Двойник короля 19

Глава 1

Мозг мгновенно перешёл в режим холодного анализа. Информация обрабатывалась стремительными потоками, выстраиваясь в чёткую картину. Приоритеты расставлены, последовательность дальнейших шагов выбрана. Наконец-то настало время активных действий на моих землях. Пальцы непроизвольно сжались в кулак, ногти впились в ладонь, оставляя полумесяцы следов.

С тем, что у меня есть и что получил, это более чем возможно. Придётся только постараться и поторопиться. Император, турки, джунгары, монголы. Лахтина, Василиса — все фигуры выстраивались на воображаемой доске.

Мужик-олень уставился на меня и улыбнулся. Его глаза с вертикальными зрачками смотрели изучающе.

— Ты уверен? — переспросил он.

— Да, — кивнул в ответ.

— Друг! — обратился ко мне Уль. Его голос звучал многослойно, словно говорили одновременно человек и животное. — Вот, — продолжил он.

Олень-мужик взял и отломал кусок своего рога. Раздался сухой хруст, похожий на треск ломающейся ветки. Мелкие осколки костной ткани посыпались на землю.

Я невольно напрягся. Существа серой зоны редко бывают дружелюбными. Всегда есть цена, всегда есть подвох. Возможно, и сейчас... Мышцы готовы были среагировать на любое агрессивное движение.

Он протянул мне отломанный кусок. Рог сиял изнутри слабым пульсирующим светом, тепло исходило от него волнами, щекоча кожу.

— А? — поднял бровь.

Лицевые мышцы сработали автоматически, выражая удивление. Такого поворота я не ожидал. Подарок от странного существа в серой зоне? Интересно.

— Передай Боке и Токе привет, — хмыкнул полумонстр, обнажая неровные зубы — частично человеческие, частично оленьи. — Это тебе мой дар. Ключ!

— От чего? — спросил, принимая странный артефакт.

Рог был тёплым, почти горячим. По пальцам пробежали мурашки, когда магическая сила соприкоснулась с моей собственной.

— С этим ты сможешь выйти из серой зоны или попасть в неё, — пояснил Уль, наклоняя свою рогатую голову. — Ты друг и не станешь использовать ключ, чтобы разграбить или уничтожить.

В его словах прозвучала абсолютная уверенность, словно он видел меня насквозь, читал не только мысли, но и душу.

Холодок по руке, и артефакт растворился в магическом пространстве хранилища. Мысленно отметил его местоположение среди других предметов: «Полезная вещь, очень! С этим смогу кое-что придумать». Мои знакомства с монстрами приносят плоды — ещё одно доказательство правильности выбранной тактики.

Рога Уля засветились. Магическая энергия собиралась вокруг его фигуры, создавая мерцающий ореол. Он ударил ногой по траве, и реальность задрожала. Трава смялась под его копытом, оставив глубокий отпечаток. Я почувствовал колебание энергии, пространство начало открываться.

— Подожди, — хмыкнул, ощущая, как по спине пробегает холодок предчувствия. — Ты не спросил, куда я…

— Понял, — снова улыбнулся хранитель. Его улыбка стала шире, обнажая ещё больше зубов. — Тут желания и мысли открыты. Твоё желание подчинить меня и забрать... То, как ты с этим боролся, как выбирал. Похоже, у тебя сильная воля и крепкий ум.

Внутри что-то сжалось. Неприятно осознавать, что твои мысли — открытая книга для существа, чью силу даже не можешь оценить. Хомяк внутри замер, притих. Кажется, он тоже почувствовал опасность. Хранитель удивил.

— Твоя магия на меня не подействовала, потому что... — продолжил он, делая паузу для эффекта. — Я не просто хранитель этого места, я ещё и король!

«Сука! — выругался мысленно, сохраняя внешнее спокойствие. — Король! Как в этот раз-то так подфартило попасть сразу к королю?»

Фигура начала расти. Кости хрустели, мышцы растягивались с влажным звуком. Пять метров, шесть, десять, тридцать... Теперь мужик-олень выглядел ещё более огромным.

Хомяк тут же заткнулся и спрятался у себя в норке. Слабак! Конечно, болтать не мешки ворочать. А в присутствии настоящей силы все его амбиции мгновенно испарились.

— Я хозяин этой серой зоны, — засмеялся Уль.

Его смех грохотал, как гром, заставляя землю вибрировать под ногами. Трава приминалась волнами от звуковых колебаций. Магия дрожала в воздухе, создавая странные узоры, видимые лишь магическим зрением.

— Уже говорил: друг затылочника — и мой друг. Я лично вышел проверить тебя, какой ты. И ты доказал, что не как все.

Открыл рот. Челюстные мышцы расслабились, воздух холодил нёбо. Новая информация сыпалась на меня с поразительной скоростью. Король… Не просто монстр, не просто хранитель, а полноценный правитель серой зоны.

— Когда я говорил, что смогу защитить свой дом, не врал, — его голос разносился по степи, эхом отражаясь от невидимых барьеров серой зоны. — Напади ты на меня, попытайся убить... остался бы тут навсегда.

Не подвела меня моя интуиция. Я даже его ранг оценить не могу, но что-то очень неслабое. Меньше, чем у Боки и Токи, и всё же…

— Ведь я один из первых, кого вырастил затылочник, один из сильнейших.

Портал появился, окончательно сформировался, превратившись в мерцающее окно в другую реальность. Я посмотрел на своего голема. Каменная фигура стояла неподвижно, но в его пустых глазницах как будто мелькнуло понимание. Великан шевельнулся и не по моему приказу — сам.

Я шагнул в портал, каменная глыба последовала за мной. Перед этим забрал всех своих монстров, мысленно активировав связь с каждым из них. Они мгновенно вернулись в пространственное кольцо. Меня снова сжало до состояния точки и куда-то выкинуло. Ощущение дезориентации, растворения в пространстве и времени…

Оказался в... Огляделся: подлесок. Та же степь, но есть деревья и даже ручей. Лёгкий ветерок шелестел в листве, принося запахи трав, цветов и свежей воды. Птицы щебетали где-то в ветвях. Я внутри серой зоны Монголии.

Активировал магическое зрение. Мои девушки лежат на траве, Изольда рядом. Елена и Вероника — обнажённые, прикрытые лишь лёгким покрывалом из листьев и цветов. Их кожа блестела, словно покрытая тонким слоем росы. Волосы переплетались с травой, создавая необычный, почти мистический образ.

Сердце пропустило удар. Странное чувство — смесь облегчения, желания и настороженности.

Изольда увидела меня и улыбнулась. Её глаза встретились с моими, в них читалась какая-то новая сила, уверенность, которой раньше не было. Женщина тут же направилась ко мне. Движения плавные, грациозные, как у хищника. Платье шелестело при каждом шаге, подчёркивая изгибы тела.

«Что-то изменилось, — отметил я мысленно. — Она иначе держится, иначе смотрит. Словно выросла на несколько рангов за одну ночь».

— А вот и ты! — поклонилась женщина, движение было одновременно почтительным и игривым.

— Нам нужно уходить, — тут же ответил ей, не тратя времени на приветствия.

Мышцы шеи напряглись, тело подобралось, готовое к действию.

— Нет, — помотала Изольда головой, рассыпая тёмные локоны по плечам. — Они тут, как и ты. Пора сделать то, что нужно.

В её голосе звучала новая нотка — властная, уверенная, почти королевская. Что-то изменилось в Изольде, что-то фундаментальное.

Мой взгляд скользнул к лежащим перевёртышам.

— Я немного тороплюсь, — прервал её, чувствуя нарастающее нетерпение.

Сердце стучало ровно, но быстро. Адреналин подстёгивал мысли, заставляя их мчаться с удвоенной скоростью. Император не будет ждать. Монголы, джунгары, турки — все они движутся по своим траекториям, не останавливаясь, пока я застрял здесь.

— Тут время течёт по-другому, — зачем-то она меня обняла, прижавшись всем телом.

Тепло, мягко. Её запах — травы, цветы.

— Не переживай, — произнесла Изольда.

Дыхание щекотало ухо, отдаваясь мурашками по коже, но время для нежностей неподходящее. Мой взгляд метнулся к каменному голему, который застыл на границе поляны, словно часовой.

— Лахтина... — разорвал объятия, отстраняясь, чтобы смотреть на лицо Изольды.

— Видела, — хмыкнула женщина, и в уголках её глаз собрались морщинки. — Ты не застал, какую истерику она закатила. Она даже напала на собственного отца. Ему пришлось принять форму скорпикоза и активировать силу руха, чтобы с ней справиться.

Лахтина сопротивлялась, не пошла покорно. Сражалась с отцом — с королём, как настоящий воин, как королева. Гордость вспыхнула в груди, горячая и неожиданная.

— Я хочу попросить...

Слова вылетели прежде, чем я успел их обдумать. Просьба — необычное для меня состояние.

— Знаю, — кивнула Изольда.

Бровь взлетела вверх. Мышцы лица отреагировали быстрее мыслей, выражая удивление. Она знает? Как? Что ещё изменилось, пока я общался с королём серой зоны?

Перешёл на магическое зрение и подключил духовное. Мир преобразился, наполнился потоками энергии, линиями силы. Посмотрел на неё.

Изольда светилась. Не просто аура, как у любого живого существа. Вокруг неё клубилась энергия серой зоны. Она текла сквозь тело, как через проводник, наполняя каждую клетку. В центре груди пульсировал яркий шар света — её магическое ядро. Оно увеличилось в несколько раз, изменило структуру, стало более сложным. Силовые линии тянулись от неё к земле, к деревьям, к небу. Изольда была связана с этим местом.

— Так вот зачем ты сюда шла? — дёрнул я щекой.

Она искала это? Планировала? Или случайно получила доступ к силе серой зоны?

— Ошибаешься. Просто это место приняло меня, — покачала головой Изольда. — У меня не было выбора.

Голос звучал искренне. Взгляд не отводила — смотрела прямо, уверенно. Не лжёт? Мать перевёртышей стала королевой этого места. Её ранг... точно больше, чем у того сопляка-мага. А ещё...

— Сухе! — хмыкнула она, и имя старого монгольского лекаря прозвучало как заклинание. — Он же тебе говорил, что сделал кое-что для меня? Но это потом, а сейчас...

Женщина махнула рукой, и весь мир вспыхнул. Магический импульс прокатился по поляне, заставил траву колыхаться, воздух — дрожать, а энергетические потоки — изгибаться в причудливые узоры.

Почувствовал, что меня накрыло теплом. Магия разливалась по венам, заполняя каждую клетку тела. Разум затуманился. Контроль — железный, непоколебимый, отточенный годами — начал ускользать. Тело отреагировало на магию по-своему — желанием, голодом, жаждой. Всё, что я сдерживал, вырвалось наружу. Весь стресс, напряжение, желания. Мысли отключились, тело взяло верх. Разум плыл, как в тумане. Я мог сдерживать себя, но не хотел.

Елена приблизилась первой. Её светлые волосы касались моей кожи. Губы, мягкие и требовательные, нашли мои. Ладони скользили по телу, снимая одежду, преодолевая последние барьеры.

Вероника подошла с другой стороны. Её прикосновения были иными — более дразнящими, игривыми. Пальцы танцевали по коже, вызывая мурашки и дрожь. Изумрудные глаза светились, отражая странный свет серой зоны.

Изольда наблюдала — сначала, а потом присоединилась. Её прикосновения были властными, уверенными, направляющими

В памяти остались только обрывки: касания, запахи, вкусы. Жар тел, переплетение конечностей, тихие стоны и вскрики. Магия разливалась между нами, связывая, сплетая энергии воедино. Часы растворились в море ощущений. Елена, Вероника, Изольда — их образы сливались и разделялись. Рыжие локоны, смоляные пряди, шелковистая кожа под пальцами. Магия пульсировала, нарастала, собиралась в точку...

А потом был взрыв. Не физический, энергетический. Волна чистой силы прокатилась по поляне, заставляя траву склоняться, деревья — шелестеть, воду в ручье — вздрагивать.

Магические нити протянулись между нами, связывая, соединяя, переплетая судьбы. Я чувствовал их — тонкие, но прочные, сияющие разными цветами. Красная нить к Елене — страсть, желание, жизненная сила. Зелёная к Веронике — рост, изменение, возрождение. Серебряная к Изольде — мудрость, власть, защита. А внутри каждой из них зародились крошечные искры.

Поднялся и оделся. Мышцы приятно ныли, напоминая о недавних удовольствиях. Кожа хранила запах женщин — сложный букет из цветочных ароматов, пряностей и чего-то дикого.

Разум медленно возвращался, анализируя произошедшее. Магический ритуал? Или просто страсть, усиленная энергией этого места? Неважно. Все дамы светились от счастья. Их глаза блестели, на губах играли улыбки. Елена потягивалась, как сытая кошка, демонстрируя изящество тела. Вероника прикрывалась небрежно, не столько из скромности, сколько из кокетства. Изольда лишь подмигнула.

Несколько часов отдыха перед тем, что я задумал. Несколько часов, выхваченных из безумного круговорота событий. Время тут и правда текло по-другому: словно серая зона создала карман реальности, где мы могли существовать в своём собственном измерении.

Я чувствовал, как энергия восстановилась. Магическое ядро пульсировало сильнее, каналы силы расширились, способность воспринимать магию обострилась. Этот странный ритуал дал мне больше, чем просто физическое удовлетворение.

Изольда показала, что в реальном мире прошли минуты. Всего несколько мгновений назад мы шагнули в этот портал, который я создал. Хочу себе такую штуку, очень удобно.

— Девочек я отправлю в твою серую зону, — заявила Изольда, одеваясь.

Её движения были уверенными, чёткими. Платье скользило по коже, укрывая тело, но не скрывая силу и грацию.

— А сама отправлюсь к джунгарам. Сделаю всё, чтобы Лахтина не вышла ни за кого замуж.

Это именно то, о чём я хотел просить, словно она действительно читала мои мысли. Или просто хорошо меня знала? Мы провели вместе достаточно времени, чтобы Изольда изучила мои привычки, мои желания, мои стратегии.

— Тебе позволят? — хмыкнул я, прищурившись. В голосе невольно проскользнула ирония.

— А я не буду спрашивать, — улыбнулась женщина. — Я же королева серой зоны. Примут как гостью.

Сила, уверенность, власть. Она изменилась не только внешне, но и внутренне. Приняла свою новую роль, своё новое положение.

Выдохнул. Напряжение, которое я даже не осознавал, ушло из мышц. Плечи расслабились, спина выпрямилась. Это сильно упростило мои действия. Кивнул. Хитрая, расчётливая и умная, не зря она столько лет прожила.

Елена и Вероника тоже оделись. Их движения выглядели синхронными, словно они были двумя частями одного существа. Перевёртыши бросились ко мне на шею, обдавая теплом и запахом.

— Спасибо! — произнесла первая, её голос звенел от искренних эмоций. Глаза Елены сияли, кожа светилась.

— Люблю! — сжала меня вторая, вкладывая в объятие всю силу чувств.

Вероника прижалась всем телом, её сердце билось рядом с моим. Тепло. Она шептала что-то ещё. Слишком тихо, чтобы расслышать, но я чувствовал вибрации голоса через кожу.

Изольда махнула рукой, и портал открылся. Переливающееся окно в другую реальность, в другое измерение. Не такое, как создавал Уль, а более тонкое, более элегантное, словно вырезанное из самой ткани реальности острым ножом.

На меня посмотрели ещё раз две пары глаз, полных разных эмоций. Перевёртыши шагнули внутрь. Раз, и они исчезли. Ещё один кирпичик в мой план. Девушки прибудут домой раньше меня и предупредят всех.

Губы дрогнули в улыбке. Не тёплой, не радостной, а холодной, расчётливой. Улыбкой хищника, почуявшего слабость жертвы. Император просчитался. Теперь я готов отвечать и забирать.

— Поздравляю тебя! — хихикнула Изольда.

Её смех был лёгким, звонким, словно перезвон маленьких колокольчиков. Глаза сверкали хитрым блеском.

— Они беременны. Через полтора года ты станешь папой, — добавила женщина.

Эти слова ударили, как молот. Тело застыло, мышцы напряглись. Мозг отказывался обрабатывать информацию в привычном ритме. Отцовство, дети — ответственность нового уровня.

Кровь отхлынула от лица, а потом прилила обратно горячей волной. Сердце забилось быстрее. Дети, мои дети. Новая жизнь, новые возможности, новые уязвимости. Не знал, как на это отреагировать. К такому меня не готовила прошлая жизнь двойника короля. Внутри вроде бы и радость — тёплое, расширяющееся чувство в груди, но мозг тут же просчитывает ответственность и опасность.

Дети — это уязвимость. Слабое место, через которое могут ударить враги. Точка давления, рычаг манипуляции. Но также и сила. Продолжение, наследие, будущее.

— Я заберу тебя, когда приду за Лахтиной, — заявил твёрдо, преодолевая внутреннюю бурю эмоций.

Голос звучал ровно, спокойно, уверенно — как всегда. Никто бы не догадался о буре, бушующей внутри. О тысячах мыслей, просчитывающих новые риски, новые возможности.

— Другого и не ожидала, — подмигнула мне Изольда. — Спасибо тебе, дорогой!

И без предупреждения меня сжали до шарика. Сознание и мысли обострились, тут же начался анализ.

Они оказались здесь из-за матери перевёртышей. Серая зона восприняла её как часть себя и сделала королевой, наделила силой. Елена и Вероника были с ней, и поэтому их переместило сюда.

Лахтина — королева, она по умолчанию оказалось тут. Что касается Сухе... Старый духовный лекарь, он вылечил то, что у Изольды забрали. Ей вернули возможность быть матерью.

Она не сказала, но я почувствовал. Так что скоро стану отцом троих детей. Знала ли Изольда, что так всё будет? Не уверен, но свой мотив имела. Трое из моих женщин теперь успокоятся. Как мне сказали, сейчас их силы вырастут. Запустился процесс материнства, и они будут способны защитить себя и дитя от любых угроз. Это плюс. Изольда, пользуясь своим новым положением и силой, направится в гости в другую серую зону и потянет время с Лахтиной.

Как я понял, не всё так просто с королевой скорпикозов. Папаше придётся очень постараться. Знаю её характер, заставить просто так... зазнобу почти невозможно.

Две проблемы почти решены. Я вернусь за Лахтиной и Изольдой и заберу их домой. У меня есть ключ, теперь я могу из любой серой зоны попасть в любую. Только не уточнил, он многоразовый или одноразовый.

Помимо этого, девушки предупредят моих людей, что скоро император что-то попытается выкинуть. Они будут готовы и останутся ждать меня с войском Тимучина. Дальше уже мои земли в Османской империи и Зейнаб, потом возвращение к джунгарам.

План выстраивался кусочек за кусочком, деталь за деталью. Сложная головоломка, где каждый элемент зависит от других.

В голове всплыли слова Изольды. Эта серая зона особенная, в ней все мотивы и мысли видны. Поэтому уже много сотен лет никто не смог её разорить.

Да и Уль, король этого места, оказался крайне странным существом, помимо того, что очень сильным. Ещё раз кивнул своей интуиции и тому, что я правильно себя повёл. В итоге получил от ситуации больше, чем мог бы.

«Я стану отцом, — промелькнуло в голове. — Да уж... Кто бы мог подумать? Так ещё и три раза».

Странное чувство. Непривычное, волнующее, мотивирующее, немного пугающее. Не знаю, как это — быть отцом. Главное — род Магинских начал расти. Остановлюсь ли я на этом?..

Меня выкинуло около входа в серую зону. В месте, где открывал портал. Дезориентация длилась секунду, не больше. Тело привыкло к переходам между измерениями, мозг моментально адаптировался, сканируя окружение на предмет угроз.

Степь расстилалась вокруг. Ветер гнал волны по высокой траве, принося запахи пыли, полыни и лошадиного пота. Монголы ждали, расположившись полукругом в некотором отдалении от границы серой зоны.

Голем материализовался рядом. Каменная фигура, массивная и неподвижная, казалась более... Как будто что-то изменилось в его энергетической структуре.

— Ну что, идём, — сказал я. — У нас очень много дел. Я собираюсь пролить немало крови за то, что покусились на моё.

Голос звучал ровно, холодно. Внутри бушевал ледяной гнев — не яростный, не слепой, а расчётливый, целенаправленный. Император, джунгары, османы — все, кто посмели встать на моём пути, познают цену своей ошибки.

Камень снова никак не реагировал. То становится почти живым, то опять глыба. В общем, странные метаморфозы. Ещё один вопрос для изучения, когда будет время.

Шагнул и замер на мгновение. Мозг зацепился за информацию, полученную в серой зоне. «Серая зона. Рух. Это место связано с ним...» — так сказал Уль. Получается, что рух как-то связан с серыми зонами? Но как? Они же духи, а это монстры. Несостыковка, белое пятно в знаниях.

Тряхнул головой. Мышцы шеи напряглись и расслабились, прогоняя ненужные сейчас размышления. В чём я убедился: всё тут переплетено. Ещё сильнее, чем я думал до этого. Духи, зло, монстры, какие-то чуваки, которые показывают путь магу после двенадцатого уровня, — это одна система. И я только начинаю видеть контуры скрытой структуры.

Убрал голема в пространственное кольцо.

Что я получил от похода в серую зону? Многое. Теперь это использую против врагов.

Шагнул через границу серой зоны — тонкую, едва заметную плёнку, отделяющую один мир от другого. Лёгкое сопротивление, словно проходишь через слой мыльной воды, а потом обычный мир, обычный воздух, обычная степь.

