Двуличие

Глава 1

"Очередное жестокое нападение было совершено в Люберцах". Такие новостные заголовки особенно часто встречались в последнее время. Я уже и не обращал внимания, старался. Но на этот раз... Я скользнул взглядом чуть ниже, пролистывая пальцем ленту в очередном канале. Жертвой стала симпатичная девушка. Золотистые локоны ее волос мягко спадали на плечи, счастливая улыбка застыла на фотографии, сделанной за неделю до произошедшего. И рядом в противовес заблюренное фото изуродованного тела, безжизненные глаза, неестественная поза, а главное срезанные будто обычным кухонным ножом локоны рядом. Не знаю почему, но именно они заставили меня поежиться и убрать телефон. Люди правда на такое способны?

До начала рабочего дня оставалось меньше получаса, а ехать еще несколько остановок. Автобус мерно качался, за окном цвел май. Я старался забыть прочитанное минутой ранее, эти новости меня не касаются вообще никак. Все это казалось таким далеким и нереальным, будто никогда не переcечется с моей жизнью. Я был уверен.

Поняв, что вот-вот пропущу свою остановку, поторопился к выходу, толкаясь и тут же извиняясь перед всеми. Не то чтобы правда чувствовал вину, просто считал себя порядочным человеком. Утром работа, вечером театры, музеи, выставки. "Ну да, я культурный", — с какой-то грустной гордостью пронеслось в голове. "Скучный", — перебивал внутренний голос.

Ноги уже несли меня к лифтам огромного офиса, я поднялся вверх, отметился и приступил к работе. Время здесь всегда тянулось неумолимо медленно, каждый день ощущался как день сурка. Я протер лицо рукой, стараясь сбросить остатки усталости и сна, прикрыв глаза на секунду. По телу пробежал мороз. Жуткие кадры из новостей всплывали в воображении: окровавленное тело, синяки и ссадины, сломанный от удара нос и вмятый череп. В голове все кажется таким настоящим, будто протянув руку я бы мог погладить бедняжку по волосам, точнее тому, что от них осталось. Закрыл бы ее блестящие глаза пальцами, прижал к себе, утешил уже бездыханное, изуродованное тело. Жуть нагоняло все. От самой мысли об этом, до осознания, что я могу прямо сейчас почувствовать металлический запах ее крови. Не представить, а действительно уловить его носом. Мурашки пробежали по рукам, но я уперто не открывал глаз. Я почувствовал холод улицы, увидел как ветер треплет ее разорванную одежду. Я больше не в душном офисе среди клацающих клавиатур и мышек, я там, где людская жестокость не видела границ, где власть ощущается в одном только взгляде на изломанные ноги...человеческие судьбы. Я больше не мог этого вынести, голова закружилась, и пришлось выйти в туалет.

Глава 2

Я заперся в кабинке, опёрся ладонями о холодную керамику раковины. Дыхание вырывалось рваными толчками. В зеркале - незнакомое лицо: зрачки расширены, на виске пульсирует вена. «Это просто воображение, - повторял про себя. - Просто чересчур яркое воображение». Но запах… Он не уходил. Металлический, густой, с привкусом меди на языке. Я провёл рукой по лицу - кожа была сухой, но в сознании осталась влага, липкая, тёплая. Зазвонил телефон. Резкий звук заставил вздрогнуть. Сообщение от коллеги: "Ты где? Совещание через 5 минут". Я плеснул в лицо водой, стараясь прийти в себя. Капли стекали за воротник рубашки, охлаждая разгорячённую кожу. В голове тихо, почти шёпотом: "Она тоже чувствовала холод, когда лежала там…"

- Хватит! — вырвалось вслух. Голос прозвучал хрипло, незнакомо.

В коридоре царила обычная суета: кто‑то торопливо пил кофе, кто‑то просматривал документы. Я втянул голову в плечи, пытаясь стать незаметнее. Но каждый взгляд, брошенный в мою сторону, казался обвиняющим. "Они знают. Все знают". Совещание тянулось бесконечно. Я кивал, делал заметки, даже вставил пару уместных реплик. Но мысли витали где‑то далеко - там, где золотистые локоны лежали на серой земле, а глаза, ещё недавно сияющие жизнью, смотрели в пустоту.

- Иван, ваше мнение? - голос начальника прорвался сквозь пелену.

Я моргнул, пытаясь сосредоточиться на слайдах.

- Думаю, стоит пересмотреть сроки, - произнёс наугад. - Риски слишком высоки.

Коллеги закивали. "Как легко притворяться нормальным", - подумал я с горькой усмешкой.

После совещания я отправился в буфет. Кофе. Нужно было чем‑то занять руки, заглушить внутренний голос. Очередь двигалась медленно. Я рассматривал людей вокруг: женщина в строгом костюме обсуждала договор, молодой парень листал соцсети, старик в очках читал газету. Обычные лица, обычные жизни. "Кто из них способен на такое?"

Рука дрогнула, и горячий кофе пролился на ладонь. Я зашипел от боли, но почти сразу почувствовал странное облегчение. Боль - реальная, осязаемая - выталкивала из головы навязчивые образы.

- Осторожно! - кто‑то протянул салфетку.

Я поднял глаза. Девушка из отдела маркетинга. Улыбается.

- Спасибо, - пробормотал, вытирая руку.

- Вы сегодня какой‑то бледный, - заметила она. - Всё в порядке?

- Да, просто не выспался.

