Двойник Короля 5

Глава 1

Нужно выбирать: либо закончить с контролем монстров, либо бросить всё и мчаться к своим людям. Я видел, как Батбаяр купается в огненном шторме посреди моего двора. Пламя пожирало одну постройку за другой, словно голодный зверь.

Каперский крушил всё методично, будто выполнял рутинную работу. Урод шёл вперёд, и земля расступалась перед ним, как морские воды — перед древним пророком. А эта сучка с белыми волосами порхала между разрушениями, словно наслаждалась происходящим.

Ам заскулил рядом, его человеческие глаза выражали страх. Паучки передали новые образы: мои люди отступали, прикрывая раненых. Братья Тёркины отстреливались короткими очередями, экономя патроны. Медведь тащил на плече бойца с обожжённой ногой, пока Боров удерживал позицию у ворот.

Маргарита и Симона кружили возле гостей из столицы и атаковали их, но даже в истинной форме не могли подобраться ближе. Стоило сёстрам оказаться рядом с Каперским, как тварь просто пряталась в каменный шар. А его подстилка контратаковала сестёр, не давая перевёртышам сосредоточиться на одной цели.

Что-то странное происходило с девушками в этом бою. Их тела мерцали серебристым светом, а движения... Они словно размывались в воздухе.

Мою руку обожгло новой волной боли. Кристалл начал пульсировать в такт с мелодией, которая разносилась над лесом. Монстры всё ещё сопротивлялись приказу — я чувствовал их коллективную волю, дикую и необузданную.

Понимал, что нужно сосредоточиться только на одном, но просто не мог отключиться от того, что происходило на моей земле. Давил магией что есть силы в свой приказ и снова использовал глаза паучка.

Жора... Вот, кто действительно держался. Его ледяные щиты отталкивали огонь Батбаяра, не давая монголу добраться до отступающих. Но даже у Магистра стихий силы не бесконечны.

— Твою ж… — от очередного всплеска боли чуть не выпустил кристалл из руки.

И тут по связи пришёл новый сигнал тревоги. Со стороны города показалась колонна машин. Люди Запашного! Этот ублюдок решил воспользоваться моментом!

— Ну, конечно, — процедил я сквозь зубы. — Все сразу!

Загнал боль поглубже и влил в кристалл ещё энергии. Нельзя отступать, когда я почти сломил сопротивление тварей.

Снова глянул через сеть паучков: Витас организовал оборону за домиками. Умница, сообразил, что в открытом бою против таких противников у них нет шансов. Хоть какая-то защита.

Мелодия зазвучала громче, вплетая мой приказ в общий узор. Я почувствовал, как сопротивление монстров начало слабеть, — медленно, неохотно, но они поддавались.

Взрыв в особняке едва не заставил меня потерять концентрацию. Один из ледяных щитов Жоры не выдержал, и пламя Батбаяра добралось до пороха в оружейной. Осколки разлетелись во все стороны, добавляя хаоса в и без того безумную картину.

— Держитесь, — прошептал я, чувствуя, как по руке уже течёт кровь.

И тут... Мелодия изменилась. В ней появились новые нотки — глубокие, властные. Монстры за серой зоной наконец приняли мой приказ. Я ощутил, как сотни, тысячи тварей разных видов двинулись к лагерям захватчиков.

Разжал пальцы, позволяя почерневшему от жара кристаллу упасть на землю. Рука дрожала, кожа покрылась ожогами, но это того стоило. Дело сделано.

— Ам, — повернулся к водяному медведю, — бежим! Нужно преподать кое-кому урок гостеприимства.

Монстр оскалился в жуткой ухмылке. Его человеческие глаза блеснули пониманием.

Я поднял кристалл и рванул к особняку. Приказ по сигнальной сети, и родители-пауки уже спешили за мной. Мелкие твари спрыгивали с деревьев, присоединяясь к нашему движению. Ещё не решил, как их использовать. Тем, которые на территории, приказал не светиться и только морозить врагов.

Десяток тварей атаковали то Каперского, то монгола. Их магия соединялась с магией Жоры, и Батбаяру было непросто.

Я отключился от картинки, потому что замутило. Сил почти нет. Действие зелий заканчивалось, в висках стучало, а источник едва теплился. Плевать! Ускорился ещё сильнее, гоня от себя тревожные мысли. Мои люди справятся, должны справиться. Жора, перевёртыши, Витас, Медведь... Плевать на здания, их можно отстроить, а вот людей вернуть — нет.

Сигнальные огни расцвели на небе, предупреждая всех об атаке. Мужики выбегали из домиков в лесу, спешили на подмогу. Человек двадцать, может, больше. Охрана земель Зубарова осталась на месте, но была надежда на помощь Требухова.

В нескольких сотнях метров от особняка я остановился, оценивая ситуацию. Каперский и его сучка методично крушили всё на своём пути, пока Батбаяр прорывался к главному зданию.

Жора встретил монгола стеной льда. Магистр стихий двигался с невероятной грацией. Каждый его жест порождал новые щиты и барьеры. Лёд вырастал быстрее, чем пламя успевало его растопить.

Батбаяр взревел от ярости. Огонь взорвался вокруг него куполом, плавя камни и превращая воздух в раскалённое марево. Но Жора даже не дрогнул. Его руки танцевали в воздухе, создавая морозные вихри, которые сталкивались с огненными потоками.

Мужики тем временем открыли огонь по гостям из столицы. Пулемётные очереди заставили Каперского укрыться — урод спрятался в камне. Валерия метнулась в сторону, уходя от пуль. Тварь атаковала воинов, которые заходили им за спину, и убила.

Медведь командовал группой. Приказы и крики слились в один гул, но, несмотря на это, часть бойцов заняла позиции на крышах уцелевших построек, остальные рассредоточились по периметру. Братья Тёркины устроились на чердаке ангара алхимиков.

Грохот выстрелов смешивался с рёвом пламени и треском льда. Жора постепенно оттеснял Батбаяра к воротам, не давая прорваться внутрь. Монгол решил, что сёстры у меня в особняке? Он что, не видел, как девушки атаковали Каперского? Впрочем, плевать!

Пришлось дать себе небольшую передышку и отправить выживших паучков к лесу — туда, где расположились их родители, скоро они все мне потребуются. Наша связь то и дело постоянно рвалась. Всех монстров я убрал с территории.

Громыхнуло. Перевёл взгляд на Жору. Судя по всему, он не просто так постоянно защищается, а изматывает своего противника. И понял это не только я, но и Батбаяр. Его следующий удар превратил половину двора в огненное озеро. Пламя взметнулось к небу, пожирая всё на своём пути.

В источнике появилось немного магии. Значит, можно действовать. Начал с гостей из столицы. Не зря я с собой прихватил свиток, который мне подарила Жаннет. Теперь проверю его в деле. Рванул к Каперскому.

— Господин! — голос Витаса прорезал шум боя.

— Уводи людей! — крикнул я, оценивая потери. — Все в лес, если что — к Зубаровым!

— А вы? — его пальцы побелели от напряжения на прикладе ружья.

— Выполнять!

Окинул взглядом территорию: не меньше десятка раненых. Мужики подхватили пострадавших и начали отходить, прикрывая друг друга. Те, кто были на крышах, спрыгивали. Боров схватил пулемёт и потащил за собой, другой несла его Люська. Судя по тому, что они не стреляли, патронов больше не осталось.

Каперский проявился из камня, словно древнее изваяние обрело плоть. Его губы растянулись в хищном оскале:

— Магинский, — произнёс он, и в тот же миг мои ноги сковал камень. — А я вас ищу, молодой человек. Где же вы так трусливо прятались?

Валерия материализовалась рядом. Её кулак впечатался мне в живот, выбивая воздух из лёгких. Следом получил удар в лицо, и во рту появился привкус крови. Где, демон побери, перевёртыши?!

— Щенок, — она с презрением плюнула мне в лицо. — Ты будешь долго умирать. Я с тебя по кускам кожу сдеру, а потом заставлю сожрать собственные яйца!

— Тише, — растянул губы в улыбке. — Ты так вкусно рассказываешь, что я возбуждаюсь.

Валерия замерла, её глаза расширились от удивления. И в этот момент заларак сорвался с места. Алая нить прочертила в воздухе дугу, и маленькая иголка вошла ей между лопаток, пробивая грудную клетку насквозь.

Сердце вывалилось из раны, ещё пульсируя и разбрызгивая кровь. Я направил поток льда в сковывающий камень, заморозил его и рванул вперёд, разбивая оковы.

Шаг. Хруст под ногой — раздавленный орган превратился в кровавое месиво.

— Ой, прости, — улыбнулся, глядя, как её глаза стекленеют.

Тело рухнуло лицом вниз. Белоснежные волосы разметались по земле, впитывая растекающуюся лужу крови. Безжизненные пальцы царапали камни в последней судороге.

— Ам, кушать подано, — бросил я.

Водяной медведь метнулся к телу, его чешуя встала дыбом от предвкушения.

— Минус один, — пожал плечами, поворачиваясь к Каперскому.

Лицо мужика исказилось от ярости. Жила на шее пульсировала, словно вот-вот порвёт кожу. Кулаки сжались так, что побелели пальцы.

— Так себе у тебя вкус на женщин, — кивнул на пирующего Ама. — Дурой была подружка, ей же и померла.

Каперский взорвался. Его глаза полыхнули бешенством, а вокруг заклубилась энергия. Земля под ногами задрожала, воздух загустел от концентрации силы. Видимо, эта Валерия была ему дорога. Ну что ж, отлично! Надеюсь, мой план сработает.

Он поднял руки, и пространство вокруг начало искажаться. Камни поднимались из земли, обретая острые грани. Почва трескалась, выпуская наружу кристаллические шипы.

От его фигуры во все стороны расходились волны силы, превращая всё, чего они касались, в камень. Трава, деревья, даже воздух — всё застывало, становясь частью его чудовищной магии. Я почувствовал, как мои ноги начали твердеть. Проклятье! Окаменение поднималось выше, превращая плоть в гранит.

А потом он ударил. Тысячи каменных осколков сорвались с места одновременно, точно копья древних титанов. Воздух наполнился свистом летящих снарядов.

Земля вокруг Каперского вздыбилась, формируя гигантские руки из камня и кристаллов. Они тянулись ко мне, готовые раздавить, как букашку. А окаменение всё ползло вверх по телу, превращая в живую статую.

Выхватил свиток Жаннет трясущимися пальцами. Сейчас узнаем, на что способна эта штука. Она должна отразить атаку мага седьмого ранга, а Каперский сильнее.

Влил в свиток остатки энергии, и пергамент вспыхнул ослепительным светом, растворяясь в воздухе серебристой пылью.

Время словно застыло. Каменные снаряды замерли в воздухе, подобно стае птиц, пойманных в янтарь. Кристаллические копья зависли, не долетев до меня какие-то жалкие пару метров. Даже гигантские руки из камня застыли, будто кто-то нажал на паузу.

А потом... Пространство вздрогнуло. Вся мощь атаки Каперского, словно отражённая невидимым зеркалом, развернулась в обратную сторону.

Тысячи каменных осколков ударили в своего создателя, впиваясь в плоть и кости. Кристаллические копья пронзили его тело, превращая в подобие жуткой игольницы. Каменные руки сомкнулись вокруг хозяина, погребая его в гранитной могиле.

Окаменение схлынуло с моего тела, будто его и не было. Я покачнулся, чувствуя, как немеют ноги от прилива крови. А перед глазами разворачивалась картина уничтожения одного из сильнейших магов столицы его же собственной силой.

Вопль Каперского эхом разнёсся по территории. Заларак сорвался с места, оставляя за собой алую нить, и проскользнул между пальцами каменных рук. Крик оборвался, словно кто-то перерезал струну.

— Минус два, — улыбнулся я, поворачиваясь к главному представлению.

Жора теснил монгола. Ледяные копья вырастали из земли, пронзая пространство вокруг Батбаяра. Хоть тот и уклонялся, слуга загонял противника в угол в прямом смысле. За спиной твари «заморской» Жора сделал что-то похожее на стену, и тот отступал к ней.

Мой слуга улыбнулся. Его руки взметнулись вверх, и небо над особняком потемнело. Первые снежинки закружились в воздухе, падая на землю хрустальным ковром. Иней расползался по территории, превращая всё в зимнюю сказку.

Батбаяр взревел, его тело окутал огненный кокон. Но снег падал всё гуще, а мороз становился крепче. Лёд полз по ногам монгола, сковывая движения. Он пытался сопротивляться. Пламя охватило его целиком, одежда сгорела.

Вот только снежная буря поглотила последние отблески огня. Батбаяр замер, превращаясь в причудливую ледяную статую. Лицо мужика застыло в маске ярости и недоверия. Похоже, монгол до последнего не верил, что его может победить «простой слуга».

Статуя простояла всего несколько секунд, а потом осыпалась ледяным крошевом, добавляя блеска свежевыпавшему снегу.

Мои паучки держали периметр, пока люди отходили в лес. Родители-пауки заняли позиции рядом с первой стоянкой. Все они получили приказ обрушить шквал морозной паутины на любого преследователя. Их детишки сопровождали моих людей и передавали сигналы, что всё спокойно.

Я медленно повернулся, оценивая масштаб разрушений. От особняка осталась едва ли половина. Пламя Батбаяра выжгло его изнутри, превратив некогда величественное здание в обугленный остов. Шестьдесят процентов построек лежали в руинах, словно по территории прошёлся ураган из огня и камня. Хотя почти так оно и было.

Два уцелевших ангара сиротливо жались друг к другу, как последние выжившие после катастрофы. А вот это...

— Это уже верх наглости! — вырвалось у меня.

Мой новенький грузовик и машина были погребены под грудой камней. Я даже толком не успел на них поездить! Почему-то именно эта мелочь задела сильнее, чем все остальные разрушения.

Повсюду валялись обломки — куски стен, разбитая мебель, искорёженное оружие. Земля была изрыта, словно по ней прошлось стадо бешеных кабанов. Лёд Жоры медленно таял, превращая двор в подобие болота.

Я направился к своему слуге, с трудом переставляя ноги. Усталость наконец начала догонять, напоминая о том, сколько сил пришлось потратить на контроль монстров.

— Господин, — Жора тяжело дышал. Его обычно безупречная одежда превратилась в лохмотья.

— Георгий, — кивнул я. — Отличная работа.

— Скажите, а количество врагов будет только расти? — в голосе слуги звучала не столько тревога, сколько деловой интерес.

— Скорее всего, да, — пожал плечами, вглядываясь в разбитые ворота. — Ты посмотри, какая заварушка из-за земель под Енисейском. А что там дальше нас ждёт? — прищурился. — Кстати, где люди Запашного?

Я смотрел на разрушения, едва держась на ногах. Перед глазами всё плыло, каждый вдох отдавался болью в груди. Столько всего произошло за один день: некромант, монгол, армии с другой стороны, попытка подчинить монстров из серой зоны, гости из столицы... Хотелось просто упасть и отключиться.

И тут, словно в насмешку над моей усталостью, через разбитые ворота влетела машина… Колёса моментально увязли в раскисшей земле. Из салона выскочил Сергей Геннадьевич Требухов. Не обращая внимания на свой дорогой костюм, он помчался к нам, разбрызгивая грязь.

— Дочь! — выдохнул мужик, его лицо исказилось от тревоги. — Она... Она...

— Сергей Геннадьевич, с Вероникой Сергеевной всё в порядке, — Жора поклонился с присущей ему грацией. — Она и Елена Зубарова спрятались у нас в подвале со службой охраны.

— Успел, — Требухов с облегчением выдохнул, его плечи расслабились. — Я задержал людей Запашного.

— А что они хотели и где сам ставленник императора? — спросил я, разглядывая следы грязи на его некогда безупречном костюме.

— Мёртв, — Требухов нахмурился, между бровей залегла глубокая складка. — Его убил монгол, очень сильная тварь, и спалил особняк. А люди Запашного... — он поморщился. — Перед этим Семён Владимирович отправил их к вам, потому что считал, что вы напали на него ночью. Но, увидя сигнальный огонь, я собрал всех бойцов и вышел им наперерез. Постреляли немного, помагичили, и я объяснил, что на вас напал тот же монгол и что вы ни при чём.

— Спасибо, — протянул руку мужику, чувствуя, как его ладонь крепко сжимает мою.

— А где?.. — Требухов осмотрелся, оценивая масштаб разрушений.

— Ну, гость заморский, — кивнул на кровавое месиво во льду, — вот тут. А наёмники из столицы, которых послал Запашный, — указал на жуткую конструкцию из каменных рук, — вон там.

Сергей Геннадьевич присвистнул, разглядывая следы битвы. Его взгляд остановился на обугленных стенах особняка, перескочил на замёрзшие лужи крови, потом на разбросанные повсюду обломки.

— Ничего себе вы их... — протянул Требухов с уважением. — И что теперь будет?

— Надеюсь, хоть сколько-то времени спокойствия, — я потёр шею, чувствуя, как мышцы наливаются свинцовой тяжестью.

— Это вряд ли, — покачал головой мужик. — Монгол-дипломат убивает ставленника императора… Будет большой резонанс. Пришлют нового, а может, и ещё кого с ним, чтобы лучше контролировать территории. Пока всем будет заниматься Служба безопасности империи, а потом нас ждут перемены.

Я молча кивнул. Это мы ещё посмотрим, что нас ждёт потом. В груди разливалось странное чувство облегчения. Все проблемы решены, врагов не осталось, долги закрыты. Даже дышать стало легче.

— Павел Александрович, — Требухов переступил с ноги на ногу, явно подбирая слова. — Понимаю, что это не моё дело и я не имею права на вас давить... Но я бы вам посоветовал сегодня-завтра жениться на моей дочери и Елене Зубаровой, чтобы у нового ставленника императора не было возможности надавить. Со Смолёновыми уже договорился, они поддержат вас. Как я понял, Бочкарёвы тоже.

— Отличная идея! — Жора моментально оживился, словно только этого и ждал. — Завтра. Сегодня мы немного приберёмся, подготовимся.

— Со своей стороны я не пожалею денег на помощь вам, Павел Александрович, — подхватил Требухов. — Где устроим церемонию? У вас или у меня?

— Давайте чуть позже поговорим, — выдавил улыбку, наблюдая, как старики тут же погрузились в обсуждение деталей.

На территорию уже входили люди Семёна Владимировича. Скоро вернутся те, кто удалились в лес. Я направился к каменным рукам. Ам послал сигнал, чтобы я подошёл к нему.

— Что? — спросил тихо, пока монстра никто не заметил.

— Вкусно, — довольно произнёс он, облизываясь. — Там.

Его коготь указал на застывшие в камне пальцы. От Каперского почти ничего не осталось — мишка знатно поработал. Ам протиснулся между осколками и вытолкнул носом кольцо.

Я замер. Это же перстень Дрозда! Точно помню его на руке капитана. Стоп... Не про этот ли подарок он говорил? Сжал кольцо в ладони и сунул в карман — потом разберусь. Тем временем к нам уже спешили мужики.

Отдал мысленный приказ, и Ам растворился серебристой дымкой, возвращаясь в кристалл. Жора с Требуховым тут же подскочили, возбуждённо обсуждая какие-то детали церемонии.

Сам глава рода уже давал распоряжения своим людям, чтобы они помогли тут всё восстановить. Сообщил, что пока будут жить здесь.

— А где перевёртыши? — тихо спросил я у слуги. — Они же нападали на Каперского.

— Откуда вы знаете? — Жора удивлённо вскинул брови.

— Где? — повторил я с нажимом.

— Я не знаю, — он пожал плечами. — Были во время битвы, а потом исчезли.

В этот момент из особняка выбежали Елена и Вероника, за ними спешила служба безопасности. С другой стороны возвращались мои люди из леса.

Ну вот, теперь можно передохнуть. Кое-как добрался до своей комнаты. К счастью, она почти не пострадала — только запах гари, да сквозняк гулял сквозь трещины в стенах. Рухнул на кровать, и что-то зашуршало под спиной.

Поднялся, морщась от боли в мышцах. Листок бумаги. Развернул его, и сердце пропустило удар.

«Господин. Мы вынуждены вас покинуть. Нас призвали. Долго объяснять, но сделаем всё, чтобы вы победили в битве, а потом уйдём. Надеемся, что нас простят и отпустят. Прощайте! Ваши Маргарита и Симона».

***

Не забываем написать лайк и нажать комментарий =) Или там по другому было? Не важно =)

https://author.today/work/414811 - что делать вы уже знаете. До завтра!

***

Глава 2

Я смотрел на послание, и мысли вяло ворочались в голове. «Нас призвали»? Это что за формулировка такая? У перевёртышей есть какой-то тайный профсоюз или общество анонимных монстров? И главное, кто должен их прощать и отпускать? До этого момента я был уверен, что они просто мои служанки.

По-хорошему, стоило бы хоть что-то почувствовать: злость, обиду, может, даже предательство. Но сил не осталось — ни физических, ни моральных. Тело гудело от перенапряжения, а мозг отказывался воспринимать новую информацию. Ладно, разберусь с этим позже. Сейчас всё равно ничего не сделать.

Рухнул обратно на подушку. Сон — вот, что мне требовалось, и я его честно заслужил. Закрыл глаза, проваливаясь в спасительную негу. Сквозь дрёму чувствовал, как кто-то заходил в комнату, что-то проверял, шептался. Паучки не посылали сигналов тревоги, значит, можно расслабиться.

Часов пять я провалялся в забытье. Когда открыл глаза, тело приятно ныло, как после хорошей тренировки. По крайней мере, сам себя пытался в этом убедить. А вставать категорически не хотелось.

Снова прикрыл веки. Особняк гудел, будто потревоженный улей: шаги, голоса, стук молотков доносились отовсюду. В голове медленно прокручивались последние события. Первым делом — армии за серой зоной. Очень надеюсь, что мой приказ сработал и монстры уже навестили монголов с джунгарами.

Представил, как парочка конельвов прогулялась по их лагерям... Я чувствовал момент, когда твари двинулись в атаку, значит, какое-то время наши соседи будут заняты. Правда, никак не отпускала мысль о бездействии монарха. Граница под угрозой, а его армии здесь нет. Неужели ему настолько плевать? Ладно, проехали.

Теперь мои монстры... Снова потерял паучков в бою. В особняке осталось всего двенадцать штук, пятнадцать в лесах подрастают, плюс мамаша с папашей. После всего этого бедлама пришлось отправить их по местам — сигнальная сеть должна работать, особенно сейчас.

Какого?.. Дёрнул одеяло и обнаружил под ним охреневшего в край Ама. Собака сутулая умудрилась вылезти из кристалла и забраться ко мне в постель. Толкнул его ногой, но этой чешуйчатой морде было хоть бы хны.

Мысли потекли дальше. Связь с паучками изменилась после того случая у серой зоны. Раньше она полностью зависела от энергии в источнике, а во время битвы, даже когда я был выжат досуха, всё равно мог ими управлять. Пусть с помехами и обрывами, но мог. Не нужно быть гением, чтобы понять: я развиваюсь, взаимодействуя с кристаллом.

Мокрая тварь снова прижалась к ноге. И вот ещё что — эти его человеческие глаза, внезапно прорезавшийся словарный запас... Я даже начал чувствовать Ама, как паучков. Честно говоря, не уверен, что меня это радует. Гораздо удобнее формат «приказал — выполнили», а тут какая-то семейная идиллия намечается.

Не желал себя признавать мелочным человеком, но я всё-таки спихнул рыбомедведя на пол. Ам плюхнулся с недовольным мычанием и якобы проснулся. Я тут же прикрыл глаза, изображая спящего, хотя предательская улыбка наверняка выдавала меня с головой. Потому что через минуту это чешуйчатое недоразумение снова забралось под одеяло.

И знаете, что? Кажется, именно таких простых моментов мне не хватало в последнее время…

Всё же что-то не давало покоя. Я прокрутил в памяти битву Каперского с перевёртышами, то странное мерцание вокруг их тел и как Батбаяр словно не замечал сестёр... Предчувствие подсказывало: они использовали какую-то особую магию сокрытия, и...

— Но так не может быть, — произнёс вслух, заставив Ама поднять голову.

Вот только все факты указывали именно на это. Каким-то образом девушки умудрились снизить ранг Каперского, потому свиток Жаннет и сработал. Другого объяснения просто нет.

И что же это за способность такая, из-за которой им пришлось уйти? Вопросов становилось только больше... Хотя главное — гости из столицы больше не проблема. Невольно вспомнился Дрозд с его «долгим» помиранием.

Кстати, подарок! Вытащил из кармана кольцо и уставился на него. Что же ты такое? И не очередная ли это ловушка? В последнее время я стал редкостным параноиком. Спасибо «любезным», что пробудили во мне старые черты характера.

Заглянул в себя. Источник восстановился наполовину. Покрутил предмет между пальцев, от него исходили слабые волны магии. Всмотрелся внимательнее: чёрный металл с красным камнем, холодное на ощупь. Интуиция настойчиво подталкивала проверить находку.

Выпустил энергию в кольцо. И вдруг мир исчез, погрузившись во тьму. Твою ж... Неужели всё-таки ловушка? Хотя... Нет, не чувствую тех характерных колебаний, которые возникают при создании пространственного кармана. Стоило подумать о том, что ничего не вижу, как всё вокруг осветилось.

Это... Это же... Просторная комната размером с мой кабинет. В голову пришла шальная мысль: «Если передо мной то, о чём я думаю, то даже злость на Дрозда начнёт утихать. Нужно проверить. Но как использовать?»

Подушка! Точно, начнём с неё. Взял в руку и мысленно пожелал, чтобы она переместилась в это пространство. Получилось!

— Ха-ха-ха! — вырвалось само собой.

Пространственное кольцо... Именно то, о чём я, можно сказать, мечтал!

Вернул подушку обратно одним усилием воли. Повернулся и заметил рядом наборы зелий. Схватил их и повторил эксперимент. Сработало: флаконы исчезли в магическом хранилище. А это значит... Можно хранить всё что угодно, запас зелий всегда под рукой! Настроение сразу взлетело до небес.

Так, нужно проверить кое-что ещё. Поднялся с кровати, прихватив меч. Раз, и клинок исчез. Следом отправились кинжалы, потом устройство для запястья. Теперь смогу собрать целую коллекцию не только оружия, но и артефактов, и всегда иметь их при себе.

Взгляд сам собой упал на заларак — самое мощное, что есть сейчас в моём арсенале. Вечно приходится перекладывать иголку из кармана в карман, цеплять с одежды на одежду. А так... И тут накатили сомнения: «Что, если с артефактами кольцо работает иначе? Вдруг не смогу достать его обратно и потеряю навсегда?»

— Так, внутренняя жаба, хватит! — оборвал сам себя.

Иголка подлетела к руке, я схватил её между пальцев. Мгновение, и она внутри, ещё одно — снова летит вперёд, оставляя за собой алую нить. Может показаться глупым, но у взрослых тоже есть свои игрушки, приносящие радость. Хотя не исключено, что это просто эмоциональный откат после всего пережитого. Впрочем, плевать!

Окинул комнату жадным взглядом. Что бы ещё положить в схрон? Одежда, точно! Она всегда нужна. Несколько костюмов исчезли из гардероба, следом отправились туфли, сапоги, рубашки, спортивные комплекты. Я словно в долгий поход собирался.

Кристаллы! Теперь смогу хранить их там, это упростит продажу и доставку. От возможностей, открывшихся передо мной, голова шла кругом. Я оглядывался по сторонам, смотрел, что ещё можно спрятать, прихватить с собой в случае чего.

Сжал свой особенный осколок, подумав: «С него начать или?..» На губах снова заиграла улыбка. Уселся на кровать и положил руку на мокрого монстра. Раз — и вот он уже в пространстве.

— Да-а-а, — протянул довольно.

Двое паучков из моей комнаты отправились следом. Вернул их обратно — получилось без проблем. Значит, всё-таки смогу таскать с собой маленькую армию? Интересно, а родителей моих многоглазиков получится запихать сюда?

Теперь самое важное — осколок кристалла. Поморщился, глядя на него. Но идеальнее места не придумать, таскать с собой камень точно не лучшая идея.

Моя главная реликвия ушла в пространственный карман. Я даже умудрился запихнуть Ама внутрь кристалла. Всё, теперь засранец просто так не выберется.

Быстрый доступ к самому необходимому, ничего не нужно таскать с собой, отсутствует риск потери... И куча других плюсов. Но есть существенный минус — если я потеряю кольцо или его заберут силой, то лишусь всего разом.

Уселся за стол, и энтузиазм вдруг куда-то улетучился. Да уж... Как защитить кольцо? Как спрятать его? А если так?..

Оно исчезло с моего пальца. Сердце пропустило удар. Да ладно?! Не может быть! Как теперь достать обратно из пространства? Нервно проглотил. Закрыл на мгновение глаза, и комната снова предстала передо мной.

Выдохнул с облегчением. В пространстве стало светлее и... В реальности материализовался лист бумаги. Ещё одно послание, на этот раз от Дрозда.

«Магинский, умный ты, как собака. Вот не верю, что тебе восемнадцать лет, хоть убей. Ха-ха-ха! Если читаешь моё письмо, значит, уже попытался это сделать — нашёл подарок. Молодец! Всё, что я тебе наговорю перед смертью, — чистая правда. Ты не подумай, я не бредил.

Можешь не верить, но за тобой скоро придут. Возможно, даже я сам, только уже марионеткой в руках учителя. А сейчас в твоих руках оказался редчайший артефакт пространственной магии, и ты его уже спрятал в нём же самом, верно? Догадался же, паршивец... Я бы так не рискнул — потерять навсегда столь ценную вещь. Но ты не я. Считай это моей платой за все неудобства, которые я доставил.

Только не злись, ладно? Договорились? Когда ты меня «убил», я же не умер. А значит, клятва крови всё ещё действовала. Я знал, что ты сам или кто-то другой прикончит тварь-Запашного. Мои жена и ребёнок будут отомщены. Но вот, что на самом деле хотел тебе сказать: я тоже немного владею магией крови. И уже изменил условия нашей клятвы.

Ты получаешь это кольцо и правду обо всём, а взамен... должен спасти меня. Моё сердце нужно похоронить в могиле моей жены и дочери. Жаль, что не вижу сейчас твоё лицо! Держу пари, оно перекошено от возмущения. Но что поделать? Правда, есть пара сложностей с нашим новым договором...

Для начала придётся убить учителя, что почти невыполнимо. А ещё найти, где похоронены мои родные, — он спрятал их могилы. Непростая задачка, знаю. Но я кое-что оставил тебе внутри кольца. Проклятый меч — вещица что надо, только не свети им направо и налево. Ещё там запас зелий от некромантии и проклятий.

Всё, дружище, пока! И да, я знаю, что ты сейчас материшься».

Смотрел на послание и улыбался только шире. Дрозд... Вот же хитрая тварь! Как всё провернул, даже уважение проснулось к мужику. Но то, что он скинул на меня свои проблемы, бесило неимоверно, аж зубы скрипнули сами собой.

Заглянул в себя и действительно обнаружил клятву крови — тонкую нить, связывающую нас. Ладно, с этим разберёмся потом. Сейчас о другом…

Батбаяр мёртв, и это радует. Но больше всего грела душу смерть Запашного. Долго же этот ублюдок пытался прибрать земли под себя, столько проблем создал Магинским и лично мне.

