Двойник короля 21

Глава 1

«Дуэль», — промелькнуло в голове.

Пальцы непроизвольно сжались в кулак. Если я правильно оценил время, Зафир сейчас выходит на площадь. Его брат-ублюдок Мехмет, вероятно, уже красуется перед толпой.

Расстояние до места — минимум пятнадцать минут быстрым шагом. На мгновение прикрыл глаза, выстраивая в голове карту района. Если они будут сражаться там же, где и я с отцом Зейнаб, то за то время, когда до них дойдут слухи… Надеюсь, Зафир не облажается, пока я тут развлекаюсь. Впрочем, флакон со слизью затылочника должен сработать, если шехзаде хватит мозгов применить его правильно. Цокнул языком от раздражения.

Мысленно пересчитал резервы в пространственном кольце: нужно будет восполнить свою армию, а то хомяк ещё руки на себя наложит.

Глубоко вдохнул. Источник готов к масштабному выбросу, пора устроить настоящий ад для дворца султана…

По телу пробежала волна — магия раскалённым потоком устремилась по каналам, заставляя мышцы непроизвольно сокращаться. Кожа степного ползуна на груди натянулась и засветилась тусклым зелёным огнём, реагируя на выброс энергии. Я ощутил каждую нить связи с моими тварями, словно тысячи тонких проводов.

Пол-источника тут же израсходовалось. Внутри образовалась пустота, холодная и жадная. Ядро требовало восполнения — немедленно, настойчиво, как голодный зверь. Мозг на мгновение затуманился от резкой потери сил, но я быстро восстановил контроль.

Холодные грани кристаллов тут же врезались в ладонь. Камни засветились, теряя прозрачность, превращаясь в тусклые матовые булыжники. Впитал их энергию жадно, ощущая, как источник наполняется рывками.

Пространственное кольцо активировалась по полную катушку. Воздух в комнате стал плотнее, насыщаясь энергией материализации. Серые нити вырвались из моего тела, извиваясь, как живые существа. Каждая нить — связь с отдельной тварью, проводник моей воли. Их было несколько тысяч по всей комнате, где содержали Зейнаб.

Сумрак сгустился до почти осязаемой черноты, пронизанной серебристыми нитями контроля. Тени в углах комнаты обрели глубину, словно порталы в иное измерение. Холодный пот выступил на лбу от напряжения.

Мясные хомячки в обеих формах, степные ползуны, песчаные змеи, летающая одна штука, иглокроты, бабочки… Тактические соображения взяли верх над желанием уничтожить всё живое. Я оставил резерв, просчитав возможность контратаки турецких магов. Гусеницы и бабочки — только половина от моего поголовья. Больно они редкие, да и Монголия далеко.

Следующие — морозные паучки… Любимцы материализовались последними, собираясь вокруг моих ног, как верные псы. От их тел исходил лёгкий холодок, приятно освежающий в душной комнате. Мгновенно установилась ментальная связь.

Движение тысяч тел создавало иллюзию живого потока, тёмной волны, расходящейся от меня во все стороны. Твари, которые появлялись здесь, тут же устремлялись в открытую дверь дальше. Стены дрожали от множества когтей, скребущих по камню. Шелест крыльев смешивался с шипением змей и цоканьем хитиновых лап. Нормальный человек сошёл бы с ума от одного этого зрелища, но я ощущал лишь холодное удовлетворение от безупречно исполняемого плана.

И в центре всего этого — я с раскинутыми руками, поза величия, пришедшая инстинктивно. Ощущал себя дирижёром смертоносного оркестра, управляющим симфонией разрушения. Могу себе позволить немножечко пафоса. В конце концов, заслужил этот момент, не каждый день атакуешь дворец султана.

Мысленно добавил пункт к воображаемому списку достижений Магинского: «Сольный захват дворца султана Османской империи». Поставлю его пока между «Битвой с рухом и Злом» и «Встречей с Лучшим»

Усмехнулся собственным мыслям: «Если доживу до старости, буду самым интересным дедом».

Крики. Они доносились сначала приглушённо, а потом всё громче, пронзительнее. Звуки распространялись по дворцу волнами, как круги на воде.

Сигнализация. Гонги и колокола зазвучали одновременно, наполняя воздух дребезжащим гулом. Система оповещения о вторжении сработала безупречно. Слишком поздно, но всё же. Барабанная дробь с дальних постов вплеталась в какофонию звуков. Неорганизованный шум — признак паники. Это хороший знак.

Стрельба. Сухие щелчки ружей, глухие хлопки револьверов. Я смотрел через монстров. У турок выходило стрелять беспорядочно, нервно, без прицела. Пули рикошетили от стен, выбивая каменную крошку. Они целились во всё движущееся, иногда в своих.

Магия. Разноцветные вспышки прорезали сумрак коридоров. Магия огня — ярко-оранжевые шары и потоки пламени. Синие искры воды, белые импульсы ветра… Я чувствовал отголоски энергетических всплесков даже здесь. Маги среднего ранга — не более десятого, для моих тварей это лёгкая закуска.

— Господин, а что делать мне? — спросил Лампа.

Голос духа в теле голема звучал неуверенно, почти испуганно. Каменное лицо не выражало эмоций, но поза — слегка наклонённая вперёд голова, прижатые к телу руки — выдавала беспокойство. Лампа не боец, никогда им не был. Лишь учёный, алхимик, попавший в мясорубку.

А я уже и забыл, что он рядом. Сосредоточившись на управлении армией, выпустил из внимания своего спутника. Я стоял не просто так: камни исчезали в моих руках партия за партией. Источник уже почти восстановился.

— А что хочешь? — поднял бровь.

Изучил его каменное лицо, пытаясь уловить проблеск намерений. Тратить такой ресурс на обычную резню было бы расточительством. К тому же подавлять волю друга — не мой метод.

— Я попробую найти что-то полезное нашему роду, — предложил он. — Не хочу убивать.

Камень его лица слегка сдвинулся. Интересное предложение. Пока я утопаю дворец в крови, он займётся поисками ценностей. Рациональное распределение ресурсов.

— Вперёд! — махнул рукой.

Короткий жест, обозначающий не только разрешение, но и направление — восточное крыло дворца. Лампа кивнул и заскользил по мрамору. Исчез.

Так, что там у меня осталось? Тени… Мои тени.

Пространственное кольцо. Белый артефакт отозвался тёплой пульсацией. Внутри него ощущалось нетерпеливое движение, словно запертые сущности рвались на свободу. Древние воины Тимучина жаждали битвы, их стремление пролить кровь передавалось мне волнами горячего возбуждения. Пора выпустить псов войны.

Освободил шестьдесят пять штук. Сосредоточился, направляя энергию в диск. Ощутил лёгкое жжение, когда из груди вырвались чёрные сгустки, похожие на жидкую тьму. У меня получилось начать перемещение духов в тела теней прямо в пространственном кольце. Две секунды — хороший результат. Я доволен.

— Карать! — кивнул.

Тени Магинского склонили головы в синхронном движении и растворились в воздухе. Последние обитатели белого диска вырвались на свободу — менее сформированные, но не менее опасные. Просто духи.

— Попробуйте занять себе тела, — приказал я. — Выбирайте кого-то сильного.

Наблюдал, как они растворяются в воздухе, растекаются по коридорам невидимым туманом.Сделал глубокий вдох, перераспределяя ментальный контроль над всеми силами. Комната опустела, но связь с каждой боевой единицей пульсировала в сознании, как сложная сеть пересекающихся нитей. Головная боль усилилась — цена за одновременное управление сотнями тварей.

Огляделся, а врагов нет. Расслабился ровно настолько, чтобы дать телу короткую передышку. Источник почти восстановился, но мышцы подрагивали от напряжения. Через глаза морозных паучков я видел десятки сражений, происходящих одновременно в разных частях дворца. Картинки накладывались одна на другую, создавая калейдоскоп крови и движения.

Все заняты моей армией. Гвардейцы, слуги, охрана — каждый пытается выжить и защититься, никто не ищет главного виновника хаоса. Тактическое преимущество внезапности сработало идеально. Теперь у меня есть время для следующей фазы — поиска кристалла и зачистки ключевых фигур.

Повернул голову на звук — низкий гул, нарастающий скрежет камня о камень. Вибрация прошла через пол, отдаваясь в костях. Я активировал магическое зрение, фокусируясь на источнике звука.

Интересно. На окна начали опускаться каменные блоки — тяжёлые плиты падали синхронно по всему периметру видимых окон. Механизм работал безупречно. Турки вложили немало ресурсов в защиту своего дворца. Массивные каменные заслонки перекрывали не только окна, но и, судя по вибрации пола, все основные входы и выходы.

Я оценил инженерное решение с профессиональной точки зрения. Каменные блоки, усиленные магией земли... Создатели явно рассчитывали на осаду или массированную атаку извне. Классическая оборонительная система для защиты высшей знати во время внешнего нападения. Автоматически сработала?

Артефакты, скорее всего, среагировали на массовое применение магии внутри дворца или на гибель определённого количества охраны. Возможно, кто-то из уцелевших активировал систему вручную. Результат в любом случае одинаков: дворец превратился в герметичную ловушку.

Глупо, когда атака идёт изнутри. В любом случае мне это на руку.

«Запираете себя с моей армией, — губы растянулись в холодной улыбке. — Идеальные условия для методичного истребления».

У ситуации были минусы, но и плюсы. Я рассчитал варианты развития событий. Ограниченное пространство для манёвра, невозможность быстрого отступления при необходимости. Плюсы: враги сконцентрированы, нет необходимости растягивать силы, контроль над всеми боевыми единицами, что проще в замкнутом пространстве. Баланс явно в мою пользу.

Запертые двери работают в обе стороны. Внешняя поддержка отрезана от защитников дворца, любая помощь от гарнизона города, других магов или союзных турецких сил не достигнет цели. Да и тот маг пятнадцатого ранга остался снаружи. Теперь времени достаточно, чтобы завершить операцию до того, как они найдут способ деактивировать защиту.

Мгновенно перестроил тактическую схему в голове. Больше не нужно спешить, можно действовать методично. Приоритет — поиск кристалла, потом — встреча с султаном. Отдал мысленные приказы всем подразделениям.

Вышел из комнаты, отправил двух морозных паучков впереди себя — разведка и раннее предупреждение о возможных ловушках.

Коридоры залиты кровью и частями тел турок. Металлический запах ударил в ноздри, густой и тяжёлый. Кровь впиталась в ковры, заполнила мраморные швы между плитами пола, забрызгала стены до самых потолочных фресок. Отдельные части тел лежали вперемешку, некоторые ещё подёргивались. Работа моих тварей была тщательной и беспощадной.

Шёл себе спокойно и прислушивался к ощущениям. Моя ниша с двумя кристаллами должна почувствовать «собрата». Они пульсировали теперь сильнее, создавая ощущение внутреннего притяжения, как магнитная стрелка, указывающая на север.

Впереди послышался шорох, затем звук торопливых шагов. Из-за угла коридора, поскальзываясь на крови, вылетела фигура. Я инстинктивно приготовился к атаке.

Выскочил турок. Судя по одежде, слуга среднего ранга, не воин. Богато украшенный халат испачкан кровью, тюрбан съехал набок, открывая потное лицо. Он замер, увидев меня, явно не ожидая встретить человека среди кошмара, царящего во дворце. На мгновение в его глазах мелькнула надежда, сменившаяся ужасом, когда слуга осознал, кто перед ним.

Зрачки расширены, белки в красных прожилках. Лицо перекошено в гримасе ужаса и отчаяния. Узнал меня? Вряд ли. Скорее, инстинктивно почувствовал источник опасности. Дыхание частое, поверхностное, как у загнанного зверя. Грудь вздымается рывками, ноздри раздуваются — классическая картина панического страха.

В руках дрожит сабля. Оружие явно не его — слишком тяжёлое для слуги. Вероятно, подобрал у мёртвого охранника. Держит неправильно, костяшки побелели от напряжения. Клинок ходит ходуном, описывая в воздухе неровные круги. От него нет никакой угрозы. Даже если решится атаковать, промахнётся от страха.

— Ну и? — спросил я.

Слегка наклонил голову набок, демонстрируя любопытство хищника к странному поведению жертвы.

Мужик развернулся так резко, что поскользнулся, едва не упав в лужу крови. Сабля выпала из дрожащих рук, звякнув о мрамор. Он не поднял оружие, а начал бежать, петляя, как заяц. Его шаги затихли в боковом коридоре.

Я продолжил движение, следуя за ощущением кристалла. Пульсация в источнике усиливалась шаг за шагом. Проверял каждую комнату, каждый закоулок, исследовал всю часть дворца, где жила Зейнаб. Ни черта!

Раздражение пульсировало в висках вместе с усиливающейся головной болью. Кристалл должен быть где-то рядом: ниша реагировала всё сильнее, но конкретное местоположение определить не удавалось. Словно сигнал рассеивался, отражался от стен, создавая ложные следы.

Через связь с тварями я получал картину происходящего. Сопротивление в этом крыле подавлено полностью. Сотни тел — охрана, слуги, случайные жертвы. Мясные хомячки закончили обыск покоев, степные ползуны проверили потайные ходы, о которых я не знал. Пора двигаться дальше, методично зачищая дворец сектор за сектором.

Мысленный приказ разошёлся по сети контроля, как рябь по воде. Паучки передали команду всем тварям в радиусе действия. И я ощутил движение своей армии — упорядоченное, целенаправленное, словно приливная волна, меняющая направление.

Шаги приглушались толстыми коврами, пропитанными кровью. Ощущение кристалла менялось — то усиливалось, то ослабевало, словно сигнал блуждал по лабиринту.

Ладонь непроизвольно поглаживала рукоять кинжала — белого, от дяди Стёпы. Пальцы чувствовали холод материала даже сквозь ткань одежды. Через глаза паучков я контролировал обстановку на пятьдесят метров вперёд и тридцать — по сторонам.

Связь с передовыми отрядами передала чёткую картинку — массивная каменная преграда, блокирующая проход между частями дворца. Не просто стена, а магически укреплённая баррикада. Внутренняя защита дворца, разделяющая секции на случай вторжения. Старая, но эффективная стратегия — изолировать прорыв, пожертвовав частью здания.

Я оценил структуру преграды через зрение паучков. Камень, усиленный рунами, толщиной не менее двух метров. Обходных путей нет. Мелкие твари могли бы просочиться через вентиляционные отверстия, но мне нужен полноценный проход. Сигнал кристалла шёл явно из-за этой преграды.

«Амус! — обратился я мысленно. — Веселиться будешь?»

«Конечно!» — тут же ответил голос.

Ментальный отклик прозвучал с такой жадной радостью, что я невольно поморщился.

«Но только в форме мишки», — выставил условие.

«Хорошо…» — обиженно хмыкнул лысый.

Почувствовал его разочарование как волну холода через ментальную связь. Подросток рассчитывал на более изящное развлечение.

Добрался до баррикады, вокруг — тысячи тварей. Активировал пространственное кольцо. Амус огляделся. Быстрые, цепкие движения глаз, оценивающих обстановку. Мгновенная боевая готовность — напряжённые мышцы, слегка согнутые колени. Лицо лысого подростка сохраняло невозмутимость, но в глазах плескалось нетерпение.

Губы дрогнули в подобии улыбки при виде моей армии. Монстры расступились перед ним, инстинктивно признавая превосходящую силу. Даже в человеческой форме от него исходила аура подавляющей мощи, заставлявшая мелких тварей пятиться назад. Он окинул взглядом покрытые кровью стены, разорванные тела на полу, следы разрушений.

Зубы Амуса обнажились в предвкушении, глаза загорелись нездоровым блеском, на щеках проступил румянец. Его тело уже подрагивало от нетерпения.

— Война? — спросил он.

— Не, — покачал головой и ткнул пальцем на каменную плиту.

Жест вышел небрежным, почти ленивым — простое указание направления.

— Мешает нам, — добавил я.

— Только ты… — сделал такое милое личико лысый подросток. — Не помогай. Хочу сам!

Кивнул. Кто я такой, чтобы мешать развлекаться «ребёнку»?

Тело монстра задрожало, а затем начало стремительно меняться. Кожа приобрела синеватый оттенок, конечности удлинились, мышцы вздулись под расползающейся одеждой. Воздух наполнился треском костей, перестраивающихся в новую форму. Череп удлинился, формируя медвежью морду с влажным чёрным носом и длинными клыками.

Огромная туша стояла рядом. Мускулы перекатывались под чешуёй, как стальные канаты. Глаза — человеческие по выражению, но нечеловеческие по форме — смотрели с жадным нетерпением. Когти на передних лапах стали длиной с кинжалы. Они царапали мраморный пол, оставляя глубокие борозды. От медведя исходил запах речной воды и мокрой шерсти.

Разгон занял секунды — тяжёлая туша набрала невероятную скорость. Удар был подобен столкновению с экипажем, несущимся на полной скорости. Грохот сотряс стены, от мощи атаки задрожал пол под ногами. Защитные руны вспыхнули, пытаясь поглотить энергию удара, но физическая мощь монстра превосходила их возможности.

Волна сотрясения прокатилась по всему зданию, заставляя вздрагивать стены и перекрытия. С потолка посыпалась штукатурка, мелкие обломки и пыль. Несколько люстр рухнуло с оглушительным звоном. Я ощутил, как фундамент под ногами слегка сместился, а затем вернулся в исходное положение. Колонны заскрипели от напряжения, пытаясь удержать пошатнувшуюся конструкцию. В стенах разбежались паутины трещин, некоторые достигали потолка.

