Двойник короля 13

Глава 1

Я потёр лицо. С корабля на бал… Похоже, выиграл в какой-то лотерее.

Бросил взгляд на Лампу и Сашу. Рыженький валялся на кушетке без движения. Его лицо уже приобрело нормальный цвет, но под глазами залегли тёмные круги. Тело выглядело безжизненным, только грудь едва заметно поднималась и опускалась. Я всмотрелся в его источник: ядро пульсировало слабо, неравномерно.

Удалось ли вернуть дядю Стёпу? Хрен его знает. Пуговица расплавилась в моих руках, а в лице Лампы я не заметил никаких изменений. В любом случае сейчас есть проблемы поважнее.

В трёх шагах от него лежала Саша — бледная до синевы, с кровью, засохшей под носом. Её источник поразил меня своим состоянием: двойное ядро почти полностью истощилось. Первое, крупное, тускло мерцало, едва поддерживая жизнь. Второе, поменьше, вообще почти погасло — очень мощный усилитель, который сейчас сжёг себя практически до нуля.

Голова гудела, в висках пульсировала тупая боль. Мой собственный источник был пуст, выжат до последней капли магии. Ощущение, словно тебя выпотрошили, вывернули наизнанку и бросили подыхать.

Новая ниша пульсировала слабо, но стабильно. Что это за магия? Как она работает? Покопаюсь позже, когда восстановлюсь.

— Так, — начал я, пытаясь встать ровно. Стены лаборатории чуть качнулись перед глазами. — Этих двоих разместить в комнатах под присмотром.

— Павел Александрович… — попытался помочь Жора, протягивая руку, чтобы поддержать меня.

Я отмахнулся от него.

— Девушка вернула себе память и может ослабить мага, — продолжил говорить, делая вид, словно всё в порядке. — Лампа… Он сильно ударился головой, и есть шанс, что будет себя вести странно.

Посмотрел на источник Саши ещё раз: два ядра, соединённых энергетическим мостом. Как, чёрт возьми, такое вообще возможно? И какие ещё секреты хранит эта девушка? Нет, её точно нельзя оставлять без присмотра.

— Вы видите? — уставился на меня слуга, его глаза расширились от удивления.

— Да, — кивнул. — Всё в порядке, об этом потом.

Дёрнул плечом и едва не зашипел от боли: сустав выскочил при падении. Привычным движением вправил его. Хрустнуло не очень приятно, но терпимо.

— Что ещё? — продолжил я. — В доме всё должно быть под контролем, всех в ружьё. Пострадавшие есть после того, как тётка пришла?

Тётка... От одной этой мысли сразу захотелось сесть. Моя тётя Василиса — одиннадцатый ранг, полубог магии. Даже в полной силе шансов у меня мало, а сейчас, с пустым источником... нет вообще. Но ничего, есть парочка идей.

— Нет, — Жора взял себя в руки, на его лице снова появилась привычная маска профессионального слуги.

— Отлично. Тогда готовимся… — посмотрел наверх. Представил, как сейчас эта женщина сидит в моём особняке, буквально излучая свою магию. — Да ко всему готовимся. Хрен знает, что может случиться в ближайшее время. Приведи себя в порядок, потом всё расскажешь. Я тоже сейчас приду.

Слуга тут же начал раздавать приказы тем, кто прибежал за ним. А я пока вышел в общую часть лаборатории — нужно чуть в себя прийти.

Алхимики вокруг замерли, наблюдая за мной с благоговейным страхом. Их источники пульсировали от волнения — маленькие, слабенькие, но стабильные. Никто не смел приблизиться.

Голова ещё кружилась. Я прислонился к столу, делая вид, что просто осматриваю помещение. Вообще состояние так себе. Событий для одного дня многовато даже по моим меркам: бой у ворот, потом в лесу. Слепота, возвращение зрения, пересадка глаз монстра, возвращение Лампы из медальона, попытка вернуть дядю Стёпу... И вот теперь ещё эта женщина.

Посмотрел в окно, подумав: «День? Даже сутки не прошли, как я дома».

С новым зрением мир выглядел иначе — более ярким, насыщенным, но не только это. Я видел то, что недоступно обычному человеку, — тончайшие нити энергии, пронизывающие пространство. Одни пульсировали, другие едва заметно мерцали. У каждого из живых существ своё уникальное свечение. Даже крошечной мухе, жужжащей возле окна, присуща искра магии.

Я открыл и закрыл ладонь, рассматривая собственные энергетические каналы. Высушены почти полностью, источник пуст. Новая ниша в ядре пульсировала слабо, но стабильно. Что это за магия? Как она работает?

— Тётка, значит? — спросил у самого себя, размышляя о предстоящей встрече.

Убить она меня пока не хочет, иначе бы не стала ждать. Если бы было нужно, размазала бы по стене прямо сейчас, в лаборатории. Значит, ей что-то требуется от меня.

Попробую применить своё обаяние. Встреча с Василисой даст понять её примерный мотив, хотя уже догадываюсь. Похитила же моего почти родственничка от Елизаветы-хренофага и деда.

Как себя обезопасить? Хороший вопрос. Монстры и заларак... Всё, я пуст. Ладно, будем надеяться просто на хорошую родственную беседу. В случае чего устрою то, что планировал во дворце султана.

Что потом? Перевёртыши — узнать, как там у них прошло. Ещё Лампа, Саша, Жора. Да уж… Поспать не удастся.

Зашёл в комнату в лаборатории. Снял с себя вещи, выбросил и достал новый костюм из пространственного кольца. Хорошая вещь, никогда не подводит. В кольце оставалось ещё много всего — оружие, зелья, артефакты...

Посмотрел на свой китель, валяющийся на полу. Награды — напоминание о том, чего я достиг за короткое время. Забрал их и переместил в пространственное кольцо. Так, вроде бы готов.

Когда вышел из лаборатории, род уже кипел. Все в ружьё, полная боевая готовность. Охранники с оружием в руках занимали позиции. Кто-то разворачивал пулемёты, направляя их на подходы к главному зданию. Другие проверяли магические артефакты.

Витас с Медведем раздавали приказы. Мелькало недавно закупленное оружие — автоматы. Некоторые бойцы были одеты в новую защиту — бронежилеты, сочетающие прочную сталь, гибкую кожу и магические руны. Через источники виднелась нервозность. Мерцание магии выдавало их волнение. Но в целом все действовали слаженно, без паники. Витас хорошо подготовил людей.

Я направился к особняку, наслаждаясь своим новым зрением. Как же всё чётко! Каждая травинка, каждый камешек, каждая пылинка в воздухе — всё виделось с невероятной ясностью. Но главное — энергия. Она была повсюду, пронизывала всё живое и неживое, создавая удивительную картину.

Территория рода предстала передо мной в новом свете. Вышка, установленная для защиты от ментальной магии, светилась голубоватым сиянием. Магические нити, которые её оплетали, пульсировали, создавая защитный купол над всей территорией. Барьеры, невидимые обычному глазу, проступали тонкими мерцающими линиями.

Особенно впечатляли люди. Каждый человек представлял собой уникальное сочетание энергетических потоков. У магов — яркие, сияющие ядра, от которых расходились каналы. У обычных людей — тусклые, но всё же заметные искры жизненной силы.

Даже земля под ногами горела слабым, едва заметным светом. Жила кристаллов, которая проходила под территорией рода, создавала своеобразное свечение, словно подземная река.

Запах свежевскопанной земли смешивался с ароматом пороха и оружейной смазки. Где-то вдалеке слышались команды Медведя.

— Господин Магинский! — окликнул меня один из бойцов, низко поклонившись.

Молодой парень, только недавно принятый в род. Его источник — маленький, слабый, третьего ранга, но с потенциалом роста. Во взгляде читалось благоговение, смешанное со страхом.

— Что нового? — спросил я, сохраняя невозмутимое выражение лица.

— Господин Витас приказал усилить восточную сторону. Говорит, если что-то случится, ждать нужно оттуда, — отрапортовал боец, стараясь стоять по стойке смирно. — Попросил уточнить: вам нужно сопровождение?

— Нет, — мотнул головой.

Я продолжил путь к особняку. Вокруг кипела жизнь. Слуги спешили, охрана занимала позиции, кто-то тащил ящики с боеприпасами.

Род заметно вырос с момента моего отъезда. Помню, как всё начиналось, — небольшой особняк, несколько слуг, пара десятков охотников. Теперь это целое поселение с собственной инфраструктурой, защитой, регулярным войском.

Меня аж гордость взяла за всё это. Какие-то несколько месяцев, а что будет через года? На моём лице заиграла улыбка. Почти как в прошлой жизни, только теперь всё по-моему.

Подойдя ближе к особняку, я заметил охрану у входа — четверо бойцов с новыми ружьями, их источники пульсировали от напряжения. Увидев меня, они вытянулись по стойке смирно.

— Господин! — отсалютовал старший из них, коренастый мужик с рыжей бородой и шрамом через всю щёку. — Прибыла госпожа Василиса. Мы пытались… Простите нас!

— Всё в порядке, — оборвал я.

Охранник сглотнул, его источник мигнул от страха.

Я миновал крыльцо, прошёл мимо слуг. Меня впустили. Служба безопасности на ушах — все бегают, пытаясь делать вид, что всё под контролем.

В холле первого этажа заметил ещё одно нововведение — зеркала, расположенные под странными углами. Это магические артефакты, способные отражать определённые виды атак. Умно. Скорее всего, идея Жоры.

Поднимаясь по лестнице, разглядывал стены особняка новым зрением. Магическая защита пронизывала всё здание — тонкая сеть энергетических нитей, переплетающихся между собой. Некоторые участки светились ярче, другие были едва заметны. В целом система выглядела продуманной, но против тётки вряд ли поможет.

На втором этаже, возле двери в мой кабинет, стояли ещё двое охранников. Их лица были бледными, а источники мерцали от страха. Увидев меня, они отступили, освобождая проход.

Я остановился, сделал глубокий вдох. Толкнул дверь и зашёл.

В моём кресле за столом сидела женщина — точная копия матери, даже жутко становилось от этого сходства. Те же тонкие черты лица, тот же разрез глаз, та же линия губ... И всё-таки что-то в ней было иное — холодное, расчётливое.

Через новое зрение её источник представлял собой впечатляющее зрелище. Ядро — огромное, ослепительно яркое — пульсировало в центре груди. От него расходились широкие каналы, наполненные энергией. Одиннадцатый ранг, полубог магии. Стихия воздуха и… что-то ещё, скрытое глубже, тёмное.

Моя тётка ощущалась чем-то большим, чем просто сильнейшим магом. Эта непонятная тёмная энергия, словно паразит, впилась в её ядро, питаясь и одновременно подпитывая его.

Красивое, достаточно молодое лицо. Внушительная грудь, подчёркнутая красным платьем. Голубые глаза, которые вцепились в меня, словно когти хищной птицы. Длинные белые волосы, будто спутанные, но при этом придающие ей дикую, опасную красоту. Хитрая улыбка пышных губ. И да, сходство между нами было заметным. Та же линия скул, тот же разрез глаз.

Её аура заполняла комнату. Невидимое обычным глазом, но отчётливо различимое для моего нового зрения мерцание силы окружало женщину, словно плащ из тумана. Воздух в кабинете казался наэлектризованным, тяжёлым от концентрации магии.

Я бегло осмотрелся. Кое-что переставлено, ящики стола выдвинуты и закрыты неровно — видимо, Василиса рылась в моих бумагах. Занавески задёрнуты, создавая полумрак. На столе стояли две хрустальные рюмки и бутылка моего коньяка. Одна рюмка пуста, в другой ещё плещется алкоголь. Она явно чувствовала себя как дома.

— Паша! — произнесла очень мягким голосом, в котором слышались нотки искренней радости.

Фальшь. Только холодный расчёт и что-то похожее на жадное предвкушение.

— Павел, — поправил её. — Вы в моём кресле.

— Твоём? — повернула голову Василиса, изобразив удивление. Её брови изогнулись. — Это место моего отца.

— Дед мёртв, — холодно ответил я, не сводя с неё глаз. — Род Магинских мой.

Женщина медленно поднялась. Словно кошка, она двинулась ко мне. Я сохранял безэмоциональное лицо.

В нос ударил запах сирени и апельсинов — странное сочетание, одновременно сладкое и терпкое. Тётка подошла так близко, что я ощутил тепло её тела. Она взяла меня за подбородок и внимательно разглядела, пока я пялился на её волосы, белые, как первый снег.

— Мальчик, ты смеешь мне указывать? — спросила с улыбкой, в которой не было ни капли тепла.

Её пальцы на моём подбородке были прохладными. От них исходила какая-то странная энергия — лёгкое покалывание, словно электричество.

— Да, — кивнул и отстранился. — Это мой дом и моя земля.

Свитки и бумаги на столе колыхнулись от порыва ветра, хотя окна были закрыты. Воздух в комнате стал плотнее, начал давить на барабанные перепонки.

— Я могу разрушить здесь всё, если захочу, — хмыкнула она, и воздух вокруг её фигуры заколебался, создавая лёгкое мерцание.

— Не сомневаюсь, — кивнул, стараясь не выдать напряжение. — Но последствия… Я граф, ты баронесса. Нападёшь на меня — придётся отвечать.

— Угрожаешь мне империей? — псыкнула она, и её источник вспыхнул ярче от гнева. Тёмная субстанция внутри завихрилась, словно пробуждаясь. — Смешно.

Интересно. Значит, тётушка или очень высоко сидит и далеко глядит, или есть что-то, почему она может быть настолько в себе уверенной. Скорее всего, второе. Её реакция на упоминание империи была слишком эмоциональной. Тут какая-то личная история.

— Я? — сделал невинное лицо. — Ни в коем случае… Просто предупреждаю.

Василиса сделала шаг назад, продолжая улыбаться.

— Дорогой… племянник, — растянула она, пробуя на вкус это слово. — Ты слабенький маг с пустым источником. Что ты можешь?

«Она видит мой источник», — понял я. Значит, у Василисы тоже есть какое-то особое зрение. Это и неудивительно для мага одиннадцатого ранга.

— Дорогая… тётушка, — вернул ей слова, стараясь копировать интонацию. — А вы попробуйте, и мы поглядим.

Василиса рассмеялась — звонко, почти искренне. Её смех был похож на перезвон колокольчиков, но с едва уловимой фальшивой нотой.

— Слухи о тебе не врали. Самоуверенный, дерзкий, — она отошла к окну, слегка отодвинула штору, впуская в комнату полоску солнечного света.

Луч упал на её волосы, создавая вокруг головы что-то вроде сияющего нимба. Эффектно.

— В столице постоянно всплывает наша фамилия в последнее время. Капитан армии, протеже Ростовского. Подписал мир, воевал, получил титул графа в обход императора. И умудрился даже жениться на турчанке, забрать титул бея и земли, — перечисляла мои подвиги Василиса, загибая тонкие пальцы с длинными ногтями, окрашенными в красный цвет. — Ты бы лучше сидел тише воды ниже травы. С такой популярностью приходят проблемы.

Она следила за мной. Внимательно. Все эти сведения нельзя было узнать из обычных источников. Значит, у тётки есть связи в высших кругах империи.

— Рад, что вы беспокоитесь, — оскалился, не скрывая иронии. — Мне так греет сердце ваша забота.

— Ещё и язык острый! — засмеялась она, и в этом смехе мелькнуло искреннее восхищение. — В тебе столько от моего отца и меня… Но не обольщайся, мальчик, ты всё ещё слишком слаб.

«От меня», — отметил про себя эту оговорку. Она сказала не «от моей сестры», а «от меня». Её источник при этих словах колыхнулся — тёмная субстанция внутри замерла, будто прислушиваясь.

— Думаю, что можно заканчивать обмен любезностями, — поправил костюм, наблюдая за малейшими изменениями в её лице и ауре. — Перейдём к сути?

Шаг с моей стороны рискованный. Она могла отреагировать по-разному, но я устал от этой игры в кошки-мышки.

— А ты куда-то торопишься? — Василиса повернула голову, её глаза сузились, став похожими на щёлки. — К тем трём перевёртышам?

Она подмигнула мне, и сердце пропустило удар. Тётя знает о Елене, Веронике и Изольде? Знает, что они в особняке?

— Сильные твари, — продолжила женщина, медленно обходя меня по кругу. — Из-за них ты такой уверенный? Хоть мне и придётся с ними повозиться, но они умрут.

Источник Василисы вспыхнул, демонстрируя уверенность в этих словах. Сомнений не было: тётя действительно способна убить моих перевёртышей.

— А вообще... Магинский держит у себя монстров... Ай-ай-ай! Какой плохой мальчик.

Последние слова она произнесла с наигранным осуждением, как будто отчитывала ребёнка за поломанную игрушку. Но глаза оставались холодными.

Через новое зрение я заметил, как вокруг нас формируется тонкая энергетическая сеть. Василиса плела какое-то заклинание — медленно, почти незаметно.

Неплохо. Очень неплохо. Тётушка явно подготовилась к визиту.

— Мне жаль, — пожал плечами, скрывая напряжение. — Вас.

Энергетическая сеть вокруг нас на миг замерла, словно Василиса сбилась с мысли. Её глаза расширились от удивления.

— Что? — выдохнула она, и её источник всколыхнулся. Тёмная субстанция внутри задрожала. — Жаль... меня?..

— Дорогая тётушка, — улыбнулся, пытаясь выглядеть максимально расслабленным. — Как я уже сказал, вы сильны. Но есть один маленький недостаток.

Маска равнодушия на её лице треснула. Одиннадцатый ранг или нет, но эго у Василисы было вполне человеческим, и я ударил прямо по нему. Женщина напряглась, пальцы слегка согнулись, как когти.

— И какой же? — она выпрямилась, и вся её фигура стала будто выше и шире. Тени в углах комнаты сгустились.

— Кровь… — покачал головой с деланной печалью.

Это был выстрел наугад, основанный лишь на обрывках информации. Но реакция подтвердила, что я попал в яблочко.

— И что не так с моей кровью, мальчик? — женщина выпустила свою ауру, которой меня буквально придавило.

Мощь полубога магии обрушилась всей тяжестью. Невидимая сила прижала к стене, сдавила грудную клетку — не вздохнуть. На плечи давит со страшной силой. Ноги трясутся, готовые подогнуться.

Источник Василисы полыхал яростью. Тёмная субстанция в нём закрутилась вихрем, выплёскивая энергию в каналы. Её глаза начали светиться изнутри голубоватым сиянием.

Сквозь пелену боли от сдавливания я увидел его — слабое место в её ауре. Едва заметная трещина, крошечная неровность в потоке энергии. Именно там, где проходил контур источника, словно что-то мешало ему раскрыться полностью.

— Дара Магинских в вас нет, — сквозь зубы произнёс, чувствуя, как магическая тяжесть увеличивается. — А у меня есть.

Этого она не ожидала. Василиса удивилась настолько, что на миг потеряла концентрацию. Давление тут же пропало, и я смог сделать глоток воздуха. На её лице отразилось замешательство, быстро сменившееся настороженностью.

— Не мне судить, но воровать собственного брата у своего отца, чтобы проверить его кровь… — вдохнул, наслаждаясь возможностью снова дышать. — Не лучшее проявление родственных чувств. А потом посчитать его мусором…

Её источник заколебался. Тёмная субстанция внутри дёрнулась, реагируя на мои слова.

— Ты! — сжала она кулак, и энергия вокруг загустела, материализуя гнев. — Мальчик знает чуть больше, чем требовалось.

В голосе Василисы звучала ярость, за которой скрывался страх. Я задел что-то личное, что-то важное для неё.

Улыбнулся. Это была стратегия игрока в карты с пустой рукой — блефовать так убедительно, чтобы противник поверил в твою силу.

— Не питай иллюзий! — ответила она. Воздух вокруг сгустился, и меня снесло в стену с такой силой, что выбило дух. — Я ненавидела отца!

Удар был мощным. В глазах потемнело, спина и затылок взорвались болью. Сука, да когда же день-то кончится?

Сквозь звон в ушах услышал её слова:

— Рада, что ублюдок сдох. Туда ему и дорога! — сплюнула тётка, и в её глазах сверкнула настоящая ненависть. — Стал подстилкой хемофага.

Спасибо ещё за информацию. Василиса сама не замечала, как много выдаёт в гневе.

Сука-тётка оказалась рядом. Она схватила меня за горло и сдавила. Её пальцы, такие тонкие и изящные с виду, обладали нечеловеческой силой. Я ощутил, как воздух перестаёт поступать в лёгкие.

— Хорошо, что ты знаешь, что мне нужно, — улыбнулась она, проведя пальцем другой руки по моему лицу. — Так даже проще. Я заберу твою силу и оставлю тебя в покое.

Её ногти слегка царапнули кожу, нанося горящие следы. В глазах Василисы было предвкушение, словно она готовилась к пиршеству. Тёмная субстанция в её источнике изогнулась, будто змея перед броском.

Хрен тебе на весь макияж, тварь! Закрыл глаза, позволяя новой магии течь по каналам. Той самой, которую скопировал во время ритуала. Не знаю, как она действует, но должна хоть что-то дать. Ощутил, что магия заполняет моё горло, связки, язык. Внезапно слова обрели вес — тяжесть приказа.

— Отпусти, — произнёс твёрдо, глядя прямо в глаза Василисе.

И случилось невероятное. Пальцы разжались, словно по собственной воле. Тётка отпрянула, на её лице появилось выражение изумления и замешательства. Василиса посмотрела на свои руки, будто они предали её.

Источник женщины колыхнулся, в нём появились странные завихрения, похожие на помехи. На миг мне показалось, что тёмная субстанция внутри отделилась от ядра, словно что-то чужеродное.

Я потёр горло. Новая магия? Очень интересно. Надо будет изучить подробнее, когда появится время.

— Повезло же мне, — хмыкнул, пытаясь скрыть собственное удивление. — Собственная мать хочет убить и забрать силу. Вот это у меня родственники!

Выстрелил наугад, соединяя разрозненные факты. Эффект превзошёл все ожидания. Василиса пошатнулась, словно от физического удара, захлопала глазами, и маска холодной стервы слетела, обнажив растерянность. Её губы задрожали, рот приоткрылся, лицо побледнело.

— Ч-т-о? Что ты сказал? — голос стал неуверенным, дрожащим. Источник заколебался, словно вода от брошенного камня.

— Давай-ка подумаем, — хрустнул шеей, разминая напряжённые мышцы. Боль от удара о стену всё ещё пульсировала в затылке. — Две сестры-близнеца. И два мальчика, похожих друг на друга как две капли воды.

Василиса замерла, её глаза расширились от ужаса. Она уже понимала, к чему я веду, но не могла или не хотела остановить меня.

— Первый вывод, который напрашивался: мы тоже близнецы от Виктории. Но она не знала о втором — обо мне, — мой взгляд стал тяжёлым, пронизывающим. Василиса отвела глаза, не выдержав. — Отец… Все эти тайны, почему я похож на Павла, дед, Жора. И вот ты стоишь передо мной. Твои волосы, цвет глаз…

С новым зрением я заметил, что радужка у неё в точности как у меня. А такое может передаваться только наследственно. То же самое и с формой ушей — и у меня, и у Василисы слегка заострённые кверху.

— Это же нужно было такому случиться… — хохотнул, наблюдая, как она отступает на шаг. — Чтобы папка сразу двух близняшек оприходовал! Вот только, судя по всему, меня у тебя забрали и спрятали. Второй шанс, запасной, так сказать. И вот Павел помер от попытки открыть источник, а притащили меня.

Её плечи задрожали. На мгновение показалось, что она сейчас разрыдается, но лицо исказилось гневом, смешанным с болью.

— Моё предположение, — продолжил, решив довести дело до конца. — Отец даже был не в курсе, что спал с тобой. Ты либо волосы покрасила, либо что-то ещё сделала. Он думал, это его жена. А вы, «ма-ма»… — растянул слово, наблюдая за её реакцией. — Сложно предположить. Завидовали сестре? Хотели тоже ребёнка, но вам почему-то запретили. Пошли против отца и рода. И вот у вас забрали чадо, то есть меня.

В её источнике что-то сломалось. Не физически — энергетически. Тёмная субстанция внутри отделилась полностью, застыла, а потом снова соединилась с ядром, но уже иначе.

Хлоп! — получил пощёчину. Резкую, сильную, обжигающую.

Твою ж… Вот это сила! Чуть голову не оторвали. В Василисе было всё — боль, ярость, отчаяние, смешанные в гремучий коктейль.

— Ты… ты… Как? — глаза у женщины намокли, первая слеза скатилась по щеке, оставляя влажную дорожку. — Кто?

— Логика, анализ и здравый смысл, — пожал плечами, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё кипело от осознания правды.

Моя мать не Виктория, а Василиса — близнец Виктории. Одиннадцатый ранг, полубог магии. Женщина, которую, судя по всему, лишили права иметь детей и которая пошла против этого запрета.

Василиса посмотрела на меня ещё раз, вглядываясь в черты лица, словно видя их впервые. Её глаза, такие же голубые, как у меня, наполнились непролитыми слезами. Лицо поморщилось, словно от физической боли.

Дамочка выскочила из кабинета, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка. Я выдохнул, прислонившись к стене. Ноги дрожали, в голове шумело. Осел прямо на пол, переводя дыхание.

Ну вот я и раскрыл часть тайны Магинских. Сам… У них тут целая драма развернулась. В который раз подумал о том, что «повезло» с родственниками.

В кабинет буквально влетел Жора. Слуга уставился на меня, сидящего на полу.

— Что вы сделали? — спросил он, тяжело дыша. — Почему? Ваша тётя… Она плакала! А это было последний раз…

— Девятнадцать лет назад, — закончил я, с трудом поднимаясь. Голова кружилась. — Как раз когда меня забрали от неё.

Знал ли Жора всё это время? Конечно, знал. Кто, как не он, был рядом с родом Магинских в эти годы? Свидетель, хранитель тайн и верный исполнитель.

— Господин? — таких широких глаз у слуги я не видел. Его источник затрепетал, словно пламя свечи на ветру. — Вы поняли? Но как?

— В этом есть и твоя ответственность, мой друг, — повернулся к нему, уже не скрывая усталости. — Твои клятвы о молчании. Я думал, что они связаны с дедом. Но вот он больше не твой хозяин, а ты по-прежнему нем, как рыба. Потом старик умер, и ничего не изменилось. Значит, тот, кому ты давал эти клятвы, — кто-то другой. Но ты верный слуга. Это должен был быть кто-то из рода, а следующей в моём списке стояла Виктория. Я даже думал, что ты работаешь на Амбиверу. И вот тётка появляется тут, в всё сложилось. Ты должен был следить за мной, пока меня отправили в другой род.

На лице Жоры отразилась целая гамма эмоций — удивление, страх, восхищение и, наконец, облегчение. Он рухнул на колени, склонив голову.

— Простите меня, господин! — голос слуги дрогнул, и по щеке скатилась слеза. — Мои клятвы сняты.

— А? — повернулся, не сразу осознав смысл его слов.

— Как только вы догадаетесь или госпожа Василиса их отменит, — хмыкнул плачущий Жора, утирая слезу тыльной стороной ладони. — Случилось первое.

Я потёр виски. Ну, хоть с одним разобрались. Наконец-то я могу ему чуть больше доверять. Через новое зрение увидел, как от источника Жоры отделились тонкие нити — тёмные, похожие на спутанные волосы. Они растворились в воздухе, словно иссохший паук. Это были клятвы, которые держали его долгие годы.

— Как меня звали? — ради любопытства спросил я, помогая слуге подняться с колен.

— Павел, — ответил он, и в его голосе прозвучала странная нежность. — Вы первый появились на свет, потом ваш брат. Разница в день.

Вот как. Значит, мне даже имя не изменили. У Виктории и Василисы было одно и то же имя для первенца. Странное совпадение... Или нет? Родство близнецов порой создаёт удивительные связи, вплоть до телепатии. Возможно, это был один из таких случаев.

— Потом мне поведаешь душещипательную историю про любовный треугольник Виктории и Василисы с Александром, — щёлкнул плечом. Вот же сука, из-за неё я вывихнул сустав ещё раз.

— Конечно! — склонил голову Жора, и его источник затрепетал от эмоций. Слуга словно сбросил тяжёлый груз, который носил все эти годы. — Прошу вас об одном: будьте осторожны с вашей... матерью. Она ненавидит Магинских. Вас у неё забрали, и она... В ней очень мало чувств, ей нужна ваша кровь и сила.

— Уже понял, — кивнул, задумчиво глядя на дверь, за которой скрылась Василиса. — Больше такое не прокатит. Выгадал себе сколько-то времени. Что там с перевёртышами?

— А... — замялся слуга, и его источник колыхнулся от волнения.

Жора начал рассказывать. Он поведал о «ссоре». Близнецы пытались убить Изольду. Слуга поначалу не вмешивался, как я и приказал. Просто стоял в стороне, наблюдая, как разворачивается драма. У Елены с Вероникой даже получилось хорошенько потрепать мать. Они были быстрее, моложе, яростнее. Атаковали с двух сторон, не давая опомниться. Изольда пыталась уйти в защиту, но девочки пробивали её барьеры один за другим.

