Двойник 3

Глава первая 1. УСБ

Глава первая

1

УСБ

Больно. Больно. Кровь сочится из груди… я завалился на грязный асфальт, и увидел развернувшегося человека, который, выстрелив в меня, собрался уходить. Крякнув от боли, я скастовал Самоанестезию. Если раньше для того, чтобы она подействовала, требовалось несколько минут, то сейчас я уже смог сократить это время до двадцати секунд.

Личностный рост – это всегда хорошо… Как и то, что я всегда непроизвольно создаю «стальную рубашку». Если бы не она, то сейчас я был бы уже мёртв, и никакая регенерация и перевод Лебена в клетки не смогли бы спасти меня. Кто же это такой прыткий, что нападает на Квартального Поручика в первый же день службы, а?

Дверь хлопнула, и наружу выбежал Егор.

— Костя, что… — он осёкся, глядя на меня, а затем взглядом поймал человека, который уходил поспешным шагом.

Незадачливый убийца обернулся, выхватил пистолет, но Егор оказался быстрее – мгновенно выдернул свой и, вскинув, выстрелил в киллера. Егор успел раньше. Киллер поймал пулю телом и завалился на землю, успев крикнуть. Вот это точность. Не то, что у меня – сразу видно, Егор прошёл хорошую школу стрельбы. Не хотел бы я с ним стреляться.

Тем временем подействовала Самоанестезия, я вскочил на ноги и, взбодрив себя потоками Лебена, рванул к незадачливому киллеру. Тот начал подниматься. Бог мой! Это ещё что такое?! Он тоже из сильных одарённых? Или на нём просто бронежилет?

За две секунды я оказался рядом с ним и, вложив Лебен в руку, нанёс удар – такой, чтобы можно было вырубить даже сильного одарённого. Незадачливый убийца успел только моргнуть и тут же получил удар в грудь. В результате его отбросило на пару метров, после чего он рухнул на газон. Я подошёл ближе, после чего рывком перевернул бесчувственное тело и защёлкнул наручники на запястьях. Проверил пульс – жив и дышит. Зрачки реагируют на свет.

Под одеждой и в самом деле оказался бронежилет. Пистолет… Не разбираюсь в моделях, но, похоже, не самый простой, если смог частично пробить мою «стальную рубашку».

— Костя, ты как? — уже подбежал ко мне Егор.

— Жив, — ответил я морщась. — Рёбра болят, пули, слава богу, не вошли — я оказался прочнее. Но кровь он пустить мне смог. Вот урод. Ты знаешь, кто это такой?

— Нет, — покачал головой Егор. – Я уже вызвал на место ближайший наряд. Сейчас его погрузим и отправим в Дознавательный отдел или в Следственный.

— Добро, — ответил я. – Это хорошо. Вроде и, правда, не очень сильно зацепил. Но форму испортил…

— Готовься, Костя, — Егор сел рядом. – Сейчас начнётся…

— Что начнётся? – не понял я.

— Куча головной боли, — устало улыбнулся Егор. – УСБ начнёт заниматься этим делом. И поверь мне, начнёт нехило так давить на нас, на Аню и на всех остальных.

— В смысле? – не понял я. – Что ещё за УСБ?

— А, — Егор неопределённо махнул рукой. – Посмотришь ещё сегодня.

Егор оказался прав – знакомство с УСБ мне не понравилось сразу.

… — Ну что, мажорчики, доигрались?! – рявкнул на нас мужчина, явно моложе тридцати лет, с погонами Младшего Сержанта.

Худой тип с острыми скулами, чёрным как смоль ёжиком волос и цепким взглядом. Должность, которую этот тип занимал, была должностью Младшего Сержанта. Яду в этом человеке было столько, словно при звании Сержанта ему дали не то, что должность Младшего Сержанта, а должность Ефрейтора. В чём-то понимаю таких людей – вечная озлобленность от того, что их недооценили, от того, что имеют один ранг, а работают в другой должности и гораздо ниже. Ими командую те, на кого они бы не смотрели, и те, кто, по их мнению, этого не заслуживает.

Озлобленные на весь мир ядовитые люди, поэтому я даже несильно обращал внимания на слова этого человека – скорее всего, с нами будет говорить кто-то несколько выше его рангом, но разговор тоже может быть не из приятных.

— Сразу должность Квартального и должность Поручика, — продолжал плеваться ядом усбэшник. – Жирновато для вас двоих будет. Таких, как вы, нужно в Городовые совать года на три, не меньше, чтобы хоть чего-то до вас доходило, чтобы хоть чему-то научились.

Егор не реагировал внешне. К подобным воплям он давно привык. Я же пока не чувствовал злости, но почувствовал лёгкое раздражение. Он, вообще, сам верит в то, что говорит? В Городовые берут совсем без навыков и без каких-либо умений – просто делать обходы и пугать хулиганов мундиром. У кого побольше навыков, образования, уровня Лебена – сразу ставят выше. В Городовых если и учатся чему, то только тому, как спать с открытыми глазами во время ночного дежурства. Или как получить хоть какую-то стороннюю выгоду от службы.

— С тобой всё понятно, — переключился на Егора усбэшник. – Взяли по блату – сестра постаралась, чтобы такого бездаря хоть куда-то взяли и ещё телохранителя сразу приставили. Так вот, мажор, думал, тебе подфартило? Нет, игры кончились – тут нет твоего отца, и твои дела тоже никто за тебя делать не будет.

Егор хотел что-то ответить, но сей тип переключился на меня:

— А ты чё пялишься? Как сидишь? Место своё забыл?

— Закрой рот, — тихо и отчётливо сказал я, раздражение неожиданно стало переходить в злость. – А то ворона залетит и сдохнет там.

— Что?! – почти радостно спросил усбэшник – как же, наконец-то удалось втянуть в склоку молчаливого человека. – Это ты мне сказал, падаль?! Как со старшим по званию говоришь?! Я ТЕБЯ СПРОСИЛ, КАК СО СТАРШИМ ПО ЗВАНИЮ ГОВОРИШЬ?!

Тут он просто заорал, не давая мне вставить ни слова.

— Устав забыл?! Или вообще не читал?! Таких, как ты, вообще на службу брать нельзя! Если брать, то только полы мыть. Нарушаешь субординацию?! Нарушаешь устав?! Под трибунал захотел?! Я тебя, сука, сгною в тюрьме, специально приеду посмотреть, что там с тобой станет. Ты ещё мне устав цитировать будешь и на вы обращаться. Тебя задрочить нужно. Чего вылупился?

Я, не выдержав, вскочил. Гнев бушевал так, что сидеть уже просто не мог – сейчас я просто на части разорву это существо, которому по ошибке выдали форму и погоны. На плечо мне легла ладонь Егора.

— Не сейчас, — негромко сказал он. – Видишь, как у него глазки заблестели. Ему только этого и надо.

— Заткнись, тряпка, — бросил ему усбэшник. – Бесполезный бессилок.

В отличие от меня Егор не двинулся, но его губы сжались в узкую черту, а взгляд стал очень и очень недобрым. Кое-кто сейчас явно сказал лишнего.

— Александр, что здесь происходит? – дверь открылась, и вошёл крепкий мужчина лет пятидесяти с волосами цвета «перец с солью», и погонами капитана.

По тому, как вскочил и вытянулся наш собеседник, сразу стало понятно, кто здесь хозяин.

— Провожу профилактическую беседу с этими, — махнул рукой в нашу сторону Александр.

Из дверного проёма, медленно чеканя шаг, показалась Анна.

— В самом деле? – холодно спросила она. – А мне показалось, что сознательно провоцируете их на нарушение Устава.

Две пары глаз холодно уставились на Александра УСБ.

— Что можешь сказать в своё оправдание? – так же холодно спросил Капитан.

Молчание.

— А теперь время, — негромко шепнуло мне Егор. – Капитан, я хочу вызвать на дуэль вашего человека. За обвинения в подлоге, службе по блату и остальному.

— Присоединяюсь, — кивнул я. – Так же хочу вызвать этого человека на дуэль.

Капитан хмуро посмотрел на своего человека и так же хмуро произнёс:

— Или ты сам пишешь рапорт об увольнении, или предоставляешь себя этим господам. Впрочем, есть ещё третий вариант – я или увольняю тебя сам, или понижаю до рядового – за превышение должностных полномочий, несоблюдение устава и создание опасной ситуации.

Александр открыл и закрыл рот.

— Анна Петровна, — повернулся он к Ане, – дайте мне десять минут, чтобы поговорить с моим человеком. Вижу, что сейчас всё равно конструктивной беседы не получится. Ситуация не та.

Анна холодно кивнула, затем посмотрела на нас и скомандовала:

— За мной.

Мы молча вышли из кабинета, за нами закрылась дверь. Так же молча пошли прочь из отдела УСБ, однако я успел услышать бешеный рёв Капитана. Кому-то сейчас достанется на орехи. И не только на орехи.

Мы прошли в наш отдел.

— Скот, — бросила Анна себе под нос. – Утырок обнаглевший. Думал, на новичков зелёных нарвался…

О ком она говорит, понять было легко.

— Так уделайте его… — собравшись, сказала она. – Пока сидите у нас. Ещё ничего не кончилось.

Мы прошли в наш кабинет. Остальные квартальные были уже тут.

— Что, сильно мозги ели? – сочувственно спросил Ярослав. – Крестников ещё не искали?

— Чего? – вырвалось у меня.

— Это те, кого ты уже посадить успел, — подсказал Миша, – или их подельники.

— Да таких людей нет, — отмахнулся я и тут же осёкся – я ведь и, правда, посадил Козова и остальных.

Мы с Егором переглянулись.

— Ну, крепитесь мальчики, — кивнула нам Надя – третий Квартальный Поручик. – Сейчас наше УСБ будет вас мурыжить до последнего. Эти черти такие – человек на службе ранение получил, а им лишь бы обвинение в халатности предъявить. Сильно хоть ранили?

— Нет, — отмахнулся я. – Малость.

Китель так и продолжал зиять не табельными отверстиями и следами крови, а грудная клетка под ним была перемотана бинтами.

— Кто хоть начинал разборки? – спросил Миша. – Капитан?

— Нет, Старшина, — ответил я. – Звание у него, правда, повыше, как и гонор. Такой с чёрными волосами и скандальный.

— Шурик, значит, — хмыкнул Ярослав. – Он тот ещё упырь. Скандалист и склочник. Пытается лишний раз перед новичками дедовщину включить, по ушам начинает ездить про уставы. Если не канает – то про понятия.

— Вот и нам пытался, — хмыкнул Егор. – Потому и сидит в должности Старшины?

— Ага, — довольно кивнул Миша, уминая домашнюю булочку с чаем. – Карьерист он, но карьерист-неудачник. В армию пошёл вообще безо всякого образования. Хотел там карьеру сделать, квартиру получить, льготы звание повыше, но там ему дали от ворот поворот – высшего военного образования у него нет, просто высшего – тоже нет, способности ко всему средненькие, даже ниже. Дисциплина всегда хромала, Лебен имел, но мизер – его оценили как одарённого четвёртой категории, и то с ограничениями, а по факту он вообще пятая категория – условно опасен. В армии он получил звание Ефрейтора – тот же рядовой, и пожелание никогда в неё не возвращаться. Он устроился в МВД, в отдел УСБ со скрипом и без перспектив, и то, только потому, что разбирается в видеонаблюдении. Звание Сержанта из Ефрейтора он получил только за выслугу лет, да вот должность ему такую не доверили и Младшим Сержантом сделали, только чтобы зарплата была повыше. Вот и бесится всё. Считает, что все ему должны и что недооценили.

