Дворянство. Том V

Глава 1

За месяц поисков Жукова, никто из приезжих представителей Дворянства так и не смог выйти на мой след. Я же, в свою очередь, занимался своими привычными делами и особо не участвовал в расследовании, к которому меня всё та же судья попыталась привлечь.

Более того, некто из столицы, который являлся прямым родственником Жукова, всё же смог отыскать человека, который идеально подходил по всем внешним факторам. Только на их удивление, он был человеком, но никак не носителем.

Всё это немного отразилось на фермах носителей. Была построена теория, что Жукова лишили его симбионта, но так и не смогли этого доказать. Не было ни следов, ни чего-либо подобного.

«Человека» Жукова, оставили в покое, и если мне не изменяла память, он попал в приют для бездомных. Без документов, без имени, без прописки.

Собаке — собачья смерть. Я придерживался этой политики в отношении мага стихии огня, который бесчестно, подло, в спину, убивал других наёмников. Показывал ли он при этом свою силу? Пожалуй, нет.

А добивался банального — самоутверждения. И учитывая, насколько он был беспомощен, эти попытки были свинством, но не заслугой.

— О чём думаешь? — Аня в образе уже «привычной», розоволосой девушки, облокотилась на плечо и дунула в ухо. — Яр, ты опять без куртки.

Я не сразу отреагировал на неё. Думал. Думал, как мне провести в очередной раз Жожобу, который за этот месяц уже верёвки вить из меня начал. Старик последнее время, словно с катушек слетел. Только за последнюю неделю я уже семь раз был на зачистки роя. Его роя.

Не знаю, с чем это связано, не с помощью ли Лаане и его компании, но в бизнесе и в «подполье» Владимира Петровича появилась брешь. Уходили деньги, уходили клиенты, уходил Ихор. И что было самым неприятным, так это дикие, которые так же сказочным образом оказывались на свободе.

Впрочем, благодаря всем этим столкновениям, я становился сильнее и набирался опыта, так что были в этом и свои плюсы.

— У него даже охрана этого не замечала, — пожаловался я, уставившись на непонимающее лицо Ани. — Ну, я про старикашку!

— А, опять ты о нём, — девиантка отпрянула от плеча и встала с заснеженной лавки. — Пойдём, я кофе хочу.

Кивнул в знак согласия, затем подхватил небольшой рюкзак, которым я обзавёлся, сам не знаю для чего, и пошёл вслед за своей подругой. На ходу вспоминая, что я забыл надеть куртку. На меня смотрели, пожалуй, все. Просто все.

Скорее всего, считали меня дураком. Может, закалённым. А может, и просто ненормальным. Всё-таки для января, точнее, для конца месяца, такой внешний вид заслуживает внимания врачей. Но носители особенно сильные, как известно, не болеют.

На полпути до кафе Лаане, куда мы стали заглядывать чаще в последнее время, Аня меня всё-таки в очередной раз осадила с мыслями про Петровича. Старикашка — как я его называл, действительно слетел с катушек. Я, с одной стороны, понимал его, а с другой — начал опасаться. И тому виной было его сердце. В моменты «пика» его агрессии и психов, а я за месяц повидал всякого, его симбионт закрывался от меня, что обозначало то, что он становился в эти моменты сильнее.

Сильнее меня, если быть точнее.

И это было весьма опасно. Ведь я так и не подготовился к сражению с ним, к которому меня подталкивала судья и Эдвард Тойвович. Но ещё, если я не ошибаюсь, в их группе по смене «сильнейшего» мутанта были и другие лидеры гильдий и кланов. И все они придерживались политики, что безумцам не место в городе. Они опасны.

И Жожоба доказывал это каждый день.

— Я всё никак не могу забыть того дикого, с красными глазами, — уже у самого кафе вдруг заговорил я. — Ань, он ведь был разумным. Таким разумным, как ты. И я не видел его сердца!

— Случайная мутация, — ответила она. — Не видел сердца, но убил одним ударом. Есть ли смысл доверять своему дару настолько сильно?

Соглашаясь с ее словами, лишь кивнул в ответ и открыл перед ней дверь.

В кафе было многолюдно. На удивление, будний день для заведения пах большой прибылью. Я только одного не понимал: почему, если на улице сильный мороз, люди вообще выходят на улицу? Ведь здесь были не только завсегдатаи из соседних офисных зданий, но и детвора.

Хотя… я был таким же, когда был человеком. Меня не пугала погода, лишь бы дома не находиться.

Виктория, которая встретила нас сразу у входа, одобрительно похлопала меня по плечу в знак приветствия. И прошептала на ухо:

— Слышала, что ты ещё один рой зачистил, в одиночку…

— Ага, — скромно ответил я и, улыбаясь, решил оставить ее без подробностей.

Прошли до любимого, дальнего столика. Сели и стали дожидаться официанта. Я же мониторил каждого, кто находился здесь.

С момента, как Жожоба обманом забрал меня отсюда, прошло уже немало времени. И сейчас, как я заметил, в кафе по большей части присутствовали носители. Разного класса. Словно носителей с каждым днём становилось всё больше и больше.

И тут мой взгляд наткнулся на Лену. Бывшую возлюбленную, которой я частично стер память. Маг, который мог контролировать и направлять внутренние потоки энергии, как мне казалось, расцвела. Рядом с ней постоянно ошивался новенький бариста. Типичный, мелкий наёмник-мутант. Без особой силы и навыков.

Что же, рад за неё. Рад, что у неё скалывается всё по-человечески. Не то что у меня.

К слову, а что у меня?

Я повернулся к Ане, которая яростно тыкала пальцем в меню и не могла понять, почему нет венских вафель, ведь они такие вкусные. Детально изучил её лицо, в очередной раз за сегодняшний день. Почувствовал отклик внутри и вспомнил свой недавний разговор со своим симбионтом.

Вторая часть меня не в первый раз за последнее время твердила, что мне нужна самка. Да, это звучало грубо с её стороны, но суть была следующей: сильнейшему девианту нужен сильнейший носитель. Аня, с её слов, становится сильнейшей дикой. И то, что я делаю по указанию Жожобы, как раз и подводит её к верхушке этой пищевой цепочки. То, что она носитель симбионта типа дикий, у нас уже не было сомнений.

Она проявляла себя дважды. Дважды я брал ее с собой на задание и дважды был в полнейшем шоке от её способностей. Аня мутировала прямо на глазах, принимая различные формы, наращивая себе руки, клыки, крылья и прочую ересь, в которую бы я никогда не поверил, если бы сам не увидел.

Ее способность принимать чужую форму слилась воедино с обновлением ее организма и теперь, она была чудовищным по силе и изворотливости противником. Но опять же, слабым по отношению ко мне.

«Ярослав, — голос симбионта появился уж совсем неожиданно. — Рядом новый очаг».

«Дикие? — озадачился я. — Ты о них?»

«Да. Если их зачистишь ты — тебе плюсик в карму и еда. Если зачистит она, она станет ещё сильнее. И вскоре, что-то изменится».

Её «вскоре» меня уже раздражало. Учитывая, что мы с ней не один раз поднимали тему насчёт моей силы и силы Ани, она постоянно говорила загадками и недоговаривала всей правды. Мол, победишь оставшихся сильных магов, сможешь бросить вызов Жожобе. Убьешь Жожобу — получишь статус.

Какой, к чёрту, статус? О чём она?

Ну и, вишенка на торте… Когда Аня станет бесспорно сильнейшей дикой, а симбионты это чувствуют, она станет самой выгодной и лучшей самкой для такого самца, как я.

Казалось бы, я не в телепередаче, и мой симбионт не сваха, но последнее время она помешалась на этом.

—Ань, — я положил руку на колено носителю. — Рой.

Подруга, которая уже не удивлялась подобным проявлениям симпатии за последнее время, моментом закрыла ротик, отпустила официанта и вопросительно уставилась на меня.

— Что, опять твой симбионт-локатор об этом сказала?

— Не называй ее так, — еле заметно улыбнулся я. — Она старается для…

— Нас двоих, да, я слышала, — покачав головой, перебила меня Аня. — Мне кажется, она последнее время палку перегибает. Когда ты мне сказал, что она называет меня самкой для тебя, я ещё вытерпела. Когда ты начал проявлять ко мне внимание, я… пошла навстречу, но когда она заставила меня в одиночку сражаться с роем, я… — она сморщила носик и встала со своего места. — Я стала доверять ей гораздо меньше.

— Ты сама знаешь, — я встал вслед за ней, — она старается для нас обоих.

— Ага. Вот это семейная пара. Сильнейший девиант и сильнейший дикий. Прям сказка, а не явь, — недовольно пробормотала она. — Когда нам надо повышать статус супружеской жизни?

Говоря это, она кокетливо улыбнулась, коснулась моей руки и озорно провела языком по своим губам.

— М? Муженёк?

В ответ я ничего не ответил. К подобным «подколкам» на манер Кактуса я уже привык. Нет, несомненно, Аня становилась всё привлекательней и привлекательней, как мне казалось, но меня немного пугало её стремление идти навстречу моему симбионту. Уж как-то всё это легко проходило, не совсем по-человечески.

Стоило мне вспомнить Кактуса, как и его голос проснулся в голове. Только вот его я слышал слишком редко. Частичка, которая осталась от бывшего девианта-наёмника Аляева Михаила, почти полностью поглотилась мной. Я усиливался с каждым днём, уничтожая одного носителя за другим. И прирост моей силы закапывал кусок его «разума» всё глубже и глубже.

«Звал? — голос звучал где-то издалека. Еле слышно. — Ярослав, тут темно и неприятно!»

«Я думал, ты уже всё, — ответил я, следуя за Аней. — Ну что, как на том свете?»

«А ты, я вижу, в юморе преуспевать начал? — огрызнулся тот. — Что там на воле? Жизнь кипит, ты ещё жив?»

«Живее всех живых».

«Жаль. Ну ты это, не отчаивайся, когда Жожоба тебя на части порвёт, я буду тебя поджидать здесь, в темноте. Ух, мы с тобой порезвимся в вечности».

Его угрозы насчёт моей скорой смерти были почти каждый раз, как между нами налаживался канал связи. И каждый раз я просто обрывал разговор на этом моменте. Не желая продолжать бессмысленный разговор с обиженкой.

— Куда идти? — спросила Аня, когда мы вышли на улицу. — Ничего она не говорила?

Вместо ответа я погрузился в себя, вызывая своего симбионта. Но на этот раз она молчала. Может, тому виной ментальный блок, который я выставил перед Кактусом, может, она в своих мыслях и просто меня не слышит. Но судьба распорядилась иначе.

В десятках метрах от нас, в переулке что-то зашуршало. На другой стороне улицы. Послышался одиночный крик, а потом скрежет. Словно кто-то закрывал подвальную дверь.

— Там, — указал пальцем на соседнюю улицу. — Идём?

Вместо ответа Аня сделала шаг на проезжую часть, и чуть не попала под грузовик.

Моя цепкая рука схватила её за воротник и потянула на себя. Девушка даже не вскрикнула. Так, отделалась лёгким недоумением.

Вырвалась из моей хватки, посмотрела на остановившуюся машину, ответила жестом «кулака» на оскорбление в свой адрес на манер «слепой курицы» и спросила:

— Зачем? Не убил бы!

— Тебе нужно лишнее внимание? — ответил вопросом на вопрос и нажал на кнопку на столбе, ожидая зелёный свет для пешеходов. — Это слишком безрассудно.

Глава 2

Подвальное помещение встретило привычным этому месту запахом сырости, откровенного тухляка и мрачной атмосферой. И хоть неприятно это было осознавать, но к такой обстановке я привык. Уж больно часто приходилось зачищать рой в городе.

Первым делом, достал из кармана боевой артефакт, нацепил его на шею, авось где-то впереди сверхвраг, и вступил во тьму. К счастью для меня, моё зрение было на идеальном уровне и мне было безразлично, где я нахожусь, при свете дня или в кромешной темноте. Аня, к слову, тоже могла похвастаться своим зрением.

Только я обычно не пропускал её вперёд. Но именно сейчас она рвалась в бой, но не совсем привычным средством. Откровенно говоря, приставала. То и дело, щипая меня за пятую точку со словами: «Милый, когда там симбионт скажем нам стать ближе?»

Пропустил её, недовольно бормоча себе под нос не самые лестные слова в честь её клоунады, и вскоре нам пришлось разделиться.

Подвальное помещение под многоквартирными домами, обычно разделялось на три части. Для каждого подъезда. Был один общий «коридор», но общее количество помещений и переходов внутри, могло сильно варьироваться. Искать диких по очереди, в каждой из частей — было чревато потерей времени.

У Ани, к слову, тоже был артефакт, добытый мной не так давно. Так что в ее способностях к выживанию я не сомневался. Не боялся оставить ее одну, понимая, что она достаточно качественный убийца. И в засаду не попадёт.

На прощание, перед тем как разойтись по двум разным углам, ее губы коснулись моих в несколько странной порывистой страсти. Это было впервые между нами.

К слову, Аня говорила о странном влечении её внутреннего мира ко мне, что не давало мне сомневаться в словах моего симбионта. Она тоже чувствовала мою силу, и её внутренний мир требовал сильного самца рядом.

Самца… звучит-то, как.

— Ты это, — протянул я, отрываясь от её губ, — чего вдруг?

— На прощание, — усмехнулась моя подруга. — Вдруг помрёшь!

— Не дождёшься, — улыбнулся в ответ и вступил на свою тропу.

Первые подвальные помещения, где проходил общий трубопровод, был пуст. Пожитков людей без «дома» не было, что уже наводило на мысль о диких, а вот подвальных котов было хоть отбавляй. Вот к ним последнее время я испытывал некоторое отвращение. Как и к остальному животному миру, в целом.

Остаток «Кактуса», который остался после отделения симбионта, паразитировал в моей съёмной квартире со своими дурными привычками уничтожать шнурки. Силы в нём, разумеется, не было, но стремление нагадить и что-то испортить, было слишком отчётливым. Сказывалась закалка Аляева.

— Если столько животины, — пробормотал сам себе под нос, — то можно возвращаться и идти по третьему пути.

Но я ошибся. Тут же.

В темноте за трубами сверкнули ярко-оранжевые глаза. Затем послышался скрежет, и из-за труб на меня прыгнула худая бестия. С клыками, выпирающими из-под губ, со странными, непропорциональными шипами на плечах и с тремя пальцами на каждой руке.

Машинально пригнулся, поднимая руку вверх. Дикая упала в трёх метрах за мной, в проходе, уже без сердца. Уничтожил её одним движением, почти без усилий.

«Быстро, — тут же объявился симбионт. — Ты даже симбионта не испробовал».

«Слабая она, — ответил я, выбрасывая гадость из рук. — Нехитрая и прямолинейная. Не имеет смысла набивать желудок таким мусором».

Симбионт мои слова никак не прокомментировала, но, как и я, озадачилась. Почему это, среди животных есть дикие? Обычно же, эти оранжевоглазые уничтожают любую живность на своём пути. А здесь…

А здесь оказалось нечто. Стоило мне углубиться в помещение, как я первым делом обнаружил гору тел. Истерзанных и бездыханных. Рой явно позабавился здесь и что самое удивительное — не так давно.

Об этом говорила свежая кровь на полу. Значит, рой действительно новый и никто о нём ещё не знает. Мне же лучше. Быстро зачищу, и когда наёмники получат задание проверить местность из-за пропажи людей, здесь уже не будет диких.

Нет, тела, конечно, мы оставим, но нам уже не впервой оставлять за собой других носителей. Следов, которые привели бы к нам, просто не было.

Убивали одним махом. В основном.

Зачистка первого «подъезда» заняла не больше десяти минут. Мы встретились с Аней на обратном пути, где наши мнения насчёт этого места очень сильно разошлись. В ее «месте» тоже был рой. Такой же слабый, как и мой.

— Больше полусотни, — сказал я. — И у тебя человек тридцать…

— Слишком много, для нового роя, — согласилась она со мной. — Думаешь, там дальше тоже дикие?

— Не вижу смысла не проверять, — отчеканил я, зазывая ее в третью часть подвала. — Мне казалось, что это новообращённые.

— Здесь матка? — удивилась Аня. — Четвёртая за неделю?

— Не знаю, — пожал плечами, и мы тут же получили ответ.

На подходе к третьей части этого злачного места я почувствовал силу. Ну, как силу? Отголоски магии. И первые маги, павшие в неравном бою и уже частично покусанные, появились из-за поворота. Аристократы в причудливых зелёных костюмах еле дышали. Касаясь каждого, я добивал в них зародыш, и пожирал их симбионтов, чтобы не оставить следов и свидетелей.

Кто бы сюда потом ни придёт, они поймут, что магов убили дикие, а не кто-то другой. Так что я мог безнаказанно кушать. Чем я нагло и пользовался.

Третий «подвал» был чуть другим. Отличался количеством поворотов и малых помещений от прошлых двух. Но трупов здесь явно больше. И все они — представители разных кланов аристократии.

Будущие покойники были не только в зелёных костюмах, но и в болотных и, как мне показалось, в сиреневых. Принадлежности по цвету были к магии земли, но меня удивляло другое. Что они здесь забыли? Почему они здесь и ради чего?

Аня тоже озадачилась этим вопросом, медленно шагая за мной. Выжидая каждый раз, как я останавливался, чтобы добить мага. Но вскоре мы пришли к одному-единственному мнению.

Их просто заманили. Заманили на убой. Заманили для стаи.

В большом помещении, где был главный «сток» всей канализации последнего подъезда, на горе мусора, объедков и тел, сидело существо. Ничем не напоминающее человека. Большое напоминающее жирного червя с одним большим, «слепым» ртом и кучей мелкий диких под собой.

— Первый раз вижу такую матку, — честно признался я, изучая местность перед собой. — Слабая для меня. Что думаешь?

Аня вместо ответа просто ринулась вперёд, сметая диких, которые попадались ей под руку. Недовольно мотнул головой и бросился вслед, добивая магов, лежащих на пути.

***

Зачистка прошла успешно. Я определённо стал сильнее, а Аня, когда сожрала сердце «королевы», получила новую мутацию, появление которой было бесполезным, как по мне. Она стала более гибкой, словно у неё пропадал позвоночник, как по щелчку, а ещё её язык стал в разы длиннее. Разумеется, когда она мне его показывала, дразнясь.

Мы покинули местность ровно в тот момент, когда первые наёмники зашли в подвал с того места, где и мы заходили. И мне оставалось лишь достать телефон и считать, когда же мне позвонит Жожоба.

Начальник не заставил себя долго ждать, и спустя десять минут мне позвонил сначала он, объявив, что меня позовут подданные Лаане на подмогу. А затем и сам Лаане, который, кажется, был вне себя от злости, что рой появился на его территории.

Второго, к слову, я тут же успокоил, заверив, что весь подвал уже мёртв. Намекнул ему, чтобы его наёмники искали магов в третьем помещении, а сам, решив, что обратную связь Петровичу давать пока не буду, прогуливался по пустым улицам уже ночного города. В компании своей «самки».

У нас было много тем для разговоров. Хоть последние в основном были о силе. Но сегодня, она перешла на новую ступень своего мировоззрения. Заговорила о будущем. Что будет, если я убью Владимира Петровича. Что будет с ней, когда я стану сильнейшим девиантом. И как нам жить с этим дальше.

