Двойник Короля 2

Глава 1

У входа в особняк стоял Запашный собственной персоной, а рядом с ним… Дед! Живой и на ногах, словно и не было никакого отравления.

Похоже, интересный день предстоит…

— Павел Александрович, — тихо обратился ко мне Витас, нервно поглядывая на собравшихся у здания. — Что мы делаем?

— Улыбаемся и машем, — хмыкнул я в ответ. — Тащим трупы Зубаровых к ногам ставленника императора. Посмотрим, что в этот раз он будет лепетать.

Я бережно передал Ольгу подошедшим людям:

— И это… Девушку разместите в особняке. Дайте зелье.

Наша группа, измотанная ночной вылазкой, но с гордо поднятыми головами двинулась к дому. Мы остановились рядом с дедом и Запашным. Ставленник императора, как всегда, притащил с собой целую свиту. Лысый слуга и десяток охранников маячили за его спиной.

— Павел? — в голосе деда промелькнуло удивление. Он выглядел неожиданно бодрым для человека, который недавно чуть не умер. — Что случилось?

— Да, поделитесь, молодой человек, что это за трупы вы бросили к моим ногам? — на холёном лице Запашного играла смесь пренебрежения и брезгливости, словно он увидел дохлую крысу на пороге своего дома. Ну, тут он почти прав.

— А, это? — изобразил я удивление, будто только что заметил тела. — Те, кто напали на наш род ночью и пытались отравить дедушку.

— Правда? — Запашный презрительно цокнул языком. — Вот только он стоит живой-здоровый. Да и трупы… Не разберёшь, чьи они.

— Пришлось потратить все зелья лечения, что у нас были… Почти двадцать тысяч рублей, — начал я выдумывать на ходу, мысленно помечая эту цифру для будущего использования. — Вот только почему вы, Семён Владимирович, так упрямо делаете вид, будто не различаете нашивок?

— И? — фыркнул Запашный, поправляя идеально выглаженный воротник. — Вы, может быть, удосужитесь объяснить, что произошло?

— Хорошо, — я улыбнулся, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. — Твари-Зубаровы в прошлый раз устроили охоту на нашей территории и ещё притащили монстров со своей. Нашивки все видели, но вы, справедливый представитель императора, никак не отреагировали, — я сделал паузу, наблюдая, как желваки играют на его лице. — Видимо, ублюдки почувствовали, что их прикрывают, и пошли дальше. Откровенно напали на наших людей. Похитили моего алхимика и хотели убить деда.

— Последний раз предупреждаю, молодой человек, — Запашный зыркнул на меня, и в его глазах блеснула сталь, — выбирайте свои выражения.

— А вот не собираюсь! — посмотрел я в упор, вкладывая в голос весь холод, на который был способен. — Ваша обязанность — сохранять порядок на вверенной территории, а не только мзду собирать!

— Наглец! — лысый дёрнулся в мою сторону, его рука потянулась к поясу.

Мои люди среагировали мгновенно — прозвучали щелчки. Воины взвели курки. Мечи покинули ножны, а копья направились на слугу. Охрана Запашного ответила тем же. Воздух в ту же секунду загустел от напряжения.

— Мой внук прав! — голос деда прорезал тишину. — Семён, вот тела Зубаровых. Они напали, а их догнали и убили.

— Не совсем так, — поправил я, поворачиваясь к Запашному. — Мы преследовали ублюдков до нашей стоянки. Они её зачем-то сожгли — видимо, хотели ещё нагадить, — развёл руками. — И тут на них вышел водяной медведь. Тварь не стала церемониться и нашинковала. После мы его убили.

— Ты! — Запашный побагровел, его пальцы сжались в кулаки. — На вашей территории монстр убивает людей, а вы стоите?

— Ага, — я довольно кивнул, чувствуя, что загоняю его в угол. — Тварей, которые нарушили закон. Да и не один. И, чтобы вы не стали выгораживать, вот тела, — выпрямился во весь рост. — А я, Магинский Павел Александрович, требую от вас официального расследования. Факты установлены, жду решения по роду Зубаровых.

— Да что ты себе позволяешь? — голос Запашного сорвался на крик. Его холёное лицо пошло красными пятнами.

— Ничего особенного, — хмыкнул я, наблюдая за реакцией повытчика. — Только чтобы вы выполняли свои обязанности. Можете отказаться, — пожал плечами с деланным безразличием, — тогда мой род официально пожалуется императору. Пока нам не ответят, мы не будем признавать вашу власть.

Повисло молчание. Запашный дёргал лицом, словно от зубной боли. А вот лысый слуга как-то странно улыбался, будто наслаждался представлением. В его бледных глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.

— Хорошо, молодой человек, — наконец процедил сквозь зубы Семён Владимирович, явно с трудом сдерживая гнев. — Сегодня же всё решу. Каков ваш ущерб?

— Давайте посчитаем, — я сделал вид, что задумался, хотя цифры уже крутились в голове. — Стоянка — десять тысяч. Убитые люди… Нанять, обучить — пятьдесят тысяч. Зелья лечения для наших пострадавших — десять тысяч. Ещё на деда — двадцать.

Я загибал пальцы, наслаждаясь тем, как вытягивается лицо повытчика:

— Моральный ущерб — пятьдесят. Ну, и повреждения — тридцать. Вроде бы всё.

— Павел Александрович, у вас все дома? — Запашный уставился на меня, словно увидел говорящую лошадь.

— Дед, пойдём писать императору, — я демонстративно повернулся к старику. — Сам лично поеду в столицу и потребую ответа за преступления против нас и бездействие Семёна Владимировича.

— Если я обнаружу, что Зубаровы действительно причастны к этому… — Запашный заскрежетал зубами так, что даже мне стало не по себе.

— Тогда я сегодня прогуляюсь к ним на территорию, — перебил я его. — Поубиваю людей. Кого-то в плен возьму, сожгу их стоянки. И даже если вы найдёте моих воинов там потом, это не мы. Случится чудо, когда факты ничего не доказывают. Прям как сейчас.

— Хватит наглеть! — со стороны ставленника императора пошла магическая волна, от которой волосы на затылке встали дыбом.

— Так работайте, — неожиданно твёрдо произнёс мой дед. — Выполняйте свои прямые обязательства, а не прикрывайте нужные вам роды!

— Мы ещё поговорим, — Запашный махнул рукой и развернулся к своему экипажу. Его спина была прямой, как палка.

Я выдохнул, чувствуя приятную усталость. Вышло немного скомканно, нагло, но ситуация позволяла. Зубаровы сами вложили нам в руки все козыри.

Витас стоял рядом с открытым ртом, переводя взгляд с меня на деда и обратно, словно пытался осознать произошедшее.

— Что случилось на самом деле? — спросил Магинский, внимательно изучая моё лицо.

— То, что я сказал, — пожал плечами, машинально прислушиваясь к магическому источнику. — До сих пор чувствую яд в твоём теле.

— Знаю, — кивнул старик, и в его глазах мелькнули тени уважения. — Потом поговорим… Ты понимаешь, что после этого действовать начнут жёстче? И Зубаров просто так не оставит. Не любит мужик, когда его ставят на место.

— Посмотрим, — улыбнулся я, поправляя манжет рубашки.

Не скажу, что всё продумал наперёд, просто использую события себе на благо. А тут такие наглые враги… Кое-что я уже прикинул. Остаётся это свести воедино, и тогда будет неплохо.

Да и отчитываться перед стариком не собираюсь. От него помощи как от козла молока. Если бы не я, то уже хоронили бы. Дед продолжал смотреть на меня и что-то бубнил себе под нос.

Мы ждали, пока Семён Владимирович наконец-то свалит с нашей территории. Перед тем, как сесть в машину, он бросил на меня угрожающий взгляд. А лысый слуга даже махнул рукой на прощание.

— Павел, зачем ты ещё с Требуховыми сцепился? — Магинский вдохнул полной грудью, будто давно не был на свежем воздухе. В его голосе звучало не осуждение, а скорее любопытство.

— Они сами, — провёл я рукой по волосам, которые прилипли к лицу. — Сынок и папаша решили, что могут оскорблять меня и мой род прилюдно. За что и поплатились.

— Зачем ты назначил дуэль Дмитрию, тем более у нас, да ещё и аристократов пригласил?

— А как, по-твоему, иначе восстанавливать честь? — взглянул я на особняк, мысленно прикидывая следующие шаги. — Что сделать, чтобы о Магинских заговорили как о сильном роде?

— Настолько уверен в себе? — дед покачал головой, хотя в его глазах плясали весёлые искорки.

— Время покажет, — пожал я плечами. — А сейчас прости, у меня ещё много дел.

Развернулся и направился к особняку, чувствуя спиной внимательный взгляд деда. Нужно проведать Ольгу, а потом Лампу. Ночная вылазка чётко показала, что делать дальше.

«Точно, скоро же приедут люди», — мелькнула мысль. Видимо, сон откладывается. Жаль… Ещё бы перекусить и помыться не мешало.

Недавно я сказал старику, что настрою роды против ставленника императора. Этим и займусь. В прошлой жизни уже испытывал подобный опыт. А судя по тому, какой человек Запашный, сделать это будет несложно. Пока все силы направлю на усиление рода, потом начну действовать.

По дороге встретил довольного Георгия. Он показал мне новую комнату, куда уже перенесли мои вещи и повесили замок.

Лампу устроили в других апартаментах. Ольга — в своей спальне. Но слуги постарались и не просто уложили её в кровать — помыли и привели в порядок. А моя комната… Ничем не отличалась от предыдущей.

Я скинул грязные вещи в корзину и залез в душ, смывая остатки крови и слизи водяного мишки. Надел чёрный костюм под звуки подъезжающих грузовиков. К нам привезли людей, которых уже встречал Витас. Пусть пока вводит в курс дела.

Выйдя из комнаты и заперев дверь, я столкнулся со слугами. Почему-то ждал, что сейчас женщина и мужчина превратятся в тех же тварей, коими оказались сёстры. Паранойя? Может быть… Вот только она не раз спасала мне жизнь.

Постучал в дверь Ольги. Тишина. Толкнул и зашёл. Девушка лежала в кровати, укрытая одеялом. Подошёл ближе.

— Нет! — она резко вскрикнула и вскочила, хлопая глазами, озираясь по сторонам. — Где я?

— Тут, — ответил я. — В особняке моего рода.

— Помню, как схватили, — Ольга сглотнула. — Я какому-то гаду расцарапала лицо. Меня ударили и чем-то напоили. Настойкой забвения, кажется. Вкус похожий.

— Тебя попытались забрать, — пояснил я. — Но мы вернули прямо с земли Зубаровых.

— Что с Лампой? — в её голосе прозвучало искреннее беспокойство. — Его били. Сильно… Хотели забрать зелья, но он закрыл их своим телом.

— Отдыхает с проломленной головой, — не стал скрывать я правду.

Вон он какой, мой тигр-лев? Жизнью стоял за зелья. Нужно не забыть его похвалить.

— Плохо… — девушка вздохнула. — Он гений. Природа наделила Лампу такими навыками и чутьём. Его ждёт великое будущее.

— Отдыхай, — повернулся я к выходу. — Мы там притащили водяного медведя.

Послышался звук откинутого одеяла, и девушка оказалась рядом со мной.

— Мы ещё не закончили с грозовыми волками, а тут снова подарки, — она улыбнулась, а глаза загорелись профессиональным интересом. — Спасибо вам, Павел, что спасли меня! Никто никогда не делал таких… Поступков.

Я опустил взгляд и помотал головой:

— Лучше тебе лечь.

— Я правда очень благодарна, — настаивала Ольга и даже положила руку мне на грудь. — Или вам плевать?

— Нет, — улыбнулся я. — Просто…

И тут до Олечки дошло. Слуги, когда приводили её в порядок, раздели до нижнего белья. Сейчас красавица стояла рядом со мной в белом бюстгальтере и трусиках, которые почти не скрывали прелестей.

Девушка попыталась прикрыться руками, потом резко повернулась ко мне спиной. Теперь я любовался её полуголым задом. Ситуация становилась всё интереснее.

— Простите… — прошипела она и метнулась к кровати. — Какой позор, какой позор! — причитала Ольга, зарываясь в одеяло.

Ещё раз улыбнулся и вышел из комнаты. Милая и забавная девчонка. Отлегло, что с ней всё в порядке. Значит, скоро мой алхимический дуэт снова начнёт работать. Теперь осталось проведать Лампу.

В коридоре постарался стереть с лица довольную ухмылку. Всё-таки негоже главе рода так откровенно радоваться чужому смущению.

— Павел Александрович, — окликнул меня Георгий, появившись словно из воздуха. — Ваш дедушка хотел с вами поговорить.

— Потом, — я направился к комнате Лампы, но слуга с неожиданной ловкостью оказался рядом и преградил путь.

— Ярослав Афанасьевич… — Жора понизил голос до шёпота, в его обычно бесстрастном тоне появились нотки беспокойства. — Ни один лекарь не обнаружил яд в его теле. Сказали, что болезнь связана с нервами.

— Хреновые, значит, специалисты, — возмутился я. — Не удивлюсь, если их подкупили или подослали.

— Нет! — Георгий шагнул ближе и перешёл почти на шёпот. — Некоторых мы привезли из столицы. Просто ваш дар… Ваша магия, она уникальна, — в его глазах мелькнуло скрываемое восхищение. — Благодаря ей вы можете много чего добиться. Вот, возьмите.

Слуга протянул маленький камешек — размером едва ли с половину ногтя. В тусклом свете коридора кристалл поблёскивал, словно капля застывшей росы.

— Это моя награда за службу вашему роду, — Жора кивнул на подарок. — Надеюсь, что он поможет вам стать сильнее и добиться больших успехов.

— Благодарю! — поклонился я, чувствуя, как от камешка исходят едва уловимые волны силы.

— Постарайтесь не задерживаться, скоро у вашего дедушки начнутся процедуры, — Георгий отступил, освобождая путь.

Я сделал несколько шагов к комнате Лампы и открыл дверь. Пацан лежал в кровати без сознания, его рыжие волосы казались тёмными от запёкшейся крови.

— А тут не могли его как-то умыть, что ли? — спросил я вслух. — Рану-то хоть обработали?

Сосредоточился на подарке и кое-что ощутил. Не знаю, зачем и почему, но Жора только что вручил мне осколок настоящего магического кристалла. Энергии в нём в несколько раз больше, чем в манапыли. С таким я точно смогу прорваться на второй уровень.

Улыбнулся, но тут же замер. Чему радуюсь? В прошлой жизни я бы это даже магическим кристаллом не назвал. Подобное использовалось в слабеньких артефактах. А теперь… Сжал камешек и почувствовал, как по телу разливаются приятные волны магии.

Источник тут же отреагировал, словно пёс, учуявший любимое лакомство. «Разберусь с людьми и займусь собой», — решил я. Наконец-то! Мне нужно как можно быстрее достичь третьего уровня. Тогда смогу скопировать ещё один вид магии.

Нужно что-то более… атакующее. Огонь оказался бы очень кстати. Когда-то это была моя первая стихия, родная и послушная. А потом неплохо бы раздобыть ветер, больно хорошо сочетаются эти элементы. В прошлой жизни у меня выходили отменные огненные смерчи…

Поймал себя на том, что машинально поглаживаю кристалл большим пальцем. Перевёл взгляд на Лампу. Парень дышал ровно, но лицо бледное, как мел. Я опустил руку на его грудь, прислушиваясь к магии. Источник словно спал, а каналы были перенапряжены, как растянутые струны.

«Что же ты пытался сделать перед тем, как тебя вырубили?» — мелькнула мысль.

Ему нужно магическое усиление и желательно не напрягаться в ближайшее время. Плохо! У меня совсем другие планы. Наоборот, набрать обороты в «производстве».

Парень вдруг закашлялся, прерывая мои размышления. Я положил осколок магического кристалла на кровать рядом и аккуратно приподнял Лампу за шею, придерживая голову. Да уж… Шишак впечатляющий — гематома расползлась по всей задней части головы.

— А-а… — выдохнул алхимик, морщась от боли.

— Лампа! Ты меня слышишь? — спросил я, всматриваясь в его лицо.

— Кто? Где? — слова выходили бессвязными, словно у пьяного.

— Всё в порядке. Ты в безопасности, — успокоил его. — Все уроды подохли.

Он открыл глаза и уставился на меня расфокусированным взглядом. Медленно огляделся и с трудом сглотнул.

— Внутри больно. Ноет. Словно пить хочу, — пробормотал Евлампий, облизывая пересохшие губы.

— Это нормально, — улыбнулся я. — Просто ты перенапряг свой источник, вот он и в шоке. Тебе нужно всего лишь зелье выпить, и скоро встанешь на ноги, — я помедлил. — Что ты делал?

— Усиление магии для вас, чтобы помочь вам перейти на другой уровень, — произнёс он слабым голосом. — Сильное зелье, подходящее… Пить… Хочу пить…

Я осторожно опустил его на подушку и подошёл к столику, налил в стакан воды из графина. Поднял взгляд и замер. Рука Лампы сияла мягким голубоватым светом. По комнате разнеслась слабенькая волна магии, словно лёгкий ветерок, и тут же впиталась в тело пацана.

— Да! — выдохнул он с явным облегчением. Бледность моментально прошла, и на щеках заиграл румянец.

Я медленно поставил стакан обратно на стол. Сверкнул глазами и уставился на Лампу. Меня разрывало от желания проломить ему голову ещё раз. И так, чтобы он уже не пришёл в себя.

— Вот же паршивец! Да ты совсем обнаглел?.. — пробасил я. — Как ты посмел впитать мой магический кристалл?!

***

Приветствую! Буду благодарен за лайк и коммент. На старте книги это дает уверенность автору и силы писать. Для вас пару действий, а для меня улыбка и хорошее настроение. Не в службу, а в дружбу... https://author.today/work/395368

Глава 2

Мысль об убийстве парня проскочила в моей голове. Острая, яркая, словно вспышка. Вот же гадёныш!

— Лампа... — мой голос проскрежетал, подобно металлу о металл. В воздухе повисло напряжение. — Тебе жить надоело?! Да какой ты лев? Ты собака сутулая!

— Господин! — замотал головой пацан, его некогда рыжие, а теперь слипшиеся волосы разметались по подушке. — Что происходит?

Глаза хлопали с такой невинностью, что от этого захотелось его придушить ещё сильнее. Сжал кулаки до побелевших костяшек. После того, как теперь моя жизнь принадлежит только мне... Я очень ревностно отношусь к своему. Каждая крупица силы на счету.

— Почему мне так хорошо? — дрожал Лампа, а у самого глаза светятся неестественным блеском. — Внутри так тепло, приятно... И столько сил. Я словно заново родился. Вижу лучше, даже чувствую.

— Ты, мелкий засранец, поглотил осколок магического кристалла! — процедил я сквозь зубы. — Моего кристалла.

— Что? — попытался он встать с кровати, но его повело, словно пьяного. — Как? Откуда? Я... Это... Ну как?.. Не специально. Это моё тело. Просто внутри мне было больно и сухо. И рука сама…

Злиться дальше не было смысла. Как говорится, что упало, то пропало. Кристалл я уже не верну, а убивать Лампу не собираюсь. Хотя желание ещё теплится.

— Только попробуй меня разочаровать... — хмыкнул и подошёл ближе. А в голове созрела идея. — Георгий! — крикнул я, даже не поворачиваясь к двери. — Хватит подслушивать. Зайди.

Слуга материализовался в комнате, словно призрак. Судя по разочарованному виду и злому взгляду, которым он удостоил Лампу, мужик явно недоволен. Ещё бы… Его ценный подарок достался не тому, кому предназначался.