— Оно и видно, — кивнул я. – В самый интересный момент пришёл Капитан и попросил его остаться. Там аж дверь с петель чуть от крика не слетела.

— Иванов может, — кивнула Надя. – Он такой. Попейте пока чайку.

В этот момент вошла мрачная как туча Анна.

— Егор и Кирилл, за мной в тренировочный зал.

Мы молча поднялись и двинулись за ней.

— Давайте, — кивнула она нам и вздохнула. – Дуэль будет здесь и сейчас. Сначала будет Егор, после него – Костя. Постарайтесь не проиграть? Егор – с тобой он собирается биться магией, а с тобой Костя – стрельбой на пистолетах, но и в том и в другом случае не запрещено дать ему по голове или по рёбрам чем угодно.

Я и Егор одинаково хищно улыбнулись. С такими условиями я просто размажу его по стенке или по любой другой поверхности. А судя по тому, как улыбается Егор у него тоже что-то припасено для такого случая. Интересно, что? Я видел только его способность к наблюдению и открытию Изнанки. Впрочем, не думаю, что он расскажет все свои секреты.

Мы прошли на третий этаж в самый обычный спортзал. Судя по всему, тут сотрудники МВД время от времени поддерживают форму, а судя по мишеням на стене и другому оборудованию, активно практикуются в стрельбе и в других полезных навыках для сотрудника МВД.

Зал был пуст, но уже знакомый нам Александр был тут, одетый в шорты до колен и белую майку без рукавов. Хорошая одежда – в такой не спрячешь оружия или чего-то ещё.

— Переодевайтесь в спортивную форму и начинайте, — кивнула Анна.

Мы переоделись, оставив личные вещи и оружие.

— Полагаю, нет смысла спрашивать, согласны ли стороны на примирение? – спросил капитан Иванов.

Мы хмуро кивнули. Я посмотрел на Александра. Тот был бледен, а глаза так и бегали. Чего разнервничался-то? Узнал, что будет сражаться с условно первой категорией?

— Вы можете подготовиться. У вас есть пять минут, — кивнул им Капитан.

Александр начал разминаться, а Егор задумался о чём-то, затем махнул рукой, придя к какому-то решению и, порезав себе палец, нарисовал кровью на полу странную печать, уложившись за минуту.

— Вы готовы? – спросил Капитан.

Егор и Александр кивнули.

— Начинайте.

Александр вскинул руки, попытался ударить чем-то. Егор со скучающим видом остался стоять на месте. Александр попробовал ещё раз и снова без результата.

— Хо, — протянул Егор. – Аспект ветра, воздушные кулаки. Слабенько и совсем бездарно. Столько Лебена улетает в прямом смысле на ветер.

— Трус! – крикнул Александр. – Выйди из своей печати и дерись как мужчина!

Лицо Анны исказила холодная ярость. Егор же пожал плечами и спокойно вышел из печати. Александр попробовал ещё несколько раз, но без результата. Похоже, Егор сделал какой-то очень неприятный рисунок для большинства одарённых.

— Теперь моя очередь, — спокойно сказал Егор. – Лови обратно.

В тот же момент невидимый кулак из ветра ударил в лицо незадачливого скандалиста, да так, что тот повалился на пол. После того, как тот попытался подняться следующий удар пришёлся уже в бок. Александра мотало и катало по полу как тряпичную куклу. Каким-то непостижимым образом Егор вернул ему все его атаки. Наверняка запер где-то в своей печати, а потом так же просто высвободил и направил против него.

Под конец Александр выглядел очень жалко – с кучей наливающихся синяков, в грязной и замызганной одежде, тяжело дыша, он пытался подняться с пола.

— Дуэль окончена победой Егора Берг-Дичевского, — прокомментировал Иванов. – Товарищ Пантелеймонов, вам даётся пятнадцать минут, чтобы привести себя в порядок, а после состоится ваша дуэль с товарищем Ветровым.

Пантелеймонов поднялся и, пошатываясь, заковылял к раковине, чтобы умыться и немного привести в порядок свои ссадины. Минут пятнадцать он приводил себя в какое-то подобие порядка и принимал болеутоляющие.

По истечении этого времени капитан лично зарядил для каждого из нас старинный кремниевый пистолет с одним зарядом. С таким много не повоюешь. Вся спесь и уверенность слетела с Пантелеймонова, и теперь он уже заметно трусил и трусил очень сильно. Уверенности в нём уже не осталось.

Я вышел напротив него и взял пистолет двумя руками. Попасть из такого оружия будет очень и очень сложно. Да и что-то мне подсказывает, что пуля в патроне такая, что наверняка полетит в сторону и сама по себе небольшая. Я спокойно замер, активировав «стальную рубашку». Пантелеймонов выстрелил, я ощутил лёгкий удар куда-то в бедро, а затем услышал, как по полу запрыгала пуля.

Его лицо побелело ещё больше.

Я, не торопясь, влил в ноги побольше Лебена, чтобы не двигаться при выстреле, также напитал руки, сделав их неким подобием ружейного приклада, после чего прицелился через неудобную мушку чуть ниже рёбер Пантейломонова. Руки замерли на месте. Ну вот, если пуля хоть немного отклонится, то всё равно должна будет попасть этому не слишком хорошему человеку в любую другую часть тела. Аккуратно выбрав спуск, я выстрелил. Старый пистолет грохнул как ружьё, в воздух поднялось сизое облачко дыма, а мой оппонент повалился на пол, прижимая к себе руки.

Я удовлетворённо отложил пистолет, жаль, что пришлось стрелять – с удовольствием набил бы ему морду. Так, чтобы следил за языком.

— Пошли, — кивнула нам Анна.

Переодевшись, мы двинулись обратно.

— Пишите рапорт о том случае на участке, — сказала Анна, немного отходя от ярости. – И готовьтесь, сейчас этого упыря отведут к дежурному фельдшеру, а вы снова пойдёте в УСБ отчитываться о происшествии.

Егор заметно отстал, так что я пришёл раньше него. Взгляды коллег были другими. Что-то в них изменилось.

— Победили, — глянув на меня, кивнула Надя. – Сам нарвался.

Все уже знают, как говорится, шила в мешке не утаишь.

— Это самое, Костя, — повернулся ко мне Миша, – а это правда, что Егор – младший брат Анны?

Вот теперь я понял эти взгляды. Не мытьём так катаньем этот самый Пантелеймонов подпортил нам жизнь.

-------- Так изначально выглядела обложка тома

Глава вторая 2. Милославские

Глава вторая

2

Милославские

По моему красноречивому молчанию коллеги всё поняли без слов. Ярослав сделал вид, что ничего не понял. Надя только ошеломлённо моргнула, а Миша присвистнул.

— Сделайте вид, что вы этого не знаете, — скривился я.

Пантелеймонов, сукин сын, ну удружил, скотина — теперь к нам с Егором прилипнет фраза: «Устроены по блату» или «Сестра постаралась», «Родственники», и всё такое прочее, со всеми вытекающими из этого последствиями.

— И не стоит верить тому, что наболтал этот упырь Пантелеймонов, — добавил я.

— А это правда, что ты его отделал в учебном Зале? — спросил Миша.

— Не я, сначала Егор отделал магией, а потом он стрелялся со мной на таких старых пистолетах.

— А ты опасный человек, — снова присвистнул Миша.

Всё, теперь, похоже, за мной точно закрепится репутация наёмника. Тут вошёл Егор. Все разговоры сразу же прекратились, а все взгляды устремились на него.

— Привет, — рассеянно поздоровался Егор. — Костя, пошли обратно, в УСБ. Пар нам дали выпустить, но допроса никто не отменял.

Я снова скривился и поднялся.

Эта внутренняя служба безопасности уже сидела у меня в печёнках.

Допрос закончился только в конце рабочего дня. Меня и Егора допрашивали по отдельности, и хотя допрос был самым корректным, под конец я всё равно чувствовал себя преступником. Или как минимум интриганом. И что-то мне подсказывало, что это не последний допрос.

А с чего это вообще служба безопасности так за нас взялась? Мы ведь поймали незадачливого убийцу? Он сейчас в Следственном отделе или в Дознавательном. С чего тогда все эти разговоры с нами? Или это стандартная практика? Домой я ушёл измученным и усталым. Вот и совершай после этого добрые дела и подвиги во имя отчизны и граждан.

Когда я пришёл домой, зазвонил телефон. Милославская. Как не вовремя — не хочется сейчас сорваться и нагрубить девушке.

— Да, Женя, — взял трубку я.

— Поздравляю с победой, — вместо приветствия сказала она. — Сильно ранили?

— Да нет, поцарапали, — отозвался я, — но крови попили изрядно.

— Это они могут, упыри, — отозвалась Женя. — Я думала, что, может быть, ещё и наградят, а вышло всё наоборот.

Я против воли улыбнулся. В Саше и Жене была какая-то детская наивность.

— Приятно слышать, — ответил я.

— Хм, Костя, ты помнишь, что завтра суббота?

— М-м-м, да.

— А что мы договорились встретиться в субботу, помнишь?

— Прости, забыл.

— Я так и подумала. Тогда как насчёт в три часа?

— Свободен и ничего не делаю. Вроде, — честно ответил я.

— Вот и хорошо, мой братец как раз желает пообщаться с тобой, в твоём, так сказать, истинном амплуа.

— Просто замечательно, — вяло ответил я. — Если не сложится карьера в МВД, то пойду в актёры — один смогу сыграть несколько ролей.

— Давай, до завтра.

— До завтра.

Я положил трубку. Блин, чуть не забыл... Надо будет ещё и с Арзет договориться.

Действительно, вымотала меня эта ситуация. Раньше я думал, что если Квартальный получит ранение, то будет как минимум нейтральное отношение к этому. Ага, сейчас. Служба внутренней безопасности МВД из трёх букв (УСБ) потом просто всю кровь выпьет, и будешь, если не главным подозреваемым, то как минимум халатным работником. Не самая приятная перспектива.

Переодевшись в домашнюю одежду, я вяло и нехотя поужинал. Нервы отбили весь аппетит. Так, сейчас главное – не забыть завести будильник на завтра и ещё... Надо бы покормить меч. Тьфу, как двусмысленно звучит. Говоря проще — опустить в молоко симбионта, который притворяется рапирой. Несколько с опаской отношусь к этому существу. Лучше дать ему пищу сейчас. Хоть Егор и сказал, что он сам не двигается и довольно инертен, но мне всё равно не по себе. Вдруг Егор ошибся, и этот меч решит перекусить мной? Просто жуть.

Так, закрою-ка я его на балконе. А, вообще, лучше будет, наверное, купить для него какой-нибудь аквариум из пуленепробиваемого стекла — будет у меня террариум. Или сейф, чтобы исключить все возможные неприятности.

Можно считать, что вопрос решён или частично решён. И, пожалуй, надо будет найти холодного оружия или просто оружия. Для того чтобы Меч запомнил новые формы. Например, форму палаша или шпаги. А ещё можно будет поэкспериментировать и попробовать научить его оборачиваться в бич или кнут. Не спросил у Егора – можно ли как-нибудь менять формы меча? Это, кстати, вопрос интересный. А чего тянуть?

Я набрал Егора.

— Да, Костя?

— Егор, прости, хотел спросить тебя — меч может запоминать несколько форм?

— Может, — ответил Егор. — Только я не знаю, как их можно переключать. Вроде бы снова взять в свободную руку оружие и тогда форма сменится, но это не точно.

— Спасибо, Егор, как раз над этим думаю.

Рядом с Егором раздался мелодичный голос, но слов было не разобрать.