Меня пока что мало интересовала моя судьба в роли наёмника. И не интересовало то, что будет, когда я перестану им быть. К слову, я поубавил свой пыл. С каждым скачком силы мне становилось всё скучнее и безразличней. А привычная рутинная работа уже не доставляла столько удовольствия и адреналина. Я просто выполнял свой долг, становился сильнее, очищая улицы и близлежащие территории от мусора, который раскидывали другие.

И в момент, когда я в очередной раз ответил Анне, мол, я не знаю, но её я не брошу, позвонил Жожоба.

Старик был перевозбужден. Очень. И требовал моего присутствия в своём офисе. Понимая, что на этом мне нужно отвезти Аню домой, а самому сломя голову, как верный пёс мчаться к своему руководителю, я приобнял Аню, вызывал две машины и, наслаждаясь её запахом, молчаливо ждал, пока нас не «развезут».

Аня тоже наслаждалась мной в объятиях. Глубоко дышала, сжимая всё сильнее и сильней. И напоследок, вновь ущипнула меня за задницу, кокетливо улыбаясь.

***

— Возмутительный факт, — сильнейший мутант устроил самый настоящий театр среди присутствующих в его офисном кабинете. — Дикие пропадают из клеток. Какая-то сволочь и вовсе создаёт очаги в разных точках города! Это нужно прекращать! Мы привлекаем слишком много внимания к своему обществу из-за этих происшествий!

— Владимир Петрович, — рослый аристократ в костюме болотного цвета, чьи люди сегодня погибли, добавил максимум пренебрежения в голос. — Лидеры уже давно поговаривают, что пора закрывать всю теневую часть нашего мира. Это стало слишком опасно.

— Гриша, — озлобился Жожоба, — то, что твои люди позарились на сладкий кусочек почёта по анонимному вызову, не даёт тебе права говорить без разрешения.

Все семеро магов, которые сидели в кабинете, не учитывая пси-волшебницу Тиану, меня и мутанта, недовольно переглянулись. Но никто из них не посмел открыть рот на такое оскорбительное поведение Жожобы.

Тиана, между делом, то и дело подливала масло в огонь, улыбаясь слишком отчётливо при каждом упоминании Жожобы насчёт желания магов получить заслуги не по рангу. Что раздражало лидеров слабых кланов ещё сильнее.

Кстати, а какого чёрта они тут здесь забыли? Что, раз сильнейшим магом стала Тиана вместо Бурдина, они все под каблук к ней попали?

— Ярослав, — обратился ко мне руководитель, — говори, что ты там видел.

— Два клана, — начал я в ту же секунду. — Ваши и ваши, — ткнул пальцем в двух рядом сидящих, магов. — Все мёртвые, недоеденные. Внутри наёмники и поверженная матка.

— Кто ее убил? — спросил один из аристократов.

— Не могу знать, — пожал плечами, неотрывно глядя на Петровича.

Тот, разумеется, мне не поверил. Но мне было немного плевать как на его мысли, так и на него самого.

— Кого-то ещё видел? — спросила Тиана.

— Увы, нет, — честно ответил я. — Но мне, кажется, у нас появился очередной безумец, — тут я позволил себе не покоситься на Жожобу, чтобы ещё сильнее не бесить его, — который решил устроить свои порядки в городе. Матка — редкость для нас и для диких. Но за последнюю неделю это четвёртый случай ее появления. И каждый раз она в разной форме.

— А почему бы вам, молодой человек, — раздался голос за моей спиной, со стороны главного входа, — не рассказать нам о ваших мыслях? А то всё констатируете факт…

Голос принадлежал старику. И когда я повернулся, на моём лице наверняка не то, чтобы появилось отчётливое удивление, нет, я был рад такому гостю.

Глава 3

Маг, использующий в своих атаках стихию земли, стоял прямо за моей спиной. И всё бы ничего, ну маг как маг, но нет. Его сердце закрыто для меня! А это уже было тем, что мне нужно.

Лаане и судья говорили мне, что я должен условно победить каждую стихию, чтобы стать сильнее. Или же не победить, но полноценно провести бой, дабы мой симбионт немного «приучился» к процессу ведения боя с тем или иным противником. Получил опыт и полезные навыки. И вот он, второй маг, который был так нужен!

Только вот на лице добродушного старика весьма низкого роста с длинной бородой, как у какого-то фрилансера, которому некогда было оторваться от своей работы и побриться, не было ни единого намёка на конфликт. Про таких стариков говорили только добрые вещи, и не иначе.

— Вам интересно моё мнение? — скромно спросил я. — Почему?

— Я достаточно долго знаю Владимира Петровича и наёмники обычно у него не задерживаются. А если и задерживаются, то настолько сильно не приближены к внутренним делам.

Я даже не стал поворачиваться к Жожобе и так чувствовал его испепеляющий взгляд. И вместо этого, широко улыбаясь, кивнул старику.

И следом я начал говорить. Описывать возможное поведение безумца, с которым наш город слишком часто стал сталкиваться.

— Про возраст мало что могу сказать, но средств для общения, как и своих людей, у него должно быть предостаточно. Чтобы целых два аристократических рода отправить на убой одним анонимным обращением, это нужно знать каналы. Я ведь прав? — повернулся к группе магов, те кивнули, и я продолжил: — Не знаю, как давно он этим промышляет, но, если я не ошибаюсь, дикие давно начали пропадать. И не только дикие.

Вот тут я вступил на очень тонкое лезвие ножа. Повернулся к сильнейшему известному мне мутанту, который буравил меня взглядом, театрально сглотнул, словно понимал, что не в ту степь повёл разговор и пошёл дальше.

— Если среди лидеров подпольных игр появилась крыса, которая изучает каждое помещение, здание и каждого лидера, то… у нас серьёзные проблемы. Одни рои — это не такая проблема… точнее, не такая весомая проблема для города. Наёмники, стаи, кланы реагируют достаточно быстро. Но если его цель не люди и не раскрытие нашего секрета, а уничтожение наших групп? Что тогда?

— Тогда это будет проблема не только для носителей, — тихо произнёс Жожоба. — Но и всего города. Затем региона и дальше. Такой мусор, как дикие, при наличии матки способны очень быстро размножаться. Если среди подчинённых матке будут кусатели, — тут я не сразу понял, о ком он говорит, — то заражение людей пройдёт слишком быстро.

— Предлагаю, — заговорил сильный маг земли, — собрать совет выше нашего бизнеса.

— Исключено! — тут же ответил кто-то из магов. — Судья и так смотрит сквозь пальцы на наш бизнес. Зачем ей знать о нём больше положенного?

— Тем более, — вторил ему ещё один. — Если мы можем справиться своими силами!

— Своими силами, — заговорил маг земли, — мы уже не справляемся. Я не думаю, что наёмникам Жожобы нравится по первому щелчку пальцем носиться по всему городу и рисковать своей жизнью. Нам нужно вести контроль носителей. Каждого. Если не хотим обращаться к совету, который просто вызовет массовую зачистку города. Выискивая каждый очаг заражения. Такого массового очищения ещё нигде не было.

Ага. Считай, весь город очистить… ума не приложу, сколько же погибнет людей и носителей.

— Ты хоть представляешь, сколько это кропотливой работы? — вновь спросил кто-то из магов. — Вячеслав Сергеевич, — так хоть с помощью других я узнал, как зовут этого мага. — Списки клиентов ведёт каждый. Но не каждый представляется так, как его зовут на самом деле. И что, ты предлагаешь у каждого входа выставлять по группе боевых и допрашивать всех подряд?

Жожоба откровенно рассмеялся на это заявление. Но это не смутило Вячеслава Сергеевича. Он нахмурил брови, затем всё же улыбнулся и объяснил этому «дураку», как читалось на его лице, всё, что нужно.

— Нам не нужно ставить боевых магов, мутантов и наёмников на каждом входе, нет. Но если ты не понимаешь, Максим, — я так и не понял, к какому именно магу из присутствующих он обращается, — враг внутри твоего стана. Тебе нужно проверять свой персонал, как и каждому из вас. Узнавать лично или через слишком доверенное лицо, кто и для чего это делает.

Ситуация прояснилась моментально. Никто из магов, как мне показалось, и Жожобы, не понял банального. Диких вырывают из «дома», а значит, это кто-то из своих. Но насчёт Владимира Петровича я ошибся. Он тут же заявил, что среди его персонала точно не может быть предателя. В своих людях он уверен на сто процентов.

Только вот он почему-то не сказал, что у него это был не единичный случай. И раньше Бурдин собственноручно выводил диких из его клеток, бросая их на улицы, чтобы совет заинтересовался мутантом. Да и сейчас, я отчётливо помню, что пару дней назад лично убил дикого с меткой его подпольного заведения.

Врёт, старый, врёт и не краснеет!

***

Собрание лидеров, как оказалось, подпольного бизнеса длилось больше двух часов. Я не особо участвовал в общении, изучая каждого из них. Какими бы сильными на данном этапе магами они ни были, каждый из них был мне неровня. Захотел бы, убил бы каждого. Но не разом, разумеется.

Много узнал о заведениях внутри города. И узнал то, что меня поразило.

Одна из магов ветра, единственная женщина среди всех присутствующих, если не считать Тиану, вела открытый подпольный бизнес. Была владелицей аквапарков, где проводила по вечерам поединки в закрытом бассейне.

Учитывая камеры на территории «парка», это было весьма рискованным занятием, как по мне.

А вот когда собрание закончилось, и Владимир Петрович сказал мне, чтобы я шёл домой, я пересёкся с этим самым Вячеславом Сергеевичем.

Старик, как мне показалось, целенаправленно выискивал меня для разговора, и я оказался прав. Стоило мне выйти с территории торгового центра, как тот подхватил меня за локоть и потянул в сторону небольшого легкового автомобиля, который больше подходил бы молодому «одарённому», нежели старику.

И уже там он прояснил многие моменты.

— Во-первых, — негромко начал он, когда я сел на переднее пассажирское сидение, — мой тебе совет — поменьше провоцируй Владимира Петровича. Он и так не совсем ровно дышит в твою сторону. Особенно после того, как похоронил Бурдина. И такого внимания тебе точно не надо.

— Откуда вам это известно?

— Я знаю больше, чем нужно. Так как и являюсь преемником Бурдина. Но об этом знают лишь единицы, а сам Жожоба ни сном ни духом.

— Понял, — кивнул я. — Тогда…

— Ко мне обратился Лаане с просьбой выйти против тебя на поединок. Я хоть и понимаю, что ты девиант и, возможно, высокоразвитый, но убей не понимаю, для чего тебе это? Что это даст лично тебе?

Я замер, тщательно пропуская через себя информацию. Так, отлично, он знает, кто я такой, но не знает причину и следствие. Что дальше?

— Молчишь? — спросил мужчина. — Правильно, не раскрывай всех секретов. Но есть одно но, я не могу просто так выйти против наёмника и одержать победу над ним. Хотя учитывая, как ты разбил Лосева, я не исключаю шанса, что и ты можешь выйти победителем. Расскажи, как ты смог сделать его?

— Секрет, — спокойно ответил я. — Лучше вы мне скажите, для чего вы здесь? Как я понял, Владимир Петрович не очень-то и рад был вас видеть.

— Я близкий друг Бурдина, и Жожоба прекрасно это знает. Мой предлог для посещения подобных мероприятий прост — я расследую смерть Бурдина. Хоть и говорят, что он сбежал.

— Он не сбежал, — покачал я головой, но Вячеслав Сергеевич это и без меня знал. — И что будете делать, когда найдёте все факты и доказательства причастности Жожобы?

— Ничего, — пожал тот плечами. — Либо его убьешь ты, либо он предстанет перед судом богов, что маловероятно. Я больше ставлю на смерть через твои руки, но когда это будет, увы, не могу знать.

— Почему вы решили, что я…

— Знаю, и всё, — отрезал мужчина, так и не дав мне договорить. — В общем, Ярослав, запоминай. Носитель, который пакостит всем вокруг, действительно есть. Одного я уже наказал, он был в стане мага воды — Бориса.

Имя, разумеется, мне ничего не говорило.

— Второго мы поймали, но тот умер быстрее, чем удалось его полноценно допросить. Слабеньким носителем оказался. Что в итоге привело нас к единодушному решению.

— Кого это вас?

— Лаане, судья, парочка магов из региона и, разумеется, у блюстителей Кодекса носителей. Есть вопросы? — он покосился на меня, уловил мой взгляд и продолжил: — Мы поняли, что таких выродков целая группа. Возможно, где-то мы и не дочистили хвосты, возможно, их просто гораздо больше, и мы поймали лишь мелких сошек. Но тем не менее тебе придётся поработать в стане своего начальника. Понимаешь почему?

— Потому что его «бойцы» были засвечены не так давно в городе, — кивнул я. — Собственноручно убил одного с клеймом на макушке.

— Именно, — согласился маг. — Так что, Ярослав, наш с тобой поединок пока что откладывается по понятным причинам. Увы и ах, у меня совершенно другие дела и обязанности, а подрастёшь чуть-чуть — подерёмся. Но не сейчас.

— Считаете, что у меня кишка тонка? — осклабился я. — А если нет?

— Уверен, что нет, — запротестовал Вячеслав Сергеевич. — Но понимаю, что сейчас ни мне, ни тебе он не нужен. Заботы совершенно другие, чтобы заставлять наши организмы испытывать перезагрузку и восстановление. Увы, настали не самые лучшие времена для всех нас. И если мы не прекратим появление роев в ближайшее время, всё это закончится очень печально для целого города.

— Понимаю, — кивнул я, выходя из машины.

***

Пересказывать весь разговор Анне оказалось непростой задачей. Она интересовалась больше не самой сутью вопроса, а личностями, которые были на этом собрании. Оказалось, что двух магов она точно знала, и того самого Максима, которого они с покойной группой один раз выводили на чистую воду, и уничтожили у него четырёх боевых магов. А также она была прекрасно осведомлена о том, кто такой Вячеслав Сергеевич.

— Безумец, одним словом, — она сделала глоток чая и продолжила: — Какие бы проблемы город ни окружали, он везде в первых рядах со своими советами. Бурдин — его лучший друг, и тот был попроще со своими советами и со своим «засунуть нос в чужие дела».

— Думаешь, нужно держаться от него подальше?

— Нет, — замотала головой Аня. — Не имеет смысла, если тебе нужно будет с ним драться. Но есть ещё одно но. Ты упомянул, что эта «группа», которая выводит диких в город, в стане каждого лидера теневого бизнеса?

— Да.

— И у Жожобы тоже?

— Думаю, что да, — кивнул я. — Позавчера мы же поймали одного с клеймом на голове. Свежий дикий, причем.

— И твой босс думает, что среди своих у него нет предателя, правильно я понимаю?

Я попытался с ходу понять, к чему она ведёт. Но не смог. Пришлось задавать множество наводящих вопросов, чтобы понять то, что я не понимал.

Она вела меня к тому, что Жожоба становится «слепым» в своих делах. И нет, не из-за того, что он слишком сильно в себе самоуверен, так как является сильнейшим среди остальных мутантов, нет. Чем сильнее и старше он становится, тем меньшее ему дело до своих «рабов». Это удел каждого императора, как она выразилась, и меня ждёт то же самое.

Стану сильнее, дай бог, убью Жожобу, и всё пойдёт в той же манере. Наплевать, что творится в городе. Наплевать, кто кого убивает, придёт тщетность бытия и медленное развитие куда-то выше. Эксперименты над собой, над силами и над другими одарёнными.

Мелкие политические игры, собственноручное истребление какого-нибудь рода, чтобы потешить своё достоинство и на этом всё.

— Медленное развитие, когда понимаешь, что выше потолка уже не прыгнешь, — закончила она. — Эксперименты, которыми занимается Владимир Петрович, станут твоим всем. Чем больше ты проведёшь опытов, тем выше и быстрее ты сможешь найти ту самую золотую жилку, чтобы стать…

— Кем?

— Богом, — спокойно и одновременно тепло улыбнулась она. — Какой, по-твоему, предел у каждого из нас? Выше своих создателей не прыгнуть, и ты это сам понимаешь, только наши создатели стали такими, не убивая, не играя с другими носителями, не ведя политические интриги. Нет. Они стали такими по воле случая. Всё потому, что их организм смог выжить, когда в нём появился паразит.

— Симбионт, — поправил её я на манер Кактуса. Слишком уж привык, что он меня правил в такой момент.

— Симбионт, — согласилась моя подруга. — То есть, высшая степень развития — не только стать сильным в регионе или стране, но стать богом. А что дальше… ну, наверное, нужно будет творить что-то новое.

— Так и появились девианты или дикие, — кивнул я. — Я прав?

— Не совсем, — Аня уселась напротив меня и, пристально глядя мне в глаза, продолжила: — Дикие, как и девианты — неудавшиеся эксперименты. Когда девианты, по большей части, это попытка усилить свои способности на манер игр в бога, а дикие — неудачная попытка обратить человека в носителя или же неудачная попытка выведения корма.

Про корм я уже слышал и не один раз. Про фермы и прочее… хоть с технологией создания Ихора никогда не был знаком.

— Но боги допустили появление таких существ и не стали карать создателей. Первых создателей. Затем девиантов и вовсе упомянули в кодексе, если я не ошибаюсь.

— Да, верно, — согласился я. — Судья говорила об этом.

— То есть, они приняли их как за отдельный вид. Но вот потолка «бога» девианта попросту нет. Так как среди богов нет третьего номера носителя. Как и нет дикого.

— К чему ты это?!

— К тому, что у тебя есть потенциал развития, как и у меня. К этому же стремится Владимир Петрович. Получить идеальный концентрат, который поднимет уровень и способности выше его максимума. Я не сомневаюсь, что на данный момент он сильнейший во всех смыслах. Но не сильнее бога.

— То есть, — я почесал затылок соображая. — Его цель — убить бога мутанта?

— Убить, поглотить… да, — кивнула Аня. — Это его единственная и жизненно важная цель. Дальше только вечность.

— Тогда не понимаю, почему боги не уничтожат его, понимая, что рано или поздно он придёт к ним?

— Всё просто, — Аня, кажется, начала злиться от моего непонимания. — Он либо сможет прыгнуть выше головы или всё оставшееся время будет искать метод. Боги, я так понимаю, тоже развиваются, но вот как — никто не знает.

***

Когда Аня начала задушевные разговоры насчёт нас, я попытался отнекиваться от темы. Но, увы, получилось не сразу. Чередуя разговоры про нас, про будущее и что ждёт нас дальше, мы целовались. Долго и упорно.

Но, как всегда, один из ключевых моментов, когда все должно было перейти на новый уровень, что-то портило. И этим что-то был Лаане, который своим звонком сбил всё на свете. Ибо просто так он не мог звонить.

В телефонном разговоре он сказал всё коротко и ясно. Нужно ехать. И чем быстрее, тем лучше. Также он посоветовал забрать с собой мою подругу, так как выезд неофициальный и место, куда мы выдвигаемся, строго засекречено.

Никто не знает, и не будет знать, что мы здесь были. Ну как здесь? Там.

Я быстро накинул на себя куртку и кроссовки, когда Ане пришлось одеваться больше. Не считая штанов, футболки и бюстгальтера. Далее за нами приехали Виктория, которая не смогла не отпустить комментарий насчёт красных губ Ани. А затем насчёт моих взъерошенных волос. И после этого вдавила ногу в газ.

Мы ехали чуть больше часа, выезжая за территорию города. После того как свернули на обочину, а затем на еле расчищенную дорогу, мы начали засыпать ее вопросами. Но на все она отнекивалась. Ничего не хотела говорить, да и не планировала делиться информацией.

Отвечала однообразно:

— Всё увидите сами. Всему своё время.