Монголы тут же оживились, вскочили с мест. Кто-то натянул луки, другие вытащили мечи. Копья уставились в мою сторону, как иглы потревоженного ежа. Напряжение висело в воздухе, почти осязаемое. Они не видели, что происходило в серой зоне. Не знали, что я там встретил, с чем столкнулся. Опыт научил их быть готовыми к худшему.

— Господин! — тут же рядом оказался Жаслан.

Его лицо, обветренное и загорелое, выражало смесь облегчения и беспокойства. Глаза быстро сканировали меня на предмет ранений.

— Вы... Всё в порядке? Вы быстро? А где?..

Вопросы сыпались, как горох.

— Потом, — махнул рукой, обрывая поток. — Мы возвращаемся немедленно!

Охотник уставился на меня и кивнул. Его глаза на мгновение встретились с моими — в них мелькнуло понимание.

Уже через тридцать минут мы скакали по степи и возвращались в столицу. Копыта лошадей выбивали ритмичную дробь, поднимая клубы пыли. Ветер свистел в ушах, приносил запахи травы, земли, лошадиного пота.

У меня получилось погасить в себе ярость от последних событий. Трансформировать её из горячей, слепой — в холодную, расчётливую. Гнев — плохой советчик. Холодная ненависть — отличный стратег.

На теле ещё чувствовалось тепло Елены, Вероники и Изольды, их запах. Отголоски прикосновений, дыхания, слов. Но все мысли уже сфокусировались на моей земле. «Сначала дом, Османская империя, джунгары», — повторил себе мысленно.

Три фронта, три направления, три битвы, победа нужна во всех трёх. И в каждом месте я ударю по императору как можно сильнее. Благо у меня есть кое-что. Заглянул в пространственное кольцо.

«Василиса! — позвал я женщину мысленно. — У тебя осталось не так много времени, чтобы мне предложить что-то... что спасёт тебя»

«Я готова!» — тут же ответила женщина.

Её мысленный голос дрожал, но в нём была уверенность. Она приняла решение, сделала выбор. Готова на всё, чтобы выжить. Предать императора? Служить мне? Стать оружием против своего бывшего любовника?

«Пока ещё рано, — улыбнулся. — Скоро...»

Мамочка — хитрая, расчётливая, опасная сука. Сразу с ней нельзя, нужно мариновать. Не просто так она оказалась со Злом внутри, легла под императора. У неё есть характер и воля. Поэтому пусть сидит одна и думает, что же я с ней сделаю. Станет очень разговорчивой и полезной.

Глянул на одну вещицу, которую я присмотрел для неё у себя в пространственном кольце. Идеальное средство для работы с родственницей. Наивная, думает, что просто так откупится от меня. Теперь уже нет. Пошла против меня, хотела убить меня и моих людей. Настало время расплаты. Холодная улыбка тронула губы.

Император... Посмотрим, как ты отреагируешь на то, что я задумал.

Степь проносилась мимо — бесконечная, монотонная, вечная. Лошадь подо мной скакала ровно, мерно. Сильное животное, выносливое, специально выведенное для долгих переходов по этим бескрайним просторам.

Монголы держались рядом — молчаливые, настороженные, готовые к любой опасности. Жаслан во главе отряда, его глаза постоянно сканировали горизонт. Опытный воин, хороший проводник, верный слуга.

Дорога пролетела незаметно. Мысли, планы, расчёты сократили путь, сжали время. Мы оказались во дворце, и я сразу отправился на аудиенцию к хану.

Стража расступилась, пропуская меня внутрь. Копья скрестились за моей спиной, отрезая путь к отступлению. Не угроза, почесть. Хан доверяет мне настолько, что позволяет входить с оружием, без проверки, без лишних церемоний.

Тимучин восседал на троне. Вокруг — советники, военачальники, шаманы. Внимательные глаза, напряжённые позы, ладони на рукоятях оружия. Готовы как к празднику, так и к бою. Воины по крови, по духу, по сути.

Я подошёл к трону и склонил голову — ровно настолько, чтобы выразить уважение, но не покорность. Равный приветствует равного, брат приветствует брата.

— Мне нужно, чтобы мы выехали сейчас! — сказал я честно, без предисловий.

Голос разнёсся по залу, отражаясь от стен, от колонн, от высокого потолка.

— Моим землям угрожает опасность. Соберём войско по пути, будем отправлять гонцов по мере продвижения. Так даже быстрее выйдет, нежели мы останемся ждать, пока соберётся твоё войско рядом столицей.

Тимучин смотрел на меня долгую секунду. Его тёмные глаза изучали моё лицо, позу, жесты, искали сомнения, страх, слабость. Не нашли.

— Приказываю! — тут же поднялся хан.

Голос грянул, как гром. Все присутствующие замолкли. Советники замерли, военачальники выпрямились, шаманы подняли головы. Воля хана — закон, приказ хана — судьба.

— Я со своим братом отправляюсь немедленно! Готовить войско, усилить защиту города, призвать шаманов.

Команды сыпались, как удары бича — короткие, чёткие, не допускающие возражений или сомнений. Хан в действии — зрелище впечатляющее. Полководец, правитель, воин — всё в одном лице, всё в одном человеке.

Я глянул на Тимучина. Удивился, ожидал, что мне придётся ему объяснять и уговаривать, что потребуются доводы, аргументы, доказательства. Но нет, он принял решение мгновенно, без колебаний, без сомнений.

— Русский, — хмыкнул хан, обращаясь ко мне неформально, по-дружески. — Я всё понимаю. Он хлопнул меня по плечу. — У меня у самого всё внутри свербит. Хочу дорогу, опасность, врагов и битву.

Его глаза загорелись боевым огнём. Вот почему мы нашли общий язык, без слов, без объяснений. Просто встал и пошёл, таких союзников не продают.

Он засмеялся, я засмеялся. Безумец! Такой же, как и я. Но при этом у обоих уже всё просчитано на несколько шагов вперёд, только у меня чуточку больше.

Посмотрел на выход. На момент представил себе дорогу, сжал кулаки и зубы. Магинский возвращается…

***

Как обычно? Награды, Лайки, Коменты. Чтобы автор не выдыхался и продолжал. Это сигнал и ваша поддержка, которая очень нужна.

https://author.today/work/471816

Эта глава... Долго мы шли к этому. Магинский будет папой. Сразу как минимум троих детей. Прямо веха в его истории. Да и проблемы с вызовом не слабые перед ним встали. Будет смотреть и ждать его действий. Его путь продолжается. Надеюсь, что вы вместе со мной пройдёте его.

***

Глава 2

Армия выдвинулась — пока пятьдесят тысяч. Бесконечная река из людей, лошадей и повозок растянулась на многие вёрсты вперёд. Пыль клубилась под копытами, поднимаясь к небу серым маревом. Пятьдесят тысяч пар ног топтали землю в едином ритме, пятьдесят тысяч сердец бились в унисон. Так звучит дыхание войны.

Я стоял на небольшом холме, наблюдая за движением монгольской силы. Мышцы лица напряглись сами собой — сдерживал довольную ухмылку. Сколько раз я представлял эту картину? Сотни, тысячи. И вот теперь она перед глазами — реальная, осязаемая, почти моя.

Жаслан подъехал справа. Его крепкая фигура выделялась среди приближающихся всадников.

— Ноён Магинский, — обратился он ко мне с почтением. — Хан приказал передать: по пути присоединятся ещё отряды.

Кивнул коротко в ответ. Именно так, как я и предполагал. Тимучин не терял времени зря — гонцы ускакали во все концы Монголии ещё до нашего отбытия из столицы. Хан всё сделал чётко, активизировал армию по всей стране. Я наблюдал его в действии: выверенные приказы, точные инструкции, железная логистика. Ничего лишнего.

— Когда ожидаем пополнение? — спросил Жаслана, не отрывая взгляда от движущейся массы людей.

— Первые отряды уже приближаются с востока, — монгол указал рукой на горизонт. — Там, видите?

Я прищурил глаза. На краю степи поднималось ещё одно пылевое облако — меньше основного, но быстро растущее. Новые силы — ещё тысячи, а скоро их будет больше, гораздо больше.

— В столице оставили пятьдесят тысяч, — продолжил Жаслан. — Ещё двести присоединятся по пути и последуют за нами.

Мозг тут же начал просчитывать. Двести пятьдесят тысяч воинов плюс те, которые сейчас со мной. Триста тысяч. Цифра пульсировала в сознании, порождая всё новые планы и возможности. С такой силой можно не просто отбиться от императора, но и диктовать условия, даже менять карту мира.

Отряд охотников проехал мимо нас — пятьдесят крепких мужчин в кожаных доспехах, с луками за спинами. Они почтительно склонили головы, когда были рядом. Заметил в их взглядах смесь любопытства и уважения. Русский, ставший другом хана, брат Тимучина. Легенда растёт с каждым днём.

Впереди показалась группа шаманов — отдельный отряд в странных одеждах, украшенных перьями, костями и амулетами. Их лошади двигались чуть в стороне от основного потока. Духовная сила чувствовалась даже на расстоянии — покалывание в кончиках пальцев, лёгкое давление на виски.

Обозы тянулись нескончаемой вереницей — телеги, нагруженные провизией, оружием, шатрами. Мешки с зерном, бурдюки с водой и кумысом, связки копий и стрел. Всё продумано, всё просчитано, Тимучин не ведёт армию без подготовки.

Один из обозов остановился неподалёку. Люди спрыгивали с телег, растягивали шкуры, раскатывали ковры, разбивали лагерь быстро, слаженно, без суеты. Рутина, отработанная поколениями, натренированная в бесконечных походах.

Тут и там вспыхивали костры — десятки, сотни точек пламени в наступающих сумерках. Аромат готовящейся пищи смешивался с запахами лошадиного пота, кожи, металла. Воздух звенел от сотен голосов, ржания коней, звона оружия. Живой организм армии пульсировал вокруг меня.

Бат возник словно из ниоткуда.

— Хан ждёт вас у своего шатра, — произнёс он коротко, передав слова через Жаслана.

Я кивнул, отрывая взгляд от бескрайнего людского моря. Перед глазами стояла другая картина: эта же армия, вливающаяся на мои земли. Император получит сообщение от разведки. И впервые за долгое время почувствует настоящий страх. Я постараюсь, чтобы этот момент настал как можно скорее.

В воздухе чувствовался особый настрой, и его умело поддерживали. Местная монгольская пропаганда. Во взглядах мужчин была не просто готовность к бою, но и предвкушение великих дел. Рождалась легенда, создавался союз, который перевернёт судьбы стран и народов. И я стоял в самом центре этого водоворота. Человек, ради которого собралась эта армия. Точка, вокруг которой всё вращается.

***

Мы в пути уже несколько дней и приближаемся к капищу. Утреннее солнце било в глаза, заставляя щуриться. Небо — чистое, пронзительно-голубое, без единого облачка. Можно дышать полной грудью и не надышаться.

За эти дни армия разрослась ещё сильнее. Словно река, вбирающая в себя притоки, она становилась всё шире и мощнее с каждым днём пути. Вчера присоединились три тысячи всадников с севера, позавчера — ещё пять из восточных степей. Народ действительно отвечал на зов хана.

Монгольские лошади — выносливые, низкорослые, с косматой гривой — бежали ровной рысью. Копыта выбивали из каменистой почвы сухую пыль. В ушах стоял непрерывный гул тысяч голосов и стук тысяч копыт, шум большой армии не стихал ни на минуту.

— Великий хан хочет и сам заехать на капище, — обратился ко мне Жаслан, поравнявшись на своём вороном жеребце. — Говорит, желает посмотреть на тех духов, которые когда-то служили ему.

Я поднял бровь. Интересно. Значит, хан тоже преследует свои цели в этом визите. Что ж, наши интересы совпадают, а я не упущу свой шанс потренироваться в новой магии подчинения духов.

— Хорошо, — кивнул коротко. — А что с нашей группой?

— Все с нами, — ответил Жаслан. — Бат на разведке, вернётся к вечеру. Шаманка... — монгол оглянулся. — Вон она, позади, с обозом трав.

Проследил за его взглядом. Действительно, девушка ехала в некотором отдалении от основных сил, окружённая другими шаманами.

Степь медленно менялась, становилась более холмистой, кое-где появлялись редкие деревья и кустарники. Мы приближались к капищу.

— По дороге встретили много монстров, — вдруг произнёс Жаслан, глядя прямо перед собой.

А мне не сказали. И ведь такая была бы возможность пополнить мою личную армию. Вот это, конечно, потеря потерь. Внутри хомяк действительно скрёб когтями от досады.

— Их всех убили и везут с собой, — продолжил монгол. — Великий хан приказал доставить всё до ваших земель, чтобы вы могли сделать нам зелья.

Кивнул в ответ.

— Скоро остановимся, — сказал Бат, глядя на солнце. — Хан не хочет приближаться к капищу в темноте.

Разумная предосторожность. Ночь — время духов, и лучше встретить их на своих условиях, при свете дня.

Когда солнце стало клониться к горизонту, авангард армии остановился, по цепочке передали приказ разбивать лагерь. Следующая наша остановка — капище, но туда отправимся на рассвете.

Я спрыгнул с коня, потянулся, разминая затёкшие мышцы. Вокруг закипела работа.

Бат с остальными вернулся с разведки, когда солнце уже почти село. Слез с взмыленной лошади, коротко поклонился мне и хану, стоявшему рядом.

— Путь чист, повелитель, — доложил он. — До капища полдня езды. Следов врагов нет.

Хан кивнул, удовлетворённый докладом.

— Завтра возьмём только малую свиту, — сказал он, повернувшись ко мне. — Остальные пусть ждут здесь, на капище не место большой армии.

— Согласен, — ответил я. Меньше людей — меньше помех для моих экспериментов с духами.

Когда стемнело, лагерь превратился в море огней. Вокруг каждого собирались монголы — ели, пили, переговаривались, точили оружие, песни плыли над степью.

Тимучин пригласил меня к своему костру — честь, которой удостаивались немногие. Мы сидели, пили кумыс из серебряных чаш и смотрели на пламя. Каждый думал о чём-то своём.

— Люблю нашу природу, — вдруг заявил мужик, делая глоток напитка. — Это ощущение свободы, жизни.

Его низкий голос с хрипотцой звучал непривычно мягко. Я кивнул, соглашаясь.

— Сидеть во дворце... — продолжил Тимучин, глядя на танцующие языки пламени. — Это не по мне.

Он сделал ещё глоток кумыса. Серебряная чаша блеснула в свете костра, пальцы хана, покрытые шрамами, крепко обхватывали металл.

— В своё время у меня были только степь, конь и армия, — продолжал мужик, не отрывая взгляда от огня. — Мы двигались, сражались, умирали. А запереться в каменных стенах — это не моё.

В его голосе слышалась тоска.

— Согласен, — подтвердил я, вглядываясь в лицо Тимучина.

Хан повернулся, и его тёмные глаза впились в меня. Взгляд — острый, пронзительный, будто пытался заглянуть в самую душу.

— Русский! — вдруг уставился внимательно. — Ты ведь не остановишься?

Я поднял бровь, не совсем понимая, к чему он клонит. Тимучин смотрел так, словно задавал вопрос жизни и смерти.

— Твой путь, — объяснил он, видя моё непонимание. — Хочется мне, пока живу, стать свидетелем масштабных и грандиозных событий. Вся эта мелкая вражда, пакости, стычки не по мне. Душа требует чего-то такого...

Я задумался буквально на мгновение. Перед глазами пронеслись картины прошлого: мой путь, битвы, победы. Всплыли наброски будущего.

— Ну слава создателю! — хмыкнул мужик, наблюдая за моим лицом. — А то я уже переживать стал, что ты после отцовства домоседом заделаешься. Будешь себе растить детей да иметь новых жён и наложниц.

Я поделился с ним своим… новым положением. А с кем ещё? Голем снова просто камень, девушек нет, даже Ама.

— Не в моём характере, — улыбнулся, отбрасывая ненужные сейчас мысли. — У меня есть цели, и я их достигну.

Сказал и почувствовал, как внутри поднимается волна решимости. Отцовство не изменит моих планов, да и вообще ничто не изменит.

— А когда они закончатся? — спросил хан, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Вопрос с подвохом. Тимучин проверял меня, мои амбиции и решимость.

— Найду новые, масштабнее и интереснее, — пожал плечами. — Мир слишком велик, чтобы останавливаться.

Мы замолчали. Костёр потрескивал, выбрасывая искры в ночное небо. Где-то вдалеке монгол запел протяжную песню — слова непонятные, но мелодия брала за душу.

Хан в последнее время хандрил и почему-то делился этой тоской со мной. Кому ещё может открыться великий Тимучин? Только равному. Он всё больше понимал своё место в мире, своего народа. Сетовал, что всё изменилось и нет больше той романтики, которая его пленила и возвысила до правителя. Страны сотрудничают, а не воюют. Вызовы стали меньше и тусклее. Собирался ли он успокаиваться? Нет. Просто мне как его другу выпала удача слушать старческие причитания.

Я наблюдал за ним, пока он смотрел в огонь. Старый волк. Уставший, но всё ещё опасный. Может, потому так охотно согласился помочь мне? Ищет последнее приключение перед тем, как войти в историю? Может, потому что мы приближаемся к месту его убийства, туда, где он в форме духа провёл много сотен лет? Это место что-то значило для него — возможно, больше, чем он показывал.

Мы посидели ещё немного, допивая кумыс. Огонь постепенно угасал, становясь всё ниже. Наконец, Тимучин поднялся — движение лёгкое, стремительное, совсем не старческое. Его фигура на фоне звёздного неба казалась высеченной из камня.

— Пора собираться, — сказал он коротко. — Завтра длинный день.

Я кивнул, тоже поднимаясь. По лагерю уже пошла команда убирать шатры, седлать коней. Снова на лошадей, и дорога к капищу, к духам, к новой силе.

Мне вернули моего скакуна Галбэрса. Конь встретил нетерпеливым фырканьем, словно упрекая за долгое отсутствие. Я провёл рукой по шелковистой гриве. Монголы по-прежнему смотрели на мой транспорт с какой-то усмешкой и мотали головами. Замечал эти взгляды краем глаза — смесь недоумения и скрытого веселья. Галбэрс и сам, казалось, чувствовал эти взоры. Нервно перебирал ногами, прядал ушами, иногда сердито косился на других лошадей. Упрямец, индивидуалист. В чём-то мы похожи.

Спросил у Жаслана, который проверял подпругу на своём жеребце неподалёку:

— Почему они так смотрят на моего коня?

Монгол выпрямился, бросил оценивающий взгляд на Галбэрса.

— Это редкая порода, — ответил он, старательно подбирая слова. — И её нечасто используют для войны или походов.

В голосе слышалась сдержанная насмешка. Глаза прятал, делая вид, что проверяет сбрую.

«Ничего они не разбираются!» — подумал раздражённо.

Моя лошадь может скакать дольше, быстрее. Ну, с характером немного — лягается, не слушается. Она сбежала от моей группы, когда я оставил её, и ещё сломала руку одному из монголов. Вот все и взъелись на него. Но это не значит, что Галбэрс хуже их невзрачных степных лошадок. Просто... особенный, как и его хозяин.

Я взобрался в седло. Скакун тут же напрягся, почувствовав моё настроение. Похлопал его по шее, успокаивая. Конь расслабился, но лишь немного, всегда готовый сорваться в галоп по первому требованию.

Авангард двинулся в путь на рассвете. Тимучин впереди, рядом с ним — десять лучших воинов. Я держался чуть позади, в компании Бата, Жаслана и нашей старой группы. Шаманка постепенно приближалась к нам, по несколько метров каждый день. Думала, что я этого не замечу. Что у девки в голове? Загадка. Да мне, если честно, плевать.

Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая степь в золотистые тона. Роса блестела на траве, воздух был свежим и чистым. В такое утро легко поверить, что день принесёт удачу.

Я рефлекторно заглянул внутрь пространственного кольца: никого нет. Точнее, не так. Те, к кому я привык, исчезли. И как-то... пусто, что ли.

Ощущение странное — словно часть меня отсутствует, не физическая, но важная. Моя коллекция, мои ресурсы, мои... друзья, женщины? Странные слова для монстров, но иногда они казались ближе, чем многие люди. Обязательно загляну к себе в серую зону. Соскучился я по Аму и остальным, Ма и новому Па. Скоро, очень скоро…

За эти дни хан честно выполнил наш договор. Он объяснил мне, как подчинять духов. В целом почти ничего сложного. Нужно использовать силу своей души и сковать призрака или духа. Звучит просто, но на практике... Таятся свои сложности: ты рискуешь самым ценным. И если не получится, то это тебя подчинят. Я внутренне усмехнулся: «Пусть попробуют».

Шаманы для этого делают ритуалы, защищают своё тело и душу. Танцуют вокруг костров, поют заклинания, рисуют символы кровью на коже.

У меня это уже сделано, «костыли» не нужны: источник защищает сам себя. Душа — моя крепость, не так-то просто взять её штурмом, да и тело тоже.

Нужны ещё артефакты, чтобы привязать духа. Но, как я понял, мой диск, где раньше жил хан, отлично подойдёт для всего этого — идеальная ловушка для бестелесных сущностей. Есть один нюанс. Я хочу очень сильных бестелесных созданий, просто рядовые душонки мне не нужны. Уже придумал, как их использую и когда.

Тимучин поравнялся со мной.

— Хороший конь! — улыбнулся мужик, кивая на Галбэрса.

В его глазах плясали смешинки. Старый лис. Знает, что монголы посмеиваются над моим выбором, и теперь поддразнивает.

— Ой, да иди ты! — махнул рукой, не сдержав ухмылку.

Хан рассмеялся. Звук напоминал рычание довольного хищника. Ветер играл с его седыми волосами, собранными в тугую косу.

— Насчёт призрачных монстров… — начал он, резко меняя тему.