— Да, тут Долл благодарит тебя. Говорит, что ты знаешь за что.

— Ага, ей тоже привет.

Вежливо попрощавшись, я отключил телефон. Так, теперь можно сделать ещё кое-что. Я набрал Милославскую.

— Женя, прости, можно тебя кое о чём спросить?

— Конечно, спрашивай, — отозвалась девушка.

— Скажи, ты ведь обучалась фехтованию, у тебя есть холодное оружие? Разное?

— Конечно, есть, а почему ты спрашиваешь? — спросила Женя.

— Можно его завтра посмотреть?

— Разумеется, ты ещё спрашиваешь?

— Спасибо, Женя.

Мы поговорили ещё немного, прежде чем отключиться. После чего, заперев меч на балконе, я лёг спать. Утро было самым обыденным. Самым утренним и ничем не примечательным. Я даже подремал лишний час после звонка будильника.

Так, теперь следует помнить о том, что я обещал явиться к Милославским. Вроде как с пустыми руками приезжать – дурной тон. Тот ещё вопрос: что купить, чтобы было к месту? А, ладно, возьму коньяк или какой-нибудь бренди. В конце концов, меня будет встречать Женин брат, а какой военный откажется от такого подарка? Даже если принимать будет не он, а сама Женя, это не будет выглядеть как что-то фамильярное. Решено. Напиток и покрепче.

Теперь подготовить парадную одежду. Главное – не забыть отгладить, чтобы вид был человеческий, и побриться. Я глянул на часы — как раз есть время, чтобы зайти в магазин.

Взяв вещи и клинок, который сегодня планируется обучать новым трюкам, я покинул моё уютное жилище. Теперь нужно позвонить Арзет — нельзя игнорировать человека её положения и, вообще, заставлять ждать или звонить первой. Я набрал Наталью.

— Добрый день, Наталья, — поздоровался я.

— Привет, Костя.

— Я по поводу твоего вопроса. Скажи, это воскресенье будет нормальной датой?

— Вполне, — ответила Наталья. — Давай на час дня.

— Договорились, — кивнул я.

Так, ещё один вопрос решён. Теперь следует подумать, с чем в руках навестить Арзет. Так, чтобы это выглядело не фамильярно, а довольно естественно. Глава Арзет – женщина, не старого, но солидного возраста, так что горячительные напитки будут неуместны. Но то, что не цветы дарить, это точно — цветы женщинам кое-что подразумевают. Та ещё задачка.

Смешно – месяц назад размышлял, как прожить на несколько часов подольше. Позже – как не выдать себя и не погибнуть от случайных интриг. Ещё позже – что съесть и как сохранить рассудок в норме. Ещё вчера о том, чтобы все подозрения и допросы кончились. А теперь переживаю из-за того, что и кому подарить.

Смешно до банальности. Усмехнувшись собственным мыслям, я подъехал к особняку Милославских. Забор из кирпича под два метра с гаком, пышные колонны деревьев, мощная дорожка — влиятельный клан мог позволить себе такую роскошь.

Не пришлось не то, что сигналить, даже звонить на сотовый — из калитки рядом с воротами вышел крепко сбитый мужчина в форме охранника ЧОП и подошёл к автомобилю.

— Константин Ветров? — спросил он, постучав в окно.

Я показал паспорт.

— Приезжайте, — махнул рукой охранник. — Прямо.

Ворота плавно пошли в стороны. И машина въехала внутрь. Первоначально я думал выйти из машины и пройтись пешком, но потом вспомнил, какой по габаритам внутренний двор у того же Берг-Дичевского, и отказался от этой затеи.

У особняка меня уже ждали Женя и её брат. Бородатый Миша не изменился с нашей последней встречи.

— Здравствуйте! — кивнул я обоим.

— Да чего ты так официально, — сграбастал меня в медвежьи объятья Миша. Я же говорил. Хм, и, правда, совсем другое лицо. Если бы не знал, даже бы и не заподозрил.

— Привет, — улыбнулась Женя. — Нашего отца нет, так что мы можем развлекаться, как хотим. Главное – ничего не разбить.

— О, бренди! — взял у меня бутылку Миша. — Очень к месту.

— Теперь давай я своими словами скажу тебе без лишнего официоза и такого прочего — огромное тебе спасибо за то, что позаботился об этой малявке, и особенно за то, что позаботился там — в черноте. Можешь рассчитывать на мою помощь.

— Спасибо, — сдержанно ответил я.

— Ну, чего мы стоим? — Женя даже тронула ногой. — Пошлите уже.

Мы прошли в бильярдную. Бильярдный стол, покрытый зелёным сукном, смотрится всегда красиво. А бильярдная комната со своим дизайном смотрится ещё лучше.

— Давайте по партии, — предложила Женя, подходя к столу.

— Один нюанс — я играть не умею.

— Не проблема, — похлопал меня по плечу Миша. — Сейчас научишься. После чего последовал ряд инструкций и наставлений.

— Ну чего, давайте начинать? — азартно предложила Женя. — Ради начала пропустим по рюмке.

— Эх, мелкая, главное – не спейся, — проворчав её старший брат, разливая напиток.

Бренди обожгло горло и огненным комком опустилось в пищевод. Мы принялись за первую партию. Первую я выиграл (не иначе как из милости хозяев). Вторая по аналогичным причинам закончилась ничьей. Третью я проиграл. Четвёртую уже наблюдал в качестве зрителя, поскольку её отыгрывали брат и сестра, а я благоразумно сделал паузу, чувствуя опьянение – дегустировали мы принесённую жидкость регулярно.

Надо сказать, что Женя была ещё больше под градусом, чем я, но это не останавливало её от игры. В последний момент игры она особо неудачно взмахнула руками и чуть не упала, но я успел подхватить её под мышки и аккуратно опустить на пол.

— Всё, пауза, — замахал руками Миша. — Поскольку мелкая уже кривая, как сабля, нам стоит сделать перерыв. Давайте хотя бы сядем и немного придём в себя.

— Кстати, о саблях, — Женя села на полу. — Костя хотел посмотреть коллекцию нашего холодного оружия. Игорёк, не покажешь её? И Миша, возвращайся быстрее — мне будет нужна твоя помощь.

— Не беспокойся, — кивнул раскрасневшийся Миша. — Я быстро вернусь. Костя, давай пройдём в нашу оружейную.

— Угу, — кивнул я поднимаясь.

Миша двинулся со мной, даже не шатаясь.

— Ты как себя чувствуешь? — спросил он.

— Буянить и делать глупости не буду, — кивнул я. — Просто посижу там.

— Вот и славно, — с облегчением вздохнул Миша. — Извини, я тебя ненадолго оставлю — у Женьки сейчас проблемы физиологического характера и ей нужна помощь. Она меня не простит, если я промедлю.

Ещё раз извинившись, Миша поспешил на помощь сестре.

Я остался один в этом храме оружия и надо сказать — он впечатлял. Количество рапир, Даг, эстоков, шпаг, палашей и другого оружия просто поражало. Оружия было столько, что можно было вооружить несколько футбольных команд. Всех названий я даже не знал.

Я аккуратно взял собственный клинок (хорошо, что вспомнил о том, что его нужно забрать из бильярдной), и сжал в правой руке, а левой взялся за рукоять палаша. Клинок в правой руке поплыл, меняя форму, и через пару секунд в моей руке была точная копия палаша. Получилось. Как теперь заставить меч снова изменить форму?

Я попытался поговорить с ним, но почувствовал себя дураком. Обошёл зал ещё несколько раз, заставляя меч меняться. Кроме режущего, здесь было дробящее оружие. Проходя по оружейной, я скопировал мечом бич, нунчаки, трёхзвенный цеп, кистень, булаву, и тонкое копьё.

Всё-таки у меча были ограничения — он не мог превратиться в то, что тяжелее и крупнее. Например, чтобы превратиться в огромную алебарду ему бы просто не хватило веса.

Поэкспериментировав ещё, я превратил его в заточенный груз на верёвке, затем круглозвенную цепь с острыми зубами и таким же острым грузом.

Егор действительно подарил мне дорогой подарок.

Расхаживая, я стал думать о том, как найти способ переключать меч из одного режима в другой. Не могу же постоянно носить с собой кучу оружия.

Взяв в левую руку саблю, я задумчиво посмотрел, как меч в правой руке тоже становится саблей. И тут мне в голову пришла неожиданная мысль. Я начал трансформировать на левой руке что-то в виде выпуклой татуировки сабли. После этого подошёл и взял ятаган. Меч в правой сразу превратился в ятаган. Я убрал ятаган из левой и сформировал на ней выпуклый шрам в форме сабли. Меч в правой руке тут же снова стал саблей. Получилось! Я начал повторять подобный трюк с другим оружием. Всё сработало просто идеально.

Вскоре раздались знакомые голоса, послышались шаги, и вошли брат и сестра. Женя уже была более трезвой, судя по всему, успела умыться или принять душ, шла сама, одежду, впрочем, сменила — то ли брат не успел вовремя, то ли просто из любви к чистоте.

— А вот и мы! — радостно воскликнула она. — Не заскучал тут?

— Нет, — честно ответил я. — Люблю рассматривать оружие.

— По тебе заметно, — Женя высунула язык. — Тебе лишь бы шашечкой помахать, да зарезать кого-нибудь, извазюкавшись в крови.

— Неправда, — улыбнулся я. — Я не такой кровожадный.

— Всё, ничего не знаю, мы идём обедать. Наш повар только что закончил готовить обед.

— Никогда не спорь с женщиной, — философски хмыкнул её брат. — Проще притвориться мёртвым.

Женя скорчила гримасу и ткнула его локтем в бок. Миша шутливо охнул. Кстати говоря, пьяным он не выглядел. Похоже, тоже успел привести себя в порядок.

Столовая оказалась именно такой, какую любят показывать в фильмах про аристократию — с длинным лакированным столом, с блюдами, накрытым никелированными крышками, со стульями, с высокими спинками и с явно недешёвой посудой. Судя по сервировке стола, этим занимался специальный человек, и притом явно не один.

— Луковый суп у нашего повара получается просто отменным, — сказала Женя усаживаясь.

— И это особенно ценят те, кто перебрал, — негромко сказал её брат, после чего получил ещё один тычок локтем в бок. Суп был действительно хорош. И почему его называют луковым, когда в нём столько сыра?

После была смена блюд, и в качестве второго блюда была баранина на рёбрышках, с картофелем. Повар был мастером своего дела.

После чая и десерта наступило ленивое расслабление.

— Может, небольшую партию в карты? — зевнул Миша.

Мы охотно кивнули, после чего играли в дурака там же, в бильярдной.

— Кстати, чем ты теперь намерен заняться? — невзначай спросил меня Миша.

— Да я вроде уже занят, — пожал плечами я. — Работаю в полиции, служу отечеству.

— Хорошо звучит, — кивнул Миша. — А на кланы тоже будешь работать?

— Так я на них не работал, — скривился я. — Если ты о случае с Берг-Дичевским-старшим, то это эпизодический момент. Говоря откровенно, не питаю к нему особой любви и не стремлюсь больше иметь с ним дел.

При этих словах Женя навострила уши, и у неё стал донельзя довольный вид.

— Я надеялся, что ты так и ответишь, — довольно кивнул Миша. — А не думал заняться не только своей основной работой?

— О чём ты? — спросил я.

— Ты мог бы работать телохранителем или двойником, — подсунул свою мысль Миша.

— Как телохранитель, я не имею подготовки, — пожал я плечами. — А быть двойником просто не способен

Женя фыркнула. Миша заливисто расхохотался. Блин, теперь эту историю с двойниками и дублированием мне будут часто припоминать.