Я ведь предупреждал его, что лучше остановиться и не связываться со мной. Но дурак не послушал, решил, что противостоит сопляку. За это и поплатился.

А теперь они мои — все земли со всеми кристаллами под ними. Остаётся вопрос: какой шаг предпримет монарх? Без нужной информации я даже предположить не могу, чего он тут добивается. Монголы свободно разгуливают по городу, джунгары прячут пленников… Придётся ждать нового ставленника императора, а пока в Енисейске будет царить диктатура в моём лице.

Это время спокойствия — как бальзам для измученной души. Тишина, не считая рабочего шума за окном. Никуда не нужно торопиться…

В дверь постучали.

— Павел Александрович! — прозвучал знакомый голос.

— Заходи, — хмыкнул я, мысленно прощаясь с моментом уединения.

Жора вошёл не один. Служанки, следовавшие за ним, внесли подносы с едой. Да! Вот это мне действительно сейчас нужно. При виде вкусностей желудок напомнил, что я давно не ел ничего существенного.

Окинул взглядом содержимое подноса: курица, запечённая до золотистой корочки, варёный картофель, щедро политый сметаной и усыпанный укропом. Свежий салат из помидоров и огурцов с зеленью. А ещё румяные пирожки, квас и компот в запотевших стаканах.

Пока разглядывал сей пир, несколько раз судорожно сглотнул. Вот это я понимаю, королевский обед... Дождавшись, пока всё расставят на столе, набросился на еду. Сочное мясо, рассыпчатая картошечка, хрустящий салат, пирожки один за другим…

Запихивал в себя еду, словно с голодного острова сбежал. Девушки ушли, а Жора остался молча стоять рядом.

Потом. Всё потом. Сейчас существовали только я, мой пустой желудок и эти божественные ароматы. Какой же вкус, какой запах...

Когда наконец наелся и вытер рот салфеткой, поднял взгляд на слугу.

— Павел Александрович, — начал он. — Как вы себя чувствуете?

— Не дождёшься, — хмыкнул в ответ.

— Сегодня важный день, — на лице Жоры появилась такая искренняя улыбка, что я на мгновение подумал: «Мне подменили слугу?» — У вас состоятся два бракосочетания. Мы с господином Сергеем Геннадьевичем почти всё подготовили. Торжество пройдёт у нас, шатёр уже установлен, еду привезли из города. Девушки в сопровождении охраны приобрели платья, я позаботился о вашем костюме. На праздник приглашены Смолёновы и Бочкарёвы.

— Хорошо, — кивнул.

Не думал, что в новой жизни так быстро женюсь, да ещё и сразу на двух.

— Также прибудет человек из магистрата для регистрации. Сергей Геннадьевич признает вас наследником. Земли Зубаровых перейдут к вам после брака с госпожой Еленой, — в глазах Жоры плясали искорки. — Сегодня вы станете очень влиятельным аристократом. Наш род расширится, у него появится будущее. Возможно, скоро я увижу первых ваших наследников.

— Стоп! — поднял руку. — Не гони коней. С браком ещё ладно... А вот со вторым я сам решу, когда.

— Как скажете, господин, — Жора зачем-то подмигнул.

Вот же хитрый старик! Я хочу стать императором, и до этого времени мои близкие и преданные люди будут находиться в опасности. Поэтому пока никаких детей. Да и с жёнами нужно подумать.

Может, их спрятать в кольцо? Хорошая идея. Хотя... Вот, что я понял из прошлой жизни, спасибо настоящему императору: семейная идиллия не про меня. Во всяком случае, пока. Одно дело политические браки, и совсем другое — чувства.

— Ещё три часа до церемонии, — бросил Жора. — С вами очень хочет увидеться Витас.

Я поднялся. Вот это дело точно не ждёт — безопасность, планы на будущее и расстановка сил.

Шагая по коридору, заметил, что служанки в особняке переоделись в праздничные наряды. Все светятся, улыбаются, словно это у них свадьба, а не у меня.

Заметил мужиков, которые уже занимались починкой повреждений в здании. Выбрался на улицу и вдохнул полной грудью. На территории развернулась большая стройка. Часть домиков почти собрали, землю выровняли, сейчас взялись за сгоревшие ангары.

Помимо моих людей, тут трудились и Требуховские. И как дружно работают... Молодцы! Витас сидел за столом прямо на улице, обложившись бумагами и картами. Настолько увлечён, что даже меня не заметил.

Я опустился рядом с ним на лавку.

— И что пишут? — спросил, заглядывая через плечо.

— А? — Витас тряхнул головой, словно выныривая из своих мыслей. — Кто пишет? Вы о чём?

— Так говорят, — улыбнулся, разглядывая карты. — Смотришь, как теперь будут проходить наши границы? Прикидываешь, сколько людей нужно для обороны всего этого добра? Как распределить отряды для охоты, чтобы в каждом были наши люди?

— Вы правы, — Лейпниш удивлённо взглянул на меня, словно впервые увидел.

— Добавь сюда вот что ещё, — провёл пальцем по карте. — Земли Зубаровых пострадали больше всего, там почти всё разрушено, лишь несколько домиков выжили. Алхимики... — покачал головой. — Наши трое не будут справляться с объёмом тварей. Оружие на всех нужно, я бы пулемётов прикупил.

Пока говорил, Витас молча записывал, его карандаш летал по бумаге с удивительной скоростью.

— С землями Требуховых проще всего — там будет сидеть глава, и инфраструктура есть, — продолжил я, вглядываясь в пометки на карте. — В лесу нужно сделать мосты через Сопли. И таких, как Медведь, необходимо вырастить побольше, — сделал паузу. — С тебя снимаю обязанности и перевожу на Фёдора. Отныне ты глава объединённых земель Магинских.

— Господин! — Витас вскочил так резко, что опрокинул чернильницу.

— Не спорь, — дёрнул его обратно на лавку. — Всё равно же знаешь, что будет так, как я сказал. Машины нам нужны, грузовики. И деньги... — постучал пальцем по бумагам. — Требуется рассчитать общий бюджет, расходы минимальные и максимальные. Обсуди это с Жорой.

— Хорошо, — напряжённо кивнул мужик, вытирая растёкшиеся чернила салфеткой.

— Все новенькие, — посмотрел на записи, — проходят через клятву. Требуховские — на верность, а маги дают клятву крови. И это... — вспомнил финт Дрозда. — Нужно убедиться, что никто не владеет магией крови, а то те двое... Никаких повторов.

— Есть! — Витас уже строчил новые заметки.

— На этом всё? — поднялся я с места и заметил Ольгу.

Девушка стояла поодаль, её глаза опухли от слёз, а губы были плотно сжаты. Что тут успело случиться? Направился к ней, но не успел сделать и пары шагов, как на меня налетел Лампа.

— Господин, поздравляю вас! — рыжий отвесил поклон и закружился на месте. — Посмотрите, это мой новый костюм!

— Очень красиво... — улыбнулся я, прикусив язык.

Где же он это чудо откопал? Зелёный, в синюю полоску, да ещё и рубашка оранжевая, словно солнце взошло. Но пацану явно нравилось.

— Я сам выбирал, — гордо заявил Кукурузкин, расправляя плечи.

— Молодец, — хлопнул его по спине, стараясь не морщиться от этого буйства красок.

— А можно я буду на вашем празднике со своей девушкой?

— Конечно, она же из наших. Как её зовут, кстати?

— Евдокия, — мягко произнёс Лампа, и его веснушчатое лицо засветилось.

Евлампий и Евдокия... Прикусил щёку изнутри, чтобы не рассмеяться. Они определённо нашли друг друга.

Рыженький умчался дальше — всем показывать своё цветастое великолепие. А я подошёл к Ольге, которая вместе с отцом помогала другим на стройке.

— Отойдём? — спросил, пока все дружно кланялись. Когда остались наедине, повернулся к ней: — Что случилось?

— Ничего, — снова поджала губы, отводя взгляд.

— Оля!

— Что? Что вы хотите услышать? — её голос дрогнул. — Что я злюсь? Что расстроена? Завидую? Да! Очень... Вы сегодня женитесь сразу на двух. Они все такие земельные аристократки, — последние слова девушка почти выплюнула. — И всё. Конец!

— Чему? — поинтересовался, хотя уже догадывался об ответе.

— Я больше не смогу. Ничего не получится, — её пальцы нервно теребили край фартука.

Мысленно выругался. Вот нужно было подходить и спрашивать? Мне что, проблем мало? Опять эти женские штучки!

— Мои чувства к вам, — продолжила она, и её губки предательски задрожали. — Теперь их нужно прятать, скрывать...

Понеслась...

— Так! — остановил Ольгу, пока не разрыдалась. Терпеть не могу, когда девушки плачут. Сразу теряюсь и не знаю, что делать. — Для начала я сам решаю, с кем мне общаться, спать, жить и что делать.

— Ваши будущие жёны не допустят, чтобы вы даже разговаривали с простой аристократкой, слугой... — она сглотнула. — Со мной.

— Оля, — строго посмотрел на неё, выделяя каждый слог. — Мне никто ничего не сможет запретить, ни ты, ни кто-то другой. У меня нет чувств к Елене и Веронике, это лишь политический брак. Так что, пожалуйста, не делай мне мозги.

— Хорошо, — кивнула девушка, и её глазки вдруг засияли, как две звёздочки.

Вот чего я точно не потерплю, так это контроля со стороны женщин за моей жизнью. Спасибо, хватило в прошлой — от раннего детства до самой смерти.

Ольга наконец успокоилась. А я послонялся по территории, поговорил с мужиками.

Ох и баек они натравили! У нас тут, оказывается, чуть ли не историческая битва добра со злом случилась. Род Магинских и все остальные участвовали в этом. Уничтожили самого ставленника императора. Хотя не понимаю, они-то тут каким боком?

Побили сильнейших магов из столицы. Вот здесь бы я тоже поспорил насчёт того, что Каперский со своей сучкой были лучшими из лучших. Да ещё супостата-монгола победили. Мужики почему-то решили, что Батбаяр был то ли генералом армии, то ли кем-то очень важным. Я слушал и улыбался.

И теперь все они считают, что им повезло, а это предание они будут передавать дальше, наделяя новыми подробностями с каждым пересказом.

За разговорами время пролетело незаметно. А после появился Жора и сказал, что нужно собираться. Ох, как не хочется… Если бы не земли, никто бы меня не заставил жениться.

В комнате обнаружил свой костюм — чёрный, строгий, с серебряной отделкой. Надел его и посмотрелся в зеркало. Сойдёт... Кивнул своему отражению и повернулся к слуге. А у того слёзы на глазах блестят, словно росинки на утренней траве.

— Я так рад, что смогу присутствовать на этом торжестве, — заявил Жора растроганным голосом, промакнув глаза белоснежным платком.— Так как родственников нет, то я буду вашим сопровождающим, — торжественно произнёс Георгий. — Сергей Геннадьевич поведёт к алтарю невест.

Наконец, собравшись, мы вышли из комнаты. Все слуги выстроились словно при параде. Девушки — в праздничных передниках, мужчины — в начищенных сапогах. Улыбаются, кланяются, а у меня на душе аж кошки скребут. Вот не могу понять, почему, но не хочу. Головой осознаю необходимость, а внутри...

Даже мысль мелькнула: «Вот бы сейчас кто заявился», но быстро прогнал её. Ещё не хватало накликать беду…

Вышел на улицу, щурясь от яркого солнца. Шатёр, который подняли, оказался неожиданно большим — белое полотно натянуто между столбов, украшено цветами и лентами.

Все мужики бросили работу и собрались рядом. Витас с Медведем вырядились в костюмы, правда, на Фёдоре пиджак едва ли не трещал по швам. Лампа стоял с крайне интересной дамой — она выше его на голову, худая и такая же рыжая. Видимо, та самая Евдокия.

Внутри шатра обнаружились какая-то тумба, украшенная кружевной тканью, и ряды лавок. Стоило нам с Жорой зайти, как народ хлынул следом, занимая места. Мы подошли к тумбе и замерли. Слуга встал рядом, расправив плечи. И вдруг заиграла музыка.

Откуда только инструменты достали? Скрипка и флейта выводили что-то торжественное, от чего мурашки бежали по коже.

В проходе появился Требухов в классическом чёрном костюме. Он вёл под руку Елену. Её белое платье струилось по фигуре, расшитый жемчугом корсет подчёркивал тонкую талию. Следом шла Вероника. Наряд девушки казался воздушным, словно сотканным из утреннего тумана. Лица обеих скрывали плотные фаты.

Они двигались медленно, демонстративно, словно актрисы на сцене. Остановились рядом. Требухов, смахнув слезу, пожал мне руку, а потом неожиданно крепко обнял.

— Отдаю этих девушек вам, Павел Александрович. Заботьтесь о них, — его голос сорвался.

Я кивнул. Невесты чуть подрагивали, их пальцы нервно теребили букеты. К нам вышел мужик с папкой. Арсений Борисович — представитель магистратуры Енисейска.

Демоны! Он минут десять распинался о важности семьи, об ответственности и особой роли земельных аристократов. После мы подписали документы и скрепили их кровью. Магия вспыхнула, закрепляя союз. Один комплект отдали мне, другой — в магистрат. Грянули бурные овации, крики «горько».

Вот только что-то не так. В затылке зудело нехорошее предчувствие, но я никак не мог понять его причину.

Жора рядом снова пустил слезу, вытирая глаза платком.

— Поздравляю, Павел Александрович! — торжественно произнёс Арсений Борисович. — И вас, Вероника Магинская, и вас, Елена Магинская.

Каждая из девушек медленно подняла фату. Я заглянул им в глаза и похолодел. Твою ж... Я узнаю их! Где бывшие Требухова и Зубарова?

Глава 3

Девушки подались вперёд, пытаясь поцеловать меня, но я смотрел поверх их голов — на довольные лица Требухова и Жоры. В голове щёлкало, картинка сразу сложилась. Ну, конечно... Письмо, внезапное исчезновение, а теперь это!

Схватил «невест» за руки и потащил прочь из шатра. Мои люди хлопали нам вслед, свистели, выкрикивали поздравления. Кто-то бросал цветы под ноги, осыпал зерном. Мы шли сквозь этот радостный хаос, а у меня внутри всё кипело.

— Павел Александрович, помедленнее! — взмолилась «Елена», путаясь в подоле свадебного платья.

— Мы не успеваем, — поддержала её «Вероника», придерживая фату. — Эти наряды не предназначены для бега.

Сбавил шаг, но не остановился. Слуги, попадавшиеся навстречу, кланялись и поспешно убирались с дороги. На лестнице девушки снова начали спотыкаться: кружева и шлейфы цеплялись за ступени.

Распахнул дверь своей комнаты, втолкнул их внутрь. Жестом указал на кровать: «Садитесь».

— Вот так сразу? — «Елена» удивлённо приподняла бровь, но в глазах плясали искорки.

— Господин хочет?.. — промурлыкала «Вероника», и в её голосе прозвучали те самые, хорошо знакомые мне интонации.

Выдохнул, опускаясь на стул. Смотрел на этих двух бестий в белых платьях и ждал объяснений.

— И? — наконец спросил, когда молчание затянулось.

— Нам уже раздеваться? — «Елена» кокетливо поправила фату.

— Точно, наш брак нужно консумировать! — «Вероника» потянулась к застёжкам платья с таким видом, словно собиралась устроить показ.

— Маргарита, Симона! — процедил сквозь зубы. — Хватит паясничать. Я жду объяснений и немедленно! — внутри всё клокотало от ярости. — Терпение и так на исходе. Не доводите до греха.

— Что Павел Александрович желает узнать? — «Елена» склонила голову набок с той самой грацией, что я видел у Маргариты.

— Для начала примите свой истинный облик. Ну, или обратно в служанок, — барабанил пальцами по подлокотнику, сдерживая желание встряхнуть обеих.

— Простите... — Лжевероника пожала плечами, как Симона. — Но мы не можем. Теперь это наши настоящие формы.

В голове крутились варианты: «Пытки? Натравить монстров? Что сделать, чтобы эти особи заговорили?»

— Господин, — Псевдоелена встала, её платье зашуршало по полу. — Ваши... девушки. Они...

— Мертвы? — дёрнул щекой, уже зная ответ.

— Да, — кивнула она.

Монстров мне в жёны! Стоп... Твою налево! Договорился, называется. У меня в жёнах перевёртыши... Их ведь можно считать монстрами? А, плевать!

— Павел Александрович, — Вероника подошла к Елене, их белые платья зашелестели в унисон. — Позвольте вам всё объяснить.

Я слушал. Мои «служанки» узнали правду, хотя насколько можно верить этим созданиям — ещё вопрос.

Истинные Зубарова и Требухова, не те, которые сейчас были в этой комнате, планировали меня убить. Не сразу, конечно. После того, как родят детей, чтобы получить право наследования земель.

План этот родился не в их головах, его прислал сам император. Монарх связался с Требуховым и передал идею. Как приятно... Моя персона привлекла внимание самого Его Величества. Они всё продумали. Служба безопасности империи должна была передать особый яд, от которого даже я отправился бы на тот свет, когда придёт время.

И две дуры, которых спас, пусть и со своим умыслом, решили, что это отличная идея — самим стать хозяйками земель. Действительно дуры! Амбиции, которые им вбивали в головы с детства, весь этот гонор и эгоизм затмили разум.

Монарх знал, на что надавить, и девушки «растаяли». Ни одна из них не подумала наперёд. Даже Требухов, а ведь он должен был! Удержат ли земли женщины? Позволят ли им это сделать?

— А ну, стоять! — показал кулак, когда «невесты» начали раздеваться.

— А вы попробуйте в этом находиться, — Елена-Маргарита указала на свой наряд. — Дышать невозможно, давит.

Пока девушки избавлялись от свадебных платьев, оставаясь в нижнем белье, я погрузился в размышления.

Император так быстро спохватился... Не получилось с Запашным, и вот он уже сбросил своего ставленника со счетов, внедряя новый план.

Это как раз нормально, молодец. А то я думал, что на троне сидит «овощ», которым кто-то управляет. Смущало другое: почему так мягко? И следующий вопрос: знает ли монарх, что мы формально с ним родственники? Что я теоретически могу претендовать на трон?

— Как они умерли? Вы их убили? — поинтересовался, наблюдая, как перевёртыши с любопытством разглядывают свои новые тела в зеркале.

— Нет, — Псевдовероника покачала головой, присаживаясь на край кровати. — Всё вышло совсем иначе. Эти две трусливые дуры во время битвы настолько испугались за свои драгоценные жизни, что согнали всю охрану к комнате. Заставили людей выстроиться живым щитом, пока сами прятались внутри.

Её губы скривились в презрительной усмешке:

— Уже начали связывать простыни для побега через окно. Представляете? Бросить всё и сбежать! А ведь они должны были стать вашими жёнами, Павел Александрович. Ваши земли, особняк тоже принадлежали бы и им. Так аристократы не поступают.

— Мы в тот момент бились с Каперским, — подхватила Лжеелена, нервно теребя фату. — Пришлось использовать всю магию, чтобы монгол нас не заметил. Тогда бой прошёл бы иначе, и неизвестно, выиграли бы мы или нет.

— И тут раздались крики из особняка, — Вероника дёрнулась. — Огненная волна прошла сквозь стены, словно их не было. Мы бросились туда, но...

— Павел Александрович, — Елена опустила глаза, — мы знали, как важны для вас эти земли. Столько усилий, столько планов... Когда увидели их тела, они были ещё живы и излили свои души перед смертью. Решение пришло сразу же. Потом всё подтвердил глава рода Требухов, когда мы остались с ним наедине.

— А письмо? — я внимательно следил за их реакцией.

— Всё, что написано там, — чистая правда, — кивнула Вероника-Симона. — Мы действительно должны были уйти.

То, что я услышал дальше, больше походило на легенду или сказку. Оказывается, у монголов существует особая женщина. Они называют её каким-то сложным словом на своём языке, что-то вроде «матери» или «воспитательницы». Именно она создаёт перевёртышей, используя свою кровь, кровь монстров и древние ритуалы, о которых никто не знает.

Эта «мать» связана со всеми обращёнными особой связью, чем-то похожей на ту, которая у меня с паучками. Она чувствует их.

— Мы думали, что спрятались достаточно хорошо, — Елена поёжилась, — и она не станет лично искать двух беглянок. У неё же сотни таких, как мы...

— Но эта сука, — Вероника выплюнула слово с такой ненавистью, — решила поиграть в заботливую мамочку! Выследила нас и навела Батбаяра.

Клятва крови должна была разорвать эту связь, что и произошло. Но монгол подстраховался — добавил в свой эликсир что-то ещё, какую-то дрянь. Он и заявился сюда после того, как я не обменял сестёр на деньги и кристаллы. Почему-то уверенный, что сможет снова их подчинить.

— Мы хотели уйти, — прошептала Елена, — чтобы не подвергать вас опасности. Но, когда невесты умерли… Это был шанс. Единственный шанс остаться здесь, с вами, и помочь.

И теперь сёстры застряли в телах Зубаровой и Требуховой навсегда. Не просто сменили облик, а полностью слились с ними. Больше никаких превращений, это их единственная и окончательная форма, помимо тварей, в которых они могут обратиться.

— А ещё, — Елена подняла на меня глаза, полные какого-то странного восторга, — мы первые из нашего вида, кто вышли замуж за того, кому дали клятву крови.

— Никогда такого не было! — с гордостью добавила Вероника. — Теперь мы действительно ваши, Павел Александрович. По всем законам — и человеческим, и нашим.

— Рад за вас! — кивнул, поднимаясь. — На этом, пожалуй…

Меня остановили. То, что я услышал дальше, заставило усомниться в адекватности этого мира. Оказывается, у земельных аристократов до сих пор существует древний обычай подтверждения брака. Причём не просто формальность, а целый ритуал с освидетельствованием.

— Это пошло со времён первых родов, — пояснила Елена, и в её голосе звучала какая-то странная смесь смущения и удовольствия. — Тогда земли часто переходили через браки и предательства. Поэтому появился обычай.

— Вместе с представителем магистрата прибыла женщина, — подхватила Вероника, — которая должна подтвердить, — она замялась, — и сообщить об этом при свидетелях.

Я едва сдержался, чтобы не выругаться. Моя личная жизнь не должна никого касаться! А Жора... Этот старый интриган знал! Перевёртыши поделились с ним правдой.

***

Час спустя, когда я вышел из комнаты на улицу, меня встретил подвыпивший Требухов. С трудом подавил в себе желание придушить этого идиота, но «тесть», как выяснилось, уже публично объявил меня наследником и подписал бумаги.

Слуги старательно отводили глаза, делая вид, что не замечают моего мрачного настроения. Только Жора, собака сутулая, улыбался, словно кот, слопавший всех канареек в округе.

Что ж, земли того стоили. Да и какой нормальный мужик откажется от двух красавиц в постели? Но сам факт того, что пришлось подчиниться этим архаичным обычаям, злил неимоверно.

В голове уже складывался список реформ, которые я проведу, став императором. И отмена диких традиций будет в нём одним из первых пунктов. Хватит жить по законам, написанным в древние времена!

А пока... Пока у меня две жены-перевёртыша, огромные территории и куча проблем, которые нужно решать. Но это уже завтра.

В то время, когда все праздновали, я направился к домику Витаса. Мужики быстро восстановили его жилище после недавнего погрома.

Постучал. За дверью послышалось какое-то шебуршание.

— Господин? — Лейпниш распахнул дверь с таким удивлением на лице, словно к нему призрак пожаловал. — Я думал, вы...

— Настойку плесни, будь добр, — оборвал его, проходя внутрь.

Мы устроились друг напротив друга за небольшим столом. Молчали, а бутылка постепенно пустела. В какой-то момент к нам подключился Медведь. Этот крохобор, оказывается, хранил у себя целые залежи разных напитков — от самогона до заморских вин.

Перекочевали к нему. Фёдор, когда принял на грудь прилично, загорелся идеей помериться силой с Боровым. Мы с Витасом, естественно, поддержали это начинание. Прихватили ящик горячительного и двинулись к Красивому.

Наш импровизированный «мальчишник» продолжился в мастерской. Боров оценил идею Медведя. Сначала они развлекались — гнули подковы, словно те были из воска. Потом перешли на металлические прутья, а когда добрались до мечей, пришлось вмешаться. Ещё не хватало остаться без оружия из-за этих силачей.

Устроили армрестлинг. Фёдор проиграл и так расстроился, что полез в драку. Сначала я хотел их разнять, но потом махнул рукой — пусть выпускают пар.

И они его выпустили... Пришлось звать десяток мужиков, чтобы растащить этих бугаёв. Медведь в пылу схватки умудрился откусить Борову часть уха. А тот в ответ сломал ему руку, ногу и пытался открутить голову, как пробку от бутылки.

Надо отдать должное Фёдору, дрался он отменно. На роже Борова живого места не осталось, физиономия напоминала перезрелый помидор. И, что удивительно, очки мужика остались целы.

— Нужно их подлечить, — произнёс Витас, взглянув на побитых.

Мы всей толпой ввалились к алхимикам, притащив с собой недопитый ящик. Ребята как раз работали, но пришлось им прерваться. Странно, почему они не праздновали со всеми. Носильщики двух больших тел отпросились и покинули нас.

Ольга очень обрадовалась моему появлению, улыбка не сходила с её лица. Пока двух великанов отпаивали лечилками, мы с Витасом разлили остатки по ёмкостям.

Лампу развезло после половины стакана. Глаза парня поплыли, как масло на сковородке. Ноги заплетались в замысловатый морской узел, пока он пританцовывал.

— Госпо… дин, — икнул юный алхимик, когда присаживался за стол. — Вот хороший человек! Если бы не вы, так бы я и остался дураком. А теперь?..

Все уставились на рыженького. Повисла пауза: парень отключился прямо на полуслове.

— А теперь? — поинтересовался Витас у бесчувственного тела.

— Да! — внезапно распахнул глаза Лампа. — Теперь я алхимик. У меня есть друзья и уважение!

Это стало его лебединой песней. Рыжего уложили на сено, где он и захрапел с блаженной улыбкой на веснушчатом лице.

Оля... Я сделал вывод, что девушке категорически нельзя пить. Помимо того, что она норовила поцеловать меня каждые пять минут и призналась в любви раз десять, её потянуло на подвиги. Внезапно выяснилось, что у девушки есть детская мечта — самой убить тварь, разделать и только потом сделать из неё зелье.

В какой-то момент она даже сговорилась с Медведем. Тот, уже забывший про свои раны, горячо поддержал эту безумную идею. До охоты, слава монстрам, не дошло — Ольга добралась до меня, уселась на колени и уткнулась носом в шею.

— Я чуть-чуть отдохну и потом могу... — её голос становился всё тише. — Всё могу!

Смирнов наблюдал за дочерью с какой-то странной смесью умиления и смущения на лице. Мужик то и дело прикладывался к стакану, а потом снова принимался благодарить меня. За помощь, за возможности, за то, что я просто есть. К третьему тосту мы уже обсуждали планы по расширению производства.

— Нужно не меньше пяти алхимиков, — Игорь Николаевич размахивал руками, едва не опрокинув очередную бутылку. — А лучше десять! Чтобы и качество, и количество...

Постепенно все уснули. Боров храпел, как целый оркестр медных труб. Медведь во сне пытался с кем-то драться, его здоровая рука то и дело взлетала вверх. Лампа свернулся калачиком на своём сене и посапывал, как младенец. Смирнов прикорнул прямо за столом, положив голову на руки. Даже Ольга наконец затихла, сладко посапывая у меня на плече.

Только мы с Витасом остались сидеть. Ни меня, ни бывшего пленника джунгар алкоголь почему-то не брал. Молчали. Он думал о своём, я — о своём.

Кстати. На свадьбе не было ни Бочкарёвых, ни Смолёновых! А ведь Жора говорил, что они прибудут. Передумали? Хотя... какая теперь разница. Их силы не хватит даже на то, чтобы косо в мою сторону посмотреть. А без поддержки Запашного сами прибегут — на коленях приползут.

Губы растянулись в ухмылке. Уже созрел план, что делать с их землями. Император сделал свой ход, теперь мой черёд.

Осторожно переложил Ольгу на лавку, накрыв её своим пиджаком. Кивнул Витасу и вышел в ночь.

***

Проснулся у себя в комнате, что удивительно — один. После вчерашней свадьбы такое уединение казалось настоящим подарком судьбы.

За окном уже вовсю хозяйничал новый день. Солнце пробивалось сквозь щели в шторах, рисуя на полу золотистые полосы.

План дальнейших действий родился в моей голове ещё вчера, пока мы сидели с Витасом. Первым делом — Енисейск. Заеду к Цветкову, у меня для него найдётся кое-что интересное. Этот торговец падок на выгодные сделки, а я как раз собираюсь ему такую предложить.

Ещё нужно наведаться к Жаннет. Может, у странной дамочки завалялось что-нибудь полезное? После истории со свитком и информации о чёрной мокрянке я начал относиться к её «сокровищам» с особым интересом.

Но главное — Лейпниш вчера, пока мы прикладывались к бутылке, поделился хорошими новостями. Под руководством братьев Тёркиных уже создан отряд из десяти человек. Эти ребята будут заниматься моим рудником. Близнецы клялись, что подобрали лучших из лучших — тех, кому можно доверять.

А кристаллы... Куда же без них? Чем больше камней, тем больше возможностей. И тем быстрее я стану сильнее.

Потянулся, разминая затёкшие мышцы. Даже не верилось, что можно наконец заняться делами по расширению и укреплению рода. Основные угрозы исчезли, первичных целей я добился. Словно камень с души упал — теперь можно действовать без оглядки на тех, кто пытался меня убить.

По связи пришёл сигнал от паучка. Маленький разведчик передал картинку: Жора мнётся у двери, переступая с ноги на ногу.

— Заходи! — повысил голос, наблюдая, как слуга вздрогнул от неожиданности.

Георгий проскользнул в комнату. Его шаги не издавали ни звука, словно он плыл по воздуху. Кстати, нужно будет спросить, что это за умение такое. Он остановился рядом с кроватью, сложив руки за спиной.

— Господин, я... — начал Жора.

— Проехали, — махнул рукой, прерывая поток извинений. — Ты правильно всё сделал, что не рассказал мне сначала.

— Благодарю! Рад, что вы поняли, — поклонился слуга. — Вчера, помимо вашего праздника, который стал главной новостью на всех землях, случилось ещё кое-что.

— Говори, — поднялся с кровати.

— Бочкарёв и Смолёнов… Вы заметили, что их не было на торжестве?

— И?

— К нам заехал лейтенант Горбачёв, — продолжил Георгий, и его обычно невозмутимое лицо на мгновение исказилось. — Как оказалось, эти роды вчера подверглись нападению. Выживших нет. Служба безопасности империи взяла под контроль их земли. Из столицы выехали новый ставленник императора и следователь по особым делам. Они прибудут уже сегодня.

— Не слишком ли быстро? — приподнял бровь, отмечая, как дёрнулся уголок рта Жоры.

— Да, — в его голосе прозвучала едва уловимая ирония. — Они выехали не вчера, это факт. Лейтенант попросил вас сегодня явиться сначала к ним, а потом вместе посетить гостей из столицы. У них будут к вам вопросы.

