще ехала.

- Что происходит, что все это значит?

- Зая, понимаешь, я теперь ни с кем не могу кончить, только с тобой. Я пробовала с мужем, пробовала еще кое с кем – вообще никак. Ты мне нужен, я без тебя не могу.

- А как же твой муж?

- Я с ним как-нибудь договорюсь.

- Меня же кинет обратно в мое время через две недели, или сколько там осталось.

- Решим вопрос.

- А сейчас-то куда мы едем? Что это за машина? Кто были эти люди с тобой?

- Зая, не волнуйся. Это моя машина, мы едем в мой дом за городом, в лесу, там очень красиво. Я так за тебя переживала, что взяла охрану, а то мало ли что, вдруг пришлось бы тебя вытаскивать.

От этих слов яснее не стало. Я открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но не смог его сформулировать. Охрана? Какая охрана? От кого? Я не видел в этом мире ничего такого, что могло бы потребовать охрану. Впрочем, я тут всего несколько дней. Мало ли что здесь еще есть, чего я не знаю. Да, люди ходят по улице свободно, никто не опасается ни преступности, ни терроризма. Но может есть какие-то другие опасности? Для чего еще может потребоваться охрана? Не понятно. Но, раз Люся взяла с собой вооруженных людей, это явно для чего-то нужно. Но для чего? Или это для меня? Допустим, я бы не пошел с ней – она бы попросила, чтобы меня скрутили. Так что ли? Но мы сели в машину вдвоем, без конвоя. И, кажется, за нами следом никто не едет – Люся, вроде, сказала, что отпускает людей. Но там, в лесной резиденции, опять будет какая-то охрана.

Но выспрашивать дальше про это – выглядит какой-то трусостью. Не хватало еще заорать «куда вы меня тащите» и выскочить из машины. После всего, что было, это выглядит как-то нелепо. Но вот этот дом…

- А что за дом за городом? Это твой? Это не общежитие?

- Это мой загородный дом. Я туда езжу, когда в городе надоедает. Там тихо, спокойно, и рядом никого нет. Гарик его не любит, он не хотел покупать, но я не послушала моего муженька. Он в этом доме и не бывает особо, я там что хочу то и делаю.

- То есть это твой личный дом? Не общежитие? Ты его купила за деньги?

- Ну да, дома-то бесплатно не раздают.

Я вспомнил, что в СССР тоже можно было приобрести «кооперативную квартиру», то есть жилье, которое строят тебе за плату. Наверно, здесь есть что-то подобное. Не всем же жить в общежитии. Заработал – купил дом. И машину. Вроде, логично. Правда, машина у Люси – огого! Целый лимузин. У нас такие арендуют, чтобы на свадьбах возить пьяные компании. Для личного пользования такие не берут. Хотя…

Почему-то вспомнилось, как я ехал по Москве в своем старом-добром двадцать первом веке. В потоке выделялся необычный автомобиль: старый советский правительственный Зил. Раньше я видел его только по телевизору, но однажды встретил вживую. По пропорциям он как жигули и, когда видишь его на экране, он кажется обычного размера. Однако вживую он огромен. Крыша высотой как у джипа, ширина и длина как у автобуса. За темными толстыми пуленепробиваемыми стеклами угадывались широкие мягкие диваны. Можно с комфортом расположиться самому, взять пару коллег или деловых партнеров. Провести переговоры, или, вот, как мы с Люсей, заняться чем-то еще. Хотя в наше время в машине всегда есть водитель, это смущает. Люсина машина едет сама, делай что хочешь.

Действительно, автомобиль Люси был совсем не таким, как такси, в которых я успел поездить, и как другие машины, которые я видел здесь, в будущем. Слишком большой, избыточно-кричаще просторный и комфортный. Не просто способ добраться из точки А в точку Б. Даже если надо довезти большую семью с кучей багажа, хватило бы авто поменьше. Я вспомнил автомобили из нашего прошлого: тесные салоны, колени некуда деть, в больших универсалах бывает третий ряд, но там помещается разве что ребенок. В здешних такси чуть просторнее, но все равно, пространство выверено по сантиметрам. А в авто у Люси места полно: вот как она развалилась, закинув на меня голую ногу. Ну и обстановочка: кожа, дерево, бархатные ткани. Интимный полумрак. Почему-то вспомнилась та гостиница, откуда меня послали в общежитие. Да уж, за деньги хочется чего-то именно такого. Быть в комфорте, без тесноты, ощущать себя королем. Интересно, почему у нас не продают авто с такими салонами?

Тем временем мы съехали с шоссе на небольшую дорогу, которая углубилась в лес. Через несколько минут поездки под кронами деревьев показалась наша цель. Это был большой двухэтажный дом, окруженный широким двором с несколькими хозяйственными постройками. Дом этот был гораздо больше, чем я ожидал увидеть. Он был сильно внушительнее, чем дачные дома в наше время. Он также превосходил строения в наших коттеджных поселках. Слово «резиденция» для него очень хорошо подходило. Тем более других владений рядом не было, резиденция Люси стояла одна среди леса.

Интересно, насколько сложно в этом будущем заработать на дачу такого размера. Я все понимаю, производительность труда растет, людям доступно не просто шесть соток с сараем, и даже не просто летний дом. Но вот такое большое сооружение казалось все-таки немного чересчур. Да в нем даже пыль протереть полдня займет. Хотя, если этим занимаются роботы, это не такая уж проблема.

Мы вышли из машины перед крыльцом, и автомобиль отъехал в гараж. Нас встретила немолодая женщина. Кажется, я ее где-то видел? Ах да, это она подала одежду в то утро, когда я переместился в этот мир.

- Галя, привет. Все нормально? Мы, наверно, побудем тут несколько дней, - сказала Люся.

- Надо заказать что-нибудь на завтра и послезавтра. Вы что планируете?

- Ой, не знаю пока. А охрана уже прибыла?

- Да, только подъехали.

- Надо сходить познакомиться. Зая, подожди в беседке. Хочешь пока что-нибудь выпить? Галя, налей ему что-нибудь.

Женщина отвела меня через двор к очень красивой беседке. Там был стол и плетеные кресла с мягкими подушками. Я попросил лимонада, и Галя через пару минут принесла стакан и запотевший графин с прохладным напитком.

Рядом с креслами была затейливая чаша для костра – наверное, вечером очень уютно рядом с огнем. Впрочем, сейчас, днем, тоже было очень неплохо. С одной стороны, за плодовыми деревьями и декоративными кустами виднелся дом. С другой стороны лес, с его шелестом, шорохами, голосами птиц и жужжанием пчел. Легкий ветерок доносил запахи трав и цветов. Через какое-то время вновь появилась Галя, она начала накрывать на стол: принесла приборы, пару бутылок вина, потом появились тарелки с какими-то закусками, накрытые крышками. Вышла Люся и плюхнулась рядом со мной.

- Ну, как тебе тут?

- Неплохо, неплохо. Слушай, а Галя – кто? Это не твоя мама?

- Нет, что ты. Галя – это моя домработница.

Домработница? В мире победившего коммунизма? Это как? Я опять потерялся, не зная, что и спросить. Почему-то вспомнился профессор Преображенский из «Собачьего сердца», у него тоже была домработница и, кажется, даже кухарка. И еще доктор Борменталь, но они, вроде как, работали вместе. Профессор Преображенский жил в молодом Советском Союзе. Правда, его хотели уплотнить, но, по книжке, ему удалось отстоять свои жилищные условия. Люсю никто уплотнять не пытался, она даже заказала охрану. Опять эта охрана! Без охраны было бы спокойнее. Даже в доме посреди леса сидеть одним как-то менее нервозно, чем вот так думать: то ли это тебя сторожат, то ли ждут нападения.

Галя закончила сервировать стол. Открыла одну из бутылок и разлила вино по бокалам. Подняла крышки с блюд – чего там только не было! Тарелка всевозможных сыров, тарталетки с красной и черной икрой, устрицы, мидии и краб, нарезки хамона, салями, буженины и нескольких сортов рыбы. Было и горячее: жареная баранина на ребрышках, кусочки шашлыка, нарезанный стейк.

Однако, здешний коммунизм нравился мне все больше и больше! Хорошо, когда все есть, и не надо стоять в очереди. Вдвойне хорошо, когда стол для тебя накрывает домработница. Интересно, как она смогла все это приготовить? Ну, допустим, на кухне могут работать роботы, как я видел во Вкусной Точке. Тогда баланс бы сходился: Люся могла бы быть, предположим, ценным специалистом с хорошей зарплатой. Она купила дачу… Эм, ну, может быть, в будущем популярны дачи такого размера. Среди тех, кто не живет в общежитии… Не, ну не все же живут в общежитии. Вот, Люся не живет же. Ок, благодаря роботизации и повышению производительности труда на свою зарплату она смогла купить дачу, которая по размеру больше коттеджей на Рублевке постройки начала 21-го века. Все благодаря тому, что пыль вытирают роботы, за садом ухаживают роботы, на кухне готовят роботы. Доставка чего хочешь по трубе из любого конца света ничего не стоит. Но у Люси, кроме машин, домов и роботов, которых при изобилии всем могло бы хватить, еще и домработница! Этому нет объяснений. Это же эксплуатация человека человеком, при коммунизме такое невозможно. Или возможно? У профессора Преображенского была домработница. В реальном Советском Союзе, наверняка, тоже были. У профессоров, у генералов – адъютанты. У министров, наверняка, были и личные шоферы, и кухарки. Выходит, Люся – из таких? Это бы многое объяснило. Большой дом, лимузин, охрана. Черт, опять на ум приходит эта охрана…

Люся взяла один из бокалов и отпила из него.

- Это сухое вино из Калифорнии. Ты чувствуешь нотки муската?

Я тоже отпил.

- Хм.. ну не знаю.

- А сомелье так соловьем заливался про него.

Сомелье! Почему-то вспомнилась фраза из фильма: «Наши люди на такси в булочную не ездят!» Похоже, этот мир открывается мне другой стороной. Кто-то, как Даша, работает, живет в общежитии, не владеет никаким имуществом. Да, они там неплохо устроены: перемещаются на такси, кушают в кафешках. У них есть все, что им надо. Но тем не менее, у Люси свой дом в Москве, свой дом за городом, свой автомобиль, и еще домработница. И охрана, да, но об этом я подумаю потом. Люся воспринимает все это как норму, и я даже не могу сформулировать вопрос, как завести разговор, почему у нее все это есть, а у других – нет. Люся что – министр? Никогда бы так не сказал. Для человека на ответственной должности у нее слишком свободный график, слишком расслабленный вид. Тогда, может быть, ее муж, как там его, Гарик – может он министр? Сложно сказать, я его почти не видел. Ну, допустим, он министр, или что-то в этом роде. Но тогда Люся явно не ниже его по статусу, иначе она бы не позволяла себе так с ним поступать. Люся явно действует независимо, и имеет в этой жизни не меньше веса, чем ее муж. Я вспомнил, как она ворвалась в поликлинику. Да, если Гарик – министр, то Люся – тоже министр, но это не так, значит дело не в этом.

Люся скушала пару устриц и отпила еще вина.

- Вино из Калифорнии, говоришь? Погоди, я не распробовал.

Я сделал пару больших глотков. Итак, Люся не министр, и Гарик тоже вряд ли даже директор завода. И тем не менее, у них есть и дом, и машина, и еще дом, и слуги (да, назовем вещи своими именами), и охрана (но о ней я подумаю позже). А у дедули из общежития, который сто пятьдесят лет работает во Вкусной Точке, точнее не в ней самой, а в центральном офисе, ничего этого нет. Он живет в общежитии и развлекается игрой в шахматы на деревянной доске деревянными фигурками. А Люся тем временем закусывает черной и красной икрой, ездит из одного своего дома в другой на большой машине с темными стеклами, да мужу рога ставит вот таким вот затейливым образом. Черт, из-за вина мысли путаются. Тут должна быть какая-то разгадка, кажется, я упускаю что-то важное… Что еще я видел? Люся вытащила меня из поликлиники, у нее был очень испуганный вид. Мне хотели набить татуху на ухе. У Даши есть татуха, и у шахматиста Ивана Александровича тоже есть. А у Люси? Я бросил взгляд… У Люси нет. А у домработницы Гали?

- А в этом вине что-то есть. Интересно было бы попробовать и другие сорта.

- Есть сухое чилийское. Галя! Налей нам чилийского.

Галина, одетая в черный костюм и белую сорочку, ждала в отдалении. Услышав просьбу, она принесла нам два бокала и наполнила их из другой бутылки. Мы с Люсей отпили одновременно.

- Ну как?

- Интересно. Хочется пробовать и сравнивать.

Я успел разглядеть. У Галины татуировка на ухе была.

Глава 9. Побег

Люся прижалась ко мне всем телом и положила голову мне на плечо, а я смаковал вино, разглядывая лесные заросли. Почему-то подумалось, а можно ли вот так взять и скрыться среди деревьев. Убежать из этого странного места. Там, в общежитии с Дашей, было хоть и необычно, но понятно. Живешь себе, работаешь понемногу. Не надо беспокоиться о квартире, о еде – все дается бесплатно. Общение с замечательными людьми, после работы развлечения на любой вкус. Даже женить обещали! Да и за здоровьем следят. И, главное, все не зря: и тебе глобальные проекты, и по мелочи везде движуха. А тут – что-то непонятное. Как, интересно, Люся собралась договариваться с мужем? Чем она вообще занимается? Чем буду заниматься я? Что за охрана, что за странные люди в форме? Я что, пленник, и эти люди нужны, чтобы я не сбежал? Или они охраняют от внешнего нападения? Или и то и другое?

