Дворник и две миллионерши

Глава 1. Красивая и недосягаемая

Денис проснулся от резкого, настойчивого звука телефонного будильника. Пять часов утра. Он привычно протянул руку к тумбочке, нашарил телефон и отключил сигнал. Несколько минут лежал неподвижно. Затем сел на кровать, протер руками глаза и, включив свет, подошел к умывальнику. Крохотная плита и столешница кухонки примыкали к нему. Огорожены в комнате были только туалет и душевая кабина. Несмотря на такую обстановку, для него, детдомовца, подобные условия казались более чем приемлемыми. Впервые за всю свою сознательную жизнь он спал в комнате без соседей.

Комнатка-квартирка была всего шестнадцать квадратов. В ней помещались кровать с тумбочкой, старый шкаф с мини-холодильником на нем, стол, стул и больше ничего. Окон не было, лишь вентиляционная решетка под самым потолком. Через пять лет работы Денис мог надеяться получить квартирку не на минус первом, как сейчас, а на первом этаже. Через десять лет, если обзаведется семьей, были шансы на полноценную двухкомнатную квартиру. А пока — бетонная каморка с минимумом удобств.

Денис оделся, натянул оранжевый жилет и вышел на подземную автостоянку. Правда, машин на ней было лишь три и все, как знал парень, принадлежали службам академии. Студенты и служащие предпочитали пользоваться мини-электрокарами, благо остров был небольшой, примерно пять на десять километров.

Запах сырости все еще чувствовался, но уже не так, как когда он только вселялся в свою каморку. «Скоро обживусь и совсем его замечать перестану», — подумал парень и направился на улицу.

Тропический воздух ударил в лицо — влажный, тяжелый, отдающий солью и массой незнакомых ароматов. Кампус академии Метида поражал Дениса своей красотой: белые колонны, идеальные газоны, большие, покачивающиеся с ленивой грацией деревья. Все было ухоженным и смотрелось, как на открытке.

Парень подошел к подсобке — небольшому бетонному блоку за главным корпусом. Набрал код на замке, открыл дверь. Метла, совок, два мешка для мусора и пара оранжевых жилетов. Денис взял необходимое и вышел.

Начало рабочего дня было не особо трудным: Денис подметал дорожки, убирал мусор, протирал тряпкой скамейки. Администрация академии требовала идеальной чистоты. Упаси Бог, если декану или члену учредительного совета чего-то не понравится. Хотя Дениса, как новичка, поставили, скажем так, не на очень ответственный участок, все равно нужно было стараться.

Мусор, если не уберешь, всегда замечали. Самого дворника – почти никогда. Студенты и студентки проходили мимо, даже не взглянув на него, чего уж говорить о преподавателях. Единственным человеком, который с ним всегда, с первого дня работы, здоровался, был садовник Кирилл. Иногда, проходя мимо, соизволял обратить внимание и поприветствовать Михаил, вахтер корпуса.

Это не обижало. Денис изначально не ждал к себе иного отношения. После выпуска из детдома он хотел лишь зацепиться в этой жизни: найти постоянную работу, жилье, обрести какую-никакую стабильность, чтобы не пришлось волноваться, что будет на обед завтра.

Из-за горизонта появилось Солнце, воздух стал более влажным и душным. Парень дошел до фонтана, проверил, не скопился ли рядом с ним мусор, потом направился к главному корпусу. «Подмету сначала от этого фонаря до во-о-н той скамейки. Мимо нее проходит по утрам на пляж какая-то важная дама. Не дай Бог, разгневить».

Денис подмел дорожку, поправил метлу и уже собирался идти работать дальше, как вдруг задержал взгляд на террасе корпуса. Что-то привлекло его внимание — может быть, движение, может быть, отсвет солнца на стене.

Он поднял голову и замер. На террасе стояла молодая женщина, и Денис видел — она смотрит на него, прямо на него. Парень различил ее прямую осанку, тонкие черты лица и падающие на оголенные плечи волосы. Денису показалось, что ее фигура окружена мягким светом, будто она была не просто девушкой, а кем-то из другого, божественного мира. Денис невольно выпрямился и стал мести еще интенсивнее, делая вид, будто не обращает на женщину никакого внимания. Женщина повела плечом, затем медленно, будто нехотя, шагнула назад и исчезла из виду.

«Кто она? — подумал Денис. — Студентка? Молодая преподавательница? — Затем ответил себе, — Какая разница. Она смотрела на улицу: не на тебя, а сквозь тебя». Сжал чуть сильнее метлу и стал мести дальше, но силуэт ее невольно запал в память.