Вот так каждый раз. Нет бы делиться знаниями, когда мы сидим у костра. Нет, хан почему-то решил, что удобнее всего это делать в дороге, когда скачем. А в спокойные моменты нужно изливать мне душу и хандрить.

— Это монстры, которых захватывают призраки и меняют их суть, — продолжил Тимучин, словно не замечая моего раздражения. — Они должны быть сильнее тварей, чтобы такое произошло. Случается это на капищах и других местах скопления душ.

— Почему-то они нам не попадались, — заметил я, пытаясь скрыть заинтересованность.

— Умные, — хмыкнул хан.

— Как их подчинить? — спросил прямо, уже прикидывая возможности.

— Никак! Убить! — хмыкнул мужик. — Призрак меняет свою суть после объединения, да и монстр. Они не то и не другое, просто тварь. Их сложно контролировать. Очень. Некоторые шаманы могут, но присутствует риск, что набросятся и убьют.

Жаль. Впрочем, нужно будет попробовать… когда-нибудь.

Император у моих земель, Османская империя и серая зона джунгаров с королём скорпикозов-рухом. Много силы лучше, чем меньше, при такой ситуации и дальнейших планах.

Заглянул в себя, и... Так, а где три свободные ниши? Они почему-то исчезли. По спине пробежал холодок. Какого хрена?.. Я сжал поводья так сильно, что чуть не оторвал. Галбэрс недовольно фыркнул, почувствовав моё напряжение.

В голове всплыли обрывки секса с девушками, и... Поморщился. Немного неожиданно, три ниши исчезли. Подумал о детях. Случайность? Совпадение? Нет. Всё внутри подсказывало, магическое чутьё — зудящее, настойчивое — требовало обратить внимание. Я сам отдал им силу, когда вплёл её в зачатие. Часть моей магии добровольно отделилась, перетекла в новую жизнь.

Значит, они станут магами, причём сразу, с рождения. Не просто потенциал, как у обычных детей, а готовый, сформированный источник. Дар крови Магинского.

Хомяк внутри рыдал. Три ниши! Три возможности скопировать магию потеряны! Пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, словно пытаясь поймать ускользнувшую силу.

Я тряхнул головой. «Соберись», — приказал себе. Дети сразу же станут магами, и не нужно будет им открывать источник. Никакого риска убить — преимущество в мире, где маги ценятся на вес золота. Мои наследники будут сильными от рождения. А ниши? Откроются другие. Останавливаться я не собираюсь, десятый ранг — далеко не предел. Впереди ещё много уровней, много возможностей, а это лишь временное неудобство.

В голове всплыли слова Тарима, когда он предлагал переспать с его сестрой. Он говорил, что моя кожа степного ползуна поглотит часть сил. Изольда формально стала королевой. А это значит?.. Копнул глубже в источник, и... Ничего! Вот тебе и бонусы. Обманул чернявенький. Где мой одиннадцатый ранг или способность? Я не отказался бы от возможности, как у перевёртышей, становиться дымом и кромсать врагов.

Хомяк уже бился в конвульсиях от осознания потери и неполучения прибыли. Внутри него клокотала смесь раздражения и разочарования. Упущенная возможность! Украденная сила!

Я продолжил анализировать своё состояние и уставился на диск в груди. Вон оно как? Трещина, которая была в нём... заросла.

Диск пульсировал ровно, без сбоев. Энергия текла по нему плавно, равномерно. Никаких повреждений, никаких дефектов — идеальный артефакт. Получается, плюс от секса с Изольдой ушёл сюда? Восстановление вместо усиления. Немного напрягало, что всё без моего ведома, но если уж случилось, то не просто так. Надеюсь… Артефакт, видимо, сам решал, что ему нужнее.

Галбэрс вдруг фыркнул, привлекая внимание. Мы приближаемся к капищу. Тимучин передумал. Как только зайдём на местное кладбище, даже его личная гвардия останется снаружи. Слишком много духов, слишком мало защиты. Что-то старика беспокоило, и он явно не договаривает. Доверяю ли я ему? В целом да, в моментах — нет. Предать или что-то сделать против меня он не может — клятва души и крови, но паранойя всё-таки не отпускала.

Посмотрел на войско. Длинный путь, который обещал хан, — это обход капища армией. Потеряем почти целый день, но по-другому никак.

Спрыгнул с коня. Воздух вокруг капища казался гуще, тяжелее, словно насыщенный невидимым присутствием. Мы пошли внутрь. Не буду скрывать, после того, что там случилось... планировал туда не возвращаться: слишком опасно, слишком непредсказуемо. Но сейчас ситуация другая. Я сильнее, опытнее, и главное — со мной хан, который знает это место лучше кого-либо.

«Иди вперёд и забирай наши души! Нужно срочно возмещать потери! Три ниши для копирования магии, плюсы от связи с королевой серой зоны — всё украли. Ограбили, забрали», — нудел мой внутренний зверёк.

Хомяк не унимался, скребя когтями воображаемые стены. Его жадность иногда превосходила даже мою: всегда мало, всегда недостаточно.

«Заткнись и не мешай. Ты вообще никак не участвуешь и не помогаешь!» — рявкнул на него.

То ему мужика-оленя подавай, то ещё что-то. Достал! Может, ему самку какую завести, чтобы он успокоился? А то сидит один внутри, себя грызёт, так ещё и меня. Вот только как найти и подсадить?.. Отбросил эти мысли на время.

Перешли границу капища. Кожа моментально покрылась мурашками. Здесь духовное напряжение ощущалось почти физически, словно электрические разряды пробегали по телу, покалывая, предупреждая.

Хан не церемонился. Если я старался не потревожить тех, кто тут, то Тимучин просто пёр напролом. По черепам, давя их, по костям. Кожаные доспехи с металлическими вставками скрипели при каждом шаге.

Старый волк. Это его территория, его правила. Он чувствовал себя хозяином даже среди мёртвых. Может, особенно среди мёртвых. Побывав по ту сторону, больше не боится смерти.

Духовное зрение улавливало смутные тени, скользящие на периферии. Души, ещё не проявившие себя, но уже заинтересовавшиеся нашим вторжением.

— Значит, так, — встал хан, когда мы добрались до центра капища. — Я сейчас вызову своих генералов. Сильные были мужики, принципиальные.

Он улыбался, словно говорил о старых друзьях, с которыми предстоит долгожданная встреча. В каком-то смысле так и было. Для него это не просто духи, а соратники, братья по оружию.

— Ты их подчинишь. Понял? — голос Тимучина звучал командно, не допуская возражений.

— Может, с чего-то попроще начнём? — поднял бровь, оценивая ситуацию. — Ты же слышал о последовательности увеличения нагрузки при отработке новых навыков?

Внутренний анализ подсказывал, что слишком опасно начинать с генералов. Лучше потренироваться на чём-то менее рискованном, проверить свои силы, отработать технику, потом уже замахиваться на крупную дичь.

— Что? — удивился Тимучин. Его брови сошлись на переносице, образуя глубокую складку. — Что за странный подход? Это женщины придумали?

В голосе звучало неприкрытое презрение.

— Нет, — помотал головой.

— Значит, слабаки, — засмеялся хан. — Ты либо сможешь, либо умрёшь!

И в этом он весь: есть только да или нет. Хотя порой хитрый и расчётливый. А иногда, как сейчас, очень монгол — прямой, как шпала. Поэтому его чуть и не убила сестрёнка, а её любовничек всё-таки прикончил.

Когда он вселился в человека, снова открылись определённые черты. Всё чаще не видел полутонов, не признавал компромиссов. Для него существовали только победа или смерть, друг или враг, правда или ложь. Простая картина мира, удобная для воина, но опасная для правителя. Нужно будет с ним об этом поговорить, а то до добра не доведёт.

— Поехали! — хлопнул в ладоши Тимучин.

Его глаза загорелись странным огнём — нетерпение, предвкушение, жажда действия. Как ребёнок перед новой игрушкой. И кого я себе взял в друзья? Покачал головой. Ладно, в другой ситуации поспорил бы с ним, а сейчас времени нет. У меня уже есть запасной план на случай, если что-то пойдёт не так.

Душу — в голема, а тело защищено. Должно сработать. Практика показала, что каменная оболочка — неплохое убежище для души во время опасных экспериментов. Бестелесные сущности не могут проникнуть сквозь минеральную защиту.

Тимучин отошёл на несколько шагов, встал в центре возвышения, закрыл глаза и что-то рыкнул. Каждый слог отдавался в воздухе вибрацией, словно сама реальность вздрагивала от этих звуков.

В духовном зрении я увидел, как от него исходит яркий свет — пульсирующий, золотистый, с красными прожилками. Свет расширялся, распространялся кругами, словно волны на воде. Он пронизывал землю, воздух, камни капища. Мгновение, и...

— Твою мать! — выругался я.

На нас снова пёрла громадная волна духов. Та самая, от которой мы сваливали в прошлый раз. Она появилась внезапно — словно из ниоткуда материализовалась стена призрачного тумана, в котором мелькали искажённые лица, руки, фрагменты тел. Их были сотни, тысячи. Белёсые, полупрозрачные фигуры клубились, переплетались, тянулись к нам. Глаза — пустые провалы, полные голода и ярости. Рты — беззвучно кричащие, жаждущие жизни, которой у них больше нет.

В прошлый раз мы сбежали, а сейчас бежать некуда. Да и не собирался я, не за этим пришёл.

Сосредоточился на своей душе. Ну, понеслась. Коснулся её и тут же выпустил силу. Яркая вспышка и попытка всех затянуть в свой диск в пространственном кольце.

Мысленно представил, как открывается невидимая воронка, втягивающая духов в артефакт, почувствовал сопротивление. Духи боролись, не желая быть пойманными.

Хотел бы я сказать, что у меня получилось. Очень. Всё-таки требовался мой подход с постепенным освоением навыка: начинать с малого, оттачивать технику, наращивать силу. Но нет, Тимучин со своей монгольской прямотой бросил меня сразу в самую гущу.

Чего нет, того нет. Это волна остановилась? Хан что-то ещё крикнул, и из неё выделились несколько особенно светящихся духов, которые тут же бросились на меня.

Сука! Моей силы души не хватало, чтобы их всех подчинить. Они были слишком сильны, слишком яростны, слишком... целеустремлённы. И сейчас все атаковали одновременно.

Почувствовал, как душа напрягается до предела. Ещё немного, и она надорвётся, не выдержав натиска. Перед глазами поплыли красные пятна, в ушах зазвенело. Ещё мгновение, и...

А? Диск в груди шевельнулся. Не просто шевельнулся. Он словно ожил, запульсировал.

Вспышка — ослепительная, невыносимо яркая. Она заполнила всё вокруг, стирая границы реальности. В этом свете духи словно застыли, потеряли способность двигаться, атаковать. Время остановилось, мгновение растянулось в вечность. А потом… Почувствовал, как меня дёргают за плечо.

— Русский! Русский! — кто-то звал. — Ты живой?

Голос Тимучина пробивался сквозь звон в ушах. Настойчивый, встревоженный, но с нотками... гордости?

— А? — открыл глаза.

Я на земле, рядом хан, и... духов нет. Просто пустое капище. Черепа, кости, древние камни. и ни следа призрачного облака, которое атаковало нас мгновение назад.

— Старик! — кашлянул, пытаясь сесть. Каждая мышца болела, словно после тяжелейшей тренировки. — Какого хрена?

— Я призвал своё войско и выделил тебе своих самых лучших генералов, самых достойных, — спокойно ответил мужик.

Его лицо выражало смесь удовлетворения и гордости. Он говорил, словно учитель, чей ученик превзошёл ожидания.

— А то, что они меня чуть не убили и почти захватили тело, тебя не смутило? — начал подниматься, опираясь на локти.

— Ну, не схватили же! — улыбнулся он. — Да и уверен я был в тебе.

«Мне бы твою уверенность...» — хмыкнул про себя. Мелькнула мысль на задворке сознания, что это и был его план. Генерал захватывает моё тело, а сам он получает доступ к нему, к моим землям и к тому, что уже давно хотел, — могущественной империи.

Может? В этом и проблема, что нет. Не может он мне навредить! Значит, безумец. Ничего нового. Не зря хан создал величайшую империю своего времени.

— У тебя всегда что-то есть, и ты как-то выкручиваешься, — подвёл итог Тимучин. — Вон даже со Злом и моей сестрой справился. Что тебе какие-то духи?

Не стал ему объяснять, что там был план, подготовка и всё остальное. Вот же засранец, то со мной тысячу воинов отправляет, чтобы пылинки сдували, то тут такое устраивает. Впрочем, результат налицо. Я жив, а духи... Где они? Неужели не вышло?

— Удивил ты меня, брат! — хан хлопнул по плечу.

— А? — поднял бровь.

Потрогал свой диск в груди. Он успокоился и больше не излучал магию. Как работает и что даёт — до сих пор остаётся вопросом на будущее. Может, дядя Стёпа в курсе или Казимир.

Почувствовал, как белый диск, в котором сидел хан, как-то странно пульсирует.

— Умудрился подчинить сто генералов разом, — не сводил с меня взгляда монгол. — Сильный шаман, сильная душа. Молодец! Они тебе послужат. Меньшего от брата и не ожидал.

Не могу понять, он издевается или серьёзно? В его глазах — искреннее восхищение, но с Тимучином никогда не знаешь наверняка.

Мысленно потянулся к пространственному кольцу. В диске действительно содержалась сотня духов, и не просто обычные призраки — я чувствовал их силу, характер. Жёсткие, закалённые в битвах души, готовые сражаться по моему приказу.

Улыбнулся. Может, и не зря трещина затянулась? Внутренний хомяк уже обходил белый диск в пространственном кольце и пересчитывал новых подопечных. Вот же помешанный! Никогда не насытится.

Внезапно ощутил движение — быстрое, незаметное, где-то на уровне инстинктов и магического зрения с духовным. Не обычное перемещение, а что-то скользящее.

Чёрные силуэты материализовывались из воздуха — сначала размытые, словно дым, потом обретающие форму. Человеческие фигуры в плащах, с масками вместо лиц. Один, второй… десятый, тридцатый, сотый. Все, кого отправили за мной, пришли разом. Как мило…

— А я всё ждал, когда вы навестите меня, — оскалился.

Каждая мышца тела напряглась, готовясь к бою. Несмотря на усталость после ритуала с духами, я чувствовал прилив адреналина. Боевой азарт, который всегда приходит перед схваткой.

Ярость на ублюдка вспыхнула с новой силой. На императора, его прихвостней, всю эту систему, пытающуюся меня раздавить. Они приходят за мной снова и снова.

— Это твои друзья? — спросил Тимучин.

Его ладонь легла на рукоять меча. Хан чувствовал опасность и был готов к ней.

— Можно и так сказать, — кивнул в ответ.

Руки чесались выпустить то, что накопилось внутри. Ярость, ненависть, жажду мести. Они слишком долго преследовали меня, слишком долго пытались уничтожить.

Мысленно потянулся к диску с духами. Почувствовал их — сотню призрачных генералов, ждущих приказа. Новое оружие, ещё не опробованное, но уже готовое к бою.

— Не знал, что у тебя столько друзей, — удивился Тимучин, обводя взглядом чёрные фигуры, окружавшие нас плотным кольцом.

— Это только часть, — улыбнулся я. — Дальше больше будет.

— Обещаешь? — оскалился хан. — Обещаешь, что враги не закончатся?

Сжал кулаки, чувствуя, как энергия пульсирует внутри, готовая вырваться наружу.

— Не смей вмешиваться! — положил руку на плечо хану. — Они мои!

Тимучин вскинул брови, но спорить не стал. В его глазах мелькнуло понимание. Он знает, что такое личная вендетта.

— Все? — удивился Тимучин, оценивая количество противников. — Может, мне хотя бы десяток оставишь?

— Да... Все мои! Я кое-что придумал.

Тени бросились на нас.

Глава 3

Пальцы коснулись пространственного кольца. Холодная энергия артефакта отозвалась мгновенно, словно ждала моего приказа. В голове пронеслась мысль: «Самое время показать, на что способны мои новые питомцы».

Серебристые нити потянулись из пустоты. Воздух задрожал, искривился. В следующее мгновение пространство вспороли десятки мохнатых тел — гусеницы, собранные в серой зоне Монголии. Массивные, они падали на землю с глухим стуком. Их сегментированные тела, покрытые странной иссиня-чёрной щетиной, извивались, приспосабливаясь к новому окружению. Острые жвала клацали, словно ножницы в руках нетерпеливого портного.

«Взять их!» — отдал мысленный приказ.

Гусеницы отреагировали мгновенно. Первая подняла переднюю часть тела, замерла на долю секунды, а затем выстрелила тонкой нитью паутины. Тварь изгибалась в воздухе, целенаправленно нащупывая ближайшую тень. Остальные гусеницы последовали её примеру. Воздух наполнился свистом разрезаемого паутиной пространства.

Моим «друзьям» пришлось отвлечься от нападения на нас с ханом и переключиться на монстров. Первая тень метнулась к ближайшей гусенице, лезвие чёрного кинжала сверкнуло в воздухе. Удар пришёлся точно в сегментированное тело, но, к моему удовольствию, клинок лишь скользнул по жёсткой щетине, не причинив существенного вреда. Ворсинки будто затвердели в момент удара, превращаясь в подобие чешуи.

«Впечатляет», — пронеслось в голове.

Гусеница даже не дрогнула. Вместо этого она изогнулась и обхватила тень своим телом, впрыскивая в чёрную плоть яд из маленьких желёз, расположенных вдоль сегментов.

Тени атаковали яростно и слаженно. Их чёрные силуэты двигались быстро, растекаясь тьмой. Уроды материализовались за спинами гусениц, но мои создания оказались на удивление стойкими. Одна за другой тени попадали в ловушки из паутины. Нити обвивались вокруг чёрных конечностей, сковывая движения, впиваясь в плоть, заставляя шипеть от боли.

Время для следующего хода. Я сжал правую руку в кулак, чувствуя, как чёрная отметина на коже начинает пульсировать. Заларак.

«Магия льда, сила затылочника, нейтральная. Всё месте», — прошептал я.

Линия от запястья до локтя вспыхнула чернильным светом, кожа натянулась.Магический резонанс отдавался в каждой клетке. Источник внутри меня заклокотал, выбрасывая энергию в заларак, где она трансформировалась, усиливалась, превращалась в нечто большее, чем просто сумма составляющих.

Боль пронзила руку — острая, режущая, словно тысяча игл одновременно впивались в плоть. Я стиснул зубы. Четырнадцатый ранг… Сила, превосходящая мои собственные способности, хлынула в тело.

Выставил ладонь вперёд, и энергия хлынула потоком, выплёскиваясь наружу, словно прорвавшая дамбу река. Воздух вокруг ладони заискрился, покрылся мельчайшими кристаллами льда, парящими в воздухе.

Первая волна ледяной энергии ударила в ближайшую тень. Чёрная субстанция её тела замедлилась, будто увязая в невидимой смоле. Движения стали скованными, неуклюжими.

Температура на капище стремительно падала. Воздух загустел, наполнился ледяными иглами, впивающимися в незащищённую кожу. Каждый выдох превращался в облако пара, зависающее перед лицом на несколько секунд, прежде чем рассеяться в морозном воздухе. По земле поползли узоры инея, с неба начали падать снежинки — сначала редкие, едва заметные, затем всё больше и больше. Идеально симметричные, они кружились в воздухе.

Я направил руку влево, и снежинки послушно сместились, образуя плотный вихрь вокруг группы теней. Резкий взмах вправо — новая группа оказалась в центре мини-метели. С каждым движением ладони стихия повиновалась, концентрируясь вокруг врагов.

Воздух наполнился воем ветра — пронзительным, будто капище внезапно оказалось в самом сердце зимней бури. Снег уже не падал, а летел горизонтально, хлёсткими струями врезаясь в чёрные силуэты, ослепляя, дезориентируя. Холод проникал даже сквозь защиту теней. Их движения становились всё более скованными, чёрная субстанция тел замедлялась, превращаясь в вязкую массу.

Я сжал ладонь в кулак, концентрируя энергию. Температура упала ещё ниже — настолько, что металлические детали на одежде начали потрескивать. Резким движением выбросил руку вперёд, словно метая невидимое копьё.

Тени замирали одна за другой, превращаясь в жуткие ледяные статуи. Гусеницы не теряли времени: их паутина опутывала незамороженные фигуры. Десять, двадцать, тридцать... Счёт шёл на десятки. Вскоре капище превратилось в причудливый музей ледяных скульптур или живых коконов.

Но не все попались в ловушку. Несколько наиболее опытных воинов прорвались сквозь метель, уклонились от паутины, избежали заморозки. Они двигались ко мне.

Источник внутри опустошался с пугающей скоростью. Заларак пульсировал всё медленнее, чёрная линия на руке потускнела. Ещё немного, и сила иссякнет полностью.

Три тени окружили меня, сжимая кольцо. «Время для плана Б», — решил я, чувствуя полное истощение магического резерва.

Сосредоточился на огненной магии, пока ещё есть хоть что-то. Пламя вспыхнуло в моём сознании — яркое, живое, танцующее. Визуализировал точку в пространстве за спиной ближайшей тени, отправил туда искру огня. Яркая вспышка на долю секунды ослепила противников. В тот же миг я активировал теневой шаг.

Мир вокруг смазался. Тело будто растворилось, потеряло материальность. Ощущение свободного падения, головокружительный полёт сквозь свёрнутое пространство. И вот я уже стою за спиной врага — там, где секунду назад вспыхнула огненная искра.

Ещё вспышка, снова перемещение. После каждого прыжка — короткий, выверенный удар, не смертельный, но выводящий из строя. Я мелькал в пространстве капища, словно призрак. Появлялся то тут, то там, никогда не оставаясь на одном месте дольше секунды. Глаза теней метались по сторонам, пытаясь уследить за моими перемещениями.

