Дворянство

Глава 1

Перепрыгивая с крыши на крышу, я преследовал мага в синем костюме. Он, то и дело, пытался попасть в меня очередным фаерболом, который я одним только мысленным усилием смахивал в сторону.

«Не твой уровень, аристократишка, не твой...»

Его неудачная попытка убить меня, повернулась совершенно другой стороной и наши роли поменялись. Теперь он жертва, а я охотник. И сейчас я был более чем уверен, он жалел. Жалел, что ввязался в эту проблему.

Казалось бы, сидел себе спокойно у уличного кафе, попивал кофе с соседкой, разговаривал о том о сём... вёл себя, как человек, а не монстр, а тут...

Симбионт внутри меня навострил «уши», сообщив о сильном маге рядом. Ну, как сильном... так, третьесортная выскочка, решившая поохотиться на очередного мутанта. Ну, так он считал до этого.

Следующая крыша оказалась недостижимой целью. Маг застыл на краю здания, опасливо озираясь по сторонам. Мои ноги, коснувшись твёрдой поверхности, заставили битумное покрытие вздыбиться, но тем не менее это помогло торможению. Да и чего скрывать ‒ выглядело эффектно.

Теперь ему некуда было бежать.

— Не подходи! — маг запищал уж явно в слишком высокой тональности, хотя при его внешности, я ожидал чего-то другого. — Ты нарушаешь кодекс!

— Кодекс? — я остановился в двух метрах от него.

Мимолётно глянул на лицо, которое мне всё равно не придётся запоминать и хрустнул шеей.

— Не ты ли его нарушил, обронив на меня балкон? Ты...

Он резко выставил руку перед собой, пытаясь скинуть с пальцев сгусток огня, но я погасил его сразу же, как только он сорвался в полёт.

— Ты хоть понимаешь, что рядом были люди?!

— Такая тварь, как ты, не... — он сделал ещё несколько пассов рукой, но увы и ах, я не позволил ему атаковать.

Затратил всего секунду, чтобы сократить это смешное расстояние. Вцепился рукой в глотку и чуть подтолкнул назад. Он хрипло закричал, хаотично размахивая руками, пытаясь удержать равновесие. Однако я его всё же держал. Правда, в данный момент над пустотой.

Пойманный мной маг, словно герой какого-нибудь мультика, дрыгал ножками и ручками, пытаясь то ли взлететь, то ли ещё что, но это несильно помогало.

— Я чту установленный кодекс, — холодно пробормотал я, чуть крепче сжимая его глотку. — Я не нападаю на противоположных моему нутру, симбионтов, не охочусь на них, если за их голову не назначена награда. А ты же, напал на меня на нашей же территории. Как ты думаешь, что сделает с тобой твой же господин, владелец территории, на которой ты питаешься?

Он пытался было что-то промычать, но ответ я и так знал.

Если член стаи нарушает внутренний закон, его в лучшем случае попросят покинуть группу или территорию «аристократов», если это, разумеется, маг. В худшем — объявят охоту, и сами же дадут контракт на его устранение.

На правах защиты...

Я поднял вторую руку, медленно приближая её к его лбу. Когда из руки появились чёрные нити, которые, казалось, жили своей жизнью, подрагивая в воздухе и двигаясь в разные стороны... маг истошно захрипел, удвоив свои усилия, но всё тщетно.

Когда эти нити коснулись его лица, тело мужчины содрогнулось, а высшее существо внутри него пошло мне навстречу, пусть и неохотно. Выбора всё равно у него не было.

Было вкусно, но теперь...

Сейчас он временно стал самым обычным человеком, который сидел у моих ног, то и дело всхлипывая. Теперь он временно лишён дара, дара, о котором другие люди могли бы только мечтать. Быть вершиной пищевой цепочки, став во главе неё. Быть, в некотором роде богом, кем-то сильным и непобедимым...

Тем сокрушительней для него текущее состояние.

— Я... найду тебя... — его всхлипы неожиданно остановились, а лицо, наполненное слезами, выражало убийственную ненависть, обращённую ко мне. — Все узнают, что дивергент, травмирующий симбионтов, действительно существует...

— Ну, думаю, тебе придётся много времени потратить, чтобы восстановиться... — улыбнулся я в ответ. — Но... мне очень жаль, что о нашей встрече ты даже и не вспомнишь.

И я вновь коснулся рукой его лба.

Месяц назад.

Подработку на заправочной станции, пожалуй, не назвать самым благодарным делом. Я много раз за сегодняшний день жалел... жалел, что согласился помогать Вадиму. Точнее, его отцу.

Казалось бы, провести инвентаризацию, подсчитать товар и сделать соответствующие заметки в документе после учёбы и всё... свобода, лишние три тысячи в кармане и чувство выполненного долга перед товарищем. Тем более деньги никогда не бывают лишними, да и подработка выглядела необременительной.

А фактически... этот рыжий крендель то и дело сбивал меня с толку и мешал.

— Ярик, — друг в очередной раз окликнул меня.

Пришлось вновь переключить всё внимание на него.

— А омывайку считал?

«Чтобы я ещё раз...»

Глядя на то, как Вадим своими тоненькими ручонками пытается передвинуть двадцатилитровую канистру с синей жидкостью, хотелось просто материться. Ну, сколько можно-то, а?!

— Вадим, не трогай её, пожалуйста, — стараясь говорить спокойно и сдержанно, произнёс я. — Я специально её там поставил.

— А на кой фиг она там?

— Чтобы ты спросил, — я покачал головой, подошёл к нему, и с лёгкостью поднял канистру, переставляя на то место, где она и стояла изначально. — Не мешайся, пожалуйста.

Очередная подколка, мол, дело силачей ‒ тягать, а умных ‒ считать, он выхватил планшет с бумагой у меня из рук и улизнул за соседний стеллаж.

Ребёнок, одним словом... в свои восемнадцать лет имеет лишь одну мечту — быть менеджером... Хотя перед глазами яркий пример — его отец. И что? Он хочет такую же жизнь? Вечно горбатиться на заправке за копейки, не видя семью целыми днями?

Бесспорно, для многих и это предел мечтаний, но всё же...

Догнал Вадима быстро, сгрузил в охапку, несколько раз почесал костяшками пальцев его рыжую макушку и отпустил. Наслушался, конечно. Но хотя бы «отомстил», да и друг на такие вещи не обижается, иногда и сам вытворяя что-то подобное.

Спустя ещё полчаса «осмотра» стеллажей, наконец, я выдохнул. Учёт был проведён, недосдачи не было, а значит, я, наконец, мог убраться отсюда. Желательно как можно дальше.

Шелестящие купюры, добродушное усатое лицо отца Вадима, и короткое: «спасибо», было последним, что я услышал и увидел здесь.

По дороге домой, а от заправки мне нужно было идти чуть больше двадцати минут неспешным шагом, зашёл в круглосуточный магазин. Там как раз была скидка на кошачий корм, который я обычно брал, и поэтому захватил сразу несколько пачек. Но и про себя, конечно, не забыл: пакет лапши и лёгкий завтрак на утро в универ.

Кошачий корм предназначался бродячим бестиям, которых я подкармливал возле строящейся высотки напротив моего дома. Ну не могу ничего поделать ‒ люблю кошек и те, как правило, отвечают мне взаимностью. Да и несложно мне потратить не такую уж и большую сумму, чтобы котейки не были голодными.

Поэтому первым делом я завернул за ограждение, с помощью своей не такой уж и плохой координации и чьей-то матери, обошёл все ямищи и почти у самых опор заприметил миску, которую сам же сюда и принёс для удобства кормления животин.

Чёрный, толстый котяра, с ярко выраженной недовольной мордой и пятном на груди, приветливо потёрся о ноги. Знает ведь, кто его кормит, вот и ластится, чтобы я не прекращал это делать.

— Дождался, Кактус? — я почесал урчащего добряка за ухом, снял со спины рюкзак и начал распаковывать деликатес. — Даже ты кушаешь побогаче меня, мистер. Сегодня у вас... — я всмотрелся в пакетик, наконец-то найдя состав, — креветки в сливочном соусе.

За одобрительным «мур» тут же послышалось чавканье, стоило только содержимому пакетика оказаться в миске.

С чувством выполненного долга, только, было, собрался разворачиваться обратно, чтобы меня не прогнали, когда где-то надо мной послышался металлический лязг.

Единственное, что я успел сделать, это поднять голову, чтобы увидеть, как несколько стальных балок, с какой-то космической скоростью летят на меня. Касание металла о землю, отскок в лицо и...

Следом последовала яркая вспышка в глазах, сопровождаемая моментальным потемнением, яркими пятнами и убийственной болью. Мне даже показалось, что я увидел смутные силуэты людей и каких-то монстров, а затем сознание окончательно помутилось.

***

Капли дождя, бьющие меня в лицо, заставили очнуться от пустого сна. Ощущение тяжести в ногах и руках...

— Чёрт, — прохрипел я, понимая, что даже двинуться толком не могу.

Голова, впрочем, двигалась.

Серое небо надо мной щедро поливало водой, а холодный бетон под спиной мигом вернул восприятие.

«Меня же убить должно было...»

Повернул голову вправо, увидел пушистого толстяка, придавленного куском камня, шерсть которого как-то странно...

Двигалась...

Затем начались первые странности. Пульсирующая боль, пришедшая вместе с ощущением холода, начиналась от сердца. Следом, проходя по нервным окончаниям, пропадала в конечностях. Только вот с каждым подобным импульсом понемногу возвращался контроль над телом.

Неестественный изгиб руки говорил только об одном — вывих и очевидный перелом. Но у судьбы, видимо, были другие планы на мой счёт.

Рука неожиданно для меня вдруг самостоятельно выправилась, вернув мне контроль над собой. Следом пришли ощущения от правой руки, а затем и ног. Я попытался приподняться.

На странности я пока решил не обращать внимания, так как мало ли что мне могло привидеться, а в дурке сидеть не хотелось.

Попытка подняться не увенчалась успехом, лишь облокотившись, смог оценить масштаб ужаса происходящего вокруг. Меня действительно придавило балками.

Только вот... как я выжил?

— Срань, срань, срань! — мужской басистый голос с лёгкой хрипотцой, зазвучал где-то возле меня.

Помотал башкой, ничего и никого не увидел. Правда, голос зазвучал вновь.

Если бы я не посмотрел на кота, то и не понял бы, кто говорил. Его глаза были ярче, чем обычно. Светились зелёным, так скажем, а рот двигался в такт словам.

Но животные же не разговаривают... Неужели меня настолько сильно приложило по голове, что уже видится подобное?

— Что смотришь, ирод? Вылезай оттуда и убери этот сраный камень.

— Я...

— Давай быстрее, мне, кажется, хвост прищемило!

«Хвост? Серьёзно?»

Ему не то чтобы хвост прищемило... он сам почти наполовину лежал под камнем.

Так, стоп...

— Какого чёрта, — я помотал несколько раз головой в разные стороны, посмотрел сначала на балку, потом повернулся налево, посмотрел на кота...

А кот чего? А кот ничего, всё также испытывающе пялился, изредка моргая.

— Ты оглох, что ли? — ворчливо отозвался он.

— Меня, видимо, пришибло окончательно...

Коту не нравилось моё промедление. Пфыкнул вполне по-человечески, грязно выругался и заявил, что если я сейчас же не начну действовать, то... он собственноручно, точнее «лапно», оторвёт мне голову.

Угроза, произнесённая котом, теперь я уже не сомневался, что говорит именно он, была своеобразной, как и его слова. Но всё же, я попытался вытащить ногу из-под металла. Но, увы и ах, многотонная сталь была мне не по плечу, хоть я был достаточно крепким парнем.

— Да что ты ногами трясёшь, как девка после утренней дойки, — ворчание начинало действовать мне на нервы. — Ручонками своими двигай давай!

Ручонками, говоришь?

Вот тут всё неожиданно и получилось. Балка, словно по волшебству, или же, будто она весила не несколько тонн, а всего килограмм, с противным скрежетом сместилась по бетону в сторону.

Я смог подняться.

С удивлением рассматривая площадку перед собой, нашёл вполне себе ожидаемое море крови. Посмотрел на себя и понял, чья она.

Следом был осмотр. Тщательный.

На мне не было ни царапинки, не то чтобы...

— Срань, подарила мне судьба... — ворчал тем временем кот.

Закончив с осмотром, гадая про себя, что за хрень творится вокруг, всё же пожалел беднягу. Поднял камень, придавивший кота, и выругался.

Кошка-лепёшка, одним словом. Жалость давила на сердце, а эта пушистая котлета лишь ворчала и ворчала. Ворчала и ворчала. Изрядно мне надоев.

Оценивая обстановку ещё раз, всё для себя объяснил. Я просто умер. Не попал ни на небеса, ни в ад. Остался то ли духом, то ли ещё чем...

— То ли последним дураком, который верит в небеса и ад, — подытожил кот, восстанавливаясь прямо на моих глазах.

Действие отчасти было мерзким и отвратительным, но тем не менее с каждой пройденной секундой он становился всё более целым. Спустя полминуты я так и стоял с открытым от удивления ртом, а этот... кот, вылизывал шерсть.

— Зачем эти создания так делают? Мурмяу... — облизал бок, точнее, место, до которого смог дотянуться. — Чёрт, даже остановиться не могу. Чёртовы реакции организма и инстинкты!

— Какого... ты разговариваешь? — я присел на корточки рядом с ним, с ощущением, что вот-вот кукуха полетит, куда нужно.

***

Я больше получаса просидел на балке (благо их тут было много), ожидая, когда эта пушистая тварюшка доизучает своё новое, как он же и признался, тело. Не забывая при этом полностью меня обнюхать. Причём от последнего, как мне кажется, он сам был в шоке.

Кот в шоке... А уж я в каком шоке.

Умозаключение было следующим: он, такой-то такой-то, фиг пойми вообще, о чем он говорил (я в этот момент больше пытался осознать, как сам оказался цел и, если честно, не слишком внимательно вначале слушал его), снизошёл до меня, чтобы поделиться небольшой частью своего симбионта. Собственно, это и позволило мне выжить в этой ситуации.

— Сомнительно, что ты чем-то можешь меня наградить, — я смахнул с рваных и испачканных в крови брюк чёрную шерсть. — Разве что глистами.

— Возмутительное обращение к высшему существу! — его ярко-зелёные глаза искренне возмущались.

— Это, как ты говоришь «высшее существо», пока я не покормил его, копалось в помойке в поисках вкусняшки, ‒ не смог удержаться я от этого замечания. — Определённо.

— Что делало это животное до моего пришествия ‒ меня не интересует, — он гордо повернул морду в сторону, разглядывая стену строящегося здания.

Затем кот незаметно слинял, оставив меня в полном замешательстве. Я толком-то ничего понять не мог. Помнил, как упали балки, помнил боль удара, который должен был превратить мой череп во что-то более эластичное... и на этом всё.

А сейчас этот... Кактус, разговаривает, умничает, да и вообще, имеет характер ворчливого старика... Хотя, может, коты и должны такими быть, если бы умели разговаривать?

Между тем «ворчливый старик» быстро вернулся. Ровно в тот момент, когда я хотел встать и уйти, ссылаясь на помутнение рассудка и кровопотерю, которую было видно, но не чувствовалось (даже ран на мне не было, что вообще было странно в любом случае). Тащил за собой какое-то... тело.

С учётом его крошечной по всем меркам тушки, кот тащил вполне себе взрослого мужика, только в какой-то странной, незнакомой мне форме.

Чёрный пушистый котяра оставил свою добычу возле моих ног, запрыгнул мужчине на спину и выжидающе уставился на меня.

Воцарилось молчание. Я смотрел на него, он на меня... искра, буря, безумие.

— Что?! — я сделал шаг назад, разводя руками. — Что ты хочешь от меня? Похвалы? Хороший Кактус принёс мне какого-то дядю? Раз ты стал говорить, то и твоя добыча стала крупнее?

Кот фыркнул, мотнул мордой и начал вычёсывать своё ухо. Закончив со своим кошачьим занятием, он начал говорить.

— Урок номер один, — следом котейка долбанул лапой спину мужика. — Это маг. На данный момент, просто мёртвый человек, потому что симбионта, который был в нём, я сожрал ещё в полёте. Он — твой враг номер один. Запомни это в первую очередь!

Все, точно, шарики заехали за ролики... кот меня учит какой-то ерунде.

Я просто махнул рукой на это представление и обошёл эту парочку и двинулся в направление выхода.

Кот догнал меня у самых ворот. Пару раз ударил лапой по ноге, привлекая внимание к себе. Причём получилось у него это весьма болезненно, что было удивительно, а затем, так и не добившись ответной реакции, просто пошёл за мной.

В обычной, привычной манере представителя усатых. Типа, это не я иду рядом с тобой, а ты со мной.

— Попытки убежать от правды, ничем хорошим для тебя не закончатся, Ярослав.

«Точно, рассудку крышка».

Я просто молчал. Шёл вперёд и даже не смотрел на вышагивающее рядом животное, которое не затыкалось.

— Тебе определённо повезло, что такой сильный дивергент, я бы даже сказал — высший, поделился с тобой частичкой своей силы.

«Бла-бла-бла».

— Если ты думаешь, — следом было яростное мяу, и удар по икре, — что я не слышу, о чем ты думаешь, у меня для тебя плохие новости.

«Это просто бред. И ничего больше. И этот кот мне тоже кажется после того как я ударился головой».

— Бред, это твоя попытка ухлёстывать за Аней, которой вообще начхать на тебя. Или ты думаешь, что сочетание спорта и учёбы даст тебе время, чтобы забраться к ней под юбку?

Ну, он был не прав. Определённо!

Аня — моя сокурсница, действительно мне нравилась. Но я не делал никаких попыток ухлёстывать за ней. Потому что понимал, что из-за моего увлечения смешанными единоборствами и постоянной зубрёжкой лекционного материала, чтобы не отставать в учёбе, у меня просто нет времени на неё.

А эта пушистая фигня, которая типа разговаривает, всего лишь плод моего воображения. Видимо, я просто упал и сильно приложился головой только и всего. Никакие балки не падали, а я запнулся за арматуру. Ударился головой, а сознание просто играет злую шутку, подкидывая вот такие вот образы.

Бывает. Травмы головы всё же были... Мне просто нужна горячая ванна и крепкий сон. А утром будет полегче.

Но у кота, похоже, были свои мысли на этот счёт.

Он просто издевался. Стараясь меня задеть цитированием моих ошибок в прошлом. Будто бы копался в моей памяти. Что, в свою очередь, точно указывало на его «невозможность». Кот просто увязался за мной, а я пытаюсь придать ему особенности, которые невозможны. И всё из-за травмы головы.

— Приделал бы лучше себе мозг, Ярик, — кот даже не смотрел в мою сторону, а просто шёл рядом шаг в шаг. — Тысячу раз тебе сказал, выслушай меня. Но нет, он всё на голову свою съезжает.

Следом, когда мы завернули за угол одноэтажного дома около дороги, где начался метровый забор, Кактус запрыгнул на него. Уставился на меня, словно просил остановиться.

— Ярослав, в последний раз тебе повторяю. Ты умер. Но с помощью моей силы, точнее, части меня, а теперь симбионта внутри тебя, ты ожил. Восстановился до того как стало слишком поздно.

— Звучит как бред сивой кобылы, — я хотел было просто пойти дальше, когда морда кота изменилась.

Его пасть неожиданно раскрылась больше, чем физически это было возможно. Но раскрылась не только... снизу вверх, а ещё и в другие стороны. Тройной ряд заострённых маленьких зубов напомнили мне помесь нескольких монстров, из различных книг, которые я когда-то читал.

А что это загорелось в том месте, где должны были быть... гланды? А у котов есть гланды? Появилась яркая, светящаяся точка, от которой невозможно было оторвать взгляд.

«Всё же, стоит попытаться вернуть себя», — зазвучал старческий голос в моей голове, когда, пасть, расширилась до совершенно неестественных размеров, и захлопнулась на моей голове.

Глава 2

Мне снилось нечто чуждое... не мое... словно я был кем-то или чем-то другим. Более сильным, гибким. Даже, кажется, не совсем человеком.

А картина была весьма занятной.

Во сне я перепрыгивал машины, убегая от какого-то существа, то и дело оглядываясь и бросая что-то в сторону этого существа из своей руки. Казалось, что это были маленькие шарики, правда, в руках у меня ничего не было. А вот эти самые шарики оставляли после себя на асфальте довольно существенные воронки.

Существо с ярко-красными глазами проделывало то же самое, только вот его шарики, кажется, состояли из огня. Да и не имели такую ровную форму как у меня.

Загнав меня в тупик, противник, как оказалось, что-то пробормотал, и дальше...

Я словно был супергероем из всем известного комикса. Обернулся к врагу спиной и в прыжке с места, зацепился пальцами за кирпич пятиэтажного дома. А прыгнул-то... метра на три в высоту.

Дальше, всё было ещё более фантастическим.

С лёгкостью насекомого, просто и быстро, без каких-либо сложностей, просто вбивая конечности в стену, взбирался по стене вверх, оглядывая на противника, который также быстро «полз» за мной, а дальше...

Чувство полёта преследовало меня каждый раз, как мои ноги отталкивались от крыши дома. Я перепрыгивал чудовищное, по моим меркам, расстояние в пять-десять метров с небывалой лёгкостью, то и дело бросаясь прозрачными шарами в преследователя, чтобы хоть немного его задержать.

Как это и бывает во сне, не все действия выглядели чёткими, а порой и вовсе я оказывался в другом месте, будто кто-то включил перемотку. Но всё равно из-за того, что это сон, подобное воспринималось вполне нормально.

И вот вскоре я спрыгнул на землю и оказался у здания, смутно знакомого мне в настоящем. Строящийся объект. Высотки.

Цепляясь пальцами за выступающие балки, которые ещё не перекрыли кирпичами в полной мере, всё с той же лёгкостью «взлетал» вверх. И, наконец, когда оказался на крыше, завязалась драка из-за того, что мой преследователь появился на ней в тот же момент.

Противник то и дело швырялся в меня огнём, а я, в свою очередь, с необычайной лёгкостью уворачивался от них, пользуясь всевозможными преградами, путая его своими неожиданными прыжками.

Но и атаковал его тоже. Только вот не «огнём» и шарами, а руками, на кончиках пальцев которых, сами собой появились весьма серьёзные когти, смолянисто-чёрного цвета. Ни я, ни противник не уступали друг другу, постоянно переводя игру в свои ворота.

Концом всего этого был выступ, о который и я, и враг зацепились, когда мы схватили друг друга за грудки. Я, было, схватился за балки, стараясь удержаться, но те, к сожалению, не были закреплены и не выдержали нашего совместного веса.

Мы падали вместе с тяжёлыми кусками металла, которые постепенно обгоняли нас. Я старался сожрать что-то внутри него, а он лишь кричал, уже не в силах мне противостоять.

Последнее, что было в этом сне — это лицо настоящего меня. В ужасе застывшего, глядя на приближающийся металл.

Какой странный сон...

***

Пробуждение было не совсем нормальным.

Просыпаться от ощущения обезвоживания организма, и в целом, как от похмелья... было явно не моим. Я не пил от слова «совсем». Причём очень давно, с тех пор, как понял, что ничего приятного в этом нет. Так что...

Попытался, было, скинуть с себя одеяло, но...

Какого черта?

Чуть приподнял голову и уставился на того самого кота. Он безотрывно пялился на меня в ответ, то и дело помаргивая.

— Ну-ка, брысь, — шикнул, выдёргивая из-под него одеяло.

Но не тут-то было. Эта животинка как будто вросла в ткань, а дальше...

— Брысь будешь дворовым котам говорить, шкет, — с его уст послышался удивительно знакомый старческий голос.

Мотнул башкой, не веря в происходящее, и повторил ему это ещё раз, но в ответ не послышалось ничего.

«Почудилось...» — облегчённо выдохнул я.

Кажется, мне стоит побольше отдыхать. Предупреждала же Аня, что такими темпами я скоро перегорю. А дальше — апатия и долгое блуждание в своих мыслях. Жалость, самобичевание и прочее.

Говорила она это так, словно сама сталкивалась с выгоранием и по полной испытала на себе все «прелести» этого состояния.

На удивление, кот был тяжелее... обычного, с лёгкостью спихнуть его с постели не получилось, но когда я взял его за шкирятник, дело пошло куда проще. Ни писка, ни визга, ни голоса.

Следом схватил с тумбы телефон, бормоча себе под нос, будто всё происходящее вокруг, норма:

— Как ты вообще в мою квартиру попал?

А следом я присвистнул от количества пропущенных вызовов. Их было аж восемь и все от одного абонента ‒ Вадима.

Только вот трубку он на ответный дозвон не взял, а спустя ещё пять минут попыток с ним связаться и вовсе, отключил его.

Странно... зачем тогда было звонить?!

— Абонент не абонент? — послышался голос от кота.

Покосился на животину и тут до меня начало доходить... всю сонливость как рукой сняло. Бегом ринулся в ванную.

Включив холодную воду, несколько раз умыл лицо, чтобы окончательно отбросить сон в сторону, похлопал себя по щекам несколько раз, сводя на нет все неправильные мысли — что всё это было просто сном...

Кот между тем стоял у двери и, дождавшись меня, в шкодной кошачьей манере лапищей шарахнул по босой ноге и сбежал на кухню. Я же последовал за ним.

Ничего необычного. Кот как кот...

— Ты долго будешь меня игнорировать? — он вновь, несколько раз ткнул меня лапой, пытаясь обратить внимание на себя.

— Какого чёрта?! — с лёгкой дрожью в голосе повторил уже приевшуюся с самого утра фразу и схватился за нож.

— Но-но-но! — Кактус попятился, уткнулся спиной в холодильник. — Ты бы это, пацан, выдохнул, что ли...

— Какого чёрта ты разговариваешь?! Что ты такое? Откуда ты здесь?!

— Выдохни, положи нож на место, иначе я буду расценивать это как нападение. За себя в таком случае не ручаюсь. Сам знаешь, как я умею делать «клац», — при этом чуть клацнул... огромной челюстью, которая, как по волшебству, растянулась.

В мозгу что-то щёлкнуло и в сознание потоком вошли воспоминания. Во всех подробностях, кроме...

Как я вернулся домой?!

— Ты... пытался меня сожрать! — нож я так и не убрал из рук.

— Пытался. Но это в прошлом, — он по-старчески фыркнул и, глядя на меня, чуть пошипел: — Ты бы это, всякие бредовые мысли оставил на потом. Медленно положи нож, возьми с холодильника пульт и включи утренние новости.

— А что... там? — я сощурился, стараясь поверить в то, что слышу и вижу.

А это на самом деле было сложно. Не каждый день встречаешь говорящих котов.

— Подтверждение моих слов. Что всё это не сон, и то, что если ты сейчас же не уберёшь оружие, я тебе руку откушу и скажу, что так и было.

Опять клацнул челюстью, придавая мне нужное ускорение.

Пульт от миниатюрного телевизора действительно находился там, где сказал кот. Даже... не пришлось его искать, а это обычно занимало порядком больше времени, потому что я вечно забывал, где его оставил.

Субботний выпуск новостей оказался весьма...

— Какого чёрта?

Я замер перед телевизором, неосознанно покручивая нож в руке и пялясь на картинку на экране. Диктор говорил о стройке. О маргиналах, которые почему-то позарились на строящийся объект. Устроили поджог, о чём говорили пятна копоти, а в конечном итоге, обрушили небольшую, но всё же, металлическую конструкцию, и что-то по типу: «ущерб был оценён...»

Я присмотрелся повнимательнее, подмечая знакомые детали.

— Быть такого не может...

Я ясно видел место, где лежали балки, и ту... большую, которую убирал со своих ног в своём первом сне.

В голове начался полный сумбур, события минувшей ночи одно за другим начали всплывать в сознании с детальными подробностями. Ощущения, разговоры, этот шерстяной... посмотрел вниз, под ноги, кот всё так же пялился на меня.

Да боже?! О чем я думаю?!

Мотнув головой, я сбросил с глаз образ, который никак не хотел уходить и уставился в телевизор. Нет. Это просто совпадение, не больше.

Есть же чувство дежавю? Верно? Вот и со мной просто поигрывает...

— Ты сам с собой поигрываешь. Особенно, по ночам, — хохотнул кот. — Наверное, что там ещё делают зрелые юноши, м?! А то как-то присутствия девушки я здесь не заметил или ты к ней сам ходишь?

— Что ты такое?!

Он молчал. Я же, решив, что окончательно двинулся рассудком, аккуратно обошёл животинку, вернулся в ванную и уставился в собственное отражение.

Бледность, красные глаза, сухие губы... я просто заболел. Это всё бред. Как и эта стройка...

А если нет?

Одна идея была хуже другой. А что, если всё правда, и я действительно умер. А сейчас просто нахожусь здесь, дома, в теле духа? Может быть такое или нет?

Не, не может. И это я доказал сам себе, ущипнув за руку — было больно, так что это реальность.

Оставалось просто надеяться, что это всё просто совпадение, тем более...

— Кактус, ты где? — немного басисто пробормотал я, заглядывая на кухню.

Но его на месте не было.

Прошёлся по квартире в поисках этого «пожирателя». Не сразу осознал, что его здесь и быть-то не должно, потому что я никогда не тащил дворовых котов к себе домой, тем более хозяева съёмной квартиры настрого запретили животину тащить в дом, но уже, будучи в коридоре, завис перед входной дверью.

Мне же не показалось, что он был здесь? Да?

Да... первым делом почувствовал странный, сквозящий ветер где-то снизу. Плавно опустил взгляд с середины двери до... низа.

Моё внимание было обращено на весьма немаленькое отверстие, прогрызенное кем-то, обладающим весьма внушительной челюстью.

— Это ещё что такое?!

Дыра в евродвери очевидно была, и это стало заключительным этапом наведения порядка в «событиях».

Всё это было не сон, мне не показалось, что кот говорил... и эта дыра — явная улика того, как он попал в мою квартиру.

С его-то челюстью, грех и всю дверь не... съесть.

Подводя общий итог, вернулся на кухню, которая встретила меня всё той же утренней прохладой от незакрытой на ночь форточки, и мяуканьем. На второе я среагировал не сразу, потому что осознание звука пришло с запозданием. А когда понял...

Развернулся и уставился на него.

— Объясняй всё, сейчас же!

Большой, жирный чёрный кот с приметным и очень знакомым белым пятном на груди сидел в дверном проёме моей кухни. И ответом была тишина.

Дальше всё произошло так быстро, что я не совсем отдавал отчёт тому, что делаю. Я схватил швабру и ринулся на кота, который с удивлённым «мяу» рванул прочь. Ещё и когтями пробуксовал по полу, оставляя следы.

Пробежал мимо моих ног, устремился в спальню, где я чуть было — не прихлопнул его задницу шваброй, а дальше... всё же выскользнул и вновь завис в дверном проёме кухни. При этом — он и ни слова не сказал!

— Говори! — взревел я, метнувшись к нему.

Своей жирной тушкой кот снёс небольшой табурет, попытался было запрыгнуть на стол, но масса ему не позволила совершить такой манёвр, и по итогу забился в угол к холодильнику.

Его поза ‒ лёжа на спине с поднятыми передними лапами вверх да ещё и этот несчастный кошачий взгляд, ну... никак не давали мне его прибить этой самой шваброй.

— Ты, — прошипел я. — Что ты сделал?! Кто ты такой?! Отвечай!

— Мяу?!

И что бы я ни спрашивал, ответом на всё было либо тишина, либо короткое «мяу».

Что-то я ничего не понял.

— Как ты здесь оказался, а, Кактус?

В ответ лишь тишина. И тут я понял, насколько это всё нелепо выглядит со стороны, даже стыдно стало.

Убрал швабру, медленно нагнулся и почесал брюхо толстяку. Тот, видимо, понял, что опасность миновала, добродушно растянулся, позволяя человеческому рабу вычёсывать его. Все как всегда.

Длилось это недолго. Вскоре, когда я ему надоел, кот попросту слинял в коридор, остановился у входной двери и принялся вынюхивать край двери, где зияла дыра.

— Ну ты же не мог этого сделать? — с нотками обречённости вновь обратился к нему.

— Мяу?

Выдохнул, сходил в душ, ополоснул лицо и, вернувшись, не застал кота на месте. Ушёл в комнату, где это пушистое создание тщательно вылизывало лапу. Скинул Кактуса с постели, заправил её и принялся собираться.

— Это бред. Всё это... мне нужно на свежий воздух. И только...

Всё же меня беспокоили утренние звонки Вадима. Да и нехарактерно для него подобное.

Сборы закончились на том, что я не обнаружил ни единого носка в шкафу. А я человек запасливый... всегда была пара... всегда.

Порылся везде, где только мог. Вытряхнул весь шкаф, не обнаружил даже и намёка на носки. Сунулся в сушилку, и там пусто... а также не нашёл своих ботинок, в которых вчера на работу ходил.

Всё больше и больше меня это беспокоило. По общим подсчётам... даже шнурков не было. Я ещё раз оглянулся на кота, который как ни в чём не бывало, вылизывался и ринулся в коридор. Дверь кладовки подозрительно легко отворилась, я приметил отсутствие щеколды внизу, которую, очевидно, кто-то варварски вырвал, а внутри...

Творился сущий кошмар. На полках бардак, вся одежда — в кучу, на полу... стенки поцарапаны, обои содраны. Словно здесь копошился кошачий ужас.

И, кстати, вернулся я именно к нему.

Попытался было поговорить ещё раз. Сам не понимая для чего.

— Что ты наделал в кладовке? М? Говори, скотина пушистая!

Тишина. Удивлённые глаза и больше ничего. Хотел было, точнее, подумал вернуться за шваброй, но кот как-то странно отреагировал. Словно мысли услышал.

Но этого же не могло быть?

Дёрнулся, прижал уши и вытянул морду, словно охотился или защищался. И спустя пару мгновений вновь вернулся к своему делу.

Я же ещё раз всё обошёл, убедился в том, что в моей квартире какая-то сволочь порылась, и вернулся к кровати.

— Что за срань? — выругался себе под нос, заглянув под кровать.

Повторил этот вопрос ещё раз, только... медленно поднял голову, глядя в узкие зрачки кота.

Под кроватью лежали обломки моей двери. Вместе с носками и кроссовками.

Я смотрел на него, он на меня, искра, буря, безумие. Сколько это длилось, сложно было сказать, пока он не муркнул и не лизнул мой нос. На этом, пожалуй, всё и началось.

Достал обломок их под кровати, сунул их коту под нос, тот фыркнул и спрыгнул на пол, деловито повиливая хвостом. Догнал его, сунул ещё раз под нос со словами:

— Ты, сволочь мохнатая, это сделала? А? Давай! Говори! Я знаю, что ты можешь!

В ответ удивлённые глаза, и вновь кот решил, что со мной лучше рядом не находиться. Так и не добившись от животины ничего, оставил его.

Меня переполняли странные чувства. Слишком уж странные.

«Может, стоит обратиться к врачу? Ну чего я на самом деле опасаюсь этого?»

Из внутренних переживаний вытащили странные звуки в коридоре. Кот откуда-то достал мой ботинок и весьма яростно пытался прогрызть шнурок. Здесь я уже не выдержал. Рявкнул:

— А ну, пошёл отсюда!

Кот замер со шнурком во рту и... ответил:

— Ничего не могу с собой поделать. Сволочь, вкусно же!

Так я и сполз по стеночке вниз.

***

Ощущения того, что по моему животу и груди ходит что-то тяжёлое, пожалуй, и привело меня в сознание. Лёжа на полу, попытался было скинуть с себя Кактуса. Махнул, не глядя и от души зарядил в дверной косяк.

Грязно выругался и сел. Вот так всегда, когда случайно за что-то зацепишься, а это ещё и болит так сильно, что сил нет.

Кот как ни в чем не бывало сидел напротив меня, время от времени шевеля ушами. Затем почесался и сказал:

— Как они справляются с этим зудом? — при этом весьма элегантно почесал задней лапой ухо.

В самом конце этого процесса выругался на мой лад.

— Чего так смотришь, как будто говорящего кота впервые увидел?

Старческий голос немного не подходил этому животному. Как и сама его особенность — разговаривать. Также он от своей шутки, кажется, выдавил из себя смешок, правда, он был с помесью «мяу».

— Какого черта происходит? — тихо просипел я.

— Откуда я знаю? Что вообще за привычка приписывать ко всему того самого «чёрта»? — кот уставился на меня. — Ты мне лучше скажи, когда и где меня кормить будут? А то у тебя в холодильнике ничего стоящего нет.

Дальше... я вскочил, схватил его за шкирятник, не реагируя на слова: «Помогите, хулиганы зрения лишают!» и выставил за дверь. Громко хлопнул, ещё раз выругался и закрыл глаза.

«Это всё не по-настоящему. Этого быть не может! Просто не может!»