Спорить с ней бесполезно, да и в целом бессмысленно. Чтобы хоть как-то занять себя, я погрузился в свои мысли, не сразу отметив, что Аня положила руку туда, куда не нужно. И лишь когда сообразил и уловил ее игривую улыбку, немного грубо убрал руки, чмокнул в нос и попросил не заниматься ерундой. Особенно сейчас.

Остановились мы через минут двадцать, как съехали с нормальной дороги, и оказались у незнакомого места. Большого, сетчатого забора, выполненного из проволоки. Где сверху была натянута и колючая тоже. Ворота закрыты и что было самым удивительным — несмотря на свет, который был по всему периметру «места», я не увидел ни одного живого человека. Среди присутствующих были лишь маги да наёмники. И то они были из кафе Лаане.

Сам же Эдвард Тойвович, смотрел куда-то впереди себя, словно сомневался, стоит ему идти туда или нет. Но стоило мне обратиться к нему по имени и отчеству, как-то ожил.

— Рад, что ты не отказал в помощи, Ярослав.

— Как тут вам откажешь, — пробурчал я. — Что это за место?

— Ферма. Была ею когда-то, — спокойно ответил он. — Её прикрыли пару лет назад, место закрыли, а местность зачистили. Сегодня кто-то внутри нажал на тревожную кнопку, которой не пользовались…

— Понял, — кивнул я. — Там и быть-то никого не должно, чтобы на кнопки нажимать.

— Место охранялось частной охранной организацией. Никто из списка дежурных не отзывается на телефон. Никого на территории я не вижу.

— Так что, мы идём? — прямо спросил я. — Если не хотите калечить своих людей и позвали меня, то… я пошёл?

— Ты неправильно меня понял, Ярослав, — Лаане недовольно посмотрел на меня. — Наёмники займут весь периметр, чтобы не выпустить никого. Я, ты, твоя подруга и Виктория, пойдём внутрь. Будем выяснять причину нажатия кнопки.

— А сама она не могла?

Аня толкнула меня в плечо, легонечко, чтобы я больше не задавал глупых вопросов.

Ну, тут я сам мог понять, что был не прав. Людей-то нет, а охрана, которой платят немалые, как я понимаю, деньги, явно не могла самовольно выйти с местности. Тем не менее первым на территорию «фермы» попал я. Без предупреждения прыгнул и с лёгкостью перемахнул через забор.

Мне даже поворачиваться не нужно было, чтобы почувствовать на себе восхищённые взгляды. Думаю, каждый из наёмников знал, кто я такой и что раньше был таким же, как и они. Трудился в их же рядах.

Следом за мной через забор перемахнула Аня, легонько касаясь меня и шепча на ухо:

— Давай без показухи. Каждый здесь понимает, что ты сильнейший, не нужно гордиться собой. Хорошо? Это может быть опасно.

В ответ я лишь улыбнулся и кивнул. Лаане и Виктория перепрыгнули следом, и Эдвард Тойвович стал ведущим.

Я на всякий случай повернулся обратно к забору, чтобы убедиться, что наёмники рассредотачиваются по территории, и после этого где-то впереди что-то зашевелилось.

В снегу, буквально метров через десять, от забора лежал человек в чёрном камуфляжном костюме, с перерезанной глоткой.

Но с такой раной невозможно было… шевелиться. Красные глаза и оскал, который появился сразу, как я нагнулся над ним, доказали лишь одно. Он зараженный и в данный момент обращается.

— Тут матка, либо кусающие, — подытожил я, кладя руку на лицо будущего дикого. — Ваш охранник?

— Нет, — покачал головой Лаане. — Униформа «Серебряных Корней».

— Да ладно? — искренне удивился я. — Я про них уже давно ничего не слышал!

— Их почти не осталось, — Лаане нагнулся над уже только умершим носителем. — «Древо» существует только в столице и то под контролем совета, а «Корни» — проект одного выродка по имени Вова.

Я и без того понимал, что рука Жожобы здесь «что-то трогала».

— Их били с большим остервенением. После Алтая по Сибири прошлась зачистка. Все мозговые центры были уничтожены, люди, как ты понимаешь, тоже. Малая часть, группы, а может, и отряды, ещё существуют, но уже без контроля сверху. Так, мелкие бандюки, которые продолжают что-то пытаться создать.

— И их до сих пор не отловили? — удивился я.

— Они слишком несобранные и хаотичные. Но то, что он тут, — он поднялся и с ненавистным лицом посмотрел на труп, — ничего хорошего нам не сулит. Значит, моя охранная компания давным-давно провалилась, и я сам, не понимая того, платил зарплату «Корням». Ну ничего…

Тело из снега никто доставать не стал. Мы несколько ускорились и спустя десять секунд замерли у главного входа в это место. Около бронированной двери со странным, магнитным замком, который к тому же работал.

Лаане поднес к замку какую-то карточку, но та не поддалась и противно пискнула, светясь красным.

— Ты посмотри-ка, — злобно усмехнулся Эдвард Тойвович. — Даже мой пропуск убрали из базы.

— Точно «Корни», — поддакнула Виктория. — Кто бы мог подумать, что они…

— Я мог сам это предвидеть, — ответил на это Лаане, поднимая руку в жесте «молчи». — Но увы, слишком погряз в этих разборках внутри города. Ярослав, позволишь?

Мне и говорить ничего не нужно было. Схватился за большие, стальные петли и рывком начал ломать их. Учитывая, какой был скрежет, всех внутри мы точно разбудили и предупредили о нашем присутствии. Но когда я снёс дверь с петель, к нам никто не вышел. Словно вся ферма давным-давно вымерла.

— Это бывшая казарма, — предупредил Лаане. — Разбитая на помещения для исследований. Четыре больших зала, двадцать комнат, три коридора и цокольный этаж-склад. Нужно зачистить всё.

— Тогда я и Аня начнем зачистку, а вы, — покосился на Викторию и бывшего начальника, — будьте здесь.

— Не тебе приказывать, — усмехнулся Лаане. — Виктория, стой здесь, я на цокольный, вы по этажу.

— Принято, — хищно улыбнулся я, хватая Аню за руку.

Глава 4

Проходной коридор оказался необитаемым. За, казалось бы, такой короткий промежуток времени, за который в привычном для меня «рое» я успевал убивать трёх, а то и пятерых диких, сейчас я не встретил никого. Сложилось впечатление, словно здесь никогда и не было людей. И оно подтвердилось сразу, как только мы обошли две огромные столовые, больше половины комнат, а также технические помещения первого этажа.

Что я, что Аня не могли поверить в то, что видели.

— Ну не могли же бросить заражённого и уйти, верно? — отозвалась она на последней комнате. — Мы же сами все видели!

— Остаётся только цокольный этаж, — кивнул я. — Но ты сама всё видела. Там десятисантиметровый слой пыли. Не может же быть так, чтобы тут никто не ходил, если бы «заводил» рой.

— Не может, — согласилась она.

Мы почти полубегом вернулись в исходную точку, где нас встретила зевающая Виктория. Она доложила, что никто не входил, и никто не выходил. А её сотрудники, наёмники из кафе, также просто валяли дурака.

Словно здесь и не было никого. Но, чёрт возьми, труп на улице был свеж и укушен!

И цокольный этаж встретил нас гробовой тишиной. Более того, склад-подвал, как его назвал Лаане, состоял по большей части только из двух помещений и длинного коридора до конца… стены. И всё вокруг было заставлено пустыми стеллажами. Но даже тут не было ни единого намёка на живность.

Следы, которые отчётливо виднелись в темноте своей глубиной, принадлежали только Эдварду. И если я всё правильно понял, никакого противника, никакого намёка на что-то живое он не увидел. Спокойно обследовал все помещения и ушёл куда-то вперёд.

— Что думаешь? — Аня едва заметно коснулась моей талии. — Яр, куда?

— Ну, — я поднял голову, глядя в темноту коридора перед собой. — Только туда. Эдвард же так и не вернулся.

Как только я договорил свою фразу, где-то впереди раздалось шипение. Очень знакомое, кстати. Но далеко впереди.

Я тут же сорвался с места, отпуская руку Ани.

Да, несомненно, я хорошо видел в темноте — так же, как и днём. Но учитывая узкое пространство, мои глаза не могли найти отражение света или любой другой источник, чтобы проецировалось на мой зрачок, так что видел перед собой лишь на пять метров.

И в итоге уткнулся в огромную дыру в стене. В месте, где «снизу» заканчивалась ферма. Стальные пласты были весьма грубо вырваны, повсюду были заметны следы когтей, причём разного размера и с разным количеством когтей, и именно тут я нашёл шипящего.

Разодранный дикий еле дышал. Он даже не мог видеть нас, ибо было нечем. Но его кровь была свежа, что говорило мне о Лаане. Уж явно это он постарался, когда нашёл лазейку.

Касанием я сожрал его симбионта и весьма удивился эффекту. По рукам тут же прошлась рябь, словно под кожей что-то жило, а мои глаза кратковременно мелькнули красным. Аня не смогла оставить этот момент без вопросов, но я ничего не мог ей объяснить. Ибо сам не понимал, что произошло.

«Ярослав, это что было? — в голове тут же заговорил симбионт. — Что ты съел?»

«Дикого».

«Слишком сильно для дикого, — запротестовала она. — Говори правду!»

«Я правду сказал! — можно сказать, крикнул я. — Я не знаю, что с ним такое было, но он явно отличается…»

«От привычных и от последних лабораторных, да, — согласилась симбионт. — Ешь всех, кого увидишь. Приливная мощь такой силы, что я даже не успела до конца распределить ресурс. Так что временно… тебя будут посещать не самые приятные ощущения. Но как разберусь с этой энергией, все поглощение будет моментальным».

Понимая, что большего она сказать мне не способна, ибо сама не понимает, что за симбионт только что был съеден мной, я шагнул в неизвестность.

***

Тоннель, вырытый кем-то неизвестным, потрясал своим масштабом. Поражал своей идеальной округлостью и отполированными стенами. Ну, как отполированными? Меня терзало смутное сомнение, словно каждый сантиметр этой промёрзшей земли, вручную шлифовала полноценная бригада работяг. Но сам, конечно же, понимал, что это невозможно.

Конечно, в природе существовало достаточное количество буров, но не будут же дикие заниматься подобными моментами?

Лаане я нашёл спустя десять минут путешествия по этому муравейнику, где больше не было врагов. Меня не то чтобы раздражало, а удивляло, что кроме того покойного у входа, я не встретил больше никого.

Но стоило мне посмотреть на спину Лаане, посмотреть на его симбионта, как все внутри перекрутилось.

Эдвард Тойвович еле-еле дышал.

Стоя перед очередным проходом, он шатался вправо и влево, не издавая никаких звуков. Замер напротив него, я увидел его изуродованное, кровоточащее лицо. Лицо носителя, который долгое время был моим как бы наставником.

А ещё, на всем его теле были раны. Рваные и грубые, словно его съела стая волков.

— Заражённый, — прокомментировала Аня, тыкая пальцем в рану. — Добивать надо.

— Нельзя, — покачал я головой. — Он же…

— Он всё, труп, — более строго сказала Аня. — Яр, я понимаю, вас многое связывало в жизни, но ты сам всё видишь. Увы, яда от диких нет. Ты не сможешь забрать паразитирующую основу на его симбионте. И дело не в своих возможностях, а в том, что это тупо невозможно.

— Ага, и пожирать симбионта касанием, тоже, — фыркнул я, положив руку на грудь мутанту.

Но сколько бы попыток втянуть оранжевые нити с его сердца, которые разрастались с каждой секундой, я ни делал, все было тщетно. Я захватывал и их, и его основного симбионта, причиняя Эдварду неестественную для него боль. Боль существа, которого пожирают.

Точкой в наших отношениях стало то, что он упал лицом в землю и больше не поднялся. Когда мой симбионт заявил, что сила, поглощённая мной только что в разы слабее того охранника дикого, я никак не ответил на её слова, мысленно скорбя о Лаане.

Уж не такой путь я хотел пройти. Уж не хотел я быть последним, кого он видит перед своей смертью… нет.

«…, но есть одно но, — не унималась симбионт. — У него есть полезные навыки и знания, которые я могу интерпретировать тебе. Точнее, нам».

«Хорошо, — сухо ответил я. — От меня ещё что-то нужно?»

«Просто кушай, Ярослав, — загадочно ответила она. — Просто кушай…»

Мы вошли в проход, около которого стоял Лаане и попали в более крупный коридор. Но всё в том же стиле. Только на сей раз потолок был грубым, ломаным. Словно кто-то рубил потолок вручную и никак не обрабатывал, когда стены, наоборот, всё так же были в отшлифованном виде.

Коридор был небольшим, но вел в итоге в большой зал. Вот тут уже и не было этого «красочного» вида стен. Не было ровной поверхности или ещё чего-то. Мы оказались в какой-то подземной стихии. На манер грота или скалы.

С потолка свисали сталактиты, стены были грубо выщерблены, словно мы действительно попали в скалу, а пол был усеян камнями, холодной землёй и изредка, чем-то блестящим, словно здесь были минералы.

Но, помимо всего этого, впереди, где-то метрах в тридцати, были люди. Дикие. Самые настоящие. Они стояли спинами к нам и что-то выли себе под нос.

Аня схватила меня за рукав куртки и утащила за первый попавшийся камень. И если бы я не посмотрел на её лицо, то и не понял бы, что она боится. Её бледное лицо словно замерло, глаза загорелись, а внутри что-то вибрировало. Прямо в её горле.

— Зов. Что-то там зовёт меня, — прошептала она, почти не разжимая губ. — Яр, там сильнейший дикий, не иначе…

— Просто сильная матка, — ответил я, поднимаясь и вглядываясь в толпу.

Я видел все эти сердца, обвитые оранжевыми нитями. Я видел их сплетение и видел что-то массивное перед ними. Но разглядеть, что именно, я попросту не мог. Ключевым стало иное.

— Выходите, носители, — громогласный женский голос, казалось, звучал отовсюду. Эхо отскакивало от стен и проносилось по всей пещере, и не услышать его было невозможно. — Я видела ваш приход. Я видела смерти своих. Выходите.

Пожав плечами и нагло улыбаясь, я шагнул из-за камня, по ходу событий, нацепив на шею артефакт.

— Сильный, — голос звучал откуда-то из толпы. — Даже чересчур, — затем послышалось шипение.

Что-то наверху начало двигаться и… тут я замер, не от страха, а от масштаба происходящего. На потолке и на стенах были дикие. Слабые, на первый взгляд. Худые и недобитые. Различного сорта, вида и вкуса. Все они и образовывали этот потолок. Их было… тысячи. А может, и больше.

— Твою же мать…

Как по команде, ряд диких тут же посыпались на меня с разных сторон. Более того, Аню, они словно и не заметили, или даже приняли за свою, а вот я… начал драться.

Дикие были на манер тех, что атаковали наш поезд в командировке в Алтайский край. Хилые, почти неспособные мне навредить. И их головы полетели от первого маха. Я, не разбираясь, кто атакует, кто стоит, а кто просто спрыгнул, просто месил в разные стороны. Прыгая от одного тела к другому, размашистыми махами уничтожая одного за другим. Пустил самую настоящую реку крови, уничтожая каждого на своём пути. И сколько бы они ни прыгали на меня, пытаясь то ли атаковать, то ли защититься, меня было не остановить.

Касанием убивал симбионта внутри дикого, насыщаясь и восстановив силы после одного удара, следом бил ещё, продолжал есть, убивал и наслаждался боем. Мои когти работали без остановки, не просто отсекая голову, но и проламывая грудную клетку.

Я не сказать, что резвился, но определённую разгрузку испытал. И до момента, пока громогласный голос не завизжал:

— Хватит трогать моих…

Я не останавливался. Туча диких под моими ногами лежала мёртвой кучей. Кто-то, конечно, кому посчастливилось прожить дольше нападения, всё ещё подавали признаки жизни, но я начал зачищать, медленно передвигаясь вперёд, изредка пригибаясь, чтобы коснуться груди дикого.

Аня, между делом, стояла как вкопанная, что-то шептала мне вслед, но я не слышал.

«Хочу ещё! — взревел симбионт в голове. — Ярослав, больше боли!»

Не знаю, почему она испытывала такую радость, но я и сам жалел, что поток противников резко растворился. Нет, разумеется, на потолке и стенах диких было предостаточно, но я видел, что они боятся меня. Чувствовал их страх. Чувствовал их нежелание находиться со мной рядом.

Ибо я — сила. Я — страх. Я — их смерть.

Сердца диких, которые стояли стеной, закрывая что-то за собой, бились не так учащённо, как в первый наш момент встречи. Что можно было охарактеризовать, как моё усиление. Не знаю, скольких я поглотил, не знаю, скольких я отправил на покой, но этот не могло не радовать.

Вот это мне Эдвард подкинул прокачку. Ай да… молодец.

Чёрт, почему я о нём думаю так высокомерно?

«Ты меняешься, Ярослав, — голос Кактуса был уж слишком неожиданным в этот момент. — Понимаешь, на что способны великие и сильные. Что же будет с тобой дальше? Забудешь своих родных и близких?»

«Замолкни, — сухо ответил я, даже не думая о блоке, автоматически выставил его».

Надоел этот кот. Когда же он пропадёт в моей голове.

Стена из диких не захотела расступаться передо мной. Коснувшись первого, я заставил того биться в агонии. Заставил пасть на колени и посмотрел в эти глаза, которые выражали что-то животное. В них были боль и страх. И что-то ещё, непонятное мне. И лишь после я посмотрел на его голову. Более детально, чтобы понять итог.

Они все были под контролем! Я помню того пси-дикого, кукловода, который зависнув в воздухе, заставлял других, более сильных физически, исполнять его команды. Те дикие, которых просто не должно было быть в природе, были слишком скоординированы под действием этой «нити».

Ну и я её только что обрубил.

— Прикажи им разойтись, — крикнул я. — Или они умрут, не успеешь ты им приказать.

— А многое ли ты знаешь о моём приказе? — женский голос прозвучал из-за спины.

Но я не повёлся на это. Я слышал, я чувствовал её впереди себя. За мной никого не было. Я просто шагнул вперёд, касаясь ещё одного дикого, сжирая его за секунду.

— Надо же, не купился, — пробормотала женщина где-то впереди меня. — Кто ты, мутант?

— Твоя смерть, — спокойно ответил я и ещё один дикий упал от касания. — Покажись.

В целом, ей и не нужно было показываться. Я видел, куда эти самые нити уходили. Видел расстояние до неё и тем не менее, не мог различить её в темноте. А когда понял, что она чуть выше уровня моей головы, то присвистнул от увиденного существа.

Да, передо мной была самая настоящая матка. С бесчисленными количествами глаз на тупой морде, с одним-единственным «ртом», из которого торчал какой-то клык, и на ней сидела девушка, лет так двадцати пяти. Белокурая, с яркими, красными глазами и длинными ногтями.

Вполне себе обычный человек или же носитель, на первый взгляд, но её сердце пылало огромной силой. Переливной, красной с оранжевой, словно она была и магом огня тоже. Но цвет отличался. Он был багрово-красным.

— Что за странную дикую ты за собой привёл? — спросила она, а матка, на которой она сидела, еле заметно сделала «шаг» в сторону, словно уходила с моего пути. — Тише, Гайра, милая. Он не убьёт тебя.

— Твой питомец? — улыбнулся я. — Занятно. Кто она? Гусеница?

— Типа того, — звонко ответила «она». — Зачем ты пришёл сюда.