— Павел Александрович, — склонил голову Георгий с еле скрываемым раздражением. — Чем я могу вам помочь?

— Будь любезен, мой любопытный друг, принеси артефакты для клятвы крови, — медленно произнёс я.

— Простите, молодой господин, но я уже дал её вашему деду и не могу, — ответил он.

— А это не для тебя, — перевёл я взгляд на Лампу. Пацан сжался под моим взором. — Пора страховать свои инвестиции.

Жора вышел из комнаты. А я пока отправил Евлампия в ванную комнату привести себя в порядок. Сейчас он выглядел, как жертва уличной драки: бордовые, слипшиеся от крови волосы, грязное лицо, ещё этот вечно испуганный взгляд... За пять минут Лампа управился и снова стоял передо мной, дрожа, как осиновый лист.

— Простите меня, — рухнул он на колени. Паркет глухо скрипнул. — Я забрал ваше... Это непростительно. Единственное, чего я заслуживаю...

— Долгой и изнурительной работы, — оборвал его причитания. — Теперь ты будешь стараться ещё больше.

— К... Конеч-но! — голова Лампы заметалась, словно у китайского болванчика. — Я всё сделаю. Всё! Приложу все усилия и даже больше.

Георгий вернулся с необходимыми принадлежностями для клятвы и тут же приступил к подготовке ритуала. Ничего не спросил и не сказал, действовал молча. Я обсудил с Лампой условия вступления в мой род. Он только кивал, глотая каждое слово.

Когда всё было готово, наша кровь смешалась, а ограничение легло на его источник. Пацан произнёс дрожащим голосом:

— Я, Евлампий Кукурузкин, клянусь быть верным Магинскому Павлу Александровичу. Только ему и никому больше. Стараться на его благо и на благо рода. Клянусь никогда его не предавать и не делать ничего против.

Круг вспыхнул алым светом, ознаменовав окончание процедуры. Лампа стоял, пошатываясь, явно ошеломлённый новыми ощущениями. В его глазах читалось недоверие. Он до сих пор не мог поверить, что стал магом.

— Жора! — повернулся я к слуге, который слишком уж заинтересованно наблюдал за происходящим. — А у тебя других дел нет? Старик там один? Может, ему помощь нужна?

— Нет, — пожал плечами мужик, но в его глазах я заметил разочарование. — После того, что вы сделали, ваш дедушка лучше себя чувствует. И попросил, чтобы его не беспокоили.

Сдержал улыбку. Понятно, чем он там решил заняться. Ладно, нужно будет к нему заглянуть и проверить, что с его ядом. Да и вообще спросить, чего это он на старости лет развлекается. Не осуждаю: мужчина, потребности. Но с главой охраны?

После ухода Георгия я подошёл к шкафу. Распахнул дверцы, придирчиво осматривая содержимое.

— Не то... И это тоже... Глупо выглядит... — бормотал себе под нос, пока не нашёл нужное.

Отправил Лампу переодеться. Через пару минут передо мной стоял совершенно другой человек. Синий костюм сидел, как влитой, белоснежная рубашка подчёркивала молодость. Даже осанка изменилась.

— Другое дело, — кивнул я с удовлетворением.

— Господин, я не могу принять это, — опустил голову паренёк, теребя рукав пиджака. — Это ваши вещи.

— Ага, как скажешь, — отмахнулся от его возражений. Настало время серьёзного разговора. — А теперь, мой друг, поведай мне историю смерти дяди Стёпы. Рекомендую говорить правду.

Глаза Лампы расширились, рот открылся в немом изумлении. Руки задрожали так, что пришлось усадить его на кровать. Я взял стул, приготовившись внимательно слушать. А из головы никак не выходили слова о возможном убийстве учителя.

***

— Вот так всё произошло, — Лампа не поднимал взгляда, его пальцы дёргали край нового пиджака. — Это был мой секрет. Никто не знает о нём…

И дальше последовал рассказ паренька. Он выдал всё как на духу, в этот раз с подробностями, как я и попросил.

— Понятно, — я скривил лицо, переваривая услышанное. История оказалась... интереснее, чем ожидал. — Никому об этом не рассказывай. Ты меня понял?

— Конечно! — закивал пацан так энергично, словно от этого зависела его жизнь.

— Иди узнай, как там Ольга, — махнул я рукой в сторону двери. — И приступайте к работе. Кстати! — внезапная мысль заставила меня остановить алхимика. — В машине находится начальный набор, который мне втюхал Смирнов. Используйте его.

Паренёк вылетел из комнаты, словно за ним гнались все демоны ада. И шаги быстро затихли в коридоре.

Я потёр виски, чувствуя, как напряжение последних часов медленно отпускает. Так, что там у нас следующее: еда, сон, женщины? Губы растянулись в усмешке. Не в этот раз. Улыбка стала шире, когда я представил, как отреагирует Ольга на преображение своего помощника.

Нужно пообщаться с новоприбывшими, да и с Витасом. Есть несколько идей, как нам жить дальше. Особенно после всего случившегося сегодня. События в городе многое изменили, пора действовать решительнее.

Я встал, одёрнул пиджак. День ещё не закончен, а значит, предстоит немало забот. Вышел на улицу, где уже кипела жизнь. Новенькие проходили инструктаж.

Две группы, как два разных мира. Первая — десять человек. Мужики, продавшие себя с потрохами в род. В их глазах я видел тоску пополам с решимостью.

Вторая — восемь наёмников, как сказал Лейпниш, весьма перспективные. Почти все второго уровня, некоторые даже третьего. Эти смотрят по-другому — оценивающе, словно прикидывают, стоит ли игра свеч.

Я продолжил наблюдать. Мои люди вышли, тоже начали рассматривать пополнение. Улыбнулся. Всё, как в армии: старички и «духи». Разница между группами бросалась в глаза, словно между нищим и купцом.

Первая группа — жалкое зрелище. Драная, грязная одежда висит мешком. Возраст в основном за сорок — время, когда многие уходят из семей. Детей родил, дом построил, и теперь, продавая себя, даёшь надежду и толчок для дальнейшей жизни своим близким.

Есть в этом маленький плюс для них: когда постареют, я обязан заботиться. Кормить, поить, одевать и давать жильё. Но это если повезёт дожить... В их глазах читалась эта надежда на будущее, пусть и призрачное.

Наёмники — совсем другое дело. Эти заключают контракты на время. Отслужил — и свободен, как ветер. Мужики помоложе — от двадцати до тридцати. Все в форме, при оружии: мечи, копья, револьверы. У некоторых заметил не только быстрострелы, но и ружья, похожие на те, что мы недавно прикупили. Держатся уверенно, знают себе цену.

Витас закончил инструктаж и направился ко мне, чеканя шаг.

— Павел Александрович, — кивнул он. — Основные правила рассказал. Как всё устроено — тоже. Осталось взять клятву верности и подписать контракты с наёмниками.

— Думаю, я тоже скажу пару слов, — глянул на мужиков. В голове уже складывалась речь. Нужно показать и силу, и перспективы. Пусть знают, на кого теперь работают.

Наши люди тут же подтянулись ближе, демонстрируя новичкам свою особую позицию. Захар, поигрывая рукоятью меча, встал по правую руку. Виктор, прихрамывая после недавней охоты, занял место слева. Остальные выстроились полукругом, гордо поглядывая на прибывших.

Наёмники впились в меня цепкими взглядами. Оценивали, прикидывали, стоит ли связываться. Хоть они и прибыли, но могут уйти в любой момент, пока не подписан контракт.

В глазах некоторых мелькало что-то похожее на уважение. Видимо, слухи о недавних событиях уже разошлись по округе. А вот мужики, потрёпанные жизнью, сгорбились, уставившись в землю. В их позах читалось смирение людей, которым выбирать не приходится.

— Приветствую вас на земле рода Магинских! — мой голос прокатился над собравшимися. Говорил я громко и твёрдо. Пусть привыкают к тону своего нового хозяина. — Я Павел Александрович, единственный наследник. Все вы будете служить и работать на меня.

Толпа безмолвствовала. В воздухе повисло напряжение вперемешку с недоверием. Энтузиазма ноль… Что ж, придётся поработать над этим.

— Вы слышали, что недавно у нас погибли люди, — продолжил я и кивнул в сторону сваленных неподалёку тел приспешников Зубарова. Специально попросил Витаса не убирать их. Наглядность творит чудеса. — Твари, которые это сделали, мертвы.

По рядам прокатился шёпот. Любопытство собравшихся смешалось со страхом, стоило им только разглядеть характерные нашивки Зубаровых на окровавленной одежде трупов.

— Теперь у данного рода будут большие проблемы, — на моём лице заиграла холодная улыбка. — Так что можете не переживать. Мне нужны монстры, зелья и деньги. Глупые смерти не входят в этот список.

Трупы «сделали» своё дело. В глазах мужиков страх постепенно уступал место заинтересованности. Даже самые бывалые наёмники, которые держались чуть поодаль, подошли ближе. Всё идёт по плану.

— Вы получите хорошее обмундирование и оружие, — сделал я паузу, наблюдая за реакцией. — И ещё кое-что.

Бросил взгляд на Лейпниша. Брови поползли вверх, когда до него дошло, о чём речь.

— Зелья для охоты нашего производства.

Восторженные возгласы прокатились по толпе волной. Даже самые хмурые лица посветлели. Наёмники переглянулись с плохо скрываемым удивлением. Такой щедрости они явно не ожидали. А мужики, ещё минуту назад готовые согласиться на любые условия, приосанились.

— Господин... — Витас склонился к моему уху, его голос дрожал от волнения. — Откуда же мы их достанем, да ещё в таком количестве?

— Изготовим, — подмигнул я и повысил голос. — Есть ограничения: зелья достанутся только лучшим. Тем, кто приносит пользу, кто защищает нашу территорию и охотится. Считайте это подарком, которого вы нигде больше не получите.

За время пребывания здесь я уже понял: зелья ценятся на вес золота. Не каждый маг может себе их позволить, что уж говорить об обычных людях. Даже наёмники, при всех их заработках, экономят, как могут. По мне так глупость несусветная. Какой толк от денег в могиле?

Такой подход должен увеличить не только количество добытых тварей, но и их качество. Да и слухи пойдут нужные. Дескать, Магинские не скупятся, людей ценят. А то развели тут... Запугали всех, что ни алхимики, ни наёмники, ни даже простые работяги к нам не стремятся.

— Все подробности вы узнаете у моей правой руки — Витаса Лейпниша, — бросил взгляд на ошарашенного мужика. По его лицу было видно, что новость о повышении застала врасплох. — Его слова — мои слова. Если он что-то решил, значит, так тому и быть. Перечить ему — всё равно что перечить мне.

Собравшиеся уставились на главного среди охотников с нескрываемым интересом. Наёмники оценивающе разглядывали его потёртую, но добротную одежду, крепкую хватку на рукояти меча. Наши люди заулыбались.

Витас давно заслужил уважение. Я, может быть, и выбрал бы себе кого-то другого, кого смогу связать клятвой крови. Но приходится работать с тем, что есть.

— Павел Александрович?.. Кх-м... — Витас закашлялся. Его обычно невозмутимое лицо выдавало растерянность. — Что вы такое говорите?

— Считай это повышением, — хлопнул я по плечу, чувствуя, как напряглись мышцы под курткой. — Спрашивать буду соответственно. Их ошибки — твои. Думаю, ты понял.

Лейпниш сглотнул, его кадык дёрнулся. Он бросил быстрый взгляд на собравшихся, словно прикидывая масштаб ответственности.

— А-а... — голос прозвучал хрипло. Витас прочистил горло. — Ко-неч-но! Как прикажете.

— Сейчас проведём церемонию клятвы верности, — окинул я взглядом притихших людей. — После… Подписание договоров с наёмниками. И сразу приступаете к обязанностям.

Пока наши занимались построением мужиков, я отвёл Лейпниша в сторону. Он всё ещё выглядел оглушённым свалившейся на него властью. Но хороший тычок в плечо быстро вернул Витаса в реальность. Глаза прояснились, взгляд стал осмысленным.

Я принялся излагать своё видение работы. Каждое слово вбивал, как гвоздь. Чётко, жёстко, без лишних украшений. Для начала новички будут жить со старожилами. Последние отвечают за них головой — обучат всему, проследят, чтобы глупостей не наделали.

Далее формируем четыре охотничьи группы с учётом свежей крови. Две выходят утром с интервалом в несколько часов, остальные — вечером. Так территория всегда под охраной, и люди не перегружены. В группы добавляем обычных мужиков — пусть учатся у опытных. Всем раздать полный комплект: ружья, пули, быстрострелы. С голыми руками на тварей не пойдут.

Зелья скоро поступят в распоряжение охотников. Велел Витасу выбрать лучших — они первыми получат «бонус». На территории теперь просто так не болтаться. Все работают в группах, каждый знает своё место и дело.

Пусть назначит командиров и заместителей из самых опытных. Во взгляде Лейпниша мелькнуло понимание. Судя по всему, такие люди у него на примете уже есть.

Тренировки я велел проводить с учётом повадок местных тварей. Каждая группа должна знать, как реагировать на любую дрянь, которая может выскочить из леса.

— Павел Александрович, — Витас нервно облизнул губы. — Вы уверены, что столько нововведений пойдут на пользу?

— А это теперь твоя забота, — усмехнулся я, глядя, как он переминается с ноги на ногу. — Твоя задача… Сделать так, чтобы всё работало как часы.

— Понял, — кивнул мужик. В его голосе появилась твёрдость.

Я прищурился, глядя в небо. В голове крутилась ещё одна мысль, никак не давала покоя. Зажмурил один глаз, пытаясь ухватить её за хвост. А, точно!

— Нужно выделить людей на постройку баз в лесу, — хлопнул себя по лбу. — Чтобы как у Зубаровых было: одни работают, другие охраняют. График дежурств потом составим. И не переживай, деньги найдём.

Выдав все приказы, почувствовал, как тяжесть спадает с плеч. Наконец-то разгрузил голову от планов, что крутились там, как осы в гнезде. Глубоко выдохнул и кивнул. Пора приступать к клятвам.

Мужики подходили по одному. В глазах каждого читалась своя история, своя беда, что привела сюда. Они повторяли слова, от которых не будет пути назад: «Клянусь служить до конца своей жизни Магинскому Павлу Александровичу. Отдать все силы для рода. Не создавать проблем и не идти против».

Их голоса звучали по-разному: одни — твёрдо и уверенно, другие дрожали от волнения.

Наконец, мужиков разобрали старожилы и развели по домикам. Воздух наполнился топотом ног, скрипом дверей и отрывистыми командами. Ко мне, отделившись от общей массы, направилась группа наёмников.

Как я и предполагал, никто не стал отказываться. Все готовы подписать контракт на год — стандартный срок для первого раза. Лейпниш заранее подготовил бумаги, разложил их на походном столе. Документы имели серьёзный вес и давали мне немалую власть над этими людьми.

Условия простые и жёсткие: пойдёшь против меня — убью. Сбежишь — найдут, превратят в раба и заставят принести клятву крови. На бумагах, помимо подписи, каждый оставлял отпечаток собственной крови.

Среди них особо выделялись двое. Совсем молодые, лет по двадцать с небольшим. Первый — высокий блондин с карими глазами и вечной улыбкой на лице. Второй едва доставал товарищу до груди — коренастый паренёк с длинными тёмными волосами и пронзительными голубыми глазами. Выглядел он серьёзно, постоянно озирался по сторонам, подмечая каждую мелочь.

Одежда на обоих дорогая, явно на заказ сшитая. Держались иначе, чем остальные. Чувствовалась порода. Оружие тоже выделялось качеством. Когда они приблизились, мой источник отозвался лёгкой дрожью — почуял чужую силу.

— Вот эти двое на уровне посвящённых, — шепнул мне Витас с важным видом.

Любопытно. Что же привело таких к нам в род?

— Я Андрей, — представился улыбчивый блондин. — А это мой друг Тарас.

— Приятно познакомиться! — кивнул я, разглядывая необычную пару друзей.

— Мы из самой столицы сюда приехали, — выпалил Андрей, его глаза загорелись азартом. — Душа требует сражений на грани жизни и смерти. Приключений и опасности.

— Большую часть вы получите, — хмыкнул я. — А почему именно ко мне?

— О... Господин, тут нечего скрывать, — блондин растянул губы в улыбке. — Мы с Тарасом — маги и безземельные аристократы, жадные до приключений. Решили проверить свои силы в Томской губернии. В городе только и разговоров, что про молодого наследника рода Магинских. Особенно впечатлили ваши действия на балу.

— Понятно... — протянул я задумчиво. — Подписывайте.

Ребята быстро заключили контракт и направились к Витасу за инструкциями. Я проводил их внимательным взглядом. Из столицы сюда? Ради приключений? Что-то не сходится... Придётся понаблюдать за этими любителями острых ощущений.

***

Андрей и Тарас, отойдя от Павла

— Ты переигрываешь, — процедил сквозь зубы низкий паренёк, оглядываясь через плечо. Его голубые глаза на миг блеснули. — Такой чуши наплёл... Видел, как он смотрел на нас? Словно насквозь.

— Да не переживай ты, — Андрей хлопнул друга по спине с небрежной уверенностью. — Молодой аристократишка из глубокой провинции. Мы и не таких ломали, — и вечная улыбка парня на миг стала хищной. — А потом они только и могли, что слюни пускать.

— Что нам приказали? — Тарас резко остановился, его длинные волосы взметнулись от движения, открывая странный шрам на шее.

— Пока ничего. Вживаемся в наши роли и ждём, — блондин облизнул губы, разглядывая проходящую мимо девушку. — Видел ту блондинку? Сисечки маленькие, в ладошку поместятся. Носик курносый, и ещё губки... — он провёл языком по зубам. — Так бы и съел.

— Андрей! — Тарас бросил на друга суровый взгляд. — Вот только не нужно. В прошлый раз чуть не огребли проблем из-за твоих слабостей.

— Не переживай... Всё будет, — тот растянул губы в улыбке, обнажая неестественно белые зубы. — Это же деревня!

***

Глава 3

Когда я наконец-то разобрался со всеми делами, встал и мечтательно посмотрел на особняк. Еда, сон... Но голова услужливо подкинула ещё список дел, которые нужно закрыть как можно быстрее.

— Чёрт... — выдохнул я.

Взгляд блуждал по территории, выбирая, с чего начать.

— Борька! — донеслось откуда-то сбоку. — Ты драй пол! Тебе тут жить. А я в грязи не люблю.

— Ха-ха-ха! — засмеялся второй голос. — Мой тоже чистит. Новенькие — всегда хорошо, столько хлопот снимают.

Я обернулся. Возле старой липы стояли двое из тех, кто ходил со мной к Зубаровым. Одного вроде бы зовут Петруха... Высокий костлявый мужик с длинным шрамом через всю щеку. И Федька по прозвищу Медведь. Коренастый здоровяк с рыжей бородой. Они лениво передавали друг другу папиросу, наблюдая, как новички чистят домики. А чего гадать? Спрошу у них. Подошёл.

— Павел Александрович! — оба вытянулись. Петруха торопливо спрятал дымящуюся папиросу за спину. На их лицах появилось напряжение — ещё не привыкли, что наследник запросто подходит поговорить. — Мы можем быть вам полезны?

— Да, — кивнул я. — Кто тут у нас отладкой оружия занимается? — специально обтекаемо спросил, чтобы не выдать своего незнания.

— Боров, — Петруха нервно переступил с ноги на ногу, всё ещё пряча окурок.

— Боров? — переспросил я. — Это имя или что?

— Прозвище такое, — Медведь почесал бороду здоровенной пятернёй. — Он и огнестрел, и меч поправить может. Вон туда, — махнул мужик рукой в сторону ангаров. — Там он и работает.