А потом она ответила. Со всей мощью опыта и ярости. Кровища, крики, стены кабинета покрылись глубокими бороздами от когтей перевёртышей. Мебель — в щепки. Картины, зеркала, шкафы — всё разнесено в пух и прах.

Изольда пощадила девочек, но это их только раззадорило. Дочери не могли простить матери предательства и мучений. Они атаковали снова — ещё яростнее, ещё отчаяннее.

Именно тогда вмешался Жора. Он пытался образумить их, напомнить о моём приказе не разносить кабинет и получил за это. Изольда ответила им, пока они схлестнулись со слугой.

В итоге Жора использовал магию холода. Перевёртыши стали ледяными скульптурами, но ненадолго — лёд треснул под напором ярости близняшек. Они вырвались, покрытые инеем, дрожащие, но не сломленные.

Проклятия всё ещё сыпались с обеих сторон. В воздухе висел смрад крови и ярости. Но силы были на исходе у всех троих.

В итоге, кажется, они получили, что хотели. Мать и дочери выпустили пар. Высказали всё, что накопилось за годы. Моральная победа осталась за Изольдой — она пощадила дочерей, когда могла убить. Но и перевёртыши показали, что не беззащитны.

Пыл точно немного остудился. Значит, моя задумка сработала. Хоть у нас и тирания в моём лице, уважать своих людей я обязан. Если бы просто пощадил Изольду и приказал сёстрам проглотить, ничего бы хорошего из этого не вышло.

Рано или поздно эта бомба бы взорвалась. А так я получил ещё одного перевёртыша себе в услужение, да и её знания — слишком мало пока взял. Отлично! Всё прошло, как я задумывал.

Перевёртыши сейчас отдыхают, зализывают раны. Изольда тоже приходит в себя. Жора сказал, что у каждой отдельная комната — от греха подальше, хотя бы в ближайшие дни они не будут пытаться убить друг друга.

С Лахтиной, Фиратой и Таримом пока не буду торопиться. Мне нужно разобраться, как вернуть им истинное обличие. Проблемы потихоньку начали решаться. Процесс пошёл. Ещё, конечно, предстоит до хрена и больше.

Вдруг услышал сигнал — три коротких гудка.

— Что это? — спросил у Жоры, почувствовав напряжение.

— Пограничная тревога. К нам гости… — слуга дёрнул щекой.

— Ещё? — хмыкнул, чувствуя, как усталость буквально наваливается на плечи. — Да у нас крайне популярное место.

***

Не забываем угостить комментарием и написать лайк к новой книге - https://author.today/work/450826

Афтор следит за каждым\каждой =) Встретимся с вами завтра

***

Глава 2

Жора переместился к окну. Его движения стали плавными, отточенными, как и подобает профессиональному слуге.

— Это ставленник императора, — заявил он снова безэмоциональным голосом, но я заметил, как его пальцы слегка сжались в кулак. — Похоже, Жмелевский решил лично почтить нас визитом.

— Вон оно что... — улыбнулся я. — Ну, пойдём посмотрим, что там придумал наш друг.

Голова всё ещё гудела от перенапряжения. Источник практически пуст, но гостей встретить нужно. В конце концов, я привык работать и не в таких условиях. В прошлой жизни пережил шестьсот шестьдесят пять покушений, чего уж там. Ещё одно высокопоставленное чучело вынесу как-нибудь.

Мы спустились по лестнице, дерево скрипело под ногами. Я пытался держаться ровно, не показывая слабость, хотя каждый шаг отдавался в затылке тупой болью. Перед глазами ещё мелькали пятна — последствия перенапряжения.

— Господин, может, вам лучше... — начал было Жора, но я оборвал его движением руки.

— Чтобы я пропустил такое представление? — хмыкнул. — Ни за что!

Прислушался к звукам снаружи. Голоса, команды — мои люди готовились даже в особняке. Все на взводе, но организованы, как положено. Где-то рядом передёрнули затвор, кто-то приглушённо отдавал короткие приказы.

Выдвинулись к воротам. Едва вышли на крыльцо, как солдаты, выстроившиеся вдоль дорожки, вытянулись по стойке смирно. Охотники и все остальные — в боевой готовности. Пулемёты развёрнуты, люди с оружием на позициях. По выражению их лиц ясно: каждый готов умереть за род Магинских.

Я кивнул Витасу и Медведю, которые присоединились к нашей процессии. Фёдор держал ладонь на рукояти ножа — почти непроизвольно, готовый к худшему.

— Ваши приказы, граф? — тихо спросил Лейпниш, наклонившись ко мне так, чтобы никто не услышал.

— Пока наблюдаем, — ответил я. — Но будьте готовы, вдруг нас захотят удивить.

— Всё выполним, как вы скажете, — коротко кивнул он, делая незаметный жест рукой своим людям.

Подняли конструкцию ворот, и я вышел.

Перед особняком стоял десяток чёрных автомобилей, начищенных до блеска, — почти похоронная процессия. Люди в форме СБИ — вооружённые, напряжённые — выстроились полукругом. Судя по их количеству и оружию, явно не на чай пришли.

А впереди всех стоял он — Жмелевский. Мужик ещё больше постарел за время, пока меня не было. Лицо его осунулось, скулы заострились, волосы поседели окончательно. Китель сидел безупречно, но тело под ним словно усохло.

Самое интересное таилось в его глазах — я заметил едва уловимое свечение вокруг них, которого раньше не было. Тонкие нити энергии, расходящиеся к вискам. Чем-то напоминает магические артефакты, которые использовали во дворце для улучшения зрения. Похоже, кто-то тоже пытался избавиться от слепоты. И он видит. Какой же способ придумал ставленник императора?

Воздух между нами, казалось, загустел от напряжения. За его спиной стояли маги, силу которых я чувствовал даже с закрытыми глазами. У каждого из них высокий ранг, они готовы по первому приказу уничтожить всё живое на моей территории.

Мы встали друг напротив друга. Витас и мужики были позади, как и бойцы Жмелевского. Люди Магинского против людей императора. Маленькая репетиция гражданской войны?

— Магинский... — хмыкнул ставленник. Его голос звучал устало, с хрипотцой. — Ты вернулся? Живой?

Удивление в тоне было неподдельным. Ждал, что я сгину на войне? Как это наивно.

— Вашими молитвами, — улыбнулся я, чувствуя, как уголки губ растягиваются в оскале. — Прошу обращаться ко мне по титулу — граф. А то могу посчитать, что вы хотите оскорбить или унизить.

Я видел, как желваки заходили на его щеках. Ненавидит? Отлично! Ненависть делает людей слепыми, заставляет совершать ошибки.

— Граф? — повторил Жмелевский, словно попробовал что-то кислое. — Хорошо, граф! Но это ненадолго... Я тут по вопросам государственной важности.

Государственной важности, ну-ну… Мой взгляд уже скользил по его свите. Двое в форме СБИ стояли ближе всего — верные псы. А за ними были маги, готовые испепелить меня по первому приказу. Судя по их стойке и напряжению, они здесь не для красоты, им был дан приказ атаковать при первой необходимости.

— Что вы говорите?.. — сделал очень серьёзное лицо, чувствуя, как внутри поднимается волна веселья. — Тогда слушаю вас.

Жмелевский сделал жест рукой, и один из его прихвостней протянул толстую папку с документами. Я мельком глянул на бумаги: такие же официальные, как те, которыми меня наградили титулом. Имперская печать выглядела внушительно — знаком молота, разбивающего наковальню.

— Вот, — протянули мне документы. — Это претензия от Его Величества. Из-за неисполнения обязательств земельного аристократа территория вашего рода небезопасна для добычи кристаллов. Также вы нарушили договор. Приняли всю сумму, но не можете предоставить безопасный способ добычи. Ещё роду Магинских выдвигаются обвинения в том, что вы недееспособны.

Как страшно! Листок в руке казался таким лёгким, незначительным — просто бумага с чернилами. В прошлой жизни я видел, как целые королевства падали из-за подобных бумажек и как они сгорали в огне, когда ветер перемен дул в другую сторону.

— Столько страниц, — улыбнулся, глядя прямо в глаза Жмелевскому. — Как бы в них не запутаться... Жора!

Слуга оказался рядом и взял всё, что мне передал Жмелевский. Его пальцы едва заметно дрожали — не от страха, от возбуждения. С тех, пор как клятвы были сняты, Георгий словно помолодел лет на десять.

— Граф Магинский, помимо этих претензий, вас ждёт суд земельных аристократов за нападение на войска императора, — продолжил Жмелевский, и торжество в его голосе резануло слух. — За убийство солдат на службе Его Величества.

Ставленник императора явно наслаждался ситуацией. Ещё бы, он думает, что загнал меня в угол, что я в отчаянии, что мне некуда деваться. Как мило.

— А я уже и забыл об этом, — съязвил в ответ и увидел, как дёрнулся мускул на его щеке. — Столько событий в последнее время: война, титул, невеста... Знаете, не всегда успеваешь следить за мелочами.

Хм... Похоже, его нервирует моё спокойствие. Он ожидал увидеть испуганного мальчишку, а вместо этого столкнулся с человеком, который пережил войну и вернулся с титулом.

— Вам надлежит прибыть в столицу в течение недели, — сдержанно ответил ставленник императора, но я видел, как его глаза сузились от злости. — Вас будут судить по всем этим претензиям. Дам совет: заплатите своим слугам и распустите их. Ведь после у вас не будет ни титула, ни рода, а сами вы окажетесь в тюрьме.

В тюрьме? Серьёзно? Я едва сдержал смешок. Люди всегда думают, что каменные стены — это конец. Они не понимают, что настоящая тюрьма — страх, который сковывает крепче любых кандалов.

— Вы так говорите, будто это решённый вопрос, — дёрнул щекой, изображая тревогу.

— С вами? — повытчик поднял на меня снисходительный взгляд. — Уже да.

Я заметил тень довольства, скользнувшую по лицу Жмелевского. Вот оно — то, чего добивался ставленник. Моё беспокойство, моя неуверенность, маленькая трещина в моём самообладании. Сейчас-то и настал момент для небольшого представления.

— Эх... — выдохнул я, опустив плечи. — Жизнь моя жестянка, а может, ну её в болото?

— Простите? — напрягся ставленник императора, и на его лице мелькнуло замешательство.

Внезапная смена тона озадачила повытчика. Он ждал гнева, страха, попыток торговаться, но никак не... этого. Неопределённости, намёка на безумие. Рука мужика дрогнула, будто он хотел дотронуться до оружия, но сдержался.

— Витас, приготовиться к нападению! — прозвучал мой приказ громко и чётко.

Тут же его повторили по цепочке. Сотрудники СБИ уже насторожились, положив ладони на оружие, и окружили Жмелевского.

Пулемёты повернулись в сторону гостей, щёлкнули затворы ружей. Мои бойцы действовали как единый механизм — слаженно и без паники. Трое сразу заняли позиции на крыше, ещё пятеро подтянулись с флангов, отрезая путь к отступлению. Ворота открылись, сотни вооружённых людей вышли на улицу. Витас сработал превосходно — быстро, без лишней суеты. Именно так и должна действовать настоящая армия.

— Что вы творите? — напрягся Жмелевский. Его лицо побледнело, как полотно.

— Можете не пытаться, — я сдержал смешок, наблюдая, как кожа ставленника императора меняет оттенки. — Моя территория защищена от вашей магии, а ещё я слышал, что вы потеряли свою помощницу... Какая утрата! Примите мои соболезнования. Надеюсь, её кто-то нашёл, приютил и...

— Магинский! — взорвался повытчик. — Тебе конец!

Взгляд Жмелевского стал диким. Его руки сжались в кулаки так, что хрустнули костяшки. За спиной мужика маги уже готовились атаковать — я видел, как накапливается энергия. Ещё секунда, и начнётся бойня.

— Готовсь! — поднял руку.

Мои люди тут же взвели курки. В воздухе повисло напряжение — плотное, как грозовая туча. Один неверный шаг, и начнётся битва.

— Чего мне бояться, если моя судьба, судьба рода уже решена? — склонил голову, глядя Жмелевскому прямо в глаза. — Убью вас, и ничего не изменится. Да и сотрудников СБИ — тоже.

Я увидел страх — настоящий, неподдельный. Жмелевский сделал маленький шаг назад, почти незаметный, но выдающий его намерения с головой. Его люди, напротив, застыли в нерешительности: приказа отступать не было, но и умирать никто не хотел.

Не знаю, как у меня получилось отыграть безумца, но вроде вышло неплохо. Посыльные теперь уже явно не такие уверенные. Высокий маг восьмого ранга сделал шаг назад, поглядывая на машины. Мелкие сошки из СБИ уже озирались по сторонам, ища пути отступления.

— Тебя казнят! Без суда! — сжал кулаки мужик, но его голос предательски дрогнул. В этом «дрогнул» было больше отчаяния, чем угрозы.

— Как и тебя... — хмыкнул в ответ, добавляя в тон металлические нотки. — Хочешь выжить? Беги! Я сказал бежать, считаю до десяти. Раз... Два... Три...

И они дёрнулись к своим машинам. Водители надавили на газ. Колёса прошлись по гравию, поднимая пыль. Успели. Стая чёрных автомобилей понеслась прочь, как испуганные тараканы от света.

Я повернулся к своим. Мужики выглядели напряжёнными, но довольными. В их глазах читалось удовлетворение. Кто-то не сдержался и присвистнул, другой сплюнул вслед уезжающим гостям.

— Вольно! — скомандовал я.

И словно струна лопнула: люди задвигались, заговорили, кто-то даже засмеялся от облегчения. Витас хлопал бойцов по плечам, отдавая короткие приказы возвращаться на позиции.

— Вы, как всегда, великолепны, господин, — негромко произнёс Жора, склоняясь ко мне. — Они не ожидали такого... приёма.

— Будем надеяться, что урок надолго запомнят, — ответил я, хотя внутренне понимал: это лишь отсрочка.

Мы пошли обратно на территорию: Витас, Медведь, Жора и я. К нам по пути присоединился Смирнов с дочерью. Ольга выглядела измученной — тёмные круги под глазами, бледная кожа. Она шла, слегка опираясь на отца, но выпрямилась, заметив меня.

— Получилось ли показать всю глубину гостеприимства Магинских? — спросил вслух.

— Да, господин, — Жора ответил на риторический вопрос с лёгкой улыбкой. — Более чем. Имперские псы давно так не бегали.

— Предатели! — проворчал Медведь, сплёвывая под ноги. — Сначала подсылают монголов с кровяшами, потом сами приезжают с обвинениями.

Процессия двигалась в кабинет. Я шёл впереди, чувствуя, как с каждым шагом возвращаются силы. Странно, после выброса адреналина обычно наступает упадок, но сейчас меня наполняла энергия. Может, дело в новой магии?

Жора нёс бумаги и читал их на ходу, его лоб прорезали морщины. Смирнов что-то тихо обсуждал с дочерью. Девушка кивала, но по её лицу было видно, что она едва держится на ногах. Мы двигались мимо слуг, которые жались к стенам с поклонами. А в моей голове роились мысли…

У каждой проблемы есть плюсы, если посмотреть под правильным углом. Несколько проблем объединились, и теперь не нужно ломать голову над каждой в отдельности.

Претензии монарха, мол, он не может добывать кристаллы, нападения «монголов» на моей территории и суд земельных аристократов — всё это объединилось в одну задачу. Хорошо, что там ещё остаётся?

Тётка, а точнее, мать. Странная персона, очень странная. В ней родственных чувств столько же, сколько во мне умиления перед Жмелевским. Судя по всему, Василиса смирилась с тем, что её сынишка мёртв, и переключилась на ненависть.

«Повезло же с роднёй», — подумал я, усмехаясь собственным мыслям.

Для Василисы во всём виноваты Магинские. Мужик, от которого она забеременела, мёртв, дед — тоже. Остались сестра-близнец и я. И она не видит во мне сына — только инструмент, который можно использовать. Точнее, забрать у него силу.

С трудом, но получилось вызвать бурю эмоций у хладнокровной суки, чтобы выиграть время. Вот только это было импровизацией, не стратегией. Следующее её появление будет более... агрессивным.

Остаётся Орден багряной розы, а, нет… ещё монголы. Нужно придумать решение, которое разом подкосит сразу несколько проблем.

Тем временем мы зашли в особняк, поднялись в кабинет. Хоть его уже убрали, я заметил следы недавнего боя — царапины на дверном косяке, сколы на стенах. Перевёртыши не церемонились, когда выясняли отношения. На полу всё ещё виднелись тёмные пятна крови, которые не удалось отмыть полностью.

Я сел за стол, а мои люди встали рядом. Наследие рода — массивный стол из тёмного дерева, украшенный резьбой. На нём едва заметны потемневшие пятна. Кровь? Чернила? Вино? История этого рода богата на события, и некоторые следы не вывести никакими усилиями.

— Приступим, — кивнул я, опираясь локтями о столешницу.

Внезапно все замерли. Витас даже рот приоткрыл, а Медведь отступил на шаг, будто заметил призрака.

— Вы видите? — удивился Фёдор, и глаза расширились до размера блюдец.

— Господин? — тут же осознал этот факт Витас, его обычно бесстрастное лицо исказилось от изумления.

— Невозможно! — бросилась ко мне Оля. Движение было таким резким, что Смирнов-старший вздрогнул.

Девушка положила руку на моё лицо, пальцы были прохладными, нежными. Она изучала мои глаза и чем дольше смотрела, тем сильнее бледнела.

— Как? Как? — трясла головой Смирнова. — Это невозможно! Я сама видела ваши глаза, в них не осталось ничего живого. Нервы были повреждены, сосуды сожжены... Вы полностью ослепли! Я готова поклясться...

Её руки дрожали, а на лице смешались недоверие и восторг.

— Чудо! — вскинул я брови и улыбнулся. — Радуемся и забываем. Кстати! — кивнул Смирновой. — Ты не виновата в ситуации с Лампой, твой заларак почти ничего ему не сделал. Он хотел перескочить на седьмой ранг. Рискнул, и вот результат.

— Что? — девушка пребывала в шоке. — Лампа сам?.. Но почему? Ради чего он так рисковал?

Смирнов-старший покачал головой, его лицо потемнело от гнева.

— Глупый мальчишка, — пробормотал он. — Такой талант... И так бездарно рисковать!

— Выдыхай и забудь, — поднял руку. — Теперь переходим к нашим баранам. Жора?

Слуга выпрямился, словно проглотил шомпол. Его глаза пробежались по бумагам ещё раз. Лицо оставалось бесстрастным, но пальцы сжимали бумаги.

— Штраф за то, что вы нарушили договор... — скрипнул зубами Жора. — Миллиард! По остальному претензия в несостоятельности рода в защите своих территорий и нарушении договора. Ещё сюда добавили ваше нападение на людей императора.

— Миллиард?! — ахнула Ольга, прижимая руку ко рту.

Миллиард? Они серьёзно? Я видел, как Витас вздрогнул, услышав эту сумму. Медведь выругался сквозь зубы — тихо, но так выразительно, что даже мне стало неловко.

— Насколько это законно? — уточнил я, перебирая в уме возможные варианты.

— Полностью, — выдохнул Жора. — Как и то, что незаконно. Закон, как дышло: куда повернул, там и вышло.

— Интересная интерпретация судебной системы, — хмыкнул я.

Смирнов-старший покачал головой:

— Я бывал в столице, господин. Это... обычное дело, когда кого-то хотят уничтожить. Поднимают такую сумму, что даже самый богатый род не сможет выплатить. А потом — конфискация земель, имущества, лишение титулов...

— Вас не взяли под стражу из-за того, что вы единственный мужчина в роду и его глава, а также граф, — продолжал Жора. — Если не явитесь на суд, то тут же признают виновным.

— Значит, скоро поеду в столицу. Давно её хотел посмотреть, — кивнул я, словно речь шла о приятной прогулке.

— Господин! — тут же поднял голову Жора. Его обычно бесстрастный голос дрогнул. — Шанс выиграть — минимальный. Большинство земельных будут на стороне императора. Это как суд присяжных, а сам судья — человек императора.

— Справедливость и «все равны перед законом» — мимо? — уточнил, чувствуя горечь на языке.

— Если бы вы были в милости императора, — вздохнул Жора, — закон работал бы иначе.

Впрочем, чего я ожидал? Во все времена, во всех мирах человеческий фактор решает больше, чем закон.

— Ладно, с этой проблемой будем разбираться потом. Сначала насущные вопросы. Подожди-ка!

Не очень хорошо, что я не смыслю в местных традициях и законах, но... Это отличный повод соединить мою поездку с другой важной задачей, ради которой я отправлялся на войну.

Енисейск... Хочу получить этот город! Нужен какой-то юрист или нотариус. Кто у них всеми этими вопросами занимается? Если играть по правилам империи, то нужно двигаться их путями.

— Может, вам не ехать? — спросил Витас, наклоняясь ко мне. — Мы найдём способ отбиться от этих претензий. Можно выставить охрану, не пускать никого из имперских на территорию...

— Не! — помотал головой.

Мысли складывались в стройную картину. Василиса пойдёт за мной, значит, род будет в безопасности хотя бы от неё. Плюс? Думаю, да. Ещё один камень из рюкзака, облегчающий ношу.

— Пока есть время, нужно решить вопрос с этим долбаным Отрядом багряной звезды, — сказал я, барабаня пальцами по столу.

— Орденом багряной розы, — поправил меня Медведь с лёгкой усмешкой.

— О да, конечно! — кивнул я. — Суть не меняется.

— Вы так легко об этом говорите, — покачал головой Витас. — Но они умудрились пробраться через серую зону, через все наши защиты...

— И потеряли больше половины своих, — напомнил я. — Это не так уж легко.

Значит, базируются на территории монголов, где-то достаточно близко к границе. Как бы это использовать против императора? Я постучал пальцами по столу, раздумывая. Нужно будет прогуляться туда, глянуть одним глазком.

Но это тоже чуть попозже. Ещё предстоит подготовиться к моему отъезду, ведь нападать будут со всех сторон. Томск! Вот куда мне нужно заглянуть до отправления.

— Витас, половину людей на добычу кристаллов, — приказал я. — Раз граф Магинский в опале, то будем с этого получать доход.

— Как прикажете, — кивнул мужик с лёгкой улыбкой. — Думаю, там ещё много осталось.

— Больше, чем они знают, — поддержал его Смирнов. — Порода очень богатая.

Что ещё? Булкин. Пора бы потрясти своего партнёра. А то в столице мне потребуются деньги на разные нужды, у нас их достаточно, но много — не мало.

— Ладно, — зевнул я, чувствуя, как накатывает усталость. — Ожидаем нападений ордена, собираем кристаллы, людей пока не нанимаем. Купите десяток бронемашин, расставьте их по всей территории и ещё заминируйте серую зону.

— Павел Александрович, — тут же вмешался Медведь. — Тогда пострадают монстры.

— Эвоно как... — улыбнулся я. — Не знал, что ты такой добрый человек и заботишься о тварях.

— Да я не про это... — смутился. Ничего себе, Фёдор смутился. Жаль, фотографа нет, нужно было запечатлеть. — Просто охота… Мы начнём терять очень много без монстров, которые будут дохнуть там. Ещё их придётся постоянно обновлять.

— Звучит как план, — кивнул я. — Собираем то, что остаётся после встречи монстра и мины. Используем в алхимии и в артефактах. Игорь Николаевич, нам нужно будет поговорить об этом, но чуть позже, сейчас мне необходимо подумать... Минируем снова, и так постоянно, пока я не отменю приказ.

— Есть! — тут же собрался Медведь.

Это немного усложнит жизнь ордену. Хороший способ проверить, насколько они готовы к урону.

Я снова зевнул. Нужно отдохнуть, слишком много всего случилось, и я так устал. Источник, собака, сбросил обороты по восполнению.

— Все свободны, — встал из-за стола.

Они поклонились и начали расходиться. Только Смирнова задержалась на секунду, бросив на меня взгляд, полный вопросов. Её лицо выражало смесь восхищения и профессионального интереса, будто я был редким экземпляром для изучения. Кивнул ей. Всему своё время, девочка. Сейчас у графа Магинского другие приоритеты.

Перед тем, как отдыхать, решил проверить Лампу и Сашу. В комнату к рыженькому зашёл без стука. Паренька умыли, переодели. Он лежал на кровати, неподвижный, но его грудь ритмично поднималась и опускалась. Спит засранец. Через новое зрение я видел, как источник Лампы медленно восстанавливается.

Интересно, удалось ли мне вернуть дядю Стёпу? Источник рыженького выглядел... странно, не как обычно. Ядро пульсировало нестабильно, то ускоряясь, то почти замирая. И в самой структуре словно появились микротрещины, заполненные чем-то... другим. Будто две сущности сосуществовали в одном теле.

— Господин! — почти бесшумно подкрался Фёдор, нарушая мои размышления.

Медведь двигался удивительно тихо для такой горы мышц. Даже половицы не скрипнули под его тяжёлыми сапогами.

— А что делать с Евдокией? — спросил он, потирая шрам на лице. — Девица у нас в подвале сидит. Я сказал, что на род напали, и её спрятали как очень важного человека, потому что связана с Лампой.

Евдокия... Девушка Лампы, ради которой он решил рискнуть всем, включая свою жизнь. Мальчишеское безрассудство, замешанное на гормонах и слепом обожании. Я тяжело вздохнул. В своей прошлой жизни видел, как целые королевства рушились из-за подобной глупости.

— И как она отреагировала? — повернулся к Медведю.

— Обрадовалась, — хмыкнул мужик, на его лице мелькнула ехидная улыбка. — Всё спрашивает, где её «Лампушка». Бедой обеспокоена, слезами обливается. Одна такая слеза рыженького целиком зальёт.

— Пусть пока сидит там, — решил я.

Не хватало ещё истеричной девицы, бьющейся в рыдания над телом паренька. К тому же, не зная, чьё сознание сейчас внутри Лампы, риск слишком велик. Дядя Стёпа не отличается тактом, когда дело касается женщин.

Я подошёл к кровати Лампы, сел рядом на стул. Вгляделся в источник ещё раз, пытаясь понять его структуру. Странное мерцание, почти как... борьба? Словно две энергии сосуществовали, не смешиваясь. Это отголоски двух сознаний внутри одного тела?

— Как он? — раздалось около двери.

Обернулся. Там стояла девушка, опираясь о дверной косяк. Даже через обычное зрение было видно, насколько истощена. Бледное лицо, круги под глазами, дрожащие руки. Она казалась призраком самой себя.

— Саша? — улыбнулся я. — Тебе уже лучше?

Её необычный источник с двойным ядром всё ещё выглядел истощённым. Обе части едва мерцали, словно догорающие угли. Девушка держалась из последних сил.

— Энергии нет, сил тоже, а так жива. Что насчёт вашего обещания? — она упиралась в косяк и не сводила с меня взгляд.

Прямолинейно. Это хорошо.

— Я его выполню, — кивнул. — Вот только... Подойди ко мне.

Секундное колебание, страх в глазах, но девушка подчинилась. Шаг, другой — каждое движение давалось ей с трудом, но Саша не позволяла себе показать слабость.

— Вы… Вы… — начала она, и её голос дрожал. — Что вы хотите?

— Не то, что ты подумала, — улыбнулся, заметив, как в глазах девушки мелькнуло облегчение. — Дай мне клятву молчания обо всём, что ты видела в моём роду и что узнала, тогда можешь быть свободна.

— А! — открыла она рот от удивления. В её взгляде смешались недоверие и надежда. — Я, Александра Семёновна Мартынова, клянусь своей душой, магией, родом, что никому и никогда не расскажу, что увидела, узнала, услышала в роду Магинских. Ни о землях, ни о людях, ни о тварях и вообще о любых событиях и явлениях.

— Какая подробная клятва, — покачал головой, наблюдая, как тонкие нити энергии оплетают её источник, скрепляя обещание. — Чувствуется опыт. Кто-нибудь! — крикнул я.

Тут же в дверях появилась служанка — худенькая девушка с рыжими косичками и веснушками. Её глаза расширились от страха, когда она увидела моё лицо.

— Эта девушка свободна и может идти, куда хочет. Передай всем. И ещё отведи её к Георгию, пусть даст денег и два магических кристалла.

— Да, господин, — поклонилась прислуга и тут же исчезла.

— Ну вот. Удачного тебе пути! — повернулся к рыженькому, давая понять, что разговор окончен.

— И вы... — замялась Саша, в её голосе прозвучало искреннее удивление. — Не попытаетесь меня остановить? Задержать? Подчинить?

— Не, — помотал головой.

— Странный вы, граф Магинский. В первый раз, когда вас увидела, подумала так, и чем больше узнаю... Вы ещё более странный. Ваша забота о близких людях, то, как себя ведёте…

— Саша, прощай! — повторил я. — Пока-пока...