— Может, — вновь зазвучал старческий голос, затем кот потёрся о мои ноги и сказал: — Не знаю, почему мне так это нравится, но почешешь пузо ещё раз? Ну чего тебе стоит?

Я лишь глядел на него и на дыру в двери. Долго глядел, думал... соображал.

— Скажи мне, сволочь ты эдакая, зачем дверь мою сломал?

— Не сломал, а прогрыз. Это разное.

— Сути не меняет!

— Ну, — уселся, яростно почёсывая ухо. — Если бы ты её перед моим носом не захлопнул, я бы и не грыз. А то смотри, какой важный птыц... побежал, зачем-то попытался скрыться... я еле-еле тебя догнал.

В памяти возникла картинка его пасти на моей...

— Так ты же сожрать меня пытался!

— Не пытался, а сожрал. Почти. Нутро не дало сомкнуть клыки на твоей бедной шейке, почувствовал что-то своё, родное! — ворчливо произнёс он, отвернувшись.

Ещё так досадливо цокнул языком. Какого... кот вообще языком цокает?!

— Коты так не делают!

— А нормальные люди с животными не пытаются построить конструктивный диалог, — ехидно ответил на это Кактус. — Уж тем более, не тыкают в нос куском металла. Как видишь, мы друг друга стоим.

— Почему я не помню, как возвращался домой? Если ты говоришь правду, конечно...

— А вот на этот вопрос я не смогу тебе ответить. Ты побледнел, начал икать и просто побежал. Кто знает, что тебя заставило так сделать и почему ты не помнишь. Увы, я не лекарь и не психолог.

Я молчал, стараясь воспринять всё это, как настоящее и должное.

— И возвращаясь к твоим мыслям о психотерапевте, поверь, это того не стоит. Он тебе мозг прополощет так, что ты из социума выпадешь. А денежки-то он с тебя возьмёт и не постесняется.

— Откуда ты про это...

— Знаю? — он внимательно посмотрел на меня и продолжил: — В мыслях твоих прочёл. Нравится тебе это или нет, но, если тебе будет от этого легче, мне не доставляет удовольствия копаться в твоих рассуждениях. Было бы проще, если бы я и не мог, но, увы и ах, мы отныне связаны. Надеюсь, что ненадолго и это я смогу быстро исправить.

— Что ты такое?

— А это, мой дорогой друг, — кот встал и направился на кухню, — долгая история.

Глава 3

Со слов кота я понял, что привычный мир, уж давно, как изменился. Точнее, его теневая оболочка... нас достаточно долгое время держат в неведении и продолжат держать дальше.

А также я понял, кто я теперь и что могу. Как и что собой представляет этот толстый кот.

Лет этак двести-двести пятьдесят назад, группа учёных нашей необъятной родины, проживающих на северном полюсе, наткнулись на одну весьма занимательную вещицу — древний организм в леднике. Что именно это был за организм, увы, Кактус не смог объяснить, так как и сам никогда этим вопросом дотошно не интересовался, но вот примерно...

— Это как клубок различных организмов, — продолжил он. — Помнишь, фильм был такой, с антигероем человека-паука?

— Ну...

— Вот абсолютно по такому же типу. Что-то инопланетное и жутко непонятное. Ну или жившее всегда на нашей планете и просто забытое. Правда, последний вариант сомнительный, как на мой взгляд.

— Так ты с другой планеты? — удивлённо посмотрел я на него.

Кот посмотрел на меня, выражая, скорее всего, разочарование, но по его морде это невозможно было понять. Не человек, всё же. Хотя для кота у него она довольно живая.

— Я — нет. А вот прародители наших «сил», да, вполне возможно.

Рассказ пошёл дальше.

Учёные смогли выдолбить из ледника этот самый объект, утащили его на свою базу, где, с одобрения «секретного» министерства, погрузили свою добычу в специальный контейнер и вместе с ним вернулись на материк.

А вот там начались первые странности.

В исследовательской лаборатории города Москвы произошло ЧП. Ну, не совсем в Москве. Точнее, не в самом городе, а где-то в «определённом» месте. В общем, группа из двадцати человек в одно обычное и ничем не примечательно утро не вышла на связь.

— То есть, — перебил его я. — Они растопили эту льдинку, и паразит вышел наружу?

Его рассказ был весьма интересным, на мотив популярной фантастики. Только я одного не заметил, как легко во всё это начал верить. И какая этому причина? Говорящий кот? Моя смерть?

— Слушай и не перебивай! — после короткого «мяу» прошипел Кактус. Ещё и когти мне демонстративно показал.

Учёные действительно решились на эксперимент, разморозили образец и дальше... а дальше, что именно там произошло ‒ подробностей никто не знал, кроме двух выживших учёных. В итоге именно они стали, по сути, новыми богами этого мира.

— Первый паразит смог слиться с организмом учёного, поглотить его мозг и заставить его работать на больший процент, нежели можете вы. А второй — не то чтобы оказался чуть слабее, но... поглотил весь организм, рассредоточив свою силу именно на изменении гена.

— Мозг? — с кивка кота я начал задавать вопросы. — Ну, типа стал умнее или что-то в манере пси-способностей, как в какой-нибудь фантастике?

— Можно и так сказать. Мы их называем просто — магами.

— Почему «их»? Мы же про учёных говорили. Что-то я совсем запутался...

— Потому что на протяжении этих лет, как появились высшие существа, они начали плодиться. Давать свою силу другим, кого посчитали достойными.

— И зачем им это?

— Симбионт внутри тела «бога» постоянно требует пищи. Поглощая пищу, симбионт начинает размножаться, но и это ещё не всё. Существу нужен подходящий организм-носитель, чтобы существовать.

— Так это сколько же вокруг этих ваших симбионтов... — тяжело вздохнув, я покачал головой.

— Тут ты не прав. Они не так быстро размножаются, как ты думаешь. Да и обычный, пускай будет «смертный» или «новый» симбионт, просто не может создать подобное себе существо. Природой так устроено, понимаешь? Даже если мы не понимаем всех принципов этой связи.

— Баланс? — не очень уверенно предположил я.

— Именно он, — усмехнулся усатый.

— Всё равно, жутковато всё это слышать, — после двух минут тишины и соображений, дополнил его я. — Ладно, это я понял. А второй, который, типа, ген меняет?

А там оказалось всё ещё проще. Правда, с какой стороны посмотреть.

Кот их назвал мутантами, чтобы я «дословно» это понял. Магических сил, как «первый» тип, они не имели, то есть не могли пользоваться тем самым, никому невидимым ресурсом — маной, который появляется в организме как чистая энергия после питания. Однако они могли изменять тела, позволяя выходить за пределы человеческих ограничений.

Самые слабые просто увеличивают физические возможности, сильные — могут уже изменять тело, перестраивать организм носителя вплоть до отращивания дополнительных конечностей.

— Да и в целом типов как магических, так и физических симбионтов — большое количество. Всего и не перечислить по памяти, — махнул Кактус хвостом из стороны в сторону.

— А ты к какому относишься?

Кот замолк, слово тщательно обдумывал то, что хотел сказать, и всё же после повторного вопроса, ответил:

— Я... эксперимент. Неудавшийся, по меркам аристократии.

На слове «аристократии» я удивлённо поднял брови вверх, и коту пришлось дополнять информацию.

Аристократы — отныне верхушка человечества. Нет, они не все у власти, как я подумал про себя. Это... ну, по большей части некие шишки в обществе, владельцы крупных фирм и предприятий. Также и медийные личности.

— Тем, кто обладает симбионтом, не нужна вся верхушка вашего мира, им достаточно обычного управленца, директора завода, например, или какой-нибудь поп-звезды.

— Для чего?

— Чтобы создавать фермы питания. Маги питаются эмоциями людей, за счёт них и наращивают свой потенциал или восполняют ману. Мутанты питаются носителями паразитов, пытаясь сожрать и самого паразита. Причём им без разницы, магический это паразит или физический. У них тоже есть свои предприятия, правда, не такие обширные, как у магов.

— Типа выращивают паразитов? — опешил я от такого.

— Да. Искусственно, конечно же. Правда, еда такая называется несколько иначе... Ихор. Запомни это слово.

— А как? И что это за ихор такой?

— Спросишь у них, если они не захотят тебя прикончить, — ехидно произнёс кот.

Подобного намёка я так и не понял, но Кактус вернулся к «себе».

— Я, так называемый девиант. Эксперимент, лабораторная крыса, если так будет ещё понятнее. Распространённый вид «бывшей фермы». Должен был пойти на питание из-за неконтролируемых мутаций. Но, как видишь, я выжил...

— Ты был человеком? — задал я вопрос, который давно меня мучил.

— Любой симбионт был человеком. Я не могу сказать, что я стар по меркам создания «теневого» мира, лет пять-шесть, не больше. И был обычным магом. Попал, так скажем, под раздачу нового игрока в этом мире. Меня поймали при обстоятельствах, о которых я не хотел бы распространяться, но не сожрали, а попытались как бы расслоить меня.

— Ты говоришь о себе от имени симбионта? — заметил я. — Или что...

— Считай, что я симбионт, просто с разумом человека, которым был. Правда, от него ничего не осталось. И это как раз та мутация, которая и сделала меня особенным. С остальными-то всё не так.

Кажется, я начал путаться...

— В конечном итоге, когда поняли, что эксперимент со мной прошёл неудачно, и я утратил некоторые свои силы, меня было решено отправить в пищу. Как какой-то расходный материал, — возмущённо фыркнул кот. — Всех событий не расскажу, но прятался я больше двух месяцев, несмотря на то, что на меня была объявлена охота. И в результате я здесь. В теле этой помойной шкуры. Правда, есть и удачные эксперименты. Но они относят к более сильному типу именно мутантов. Не требующие одного типа питания. А быть таким...

— Значит, быть чуть сильнее. Я понял. Нет такого острого требования к еде. Но для чего эти все опыты? Разве только из-за еды?

Моя голова откровенно начала пухнуть от такового объёма информации.

— Стать сильнее. Маги и мутанты ведут постоянную войну за территории и фермы. Все хотят власти, все хотят хорошо питаться. В этом плане люди, даже приобретя симбионтов, не изменились в своих потребностях. Девиант — бывший мутант, модификации которого случайны, и никто наверняка не знает, что с ним будет. Кого-то оставляют, ну а кто-то умудряется скрыться. Говорят, что даже есть ячейка девиантов, которая активно мешает остальным. Правда, на них из-за этого охотятся как маги, так и мутанты. А так, в целом, кого-то из девиантов пускают на убой. Ну а кто-то, как я, например, слишком хотел жить и нашёл в себе силы сбежать.

— Так, а я тогда кто?

Кот замер, пялясь на меня, не моргая своими зелёными глазищами.

— Ты, мой друг — девиант, который получил лакомую силу, по человеческим меркам, волей случая. Мою силу, — не без гордости закончил он.

— Я могу как-то отдать её? Мне, вообще-то, не хочется быть целью для чьей-то охоты...

Ответ поступил не сразу. Я даже проверил, думает он или спит с открытыми глазами, пару раз ткнул в бок... однако ни малейшей реакции.

Как резко замер, так и отмер.

— Не можешь, — вынес вердикт Кактус.

У меня аж руки опустились. Череда событий прошлой ночи и так выбили меня из привычной колеи всё контролировать. Всю свою жизнь. А здесь...

Кот, как снег на голову упал.

Глядя на мою реакцию, Кактус попытался объяснить, как это произошло, но он об этом говорил так размыто... что мною воспринималась лишь общая картина.

Маг, который напал на его след, оказался слишком силён и итог схватки был закономерен. Убил тело, но не зацепил симбионта внутри. Он же, пополз к ближайшему телу, моему, чтобы быстрее получить нового носителя, но балка перебила его и разделила. Оставив большую часть за металлической преградой, разделяя некогда целый организм на два куска. Как червяка...

Малая часть ушла в мою руку, и, повинуясь заложенным инстинктам, без разума «основного тела» просто начала латать дыры, чтобы выжить. А большая часть ушла в Кактуса и занялась тем же...

— То есть я — часть тебя? — медленно произнёс я.

— Ты независимый организм, отныне. Что очень странно и не совсем возможно, — покачал Кактус головой. — Однако забрать тебя я не могу. Вернуть свою часть, точнее.

На этом кот закончил. Спрыгнул с кровати и пошёл в направлении кухни, оставляя меня в глубоком нокауте от свалившихся новостей. Приходил я в себя долго.

После всего услышанного я принялся рассматривать руки на предмет каких-то изменений. Но чем больше я убеждался в том, что ничего не изменилось, тем больше понимал...

Кукушка ‒ вещь такая... не однообразная... Может, мне просто стоит проветриться? А всё вокруг... всего лишь реалистичный сон? И вообще, может, я сейчас в палате и за мою жизнь борется медперсонал.

— Ага, и две грудастенькие медсестрички сейчас протирают твоё тело, — зазвучал голос кота возле кровати. А ведь я даже не заметил, как он вернулся. — Хочешь — проветрись, а то у тебя и вправду как-то тухловато.

Смысла его фразы не понял, от слова «совсем». Но от такого гостя в квартире избавил телефон. Точнее, звонок рыжего.

— Ярик, там это... к моему дому сможешь подойти? Это... важно.

Ни привет тебе, ни как дела...

— Да, конечно, — быстро ответил я, глядя на усатую морду.

Хотел ещё было спросить, мол, что случилось, но в динамике зазвучали гудки.

Аккуратно обходя сидящего на полу кота стороной, пулей выскочил в коридор и замер перед дверью. Носков и ботинок-то... не было.

— Со шнурками в твоём доме нынче, — послышался из комнаты старческий голос, — всё худо-бедно, но если тебя это как-то утешит, кеды, которым не нужны шнурки — в кладовке. Под кучей бесполезного тряпья.

— Это слипоны, — пробормотал себе под нос и рывком отворил дверь кладовой комнаты.

Кот не соврал. Слипоны действительно были под кучей сваленных курток, правда... чуть погрызенные, но не критично. В глаза не бросаются. Обулся на босу ногу и очень, повторюсь, очень быстро выскочил из квартиры. Дрожащими руками закрыл дверь на ключ и пулей спустился по лестнице на первый этаж.

Не знаю, почему мной овладела паника, но даже в кнопку открытия двери попал не с первого раза.

***

Свежий воздух отрезвил меня. Я сидел на лавочке возле подъезда, наконец, уняв дрожь в ногах.

Щебетание птиц, разговоры соседки с первого этажа, которую было слышно через открытое окно, удивительное дело но... успокоили меня. Почувствовал что-то живое, настоящее, а не это...

Чучело лохматое в моём доме.

— Сам такой, — кот запрыгнул на лавку, потеревшись о мой бок. — Забыл тебе сказать, я тебя чувствую даже на расстоянии. И настоятельно рекомендую без меня никуда не уходить, пока сильнее не станешь. А то проживёшь мало. Гарантирую это.

Я выпал в осадок. Побледнел, кажется, тело вновь пробило дрожью... но.

Да сколько можно?! Чего я трясусь как осенний лист?

— Правильно мыслишь, — подытожил Кактус.

Я молчал. Ждал чего-то... соображал...

— Слушай, Кактус, — я повернулся, посмотрел на кота и продолжил: — Ладно, допустим, я понимаю свою цель, выживать там и так далее, несмотря на весь этот сумбур, который ты на меня вывалил. Но тебе-то на кой черт надо рядом со мной находиться? Какой прок от этого такому существу, как ты?

— Увы, физически я слабый. Теперь. Однако ты можешь помочь мне вернуться к прежнему состоянию... если мы сможем добраться до лаборатории, откуда я сбежал. Там есть образцы моего ДНК, и их хватит, как я надеюсь, чтобы я вернулся к своему привычному виду.

— Ну, удачи, — улыбнулся я и встал со скамьи.

— Не так быстро, Ярослав, — кот зашагал рядом со мной, с поднятым вверх хвостом. — Без меня тебе не выжить, как и мне без тебя не вернуть свои силы. Наши взаимоотношения выгодны нам обоим. Я смогу научить тебя уму-разуму. А ты, в свою очередь, поможешь мне.

— Звучит как сделка, — хмыкнул я.

— Она и есть! Не дай бог, какой симбионт узнает, что в теле это уязвимого животного прячется другой представитель «нашего» вида, меня же буквально сожрут!

— Мне было бы жаль тебя, — честно ответил я, стараясь не представлять эту кровавую картину.

— Меня терзает смутное сомнение, что тебе что-то не нравится?

Я обернулся на кота, который начал отставать и чуть было не врезался в фонарный столб. Стоило быть внимательнее... да и как можно быть сосредоточенным, когда рядом эта говорящая животина...

Обошёл столб, пошёл дальше.

— Ну так что, по рукам? — нетерпеливо стрельнул хвостом из стороны в сторону Кактус.

— По лапам, ты хотел сказать?

Кот замолк, я опять обернулся, посмотрел на сидящего на асфальте Кактуса, и спросил:

— Ты чего замолк-то? Пошли давай.

Он молчал.

— Кактус, ты либо скажи, что тебе не понравилось, либо пошли.

Со стороны послышались смешки. Мимо меня прошла парочка мужиков, покрутили пальцем у виска, и ровно то же самое сделала девица, сидевшая на заборе возле дома. И тут я понял, насколько всё это нелепо со стороны смотрелось.

Он же читает мои мысли? Да?

«Тебя и другие слышат? Если да, кивни головой!»

«Зачем?» — флегматично посмотрел на меня кот.

Сволочь.

«Почему ты сразу не сказал, что мы можем общаться мысленно?» — не возмущаться при таком способе общения было сложно, но я старался, чтобы на моем лице ничего не отражалось.

«Так было веселей».

«А ты у нас весельчак?»

«В основном», — уклончиво ответил кот.

Я прикусил губу от досады, развернулся, и, оглядываясь по сторонам, перешёл дорогу. «Старикашка» пошёл следом, то и дело поглядывая на других котиков у подъезда соседнего дома.

— Что, летнее обострение? Самочку захотелось? — съязвил я.

«Странные ощущения... я бы сказал, слишком. Они ведь такие... шикарные! Разве ты не видишь?»

— Нет, — на меня опять странно оглянулись, я прижал палец к уху, делая вид, что разговариваю через маленький наушник.

Сам же зарекнулся впредь задумываться о том, что разговаривать с животными — ненормально. Пуская и сама по себе ситуация совсем не обычная.

«Фактически, — зазвучал старческий голос в голове, когда я двинулся дальше, — у меня уже есть небольшой план твоего развития. Точнее, путь, по которому ты можешь пойти, будучи тем, кто ты есть сейчас».

«И?» — заинтересовался я.

«Ты же у нас единоборствами занимаешься?» — вместо ответа спросил кот.

«Откуда ты это знаешь?!»

«Увы, я о тебе теперь много всего знаю, — тяжело вздохнул Кактус, будто для него это большое бремя. — Как насчёт того, чтобы стать наёмником? М?»

«А что, привычная жизнь мне теперь не светит?»

Ответа я не услышал. Дорогу мне перешла чёрная, как смоль, кошка, с облезлым хвостом и потрёпанным ухом. А вот Кактус...

Я ржал как конь, глядя на то, как «высшее» существо, которое совсем недавно говорило о своей исключительности, навострив уши, прижался к земле, повилял задницей и ринулся на эту самую кошку.

Не знаю, просто потрепать он её собрался или спариться, но в конце концов я не стал дожидаться результата и поднял его за шкирятник, стараясь вырвать из зубов кошку.

— Ты чего тут удумал, а? — слегка тряхнув его, спросил я.

«Отпусти!» — возмущённо зашипел Кактус, попытавшись цапнуть меня лапой.

— Нельзя есть других котов!

«Кто тебе это сказал?!»

— Я тебе это говорю. Если ты хочешь, как ты говоришь, помогать, то боюсь, некоторые привычки тебе придётся исключить. Убьёшь кошку, потом кого ещё? Проголодаешься и на человека кинешься?

«Я не ем людей».

— Что-то я сомневаюсь. Припоминается твоя огромная пасть над моей головой.

«Это был эксперимент!»

— Засунь свои эксперименты себя в свою пушистую задницу. Скажу сразу. В первый и последний раз — не вздумай себя неестественно вести! Сам говорил про других паразитов! Я как-то не хочу пойти по твоему пути.

— Паразит... — он всё же выпустил загривок кошки. Та, ошалев от происходящего, сразу бросилась наутёк. — Это ты. Ясно тебе? Не знаешь разницы между двумя терминами — лучше молчи, дабы не оскорбить кого. И ещё, ну-ка, выпусти меня, пока я тебе что-нибудь не откусил.

Припоминая его огромную пасть, прислушался к совету. Эта недовольная зеленоглазая морда продолжила всё так же — вслух:

— Из нас двоих больше неестественно себя ведёшь ты. Разговариваешь с котом на улице, задаёшь вопросы сам себе. Поэтому выдохни, наконец. Или хотя бы приобрети наушники, чтобы все думали, что ты по телефону говоришь.

Я скрестил руки на груди, недовольно посмотрев на кота. Мотнул головой и двинулся, было, дальше, как телефон в кармане вновь завибрировал.

— Ярик, ты скоро? — голос Вадима был каким-то взволнованным.

Не дожидаясь ответа, он повторил вопрос ещё раз и ещё раз. Всё это превращалось в одну, длинную фразу.

— Что случилось? — забеспокоился я от такого поведения друга.

— Ты сможешь прийти или нет?! — уже с нотками истерики бросил он.

— Да, я же сказал! Что случилось?

— Ничего. Просто быстрее. Пожалуйста, — умоляюще попросил он.

Кактус, слышавший весь разговор, попытался, было, разговорить меня, но я, уже переходя на ускоренные шаги, двинулся прямо по направлению к дому рыжего. Спустя каких-то пять минут уткнулся в полицейскую ленту.

Прямо передо мной стояли три кареты скорой помощи, пожарные машины и полицейские патрули. Народу было уйма, а вот дома рыжего...

У пятиэтажного кирпичного дома, казалось, снесли часть стены, оголяя содержимое не совсем уцелевших комнат. А вот квартира Вадима была как раз в самом краю. Её я уже не наблюдал.

«Не вздумай туда идти, — кот резко выпрыгнул к ногам, схватив зубами за штанину. — Стой на месте, здесь чужаки! Назад!»

Глава 4

Я никакой опасности не почувствовал, в отличие от кота. Да и среагировал не сразу на его колкое «назад».

Но нашу парочку невозможно было не заметить. Взрослый парень пытается смахнуть со штанов вцепившегося в него кота. Поэтому почти сразу из-за ленты к нам вышел сотрудник правоохранительных органов.

— Младший лейтенант Соловьёв, здравствуйте.

Кот замер со штаниной в зубах, посылая мне мысленный призыв:

«Бежим!»

«Нет. Так ещё больше внимания привлечём», — отсек я его поползновения в мою сторону.

Всё же мне удалось сдёрнуть кота. Я схватил его за шкирятник и швырнул в кусты. Наслушался при этом массу проклятий, и тут же повернулся к Соловьёву, который все это время молча следил за моими действиями.

— Здравствуйте, — вежливо улыбнулся я этому представителю власти.

— Это ваш кот? — задал он довольно странный вопрос, но я предпочёл сделать вид, что не обратил внимания на это.

— Нет, дворовый, — помотал я головой, при этом ни капли не соврав. — Прицепился за мной. Подкармливаю иногда тех, у кого нет собственного дома. Не могу пройти мимо, — слегка смущённо улыбнулся я.

— Вы можете предоставить ваши документы?

Я сощурился, припоминая «гайды», вычитанные в новостных группах в социальной сети на тему: «Как себя вести при сотрудниках правоохранительных органов».

Что там первым пунктом было? Лучшая защита, это нападение! Встречным вопросом... конечно же.

— Я в чём-то подозреваюсь? — прищурившись, посмотрел я на него.

И почти сразу после заданного мною вопроса... не знаю, в какой момент я понял, что со мной что-то сделали.

У меня пропали эмоции волнения. Полностью, словно их кто-то выпил и уже, припоминая слова кота, понял, кто передо мной. Точнее, догадывался. Но ведь мог быть и не прав?!

Только и страха не было. Совершенно. Как отрезало.

— Выглядите взволнованным, нервный... какой-то. Не под веществами, случайно? — едва заметно улыбнулся Соловьёв.

Выдохнул. Выдавил из себя смешок, который получился уж слишком натянутым с приглушёнными эмоциями, и принялся «пояснять»:

— Документов с собой нет, увы. Но живу здесь неподалёку, если желаете проверить их, милости прошу.

— Что вы здесь делаете? — задал ещё один странный вопрос мужчина, продолжая с подозрением смотреть на меня.

— А что здесь делают остальные зеваки? Смотрят на дом. Очевидно же.

Зачем городить объяснения, если есть правдоподобные вещи и без этого.

Он посмотрел на меня исподлобья, чуть осунувшись, но ничего больше не сказал. Кивнул, мол, «иди отсюда», и пошёл обратно.

— А что случилось-то? — крикнул я вслед, пока Соловьёв не исчез из виду.

— Газ, — невнятно бросил он через плечо и вернулся к другим сотрудникам.

А вот за ним следом почему-то выдвинулся Кактус, то и дело, виляя между людьми, прячась в близлежащие кусты. А сам ведь говорил мне уходить отсюда!

«Ты куда это двинулся?!»

«Замолкни, отвлекаешь», — старик был явно не в духе.

Интересно, это из-за того, что я его не послушался или из-за того, как от себя отцепил?

Простоять в ожидании своей «половинки» пришлось минут десять, за это время прошёлся по всей линии заградительной ленты, то и дело вглядываясь в пострадавших. Но, увы и ах... нигде не было Вадима или кого-либо из его родственников.

Волнение, которое чудесным образом испарилось, вновь вернулось на своё место. Всё же за своего друга я действительно переживал, да и голос его был слишком встревоженным. И опять, ко мне подошёл всё тот же сотрудник.

Часть эмоций вновь, как и в первый раз, резко притупилась, как будто громкость уменьшили. И только сейчас я понял, почему так себя вёл кот и что это был не очередной его закидон.

«Маг... так вот как они питаются...»

— Молодой человек, идите лучше домой, тут и так зевак хватает или вы кого-то выискиваете?

Решение пришло в голову быстро. Так что я, показательно проигнорировав сотрудника полиции, стал целенаправленно вглядываться в сутулого рыжего парня.

— Нет... не он, — сказал притворно вслух, а затем, посмотрел в смугловатое лицо полицейского. — В этом доме живёт мой лучший друг.

— Вы можете назвать его фамилию?

— Рыжко Вадим, — ответил я, вновь внимательно смотря на последних пострадавших, которых в данный момент выводили из дома.

Но нигде моего друга не было... и отца его тоже. Ровно с этими мыслями кое-что произошло.

Я не смог не заметить кратковременно вспыхнувших зелёных глаз у полицейского в этот момент, но разумеется, никак показывать это я не стал Сомневаюсь, что подобное без подселенца во мне я бы вообще увидел, да и вряд ли бы сделал акцент на этом

— В списках жильцов такой числится, — пробасил тем временем мужчина. — Прошу прощения за беспокойство и, надеюсь, ваш друг остался жив.

— Очень на это надеюсь, — ответил в его удаляющуюся спину.

Присутствие кота я обнаружил, уже когда решил покинуть это место. Точнее, не обнаружил, он сам дал о себе знать. А вот я думал о «звонке». Значит, Вадим жив, только...

«Ты понимаешь, в какую жопу чуть не залез? А?»

«Понимаю. Полицейский, который ко мне пристал — маг, скорее всего, там ещё маги были».

«Как ты это понял? Напрямую спросил? А?» — скептически, будто сомневаясь в моей разумности, посмотрел на меня Кактус.

«Ты чего ворчливый такой? Не самую лучшую черту характера своего бывшего тела взял? — нахмурился я, смотря на своего хвостатого собеседника. — Или так, ради приличия?»

«А ты не паясничай!» — огрызнулся кот.

Я посмотрел на упитанную тушку, и свернул с асфальта на тропинку. Решил сделать крюк вокруг дома Вадима, куда было не так уж и легко добраться.

«Он „съел“ мои эмоции. Переживание и тревогу. Когда он подошёл, всё это — как ветром смахнуло. Ну и во второй раз у него вспыхнули глаза зелёным», — поделился я.

— Что ты сказал?!

Сказал бы он это мысленно, я бы и дальше шёл, но вопрос был явно с подковыркой.

«А чего не так?» — оглянулся, кот сидел в двух метрах от меня с прижатыми ушами и нервно дёргал хвостом из стороны в сторону.

«Ты не мог этого видеть. Ты не маг, чтобы видеть проявление их способностей!»

В ответ я лишь пожал плечами и выдвинулся дальше. Слишком много вопросов возникало к моим текущим возможностям и тому, кем я стал из-за действий того, кто теперь находится в теле кота. Иногда просто позволить себе и дальше плыть по течению, чем пытаться во всём разобраться — голова и так пухнет.

Огибая кустарники, я перелез через небольшие валуны, наконец, вышел к бетонному забору. Вот здесь и начались первые странности.

Дом Вадима построился не с первого раза, как в целом часто бывало в последние десятилетия. Стройка была заморожена ещё в глухие девяностые, когда местные дельцы не поделили бюджет, и, собственно говоря, стройку остановили. Саму площадку оградили сплошной бетонной стеной.

Со временем, когда к власти пришли другие люди, большую часть стен, сломали, а дом наконец, достроили. Но вот эта часть стены стала некоторой границей лесопарка, где отныне, выгуливали собак или «веселились» малолетки из ближайших домов.

Только самый короткий путь был пусть и не самым простым, но всё же действительно более быстрым. Нужно было, правда, перелезть через двухметровый забор, чтобы преодолеть этот путь, чем пройти ещё пятнадцать метров по «бездорожью» из валунов, битых бутылок и всякого дерьма. Так что выбор был очевиден.

В привычной манере подпрыгнул, дабы уцепиться за самую верхушку, но случился перелёт.

— Е... мать... — чуть было не выругался я, пытаясь уловить баланс на двух ногах, стоя на стене.

«Похвально», — донеслась мысль кота, когда я уже спрыгнул вниз.

С удивлением я отметил лёгкость в приземлении, точнее, что практически не почувствовал отдачи земли в этот момент, и развернулся.

Толстяка кота нигде не было видно. А когда послышалось натужное: «помоги», посмотрел под стену.

Кактус, ввиду своей упитанной туши, застрял в дыре внизу этой стены, когтями разгребая землю перед собой. Выглядело это не очень естественно и максимально нелепо. Конечно, если не задумываться о яме, которую он выкопал за это время.

На это можно было смотреть ещё долго, но я не выдержал мучений животного и, разумеется, помог ему — вытащил за передние лапы и даже стряхнул с него землю. Правда, во взгляде кота чувствовалась надменность.

«Спасибо не скажешь?» — моя мысль догнала его, когда Кактус уже ушёл далеко вперёд, потряхивая на ходу хвостом.

«Перебьёшься», — пренебрежительно ответил он.

Ну, пускай будет так...

С «иной» стороны дом выглядел целёхоньким, что было самым странным, так это целостность стёкол. А насколько я мог предполагать, их вообще не должно было быть в таком состоянии так точно, если действительно взорвался газ.

А это значит, что здесь произошло нечто другое, то, что лишь маскируют под взрыв газа.

Оглядел машины за домом, перешагнул небольшой забор, отделяющий «остальной» мир от частного «садоводства», где встретил сидящего на бетоне отца Вадима.

Не сказать, что был запредельно счастлив, когда увидел его пустое лицо, но всё же появилась лёгкая надежда, что рыжего здесь и не было. Что бы здесь ни произошло.

Однако...

— Его нигде нет, — всхлипывал Василий Петрович, держась за голову, когда я подошёл к нему и он наконец-то понял кто перед ним. — Я всё обошёл...

— Что случилось-то? — я предложил ему подняться, но он отказался, лишь покачав головой.

— Говорят, что это газ... только у нас нет его в доме, не проводили даже... Да и зачем нам отдельные баллоны с газом?..

Кто тут говорил о странностях? И тем временем заговорил кот, разумеется, мысленно.

«Тут не было ни газа, ни взрыва. Просто дикий бесился, если я правильно всё разглядел. Весьма мощный, судя по разрушениям. Его, кстати, устранили».

«Откуда ты знаешь?» — внимательно посмотрел я на Кактуса.

«А ты думаешь, чего я этим к чёртовым магам подбирался, просто так, что ли? Послушать, о чём они шушукаются, когда думают, что их никто не слышит».

«И не побоялся, что тебя схватят? Сколько их было?»

«Семеро. А сам как думаешь? Ответ прост: кому какое дело до кота? Оказывается, что на животных вообще редко обращают внимание».

Из всего этого я не понимал только одного, почему он боялся, что прознают про меня, но на этом разговор с ним был закончен. Василий Петрович дотронулся до кармана и в очередной раз всхлипнул.

Тут несложно было догадаться, кто ему звонил.

— Умоляю, хватит! Хватит! — он перешёл на откровенные крики в телефон.

— Папа, ты можешь меня забрать?! — послышался с той стороны знакомый голос Вадима.

Это было похоже больше на психоделику. С одной стороны, и мне звонил мой друг, а с другой всё указывает на то, что он вряд ли выжил — слишком сильны были разрушения в квартире. Да и Кактус сам сказал, что там был дикий.

Я, было, переспросил кота на всякий случай, а могут ли поступать звонки с того света... ну, авось, бог есть, души вечны и прочие верования.

Но в ответ получил лишь короткое: «Идиот».

***

Я в итоге просидел с Василием Петровичем до самого вечера. Как и вместе с представителями скорой. Мужчину было страшно оставлять одного, а врачи, как назло, не заходили за дом, работая с другими пострадавшими. Полицейские ничем помочь не смогли, а все тот же маг на меня как-то искоса поглядывал, поэтому я старался без нужды их не беспокоить.

Кактус, впрочем, вёл себя как настоящий кот. Гонялся за всякой хренью на земле, вылизывался, несколько раз подошёл с намёком на пожрать, но был послан.

Поэтому, я смог отпустить Василия Петровича, лишь когда стемнело. За ним приехала машина с кем-то из его знакомых, которые пообещали о нём позаботиться в первое время.

Меня же всё не оставляли эти странные звонки. Многообещающее кошачьи «идиот», как бы намекали, что мёртвые не звонят. А Вадим во время «взрыва», точнее, когда маги разворотили полдома заклинаниями, как получается со слов кота, находился дома. Выжить не мог.

Но был ещё один нюанс. Всех тел не нашли. А в выходной день... ну, всё и так понятно.

Возвращаться домой решил по обратному пути через парк, где мне была подкинута парочка идей. Конечно, в старческом, недовольном тоне.

«Почему бы тебе не проверить свои силы? Способности, которые ты до конца не понимаешь? — предложил кот, идя рядом со мной. — Чтобы мы могли уже от чего-то отталкиваться?»

«А зачем мне это? — с подозрением посмотрел я на него. — Мне, как ты понимаешь, хватило впечатлений только от того, что я на стену в прыжке взлетел».

«Но ты же видел силу мага».

«Силу в горящих глазах? — скептически хмыкнул я. А ведь, похоже, я начинаю даже мысленно играть в интонацию. Даже не ожидал, что так можно, ну или просто не задумывался о подобном. — Не смеши, а. Может, лучи света просто так попали неудачно, и мне показалось, а ты всё о странностях говоришь».

Ответом был удар лапой по ногам. В темноте это было не очень приятно. Так скажем, это всегда неприятно, когда тебе в кожу впиваются кошачьи когти.

Но всё же я, прислушиваясь к мнению нового друга, чуть исказил свой путь, уходя глубоко в парк, не особо представляя, что я там буду делать. Кот же подначивал мои чувства... Ну и что говорить — любопытство всё равно присутствовало, ведь для меня это было неизведанным миром.

— И не боишься ты в сумерках по лесу ходить? — спросил я, споткнувшись об очередной невидимый в темноте корень.

— А чего бояться? Маньяков?

— Ну, хотя бы их.

— Скручу в рог. Думаешь, зря столько дрался?! Или, думаешь, раз я теперь кот, то не смогу завалить взрослого мужика? — нагло посмотрел на меня Кактус.

Оказалось, вопрос был неспроста. Ну, не совсем в том контексте, конечно.

Когда кот попросил остановиться, я выполнил просьбу. Когда же он попросил ударить дерево, я покрутил у виска, но следом... он пояснил свою просьбу. А после неё что-то во мне переключилось.

Осознание, возможно, и желание узнать что-то сверхчеловеческое. Да и, честно говоря, даже несмотря на недавнее открытие с изменением моих возможностей, мне до сих пор не верилось в происходящее, будто я и сам не хотел этого принимать.

В общем, чтобы говорящий кот на меня не наседал, я решил исполнить его просьбу и подошёл к стволу дерева, примеряясь, как ударить так, чтобы не повредить себе конечность. В итоге ударом ноги я заставил пошатнуться многолетний ствол старой ели. Причём оставил весьма приличный след в нём. Щепки в сторону, а ноге хоть бы хны — я даже не особо почувствовал сопротивление. А дерево действительно качалось, как от ветра.