Я чувствовал себя не в своей тарелке. Сами собой приходили мысли взять и скрыться в зарослях. Не то, чтобы я прямо вынашивал план, но как-то подумалось, если потеряться в лесу, как быстро меня найдут? Да, в моей белой одежде, наверно, найдут быстро, а если переодеться во что-то защитного цвета? Люся нашла меня в поликлинике, как она это сделала? Если она, действительно, не простой человек, то, наверное, имеет доступ к технологиям слежки. Ну да, наверно, ожидала, что я заинтересуюсь здешней медициной и попаду в поликлинику. Вряд ли тут так много пациентов, которые приходят в первый раз во взрослом возрасте. Просто попросила отслеживать всех вновь обратившихся взрослых, особенно людей примерно моей комплекции. Когда моя персона всплыла, она посмотрела на фото из биометрии и приехала. Но ведь в лесу навряд ли есть камеры, придется искать по старинке. То есть шансы у меня есть. Но если я сбегу, куда мне бежать? Может быть, сдаться властям, попроситься, чтобы меня как-то интегрировали в здешнее общество? Пойти в полицию, спросить, что делать, если тебя похищают с автоматами и везут в лесную резиденцию, где поят вином и заставляют заниматься сексом с девушкой, которая мне, как ни крути, тоже нравится, ведь я сам подошел к ней тогда в баре…

Внезапно к нам прибежал взволнованный охранник.

- Вам лучше пройти в дом!

Мы поднялись на второй этаж в комнату с окнами, выходящими на дорогу. К воротам подъехал лимузин в сопровождении нескольких десятков вооруженных мотоциклистов. Из машины вышел Люсин муж.

- Люся, открывай ворота! – заорал он.

- Гарик, не ломись, у меня охрана! – ответила ему Люся из окна.

- Твоя охрана не будет стрелять по мне!

- Это из службы безопасности коттеджей, они откроют огонь, если твои люди полезут!

- Тогда выходи ко мне, надо поговорить.

- Я не буду с тобой разговаривать.

- Я сейчас все тут разнесу, и хахалю твоему яйца отрежу!

- Гарик, не буянь, я звоню маме!

- Твоя мама – такая же шлюха, как и ты! Старая ведьма!

- Попробуй сказать это ей в лицо!

- А пусть она приедет! Что, не может приехать? Не может?

Люся отошла вглубь комнаты, где стоял начальник охраны с рацией. Она сделала несколько звонков со своего коммуникатора, потом вернулась к окну.

- Моя мама пришлет своих людей!

Люся с Гариком переругивались какое-то время, тем временем на дороге появилась еще одна группа вооруженных мотоциклистов.

- Мои люди не будут стрелять, если твои не будут, - прокричал Гарик.

- Тогда отойдите от дома вон к тому повороту.

- Нет, мы будем стоять тут, пока ты не выйдешь.

Ситуация накалялась. Мотоциклисты достали оружие и щелкали затворами. Гарик спрятался в машину и наблюдал за обстановкой из приоткрытой двери, его загораживала пара бойцов в бронежилетах.

- Пусть твои люди будут на виду!

- Тогда твои тоже!

Итак, я получил ответы на часть своих вопросов. Вопрос первый, зачем нужна охрана. Вот зачем. Конечно, идея обороняться от мужа с оружием – так себе. Но и он хорош: приехал ругаться с женой в компании головорезов. Хотя, может он хотел решить вопрос измены через мордобой, а в одиночку он бы качественного побития моего лица не обеспечил – ему явно не хватает габаритов. А вот с охраной – другое дело. Ну что ж, он сделал свою ставку, и эта ставка не сыграла. Хотя как сказать не сыграла – ничего еще не закончилось. Все-таки группа боевиков стоит у ворот нашего дома, и уходить не собирается.

Вопрос второй, кто такие Люся и Гарик, какое их положение в обществе, почему они живут в своем доме, а не в общежитии, и ездят на своих машинах, а не на такси. Этот вопрос хоть и не получил ясного ответа, но часть неопределенности снялась. Гарик смог собрать пару десятков солдат за несколько часов, а потом Люся повторила это со своей стороны, к ней подмога приехала даже быстрее. Очевидно, что такое не доступно простым людям. Значит, они точно часть здешней элиты. Все еще не понятно, на чем держится их власть. Каков их источник дохода, и чем они подтверждают свой властный статус. Ведь, наверное, Даше было бы обидно, что она с мужем живет в общежитии и пользуется комнатой для свиданий по расписанию, а Люся ездит из московского дома в лесную резиденцию в сопровождении челяди и дружины. Тут явно попахивает революционной ситуацией.

Впрочем, революционная ситуация – это когда верхи не могут, а низы не хотят. Низы – это жители общежития, Даша, ее муж, ее друзья, тот вечно живой шахматист, а также продавец шаурмы, администратор общежития, да и Галя, наверное – у нее же тоже татуировка. Хотя, по феодальным законам, придворная челядь, в случае крестьянских восстаний, сражается на стороне барина, потому что живет, так же, как и сам барин, с того, что отобрали у крестьян. Но то феодализм, а коммунистические революции совершаются в капиталистических обществах, где нет феодалов, дворовых девок и крестьян. Можно ли считать Галину рабочим классом? Наверное да, она тянет свою лямку и днем, и ночью. Но в том и дело, что ни Галина, ни Даша, ни кто из тех, с кем я общался до своего похищения, никак не выказывали признаков, что они чем-то недовольны. Да и Люся с Гариком не выглядели, как люди, которые что-то там не могут. Если они по щелчку пальцев собирали отряды на семейные разборки, то антиправительственный митинг они, наверно, успокоят фугасной авиабомбой. В общем, революционная ситуация не назревала, несмотря на классовые противоречия. Теория марксизма-ленинизма почему-то не срабатывала в этой ситуации. Разве что, явно назревала смена формаций в семейных отношениях между Гариком и Люсей: она не хотела, а он явно не мог. Впрочем, Гарик и не сдавался – осаду не снимал.

Обсуждать политические теории было явно не ко времени, а вот идея скрыться в лесу казалась мне все более и более привлекательной. Люся нашла меня в поликлинике, когда я сдал биометрию. Очевидно, система слежки тут на высоте, и те, кто имеет к ней доступ, могут найти кого угодно. Но в лесу нет камер, чтобы найти беглеца, и нет дорог – преследователи будут передвигаться пешком, это сильно меняет дело. Конечно, моя белая одежда плохо подходит, чтобы скрываться, но я вспомнил, в гардеробной комнате рядом с входом висит какой-то камуфляж – видимо, для лесных прогулок.

Люся общалась с начальником охраны, а он разговаривал по переговорному устройству со своими людьми. Звучали команды «займи правый угол», «займи левый угол», какие-то договоренности с командиром подъехавшей группы. Люся то подходила к окну, то что-то обсуждала с руководителем своих бойцов. В общей суматохе я вышел из комнаты, спустился на первый этаж и заглянул в гардеробную. Там действительно висело большое количество одежды камуфляжного цвета. Штаны и куртки были мне коротки и неудобны, но я увидел длинный плащ с капюшоном. Он доставал почти до земли, когда я его надел. Солнце уже клонилось к горизонту, еще немного, и станет слишком темно, чтобы бегать по лесу. Сейчас или никогда. Я вышел из дома через заднюю дверь и направился к забору с противоположной стороны от дороги, где никого не было.

Охрана мне не попалась, вероятно, все были заняты отражением угрозы с фронтального направления. Примыкающий к лесу забор был ниже, я перелез его, специально не воспользовавшись калиткой – боялся камер и сигнализаций, и запрыгнул в чащу.

Глава 10. Так вот как оно здесь устроено

Я бежал по лесу в большом волнении. Старался не шуметь, но это получалось плохо: то ветка хрустнет, то листья предательски зашуршат. Мое дыхание казалось слишком громким – я замедлялся, чтобы его хоть немного унять, но потом ускорялся вновь. Смотрел вперед и по сторонам, чтобы приметить хоть какие-то ориентиры и не потерять направление. И все это время внимательно прислушивался – вдруг шум выдаст преследователей. И вместе с этим во мне росло какое-то приятное чувство, будто я вырвался из плена, и теперь сам управляю своей жизнью. Может быть, меня не ждет комфорт, но, по крайней мере, свобода.

Довольно скоро пропали все звуки, кроме звуков природы. Даже временами события прошедших дней забывались на мгновение, и казалось, что я просто гуляю где-то рядом с домом… Но нет, я в каком-то чужом странном мире, меня будут искать, и вообще, не понятно, чем все это кончится. Надо быть на чеку. Внезапно сквозь звуки природы я услышал где-то вдали Люсин визг. Вот меня и началась погоня. Ну теперь посмотрим, кто кого. В лесу стремительно темнело, это мне на руку. Я заприметил какие-то заросли, устроился под ними, накрылся плащом, сверху нагреб немного сухих листьев. Спрятал голову под ткань и затаился.

Приходилось ли вам когда-нибудь бывать в лесу ночью? Особенно вдали от городов, где небо не светится отраженным светом миллионов фонарей. В лесу темно, темно по-настоящему, когда не различаются даже контуры руки, выставленной перед лицом. Если у вас есть фонарик, он освещает только небольшое пятно, по бокам от его луча – черное ничто. Я слышал, как меня искали. Несколько раз кто-то проходил совсем близко. Кто это был: люди Люси или Гарика? Я также слышал гул дронов, кажется, один-два из них разбились об ветки. Потом все стихло.

Постепенно темнота сменилась серым рассветом, который превратился в яркое утро. Надо было что-то решать. Преследователей давно не было слышно. Я поднялся и пошел в ту же сторону, куда вчера убегал от люсиного дома. Через какое-то время деревья расступились, и лес сменился лугом. За лугом вдали виднелось какие-то поселение. Я внимательно осмотрелся, не заметил ничего опасного, и пошел к домам через открытую местность.

- Эй, братуха, залезай! – рядом со мной остановился автомобиль, когда я дошел до дороги. Это был лимузин, такой же большой как у Люси и у Гарика, но другой модели.

- Утро доброе! А ты кто, и какой у тебя ко мне вопрос?

- Это же тебя тут всю ночь искали?

- Допустим. Если и искали, то не нашли.

- Конечно не нашли, на тебе же противо-тепловизорная накидка!

- Да? Ну может быть, и что с того?

- А если бы нашли, то голову бы открутили. Поэтому лучше тебе у меня спрятаться. Посмотри, я без охраны.

- А ты кто вообще?

- Я – Виталий Геннадьевич Асташкин. Я тут наблюдаю за вашими семейными разборками. То есть я не за тех и не за этих, третья сторона. Залезай ко мне, пока тебя не заметила одна из двух сторон, которые тебя ищут.

- Пожалуй, приму твое приглашение.

Виталий был в машине один. Он сидел в салоне на диванчике, а машиной управлял автопилот. По его команде мы тронулись и поехали. В салоне автомобиля также находилось какое-то оборудование с антеннами, экранами, проводами и переключателями. Виталий явно сам с этим оборудованием не работал, но тех, кто мог бы с ним управляться, в автомобиле не было.

Я оглядел этого парня. Что-то в нем показалось мне странным, и я несколько секунд не мог понять, что, пока не сообразил. Он выглядел совсем не так, как те, кого я видел раньше. Как я уже говорил, все, кого я встречал, сдали бы ГТО на золото, не сильно запыхавшись. Даша мчалась в гору, не выказывая усталости, да и веслом махала будь здоров. Другие люди были под стать ей, и это было видно по их внешности. А вот Виталий выглядел не так. Пухлые щеки, второй подбородок, рыхлая фигура. Да, действительно, он не такой, как другие. Разве что, Люсин муж Гарик такой же пухляк. Виталий, как и Гарик, ездит не на такси. Так, ну а чего я хотел? Рабочий народ бережет здоровье, занимается спортом, а вот эти вот, представители класса собственников, жиреют на своих нетрудовых доходах.

- Ща погоди, надо сделать один звонок.

Виталий достал коммуникатор и набрал чей-то номер.

- Ало, дядя. Ну, как я и рассказывал, стрельбы не было, драк тоже. Под утро Люся уехала, и Гарик тоже свалил, только в другую сторону. Да, это по данным радиоразведки. Мотоциклисты разъехались, в доме только прислуга. Приборы не секут личных коммуникаторов в зоне приема, и вообще больше никакой интересной активности. Я тогда сматываюсь, а то всю ночь не спал. Что? Почему людей высадил? Ну можно же бухнуть спокойно после задания!

- Ха-ха, отлично, дядя про тебя не знает! – сказал он, завершив звонок. – Слушай, мне нужна твоя помощь. Ты же мне поможешь?

- И что тебе от меня надо?

- Ну, точного плана пока у меня нет. Но вариантов масса. Скажу так. Вот смотри, в моей семье все принадлежит моему дяде, Владимиру Семеновичу Асташкину. Ему уже за пятьдесят, он долго не протянет. А у него пятеро только сыновей, которых он признает. И еще десятка полтора племянников, вроде меня. Когда он помрет, что мне достанется? Ничего. Надо что-то делать.