Девушка была в шоке. Её губы приоткрылись, словно она хотела что-то сказать, но не нашла слов. Наконец, просто кивнула и отвернулась.

— А если вернусь к Виктору Викторовичу? — спросила Саша у двери, и её голос дрогнул.

— К сожалению, ты умрёшь, — пожал плечами. — Как и он.

Девушка вздрогнула. Что ж, выбор я дал, дальше — её путь.

Остался один, насколько это возможно в моём особняке. Саша-Саша... Бедная девочка, брошенная в интернат, воспитанная как оружие, использованная как инструмент. Её место в жизни определили ещё до рождения, как только обнаружили редкую способность.

— А-а-а... — простонал Лампа, прервав ход моих мыслей.

Его глаза медленно открылись. Они смотрели в пустоту — затуманенные, не фокусирующиеся ни на чём. Источник рыженького вспыхнул, ядро заколебалось, словно подтвердив, что сознание вернулось в тело.

— Где я? — спросил пацан слабым, едва слышным голосом.

— У себя в комнате, — улыбнулся я, наблюдая за реакцией источника.

— Гос-гос-по-дин? — повернул голову рыженький. Его взгляд наконец сфокусировался на мне. — Это… Это вы? Вы тут?

— Я тоже рад тебя видеть, — хлопнул по плечу.

— Простите меня! — он закрыл глаза, будто я его бить сейчас буду. Лицо паренька исказилось от страха и раскаяния. — Я пытался, рискнул... Думал, что смогу стать сильнее...

— Потом об этом поговорим. Приходи в себя, — сделал паузу, собираясь сказать кодовое слово. — Выхухоль!

По телу рыженького пробежала волна. Я увидел это своим новым зрением. Ядро задрожало, изменяя форму и структуру. Каналы энергии расширились.

Лицо Лампы изменилось: черты заострились, взгляд стал жёстче, умнее. Даже лёжа на кровати, он вдруг стал выглядеть старше, опаснее.

— Магинский, твою ж... — произнёс уже другой человек. — Что ты, собака, натворил?!

Глава 3

— А-а-а... — протянул алхимик и поднялся с кровати.

Его движения были неуверенными, словно тело не до конца подчинялось. Он провёл руками по лицу рыженького, ощупывая каждую черту, привыкая к чужой плоти. Глаза, нос, скулы — всё казалось ему теперь одновременно знакомым и чужим.

— Херня какая-то! — озвучил мужик свои мысли. — Очень странно себя чувствую! Словно моё и не моё тело одновременно.

Дядя Стёпа окинул комнату рассеянным взглядом, будто собирал мысли в единое целое. Потом покрутил руками, разминая суставы, повертел шеей, прислушиваясь к хрусту позвонков, и, наконец, опустил ноги на пол.

— Рассказывай, что пошло не так во время перемещений? — выдал он с плохо скрываемой злостью.

Морщины на молодом лице Лампы делали его похожим на сморщенное яблоко. Странный эффект: будто старая душа проступала сквозь юную плоть.

Через своё новое зрение я видел, как источник рыженького пульсирует неравномерно. Ядро словно раскололось на две части, каждая из которых сияла собственным светом. Одна — яркая, насыщенная, сильная. Вторая — тусклая, но более стабильная. Они не смешивались, а сосуществовали, связанные тонкими нитями энергии.

— М-м-м... — я почесал подбородок, ощущая лёгкое покалывание щетины. — С чего бы начать? Да, пожалуй, с этого. Всё! Всё пошло через одно место.

Голова ещё гудела, остатки энергии едва теплились в каналах. Сутки выдались слишком насыщенными даже по моим меркам. Было искушение впитать кристаллы, которые стоят в комнате, но…

Что-то не так… Источник и эта новая магия. Интуиция упорно подсказывала не рисковать. После того, как я подзарядился и проверил, что переход на ближайший ранг мне не грозит, принял решение немного подождать, проверить новую магию и двигаться дальше.

Вот только спокойная жизнь и Магинский не сочетаются.

— В смысле? — поднял бровь мужик, перехватив полностью контроль над телом Лампы.

Его движения сразу стали резкими, отрывистыми, словно он управлял неисправным механизмом. Плечи расправились, подбородок поднялся, взгляд стал жёстче. Тело молодого алхимика на глазах приобретало повадки старика. Что-то и правда не так. Раньше после вызова дяди Стёпы не было таких сильных изменений.

— Коромысле! — хмыкнул я. — Начиная с того, что Лампа не хотел возвращаться к себе в тело, пришлось его силой туда запихивать. Саша примерно в это время истощилась и вырубилась, поэтому я действовал сам.

По лицу дяди Стёпы пробежала тень беспокойства. По его словам, без усилителя магии процедура была практически невыполнима. Тем не менее я стоял перед ним, а сам он, судя по всему, тоже вернулся в тело. Правда, не совсем так, как планировал.

— Как? — удивился алхимик, и в его голосе проскользнуло неподдельное изумление.

Я заметил, что источник алхимика изменился. Тусклая часть ядра вспыхнула ярче, когда эмоции захлестнули старика. Интересный эффект.

— По наитию, — пожал плечами, ощущая, как от этого движения простреливает болью плечевой сустав. — Следующая проблема — это было вернуть тебя. Почему-то тело не принимало, пришлось напрячься.

На самом деле «напрячься» — слишком мягко сказано. Я выжал из своего источника всё до последней капли, чуть не сжёг каналы и даже использовал новую магию, о которой пока ничего не знал.

Дядя Стёпа закрыл глаза и сосредоточился. Лицо молодого алхимика начало меняться, словно восковая маска под пламенем свечи. Сначала на нём отразилось изумление: брови взлетели вверх, рот приоткрылся. Потом пришла злость: губы сжались в тонкую линию, желваки заходили под кожей. Наконец, появилось разочарование: уголки губ опустились, морщинки прорезали лоб. Эти эмоции сменяли друг друга по кругу, как картинки в калейдоскопе.

Через новое зрение я видел, что старик исследует своё состояние. Энергия источника Лампы текла по каналам тела, и дядя Стёпа, похоже, изучал каждый изгиб, каждую развилку, каждый узел. Осмотр длился примерно пять минут.

— Ну что я могу сказать? — открыл глаза старик в теле юнца. — Не понимаю, как ты сам с этим всем справился, но получилось. Не совсем так, как планировал, но я жив, и это главное.

Его голос звучал одновременно удивлённо и раздражённо. Дядя Стёпа был благодарен за спасение, но явно недоволен результатом.

— Поздравляю, — я дёрнул щекой. Что-то мало благодарности от засранца.

— Вот только... Даже не знал, что так можно, — потёр губу мужик, и его палец задержался, ощупывая молодую, непривычно гладкую кожу. — В общем, ты каким-то образом умудрился соединить наши души.

Слова прозвучали как диагноз. Я внутренне напрягся. Соединить души? Это было за гранью моих намерений. Я просто хотел вернуть обоих в тело, не более того.

— Что? — поднял бровь, непроизвольно выпрямляясь.

— Сам не понимаю, — продолжил дядя Стёпа, разглядывая свои — теперь уже Лампины — руки. — Моя и душа пацана по факту одна, но их одновременно две. Если раньше я тихо-мирно спал у него внутри, то теперь...

Он не успел закончить мысль. Что-то изменилось. Тело рыженького вздрогнуло, словно через него пропустили разряд тока. Осанка сразу поменялась: плечи поникли, спина сгорбилась. Глаза, секунду назад жёсткие и колючие, стали широкими и испуганными.

— Господин, что происходит? — голос Лампы звучал совсем иначе — выше, мягче, неувереннее.

Я видел, как источник снова стал другим. Теперь яркая часть ядра сияла сильнее, а тусклая отступила на второй план, словно два сознания боролись за контроль над телом и сейчас верх взял сам Лампа.

— Да ты что? — голос опять изменился, став глубже и саркастичнее. Дядя Стёпа перехватил контроль. — Сам догадался или кто подсказал? Гений ты малолетний…

Удивительное зрелище. Два сознания в одном теле, две личности, сражающиеся за право говорить, двигаться, существовать. Их борьба была видна не только в голосе и мимике, но и в самой структуре источника. Энергия перетекала от одной части ядра к другой, словно волны прилива и отлива.

Невольно чуть отвисла челюсть. Я умудрился как-то слить две души… Что-то новенькое даже по меркам этого мира. Не знаю, радоваться или…

— Почему? Нет! Я не хочу! Это моё тело! — снова вырвался на поверхность рыженький.

Его лицо исказилось страданием. Губы дрожали, глаза наполнились слезами. Руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Всё его существо протестовало против вторжения чужого сознания.

— Думаешь, я особо желал? — вступил в их диалог алхимик, перехватывая контроль. — Прям мечтал объединиться с сопляком безмозглым! Жил сотню лет, чтобы потом делить одновременно тушу с тобой?

Его голос сочился ядом и презрением. Казалось, дядя Стёпа испытывает физическое отвращение к самой идее делить тело с Лампой. Хотя раньше это его не смущало. Но там было так: то один, то другой, а теперь вместе.

— Выгоните его! — Лампа схватил меня за руку, пальцы впились в мою кожу с неожиданной силой.

Тут же одна ладонь паренька ударила по второй, словно наказывая её за непослушание. Дядя Стёпа перехватил контроль.

— Фу! Место! — одёрнул он Лампу, словно нашкодившего щенка. — Сиди и не вякай! Совсем страх потерял, сопляк?

Это было бы даже комично, если бы не оттенок трагедии, проступающий в каждом движении и слове двойственного существа передо мной. Два сознания, запертые в одном теле, вынужденные делить каждый вдох, каждую мысль, каждое действие.

— Господин... — слёзы полились по щекам рыженького, его голос дрожал от отчаяния.

Ситуация становилась всё более абсурдной и неконтролируемой. Нужно что-то решать, причём быстро.

— Тихо! — вмешался я, повысив голос.

Мой окрик заставил обоих умолкнуть. Тело рыженького замерло, а источник стабилизировался. Обе части ядра сияли с одинаковой интенсивностью, словно заключив временное перемирие.

Что тут сказать? Могу лишь развести руками. Вышло как вышло. Ситуация далека от идеальной, но сейчас просто нет времени исправлять её, у нас слишком много других проблем. Да и, признаться честно, я в душе не предполагаю, что делать.

— Как же тебе повезло, рыжее ты недоразумение! — хмыкнул старик, снова перехватывая контроль. — Сначала спасли, когда ты чуть рассудка не лишился, а меня подчинили. Потом идиот решил из-за тёлки блеснуть, вот только не понятно, чем? Тупостью? Желанием сдохнуть? Она же страшная, как семь подвалов. Выпендрился? Сам чуть не сдох и меня за собой потянул. Тебя, урода неблагодарного, вернули, а ты тут слёзы льёшь?

Его слова были жёсткими, но в них проскальзывала странная забота. Дядя Стёпа злился не только из-за собственного положения, но и из-за глупости Лампы, который едва не угробил их обоих.

— Не говорите так о Евдокии. Она хорошая, добрая и любит меня, — хныкал Лампа, вновь перехватывая контроль. — Она в меня верит.

Девушка, из-за которой всё это началось, сама того не зная, стала причиной слияния двух душ, превращения Лампы и дяди Стёпы в странного двойственного монстра.

Вообще, было даже забавно наблюдать за этим театром двух актёров в одном теле, но в данный момент я думал о том, что мне теперь с ними делать. И без того проблем выше крыши, а тут ещё эти двое со своими разборками.

— Старик, ваши сознания переплелись? — спросил, переходя к сути проблемы.

— Да! — поморщился мужик, и лицо рыженького сложилось в гримасу отвращения. — Знал бы ты, что у него там в голове… Фигня полная.

Дядя Стёпа сделал неопределённый жест рукой, словно пытаясь объяснить невыразимое. По его тону я понял, что мысленный мир Лампы оказался для алхимика неприятным сюрпризом.

Плохо... Очень плохо. Из пространственного кольца появился кинжал — тонкое лезвие блеснуло в свете, падающем из окна. Проклятие, снова придётся себя калечить!

Пока они спорили, я схватил руку рыженького и пырнул себя ножом. Кровь тут же выступила на рубашке, а боль прострелила всё тело. Оба заткнулись мгновенно. А потом началось представление. Тело рыженького тут же скрутило, словно невидимые руки выворачивали каждый сустав. Клятва крови вступила в силу: тот, кто нанёс мне рану, должен был расплатиться.

— А-а-а-а! — закричал Лампа, его голос взлетел до невозможных высот.

— Какого хрена, Магинский? — подключился алхимик, и тон сменился на низкий рык.

Боль была единственным языком, который понимали оба. Я отменил действие клятвы крови, и тело рыженького обмякло, словно марионетка с обрезанными нитями. Помог ему подняться и сесть на кровать, чувствуя, как собственная рана пульсирует в такт сердцебиению.

«Работает, — подумал я. — Хоть клятва крови на обоих по отдельности… Я должен был убедиться, что теперь она функционирует, когда они — одно целое».

— Сейчас оба даёте мне клятву молчания, — тут же начал, не теряя времени. — Обо мне, моём роде, обо всём.

— Что? Зачем? — хлопал глазами Лампа, не понимая, к чему такие строгости.

Его наивность, граничащая с тупостью, начинала раздражать. Пришлось ещё раз повторить ранение себя их руками. Вот тогда оба сделали то, что я просил. Пока они приходили в себя, пил лечилку и заливал ею уже третью рану за последние сутки, нанесённую из-за Лампы. Кровь остановилась.

Зачем я это сделал? Дядя Стёпа... Как бы глупо это ни звучало, но ему я мог доверить свой главный секрет, который он недавно узнал. Сам такой — переселенец из другого мира, занявший чужое тело. А вот пацан... Никто не должен знать, что я занял это тело. Слишком опасно, слишком непредсказуемо. Одна случайная фраза, и я превращусь из графа Магинского в одержимого, которого нужно уничтожить.

С этой новой проблемой разобрались. Почти...

— Так, слушайте меня, — привлёк их внимание, стараясь говорить уверенно, несмотря на боль. — У нас тут дел выше крыши. Людей и тварей, кто хочет меня убить и забрать род, тоже немало. Так что у вас день, чтобы научиться общаться друг с другом, работать вместе, уживаться. Считайте, что вы теперь семья.

— Уродов... — хмыкнул алхимик, скривив губы в усмешке.

— Да как угодно! — оборвал я. — А я озвучу задачи. Зелье против отравления кровяшей... Оно должно быть лучше, мощнее и эффективнее. Неплохо бы помочь разобраться с тем, какая магия во мне проснулась. Ещё монстры новые: степные ползуны, песчаные змеи. Их нужно изучить и понять, что можно сделать, помимо брони. Увеличить объёмы производства зелий в целом. И это так, по верхам.

Мой голос звучал всё более утомлённо. Сказывались бессонная ночь, потеря крови и истощение источника. А вот время и количество врагов поджимали.

— Кто против нас? — тут же сосредоточился дядя Стёпа, перехватывая контроль над телом.

Его глаза сузились, взгляд стал острым и холодным. Несмотря на конфликт с Лампой, дядя Стёпа знал, что его выживание напрямую связано с моим родом, лично со мной. И если всё пойдёт через одно место, то планы алхимика о новом теле накроются медным тазом.

— Орден, император, ставленник, аристократы, монголы, некроманты, моя... тётка, — перечислял я, загибая пальцы. — Добавляем сюда то, что скоро я уеду на суд земельных в столицу, род хотят разорвать. Так что ваша проблема кажется такой...

Я не закончил фразу, но смысл был ясен. На фоне всех этих угроз личные неурядицы дяди Стёпы и Лампы выглядели мелкими и незначительными.

— Мы всё сделаем, — тут же кивнул алхимик, и его решимость передалась телу рыженького — плечи выпрямились, подбородок поднялся. — А если ты, малолетний идиот, не понимаешь, что твоя жизнь полностью зависит от Магинского... То я даже не знаю… Может, тебе и правда нужно было сдохнуть.

— Я постараюсь, господин, — выдавил из себя пацан, когда снова перехватил контроль.

Лампа опустил глаза, но в его голосе я услышал нотки искренности. Возможно, он наконец начал понимать серьёзность ситуации.

Что-то у паренька какой-то поздний пубертат, и придётся мне его немного разочаровать. Показать, так сказать, взрослую жизнь. Не то чтобы очень жажду этого, но Лампа с дядей Стёпой в одном теле — мои ключевые люди. Без них выживание рода окажется под большим вопросом.

— Вставайте, прогуляемся, — решил не откладывать в долгий ящик.

«Два в одном» поднялись с кровати. Движения были неловкими — тело ещё не привыкло к двум хозяевам, управляющим им попеременно. В те мгновения, когда у руля стоял старик, он кивал мне с пониманием. Дядя Стёпа догадывался, что я собираюсь сделать.

Мы вышли из комнаты и направились по коридору. Свет ламп заливал особняк. Слуги, встречавшиеся на пути, кланялись так низко, словно перед ними был не я, а сам император. Что-то изменилось со времени моего отъезда. Я видел в их глазах не просто уважение, а благоговейный трепет.

Служба безопасности тоже работала иначе. Бойцы стояли на постах с автоматами наперевес, проверяли всё и всех, даже меня. Витас хорошо поработал: дисциплина стала железной.

— Граф, — кивнул один из охранников, чуть склонив голову.

Теперь меня называли так даже свои. Новый титул создавал дистанцию и с теми, кто прошёл вместе со мной через огонь и воду. Странное чувство: одновременно льстило и раздражало.

Спустились в подвал. Воздух здесь был прохладным и влажным, со слабым запахом плесени и чего-то ещё — металлического, словно ржавое железо. Шаги эхом отдавались от каменных стен, создавая гулкое, тревожное звучание.

Факелы в настенных держателях бросали неровный, рыжеватый свет, отчего тени казались глубже и опаснее. Сыростью тянуло из углов, а каменные плиты под ногами были скользкими от конденсата.

Через новое зрение я видел, как тускло мерцают магические печати на дверях камер, — защита от того, что находится внутри, или от тех, кто мог бы прийти снаружи. В воздухе висела едва заметная паутина энергетических нитей — следы давних заклинаний, наложенных ещё при постройке подвала.

Прошёл мимо бывших апартаментов Саши, хмыкнул про себя. Остановился перед одной из дверей и ловким движением руки выпустил магию льда.

Тело Лампы сковало мгновенно, тонкая ледяная корка покрыла его с головы до ног, кроме нескольких участков. Так, чтобы он не мог двигаться, говорить, а только слушать. Жёстко, но необходимо. Пусть рыженький узнает правду, какой бы горькой она ни была.

Я открыл дверь резким движением, и петли протяжно скрипнули, словно жалуясь на грубое обращение.

— Господин! — тут же упала в ноги рыженькая девушка, едва я переступил порог. — Вы пришли лично проверить? Какая честь… Сам граф Магинский снизошёл до меня. Очень приятно. Как там мой Лампа?

Одежда на девушке была измята и запылена, волосы спутались, но в глазах горел странный огонь — смесь страха, надежды и чего-то ещё, холодного и расчётливого. Тонкие, почти по-детски пухлые губы дрожали, подбородок был напряжён, а руки нервно теребили подол платья.

Девушка выпрямилась так, чтобы её грудь была лучше видна. Прикусила губу, смущённо посмотрела и отвела взгляд. Да она заигрывает….

Её источник — слабенький, третьего ранга — пульсировал нестабильно, выдавая волнение. Но не ужас, не отчаяние, а тревожное ожидание. Словно она готовилась к чему-то, репетировала свою роль.

— С ним всё в порядке, — помог ей подняться, придерживая за локоть.

Кожа девушки была холодной и влажной, как у лягушки. Или мне это лишь показалось? Через новое зрение я видел, как энергия в её источнике на мгновение застыла, когда наши руки соприкоснулись, а потом забегала быстрее, словно перепуганные мальки в пруду.

Иголочка правды была зажата между пальцами моей свободной руки. Хотелось, чтобы я оказался не прав. Рыженький не видит, что я сделал. Если она всё хорошо ответит... Значит, моё чутьё меня подвело, и это будет один из редких случаев в обеих жизнях.

Я незаметно воткнул иголку в Евдокию. Девушка замерла, как статуя. Её глаза расширились, зрачки сузились до размера булавочных головок. Мой яд подействовал мгновенно. Я видел, как по каналам её источника побежала тонкая алая нить, отравляя волю и развязывая язык.

Первый раз наблюдаю, как именно работают моя магия и иголка «правды». Возникла пауза, пока изучал. Тряхнул головой.

— Расскажи, почему Лампа решил перескочить ранг, хотя это очень опасно? — спросил, глядя ей прямо в глаза.

— Я его направила, — открыла рот девушка и сразу же захлопала глазами, не понимая, почему слова вырываются против её воли. — Толкала, подговаривала.

Тень паники пробежала по лицу. Евдокия попыталась прикрыть рот рукой, но тело отказывалось подчиняться. Я видел, как она борется с желанием говорить, но яд правды уже работал, разрушая преграды между мыслями и словами.

— Зачем? Это могло его убить, — уточнил, не сводя с неё взгляда.

— Он должен стать сильнее, полезнее роду, тогда вы будете его больше ценить, платить, — слова вытекали из неё, как вода из пробитой бочки. — А значит, если бы он на мне женился, я могла бы получить ко всему этому доступ. Из того, что услышала, поняла:вы его очень цените. Умер бы он, а я бы была на вашем содержании.

Её руки начали дрожать, глаза наполнились слезами, но не от раскаяния, а от стыда и страха разоблачения. Теперь она понимала, что я знаю правду, и это приводило девушку в ужас.

— Понятно, — кивнул, чувствуя горечь во рту. — Ещё что-то?

— Та сучка! — выдохнула Евдокия с внезапной яростью, её лицо исказилось. — Ольга, она начала догонять моего мальчика в умениях. А ещё может ноги перед вами раздвинуть и стать полезнее, чем Евлампий. Нужно было её обойти, показать на её место!

Ревность, значит. Обычное человеческое чувство, превращённое в оружие. Покосился на застывшую фигуру Лампы. Сквозь лёд не было видно его лица, но я представлял, что сейчас творится в душе рыженького.

— Тебе-то какая разница? — хмыкнул, отступая на полшага.

— Большая! Я обычная дворовая девка, у меня никакого будущего, — лицо девушки сморщилось от бессильной ярости. — Родители рабы, я рабыня. А так могла бы стать человеком. Хотела использовать Лампу, подняться, деньжат поднакопить. Он же верит во всё, что я ему говорю. А там привела бы себя в порядок и, глядишь, за имперского аристократа бы выскочила, когда он скоропостижно скончался.

Слова лились потоком, обнажая корыстную, расчётливую натуру. Никакой любви, только холодный расчёт и желание выбраться из нищеты любой ценой. Даже если эта цена — жизнь другого человека.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Не от страха, а от отвращения. Бедность была всегда… Во всех мирах. Пример — мои родные родители, которые продали сына Совету аристократов. Им было плевать, что со мной сделают, как я буду жить. Детей и так много… Главное — пожить сладко. Видел я, и как богатые прогнивали насквозь. Проблема тут не в деньгах, их наличии или отсутствии, а в конкретном человеке.

— И не жалко тебе парня? — задал ещё вопрос, хотя уже знал ответ. Чисто из любопытства. Насколько глубоко может зайти её цинизм?

— А чё желеть-то? — плакала моя служанка, понимая, сколько она уже всего наговорила. — Хочешь жить — умей вертеться. Кто же знал, что он такое ничтожество и у него ничего не получится? Лучше бы помер... Так бы на чувствах жалости я бы от вас чего получила.

Слёзы текли по её щекам, оставляя грязные дорожки на нечистой коже. Но плакала она не от раскаяния, а от страха за свою шкуру. Маска влюблённой девушки окончательно спала, обнажив существо, готовое на всё ради выживания.

— Умоляю, господин... — рыдала девка, сползая на колени. — Не убивайте!

В её глазах плескался животный ужас. Она уже представляла, как я достаю кинжал и перерезаю горло. Или того хуже — отдаю монстрам на растерзание.

Я смотрел на Евдокию сверху вниз и не чувствовал ничего, кроме усталости. Не стоило тратить на это силы, но Лампе нужно увидеть правду, какой бы горькой она ни была.

— Знаешь, — посмотрел ей в глаза, — в мире много тварей, но ты будешь похуже многих, а я, поверь, немало их встретил на своём пути.

Мои слова звучали спокойно, почти обыденно. И от этого спокойствия девушку затрясло ещё сильнее. Она ожидала криков, ударов, пыток, но не ледяного равнодушия.

Вышел из камеры и закрыл дверь. Заглушил рыдания и мольбы, доносившиеся изнутри. Растопил лёд, сковывавший Лампу. Рыженький ожидаемо плакал. Тело дрожало от рыданий, плечи вздрагивали, а по щекам текли слёзы, замерзая на полпути тающими кристаллами.

Дядя Стёпа взял контроль на мгновение и кивнул мне с пониманием.

— Я тоже так думал, — произнёс старик между всхлипами. — Но он меня не слушал. Что с ней сделать?

Его голос звучал глухо, будто из-под земли. Дядя Стёпа не испытывал жалости к девушке, только холодное презрение, но и радости от страданий Лампы я не увидел. Скорее, что-то вроде усталой снисходительности — так взрослый смотрит на ребёнка, набившего шишку, о которой его предупреждали.

— Пусть сам решает, — пожал плечами. — Но в моём роду её больше не будет.

Я оставил «два в одном» притираться друг к другу. Пусть разбираются со своими проблемами сами. У меня таких задач — сотни.

Поднимался по лестнице, тяжело опираясь о стену. Снял обувь, почему-то захотелось. Заострённые края ступеней впивались в босые ноги. Боль была почти приятной, она отвлекала от тяжёлых мыслей.

Настроение так себе. Столько всего нужно сделать, а времени почти нет. Тело держится исключительно на морально-волевых ощущениях. Каждый шаг давался с трудом — источник почти пуст, сила на нуле.

Я вспомнил о Евдокии. Расчётливая, хитрая, безжалостная… Использовала влюблённого в неё мальчишку, чтобы пробиться наверх. Ради чего? Лучшей жизни. Кто может винить её? Я!

Стратегия выживания, не более того. В других обстоятельствах я бы даже оценил её изворотливость, но не ценой жизни моего алхимика. Лампа мог умереть. дядя Стёпа — тоже. А они оба — слишком ценный ресурс для рода Магинских, чтобы вот так их терять. Убил бы… Но лучше пусть пацан решает. Это его урок, который он должен пройти сам.

Нужно отдохнуть. Уже направлялся в свою комнату, как меня перехватили близнецы. Елена и Вероника стояли в коридоре, одетые в почти идентичные платья цвета морской волны. Две сестры, две перевёртыша, две опасные хищницы.

— Ты купил её за пятьдесят миллионов? — спросила Елена, и глаза сузились, как у кошки перед прыжком. — Отдал столько денег за эту суку?

Я кивнул, не особо удивляясь их осведомлённости. Судя по всему, они плотно пообщались с Изольдой.

— Ради чего? — включилась Вероника, подаваясь вперёд.

— Своих планов и чтобы вам преподнести подарок, — ответил кратко.

Не хотелось вдаваться в подробности. Изольда — сложная фигура в моей игре: мать перевёртышей, королева монстров, источник ценных знаний. Я заплатил за неё огромные деньги, но каждая копейка окупится сторицей.

— Она всё рассказала, — опустила голову Елена, и волосы девушки закрыли лицо, словно занавес. — Я... Мы... Понимаем, что во многом благодаря ей ты тут. Она сильна...

— Вдвоём мы бы с ней справились, — сжала кулак Вероника, и ногти впились в ладонь так сильно, что выступила кровь. — Но...

— Мы позволим ей остаться и служить тебе, — заявила Елена, а когда я поднял на неё вопросительный взгляд, тут же проглотила и улыбнулась. — Мы не против, чтобы она осталась. Ты хозяин и господин, тебе решать. Просто хотели это сказать. На нас нападают с разных сторон, и чем больше будет сильных бойцов, тем лучше.

Я услышал то, что они не произнесли: «Мы терпим её только ради тебя. Но если она сделает что-то не так, разорвём на куски». Дочерняя ненависть к матери, оставившей их на произвол судьбы, не исчезла. Она просто отступила, уступив место чувствам ко мне и пониманию необходимости выживания рода.

Через своё новое зрение я видел, как их источники пульсировали в унисон — два совершенно идентичных ядра, соединённых невидимой связью. Сёстры-близнецы разделяли не только внешность.

— Рад, что вы поняли, — выдохнул. — Чуть позже я покажу остальные подарки. Сейчас... устал.

В их глазах увидел понимание. Они отступили, пропуская к двери спальни. Открыл дверь и зашёл к себе в комнату.

Мои жёны тут же взялись меня раздевать. Елена расстёгивала рубашку, Вероника снимала брюки. Я позволил им делать свою работу, чувствуя, как усталость наваливается всё сильнее. Магия истощила меня, новая ниша почти потухла, да и обычный источник едва тлел. В таком состоянии нельзя принимать важные решения.