— Нет, вы не так поняли, — смутился я. — Я числюсь в реестре одарённых, и там и стоит примечание — умение копировать внешность. Смысл в таких махинациях просто пропадает — как только возникнут малейшие подозрения, ко мне тут же заявятся очень серьёзные люди.

— Ты не так понял, — закончил смеяться Миша. — Речь идёт об официальной работе двойника, разовые контракты. Например, какому-то сенатору нужно встретиться с избирателями или перерезать ленточку на открытии магазина. Для таких случаев есть двойники. А сам сенатор может в это время инспектировать свой завод.

— Или пойти по бабам, — вставила Женя.

Похоже, этот разговор был частью нашей встречи.

— О'кей, говорите, что вы планируете.

Глава третья 3. Обвинения

Глава третья

3

Обвинения

— Ну, наверное, ты уже понял, что этот несносный тип, который называет себя моим братом, хочет сделать тебе предложение, — улыбнулась Женя. – Не руки и сердца, а работы. Замещать иногда моего отца. Действительно, вместо него открывать какой-нибудь праздник или что-то подобное. Отец и сам думал о том, чтобы найти себе двойника.

Понятно. Милославский старший нашёл способ поблагодарить меня и одновременно извлечь из этого выгоду. Как человек – он не может просто так сделать вид, что ничего не было, ничего не случилось, и забыть обо всём. Впрочем, и как дипломат и неплохой политик тоже не может этого допустить. Но как бы одаривать человека неаристократического происхождения и сомнительного занятия несколько не комильфо. Поэтому сей разумный гражданин нашёл выход – получить выгоду самому, спихнув на меня часть своих проблем, отблагодарить за проделанную работу, и третье – присмотреться ко мне – можно ли мне доверять. Если мои выводы верны, чуть позже он может предложить мне какое-то более весомое занятие.

— Женя дала тебе такие чудесные рекомендации, и так тебя расписывала, что у него не было шансов проигнорировать тебя, — страшным голосом объявил Миша. – А особенно, когда вскрылось, что спасал её на дуэли ты, а не Егор, то шансов у отца не осталось вообще, и он решил лично воспользоваться твоими услугами.

— Нормальный подход, — согласился я. – Мы обсудили всё, чего хотел ваш отец? – спросил я, понимая, что пора заканчивать разговор.

— Ага, — кивнул Миша. – Но это не помешает нам сыграть ещё несколько партий и пострелять в том же тире.

Мы продолжили карты, но уже играли в покер, в котором я тоже был профаном. Хорошо, что не играли на деньги или желания, а то я точно ушёл бы голым. После этого был блек-джек, однако я даже не понял, чем он отличается от нашего двадцати одного. После мы пошли пострелять в домашнем тире – здесь я тоже проиграл по всем параметрам, зато Женя прыгала довольная как самая обычная девчонка. Как мне показалось, её брат даже специально поддался ей пару раз.

Похоже, старший брат души не чает в младшей сестре.

Возвращался от Милославских уже поздним вечером. Я невольно усмехнулся. Как вам, Константин, светская жизнь? Я ведь и не думал когда-то об этом, когда был угрюмым мизантропом. Всё, теперь следовало вернуться домой и подготовиться для визита к Арзет. Если Петра Игнатьевича я не опасался, только испытывал к нему некоторое раздражение, Игоря Милославского откровенно не опасался – сказывалось тёплое знакомство, то вот визита к Арзет я несколько боялся – её мать была довольно влиятельной женщиной, плюс с ней я общался меньше всего и только в роли Егора.

Как она отреагирует на меня нынешнего – сказать не мог.

Всё, а теперь спать, спать, спать. Пара мыслей пришли в голову, но тут же утихли, и я благополучно вырубился. Утром встал бодрый и по будильнику. Принял душ, умылся, и быстро позавтракал, отгладил одежду. Теперь нужно придумать, что дарить Арзет.

Конфеты подразумевают более близкое знакомство. Цветы — тем более.

Блин, как сложно с этими ритуальными традициями! Плюнув на всё, я отправился в магазин. Глава Арзет, конечно, женщина, но я же не водку дарить буду, а такой нейтральный напиток, как красное вино в красивой упаковке. Красное вино полезно для здоровья и не выглядит настолько фамильярно, как какое-нибудь шампанское или мартини.

Искомый напиток оказался и в самом деле достаточно солидным для того, чтобы дарить главе клана. По крайней мере, солидный для такого человека, как я. У кланов несколько другие расценки.

В назначенное время секунда в секунду я был на проходной у Арзет. Никак не могу привыкнуть к тому, что после ворот открывается довольно обширная территория и такая же длинная дорога до поместья.

В этот раз меня встречал за воротами небольшой открытый «пляжный» автомобильчик, ну или не пляжный, а такой, что ездит по полю для гольфа, в общем, не для длительных поездок, а больше для внутреннего перемещения. За рулём сидел не безопасник, а дворецкий.

Похоже, меня опознали через камеру и показали, что доверяют.

— Константин Ветров? — уточнил дворецкий.

— Да, это я.

— Садитесь, пожалуйста, вас уже ожидают.

В молчании мы подъехали к особняку Арзет. У дома меня ожидала Наталья.

— Спасибо, Павел Анатольевич, — кивнула она.

Дворецкий чинно кивнул, выйдя из автомобильчика.

— Пойдём, — кивнула мне Наталья. – Мама ожидает тебя в своём кабинете.

Кхм, вот она смена статусов – и для того же Милославского старшего, и для той же старшей Арзет. Такое ощущение, что меня сюда не пригласили, а вызвали для какого-то допроса с пристрастием. Или просто для какого-то официального визита.

— Не волнуйся, — шепнула мне Наталья. – Мама положительно отнеслась к тебе.

Кабинет Арзет был воплощением хайтека и минимализма – светлые тона, особая и явно дорогая мебель, которая только выглядит простой, широкий стол, идеально чистый пол. Кабинет, в котором работала старшая Арзет, поражал своей стерильностью и минимализмом. Такой стерильности могла позавидовать любая операционная. Сама Светлана Михайловна сидела в своём кресле, но не подписывала никаких бумаг и вообще не делала никакой работы, ни её видимости. Хороший признак – никогда не любил людей, которым что-то от тебя нужно, но которые, пригласив тебя, делают вид, что очень заняты, и ты им очень обязан. Всегда раздражал такой снобизм.

— Спасибо, Наташа, — кивнула она дочери и жестом показала на свободное кресло.

В жёстком кресле она наверняка принимала посетителей. Я молча поставил на её стол презент и сел в кресло.

— Расслабься, Константин, — сказала мне Арзет, устраиваясь в кресле несколько более фривольно. – Ты не на допросе, а мой кабинет подчёркивает серьёзность нашего разговора. Скажи мне откровенно – тот же Милославский снизошёл до разговора с тобой? Принял лично? Оу, можешь не отвечать. Наверное, просто переложил это занятие на кого-то. Вполне в его духе.

Чёрт, а она меня раскусила. Не думал, что меня можно прочитать по моей реакции. Оказывается, всё-таки можно. Да что я там говорю – в покер я проигрывал только так. Лицемерие – это не моё.

— А Пётр? – снова спросила она. – Он хоть не стал делать вид, что бросает собаке кость? С его характером он может сделать человеку подарок с барского плеча, и с таким видом, что тот глубоко ему обязан и ещё останется должен.

— Нет, — честно ответил я.

— Хоть что-то человеческое в этом сухаре появилось, — вздохнула Светлана Михайловна. – Умнеет, однако, с годами. Давай откровенно – я хочу поблагодарить тебя от своего имени за то, что ты уже несколько раз спас мою дочь, и за то, что охранял её в том месте, о котором мы не можем говорить по подписке о неразглашении…

… Разговор с Арзет продлился около двух часов, после чего я почувствовал себя, что ли, более уверенным? Эта дамочка всё делала основательно. Примерно в таких делах и прошли мои выходные. Неужели такое у аристократов регулярно? По мне, так лучше бы не было такого количества встреч и мероприятий.

К себе я вернулся вечером и принялся готовиться к завтрашнему дню — на работу идти нужно будет в любом случае, независимо от того, что произошло, а что не произошло. Как минимум одежда должна быть чистой и отглаженной. Чистота в одежде – чистота в рассудке. Завтра наверняка ещё придётся неизвестно сколько времени в УСБ проторчать, отвечая на вопросы (далеко не приятные) и пересказывая всё в десятый или двадцатый раз. Просто кошмар.

Уже придя на работу, я понял, что что-то не так – это было понятно и по взглядам Городовых, и по взглядам моих же коллег Квартальных. Егор только недоумённо пожал плечами. К восьми Аня ушла на планёрку, и все словно замерли, предчувствуя что-то, чего не могли предчувствовать мы.

Когда Анна вошла в кабинет общих собраний, сразу стало ясно, что что-то не так – она была не просто в ярости, она была в бешенстве. Холодном всепоглощающем бешенстве, которое буквально плескалось в глазах. Лицо застыло в ярости, а кончики пальцев чуть заметно подрагивали, как будто она хотела кого-то задушить или разорвать. В таком состоянии я не видел её очень давно. Все разговоры мгновенно стихли. Анна вдохнула, выдохнула, отвела взгляд, приходя в себя, и уже более спокойно сказала:

— Начинаем сегодняшний рабочий день. Квартальные, вы уже знаете свой фронт работ, плюс сегодня жду отчёта за прошлую неделю. Городовые, графики ваших обходов на том столе.

— Эм, Анна Пет… – начал Миша.

Анна мгновенно вскинула голову и повернулась лицом к нему. Её глаза буквально полыхнули яростью, и Михаил тут же осёкся.

— Для вас – товарищ Лейтенант, — холодно рявкнула Анна, слегка повысив голос громче чем нужно. – Это всех касается.

— Понял, — проглотил свой вопрос Миша. – Товарищ Лейтенант.

Снова отведя взгляд и поумерив ярость, Анна вдохнула, выдохнула и покинула зал, оставив нас. При этом она демонстративно не смотрела как в сторону Егора, так и в мою сторону. Вот это неслабо по ней, кажется, прошлись на утренней планёрке. И судя по всему, припомнили то, что Егор – её брат, и пятничный инцидент с неудавшимся киллером тоже ей припомнили.

Хотя это, вообще, по-моему, лишено логики – нападавший задержан и сейчас находится в Следственном отделе, рано или поздно его расколют. Для чего было это питьё крови у меня, у Егора и у неё? Для чего было это показное бичевание? Не пойму. Как по мне, так такие моменты в любой силовой структуре просто лишены логики.

Первым поднялся старший Городовой дядя Женя, тот самый, с сединой, и направился к столу.

— Миша, ты что, вчера промолчать не мог? – с чувством он посмотрел на Михаила. – Сначала говоришь, а потом думаешь. Ну какая тебе разница была, что этот Пантелеймонов наболтал? Сделал бы вид, что ничего не услышал, было бы спокойней. Иногда нужно быть как болото – оно, знаешь ли, молча проглатывает камень, кирпич и у него снова ровная, чистая поверхность.

Недоговорив, он взял со стола свой график и молча вышел. Мы с Егором обменялись непонимающими взглядами.

— О чём он? – я поймал Ярослава за рукав.

— Про вчера, — хмуро отозвался Ярослав. – Услышал он сплетни от того помела, что Егор и товарищ Лейтенант родственники, и сначала кого-то спросил, а потом тебя. В итоге – теперь об этом знают все, а в каком настроении Анна вернулась, ты и сам видел. Хотя говорят… впрочем, это не моё дело. Я несколько умнее Миши – лучше промолчу лишний раз.