— Слухи какие новенькие успели рассказать? — решил узнать, что там в городе творится.

Мужики переглянулись. Петруха выкинул папиросу и заговорил, понизив голос:

— А как же, господин. Все ждут вашей дуэли с наследником Требуховых. Говорят, аристократы готовятся посетить наши земли.

«Если успею, устрою им одну демонстрацию», — мелькнула мысль в моей голове.

— Ещё кто-то безземельных убивает, — пробасил Медведь. Его румяное лицо вмиг побледнело. — Уже четвёртый помер. Ищут, кто за этим стоит.

— А? — подался я вперёд. — Как убивают? Где?

— Вот этого новенькие не знают, — Петруха нервно облизнул губы, а шрам на его щеке побелел. — Мужиков только молодых. Голову отрезают и рядом кладут, — он опасливо огляделся. — Небось не поделили снова чего-то.

Ладно бы простолюдины, но тут аристократы, причём все безземельные. Нужно будет в город наведаться, разузнать. Да и пора бы познакомиться с местными правоохранительными органами. Лишним точно не будет. Нужно связями обрастать.

— Больше ничего не говорили? — посмотрел на мужиков.

— Ну, что на границе неспокойно, — Петруха дёрнулся, словно ему вдруг стало неуютно. — А когда там было спокойно? — улыбнулся он нервно, показав кривые зубы. — Вечно что-то с монголами не так. Лезут, собаки узкоглазые, к нам на территорию. Грабят, баб насильничают да убивают.

— Император почему-то терпит, — Медведь стиснул огромные кулаки, борода его дёрнулась от злости. — У меня родственников убили эти твари. Пойти на них войском и порезать, как собак!

— Тише ты! — Петруха схватил товарища за рукав, и шрам на его щеке побагровел от волнения. — Тебе язык мешает? За такие речи знаешь что бывает?

Мужики замерли, уставившись на меня. В их глазах читался неприкрытый страх. Разговоры о политике здесь явно не поощряются, особенно при господах. Медведь побледнел, осознав, что наговорил лишнего. Петруха нервно теребил край потрёпанной куртки.

Я молча кивнул и направился к ангарам. Пусть думают, что не услышал крамолы. А вот информация любопытная. Значит, на границе неспокойно?.. Мы тут рядышком, если что произойдёт, то первые попадём под удар.

Вот ещё одна причина завести новые знакомства. Ни черта не знаю, что творится вокруг. Нужны свои глаза и уши в городе, информаторы. А то варюсь в собственном соку.

За спиной донеслось тихое бормотание. Петруха отчитывал друга за длинный язык. Я же усмехнулся про себя. Простые люди часто видят больше, чем кажется господам.

«А вот про монголов нужно разузнать подробнее, — отметил для себя. — Если там действительно всё так плохо, придётся думать об укреплении границ. Мало мне местных тварей и интриг...»

Заглянул в ангар. В нос ударила терпкая смесь запахов: раскалённый металл, машинное масло, древесный уголь и что-то едко-кислое, от чего защипало в носу. Воздух плотный, густой — хоть ножом режь.

Огляделся. Ржавые мечи валялись прямо на утоптанной земле, словно хворост под деревом. У стены громоздился массивный верстак, заваленный всяким добром. Чего там только не было: обломки копий, разобранные быстрострелы, даже несколько наших новых ружей. Между ними вперемешку грудами лежали какие-то металлические обрезки и заготовки.

Рядом возвышалась внушительная наковальня. Возле неё два молота: один килограммов на тридцать, второй поменьше. Где-то в глубине ангара кто-то кашлянул.

Я обогнул верстак и замер от открывшейся картины. На крошечной табуретке, больше похожей на детскую игрушку, восседал... настоящий боров. Иначе и не скажешь.

Огромный мужик килограммов под двести, с обнажённым торсом, прикрытым местами прожжённым кожаным фартуком. Его длинные сальные усы ходили из стороны в сторону, пока он что-то увлечённо жевал прямо из тарелки.

— Не помешаю? — подал я голос.

— Кто? — прохрипел мужик и обернулся.

Когда он увидел меня, то дёрнулся всем телом. Стульчик жалобно скрипнул, но каким-то чудом выдержал. Боров поспешно поднялся, вытирая жирные руки о фартук.

— Господин? — он торопливо проглотил недожёванный кусок.

Да ещё и под два метра ростом оказался! Настоящий великан.

— У меня тут есть коготь водяного мишки. Хочу рукоять для него, чтобы полноценный меч получился, — достал я трофей, привязанный к поясу.

— Покажите, — кивнул он.

Протянул ему коготь. Мужик прищурился, потом извлёк из кармана фартука круглые очки с тонюсенькими дужками. Натянул их на широкое лицо. Стёкла едва прикрыли глаза. Снова склонился над когтем, разглядывая его, как ювелир — бриллиант.

— Хороший, — наконец выдал он свой вердикт. — Острый. Крепкий. Сделаю... Час.

— Ладно. Я потом скажу принести тебе ещё когти и клыки, наделай из них оружия.

— Как прикажете, — Боров небрежно бросил мой будущий клинок на стол. И уже не обращая на меня внимания, словно я растворился в воздухе, начал увлечённо рыться в куче металлолома.

Я хмыкнул и развернулся. Интересный персонаж, такого на охоту брать надо. Будет монстров голыми руками давить.

Теперь к алхимикам. Пока разбирался с мужиками, заметил, как прошмыгнули Ольга и Лампа. Паренёк уже успел переодеться в форму охотников.

— Боже, какой же ты дурак! — раздался возмущённый голосок Ольги из-за двери. — Это набор алхимика! Именно в нём нужно делать зелья. Брось! Я тебе сказала: брось!

Заглянул и замер. Девушка в изящном зелёном платье направляла нож на Лампу. Тот, как нашкодивший кот, прижимал к груди какие-то самодельные склянки.

— Ольга... — промямлил пацан, пятясь к стене. — Это я сам сделал. Давай я на них буду работать, а ты на этом...

— Нет! — отрезала девушка, воинственно тряхнув светлыми локонами. Платье красиво подчёркивало её фигуру, особенно... вид сзади. — Я научу тебя работать на нормальных инструментах! Да с твоим даром ты...

Договорить она не успела. Лампа рванул с места, как перепуганный заяц. Склянки в его руках звенели и подпрыгивали, некоторые выскальзывали и разбивались, падая на пол.

— Ах ты... — Ольга бросилась за ним, но оба резко затормозили, увидев меня в дверях.

Лампа заметался взглядом между мной и разъярённой наставницей. Смирнова торопливо спрятала нож за спину, пытаясь придать лицу невинное выражение. Получалось не очень. Щёки всё ещё раздувались от гнева.

— Павел Александрович? — с явным облегчением выдохнул пацан, прикрываясь склянками, как щитом. — Вы решили меня навестить?

— Скажите ему! Он отказывается... — Ольга махнула в мою сторону ножом и тут же, спохватившись, спрятала руки за спину. На щеках вспыхнул румянец смущения.

— Лампа, — устало выдохнул я. — Я тебе что сказал? Учиться! Не зли меня.

— Ладно... — пацан понуро опустил голову, но тут же упрямо вскинул подбородок. — Но я не дам выбросить мои вещи. Я их сам сделал своими руками!

— Мне нужно зелье увеличения магии, — перевёл разговор в деловое русло.

— Оно есть! — Ольга мгновенно преобразилась. Теперь передо мной стояла уверенная в себе девушка-алхимик, а не разъярённая фурия с ножом.

Девушка грациозно направилась к столам. Теперь их было два. На одном громоздились останки монстров вперемешку с какими-то кастрюлями и ёмкостями, на другом красовался купленный у её отца набор.

Смирнова по-деловому открыла маленький ящичек и достала бутылёк. Приблизилась ко мне, и в воздухе разлился лёгкий аромат трав.

— Вот, — с гордостью продемонстрировала она флакон. — Второй уровень.

— В смысле? — удивился я. — До этого же был третьего?

— Видите ли, господин, — Ольга улыбнулась, и её лицо стало почти кокетливым, — вам для перехода на второй уровень Адепта требуется соответствующее зелье.

— Но я пробовал до этого... — начал было возражать.

— Тут немного по-другому работает, — она говорила мягко, словно объясняла ребёнку. — То, что вы пили раньше, может быстро восстановить магию в источнике. А это...

Девушка облизнула губы и бросила на Лампу взгляд, в котором смешались зависть и восхищение.

— Второй ранг имперского эталона, — с гордостью закончил тот, вытягиваясь во весь рост. — Оказывается, помимо уровней зелий, есть ещё и чистота. Я делал высокого качества, потом идёт идеальное и имперское. Чем выше, тем оно сильнее действует!

Следующие пять минут я наблюдал удивительное преображение Ольги. Объясняя разницу в качестве зелий, она словно светилась изнутри. Былая резкость исчезла, теперь передо мной стоял настоящий мастер своего дела. Девушка может создать первый уровень — эталонный, второй высокий и третий средний.

— А кто сделал это? — кивнул я на бутылёк.

— Ваш вундеркинд, — фыркнула Смирнова, но в её голосе послышалось невольное восхищение. — Не понимаю, как он это делает. Я дала ему то, что у меня получилось, и за полчаса моих объяснений...

— Просто там нужно добавить ещё глаза и не кипятить! — выпалил Лампа, подпрыгивая на месте от возбуждения.

— Да? — Ольга медленно повернулась к нему, сжимая зубы так, что на щеках заходили желваки. — А откуда ты узнал? Если даже я не...

— Просто, — пожал плечами рыженький с обезоруживающей улыбкой. — Понюхал, попробовал и понял.

Смирнова испепеляла Лампу взглядом, а я с трудом сдерживал улыбку. Самому любопытно, как работает дар пацана.

— Ты говорил, что его нужно усилить манапылью, — протянул ему свёрток.

Евлампий взял его, развернул и уставился внутрь с таким видом, будто нашёл сокровище.

— О! У вас стало больше? Этого как раз должно хватить и на зелье, и на переход! — радостно затараторил он.

— Надеюсь... — хмыкнул я, вспомнив, как засранец поглотил мой осколок кристалла.

Паренёк подлетел к столу, установил бутылёк в держатель. Включил конфорку, высыпал часть манапыли на лист. Положил руку сверху, и ладонь засияла мягким светом.

— Подожди! — Ольга метнулась к нему, перехватывая запястье. — Рано. Нужно, чтобы пропиталась твоей магией, и только потом смешивать.

В её голосе уже не было прежней злости. Девушка склонилась над зельем, внимательно следя за процессом. Проверила манапыль, прикрыв глаза и принюхавшись. Провела над ней рукой, словно прощупывала невидимые потоки, и только потом одобрительно кивнула.

Девушка продолжала удерживать руку Лампы и медленно высыпала пыль, крупинка за крупинкой. Мне стало любопытно. Подошёл ближе и закрыл глаза. Источник тут же отозвался, уловив магию, которую алхимики вливали в зелье.

Поток Ольги был мощнее, но Лампа творил что-то необычное. Его сила пульсировала, то усиливаясь, то ослабевая, словно биение сердца. Жидкость забурлила, меняя цвет, пока не стала алой, как свежая кровь.

— Жди, — шептала девушка, не отрывая взгляда от бутылька. — Жди... Ещё. Вот так. Молодец.

Лампа послушно следовал каждому её слову. Наконец, они убрали флакон с держателя и протянули мне.

— Вот. Второй имперский, усиленный манапылью, — с нескрываемой гордостью объявила Смирнова. — Если бы не требования, можно было бы создать и третий.

— Сколько такой стоит? — поинтересовался я.

— Двадцать тысяч, — девушка улыбнулась, и в глазах мелькнул деловой блеск. — И это минимум. На аукционе цена взлетит выше, а уж в столице...

— Молодцы! — прервал я её мечтания о барышах. — У нас скоро прибавится тварей. Нужно много зелий. Часть отправим на продажу, часть — нашим охотникам.

— А не жирно им будет? — Смирнова поджала губы.

— Нормально, — отрезал я.

— Павел Александрович, — она вдруг оказалась совсем близко и мягко взяла меня за руку. — Можно вас?

Отвела в сторону, бросив настороженный взгляд на Лампу, который уже снова что-то химичил у стола.

— Позвольте предложить вам кое-что, — в её голосе появились бархатные нотки.

— Говори.

— Может, стоит нанять моего отца? — глаза девушки лукаво блеснули. — Думаю, папа согласится, если предложите те же условия, что и мне. У него вечные проблемы с монстрами. А у вас...

— Я подумаю, — оборвал её.

— Буду признательна, — Ольга склонила голову в изящном поклоне.

Я вышел из ангара, сжимая бутылёк. Осталось немного: забрать оружие, поговорить со стариком, и можно пробовать прорываться на второй уровень.

Тем временем слова Смирновой крутились в голове. Получить ещё одного опытного алхимика? Неплохая идея. Вот только интуиция подсказывала, что есть здесь какой-то подвох. Да и дочка слишком уж заинтересована в этом... Потом решу.

Заглянул к Борову. Мужик удивил — к когтю приделал отличную рукоять. Часть из металла, другая — из тёмного дерева, отполированного до блеска. Он даже продемонстрировал качество работы. Лупил рукоятью по наковальне, пытался её выдрать. Но та сидела намертво, словно приросла к когтю.

— На совесть делал, — пробасил мужик и протянул мне оружие. В его маленьких очках отразились блики от окна, придавая взгляду что-то птичье. — Можете хоть водяного медведя рубить, не отвалится.

Мастер явно гордился своей работой. Да и было чем. Клинок получился что надо. Я поблагодарил его и направился к особняку. Боров только хмыкнул в усы и вернулся к своей прерванной трапезе. Табуретка под ним снова жалобно скрипнула.

На улице уже начинало темнеть. День выдался суматошный — новые люди, алхимики, оружие... И это ещё не конец. Впереди разговор со стариком и попытка прорыва. Хорошо хоть зелье теперь есть, да ещё какое… Имперского качества.

«А девчонка-то совсем по-другому себя ведёт, — мелькнула мысль. — То ли почуяла выгоду, то ли... Ладно, разберёмся», — отмахнулся я от непрошеных раздумий. Сейчас есть дела поважнее.

По пути в мою комнату меня перехватили. Жора… Такое ощущение, что он только за мной следит. Как оказывается каждый раз в нужном месте и в нужное время?

— Молодой господин? — его голос прозвучал, как всегда, бесстрастно.

— Да иду я, — проворчал я, убирая бутылёк в карман.

В кабинете дед стоял у окна, закрывая собой весь проём. Большой… Запах в комнате изменился — кислого стало меньше. А я заметил, что впервые Георгий не проследовал за мной, оставшись за дверью.

— Павел, — старик медленно повернулся. — Ты спас меня и подарил надежду на жизнь.

Его лицо изменилось. Под глазами уже не было чёрных кругов и как будто морщин стало меньше. Вон даже румянец на щеках проступает.

— Да, я такой. Помогаю и букашке, и кузнечиков люблю, — не удержался от шпильки.

— Ты не обязан был этого делать, — дед пропустил шутку мимо ушей. — В случае моей смерти стал бы главой рода, — в его глазах мелькнуло понимание. — Почему ты так поступил после того, как мы тебя сюда притащили и сподвигли к клятве?

— Хм... Рефлексы? Может быть, я просто хороший человек? Не знаю, — пожал плечами.

Не говорить же ему, что в моих планах он пока должен оставаться формальным главой? Подвинется чуть позже.

— Как я и ожидал, в тебе сыграла кровь Магинских, — старик произнёс это с какой-то странной уверенностью.

— О! Так, получается, я не просто копия внучка, но ещё и родственник? — тут же ухватился за оговорку.

— Я этого не говорил, — его щека дёрнулась. — И чтобы больше такого не слышал. Ты и есть Павел. Всегда им был и будешь.

— Конечно, — улыбнулся я, отмечая, как напряглись его плечи.

— Твои действия... — Магинский сделал паузу, словно подбирая слова. — Моя слабость защищала род. А теперь враги начнут вести себя решительнее.

— Подскажешь что-то? Или мне самому догадываться?

— Ставленник императора… — дед понизил голос до шёпота. — Он ключ ко всему, что происходит с нашим родом. Без него остальные не вели бы себя так нагло.

— Да это и ёжику понятно. Что-то конкретное? — прищурился я.

— Это опасно. Идти против него — всё равно что бросить вызов монарху, — старик тяжело выдохнул. — Но если ты захочешь рискнуть... У Запашного есть одна слабость.

— И? — нарушил повисшую тишину.

— Простолюдинки. Молоденькие, — Магинский произнес это с плохо скрываемым отвращением. — Почему-то именно такие его возбуждают. Он уже многих попробовал в городе и за его пределами. Это всё, что я смог узнать.

— Понял, — кивнул я. — А теперь порежь себя, мне нужен доступ к крови.

Старик без колебаний взял нож и полоснул ладонь. Я подошёл, коснулся пальцем алой жидкости. Закрыл глаза, сосредоточившись. Магический источник запульсировал, отзываясь на знакомый яд. Странно, но отрава снова была в его теле, пусть и не в таком количестве.

Я потянул энергию в себя. В этот раз получилось намного легче — за минуту избавил почти от всего, но яд уже начал накапливаться снова. Прикинул время до критической точки.

— Неделя, — объявил свой вердикт. — Если я не повторю процедуру, ты умрёшь.

— Буду благодарен, — Магинский криво улыбнулся. — Мне бы чуть времени. А то за последние годы много проблем накопилось.

— Можешь не рассказывать, — хмыкнул я.

— Я не про род. Теперь он на тебе, — старик отвернулся к окну. — Дочь и кое-что ещё. Мне нужно уладить всё это... Ладно! Это мои старческие брюзжания. Иди отдыхай.

В голове ещё крутились его слова о крови Магинских. Вот же развели интриги на пустом месте!

Я вышел из кабинета и направился в новую комнату. Как только зашёл, тщательно проверил замок.

Скинул пиджак, аккуратно повесив его на спинку стула. Достал зелье и манапыль, разложил на кровати. Улыбнулся — наконец-то второй уровень. А то чувствую себя голым без нормальной силы. Потёр руки в предвкушении.

Действовал строго по инструкции. Сначала выпил зелье — оно обожгло горло, словно глоток хорошего коньяка. По телу разлилось приятное тепло. Высыпал в ладонь манапыль, крупинки тускло светились в полумраке комнаты. Закрыл глаза и потянул силу.

Глава 4

— А? — вырвалось у меня. — Какого хрена?

Даже не знал, чего сильнее хочется сейчас — возмущаться или кого-то убить? В итоге ничего не произошло. Так и остался Учеником, даже не приблизившись к уровню Адепта. Был бы осколок кристалла... Сука! Тот самый, что сожрал этот рыжий гадёныш.

Почему не сработало? Зелье слабое? Мало манапыли? Злость стучала в висках, как назойливый дятел. Столько усилий, столько планов, и всё впустую?

— Рассказывай, — обратился я в пустоту. — Что тебя не устроило? Чего мало?

Рухнул на кровать, закрыв глаза. Старая привычка разговаривать с магическим источником осталась ещё с прошлой жизни. Тогда, в детстве, когда мне насильно его открыли... Друзей не было, и казалось, что ядро в груди станет опорой, поддержкой. В этом я не ошибся.

— Чего молчишь? — выдохнул в потолок. — Подскажи хоть, намекни.

Но, как обычно, ответа не последовало. Так и должно быть. Один лекарь говорил: «Нормально, если человек разговаривает с вымышленными друзьями или богом. А вот если они начинают отвечать…»

Навалилась слабость, веки налились свинцом. В магическом источнике что-то едва заметно шевельнулось, и я провалился в сон. Последней мыслью мелькнуло: «Что-то здесь не так...»