Потом была ванна с горячей водой. Пар поднимался клубами, оседая капельками на коже. Повсюду разнёсся запах лаванды и мяты — сёстры добавили в воду масла. Я думал, что вырублюсь прямо там, в ванне, но меня поддерживали четыре нежные, сильные руки.

Помыли, вытерли насухо пушистыми полотенцами. Сёстры работали молча, словно понимая, что сейчас я не готов к разговорам. А на кровати они сделали массаж тела — размяли каждую мышцу, разогнали кровь, сняли напряжение, скопившееся в спине и плечах. Елена массировала спину. Вероника занималась ногами, разминая икры и ступни. Двойное удовольствие, усиленное их звериной чуткостью, — они чувствовали каждый зажим, каждый узел в мышцах.

Через новое зрение я видел, как энергия начала циркулировать по каналам быстрее, словно подстёгиваемая их прикосновениями. Источник медленно наполнялся, возвращаясь к жизни.

Лучшее завершение дня.

***

Просыпаться не хотелось. Тепло, хорошо, спокойно. Тело всё расслаблено, и кажется, что никаких проблем не существует. Но эта идиллия продлилась ровно несколько секунд. Мозг вырвался из дрёмы и заработал, как мотор. Планы, действия — всё тут же снова закрутилось. Жаль, что такие моменты так мимолётны. Я вылез из-под двух голых и горячих тел. Елена и Вероника спали, как котята, — свернувшись калачиком, прижавшись друг к другу и ко мне. Их дыхание было лёгким, ровным, а лица — безмятежными. Во сне они казались почти невинными.

Посмотрел на пол и застыл в удивлении.

— А что тут за лежбище? — спросил сам себя.

Изольда притащила матрас и разложилась рядом с кроватью. Мать перевёртышей спала, вытянувшись во весь рост. Даже во сне её лицо сохраняло настороженность, а рука лежала так, словно в ней был зажат нож.

Плевать! Семейные разборки перевёртышей меня сейчас волнуют меньше всего. Как раз момент подходящий для того, что я задумал.

— Подъём! — гаркнул, и мой голос эхом разнёсся по комнате.

Близнецы тут же вскочили, как по команде. Их движения были слаженными, синхронными, словно они делили одно сознание на двоих. Елена и Вероника уставились на меня сонными глазами, моргая, как совята, пытающиеся привыкнуть к свету.

Потом их взгляды упали на Изольду. Та тоже проснулась и теперь сидела на своём матрасе, прикрывшись тонким одеялом. Мать перевёртышей смотрела на дочерей с тревогой, ожидая атаки.

Решил разрядить обстановку:

— Я обещал ещё подарки из своего путешествия? — спросил у дам. — Вот.

Из пространственного кольца появились лучшие турецкие ткани, занявшие почти половину моей комнаты. Шёлк, парча, атлас — материалы, о которых в этой глуши могли только мечтать. Золотые и серебряные нити поблёскивали в складках, создавая впечатление живой ткани.

За ними последовали сундуки с драгоценностями — ожерелья, броши, кольца, серьги. Золото, серебро, драгоценные камни — всё блестело и переливалось в утреннем свете, проникающем через щели в занавесках. Я выставил только половину своей добычи, но и этого хватило, чтобы превратить мою спальню в сокровищницу султана.

— Павел! — тут же вскочила с кровати Елена и понеслась разглядывать ткани. — Шёлк, тонкий, яркий, с золотыми нитями...

Она прижимала материю к обнажённому телу, словно примеряя будущее платье. Её глаза сияли восторгом, а пальцы скользили по ткани, наслаждаясь гладкостью.

— А посмотри, какие кольца, ожерелья и серьги! — уже разглядывала сундуки Вероника, перебирая драгоценности с жадностью ребёнка, дорвавшегося до сладостей.

Изольда подняла вопросительно брови и... присоединилась к осмотру богатств. Мать перевёртышей держалась с достоинством. Но я видел, как блестят её глаза при виде жемчужного ожерелья. Женщины... В любом обличье, каковы бы ни были способности, их слабость к красивым вещам остаётся неизменной.

— Ещё кое-что, — как бы невзначай бросил я, когда девушки были полностью поглощены разглядыванием подарков.

Пора переходить к главной части плана. Я вытащил из кольца сначала Лахтину. Девушка материализовалась посреди комнаты, моргая от яркого света. Она была одета в простое льняное платье.

Бывшая королева скорпикозов тут же уставилась на трёх голых перевёртышей, а потом на меня, словно спрашивая, что происходит и зачем её вытащили к этим девкам?

Пожал плечами. А я что? Просто спал. Не моя вина, что три перевёртыша решили остаться на ночь в моей спальне.

Следом появились Фирата и Тарим. Брат и сестра — бывшие король и королева песчаных змей и степных ползунов, теперь запертые в человеческих телах. Их тёмная кожа контрастировала со светлыми одеждами, которые я выдал. Они стояли рядом, прижавшись друг к другу, как испуганные дети.

— Она... она... — открыла рот Елена, указывая пальцем на Фирату.

— Фирата. Монстр, — закончил мысль. — Бывшая королева песчаных змей. А это её брат Тарим. Он тоже бывший король степных ползунов.

— Негр! — произнесла Елена, и в её голосе смешались удивление и настороженность.

— И он тоже словно в дёгте плавал, — добавила Вероника, склонив голову набок, будто разглядывая экзотическое животное.

Расизм, значит?.. Но в этом мире люди с тёмной кожей действительно редкость, особенно в северных губерниях. Хотя кто бы тут возмущался, забыли, как сами выглядят, когда становятся тварями.

— Ваша задача… С ними потренироваться где-то в лесу, без чужих глаз, — выдал приказ. — Тарим и Фирата должны научиться возвращаться в истинную форму. Имейте в виду, что они достаточно... крупные особи.

План был прост: объединить всех моих монстров в одну команду, заставить их работать вместе. Это убило бы сразу несколько зайцев: решение проблемы с человеческим обличьем, занятия тренировкой и создание ещё одной боевой единицы для защиты рода.

— И как мы это сделаем? — спросила Изольда, её голос прозвучал скептически.

Мать перевёртышей скрестила руки на груди.

— В душе не чаю, — пожал плечами. — Ты, — указал на Лахтину, — тоже королева.

— Не сравнивай меня с этими гадами ползучими! — вскинула голову девушка, и в её глазах сверкнула ярость.

Бывшая королева скорпикозов всё ещё считала себя выше остальных монстров. Что ж, о власти и гордости? Я научился манипулировать людьми и их чувствами ещё в прошлой жизни. Здесь те же принципы вполне применимы, особенно когда дело касается статуса.

Нужно будет проработать иерархию, чтобы монстры не перегрызли друг другу глотки. Сложновато будет. Тут вроде как две королевы и король. Ещё мать, которая считает себя ровней, и мои жёны…

Потом! Идеально. Сейчас вообще не хочу этим заниматься.

— А вы, — махнул рукой в сторону голых дам, — перевёртыши. Одна вообще создавала их из людей. Вот объедините усилия и придумайте. Уверен, что у вас получится. Ну, и если хотите по-прежнему оставаться на свободе, а не сидеть в кольце, то постараетесь.

Угроза, сочетающаяся с похвалой и доверием, — прекрасное мотивационное сочетание. Особенно для существ, которые понимают, что от их полезности зависит свобода.

Засим взял вещи и выскочил из комнаты, а то слишком много дам на один квадратный метр. Улыбнулся, довольный своей хитростью. Сначала тканями и побрякушками отвлёк, а потом представил новых членов нашей команды и делегировал проблему.

За дверью спальни, в утреннем свете коридора, я перевёл дух. Золотые полосы солнца ложились на полированный пол. Пыль танцевала в лучах, как крошечные звёзды в невидимом космосе.

Сначала думал сам заняться работой с Фиратой и Таримом. Но дома слишком много всего, и я тупо не успею. Поэтому пусть все трудятся на благо Магинских, каждый должен быть полезным.

— Господин! — кивнул мне Жора, возникнув словно из ниоткуда. — У вас всё хорошо?

Слуга выглядел идеально, как всегда: ни единой складки на одежде, ни пылинки на ботинках.

— Ага, — нацепил штаны и рубаху. — Просто там шумновато немного. Кстати! Девушка, которая у нас была когда-то, служанка такая немного тормознутая. Говорила плохо и вообще в пространстве ориентировалась не очень…

— Я помню её, — кивнул Жора, и тень улыбки скользнула по его обычно бесстрастному лицу.

— Вот. Она королева скорпикозов, — улыбнулся, наблюдая, как вытягивается лицо слуги. — У нас ещё пополнение. Двое: одна дама и пацан. Они немного... тёмненькие, солнышко их любит. Предупреди слуг, что под моей защитой и всех людей в роду. Ну, и информация специально для тебя: они тоже монстры в человеческом обличье.

Жора сохранял невозмутимость, но я видел, как его источник колыхнулся от удивления. Тонкие каналы энергии задрожали, словно струны от прикосновения.

— А вы на войне времени даром не теряли... — сдержал улыбку слуга, хотя в глазах плясали весёлые искорки.

— Это лишь малая часть того, что привёз с собой, — хлопнул по плечу. — Как там у нас успехи рядом с серой зоной?

Нужно было возвращаться к насущным проблемам.

— Мины вчера уже расставили, — отчитался Жора, его голос снова стал деловым. — Была попытка прорваться ночью, но большая часть людей ордена подорвалась. Наши бойцы почти до утра собирали то, что от них осталось. Зато монстры умудрились прорваться за ними.

Сквозь окно в коридоре я видел, что на территории кипит работа. Люди перетаскивали ящики с боеприпасами, другие устанавливали новые укрепления, кто-то тащил тушу монстра. Не разобрать издалека, что за тварь, но явно крупная.

— Хорошие новости, — кивнул. — Продолжаем в том же духе. Я пойду прогуляюсь.

Вышел на улицу. Свежий утренний воздух ударил в лицо, смывая остатки сна. Пахло хвоей, влажной землёй и чем-то металлическим — порохом? Кровью? Оружейной смазкой? Всего понемногу.

Нашёл Витаса и взял у него комплект одежды охотника. Теперь у нас для всех есть усиленная защита. Кожа, металлические пластины, которые закрывают весь верх и даже шею. Броня была тяжёлой, но удобной. Жёсткая кожа, обработанная особым составом, плотно облегала тело. Поверх неё крепились металлические пластины — нагрудник, наплечники, налокотники. Они были расположены так, чтобы не сковывать движений, но защищать жизненно важные органы.

Нижняя часть тоже неплохо укреплена. Колени защищены круглыми щитками из закалённой стали. Даже сапоги с металлическим носком и пяткой: удар ногой в такой обуви мог сломать кости.

Мне пытались навязать отряд для сопровождения, автомат или ружьё, но я отказался.

— Может, я с вами пойду? — спросил Лейпниш, и в его голосе звучала искренняя тревога.

Витас стоял передо мной — высокий, крепкий, в такой же броне, как и я. Его лицо было суровым, как всегда, а в глазах читалось беспокойство.

— Нет, — покачал головой. — Мне нужно кое-что сделать. Всё будет в порядке, наши люди почти во всём лесу. Раньше опасностей было не меньше. Так что со мной ничего не случится.

— Просто, — Витас замялся, подбирая слова, — теперь вы граф. Наш род — один из самых сильных в Томской губернии. Ставки выросли, и вы обязаны думать о будущем.

— Поверь, — улыбнулся, положив руку ему на плечо, — только этим и занимаюсь.

Добрался до леса. Солнце уже поднялось. Его лучи пробивались сквозь кроны деревьев, создавая на земле причудливую игру света и тени. Воздух был свеж и напоен ароматами — смола, хвоя, прелая листва, грибы, мох. Где-то вдалеке звенел ручей, его голос сливался с шелестом листвы.

Через новое зрение лес представал совершенно иным. Каждое дерево светилось тусклым зеленоватым сиянием. Жизненная энергия медленно текла по стволу, как сок. Мелкие животные — белки, птицы, даже насекомые — мерцали искорками, словно живые звёзды.

И повсюду — тонкая сеть магических нитей, связывающих всё живое. Я никогда не видел такого раньше. Лес переливался энергией, как северное сияние. Каждая травинка пульсировала в унисон с землёй, небом, воздухом.

Вдохнул глубоко, наполняя лёгкие лесным воздухом. Запах земли, коры и влажного мха смешивался с тонким ароматом цветов.

Повторил свой план. Собрать паучков. Много! А потом ещё столько же. Да и монстров каких-нибудь прихватить. Того же конельва, например. Убойная тварь, но таких лучше парочку. Потом заглянуть в прихожую серой зоны у нас и посмотреть, что там дальше. Есть ли проход, как в Османской империи, или нет. Это первая часть.

И основная — посмотреть, что творится на территории монголов. Нужно разбить этот долбаный кружок сопливой розы.

Глава 4

Пришлось чуть изменить свой курс. Моих охотников действительно очень много в лесу. Уже пару раз встретился с патрулями — крепкими парнями в новенькой броне, с автоматами наперевес. Приходилось им приказывать не следовать за мной и скрываться среди деревьев, как какой-то беглец.

— Господин граф! — окликнул меня Петрушев, выскочив из-за толстой сосны. — Может, всё-таки возьмёте сопровождение?

Его лицо выражало искреннее беспокойство. Через новое зрение я видел, как источник бойца пульсировал от волнения. Четвёртый ранг, магия огня — неплохо для простого охотника.

— Нет, — отрезал в ответ. — Мне нужно побыть одному.

— Но... — начал было он.

— Это приказ, — прервал возражение, и парень тут же вытянулся по стойке смирно.

— Есть, господин граф! — произнёс охотник.

Я скрылся в чаще, петляя между стволами. Витас превратил лес в настоящий военный лагерь: повсюду слышались команды, лязг оружия, приглушённые голоса. Бойцы рыли окопы, расставляли ловушки, проверяли мины. Работа кипела с утра до ночи.

Хорошо, что Лейпниш так серьёзно подошёл к безопасности, но сейчас мне нужны тишина и покой. Слишком много всего свалилось за последние сутки: возвращение зрения, слияние душ Лампы и дяди Стёпы, встреча с Василисой, визит Жмелевского... А главное — эта новая магия, которая появилась в моём источнике.

В прошлой жизни, когда я был двойником короля, изучение новых способностей тоже давалось не сразу. Помню, как впервые скопировал магию огня у одного из придворных магов. Тогда понадобилось три дня непрерывных экспериментов, чтобы понять, как управлять пламенем. А здесь всё сложнее: магия какая-то странная, необычная.

Я помнил момент её рождения: вспышка света во время операции с глазами степного ползуна, расширение каналов. Что-то скопировалось, но что именно? Магия без оттенка, без стихийной принадлежности — такого никогда не встречал ни в этой жизни, ни в прошлой.

Отвлёкся. Воздух в лесу был совсем другим, чем в особняке. Там всегда пахло людьми, едой, оружейной смазкой, здесь — чистая хвоя, влажная земля, что-то древнее и дикое. Даже дышалось легче. Может, дело в том, что это моя территория? Земля, которую я завоевал собственными руками?

Спустя где-то час блужданий нашёл относительно спокойное место. Это была небольшая поляна в окружении высоких елей, где солнечные лучи пробивались сквозь хвою золотистыми столбами. Воздух здесь пах смолой и прелой листвой.

Я сел под самую крупную ель, прислонившись спиной к грубой коре. Шершавая поверхность впивалась в спину даже сквозь плотную ткань куртки. Закрыл глаза и сосредоточился на своём источнике.

Три знакомые ниши: яд, лёд, подчинение монстров. И четвёртая — новая, заполненная странной энергией без цвета и ощущений. Она пульсировала ровно, спокойно, но что-то в ней было... чужеродное.

Изначально я думал, что у меня получилось скопировать усиление магии. Саша неслабо так протолкнула свою энергию во время операции. И это было бы идеально. Представляю, если бы мог сам себе усилить яд или лёд. А ещё больше надеялся на увеличение показателей магии подчинения монстров. Но нет. Слишком просто получилось бы.

Следующей мыслью была ментальная магия. То, как я приказал Василисе себя отпустить, и она повиновалась. Мой голос обрёл вес, слова стали тяжёлыми, как молотки. Тогда меня осенило: «Может, я скопировал способности мозгоклюя?»

Вспомнил тот момент. Василиса стояла надо мной, её пальцы сжимали горло. В глазах — холодная ярость и жажда мести. А потом... Потом что-то изменилось в моём голосе, и она отступила, словно получив удар. Пробовал на других повторить свой успех: сначала люди, потом уже почти люди и монстры. Результат разочаровал: никто не слушался моих «волшебных» команд. Получается, это не ментальная магия.

Я по-прежнему не ощущаю никакого оттенка у своей новой энергии. Из-за этого мне сложно вообще управлять этой силой. В старом мире каждая магия имела свой характер, свой темперамент. Огонь требовал ярости и страсти. Лёд — спокойствия и расчёта. Земля — терпения и основательности. А тут... Попытался потянуться к новой энергии, почувствовать её природу: ничего. Словно пытаешься схватить воду голыми руками. Она ускользает, не даёт себя удержать.

Это злило. В прошлой жизни любые способности рано или поздно поддавались. Конечно, поначалу бывало сложно. Помню, как первые недели магия воздуха вообще не слушалась. Но там была логика, понятная система. Здесь же — полная загадка.

Возможно, магия тьмы? Тот пират был достаточно силён, когда я его убил. Да и два руха встретились на пути. Их энергия тоже могла как-то повлиять, и теперь у меня хрен пойми что…

Перебирал варианты в голове, но ни один не подходил. Может, вообще что-то уникальное для этого мира? Что-то, чего не было в моей прошлой жизни? К примеру магия «ничего». Вот это будет шутка надо мной. И я бы даже в такое поверил, если бы не ситуация с алхимиком и матерью.

Во дворце были лучшие учителя, библиотеки, возможность экспериментировать с любыми магами, а здесь всё приходится постигать методом тыка. Словно слепой котёнок, который тыкается носом в незнакомые предметы.

Что ж, не будем изменять традициям. Пора переходить к практике. Я встал, отряхнул штаны от хвои и травы. Иголки липли к ткани, оставляя зелёные пятнышки. Достал из пространственного кольца простой кинжал — один из тех, которые сделаны из частей монстра. У меня их несколько штук, и, если что, не жалко потерять.

Клинок был неказистым на вид: тёмная сталь с прожилками, рукоять обмотана кожаными ремешками. Но я знал, что он прочнее обычного железа и не тупится даже после боёв с сильными тварями.

Сжал рукоять и сосредоточился на новой нише в источнике. Энергия потекла по каналам — медленно, осторожно. Она была странной на ощупь: не горячей, как огонь, не холодной, как лёд, не вязкой, как яд. Просто... нейтральной, будто вода комнатной температуры.

Направил её в клинок и замер в ожидании. Ничего. Кинжал остался тем же куском смеси железа и частей монстра, каким и был. Ни искр, ни свечения, ни изменения температуры. Я вгляделся в него новым зрением: структура металла не поменялась ни на йоту.

— Хм, — пробормотал себе под нос. — Интересно.

Попробовал ещё раз, выпуская больше энергии. Магия потекла в клинок мощным потоком, заполнила его от кончика до рукояти, и... поглотилась. Просто исчезла, как вода в песке.

Схватил кинжал двумя руками, повертел на свету: никаких изменений. Те же энергетические нити, что виднелись раньше, — ни толще, ни ярче, ни длиннее. Даже температура не изменилась. Отложил оружие в сторону с раздражением.

— Мать моя Василиса! — выдохнул, вспомнив недавний разговор с тёткой-матерью.

Ладно, на то и метод тыка. Губу раскатал, что сразу получится. Забыл, кто я и в каком мире живу? Здесь каждое новое знание даётся потом и кровью.

Достал меч, созданный из когтя водяного медведя, — тяжёлое оружие, которое спасло мне жизнь не раз. Повторил процедуру. Тот же результат: магия впиталась в сталь и исчезла без следа. Меч остался мечом, ничего более.

Попробовал третий предмет — небольшой топорик с деревянной рукоятью. Дерево, металл — какая разница? Новая магия поглощалась любым материалом, не оставляя следов своего присутствия.

— Значит, не зачаровывание, оно же артефакторика, — пробормотал я, складывая оружие обратно в кольцо. — Что же тогда?

Где-то вдалеке прокричала птица — резко, тревожно. Лес ответил ей шелестом листьев. Даже здесь, в этом спокойном месте, жизнь не останавливалась ни на секунду. Хищники охотились, жертвы прятались, растения тянулись к свету… А я сижу и пытаюсь понять собственную магию.

Теория номер два: воздействие на живые организмы. В конце концов, Василиса отпустила меня после моего приказа. Может, эта магия влияет не на разум, а на организм? Чувства? Инстинкты?

Осмотрелся по сторонам. На соседней ели сидела белка — рыжая, пушистая, с чёрными бусинками глаз. Она грызла еловую шишку, время от времени поглядывая на меня с любопытством. Хвост подёргивался в такт её движениям.

Через новое зрение я видел крошечный источник животного — тусклую искорку жизни, едва заметную среди общего свечения леса.

Вспомнил, как в прошлой жизни тестировал новые способности на дворцовых обитателях сада. Павлины, охотничьи собаки, даже коты — все они реагировали на магию по-разному. Некоторые пугались, другие становились агрессивными, третьи — наоборот, дружелюбными. Попробую и на белке.

Сосредоточился и выпустил новую магию в сторону зверька. Энергия потекла через воздух тонкой струйкой, коснулась пушистой и... растворилась. Зверёк продолжал грызть шишку, никак не отреагировав на моё воздействие.

— Отпусти шишку, — скомандовал я, добавляя в голос тот же вес, что использовал с Василисой.

Белка посмотрела на меня, наклонила голову набок с почти человеческим любопытством и... продолжила грызть. Либо моя магия не работает на животных, либо эти рыжие от природы наглые и непослушные. Зная белок, второй вариант кажется более вероятным.

Попробовал на паучке из леса — обычном, не моём морозном питомце. Крошечное создание сидело в центре паутины, поджидая добычу. Солнечные лучи играли на тонких нитях, превращая их в серебристую сеть.

Я выпустил магию, скомандовал слезть с паутины. Паук продолжал сидеть, игнорируя мои приказы. Даже лапкой не шевельнул.

Третий эксперимент — на мухе, которая настойчиво жужжала вокруг моей головы. Назойливая тварь кружила и кружила, словно специально испытывала моё терпение. Та же история: никакой реакции.

— Значит, работает только на разумных существах с развитым источником, — сделал вывод. — Или вообще только на магах. Или…

Интересно, но пока бесполезно. Не стану же я каждого врага уговаривать сдаться добровольно. Да и против Василисы сработало лишь потому, что застал её врасплох. В следующий раз она будет готова.

Мысли потекли в привычное русло планирования. В прошлой жизни любая способность сразу же встраивалась в общую стратегию. Если новая магия могла заставить врага опустить оружие — это дипломатическое преимущество. Если защищала от атак — тактическое. Если убивала — прямое применение в бою. А здесь пока что ничего.

Теория номер три: воздействие на неживую природу. Может, магия влияет на стихии напрямую? Изменяет их свойства, структуру, поведение?

Нашёл на поляне небольшой камень размером с кулак. Взял в руки, ощупал: обычный булыжник, гладкий от дождей и ветра. Поверхность была прохладной, слегка влажной от утренней росы. Выпустил в него новую магию. Энергия потекла в камень, заполнила внутреннюю структуру и... исчезла. Результат предсказуемый: ничего. Камень остался камнем.

Попробовал на куске дерева — сухой ветке, упавшей с ели. Кора была шершавой, древесина — плотной и смолистой. Тот же итог: магия поглощалась без всякого эффекта.

На комке земли, вырытом из-под корней. На луже дождевой воды, скопившейся в углублении. Везде один результат — полное отсутствие видимых изменений.

— Твою ж... — процедил сквозь зубы.

Что это за магия такая? Она есть, я её чувствую, могу выпускать, но толку — ноль целых, хрен десятых. Словно получил в подарок инструмент, и никто не объяснил, для чего он нужен.

Разочарование накатывало волнами. В прошлой жизни каждый новый навык расширял возможности, делал сильнее. А тут... Тут я, как дурак, сижу в лесу и пытаюсь понять, зачем мне способность, которая ничего не делает.

А может, дело в том, что я неправильно её использую? В прошлой жизни каждая магия имела свои особенности, свои методы применения. Огонь — прямо в цель, быстро и мощно. Вода — обволакивающими движениями, плавно и настойчиво. Земля — через контакт с поверхностью, медленно, но верно...

Попробовал изменить способ выпуска энергии. Вместо прямых потоков начал формировать спирали, завихрения, волны. Представлял, как энергия движется по сложным траекториям, огибает препятствия, проникает в самые глубины объектов. Тестировал на том же камне, дереве, воде. Результат не изменился: полное отсутствие видимого эффекта.

Попытался создать из новой магии что-то вроде щита или барьера. В прошлой жизни я умел это делать с любой стихией. Огненная стена останавливала врагов, ледяной купол защищал от стрел, земляная крепость выдерживала осадные орудия.

Энергия потекла из ладоней, но вместо формирования защитного поля просто рассеялась в воздухе, как дым от потухшей свечи.

— И что же ты такое? — спросил у пустого воздуха, обращаясь к неведомой силе.

Ответа, разумеется, не последовало. Только шелест листьев и далёкий крик какой-то хищной птицы.

Теория номер четыре: магия времени. Может, эта энергия воздействует на временные потоки? Ускоряет, замедляет, искажает?

В легендах прошлого мира упоминались подобные способности, хотя встретить их носителей мне не довелось. Говорили, что маги времени могут заставить розу расцвести за секунды или превратить врага в старика одним касанием.

Я сорвал с земли травинку и положил на ладонь. Нежный зелёный стебелёк покачивался от дыхания. Выпустил новую магию, пытаясь ускорить рост или, наоборот, заставить увянуть. Травинка лежала неподвижно, не реагируя на мои попытки: ни быстрого роста, ни увядания. Даже цвет не изменился.

Попробовал на цветке — маленькой ромашке, которая росла у корней ели. Белые лепестки, жёлтая серединка, тонкий стебелёк. Сосредоточился, представляя, как лепестки раскрываются быстрее или медленнее обычного. Ромашка продолжала качаться на ветру в том же ритме. Никаких изменений в скорости её движений.

— Значит, не время, — вздохнул я.

Хотя... А что если эффект слишком слабый, чтобы его заметить? Может, я замедляю на доли секунды, а не на минуты? Или ускоряю на незначительную величину? Но даже в таком случае должны быть хоть какие-то признаки: рябь в воздухе, искажение света, что-то ещё...

Теория номер пять: пространственная магия. Может, эта сила способна искажать расстояния, создавать порталы, телепортировать объекты?

Дрозд передал мне пространственное кольцом, я его спрятал внутри себя. Возможно, его магия как-то повлияла на формирование новой ниши в моём источнике. Хотя кольцо я получил гораздо раньше, чем появилась новая способность.

Тем временем взял два камня и положил их на расстоянии метра друг от друга. Серые булыжники лежали на траве, никак не связанные между собой. Попытался с помощью новой магии переместить один к другому. Энергия потекла к камням, окутала их, проникла внутрь... и рассеялась. Они остались лежать там, где я их оставил.

Попробовал создать что-то вроде портала между ладонями. Развёл руки на ширину плеч, представляя пространственный разрыв между ними. Энергия потекла, завихрилась, но никакого пространственного искажения не возникло. Просто рассеялась в воздухе.

— Тоже мимо, — констатировал очевидное.

Солнце уже поднялось выше, и тени стали короче. Час экспериментов, а результат — полный ноль. Новая магия упорно отказывалась проявлять свои свойства.

Либо я в корне неправильно понимаю её природу, либо использую не те методы воздействия. Или судьба решила надо мной пошутить, наградив самой бесполезной магией в этом мире. Хотелось выругаться в голос, но сдержался.

А может, дело в том, что она вообще не предназначена для внешнего применения? Что если эта энергия работает только внутри моего организма? Усиливает регенерацию, укрепляет тело, улучшает рефлексы?

Попробовал направить новую магию внутрь себя — в мышцы, кости, органы. Она потекла по телу мягкими волнами, заполняя каждую клетку, но никаких изменений я не почувствовал: ни прилива сил, ни обострения чувств, ни увеличения скорости. Даже усталость не прошла. Энергия просто растворилась в тканях, не оставив следа.

— Сука! — выругался я, откидываясь на траву. — Что же это за магия такая загадочная?

Трава под спиной была мягкой, слегка влажной от росы. Пахло землёй и корнями. Сверху сквозь ветки проглядывало синее небо с редкими облаками. Мирная картина, которая контрастировала с моим внутренним состоянием.

Может, стоит забыть об этой загадочной способности? Сосредоточиться на том, что работает, — яд, лёд, подчинение монстров? У меня и так немало возможностей для решения текущих проблем. Но любопытство грызло, как зубная боль. Новая магия была частью меня, частью моего источника. Игнорировать её — значит, игнорировать часть своего потенциала.