Двор просыпался. Стали появляться первые студенты — в белых рубашках и темных брюках, с планшетами или ноутбуками в руках. Они шли к главному корпусу, оживленно переговаривались, смеялись, обсуждали что-то.

Парень отошел с их пути и начал подметать аллею. Шум метлы по светлой каменной плитке успокаивал, погружал в некое подобие транса, когда так работаешь и не замечаешь проходящего времени.

Он уже заканчивал подметать у одной из скамеек, когда услышал, как открывается дверца электрокара. Денис замер. Из машины вышла та самая женщина с террасы. Теперь вблизи она казалась еще красивее.

Темные волосы были собраны в строгую, безупречную прическу. Приталенный черный костюм и безупречная фигура могли свести с ума любого мужчину. Двигалась легко, уверенно, как человек, привыкший, что перед ним всегда расступаются.

Анна остановилась на дорожке, не глядя по сторонам, достала телефон и начала говорить — резко, властно, почти грубо.

Метла застыла в руках Дениса, он неотрывно смотрел на нее, в голове крутилась только одна мысль:

«Красивая… Боже, какая красивая…»

Вдруг Анна повернула голову. Их взгляды встретились. В глазах девушки мелькнуло что-то похожее на удивление и растерянность.

— Че пялишься? — почти выкрикнула она. В голосе не было злости — скорее раздражение, смешанное с легким замешательством.

Денис вздрогнул, словно его окатили ледяной водой. Мгновенно опустил глаза.

— Почему не отвечаешь?

— А, ладно. — Женщина махнула рукой и снова заговорила в трубку: — Это я не тебе. Тебе говорю: если к завтрашнему утру отчета не будет, уволю по статье. Понял меня, Осипов?! Понял?!

Денис отошел подальше, стараясь стать как можно незаметнее. Он слышал, как она села в электрокар и уехала. Только тогда с облегчением выдохнул. Однако ее лицо — хоть и надменное, но все равно прекрасное, с почти незаметным румянцем на щеках, необъяснимым образом запало в память.

«Интересно, у таких, как она, сердце вообще есть? Или вместо него ледышка?» — подумал Денис. И сам себе усмехнулся: «Какая мне разница?»

Глава 2. Ну и попал

Денис отработал до восьми вечера и, как обычно, брел к себе в квартирку. Вечно прохладный воздух в ней воспринимался им сейчас как благословение. Парень подходил к двери каморки, когда увидел просунутый в косяк конверт. Осторожно открыл дверь. Конверт упал ему в руки. Белый, плотный, с эмблемой академии — остров с золотой пальмой на фоне солнца. На нем не было ни подписи, ни адреса, только его имя: «Денису Бестужеву».

Парень вскрыл конверт и достал лист. Официальное уведомление, напечатанное на гербовом бланке:

«Уважаемый Денис Бестужев, завтра, в 10:00, вам надлежит явиться в кабинет № 87 главного корпуса для разъяснения вопросов, касающихся вашего личного дела. Просьба быть пунктуальным».

Денис перечитал несколько раз. «Какое еще личное дело? — подумал он, — неужто та зараза с милым личиком нажаловалась?»

Парень сел на кровать. Внутри закипала тревога. «Но зачем тогда гербовой бланк? Хотели бы уволить, позвонили бы по телефону и все».

Всю ночь Денис не мог уснуть. Лежал в темноте и смотрел в потолок. Когда наконец задремал, ему приснился странный сон: он танцует со встретившейся и нахамившей ему девушкой, а она ему улыбается, искренне улыбается. «Только во сне такое возможно,» — подумал он, просыпаясь.

К главному корпусу Денис пришел за пятнадцать минут до назначенного времени. Солнце уже поднялось довольно высоко, на пляже, всего в нескольких сотнях метров от здания, было несколько студенток в бикини. Будучи молодым человеком, он на такое обратил бы внимание, но сейчас было не до того. Подошел к вахтеру, показал приглашение. Вахтер удивленно поднял брови, но промолчал и пропустил.

— Поднимешься на восьмой этаж на лифте для прислуги, пройдешь налево почти до конца коридора. Там сориентируешься.

Буквально через пять минут после Дениса к вахтеру подбежала Эльза Николаевна, дама лет сорока пяти, богато одетая, платье подчеркивало ее привлекательную фигуру. О таких принято говорить: сзади — пионерка, спереди — пенсионерка.

— Куда направился тот молодой человек? — не здороваясь, спросила она. В 87-й кабинет. Эльза тут же ринулась к лифту.

Денис подошел к кабинету, постучал и, не открывая дверь, громко представился. Женский голос сказал:

— Входите.