— Даже так? — хмыкнул, чувствуя, как внутри разгорается азарт. — Сразу будут... Ладно, посмотрим, что там прислал нам император.

Глава 4

Жора вышел. Я же поднялся и по привычке начал искать своё оружие. Застыл на полпути и улыбнулся: теперь всё всегда при мне.

Закрыл глаза, проверяя потайную комнату. Все на своих местах. Отдал команду, и маленькие охранники заскользили через открытую дверь. Шесть штук распределил по особняку и территории — пусть следят за порядком. Остальных убрал в кольцо.

До сих пор удивляюсь, как это работает — прятать артефакт в его же пространственный карман. Похоже на какой-то парадокс, но главное — действует безотказно.

Умылся холодной водой, окончательно прогоняя остатки сна. Ноги уже сами несли меня по ступенькам вниз. В голове крутились не самые приятные мысли. Как там говорят? О покойниках или хорошо, или ничего? К демонам такие правила!

Хорошо, что Требухову и Зубарову заменили перевёртыши. До сих пор в груди жгло от их предательства. После всего, что я сделал для этих девиц, они так легко согласились меня убить! И ради чего? Потому что сам император приказал?

Губы скривились в презрительной усмешке. Нет, это их не оправдывает. Урок на будущее — буду жёстче определять, кому можно доверять. Заметил, что чем дальше продвигаюсь к цели, тем больше искушений у окружающих предать меня.

Теперь клятва крови станет обязательной для всех. Может, стоит придумать ещё какой-нибудь смертельный яд? Отравить и выдавать противоядие только тем, кто верен... Идея так себе, но полностью отметать её не буду.

Остаётся господин Требухов. С ним тоже придётся разобраться, и я уже знаю, как. Хотя... Не стоит торопиться. Сначала выясню, через кого он получил предложение от императора. Кто там ещё мечтает меня сместить?

Тем временем машина уже ждала у входа. Когда мы праздновали в ангаре алхимиков, я оценил то, что они приготовили. Так что зелья Цветкову повезу позже — пусть сначала накопится большая партия.

— Жора! — повернулся к слуге, который замер у двери с привычной невозмутимостью. — Поговори, пожалуйста, с Сим... Вероникой. Пусть надавит на Требухова. Нам нужно больше денег и ресурсов для восстановления и безопасности. И обсуди с Витасом людей из другого рода — магов, наёмников, обычных мужиков. Все должны пройти через клятвы. Проследи, чтобы среди них не оказалось ни одного мага крови.

— Как прикажете, господин, — поклонился слуга. — Ваш тесть...

— Не называй этого предателя так, — оборвал Георгия. Одно лишь слово вызывало желание что-нибудь ему сломать.

— Господин Требухов очень хочет, чтобы вы как можно скорее занялись продолжением рода.

— Жора! — чувствовал, как меня перекашивает от злости. — Давай договоримся, что мы эту тему не обсуждаем. Никогда!

— Я вас понял, — лицо Георгия стало серьёзным.

— И передай Требухову, что я крайне не рекомендую лезть в мою личную жизнь. Иначе наши отношения очень быстро испортятся.

Сел в машину, подавляя желание вернуться и высказать этому... тестю всё, что думаю, перед тем как оторву голову и сожгу его тело ядом. Внуков ему, значит, не терпится? Ничего, подожди немного, я тебе устрою продолжение рода!

Личная жизнь и попытки в неё вмешаться — для меня крайне болезненная тема. Плохо… Это моя слабость, на которую могут надавить, и я совершу ошибку.

Заставил себя успокоиться и сосредоточиться на делах. Уверен, что встреча со следователем и новым ставленником императора будет крайне... интересной. А «семейные» разборки подождут.

По дороге впервые удалось спокойно понаблюдать за городом. Не думал о покушениях, не высматривал убийц за каждым углом.

Машина остановилась рядом с магазином «Цветковы и Ко». Я толкнул дверь и зашёл.

Внутри оказалось непривычно пусто — ни одной из улыбчивых продавщиц. Дёрнул дверь ещё раз, и колокольчик снова тревожно звякнул.

Наконец, из подсобки выскочил Цветков. Мужик двигался как-то странно — то замирал, то делал резкие движения. Его пальцы, унизанные перстнями, нервно теребили цепочку часов. Взгляд метался по сторонам, словно ожидая удара из темноты.

— Господин Магинский, — криво улыбнулся Лев Тихонович, и его пенсне съехало набок. — Рад вас видеть в своём магазине! Что вас привело?

— Да так, кое-что хотел обсудить.

— Не лучшее время вы выбрали, — Цветков помотал головой, поправляя очки дрожащими пальцами. — После смерти Запашного... в городе хаос. Имперские аристократы не знают, что дальше будет и к чему готовиться. Новость о том, что монгол убил ставленника, быстро облетела всех.

— Сегодня прибудет новый, — хмыкнул в ответ.

— О! — брови мужика поползли вверх, как две гусеницы. — Вы уже знаете? А кто именно прибудет, в курсе?

— Нет.

— Сам Жмелевский Виктор Викторович, — с таким придыханием произнёс Цветков, словно говорил о божестве.

— Вон оно что... — сделал я задумчивый вид. — А это кто?

— Влиятельная фигура в столице, в прошлом один из генералов Службы безопасности империи.

— А вы осведомлены.

— Конечно, о чём вы, голубчик, — Лев Тихонович расплылся в улыбке, как масло на горячей сковороде. — Наши связи по всей стране. Бизнес, знаете, штука сложная, зависит от многих обстоятельств. Войны, раздор, бунты, политическая обстановка… Всегда нужно держать руку на пульсе и подстраиваться. Иначе... Ну, вы сами понимаете.

— И что же можете рассказать о Жмелевском?

— Очень прямой человек, патриот страны, любит порядок и закон, — Цветков говорил быстро, словно боялся забыть слова. — Твёрдый в управлении и командовании. Сильный маг, лидер. Даже когда он ушёл с должности, к нему всё равно обращались за советом.

— Значит, нам повезло, — выдавил из себя улыбку. — Такой человек будет следить за порядком, и Енисейск расцветёт.

— Уверены? — Цветков посмотрел на меня снизу вверх, и его пенсне снова съехало. — Император просто так бы сюда не отправил такого человека. Значит, монарх недоволен событиями у нас и хочет найти виновных.

— Это несложно. Монголы гуляют по Енисейску, джунгары, кто-то убивал имперских аристократов. Прорывы тварей от подыгрывания Запашным определённым родам. И это только малая часть.

— Молодой человек... — Лев Тихонович покачал головой, и его залысины блеснули в свете ламп. — Поверьте мне старому, что бы в стране ни происходило, никогда Его Величество не будет виновен в этом, никакие его решения.

— Очень слабая позиция, — озвучил свои мысли вслух.

— Тише... — Цветков прислонил палец к губам, оглядываясь по сторонам, словно стены могли нас подслушать. — Не нужно так говорить о нашем императоре. Дольше проживёте, и проблем будет меньше. Запомните старую поговорку: «Царь хороший, бояре плохие».

«Очень удобно», — мелькнула мысль. Примерно такой же политики придерживался Совет аристократов в моей прошлой жизни, чтобы оправдать всё, что они творили, используя короля.

— Город ждёт нового ставленника императора, — Цветков понизил голос до шёпота. — Все готовятся идти к нему на поклон. Нужно понять, чего ждать и как мы будем жить дальше.

— Я хотел с вами обсудить тему, что мы в прошлый раз подняли. Продажу кристаллов, которые есть у моего...

— Друга! — улыбнулся мужик так широко, что пенсне съехало на кончик носа.

— Знакомого, — продолжил я. — Думаю, первая партия будет через неделю.

— Павел Александрович, — Цветков всплеснул руками. — Давайте мы этот вопрос пока отложим? Вот как только всё устаканится, тогда вернёмся к нему.

— Я вас понял, — хмыкнул.

Продажная душонка. Как я и думал, у него были договорённости с Запашным, поэтому и кристаллы водились. А теперь бережёт свою пятую точку, не хочет рисковать. Ладно...

— Лев Тихонович, скажите, мне тут в руки попался один крайне редкий ресурс, — сделал паузу, наблюдая за реакцией. — Его очень мало. Подумал, что вас, возможно, заинтересует...

— Говорите! — глаза Цветкова тут же вспыхнули. Даже корпус подался вперёд.

— Зелье от отравления оружием некромантов.

— Да вы что! — мужик пытался сдержать возбуждение, но его пальцы уже выбивали нервную дробь по прилавку. — Но тут у нас в последнее время не встречались некроманты. Вот в других местах, наверное, это было бы полезно.

— Ладно, — пожал плечами. — У меня есть выходы в Томске.

— Подождите, — Цветков схватил за руку с такой силой, словно я собирался сбежать. — Я же не сказал, что мне не нужно.

— Ну да, лишь попытались обесценить столь большую редкость. А я её дёшево отдавать не намерен.

— Полмиллиона за бутылёк, — выпалил мужик, и его лицо раскраснелось от азарта.

— Пять, — хмыкнул в ответ. — Лев Тихонович, мы же партнёры? Зачем вы снова пытаетесь? Сейчас потратим десять минут, чтобы в конечном итоге остановиться на полутора миллионах и одном кристалле.

Лицо Цветкова вытянулось, словно его обделили любимым лакомством. Нижняя губа чуть выпятилась, придавая ему сходство с обиженным ребёнком.

— Павел Александрович, ну что вы всё удовольствие портите? Ведь в торге вся соль, а вы там беспощадны.

В итоге мне пришлось поиграть с ним в эту игру. Наш спор длился пятнадцать минут, но я получил миллион деньгами и два кристалла.

Пока мы торговались, занимался крайне увлекательным делом. В пространственном кармане уже были уложены пустые бутыльки — прихватил несколько десятков у алхимиков, да ещё и свой запас пополнил. И вот там внутри вершилась магия: переливал содержимое из бутылки Дрозда в новые ёмкости.

Сделал вид, что достаю зелье из кармана. Цветков впился в него взглядом, как голодный в кусок хлеба. А после проверил, чуть ли не облизнул флакон и спрятал его в пиджак.

— Вот с такими редкими вещами я вас рад видеть хоть несколько раз на дню, — Лев Тихонович тряс мою ладонь с таким энтузиазмом, словно собирался её оторвать. Другой рукой он передавал деньги, и его перстни позвякивали при каждом движении.

— Буду иметь в виду, — кивнул довольной роже продавца.

Выйдя на улицу, я сразу заметил «гостей» из СБИ. Они даже не пытались скрываться. Две чёрные машины нагло расположились рядом с моей, как сторожевые псы. При виде меня лейтенант с людьми двинулся навстречу, их начищенные сапоги синхронно поскрипывали по мостовой.

— Павел Александрович, — кивнул Горбачёв, и его усы дрогнули в намёке на улыбку. — Рад, что вы послушали мою скромную просьбу и прибыли в город.

— Ну что вы. Как я мог отказать? — ответил почти дружеским тоном, от которого лейтенант едва заметно поморщился.

— Вы готовы?

— К чему? — сузил глаза, хотя прекрасно понимал, о чём речь.

— Отправиться на доп... Разговор со специальным следователем из столицы. Он уже вас ждёт.

— Как приятно! — дёрнул щекой. — Но, видите ли, у меня ещё остались дела в городе. Закончу и могу...

— Тогда мы вас сопроводим? — лицо Горбачёва помрачнело, как небо перед грозой. — Вы же не против?

— Угу, — сел в машину. — В лавку «Артефакты Енисейска», — бросил водителю.

Мы тронулись. Глянул назад: две машины СБИ пристроились следом, как привязанные. Как мило, можно не переживать, что на меня кто-то решится напасть прямо в городе.

Вот это я понимаю, забота... Быстро же в разработку взяли. Целый конвой прислали, чтобы доставить на «разговор».

В голове прокручивал варианты давления. Ничего у них нет, только жалобы Запашного, да и у меня их не меньше. Слово против слова. А то, что его прикончил монгол, ни у кого не вызывает сомнений. Скорее всего, попытаются напугать. Вот только со мной этот номер не пройдёт.

Когда вышел из машины, сотрудники Горбачёва тоже оказались на улице. Хорошо, что не последовали за мной, иначе пришлось бы объяснять, что такое личное пространство и частная жизнь.

Жаннет открыла дверь ещё до того, как я поднялся на крыльцо. Она выглядела непривычно — никаких вольностей в одежде. Строгое тёмное платье подчёркивало каждый напряжённый мускул. Женщина держалась так, словно готовилась к бою: плечи расправлены, подбородок приподнят, а в глазах застыла сталь.

— За тобой хвост? — спросила она, захлопнув дверь с такой силой, что колокольчик жалобно звякнул.

— Господа из Службы безопасности империи? Они решили сегодня сопровождать меня по делам, — улыбнулся. — В последнее время так опасно, вот и переживают за земельного аристократа.

— Магинский, ты мне уши не заговаривай, — она махнула рукой так, что даже пришлось сместиться, чтобы ненароком не попала в меня.

— Зубы, — поправил Жаннет.

— Да хоть ноги, — фыркнула женщина, и на мгновение в её глазах мелькнула прежняя ярость. — Ко мне с утра заявился тут один, весь такой из себя вежливый. А я, между прочим, была занята, — её пальцы сжались в кулак. — Так он с жандармами вломился. Никакого приличия! Спрашивал о моём прошлом и откуда я.

— Следователь? — сделал предположение, наблюдая, как дёргается жилка на шее Жаннет.

— Наверное, — она прошлась по комнате, каждый шаг выдавал в ней воина, готового к бою. — Склизкий тип. Таких на войне сразу в расход пускали. Лизоблюды, карьеристы... — её пальцы с мозолями от меча забарабанили по прилавку. — Угрожал мне арестом и депортацией, требовал бумаги на мои вещи! — голос взлетел до звенящих нот, заставив колокольчик над дверью задрожать. — Если бы не муж, я бы его убила! Да и всех этих псов.

— Хотел у вас кое-что спросить... — начал осторожно, отмечая, как напряглись плечи женщины.

— Нет! — оборвала она так резко, что стёкла в витринах задрожали. — Прости, барон, но не сейчас, — взгляд Жаннет метнулся к окну, где маячили фигуры людей из СБИ. — Город на ушах, все трясутся перед новым ставленником императора. За тобой следят. Я рисковать не буду. Больно уж прикипела к этому месту, — её рука машинально легла на рукоять спрятанного под прилавком оружия, — и менять его в моём цветущем возрасте... не собираюсь.

— Я хотел вас поблагодарить за тот свиток и рецепт от проклятия некроманта, — произнёс, стараясь разрядить обстановку.

Жаннет замерла на полушаге, развернулась ко мне. Её пальцы сжались на моём подбородке с неожиданной силой. Взгляд снова скользил по лицу, словно выискивая что-то известное только ей.

— Вижу, — кивнула она, и морщинка между бровей немного разгладилась. — Вот только ты не до конца всё сделал. Я же сказала: тело сжечь, как и сердце, закопать. А ты?

— А я... — напрягся, чувствуя, как её хватка становится жёстче. — Взял, что смог.

— Смог он! — фыркнула женщина, отпуская мой подбородок с таким презрением, словно держала дохлую крысу. — Головой нужно думать, а не задницей.

— А вот это уже обидно, — улыбнулся, потирая след от её пальцев.

В памяти всплыла та ночь. Контроль паучков, их потеря и убийство некроманта из последних сил… Полностью забрать тело Серёжи в тех условиях было невозможно, и так едва успел.

— Теперь на тебе метка висит некромантическая, — Жаннет отвернулась к стеллажам, её плечи напряглись.

— Метка? — переспросил, чувствуя, как внутри всё холодеет.

— Ты ещё и глухой? — она развернулась. — Не до конца избавился от проклятия — получаешь метку. Теперь каждый некромант будет тебя чувствовать и знать, что пытались убить. А для них это... — её губы скривились. — Считай, что за твою голову назначили цену.

— И что делать? — сжал кулаки.

— Снимать штаны и бегать, — засмеялась женщина, но в голосе звучала сталь. — Потом приходи. Нужно поискать информацию у меня в записях, я их спрятала и найти пока не могу. Да и к лучшему это, — её взгляд метнулся к окну. — А то тот бы слизняк... не только меня арестовал. Вали! — махнула она рукой.

Вышел из лавки, чувствуя, как настроение падает ниже некуда. Метка некроманта… Словно какое-то достижение в дурацкой игре. «Поздравляем! Вы получили особый знак, теперь все некроманты знают, что вы убили их собрата!» А после слов Дрозда о том, что за мной придут... ситуация складывалась просто отличная.

Ещё и Жаннет заартачилась. Уверен, у неё в закромах хранится немало интересных артефактов и знаний. Ладно, загляну позже. Может, к тому времени она найдёт свои «спрятанные» записи.

Мысли плавно перетекли к следователю. Только прибыл в город, а уже развил бурную деятельность — носится по лавкам, допрашивает торговцев. И почему его так заинтересовала именно Жаннет?

Поднял глаза. Сотрудники СБИ буравили меня взглядами. Горбачёв стоял у машины, выпуская дым в небо короткими нервными затяжками.

— Поезжайте, я за вами, — кивнул лейтенанту.

***

Здание Службы безопасности империи выросло впереди мрачной громадой. У входа выстроился почётный караул — у всех начищенные сапоги, блестящие пуговицы, оружие наизготовку. Казалось, они собирались встречать не меня, а самого императора.

Я поднимался по ступеням вслед за Горбачёвым. Каждый шаг гулко отдавался в напряжённой тишине. Даже воздух, казалось, застыл в ожидании.

— Павел Александрович, — лейтенант произнёс так тихо, что приходилось напрягать слух. Его пальцы нервно теребили пуговицу на кителе. — Будьте аккуратнее. Следите за языком и не говорите ничего лишнего. Я помочь вам ничем не смогу, уж простите. И так меня чуть со службы не выгнали.

— Хорошо, — кивнул, заметив капли пота на его висках.

Через здание меня вели, как особо опасного преступника. На каждом углу застыли сотрудники с каменными лицами. Желваки ходили под их кожей, выдавая нервозность. Неужели один следователь навёл такого страху?

Комната для «разговоров» встретила меня голыми стенами. Единственное окно пряталось за решёткой, процеживая тусклый свет сквозь мутное стекло. Металлический стол намертво прикручен к полу, два стула друг напротив друга — как часовые.

Меня попросили расположиться за столом. Стул оказался неожиданно жёстким, словно его специально подбирали для максимального неудобства. Как только я сел, мужики вышли.

Горбачёв задержался на пороге. Его лицо дёрнулось, будто он хотел что-то сказать, но вдруг передумал. Дверь закрылась с тяжёлым лязгом. Складывалось впечатление, что меня уже признали виновным, осудили и вот-вот отправят на каторгу.

Пять минут тянулись, как патока. Наконец, дверь снова открылась. На пороге возник мужчина лет тридцати с небольшим. Тощий, словно палка, с такими тонкими усиками над верхней губой, будто их нарисовали карандашом. Узкие глаза, почти как у джунгар, придавали его лицу что-то змеиное. Волосы прилизаны набок с таким усердием, что блестели, как начищенные сапоги.

Его костюм явно стоил целое состояние. Даже в тусклом свете допросной ткань отливала благородным блеском. Из кармана жилета свисала золотая цепочка часов, позвякивая при каждом шаге.

Когда мужчина прищурился, его глаза превратились в едва заметные щёлочки. «Интересно, он вообще хоть что-то видит?» — мелькнула мысль. В руках следователь держал папку, раздутую от бумаг, которая словно проглотила целый архив.

Он молча опустился на стул, положил папку на стол. Начал перебирать документы с преувеличенной тщательностью, будто искал иголку в стоге сена. Наконец, поднял взгляд — холодный, оценивающий. Покрутил головой, как механическая кукла, и заговорил:

— Магинский Павел Александрович. Земельный аристократ, которому принадлежат земли не только его рода, но и Зубаровых, и Требуховых. Не слишком ли много?

Я поморщился. Его голос оказался настолько высоким и пронзительным, что, казалось, сейчас лопнут стёкла.

— И? — протянул, стараясь не морщиться от этого писка.

— Я спросил, не много ли вы на себя взяли? — его губы искривились, как червяк на крючке.

— Ну, начнём с того, что вас это не касается, — пожал плечами с той небрежностью, которая обычно бесит таких типов.

— Ещё как касается, — он выудил из папки какой-то лист. — Вы арестованы до выяснения обстоятельств, — протянул мне бумагу с таким видом, словно вручал смертный приговор.

— Не уверен, что вы вправе принимать подобные решения.

— Я? — его брови взлетели вверх с деланным удивлением. — Нет, а вот император — да. Это его личное распоряжение — взять вас под стражу для выяснения обстоятельств захвата вами земель других аристократов. И, поверьте, у меня есть все доказательства.

— Правда? — приподнял брови, чувствуя, как внутри разгорается азарт. — И какие же?

Глава 5

— Думаю, вам стоит со мной познакомиться, — следователь протянул руку через стол. — Дымов Николай Сергеевич, капитан следственного отдела по особым делам земельных аристократов.

Пожал его ладонь. Неожиданно крепкая хватка для такого тощего мужика — пальцы словно стальные прутья. Мы оба делали вид, что просто знакомимся, но на самом деле шла молчаливая оценка друг друга. Я ждал ответа на свой вопрос. В последнее время все горазды кидаться обвинениями, а как дело доходит до доказательств...

— Приступим? — улыбка следователя напомнила оскал хищника. — Для начала Зубаровы. Есть свидетели, как вы напали на их род во время прорыва. Воспользовались положением и уничтожили людей.

— Ложь, — хмыкнул, отмечая, как дёрнулся уголок его рта. — У меня тоже найдётся куча свидетелей бездействия СБИ, ставленника императора и остальных родов. Как и те, кто подтвердят, что мы пришли на защиту. Дальше.

— Требуховы... — Дымов сделал паузу, его пальцы забарабанили по папке. — Есть письменные подтверждения, что вы пытались убить наследника и сделали его калекой, а потом похитили дочь главы рода и удерживали её силой. И это перед тем, как она якобы вышла за вас замуж.

— Бред, — пожал плечами. — Слушайте, такое ощущение, что вы просто тянете время, Николай Сергеевич. Всё это мы уже проходили с лейтенантом Горбачёвым и другими сотрудниками. У вас нет ничего, чтобы меня обвинить. Ни одного доказательства, ни одного повода. Поэтому давайте обойдёмся без этого фарса?

Следователь огляделся по сторонам, словно мы не в камере, а на улице. Его рука нырнула во внутренний карман пиджака и извлекла металлический конус. Артефакт тускло блеснул в свете лампы, когда Дымов поставил его на стол.

Мой источник мгновенно отреагировал. По телу прокатилась волна чужой магии. Пространство вокруг начало схлопываться, словно невидимый купол накрыл комнату. Глушилка?

Дымов поднялся одним плавным движением, снял пиджак и аккуратно повесил на спинку стула. Подтяжки на его плечах натянулись, когда он вернулся на место.

— Магинский, — голос мужика потерял прежнюю пронзительность. — Буду с вами честен, у меня есть чёткий приказ посадить вас в тюрьму.

«Вон оно что! Как мило! И кто же мой благодетель? Сам император?» — подумал я.

— Ставленник императора, Семён Владимирович Запашный, имел много влиятельных друзей в столице, — Дымов наклонился вперёд. — И его смерть очень опечалила их.

— Передайте им мои соболезнования. Хотите, могу написать? — с трудом сдержал рвущийся наружу смех.

— Генерал армии Баринов Сергей Васильевич, советник императора Соловец Олег Георгиевич и другие обратили внимание императора на события тут, — каждое имя Дымов произносил с особым придыханием, словно перечислял святых. — Молодой человек захватывает власть, получает земли. Семьи рядом с ним уничтожаются, а он женится на дочерях глав родов и получает земли. Много земель…

— Как вы правильно заметили, — откинулся на спинку стула, чувствуя, как металл холодит кожу даже через одежду. — Возраст такой, гормоны. Очень хочется женского тела и продолжать свой род.

— Похвально, — кивнул следователь, и его тонкие усики дрогнули в намёке на улыбку. — Вот только от этих родов гора жалоб на вас. Запашный писал своим друзьям и лично императору с требованием разобраться с вами. Поэтому я тут.

Признаться честно, я был удивлён, что у почившего ставленника императора нашлись друзья. Хотя какие это друзья — деловые партнёры, не более. И, кажется, даже представляю, в чём они сотрудничали и что потеряли со смертью своего «коллеги».

— И? — выдохнул, наблюдая, как Дымов перебирает бумаги своими тонкими пальцами. — Дальше что?

— Молодой человек, — следователь подмигнул с особой манерностью. — Я уже в курсе дел, которые тут случились. Воспользовался моментом и прибыл раньше Жмелевского. Пообщался с людьми, надавил на кого следует. К примеру, на вашего знакомого — Горбачёва.

— Правда? — изобразил неподдельный интерес, отмечая, как блеснули его узкие глаза.

— Запашный пытался отобрать у вас земли, стравливал роды с вашим, — Дымов говорил медленно, словно смакуя каждое слово. — Пользовался положением и вступил в сговор с Зубаровыми, Требуховыми и остальными. Отправлял лишь малую часть добываемых кристаллов, остальное использовал для личных нужд и торгов. Его покровители в столице получали долю.

Моё лицо вытянулось. Я смотрел на него, как на диковинное животное — даже более странное и редкое, чем местные монстры. Честный следователь? Служитель правопорядка? Думал, такие давно вымерли, а вот он — живой экземпляр, сидит передо мной.

Но я не куплюсь на это представление, слишком уж подозрительно. Приезжает мужик, делает вид, что хочет меня арестовать, пугает какими-то друзьями Запашного, а потом выдаёт правду о здешних делах, словно исповедуется.

— Ещё я обнаружил пропажу по меньшей мере тридцати девушек, — продолжил следователь, доставая новую стопку бумаг. Его пальцы слегка подрагивали, когда он раскладывал документы. — Все простолюдинки. И несколько сотен тех, кого взяли силой. Вам что-нибудь об этом известно?

«Хм... А почему бы не подыграть ему?» — мелькнула мысль. Пока не понимаю истинных мотивов и чего следователь хочет добиться этим спектаклем.

— Все они были гостями ставленника императора, — произнёс медленно, наблюдая за его реакцией. — И девушки, которые не справлялись с тем, что с ними делали... — сделал паузу, вспоминая Серёжу и его «уборку мусора». — Их убивали. А значит, вы не найдёте тела пропавших.

— Мерзкий ублюдок! — лицо Дымова исказилось от ярости, тонкие усики встопорщились, как у разъярённого кота. — Использовал свою магию для таких дел. Хорошо, что он подох!

«Даже так?» — если это игра, то у него великолепно получается. Я почти поверил. Стоит копнуть глубже, посмотреть, как следователь отреагирует на действительно интересную информацию.

— Добавим сюда ещё несколько любопытных фактов, — наклонился я ближе к столу, внимательно следя за каждым движением его лица. — Монгол Отгонбаярын Батбаяр, дипломат, свободно тут разгуливал. Его люди нападали на роды Зубаровых и Требуховых, и после с ним ничего не случилось. Запашный прятал его у Бочкарёвых, потом у себя в особняке. Они что-то не поделили, и тот убил ставленника.

Лицо следователя вытянулось, как у человека, внезапно получившего удар под дых. Он резко вскинул руку, прерывая меня на полуслове. Карандаш заплясал по бумаге с лихорадочной скоростью, словно пытался успеть за бегущими мыслями.

— Джунгары тут жили в гостинице. Целый отряд, — продолжил я, наблюдая, как его пальцы сжимают карандаш всё сильнее. — С ними были пленники — родственники людей, которых они использовали в качестве шпионов. И таких тут оказалось немало. Как-то пропустила СБИ.

— Что?! — Дымов вскочил так резко, что стул качнулся. Он заметался по допросной, словно зверь в клетке.

Вена на его шее пульсировала в такт странному ритму, который он выбивал пальцами. Казалось, следователь пытается успокоиться.

— Откуда? — голос мужика упал до шёпота, когда он вернулся за стол.

— Оказался в нужном месте и в нужное время, — пожал я плечами, наблюдая, как Николай Сергеевич снова хватается за карандаш и начинает писать. Подождал, когда он закончит.

— Император не мог этого не знать, — выдал мои мысли Дымов, и его лицо приобрело пепельный оттенок. — Тогда чего он добивается? Зачем?

— Хороший вопрос, — оценил его реакцию. — И вишенкой на торте будут две армии по несколько тысяч человек за серой зоной.

Карандаш хрустнул в пальцах следователя, как сухая ветка. Глаза, обычно прищуренные до щёлочек, распахнулись, являя миру неподдельный ужас. Казалось, мужик даже дышать перестал.

— Как? — его губы задрожали, словно от холода.

— Ну, тут ничего сложного. Просто нужно пройти серую зону и выйти на другую сторону, — произнёс будничным тоном, будто рассказывал об обычной прогулке. — И там два лагеря: джунгар и монголов. Они чего-то ждут.

— Замолчите! — взмахнул рукой Дымов с такой силой, что бумаги на столе взлетели. — Тихо! Ни слова больше!

Меня смущало, что его реакция выглядела абсолютно искренней. Весь мой прошлый опыт будто кричал: мужик действительно переживает обо всём, что я рассказал. А голова твердила не верить ему ни на грош.

Поэтому и решил выдать больше информации, посмотреть, что следователь будет делать дальше. То, что у него ничего нет на меня, я понял почти сразу. И срочная доставка на допрос явно преследовала другие цели.

Николай Сергеевич пытался изобразить, будто на моей стороне? Слишком щедро! Но кое-что полезное я всё же выудил из его слов.

— За это... — Дымов судорожно сглотнул и схватил свой пиджак. — Вас казнят. Всё, что вы сказали... Если связать воедино, выходит... Выходит...

— Что император продал нашу губернию, — закончил за него, наблюдая, как капли пота стекают по виску Дымова. — Ему плевать на людей тут. И вопрос времени, когда нападут войска либо монголов, либо джунгар, а может, и те, и другие. Причём это только верхушка айсберга.

— Магинский! — рука следователя метнулась к артефакту, как к последней надежде.

— Да знаю я, что вы всё это записали, — улыбнулся, глядя на его побелевшие пальцы.

— Тогда… — брови мужика взлетели вверх с такой силой, словно пытались сбежать со лба. — Почему это добровольно сказали? Вы же молодой человек, не глупы. Если я передам запись куда следует, — его голос дрожал, как натянутая струна, — вы исчезнете. Как и ваш род, и вообще все люди, связанные с Магинскими.

— Возможно, — небрежно пожал плечами. — Но и я использовал артефакт.

Достал из кармана один из кристаллов, полученный от Цветкова, и положил его на стол. Рот Дымова распахнулся, являя миру все зубы. Он смотрел на камень так, словно перед ним материализовался призрак.

— К-к-к-а-а-а-к-к? — звуки выталкивались из горла мужика, будто их выдавливали силой, и никак не хотели складываться в слова.

Цветков, сука хитрая! Я заметил его странное поведение ещё в магазине. Отсутствие продавщиц, словно он не хотел свидетелей. И это при том, что девушки всегда там, даже когда сам император наведывался. Зачем было их убирать?