***

Особняк Зубаровых

В кабинете метался из угла в угол глава рода. Его тёмные волосы, обычно уложенные с педантичной аккуратностью, сейчас растрепались и беспорядочно падали на лицо. Вячеслав Зубаров не мог сдержать ярость. Она буквально сочилась из каждого его движения.

— Отец, — подал голос Михаил, развалившись в кресле. Пуговицы на его жилете угрожающе натянулись. — Мы не обязаны... Это же бред!

— Бред не бред, а приказ конкретный, — резко развернулся Зубаров-старший, сверкнув глазами.

— Может, ну его, Запашного? — наследник понизил голос до шёпота, нервно оглянувшись на дверь.

— Ты мне ещё поговори! — Вячеслав в два шага оказался рядом с сыном. — За такие слова знаешь, что с нами будет? — его пальцы впились в подлокотники кресла. — Я столько лет прикармливал ставленника императора. Всё, чтобы он был на нашей стороне. А ты говоришь, ослушаться?

— Отец! Сто семьдесят тысяч рублей?! — Михаил вжался в кресло, его щёки побагровели от волнения. — Это же... четверть наших доходов за три месяца! Сейчас деньги и самим нужны… Люди убиты, стоянка сгорела.

— Я знаю! — рявкнул Вячеслав так, что хрустальные подвески люстры задрожали. — Но Семён Владимирович ясно дал понять: мы действовали сами, без его разрешения. Значит, и ответственность несём сами, — мужчина с силой потёр виски. — Кто же думал, что у Магинских хватит духу провернуть такое...

— Это всё Павлуша! — Михаил скривил пухлые губы, словно съел что-то кислое. — Только не пойму, как. Слабак на уровне Ученика... А победил Диму, уничтожил прикормленных предателей, человека ставленника. И всё теми силами, что у них есть. В голове не укладывается!

— А ты больше слушай сплетни, читай романы да учись искусству обжираться, — Вячеслав презрительно оглядел расплывшуюся фигуру сына. — У тебя в голове только жратва и бабы. Даже твой уровень... Если бы я не купил за баснословные деньги кристаллы у Запашного, ты бы, как Магинский, на первом так и остался.

— Папа, — проблеял Михаил, его нижняя губа предательски задрожала. — Ну чего ты... Ты обещал не напоминать! Это понижает мою самооценку.

— Я тебе сейчас!.. — Вячеслав поднял кулак, и сын инстинктивно съёжился в кресле.

— Что будем делать? — голос Михаила мгновенно изменился, став деловым. Маска избалованного ребёнка слетела, обнажив расчётливый взгляд.

— Отдадим деньги, — Зубаров-старший тяжело опустился за стол. Перо в чернильнице задрожало от удара его кулака. — Но это не всё. Нужно ускорить вашу дуэль с ним, чтобы ты убил гадёныша, и тогда мы получим земли Магинских, — глаза главы рода сузились. — И ещё... Прямо сейчас отправь людей. Пусть обойдут всех в Енисейске, предупредят. Кто будет что-то покупать у Магинских — станет нашим врагом.

— Хорошо, — наследник грузно поднялся. Пуговица на его жилете не выдержала напряжения и со звоном отлетела в угол. — Лично займусь этим.

— Вот и славно, — Вячеслав растянул губы в холодной улыбке. В его глазах плескалась чистая ненависть. — Денег наших захотел, Павел?.. Ты их получишь. Но цена тебе не понравится.

Последние слова потонули в скрипе половиц под грузными шагами сына. А после в кабинете повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только потрескиванием свечей да шелестом бумаг на столе.

***

Я попытался открыть глаза. Голова налилась свинцом, во рту словно сортир для дворовых кошек устроили. В висках пульсировало, будто там поселился маленький кузнец со своим молотом.

— А-а-а... — простонал я.

Тело ломило так, словно неделю пил не просыхая, да ещё при этом умудрился охомутать с десяток молодых и ретивых девиц. С трудом оторвал голову от подушки, опираясь на дрожащие руки. В мозгу медленно складывалась картина произошедшего.

— Вон оно что! — пробормотал я, пытаясь встать.

Добрался до ванной и встал под ледяной душ. Тело протестовало, умоляло дать ему согреться, но я держался. Не знаю, сколько так простоял, пока в голове не перестали звонить колокола, а яркий свет уже не выжигал глаза.

Я натянул свежий костюм, открыл замок и выбрался из комнаты. Вроде утро? Мотнул головой, пытаясь прояснить мысли.

— Молодой господин! — раздался рядом голос Жоры. — Всё хорошо? Вы себя нормально чувствуете?

— А? — повернулся я к нему.

— Вы не выходили больше суток. Ваш дедушка приказал не беспокоить. После всего, что сделали, да ещё без сна, вам требовался отдых.

Вот это я расслабился... Может, правда усталость навалилась за последнее время?

— Кто меня искал? — спросил я.

— Алхимики, Лейпниш, — Георгий поклонился. — Все ждут вашего появления и приказов.

Я кивнул и направился вниз. Выбравшись из особняка, жадно вдохнул свежий воздух. Хорошо... Щурясь от яркого солнца, оглядел территорию. Мои идеи уже воплощались в жизнь.

Витас не терял времени даром. Четыре группы охотников отрабатывали слаженные действия. У каждой свой участок, свои задачи. Первая, под командованием Захара, оттачивала работу с ружьями. Мужики с механической точностью перезаряжали оружие, отходили, пропуская вперёд товарищей. Настоящий огневой конвейер.

Вторая группа, где верховодил Медведь, работала с мечами и копьями. Они окружили соломенное чучело, обтянутое шкурой недавно убитого монстра. По команде бородача бойцы атаковали. Один отвлекает, второй бьёт в уязвимое место, третий страхует. Движения ещё не идеальные, но уже видна система.

Петруха гонял своих людей через полосу препятствий. Брёвна, ямы, верёвочные сети… Всё, как в настоящем лесу. Новички матерились, но лезли, прикрывая друг друга быстрострелами. Старики показывали пример, крича подсказки на ходу.

А вот и группа Виктора — эти занимались самым сложным. На краю территории соорудили подобие лесной чащи. Внутри прятались «твари» — опытные охотники в шкурах монстров. Бойцы должны были не только выследить их, но и «убить», не попав под удар.

«А Витас-то не промах, — мелькнула довольная мысль. — Толковый командир из него выходит». Лёгок на помине.

— Павел Александрович! — Лейпниш подошёл, вытирая пот со лба. — Всё хорошо?

— Да, — кивнул я. — Что там у тебя?

— Мы уже четыре раза были на охоте, — в его голосе прозвучала плохо скрываемая гордость. — Притащили монстров алхимикам. Они там безвылазно трудятся.

— Молодцы, — похвалил я, отмечая, как преобразился мужик. Настоящая власть ему явно пошла на пользу.

— Как видите, тренируются, учатся, привыкают друг к другу, — Витас махнул рукой в сторону площадок. — Мужики рассчитали стоимость стоянок. Одну восстановим там, где была, ещё рядом с домиками и парочку между ними. Укрепления, оружие, новые люди — всё это...

— Ну, не тяни.

— Двести тысяч, — выдохнул Лейпниш, нервно теребя край куртки. — Нужно кое-что изменить на территории. Еды требуется больше, да и запасы, кузнецы нужны. На время придётся отложить охоту, будем только прикрывать стройку. Ружья всем выдать, патроны. Да и лекаря бы… Грузовик починили, но требуется ещё один.

— Понял! — поднял я руку, останавливая поток информации.

Рассчитывал, что обойдётся немного дешевле, но Витас прав. Просто домики и люди там не дадут результата. Если делать, то сразу по уму. Вот только таких денег у нас нет. Значит, придётся надавить на Запашного, чтобы Зубаровы раскошелились.

Лейпниш с воодушевлением рассказал про усиленную охрану. Теперь таких походов на нашу территорию не должно быть. Разработали сигнальную систему — недешёвые устройства, выпускающие цветной дым. Для каждой ситуации свой сигнал.

Он потратил всё, что у него было. А это все собранные с людей Зубаровых деньги. Твою мать! Как же быстро заканчиваются… Ладно, это сейчас нужно.

— Хм, — внимательно посмотрел я на мужика. — Всё верно. Некоторые моменты и сам думал позже внедрить. Откуда ты это знаешь?

— Так я... — Витас замялся, его лицо помрачнело. — В молодости довелось в армии послужить и побыть в плену у джунгаров. Год там провёл. Что-то у наших подглядел, другое — у них.

— И живым вышел?

— Ну как... — его пальцы машинально коснулись старого шрама на шее. — Пытали, допрашивали... Уговаривали. Но я не сдался, а потом наши войска отбросили их назад и меня освободили. Тогда-то я и решил, что с армией пора заканчивать. Впечатлений на всю жизнь хватило.

— Это всё? — оборвал его историю, видя, как потемнели глаза мужика от нахлынувших воспоминаний.

— В целом да, — Витас встряхнулся, возвращаясь к делам насущным. — Для дальнейших шагов требуются деньги.

На этом наш разговор закончился. Лейпниш метнулся к одной из групп, где назревала драка. Его командирский окрик разнёсся над площадкой: «А ну, прекратили! Я вас, собак, расстреляю!»

Я направился к алхимикам. Уж точно найду, что спросить у них. Пока шёл, меня перехватил Боров. При его появлении несколько человек синхронно поменяли направление движения, словно по команде. Один даже перепрыгнул через бревно, лишь бы не встречаться с кузнецом.

«Странно», — подумал я, удивившись такой реакции.

— Павел Александрович, — поклонился мне мужик и улыбнулся во все тридцать два.

Жуть... Очки, натянутые на широченную физиономию, больше напоминали детскую игрушку. Дужки разъехались в стороны, как ноги пьяного матроса, а физиономия от этого стала ещё шире. Кожа блестела от масла, заляпанный передник придавал мужику вид маньяка-мясника. Может, реально взять его на охоту? Монстры сами разбегутся, только глянув на такое чудо.

— Вот, я тут сделал вам ножны, — протянул он мне деревянную вещицу своими лапищами. — Простите, тут нет всякой бабской красоты. Но для настоящей битвы…

— Спасибо, — кивнул я, стараясь не пялиться на его очки, которые, казалось, вот-вот лопнут от натуги.

Глянул на меч в своей руке. Машинально перехватил, выходя из комнаты. Попробовал вложить клинок в подаренные ножны. «Входит. И замечательно выходит...» Удобно. Тут же прицепил к поясу.

— Рад, что вам понравилось. Уже сделал мечи и ножи из того, что вы велели. Мне почему-то не принесли материалы, — Боров почесал щеку размером с хороший блин. — Так я сам попросил, и тут же притащили.

Ага... Живо представил эту «просьбу». Наверное, просто молча навис над кем-нибудь своей горой мышц.

— Слушай, а как тебя зовут? — спросил я. — А то всё Боров да Боров...

— Лучше так, — великан смутился, и это выглядело ещё жутче его улыбки.

— Так и? — настоял я.

— Альберт Эдуардович Красивый, — пробормотал он еле слышно.

— А? — мои брови поползли вверх, а в горле застрял рвущийся наружу смех. — Кх-м! Ты прав, Боров тебе определённо больше подходит.

— У меня родители безземельные аристократы. Хотели, чтобы я тоже... старался, — начал оправдываться детина размером с шкаф. — А я чё? Отказался и ушёл. Вот продал себя Магинским и вернул все деньги, что в меня вложили.

— Мужики! Боров выбрался! Расходимся! — донеслось паническое из-за угла.

— Чего это они? — кивнул я в сторону разбегающихся людей.

— Да я люблю силой помериться. А они все... не хотят почему-то.

— Даже Медведь? — вспомнил здоровяка.

— Ссыт Федька после того, как я ему руку сломал. Случайно... — вздохнул мужик виновато. — Простите, пойду дальше работать.

Кузнец удалился, пригибая головой низко висящие ветки. А я направился к алхимикам и по пути наконец-то дал волю смеху:

— Сука... Красивый Альберт Эдуардович! — утёр выступившие слёзы. — Кто ж тут всем имена выдаёт? Альберт Красивый... Это ж надо было так над ребёнком поиздеваться!

В ангаре я застал Лампу над тушами монстров. Ольга спала в стороне на охапке сена. Подошёл к пацану.

— Господин! — обрадовался он. — Рад вас видеть! Вы перешли на уровень?

— О! — изобразил я удивление. — Раз спросил, то похвастаюсь. Нет!

— Как? — вскинул брови Лампа. — Не может быть... На первом уровне переход простой, тем более с таким зельем и манапылью. Да там бы любой дурак смог.

— Правда? — мои руки сжались на его шее. — Дурак, говоришь?

— П-п-про-с-ти-те, — прохрипел паренёк, и я ослабил хватку. — Вы просто были обязаны. Я от вашего кристалла почти на грани третьего.

— По больному бьёшь? — улыбнулся так, что пацан начал пятиться назад.

— Нет. Нужно разобраться, кто в этом виноват, — тут же ответил он.

Я замолчал, наблюдая, как в его голове складывается простая мысль: за зелье и манапыль отвечали они с Ольгой. Лампа открыл рот, попытался что-то сказать, но не смог.

— Я подвёл вас! — рухнул он на колени. — Приму любое наказание.

— Ещё бы, — хмыкнул я. — Докладывай.

— Мы приготовили три ящика зелий, — зачастил пацан. — Один первого уровня имперского эталона. Другой — второго. И последний — высшего.

— Устала девочка? — кивнул я на спящую Ольгу.

— Просто она ездила ночью к отцу в город, — выпалил Лампа. — Отвезла свою долю от производства.

— Вон оно что... — протянул я довольно. — Ну, раз так, мы тоже прокатимся. Хочешь?

— Конечно! — закивал пацан с детским восторгом. — Мне там понравилось. Красиво и людей много. Я бы очень хотел попробовать мороженое. Говорят, дивное лакомство. Только у меня денег нет.

— Ну, тогда буди эту красавицу. И сразу к особняку. Никаких переодеваний, поедем в город, — мой голос стал жёстче. — Смотри мне, если опоздаете хоть на минуту, я вспомню, что ты забрал и чего лишил.

— Понял! — метнулся Лампа к Ольге.

Я вышел из ангара, направляясь к машине. Значит, не подвела интуиция, жаль только, запоздала. Ничего, разберёмся.

Работа на территории радовала глаз. Все при деле, как в хорошо отлаженном механизме.

— Боря! — окликнул я водителя, который дремал в тени. — Прокатишь с ветерком до города?

— Как прикажете, — мужик выбросил окурок и нырнул в кабину.

Не успел я устроиться на сиденье, как из-за угла вылетели мои алхимики. Лампа нёсся впереди, размахивая руками, как ветряная мельница. Следом, путаясь в подоле платья, бежала растрёпанная Ольга.

— Что за спешка? — девушка плюхнулась на сиденье, пытаясь отдышаться. Её щёки пылали от бега. — У нас какие-то важные дела? Я вся мокрая, грязная... Не лучший облик для города.

— А ты на бал собралась? Или спать с кем? — задал я вопрос.

— Что?! Нет, конечно, — опустила глаза Смирнова.

Окинул взглядом свою «труженицу». Волосы наспех собраны в хвост, но непослушные пряди всё равно выбились, обрамляя лицо золотистым ореолом. Под глазами залегли тени — следы бессонной ночи. Платье помялось, на подоле пятна от реактивов. Похоже, ночные поездки к папеньке даром не проходят...

— Павел Александрович, — Ольга поймала мой изучающий взгляд. — Куда мы едем?

— Да вот решил тебя в публичный дом продать, пока ты ещё девочка, — растянул губы в улыбке. — Обещали хорошую цену.

— Что?! — возмутилась Смирнова, вскакивая так резко, что машину качнуло. — Как вы узнали?

В салоне повисла тишина, да такая густая, что хоть ножом режь.

— Я вам не рабыня! Понятно?!

— Дура, куда?! — успел схватить её за руку, когда она дёрнула ручку двери. Машина как раз набирала скорость. — Ты совсем голову потеряла? Это была шутка!

— Несмешная, — буркнула девушка, заливаясь краской до корней волос. Отвернулась к окну, но я успел заметить, как дрожат её губы.

— Господин, — Лампа придвинулся ближе, обдавая меня запахом каких-то трав. — А как вы узнали, что она ещё не познала мужчину?

— Ничего себе ты словечки выбрал, философ доморощенный, — хмыкнул я, разглядывая его серьёзную мордашку. — Просто предположил. Она себя по-особенному ведёт.

Пацан с важным видом кивнул, будто ему открыли великую тайну мироздания, и погрузился в глубокие думы. А я откинулся на спинку сиденья, прикидывая, как половчее вывести на чистую воду эту парочку предприимчивых алхимиков. Или не стараться и всё сделать в лоб? Наверное, так и поступлю. Настроения после провала перехода на уровень никакого нет.

— Господин! — позвал меня водитель. — Куда в городе?

— В лавку Смирнова, — улыбнулся я.

— К отцу? — удивилась Ольга.

— Да. Хочу с ним поговорить о твоём предложении. Очень уж оно заманчивое.

— Замечательно! Это просто замечательно! — обрадовалась девушка.

— Ты даже не представляешь, как… — кивнул ей и стёр с лица улыбку.

Глава 5

Остановились перед лавкой. Ольга выскочила из машины первой, словно спасалась от напряжённой атмосферы в салоне. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что пялюсь на её филейную часть. Больно уж она упругая. Мотнул головой, отгоняя непристойные мысли.

— Подожди нас, — кивнул Борису.

Водитель молча прикурил, а следом за мной выбрался Лампа. Мы направились к лавке.

Колокольчик над дверью звякнул, оповещая о посетителях. Игорь Николаевич уже сжимал дочь в объятиях, будто не видел её целую вечность, а не несколько часов.

— Павел Александрович! — поклонился он, неохотно отпуская девушку. — Рад вас видеть! Дела идут? Доченька помогает?

— Вы даже не представляете, как, — процедил я сквозь зубы. — Ольга, принесите вместе с Лампой зелья.

Смирнова кивнула, и они с пацаном выскочили на улицу. Пока ждал, нащупал в кармане две иглы. Эти точно последние. Во время поездки успел напитать их ядом.

В груди ворочалась глухая злость. Ненавижу, когда трогают моё! Когда воруют то, что принадлежит мне. А уж когда из-за этого срываются планы...

Тем временем алхимики вернулись. Ящики нёс Лампа. Лишь одно движение моей руки, и иглы вошли Ольге в шею, когда она оказалась рядом. Девушка только успела охнуть и застыла. Магия засветилась на моих пальцах. Увидев это, Игорь Николаевич напрягся, как струна.

— Тише... — предупредил я. — Не хочу убивать вашу дочь.

— Господин! — пискнул Лампа. — Зачем?

— Павел Александрович! — повысил голос отец. — Что вы себе позволяете?

— Отличная тема для разговора, — убрал я свою магию. — Вот и поговорим о том, кто что себе позволяет. Начнём, знаете, с чего? Оленька решила меня обмануть и обокрасть.

— Ложь! — рявкнул мужик. — Не смейте такое говорить! Она никогда бы…

— Правда? — приподнял я брови. — Ну, дорогуша, рассказывай, что скрываешь.

Чуть потянул иглу. Смирнова дёрнулась.

— Вы мне нравитесь! — выпалила она. — Постоянно снитесь. И я хочу… Первый раз…

— Так! Стоп! — оборвал поток откровений.

В лавке повисла звенящая тишина. Смирнов сверлил меня убийственным взглядом. Лампа хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Щёки Ольги залились краской.

— Про манапыль, — уточнил я, стараясь не думать о только что услышанном.