Компенсировать ущерб я не собирался. У нас тут революция и захват власти. Немного громче, чем в Монголии, но что поделать? Пожал плечами.

Облако пыли и каменной крошки заполнило коридор, на мгновение сократив видимость до нуля.

Удар! Ещё один. Фрагменты стены разлетелись, как осколки разбитого стекла. Крупные блоки весом в несколько сотен килограммов отбросило на десяток метров, они крушили всё на своём пути. В стене образовался пролом шириной в несколько метров — достаточный для прохода армии. Армия хлынула в эту дыру.

Я осторожно обошёл наиболее крупные обломки. Ботинки поднимали облачка пыли с каждым шагом. Ощущение кристалла усилилось, теперь он явно находился где-то впереди, в пределах сотни метров. Пульсация в груди стала почти болезненной.

Картина за проломом развернулась, как масштабная батальная сцена. Широкий парадный коридор, мраморные колонны, роскошные гобелены, позолоченная лепнина — всё говорило о приближении к сердцу власти. И посреди этого великолепия — ощетинившаяся стена защитников, организованная и готовая к бою. Не паникующие слуги, а профессиональные воины. Боевое построение выдавало хорошую подготовку: первая линия — стрелки, по флангам — маги.

Слаженные залпы следовали один за другим. Воздух наполнился пороховым дымом. Свинцовые пули со свистом прошивали пространство, и большинство находило свою цель в огромном теле водяного медведя. Некоторые рикошетили от его плотной шкуры, другие застревали в мышцах, вызывая лишь раздражение, а не реальный вред.

Разноцветные вспышки магии прорезали пелену дыма: огненные шары, ледяные копья, воздушные лезвия. Я оценил противников профессиональным взглядом, выделяя наиболее опасных. В красном одеянии — маг огня одиннадцатого ранга, судя по интенсивности пламени и контролю над ним. Седобородый старик в синем — водник двенадцатого, вокруг него уже формировался водяной щит толщиной в полметра. Трое — маги воздуха десятого ранга. И ещё мелочь от седьмого до десятого.

Провёл быструю оценку ситуации, мысленно просчитывая шансы. Даже с полным источником и запасом кристаллов битва затянулась бы минимум на полчаса. Хорошо, что у меня есть Амус.

Водяной медведь двигался с невероятной для его размеров скоростью. Каждый шаг — два метра, каждый взмах лапы — смертельный вихрь. Пули рикошетили от его шкуры, мелкие заклинания рассеивались, не причиняя вреда. Только маги высоких рангов представляли реальную угрозу, но и им требовалось время для подготовки совместных атак. Время, которого Амус не давал.

Передняя линия стрелков просто перестала существовать. Когти медведя разрывали плоть и дробили кости с ужасающей лёгкостью. Кровь брызгала фонтанами, окрашивая мрамор пола и стен в алый цвет.

Трёхметровая туша перекрыла коридор, загородив дальнейший путь. Через связь с паучками я получал картинку происходящего дальше, но детали терялись в хаосе боя.

Амус перешёл в наступление — настоящую атаку, а не просто оборонительную резню. Тяжёлая туша двигалась вперёд непреодолимой волной, сметая всё на своём пути.

Оставшиеся стрелки отступали в панике, нарушая строй. Между ними и магами образовался разрыв — тактическая ошибка, которую Амус немедленно использовал и ускорился для решающего броска.

Воздух загустел от концентрации энергии. Пять стихий сплелись в единое заклинание — редкий пример идеальной синхронизации. Огонь, вода, земля, воздух и молния объединились в смертоносный вихрь, направленный на Амуса. Температура в коридоре скакнула на десятки градусов. Даже на расстоянии я ощутил мощь подготовленного удара. Уже собирался броситься на помощь.

«Не мешай!» — прозвучал голос монстра у меня в голове.

Комбинированное заклинание сработало, как магическая артиллерия. Вспышка была настолько яркой, что на мгновение ослепила даже мои адаптированные к магии глаза. Грохот взрыва заглушил все остальные звуки, ударная волна сотрясла стены дворца. Воздух наполнился запахом озона, горелой шерсти и плавленого камня. Часть потолка обрушилась, добавляя к хаосу дождь из осколков и штукатурки.

Трёхметровая туша пролетела через весь коридор, снося колонны и круша перекрытия по пути. Финальный удар о дальнюю стену прозвучал, как обвал в горах. Амус сполз на пол, оставляя кровавый след на мраморе. Чешуя на груди обуглилась, обнажая обожжённую плоть. В воздухе распространился запах палёного мяса и сгоревшей шерсти. Левая передняя лапа неестественно вывернулась, кость торчала наружу, пробив плотную шкуру. Тёмно-зелёная кровь пульсирующими толчками выплёскивалась из раны.

Через ментальную связь я ощутил его боль — острую, пронзительную, но не парализующую. Амус всё ещё был в сознании, всё ещё мог сражаться, несмотря на тяжёлое ранение.

«Доигрался?!» — рявкнул на него.

Ярость, которую я так тщательно берёг, тут же вырвалась наружу. Температура вокруг упала на десятки градусов. Дыхание превратилось в облачка пара, а на ближайших поверхностях начал формироваться иней.

Источник забурлил энергией, требуя выхода. Маска безразличия соскользнула, обнажая оскал хищника, готового к смертельной охоте.

Теневой шаг. Тело растворилось в собственной тени, переместившись на десяток метров вперёд. Затем ещё раз, и ещё — короткими рывками. Каждый шаг оставлял за собой тёмный силуэт, исчезающий через долю секунды. Я материализовался в самом центре группы магов, вызвав шок и панику. Инстинктивно они отшатнулись, нарушая построение.

Белый кинжал, который сделал дядя Стёпа, уже в руке. Артефакт ощущался продолжением ладони — идеально сбалансированный, нечеловечески острый. Клинок описал дугу на уровне шеи ближайшего мага. Сопротивление было минимальным: белый материал прошёл сквозь плоть и кость с пугающей лёгкостью. Голова не отделилась сразу. На лице турка застыло выражение удивления, когда она начала соскальзывать с плеч. Кровь хлынула чуть позже.

Разворот на полной скорости, используя инерцию первого удара. Краем глаза заметил, как голова первого мага окончательно отделилась от тела, но уже сосредоточился на следующей цели. Второй маг — водник двенадцатого ранга — только начал формировать защитный барьер.

Прицельный, выверенный толчок кинжала между рёбер. Белый клинок прошёл через ткань одежды, кожу, мышцы и кости, как сквозь воздух. Я почувствовал момент, когда остриё достигло сердца. Маг дёрнулся, его глаза расширились от шока и боли.

Резкое движение назад, извлёк клинок из тела. За ним последовал фонтан тёмной крови, забрызгавший мою руку до локтя. Горячая жидкость быстро остывала на морозном воздухе. Тело мага осело на пол, лицо исказилось в гримасе боли и удивления. Защитное заклинание рассеялось, не успев сформироваться.

Короткий шаг в сторону — уход от ответного удара третьего мага. Огненный шар размером с кулак пролетел в миллиметрах от плеча, опалив одежду. Запах горелой ткани смешался с металлическим ароматом крови.

Моё тело растворилось в тени, перемещаясь на несколько метров вперёд. Мир на мгновение потемнел, затем снова обрёл чёткость. Я материализовался прямо перед третьим магом огня. Он не успел среагировать на внезапное появление, его руки замерли.

Точный удар в самую уязвимую точку — кинжал вошёл в глазницу до рукояти, пробивая глазное яблоко и проникая прямо в мозг. Волна пламени накрыла пространство вокруг меня, температура мгновенно подскочила. Кожа степного ползуна на груди натянулась, принимая на себя основной удар жара. Обычный человек сгорел бы заживо за секунды.

Но огонь был только отвлекающим манёвром. Настоящая атака пришла с другой стороны — массивная каменная плита, вырванная из пола, летела прямо в меня со скоростью пушечного ядра. Тонны камня, ускоренные магией земли. Времени на теневой шаг не оставалось: расстояние слишком маленькое. Маг огня создал отвлекающий манёвр, маги земли подготовили смертельный удар.

Из-за моей спины вырвался мощный поток, холодный и сверкающий. Стена воды высотой в несколько метров пронеслась мимо, окатив меня прохладными брызгами. Лёгкий запах речной тины и водорослей наполнил воздух. Водяной барьер принял на себя основной удар огненной стихии и разбил каменную стену.

Туша монстра поднялась с пола, где он лежал после атаки магов. Одна лапа всё ещё висела безжизненно. Глаза Амуса горели яростью и жаждой мести.

«Молодец!» — короткая мысленная похвала через канал связи. Амус ответил волной удовлетворения.

Теневой шаг. Тело растворилось в тумане, перемещаясь в безопасную зону позади мага земли. Белый кинжал вошёл в основание черепа, смерть была мгновенной. Тело обмякло прежде, чем маг осознал опасность.

Морозные паучки, незаметно подобравшиеся к магу огня, активировали свою врождённую способность. Лёд начал формироваться вокруг ног, быстро поднимаясь выше, сковывая движения.

Турок попытался активировать защитный огненный контур, но лёд распространялся слишком быстро. Десятки паучков координировали атаку, создавая морозный кокон вокруг мага. В считаные секунды он превратился в ледяную статую.

Я мгновенно оценил ситуацию в коридоре. Основная сила уничтожена. Армия монстров уже заполнила пространство, методично зачищая уцелевших. Амус медленно приближался, прижимая повреждённую лапу другой.

В итоге сотни турок, которые хотели нас остановить, не стало. Через сеть морозных паучков я получал отчёты со всех уголков дворца. Мои монстры методично зачищали помещение за помещением. Организованное сопротивление сломлено, остались лишь изолированные очаги, которые скоро будут подавлены. Эффективность операции превзошла ожидания. Я махнул рукой вперёд, направляя своих тварей.

Амус приблизился. Рана на лапе затянулась, оставив лишь участок лысой кожи без чешуи. Регенерация водяных медведей всегда впечатляла — то, что убило бы человека, для них лишь временное неудобство.

— Остаёшься? — спросил я.

— Конечно! — кивнул монстр — Веселье в самом разгаре.

Широкие мраморные ступени вели на следующий уровень дворца. Тела разных категорий дворцовых обитателей лежали вперемешку — смерть уравняла их статусы.

Резкое ощущение в груди, словно игла пронзила сердце. Не физическая боль, а магический резонанс — глубокий, мощный, почти болезненный в своей интенсивности. Два осколка кристалла подчинения монстров реагировали на близость своего «собрата».

Я сосредоточился на ощущениях, позволив им направлять меня. Огляделся. Верхний уровень дворца отличался особой роскошью: золотая отделка, мраморные колонны, шёлковые гобелены, инкрустированная мебель. Явно резиденция высших сановников.

Выставил руку. Ладонь действовала как сенсор, улавливая малейшие колебания магического поля. Медленно поворачивался вокруг своей оси, сканируя пространство со всех сторон. Интенсивность ощущений менялась в зависимости от направления — слабее, сильнее, слабее, сильнее... Нашёл точку максимального резонанса. Коридор уходил в восточное крыло дворца — сигнал шёл оттуда, пульсируя, как маяк, притягивая меня к себе.

Свернул в боковой коридор. Методично проверял каждое помещение, следуя за усиливающимся сигналом. Остановился перед дверью с улыбкой на лице.

Простая на вид, но явно особенная. Без опознавательных знаков, без таблички с именем или должностью. Тяжёлая, из тёмного дерева, укреплённая металлическими полосами.

Ниша в груди пульсировала с такой силой, что перехватывало дыхание. Кристалл был там, за этой дверью. Я чувствовал его присутствие каждой клеткой тела. Губы сами растянулись в улыбке. Столько усилий, столько планирования, и вот цель уже почти в руках.

Проверил дверь на магические ловушки — чисто, прислушался — тишина. Мощный удар, усиленный ледяной магией, превратил дверной замок в осколки металла. Петли вырвало из косяка вместе с кусками дерева. Дверь влетела внутрь комнаты, грохнувшись о пол. Я ворвался следом, готовый к любой угрозе.

— Ух… У кого-то вкус так себе, — хмыкнул, оценивая обстановку.

Тёмные, тяжеловесные предметы мебели, перегруженные резьбой с типичными османскими мотивами. Шкафы до потолка, забитые свитками и папками

Запах старых бумаг, чернил и воска для печатей наполнял воздух. Никаких личных вещей, семейных портретов или памятных безделушек. Стены увешаны картами Османской империи, соседних государств, торговых путей. На столе — аккуратные стопки документов, рассортированные по какой-то понятной только хозяину системе. Я мельком просмотрел несколько бумаг — финансовые отчёты, сметы расходов, расчёты налоговых поступлений. Подошёл к столу.

Ниша в груди пульсировала теперь в бешеном ритме, словно второе сердце. Кристалл был совсем близко, буквально в нескольких сантиметрах.

Центральный ящик стола скользнул. Внутри, среди канцелярских принадлежностей и личных бумаг, лежала небольшая шкатулка. Крышка поддалась легко, без сопротивления. Я ожидал дополнительных защитных механизмов, магических ловушек, хотя бы простого замка, но ничего. Словно дефтердар был настолько уверен в безопасности своего кабинета, что не считал нужным дополнительно защищать артефакт.

— Даже так? — поднял бровь.

Выражение удивления вырвалось непроизвольно. Ситуация казалась простой, слишком удачной, чтобы быть правдой. Магическое зрение не выявило ничего подозрительного, но интуиция продолжала сигналить об опасности. Слишком просто, слишком доступно. Словно кто-то специально оставил приманку, зная, что я приду за ней.

Никакой защиты? Он не взял кристалл с собой?

Я ожидал более серьёзного сопротивления, более изощрённых ловушек, более продуманной стратегии. Может, судьба решила сделать мне подарок? Пульс участился, дыхание стало глубже. Момент, к которому шёл долгие месяцы, вот он, тут… Сколько времени я хотел его заполучить?

Прошлые попытки даже коснуться к нему вызывали защитную реакцию. А теперь, с двумя камнями в моей нише, должно получиться.

Пальцы медленно опустились на грани, и… я смог! Улыбка на лице. Замер предвкушая, как моя магия подчинения монстров усилится. Сосредоточился на ощущениях, пытаясь установить ментальную связь с магическим кристаллом. Осколки отреагировали на контакт — они словно тянулись к своему «собрату».

— Ничего?! — произнёс я.

Точнее, не так. Прикоснуться-то я смог, а вот внутри камня… пустота. Там нет энергии.

***

Не ставьте лайки, не пишите комментарии, не нужно наград! Как только я это увижу, пойму, что серию пока очень быстро заканчивать. А пока они есть тут - https://author.today/work/479079

История продолжается =) The Show Must Go On.

P.S Обложка временная. Не успеваю. Большая глава получилась предыдущая, да и эта не маленькая.

***

Глава 2

Осознание обрушилось, как физический удар. Форма была правильной, структура — идеальной, но сущность кристалла отсутствовала.

Я застыл, держа пустой камень в руке. Тело онемело от шока, разум отказывался принять очевидное. Мозг лихорадочно искал альтернативные объяснения, пытаясь отрицать реальность.

— Какого хрена? — произнёс себе под нос.

Волна обжигающего гнева поднялась из глубин сознания, грозя смыть все барьеры самоконтроля. Температура в комнате упала на десятки градусов, иней начал формироваться на поверхностях.

Кто мог опустошить артефакт? Очевидно, кто-то с доступом к нему и знаниями о его природе. Как это возможно технически, если он защищён?

Я тряхнул головой. Физическое движение помогло вернуть контроль над разумом. Отбросил эмоции, загнав их в глубины сознания.

Единственное логичное объяснение — дефтердар. Тварь, он сумел как-то извлечь магическую сущность кристалла, сохранив лишь физическую оболочку. Желание прикончить этого ублюдка стало ещё больше.

Теперь оставаться тут бессмысленно. Факт есть факт. Операция частично успешна: Зейнаб освобождена, дворец в руинах, политический удар по Османской империи нанесён. Вот только стратегическая цель захвата кристалла провалена.

Пальцы сжались, ногти упёрлись в ладони. Не заметил, как они впились в кожу, разрывая её до крови. Боль пришла с запозданием — тупая, пульсирующая, отрезвляющая. Красные капли падали на полированный мрамор, образуя идеально круглые пятна. Звук — тихий, едва слышный — помог сосредоточиться, вернуться к реальности.

Я оценил обстановку через сеть паучков. Армия монстров методично зачищала оставшиеся помещения дворца. Амус вернулся к полной боевой готовности, его регенерация завершилась. Операция продолжалась по плану, несмотря на неудачу с кристаллом.

Мысленно перестроил стратегию, адаптируя её к новой ситуации. Последовательность: султан, усадить нового правителя, отправить жену домой, серая зона в Османской империи.

Кивнул, а пустой кристалл забрал в пространственное кольцо. Шагнул за порог кабинета, оставляя позади разочарование. Ноги двигались автоматически. Через сеть морозных паучков я получал обновлённую информацию о ситуации во дворце.

Картина разворачивалась, как масштабная батальная фреска с множеством фронтов и очагов сопротивления. Основной удар был направлен на западное крыло дворца — место нахождения тронного зала и личных покоев султана.

Тысячи тварей методично преодолевали защитные рубежи, прогрызая, разбивая, препятствия на своём пути. Иглокроты проделывали туннели в стенах, песчаные змеи проскальзывали через вентиляционные отверстия, мясные хомячки атаковали защитников со всех сторон.