— Изничтожить ересь, — риторически ответил я. — Да и, наверное, не убивал бы всех на своём пути, если бы вы Эдварда не убили.

— Лаане? — улыбнулась девушка. — Он сам выбрал свою смерть. Я ему говорила, что по старой памяти отпущу. Но он не решился.

— По старой памяти? — удивился я.

— Я бывшая глава «Корней». Бывшая, думаю, сам понимаешь, почему.

— Быстро же ты мутировала из рядового дикого в нечто высшее, — удивился я ещё раз. — А ты, случаем, не из бункера?

Тут она звонко рассмеялась. Тем не менее стоило её звонкому, долгому смеху разнестись по пещере, как дикие за моей спиной разошлись в разные стороны. Я, даже не оборачиваясь, увидел, что она оборвала все нити. И спустя десять секунд за моей спиной замерла Аня, которая уткнулась в плечо, тяжело дыша.

— Я даже пошевелиться не могла, — прошептала она. — Не знаю… она твердила мне убить, а я не могла…

— Умная девочка, — забормотала «дикая». — Держалась до последнего, чтобы не ударить тебя в спину, хотя, как мне кажется, у неё бы и не вышло. Больно ты развитый.

— Чем тебя позабавил бункер? — ещё раз спросил я. — Ты оттуда?

— Я знаю, кто ты такой, — спокойно заговорила женщина. — Ты Волконский. Ярослав. Бывший наёмник партии Лаане. Покорный слуга Жожобы, девиант, враг всякого носителя. И именно ты убил мою лучшую подругу.

Немного пораскинув мозгами, я догадался, о ком она говорит. О той пси-волшебнице, которая чуть не раздавила меня. Тем не менее я позволил себе лишь улыбку, без комментариев.

— Разойдёмся? — предложила дикая, но увидев нахальную усмешку на моём лице, прищурила свои красные глаза и протянула: — Как девиант может поглощать других симбионтов? Как ты это делаешь?

— А тебе какая разница? — спросил я, делая шаг к матке. — Тебе такое не дозволено. Да и разговаривать со мной — тоже.

Матка, на которой сидела эта женщина, запищала от моего приближения, но та не позволяла ей сдвинуться с места. Что и стало заключительным этапом в жизни этой гусеницы. Как только моя ладонь легла на её клык, она была сожрана в мгновение ока. А симбионт внутри меня верещала от радости и «вкусности» этой силы.

Дальше всё произошло слишком молниеносно.

Дикая, видимо, рассчитывала на эту жертву в своей шахматной партии, понимая, что на поглощение я потрачу хоть сколько-нибудь времени и ударила первой. Спрыгивая с гусеницы, она запустила в землю свои ногти, которые в секунду удлинились до неестественных в любом понимании, размере. И эти же когти вышли из стены, с другой стороны, пронзая моё плечо. И после, что-то подо мной начало двигаться.

Моя противница была магом. В прошлом. Видимо, со стихией земли и, на удивление, до сих пор могла пользоваться своими ресурсами.

Мои ноги обвили корни, грудь пробили ветки, а плечи, казалось, вот-вот, должны были быть прорубленными. Но…

— Ты ещё и магией до сих пор пользоваться умеешь, — улыбнулся я, видя, как из её груди выходит зеленоватое свечение, которое распространяется на руки. — Боевым магом была?

— И им осталась, — прошипела противница в пяти метрах от меня.

Я усилием мысли перерубил все энергетические нити на «плантации», которая меня сдерживала. Тут же сбил нить оранжевого цвета, которая пошла на голову Ане, а затем, театральным щелчком пальцев «отказал» ей в магии, закрывая её заклинание, которое было вот-вот готово сорваться с её пальцев.

— Как? — взревела она. — Как ты это сделал?!

— Никак, — пожал плечами и рывком сократил дистанцию до противника, на ходу ломая ей лучевую кость одним махом.

Дикая взревела из-за прострелившей боли, но тем не менее от боя не отказалась. Попыталась ещё раз задеть меня корнями, безуспешно пробуя обрушить на меня горсть диких с потолка, но с теми уже справилась Аня. Что навело меня на одну интересную мысль.

Эта дикая была в разы сильнее Ани. А если мне симбионт говорит о том, что Аню нужно делать на уровень бога, то есть делать из неё сильнейшую среди диких, то именно она и должна будет её добить.

И сожрать орган. Фу, мерзость.

— Последний удар должен быть за тобой, — крикнул Ане, прыгая обратно на противника.

Но та удивила меня. У меня не получилось за один «удар» жнеца уничтожить энергию её навыка, что сорвался с ладони большим, оранжевым лучом, который оставил на моём животе кровоточащую, вонючую рану. Словно по мне какой-то кислотой зарядили.

Но тем не менее я добрался до неё. Рывком, немного не по-мужски, ухватил её за волосы и дёрнул на себя, встречая коленом. Послышался хруст, вскрик, и дальше дело пошло за Аней.

Перебивая конечности, чтобы та не могла колдовать, я бросил её, как тряпку перед ногами «моей».

— Добивай, она сильнее тебя в разы, а значит, поднимет твои способности.

Ане не нужно было приказывать дважды, она резко села и хищно улыбнулась в лицо будущей покойницы.

— Зачем тебе это? — послышался шёпот. — Зачем тебе делать её сильнее?

— Будет богом, — ответил я, присоединяясь к этой парочке. — Будет моим богом рядом со мной.

— Дикая никогда не будет богом, — прошептала симбионт. — Как и ты, девиант. Тебя никогда не примут свои…

— Плевать, если честно, — оборвал я её. — Ань, заканчивай.

***

Викторию пришлось успокаивать больше получаса. И по итогу самому садиться за руль, ведь правая рука покойного Лаане больше никогда не увидит своего начальника. Но и это было ещё не всё. Основной проблемой были результаты этого похода.

Смерть Эдварда Тойвовича не получится умолчать. Вообще никак. Свидетелей среди его же наёмников слишком много, и кто-нибудь явно проговорится. Нас ждали больше часа, а значит, и придумать историю насчёт того, что мы его обнаружили и он был таким — не получится.

Поэтому вскоре об этом разузнает Жожоба и мне придётся отчитываться перед ним. А там уж не получится соврать, ибо он чувствует ложь. И смех и грех. Помог, блин.

— Что делать-то? — Виктория, которая только-только успокоилась, уставилась пустыми глазами в ночную дорогу. — Как теперь быть?

— Ты правая рука, — тут же ответил я. — Тебе и руководить.

— Но я не…

— У тебя выбора другого нет, — ответил я. — Тебе придётся взять на себя ответственность за кафе и за этих людей, не просто же так ты была доверенным лицом Эдварда Тойвовича столько лет. Поэтому, я думаю, что это и не обсуждается. Вряд ли к вам направят кого-то из чужаков.

— Тоже верно, — согласилась Виктория. — Как будем сообщать о… о смерти… — она заплакала с новой силой.

— Приедем в кафе, отзвонимся судье, пускай приезжает. Я ей расскажу о том, что увидел. А там уже будем вместе составлять правдоподобную историю, которая не покажется остальным больно дикой.

— А что там было?

— Дикие. Море, — честно ответил я. — Допущение Эдварда Тойвовича. Поэтому это нужно умалчивать и чем дольше, тем лучше. Будет идеально, если вообще никто не прознает о том, что там случилось. А если всё-таки информация просочится, будет зачистка. И сама понимаешь, что будет в итоге.

— Неужели их было настолько много?

— Больше тысячи. И я убил лишь часть. Остальные разбежались сразу, как погибла матка, — тут я уже частично соврал. — Где они теперь — я не знаю. Но как я понимаю, наёмники твои никого не заметили?

— Нет, — со слезами на глазах, ответила Виктория.

— Значит, они ещё там и разумнее будет сообщить об этом судье. Пускай она созывает группу туда, добивать оставшихся.

— А твой руководитель?

— А что он? — озлобленно ответил я. — Скорее всего, все уши прожужжит, что я должен был поставить его в известность о просьбе Тойвовича. Придумаю что-нибудь оригинальное, чтобы особо мозги не выносил.

Викторию очень сильно удивило то, как я говорю о своём прямом начальстве, но зная, что за сволочь Владимир Петрович, оставила это без комментариев.

Всё же, моя противница прекрасно знала его, а ещё, это Жожоба создал эти «Корни». Так что нужно максимально правдоподобно соврать, чтобы тот не решил, что я уничтожил его очередной эксперимент. Если эта дикая вообще была им.

Глава 5

К Владимиру Петровичу я попал на следующее утро. И если честно, ему было вообще не до меня. Судья пришла к нему гораздо раньше, чем приехал я. Поэтому на мой отчёт, придуманный, как говорится, на коленке, он просто махнул рукой.

— Ярослав, свободен, — глухо ответил он. — Считай, у тебя три дня выходных за счёт фирмы.

Такой неслыханной роскоши я уж точно не ожидал. Тем не менее в коридоре возле его кабинета меня перехватил молодой человек. В весьма причудливом костюме, под стать судье.

— Волконский? — спросил боевой маг среднего дивизиона — неровня мне. Уже нет. — Верно?

Я нахмурил брови, оценил с головы до пят этого наглеца и холодным тоном ответил:

— Допустим.

— Пройдите, пожалуйста, за мной.

И этот молодой человек даже не стал слушать ответ. Просто отвернулся и пошёл вперёд, не дожидаясь моей реакции.

Да кто он вообще такой? Что ему от меня надо?!

Любопытство сыграло свою роль. Я пошёл вслед за ним и, несмотря на то, что я «обдумывал» решение — идти или нет, я всё равно нагнал его. Правда, когда тот вышел в торговый зал и направился к эскалатору, ведущему вниз, на первый этаж.

Далее уже можно было и самому догадаться, куда он направляется. Замерев возле охраны у лестницы, ведущей на цокольный этаж, маг что-то показал им, и они расступились. Передо мной, к слову, они сделали то же самое, так как знали, что я свой.

И уже там, на нулевом «уровне», проходя бесчисленные коридоры и пути, по которым я шёл впервые, мы оказались в весьма странном, как мне показалось, месте. Склад-подвал, не иначе. Как в каком-нибудь магазине свободной продукции.

Только внутренность склада отличалась от привычной этому миру. Повсюду стояли клетки, да не обычные, которые я не раз видел на арене и в комнате ожидания, куда подвозили очередного дикого на поединок, а…

Самые настоящие аквариумы, внутри которых были существа, похожие на людей. Они словно спали в каком-то стазисе, подключённые к бесчисленным количествам трубок. Помимо этих странностей, рядом с каждой водяной клеткой были мониторы, показывающие то ли сердцебиение, то ли ещё какие-то графики.

— Твою же ж, — пробормотал я. — Подопытные?

— Изменённые, — ответил молодой человек. — Виктор Олейник, — протянул мне руку. — Правая рука госпожи судьи.

Протянул руку в ответ, но ничего больше не спрашивал. Однако парнишка сам пошёл на диалог, пытаясь объяснить, что здесь происходит и для чего тут я.

Олейник был самым приближённым к этой странной даме в белом. Посредственный телепат с не самыми сильными способностями. Но как он мог быть правой рукой такого, как судья? Всё оказалось куда проще, чем я думал.

На мой несколько наглый вопрос о его силе, он ответил просто. Он не пережирает артефакт. То есть, в связи со своими особенностями и способностями, не может получить перенасыщение, и вполне себе может использовать добрый десяток боевых артефактов до тех пор, пока последний противник не падаёт замертво.

Такой, живой «проводник», получается.

Владимир Петрович, с его слов, давным-давно находится под наблюдением вышестоящих органов. И на данном этапе «шпионажа» вскрылись многие моменты. Начиная с того, что нашли на заброшенной ферме ещё вчера. Матка, со слов Олейника, принадлежала этому месту.

Это узнали в сравнительном анализе, с помощью какого-то там оборудования.

— Это что же получается, — удивился я. — Жожоба сам производил маток?

— Да, — вяло улыбнулся Виктор. — Мы тоже не сразу поверили, когда обнаружили это. Но этот мутант занимается этим достаточно давно. Вспомнить вот, например…

Когда он мне озвучил случай, который произошёл со мной в самом начале моей жизни в роли носителя, я даже рот открыл от удивления. Так это получается, тот самый дикий, укусивший Вадима, моего покойного лучшего друга, это дело рук Жожобы?

Сволочь! У меня точно не осталось сомнений, что его нужно ликвидировать! Что же он наделал ещё за эти месяца?

— Также есть подтверждения, что это именно он создал отряд «Серебряные корни». Тут уж извини, Ярослав, — он виновато улыбнулся и пошёл вперёд, проходя ряды к образцам, — ничего не могу рассказать.

— Тогда почему ты сейчас это рассказываешь?

— Так судья сказала, что именно ты его убьёшь. Правда, об этом, кроме меня и её никто не знает. К слову, как ты собираешься справиться с ним? Ты же тоже мутант, да и послабее будешь!

Ага. Значит, он не такой уж и «доверенный», раз не знает, что я девиант. А ещё, меня терзает смутное сомнение, что он не совсем тот, за кого себя выдаёт. Нет, разумеется, он помощник судьи и это неоспоримый факт, но не работает ли он на две стороны?

— Я понятия не имею, — запротестовал я. — Что за ересь ты несёшь! Кого я там убить обязан?!

Виктор лишь улыбнулся на мой ответ, и, коснувшись рукой одного из аквариумов, забормотал:

— Они, даже несмотря на месяц опытов, до сих пор несовершенны. Совершенной была лишь одна и та погибла на зачистке.

— На какой зачистке?

— Вчера на ферме. Не знал, что ли, что там была не только матка, но и дикая с красными глазами?

Так. Стоп. Что-то я ничего не понимаю. Как это Виктория обыграла ситуацию с судьёй, что я вообще тут оказался не при делах? А?

— Красноглазая?

— Угу, — Виктор шлёпнул по стеклу и резко повернулся ко мне. — Сильнейшая дикая, с разумом. Представь себе!

— Невозможно, — покачал головой, начиная играть в игру «обмани» собеседника. — Дикие безумны и не поддаются контролю!

— А вот и нет! — возразил он, как-то странно улыбаясь. — Я сам видел умных! Видел разумных диких!

Над его головой не было никакого свечения. Он говорил правду, но он не знал, что я могу её видеть. И в кои-то веки я вспомнил про свою способность, которую почти перестал использовать, ссылаясь на свою интуицию.

— Мне кажется, ты не особо честен со мной, — начал я, реагируя на его ответ и появившееся свечение.

— Честен!

— А с судьёй?

— Тоже!

Ну-ну, пацан. Оно и видно. Интересно, если я судье скажу о тебе, кому она поверит?

Я больше не разговаривал с Виктором. Внимательно изучал каждый экспонат, который хранился в аквариуме с желтоватой жидкостью. Здесь не было чего-то великого, сильного, что я был бы готов обнаружить. Так, неудавшиеся эксперименты, с которых качали, как я понял, концентрат.

И я оказался прав, когда дошёл до самого конца этого музея.

У дальней стены были небольшие колбочки, к которым тянулись трубки, казалось, от каждого аквариума. И вот эти самые колбы были почти наполовину заполнены оранжевой субстанцией, цель которой — усилить способности носителя. И по большей части, именно тех, кого называли дикими.

***

С судьёй удалось поговорить лишь спустя три часа, как я закончил своё знакомство с обратной стороной опытов Владимира Петровича. И то, разговор выдался не совсем удачным. Ибо я и сам начал не с той «ноты». Ответ, разумеется, был в той же манере.

—… ты считаешь, что я настолько глупа, что не видела бы очевидного? — в её тоне чувствовались нотки раздражения. — Ярослав, твой вопрос очень некорректен.

— Почему? — удивился я. — Я же…

— Молчать, — оборвала она меня. — Я прекрасно знаю и осведомлена о каждом из моих подчинённых. И ты думаешь, я бы не узнала, что Олейник работает не только на меня?

— Так вы знаете или…

— Знаю, прекрасно это знаю, — сказала женщина и, отвернувшись, вышла из торгового центра, оставив меня в полном недоумении.

Что я такого сказал-то?

Но несмотря на немного грубый разговор судьи, мои мысли перешли в новую «степь». Опыты и эксперименты Жожобы не казались мне полной дикостью. Наоборот, мне было очень любопытно, для чего ему это всё. Уж явно он не будет создавать себе питомцев с нереальной силой и контролировать их, устроить какую-нибудь войну. Нет.

Сам пьёт концентрат, чтобы экспериментировать над своей силой? Тоже нет. Он прекрасно знает, что эта дрянь может убить носителя.

Тем не менее, ответа я так и не нашёл. Зато не удивился, когда на горизонте появились силовики и пулей рванули в сторону лестницы, ведущей на цокольный этаж. Каждый из них был либо магом, либо мутантом. Я это видел.

Зачистка? Или Владимир Петрович что-то учудил?

Собственно говоря, с этого и началась глобальная проблема нашего города.

***

Владимир Петрович оказал сопротивление при задержании. Ссылаясь первоначально на то, что его подставили. О помещении, где проходили опыты, он не знал. Никаких диких он не создавал и уж тем более маток.

Затем он убил каждого, кто посмел вступить на порог его кабинета. Всех, кроме меня.

Когда я вошёл и увидел под ногами груду обезображенных носителей, не смог не удержаться, чтобы не присвистнуть.

— Не пугает всё это? — Владимир Петрович стоял на столе, босой, с окровавленными руками и звериным оскалом. — А, Ярослав?

— Да не особо, — пожал я плечами. — Что теперь? Скрываться будете?

— Зачем мне это? — улыбнулся он, слизывая кровь с пальцев. — Я только начал.

— И дальше что? Поубиваете каждого, кто посмеет вступить на вашу территорию?

— Я защищался. Защищал свой дом, и судья это знает. Но люди, которые пришли ко мне, пришли без официальных обвинений. Сам понимаешь, законы очень тонкие, и на данном этапе я просто уйду по своим делам.

Как-то всё просто у него сложилось. Взял, поубивал всех, так ещё думает, что окажется безнаказанным?

— Ты сомневаешься в моих словах? — ухмыльнулся Владимир Петрович, спрыгивая со стола. — Зря. Я знаю, о чём говорю.

— Вот так вот просто, не предъявили обвинений, и вы убили их за это?

— Они даже не представились, — улыбнулся он ещё шире. — Я это принял как вооружённое нападение. Поверь, если лидеры, стыдливые собаки, всё-таки соберутся, чтобы что-то мне предъявить, я их уделаю. В очередной раз.

У меня не было повода сомневаться в его словах. Я знаю не все правила носителей, отсюда и моё молчаливое согласие. Ну, поубивал других носителей, ну, на территории своего дома. Пускай.

Не мне же потом разбираться со всем этим. Да и если честно, будь моя воля, то я в это всё не влезал бы, но уже поздно делать иначе.

Жожоба попросил меня постоять в коридоре, пока он убирается и переодевается. Спустя десять минут в коридоре появились уборщицы, с большими наборами всякой химической дряни. А ещё спустя полчаса я вошёл в чистый, свежий кабинет, где не было даже намёка на многочисленные убийства с помощью рук моего руководителя.

Тут не то что бы удивляться надо было. Тут надо восхищаться скоростью уборки.

Правда, о трупах говорили большие полиэтиленовые мешки у стены. В большом количестве. За ними пришли другие уборщики, крепкие мужчины-зооморфы, которые лишь пару раз позволили себе косой взгляд в мою сторону, после молчаливо подняли «груз» и понесли в неизвестном направлении.