— Слабо, но уже хоть что-то, — ворчливо отозвался Кактус.

Я просто промолчал, так как для меня происходящее вновь было за гранью моего понимания мира и проще было всё воспринимать просто по факту, что я теперь это умею, чем разбираться, как это вообще возможно.

Далее проверка пошла в более усиленном темпе. Мне самому стало интересно, что я могу ещё.

Камни поднимал с удивительной лёгкостью. Крупные ветки ломались без какого-либо урона моему колену, а взбирался я...

Как во сне. С лёгкостью и очень быстро. Причём ещё и с координацией не было никаких проблем, а ведь я даже по поребрику порой шатался, когда шёл.

Даже под стать обезьянам начал перескакивать с одной ветки на другую, под какой-то радостный трепет в душе. Ну и последним заданием...

— Нам нужно понять одну суть... — задумчиво пробежал по мне взглядом Кактус, — есть ли у тебя задатки действительно сильного мутанта.

— И что ты хочешь? — я сидел на ветке, выслушивая кота и свесив ноги где-то в метрах десяти над землёй, как какой-то супергерой из фильмов.

Он, между прочим, тоже с убийственной для животного его комплекции скоростью, взобрался ко мне, оставляя широкие борозды на стволе дерева.

— Сильный мутант может изменить какую-то определённую часть тела. Допустим, я, — он облизнул лапу с некоторой гордостью, — мог менять форму рук. И даже производить снаряды.

После слов о «снаряде», мне вспомнились те прозрачные шарики, которыми, судя по всему, он и отстреливался во время боя, который я помнил весьма смутно. Правда, сон был немного нереалистичным, ведь я не мог видеть его глазами.

А вот если это мне показала часть его паразита...

Думал я громко, как оказалось. Не всё, но кот услышал. В особенности про паразита.

Кактус вновь зашипел и начал откровенно материться. Но тут хотя бы мысленно.

— Сколько мне тебе ещё раз говорить, что симбионт и паразит ‒ две разные вещи?!

— Да всё, всё, — я поднял руки вверх, сдаваясь, и чуть было не свалился с ветки.

— Я до всего этого... — вздохнул кот, всё ещё недовольно посматривая на меня, — мог менять свои ногти. Придавать им длину, остроту и цвет. Использовал это как оружие, которое могло резать даже сталь. А также часть накопленной энергии от питания «артефактом» преобразовывать в подобие снаряда, который при касании с твёрдым предметом взрывался. Неплохая замена маломощных гранат.

Артефактом, как чуть позже пояснил Кактус, назывался предмет, что-то по типу кристалла на цепочке, которые можно было заряжать эмоциями в «специальных» фермах. Они же являлись источниками «духовной» пищи магов. И незаменимым ресурсом для усиления собственных способностей.

Так скажем... батарейка на цепочке, от которой можно подпитывать свои силы напрямую.

Начались новые расспросы. До этого пушистое создание мало что объяснило про девиантов. А в особенности про их питание, которое отличается от обычного человеческого.

Они могли питаться как симбионтами, ну, то есть их частями в «приготовленном» формате под названием «Ихор», а также и маной. Той самой энергией, эмоциями, если быть точнее, которую, сами того не зная, воспроизводили люди.

В данном случае симбионт, что достался мне, находился в некоторой границе между магами и мутантами. Но и со своими причудами. Тем более он ещё, похоже, менялся, подстраиваясь под меня.

— Питаться, как маги, просто высасывая энергию из людей, я не мог. Да и не все маги, если говорить начистоту, такое могут позволить. Но вот с артефакта ‒ вполне. Правда, всё было не то.

— А как же тот маг, стоящий в оцеплении рядом с домом?

— Он пси-маг. Эти могут. Они весьма сильные, но крайне ленивые и неприятные типы. Твоё счастье, что твоя «история» про друга оказалась правдой и он не решился тебя просканировать Хотя... этот процесс долгий, не остался бы незамеченным людьми. Зевак там собралось порядочно.

— Он делает какие-то странные манипуляции при этом? — продолжил я закидывать Кактуса вопросами, так как сам он что-то не спешил всё рассказывать. — Или что?!

— Ему нужен прямой контакт с тобой. Глаза в глаза. Руки при этом держат обычно на лбу «объекта» для ускорения работы умения. Люди, увидев это, начнут задавать вопросы. Это будет весьма странно или ты так не считаешь? — скептически хмыкнул кот.

— Считаю. Но раньше я ничего о подобном не слышал. Почему люди не знают, что среди нас находятся подобные носители симбионтов, которые умеют вещи, выходящие за грань понимания?

— А как ты думаешь, что случится, когда обычные люди узнают, что их используют как корм? В нашем мире, — сделал он акцент на последнем, что сразу делало другую смысловую нагрузку, будто меня посвящают в ещё одну тайну этого мира, — есть некий кодекс, который запрещает вводить людей в курс дела, показывать свои способности при них. За это ‒ смертная казнь.

— И разве не было случаев, когда люди видели всё это? Вот не поверю, что ни разу никто не срывался. Тем более, многим их способности могли вскружить голову.

— Было и такое, как не быть. Свидетелей в таком случае либо убивали, либо чистили мозги. Первое наиболее распространённое, так как нет свидетелей — нет проблем.

У меня всё это в голове никак не хотелось укладываться. Но было всё достаточно просто. Получается, чаще всего действия носителей симбионтов люди видели в первый и последний раз в жизни. Человек для них просто корм или даже расходный материал.

Вот так это... просто убивали...

— И кстати, о каком таком мутанте ты говорил? — решил я пока переключиться на другую тему, а то мозги уже кипели. — Кто на самом деле устроил этот погром?

— А ты не помнишь, что я про них говорил? Дикие — неудавшиеся эксперименты как магов, так и мутантов. В том числе они могут появляться спонтанно при пробуждении спящих частичек симбионтов — сам понимаешь, как дети получаются, — гаденько так улыбнулся Кактус. — Они не контролируемые и их истребляют в огромных количествах. Их мутации попросту страшны. Могу только представить, что за монстр был в том доме, чтобы всё так разнести. Он, скорее всего, часть жителей сожрал в процессе. Вот и тел так мало... Дикие при своём пробуждении очень голодные.

Было как-то не очень принимать тот факт, что Вадима банально сожрали... однако, его звонки, что это?

«Чья-то злая шутка», — подумал я про себя, ибо это было единственное объяснение. Но...

— Ты очень резко с вопросов съезжаешь, Кактус, — недовольно перебил его я. — Скажи мне, почему всех диких разом не истребить? Если они представляют такую серьёзную угрозу тайне нашего существования?

— А эти твари, — кот опять недовольно зашипел, — плодятся. Под стать изначальным богам, от которых и пошло наше развитие. Началось всё с одной группы, которая просто ушла в природу, так скажем. Кто-то сохранил разум, кто-то нет. И по итогу — это враг номер один, как для нашей тайны, так и для жизни людей. И ещё, они научились сбиваться в кучу. У них есть своя Альфа-особь, которая выступает чем-то вроде вожака, у каждой группы, и это... узнали не так давно. Представляешь, что случится, если, например... скажем, тридцать существ, действуя лишь на одних инстинктах и желании утолить свой голод, ворвутся в тот же торговый центр?

— Пиршество... — протянул я.

Вот только что пиршество для одних, для других бойня и трагедия.

— Именно. А теперь, пожалуй, послушай про магов и мутантов. Чтобы не было больше вопросов, а то что-то мне надоело уже отвечать на них.

Глава 5

Не знаю, насколько можно было считать нормальным болтовню с котом, сидя на ветке дерева, но определённо в это что-то было мистическое. Разговор про «паразитов» не сразу начался.

Я разглядывал чуть удлинённый чёрный коготь на своём указательном пальце. Но сказать, что это было чудо для меня — значит, не сказать ничего.

И чтобы он появился, мне потребовалась лишь малость усилий. Ну, как я подумал первоначально. Очистить разум, представить, воплотить и вот он результат перед моими глазами.

Если бы мне кто-то об этом сказал раньше, я бы не поверил, но сложно не поверить в то, что ты сделал сам.

— Ну, уже хоть что-то, — старческий голос пушистого кота, сидящего рядом, совсем не был похож на хвалебный. — Короткий, да и только на одном пальце.

— Но я так и думал сделать!

— А ты и думать не должен, оно само под стать желанию обязано появляться. Хиляк, в общем. Тренироваться тебе и тренироваться, — он покачал головой и опять начал вылизываться.

Суть его «осуждений» была понятна. Рассчитывал, что из меня девиант выйдет посущественнее. Однако на данный момент я был больше похож на мутанта, чем на того, кого он описывал.

С другой стороны, я только недавно узнал, что такое могу, а он сколько лет уже был таким?

— Ты можешь контролировать свою мутацию, это уже показатель того, что ты что-то собой да представляешь, — видимо, решил немного подсластить пилюлю кот. — Правда, настоящие девианты будут посильнее. Только за счёт того, что постоянно изменяются. Качаются, если тебе так будет более понятно. Или как там говорят... поднимают уровень? Вы же сейчас все в этих ваших играх?

— То есть если я стану сильнее, то... смогу создать те же крылья? — осторожно спросил я, сам не веря в такую возможность. Одно дело, сделать коготь, а другое ‒ настоящие крылья, которые могли бы поднять меня.

— Вполне. Правда, о таких извращениях я не слышал за всё это время. Но думаю, и такие экстремалы находились. В общем, слушай...

Его поучительная история в этот раз действительно была интересной.

Взаимоотношения между мутантами и магами были, пожалуй, довольно несложными на первый взгляд. Поделив между собой город на фермы и производства, они мирно существовали в своей области, контролировали её и наводили там порядки. «Город» тут весьма условно, так как они могли поделить и целые области.

В целом же они не давали свихнувшимся «своим», да и мутантам бесчинствовать. Между самими богами (чьё самоназвание я до сих пор воспринимал довольно критично), никогда не было вражды или соревнования за территорию и людей. Они были выше всего этого. Да, наплодили своих, но и дали им власть.

— То есть, разделённые территории лишь для того, чтобы каждая «своя» группа имела ареалы для питания и устанавливала там контроль? — решил уточнить я этот момент.

— Можно и так сказать. В нашем мире есть несколько понятий, такие как: аристократы, к ним относятся маги, есть стаи — то есть, группы мутантов. Ещё есть группировки девиантов, но они «скрываются» от этих двух сообществ и не так однозначны по своему составу и целям, которые преследуют. Поговаривают, что в скором времени нас всех ждут глобальные изменения, но об этом пока ещё рано нам говорить. У тебя и так мозги, гляжу, скоро вскипят.

— А нет такого понятия, как клановая война? — не отреагировал я на его ехидные высказывания, так как тема была довольно интересной. — Ну, типа стая дерётся с аристократами ради кусочка новой территории. Или аристократы что-то не могут поделить между собой.

— Вообще, нет. Мелкие интриги ‒ это всегда есть и будет, но они лишь на манер подставить своего ближнего или неприятеля — в общем, всё, что не чуждо и обычным людям в той или иной мере. Если общество нарушает порядок, не способно как-то контролировать своих людей, приходит бог. И уничтожает их. Всё просто и однозначно.

— Прям сам бог? — скептически хмыкнул я.

— Не совсем, разумеется, — дёрнул ухом Кактус. — Его самые приближённые.

И снова, судя по виду, мой неожиданный наставник в моём просвещении об этом мире решил ограничиться только этим. Без пояснения, чем отличаются приближённые их богов от обычных обладателей симбионтов.

— А такое уже было?

Как оказалось, да, но лишь два раза, правда, на памяти самого Кактуса. Несмотря на то, что аристократы и стая вечно подкидывают проблем друг другу, в целом они существуют вполне миролюбиво. Ну, насколько это вообще возможно для подобных им. Но есть и «грешники».

— Цель номер один для наёмников, — заявил кот с важным видом.

Я чуть дёрнулся на ветке, поднялся и встал. Уж больно ноги затекли из-за неудобного положения.

— Наёмников?

— Работа есть такая — быть наёмником, — хмыкнул кот, что в его исполнении всегда выглядело довольно забавно. — Истреблять тех самых нарушителей кодекса, где бы они ни находились. И делать это весьма качественно, чтобы самому под удар не попасть. Грешники — провинившиеся носители симбионта, нарушившие те или иные правила. Каждая группа высылает контракт на таких, сами же марают руки в довольно редких случаях.

— Звучит по-идиотски. Не проще ли самим... — начал говорить я и тут до меня дошло.

Такой же скрываться будет. Прятаться в первую очередь от своих же, зная, как они могут действовать. А уж проще нанять ищейку по его следам, чем самим ослаблять контроль над своей территорией... Тем более, любой слабостью могут тут же воспользоваться и тогда потерять можно гораздо больше.

— Именно. Статус наёмника даже для подобных нам даёт некую свободу в передвижениях. Например, пусть будет тот же полицейский, которого ты сегодня встретил. Он, насколько мне известно, является представителем контролирующего органа на своей территории и, если, например, в другой точке города случится какое-то нетипичное для обывателей событие, он туда не пойдёт. Там банально не его зона ответственности. А уж тем более, если это территория стаи, которая сама занимается контролем таких случаев.

— Ты меня запутал... — замотал я головой, пытаясь уложить всё это в одну кучу. — Давай остановимся на том, что весь город поделён между двумя более крупными «структурами», а там уже... между мелкими подконтрольными им группировками.

— Пусть будет так. Что я тебе могу сказать на данный момент — не высовывайся. Фактически, будучи для всех обычным человеком, ты можешь быть где угодно, но не дай бог, покажешь свою силу на территории магов, а их в целом гораздо больше, чем носителей симбионтов у тех же стай. Тогда тебе крышка, — дёрнул хвостом из стороны в сторону Кактус. — Ты девиант и каждый это признает, стоит ему только столкнуться с тобой.

На этой доброй ноте я сполз с дерева и, поморщившись, похлопал себя по животу. Урчал, собака, еду требовал. Я и не сразу понял, что ничего не ел сегодня, а активности было достаточно много, чтобы сильно проголодаться...

Кот бесшумно слез и начал на земле яростно вычёсываться, приговаривая:

— Чёртова оболочка... никак эти сраные привычки пересилить не могу...

— Скажи спасибо, что ты не в теле кошки, а кота. Весна заканчивается, кто знает, где бы ты сидел в кустах с приподнятой задницей, — не удержался я от колкого замечания, чтобы хоть как-то отомстить своему наставнику.

Ответом было недовольное бурчание со стороны лохматого, но частично мною проигнорированное.

***

Домой мы добрались быстро. Буквально за двадцать минут, я же, в свою очередь, испытал на себе свою нынешнюю максимальную скорость. Бегал я значительно быстрее, но не так сильно, как хотелось бы. Эмоции, которые я испытывал при этом, пожалуй, было сложно описать.

Это как в один прекрасный момент стать супергероем... наверное, так будет правильнее сказать. Либо просто перескочить несколько лет усиленных тренировок и уже быть на уровне олимпийских чемпионов, причём вообще без усилий с моей стороны.

И если верить словам кота, у меня весьма хороший потенциал, если я буду развиваться, как и он. Правда, про свой максимум возможностей он почему-то не рассказывал, но и так было понятно, что если со мной происходят такие изменения только после получения симбионта, то что же будет дальше...

Отмахиваясь от надоедливой пенсионерки возле подъезда, которая пристала с вопросами о том, что сегодня случилось, взлетел по лестнице на свой этаж. Подзавис, разглядывая дыру внизу двери, и отпер её.

— Тысяч пятнадцать, наверное, — пробурчал себе под нос, скидывая ботинки, в очередной раз глядя на дыру.

Не смог не переспросить кота, нельзя ли было подождать, пока проснусь. Но тому было начхать на все мои вопросы. Он просто пытался вылизать со своей шерсти остатки еловых иголок, которые нахватал при спуске с дерева и беге за мной. Сейчас для него это стало важнее всего остального, что даже на внешние раздражители Кактус не отвлекался, ну словно настоящий кот.

Под тусклым светом кухни обратил внимание на забытый мною из-за всех этих забот включённый телевизор, где как раз местный репортёр описывал утреннее происшествие.

Правда, пришлось несколько раз постучать по старенькой, маленькой плазме, чтобы болтающийся где-то контакт встал на место и появился звук. По крайней мере, обычно подобного хватало, чтобы не надо было ещё и телевизор искать в съёмную квартиру.

— ...что самое странное — газ не был проведён в дом. Остаётся лишь предполагать, что за лаборатория была на пятом этаже в нежилой квартире. Тела пяти человек так и не были найдены. Весь дом эвакуирован, ведётся расследование.

Впрочем, ожидаемо. Повода сомневаться в словах Кактуса не было. Аристократы, видимо, придумали весьма правдоподобную историю, просто теперь дополнив её новыми деталями.

Нарколаборатория, да?! Взрыв химикатов?

Недовольно мотнул башкой. Вадим жив и его звонки доказывают это. Найдётся, куда денется.

Холодильник противно прожужжал умирающим компрессором, а я дотянулся до банки с солёными огурцами. Сгрёб в охапку хлеб, колбасу и пакет с майонезом.

Всё же перекус он и в Африке перекус. Придумаю, что приготовить, но попозже... Сейчас просто сил нет что-то выдумывать.

Странный голод, зародившийся внутри, как только я вышел из леса, требовал съесть что угодно, но, наконец, унять бурчащий живот.

Скинув на морду Кактуса кусок докторской колбасы, потянул в рот сочный бутерброд, только так вкусить его и не смог.

Позеленел. К горлу подкатился неприятный ком... и благо успел забежать в туалет...

Полоскало меня полчаса минимум. Причём пустым желудком, вывернув, казалось, наизнанку. На кухню вернулся, когда был полностью опустошён. Даже на холодильник не мог спокойно смотреть...

— Это всё дядя Фёдор, — довольная усатая морда сидела на столешнице, пряча под собой следы преступления, точнее, остатки от улик. — Потому что...

— Заткнись, — грубо оборвал его я, выдёргивая из-под его пушистой тушки обёртку колбасы.

— Зря грубишь, — Кактус зевнул, показывая мне несколько рядов зубов, с намёком «попугать» меня. — Тебе на текущем этапе другая пища нужна — Ихор. Пусть и обычная, человеческая вполне подойдёт, но при правильном соотношении. Просто твой организм требует себе кое-что другое.

Только вот где эту другу пищу мне достать и что это вообще за Ихор такой? Вопрос был очевидным. А вот ответ мне очень не понравился. Еда для носителей симбионтов просто так на дороге не валяется.

А на поступивший вопрос он ответил просто:

— Придётся кое-куда сходить. Правда, это будет самую малость незаконно, — загадочно улыбнулся кот, помахивая хвостом. — Но тут сам выбирай, свихнуться от голода или всё же раздобыть пару образцов. На первое время хватит. А дальше уже будем думать, что с тобой делать.

Перечить не было смысла. Подкатывающий к горлу повторный ком не вырвался наружу. А тонко намекнул некоторые принципы убрать куда поглубже, если я не хочу оказаться в ещё более худшей ситуации. Видимо, у всего есть своя цена...

***

Если это можно было назвать заданием от Кактуса, то, пожалуй, пускай так и будет. По крайней мере, лучше думать так, чем обдумывать предстоящий взлом с проникновением.

— В одном спальном районе есть склад. На нём хранят избытки подходящего тебе питания, я, даже знаю, на каком именно стеллаже, — с важным видом изрёк кот. — Только проблема вот в чём, туда долго добираться, и тебе придётся вызвать такси, а другая проблема...

— Его охраняют? — догадался я.

— Да. Но мутанты. Больше шансов остаться незамеченным в твоём случае, если, конечно, сам не накосячишь.

Проблема была в том, что просто так зайти я не смогу. Взобраться по крыше и проникнуть через чердак и есть мой путь. Угу, как какой-то спецагент или кого из меня хочет сделать Кактус таким образом?

Но был и другой. Более простой и реалистичный, но... неприятный.

— Не самое приятное место, но... ты был когда-нибудь в канализации?

— В детстве доводилось, а что?! — сразу понял я, что так просто кот бы меня спрашивать не стал.

— Ну, это будет более безопасно. Только есть один нюанс ‒ ты же меняешься весь, а не только в плане своих физических показателей. Так что сейчас твоё обоняние более обострённое, чем у человека. Не думаю, что ты будешь в восторге от запахов.

А у меня и выбора-то как такового не было. Конечно, я выбрал безопасный путь, но и к нему нужно было доехать...

Такси ждали чуть больше часа. Все из-за того, что с животными... было немного проблемнее. Тем более что без клетки. Благо у меня в запаске была шлейка (правда, я не помнил, как она у меня дома оказалась).

Только вот Кактус был весьма недоволен таким вопиющим одеянием. А спрашивать его никто и не стал. Либо так ехать, либо самостоятельно добираться.

Спускался на улицу, держа его на руках, а уже на заднем сиденье, с позволения таксита, опустил кота на пол.

Час езды по ночному городу пришёлся мне совсем несладко. Всю поездку боролся с тошнотой, которая предательски усиливалась при каждой кочке или ямке. Кот же мысленно подстёбывал, как мог. Пригрозив тем, что буду вытирать им рот после того, как поем и потом он замучается вылизываться, попытался подремать.

Не получилось. Мы приехали.

С некоторой горечью в душе попрощался с пятихаткой, которая улетела после онлайн-оплаты, последовал за пушистым, не забыв при этом подтягивать его за поводок, чтобы он далеко не убежал. А то чего это он так быстро ходит?!

Через метров тридцать блужданий мимо пятиэтажного дома, свернули в подворотню, где нас приветствовал запах тухлятины и мусорных баков, и спустя минуту ковыряния неподатливого канализационного люка, сначала кот, а затем и я спустились в коллектор.

Вонь была... ужасная. Как и видимость.

Слабоосвещённые стенки тоннеля приветствовали нас надписями, а также некоторыми личностями, которые жили здесь или же, что вероятнее, грелись. Благо они находились в отдельной ветке канализации и пересекаться с ними было необязательно. Так что такие ответвления на пути проходили с особой скоростью.

Кактус, который вёл меня по этому лабиринту, то и дело ворчливо «мыслил», не забывая при этом поделиться всеми недовольствами со мной. Мы и так странно выглядели в этом месте, а если бы ещё и разговаривали, то боюсь, могло случиться что угодно.

Больше всего его взбесил один из представителей нижнего мира, который решил, что еда пришла сама по себе.

Кактус ещё специально замер перед потрёпанным жизнью мужиком с длинной грязной бородой и... как разинет свою пасть... крики, визги...

«И на кой черт ты это сделал? Сам же говорил, что за такое по голове не погладят!»

«А кто поверит грязному бомжу? — возмущённо посмотрел на меня Кактус. — Что на него кот напал с кучей зубов? Подумают, что он глюки словил или ещё что».

«Зачем ты так?» — осуждающе покачал я головой.

Ответа не последовало. Но я и сам мог догадаться.

Минут пятнадцать мы виляли по уже оперативно очищенному после выходки кота «туннелю». И ещё пару минут пытались разобрать завал коробок, который вёл к переходу в подвал когда-то жилого дома.

Дверь не без усилия, но всё же отворилась, здесь мне помогла моя новая сила, иначе, думаю, ничего бы не вышло. А ещё, спустя десяток метров, я замер около старенькой, обшарпанной деревянной двери. Выбить такую мне не составило бы труда и раньше, не то что сейчас. Единственным препятствием был настоящий амбарный замок, который прямо пугал своей основательностью.

«Мы на месте?» — с сомнением посмотрел я на это.

«Да. Постарайся снять его и не нашуметь, — говоря про замок, попросил Кактус. — Нам ещё возвращаться поэтому же пути».

«Принял...»

Пожалуй, у меня вышло не так, как рассчитывал кот. Помимо того, что замок никак не хотел открываться, а дверь при каждом контакте с моими руками нещадно скрипела...

Я просто случайно выдавил его, когда начал давить на него пальцами. Скрежет был ужасный, маты кота тоже.

Но гостей не было. На моё счастье.

«Дверь трухлявая», — мысленно пожаловался я, попытавшись оправдаться.

«Голова у тебя трухлявая, Ярослав, голова».

В здание самого склада мы попали, миновав на цыпочках узкий коридор. Где перед нами предстала весьма обширная площадь с высоченными стеллажами высотой, пожалуй, метров пять. Заприметил несколько погрузчиков, на один из которых указал кот, мол, по нему поднимайся.

Где-то минуты через две, взобравшись на один из стеллажей, который, слава богу, был прикреплён к полу на совесть, я рылся в картонных коробках. Стараясь при этом не то чтобы не шуметь, а не разбросать ненужное мне содержимое вниз.

На моё счастье, предмет поиска был найден в третьей коробке. Только не совсем тот, что был нужен.

Прямоугольный ящик, в котором, пожалуй, так и представляешь, что хранятся кухонные ножи или ещё какая-нибудь кухонная утварь, был укомплектован шестью пузырьками с жидкостью... ну, в темноте она казалась чёрной. А как это выглядит при нормальном освещении ‒ ещё предстояло узнать.

Я аккуратно убрал ящик в рюкзак, который всё это время болтался за спиной, и хотел уже, было, загрузить все в коробки обратно, как глаз зацепился за что-то светящееся внутри. Не смог не удержаться, чтобы «пощупать». В прозрачном контейнере светился кристалл. Небольшой на вид, но...

А не тот ли это артефакт, про который говорил Кактус? Или что это такое, с учётом, что в этих ящиках обнаружились необычные пузырьки, предназначенные для носителей симбионтов? В любом случае пригодится, даже если это что-то иное.

Кот, между прочим, уже круги внизу нарезал, то и дело навострив уши, будто прислушиваясь к окружению в ожидании неприятностей.

Кристалл тоже был погружён в мой рюкзак, Кактус же вроде им питаться должен, да? И только собрался слезать, как послышался шум в стороне от того места, где был я.

«Прячься. Кто-то пришёл».

Повторять дважды не пришлось. Быстро накидал пустые контейнеры обратно в коробку, и за ней же и спрятался. Стараясь посмотреть, что это там шумит внизу, чуть высовываясь из-за неё.

А посмотреть было на что.

Во-первых, включился свет. Тусклый, правда, но всё же свет. Во-вторых, кот, прошмыгнувший под стеллаж, мысленно завопил:

«Мутанты!»

А в-третьих...

«Здесь дикий! Не высовывайся даже! Даже не думай — он тебя почует!»

Я стал невольным зрителем весьма ужасающей картины. Дикий попался мне на глаза сразу. Девчонка лет двадцати-двадцати пяти на вид, в рваном костюме. Но не это было примечательно, а её несоразмерно большая челюсть. Более того, рот девушки был приоткрыт и можно было увидеть как из него торчат два весьма весомых таких клыка, которые, собственно, и оттягивали, судя по всему, челюсть вниз. Девушка будто непроизвольно размахивала в разные стороны руками. Сами они были слегка крупнее, чем должны быть при её габаритах и, более того, вместо ногтей были длинные когти.

Но не это пока было главное, а то, что эта дикая в данный момент отбивалась и не давала подойти двум мужикам... или...

«Аниморфы», — принялся пояснять кот тем временем. — «Мутанты из одной из местных стай, чтобы ты понимал. Могут менять человеческую форму на звериную. Очень опасные противники. Это так, тебе на будущее, чтобы лучше понимал ситуацию».

Да я и сам видел, что это самые настоящие звери — просто они в самом начале ещё сохраняли человеческий облик, но когда девушка начала активно сопротивляться и сами отбросили все условности. Благодаря этому, у меня сложился прообраз оборотней.

Вытянутые черты лица, серая, густая шерсть на лице и руках. Чуть вытянутые пальцы с когтями... правда, они не были такими массивными, как у девушки. Примерно такими и представляли оборотней в кино. Но вид был пугающим, особенно, когда понимаешь, что всё это не компьютерная графика.

В голове назрел вопрос, а не о симбионтах ли писаны все эти легенды? Про вампиров, оборотней, нежить и прочих монстров?

«Нет. Истории про нечисть появились куда дальше...», — подытожил мои рассуждения кот, и в этот момент они напали.

Тем временем девушка все активнее отмахивалась, оставляла глубокие, кровоточащие следы на мордах «волчар», но то ли они были опытнее, то ли сильнее. А может, просто не собирались действовать активно, давая ей возможность вымотать саму себя.

В итоге, чтобы справиться с ней, у них ушло десять-пятнадцать секунд, не больше. Эти оборотни просто заставили дикую отвлечься на одного из них, в то время как второй рывком приблизился к ней и попросту перекусил ей глотку. Дальше было ещё более мерзко.

Тянущийся, буро-красный след от её тела. Они тащили её туда, откуда пришли мы, переговариваясь между собой достаточно громко, чтобы можно было, даже не напрягая слух, их чётко расслышать.

— Чую ещё одного. Запах только будто... с подвала.

— Эту сначала уберём. А потом и её друга поищем, раз они сюда вдвоём забрели. Если не высунулся, значит, не на складе.

— Думаешь, в офис пробрался?

— Да хрен этих диких поймёшь. Что им тут надо-то, людей искали?

— Кушать всем хочется... — донёсся до меня обрывок фразы самого «порезанного» в этой двойке, после чего захлопнулась дверь, ведущая в коридор.

«Здесь ещё мутанты есть. Нужно выбираться».

«А просто переждать нельзя?»

«Ты совсем... что ли? Ты знаешь, какой у них нюх?!» — даже в мыслях возмущённо наорал на меня кот.

«Догадываюсь...»

«Если они пойдут в подвал, у нас будет время, чтобы найти другой выход».

«А почему бы нам не выйти оттуда, откуда мы и пришли?»

«Ярослав... — казалось, в интонации „мысли“ Кактуса было разочарование. — Дикая пришла оттуда же, а значит, они попросту забаррикадируют выход. Думай и ищи... думай, пожалуйста».

Глава 6

Волкодавы, или как их там правильно... как и предполагал кот, пошли в сторону той самой двери, откуда мы вышли. Увы, он был прав во всём, и выхода уже не было.

Сколько бы ни выглядывал из-за коробок, бросая беглый взгляд на стеллажи, стены и узкие проходы, дверей не было. Нет, конечно, в самом конце помещения была будка и огромные ворота, но только там, скорее всего, были ещё «люди». Не было смысла идти на верную...

Смерть? Если меня найдут, они убьют меня или сделают что-то ещё?

«Убьют. И спрашивать даже не будут, с какой целью ты пришёл сюда, — ворчал Кактус. — Думай быстрее!»

А, собственно говоря, почему, думать должен был только я? Кот, высовывая морду из-за коробок, принюхивался, чуть вылезал и короткими перебежками слонялся от одного убежища в другое. Ровно до того момента, пока лапой не макнул в «след».

С каким-то странным рвением облизнулся и в следующую минуту потратил неимоверные усилия, чтобы свой толстый зад донести до моего временного убежища.

— Дикий не один, — его усатая морда была несколько измазана в бурой жидкости, да и пованивало от него чем-то не самым приятным. — Судя по следу, их на самом деле трое. Боюсь, что нам лучше думать быстрее, если не хотим попасть под раздачу.

— Почему? — я также перешёл на полушёпот, хотя было более безопасно общаться мысленно, но сила привычки ещё не выработалась. — А если туда?

Я указал рукой на стеклянную крышу в пяти метрах от нас. Фактически, если соорудить из парочки ящиков подъём, или же и вовсе попытаться допрыгнуть, то можно было выбраться через неё. Вполне себе выход из ситуации, только Кактусу это не понравилось. И дело не только в том, что мне сложно будет прыгнуть, чтобы зацепиться за выступы с первого раза.

«Как ты думаешь, смогу ли я добраться туда? А? Где ты видел, чтобы коты так высоко прыгали?»

«А с чего ты решил, что я не могу взять тебя за шкирку и не потянуть за собой?»

Идею он осмыслил не сразу. Судя по всему, ещё не совсем освоился со своей новой сущностью и на процесс обдумывания моего предложения он затратил примерно пять минут, всё это время пребывая в ступоре от данной мысли. Этого хватило, чтобы двое уже побывавших здесь оборотня вернулись, но уже в компании ещё двух существ и они, коротко о чём-то переговорив, метнулись в сторону подвала. Откуда пришли мы.

«Пошли», — моё предложение было больше похоже на приказ, но кот не особо сопротивлялся.

Забраться наверх было не так сложно. Пройти через коробки, материал и странные деревянные ящики было также весьма легко, но когда я дошёл до самой удобной точки для выхода, замер, глядя на стекло в крыше...

«Чёрт...»

Стеклянная крыша имела странную кубическую форму. Выпуклую, я бы так сказал. И на моё несчастье я не обнаружил ни единого открытого окна, как и подобие ручки. Но и иного пути назад у нас не было — по крайней мере, я его не находил. Сидеть и ждать у моря погоды не нравилось ни мне, ни коту, и все варианты развития событий уже не один раз промелькнули в моей голове.

Выбор пал на Кактуса, который предложил один наиболее вероятный вариант.

«Я цепляюсь за твою спину. Ты подпрыгиваешь и зависаешь на краю, я перебираюсь по тебе и выдавливаю оконную раму».

«А если нашумишь?» — обеспокоенно посмотрел я сначала на кота, а потом на крышу.

«Придётся тебе воспользоваться собственными особенностями и очень быстро, повторюсь, очень быстро бежать!» — равнодушно произнёс кот, стрельнув хвостом из стороны в сторону.

Времени на оценку рисков у нас не было. Поэтому, шипя от когтей Кактуса, которые, будто специально, он всё сильнее всаживал мне в спину, я выставил перед собой большой деревянный ящик, встал на него, посмотрел наверх и... прыгнул.

Расстояние до потолка было смехотворным по моим меркам (и, разумеется, с учётом моих новых способностей) ‒ каких-то три метра вверх, но у меня всё получилось. Правда, держаться соскальзывающими пальцами за углубления в стекле оказалось задачей не из лёгких, но я не сдавался.

Кактус, словно герой какого-нибудь кинофильма, весьма быстро и на удивление, ловко взобрался по руке и головой начал давить на стекло. Всё бы ничего, оно, да, поддавалось, но то ли он переборщил со своей силой, то ли стекло было потрёпанное временем, в общем...

Раздала треск, хруст, а затем осколки начали очень уж громко осыпаться вниз. И не одним «одиноким» стёклышком, а всей стеклянной рамой, попутно осыпая меня острыми, как бритва кристалликами. Закончилось всё по большей части благополучно для меня. С незначительными порезами я взобрался наверх, с иронией глянул на кота, который просто не ожидал подобного и вновь замер в состоянии шока, схватил его за шкуру и побежал.

Первая проблема меня ждала на краю крыши, ибо до соседнего здания было не меньше трёх метров. Кот, подбадривал меня и уверял, что мне стоит чуть вернуться назад, разбежаться, и я перепрыгну! Только вот я не был в этом уверен.

Одно дело, перепрыгнуть забор, а другое ‒ не рассчитать с длиной и рухнуть с такой высоты. Пусть моё тело из-за симбионта меняется, но не думаю, что после такого я смогу подняться как ни в чём не бывало.

А волшебный пинок появился из ниоткуда. Точнее, с другого края крыши, где по пожарной лестнице кто-то взбирался. И делал это весьма громко, особенно с учётом моего обострённого слуха из-за самой ситуации и вероятности попасться.

То ли звук когтей по металлу, то ли рыки сделали мои размышления насчёт прыжка более ускоренными, и в следующую секунду я пулей вылетел с края одного здания, на крышу другого, будто это вовсе и не было препятствием. Но и на этом я, подстёгнутый опасностью, не остановился, а всё из-за того, что мне вроде что-то начали кричать вслед. Разумеется, останавливаться и проверять я не стал.

Не знаю, правда, сколько я так бежал и прыгал. Но в момент, когда силы начали покидать меня, я, наконец, услышал бормотание кота. Кажется, всё остальное время, точнее, в то время, когда я прыгал, он истошно кричал.

— От... от... — покряхтывал он, лёжа на крыше с высунутым языком.

— Ты чего? — недоумённо посмотрел я на него.

— М... м...

Я отошёл от кота, дабы дать тому прийти в чувство, посмотрел назад. На моё счастье, никакой погоней больше и не пахло, а вот силы... меня посетило странное чувство острого голода. Нет, не такого, какое было ранее, а что-то слишком...

Крепкое. Желудок крутило, по ощущениям казалось, что внутри что-то всасывается и журчит, а мир перед глазами начал тускнеть и раздваиваться. Я, кажется, рухнул на землю там же, где стоял, но меня настолько поглотило это состояние, что я не был в этом до конца уверен.

Не знаю, сколько я пролежал, но спас меня от «истощения» именно мой автоматизм. На каком-то инстинкте я дотянулся до сумки, не глядя в неё, достал что-то напоминающее бутылёк и, не слишком заботясь о последствиях, влил себе содержимое в глотку.