Голова начала кружиться. Теневой шаг требовал концентрации, истощал не только магические, но и физические резервы. Мышцы горели от напряжения, дыхание становилось всё более частым.

«Шесть прыжков подряд — мой предел», — напомнил себе, чувствуя, как дрожат от усталости ноги.

Ещё прыжок и ещё — сбился со счёта. Мир вокруг превратился в размытую карусель, в центре которой был только я и мои цели.

Несколько секунд непрерывного движения на грани возможностей тела и разума. Наконец, последняя тень рухнула без сознания, и я смог остановиться. Колени подкосились, но устоял. От тела шёл пар — густыми клубами поднимался в морозном воздухе капища. Сердце колотилось так, словно вот-вот проломит рёбра. Но я улыбался.

Медленно выпрямился, обводя взглядом поле боя. Теперь это моё капище, мои правила. Десятки теней покоились в ледяных саркофагах или опутанные паутиной. Остальные валялись на земле без сознания. Ни одного погибшего. Чистая работа, абсолютный контроль.

Гусеницы деловито ползали между поверженными врагами, укрепляя свою паутину. Некоторые из них уже начали оплетать и тех, кто был без сознания, создавая своеобразные коконы.

Я потёр руку с чёрной отметиной. Заларак был истощён, почти не откликался на прикосновение. Источник внутри пуст, как выжатый лимон. Потребуется время и немало кристаллов, чтобы восстановить его.

Но оно того стоило. Элитная гвардия теней императора… Лучшие из лучших, смертоносные убийцы, наводящие ужас на весь континент, теперь лежат у моих ног.

«Надеюсь, Его Императорское Величество оценит иронию», — промелькнула мысль.

Я расправил плечи. От недавней усталости не осталось и следа, лишь холодное удовлетворение человека, выполнившего сложную задачу с максимальной эффективностью.

Обернулся на голос. Старик покачал головой, словно не веря своим глазам.

— Неплохо! — повторил он, в хриплом тоне слышалось неподдельное уважение. — Даже очень неплохо, русский.

Губы сами собой растянулись в усмешке.

Метель тем временем стихла, снежинки медленно таяли в воздухе, превращаясь в мельчайшие капли воды, зависающие в пространстве капища. Красиво, почти медитативно, но времени любоваться нет. Пора переходить ко второй части плана.

Белый диск, где заточена сотня бестелесных сущностей. Сотня опытных стратегов и тактиков, которые могут стать либо мощнейшим оружием, либо смертельной угрозой, если вырвутся из-под контроля.

Пальцы коснулись гладкой поверхности. Холод пробежал по коже, поднимаясь от кончиков к плечу, а затем устремляясь к сердцу. На мгновение дыхание перехватило, а перед глазами заплясали цветные пятна. Серебристые нити энергии протянулись. Барьеры внутри кольца дрогнули, истончились, а затем растворились, словно туман под лучами восходящего солнца.

Воздух на капище сгустился, наполнился статическим электричеством. Волосы на затылке встали дыбом, по коже пробежали мурашки. Свет собрался в шар, который начал расти, увеличиваться, становиться всё более материальным, а затем взорвался.

Появились они — сотня бестелесных духов, генералов древности. Полупрозрачные силуэты, лишённые плоти. Некоторые были одеты в старинные доспехи, другие — в церемониальные одежды. Их лица, размытые временем, сохраняли следы былого величия: гордые профили, властные линии челюстей, пронзительные глаза. Они парили в воздухе вокруг меня, образуя идеальный круг. Без слов, без звуков, но я чувствовал их внимание, их ожидание, их голод.

Медленно поднял руку, указывая на застывшие в ледяных оковах тени и тех, которые лежали без сознания.

«Займите тела и впитайте сущности», — приказ прозвучал не вслух, а в ментальном пространстве, связывающем меня с духами.

Эффект был мгновенным. Духи рванули вперёд, словно стая хищных птиц, увидевших добычу. Воздух наполнился серебристыми росчерками, когда они устремились к своим новым вместилищам.

Первый дух достиг ближайшей обездвиженной тени. Без колебаний он нырнул в чёрное тело, исчезая в нём, словно капля воды в песке. За ним последовали второй, третий, десятый… Один за другим духи вселялись в тела теней, и капище наполнилось невидимой борьбой воль и сущностей.

Первый крик разорвал тишину — пронзительный, полный агонии и отчаяния. Ледяной кокон, сковывавший одну из теней, треснул, когда тело внутри выгнулось дугой, напрягаясь до предела. Вслед за первым криком раздался второй, третий, десятый... Вскоре капище наполнилось какофонией боли и смятения.

Тела дёргались, словно марионетки в руках неумелого кукловода. Конечности выкручивались, мышцы напрягались до такой степени, что под кожей проступали вены. На лицах застывали гримасы мучительной агонии.

Некоторые тени пытались сопротивляться. Их глаза вспыхивали то чёрным, то серебристым светом, когда две сущности боролись за контроль над одним телом. Они катались по земле, царапая её ногтями. Другие сдавались сразу. Их тела обмякали на мгновение, а затем начинали двигаться по-новому — с другой осанкой, иными жестами, чужеродной грацией.

Одна из теней особенно яростно сопротивлялась вторжению. Её тело билось в конвульсиях, изо рта шла пена, глаза закатились. Кожа на груди вздулась, словно под ней что-то шевелилось, пытаясь вырваться наружу.

А я просто стоял и наблюдал за происходящим. Ни один мускул на моём лице не дрогнул, хотя внутри я испытывал странную смесь удовлетворения и отстранённого научного интереса. Боковым зрением заметил, как Тимучин смотрит на меня — с уважением и вместе с тем лёгким опасением.

Пять минут, наполненных криками и стонами, извивающимися телами и борьбой сущностей. Пять минут первобытного хаоса, постепенно сменяющегося порядком. Последнее тело прекратило свои метания, последний крик затих. На капище воцарилась странная, почти благоговейная тишина.

Сотня фигур в чёрных одеждах стояла ровными рядами, выпрямившись и глядя на меня серебристыми глазами. Духи полностью поглотили сущности теней, вытеснив прежних обитателей и заняв их места.

Я дёрнул уголком губ в довольной усмешке — маленький жест, почти незаметный со стороны, но полный внутреннего удовлетворения. План сработал даже лучше, чем ожидалось.

— Опасный ты человек, русский, — заявил Тимучин. — Им необязательно было пожирать души. Могли бы просто вытолкнуть и занять оболочку. Быстрее, эффективнее.

— Правда? — спросил с лёгкой иронией, словно разговаривал с учителем, который поймал смышлёного, но непослушного ученика. — Что ж ты раньше не сказал?..

Тимучин усмехнулся, в его глазах плясали озорные искорки.

— У меня свои счёты с этими господами, — пожал я плечами.

— Лучше тебе не переходить дорогу, — сказал он, но в голосе слышалась скорее гордость, чем предостережение. — Прямо как мне.

Старик сделал паузу, а затем его лицо расплылось в хитрой улыбке.

— И вообще, скажи честно, — он понизил голос, — ты просто завидовал, что у меня есть личная гвардия, а у тебя нет?

Окинул взглядом морщинистое лицо хана, его хитрую улыбку, проницательные глаза.

— Как ты угадал? — ответил в тон, с наигранной серьёзностью, которая лишь подчёркивала сарказм. — Всю дорогу не могу на это смотреть и зубами скребу от зависти.

Приложил руку к сердцу в притворно драматическом жесте, словно признаваясь в тяжком грехе.

Смех Тимучина распространился по капищу, наполнив пространство раскатистым эхом. Старик запрокинул голову, его плечи тряслись от хохота. Когда он наконец успокоился, то хлопнул меня по плечу с неожиданной для столь почтенного возраста силой.

— А-а-ха-ха-ха! — гулко разнеслось по капищу. — Молодец! Ладно, идём.

Он развернулся, но затем остановился и обвёл взглядом замерших в строю воинов.

— А что с ними делать будешь? — спросил через плечо, кивая на мою новую гвардию.

Я перевёл взгляд на застывших в ожидании воинов. Сотня элитных бойцов, каждый из которых обладает весомым опытом двух существ — тени и древнего генерала. Сила, дисциплина, преданность — всё в одном флаконе.

«Личная гвардия? — мысленно повторил слова хана, пробуя их на вкус. — Почему бы и нет?»

Губы сами собой сложились в довольную улыбку. Внутренний хомяк уже деловито раскладывал по полочкам новое приобретение, подсчитывая стратегические преимущества и тактические возможности.

«В хозяйстве пригодятся», — решил я, удовлетворённо кивнув собственным мыслям.

Активировал духовное зрение. Мир вокруг преобразился: материальные объекты стали полупрозрачными, сквозь них просвечивали энергетические каналы и узлы силы.

Вгляделся в своих новых подчинённых. Их тела окутывало двойное сияние — чёрное, принадлежащее теням, и серебристое, идущее от вселившихся духов. Два типа энергии переплетались, создавая уникальный узор, который я никогда раньше не видел. И что самое важное… Все эти узоры связаны со мной тонкими нитями подчинения. Каждый воин, каждый генерал привязан ко мне невидимыми оковами, которые не разорвать никакой силой.

Осмотрел их внимательнее, оценивая мощь. Ранг у нападавших теней был впечатляющим — от десятого до двенадцатого. Элита императорской гвардии, бойцы, прошедшие жесточайший отбор и подготовку.

«Благодаря моим гусеницам получилось их задержать», — пронеслась мысль, наполненная гордостью за своих питомцев.

Заларак, усиливший способности до четырнадцатого ранга, дал решающее преимущество. Превосходство всего в два-четыре уровня, но в мире магии это пропасть, разделяющая победителя и побеждённого.

Память услужливо подкинула картину из прошлого — моё первое столкновение с тенями императора в особняке. Тогда я едва справился с одним из них. Повезло, что он использовал яд и у меня были паучки.

А теперь? Теперь я не просто победил элитных убийц империи, но и сделал их своими слугами, превратил оружие врага в собственный меч.

Губы тронула лёгкая улыбка, в которой смешались удовлетворение и ирония.

«Теперь есть тени Магинского, — мысленно произнёс, довольный результатом. — Расту...»

Серые каменные стены капища остались позади. Свежий воздух ударил в лицо, принося с собой запахи степи — сухой травы, земли, свободы. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в красно-оранжевые тона.

Мои новые подчинённые двигались за мной бесшумной колонной — чёрные силуэты на фоне пылающего заката. Их движения были чёткими, выверенными, синхронными.

Тимучин шагал чуть впереди. Старый хан бросал любопытные взгляды на мою новую армию. В его глазах читалось профессиональное уважение полководца, оценивающего качество войск.

Я решил кое-что проверить. Сосредоточился на пространственном кольце, и серые нити распространились по капищу.

— Стойте здесь, — коротко приказал теням. Они замерли, как изваяния.

Повернулся к Тимучину:

— Один момент.

Хан кивнул и отошёл на несколько шагов, давая мне пространство для манёвра. Я закрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущении пространственного кольца внутри себя.

Серые нити становились всё плотнее, превращаясь в кокон вокруг каждой тени. Магия кольца захватывала их, подготавливая к переносу в пространство артефакта.

Последний рывок энергии, и тени начали исчезать. Их тела становились прозрачными, размытыми, теряющими материальность. Один за другим чёрные силуэты растворялись в воздухе, втягиваясь в невидимую воронку, ведущую в пространственное кольцо. Когда последняя тень исчезла, я выдохнул, ощущая лёгкое головокружение от затраченной энергии. Нужно восстановить источник.

Внутренним взором «видел» своих подчинённых внутри кольца. Они должны были находиться в специально подготовленном секторе — просторном, комфортном. Я же хороший хозяин. Но что-то тут не так…

Сначала уловил странное раздвоение образов, словно каждая тень расщепилась на две составляющие. Затем пришло понимание.

— Не понял, — пробормотал я, нахмурившись и потирая переносицу.

Внутри кольца образовалась странная картина — груда безжизненных тел, пустых оболочек, лишённых души и разума. А духи оказались в белом диске.

«Сломалось? Они одноразовые?» — мысли метались в поисках объяснения.

— Сука! — выругался сквозь зубы, ощущая, как раздражение поднимается горячей волной.

Не теряя времени, потянулся к кольцу, выбирая одно из тел. С тихим хлопком оно материализовалось рядом со мной, упав на землю бесформенной кучей. Безжизненная оболочка, пустой сосуд без искры сознания.

Наклонился, осматривая. Чёрная форма элитной гвардии императора выглядела, как обычно, но сам человек внутри... Вернее, то, что от него осталось: лицо застыло в нейтральном выражении, глаза остекленели, конечности обмякли. Никаких признаков жизни, хотя тело не выглядело мёртвым в традиционном понимании.

Поморщился от разочарования и лёгкого отвращения. План явно пошёл не так, как предполагалось.Сосредоточился на диске внутри кольца, где собрались духи генералов.

«Выходи», — мысленно приказал одному из них, протягивая энергетические нити.

Дух отделился от группы, последовал за моим зовом. Серебристое сияние просочилось из невидимого портала, материализуясь рядом с безжизненным телом.

Без колебаний сущность устремилась к пустой оболочке. Процесс вселения произошёл за доли секунды: тело дрогнуло, напряглось, пальцы судорожно вцепились в землю. Глаза открылись. Уже не безжизненные, а светящиеся внутренним серебристым огнём. Фигура поднялась одним плавным движением, принимая стойку воина

«Так... А если?..» — идея сформировалась мгновенно.

Обратился к оставшимся духам:

— Одновременно выходите все. Сейчас.

Параллельно потянулся к телам внутри кольца, активируя процесс массового перемещения. Серые нити заплясали вокруг меня, создавая сложные геометрические узоры в воздухе. Тела появлялись одно за другим, падая на землю беспорядочной грудой. Одновременно с этим из невидимого портала хлынул поток серебристого света — духи генералов ответили на мой призыв.

Сущности устремились к телам, безошибочно находя свои прежние вместилища. Один за другим безжизненные сосуды наполнялись сознанием, волей, силой. Через несколько минут передо мной снова стояла моя гвардия.

— Уже лучше! — удовлетворённо отметил, оглядывая результат своих усилий.

Тимучин подошёл ближе, с любопытством наблюдая за происходящим.

— Проблемы с новыми игрушками? — спросил он с едва заметной усмешкой.

— Небольшая техническая заминка, — ответил уклончиво.

«По какой-то причине, попадая в пространственное кольцо, они разделяются», — размышлял я, постукивая пальцами по подбородку.

Краем сознания отметил, что внутренний хомяк уже суетливо перекладывает информацию по полочкам, пытаясь систематизировать новые данные.

«И теней я могу туда переместить только по одной причине. Они не люди», — продолжал рассуждать, вспоминая известные мне ограничения пространственных артефактов.

Пауза. Мысль перетекла в другое русло.

«Точнее, не так. Люди вроде как, но без душ», — мысленно поправил себя, вспоминая истинную природу императорских теней.

«Живых у меня не выходит из-за ограничений», — завершил цепочку рассуждений. Кольцо, видимо, распознавало духов генералов как отдельные сущности, не привязанные жёстко к телам теней. При перемещении происходило разделение: материальные оболочки — в один отсек, бестелесные сознания — в другой.

Напряжение, сковывавшее плечи, постепенно отпускало. Я выдохнул, чувствуя облегчение. На мгновение действительно переживал, что всё сломалось, что моя блестящая идея с армией теней обернулась неудачей из-за магических ограничений уникального пространственного кольца.

«Ничего страшного, — решил, глядя на гвардию. — Просто нужно будет всегда помнить об этой особенности. Вызывать сначала тела, потом духов, и следить за правильным соединением».

В некотором смысле это даже даёт дополнительные тактические преимущества. При необходимости я могу использовать только духов или только тела — как отвлекающий манёвр, приманку для врага. Универсальность, многовариантность, гибкость — качества, которые я всегда ценил в своих ресурсах.

— Ты там ещё не наигрался со своими новыми марионетками? — хмыкнул хан.

— Лучше под ноги смотри! — бросил в ответ, заметив, что старик уже развернулся и направляется к выходу из капища.

Словно в подтверждение моих мыслей нога Тимучина наступила на расколотый череп в траве. Гладкая костяная поверхность предательски скользнула под весом хана. Равновесие было потеряно мгновенно. Руки старика взметнулись в воздух, а сам он с приглушённым возгласом рухнул на землю, подняв облачко пыли.

Несмотря на возраст, реакция у Тимучина до сих пор как у молодого воина. Он мгновенно перекатился и вскочил на ноги одним плавным движением, которому позавидовал бы и акробат. Отряхнув одежду, хан уставился на меня. В его глазах читалось смущение, быстро сменяющееся напускной суровостью.

— Ты ничего не видел, — заявил он, выпрямляясь во весь рост и расправляя плечи. — Великий хан не спотыкается.

— Ну конечно… — кивнул с улыбкой.

Некоторые вещи стоит оставить без комментариев, особенно когда дело касактся гордости старого воина.

Сосредоточился на пространственном кольце. На этот раз действовал более осознанно, учитывая полученный опыт. Сначала направил поток серых нитей к духам, аккуратно отделяя их от тел. Серебристые сущности, понимая мои намерения, сами потянулись к невидимому порталу.

Затем пришёл черёд физических оболочек. Безжизненные тела, лишённые управляющего сознания, просто стояли, ожидая команды. Вторая волна серых нитей охватила их, растворяя в воздухе. Через несколько секунд поляна опустела.

Капище осталось позади, как и тяжёлая, гнетущая аура, заставлявшая даже самых храбрых воинов понижать голос до шёпота. Монголы, ждавшие нас, заметно успокоились, когда мы покинули сакральное место. Напряжённые плечи опустились, сжатые в тонкую линию губы расслабились, в глазах появился живой блеск вместо настороженной пустоты.

Монголы забрались на своих лошадей. Мой жеребец — крупнее и массивнее монгольских лошадок — нетерпеливо бил копытом, готовый продолжить путь. Погладил его по шее, успокаивая. Умное животное сразу отреагировало на прикосновение, перестало нервничать.

Наши кони рванули с места, поднимая облака пыли. Степной ветер хлестал по лицу. Внутри разливалось тёплое чувство удовлетворения, почти эйфории. Я мысленно перебирал достижения последних часов.

Щёлкнул по носу императора. Подчинил духов на капище, пусть и благодаря загадочному диску в груди. Убрал угрозу, которую за мной послали.

А внутренний хомяк... О, этот маленький коллекционер душ и возможностей был в полном восторге! В моём воображении он как-то умудрился убрать лапки за спину, сложив их, как руки, и теперь вышагивал своими крошечными ножками, чеканя шаг, будто генерал на параде.

Он деловито осматривал новых подчинённых, которых я приобрёл. Хомяк проходил вдоль груды тел, критически оценивая каждого, иногда останавливаясь, чтобы поправить невидимую складку своего мундира или стряхнуть воображаемую пылинку с плеча.

«Туши, приветствую вас в моём царстве! — пищал он. — Я генерал! Ваш непосредственный хозяин и начальник. Слушать меня беспрекословно, и тогда ваша жизнь, тела будут в порядке. И вас, духи, приветствую. Но в моей армии вы просто духи»!

Мысленно покачал головой, наблюдая за этим воображаемым парадом. «И в кого он такой? — подумал с оттенком иронии. — Долго ему обходить сто тел маленькими ножками».

Пусть занимается. По крайней мере, пока он занят своим воображаемым парадом, не будет донимать меня бесконечными предложениями о том, что ещё нужно добавить в коллекцию, кого ещё подчинить, какие ресурсы захватить.

Дни слились в один бесконечный переход. Дорога, дорога, дорога... Спустя какое-то время она стала рутиной, почти медитацией. Монотонное покачивание в седле, ритмичный стук копыт, бескрайняя степь, расстилающаяся во все стороны до самого горизонта.

Утро начиналось с холодного рассвета. Сначала едва заметная полоска света на востоке, затем постепенное разгорание и, наконец, ослепительный солнечный диск, поднимающийся над равниной. Роса блестела на траве, воздух был свежим, почти хрустящим, наполненным запахами степных трав.

День приносил жару и пыль. Солнце палило нещадно, словно пытаясь выжечь всё живое с лица земли. Пот струился по спине, одежда липла к телу, губы пересыхали, требуя постоянного увлажнения. Но мы продолжали движение, останавливаясь лишь на короткие привалы, чтобы дать отдых лошадям.

Вечер дарил прохладу и умиротворение. Когда солнце начинало клониться к закату, окрашивая небо в багряные тона, мы разбивали лагерь.

Ночь приносила звёзды — миллионы серебряных точек на бархатно-чёрном небе, таком близком, что, казалось, можно дотянуться рукой. Костры горели, усталые воины собирались вокруг огня. Рассказывали истории, передавали друг другу чаши с кумысом.

Шум армии — фоновый гул тысяч людей, лошадей, повозок — стал привычным, почти незаметным. Скрип сёдел, звон оружия, приглушённые разговоры, ржание коней, команды офицеров — всё сливалось в единую симфонию движения.

Привалы, палатки, костры... И так постоянно, день за днём, в бесконечном цикле. Рутина, которая могла бы свести с ума, если бы не одно обстоятельство… Наши разговоры с ханом продолжились, они стали неотъемлемой частью путешествия. Почти как ритуал.

Вечером Тимучин пригласил меня в свою юрту. Хан сидел на низком троне, покрытом шкурами, и задумчиво смотрел в огонь. Когда я вошёл, он кивнул на подушки рядом с собой, предлагая сесть. Слуги подали кумыс и мясо, а затем бесшумно удалились, оставив нас наедине.