— Когда мы делали зелье... Я держала руку Евлампия, — голос Ольги дрожал. — Дурак насыпал два грамма, а нужен один. Пока он был сосредоточен, мы отмерили только половину. Вы стояли с закрытыми глазами. Другую часть я забрала и заплатила папиным кредиторам.

— Дочка... — Смирнов рванулся к ней.

— Стоять! — отрезал я и почувствовал, как в висках стучит кровь. — Сколько стоит один грамм?

— От ста тысяч рублей, — мужик замер на полушаге.

— Подведём итог, — каждое слово давалось мне с трудом. — Из-за вашей дочки я не поднял уровень, потерял ещё два грамма. Итого триста тысяч рублей. У вас есть такие деньги, чтобы компенсировать?

— Что?! Нет. Конечно, нет! — замотал головой Игорь Николаевич. — Я даже за три года столько не заработаю.

— И что мне с вами делать? — процедил сквозь зубы. — Даже если Оленьку продать для плотских утех, ей потребуется много времени...

Мерзко говорить такое, но пусть лучше думают, что я способен на это, чем узнают, насколько меня задела их маленькая кража. Никто не смеет брать моё. Никто.

— Нет! Я ваш! Делайте со мной, что хотите. Умоляю! — рухнул на колени Смирнов. — Я сделаю всё. Только не трогайте мою...

— Господин! — подал голос Лампа. — Неправильно девушку...

— Да что ты говоришь! — оскалился я. — Использовать мой осколок кристалла, значит, правильно? Воровать манапыль и лишать уровня — тоже? Так?

— Я... Просто... Я... — пацан побелел, наконец, осознав масштаб содеянного.

— Папа взял деньги, чтобы открыть лавку, — Ольга заговорила быстро, глотая слова. — Мы старались. Пошли на то, что покупали краденые части монстров. Но... время шло. Если бы я сейчас не отдала, отца бы сделали рабом, а меня — любовницей.

— Какая трогательная история, — выдохнул я. — Правда. Вот только что это меняет для меня? Пришла бы и честно сразу сказала. Я бы придумал что-нибудь. А так...

— Умоляю, — прошептал отец.

— Я сделаю всё, что прикажете, господин, — тихо произнесла Смирнова.

Злость снова всколыхнулась, но уже не такая острая. Мучить женщину, пусть даже предавшую... Слишком мал её грех. Убить? Возможно. Отца тоже? Почему бы и нет. Я им такую возможность дал. Прикрыл, помог, и вот тебе благодарность.

— После того, как вы меня спасли... — в голосе Ольги зазвенели слёзы. — Я больше ни о чём думать не могу. Вы мне нравитесь. А так эти люди бы навредили вам. Они бы забрали меня. Я не хотела, клянусь!

— Заткнулись! — рявкнул я, пытаясь собраться с мыслями.

В лавке повисла гробовая тишина. Только тиканье часов на стене да тяжёлое дыхание Смирнова нарушали её. Ольга стояла, закусив губу. Наверняка от страха и стыда, что пришлось признаться в своих чувствах. Лампа вжал голову в плечи, ожидая приговора. А я... Я пытался решить, что делать с этой парочкой идиотов.

Сама мысль, что кто-то посмел взять моё, жгла изнутри. Ничего не могу с собой поделать. Больная тема. В прошлой жизни постоянно повторяли, что даже моя собственная жизнь мне не принадлежит. Ещё так всё не вовремя… Да и проблем куча.

А здесь и сейчас... Девчонка пыталась спасти отца. Глупо, по-детски, но ведь не со зла. И эти её слова о чувствах... Чёрт!

«Не время для слабости», — одёрнул себя. Но рука, державшая отравленные иглы, дрогнула. Убить или не убить — вот в чём вопрос. Может, есть способ обратить эту ситуацию себе на пользу? В голове зародились идеи. И тогда я понял, что месть ничего не принесёт.

Посмотрел на застывшую троицу. Отец на коленях, готовый на всё ради дочери. Девушка, не способная пошевелиться. И рыжий гений.

Прав был Лампа, я просто обязан был прорваться на уровень. А тут ещё Ольга со своей ночной поездкой. Всё как-то само сложилось, оставалось только убедиться. Но что дальше?

По факту она меня подставила, от таких нужно избавляться. Но... В мой род не стоит очередь из алхимиков, деньги нужны. Скоро начнут действовать Зубаровы, Требуховы и остальные.

Твою ж... Как ни крути мысли, всё приходит к одному. Ладно.

— Как и в прошлый раз, у меня есть предложение, и оно одноразовое. Либо принимаете, либо...

— Я согласен! — тут же выпалил Смирнов. — Неважно, что это!

— Ты сейчас принесёшь клятву крови, — начал я. — Магазин перенесём на территорию Магинских, где будешь трудиться на меня, пока жив.

— Да, как прикажете, — закивал мужик. — А что с Ольгой?

— С ней? — развернул я девушку к себе.

Лицо красное. Глаза мокрые и опущены в пол. Грудь часто вздымается от волнения. Девушка глянула на меня, и я замер. Помимо злости, отчаяния и гнева, в её взгляде было что-то ещё. Мольба. Надежда.

— Она тоже принесёт клятву крови, — взглянул на Смирнова, — будет трудиться вместе с вами и Лампой. Никаких денег и доли вы не получите. Обычное содержание. Точнее, четверть от того, что получают наёмники.

— Я согласна, — прошептала Ольга.

Лампа шумно выдохнул. А я понял, что другого решения просто нет. От их смерти не получу ничего, а вот своей работой они хоть как-то компенсируют срыв моих планов.

Смирнов достал из каморки принадлежности для ритуала. По очереди они произнесли слова, которые привязали их ко мне. Теперь можно не ждать оподстав. Обсудил с мужиком, что Борис поездит вместе с ним сегодняшний вечер и перевезёт всё имущество. Смирнов с дочкой будут жить в домике на территории. Он попросил, и я согласился. Почему бы и нет. Жить в особняке — это честь, а девушка её лишилась.

Так, с одним вопросом закончили. Теперь перейдём к тому, ради чего приехали.

— Я бы хотел продать зелья, — перевёл я взгляд на Лампу. — Ты уже можешь опустить ящики.

Пацан кивнул и дрожащими руками поставил их на пол.

— Господин, — Смирнов нервно облизнул губы. — Тут такое дело...

— Говори.

— Зубаровы, — выдохнул мужик, словно сама фамилия причиняла ему боль. — Они прошлись по всем лавкам и сказали: тот, кто хоть что-нибудь у вас купит, сразу станет их врагом.

— Суки... — улыбнулся я, чувствуя, как внутри разгорается холодная ярость. — А тот лысый?

— Нелегалам тоже передали послание, — печально добавил Смирнов. — Зубаровых боятся. Все знают об их связи со ставленником императора, и просто так рисковать никто не станет.

В лавке повисла тяжёлая тишина. Ольга переминалась с ноги на ногу, не решаясь поднять на меня взгляд. Лампа замер. А я... Я начал понимать, что мои противники решили ударить по самому больному. По деньгам.

— Папа, у нас эталонка первого и второго уровней и вышка, — Ольга произнесла это с плохо скрываемой гордостью.

— Как? — Смирнов уставился на дочь.

— Это он, — девушка обернулась, кивая на Лампу. В её голосе смешались восхищение и досада. — Он чёртов гений! Мало того, что читать не умеет. Просто чувствует, понимаешь? Что нужно и как… Стоит только объяснить.

— Молодой человек! — Смирнов мгновенно оказался рядом с пацаном, протягивая руку. Его глаза загорелись профессиональным интересом. — Игорь Николаевич, рад познакомиться с вами.

— А-а-а... — рыженький замямлил, явно не привыкший к такому вниманию. — Лампа.

— Что там с зельями? — прервал я этот обмен любезностями.

— Лохматый, — Смирнов процедил это прозвище сквозь зубы. — Он может рискнуть ради такого качества. Можно и в столицу продать.

— Кто это? — приподнял я бровь.

— Ну, тот, к кому мы уже ходили.

— Лампа, оставайся с Ольгой, и собирайте мои вещи, — махнул я рукой на содержимое лавки. — А мы пока прогуляемся.

Вышли на улицу. Смирнов тащил ящики и молчал, а я прикидывал. Выиграл или проиграл в этой ситуации? В моменте важнее уровень, ведь скоро дуэль с Димкой Требуховым. Да и алхимики нужны позарез. Ладно, посмотрим.

Подошли к знакомой двери, Игорь Николаевич постучал.

— Смирняга? — раздалось оттуда. — Ты чего припёрся? Денег просить? Лучше бы проваливал подобру-поздорову.

— Нет, — голос Смирнова изменился, стал жёстче. — Разговор есть. Зелье — эталонка первая и вторая, и вышка.

— Ой, чё ты заливаешь! — дверь приоткрылась шире, явив небритую физиономию. Глаза прищурились недоверчиво. — Откуда у тебя такое?

— Это не моё, — Смирнов кивнул на меня, — а Магинского Павла Александровича. Лохматый уже у него брал. Но после последних новостей, ты сам понимаешь.

— Ждите, сейчас боссу передам, — дверь захлопнулась перед носом.

В переулке повисла тишина, нарушаемая только далёким собачьим лаем. Я прислонился к стене, разглядывая облупившуюся краску.

Через минуту нас пропустили внутрь. Помещение тонуло в табачном дыму. Казалось, здесь не проветривали со времён основания города. За массивным столом восседал лысый, поглаживая огромный перстень на пальце. Мыкола, его верный дегустатор, маячил рядом.

— Ну здравствуй, — Лохматый оскалился, демонстрируя жёлтые зубы. Его глаза жадно впились в ящики. — Показывай, что принёс.

Я кивнул Смирнову, и тот выставил товар на стол. Мыкола тут же кинулся к первому ящику, словно голодный пёс. Его ноздри трепетали, втягивая запах зелий. Каждый флакон он изучал, нюхал, пробовал на язык, капал на запястье и слизывал.

— Вышка, — наконец выдал тот, облизывая губы. — Как в прошлый раз. Достойное качество. Мы хорошо его...

— Заткнись! — рявкнул лысый так, что пламя свечи дрогнуло. — Проверяй и меньше трепи языком.

Со вторым ящиком всё пошло интереснее. Мыкола взял первый флакон, и его руки заметно дрогнули. Капнул на кожу, принюхался и замер. В наступившей тишине было слышно, как часто он дышит. Дегустатор попробовал ещё и ещё раз, словно не веря собственным чувствам.

— Лохматый... — выдохнул пацан, утирая пот со лба. — Это... Это... — он сглотнул. — Имперка, отвечаю! Верните мне мой первый раз. Эталон.

По комнате прокатился восхищённый шёпот. Лысый подался вперёд, и его глаза вспыхнули алчным огнём. Плевать он хотел на угрозы Зубаровых, когда запахло такими деньгами. По его роже видно: уже прикидывает, сколько можно наварить на столь качественном товаре.

Но настоящее представление началось с третьим ящиком. Мыкола только поднёс флакон к носу, и его руки затряслись, словно в лихорадке. Вся банда как по команде подалась вперёд. Воздух загустел от напряжения.

Пацан осторожно коснулся языком капли второго имперского. Рухнул на пол, словно подкошенный, ударился головой — вышло достаточно глухо.

Я уже потянулся к источнику, и энергия потекла по каналам. Я готов! Вот только много их, но, если что...

— Стоять! — пацан вскинул дрожащую руку. — Сукой буду, если это не самая мощная вещь, что я пробовал! Мать моя, выноси меня обратно... Вот это приход! Ух! — он часто заморгал. — Вы чего все такие медленные, а?

— Мыкола?.. — Лохматый привстал, и я едва сдержал ухмылку. Лысый, как коленка, а кличку дали

— Ща... — пацан приподнялся на локтях, его глаза лихорадочно блестели. — Ох, млять... Как забирает! Я уже знаю, что буду делать через месяц, через год... И даже кем стану в следующей жизни!

По комнате прокатился гогот. Бандиты заскалились, потирая руки. В их глазах читалось одно: убрать меня и забрать товар. И Зубаровым угодят, и карманы набьют. Верзила у двери даже незаметно передвинулся, перекрывая выход.

«Твою мать! — выругался я про себя. — Знал бы, что эти Зубаровы такое выкинут — взял бы людей». А теперь что? Смирнов трясётся, как осиновый лист, толку от него никакого. Разве что использовать в качестве живого щита...

Лохматый уставился на меня немигающим взглядом, словно удав на кролика. Его пальцы выстукивали по столу какой-то рваный ритм. То ли нервничает, то ли сигналы своим подаваёт. Делает вид, что размышляет, хотя по роже всё давно ясно.

В воздухе повисло осязаемое напряжение. Мыкола всё ещё валялся на полу, бормоча что-то про «божественный эликсир». Бандиты переглядывались, ожидая команды своего босса. А я прикидывал варианты, как и деньги получить, и живым выйти из ситуации.

— Дам... — наконец, процедил лысый, растягивая слова. — Триста.

— Лохматый, а ты не попутал? — вдруг вырвалось у Смирнова с такой уверенностью, что я сам опешил.

— Чего? — тот подался вперёд, его голос упал до угрожающего рыка. — За базаром следи, а то я тебя тут прикончу! А дочку твою подстилкой сделаю. Если бы не она...

Лохматый облизнулся, как сытый кот. А-а-а! Вот кто у нас кредитор? Занятно.

— Послушайте, — вклинился я в повисшее напряжение. — Игорь Николаевич — теперь мой человек, как и его дочка. Выбирайте слова тщательнее, иначе придётся иметь дело с родом Магинских.

Кажется, стало только хуже. Теперь все взгляды окружающих впились в меня. Краем глаза я заметил, как чья-то рука потянулась к ножу.

— Ладно! — Лохматый хлопнул ладонью по столу. — Триста пятьдесят, и это моё последнее слово. Зубаровы... — он поморщился. — Мне придётся продавать всё в другом месте. А это расходы и напряжение.

— Согласен, — кивнул я. — Хотел ещё кое-что спросить. Подобный товар вам интересен или поискать другого покупателя для следующей партии?

— У тебя есть ещё? — поинтересовался лысый. — Когда?

— Скоро. И будет постоянно, — растянул я губы в улыбке.

Выдохнул, оценивая обстановку. Трое с ножами за спиной, ещё несколько человек по кругу. Всего двенадцать рож, и ни одной дружелюбной. Были бы иглы — может, справился бы. А так шансы... Иногда понимание противника важнее грубой силы. И Лохматый, при всей его тупости, своё дело знает. Качественный товар ему нужен. Вон Мыкола всё ещё валяется и говорит о том, что нужно брать.

— Возьму, — лысый качнул головой. — Почти всё. Интересует только эталонка. На неё покупателей проще найти за пределами города и губернии. Если бы не Зубаровы, и вышку бы брал. А так риск того не стоит.

— Договорились. Скоро будет ещё, — я расправил плечи. — И, надеюсь, вы решите свои проблемы. А то цена меня очень смущает. Для первого раза ещё куда ни шло, но вот постоянно делать вам скидки я не намерен!

— Ты сначала товар привези, а потом поговорим, — оскалился лысый, демонстрируя гнилые зубы.

Я покосился на Смирнова. Чёрт его за язык дёрнул! Я и на триста тысяч был согласен. Его слова могли закончиться бойней, в которой мы потеряли бы алхимика. А папаша ещё должен отрабатывать с дочуркой на пару.

Игорь Николаевич не сводил напряжённого взгляда с Лохматого. Слова про Ольгу его задели за живое. Вот только рискнул бы босс рыпнуться на род? Один вряд ли, но с поддержкой Зубаровых, Требуховых и остальных...

Врагов хватает, а вот деловых партнёров нет. Нужно выбирать, с кем дружить, с кем воевать. И этот лысый может оказаться полезным.

Лохматый скрылся в подсобке и вернулся с мешком, заляпанным бурыми пятнами. Швырнул его к ногам Смирнова, растянув губы в недоброй улыбке:

— Пересчитай!

Отец Ольги поднял мешок трясущимися руками. Внутри — пачки денег, перевязанные грязной ниткой. Он быстро пробежался по ним, бормоча что-то под нос.

— Господин, тут всё, — наконец выдохнул Смирнов.

— Благодарю за сотрудничество, — кивнул я боссу. — Скоро увидимся.

— Очень жду! — в голосе Лохматого прозвучала неприкрытая жадность.

И вот мы вышли на улицу. Магический источник пульсировал, энергия готова была вырваться в любой момент. Остановились недалеко от двери — если что, тут удобнее всего принять бой, по одному уродов и положу. Но никто не высовывался. Три минуты. Пять… Молодец Лохматый, правильное решение.

Я кивнул, немного расслабляясь.

— Игорь Николаевич, какая вас муха укусила? — повернулся к алхимику.

— Он... — мужик сжал кулаки. — Если бы не деньги и обязательства, я бы никогда... — его передёрнуло. — Знаете, что этот ублюдок с девочками делает? Тварь, урод!

— Тише, — прижал я палец к губам. — Пока он нам полезен. Особенно в условиях, что создали Зубаровы. Как только всё решится, найдём легальные рынки.

— Павел Александрович, — Смирнов опустил глаза. — Я не защищаю дочь, она украла у вас, подвела. Но вы его видели? Ни одна девушка бы не захотела такого... Это я во всём виноват. Оля... Она...

— Проехали, — оборвал его излияния.

Смирнов только крепче стиснул мешок с деньгами, глядя в землю.

— Эй! — крикнули сзади.

Я развернулся. В меня уже летело что-то размером с арбуз. Выставил руки, выпуская энергию. Мужик, швырнувший «подарок», растворился в переулке. Я поймал брошенное. Что за...

— Стоять! — заорали рядом. — Не двигаться!

— Беги! — крикнул я Смирнову. — В лавку и в особняк!

Воздух разорвали выстрелы. Я отбросил пойманное и вжался в стену. Стреляют прицельно.

Игорь Николаевич рванул с места. Кто бы подумал, что в нём столько прыти.

— Выходи, тварь! — раздалось совсем близко.

— Лейтенант, мы его поймали! — заорали во всё горло.

Я опустил глаза на то, что секунду назад держал в руках. По коже пробежал холодок. Сука... Это же человеческая голова!

Глава 6

— Выходи, ублюдок! Вот мы тебя и поймали! — раздался властный голос. — Ты окружён. Тут больше тридцати жандармов.

Я лихорадочно перебирал варианты, как оказался в этой ловушке. Запашный? Другие роды? Местный криминал? Или просто долбаная случайность? Плевать! Будем действовать по ситуации.

— Выхожу, — произнёс, поднимая руки над головой.

Стоило сделать шаг из-за угла, как на меня налетели синие мундиры. Сбили с ног, вжали лицом в брусчатку. От жандармов несло потом и порохом — явно пришлось им побегать. Три револьвера упёрлись в затылок, ещё пара елозили под рёбрами.

— Ну что, мразь?! — рывком поставили меня на ноги. — Посмотрим на тебя.

Их действительно было много. Синие мундиры с начищенными пуговицами, брюки с лампасами, фуражки с кокардами. У всех одинаковые короткие стрижки и жадные глаза охотничьих псов, почуявших добычу.

— Значит, тоже из аристократов? — передо мной возник мужчина с потёртыми погонами. — Лейтенант Олег Сергеевич Керасов. Долго же мы тебя искали, палач!

Его лицо украшал впалый нос, словно вбитый в череп чьим-то кулаком. А ещё пшеничные усы, которые он довольно поглаживал. И цепкий взгляд голубых глаз, изучающий меня, будто редкое насекомое.

— Магинский Павел Александрович, — кивнул я, сохраняя спокойствие. — И я не совсем понимаю, на каком основании вы на меня напали. Кто вам позволил валить на землю аристократа, так ещё и угрожать ему оружием?