Вместе со зрением и силами постепенно вернулся слух. А затем и ворчание Кактуса, который облизывал горлышко выпавшей из рук склянки.

— Нельзя так с искомым. Нельзя, Ярослав. И вообще, тебе никто не говорил, что не стоит принимать внутрь не пойми что?

Не понимая первоначально, что он там бормотал, я попытался сесть. Но, увы, мимолётная прибавка сил так же быстро улетучилась, как и появилась. Следом пошла ещё одна склянка, даже несмотря на ворчание кота, и эффект был точно таким же.

И лишь на четвёртой я смог полноценно встать.

Кот, правда, шипел так, словно я ему на хвост наступил и ещё потоптался с особой мстительностью. Но дело было не в моём замученном виде, а в самом моём действии.

— Четыре бутыля Ихора! Четыре! Ярик! — его шерсть в холке вздыбилась, а зрачки угрожающе сузились. — Это месяц питания, понимаешь?! Месяц!

Я лишь развёл руками, ссылаясь на то, что эффект пришёл не сразу. А судя, по его словам, у меня вообще не должно было быть подобного аппетита.

***

«Чертов человечишка... на мою голову. Ну как так можно расточительно обращаться с едой?! Как будто чтобы получить это, нужно просто зайти в ближайший магазин».

С подобными размышлениями и руганью, которые не вырывались наружу, Кактус деловито расхаживал по краю крыши, вглядываясь в три фигуры в переулки под ним.

На первый взгляд, это могли быть обычные люди, которые возвращались домой не по самому очевидному пути, а с другой стороны... опять же, этот Ярослав... Ему, казалось, просто выкрутили неудачу на максимум. Вот как можно было сбегать от представителей стаи, чтобы в итоге оказаться на пути если не той же самой группы, то другой. Всё равно ситуация от этого, на взгляд Кактуса, была не лучше.

Тот, кто вынужден был находиться в шкуре слишком уж крупного для своего вида кота, глянул за спину. Ярослав уже спускался по пожарной лестнице вниз, и явно не мог увидеть этих людей со своего ракурса. Но и сами незнакомцы не обращали внимания на фигуру, спускающуюся сверху.

Они были слишком увлечены своими делами, а именно — гонкой и охотой.

В десяти метрах от них, бежала, судя по фигуре и тени, а также по феромонам — девчонка. Определённо дикая, только со странным «привкусом», который с первой попытки разобрать не удалось.

Кактус повёл носом, стараясь уловить тонкие нотки симбионта, но, несмотря на его новую форму и обострённое обоняние, изменившееся из-за этого, не вышло. Пришлось спрыгивать.

Двадцать метров для такого высшего существа, как он, не были большой сложностью, особенно, если учитывать его могучие способности. Как он сам про себя их называл.

Никаких сомнений во время прыжка он не испытывал. Словно... ступеньку перепрыгнуть. Не издавая ни единого звука, Кактус сиганул вниз, мордой в сторону асфальта, и уже у самой земли выправился, приземляясь на свои конечности.

С одной стороны, удар был поистине чудовищной силы. Однако... под телом животного лишь слегка промялся асфальт, без особого урона для самого прыгуна.

Ушиб лапку, да, неприятно, но рана в ту же секунду затянулась и исчезло чувство боли, а следом подоспел и Ярослав.

— Как ты спустился? — пацан, кажется, не всегда понимал очевидного, всё ещё не привыкнув к новым реалиям, а ведь он тоже мог так сделать и не тратить столько времени.

— Сам догадайся, — отрезал кот и повернул морду вслед запаху, который ещё улавливался в воздухе.

Ярослав, кажется, тоже заметил неладное. Как-никак в нём была часть того, чем, по сути, являлся Кактус в прошлом. Так что неудивительно, что часть способностей передались ему, пусть парень и не совсем понимает как с этим теперь справляться, но тут виновато человеческое сознание, которое просто не может принять новую реальность.

В общем, парень благоразумно спрятался за бак и уже оттуда посмотрел в сторону, куда побежали люди. Ярослав что-то пытался спросить у Кактуса, но тот в своей излюбленной манере проигнорировал ученика и просто отправился вслед за запахом. В нём были нотки чего-то знакомого. Даже больше, лабораторного.

«Неужели где-то рядом экспериментальная ферма мутантов?» — терялся в догадках Кактус.

Всё же оттуда редко когда сбегали и, как правило, даже таких беглецов ловили быстрее, чем они могли бы попасть в город. Может, кто-то решился, несмотря на все предписания кодекса, устроить ферму вблизи города? Очень опасно, но в то же время удобно, особенно, когда это сокращает проблемы с логистикой и позволяет местной стае развиваться быстрее и не испытывать недостатка в пище.

Спустя пять минут медленной «ходьбы», слегка выглядывая из-за мусорного контейнера, так, чтобы никому не попасться на глаза, он увидел особенности жертвы. Точнее, роли уже к этому моменту поменялись, и жертвами были три мутанта — вполне развитые физически мужчины с физиологическими особенностями, присущими членам стаи.

Двое из них могли менять форму рук, создавая подобие оружия, что было весьма распространённой специализацией, а третий...

«Ага. Оборотень всё-таки».

Так-то таких можно было называть ещё и зооморфами, так как под оборотнем всегда понимался один конкретный вид изменений, но на самом деле сам диапазон изменений был весьма велик и зависел по большей части от родословной, из которой выходил тот или иной носитель симбионта и, соответственно, сам симбионт.

Только вот девица, которую они загнали в тупик, была гораздо сильнее, несмотря на то, что была дикой. Ну или как раз из-за этого. Всё же дикие были довольно опасными противниками и пусть большинство из них ничего не могли толком сделать опытному носителю симбионта, но никогда нельзя забывать, что в их случаи звериные инстинкты работают на максимум.

Пошарпанная одежда девушки, характерная как раз для ферм или лабораторий, лишь говорила о том, что она вышла из подвала, где, видимо, прожила долгие годы жизни, а обезображенное мутациями лицо, тут же относило её к определённому типу симбионтов, что, собственно, и выдавало в ней дикую.

Ярослав, подоспевший как раз вовремя, лишь шумел, громко дыша. Пришлось на него шикнуть и сосредоточить своё внимание на поединке.

Да, дикая была новшеством. Определённым. Магом, если быть точнее, и весьма специфичным.

Когда зооморф на правах своей объективной большой силы прыгнул на неё, в прыжке изменяя форму человека на зверя, его в воздухе сбил в сторону крупный булыжник. Дикая подняла его с земли буквально одной силой мысли. А вот дальше началось побоище. Ведь напавшие на неё не успели вовремя среагировать на такое изменение ситуации.

Двойка рукопашников то и дело пытались задеть её в ближнем бою, но, судя по всему, девушка выставила перед собой барьер, с лёгкой насмешкой на лице что-то говорила им, отчего те начинали лупасить воздух с особым остервенением. Только они так и не продвинулись дальше и лишь слегка заставили свою противницу напрячься.

Закончилось всё быстро. Девушка свела двоицу парней с клинками вместо рук друг на друга, и они банально и как-то даже буднично убились об оружие собрата. Зооморф, между делом, после такого мощного прилёта булыжника уже не встал.

А от того, что она сделала дальше, Ярослав зажал рот, чтобы не показать миру содержимое желудка на асфальт. Хорошо хоть сдержался. Привыкает, что ли, к подобному?

— Мерзость, — прохрипел он, глядя на «обед» девушки. — Все дикие такие?

— Лишь малая часть, — сухо ответил кот и настоятельно порекомендовал убраться подальше отсюда, пока незнакомка их ещё не почувствовала. — Сюда могут прийти и другие. Мы здесь явно лишние.

***

До самого дома мы прошли пешком. Правда, потратили для этого несколько часов, но моё тело и душа попросту требовали насладиться новыми ощущениями, ну и заодно отойти от увиденного. Не знаю, насколько это было нормальным для такого, как я, но после кормёжки все чувства неожиданно обострились. Я стал лучше видеть, слышать, чувствовать... в теле появилась необычайная лёгкость, словно я только-только проснулся, не переспал по времени и в целом полон сил.

Правда, я всё никак не мог к этому привыкнуть и иногда чувства сбоили. То слух резко усилится, настолько, что я слышу, как ругается какая-то парочка у себя в квартире, то почувствую запах феромонов от девушки, что прошла мимо. В один момент я и вовсе, кажется, сумел детально рассмотреть комара на лысине какого-то мужчины, что вышел на улицу покурить, находясь при этом на третьем этаже.

Но хуже было, когда эти чувства, наоборот, уменьшались до минимума, и тогда приходилось останавливаться и пережидать этот момент. Из-за этого, собственно, путь затянулся. Хорошо ещё, что ближе к квартире я, кажется, сносно научился контролировать эти перепады и немного к ним приспособился.

Кот же все это время лишь ворчал. То ли у него лапы из-за такого длинного пути устали, то ли он от природы своей был старым ворчуном. В целом, интересоваться у него этой особенностью характера я не стал, разглядывая такие яркие звёзды, наслаждаясь свежим ночным ветром.

Казалось, так мало надо для счастья и сколько всего мы ещё не замечаем просто ограниченные человеческими возможностями.

Люди, которые встречались мне по пути домой, казались такими слабыми, немощными по сравнению со мной. И боюсь, что чувство превосходства было слишком... интересным для меня, хотя я никогда таким не занимался. Что по отношению к моим физическим возможностям, а я всё же достаточно спортивен, хоть и не увлекался именно что профессиональным спортом, что в отношении склада моего ума. Учился я не всегда на одни отличные отметки, но всё же превосходил по знаниям большую часть своей группы.

Всё это давало определённое чувство превосходства над остальными, но в то же время все мои достижения были лишь плодом моего труда. Тут я понимал, что я просто трачу больше усилий, чем остальные и, благодаря этому, и вырываюсь вперёд, когда отставшие от меня предпочитали лодырничать или развлекаться вместо самосовершенствования.

Здесь же изменения были независимые от моего на то желания и это... сбивало с толку. Слишком много различных мыслей, так, что голова начинала болеть.

Кот, который откровенно достал своим ворчанием, около дома наконец решил высказаться. Причём он ни слова не обронил про аж целых два события, свидетелями которых мы сегодня стали, а высказался по иной теме.

«Ты хоть понимаешь, что с тобой может стать от перенасыщения?» — с нотацией в голосе посмотрел он на меня.

Я не сразу понял, о чём именно он говорит. А когда вспомнил про бутылки, несколько виновато выдохнул.

«Я не специально. Сам не знаю, что на меня нашло».

«То, что твой организм затребовал больше, чем нужно, само по себе странно. С таким я не встречался. Но, увы, ты сам по себе весьма странная личность. Точнее, странным образом стал обладателем моего симбионта. Возможно, это побочный эффект... но если...»

«Что?!» — насторожился я, так как подобные задумчивые паузы звучали уж очень пугающе.

«Если у тебя такой аппетит будет постоянно, мы просто не прокормим тебя! А корм для таких, как мы, как ты понимаешь, на дороге не валяется! Можно, конечно, держаться и на обычной пище, но симбионту нужны и особые вещества, которые ты так просто не добудешь».

Конечно, я понимал это, но ничего с собой в тот момент не смог сделать. А вот когда он мне рассказал, чем чревато перенасыщение, я со словами «хвала небесам», перекрестился. По старой привычке, конечно же. Что вызвало хохот у пушистого толстяка.

«Бога нет. Запомни это».

Спорить не стал, но на всякий случай уточнил о «духовности» мира с точки зрения симбионтов, разумеется. И не прогадал. Большая часть «высших» сил, были проделками магов или мутантов, ну а по словам Кактуса, предположил, что большая часть истории давно исписана и переписана от корки до корки. Мы ничего не знаем про наше прошлое, как и сами симбионты, которым пока выгодно держать своё существование втайне от общественности.

Нет, конечно, высшие знают, действительно, многое. Но никому ничего не расскажут, потому что это никому не нужно.

— Было бы странно узнать, что не только вы инопланетные существа, но и мы сами.

Кота никак не тянуло на рассуждения по моей тематике, но он лишь добавил поленьев в мой «огонь» фразой:

— Вы точно не могли произойти от обезьян. Учти это, хомо сапиенс. Да и в целом не факт, что люди вообще не появились от какого-нибудь другого симбионта, который просто изменил попавшийся ему вид. Тем более, мы вполне совместимы и можем давать потомство, всё же симбионт находится в связке с носителем. Так что тут не всё так однозначно, но тут я тебе не помощник — сам этим несильно интересовался.

Дверь подъезда встретила меня привычным пиканьем, как и соседка с моего этажа, в немного вульгарном наряде и тонной косметики на лице.

Привычно не обращая на это внимания, коротко поздоровался и захлопнул за собой дверь. Лишь после этого я понял, что забыл впустить кота. Но у того был свой вход, которым он бесцеремонно воспользовался, мордой «отталкивая» цельный кусок двери.

Фольга-фольгой, но всё же...

— Ты хоть представляешь, какой проблемой мне встанет вопрос по замене этой двери?! — я встал, растопырив ноги, упёршись руками в бока.

Но пушистому было начхать на мои финансовые трудности. В ответ я лишь услышал: «Нечего было закрывать дверь перед усами», после чего он с коротким «мр-р», побежал на кухню. На его несчастье еды не было. Если не считать консервных банок в кладовке. В целом, это и стало его ужином.

С некоторым опасением в душе я смотрел, как это чудовище разгрызало одну банку за другой. Не опасаясь пораниться. Хотя если учитывать то, как широко открывалась его пасть и сколько там зубов...

— Чё пялишься? — Кактус поднял морду от вскрытой банки с сайрой, и, облизнув нос, сосредоточил на мне свои совсем не кошачьи глаза.

— Скажи мне, Кактус, что это было?

— Где?! — он вернулся к своему делу, и лишь когда я в третий раз повторил конкретное событие, всё же перестал поглощать еду.

Оказалось, подобная охота, точнее, то, что я видел в переулке — вполне частая вещь. Дикие появляются в самым неожиданных местах, хотя по большей части, это сбежавшие эксперименты, и их не сразу удаётся обезвредить. Конечно, сам факт дикого мага Кактуса не то чтобы испугал, но точно поразил. Ибо о таком он ещё не слышал.

— Фактически, слишком много событий за одну ночь на один микрорайон, — покачал он головой. — Мы не вышли с территории стаи пятьдесят первого района, а там уже двоица диких как минимум. Причём подобного дикого мага я вижу впервые. Но, мне кажется, что это как раз-таки пережравший, на котором и тестировали, что может произойти в случае переедания. Тем более склянки с пищей для симбионтов тоже бывают разные.

— То есть, если я переем этого... допинга, или как его ещё правильно назвать, тоже могу стать безумцем? — потрясённо посмотрел я на кота. Становиться монстром мне не хотелось.

Кот как-то странно захихикал. А затем выпалил, перед тем как вновь сунуть морду в консервную банку:

— Ты и есть безумец. С котом разговариваешь как-никак.

Это замечание я оставил без комментария и мысленно вернулся к событиям на складе. Вот тут был очевидный дикарь. Причём он был не один.

— Они верно заметили, что их больше двух. Лично я учуял тройку, минимум. Двое были в подвале, откуда мы пришли, и боюсь, что они шли по твоим следам.

— С чего бы им это делать?

— От тебя очень странный запах, — поморщился при этом Кактус. А вот я от себя ничего такого не чувствовал, но ему виднее... наверное. — Я бы не сказал, что от тебя пахнет жертвой или едой, просто ты другой. Отличаешься от многих других носителей симбионта. Я даже не могу сказать, какая именно нотка привлекает внимание. Но одно могу сказать точно — это большая проблема для тебя. И, увы, без развития, ты не сможешь маскировать этот запах.

— А как же... — хотел было спросить про кота, но вспомнил очевидное.

Он кот. И точка. Лучше не заморачивать голову лишними проблемами, да и не уверен, что Кактус мне бы ответил честно и открыто.

— Не знаю, насколько хватит тебе последней склянки, но уверяю, к той стае больше не сунемся. Слишком опасно для нас двоих. Да и с питанием твоим нужно разобраться, надеюсь, что это лишь... что тебе просто повезло как новичку. И что у тебя не будет обжорства дальше. А то это станет большой проблемой... — последнее Кактус произнёс уже едва слышно.

На том, собственно говоря, кот и замолк. Вылизывался, пока я заваривал себе чай, а после запрыгнул на холодильник, не без моей помощи, правда. Ещё и поцарапал его своими когтями, зараза такая.

Глава 7

Новое утро нового дня было несколько странным. Если не учитывать того, что меня разбудили утренними звонками. Звонившим, кстати, был папа Вадима, а затем и сам рыжий, который набрал меня практически сразу после отца. Сказать, что я был в полном замешательстве, значит, не сказать ничего.

— Вадим пришёл к бабушке, — голос Василия Петровича был наполнен слезами облегчения от того, что самые страшные предположения не оправдались. — Целый и невредимый! За город ездил, оказывается, а я даже не знал...

Отцу Вадима пришлось повторить это дважды, чтобы согнать с меня сон. Задал несколько наводящих вопросов, но толку особо всё равно не было. Главное, что было известно — рыжий, действительно, жив и цел. А звонки его... пожалуй, он объяснит всё сам, если учитывать то, что мы с ним договорились встретиться, как только я более-менее раскачаюсь после сна.

Правда, разговор с Вадимом вышел довольно коротким, будто ему неудобно было разговаривать в этот момент, но главное, что он подтвердил сказанное его отцом.

После подобных новостей спать, разумеется, уже не хотелось. И, несмотря на «ранние» семь утра воскресенья, я быстро начал собираться. И что было самым, скорее всего, неприятным, так это то самое ужасное пушистое создание, об которое я споткнулся сразу, как зашёл в ванную комнату.

Не знаю, правда, каким макаром он сюда забрался и чего ему не спалось на холодильнике, но мои уши были готовы завернуться в трубочки от количества нецензурной лексики со стороны животинки. И ведь всё это он делал, пользуясь нашей мысленной связью, так что в самой квартире стояла тишина, разрушающаяся от скрежета моих зубов.

Я ведь не мог обижаться на котейку, об которого сам же и споткнулся. И пусть Кактус был не типичным котом, но старые привычки по отношению к котам у меня пока остались теми же.

Пока занимался утренними процедурами, попытался мысленно передать ему всю информацию, которую услышал со слов Василия Петровича и Вадима, но, то ли вибрация электрической зубной щётки мешала мыслительному процессу, то ли... сам факт. Похоже, мне надо больше тренироваться в таком способе ведения разговоров, чтобы не тратить на это столько усилий.

— Убери эту штуку и объясни нормально, — Кактус, сидя на краю ванны, внимательно наблюдал за щёткой.

— Я... — прополоскав рот, я в привычной манере потянулся за зарядкой, ибо аккумулятор щётки слишком быстро разряжался. Давно надо было купить новую модель, но мне было лень, — не совсем понимаю, кто тогда звонил с его телефона.

— Ты про что именно? — кот сощурился и следом спрыгнул с ванны, устремляясь на кухню.

На бегу он что-то ещё пробормотал, но увы, я не расслышал. А вот уже на кухне разговор пошёл в несколько нужно русло. Я достаточно подробно описал утренние звонки, на что кот как-то недоверчиво покосился на меня.

Несколько раз повторил одну и ту же фразу, уверен ли я, что у некой «бабушки» именно мой друг. А не... другое существо.

— Не неси чепухи, — ответил я, не поворачиваясь к коту, заваривая кофе. — Голос его, да и родной отец, по-твоему, что, не узнал бы сына?

— Ярик, — Кактус грациозным прыжком с первого раза залез на стол, принюхался к кофе и, скривив свою мордашку, язвительно продолжил: — Три в одном? Ты серьёзно?

— Почему нет?! — пожал я плечами.

— Хорош свой желудок дрянью портить. Уж лучше бы сварил нормальное кофе, чем эту муть пить!

Собственно говоря, я же ему не предлагал? Что ему и объяснил. Но нарвался ещё на порцию «непонимания».

— А твой друг всё же был там, — покачав мордой, произнёс кот. — И что ему мешает стать владельцем симбионта, как это было с тобой? Не думал о таком варианте?

— Разве подобное настолько частое явление? — скептически посмотрел я на него.

— Ну, с тобой же вышло, — фыркнул он. — Думаешь, с другим подобная ситуация не могла повториться? Всё же вероятность этого не нулевая и после произошедшего с нами я теперь даже не знаю, что и думать.

Я на подобное лишь отмахнулся. Кактус не в настроении после моей утренней ноги по его брюху. И в своей старческой манере просто ворчит. Правда, последнее сравнение было слишком... громким в моей голове, на что кот ударил меня лапой (хорошо хоть без когтей) и поплёлся в коридор. Там он в ленивой манере задрал лапу и демонстративно начал вылизываться.

***

Дом Валентины Павловны — бабушки Вадима, находился практически на отшибе города в частном секторе. Он представлял собой старенькое, но крепко одноэтажное здание, с красной крышей и старым, ветхим забором. Ничего такого примечательного в нём не было на первый взгляд, но вот внутри...

Внутренняя отделка дома пахла идеальными, белыми стенами, ровным паркетом и идеальной чистотой. О своей обители бабушка моего друга заботилась чуть ли не маниакально, не покладая рук и больной спины. И раньше я был здесь частым гостем, так как с рыжим мы были не разлей вода с самой школы.

Только вот сегодня меня встретила не добродушная улыбка Валентины Павловны, а сам Василий Петрович, собственной персоной. На мужика, который до сих пор мог дать форму многим молодым, было жалко смотреть.

Болезненная бледность, обвисшие веки и несколько новых, как мне показалась, седых волосинок на висках. Он стоял на трясущихся ногах и, желая хоть как-то скрыть своё бессилие, облокачивался на край двери.

— Василий Сергеевич, — я протянул руку, сощурившись. — С вами всё в порядке?

Мужчина натянул слабую улыбку и пробубнил, мол, все в порядке, просто не спал. Но всё звучало как-то невнятно.

С одной стороны, после произошедшего его можно было понять. С другой... я помнил, как он горевал о своей покойной жене. Прекрасно помнил эту неделю его слабины, которую отец моего друга себе позволил, но и то тогда он держался получше, чем сейчас.

Однако... может, я просто придирался к его внешнему виду? Всё же, кроме сына и матери у него никого не осталось. И переживать ещё и за потерю...

Вадим показался из-за спины своего отца и, виновато улыбаясь, протянул руку.

— Ярик, что-то ты долго!

Кот, при виде его, едва касаясь моих штанов, запустил в ткань когти, дабы я обратил на него всё своё внимание, а ведь мог просто мысленно обратиться ко мне. При виде его безумных глаз, я попытался было спросить, в чем дело, но громкий голос рыжего отвлёк тут же.

— Учебники-то принёс? Мне не с чем завтра на пары идти... так-то...

Парень то и дело заглядывался на сумку на моём плече, словно гадал, забыл я его просьбу от резкого пробуждения или всё же нет. А затем спросил:

— Ты опять своих блохастых подкармливаешь?

Немного растерявшись, посмотрел на Кактуса, затем на Вадима и, разжав губы, пробормотал:

— Это мой, ручной. Со мной везде ходит, да и дома живёт... с недавних пор... а учебники...

Я не знаю, что меня смутило в поведении или во взгляде Вадима, но я отчётливо понимал, с ним что-то не так. Слишком он был... нет, оживлённым и непосредственным он был всегда, но его худоба стала более отчётливой, щёки почти впали, зубы... как мне показалось, потеряли свою белизну, а он всю жизнь «сверкал» улыбкой актёра большого экрана из-за своего «образа» юмористической жизни.

В момент, когда я снял сумку, Василий Сергеевич что-то промямлил своему сыну и вялой походкой ушёл вглубь дома, оставив нас наедине.

«Будь аккуратен. Он не человек», — напомнил о себе кот.

«Не неси чушь, Кактус. Мой друг почти такой же, как и всегда».

«Ты обратил внимание на раны его папашки? Следы заметил на шее?» — продолжал упорствовать в своём кот.

Я не сразу понял, о чём он говорит, но уже и так было поздно. Холодная ладонь рыжего обхватила мою руку, всё же он попытался поздороваться, а когда заглянул в протянутую сумку, попытался юморнуть:

— Лучше бы и у тебя дома что-то взорвалось, и у нас был бы отпуск от занятий.

Шутка была в его духе ‒ не особо удачная. Но интонация...

Внутри меня всё вопило, что он это не он. Но доказать это я не мог. Как бы там Кактус ни бубнил в моём мозгу, я не мог не смотреть Вадиму в глаза. Они излучали что-то холодящее душу, что-то чуждое мне... и если бы не очередное «оцарапывание» ноги со стороны кота, я бы, пожалуй, провалился в этот взгляд.

«Отвернись! Не смотри ему в глаза! Он дикий! Охотник! Заманивает тебя!» — отрывисто бросал кот и именно такой способ стал на удивление действовать на меня.

Не сразу, но у меня получилось отвести взгляд от рыжего а затем, чуть вполоборота, начал его расспрашивать про квартиру. Мне интересно было знать, где он был, когда решил сообщить всем, что жив, и когда вообще узнал обо всём этом происшествии.

История Вадима, которую он поспешно вывалил на меня, была чертовски нелепой, как по мне. И, кажется, придуманная на скорую руку. Уж больно много было глупых случайностей и, как говорится, на всё была воля случая.

Утром он поехал за город, за тридевять земель, в гости к какой-то девчонке, знакомой ему по переписке, а смартфон случайно забыл в автобусе. Кто там и зачем звонил и говорил всякую чушь, увы, он не знал. А на вопросы про «голос», почему юморист издевался над его отцом и звонил мне, лишь пожал плечами.

— А телефон я так и не нашёл, — покачал парень головой. — Может быть, подрезали в автобусе. Сам знаешь, утренние рейсы с дачниками всякую шушеру возят. А, может, просто выпал из кармана, когда я вставал, а я и не заметил.

— Может, — сухо ответил я. — Но почему ты не стал никому звонить от своей новой подруги? И, кстати, где она живёт?

Но этот вопрос мой друг проигнорировал. Сделал вид, что его кто-то зовёт. Улыбнулся, обнажая, действительно серые зубы и попрощался. Захлопнул дверь перед моим носом и, громко топая, куда-то ушёл.

Кактус в это время пулей нырнул в кусты по правую сторону от деревянного крыльца, и в следующую минуту пытался взобраться на подоконник, дабы посмотреть, что творится в доме. Я, в свою очередь, отошёл к калитке, затем закрыл её за собой и медленно поплёлся в сторону остановки. Авось получится обратно уехать, а не на своих двоих переть в другой конец города.

Автобусы тут появляются достаточно редко и не придерживаются официального расписания, так что это, действительно, вопрос везения.

Кот догнал меня с весьма интересными новостями спустя двадцать минут, когда я сидел на лавочке, разглядывая стариков возле меня.

«Значит так, Ярослав. Забудь про него как про человека. И, молись, чтобы он не пришёл к тебе домой. Такого типа диких я ещё не видел, и я уверяю, он владелец симбионта!» — взбудоражено поведал он мне.

Я ещё не совсем разобрался в ворохе сведений, что он до этого вывалил на меня, но, судя по его поведению, такое является довольно редким случаем. Настолько редким, что мой хвостатый наставник не находит себе места от этой новости.

«Ты уверен в этом? Их так легко почувствовать?» — всё же не мог я не задать эти вопросы.

«Мне — да. Тебе или обычному магу, или же физику — нет. Думаю, он стал таким, как мы, таким же способом, как я одарил тебя своей силой!»

Он не мог не подметить свою заслугу передо мной. Но всё же мне стоило прислушаться к его словам. Фактически мало шансов, что Вадима не заметят. И, скорее всего, дом зачистят в кратчайшие сроки, ибо дикие — они и в Африке дикие.

Неконтролируемые, злые, агрессивные. На этом точка. На моём друге... точка.

Те, кто являются носителями симбионтов, к какому бы лагерю они ни принадлежали, по какой-то причине уничтожают диких. Правда, изначально мне рассказывали про них, как о чуть ли не бешеных хищниках, которые не способны на диалог, а тут такое противоречие. Вот так и задумаешься, а не скрывает ли что-то от меня Кактус и поведал он ли мне вообще всё, что мог?

Правда, пока он был единственным источником информации и приходилось исходить из того, что кот рассказывал мне. По крайней мере, до тех пор, пока не представится возможность узнать об этом уже из других источников.

«И ты мне предлагаешь всё просто так оставить? У него же отец живой! Бабушка!» — возмущённо посмотрел я на кота.

«Старушки больше нет. Я более чем уверен. Мы ничего не можем с ним сделать. И в ближайшее время тоже. Отцом он будет питаться пару дней, а затем выйдет на волю за новой добычей. А может... он уже покушал и вернулся в семью, кто знает...»

«Надо о нём сообщить! Хоть кому-то!»

«И как ты себе это представляешь? — кот с лёгкой усмешкой глянул на меня. — Здравствуйте, полиция, меня зовут Ярослав, и я девиант! Мой бывший лучший друг получил силу дикого после взрыва в его доме. И сейчас он жрёт своих родственников. Да, вы не ослышались именно что жрёт».

Я молчал, стараясь унять в душе обуревающие меня в этот момент эмоции.

«Смех, да и только! Ты только представь масштаб всего, что произойдёт дальше после твоего заявления. Симбионт открылся человеку. Дальше сарафанное радио, которое в любом случае дойдёт до ответственных за такие происшествия людей. Ты, разумеется, отправишься на опыты, а город погрузится в хаос зачистки, чтобы никакие нити не вели к девианту и дикому. Хотя, скорее всего, тебя просто убьют, а меня как раз вновь вернут на опыты».

Вариант развития событий меня не устраивала, но и сидеть, сложа руки, я никак не мог. Это же...

«Бесчеловечно, да, — дочитал мои мысли кот. — И, увы, ты теперь не человек. По крайней мере, не в полной мере. Сделать здесь ничего не сможешь. Забудь о своём друге, как о страшном сне, и надейся, что первым адресом, куда он пойдёт есть, не станет твой дом. И ещё не факт, что он не понял, что ты тоже не человек. Если он всё-таки это узнал, тебе придётся бежать».

«Почему?» — недоумённо посмотрел я на Кактуса.

«Дикие любят жрать себе подобных, — ухмыльнулся кот. — И поэтому их стараются уничтожить до того, как дикие войдут в силу. Носители симбионтов для них ‒ деликатес, который усиливает их. Как обычные мутанты, которые питаются специальным коктейлем...»

Он не мог не припомнить мне, что я съел этих самых коктейлей «Ихор» аж четыре штуки. И припомнил это в издевательской манере, с весьма острыми словами. Я пытался не реагировать, не получилось.

«Завязывай», — отмахнулся я от кота.

«А что? Неприятно слышать о собственной глупости?» — ехидно продолжил Кактус.

«Ещё рано судить про обжорство, о котором ты говорил. Это нужно проверить».

«И сожрать ещё с десяток. Класс, молодец, Ярик! А перед этим, не стать самому объектом для „питания“! Всё-таки нам лучше слинять».

Автобус, на удивление, подошёл по расписанию. Схватив кота за бока, залез по ступенькам в салон, и стал обладателем весьма неприятного взгляда от кондуктора.

— С животными нельзя.

— Это ручной кот, — возразил я на это, продемонстрировав вяло дёрнувшего лапой кота.

— С животными нельзя.

Протянутая сотка сверх стоимости билета, стало одобрением на провоз пушистой клади без необходимой сумки. Кактус несколько раз прошипел на кондуктора, но свернувшись клубочком на моих коленях, заурчал.

***

— Собирать вещи будешь? — Кактус не унимался с тех пор, как мы переступили порог квартиры. — Бери только самое необходимое.

— Хватит, а, — слегка раздражённо из-за его постоянных причитаний швырнул в кота футболку. — Никуда я бежать не буду!

— То есть, ты хочешь сказать, что не веришь моим словам?

Ответ он и так знал, поэтому вернулся к своему привычному и полюбившемуся занятию ‒ поеданию шнурков. Не знаю, что в этом такого вкусного, но судя по довольному выражению его морды, он получал от процесса неимоверное удовольствие. Таким образом скоро у меня никаких запасов не останется.

Но всё же я не мог не думать о словах Кактуса. Суть самой опасности была ясна, но я до последнего не мог поверить всему произошедшему. Да, кот, конечно, ничего в окнах дома не увидел и все его «предположения» лишь ими и оставались, но некое чутьё всё равно срабатывало.

Нутро говорило: прислушайся, беги. А я не мог так поступить. И виной тому не мой героизм.

— То есть, — Кактус начал поигрывать с предметом своей «еды», — ты побежишь, когда всё увидишь своими глазами?

— Именно, — коротко кивнул я.

— Ну и дурак, — заявил на это кот.

Проигнорировал его «оскорбление» в лёгкой форме, хотя обычно, он не стеснялся в выражениях, и с большим воодушевлением принялся запихивать сменное бельё в сумку. Кактус до последнего был уверен, что мне теперь не стоит продолжать поддерживать свою форму. Однако у меня на этот счёт были свои взгляды.

Да, определённо, я теперь другой человек. Точнее, другое существо. Сложно не принять это после демонстрации моих новых возможностей, пусть разум упёрто этому сопротивлялся, оставляя меня в рамках привычного. Но это не означает, что я должен забиться в угол или же умчаться, куда глаза глядят, прячась от всего мира. Стоит продолжать вести себя как обычно. Продолжать свою жизнь в социуме, а сейчас...

— Ты куда это собрался? Всё, сваливаем? — Кактус быстро бросил своё занятие и с довольной мордой ринулся к двери.

— Не-не-не, — немного грубовато, но я сгрёб его за шкирку и поставил на ковёр около туалета. — Со мной на тренировку ты не пойдёшь. На меня и так из-за кота-поводыря странно смотрят.

— Какую ещё тренировку? — морда стала недовольной, хвост то и дело, яростно перемещался то влево, то вправо. — Ты же не собираешься продолжать заниматься своими игрушками?

Ответом была тишина. Впрочем, приказать ему я не мог, потому что вообще не был уверен, что он будет меня слушать. Поэтому бегом спустился на первый этаж, а дальше, не теряя темпа, побежал через дворы в сторону школы, где по выходным я занимался в спортивном зале.

Не знаю, в какой момент пушистый догнал меня и как умудрился пройти через охрану, но по переходу между корпусами, он во всё той же манере поучительного «настроя» не умолкал.

«Люди слабее тебя, Ярик, — продолжал упорствовать Кактус. — Ты покалечишь кого-нибудь!»

«Я в спаррингах не занимаюсь. Только с грушей или манекеном».

«Ярик!» — возмущённо бросил он мне вслед.

Дверь, ведущая в небольшое помещение, отворилась заблаговременно до моей руки, и меня приветливо встретил тренер. Статный, сухонький старичок, который при виде моего компаньона на всякий случай уточнил, стоит ли ему здесь находиться.

Дворовые коты — дело привычное для этого места и часть из них я подкармливал. Битых окон было слишком много, да и подвал рядом, так что, обошлось без дополнительных вопросов.

Пообещал, что кот не помешает и ринулся переодеваться. В целом, подготовка и разминка прошли без особых проблем и трудностей, хотя среди присутствующих был паренёк, у которого была идея фикс меня начать подначивать. Вот с ним-то мы так не к месту зацепились.

Спустя час, как я молотил грушу, то и дело меняя стойки в манере кикбоксинга, Антон (так звали этого парня) подошёл со следующим предложением:

— Пойдём, у меня партнёра сегодня нет.

Ещё и говорил таким тоном, будто моё желание его вообще не интересует. В ответ парень получил уже привычное для него: «нет». Но на этом он не стал ограничиваться, чем удивил многих. А здесь, в зале, было порядком пятнадцати человек, не считая тренера и... кота. Но тот выступал всё же зрителем.

Колкие фразы плавно перешли в тычки. И в какой-то момент я не выдержал и на очередной тычок в печень ответил оплеухой. Удар у меня был мощный всегда, да и Антон прочувствовал всю силу.

«Не вздумай!» — раздался в голове голос Кактуса, но уже было поздно.

Сергей Михайлович, чуть прихрамывая из-за старой травмы, подошёл к нам и во всеуслышание объявил:

— Все споры решаются на ринге. Никаких драк вне канатов, всем ясно?!

С ним-то никто и не спорил, но у старика был несколько иной план. Антон, правда, как раз всего этого и добивался. На свою же голову, как оказалось. Парень был не единожды награждён в лёгком весе по кикбоксингу. Правда, он совмещал несколько стилей, а с учётом нашей группы у нас не было ограничений в стиле боя. Подобие смешанных единоборств, так популярного на телевидении.

Может, системы и не было, но тренер умел работать и с такими ребятами, поэтому многие приходили сюда, даже несмотря на не самые лучшие условия самого зала. Большинство ребят здесь были с улицы и у них просто не было денег на полноценное обучение, и подобные тренировки как раз были выходом для них. Тем более, многим хотелось всего лишь выпустить пар, и Сергей Михайлович считал, что лучше пусть они это делают с грушей, чем в подворотне.