Ага! Вот это важная информация! Виталий сказал, что в его семье все принадлежит его дяде. Какой мы из этого можем сделать вывод? А очень простой: тут, в этом коммунистическом мире, действительно есть частная собственность. И, видимо, не просто дом-машина, а что-то более серьезное. Может быть даже частная собственность на средства производства. Ну да, доходы должны быть очень немаленькими, чтобы вот так вот брать с собой постоянно охрану. Вот такой вот звериный оскал капитализма. Интересно, каких еще подлостей можно ожидать?

- И что же ты хочешь сделать? Продать меня или Люсе, или ее мужу, так?

- Не, это не вариант. Так-то у меня карманные деньги есть. Машину там купить или яхту – это без проблем. А сильно много я за тебя не выцыганю. Начну торговаться, дядя узнает, сразу тебя заберет. А уж у дяди-то и тюрьмы есть, и охрана. Короче, ты не бойся, я тебя продавать не буду, мне это не выгодно. Есть идейка получше. Сегодня вечером будет бал. Сходи со мной, подыграй чуть-чуть, ладно?

- И как это тебе поможет?

- Ну смотри, про Гарика с Люсей слухи ходят по всему городу, ну и про тебя тоже. Будешь там гвоздем вечера. Я через тебя заведу нужные связи, есть пара идеек, как погреть руки!

Минуточку, надо обдумать услышанное. Машина или яхта для тебя карманные деньги, так? Ну ладно, допустим. А у дяди тюрьмы и охрана? Опять охрана. Вы тут в туалет хотя бы можете сходить без охраны? Хотя, когда в кармане сумма на пару машин и яхту, охрана не помешает, даже когда идешь в туалет. Ну это ладно, а тюрьмы? Тюрьмы – это же государственные заведения, как этот дядя смог заиметь свою? Его там не обвиняют в незаконном лишении свободы? Или он арендует государственную тюрьму? Ну ладно, допустим, пусть будут частные тюрьмы. Надеюсь, меня туда не упекут. Но вот этот бал. Видимо, такие вот ребята, как Виталий, Гарик, Люся – собираются на бал. Ну да, при царе бывали же балы. Туда съезжалась знать. Знать – от слова, что знают друг друга. Тут тоже, похоже, представители этого класса знают друг друга. Виталий сказал, что ходят слухи – как будто узок их круг, все между собой знакомы, и, если случается что-то неординарное – тут же начинаются пересуды. А потом они встречаются на балу, чтобы в личной беседе хорошенько перемыть друг другу косточки. Что ж, заявиться на такое мероприятие, притащив с собой главный объект этих слухов – хороший ход со стороны Виталия, чтобы заявить о себе. Ну а мне-то что, все лучше, чем к его дяде в тюрьму.

- На бал сходить без проблем, вы же там со мной ничего противоестественного делать не будете?

- Не, не бойся. Ты как-то завязан с лемурийцами, тебя трогать – надо совсем отбитым быть. Впрочем, у нас отбитых хватает, так что совсем уж не расслабляйся.

- Слушай, я тебе помогу, но ты расскажи, как тут у вас все устроено. Вот кто такие эти лемурийцы?

- Лемурийцы? Есть у нас такие. Странные ребята. Появляются там сям, шалят. Могут путешествовать в прошлое, в будущее, говорят, и в параллельные миры какие-то.

- И именно они здесь всем управляют?

- Что, нет! Ну нет, уж точно они у нас ничем не управляют. Мы сами весь этот балаган и устроили. Они только чуть-чуть хулиганят.

- Так а кто они? Пришельцы из космоса? Люди из будущего? Ангелы или демоны?

- Да кто ж их знает. У нас не принято много на эту тему рассуждать.

- А что наука про них говорит?

- Ничего не говорит. Официально их не существует. Некоторые даже в них не верят.

Я переваривал информацию, мы на время замолчали.

- Коньячка за встречу?

- Не откажусь.

Виталий достал бутылку и две стопки. Разлил, и мы выпили. Коньяк теплом разошелся по телу. Я немного расслабился и развалился на диване, но мне не давал покоя вопрос здешних имущественных отношений.

- Ты сказал, все принадлежит твоему дяде. Но тут же вроде как все бесплатное и все общее?

- Ха-ха, про общее это ты хорошо пошутил. Да и бесплатного - только прожиточный минимум. А все кайфовое – за деньги. Бухло – за деньги. Наркота – за деньги. Клевые тачки – за деньги. Свой дом – за деньги. Ну и оружие, тоже за деньги.

- Ого, понятно. А дяде твоему сколько лет? Я не расслышал. За сто пятьдесят?

- Нет, просто пятьдесят. Пятьдесят шесть.

- Странно, в общежитии я разговаривал с мужиком сто тридцать восемь лет, и он не собирался помирать.

- Так он чипированный, а мой дядя – нет.

Опс, еще одна зацепка. Люся тоже говорила про чипирование. Что это такое? Чип вечной жизни? Именно его ставят в поликлинике после того, как сделают тату на ухе? Надо бы разузнать, и, кажется, это безопасная тема для разговора, в отличие от этих лемурийцев и этой охраны с тюрьмами.

- Не знаю, как у вас, а у нас в наших диких временах пятьдесят шесть лет – еще не время ложиться в гроб. Или у вас воздух такой, что без чипов долго не живут?

- Воздух у нас почище, чем у вас. Просто видел бы ты, как мой дядя мешает водку с кокаином – удивился бы, как он дожил своих лет.

- А чипированный – это как?

- Ну это идешь в поликлинику, и там чипируют.

- Как я ходил, что ли?

- А ты был в поликлинике? Тебя чипировали? А где твоя татуха?

- Нет, мне ничего не успели сделать, Люся в последний момент увезла.

- Даже вакцину не вкололи?

- Нет не вкололи. Люся тоже об этом очень беспокоилась, что это за вакцина такая?

- Это тебе повезло! Если вколют – все, тебе конец.

- Но почему?

- Так ты не знаешь, как это работает? Сейчас расскажу. Вот смотри, я жирный. И у меня из-за этого много проблем со здоровьем. Если я похудею, проблемы уйдут. Как мне похудеть? Есть два пути. Первый – запереть меня в клетку и кормить по калориям. И держать в клетке всю жизнь, потому что, если выйду, опять разожрусь. А второй путь – сделать так, чтобы мне не хотелось обжираться. Вот вакцина и делает, чтобы я не хотел.

- И что в этом плохого?

- Вопрос в том, чего еще ты будешь хотеть, а чего – не хотеть. Вакцина – это только половина процедуры. Она заражает глубинные области мозга, ответственные за наши желания и за те процессы, которые мы не можем контролировать. Эти части мозга начинают принимать сигналы. Сигналы испускает чип, который вживляют вот сюда, за ухо. И под действием сигналов ты не хочешь ничего вредного, хочешь только полезное, а еще очень хочешь работать на того, кто контролирует твой чип. И еще не хочешь обманывать, не хочешь нарушать закон, бунтовать. Так и живешь, хоть до ста тридцати лет, хоть дольше, здоровым и веселым.

- Погоди, то есть вакцина внедряется в мозг, управляет желаниями, и через это лечит все болезни, так? И от нее люди по сто пятьдесят лет живут? А если у меня инфаркт или холера, как она это лечит?

- Инфаркт или холера – это острые состояния. В Москве есть пара больниц, помереть тебе не дадут. А дальше вопрос, с чего у тебя вообще инфаркт или холера? Холера – потому что иммунитет не справился с бациллой. Иммунитет может усиливаться, а может ослабляться. Этим управляют как раз тем отделы мозга, которые мы не можем контролировать. А вакцина может. Иммунитет у тебя будет дай боже, никакая холера не прошибет. Дальше, инфаркт. Почему он у тебя вообще мог случиться? Ну наверно, у тебя в крови плавали какие-то ненужные вещества, а нужные не плавали. Холестерин там, или я не знаю. Они оседали, где не надо, закупорили сосуды, и инфаркт. Вакцина дает мозгу команды, а мозг транслирует на внутренние органы, чтобы активировать выработку нужных веществ, и прекратить – ненужных. Ну и инфаркта у тебя больше не будет, наоборот, пойдет восстановление.

- Да, доктор мне так и говорил, что биологический возраст уменьшится к тому, как будто мне 23 года. А вот интересно, еще доктор обещал, что распрямится протока поджелудочной. Разве это может быть по команде мозга?

- Ну ты чего до меня докопался, я же не врач. Не знаю точно, как оно работает. Наверно, будешь делать упражнения. Типа, достаньте локтем до жопы, оближите левую пятку. Причем сам будешь делать, без напоминаний! Столько раз в день, сколько нужно.

- Так и отлично же! Почему твой дядя не чипируется?

- Ну ты точно не местный! Давай еще коньячка, и я тебе покажу.

Мы выпили еще по стопке. Машина уже въехала в город, Виталий заприметил компанию из трех девушек и скомандовал автопилоту притормозить рядом.

- Крестик – наши!

Он достал небольшое устройство, которое я бы принял за брелок от автоматического шлагбаума. Открыл дверь авто, нажал на кнопку и крикнул:

- Эй, девчонки! Залезайте в машину!

Девушки послушно зашли к нам. Первую он направил ко мне, вторую посадил на колени и начал бесцеремонно лапать. Третья села на диванчик и уставилась в пространство стеклянным взглядом. У каждой на ухе был вытатуирован крестик.

- Какая девушка, а? Не бойся, обними!

Я приобнял свою девушку, и она послушно ко мне прижалась. Она была такая же безупречная, как и Даша: спортивное тело, чистая кожа, гармоничные черты лица.

- Это специальный режим подчинения. Чип принимает шифрованный сигнал. Мозг выбрасывает в кровь ударную дозу гормонов. Они не чувствуют ни боли, ни усталости. Зато прям очень возбуждены во всех местах. И полностью выполняют все команды. Засунь руку, проверь, как у твоей торчат соски.

Я с сомнением положил руку девушке на животик, приподняв майку.

- Не бойся, они все забывают потом.

Я провел рукой вверх по девичьему телу. Добрался до грудей, груди были небольшими и плотными. Соски действительно торчали, я немного сжал их между пальцев, чтобы проверить. Девушка при этом задышала глубоко и шумно, на ее лице появился румянец.

- Ха-ха, смелее! Ей гораздо приятнее, чем тебе!

Но мне не было приятно. Мне показалось, будто я насилую беспомощную жертву под наркотой. Я вынул руку из-под майки, мои пальцы тряслись.

- Слушай, не, я так не могу.

- А, ты из этих, из скотоложцев.

- Из кого?

- Есть у нас такие. Говорят, что секс с чипированными все равно, что скотоложество.

- Ну, я в философию не вдаюсь. Мне просто не в кайф.

- Да? А мне норм. Ладно, фик с ними, надоели бабы. Автопилот, притормози. Девчонки, валите из машины.

Девушки послушно вышли.

- Ты говоришь, они все забыли?

- Ну да, когда они понимают, что больше не нужны, чип выключает режим подчинения. Гормоны уходят, в мозгах помутнение, лишняя память стирается.

- А как они объяснят, что были в одном месте, а оказались в другом? А если бы мы их долго продержали?

- Не парься, они что-нибудь придумают сами для себя. Они гораздо умнее нас! Придумают очень правдоподобно, и сами в это поверят! И окружающих убедят, что так все и было.

Я представил Дашу в лапах какого-нибудь извращенца, и мне стало не по себе.

- Это что, вы можете делать с чипированными все, что угодно? Что еще, например?

- Совсем беспредел мы не практикуем. По крайней мере, я о таком давно не слышал. Надо же сохранять хоть какой-то человеческий облик. Да и лемурийцы не любят, когда жесть.

- Виталий, - сказал я после паузы. – Налей еще коньячка, а?

Мы выпили, я все пытался осмыслить происходящее. Кажется, теперь все понятно. Виталий, его дядя, Люся, Гарик – они не чипированные. А остальные – чипированные. У чипированных наведенные желания. Даша не захочет устроить революцию и выгнать Люсю из дома просто потому, что чип не позволяет ей таких желаний. Революционная ситуация разрешилась без политических потрясений. Почему-то вспомнилась похабная аудиокассета из детства: «Товарищи, революция отменяется. Будет дискотека!» Ну да, только не дискотека, а бал. Хотя, у Даши, вон, был концерт. А у Виталия бал. И все довольны. Ну как все, Гарик явно не доволен. Да и Люся не удовлетворена Гариком. Но это их личные отношения, а вот к политическому строю ни у кого из них нет никаких претензий.

- То есть чипированные полностью подчиняются своим хозяевам, так?

- Ага!

- Пока вам до них нет дела, они как-то живут сами по себе, что-то делают. Работают, наверно, усердно, закон не нарушают. Но зачем тогда вот это все? Красивые дома, вкусные кафе, концерты, развлечения? Могли бы приковать их к работе, они бы все равно получали кайф от гормонов.

- Ну по факту на северных вахтах или на военных кораблях все так и происходит. А тут – показуха! Надо держать марку!

- Но зачем? Перед кем? Перед лемурийцами?