Я оценил новое препятствие: снова каменный блок, который закрывал нам проход.

Водяной медведь атаковал стену с яростью берсерка. Тонны мышц и ярости обрушивались на барьер раз за разом. Когти оставляли глубокие борозды в магически укреплённом камне, клыки выгрызали куски размером с человеческую голову. Регенерация мгновенно залечивала повреждения, получаемые при столкновении с защитными чарами. Через ментальную связь я ощущал его удовлетворение от процесса разрушения. Амус наслаждался своей работой.

Тем временем часть моих теней нашла себе тела. Подошли оболочки тех магов, с кем мы сражались.

Направился к своим монстрам. Сбежал по лестнице и оказался рядом с живым тараном, который уже пробил стену.

Водяной медведь ревел от удовлетворения, его боевой азарт передавался по ментальной связи, вызывая невольный прилив адреналина. Твари хлынули в образовавшееся отверстие. Снова стрельба, крики, кровь. Внутри у хомяка траур! Такие потери, да ещё и не получили кристалл.

Я ускорил шаг, направляясь к пролому в стене. Пора присоединиться к основным силам.

Заметил, что за стеной оказался энергетический барьер. Моя армия остановилась, Ам атаковал водяной магией. Защита лопнула, как мыльный пузырь, с оглушительным звуковым ударом и ослепительной вспышкой. Волна энергии прокатилась по коридорам. Сквозь мерцающие остатки защитной магии проступали очертания тронного зала. Последний рубеж обороны — живая сила, выстроенная полукругом перед троном.

Мысленный приказ через сеть контроля перестроил порядок движения монстров. Вместо хаотичного потока твари выстроились в более организованные группы, готовые к концентрированному удару.

Я увидел на троне фигуру в роскошном одеянии. Султан собственной персоной. Не сбежал? Оно и лучше, не нужно искать его. Улыбнулся.

Армия монстров хлынула в пролом, заполняя пространство тронного зала разнородной массой хитина, чешуи и когтей.

Почувствовал сильный магический фон. Духовное зрение развернулось на полную мощность, сканируя тронный зал в поисках источника угрозы. За линией видимых защитников располагался второй эшелон — маги, десятки от восьмого до двенадцатого. И все эти твари только выпустили энергию. Сука, ещё и синхронизировали её.

«Отступай!» — приказал Аму.

Водяной медведь уже прорвался глубоко в зал. Его огромная туша представляла первоочередную цель для противников. Амус замер на полушаге, его сознание мгновенно подчинилось приказу, несмотря на боевой азарт. Медвежья голова повернулась к пролому, тело начало разворот для отступления.

Ситуация изменилась: из наступления необходимо было перейти к обороне и контратаке. Сигнал всем остальным тварям. Я уже понимал, что будут жертвы, много жертв.

Огонь, лёд, вода, земля, воздух, некромантия, тьма... Стихии объединились в смертоносной синергии. Магический хаос, управляемый единой волей, разворачивался в тронном зале.

Мои твари гибли сотнями, не успевая даже понять, что происходит. Мясные хомячки испарялись в огненных вихрях, степные ползуны замораживались и разбивались на осколки, песчаные змеи тонули во внезапно разжиженном полу. Амус почти достиг пролома, когда волна магии настигла его.

Я прикинул варианты. Решение пришло мгновенно, без колебаний и сомнений. Активировал внутренние резервы, подготавливая тело и разум к экстремальной нагрузке.

Чёрная полоса на запястье начала пульсировать, расширяться, растекаться по коже, жжение усиливалось. Активировал артефакт на магию огня.

Кожа стала светиться изнутри красноватым огнём. Температура тела подскочила. Руки засияли ярче, формируя концентрированные сгустки пламени. Вся накопленная магическая энергия хлынула в заларак, питая смертельную технику. Ощущение мгновенной пустоты распространилось внутри. Магические каналы расширились до предела, пропуская поток силы, превосходящий их естественную ёмкость.

Мрамор пола начал плавиться, образуя небольшую впадину. Воздух дрожал от жара, создавая искажения. Я выбросил вперёд правую руку, направляя накопленную энергию.

Огненные шары… Много, словно из пулемёта. А потом ещё и стена пламени. Пылающие сферы врезались во вражеское заклинание, пробивая дыры в его структуре. Моя высокоранговая магия преодолевала сопротивление низших заклинаний.

Первые ряды магов были застигнуты врасплох контратакой такой мощности. Тела вспыхивали, превращаясь в пепел за доли секунды. Даже маги двенадцатого ранга не могли противостоять концентрированному огню четырнадцатого.

Я изогнул огненную стену полукругом, создавая защищённый периметр вокруг себя и водяного медведя. Удар! Пламя колыхнулось, но выдержало совместную атаку, которую я уже чуть ослабил. Отшатнулся, водяной медведь меня придержал.

Получал картину потерь по связи с монстрами. Большинство мясных хомячков уничтожено. Степные ползуны выжили лишь благодаря природной устойчивости к магии, но и их ряды поредели на две трети. Песчаные змеи… Там ситуация не лучше.

Эффект моей контратаки превзошёл ожидания. Я не только нейтрализовал вражеское заклинание, но и нанёс серьёзный урон магическому построению противника. Передние ряды заклинателей были уничтожены. Образовалась брешь в обороне, которую необходимо немедленно использовать. Моя очередь!

Мысленная команда через сохранившиеся каналы контроля разошлась среди выживших монстров. Оставшиеся твари перегруппировались, готовясь атаковать ослабленную оборону противника. Армия двинулась! Превосходство теперь на моей стороне, но цена… И ещё пустой источник.

Монстры добивали последнюю линию обороны султана. Кристаллы тут же возникли из пространственного кольца. Я сжал кулаки и начал втягивать энергию. Первая пара камней рассыпалась в пыль. Облегчение было минимальным. Тут же принялся за следующую пару, затем ещё одну, игнорируя протесты тела против такой интенсивной нагрузки. Потребовалось двадцать штук, чтобы восполнить источник всего на треть. Что-то прожорливым стал мой источник.

Оставшиеся духи-генералы Тимучина тут же бросились к высокоранговым магам. Крики, и вот уже у меня снова сто духов с оболочками. Дёрнул уголком губ.

Взгляд упал на трон, где по-прежнему восседала фигура в роскошных одеждах. Султан Сулейман IV, не покинувший своё место даже в разгар сражения?.. Что-то в его позе, в выражении лица, в самой ауре вызывало подозрение. Слишком неподвижен для живого человека, слишком спокоен для правителя, чей дворец атакован монстрами. Глаза смотрели прямо, не моргая, не реагируя на вторжение и разрушение. Лицо застыло.

И я… За мной — армия тварей и огромный водяной медведь. Остатки сил выстроились позади меня полукругом, готовые к атаке или защите по первому сигналу.

Выступил вперёд, отделяясь от основной группы. Официальная встреча с султаном Османской империи началась.

Абсолютная статичность его позы граничила с неестественностью. Ни малейшего движения, даже дыхание казалось минимальным, едва заметным. Руки спокойно лежали на подлокотниках трона.Глаза следили за моим приближением, но без характерных микродвижений живого взгляда. Лицевые мышцы сохраняли неизменное выражение, словно застывшая маска. Эта неподвижность вызывала всё большие подозрений.

Я активировал одновременно оба типа своего зрения. Сканирование султана дало неожиданные результаты. Его магическая аура — сильная, структурированная, соответствующая двенадцатому рангу. Но её рисунок выглядел странно: с нетипичными разрывами и пустотами, словно некоторые части были искусственно добавлены или модифицированы. Духовная составляющая ещё более необычна — тусклая, ослабленная.

Анализ подтверждал преимущество моей позиции. Армия монстров, пусть поредевшая, но всё ещё значительная. Духи генералов в телах магов. Амус, полностью восстановившийся после ранений. Даже при самом неблагоприятном сценарии у меня оставались многочисленные тактические опции. Ещё есть Фирата и Тарим, белый кинжал, который его прикончит. И всё же интуиция продолжала сигнализировать об опасности. Слишком много несостыковок, слишком много странностей в поведении и облике султана. Почему он такой уверенный? Что у него ещё есть? На кого он надеется?

Двинулся вперёд, остановился на расстоянии десяти шагов от трона. Достаточно близко для разговора, при этом далеко для манёвра в случае атаки.

Расправил плечи, выпрямил спину. Лицо сохраняло нейтральное выражение, лишь лёгкая холодная улыбка касалась губ.

— Русский! — обратился он ко мне.

Акустика тронного зала придала голосу дополнительную глубину и резонанс. Но в интонации чувствовалось нечто странное, словно слова произносил искусный механизм, имитирующий человеческий голос.

— Турок! — ответил я.

Сократил дистанцию ещё на два шага, продолжая внимательно сканировать ауру султана и окружения.

— Зря ты решил со мной играть… — покачал головой.

— Ты потерял всё! — хмыкнул он.

Его интонация изменилась: в голосе появилась нотка удовлетворения, даже злорадства. Первая эмоция, проявленная в разговоре

— Жену и кристалл… — продолжил Сулейман.

Слова подтверждали мои догадки. А вот насчёт Зейнаб ублюдок ошибается, я её спас.

— Я забрал у тебя земли и титул, — снова открыл свою пасть султан.

Ещё не закончил? Может, ему тут одиноко, вот и пробило на поговорить?— Просто русский, который пошёл против своей же страны, — никак не затыкался.

Ладно бы угрожал или торговался, но ведь просто просто озвучивание своих фактов.

Вместо ожидаемой вспышки гнева, вместо попытки оправдаться или опровергнуть обвинения я позволил холодной улыбке стать чуть шире. Глаза сузились, оценивающе изучая собеседника. Небрежным жестом поправил манжету, словно в светской беседе, демонстрируя абсолютное спокойствие и контроль над ситуацией.

«Можно я его убью? — спросил Амус. — Достал уже… Всё говорит и говорит. Мы будем драться или нет?»

«Подожди, — остановил его юношескую жажду действий. — Хочу понять, чего он добивается и почему такой уверенный».

«Да обосрался он, вот и не двигается, чтобы никто не узнал», — хмыкнул монстр в моей голове.

«Враги не идиоты… Во всяком случае, не все. Запомни это», — я прервал наш мысленный разговор. Когда-то и сам был таким же наивным и недооценивал противников.

Ещё раз проверил султана и пространство. Что может произойти? Всё что угодно…

— Моя смерть тебе ничего не даст.

Фраза прозвучала с той же механической чёткостью, что и предыдущие утверждения. Не вопрос, не восклицание, а констатация факта, лишённая эмоциональной окраски

Урод встал со своего «трона».

— Всё уже решено, моё место займёт мой сын Мехмет.

Это мы ещё посмотрим. Если Зафир справился, то тут тебя ждёт большое разочарование, хотя ты об этом даже не узнаешь.

— Ты проиграл! — засмеялся султан.

— Правда? — наклонил голову.

— Ты именно там, где нужно! — продолжал ржать.

Я напрягся. А вот это уже что-то интересное. Не думаю, что мои планы просчитали, скорее всего, просто блеф. Это объясняло бы странную уверенность фигуры на троне, её спокойствие перед лицом явного военного поражения.

— Не думал, что придёшь сюда… — угомонился он.

— Умею удивлять, — кивнул ему в ответ.

«Ам! — обратился я к монстру. — Ты что-нибудь чувствуешь от него? Рядом?»

«Нет, — мотнул головой мой подопечный. — Только этот слабак и всё. Пусто. Даже людей нет рядом».

— Это точно! — голова султана будто упала на грудь и потом резко поднялась. — Сопляк, который действует слишком разумно… Редкость в наше время. Видимо, тебя не волнует твой род! Амбиции, эмоции взяли вверх?

Мозг продолжал анализировать каждое слово, но пора заканчивать.

— Какой ты болтливый… — произнёс фразу с лёгкой иронией, чуть изогнув бровь.

Мне ничего не ответили. Пока он что-то там говорил, я приближался, чтобы прикончить этого урода. И вот мы уже почти друг напротив друга. Был соблазн использовать монстров. Нет… Урод, решивший забрать моё! Я лично убью его. Столько сложностей из-за султана, как могу себя лишить маленькой радости?

Монстры получили мысленный приказ оставаться на позициях, обеспечивать прикрытие, но не атаковать без прямой команды. Плевать на просьбу Ростовского! Это моё желание.

Ярость поднималась из своей клетки, куда я её спрятал. Растекалась по жилам, мышцам. Мышцы наполнились энергией, готовые к мгновенному действию. Тело словно стало легче, освободившись от усталости длительного боя. Перед глазами — только моя добыча.

Султан начал как-то странно дёргаться. Приступ? Нет! Это же…

В голове в один момент пролетели все ситуации, связанные с южной кампанией, войной, моей дипломатической миссией. Нет… Я бы почувствовал. Но факты упрямо складывались в картинку. На лице отразилась улыбка.

— Неплохо!

Султан замер и посмотрел на меня.

— Не знал, что вы, Ваше Величество… — сделал шутливый лёгкий поклон.

— Вот мы снова и встретились! — голос прозвучал уверенно, со всеми человеческими чертами. — ...убили Сулеймана IV и сделали из его тела марионетку? — продолжил я. — Но как?.. Я не чувствую магию некромантии.

***

Вот она, классика =) Глава в 15000 знаков. К сожалению, пришлось. Тут, пока я восстанавливался, столько дел навалилось домашних и других. Физически не справляюсь. Поэтому в ближайшее время могут быть вот такие вот «крохи»…

***

Глава 3

Молчание.

Хрустнули суставы в руке, которую я незаметно сжал в кулак. Воздух застыл в лёгких. Время остановилось. Предельная ясность сознания: каждая деталь вокруг отпечаталась в памяти с болезненной чёткостью. Каждая прожилка мрамора на полу, каждая пылинка в луче света, каждый звук дыхания присутствующих.

Источник вибрировал внутри меня — энергия плескалась через край, требуя выхода. Я чувствовал, как Амус напрягся, уловив перемену в моём состоянии. Нервные импульсы пробежали по незримым нитям связи с тварями. Монстры готовы убивать по первому приказу.

— Ты сказал, что я зря с тобой играл? — произнёс рот султана слова императора. — Даже не начинал…

Я уже сжимал белый кинжал. Казалось, что сейчас сломаю рукоять. Теневой шаг на максимуме моих возможностей — сократил дистанцию одним движением.

Чувствовал вес клинка в руке, ощущал каждую частичку материала как продолжение собственного тела. Источник отзывался горячей пульсацией, заполнял каналы чистой разрушительной силой. Кинжал впитал энергию нанесённого удара. Вибрация прошла через кисть, отдалась в запястье. И я ощутил тёплые брызги на лице — кровь султана, ещё живая, ещё горячая.

Запах металла и соли наполнил ноздри. Отсечённая голова вращалась по инерции, оставляя на мраморе алый след, словно макабрическую подпись.

Время вернулось в обычный ход. Секунда, две, три… Тело султана всё ещё стояло: нервная система не успела получить информацию о второй смерти. Я толкнул, и оно упало. Монстры тут же уловили моё напряжение.

«Спокойно!» — приказал всем.

Ментальная связь натянулась, как струна. Чувствовал каждую из своих тварей — пульсирующие точки в сознании. Некоторые насыщеннее, другие тусклее. Амус — самая яркая вспышка, размером с кулак.

Их голод отдавался спазмом в моём желудке, их ярость — жаром в висках, их жажда крови — металлическим привкусом на языке. Связь работает в обе стороны: они — часть меня, а я — часть их.

Послал холодную волну через незримые нити. Мысленно надавил, словно сжимал горло рукой, не причиняя боль, но показывая силу. Твари тут же успокоились.

Бросил взгляд на голову султана: сука улыбалась. Не стал дальше поддерживать напряжённый диалог, да и смысла не было. Одно хорошо, я бы просто сказал, «замечательно»: враги мои умные, хитрые и расчётливые, хотя бы интересно.

А теперь выводы, мать их. Ментальный холод сковал эмоции, выстраивал факты в логическую цепочку. Требовался чистый, незамутнённый анализ, без гнева, без удовлетворения, без самообмана.

Султан мёртв. Очень обидно, что не я этого урода прикончил, но как уж есть. Император каким-то образом захватил тело правителя. Это была не некромантия — сто процентов. Тогда что? Техника захвата сознания? Нечто более продвинутое, чем всё, что я видел раньше. Последние приказы были его, он готовился и ждал. Плевать! Главное, Магинский ведёт в этой партии в стратегии.

Джунгары… Он потеряет с ними связь благодаря Тимучину. Османская империя тоже ускользнула из рук. Ещё я их склад с зельями ограбил.

И всё же... Улыбка на отсечённой голове заставила меня напрячься. Словно всё это — часть большего плана, будто я делаю именно то, что от меня ожидали. Возможно? Отчасти да, но точно не полностью.

Дёрнул щекой. Глубокий вдох, и мышцы расслаблялись по команде, пульс выравнивался. Я начал строить последовательность следующих действий.

— Делай нам выход наружу, — приказал Амусу.

Водяной медведь отозвался моментально. Чувствовал его радость от предстоящего разрушения — тёмную, примитивную, но искреннюю. Монстр воспринял мой приказ как разрешение выпустить накопившуюся энергию. Я ощутил, как его мышцы напрягаются, как когти втягиваются и выпускаются в предвкушении. Похоже, в нём всё-таки что-то есть от меня.