Теория номер шесть: диагностическая магия. Может, эта сила предназначена для изучения, анализа, получения информации? В конце концов, именно во время её появления я обрёл способность видеть источники других магов. Возможно, это не случайное совпадение?

Нашёл жука, ползущего по коре дерева. Крошечное создание тащило на себе что-то белое — кусочек пищи или строительный материал для норы. Через новое зрение я видел в нём искорку жизни, такую слабую, что её едва можно было различить.

Попытался с помощью новой магии узнать о насекомом больше: возраст, пол, состояние здоровья, намерения. Энергия коснулась его и исчезла. Никакой дополнительной информации я не получил. Жук остался жуком, загадочным и непонятным, как и прежде. Он даже не остановился, продолжая тащить свою ношу по извилистому пути вверх по стволу.

Попробовал на растениях — на той же ромашке, на траве, на мхе, покрывающем камни, потом на минералах, на воде. Результат тот же: новая магия не давала никаких сведений об исследуемых объектах.

— И эта теория летит в мусорку, — вздохнул я.

Встал, размял затёкшие ноги — долгое сидение в одной позе давало о себе знать. Может, стоит подойти к вопросу с другой стороны? Вместо попыток угадать природу магии просто понаблюдать за её поведением в разных условиях. Собрать побольше данных, а потом уже строить теории. Как в прошлой жизни при дворе: сначала разведка, после чего планирование, затем действие.

Осмотрелся. Поляна была достаточно большой для экспериментов, а деревья вокруг — достаточно толстыми, чтобы выдержать случайные попадания. Если, конечно, моя магия вообще способна что-то повредить.

Следующие на очереди — зелья. Из пространственного кольца я достал целую коллекцию: вышки, эталонки с первого по четвёртый ранг, разные по назначению — от лечилок до зелий скорости. Склянки всех форм и размеров выстроились на траве передо мной. Некоторые светились изнутри, другие переливались на солнце, третьи казались обычными пузырьками с цветной водой. Целое состояние в одном месте.

Если новая магия не работает на внешние объекты, может, она воздействует на уже готовые магические субстанции? Зелья — это концентрированная алхимия, переработанная магия в жидком виде. Логично предположить, что моя сила может их как-то изменить.

Начал с простого — лечилки высшего ранга. Жидкость приятного золотистого цвета плескалась в прозрачной склянке. Через стекло были видны мельчайшие искорки — следы магической обработки.

Я сосредоточился и направил новую магию в зелье. Энергия потекла сквозь стекло, проникла в жидкость и… Эффект был мгновенным. Зелье задрожало, словно от внутреннего землетрясения. Золотистый цвет потемнел, стал более насыщенным, почти янтарным. Консистенция изменилась на вязкую, маслянистую. Даже запах поменялся. Сладковатый аромат лечилки исчез, его место заняли терпкие травяные нотки с металлическим оттенком.

— Так-так-так, — пробормотал я, поднося склянку к глазам. — Вот это уже интересно.

Через новое зрение видел, как полностью изменилась внутренняя структура зелья. Магические нити, которые раньше были тонкими и простыми, стали толще и сложнее переплетены. Энергетические узлы пульсировали ярче, создавая более сложный рисунок.

Я смогу сам заняться алхимией, если это то, о чём думаю. Тем более с моим новым зрением… Не совсем то, чего хотел, но тоже неплохо. В идеале нужно менять ранг жидкости, сделать третью эталонку. Прошёлся, и вот четвёртая. Сколько денег можно будет собрать? Но это так, мечты.

А что означает на практике? Зелье стало сильнее или слабее? Приобрело новые свойства или потеряло старые?

Только один способ узнать. Сделал глоток — осторожно, на случай, если жидкость стала ядовитой. Вкус изменился кардинально: вместо приторной сладости появилась горчинка, смешанная с металлическим привкусом. Но главное — эффект оставался тем же. Небольшая царапина на тыльной стороне ладони, оставшаяся от утренних экспериментов с кинжалом, затянулась с обычной для вышки скоростью. Правда, шрама не осталось вообще — кожа стала идеально гладкой. Хотя нет, это особенность моей новой кожи от степного ползуна, а не улучшенного зелья.

— Охренеть, — выдохнул я, рассматривая склянку на свету. — Меняет вид, но не суть.

Перешёл к следующему опыту. Эталонка первого ранга для восстановления магии — синеватая жидкость в узкой склянке. Повторил процедуру: сосредоточился, выпустил новую энергию в зелье, наблюдал за трансформацией.

Синяя жидкость потемнела до глубокого индиго, стала переливаться, как морская вода на закате. Структура усложнилась, но, когда я отпил глоток, эффект остался прежним — восстановление магии первого ранга, не больше и не меньше.

Следующий эксперимент — зелье скорости. Обычно оно ускоряло реакцию и движения примерно на треть от нормального уровня. Что произойдёт после трансформации?

Красноватая жидкость приобрела цвет спелой вишни, консистенция стала гуще, почти как сироп. Я выпил половину склянки, и... ничего особенного. Та же прибавка к скорости, тот же эффект.

В прошлой жизни встречал алхимиков, которые могли улучшать зелья с помощью дополнительной магической обработки. Но там изменения касались именно силы эффекта, а не внешнего вида. А тут — наоборот: вид меняется, действие остаётся прежним.

Попробовал ещё несколько зелий: выносливость, силу, против боли и подавление аппетита. Каждое из них трансформировалось под воздействием новой магии — меняло цвет, консистенцию, запах, но базовые свойства оставались прежними.

— Понятно, — кивнул я сам себе, убирая пустые склянки обратно в кольцо. — Новая магия меняет форму, но не содержание.

Зато я напился зелий до отвала. Во рту стоял странный привкус от смеси разных эффектов. Источник был полным до краёв, тело — отдохнувшим и сильным. Боли нигде не чувствовалось, есть не хотелось, даже сонливость прошла.

— Вот тебе и великий алхимик Магинский, — фыркнул я. — Умею перекрашивать зелья в разные цвета. Плевать! — махнул рукой. — Переходим к следующему этапу.

Из пространственного кольца достал морозного паучка — одного из своих питомцев. Существо размером с крупную собаку материализовалось на поляне, озираясь по сторонам блестящими глазками. Его прозрачное тело переливалось в лучах солнца, а кристаллические наросты на спине мерцали всеми цветами радуги. Настоящее произведение искусства, созданное природой этого странного мира.

Монстр смотрел на меня своими двенадцатью глазами с выражением, которое у человека можно было бы назвать скептическим. Словно говорил: «Опять эксперименты? А может, без меня? Я тут важное дело делаю — солнышко грею».

— Не переживай! — подмигнул ему. — Всё будет хорошо.

Через новое зрение видел источник паучка — яркое ядро шестого ранга, от которого расходились энергетические каналы. Интересно. Оказывается, у монстров тоже есть подобие магических систем, как у людей. Раньше я этого не замечал, но новые глаза открывали удивительные подробности.

У паучка система была проще, чем у человека, — один основной канал от ядра к кристаллам на спине и несколько мелких ответвлений к конечностям. Но принцип тот же.

Я подошёл к питомцу, осторожно положил руку на кристаллические наросты. Паучок дрогнул, но не убежал. Доверие, заработанное в боях, говорило само за себя.

Сосредоточился и выпустил новую магию. Энергия потекла в кристаллы и впиталась в них. Наросты вспыхнули ярче, заиграли новыми оттенками. По телу монстра пробежала рябь, словно волна по поверхности пруда. На мгновение мне показалось, что что-то изменилось в самой структуре существа. Кристаллы засияли интенсивнее, прозрачное тело стало чуть более плотным на вид.

— Выпусти паутину, — приказал я, отступая на безопасное расстояние.

Паучок послушно развернулся к ближайшему дереву и выстрелил серебристой нитью. Морозная паутина оплела ствол, тут же покрыв его инеем. Я подошёл поближе, чтобы рассмотреть результат.

Никаких кардинальных изменений. Паутина была той же по прочности, морозный эффект — такой же интенсивности. Разве что кристаллы на спине паучка стали заметно ярче, играли более насыщенными красками.

Я сосредоточился и подключился к монстру через магическую связь: тоже всё по-прежнему. Достал ещё несколько морозных паучков, создал с ними сеть. Контроль работал, как обычно, чувствительность не повысилась. Хотя нет, кое-что всё-таки изменилось. У особи, с которой я взаимодействовал новой магией, кристаллы на спине стали заметно ярче и больше. Словно внутренний свет усилился, он теперь более концентрированный.

— Косметическое улучшение, — скрипнул зубами. — Как с зельями.

Паучки разбежались по поляне, начали плести сигнальную сеть. А я достал следующего подопытного — Ама. Огромный водяной медведь материализовался на поляне с довольным рыком. Его чешуйчатое тело блестело в солнечных лучах, между пластин сочилась светящаяся жидкость.

— Д-о-м! — радостно воскликнул он, увидев меня. — Па-па до-ма?

— Привет, большой, — похлопал его по массивному боку. — Сейчас немного поэкспериментируем, а потом можешь поохотиться.

Ам подставил морду для поглаживания, как огромный щенок. Его глаза светились довольством — простое создание, для которого главным в жизни было присутствие «папы» рядом.

Источник медведя оказался намного мощнее паучьего — седьмой ранг, полный энергии и жизненной силы. Ядро пульсировало ровно, стабильно, каналы широкие и хорошо развитые.

Я положил руку на его голову и выпустил новую магию. Эффект был похожим на предыдущий. Энергия впиталась в тело медведя, и его чешуя заиграла более яркими оттенками. Глаза засветились интенсивнее, когти стали блестеть, как отполированные. Светящаяся жидкость между чешуйками приобрела более насыщенный оттенок. Но кардинальных изменений не произошло.

— Покажи свою силу, — попросил я.

Ам с энтузиазмом обрушил лапу на ближайшее дерево. Толстая сосна треснула пополам с оглушительным грохотом, осколки коры разлетелись во все стороны. Птицы с криками сорвались с веток. Но это была его обычная сила — не больше и не меньше. Никакого усиления от моей магии.

— Ладно, большой, беги развлекайся, — разрешил я. — Только далеко не уходи и не трогай моих людей.

Медведь радостно заревел и умчался в чащу, оставляя за собой следы разрушения: кусты ломались под его весом, в земле оставались глубокие отпечатки лап.

А я задумался над результатами. Новая магия воздействовала на монстров, но поверхностно. Усиливала их природное свечение, делала внешне более впечатляющими, хоть и не меняла базовых характеристик.

Возможно, дело в том, что эти существа уже находятся под моим контролем? Магия подчинения может блокировать другие воздействия, защищая их от изменений, как антивирус в компьютере отторгает всё чужеродное.

— Значит, не монстры, — вздохнул я. — Что там у нас дальше?

Перешёл к более серьёзным вещам. Достал из кармана кристалл размером с куриное яйцо, голубоватого оттенка, наполненный концентрированной энергией. Прихватил с десяток с собой на всякий случай. То место, куда я собираюсь идти дальше... Там может стать неожиданно жарко. Лучше иметь восполнители энергии под рукой.

Положил кристалл на ладонь и попытался направить в него новую магию. Эффект был неожиданным и новым. Энергия отскочила от камня, словно от невидимого щита. Кристалл её отторгнул, не принял, оттолкнул с такой силой, что я едва не выронил его из рук.

— Интересно, — пробормотал, разглядывая камень. — Очень интересно.

Попробовал ещё раз, усилив поток энергии. Результат тот же: полное отторжение. Кристалл словно был защищён от воздействия моей новой магии какой-то природной преградой. Более того — при попытке усилить воздействие камень начал нагреваться. Не сильно, но заметно. Словно сопротивлялся вторжению чужой энергии.

Я достал горстку манапыли. Серебристый порошок высыпал на плоский камень и попытался воздействовать на него. То же самое. Манапыль отторгала новую магию, не позволяла ей проникнуть внутрь. Причём порошок даже искрился при контакте с моей энергией. Крошечные вспышки пробегали по поверхности, как статическое электричество.

— Значит, кристаллы и их производные под табу, — сделал вывод. — Но почему?

В голове начала формироваться новая теория. Может, моя магия принципиально несовместима с кристаллами и их производными? Хотя бред. В зельях, артефактах, монстрах есть присутствие кристаллов и мана пыли, как минимум энергии.

Собирал все свои наблюдения в голове, пытаясь найти закономерности. Обычное оружие — поглощает без эффекта. Кристаллы — отторгают полностью. Зелья — трансформируются без изменения силы. Монстры — косметические изменения. Какую логику можно увидеть в этом хаосе? Может, дело в происхождении предметов? Или в их магической природе?

Решил проверить самое редкое оружие в своей коллекции. Достал меч Дрозда — чёрный клинок с рунами на лезвии, пропитанный некромантической энергией.

Внутренний голос протестовал: «Не рискуй! Если сломаешь, будет очень плохо». Но любопытство оказалось сильнее страха. Я взял меч в руки, почувствовал холод металла. Через новое зрение видел тёмные энергетические нити, пронизывающие клинок. Они пульсировали медленно, зловеще, напоминая вены мертвеца.

Очень осторожно, буквально каплю, выпустил новую магию в рукоять. Эффект был мгновенным. Чёрный материал начал светлеть, словно с него смывали слои тёмной краски. Тёмная энергия внутри меча дрогнула, заколебалась, стала терять стабильность. Руны на лезвии потускнели, их свечение ослабло.

— Чёрт! — тут же прекратил воздействие и убрал меч обратно в кольцо.

Сердце колотилось как бешеное. Ещё немного, и уникальный артефакт мог быть безвозвратно испорчен. Но главное — я понял кое-что важное. Новая магия не просто воздействовала на некромантическое оружие. Она его разрушала. Нейтрализовала тёмную энергию, превращала в обычный металл, словно была антиподом некромантии.

Хорошо, что изменилось только несколько сантиметров рукояти, ставших белыми. Остальную часть удалось сохранить.

— Так-так-так, — пробормотал я. — А ведь кое-что у меня ещё есть.

Достал флакон с зельем против проклятий некроманта — коричневую жидкость с неприятным запахом тухлых яиц. Вылил несколько капель в крышечку и сосредоточился.

Выпустил новую магию в зелье. Коричневая жидкость мгновенно обесцветилась, стала прозрачной, как родниковая вода. Исчез неприятный запах, остался лишь лёгкий аромат, напоминающий утреннюю росу на траве.

Через новое зрение я видел, как полностью растворились магические нити внутри зелья. Сложная структура антинекромантического эликсира превратилась в простую воду.

Поднёс крышечку к носу, понюхал: запаха нет. Попробовал на язык — да, обычная вода. Никаких магических свойств, никаких следов алхимии. Новая энергия полностью нейтрализовала антинекромантическое зелье, превратив его в безвредную жидкость.

— Вот это поворот, — присвистнул я.

Но тут что-то не сходится. Если моя магия уничтожает некромантическую энергию, то почему она уничтожила зелье против некромантии? Логично было бы ожидать обратного эффекта — усиления антинекромантических свойств.

Попробовал ещё один эксперимент. Достал второй флакон с тем же зельем и вылил половину содержимого в две разные ёмкости. В одну направил новую магию, с другой ничего не делал. Результат тот же: обработанное зелье превратилось в воду, необработанное осталось коричневым и вонючим. Затем смешал получившуюся воду с необработанным зельем. Коричневая жидкость мгновенно обесцветилась при контакте.

— Не может быть, — выдохнул я.

Моя новая магия не просто нейтрализовала некромантию. Она создавала что-то вроде антинекромантической субстанции, которая уничтожала тёмную энергию при контакте, даже если против некромантов.

Проверил теорию на оставшихся зельях против некромантии. Результат подтвердился: обработанная моей магией вода мгновенно превращала антинекромантические эликсиры в обычную жидкость. Но при этом та же вода никак не воздействовала на обычные зелья. Лечилки, эталонки, зелья скорости — все они оставались неизменными при контакте с преобразованной жидкостью.

Значит, моя магия была избирательной. Воздействовала только на энергии, связанные с некромантией, — как прямо, так и косвенно.

А ведь на мне висит проклятие затылочника — те странные змеи, которые появились в моём источнике после убийства двуглавого монстра. Возможно, новая магия — это не копия чужой силы, а ответ организма на проклятие?

Заглянул в свой источник и сосредоточился на символе затылочника. Две змеи, закусившие хвосты, пульсировали красным светом в глубине ядра. Они словно ожили при моём внимании, начали двигаться медленнее.

И тут я заметил кое-что новое: от символа тянулась тонкая нить к четвёртой нише — той, где находилась моя магия. Связь была слабой, едва заметной, но она существовала.

— Я стал природным врагом некромантов, — усмехнулся. — Бойтесь, собаки!

Это открытие меняло многое. Моя «недобровольная клятва» Дрозду выглядела уже более реализуемой, чем раньше. Теперь есть реальный шанс пободаться с его учителем. У меня к нему масса вопросов о сыне Елизаветы, о том, зачем понадобилась моя кровь. И теперь появились инструменты для получения ответов.

Впрочем, это всё планы на будущее. Сейчас нужно продолжать эксперименты. Понять, насколько мощна эта антинекромантическая сила, каковы её пределы и возможности.

Сел снова к дереву, прислонился к шершавой коре и закрыл глаза. Мог бы я все эти эксперименты проделать дома? Конечно. Просто хотелось побыть одному, подумать, осмыслить происходящее. Не хотелось себе признаваться, но я скучал по этому лесу. По запахам хвои и прелой листвы, по шелесту ветвей, по игре света и тени. Здесь я чувствовал себя по-настоящему свободным.

А может, дело в том, что он мой? По-настоящему мой, завоёванный и защищённый собственными силами? В прошлой жизни у меня никогда не было ничего личного — всё принадлежало короне, всё временное.

Заглянул в свой источник ещё раз и сосредоточился на четвёртой нише. Ничего. Абсолютная нейтральность, словно эта магия существовала вне привычных категорий. Выпустил её снова, наблюдая, как энергия течёт по каналам. Медленно, осторожно, без попыток воздействовать на что-либо. Просто изучал её поведение.

И тут заметил кое-что интересное. В глубине источника, рядом с четвёртой нишей, была ещё одна — пустая, словно открытый ящик. Она появилась у меня в Османской империи, с самого начала была пустой. От неё тянулся тоненький ручеёк к новой магии. Едва заметная струйка неизвестной энергии соединяла заблокированную нишу с доступной.

— Не понял, — пробормотал себе под нос.

Попытался проникнуть в заблокированную нишу, понять, что там скрывается. Натолкнулся на непроницаемый барьер, словно кто-то намеренно закрыл доступ к этой части источника. Но ручеёк продолжал течь. Тоненькая струйка неизвестной энергии соединяла две ниши, как мостик между островами.

Что это могло означать? Может, две части одного целого? Или связанные магии, дополняющие друг друга? Как инь и ян в восточной философии?

И тут меня осенило: «А что если попробовать объединить новую магию с уже знакомыми?» В прошлой жизни я умел сочетать разные стихии, создавая комбинированные заклинания.

Лёд усиливал яд, делая его более смертоносным. Земля защищала от огня, поглощая тепло. Воздух усиливал пламя, раздувая его до невероятных размеров. Может, новая сила предназначена именно для этого? Не для самостоятельного использования, а для модификации других магий?

Выпустил лёд из источника — привычную белую энергию холода. Она потекла по каналам спокойно, послушно. Затем добавил к ней новую магию, осторожно смешивая два потока.

И... ничего. Они текли параллельно, не взаимодействуя друг с другом. Словно масло и вода — рядом, но не смешиваясь.

— Хм, — поморщился я. — Может, с ядом получится?

Зелёная энергия потекла по каналам. Добавил к ней новую магию. Тот же результат: никакого взаимодействия.

— Сука! — сжал кулак от разочарования.

Уже собирался признать ещё один провал, как заметил движение в заблокированной нише. Маленький поток, который тёк к новой магии, дрогнул, стал толще. И в тот же момент энергия в каналах задрожала. Я увидел то же самое, что происходило с зельями. Лёд начал менять свою структуру, перестраиваться на тонком уровне.

Белый цвет тускнел, становился прозрачным. Магические связи внутри трансформировались, приобретали новую конфигурацию. Энергия становилась более плотной, концентрированной.

— Что за?.. — начал я и тут же выпустил яд, соединив его с новой магией и ручейком из заблокированной ниши.

То же самое! Зелёная энергия задрожала, стала менять цвет. Из ядовито-зелёной превращалась в тёмно-красную, почти чёрную. Структура перестраивалась, свойства изменялись.

Сердце забилось чаще. Это было совсем не то, чего я ожидал, но выглядело многообещающе. Новая магия действительно трансформировала мою энергию, но только при подключении таинственного ручейка из заблокированной ниши. Что это даёт на практике? Стала ли магия сильнее? Приобрела новые свойства?

Паучки, разбросанные по лесу, внезапно засигналили тревогу. Через их многочисленные глаза я увидел приближающуюся угрозу.

Водяной медведь. Огромная тварь пробиралась сквозь чащу, ломая ветки и оставляя глубокие следы в земле. Его движения были полны ярости и голода. Это был не Ам. Мой ушёл в другую сторону и до сих пор весело охотился где-то в глубине леса. Сюда шёл дикий монстр и, судя по его поведению, очень голодный и злой.

Через новое зрение, подключённое к паучкам, я видел источник зверя: мощное ядро пульсировало яростью и жаждой крови. Седьмой ранг, если сравнить с людьми. Опасный противник даже в обычных обстоятельствах.

Медведь появился на поляне через несколько секунд — трёхметровая туша, покрытая чешуёй и наростами. Из пасти капала светящаяся слюна, прожигая траву. Глаза горели голодным огнём.

Я открыл глаза. Не мог оторваться от того, что видел. Моя магия… Она… Жадно проглотил слюну.

— Да это лучшее, о чём я мог мечтать! — хмыкнул, когда тварь была уже в десяти метрах.

Поднялся с улыбкой на устах. Всё тело колотило от предвкушения битвы со знакомой тварью, тем более когда магия стала такой.

Глава 5

Через новое зрение я видел водяного медведя. Он предстал передо мной во всей красе. Огромная туша пробиралась сквозь чащу, ломая ветки толщиной с мою руку. Его чешуя переливалась тусклым зеленоватым светом, между пластинами сочилась светящаяся жидкость. Капли падали на землю, оставляя дымящиеся следы на траве и мхе.

Источник зверя пульсировал яростью: мощное ядро седьмого ранга разгоняло энергию по каналам. Я видел, как магия текла по его телу, концентрируясь в когтях и клыках. Опасный противник.

Сердце забилось чаще, адреналин прокатился по венам сладкой волной. Наконец-то! Настоящий тест для новой магии. Не эксперименты с камнями и зельями, а битва.

Поляна вокруг меня превратилась в арену, высокие ели стали молчаливыми свидетелями. Трава под ногами была мягкой, слегка влажной от утренней росы. Место для боя — идеальное. Достаточно пространства для манёвра, но не слишком открытое. Деревья могли стать как препятствием, так и союзником, в зависимости от тактики.

Медведь остановился на краю поляны. Его мутно-белые глаза уставились на меня. В их глубине плескался разум. Не звериный инстинкт, а что-то более сложное и опасное. Этот монстр умел думать, планировать, обманывать.

Из перекошенной пасти свисали длинные клыки, покрытые тиной и остатками предыдущих жертв. Я чувствовал, как четвёртая ниша в источнике пульсирует готовностью. Странная, нейтральная энергия ждала своего часа. Рядом с ней — тоненький ручеёк из заблокированной ниши. Стоило их соединить с одной из привычных магий, и...

Медведь сделал шаг вперёд. Его передняя лапа размером с небольшое дерево оставила глубокий отпечаток в земле. Когти длиной с мою руку блеснули в лучах солнца, между пальцами натянулись перепонки.

Хвост монстра, толстый и покрытый шипами, мерно покачивался за спиной.

— Ну же, — прошептал я, сжимая кулаки. — Давай потанцуем.

Медведь почуял изменения. Его глаза сузились, ноздри раздулись. Зверь оценивал противника, как и я его. Природный хищник против умного.

Воздух на поляне стал плотнее. Птицы замолчали, даже насекомые перестали жужжать.

Каждая мышца моего тела напряглась в готовности. Сердце стучало ровно, дыхание стало глубже. Медведь тоже готовился. Магия концентрировалась в когтях и клыках, готовая к атаке. Зверь слегка присел, собираясь прыгнуть.

Между нами было всего метров десять. Для водяного медведя — секунда стремительного движения, для меня — время выпустить магию и проверить, насколько она смертоносна.

— Да что же ты медлишь? — усмехнулся я, и мой голос прозвучал вызывающе в тишине поляны.

Монстр взревел. Звук получился таким, словно кто-то скрестил рычание медведя с бульканьем болота. Зверь напрягся для прыжка. Его задние лапы упёрлись в землю, мышцы под чешуёй заходили волнами. Ещё мгновение, и он бросится вперёд.

Я улыбнулся. Предвкушение заполнило каждую клетку тела. Наконец-то узнаю, на что способна моя новая магия. Наконец-то испытаю её в деле.

И тут… Откуда-то слева, из самой чащи, неслось нечто огромное с грохотом ломающихся деревьев. Я перевёл взгляд.

Ам! Мой водяной медведь летел между стволами, как бешеный поезд. Глаза его горели не звериной яростью, а совершенно человеческой решимостью.

«Папа! — прорычал он в моей голове. — Сейчас спасу!»

Я не успел остановить своего монстра. Столкновение произошло в центре поляны с оглушительным грохотом. Две туши общим весом под тонну сшиблись друг с другом. Земля под ними просела, трава вылетела клочьями. Звук удара прокатился по лесу, спугнув всех птиц в радиусе километра.

Мой медвежонок был заметно больше своего сородича. Дикий медведь попытался вцепиться Аму в горло, но промахнулся: питомец увернулся.

«Убивать папу нельзя! » — взревел Ам, нанося удар когтями по морде противника.

Дикарь отшатнулся, тряхнул головой. Из рассечённой щеки потекла кровь, но рана быстро затянулась. Противник попытался атаковать хвостом. Толстый отросток со смертоносными шипами описал дугу в воздухе, целясь в бок Ама. Но мой медведь перехватил его лапой и с силой дёрнул на себя.

Дикарь потерял равновесие. Ам воспользовался моментом и обрушил тяжесть своего тела на противника. Они покатились по поляне, круша всё на своём пути. Кусты превращались в щепки, камни рассыпались в пыль.

Я отскочил в сторону, чтобы не попасть под горячую лапу. Отличное зрелище, но мой момент для тестирования магии был безнадёжно испорчен. Чёрт бы побрал этого заботливого увальня…

Дикий медведь попытался перекатиться и оказаться сверху, но Ам был не только крупнее, но и опытнее. Он упёрся лапами в землю и резко оттолкнулся, подбрасывая противника в воздух.

«Лети-лети!» — радостно прорычал мой питомец.

Тушка весом в полтонны описала дугу и рухнула на землю спиной. Удар был такой силы, что в округе попадали листья с деревьев. Дикарь попытался перевернуться, но Ам уже был рядом. Мой медведь схватил противника за задние лапы и потащил к ближайшему дереву. Тот отчаянно сопротивлялся: царапал землю когтями, пытался укусить, лягался. Бесполезно. Ам был не просто крупнее, он гораздо умнее.

Раз! Медведь размахнулся и впечатал противника в ствол толстенной сосны. Дерево затрещало, кора посыпалась крупными кусками. Дикий монстр сполз по стволу, оставляя на стволе светящиеся следы крови.

Два! Второй удар был ещё сильнее. Сосна качнулась, в воздух поднялась туча хвои и пыли. Противник попытался увернуться, но куда там… Ам держал его мёртвой хваткой за лапы.

Три! Дерево не выдержало и рухнуло с оглушительным треском. Дикий медведь оказался придавлен стволом, но это его не остановило. Он рычал, плевался ядовитой слюной, пытался выбраться.

То, что произошло дальше, было скорее казнью, чем боем. Ам вцепился в горло дикаря всеми когтями и начал методично разрывать чешую. Защита трещала и лопалась, как яичная скорлупа. Дикий медведь заходился в агонии. Его лапы беспомощно махали в воздухе, хвост бился о землю. Светящаяся кровь фонтаном хлестала из разодранной шеи, заливая траву и мох.

Мой питомец запустил когти глубже и резким движением выдрал что-то розовое и пульсирующее. Сердце! Противник затрясся в конвульсиях.

«Держи, папа, подарок!» — гордо заявил Ам и швырнул орган в мою сторону. Кровавый кусок мяса шлёпнулся у моих ног. Спасибо, конечно…

Дикий медведь ещё дёргался, но уже слабо. Ам перехватил его голову обеими лапами и резко повернул. Хруст шейных позвонков прозвучал, как выстрел, а голова повернулась на сто восемьдесят градусов. Но и этого Аму показалось мало. Он вцепился когтями в основание черепа и дёрнул. Голова оторвалась с мокрым чавкающим звуком. Фонтан крови окрасил в зелёный цвет половину поляны.