- Не, лемурийцам на это плевать. Мы сами друг перед другом выделываемся. У какой семьи самые красивые районы, самый лучший шик. А то закозлят, объявят опущенцем. И еще, есть же оставшиеся непривитые. Убеждаемся их привиться. Чтобы видели, какая хорошая у чипированных жизнь, и шли в поликлиники.

- Погоди, но кто пойдет прививаться на таких условиях?

- Ты сам-то на второй день пошел, так?

- Я же не знал!

- Знал бы – пошел бы через неделю.

- Почему? Разве нельзя жить как все, только не чипироваться?

- Жить в общежитии, работать на дурацкой работе без оплаты, а по вечерам играть с чипированными в футбол? Чокнешься.

- Понятно. И много непривитых остается?

- Достаточно.

- А если они не работают, а только едят забесплатно? Ну есть же такие. Я в общежитии одного видел. Получается, все, кто работает, кормят их за просто так?

- Да что там они съедят.

- Не, ну это кто как. Можно же загребать без счета, что не съесть, то понадкусывать. Пришел бы я во Вкусную Точку, взял 10 бургеров, откусил бы от каждого и выкинул.

- От десяти бургеров Вкусная Точка не разорится. Но вообще если кто-то будет совсем наглеть, его заметят. Предупредят сначала, если не поймет – в тюрячку. После тюрячки все шелковые. Вообще непривитых не так уж много, чтобы создавать заметные убытки.

- Так их много или не много?

- В процентном отношении не много, а в численном – много. И не ясно, что от них ждать.

Тем временем мы подъехали к дому Виталия.

- Обычно мы выходим у парадного входа, но сейчас давай заедем на парковку, чтобы не палить тебя на уличных камерах.

- Погоди, последний вопрос.

Машина заехала в подземный паркинг.

- Вот у вас все бесплатно, и за работу не платят. Я правильно понял, да? А почему так? Можно же платить всем по труду, в магазинах и кафе брать плату, была бы справедливость, и не-чипированные могли бы нормально жить.

- А зачем чипированным деньги? У них все равно нет желания тратить на что-то сверх прожиточного минимума. Они не ведутся на рекламу и никогда не берут ничего лишнего. Деньги бы у них просто копились. А как только что-то скопится, сразу появится желание отдать патрону. Чип им скомандует. Это полностью обнуляет суть денег. Не-чипированные при этом не могут заработать, чтобы прокормиться. Не просто так базовые товары сделали бесплатными. Были ужасные бунты, я их видел, когда был маленьким – было страшно. Наш коммунизм – самая идеальная форма правления, все страны к ней пришли естественным путем. Какие-то – сразу, какие-то – после большой беды. На некоторых территориях население вырезали подчистую, пришлось заново заселять, после очистки от радиации и химических загрязнений. Короче давай так. Сейчас сходи в душ, приди в себя. Встречаемся в столовой. Надо подготовиться к балу, ты же мне обещал сходить.

Глава 11. Бал

Прислуга провела меня в душ и выдала чистую одежду. Я помылся, мы позавтракали и принялись за подготовку. Виталий вызвал девушку-стилиста и попросил приодеть меня как-нибудь прилично. Из его описания я должен был выглядеть как негр-сутенер: шелка, меха, золотые цепи, дорогие часы, бриллиантовые запонки. Стилист слушала и кивала, но по глазам было видно, что у нее имеется свое мнение, не вполне совпадающее с представлениями заказчика. Стилист пообещала все сделать в лучшем виде и принялась за работу. Для начала она вызвала парикмахера. Приехал какой-то парень с целым передвижным барбершопом: два чемодана ножниц, электробритв, расчесок, одеколонов, кремов и гелей. Пока меня стригли, стилист заказала целый грузовик шмоток. Мы опять потратили уйму времени на примерки. В итоге мне подобрали одежду и аксессуары, которые выглядели дорого, но не кричаще. Я посмотрел в зеркало и увидел там специального агента по особым поручениям из гламурных боевиков. Строгий костюм, очень хорошо на мне сидевший и выглядевший очень дорого, часы и запонки. Как будто человек при деньгах и при положении, но не кичится своим богатством и не пытается затмить босса. Но было еще что-то. Как будто одежда как-то особо мне шла, создавая очень привлекательный внешний вид. Как будто смотришь кино, главный герой – эдакий красавец, каких не бывает в жизни, только у него твое лицо, и видишь ты его в зеркале. У меня даже немного закружилась голова. Стилист тоже смотрела с особенным восторгом: видимо, была довольна результатом своей работой. Ну и Виталию очень понравился результат.

- Ксения круто шарит в стиле, прямо молодец. Теперь еще одно дело. Надо нарисовать тебе татуху на ухе, чтобы все думали, что ты подо мной. Поверь мне, так будет лучше!

Нарисовать татуху оказалось не так-то просто. Первые пробы были далеки от идеала, но Виталий не сдавался. Он выцепил девушку, проходившую по улице у его дома, и использовал ее как образец, а также тренировался на ее втором ухе, свободном от татуировок. Мы долго перебирали ручки, химические карандаши и краски, чтобы получить нужный эффект. В конце концов на моем ухе красовался точно такой же крестик, как у девушки.

Эти приготовления заняли весь день, и когда мы закончили с имитацией тату, уже пора было выдвигаться. Автомобиль Виталия подвез нас к Манежному Двору, где бал и проходил. Охрана узнала моего товарища и пропустила нас, отметив в каких-то своих списках. Внутри помещение было оборудовано как ночной клуб с барами, танцплощадками, ресторанными столами и закрытыми кабинками. Посетителей было много, внешний вид собравшихся разительно отличался от тех, кого я привык видеть на улице. Большинство имели лишний вес, некоторым наоборот не помешало бы отъесться и подкачать мышцы. У тех, кто постарше, на лицах читались последствия злоупотребления алкоголем. С другой стороны, все были одеты с шиком и щеголяли драгоценностями. Виталий тоже нацепил на себя кучу золота и сверкающих цацек, и мы органично влились в эту публику.

- О, Веталь, здорова! – подошел к нам какой-то парень.

- Привет, братуха! Как сам? – Виталий с парнем обнялись как старые друзья. – Я тебе сейчас че расскажу, знаешь, кто со мной? Это Люськин хахаль из прошлого, из-за которого она с мужем погавкалась!

- Да ну, ты гонишь!

- Точно говорю! Меня дядя послал за ними следить, ну, когда там запахло жареным. Я и следил всю ночь. Под утро все разъехались, а я остался. Ну и выцепил его.

- Да ладно, во ты даешь! Дядя твой что сказал?

- А он не знает, ха-ха.

- Кстати, он сюда приедет?

- Нет, говорят, приболел.

- Знаем мы эти болезни! Я, бывает, утром тоже весь больной, тяпну стопку – и сразу лучше!

- Ха-ха, ну ты молодой еще, не умеешь так отдыхать, как мой дядя!

- Ну да, твой Владимир Семенович силен бухать! А что Люська, Гарик?

- Как видишь, не добрались еще до меня, ха-ха! Кстати, а они не приехали сюда?

- Нет, и, говорят, не собирались.

- Хех, а надо было приезжать!

- Это точно! Ну, бывай!

Парень отошел и смешался с толпой.

- Он пошел делиться новостью со всеми, - пояснил мне Виталий. - Сейчас распустим слухи, и будем пожинать плоды.

- А что с твоим дядей? Он реально болеет?

- Да кто ж его знает, домоуправитель сказал, что да. Ему часто плохеет в последнее время. Говорю же, здоровье у него сдает. Боюсь, не протянет долго.

Мы походили по мероприятию, здоровались с какими-то знакомыми моего патрона, пока не прибились к компании выпивающих молодых людей.

- Веталь, выпей с нами! И другану своему чипированному налей! Ха-ха! – сказал один.

- А ты реально из диких времен? – спросил другой.

- Да, из диких. Хотя у вас тут тоже та еще дичь творится, - ответил я.

- Привез что-нибудь?

- Нет, прибыл абсолютно голым.

- Чем вы там похмелье лечите, в диких временах?

- Природными средствами, обходимся без чипов.

- Прям как мы, ха-ха. А лемурийцев видел?

- Да, двадцатерым лично клешни пожал. Шутка. Не видел.

- Чем же ты так Люську с ума свел? – спросил один из парней.

- Да известно чем, гы-гы, - прокомментировал другой.

- Не, ну может, вы там, в диких временах, что-то такое дикое с бабами делаете, чего мы не знаем.

Пока я думал, что ответить, к моему спутнику подошла какая-то девушка.

- Маша, привет! Как поживаешь?

- Виталик! У меня к тебе деловое предложение. Отойдем в сторонку.

Виталий хитро подмигнул мне, и мы отошли втроем – Виталий потянул и меня с собой.

- Это же Люськин парень, да? Отдай мне его на денек!

- А ты мне что?

- Я возьму тебя в компаньоны, передам под управление Курскую АЭС.

- Курскую АЭС? Хорошее предложение, я могу его принять, но только утром.

- Утром? Неее, я хочу сейчас!

- Сейчас - можете в кабинке пообжиматься 15 минут.

- Тогда только двадцатый и двадцать первый энергоблоки.

- Я вообще ничего обещать не могу. Ему прививку только вчера поставили. Ты сам-то как? – это уже мне.

- Если дама просит, я не могу отказать. Тем более такая прекрасная дама с такими очаровательными зелеными глазами! Особенно, если ее желание подкреплено достаточным объемом установленной мощности.

- Ооооо! Ну ладно, забирай всю АЭС!

Виталий показал мне класс за спиной у девушки. Затем он и Маша достали планшеты и произвели с ними какие-то манипуляции. А потом Маша отвела меня к туалетным кабинкам. Кабинок было много, и внутри они были оборудованы так, как будто справление нужды – далеко не главное их предназначение. Мы заперлись в одной, и Маша прямо-таки накинулась на меня. Она охватила меня руками и начала горячо меня целовать. И я не стеснялся отвечать на ее поцелуи и объятия. Мягкость ее кожи, тонкий запах духов очень меня взволновали, но больше всего меня возбудило вот это ощущение куража: я только что вижу девушку, проходит несколько минут, и вот она уже вешается мне на шею, целует с засосом и с трением языка об язык, и явно требует чего-то большего. У меня появился бугор в области ширинки, и моя партнерша его сразу почувствовала, так как страстно прижималась ко мне всем телом. Она расстегнула мне пояс и спустила штаны. Чего мне было еще ждать? Я развернул ее, задрал платье и отработал каждый мегаватт каждого энергоблока переданной Виталию АЭС.

Мы отдышались и оделись, Маша разглядывала себя в зеркало, поправляя макияж.

- Божечки, какое у меня довольное лицо! Так, иди сюда!

Она схватила меня, достала коммуникатор и включила запись видео.

- Люська, сучка крашеная! Посмотри, кто со мной! А-ха-ха! Чмок! (она поцеловала меня в щеку взасос) Вот как получается, да? Не одной тебе развлекаться! Ха-ха-ха! Уххх!

- Ну и стоило это Курской АЭС? - спросил я, когда она спрятала устройство.

- Да у меня этих АЭС – сто пятьдесят штук по России и окрестностям. А жизнь одна, нельзя упускать моменты!

Глава 12. Серьезные дела

Мы вернулись в зал, и я нашел Виталия в компании парней. Все слушали худощавого молодого человека с всклокоченными волосами.

- Человечество зашло в тупик! Остановилось в развитии! Да что там развитие, даже слово это потеряло всякий смысл. Какое развитие? Нами правят низменные эмоции, погоня за сиюминутным наслаждением. Никто не стремится к высокому. Да что там к высокому, никто не думает дальше того, как завтра кайфануть. Если где-то и есть борьба, так только у тех, кто поругался с соседом. Это же все, это конец. Мы уже мертвы. Мы существуем только по инерции. У нас нет никаких причин существовать, осталась только оболочка, а содержимого нет. Это все, все!

- Чего ты курил сегодня? – усмехнулся кто-то.

- Я не употребляю.

- Правильно, и не начинай. А то совсем крыша съедет!

- Ребята, к нам на бал скоро прибудет Михаил Евгеньевич! – сказал один из подошедших.

- Михаил Евгеньевич Заозерный?

- Да, он сам!

- Во дела!

- Говорят, будет толкать речь перед тем, как выступят балерины.

- Гы-гы, надеюсь, не долгую!

- Зато все послушают!

Виталий обратился ко мне, его широко раскрытые глаза горели.

- Ты знаешь, кто это?

- Откуда же мне знать?

- Короче, наш президент, половина правительства и большая часть Думы – все под ним ходят.

- Погоди, и президент и Дума – чипированные?

- Конечно, там же работать надо. А он их патрон, дает им команды!

В зале началось какое-то оживление. Показались вооруженные охранники. Они ходили туда-сюда сквозь толпу, иногда задерживались и что-то изучали. Через некоторое время конферансье позвал всех к сцене. На нее вышел солидный дядька, в летах и с пузом. Он толкнул небольшую речь: поприветствовал всех присутствующих, пожелал всем, чтобы вообще по жизни каждому был успех, а конкретно сейчас – хороший отдых. И добавил, что сам не может присоединиться к отдыху, так как вынужден заняться неотложными делами. В конце речи к нам с Виталием подошел человек в офицерской форме, в компании с двумя охранниками, и попросил проследовать за ним.