А потом то, как Цветков сразу же отказался брать у меня кристаллы... Его советы про императора и всё остальное — мужик вёл себя подозрительно. Но настоящее беспокойство пришло, когда я ощутил нечто странное — мой источник почувствовал магию.

На потолке к люстре прикрепили кристалл. Раньше его там точно не было. И эти два камня вместо одного, что он мне всучил... Чтобы Цветков переплатил? Да скорее черти в бога поверят!

Хорошо, что я убрал их в пространственное кольцо. Но даже тогда ещё не до конца понимал, что происходит.

А вот Жаннет... Воительница, которая обычно держится с особой надменностью бывшей аристократки, вдруг стала какой-то дёрганой. Вся собранная, злая — и злая именно на себя. К тому же отказалась от сотрудничества. Хотя до этого за зелья готова была отдать всё что угодно, лишь бы продолжать свои «развлечения» с мужем. И его не оказалось в лавке, хотя в последние время Эдик всегда ошивался в магазинчике. Именно тогда я начал прислушиваться к источнику внимательнее. И какое же «удивительное» совпадение...

Снова кристалл на потолке, только теперь его попытались замаскировать паутиной. К окончательным выводам меня подтолкнули её слова о том, что следователь прибежал с утра и надавил угрозой депортации.

А это значит, что он точно знает, кто Жаннет такая и откуда. Простой следователь? Как же...

Два продавца — Цветков и чудаковатая дама. Каждый из них слишком уверен в себе и никогда бы не позволил собой помыкать. Если только у Дымова не было на них чего-то действительно серьёзного.

Надо отдать должное, следователь сделал домашнюю работу, верно прикинув, куда я могу поехать. Пока мы добирались сюда, я внимательно рассмотрел кристаллы, которые мне всучил Цветков. Они оказались точной копией тех, что обнаружил у продавцов.

И эта «глушилка» Дымова — просто металлическая обманка. Внутри прячется такой же кристалл, а магия от него идентична той, что исходит от моих камней.

Во время нашей беседы я на всякий случай держал кристаллы в руке под столом. Раз они каким-то образом записывают события, то звук или картинку тоже? В моей прошлой жизни таких штук не было. Тогда я бы быстро вывел Совет аристократов на чистую воду.

Но всё равно не понимаю, на что следователь рассчитывал в конце? Что я привезу кристаллы в особняк? А дальше? В чём смысл всех этих действий? Ладно… Пора заканчивать представление.

— Ну что? — убрал кристалл в пространственное кольцо, второй отправился следом. — Пойдём на каторгу вместе? Или умирать? Что вам больше нравится? Мне вот подошло бы изгнание, — усмехнулся, разглядывая, как дёргается жилка на виске следователя. — А вам? Хотя после всех этих вопросов про императора…

— Магинский! — Дымов подался вперёд всем телом, его губы дрожали. — Кто ты? Как? Когда? Почему?

— Просто повезло, — пожал плечами, наслаждаясь моментом. На его лице сменялись эмоции, как картинки в калейдоскопе: недоверие, страх, восхищение.

Я потянулся, разминая затёкшие мышцы, и встал. Металлический стул противно скрипнул по полу.

— Я свободен? Или у вас есть ещё какие-то вопросы? — положил ладонь на плечо следователю, чувствуя, как он вздрогнул от прикосновения.

— Стой! — Дымов вскочил настолько резко, что опрокинул стул. Его рука метнулась к карману, извлекая что-то. — Вот!

Взглянул на протянутое кольцо и скривился:

— Я, знаете ли, не сильный любитель бижутерии. Вы его лучше девушке какой подарите.

— Магинский... — следователь задышал часто-часто. Капли пота покатились по его впалым щекам. — Это знак. Скоро с тобой свяжутся люди. Очень серьёзные. И если рядом не окажется этой вещи, тебя убьют! — его голос сорвался на шёпот. — Поверь, те наёмники, которые приехали сюда по заказу Запашного, просто дети по сравнению с настоящими убийцами. Я пытаюсь тебе помочь. Понимаю, что ты мне сейчас не веришь, — он облизнул пересохшие губы. — Просто возьми. Я клянусь своей кровью и родом, что всё безопасно и не причинит тебе вреда, как и твоим людям. Это просто кольцо и знак.

Глаза мужика вспыхнули алым, подтверждая клятву, и тут же потухли. Я взял кольцо, покрутил в пальцах. Обычное, золотое, без следов магии. Только странный рисунок привлёк внимание.

Поднёс ближе к глазам. Две змеи с общим туловищем, головы смотрят в разные стороны. Тонкая работа — чешуйки выгравированы так чётко, что кажутся живыми.

— Можешь идти, — Дымов тяжело опустился за стол, словно из него разом выпустили весь воздух. — Будь осторожен.

Я толкнул дверь и вышел. Сотрудники Службы безопасности империи тут же окружили меня плотным кольцом. Их лица застыли каменными масками.

Под конвоем двинулся к выходу, прокручивая в голове эту странную встречу. Главный вывод напрашивался сам собой: хрен мне, а не спокойная жизнь. Новые игроки и ставки взлетели до небес. Почти всё, как я хотел...

Губы скривились. Цветкову точно больше не доверяю. А отсюда вырастает серьёзная проблема — деньги! Где мне теперь сбывать зелья? Твою ж... Как не вовремя! Только всё с землями устаканилось.

Придётся делать то, чем пугал продавца, — ехать в Томск. Искать новые выходы для сбыта, желательно ещё и кристаллы. В висках застучало от навалившихся проблем.

Даже не знаю... Жаннет вроде бы тоже нельзя доверять, но эта долбаная метка некроманта… Не горю желанием с ней ползать и стать живой мишенью для любителей мертвечины.

На улице потянулся, хрустнув шеей. Солнце било в глаза, заставляя щуриться. Нужен артефактор — ещё одна причина ехать в Томск. Витас уже проверил всех в округе и не нашёл. Даже через Смирнова спрашивал, когда мы выпивали. В Енисейске таких умельцев нет.

Хочу разобраться, что сделали с кристаллами, чтобы у них появилась дополнительная возможность. Как это работает и могу ли использовать для своих нужд?

Спустился к машине. В салоне, помимо водителя, обнаружился посторонний. Магия тут же потекла по каналам, наполняя тело силой. Пространственная комната отозвалась — заларак готов вырваться наружу в любой момент. Я дёрнул дверь на себя.

На меня уставились удивительные глаза разного цвета. Правый — голубой, как летнее небо, левый — карий с золотистыми искрами. Природа словно не смогла определиться и решила оставить оба варианта.

Опустился чуть ниже. Ровный нос с едва заметной горбинкой и тонкие губы, накрашенные бледно-розовой помадой. Высокие скулы подчёркивал лёгкий румянец. Рыжие волосы собраны в строгий пучок.

Средняя по размеру грудь пряталась под белоснежной блузкой и тёмно-синим пиджаком, который был явно великоват. Рукава закатаны, плечи висят. Юбка-карандаш до колена подчёркивала стройные ноги. Туфли с острым носом украшала металлическая набойка, начищенная до блеска.

Незнакомка улыбнулась, и на её правой щеке появилась очаровательная ямочка.

— Павел Александрович? — голос напоминал мурлыканье довольной кошки. — Вы не против, что я вас в машине жду? — она чуть подалась вперёд, и прядь волос упала на лицо. — Уж простите, что пришлось сюда влезть. Просто я устала за сегодня, — небрежным жестом она заправила волосы за ухо. — Весь день на ногах, мышцы гудят. А ещё очень хочу кушать, — её разноцветные глаза блеснули. — Дел целый ворох. Вот и присела дыхание перевести и немного отдохнуть, — девушка достала из сумочки зеркальце, мельком глянула в него. — Как вы смотрите на то, чтобы перекусить? Я заплачу, не переживайте.

— Кто вы? — чуть склонил я голову, отмечая, как напряглись её плечи под мешковатым пиджаком.

Глава 6

— Ой! — девушка прикрыла рот ладошкой, и на её запястье блеснул тонкий серебряный браслет. — А я что, не представилась? Простите-простите! Знаете, я, когда голодная, такая невнимательная, — она рассеянно поправила выбившуюся прядь волос. — Поэтому и прошу вас составить мне компанию. Ничего такого. Согласитесь? Тем более я на работе. У вас есть время?

— Вы… кто? — произнёс медленно в надежде получить ответ.

— Саша, — улыбнулась она, сверкнув разноцветными глазами. — Александра, но вы можете меня звать Сашей. Мне кажется, так лучше звучит и больше подходит, — девушка чуть подалась вперёд. — Мы с вами тёзки, получается? Я — по имени, вы — по отчеству. Приятное совпадение, — её пальцы забарабанили по подлокотнику. — Так что насчёт обеда? Очень кушать хочется.

— Саша, — сделал глубокий вдох. — Ты кто? Что тут делаешь?

— Я? — указала тонким пальчиком на себя, и в этом жесте читалась наигранная невинность. — Ничего, просто делами занимаюсь. Ещё вас ждала, — она поёрзала на сиденье, устраиваясь удобнее. — Не думала, что так долго продержат. Что они от вас хотели? В чём обвинили? Кто с вами разговаривал? Что сказали?

— Выйди! — сурово посмотрел на девушку, замечая, как дрогнули её ресницы.

— Но я устала... — она надула губки, как обиженный ребёнок. — Правда-правда. Ножки болят.

Схватил Александру за руку и дёрнул. В этот момент воздух сгустился, её источник активизировался. Одним плавным движением она оказалась на улице. Разноцветные глаза блеснули сталью. В руках материализовались спицы — по одной в каждой. Первую девушка направила мне к шее, вторую метнула к паху.

В ту же секунду кинжалы появились из пространственного кармана. Я развернул лезвия, защищая те точки, которые она пыталась проткнуть. И металл звякнул о металл.

— Павел Александрович, — подмигнула Саша карим глазом. — Ещё движение, и у вас не будет продолжения рода, — её голос звучал почти игриво. — Вот зачем вы так с бедной и несчастной девушкой? Я что, вас чем-то обидела или задела? Или смутило, что ждала вас в вашей же машине?

Она снова надула губки и впилась в меня разноцветным взглядом. Солнце играло в её волосах, создавая причудливый ореол вокруг головы.

— Для начала... Саша. Посмотри вниз, — мои губы растянулись в улыбке.

Девушка опустила глазки, и ухмылка сползла с её лица. Спицы упирались в мои кинжалы — и у шеи, и ниже.

— А вот ты можешь остаться не только без потомства, но и лишиться жизни, — произнёс тихо, почти ласково.

Два кинжала прижались к её груди рядом с сердцем, ещё два устроились у шеи.

— Нечестно! — возразила девица, и спицы исчезли так же быстро, как появились. — У меня-то всего два предмета, а у вас больше, — надула губки. — Да я и девушка вообще-то молодая, красивая и беззащитная.

— Давай мы попробуем ещё раз? — хрустнул шеей, не убирая кинжалы. — Кто ты и что тебе нужно? Если не получу ответ, буду расценивать твои действия как нападение на земельного аристократа.

— Александра Семёновна Мартынова, — она сделала реверанс. Поклонилась до земли с грацией придворной дамы. — Так лучше, господин земельный аристократ?

В её разноцветных глазах плясали черти. На губах играла ухмылка, превращая милое личико в маску насмешницы.

— Я тут по поручению Виктора Викторовича Жмелевского, — улыбка исчезла, будто её стерли. Лицо стало серьёзным, только глаза сверкали от негодования. — Вы в курсе, кто это?

— Нет, — соврал и пожал плечами, наблюдая за её реакцией.

— Новый ставленник императора, — она выпрямила спину, чуть выпятив грудь. Пиджак сразу натянулся на плечах. — А я его помощница. Искала вас, чтобы поговорить. В особняке не оказалось, вот я по пятам и следую. Сначала вас видели у магазина «Цветков и Ко», а потом в лавке «Артефакты Енисейска». И оттуда вы со Службой безопасности империи уехали, — она поморщилась, словно от зубной боли. — А я на каблуках, пешком по всему городу за вами, как савраска. Нет бы пожалеть девушку, извиниться, а вы угрожаете.

— Для начала, Александра Семёновна, я вам не верю, — произнёс, наблюдая, как дрогнули её тонкие пальцы на подлокотнике.

— Что? Как? Но я же вам всё сказала? — она наклонилась вперёд всем телом, её глаза вспыхнули возмущением. Прядь волос выскользнула из пучка, упав на лицо.

— По правилам ставленник императора должен прибыть к моим землям и представиться, — отметил, как Александра прикусила губу. — Его должна сопровождать СБИ. Он обязан показать приказ императора и документы. А что я вижу?

— Красивую девушку? — перебила она, склонив голову набок. Серебряный браслет звякнул, скользнув по запястью.

— Сашу, которая забралась в мою машину, не хотела выходить и ещё пыталась напасть, — после этих слов её улыбка дрогнула. — Простите, но вы для меня никто, ваши полномочия никем не подкреплены. Новый ставленник императора, кем бы он ни был... Пока всё не соблюдено, для меня никого нет.

— Вот так вы заговорили? — Александра выпрямилась, расправив плечи. Мешковатый пиджак натянулся на груди. — Хотите по-плохому? Уверены? Я же со всей теплотой и вежливостью, а вы меня обесцениваете? Уставшую, измождённую девушку? — её голос звенел от негодования. — Какие же нынче нравы у аристократов!

— Удачи вам, — пожал плечами и забрался в машину. Кожаное сиденье скрипнуло под моим весом. — Домой, — бросил водителю, который сидел весь напряжённый, вцепившись в руль побелевшими пальцами.

Двигатель заурчал. Кинжалы растворились в моём пространственном кармане. Дверь хлопнула, а наглая особа снова оказалась рядом. От неё пахнуло чем-то цветочным.

— У меня задание, — произнесла она тоном капризной девочки, которой отказали в конфете.

— Стоять! — прервал водителя.

Вот откуда это чудо свалилось на мою голову? Мало того, что очень много говорит, так ещё и наглеет. А я такое могу терпеть только со своей стороны.

— Павел Александрович, — её пальцы сомкнулись на моём запястье, прикосновение обожгло кожу. — Вы от меня не отвяжетесь. Я должна передать требования Виктора Викторовича. — Сашенька, — повернул голову, встречаясь с её разноцветным взглядом. — Для меня и ты, и этот мужчина — никто. Если после этого ты выйдешь из моей машины и отстанешь, то я выслушаю пустые слова.

— Обидно, — выдохнула она, и в салоне снова разлился цветочный аромат. Её пальцы нервно теребили край пиджака. — А как же обед? Я вот очень не люблю кушать одна. Знаете, работа у меня тяжёлая, постоянно на ногах, — Саша поправила выбившуюся прядь. — И порой просто хочется поговорить с кем-то, поделиться своими проблемами.

— Считаю до трёх, — поднял руку, наблюдая, как вздрогнули её ресницы. — Если вы не начнёте говорить по сути, я вас...

Хотел сказать «убью», но ведь не за что. Просто приставучая особа.

— Раз.

— Хорошо-хорошо, — она закивала так энергично, что пучок на голове закачался. — Мой господин скоро приедет с проверкой ваших земель и рудника. Так как вы самый большой аристократ, то начнёт именно с вас, — её глаза лихорадочно блестели. — Ой! — прикрыла рот ладошкой, браслет звякнул. — Так ведь и единственный. Земли Бочкарёвых и Смолёновых находятся в ведении СБИ и ожидают собрания аристократов.

Она говорила быстро, словно боялась, что я снова прерву:

— Но его не будет, потому что аристократов-то и не осталось. А решать только вам никто не позволит. Поэтому состоится суд в столице, после которого всё перейдёт императору, — её пальцы выбивали нервную дробь по колену. — Вот. Что там было ещё? Готовьтесь к тому, что на вашей территории будут постоянно находиться люди Виктора Викторовича. Понимаю, можете отказать…

Саша наклонилась, её глаза сверкнули:

— Тогда проверки будут каждый день. Тщательные и подробные. А это никому не нужно. Сами понимаете, у вас никакой охоты и денег. Так что, я думаю, вопрос решён, — она постучала пальцем по подбородку. — Ещё? Что же было ещё? А, вспомнила! — довольно кивнула, и прядь волос снова упала на лицо. — Служба безопасности империи будет постоянно находиться на ваших землях из-за угрозы нападения. Вот теперь точно всё.

— Удачи! — я распахнул дверь машины. Свежий воздух ворвался в салон.

— Магинский, — её голос изменился на более низкий и хриплый. Глаза потемнели — оба стали карими. — Лучше тебе не шутить с моим господином. Он не терпит неподчинения, — губы скривились в презрительной усмешке. — Будь послушным мальчиком и можешь дальше играться в своей песочнице.

Ну наконец-то… Аж от души отлегло. Раздражает её амплуа миленькой девушки. Знакомые угрозы и условия, как же мне это «нравится»!

— Сашенька, — кивнул на открытую дверь. — Прыгай отсюда. В следующий раз, если ты со мной будешь так разговаривать… Я буду более твёрдым. Как и сказал, услышал твой пустой звук. Не знаю, в этом было твоё задание или нет... А теперь пошла вон!

Она вылезла, что-то бормоча себе под нос. Глаза снова стали разными, и, когда я закрыл дверь, то мне в окно… показали язык.

— Домой, — ещё раз повторил водителю. Машина наконец-то тронулась.

М-да, странная особа и очень опасная. Когда глазки девушки стали одного цвета, я почувствовал изменения в её источнике. И могу с уверенностью сказать одно: он вырос. До этого Александра была примерно моего ранга, а потом…

Откинулся на сиденье и закрыл глаза. Значит, Жмелевский решил мне указать на моё место? Явился не сам, а свою помощницу отправил.

Хотя это ещё большой вопрос, кто она на самом деле. Постоянные проверки или нахождение людей ставленника императора на моих землях? Ко всему прочему и Службу безопасности разместить у серой зоны… Ага, конечно!

А как я буду работать с монстрами? Добывать и продавать кристаллы? Нет, меня такой расклад абсолютно не устраивает. Да и гонор свой мужик может затолкать себе глубоко в одно место.

Можно было же просто поговорить. Я ведь адекватный человек, но нет… Что в этом мире с дипломатией? Может, проблема в месте? Считают его дырой и поэтому ведут себя так?

Пошёл дождь. Капли барабанили по стеклу и стекали ручейками в сторону. Открыл окно, и вода начала попадать на моё лицо. Даже прохладнее стало. Не хочется, но лето заканчивается.

И тут вдруг придумал, что я могу сделать со Жмелевским, если он начнёт пыжиться, показывать свою власть…

Тем временем мы повернули к нашим землям. Ворота открылись. Остановились у особняка. Я вышел из машины и потянулся, осмотревшись вокруг. Стройка и облагораживание продолжались. Витас отвлёкся от новеньких и направился ко мне.

— Господин, всё готово, все готовы. От Требухова мы получили двадцать мужиков, восемь магов и пять наёмников. Люди собираются принести вам клятвы верности и крови. Мы с Георгием проверили, кровяшей среди них нет, — отрапортовал он мне.

Я кивнул и направился за ним. Дождь усилился, превращая дорожки в маленькие ручейки. Не хотелось растягивать задачи, поэтому несколько часов занимался инструктажем и принятием клятв.

От каждой капли крови, что падала на землю, воздух наполнялся силой. Магия клятв опутывала новичков невидимыми нитями, привязывая их к роду Магинских.

Всех новеньких поселили к стареньким — пусть перенимают опыт, учатся. Они войдут в существующие группы, влившись в уже отлаженный механизм. И первым делом мужики занялись тренировкой. Звон стали разносился над территорией. Витас то и дело порывался взять бразды руководства у Медведя, но я его обрывал. Лейпниш морщился, злился — по лицу пробегали тени раздражения. Понимаю его чувства, ведь то, к чему он привык, забирают.

С этим ничего не поделать, если твой господин — диктатор... Губы сами растянулись в усмешке. Шучу, у мужика есть потенциал, и его нужно растить. Как глава объединённых земель он сможет добиться большего.

Наблюдал, как Витас ходит между новобранцами, поправляя стойки, указывая на ошибки. Да, определённо он создан для большего, чем просто командовать отрядами.

— Витас, — толкнул его в плечо, когда мужик снова дёрнулся что-то подсказать Медведю. Капли дождя стекали по его лицу. — Хватит уже, у тебя своих забот должно быть выше крыши.

— Да, господин, — опустил он голову. Его плечи поникли.

— Вот, кстати, одна из них, — я отряхнул воду с рукава. — Нам нужно найти тех, кому мы будем продавать своё зелье в Томске.

— А как же?.. — Лейпниш вскинул брови, на его лице отразилось искреннее удивление.

— Вот так, — развёл руками, наблюдая, как дождевые капли разбиваются о землю. — Мы с Цветковым больше не работаем. А с нашим качеством и количеством продавать тут больше некому.

— Томск... Томск... — забормотал Витас, теребя мокрый воротник. — Можно попробовать Булкиных, это имперские аристократы. Богатые, занимаются оружием, артефактами и зельями, — его лицо помрачнело. — Но очень высокомерные. Считают себя лучше всех остальных.

— Не проблема, — прервал его размышления. — Убеждать я умею.

— Ваш дедушка пытался с ними выстроить отношения после смерти вашего отца, — Лейпниш стряхнул воду с лица. В его голосе звучала горечь. — Я ездил в Томск, чтобы передать послание. Так меня даже не приняли, а письмо порвали прямо у ворот.

— Жаль, тебя взять не могу, — покачал головой, глядя, как вода капает по его щекам. — Ты мне тут нужен.

— Господин! — подбежал к нам Смирнов, прикрываясь от мелкого дождя чёрным зонтом. Вода стекала по спицам тонкими струйками. — К нам прибыли пять алхимиков. Я пропустил их под свою ответственность, — его очки запотели от влаги. — Люди окружили ангар на всякий случай. Это бывшие работники Зубаровых, Бочкарёвых и Смолёновых. Я их знаю лично, — вытер стёкла платком. — Попытались в городе приткнуться после потери господ, но ничего не нашли.

— Витас, ещё обсудим с тобой, — кивнул мужику, разворачиваясь к ангару.

Я оглянулся. Лейпниш уже направился к Медведю давать свои важные замечания по работе. Похоже, потребуется больше времени, чем я думал, чтобы он привык к новой должности и обязанностям.

В ангаре алхимиков стало людно. Лампа весь сжался, забившись в угол. Ольга что-то горячо объясняла мужикам и двум дамам, размахивая руками. И, судя по презрительно искривлённым губам прибывших, они не впечатлены моей лабораторией.

— Самоучка, девчонка и только один нормальный алхимик, — процедил один из них, оглядывая помещение так, словно попал в хлев. — Вы хотите, чтобы мы тут всю работу делали?

— Да лучше я пойду к Цветкову на подработку!

— И я.

— Да!

— Господа и дамы, — повысил голос, привлекая внимание. От громкого тона все разом замолчали. — Рад вас приветствовать на моих землях!

Ольга воспряла духом, расправила плечи. Даже Лампа перестал пятиться к стене. А я обвёл всех взглядом, подошёл к алхимикам.

— Ты! — указал пальцем на мужика в потёртом камзоле. Под моим взором он заметно напрягся. — Ранг и какие зелья можешь делать?

— Николай... — начал он, нервно теребя пуговицу.

— Я не об этом спросил, — оборвал его, наблюдая, как дёргается кадык.

— Четвёртый ранг, — сглотнул мужик. — Могу произвести эталонку первого ранга.

— Ты! — перевёл взгляд на дамочку. Её лицо напоминало искусно раскрашенную маску — каждая чёрточка выведена с особой тщательностью.

— Четвёртый. Вышка, — ответила она, вздёрнув подбородок, и на шее блеснула золотая цепочка.

Продолжил опрос, переводя взгляд с одного на другого. С каждым ответом разочарование росло. Покачал головой.

— Игорь Николаевич, — повернулся к отцу Ольги, чьи очки запотели от влажного воздуха. — В городе осталась лишь посредственность?

По лицам алхимиков пробежала волна возмущения. Их щёки порозовели от гнева, пальцы сжались в кулаки.

— Мне не нужны те, кто ничего не могут, — пожал плечами, заметив, насколько побледнела дамочка с макияжем. — Я тут застал, как вы говорили про моего гения, что он самоучка... — кивнул на Лампу. — Вот только он на третьем ранге способен сделать эталонку такого же ранга.

— Невозможно! — взвизгнула накрашенная особа так пронзительно, что звон пошёл по склянкам. — Это невозможно!

— Да! — поддержали её остальные нестройным хором.

— Уверены? — окинул их взглядом, отмечая, как самоуверенность на лицах сменяется тревогой. — Ну что ж, давайте с вами поспорим. Прямо сейчас девочка и самоучка у вас на глазах сделают это, — губы растянулись в улыбке. — Игорь Николаевич даже не будет им помогать.

— Павел Александрович... — пискнул Лампа, но я лишь махнул рукой.

— Это невозможно! — женщина с макияжем подалась вперёд, её пальцы сжались в кулаки. — Такой результат просто...

Яд вспыхнул на моей руке, заставив дамочку замолчать. Чёрная дымка поползла по пальцам, окутывая ладонь.

— Не стоит, — качнул головой, наблюдая, как алхимики нервно переглядываются. — И, если у них это получится... То вы все встанете на колени, признаете превосходство и принесёте извинения. А потом дадите мне клятву крови, и я, может быть, позволю вам помогать в качестве подмастерьев.

— Нет! — вскинулся один из мужчин, его лицо побагровело от возмущения.

— Ещё чего! — поддержали остальные, сбиваясь в кучку.

— Тише! — лёд ударил рядом с их ногами, раскалывая каменный пол. Осколки брызнули в стороны, заставляя непрошеных гостей отпрыгнуть.

— Но и со своей стороны вам кое-что пообещаю, — продолжил я, когда все вокруг притихли. — Если мои люди провалятся, то получите по десять тысяч каждый.

Глаза алхимиков загорелись при упоминании денег. Они снова начали переглядываться, но теперь с жадным блеском. Двое уже кивали, соглашаясь.

— Хотя вы можете отказаться, — пожал плечами, отмечая, как дёрнулся кадык у самого молодого из них. — Если настолько в себе не уверены и боитесь проиграть самоучке и девчонке... Тогда, может, стоит сменить профессию? — усмехнулся, глядя, как они бледнеют. — Ведь если об этом узнают, а я обещаю, что узнают, кто захочет с вами работать?

Мои слова попали в цель. Алхимики сдались один за другим, соглашаясь на условия. Их гонор куда-то испарился, оставляя место жадности и страху за репутацию.

Смирнов приблизился, его губы подрагивали в нервной улыбке:

— Господин, у вас дар убеждения.

— Не терплю, когда обесценивают меня или моих людей, — кивнул ему.

Пока Ольга готовила материалы и приборы, рядом прошмыгнул Лампа. Его веснушчатое лицо было бледнее обычного, а руки заметно дрожали.

— Павел Александрович, — опустил голову рыженький, теребя край своего яркого пиджака. — Я это…

— Что? — скрестил руки на груди, разглядывая, как парень мнётся.

— Не уверен, что у меня получится, — тихо произнёс он, и его голос дрогнул.

— Почему это? — приподнял бровь, отмечая, что Лампа становится всё бледнее.

— Ну, как бы вам сказать... — склонил голову парень, переминаясь с ноги на ногу. Его глаза забегали по полу, словно искали там поддержку. — Я на грани четвёртого ранга, и магия в последнее время меня не слушается. Ну, точнее, плохо слушается. И мне помогал Игорь Николаевич, стабилизировал мой источник, чтобы я мог работать.

— Лампа... — дёрнул щекой, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. — Хочешь сказать, что я и мой род упадём в грязь лицом перед ними?

— Что? — глаза рыжего распахнулись так широко, что, казалось, вот-вот выскочат из орбит. — Как?

Помассировал виски, пока Смирнов объяснял ему ситуацию шёпотом. Лицо парня становилось всё бледнее с каждым словом. В какой-то момент его колени подогнулись, и я едва успел подхватить пацана, чтобы тот не грохнулся в обморок.

Вот как так? Работали до этого спокойно, всё получалось, и именно сейчас, когда на кону пять алхимиков... В висках застучало от досады.

— Господин, — подошла Ольга, комкая передник дрожащими пальцами. — Не беспокойтесь, я помогу Лампе. Видела, что делает отец.

— А чего ты тогда в пол смотришь и тяжёло дышишь? — хмыкнул, заметив её бледность.

— Волнуюсь.

— Оля?

— Я тоже на переходе, — её губы скривились, словно от зубной боли.

— Дочка! — лицо Смирнова просияло, как начищенный медный таз. — Умница ты моя, так быстро растёшь. Я тобой горжусь!

— А теперь для меня переведите на русский язык, — повысил голос, привлекая внимание. — Что это значит?

Судя по всему, энергия нестабильна, поток создать не смогут. Им повезёт, если выйдет вышка.

На меня смотрели с превосходством. Эти алхимики уже считали деньги, которые получат. Сумма небольшая, а вот урон репутации…

Начнут говорить. Потом продавай зелье и доказывай, что мы его сами произвели, а не украли. Хотелось бы винить ребят, но я сам предложил эти условия. Отчасти, чтобы заткнуть новых, которые их обесценивали.

Мозг уже искал решения проблемы. По паучьей сети начали приходить сигналы. Кто-то рядом с моими землями и бывшими Зубаровскими.

В дверь ангара постучали. На пороге стоял промокший Витас. Дождь усилился настолько, что, казалось, кто-то опрокинул на землю гигантское ведро воды.

— Я сейчас немного занят, — оглянулся на Ольгу с Лампой, которые уже колдовали над ингредиентами. — Это подождёт полчасика?

— Не знаю, — Витас тряхнул головой, разбрызгивая капли. — Вы у нового ставленника императора спросите. Во всяком случае, мужик с девкой с разными глазами так представился. Он требует, чтобы его пропустили для осмотра земель и рудника.

Мысленно выругался. Как не вовремя!.

Вернулся в ангар. Мои алхимики уже вовсю работали, но что-то в их движениях мне не понравилось. Дёрганые, неуверенные... Нет, так не пойдёт!

— Оля, ко мне быстро! — рявкнул. — Лампа, тоже тащись сюда пулей!

Девушка подлетела моментально, за ней, спотыкаясь, прибежал рыженький. Проигрывать я не собирался.

Посмотрел на них внимательно — испуганные, растерянные... И тут меня осенило. У каждого же есть свои желания, тайные мечты. Нужно просто нажать на правильные рычаги.

— Ты! — указал на девушку, замечая, как она вздрогнула. — Хочешь поехать со мной в Томск?

— Что? Да! — её глаза загорелись, как два уголька.

— А ты? — повернулся к Лампе.

— Конечно... — оживился рыженький, и веснушки на лице, казалось, засветились. — Это же большой город, там много всего интересного.

— Сделаете эталонку третьего уровня, — улыбнулся, наблюдая за их реакцией, — обещаю вам не только поездку. Устрою развлечения, куплю новые вещи... Что захотите.

— А свидание? — тут же ухватилась за возможность Ольга, её щёки порозовели.

— Будет, — согласился, отмечая, как загорелись глаза девушки. — А тебе, Лампа, выделю комнату побольше. Сможешь жить со своей подругой, когда у вас всё станет серьёзно.