Егор куда-то отлучился и встретил я его только у патрульной машины, с которой мы должны были добраться на место. Егор был мрачен как туча.

— В чём дело-то? – спросил я.

— Полная жопа, — коротко сказал он. – Тот тип раскололся и сказал, что кто-то из аристократов заплатил ему за то, чтобы он нашёл одного из Квартальных и застрелил его. В рабочее время. Вот только дело в том, что он по глупости перепутал – убить он должен был Квартального Надзирателя, а он стрелял в Квартального Поручика – то есть в тебя.

— Погоди, так это что, кто-то заказал ему убийство тебя?

Егор хмуро кивнул.

— Угу, — подтвердил он. – И ещё снабдил маршрутом, по которому мы с тобой будем делать обход квартир. В итоге теперь возбуждено уголовное дело, которым занимается следственный отдел, а Аня – первый подозреваемый.

— Чего?! – у меня буквально отвисла челюсть. – С какого хрена?

— Кто-то же дал ему наш график и наше звание, — пожал плечами Егор. – Аня – человек, который составляет наши графики, значит, она их знает лучше всех. Теперь на неё насели сразу и УСБ, и Следственный отдел. По их версии, она решила устроить убийство собственного брата, для этого устроив его работать в свой отдел. Мотив для этого тоже нашли – как ты помнишь, место главы должна была занять она. Совсем недавно всё переменилось, и я снова стал кандидатом на эту должность. Эти… судари заявили, что Аня решила меня убить, чтобы снова стать единственным наследником. И даже подстроила для этого ситуацию на работе.

— Чего?! – ещё раз переспросил я. – Они там что, с коноплёй уху ели? Такого бреда я давно уже не слышал.

— И я не слышал, — кивнул Егор. – Вот только этот бред есть. И даже никого не интересует, что нас принял Майор. По версии следствия, Аня очень хорошо знала его характер и предсказала такой вариант развития событий. В каком настроении от всего этого она сама, думаю, ты уже видел.

Я потрясённо промолчал. Цензурных слов не было совсем. Представить, как Аня хладнокровно готовит покушение на собственного брата, было просто не возможно – уж её отношение к собственному брату я успел хорошо изучить. Однако факт был налицо – кто-то попытался убить Егора. И ему очень повезло в том, что нас банально перепутали. Убийца просто не знал, что от меня пули отскакивают. Или не отскакивают, но не причиняют вреда.

— И что ты думаешь делать? – спросил его я.

Егор задумался.

— В идеале найти того, кто это сделал. Поможешь мне?

— Спрашиваешь, — тут же ответил я. – В таком деле я обязательно участвую.

— Спасибо, — коротко сказал Егор.

— Тогда спрошу ещё раз: что планируешь делать?

— Пока я просто размышляю. Нужно проработать все варианты, — задумчиво сказал Егор. – Всё, вылезай. Наша остановка.

Мы вылезли из служебного автомобиля и пошли на наш участок – снова проверять чердаки и кварталы, сверять проживающих в квартирах, решать мелкие бытовые ссоры и делать остальную работу Квартальных.

Кто-то, похоже, очень захотел звёздочку на погон – расследование по делу покушения на убийство сына местного политического деятеля, причём очень наглое и бессовестное – следователь даже не постеснялся обвинить Анну. При этом, видимо, этот кто-то не стеснялся в выражениях и, вообще, во всём остальном, судя по тому, какой Анна пришла с планёрки.

И по всей видимости, кому-то очень и очень невыгодно, чтобы Егор получил место, на которое метила Анна. Если бы Козов был жив, то я бы первым делом подумал, что это его проделки – убрать Егора, чтобы расчистить дорогу Анне, которая, в свою очередь, продвинет его, но оба Козова уже не могут участвовать ни в чём подобном. Тогда это должен быть любой другой клановый аристократ, которому невыгоден такой реверс в политической обстановке. Вот только какой интерес у этого неизвестного?

Я продолжил обход с Егором, механически выполняя свою работу. В этот раз мы тоже не разделялись – для безопасности.

— Егор, — начал я.— А какие у тебя способности? Можешь ответить?

— Могу, — почти сразу ответил Берг-Дичевский. – Вообще, у меня с самого детства был дар, который проявился не сразу – наблюдать, мысленно перемещаясь куда-то. На это хватало моих крох Лебена, и он работал несколько по-другому. Но сам понимаешь, наличие такого дара доказать достаточно сложно, плюс ко всему он не похож на традиционные. Поэтому я молчал по двум причинам: этой, а вторую ты знаешь – я хотел, чтобы это место заняла Аня. Так я наблюдал за сёстрами из лечебницы, и наблюдал за тобой. А то, что ты видел, это, так сказать, результаты исследований. Многие годы я проводил исследования Лебена и того, что он даёт, и, используя свой дар, наблюдал за другими одарёнными в разных концах земли. Например, я заглядывал в тот же Китай и Корею, Японию, наблюдал за шаманами в Африке или на Гаити. Смотрел на чудеса монголов, и каждый раз узнавал что-то новое. На базе этих знаний и своих исследований мне удалось то, что ты видел – взаимодействие при помощи начерченных печатей.

Я даже присвистнул от удивления.

— И ты с такими мозгами и таким даром скрывал это? — удивился я.

Егор только пожал плечами.

— А кому это надо? — спросил он. — Гораздо проще плюнуть в человека огнём, чем чертить какие-то печати. Да и я никогда не был властолюбцем.

— Ты можешь как-нибудь с помощью этого определить того, кто организовал это покушение? – спросил я.

— Скорее, нет, — поморщился Егор. – Могу следить за человеком как при помощи маячка, могу наблюдать за ним, могу сделать ещё много чего, но вот такие вещи даже не представляю, как можно использовать. Хотя, кое-какая идея у меня появилась… Как ты смотришь на то, чтобы заняться делами в нерабочее время?

— Положительно, Егор, ты же знаешь меня.

В этот самый момент раздался чей-то вопль:

— Помогите! Полиция! Украли!

Мы мгновенно среагировали на крик – вопила женщина бальзаковского возраста, а от неё со всех ног удирал какой-то парень с сумкой в руке, похожий на гопника.

— Я догоню, — коротко сказал я, стартуя с места и быстро сокращая расстояние.

Вор запетлял как заяц, стараясь оторваться. Я сделал особо огромный прыжок, несколько подлетев вверх, и тут в голове сформировалась дерзкая мысль. Не раздумывая, я выхватил из ножен свой живой меч и сформировал на левой руке шрам виде кнута. Существо, имитировавшее меч, послушно изменило форму, превращаясь в длинный кнут с короткой рукоятью.

Размахнувшись, я ударил кнутом. Кнут рассёк воздух со свистом и щёлкнул кончиком. На мгновение вор вздрогнул и замер, а затем снова сорвался с места. Я ударил кнутом ещё раз, и кнут легко обвил его ногу. Вор споткнулся и растянулся на асфальте, я приземлился сверху, дополнительно впечатывая его в асфальт и доставая наручники. Оружие оказалось что надо. Встав с незадачливого грабителя, закованного в наручники, я снова сделал небольшую трансформацию, и кнут в моей руке снова превратился в рапиру.

— Ой спасибо, — подбежала ко мне, переводя дыхание, женщина. – Сумку вырвал и сбежал паскуда. Спасибо… товарищ Поручик.

— Да не за что, — отмахнулся я. – Это наша работа.

Тётка, по-видимому, решила меня добить:

— Была бы я помоложе, то сама бы попросила, чтобы меня задержал такой горячий мужчина с наручниками и плёткой.

_____

Примерно так могла бы выглядеть Анна

Глава четвёртая 4. Поиски следа

Глава четвёртая

4

Поиски следа

Неудавшегося вора мы передали с рук на руки проезжающему экипажу. После чего наш рабочий день был закончен, и мы сами отправились в родное отделение.

— Скажи, Егор, — задал я вопрос, который мучил меня достаточно давно. – А ты не думал о том, чтобы вытащить с Изнанки Майера и всех тех людей?

— Думал, — честно ответил Егор, – но для этого нужно будет или такое же количество людей, которых мы отправим туда, так сказать, для рокировки, или можно воспользоваться гонимым Лебеном. Но оба способа имеют свои недостатки – ты и сам, наверное, понимаешь, что мы просто не можем достать такого количества людей на замену – это первое, а что до второго способа, то ситуация ещё хуже: как только я открою дорогу в Изнанку, все её твари полезут наружу. Сам понимаешь, чем это грозит, и чем может обернуться. Знаешь, Костя, я больше склоняюсь к мысли, что меня самого попросят вытащить или их всех, или кого-нибудь из них.

Я заинтересованно посмотрел на него.

— Такие специалисты, как тот же Майер, заинтересуют кого угодно, и тот же Император может запросто отдать приказ, чтобы я вытащил для него этого человека. Так что с морально-этической стороны вопроса всё достаточно спокойно – рано или поздно мы вытащим этих людей. Что до всего остального, то там видно будет. А теперь давай посетим нашего товарища Лейтенанта и сдадим отчёты. Нам ещё описывать этот случай с вором.

— За это нас тоже в УСБ отправят? – на всякий случай уточнил я.

Осадочек после общения с этими ребятами у меня остался самый неприятный.

— Нет, — просто пожал плечами Егор. – За это нет. Может быть, даже будет благодарность.

Стоило нам только войти в кабинет, как тут же взгляд упал на Надежду и Викторию. Что может обсуждать Квартальный Поручик со Старшим городовым? Или в какой там должности Вика? Увидев нас, обе девушки – и юная, и зрелая – замолкли, а Виктория слегка заметно покраснела. Всё ясно, женщины на любой работе остаются женщинами. Анна – исключение из правил, которое только подтверждает само правило.

— С задержанием, мальчики, — кивнула нам Надя. – Чаю попьёте?

— О, это с удовольствием! – ввалился Михаил.

— Я не тебе предлагаю, Миша, — строго буркнула Надежда. – Ладно уж, иди сюда, шалопай, и тебе налью.

У кого-то проснулся материнский инстинкт.

— А Ярика ещё не было? – спросил Миша, беря себе кружку с напитком. – Мы вместе с ним сегодня хотели квартиру штукатурить.

— Не было ещё Ярослава, — неторопливо помешивая ложечкой, сказала Надежда.— Ещё работает. Что, у тебя совсем всё тихо?

— А, пустяки, — махнул рукой Михаил. – Одна громкая ночная музыка, одна драка и один алкаш. Ничего особо интересного.

— Ну и хорошо, — рассеянно ответила Надя.

— А у вас? — посмотрела на нас Вика.

— Рутина, — отмахнулся Егор. – Плюс этот вор. Ну и ещё одна тётка сказала бы, что была бы не против, чтобы Костя задержал её, вооружённый наручниками и плёткой.

Вика поперхнулась чаем, выплюнув его с мощностью хорошего пульверизатора.

— Она сказала, если бы это было десять лет назад! – покраснел я. – Уточняй в следующий раз!

— Ну ведь сказала же? – улыбнулся Егор.

Миша откровенно ржал.

— Какое у вас весёлое дежурство, — буркнула Надежда, прекратив кашлять. – Кстати, что вы сегодня делаете после дежурства? Обычно со вступлением новеньких в наш коллектив случается небольшая простава.

— Ага, — кивнула Виктория. – Торт. По крайней мере, у нас – среди Городовых.

— Сегодня с Константином мы собирались поработать сверхурочно, — ответил за меня Егор. – Традиции нарушать не будем – завтра или в любое другое время с каждого из нас торт.