Владимир Петрович сидел на своём привычном месте, только в этот раз с ногами на столе. Чего я никогда не видел.

— Судья удивится, когда к её офису принесут отбросы первой категории, — неожиданно заговорил он. — Но это мелочи по сравнению с тем, что будет дальше.

Он жестом пригласил меня сесть напротив, после чего начал рыться в верхнем ящике своего стола.

— Нам придётся приостановить арену, — недовольно пробормотал старик. — Но это не отменяет моих поисков…

— Поисков чего?

— Своего потолка, — хищно улыбнулся Владимир Петрович, я же сделал удивлённое лицо, но это было слишком очевидной фальшью. — Ой, да ладно, Ярослав, думаешь, я не понимаю, что ты видишь меня насквозь. Сам же прекрасно понимал, что я не просто так всё это создаю.

— Понимаю, — кивнул я. — Просто не могу понять причину вашего желания стать сильнее.

— Скука, — тут же ответил он. — Вырастишь как девиант, сам поймёшь.

Я оставил это без комментариев.

— Смотри, — старик швырнул папку на стол. — Объект номер два.

Не понимая даже приблизительно, о чём говорит этот безумец, я раскрыл документы, которые хранились в самой обычной папке типа «Дело», которые имелись на каждого студента моего вуза. В том же стиле.

А вот внутри было совершенно иное. Отличное от обычного описания личности и заслуг студента.

Внутри была фотография. Девушки, лет так двадцати трёх-двадцати пяти. С очевидной мутацией челюсти, что её сильно выделяло на фоне других. А вот описание действительно удивило.

— Её местонахождение известно, но времени и возможности нет.

— В связи с чем? — удивился я, читая описание бывшего мага.

— Род защищает её. Она разумна, вполне дееспособна, но весьма опасна как пси-волшебница. Да и род не последний в нашем городе.

Он недовольно сморщил нос, почесал лоб, соскрёб с волос запёкшуюся кровь и продолжил описывать эту женщину.

Она была его главным экспериментом. Не таким давним, между прочим, но весьма успешным. После Эльвиры, которая погибла после употребления концентрата дикого, Жанна, так звали эту дикую, наоборот, стала в разы сильнее.

Её мутация пошла не только в магические силы, но и в физические, что сделало её не то чтобы сильным диким, а… подобием девианта, но с некоторыми отклонениями. Пси-способности стали сильнейшими в её роде, что и стало некоторым запалом для семьи. От неё не смогли отказаться, когда она сбежала и явилась на порог. Ей помогли скрыться. Её защитили. И теперь она всё так же проживает на территории своего фамильного особняка, не выходя наружу.

— Хотя, скорее всего, — продолжал рассказывать Владимир Петрович, — гуляет и постоянно. Просто я не натыкался.

— И почему она до сих пор жива? — удивился я. — С вашими-то способностями…

— Я не могу войти в её дом и забрать, — раздражённо ответил Жожоба. — Это будет равносильно тому, что сделали трупы, которые скоро окажутся в офисе судьи. Прямое нападение на знатный род аристократов. Тут даже с моими связями не уйти от ответственности.

— Тогда для чего вы мне её показываете?

— Тебе нужно будет пойти туда и привести её, — неожиданно заявил он, и, увидев мою реакцию, продолжил: — Да-да, я понимаю, что для тебя это звучит как бред. Прямое нападение на аристократов, но, друг мой, это мой приказ.

— Боюсь… — начал я. — Я этого не могу сделать.

— Ослушаться меня ты не можешь, — хмуро посмотрел на меня мутант. — А если выполнишь приказ, я оставляю тебя в покое. Хочешь, уходи обратно в гильдию Лаане, хочешь…

— Лаане мёртв, — перебил его я.

— А, точно, — виновато улыбнулся Владимир Петрович. — Тогда, если хочешь, можешь сам встать на его место. Я дам нужную рекомендацию до момента, пока всё не переверну вверх дном.

Вот с этого места я попросил поподробнее.

Его целью было ускорить то, как он считал, чему суждено произойти. Он хочет поглотить эту Жанну. Тем более что у него есть для этого все ресурсы. Мне же это отдалённо напомнило мою способность к поглощению, но его возможность явно отличалась от моей.

Есть база, с его слов, где можно вытащить из носителя его симбионта. Она не так далеко, к северу от города, и давным-давно функционирует. А тут, опять же, с его слов, всё друг на друга наложилось.

Вчера получилось отделить симбионта от носителя мутанта. А сегодня, во время гостей извне, получилось отделить симбионта от дикого. Сильного дикого.

—… и ты не поверишь, — заулыбался он. — Симбионт на вид такой мерзкий. Как осьминог, но без головы. У дикого он оранжевого цвета, без острых углов, как… ну ты сам понял. А вот у мутанта он серый!

— А у мага?

— Не знаю, — улыбнулся старик. — Но сегодня узнаю. Так что, считай, это твоё последнее задание перед тем, как уйти на вольные хлеба.

— Если вы сможете её поглотить, то что дальше?

— Переступлю свой порог, — отмахнулся Жожоба. — А там, поверь, сам всё увидишь. Но можешь не бояться за свою судьбу, тебя никто не тронет. Я буду убивать лишь тех, кто переступит мне дорогу, а жителей, как и остальных носителей, даже пальцем не трону.

Значит, его идея — перейти на уровень богов — не такая уж и нереальная. Но… неужели он думает, что поглощение сильного дикого поможет ему в этом?

— Тиана сегодня умрёт, как сильный пси-маг, — неожиданно сказал он. — Сильный девиант прибудет в город со дня на день, — улыбнулся на этих словах Владимир Петрович. — Они падут следующими. Останется только дикая и тогда…

Он резко встал со своего места, потянул руки в разные стороны и резко хлопнул.

— Останется лишь поединок с высшим, чтобы занять его место.

— Если вы… — замялся я. — Сожрёте этих трёх симбионтов, то что дальше? Вы как-то вызовете его на бой?

— А ты не знаешь, где обитают боги? — улыбнулся мутант. — Ох, Ярослав, я иногда забываю, насколько ты некомпетентен в этом мире носителей. Но я всё же приоткрою тебе небольшую завесу высших сил.

Он вернулся на своё место, уселся поудобнее и начал рассказывать.

Я не совсем правильно всё понял. Нет, несомненно, чтобы стать сильнее, ему придётся сожрать симбионтов других, сильнейших носителей, но это было ещё не всё. Бог не примет вызов того, кто слаб по его мнению. А сила подтвердится именно его заслугами. Заслугами по убийству других представителей этого мира.

Если, например, окажется, что он недостаточно силён, бог его просто покарает. Сбросит с вершины горы и, возможно, даже убьёт. Но Жожоба был уверен в том, что бог примет его заслуги и сразится с ним.

К слову, боги находятся в столице и не скрываются от этого мира. Все лидеры знают, где они, но лишь единицы были приглашены в «императорский дом».

— А как же вас пригласят туда? — не понимая и половины, спросил я. — Мол, убьёте вы всех по списку и всё, звонок на телефон?

— Нет, — расхохотался он. — Я просто приду и заявлю о себе.

— А как они проверят, что вы победили сильнейших среди других классов носителей?

Мои вопросы, кажется, не особо понравились Владимиру Петровичу. Он немного в более ожесточённом тоне и, я бы сказал, строго, ответил, что я ничего не понимаю и никогда не пойму. Сильнейшим, с его слов, не нужны подтверждения. Они и сами всё прекрасно видят.

Но я это понял совсем иначе. И возможно, даже, был прав.

Жожоба, якобы, должен был заявиться на порог их «обители», где просто должен был вызвать на бой бога носителей симбионта. Заявив тому, что он сильнее его. Вот и всё. Такое право, оказывается, было у каждого носителя, но по понятной причине им мало кто пользовался.

Но Владимир Петрович обрисовал эту ситуацию чуть иначе.

Боги сами вызовут его на поединок, в чём я очень сомневался. Не знаю, сколько должно пройти времени после его «череды» завтраков другими, но он сам пойдёт туда и уж явно не будет ждать вызова.

— У богов есть своего рода курьер, посыльный, — раз уж мы затронули эту тему, то разговор точно близился к концу. — Они знают всё наперёд. Они чувствуют изменения в балансе сил. Поэтому он придёт за мной и сам пригласит меня.

— Хорошо, — пожав плечами, ответил я. — Но почему вы говорите, что Тиана — сильнейшая среди магов?

— Ты думаешь, кто-то другой? — ехидно улыбнулся он. — Бурдин, например?

— Не знаю, — опять же, пожал плечами. — Вам виднее, видимо.

— Я не просто так привёл Тиану в свой дом. Она сильнейший пси-маг в регионе. И учитывая, сколько сейчас в ней концентрата магов, она пока поддерживается на этом уровне. Сегодня, после испития очередной пробы, она умрёт, хотя сама об этом ещё не знает. И я поглощу её силу.

— Мутанту можно поглощать силу мага? — удивился я. — Вы же не девиант!

— И никогда им не стану, — кивнул тот, даже не став ничего придумывать на этот счёт. — Моей силе без разницы, магическую основу он получит, или физическую. Мой симбионт всё равно переварит это в укрепление физических качеств и свойств. Всю жизнь было так и ничего не изменится.

— То есть вы и артефакт можете поглощать? — удивлённо посмотрел я на него.

На меня посмотрели как на последнего идиота в этой стране.

— Ярослав, — по лицу Жожобы было понятно, он очень недоволен мной. — Девиант — это расщепление магического и физического типа. Впоследствии чего их объединение. Это невозможно сделать на этапе силы, на котором сейчас нахожусь я. Сильный носитель симбионта не сможет пережить такого расслоения и такого соседа внутри. Девиантами становятся слабаки, которые, впоследствии очень быстро начинают развиваться, — он встал из-за стола и направился к двери. — Ты, например, развиваешься быстро, но оставался бы ты мутантом, ты бы уже стучался головой в свой потолок, не понимая, как тебе развиваться дальше. Я же, сильнейший из сильнейших. Мой потолок — это не смена симбионта, а начало поглощения других. Я не могу питаться артефактами — это яд для меня. Как и для любого другого мутанта, но это не значит, что я не могу испробовать концентрат мага. Это не значит, что меня это убьёт. Понимаешь?

— Понимаю, что если бы вы хотели стать девиантом, то стали бы им до момента, как…

— Стал сильнейшим, верно, — кивнул он. — Я не уверен на все сто процентов, что будет с моим телом после поглощения Тианы, но её симбионта я поглощу в последнюю очередь. Уже после того, как сожру дикую. По крайней мере, концентрат силы мага меня не убивает. А после поглощения девианта вкупе с дикой, думаю, всё остальное пройдёт без вреда для моего организма.

Наполеоновские планы Владимира Петровича были чужды мне. И, как по мне, уж слишком нереалистичными, но будущее покажет. Слишком расчётливым был этот старик, чтобы настолько сильно ошибаться в своих предположениях.

Глава 6

Судья вызвала меня к себе вечером. Через своего посыльного, который заявился на порог моей съёмной квартиры, и чуть не лишился головы за это. Вот какой умник попрётся в гости к наёмнику, да ещё и дверь откроет, хоть та и не заперта, и в квартиру зайдёт?

В общем, верещащий маг был прикован моей рукой к стене. Да так, что у него, кажется, что-то хрустнуло, когда я резко выскочил из кухни и схватил его за шею. Аня, появившаяся за моей спиной, лишь прокомментировала данное хамство простыми словами:

— Он забрался в твой дом, можешь убить его.

Ох уж эти правила носителей. Убивай направо и налево, и ведь их это нисколько не смущает — право сильного во всей красе.

— Ни… нинада меня убивать! — тут же завопил Виктор, обхватывая своими хиленькими пальчиками мою руку, сжимающую его шею. — Ярослав, я же по делу пришёл!

— Зачем ты переступил порог моего дома без приглашения, — прошипел я. — Зашёл, когда тебя никто не звал…

Я быстро сменил гнев на милость, стоило только Кактусу, разумеется, уже без «основного» Кактуса внутри, выпрыгнуть на лестничную клетку. Отпуская этого идиота, я пулей рванул из квартиры, подхватил за шкирку толстого кота и вернул его обратно в тёплый дом.

Коту, разумеется, такое обращение не понравилось, он что-то мяукнул в ответ на мои действия и, гордо подняв хвост трубой, поплёлся на кухню, пожирать очередную банку кошачьей еды.

Вот сколько бы я на него ни смотрел, меня не покидало чувство, что этот тюфяк до сих пор тот самый Кактус, которого я уничтожил. Но только здравый смысл подсказывал мне, что это не так. Повадки повадкам рознь.

Михаил Аляев сам вобрал в свой образ поведения этого толстяка, которого я подкармливал долгое время. Поэтому я до сих пор нахожу ассоциации в его поведении. И уже повернувшись к Олейнику, выслушал целую тираду о том, как себя не стоит вести с таким, как он.

Он долго распинался, не забывая постоянно тыкать в меня тем, что я приверженец грубой силы. Постоянно «козыряя» своим статусом, он и не сразу сообразил спросить, а что это за розоволосая девушка в моей квартире. А когда додумался, я уже выставил его за дверь, пообещав, что как только соберусь, сразу поеду по указанному адресу.

— Так, а она… — жалобно протянул он, в закрытую дверь. — Гостья?

— Не твоего ума дела, — отрезал я, закрывая дверь на замок.

Что он там говорил дальше, меня мало волновало. Подхватил Аню за локоть и повёл на кухню, где её ждал очень серьёзный разговор.

Упоминая ей о том, что этот самый Олейник — двойной шпион, и что он может рассказать о ней Жожобе, я позволил себе прикрикнуть на неё, когда она решила поспорить. Ей, разумеется, не понравился мой тон, но вскоре она приняла то, что была не права. Не стоило ей высовываться из кухни, кода на порог квартиры пришёл чужак. Не стоило.

— Я даже не знаю, куда тебя теперь припрятать, — честно признался я. — А если кто-то ещё придёт? А если кто-то заподозрит в тебе неладное? Что тогда, бегать? Убивать?

— Я могу попроситься в твою гильдию? Ну… — протянула она. — Спрятаться на время, пока твой Петрович уничтожает всех вокруг.

Её вариант понравился мне. Поэтому первым делом я позвонил Виктории. Благо, что она не отказала мне сразу, а выслушала, и без каких-либо комментариев сказала, что пришлёт за Аней машину.

А если за ней будет слежка, то для всех остальных она оформит её задним числом, как своего наёмника. Тем более что у меня и так есть соседка из её гильдии. Которую, к слову, я что-то давненько не видел.

Виктория заверила меня, что в данный момент она должна быть дома, и что перед тем, как посадить Аню в машину, мне нужно дойти до Анжелы, коротко ей пересказать произошедшее и отправить её на пару с дикой-девиантом в кафе.

Справился с задачей быстро и просто. А сам после того, как за девочками приехала машина, вызвал такси, гадая про себя, чем закончится разговор с судьёй.

***

На сей раз встреча прошла не в офисе, где я уже был. А в самом обычном ресторане. Итальянском, правда, и весьма недешёвом, но брюхо набил вдоволь, учитывая компанию.

Я сидел в компании «белой» женщины, а также трёх магов, один из которых был мне знаком. Тот самый маг земли с большим магическим потенциалом и, возможно, будущий противник. А ещё здесь были Лосев-старший и неизвестный мне маг воды.

Вячеслав Сергеевич, к слову, был мрачнее всех остальных. Он же и начал беседу сразу, как я съел тарелку спагетти и выпил уже третью чашку кофе. Сам «ужин» был в полной тишине. Когда я явился сюда, меня лишь жестом пригласили за стол, указали на тарелку, не заботясь о том, буду я это или нет, и сами приступили к скромному пиршеству.

— Такое дело, Ярослав, — заговорил Вячеслав Сергеевич. — Сегодня в офисе благопочтенной, — он кивнул в сторону женщины в белом, — произошло шоу. Двадцать трупов силовиков-носителей по кускам доставили в пластиковых мешках.

— Знаю, — кивнул я, глядя на пустую чашку.

— Владимир Петрович, ко всему, — продолжил он, — даже не покинул свой торговый центр. А когда к нему пришли высшие силы в лице меня, Виктора, — кивнул на Лосева, — и Альберта с магами, — кивнул теперь уже на мага воды, — заявил нам, что защищался и упомянул тебя, как свидетеля.

— Я так понимаю, — я перестал пялиться на чашку и позволил себе позвать официанта. — Вы хотите знать правду?

— Именно, — строго сказала судья. — Ты подтвердишь его слова?

— Да, — не сразу ответил я. — Не могу сказать иначе, ибо это будет ложью. Ему не предъявили обвинения, а просто ввалились в кабинет.

— Защищался, — протянул Альберт. — Ловкий ход для такого проходимца, как он. Очень ловкий.

— И тем не менее на его счёту теперь двадцать моих воинов, — заговорила судья. — Я так понимаю, находясь под его руководством, ты не осмелишься сказать слово против?

Я молчал. Все и так прекрасно понимали, что ничего я против не скажу и уж тем более, не сделаю. Но тем не менее мы перевели разговор на новую тему. Насчёт Олейника.

Оказалось, что судья была прекрасно осведомлена насчёт его двойной игры. И в данный момент он убивает сам себя на выезде в пригород, куда его она и направила, якобы за наёмником, который что-то знает.

А на самом деле, бедный Виктор закапывает сам себя, пересекая территорию весьма воинственных магов, которые ой как не любили, когда на их территорию заходят чужаки. Ибо они вели весьма тайный бизнес.

— И вы не прикроете их? — удивился я. — Но почему?

— Если бы мы прикрывали всё, что запрещено кодексом, — улыбнулся Вячеслав Сергеевич, — то мир был бы скучен.

— Говорите, как сильнейший маг, — пробормотал я.

— О, вот видите, — его тон стал ещё радостнее, — он не такой уж и глупец, что-то да знает!

— Сильный глупец, — кивнул Лосев. — И весьма способный.

Я покосился на Виктора, но ничего не ответил на такое высказывание. Затем посмотрел на каждого и, кажется, понял. Они прекрасно осведомлены насчёт того, кто я такой. И, к слову, вскоре и сам это узнал.

Судья завела новую тему для разговора, где целью был я. Альберт Борисович — маг воды, сказал, что готов драться хоть сейчас. И вполне принимал то, что может мне проиграть. Но тут судья остудила его пыл, заявив, что нельзя сейчас никому из присутствующих иметь ослабление сил. Ведь Владимир Петрович вскоре сделает свой заключительный ход.

Знать бы только, каким он будет. Вот тут и настало моё время.

Я кашлянул, получил свой кофе, испил его, и, глядя на каждого, начал рассказывать всё то, что поведал мне Жожоба. Досконально до мельчайших подробностей, не позволяя себя перебить. Лица магов вытягивались с каждым новым словом. Судья же, казалось, вот-вот, должна была сорваться с карательной миссией. И все это понимали.

Но всё же стоило мне закончить, как маг земли положил свою руку ей на кисть и попросил не спешить с выводами и не делать глупостей.

— Сейчас ты просто подставишь Ярослава. И скорее всего, ускоришь то, к чему мы не готовы.

— Я его в порошок сотру, − прошипела она. — Он хоть понимает, что это преступление против природы, нашей природы?

— Понимает, — спокойно ответил я. — Но это не помешает ему сделать то, что он делает. Если вы сейчас заявитесь к нему на порог, то он просто убьёт каждого, кого увидит.

— Не хватит сил! — рявкнула женщина.