Денис толкнул рукой дверь и шагнул. В кабинете за столом сидела та самая фифа, что отчитала его утром. Оба смутились, но девушка очень быстро взяла себя под контроль. Смотрела на него не отрываясь, во взгляде читалось настороженное любопытство.

— Садись, — сказала она, кивая на стул напротив.

Денис сел. Он не понимал, что происходит и чувствовал себя совершенно растерянным.

— Ты знаешь, кто я?

— Утром сегодня я себя не так повел. Извиняюсь.

— Не суть. Дело вот в чем. Ты не задаешь никаких вопросов. Я тебе перечисляю на счет сто тысяч долларов, ты подписываешь вот это, — женщина показала документ, — и на катере через час убираешься с острова.

Денис насторожился и весь подобрался.

— Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, — стараясь, чтобы голос не дрогнул, сказал он.

— Золотые слова, — послышался голос сзади.

В кабинет без стука, как ураган, влетела Эльза.

— Ничего не подписывайте, молодой человек. Анна, оставь нас, пожалуйста.

— Вообще-то это мой кабинет, Эльза Николаевна.

— Не твой, а твоей мамочки, — члена управляющего совета. Впрочем, ладно, мы выйдем.

Эльза, не говоря ни слова, схватила Дениса под руку и потащила за собой. Было в этой женщине нечто такое, отчего Денис даже не пытался вырваться, — не физическая сила, а напор и властная уверенность. Он поплелся за ней, как провинившийся школьник за директрисой.Окружающие с удивлением смотрели на них.

Какой-то студент хмыкнул: «Ну и вкусы у начальства!» — Эльза резко обернулась и посмотрела на него так, что тот мгновенно стушевался и спрятался за спины друзей.

— Я помогу тебе получить наследство, — сказала Эльза. — Но мне нужна будет доля — пятьдесят процентов. Это стандартная практика для сложных дел.

— Что? Какое наследство? Я детдомовский.

— Сейчас ко мне приедем, объясню. Хотела к тебе еще вчера прийти, заехала сегодня, мне сказали, что ты в направлении главного корпуса ушел. Догнать не получилось, хорошо хоть успела до того, как ты подписал.

В голове у Дениса была только одна мысль: «Ну и попал».

Глава 3. Сделка

Денис был на заднем сиденье электрокара и совершенно не понимал, что происходит. Эльза вела быстро, но уверенно. Парень смотрел в окно на проплывающие мимо белые корпуса академии и пытался осмыслить случившееся.

— Вы кто? — спросил он наконец.

— Я адвокат, — ответила Эльза, не поворачивая головы. — Зови меня Эльза Николаевна. Я представляю интересы семьи Кравченко. Точнее, представляла до недавнего времени.

— Кто такая семья Кравченко и причем здесь я?

— Теперь я представляю твои интересы, — она усмехнулась, проигнорировав вопрос Дениса. — Если ты, конечно, не против.

Денис нахмурился. Он не привык доверять незнакомцам.

Эльза продолжила:

— Я знала, что Анна получила документы и может попытаться избавиться от тебя.

— Я никому зла не сделал. Зачем от меня избавляться?

Женщина ничего не ответила. Через десять минут электрокар остановился у ворот двухэтажного особняка. Такой архитектуры Денис еще никогда не видел — разве что в кино про далекие тропические страны. Широкая терраса опоясывала весь первый этаж, огромные окна отражали небо. Над входом покачивались пышные ярко-розовые гроздья бугенвиллей. От буйства красок у парня зарябило в глазах.

Они прошли через холл, где на стенах висели абстрактные картины, а с потолка свисала хрустальная люстра. Старые кроссовки Дениса оставляли на идеально отполированной поверхности мраморного пола едва заметные следы. Парню от этого было неловко. Эльза указала на кожаный диван, и он сел на самый краешек. Пахло свежими цветами. За огромным, выходящим на террасу окном блестела голубая гладь большого бассейна. Казалось, что океан начинается прямо перед домом. Рукотворная роскошь плавно перетекала в природную тропическую стихию.

Эльза села напротив, закинула ногу на ногу и пристально посмотрела на Дениса.

— Твой отец — Сергей Кравченко, был одним из основателей академии и искал тебя. Искал до самой своей смерти. Когда понял, что при жизни с тобой не встретится, оставил завещание, по которому половина его состояния переходит к тебе.

Денис сглотнул. Ее слова звучали как сказка.

— Меня разыгрывают? Это какое-то шоу и меня снимают скрытые камеры? — привстав и озираясь, спросил он.

— Давай все по порядку. В очень раннем детстве ты пропал: вышел на прогулку с няней, она задремала, а ты исчез. Как именно, неизвестно, но Сергей Кравченко продолжал тебя искать. Более того, механизм поиска работал и после его кончины.