— А мы хотели дождаться Ярика, и пройти в небольшое заведение рядом – попить чаю, — пожала плечами Надя.

— А что такое сверхурочное? – навострила уши Вика.

— Ничего особо интересного, — отмахнулся Егор. – Это касается того человека, что стрелял в Костю.

— Вам помочь? – тут же предложила Вика.

— Не… Хотя, почему бы и нет? – пожал плечами Егор.

Надя едва заметно посмотрела на Викторию и так же едва заметно кивнула ей.

— Пошли,— хлопнул меня по плечу Егор. – Давай, самое время сейчас – написать пару отчётов.

Мы написали нужные бумаги, после чего по очереди двинулись с ними к Анне

— Да? – сухо посмотрела на меня Анна.

— Возьмите сегодняшний отчёт, товарищ Лейтенант, – максимально нейтрально ответил я, передавая ей документ.

— Можете идти, товарищ Сержант, — так же сухо сказала Анна, принимая документ.

Я вышел и молча вздохнул. Социальное неравенство не испортило отношений между нами. Раскрытие моей настоящей личности не испортило отношений между нами. Даже длительное пребывание в полевых условиях не испортило отношений между нами. А вот начальственный гнев и вопли «сверху» так же, как и обвинения, испортили.

Я ещё раз молча вздохнул и пошёл следом за Егором.

— И какой у тебя план? – спросил я.

— Очень простой, — в отличие от меня, Егор не думал менять служебную форму на гражданскую одежду. – У меня есть одна пуля из тех, что попали в тебя, и одна гильза. Мы выйдем, и я призову Адскую Гончую. Время её пребывания здесь будет ограничено, но это неважно – у этих тварей очень и очень острый нюх и просто замечательная способность к бегу. Я дам ей понюхать эту пулю. Надежда на то, что та будет пахнуть так же, как пистолет. Хотя нюх у этих тварей гораздо сильнее, чем у обычных собак. В общем, она рванёт и приведёт нас во все места, где побывал этот пистолет. Так мы узнаем, по крайней мере, где он был вручён напавшему на нас.

Я широко улыбнулся.

— А ты, однако, очень опасный человек. Эта самая гончая не сорвётся и не наделает ничего плохого?

— Нет, — ответил Егор. – Она будет под моим контролем, а после так же отправится обратно в Изнанку.

— А зачем нам эта Вика? – спросил я.

— У неё есть автомобиль, — пожал плечами Егор. – Чистый прагматизм. Я не смогу долго бежать наравне с гончей, и просто поеду за ней следом.

— Полагаю, ты хочешь, чтобы за ней бежал я?

— Не злись, но другого плана у меня нет, — виновато развёл руками Егор.

— Я не злюсь, — хлопнул я его по плечу.

После работы нас уже ждала с некоторым нетерпением Вика.

— Что делать будем? – спросила она.

— Сейчас я выберу место, и сделаем небольшой призыв, — пояснил для неё Егор. – После этого вылезет одна страхолюдина, которую сможет контролировать только такой храбрый человек, как Константин. Они рванут по следу, а мы должны будем ехать за ними или примерно за ними.

— Это как? – не поняла девушка.

— Например, они могут свернуть через квартал, нам же придётся ехать вокруг по дороге. И ещё один момент… Может быть, сделаем вот что… Вика, ты умеешь передавать Лебен?

— Да! – гордо ответила Девушка. – У меня третья категория.

— Тогда нам даже не придётся далеко ходить, — сказал Егор, доставая кусок мела, тонкую нить и начиная вычерчивать какую-то печать. Виктория, мне будет нужна твоя помощь – чтобы ты передала мне Лебен. Нужен просто выброс, который ты делаешь, формируя что-то, но выброс сырой – без печатей. Выбросить нужно только сырую энергию.

— Да я поняла, — девушка уже подпрыгивала он нетерпения.

Егор продолжал аккуратно вычерчивать на асфальте печать. В этот раз она была меньше, чем та, через которую мы вытаскивали Аню и остальных девушек. Оно и понятно – он ведь собрался призвать всего одну собаку. Он уложился в двадцать минут, после чего встал рядом с печатью.

— Подойди сюда, — сказал он Вике. – Нужна четверть твоего резерва. Потом вот с этой стороны и вот с этой. Три раза по четверти.

Вика кивнула и, закусив губу, принялась выполнять. Обошла и сделала первый выброс. Печать замерцала уже знакомым мне цветом, и в воздухе послышался небольшой гул. Тем временем Вика вздрогнула, но продолжила и, обойдя печать, сделала ещё один всплеск Лебена. Печать засветилась ещё сильнее.

— Что за это магия? – спросила она не удержавшись. – Какая-то секретная клановая техника?

— Да, именно она, — кивнул Егор, не став вдаваться в подробности.

Виктория обошла и выполнила активацию с третьей стороны. Раздался очень знакомый усиливающийся гул, а Егор скомандовал:

— В сторону! Костя, будь готов остановить её, когда она вырвется.

Я кивнул и вытащил меч, произвёл нехитрые манипуляции, после чего он превратился в булаву. Такой можно и голову проломить, и задержать в случае чего. С воем и шумом начала формироваться воронка. Егор как будто ушёл в себя, но я знал – он использует свою способность видеть, чтобы найти в Изнанке нужную ему зверушку.

Тем временем вой и шум усилились, и появилась воронка. Только в этот раз она возникла не с края печати, а в центре. В ней что-то мелькнуло, сверкнули багровые глаза, оскаленная пасть, и показалась голова Адской Гончей.

— Ой мамочки! – по-детски испугалась Виктория, отходя за меня.

Гончая высунула одну лапу, затем втору, и выбралась вся, встав в печати.

— Получилось, — скомандовал Егор. – Из этой печати она не выберется. Сейчас небольшой нюанс и можем начинать.

Печать как-то по-особому сверкнула, и Гончая взвизгнула, а на её морде появилась небольшая печать. От Гончей к Егору протянулась тонкая светящаяся нить.

— Так, теперь, Костя, иди ко мне, готовься принять поводок.

Я медленно подошёл к Егору, тот только достал авторучку и что-то начиркал на моей левой ладони. Рисунок тотчас вспыхнул мягким светом. Что это? Ещё одна печать? Хм, очень похоже на технику, которую использовал поганец Сон. От этой импровизированной печати потянулась светящаяся нить к метке на Адской Гончей.

— Ой, это что, призыв? – спросила Вика. – Самый настоящий? А я думала такой магии не бывает… Только в кино….

Егор не стал отвечать, вместо этого он достал из специального контейнера пулю.

— Давай, самое время пойти по следу, — скомандовал он.

Я молча бросил пулю собаке. Адский Пёс обнюхал её, а затем укусил зубами, проглотил и зарычал.

— Собачка почувствовала след, — скомандовал Егор. – Виктория, готовь машину, сейчас наша «служебно-розыскная» собака побежит по следу.

В этот же момент собака сорвалась и помчалась к зданию МВД. Точно, ведь именно сейчас там находился главный подозреваемый и одновременно нападавший. Я почувствовал, как натянулся поводок, пробежал несколько шагов сам, и что есть силы натянул его.

— Не туда! – скомандовал я. – Ищи в другом месте!

Пёс зарычал, царапнул асфальт, а затем развернулся и стрелой понёсся в другую сторону. Слава богу, я успел загодя накачать ноги Лебеном, и поэтому успел рвануть следом за собакой. Пёс не просто бежал – он летел, отталкиваясь от асфальта. Слышалось его хриплое дыхание, на асфальт капала слюна, а он мчался вперёд. Хорошо, что у меня был поводок – иначе он бы давно вырвался и убежал в неизвестные дали.

Неуправляемый пёс рванул прямо через дорогу. Твою мать! На всякий случай я сформировал «стальную рубашку». Не хватало ещё, чтобы меня сбил автомобиль. Тут же несколько автомобилей взвизгнули тормозами, останавливаясь, и раздались возмущённые бибикания и ругань из открывшихся окон.

Мы продолжали бежать.

Пёс, петляя и кружась, направился в то место, где и было совершено нападение. Капая слюной и хрипло дыша подбежал к уже известному мне кафетерию и забежал в него, развернулся, выбежал и помчался в третью сторону – откуда, скорее всего, и пришёл этот господин.

А если его привезли сюда на автомобиле? Или он приехал на автобусе? Нет, даже и думать не хочу об этом!

К счастью, всё обошлось – преступник прибыл на место преступления пешком, и поэтому сейчас собака неслась по следу. Миновав десяток кварталов, она свернула в не слишком хорошо выглядящий двор и подбежала к одному из подъездов.

А здесь, по всей видимости, жил тот самый товарищ. На этом Адская Гончая не остановилась, а рванулась дальше. Пробежав ещё несколько кварталов, она подбежала к одной из скамеек, порычала на неё, а потом остановилась у дорогого Лексуса с тонированными стёклами. Что такая дорогая машина может делать в этой дыре? Я осторожно обошёл автомобиль. Никаких клановых знаков на нём не было. После этого я сфотографировал его номера и внешний вид и набрал Егора.

— Алло, Егор, — сказал я. – Как там, с твоего приложения был виден маршрут, по которому мы носились как угорелые?

— Ага, маршрут простроен очень хорошо, — кивнул мне Егор. – Что там у тебя сейчас?

— Псина последней указала скамейку, на которой, похоже, с нашим клиентом совершали сделку, и замерла напротив автомобиля с тонированными стёклами. Сделала на него стойку.

— Он пустой? – поинтересовался Егор.

— Не знаю – говорю же – стёкла тонированы, номера и внешний вид я сфотографировал.

— Хорошая работа, подожди, мы уже подъехали.

Егор и Вика приехали через двадцать минут, после чего Егор кинул псу кусок явно недавно купленного мяса и отозвал его.

— М-да, а вот и машина, — сказал он. – Можно подкинуть нашим следакам, а можно немного копнуть самим… Чисто сработано.

— То есть, всё получилось? – с сияющими глазами спросила Виктория.

— И да, и нет, — задумчиво ответил Егор. – Например, как теперь тем же следакам объяснить, как мы нашли автомобиль? Я вроде как считаюсь заинтересованным лицом. Ладно, пока через клановые связи постараюсь узнать, кому принадлежит этот автомобиль, и, вообще, достать записи с близлежащих камер видеонаблюдения.

— Подбросить вас домой? – с надеждой спросила Вика.

Господи, да она ещё ребёнок. Если Егор как её и воспринимает, то только как ещё одну сестру. Я поступил как Ярослав – сделал вид, что меня это никак не касается. После этого Виктория подвезла меня до моей квартиры, а потом уехала, увозя Егора. Я поспешил стянуть с себя одежду, которая уже пропахла потом от сегодняшней пробежки, и бросил её в стирку, после чего прошёл в душ, чтобы смыть с себя всю грязь.

Когда я вышел из душа, то обнаружил вибрирующий мобильник. Кто мне звонит? Саша.

— Да, Саша, — взял трубку я.

Голос Саши в этот раз был необычайно тихим, и у меня создалось впечатление, что вечно шебутная болтушка Саша подавлена.

— Костя, привет.

— Что-то случилось?

— Я не помешала?

— Так, Саша, вот это на тебя не похоже. Что случилось?

— Нет, ничего, — ответила Александра. – Просто прости, Костя. За то, что Аня сегодня такая. Она не виновата.

— А? Саша, не бери в голову, всё нормально, — ответил я. – Всё правильно, у неё нормальная реакция. Я не обиделся, честно.

Саша засопела в трубку.