Сначала мы говорили о пустяках — о погоде, о качестве корма для лошадей, о скорости продвижения. Но постепенно разговор стал глубже: Тимучин начал рассказывать о своих сомнениях, о тяжести принимаемых решений, о бессонных ночах. В какой-то момент я понял, что стал для него личным психологом. Мужик начал выдавать мне всё, что его беспокоило, — без фильтра, без цензуры, словно плотину прорвало. Сначала это были текущие проблемы. Когда материал из этой жизни исчерпался, он неожиданно перешёл к прошлой. Начал рассказывать о своём детстве, о первых битвах, о женщинах, которых любил и предавал, о детях, выросших без его внимания.

— Знаешь, русский, — говорил хан, глядя в огонь, — когда ты молод, то думаешь, что власть — это свобода. Делать что хочешь, брать что хочешь, решать судьбы других. Но с годами понимаешь: власть — это клетка. Золотая, да, но всё равно клетка.

Его морщинистое лицо в этот момент казалось высеченным из камня.

— Каждое решение имеет цену, — продолжал он. — И платишь её только ты. Не советники, не генералы, не жёны, именно ты.

Я молча слушал, глядя на его профиль, чётко вырисовывающийся на фоне пламени. И в эти моменты между нами возникало странное понимание, почти родство душ.

Понимал боль, которую мало кто способен осознать. Все хотят власти, силы, влияния, мечтают о тронах, коронах, титулах. Но мало кто знает, какая у этого на самом деле цена.

Одиночество — глубокое, всепроникающее, абсолютное. Будь у тебя даже семья и дети, многое останется только с тобой. Решения, которые невозможно разделить, знания, которые нельзя передать, ответственность, которую нельзя переложить. Будут верные люди — советники, генералы, слуги. Они станут выполнять приказы, сражаться за тебя, умирать по твоему слову. Но те, кому ты можешь по-настоящему открыть душу… Вот с этим возникают настоящие проблемы. Кому доверять истинные мысли? Кому показывать свои слабости? Кому признаваться в сомнениях и страхах? Никому! Таков негласный закон власти.

Я видел это постоянно в своей прошлой жизни, когда был двойником короля. Видел, как одиночество давит на человека, превращая его в тень самого себя. Как под маской уверенности скрывается страх, под решительностью — сомнения, под жестокостью — отчаяние. Это давит неимоверно. И если у тебя слабый характер, если ты не можешь существовать без людей, без их поддержки и одобрения, то сломаешься. Или ещё хуже: тебя предадут и подставят. Рано или поздно, но это произойдёт неизбежно. Потому что власть привлекает не только преданных, но и алчных. Не только верных, но и предателей. Не только друзей, но и врагов, маскирующихся под друзей.

Я научился жить с этим, ещё будучи ребёнком. Пришлось быстро повзрослеть, быстро понять. Доверие — роскошь, которую не могу себе позволить. А привязанность — слабость, которую нужно скрывать. Истинные мысли следует держать при себе.

Поэтому сейчас мне уже как-то привычно. Одиночество не пугает, не давит, не сводит с ума. Оно стало частью меня, как дыхание или сердцебиение.

А вот Тимучин, несмотря на десятилетия власти, сотни или тысячи лет в форме духа, так и не смирился с этой ценой. После того, как он обрёл тело, всё, что было внутри, прорвало. Он действительно переживает за свой народ и земли, готов умереть и сгинуть навсегда. Истинный правитель.

Разговор затих. Сейчас время новой попытки. Его упорству и упрямству можно позавидовать. Каждая наша беседа начиналась и заканчивалась с хана предложения стать его наследником. Я отказывался, но старика это не смущало. И, словно у тетерева, одна и та же песнь: «Ты сильный, умный, хитрый, молодой. Вместе мы захватим мир…»

Была только одна беда в прекрасном плане. Я действительно собирался захватить мир или, по крайней мере, значительную его часть. Но сделать это сам, своими силами, своими методами. И так, как захочется именно мне, а не следуя чужим планам и стратегиям.

Тимучин проницательный, как все по-настоящему великие правители, и прекрасно это понимает. Он видит во мне не столько наследника, сколько инструмент — мощный, многофункциональный, способный значительно ускорить реализацию его собственных амбиций.

Хан хотел меня использовать — так же, как я собирался использовать его. Две хищные рыбы, кружащие друг возле друга, оценивающие, выжидающие. Игра равных, в которой каждый надеется получить больше, чем отдать.

Но, в отличие от многих властителей, он не маскировал свои намерения за красивыми словами. Тимучин был честен — настолько, насколько может быть честен человек его положения. И за эту честность я уважал его, даже когда отказывался от предложений, даже когда видел насквозь планы использовать меня.

Вот такая странная дружба и братство у меня с Тимучином.

***

Утро наступило внезапно, как это всегда бывает в степи. Только что была ночь — чёрная, усыпанная звёздами, с серебристым диском луны, плывущим среди облаков. И вот уже восток загорелся розовым, затем алым.

Я открыл глаза, чувствуя, как солнечные лучи пробиваются сквозь войлочные стены юрты. Потянулся всем телом, наслаждаясь ощущением отдохнувших мышц. Улыбка сама собой появилась на лице, когда осознал: сегодня особенный день.

Сегодня мы должны прибыть к моей границе. Дом... Наконец-то! Это слово отозвалось внутри тёплой волной предвкушения. После всех приключений, опасностей, открытий, после бесконечных степных просторов… Возвращение в своё жилище, в свои стены, в свой мир. Не то чтобы путешествие было в тягость, но в какой-то момент меня начали утомлять степняки при всём моём уважении к их культуре и традициям. Утомлять в хорошем смысле этого слова, конечно. Их гостеприимство было безграничным, их уважение — искренним, а поддержка — бесценной. Но обычаи, ритуалы, представления о комфорте сильно отличались от моих.

Хочу свою комнату — просторную, с высокими потолками, с окнами, выходящими в сад. С мягкой постелью, на которой можно вытянуться во весь рост, не боясь упереться ногами в стену юрты.

Хочу ванную — горячую воду, настоящее мыло, возможность смыть с себя дорожную пыль и пот. Монголы при всех их достоинствах имеют весьма своеобразные представления о гигиене.

Хочу нормальную еду. Нашу! Русскую, привычную, с хлебом и овощами, а не только с мясом и кумысом. Желудок уже бунтовал против однообразной степной диеты — жирной, тяжёлой, пряной.

Граница между нашими землями стала в моём сознании символической чертой, перейдя которую, я наконец-то смогу заняться тем, что действительно должен. Вернуться к своим планам, к своим проектам и стратегии завоевания мира. Но было ещё кое-что, что начало напрягать в последние дни.

В мыслях всплывали образы женщин, связанных со мной узами брака, долга, обещаний — Вероника, Елена, Изольда, Лахтина, Зейнаб. Каждая со своим характером, амбициями и ожиданиями от меня.

Всякий раз, думая о них, я испытывал странный коктейль эмоций. От радости и гордости до ярости и желания рвать на части всё вокруг.

«Если дети родятся магами и пойдут друг на друга...» — эта мысль была ещё страшнее. Дети от разных матерей, вырастающие в атмосфере соперничества и борьбы за наследство, за влияние, за моё внимание. Каждый со своим набором магических способностей, каждый с правом претендовать на роль наследника.

Я создам династию, империю, наследие, но вместе с тем и условия для будущей войны. Войны, которая может уничтожить всё, чего я достиг.

Выдохнул, сжимая и разжимая кулаки. Хорошо, что пока удавалось контролировать эти порывы, тревожные мысли и эмоциональные реакции на них.

Я справлюсь с этой ситуацией, как справлялся со всеми предыдущими вызовами. Разработаю стратегию, создам систему сдержек и противовесов, найду способ обратить потенциальные проблемы в преимущества.

Может быть, соперничество между жёнами можно будет направить в конструктивное русло — пусть соревнуются в том, кто больше принесёт пользы общему делу. Может быть, детей можно воспитать так, чтобы они видели друг в друге не конкурентов, а союзников, понимающих, что вместе они сильнее, чем поодиночке. В конце концов, я не первый и не последний правитель, столкнувшийся с проблемой множества наследников от разных жён. История знает немало примеров — как катастрофических, так и успешных.

Отбросив тревожные мысли, вышел из палатки в утреннюю прохладу. Лагерь уже бурлил жизнью, хотя солнце только-только оторвалось от горизонта. Монголы проснулись и деловито занимались своими обязанностями

«Они вообще словно не спят», — подумал с невольным уважением, наблюдая за их слаженной работой.

Это была моя стихия. Армия, дисциплина, порядок, чёткая иерархия, каждый знает свою роль и выполняет её без лишних вопросов. В прошлой жизни, будучи двойником короля, я немало времени провёл с войсками — на учениях, в походах, в битвах.

Сборы прошли на удивление быстро и организованно. Вскоре весь лагерь был уже в движении. Длинная колонна всадников, повозок, вьючных животных растянулась по степи, направляясь к востоку — к моим землям.

Поскакали. Час проходил за часом. Солнце поднималось всё выше, жара становилась всё сильнее. Мы делали короткие привалы, чтобы напоить лошадей и перекусить, а затем снова садились в сёдла и продолжали путь. На пятом часу ландшафт начал незаметно меняться. На десятом часу я увидел её… Границу своей серой зоны. Руки непроизвольно сжали поводья крепче. Сердце забилось чаще от предвкушения. Дом.

С Тимучином мы заранее договорились о протоколе. Я сначала один пойду домой, пересеку границу, проверю обстановку. Монголы пока разобьют лагерь здесь, на нейтральной территории. Когда отдам необходимые распоряжения, подготовлю всё к приёму важного гостя, тогда уже приглашу хана с его приближёнными в свою резиденцию.

Мысль о том, что придётся где-то расселить и прокормить семь тысяч монголов, заставила мысленно поморщиться. Это не простая делегация из нескольких десятков человек, а целая армия со всеми вытекающими логистическими проблемами.

«Но это потом у меня голова будет болеть», — отложил проблемы на будущее. Сейчас важнее вернуться домой, оценить ситуацию, встретиться с ключевыми людьми, выслушать отчёты о том, что произошло в моё отсутствие.

Время отдыха и приключений подходит к концу. Экспедиция в монгольские земли, визит к хану, все эти дипломатические игры и магические эксперименты. Дальше меня ждут только дела, проблемы и задачи. Но странным образом эта перспектива не угнетала. Напротив, я чувствовал прилив энергии и энтузиазма.

Остановил коня у самой границы серой зоны. Животное беспокойно перебирало ногами, фыркало, чувствуя изменение в окружающем пространстве. Погладил его по шее, успокаивая:

— Тише, мальчик. Всё в порядке.

Обернулся, услышав приближающийся топот копыт. Ко мне подъехал Тимучин на своём низкорослом, но крепком степном скакуне. Несмотря на возраст, хан держался в седле с безупречной осанкой, которой позавидовал бы и молодой воин.

— Давай ты там не задерживайся! — бросил мне старик. — А то вдруг я себе несколько новых жён или наложниц среди русских женщин найду.

Его глаза хитро блеснули из-под густых бровей. В голосе звучала шутка, но я знал, что за ней скрывается вполне реальное намерение. Для монгольского хана было естественным брать себе женщин из разных земель.

— Обязательно! — ответил с улыбкой, разряжая возможное напряжение. — Седина в бороду, бес в ребро?

Старая поговорка о мужчинах, которые с возрастом становятся только активнее в своих любовных похождениях, заставила хана расхохотаться. Он погладил свою длинную бороду, словно оценивая количество седины в ней.

— У меня один наследник, — сказал тихо, почти интимно. — Нужно больше. Вон ты, сопляк, меня уже почти обогнал.

Последняя фраза была произнесена с оттенком гордости, словно мои успехи в создании потенциальной династии были и его достижением.

— Да и вообще, — продолжил он с практичностью человека, привыкшего оценивать всё с точки зрения пользы, — вдруг от ваших женщин родятся сильные мальчики? Ещё и маги?

Кивнул, признавая логику его рассуждений. В мире, где магия выступает реальной силой, способной изменять судьбы государств, рождение детей-магов является не просто семейным счастьем, а стратегическим преимуществом.

Спешился, передавая поводья своего коня Жаслану.

— Присмотри за ним, — сказал, похлопывая жеребца по крупу. — Я вернусь, как только всё подготовлю.

Но перед этим, заметив стоящего неподалёку ещё одного монгола, который несколько раз позволил себе насмешливые комментарии о моём скакуне, наклонился к уху коня и тихо произнёс:

— Покажи свой характер на полную.

Галбэрс, словно понимая мои слова, фыркнул и дёрнул ухом. В его умных глазах мелькнуло что-то похожее на согласие.

Я пошёл от монгольского лагеря пешком, ноги сами меня несли. Начал подъём на небольшой холм, отделяющий нас от границы серой зоны. Трава здесь росла гуще, доходила до колен. Ветер шелестел в ней, создавая иллюзию, будто по склону бегут невидимые волны.

И вот я достиг вершины холма. Моя серая зона, моя территория, моё королевство. Сделал глубокий вдох и перешагнул невидимый барьер. Ощутил знакомое давление. Тело на мгновение стало тяжелее, в ушах появился лёгкий звон, зрение на долю секунды затуманилось.

Не успел сделать и десяти шагов, как из ближайших зарослей на меня бросились твари. Три огненных лиса. Их рыжая шерсть полыхала настоящим пламенем, глаза светились алым, а из оскаленных пастей вырывались языки огня.

Любой нормальный человек испытал бы ужас, любой разумный маг приготовился бы к смертельной схватке. А я... обрадовался. Искренне, по-детски обрадовался, увидев этих опасных хищников.

Кто бы сказал мне об таком, когда я только попал в этот мир: что буду радоваться нападению смертоносных тварей. Решил бы, что человек идиот или сумасшедший. А сейчас я чуть ли не с распростёртыми объятиями встречал тварей, словно давно потерянных домашних питомцев. Первый огненный лис прыгнул, выпуская из пасти пылающий шар чистой энергии. Огонь устремился ко мне, оставляя в воздухе дымный след.

Почти лениво поднял руку, активируя магию льда. Вокруг ладони закружились снежинки, воздух мгновенно остыл. Ледяной щит материализовался передо мной. Огненный шар врезался в лёд с шипением и треском, и облако пара вырвалось в воздух, на мгновение скрывая поле боя.

Не теряя времени, выпустил несколько ледяных шипов. Целился так, чтобы напугать, но не убить. Это мои твари, моя экосистема, моё богатство. Уничтожать их без необходимости было бы расточительством.

Шипы вонзились в землю вокруг лисов, образуя ледяную клетку. Твари зашипели, оскалились, но поняли послание. Это не их территория. Здесь хозяин сильнее их.

Огненные лисы отступили, растворяясь в подлеске, словно языки пламени в ночи. Их уход не стал признаком поражения. Скорее, признанием моего права на эту территорию.

Продолжил путь, с удовлетворением отмечая, как в моей серой зоне проявляется всё больше признаков жизни. После разорения магом шестнадцатого ранга территория долго оставалась пустынной, безжизненной. Теперь же она постепенно восстанавливалась.

«Не зря мы с Казимиром таскали сюда тварей, — подумал, замечая следы различных магических существ. — Экосистема восстанавливается быстрее, чем я ожидал».

Парочка иглокротов попытались заманить меня в ловушку. Они имитировали ранения, притворялись слабыми и безобидными, завлекая к замаскированной яме с кольями на дне. Старый трюк, который мог бы сработать с неопытным путником, но не со мной. Я видел их уловку насквозь, замечал признаки, которые они не могли скрыть. Слишком ровное дыхание для «раненого», слишком внимательный взгляд для «умирающего».

Тут не сдержался, азарт охотника проснулся внутри. Одним стремительным движением активировал магию подчинения монстров, направляя её на ближайшего иглокрота.

Тварь замерла, её глаза на мгновение расширились от удивления. Сопротивление длилось всего несколько секунд, затем иглокрот поник, подчиняясь моей воле.

Сначала подчинил, а потом в пространственное кольцо убрал. Летающие колбасы, водяные медведи, грозовые волки… Я словно не по опасному месту иду, а по своему заповеднику. Время от времени останавливался, прислушиваясь к окружающим звукам, принюхиваясь к запахам, пытаясь уловить присутствие более сильных существ. Я ожидал встретить кого-то посерьёзнее — тварей девятого, десятого ранга, которые могли бы представлять реальную угрозу. Но пока максимум, что попадалось на пути, — существа седьмого ранга.

«А ведь когда-то на землях Магинских были твари только до четвёртого-пятого ранга», — вспомнил я, наблюдая, как небольшая стайка змей проносится над головой.

Экосистема эволюционировала, адаптировалась, становилась сильнее.

Время от времени выпускал небольшие импульсы магии подчинения. Не чтобы захватить контроль над существами, а просто как напоминание, метку территории. Реакция была почти мгновенной: существа разбегались и прятались, признавая доминирующую силу.

«Ну, теперь можно с уверенностью сказать, что это моя земля, — подумал с удовлетворением, оглядывая окрестности. — И я тут самый опасный хищник».

Изначально планировал сразу отправиться домой, но решил сделать ещё одну важную остановку. Свернул с основной тропы, направляясь к месту, хорошо знакомому по прежним путешествиям. Нужно было оценить общее состояние серой зоны, понять степень её восстановления. А для этого требовалась консультация с самыми древними и мудрыми обитателями этих мест — Токой и Бокой, затылочниками, существами тридцатого ранга, чей возраст исчислялся десятками тысяч лет.

Нашёл знакомую поляну, окружённую искривлёнными деревьями с корой цвета потускневшего серебра. Остановился в центре, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Выпустил силу затылочника, одновременно с этим задействовал нейтральную магию и подчинение монстров. Силы переплелись, создавая спираль энергии. Воздух задрожал, пошёл рябью. А затем пространство разорвалось, портал открылся мгновенно.

Не успел я сделать шаг к порталу, как из глубины раздался голос — скрипучий, словно несмазанная дверь, но при этом звучащий прямо в голове, минуя уши.

— Ты? — в голосе Токи, старшего из затылочников, не слышалось особой радости. — Где тебя носило, человек?

Нотки недовольства, даже некоторой обиды звучали в этом ментальном послании. Словно родитель, отчитывающий подростка, задержавшегося на прогулке далеко за полночь.

— И я вас рад слышать, — хмыкнул в ответ, не позволяя себе реагировать на раздражённый тон.

— Мы отказываемся! — заявил Бока без предисловий. — Всё! Хватит!

В его тоне слышалось настоящее возмущение, почти ярость. Чуть напрягся, ощущая, как вдоль позвоночника пробежал холодок тревоги. Их отказ от сотрудничества может перечеркнуть многие планы.

«Что-то произошло, пока меня не было?» — мысль пульсировала в сознании, порождая десятки возможных сценариев, один хуже другого.

— Что случилось? — поинтересовался напрямую, решив не тратить время на дипломатические танцы.

— Он ещё спрашивает? — голос Боки буквально звенел от возмущения.

— Да, брат, он спрашивает, — вмешался Тока. Его более глубокий, спокойный голос словно погасил вибрации, созданные эмоциональным всплеском Боки.

В тоне старшего затылочника слышалась усталость и что-то похожее на смирение. Словно он уже прошёл стадию гнева и теперь просто пытался разобраться с ситуацией.

— Я понял! — снова вступил Бока, теперь он говорил со странной смесью ярости и предвкушения. — Пусть зайдёт и узнает. Это просто ужас! Невыносимо! Неприемлемо! Неправильно!

Слова выстреливались в моё сознание, как пули, каждое сильнее предыдущего. Бока явно был на грани эмоционального срыва, если такое вообще возможно для существа его природы и возраста..

Я насторожился ещё сильнее, подмечая необычные детали. Эта эмоциональная тирада звучала странно именно потому, что исходила от Боки. Младший затылочник обычно выражался проще, наивнее, почти по-детски. Что-то действительно серьёзно изменилось за время моего отсутствия, и, судя по всему, эти изменения были не к лучшему.

«Похоже, с порога проблемы», — мысленно вздохнул, готовясь к неприятному разговору и, возможно, к сложным решениям.

Пора разгребать проблемы. Сделал шаг, а портал меня не впустил. Чего? Выплеснул больше энергии. Он раскрылся сильнее, но что-то продолжало меня сдерживать. Ещё больше энергии…

— Нет! — дружно закричали братья. — Подожди!

Глава 4

Пространство начало искажаться. Ощущение знакомое, но от этого не менее неприятное. Мышцы напряглись в ожидании перехода.

Я шагнул внутрь, и реальность мгновенно схлопнулась. Моё тело словно разорвало на миллионы частиц и закрутило в бешеном вихре. Снова чувство, будто я просто шарик, который со всей дури пнули ногой. Желудок подкатил к горлу, лёгкие сдавило, сознание затуманилось на долю секунды.

«Никогда не привыкну к этому ощущению», — мелькнула мысль. Сколько раз проходил через порталы, но до сих пор каждый переход — как первый.

Пространство вокруг медленно стабилизировалось. Разрозненные части моего тела начало собирать обратно, словно кто-то склеивал разбитую вазу. Каждая клетка гудела от напряжения, подстраиваясь под новую реальность.

Яркий свет ударил по глазам. Я зажмурился, после чего открыл веки снова, уже осторожнее. Зрачки медленно сужались, привыкая к освещению. Огляделся. Все чувства обострены до предела.

Магия наготове — подсознательная реакция на неизвестность. Правая рука слегка приподнята, чтобы в любой момент сформировать атакующее заклинание. Левая — немного отведена в сторону для баланса.

Вся моя внутренняя армия теней готова вырваться наружу по первому мысленному приказу. Заларак уже пульсировал на руке, отзываясь на выброс адреналина. Тело напряжено, готово к теневому шагу в любую секунду. Уйти от атаки, оказаться за спиной противника, если потребуется.