— Магинский... — один из жандармов, щуплый мужичок с крысиным лицом, подскочил к лейтенанту и зашептал что-то на ухо.

— Проверьте его документы! — рявкнул Керасов.

Жёсткие руки обшарили карманы, бесцеремонно ощупали каждый шов.

— Ничего нет, — доложил молоденький жандарм с прыщавым лицом.

— В участок его! — Керасов сплюнул под ноги. — Там расколется. Все убийства аристократов его величества на себя возьмёшь. Ты их головы лишал? Это не вопрос! Ничего, скоро запоёшь, как соловей. С тебя сначала кожу снимут, а потом четвертуют.

До меня, наконец, дошло. Рассказ мужиков о том, что в городе появился кто-то, убивающий безземельных и отрезающий головы. Твою мать!..

— Кто будет свидетелем? — Керасов развернулся к своим людям.

— Я!

— Я!

— Я!

Сразу трое жандармов выступили вперёд, их лица горели праведным гневом. Именно они «видели» у меня голову в руках. Вот же тварь, как подгадал момент! Хорошо хоть я Смирнова отпустил, иначе бы и его припахали вместе с деньгами.

О документах как-то не подумал раньше. Ладно, посмотрим, что они хотят и как попытаются повесить эти убийства.

Идти мне не дали. Подхватили под руки и потащили, как мешок с мукой. Ноги едва касались земли.

Вокруг собралась целая толпа зевак. Бабы крестились, мужики что-то бормотали про «душегуба», мальчишки с восторгом таращились на жандармов. Часть служивых осталась с головой трупа, а меня поволокли к массивному чёрному грузовику.

Распахнули тяжёлую дверь. Внутри оказалась клетка, больше похожая на железный гроб. Стальные прутья толщиной с руку, обитый железом пол, на стенах какие-то странные символы.

Меня швырнули внутрь, как собаку. Оружие не отводили ни на секунду, словно ждали подвоха. А потом попросили подать руки. Крайне не хотелось. Но, когда у одного из жандармов затрясся револьвер, направленный в моё лицо…

Защёлкнули наручники на запястьях. Хитрая штуковина с глянцевым отливом и выгравированными символами. Стоило только попытаться призвать магию, как вся её сила сразу растворялась, будто вода в песке.

Фургон тронулся, громыхая по булыжной мостовой. Сквозь зарешёченное окошко виднелись любопытные лица горожан. Интересно, кто-нибудь из них побежит докладывать деду? Или Запашному?

«Вот же влип! — подумал я, прислонившись к холодной стенке. — И ведь не объяснишь теперь, что подстава». Хотел познакомиться с местными органами правопорядка? Правда, планировал немного в другой обстановке…

Дорога петляла, на каждом повороте меня швыряло из стороны в сторону. Пару раз я приложился лицом о прутья. Водитель явно наслаждался процессом. Через полчаса фургон остановился, но меня не спешили выпускать.

Наконец, клетку открыли. На голову накинули мешок, от которого несло плесенью и конским потом. Я чихнул, проклиная местные порядки. Подхватили под руки и «помогли» спуститься.

Начал считать шаги и повороты. Тридцать шагов от фургона, скрип тяжёлой двери, бормотание караульных. Поворот, ещё один. Ступеньки вниз — подвал? В воздухе повис спёртый запах пота, к которому примешивалась вонь нечистот. Классика жанра.

Новый поворот, лязг замков, и меня усадили на жёсткий стул. Добавили кандалы на ноги, только потом сдёрнули мешок. Я проморгался.

Допросная, как с картинки. Голые каменные стены, с которых стекает конденсат, единственная лампа над столом, два стула. На массивной железной двери знаки. Артефакты? С ними я ещё не разобрался. Нужно будет найти специалиста в род.

Ждать пришлось недолго. Минут через десять дверь открылась, впуская невысокого мужичка в потёртом костюме-тройке. Седые волосы аккуратно зачёсаны назад, под мышкой зажата потрёпанная папка. Он устроился напротив, демонстративно не глядя на меня. Изучал бумаги, поджав тонкие губы.

— Итак? — произнёс неожиданно молодым голосом.

— Итак? — повторил я.

— Шесть смертей аристократов, — мужик поднял глаза, холодные, как лёд. — Это личное? Или вам просто приносит удовольствие убивать людей императора? Не сочтите за грубость, просто интересны ваши мотивы.

— Не понимаю, о чём вы, — пожал я плечами, позвякивая кандалами.

— Молодой человек, — следователь устало выдохнул, словно объяснял прописные истины ребёнку. — Я Валерий Кириллович, веду это дело. У нас есть три жандарма, которые видели вас с головой убитого Артура Геннадьевича. Давайте не будем тратить время? Чистосердечное признание вам, возможно, поможет. Просто повесят. Сломается шея, и вы ничего не почувствуете. Лучше же, чем кожу сдирать? Поверьте, мало приятного. Даже воины, прошедшие не одну кампанию, срутся и ссутся. А потом их рубят на куски, начинают с ног — прижигают… Ну, вы поняли.

— Щедро... — хмыкнул я, разглядывая собеседника. — Красиво вы описали всё. У вас прям дар. Вот только знаете что?

— Конечно, я вас слушаю, — он закинул ногу на ногу с деланной небрежностью. В его глазах мелькнул профессиональный интерес.

— Для начала вам бы личность мою установить. Ранее представился вашим коллегам, но мне не поверили на слово, за что не виню. Магинский Павел Александрович. Документов при себе нет, но стоит отправить людей в особняк...

— Уже, — он небрежно подвинул папку. — Вот только это ничего не меняет. Даже если вы наследник земельной аристократии, преступления против его величества с рук не сойдут.

— Вон оно что... — протянул я задумчиво. — Тогда давайте пробежимся по фактам. Освежим, так сказать. Вы не против?

— Конечно, — улыбка следователя стала хищной. — Я здесь, чтобы вы признались в совершённых преступлениях. А то уже слухи поползли, хотят прислать рабочую группу из Томска. Нам это совершенно не нужно. Хватит и одного.

В его голосе прозвучала неприкрытая угроза. Значит, торопятся закрыть дело? Интересно.

— Шесть смертей. Правильно? — начал я, внимательно следя за его реакцией.

— Да, — он постукивал пальцами по папке, словно отсчитывая удары метронома.

— Когда произошли последние пять?

— В течение четырёх дней, — следователь подался вперёд, его глаза сузились.

— Вот только у меня есть алиби на время всех этих происшествий. Я был на своей земле, со своими людьми, и это они могут подтвердить.

— Ещё бы, — хмыкнул мужик презрительно. — Кто станет перечить хозяину?

— Или жандармам, которые не справляются со своей работой и поймали первого встречного, — парировал я, наблюдая, как желваки заходили на его лице. — Застали ли меня за самим убийством Артура Геннадьевича? Нет.

— Вы скрылись с головой! — следователь подался вперёд. — Потом вас поймали при попытке избавиться от улики.

— Тут вы ошибаетесь, — возразил на это обвинение. — Я видел человека, который бежал с головой, а потом кинул её мне.

— И вы поймали? — улыбка следователя стала откровенно издевательской.

— Рефлексы, — пожал я плечами. — Итак, что мы имеем? Меня на месте преступления не было, тому есть свидетели. На время остальных убийств — алиби. Всё, что у вас есть… Лишь то, что в какой-то момент я держал голову. Слабовато для обвинения.

Валерий Кириллович резко встал, его лицо побагровело:

— Значит, признаваться мы не хотим?

— Я — нет. Вы — не знаю, — усмехнулся в ответ.

— Хорошо... Посидите, подумайте, — процедил он сквозь зубы и вышел, хлопнув дверью.

Примерную линию защиты я продумал ещё по дороге. У них действительно ничего нет, чтобы связать меня с этим делом. Но теперь заинтересовали две вещи: кто этот ублюдок, который меня подставил? И почему следователь так спешит закрыть дело? Группа из Тобольска смущает?

Драгоценное время утекало сквозь пальцы. Не хватало только застрять здесь, когда столько дел. Мало того, что с прорывом на новый уровень не задалось, так теперь ещё это... В груди заворочалась холодная ярость.

***

Уроды! По-другому их не назовёшь. Прикинул примерно, что я торчу тут уже часов пять. А ведь время — деньги! Каждая минута дорога.

Наконец, дверь открылась, впуская двух жандармов. Молча меня стащили со стула и поволокли по коридору.

Хоть вонючий мешок на голову не напялили, и на том спасибо. Довели до железной двери, с лязгом открыли и толкнули внутрь. Тело завалилось вперёд, впечатываясь в сырую землю. М-да, прощай, костюм.

Я подполз к стене из металлических прутьев, разделяющих камеры.

— О! Свеженького привезли! — раздался молодой, полный энтузиазма голос. — Колька, проснись! У нас пополнение.

— Отвали, — простонал кто-то. — Башка трещит.

— Так не надо было пить, а потом в драку лезть. Девка ему, видите ли, приглянулась, — в голосе первого звучала насмешка вперемешку с заботой. — Эй, новенький, как звать-то?

— Павел Александрович, — повернул я голову.

К решётке подошёл паренёк лет двадцати с хвостиком. Одет с иголочки, но губа разбита, а под глазом красуется роскошный фингал. В его зрачках плясали черти — явно любитель приключений.

— Василиск! — представился он с театральным поклоном.

— Да какой ты, к чёрту, Василиск? — поднялся второй. — Василий он, Тёркин по батюшке.

— Ой, как заговорили! — обиженно фыркнул парень. — Тебе можно Николаусом представляться, а мне что, нельзя?

— Отвали! — отмахнулся его брат-близнец, подходя ближе.

Как две капли воды. Только у Николая синяк под другим глазом и губа рассечена в другом месте. Даже манера держаться одинаковая

— Тебя за что? — спросил Василий, присаживаясь у решётки.

— Оказался в неправильном месте и не в то время, — хмыкнул я.

— О! Прям как мы с братаном! — оживился он. — Пошли на бал, там девки — одна краше другой. Глазками стреляют, задницами вертят. Сиськи наливные, корсетики, все дела. Ваш брат пока булки мнёт, мы давай их обхаживать.

— Мой брат? — приподнял я бровь.

— Ну, аристократы, — Василий закатил глаза. — Стоят, придурки, в сторонке, боятся к дамам подойти. А те и так повернутся, и эдак... Улыбаются. Ну, Колян и начал танцевать. Сначала с одной, потом с другой...

— Будто ты этого не делал, — фыркнул второй, потирая разбитую скулу.

— Но я, в отличие от некоторых, три кувшина на спор не лакал! — Василий встал и толкнул брата плечом. — Если б ты не начал орать, что мы не аристократы и вообще не местные, проблем бы не было.

В их перепалке чувствовалась старая привычка. Явно не первый раз влипают в истории. Хотя ведут себя слишком уверенно для обычных гуляк.

— Нормально всё, — махнул рукой Николай. — Подержат да выпустят. Мы тут важные гости, между прочим.

— Ага, только в эту деревню приехали и уже в клетке! — рассмеялся Василий, но смех вышел каким-то неестественным. — И всё из-за тебя. А так бы уже охотились.

— Вы наёмники? — вопрос вырвался сам собой.

Братья переглянулись, какой-то слишком уж профессиональный взгляд для простых искателей приключений.

— Ну, что-то типа того, — туманно ответил один из них. Чёрт, они даже двигались одинаково, не разберёшь, где Василий, а где Николай. — Мы разведчики!

— Слушайте, ребята, — потёр я виски. — Простите, но вы ходите туда-сюда, я уже сбился, кто из вас кто.

— Обижаешь, аристократ, — усмехнулся один. — Коля — он старший, на целых три минуты. А я младший.

Не особо помогло. Близнецы явно наслаждались произведённым эффектом.

— Разведчики? Это кто? — прищурился я.

— Магические кристаллы ищем, — в голосе прозвучала плохо скрытая гордость. — Нас из столицы пригласили.

— А кто, позвольте спросить?

— Ставленник императора, ясное дело, — Николай плюхнулся на землю, прислонившись к стене. — Только у него власть давать доступ к чужим землям.

— Тут нашли залежи? — разговор становился всё интереснее.

— Какой-то рудник проверить надо, — Василий понизил голос до шёпота. — Вроде там что-то есть. Но глубоко, и тварей много.

В голове щёлкнуло. Рудник... На всей территории только один! Тот, что Зубаровы отжали у нас. По словам деда, там когда-то добывали кристаллы. Неужели снова появились?

— Василиск и Николаус, — обратился я к братьям, отмечая, как они приосанились от пафосных имён. — А сколько платят за вашу работу?

— Брат, ты глянь, как аристократ с нами заговорил! — Василий расплылся в улыбке, но глаза его остались настороженными. — Много. Достаточно, чтобы вкусно спать и сладко есть. Да и девок тискать. Спасибо, помощники не нужны.

— Я и не собирался, — подался вперёд. — Вы не хотите заработать?

— Что? — Николай мгновенно подобрался, как хищник перед прыжком. — Деньги? Это всегда интересно. Убивать никого не будем, обманывать ставленника — тоже. А в остальном... Готовы выслушать предложения.

— Да млять, заткнётесь вы уже?! — раздался хриплый голос за спиной.

Я обернулся. На земле, уткнувшись лицом в грязь, валялся мужик лет сорока. Длинный плащ, добротные сапоги. А вот это интересно… На поясе меч болтается, рядом револьвер. Странно, почему не отобрали оружие?

В голове мелькнула мысль: «А не подсадной ли это?» Очень хотят закрыть дело...

— Пошёл в жопу! — Василий пнул решётку. — Ты, урод, всю ночь и утро стонал, как дешёвая шлюха. Ещё и блевал!

Ночь и утро? Нет, вряд ли подсадной. Не сходится. Значит, не по мою душу.

Мужик с трудом приподнялся, достал флягу. Отряхнул от грязи, открыл крышку трясущимися руками. Сделал несколько жадных глотков и выдохнул:

— Хорошо...

Я снова перевёл взгляд на братьев. Если они здесь неслучайно и в нашем руднике действительно появились кристаллы... Это открывает интересные возможности.

Близнецы явно не те, за кого себя выдают. Слишком уж профессионально держатся. Да и история с балом попахивает дешёвым представлением. Только если они не идиоты и реально вляпались в неприятности из-за дурости.

«Что ж, — мелькнула мысль, — может, эта отсидка окажется не такой уж бесполезной».

***

Запашный в ресторане

Семён Владимирович наслаждался отличным стейком. Рядом в свете ламп мерцала ещё не открытая бутылка коньяка. Молодая официантка из простолюдинок уже несколько раз состроила глазки. «Хоть на вечер были и другие планы, почему бы не отдохнуть?» — подумал и потянулся ставленник императора.

В последнее время всё идёт через одно место, душа требует хорошей передышки. У рыженькой официантки маленькая плоская задница и средняя грудь — ничего впечатляющего. Но вот веснушки, рассыпанные по всему телу... «Что-то новенькое», — отметил про себя Запашный.

В ресторан влетел запыхавшийся жандарм. Глаза забегали по залу в поисках нужного лица. Заметив ставленника императора, он направился к нему чеканным шагом.

— Семён Владимирович! — поклонился и плюхнулся рядом мужчина.

— Лейтенант Керасов, — Запашный аккуратно положил нож и вилку. — Я сколько раз говорил, чтобы мы с вами не пересекались на людях?

— Тут такое дело... — жандарм схватил графин с водой, начал жадно пить. Жидкость стекала по усам, капая на китель. — Магинский! Но я не уверен.

— Магинский? — Семён Владимирович поднял заинтересованный взгляд.

— Мы сегодня застали убийство очередного аристократа, — Керасов утёр рот рукавом.

— Плохо! — кулак ставленника грохнул по столу. — Уже сколько? Шесть! Я что тебе сказал? Быстро найти урода и под суд!

— Мы преследовали, — лейтенант сглотнул, косясь на мясо в тарелке. — Задержали. У него в руках была голова.

— А при чём тут Магинский? — выдохнул Семён Владимирович, провожая взглядом официантку с её плоской филейной частью.

— Схватили пацана, он представился Павлом Магинским. Документов не было. Мы его отправили в участок.

— Вон оно что... — Запашный расплылся в улыбке и подмигнул рыженькой. День может оказаться весьма удачным. — Если это он, держите его там и попытайтесь повесить убийства. Так будет просто идеально.

— Уже. С ним поговорил следователь, — Керасов нервно облизнул губы. — Пацан упёртый, всё отрицает и ещё умно говорит. По факту, кроме головы в руках, у нас на него ничего нет.

— Я что-нибудь придумаю, — махнул рукой Запашный. — Иди.

Керасов поднялся, ещё раз поклонился. В его глазах читался голод — жандарм не ел уже почти сутки.

— Как тебя зовут? — Семён Владимирович перевёл взгляд на официантку.

— Валерия, — девушка ответила стеснительно, теребя край передника.

— Красивое имя. Да и ты сама тоже, — ставленник императора окинул её оценивающим взглядом. — Вот...

На стол легла карточка с адресом и правом посетить его особняк.

— Если будет сегодня вечером скучно... С удовольствием угостил бы тебя бокалом отличного коньяка.

— Ну что вы... — рыженькая огляделась по сторонам и ловко спрятала карточку в карман.

Именно ради этого она и устроилась в ресторан. Здесь собираются сливки общества Енисейска. Есть шанс понравиться кому-то важному, получить билет в лучшую жизнь. И вот удача сама идёт в руки.

Довольный Запашный поднялся, бросив на стол купюру куда большего номинала, чем требовал счёт.

Если это правда Павел Магинский, ему конец. А если не получится повесить на него убийства… Что ж, всегда есть другие способы убрать неугодного, пока он в участке.

Губы Семёна Владимировича растянулись в холодной улыбке. День определённо складывался удачно.

***

— Фух... — мужик в плаще снова приложился к фляге. От него разило перегаром на всю камеру. — Пойло в этом городе ужасное. В столице и то лучше самогон гонят.

— Нормальное, — тут же встрял Василий. — Пить просто надо уметь.

— Мальчик! — незнакомец повернулся всем корпусом. Пошатнулся и чуть не упал. — Не учи отца детей делать. Без сопливых скользко.

Мужик попытался принять грозный вид, но эффект испортил очередной приступ икоты.

— Ой, иди ты, — фыркнул близнец. — Какой ты отец? Пьянчуга недобитая. Ещё, как баба, тут стонал: «Ой, моя голова! Ой, где я?»

Мужик набрал воздуха для гневной отповеди, но вместо этого оглушительно чихнул, едва не потеряв равновесие.

— Так, а где это я? — он завертел головой, словно впервые увидел камеру. На его лице отразилась напряжённая работа мозга.

— В заднице, — расхохотался Василий. — Думал небось, что дома очутился?

— Дома?.. — мужик задумчиво почесал небритый подбородок. — А знаешь, похоже на правду. Эх, сейчас бы харчей каких...

— Ага, позови жандарма и закажи, — веселился пацан. — Тебе быстро организуют доставку по рёбрам!

— А это идея! — просиял мужик в плаще, словно услышал откровение. — Эй! Служивые! А ну, живо сюда!

Николай аж привстал. Такого представления он явно не ожидал. Через минуту появился заспанный жандарм.

— Как там тебя? — мужик прищурился, пытаясь сфокусировать взгляд на служивом. — Максим?

— Роман, — поправил тот без тени улыбки.

— Да, точно! — Плащ, буду его так называть, щёлкнул пальцами так энергично, что чуть не упал. — Это как я тут очутился-то?

— Вы сами попросили вас запереть, — жандарм старательно сохранял серьёзное лицо. — Были пьяны и грозились устроить кузькину мать. Вас пытались скручтить семь человек.