— Погоди, ты что там, ревёшь?

— Нет, — ответила она. – Просто мне очень грустно. Только всё начало налаживаться и тут такой кошмар – я и представить не могу, что она почувствовала, когда её обвинили в покушении.

— Я тоже. Не волнуйся – всё будет хорошо, людей, которых всё это придумали и устроили, найдут, перед Аней извинятся, и всё будет спокойно.

— Ты просто меня утешаешь, — шмыгнула носом Саша.

— Да, — ответил я. — А ещё я знаю, что так и будет?

— Точно? – навострила уши девушка. – Ты что-то знаешь?

— Нет, но ты напрасно думаешь, что в полиции сидят одни тупые солдафоны, которым ничего поручить нельзя.

Саша сдавленно фыркнула.

— Знаешь, мой совет – возьми Аню на ближайшие выходные и утащи её в какой-нибудь магазин, заодно вдвоём развеетесь, а она снова вспомнит, что она не только Лейтенант, но ещё и девушка.

— Да, а ты будешь нас охранять?

— Не знаю, но почему бы вам не утащить с собой Егора? Что-то мне подсказывает, что он давно не ходил с вами по магазинам. Ему это будет полезно – в конце концов, братский долг и всё такое.

— Спасибо, — Саша снова шмыгнула носом. – Я, наверное, так и сделаю, а вообще, сейчас съезжу до Аньки, прогуляемся с ней прямо сегодня. Спасибо. Пока, Костя.

— И тебе, — невпопад ответил я. – Пока.

Стоило мне отложить телефон, как он снова зазвенел. Анна.

— Да, товарищ Лейтенант.

— Что за пижонство, Костя! – рявкнула трубка Аниным голосом. – Сейчас не до шуток! Быстро собирайся! Чернокнижники снова принесли жертву и открывают лаз в Изнанку! Сон и его семейка рвутся наружу, а кроме них ещё полчища жутких тварей – если не успеем остановить их, они уничтожат полгорода!

Я отложил трубку. Сон, ублюдок, ты вернулся.

Глава пятая 5. Прорыв

Глава пятая

5

Прорыв

К зданию МВД я подлетел на такси. Толпа перед ним была огромной – служебными машинами было забито абсолютно всё. Отдел был уже полон.

— Повторяю ещё раз для всех! – рявкнула Анна. – Чернокнижники, которые проходили по делу «тихих упырей», наконец себя проявили – некая группа лиц на северной окраине города устроила свой шабаш, чтобы вытащить своих сообщников. Из изнанки уже лезут самые жуткие твари. Военные на месте, но их просто недостаточно! Если вся эта масса рванёт в город, то от жителей не останется и мокрого места. Поэтому разбираем оружие, бронежилеты, каски, и по машинам. У кого категория выше первой – отправятся ликвидировать прорыв, кто ниже – постоит в оцеплении в жилых районах и займётся эвакуацией гражданского населения. Исполнять! Живо!

Нацепив на себя бронники и прихватив кроме служебных пистолетов старые добрые Калашниковы, мы скатились по лестнице вниз. Машины рванули со старта, оглашая всё воем сирены и блестя мигалками. Сколько нам ехать? Успеем ли?

Сон, ублюдок. Не так давно он и его сообщники похитили и замучили несколько тысяч людей, а теперь поставили под угрозу жизнь целого города. Сумасшедший псих с жаждой милитаризма и мести, не жалевший ни собственных родственников ни невинных людей. Над такими людьми не должно быть суда – только расстрел на месте.

Машины домчались до пункта назначения с ветерком. Пару раз проезжали оцепления. Наш путь закончился у ныне не работающего завода, от которого остались только бетонные коробки и кривой забор – место сбора любителей пейнтбола и торчков.

Весь периметр завода был оцеплен. Здесь была не то, что полиция – здесь был спецназ в особых бронежилетах и с щитами, и даже несколько Военчастей с тяжёлой бронетехникой. Гул слышался уже отсюда – воронка начала раскручиваться, и её размеры просто поражали.

Однако в этот раз она не засасывала, а словно стремилась что-то исторгнуть.

— Где он?! – крикнул какой-то мужчина в камуфляже.

— Он здесь! – рявкнула Анна, показывая на брата.

— Ты можешь закрыть эту хрень?! – спросил тот, не размениваясь на вопросы.

Егор молча оценил размеры воронки и что-то прикинул.

— Её уже не закрыть, но можно снизить количество выброса, — ответил Егор. – Мне понадобится не менее сорока минут, чтобы всё подготовить, и потом время для того, чтобы всё удерживать. На время всего этого я буду уязвим.

— У тебя будет прикрытия в виде двух взводов, — скомандовал мужчина. – Остальные силы будут держать периметр – Если не справишься – кто—то должен будет сдерживать то, что прорвётся с той стороны.

— Ветров, Берг-Дичевская – с ним. С вами будет взвод «Инквизиторов».

Анна молча сделала шаг вперёд.

— С богом, — пожелал нам военный, шагая вместе с нами. – Просто сделаем это.

Что-то его лицо кажется мне знакомым… Где-то я его видел. А, точно — я видел этого человека вместе с отрядом специального назначения «Инквизиторов» по новостям. Игорь Щербаков. Глава «одарённого» спецназа. «Инквизиторами» называли в народе особый отряд спецназа, призванный ликвидировать съехавших с катушек одарённых. Туда брали только лучших, плюс каждый должен быть сам одарённым не меньше, чем первой категории, не говоря уже о владении техниками. Серьёзные ребята.

Мы рванули к воротам старого завода, а воронка стала наливаться знакомым сиянием. Как я уже знал – если воронка активирована, то её не закрыть, в данном случае лучшее, что мы можем сделать, это действительно попытаться сократить её пропускную способность, и убивать всех, кто полезет из неё, пока она не закроется. Вот только лучше бы Ане остаться здесь – не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось.

— Анна, — начал я.

— Товарищ Лейтенант, — холодно ответила девушка.— Отставить разговоры.

Да, не вовремя. А мы тем временем уже миновали ворота.

— Так, слушайте все! – повернулся к бойцам Егор. – Мне нужно обойти вокруг этой воронки и поставить печати по кругу. Процесс их создания нельзя прерывать. Если он прервётся – воронку будет уже не перекрыть. Аня – тебе будет необходимо выжигать на камне те печати, которые я буду чертить, Костя – ты мой последний рубеж обороны.

— Задача ясна, — гулко отозвался командир. — Выполнять.

А тем временем из воронки попёрла Стая Адских Гончих.

— Огонь! – рявкнул командир, и застрочили автоматы, поливая псов смертоносным дождём.

Тем временем Егор добежал до рухнувшей бетонной плиты и начал вычерчивать на ней печать. Бойцы рассредоточили вокруг нас. А воронка продолжала мерцать. Адские гончие прибывали и прибывали.

Я вытащил «живой меч» — если они прорвут оборону, с этим оружием я буду более полезен. Егор тем временем разрезал свою ладонь и начал смазывать печать собственной кровью – твари словно взбесились и удвоили напор, даже не пытаясь сбежать или просто игнорировать наш отряд. Теперь всё их внимание было сконцентрировано на нас. Внезапно в воронке что-то мелькнуло. Ещё раз, затем ещё раз. Я успел различить тонкий антропоморфный силуэт, который тут же пропал.

— Берегитесь! Невидимки! – крикнул я, но было уже поздно.

Один из бойцов завалился, хрипя – Тонкий Человек, гений маскировки и острых когтей подобрался к нему вплотную и ударил когтями в незакрытую часть шеи. Ещё один мелькнул позади бойца и вонзил ему когти в ногу. Я превратил меч в кнут и принялся хлестать пространство вокруг себя. С третьего удара кнут выцепил что-то невидимое, и по ушам ударил противный визг.

Метнувшись к жертве, я на ходу превратил кнут в эсток и ткнул пространство. Колющий клинок легко пробил плоть, и стала проявляться фигура Тонкого Человека.

— Ещё минута, я почти закончил, — бесстрастно сказал Егор, продолжая вычерчивать печать.

Анна ударила огненным кольцом вокруг себя, и сразу три твари завизжали, пытаясь стряхнуть со своих тел пламя. Я подскочил к одной и, превратив клинок в палаш, срубил ей голову. Нет, не показалось – клинок словно задрожал, коснувшись крови жертвы, и принял её в себя. Чёрт возьми – он и правда питается кровью!

Бойцы продолжали расстреливать наседавших гадов, однако кое-кто уже не стрелял – часть была ранена, а кто-то отбивался вручную от Тонких Людей, то и дело применяя техники.

— Готово! – крикнул Егор. – Аня, прижги печать, она должна быть выжжена!

Анна отвлеклась и, повернувшись к бетонной плите, сформировала два тонких огненных луча, начав жечь. Печать начала мерцать, словно впитывая огонь, а потом мигнула и замерцала багровым цветом.

— Дальше! – крикнул Егор. – Нужно поставить ещё четыре таких!

Мы снова рванули с места. На какой-то миг количество тварей из воронки в самом деле уменьшилось, но радоваться было рано – Изнанка словно решила брать нас не количеством, а качеством: из портала полезли водные ведьмы – твари, которые встречались на болотах Изнанки – скрюченные гуманоидные фигуры с острыми когтями и торчащим из спины костяным гребнем. Если на одну Адскую Гончую требовалось около трёх патронов, чтобы угомонить её, то на такую тварь требовались все десять, а спецназовцы уже давно не стреляли очередями.

— Беречь патроны! Работать техниками! Бить только наверняка! – рявкнул командир. – Стараемся не вступать в ближний бой!

Егор снова углубился в создание печати, а тем временем из-за бетонных куч в нашу сторону выполз Болотный Кракен. Казалось бы, такая громадина будет неуклюжей на суше, но он перебирался с завидным проворством. Огромные длинные щупальца хватались за куски арматуры, клеились присосками к бетонным стенам и тянули к нам огромное, словно бурдюк, тело. Пули его не брали.

— Не дайте ему схватить вас! – крикнул я. – Он способен одним укусом разорвать человека!

Утробно взревев и показав круглую пасть, полную острых зубов, монстр потянулся щупальцами к бойцам, заставив их отступить и сломать строй.

— Держать строй! – рявкнул командир. – Закрываемся щитами! Начинаем формировать Лебен! По моей команде бьём по нему!

Сразу несколько человек под прикрытием щитов начали концентрироваться, создавая на ладонях печати. В Кракена ударили огненные лучи, разряды молний, тварь затряслась, несколько щупалец ей срезало словно ножом, в боках появились обожжённые дыры, но Кракен взревел и уцелевшими щупальцами принялся швыряться обломками кирпичей и другим строительным мусором.

Бойцы прикрылись щитами, а затем сверкнула яркая вспышка, и Кракена накрыло огромным огненным шаром – в бой вступила Анна.

— Вторая печать закончена, — крикнул Егор.

Это значит, что поток тварей, лезущих из Изнанки, должен ещё больше сократиться. Вот только какой силы твари полезут оттуда?!

Мы рванули к следующему месту дислокации, а в нашу сторону уже полз, оставляя за собой склизкий след, Император Улиток, как я окрестил его а прошлый раз.

— Он бьёт огнём! – успел крикнуть я, прежде чем адская улитка повернула голову в нашу сторону.

— Сукина тварь! – рявкнул Щербаков, опускаясь на корточки и прикладывая ладони к земле.

Огромный ревущий поток пламени понёсся в нашу сторону, но на его пути из земли поднялась каменная стена высотой в два этажа, и огонь ударил в неё.

Ого, какие силы работают в спецназе.