«Если этот урод — маг шестнадцатого уровня или ещё какая тварь — снова напал на мою серую зону... — злость поднималась тёмной волной. Дыхание участилось, пульс стучал в висках. — Буду убивать! Потрачу всё, но прикончу засранца».

Глаза бегали по сторонам, ища угрозу. Я медленно поворачивал голову, сканируя пространство по периметру, но... ничего. Странная тишина. Никакого движения, никаких признаков недавнего сражения.

Перешёл на магическое зрение. Реальность изменила цвета, и теперь я видел потоки энергии, сплетающиеся в сложный узор вокруг. Напрягся ещё сильнее, затем активировал духовное зрение. Ничего, ни единого следа враждебного присутствия.

«Странно. Очень странно», — подумал, медленно опуская руку, но не расслабляясь полностью.

Послышался тихий шорох где-то позади. Мышцы снова напряглись. Я резко обернулся, готовый атаковать, и замер.

Из-за валуна неуклюже выполз затылочник. Его обычно слизистая серая кожа была покрыта синяками и ссадинами. Первая голова была опущена, вторая смотрела настороженно, почти со страхом. Судя по «красивым» лицам, их кто-то серьёзно побил.

«Моих затылочников? Тридцатого ранга? — непонимание сменилось яростью. Руки непроизвольно сжались в кулаки так, что костяшки побелели. — Кто осмелился? Кто смог?»

Сука, да что ж такое?! Только вернулся, до особняка ещё не дошёл, а уже проблемы. Что произошло, пока меня не было?

— Не смотри на нас! — заявил Бока, его голос звучал непривычно жалко.

— Кто? — проскрипел сквозь стиснутые зубы. Челюсть свело от напряжения.

— Ты ничего не сможешь сделать... — ответил Тока, отводя взгляд.

— Я спро-сил, кто? — по слогам произнёс, чтобы они поняли моё намерение и настрой.

— Ты бессилен, — опустил голову Бока.

«Они надо мной издеваются? Я им что, клоун?» — мысли крутились в голове подобно урагану.

Внимательнее изучил затылочника. Под глазами — фингалы, губы, если они когда-то были у этих существ, разбиты. На общем теле — синяки, будто Боку и Току кто-то давил или пытался разделить. Серая кожа местами потемнела, приобретя нездоровый фиолетовый оттенок.

Сдерживал порыв эмоций и силу, которую приготовил. Глубокий вдох, медленный выдох. Ладно, придётся самому всё выяснять. Если затылочники не хотят говорить, найду другие источники информации.

Повернулся, обшаривая взглядом окрестности. В этот момент в моём поле зрения возник движущийся объект. Ко мне на полной скорости нёсся... подросток? Лет пятнадцати на вид. Лысый, как колено, с огромными глазами, которые показались мне странно знакомыми.

— Вы чё, твари?! — резко повернулся к затылочнику, переключая внимание. — Подростка похитили? Совсем страх потеряли? Жрать вам захотелось?

Сменил направление своего гнева, чувствуя, как внутри всё закипает. Мало того, что сами в ужасном состоянии, так ещё и ребёнком решили поживиться?

— Я... Он... Мы... — пробормотал Бока и сжался, отползая в сторону, будто ожидал удара.

Пацанёнок тем временем подбежал ко мне и... бросился в объятия. Прижался всем телом, словно утопающий к спасательному кругу, а потом заплакал. Вот прям крокодильими слезами, вцепившись в мою одежду.

«А?..» — мысли резко затормозили.

Что делать в таких ситуациях? Как реагировать? Понимаю, что местечко далеко от подростковой психики — серая зона не курорт для детей, но почему он бросился именно ко мне?

— Мы же сказали, что ты ничего не сделаешь! — повторил Тока с какой-то обречённостью в голосе.

— А вот и ты! — всхлипывал пацан, продолжая цепляться за меня. — Посмотри, что они сделали со мной.

Паренёк гладил свою лысую голову, продолжая всхлипывать.

— Твари! Животные! Нелюди! — плакал, размазывая слёзы по лицу.

Я перевёл взгляд на затылочника. Монстр весь сжался, явно опасаясь моей реакции. Глянул вниз на подростка, пытаясь понять ситуацию. Хм... Не просто ведь тварь боится этого пацана, что-то тут не так. Интуиция буквально кричала об опасности. Я сосредоточился и перешёл на магическое зрение.

Охренеть... У него пятнадцатый ранг! Магический источник подростка светился ослепительно-ярко. Это не обычный мальчишка, а мощный маг. Почти такой же, как тот ублюдок, который напал на меня ранее.

«Почему они, сука, подростки? Когда я перейду границу ранга, тоже сопляком стану? А с женщинами как быть?» — вихрь вопросов закружился в голове.

Я попытался оттолкнуть лысого, но он вцепился в меня, как клещ. Уже приготовился выпускать армию теней Магинского, как пацан произнёс:

— Папа! Папа! Я так рад видеть тебя! Я так скучал!

— А? — вырвалось у меня.

Время словно застыло. Я вгляделся в глаза, всмотрелся внимательнее. В них мелькнуло что-то... родное? Чего? Не понял...

— Ам? — неуверенность прозвучала в голосе.

— Да! — меня сжали ещё сильнее.

Рёбра захрустели под этим нечеловеческим напором. Руки начали неметь от силы захвата. Перевёл взгляд на затылочника, а тот энергично кивал мне, точнее, обе головы одновременно.

Мать моя Василиса, редкостная сука... Вот это неожиданность! Мой монстр, моя машина убийств, мой Ам... стал человеком? Точнее, лысым подростком.

— Отпусти, — сказал парню, ощущая, как кости начинают протестовать против такого приветствия. — Объяснили? — это уже затылочнику, чьи глаза забегали, явно избегая прямого контакта с моими.

— Он вырос! — заявил Бока дрожащим голосом.

— Да? — поднял бровь и посмотрел ещё раз на пацана.

Лысая голова блестела в скудном свете серой зоны. Худое, но жилистое тело, подростковая нескладность во всём — от длинных конечностей до неуклюжих движений.

— А по мне так наоборот. Где моя машина убийств? Груда мышц? Острые когти, чешуя и всё остальное? Где опасный монстр? Это что вообще такое?

В голове не укладывалось. Водяной медведь — огромный монстр, способный одним ударом снести голову человеку — превратился в тощего подростка? Как? Зачем?

— Твой засранец, — тут же ответил Тока, его голос звенел от возмущения. — Мерзкое создание!

— Сам мерзкий, слизень, — ответил лысый и повернулся к затылочнику, показывая средний палец. Жест вышел таким по-человечески естественным, что я невольно усомнился в собственном рассудке. — Вы вообще решили, кто из вас голова, а кто жопа?

— Видишь! — возмутился Бока.

— Видишь! — в унисон произнёс Тока.

Затылочник покраснел, его серо-бледная кожа приобрела розоватый оттенок — редкость даже для мира монстров. Смущение? Стыд? Тяжело читать эмоции существа с двумя головами и без привычной человеческой мимики.

— Стоп! Тихо! — оборвал их, чувствуя, как головная боль начинает пульсировать в висках.

Судя по всему, отношения у Ама и затылочника так себе сложились. Точнее, не сложились вообще.

— Что произошло? — повернулся к Токе как к более разумной половине существа.

— Он ещё спрашивает... — качал головой монстр, глядя в сторону. Две пары глаз моргали несинхронно, создавая странный эффект. — Мы занялись твоей серой зоной. То, что хорошо умеем, то, для чего были созданы. Делали это с любовью и заботой. Делились энергией, помогали переходить на уровни, растили короля и королеву. И вот что вышло... — обе головы синхронно кивнули на пацана.

— Красивый, статный, умный, интересный, независимый, любимец женщин и доблестный воин, — начал нахваливать себя Ам, выпячивая грудь и вскидывая подбородок.

«Любимец женщин? Серьёзно? Этот сопляк?» — невольно скользнула мысль.

— Идиот! — выдохнул Тока, его голос сочился презрением. — Мало того, что он отказался быть королём серой зоны…

— Что? — перевёл взгляд на Ама, пытаясь осмыслить услышанное.

Король серой зоны — это не просто титул, но и ответственность, стабильность всей экосистемы монстров, защита от проникновения высших существ. И этот... подросток просто взял и отказался?

— А зачем мне это? — Ам пожал плечами с беззаботностью, которая могла бы показаться очаровательной у обычного ребёнка, но не у монстра пятнадцатого ранга. — Я личность, у меня вся жизнь впереди. Я, как папа, буду путешествовать, воевать, заводить самок и детёнышей. И вообще, мне кажется, что деградирую, когда в теле монстра. А я не хочу быть тупым и чтобы меня использовали.

Кровь прилила к лицу. «Личность, вся жизнь впереди, самок заводить, деградирую… Да он издевается!» — пронеслось в голове.

— Завязывай! — прервал пацана, чувствуя, как пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки.— А что, от этого можно отказаться? — уточнил у затылочника, пытаясь понять масштаб проблемы.

— Нет, — покачал головой Тока, его голос звучал устало. — Во всяком случае, так было десятки тысяч лет. Никто, никогда. Но он... — затылочник снова бросил взгляд на Ама. — Это не монстр! Это тварь! Даже хуже человека.

— Головожопый! — засмеялся Ам, явно наслаждаясь реакцией.

«Да что за цирк они тут устроили?» — терпение истончалось с каждой секундой.

— Хватит! — выпустил магию подчинения монстров, окутывая пространство вокруг тяжёлой аурой власти.

Пацан тут же отшатнулся и вжал голову в плечи, инстинктивно склоняясь перед силой. Хорошо, сработало, а то переживал, что потерял над ним контроль. Один из главных вопросов разрешился: Ам по-прежнему подчиняется моей магии, несмотря на внешние изменения.

— У него был семнадцатый ранг, — продолжил Тока, заметно успокоившись, когда Ам притих. — И он опустился до пятнадцатого, чтобы стать человеком. Не идентифицирует себя, видели ли, с большим медведем, в качестве альтер-эго — ещё возможно, но не внешность.

Посмотрел на Ама, а тот кивал, соглашаясь с каждым словом. Идентифицирует? Альтер-эго? Это что за слова? Откуда он вообще это всё знает? Подросток из серой зоны говорит, как психолог?

— А всё ты! — теперь уже обе головы синхронно кивнули на меня обвиняюще.

— Я? — опешил от такого поворота.

— А кто? Ты его растил, как человека? — в голосе Токи звучала горечь. — Он даже меняться начал так рано, ещё каким-то образом перенял у тебя твои черты.

— Подождите! — поднял руки, чувствуя, как мозг отказывается обрабатывать информацию.

Глянул ещё раз на пацана. Вот это удар под дых! Давайте лучше мне мага шестнадцатого ранга, битву смертельную, ранения, но не это... Подросток-монстр, который каким-то образом перенял мои черты? Который называет меня «папой» и хочет «заводить самок»…

Желудок сжался в тугой узел, голова шла кругом. Я только начал кое-как принимать, что скоро стану отцом троих детей, а тут это. Монстр, который выбрал человеческий облик. Монстр, который подражает мне.

Глубокий вдох, затем выдох. Быстро вернул контроль над эмоциями и мыслями. Включился холодный, расчётливый разум — анализ ситуации, выявление рисков, поиск решений.

— Если он не король, то кто? — задал практический вопрос, отодвигая личные переживания в сторону.

— Морозные пауки, — ответил Бока, его голос звучал с примесью облегчения. — Пятнадцатый ранг. Самка и чёрный самец. Хоть кто-то у тебя был вменяемый, а не то что…

— Ой да иди ты в жопу! — хмыкнул Ам. — Моя жизнь. Что хочу, то и делаю. С чего я вообще должен слушать слизняка?

— Наглец! — пыхтел Тока.

Я выдохнул. Не хотелось бы оставлять свою серую зону без защиты. Пауки пятнадцатого ранга — не идеальный вариант, но приемлемый. По крайней мере, они удержат зону от распада. Сука, но Ам был семнадцатого... Это серьёзное понижение уровня защиты! Ладно, разберёмся.

— Он не слушается нас, — начал жаловаться Бока, его голос дрожал от возмущения. — Пытался вырваться на свободу. Постоянно дерётся, когда мы его останавливаем. За столько лет никогда нас не обижал ни один монстр, а он...

Поднял руку, останавливая поток жалоб. Есть то, что я хотел проверить и узнать, прежде чем двигаться дальше.

— Ты можешь стать медведем? — спросил лысого, впиваясь в него взглядом.

— Конечно! — выпятил Ам грудь, а в глазах мелькнул вызов.

И тут же реальность задрожала. Я почувствовал колебания магии — мощные, как приливная волна. Юношеское тело начало меняться прямо перед глазами. Оно росло, увеличиваясь в размерах. Кожа натягивалась, покрывалась пластинками твёрдого материала, похожего на чешую. Лицо деформировалось, вытягиваясь в морду, на которой проступали черты крокодила и медведя — жуткий гибрид из кошмаров.

Огромные когти, каждый размером с мой рост, прорвались из кончиков пальцев. Пасть раскрылась, демонстрируя ряды острых, как бритва, зубов. Хвост с наростами, метров девять длиной, хлестнул по земле, оставляя глубокую борозду. Само создание выросло до десяти метров — настоящая башня из мышц, когтей и смертоносной ярости.

Вот это я понимаю, машина убийств. На лице невольно расцвела улыбка. Ещё один в моём роду, кто способен его защитить. Сила, которая внушает уважение и страх. Монстр, способный разорвать на части армию обычных людей.

Раз, и Ам снова вернулся в тело человека. Трансформация заняла всего несколько секунд. Подросток стоял передо мной, кривя лицо в гримасе отвращения.

— Фу! — заявил Ам, отряхиваясь, словно убирал с себя невидимую грязь. — Мне не нравится.

А вот и проблема. Главная проблема.

— Будешь становиться монстром, когда я скажу, — произнёс уверенно, не оставляя места для возражений.

— Нет! — руки Ама скрестились на груди, губы сжались в прямую линию.

Мышцы напряглись, челюсть сжалась. Магия подчинения монстров слегка усилилась. Не настолько, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы напомнить, кто здесь главный.

— Не понял… — поднял бровь, вкладывая в этот жест весь накопленный авторитет.

— Я хочу быть человеком, как ты! — заявил лысый, но уже не так твёрдо. В его глазах мелькнула тень неуверенности, а плечи слегка опустились.

Бока и Тока хихикали. Их синхронный смех звучал как шелест сухих листьев — тихий, но отчётливо слышимый. Теперь, похоже, это моя проблема, а не их. Впрочем, как и всегда.

— Мне нужно, — продолжил твёрдо, — чтобы ты иногда становился монстром.

В этом вопросе я не мог пойти на компромисс: слишком много зависит от способности Ама принимать истинную форму, слишком ценен его потенциал как оружия. Семнадцатый ранг, даже опустившийся до пятнадцатого, — это сила, которой нельзя пренебрегать.

— Клятва крови! — сделал шаг навстречу пацан, в его глазах загорелся расчётливый блеск.

«Вот оно что, — подумал я. — Торговаться решил? Умно, сопляк».

— Ты меня забираешь отсюда, — продолжил Ам, теперь уже увереннее. — Не могу уже быть с жопоголовым, — он снова метнул презрительный взгляд в сторону затылочника. — А ещё кормишь, поишь. Хочу путешествовать и воевать, хочу самку!

Его голос повышался с каждым требованием, становясь всё более звонким и настойчивым.

— Ещё кристаллы! — добавил он, загибая пальцы. — И... я не буду сидеть у тебя в кольце. Что-то ещё было, но забыл.

Амбициозно, очень амбициозно. Невольно улыбнулся, оценив наглость. Мальчик, ты учился там, где я преподавал. Условия он тут мне ставить решил. Да я его из матери вытащил и вырастил!

Мои глаза сузились, оценивая подростка. В нём чувствовались сила и интеллект, но также неопытность и импульсивность. Я мог использовать и то, и другое.

— Условия свои выдвигаешь? — спросил, слегка наклонив голову.

— Да, — подбородок пацана задрался ещё выше.

— Хорошо, — я кивнул, принимая игру. — Давай обсудим.

В его глазах мелькнуло удивление. Он явно не ожидал, что так легко соглашусь на переговоры.

Следующие полчаса превратились в настоящую битву воль. Ам использовал весь доступный ему арсенал психологического давления. Угрозы — «Уйду в другую серую зону, найду там новую семью!» Слёзы — реальные, крупные, скатывающиеся по щекам и сопровождаемые всхлипываниями. Требования — от разумных до абсурдных. Игнорирование — демонстративные паузы, во время которых он отворачивался и делал вид, что меня не существует. Попытки купить — «Я буду убивать твоих врагов, забирать их самок и спариваться!»

Я внимательно слушал и отказывал. Во всём! Методично, спокойно, твёрдо. Каждое «нет» било по его уверенности, как молот по наковальне. Хотя не буду скрывать, подход мне нравится. Если его поднатаскать, то станет неплохим манипулятором. Вот только нужно ли мне это? Точно нет!

— Никаких самок до... — задумался: «А когда ему можно? Чёрт, а что у монстров считается совершеннолетием? В человеческом облике ему пятнадцать, но по монстрячьим меркам он уже взрослый. Хотя неважно». — Рано! Содержать тебя буду: еда, одежда, кристаллы. Путешествовать? Когда посчитаю нужным. Воевать... Вот это точно будет. Ну, и отсюда заберу. За это ты слушаешься меня и выполняешь всё!

— Идёт... — обиженно хмыкнул пацан, но в его глазах промелькнуло удовлетворение.

Он получил то, что хотел, — выход из серой зоны. Остальное для него, похоже, было просто дополнительными условиями, которыми можно пожертвовать в процессе торга.

Мы провели ритуал клятвы крови. Я достал небольшой нож из внутреннего кармана, лезвие блеснуло в тусклом свете. Ам протянул руку без колебаний, демонстрируя готовность и храбрость. Быстрый, точный надрез на ладони. Его кровь — темнее человеческой, почти чёрная — медленно выступила на поверхность кожи. Затем аналогичный надрез я сделал на своей ладони.

Начертили круг и соединили руки. Его тёплая кровь смешалась с моей. Мы произнесли клятвы — слова, связывающие крепче любых оков. Воздух вокруг нас завибрировал от силы ритуала. Я почувствовал, как магические нити оплетают наши тела, создавая невидимую, но нерушимую связь.

Кое-что мальчик не знает. Я не просто так проверил свою магию, он по-прежнему подчинён мне. Клятва крови лишь усилила эту связь, добавив к магическому подчинению добровольное соглашение. Теперь он связан со мной двойными узами, и против этого не устоит даже его воля монстра семнадцатого ранга.

— Что с моей серой зоной? — спросил у Боки и Токи, когда ритуал был завершён.

— Она почти восстановилась и начнёт развиваться дальше, — ответил Тока. — Монстры уже плодятся, ранги растут. Они получили доступ к манапыли и кристаллам. Всё идёт, как задумано, кроме этого существа. Забери его, и мы спокойно заживём.

— Сердце? — задал критически важный вопрос.

Сердце серой зоны — ключевой элемент, артефакт невероятной силы. Без него зона существует, но не развивается полноценно.

— Оно ещё не выросло, — печально выдохнул Бока, его голос звучал как скрип несмазанной двери.

Кивнул. В целом всё в порядке... Почти. Есть нюансы, но с этим справлюсь. Серая зона восстанавливается, новый король и королева установлены, монстры размножаются. Не идеально, но жить можно.

— Идём! — сказал Аму, который уже напяливал мои вещи, что были ему велики.

Рукава куртки свисали, закрывая кисти рук. Штаны приходилось поддерживать, чтобы не сползли. Пацан буквально светился от счастья. Его лысая голова блестела, как начищенный медный чайник, глаза сияли восторгом. Наконец-то свобода! Наконец-то мир людей!

Сосредоточился и создал портал. Лысый тут же сиганул в открывшийся проход, не дожидаясь приглашения или проверки безопасности.

«Горячая голова, — подумал я. — Надо будет научить его осторожности».

— Это... — остановился у самого края портала, вспомнив ещё один вопрос. — А почему он лысый?

— Потому! — ответил Тока. Его голос звучал странно смущённо.

— Он накрасил нас, как ваших женщин, когда мы спали, — добавил Бока, явно нехотя, — и ещё сделал из меня задницу.

— Брат! — тут же покраснел Тока.

Сдержал улыбку, но в груди разлилось тепло. Вот на это бы я с удовольствием посмотрел. У Ама точно есть стиль... И чувство юмора, пусть и своеобразное.

— Вам передавал привет Горбас Алавар Тристан Эльмут Уль, — произнёс имя хранителя другой серой зоны, с трудом выговаривая все части.

— Как он там? — тут же насторожился Бока, в его голосе послышалось искреннее беспокойство.

— Да вроде хорошо, — пожал плечами, не вдаваясь в подробности.

— Это один из наших первенцев, — с какой-то почти родительской заботой произнёс Тока. — Умный, сильный, мудрый.

— Олень-мужик, — добавил я, вспоминая странное существо.

— Он всё-таки решился? — улыбнулся Тока, насколько может улыбаться существо с его анатомией. — Мы же ему говорили, что для этого нужна наша помощь. Но не дождался...

Не стал вдаваться в подробности, что именно имел в виду затылочник. Время поджимало.

Я шагнул в портал. Знакомое ощущение сжатия охватило всё тело, а затем резкая остановка. Реальность вернулась, собираясь вокруг меня, как пазл.