— Хватит, — запротестовал я, удивляясь такой эмоциональной её вспышке. — Он сильнее каждого из вас. Я вижу это и понимаю сам.

Маги переглянулись, но спорить не стали. Правда, спустя некоторое время решили уточнить, насколько сильно развиты у меня навыки телепата. На что я сказал коротко и ясно, что даже среди присутствующих лидеров, я сильнее любого. И с лёгкостью сотру в порошок каждого из них.

Лосев в этом не сомневался. Судья тоже. А вот маг воды, переглянувшись с магом земли, кажется, загорелись идеей подраться со мной.

Ну ничего, старики, и с вами скоро встретимся.

***

Пустая квартира встретила меня лишь жалобным мяуканьем Кактуса, неприятным осадком после разговора с лидером и полным отсутствием понимания, что же мне делать дальше.

Поход в фамильный особняк Жанны Кокаревой, той самой дикой, которая осталась при рассудке, да ещё и с силами, которым позавидовал бы любой другой пси-маг, я решил отложить на завтра. Тем более что доставка её в руки Владимира Петровича должна была занять до трёх дней, со слов моего руководителя. А ещё я не торопился по одной простой причине — считал, что Аня в разы сильнее этого пси-мага.

Значит, эта дикая не сильнейшая, и если Жожоба это поймёт, то начнётся новая погоня за дикими. Это наводило меня на другую мысль… нужно прятать Аню. И чем глубже, тем лучше. Так что во временном пристанище в гильдии покойного Лаане она пробудет не так долго, как хотелось бы.

Но и не выполнять приказ Владимира Петровича, было равносильно войне против него. Я это прекрасно понимал и, учитывая ресурсы сильнейшего мутанта, пожалуй, я не потяну никакую сольную борьбу. Уж лучше я выполню приказ, лучше попытаюсь убедиться в том, что я прав насчёт сил и останусь с ним друзьями. До тех пор, пока он не придёт на вызов бога. Если он вообще будет.

Я расспросил про этот самый вызов магов и судью, но те лишь подтвердили слова Жожобы, что от богов должен прийти носитель, который и пригласит сильнейшего мутанта на мерку сил и на поединок. Правда, про «мерку» сил я услышал от них впервые. Но и они не представляли, что это могло собой представлять.

Думая обо всём сказанном мне, я в очередной раз за сегодня покормил толстяка, проверил, что дверь заперта на ключ и направился в свою комнату.

Подушка приняла меня как родного, только поспать мне не удалось. Внутренние инстинкты закричали об опасности почти сразу, как я начал проваливаться в сон. Что привело меня к мысли, что я вообще не контролирую свою жизнь. И живу по воле случая.

Да когда уже эта гонка событий вокруг меня закончится?!

Симбионт кричала, что чувствует опасность. Что я не один. Что скоро что-то случится. Только вот я не стал ждать это «скоро». Оделся, вышел из квартиры и поднялся на один этаж вверх. Просчитался только в одном, думая, что противник придёт через дверь.

А он пришёл через окно.

Послышался звук бьющегося стекла. Затем быстрые шаги и удары в дверь. Мои противники или что там за идиоты осмелились напасть на меня, решили подняться по стене дома, а не прийти по-человечески, через двери. И вот зачем так делать?

Спустился на первый этаж, вышёл на улицу, замер на дворовой, проезжей части, подняв голову и высматривая гостей. Те не заставили себя долго ждать. Троица магов, один из которых был мне знаком, спикировали вниз и замерли, разглядывая меня.

— Вы бы это, дурни, — протянул я, — не шумели бы так, а то блюстители Кодекса покарают каждого, кто покажет силу при людях.

— Здесь все спят, — злобно прошипел Олейник, так и сверля меня яростным взглядом. — Что ты делал с судьёй и лидерами, а? Не хочешь рассказать Владимиру Петровичу?

— Нет, — пожал плечами. — А ты чего сразу к нему на поклон не побежал? Пал бы в ноги, попросил бы пощады, да и рассказал, что его сильнейший наёмник общается не только с ним, но и с другими носителями.

— Идиот, — рявкнул тот и вскинул руку.

Два мага, стоящих рядом с ним, были магами стихии огня. Не телепаты, как он. Но далеко не слабее его. Навыком жнеца, тут же обесценил их навыки и бросился бежать. Подальше от глаз простых смертных.

Благо, что до парковой зоны, были жалкие пятьсот метров, которые мы пересекли в мгновение ока и… ситуация изменилась в корне. Теперь не они охотились на меня, а я на них. Причём они до последнего думали, что сильнее меня. Думали, что я буду прятаться, и ни у кого в башке не зародилась мысль, почему они сразу не смогли ударить по мне. Почему их навыки не сработали.

Я взобрался на дерево за секунду. Замер на пятиметровой высоте, сидя на ветке. Смотрел на троицу магов, которые вертели головами в разные стороны, пытаясь найти меня.

— Где он? — прошипел Олейник. — Кто видел?

— Туда, — махнул один из магов.

— Или туда… — не очень уверенно заговорил второй.

В общем, они решили разделиться, чем окончательно друг друга похоронили. Я, стараясь не терять из виду каждого, начал резвиться с мага огня, который показался мне самым сильным среди остальных.

Преследуя его короткими прыжками с ветки на ветку, я трижды за минуту, тонко намекнул ему, что противник находится прямо над ним. Скидывая снег с веток. Но тому было до лампочки, почему полноценные сугробы падают сверху.

Явно с таким в разведку не пойдёшь. Когда мне надоела его тупость, я просто прыгнул, оказался рядом с ним и не позволил даже крикнуть. Сжал его лицо своей пятернёй, выпуская когти. И вмиг поглотил его силу досуха. А затем и вовсе дожрал симбионта, сорвал с его груди боевой артефакт и припрятал себе в карман.

— Он здесь! — крикнул я, возвращаясь на ветку. Выжидая, когда придут остальные.

Те не заставили себя долго ждать. Явились к месту смерти своего «товарища» спустя пару минут. Только они оказались догадливее. Начали смотреть не только по сторонам, но и на деревья, и вскоре я убил второго.

Они не разделились в этот раз, но это не означало, что сожрать второго мага огня было непросто. Я бесшумно спустился за спину. Одним ловким движением, вырвал сердце и просто кинул его в Виктора Олейника.

Испуганное лицо телепата стоило оваций. Бледный, с дрожащими от страха губами, он трижды пытался проявить свою силу, и все три раза оказались бесполезными. Я рвал его энергетические нити силой мысли, не позволяя тому использовать хоть какой-то контроль над моим разумом.

Издевался, если быть точнее. А затем показал то, чего он не был достоин.

— Слабый телепат, — улыбнулся я, вскидывая руку. — Посмотри, на что способен действительно сильный маг.

Из моей руки потянулись белоснежные ниточки, которые пульсировали энергией, и в секунду устремились к лицу Олейника. Сжали его и проникли в мозг. Не знаю, какой именно страх он испытал при этом, но в следующую минуту он, держась руками за голову, крутился на снегу, пытаясь сбросить с себя неизвестное мне наваждение.

А потом и вовсе попытался разбить свою голову о дерево, понимая, что враг не снаружи, а внутри. На этом моменте я прекратил своё давление. Оказался рядом, сорвал с шеи артефакт, дабы носитель не надумал поколдовать. Перевернул его на спину и наступил на грудь. После чего начал допрашивать.

Он разговорился не сразу. Пришлось немного помочь, частично «откусив» его симбионта. Когда Виктор понял, что именно я сделал с ним, он принял свою участь. И сделал доброе дело, всё рассказав мне.

Маги огня были простыми наёмниками, которые выполняли за него грязную работёнку. Когда судья послал его на новое задание, он, на её удивление, видимо, уже был осведомлён о том, что за род там живёт и чем они промышляют. Сложить два и два оказалось не таким уж и сложным делом для него.

Понял, что его попытались отправить на смерть, и, отчитавшись перед Жожобой, пошёл на опрометчивый шаг. На прямой шпионаж за судьёй, понимая, что та считает его мёртвым. А значит, ему нельзя было показываться ей.

Когда он увидел меня в компании других лидеров, он не сообщил Владимиру Петровичу об этом. Точнее, попытался, но тупо не дозвонился. И решил пойти на полную глупость, самолично уничтожить предателя. Думая, что справится со мной.

По итогу он даже не договорил, потому что я получил всё, что хотел. Его тело было присыпано снежком, симбионт внутри меня даже успела поворчать о невкусной и бесполезной пище, а я, разбогатев ещё на два артефакта, спокойной походкой двинулся в сторону дома. Надеясь, что у меня получится поспать.

***

Возвращаться к студенческим будням было непривычно для меня. Ложась спать, я напрочь позабыл про то, что каникулы заканчиваются, и что пора бы учиться и грызть гранит науки. Благо, что звонок от ректора напомнил мне об обыденной жизни.

Поэтому, опоздав на первую пару, я заявился на следующий предмет. Прописал люлей Ане, которая пришла на занятие в своём привычном образе, а после попытался её ещё раз отчитать за такую наглость.

Уже за обеденным столом в столовой.

Видеть её в привычной внешности было… непривычно. Как и слышать её натуральный голос.

— Ты хоть понимаешь, — прошипел я, — что я тебе не просто так отправил в гильдию?

— Виктория сказала, что могу делать всё, что захочу. От тебя не было указаний на мой счёт.

— А то, что я сказал не высовываться, ты не понимаешь? — удивился я. — Ань, боже, пойми уже, а, вокруг творится полный хаос! И ты можешь пострадать, просто оказавшись не в том месте!

Судя по её лицу, ни черта она не понимала. Пришлось рассказать кое-что из моих догадок. Насчёт Жанны Кокаревой и насчёт сильнейшей дикой, за которой рано или поздно придёт Жожоба.

— Пока ты не увидишь её сердце, ты же не поймёшь, кто из нас сильнее?

— Я тебе больше скажу, — ответил я. — Я даже не представляю, как мне её доставить на базу. Одно дело, пробраться в особняк, другое — вытащить оттуда кого-то, и уйти без хвоста за собой.

— То есть, у тебя даже плана нет?

— Нет, — покачал головой. — Буду идти по прямой. Сегодня осмотрю всю территорию, ночью, скорее всего, пойду на дело.

— Помощь нужна? — спросила, было, Аня, но как только увидела выражение моего лица, выставила руки перед собой и продолжила: — Ладно, молчу. А что за сильнейший девиант? Знаешь, кто это?

— Понятия не имею, — честно признался я. — И подозреваю, что это я. Пока других вариантов нет.

— То есть, ты думаешь, что он нападёт на тебя через пару дней, — подытожила Аня.

— Думаю, что да, — кивнул я. — Поэтому буду держать ухо востро. Да и симбионт подскажет мне, если будет опасность. Как это было сегодня ночью.

На вопрос, что было сегодня ночью, я ответил коротко. Ссылаясь на скучность самой ситуации.

Но вот её слова насчёт девианта заставили меня задуматься о своём будущем. Что будет, если этим девиантом действительно окажусь я? Что тогда? Бой раньше времени? Нет, такое мне точно не нужно…

Я тут же позвонил судье. Та даже слушать меня не стала. Повторила мне в очередной раз, что сейчас нельзя кому-либо из лидеров ослабнуть в драке против меня. Дел, помимо этого долбанного Владимира Петровича, выше крыши. И не только он портит всю малину в городе.

Что именно она имела в виду под «не только он», разумеется, она не ответила. Положила трубку и посоветовала мне не думать о таких моментах как кто сильнее. Время покажет.

— Замечательно, — проворчал я, блокируя телефон. — Легко ей говорить, когда она не под ударом находится.

— Что такое? — поинтересовалась Аня. — Отказала?

— Разумеется, — огрызнулся я. — Меня терзает смутное сомнение, что у меня, кроме тебя, союзников толком не осталось.

— Слушай, Ярослав, — Аня оттащила меня от прохода и завела за угол рекреации. — А тебе ведь тоже надо будет победить мутанта, мага и дикого, верно?

— Зачем? — не понял я. — Чтобы стать, типа, богом?

— Ну да.

— Не думаю, — покачал головой. — Девиантов таких, как я, просто нет. Уж так мне повезло, что теперь из-за этого всё и закрутилось вокруг меня. Если гость реально будет, и Жожоба его убьёт, то я сомневаюсь, что найдётся девиант сильнее меня. Я сам себе… буду богом.

— Странно такое слышать, — улыбнулась моя подруга. — Но ведь это не так. За тобой же не пришёл никакой курьер или носитель от богов. Значит, ты недостаточно силён.

— Может, всё изменится. Когда мне придётся схлестнуться с Владимиром Петровичем, — ответил я. — Может, все эти вызовы — брехня собачья, и на самом деле никто и не знает, как это происходит.

— Думаешь, богом не стать? — удивилась она. — Но ведь твой симбионт…

— Она много что говорит и не всегда по делу, — покачал я головой. — Я, возможно, понимаю, почему Жожоба пытается стать чем-то более «рослым». Ведь у самого уже крыша едет от монотонной работы. Да та же охота, которой я сегодня ночью занимался, была скучной. А раньше я бы от такого кипятком писал.

— Что, совсем ничего не дёрнулось в душе?

— Вообще нет.

Аня на этом и закончила разговор. Правда, сказала напоследок, что у неё тоже пропал интерес к боям. Они кажутся ей скучными, с последнего дикого, которого она поглотила на той самой заброшенной ферме. Нет, той опасности и азарта, которые сопровождали её раньше.

Я же понимал её полностью. И боялся представить, что же будет дальше. Если у меня получится убить Владимира Петровича, что дальше? Чем заниматься? Чем промышлять…

Я уже с некоторой скорбью на душе вспоминаю время, когда был самым обычным человеком и не был погружён в этот чёртов мир носителей и его самозваного Дворянства.

Глава 7

До вечера следующего дня я собирал информацию о моей цели. Анастасия Ветрова оказалась весьма скрытой личностью. Я не нашёл ни одного упоминания о ней. Ни социальных сетей, ни штрафов, ни даже мобильного номера. Хотя про её семью в сети было достаточно информации.

Даже Виктория, которой я отзвонился ещё до обеда, мало что знала о семье Ветровых. Ну, помимо того, что этот аристократический род был весьма силён носителями своей стихии — ветра, разумеется, тут сложно подумать как-то иначе. Анжела, которая встряла в разговор, сказала, что моя давняя знакомая, маг-помощник Светлана, которая была, по сути, бесполезным магом, знает о них достаточно.

И, пожалуй, последнее, что я бы хотел сделать — это приехать в кафе и расспросить Свету о Ветровых. Откладывал эту идею до вечера, и после очередного неудачного поиска всё же вызвал такси и отправился в кафе, где раньше работал.

Зимний вечерний город встретил меня наступающими сумерками, а также усиливающимся ветром со снегом. Было бы мне дело до погоды, пожалуй, я бы отказался от идеи высовывать нос в наступающую вьюгу. Но я давно не человек, а значит, мне наплевать — холодно или жарко.

Написал пару коротких сообщений матери, с которой последнее время мы почти не общались, и вернулся к просмотру стихии за окном автомобиля. Гадал про себя, что было бы, если бы я был человеком. Как сложилась бы моя жизнь сейчас?

Что было бы, если бы Вадима не отловили, и он пережрал бы половину моих соседей. И что я мог бы ему противопоставить, когда он заявился бы на порог моего дома? Что уж говорить про сестрёнку…

Если бы я не стал носителем, а точнее, если бы со мной не было неблагодарного Кактуса, пожалуй, Катя бы умерла. А на плечи младшего брата Максима упала бы неподъёмная ноша. Ведь и я бы погиб на тот момент.

— Ужас, — невольно сказал вслух, чем привлёк внимание девушки-водителя.

Ну, как девушки? Женщина лет пятидесяти, с ярко выраженными пигментными пятнами на лице и руках. Которая, дай бог, проживёт ещё пару лет, ведь её сердце еле-еле бьётся. Посмотрел на её изумлённое лицо, ответил на вопрос: «Что вы сказали» — «ничего», и вернулся к другому размышлению. Как давно мне стало плевать на окружающий мир?

Вот прямо сейчас я понимаю, что ей осталось жить совсем чуть-чуть, и было бы во мне больше человечности, я бы порекомендовал ей обратиться к врачу, ссылаясь на то, что я практикующий медик. И вижу, что с ней не всё в порядке. А сейчас…

Мне всё равно. Она человек, больной и старый. Зачем мне эти лишние телодвижения, чтобы что-то попытаться объяснить?

Растворяясь в собственных мыслях, я и не заметил, как машина замерла у такого знакомого места. Щедро расплатился, сам того не понимая, зачем, и почти сразу же попав в снежную пургу, потянулся до ручки входной двери, переступая порог холода и тепла.

М-да. Сегодня многолюдно. Причём именно «людно». Носителей, раз-два и обчёлся.

Приветливо кивнул знакомому официанту, который меня узнал, мельком посмотрел на Лену, которая ворковала со своим блондинчиком и тут же пошёл к лестнице, которая вела в кабинет покойного Эдварда Тойвовича. Которого, разумеется, там уже и быть не могло.

Виктория, как только увидела меня, заметно повеселела. По-приятельски обняла, вставая со своего места за столом, видимо, не понимая, что как лидер гильдии она этого делать не должна, и указала на стул напротив. После позвала Свету.

Волшебницу ветра пришлось ждать чуть больше пяти минут. Выдёрнули ее с работы, считай. Запыхавшаяся волшебница, которая ввалилась в кабинет, не сказать, что была рада меня видеть. Но всё же дань уважения проявила. Поклонилась, на наше общее удивление.

— Неожиданно как-то, — спокойно сказал я, реагируя на её жест. — Поговорить надо.

— Здесь? — спросила она, не разгибаясь. — Мы можем уйти в кабинет Лены, можем уехать в любое другое место, как пожелаете.

— Светлана? — вопросительно позвала её Виктория. — Ты чего это кланяешься?

— Указ Бурдина ещё до его смерти по наёмникам.

— Какой указ? — одновременно спросили мы.

— Считать Волконского Ярослава Алексеевича сильнейшим наёмником на данный момент и оказывать ему почести при встрече.

— Я же не аристократ, — возмутился я. — Завязывай давай.

— Приказы сильнейших не обсуждаются, — спокойно ответила Света, но всё же разогнулась. — Тебя знает каждый маг-наёмник в этом городе. Знает, что ты надрал задницу Лосеву, причём сделал это довольно показательно и нагло, а он — сильнейший маг огня. А ещё знаем, что ты что-то изменишь в скором времени.

— Со слов Евгения Михайловича? — хмуро спросил я.

— Разумеется, — натянула на лицо улыбку Света. — Поверь, последнее, что я хочу делать, это кланяться тому, кого учила быть наёмником. Но, как показывает практика, сильнее тебя уже нет и не будет. Работая на Владимира Петровича ты стал сильнее. Словно рос как на дрожжах.

— Ты меня не учила, — осадил её я. — Ты мне показала, что маги — показушники. И что с ними нужно справляться быстро и качественно, чтобы они уже не вставали.

— Как ты это сделал с Леной? — огрызнулась она. — Стёр ей память о себе и думал, что этого никто не заметит?

Вот тут обстановка заметно накалилась. Виктория встала из-за стола в каком-то грозном жесте, а я лишь улыбнулся и попросил пояснить, кто это заметил и как это мутант мог такое проделать с магом. Но следующее, что сказала Света, заставило удивиться меня ещё сильнее.