- Блин, всех балерин расхватают, пока мы там будем киснуть, - посетовал Виталий вслух, но его лицо светилось торжеством.

Мы пришли в служебную комнату, которую наспех переоборудовали под что-то вроде зала совещаний. Михаил Евгеньевич сидел в большом кресле, окруженный пестрой компанией. Часть из окружающих его людей выглядели как посетители бала, другие были явно чипированными, это было видно по их спортивным фигурам, ровным осанкам, здоровому цвету лица. Чипированные были одеты кто в военную форму генеральского, по виду, уровня, кто в строгие костюмы, но по дорогим очкам, часам и прочим аксессуарам было видно, что это не простые граждане.

В кабинете также находилась Люся. Увидев меня, она бросилась ко мне и схватила под локоть.

- Зая, тебя что, чипировали?

- Да не, это для маскировки.

Я наслюнявил палец и потер ухо. Палец окрасился синим от потекших чернил.

Михаил Евгеньевич оглядел нас любопытствующим взглядом. Затем он немного покашлял. Все замолчали. Выдержав паузу, Михаил Евгеньевич сказал:

- Господа, похоже, все, кто нужен, собрались. Послушайте, в чем суть нашей проблемы, если кто-то еще не знает. Вот Петр Петрович, министр транспорта. Петр Петрович, расскажите, что у нас происходит с нашей трубой.

Один из тех чипированных, что были одеты в костюмы, начал говорить:

- Строительство Евразийско-Американского соединительного участка высокоскоростной вакуумной магистрали должно было начаться четыре дня назад. Но оно не началось, потому что рабочие не вышли на свои смены. Строительство ведет Восточно-Сибирское СМУ, рабочих предоставляет кадровое агентство Коломойцевых. По моим сведениям, кадровое агентство имеет приказ собственника запретить любые работы с Восточно-Сибирским СМУ.

Михаил Евгеньевич продолжил его речь:

- Восточно-Сибирское СМУ принадлежит Маргарите Феоктистовой, матери Люси. А кадровое агентство – Гарику Коломойцеву, Люсиному пока еще мужу. Люся, ты что такое с ним сделала, а?

- Да он чокнулся совсем, - сказала Люся. – Я тут при чем?

- А давайте ему позвоним, - сказал Михаил Евгеньевич.

Помощник достал планшет-коммуникатор и включил видеосвязь. Через какое-то время на экране появился Гарик. Он выглядел слегка пьяным и растрепанным. Он также видел Михаила Евгеньевича и всех, кто рядом.

- Гарик, ты чего это затеял?

- А ничего! Мои люди не будут работать на эту шлюху и ее мать старую ведьму!

- Значит, семейная ссора? Понятно. А если мы отберем у нее Восточно-Сибирское СМУ? Отдадим кому-то нейтральному? Сербскому, например.

- Ага, сегодня отберете, а завтра выплатите компенсацию! Нет уж, это СМУ будет токсичным активом! Оно утянет с собой в могилу и Люську и все ее семейство. А если кто-то заберет эту контору себе – и его утянет! Просто так заберет, или потом по-тихой компенсирует - мне пофик!

- То есть ты не дашь рабочим приказ продолжить стройку?

- Нет, никогда! Я пущу Люську и ее мать по миру! И, сразу предупреждаю, все эти штучки, уловки, хитрости против меня не сработают – я не пущу рабочих, что бы там она не придумала.

- Но ты же подводишь многих людей и меня лично!

- А вы ее не защищайте! Люська должна страдать, я ее уничтожу!

- Больше ты ничего не хочешь мне сказать?

- Нет, мне сказать нечего! Я в своем праве, мне ничего не надо, только сучек этих удавить!

- Хорошо, я с тобой еще свяжусь.

Михаил Евгеньевич прервал звонок.

- Петр Петрович, расскажите присутствующим, чем нам грозит задержка в строительстве.

Министр транспорта продолжил:

- Общемировая система высокоскоростной вакуумной магистрали – это очень дорогой проект. Он окупается только при условии всепланетарной связанности. Этот проект разрабатывался совместно всеми странами Земли в расчете на то, что он начнет приносить прибыль, только когда появится соединение между всеми континентами. Сейчас, пока соединения нет, участки магистрали работают в планово-убыточном режиме, потому что все трансокеанские перевозки ведутся по-старому, по высокой цене, а потенциально дешевая система высокоскоростной вакуумной магистрали существенно недозагружена. Но если мы не закончим соединительный участок в согласованные сроки, все будущие убытки будут предъявлены нам. Сильнее всего страдает Япония. Их участок довольно короткий, и поэтому наименее эффективный. Они за свой счет дотянули его до Сахалина. Мы должны были построить соединение Сахалина с общемировой сетью в рамках строительства Евразийско-Американского соединительного сегмента.

- А что, нельзя других рабочих набрать? – спросил я.

- На этот проект необходимо около двадцати тысяч специалистов по нанотрубкобетону, с опытом работ в вечной мерзлоте. Больше нигде таких кадров нет. Только около 500 человек трудится на проекте смягчения климата Владивостока, но этого количества не хватит, даже если всех снять.

- А других обучить?

- Обучение займет несколько месяцев и потребует существенных затрат, особенно на этапе практических занятий. Кроме того, если использовать работников без реального опыта, мы вынуждены будем заложить гораздо более высокий коэффициент риска. Давайте я простыми словами объясню, что это такое. Если роботами будут управлять работники без опыта, они будут чаще ошибаться, действовать неоптимально. Это задержит работы из-за неверных решений и постоянных переделок, а также гораздо большего числа аварий. Мы оценили ожидаемый сдвиг сроков, исходя из опыта других работ, где имелись аналогичные предпосылки, и то, что получилось, совсем не радует. Проект затянется на несколько лет, и расходы возрастут до такой степени, что мы улетаем далеко за черту наших финансовые возможностей.

- То есть все упирается в Гарика и его людей?

- Получается так.

- Какие будут предложения? – спросил Михаил Евгеньевич, оглядев зал.

- А давайте ему этого героя-любовника отдадим! – сказал кто-то из присутствующих.

- Кто заю хоть пальцем тронет, будет иметь дело со мной!

- Господа, - сказал Михаил Евгеньевич, - пожалуйста, не сводите с ума еще и Люсю. Напомню, в ее владении находится техника и огромный парк роботов в арктическом исполнении. Без нее тоже ничего не получится. Других предложений нет?

Все молчали.

- Что ж, тогда остается последний вариант – задействовать мою гвардию для силового решения вопроса с Гариком. Юрий Павлович, вы же не встанете на сторону Коломойцевых? – Михаил Евгеньевич уставился на одного из присутствующих, из числа не-чипированных – такого же пожилого, пузатого и пропитого джентльмена, разве что, не имевшего столь властного вида.

- Вам это дорого обойдется, - ответил тот.

- Не дороже, чем расплачиваться за недостроенную трубу. Кстати, если уж придется расплачиваться, я и на вас перекину часть расходов!

- Это как же?

- Найду способ! В любом случае, только ради вас – оставлю Гарика в живых и не буду предъявлять претензии ни на что, кроме этих рабочих-северян. Идет?

- Интересно, как вы это провернете. Гарик засел в Малинках, собрал кучу охраны.

- В Малинках под Воронежем?

- Да.

- Сергей Львович, что нам будет стоить такая операция? – Михаил Евгеньевич обратился к одному из чипированных в военном мундире.

- Мы сможем привлечь пять тысяч бойцов из состава гвардии. Применить авиацию и танки не представляется возможным без объявления военного положения. Разве что удастся оформить Гарика как сепаратиста, но об этом пока речь не идет, если я правильно вас понял. Без авиации и тяжелой техники операция возможна, но я прогнозирую потери в две-три тысячи человек. Также не могу гарантировать, что ни Гарик, ни кто другой из его родных не станут случайной жертвой.

- Но у нас же гораздо больше пяти тысяч бойцов в составе гвардии?

- Остальные встают на усиленную охрану на наших ключевых объектах, на случай ответных провокаций.

- Хорошо, я понял. А что, если я договорюсь о ракетных ударах с Японией? Они же там теряют деньги без трубы, пусть помогут в достройке. Нам нужна вот такая вот непрямая помощь.

- Да, в пределах Воронежа есть несколько потенциальных целей. Удары по ним ослабят охрану Коломойцевых и облегчат операцию. Навскидку нужно восемь баллистических ракет с проникающими фугасными боеголовками и еще две с кассетным наполнением. Точнее я скажу после детального планирования. Если вы подтверждаете операцию сейчас, надо два дня, чтобы выдвинуть бойцов на исходные позиции. Попробуйте договориться об ударах на послезавтра вечер.

- Но это же бред! – сказал я. Военная операция, тысячи жертв, ракетные удары по Воронежу! И все из-за чего! Неужели нельзя договориться как разумным людям!

- Я не вижу других вариантов. Как это обычно бывает, все скатывается к драке.

- Обычно? И часто у вас такое?

- Разборки идут постоянно, хотя до таких масштабов доходит редко.

- Неужели нельзя решить без стрельбы? Кибератакой какой-нибудь взломать пароль и отобрать контроль над рабочими можно?

- Кибератака – не вариант. Систему не дураки делали, а то бы ее уже давно сломали. По факту сломать ее очень сложно, а если блокчейн развалится – вообще все всё потеряют, наступит полная анархия.

- Лемурийцы не любят, когда жесть. Может они помогут предотвратить? У Люси есть же с ними контакт. Люся, ты сможешь их привлечь?

- Люся, что скажешь? – поддержал мою идею Михаил Евгеньевич.

- Можно попробовать. Но не прям тут же. Мне надо быть одной. Дайте время до утра хотя бы.

- Хорошо, действуй, ждем до утра. Сергей Львович, в любом случае, выдвигайте людей. Если у Люси не получится, начнем операцию, как только сможем.

- Я заберу заю с собой, мне нужна будет моральная поддержка.

Михаил Евгеньевич попросил нас покинуть собрание и заняться, чем обещали. Упоминание лемурийцев все избегали. Охрана проводила нас до автомобиля. Люся отвезла меня в тот самый дом, где я очутился, когда перенесся в этот мир. По дороге мы заехали в пару мест и набрали кучу алкоголя и какой-то наркоты. Остаток вечера я помню очень смутно.

Глава 13. Горечь победы

На следующий день меня разбудила Люсина служанка, Галя, кажется. Она держала в руке телефон. Я лежал в постели с Люсей, в окно заглядывало солнце. Судя по тому, как оно светило, утро было уже совсем не ранним.

- Вас вызывает Виталий Геннадьевич, ответите?

Я взял трубку.

- Ало?

- Братуха! Ты как? Живой там?

- Да вроде норм, а ты?

- Я – зашибись! Вот, звоню тебе спасибо сказать!

- За Курскую АЭС?

- А? Да фик с ней с АЭС, я кроме нее еще знаешь как наварился вчера!

- Как?

- Как-как. Пока вы там обсуждали судьбы мира, я с парнями контачил. Знаешь, какие возможности у человека, который вхож в кабинет к Михаилу Евгеньевичу! И, кстати, с лемурийцами у вас классно получилось!

- Что получилось?

- Гарик утром все бросил и уехал в монастырь, на Соловки. Отдал свою контору управляющему, управляющий возобновил бизнес, там уже стройка пошла полным ходом.

- А, ну классно тогда. Тебе тоже спасибо, что подобрал, ну и за все.

- Ладно, бывай! Звони, если что нужно!

Я сбросил звонок, и Галина унесла телефон.

- Это кто? – проснулась Люся.

- Виталий. Сказал, что все получилось с лемурийцами. А я и не помню ничего.

- Да, похоже, получилось! Зая! Зая! Ух мы с тобой! Погоди, дай собраться с мыслями. Галя, кофе!

Люся наспех умылась, и, не дождавшись блюд, начала делать какие-то звонки. Горничная принесла кофе и круассаны, я завтракал, наблюдая за своей подругой, которая после каждого разговора выглядела все более и более веселой.

- Зая! – сказала она мне, - все так и есть! Гарик свалил в монастырь куда-то! Все оставил! Все работает! Он отменил все запреты, никаких особых указаний не давал. Вся его конторка начала функционировать, как и должна была!

- Так это что, мы в шоколаде?

- Да! Ну вот, а ты спрашивал, как мы решим вопросы. Видишь, решили же!

Наконец, моя подруга добралась до завтрака, но тут ее коммуникатор зазвонил. Она ответила и поставила на громкую связь, чтобы не отвлекаться от кофе и булочки.

- Софья, привет! – сказала Люся телефону.

- Привет, подружка! Что, прогнала своего рогатого? Лихо ты с ним!

- Ничего не знаю, это его личное решение.

- Ха-ха-ха

- Ха-ха-ха

- Что теперь, приберешь к рукам его имущество?

- Что значит приберешь к рукам?! Я девушка честная!

- Ха-ха-ха

- Ха-ха-ха

- В общем, ты это, вечеринку не зажимай! Надо отметить!

- Ой, ну не прям сегодня. Я еще от вчерашнего не отошла. И потом, дела еще не сделаны. А дел много!

- Каких таких дел?

- Ну тех самых. Ты же сама сказала.