«Готово! — радостно объявил Ам, держа в лапах трофей. — Плохой мишка больше не будет обижать папу!»

Он повернулся ко мне, весь в слизи и крови дикого медведя. Светящаяся жидкость стекала с его чешуи, оставляя дымящиеся следы на земле. В глазах плескались гордость и ожидание похвалы.

«Папа, я тебя спас! — гордо заявил Ам в моей голове. — Я молодец?»

«Конечно...» — поморщился в ответ.

Такой момент испортил! Засранец! Я готовился к эпической битве, к тестированию новых способностей, а получил... детский утренник. Ам расправился с противником, как взрослый с ребёнком. Никакой романтики боя, никакого азарта, просто методичная казнь.

Магия всё ещё пульсировала в источнике, готовая вырваться наружу. Трансформированная энергия ждала своего часа. Что ж, придётся тестировать на других целях.

— Хорошо поработал, — похвалил я Ама, и его морда расплылась в довольной улыбке.

«Теперь можно кушать?» — спросил он с надеждой.

— Валяй, — махнул рукой.

Медведь принялся пожирать останки противника с аппетитом голодного школьника. Хрустел костями, чавкал, урчал от удовольствия — отличные манеры за «столом».

А я тем временем отключил одну из трансформированных магий — ту, что была связана с ядом. Пока Ам доедал монстра, сосредоточился на новой силе, которая появилась вместо льда. Вода. Полноценная магия воды!

Ощущения были кардинально другими. Лёд всегда казался жёстким, острым, неумолимым, как зимний ветер или ледяной дождь. Он требовал чёткости, точности, холодного расчёта. А вода... Вода была текучей, гибкой, приспособляемой. Она не ломала препятствия — обтекала их. Не пробивала защиту — просачивалась сквозь щели.

Я выпустил новую энергию из ладони. Голубоватая субстанция потекла между пальцев, как жидкий сапфир. Она переливалась в лучах солнца, игриво отражая свет.

Сжал ладонь в кулак. Жидкость собралась в плотный шар размером с апельсин. Поверхность пульсировала, словно живая. Внутри переливались голубые и серебристые искры.

— Посмотрим на эффект, — пробормотал я и метнул шар в ближайшее дерево.

Ель была толстой, старой — в обхват двух человек. Водяной снаряд врезался в кору и... взорвался. Ствол содрогнулся. В коре зияла дыра, через отверстие была видна жёлтая древесина внутри.

— Охренеть! — присвистнул я.

Ударная сила ничуть не уступала моим ледяным шипам. В голове заработали тактические расчёты. Что даёт водная магия в бою? Гибкость атаки. Если противник выставит щит против ледяных шипов, вода может обойти защиту сбоку или сверху. Если враг наденет броню, жидкость проникнет в стыки пластин.

Ещё один плюс — скрытность. Ледяные шипы свистели в полёте, их было видно издалека. А водяной снаряд может быть почти незаметным. Прозрачная струя в воздухе — попробуй разгляди в бою.

Создал новый шар, побольше — размером с дыню. Жидкость послушно сформировалась в плотную сферу. Поверхность отражала мое искажённое лицо, как кривое зеркало.

Швырнул снаряд в другое дерево, которое поменьше. На этот раз целился не в ствол, а в крону. Водяной шар врезался в ветки и разорвался дождём острых капель. Хвоя посыпалась на землю, сучья треснули и обломились. За секунду пышная крона превратилась в голый остов.

— Осколочный эффект, — кивнул я с одобрением.

Можно бить точечно, словно из снайперской винтовки, а можно — по площади, будто из дробовика. Всё зависит от того, как сформировать снаряд и с какой силой его выпустить.

Попробовал создать не шар, а струю. Вода потекла из ладони тонким лучом — не толще карандаша. Направил её на лежащий поблизости камень. Струя прорезала булыжник пополам, как горячий нож — масло. Края дымились от трения.

— Режущий луч, — усмехнулся я.

Водная магия открывала целую вселенную возможностей. Защитные барьеры из жидкости, которые могли поглощать удары противника. Ловушки в виде луж, неразличимых среди обычной воды, — скользкие поверхности, на которых враг не сможет устоять на ногах.А ещё — маскировка. Вода прозрачна, её трудно заметить. Можно создавать невидимые препятствия, через которые противник споткнётся в самый неподходящий момент. Или незаметные снаряды, которые он не успеет заблокировать.

Эта магия воды отличалась от той, из прошлой жизни. Она более… живая, что ли. Я её чувствую намного лучше, словно энергия только моя. Так, нужны ещё эксперименты.

Ам закончил трапезу и довольно рыгнул. От трупа дикого медведя остались только обглоданные кости да несколько клочков чешуи. Мой питомец вылизывал лапы, как гигантская кошка.

«Вкусно было?» — спросил я через ментальную связь.

«Очень! — радостно ответил он. — А теперь что будем делать, папа?»

«Пойдём на прогулку», — усмехнулся я.

У меня чесались руки проверить новую силу в реальном бою — с живыми противниками, которые будут сопротивляться.

Собрал разбросанных по лесу паучков. Маленькая армия морозных созданий подтянулась ко мне, готовая к выполнению приказов. Мы направились дальше — к серой зоне, точнее, к её входу. Благодаря рассредоточенным невидимкам я легко избегал патрулей. Через глаза паучков видел, как группа из пяти охотников прочёсывает чащу в двухстах метрах от меня. Пришлось делать крюк, огибая их позиции.

В какой-то момент решил позволить себе транспорт. Достал из пространственного кольца Ма — гигантскую паучиху, мать всех моих морозных паучков. Посадил на неё Ама. Водяной медведь умостился между кристаллов с довольным урчанием. Выглядело комично — огромная туша на спине не менее огромного паука. Но зато быстро и скрытно.

Сам залез на другого паучка — поменьше. Остальные семь созданий окружили нас кольцом. Мы превратились в призрачную процессию, скользящую между деревьев. Ускорились прилично. Много времени я потратил на эксперименты и не жалел ни об одной секунде. В голове роились мысли, складываясь в стройную картину. Полную теорию построить не удалось, но общие закономерности уже проявились.

Эта закрытая ниша в источнике... Что такое? Почему она возникла? Пока никаких догадок. И ведь появилась ещё в Османской империи.

Второй вопрос — природа моей новой магии. Она крайне странная. Нейтральная, без стихийной окраски, работает только в связке с «ручейком» из заблокированной ниши.

И ещё одна странность — новая магия у меня первого ранга. Но когда я меняю лёд, то получаю воду шестого ранга. Значит, усиление идёт за счёт соединения с другими магиями? Или ручеёк из закрытой ниши добавляет мощности?

Ладно, потом с этим разберусь. Главное — система работает, могу трансформировать лёд в воду. А что получится из магии подчинения монстров? Любопытно...

Тем временем мы уже приближались к границе серой зоны. Паучки нашли несколько вариантов прохода, разведали местность.

Лес начал меняться. И вот я увидел её — мерцающую плёнку между деревьями. Барьер серой зоны переливался всеми цветами радуги, как мыльный пузырь. Прикоснулся ладонью. Поверхность была прохладной, слегка вибрировала под пальцами. Выпустил магию подчинения монстров — серебристые нити потянулись к плёнке, окутали её, проникли внутрь. Барьер завибрировал сильнее. На его поверхности побежали круги, как от брошенного в воду камня.

Я мог пройти и без этого ритуала. Лахтины больше нет в серой зоне, из-за неё раньше барьер никого не впускал и не выпускал. Но хотелось почувствовать связь с этим местом, ощутить его энергетику.

— Пойдём, — скомандовал монстрам.

Мы зашли внутрь серой зоны, и я тут же почувствовал лёгкое давление. Не такое сильное, как в настоящей серой зоне Османской империи, но заметное. Воздух стал плотнее, я вдохнул глубоко. Магия наполнила лёгкие, разлилась по телу тёплой волной.

Здесь каждый вдох был как глоток концентрированной силы. Через новое зрение я видел потоки магии, пронизывающие пространство. Они текли между деревьев золотистыми нитями, сплетались в сложные узоры, создавали невидимую сеть. Серая зона жила своей особой жизнью…

С чего бы начать? Сбор новых монстров? Попытаться найти вход в истинную серую зону? А может, просто поохотиться на местных тварей?

Паучки доложили о приближении людей. Я подключился к их зрению и чуть не рассмеялся от радости. Прекрасно! Группа неспешно продвигалась по серой зоне. Все в чёрной форме с красными нашивками — кровяши из Ордена багряной розы. Твари свободно разгуливают тут, не опасаясь нападений монстров. Значит, у них определённо есть кристалл подчинения или что-то аналогичное. В противном случае местные хищники уже давно бы ими пообедали.

Либо это камешек принадлежит монголам… Сердце набрало ритм от осознания. Рядом есть ещё один кристалл подчинения монстров? Улыбнулся. Как я сразу об этом не подумал! Тогда, в прошлый раз, к нам в гости они заглядывали именно благодаря этой штуке…

А пока можно будет поохотиться на ублюдков. Паучки рассредоточились по лесу, образуя незримую сеть наблюдения.

Через глаза морозных монстров я рассмотрел группу подробнее. Сорок человек, хорошо вооружённых и экипированных: автоматы, гранаты, бронежилеты. Серьёзные ребята. Двигались строем, соблюдали дистанцию. И даже тамада у них есть, значит, будет весело. Командир группы шёл впереди — коренастый мужик со шрамом через всё лицо. Двигался он уверенно, знал дорогу — явно не первый раз в серой зоне. За ним следовали бойцы помладше: лица напряжённые, оружие наготове.

Они направлялись к границе моих земель. Цель очевидна — разведка, диверсия, может быть, подготовка к более крупному нападению. Нужно показать им, что значит охотиться на землях графа Магинского.

— До чего же замечательные люди! — улыбнулся сам себе.

Ам услышал мою интонацию и поднял голову. В его глазах загорелся знакомый огонёк — предвкушение охоты.

«Будем играть с плохими людьми?» — спросил он через ментальную связь.

«Будем, — кивнул я. — Долго и весело».

Паучки заняли позиции вокруг группы кровяшей. Невидимое кольцо сомкнулось — теперь враги попали в ловушку, даже не подозревая об этом.

Осталось выбрать тактику. Атаковать в лоб? Скучно и банально. Нет, нужно что-то более изящное. Что-то, что позволит в полной мере оценить возможности водной магии.

Я выбрал несколько другую стратегию. Начну их истреблять по одному — терпеливо, методично. Лишу преимуществ, поиграю с нервами и потом уничтожу. Отличный план. Посмотрим, как кровяши отреагируют на невидимого противника, который бьёт из засады и исчезает без следа.

Разделяй и властвуй — старая как мир тактика, но эффективная. Особенно когда у тебя есть преимущество в мобильности и скрытности.

Группа кровяшей шла плотным строем по тропе, петляющей между деревьев серой зоны. Я наблюдал за ними с паучка, невидимый среди ветвей. Ма неслышно перемещалась параллельно колонне, неся на себе довольного Ама. Остальные семь монстров рассредоточились по флангам, готовые к атаке по первому сигналу.

— Время начинать представление, — прошептал я и подал мысленный приказ.

Первыми ударили фланговые паучки. Три морозных создания одновременно выстрелили паутиной в крайних бойцов колонны. Серебристые нити обвили ноги кровяшей, мгновенно покрывшись инеем.

— Что за?.. — не успел договорить один из них.

Лёд сковал его ноги по колено. Второй боец попытался поднять автомат, но паутина опутала руки, прижав оружие к груди. Третий рванул в сторону и рухнул, запутавшись в невидимых нитях.

— Контакт! — заорал командир. — Строй! В круг!

Группа попыталась перестроиться, но я уже дал команду следующей волне паучков. Два создания атаковали с противоположных сторон, стреляя паутиной не в людей, а в деревья вокруг них. За считаные секунды между стволами протянулась сеть из морозных нитей.

Кровяши оказались в ловушке. Попытки прорваться сквозь паутину заканчивались обморожением рук и лица. Кто-то открыл огонь по невидимым противникам, но пули терялись в чаще.

— Где они? — кричал молодой боец, размахивая автоматом. — Я ничего не вижу!

— Тише! — рыкнул командир. — Слушайте!

Но услышать паучков было невозможно. Мои питомцы двигались абсолютно беззвучно, скользя между деревьев, как призраки. Они атаковали, исчезали и появлялись в новых местах, не давая врагам сориентироваться.

Очередная атака разделила группу пополам. Четыре паучка одновременно протянули паутину через центр строя, отрезав арьергард от авангарда. Двадцать человек оказались по одну сторону барьера, двадцать — по другую.

— Прорывайтесь! — орал командир, но его крики звучали глухо сквозь ледяную сеть.

Я улыбнулся, наблюдая за хаосом. План работает идеально. Вместо одной сплочённой группы у меня теперь две растерянные толпы, изолированные друг от друга и не знающие, откуда ждать следующего удара.

Пора переходить ко второй фазе.

Я спрыгнул с паучка и бесшумно приземлился на мягкую лесную подстилку. Активировал новую магию воды, ощущая, как прозрачная энергия заполняет каналы. Направил её под ноги ближайшей группе кровяшей. Вода просочилась сквозь опавшие листья и мох, образуя невидимые лужицы прямо под врагами. Жидкость была прозрачной, неразличимой среди утренней росы и влажной земли.

— Вперёд! — скомандовал один из младших командиров. — Пробиваемся к выходу!

Группа рванула дальше... и тут же рассыпалась. Ноги солдат поехали в разные стороны, автоматы вылетели из рук, тела грохнулись на землю.

В тот же момент я переключился на лёд. Холодная энергия мгновенно превратила воду в корку льда толщиной в палец. Кровяши оказались намертво прикованы к земле.

— Какого хрена? — матерился боец, пытаясь встать.

Его товарищи отчаянно дёргали ногами, но лёд держал крепко. Несколько человек попытались разбить оковы прикладами автоматов.

— Это ловушка! — кричал кто-то. — Нас поджидали!

— Где противник? — вертел головой командир. — Никого не вижу!

А я уже перемещался ко второй группе. Паучки расчистили мне путь, опутав паутиной нескольких зазевавшихся бойцов. Вторая партия воды ушла под ноги оставшимся кровяшам.

На этот раз решил поиграть с ними подольше. Дал им сделать несколько шагов, позволил почувствовать себя в безопасности, а потом активировал ледяную магию.тХруст! Сразу десять человек оказались скованы по щиколотку. Но я не остановился на этом, пустил новую порцию воды повыше — к коленям. Ещё одна заморозка, и половина группы стояла в ледяных «чулках».

— Монстры! — завизжал кто-то. — Это монстры!

Паника начала распространяться по рядам быстрее лесного пожара. Бойцы стреляли в пустоту, орали приказы, которые никто не выполнял. Дисциплина рассыпалась на глазах.

— Это не монстры, — попытался восстановить порядок командир. — Кто-то из магов! Вычисляйте позицию!

Но определить меня было невозможно. Я постоянно менял местоположение, перемещаясь от дерева к дереву. Паучки создавали ложные цели, отвлекая внимание врагов. Ам оставался в резерве, готовый вмешаться в любой момент.

Третья атака была ещё более изощрённой. Я создал тонкую водяную плёнку на поверхности камней и корней деревьев. Когда кровяши попытались использовать естественные укрытия, их руки примёрзли к поверхностям.

— Сука! — рыкнул боец, пытаясь оторвать ладонь от камня.

Кожа трещала, оставаясь на льду. Кровь сочилась из ран, тут же замерзая красными каплями. Другой кровяш прильнул щекой к стволу дерева и теперь не мог оторваться, не содрав при этом половину лица.

— Что за дьявольщина? — шептали бойцы, всё больше впадая в панику.

Я наслаждался их страхом. В прошлой жизни охотился на людей не раз, но тогда была необходимость — защита от покушений, государственные интересы, выживание. Здесь же... Здесь это искусство, демонстрация превосходства хищника над жертвой.

Четвёртая волна атак довершила разгром. Я пустил воду прямо на оружие кровяшей — автоматы, гранаты, ножи. Металл покрылся ледяной коркой, затворы заклинило, спусковые крючки примёрзли к пальцам.

— Оружие не работает! — завопил кто-то.

— Стреляйте! — орал командир, но его собственный автомат превратился в ледяную глыбу.

Из сорока человек на ногах оставались меньше двадцати. Остальные либо примёрзли к окружающим предметам, либо были скованы паутиной паучков. Строй окончательно рассыпался.

Группа превратилась в толпу перепуганных людей, мечущихся между деревьев в поисках невидимого врага. Они стреляли в тени, кричали друг на друга, спотыкались о собственные ноги. Кто-то даже использовал магию крови. Но атаки были хаотичные: просто в разные стороны пуляли красные копья.

— Отступаем! — наконец сдался командир. — Всем отход!

Но уходить было некуда. Паучки уже замкнули кольцо окружения, морозная паутина блокировала все пути к отступлению. Кровяши оказались в идеальной ловушке.

Первая фаза охоты завершилась полным успехом. Организованная группа профессиональных диверсантов превратилась в стадо перепуганных любителей. Теперь можно переходить к более серьёзным экспериментам.

Я отступил в глубину леса, наблюдая за попытками кровяшей прийти в себя. Командир пытался восстановить строй, собирая уцелевших бойцов в подобие обороны, но дисциплина была сломлена. Люди дёргались от каждого шороха, вздрагивали от скрипа веток.

— Соберитесь! — рычал шрамоносец. — Это всего лишь один маг! Мы его найдём и убьём! Он трус! Прячется — значит, слаб и боится. Нас больше, и мы сильнее.

«Всего лишь один маг, — усмехнулся я про себя. — Сейчас покажу, на что способен «всего лишь один маг».

Новая идея пришла в голову сама собой. Раз водная магия настолько гибкая, почему бы не поэкспериментировать с агрегатными состояниями? Лёд я уже опробовал, теперь черёд пара.

Сосредоточился на источнике, направляя прозрачную энергию в окружающий воздух. Но не просто воду — нечто более тонкое, рассеянное. Водяной пар, способный заполнить всё пространство. Энергия потекла из моих рук невидимыми потоками. Она смешивалась с воздухом, превращая его в мельчайшие капельки влаги. Процесс шёл медленно, почти незаметно.

Через несколько минут первые признаки стали проявляться. Воздух в лесу стал более влажным, плотным. На листьях деревьев выступили капельки росы, хотя солнце уже поднялось высоко.

— Что-то туман какой-то, — пробормотал один из кровяшей, вытирая запотевшее лицо.

— Заткнись, — огрызнулся командир. — Это серая зона, тут всякое бывает.

Но туман сгущался. Белёсая дымка поползла между стволами деревьев, окутывая поляну, где укрывались враги. Видимость начала падать. То, что ещё минуту назад было отчётливо различимо, теперь размывалось в молочной мгле.

— Млядь! — выругался кто-то. — Совсем ничего не видно становится.

Я улыбнулся. Пора добавить изюминку в это блюдо.

Переключился на ядовитую магию и осторожно влил зелёную энергию в водяной пар. Не всю сразу — для начала небольшую порцию, чтобы проверить эффект. Яд смешался с влагой, растворился в ней, стал частью невидимого облака.

Туман стал менять цвет. Белёсая дымка приобрела слабый зеленоватый оттенок, едва заметный в рассеянном свете. Кровяши этого не замечали: изменения были слишком тонкими. Но я видел всё через новое зрение.

Ядовитые частицы распространялись по воздуху, проникали в лёгкие врагов с каждым вдохом. Концентрация была небольшой — не смертельной, но достаточной для лёгкого отравления. Первые симптомы проявились через десять минут.

— Что-то дышать тяжело, — пожаловался молодой боец.

— И мне, — подтвердил его товарищ. — Словно воздуха не хватает.

— Это от нервов, — попытался объяснить командир, но его собственное дыхание тоже стало прерывистым.

Я добавил ещё порцию яда в воздух. Зелёный оттенок усилился, стал более заметным. Теперь даже полуслепые кровяши начали что-то подозревать.

— Туман какой-то странный, — забеспокоился один из бойцов. — Зелёный он, что ли?

— Ядовитый! — осенило кого-то. — Это ядовитый туман!

Паника вспыхнула с новой силой. Кровяши зажимали носы и рты, пытались дышать через одежду, но было поздно. Яд уже проник в их организмы, циркулировал в крови.

— Противогазы! — заорал командир. — У кого есть противогазы?

Но противогазов ни у кого не оказалось. Кто ждёт химической атаки в лесу? Бойцы беспомощно махали руками, пытаясь разогнать туман, вот только он был повсюду. Я увеличил концентрацию яда, наблюдая за реакцией врагов. Некоторые начали кашлять, другие — задыхаться. Самые слабые уже садились на землю, хватая ртом воздух.

— Выходим отсюда! — скомандовал главный. — Всем к выходу!

Но его не было. Туман распространился на всю поляну и продолжал расползаться дальше. Я методично насыщал воздух ядовитыми парами, создавая смертельную атмосферу.

Через четверть часа первые кровяши начали падать. Токсин подействовал на нервную систему, вызывая паралич конечностей. Бойцы валились, как подкошенные, не в силах удержаться на ногах.

— Что со мной? — хрипел один из них, пытаясь подняться. — Ноги не слушаются!

— И руки немеют, — вторил ему товарищ, роняя автомат.

Ещё через десять минут половина группы лежала на земле в состоянии частичного паралича. Они были в сознании, могли говорить и двигать головой, но тело отказывалось подчиняться.

— Сволочь! — рыкнул командир, всё ещё державшийся стоя. — Где ты, трус? Покажись!

Я усилил туман в его направлении, сделал почти непроницаемым. Шрамоносец исчез в молочной мгле, его крики стали глухими, отдалёнными.

— Я не вижу ничего! — вопил он. — Где все? Отзовитесь!

Люди пытались отвечать, но их голоса терялись в тумане. Ядовитая дымка играла роль не только оружия, но и средства изоляции. Каждый кровяш оказался заперт в собственном коконе из отравленного воздуха.

Время поднять ставки. Я создал новое ядовитое облако — более концентрированное, более смертоносное. Зелёная субстанция была настолько насыщенной, что светилась собственным огнём. Направил её к группе бойцов, которые ещё держались на ногах.

Эффект был мгновенным. Люди начали задыхаться, хватать воздух ртом, как выброшенная на берег рыба. Их лица синели от недостатка кислорода.

— Не могу дышать! — хрипел кто-то.

— Воздуха... Воздуха нет! — поддержал его товарищ.

Один за другим они рушились на землю. Кто-то потерял сознание от кислородного голодания, другие впали в состояние глубокого паралича, сохранив лишь способность мыслить. Из сорока человек на ногах остались всего восемь — командир и семь его самых выносливых бойцов. Но и они едва держались, опираясь на стволы деревьев.

— Что ты хочешь? — прохрипел шрамоносец в пустоту. — Чего добиваешься?

Вместо ответа я усилил туман ещё больше. Теперь он заполнил всю видимую часть серой зоны, превратив лес в зелёное марево. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь ядовитую завесу, окрашивая всё вокруг в болезненный оттенок.

— Это конец, — прошептал кто-то из уцелевших. — Мы все умрём здесь.

«Ещё не всё, — подумал я с улыбкой. — Но близко к тому».

Туман стал моим оружием, моей защитой, моей игровой площадкой. В этой зелёной мгле я был богом, а кровяши — беспомощными жертвами. Самое время перейти к следующему этапу эксперимента.

Восемь уцелевших бойцов жались друг к другу, пытаясь держать круговую оборону. Их командир всё ещё старался руководить, хотя его голос уже хрипел от отравления.

— Держимся вместе! — командовал он. — Не расходимся!

Время опробовать более точечные атаки. Я сосредоточился на водной магии, формируя её в нечто новое. Не туман и не лужи под ногами, а настоящие оковы. Жидкие путы, которые будут сковывать движения врагов.

Выпустил энергию тонкими струйками, направляя их к ногам кровяшей. Вода просочилась сквозь обувь, носки, проникла к коже. Холодная влага обвила лодыжки невидимыми кольцами.

— Что за?.. — начал один из бойцов и попытался сделать шаг.

Конечность не сдвинулась с места. Я мгновенно превратил воду в лёд, создав прочную скобу вокруг щиколотки. Невидимую снаружи, но эффективную.

Боец попытался поднять ногу сильнее. Раздался хруст: ледяная окова лопнула, но и связки в голеностопе растянулись. Кровяш завопил от боли и рухнул на одно колено.

— Твои ноги! — закричал его товарищ. — Посмотри на свои ноги!

Но смотреть было не на что. Лёд уже растаял, не оставив следов. Только боль свидетельствовала о том, что произошло.

Я повторил атаку на втором бойце и на этот раз сделал оковы видимыми. Толстые ледяные кольца сомкнулись вокруг обеих ног, намертво приковав человека к земле.

— Лёд! — заорал он, пытаясь разбить путы прикладом автомата. — На ногах лёд!

Остальные кровяши в панике посмотрели вниз, ожидая увидеть ледяные оковы, но их не было. Пока не было.

Третьего бойца я решил поймать более изощрённо. Пустил воду не к ногам, а выше — к поясу. Жидкость просочилась сквозь ткань брюк, обвила торс, проникла под рубашку. Затем я заморозил всё одновременно. Кровяш превратился в ледяную статую. Его одежда стала жёсткой, как доспех, сковав каждое движение. Он не мог поднять руки, повернуть голову, даже дышать стало трудно.

— Помогите! — прохрипел сквозь замёрзшую ткань. — Не могу двигаться!

Но товарищи сами еле держались на ногах. Ядовитый туман продолжал своё дело, постепенно отравляя их организмы.

Четвёртому бойцу я устроил настоящий сюрприз. Вода поднялась по его телу снизу вверх — от ботинок к голове. Сначала промокли носки, потом брюки, рубашка...

— Что происходит? — бормотал он, не понимая, где источник влаги. — Откуда вода?

А потом я заморозил всёразом. Кровяш превратился в ледяной кокон, из которого торчала только голова. Он мог дышать и говорить, но тело было полностью обездвижено.

— Монстр! — завопил боец. — Это делает монстр!

Пятого я решил не замораживать целиком. Вместо этого создал водяные оковы только на руках — невидимые путы, сковавшие запястья за спиной. Кровяш мог ходить, но не пользоваться оружием.

— Руки не двигаются! — паниковал он. — Что с моими руками?

Мужик дёргался, пытался освободиться, но лёд держал крепко. В конце концов он начал тереться спиной о дерево, надеясь разбить невидимые путы.

Это было его ошибкой. Я заранее покрыл кору дерева тонкой водяной плёнкой. Как только кровяш прислонился к стволу, жидкость мгновенно превратилась в лёд. Спина, плечи, затылок — всё примёрзло к дереву.

Боец попытался оторваться и заорал от боли. Кожа осталась на льду кровавыми лоскутами. Он рванул вперёд, содрав половину спины, но тут же споткнулся о корень и рухнул лицом в камень.

Хруст сломанного носа, треск раздавленной скулы. Кровяш забился в конвульсиях и затих.

— Нужно быть аккуратнее, — заметил я вслух, выходя из тумана.

Моя фигура материализовалась прямо перед уцелевшими кровяшами. Они шарахнулись назад, но деваться было некуда. Ядовитый туман окружал их плотным кольцом.

— Серая зона, а ходят и даже под ноги себе не смотрят, — покачал головой с деланным сочувствием.

Командир попытался поднять автомат, но оружие всё ещё было покрыто льдом. Затвор не двигался, спусковой крючок примёрз к пальцу.

— Ты... — прохрипел он. — Ты кто такой?

— Хозяин этих земель, — улыбнулся. — А вы тут, получается, без спроса гуляете.

Оставшиеся трое бойцов попытались бежать, но я уже пустил воду им под ноги. Не лужи на этот раз, а настоящие болотца, глубокие и вязкие. Их конечности увязли по колено в жидкой грязи.

А потом замораживал болотца одно за другим. Лёд сжался, стиснул стопы железной хваткой. Попытки вырваться только причиняли боль.

— Стой! — крикнул один из них. — Мы сдаёмся!

— Принимаю капитуляцию, — кивнул я великодушно и ушёл в туман. — Посмертную! — добавил в конце и засмеялся.

И тут же создал новую порцию воды вокруг их торсов. Но не замораживал сразу, дал им понадеяться, почувствовать облегчение.

Влага проникла под одежду, обвила тела, сковала руки. Но самое интересное началось, когда я добавил в замерзающую воду каплю яда. Ледяная корка треснула под напором мышц, но токсин уже проник сквозь кожу. Зелёная отрава растеклась по венам, парализуя нервы. Бойцы рухнули один за другим, сражённые двойным ударом — холодом и ядом.

— Может, договориться с ним? — предложил молодой солдат. — Заплатить выкуп?

— Дурак, — огрызнулся командир. — Он нас всех убьёт.