Она кивнула и отошла. А я стоял, сжимал влажную салфетку и думал: "Если бы она знала..."

Рабочий день подходил к концу. Я собирал вещи, когда телефон снова ожил. Новое сообщение: "Ты следующий".

Сердце ухнуло в пропасть. Я огляделся. Никто не смотрел в мою сторону. "Розыгрыш? Ошибка?" Но номер был скрыт.

Руки похолодели. Я выключил телефон, сунул его в карман. В ушах стучала кровь. "Кто это? Откуда они знают?"

Вышел на улицу. Вечерний воздух пах дождём и выхлопными газами. Я шёл, не разбирая дороги, сворачивал в переулки, оглядывался. Тени казались подозрительными, шаги за спиной - угрожающими.

-Эй, парень! - окликнули сзади.

Я резко обернулся. Мужчина в кепке, руки в карманах.

- Закурить не найдётся?

Я молча протянул пачку. Он взял сигарету, кивнул в знак благодарности и ушёл. А я стоял, дрожа, и понимал: страх стал моим постоянным спутником.

До дома добрался на автопилоте. Ключ не сразу попал в замочную скважину - пальцы не слушались. Внутри - тишина. Я рухнул на диван, закрыл глаза.

И снова увидел её.

На этот раз детали были чётче. Платье в мелкий цветочек, порванное на плече. Тонкая цепочка на шее, сломанная, с маленьким кулоном в виде сердечка. И волосы… Они лежали рядом, словно отдельный предмет, чуждый этому телу.

- Нет! - я вскочил, побежал в ванную.

Зеркало отразило чужого человека. Глаза лихорадочно блестели, губы дрожали. Я включил воду, подставил руки под ледяные струи.

"Это не я. Я не мог». Но в глубине сознания шелестел голос: «А что, если мог?"

Я осмотрел руки. Никаких следов, никаких порезов. Но в памяти всплывали ощущения: холод лезвия, сопротивление плоти, хруст костей. "Нет, это не мои воспоминания. Это безумие!"

Телефон лежал на столе, молчаливый и зловещий. Я взял его, разблокировал. Сообщение всё ещё было там: "Ты следующий". Кто‑то знал. Кто‑то следил. Но кто? И почему я?

Часы на стене тикали, отсчитывая секунды. Я сел на пол, прижался спиной к шкафу. В голове крутились обрывки мыслей:

"Может, обратиться в полицию? Но что я скажу? Что вижу чужие смерти? Меня отправят в психушку".

"А если это правда? Если я действительно…" Нет. Нельзя допускать таких мыслей. Это просто стресс, переутомление. Нужно отдохнуть, выспаться, и всё пройдёт. Я поднялся, пошёл на кухню. В холодильнике - пусто. В раковине - немытая посуда. Квартира выглядела чужой, будто я никогда здесь не жил. Включил телевизор. Новости. Опять Люберцы.

- Следствие продолжается, - говорил репортёр. - Полиция призывает граждан быть бдительными.

На экране - фотография той самой девушки. Улыбка. Золотистые локоны. Я выключил звук. В тишине раздался стук в дверь. Сердце остановилось. Стук повторился. Я медленно подошёл к двери, посмотрел в глазок. Темнота.

- Кто там? - голос дрожал. Молчание. Я отступил, схватил телефон. Пальцы не попадали по кнопкам. Наконец набрал "112".

- Служба спасения, чем могу помочь? — раздался спокойный женский голос.

- К моей двери кто‑то стучится… — прошептал я.

- Вы в безопасности? Можете забаррикадироваться?

За дверью послышался шорох. Кто‑то уходил.

-Он… он уходит, - выдохнул я.

- Оставайтесь на месте, сейчас к вам выедут. Назовите адрес.

Я продиктовал. Рука дрожала так, что телефон едва не выпал.

Через десять минут в дверь постучали снова. На этот раз - уверенно, громко.

- Полиция! Откройте!

Я распахнул дверь. Двое в форме.

- Что произошло? - спросил один, осматривая коридор.

- Кто‑то стучал, а потом ушёл, - я показал на пол. - Вот, следы.

Полицейский наклонился, рассмотрел едва заметные царапины на паркете.

- Вы кого‑то подозреваете?

Я заколебался. "Сказать? А что, если это я сам?"

- Не знаю, - выдавил наконец. - Может, показалось.

Они переглянулись.

- Лучше будьте осторожны. Если что - звоните сразу.

Когда они ушли, я заперся изнутри, задвинул все шторы. Сел на пол, обхватил голову руками. "Кто я?"

Этот вопрос пульсировал в мозгу, как рана. Я закрыл глаза, пытаясь вспомнить вчерашний вечер. Но память рассыпалась на обрывки: улица, фонарь, чья‑то тень… И запах. Металл. Кровь.

Я вскрикнул, вскочил. В зеркале снова - чужое лицо. Но теперь в глазах что‑то изменилось. Что‑то тёмное, незнакомое.

-Это не я, - прошептал, но голос звучал неубедительно.

Ночь тянулась бесконечно. Я сидел в темноте, прислушиваясь к каждому шороху. В голове роились образы: руки в крови, нож, тело на земле.

"Это не мои воспоминания. Не мои!"

Но чем сильнее я отрицал, тем яснее они становились.

К утру я понял: нужно узнать правду. Любой ценой.

Я достал старый блокнот, который давно пылился на полке. На первой странице вывел:

"Что я сделал?"