- Ха-ха-ха

- Ха-ха-ха

- Ладно, ну ты там не затягивай! Зови подруг, мы ждем!

- Ждите-ждите! Ладно, давай, пока.

- Пока!

Я потихоньку начал осознавать, что произошло. Честно говорю, я не хотел никому вредить, но получалось, что я вторгся в жизнь этой чокнутой пары. Довел мужа до, считай, сумасшествия. По дороге чуть не спровоцировал боевые действия – слава богу, обошлось. Точнее, слава лемурийцам, кем бы они ни были. И вот теперь я в доме этого бедняги, с его женой. Считай, на месте тутошнего олигарха среднего пошиба. Эта шебутная женушка только и рада, что спровадила мужа. Собирается как-то присвоить его имущество. А подружки подначивают ее отметить всю эту историю веселой вечеринкой. Я что, злодей? И, главное, что делать? А делать нечего. Постараться бы не наделать еще больше дел.

- Так, ну что, за дело!

Люся налила еще кофе и позвонила кому-то, включив телефон на громкую.

- Константин, привет! – сказала она своему собеседнику. – Вот скажи, Гарик свалил, а кому теперь принадлежит его имущество?

- Юридически он никуда не пропадал, – ответил телефон, - и все имущество принадлежит по-прежнему ему.

- Но ведь он его не контролирует.

- Все его предприятия работают под руководством управляющих, они продолжают принадлежать Гарику.

- Но я, как его жена, имею же какие-то права на его состояние?

- Если бы он умер, тебе бы досталась часть через вступление в наследство, но он же жив, так что нет никаких предлогов для передачи собственности.

- Константин, подумай хорошо! Может все-таки есть какие-то механизмы? Надо найти!

- Ну, у вас же совместный бизнес. Можно модифицировать сделки, чтобы, в процессе работы, его капитал перетекал тебе через неравноценный обмен. Но управляющие Гарика так просто на это не пойдут. Если только вы примените вашу способность к убеждению…

- Константин, ты молодец! Убеждение обеспечим! Как долго тебе готовить договоры, чтобы начался вот этот неравноценный обмен?

- Дня два.

- Константин, ты же у меня быстро соображаешь! Даю тебе 4 часа. Справишься?

- Если подключить всех, отложить текущие проекты…

- Да, да, все остальное откладывай! Это сейчас самое главное! Мне нужна эта сделка. Так что постарайся, подготовь все за четыре часа, и я тогда займусь убеждением. Приступай прям немедленно!

- Да, хорошо. Я пошел?

- Погоди, еще задача. Есть один человек, Машка сучка Кулагина. Надо ей что-то сделать. Что-то плохое, очень плохое!

- Хм, сложно вот так сразу что-то предложить. У нас нет пересечений в бизнесе, где мы могли бы как-то на нее повлиять.

- Думай, Константин, думай!

- Есть одна идея. Одно из ее подразделений планирует забрать тендер на капитальный ремонт моста через Оку. Мы можем перебить ее предложение.

- Капитальный ремонт моста? Это слишком мелко, она и не узнает. А если узнает, только обрадуется, что я работаю в убыток! Не то, думай еще, Константин!

- Боюсь, больше не могу ничего предложить.

- Идиот! Дурень! Тупая твоя башка! Сгинь, чтобы я тебя не видела!

Люся сбросила звонок. Ее лицо перекосилось от бессильной злобы, руки будто бы чуть дрожали.

- Ух эта Машка, сучка крашеная! Доберусь я до тебя! Только как? Не знаю пока! Отомщу! В порошок сотру!

- Люся, ты чего? – я погладил ее по волосам, приобнял за плечи. Не переживай так из-за Машки, у нас все хорошо. Все хорошо, а будет еще лучше, все тебе завидуют!

- Зая, ты такой мягкий…

- Чего это я мягкий? Когда надо я твердый!

- Да где же ты твердый? А, знаю где!

Люся сунула руку мне в область ширинки, и там действительно было твердо. Она стянула шорты и получила доступ к моему хозяйству. Я же принялся целовать и ласкать ее тело и лицо. Девушка была на взводе и реагировала на все очень остро. Она даже застонала, когда я слегка сжал ее грудь. Я прикусил ее губу в поцелуе, и она впилась ногтями в мою спину. Я толкнул Люсю на кровать и последовал за ней, распластав ее и прижав к постели. Люся раскинула руки и ноги, она была готова принять меня, и я без промедлений вошел и начал свои ритмичные движения. Хотелось доставить девушке удовольствие, чтобы она забыла про негатив, переключилась на положительные эмоции. И, кажется, мне это удалось: Люсин гнев перешел в возбуждение. Да еще какое – она, как очень горячая штучка, стонала и извивалась подо мной.

Я уже писал, что секс – это общение? Я неожиданно осознал, что ощущаю новые грани в нашем телесном диалоге. Ярость и бешенство, исходящие от моей подруги – это было что-то новенькое. Я ощутил пьянящее наслаждение получая этот неожиданный подарок от партнерши. О да, я был в состоянии им воспользоваться, я знал, что делать, чтобы ее злость проявлялась как сексуальное возбуждение к моему удовольствию! Я пропускал ее эмоции через себя и ловил кайф. И я побуждал Люсю выдавать еще и еще. Я чувствовал себя наездником, который загоняет лошадь, заставляет ее вытворять такое, что она даже сама от себя не ожидала, делать это еще и еще, ради пьянящего чувства полета и кайфа. Брать больше, чем положено, больше, чем она готова была отдать, хапать все, заставлять производить в удвоенном размере и забирать себе. В конце концов, пора бы подумать и о своем наслаждении. Взять от жизни то, что хочется именно мне. В таком количестве, сколько я смогу переварить, и еще немного сверху. До искр в глазах, до головокружения. До самого конца.

- Сколько там Веталь выторговал за тебя? – спросила Люся, когда мы отдышались. – Курскую АЭС?

- Ага

- Он продешевил! Ты бесценный!

Глава 14. Дар убеждения

- Галя, Галя! Галя, ты же отдала в чистку костюм, как мы вчера вернулись? Уже готово? А то у моего солнца другого нет.

Галя прибежала на зов. Оказалось, вчера, когда мы пришли, она собрала одежду и отдала в чистку, и сейчас мой вчерашний костюм уже чист и свеж как новый.

- Отлично, не надо тратить время на шоппинг. Солнце мое, одевайся, поехали!

- Куда?

- Делать дела! Константин подготовит сделку, надо посодействовать брелком, чтобы управляющий Гарика эту сделку принял. А то там такое будет написано, ха-ха.

- Посодействовать брелком? Это как? Управляющий чипированный, ты его возьмешь на подчинение?

- Ну да, скажу ему все подписать.

- А ты можешь любого чипированного подчинить?

- Нет, только наших, у кого ромбик на ухе.

- У тех, кого чипировал Гарик, тоже ромбики?

- Да, чип так устроен, нельзя сделать много разных управляющих кодов. Вот этот значок: у нас ромбик, у кого-то крестик, треугольник, звездочка, у кого что – это же целая система. Сеть поликлиник, центры учета и планирования, вся эта бухгалтерия: кто сколько заработал, кто сколько проел. Сотни тысяч человек ходят с ромбиком. Но с другими значками – миллионы.

- То есть все чипированные поделены как бы между кланами? В зависимости от того, какая татуировка?

- Ну, можно и так сказать. Блин, слушай, я что подумала! Гарик наверняка встроил защиту от всей нашей семейки, и от меня особенно! По офису глушилки, небось, висят. Такие же, как у меня против него, ха-ха. Мой брелок там работать не будет.

- И как же ты будешь убеждать, чтобы приняли твою сделку?

- Давай сделаем тебе тоже брелок. Это будет новый брелок, не прошитый в базе, на него защита в офисе Гарика не сработает!

- И как же делать брелок?

- Надо вызвать специального человека. Эта штучка закодирована на владельца, приедет техник и все настроит, это недолго.

Люся сделала звонок, и где-то через полчаса в наш дом постучался парень с чемоданчиком, полным всякого оборудования. Он вошел и принялся за работу: снял отпечатки пальцев и еще какую-то биометрию, которая автоматически проверяется при каждом нажатии. Зафиксировал мой внешний вид и тембр голоса. Поколдовал немного с электроникой и выдал новенький брелок.

- Готово!

Это было маленькое устройство из качественного темного пластика. Никаких щелей и разъемов не было заметно, только дырочка, чтобы вешать на связку ключей или пристегивать к чему-нибудь. На одной из сторон угадывалась кнопка, слегка утопленная от случайных нажатий.

- Попробуй, - сказала Люся.

- Как им пользоваться-то?

- Просто нажми на кнопку.

Я взял брелок с большой опаской, как спящую ядовитую змею. Мне казалось, что, если я нажму на кнопку, случится что-то страшное: брелок взорвется, или выпустит ядовитый газ, или включит пожарную сигнализацию, или взорвет соседнее здание, заминированное под снос. Я направил брелок на техника и нажал кнопку, и сам заметил, как дрожит мой палец. Ничего не произошло. Ну то есть как ничего не произошло – ничего не взорвалось и не загорелось, не зазвучала сирена и не пошел газ, но взгляд чипированного заметно изменился.

- Сработало?

- Проверь. Прикажи ему что-нибудь.

- Что?

- Прояви фантазию!

Я призадумался.

- Ну не знаю. Попрыгай.

Техник начал усердно прыгать.

- Хватит, хватит.

- Да, фантазия у тебя не очень.

- Нет у меня к нему интереса. Пусть бы он свалил и все.

Техник посмотрел на меня вопросительно, ожидая подтверждения приказа. Я показал глазами на дверь, и он ушел, прихватив свои инструменты.

Люся усмехалась.

- Это что, надо направлять брелок на того, кого хочешь взять под контроль?

- Нет, сигнал брелка распространяется во все стороны. Можешь хоть в кармане держать руку.

- И действует на всех?

- Ты должен дать понять человеку, что тебе от него что-то нужно. Тогда он войдет в режим подчинения. У остальных этот режим не активируется, если они осознают, что к ним нет никаких запросов.

- Каким образом дать понять?

- Да любым. Вот как ты окликаешь кого-то на улице. Тот, кого ты окликнул, понимает, что к нему обращаются. Если при этом он получает сигнал от брелка, то все и срабатывает. Тут нечему учиться, у всех получается с первого раза.

- Да, я заметил. И прекращается это, когда человек понимает, что от него больше ничего не надо. Это мне Виталий говорил.

- Да, все так.

Мы собрались и поехали в офис управляющей компании Гарика. За нашим лимузином следовали два джипа с вооруженными бойцами и еще четверо мотоциклистов. Люся сказала, что на серьезные дела всегда берет охрану. На входе возникла заминка. Нас не хотели пускать, но Люся объяснила, что имеет право провести инспекцию своих контрактов. В итоге они сторговались с администратором, что вооруженные люди останутся на улице у входа, а ее пропустят, и меня с ней тоже.

Нам выделили сопровождающего, но Люся уверенно шла по коридорам, точно зная, куда сворачивать. Мы поднялись на один из верхних этажей и вышли к кабинету, видимо, большого начальника. Перед ним сидела секретарша.

- Солнце мое, попроси, чтобы нас пустили внутрь, и больше туда никого не пускали, - сказала Люся.

Я зажал пальцем кнопку, не вынимая руку из кармана. Вперился взглядом в секретаршу, потом в нашего сопровождающего. Их взгляды изменились так же, как у техника, на котором я в первый раз испытывал это устройство.

- Слышали, что сказала Люся? Выполняйте.

Секретарша вскочила и метнулась к двери. Коротко постучав, она заглянула внутрь, бросив туда: «Юрий Яковлевич, к вам посетители», а потом распахнула дверь перед нами. Охранник-сопровождающий встал у входа в готовности преградить путь кому бы то ни было.

- Ждите, пока мы не выйдем, - добавил я, и мы вошли в кабинет.

Это был кабинет-переговорная. В ней находились трое: очевидно, владелец кабинета и двое его коллег. Они горячо обсуждали что-то на телеконференции.

- Здравствуйте, товарищи, - сказала Люся. – Прошу прощения за вторжение. Уделите, мне, пожалуйста, полчаса вашего времени.

Вежливые слова звучали как формальность, почти насмешка. Ее тон был вполне приказным. Хозяин кабинета – видимо, тот самый Юрий Яковлевич, воспринял это как должное.

- Товарищи, - сказал он в камеру для тех, с кем переговаривался, - давайте прервемся, я вас наберу, когда закончу.

Он выключил видеосвязь.

- Я вас слушаю.

- У меня есть для вас деловое предложение. Детали даст мой коллега Константин. Наберите его, пожалуйста.

Юрий Яковлевич, очевидно, знал, о каком Константине идет речь, и быстро с ним связался. Лицо Константина на экране казалось нервным.

- Я предлагаю оптимизировать наши взаиморасчеты по ряду сделок, - сказал Константин после обмена приветствиями. Он прятал глаза и, как будто, немного смущался. – Я подготовил проект дополнительного соглашения, примите файл, пожалуйста.

Юрий Яковлевич принял файл и вывел его на большой экран.

- Степан, Илья, посмотрите тоже. В шесть глаз надежнее – сказал он своим коллегам, которых мы застали в переговорной.