Вот она — моя серая зона. Точнее, вход в неё, граница между мирами. Тусклый свет, серые камни, скудная растительность. Воздух здесь был гуще, насыщен едва заметными частицами манапыли, которые слабо мерцали при движении.

Лысый уже нарезал круги по небольшой поляне, размахивая руками и выкрикивая: «Свобода! Свобода!» Его голос звенел от восторга, а движения были настолько порывистыми и хаотичными, что казалось, он сейчас взлетит.

— Больше не будет жопоголового с его причитаниями и постоянными требованиями.

Покачал головой, наблюдая за этим представлением. Детский восторг в теле подростка-монстра пятнадцатого ранга — опасное сочетание. Предстоит много работы, чтобы направить эту энергию в нужное русло. Дёрнул уголком губ, подумав: «Ам… Затылочник был просто душкой. Я же тиран, и со мной ты станешь примерным человеком».

Серая зона выглядела иначе, чем я помнил. Теперь здесь чувствовалась жизнь — слабая, восстанавливающаяся, но определённо присутствующая. В воздухе витал запах свежести, а не затхлости. Кое-где на камнях проступал мох. Магическим зрением я видел, как тонкие нити энергии пронизывают землю, соединяясь в сложный узор.

Направился к выходу. Ам, заметив моё движение, тут же прекратил свои круги и поспешил следом, стараясь подражать моей походке — размеренной, уверенной. Получалось у него не очень: слишком много суетливых движений, слишком много лишней энергии.

В голове крутились десятки вопросов. Как представить Ама своим людям? Как объяснить появление подростка, который называет меня «папой»? Что скажут мои жёны? Как отреагирует Витас и остальные члены рода? А самое главное — как контролировать этого монстра в мире людей, где каждая его ошибка может стоить человеческих жизней?

«Одной проблемой больше, — мысленно усмехнулся. — Как будто мне их не хватало».

Мы перешагнули через невидимую границу, отделяющую серую зону от обычного мира. Эта граница ощущалась физически — лёгкое сопротивление, словно проходишь через тонкую плёнку воды, а затем яркость и насыщенность обычного мира обрушились на чувства.

Солнечный свет — настоящий, не приглушённый серой дымкой иного мира. Запахи — трава, земля, ветер, принёсший аромат далёкого леса. Звуки — шелест листвы, стрекот насекомых, пение птиц. После монотонности серой зоны этот сенсорный шквал почти оглушал.

Ам замер, его глаза расширились, а рот приоткрылся от изумления. Он инстинктивно поднял руку, защищаясь от яркого солнца. Затем глубоко вдохнул, втягивая ноздрями воздух, как животное, знакомящееся с новой территорией.

— Как здесь... ярко, — произнёс пацан, моргая.

Его лысая голова блестела на солнце, делая похожим на экзотического монаха из далёких восточных земель. Одежда, слишком большая для подросткового тела, делала его фигуру ещё более нелепой.

Тут же приготовился к возможным неприятностям. Переход из серой зоны в мир людей может быть стрессовым для монстров. Особенно для тех, кто никогда раньше не покидал свой мир. Перегрузка чувств иногда вызывает агрессию или панику. А если Ам сейчас решит обернуться медведем… Но пацан лишь крутил головой, пытаясь впитать всё вокруг. Его глаза блестели от восторга, а на лице расплылась широкая улыбка.

— Свобода! — повторил он, но уже тише, почти благоговейно.

Я покачал головой. Ам воспринимал серую зону как тюрьму, а человеческий мир — как свободу.

— Идём, — скомандовал коротко, направляясь в сторону особняка.

Нас должны были встретить охотники на внешнем периметре. Стандартная процедура: любой, кто выходит из серой зоны, проходит проверку. Даже я, хозяин этих земель.

Ам следовал за мной, как привязанный. С каждым шагом его движения становились увереннее, а взгляд — внимательнее. Он анализировал и запоминал, быстро учился. Это и радовало, и настораживало одновременно.

— Амус Павлович Магинский! — внезапно заявил пацан, выпятив грудь.

Я остановился, медленно повернувшись к нему.

— Что? — переспросил, думая, что ослышался.

— Амус Павлович Магинский, — повторил он с нажимом. — Моё имя. Полное, человеческое и как у тебя.

«Магинский? Павлович? — мысленно опешил. — Он что, моим сыном решил стать по-настоящему?»

Не ответил, лишь смерил его долгим взглядом. Мальчишка не смутился. Напротив, ещё выше задрал подбородок, демонстрируя уверенность в своём решении.

«Пусть называется, как хочет, — решил после паузы. — Главное, чтобы вёл себя прилично и выполнял приказы».

Впереди показались первые посты охраны. Пора представить нового члена семьи своим людям и объяснить, откуда вдруг взялся сын-подросток.

Меня заметили. Это были двое мужчин в форме с нашивками рода Магинских — тёмно-синего цвета, с серебряным узором. Винтовки наготове, кобуры с револьверами на поясе — профессиональная бдительность в каждом движении. Заметили нас сразу. Один поднял руку, сигнализируя остановиться, второй уставился на меня. Пара секунд на рассматривание, и вот уже на лице охотника расплывается улыбка узнавания.

— Господин вернулся! — крикнул он, оборачиваясь к напарнику.

Тот уже доставал из кармана небольшой артефакт связи — металлический цилиндр с кристаллом на конце. Короткое сообщение, и новость начала распространяться по периметру.

Мы приблизились. Охотники выпрямились, салютуя мне. Их взгляды скользнули по нам с пацаном, задержались на Аме, затем вернулись ко мне с явным вопросом в глазах.

— Это Амус, — представил коротко, не вдаваясь в подробности. — Он с нами.

— Амус Павлович Магинский! — тут же влез парень, выпячивая грудь и пытаясь выглядеть важнее, чем он есть.

Дурак ещё и руку протянул, давай жать мужикам. Охранники переглянулись. В их взглядах читалось удивление, но ни один не позволил себе лишних вопросов. Хорошая дисциплина.

— Как обстановка? — спросил я, переходя к делу.

— Спокойно, господин, — ответил старший из охотников — крепкий мужчина лет сорока, со шрамом через бровь. — Монстры пошли. Охотимся мало-помалу. Границы укреплены, люди сработались. Но лучше вам доложат господин Медведь или господин Витас.

Сдержал улыбку. «Господин Медведь» — звучит.

Заметил, что экипировка у охранников новая: добротные кожаные куртки с усилением на груди и плечах — защита от когтей и клыков. У обоих, помимо винтовок, появились дополнительные кобуры на бедре — вторые револьверы, магические артефакты быстрого действия. На поясах — подсумки с патронами, зелья, фляги.

«Экипировка улучшилась, — отметил мысленно. — Витас не терял времени зря».

— Ведите, — скомандовал, и старший охотник кивнул, становясь проводником.

Мы двинулись дальше. Ам держался рядом, стараясь копировать мою походку и осанку. Получалось у него всё лучше, быстро учится мальчишка.

По мере продвижения к особняку встречали всё больше людей. Охотники, рабочие, военные в форме — вприветствовали меня с уважением, но в их взглядах было что-то... неуловимое. Тень настороженности? Скрытое беспокойство? Не мог точно определить, но интуиция подсказывала: что-то не так.

Оценивал оружие, обмундирование, постройки, как стоят, как говорят и ведут себя. Мой глаз намётан на проблемы. Иногда лучше самому увидеть, нежели ждать докладов. У подчинённых есть одна плохая черта: любят они чуть сглаживать углы и недоговаривать. Ведь если есть проблемы — это их вина. А кто хочет быть виноватым?

Территория вокруг изменилась. Большая часть заминирована — заметил характерные следы установки мин-ловушек. В лесу появилось много баз для охраны и охоты — небольшие деревянные строения на возвышенностях, замаскированные под естественный ландшафт. Стратегически расположены, обеспечивают обзор и перекрёстный огонь по всем основным подходам.

Мужики вроде рады встрече, улыбаются, кланяются, но что-то явно не так. Слишком много нервных взглядов в сторону лесной границы.

— Мне нравится! — громко заявил Ам, привлекая внимание. — Столько оружия! Когда я получу своё?

Охотники удивлённо посмотрели на пацана, затем перевели взгляд на меня. Я отмахнулся, не желая сейчас углубляться в объяснения.

— Помолчи, — тихо бросил Аму. — Наблюдай и учись.

Он обиженно надул губы, но замолчал. Хоть какая-то дисциплина.

Ближе к особняку появились новые домики — аккуратные, добротные строения. Не временные бараки, а настоящие дома для постоянного проживания. Люди выходили на пороги, завидев нашу процессию. Женщины, дети, старики — гражданское население существенно увеличилось. Все приветствовали меня. Кто махал рукой, кто просто склонял голову в знак уважения. Я отвечал коротким кивком, продолжая анализировать изменения.

Отметил структуру населения. Теперь чётко прослеживалась иерархия — военные и охотники составляли верхний слой, затем шли ремесленники и квалифицированные рабочие и, наконец, обычные гражданские. Система, которую я закладывал раньше, обрела чёткие очертания.

Территория вокруг особняка преобразилась полностью. Всё привели в порядок, вырубили старые деревья, расчистили заросли. Теперь здесь полноценные улицы, мощёные камнем или утрамбованной землёй. Деревянные фонари на столбах — пока без магического освещения, но заготовки для кристаллов уже установлены.

Ам озирался по сторонам, его взгляд скользил от одного объекта к другому. Он впитывал информацию, как губка — воду. Особенно внимательно рассматривал людей — их одежду, оружие, манеру держаться.

— Сколько самок! — прошептал он, когда мимо прошла группа молодых женщин. — Мне можно хотя бы?..

— Нет, — оборвал его, не дав закончить.

— Но я только...

— Нет.

Ам снова надулся, но не стал спорить. Умный мальчик, знает, когда не стоит давить.

Наконец, показался забор перед особняком — новое укрепление, которого раньше не было. Высокая деревянная стена с заострёнными верхушками и наблюдательными вышками по углам. Пункты пропуска с обеих сторон от главных ворот, где стояли военные и охотники.

При нашем приближении часовые вытянулись по струнке, ворота медленно открылись. Главная усадьба встретила нас ухоженной территорией и подстриженными кустами. Дорожки, посыпанные гравием, вели к центральному входу.

Но даже здесь, в сердце моих владений, чувствовалось напряжение. Военные на воротах держали оружие слишком близко, слуги двигались слишком осторожно. В воздухе витало ощущение опасности — скрытой, но вполне реальной.

«Что-то случилось, — мысль оформилась окончательно. — Что-то серьёзное, о чём никто не решается сказать прямо».

Внутри кошки скребли всё сильнее. Интуиция редко подводила меня, а сейчас она буквально кричала об опасности. Тонкие признаки, микродетали в поведении людей — всё складывалось в тревожную картину.

Проходя мимо казарм, заметил, что они расширены — новые пристройки, дополнительные укрепления. Через открытую дверь увидел стойки с оружием, не только стандартные винтовки, но и что-то похожее на пулемёты.

— Смотри, сколько ружей! — восхищённо прошептал Ам, его глаза загорелись при виде оружейной. — Я хочу такое!

— Потом, — коротко ответил, продолжая сканировать территорию.

Приближаясь к особняку, заметил ещё одно изменение — сад, которого раньше не было. Ухоженные клумбы, молодые деревья, аккуратные дорожки. Женская рука чувствовалась в этом оформлении. Скорее всего, работа жён — способ скрасить время в моё отсутствие.

— Вот это дом! — присвистнул Ам, задирая голову, чтобы увидеть верхние этажи особняка. — Здесь я буду жить?

— Если будешь вести себя прилично, — кивнул, не отвлекаясь от анализа обстановки.

У самого входа в особняк нас встретила небольшая делегация слуг — около десятка человек, выстроившихся в линию. Все в униформе с гербом рода Магинских. Чисто, опрятно, организованно.

— Господин! — синхронно поклонились они, когда мы приблизились.

Заметил несколько новых лиц: штат явно расширился за время моего отсутствия. Это логично, с ростом территории и населения требовалось больше обслуживающего персонала.

Кивнул в ответ на приветствие. Ам попытался скопировать мой жест, но вышло слишком театрально — чрезмерный наклон головы, почти до груди, затем резкое выпрямление. Несколько слуг едва сдержали улыбки.

Мы поднялись по ступеням к главному входу. Массивные двери открылись, пропуская нас внутрь. Прохлада и полумрак холла обволокли после яркого солнца на улице. Пахло полиролью для мебели и свежесрезанными цветами — запахи благополучного дома.

Ам завертел головой, изучая интерьер. Его глаза расширились при виде люстры с кристаллами, картин на стенах, мраморного пола. Весь вид выдавал крайнюю степень восхищения.

— Хочу свою комнату! — заявил пацан не в силах сдержать восторг.

— Будет, — ответил коротко, не вдаваясь в подробности.

Слуги, сопровождавшие нас, держались почтительно, но я продолжал замечать те же признаки напряжения, что и снаружи. Слишком частые взгляды в сторону окон, слишком нервные движения, слишком много недосказанности.

— Господин! — появился новый дворецкий — мужчина средних лет с безупречной выправкой. Он поклонился глубоко и почтительно.

— А где мои?.. — начал я, намереваясь спросить о жёнах.

— Ваши жёны в саду, который здесь недавно разбили, — ответил дворецкий, опережая вопрос. — Прикажете известить их о прибытии?

Так, значит, я был прав насчёт сада. Хорошо, что они нашли себе занятие.

— А Георгий? — спросил, вспомнив о верном помощнике.

Дворецкий заметно напрягся. Его лицо, до этого момента сохранявшее профессиональное спокойствие, на мгновение исказилось. Мышцы шеи натянулись, взгляд метнулся в сторону, пальцы нервно сжались.

— Господин Георгий... — начал мяться мужик, явно подбирая слова.

— Да, именно он, — надавил, чувствуя, как внутри холодеет от предчувствия плохих новостей.

— Он...

— В плену! — позади раздался знакомый голос Витаса.

Глава 5

— Добро пожаловать, Павел Александрович! — кивнул мне Лейпниш. — Нам вас очень не хватало.

Губы Витаса дрожали, а в глазах мелькала смесь облегчения и вины. Интересно, обычно он лучше контролирует себя. Значит, ситуация хуже, чем я предполагал.

— Угу. Что с Жорой?

Мысленно я уже просчитывали варианты: «Жора — не просто мой человек, он ключевая фигура. Его отсутствие… Серьёзный удар по безопасности и всему роду».

— Вы не против, если мы это обсудим в более уединённой обстановке?

Голос Витаса звучал ниже обычного, с хрипотцой, словно он долго кричал или не спал несколько суток. Через магическое зрение я просканировал его: источник на месте, но ослаблен, будто недавно был сильный магический выброс.

Поднял бровь. Витас ведь всегда прямой и решил вот так зайти? Даже интересно. Обычно Лейпниш не стал бы юлить. Что-то случилось, и он опасается говорить прямо здесь? Или настолько серьёзно, что боится лишних свидетелей? Мозг перебирал варианты, выстраивая логические цепочки.

— Пойдём! — кивнул ему. — Выделите этому…

Позади послышалась возня. Лысый мальчишка почти подпрыгивал от нетерпения, готовый влезть в разговор. Пока я ещё не представлял его никому, не время. Сначала нужно разобраться с текущим кризисом.

— Амусу Магинскому! — лысый тут же встрял.

Глаза Витаса расширились. В них отразились удивление, замешательство, быстрый анализ.

— Ему комнату близко к моей, — закончил мысль. — Одежду поищите, покормите, умойте.

Слуга кивнул, не задавая вопросов. А мы с Витасом начали подниматься по лестнице. Ступеньки тихо поскрипывали под нашим весом — знакомый, почти родной звук.

«Император, джунгары, кто-то ещё? Кто мог взять Жору в плен? Где? Как?» — вопросы мелькали в голове один за другим.

Зашли в кабинет, я огляделся по сторонам. Всё такое знакомое, моё.

Мышцы спины расслабились, отпуская напряжение дороги. Запах старого дерева, бумаги и чернил окутал меня. Я упал в кресло. Старая кожа прогнулась, принимая привычные очертания моего тела. Лейпниш подошёл к столу и сел напротив.

— Говори, — сказал я. Короткая команда без лишних слов и эмоций. Внутри уже созрела готовность к любым новостям.

— Господин, когда вы уехали... — поморщился Витас. — Мы работали не покладая рук. Магинск, ваша территория — всё, как обсуждали, как планировали. Всё шло хорошо.

Пальцы Лейпниша нервно теребили край рукава.

— Так, подводка есть. Дальше? — перебил его.

Не люблю, когда ходят вокруг да около. Время — ресурс, который я не собираюсь тратить на лишние слова.

— Имперские войска постоянно провоцировали нас, — хмыкнул Витас. — То случайно выстрелят из пушки, то мина подорвётся. Думали, что мы ответим, но я сдерживал наших людей.

Глаза Лейпниша вспыхнули гневом, но тут же потухли. Дисциплина взяла верх над эмоциями. Хорош, значит, не совсем расклеился.

Империя проверяла нашу реакцию, искала предлог для полномасштабных действий. Стандартная тактика, не очень изобретательно, но эффективно.

— Сосулькин? — произнёс я фамилию подполковника.

У нас сложные отношения — ни друг, ни враг. Скорее, прагматик, который выполняет приказы. Мог ли он быть вовлечён? Вряд ли инициатор, но исполнитель — вполне вероятно.

— Он... — выдохнул мужик. — Тоже старался. Но прибыл новый генерал, и подполковника сместили. Ситуации участились.

Вон оно что… Кого-то новенького прислали? Как чувствовал и торопился сюда.

Всё сразу становится на свои места. Новый игрок. Император не просто давит, он меняет стратегию. Сосулькин, похоже, был слишком мягок или предсказуем. Ну, или помешала его связь с Ростовским.

Мышцы живота непроизвольно напряглись. Тело готовилось к бою, даже если разум ещё анализировал ситуацию.

— Ваши люди... Ольга, её отец и Лампа были в Магинске вместе с Таримом и Фиратой.

Лейпниш на секунду отвёл взгляд, словно не мог смотреть мне в глаза. Плохой знак, очень плохой.

— Они помогали нашим людям. Медицинская и магическая помощь, — продолжил Витас. — Но тогда... В тот вечер…

— Когда? — перебил его размазанные формулировки.

Холод разливался по венам.

— Неделю назад. Тени императора схватили их, — закончил Витас. — Как? С помощью чего? Мы не знаем. Но оставили послание, мол, командование хочет с вами переговорить. Они не знают, что вы уехали. Вызвались я и Георгий для переговоров, но слуга меня убедил, что он лучше разбирается в таких вопросах. Встречались на нейтральной территории.

В голове формировалась карта ситуации. Мои люди похищены неделю назад. Жора отправился на переговоры вместо Витаса, что логично, учитывая ответственность Лейпниша. Георгий попал в ловушку, сбежать не смог. Значит, либо угрожали нашим пленным, либо столкнулся с силой, превосходящей его возможности.

— Дальше! — сжал зубы.

Каждая мышца в теле напряглась, готовая к действию. Источник внутри пульсировал, отзываясь на мои эмоции. Нейтральная энергия заструилась по венам, придавая сил, но и требуя выхода. Я успокоил дыхание.

— Мы пришли с людьми, они пришли с людьми, — дёрнул щекой Лейпниш. — Начались переговоры, а потом... Нас атаковали. Сто их человек перебили наших пятьсот. Жору взяли в плен, а я...

Голос Витаса дрогнул, глаза блеснули — то ли гнев, то ли стыд. Сто против пятисот? И победили? Что-то не сходится. Либо у них были сильные маги, либо... Витас недоговаривает.

— Отошёл, — кивнул я. — Молодец! — похвалил. — Бессмысленные жертвы мне не нужны. То, что ты выжил и поддерживаешь род, — правильно.

Его плечи слегка опустились — не от облегчения, а от того, что наконец высказал всё, что мучило. Я действительно не злился на его отступление. Мёртвый командир — бесполезный командир. Он правильно оценил ситуацию и сохранил ресурс.

— Я знаю... — скрипел зубами Витас. В его глазах читалась внутренняя борьба — гордость воина против прагматизма командира.

Понимаю его, сложный выбор. Одно дело, когда ты воин и вперёд на амбразуру, и совсем другое — уже важный член рода, от которого многое зависит. Ответственности больше, да и действия нужно продумывать на несколько ходов вперёд.

Мышцы шеи чуть расслабились. Я действительно понимал его дилемму, сам не раз оказывался перед подобным выбором.

Пальцы стучали по столу — ритмичный, уверенный звук, помогающий сосредоточиться. Как и почему похитили важных мне людей? Потом Жору... Неплохая игра с расчётом надавить на меня. Стратегия ясная, как день. Шах и мат в два хода: убить моих людей, показать мою слабость, лишить авторитета. Местные увидят, что я не могу защитить даже близких, и империя получит моральное преимущество. А остальное люди и сами себе додумают. Вот только кто у нас такой дерзкий? Неплохо срежиссированный план, даже кого-то сильного нашли для всего этого. Жора не мальчик, да и Фирата с Таримом. Потребовался кто-то могущественный для захвата. Хорошо, что монстры не приняли свою форму. Наверное, кристаллов не осталось.

— Какой был у тебя план? — спросил у Лейпниша, чтобы проверить.

Хотел узнать, насколько совпадают наши мысли, оценить его качества лидера в кризисной ситуации.

— Тянуть время и искать решения. Разведка, потом уже действия.

Взгляд Витаса стал твёрже. Теперь, когда я здесь, часть ответственности снята с его плеч.

Верно. Именно это я и сделал бы на его месте. Прежде чем бросаться в бой, нужно собрать информацию, оценить силы противника, понять их цели, найти слабые места. Только потом бить — точно и смертельно.

— Так, стоп! — прервал его. — А где Казимир?