— Правда? — голос рыженького задрожал от восторга.

А теперь закрепим результат. Я притянул к себе Смирнову. Её губы оказались мягкими и тёплыми. Краем глаза заметил, как вытянулись лица у прибывших алхимиков.

— Не подведи меня, — прошептал ей на ухо, чувствуя, как она дрожит.

Ольга застыла, словно статуя. Её пальцы коснулись губ, а щёки залило таким румянцем, что казалось, девушка вот-вот загорится.

— Оставляю их на вас, Игорь Николаевич, — бросил я Смирнову, который смотрел на меня с каким-то странным выражением лица.

Под всеобщие удивлённые взгляды я выскочил под дождь, чувствуя, как холодные капли остужают голову.

Ну что ж, господин новый ставленник императора, давайте познакомимся...

Глава 7

Подошёл к воротам вместе с Витасом и мужиками. Ружья готовы, пулемёт — тоже. Патронов пока нет, но как средство устрашения пойдёт.

Свет фар от пяти машин бил в глаза, превращая капли дождя в серебристые нити. Под большим чёрным зонтом стояли двое — мужчина в военном кителе и уже знакомая мне Саша.

Жмелевский выглядел внушительно: высокий, с военной выправкой. Его китель сидел безупречно, несмотря на непогоду. Седые виски только подчёркивали властное выражение лица. Глубокие морщины залегли у глаз, и складка появилась между бровей. Взгляд — цепкий, оценивающий.

Я вышел со своей территории и направился к гостям, грязь чавкала под ногами.

— Магинский Павел Александрович? — голос Жмелевского звучал уверенно и твёрдо.

— Он самый, — кивнул в ответ, отмечая, как дёрнулся шрам на его левой щеке. — А вы?

Саша метнула в меня недовольный взгляд своих разноцветных глаз и поморщилась, будто съела что-то кислое.

— Жмелевский Виктор Викторович, — представился мужчина, расправляя плечи. Капли дождя стекали по его погонам, — новый ставленник в этой местности. Приехал лично представиться земельным аристократам, которых, кроме вас, как оказалось, больше нет.

— Рад встрече! Для меня это большая честь, — ответил я, и в этот момент подошёл насквозь промокший Горбачёв.

Лейтенант протянул мне пакет документов, стараясь не встречаться взглядом:

— Тут официальный приказ Его Величества о назначении. Подтверждаю личность и полномочия Жмелевского Виктора Викторовича.

— Не пройдёте? — указал я на территорию. — Чайку, может, изволите? А то погодка так себе.

— С удовольствием, — кивнул ставленник, и его шрам дрогнул в намёке на улыбку. — Не против, если со мной пойдёт моя помощница? Как я понял, вы уже с ней виделись.

— Прошу, — махнул рукой в сторону ворот.

Витас с Медведем успели выстроить людей по обе стороны дорожки, получился внушительный коридор почти до самого особняка. Кто-то умчался предупредить Жору о важных гостях.

А мы тем временем шли мимо ангара алхимиков. Подавил в себе желание заглянуть и проверить, как там дела. Вместо этого наблюдал за Жмелевским. Тот двигался чеканным шагом, рассматривая территорию без особого интереса. Голова держится прямо — передо мной словно механизм, а не человек. А вот помощница... Её разноцветные глаза впитывали каждую деталь, будто сканировали.

Признаться, предложил зайти просто из вежливости — не думал, что он согласится. Ладно, посмотрим, что будет дальше…

В особняке попросил Жору проводить гостей в зал, растопить камин.

— Мне нужно десять минут, чтобы привести себя в порядок, — бросил, направляясь к себе.

В комнате быстро достал сухой костюм и переместил его в кольцо. После чего снова выскочил под дождь.

— Витас! — подозвал начальника охраны. — Слушай, отправь сейчас часть людей к бывшим землям Зубарова. Ещё часть — к Требухову. Скажи, нужны материалы, или что-нибудь там придумаешь. Бери новеньких. Задача: уменьшить количество народа минимум вдвое.

— Понял, — кивнул Лейпниш, хотя по лицу было видно, что вопросов у него много. — А зачем?

— Потом, — оборвал мужика.

Нашёл водителя, прыгнул в авто, уже не обращая внимания на то, что заливаю сиденье водой.

— К ангару алхимиков, — скомандовал.

Машина тут же застряла в раскисшей земле. Мужикам пришлось толкать нас, пока мы забрызгивали грязью всех, кто пытался помочь.

И вот наконец добрались. Распахнул дверь ангара и застыл на пороге.

Лампа стоял весь мокрый от пота, рубашка приклеилась к телу. Ольга выглядела не лучше: волосы растрепались и прилипли к лицу, щёки пылали. А перед ними на коленях... пять алхимиков!

На моих губах тут же расплылась довольная улыбка. Значит, мотивация сработала.

— Рад приветствовать новых алхимиков! — произнёс громко и торжественно, наслаждаясь моментом.

— Господин! — Смирнов подбежал, едва не споткнувшись о порог. Лицо мужчины сияло таким счастьем, словно ему вручили орден. — У них получилось! Ольга стабилизировала свой поток и помогла мальчику. Они даже ранг вместе получили — стали Чародеями! Я так рад, так рад… И всё благодаря вам и вашим наставлениям.

Отец девушки не выдержал, по его щекам покатились слёзы. Он пытался их смахнуть, но те всё текли и текли.

— Поздравляю! — кивнул, стараясь не улыбаться слишком широко. — Приготовь всё к клятве крови, через несколько дней приму. Пусть пока осматриваются. И поговори с Витасом насчёт домика для них. По поводу оплаты обсудим позже, когда увидим их в деле.

Вот так я совместил приятное с полезным. Можно было бы зайти и позже, но пусть новый ставленник императора пока помаринуется в зале. Заодно мои люди успеют разойтись по заданиям.

В машине быстро переоделся, достав сухой костюм из пространственного кольца, а мокрый выбросил рядом со входом. Вошёл в зал в сопровождении слуг — неторопливо, с достоинством короля.

— Итак, — опустился в кресло и закинул ногу на ногу, — Виктор Викторович, какие у вас мысли по поводу нашего сотрудничества на благо страны?

Жмелевский отхлебнул чай, аккуратно промокнул седые усы салфеткой. Его движения были точными, выверенными. Но что-то меня в них смущало, пока не могу понять. Чашка опустилась на столик без единого звука.

— Император очень опечален событиями тут, — устало выдохнул мужчина, и шрам на его щеке дрогнул. — Нападение на моего предшественника... Смерть, монголы, убийство земельных аристократов — это всё очень плохие сигналы. Его Величество желает восстановить порядок и контроль.

«Опечален... Ага, как же!» — мысленно хмыкнул, но вслух произнёс:

— Вы не поверите, у меня абсолютно такие же мысли, — изобразил расстройство на лице. — Мой дом атаковали монголы, потом прорыв тварей у соседей. Всё это...

— Павел Александрович, — оборвал меня ставленник, и его голос стал жёстче. — Давайте пропустим момент, где расшаркиваемся друг перед другом. Я человек военный, привык говорить прямо.

— Хорошо, — встретился с ним взглядом. Куда он вообще смотрит? Словно через меня.

— Его Величество в курсе всех событий, подробности и улики собираются. Виновные будут строго наказаны.

— Приятно это слышать, — кивнул в ответ.

— Поэтому я тут, — Жмелевский перевёл взгляд на Александру.

Девушка сидела с таким безмятежным видом, словно на светском приёме. Попивала чай, изящно отправляла в рот конфеты. Ни следа той особы, которая несколько часов назад не хотела выходить из моей машины, трещала без умолку и угрожала. Сейчас передо мной был божий одуванчик с разноцветными глазами.

— Я хочу, чтобы мои люди постоянно присутствовали на ваших землях, — продолжил ставленник негромко, но в его голосе звенела сталь. — Для контроля за монстрами, чтобы не было прорывов. Пусть исследуют ваш рудник. Знаете, в последнее время из Енисейска и земель под ним очень мало поступало кристаллов, хотя до этого место славилось большими жилами. Хочется во всём разобраться.

Я внимательно слушал и не перебивал, как полагается воспитанным людям. Интересно, к чему приведут его «просьбы» и размышления.

— Служба безопасности империи будет следить за серой зоной, — Жмелевский наклонился чуть ближе. — Больше никто не должен проникнуть в нашу страну. Люди начали волноваться, что так просто заглядывали монголы. А монарх заботится о своём народе.

— Вот всё хорошо, и идеи отличные, — погладил подбородок, собираясь с мыслями. — Но то, что вы просите, это...

— Необычно? — предложил он.

— Скорее, неправильно, — покачал я головой. — Мои земли, и власть на них только моя. В этом суть земельных аристократов. Ещё давно император заключил союз с многими родами, которые получили независимость. Да, мы всегда поддержим монарха в вопросах войны и защиты страны, но всё остальное — это посягательства на мою собственность.

— Вы правы. Вот только тяжёлые времена требуют сложных решений, — подхватил он мою мысль.

А этот мужик мне нравится. Настолько вежливо, деликатно пытается нагнуть. Вот так и должны себя вести аристократы. Несмотря на военную выправку, говорить он умеет.

— Видите ли... — Жмелевский поднялся одним плавным движением.

Саша тут же отставила чашку, торопливо запихнула в рот конфету и вскочила следом. Ставленник императора достал из кителя папку и протянул мне.

Я начал читать, и брови сами поползли вверх. Изображал искреннее удивление и шок, пока внутри всё переворачивалось. Сука! Какой же Запашный урод... Вот почему тварь не могла нормально уйти на тот свет? Умудрился, собака сутулая, нагадить перед смертью!

Перелистывал бумаги, и глаза расширялись всё больше. Мать моя женщина! То, что говорили Тёркины... Выходит, жила на моих землях просто гигантская, одна из самых больших в стране. Если получу доступ ко всему этому, то...

— Видите? — голос Жмелевского прозвучал над ухом.

— Подождите, ещё изучаю, — не отрывался я от документов.

Когда Запашный, чтоб ему глистом переродиться, понял, что у него ничего не выйдет… Он отправил всё, что расследовал, императору. И понятно, ведь тот упускать такую жилу не собирается.

— Получается, это скрывал ваш предшественник? — задал провокационный вопрос, внимательно следя за реакцией.

— Почему же? Господин Запашный всё предоставил императору, — даже мускул не дрогнул на лице Жмелевского.

— Разве? — улыбнулся я, используя информацию, которую нашёл в бумагах. — А вот даты исследования земель говорят об обратном. Хотя на вашем месте нормально прикрывать нечистого на руку ставленника императора. Это же какой шум поднимется. Все, кто с ним работал... А он...

— Магинский! — оборвал меня мужик, и его шрам побелел.

— Что такое? — невинно положил папку на стол. — Я не лезу в политику, но эта тварь выпила у меня кучу крови, — сменил тон на более резкий. — Да и у моего отца и деда. Он хотел всё заграбастать себе. И не нужно так на меня смотреть, городок маленький, все уже знают. А теперь вы его мёртвую жадную задницу прикрываете?

— Сейчас это неважно, — голос Жмелевского остался таким же ровным.

Хорошо... Провокация не сработала. Мне он нравится ещё больше.

— Для вас — да. Для меня — нет, — пожал плечами. — Теперь понятно, почему государь запереживал о гостях из других стран. Ещё бы, стоит джунгарам или монголам узнать, что у них под боком...

Внезапно огонь мгновенно заполнил весь зал. Глаза мужика полыхнули алым. Отлично! Я нашёл слабое место.

— Магинский, следите за языком, — пламя исчезло так же быстро, как появилось, и голос ставленника снова стал спокойным.

— А что я не так сказал? — посмотрел на Сашеньку, наблюдая, как та замерла с конфетой у рта. — Что монарх переживает о своей стране и редких ресурсах, которые находятся на моей земле?

— Как понимаете, у вас нет выбора, Павел Александрович, — Жмелевский повернулся всем корпусом. — Слишком большое месторождение, у него статус стратегически важного.

— Тут вы ошибаетесь, выбор есть всегда, — я улыбнулся и поднялся, отмечая, как напряглась Саша. Её разноцветные глаза впивались в каждое моё движение. Вот кто действительно следит за обстановкой.

— Вы обязаны бросить все силы на добычу кристаллов для страны, — заявил мужик тоном, каким отдают приказы солдатам. — Император позволяет вам оставить три процента себе.

— Как щедро, — кивнул, чувствуя, что внутри поднимается волна раздражения. — Но я не должен или обязан, а имею право разрабатывать месторождения. И только потом обязан сдавать их императору.

Интересно, насколько далеко он готов зайти? Самоуверенный генерал, привыкший, что его приказы тут же выполняют. Но я не солдат.

— О чём вы? — в голосе Жмелевского прозвучало искреннее удивление.

— О том, что я не хочу этим заниматься, — снова пожал плечами. — Долго, муторно, скучно. Мой род как-то больше по охоте, зельям. Вот такое мне интересно.

— Да как вы...

— Смею! — выдохнул, подавшись вперёд. — Моя земля, мои решения.

— Хорошо, я вас понял, — впервые за весь разговор ставленник императора улыбнулся, и его шрам искривился, придавая лицу хищное выражение. — Как и сказала Саша, по-хорошему не хотите. Отлично, будет по-плохому.

— Угрозы? Как мило, — усмехнулся я и подмигнул девушке. — Мы только познакомились, а вы уже дошли до них. Ну, тогда позвольте и кое-что вам сказать. Как только начнутся постоянные проверки... Я захочу пруд! Нет, озеро. Да по центру моих территорий. Блажь вот такая у меня есть — взорвать землю, углубиться и затопить всё через Сопли. Кто знает, может быть, я уже занялся этим, а мои люди прямо сейчас роют канал?..

Зубы бывшего генерала скрипнули так, что звук разнёсся по всему залу. На его лице проступили желваки — первая настоящая эмоция за весь разговор. Понятно, что я иду на конфронтацию, но, когда тебе с порога заявляют, что должен делать и как, да ещё и почти бесплатно... Это точно не входит в мои планы.

— До свидания, Павел Александрович! — процедил Жмелевский сквозь стиснутые зубы. — Скоро мы с вами ещё увидимся.

— Жду с нетерпением. Вы отличный собеседник, нам тут таких людей не хватало, — показал глазами слугам, чтобы проводили гостей.

— А можно мне ещё взять конфетку? — голос Саши прозвучал так невинно. — Уж больно они у вас вкусные.

— На здоровье! — протянул миску, наблюдая, как она запихивает сладости в карманы.

Девушка поспешила за своим... Да хрен знает, кто он ей. Но то, что они не спят вместе, — факт.

А я упал в кресло и закрыл глаза. Плохо!

То, на что надеялся, теперь висит на волоске. За мной будут следить, и если только кто-то узнает, что я продаю кристаллы... Меня будет ждать имперский суд, а там один приговор — казнь.

Вот оно лежит под ногами. Всё моё, но воспользоваться... Ладно, потом решу, как поступить, сначала другие вопросы. Зелья, Томск, деньги, усиление рода…

Вызвал Жору и попросил его собрать меня в дорогу. Поезд сегодня ночью, а утром уже будем там. Быстро переговорю с Булкиным, и можно возвращаться обратно. Выгуляю ребят, а ночью снова в дорогу.

В коридоре меня ждали перевёртыши — две точёные фигуры в строгих платьях.

— Мой господин, — поклонилась Елена, её светлые волосы скользнули по плечам.

— Муж, — повторила жест Вероника, в глазах которой мелькнуло что-то хищное.

— Мне нужны все ресурсы Требухова. Деньги, оружие, материалы… — окинул взглядом девушек. — Я уеду на денёк. За это время вызовите его сюда, узнайте о планах, о том, кто за всем стоит. Навешайте лапши ему на уши, мол, стали хозяйками, вам все подчиняются, мы не вылезаем из постели.

— А куда вы? — в голосе Елены прозвучало беспокойство.

— По делам. Скажете, что ищу выходы для... — на мгновение задумался. — Расширения своего бизнеса.

Когда я был готов, мой чемодан уже уложили в машину. Напоследок дал напутствия слуге и Витасу.

— Господин, а зачем мы отправляли наших людей? — поинтересовался Лейпниш, нервно поглядывая в сторону ворот.

— Когда ставленник императора уходил, ничего странного не заметил?

— Его разноглазка постоянно что-то ему говорила и тыкала пальцами в разные стороны, — нахмурился Витас. — А он просто смотрел прямо перед собой, даже не повернул голову. И, когда проходили мимо ангаров, девушка подробно описывала каждую деталь, будто рисовала картину словами. Да и потом... — Лейпниш задумался. — Когда мы убрали половину людей, ставленник даже не отреагировал на изменение охраны.

— Как я и думал, — кивнул. — Наш Жмелевский слеп.

Сокращение людей было проверкой. Любой военный, особенно бывший генерал СБИ, должен мгновенно замечать такие изменения в расстановке сил. Это базовые навыки выживания. Тем более я сказал, что уже отправил людей рыть канал.

— Что? — Витас отшатнулся. — Но он себя не вёл, как слепой! Двигался уверенно, не спотыкался...

— А эта разноглазка и есть его глаза. Не знаю, как всё работает, но заметил во время разговора.

Реакции Жмелевского, манера речи, как он держал чашку — всё это отточенные движения, в них нет естественной лёгкости. Мужик долго тренировался, чтобы так себя вести. Нужно отдать ему должное, молодец! Но, когда девушка отвлеклась на конфеты, он даже не посмотрел в мою сторону, хотя я намеренно сделал резкое движение.

Какая ещё функция у «сладкоежки», пока непонятно, но, думаю, что скоро узнаю. А если лишить его помощницы, будет ли он так же эффективен?

Тем временем Лампа уже переоделся в свой яркий костюм со свадьбы. Мы забрались в машину, и время потянулось. Оля... Она собиралась. Ей необходимо сходить в душ и ещё сложить вещи.

Спустя тридцать минут девушка вышла. На ней были чёрные туфли на каблуке, такого же цвета юбка ниже колена, белая блузка и пиджак. Словно работник банка.

Девушка забралась к нам и молча кивнула. Машина выехала за территорию.

Если я всё правильно понял, Жмелевский быстро действовать не будет. Сначала свяжется с императором.

Как он там сказал? Стратегический ресурс? Ну вот пусть теперь думают, как его получить. Есть, конечно, простой способ — через мою смерть. Поэтому и нужно уехать в Томск. Новость о том, что у меня находится одно из самых больших месторождений кристаллов, должна разнестись по стране.

Записывающие кристаллы... Сознание потянулось к пространственной комнате. Я воспользовался передышкой и свободным временем, чтобы с ними немного повозиться. «Подарок» Цветкова нужно изучить подробнее.

Выпустил в них магию, и тут же появилась картинка, словно кто-то включил проектор. Вот мы со следователем сидим в допросной — качество изображения поразительное, каждая деталь видна, даже капли пота на лице Дымова. Появились голоса — чистые, без искажений. Интересная технология, а я думал, что этот мир отстаёт от моего прошлого.

Продолжил наблюдать до самого конца записи. Повторил. Любопытно, сколько эта штука ещё способна записать? Нужно было спросить инструкцию к ним. Часть меня хотела наплевать, что это артефакты, и просто желала высосать из них энергию. Я же так и не перешёл на пятый ранг... Но сдержался.

Огляделся: паучки спали в этом пространстве, свернувшись клубочками. Из осколка я освободил мишку.

— Нель-зя! — тут же открыл он свою зубастую пасть. — Пло-хо.

«Да что ты говоришь?» — ответил ему через связь с лёгким раздражением.

Ам фыркнул и демонстративно повернулся ко мне задницей, чешуя на его спине встала дыбом. Ладно, пусть пока пообижается.

А тут можно как-то всё разграничить на меньшие помещения? И стоило только подумать об этом, как комната начала обрастать стенами и перегородками. Удобно... Оружие в одно место, одежду — в другое, кристаллы — в третье, а остальное пространство оставил для монстров. Пока я занимался обустройством своего магического склада, мы подъехали к вокзалу.

Отправил Ольгу с Лампой за билетами, сам вынул чемоданы и пошёл следом. Водителю тут же велел ехать обратно в особняк.

Окинул взглядом пространство, когда мы вошли внутрь. Народу немного — только редкие фигуры спешили по своим делам. Через пару минут вернулись мои.

— Осталось только купе, — протянула девушка квитанции, её пальцы слегка дрожали от волнения. — Я купила четыре места.

— Чур, я наверху! — тут же заявил Лампа, подпрыгивая на месте.

И мы направились на перрон. Поезд уже стоял, выпуская клубы дыма в вечернее небо. Нужный вагон нашли быстро. Закинули туда вещи, и ребята попросили их отвести в ресторан, они сегодня ничего не ели.

И вот, наконец, наш поезд тронулся. Рыженький прилип к окну, провожая взглядом удаляющийся вокзал. Ольга почти незаметно взяла меня под руку, её пальцы были тёплыми.

И тут по моей спине постучали.

— Магинский? — удивлённо произнесла дама знакомым властным голосом.

— Жаннет? — хмыкнул я в ответ, разглядывая её необычный дорожный наряд.

— Пойдём, — она крепко схватила меня за руку и потянула в сторону.

— Павел Александрович? — тут же надула губки Ольга, её глаза потемнели от обиды.

— Подождите пока в ресторане-вагоне, — бросил ребятам, позволяя Жаннет увести меня. — Скоро буду.

Глава 8

Жаннет тащила меня за собой по проходу, её каблуки стучали по деревянному полу в такт движению поезда. Я сам позволил это сделать, слишком уж любопытно, что ей понадобилось.

Дверь купе отодвинулась с тихим скрипом. Меня втолкнули внутрь и захлопнули.

Жаннет выглядела непривычно напряжённой. Её обычная надменность исчезла, сменившись какой-то нервной настороженностью. Женщина огляделась по сторонам, прислушалась, словно ожидая подвоха. Следом достала из кармана металлический диск и положила его на стол. Волны энергии разошлись по помещению, заставляя воздух загустеть. Через несколько секунд мы были в безопасности — глушилка заработала. Жаннет плюхнулась на кровать рядом и впилась в меня взглядом.

— Тебе передали? — спросила она шёпотом, хотя в этом уже не было необходимости. — Быстро покажи!

— Что? — уточнил я, разглядывая, как побелели костяшки её пальцев, вцепившихся в край матраса.

— Магинский, не играй со мной! — взгляд дамочки стал тяжёлым, как свинец.

— Так я...

Не успел договорить, как её кулак метнулся к моему лицу со скоростью змеиного броска. Выставил блок, крутанулся на месте. Лёд уже потрескивал на пальцах, готовый сорваться. Она нанесла ещё один удар, и мой щит разлетелся ледяной крошкой.

Вторую атаку принял в живот. Напряг мышцы, но не особо помогло — у неё словно не кулаки, а кувалды. Дёрнул головой и спас своё лицо от очередного удара. Достала!

Кинжалы явили себя миру, сразу направившись в строптивую дамочку. Да ладно?.. Попытался надавить на жизненно важные точки — сердце, шею, несколько вен, но лезвия не смогли пробить её кожу. Одежду порезал, а вот дальше...

Вскочил и ушёл от удара ногой по лицу. Меч? Нет, слишком мало пространства. Паучки? Та же проблема. Мишка? Твою ж... Где эта рыба-зверь, когда он так нужен?

Ух... Мои рёбра затрещали сначала с одной стороны, а теперь и с другой. Больная дура!

Остаётся заларак. Иголочка выскользнула из пространства и замерла в опасной близости от её глаза.

— Кольцо... — прошипела Жаннет, не сводя взгляда с зависшей в воздухе иглы. Капля пота скатилась по её виску.

— Прости, солнышко, — я выпрямился и вдохнул, морщась от боли в рёбрах, — но моё сердечко уже занято. Только что женился на двух...

— Кольцо! Амбивера, — голос женщины стал жёстче, в нём прорезались командные нотки. — Есть оно у тебя или ты подосланный?

Заларак продолжал висеть в миллиметрах от её глаза. Хорошая штука, точно нужно несколько таких артефактов.

Я разглядывал Жаннет, отмечая каждую деталь: напряжённые мышцы перекатывались под кожей, на лице застыла маска сосредоточенности, взгляд прикован к игле. Сейчас она больше походила на хищника, готового к прыжку, чем на хозяйку лавки артефактов.

— Ты меня сама схватила и повела за собой, — улыбнулся, наблюдая за реакцией.

— Кольцо! — снова повторила женщина, и в её голосе появились истерические нотки.

Вот же помешанная! Что ей нужно-то? Впрочем, плевать!

Вспомнил о подарке Дымова, вытащил побрякушку из потайного места. Раскрыл ладонь и показал Жаннет. Она впилась в кольцо взглядом и облегчённо выдохнула.

— Убери свою иглу, — потребовала дамочка, расслабляя плечи.

— Хрена с два! — плюхнулся на кровать, не отводя заларак от неё взгляд.

— Не мог сразу показать? — оскалилась она, но в голосе уже не было прежней агрессии.

— А ты могла объяснить, что тебе нужно? — парировал. — Кто вообще так ведёт диалог, а? «Тебе передали? Кольцо... Амбивера».

— Тот, кто отдал, должен был сказать, что это знак, — села Жаннет напротив, стараясь не делать резких движений. Заларак неотступно следовал за каждым её жестом.

Рёбра пульсировали болью. А ведь я пошёл за ней только ради одной цели — узнать, как снять долбаную метку некроманта.

— А теперь давай, Жанночка, объясняй, какого буя тут сейчас произошло? Почему пыталась меня сдать следователю? Зачем разместила записывающие кристаллы?

— Он тут... — женщина поёжилась, и впервые я увидел в её глазах настоящий страх. Воительница исчезла, уступив место загнанному зверю. — Тут... Он придёт за мной. Его глаза... Муж уже уехал, я всё бросила — и за ним. Не думала, что здесь тебя встречу.

— Крайне несодержательная мысль и ноль ответов на мои вопросы, — сказал, наблюдая, как дамочку начало потряхивать. Её руки дрожали, комкая ткань дорожного платья.

— Жмелевский, — вышло как-то с придыханием, словно само имя причиняло женщине боль.

— Жаннет, давайте как-то информативнее, чтобы я не тянул из вас по каждому слову, — поморщился. Рёбра снова напомнили о себе.

Глушилка ещё работала, когда её прорвало. Женщина тараторила, путалась и сбивалась. Приходилось напрягаться, чтобы вообще хоть что-то понять. Удивительно, но мой заларак пугал её меньше, чем бывший генерал. На смертоносную иглу она почти не обращала внимания.

Насколько я понял, Жаннет довелось сойтись с ним в битве пару раз, и она проиграла. Виктор Викторович пощадил, хотя мог убить. Сначала дамочка потеряла целый ранг, а потом и вовсе — свою честь воина. С каждым словом её голос становился всё тише, словно она заново переживала то унижение.

Жмелевский обещал, что следующая их встреча станет последней. Поэтому она и спряталась здесь, под Енисейском. Далеко от столицы жила себе тихо-мирно, развлекалась с мужем. А тут появляется Дымов и предупреждает о том, что бывший генерал в городе.

Первым делом дамочка собрала и отправила своего благоверного. Какими бы странными ни казались их отношения, она его действительно любит. В её голосе появились тёплые нотки, когда женщина говорила об Эдике.

И вот Жаннет закончила свои дела и бежит. Трусливо, бесчестно бежит, чтобы прожить оставшиеся годы с мужем в спокойствии. Они уже придумали, куда отправятся, — к ней на родину. Пока границы с Европой открыты и у женщины есть деньги.

Как бы я ни пытался остановить Жаннет и задать нужные вопросы, она продолжала рассказывать то, что мне неинтересно. Будто прорвало плотину — слова лились потоком.

Кое-что я всё же узнал. Кольцо, которое мне дали, называется Амбивера. «Две истины или две правды» — это знак тех, кому можно доверять.

Когда к Жаннет припёрся Дымов, он сообщил, что я, скорее всего, предатель и служу императору. Поэтому женщина согласилась на установку записывающих кристаллов. Но, раз следователь дал колечко, то мне можно доверять.

— Магинский... — кажется, пришла в себя дама. Её дрожь почти прекратилась.

Я убрал заларак и посмотрел ей в глаза. В них плескался такой страх, что стало не по себе.

— Бойся Жмелевского, — выдала Жаннет, сжимая кулаки. — Он... очень силён. Я была на многих войнах, дралась с разными людьми — слабыми, могущественными. Но он... Никто ему и в подмётки не годится.

— Приму к сведению, — кивнул и поморщился от боли в рёбрах.

— Если он тут, значит, всё уже решено. Соглашайся на условия, которые выдвинет. Просто сразу скажи «да», и тогда он не тронет тебя и твоих близких. Но стоит ему отказать... — её голос сорвался. — Жмелевский не терпит подобного. После ты для него — цель. А он всегда получает то, что хочет. Запомни это.

— Хорошо, — выдавил улыбку, хотя внутри всё похолодело.

— Ты же ему не отказывал? Ещё не встречался? — вскочила Жаннет, и в её глазах мелькнула паника.

— Нет, — мотал головой, пытаясь казаться спокойным. — Конечно, нет...

Может, она больная? Или?.. Если всё сказанное Жаннет — правда, то я уже сделал свой выбор и, даже будь у меня эта информация, ложиться под Жмелевского и императора не собираюсь. Ладно, будем работать с делами по мере их возникновения. А пока...

— Метка некроманта? — задал ей свой вопрос. — Вы нашли информацию?

— Да, — кивнула женщина и, к моему удивлению, достала из бюстгальтера пожелтевший листок. Ткань платья на груди натянулась от этого движения. — Хотела тебе потом отправить, когда окажусь в безопасности.

Она протянула толстый пергамент, покрытый какими-то бурыми пятнами, похожими на засохшую кровь. От бумаги исходил странный запах — смесь пыли, старых книг. Взял его в руки, разглядывая витиеватые символы, что змеились по странице причудливыми узорами.

— Спасибо, конечно, — положил листок на кровать, стараясь не думать о тепле, всё ещё хранившемся в пергаменте, — но можно как-то перевести, что там написано?

— Ты не знаешь древний язык? — в её голосе прозвучало искреннее изумление, брови взлетели вверх.

— Как-то не пошло у меня с ним, — пожал плечами.

— Снять метку некроманта нельзя, — улыбнулась Жаннет, и в этой улыбке читалось что-то зловещее. Её глаза блеснули в тусклом свете купе.

«Ну что? Отлично! — мысленно выругался. — Прям самое то, что мне нужно. А нафига тогда это всё? Почему на бумаге столько текста?..»

— Её можно только переместить на другого человека, — выдохнула она, наклоняясь ближе. Дыхание Жаннет пахло чем-то сладким, как те конфеты, которые всегда лежали у неё в лавке. — И, чтобы это сделать... Тебе нужно убить некроманта, раздавить его сердце. Получившуюся кровь смешать со своей и напоить другого.

От подробностей ритуала к горлу подкатила тошнота. «Убить некроманта» она произнесла так легко, будто речь шла о прогулке по парку. А ведь эти твари сильны, хитры и крайне живучи.

— Какой-то ещё вариант есть? — уточнил с надеждой, хотя уже знал ответ.

— Нет! — отрезала женщина.