Некоторое время менеджеры Гарика смотрели на абзацы и цифры, впрочем, достаточно недолгое время.

- Нет, ну это неприемлемо! Степан, Илья, что скажете?

- Так нельзя, нам это не выгодно совсем! Более того, это нас разорит! И очень быстро! – сказал один из них.

- Как он вообще смеет такое предлагать! – добавил второй.

- Вам все ясно по тексту? Нет вопросов к Константину? – спросила Люся как будто с насмешкой.

- Да что тут может быть непонятного?

- Хорошо. Константин, вы можете отключаться.

Изображение Константина погасло.

- Солнце мое, твой выход.

Я нажал на кнопку. Глаза наших бизнес-партнеров сразу остекленели. Возмущенные выражения слетели с их лиц.

- Посмотрите внимательно на это предложение. Вам лучше бы его принять. Только это не должно выглядеть, как сделка под давлением. Найдите обстоятельства, которые могли бы вас заставить пойти на эти условия.

Хозяева кабинета вперились глазами в экран.

- Действительно, вот этот пункт позволяет избежать рисков задержки платежей.

- А вот это, наверно, появилось в ответ на массовые отпуска наших сотрудников.

- Да, так и есть. Я отправлю наших ребят во внеочередные отпуска, я замечаю признаки чрезмерного утомления в нашем коллективе. Это, конечно, нарушит план работ, мы не сможем выдержать наши обязательства, и но данный пункт дополнительного соглашения все скомпенсирует.

- Так, что может объяснять вот эти цифры? Разве что опечатка, которую никто не заметил. Степан, вы могли это пропустить, когда просматривали контракт?

- Да, вероятно, я это и пропустил. Мне очень жаль, если вскроется, я, вероятно, понесу наказание. Какая обидная оплошность, бывает же такое. Надо, наверно, на будущее внедрить дополнительные проверки в процесс согласования контрактов.

- Вы не будете возражать, - обратился ко мне Юрий Яковлевич, - если мы внесем небольшие правки в ваш проект договора? Это не изменит общий баланс, но результат будет более сообразен с нашим бизнесом? Я все сделаю прямо сейчас при вас, это не долго.

- Ценю ваши усилия, действуйте. – ответил я. - Надеюсь, Константин примет ваши изменения. Чем более качественным будет контракт, тем надежнее наше сотрудничество.

Юрий Яковлевич что-то сосредоточенно дописывал в текст на экране, советуясь со своими коллегами. Наконец, готово. Люся переслала результат Константину и он, ознакомившись, заявил, что так даже лучше. Документ был скреплен электронной подписью, и мы покинули офис.

Люся светилась от радости.

- Здорово, класс, класс! Гарик может уже не возвращаться со своего монастыря - у него не будет ни-че-го! Все перейдет мне, нам! Как я рада! Как же хорошо получилось! Только я не поняла, зачем ты завел эту шарманку «найдите обстоятельства, чтобы сделка была не под давлением»?

- Ну как, если Гарик вернется и пойдет качать права, или кто-то из его родственников подключится, они же могут попробовать развернуть все, так? Под тем предлогом, что сделка фиктивная. Надо заранее выбить у них аргументы, лишним не будет. Вот я и попросил, чтобы эти ребята доработали условия, чтобы они выглядели получше. Не совсем грабеж. Прикрыться как-то. Глядишь, обстоятельства так сложатся, что именно это и поможет.

- Да, потрепала тебя жизнь в диких временах. Наши люди попроще.

Глава 15. Опасности в удовольствиях

- А поехали в аква-спа! – сказала Люся, - отпразднуем!

Моя подруга объяснила автопилоту, куда нам надо, и автомобиль подъехал к нужному адресу. Это было одно из тех немногих платных заведений, чем-то похожее на ту гостиницу, куда я забрел в первый день. Дорого выглядящие роскошные интерьеры, вышколенный услужливый персонал. Хостес проводила нас в кресла, налила кофе и вынесла каталог услуг в виде глянцевого меню в кожаном переплете с уголками и клипсами из золота. Люся не стала его смотреть, видимо, и так знала, что там предлагается. Она заказала комплекс спа для пары, и нас проводили внутрь.

Мы выпили по рюмке ликера, оставили одежду в переодевалке, прошли в массажный зал, расположились на лежанках рядом друг с другом и начали принимать спа-процедуры. Звучала приятная музыка, воздух был наполнен запахами благовоний. Нас натирали мазями и обертывали всякими затейливыми субстанциями, сделали пилинг лица и всей кожи, намазали волосы каким-то восстанавливающим составом. Затем последовал расслабляющий массаж. Меня массировала девушка, а Люсю – парень. Сначала прошлись по спине, это было очень приятно. Массажистка особенно тщательно разминала внутреннюю поверхность бедер – похоже, это был не просто спа. И действительно, мы перевернулись, и процедура стала откровенно эротической. Люся взяла меня за руку и косила в мою сторону мутными от удовольствия глазами.

Но наши хиропрактики тонко чувствовали грань дозволенного и не переходили к откровенной мастурбации. Я чувствовал расслабление, удовольствие от размятых мышц и прилива крови. Чувствовал возбуждение и похоть. Но руки массажистки не стимулировали мои эротические зоны напрямую. Это был качественный разогрев, а основное удовольствие мы должны были, после этого, получать вдвоем.

Вот массаж закончился, мы тяпнули еще по рюмочке и направились в джакузи. В теплой бурлящей воде я притянул к себе тело подруги и впился поцелуем в ее губы. Провел рукой по спине вниз, охватил пальцами ягодицу. Ее кожа была пропитана массажным маслом, которое не до конца смылось водой. Я надавил на ягодицы, прижав ее промежность к своей, и мой член вошел внутрь.

- Ты такой нетерпеливый, ведь еще шоу – сказала Люся, но сопротивляться не стала.

И мы занялись сексом в джакузи. Я невольно вспомнил Дашу и горячие источники. Как меня тогда тянуло к ней. Я и сейчас не могу ее забыть. Люся мне тоже нравится, но от нее не сносит крышу так, как от Даши. Даша мне казалась чем-то невозможно прекрасным и недостижимым. Я и не знал, что она чипирована, и что все это значит. Сейчас у меня есть брелок, я мог бы просто прийти к Даше в общежитие, нажать на кнопку и сделать все, что захочется. Но так нельзя. Мне не нужна Даша-силиконовая кукла, мне нужна настоящая Даша, с настоящими эмоциями и настоящими желаниями. Вот как Люся, которая искренне вскрикивает и извивается в моих руках.

Мы кончили и расслабились в воде.

- Что там за шоу, о котором ты говорила?

- Сейчас увидишь, тебе понравится!

В комнату вошли артисты: три парня и две девушки. Заиграла музыка, и они начали представление. Это было что-то среднее между танцем и акробатикой. Они двигались очень хорошо, я невольно загляделся, не только на девушек, но и на парней. А когда они показывали акробатические номера, просто захватывало дух.

Через несколько минут мы достаточно насмотрелись на сальто, шпагаты, поддержки и прыжки, и тогда актеры стали раздеваться. Девушки сняли с себя все, парни остались в обтягивающих плавках. Началась более интересная часть шоу. Девушки садились на шпагат и прислонялись друг к другу промежностями, терлись грудями, а парни вертели их в руках, демонстрируя в самых интересных ракурсах. Люся нащупала мой член и принялась его ласкать, и в ее руках он стал опять наливаться твердостью. Я в ответ ласкал ее между ног. Я надеялся, что бурлящая вода джакузи скрывает от актеров наши шалости, но выступающим не было до нас никакого дела.

Через некоторое время началась третья часть представления. Парни сняли плавки и показали такое, что я видел только в порнухе. Один из парней задрал ногу девушке и занялся с ней сексом так, чтобы мы в деталях видели, как он в нее проникает. Вторая девушка занялась оральными ласками с оставшимися двумя парнями. Через некоторое время они изменили позу, сделали двойное проникновение: оральное и вагинальное. И так актеры меняли позы и партнеров. Девушки принимали парней всеми возможными способами. Под конец в каждую из девушек по очереди проникли одновременно трое сразу: спереди, сзади и в рот.

Меня это зрелище раззадорило похлеще, чем любое порно, Люся чувствовала это рукой по напряжению моего члена, и отчаянно его ласкала. Если бы я не был только что после секса, я бы долго не продержался. Мои пальцы были внутри моей подруги, и по количеству смазки, по расслабленности влагалища я понимал, что она тоже очень возбуждена.

- Нравятся девушки? – прошептала она мне в ухо.

- Ага!

- Хочешь тоже их поиметь?

И тут я вспомнил, осознал, что они все чипированные. Они наверняка находятся под какой-то разновидностью контроля. И, скорее всего, не осознают, что делают. Выполняют извращенные пожелания хозяев, чтобы после смены забыть все, что было. Вернутся домой, ощущая себя честными работниками, строителями коммунизма. Наверняка у них есть мужья и жены, которые тоже убеждены в верности и целомудрии партнеров. Они думают, что работают на общее благо, ради достатка и счастья всего человечества. Им же кажется, что вот оно светлое будущее, о котором люди мечтали во все времена. В их глазах в мире нет больше нужды, нет зависти бедного перед богатым, нет такого, что одни бездумно тратят на роскошь, в то время как другие не могут свести концы с концами. Нет глупости и унижений. Без всех этих гирь на ногах человечество готово воспарить к звездам, озеленить пустыни, освоить дно океанов. Постигнуть тайны вселенной и обустроить весь мир в идеалах разума и комфорта.

Они верят в это, потому что видят это вокруг себя. Но на деле они пляшут перед нами голые, в готовности сделать что угодно по нашей прихоти. По прихоти нас, развратников, алкоголиков, наркоманов, скряг и мелочных мстителей. То, что мы делаем – это какая-то высшая форма принуждения. Я так не могу, это слишком далеко заходит за грань моего понимания добра и зла. Глядя на сцену, я осознал, что не готов мириться с таким положением дел. Да, я лежу голый в джакузи с подругой и смотрю на развратное представление. И не высказываю никаких возражений. Да, я такой же, как и остальные: не прочь выпить и развлечься, и с удовольствием смотрю на вот такие пикантные спектакли. Но это же должно делаться добровольно! Все участники должны осознавать происходящее и быть не против своего участия. Когда они ничего не понимают и принуждены к вот такому, это уже слишком.

Но я не обвиняю Люсю – она действует так, как принято в ее мире. И вот именно к устройству мира у меня претензии. Абсолютная власть над человеком, над самим его существом, включая желания и память, неминуемо приведет к таким перегибам. Но неужели нельзя все исправить? Вернуть людям осознанность, но не потерять все то прекрасное, что, безусловно, достигнуто в коммунистической части этого общества? Такая возможность должна быть, и я не смогу себя уважать, если не приложу все силы, чтобы ее найти. А пока, в любом случае, попробую как-то оградить окружающих меня чипированных от последствий их беспомощности. Да я бы и не смог притронуться к этим девушкам, совесть бы не позволила.

Впрочем, я не стал забивать Люсе этим голову, и просто сказал:

- Нет, зачем, у меня же есть ты.

- Это хорошо! А вот Гарик не отказался, зараза!

- Соблазнился девушками?

- Ага!

- А ты?

- А что я? Что мне, скучать что ли? Я к парням пошла.

- Так может ты и сейчас хочешь к парням?

- Нет. Я тут поняла, меня чипированные не возбуждают. У них хоть и сочные тела, но все не то. Мужчина должен быть дикий!

- Рррррр!

И мы занялись друг другом. Я и не заметил, как ушли артисты, они меня перестали интересовать. Я растворился в объятиях и прикосновениях, поцелуях и поглаживаниях. И в проникновении в свою подругу. Мы забылись в сексе, а потом наслаждались отдыхом в бурлящей теплой воде.

Через некоторое время мы переместились в кресла, закутавшись в халаты. Потягивали вино, смаковали закуску.

- Люся, чипированные после брелка все забывают, так?

- Ну да.

- Интересно, как это. Они просто не вспоминают, или у них действительно стирается воспоминание? Если их будут, ну например, под гипнозом допрашивать, они вспомнят? Или каким-нибудь прибором – у вас есть такие приборы?

- Приборы есть да. Но с ними дело темное. Разное говорят. А ты почему спрашиваешь? Почему тебя это так волнует? Хочешь что-то скрыть, мой маленький затейник? Если ты кому-то там присунешь – не беспокойся, общество тебя не осудит, тут все так делают. Или ты задумал что-то серьезное? Если делаешь что-то такое эдакое, и прям совсем не хочешь, чтобы об этом узнали – лучше убей чипированного.

- Убей?

- Ну да, попроси удариться головой об стену или прыгнуть из окна, или на твой выбор. Но лучше так не делать. Это обнаружат, и подумают, что ты что-то замышляешь. Особенно испугаются твои враги. Вдруг ты что-то серьезное готовишь против них. Будут глубоко копать. Оно тебе надо?

- Нда… давай лучше выпьем…

- Слушай, надо бы завтра проставиться. А то не поймут. Я думаю снять этаж в ресторане одном. Позову девчонок, они парней своих возьмут – тебе тоже будет не скучно. Что скажешь?

- Я за любой кипишь, кроме голодовки. Это у нас в диких временах так говорят.