— Выкуп? — рассмеялся я, и звук прокатился по поляне зловещим эхом. — А что вы можете предложить?

Последние четверо кровяшей жались друг к другу, как перепуганные школьники. Их командир всё ещё пытался держать оборону, но руки дрожали от отравления. Остальные трое едва стояли на ногах.

— Деньги! — выкрикнул один из молодых бойцов. — У нас есть деньги!

— Кристаллы! — добавил второй. — Много кристаллов!

— Информацию! — перебил их главный, понимая, что материальные ценности вряд ли заинтересуют того, кто играет с ними, как кошка с мышами.

Я остановился в двух шагах от них. Ядовитый туман клубился за моей спиной, окружая нас зелёной стеной. В этом полумраке моя фигура выглядела как видение из ночного кошмара.

— Информацию? — наклонил голову с притворным любопытством. — Это уже интереснее. Но сначала... Позвольте продемонстрировать ещё кое-что.

Время окончательно проверить возможности водной магии. Резаки, копья, град — всё то, что я хотел испытать на живых мишенях.

Поднял правую руку. Вода сконцентрировалась в тонкую струю — не толще карандаша, но плотную, как сталь. Энергия сжалась в идеальную режущую кромку.

— Первый урок, — произнёс спокойно. — Водяной резак.

Струя вырвалась из ладони с шипением разрезаемого воздуха. Она прошла сквозь шею крайнего бойца, не замедлившись ни на секунду. Голова соскользнула с плеч и упала в траву с глухим стуком. Тело несколько секунд стояло, фонтанируя кровью, а потом рухнуло.

— Нет! — закричал второй боец и попытался бежать.

Я выпустил новую струю. Водяной резак настиг его через три шага, распоров торс от ключицы до паха. Кровяш развалился на две части, которые упали в разные стороны.

Третий попытался прикрыться автоматом, но металл не был препятствием для сжатой воды. Струя прошла через оружие, руки и грудную клетку, оставив идеально ровное отверстие. Боец посмотрел на дыру в собственном теле с удивлением и повалился назад.

— Второй урок, — продолжил я, поворачиваясь к командиру. — Водяное копьё.

Энергия сконцентрировалась в плотную массу, сжатую до состояния тарана. Вода приобрела металлический блеск, заострилась на конце, как гарпун.

Копьё вылетело из ладони с оглушительным свистом. Оно пронзило грудь командира, прошло через спину и вонзилось в дерево за его спиной на глубину около полуметра. Шрамоносец глянул на торчащий из груди водяной гарпун и попытался что-то сказать. Из его рта хлынула кровь. Он рухнул на колени, но остался висеть на копье, пронзившем тело.

— Третий урок, — улыбнулся я, глядя на парализованных кровяшей, которые лежали на земле. — Водяной град.

Поднял обе руки к небу. Магия сформировалась в десятки мелких шариков размером с виноград. Они зависли в воздухе, переливаясь на солнце, как драгоценные камни.

— Летите! — скомандовал я.

Капли понеслись вниз с невероятной скоростью. В момент касания с целями они превращались в лёд, приобретая твёрдость пуль. Звук попаданий напоминал пулемётную очередь. Тела парализованных кровяшей содрогнулись под градом ледяных снарядов. Капли пробивали плоть, кости, оставляли дыры размером с монету. Но на этом разрушение не останавливалось.

Ледяные шарики прошили тела насквозь и продолжили полёт, врезаясь в деревья. Древесина трещала, кора разлеталась щепками, несколько стволов были буквально изрешечены снарядами.

Через пару минут град закончился. На поляне остались только изуродованные тела и я. Сорок профессиональных диверсантов превратились в мясо. Некоторых я пожалел, не убил сразу, они мне ещё пригодятся.

Командир до сих пор был жив. Я подошёл к нему, висящему на водяном копье. Кровь текла изо рта, но глаза ещё сохраняли сознание. Сильный мужик, надо отдать должное.

— Больно? — спросил с искренним сочувствием.

Он попытался кивнуть, но копьё не давало двигаться. Только застонал сквозь кровь.

— Сейчас станет легче, — пообещал я и достал из кармана десяток иголок правды.

Быстрыми точными движениями воткнул все в шею командира. Мой яд смешался с его кровью, растёкся по организму. Мужик дёрнулся, затрясся, но копьё держало его, как в тисках.

— Ну привет, — поздоровался дружелюбно. — А что это мы тут делаем?

— Идём... разорять род... Магинских, — выдавил сквозь кровь командир.

Иголочки правды делал своё дело. Воля сопротивляться испарялась, язык развязывался. Через несколько минут этот человек рассказал бы мне всё, что знает.

— Сколько вас? — спросил, наблюдая, как зрачки мужика расширяются от действия яда.

— Тысяча... Может, больше…

Осталась целая тысяча? Целая армия профессиональных убийц. Сколько же ещё в резерве?

— Ваше расположение? — продолжил допрос.

— Лагерь... рядом с границей... серой зоны... со стороны монголов...

Значит, мои подозрения подтвердились. Кровяши базируются на территории, контролируемой монголами. Это неслучайное совпадение.

— Они вас поддерживают? — уточнил.

— Да... Артефакты... зелья... лечение... продовольствие...

Полноценная военная помощь. Монголы не просто предоставили территорию, они активно содействуют ордену в войне против меня.

— Почему? Зачем им это?

— Я не знаю, — пожал плечами мужик, и движение причинило ему острую боль. — Нам приказали прибыть к ним два месяца назад...

Два месяца назад я ещё был на войне. Значит, план против меня готовился заранее, до моего возвращения домой.

— Кто? — настаивал я.

— Не знаю... Глава ордена сказал... что это приказ... Мы послушались... Нам очень щедро заплатили... Чтобы мы тут создали хаос... и косили людей... какого-то зажравшегося сопляка... Обещали кристаллы...

Зажравшийся сопляк... Лестная характеристика. Но главное — кто-то очень влиятельный координирует действия ордена и монголов. Тот, кто может отдавать приказы и тратить огромные суммы на мою ликвидацию.

— Кто даёт деньги? — попытался выяснить.

— Не...

Командир вдруг замолчал. Его глаза расширились от ужаса, тело начало дрожать. Я увидел, как что-то происходит с кровью.

Через новое зрение наблюдал невероятную картину. Кровь в венах мужика буквально кипела. Температура поднималась с каждой секундой, эритроциты лопались, как мыльные пузыри.

— Клятва молчания, — понял я. — Кто-то очень не хочет, чтобы ты говорил.

Командир заходился в конвульсиях. Его кровь сваривала органы изнутри, превращая в месиво. Сердце, печень, мозг — всё готовилось заживо. Мужик корчился от невыносимой боли, но копьё не давало ему даже упасть.

Процесс длился несколько минут. Командир кричал, хрипел, молил о смерти, но клятва крови не позволила ему умереть быстро. Только когда последние нейроны в мозгу сварились, его страдания закончились.

— Жаль, — пожал плечами, глядя на дымящийся труп. — А я ещё хотел поговорить.

Но информации получил достаточно. Тысяча кровяшей при поддержке монголов, лагерь рядом с серой зоной. Щедрое финансирование от неизвестного заказчика. План, готовившийся месяцами.

— Ам! — позвал своего питомца. — Паучки! Обед готов!

Мой медведь с радостным рыком выбрался из-за деревьев. За ним следовали морозные пауки, поблёскивая кристаллами на солнце.

— Можно кушать? — спросил Ам, облизываясь при виде трупов.

— Валяйте, — разрешил я. — Только аккуратнее с костями.

Пока мои питомцы пировали, размышлял о полученной информации. Ситуация оказалась хуже, чем я думал. Против меня выступает не только орден, но и монголы при поддержке неизвестного заказчика. Впрочем, это даже хорошо. По крайней мере, теперь я знаю масштаб угрозы и могу планировать соответствующие меры.

Через четверть часа от большей части кровяшей остались только обглоданные кости. Ам довольно рыгнул и улёгся в тени, поглаживая раздувшийся живот. Паучки расползлись по поляне.

— А теперь, — произнёс я, глядя на десяток парализованных и раненых, но живых кровяшей, — время для новых экспериментов.

Эти люди пытались убить меня и мой род., они не заслуживают пощады. Но перед смертью могут послужить науке. Не просто же так я их не убил…

— Не волнуйтесь, — успокоил тоном врача перед операцией. — Будет больно, но недолго.

Наклонился к мужику, у которого зияла дыра в животе. Он стонал и отвлекал.

— Тише, — попросил я, создавая изо льда кляп и вставляя в рот пленнику. — А то монстров распугаешь. У меня тут вообще-то ещё планы.

Пора проверить, что получится, если трансформировать ядовитую магию. Я сосредоточился на источнике, нащупал знакомую зелёную энергию и соединил её с нейтральной силой из четвёртой ниши.

Тоненький ручеёк из заблокированной области влился в смесь. Магия задрожала, начала перестраиваться. Зелёный свет тускнел, менялся, превращался в нечто совершенно иное. Красный. Глубокий, насыщенный, цвет крови и жизни. Но не агрессивный красный огня, а мягкий, тёплый, живительный.

— Интересно, — пробормотал я, глядя на энергию, пульсирующую в моих руках.

Направил её в рану кровяша. Эффект был мгновенным. Дыра затягивалась на глазах, кожа срасталась, не оставляя даже шрама. Но главное — я чувствовал, как магия проникает глубже, восстанавливает повреждённые ткани, заживляет внутренние травмы.

— Лечение! — осенило меня. — Получается, моя вторая изменённая магия — это лечение!

И она тоже шестого ранга, как и вода. Невероятно! Я получил не одну, а две полноценные магии.

Попробовал ещё раз. Сделал более глубокий надрез на теле испытуемого, повредил мышцы и сухожилия. Красная энергия залечила и это, восстановив даже нервы.

— Охренеть! — не сдержался я.

Кровяши смотрели на меня с нарастающим ужасом. Мой оскал, вероятно, выглядел пугающе в свете красной магии.

Мысли заработали с удвоенной скоростью. Получается, при соединении нейтральной магии, ручейка из закрытой ниши и моей стихийной энергии я получаю... противоположную силу. Лёд превращается в воду, яд — в лечение.

Это открывает невероятные перспективы! Теперь мне не нужно копировать все магии подряд. Я могу создавать новые силы, комбинируя уже имеющиеся.

— Вот это подарок, — усмехнулся. — Да моё уникальное ядро стало ещё лучше в разы!

Получил я эту силу кульбитами, конечно. Постоянные попытки меня убить, рухи, пират-маг, поход в настоящую серую зону, трансплантация глаз монстра, новая кожа, проклятие затылочника, слияние душ алхимиков… Но грех жаловаться на результат.

— Ну-ка! — произнёс я и достал нож.

Пора проверить, работает ли магия лечения на мне самом. Воткнул лезвие себе в живот, прямо под рёбра. Боль пронзила тело, кровь заструилась по куртке.

Я активировал красную магию и направил её в рану. И... ничего. Абсолютно ничего. Боль не утихала, кровь продолжала течь, рана не затягивалась.

— Стоп! — нахмурился.

Ещё одна попытка. На этот раз порезал ладонь, снова направил лечебную энергию в рану. Опять никакого эффекта.

— Интересно, — протянул я, размышляя над неудачей.

Попробовал на третьем кровяше: ранил его ногу и исцелил красной магией. Всё получилось идеально. Значит, сила работает на других, но не на мне.

Слишком жирно было бы получить полную неуязвимость… Стоп! Сосредоточился на броне из шкуры монстра. Почувствовал, как она реагирует на мою волю, становится мягче или жёстче по желанию. Попробовал отключить её защитные свойства.

Укол ножом прошёл сквозь кожу легко. Значит, я могу управлять бронёй сознательно. Поэтому и смог ранить себя во время экспериментов, когда направил клятву крови против Лампы и Дяди Стёпы.

Активировал защиту обратно. Лезвие согнулось о кожу, не оставив даже царапины. Отлично. Но лечебная магия по-прежнему не работала на мне, даже когда защита была отключена. Видимо, ограничение более глубокое.

— Ладно, — пожал я плечами. — Хотя бы смогу исцелять своих людей.

Это тоже немало. Пришлось отвлечься и достать лечилки. Выпил три штуки и три вылил на раны, которые сам себе оставил. Процесс пошёл.

— Так, и что мне с вами делать? — спросил у оставшихся кровяшей, которые наблюдали за экспериментами с ужасом.

Махнул рукой, и монстры принялись доедать врагов. Пока питомцы расправлялись с уродами, которые убивали мой род, я размышлял над полученной информацией.

Монголы против меня и, судя по всему, при поддержке императора. Или наоборот: император использует монголов как прикрытие для своих действий.

Хорошо... Значит, расстроим их планы и щёлкнем кое-кого по носу. Но сначала разведка. Нужно узнать больше о лагере кровяшей и их союзниках.

Монстры тем временем закончили трапезу. Все довольные и сытые разместились на поляне, ожидая дальнейших приказов. Ам почистил когти о ближайшее дерево.

Я уже собирался двинуться дальше, как остановился. Осталось проверить ещё кое-что — третью магию в моём арсенале. Что будет с подчинением монстров, если её тоже трансформировать? Прикинул возможные варианты и последствия. В случае чего у меня есть несколько козырей в рукаве. Тут идеальное место, чтобы попробовать.

Сосредоточился на источнике, нашёл знакомую серебристую энергию. Она текла по каналам. Заиграла мелодия. Соединил её с нейтральной силой из четвёртой ниши. Добавил ручеёк из заблокированной области. Серебристая магия задрожала, начала перестраиваться. Цвет менялся. Серебро темнело, становилось чёрным. И тут же меня пронзила боль. Не физическая, а что-то намного хуже. Словно в источнике взорвался снаряд, разрывая каналы изнутри.

Я упал на колени, схватившись за голову. Потекла кровь из глаз, носа и ушей. Мир вокруг качнулся, поплыл, начал распадаться на фрагменты.

— Что за... — попытался сказать и закашлялся кровью.

А потом заметил изменения в поведении монстров. Ам вскочил на лапы. Его глаза загорелись не привычной преданностью, а чем-то совершенно иным. Враждебностью. Голодом. Жаждой убийства.

Паучки тоже изменились. Их кристаллы потемнели, движения стали резкими, агрессивными. Они смыкались вокруг меня кольцом, готовясь к атаке.

— Интересная реакция, — произнёс я, морщась от боли, когда понял всю ироничность ситуации.

Связь с питомцами разорвалась. Вместо преданных созданий вокруг оказались дикие хищники, видящие во мне только добычу.

Глава 6

— Баю-бай! — процедил я сквозь зубы, доставая из пространственного кольца ёмкость со слизью затылочника.

Девять литров перламутровой жидкости заблестели в лучах солнца, пробивающихся сквозь кроны деревьев. Аромат грозы, свежего хлеба и горных трав мгновенно разлился по поляне, перебивая запах крови и разложения.

Стоило появиться ёмкости, как все монстры вокруг замерли, словно кто-то нажал на паузу в середине фильма ужасов.

Ам бросился на меня с рычанием, когти его были нацелены прямо на горло. Но за метр до цели огромная туша покачнулась. Глаза медведя из горящих углей превратились в мутные стёкла. Когти, ещё секунду назад готовые разорвать мне шею, замерли в сантиметре от кожи.

— Па-па? — пробормотал он растерянно и рухнул набок.

Земля под ним задрожала от удара полутонной туши. Листья с близлежащих деревьев посыпались дождём. Ам захрапел, свернувшись калачиком, как огромный щенок после трудного дня. До чего же тяжёлая скотинка.

А вот морозные паучки оказались хитрее. Суки, чтоб у них в глазах двоилось! Они находились чуть дальше, поэтому усыпляющий эффект настиг засранцев не сразу. За эти драгоценные секунды монстры успели хорошенько оплести меня паутиной. Серебристые нити обвили руки, ноги, торс. Морозная энергия сковала движения, превратив моё тело в ледяную статую. Холод пробирал до костей, дыхание стало превращаться в белые облачка пара.

— Твою мать... — простонал сквозь замёрзшие губы.

И только после этого паучки свалились один за другим. Их кристаллы потускнели, лапки подогнулись, многоглазые морды блаженно закрылись. Получилась комичная картина: стою в паутине, как мумия, а вокруг спят мои же питомцы.

Ожидаемая реакция, я был к ней готов. Если бы не слизь затылочника, не стал бы рисковать экспериментами с «антиподчинением». Мне нужно было убедиться, как работает эта тёмная магия на практике. Кто-то другой подумал бы: «Вот твари опасные, нужно с ними осторожнее», но я рассуждал иначе.

В этом мире полно магий, способных управлять разумом, — ментальная, крови, некромантия. Все они могут поработить человека не хуже, чем моё антиподчинение — монстра. Так что ещё большой вопрос, от кого стоит ожидать удара в спину.

— Холодно же! — передёрнул плечами, пытаясь растопить ледяные оковы силой воли.

Но дискомфорт был не только от мороза: что-то странное происходило с моим телом. Болела каждая клетка, словно через меня пропустили разряд тока. Источник пульсировал неровно, каналы магии дрожали от перенапряжения.

Почему такая реакция? С монстрами всё понятно. Я разорвал связь подчинения, и в них вспыхнули дикие инстинкты. А вот откуда физическая боль у меня?

Через новое зрение я видел, что произошло в момент трансформации подчинения. Чёрная энергия не просто изменила природу моей магии. Она словно взорвалась внутри источника, отправив ударные волны по всему организму. Каналы расширились, ядро треснуло в нескольких местах, ниши деформировались.

Хорошо, что повреждения оказались временными. Уже сейчас трещины затягивались, каналы возвращались к нормальным размерам. Но боль оставалась. Это не просто побочный эффект от новой магии. Скорее, предупреждение. Организм протестовал против такого использования сил, словно говорил: «Не зли меня, дурак, а то в следующий раз не отделаешься лёгким испугом».

Заметка на будущее: антиподчинение — палка о двух концах. Мощное оружие, но крайне болезненное в применении.

Постепенно лёд начал таять. Сначала с пальцев, потом с рук и ног. Паутина ослабла, нити провисли. Я смог пошевелить кистями, затем локтями. Ещё несколько минут, и полностью освободился от ледяного плена. Паучья сеть рассыпалась, оставив на одежде лишь серебристые следы.

Я посмотрел на спящих питомцев. Источники их снова светились привычными цветами. Никаких следов чёрной энергии, никакой агрессии. Просто мирно дрыхнущие монстры, которым снятся сладкие сны об охоте и лакомствах.

— Вот и славно, — пробормотал, убирая их обратно в пространственное кольцо.

Эксперимент завершился успешно. Я получил ответы на главные вопросы.

Во-первых, антиподчинение работает. Причём очень эффективно. За секунды превращает послушных питомцев в диких хищников, готовых разорвать хозяина.

Во-вторых, эффект обратим. Как только действие тёмной магии прекращается, монстры возвращаются в нормальное состояние. Никаких долгосрочных последствий.

В-третьих, у этой способности есть серьёзная цена — физическая боль, повреждение источника, риск для здоровья. Использовать её можно, но крайне осторожно.

В-четвёртых, и это самое важное: такая магия в принципе существует. Её могут использовать когда-нибудь в бою. И, если бы я не знал и не был готов, то… Хреново бы было. Большой вопрос, как она сработает на Лахтине и прочих более «человечных» монстрах.

Но есть и плюс. Если встречу такого же, как и я, подчинителя, у меня есть небольшой болезненный козырь в рукаве.

Улыбнулся, потирая затёкшие мышцы. Моя прогулка в лес оказалась крайне полезной. Новые знания о собственных способностях, понимание их сильных и слабых сторон, плюс практические навыки применения.А кровяши стали лишь приятным бонусом. Сорок трупов врагов и ценная информация о планах противника — неплохая добыча для утренней разминки.

Пока развлекался с ними, в голову пришла интересная мысль. Сейчас её не получится воплотить, но вот чуть позже... Да, возьму Витаса и ещё человек сто бойцов. Должно получиться.

Раз у меня суд на носу, как я приеду туда без подарков? Что скажут о графе Магинском, если он явится с пустыми руками?

Огляделся по сторонам, ища признаки аномалий.

— И где тут вход в настоящую серую зону? — спросил сам себя.

Никаких колебаний в пространстве, никаких магических завихрений, даже монстров не чувствую поблизости. Как-то обидно. Значит, стоит прогуляться к монголам. Посмотреть, что они там замышляют.

Отряхнул колени от земли и направился к другой границе серой зоны. По пути тренировался с новой магией. Хоть вода и привычная мне стихия из прошлой жизни, но то, как хорошо она реагирует на мои приказы в этом теле... поражает. Словно энергия была создана специально для меня, подогнана под каждый канал источника. Сложности возникали только с быстрым переключением между разными типами энергий. Сначала трансформированная магия, потом обычная. Небольшие костыли для использования, но к ним привыкаешь по мере тренировок.

Я создал водяной шар размером с кулак. Жидкость послушно собралась в плотную сферу, переливаясь голубоватым светом. Швырнул в ближайший куст. Снаряд разорвался, окатив растение мощной струёй. Ветки согнулись, листья разлетелись во все стороны.

Теперь лёд. Привычная белая энергия потекла по каналам. Я выпустил несколько шипов в стволы деревьев. Ледяные иглы впились в кору, оставив аккуратные отверстия.

Переход между магиями занимал секунды три-четыре. Для обычного боя этого достаточно, но в экстремальной ситуации может стать критичным. Нужно тренироваться дальше, доводить до автоматизма.

Попробовал совместить обе энергии одновременно. Белый лёд и голубая вода потекли параллельными потоками. Направил их в один ствол с разных сторон.Бах! Дерево треснуло пополам. Лёд заморозил одну часть, сделав древесину хрупкой. Вода размыла опору с другой стороны. Двойной удар оказался смертельным для многолетней сосны.

— Неплохо, — кивнул сам себе.

Не торопился и шёл медленно. Отрабатывал навыки, экспериментировал с формами атак. Ждал встречи с дикими тварями, но никто не попадался. И это серая зона? Да тут безопаснее, чем на моей территории! Мои охотники создают больше шума, чем местные монстры.

Ладно. Вот она, граница. Нашёл участок, который выходит к редколесью. Осторожно выглянул из-за толстого ствола. Присвистнул от увиденного.

Хреновым счетоводом оказался тот командир кровяшей. Говорил про тысячу бойцов, а тут их в два раза больше. Огромный военный лагерь раскинулся на несколько километров. Ровные ряды палаток тянулись до самого горизонта. Если они все разом пойдут в наступление, потери моего рода будут катастрофическими. Даже с новыми бронежилетами, минами и укреплениями мы не выдержим такого натиска. Слишком велико численное превосходство.

Стал изучать лагерь более внимательно. Палатки стояли идеальными рядами, как на военном параде. Между ними были проложены дорожки, размечены участки для разных родов войск. Всё организовано по армейским уставам.

Красные нашивки на чёрной форме мелькали повсюду, как маки на пепелище. И где они откопали столько магов крови? Со всей империи, что ли, собрали? Обычно кровяши встречаются поодиночке или небольшими группами, а тут целая армия. И всё это ради меня и моего рода? Льстит, конечно, но напрягает.

Помимо кровяшей, здесь было немало монголов. Их белые юрты выделялись среди наших шатров, как снежинки на угольной куче. Два мира, две культуры, объединённые общей целью — моим уничтожением.

Возле юрт паслись низкорослые лошади. Монгольские воины проверяли сбрую, точили сабли, чистили луки — готовились к войне со всей серьёзностью.

Наша техника соседствовала с азиатскими традициями. Грузовики стояли рядом с конными упряжками. Пулемётные гнёзда чередовались с позициями лучников. Современность переплеталась с древностью.

В центре лагеря высился большой шатёр из дорогой ткани. Штабная палатка, судя по размерам и охране. Возле входа дежурили десяток кровяшей в полном вооружении: автоматы, бронежилеты.

Немного левее стояла монгольская юрта, не уступающая шатру по размерам. Возле неё тоже караулили воины, но в национальных доспехах: кольчуги, кожаные панцири, украшенные металлическими пластинами.

Два командных пункта. Значит, альянс не такой крепкий, как кажется. Каждая сторона сохраняет автономию, ведёт собственное планирование. Это можно использовать.

Я стал считать силы противника более точно. Палатки кровяшей — около сотни. В каждой по двадцать человек, итого две тысячи бойцов. Плюс офицерский состав, медики, связисты. Всего две с половиной тысячи наших.

Монгольских юрт было меньше — штук шестьдесят, но в каждой помещалось больше людей. Плюс конница, которая стояла отдельным лагерем. В общей сложности около полутора тысяч.

Четыре тысячи врагов против моей тысячи. Соотношение фантастически плохое. Даже с учётом превосходства в вооружении и укреплениях шансы на победу близки к нулю. Но не всё так безнадёжно. У меня есть монстры, новые магические способности, элемент внезапности. Главное — правильно распорядиться этими козырями.

Я изучал расположение часовых. Охрана была плотной, но не идеальной. Между постами имеются промежутки, которые можно использовать для скрытного проникновения. Особенно ночью, когда видимость ограничена.

Вооружение противника тоже не выглядело однородным. У кровяшей — современные автоматы, гранаты, бронежилеты. У монголов — луки, сабли, копья. Разная тактика, разные слабые места.

Но главное — найти кристалл подчинения монстров. Без них такая армада не смогла бы спокойно расположиться в серой зоне. Местные твари давно растерзали бы незваных гостей. Кристалл должен находиться в одном из командных пунктов. Скорее всего, в монгольской юрте.

Я поморщился, размышляя над тактикой нападения. Лобовая атака исключена: слишком много врагов. Диверсия возможна, но рискованна. Осада бессмысленна: у них больше припасов. Остаётся одно — партизанская война. Бить по частям, изматывать, лишать инициативы. Заставить их совершить ошибку, а потом воспользоваться ею. Но для этого нужно время. А времени у меня как раз нет. Через день-два они соберутся с силами и пойдут в наступление.

— Ничего, ребята, я тоже к вам наведаюсь в гости, — кивнул монголам. — Кристаллы подчинения монстров сами в руки не придут.

Смотрел на лагерь ещё полчаса, запоминая детали. Расположение складов, маршруты патрулей, график смены караула — вся информация может пригодиться. В голове начал формироваться план. Пока ещё смутный, требующий доработки, но основная идея уже появилась.

Уселся у подножия могучего дуба, прислонившись спиной к шершавой коре. Кора впивалась в плечи даже сквозь плотную ткань куртки, но это помогало сосредоточиться на планировании.

Нужна диверсия. Что-то, что заставит их понервничать, отвлечёт внимание от подготовки к наступлению. И у меня как раз есть подходящий инструмент.

«Папа!» — позвал Ам из пространственного кольца.

«Чего тебе?» — спросил рассеянно, не отрываясь от наблюдения за лагерем.

«Прости... Я не знаю, что случилось. Ты что-то сделал, и это повлияло на меня. Ты словно стал самой вкусной добычей на свете. Врагом, который испортил всю мою жизнь», — начал оправдываться водяной медведь. Голос монстра дрожал от стыда и непонимания.

«Всё хорошо, — успокоил его. — Это была злая магия. Не твоя вина».

Ам в пространственном кольце выглядел расстроенным: обычно весёлые глаза потускнели, морда поникла. Бедняга чувствовал себя предателем, хотя никакой вины за ним не было.

А его слова навели меня на интересную идею. Я перевёл взгляд на свою коллекцию монстров, мысленно перебирая возможности. Мясные хомячки в форме насекомых… Да, это может сработать.

Сосредоточился на пространственном кольце и выпустил небольшое облако крошечных созданий. Тысяча особей поднялась в воздух жужжащей тучей. Плюс-минус несколько сотен — точный подсчёт не важен, главное, чтобы хватило на всех.

— Видите этих людей? — показал рукой на лагерь.

Хомячки повернулись синхронно, как хорошо обученные солдаты. Я сосредоточился на образе кровяшей, представляя их магию во всех подробностях. Красные нити энергии, пульсирующие в такт сердцебиению. Специфический запах крови, смешанный с металлом и порохом. Энергетические вибрации, исходящие от их источников.

Передал хомячкам все эти ощущения через магическую связь. Они должны были запомнить цель, научиться отличать кровяшей от монголов и обычных людей.

— Красные повязки на руках, — добавил для ясности. — Чёрная форма с красными нашивками. Запомнили?

Насекомые чуть сместились, словно кивнули в знак понимания моих слов.

— Ваша задача — напасть только на них, проникнуть в тела и кушать. Пусть помучаются, поорут, поднимут панику.

— И помните: монголов не трогать. Только кровяшей.

Не знаю, почему я с ними разговаривал, как с разумными. Хотя твари понимают только мыслеобразы и приказы.

Если хомячки нападут на всех подряд, альянс врагов может укрепиться перед лицом общей угрозы. А мне нужно наоборот — посеять рознь между союзниками. Ожиданий, что мои питомцы уничтожат всех врагов, не было. Но вот шума наведут точно. Паника, суматоха, раненые — всё это даст мне драгоценное время. День-два передышки я как раз получу.