Если всё, как я думаю… Ещё один мой противник нам ничего не сделает. Не похоже, что дефтердар остался ждать меня. Он на стороне султана или нашего императора? В целом неважно, кристалл подчинения монстров нужен был именно нашему правителю. Вот только зачем? Поэтому, скорее всего, местный казначей свалил. Да и Зейнаб он не получил.

Посмотрел, как Амус вместе с остальной моей армией штурмовал стены. Звуки разрушения доносились глухим эхом. Каменная крошка сыпалась с потолка, оседая на плечах тонким слоем пыли.

Ступени к трону — поднялся по ним. Посмотрел на символический центр власти Османской империи. Сел на него, ощущая твёрдость и холод драгоценных камней, инкрустированных в подлокотники. Позволил себе развалиться. На какое-то время меня можно считать правителем этих земель. Душа и сознание тут же вернули эти ощущения из прошлой жизни. Такое привычное, знакомое… Даже мурашки побежали по коже.

Мышцы расслабились, принимая правильную позу. Подбородок чуть приподнялся, рука легла на подлокотник — точно так же, как тысячи раз до этого, в другой жизни, в другом теле.

Золото холодило кожу. Драгоценные камни впивались в ладонь — приятная, знакомая боль. Я вдохнул полной грудью. Вот она, атмосфера власти. Память выбросила картинку из прошлого: другой трон, другие камни, те же ощущения. Разница лишь в том, что тогда я был куклой и двойником, а сейчас сам по себе.

Пальцы машинально постукивали по подлокотнику — старая привычка. Три удара, пауза, снова три удара, пауза. Ритм помогал сосредоточиться, и мысли выстраивались в стройную линию. Секундная слабость, которую я себе позволил.

Всё подсказывало, что мне необходимо бросить насущные дела и проблемы и направляться на север. Дощечка с картой указывала: там есть то, чего боится император. Нужно торопиться, пока чудак ещё не стал богом.

Но… Нет! Сначала насущные дела. Забрать Зейнаб, закончить тут, потом местная серая зона и дальше к Лахтине и её отцу — руху-королю глиняных скорпикозов.

Время есть. Ублюдку-императору нужно ещё вырастить своё дитя, потом уже ритуал и всё остальное. Так? Да хрен, если честно, знает. Вроде бы логично, а по факту? Буду разбираться с проблемами по мере поступления.

Хмыкнул, подумав: «Забавная картина. Я на троне, мои монстры разносят дворец». Сосредоточился на связи с тварями.

«Потери?» — мысленно задал вопрос.

Ответом послужило молчание внутреннего хомяка. Тревожный знак. Обычно этот паразит не затыкается даже в самых экстремальных ситуациях. Его болтовня раздражает, но помогает не упустить ничего ценного. Молчание может означать глубокий шок, перегрузку эмоциональной системы. Раз так, будем наслаждаться тишиной в голове, зная, что это временное состояние. Хомяк скоро вернётся, они всегда возвращаются… А восполнить потери можно будет в серых зонах. Сначала тут, потом в Джунгарии. Кивнул своим мыслям.

Стена поддалась, в ней появилась дыра.

«Стойте!» — приказал тварям.

Через ментальную связь чувствовал их разочарование. Они только вошли во вкус разрушения, и тут стоп-сигнал. Особенно расстроился Амус. Он хочет крушить дальше, жаждет крови и страха. Успокоил его обещанием будущих сражений. Это сработало: его ярость утихала до тлеющих углей.

Стена зияла неровной дырой. Я поднялся с трона, отряхнул пыль с одежды. В голове уже сформировалась карта возможных политических последствий. Пора проверить, что там у нас с будущим правителем: мой «подопечный» или не мой? Настроения сейчас разбираться с Мехметом нет.

Улица… Резкий контраст после полутьмы дворца. Солнце ослепило, глаза заслезились от яркости. Жара обрушилась стеной. Тяжёлый, пропитанный пылью воздух обволок тело.

Турецкие войска выстроились полукругом — дисциплинированные шеренги людей в красных мундирах. Магические источники пульсируют. На глаз — более двух тысяч бойцов. Внушительная сила.

— Серьёзно? — посмотрел на всё это.

Стоит только приказать, и те, кто остались внутри дворца, ринутся в бой, тогда начнётся новая битва.

— Стоять! — прозвучал голос.

Я повернул голову, чтобы увидеть говорящего. Ко мне бежал Зафир. Улыбнулся и кивнул, подумав: «Молодец, не облажался…»

Турок в рваной одежде. Лицо похоже на физиономию забулдыги, который подрался из-за последней рюмки местной сивухи. Кровища по всему телу, словно его толпой пинали. Бежит, прихрамывая, явно преодолевая боль.

— Рус-ский! — произнёс он запыхавшимся голосом.

— Поздравляю! — кивнул.

Его дыхание сбивчивое, в груди — хрипы. Вероятно, сломано ребро или два, он держится на адреналине и силе воли.

— Ты… — проглотил Зафир. — Твоё зелье… Благодаря ему я… победил! Мехмет не ожидал, всё было по твоему плану. Он игрался, а потом… потом… Он мёртв!

Турок мёртв. Значит, брат устранён, путь к трону открыт. Если Зафир правильно разыграет ситуацию, власть окажется в его руках в течение ближайших часов.

Шехзаде посмотрел на дыру в особняке. Изумление, переходящее в ужас, а затем в гнев, отразилось на его лице. У турка немного отвисла челюсть, глаза расширились. Судя по тому, как он смотрит… Кажется, недоволен.

— Кто? — спросил он.

— Что «кто»? — сделал невинный вид.

— Кто разрушил достояние нашей страны, место правления султана? — его голос звенел яростью и злобой.

— Не знаю, — пожал плечами. — Я просто вышел.

— Уничтожу! — тут же заявил Зафир.

— Да! — кивнул. — Вот прям с языка снял. Но, знаешь… — посмотрел на дворец. — Кто-то помог нам. Вот бы выяснить… Может, Амбивера?

— Тише! — тут же напрягся шехзаде.

Быстрая смена темы. Я перевёл его гнев в другое русло.

— Отец! — бросился вперёд турок.

Моя рука на его плече остановила порыв. Движение Зафира было инстинктивным, нерациональным. Сейчас не время для семейных сцен, особенно когда голова папаши катается по мраморному полу со зловещей улыбкой.

— Тут такое дело… — кашлянул я. — Он мёртв…

— Что?! — Зафир повернулся.

В его взгляде отразился целый калейдоскоп эмоций: шок, неверие, горе, страх и где-то глубоко — облегчение. Последнее старательно прятал, но от моего внимания не ускользает ничего. Я понимаю его лучше, чем он думает. Сам прошёл через сложные отношения с родителями.

Турок замолчал. Пока мы общались, я перемещал в пространственное кольцо свою поредевшую армию. Амус сопротивлялся отправке в «заточение», его животный разум жаждал большего хаоса, больше крови. Пришлось усилить ментальное давление, почти причинить водяному медведю боль, чтобы подчинить. Чувствовал его обиду через связь, как у ребёнка, у которого отобрали любимую игрушку.

— Хорошо, — кивнул шехзаде. — Он…

— Нет! — перебил я. — Ты это понял и видел. Он уже был мёртв, его тело захватили и использовали.

Глаза Зафира сузились, в них промелькнуло понимание. Не дурак, наверняка замечал странности в поведении отца: резкие перемены в политике, нехарактерные решения, изменения в речи и манерах.

— Да! — согласился турок. — Да… Но это мой отец.

— Поздравляю тебя, султан! — сменил тему.

Не дал ему погрузиться в скорбь и сожаления. Вместо этого сразу утвердил его новый статус. Слово «султан» прозвучало как заклинание, пробуждая в нём новое осознание себя.

Я наблюдал физиологические реакции: выпрямление позвоночника, расплавление плеч, изменение выражения лица. Он начал примерять новую роль, как дорогое одеяние. Зафир дёрнулся.

— Да? — зачем-то спросил меня.

Словно проверял реальность происходящего. Искал подтверждение, что это не сон, не ловушка, не насмешка.

— Не благодари… — хмыкнул в ответ. — Хотя наш с тобой договор… Сегодня же забирайся на престол, приводи в порядок свою страну. Вычищай ублюдков, которые поддерживали Мехмета.

Тут же перешёл на безжалостный деловой тон. Напомнил о договорённостях, установил чёткие условия. Не просьбы, не пожелания, а приказы. Нужно с берега определить, кто здесь доминирует, несмотря на его формально более высокий статус.

— Конечно, — скрипнул зубами Зафир. — Предатели моей страны будут наказаны.

Отлично, с ещё одной проблемой почти разобрался. Время для следующего шага. Закрепить свои приобретения, оформить их в конкретные обязательства.

— Несколько моментов, — посмотрел в его глаза.

Зафир отшатнулся и напрягся, а я наклонился чуть ближе.

— Мои земли, — начал перечислять условия, — снова мои. Это раз. Думаю, мне хватит вашей армии в десять тысяч человек, которые будут защищать территории, преданные только мне и моему роду. Содержание их — на твоих плечах, мой друг.

— А-а-а… — мямлил шехзаде.

— Ещё объявляешь, что ты и твоя страна признаёте мои территории в Русской империи. Титул мне какой-нибудь пожалуешь. Также объявишь, что у нас с тобой союз. Помимо прочего, разрываешь мирный договор. Сошлись на том, что император его нарушил, попытался захватить власть. Ну, сам знаешь, что там ещё добавить. Война!.. Но нападать не вздумай, пока я не скажу.

Добавлял пункты один за другим, не давая новому потенциальному султану времени на возражения или торг. Быстрый темп речи, уверенный тон — я создавал впечатление, что всё это само собой разумеющееся, не подлежащее обсуждению.

Зафир хлопал глазами. Ошеломление, замешательство, попытка осмыслить масштаб требований — всё это читалось в микровыражениях его лица, в темпе дыхания.

— У меня есть магические кристаллы, которые я скоро начну продавать, — заканчивал свою речь. — Захочешь — можешь купить. И ещё кое-что… Одна маленькая проблема. У меня были зелья, но твой отец забрал их у моей жены. Очень мощные, редкие и дорогие. Нужно как-то возместить ущерб.

— Русский! — остановил меня Зафир. — Ты… ты… Приказываешь новому султану?

Наконец-то проснулись его гордость, дух сопротивления, осознание собственного достоинства. В глазах — смесь гнева и недоверия. Он пытается вернуть контроль над ситуацией, установить хоть какие-то границы.

— Вот! — хлопнул его по плечу. — Нравится твой настрой. А что касается вопроса… — мой взгляд стал холодным. — Я даю тебе советы и рекомендации. Хочешь — можешь не прислушиваться. Вот только клятва крови и души, не забывай! Ну, и я крайне плохой враг, как ты заметил, не стоит меня делать им для своей страны.

Турок напрягся и проглотил, смотрел на меня и скрипел зубами. А что он хотел? Братца убил, отца-марионетку убрал, страну получил. Бесплатно? Даром? Чудес не бывает, за всё нужно платить.

— Хорошо! — ответил шехзаде, почти султан.

Он ненавидит меня сейчас. Страх, злость, благодарность — всё смешалось в нём. Хочет ударить и поклониться одновременно. Смешно наблюдать эту борьбу.

Его тело выдаёт всё, что он пытается скрыть. Плечи напряжены — готовность к атаке. Стопы развёрнуты в сторону дворца — хочет убежать. Руки то сжимаются в кулаки, то разжимаются — борьба между агрессией и покорностью.

Турецкие солдаты вокруг тоже напряжены. Ловят каждое движение своего нового правителя, ждут сигнала. Пальцы на курках, источники магии пульсируют чаще обычного. Понимают: один неверный жест, и всё взорвётся.

— Ой, вот только лицо такое не строй, — покачал головой. — Ты мне словно одолжение делаешь… Ладно, у меня дела. Сначала я заберу свою жену, потом в серую зону отправлюсь у вас. Мне никто не должен мешать! И скоро мы увидимся, когда я буду готов.

— Серая зона? Зачем? К чему будешь готов? — недоумевал Зафир.

— Узнаешь, — подмигнул в ответ.

Моя армия монстров, теней и духов с новыми телами полностью перекочевала в пространственное кольцо.

Зафир и турки тем временем направились во дворец. Ещё бы, не терпится усесться на трон, объявить себя правителем. Главное, чтобы мне не мешали. А я? Взял артефакт связи и активировал его.

— Джемал! — позвал тень.

— Господин! — тут же ответил взволнованный голос. — Вы живы?

В этих словах слышались искреннее удивление и... облегчение?

— Как догадался? — не сдержался я от укола.

— Девушка… Ваша жена… — что-то мне не нравились нотки в его тоне.

Сердце пропускает удар, холод растекается по венам. Тон Джемала... В нём слишком много сочувствия, слишком много осторожности.

— Что с ней? Сбежала? — уточнил я. Держал голос ровным, несмотря на нарастающее напряжение.

— Нет! Она при смерти!

Слова ударили тяжелее кувалды. Сердце пропустило удар, потом другой. В груди образовалась пустота, словно кто-то вырвал лёгкие. Воздуха не хватало. Горло сжалось само собой, во рту пересохло.

Кровь отхлынула от лица. Я почувствовал, как холодеет кожа. Пальцы онемели, в ушах зазвенело. Мир вокруг потерял чёткость, размылся, сознание сузилось до одной точки — Зейнаб.

Зубы стиснулись до скрипа. Челюсти сжались так, что заболели виски. Мышцы шеи одеревенели, дыхание стало поверхностным, быстрым. В голове пульсировала только одна мысль: «Успеть». Время снова стало врагом.

— Сюда! Быстро! Забирай и переноси меня, — приказал я.

Разорвал связь с артефактом. Оставшиеся турецкие воины напряглись. Но после того, как я разговаривал с их новым султаном, они не стали дёргаться или как-то вмешиваться в ситуацию.

Джемал материализовался из тени. Турок хотел что-то сказать, но, увидев меня, тут же заткнулся. Положил руку мне на плечо, и тьма охватила нас. Прошло несколько мгновений, пока тело распадалось на частицы и потом собирались снова.

Я огляделся. Мы оказались в той же комнате, где были с Джемалом. Зейнаб на кровати — неподвижная, бледная, как полотно. Волосы разметались по подушке, прилипли к вспотевшему лбу. Дыхания не видно: грудь не поднимается. Губы с синеватым оттенком.

Проверил пульс — нет. Дыхание? Наклонился. Нет. По лицу скатывалась слеза. Губы… Волосы… Прикосновение к её коже — холодная, слишком холодная.

«Делай, что хочешь. Мы не можем её потерять!» — запищал мой внутренний зверь и забился в панике.

Я перешёл на магическое и духовное зрение. В голове набатом стучали слова императора, произнесённые губами султана: «Ты потерял свою жену».

Глава 4

Моргнул. За это время мозг просчитал десятки вариантов. Эмоции? Они выключены полностью. Меня не устраивало то, что показывал мой разум. «Способов её спасти нет… Это конец!» — говорило сознание.

Глаза жгло от напряжения. Магическое зрение требовало сил, а духовное выворачивало восприятие наизнанку. Мир вокруг потерял плотность, стены комнаты стали полупрозрачными, размытыми. Воздух наполнился тонкими серебристыми нитями. Виски пронзила острая боль, словно кто-то вонзил раскалённые иглы прямо в череп. Перед глазами заплясали чёрные точки. Я проигнорировал эти ощущения. Мысленно рассчитал время, прошедшее после того, как Зейнаб умерла. У меня в лучшем случае тридцать секунд.

— Где же ты? — спросил сам себя.

Взгляд метался по комнате, исследуя каждый сантиметр пространства. Где-то здесь, она должна быть здесь. Вот! Душа, которая куда-то собралась. Серебристое сияние пульсировало, истончаясь с каждым мгновением. Уже натянулась невидимая струна, ведущая куда-то вверх.

Всё, что я знал о шаманизме, тут же пронеслось перед глазами. Уроки монгольских шаманов не прошли даром. Моя сущность засветилась, тело окуталось аурой — золотистой, с прожилками зелёного. Энергия потекла по венам, по нервам, собираясь в кончиках пальцев.

Я схватил сгусток, который собирался покинуть этот мир. Ощущение — как взять раскалённый лёд — обжигающе-холодный, болезненно-острый. Пальцы прошли сквозь физическую материю, погрузились в сущность Зейнаб. Её душа дрогнула от прикосновения. Она сопротивлялась, пыталась ускользнуть, раствориться.

— Хрен тебе на весь макияж, — прошептал я, стискивая зубы.

Дёрнул на себя. Получилось! Душа Зейнаб затрепетала в моих руках, как пойманная бабочка. Серебристые нити, тянувшиеся ввысь, натянулись, завибрировали от напряжения. Одна порвалась, за ней вторая. Каждый обрыв отдавался болезненным уколом в моём сознании.

Первая проблема решена, теперь следующая. Тело… Перевёл взгляд на безжизненную оболочку, лежащую на кровати. Без души это просто мясо, органика, обречённая на разложение. Нужно подготовить сосуд для возвращения.

Подключил магическое зрение. Что тут у нас есть? Я увидел тёмно-фиолетовые разводы, пронизывающие тело Зейнаб. Яд? Он пульсировал, распространяясь по уже неживому организму, отравляя каждую клетку.

Сука! Кто её отравил? Гнев вспыхнул, как сухая солома от искры. На мгновение зрение затуманилось от ярости. Потом найду и уничтожу, сейчас — только Зейнаб.

Рука уже разорвала её платье, и ткань затрещала, обнажая бледную кожу. Положил одну ладонь между грудей, вторую — на живот. Кожа казалась сделанной из воска. Активация источника на полную катушку: внутреннее ядро отозвалось мгновенно — вспыхнуло, как сверхновая, выбрасывая потоки энергии.