В итоге отказаться от ринга я не мог. Местные правила и всё в том же духе. Да и вся моя репутация бы полетела ко дну, если бы я стал избегать спарринга.

— Ярослав, я понимаю, — Сергей Михалыч подошёл почти впритык ко мне, — что ты всегда отказывался от спаррингов, но сейчас ситуация иная.

— Я не буду, — отвернулся от тренера и получил лёгкую затрещину.

— Ты нарушил правило. Что делать — ты сам знаешь, — он указал рукой на одевающего перчатки Антона. — На ринг.

«Ну, давай, Ярик, — кот хохотал в голове. — Покажи им, кто тут сильный альфа-самец, только давай без переломанных костей, хорошо? Ты же теперь другой...»

Глава 8

Амуниция, которую пришлось сменить из-за стиля поединка, пришлась мне под стать. Всё по размерам, всё по канонам. Только вот, перелезая через канаты на ринг, что-то внутри меня отозвалось болью в мозгу. Виду, что мне вдруг стало нехорошо, я не подал, а кот тем временем дублировал мне информацию в мозг.

Не информацию, а нравоучения.

«Если у тебя хватит мозгов, чтобы не продемонстрировать свои умения симбионта прямо на глазах у этих людей, обещаю, стану чуть помягче в своих выражениях».

Мотиватор из него, мягко скажем, не очень. Но я сам понимал, что мне не то чтобы нельзя «показать» себя, я в принципе сильнее этого выскочки, а мои особенности увеличивают эту разницу в несколько раз. Так что если действовать в полную силу, то я могу просто его случайно убить. А такого мне точно не надо.

Ну-с... приступим.

Антон на манер настоящего боксёра, то и дело меняя ноги в стойке, выстреливая правой, пытаясь прочувствовать меня. Да, определённо, он всегда был задирой, но никто из присутствующих никогда не видел, как я себя веду в бою.

Под стать его стойке, я вытянул левую ногу вперёд, перенеся вес на правую и резко сблизился в первой атаке. Я не стал пробовать его защиту, не стал примеряться к голове противника, а резким выпадом обрушил кулак на его торс.

Удар вышел действительно хорошим. С учётом того, что я применил к нему не всю свою нынешнюю силу.

В словах Кактуса была доля истины, которую я игнорировать не мог. Уже во время отработки ударов я заметил, что бью сильнее, чем раньше и до того, как Антон успел меня задеть, лишь немного приноровился сдерживать себя. Портить инвентарь мне не хотелось.

Соперник отошёл на пару шагов назад, опасаясь следующего удара. По лицу бритоголового выскочки было понятно, что он просто не ожидал такого сильного отпора, но пришёл в себя весьма быстро и обрушил на меня серию из коротких выпадов.

На это я просто стал уворачиваться, чувствуя, что мне даётся это необычайно легко. Спустя мгновение, поймал его кулак на вытянутой руке, ударил в печень и, завершая удар вертушкой, сделал первый нокдаун.

Кареглазый паренёк, кажется, осознал, насколько он промахнулся с вызовом, и прямо сейчас из-за его надменности его победил тот, кто никак себя в этом качестве не проявлял. Вполне возможно, я его мог победить и до произошедших со мной изменений, но сейчас моё преимущество было просто подавляющим и это видели все. Обидно, не правда ли?!

Что я помнил всю жизнь, исходя из тренировок по борьбе и школьному увлечению — дзюдо, так это слова тренеров. Все как один говорили одну и ту же фразу:

— Не давай волю эмоциям. Будь холоден в любой ситуации. Весь бой начинается в голове, а заканчивается в теле. Будь умнее своего противника и не давай волю агрессии и вспыльчивости.

На моё счастье, с этими указаниями я всегда справлялся. И, пожалуй, я добился определённого успеха в спорте. Жаль только, что операция на глазах поставила жирный крест на моей возможной карьере. Но здоровье было важнее возможности и дальше совершенствоваться в этом направлении, тем более в профессиональные спортсмены я не метил. По крайней мере, тренировок я не бросил, хоть и сменил несколько тренеров и площадок.

А этот спарринг был первым, за последние, наверное, пять лет. Где-то так.

Следующий выпад с некоторым утробным рыком со стороны Антона, я просто провёл мимо себя. Не стал бить завершающий в почки, лишь сместился и принял следующую атаку. Но сделал это в несколько нестандартной для себя манере. Что-то внутри требовало показать свою силу, как бы я с этим чувством ни боролся.

В итоге я встретил кулак противника своим кулаком.

Для себя я отметил следующее — ноль ощущений. Мне не было больно, а хруст костей, который раздался в тишине зала, был, очевидно, не моим.

Бритоголовый начал трясти рукой, стараясь скинуть перчатку. Один из бойцов, находящийся в непосредственной близости у ринга, поднял руки вверх. Сразу же раздалась команда Сергея Михайловича, и бой был остановлен.

После произошедшего мне даже слега стало жалко Антона. Сломанные пальцы ‒ это долгое восстановление и реабилитация, особенно для спортсмена, но вины за содеянное я не испытывал. Он сам вызвался и сам это спровоцировал...

Пожалуй, если учитывать обстановку и бойцов здесь, мне были понятны возгласы «толпы». Антон, хоть и был вспыльчивым недоноском, был весьма способным противником, и одним из сильнейших здесь. Прошу заметить, тот же Борька Шелест или Андрей Саратовский, которые смотрели на меня с открытыми ртами, были чемпионами региона. И они сюда ходили из-за тренера, который сумел их воспитать как бойцов даже лучше, чем более дорогие профессионалы, которых в нашем городе хватало.

И оба проиграли Антону в тренировочных боях.

Перчатки слетели с рук, как только я выбрался из ринга. Побросал всё в сумку и под вопросительный взгляд тренера, ринулся в душевую. Смывать с себя победу. Победу, которую я уже не чувствовал таковой.

***

Уйти спокойно мне не дали. Помылся, высушился, переоделся. А у самого выхода из помещения «клуба» дорогу преградил Сергей Михалыч, с какой-то дружелюбной, но странной улыбкой. Я замер в метре от него, глядя, как тот поглаживает свою щётку усов под носом, ожидая тирады.

Не прогадал.

— Ярослав, — басистый голос крепкого старика разлетался по коридору эхом. — Я не ожидал, что ты настолько подготовленный боец. Скажи мне, почему ты всё это время отказывался драться в спаррингах?! С такими-то возможностями?

— Я уже говорил, Сергей Михалыч, — я стянул сумку с плеча, чтобы она не давила на тело. — Глаза. Когда делал операцию, знал, что спорт с этого момента будет для меня закрыт.

— Но нельзя тратить такой талант впустую! — его нервное почёсывание усов превратилось в эмоциональные движения рук. — Ты легко сделал Антона, не пропустив ни одного удара. А у него, поверь мне, реально отличное будущее в смешанных боях! Ярослав, я хочу выставить тебя вместо него на следующей неделе!

— Нет, — я сказал это вполне твёрдо и громко, отчего послышалось шушуканье за спиной.

Обернулся, увидел тройку ребят, которые тренировались в зале и, поворачиваясь к тренеру, продублировал:

— Нет. И ещё раз нет. Мне моё зрение дороже. А повторную операцию я не хочу. И так всё прошло не слишком гладко, — скривился я на этих словах.

Тренер несколько раз повторил своё предложение, даже, попытался узнать, в чём была особенность моей операции, но увы и ах, не судьба. Но не сдаваясь, он всё же выдал «фразу» напоследок. Дал мне время подумать. Ровно четыре дня, пока ещё будет возможность внести изменения в заявку на соревнования.

Выйдя из школы, трусцой двинулся в сторону дома, выслушивая от Кактуса комментарии по возникшей ситуации. Он почему-то считал, что я наплюю на все его указания и пойду драться. Наивный кот. Думает, что у меня мозгов нет, но, на его радость, я отвечал одинаково: «нет», «никаких поединков».

Похоже, моему хвостатому другу даже пришлась по душе моя твёрдость в этом вопросе. Ну а то, что я немного, но воспользовался своими новыми возможностями, его уже несильно волновало — всё это можно было объяснить как раз тем, что я до этого просто не показывал своих реальных сил, а значит, и вопросов ко мне будет меньше.

До дома мы добрались без приключений, если не учитывать новую особенность Кактуса, бросаться на дворовых кошек, как только они попадали в его поле зрения. С учётом того, что я слышал, как обрывалась его мысленная речь в этот момент и он уже довольно громко начинал вещать в общий «эфир», это было эпично. Если бы он с такими «словами» кадрил девушек на улице, боюсь, вся морда была бы расцарапана. Но ввиду его неуклюжести, а может, не до конца освоился со своим телом, все попытки стать... легендой двора, провалились.

С недовольной мордой Кактус пробрался через дыру в двери, не дожидаясь, пока я её открою, и уже будучи в квартире, я обнаружил его спящим на холодильнике. Быстро он.

— Гордый и непобеждённый, — тихо усмехнулся я.

Следом, предварительно закинув спортивную форму в стирку, полез в ноутбук, где пролистал ленту новостей в телеграмме. Нашёл, наконец, номер мастера по дверям и сделал себе заметку на утро: перед университетом связаться с неким Андреем и узнать стоимость ремонта двери более подробно.

Хотя...

Встал из-за кухонного стола, вышел в коридор и в очередной раз, со скрежетом на душе посмотрел на это «техническое отверстие». Увы, боюсь, придётся целиком дверь менять. Покупать или искать поддержанную, ещё и с собственником квартиры общаться по этому поводу.

Ещё раз посмотрел на бок кота и ушёл в свою комнату. Странный упадок сил ввёл меня в сон всего лишь в десять вечера, что было для меня в новинку, ибо ложился обычно только к полуночи, а вот сны...

***

Отлёживая свой бок на холодильнике, кот испытывал лёгкое чувство эйфории от вибрации холодильника. Это были новые ощущения для существа, что раньше было человеком, и он ещё продолжал исследовать это новое тело.

Но, к его сожалению, удовольствие имеет свойство заканчиваться. Поэтому, когда морозильная камера перешла в режим поддержания температуры, а мотор перестал гонять хладон по медным трубкам, вибрация закончилась.

Недовольно переворачиваясь на бок, кот не учёл только одного момента: лежал-то он на краю и с весьма выразительным «мяу» упал на пол. Правда, сделал это не плашмя, а в воздухе перевернувшись и приземлившись на лапы. Такого Кактус сам от себя не ожидал.

— Как... я же... чёрт...

Из-за непривычного «нового» образа жизни, действий и повадок, некогда статный и красивый мужчина, заключённый в тело этого толстого кота, психовал только от «привычек». Жрать шнурки? Да кому это нужно... нет, всё же нужно. Про остальные более «пикантные» подробности, Кактус старался просто не думать. Тем более, в определённые моменты можно было отключать разум и позволить в теле возобладать инстинктам.

Следом, как только он понял, что перевернулся в воздухе сугубо из-за инстинктов тела, даже не слишком сильно контролируя сам процесс, послышался стон где-то в глубине квартиры. Обострённый слух сразу отметил, откуда идёт звук и почти пулей кот ввалился в комнату парнишки, на которого в данный момент было страшно смотреть.

— Что это у нас тут? — он запрыгнул на кровать и принялся всматриваться в лицо, по которому...

Словно под кожей что-то шевелилось. Что вызывало болезненные стоны у Ярослава. Со стороны это выглядело отвратительно, но кот понимал, что это на самом деле такое.

— Мутации, уже?! — кот принюхался к юноше, бледному и в поту, лизнул его щёку и мигом слетел с кровати.

В следующую секунду тело парня пронзила судорога и из рук Ярослава, которые он держал на груди, неожиданно посыпались искры разрядов. Пока слабое проявление сверхъестественного, но всё же.

— Невозможно, — пробурчал Кактус и заполз в ноги, сворачиваясь клубком, мордой к парню.

Подобных «инцидентов» невозможности было чуть больше трёх, но на последнем, когда судорога «захватила» спину и парень даже выгнулся дугой, он успокоился и засопел.

«Не нравится мне это... очень не нравится».

***

Сон был странным. Появилось ощущение, что все те монстры, которых я видел в людях, были реальными. А удары, которые они наносили мне после короткой серии фраз, мол, я мутант, я опасность, отдавались в мозгу как настоящие.

Я стоял на центральной улице своего города. На главной площади, где часто располагались приезжие торговые палатки, и смотрел, как люди разбегаются подальше от этих торговых рядов при виде меня.

Глянул на руки, где были внушительного размера когти, попытался, было, спрятать руки в карманы, но сам же себя поранил. Скрестить руки на груди тоже не получилось, поэтому подбежал к палатке с одеждой, которая никак не вписывалась в майскую ярмарку, и закутал руки в шарфы.

Как только повернул голову от «прилавка» в сторону людей, понял, что я совершенно один. А также, день резко сменился ночью. Несколько странная, розовая луна освещала ярмарку, поигрывая странными лучами по земле.

Они же и привлекли моё внимание. Когда я наступал на лунный свет, он, казалось, убегал от меня. Это было очень странное явление.

И это странное занятие, словно я был ребёнком, доставляло мне массу радости. Я бегал от палатки к палатке, стараясь наступить на «лунного зайчика», который в тот же миг убегал куда-то к центру всего этого торгового безумия и сливался в один большой, единственный, более яркий луч.

И когда «лучей» не осталось, и все они скопились в центре улицы, послышался шум. Он разносился отовсюду и был похож на скрежет металла. Следом появилась вибрация под ногами, которую мозг моментально определил как землетрясение (хотя я раньше никогда этого не испытывал на себе) и... не совсем ошибся.

Взгляд ушёл в направление одного большого скопления лунного света. Как раз где асфальт потрескался, и через расщелину в земле начинает что-то медленно подниматься. Страха не было, а появился лишь интерес.

Остановившись в трёх метрах от щели, из которой, казалось, выбиралась нефть, моё тело пронзила резкая и неожиданная боль, которая заставила все мышцы сжаться и замереть в одном положении. На коленях...

К моему удивлению, чернота, выползающая из асфальта, не была нефтью, как мне показалось изначально. А чем-то... живым, что ли.

У существа не было глаз, не было рта, не было рук и ног, но оно каким-то образом разговаривало, в моей голове. Сначала, это было просто бормотание несвязанных слов. Затем в ушах появился ультразвук, от которого разболелась голова. Словно я стоял около старого, лампового телевизора, который не мог поймать программу, а затем наконец-то сквозь начальные помехи послышался голос.

Женский, глубокий и... как мне показалось, какой-то слишком... древний? Сравнимо только с видеоиграми, но сейчас это была не игра. Сон, правда, слишком странный.

Чернота вышла окончательно. Клубилась в определённой точке и резко превратилась в силуэт. Человеческий или нет — я не смог судить. Но голос заговорил по-новому и уже не в голове. Он звучал отовсюду.

Что-то чужеродное в нём вызвало череду волн мурашек по всему телу, но двинуться так я и не смог.

— Странный язык у тебя, дитя, — подобие руки отделилось от общей массы и указало на меня. — Я вижу в тебе знакомое существо и одновременно ‒ нет. Откуда ты? Как ты получил мою часть? И где вторая?

Я не мог говорить из-за задеревеневших мышц. Но мысли мои были услышаны. Да, пытался открыть рот, но весь поток будущей речи превратился в мыслительный.

Оно прочло их. Или же она?! Услышала всю историю за секунду, казалось. Захохотала и... села напротив? Вот так просто?!

— Разделение сильнейшего девианта? Удивительное событие. То-то я думаю, почему с моего «прообраза» сняли ослабленную личину.

«Как это... сняли?» — не особо понимая, о чём вообще говорит это существо, спросил я.

— Мутации двух симбионтов породили что-то новое для этого мира. Что-то новое для моего родного мира. Меня.

«Я не понимаю... не совсем понимаю, о чём ты говоришь. Кто ты?»

— У симбионтов свои уникальные имена и для человека... увы, они не произносимые. Да и описать особенности организма я не смогу. Ты просто не поймёшь, не хватает понятийного аппарата для подобного. Даже то, что ты сейчас слышишь, лишь адаптированная под твой разум речь, иначе мы бы не смогли выйти на контакт.

«Для чего ты здесь?»

Но она проигнорировала мой вопрос. Масса приблизилась ко мне и коснулась моего лба. Следом мышцы заработали вновь, и я провалился назад. Уткнулся локтями в асфальт и с некоторым страхом посмотрел на бесформенное существо.

— Пожалуй, я могу лишь примерно предположить, что произошло. Я — единый симбионт, выведенный из других собратьев. Во мне есть как положительные черты этих существ, так и, увы, отрицательные. А ещё, у меня был ограничитель. Некий барьер способностей, который был отдельным существом, подвластным мне. И сейчас его нет. И нет малой части меня... он разумен, он считает себя тем самым целым, которое было поделено.

— Непонятно... — прошептал я. — Ты говоришь про Кактуса?

— Да. Когда мы были едиными, он контролировал все процессы организма. Владел им и господствовал над ним. Но нынче... — резко замерло это существо и, казалось, недоумённо посмотрело на меня. — Стоп, почему Кактус? Где Михаил?!

Я не сразу понял, о ком она или он говорит. Но мне потребовалось лишь пару секунд, чтобы понять, кого она имела в виду.

Михаил, скорее всего, и был тем самым девиантом, про которого я видел сон. Человек, который убегал от мага, потерпел поражение и рухнул на меня. Из короткой серии наводящих вопросов, ситуация стала более-менее понятной для меня, а так же...

Получается, я отдельный организм?

— Не совсем. Без этого Михаила ты не раскроешь свои силы. Он знает твой организм лучше, чем ты. Но не знает важного...

— Чего не знает? — переспросил я, чувствуя, что услышать это мне важно.

И именно в этот момент меня словно кто-то схватил за плечи и резко поднял вверх. Вырывая из моего сна.

***

Противно звенящий будильник на прикроватной тумбе оборвал часть потока «познаний». Мокрый от пота и не выспавшийся, случайно скинул кота с кровати, который с резким «мяу» испугал меня ещё больше. А следом принялся себя осматривать. Ничего... ничего не изменилось.

— Скажи мне, Кактус, как тебя звали раньше?

Кот, манерно фыркнув, в очередной раз проигнорировал меня и вышел из комнаты. Сердито махая хвостом из стороны в сторону. Я последовал за ним лишь через несколько минут, хлопая себя по щекам и приводя в чувство, потому что чувствовал себя не выспавшимся.

Если верить странному сну, а оснований ему не верить у меня не было, получается, кот не соврал и я действительно получил часть его самого. Но почему... чёрт, как же всё сложно. Один организм, потом второй... и тут я.

Как во всём этом разобраться, если Кактус ни о чём не говорит?!

— Что она имела в виду под «не знает»? Что это вообще значило? — пробормотал себе под нос, шагая в ванную комнату.

В отражении зеркала на меня смотрел всё тот же «я». Правда, несколько бледный и, кажется, ещё более уставший, чем вчера. Глаза красные, руки припухшие, а мешки под глазами оставляли желать только самого лучшего.

Что было самым неприятным в этом утре, так это кучка, наваленная прямиком в ванную. Не сразу понял, что это такое, а когда понял...

Влетел на кухню, где кот пытался нажать лапой на пульт, чтобы включить телевизор. И в этот момент я, нисколько не смущаясь, схватил его за шкирку, отнёс в ванную и ткнул пальцем в дурно пахнущую кучу.

— Это... что... такое?!

— Слышь, Ярик, ещё раз так сделаешь, и я тебя полруки оттяпаю. Ну-ка, быстро опустил меня на пол, — несмотря на начальное спокойствие, внутри кота начинало разрастаться грозное урчание. — Последний раз говорю. Отпусти!

Просьба была выполнена, а я награждён осуждающим взглядом от пушистой морды.

— Надо бы тебе это... — я почесал затылок, переводя взгляд с кучи в ванне, на кота. — Лоток, что ли купить...

— Лучше крышку унитаза не закрывай. Увы, я не человекоподобное существо. Не всё могу, чтобы нужно было бы «мочь».

Я виновато улыбнулся, мысленно обругал себя, что про подобные банальные моменты даже не подумал и пообещал купить лоток и наполнитель. Правда, эту идею «Михаил» осудил и что-то пробормотал про последующие кучи на полу. Мол, если куплю лоток, он весь пол загадит.

Несмотря на совсем недоброе утро, кофе меня взбодрило мигом, как и новости по телевизору.

Глава 9

Корреспондент местного телевидения рассказывал о недавнем взрыве в жилом доме. Правда, больше это походило на тщательно придуманную сказку, чтоб успокоить людей, чем на то, что я видел. Также нашлись все пропавшие без вести после взрыва и упоминалось только два трупа. Вместо...

— Да ну на фиг! — я покачал головой, стараясь скинуть с себя этот «поток информации». — Там разнесло целое крыло. Шесть квартир в жилом доме и тем более в выходной. О каких двух жертвах они говорят?!

— Мур-мяу, — Кактус тщательно вылизывая лапу, издавал не самые приятные звуки. Ещё и тщательно мяукал, делая на этом акцент, так точно не делают обычные коты, из-за чего я уже не в первый раз ловил когнитивный диссонанс. — Прикрывают лавочку. Прикрывают...

Я перевёл взгляд с кота в телевизор в тот момент, когда показали Вадима. Ну, в целом выглядел он гораздо лучше, чем при нашей последней встрече, да и отец его был вполне бодрячком.

Об этом я не мог не сказать коту, который увидел во всём этом... так, стоп. Было опрошено ещё несколько выживших, и все они были целыми и невредимыми. Что было самым странным, так это то, что в момент взрыва, то есть рано утром в выходной день, они были вне дома. Попахивало откровенным...

— Чепуха, — подал голос кот. — Кто в этот бред поверит?!

— А что не так? — на всякий случай уточнил у него.

— Целые и невредимые выжившие. При таком-то взрыве? — он поднял усатую морду и уставился на меня. — А сам как думаешь? Человек может пережить такое? Да ещё и без малейших ранений?

— Сомневаюсь...

— Вот и подумай, кем они являются. Предположительно...

— Если ты считаешь, что они пара... симбионты, то почему ваши органы власти молчат?

— Пока не могу сказать, — кот сощурился, глядя в экран. — Что-то мне это всё не нравится. Слишком мало жертв и много расхождений с тем, что мы видели сами. Однако на месте были маги, уж они должны были почувствовать диких. Среди опрошенных ‒ так точно, — он соскользнул со стула и запрыгнул на столешницу, поближе к телевизору. — Тут маг-полицейский. Не похоже по нему, что его что-то беспокоит. Так что по мне всё это выглядит настолько нереалистично, будто дело поручили замять какому-то новичку, который действовал по уже готовому шаблону.

Я внимательно проследил за человеком на картинке, хмыкнул в знак согласия с котом и ушёл в комнату, собираться. К моему сожалению, не всё то, что мне было нужно на пары, находилось на столе. Ощущение, будто бы...

— Кактус, — я позвал кота весьма грозным тоном, уже начиная догадываться, почему у меня появилось такое чувство. — Подскажи-ка мне, пожалуйста...

Кот, как ни в чём не бывало, грациозно ввалился в комнату, глянул на ошмётки тетрадей, на бардак возле стола и просто уселся, пялясь на меня своими зелёными глазами.

— Какого здесь происходит?!

Всё внимание было приковано к тетради по философии, с которой у меня были, так скажем, проблемы. Не то чтобы я не учился на занятиях, но с преподавателем мы так и не смогли найти общий язык. Тому виной прошлая сессия, где Саркисян Арсен Возрикович предлагал поставить всем желающим тройку, кто сможет без ошибок вспомнить его полное ФИО. Я был среди тех, кто считал, что знаю предмет хорошо и могу обойтись без этого.

Не получилось.

— Ты хоть представляешь, сколько мне придётся переписывать, чтобы восстановить все записи? — я злобно повернулся, с трубкой из остатка тетради в руке.

На это кот невозмутимо ответил:

— Это не я.

— Ну, конечно. Пришёл дикий и разнёс весь стол, да?! А также пожевал ремень от сумки!

Ответа не последовало, если, конечно, за таковой не считать морды, полной осуждения, а затем самовольный уход с места преступления. Понимая, что, отныне мне придётся все нужные вещи прятать, я отворил шкаф, запихнул в него остатки былой роскоши и с камнем на душе поплёлся искать кеды.

Одни проблемы от этого кота...

На моё счастье, слипоны кот всё же не трогал. Обулся, оделся, накинул на плечо пожёванный ремень и как только зашуршал ключами, хвостатый подал голос. Нарисовался за спиной и требовательно стукнул лапой по ноге.

— А это мы куда собрались? М? — с любопытством посмотрел он на меня.

В такие моменты сложно было поверить, что совсем недавно это существо было обычным человеком — слишком уж быстро он привык к своему кошачьему облику. Правда, всё равно, говорящий кот ‒ это ни разу не нормально.

— На учёбу, — ответил, не оборачиваясь.

— Так, что раньше-то не сказал?! У меня морда не умытая, да и когти не погрызенные, — с возмущением ответил Кактус, встопорщив свою шерсть.

В такие моменты она походила на иголки и, собственно, из-за этого он и получил от меня такое прозвище в те времена, когда я подкармливал вполне обычного кота, а не этот шерстяной ужас.

— А я тебя с собой и не беру, — всё так же спокойно ответил я, найдя нужный ключ. — Увы, гроза тетрадей и учебников, с такими, как ты, вход на территорию университета запрещён.

— С такими, как... — он почесал за ухом, ещё раз на меня глянул и как ни в чём не бывало поплёлся в мою комнату.

На прощание кинул животине лишь одну фразу:

— Дом не разнеси!

***

Утро понедельника для многих студентов, да и не только, сказывалось на их лицах. Помятые, не выспавшиеся, а кто-то даже с «факелом» после вчерашней пьянки и, соответственно, её продолжения. Несколько приветливых, радостных лиц я, конечно же, встретил, но все они относились к поклонникам большой науки.

Похожие на серых мышей по образу, личности сияли своими улыбками возле стенда с расписанием занятий. Таких я никогда не понимал. Лишённые социальной жизни и радостей своего возраста, они двумя руками хватались за любое задание профессора или преподавателя и отдавали им всю свою душу. Часто они даже перевыполняли планы, лишь бы их похвалили, хотя никто об этом их даже не просил.

А в конечном итоге такие неплохие, в целом, ребята превращались в офисный планктон, без особой радости в жизни. Таких я повидал слишком уж много. Хотя были и исключения, действительные таланты, но и то они отличались от этой «серости». Были более человечными, что ли, живыми, а не погружёнными в книги.

Обойдя стайку филологов, уткнулся носом в занятия и трижды про себя выругался. Нет, про себя я не могу сказать, что я некультурный, но две пары философии друг за другом, да ещё и с первой пары. Очень уж неудачно перетасовали занятия на этой неделе...

Желание борьбы со сном никуда не пропало, а с учётом того, как «увлекательно» ведёт предмет армянин, я во время лекции буду именно спать. Не самое желанное времяпровождение на занятиях, с учётом наших с ним конфликтов.

— Волконский! — по фамилии меня звали только преподаватели или же одна примечательная особа.

Я обернулся на окрик, и на лице невольно появилась улыбка. В пяти метрах от меня в мою сторону двигалась красивая, черноволосая девушка. Та самая Анна, о которой я достаточно много думал. При её складе ума и фигурке, в которой, на мой взгляд, не было ничего лишнего, про неё бы можно было сказать, как в одном кинофильме: красавица, спортсменка, комсомолка.

Она приветливо улыбнулась в ответ, приобняла меня, а затем неожиданно принюхалась, что было странным. По крайней мере, это выбивалось из обычного ее поведения.

— Яр, ты как-то странно пахнешь, — её глаза чуть сузились и взгляд девушки пробежал по моей фигуре, словно взвешивая и оценивая. — Парфюм поменял?!

— Типа того, — отмахнулся я, не собираясь особо вдаваться в подробности. Хотя... я же вроде ничем не брызгался? Или нет? Чёртов кот! Уже мысли из-за него путаются. — Слушай, Ань, ты сможешь мне сегодня после лекций тетрадь по философии дать?! По расписанию, сегодняшние пары с Арсеном сдвоенные. Поэтому следующие только на будущей неделе.

— А твоя где?! — её серые округлились.

Коротко пересказал события, в которых я, откровенно говоря, врал. Ведь правда была более похоже на ложь, как бы это странно ни звучало.

Мол, завёл кота, жалко стало, а эта пушистая скотина оказалась с весьма скверным характером. Рассказ вызвал у Ани серию коротких смешков, дружеское похлопывание по плечу, а следом, так как время уже поджимало, мы пошли в сторону аудитории.

Что было самым занятным...

Аудитория, как и всегда, была наполовину пустая. Занятия у этого человека, который восседал за столом у дальней стены аудитории, всегда проходили в половинчатом составе. Не любили его за его острый язык, постоянные крики, да и сам предмет слишком заумный.

Но вот что было самым удивительным, так это шевелюра рыжего на первом ряду, вместе с какой-то новой для меня особой.

— Вадим на занятия пришёл? — Аня проследила за моим взглядом. — С каких это пор твой рыжий из Иванушек первые пары посещает?! Он же самый большой любитель поспать на нашем потоке!

— Не знаю, — я сощурился, выглядывая Вадима. — Может, что-то в голове переключилось после взрыва.

Оказалось, Аня и не знала последних новостей нашего микрорайона. Хотя сама жила неподалёку.

Как выяснилось, девушка на выходные уезжала к родителям, в центр города, да и на занятия её привёз отец. Так что дома у себя она ещё не была, а новости смотреть было некогда.

Меня заинтересовала особа рядом с Вадимом. Её я видел впервые. Аня, кстати, тоже. Хотя она знала почти каждого студента с нашего потока в лицо, что нельзя было сказать про меня — никогда таким не интересовался.

— Она либо переведённая, либо я даже не знаю, — Аня пожала плечами и уселась на наше привычное место в середине аудитории. — Чего встал?! Садись давай.

Первая половина пары до самого звонка прошла предсказуемо. Я боролся со сном, стараясь перебороть монотонный усыпляющий голос Арсена Возриковича, а Аня старательно записывала всё то, что он говорил. Несколько раз ткнула меня в бок, показывая ручкой на новенькую тетрадь передо мной, но, увы, я не хотел ничего писать. Точнее, желание этим заниматься сейчас напрочь отсутствовало.

На перерыве улизнул в мужской туалет, где долго и тщательно умывал лицо холодной водой. Это хоть немного позволило взбодриться, но всё равно из зеркала на меня смотрела довольно помятая версия меня. Именно в этот момент в туалет зашли двое знакомых старшекурсников, которые понимающе переглянулись и мы друг другу просто коротко кивнули.

Они быстро закрылись в дальней кабинке поближе к окну, чтобы покурить, как это делали студенты ещё задолго до нас — можно сказать, традиция. Запах дыма мне никогда не нравился, так что я быстро покинул туалет. Возвращаясь в аудиторию, встретился с той самой особой, сидящей рядом с Вадимом во время лекции.

Её глаза были... тут даже не знаю как лучше описать, но каким-то странным, словно отражением глубин океана. Блондинка с голубыми глазами, некий шаблон стандарта по всем анекдотам, учитывая несколько растерянное выражение лица. Она не издала ни единого звука, мол, отойди, дай пройти, а молча зависла, глядя куда-то сквозь меня, и когда я сделал шаг в сторону, странной, сгорбленной походкой удалилась в комнату для дам.

Странно это всё.

Вернуться на своё место я решил через первый ряд аудитории, где не мог не остановиться около рыжего. Вадим... тетрадь перед ним была исписана. То есть...

— Вадим, — я приветливо протянул руку рыжему, который не сразу понял, что обращаются к нему.

Парень поднял голову, встретил меня пустым взглядом и криво улыбнулся.

— Привет, Яр. Чего хотел?!

— Да так... — увёл взгляд от пустых глаз в его тетрадь и понял, что почерк-то не его.

От слова «совсем».

— С каких это пор ты пишешь на лекциях?!

В ответ было банальное для любого студента: «Пора бы уже начинать». Но разговора как такового не вышло, да и повисло между нами неловкое напряжение, чего раньше никогда не случалось.

К этому моменту вернулась та самая блондинка, уселась на своё место, что-то прошептала рыжему на ухо и, опять, посмотрев сквозь меня, заявила:

— Ярослав, ты что-то хотел?!

Её подростково-скрипучий голос отрезвил моментом. Покачал головой, поджал губы и поплёлся к себе. Встретился взглядами с Аней и объяснился:

— Понятия не имею, кто она такая. Но, ты не поверишь... — просто не мог я это держать в себе.

Брови Ани так и устремились вверх, когда она услышала, что Вадим «учится». Была бы возможность, я думаю, то присвистнула бы.

— Бред.

***

Если бы время от времени Саркисян не пытался задеть меня или Аню своими замечаниями или вопросами, то пары прошли бы без особых новшеств. Часть тех выживших, кто решился прийти в понедельник на первые занятия, откровенно спали. И я бы спал, если бы старикан то и дело не напоминал мне, что он смотрит за мной, следит и прочая чепуха.

Уж не знаю, почему он выбрал именно меня объектом пристального внимания, но ко всему привыкаешь, пусть это и вызывает глухое негодование.

На несколько раздражённой ноте я отсидел три часа. И чуть ли не бегом покидал это философское помещение, стараясь ускориться и занять очередь в буфете. В целом, удалось. Протиснувшись через старшекурсников в коридоре, я пулей влетел в помещение и завис около кассира, приветливо улыбаясь и диктуя заказ.

Аня нарисовалась уже, когда я расплатился, коротко поблагодарила, что и о ней не забыл, и принялась поедать свою пиццу. Мы уже давно знали вкусы друг друга и часто пользовались этим.

Я постоянно фонтанировал идеей есть поменьше мучного. Но увы, не получалось. Поэтому Аня всегда заказывала добротную порцию салата ‒ тонкий намёк на правильную еду, а сверху заказа добавляла ещё парочку беляшей. В целом, я отвечал тем же, и все были довольны.

Но сейчас не об этом... я всё выглядывал Вадима, который не мог пропустить приём пищи. Особенно в стенах «ума и фантазии».

Ошибся. Рыжий до звонка не появился, как и после него. Это уже выбивалось из его привычного поведения, как, впрочем, и многое другое.

На выходе из буфета вновь столкнулся с его блондинкой, которая, словно не заметив меня, толкнула плечом и поплелась дальше. Аня же не могла не прокомментировать это, но обиду я отпустил, тем более что конфликт назрел с другим человеком буквально в нескольких шагах впереди.

Высокий «брутал» с короткой стрижкой и лицом, полным возмущения, нагло преградил мне путь к лестнице. Что-то пропыхтел про то, что я такое, с его точки зрения и замер, ожидая ответа. Уже по тому, какими словами он это произнёс, я понимал, что развития проблемы не избежать, если, конечно, я не хочу потерять уважение своих знакомых и однокурсников.

Когда я поднял голову, чтобы посмотреть на лицо бессмертного, который вдруг решил выйти ни с того ни с сего против меня, то не сразу сообразил, почему он казался мне знакомым.

Аня тем временем протиснулась через старшекурсников, которые до этого спешили по своим делам, но не смогли не остановиться, чтобы поглядеть на возможный конфликт. Девушка в свойственной ей манере, не замечая конфликта, со словами: «Давай быстрее!» затерялась где-то в толпе. Спасение, которое она могла мне предоставить, уплыло. Как и...

«Главное ‒ не переборщить...» — промелькнуло в голове, а следом пришло осознание, что я действительно могу покалечить обычного человека. Ведь на недавней тренировке я, даже сдерживаясь, бил куда сильнее, чем привык.

Если бы этот незнакомый мне студент был чуть ниже, а лицо чуть проще, то вылитый Антон. Тот самый бедняга, которому я вчера в бою нанёс не совсем приятные увечья. И судя по всему, он пришёл не поговорить, а целенаправленно искал, чтобы разобраться со мной. Кто бы мог подумать, что мы учимся в одном заведении. Впрочем, с учётом того, что в здание мог попасть вообще любой с улицы, то он мог и не учиться в стенах этого заведения.

Ответить толком я не успел, так как помимо самого бугая у него была группа поддержки, которая быстро оттеснила меня в сторону от лишних глаз. Благо закутков в универе хватало или же эти ребята провели разведку местности. Так что мне пришлось позволить им себя завести в тёмный угол. Ну, так скажем, под лестницу первого этажа. Аня, пропустившая момент конфликта, выкрикивала мою фамилию где-то выше. Но парни показали многозначный жест, чтобы я молчал. Ещё и улыбались так, будто были хозяевами положения ‒ неприятно.

— Ну что, боец ММА, — немного басистый голос главного бугая был обращён ко мне.