Тот самый Альберт. Выскочка из покойников, заметно сильно прошёлся по моей личности. И не только здесь, но и в других местах. Больше десятка магов знает о том, что я девиант. Но под страхом смерти боятся ляпнуть это в массах.

Вот ведь сволочь! Услужил так услужил, сделал на меня рекламу, да не самым лучшим образом.

— Но, если тебе будет спокойнее, никто из десятка не проговорился о том, кто ты такой. Даже покойного мага боятся больше, чем тебя.

— Я не заставляю кого-либо бояться меня, — отмахнулся я. — И уж тем более, не собираюсь тебя трогать.

— А знаешь что, Ярослав? — она недовольно покосилась на Викторию, но всё же продолжила: — Если бы ты сразу был честен с теми, кто тебя окружает, у тебя бы было больше близких и друзей. И не пришлось бы стирать память девушке, которая любила тебя больше жизни. А сейчас ты знаешь, что с ней происходит? Как её всю ломает, потому что она не понимает, почему так мало может позволить себе чувствовать?

— Не перегибай, — строго ответил я. — Не твоего ума дело, что и как я делаю. А теперь, — я поднял и выставил указательный палец, чтобы она замолкла, — ответь мне на вопрос. Кто такая Анастасия Ветрова?

Света покорно кивнула, села в кресло и начала, словно специально, медленно растягивать буквы в словах, раздражая мой слух.

Анастасии было двадцать четыре года. Почему было? А потому что её больше никто так и не видел после события на предприятии её отца. Что там было на самом деле, разумеется, никто не знал. Но я догадывался.

Скорее всего, Владимир Петрович устроил там мясорубку, когда та убежала. Думая, что родители спрятали её от него. Он ошибся лишь в том, когда это было. Потому что Анастасия сама вернулась в свой дом и лишь через пару месяцев после тех событий на фабрике.

А затем ему туда путь был заказан.

— При жизни она была выдающимся боевым магом с очень высокими показателями. Я равнялась на неё половину своей наёмнической жизни. Её технике, её магии, её выбору боевых артефактов. И так сложилось, что сильнее нее в их семье никого не было. Она была гордостью своих родителей и целого рода. А род у неё, прошу заметить…

— Больше шестидесяти магов, — прервал её я. — Я читал, сколько у неё братьев, сестёр, племянников и прочего. Род существует больше века, возник из союза…

Я коротко пересказал, как появился один из самых боевых, но молодых аристократов, и на этом она продолжила.

В тот самый день, когда пропала Анастасия, в городе было не протолкнуться. На каждом шагу был наёмник или боевой маг, который искал это юное дарование. Её искали не только в городе, но и за его пределами. И все были до конца уверены, что город она не покидала. Учитывая, что у нас город-миллионник, мест, где она могла бы быть, слишком много, и месяца бы не хватило, чтобы прошерстить каждый уголок, каждый колодец и подвал.

Но за полгода поисков её так и не смогли найти. Затем произошло странное событие с фабрикой её отца, которая полыхнула синим пламенем и сгорела дотла, похоронив в пепле больше десяти наёмников. Затем было расследование, и никто так и не смог найти концов. А выживший отец замял это событие. Как? Ну, Света не знает, и Виктория тоже. Но это не отменяло того факта, что никого этого не интересовало.

— Как сложилась её жизнь, конечно, интересно, — заговорил уже я. — Но ты мне не сказала главного — каким она была магом?

— Боевым, я же сказала, — недовольно ответила наёмница.

— Это я тоже понял, — покачал я головой. — Техника? Навыки? Что такого примечательного было в её даре?

Света посмотрела на меня с неприкрытым удивлением. Затем попыталась спросить у меня, для чего мне эта информация, и всё же многое рассказала.

Анастасия — маг ветряного клинка. Или, если быть точнее — волшебница. Она одним усилием воли могла проткнуть тебя невидимым клинком и распотрошить, не теряя при этом даже процента запаса своей маны.

Её техникой восхищались и за рубежом, но таких, как она, больше не было. Многие маги ветра делали короткие пасы рукой, или же махали своими «клешнями» в разные стороны, чтобы разрядить воздух, когда Насте не требовалось ничего, кроме силы мысли. Её, возможно, можно было бы отнести к пси-магам, если бы не её стихия.

— Убивала одним взглядом. За свои три года на службе у страны с восемнадцати лет, за её плечами было больше трупов, чем за твоими, вместе с покойным Эдвардом Тойвовичем вместе взятыми.

— Похвальная сила, — протянул я, понимая, что мне придётся столкнуться с действительно опасным магом. — Она, случайно, не была сильнейшим магом? Ну, своей стихии.

— Я не знаю, о чём ты говоришь, — спокойно ответила та. — Для меня понятие сильнейшего относится к Бурдину. И то, я бы посмотрела на их поединок. Увы и ах, оба мертвы.

— Уверена? — необдуманно спросил я. — Тела Бурдина и Ветровой никто так и не нашёл.

— Уверена, — сухо ответила та. — Были бы они живы, они бы давно приструнили твоего выродка-начальника. И Лаане был бы жив.

— Жожоба непричастен к смерти Лаане, — спокойно ответил я. — Как и я непричастен.

— А люди думают иначе, — спокойно ответила Света, поклонилась и без предупреждения вышла.

Вот те раз. Получил врагов в лице наёмников магов, сам того и не зная. Чем же я так провинился перед ними? Что такого про меня наговорил Альберт, что по итогу я выслушиваю недовольный тон?

Виктория никак не прокомментировала этот разговор. Лишь пожала плечами. Она и сама понимала, что моей причастности к смерти её бывшего руководителя нет. И понимала, что я явно никому не хотел навредить, если навредил. Но, увы, её слово и мнение толпы — это две разные вещи. И может быть, со временем, когда вся эта «муть» закончится, мнение окружающих обо мне изменится.

Хотя… странное это клеймо «наёмник Жожобы». Его, видимо, не любят везде, где бы я ни был.

***

Как доставить в «живом» виде Анастасию, я слабо себе представлял. Учитывая особенности её силы, и то, что она отныне дикая, очень сильно осложняло задачу. Я понятия не имел, с чем могу столкнуться. Не учитывая невидимые даже натренированному глазу навыки мага ветра.

Причём я мог себе представить, как срывается навык с её пальцев или мозга, раз она не жестикулировала, когда колдовала, но вот… искренне засомневался в своих способностях. Быть убитым именно сегодня я бы не хотел. Да и вообще, помирать не собираюсь.

Тем не менее я замер у высокого металлического забора с пиками и камерами в первом часу ночи. Перед этим внимательно осмотрел всю окрестность и территорию. Но не нашёл ни одного места, где бы площадку не просматривала камера.

Это было первой трудностью. А вот второй — окна этого трёхэтажного особняка. Они были выполнены на мотив мозаики и разбить такое, чтобы пробраться внутрь, будет ошибкой. Будет слишком звонкий звук и слишком громко.

Что говорить про остальные трудности? Я не знал ни плана особняка, ни сколько людей там в данный момент и уж тем более не знал, сколько мне придётся искать её, даже если я найду путь в это место.

Лезть на рожон и внаглую я не собирался. Поэтому выжидал момента. Любого. Будь то такси, люди, которые бы возвращались вовнутрь. Но до трёх часов утра вокруг ничто и никак не менялось. И лишь когда ветер усилился, на единственной дороге, которая вела на этот отшиб, я заметил свет.

Пулей, как рысь, рванул в сторону дороги, перепрыгивая сугробы, и на просёлочной дороге, частично занесённой снегом, увидел скромный грузовичок. С одним-единственным водителем, который даже носителем не являлся. Вот он-то и стал моей путёвкой в это защищённое место.

Я дождался, пока машина проедет мимо и всё в той же манере «быстрых ног» догнал её, ухватился за выпирающую деталь кузова и залетел под днище, где уже прицепился к баку глушителя и «прижался» ко дну грузовика.

Молился, надеялся, что грузовик будут осматривать лишь внутри, и, пожалуй, судьба в этот раз была на моей стороне. Нас пропустили после осмотра кузова, и спустя пару минут, машина снова остановилась, но уже почти у самого особняка.

Чуть свесился, посчитал количество человек вокруг и принял решение ждать дальше. А вышёл лишь после того, как машину начали разгружать. Прикинулся грузчиком, натянул капюшон посильнее на голову, подхватил ящик с фруктами и, замыкая колонну из таких же «людей», но более озябших из-за ветра, спокойно пробрался на склад.

Положил свой груз и тут же вильнул за заполненный продовольствием стеллаж. А там и вовсе растворился во тьме, подслушивая случайные разговоры.

— …пятый и последний, — грубый, пропитый мужской голос, отчитывался перед кем-то. — Вы извините, господин, за задержку… дорога, сами понимаете…

— Чтобы это было в последний раз, — ответил более «свежий», мужской. — В противном случае, Иван, я найду другого доставщика.

— Но погода…

— Подобная погода говорит лишь о том, что вам нужно раньше выезжать. Но никак не за два часа от начала пурги. В следующий раз думайте, перед тем как опаздывать.

Водитель, судя по всему, попытался что-то возразить, но «голос» был непреклонен. Хотя спустя минут пять, как они ушли, и я решил выйти, они вернулись. Водитель попросил переждать, пока ветер затихнет, и ему дали лишь час, чтобы продрыхнуть в кабине грузовика. Да и то, позволили заехать под козырёк, чтобы двигательный отсек не занесло снегом. Что и стало для меня примерным временем, за которое я должен был найти и забрать Анастасию.

Соображал хаотично, стараясь не надеяться на случай. Примерно понимал, что комната Насти, по идее, должна охраняться. Но когда водитель приехал на этот самый склад, громко выругался и захрапел, меня было не остановить.

Короткими, но быстрыми перебежками, я вышёл с территории склада, оглядываясь по сторонам в поисках камер. Чудом заметил ту, которая смотрела на открытый выезд со склада, нашёл запасной выход и взобрался на крышу здания, откуда уже примерно представлял свой дальнейший путь.

Длинным прыжком пересёк небольшой, скорее, декоративный, чем защитный забор, и оказался под ещё одной камерой, но уже на самом особняке. И, вбивая пальцы и когти в камень, начал взбираться по стене, взбираясь на крышу. Вот тут и нашёл один-единственный, как мне казалось, вход — через чердак на одной из крыш. Деревянная дверь достаточно легко и бесшумно подалась мне, и я оказался уже в тёплом помещении. Хоть и не чувствовал особого холода.

А учитывая, как всё внутри скрипело из-за ветра, позволил себе двигаться чуть быстрее, не опасаясь, что мои шаги могут быть услышаны.

Выход с чердака нашёл аж в трёх направлениях и выбрал тот, что был не заперт. Тут же очутился в далеко не скромно украшенном коридоре, просмотрел все камеры по стенам и вернулся. Пришлось выбирать из двух зол самое меньшее. Выбирал коридор с меньшим количеством камер, хоть и понимал, что мог оказаться в прошлый раз в нужном.

Хотя… если бы где-то там и находилась Анастасия, то чердак был бы закрыт.

Б-безопасность.

***

Провёл я в особняке уже около получаса, выискивая нужные двери. Причём я не открывал их, а настраивал своё зрение и просто изучал «сетных» внутри. К счастью, дальность моего виденья позволяла «заглянуть» в замочную скважину и в очередной раз недовольно пройти мимо.

Нигде не было этой девицы. Просто нигде. А я уже изучил все три этажа, пять раз чуть не наткнулся на охрану и раз двадцать чуть не попал под камеру. И как бы аккуратно и медленно я ни двигался, каждый раз я находил что-то, что могло меня увидеть. Будь то прислуга, охрана или камера.

И в последний момент, когда я уже был готов отказаться от идеи что-либо искать здесь и просто выйти через парадный вход, со скоростью зверя пересечь всю эту охраняемую зону, я нашёл её.

На первом этаже, возле комнаты, где находились продукты на скромный ужин-завтрак, нашлась небольшая стальная дверь. С замком внутри и отсутствием каких-либо знаков и названий. Сомневаться в том, что там хранят то, что другие не должны были видеть, не было. Да и дверь оказалась заперта и не на один засов.

Пришлось поднимать её с петель, молясь, что внутри и снаружи никто меня не услышит. А затем, когда дело было сделано, удерживаясь лишь за одну внутреннюю ручку, ювелирно ставить её обратно.

После я оказался в тускло освещённом коридоре с лестницей, которая вела только вниз. Сам коридор был узким, только на одну персону с невысоким потолком, но вот когда я спустился… сомнений в том, что здесь находиться что-то тайне, не оставалось.

Два охранника с боевыми магическими артефактами стояли возле одной-единственной, здесь, в подвале, двери. Один из них спал, второй гадал сканворды за небольшим столиком. И убить их было бы… слишком шумно. Я сделал проще. Касанием выпил одного, спящего, досуха. Лишив его всяческих сил, но не убивая, а вот второго пришлось контролировать.

Сначала подал ему идею, что у него развязаны шнурки, хотя он был в подобии валенок на подошве. А затем, показав себя, уничтожил его симбионт и заставил его запомнить одну-единственную истину. Я для него — господин и бог. Важнее меня и моего слова здесь никого нет. А ещё, он запомнил моё лицо, но такое, какое я захотел.

Пухленький грузин с большим носом, зелёными глазами и явным восточным акцентом. Маг-телепат боевого назначения. Пришёл забрать то, что принадлежит ему. Всё, точка.

Он же и раскрыл дверь передо мной. Показал, где и что находится, а сам замер, ожидая меня. Но помимо таких добрых жестов, я ещё немало узнал о том, что находится внутри и без особых моментов помещения.

Анастасия действительно была там. Она поела около часа назад, поэтому не особо агрессивная. И да, она разумнее всех разумных. Клетка, в которую её заперли родители, звуконепроницаемая. Внутри нет камер и нет других людей.

Её проверяют трижды в день, и следующая проверка «родителями» будет аж послезавтра. А может, ещё позже. Не жаловали они её, ох как не жаловали.

Так что, грубо говоря, времени у меня вагон. И был ещё один немаловажный факт — я действительно мог бы выйти через парадный вход, потому что это было единственное, неохраняемое место. А почему? А потому что не было дураков, которые рискнули бы пройти по прямому пути в дом боевых магов.

Кто бы знал, что появлюсь я? Верно?

Примерный путь обратно на склад я знал. И также понимал, что у меня есть чуть больше двадцати минут, чтобы погрузить её тело в грузовик вместе с собой, и доставить её к Владимиру Петровичу. Осталось только обездвижить сильнейшего мага ветра и одновременно дикую. И остаться живым.

Попытаться, по крайней мере…

«Здесь что-то воистину сильное, — тут же заговорила мой симбионт, стоило мне переступить порог этого прохода. — Ярослав, мне надо!»

Ой, а как будто я и без неё не понимал? Раз Владимир Петрович послал меня сюда, значит, не просто так. Раз ему нужно сожрать эту дикую, значит, она явно окажется проблемой и той ещё занозой в заднице.

«Ярослав?»

«Чего? — глухо спросил в ответ. — Я сам прекрасно понимаю, что противник слишком сильный. А толку-то? Пройти мимо я не могу, мне нужно доставить ее».

«А если ты просто убьёшь и поглотишь её? — загадочно спросила симбионт. — Она сильнейшая!»

«Ага. А потом за мной выйдет Жожоба, чтобы прибить меня, — парировал я. — На кой-чёрт мне это нужно?»

«Ну тебе же тоже нужно вверх. Тебе важнее, чем ему…»

«Сожрёт эту и будет сильнейшей другая. Делов-то? Я вообще не понимаю, на кой-чёрт ему жрать каждого представителя, если он мутант. По мне, так сожрать прямого врага — мага, было бы достаточно для его класса».

«Он не представляет, сколько нужно силы, чтобы получить встречу. Просто не представляет. И боюсь, что съев каждого сильнейшего, он ничего не получит. Нужно развивать не тип силы, а её качество».

«Вот сама бы ему так и сказала, — огрызнулся я. — От меня ты что хочешь? Чтобы я её сожрал? Нет. Не буду. И становиться таким, как он, тоже не буду».

«А как же идея бога? — посмеялась она. — Ярослав, поверь моему опыту, ему точно не нужен сильнейший дикий. Ему нужен сильнейший маг и девиант. Я знаю и чувствую это. А вот тебе, как аномалии, этот персонаж нужен для силы».

«Откажусь, — запротестовал я. — Придёт время, я найду для себя дикого».

«Или дикую, — загадочно ответила симбион. — У тебя как раз есть одна на примете».

Глава 8

«Ага, сейчас, — опять мысленно огрызнулся я. — Я не для этого делаю из неё сильнейшую».

«А если она сейчас сильнее, чем особь здесь?»

«В первую очередь, она девиант. А эта особь — бывший маг. Раз Жожобу заклинило на дикой именно с этим сочетанием, значит, есть тому причина. Поэтому мне плевать. Аню я есть не буду. А если мне потребуется дикий со способностями девианта, так тому и быть. Я найду такого, накачаю его концентратом и другими дикими, чтобы тот стал сильнее и сожру его вместо Ани».

«Хочешь возвысить её раньше себя, чтобы не пришлось убивать?»

«Вообще ничего не хочу, — отрезал я. — А сейчас не мешай пустой болтовнёй и не сбивай меня с толку».

Не сказать, что симбионт на меня обиделась, но я услышал отчётливое бормотание по типу «неблагодарный сын», после чего нажал на нужный выключатель, зажигая свет в большом по всем меркам помещении. И здесь было на что посмотреть.

Учитывая большую площадь комнаты, она была вся разделена на решётчатые коробки. С высотой от потолка до пола. И если меня не подводили глаза, то эти самые «клетки», были друг в друге. Что-то по типу «матрёшки». В самом центре, разумеется, была моя цель.

Анастасия была не такой, какой я видел её на фотографии. В разы симпатичнее и без явной асимметрии челюсти и лица. Высокая, стройная, с чуть удлинёнными пальцами на руках и длинной, рыжей шевелюрой. Она не сводила с меня глаз с того самого момента, как я открыл дверь и её взгляд я чувствовал на себе.

— Наверху все мертвы? — её голос был грубый, ломаный, как у подростка. — Ты пришёл за мной?

— Живы, — спокойно ответил я, делая шаг вперёд и утыкаясь в решётку. — За тобой.

Она ничего не ответила, лишь улыбнулась. Я же смотрел на её руки и голову, пытаясь не пропустить очевидный удар ветром. Которого, к слову, не было. Поэтому медленно, но уверенно шёл вперёд, выбирая путь по прямой, а не в обход решёток, раздвигая прутья руками без особых усилий.

Это не осталось незамеченным.

— Жожоба отправил за мной мутанта, — засмеялась моя жертва. — Смешно!

— Очень, — сухо ответил я. — Думаешь, что не справлюсь?

— С решётками справляешься быстро, — затараторила она, внимательно смотря на меня. — Значит, физической силы в тебе много. Но неужели ты думаешь, что грубая сила поможет тебе?

— Неужели ты думаешь, — тут же ответил я и заметил, как в её сердце, которое обвивали небесно-голубые нити на пару с оранжевыми, зарождается всплеск. — Что обычного мутанта отправили бы сюда? Неужели ты думаешь, — я заметил на её лице издевательскую улыбку, — что обычный мутант смог бы пробраться сюда и остаться незамеченным?

Она ничего не ответила на мои слова. Вместо этого я понял, как она убивала. Откуда выходили её энергетические импульсы — с уголков рта.