Каналы горели: слишком много, слишком сразу, а ещё яд достаточно сильный. Ощущение, будто по венам течёт раскалённая лава. Кожа покрылась испариной, мышцы свело судорогой.

Ядро захлёбывалось. От количества магии, которую я выпустил, тело девушки начало выгибаться. Её спина изогнулась дугой, ноги дёрнулись в конвульсиях. Но это хороший знак: тело реагирует, значит, есть шанс.

— Ещё! Ещё! Быстрее, быстрее, — шептал я.

Начал втягивать в себя. Не успел обработать поступающий яд, и он меня отравил. Горло сжалось, лёгкие отказывались работать. Перед глазами заплясали цветные пятна. Вкус крови чувствовался во рту.

Оставалось ещё немного. Хомяк внутри меня… молился? Маленький пушистый комок, съёжившийся в уголке сознания, отчаянно шептал: «Спаси её, только спаси!» Идиот! Как будто я пытаюсь сделать что-то другое.

Последний рывок. Яд удалён. Тёмные пятна растворились, исчезли из тела Зейнаб. Но дыхания нет, сердце не бьётся.

У меня изо рта вытекла кровь. Горячая струйка прочертила дорожку по подбородку, капнула на грудь Зейнаб.

Яд плюс сила затылочника и нейтральная магия — равно лечение. Рука вспыхнула красным, тонкая полоска заларака на запястье засветилась ярче. Будет больно… Разом выпустил всё, что было в источнике, и активировал заларак.

Боль прострелила руку, распространилась по всему телу. Тело Зейнаб засветилось — сначала слабо, потом всё ярче. Изнутри, как будто под кожей, зажглась лампа. Свет проникал сквозь плоть, делая её полупрозрачной. Можно было различить контуры органов, скелет, сосуды.

Недолго думая, я силой запихал душу своей жены в её же тело. Серебристый кокон дрожал, сопротивлялся, но моя воля была сильнее. Толкнул душу вниз, направляя её точно в центр груди. Свечение усилилось на мгновение, а затем резко погасло. Тело Зейнаб дёрнулось, выгнулось дугой и опало на постель.

Ух… Чё-то поплыло всё. Источник опустошён полностью, не осталось ни капли магии.

Джемал оказался рядом и подхватил меня, его руки удержали от падения.

— Господин! — произнёс он взволнованным голосом. — Господин! — повторил громче, когда я начал чуть оседать.

Сознание ускользало, как вода сквозь пальцы.

***

Пришёл в себя. Первое ощущение — жажда. Горло пересохло, язык прилип к нёбу. Сколько я был без сознания? Часы? Минуты?

Активировал оба канала восприятия одновременно. Мир снова раздвоился, приобрёл дополнительные измерения. Я сканировал комнату, ища угрозы, нестабильности, опасности. Всё спокойно.

Источник пуст, но начал восстанавливаться — крошечные доли энергии медленно собирались в центре ядра.

— Ты… ты… ты… — прозвучало рядом.

Тёплые капли падали на лицо, скатывались по щекам. Непривычное ощущение — словно дождь, но локальный, только на меня. Сфокусировался. Зейнаб? Жива? Сука, да! Мои губы тронула улыбка. Капли продолжали стучать по лицу.

Она склонилась надо мной, зависла в нескольких сантиметрах. Волосы — распущенные, непослушные — создавали тёмный ореол вокруг её лица. Глаза блестели от слёз, губы дрожали. Живая, настоящая.

— Ты! Ты! — повысила она тон. — Я… я…

Голос срывался, дыхание было неровным. Эмоции переполняли её, не позволяя сформулировать мысль. Я видел, как ходит ходуном грудь, как подрагивают руки. Испуг? Облегчение? Шок?

Ничего не ответил и просто смотрел на девушку. Только впитывал её образ — дышащую, двигающуюся, говорящую. Такую живую, что сердце сжималось от радости.

— Дурак! Русский и дурак! Вот! — стучала она мне в плечо кулачком.

Кулачок был маленьким, удары — слабыми, как касание пера. Она только что вернулась с той стороны, силы ещё не восстановились, но глаза горели огнём, а в голосе звенела сталь.

Содержательная у нас беседа. Мне было плевать, главное — она жива. В груди разливалось тепло, но не от магии, а от чего-то более глубокого, человеческого. Радость? Облегчение?

Император… Я с тобой очень хочу встретиться после моего путешествия на север! И этот урод дефтердар.

— Ты меня слушаешь вообще? — снова ударила Зейнаб. — Я… я… Выпила яд, чтобы не достаться ему, чтобы защитить свою честь! Но что-то пошло не так. Шехзаде сказал… А он…

Слова выплёскивались из неё бессвязным потоком. Объяснения, оправдания, обвинения — всё смешалось в этом эмоциональном вихре. Я поднял руку, останавливая эту тираду.

— Дура! — покачал головой. — Больше никогда не смей, — мой взгляд тронул такой холод, что турчанка тут же успокоилась. — Никогда!

Слово прозвучало как приказ. «Никогда больше не смей умирать, никогда не сдавайся» — всё это вместилось в одно короткое слово.

— Про-сти меня… — опустила она свои глазки. — Я хотела как лучше. Правда.

Голос стал тихим, почти детским, плечи поникли. В этот момент девушка казалась такой хрупкой, такой уязвимой.

— А получилось как всегда, — поморщился.

— Мой кристалл... — вспомнила она.

Глаза Зейнаб расширились, словно только сейчас осознала всю глубину произошедшего. В них мелькнула тревога, граничащая с паникой. Пальцы нервно сжались, комкая край одеяла.

Я достал из пространственного кольца шкатулку. Зейнаб тут же схватила — торопливые движения, дрожащие руки. Деревянная крышка откинулась с тихим скрипом. Она заглянула внутрь и замерла.

Кристалл лежал на бархатной подушечке — тусклый, потемневший, лишённый внутреннего сияния. Безжизненный осколок, потерявший свою магическую сущность. Её нижняя губа задрожала. Она посмотрела на меня, взгляд — растерянный, непонимающий, испуганный. Я лишь покачал головой.

— Как? — прошептала девушка.

Голос надломился на этом коротком слове. В нём звучало столько боли, столько отчаяния. Тонкие пальцы сжимали кристалл так крепко, что костяшки побелели.

— Я тоже очень хочу знать, — пожал плечами.

— Но… — её взгляд начал метаться по комнате. — Что же получается? Я… Кристалл. Всё, что у меня было… Теперь что?

Голос срывался, поднимался, затем снова падал до шёпота. Настоящая паника — когда мысли путаются, а слова не успевают за ними.

— Ничего, — хмыкнул.

— Моя клятва крови снята. То, что я должна была отдать тебе, украли. Наш брак отменили, — её затрясло. — Получается, я… Ничтожество? Никто?

Плечи поникли, голова опустилась. Она сжалась, словно пытаясь стать меньше, исчезнуть.

В её мире всё определяли традиции, ритуалы, обязательства. Без них Зейнаб оказалась в пустоте. Брошенная, ненужная, лишённая цели — так видела свою ситуацию. Но она ошибалась.

— О… Как же я соскучился по этому, — улыбнулся.

По её драматизму, по этим восточным страстям, по способности из любой ситуации сделать трагедию мирового масштаба. В прошлой жизни я был окружён рациональными, прагматичными людьми. Иногда так не хватало этого — искренних эмоций, неприкрытых чувств.

— Ну, для начала брак наш ещё не прекратили, султан не успел. Так что ты по-прежнему моя жена. Что касается кристалла, тут да, неприятно вышло. По поводу клятвы крови — дашь новую и ещё одну.

С каждым словом она выпрямлялась всё больше. Зейнаб цеплялась за мои фразы, как утопающий за соломинку.

— Ты откажешься от меня? — вдруг спросила турчанка.

Вопрос прозвучал резко, неожиданно. Изучающий взгляд тёмных глаз впился в моё лицо, ища ответ ещё до того, как я успел произнести его вслух.

— Уже!

— Хорошо, — склонила голову Зейнаб. — Мне было приятно быть твоей женой.

Движение казалось стремительным, неожиданным. Дура выхватила нож. Хрен знает, где она его прятала, но сейчас попыталась воткнуть себе в горло. Лезвие блеснуло в полумраке комнаты, устремляясь к нежной коже шеи.

Я перехватил её руку. Пальцы сомкнулись вокруг тонкого запястья, удерживая нож в сантиметрах от цели. Ощутил, как бьётся пульс под моей хваткой — быстрый, отчаянный.

— Дура… Серьёзно! Я что тебе сказал? Никогда! Забыла?

Смотрит на меня и хлопает глазками. Недоумение, растерянность, недопонимание отразились на лице. Я забрал нож из её безвольной руки, отбросил в сторону. Лезвие звякнуло о каменный пол, отскочило и замерло у стены.

— Ты... не отказываешься? — шёпот — неуверенный, полный надежды.

— Нет, дурёха. Не отказываюсь, — покачал головой. — Это был юмор, чтобы разрядить обстановку.

Взял её лицо в ладони, заставляя смотреть прямо на меня. Кожа была тёплой, живой. Такой контраст с холодной восковой маской, которую я видел всего час назад.

— Ты моя жена и останешься ею. Без кристалла, без клятв крови, даже если весь мир будет против. Понимаешь?

Её глаза наполнились слезами, но это были другие слёзы — не отчаяния, а облегчения, может быть, даже счастья. Одна капля сорвалась, прочертила дорожку по щеке. Я стёр её большим пальцем.

— Да, мой господин, — прошептала Зейнаб, подаваясь вперёд.

Лицо её преобразилось: исчезла обречённость, растворился страх. Она словно сбросила тяжёлый груз.

Источник пуст, тело в шоке, а что делаю я? Кивнул тени, чтобы исчез. Джемал понимающе взглянул и растворился. Бесшумно, как и положено тени.

Пора консумировать наш брак. Видимо, усталость и вообще события последних дней навалились. Я ощутил странное нетерпение, жажду близости, подтверждения жизни. Ведь смерть была так близко, дышала нам в затылок.

Ткань её платья затрещала под моими руками. Зейнаб не сопротивлялась — наоборот, помогала, торопливо избавляясь от мешающих тряпок. Её руки дрожали, но не от страха, а от нетерпения.

Жарко, долго и жадно. Несколько часов. Она оказалась страстной, отзывчивой, неожиданно смелой для недавней девственницы. Каждое прикосновение вызывало дрожь, каждый поцелуй — тихий стон. Её кожа пахла специями и чем-то сладким, мёдом, может быть. Вкус губ — дурманящий, затягивающий, как наркотик.

Вылезать из кровати не хотелось. Мы лежали, переплетя руки и ноги, чувствуя тепло друг друга. Зейнаб уснула с улыбкой на устах. Разрумянившееся лицо, разметавшиеся по подушке волосы, приоткрытые губы…

Я сидел на краю кровати. Холодный камень под босыми ступнями возвращал к реальности, не давал погрузиться в блаженную негу. Время думать, анализировать, планировать.

Пришлось очень постараться, чтобы спасти эту «дурочку». В процессе запихивания её души в тело… В общем, я подчинил её себе. Мысли вернулись к тому моменту, когда моя сущность удерживала душу Зейнаб. Что-то произошло тогда: сплетение, слияние. Теперь наши существа, скажем так, связаны. Почувствовал эту связь сразу после возвращения — тонкую нить, протянувшуюся от моей души к её.

Хотел ли я этого? Нет. Эффект оказался неожиданным побочным результатом спасения. Не планировал подчинять Зейнаб, не стремился к контролю над ней. Хотел только вернуть её к жизни, и вот итог.

Теперь мне не нужна её клятва крови или души, она и так моя. Пожал плечами, глянул на турчанку. Натерпелась Зейнаб в последнее время: плен, отравление, потеря кристалла, осознание собственной беспомощности. Пора ей немного отдохнуть и перевести дух.

Дёрнул уголком губ. Кто же знал, что она такая «скромница» будет в постели? Вначале — да, неопытная, неуверенная, но как быстро учится, как жадно впитывает каждый урок. За эти несколько часов она превратилась из неопытной девочки в страстную женщину.

Ну, всё с этим браком понятно. Финальный аккорд сыгран, пора двигаться дальше.

— Ты уйдёшь? — спросила Зейнаб тихим голосом.

Она не спала, просто лежала с закрытыми глазами.

— Да, — кивнул.

Видел, как дрогнули её ресницы, как сжались губы, но девушка не стала умолять остаться, не стала цепляться. Приняла как данность.

— Женщины? — спросила турчанка.

Вопрос прозвучал спокойно, почти буднично. Вот как они каждый раз знают и чувствуют?

— Сколько?

— Что сколько? — повернулся я.

Взгляд встретился с её тёмными глазами — внимательными, изучающими, пронзительными. Она больше не пряталась за закрытыми веками, смотрела прямо.

— Сколько их у тебя появилось, пока я ждала?

— О двух ты знаешь — Елена и Вероника, они теперь беременны. Ещё Изольда, эта тоже носит моего ребёнка, но мы не в браке. Есть ещё одна, там сложно и, кажется, всё.

— Кажется?

— Не всё так просто… — пожал плечами.

Изольда, Фирата, другие женщины, с которыми сводила судьба... Не все отношения можно объяснить простыми словами, не все связи укладываются в привычные рамки. Мой мир сложнее, чем могут представить большинство людей.

— Три беременны, одна из них не жена и ещё как минимум две… — хмыкнула Зейнаб. — А ты времени зря не терял…

В голосе слышалась ирония, но не злость. Зейнаб принимала ситуацию такой, какая она есть.

— Как-то само, — честно признался я.

— Я остаюсь на твоих землях тут? Или их же забрали… Тогда?..

Вопрос о будущем — практичный, рациональный. Где её место в моём мире? Каково её будущее?

— Не, — перебил. — Земли по-прежнему мои. Ещё их будет охранять ваша армия в десять тысяч человек. За конфискованные зелья вернут деньги и объявят войну Русской империи.

— Что? — девушка поднялась.

Движение было резким, порывистым. Она села на кровати, не заботясь о том, что одеяло соскользнуло, обнажая грудь. Небольшая, но идеально сформированная, с тёмными сосками, контрастирующими с оливковой кожей. Пряди волос упали на шею, обрамляя лицо, подчёркивая скулы и линию подбородка. Глаза расширились от удивления и недоверия.

— Пока ты тут пыталась покончить жизнь самоубийством, в вашей стране кое-что изменилось. Султан потерял голову… в прямом смысле этого слова. Мехмет мёртв. На престол взойдёт Зафир.

— Как? — прошептала турчанка.

— Примерно так же, как и с женщинами. Само вышло, — подмигнул ей. — Что касается тебя, нет, ты тут не останешься. Отправляешься ко мне на земли, познакомишься с другими жёнами, поможешь. Дел там куча, поверь мне. Мои земли, монголы, армия императора... Будет весело.

— Как прикажет мой господин! — упала на подушку турчанка.

В её голосе звучала покорность, но в глазах я видел новый огонь.

***

Через час

Я оделся и вызвал Джемала, затянул последнюю пряжку на кожаном ремне.

Зейнаб осталась в комнате, завернувшись в шёлковые простыни, — сонная, умиротворённая. Обещала отдыхать, набираться сил для предстоящего путешествия. Ей нужно время, чтобы полностью восстановиться после яда и воскрешения.

Джемал появился бесшумно, соткавшись из теней угла комнаты.

— Готов, господин? — спросил он тихо, склонив голову.

Я кивнул. Мы с ним заглянули во дворец. Из-за разрушенных артефактов проблем не возникло. Охранные системы, настроенные на предыдущего султана, оказались деактивированы в момент его смерти. Другие ещё не успели установить. Ситуация типичная при смене власти — краткий период уязвимости, прежде чем новый режим укрепит свои позиции.

Появились прямо сразу в тронном зале. Никаких церемоний, никаких предварительных объявлений.

Зафир сидел уже на троне, выпрямившись, с напряжённой спиной. Ещё не привык к своему новому положению, ещё не освоился с ролью. Корона султана — тяжёлый золотой тюрбан с огромным изумрудом — казалась слишком большой для его головы.

— Лучшая охрана, — перечислял я Зафиру. — Быстро! Пока мир, отправите мою жену на ту сторону, а потом уже объявишь войну. И смотри мне, чтобы и волос с головы не упал!

Говорил резко, отрывисто, не заботясь о дипломатических тонкостях.

— Магинский! — посмотрел на меня турок. — Тебя не смущает, что ты во дворце моего рода, приказываешь мне, новому султану Османской империи, отвезти твою жену к тебе на земли?

В его голосе звучало удивление, смешанное с нотками раздражения. Брови сдвинулись, образуя морщинку между ними. Рука непроизвольно поднялась к короне, словно проверяя, на месте ли она.

— Нет, — помотал головой. — А должно?

Прямой взгляд, без тени сомнения или неуверенности. Мы оба знали правду: без меня Зафир бы сейчас гнил в земле после дуэли с братцем.

— Ты стал ещё более невыносимым и опасным, — поморщился султан.

Комплимент, по сути. Невыносимый — значит, не поддающийся контролю. Опасный — значит, способный добиваться своего любой ценой.

— Не скажи, вон сколько всего сделал, чтобы твоя задница сейчас сидела на этом месте. Да и с Зейнаб твой папаша очень плохо обошёлся, как и со мной тоже. Столько проблем и мороки создал.