— Что ж всё такое мерзкое с этими некромантами? — вырвалось у меня.

— Потому что это их магия, их законы, — оскалилась она, и на мгновение в её глазах мелькнуло что-то дикое. — Кровь — за кровь. Древнее, чем сам мир. Убил их соплеменника — значит, кто-то должен ответить за это.

Я сложил листок и переместил его в пространственный карман. От пергамента исходила какая-то энергия, от которой мурашки бежали по коже. Жаннет уставилась в окно, где проносился вечерний пейзаж, погрузившись в свои мысли. Я подождал несколько минут и поднялся, стараясь не морщиться от боли в рёбрах.

— Ладно, пойду, — повернулся к двери, чувствуя на себе её взгляд. — Спасибо за помощь, и, надеюсь, что у вас с супругом всё будет хорошо.

Жаннет ничего не ответила. Глушилка продолжала работать, создавая вокруг купе кокон тишины, когда я направился в коридор. Мысли спотыкались друг о друга, пока шёл в вагон-ресторан. Поезд покачивался на стыках рельсов, добавляя дискомфорта. Открыл дверь, и запах еды ударил в нос: жареное мясо, свежий хлеб, пряности.

На какое-то время я даже забыл о проблемах. За столиком сидели обиженная Ольга, её губы были плотно сжаты, и довольный Лампа, который разглядывал проносящийся мимо пейзаж, прилипнув носом к стеклу.

— Вы уже что-то заказали? — опустился напротив, наслаждаясь теплом.

— Нет, — сложила руки под грудью девушка, её голос сочился обидой. — Ждали вас, господин, пока наши желудки сами себя переваривали. После создания эталонки на пике ранга и перехода нужно много есть, чтобы стабилизировать энергию.

— Да ладно тебе, — придвинулся ближе и взял меню в кожаном переплёте. — Заказывайте всё, что захотите.

Мои спутники тут же оживились, словно по волшебству забыв об обидах. Заказали много — весь стол уставили тарелками с дымящимися блюдами. Пока официант в белоснежном фартуке принимал заказ и наливал рубиновое вино в высокие бокалы, я размышлял.

Метку некроманта не убрать, можно только передать. В целом не самая плохая идея. Врагов у меня достаточно... Вопрос только в том, кому её подсунуть? И где найти некроманта, чтобы провести ритуал?

Хотя с моим «сигнальным маячком» это не должно стать проблемой. Вот только насколько он будет силён? Дрозд предупреждал, что следующие за ним не будут такими вежливыми и воспитанными

Теперь к ставленнику императора. Если верить словам Жаннет, я — цель, и Жмелевский получит то, что хочет. Да хрен там! Сдаваться? Точно не про меня. Будем бодаться, а кто выиграет — ещё посмотрим. В прошлой жизни я тоже был целью, и ничего, справился.

Ещё раз пришёл к мысли лишить мужика глаз, но оставим это на крайний случай. По-хорошему, сначала требуется найти о нём больше информации. Понять силу и возможности. Если он настолько опасен, как говорит Жаннет, нужно быть готовым ко всему.

Следующее — Амбивера. Это знак чего? Есть какое-то тайное общество? Но чем они занимаются? Почему его дали мне? Слишком много вопросов, слишком мало ответов.

— Павел Александрович, вы будете кушать? — голос Ольги вырвал меня из размышлений.

— А? Да! — улыбнулся и взял вилку. Запах жареного мяса напомнил, как давно я не ел.

Ребята что-то обсуждали своё, а я продолжал молчать, погружённый в мысли. Рука механически подносила еду ко рту. Жевал и проглатывал, почти не чувствуя вкуса. Что значит «две истины, две правды»? Мало того, что я до сих пор не знаю, почему выгляжу, как бывший Павел Магинский, так ещё какие-то тайны и секреты продолжают возникать…

Мы закончили с едой и допили бутылку вина. Лампа... Пацан снова немного накидался, его веснушчатое лицо раскраснелось. Чуть придерживая парня за плечи, направились в наше купе. От рыженького пахло алкоголем и какими-то травами — видимо, последствия алхимических экспериментов.

Хотелось ещё поспать, завтрашний день сулил много дел. Пока я держал Лампу, а Ольга переодевалась за занавеской, пацан со слезами на глазах признавался мне в том, что хочет стать лучшим алхимиком страны, чтобы все знали грозное имя Евлампия Кукурузкина.

Я кивал и поддерживал его. Удивительно, что пацана не интересовали власть, деньги, женщины. Всё, о чём он действительно мечтал, — это признание его способностей и возможностей. Такая чистота помыслов почти трогала.

Посмотрим, что дальше будет, когда появятся эти самые власть, деньги и женщины. За прошлую жизнь я много встречал таких, как Лампа. Сначала они говорят одно, а потом... Власть меняет людей, я это знаю как никто другой.

Нам разрешили пройти. Оля надела белую ночнушку — очень сдержанную, до самого пола, с кружевами по краю. Заплела волосы в косу, которая спускалась по спине золотистой змейкой. Лампа отключился окончательно. Мы вдвоём с девушкой заталкивали его на верхнюю кровать, как он хотел, пыхтя от усилий.

После чего Оля нырнула в своё ложе. Закрылась с головой и отвернулась к стенке, только кончик косы выглядывал из-под одеяла.

Я скинул с себя костюм и тоже лёг. Из пространственного кольца достал кинжалы. Кое-как вытащил паучка. Один остался у нас в купе, на второй верхней кровати, поблёскивая множеством глаз в полумраке. А другого отправил на потолок перед дверью — пусть следит за коридором. Закрыл глаза, настраиваясь на их восприятие. Выдал команды по слежке и передаче сигналов, велев при малейшей опасности разбудить меня.

Потянулся, уперевшись руками в стенку и закрыл глаза. Рыженький храпел где-то наверху, его дыхание смешивалось со стуком колёс. У нас тут словно поезд в поезде — своя маленькая крепость на колёсах. Под укачивание дороги и монотонные звуки я провалился в сон.

Сквозь дрёму почувствовал, как моё одеяло приподняли и кто-то юркнул рядом. Тёплое тело прижалось к боку.

— Можно я с вами? — прошептала Ольга так тихо, что её голос почти слился со стуком колёс.

Кивнул сквозь дремоту, не открывая глаза.

— Спасибо, — выдохнула она с облегчением, обняла мою руку и прижала к девичьей груди. Даже сквозь ткань ночнушки чувствовалось, как быстро бьётся её сердце.

Хотел было отстраниться, но тело не слушалось, разморенное сном и усталостью. Да и тепло девушки успокаивало. Я провалился обратно в дрёму.

Паучки продолжали свою молчаливую вахту, а поезд нёс нас сквозь ночь к Томску. Сердечко юной леди заколотилось сильнее, пока она трепетно держала меня за ладонь.

— Я хочу... — начала девушка дрожащим голосом.

— Оля, — открыл глаза, глядя в потолок. — Не сейчас. И вообще.

Она надула губки и что-то недовольно пробормотала. Через пару минут неуклюжая соблазнительница уснула, её дыхание стало ровным и глубоким. А вот у меня сна не было ни в одном глазу. Аккуратно выполз из кровати и сел на её ложе.

Дымов, Жаннет и теперь я. Как минимум у троих есть кольца Амбиверы. И крайне любопытно, зачем они нужны, кем являются их обладатели. Как вернёмся обратно, нужно заглянуть к следователю и попытаться узнать подробности.

Оля нашла мою подушку, обняла её, что-то пробормотав во сне. Я смотрел на этих двоих — на девушку, свернувшуюся калачиком в моей постели, и на храпящего наверху Лампу — и поймал себя на мысли, что привязался.

Странное чувство, в прошлой жизни не испытывал ничего подобного. Были только я и моя попытка вырваться из пут Совета аристократов. А теперь столько людей мне доверяют. Да и я им, пусть и с клятвой крови. За этой привязанностью билось что-то ещё.

«Ответственность? — улыбнулся. — А ведь есть также мои монстры».

— Не узнаю тебя, двойник короля, — хмыкнул себе под нос.

Тряхнул головой и собрался. Мой паучок передал сигнал о движении в вагоне. Я подключился к его зрению.

Увидел, как проводница зевала и несла стакан чая. Ложка позвякивала о край, нарушая ночную тишину. Судя по тому, как расстёгнут её пиджак, ещё недавно она спала. Ленивой походкой женщина двинулась дальше.

Запах... Я почувствовал какой-то аромат. Не скажу, что знакомый, но паучок почему-то задёргался, его лапки затряслись.

Приказал монстру следовать за ней. Ширины потолка маловато, поэтому мой многоглазик весьма неуклюже полз вперёд, цепляясь за неровности. На какой-то момент я потерял проводницу из виду.

Мляха! Паучок грохнулся. Хотя быстро поднялся и обратно на потолок, двинулся дальше, но женщины не было. Кружка чая осталась рядом с дверью. Я пригляделся: так это же купе Жаннет!

Видимо, дамочке не спится, вот и заказала себе чай. Улыбнулся, когда вспомнил, как она била своего мужа. Вот же не повезло суженому.

Уже отдал команду возвращаться обратно, как вдруг…

«Стой! Вниз!». И тушка нырнула.

Уставился его глазами на чашку чая. Жидкость в ней была чёрной, как смоль, маслянисто поблёскивая в тусклом свете. Снова тот запах, который подействовал на монстра. Все восемь глаз паучка отразили странное свечение, исходящее от напитка.

Что это хрень? И где проводница?

Глава 9

Постучал пальцами по столику, прокручивая варианты дальнейших действий в голове: «Стоит ли?..» Поднялся, стараясь не скрипнуть половицами, и аккуратно открыл дверь купе. Паучку отдал команду возвращаться, пусть занимает позицию. Тварь послушно заскользила по потолку.

Из пространственного кольца достал меч и заларак. Коридор встретил меня тишиной, только стук колёс отмерял время. Сделал пару шагов и замер: свет в вагоне моргнул и погас. Судя по нарастающему гулу, поезд нырнул в туннель. Я мысленно досчитал до десяти, прижавшись к стене.

По вагонам пронёсся порыв ледяного ветра, от которого волосы встали дыбом, но он тут же исчез, словно его и не было. Лампы снова загорелись, заливая коридор тусклым светом. А в моей груди ворочалось дерьмовое предчувствие. Впрочем, в последнее время оно редко меня покидает, особенно после слов воительницы о Жмелевском.

Добрался до купе Жаннет, наклонился к оставленному стакану. Крутанул странную жидкость — вязкая, как сметана, но горячая, только вот запаха нет совсем. Может, какой-то особый женский настой? Нет, что-то тут не так.

Постучал в дверь. Тишина. Ещё раз, сильнее — никакого ответа. Будет, конечно, странно вламываться в купе к замужней даме... А, к демонам! После того как она прошлась по моим рёбрам, имею полное право.

Меч растворился в кольце, сменившись кинжалом. Лезвие скользнуло в замочную скважину. Я работал осторожно, стараясь не издать ни звука. Щелчок. Дёрнул ручку — заперто. Повозился ещё немного с замком, снова рванул дверь — не поддаётся. Что она там, баррикаду устроила?

Может, ну его? Какое моё дело? Вдруг дама просто развлекается с попутчиком, пока муж далеко. Уже развернулся, собираясь уйти, и тут до ушей донёсся стон. Мои губы растянулись в понимающей ухмылке, в мыслях мелькнуло: «Как я и думал…» Но стон сменился влажным хрипом, а следом послышался звук падающих капель. Опустил взгляд и заметил, что жидкость в стакане забурлила.

Нет, это точно какая-то хрень! Схватился за ручку и дёрнул со всей силы. Ещё раз. Упёрся ногами в пол и потянул, вкладывая остатки магии. Дверь наконец поддалась и открылась с противным скрипом. В этот момент поезд проезжал станцию, и свет фонарей ударил в окно, выхватывая жуткую картину.

— Жаннет?! — только и смог выдавить я. — Какого?..

— А-а-а-а! — раздался за спиной крик, и следом послышался глухой стук тела об пол.

Женщину будто пропустили через мясорубку — куски развешаны по всему купе, как гирлянды на новогодней ёлке. Но крови не было, словно передо мной кукла на нитках. Обернулся: у моих ног валялась та самая проводница.

В соседних купе зашевелились — похоже, крик разбудил пассажиров. Я схватил стакан с мутной жижей и быстрым шагом направился к себе. Не то чтобы боялся обвинений, просто нужно проверить, как там мои. От паучков не поступало тревожных сигналов, но интуиция надрывалась, словно пожарная сирена.

Толкнул дверь нашего купе, поставил стакан в подстаканнике на столик и опустился на кровать. Даже не задумывался, жаль ли мне Жаннет. Куда больше печалила потеря доступа к информации и артефактам. Если бы не пересеклись в поезде, пришлось бы долго искать способ избавиться от метки некроманта.

Кто это сделал? Жмелевский?.. От одной мысли, что он способен на такое, внутри похолодело. Главное, как?

Взгляд снова упал на странную жидкость. Проводница, туннель, погасший свет и этот чёртов «чай»...

— Оля, — легонько потряс девушку за плечо. — Оля!

Она повернулась, и я застыл, чувствуя, как немеют пальцы. На кровати лежало обнажённое тело, под ним растеклась лужица крови. Но я точно не... Мысль оборвалась, когда поднял глаза выше. С верхней полки безжизненно свисала рука Лампы. Голова паренька неестественно лежала на груди. И снова ни капли крови.

— Сука! — выдохнул сквозь зубы.

Внутри поднялась волна ярости, затопила сознание, требуя немедленных действий. Заларак сам прыгнул в руку, готовый сражаться с невидимым врагом. Мысли метались как бешеные. Меня отвлекли, чтобы... изнасиловать девушку и убить пацана?

«Стоп! — заставил себя притормозить. — Что-то во всём этом неправильно. Мотивы, способ, отсутствие крови…»

Взгляд снова упал на стакан с мутной жижей. Действуя больше на инстинктах, я достал из пространственного кармана бутыльки. Вернул их обратно и быстро переместил туда же вязкую дрянь. Разлил её по флаконам и крепко закрыл.

Руки дрожали, мысли путались. Ярость рвалась наружу, требовала немедленной мести. И по какой-то причине очень старательно избегала вопросов «почему» и «кому».

Тело пробил холодный пот. Я резким рывком открыл окно, впуская свежий ночной воздух. Стоял, вцепившись в подоконник, и пытался взять себя в руки. Закрыл глаза… Понял, что потерял связь с паучками.

Минута. Две. Пять. Считал про себя, заставляя дышать ровнее. Наконец, открыл глаза. Свет, яркость, краски — всё изменилось. Тот же полумрак, но... Посмотрел на Лампу: живой и здоровый, храпит на весь вагон. Ольга в ночнушке прижимает подушку к груди.

— Твою ж... — выдохнул с облегчением.

Связь с паучками восстановилась, словно я вынырнул из кошмара в реальность.

В поезде тем временем уже поднялась паника. Торопливо накинул костюм и выскочил в коридор.

У купе Жаннет собралась толпа. Проводница со стеклянными глазами пыталась что-то объяснить двум сонным жандармам. От обоих несло перегаром — видно, хорошо провели вечер.

— Я вам говорю! — пыхтела взволнованная женщина. — Меня попросили принести чай, — она судорожно сглотнула. — Я поставила стакан тут, — её палец ткнул в пустое место, — отлучилась помочь пассажирке в другом вагоне. Туннель. Возвращаюсь постучать ещё раз... А тут дверь нараспашку! Стоит какой-то монстр и облизывается на разорванное тело! — голос сорвался на визг. — Я в обморок...

Заглянул в купе, а там идеальная чистота — ни пятнышка, ни следа.

Послушал ещё немного и направился в вагон-ресторан. Сонные официанты лениво обслуживали пару полуночников. Заказал себе пару бокалов коньяка. Первый опрокинул залпом, второй смаковал медленно.

Хрень какая-то... Думал, меня в этом мире уже ничем не удивить. Губы сами растянулись в усмешке. А вот же...

Жанночка решила красиво исчезнуть. Если я правильно понял, она разыграла этот спектакль, чтобы запутать следы. А странная жидкость — похоже, какой-то мощный галлюциноген. Способ, конечно, экстравагантный... Стоп! Когда стоял в толпе зевак, что-то зацепило мой взгляд. Тогда отмахнулся, решил: показалось. Но у одной из пассажирок были разные глаза, прямо как у Сашеньки.

Опустошил ещё один бокал, заказал целую бутылку. Как ни крутил события в голове, оставались пробелы. Будем надеяться, что у нашей воительницы всё получилось, она смогла раствориться в ночи.

Теперь эта жидкость... Её нужно изучить, понять принцип действия. Чертовски полезная штука — полностью меняет восприятие, навязывает мысли. Считай, прощальный подарок от Жаннет.

В какой-то момент усталость накрыла с головой. Я просто сидел, пил и тупо пялился в окно. Под утро еле добрался до купе, рухнул на кровать Ольги и провалился в тяжёлый сон.

***

— Уважаемые пассажиры! — разнеслось хрипловатое объявление по динамикам. — Через сорок минут мы прибываем в город Томск. Просим вас проверить свои вещи и ничего не забывать в поезде.

Открыл глаза и сразу наткнулся на недоумевающий взгляд Ольги. Девушка сидела, поджав под себя ноги, и теребила край ночнушки.

— Почему вы спите тут, да ещё и одетый? — выпалила она, в голосе звучало искреннее возмущение.

— Моя голова... — простонал сверху Лампа. — Даже думать больно.

— Потому что ты дерёшься во сне, — улыбнулся я, глядя на девушку.

— Кто? Я? — её брови взлетели вверх. — Я... — щёки порозовели. — Простите меня, господин!

Поднялся и с наслаждением потянулся. События прошлой ночи казались дурным сном. Нужно будет сразу по возвращении заняться странной жидкостью. Только как обезопасить ребят при исследовании? Не хватало ещё, чтобы они что-то не то увидели, а потом собирай их по кускам в ангаре.

Тем временем поезд начал замедлять ход. Мы уже собрали вещи. Рыженький прикладывался к графину с водой, морщась после каждого глотка, и рассеянно смотрел в окно. Ольга не унималась, забрасывая меня вопросами о планах.

— Вы пойдёте за покупками, пока я навещу одного человека, — прервал девушку. — Купите себе всё, что захотите. А я тем временем договорюсь насчёт продажи наших зелий.

План их более чем устроил. Оля попросила нас выйти, чтобы переодеться. Мы с Лампой топтались в коридоре.

— Павел Александрович, — очень тихо начал рыженький. — Могу ли я себе позволить задать вам вопрос?

— Как завернул, — хмыкнул в ответ. — Давай.

— Мне показалось или Оля ночью стонала? — чуть заикаясь, выдавил он. — А ещё голова болит так, будто мне её пришили заново.

— А? Тебе приснилось, — отмахнулся. — И вообще, что за вопросы своему господину?

— Простите, — сжался Лампа, становясь похожим на нашкодившего кота.

Интересно... Видимо, зелье работает как-то коллективно, создаёт общую картину для всех. В голове уже крутилось несколько идей по применению, но сначала нужно во всём разобраться.

И вот мы выбрались из поезда. Я сделал вид, что разговариваю с проводником, а сам быстро переместил чемоданы в пространственное кольцо. У выхода с вокзала обнаружилась стоянка машин напрокат. За триста рублей получили свой экипаж с водителем до вечера. Забрались внутрь, и нас повезли на главную улицу, где сосредоточились рестораны, магазины и лавки. Рыженький с Ольгой прилипли к окнам, разглядывая незнакомый город.

Добрались до нужного места, машина остановилась. Я вылез вместе с ребятами.

— Вот вам по пять тысяч, — протянул увесистые пачки. — Тратьте, как хотите.

— Спа-си-бо, — дрожащими руками схватил деньги Лампа, словно боясь, что передумаю.

— Господин, — чинно поклонилась Смирнова, аккуратно убирая купюры в сумочку.

— Одна просьба: ходите вместе, — дал напутствие. — Встретимся вон в том ресторане «Домашняя кухня» через пять часов.

Ребята, опьянённые перспективой покупок и развлечений, двинулись вперёд. Пару раз пришлось осадить Ольгу: девушка пыталась выведать мои предпочтения в одежде, нижнем белье, да ещё что-то про подарок спрашивала.

— К особняку Булкиных, — бросил я водителю.

Мужик кивнул, глянув в зеркало заднего вида, и машина покатила по улицам Томска. Стратегии разговора с аристократом у меня пока не было, поэтому придётся действовать по обстановке.

Откинулся на спинку сиденья и открыл окно, впуская свежий утренний воздух. Город проплывал за стеклом, величественный и хмурый одновременно. Четырёхэтажные каменные дома выстроились вдоль широких мощёных улиц.

На перекрёстках возвышались посты жандармерии — массивные башни с прожекторами для ночного патрулирования. Томск, как и все крупные города, серьёзно относился к обороне от монстров. Тем более, что тут нет земельных аристократов.

Через тридцать минут мы остановились.

— Жди меня тут, — протянул водителю ещё триста рублей. — Это на всякий случай, если задержусь.

— Как прикажете, господин, — закивал мужик, пряча деньги. — Я тут хоть до завтрашнего вечера стоять буду.

Выбрался из машины и окинул взглядом особняк. Впечатляет... Размером с три моих дома, но территория на удивление маленькая. Рядом с главным зданием — несколько построек поменьше. Вокруг всего этого великолепия — длинный забор из толстого металла, от которого фонило защитной магией.

Охраны здесь оказалось много. Люди в форме, с ружьями новой модели — с обоймами, если глаза не обманывают. На груди, животе, руках и ногах что-то вроде брони — тонкой, почти незаметной. Похоже на толстую кожу с металлическим отливом. Явно дорогая штука, раз позволяет двигаться без скованности.

Я направился к воротам, где располагался пропускной пункт.

— Барон Магинский Павел Александрович, — представился, протягивая документы охраннику в форме. — Хотел бы попасть на аудиенцию к главе рода.

Брови проверяющего поползли вверх, пока я сдерживал улыбку. Специально использовал формулировки, несвойственные имперским аристократам. У них как таковых родов нет, а на аудиенции ходят только к императору. Надеюсь, эти слова сработают как пароль и откроют нужные двери.

Охранник передал сообщение коллеге, и тот сорвался к дому. Расчёт оказался верным: через пять минут меня впустили. Удивительно, но даже конвой выделили минимальный.

На крыльце встретил слуга. Поклонился и пригласил войти в дом «великого имперского аристократа Булкина Гаврилы Давыдовича». Я кивнул и шагнул внутрь.

Передо мной открылся огромный зал. Мраморные колонны украшали искусные гравюры, изображающие сцены охоты на монстров. По центру бил фонтан с подсветкой. У стен застыли не только слуги и служанки, но и местная служба безопасности — все в костюмах, не уступающих моему по качеству.

— Павел Александрович, прошу следовать за мной, — указал рукой слуга.

Меня повели по коридорам. Двери во многие комнаты были открыты. Видимо, намеренно — чтобы я оценил богатство Булкиных.

Антикварная мебель, картины в тяжёлых рамах, гобелены ручной работы. Всё это должно было подчеркнуть моё скромное положение по сравнению с хозяином дома. Изобразил на лице восторженное изумление, старательно вертя головой по сторонам. Уверен, об этом доложат.

Наконец, привели в «один из многих» кабинетов, больше похожий на зал. Длинный стол человек на двадцать, кресла с позолоченными подлокотниками. Внутри уже дежурили слуги и охрана с оружием. Они тут, похоже, даже в туалете караулят. Прикинул общее количество — несколько сотен человек, и это только в доме.

Мне даже не позволили выбрать место, лишь указали на конкретный стул для гостей. Сопровождающий удалился, и время потекло. Уже полчаса прошло. Любой другой земельный аристократ давно бы вспылил от такого приёма.

А мне плевать на все эти манипуляции. В прошлой жизни я сам применял подобные уловки к другим, так что чувствую себя здесь как рыба в воде. В переговорах успех определяет только одно: достигнута цель или нет. Всё остальное — мишура и декорации, призванные помочь отстоять свою позицию.

Через час дверь наконец распахнулась. В кабинет вошёл мужчина лет сорока с лишним. Шерстяной костюм синего цвета сидел безупречно, чёрные туфли блестели, как зеркала. Господин Булкин собственной персоной. Весьма внушительной комплекции — его живот начинался где-то в районе груди и плавно переходил к паху.

Он даже не удостоил меня взглядом. Просто уселся на хозяйское место и только потом соизволил поднять голову.

— Барон?.. — сделал мужик театральную паузу.

— Магинский Павел Александрович. Земельный аристократ из-под Енисейска, — услужливо подсказал стоящий рядом слуга.

— Выражаю вам глубокую благодарность, что нашли время в своём плотном графике встретиться со мной, тем более без предупреждения, — произнёс я.

— Да, — поджал губы Булкин, снисходительно кивнув. — У меня очень много дел. Оторвали от обеда. Но я же аристократ, и, если ко мне просится на встречу барон... — он снова изобразил, будто забыл моё имя.

— Магинский Павел Александрович, — повторил слуга.

— Да, вы… — ткнул в мою сторону толстым пальцем хозяин. — То я найду пару минут. Итак, с чем вы прибыли из своей деревни в город?

— С деловым предложением, — спокойно ответил, пропуская все колкости мимо ушей.

— И вы тоже? — разочарованно покачал он головой. — Нет бы просто познакомиться, преподнести дар. А пришли с пустыми руками.

— Я? — удивлённо приподнял бровь. — С чего вы так решили? Позволите?

В глазах Булкина заплясал жадный огонёк. Что ж, пора начинать мою часть этого спектакля. Поднялся и медленно двинулся к мужчине. Остановился, когда его охрана сделала предупреждающий шаг вперёд.

— Итак, — улыбнулся. — Позвольте перед тем, как преподнесу подарок, кое-что рассказать.

— Давайте, — благосклонно кивнул Булкин.

— Уверен, что такой человек, как вы, осведомлён. Я, Магинский, являюсь самым крупным земельным аристократом под Енисейском. Да что там, во всей Томской губернии!

Хозяин особняка приоткрыл рот и бросил взгляд на слугу. Тот подтверждающе кивнул.

— Это позволяет мне иметь доступ почти к неограниченным ресурсам в виде монстров, — продолжил я. — Шестьдесят процентов всего, что добывается в нашей губернии, — моё. Так уж вышло, что мой род специализируется на зельях.

— Нашли чем удивить, — фыркнул Булкин.

— Мы можем производить очень большие партии, — чуть понизил голос.

— В деревне? — он едва сдержал смешок.

— Вот тут, — из моего пространственного кольца появился ящик, — лечилка, восстановление магии, скорость, выносливость.

— Уберите этот мусор из моего дома...

Мужик осёкся на полуслове и уставился на меня с открытым ртом.

— Что? Ш-ш-ш-то? — Булкин начал заикаться, лицо побледнело.

— Пространственное кольцо, — выдохнул слуга, и его челюсть отвисла.

— А, вы про это? — небрежно улыбнулся я. — Так, семейная реликвия.

— Но такие есть только у тех, кого лично отметил император, или у... — Булкин вскочил с места так резко, что кресло скрипнуло.

— Наверное, моему роду просто повезло, — пожал плечами и убрал ящик обратно. — Жаль, что вы оценили мой дар как мусор, — в голос добавил грусти. — Все зелья — эталонка третьего уровня. Стоимость подарка — миллион рублей.

— А? — Булкин хлопал глазами, как рыба, выброшенная на берег. — Как это? Не может быть... В Енисейске?

— Возможно, вы заметили в магазинах Цветковых подобный товар? — скромно пожал плечами. — Это мой. Хотел расширить дело. Но, раз у вас и так всё в порядке, не интересуют ни зелья, ни кристаллы...

— Кристаллы? — Гаврила Давыдович двинулся ко мне, его живот колыхался при каждом шаге. — Откуда они?

— А вы не знаете? — покачал головой с деланным удивлением. — Хотя откуда... Тут же, в Томске, почти нет жил. Бедное местечко.

Два кристалла материализовались из кольца. Булкин впился в них взглядом, как голодный кот на свежую рыбу.

— В ходе исследований ставленника императора обнаружилось, что на моей земле находится одно из крупнейших месторождений в стране. Чудо, не иначе — такие богатства в деревне, — чуть усмехнулся. — По скромному мнению Жмелевского Виктора Викторовича, можно купить несколько столиц. Но о чём это я?.. Всё принадлежит императору. Хотя мне позволили получить три процента от добычи. А это...

— Много! — выдохнул Булкин. — Очень...

— Вот я, скромный аристократ из деревни, ищу делового партнёра, который хочет стать ещё богаче и могущественнее. Но, судя по тому, как вы себя повели...

— Я? А что? — затряс подбородками Гаврила Давыдович.

— Давайте вспомним? — начал загибать пальцы. — Этот показ особняка, ожидание, намёки на подарки. Назвали мои земли, которые больше территорий всех имперских аристократов в Томске, деревней. Мои лучшие зелья, продающиеся по всей стране, — мусором.

Булкина начало качать, словно маятник. Он одновременно краснел и бледнел, что казалось невозможным. Слуга метнулся к хозяину, подхватывая грузное тело.

— Прощайте! — махнул я рукой. — Уверен, найду в городе того, кто захочет вести сотрудничество.

— Магинский! — взревел Булкин. — Магинский, стойте! Павел Александрович, прошу вас! Остановитесь! Я готов! Я...

Повернулся и улыбнулся. Отлично! Рыбка заглотила наживку. Теперь перейдём к торгам.

Глава 10

Булкин вернулся на своё место, тяжело опустился в кресло и выдохнул. Я расположился почти напротив, чувствуя, как его взгляд буравит меня. С трудом сдерживал улыбку.

Подарок Дрозда оказался поистине бесценным. Жаль только, что к нему прилагались клятва крови и эта чёртова метка некроманта...

— Я слушаю вас, Павел Александрович, — выдохнул Гаврила Давыдович, промокнув лоб шёлковым платком.

— В этом городе я ищу стратегических партнёров, — закинул ногу на ногу, демонстрируя полное спокойствие. — Мне, честно говоря, неважно, кто. Начал с вас лишь потому, что мой дед когда-то хотел с вами сотрудничать.

— Правильное решение, умное, мудрое, — закивал хозяин особняка, и его подбородки заколыхались.

— Меня в первую очередь интересует, — сделал паузу, наблюдая, как жадно Булкин ловит каждое моё слово, — продажа высокоранговых зелий.

— Господин Магинский, — елейным голосом произнёс Гаврила Давыдович, — я готов принять...

— Простите! — оборвал его жестом. — Теперь можно только купить. Считайте это малой компенсацией за устроенный вами... приём.

— Ко-неч-но... — растянул мужик, его губы дрожали. — Я вас понимаю.

Я же достал из пространственного кольца несколько зелий. Флаконы мягко звякнули о полированную поверхность стола.

— Можете проверить качество, прежде чем продолжим.

Булкин дал знак. Слуга метнулся к столу, схватил склянки и передал их другому, который тут же выскочил из кабинета. Через пять минут докладывали результаты. Я с удовольствием наблюдал, как вытягивается лицо хозяина, — похоже, качество превзошло все его ожидания.