— Каменная шрапнель! – рявкнул командир, и стена разлетелась крупными кусками, словно от направленного взрыва.

Куски камня, летя, ломали бетонные плиты, сминали металлические столбы, и оставляли в земле глубокие борозды. Поднялось облако пыли, через которое практически ничего не было видно. Пыль начала рассеиваться, и показалась Адская Улитка, спрятавшаяся в панцирь. На панцире остались несколько трещин.

Похоже, бравому командиру осталось сделать пару ударов, чтобы добить её.

— Бейте магией! – рявкнул командир. – На счёт три залп. Один, два, три!

Каждый из бойцов ударил каким-то смертоносным заклинанием. Я успел разглядеть что-то типа Режущего Ветра, Каменной Стрелы, Кислотной Капли, Рвущей Тряски и ещё дюжину самых различных, которых просто никогда не видел. Адская Улитка подняла голову, раскрыла беззубый рот и начала всасывать воздух.

Куча самых жутких атак, созданных одарёнными первой категорией и выше, словно пылесосом затянуло в уродливую пасть, после чего Адская Улитка закрыла её, и начала открывать снова. Командир среагировал раньше – прижав ладони к стене, он снова создал Каменную Стену, но пламя в этот раз было такой силы, что часть его пролетела над стеной.

— Не бить магией! – рявкнул Щербаков.— Эту тварь она только усиливает. Я постараюсь её задержать.

В этот момент раздался рокот, а затем я почувствовал дрожь земли, и каменную стену прошиб бешено вращающийся панцирь Адской Улитки, в который она успела спрятаться. Защита одарённого первой категории оказалась сметена, как будто ничего не значила.

— Митяев! Затормози её! – крикнул командир, по лицу которого стекали капли пота. – Липучкой!

Один из бойцов в балаклаве отбросил щит и задействовал для плетения сразу две руки, после чего из печати перед ними вперёд вырвалась густая клейкая жидкость, похожая на патоку. Обильно залив монстра и землю перед ним, странный клей натянулся, удерживая Императора Улиток.

Командир снова припал к земле, и вокруг Улитки стали подниматься каменные шипы, зажимая её в «расчёску».

Плохо – похоже, его силы просто на пределе, иначе он просто проломил бы её панцирь.

— Всем готовиться отступать! Я постараюсь заблокировать её!

Улитка дёрнулась. Она не хотела оказаться зажатой, словно в тисках. И камни дрогнули.

— Я добью её, — сказал я. – У меня очень сильные удары. А у неё есть трещины.

Не дожидаясь реакции, я просто рванул к ней, накачав мышцы Лебеном и стремительно сократив дистанцию, высоко подпрыгнул вверх. Двенадцать метров. Тело, разогнанное ускорением, полетело вниз. Я превратил меч в тонкое узкое копьё с хищным наконечником и, направив его концом в одну из трещин, рухнул вниз. Копьё расширило трещину и полностью погрузилось под панцирь.

Нет, тварь, это ещё не всё! Я мгновенно превратил копьё в шипастую булаву. Шипастый шар сформировался внутри мягкого рыхлого тела, разрывая его, и улитка затряслась. Голова на шее начала поворачиваться ко мне.

Ну уж нет! Спалить огнём я себя не дам, как и сожрать! Я превратил булаву в тонкую круглозвенную цепь с зубцами на каждом звене и острым наконечником клинообразной формы и, сконцентрировав в ногах Лебен, отпрыгнул в сторону, выдирая из тела эту цепь. Каждый из зубчиков цепи рвал плоть Адской Улитки, выходя наружу, а лезвие на конце имело форму клина, который, двигаясь назад, ещё сильнее вспарывал плоть жертвы.

Улитка дрогнула и забилась в конвульсиях, затем укусила воздух, где я недавно находился.

Выкуси, тварь! Мне не нужно бить заклинаниями, которые ты поглощаешь, чтобы сделать тебе больно! Я снова сформировал из меча эсток, чтобы укол получился более лёгким, и прыгнул к голове монстра. Игла эстока вошла в мягкое тело как нож в масло и тут же сформировалась в шипастую булаву.

Закрепляя успех, я несколько раз нанёс ещё несколько ударов эстоком, каждый раз превращая его в булаву с шипами. Тварь, прекратившая дёргаться ещё после первого удара, обмякла, и её голова повалилась на землю. Я превратил меч в палаш и отсёк ей голову. Замечательное оружие подогнал мне Егор. Меч чуть подрагивал и создавал ощущение сытого животного. Я бегом направился обратно.

— Неплохо, сержант, — глянув на мои погоны, крякнул командир.— Только давай в следующий раз без самодеятельности – а то ещё подставишь нас так под удар.

— Так точно, — коротко ответил я.

Мужик правильно сказал – иногда такое геройство одного человека может стоить жизни целому отряду или взводу.

— Третья печать готова, — поднялся Егор.— Дальше, скорее всего, монстры будут выходить небольшими группами по нескольку особей – я очень сильно понизил пропускную способность воронки.

— Все слышали? Бойцы, немного осталось!

Я глянул на ещё одну мерцающую печать Егора. Зачем Ане выжигать их? Зная Егора, могу предположить, что они каким-то образом черпают энергию из её магии огня. И кто же из этих милых тварюшек явится в этот раз? Ни одна из них не является доброй и милой (за исключением моего меча), а вот сюрприз есть у каждой.

Мы переместились в следующую точку. Откуда-то издалека раздались гулкие, топающие шаги. К нам шёл кто-то огромный. В том, что идёт именно к нам, сомнений не было – почему-то все монстры двигались к магии Егора, словно мотыльки на свет. А затем показалась и сама фигура.

— Не может быть, — выдохнул я.

— Не может быть, — ответил моим голосом Пересмешник. – Бегите, он преследует меня!

— Ты, Сержант, — повернулся ко мне командир, – знаешь, что за это чучело?

— Это Пересмешник, — ответил я. – Он очень сильный и хитрый зверь, который нападает, когда уверен в своей победе, и в отличие от других тварей у него очень хорошо развит интеллект. Больше ничего не знаю

— Всем приготовиться! Магию не использовать, это может быть опасно! Оружие к бою!

Как только спецназовцы вскинули стволы. Пересмешник тут же спрятался за бетонный обломок. Умён, зараза.

— Готовьтесь!

И тут случилось то, чего никто не ждал – Пересмешник легко выдернул бетонную плиту из земли и, заслонившись ею как щитом, двинулся на нас, причём он держал её под углом, заставляя пули рикошетить. Медленно, шаг за шагом он стал приближаться к нам.

— Сука, что творит, — процедил командир. – Ну, немного кое-чего я могу ему противопоставить. Крышка Гроба!

С этими словами он снова приложил ладони к земле, и из земли рядом с Пересмешником стала формироваться огромная каменная полусфера, которая, качнувшись, накрыла его как коробка кота.

Умно – если нельзя бить магией напрямую, то можно атаковать опосредованно, чтобы жертва её не впитала. Крышка между тем треснула изнутри и пошла трещинами, затем лопнула, и наружу показался продолжающий прикрываться Пересмешник, а от воронки в нашу сторону уже семенил кто-то новый, и по шипящему курлыканью я догадывался кто это – Чёртов Петух, и раздавались ещё чьи-то шаги. Из-за зданий показался Чёртов Петух, а вместе с ним и Вожак Адских Гончих и Огромная Черепаха.

Не орда монстров, а всего лишь четыре… Четыре, но их хватит, чтобы раскатать нас всех в блин, а про Черепаху я вообще ничего не знаю.

— Собака может выдыхать дым, лазить по отвесным стенам как кошка и сбрасывать кожу. Петух прыгает и душит хвостом, клюёт и колет когтями, может отбросить хвост, и тогда будет ещё и летать, даже после отсечения головы он не убегает, а продолжает бегать и искать жертву. Про Черепаху ничего не знаю!

— Митяев! Патоку на этого громилу с плитой! Петров – путай его лианами! Остальные – огонь изо всех стволов по собаке! Якушев – создай бархан перед черепахой!

В тот же миг засияли печати, зазмеились плетения и на Пересмешника вылилась клейкая патока, потом его оплели лианы. По Вожаку Адских Гончих застрочили автоматы, сам командир скастовал ещё одну «Крышку Гроба» на Чёртова Петуха, запирая его, а перед Черепахой, которая уже довольно быстро двинула к нам, рассыпались тонны песка, заставляя вязнуть её при каждом шаге. По песку не побегаешь. Адский Пёс зарычал и отступил, и тут же получил серию атак молниями, после чего упал и задёргался, но затем поднялся и, получая сотню пулевых ранений, побежал в нашу сторону.

— Митяев, Петров, фокусируйтесь на Черепахе! Нельзя подпустить её к нам!

— Тогда мы не сможем удерживать Пересмешника, — ответил один из бойцов. – Мы почти на исходе.

— Командир, разреши мне. Я добью его без магии.

— Хорошо, — коротко кивнул командир. – Воздушную стену на собаку! Патоку и Лианы на черепаху, после смерти Пересмешника! Песок на крышку!

Рванув с места, я успел увидеть, как командир применяет магию и вываливает на Черепаху потоки грязи или глины, как от одного из бойцов начинает дуть ветер, который сдерживает Вожака Адских Псов, не давая ему добежать до нас, и как Крышку Гроба над Петухом засыпает песок.

Разогнавшись, я сформировал широкий и короткий меч и, прыгнув, занёс его в колющем движении. Пересмешник титаническим усилием вырвал одну руку из лиан и перехватил мою кисть в полёте.

— Игорь, выпускай Колоса, — сказал он, глядя на меня.

Я повис в воздухе, удерживаемый Пересмешником, и разжал пальцы правой руки. Меч выпал, и я перехватил его левой. Ну же, родной, не подведи! Меч превратился в длинное и тонкое копьё и вошёл Пересмешнику точно в глаз. Пересмешник охнул и стал заваливаться на землю. Клейкая жижа и лианы исчезли.

Обернувшись, я увидел, как Вожак Адских Псов лежит мёртвым, а Черепаха вся покрыта глиной. В следующий миг рядом с ней ударил поток пламени, заставляя глину твердеть и запекая в ней монстра.

— Отходим, бойцы! Осталась одна печать!

Мы рванули к следующей точке и тут, ревя мотором, к нам выкатился БРДМ. А за ней ещё и ещё. Подкрепление прибыло. Вовремя. Из воронки к нам неслась целая орда гиен, и хлопали крыльями нетопыри, но бронемашины открыли огонь, кося их, словно косой. Это было самое спокойное время ожидания, а затем из пяти печатей вокруг воронки сформировались лучи, которые упёрлись в воронку, и её вращение стало замедляться.

— Отходим! – рявкнул командир, когда к нам на подкрепление примчались ещё несколько взводов. – Задача выполнена, воронка замедлена!

И тут же сняв рацию с пояса, заговорил в неё:

— Говорит Щербаков! Воронка замедлена. Отходим. Нужны сильные одарённые с аспектом земли – большинство тварей можно будет заблокировать стенами. Подкреплению понадобится бронебойное стрелковое вооружение – многие твари бронированы.

Так же строем мы покинули место действия и двинулись за зону оцепления, ощерившуюся оружием.

В этот момент зазвонил телефон. Незнакомый номер. Не вовремя. Ладно, скажу, что перезвоню потом. Сейчас просто не до того. Приняв вызов, я поднёс трубку к уху.

— Здравствуй, Константин, — раздался в трубке мурлыкающий голос корейца. – Узнал меня? Это Сон, и мой отец снова со мной. Клан Монкут снова жив.