— И что с ними? — мужик снова приложился к фляге.

— Сегодня взяли отгул, — в голосе служивого проскользнула почтительность.

— Понятно. Я не со зла, — Плащ развёл руками, едва не заехав локтем по решётке. — Просто дорога была паршивая. Устал. А тут у вас бардак, вот чуть и принял на грудь.

— Вы выпили всё, что было в участке. Почти семь литров браги, — жандарм не выдержал и хмыкнул.

— Ладно, открывай! — мужик небрежно сунул флягу за пазуху, отчего его качнуло вперёд.

— Как прикажете, капитан, — жандарм вытянулся по струнке и полез за ключами. — Доложить, что вы пришли в себя?

— Да! — мужик начал отряхиваться, создавая вокруг облако пыли. — И это... Дела по тем убийствам тащи. Подозреваемого всё ещё нет?

— Почему же, есть, — служивый расправил плечи. — Вон сидит! — палец уткнулся в мою сторону.

Глава 7

— Понял, — капитан покачнулся, опираясь на влажную от конденсата стену. По камере прокатился запах перегара вперемешку с дорогим табаком. — Его ко мне... На улицу приведите.

В тусклом свете фонаря плащ мужика казался почти чёрным, а тени от решёток превращали его лицо в жуткую маску.

Что-то пискнуло в углу камеры. Крысы? А потом началась борьба. Что же они там такого нашли?

— Простите? — жандарм нервно теребил пуговицу на мундире.

— Воздухом подышать хочу, — капитан схватился за голову театральным жестом. С потолка капнуло, попав ему прямо за шиворот. — Башка совершенно не варит. А тут ещё этот... душок.

Братья переглянулись. В полумраке их одинаковые лица казались вырезанными из слоновой кости. Бледные, с заострившимися от напряжения чертами. Василий нервно барабанил пальцами по колену, а Николай застыл.

— Но как? Он же...

— На ступеньках посижу, потолкуем, — Плащ махнул рукой, едва не задев фонарь. — Наручники оставьте, не сбежит... Минуток через... Ик!.. Десять. И ещё, — его голос вдруг обрёл стальные нотки. — Документы этих уродцев у кого?

— Пошёл ты, легавый! Пьянь подзаборная! Чего тебе нужно от нас? — Василий схватился за решётку.

— Да-да, этих самых идиотов, — капитан усмехнулся, и в его глазах мелькнул холодный расчёт. — Я их ещё в поезде приметил. Отдай мне и помалкивай, что они тут парятся. И дело об аресте прихвати.

Крысы в углу камеры прекратили возню. Шаги капитана и жандарма стихли в коридоре. Василий метался по камере, как тигр в клетке. Его начищенные сапоги оставляли следы на вытоптанной земле. Николай же замер у стены, прислонившись к холодным камням, только желваки ходили на скулах.

— Так вы знакомы? — спросил я, наблюдая, как пляшут тени от света проржавевшего фонаря на их лицах.

— Нет! — Василий резко развернулся.

— Брешешь, — старший даже не шевельнулся, только прищурил глаза. — Я, кажется, узнал этого типа.

— Чего? — младший замер на полушаге.

— В поезде, помнишь? — Николай говорил медленно, словно восстанавливая картину в памяти. — Тот алкаш, который всю неделю квасил. В столице его ещё заносили в вагон, как мешок...

С улицы донеслись крики пьяных гуляк. Жизнь в городе шла своим чередом.

— Думаешь, это он? — Василий побледнел.

— Рожу не помню, — старший оттолкнулся от стены, прошёлся по камере. Почти неслышно, мягко ступает — выучка проглядывала даже здесь. — Только храп проклятый и как ты у него стакан выбил... А он просто посмотрел на тебя. Так посмотрел, что ты потом всю ночь ворочался.

— Бред! Хотя, кажется, это… — младший снова ударил по решётке, железо глухо загудело. — Он хочет нас тут держать из-за этого? — голос парня сорвался. — Да мы разведчики. Его по головке не погладят!

Крысы в углу снова зашуршали. Николай же только качнул головой:

— А ты не видел? Ему плевать.

— Если мы не появимся завтра у ставленника императора, доложат в столицу! — Василий вцепился в свои короткие волосы. — Нас лишат лицензии, и прощай, счастливая жизнь! Сука! — он в сердцах пнул валяющуюся миску. — Чтоб у него печень отказала! Чтоб гадина подавилась своим пойлом!

Николай наблюдал за братом с тем спокойствием, которое приходит только с опытом.

— Молодые люди, — подал голос я.

Пришлось повозиться, чтобы забраться на жёсткие нары. Снаружи донёсся бой часов.

— Как я понимаю, вы должны были отчитаться по приезде. Но решили немного покутить? — спросил у них.

— И что? — Василий развернулся ко мне всем телом, его глаза блеснули огнём. — Тебя-то это как колышет, аристократик?

— Ну, для начала меня подозревают в том, что я убил шестерых аристократов. И отрезал им головы, — улыбнулся, наблюдая, как братья синхронно отшатнулись от решётки.

В камере повисла тишина. Стало слышно, как капает вода где-то в углу. Даже крысы притихли.

— Но я не виновен, — добавил небрежно, стряхивая с рукава несуществующую пылинку. — И планирую отсюда выбраться сегодня-завтра. Возможно, мог бы оказать вам услугу.

— Смешно! — Василий истерически хохотнул. — Тебя в лучшем случае повесят, душегуб! Ты себе-то помочь не можешь.

— Хорошо, — кивнул я, наклонившись на стену. Сырой камень холодил спину через тонкую ткань пиджака и рубахи. — Когда меня выпустят, загляну к вам. Вот только потом мои услуги будут стоить гораздо дороже.

— Иди в задницу! — Василий в бессильной ярости пнул решётку и тут же зашипел от боли. Его щегольские сапоги явно не предназначались для таких упражнений. — Достали! Не город, а помойка!

Николай же замер у противоположной стены, его взгляд стал цепким и внимательным. Меня оценивали. В отличие от импульсивного брата, он явно анализировал ситуацию.

Сквозь зарешёченное окно рядом с потолком пробивался тусклый свет заходящего солнца, окрашивая камеру в багровые тона. В этом освещении близнецы, несмотря на их внешнее сходство, казались разными, как день и ночь. Один — воплощение ярости и злости, второй — само спокойствие и расчёт.

Хотя оба умудрились устроить бардак на балу, попасть сюда. Про разведчиков я совершенно ничего не знаю. Неплохо бы уточнить перед тем, как действовать дальше. Ясно одно: к рудникам попасть я должен раньше них и убедиться, есть там кристаллы или нет.

Жандарм спустился в подвал, звук его шагов гулко отдавался от сырых стен. Ключ в замке моей камеры повернулся с противным скрежетом. Молодой служивый, на форме которого ещё не успели потускнеть пуговицы, склонился к моим ногам, возясь с кандалами.

— Встать! — выпалил он, пытаясь придать дрожащему голосу командные нотки. — К решётке! И следовать моим инструкциям. Или я...

Револьвер в его руке ходил ходуном, пока он пытался направить дуло мне в грудь. Я пожал плечами и выполнил требования. Железо клетки лязгнуло за спиной, и мы двинулись наверх. Я шагал впереди, чувствуя, как ствол упирается между лопаток.

Подвал сменился просторным залом. Десятки жандармов в синей форме сновали туда-сюда, бросая любопытные взгляды. Конвоир потянул меня за плечо, разворачивая налево. И вот в лицо ударил свежий воздух. После затхлости камеры он казался божественным нектаром.

На ступеньках расположился капитан в своём измятом плаще. Рядом дымился стакан с чёрной жидкостью. Судя по запаху, кофе. Мужик по-прежнему весь грязный, словно валялся в канаве, но глаза смотрели цепко и внимательно. На коленях лежала потрёпанная папка, по которой он водил пальцем, щурясь на бумаги.

— Капитан Дрозд! — вытянулся в струнку мой конвоир. — Подозреваемый доставлен!

— Молодец, Максим, — капитан даже не поднял взгляда от документов.

— Роман, — в который раз поправил жандарм, нервно теребя кобуру.

— Ага, как скажешь. Свободен, — Дрозд махнул рукой, стряхивая пепел с папиросы.

У входа напряглись шестеро жандармов, их руки машинально потянулись к кобурам, когда они увидели меня в наручниках. Металл браслетов неприятно холодил запястья, что немного раздражало.

— Садись, — капитан одним глотком допил свой кофе, поморщившись от горечи. — Поговорим чутка.

А почему бы и нет. Устроился рядом на ступеньке. Мой костюм уже всё равно годится только на тряпки.

— Как там тебя? — Дрозд повернулся. Недельная щетина покрывала его осунувшееся лицо, под воспалёнными от недосыпа глазами залегли глубокие тени. Не выпуская дымящуюся папиросу изо рта, он ловко прикурил вторую.

— Магинский Павел Александрович, — представился я. — Уже общался с вашим коллегой.

— Угу, — капитан выпустил колечко дыма. — Вижу. Странно, что тебя не отпустили. Нет, можно, конечно, попытаться надавить на допросе, вдруг расколешься. Но беспределить с земельным аристо... — мужик хмыкнул. — Тут нужно иметь яйца, а лучше пару комплектов и пути отхода.

— Слушайте, я не отрицаю, что какое-то время у меня в руках была голова убитого, — ответил я. — Вот только мне её подкинули, и мужик смылся в переулке.

— Да вот читаю свежий отчёт, — капитан постучал пальцем по папке. — Нашли капли крови там. Дело шумное. Как-никак имперские аристо дохнут. Удар по репутации, вот и хотят побыстрее закрыть.

Дрозд потянулся всем телом, хрустнув суставами, и запрокинул голову к небу. В каждом его движении сквозила показная лень. Мой источник вдруг отозвался. Значит, маг!

— Так... Убийства продолжатся, — протянул он задумчиво, выпуская дым в серое небо. — Может, попытаться поймать ублюдка на живца?

— Разумная идея, — кивнул я. — Нужно найти аристократа, который согласится.

— Может быть, ты? — Дрозд повернул голову, его глаза блеснули хищным интересом.

— Он меня видел, вряд ли получится. Да и вроде только безземельных ублюдок убивает, — отрезал я быстро.

Ага, ещё чего! Подсадной уткой я точно не собираюсь быть. У меня дел выше крыши, да и помогать за просто так… Увольте.

— Хм... Вроде бы логично, — капитан щёлкнул пальцами, и в воздухе мелькнули искры. — А ты не думал, что тот урод не просто так оказался в переулке? Что тебя подставить пытался? Вдруг это не случайность.

— Может быть, — пожал я плечами, делая вид, будто не заметил его магического выброса.

Ещё один желающий создать мне проблемы? Как мило...

— Давай так, — Дрозд зевнул, обнажив крепкие зубы. — Подумай над предложением. Я наблюдал за тобой в камере. То, как держишься, ведёшь себя… Сразу понял породу. Сам такой.

— Вы? — приподнял я брови, хотя манеры уже давно выдавали в нём не простого служаку.

— Младший наследник рода Дрозд, Егор Климович. Граф, — он улыбнулся, и на миг сквозь маску пьяницы-капитана проглянуло истинное лицо аристократа. — Но чё-то дёрнуло меня в органы пойти. Побыл на войне, в армии, и вот теперь служу его величеству на другом поприще.

— Приятно познакомиться, — кивнул я. — Так что со мной?

— Ждём документы, — капитан стряхнул пепел прямо на ступеньки. — В твой особняк уже поехали. Как привезут, можешь быть свободен, — он повернулся к жандармам, и его голос из ленивого стал властным. — Ещё кофе!

Один из служивых метнулся в здание, едва не запнувшись о порог.

— Насчёт тех ребят... — начал я осторожно.

— Оставь их, — Дрозд оборвал меня на полуслове. В его глазах промелькнул профессиональный интерес следователя. — Мутные пассажиры.

— Это понятно. Почему они вас так заинтересовали? — продолжил я, отмечая, как напряглись его плечи. — Не буду скрывать, у меня есть кое-какие планы на них.

— Ну, помимо того, что в поезде они покуралесили, — капитан затянулся, дым окутал его лицо пеленой. — Подрались несколько раз, переспали с замужними. Бывает... — Дрозд сделал паузу. — Меня смутило, когда они назвались разведчиками. Лицензии вроде есть, но, чую, непростые ребятки. И неслучайно в город приехали.

Внутренне улыбнулся. Я тоже подозревал в них что-то большее, но это ничего не меняет. Их можно использовать. А что касается рудника… Уже кое-какой план созрел.

— Ты подумай над моим предложением, — Дрозд принял из рук запыхавшегося жандарма новый стакан с кофе. Аромат свежесваренных зерён перебил запах табака. — Умею быть благодарным. Чем быстрее тут закончу, тем скорее окажусь дома.

— Обязательно, — кивнул я. — Вот только выйду отсюда.

— Увести! — рявкнул капитан, и его голос эхом отразился от стен участка.

Жандармы подскочили ко мне, позвякивая оружием.

— Да я сам дорогу знаю.

— Сделать несколько шагов вперёд. Остановиться и ждать дальнейших указаний, — отчеканил один из служивых.

Я шумно выдохнул. Ладно. Последовал инструкциям, чувствуя на себе внимательный взгляд Дрозда.

Меня повели обратно в камеру. Пока спускался по скользким ступеням, в голове крутились мысли о странном капитане. Аристократ из столицы, а ведёт себя, как последний забулдыга. Выглядит, словно бомж, провалявшийся неделю в канаве, и при этом глаза острые, цепкие. Ни одной детали не упускает. Что-то здесь не так...

Охранники почти вежливо подтолкнули в спину. Может, приказ Дрозда? Или просто прониклись моим статусом? Железная дверь с грохотом захлопнулась.

Я прислонился к влажной стене, прокручивая в голове его предложение. Поймать убийцу, а лучше прикончить гада. Заманчиво... Можно выведать что-нибудь интересное. Но рисковать своей шкурой?

Взгляд сам собой вернулся к братьям-близнецам. Ровные спины. Достаточно широкие плечи. Несмотря на то, что их злит ситуация, как-то они слишком сосредоточены. Оба резко повернулись и напряглись всем телом, когда меня ввели.

В этот раз хоть кандалы на ноги не нацепили, и на том спасибо. Железо наручников неприятно впивалось в запястья.

— Ну что, выбрался отсюда, аристократик? — Василий растянул губы в ухмылке. Даже синяк под глазом не портил его самоуверенного вида.

— В процессе, — хмыкнул я, устраиваясь на жёстких нарах. — Но у меня дела точно лучше ваших. Знаете, поговорил тут с капитаном... — сделал многозначительную паузу. — У него к вам большие вопросы. Думали, мужик просто бухал да спал в поезде? А он отлично помнит и ваши драки, и шашни с чужими жёнами.

— Что?! — Николай мгновенно оказался у решётки. Спокойствие слетело, как осенние листья под ураганом.

— Не мне судить, конечно, — пожал я плечами, с трудом сдерживая довольную улыбку. — Но как-то...

— Да они сами на нас вешались! — Василий повысил голос, его сапоги заметались по утоптанной земле. — Поили нас, а потом... — он замолчал, словно прикусил язык. — В другом городе их мужья подсели.

— Что ещё говорил капитан? — Николай прижался к решётке. В его голосе прорезались командные нотки.

— Много чего, — протянул я задумчиво, наблюдая, как братья переглядываются. Кажется, рыбка не просто клюнула. Заглотила наживку целиком. — Но мне-то что? Сидеть вам тут долго...

— Да пошёл ты! — младший пнул песок. — Это не нас в убийствах подозревают.

— Лицензии, — произнёс на это едва слышно, но эффект превзошёл ожидания.

Братья застыли. На их одинаковых лицах отразилась такая гамма эмоций, что впору писать учебник по физиогномике.

Тишину нарушил шум из камеры за спиной. Похоже, новый временный хозяин апартаментов. Грузный мужик лет сорока пытался встать, кряхтя и охая. Получалось у него не очень. Перекатился со спины на бок, подтянул колени к необъятному животу и кое-как поднялся, цепляясь за стену.

— Барон Жеванский, — представился он, тяжело дыша после своих акробатических упражнений. — Точнее, бывший.

Мужик явно нуждался в слушателях. История полилась, как из прорванной плотины. Служба в императорской канцелярии, жена, две дочери, жизнь удалась... А потом азартные игры. Долги росли, как снежный ком, пока не пришлось расстаться с титулом. Жена ушла, забрав дочерей, а сам он теперь грузчик на рынке.

«Заливает», — отметил я про себя, разглядывая его дорогой, хоть и помятый костюм. С таким брюхом много не наработаешь, да и руки слишком холёные для грузчика. Небось что-то совершил, о чём стесняется говорить.

Братья затихли, лишь изредка перешёптываясь. Василий методично ковырял землю носком сапога, словно пытался прорыть подземный ход. Николай привалился к стене, что-то бормоча себе под нос с закрытыми глазами. Думает...

Пусть помаринуются. Я им подкинул пищу для размышлений, теперь посмотрим, куда их это приведёт.

Только бы из особняка побыстрее приехали с документами. И надо бы узнать, как там Смирнов с моими деньгами. Мужик, конечно, тоже важен, с ним производство зелий должно ускориться. А они мне ой как нужны перед дуэлью с Димой. Весь город соберётся, нельзя ударить в грязь лицом.

Тяжела жизнь каторжная. Делать нечего, время тратится впустую. Закрыл глаза и сосредоточился на своём источнике. Ядро пульсировало. Я всё так же на первом уровне. Спасибо Олечке…

Нужно найти способ прорваться в ближайшее время. Прокручивал план и задачи.

— Что ты говорил про возможность заработать? — Николай открыл глаза, в которых появился хищный блеск.

— Брат! — Василий приблизился к нему, схватил за плечо. — Это местный аристократишка. Что он может предложить? — в голосе прозвучало столько презрения — впору было морщиться.

— После того, что я узнал... — протянул я с ленцой, наблюдая, как желваки заходили на их лицах. — Наверное, ничего. Нужно было тогда соглашаться.

— Урод! — выдохнул младший близнец, сжимая кулаки.

— Лучше подумайте, чем вы сможете меня заинтересовать, и тогда вернёмся к этому разговору, — небрежно поправил манжет рубашки. — Уверен, что никто в накладе не останется.

Братья переглянулись и замолчали.

— Молодой человек! — раздался елейный голос за спиной. — Я ведь даже вашего имени не знаю. Мы же все тут коллеги по несчастью.

Обернулся. Жеванский смотрел на меня с преувеличенным интересом, его маленькие глазки блестели в полумраке камеры.

— Магинский Павел Александрович, — представился я.

— О! Для меня большая честь познакомиться с вами, — он просунул пухлую руку сквозь решётку. Золотой перстень тускло блеснул в свете фонаря. — Я был знаком с вашим отцом. Замечательный человек. Жаль, что судьба так рано забрала его у нас.

Что-то в этом тоне меня насторожило, но я не успел среагировать. Протянул руку для рукопожатия. И в тот же миг его пальцы, неожиданно сильные для такого рыхлого тела, сомкнулись на наручниках, как железные тиски.

Резкий рывок. Мой лоб встретился с холодным металлом решётки. В глазах потемнело от удара, а в следующее мгновение что-то острое вошло под рёбра.

— Сдохни, сучёнок! Как и твой папаша, ублюдок! — прошипел Жеванский мне в лицо.

Глава 8

Урод отскочил от решётки с неожиданной для его комплекции прытью. Близнецы подлетели к прутьям, их лица побелели от напряжения. Странно, что я это заметил.

— Охрана! — голос Николая прорезал затхлый воздух подвала.