— Я куплю этот ящик! — выпалил Гаврила Давыдович, наклоняясь вперёд. — Всё, что у вас есть!

Улыбнулся про себя. Рыбка заглотила наживку по самые жабры, как и планировалось. Только одна проблема: с собой нет партии. Ящик — да, несколько флаконов для личных нужд. Но продавать такую мелочь нет смысла. Важно другое.

— Гаврила Давыдович, — положил руки на стол и сцепил в замок, — давайте обсудим некоторые условия. Для начала минимальная партия — десять ящиков.

— Десять? — Булкин приоткрыл рот, и его второй подбородок затрясся.

Слуга, похожий больше на счетовода с этими своими вечно бегающими глазками, тут же склонился к хозяину. Его перо заскрипело по бумаге, пока он что-то быстро подсчитывал и шептал на ухо Булкину. С каждой цифрой лицо хозяина особняка становилось всё довольнее.

— Миллион за штуку, в партии — за девятьсот, — Булкин скользил взглядом по записям, и его пальцы нервно постукивали по столу.

— Полтора, — покачал головой, — за штуку, и в партии — миллион триста. Прошёлся по вашим магазинам и лавкам, оценил стоимость. Может быть, если бы мы общались в моём особняке и вы жили в Енисейске... — сделал многозначительную паузу. — Я бы подумал. А так... Вы будете отправлять всё в столицу и получите сто процентов сверху, а на мне охота, разделка, работа.

— Доставка! — встрепенулся слуга, и его голос прозвучал неожиданно звонко.

Значит, он тут в качестве мозгового центра. Я перевёл взгляд на этого худощавого мужчину в простом, но идеально сидящем костюме.

— Вот это действительно тема для обсуждения, — кивнул ему с уважением. — Миллион триста, если мы доставляем. И миллион двести, если забираете с моих земель сами.

— Зачем мне гонять своих людей туда-сюда? — возмутился Булкин, и его щёки покраснели.

Слуга снова склонился над бумагой, быстро царапая цифры и что-то нашёптывая хозяину. Я намеренно дал им время на подсчёты.

— Сто тысяч с ящика — скидка, — начал рассуждать вслух. — С партии миллион экономии за то, что ваши люди заберут сами. Сколько вы потратите в действительности? Даже если наймёте людей на доставку? Двести тысяч? — постучал пальцем по столу. — Двадцать наёмников четвёртого ранга выйдут в четыреста тысяч. Шестьсот тысяч можете считать чистой прибылью.

Слуга энергично закивал, подтверждая мои расчёты.

— Я... Я... — Булкин замялся, его взгляд метался между бумагами и моим лицом. Капелька пота скатилась по виску.

— Насчёт кристаллов, — перешёл я к самому интересному, наблюдая, как напряглись оба собеседника. — Когда начнётся разработка территории и получу все бумаги, можно будет приступить к обсуждению вопроса.

— У нас уникальное право на покупку, — снова не сдержался помощник.

— Интересная идея, — протянул задумчиво. — А я планировал устроить аукцион, и не только в Томской губернии, — это был чистой воды блеф, но сработал безупречно. — Впрочем, если хотите быть единственными покупателями... Почему бы и нет? Мы же партнёры. Готов пойти на уступки, но цену буду назначать я.

Торги затянулись ещё на двадцать минут. К концу встречи Булкин провожал меня сам, источая такой елей, что впору было затыкать уши. Он буквально мурлыкал, напрашиваясь посетить мои земли, и даже просил разрешения поохотиться.

Со стороны могло показаться, будто мы закадычные друзья или как минимум дальние родственники. Гаврила Давыдович махал рукой на прощание, пока ворота не закрылись за моей спиной.

— Хорошо прошло, — похвалил я сам себя.

Договорились, что на следующей неделе его люди приедут за первой партией, и так раз в месяц. Успех? Безусловно. Осталось только организовать бесперебойную охоту на тварей, чтобы алхимики справлялись с таким объёмом и чтобы остальные проблемы не мешали производству.

По поводу кристаллов нужно что-то придумать. Как ни крути, но всё забрать не получится, хотя очень хочется — они же мои! Придётся идти на компромисс со Жмелевским.

Уверен, новость о гигантской жиле на землях Магинских разлетится по губернии уже завтра. Через неделю будет знать вся империя. И тогда монарху со ставленником не удастся просто так от меня избавиться.

Любой земельный аристократ сложит два плюс два, и у Его Величества начнётся бунт. А вот после укрепления позиций можно переходить к серьёзным переговорам. Всех проблем не решит, но пока самый разумный путь.

— Три процента? — пробормотал себе под нос. — Хорошо. Этот товар будет законным и легальным. А что я достану помимо... — губы растянулись в усмешке. — Посмотрим, как его продать или использовать.

Настроение взлетело до небес. Ещё бы перекусить хорошенько, и день можно считать удавшимся. Забрался обратно в машину.

— К рестора... — не успел закончить фразу.

Заларак сам прыгнул в руку, упираясь остриём в шею водителя.

— Павел Александрович, — произнёс тот неестественным голосом. — Вы крайне внимательны.

— Предпочёл бы не убивать невиновного человека, — чуть надавил иглой.

— Тут уж сами решайте. Для меня это не проблема, найду другого, — хрипло рассмеялся водитель. — Не вырежете же вы весь Томск?

— А это... идея, — оскалился в ответ.

— Магинский, — мужик повернулся, являя разноцветные глаза. — Я и мой господин сможем найти вас где угодно, можем стать кем угодно. Будете бояться собственной тени. И, как понимаете, никаких улик и следов. Просто молодому дерзкому аристократику не повезло. Такое бывает.

— Прости, — демонстративно зевнул. — Я в какой момент должен испугаться? Сейчас или чуть позже? Просто сегодня плохо спал, и голова не соображает. Ты подскажи, а я подыграю.

— Храбришься? — улыбка водителя выглядела жуткой, неестественной. — Обычно у людей другая реакция... Хорошо. Даю день, чтобы ты принял предложение императора, ну, или... — в голосе зазвенела сталь. — Я слышала, у тебя замечательные две новые жены. Вдруг одна решит разрезать другую пополам?

— А можно это сделать не у меня в особняке? — покачал головой, изображая лёгкую скуку. — А то потом слугам убираться. Да и прослыву неудачливым женихом... Как мне потом ещё жениться?

— Тебе плевать? — в голосе говорившей промелькнуло искреннее удивление.

— Всё, что нужно, я получил, — пожал плечами с деланным безразличием. — Так что вперёд! А хочешь, ещё и список неугодных дам? Самому как-то не с руки от них избавляться.

— Больной... — выдохнул водитель, и его голова безвольно упала набок.

По спине пробежал холодок. И это я ещё больной? Хотя... Новая информация о способностях Сашеньки или Жмелевского — или их обоих — заставляла задуматься. Контроль над телом на расстоянии? От одной мысли о такой магии меня затрясло от предвкушения. Какие возможности открываются...

Но тут же пришло отрезвляющее осознание: эту силу только что использовали против меня. Насчёт жён-перевёртышей я, конечно, блефовал, не хочу их смерти. Но пусть лучше считают хладнокровным аристократом, идущим к цели по головам, так их не тронут. Да и заставит задуматься, стоит ли переть против меня напролом.

Как они вычислили? Слежка? Нет, я бы заметил. Значит... В голову лезла только метка некроманта, но её может чувствовать только... Жмелевский владеет некромантией? Бред какой-то! Я же видел его огонь. Да и Сашенька... Нет, тут что-то другое.

Водитель застонал, приходя в себя. А у меня настроение мгновенно испортилось. От нового ставленника императора и его помощницы исходит такая угроза, что Запашный и рядом не стоял. Срочно нужен кто-то, кто разбирается в магии лучше меня. Придётся задержаться в Томске.

— Господин? — удивлённо моргнул водитель. — Вы уже сели? Я что, уснул?

— Да, — кивнул. — Ничего страшного, со всеми бывает.

После вмешательства в разум человек ничего не помнит. Сделал для себя мысленную пометку. Может, какой-то вид ментальной магии? Хотя гадать бесполезно.

По дороге назад меня беспокоила одна мысль: «Могут ли они взять под контроль моё тело?» Хотя... Если б могли, давно бы сделали. А так — только попытка напугать. И я не показал ни малейшего признака страха.

Вылез там, где оставил ребят. В ресторане их не было, но ещё и не прошло озвученное мной время. Позволил себе прогуляться по магазинам. Ничего особенного, приценивался к товарам и стоимости.

Заметил ещё одну оружейную лавку. Вспомнил про оружие у людей Булкина и их броню. Хочу, чтобы такое было у моих воинов. Направился туда. Дверь с трудом подалась, скрипнула.

Я оказался в достаточно просторном помещении. Никаких прилавков, вся продукция висела на стенах. Кроме меня, никого не было. С улицы зашёл мужик лет тридцати, выпустил пар дыма и окинул меня взглядом.

— Здрасте! — кивнул он. — Я… Как там? Владелец! Точно. Всё это барахло моё.

И я бы ему с удовольствием поверил, если бы выглядел он соответственно. А так это блондин с голубыми глазами, в спортивных штанах и майке. И ещё… Взгляд какой-то туманный, словно он много выпил.

— Так что ваша душенька желает? Атакующее, защитное? — спросил «хозяин», покачиваясь.

Я промолчал, позволяя магии течь по каналам. Что-то в этом человеке было неправильное.

— Вот тут, — он подошёл к стене с ружьям нетвёрдой походкой. — Как называется? Оружие! Точно. Третий ранг и четвёртый, монстров должно пробить.

Грохнул выстрел, заставивший меня вздрогнуть. Заларак уже был готов атаковать, но я сдержался.

— Хотя, судя по отдаче, только третий, — мужик небрежно повесил ружьё обратно. — Может быть, это?

Он потянулся к следующему образцу, когда дверь распахнулась.

— Господин! — в магазин влетел запыхавшийся слуга в идеально отглаженном костюме. — Вы почему встали? Я бегал вам за зельями от... — он осёкся, уставившись на меня.

— Петя! — расплылся в улыбке мужик в майке. — А вот и ты... Думал, ты меня бросил.

— Я, пожалуй, пойду, — кивнул, чувствуя, что здесь творится что-то нездоровое.

— Подождите... — хозяин магазина рванул ко мне, но споткнулся.

В помещении внезапно поднялся ветер, я почувствовал всплеск чужого источника. Заларак ушёл в сторону — не хватало ещё прибить больного. Воздушная подушка подхватила падающего и вернула в вертикальное положение.

— У меня скидки, — радостно объявил он, пошатываясь. — Пять процентов. Или пятьдесят? Сколько там, Петя?

— Пятьдесят, — подтвердил слуга с болью в голосе.

— Мне пора, дела, — бросил я, направляясь к выходу.

Выйдя на улицу, покачал головой. Странное место. Район вроде приличный, а тут такое.

— Господин, — слуга выскочил за мной и поклонился так низко, что едва не коснулся лбом мостовой. — Приношу извинения за своего господина! Надеюсь, он вас не ранил и не напугал.

— Всё в порядке, — поморщился, желая поскорее уйти.

— Просто... просто... — мужчина нервно теребил край жилета. — Мой хозяин, Роберт Павлович... У него горе. Жена и сын... — голос дрогнул. — Они погибли неделю назад, вот господин и оплакивает их. Разумовы — очень влиятельный род. Был... — последнее слово прозвучало особенно горько. — После потери господин начал продавать всё. И этот магазин — последнее, что осталось.

— Мне нужны ружья с обоймами, — перешёл я к делу. — И что-то вроде доспехов, но лёгких, не сковывающих движения.

— Есть двадцать комплектов, плюс по пятьдесят пуль к каждому. И защита тоже, — слуга оживился. — Обычная цена: ружья — по семьдесят тысяч, мобильные доспехи — по сто. Но сейчас... — он быстро подсчитал в уме. — Четыреста тысяч и миллион.

Из магазина донёсся ещё один выстрел. Видимо, Роберт Павлович снова решил проверить товар.

— За миллион! — торопливо выпалил слуга, бледнея.

Ситуация странная, но возможность дёшево получить качественное снаряжение на дороге не валяется. Пока осматривал магазин, видел ценники — слуга не врал насчёт обычной стоимости. Осталось только проверить...

Взгляд метнулся в глубину магазина, и кровь застыла в жилах. Хозяин заталкивал ствол ружья себе в рот. Я толкнул слугу в сторону и рванул в помещение. Рука уже формировала ледяные шипы. Они сорвались с пальцев, ударяя в тело суицидника.

Роберт Павлович рухнул без сознания. Слуга упал на колени рядом, причитая:

— Господин, ну что же вы... Я понимаю, как вам больно, но зачем?..

— Восемьсот тысяч, — назвал новую цену. — При условии, что прямо сейчас всё принесёшь.

— Но... — Пётр бросил взгляд на бесчувственное тело хозяина.

— Дам ему лечилку.

Достал из кольца три флакона: восстановление магии, выносливость и обещанное лечебное. Пока слуга метнулся в дальний угол помещения, влил зелья в рот магу, лежащему без сознания.

Вскоре передо мной стояли ящики с той самой бронёй, что видел у охраны Булкина, и новенькие автоматы с полным боекомплектом. Всё, как договаривались.

— Смотрите, господин, — слуга подхватил Роберта Павловича под руки и потащил в подсобку.

Дождавшись, когда они скроются из виду, я быстро осмотрелся. Пора проверить то, что давно хотел. Пять минут спустя, когда Пётр вернулся, ящики были пусты, а я стоял весь в поту. В пространственном кольце появилась новая комната, куда аккуратно переместил всё оружие и броню.

— Где?.. — развёл руками слуга, уставившись на пустые ящики.

— Мои люди уже всё перенесли в машину, — сделал самое невинное лицо. — Вот, — достал деньги, полученные от Витаса, — тут восемьсот тысяч.

Положил пачку на ящик, слуга бросился пересчитывать купюры. Отличная сделка — такое снаряжение даже ниже, чем за полцены.

— Спасибо вам, господин, — низко поклонился Пётр. — За то, что спасли Роберта Павловича. За то, что не сочли сумасшедшим, несмотря на его состояние. Нам очень нужны деньги, вы спасли нас, — ещё один поклон. — Скажите, как вас зовут?

— Магинский Павел Александрович, — кивнул и направился к выходу.

— Я передам господину, — донеслось вслед.

Плохое настроение испарилось само собой. Внутренний «хомяк» ликовал от удачной покупки. Уже представлял, как раздам комплекты Витасу, Медведю и остальным командирам отрядов.

Прикинул стоимость полного вооружения всех людей — целое состояние выходит. Пока начнём с этого, а там продажа зелий, кристаллы... Постепенно нарастим мощь.

За спиной слуга запер магазин, повесив табличку. При виде этого мысли сами собой свернули в мрачную сторону. Вот почему опасно иметь семью и детей. Я ещё даже за пределы губернии не выбрался, а на меня уже натравили Жмелевского. Плюс монголы, джунгары, некроманты...

Зашёл ещё раз в ресторан, но ребят снова там не оказалось. «Может, зря я их одних оставил? — мысль царапнула изнутри. — Нужно было взять с собой? Хотя нет, там бы Сашенька с ними...» Передёрнул плечами, вспомнив разноцветные глаза водителя.

Вышел на улицу. Солнце клонилось к закату, окрашивая стены домов в золотистые тона. Взгляд зацепился за девушку в синем платье, которая как раз выпорхнула из дверей какого-то заведения.

Локоны уложены волосок к волоску, завиты и собраны в замысловатую причёску. Она растерянно крутила головой, переминаясь на высоких каблуках. В руках держала пакеты, которые едва не рвались от покупок.

Незнакомка гневно топнула ножкой, разворачиваясь, и... Оля! Её новый образ настолько отличался от привычного, что я не сразу узнал девушку. Направился к ней.

— Вот ты где, — улыбнулся и коснулся её плеча.

— Павел Александрович! — Оля подпрыгнула от неожиданности, едва не выронив свои пакеты.

— Где Лампа? — окинул взглядом улицу в поисках рыжей шевелюры.

— А-а-а... — протянула она, хлопая накрашенными ресницами. В уголках её глаз поблёскивали золотистые тени. — Он отошёл.

— Куда? — нахмурился, замечая, как девушка прячет взгляд.

— Простите меня, — Оля опустила голову, и завитые локоны упали на лицо. — Я сказала ему подождать, пока буду в салоне красоты. Всего на полчасика... — её голос становился всё тише. — Ну, может быть, час. Два.

— И?

— Его нет! — в голосе прорезались панические нотки.

— Ничего страшного, — попытался успокоить девушку. — Вернётся. Подождём его тут.

— Но... — Оля метнулась к деревянной лавке у стены. На ней громоздилась горка свёртков и пакетов. — Тут его покупки остались. Новый костюм и подарок девушке... — она провела пальцем по ткани брошенного пиджака. — Вряд ли бы он их просто так бросил.

Девушка тут же развернулась к проходящей мимо даме в годах:

— Вы не видели тут рыженького молодого человека? Веснушки, высокий и худой?

— Нет! — женщина сморщила нос, словно учуяла что-то неприятное, и заспешила прочь.

— Долговязый такой? — из дверей лавки высунулась седая голова старика.

— Да! — Оля закивала так энергично, что несколько локонов выбились из причёски.

— Так его забрала Служба безопасности империи, — старик опёрся о косяк двери, явно готовый поделиться свежими сплетнями.

— Когда? — мой желудок неприятно сжался.

— Так с час назад, — дед почесал подбородок. — Он тут подрался с аристократом и убил его.

Глава 11

— Чего? — мы с Ольгой выдохнули это слово одновременно.

— Сидел тут на скамейке рыженький, — старик прикурил новую папиросу. — К нему местные разводилы подкатили. Начали за пакеты тянуть, по карманам шарить, пиджак сняли. Вот он как с цепи сорвался — давай кулаками махать, кричать что-то.

— Лампа... — голос Ольги дрогнул, словно струна. — Как?..

Пакеты выскользнули из её рук. Она прикрыла рот ладонью, и плечи задрожали.

— Спасибо, — кивнул старику. — Но при чём тут аристократ? И тем более убийство?

— А! — оживился дед. — Началась потасовка, паренька хорошо взяли в кольцо, начали ногами по голове молотить. Кровищи было! — он ткнул сморщенным пальцем в тёмное пятно на мостовой. — Вон, видите? Это от пацана вашего рыженького.

— Дальше что? — в моём голосе прорезался металл.

— Дык я ж рассказываю, — он явно наслаждался вниманием. — Вы вечно, молодые люди, торопитесь. Жизнь-то одна, а всё куда-то бежите.

— Дедушка! — выдавил улыбку, еле сдерживая раздражение.

— Ну, только за его вещицами полезли, а он как вскочит! — старик снова воодушевился. — Рожа страшная, глаза бешеные, и давай крушить всех подряд. Магом оказался. Одному волосы спалил, другому руку сломал и пошёл дальше калечить. Местные, как куклы, от него разлетались.

Мужик замотал головой и замолчал. Пришлось остановить Ольгу, готовую разразиться гневной тирадой.

— Тут жандармов вызвали, — выдохнул дед, раскуривая папиросу. — Какой-то паренёк, ровесник этого безумца, решил его остановить. Ишь, магией тут разбрасывается! Схватил рыженького, попытался в водяной купол запихнуть. Ну, тот и того...

— Кто? — процедил сквозь зубы. — Кого?

— Я ж и говорю, рыженький, — фыркнул старик. — В купол попал, начал задыхаться, а потом что-то его глаза засветились, и мага-спасателя разорвало пополам. Шумиха поднялась, крики. Жандармы подоспели, документы проверили, а это Балабановский третий сын. Ну и всё, вызвали СБИ, они вашего рыженького и скрутили.

— Твою ж налево! — сжал кулаки так, что костяшки побелели.

— Господин! — Ольга смотрела на меня покрасневшими глазами. — Что делать? Что делать? Лампа... Как же... он? — девушка путалась в словах, мотая головой, пока дед уже травил эту историю следующему зеваке.

— Павел Александрович! — Смирнова впилась пальцами в мой рукав. — Спасать надо!

Окинул взглядом улицу. Глаза зацепились за вывеску «Двое» — судя по всему, гостиница. Подобрал пакеты Оли, подошёл к скамейке за вещами Лампы. Взял девушку за руку и потащил за собой.

Колокольчик над дверью гостиницы звякнул. У стойки регистрации скучала девица возраста Ольги. Миловидная, с ямочками на щеках и губками бантиком. При виде нас она расплылась в профессиональной улыбке.

— Хотите?..

— Номер! — оборвал её. — На два дня.

— Понятно, что не машину, — попыталась пошутить администратор. — Ваша дама из аристократов, а вы?..

— Есть какая-то проблема? — сузил глаза, чувствуя, как закипает раздражение.

— Никакой. Мы рады любому проявлению любви, — улыбка стала ещё шире. — Это девиз нашей сети гостиниц.

— Мне нужен номер... — процедил сквозь зубы, еле сдерживая рвущиеся наружу эмоции. — Сейчас.

— Документы! — надула администратор губки, демонстративно постукивая наманикюренными пальчиками по столешнице.

Передал ей свои бумаги и Ольгины. Девушка что-то старательно записала в толстый журнал в кожаном переплёте, то и дело поглядывая на нас с плохо скрываемым любопытством. А после протянула ключи с розовой кисточкой.

Потащил Смирнову по коридору, устланному бордовым ковром. Открыл дверь и замер на пороге. Огромная кровать в форме сердца занимала почти всё пространство. Плевать! Сгрузил пакеты рядом с этим любовным ложем.

— Жди тут, — бросил Ольге.

— Павел! — она схватила меня за руку с такой силой, что ногти впились в кожу. — Прошу, не бросай меня! Я... Всё из-за меня, — её голос дрожал. — Я так хотела вас удивить, понравиться, раскрыться как девушка. И совсем забыла про Лампу, — по щекам покатились слёзы, размазывая тушь. — Пусть он простоват, но добрый, верный и такой гениальный. Лучше бы я пострадала!

— Хватит! — дёрнул руку. — Успокойся. Жди меня тут, никуда не выходи. Я разберусь.

Развернулся и вышел. Оля закрыла за мной дверь — щёлкнул замок. Сунул ключ в карман и зашагал прочь из этого храма любви.

— Вы уже всё? — игриво бросила вслед администратор, но я даже не обернулся. Выскочил на улицу.

Лампа-Лампа... Вот и проснулось в нём то, из-за чего погиб наш последний алхимик. Пацан тогда рассказал мне эту историю, и я приказал ему молчать. Кто же думал, что всё выйдет из-под контроля?

Тот мужик, который пробудил в Лампе магический источник... Помимо зелья, он каким-то образом передал свои знания об алхимии, но сделал это из корыстных целей. Тогда я не особо поверил рыженькому, а теперь всё сходится.

Каким-то образом Степан Михайлович планировал занять тело пацана, вот и готовил его. Во время ритуала что-то пошло не так. Лампа сопротивлялся, и дядя Стёпа помер.

Рыженький так и не понял, занял старик его тело или нет. Но что-то в него точно проникло и жило до сегодняшнего момента.

— Сука! — выругался, ударив кулаком по стене.

Вот откуда эта внезапная гениальность Лампы, интуитивное понимание, что и как делать, мастерское управление магией и потоком при варке зелий. И что теперь? Если Кукурузкин исчез, уступив место Степану Михайловичу... На какого демона мне этот больной старик?! Пусть гниёт в темнице, раз так вышло.

Потерять главного алхимика прямо сейчас, когда только договорился с Булкиным? Всё это пронеслось в голове за какие-то мгновения...

Вытащить его из казематов Службы безопасности империи в Томске у меня не получится. Тем более всё осложняется убийством аристократа. Простолюдин прикончил благородного, тут одно наказание — смерть.

Хорошо съездили, называется, развеялись... Ладно, попробую хотя бы выяснить, кто там теперь в тушке паренька обитает. Подошёл к машине, которая всё ещё ждала у обочины.

— В СБИ, — бросил водителю.

— Что-то случилось, господин? — обеспокоенно покосился он в зеркало заднего вида.

— Ничего, — выдавил кривую улыбку.

Двигатель заурчал, и мы тронулись с места. Пальцы выбивали нервную дробь по подлокотнику, пока прокручивал в голове возможные варианты.

Город промелькнул перед глазами размытым пятном, и вот мы уже у здания Службы безопасности. Оно оказалось почти точной копией енисейского — та же мрачная архитектура, те же караульные у входа. Похоже, все отделения СБИ строят по одному проекту.

— Жди меня, сколько потребуется, — распахнул дверь.

— Конечно! — водитель энергично закивал.

Поднялся по широким ступеням. У входа пришлось предъявить документы хмурому сотруднику. Внутри сразу нашёл глазами информационную стойку.

— Здравствуйте, — положил документы на полированную поверхность стола. — Я барон Магинский Павел Александрович.

— Магинский?.. — протянул мужик в форме, внимательно изучая бумаги. По его лицу пробежала тень узнавания. — А не вы ли это из Енисейска будете? Крупный земельный аристократ?

— Из-под, — поправил его, отмечая, как дрогнули уголки рта собеседника. — Да, это я.

— Чем могу вам помочь, Павел Александрович? — сотрудник вернул документы, и его тон стал заметно почтительнее.

— Тут происшествие одно случилось, — произнёс спокойно и тихо, тщательно подбирая слова. — Некий рыженький паренёк по имени Евлампий Кукурузкин вроде как находится у вас.

— Как? Ку-ку-руз-кин? — мужик нахмурился, листая журнал. Его пальцы скользили по строчкам. — Нет, такой к нам не прибывал.

— Уверены? — поморщился. Только бы его не пустили сразу в расход без суда и следствия.

— Да, — кивнул сотрудник СБИ, продолжая изучать записи. — Рыженький?

— Может быть, Лампа? — уточнил я, и что-то промелькнуло в глазах собеседника.

— Да! Есть такой, — оживился он. — Сейчас на допросе. Вот же изверг! Впятером его крутили. Собака сильная, да ещё и маг. Угрожал, что всех сгноит, но наручники с подавлением магии быстро его усмирили.

— Могу ли я к нему пройти?

— Нет, — покачал головой мужик, и его лицо снова стало серьёзным.

— Основание? — мой тон изменился, став холоднее.

— А кто он вам?

— Слуга. Моя... — слова застряли в горле, но пришлось выдавить: — Собственность, раб.

— Ждите, я уточню у капитана, — собеседник поспешно удалился.

Предчувствие подсказывало, что всё будет... хорошо! Нет, самообман не сработал. Внутри сжималось от мысли, во что может вылиться эта история.

— Павел Александрович, — подозвал вернувшийся сотрудник СБИ.

Через пять минут бумажной волокиты мне дали право поговорить с Лампой, но перед этим взяли все данные и подписи. Теперь формально я несу ответственность за его поступок. Хотя в любой момент могу отказаться от прав на него, и тогда рыженький останется сам по себе. Если же нет, Балабановы имеют полное право спросить за всё. Отлично отметился в Томске, ничего не скажешь.

Меня повели вниз — туда, где располагались камеры. Как только открыли дверь в подвал, в лицо ударил тошнотворный коктейль из запахов: сырость, затхлость, моча и что-то ещё более едкое. Передёрнул плечами и двинулся следом за двумя провожатыми.

Камеры тянулись по обе стороны от узкого коридора. Ботинки чавкали по сырой земле, а свет факелов отбрасывал причудливые тени на каменные стены. Из некоторых камер доносились стоны и бормотание.

Остановились у одной из решёток. Сквозь прутья я увидел рыжие волосы, теперь отливающие бордовым в тусклом свете. Лампа — или кто там сейчас в его теле — лежал на деревянных нарах, отвернувшись к стене. Сотрудники СБИ замерли рядом.

— Господа, — повернулся я к ним. — Не оставите нас наедине?

— Не положено, — тут же надулся молодой конвоир, поправляя кобуру.

— Пожалуйста! — мои глаза сверкнули в полумраке.

— Пойдём, Коля, перекурим, — старший охранник толкнул напарника в плечо. — Тут всё равно решётка.

Когда звук их шагов затих, я снова всмотрелся в темноту камеры через прутья.

— Лампа! — позвал паренька. — Ты тут?

Молчание.

— Евлампий Кукурузкин! — ещё одна попытка.

— Ха-ха-ха... — смех звучал жутко в полумраке камеры. — Тут он, тут.

Голос был Лампы, но интонации совершенно чужие. Старческие, насмешливые.

— Степан Михайлович? — процедил сквозь зубы.

Тварь всё-таки вырвалась наружу. Сколько же она ждала своего часа?

— О! — рыженький поднялся с нар и подошёл к решётке. В тусклом свете факелов его лицо казалось маской — знакомые черты, но другое выражение. — Знаешь меня? А ведь мы не пересекались, Магинский.

— Где Лампа? — впился взглядом в глаза, которые теперь смотрели по-другому. Вместо привычной наивной открытости в них читалась холодная расчётливость.

— Лампа? — губы растянулись в неприятной улыбке. — Хорошее прозвище. А то с таким именем... — он фыркнул. — Здесь сопляк, сломался паренёк. Били его знатно, мозги сотрясли, ещё и вещички хотели забрать. Вот он и не выдержал.

В голосе звучало что-то среднее между сочувствием и презрением. Старик явно наслаждался ситуацией.

— Степан Михайлович, — произнёс медленно, разглядывая того, кто когда-то был моим алхимиком. — Верни мне Кукурузкина.

— Нет! — рыжий оскалился, и в этом оскале не осталось ничего от прежнего Лампы. Чужое выражение исказило знакомые черты. — Теперь тушка моя. Будущее, молодость, возможности... — его глаза лихорадочно блестели в полумраке камеры. — Даже не думал, что у меня получится.

«Вот же урод! — выругался про себя. — Хрен он получит тело Лампы. Но как заставить эту тварь снова свалить в ту дыру, где до этого прятался?»

— Степан Михайлович... — растянул губы в улыбке, когда в голову пришла мысль. — Дядя Стёпа, я ожидал увидеть мудрого алхимика, а не свихнувшегося старика.

— Это я-то головой поехал? — кулак с силой врезался в решётку. Костяшки окрасились кровью, но захватчик тела даже не поморщился. — Да у меня получилось провести ритуал переноса духа! Пусть и неидеально, но я справился! — его голос сорвался на визг. — Считай, что перед тобой стоит лучший алхимик в стране. Через десять лет грязь из-под моих ногтей будут собирать как ингредиент для лучших зелий.

— Больной... — разочарованно выдохнул я и покрутил пальцем у виска.

В этот момент Степан Михайлович не выдержал. Воздух в камере загустел от концентрации магии. Стены полыхнули защитными рунами, поглощая большую часть энергии. До меня долетел лишь слабый порыв ветра — достаточный разве что для синяка, да и то лишь потому, что я стою близко.

— Меня эти стены не удержат, — прошипел он, брызгая слюной. — Как только захвачу полностью контроль над телом, я... я...

Кровь хлынула из его носа тонкой струйкой. Степан Михайлович растерянно коснулся её пальцами, уставился на алые разводы на коже. А потом его скрутило, колени подогнулись, и он рухнул на грязный пол. Изо рта пошла пена, заставляя тело биться в конвульсиях.

— Сучья ты мразь! — выдавил старик сквозь хрип.