Она, скорее всего, издавала какой-то звук, который был неслышим для таких, как я, а может, и для людей в целом. И именно этот звук и был тем спусковым крючком, после которого носители умирали. Усилием мысли я разорвал связи её «выстрела», заставив её улыбку стать ещё шире.

Видимо, она так и не поняла, что только что произошло. Ибо следом она выстрелила ещё раз, но на сей раз, едва касаясь указательным и средним пальцем друг друга.

Вибрация? Звук? Она пользуется звуками для атаки?

На этот раз я позволил её навыку сорваться и устремиться ко мне, но вытащил из него энергию заблаговременно, чтобы он не навредил мне. По итогу на моей куртке остался лишь маленький порез, из которого тут же показалась набивка.

— Что, — вновь заговорил я, отгибая ещё одни прутья. — Неужели в тебе преобладает по большей части дикая, раз ты не можешь попасть заклинанием? Или же ты настолько слаба, что не можешь обогнуть прутья? Мне встать? Ну, чтобы ты попала?

Я добивался того, чтобы она сорвалась. Чтобы не было этих глупых пробежек в одну и другую сторону. Чтобы она сразу билась лоб в лоб самыми сильными навыками, тратя при этом драгоценную ману.

Сильный навык я выдержу, и ещё один, а затем ещё. Но пока она будет гадать, как справиться с носителем, который развил навыки жнеца в себе, я буду с каждым шагом всё ближе и ближе.

Только вот, на моё удивление, она не стала больше пытаться меня задеть. Наоборот, ушла в дальний край клетки и скрестила руки на груди. Словно сомневалась в том, что видела.

Правда, спустя ещё мгновение и я пропустил удар. Она отошла не просто так, и не просто так задумалась. Анастасия задела спиной прутья, по которым понеслось заклинание, как по проводам отражаясь то в одной стороне, то в другой. И это заклинание неслось так, что я не мог его просто физически схватить и уничтожить. Нет.

Это было что-то фантастическое и очень хитрое. Удар ножа попал мне прямо в спину. Воздушного ножа. Из груди невольно вышло «ах», а затем и я ударил.

Чувствуя, как по спине начинает течь кровь, выдрал из земли прут, который я отогнул буквально секунду назад и со всей силы запустил её туда, в то место, где стояла Анастасия. И каково было моё удивление, когда она впустила этот удар в себя.

Мой бросок был идеальным. Он не попадал по другим прутьям и был, я бы сказал, хирургически точным. Только я не стремился убить её, а стремился просто задеть. Тем не менее прут прошёл через лёгкое, отчего на уголках рта Анастасии выступила кровь. После она согнулась и задрожала.

Понимая, что это обманный манёвр, я на всякий случай сделал шаг в сторону и не прогадал. Её дрожь и всхлипы были навыком, который, опять же, терялся в прутьях, но был нацелен на то место, где я только что стоял. По бетонному полу полоснула невидимая пила, оставляя за собой глубокую борозду. Да такую, что меня разорвало бы напополам.

Воистину сильный маг.

После я побежал. Не было смысла испытывать судьбу, и нельзя дать ей собраться, чтобы снова наколдовать что-то в этих тонких прутьях. Ломая преграду одну за другой, я оказался возле неё в считаные секунды, и всё ради того, чтобы пропустить рубящий удар в область шеи. От которого я не мог увернуться. Более того, я даже не понял, как она ударила и откуда!

— Слаб, слишком слаб, — захохотала она, видя, как я начинаю хрипеть. — Для мутанта, способного видеть малейшие вибрации, ты достаточно умный. Как ты их видишь, — она заулыбалась ещё шире, обходя меня со спины. — Навыка видеть и грубой силы — недостаточно.

Она совершила ошибку, которая и стала исходом этой драки. Она коснулась меня, но не убила. Это было в некотором роде инстинкт. Прокусить шею, или выдрать кусок из моей головы, не знаю. Но в момент, когда её пальцы оказались на моём затылке, я начал пить. Выкачивая из неё не только ману, но и физическую силу. Точнее, начал пожирать её симбионта.

Вот этого она никак не могла ожидать. Зарычала, но это было поражение.

Попыталась снести мне голову, проявляя навык дикой, но вместо этого разрубила перед собой пустоту, а вот я… уже был за её спиной. Понимая, что она «вкусная» и её сила мне нужна, я с некоторой горечью в душе со всей силы приложил её головой об прутья для начала, а затем об бетон. На всякий случай побаловался со своими навыками телепата, усиливая её сон. Взвалил на плечи и был таков.

***

До грузовичка прошёл без проблем. Почти.

Как и доложил мой временный «работник», двери в центральном холле были всегда пусты и открыты для гостей. И по пути я встретил женщину из прислуги. С её мозгом пришлось поработать, потому что она являлась человеком, а не носителем.

На неё я и потратил драгоценное время, а уж затем, не думая о том, что мог попасть на камеры, бегом добрался до склада, проконтролировал, чтобы погрузка тела была тихой и водитель не проснулся, и сам же взобрался в кузов.

Выехали с территории особняка семьи Ветровых мы спустя ещё двадцать минут. Хотя время уже давно вышло, и местные должны были в шею гнать этого водителя. И, пожалуй, самым чудесным было то, что мы уехали тихо. Никто ничего не заподозрил, и никто ничего не увидел.

А вот выходили из грузовика, громко хлопнув дверью. Разумеется, не специально, но когда я с телом через плечо прыгнул в сугроб, дверца кузова предательски распахнулась и вновь захлопнулась, водитель ударил по тормозам, но ничего подозрительного, кроме открытого кузова, не увидел.

Я в тот момент, уже набирал Владимиру Петровичу, выпрашивая для себя транспорт. И был очень удивлён скоростью, с которой подали небольшой, но полностью чёрный, с закрытыми окнами, минивэн. Оперативно, однако.

Внутри были неизвестные мне носители, но, судя по сердцам, достаточно сильные для своего уровня. Три мага огня и один телепат.

Они весьма бережно заковали дикую в цепи, погрузили в небольшой сосуд, вода в котором едва закрывала собой ноздри Анастасии. И в такой вот странной компании со стеклянным гробом мы проехали больше трёх часов. Ибо погода оставляла желать лучшего.

Приехали мы только никак не в торговый центр Владимира Петровича, а в очередную лабораторию, которая была совсем близко с торговым центром. Я бы даже сказал, совсем под носом у властей.

***

— Похвальная работа, Ярослав, — Владимир Петрович, откровенно говоря, злорадствовал, но не надо мной. — Что, тихушница, и на моей улице заиграла музыка, да?

— Псих, — еле слышно ответила та. — Не устал ещё? Думаешь, моя семья не придёт за мной?

— А как они докажут, что я был у тебя? — улыбался тот. — Я, как ты понимаешь, алиби и для твоей шайки, и для судьи уже состряпал. И в данный момент собираюсь уезжать. Да, Ярослав?

Меня немного замутило от упоминания моего имени перед жертвой, но после я вспомнил, что ей осталось жить не так уж и много. Кивнул, вопросительно уставившись на руководителя.

— Поехали. Сегодня я покажу тебе сильнейшего в истории девианта, до которого тебе ещё как до…

Он чуть было не пробормотал известную всем поговорку-частушку, но его перебил телефонный звонок. Когда тот увидел имя абонента, который ему звонил, улыбка на его лице стала ещё шире.

— Через десять минут жду вас в своём офисе, — ответил он кому-то, а затем как-то по-клоунски запрыгал, радостно хлопая в ладоши. — Отгадай, Настенька, кто сейчас ко мне приедет?

— Мой отец? — тихо спросила она.

— Нет, судья, чтобы подписать мирную после её нападок. А знаешь, что будет после?

На него смотрела не только она, но ещё я и те маги, которые привезли нас. Ожидая, что же такое радостное может быть в этой новости.

— После она не посмеет гавкать в мою сторону. Так что события с тобой вообще никак не затронут меня на всех уровнях. Нет, несомненно, шайка из твоей семьи может и напасть на меня, но ты посмотри на этого красавчика, — он хлопнул меня по спине достаточно сильно. — Они разобьют всех. И разом. Думаешь, почему тебя так долго никто не трогал? А всё потому…

Я слушал его, смотрел на его эмоции и понимал одну важную вещь. Он стал безумцем. Полностью и бесповоротно. Да таким, каких надо в психушку прятать. Он перевозбудился эмоциями только из-за того, что останется безнаказанным, и что, пускай и судья, но всё же идёт кланяться ему, принимая его силу.

Самое забавное, во время того, как он устраивал эту пляску, он был слабаком. Я видел его сердце и чувство, что прямо сейчас могу просто сломать ему шею, хоть и понимал, что так, по крайней мере, сейчас делать нельзя.

— Они всё равно доберутся до тебя… или он, — она еле-еле подняла левую руку, находясь в глубоком эффекте от транквилизаторов, которые безграничной рекой вливались в её вены. — Он убьёт тебя.

— Он? — Владимир Петрович улыбнулся, показывая всем свои острые клыки. — Он мой наёмник, Настенька. Сильнейший наёмник этого города, которого я сделаю богом среди девиантов. Рано или поздно!

Вот тут я не мог не присвистнуть. Ну… как не мог? Я хотел это сделать, но не стал. Вместо этого закашлял, делая вид, что для меня это настолько всё неожиданно.

— А что, Ярослав, ты не хотел бы быть богом? — удивление, на этот раз было со стороны безумца. — Ты только подумай, я могу сместить бога-мутанта, а ты станешь богом-девиантом! Ты же понимаешь, что я своих не оставляю?

Я повернулся, чтобы посмотреть этому безумцу в глаза и понял, как мне казалось, самую очевидную вещь. Прямо сейчас он боялся меня. Словно он понимал, что убить его, прямо здесь и сейчас, мне ничего не стоит. И напасть на меня он не посмеет. Не сейчас, не сегодня, не в этом месте.

И чтобы, как говорится, прогнуться, я ответил просто и коротко:

— Нет, Владимир Петрович, с моим умом мне нужно задания выполнять, а не политику строить. Уж лучше вы мне будете давать интересных противников, когда станете богом. Другого мне и не нужно.

Я сказал это, показывая свою искренность, хотя её не было в моих словах. Но Петрович расхохотался, по-приятельски похлопал меня по спине, всё в той же «сильной» манере, и кивнул мне, чтобы я шёл за ним.

***

Судья действительно пришла в офис Жожобы, да не одна, а с двумя магами, которых, к слову, я и так знал. Лицо одного я видел на картинах в особняке Ветровых, а второй был Лосевым. Меня несказанно удивило, когда оба со мной поздоровались, да вполне искренне, что мне даже неловко стало.

Ведь вот он я, тот самый человек, который украл вашу дочь. Алло!

Но они пришли не из-за этого. Они пришли за помощью, даже не понимая, что произошло прямо у них под носом.

Лосев пришёл кланяться в пол, судья пришла подписать договор о «санкциях», которые должны были поступить после нападения на Жожобу, а Ветров был гарантом в этом деле. Что было странным для меня, но никак не для моего руководителя.

У Лосева случилось горе. Пропала дочь Мария, и старшая дочь Светлана. Мария была слабым магом, это я прекрасно знал, а вот имени Света я что-то не видел в картине семейного древа, которое висело у них в главном зале.

Он хотел, чтобы Жожоба дал сотрудников на неопределённый срок, дабы те помогли в поисках его дочерей. И собственно говоря, старого мутанта не устраивала такая работа для его наёмников. Судья же предложила договор, в котором на его бизнес временно не накладывается вето, хоть дикие и бушуют в регионе. А Ветров Павел Сергеевич, как представился маг, поставит свою визу на договоре и будет гарантом её слова.

Мне же всё это казалось каким-то детским лепетом, только вот Жожоба без тени сомнений подписал врученный ему бланк, пожал руку Ветрову и попросил всех удалиться. Что, собственно говоря, они и сделали. Хотя я ожидал, что на этом встреча не прекратится.

Когда дверь за магами захлопнулось, Жожоба вскочил со своего места, приоткрыл штору и начал всматриваться в ночную парковку торгового центра.

— Ты видел, — зашептал он спустя минуту. — Как они носом водили вокруг да около?

Меня удивила его реакция. Словно он боялся их прихода, хотя перед наёмниками и Анастасией выглядел как самый счастливый человек на земле.

— Нет, — покачал головой и подошёл к окну.

— Знаешь, Ярослав. Я помню, что говорил тебе про отпуска и увольнение с последнего задания, но, пожалуй, мне понадобится твоя защита, — задумчиво обронил он.

— Защита? — переспросил я. — От кого?!

— Они знают, что Анастасия пропала, но сделали вид, как будто ничего не случилось. Как думаешь, тебя видели там?

— Исключено, — покачал головой. — Я постоянно был в капюшоне, после себя не оставил трупов, а только двух обессиленных. Память им стёр, так что никто меня не помнит. Почему, — продолжил я, спустя полминуты тишины, — вы спрашиваете?

— Я ожидал всего, чего только возможно, — забормотал он. — Но никак не такого спокойного разговора. Ветров должен был меня обвинять, орать на меня, пытаться выйти на конфликт, но он держался до последнего, словно всё хорошо.

— И как вы думаете, — начал я, — почему?

— Потому что они что-то строят против меня. А значит, мне придётся вновь залечь на дно.

— Закроете бизнес?

— Что? — он повернулся ко мне, нахмурившись. — Боже, нет, конечно. Это как раз и будет подозрительным. Просто… сегодня прилетает долгожданный гость, которого мне не убить сейчас.

— Вы про девианта? — догадался я. — Почему не убить?

— Официальный визит, после которого он должен будет улететь в Мексику по липовому билету. Собственно говоря, на самолёт он бы и не сел, а сел бы мутант, очень похожий на него.

Дальше он решил немного приоткрыть занавесу своего плана. До банального простого. Без особых излишков и красочности. Убьёт девианта, поглотит его и отправит в другое место его копию. После чего будет ждать вызов.

Но сейчас, когда к нему пришли такие «люди», его план под большим вопросом. Если до этого, с его слов, никто бы не отреагировал на приход девианта, ссылаясь на то, что тот прилетит помочь ему, то сейчас, в таком госте из сказочной Австрии заподозрят неладное. Ведь у Жожобы всё мирно и спокойно: он работает, деньги капают, бои идут.

Слишком много ходов, как по мне, слишком.

— И что же вы делать будете? — спросил я. — Если девианта вам не поглотить, а Анастасию нужно убивать прямо сейчас?

— То и сделаю, — пробурчал Владимир Петрович. — Тиана уже мертва. Почти мертва, — поправил сам себя. — Её симбионт почти перешёл в жидкую форму и ждёт меня. А Ветрову придётся подготавливать. Её симбионт, как мне кажется, стал ещё сильнее, а значит, на её переработку уйдёт не одна неделя.

— А что с девиантом?

— Отпущу, — недовольно ответил Владимир Петрович. — Не встретить его будет для него оскорблением. Посидим, покуролесим и отправлю его обратно, на родину. Никакой, к чёрту, Мексики.

— И как же вам его поглотить?

— Пока не знаю, — пожал тот плечами. — Может, дождаться, пока приготовится Настя, а затем самому полететь в Австрию, — он отошёл от окна и начал копаться в своём столе. — Может, убью и отправлю подмену, но тогда могу попасться в руки к судье, потому что они точно будут за ним следить.

— А ещё варианты есть?

— Есть, — оскалился тот, после чего достал бланк из стола. — Прилечу в Австрию сам. Вместе с лабораторными крысами, часть из которых уже отправлю туда, дам денег, чтобы те искали место и ресурсы для очередного «заводика». А там уже прилечу и приготовлю его.

— А почему сразу так не сделать было?

— Деньги, — пожал тот плечами. — Никто не знает, как долго приходится ждать вызова к богу. Тем более, ты не представляешь, сколько нужно средств и связей, чтобы соорудить нечто подобное в совершенно другой стране, со своими правилами, носителями и прочим.

Меня не то, чтобы удивили его слова, они… затронули что-то в моём мозгу.

— Я, — начал, было, я, но быстро переключился на пустой бланк, который передал мне Владимир Петрович. — Что это?

— Заявление на уход в заслуженное увольнение с открытой датой, — хитро улыбнулся тот. — Пиши, как на работу, я… такой-то, такой-то, прошу отпустить меня…

Я заполнял документ под его диктовку и сам документ был несколько странным. Суть его была простой: когда меня Жожоба надумает отпустить, он поставит меня в известность, а я лишь поставлю подпись в этот документ, который станет действительным сразу после этого. А ещё, я в любой момент могу сам поставить дату и просто поставить в известность его о том, что мы больше не работаем. Так, скажем, достаточно открытое увольнение. Если, конечно, ничего не поменяется…

— Что ты там хотел спросить? — довольный итогом, спросил он. — Что-то про носителей?

— Да, — улыбнулся я, сворачивая документ. — А есть ли сильнейшие носители в других странах?

— Для каждой страны и города, разумеется, — спокойно ответил тот. — Только у нас они действительно более жестокие, сильные и могучие.

— Почему?

— Менталитет, — пожал тот плечами. — В нашей стране возможно многое. В других, увы. Законы, политики, обычные люди, которые переломили ход событий под себя.

— Но, однако, — я всё же сел напротив него. — Сильнейший девиант из Австрии, а не у нас.

— Жил-то он у нас, — рассмеялся Жожоба. — Беженец. Когда началась охота на жнецов, девиантов и первых зародышей диких, он бежал из страны. В то общество, которое бы его приняло. Он даже там не такой открытый девиант, каким бы хотел стать, но тем не менее достиг там многого. А сюда он приезжает во второй раз после двадцатилетнего отсиживания за рубежом, и то, имея за плечами гарант своей безопасности.

— Что за гарант? — в очередной раз удивился я. — Такой же, как у вас с судьёй?

— Типа того, — как-то недовольно ответил тот. — Его закрывают лидеры, только вот не знаю из-за чего. Федя сам по себе способный малый, очень интересный собеседник и в целом, мой старый приятель. Но вот что именно он такое знает, отчего его спустя столько лет не будут гнать в шею, а, наоборот, примут как дорогого гостя, я не знаю. И даже не могу догадываться.

— А как вы поняли, что он сильнейший девиант?

— Просто ты не видел, на что он способен, — риторически ответил Владимир Петрович. — Я с ним давно знаком, давно поддерживаю связь и у меня есть люди в его стране. Знаю частично, чем и как он занимается. И поверь, такого, как он, я ещё не видел.

— Он маг-девиант или мутант-девиант? Ну, кем он был до изменений?

— Такой же мутант, как и ты. Тоже бывший наёмник, тоже работал на Лаане, только вовремя ушёл, когда понял, что у… — он замялся, словно подбирал правильное слово. — О покойниках же плохо не говорят, да?

— Именно, — кивнул я.

— Он вовремя понял, что наёмником сыт не будешь. Получилось так, что при попытке получить усиление от концентрата мутанта, он стал девиантом. Может, это была воля случая, может, чья-то проказа. В общем, в эксперименте произошла ошибка, и вместо нужного результата он получил сначала отравление, а затем и смерть, — он тут же продолжил, когда заметил на моём лице замешательство. — Нет, он не умер. Кома, затем ещё что-то. Но из лаборатории он вышёл уже в образе вендиго. Слышал о таких?

— Это существа из мифологии? — не очень уверенно переспросил я.

— Нет, это мутанты-пожиратели, способные сожрать всё что угодно и когда угодно. Страшное ответвление от зооморфов, которое встречается один на тысячу особей. И то, в стае таких пытаются сразу же убить, до того времени пока они наберутся сил и не станут опасными.