Внезапная мысль пронзила сознание: «Если Жору взяли в плен, то где был Казимир? Почему он не помог?»

— Это... — Витас совсем погрустнел.

Да твою мать, тут-то что случилось? Упился, что ли, засранец? Или по бабам в столицу махнул под этим делом?

— Он... — подбирал слова Витас, чем меня изрядно раздражал.

Кадык Лейпниша дёрнулся, глаза блуждали, избегая прямого контакта. Пальцы нервно сжимались и разжимались. Все признаки того, что новости будут очень неприятными.

— Давай в лоб? — предложил я. — У меня дел выше крыши, даже не знаю, с какого бока браться. Ещё ты тут яйца коту оттягиваешь.

— Он пошёл спасать Лампу, — тут же вытянулся мужик. — Как только узнал, что рыженького похитили.

— И? — сейчас ему леща дам, чтобы собрался. Что это такое?

Да, я понимаю его муки, сам через такое проходил не раз. Ответственность тяжким грузом давит на плечи, каждое решение может стоить жизни людям. Но сейчас не время для рефлексии, пора действовать.

— Была битва, — лицо Витаса помрачнело. — Я и не знал, что господин Казимир такой сильный маг. Но у имперских войск оказался тоже сильный... Он победил Казимира и забрал его с собой.

Слова упали, как камни. Казимир проиграл? Маг четырнадцатого ранга потерпел поражение? Холодок пробежал по спине. Ситуация оказалась серьёзнее, чем я думал изначально.

Потёр лицо, закрыл глаза. Как же люблю возвращаться домой! Ирония происходящего не ускользнула от меня: стоит отлучиться, и мир летит в тартарары. Будто специально ждут моего отъезда, чтобы устроить очередной кризис, а мне потом разгребать последствия, восстанавливать порядок, решать проблемы.

Глубоко вздохнул: вдох-выдох. Запах старого дерева и бумаги наполнил лёгкие, принося странное успокоение. Домашний запах, моей территории. Мысли постепенно упорядочивались, эмоции уходили на второй план, уступая место холодному расчёту.

Так, что у нас выходит? Лахтину хотят выдать замуж, Изольда оттянет время. Зейнаб... Девочка там долго не продержится. Ещё у меня тут войско монголов стоит, а моих людей, сука, с моей земли похищают… Маг четырнадцатого ранга, которого я оставил прикрывать, получил люлей по самые не могу, и неизвестно, жив он вообще или... Выдохнул. Что это нам даёт?

Казимир — не новичок и не слабак. У императора есть кто-то сильнее. Может быть, он и ответственен за похищение моих людей. Значит, минимум пятнадцатый ранг. Я могу шандарахнуть залараком на четырнадцатый, плюс армия теней и ещё монстры. Ну, и не забываем про хана и его войско.

Правая рука слегка зачесалась — там, где под кожей пульсировала чёрная полоса заларака.

Прямое столкновение — последнее, что мне нужно. Враг держит моих людей, а значит, может использовать их как живой щит или для шантажа. Нужна тонкая игра: сначала разведка, потом точечные удары, ослабление противника. И только потом, если потребуется, полномасштабное наступление.

— Я встречусь с тем генералом, — принял решение. — Организуй встречу прямо сейчас.

Пальцы перестали барабанить по столу. Теперь только вперёд. Мысли выстроились в чёткую последовательность действий. Разведка боем — посмотреть противнику в лицо, оценить его намерения, силу, слабости.

— Вам нужно поехать в Магинск, — напрягся Витас. — Там мы поднимем дипломатический флаг, как в прошлый раз...

Его голос звучал неуверенно, в глазах промелькнул страх — не за себя, за меня. Он помнил, чем закончилась прошлая «дипломатическая» встреча.

— Сопли подбери, — рявкнул на него. — Это не первый твой проигрыш и не последний. Учись их принимать достойно, сразу же делать выводы и двигаться вперёд.

Резкость была необходима. Витас слишком погрузился в чувство вины и сомнения. Мне нужен чёткий, собранный командир, а не раскисший от неудач мужик. Война — это всегда потери. Победа достаётся тому, кто умеет учиться на поражениях и двигаться дальше.

— Простите! — вскочил мужик. — Я тотчас всё организую. Но... — Витас повернулся. — А если они попытаются вас захватить, как тогда? Или убить?

Вот теперь думает правильно — оценивает риски, просчитывает худшие сценарии. Это уже лучше.

— Посмотрим, как у них это получится, — оскалился я.

Губы сами растянулись в хищной улыбке. Внутри разливалось знакомое чувство — смесь азарта охотника и холодного расчёта стратега. Я не боялся встречи с противником, я к ней готовился.

Витас убежал из кабинета, его шаги быстро стихли в коридоре.

Сидел и думал. Я иду в ловушку — это факт. Добровольно. Уверен, что мне продемонстрируют всю силу. Амбиции, недооценка врага, попытка всё быстро решить — попробую сыграть на этом. Не просто так прислали нового генерала. Ну что ж, посмотрим на него. Какая-никакая разведка, пусть и поверхностная. Не люблю неожиданности, в последнее время их хватает.

Поднялся и подошёл к шкафу. С меня слетели монгольские вещи, и я наконец-то облачился в костюм. Ткань мягко легла на плечи, словно вторая кожа. Тёмно-синий, с еле заметной полоской, идеально подогнанный по фигуре. Галстук затянул почти автоматическим движением. Жилет, рубашка, запонки — всё на своих местах.

Запустил руки в волосы, приглаживая их. В зеркале отражался уже не путешественник, а граф Магинский — властный, уверенный в себе хозяин территории. Именно таким меня должен увидеть этот новый генерал.

Вернулся за стол и сел, откинулся на спинку стула, потянулся. Дома... Как же хорошо! Несмотря на все проблемы, которые свалились на меня, было в этом кабинете что-то умиротворяющее.

Тихий скрип петель. Шаги — лёгкие, почти неслышные. Не Витас, он ходит тяжелее, чеканя каждый шаг. Кто-то менее массивный и более... непредсказуемый.

— Что делаешь? — спросил меня наглец.

Это был голос Ама — нахальный, с нотками подросткового любопытства. Не постучался, не спросил разрешения, просто вошёл, как к себе домой. В его глазах мелькнула искра веселья — знает, что нарушает правила, и ждёт моей реакции.

Быстрое, почти инстинктивное движение. Ледяная игла возникла на ладони — тонкая, как волос, но достаточно острая, чтобы преподать урок. Не причинить серьёзного вреда, но напомнить о субординации. Воспитательный момент.

— Ай! — тут же дёрнулся Ам. — Больно вообще-то.

Его рука взметнулась к губе, на которой выступила крошечная капелька крови. Глаза расширились — не от страха, скорее, от удивления. Нотки обиды в голосе сменились замешательством.

— Это мой кабинет, и ты не можешь заходить без разрешения, — произнёс я холодным тоном. — Как и в мою комнату, зал и другие необщие места.

Голос ровный, спокойный, но с явной угрозой. Правила нужно устанавливать сразу и чётко. Особенно для существа, которое привыкло быть на вершине пищевой цепочки. Ам должен понять свою новую роль, свои границы. Это не просто урок этикета, а формирование иерархии.

— Прости... — тут же склонил голову подросток.

Поза повиновения — инстинктивная, идущая из его природы. Магия подчинения монстров слегка пульсировала, создавая невидимую, но ощутимую для него ауру власти. Я контролировал её интенсивность.

— Ладно, — посмотрел на паренька. — Чего хотел?

Смягчил тон, показывая, что урок закончен.

— Я чувствую, что ты напряжён, — заявил лысый. — Тебя что-то беспокоит?

Его лицо выражало искреннюю озабоченность. Странно видеть такие человеческие эмоции у существа, которое ещё недавно было гигантским монстром.

— Всегда, — улыбнулся в ответ. — Это моё нормальное состояние.

Ирония сгладила напряжение. Впрочем, я не лгал. Постоянная оценка рисков, планирование, анализ угроз стали неотъемлемой частью моего существования. Вечная настороженность — цена лидерства.

— Я могу тебе помочь?

Ам стоял у двери и мялся. Подросток в лысом теле, неуклюжий в своих движениях, но с глазами, в которых читалась нечеловеческая сила. Странное сочетание.

— Возможно, — ответил правду.

Решение пришло мгновенно. Ам — идеальный козырь в рукаве. Никто не ожидает, что рядом со мной окажется существо такой силы. Внешне — безобидный подросток, внутри — машина для убийств. Идеальная маскировка.

— Значит, слушай меня. Мы сейчас поедем прокатиться, там я встречусь с некоторыми людьми. Если начнётся заварушка, то принимаешь своё истинное обличье только по моему приказу. Понял?

Каждое слово звучало чётко, инструкции ясные, без возможности неправильной интерпретации. Ам может быть импульсивным. Мне нужна уверенность, что он будет следовать плану, а не сорвётся раньше времени.

— Да! — нахмурился монстр в теле подростка. — А там женщин...

Его глаза заблестели от предвкушения. Гормоны, инстинкты, новые человеческие ощущения… Нужно сразу пресечь любые отклонения от плана.

— Даже не думай! — оборвал его. — Это важно, мы не развлекаемся. Никакой самодеятельности.

Голос стал жёстче, в нём прозвучали нотки угрозы. Магия подчинения слегка усилилась, подкрепляя слова невидимым давлением. Ам должен понять серьёзность ситуации, любая его ошибка может стоить жизни моим людям.

— Хорошо! — с серьёзным видом кивнул он.

Напряжение в его позе, сосредоточенное выражение лица — кажется, понял. Хотя с ним никогда нельзя быть уверенным на все сто. Слишком непредсказуемый, слишком... человеческий в своих новых реакциях.

Рука машинально потянулась к затылку, массируя напряжённые мышцы. Эта связь между нами — не просто магическая, почти... родственная? Как между родителем и ребёнком, но искажённая, странная. Тока был прав: я каким-то образом повлиял на развитие Ама. Он перенял мои черты, манеры, а теперь чувствует мои эмоции.

Непривычно и тревожно. Я всегда держал свои мысли и чувства под замком, а теперь есть существо, способное видеть за моей маской. С другой стороны, Ам доказал свою преданность не раз. Если кому-то и можно позволить такую связь, то только ему. Да, у него взбалмошный характер, даже когда он был монстром, но он мой.

Поднялся и вышел. Как раз в этот момент подошёл Витас. Всё было готово.

Лейпниш выглядел собраннее, чем раньше. Спина прямая, взгляд ясный, движения чёткие. Наш разговор пошёл ему на пользу, вернул уверенность, направил энергию в конструктивное русло.

— Машина готова, господин, — доложил он коротко. — Сопровождение из двадцати человек, все вооружены. Ещё сотня — в резерве.

Кивнул, одобряя его распоряжения. Не слишком много, чтобы не выглядело как провокация, но достаточно для демонстрации силы. Правильный баланс.

— Выезжаем немедленно, — скомандовал, направляясь к выходу.

***

Я уже сидел в новой машине с Амусом. Засранец достал меня, чтобы я называл его новым человеческим именем. Так и подмывало изменить одну букву. Губы невольно дрогнули от этой мысли. Но нет, не буду. Нужно уважать его выбор, каким бы странным он ни казался. В конце концов, имя — это часть идентичности. Даже монстр, принявший человеческий облик, имеет право на собственное имя.

Ам ёрзал на сиденье рядом, с любопытством трогая кожаную обивку и разглядывая приборную панель. Всё для него ново, всё интересно. Как ребёнок, несмотря на пятнадцатый ранг и душу монстра.

Моя армия на территории приготовилась к нападению. Послали несколько машин, чтобы и в Магинске были в ружьё больше, чем обычно. Вдруг эти идиоты действительно решат меня захватить и напасть?

Магическим зрением ощущал активность вокруг особняка. Люди занимали позиции, проверяли оружие, устанавливали защитные артефакты. Витас не терял времени — за то короткое время, пока я переодевался и говорил с Амом, он привёл всю территорию в боевую готовность.

Была изначально мысль привлечь сразу хана, но это мой козырь, который я оставлю на потом. Время настоящих переговоров ещё не наступило. Вот тогда мне и потребуется перевешивающая сила.

Колёса мягко шуршали по асфальту, который местами переходил в утрамбованный грунт. Дорога — вечная проблема в каждом мире. Несмотря на все мои усилия и вложения, строительство шло медленнее, чем хотелось бы. Бюрократия, нехватка материалов, саботаж со стороны недоброжелателей — всё это тормозило процесс.

А ведь дороги — кровеносная система любого государства. Без них невозможны ни торговля, ни быстрая переброска войск, ни нормальная жизнь населения.

Я смотрел в окно и улыбался. Все планы летят к чертям. Вместо спокойного возвращения и планомерного укрепления позиций… Срочные меры по спасению заложников и противостояние новой угрозе. Вместо дипломатических переговоров с позиции силы — вынужденное реагирование на чужие ходы.

Мысли снова скользнули к Зейнаб. Время-то я выиграл, но оно не резиновое. Девушка… Жена долго не выдержит. Её рано или поздно приведут в чувства и попытаются снова снять клятву крови. А это…

Раздражение нарастало, но я загнал его глубоко внутрь. Сейчас нужны холодная голова и трезвый расчёт. Эмоции только помешают.

Время пролетело незаметно. Вот уже и город показался. Мой кортеж подвёз меня почти сразу к стене, которая отделяла нас от войск императора. Остановились. Тут же посыпались приветствия.

— Господин Магинский! — глава городской стражи отсалютовал, как только я вышел из машины. — Рады вашему возвращению!

Вокруг собирались люди — стражники, офицеры, охотники, несколько гражданских. В их глазах читалось облегчение. Они ждали моего возвращения, надеялись, что я решу все проблемы, как делал это раньше.

Магическим зрением сканировал фортификации: хорошая работа. Укрепления на стенах, усиленные баррикады, огневые точки распределены равномерно.

Бомбоубежища… Моя старая идея, которую Витас успешно реализовал. Сеть подвалов под городом, соединённых тоннелями, с запасами воды и продовольствия. В случае атаки гражданские смогут укрыться там на несколько недель.

Лица людей отражали это напряжение: улыбки натянутые, взгляды постоянно скользят к стене, за которой находятся имперские войска. Даже те, кто искренне рады моему возвращению, не могут полностью расслабиться.

— Всё готово? — спросил я.

— Да! — кивнул мне мужик, стоящий рядом. — Флаг для переговоров вывешен, их делегация уже на месте.

Это был офицер среднего возраста, со шрамом через левую щёку. Помню его — капитан Рощин, бывший имперский офицер, перешедший на мою сторону после инцидента с монстрами.

— Кто там к нам на огонёк заглянул?

— Тот генерал.

Ответ прозвучал слишком расплывчато.

— У него имя есть? — раздражение слегка просочилось в мой голос.

— Простите, господин, но мы не знаем, — пожал плечами мужик.

Значит, новенький. Настолько новый, что даже разведка не успела собрать о нём информацию. Или настолько секретный, что информация о нём тщательно охраняется. Ни то, ни другое мне не нравилось.

— Ты ждёшь здесь! — сказал Аму. — Ничего не делаешь, просто стоишь и ждёшь. Если что, я с тобой свяжусь.

Последнее, что мне нужно — чтобы Ам выкинул что-нибудь непредсказуемое во время встречи. Пусть остаётся тут, под присмотром моих людей. Активирую связь, если понадобится его сила.

— Понял-принял, мой капитан! — улыбнулся лысый.

Эта его манера обращения... Откуда он вообще набрался таких фраз? Или каким-то образом впитал из моей памяти?

— А если в нос?

Шутливая угроза, но с явным подтекстом. Напоминание о недавнем уроке в кабинете. Дисциплина должна быть всегда, особенно в критических ситуациях.

Моё лицо стало серьёзным. Понимаю его гормоны и мозг. Свобода, человек, новое место, опасность и предвкушение битвы.

Выпустил паучков, тут же сформировал сеть, чтобы можно было дотянуться до Амуса в случае чего. Один остался с ним, остальные последовали за мной. Ворота поднялись. Монстры тут же выскочили наружу и замерли.

Прошлый опыт научил меня осторожности. Наран-шаман заметил моих паучков, хотя обычно они невидимы для людей. Кто знает, какими способностями обладают маги императора? Лучше подстраховаться.

Пауки быстро рассредоточились, заняв стратегические позиции вокруг места встречи. Я вышел сам и медленно двинулся к месту переговоров. Сеть продолжала формироваться. На всякий случай приказал подростку не двигаться через магию подчинения.

Магическое зрение активировано на полную мощность. Сканирую территорию, ищу скрытые ловушки, магические маяки, затаившихся стрелков. Ничего подозрительного… пока. Но это не значит, что опасности нет. Просто её хорошо замаскировали.

Последний паук был оставлен в двадцати метрах от меня. Я двигался к небольшому столу, за которым сидел мужчина около пятидесяти лет.

Внешний облик многое говорил об этом человеке. Длинные волосы — нарушение устава, что странно для генерала. Либо ему позволено больше, чем другим, либо он достаточно высокопоставленный, чтобы игнорировать правила.

Восточные черты лица — необычно для высшего командного состава Русской империи. Специалист? Наёмник? Или политический назначенец с особыми связями?

Медали и награды — многочисленные, но расположены не по стандартному протоколу, некоторые выглядят иностранными. Интересно.

Подошёл ближе, запустил анализ ситуации и поиск угрозы. Двенадцатый ранг… Неплохо! Верхняя граница человеческих возможностей без особых артефактов или сердец серых зон.

— Павел Александрович, — он улыбнулся. — Прошу, присаживайтесь!

Улыбка не затрагивала глаз — холодных, оценивающих, опасных.

Я кивнул и сел на стул — жёсткий, неудобный. Намеренно? Мелкая психологическая игра, попытка создать дискомфорт? Возможно. Или просто полевые условия. В любом случае такие мелочи меня не беспокоят.

— Давно я пытаюсь с вами поговорить, а вы всё игнорируете, — качал головой мужик. — Что вы хотели?

Манера речи — странная смесь формальности и фамильярности. Говорит так, будто мы давние знакомые, хотя видимся впервые. Пытается установить ложное ощущение близости? Или действительно считает, что знает меня лучше, чем есть на самом деле?

— Это же и у вас хотел спросить... Э-э-э… — растянул я.

— Генерал Байтун, — глаза собеседника блеснули. — Вон Тон. Но в нашей великой стране я Вонот Тонович. Так что можете обращаться, как вам комфортнее.

Так я и думал: азиат. Интересно, какая у него история? Иностранец на службе империи, дослужившийся до генерала. Значит, либо исключительно ценен, либо исключительно лоялен. Или то и другое вместе.

— Хотел у вас спросить, зачем вы похитили моих людей?

Прямой вопрос. Не вижу смысла ходить вокруг да около.

— Мы? — сузил взгляд Вон Тон. — Не помню такого момента.

Его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах промелькнуло что-то... Веселье?

— Правда? — улыбнулся я.

— Вы бы лучше смотрели за своими... людьми, — хмыкнул генерал. — Может быть, они просто сбежали от вас. Поняли, какую ошибку совершили, и вернулись в лоно империи.

— Прошу прощения, уважаемый Байтун, — поправил галстук. — Мы можем. конечно, с вами ещё поиграть, но у меня дела. Думаю, у вас тоже. Поэтому, может быть, перейдём к сути? У вас же есть какой-то приказ? Послание? Я тут, перед вами. Вы привлекли моё внимание.

— Павел Александрович, — кивнул мужик. — Очень рад, что вы не лишились манер и воспитания. Что же касается вашей просьбы... Вы правы. Мой приказ — это схватить вас и казнить на глазах ваших людей. Ваши земли сжечь, оставить только особняк, а по поводу города... — генерал перевёл взгляд на стены. — Его требуется уничтожить.

— Ожидаемо... Что-то ещё?

Ровный тон, лёгкая скука в голосе. Демонстрация того, что его угрозы не произвели на меня никакого впечатления.

— Нет, молодой человек, это всё. Благодарю, что вы вышли ко мне. Очень упростили работу и службу. Столько людей стоит тут и тратит время, а они нужны на войне. Надеюсь, вы не будете сопротивляться? Это упростит жизнь и мне, и вам.

Под столом незаметно активировал связь с одним из паучков. Тонкая нить магии протянулась к ближайшему монстру, готовому по моему сигналу атаковать. Ещё одна нить — к Аму, замершему у городских ворот. Подготовка без лишнего шума.

— Боюсь... — дёрнул уголком губ. — У нас с вами немного отличаются планы.

— Что ж! — пожал плечами Байтун.

Он махнул рукой. Вспышка отразилась в небе — яркая. Потом ещё одна, ещё одна и ещё. Похоже, сигнальные ракеты или их магические аналоги. Координация атаки, вызов подкрепления. Ждём!

Земля под ногами завибрировала. Сквозь магическое зрение увидел их — четыре фигуры, окружённые пульсирующими аурами силы. Двое с северо-востока, один с юга, ещё один перемещался по воздуху. Четырнадцатый и пятнадцатый ранги… Целых четыре штуки? Неудивительно, что Жору смогли захватить, а Казимир проиграл.

Правая рука зачесалась. Заларак под кожей отзывался на опасность, готовый активироваться по моему сигналу.

— Это ваш ход? — спросил я.

Голос спокойный, почти скучающий. Никакого намёка на страх или тревогу. Я знал свои силы и был готов к этому моменту.

— Да, — кивнул генерал и встал.

Его движения были плавными, уверенными. Он явно не ожидал серьёзного сопротивления, считал дело решённым. Какая самонадеянность!

— Позвольте и мне свой сделать.

Губы растянулись в холодной улыбке. Партия началась, и я не собираюсь проигрывать.