— Тише, — махнул рукой, наблюдая, как его корчит на полу. — Как же так? Лучший будущий алхимик страны стоит передо мной на коленях и умирает?

— Тварь! — выплюнул он сгусток крови, и та растеклась тёмной лужицей по каменному полу.

— Больно? — склонил я голову набок, разглядывая, как подёргиваются мышцы его лица. — Должно быть, да.

Клятва крови... Она привязана к душе и телу. И как только дядя Стёпа напал на меня, нарушил то, что дал Лампа, теперь расплачивается за это.

— Стёпка, — постучал костяшками по пруту камеры. Металл отозвался глухим звоном. — Ты там как?

— Говори... — прошипел он, пытаясь подняться на трясущихся руках.

— Даже если я сейчас остановлю последствия клятвы... — начал, но меня прервали.

— Убивай! — его окровавленные зубы блеснули в жутком подобии улыбки. — Давай, кишка-то не тонка? Я сразу смекнул, что дурачок тебе важен и нужен, — кровь капала с подбородка, пачкая рубашку тёмными пятнами. — Лишишься его? Не верю!

— Степан Михайлович, — мой голос зазвенел сталью. — Ты даже предположить не можешь, на что я готов ради своих целей. И сильно преувеличиваешь ценность Лампы, — сделал паузу, разглядывая, как дрожит его тело. — Первый исход: ты сейчас умираешь. И скажу сразу... Меня это устроит.

— Что ещё? — его лицо впечаталось в грязный пол камеры.

— Я милостиво оставляю тебе жизнь, — загнул второй палец. — Но ты же не подумал, что сделал. Вырвался и давай крушить направо и налево, твоя магия убила аристократа.

— Плевать! — выплюнул он вместе с новой порцией крови.

— Зря, — покачал я головой. — Лампа-то у нас простолюдин. Поэтому отсюда ты не выйдешь, и это в лучшем случае. А так — казнь! — усмехнулся, глядя, как расширяются его зрачки. — Только посмотри, всё ведёт к одному. А сколько стараний, надежд... Я бы на твоём месте очень расстроился.

— Я верну пацана на время, — прохрипел он, сплёвывая сгустки.

— Меня это не устраивает, — поморщился, отмечая, как кровь уже течёт из глаз и ушей.

— Магинский! — эхо разнесло крик по коридору. — Барон Магинский! Вас вызывают! Сейчас, это срочно!

Сжал кулак: «Почти... Я его почти сломал!»

Шаги приближающихся охранников отдавались гулким эхом. Ну же, Стёпа, давай...

— Прощайся с пацаном, — захрипел Степан Михайлович, и его смех перешёл в булькающий кашель.

Сука! Ладно. Закрыл глаза и остановил действие клятвы крови. Магия схлынула, оставляя после себя металлический привкус на языке.

— Как я и думал, — алхимик поднялся, опираясь о стену. Кровь ещё стекала по его подбородку, но глаза уже горели торжеством. — Слабоват ты для угроз.

Заларак возник в моей руке мгновенно, оставляя за собой алую нить. Иголка летела в глаз ублюдку.

«Сейчас посмотрим, как ты с дырой в голове будешь улыбаться. Это я-то слаб?»

— Прошу за мной, Павел Александрович, — рука сотрудника СБИ легла мне на плечо, сбивая прицел.

Лишился такого шанса... Теперь урод больше не нападёт на меня. Как склонить его к тому, что нужно? Внутри всё кипело от злости.

Меня вывели наверх. У информационного бюро собралась целая толпа. Злые взгляды прожигали насквозь — родственники убитого пацана.

— Вот это хозяин, — указал на меня сотрудник СБИ.

— Ты! — загорелый мужик с тяжёлой золотой цепью на шее рванул навстречу. Жилы на его шее вздулись от напряжения. — Ответишь...

— Тихо! — голос дежурного за стойкой разрезал воздух. — Увижу, что кто-то распустил руки или применил магию... Всех посажу!

— Барон Магинский Павел Александрович, земельный аристократ из-под Енисейска, — представился я, выпрямляя спину.

— Твой раб, — мужик смачно плюнул под ноги, вызвав возмущённый возглас сотрудника СБИ, — убил моего сына. Хоть это и немыслимо... — его кулаки сжались до побелевших костяшек. — Он уже покойник, а ты, — палец ткнул в мою сторону, — ответишь за всё!

— Приношу свои соболезнования, — слегка склонил голову. — Я ещё не решил, как поступить, отказаться ли от раба. И тогда, уж простите...

— Трус! Слабак! — посыпались выкрики со всех сторон.

Понять мужика можно: родного сына убили. Вот только это сделал не Лампа, а свихнувшийся алхимик в его теле. К сожалению, такое оправдание не пройдёт. Я упустил возможность прямо сейчас избавиться от проблемы. Есть ли теперь смысл отвечать за него?

— Павел Александрович, — сотрудник СБИ прервал поток оскорблений от Балабановых. — Ваше решение по этому пацану?

Окинул взглядом собравшихся. Мужик притащил остальных сыновей и охрану. Типичные имперские аристократы: дорогие костюмы, перстни на пальцах, высокомерные взгляды. Эх, был бы сейчас рядом Жора... Он бы точно подсказал, как поступить по всем правилам и законам.

— Мне нужно ещё пять минут поговорить, — кивнул дежурному за стойкой. — Хочу выяснить детали, потом отвечу на ваш вопрос. Позволите?

Разрешили, хотя уверен, лишь бы заткнуть Балабанова, чьи крики уже порядком достали всех сотрудников.

Теперь нужен способ вытолкнуть эту тварь из тела Лампы. Но как?

Снова спустился к камере. На этот раз меня сразу оставили наедине с пареньком.

— Пришёл умолять? — дядя Стёпа скривил распухшие губы в усмешке. Кровь на его лице уже подсыхала. — На колени падай, барон. Тогда, возможно, выслушаю твои слова.

— Лампа, — начал я, пытаясь достучаться до паренька. Он должен быть где-то там, внутри.

— Не получится, — алхимик мотнул разбитой головой. — Дурачок под моим контролем.

— Пиджак твой выбросили, — продолжил я. — Тот, что ты сам себе выбрал и купил. И все покупки сожгли, даже подарок для Евдокии... — сделал паузу, наблюдая за реакцией. — А ещё слышал, что девушку кто-то из мужиков испортил. Взял силой, теперь она ему служит.

В камере повисла тишина. «Давай, Лампа!» — мысленно взывал я к пацану.

— К-а-к? — голос прозвучал тихо, словно издалека. — По-че-му?

Да! Получилось пробиться.

— Иди сюда! — повысил голос. — Я всё расскажу.

Тело рыженького дёрнулось, словно от удара током. По лицу прошла судорога, глаза закатились. Руки царапали шею, будто пытаясь что-то с неё сорвать.

— Не смей! — прорычал Степан Михайлович, но его голос уже дрожал. — Ты... не…

На шатающихся ногах пацан двинулся ко мне. Слёзы прочертили дорожки на грязном лице, смешиваясь с кровью. Он часто хлопал глазами, словно пытаясь прогнать наваждение. Ещё шажок, ещё... И вот Лампа уже у решётки.

— Господин! Это правда? — голос паренька дрожал, как осенний лист на ветру.

Тонкие пальцы потянулись сквозь прутья. Мысленный приказ в пространственный карман, и предмет материализовался в его ладони.

— Нет! — голос пацана внезапно изменился, став жёстче и глубже. — Хорошая попытка, но теперь я тут главный.

— Разве? — поморщился от острой боли, пронзившей живот. — Уверен?

Алхимик опустил взгляд. В руке Лампы был кинжал, по лезвию которого уже стекала кровь. Тёмное пятно расползалось по моему пиджаку.

— Сучье ты отродье! Хитрая тварь! — голос Степана Михайловича сорвался на рык.

Но было поздно. Последствия нарушенной клятвы крови уже настигли его. Тело рыженького затрясло, словно в лихорадке. Я вернул кинжал в пространственное кольцо. Прижал ладонь к ране, чувствуя, как горячая кровь пропитывает рубашку.

— Ну что, дядя Стёпа, продолжим с того момента, на чём остановились? — растянул губы в улыбке, несмотря на боль. — Там наверху уже родственники того аристократа пришли, требуют отдать тебя на казнь. А теперь скажи, что делать-то? — наблюдал, как его корчит на полу. — Ты мне не нужен. Поэтому проще отказаться, и хоть подыхай. Вот только это случится раньше.

— Ублюдок! — выплюнул он вместе с новым сгустком крови.

— Согласен, — кивнул я, прислонившись к стене. Рана пульсировала, но старался не подавать виду. — Ты раньше помрёшь, а я откажусь, и у меня никаких проблем. Тогда все твои планы пойдут через одно место, — сделал паузу, позволяя словам впитаться. — Либо ты возвращаешь мне Лампу, а я придумываю, как тебя спасти. Ведь жив он — жив ты.

— Тварь! — прошипел старик, захлёбываясь кровью.

— Так что? — присел на корточки, глядя прямо в глаза старому алхимику. В них плескалась ярость вперемешку со страхом.

Глава 12

Алхимик мучился, но держался. Нужно отдать должное, дядя Стёпа оказался мужиком с характером. Терпит такую боль и терзания души, но не сдаётся.

Я сжал кулак — держать давление клятвы крови дальше нет смысла. Отпустил её, и тело рыженького рухнуло на землю. С его губ сорвался тихий стон. Вот же упрямый урод!

Посмотрел на пацана через прутья решётки и поморщился: не этого добивался... Уже развернулся, чтобы уйти.

— Клятва крови! — хриплый выдох остановил меня.

Чуть ослабил действие магии, позволяя ему говорить.

— Продолжай, — повернул голову, разглядывая, как он пытается подняться.

— Ты дашь мне клятву крови, что... — приступ кашля скрутил тело Лампы. — Спасёшь это тело сейчас, и потом тоже.

— Разумно, — кивнул, отмечая, как блеснули его глаза.

— А ещё... — рыженький медленно поднимался, опираясь о стену. — Дашь обещание, что найдёшь для меня новую оболочку.

— Может, ещё принцессу тебе в придачу? — усмехнулся, глядя на его перекошенное лицо. — Не до хрена ли ты хочешь?

— А какой мне смысл?.. — новый приступ кашля сотряс худое тело. — Я всё это сделал, чтобы жить. Поэтому можешь убить меня, Магинский, и пацана своего... — он сплюнул кровь. — Ни ты, ни я ничего не выиграем в итоге.

К сожалению, дядя Стёпа прав. Я потёр виски, прокручивая варианты. Что ещё можно выжать из этой ситуации? Подошёл к решётке ближе.

«А почему бы и нет? — мелькнула мысль. — Да, так буду уверен».

— Степан Михайлович, — облокотился на прутья, игнорируя боль в ране. — Вот мои условия: вы оставляете мне Лампу, не занимаете его тело. Когда я произнесу слово «выхухоль», то появляетесь и честно отвечаете на мои вопросы. Скажу уйти — и тут же это делаете. На таких условиях я готов вам помочь.

— Барон! — эхо разнесло окрик по коридору. Меня всё ещё ждали сотрудники СБИ и Балабанов.

— Быстрее решай, — бросил алхимику, наблюдая, как дёргается жилка на его виске.

Крови у нас было достаточно — и моей, и его. С опытом дядя Стёпа провёл ритуал, и мы принесли друг другу клятвы. Как только закончили, Лампа рухнул на пол. Свернулся калачиком и заплакал, как ребёнок. Я успел кое-что выведать у пацана, пока он приходил в себя.

Выдохнул: с одной проблемой разобрался. Осталось всё остальное закрыть. Эх, было бы в сутках чуть больше времени...

Заглянул в себя: уже две клятвы крови. Одна дана некроманту, и без моего желания, — чтобы я его душу или тушу спас. Собака сутулая, Дрозд! Как мне искать, где твоё сердце, и убивать твоего учителя?

Теперь добавилась ещё одна клятва — безумному алхимику, запертому в теле Лампы.

— А я умею выбирать друзей, — процедил сквозь зубы и зашагал по коридору обратно.

Поднялись наверх. Меня по-прежнему ждали Балабанов со своей свитой и сотрудники Службы безопасности империи. В воздухе висело напряжение, густое, как патока.

— Ваше решение? — спросил дежурный, нервно постукивая пальцами по столу.

— Евлампий Кукурузкин, — произнёс я твёрдо, глядя прямо в глаза Балабанову, — мой слуга. Я не отказываюсь от него.

— Тебе конец, аристократ! — брызнул слюной отец убитого парня, и лицо побагровело от ярости.

— Паренёк сообщил мне интересную информацию, — ещё раз окинул взглядом имперских аристократов. Их высокомерие как рукой сняло: теперь они смотрели на меня с плохо скрываемым беспокойством.

— Плевать, что тебе сказал уже покойник, — Балабанов толкнул меня в грудь, и рана отозвалась острой болью. — Их слова ничего не стоят.

— Успокоились! — голос сотрудника СБИ хлестнул по нервам.

— Я обвиняю Балабановых в нападении на собственность земельного аристократа, значит, и на меня, — мой палец указал на побагровевшего отца убитого. — А также в нанесении ущерба и оскорблении.

Мужик захлебнулся очередным выкриком. Тишина упала на зал так резко, словно кто-то выключил звук. Все головы повернулись в мою сторону, глаза расширились от удивления.

— Простите? — дежурный за стойкой нервно кашлянул, его пальцы замерли над журналом. — Павел Александрович?

— Видите ли, в чём проблема, — слегка кивнул, отмечая, как дрогнули уголки губ Балабанова. — Мой слуга Евлампий Кукурузкин, имея при себе деньги, — как вы понимаете, мои — совершал покупки от моего имени, — сделал паузу, давая информации впитаться. — И вот он расположился отдохнуть, а к нему пристали люди, представившиеся работниками Балабанова. Потребовали отдать мою собственность. Он, как полагается слуге, защищал. А как только одолел злоумышленников, подключился третий сын сего господина.

— Что?! — Балабанов взревел, как раненый зверь, его лицо покрылось красными пятнами. — Да я!..

Сотрудники СБИ среагировали мгновенно. Двое крепких мужчин подхватили бушующего аристократа под руки, его сыновья дёрнулись следом. Всю компанию быстро увели в кабинет, откуда уже доносились приглушённые крики.

А я тем временем заполнял бумаги. Что-то в последнее время слишком много бюрократии свалилось на мою голову. Каждая строчка требовала предельной точности.

И ведь всё, что я сказал, — чистая правда. Именно её поведал мне Лампа перед тем, как я ушёл. Лбы тогда увидели, как передаю деньги ему и Ольге. Следили, а потом решили устроить обычный гоп-стоп. Рыженький не выглядит бойцом или страшным соперником, а значит, как они подумали, проблем возникнуть не должно было.

Но ребята ошиблись насчёт моего пацана. Лампа очень ценит то, что имеет, и тут я его понимаю. Когда у тебя ничего нет, а потом появляется и это хотят забрать...

— Ожидайте, — бросил мне мужик из-за стойки и с моими бумагами скрылся за тяжёлой дверью.

Время растянулось, как резиновое. Я ещё дважды давал устные показания, отвечая на одни и те же вопросы, только чуть иначе сформулированные. Мои документы снова и снова проверяли, связывались с Енисейском. Даже Лампу опросили — пацан трясся, но держался.

За это время нашли тех, кого покалечил рыженький. Под давлением СБИ те быстро запели нужную песню. Всё подтвердилось, но нас не спешили отпускать.

Только уже под самый вечер меня отвели в кабинет и притащили Лампу. Пацан выглядел так, словно его пропустили через мясорубку. Отправил паренька в туалет привести себя в порядок, насколько это возможно. Достал из пространственного кольца лечилку, восстановление магии и выносливость и дал ему с собой. Через пятнадцать минут он вернулся — на его лицо уже можно было смотреть без содрогания.

— Господин... — Лампа старался не встречаться со мной взглядом. — Простите меня!

Дурак рухнул на колени и начал бить челом об пол. Из него потоком хлынули извинения и оправдания. Мои попытки поднять паренька ни к чему не привели. Пока он не выговорился и тысячу раз не попросил прощения, не успокоился.

Глянул в окно: на небе уже висела луна, заливая комнату серебристым светом, а нас по-прежнему никуда не выпускали. Рыженький совсем достал вопросами, что произошло и почему он тут.

— Помнишь, как ты мне рассказывал про смерть своего учителя? — повернулся к Лампе, подбирая слова.

— Да, — его лицо вытянулось, а пальцы нервно теребили край разорванной рубашки.

— Как бы так помягче... — погладил подбородок, наблюдая за реакцией. — В общем, в тебе живёт душа Степана Михайловича. Когда отшибли голову и попытались украсть вещи, он занял главное место. Встал, так сказать, за руль твоего тела, — сделал паузу, давая информации впитаться. — Он покалечил обидчиков и убил мага-аристократа. Поэтому ты тут.

— А, — только и вырвалось из парня. Его веснушки проступили ещё ярче на побледневшем лице.

— Ну а дальше за тобой-им пришла СБИ. Скрутили и кинули в камеру, — продолжил аккуратно подбирать слова. — Я, как только узнал, — сразу сюда. Дядя Стёпа хотел от тебя избавиться, но, как видишь, у него ничего не получилось. Я нашёл, чем на него надавить. Больше он твоё тело не захватит.

— А-а-а... — уже несколько звуков сорвались с губ Лампы. Его глаза расширились, как у испуганного зверька.

— Мне пришлось с ним заключить клятву крови, так что ты теперь в безопасности, — закончил я, наблюдая, как краска окончательно схлынула с лица молодого алхимика.

Пацан грохнулся в обморок. Я успел поймать его безвольное тело и усадить на стул. Голова рыженького безжизненно свесилась на грудь.

«А теперь проверим», — мелькнула мысль.

— Выхухоль, — произнёс тихо, не сводя взгляд с Лампы.

Тело дёрнулось, словно через него пропустили разряд. Глаза распахнулись, но теперь в них плескалась холодная расчётливость старого алхимика.

— Звал? — губы скривились в знакомой усмешке.

— Как видишь, — пожал я плечами, пристально наблюдая за реакцией.

— Магинский! — губы Лампы скривились в усмешке, а интонация стала совсем другой. — Да ты сама «деликатность», и это по моим меркам.

— Меня не интересует твоё мнение, — оборвал его. Этот аварийный канал я оставил для определённых нужд. — Ты знаешь Жмелевского Виктора Викторовича? — наклонился вперёд.

— Да, — Степан кивнул, и по телу Лампы прошла едва заметная судорога. — В своё время мне довелось послужить при дворе. Встречал многих высокопоставленных лиц, как и самого императора, — его пальцы нервно забарабанили по подлокотнику. — Но после некоторых моих опытов... — глаза алхимика блеснули нехорошим огнём. — Меня выслали в эту дыру. Твари лишили титулов и сделали обычным человеком. Я не сопротивлялся, возраст как-никак. Оставалось только найти новое тело и вернуть себе всё.

— Я у тебя не об этом спросил, — перебил поток воспоминаний.

— Генерал Жмелевский — фанатичный патриот. Его предназначение — служба императору, — Степан огляделся, отмечая, что мы уже не в камере. По губам Лампы скользнула довольная улыбка. — Лучше тебе с ним не связываться.

— А если это уже произошло? — заметил, как меняется выражение его лица.

— Сделай то, что он просит, и не отказывай, — в голосе алхимика прорезались тревожные нотки. — У него на этом пунктик. Много людей сгинуло из-за своих отказов.

«Ну вот! Повторяет слова Жаннет», — хмыкнул про себя.

— И это тоже случилось, — пожал плечами, отмечая, как расширились его зрачки.

— Магинский, ты больной? — уставился на меня старик в юном теле. — Хотя глупый вопрос, вижу, ещё более упёртый, чем я. То, что ты провернул… Удивил!

— Дядя Стёпа, мне не твоя оценка нужна, а информация, — дёрнул его за плечо, возвращая к разговору.

— Жмелевский... — поморщился старик, и лицо Лампы исказилось. — У него странная магия, такую я ни у кого не встречал. Уникальная и крайне опасная, особенно в руках фанатика, — голос алхимика упал до шёпота. — Он способен захватывать тела и разум на расстоянии.

— В курсе, — кивнул, вспомнив собственные догадки. — Он мыслеклюй? Что ещё?

— Не совсем, — Степан замотал головой, и рыжие вихры Лампы растрепались ещё больше. — Из того, что я узнал о нём... — он наклонился ближе, понизив голос. — Его мать обладала ментальной магией, а отец был некромантом, — по лицу скользнула тень. — Да, было времечко, когда костяшки служили императору. А родители захотели дать сыну лучшее, вот и получилось что-то посередине.

Задумался, переваривая информацию. Как я и предполагал, некромант и ментальный маг. С такой меткой мне от него не скрыться. Похоже, нужно чуть изменить приоритеты дел.

— С ним девушка с разными глазами, — посмотрел на Степана в теле рыжего паренька. — О ней что-то знаешь?

— Нет, — скривился старик. — Меня давно выгнали из столицы.

— Плохо, — дёрнул щекой, отмечая, как изменился его взгляд.

— Магинский! — оскалился дядя Стёпа, и лицо Лампы исказилось от чужой злобной радости. — Я всё смотрел на тебя и понять не мог, а теперь вижу. Ты же как я!

— Что? — приподнял бровь, чувствуя, что внутри всё холодеет.

— Тоже тельце захватил? — алхимик облизнул губы, словно хищник, учуявший добычу. — Ай-ай-ай! Получается, ты алхимик? Артефактор? Кровяш? Некромант? Что ты за тварь?

— Выхухоль, — оборвал его и в недоумении подумал: «Сука! Как? Как он понял?..»

Заларак материализовался из пространственного кармана, упираясь в голову Лампе.

Вот этого я не ожидал. Вообще... Что кто-то узнает, что это тело занял мой дух. Как же Степан Михайлович понял? И следующий вопрос — кто ещё может знать или узнать?

Убрал артефакт, решив, что нужно будет у него спросить. Рыженький застонал, приходя в себя.

— Господин, — выдохнул Лампа, и в глазах паренька снова появилась привычная наивность. — Простите, что со мной у вас столько проблем.

— Всё хорошо, — произнёс, пытаясь унять внутреннюю дрожь.

Дверь кабинета распахнулась, впуская двоих сотрудников СБИ. Торжественно, словно объявляя приговор, сообщили, что мы свободны. Наконец-то! Толкнул пацана в спину и направился к выходу. Голова кипела от новой информации.

На улице вдохнул ночной воздух полной грудью. Зелья уже начали действовать — лицо Лампы заметно уменьшилось в размерах, распухшие губы спали, нос выровнялся. Только волосы остались бордовыми от запёкшейся крови и слиплись сосульками.

Арендованная машина с водителем ждала на прежнем месте. Мы забрались внутрь, салон встретил знакомым запахом кожи.

— Возвращаемся, — бросил мужику.

Моя задумка сработала. Когда выходили из здания СБИ, до ушей донеслись обрывки разговора военных. Главной темой обсуждения стал мой союз с Булкиным. Молодец, аристократ!

«Вот же жирная тварь», — такую характеристику дали моему новому партнёру, а потом добавили: «Теперь ещё богаче станет. Как только в его руки попадут кристаллы, он купит себе земельный титул у императора».

Что ж, остаётся теперь только ждать, когда новость дойдёт до Его Величества.

Тем временем машина остановилась рядом с гостиницей. Пока ехали, спросил у водителя насчёт ночных поездов в Енисейск. Ближайший только завтра утром, и ещё один — вечером. Оставаться в Томске больше нет причин. Всё, что хотел, — сделал, и даже больше.

Прошли внутрь гостиницы «Двое». Девушка-администратор расплылась в улыбке и подмигнула мне, поправляя кружевной воротничок платья.

Я с равнодушием прошагал мимо, поднялся наверх, постучался в номер и открыл дверь.

— Лампа! — Ольга метнулась к пацану, обвив его шею руками. Её причёска растрепалась, а глаза покраснели от слёз. — Прости! Прости меня дуру! Это я виновата, что оставила тебя одного.

Рыженький смутился и потупил взгляд, его щёки вспыхнули румянцем. Он не проронил ни слова, пока Смирнова изливала душу о своих переживаниях. Когда все успокоились, я отправил паренька умываться и переодеваться.

Сам рухнул на кровать и закрыл глаза. Провалился в сон моментально, насыщенный день вышел. Когда очнулся, за окном всё ещё стояла ночь. Потянулся и почувствовал рядом чьё-то тепло — Ольга. Девушка аккуратно пристроилась на краю кровати, укрывшись покрывалом.

Меня раздели и даже забинтовали рану, которую я нанёс себе руками Лампы. Кстати, пацан свернулся калачиком в ногах кровати. Так мирно спят, будто и не было никаких проблем. Я улыбнулся и бесшумно направился в ванную.

Ничего себе! Вот это размерчик... Комната оказалась раза в три больше, чем у меня в особняке. Золочёные краны сверкали в тусклом свете ночника. Включил горячую воду и забрался в огромную чашу. Достал несколько зелий из пространственного кольца и выпил залпом. Источник наполнился до краёв, раны почти затянулись.

Чувствовал себя на удивление неплохо. Взгляд упал на массивную дверь — она, как и стены в номере, уплотнена, чтобы не пропускать звуки. На душе вдруг заскребли кошки. Такое ощущение, словно всю радость мира разом выкачали.

Заглянул в пространственное кольцо. Ам, собака! Он как-то всё равно выбрался из осколка и в прямом смысле скрёбся о стены, которые я возвёл.

— Па-па... — доносился его скулёж. — Ку-шать!

Вылез из ванны, накинул халат и материализовал монстра в воде. Медведь замер, его мордочка вытянулась, а человеческие глаза заблестели от восторга. Тварь потянулась всем телом, чешуя переливалась в свете ламп. Включил ему горячую воду, и он начал плескаться, как ребёнок.

Задумался: «А что, если сделать комнату в пространственном кольце для убитых тварей?» Можно будет кормить паучков и Ама. А то сейчас даже не представляю, что ему предложить. Да и сам с удовольствием бы поел.

Выпустил паучков. Многоглазики тут же встрепенулись, словно очнувшись от спячки. Один остался в ванной наблюдать за Амом, второго направил в комнату. «Какой же я заботливый хозяин», — усмехнулся про себя.

По сигнальной сети пришло сообщение: кто-то рядом. Маленький разведчик передал картинку, как в коридоре мелькнула тень.

Я подошёл к двери в тот момент, когда раздался стук. Заларак уже проскользнул через щель и занял позицию с той стороны. Медленно повернул ключ и надавил на ручку.

Передо мной стояла сонная администраторша. Девушка зевнула, прикрыв рот ладошкой.

— Простите, что мешаю, — произнесла она шёпотом. — Вас внизу ожидает гость.

— Кто? — не стал убирать артефакт, готовый среагировать в любой момент.

— Дама в возрасте. Сказала, что вы её знаете.

— Она представилась?

— Нет, но сказала, что вам лучше спуститься, — пожала плечами девушка.

Закрыл дверь и достал из пространственного кольца новый костюм. Может быть, Жаннет? Нет, откуда бы она узнала, что я тут? Тогда кто? Снова Жмелевский? Ловушка?

Пока одевался, отправил двоих паучков на разведку. Зашёл в ванную и вытащил размокшего Ама.

— Следи за ними, — кивнул в сторону спящих Ольги и Лампы. — В случае чего защищай. Ничего не трогай и только попробуй мне что-то выкинуть!

Медведь кивнул, его человеческие глаза блеснули пониманием. Паучки сплели сеть, и я подключился к зрению одного из них. Увидел, что в холле расположилась пожилая дама в шляпке розового цвета и бежевом плаще. Магического источника нет.

Паучок выскользнул на улицу. Огляделся: пусто. Хм... Вернулся и пробежался по гостинице, но вокруг никаких подозрительных личностей. Интересно, кто это? Даже если Жмелевский, как он собирается на меня нападать через пожилую женщину? Бред какой-то.

Застегнул последние пуговицы на пиджаке, кивнул своему отражению в зеркале и вышел. Продолжал следить за обстановкой через сеть паучков, пока спускался в холл. За стойкой не оказалось администраторши.

Заларак следовал за мной невидимой тенью. Артефакт уже расположился рядом с головой дамочки, паучки заняли позиции. Я готов к любому развитию событий.

— Павел Александрович? — произнесла женщина мягким голосом.

— А вы? — поднял бровь. — Простите, но я вас не знаю.

— Раиса Кирилловна, — чуть приподняла шляпку она. — Извините, что так поздно и пришлось обмануть девушку, но меня просили передать вам…

— Кто и что? — спросил я, и заларак придвинулся ближе к голове собеседницы.

— Мой наниматель захотел остаться инкогнито, — Раиса Кирилловна открыла свою розовую сумочку и извлекла оттуда конверт. — Вот, — протянула мне.

Я взял, прощупывая его магией, — ничего не почувствовал. Ни намёка на энергетические потоки. Женщина тут же поднялась, расправляя складки плаща.

— Ещё раз спасибо вам, что не заставили пожилую даму подниматься в номер и вышли сами, — её губы тронула лёгкая улыбка. — Доброй ночи... Или уже утра?

Она снова приподняла шляпку и направилась к выходу. Я остался стоять с конвертом, наблюдая за её удаляющейся фигурой. Один из паучков проследовал за ней на улицу. Подключился к его зрению, продолжая следить.

Ожидал атаки, появления... да кого угодно. Но всё оставалось спокойным. Монстр вернулся и занял свою позицию на потолке. А я пожал плечами: даже как-то непривычно, когда всё идёт гладко.

Опустился в кресло и повертел конверт в руках. Уловил запах духов — бергамот и груша, кажется. Послание от женщины? В голове пролетели все знакомые — не припомню никого, кроме разноглазки и Жаннет.

Вскрыл конверт. Внутри оказалось обычное письмо. Снова никакой магии — источник молчал. Развернул сложенный лист и пробежался глазами по тексту.

Поморщился от прочитанного. Странный способ встречи, да и причина какая-то надуманная. Поднял взгляд на входную дверь. Она распахнулась, впуская женщину.

Обладательница имела стройную фигуру с плавными, мягкими изгибами. Они идеально подчёркивались платьем. Наряд плотно прилегал к телу, выделяя тонкую талию и высокий бюст.

Волосы чёрные, как ночь, уложены в элегантный пучок. Несколько аккуратных прядей спадали на плечи, придавая образу лёгкую небрежность.

Взгляд упал на колье с тонкой цепочкой на шее. Она шагнула ко мне. Тёплые, шёлковые руки обвили мою шею. Я сглотнул, чувствуя прикосновение мягкой груди. А в больших тёмных глазах женщины заблестели слёзы.

— Павел, — произнесла она с дрожью в голосе.

— Мама? — слово далось с трудом, застряв в горле. — Что ты тут делаешь?

— Прости, дорогой, — Виктория выпустила меня из объятий и провела рукой по щеке. — Она придёт за тобой и заберёт у меня. Нам нужно уходить прямо сейчас, я уже всё организовала. Дедушка не в курсе, да и что он сделает против своей дочери?

— Постой, — поднял руку, чтобы остановить бессмысленный поток слов. — О чём ты?

— Василиса… — грустно выдохнула женщина. — Моя сестра-близнец.