Не знаю, в курсе ли монголы и кровяши о мясных хомячках. Сколько-то точно вылупится, и начнутся новые заражения. В общем, на время они будут заняты.

— Летите, мои хорошие, — прошептал, отпуская рой на свободу.

Хомячки поднялись в воздух единой тучей. В лучах заходящего солнца их крылья переливались всеми цветами радуги. Красивое зрелище, если не знать, какую смерть они несут.

Облако насекомых понеслось к лагерю, постепенно рассеиваясь. Хомячки разделились на мелкие группы, каждая из которых выбрала себе цель. Их полёт был беззвучным — природа наградила этих тварей идеальной скрытностью.

Через магическую связь я наблюдал за развитием событий. Хомячки проникли в лагерь незамеченными. Часовые даже не подозревали о приближающейся угрозе. Первые атаки начались одновременно в разных частях лагеря. Кровяш, стоявший на посту возле штабной палатки, вдруг взмахнул рукой, отгоняя что-то от лица. Потом ещё раз. И ещё.

— Что за дрянь? — пробормотал он, шлёпая себя по шее.

А потом завопил. На коже выступили красные волдыри: малыши уже проникли. Боец расчёсывал места «укусов» до крови, но становилось только хуже.

В другом конце лагеря похожая сцена повторялась с десятком кровяшей. Они размахивали руками, прыгали, ругались, пытаясь избавиться от назойливых насекомых.

Монголы смотрели на это представление с удивлением. Их хомячки не трогали, согласно моему приказу. Степняки стояли рядом с мучающимися союзниками и недоумевали о том, что происходит.

— Помогите! — кричал один из кровяшей. — На нас напали какие-то твари!

Монголы пожимали плечами. Они не видели никаких монстров, не чувствовали опасности. С их точки зрения, русские вдруг начали биться в истерике без видимых причин.

Постепенно хаос нарастал. Всё больше кровяшей попадало под атаку хомячков. Почти все мелкие насекомые уже проникли в тела ублюдков и кушали.

— Что-то движется! — завизжал молодой боец, расцарапывая руку до костей. — Под кожей что-то ползает!

Его товарищи шарахнулись в стороны. Никто не хотел заразиться неизвестной болезнью.

Через час половина кровяшей была выведена из строя. Они лежали в медицинских палатках, стонали от боли, требовали лечения, но полевые лекари не понимали, с чем имеют дело.

— Это проклятие! — кричал один из раненых. — Нас прокляли!

— Чушь! — огрызался военный врач. — Это какое-то заболевание. Может, чума или оспа.

— Тогда почему монголы не заболели? — резонно заметил кто-то.

Действительно, почему? Степняки оставались здоровыми, хотя находились в том же лагере, дышали тем же воздухом, ели ту же пищу. Подозрения начали зреть. Сначала робкие, шёпотом, потом всё громче и увереннее.

— Они нас отравили!

— Монголы подсыпали что-то в еду!

— Предатели! Союзнички хреновы!

Напряжение между ними росло с каждым часом. Кровяши требовали объяснений, монголы искренне недоумевали. Взаимные обвинения летели туда-сюда, как пули в перестрелке. К вечеру ситуация накалилась до предела. Командиры обеих сторон провели экстренное совещание, пытаясь разобраться в происходящем, но объяснить избирательность болезни никто не мог.

А я наблюдал за развитием событий с большим удовольствием. План работает даже лучше, чем ожидалось. Вместо сплочённой армии у противника теперь куча проблем. Мне удалось получить не только время для подготовки, но и посеять рознь среди врагов. Теперь они будут тратить силы на выяснение отношений вместо планирования наступления.

— Хорошая работа, ребята, — похвалил хомячков через ментальную связь.

День-два передышки у меня есть. Можно заняться другими делами.

По скромным подсчётам, погибнет не меньше сотни-двух кровяшей. А когда пушистики вылупятся, то ещё покосят тварей. Приказ у них сохранится даже после трансформации. Те, кто выживут, полетят в серую зону.

В итоге мои диверсанты выполнили задачу, а я вернулся в серую зону.

— Нужны монстры, и требуется найти вход, — перечислил оставшиеся пункты в списке.

Ни того, ни другого пока не видно. Но я вспомнил, как уже призывал тварей в серой зоне раньше. То, как они появлялись из ниоткуда, словно материализуясь из самой ткани реальности. И кажется, я знаю, как найти вход в истинную зону. Он должен быть там, где монстры выходят. Выдохнул и улыбнулся.

Нашёл подходящую поляну — открытое место среди деревьев, где ничего не мешало свободному течению энергии. Встал в центр и закрыл глаза. Сосредоточился на внутренних ощущениях, на пульсации источника в глубине души.

Активировал магию подчинения монстров. Серебристая энергия потекла по каналам медленно, осторожно. Начала звучать знакомая мелодия. Тихая, едва различимая, как шёпот ветра в листве. Но я знал: это только начало. Музыка магии имела свои законы, свой ритм.

Постепенно звук усиливался, обретал объём и глубину. Мелодия становилась сложнее, в ней появлялись новые ноты, гармонии, которых я раньше не слышал. Энергия в серой зоне отозвалась на мой призыв. Она начала колебаться в такт музыке, создавая невидимые волны, расходящиеся от меня во все стороны.

Давление в воздухе постепенно нарастало. Сначала еле заметно, потом всё сильнее. Подул ветер. Листья на деревьях качались на невидимых потоках воздуха. Тёплые струи закружились вокруг меня, поднимая пыль и опавшую хвою.

Ниша в источнике, отвечающая за подчинение монстров, словно начала резонировать с окружающим пространством. Серебристые волны энергии пульсировали в ритме ускоряющегося сердцебиения. А ещё та закрытая часть — она тоже откликнулась на происходящее. Заблокированная пятая ниша начала выпускать тонкие струйки неизвестной энергии. Немного, но достаточно, чтобы я почувствовал её присутствие. Почему именно сейчас она сама решила проявиться?

Открыл глаза, не прекращая поддерживать мелодию подчинения. Воздух прямо передо мной начал... сгущаться. Другого слова не подобрать. Сначала появилась лёгкая рябь, как над раскалённым асфальтом в летний день. Искажение пространства, едва заметное невооружённым глазом.

Потом рябь стала плотнее, обрела границы, словно кто-то невидимый рисовал контуры на чистом холсте воздуха. Плёнка буквально сгустилась из реальности. Она висела в нескольких метрах от меня, переливаясь всеми цветами радуги, как мыльный пузырь на солнце. Но, в отличие от пузыря, эта субстанция казалась прочной, осязаемой. Сначала размером с блюдце, но постепенно начала растягиваться, утончаться. Края её дрожали от внутреннего напряжения, словно материя реальности сопротивлялась такому вмешательству.

Я усилил мелодию, влил в неё больше энергии. Серебристые волны хлынули к формирующемуся порталу, питая его, заставляя расти.

Плёнка увеличивалась. Теперь она размером с щит, с дверь. Через несколько минут передо мной висел овальный проём высотой в несколько метров. За плёнкой виднелась темнота. Пустота, которая поглощала свет, не отражая ни лучика обратно.

Тем временем мелодия подчинения монстров зазвучала ещё громче. В ней появились новые инструменты. Будто целый оркестр присоединился к солирующей скрипке. Сложная гармония заполнила поляну, отразилась эхом от стволов деревьев. И тут плёнка дрогнула. Поверхность её стала неровной, забурлила, как вода в кипящем котле. Что-то происходило по ту сторону портала.

Сначала показались только очертания. Смутные тени, движущиеся в глубине прохода. Потом тени обрели чёткость, превратились в узнаваемые формы.

Первым появился… Огромная туша протиснулась сквозь портал с хрустом — то ли костей, то ли самого пространства. Существо было помесью разных животных, словно природа не могла решить, каким его сделать.

Ноги — мощные, мускулистые, явно лошадиные. Огромные копыта оставляли глубокие отпечатки в мягкой земле. Но торс покрывала густая чёрная шерсть, больше похожая на львиную гриву.

А голова... Морда хищника с длинными клыками, увенчанная рогами горного козла — витыми, острыми, способными пробить броню одним ударом. Глаза горели внутренним огнём — буквально. В глазницах плясали красные языки пламени, отбрасывающие зловещие тени на морду.

Конелев. Я встречал таких тварей раньше. Шестой ранг магии, судя по яркости источника. Огненное дыхание, молниеносная скорость, железные копыта, способные раздробить камень.

— Ты-то мне и нужен, — прошептал, не сводя глаз с монстра.

Конелев огляделся по сторонам, принюхался. Его ноздри раздулись, втягивая запахи. Уши нервно подёргивались, улавливая каждый звук. Зверь выглядел дезориентированным. Ещё бы, секунду назад он находился в одном мире, а теперь оказался совсем в другом месте.

Следом через портал протиснулся ещё один конелев. Эта тварь была немного меньше первой, но не менее опасная. Та же львиная морда с рогами, те же горящие глаза, только шерсть отливала тёмно-серым, почти чёрным. Второй монстр тоже крутил головой, пытаясь понять, где оказался. Его хвост — толстый, с кисточкой на конце — нервно хлестал по бокам.

Оба конельва выглядели растерянными. Они тыкались носами в воздух, переступали с ноги на ногу, оглядывались по сторонам. Прекрасное состояние для попытки подчинения. Идеальный момент, чтобы попытаться взять их под контроль. Я усилил мелодию, направил серебристые нити энергии к обоим монстрам.

Конельвы почувствовали магическое воздействие. Первый фыркнул, затряс головой, пытаясь избавиться от чужого влияния. Второй взвился на дыбы, размахивая передними копытами. Но они были ослаблены переходом между мирами. Дезориентация играла мне на руку. Серебристые нити постепенно оплетали их сознание, проникали в источники. Ещё немного, и твари станут моими...

Вот только портал, который я открыл, начал сворачиваться.

— Чего? — поднял бровь, не веря собственным глазам.

Края прохода стягивались к центру, как зарастающая рана. Овальный проём становился всё меньше и меньше. Ещё несколько секунд, и он исчезнет полностью.

Что происходит? Почему портал закрывается? Может, у меня недостаточно энергии для поддержания такого мощного заклинания?

Дальше я действовал на рефлексах, не думая о последствиях. Рванул вперёд, не прекращая поддерживать мелодию подчинения. Раз, и я рядом с конелевами, прямо у края исчезающего портала. Монстры шарахнулись в стороны. Они не ожидали, что странный двуногий окажется так близко. В их горящих глазах мелькнуло удивление, смешанное со страхом.

— Далеко не уходите, — бросил им на прощание и шагнул в портал.

Нужно было видеть морды конельвов в этот момент. На них отразилось не просто удивление, а настоящий шок. Монстры остолбенели, глядя, как этот безумный человек добровольно прыгает в проход, который они только что покинули. Наверное, с их точки зрения я выглядел полным сумасшедшим. Кто в здравом уме полезет в неизвестность, не зная, что его там ждёт?

Но у меня были причины для такого поступка. В прошлый раз, перед входом в серую зону в Османской империи, я нашёл настоящее сокровище. Армию монстров, готовую к подчинению. Королей различных видов и их подданных.

И надеялся найти здесь то же самое. Источник новых сил для защиты рода. Особенно не отказался бы от морозных паучков. Их у меня слишком мало для предстоящих битв. С учётом того, что тварей, обитающих в наших краях, я уже хорошо изучил, очень рассчитывал на богатый улов. Пора пополнить мою армию боевых питомцев. Портал схлопнулся за моей спиной с глухим звуком. Мир вокруг меня сжался, и я сжался вместе с ним.

Реальность превратилась в калейдоскоп ощущений. Мелодия подчинения монстров, которая ещё секунду назад звучала приятно и спокойно, взорвалась в ушах оглушительным рёвом. Каждая нота била по черепу изнутри, словно кто-то колотил молотком по наковальне прямо в мозгу. Я зажал уши ладонями, но звук шёл не снаружи, он рождался внутри головы, пронизывал каждую клетку тела.

То свет, то тьма. Яркие вспышки, от которых слезились глаза, сменялись абсолютным мраком, в нём не различить собственных рук. И такая светомузыка пронизывала всё тело, каждую клетку. Словно меня пропускали через мясорубку из чистой энергии. Кости трещали, мышцы выворачивало, кровь кипела в венах. Но боль была не физической, она затрагивала что-то более глубокое — саму суть, душу, основы существования.

Время потеряло всякий смысл. Секунда растягивалась в вечность, а вечность сжималась в мгновение. Прошлое, настоящее и будущее смешались в единый хаос, где невозможно понять, что было, что есть и что будет. Я видел отрывки воспоминаний — не своих, а чужих. Битвы древних магов, падение королевств, рождение монстров. Всё это проносилось перед глазами, как кадры старого фильма на бешеной скорости.

В какой-то момент мне показалось, что я распадаюсь на атомы. Каждая частица тела отделялась от остальных, улетала в неизвестность. Остаётся только сознание — голое, беззащитное, потерянное в океане чужих мыслей и ощущений.

А потом всё изменилось. Хаос стал упорядочиваться, сжиматься, обретать форму. Свет и тьма перестали мельтешить, зафиксировались в определённых позициях. Звуки стихли, оставив лишь глухое гудение в ушах. Реальность собралась вокруг меня, как пазл, сложенный невидимыми руками. Хлопок. И я рухнул на что-то твёрдое.

— Сука... — выдохнул, когда приземлился копчиком на каменную поверхность.

Удар был такой силы, что искры посыпались из глаз. Воздух выбило из лёгких вместе с моими возмущениями. Боль в копчике и пояснице мгновенно вернула все мозги на место, заставила сосредоточиться на реальности вместо философских размышлений о природе пространства и времени.

Я лежал несколько секунд, тяжело дыша и приходя в себя. Голова кружилась, в глазах плясали разноцветные пятна. Тело ощущалось чужим, словно надел костюм, который не подходит по размеру.

Постепенно неприятные ощущения прошли. Источник магии, который во время перехода трещал и пульсировал, успокоился. Каналы энергии вернулись к нормальному состоянию. Я поднялся, потирая ушибленные места. Отряхнул одежду от пыли и каменной крошки. Огляделся вокруг, пытаясь понять, куда попал.

— Э-э-э-м-м? — произнёс, не веря собственным глазам.

Я оказался в пещере. Огромной, со сводами, уходящими в темноту высоко над головой. Стены сложены из серого камня, покрытого причудливыми узорами. Не рукотворными, а природными, образовавшимися за тысячи лет. Но самое удивительное — внутри пещеры рос лес. Настоящий лес с могучими деревьями, густым подлеском, полянами, заросшими травой и цветами. Как такое возможно? Откуда в подземелье столько растительности? И главное — откуда свет для фотосинтеза?

Задрал голову вверх, пытаясь рассмотреть потолок пещеры. Своды терялись в темноте, но там действительно мерцали точки света. Звёзды? В пещере? Или искусная имитация ночного неба? Если это имитация, то невероятно качественная. Звёзды двигались по небосводу, мерцали, меняли яркость. Точь-в-точь как настоящие.

Судя по освещению, сейчас была ночь. Но откуда в замкнутом пространстве смена дня и ночи? Здесь что, есть собственное солнце?

Рассмотрел растительность подробнее. Дубы с могучими стволами и раскидистыми кронами. Сосны, устремляющие вершины к звёздному потолку. Берёзы с белой корой, светящейся в полумраке. Между стволами пробивался мох, горящий слабым зеленоватым сиянием, — природная иллюминация, дополняющая звёздный свет. Камни были покрыты лишайником с серебристым отливом. Обычная трава росла повсюду, но с одной особенностью: она переливалась всеми оттенками зелёного — от изумрудного до салатового. Словно каждая травинка была драгоценным камнем.

Воздух пах по-особенному. Не просто лесными ароматами — хвоей, листвой, цветами. Каждый вдох наполнял лёгкие не только кислородом, но и чистой энергией. Источник откликался на это, становился ярче, активнее, словно я находился в естественном усилителе магических способностей.

Ветра не было совсем. Листья висели неподвижно, будто в безвоздушном пространстве. Но дышалось при этом легко — воздух был свежим, чистым, наполненным жизнью.

Абсолютная тишина давила на барабанные перепонки. Неслышно было ни пения птиц, ни шороха животных, ни даже жужжания насекомых. Только мои собственные шаги и дыхание нарушали первозданную тишину этого места.

Я приготовился к бою, к нападению тварей. Но пока что вокруг не было видно ни одного живого существа.

Через новое зрение увидел, что весь лес пронизывают нити магии. Не хаотично, а в строгом порядке. Геометрически правильные узоры опутывали каждое дерево, каждый куст, каждую травинку, словно кто-то превратил растительность в гигантскую магическую схему. Энергия текла по этим нитям постоянным потоком: от корней — к листьям, от ствола — к кроне, от дерева — к дереву. Создавалась единая сеть, объединяющая весь лес в одно живое существо.

И в центре этой сети, где-то вдалеке, пульсировал мощный источник энергии. Яркий, как маленькое солнце. Оттуда, похоже, поступала сила для поддержания всей этой системы. Вот туда и нужно идти. Что бы ни находилось в центре леса, оно явно имеет отношение к природе этого места.

Я выпустил мясных хомячков в истинном обличье. Пока несколько десятков тварей размером с кулак, покрытых пушистой шерстью. Хомячки поднялись в воздух, рассыпались по лесу. Их полёт был беззвучным: природа наградила этих монстров идеальной скрытностью для охоты.

— Разведайте территорию, — приказал через магическую связь. — Найдите, где прячутся местные обитатели.

Через их многочисленные глаза я видел лес сверху. Кроны деревьев, поляны, заросли кустарника — всё выглядело обычно. Слишком обычно для серой зоны.

Время потянулось. Я стоял посреди поляны, настороже ожидая нападения. Опыт подсказывал: в таких местах враги появляются внезапно и в большом количестве. Но ничего не происходило. Десять минут поиска. Двадцать. Полчаса.

Хомячки тем временем облетели уже приличную территорию, проникли в самые глухие уголки леса и не встретили ни одного живого существа. Ни монстров, ни обычных животных, ни даже насекомых.

— Что за хрень? — пробормотал, потирая затылок.

Это начинает напрягать. Я ожидал здесь чего угодно — армию монстров, королей различных видов, древние артефакты, полчища тварей всех мастей, но никак не пустоты. Полной, мёртвой пустоты.

Выпустил ещё несколько сотен летающих пушистиков. Если монстры где-то прячутся, мои разведчики их найдут. У мясных хомячков отличное чутьё на живую плоть.

Двинулся вперёд по еле заметной тропе. Под ногами хрустели сухие листья и ветки. Звук казался оглушительным в мёртвой тишине леса. Я перешагивал через упавшие стволы, обходил заросли колючего кустарника.

Выпустил морозных паучков. Девять созданий материализовались на поляне, огляделись по сторонам многочисленными глазами. Их кристаллы мерцали в звёздном свете, отбрасывая причудливые блики на стволы деревьев.

— Расползайтесь, — скомандовал им. — Создавайте сеть наблюдения.

Паучки разбежались в разные стороны, их прозрачные тела мелькали между деревьев. Через несколько минут они заняли позиции в радиусе полукилометра, создав невидимое кольцо безопасности. Если что-то приближается, многоглазики первыми подадут сигнал тревоги.

Час путешествия по мёртвому лесу. Пейзаж вокруг практически не менялся. Те же дубы с могучими стволами, те же сосны, устремляющие вершины к звёздному потолку, те же берёзы с белой корой. Словно кто-то создал один участок леса и размножил его бесконечное количество раз.

Я остановился на небольшой поляне, окружённой серебристыми берёзами. Их стволы светились в полумраке.

Душу начало царапать разочарование. Я вообще туда попал, куда планировал? Или портал забросил меня в какое-то промежуточное пространство между мирами?

— Где же все твари? — спросил у пустого воздуха. Ответом была только тишина.

Выпустил степных ползунов. Несколько десятков лягушкообразных существ материализовались на поляне с характерными влажными звуками. Их бугристая кожа поблёскивала слизью, между лапами натянулись кожистые перепонки.

— Ищите хоть кого-нибудь живого, — приказал тварям.

Ползуны тут же начали разбегаться в разные стороны. Существа исследовали территорию, принюхивались, пробовали воздух на вкус языками. Но и они ничего не обнаружили. Вернулись через полчаса с пустыми лапами. Словно весь лес был стерильным, очищенным от любых форм жизни, кроме растений.

Я попробовал задействовать песчаных змей. Десять извивающихся тварей нырнули в землю в разных точках поляны. Их зелёная чешуя переливалась металлическим блеском, длинные языки высовывались из клыкастых пастей. Змеи умеют чувствовать вибрации почвы за несколько километров. Если где-то поблизости перемещаются крупные существа, рептилии это заметят.

Тот же результат — полное отсутствие признаков жизни.

Ещё несколько часов бесцельного блуждания по лесу. Хомячки облетели уже огромную территорию, но не встретили ни души. Паучки расширили кольцо наблюдения до двух километров — пусто. Даже рельеф местности был удивительно однообразным. Никаких холмов, оврагов, рек или озёр. Плоская равнина, покрытая одинаковым лесом. Неестественно плоская для природного ландшафта.

Я начал подозревать, что попал в какую-то ловушку или иллюзию. Возможно, весь этот лес — гигантская магическая конструкция, созданная для определённой цели. Но если это ловушка, то где механизм? Где тот, кто её контролирует?

— Может, все монстры спят? — пробормотал сам себе.

Шёл дальше, размышляя над загадкой пустого леса. В голову лезли самые странные теории. Может, все местные монстры куда-то мигрировали? Или их кто-то истребил?..

Впереди, между стволами, замаячила каменная структура. Не природная скала — форма была слишком правильной, геометрически точной. Рукотворное сооружение или артефакт.

— Вот это уже интересно, — усмехнулся я.

Сердце забилось чаще. Наконец-то что-то необычное в этом мёртвом лесу.

Я приблизился осторожно, готовый к любым неожиданностям. Паучки сомкнули кольцо вокруг меня, хомячки собрались в плотное облако над головой. Ползуны и змеи заняли позиции по флангам. Если это ловушка, то встречу её во всеоружии.

Передо мной открылась круглая поляна, в центре которой возвышалась огромная каменная плита. Штука была размером с небольшое здание — метров двадцать в длину, пятнадцать в ширину, толщина — около трёх метров. Серый камень покрывали замысловатые узоры. Руны, символы, геометрические фигуры — всё это было высечено с удивительным мастерством. Некоторые знаки казались знакомыми: символы стихий, руны защиты и усиления, пентаграммы и гексаграммы различных конфигураций. Другие узоры были совершенно непонятными. Принадлежали к какой-то иной традиции, возможно, более древней, чем всё, что я знал.

Рядом с плитой располагался небольшой пруд идеально круглой формы. Вода в нём была неестественно прозрачной, как жидкий хрусталь. Дно просматривалось до мельчайших деталей, хотя глубина приличная — метра три-четыре.

В новом зрении плита светилась ярким золотистым сиянием. Энергия пульсировала в ней мощными волнами, расходящимися во все стороны.

— Ну, хоть что-то, — прошептал, любуясь концентрацией древней магии.

Изучил поверхность камня подробнее. Руны были расположены не хаотично, а образовывали сложные магические схемы. В центре плиты находился больший символ — две змеи, закусившие собственные хвосты.

Первая мысль была забрать артефакт себе. Такая штука стоит целое состояние. Да и кто знает, какие способности она даёт владельцу? Возможно, именно этот камень был ключом к пониманию природы серой зоны.

Но размеры плиты... Весит она явно десятки тонн. Даже с помощью пространственного кольца переместить такую громадину будет проблематично, если вообще возможно.

Я огляделся по сторонам. Поляна казалась мирной и безопасной. Но опыт подсказывал: самые страшные ловушки выглядят именно так. Тихо, спокойно, красиво, а потом бах — и тебя уже нет.

Мой источник начал реагировать на близость артефакта. Сначала тихо, едва заметно — лёгкое покалывание в глубине души, словно что-то там просыпалось. Потом резонанс усилился. Ниша подчинения монстров отозвалась на присутствие плиты, будто узнала что-то родное. Серебристая энергия заколебалась, стала пульсировать в том же ритме, что и артефакт.

А ещё та закрытая пятая ниша, она тоже начала реагировать. Энергия в ней колыхалась, билась о стенки, словно пыталась вырваться наружу после долгого заточения.

— Интересная реакция, — пробормотал я, наблюдая за изменениями в собственном источнике.

Никогда раньше заблокированная часть не проявляла такой активности. Даже когда я трансформировал другие магии, она оставалась спокойной. А здесь... Здесь буквально рвалась на свободу.

Подошёл ближе к плите. Руны на её поверхности заиграли ярче. Аккуратно прикоснулся пальцами к камню: поверхность была тёплой, почти горячей. Энергия текла под ней мощными потоками, как расплавленная лава под земной корой.

И тут произошло что-то неожиданное. Закрытая ниша в моём источнике дрогнула. Барьер, который запирал, начал трескаться. Тонкие трещины побежали по его поверхности, словно паутина по стеклу.

— Что за?.. — начал я и не успел договорить.

Заблокированная часть источника стала открываться. Энергия хлынула наружу мощным потоком. Яркая вспышка ослепила на несколько секунд, в ушах зазвенело. Источники света в пещере — звёзды на потолке — замерцали, словно от помех.

На ядре моего источника запульсировали змеи. Проклятие затылочника, которое я носил с собой с тех пор, как убил двуглавого монстра, — обычно оно оставалось спокойным, почти незаметным. Но сейчас… Символ засветился ярко-красным. Две змеи, закусившие хвосты, завращались быстрее, словно ожили. Их контуры стали чётче.

Пещеру начало трясти. Сначала легко, как от отдалённого землетрясения. Небольшая вибрация почвы, едва заметное покачивание деревьев. Потом толчки усилились. Камни начали сыпаться с потолка пещеры — мелкие осколки, затем всё крупнее. Деревья закачались, словно на сильном ветру, хотя воздух оставался неподвижным.

— Всем приготовиться к обороне! — крикнул я в пустоту.

Монстры отреагировали мгновенно. Паучки тут же оказались рядом. Хомячки сбились в плотное облако, готовые атаковать любого врага. Ползуны и змеи заняли круговую оборону.

Землетрясение усиливалось с каждой секундой. Трещины побежали по стенам пещеры — зигзагообразные линии, расходящиеся во все стороны. Один из сводов где-то вдалеке не выдержал нагрузки и обрушился с грохотом. Тонны камня рухнули в отдалении, подняв тучу пыли и каменной крошки. Звук был такой, словно взорвались несколько артиллерийских снарядов одновременно.

Плита подо мной начала светиться ещё ярче. Руны на её поверхности переливались всеми цветами радуги, создавая невероятно красивое, но пугающее зрелище.

И тут раздался мощный хлопок. Звук был такой силы, что заложило уши. Воздушная волна ударила в грудь, сбила дыхание. Меня отбросило от плиты на несколько метров, как тряпичную куклу.

Я покатился по траве, сбивая кусты и ломая ветки. Спина ударилась о ствол берёзы, выбив остатки воздуха из лёгких.

— Твою мать! — выругался.

Землетрясение прекратилось так же внезапно, как началось. В лесу снова воцарилась абсолютная тишина.

Я заглянул в свой источник. Закрытая ниша теперь зияла пустотой. Вся энергия из неё полностью исчезла. Ручейка, который тёк от заблокированной области к новой магии, больше не было. Связь прервалась, оставив меня с четырьмя активными нишами вместо четырёх с половиной.

— Какого хрена? — спросил сам себя, не понимая, что произошло.

Но потом до меня дошло: «Энергия не исчезла, она перешла в плиту». Поднялся, отряхнул одежду от листьев и грязи. Подошёл к плите, ожидая увидеть изменения. И не ошибся.

Камень преобразился. Руны светились ярче, некоторые символы полностью перерисовались. Геометрические фигуры изменили конфигурацию, образуя новые узоры. А в центре каменной поверхности появилось углубление. Нет, не появилось — материализовалось. Словно то, что было спрятано внутри камня, наконец вышло наружу.

Я наклонился над углублением, вглядываясь в детали.

— А? — поднял бровь, рассматривая содержимое каменной выемки.

— Приветики! — ответили мне двумя голосами одновременно.

— Спасибо, что подвёз, — произнёс другой голос, более рассудительный и спокойный.

В углублении плиты располагалось существо, которое я прекрасно помнил. Серо-бледное тело длиной с человеческий торс, покрытое перламутровой слизью. Два хвоста, на каждом по голове с парой глаз. Затылочник. Тот самый, которого я убил собственными руками в Османской империи.

— Бока? Тока? — произнёс, не веря собственным глазам. — Вы... Вы живы?

Глупая голова — Бока — радостно закивала, разбрызгивая слизь во все стороны. Капли летели на траву, на камни, на мою одежду.

— Конечно, живы! — пропищала она восторженно. — Мы же бессмертные!