— Я знаю! — оборвал меня Зафир.

Резкий тон, чтобы скрыть неловкость. Жест рукой — словно отмахивался от назойливой мухи, но в глазах — понимание. Он знал цену своего трона, знал, кому обязан.

— Тогда чего нудишь?

— Просто на мои плечи упала ответственность за всю страну, а я, по факту, буду вечно должен тебе. Не лучшие вводные данные, — старался не смотреть мне в глаза бывший шехзаде.

В его словах звучала горечь. Новоиспечённый султан понимал, что на самом старте своего правления уже связан обязательствами, должен подчиняться чужой воле. Удар по гордости, по ощущению собственной власти.

— Если бы я хотел, этот трон стал бы моим... — посмотрел я в потолок. — Но он мне не нужен, хочу другой и получу. Мне ваш климат не подходит, — хохотнул. — И насчёт взаимоотношений, помогу вашей стране стать ещё сильнее.

— Просто я должен делать то, что ты говоришь! — перебил меня турок.

Горечь и раздражение прорвались сквозь маску дипломатии. Гордость правителя боролась с практичностью политика. Он понимал необходимость союза со мной, но внутренне восставал против такого неравного положения.

— Вот! — кивнул я. — Быстро учишься.

На этом наша аудиенция была закончена. Он не сопротивлялся, не спорил дальше, просто кивнул, принимая условия. Жест рукой подозвал секретаря — худого мужчину в богатых одеждах, который тут же начал записывать распоряжения о безопасном эскорте для Зейнаб.

С женой я заранее поговорил и всё объяснил. Она приняла ситуацию с достоинством, присущим знатным туркам. Никаких истерик, никаких сцен, только практические вопросы: что взять с собой, как подготовиться к путешествию, чего ожидать по прибытии.

Написал письмо Жоре, Елене с Вероникой. Короткое, деловое послание с самой необходимой информацией: кто такая Зейнаб, какой приём ей оказать, какие задачи могут быть поручены. И предупреждение: она моя жена, часть семьи, не наложница и не служанка.

Джемал отправится с ней для страховки. Его способности к перемещению в пространстве сделают своё дело, а в случае угрозы он сможет мгновенно перенести Зейнаб в безопасность.

Мы переместились из дворца в одно место. Оно как раз по дороге было, а я не хочу оставлять за собой никаких незавершённых дел. У меня должок одному господину в тюрьме султана, в прошлый раз как-то не получилось его вернуть.

Старая тюрьма стояла на окраине города. Мрачное здание из серого камня, с узкими окнами-бойницами и массивными стенами. Символ страха и наказания, место, где ломались воля и дух.

Джемал перенёс меня как раз в нужный кабинет. Турок, оказывается, тут бывал. Точнее, отсюда его забрали ещё подростком и сделали тенью. Судя по виду, когда я попросил перенести, приятных впечатлений для него это не оставило. Лицо Джемала на мгновение исказилось, мышцы напряглись, а в глазах мелькнула тень страха. Старые воспоминания, старые раны… Даже спустя годы они не зажили полностью, просто покрылись тонкой коркой.

Ну, мы тут ненадолго. Всего лишь короткий визит, чтобы закрыть старый счёт. Дальше я его опущу и займусь своими делами.

Материализовались. Тьма рассеялась, уступая место реальности. Внутри нас ждал толстый турок лет сорока. Кабинет начальника тюрьмы — просторное помещение с тяжёлой мебелью из тёмного дерева. Массивный стол, заваленный бумагами, шкафы с фолиантами законов и регистрационными книгами, кресло с высокой спинкой, обитое потёртой кожей.

Толстяк сидел за столом, склонившись над какими-то документами. Перо в его пухлой руке скрипело по бумаге, оставляя кривые строчки. Он был занят настолько, что не заметил нашего появления, пока тень от моей фигуры не упала на стол.

Ничуть не изменился. Всё так же в форме охранников с какими-то знаками отличия на груди — серебряные бляшки, похожие на звёзды, и вычурный значок с изображением башни. Пузо едва умещалось под ремнём, а пальцы, унизанные перстнями, напоминали жирные сардельки.

— Ну здравствуй! — улыбнулся я. — Халиль Караагач, Баш Зинданджы. Помнишь меня?

Голос прозвучал мягко, почти дружелюбно. Моё появление подействовало на него — словно ведро ледяной воды опрокинули на голову. Мужик выпучил глаза и уставился на меня, не моргая. Лицо побледнело, приобретя оттенок скисшего молока. Перо выпало из внезапно ослабевших пальцев, оставив кляксу на документе. Рот открылся, но вместо слов вырвался только хриплый выдох.

— Что ты как неродной? — начал к нему двигаться. — Мы же с тобой почти хорошие знакомые… Правда?

Шаг за шагом приближался, наслаждаясь моментом. Месть — блюдо, которое подают холодным. И я собирался насладиться каждым его оттенком, каждым нюансом.

Турок пятился назад, пока своей задницей не упёрся в стену. Стул с грохотом опрокинулся, когда он вскочил на ноги.

Я оказался рядом. Его запах ударил в ноздри — пот, страх, дешёвые духи, пытающиеся замаскировать вонь немытого тела. Глаза бегали, как у загнанного зверя, ища путь к спасению. Но спасения не было.

— Помнишь, что я тебе сказал? — наклонил голову.

— Ш-ш-ш-т-т-т-о-о-о убьёшь! — выдавил он из себя.

Голос дрожал, слова сливались в нечленораздельный поток. Пот катился по толстому лицу. Зрачки расширились от ужаса, заполнив почти всю радужку. Руки дрожали, он даже потянулся к кобуре на поясе.

— Я держу слово! — кивнул.

Активировал магию льда. Источник почти пуст, но на это хватит. Холод собрался на кончиках пальцев, кристаллизуясь, превращаясь в смертоносные шипы. Одно движение, и десятки ледяных игл вонзились в турка. В пузатом теле появилось несколько дырок от ледяных шипов. Кровь брызнула на стену, на пол.

Тело примёрзло к стене. Глаза, ещё секунду назад полные ужаса, остекленели. Рот застыл в безмолвном крике. Конец наступил быстро, почти милосердно — всё-таки хороший я человек.

— Он твой враг? — спросил меня Джемал.

В его голосе не было осуждения, только профессиональный интерес. Турок оценивал ситуацию, анализировал мои действия, запоминал для будущих миссий.

— Враг? — я поднял брови. — Нет… Просто в прошлый раз не следил за языком, решил постараться и создал для меня опасные условия. Я предупреждал… — повернулся. — Ладушки, давай меня к яме, и ты свободен. Увидимся, когда закончу.

Мой голос звучал буднично, словно мы обсуждали погоду или планы на ужин. Смерть Халиля не вызывала ни радости, ни сожаления — просто выполненное обещание.

Турок поморщился от упоминания местной страшилки в виде серой зоны. Я вспомнил, как в прошлый раз туда зашёл и потом свалил. Не по зубам она тогда мне оказалась. А теперь? А теперь мы посмотрим.

Джемал прикоснулся к моему плечу, и снова перенос. Кажется, я постепенно привыкаю к пространственной магии. Раньше каждое перемещение вызывало тошноту, головокружение, дезориентацию, а теперь — лишь лёгкий дискомфорт, и то быстро проходящий.

Раз, и мы перед колодцем, в который меня тогда скидывали. Глубокая шахта, уходящая в темноту, каменная кладка, поросшая мхом и плесенью. Запах сырости и гнили поднимался из глубины.

— Удачи! — кивнул турку. Короткое прощание.

— И вам, господин! — поклонился мужик.

Я взялся за край, перемахнул и полетел. Темнота обступила со всех сторон, поглощая, затягивая в свои глубины. Не было страха, только предвкушение.

Удар, и вот я в «прихожей». Приятное давление на источник, почти как дома. Выпустил Фирату и Тарима. Монстры материализовались рядом — два темнокожих силуэта, настороженные, готовые к действию. Они огляделись, принюхались к воздуху, и их лица изменились.

— Мы…

— Мы…

Монстры тут же распахнули глаза. Узнавание, понимание, потрясение — все эти эмоции отразились на их лицах в считаные секунды.

— Дома! — одновременно произнесли они.

Глава 5

— А что вы хотите узнать, господин? — спросила меня Фирата.

Девушка смотрела снизу вверх. Её глаза цвета агата блестели в полумраке, а чёрные густые волосы чуть колыхались от лёгкого сквозняка. Совершенное тело монстрицы, как всегда, выглядело безупречно: каждая линия, каждый изгиб точно отмерены неведомым скульптором.

— Кажется, я сказал слово «всё», — посмотрел на Тарима.

Мой голос прозвучал резче. Внутри ещё бурлили остатки адреналина после недавних событий. Тело не до конца восстановилось, а источник лишь частично наполнился. Мозг работал в усиленном режиме: просчитывал варианты, строил модели возможных угроз, а сам я готовился к худшему.

Тарим переступил с ноги на ногу.

— Наш дом живой, — пожал плечами негр. — Как бы так объяснить?.. Ну, сегодня одни короли, завтра другие.

Слова сорвались с его губ неуверенно.

— Не понял, — я поднял бровь.

— В зависимости от силы в определённый момент, от желания. Много факторов.

Я потёр виски, под пальцами ощутил тонкую испарину и напряжение мышц. Голова начала болеть от этой бессвязной информации.

Что-то какой-то разброд и шатание. Монстры словно по очереди становятся теми, кто охраняет серую зону: «Сегодня хочу я, а завтра уже другой». Хмыкнул. Перед глазами возникла комичная картина: толпа тварей устраивает жеребьёвку с соломинками, кому сегодня дежурить на входе. Абсурд. Выглядит и звучит как-то странно. Плохо! Я надеялся получить информацию и подготовиться, а тут выходит фигня какая-то.

— Какие виды монстров там есть? Какие способности? Кто может быть? Возможная реакция на меня? Если вы будете в истинном обличье, то что произойдёт? — перечислял вопросы, которые могут дать хоть какую-то информацию.

Меня раздражала эта ситуация: я иду практически вслепую. Знаю, что есть серая зона, что там короли-монстры, и... всё.

Фирата водила взглядом по сторонам, как будто что-то искала в воздухе. Тарим стоял с полуоткрытым ртом, словно хотел ответить, но забыл слова.

— Вы что, речь в какой-то момент забыли? — начал немного раздражаться.

— Нет! — кивал Тарим.

— То есть да! — мотала головой Фирата.

В их глазах мелькнула какая-то тень. Беспокойство? Страх? Отвечали невпопад, их движения стали дёргаными, неестественными. Они издеваются? Закрыл глаза и выдохнул.

— Дом. Он влияет! — выдал хоть какую-то разумную мысль брат. — Нас тянет обратно.

Его голос дрогнул, и я увидел капельки пота на висках. Тарим побледнел, несмотря на свою тёмную кожу.

— Вы слова забываете? — уточнил.

Оба кивнули. Да твою ж мать! Местные монстры, и на тебе… В моём плане они играли важную роль.

Зажмурился на мгновение, собирая информацию по крупицам. Перед глазами замелькали фрагменты знаний.

У меня присутствует метка затылочника и его сила. Вроде бы Бока и Тока — весьма дружественные персонажи для остальных. Плюс ещё знак от Лучшего, что я как бы «свой». Хватит ли этого, чтобы зайти и поздороваться? Большой вопрос… Два монстра, которые тут охраняли вход, тоже на моей стороне. Выглядит так, что я не враг.

Крупномасштабный бой… Предпочёл бы избежать его. Источник ещё не восстановился, да и общее состояние после операции во дворце и воскрешения Зейнаб так себе.

Ещё у меня есть рог оленя-мужика — ключ. В крайнем случае попробую сразу перенестись в нужное мне место. Не лучший вариант перед тем, как посещать отца Лахтины и её саму. Восстановиться бы полностью.

Значит, основная версия развития событий — негативная, к ней и готовлюсь. Если случится чудо, то… будет что-то новенькое. Выдохнул.

Расправил плечи. Мышцы под одеждой напряглись, готовые к действию. Кивнул и пошагал вперёд, негры последовали за мной.

Вытащил Амуса из пространственного кольца. Холодок магии, секундная темнота перед глазами, и вот он уже стоит рядом — лысый подросток с хищным взглядом.

— Мы в… — принюхался монстр.

— Да, в серой зоне. Идём к местным королям и королевам. Посмотрим, как нас примут, если что, будем уходить с боем, — выдал часть своего плана. — Но стараемся не убивать местных защитников. Не хочу, чтобы всякие ублюдки воспользовались слабостью серой зоны и потом стали сильнее.

Амус кивнул. Его лицо оставалось бесстрастным, но я видел, как блеснули глаза при упоминании боя.

Остановился. Мои же слова кольнули сознание: «Я забочусь о тварях? Это… что-то новенькое». Хотя тут, скорее, прагматичный подход. Зачем помогать возможным будущим врагам? Такой вариант меня устроил, и я двинулся дальше.

Мы проходили место, где я встретил песчаных змей. Сейчас их в несколько раз больше. Думаю, клубок потянет на десяток тысяч. Остановился в нескольких метрах от тварей и…

Воздух здесь был сухой, с примесью песка, царапал горло при каждом вдохе. Впереди раскинулось море из переплетённых змеиных тел. Они двигались непрерывно, словно живая река. Чешуя отливала всеми оттенками. Глаза — тысячи глаз, мерцающих в полумраке, холодные, безжалостные, оценивающие. И все они... просто скользили по мне, не задерживаясь. Словно я был частью пейзажа, не стоящей внимания. На меня никак не реагировали, а ведь я еда. Даже как-то обидно стало, что ли. В голове зародилась теория, которую тут же рискнул проверить. Подошёл почти вплотную.

Шаг, ещё шаг. Сердце стучало чуть быстрее обычного. Кровь приливала к мышцам, готовя их к рывку. Инстинкты кричали об опасности.

Песчаные змеи продолжали своё бесконечное движение. Тела переплетались в сложном танце, скользя друг по другу с сухим шелестом. Я стоял достаточно близко, чтобы разглядеть мельчайшие детали: чёрные раздвоенные язычки, то и дело высовывающиеся для пробы воздуха, едва заметные чешуйки вокруг глаз, отливающие пурпуром.

Фирата, Тарим и Амус готовы в случае чего, я тоже. Вот только монстры не реагировали.

— Запах! — выдавил из себя слово мой «говорливый» друг. — Часть. Ты.

Амус принюхался, его ноздри раздулись. Глаза сузились, оценивая ситуацию. Потом он кивнул, подтверждая свои слова.

Я хмыкнул. Три части степного ползуна... Глаза, видящие магические потоки. Кожа, прочная, как броня. И третья — правая рука Тарима, пришитая после травмы. Всё это давало какой-то запах, раз меня начали принимать за местного? Плюсы от этого точно есть. Вот только распространяется на всех тварей или только на определённые виды? Раз так, то… Улыбнулся.

Магия пробудилась легко, словно только и ждала этого момента. Серые нити — тонкие, почти невидимые — выстрелили из кончиков пальцев. Они расходились веером, проникая в клубок змей, оплетая их тела незримыми оковами.

Кристаллы в нише источника пульсировали, отдавая свою силу. Камни разогрелись, почти обжигая внутренним жаром. Такой расход энергии на множество целей сразу — рискованный шаг, но награда стоила того.

Первая змея замерла, её взгляд потерял осмысленность, став стеклянным. Затем вторая, третья, десятая... Сотня... Эффект домино распространялся по клубку, захватывая всё новых существ. Их движения замедлялись, становились механическими, подчинёнными моей воле.

Усилием мысли открыл пространственное кольцо шире, чем обычно. Это требовало концентрации и контроля — один просчёт, и пространство схлопнется, перемолов всё, что находится на границе.

Змеи начали исчезать одна за другой. Мерцание, и их уже нет в физическом мире. Они перемещались в мой персональный карман реальности, становясь частью армии.

Пот выступил на лбу, дыхание стало тяжелее. Поддерживать канал подчинения для такого количества существ одновременно было непросто. Но я не останавливался, продолжая методично забирать свою добычу. Два кристалла подчинения монстров — внутри моей ниши источника. Лучше бы три, но что есть. По моим крайне «скромным» подсчётам, я восполнил популяцию песчаных змей примерно на тысячу «хвостов». Довольный кивнул и направился дальше.

Внутренний хомяк уже расхаживал в своём генеральском костюме перед новенькими. Мысленным взором увидел его. Маленького, пушистого, в нелепом военном мундире с огромными эполетами. Он важно вышагивал перед рядами новобранцев, отдавая приказы писклявым голоском.

В животе разлилось приятное тепло: восполнение потерь всегда приносило удовлетворение. Ресурсы — ключ к силе, а сила — к выживанию.

Направились дальше. Следующая остановка — степные ползуны. Тоже тысячи созданий.

В отличие от постоянно движущихся змей, степные ползуны были неподвижны. Они лежали огромной кучей, напоминавшей холм из переплетённых тел. Их шкуры, покрытые буграми и наростами, идеально имитировали цвет и текстуру земли вокруг. Если бы не знал, что они здесь, мог бы принять за часть ландшафта. Размеры впечатляли: самые крупные особи достигали трёх метров в длину.

— Я. Запах. Они, — указал пальцем на сородичей Тарим.

Он произнёс слова с трудом, словно каждое давалось ему с болью. Но в глазах светилось понимание.

Мы двигались осторожно, ступая след в след. Малейший шум мог разбудить тварей. И хотя мой запах, вероятно, защитил бы от атаки, проверять теорию в боевых условиях не хотелось.