Мне лишь хватило одного взгляда, чтобы понять, чем всё это закончится. Парень смотрел на меня с ненавистью, а его ребятишки, стоящие чуть поодаль, попросту закрывали мне путь для отступления.

— Объясняться будешь?!

Я улыбнулся, выражая только благие намерения, и ответил вполне в его манере:

— Перед тобой-то, крепыш? — в моём тоне был только холод. — Пожалуй... нет. Ты кто и что тебе нужно?! — резко и быстро спросил я, с вызовом посмотрев ему прямо в глаза.

Шестёрки парня начали шушукаться, изредка издавая смешки, а старший брат Антона, наоборот, кажется, загрузился, не ожидая подобного ответа от меня. Ибо ответа пришлось ждать почти с минуту. Нет, всё же он представился, подтвердив мои предположения о родстве с моим не самым приятным знакомым, объяснил мне суть претензии и закончил всё это весьма многозначными словами:

— Издеваться над слабыми, значит, ты можешь, а ответить мне ‒ нет?! Ты понимаешь, что наделал своим желанием показаться круче остальных? А? Ярослав?

— Почему не могу? — удивился я именно такой трактовке произошедшего. Ведь не я же был зачинщиком происходящего. — Могу. И если надо будет, отвечу. Только ты не учёл один момент. Над твоим братом никто не издевался. Он сам добивался того, чтобы я вышел на ринг. Не смог учесть разницу в категориях и, собственно говоря, случай выбил его из строя. Это была полностью его вина, но никак не моя. Тем более я отказывался от вызова.

— Ты хоть представляешь, сколько будет стоить лечение? — не слыша мои аргументы, спросил парень.

— А мне какое дело? Я не нарушал устав боя, не наносил удары по запрещённым местам. Ну а то, что мой кулак оказался крепче, увы, не моя проблема, — пожал я плечами, уже прекрасно понимая, что мои слова не дойдут до его ушей.

Только вот не знаю, правда, для чего он развёл весь этот разговор, если пришёл именно отмутузить меня и его намерения слишком явно читались.

Желание отомстить за своего брата было превыше здравого смысла. Впрочем, с такими я сталкивался и не один раз.

Выпад в лицо был перехвачен на лету. Я не бил в ответ, а лишь уворачивался, то и дело зажимая или отталкивая его от себя. Но Виталия, как представился этот бугай, такой исход совсем не устраивал. Как и то, что он просто попасть в меня не может.

При его массе примерно в сто десять килограмм, скорее всего, он был боксёром, ну и по стойке это было понятно, только вот должен же был он понимать, что разница в весе — это не только разница в силе удара, но и в скорости. И он совершал ошибку, о которой говорили все тренера — взрывался в агрессии, полагаясь больше на эмоциональную накачку, а не на холодный разум.

Три, а может, четыре раза кулак Виталия попал в стену. Раза два я его посадил на пятую точку, выбивая опору из-под ног. А ещё раз я застыл с кулаком перед лицом парня, удерживая второй рукой его воротник.

Не знаю, когда он успел дать команду своим шестёркам, но вот их появление на горизонте драки стало неожиданностью из-за того, что я слишком сильно сосредоточился только на Виталии. Обычно такой тип людей либо сами начинают драку, а в нашем случае всё было иначе, либо просто подначивают самого сильного из группы.

Первый удар пришёлся в печень, следующий ‒ от второго «участника» ‒ в область плеча, а третьего я срубил ногой. Но и сам начал проявлять некую кровожадность, которую сдерживать становилось всё сложнее.

Кулаком не бил по возможности, только пощёчинами, но делал это с такой силой... тройка участников разлетелась по разные стороны от меня за считаные мгновения. У кого-то был смещён нос, у кого-то были силы только на то, чтобы набирать в грудь побольше воздуха, но этого никак не удавалось сделать, ибо бил я действительно сильно. А вот сам Виталий, глядя на всё это, лишь раскрыл рот, который я помог закрыть ладонью.

Просто не смог удержаться, почувствовав какой-то несвойственный мне азарт в этот момент и...

Переборщил. Парень взвыл и схватился за лицо. На пол капала кровь, а выплюнутый зуб не обещал ничего хорошего для бугая. Нынче услуги дантиста дорогого стоят.

— Ты... — взревел он и вместо удара просто набросился всем весом, роняя меня на пол.

Его вес был, пожалуй, слишком смертельным для подобного выпада. Одними переломами рёбер не отделаешься, но, на удивление, я не испытал ни боли от удара о кафель, ни боли от его веса. А уж тем более, не почувствовал, что в моём организме что-то сломалось.

А вот итог...

Что-то внутри меня взревело. Нет, звука не издал, но моё нутро требовало мести за такие действия надо мной. С лёгкостью скинул тяжеловеса с себя, попутно ударил в лицо одного из его прихвостней, оказавшегося слишком близко ко мне, отправляя обратно, практически в стену, и, ухватив Виталия за рубашку, чуть приподнял над полом, так, что он мог едва его касаться носками своих кроссовок.

Раза три влепил парню пощёчину, приводя в чувство. А затем ухватил свободной рукой за горло, постепенно сжимая пальцы.

— Это была твоя фатальная ошибка, — тихо сказал я, с задержкой понимая, что не совсем своим голосом.

Желание где-то внутри мозга было только одно — сломать ему шею. Но это было не моё желание. Совсем не моё.

Глава 10

Оставалось только представить, с какой «любовью» к этому пареньку относилась судьба, но шорох на лестнице привёл меня в чувство. Парня отпустил со странным злобным рыком, достаточно длинным, чтобы почувствовать смену «зверя» внутри себя.

Стоило телу пострадавшего коснуться пола, как тот с немного неестественной скоростью вылетел из мрачного места, попутно зазывая своих дуралеев и испуганно смотря на меня. А вот моя подруга появилась в тот момент, когда я пересёк черту общего коридора, по сути, выходя на свет из тёмного угла. Она тут же нависла на плече, задавая всякие глупые вопросы.

Сама прекрасно видела, кто выбежал и в каком состоянии они были, но для чего-то решила утвердить свои догадки.

— Отделал старшака, да? — она вопросительно уставилась в моё лицо, хотя прекрасно знала ответ. — А чего хотел? Денег? Или ты за кем-то приударил, а ему не понравилось. И когда только успеваешь?

Ответом был палец у виска. Меньшикова, конечно, проигнорировала грубый жест, но не отстала. Упираясь своей упругой грудью в плечо, которую грех было не заметить, она всё задавала и задавала свои девичьи вопросы. Акцентируя внимание на конкретно моих действиях.

Ровно до тех пор, пока я не понял, что она хотела услышать.

— Не буду больше, не волнуйся, — сухо ответил я, присаживаясь на лавку в главном коридоре. — Защищался, вот и пришлось действовать... чуть переборщил.

Поморщился я на этих словах. Всё же тут я действительно перестарался, но и внутри всё ещё раздавались отблески той животной ярости, которая и вела меня в тот момент вперёд.

— Ярик, — девушка села рядом со мной, изящно отодвигая фантик из-под ног. — Ты такими темпами наживёшь ненужное внимание. Сам же говорил, никому не рассказывать, чем ты занимаешься и где. А то деканат затребует выступления в твоём лице, чтобы продвигать университет и все его достижения на город, область и...

— Да понял я, понял, — я чуть зажмурился, пытаясь избавиться от резкого потемнения в глазах. — Если проболтаются не там, где нужно, уже буду думать, как дальше действовать.

— Ага. Я уже представила, как ты слёзно вымаливаешь прощения у физрука, или ещё хуже, прикидываешь недалёким...

На этом разговор был закончен. Мы вернулись в буфет, где я подхватил свой рюкзак, дожидающийся меня у входа, и поплёлся на следующую пару.

***

Ждун в лице Кактуса был весьма недоволен сложившейся ситуацией в учебном заведении. Я несколько раз попытался доступно объяснить ему, что всё произошло случайно, но... усатый ворчун напрочь игнорировал тот факт, что меня вывели на драку и я лишь оборонялся.

Одну и ту же фразу: «Ты дивергент, а не человек!» он повторил раза четыре только за последнюю минуту разговора. Как будто это могло что-то изменить в том, что произошло.

Выслушивать обвинения в не самом хорошем поведении, было несколько странно. Учитывая, кем был мой собеседник. Пожалуй, пачка влажного корма немного остудила бы этого усатого ворчуна, но я решил приберечь такой подарок для другого момента.

— И почему это ты решил это припрятать?

Я совсем забыл, что шерстяной может копаться в моей голове. Точнее, слышать мои мысли.

— Да было интересно, до какого «пика» ты можешь дойти, а там уже, — ухмыльнулся я, усаживаясь за кухонный стол, — задобрить.

— Ишь какой хитрец, — морда кота вытянулась. — Показывай давай!

Делать нечего. Я поднялся со стула, ушёл в спальню и вернулся с двумя пачками весьма недешёвого влажного корма для котов.

Не знаю, какие воспоминания остались у Кактуса от прежнего хозяина «шкуры», но ему хватило лишь одного взгляда, чтобы...

— Божечки, — захохотал я, глядя, как Кактуса распирает от счастья.

Ластился. Тёр морду о ноги, мяукал и урчал, словно в нём не сидел ворчливый старик, хотя как я понял по тем воспоминаниям, что проходили в моём сне, не таким уж стариком и был Кактус до изменения своей формы.

А уж как на лапки вставал... не знаю, насколько это было нормально, ну, я про своё поведение, но моментом я наслаждался долго. Улыбался, поднимал себе настроение, откровенно говоря, провоцируя существо внутри него на милости и прелести.

Но всему рано или поздно приходит конец. Устав от прелестей кошачьей жизни, кот просто ударил лапой по руке, естественно, в прыжке, и выбил долгожданный пакетик.

Хотел, конечно, ругаться, но учитывая, с какой яростью он разрывал упаковку, лишь жалел чистый пол. Но крикнуть на него попросту не рискнул. Кто знает, насколько широко он захочет открыть свою пасть в этот раз.

С первым пакетом было покончено, и в момент, когда выжидающее «мур», было адресовано ко второму пакетику, в кармане зазвенел телефон.

Пакет влажного корма упал на пол, ну а я, не обращая на это внимания, потянулся к мобильнику. Правда, после этого я замер и с некоторым удивлением посмотрел на высветившуюся физиономию тренера и всё же взял «трубку».

— Ярослав, ну ты что. Подумал? — раздался деловой голос тренера. — Мне боец так-то нужен! А если судить по твоим выкрутасам в универе, ты определённо в форме.

— Сергей Михайлович, я... — замялся, тщательно всё взвешивая.

Если учитывать то, как я сорвался сегодня, то... я — угроза для любого бойца. О соревнованиях бы и речи не шло, если учитывать, что я мог разнести тренированного и подготовленного бойца, которого будут ко мне приставлять перед выступлением. А ведь это в то же время закрытие ему пути дальше и не факт, что в следующий раз удастся пройти дальше.

Да и судя по беседе с Кактусом, это был только первый этап развития моих сил. Дальше будет только хуже. Ну, в некотором смысле, пока я не научусь это контролировать, если вообще научусь.

— В общем, я напоминаю тебе, что жду ответа, — закончил он и положил трубку.

Мыслей, как отказаться, было вагон и маленькая тележка. Начиная от простого, словесного «нет, простите» и заканчивая простым уходом из секции. Вот именно «крайностей» мне очень не хотелось допускать, да и слишком я уж привык ходить именно туда, чтобы поддерживать форму.

Кот, дожёвывая упаковку, которую тоже по какой-то причине решил отправить в свой желудок, вопросительно глянул на меня, слизнул желе с напольного покрытия и после, заговорил:

— Что тренер хотел? — его ярко-зелёные глаза расширились до состояния — умиление.

Как кот из Шрека, ей-богу. Правда, непонятно, зачем он это делает, но понять логику этого существа я уже перестал пытаться. Слишком непонятно он себя ведёт в разные промежутки времени.

— Всё то же самое, что и раньше, — разочарованно ответил я, включая воду в раковину. — Зовёт выступить, а ещё наслышан о происшествии сегодня. Быстро же слухи дошли...

Пока вода набиралась в чайник, кот молчал. Словно выжидал чего-то. Оказалось, что ждал, пока я сяду, чтобы кое-что предложить.

Информация, которую он преподнёс в «тренировочном» ключе, немного не «зашла» мне, учитывая все риски.

С его слов, в городе, да и за ним, есть загоны диких. Места, где они могут появиться. С чем это было связано, конечно, я догадался: да, другие симбионты, да и территории лабораторий. Но риск...

— А если я не справлюсь? — слегка нервно я сжал кружку, но быстро вспомнил о своих возросших силах и поспешил освободить руку от предмета. Не хватало мне ещё посуду новую покупать.

Кактус покачал головой, затем начал вычёсывать ухо, приговаривая во время процесса:

— Так ты хотя бы обуздаешь силу. Учитывая мой нюх, мы найдём потрёпанного дикого, если повезёт, и с ним ты сможешь немного потренироваться. Разумеется, под моим присмотром. Если он будет не по зубам тебе, то и не полезем.

— Мне как-то и не хочется, если честно.

Нет. Я не совсем, чтобы боялся всего этого, но... черт. Я видел, что они могут. Они не люди... не совсем люди. Страх страхом, но драться с такими монстрами... с себе подобным...

— А я думал, ты более решительный парень, — сухо добавил кот. — Волков бояться — в лес не ходить. Слышал о таком?!

— Конечно, слышал, — парировал я, вскакивая к вскипевшему чайнику. — А если не справлюсь? Если он окажется банально сильнее?!

— Я что, на дурака похож, чтобы отдавать тебя на растерзание сильному противнику? — кот посмотрел на меня как на идиота.

— Но мы же полезли на склад...

— Одно дело ‒ Ихор, — с важным видом изрёк Кактус, — а другое ‒ найти тебе спарринг-партнёра, которого ты сможешь мутузить долго, пока можно и пока других симбионтов рядом нет, чтобы тебе помешать. Так ты хотя бы поймёшь, в какие моменты у тебя появляются вспышки ярости и проявления мутации. А это уже залог успеха. Узнаем пиковую точку и будем от неё плясать. И дальше сам понимаешь, да, будет как минимум неправильно, что обладатель симбионта выиграет соревнования по вашей, этой... как его там.

— Смешанным единоборствам, — тихо ответил я.

— Во, точно! Ваша ерунда! Однако если ты поймёшь свою силу, поймёшь, как пользоваться своими новыми способностями, то ты не раскроешься обычным людям. А самое главное, что никого случайно не убьёшь. Но для этого предстоит много работы.

— Понимаю.

— А что нужно, чтобы не было неприятных инцидентов?!

Я, если быть честным, не понимал... а ответ был прост.

— Контроль тебе нужен, дубина, — разочарованно ответил Кактус, принюхиваясь к чашке чая. — Эту фигню я пить не буду.

— А тебе никто и не предлагал.

До момента, когда кот решил, что следует приступить к «пробе» сегодня, я копался в телефоне, выискивая мастера, способного залатать дверь. На моё удивление, наткнулся на группу по ремонту, и, кажется, закрыл одну из будущих проблем.

Оставалось только надеяться, что владельцы квартиры нагрянут гораздо позже обещанного срока. А там уж как-нибудь объясню, что с дверью произошло... наверное.

***

Ночной город приветливо встретил меня моросящим дождиком, который неплохо так бодрил. В прилипшей к телу футболке я быстро привык, а вот к хлюпающей обуви... пожалуй...

«Чего ты там плетёшься еле-еле? — голос Кактуса зазвучал ровно в тот момент, когда я остановился на краю крыши, выливая воду из ботинка. — Он где-то рядом!»

На своеобразную охоту я согласился лишь спустя пару чашек чая, когда и кушать захотелось, и при этом не совсем людской еды, да и когда кот надоел своим занудством. Он ведь всё это время от меня не отставал.

На наше счастье, точнее, на моё, недалеко от нашего микрорайона была одна из старых «ферм», о которой знал кот и, разумеется, он не стал говорить ‒ откуда. Заброшенная, естественно, и если можно было верить Кактусу на слово, то там частенько вылавливали диких.

Конечно, перед выходом я не раз переспросил, будут ли там другие носители симбионтов, но кот слишком уверенно покачал головой. Я всё равно замучил его вопросами, пока тот с уверенностью в «голосе» не ответил:

— На саму ферму уже давно никто не ходит. Диких ловят по горячим следам. Ибо их или нет, или они есть. Всё понятно? — уже слегка нервно добавил он под конец.

— А почему ваши... правители... Боже, как ваше общество-то назвать... аристократы? Колдуны или иные?

— Иные? — усмехнулся кот, смерив меня уничтожающим взглядом. — Ты что, книжек фантастов перечитал?!

— Ну а как ещё назвать скопление мутантов или магов? — развёл я руками.

— Дворяне, — сухо ответил он. — Мы относимся к дворянству. И лучше тебе это запомнить.

Я усмехнулся, но не прокомментировал этот момент. Зато понял немаловажную суть! Скопление диких — редкость, а место, куда меня вёл Кактус, лишь часто зарождающийся очаг появления дикого. И никто из дворян, будь то мутант или маг, понятия не имел, почему именно от старого, заброшенного склада, бывшей фермы, прибывают дикие.

Те места, судя опять же по уклончивым ответам кота, давно исследованы и никакой аномалии не было видно. Патрулирование было редкостью, ибо участок относился к «нейтральным водам». А всё почему?

А потому что даже Кактус не знал на это ответа. Но с уверенностью в своём кошачьем голосе заявил: «Не боись, Ярик, прорвёмся!»

И в данный момент я перепрыгивал крыши пятиэтажек, устремляясь к тому самому складу, который был ограждён высоким, жестяным забором и представлял собой полуразрушенное здание.

Это место я знал из детства, когда, минуя запреты родителей ‒ гулять в черте домашнего района, проводил на заброшенной стройке большую часть своей осознанной жизни. Правда, когда здание достроили, мне было уже шестнадцать лет, и отсюда гнали всех той самой тряпкой. Но и простояло здание недолго. Года два-три, не больше. И сгорело.

По крайней мере, так говорили в новостях. Ага, как недавно про взрыв газа в доме моего друга, где никто чудесным образом не пострадал.

Но выслушав историю Кактуса, понимал, что не всё было так безоблачно, как казалось.

И цель, которую унюхал он, была совсем рядом.

«Он там, смотри! — голос кота зазвучал в момент, когда я слез по водосточной трубе вниз, к забору. Сам он находился на жестянке, вглядываясь куда-то в темноту. — Потрёпанный. Тебе в самый раз!»

Я немного нервничал, если быть честным с самим собой, перед встречей с диким, но всё же не решился отступать. Желание контролировать монстра внутри оказалось чуть сильнее страха перед неизвестным, да и наличие кота рядом успокаивало — уж он-то точно с этим справится.

Одним прыжком забрался на разделительный столб, посмотрел в темноту и, ничего не обнаружив, на всякий случай уточнил, а не ошибся ли кот.

Но тот и ответить не успел, когда мусорный бак метрах в десяти от меня, зашумел. Следом последовали стуки, скрежет и наружу из-под строительного мусора высунулась голова.

Как мне показалось, наши взгляды встретились, и чужие глаза были слишком жуткими.

Глава 11

Немного странное, изменённое даже я бы сказал причудливо искажённое лицо. Словно в нём одновременно был зверь и человек. Без жутких элементов из фильмов ужасов, а оскал, клыки и ярко-оранжевые глаза.

Мужчина, возраст которого невозможно было определить, смотрел не на меня, а на чайку на заборе. Я мысленно выдохнул, сглатывая подошедший к горлу ком, и принялся рассматривать местность под собой. Куда мне спрыгнуть, чтобы не навредить себе, и, собственно говоря, что делать дальше?

Кактус, в привычной своей манере наглости и легкомыслия, сделал весьма неприятный ход. Подтолкнул меня вниз! Вот что-что, а такого предательства я просто не ожидал. В мгновение ока оказался внизу, приземляясь на ноги так, что асфальт под ногами потрескался и...

В следующий миг я стал целью номер один для монстра рядом со мной.

Дикий очень быстро повернул голову, что-то рыкнул и чуть пригнулся к земле, словно собирался сделать прыжок. И... он его сделал!

Расстояние в пять метров между нами этот монстр «пролетел» за мгновение ока. Только вот у меня голова была на плечах. Траекторию прыжка предугадать было несложно. Тут же вильнул в сторону и чуть было не замер от удивления.

Мой противник действительно был потрёпанным. Чуть несобранные движения и, скорее всего, усталость, не позволили ему приземлиться так, как планировалось. Ноги и руки просто разъехались в разные стороны, не выдержав приземления, и дикий разлёгся по-пластунски, даже немного протащившись по земле и оставляя за собой след. Это было так нелепо...

Кошак тут же взревел в моём сознании: «Добивай!»

Жаль только, что я немного иной человек. И не совсем свыкся с мыслью, что и мир вокруг становится другим. Попросту не смог совладать со своей человечностью и закончить все это.

И моя оплошность вышла мне боком. Дикий, пулей, не вставая, сорвался с места и с чудовищной силой влетел в меня, сбивая с ног. Единственное, что я успел сделать, чтобы вот-вот не погибнуть — сжать руками его руки. Ибо коготки, которые явно могли меня разорвать, были в чудовищной близости от моего лица.

В процессе этого мы снесли три бака. Последний я буквально пробил собой. Существо отстало, повиляло головой, словно принюхиваясь к чему-то и вновь взревело. Больше я не ошибался ‒ передо мной был монстр и он рефлексировать точно не собирался.

Отталкиваясь от бака, я вылез из его стенки и давно уже поставленным ударом кулака собирался снести ему голову, не собираясь сдерживаться в своих новых возможностях. Но нет. Крепкость тела дикого оказалась весьма серьезной. Простому человеку я этим ударом как минимум челюсть должен был сломать.

«Не стой на месте! Ярик!»

Уворачиваясь от несколько замедленных ударов, используя боевые стойки, я наносил контрудары, стараясь не попасть под эти странные когти, на которых ещё неизвестно сколько грязи было. Дикий же, от ярости и гнева, начал делать очевидные ошибки любого бойца.

Выматываться от таких размашистых атак, где прикладывалось слишком много сил без особого результата.

Учитывая его обильное слюноотделение и язык, который торчал из пасти с зазубренными зубами, он устал. Сильно устал. И лишь сближаясь с ним, попадая очередным удачным ударом конечностей то в корпус, то в голову, заметил его раны.

Моего противника словно насквозь прожгли неизвестным мне снарядом. В его «отверстия», оставленные, как подсказывал кот, магами, можно было спокойно просматривать пространство за ним. И как это существо умудрялось жить и двигаться с такими чудовищными ранами ‒ оставалось лишь догадываться.

Мне не нравилась его запредельная стойкость. Ударов я нанёс бешеное количество, сопровождая всё это весьма неприятной отдачей. Словно я по стене бил, но не так чтобы кости пальцев сломать.

Переломным моментом стала труба.

Когда дикий начал размахивать своими культяпками, словно лапами, я не бил, а лишь отходил назад. Задел ногой предмет, из-за которого чуть не упал и тут же среагировал на звук «металла» по асфальту. Я пригнулся от очередного замаха и пока было время быстро схватил трубу.

Удар вышел чудовищной силы. Не знаю, как он умудрился «жить» после такого выпада, но больше дикий не дрался. Упал на спину и замер, глядя на меня своими ярко-оранжевыми глазами.

— Чем быстрее ты закончишь, тем быстрее мы отсюда уйдём, — тут же появился кот в двух метрах от дикого. — Твоя драка нелепа. Ты даже способности свои не использовал, Ярослав!

Я злобно покосился на толстого усача, но никак не стал комментировать его замечание. Предатель! Даже подготовится морально не дал перед решающим ударом.

Он что-то бурчал по поводу моих мутаций, мол, я мог бы и когти выпустить и просто разорвать противника в самом начале, но мое внимание привлекло что-то иное.

Нет, не сам дикий, а его сердце. Точнее, место, где оно находилось.

Какие бы внутренние ощущения ни были нехарактерными для меня и странными, меня это не пугало. Не пугало слышать и чувствовать сердцебиение. А также, где-то внутри себя я понимал, что то, что я ищу, находится именно там.

Мои ногти самостоятельно вытянулись, почернели и стали крепче, чем положено человеку даже без моего сознательного участия. Рука замерла над грудью врага и...

— Ты что делаешь? — удивлённо спросил кот, оказавшись рядом.

Кактус запрыгнул на грудь дикого, принюхался и пробурчал:

— Нужно добить. У него пошли восстановительные процессы в теле. Учитывая, что переломан шейный позвонок, он через... — кот принюхался, облизнул нос мужчине замерев на несколько секунд. — Через две-три минуты, начнёт подавать признаки жизни. Самое простое...

Он начал перечислять, что я могу сделать, чтобы умертвить его навсегда. Но я слушал его вполуха. Смотрел на свою правую руку и на место, где билось сердце поверженного монстра. У меня подскочило артериальное давление, проступила кровь из носа, а ультразвук, который эхом начал разлетаться по мозгу... давил. Давил сильно. Я не слышал ничего вокруг, лишь чужое сердцебиение.

И спустя ещё пару секунд, голос неизвестного мне происхождения начал монотонно твердить одно и то же:

— Съешь! Съешь! Съешь!

Ладонь опустилась на грудь. Пальцы сжались, разрывая грязную футболку на теле дикого. Ногти чуть утопились в кожу, и в местах «касания» начала проступать кровь. Ровно в этот же миг, мое тело начало наполняться какой-то чудовищной силой!

Энергия, перетекающая в мою руку из груди этого монстра, питала меня. Утоляла голод и, кажется, что-то укрепляло в моём собственном теле. Кактус, который стал свидетелем моего рыка, вырвавшегося спустя мгновение, выпучил глаза и зашипел на меня, даже отскочив на пару метров подальше.

Мне было плевать. Я ел. Ел, не зная что, и не зная как. И это было... приятно.

***

Путь домой занял несколько часов. А все почему? А потому что я пробовал новые силы.

Питание чужим симбионтом оказалось весьма действенным способом усилить себя.

Ведь после еды... мои мышцы окрепли, разум стал более чистым, а силы... ну, много ли я знал людей, способных прыгнуть с места на три метра в высоту, замереть на острие шпиля, торчащего из бетонного ограждения, и прыгнуть на пять метров вперёд?

Да и это на самом деле пустяки.

Взобраться по кирпичной стене дома аж до пятого этажа всего за десять секунд. Цепляясь заострёнными когтями за выемки. Поднимая свой человеческий вес, словно лёгкую гантель над головой.

Кактус, который в моменты моих чудовищных прыжков, сидел у меня на плече, впивался время от времени когтями в спину или плечи. Я не чувствовал дискомфорта или боли, да и, казалось, не замечал его вовсе.

Адаптация к новым способностям проходила на удивление легко, будто я всегда умел этим пользоваться. Хотя тут точнее будет сказать... вспоминал? Всё же изначально то, что находилось теперь во мне, было частью Кактуса, и пусть в этой части не было его сознания, но тем не менее, похоже, часть его умений передалась и мне. А как иначе это воспринимать ‒ я не знал.

И лишь после того, как я забрался на водонапорную башню в квартале от собственного микрорайона, выдохнул. Успокоился и замер, сидя на вершине «бочки», глядя на воду внизу.

— Ничего мне сказать не хочешь? — кот, пытаясь словить равновесие, зашагал по краю большой бочки. — Ярослав, вот скажи мне, пожалуйста... как ты смог выжрать симбионта?

А что я ему мог ответить? Только одно — не знаю. Само получилось. Но и говорить этого не стал. Тем более что у меня получилось закрыть свои мысли от него.

Нежелание делиться информацией и какими-то внутренними моментами, которые я раньше не контролировал в полной мере, переросло во что-то более весомое. Я словно мысленно выстроил стену, разделяя две большие серые кучи. Те, что посветлее, это мои мысли, а те что потемнее ‒ Кактуса. И на удивление... получилось! Даже сам сначала не осознал это в полной мере.

Как я это проверил? Очень просто.

Назвал его про себя блохастым, плешивым и чудовищно вредным. Моё колкое замечание осталось без какой-либо реакции, а ведь Кактус ни за что бы не оставил подобное без внимания, что значит, я усилил не только своё тело.

Признаться ему в том, что мне снился разговор, и я вроде как общался со второй частью симбионта или типа того, когда и сам не знал, что это такое было? Нет. Не буду.

Признаться в том, что внутренние силы заставили меня питаться? Подсказали, что и как мне делать?

Нет. И это не выход.

В ответ я просто пожал плечами.

— Я впервые вижу питание касанием, — поделился тем временем кот своими переживаниями. — О таком методе даже никогда не слышал. Знаю, что боги могут забирать своих детей...

Говоря о «богах», он имел в виду прародителей. Сильнейших симбионтов двух типов. Или даже трех. Если можно было учитывать сильнейшего девианта, как равного им. Правда, есть ли такая особь ‒ мне было неизвестно.

— Как, просто... скажи мне, как?!

— Кактус, откуда мне знать?! — я повернул голову к коту и уставился в его зеленые глаза. — Просто положил руку, когда ты сказал вырвать сердце. А там, уже само получилось.

— Ты хоть понимаешь... — продолжил он вкрадчивым голосом, — каким сверхсуществом ты сможешь стать?! Питаться касанием...это... это... — он начал повторяться, тщательно подбирая слова, но увы не смог закончить свою мысль, так ничего и не найдя. Похоже, и для него это было тяжело осознать.

В итоге просидели на башне четверть часа. Вглядываясь то в отражение луны в воде водонапорной «части», то рассматривая небо и людей под нами. В целом, ночка вышла что надо.

Я наконец смог «поесть» так, как требовала моя душа, если ее так можно было назвать. А также смог для себя понять, насколько я на самом деле без всяких прикрас опасный. Оставалось лишь надеяться, что подобное питание и даже мутация помогут мне справиться со своим внутренним зверем. Или же не таким внутренним?

Думая о мутациях, я ещё раз посмотрел на свои смолянисто-чёрные когти и просто пожелал, чтобы они ушли. На удивление получилось сразу и без какого-либо внутреннего отторжения. Они втянулись как по волшебству, оставляя после себя вполне человеческие ногти.

Спустя ещё пять минут проб вызвать и убрать когти, что стало получаться так же естественно, как и дышать, я спустился с башни одним рывком вниз, держа кота за живот на согнутом локте, и ещё спустя некоторое время выискивал нужный ключ.

Уже не первый раз пытался себя заставить перебрать все ключи, ненужные убрать в сумку или ключницу, а нужный всегда держать в кармане. Увы, я лишь пытался каждый раз, откладывая это дело на потом.

Вспоминая предназначение каждого, поймал себя на мысли, что давно не звонил родителям. А надо было бы... да и повидаться, действительно, не помешает. Вокруг меня столько всего теперь закручивается, что даже страшно заглядывать в будущее.

Как только зашёл в квартиру, первым делом умылся, выключил телевизор, который забыл, как оказывается, отрубить перед уходом, и со спокойной душой повалил своё уставшее от «проб» тело на кровать.

Сон не заставил себя долго ждать. Вырубился почти сразу же, не подозревая, что меня ждёт.

***

Может, Ярослав и спокойно уснул, но вот Кактус в это же время не находил себе места. И он даже сам толком не понимал причины этого.

Чёртов сорванец... да как же он?!

Кот, недовольно вылизывая задние лапы, смотрел на лицо молодого человека, которое то и дело корчилось во сне. Желание сожрать его прямо сейчас не увенчалось бы успехом. Парень только накапливал свою мощь. Симбионт внутри него ещё слаб, а чтобы его поглотить, нужно дождаться полного объединения с телом. Только тогда от этого будет максимальный толк, не раньше.

Заёрзав на кресле пятой точкой, Кактус несколько раз мурлыкнул, убирая зуд трением с того самого места и в очередной раз посмотрел на юношу, с которым он оказался неожиданно связан.

Его раздражало ждать. Его раздражало, что парень не развивался с той скоростью, которая была ему нужна. А ещё... его способ питания.

Кому расскажет — никто ему не поверит. Ведь это...

— Неестественно, — пробурчал себе под нос, потирая лапой усы. — Мало того, что он не слушается меня, так ещё и мутировать не хочет так, как нужно. Вот сколько мне тебя ждать, а, Ярослав?

Говоря всё это, он спрыгнул с кресла и взобрался на кровать. Уткнулся лапками в грудь, чувствуя дыхание человека под собой. Вопросительно посмотрел на поблескивающий от пота лоб и облизнулся.

— А, может, сейчас сожрать, а?

Кот замотал головой, отгоняя навязчивую мысль. Нет. Сейчас нельзя. Ведь сердце ещё не до конца приняло симбионта и не успело частично заменить собой этот орган. В таком состоянии он бесполезен, и никак не поглотится.

— Чёртов разрыв, — фыркнул кот, напрягаясь от увиденного.

В этот момент по лицу Ярослава что-то пробежало. И не то чтобы по лицу, а словно под кожей. Как будто самые «толстые» сосуды начали гонять шарик внутри себя. То и дело, закатывая его в очередной переход от левой стороны, в правую.

Удивительное и очень необычное зрелище, которое неожиданно увлекло Кактуса.

Наблюдая за всем этим, он дёрнулся от звука, который вырвался из глотки паренька. Он рычал. Как-то странно, не совсем по-человечески и при этом начал скрести кровать руками, порой сильно выгибаясь время от времени.

— Как будто дикий, — подвёл он итог своим наблюдениям. — Но нет. Слишком разумный. Кем же ты станешь, пока я не заберу своё?

Если бы парень слышал его, определённо выкинул бы кота в окно. Вот только подобное вряд ли бы помогло, не с таким существо так точно.

Глава 12

Я рывком пробудился от странного сна.

В нём я бежал от страшных существ с волчьими пастями и ярко-оранжевыми глазами. Они то и дело наступали мне на пятки в тёмном и промозглом туннеле ветки метрополитена, где я постоянно наступал на откуда-то появившиеся тут лужи, что меня никак не ускоряло.

Но я не сдавался. Бежал, кидая в противника сгустки тёмной энергии. Попадая то в тело, что никак не отражалось на скорости их бега, то иногда в стены, когда они всё же оказывались быстрее.

Сложилось впечатление, что сила мне не принадлежала... точнее...

Словно я маг, а не мутант, каким называл меня Кактус.

Моим спасением стала незнакомая мне женщина, которая вдруг появилась в десяти метрах в темноте передо мной, когда я начал откровенно задыхаться и...

Как только я рассмотрел силуэт на бегу, из-за её спины появился белый, слепящий свет. А вместе с ним и обжигающая боль, которая и дала «всплеск» мозговой активности. Я проснулся в поту и с трясущимися руками.

Кот не оценил моего резкого скачка, и свалился с одеяла на пол. Звук падения при этом был довольно громким.

«Стряхивая с лица» остаток сна, вопросительно уставился на Кактуса и на всякий случай спросил, а не ушибся ли он часом?

— Ты мне вот что скажи, Ярослав, — на удивление спокойно подал голос кот. — Как себя чувствуешь?

Я потряс головой, отметая от себя остатки сна, выполз из-под одеяла и ровно встал на ноги.

— Да вроде бы неплохо, а что?!

Кактус поднял свою ленивую тушку с ковра, обошёл ноги, не забывая о них тереться и сел напротив меня.

— Меня терзает смутное сомнение, Ярослав, что за счёт подобной кормёжки, которая была вчера, ты становишься сильнее.

Это, пожалуй, я и без него понимал. Только боялся об этом думать. Слишком много неизвестного было в том, что происходило со мной, чтобы я мог говорить наверняка.

— И чем быстрее ты начнёшь этим заниматься более активно, тем быстрее получишь более серьёзные силы, ‒ как мне показалось, даже возбуждённо произнёс кот, размышляя на эту тему вслух.

— Но зачем? — удивился я. — Врагов вокруг нет, со своими силами я только осваиваюсь. Да и не факт, что смогу быстро их освоить.

Он ничего мне не ответил. Почесал за ухом и медленно, как истинный кот, зашагал в направлении выхода. Порой Кактус вёл себя то как обычный кот, то как человек, застрявший в теле кота и, как я уже начинаю думать, иногда порывы своего тела он не только в полной мере не контролировал, но и не осознавал.

Гадая про себя, что Кактус вообще хотел всем этим сказать, я потянулся до хруста в спине, отдёрнул шторы на окне и с некоторым удовольствием вдохнул свежий воздух. Сегодня было чрезвычайно хорошее, пусть и осеннее утро.

Меня пугали лишь внутренние ощущения. Тело не болело, не ныло и не зудело. Словно вчера и драки никакой не было, и я не напрягал своё тело сверх обычного. От этого эмоции были лишь радостными. Необычайная лёгкость помогла в упражнениях, которыми я не забыл заняться.

Так что, утренняя зарядка прошла без растяжки, хотя «совесть» требовала разработать мышцы. Но мне словно и не требовалось подобного. Тело было гибким, эластичным и крепким, создавая впечатление, что я разогревался до этого пару часов, а не как обычно ещё пробуждая организм и заставляя его работать.