На следующее утро и, затем, весь день мы готовились к вечеринке. Люся связалась с рестораном, забронировала зал и утрясала детали: выбирала меню, развлечения, шоу-программу, оформление. В нашем доме крутились управляющие и дизайнеры, показывали меню, фото и наброски своих идей. Люся донимала меня вопросами вроде, какой цвет зоны караоке мне нравится больше: синей или фиолетовый. Выбор нарядов также доставил много хлопот. Люся, как любая девушка, не могла надеть одно и то же платье второй раз, ей нужно было что-то новенькое, сногсшибательное. Меня тоже наряжали как куклу. Хорошо, что подбор вещей делался специально обученными людьми – вышло сносно.

Да что я говорю, сносно. Я, наверное, уже привык наряжаться в лучших бутиках. Так-то мой внешний вид можно было поместить на обложку глянцевого журнала, и миллионы молоденьких дев стирали бы свои вареники на это фото. Но это была бы не моя заслуга, а результат труда профессионалов, вложившихся в мой внешний вид.

Вечером мы, наряженные, напомаженные и надушенные, выдвинулись на люсином лимузине в ресторан.

Мне показалось, что Люся сняла целый этаж – большой зал, в нем несколько баров, полузакрытые кабинки, отдельные комнатки, несколько танцполов, караоке, шест для стриптиза и так далее. Администратор показывала все, Люся принимала, а у меня уже через 15 минут закружилась голова. Официанты стояли рядком, столы уже были полны закуской и выпивкой, и из кухни доносились запахи горячих блюд.

Скоро стали прибывать и гости. Люся чмокалась с подругами, а я деловито жал руки их парням. Пошло веселье. Через некоторое время, когда основная масса приглашенных уже прибыла, а мы с Люсей находились возле фуршетного стола, я услышал знакомый голос.

- Чего так тухло? Мы сейчас зажжём!

Это была Маша, та самая, с которой я познакомился во время бала. Она зашла к нам на вечеринку в компании нескольких девушек и парней. Люся отставила бокал и выдвинулась на разборки.

- Машка, чего приперлась? Это закрытая вечеринка, я тебя не приглашала. Охрана, выведите ее!

- Люся, погоди, хочу тебе кое-что сказать.

- Ничего не хочу слушать!

- Ну как хочешь. Я подумала, лучше тебе узнать первой, чем потом читать в городских чатах.

- Ладно, говори, что там у тебя.

- Смотри, какое дело. Твой парень должен быть со мной. Во-первых, я красивее. Во-вторых, я моложе. В-третьих, я богаче.

- Это все, что ты хотела мне сказать? Охрана, скиньте ее с лестницы кубарем.

- Нет, это я так, мысли вслух. У меня другая новость.

- Какая? Что у тебя вырос прыщ на жопе?

- Люся, все тебе хиханьки да хаханьки, а я девушка серьезная. И вот что я хотела тебе сказать. Я таблеточками не предохраняюсь, и теперь у меня будет ребеночек от твоего парня.

- Да ладно, откуда ты знаешь. Рано же еще.

- Аромографическое сканирование уже показало оплодотворенную яйцеклетку.

- Это еще ничего не значит, может, она не приживется!

- Приживется-приживется. У меня со здоровьем все в порядке.

- Ах ты сучка, я тебе глаза выцарапаю!

Люся бросилась на обидчицу, но я поймал ее поперек туловища и удержал.

- Пусти! Ты что, ее защищаешь!?

- Я тебя защищаю!

- Не надо меня защищать, я сама себя защищу!

- Погоди, смотри, уже трое видео снимают.

- Кто снимает? Ах вы гады! Я думала, вы мои друзья! Кто мне не друзья, все выметайтесь отсюда! Охрана!

- Ладно, ладно, - сказала Маша. – Я пойду, раз ты такая бука. Тем более мне теперь пить нельзя.

Маша со свитой с достоинством удалились. Люся также выгнала тех, кто включил камеры в момент ссоры – таких нашлось пару человек из приглашенных. После чего схватила меня в охапку.

- Зая, я тебя теперь не отпущу!

Люся пошла развлекаться с десятикратной энергией. Она выпивала залпом бокалы, орала в караоке, бешено скакала на танцполе. И все это время одной рукой прижимала меня к себе. У нее подкашивались ноги, она падала, но я ее ловил. Через некоторое время силы стали ее покидать. Танцы стали напоминать медляк не зависимо от музыки. В какой-то момент она совсем осела, опершись на мои руки.

- Люся, поехали домой.

- Не хочу!

- Ну пойдем посидим.

- Ладно, давай.

Мы сели за ближайший столик, расположившись на диванчике. За этим столом сидело трое парней – потягивали виски, пока их подруги бесились на танцполе. Люся навалилась на меня, положив голову на грудь. Она закрыла глаза и совсем заснула.

- Люся, ты же спишь, поехали домой.

- А остальные тут?

- Да

- Они веселятся?

- Да

- Тогда я тоже хочу остаться. Мне так хорошо. Тебе хорошо, зая?

- Да, мне хорошо.

- И мне хорошо. Ты меня так крепко держал сегодня. Обещай, что будешь всегда так же крепко держать.

- Обещаю.

- Не отпустишь?

- Не отпущу.

- Хорошо.

Люся засопела у меня на груди. Я оглядел парней, покосившись на нее, мое лицо выражало «смотрите, что творит».

- Да, моя подруга тоже все время на мне липнет, - сказал рыжий парень.

- Ага, только сейчас она почему-то не на тебе, а на танцах, обжимается со стриптизерами, - ответил тот, что постарше.

- Ой да ладно, - попытался я охладить обстановку, – пусть девочки веселятся, ничего страшного. А мы и тут хорошо сидим! Предлагаю за это выпить!

Мне налили виски, мы чокнулись и отпили из бокалов.

- А ты правда из прошлого?

- Ну да.

- Из какого года?

- Из две тысячи двадцать шестого.

- А че там было, в этом году. Так, погоди. Ромчик, ты помнишь из школьной программы? – тот, что постарше, обратился к рыжему.

- А сам-то помнишь?

- Неа. Когда мы это проходили, я за партой сидел с Катькой. А она такую короткую юбку носила, на себе показывать не буду. Я только и делал, что ей под юбку смотрел. Что там училка рассказывала, не слушал.

- А я же на домашнем обучении. У меня историчка была вот с такими буферами. Я ее на брелок, и она мне отсасывала вместо уроков.

- Да ладно гнать, так тебе пацану батя и сделал брелок.

- Не вру, все так и было! А вот Моня у нас самый молодой, еще школу не забыл. Моня, ты помнишь, что было в две тысячи двадцать шестом?

- Э, ну эта. Революции, войны. Первая мировая, вторая мировая.

- Это в тысяча девятисотых.

- А, ну да. А вот еще, был этот, как его. Эс-эс-эс-эс…

- СССР?

- Ну да, СССР. Развалился.

- Так это тоже в тысяча девятисотых.

- Блин, да че же вы такие душные. Так, че там было в двухтысячных… НАДО. Или не НАДО…

- НАТО?

- Ага, НАТО. И еще это, как его. О-О-О…

- ООН?

- Ага, НАТО и ООН.

- И что?

- Тоже каюк им пришел.

- В каком году?

- Да ну вас нафик, сам рассказывай, что там было в этом две тысячи твоем году.

- Только учтите, - сказал тот, что постарше, - лемурийцы же могут и между параллельными мирами перемещаться.

- Это как?

- Ну мультивселенная, слышали? Они, может, его притащили из другой ветки, может, там история чуток по-другому шла. Он нам сейчас расскажет, а у нас в учебниках не так.

- А мне эти учебники и нахуй не сдались. Расскажи, как вы там жили, лучше.

- Нормально жили. Не так, как у вас, конечно. У нас чипированных не было. Были богатые и бедные, но все жили своим умом.

- И что, все бухали и ширялись?

- Ну многие бухали, да.

- Прикол! Весь город бухает, гы-гы.

- Ну в пятницу вечером в некоторых местах так и было.

- Вот это да, нифига себе!

- Ну богатые, в целом, жили как тут. На брелок никого брать не могли, но предлагали деньги, и находились желающие за деньги сделать все, что хочешь.

- А работали кто?

- Так у нас все за деньги. Денег нет – иди работай. Вот все и работали.

- Не чипированные работали?

- Ну да.

- А вот допустим, просыпаешься ты утром, а тебе ну совсем не хочется работать.

- Что делать, деньги нужны, работать надо. Так и работали.

- И ты сам тоже?

- Ага. У меня никогда особо много денег не было.

- Жесть. Наверно, у многих крыши ехали.

- Ну, было такое. Слушайте, а вот скажите. Неужели нельзя чипироваться, но так, чтобы не кому-то подчиняться, а себе самому? Чтобы ты сам своим чипом командовал. Неужели так нельзя?

- Если не хочешь никому подчиняться, то не чипируйся.

- Ну а если я хочу самого себя подчинить? Допустим, изучить какую-то науку, или написать картину.

- Зачем самому-то? Возьми любого чипированного из художки, он тебе так нарисует – офигеешь.

- А если я хочу сам. Допустим, стать спортсменом. Или просто быть здоровым и жить долго.

- Чтобы быть здоровым, надо не бухать.

- Ну вот допустим, я хочу не бухать.

- Хочешь не бухать – не бухай.

- Так это мне надо сдерживаться, а чипированным самим по себе не хочется же.

По лицу парня постарше пробежала какая-то идея. Он подмигнул мне и перевел тему разговора:

- У нас кроме бухла еще много чего интересного. Есть натуральный кокаин, есть художественная синтетика.

- Художественная? Это как? У нас такого нет.

- Конечно, у вас нет. Она так делается. Закупаешь, допустим, партию какого-нибудь вещества. Даешь на пробу чипированному. Чип передает его состояние, можно посмотреть визуализатором, это приборчик такой. Состояние передается цветом. Насыщенность – сила прихода, цвет – что он чувствует. Красный – возбуждение, зеленый – спокойствие, синий – кайф, желтый – трудно объяснить, надо почувствовать короче. И вот есть художники, они смешивают разные вещества. Так-то в целом все одно и то же, но все дело в полутонах, переливах! Ну и чтобы черного цвета поменьше.

- Ничего себе, вот это вы продвинулись.

- А то! Хочешь попробовать?

- Пожалуй, как-нибудь в другой раз. Надо еще Люсю до дома дотащить.

- Тогда давайте выпьем!

- А вот это поддерживаю.

Мы посидели еще немного. Потом Ромчик пошел вызволять свою подругу из лап стриптизеров, Моня отлучился отлить, а парень постарше – Сергей, знаком позвал меня отойти. Люся к этому моменту сползла с меня и спала, облокотившись на спинку дивана. Сергей демонстративно выложил коммуникатор на стол перед тем, как отойти, и я сделал то же. Мы удалились в пустую полутемную кабинку.

- Ты спрашивал, можно ли чипироваться так, чтобы самому себе командовать. Так вот, есть тайная группа, которая как раз это и делает!

- Группа? Тайная?

- Ну да, очень секретная. Мы поэтому и выложили устройства, чтобы не подслушивали. Никому не говори!

- Понимаю. И как у них, получается?

- Ну это не просто. Там же целая теория. Надо учесть все нюансы. Работает большая группа башковитых парней. И, самое главное, надо, чтобы никто не внес закладок. У них пятиступенчатый контроль. Все проверяют в несколько этапов, потом патчат контрольную группу, потом вторую контрольную группу, потом уже на всех.

- Боже, зачем такие сложности?

- Это же не просто так. Вот внедрили тебе в мозг закладку, ты думаешь, что делаешь то, что хочешь сам, а на деле делаешь то, что хочет кто-то другой. Но у них все под контролем, полная защита от внедрения. Поэтому все секретно. Очень чувствительная тема. Никому не говори.

- Но ты же мне сказал! Ты ничем не рискуешь?

- Я вижу в тебе искренний интерес. Вижу в тебе нашего человека!

- А ты сам уже чипировался?

- Да, но во мне пока чип не активен. Для конспирации, чтобы посторонние не догадались. Смотри, ты можешь выйти на связь с группой, но надо соблюдать осторожность.

- Что мне делать?

- Надо найти тихое место. Лучше в городе. За городом каждый светится в эфире всеми электронными приборами, а в городе можно затеряться. Перезагружаешь коммуникатор, в это время зажимаешь кнопку включения и одновременно громкость вверх. Появится синяя кайма у экрана – 7 раз нажми на правый верхний угол. Запомнил?

- Блин, сложно.

- Ща, погоди.

Сергей сбегал к бару, принес бумажку и карандаш. Написал «гр. вверх + вкл, 7 раз пр вер уг» и продолжил.

- Коммуникатор загрузится в инженерном режиме, откроется окно управления. Надо скачать прошивку с нашего сайта, и дальше он тебе подскажет, что делать. Чтобы скачать прошивку, введи адрес. Сейчас напишу.

Сергей написал какой-то мудреный адрес с точками, скобочками и всем таким. Все как у нас, но не как у нас. Убедился, что я правильно понимаю все эти закорючки. Я спрятал бумажку, и мы вернулись за стол.

Мы посидели еще какое-то время. Народ начал расходиться, и я тоже потащил Люсю домой. Она что-то отвечала невпопад сквозь сон, дала себя довести до машины, рухнула на сиденье и заснула опять.