Серые нити вновь потянулись от моих пальцев. На этот раз я действовал иначе — более избирательно, целясь в самых крупных и здоровых особей. Качество важнее количества, когда речь идёт о боевых монстрах. Забирал по несколько десятков сразу. Подчинение, место в пространственном кольце и проверка нашей связи. В итоге переместил чуть меньше — всего несколько сотен голов. Если быть точным, то девятьсот. Процесс шёл медленнее, чем со змеями. Каждый ползун весил больше, требовал больше энергии для подчинения и перемещения. Девятьсот особей — существенное пополнение армии.

Хомяк доволен. Пусть и частично, мы восполнили свои потери. Следующая часть серой зоны — место обитания мясных хомячков в форме насекомых.

Пространство впереди напоминало улей. Стены, пол, потолок — всё было усеяно мелкими существами. Это были самые примитивные, но и самые многочисленные обитатели серой зоны. Слабые поодиночке, они становились смертоносной силой в массе. Идеальные расходники для любой битвы.

Серые нити теперь работали иначе — широкой сетью, захватывая целые участки стены за один раз. Хомячки-насекомые не сопротивлялись. Они замирали под действием магии, а затем исчезали сотнями, тысячами.

Внутренний хомяк ликовал. Я чувствовал его восторг на уровне инстинктов. Ещё бы, армия восстанавливалась прямо на глазах.

Пространственное кольцо тем временем гудело от напряжения, принимая новых обитателей. Источник расходовал энергию на подчинение и перемещение, но чувство удовлетворения перекрывало усталость.

— Гос-по-дин, — голос Фираты прозвучал странно, с запинками. — Хва-тит.

Обернулся. Девушка стояла, слегка покачиваясь. Её глаза помутнели, а тело словно боролось с невидимыми путами. Действие «дома» усиливалось, чем дольше мы здесь находились. Кивнул, прекращая набор. Я получил достаточно.

Мы подошли к пещере, где когда-то жили Тарим и Фирата. Заглянули внутрь, и я увидел… В тусклом свете кристаллов, встроенных в стены, вырисовывались силуэты двух огромных существ. В точности такие же огромная змея и степной ползун. Они спали в кольце из сородичей.

Змея была поистине колоссальной — не менее пятнадцати метров в длину. Её тело толщиной с бревно свернулось кольцами, образуя подобие трона. Чешуя переливалась золотистыми и янтарными оттенками даже в полумраке. Песчаные змеи поменьше окружали её, словно живой ковёр.

Степной ползун выглядел, как танк из плоти и брони. Массивное тело, покрытое наростами и шипами. Бугристая кожа казалась непробиваемой даже на вид. Вокруг него расположились сородичи поменьше, создавая защитный периметр.

Я ожидал, что перед входом поставят новеньких, но в точности таких же?.. Пятна, особенности окраса — всё один в один. Мозг анализировал: «Клоны? Двойники? Метаморфозы? Или... замена?»

Мои негры улыбнулись.

— Семья! — сказала Фирата. В её голосе прозвучало что-то похожее на тепло.

— Брат и сестра, — добавил Тарим.

Я поднял бровь.

— Фират, — указала девушка на змею.

— Тария, — добавил Тарим и направил палец на степного ползуна.

— Подождите! — остановил.

Их даже зовут почти так же, только…. поменялись виды. Женский пол теперь степной ползун, и зовут, как Тарима. То же самое со змеёй, которая мужского пола. Кто-то не сильно запаривался?

Мысленно хмыкнул: «Вселенная явно экономит на оригинальности. Впрочем, что ещё ожидать от серой зоны?»

Взгляды моих подопечных были прикованы к их сородичам. В глазах читалось нетерпение, странная смесь жажды и страха.

— Можно? — спросила девушка.

Я видел, как они дёргаются в желании приблизиться к монстрам. Да ещё и кристаллы в руках сжимают, которые я им дал. Хотят принять истинную форму? Хм… Почему бы и нет? Кивнул.

Решение было быстрым, почти интуитивным. Я не видел опасности в этой встрече. Напротив, дружественный контакт мог открыть двери, которые иначе остались бы закрытыми.

Тут же негры начали впитывать магию из камней. Их тела менялись и увеличивались в размерах. Через несколько мгновений мои твари рванули к спящим, и всё «гнездо» сразу же проснулось. Змеи начали обвивать Тарима и Фирату, как и степные ползуны. А потом открыли глаза их брат и сестра. Монстры издавали звуки. Много. Казалось, что они разговаривают.

— Странные твари, — хмыкнул рядом Амус. — Чем им не нравится быть людьми? Кстати, ты знаешь, что у твоей самки…

— Знаю! — оборвал его.

— Как ты их находишь? — интересовался лысый подросток.

— Сами попадаются, — пожал плечами.

— Мне тоже нужно просто ничего не делать, как ты? — сузил глаза Амус.

— Не знаю. И вообще, о чём ты сейчас думаешь? — отмахнулся.

Твари «общались» ещё какое-то время, постоянно кивали на меня. Моя связь над ними держится, и они не могут помешать или создать проблемы.

Через пять минут Фирата и Тарим снова стали людьми. Девушка подбежала ко мне голая и как схватила, обняла. Её тело было горячим, словно в лихорадке. Она прижалась, не оставляя пространства между нами.

— Моя сестра сказала, что у меня хороший вкус, — произнесла Фирата.

Глаза блестели лихорадочно. В них отражалось что-то новое — гордость, может быть? Или удовлетворение от одобрения своих сородичей?

— Рад, — попытался отстраниться.

Обнажённое женское тело, прижимающееся ко мне, создавало неловкую ситуацию. Особенно учитывая присутствие Амуса, который смотрел на нас с непонятным выражением лица.

— Брат… — подошёл Тарим, которого тут же укрыл морщащийся Амус. — Он считает, что мы выбрали себе хорошего хозяина.

Я показал большой палец и улыбнулся.

— Они чувствуют в тебе силу Боки и Токи, а ещё отметину «высших». Ты избран, — продолжала тереться своим голым телом девушка.

А я, между прочим, так, на секундочку, не железный.

— Вот так всегда, тебе можно, а мне нет, — расстроился Амус.

Его голос звучал обиженно, но с ноткой насмешки. Он кивнул в сторону обнажённой Фираты, а затем отвёл взгляд, демонстративно закатив глаза.

— Они откроют проход в серую зону? — спросил я.

Вернул разговор к главной цели. Я пришёл сюда с конкретной задачей — найти путь дальше, в глубину серой зоны, к её королям и королевам.

— Нет, — помотал головой Тарим.

Его ответ был неожиданным. После всего дружелюбия, после признания меня «избранным» отказ? Что-то не складывалось. Уставился на монстров, подумав: «Убить? Подчинить? Я пойду дальше — это факт, с ними или…»

— Битва? — тут же обрадовался подросток.

Амус подобрался, готовый к действию. Его глаза блеснули предвкушением, монстр внутри пацана жаждал крови и сражений.

— Подожди! — оборвал лысого.

Нужно было понять ситуацию полностью, прежде чем действовать. Отодвинул Фирату, достал ей походный костюм и всё, что ещё нужно. Бросил вещи к ногам Тарима.

— Они не хотят меня впускать или не могут? — уточнил.

— Нет, — помотала головой девушка. Она уже натягивала одежду, неловко просовывая руки в рукава.

— Наши брат и сестра сразу же тебя отправят к королю и королеве, — улыбнулся негр.

Это было неожиданно. Я готовился к сложностям, а тут такой поворот? Слишком просто, чтобы быть правдой.

— Почему? — посмотрел на него. — С чего такой «сервис»?

Подозрительность была естественной реакцией. В моей жизни лёгких путей не бывало, за каждой удачей обычно скрывался подвох.

— Ну, ты же наш хозяин, заботишься и вообще очень похож на нас, — ответила Фирата. — Потому это место — почти твой дом.

Она застёгивала пуговицы на рубашке, и её лицо светилось детской радостью. Хмыкнул. Амус расстроился, что битвы не будет.

Более простой, тихий и быстрый путь? Да ладно?.. Неужели судьба снова повернулась ко мне передом?

— Когда? — спросил я.

— Прямо сейчас! Ты готов? — улыбнулась девушка.

Так быстро? Подросток глянул на меня, напрягся и оскалился. А чего тянуть? Быстрее закончу в одном месте, перемещусь к Лахтине и Изольде. Армию я пополнил, парочка козырей у меня есть. Кивнул.

Большая лягушка и змея тут же издали какой-то странный звук. Он был низким, вибрирующим, похожим на удары в огромный барабан, и отдавался в костях, заставляя внутренние органы резонировать.

Стена, казавшаяся монолитной, задрожала, словно живая. Поверхность пошла рябью, затем в ней образовалась щель, которая быстро расширилась до размеров дверного проёма. За проходом виднелась темнота — густая, плотная, почти осязаемая. Фирата и Тарим уже оделись и следовали за мной и Амусом. Лысый сжимал и разжимал кулаки, готовясь к битве.

— У нас не возникнет проблем? — уточнил я у негров.

Последняя проверка перед прыжком в неизвестность. Интуиция подсказывала, что всё слишком гладко.

— Не должно… — как-то не очень уверенно пожал плечами Тарим. — Плохо, что из-за вас, господин, наш дом ослабел, когда вы нас забрали.

— Ещё сделали людьми и подчинили, — тут же добавила Фирата. — Хранители дома не любят такое.

Одного не пойму: чего они оба лыбятся? Выходит так, что у нас будут сложности и придётся следовать по негативному сценарию.

Зашли в образовавшуюся нишу. Она тут же закрылась, отрезав нам путь назад, хоть я и не собирался, но всё же. Давление обрушилось мгновенно — физическое, почти болезненное, словно кто-то положил на плечи мешок с песком. Мышцы напряглись, сопротивляясь невидимой тяжести.

Темнота рассеялась, открывая взору бескрайнюю пустыню. Золотистый песок простирался до горизонта, переливаясь в странном свете, источник которого невозможно было определить. Небо — если это можно было назвать небом — имело не синий, а, скорее, янтарный оттенок.

Песок под ногами казался не просто песком. Он двигался, словно живой, перетекая, формируя странные узоры, которые тут же исчезали. А под этой тонкой поверхностью ощущалось движение.

Всё, как в прошлый раз. Ладушки. Узнаем, кто это там у нас живёт. Заларак на руке уже пульсировал.

Песок вздыбился, образуя волну высотой с двухэтажный дом. Она поднялась, зависла на мгновение, а затем обрушилась, открывая то, что скрывалось под ней.

— Охренеть… — выдохнул я.

Глава 6

Даже не уверен, как это описать. Пульсирующая громада перед нами казалась невозможной, нарушающей все законы природы. Сколько же их там? Миллионы? Миллиарды?

Мясные хомячки в моём кольце заволновались. Я рассчитывал, как сражаться с этим. Обычные тактики бесполезны против роя такого масштаба. Атаковать центр? Нет явного центра. Использовать масштабную магию? Слишком много энергии потребуется.

— Сейчас? — спросил возбуждённый Амус, подаваясь вперёд.

— Нет, — я мотнул головой, удерживая его от преждевременного выпада.

Воздух вокруг колыхался от жара песчаной пустыни. Запах пыли смешивался с металлическим привкусом магии.

Нужно больше информации об этой твари. Глаза сощурились, анализируя структуру. Пока даже идей нет, как пытаться убивать, чтобы выиграть время и уйти.

— Сука, что же ты такое большое?! — дёрнул щекой, ощущая, как мышцы лица напрягаются от концентрации.

Магическое зрение включилось автоматически, покрывая мир вокруг сетью энергетических потоков. Духовное активировалось следом, добавляя новые слои восприятия. Поиск слабых мест стал приоритетом. Вот только пока я их не вижу.

— Сейчас? — снова спросил лысый, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

Песок под ним сдвигался с каждым движением, образуя маленькие воронки.

— Нет! — отрезал я.

Существо окружило нас.

— Это Лега! — улыбнулась Фирата, делая шаг вперёд.

Её тёмная кожа контрастировала с белым песком. Девушка смотрела на существо без тени страха, скорее, с уважением.

— Наконец-то вы вернулись домой, — произнесло «это».

Голос исходил отовсюду и ниоткуда одновременно. Низкий, вибрирующий, он казался сотканным из тысяч шепчущих голосов, слившихся в один.

Моих негров подхватили и потащили в сторону. Неуловимое движение, и вот уже Фирата и Тарим оказались в нескольких метрах от нас, окружённые живым кольцом. Их лица не выражали страха, только удивление и какое-то странное предвкушение.

Тело девушки растворяется в собственной тени, перемещаясь мгновенно. Схватил за руку и дёрнул на себя, мышцы напряглись, преодолевая сопротивление. Амус уже сделал то же самое с Таримом.

Гудение раздавалось по всей серой зоне — низкое, вибрирующее, проникающее в кости. Звук усилился, становясь почти болезненным. А песок под ногами начал двигаться, формируя концентрические круги.

«Что, сука, не нравится?» — мысленно отметил реакцию существа на мои действия.

— Ты! — обратилось оно ко мне.

Ощущение давления усилилось. Воздух между нами сгустился, напитался силой. Я успел использовать технику теневого шага и уйти в сторону, иначе бы получил в грудь удар. Тело мгновенно откликнулось на команду разума — резкий шаг вправо, перенос веса, уход с линии атаки. Песок завихрился там, где стоял секунду назад. Я продолжал изучать и искать слабые места, не прекращая наблюдение ни на секунду.

Как называется, если монстр — это много монстров? Коллективный организм? Улей? Роевой интеллект?

Передо мной сейчас песчаная змея, вот только раз в десять больше, чем Фирата. А, не, теперь это степной ползун. Формы менялись с пугающей скоростью, демонстрируя полный контроль над каждой частицей роя.

— Господин! — одёрнул меня Тарим, его голос дрогнул от волнения. — Лега… Оно неопасно для вас.

Посмотрел на него, как на умалишённого. Херня в десятки метров, состоящая из миллионов или больше мясных хомячков… просто не может быть дружелюбной.

Каждый нерв в моём теле кричал об угрозе. Магическое зрение показывало концентрацию энергии, способную испепелить армию. Как они вообще форму так синхронно держат? Ими кто-то управляет?

— Человек, — снова позвали меня, теперь голос звучал мягче. — Отпусти Фирату и Тарима, тогда ты выживешь.

Рой принял форму гигантского лица, обращённого в мою сторону. Черты постоянно менялись, перетекая из одной в другую, но сохраняли общее выражение серьёзности и какого-то терпеливого ожидания.

— А если нет? — посмотрел в… Да чёрт там поймёт, на какой участок глядеть нужно.

Губы невольно скривились в усмешке. Разговор с миллионами существ, притворяющихся одним, — это что-то новенькое.

— Тогда я буду вынужден забрать силой, — голос звучал из каждого участка этого собранного монстра.

Тон не содержал угрозы, лишь простая констатация факта. Миллионы крошечных созданий продолжали двигаться в едином ритме, создавая иллюзию волнообразных колебаний по всей поверхности гигантского существа. Каждое смещение сопровождалось едва слышным шелестом.

— Сейчас? — сжал кулаки Амус, подаваясь вперёд.

Я кивнул. Короткий, едва заметный жест, но его уловили мгновенно. Лысый подросток стал водяным медведем. Превращение заняло доли секунды — тело взорвалось энергией, увеличиваясь в размерах, обрастая густой шерстью и чешуёй. Трансформация завершилась рёвом, от которого задрожал воздух. Туша водяного медведя заняла позицию перед нами, загораживая своим массивным телом.

— Я против. Хочешь битву? Ты её не получишь! — хрустнул шеей.

Идей, как сражаться с миллионами тварей, — ноль. Их слишком много, а разрозненная структура делает невозможным точечное уничтожение. Любой урон будет минимальным, учитывая количество. Значит, массовая казнь! Сначала думал не убивать местных стражей. Теперь? Плевать!

— Твой выбор, — пожал подобием плеч Лега.

Рой, или что это такое, принял форму Амуса, вот только в десяток раз больше. Теперь моя машина убийств выглядела, как игрушечный мишка рядом с настоящей тварью. Гигантский водяной медведь возвышался над нами, отбрасывая длинную тень на песок. Каждая деталь была воспроизведена с пугающей точностью: от текстуры шерсти до влажного блеска глаз.

Активация магии. Знакомое ощущение — энергия поднимается из источника, растекается по каналам, концентрируется в руках. Огонь! Думаю, он отлично подойдёт сначала. Пламя формируется на кончиках пальцев — маленькие язычки, быстро растущие в силе.

Ещё одна идея в плане похерилась. Изначально надеялся на слизь затылочника, а мясные хомячки имеют к нему иммунитет.

Пространственное кольцо уже выпустило мою личную гвардию — тени и недавно занятые тела магов. Серая пелена теней стелилась по песку, а маги заняли боевые позиции, окружая меня кольцом защиты. Мысленные команды каждому — про то, кто какой кусок твари возьмёт.

«Берёшь голову этого!» — сказал я Аму через ментальную связь.

Медведь переместил вес с лапы на лапу, принимая оптимальную позицию для рывка. Когти с тихим скрежетом вошли глубже в песок, обеспечивая лучшее сцепление.

Лега зарычало. Звук, рождённый миллионами крошечных «глоток», слившихся в один, заставил дрожать землю под ногами. Волна энергии прокатилась по пустыне, поднимая облачка пыли и песка.