После подобного утренний кофе уже не потребовался, чтобы окончательно проснуться. Поэтому, на ходу пережевывая бутерброды, перелистывал ленту новостей в телефоне. И занимался этой бесполезностью ровно до тех пор, пока в социальной сети приложения, не выскочило уведомление от Анны.

Я развернул его, внутренне улыбнувшись из-за отмены занятий, и принялся гадать, чем же занять себя сегодня?

Кот, который никак не мог пробиться через мой барьер, не позволяющий ему читать мои мысли, когда хочется, наконец, решил поинтересоваться, а не закрылся ли я от него часом. Какой был вопрос, такой и ответ. Я честно соврал, что сделал это не специально и не понял, как это вообще работает. Но это вызвало лишь возмущение.

Требовать иного он не имел права, хоть и попытался, но я лишь пожимал плечами. Не могу, и всё. А как исправить ‒ попросту не знаю.

— ...было обнаружено тело тридцатилетнего мужчины, — раздалось из включённого телевизора.

Погодите... я же его не включал ещё. Я посмотрел на довольную морду кота на полу, затем на пульт под его лапой, и лишь после начального этапа «цепочки» по включению телевизора, на сам экран.

По новостям вещали об обнаруженном трупе человека. Место было знакомым, как и фотография мужчины справа, от диктора за столом. Если учитывать, что моя фантазия работала так, как нужно, можно было легко представить эти страшные глаза и клыкастую пасть на месте нормального лица.

— Что, страшно стало? — неожиданно заговорил Кактус.

Я покосился на пушистую морду и отрицательно замотал головой.

— А должно быть, — хмыкнул тот. — Вместо того чтобы спрятать тело или хотя бы перенести его, у тебя хватило мозгов лишь на опробование новых сил. Совершенно забыв о мерах предосторожности.

— Да я... — замялся я, почёсывая затылок.

В словах Кактуса была доля правды, но я действительно даже не подумал о банальных вещах.

Но ведь и не я первым начал на него охоту. Он уже был травмирован неизвестными «паразитами». А значит, и ответственность за его состояние лежит на них. Тем более, рядом со мной был куда более опытный носитель симбионта и уж он точно мог мне подсказать что с этим делать. К тому же я даже не обратил внимания, что после того как я вытянул симбионта из тела дикого, он внешне стал обычным человеком, как будто все эти изменения, произошедшие с ним, откатились к начальной точке.

Тем временем диктор начал описывать возможного преступника. Ибо по камерам видеонаблюдения, жертва выходила из кафе, которое было расположено в соседнем квартале. Учитывая объём видеофиксации в городе и как его путь проследили, я выпал в осадок.

Действительно, а почему я не задумался о свидетелях и технической оснастке города? А вдруг какая-нибудь дорожная камера или видеонаблюдение на каком-нибудь доме могли меня заметить?

И не только во время драки. Во время прыжков, например, или чего похуже... А ведь я даже лицо не закрывал банальным капюшоном.

С каждой новой догадкой настроение портилось всё сильнее и сильнее. Окончательным этапом самобичевания стал кот, который в меру своей наглости и прямолинейности попросту называл меня обезьяной с гранатой.

Мол, получая силы, я не задумываюсь о последствиях. И одно дело, становиться сильнее. А другое — отдавать отчёт своим действиям.

— ... две девушки двадцати-двадцати пяти лет, — меж тем продолжал диктор. — Если вам известны они, просим сообщить в отделение полиции, по номеру...

Мимолётно глянул на лица девушек на фотографиях. Нет, никого из них я не знал. Но самое главное, про меня и слова не сказали. А вот эти...

— Слушай, Кактус, — вновь посмотрел себе под ноги, где кот всё также смотрел в телевизор, будто там было что-то важное конкретного для него. — А ведь у дикого были сквозные раны. Словно в него теннисными мячами стреляли, которые тело прожигают.

— Маги, — буркнул он, показывая на экран телевизора, где вновь демонстрировали подозреваемых. — Та что слева слева — так точно. Знаю её. Встречались в кое-какое время.

Я не стал уточнять, что именно он имел в виду под «встречались». Либо проигнорирует, либо начнёт городить какую-нибудь чушь.

— А то, что ты видел ‒ это следы от фаерболов. Ну, либо их подобие. У магов достаточно много различных приёмов в арсенале.

Что такое фаербол, я не стал уточнять. Человек я начитанный, поэтому и так прекрасно представил, как огненный шар прожигает тело дикого. Но всё же вернулся вниманием к тем самым девицам на фотографиях.

Подумать про них, что они маги, ну... никак не мог. Самые обычные на вид девушки. Ничем не примечательные, кроме своей естественной красоты. И вот Кактус, словно понял, о чем я подумал, продублировал мои догадки.

— Почти все маги от природы красивые. Ну, не совсем от природы, а от симбионта, который изменяет их тела со временем. Ибо им нужно питаться эмоциями других живых существ ‒ это их еда. А те, кто не умеют или не настолько сильные, чтобы питаться сгустками от эмоций людей питаются артефактами.

***

Утреннюю пробежку я решил на сегодня не отменять. Тем более, что стойкость и выносливость тела, стоило попробовать в деле и посмотреть насколько в этом плане я изменился. Было что-то волнительное в том, чтобы превышать собственные пределы и причём делать это раз за разом.

Кактус только слишком уж возмущался, что не стоит так быстро расходовать ресурс, но я был неумолим. Правда, и про «ресурс» он тоже не пояснил. Всё же одно дело, использовать преобразование тела, типа выращивания когтей, а другое ‒ просто бег. Тут я не понимал, как во мне могло что-то кончаться.

Ну и немаловажно в сегодняшней пробежке было то, что я нашёл в интернете не самого дорого мастера по дверям. Увы, номера телефона на объявление не было, а вот адрес... как раз проходил через мой привычный «беговой» маршрут. Так что я, спустя десять минут, разминал ноги около подъезда, проигнорировав все возражения Кактуса.

Гадая про себя, пойдёт ли за мной кот, попросту стартанул без предупреждения. Сначала лёгким, быстрым шагом, затем трусцой и уже... побежал. Несколько раз оглянулся за спину, но кот как сидел на лавке, так там и остался там, лениво смотря по сторонам.

Ну ничего. Отдохну уж от его ворчливости хоть немного.

Огибая встречных людей, чуть изменил маршрут, стараясь не сокращать итоговую дистанцию и под привычную музыку в наушниках даже, не заметил, как прибежал к нужному дому. Увы, для меня, я лишь постучался в закрытую дверь странной конторы, на вывеске которых были всякие болтики и винтики, и так ничего не дождался. Хоть бы что-то написали насчёт часов работы, что ли.

Покрутив головой, я прикинул где именно нахожусь и понял, что я сейчас как раз был недалеко от одного из городских парков, где можно устроить короткий спринт.

И уже там дал волю своим способностям. Первые триста метров пробежал как обычный человек, опять же, свернул с маршрута и побежал по собачьей тропинке, которую вытоптали хозяева четвероногих друзей.

Ускориться, получилось как-то само по себе. И движения были чрезвычайно... быстрыми.

Если бы раньше я мог пересечь эту тропу за десять минут от начала и до самой заброшенной избы в глубине парка (которую по какой-то причине до сих пор не снесли, хотя там давно не было хозяев), то... сейчас я это сделал почти за пять. То есть двигался в два раза быстрее обычного. Ну и на одной пробежке я, разумеется, после такого не остановился.

Оглядываясь по сторонам на всякий случай и убедившись, что рядом нет прохожих и зевак, принялся... перепрыгивать забор старой избы.

Он был невысоким, всего-то метра полтора в высоту, но я перепрыгивал с одного места, затем мягко приземлялся, не отбивая пятки или носки, и тем же прыжком возвращался обратно.

Чувство лёгкого превосходства над обычными людьми, пожалуй, опьяняло. Мне нравились эти эмоции, которые я получал при прыжках. Задумался даже, что было бы неплохо ещё и летать... но это было уж слишком. Я и так превосходил свои пределы.

На обратном пути дистанцию через собачью тропу сделал за четыре минуты, что было ещё быстрее обычного, но вот в конце... поймал на себе чужой взгляд. Осторожно повертел головой во все стороны, специально не задерживая взгляда на чём-то конкретном и пытаясь имитировать глубокую отдышку, вместо лёгкой. Но, увы, никого так и не нашел.

Только вот этот самый взгляд чувствовал всем нутром. Кому нужно было наблюдать за бегуном? М?

Гадать, кто это был ‒ не стал. Вернулся на маршрут и постарался дальше уже не выделяться. И на обратном пути всё по той же схеме обнаружил ещё одних спортсменов.

Две девушки в причудливых передниках и мужчина в строгом костюме, не совсем удобном для бега, появились из кустов резко и неожиданно для меня. Их шаги, казалось, я слышал, и когда обернулся, они побежали на меня, точнее, в том же направлении, что и я.

Расстояние было хорошим, даже по человеческим меркам, они бы не догнали меня. Но...

— Чёрт, — буркнул себе под нос и ускорился.

То, что бегут именно за мной, было понятно сразу. Учитывая, как быстро они ускорились без видимых усилий, было понятно, кто они. Но как?! Как они узнали, что я носитель симбионта?

Они ничего не кричали, просто и неотвратимо неслись вперёд.

В какой-то момент, огибая очередную лужу, свернул на тропу, которую не знал, но видел раньше и, не увидев преследователей позади себя, посчитал, что они отстали и больше не бегут и, возможно, мне просто показалось. Я облегчённо выдохнул, но они, будто только дожидаясь момента расслабленности, появились сверху.

Это было... страшно. И это были недавнишние преследователи.

Три тела спрыгнули с веток, с довольно приличной высоты и замерли, в трёх-пяти метрах от меня. Чуть ли не прячась за стволами деревьев. Тут мои нервы уже не выдержали.

— Кто вы такие? Что вам нужно от меня?

Ответа, разумеется, не последовало, но они зашевелились. Начали выходить в зону видимости, чтобы я, похоже, имел возможность рассмотреть их повнимательнее. И я не прогадал, на спортсменов они не были похожи вот совсем.

Один мужчина лет тридцати, был в тёмном, офисном костюме и туфлях, которые, казалось, совсем не запылились за время пробежки и всё так же блестели лакированными боками. Голову покрывала шляпа с небольшими бортами серого цвета, а лёгкий намек на морщины был ему, на мой взгляд, даже к лицу. Две девушки в форме официанток, в переднике, чёрном платье с пышной юбкой и на каблуках... были чарующе красивыми. И вот представить, что личности, подобные им, сидели на деревьях и дожидались, пока я забегу сюда, я просто не мог. Фантазия на этом моменте просто буксовала.

Разумеется, обе красавицы привлекли к себе моё внимание. Мои ровесницы, может, даже чуть старше. Одинаковые на лицо, даже не найдёшь ни малейших различий. Истинные близняшки. Черноволосые, с серыми волчьими глазами. Вот такие глаза я очень не любил. Всегда считал, что такие люди опасны...

Кто же знал, что я буду настолько прав?

Они «встали» в один ряд и почти синхронно, медленно направились ко мне.

Я чуть повернул корпус, понимая, что не хочу с ними сталкиваться и резко вильнул в сторону, разгоняясь до самого предела.

Деревья и кусты стали сливаться в единое, буро-зелёное пятно. Я даже не чувствовал ногами касания о землю. Просто бежал вперёд как можно дальше от этих странных людей.

Чёрт... чёрт... откуда они узнали про меня?

Глава 13

С противным треском ломающихся деревьев за мной продолжилась погоня. Виляя между старыми елями, выбежал на небольшую, водянисто-воздушную полянку с небольшими лужами и кочками, щедро присыпанную белыми цветами и... словно заяц, попросту начал перепрыгивать эти преграды. Местности этой я не знал, но примерная схема парка в голове всё равно была.

Касание очередной кочки сопровождалось ещё большим толчком вверх. Болото, словно пружинило меня, помогая прыгать выше и дальше. Было не совсем привычно не чувствовать полноценного равновесия, но убежать от других носителей симбионтов приравнивалось к жизненной цели.

Не стыдно признаться — но от подобной гонки во мне проснулся азарт, а сама суть погони ушла на задний план. Но, ненадолго... неприятное чувство угрозы всё портило. Мешало проникнуться бегом.

В голове начали появляться не самые приятные зарисовки, что со мной будет, если меня поймают.

Сразу же вспомнил склад, вспомнил, как оборотни таскали дикую. Вспомнил свою же собственную расправу сегодня ночью.

А если это его друзья? Пришли мстить? Но как они меня нашли?

Череда мыслительного потока прервалась глухим ударом в ноги. Грубо говоря, меня подбили и сделали это весьма странным способом. Когда я приземлился лицом в воду, рукой оттолкнулся от участка земли и встал на ноги, в лицо прилетело грязное месиво.

Кто-то из этой троицы, не то чтобы не стал меня догонять, а попытался обездвижить, чтобы дать остальным возможность уже добраться до меня. И у него это получилось. Я из-за этой атаки потерялся в пространстве, а меня так и закидывали грязью...

Странно всё это...

— Мазай тихо плачет в сторонке, — послышался приятно-мелодичный, женский голос. — Такого зайца упустил. Правда, и утопить такого было бы проблемно.

Вот кому-кому, а мне точно было не до смеха и уж точно не для подобных сравнений.

Протирая глаза от грязи, я невольно выпустил когти и чуть рыкнул в сторону противников. Скорее всего, это действительно выглядело убого. Ибо девушка, которая первой заговорила со мной, начала искренне смеяться.

Из-за собственной неуклюжести поцарапал себе же лицо, но, наконец, хоть смог видеть тех, кто на меня напал.

Взгляд практически сразу наткнулся на мужчину в компании двух официанток. Девушки стояли по обе стороны в метре от меня, а мужик, сидя на корточках, вопросительно рассматривал меня. Даже не вопросительно, а любознательно.

И вот зараза такая, снова выглядел как с иголочки и ни капельки не испачкался. Вот как он это делает?!

— И откуда ты у нас такой, прыгун? — его голос был строгим, как у физрука, но лицо не выражало никакой агрессии.

Теперь пока мне предоставили возможность передышки, я мог более детально рассмотреть своего собеседника. Мужчина был где-то среднего возраста, с первыми следами седины на висках и весьма выразительными, небесно-голубыми глазами. В нём не было ничего отпугивающего или злого. Сам он смотрел на меня с лёгкой улыбкой, то и дело поглаживая лёгкую щетину на подбородке.

— Грязи наелся и ещё хочешь? Или поговорим? — спокойно продолжил он.

Ага. Хочет разговора, получается, убивать прямо сейчас не собираются. Но...

— Что вам от меня нужно? — выдавил из себя я, чувствуя, как джинсы пропитались водой из-за ранее попавших в меня снарядов.

Ощущения были не из приятных, но задумываться об этом как-то было неуместно в текущей ситуации.

— Подскажи нам, уважаемый, — начал он, поднимаясь и твёрдо становясь на ноги. — Почему такой мутант, как ты и без сопровождения старших? Для чего забил одинокого дикого? Что ты от него хотел, да ещё и на нашей территории?

Теперь мне стало понятно, откуда они про меня знают, но это не ответило на все мои вопросы. На кой черт я им сдался? Мстить, что ли, пришли? Кактус ничего о подобном не говорил, впрочем, он вообще мало говорил о мире, в который я оказался втянут.

— Если ты не решишься говорить, мы ничего и не поймём, — добавил он, недовольно цокая от моего молчания. — Часть информации о тебе я уже получил. Вы у нас Ярослав Алексеевич Волконский. Всё верно, молодой человек?

Я коротко кивнул в знак согласия.

— Ну, когда ты начал перепрыгивать забор, мы и так поняли, что это ты. Не подскажешь нам, что ты сделал с диким? От чего он умер?

Хаотично соображая и вспоминая слова кота о моём странном навыке, решился на откровенную ложь. Ну, как ложь... частичную правду. Промямлил едва слышно и, изображая испуг, мол, когтями сердце пробил, вот и убил его.

А на вопрос: «Для чего?», ответил просто — тренировка собственных сил. Попытка контролировать монстра внутри, ибо сам себя боюсь.

— Знакомо, — сухо ответил мужчина. — Многое объясняет. Учитывая, что ты у нас спортсмен, верно?

— Да, — более смело ответил я.

— Дерёшься или так, грушу мутузишь?

После этого вопросы уже полились рекой. По большей части о моей жизни, и с какой целью я хочу тренировать свою выдержку. Почему я вообще додумался себя ограничивать и почему задумался о том, чтобы случайно никого не покалечить.

Да и сам диалог неожиданно больше пошёл в добродушное русло. Я узнал, что никто меня убивать не собирается, по крайней мере, сейчас. А то, что меня видели, оказывается, простая случайность. Было только странно, что кота они не упомянули, словно и не видели его, и не слышали, что я с ним разговаривал. С другой стороны, а кто вообще на котов обращает внимания? Ещё менее заметны, наверное, только птицы.

Про случайность... ну, Виктор — как представился этот мужчина, как раз таки охотился на магов, которые решили устроить охоту на дикого в его угодьях. И это, пожалуй, многое объясняло.

Как итог, они смогли наказать только одну магичку, как он выразился, и то не убили, а доставили на суд. Про какой именно суд он говорил, я так и не понял. Но на всякий случай решил, что уточнять это буду уже у кота. Потому что очень сомнительно, что обычный судья разбирает настолько сверхъестественные дела.

Но вот последующий диалог они предложили продолжить уже в отдельном заведении, а не на улице. Я тонко намекнул, что при моём внешнем виде, который, собственно, из-за них был весьма удручающий, меня и на порог-то не пустят. Но меня уверяли, что такого точно не случится.

— Ты пойми, нам такие, как ты, нужны, — продолжила за Виктора Анна, официантка с мелодичным и очень приятным голосом. Ей бы за микрофоном выступать, а не бегать за бедными студентами непонятно зачем. — Многие физические симбионты состоят в стаях, а мы же... некоторое отклонение от нормы. Вольные наёмники нашего типа. Закрытый анклав, так можно сказать.

Как-то мутно она говорит, будто не хочет что-то рассказывать прямо сейчас и поэтому говорит вроде и правду, но точно не всю.

— И что вы делаете? — я вопросительно уставился на девушку, которая не с первого раза услышала вопрос, ибо перепрыгивала кочку.

Ну и ещё отчасти я подвис в тот момент, когда она слишком высоко подпрыгнула и получилось так, что её юбка слегка задралась. Не то чтобы я смотрел туда специально, но у этой девушки было очень смелое бельё для официантки.

— В обычное время работаем в нашем кафе, в качестве основной работы и прикрытия. В моменты, когда поступает заказ, разбираемся с целью и получаем «еду», нужную нам, и оплату. По большей части, конечно, ловим диких. Иногда поступают заказы на магов, но мы передаём их уже дворянам, что, разумеется, сложнее, ведь чаще всего их надо поймать живыми.

Дворяне... слышал я это от кота... по-моему, он так назвал общество самих носителей симбионтов. И без разницы, какого они типа.

— Так, а я вам для чего? — спросил я, когда мы вышли на ровную сухую землю.

Я до сих пор не понимал, зачем они сначала гнались за мной, а потом так спокойно отнеслись к моим ответам. Или же некоторые носители симбионтов могут отличать правду от лжи по каким-то признакам? Действительно, если можно отрастить когти и улучшить своё зрение, то ведь можно прислушаться к сердцебиению и ещё, может, каким признакам, чтобы чувствовать ложь по реакциям тела.

— Сильный. Хоть ты и не хочешь рассказывать, какого ты происхождения... — на последней фразе она сделала акцент. — Но ты одиночка. А одиночке почти невозможно выжить в реалиях нашего мира. Мы же можем дать тебе работу и «еду», а она, тебе, очевидно нужна. Вон как выдохся после короткого, по нашим меркам, марафона. Это совсем не дело.

Отвечать не очень хотелось, но было о чём подумать. Тем более... мне нужен был совет Кактуса, чтобы лучше разобраться в ситуации.

Сошлись на том, что я всё же схожу до дома переодеться для начала. На что меня вызвались сопроводить. Хотя я и не собирался сбегать.

Не доверяют или всё же решили проследить до конца?

***

Через полчаса я всё дословно пересказал коту. Только вот тот был на седьмом небе от счастья, как мне показалось от моих известий, хотя я не разделял его эмоций.

— Ты понимаешь, Ярослав, у тебя появится своя группа! И ты сможешь условно качаться ещё быстрее, а за задания получать не только силу, но и свои жалкие монеты, которыми ты так дорожишь!

Как-то странно он выразился о деньгах... неужели, будучи «полноценным» человеком, он в них не нуждался? Или в обществе дворян всё устроено несколько иначе.

Коту очень, прямо очень понравилась идея встречи с полноценной группой наёмников, работающих в рамках стороны мира, которая для обычных людей неизвестна. Учитывая моё незнание мира, они очень облегчат его участь. Научат и покажут всё, что не захочет или не может рассказать сам Кактус, но было одно «но».

— Никому, слышишь, никому не вздумай ляпнуть, что ты девиант и каким образом ты получил свою силу. Ты понял меня?! Хотя... — смерил он меня весьма нелестным взглядом, — девиант из тебя ещё сомнительный.

Получается, всё складывалось так, как было удобно на руку, ой, на лапу этому ворчуну. Ещё и самое неинтересное, по его мнению, не придётся рассказывать.

Мыслей, как и переживаний, было много. А в особенности...

Во-первых, это был большой шаг для моего «социума». Всё же, это круг общения людей, которые убивают... хоть и не совсем людей. А во-вторых, как долго я смогу о себе врать и выходить сухим из воды?

— Кактус, ты мне скажи вот что... — я натянул на себя чистые джоггеры, переодел носки и уставился на усатую морду. — Что я могу сказать насчёт своего происхождения, чтобы мне поверили, если всё же такой вопрос встанет?

Пушистому коту потребовалось время, чтобы придумать что-то действительно правдивое. И он придумал. Вполне реальное, вполне возможное, хоть и редкое.

— Скажи, что сила недавно проснулась в тебе, — с важным видом изрёк он. — У носителей симбионтов физического типа иногда такое бывает. Особенно, если они не помнят своего детства. Эксперименты над людьми давно проводятся и проводились, так что твой случай не нов. Да и в твоих предках могли быть такие же носители, которые смогли передать часть симбионта генетически и это пробуждается не всегда.

С подобной «доброй» историей в голове, запер за собой дверь квартиры, и чуть было не наступил на кота, который решил пролезть через дыру, так добросовестно погрызенную им самим.

На все вопросы: «А ты это куда собрался?», он отвечал однозначно. Меня одного не оставит, особенно в стане возможного врага. Лучше, конечно, союзника, но... всякое бывает.

У подъезда на лавочке, где обычно сидели «домовые» бабули, находилась та самая троица, которая сильно удивилась при виде ручного кота рядом со мной. Девушкам он тут же приглянулся, в чём я даже не сомневался, а вот Виктор на всякий случай уточнил:

— Твой кот?

— Вообще, дворовой, — честно признался я, даже почти не солгав. — Приютил у себя. Откормил, вот, теперь не отходит от меня ни на шаг.

Мужчина встал со скамьи, рассмотрел под разными ракурсами животинку, отчего я внутренне собрался, готовый в любой момент начать действовать, но затем, он заявил:

— У нас, вообще, вход с животными воспрещён. Но если он ручной и не пакостный, думаю, никто против не будет.

Девушкам-то точно не хотелось расставаться с этим усатым созданием. Кактус начал тщательно тереться о ноги. Урчать и мурчать. Умиление было просто максимального уровня.

Я же, выдохнул. В нём не заподозрили часть симбионта.

***

Кафе, оказалось, было не так уж и далеко от моего дома. Я здесь пару раз уже даже был, только это и не кафе, а кофейня. Особо поесть здесь было нечего, не считая сладостей и десертов к кофе. А вот народу было более чем достаточно.

Вполне себе прибыльное место, если посмотреть со стороны. Но оно и не было одновременно проходным двором.

А учитывая внутренний интерьер в бежево-коричневых тонах, здесь было весьма уютно.

Меня усадили за кожаный диван, сразу же предложили кофе и официантки, Анна и Мария, ставили меня наедине с мужиком, который у них, судя по всему, был как раз за главного. Тот, словно ждал чего-то, и спустя пять-десять минут, как мне принесли кофе, коротко кому-то кивнул за моей спиной, но я не стал оборачиваться.

Кактус всё время вертел головой в разные стороны. Изредка проецировал мне в мозг свои мысли, но в целом говорил о безопасности.

Виктор пригласил за наш стол администратора. Девушку, лет примерно тридцати отроду, с весьма выразительными «глазами», упругими, я бы сказал, и непримечательным лицом.

Ну, с такими формами-то... на лицо и не посмотришь. Однако усилие над собой я всё же сделал.

— Здравствуйте, Ярослав, — улыбнулась он, замерев у нашего столика. — Я присяду, вы же не будете против?

— Нет, конечно, прошу...

Виктор подвинулся, и она уселась рядом. Сложила руки в замок и начала вдруг засыпать вопросами.

Кто я. Откуда, чем занимаюсь, как давно я начал проявлять силы и опять же вернулась к разговору, что я сделал с диким. Допрос был вполне себе простым, но это было лишь началом.

— Подскажи, кем ты себя видишь в будущем?

Вопрос был, очевидно, с подковыркой, но, увы. Ответа правильного... у меня не было. Сказал как есть. Менеджер или спортсмен. Конечно, хотелось бы быть, возможно, инженером на производстве, но не более.

И это стало переломным моментом в нашем общении. Когда она напряглась и сощурилась, её и без того серые глаза, волчьи, стали выражать то ли злобу, то ли... что-то другое. Уловить что-то конкретное у меня никак не получалось.

— Он не так давно стал мутантом, — повернулась девушка к Виктору. — Ещё не понимает, какая жизнь его ждёт. Но, определённо, он... не дикий.

Так это что, типа проверка была? И я сам не понял, как её прошёл?

— Уверена?

В ответ она лишь кивнула, и наконец, представилась:

— Меня зовут Виктория Валерьевна. Я — правая рука владельца нашего кафе и, собственно говоря, один из сильнейших мутантов в ближайшей округе. Уверяю, о тебе позаботятся и помогут, в чём только можно, если ты примешь предложение, которое скоро тебе поступит.

— Какое предложение? — насторожился я.

Но вместо ответа она подняла голову и уставилась на вошедшего в кафе человека. О чём мне «подсказал» кот и звон колокольчика над дверью.

Глава 14

Первую эмоцию, которую я испытал, глядя на одноглазого, высокого старика, это ‒ интерес. Причудливая повязка на глазу и кольцо в ухе сразу же спроецировала прообраз пирата. Не хватало только попугая на плече. Ну, или кота, как в моём случае.

Его причудливое пальто бежевого цвета больше подходило шпиону, но никак не владельцу заведения. Учитывая шляпу и общий строгий вид.

А вот последующие эмоции были связаны с желанием покинуть это место. Ибо что Виктор, что Виктория заметно напряглись, когда он грубым, властным, приказным тоном чуть ли не рявкнул:

— Дайте сесть.

Виктор, пусть и заметно с задержкой, но всё же передвинулся к окну, как-то недовольно поджимая губы. А администратор попросту встала со своего места, и пересела ко мне. При этом она пыталась не показать поспешность этих действий.

Кактус в это время закончил осмотр старика и прыгнул на руки к женщине.

Через некоторое время, когда незнакомец удосужился снять головной убор в помещении, наши глаза встретились. Точнее, мои два и его один. В этот момент меня словно током ударило. Но не физически, а иначе.

И он тут же откровенно заулыбался.

— Какой занимательный, однако, юноша... — он натянул ухмылку чуть-чуть обезображенными губами в вертикальных шрамах. И при его улыбке одновременно показались все остальные изъяны.

Половина лица старика, там, где на глазу красовалась чёрная повязка, была словно выжжена. Кожа стягивалась как плёнка, а не как частичка чего-то живого... жуть, в общем.

Виктория, в момент, когда старикан улыбнулся, вроде как спокойно выдохнула. И стала с большей яростью теребить уши Кактусу. А вот тот, пожалуй, был единственным в нашей скромной компании, кто чувствовал себя лучше всех остальных. Он, похоже, просто наслаждался своим положением.

«Да... детка... ещё, — дублировались его мысли в моей голове. — И пузико... чёрт. Какие у неё бархатные ручки, а если...»

После его «если» я повернул голову вправо и стал свидетелем вопиющей наглости. Кактус мордой подпёр грудь администратора, лизнул пуговку и попытался сунуть морду в открытую зону. Что вызывало у Виктории лишь милый смех.

— Какая ласковая киса! — умилялась она.

Но если бы она слышала его мысли, быстро бы сменила своё мнение насчёт него. Ибо Кактус уже чего только не наболтал. Начиная от того, что бы он сделал с ней, находясь в человеческом обличии, и что-то про другую кошку. И как всё это перемешалось в одной голове ‒ я не понимал и, честно говоря, не очень хотел.

Уточнять, точнее, перебивать его поток не стал. Старик тут же привлёк к себе внимание одним лишь голосом.

— Ярослав, я так понимаю, тебя интересует способы стать сильнее и лучше?

Я повернулся обратно к старику. Коротко кивнул и всё же добавил тихое «да».

Старика, как он почти сразу после этого представился, звали Эдвард Тойвович. Если не смотреть на его большой нос, то так и не скажешь, что он, оказывается, эстонец, причём в неизвестно каком поколении и что-то забывший у нас.

Начал он с простого: «Оглянись вокруг, посмотри назад», чуть ли не тыча пальцем в каждого работника, и тут же рассказывая про них.

Весь персонал этого заведения, как оказалось, были носителями симбионта физического типа. Кто-то сильнее обычного, кто-то слабее. Часть из них, как, например, Виктория — единственная, кто остался из всей своей когда-то многочисленной стаи. Их просто по какой-то причине истребили, но Тойвович не стал дальше распространяться на эту тему.

Что такое род, стая и дворянство — он не стал объяснять. Словно и сам понимал, что я это знаю.

А вот затем начался допрос. Меня попросили вытянуть руку ладонью вверх. И как только я это сделал, старик уколол меня чёрным когтем указательного пальца. А затем, обмакнув ноготь в кровь, слизнул её. Замер, и тут началось...

— Ярослав, скажи мне, как ты питаешься? — его вопрос заинтересовал только Виктора. Виктория все ещё тискалась с котом, который требовательно наступал на её грудь и, как обычно, в действиях кота ничего такого не видели. — У тебя было одно усиление, насколько я понимаю...

Его тут же перебил Виктор. Не знаю, правда, что ему за такое будет, но это было невежливо. Даже я это понимал.

— Странно, я не почувствовал в нём усиления. Так это, что получается... — он замолк, понимая, какую оплошность допустил, но уже было поздно.

Эдварду хватило лишь одного взгляда, чтобы мужчина вжал голову в плечи.

«Вот с ним будь поаккуратнее, — тут же „проснулся“ кот, бросив на меня внимательный взгляд. — Выскочка. Пытается выслужиться. Видно по его поведению».

Я это и так понял. Уж что-что, а в людях я всё-таки хоть немного, но разбирался.

«И не забывай, не вздумай ляпнуть, что я симбионт, понял?»

Отвечать на это даже не стал. И ежу понятно, что язык распускать не стоит. Не в такой странной компании.

— Было только одно «питание», — начал я, тщательно подбирая то, что собирался сказать. — Но и то получилось случайно по большей части.

— Дай догадаюсь, — тут же перебил меня старик.

По сути, он только что спас меня, сам того и не зная. Переспросил, а не я ли тот участник событий на складе неподалёку? Ну, как неподалёку...

Честно признался. Что да, попал случайно, как именно ‒ не буду рассказывать, потому что это уже личное, но видел всё своими глазами.

Единственное, что его смутило, как я определил, что физики-охранники ‒ это оборотни, а их жертва — это дикая. Ответил честно. Прообраз названия из игр и фильмов, где таких монстров часто показывали схожим образом.

Вот тут он вдоволь расхохотался. Правда, причину своего смеха не разъяснил.

А про дикую ответил честно — услышал, что её так называют. Но воровать что-то на складе не планировал, но и цели не сказал.

— Понимаешь, в чём вся соль, — вновь заговорил Эдвард. — Работая у нас, ты будешь получать нужный тебе «корм». Не учитывая финансов, без которых, увы, даже нам не прожить.

— И что я должен делать?! — внимательно посмотрел я на него.

Виктория оживилась. Убрала кота и с позволения старика начала отвечать более обстоятельно и подробно, чем до этого.

Дело было, с её слов, достаточно простым. Выполнять мелкие поручения. Но вот под мелкими, она имела в виду заказы наёмников. Только простым это занятие мне не казалось.

Их общество находится в центре весьма неоднозначного для носителей симбионтов района, точнее, на границе местных магов и одной из крупных стай. В итоге сами задания получают они как от одной группы, так и от другой. Только маги менее лояльны к ним, чем мутанты. Всё же, сопернический дух в обществе носителей симбионтов никуда не пропадает.

— Дело за малым, — улыбнувшись, продолжила она. — Получаешь заказ. Цель. И занимаешься устранением. Изредка перепадают заявки на беглецов, как с одной стороны, так и с другой.

— Кто такие беглецы? — оживился я на этой части.

— Предатели, — поморщилась девушка. — Или нарушители внутреннего порядка. Даже несмотря на совершенство наших видов, весьма нередки случаи, когда одна отдельная особь начинает считать себя избранным или что-то вроде того. В общем, выше всех остальных. И если подобное существо уходит из рода аристократов, если он маг, или из стаи, если он мутант, то подобная заявка приходит к нам. Как, впрочем, и другим охотникам.

— Почему? — я никак не мог понять, зачем им вообще это. — Почему они сами не займутся поисками предателя?

Вот тут на меня посмотрели с некоторой иронией во взгляде. Но ответил Виктор. Тоже с молчаливого позволения Эдварда. Его тут, похоже, все слушались.

— Потому что они убегают со своей территории. Это же очевидно. Проще существовать на нейтральной, типа нашей или на противоборствующей стороне. Где тебя попросту могут и не заметить. Какой предатель останется среди тех, кого он, собственно, предал, когда его раскрыли, а?!

— Получается, другой вид пара... — я чуть было не сказал «паразит», но успел вовремя себя поправить, а то вдруг они тоже не очень хорошо реагируют на это слово, — симбионта не может находиться не на своей территории?

— Фактически, может, конечно. Но лишь с разрешения своего рода главы «района». Нюансов много, — развёл руками Виктор. — Из банального, например, полиция. Есть маги, которые служат в правоохранительных органах. И ездят не только по району, прикреплённому к их участку, но и вне его.

Хотел прокомментировать, что встречал такого, но не стал.

— Например, ты живёшь в районе под зоной ответственности магов, — между тем продолжил мужчина. — На самой границе. И ничего, не высовываешься, не охотишься на территории и живёшь себе спокойно. К тебе никаких претензий не будет, да и никто специально не ищет других носителей симбионтов, если они сами не проявляют себя.

Кажется, я стал понимать, в чём суть. Ведь и определить, что рядом с тобой другой носитель-симбионт ‒ крайне тяжело. Что уже говорить про тех, кто сидит тише воды, ниже травы. Но стоило только «противнику» показать себя на чужой территории, его могли и уничтожить.

Хотя, если верить их словам, обычно такого пакуют и за деньги или иные средства возвращают главе рода либо в стаю. А что там дальше происходит ‒ никого не волнует, так как они стараются не вмешиваться во внутренние дела друг друга без острой на то необходимости. Видимо, таким образом поддерживают баланс.

Любопытно... очень любопытно.

— По большей части все задания выполняются в безлюдных местах, либо глубокой ночью. Думаю, сам понимаешь почему.

В ответ я лишь кивнул Виктору. Не дурак, понимаю.

— К тебе, если ты, конечно, согласишься, требований будет не особо много. Да и выдавать задания первое время будут не самые сложные. Тем более, ты студент и имеешь право на спокойное получение образования, учитывая, что ты бюджетник.

Даже спрашивать не стал, откуда он знает. Они, в целом, для тех, кто меня в первый раз увидел, слишком много обо мне знают, но сомневаюсь, что толком ответят откуда.

— В целях твоей же защиты, я предлагаю тебе работать здесь, в кафе, — озвучил своё предложение Эдвард. — Это даст тебе расширение знаний, кругозора и опыт в общении с другими носителями симбионтов, раз ты с нами раньше не встречался. Тем более, что это официальное трудоустройство и зарплата. А любая работа наёмника будет прикрываться ночной подработкой здесь, так что ни у кого не возникнет лишних вопросов. Если, конечно, ты не полезешь на рожон и не засветишься везде, где только можно, — очень уж пристально посмотрел он на меня в этот момент своим единственным глазом. Прямо внушение делает.