— Легавые! Быстрей сюда! Тут человека у вас под носом убивают, — Василий вцепился в решётку.

Сука... Ещё чуть-чуть, и попал бы в печень. По телу прокатилась первая волна боли. Я закашлялся, во рту появился металлический привкус.

— Кричите-кричите. Вот только бессмысленно. Мальчик больше не жилец, — Жеванский захохотал, его брюхо колыхалось от смеха. — Яд сумрачной мыши…

Я стоял и крутил головой то на братьев, то на него. «Тварь!» — пронеслось в голове. Дыхание перехватило, словно кто-то накинул на грудь раскалённый обруч. Лёгкие горели адским пламенем. Перед глазами поплыли чёрные пятна.

Яд? Источник отозвался мгновенно, забил, как набатный колокол. Энергия хлынула по каналам к месту удара бурным потоком.

Я упал на колени и сжался. Раз! Тело сковало, будто в тисках. Каждая мышца окаменела, пульс молотом бил в виски. Звуки исказились, словно я оказался под толщей воды. Крики братьев доносились, как сквозь вату, но жандармы почему-то не спешили на помощь.

Токсин оказался на удивление мощным. Источник захлёбывался, пытаясь его поглотить, словно ком раскалённого металла. По венам потекло жидкое пламя, выжигая всё на своем пути.

«Давай!» — рявкнул сам на себя. Сжал зубы до хруста и потянул энергию глубже. Источник завибрировал, как перегруженный двигатель. Ещё! В глазах потемнело, но я продолжал давить, выкачивая отраву из тела.

Каждый вдох давался с трудом, грудь сдавило сильнее, пот заливал глаза. Время растянулось, как резина. А потом... Хлопок! Его никто не услышал, кроме меня.

Звук раздался где-то внутри, в самой глубине сознания. Источник треснул, и осколки медленно разошлись, как льдины по весне. Да ладно? Понимание обожгло мозг: «У меня всего несколько секунд».

Энергия хлынула из каналов в ядро бурным потоком. Без магии в теле я мгновенно ослаб, свалился набок. Источник норовил расколоться ещё сильнее, трещины ветвились, как молнии по ночному небу.

Но я держал его, вцепившись всей волей. Помирать сегодня не входило в мои планы. Губы сами растянулись в улыбке, и в тот же миг трещины затянулись, словно их и не было. А после источник увеличился, налился силой.

Удар! Магия хлынула обратно в каналы, устремилась к ране, жадно поглощая яд. Вот уж не ожидал... Даже не знаю, благодарить этого ублюдка или нет.

«Поздравляю со вторым рангом — Адепта», — мысленно усмехнулся сам себе. Похоже, удача решила немного компенсировать последние неприятности.

В коридоре загрохотали шаги. Жандармы, наконец, соизволили спуститься.

— Что произошло? — рявкнул один из них.

Слух возвращался — резко и сразу резанул по ушам. Я попытался что-то сказать, но… Ничего!

— Где вы были, твари? Специально медлили? — Василий чем-то стучал в решётку. — Тут человека убивают! Подсадили суку с оружием! Продажные мрази… Да таких, как вы, ублюдков нужно самих вешать!

— Что? — в голосе служивого мелькнул страх.

Лязгнул замок моей камеры. Жандармы подлетели, перевернули меня на спину. Представляю картину: кровь на рубашке, рядом поблёскивает нож.

— Быстро! — скомандовал второй. — В наручники ублюдка! Срочно доложить — кто привёл, кто досматривал, кто сюда определил!

— Есть! — топот убегающих сапог разнёсся по камерам.

— Твою мать... — надо мной склонился жандарм, его лицо побледнело. — Если он помрёт, тут не просто погоны посрывают. Головы полетят! Это же барон Магинский, земельный аристократ! Нас на фарш пустят... Лекаря! — заорал он так, что в ушах зазвенело. — Срочно!

«Значит, документы мои привезли», — мелькнула ленивая мысль.

— Давай, пацан, только не вздумай тут подыхать! Слышишь? — меня затрясли, как грушу. — Орлов, живей! Где штатный лекарь?

— Он... — чей-то голос сорвался. — Его нет в участке.

— Сука! — прошипел жандарм. — Я найду того, кто за этим стоит!

«Вот и познакомился с местными правоохранителями, даже друзей завёл...» — едва сдержал я ухмылку. Тело всё ещё сковано — не пошевелиться, но яд отступал. Ничего, приду в себя… Душевно побеседую с этим боровом! Узнаю, кто за ним стоит.

— Он ещё дышит! Быстрее! — надрывался над ухом служивый.

— Тише... — наконец выдавил я из пересохшего горла. Собственный голос показался чужим, хриплым. — Сейчас чуть полежу и…

— Как? — услышал удивлённый голос своего убийцы. — Не может быть! Это же яд сумрачной мыши.

— Брат, глянь! — вздохнул шумно Василий. — Аристократик жив. После такого? Да это же!..

— Тише, — прозвучал спокойный и заинтересованный голос Николая.

— Барон Магинский, вы... Вы... — жандарм продолжал трясти меня, словно пытался выбить душу.

— Мужик, меня сейчас вырвет. Хватит! — с трудом выдавил я сквозь зубы. — Ты что, не видишь рану в животе?

— Нашли лекаря! Уже бежит, его кто-то позвал, — эти слова растворились в наступающей темноте.

***

Я открыл глаза. Живот тянуло, но терпимо. Осмотрелся: кабинет? Массивный стол из красного дерева, кожаный диван, на котором я лежу, портрет императора на стене.

— Воды, — мой голос прозвучал, как карканье вороны.

— О! Живучий ты, Магинский, — знакомые насмешливые нотки. — Думал, помрёшь, а мне это дерьмо разгребать. Аристократа попытались убить в камере… Шумиха бы до столицы дошла. На вот!

Капитан протянул мне гранёный стакан. Я схватил жадно. Во рту пересохло, будто там песок насыпали. Сделал глоток.

— Т-во... — закашлялся, отшвырнув стакан. Жидкость разлилась по полу тёмным пятном.

— Молодёжь... — Дрозд покачал головой с наигранной печалью. — Это же отличная брага, а ты её на пол. Считай, от души оторвал.

— Воды, — повторил я, чувствуя, как горло обожгло.

Шаги, звон стекла, и капитан вернулся с новым стаканом. На этот раз я принюхался — обычная вода. Осушил залпом и попытался встать.

— Дай-ка посмотрю, — Дрозд наклонился, придирчиво разглядывая рану. — Царапина.

Я хмыкнул, осторожно касаясь места удара. Кожу стягивало чем-то липким. Похоже, залили заживляющим составом. Ещё и прорыв на уровень… Голова ватная и еле соображает.

— Повезло тебе. Попади он в печень... — капитан плюхнулся рядом на диван, от него снова пахнуло перегаром. — Уже пил бы я за тебя.

На это я лишь дёрнул уголком губ. Повезло? Скорее, вовремя среагировал. Жирдяй действовал, как профессионал: ни лишних движений, ни колебаний. Отца вспомнил и показная почтительность. Да и то, как он вставал, мол, ему пузо мешает. В общем, явно не первый раз человека убивал. Не ожидал я, что мои «друзья» решат прикончить меня прямо в участке.

— Кто? — сел и повернулся к капитану.

— Жеванский. Мёртв, — Дрозд пожал плечами с деланным безразличием. — Когда вязали, успел проглотить яд. Или он в нём был с самого начала? Кто знает. Что же его сподвигло на такое? Но это неважно, считай, расквитался.

— Кто подослал? — в горле снова пересохло, но уже не от жажды.

— А вот это служебное дело, — голос капитана изменился, стал официальным. — Ответственно заявляю: мы во всём разберёмся и накажем виновных.

— Слушайте, — посмотрел я ему в глаза. — Тут личное. Мне нужно знать, кто из моих врагов предпринял эту попытку.

— Чтобы отомстить? Дело благородное, — усмехнулся Дрозд. — Вот только мне сейчас резни между родами не надо. Головореза бы поймать сначала. Классное я ему имя придумал? Ты, кстати, не решился?

— Уже помог вам одного вычислить. Поработал наживкой, — криво улыбнулся я, чувствуя, как рана отзывается тупой болью.

— Это да... Ладно, — капитан вздохнул. — Всё равно скоро узнаешь. Лейтенант Керасов. Что-то знакомое?

— Керасов? — прищурился я, вспоминая надменного служаку. — Он участвовал в моём задержании. На кого работает?

— Работал! — перебил Дрозд с мрачным весельем. — Его нашли в собственной квартире без головы. Представляешь, так заработался, что потерял её.

Капитан захохотал, словно услышал отличную шутку. Видимо, какой-то особый юмор служителей закона.

— Все ниточки оборвались? — уточнил я, хотя ответ был очевиден.

— В целом да. Жеванского определил сюда он — досматривал и запихнул в камеру. Убрал жандармов от входа и отправил лекаря якобы «на вызов».

— Ожидаемо, — процедил на это сквозь зубы.

Сработано чисто — все участники мертвы. Кроме Запашного, на ум никто не приходит. Значит, ставленник императора сделал свой ход. Ничего, скоро я отвечу. Сильно и по самому больному.

***

Сергей, слуга ставленника императора

Сергей поднимался по лестнице жилого дома, его шаги гулко отдавались в пустом подъезде, пока он свистел. Выходила немного жуткая мелодия. Навстречу спускалась женщина с маленькой дочкой. Слуга ставленника императора растянул губы в улыбке. Ребёнок тут же разразился плачем.

Мать инстинктивно прижала дочь к себе, пытаясь закрыть от пронизывающего взгляда лысого.

Тот лишь небрежно взмахнул рукой, и обе застыли на месте, словно статуи. Только глаза метались в немом ужасе.

— Так, тринадцатая, — бормотал он, разглядывая потёртые номера квартир. — Вот она.

Стук в дверь отозвался эхом. За ней послышалась какая-то возня: тяжёлые шаги, прерывистое дыхание, звон металла.

— Кто? — голос из-за двери дрожал от напряжения.

— Лейтенант Керасов, это Сергей. От Семёна Владимировича, — слуга постукивал пальцами по косяку. — Он вам кое-что передал.

Лязгнул замок, звякнула цепочка. В проёме показался Керасов — в одних штанах, что висели на подтяжках, и когда-то белой майке. Глаза лихорадочно блестят.

— Я всё сделал! — выпалил жандарм, нервно оглядываясь через плечо гостя. — Подсадил человека в камеру, у него нож с ядом. Убрал лишних людей и лекаря. Магинский уже мёртв. Должен…

— Ой, молодец какой! — Сергей шагнул вперёд, ухватил пальцами щеку лейтенанта, как бабушка — любимого внучка. — Что волнуешься? На тебя выйдут?

Лысый закрыл за собой дверь и посмотрел на жандарма.

— Да! Мне нужно уходить из города. Я думал...

— Подсобят?.. — слуга медленно обвёл взглядом квартиру. — Один?

— Да! Я ведь помог Семёну Владимировичу! Рискнул всем! — Керасов сжал кулаки. — Теперь опять начинать с нуля...

— Олежа… — покачал головой лысый. — А кто тебя спас, когда ты девчонку спьяну так отлюбил сильно, что она померла? Ведь были свидетели, улики, тело… А повышение? За это, думаешь, платить не нужно?

— Но… — Керасов замер, вспоминая свои «подвиги».

Именно тогда Запашный предложил помощь, когда жандарму грозила виселица. А вышло — раз, и тебя за изнасилование, убийство ещё и повышают.

— Ладно, принёс тебе деньги и новые документы, — Сергей небрежно махнул рукой.

— Правда? — лицо лейтенанта просветлело.

Слуга неторопливо достал из пиджака кость, направил на Керасова. Жандарм застыл, как муха в янтаре.

— Вот, другое дело, — улыбка Сергея стала шире. — Ты только не мешай. А то у меня не хватает кое-каких запчастей для проекта.

На кухне лысый выбрал нож поострее, вернулся к застывшему Керасову и принялся за работу. Ни капли крови не пролилось, когда голова отделилась от тела.

В отрубленную голову он воткнул кость, любуясь своей работой, словно художник — картиной.

— Ну, скажи что-нибудь, — Сергей поднял голову на уровень глаз.

— А-а-а... Б-б-б-б... — губы Керасова дёргались, пытаясь сложиться в слова.

— Вот умница, — оскал слуги стал ещё шире. — Пойдём, покажу, чем я занимаюсь и частью чего ты станешь.

***

— Это тот головорез? — мой взгляд невольно зацепился за папку на столе капитана. Дрозд вальяжно раскинулся рядом, закинув ногу на ногу, выпуская кольца дыма к потолку.

— Не думаю, — он стряхнул пепел в стакан с недопитой брагой. — Тут всё чисто сделано, будто хирург резал. Видишь? — ткнул пальцем в снимок, который достал из кармана. — Все сосуды прижжены, кто-то знатно повозился с нашим лейтенантом. А те убийства… Один резкий удар, и голова с плеч. Да и оставляли их на месте как послание. А Керасов даже не аристократ. Убрали, скорее всего, посредника, чтобы не сболтнул лишнего.

— Согласен, — кивнул я, чувствуя, как рана на животе отзывается тупой болью при каждом движении.

Я знал ответ, просто хотел что-нибудь выудить. Информация капитана оказалась полезной. Что за профессионал такой и на кого он работает? Словно мода пошла такая — людей башки лишать

— Ты как, оклемался? — Дрозд окинул меня внимательным взглядом.

— Вроде более-менее, — хрустнул я шеей, разминая затёкшие мышцы.

— Ну тогда вали отсюда! — он махнул рукой в сторону двери. — У меня работы... Вон видишь, сколько бумаг?

— Так на них стоит бутылка, и рядом стакан, — не удержался я от шпильки.

— Чтобы не разлетелись! — тут же парировал капитан с серьёзным видом. — Всё, давай двигай ножками. Там вроде тебя ждут. Какой-то мужик — Валерий, кажется. Поведение, повадки… В общем, хороший слуга. А рядом машина.

— Георгий, — поправил его, поднимаясь.

— Ну да, я так и сказал.

Я встал. Отметил про себя «любезность» капитана — меня уложили на грязный плащ, в котором он валялся в камере. Самое то для человека с открытой раной. Теперь костюм можно выбрасывать, уже и на тряпки не годится.

— Магинский! — окликнул Дрозд меня уже у двери. — Ты подумай насчёт поимки ублюдка. Я в долгу не останусь.

— Обязательно, — кивнул я, выходя в коридор.

Домой… Мне бы денёк отлежаться, зелий попить, рану залечить и каналы укрепить. Да и остальные дела... Губы сами растянулись в улыбке.

У кабинета капитана дежурили двое жандармов. Молодые ребята проводили меня до выхода, нервно держа руки возле кобуры. На моё замечание, что сам найду дорогу, только сильнее напряглись.

— Капитан приказал, чтобы вы вышли отсюда живым и здоровым, — пояснил один, оглядываясь по сторонам.

Дрозд... Вот хитрый лис!

На улице уже стемнело. Быстро день пролетел. Я заметил, что на запястьях остались красные следы от наручников. Потянулся, морщась от боли, и начал спускаться по ступеням.

У входа: машина Магинских, Боря с неизменной сигаретой и Жора, застывший, как статуя. В тусклом свете фонарей его лицо казалось восковой маской.

— Отомри! — бросил я, подходя к слуге.

— Молодой господин, с вами всё в порядке? — в его обычно бесстрастном голосе прорезалось беспокойство.

— Да, — коротко кивнул в ответ.

— Я привёз ваши документы три часа назад. Сказали, что вас сразу выпустят, — слуга внимательно изучал мой внешний вид. — А пришлось ждать. Внутрь никого не пускали, все с оружием. Что там случилось? За что вас задержали? Нам ничего не сказали.

— Ничего, — хлопнул я его по плечу. — Бюрократия. Гулять по городу без бумажки теперь нельзя.

— Почему у вас вещи в грязи и порваны? — глаза Георгия сузились. — А тут... кровь? Вас ранили? Кто? Скажите, и я...

— Поехали уже, — оборвал его, открывая дверцу. — И так тошно, ещё ты...

Забрался в машину, кожа сидений недовольно скрипнула. Рана на животе пульсировала в такт шагам Бори, который устроился за рулем. Жора скользнул следом, не сводя с меня встревоженного взгляда.

— Домой, — скомандовал я водителю.

Хотел расспросить о делах, но усталость навалилась, как свинцовое одеяло. Глаза слипались сами собой.

После прорыва нужны магические кристаллы для стабилизации источника. Или хотя бы манапыль. В моём случае — зелья увеличения магии. Но под рукой ничего нет. А на растянутые каналы и расширившееся ядро ещё и яда добавил.

Слабость накатывала волнами, я проваливался в полудрёму. Краем сознания отмечал дорогу, пока Жора старательно делал вид, что не замечает моего состояния.

Особняк встретил меня огнями. Мои люди продолжали тренировки даже в темноте. Территория освещена факелами и кострами. Все при оружии, словно готовятся к войне. Хотя, возможно, так оно и есть.

Выбрался из машины, стараясь двигаться, как обычно. Тут же материализовался Витас.

— Господин! — поклонился он, сияя, как начищенный самовар. — Всё по плану, всё по графику. Охота, обучение. Люди готовы заняться строительством стоянок в лесу, нужны только деньги. Всё посчитали. Грузовик отремонтирован и готов ехать в город.

«Деньги! Смирнов!» — в голове словно колокол ударил. Где старый алхимик? Думал, он уже осваивается на новом месте. Машина у входа одна — значит, вернулся. Из-за моего ареста пришлось отложить переезд его лавки.

— Всё будет, — кивнул я Лейпнишу. — Где там мои алхимики?

— Насчёт этого... — Витас нахмурился. — Вам стоит их навестить. Сегодня отказываются работать и никого не впускают в ангар.

В груди шевельнулось нехорошее предчувствие. Только проблем с алхимиками сейчас не хватало! Поковылял в «лабораторию», стараясь не морщиться от боли. Рана напоминала о себе при каждом шаге. Нужно забрать деньги и разобраться, что у них там за восстание против действующей власти.

У ангара стояла непривычная тишина. Даже свет не пробивался сквозь щели. Дверь оказалась заперта. Постучал — тихо. Раздражение накатило волной, и я с силой саданул ногой по металлу.

— А ну, быстро открыли! — рявкнул. — Вы чё за самодеятельность, дармоеды, устроили?

За дверью послышалась возня, торопливые шаги. Что-то клацнуло, и в проёме показался Лампа. Рыжие волосы всклокочены, словно он весь день таскал их руками. Глаза бегают, как у затравленного зверька. Весь какой-то дёрганый, нервный.

— Павел Александрович? — его голос прозвучал странно, будто он увидел призрака. — Это вы?

— Нет, почтальон Печкин, принёс вам телеграмму, — не сдержался от язвительности. — Где Ольга?

— Внутри... — пацан дёрнулся, словно от удара. На его лице промелькнуло отчаяние. — Она расстроена.

Я отодвинул его плечом и шагнул в полумрак ангара. На охапке соломы в углу лежал Смирнов, рядом на коленях — Ольга. Через боль рванулся к ним.

— Какого?.. — выдохнул я, оглядывая картину.

— Папочка... — всхлипывала девушка, раскачиваясь взад-вперёд, как маятник. — Папочка, ты меня слышишь?

— Ольга? — схватил её за плечо, встряхнул. Кожа под пальцами была холодной как лёд. — Ау! Оля!

Но она словно не замечала моего присутствия. Продолжала причитать, уставившись взглядом в лицо отца. По щекам катились слезы, оставляя блестящие дорожки.

— Какого?.. Лампа! — развернулся я к пацану, который мялся у входа. — Что тут творится?!