Огонь на моих руках начал формироваться в большой шар. Воздух вокруг дрожал от жара, песок под ногами плавился, превращаясь в стекло. Концентрация, контроль, наращивание силы, и огненная сфера достигла размера человеческой головы, потом туловища, продолжая расти.

Фирата и Тарим уже получили по кристаллу. Негры исчезли, уступив место гигантской песчаной змее и массивному степному ползуну.

Я прислушивался к ощущениям: магические потоки в пространстве, движение энергии, колебания силовых линий. Необходимо найти место рядом с сердцем серой зоны. Моё внутреннее чутьё подсказывало направление. Едва уловимое притяжение, как компасная стрелка, указывающая на магнитный полюс. Там я смогу открыть переход в нужное место.

Выиграть в битве не получится, но задержать и получить дополнительное время — да. План сформировался окончательно: сокрушительный удар, прорыв, быстрое перемещение к сердцу зоны.

Лега, или что это такое, тем временем замерло. Гигантская фигура водяного медведя застыла в странной неподвижности, словно выжидая.

— Атаковать! — приказал я всем.

Амус ускорился и тут же бросился на голову, его тело превратилось в размытое пятно. Прыжок длиной в несколько метров вознёс монстра к горлу противника. Когти занесены для удара, пасть раскрыта, обнажая ряды смертоносных клыков.

Тени и остальные духи исчезли. Они материализовались на разных участках гигантского тела, готовые к согласованной атаке. Фирата и Тарим тоже заняли позиции.

Я выпустил огонь, и… Форма степного ползуна начала распадаться. Гигантская туша рассыпалась на миллионы отдельных существ. Цельная структура исчезла, превратившись в облако мелких точек, кружащихся в воздухе. Мой огненный шар прошёл насквозь, не причинив вреда.

— Стоп! — остановил всех. Голос разнёсся по пустыне, усиленный магией. — Отступать!

Охренеть, сколько много насекомых! Плохо, если они будут действовать так… Мысленные приказы разлетелись по сети контроля: перегруппироваться, создать защитный периметр, подготовиться к отступлению.

— Вперёд! — крикнул я и использовал теневой шаг.

Тело растворилось в тени, оставив после себя лишь смазанный силуэт. Холод измерения охватил на мгновение, затем реальность восстановилась. Я оказался ближе к центру роя, готовый применить другую технику. Но миллионы крошечных существ поднялись в воздух одновременно, образуя живое облако, закрывшее местное «солнце». Жужжание усилилось.

Я замер. Амус застыл в полупрыжке. Тени сжались в компактные сгустки темноты, готовые либо атаковать, либо раствориться. Фирата и Тарим замерли в ожидании, их тела напряжены.

Сука! Плохо… Роевая тактика превосходит индивидуальную. Они могут атаковать со всех сторон одновременно, проникать сквозь любую защиту, окружать полностью. Нет стратегии против такого количества автономных единиц.

— Подождите! — прозвучал голос рядом.

Звук был чистым, одиночным, не составным из миллионов шепчущих голосов. Мужской, взрослый, с нотками авторитета и лёгким акцентом, который я не мог идентифицировать.

Огляделся: никого. Пустыня вокруг, рой над головой, мои монстры в боевых позициях, и ни одного источника голоса. Магическое зрение не показывало присутствие другого мага или существа.

— Ау! — снова он, теперь с оттенком нетерпения.

Не вижу. Где ты?

— Голову опусти! — сказали мне.

Я последовал совету. Глаза сфокусировались на песке прямо перед ногами. Открыл рот от удивления. Передо мной стоял хомяк… Настоящий! Почти такой же, как у меня мясные, когда они вырастают.

Существо едва достигало десяти сантиметров в высоту. Белоснежная шерсть переливалась, крошечные передние лапки сложены на груди в почти человеческом жесте. Розовый нос подрагивал, втягивая воздух. Чёрные бусинки глаз смотрели прямо на меня — оценивающие, слишком разумные для простого грызуна.

— Человек! — кивнул он. — Я хотел проверить, насколько серьёзны твои намерения по поводу Фираты и Тарима, готов ли ты рисковать ради них.

Голос, безусловно, исходил от маленького существа, хотя физически это казалось невозможным. Рот хомяка двигался, формируя слова, но звук был слишком громким, слишком человеческим для такого крошечного тела.

— И? — смотрел сверху вниз, сохраняя нейтральное выражение лица.

Мысли крутились в голове с бешеной скоростью: «Этот малыш управляет роем? Как?»

— Меня устроило, — выдохнул хомяк, его крошечная грудь поднялась и опустилась. — Я Лега, — протянул он мне лапку.

Миниатюрная конечность, покрытая тонким слоем белого меха, была направлена вверх в классическом жесте приветствия. Когти размером с рисовые зёрнышки блестели.

Я открыл рот. И что делать? Что именно предполагает этот жест? Пожать эту крошечную лапку? Сложно представить, как не раздавить её. Посмотрел на негров, которые уже приняли человеческую форму. Тарим сделал едва заметный жест ладонью, имитируя рукопожатие. Фирата слегка кивнула, её глаза выражали одобрение и настойчивость.

Сел на корточки и вытянул руку, а потом… палец? Решение пришло интуитивно — указательный палец оказался подходящего размера для крошечной лапки хомяка. Я осторожно протянул его вперёд, позволяя Леге самому установить контакт.

— Магинский Павел, — хмыкнул, ощущая мягкое прикосновение пушистой лапки к своему пальцу.

Касание было на удивление твёрдым и уверенным — настоящее рукопожатие, просто в миниатюре.

В голове не укладывалось, что вот это пушистое создание и есть тот, кто контролировал миллионы тварей. Ещё и говорящий.

— Господин Лега, — улыбнулась Фирата, сделав лёгкий поклон. — Он хозяин роя сегодня.

— Сегодня? — повернул голову к ней, не скрывая удивление.

Бровь непроизвольно поползла вверх. Что значит «сегодня»? Есть расписание дежурств? График смены стражи?

— Ну, брат же объяснял вам, что у нас нет постоянных стражников, — хмыкнула Фирата, подняв палец в педагогическом жесте. — Сегодня Лега, завтра может быть Нега, послезавтра — Вега.

Разум пытался собрать воедино то, что я слышал и видел. Виски пульсировали от напряжения мыслительного процесса. У нас есть рой, и в этой серой зоне мясные хомячки со странными именами по очереди решают, кто им будет управлять и защищать? Демократия в серой зоне? Система дежурств?

— А почему ты такой слабый? — спросил меня пушистый.

Хомяк склонил голову набок, его усы дрогнули от любопытства. Чёрные глазки-бусинки пристально изучали мою фигуру, словно оценивая боевой потенциал.

— Плохо в детстве кушал, — дёрнул уголком губ. Сарказм вырвался автоматически.

— Думал, что ты будешь тем, кто перешёл границу рангов человека, — говорил хомяк, сложив лапки у себя на груди. — Похитил наших, чтобы они помогли попасть сюда и атаковать нас, когда ты будешь готов. А у тебя сила и метка Боки и Токи, ещё и отмечен высшими. Странный человек.

И это говорит мне хомяк с ладошку? Посмотрел в одну сторону, потом в другую, невольно оглядываясь, словно ожидая увидеть настоящего кукловода. Точно это не чей-то розыгрыш?

«Битвы не будет? — прозвучал в голове голос подростка. — Эта мелкое недоразумение… Даже как-то...»

Амус в моей голове сказал это разочарованно. Водяной медведь жаждал боя, а не дипломатических переговоров с грызуном.

— Мальчик! — хмыкнул хомяк, поворачиваясь к лысому подростку. — Я двадцать второго ранга, а ты всего какой? Ещё и живу больше тысячи лет. Мне не потребуются мои братья, чтобы показать тебе твоё место.

Двадцать второго ранга? Тысяча лет? Информация обрушилась лавиной. Существо, выглядящее, как обычный хомяк, обладает силой, превосходящей императора и всех известных мне магов.

Весь гонор Амуса тут же схлынул. Через ментальную связь я почувствовал, как его боевой пыл сменяется осторожностью, почти страхом. Лега не врал. Охренеть какой огромный источник у него в столь маленьком теле!

Хомяк тут же исчез, просто растворился в воздухе, не оставив даже следа на песке. Абсолютное мгновенное перемещение без видимой активации магии. Водяной медведь упал.

Через мгновение тварь сидела на морде у Амуса. Белый пушистый комочек устроился прямо между глаз огромного хищника, совершенно не боясь клыков размером с его собственное тело. Маленькие лапки упирались в шерсть медведя с видом полного превосходства.

— Не трогай его! — напрягся я, делая шаг вперёд. — Приношу за него извинения, молод, глуп, горяч. Буду строже воспитывать.

Маленькая голова развернулась с плавностью, невозможной для обычного животного. Чёрные глаза-бусинки сверкнули любопытством.

— Человек, который защищает монстров… Кажется, я видел в этой жизни всё, — хомяк запищал.

Как я понял, это у него что-то типа смеха — высокий, вибрирующий звук, разносящийся эхом по пустыне. Вот только он ошибается, я защищаю не монстров, а своих подопечных.

— Ладно! — спрыгнул с морды водяного медведя, приземлившись с грацией гимнаста. — Что ты хотел тут?

— Ничего, — я сказал правду, глядя прямо в глаза крошечному существу.

Монстров уже собрал. Фирата с Таримом побывали в своей серой зоне. Мне нужно лишь место для перехода дальше.

— Удивляешь ты меня, Магинский. Маг у нас дома, и ему ничего не надо… — хомяк поднял лапку к мордочке в задумчивом жесте.

— Покажи примерное местонахождение вашего сердца, и я уйду дальше, — я прямо заявил о намерениях.

Достал из пространственного кольца «рог» оленя-мужика. Холодный материал артефакта отозвался знакомым покалыванием в пальцах.

Хомяк тут же оказался на этом куске сверху — мгновенный прыжок, невозможный для обычного животного его размера. Принюхался и даже зачем-то укусил: миниатюрные зубки оставили едва заметные следы на поверхности артефакта.

— Настоящий, просто так бы Горбас Алавар Тристан Эльмут Уль не дал его, — сказал Лега, с уважением глядя на рог. — Куда направишься?

— По делам, — уклончиво ответил, не желая раскрывать все карты.

— Ну, тогда удачи! — спрыгнул с рога хомяк, сделав идеальное сальто в воздухе. — Прямо иди до камня. Там положи ключ на него, и, в зависимости от твоего желания, ты попадёшь в нужное место.

Лапкой он указал направление — на восток, где «солнце» создавало мираж колеблющегося воздуха над раскалёнными песками.

— И всё? — уточнил, не веря в такую простоту.

После всего произошедшего — подготовки к битве, демонстрацияисилы, теста на защиту своих монстров… Теперь просто «иди до камня»?

— И всё, — кивнул он мне. — А вы возвращайтесь ещё, без вас скучно, — обратился хранитель серой зоны к неграм.

— Обязательно, — кивнули синхронно брат и сестра.

В их тёмных глазах читалось что-то похожее на ностальгию. Тихая печаль по дому, который они покинули, став моими монстрами.

Ну, раз так, то я пошёл. Амус вернулся в человеческую форму, снова став лысым подростком. Все остальные тоже получили новую одежду, напяливали на себя на ходу. Ноль стеснений и смущения.

Оставаться тут я не видел смысла. Лега, сам того не желая, подсказал мне одну интересную мысль: «А могу ли я так объединить мясных хомячков? Забрал их с запасом. Можно попробовать создать большего монстра из кучи маленьких…» Тактические возможности разворачивались в воображении.

Мы шли по серой зоне. Песок и солнце повсюду, больше ничего. Ни единого движения, кроме нашего собственного. Ни растений, ни животных, ни каких-либо других признаков жизни, только бесконечные дюны, уходящие к горизонту. Где же все монстры?

— Они под землёй, — сказал Тарим, заметив мой изучающий взгляд. — Простите, я вижу, как вы оглядываетесь и что-то ищете. Вот и подумал, что вас интересует это.

Час движения, и вот перед ногами камень, хотя будет правильнее выразиться «камешек». Неприметный булыжник, лишь немного отличающийся от окружающего песка более тёмным цветом: никаких обозначений, никаких видимых магических свойств.

Всё время, пока мы тут были, я параллельно занимался тем, что впитывал магию. Каждый шаг, каждый вдох использовался для восстановления. Серая зона насыщена энергией — она плавает в воздухе, вибрирует в песке, струится невидимыми потоками. Идеальное место для восстановления.

Источник заполнен почти на восемьдесят процентов, тело на удивление тоже отдохнуло от приключений. В целом я готов, чтобы отправиться в серую зону джунгаров. Вот только есть несколько вопросов. Мне бы сначала заглянуть в «прихожую», посмотреть, что там и как. Подготовиться и уже потом идти искать Лахтину и Изольду.

— Господин! — обратилась ко мне Фирата, её голос прозвучал неожиданно тревожно. — Вам лучше нас убрать.

— Да, — кивнул Тарим, поддерживая сестру. — Мы не хранители, и при переходе… Есть риск, что вы уйдёте, а мы останемся тут. Нас попросту не впустят.

— А внутри? — спросил я, перебирая варианты.

— Там не должно возникнуть проблем, — сказала девушка, слегка расслабившись. — Изнутри можно вызвать почти любого монстра, если он связан с вами.

Сосредоточился на пространственном кольце. Сначала Фирата — её тело растворилось в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий шелест. Затем Тарим, за ним — Амус, недовольно хмыкнувший перед исчезновением. Последними ушли тени и духи в магических телах.

Нагнулся и положил кусок рога на камень. Шероховатая поверхность артефакта коснулась гладкого булыжника. Камень остался просто камнем, рог — просто рогом.

«Прихожая серой зоны джунгаров», — повторял про себя, концентрируясь на цели.

Мысленный образ места, куда нужно попасть, формировался в сознании. Прихожая — нейтральная территория, точка входа в серую зону, безопасное место для первого знакомства.

Но ничего не происходило. Я как стоял на песке, так и продолжил. Не работает.

— Нужно было инструкцию, что ли, попросить? — произнёс себе под нос, раздражённо морща лоб.

Как бы ни пытался и что бы я ни говорил, ключик не открывал дверку в нужное место. Пять, десять, тридцать минут безрезультатных попыток. Я пробовал разные формулировки, разные интонации, даже разные позиции артефакта на камне. Ничего.

Внутри растекалось раздражение — горячее, жгучее чувство, поднимающееся от солнечного сплетения к горлу. Начал пробовать разные подходы. Концентрация на конкретном образе серой зоны, активация магии через артефакт, попытки усилить рог собственной энергией. Безрезультатно.

Час, а эффекта — ноль. Скорее всего, проблема в том, что я человек. А что если?..

Закрыл глаза. Мир исчез, остались только ощущения: жар «солнца» на коже, песок под ногами, вес артефакта в руке. Использовал нейтральную магию и силу затылочника, и энергия потекла по каналам.

Добавил подчинение монстров, попытался коснуться своего диска в груди. Ощущение странное — словно прикасаешься к чему-то, что одновременно является и не является частью тебя.

Холодная твёрдость артефакта, внедрённого в тело, отозвалась покалыванием. Рог засветился. Сначала слабое свечение, затем всё ярче, пока артефакт не начал сиять. Дёрнул уголком губ, ощущая удовлетворение от решённой загадки.

Положил рог на камень. Теперь артефакт словно прилип к поверхности, установив с ней магическую связь. Свечение распространилось от него к булыжнику, окутывая их общим ореолом.

«Прихожая серой зоны джунгаров», — чётко сформулировал в мыслях, направляя энергию в артефакт.

Меня засасывало в воронку. Ощущение, уже знакомое по многим перемещениям: тело теряет вес, реальность искривляется, восприятие смещается. Пространство вокруг начало скручиваться, складываться, словно лист бумаги.

Вспышка ослепительного света, затем темнота, а после — резкий толчок, словно падение с высоты. И вот я уже в другом месте. Магическое зрение активировано. Я… в доме? Высокие потолки и каменные стены. Резкий контраст после пустыни ударил по чувствам — прохлада, полумрак, эхо от малейшего шороха.

Сознание лихорадочно оценивало обстановку. Стены из грубо обтёсанного камня уходили вверх на добрый десяток метров. Пол тоже каменный, но гладкий. Воздух здесь был странным — сухим и одновременно тяжёлым. Источник среагировал мгновенно, наполняясь энергией этого места.

— Павел! — произнёс очень знакомый голос.

Звук отразился от стен, усилился, создавая иллюзию множества голосов, зовущих моё имя. Я повернулся.

Ко мне уже неслась девушка. Её фигура казалась размытым пятном в полумраке. Она приближалась. На лице — улыбка и слёзы. Лахтина… Королева скорпиозов. Везение и судьба на моей стороне.

— Ты пришёл… — она обняла меня.

Тонкие руки сомкнулись за спиной с удивительной силой. Её тело прижалось к моему.

— Да, — кивнул.

Почувствовал боль — резкую, пронзающую, словно раскалённый прут проткнул грудную клетку. Инстинктивно напряг мышцы, готовясь к бою, но тело не отреагировало. Замерло, парализованное.

Опустил глаза. Из груди лилась кровь, а ещё… Взгляд поплыл.

Хвост? Жало. Чёрное, блестящее, с капелькой яда на кончике, торчало из моей груди, пройдя насквозь.

Сознание двоилось. Одна часть разума отказывалась верить в предательство, другая уже анализировала ситуацию, готовя контрмеры, но тело не слушалось. Яд.

— Ему конец! — произнесли рядом. — Можешь забыть о своём человеке.