— Это, конечно, здорово, — я поджал губу, вопросительно уставившись на Кактуса, но тот молчал. Так что я всё же не выдержал и задал вопрос, который меня всё время мучал: — Но вам какой с этого прок? Что, неужели, рядом больше нет других мутантов, которых также можно пригласить?

Старик искренне захохотал. А я же по факту просто поспешил с вопросом и из-за этого рассмешил его.

По итогу оказалось, что их поразила моя сила, как и сказала одна из сопровождающих Виктора до этого. Ведь убить дикого, не имея опыта сражения с ним, это высокий показатель возможностей. Учитывая, что я занимался единоборствами, это было значимым плюсом в моей подготовке. Я умел драться. И делал это хорошо, как оказалось, в отличие от многих носителей симбионтов физического типа, которые слишком полагались на свои возможности, а не на техничное исполнение.

— За каждое выполненное задание, согласно договору, который нам нужно будет, разумеется, составить, потому что договор превыше всего, — хмыкнул одноглазый, — ты будешь получать «Ихор». Что это такое, ты уже знаешь. Поверь, достать его просто так, как ты сделал это недавно на складе, почти невозможно. А это нужно и тебе, и твоему организму, уж поверь. Я думаю, ты мальчик умный, примерно представляешь, что будет, если не питаться правильно.

Я на это коротко кивнул.

— Первичные задания будут в паре с другим, более опытным участником нашей небольшой группы. Никто на линию огня тебя сразу, разумеется, не выпустит, и пока ты полностью не освоишься со своими силами, увы, на одиночные задания не пойдёшь, даже если очень захочешь. Ну, что скажешь? По рукам?

Кактус после этого всё же соизволил мысленно ответить мне. Мол, да, соглашайся. Правда, затем он начал ёрничать и вредничать. Мол, судьба слишком сильно любит меня, раз почти сразу после получения сил даёт настоящую команду, способную помочь и научить. Но так же...

Он не хотел, чтобы я уходил из-под его влияния. Это было очень отчётливо понятно по оттенку его мысленной речи. Но я поспешил его успокоить.

«Нет, Кактус. Тебя я на помойку обратно не выброшу, если ты об этом».

В ответ услышал невнятное оскорбление в мой адрес. Но и в конечном итоге хоть, разумеется, и не показывая это, он был рад, что у меня всё выходит так, как нужно. Кактус сам был пока что заинтересован в моём росте и не скрывал этого.

Пока я копался ложкой в десерте, сразу после того, как дал положительный ответ, вся троица меня покинула. Мимолётно рассматривал других официантов, которые по большей части были лишь девушками, но... никак не мог понять, как они, вот эти вот... миловидные девушки, могут быть в десятки раз сильнее обычного человека. Это всё ещё, несмотря на осознание, что мир совсем не таков, как мне казалось, для меня всё равно сложно было представить.

Большее внимание привлекла именно администратор, которая, казалось, глаз с меня не сводила. И не знаю, насколько это было правильно, наконец смог рассмотреть её лицо, не отвлекаясь на грудь. Всё же я мужик и этого у меня не отнять.

Всё те же серые глаза, уже привычные в этом «обществе». Маленькая родинка на губе, за которую в средневековье бы на костре сожгли. Причудливый ловец снов из серебра на цепочке, на шее, и аккуратный носик. А если так посмотреть на личико, она тоже была ничего такая. И почему я иначе считал до этого?

Единственное, что меня удивляло, это холодный взгляд девушки. Она словно сквозь тебя смотрит, а не на тебя. От этого становилось, мягко скажем, неуютно.

Договор принесли спустя минут двадцать. Когда я уже полностью, по уши залез в свой телефон, пролистал ленту новостей и завис на личной странице моего лучшего друга. Вадим, на удивление, в сети появлялся последний раз именно в момент взрыва в его доме и больше от него никакой активности в сети не наблюдалось.

Зная его... он без социальных сетей не мог. И это пугало. Пугали его изменения. Может... мой друг тоже стал кем-то другим?

— Ярослав, — Виктория положила на стол передо мной три бланка, где я должен был только поставить дату и роспись. — Распишись. Поле ИНН заполнять не нужно, оно в базе уже заполнено. Трудовая книжка будет электронная, если что.

Я аж опешил от такой... скорости выяснения мои данных. И паспорт, и СНИЛС, и лицевые счета ‒ всё... всё было нанесено на бумагу.

А вот условия были, что меня как раз тоже удивило, самыми обычными. Неполный рабочий день. Описание услуг, описание какой-то неизвестной мне страховой на все случаи жизни и индивидуальные бонусы за переработку, которая никак не описывалась по понятным причинам.

Пожалуй, ненормированный график как раз было тем, что мне нужно. А вот оклад...

— А не слишком много? — я не мог не проигнорировать эти нули. — Даже для официанта...

— Не нравится ‒ можем уменьшить, — хитро улыбнулась Виктория подмигнув мне и наблюдая, как я тщательно вырисовываю свои закорючки.

***

— Эдвард Тойвович? — Виктор постучался в косяк открытого кабинета. — Могу спросить?

Старик лишь кивнул в ответ на вопрос, не обращая внимания на вошедшего. Виктор, спустя мгновение, завис около стола, покачиваясь на каблуках, вопросительно уставившись на главу группы. И ждать пришлось долго. Ибо пока босс этого места не закончил с вычиткой отчёта, его правая рука не посмела говорить.

— Что у тебя? — Эдвард посмотрел своим единственным глазом на подчинённого.

— Почему вы дали шанс этому пареньку, почти ничего не зная о нём? Он же даже не заточен под наше дело. Тем более что и его происхождение нам неизвестно. Нет никаких доказательств того, что в его семье были носители симбионтов, чтобы передать свою часть потомкам.

— Вить... — старик откинулся на спинку кожаного стула, и ухмыльнулся. — Ты сомневаешься в моих словах? Думаешь, что я поспешил? Считаешь, что я уже теряю хватку? — а вот последнее в его исполнении прозвучало слегка угрожающе.

— Я не... — мужчина сразу же начал размахивать руками перед собой, словно его только что обвинили в предательстве. — Я не это имел в виду! Поймите же...

Глава их независимой группы скрестил руки на груди, запрокинул голову и ответил в потолок.

— Его глаза. Я знаю наёмника-одиночку с таким же взглядом. Сильного наёмника, которого, как я понял, уже нет среди нас. Возможно, я ошибаюсь, но не зря же говорят, что глаза ‒ это зеркало души, а они у него как раз подходящие для нашего дела. Пускай парень и держит в себе тайну своего происхождения, но отказываться от потенциально опаснейшего носителя симбиота я не собираюсь. Времена... — он вернулся в исходное положение, — и сам знаешь, какие. Нас стало мало, контроля над нейтральными территориями почти нет...

— А что вы имели в виду под «знакомым наёмником»? — Виктор тут же оживился, но ответа не получил.

— Просто вспомни, как я тебя когда-то в своё время подобрал. И не ошибся же... а ты сам знаешь, я не бросаюсь словами на ветер. Я вижу в нем потенциал. Очень серьёзный и... думаю, он станет сильнейшим. Особенно, если дать ему возможность развиться, чтобы он запомнил, кто ему помогал.

— Наёмником? — тут же оживился мужчина, улыбаясь.

— Может, и наёмником, — немногословно, даже загадочно, ответил Эдвард и махнул рукой в сторону двери. В понятном, для Виктора, жесте.

Глава 15

Если можно было сказать, что меня определённо не покидала удача, то, пожалуй, я готов был кричать о ней, только страшно было спугнуть эту полосу везения. До возвращения домой, казалось, ничто не было способно испортить моё настроение. Ведь...

Я получил работу, с немалым... да нет, можно честно сказать ‒ с большим доходом при весьма скромной «отдаче», так ещё и попал в общество мутантов! А это значит, что я в скором времени, наконец, смогу всё для себя разузнать, стать сильнее и не навредить случайно другому. Ведь у них по-любому отработаны обучающие программы для тех, кто не хочет выделяться на фоне обычных людей, иначе о носителях симбионтов уже давно знали бы.

А главное ‒ я в безопасности. Ну, не это ли нужно для счастья?

Кот, правда, почти всю дорогу хихикал, очень громко «думая» о груди Виктории. Изредка, правда, он старался отсудить мой пыл очередной колкой фразой, но, фактически, у него не получилась.

«Они думают, что ты носитель симбионта физического типа, — не успокаивался он, топая за мной по лестнице на третий этаж. — Понимаешь? Насколько их главарь, оказывается, слабак, что даже не почувствовал в тебе аномалии девианта!»

— Оно и к лучшему, — парировал я полушёпотом. Говорить вслух всё же пока оставалось более привычным, чем мысленно.

Как раз к этому моменту я прошёл мимо курящего соседа, который очень часто любил по какой-то причине выходить на лестничную площадку вместо балкона. Привычно сделал ему замечание, что вонь от его гадости по всей квартире, но Петрович лишь, как обычно, пожал плечами и продолжил своё дело. Ему всегда было наплевать на мнение окружающих, и никакие доводы его, казалось, не трогали.

«О, человеческое самолюбие в полной красе, — тут же забурчал Кактус, но уже у меня в голове. — Я бы не терпел. Сразу показал ему силу!»

«Ага. А потом разгребать последствия. Нет уж», — слегка резковато ответил я ему, так как приходилось проходить через очередной клуб дыма и дышать этой гадостью мне не хотелось.

«А ты не убивай его, Ярослав. Припугни, так он и пить перестанет! — рассмеялся в ответ на это кот. — Тем более в таком состоянии ему мало кто поверит, чтобы он там не плёл про тебя».

Вечер провёл в тренировке, всё также гонялся за «белкой» в лесу, развивая свою скорость до неестественных, для пусть и тренированного, но человека показателей, а уже к самой ночи, приятно удивился от капнувшей на карточку сумме аванса.

Только вот гадал про себя, насколько это было правильным... Но всё равно сразу же заказал себе новую дверь. До полуночи искал в точности, похожую на ту, что погрыз кот. На моё счастье, выбор был попросту огромным и с этим проблем особых не было.

И далее... сладостно проспал до самого утра. Жаль только, что будильник я не успел застать, ибо какая-то усатая, толстая кошачья морда соизволила орать. Да так, что я когти выпустил, думая, что в квартире враг. Даже сам не понял, как я так инстинктивно приноровился действовать.

Первым делом, спросонья запустил в Кактуса тапком, не вспомнив о том, что он не простой кот. Вызвал при этом массу удивления у животного, в которого тапок всё же попал, а затем... по мне прошлись бранной речью, как локомотивом по рельсам.

Такого наслушался, аж уши в трубочку заворачивались, но и подметил кое-какие фразы, которые раньше не слышал.

— Ты бы это, — я пригнулся, глядя в разъярённые глаза и чуть приоткрытую пасть с несколькими рядами зубов. — Выдохнул бы.

— Ярослав, ты... — он выгнул спину, поднял хвост и зашипел. — Сволочь! Ты хоть представляешь, для чего я орал? Ты знаешь, что такое кошачье желание и как сложно подобное контролировать?

Так он что... загулял?! Теперь хоть понятно его поведение ну и, конечно, я знал, про что именно Кактус говорил. Я же всю жизнь был кошатником. Это осенний или весенний период, когда кот... не может без противоположного пола. По-простому оно называется обострением. Но я не учёл немаловажный фактор, о котором и знать-то толком не мог.

— Я орал для того, чтобы выгнать из себя этот нервный всплеск. Не хватало мне ещё все внимание тратить на этих... кошек. Понимаешь, о чём я?

В ответ лишь закивал, одновременно зевая.

— Вот как-то так, — он явно намекал на то, что я только что сделал. — Как сон прогнать зевком, понимаешь?

— Ну? — я и так чувствовал себя не совсем уютно, так он ещё и лекцию решил устроить.

— Чем дольше рёв, тем сильнее отпускаешь этот стресс. А ты, морда бандитская, перебил мою попытку его убрать.

— А всё почему? — тут же ответил я. — А потому что нечего орать по утрам. Это ты жалуешься на свои повадки, к которым не был готов. А я человек. Мне сон нужен. Тем более что в универ сегодня идти! Вот если бы не твоя течка, или как ты там ее называешь...

— Течка у кошек, — нервно перебил меня он.

— Я бы спал ещё лишние полчаса.

***

До института я добрался за пятнадцать минут, учитывая то, что даже не вспотел за время этой короткой пробежки. Эту особенность я обнаружил ещё вечером, во время своего спринта. Если можно было верить на слово Кактусу, то у обладателей симбионтов физического типа со временем проявляются различные особенности, и мне попалась самая бесполезная.

На вопрос, а что тогда полезное могло быть? Ответ был... уничтожающим и весьма грустным.

Например: крылья, шипы, которые увеличивают аэродинамику, или что-то стреляющее. То есть, предмет в теле, который давал больше пассивный эффект.

Вот насчёт крыльев я искренне пожалел. Не так давно думал о них, и как было бы классно иметь их. Но, увы, не судьба. С другой стороны, крылья людям не даны, да и ладно. Зато я теперь бегаю и прыгаю, как не каждый олимпийский чемпион может.

На первом занятии я откровенно зевал, стараясь не издавать и звука, чтобы не привлечь к себе внимание преподавателей. Ани не было на первой паре, что было удивительно. А вот Вадим... я не знаю.

Конопатый из семейства Рыжих вёл себя очень странно. Как и его спутница. Был дёрганный, психованный, то и дело оборачивался по сторонам, словно искал кого-то. А в момент, когда преподаватель позвал его, тот и вовсе зажал уши и лицо.

Всё же момент с его преображением... сказывался и на мне. Я хоть и понимал, что Кактус, очевидно, прав, но... попросту не хотел в это верить. А не верить очевидным фактам ‒ это не про меня.

Хотя, так называемая правда была налицо. Всю жизнь стоял за здоровое тело, здоровый дух и нет алкоголю и прочей гадости, но... видел я подобное поведение. Много роликов в своё время было просмотрено и сейчас, увы, это было очевидно.

Единственное, что никак не складывалось с поведением Вадима и не объяснялось, например, новым, возможным пристрастием к чему-то запрещённому или его девушкой — это мертвенно-бледное лицо. Оно было как мрамор. Идеально белым, а его веснушки смотрелись как грязь на лице. Отталкивающе. Так что я пытался вбить себе идею, что кот был прав.

Долго мой старый друг так не просидел. Буквально на половине занятия, не дожидаясь пятиминутного перерыва, о котором сообщил преподаватель, Вадим вскочил и выбежал из аудитории, на ходу сшибая дверь ногой.

Возмущений было целый вагон. Я был в полном шоке, как и все остальные от действий рыжего, который себе подобного никогда не позволял. Гадая про себя, когда он явится назад, гонял всякие мысли о... мутациях, которые могли произойти с ним. Считал минуты. А время предательски долго тянулось, и Вадим так и не вернулся.

Увы, после того как пара закончилась и я отправился его искать, я его так и не нашёл. Прошерстил весь первый этаж, второй. Туалеты. Позвонил раз тридцать, если не больше. Но ответа не было.

На занятия возвращался со смешанными чувствами, понимая, что пора нагрянуть в гости. И чем быстрее я это сделаю — тем лучше для него. Если он реально начал меняться и становиться другим существом...

Уж очень не хотелось терять такого друга. Хоть, он и ведет себя уже не как друг, а как чёрт пойми его, что. Но даже несмотря на все его... изменения, верить в то, что мне сказал Кактус про Вадима, мне никак не хотелось...

***

— Да что за день-то сегодня такой? — едва слышно пробубнил себе под нос.

Я никак не мог отвести глаз с подруги Вадима в буфете. Девушка стояла в очереди примерно в её центре. Но не сам факт её присутствия без рыжего привлекал внимание, а то, что она нервно теребила в руках телефон и то и дело, дёргала головой то вправо, то влево.

А повадки были такими же, как и у Вадима... и тут её словно кипятком ошпарило. Она резко дёрнулась и замерла, будто о чём-то задумалась.

Видя такое, я не стал стоять в стороне. Слова о том, что мир не должен знать, а уж тем более «воспоминания» о том, что могут сделать дикие... заставили меня действовать.

Подбежал к блондинке, ухватил её за руку и потащил за собой подальше от чужих глаз, чтобы потом было меньше вопросов. Она первые пару шагов даже не сопротивлялась, но вот дальше... Для её телосложения, в ней была какая-то чудовищная сила.

Дотащил её до «угла» в столовой, где обычно стояли резервные столы да стулья для них. Ухватил за плечи и постарался посмотреть в зрачки. Пройти, так скажем, первый этап своих догадок. Но она буквально рыкнула, резко сбросила руки со своих плеч и раздражённо посмотрела на меня.

— Ты кто? Ты себе что позволяешь?! — у неё злобно сверкнули глаза. — Совсем обалдел?!

Я наконец-то увидел её зрачки. Я почувствовал силу и понял. Всё... понял. Она схватила моё запястье, которое я поднёс к её лицу, чтобы убрать чёлку с глаз, и оно хрустнуло. Пусть и с трудом от неожиданности, но виду, что мне больно, не подал. Отошёл в сторону почти сразу же. А вот эта девушка...

Только теперь я в полной мере понимал, что она была голодной. Ей было больно. Она держалась, но это было то же самое, что было со мной.

Неужели она тоже дикая? Но... как же так.

От раздумий отвлёк телефонный звонок. Смартфон противно играл установленную по умолчанию мелодию в кармане, я же пообещал себе в тысячный раз сменить рингтон. С некоторым трепетом ожидал увидеть Вадима в вызове, но это была мама.

Не совсем то время для разговоров... Да и эта девица увидев, что я отвлёкся, тут же сбежала, но не отправляться же за ней теперь в погоню.

— Да, мам? — приветливо заговорил в микрофон.

Последнее время наши звонки стали особой роскошью. Мы общались крайне мало, созванивались, ну... если не соврать, раза два в неделю, не больше. Возможно, мне не хватало её голоса. Как и не хватало отца, брата и маленькой сестрёнки. Но я очень, повторюсь, очень хотел жить самостоятельно, и всё для этого сделал.

А наш последний конфликт как раз был на этой почве. Моя самостоятельность беспокоила маму. И она, несмотря на все запреты мне не помогать, дать самостоятельно двигаться, пришла к моей квартире с тремя тяжёлыми пакетами.

На все вопросы, мол, зачем? У меня есть деньги! Мам, я справляюсь! Она лишь пожимала плечами. Говорила, что волнуется за меня, и у неё кровью сердце обливается. Пожалуй, про неё можно было сказать, что у неё синдром излишней опеки. Однако...

В общем, мы сильно поругались. Нет, криков не было, был лишь неприятный осадок в груди. Как у неё, так и у меня. И последние три недели мы лишь пару раз обменялись сообщениями, не больше. Тем более я всегда мог сослаться на занятость по учёбе.

Даже отец не звонил. А тут...

— Катя болеет... — в её голосе чувствовались нотки зарождающегося плача. — Мы не знаем, что делать...

На все вопросы, что, в общем-то, случилось, она поведала странную историю.

Катю укусил одноклассник. Причём сделал это с особой жестокостью.

Учитывая, что я знал почти весь её класс, так как водил её в школу раньше... просто не мог себе представить, кто из этих божьих одуванчиков так обозлился на неё. Но дело было в ином.

В её школу перевели нового ученика. Откуда-то с востока. Вроде бы даже первые дни вел себя спокойно: отличник, умник, и вообще молодец, но затем его, как подменили.

Когда мама произносила слова: дёрганный, нервный, постоянно твердил, что за ним следят, я хотел грязно выругаться, но сдержался.

Что за день-то сегодня такой? Два случая за один день, и ещё один ‒ неделю назад? Что-то я сомневался, что четырнадцатилетний юнец будет баловаться с чем-то подобным.

— Он укусил её. Очень глубоко. И с тех пор никто не видел ни его, ни его семью. Странно всё это... — мама резко замолчала и начала всхлипывать.

— Мам, — я хотел попросить её не плакать, но увы. В такие моменты её было сложно остановить. — А врачи что говорят?

— Говорят, что обычный грипп. Ярослав, но ей больно, ты понимаешь? Больно. Ей снятся страшные сны, она словно усыхает... я... я...

Дальше она не смогла уже. Ревела в трубку, отчего у меня кошки на душе когтями скребли. Уж что-что, а семья для меня была той самой ахиллесовой пятой.

— Мам, какое лекарство ей нужно?

— Никто не говорит. А обычные средства не помогают. Я не знаю, что делать... не знаю...

***

Кот, встретил меня у подъезда и весьма внимательно выслушивал всё то, что произошло за сегодняшний день. Он несколько раз ткнул меня носом в собственное: «Не верю», обругал за то, что я прицепился к Ане, а про сестру... ну, не смог не промолчать.

Нашёлся, тут... пророк хвостатый.

— Умрёт, — без эмоций ответил он. — Укушена диким, это же очевидно, сам уже наверняка понял. Такое редко когда лечится обычными средствами, так что просто молись, чтобы не мучилась. Ну, или тоже станет дикой, если в неё попали частички симбионта. Тут даже не знаешь что и лучше.

Вот такого от него я никак не ожидал.

— Ты про мою сестру говоришь, Каткус, — злобно посмотрел я на него в ответ. — Если знаешь, что можно помочь, так скажи, как мне это сделать?!

Кот озлобленно клацнул зубами около моих пальцев. Как бы грозясь его откусить, но затем как ни в чём не бывало принялся вылизывать лапу. Смаковать и невнятно бормотать.

У меня появилось лишь одно желание ‒ треснуть ему в этот момент по башке, чтобы перестал выкобениваться, но он и сам понял, что, возможно, перегнул.

— Есть у меня один знакомый врач. Правда, он в ветеринарке работает. Но люди тоже животные, верно?

— Ты издеваешься?! — вскрикнул я.

Тут же послышались недовольные возгласы от прохожих. Что-то бормотали про браконьерство и плохое воспитание, но я был на пределе.

— Она что тебе, собака?!

Отрезвляющий, монотонный голос того, кого раньше звали Михаил, начал постепенно все мне объяснять.

Суть была простой. Да, его знакомый действительно ветеринар. Однако у него есть корочки медицинского работника.

Для него что люди, что животные ‒ одно и то же, просто ему с животными проще, а с людьми он порой огрызается.

Он сможет прийти и осмотреть мою сестру, дать заключение. Самое главное — он девиант. И очень, очень умный. Если её укусил дикий, то, возможно, есть шанс спасти её. Пока сердце не остановилось или пока зараза не проникла в её ген.

— В ген?!

Глава 16

— В ген, ген, — пушистая морда потянулась на лавочке, поднимая задницу вверх, и... в мою сторону. — Ты бы, Ярослав, подумал насчёт этого получше. Если её действительно укусил дикий, то последствия могут быть необратимы. Это как...

— Перенести бешенство, — закончил я за него. — Если не получить вовремя медицинскую помощь, попросту умрёшь, потому что болезнь, которая спокойно прогрессировала, не поддается лечению. Ну или может быть куда худший исход.

— Видишь, какой ты умный, — Кактус вернул на исходную позицию. — Ты мне вот что скажи, как добираться-то будем?

Вопрос был весьма уместным. До той самой, «нужной», ветеринарной клиники нужно было добираться полдня. Учитывая, что со мной рядом странное, разговаривающее существо, это было не самым лучшим решением. Такси?

Можно, правда, у меня даже переноски нет... И очень немногие согласятся меня перевозить вот так с котом на коленях.

— А без тебя никак? — без особой надежды обратился я к коту.

Ох, как же Кактус начал возмущаться. Судя по всему, он сам искал встречи с этим «врачом», раз так сильно начал ворчать. Но переубедить его в том, что нас просто не повезут, оказалось весьма сложно.

Спорили долго, но Кактуса было не переубедить в его упорстве.

— Ладно. Ладно! — последнее повторение с уст кота было весьма громким. — Делай, как посчитаешь нужным. Единственно, из-за чего он тебя не выгонит в сию же секунду — долг.

— Какой ещё долг? — я сощурился, внимательно всматриваясь в зелёные глаза животного. — Ты ещё и должен кому-то?

— Типун тебе на язык, Ярослав, — в привычной своей манере раздражительно дернув хвостом, кот ударил меня лапой по колену. — Не дай бог, ты будешь должен этому носителю симбионта. Он тебя из-под земли достанет.

Смысла, сказанного в таком тоне, я не нашёл, но прислушался к иному.

Сам лекарь — Владимир Петрович, за спасение своей жизни был обязан Кактусу по гроб жизни. Как я понял, к долгу жизни некоторые из носителей симбионтов относились очень щепетильно. История, правда, была какая-то мутная, сомнительная и сам кот не хотел вдаваться в подробности, но помощь мне, точнее, совершить осмотр моей сестры, этот врач просто будет должен и не сможет так легко отвертеться от этого.

Единственное, что я понял из весьма сбивчивых объяснений кота, так то, что он спас его когда-то от магов и странных людей. Что Кактус имел в виду под «странными» людьми, увы, я не понял, но общий посыл был вполне понятным.

После подобного кот начал намекать, что его надо отблагодарить за такую помощь, так что пришлось ещё немного задержать визит до уникального врача и почесать ему пузо. Причём Кактус настолько разомлел от ласки, что стал дёргать лапками и почему-то говорить всякие не смешные, и даже пошлые шуточки.

«Щёлкнуть бы тебе, зараза, — пролетело в голове, когда юмор пошёл не в ту степь. — По тем самым колокольчикам, которые ты устал вылизывать. А ещё лучше...»

«Сам зараза, — тут же парировал кот и тут же встрепенулся и вскочил с моих ног. Он прошёлся по скамейке взад-вперёд и вдруг заявил: — Это... я что вспомнил-то. Меня зовут — Михаил Алексеевич. Аляев. Представься, что от меня. Он, возможно, и попытается от тебя избавиться, но лишь на мгновение. Будет спрашивать, откуда ты меня знаешь, говори честно — мы с тобой родственники».

Ну, про его имя я и так знал. Спасибо сну и его половине... точнее, большей части симбионта, что теперь во мне. А вот фамилия показалась знакомой. Только вот где я ее слышал?!

А он ещё и про родственников...

Посмотрел на это недоразумение, представил его вживую, с таким же характером и что мы бы общались ещё до этого.

«Ну его на фиг...»

***

До ветеринарной клиники добирался в итоге больше часа. Изредка отвлекаясь на телефон, в котором переписывался с младшим братом — Максимом. Он, на удивление, рассказал побольше подробностей, чем мама, которая была больше на эмоциях и всего поведать просто не могла.

И, когда я смог собрать всё это воедино в голове, картина оказалась очень и очень странной. Мама почему-то мне наврала. Никакого нового ученика в школе не было. А сестру укусил кто-то из знакомых, причём из дворовых.

Казалось бы, ну, дети и так далее... но нет. Это был далеко не маленький ребёнок.

Пожалуй, нужно начать с какой-то предыстории.

У нашего дома последние две недели ошивалась какая-то стайка малолетних подростков. Учитывая, что половина нашего подъезда не самые благонадёжные семьи, на них не особо обращали внимания. Подростки вели себя не очень-то агрессивно для своего возраста, не особо хамили, да и почти не мусорили, и всё всех устраивало. Ровно до момента, пока они не начали неожиданно пропадать.

Они что-то видели. О чём очень долго и упорно пытались рассказать. Даже, несмотря на свой образ жизни, в полицию ходили, что вообще для них было чуть ли не за гранью допустимого. Но выслушивая их бредни, лишь пальцем у виска крутили. Невнятные сказки про какого-то жуткого монстра.

За неделю от компании осталась лишь одна девочка-школьница. Жительница соседнего подъезда, но вскоре пропала и она.

Я прикрыл глаза, пытаясь всё тщательно проработать в голове... варианты и что могло быть по факту с учётом того, что я знал теперь. Всё это заставляло взглянуть на проблему под иным углом.

Девчонка показалась сама, спустя три-четыре дня. Вела себя странно, дёргалась и избегала прямого контакта. Катя, как воспитанница «дома чести, заботы и контроля» — так я называл свою семью, не смогла пройти мимо «разбитых коленок» девочки, с которой она вроде даже иногда играла вместе.

Катя просто возвращалась из магазина, куда её отправила мама и протянула девочке, стоящей в кустах вдали от подъезда, то ли чупа-чупс, то ли конфету какую. А та ей в руку вцепилась, словно зверь. На её крики и выбежал мой младший брат, а затем и отец.

Девочку так до сих пор и не нашли, а с Катей теперь творится что-то странное.

Бредит, заикается, в каждом углу видит странных людей с большими клыками и чёрно-красными глазами. Словно в действительности словила бешенство или ещё что-то подобное.

Фактически поведение нападавшей можно было рассчитывать, как нападение дикой. Либо, мутанта. Но если верить Кактусу, мутанты не едят людей. А уж тем более, они не настолько больные, чтобы нападать на кого-либо при свете дня. Тем более в самый разгар рабочей недели.

Меня смущало иное. Почему мама обманула меня? Для чего эта история про школьника? Про новенького в классе? Для чего вообще подобное городить?!

Гадать пришлось бы долго, но на моё счастье, все мысли вылетели из головы, как только таксист остановился около одноэтажного здания с зелёной вывеской «Зверополис».

— Оплата онлайн, — буркнул я, отмечая конец поездки в приложении. Дождался утвердительного кивка и открыл дверь, ступая на мокрый асфальт.

Старенький автомобиль протяжно заскрипел подвеской, обдал меня выхлопными газами и улетел по своим делам, оставляя меня одного под дождём.

Морось очень быстро испортила из без того скудное настроение. Полубегом преодолел всю территорию до двери и встрял в самом настоящем зоопарке. Людей с больными животными было столько...

Невольно представил, что бы я здесь делал с Кактусом и во что бы всё это превратилось. Учитывая большое количество собак, кошек, пожалуй, он бы повеселился вдоволь, пользуясь своей необычностью. А мне бы пришлось всё это разгребать.

На мою просьбу пройти без очереди, чтобы просто спросить, ответили в духе — брысь отсюда, наглец. Одна бабулька даже попыталась помять мой балахон, думая, что за пазухой я прячу крысу или ещё какого мелкого зверька и не хочу сидеть в очереди.

Моему возмущению не было предела. Но ход конём всё же был сделан.

Как только дверь врача приоткрылась, и наружу вылезла морда перебинтованной таксы, я пулей влетел в помещение, под неодобрительные крики. Молодая девушка, владелец забинтованного питомца, чуть было не столкнулась со мной. Что-то пробурчала и выйти не успела, как в кабинет влетела новая девица, с другой собакой.

— Он без очереди влез! — взвизгнула она, влетая в «прошлого» клиента.

Врач, мужчина лет пятидесяти с козлиной бородкой, выразительными, слегка крупноватыми для его лица очками и очень, повторюсь, очень густыми бровями, даже не посмотрел на нас. Поднял руку вверх и скомандовал:

— Тишина. Вы не в магазине.

Возмущалась девушка с собакой недолго. Выпустила всё же прошлого клиента и начала возмущаться на мой счёт.

— Тишина! — рявкнул мужчина, да так, что стеклянные шкафы затряслись. — Вы дома также орёте?

Он повернулся к нам, посмотрел сначала на меня, а затем на недовольную владелицу питомца. Цокнул языком и попросил нас удалиться, пока он не закончил свой приём.

Девушка-то попыталась снова возмутиться, но повторный, строгий взгляд сбил с неё всю спесь. А вот я не хотел проигрывать.

— Я от Михаила Аляева, — начал я. — Он требует долг и просит вас мне помочь, в учёт его малой части.

«Белый халат» от такого замер с ручкой в руке, которой тщательно вырисовывал свою закорючку в рецепте до этого момента. Его скулы задёргались, нос сморщился, а затем, как мне показалось, его чуть затрясло.

Переломным моментом стала сломанная от давления шариковая ручка, которая треснула в центре, когда я на всякий случай повторился.

«Кажется, Кактус мне рассказал далеко не всё. Зараза...»

— Все вышли, а ты... — он стянул очки с носа, полностью развернулся, показывая мне искусственную ногу, ненароком. — Останься.

Никто из девиц не посмел возмутиться. Покорно склонили головы, подхватили свои питомцев и даже дверью не хлопнули, а аккуратно прикрыли.

— Кто ты? — спросил он, глядя в мои глаза, как только дверь захлопнулась. — И откуда знаешь Господина Аляева?

Наступила неловкая тишина. Как ответить-то, я знал, но что будет, если он начнёт задавать вопросы о внешности...

«Боже, да что со мной? Соберись, Ярослав. Соберись!»

— Он мой дядька, — неловко улыбнулся я. — Мне ваша помощь нужна, срочно.

Мужчина напялил очки на нос, вернулся к бумагам и вытащил из нагрудного кармана ещё одну ручку.

— Я не занимаюсь благотворительностью. То, что ты пришёл от своего дяди ‒ ничего не значит. Я не собираюсь срываться с места, не зная, зачем, не зная, куда. Добегался уже, — мужчина проговорил последнюю фразу, постукивая ручкой по искусственной ноге.

— Зато я знаю, зачем и как, — ответил я после короткой паузы. — Мою сестру укусила дикая. Есть шанс, что она заразила её организм. Мне нужно, чтобы вы её осмотрели, а затем сказали, что и как мне делать, чтобы её спасти.

На слове «дикая» сломалась вторая ручка. Врач недоверчиво покосился на меня, заиграл желваками и словно ждал чего-то от меня.

— Я такой же носитель симбионта, как и мой дядя.

— Так и твоя сестра должна ею быть, с таким-то дядей, — хитро улыбнулся он. — Такие вещи у сильных носителей передаются генетически. Ты кого вокруг пальца хочешь провести, умник?

Я не сразу понял, на каком моменте попался. Мужчина в этот момент резко вскочил, да так ловко, что я бы и не сказал, что у него ненастоящая нога. Вытянул руку перед собой, пытаясь ухватить меня за глотку, но... зря он мне не поверил.

Вывернулся с такой же, но чуть большей скоростью из-под руки, обхватил его за локоть двумя пальцами, с силой вытянул его руку, и тут же завернул за спину так, что он не мог ею пошевелить. Прижал мужчину к стене, выпуская из второй руки когти, которые тут же, прошли через ткань и уткнулись в кожу.

— Я не пытаюсь обвести вас вокруг пальца. Мне, правда, нужна ваша помощь.

***

Владимир Петрович, как я узнал чуть позднее, так звали ветеринара, очень долго осматривал мою младшую сестру. В то время как я выпытывал из братца все подробности.

Была ли мама или отец дома, был ли вообще конфликт. Ибо со слов Максима, она знала и кто эта девочка, и из какой семьи.

Опять же, врала мне? Почему? Не понимаю.

Спустя какое-то время, когда я уже успел заскучать в ожидании, Петрович вышел из комнаты Кати с весьма неприятным взглядом. Сочувствующим.

Разговаривать в квартире, он отказался напрочь. Но от чая, который предложил мой брат, не отказался.

Проклиная про себя гостеприимство Максима, минут тридцать выбивал мелодии ногой по паркету, злобно посматривая на довольного врача, который щедро запускал руку в вафельницу, и, можно сказать, нагло пожирал запас печенья.

А вот уже в подъезде, где я позволил себе одёрнуть его перед лифтом, он начал говорить.

Моя теория, точнее, теория Кактуса — подтвердилась. Её укусила дикая, причём какая-то странная.

— Процесс отторжения тела, пророст паразита внутри организма слишком быстрый. Впервые такое вижу, — задумчиво произнёс он. — Причём я не оговорился именно паразита, а не симбионта.

— Что будет, если ей не помочь? — стараясь сохранять спокойствие, спросил я.

Мужчина снял очки, протёр их, и как бы нехотя, ответил:

— Ну, Ярослав... что за дикая её укусила ‒ я тебе не скажу, пока у меня не будет её труп, чтобы хотя бы тип узнать... а в целом. Внутри неё вирус. Живой вирус, который просто напитается жизнью и вместе с ней умрёт через пару дней. Обычными лекарствами её попросту не спасти.

— А если необычными? — тут же выпалил я.

Петрович хитро улыбнулся и тут же покачал головой.

— Увы, такого рода лекарства очень дорого стоят. Ибо их делают очень нехорошие люди. Точнее, не люди. И просто так их не получить. Сам должен понимать ‒ случай редкий и не то, что можно решить обычной медициной.

Отчаяние чуть было не овладело мной. Вместе с внутренним зверем, который под стать моим эмоциям, хотел выбраться и начать крушить всё вокруг. Но я выдохнул... и вполне спокойно спросил:

— А у вас оно есть? — с подозрением посмотрел я на мужчину.

Всем своим поведением и видом он будто намекал, чтобы я задал именно этот вопрос, что сам он не мог предложить это решение, а я его попросил об этом. Мне на все эти условности в данном случае было попросту плевать.

— Просто так я тебе его не дам, — спустя короткую паузу, ответил на мой вопрос. — Всему есть своя цена.