Твой отец был очень богат. Он внес изменения в нейросеть, которая отвечала за найм персонала для академии. Технических деталей я не знаю, но все выглядело примерно так.

Нейросеть обнаружила твое фото, сличила его с фото твоего отца и матери, найдя сходство, запросила другие данные, затем карту с анализом ДНК. Перед самым выпуском из детдома тебе делали подобный анализ. После сличения всех показателей нейросеть отобрала тебя в качестве сотрудника для работы здесь. Так как на ее сигнал никто не отвечал в течение недели, она сообщила об обнаружении тебя в МВД, а уже оттуда в академию пришел официальный документ. Он одновременно попал и в кабинет Тамары, матери Анны, и ко мне. Тамара в отъезде, документ получила Анна.

— И что теперь будет? — спросил Денис.

— Теперь я помогу тебе получить наследство, — твердо сказала Эльза. — Но у меня есть условие: пятьдесят процентов от суммы. Это плата за мою работу.

— Пятьдесят процентов? — переспросил Денис. — Это огромные деньги.

— Без меня ты не сможешь даже правильно заявление подать. Состояние, на которое ты можешь рассчитывать — минимум 30 миллионов долларов. Анна и Тамара придумают, как решить проблему с тобой. Согласись, за такие деньги можно пойти на многое. Я твой единственный шанс.

Денис молчал, переваривая услышанное. Он понимал, что она права. У него не было ни связей, ни денег, ни знаний.

— Согласен, — сказал он наконец.

Эльза улыбнулась.

— Умный мальчик. Тогда слушай дальше: ты останешься здесь, в моем доме, на недельку. На подачу документов как раз и уйдет такой срок. Это еще не документы на наследство, — это твой ответ МВД, что ты нашелся. Убрать тебя без шума после подобного будет значительно сложнее.

— Почему вопросом не заинтересовалась моя мама и где она?

— Она умерла через год после твоего рождения.

— Где могилы моих родителей?

— На одном из московских кладбищ.

В гостиную вошла Полина — девушка лет двадцати, с длинными темными волосами и усталым взглядом. Она мельком взглянула на Дениса и повернулась к матери.

— Мама, это наш новый конюх? Конюшня на другом конце виллы. Что он здесь делает?

— Это Денис, наш гость, — коротко сказала Эльза. — Он останется у нас на некоторое время. Денис, это моя дочь Полина.

Полина с недоумением взглянула на них обоих, затем в ее взгляде промелькнуло любопытство. Она явно не понимала, зачем матери понадобился этот парень.

— Покажи ему его комнату, ту, где в прошлые выходные Антипов ночевал, — с не терпящей возражений интонацией попросила Эльза.

Полина стала подниматься по лестнице, Денис пошел за ней. Комнату ему выделили на втором этаже — небольшую, но с широким, выходящим на океан окном. Денис смутился — он никогда не жил в таких условиях.

— Располагайся, — сказала девушка, выходя из комнаты. — Если что-то понадобится, позови.

Глава 4. Полина

На следующее утро Денис проснулся около пяти. Полежал пару минут, встал и хотел направиться в коридор, затем сообразил, что хозяева, наверное, еще спят. «Не буду ничего делать, пока не услышу, что проснулись», — решил он, но просто лежать тоже не хотелось. Денис сел на кровати, обвел взглядом комнату. Свет от фонарей с улицы сквозь жалюзи рисовал на полу полосатые тени. За окном шумел океан, слышались крики чаек.

— И что мне так неделю сидеть? — случайно произнес он вслух.

— Посидишь, не станется с тебя, — ответила Эльза, входя без стука.

— Через неделю и станешь работать дворником, как раньше. Содержать тебя за свои деньги я не собираюсь.

— Хорошо, буду делать, что скажете.

— Умничка.

Эльза взяла смартфон и набрала номер Тамары. Говорила с легкой насмешкой, будто играла с ней. Денис из разговора двух женщин мало что понял. Запомнились только последние фразы:

— Ну и сволочь ты, Эля.

— Ты еще не представляешь, какая сволочь.

Эльза повернулась к Денису:

— Скоро будем завтракать, у нас семья жаворонков. Ты вместе с нами.

Денис вышел из комнаты и направился в ванную. Дверь была приоткрыта, у раковины он увидел мужчину. Тот брился: делал это медленно, с удовольствием. Денис хотел отойти, но мужчина заметил его в зеркале и обернулся.

— Ты Денис, — скорее не спросив, а утверждая, сказал он. — Я Олег. Муж Эльзы.

— Здравствуйте, — ответил Денис, чувствуя неловкость.

— Ну, проходи. Ты ведь умыться хотел.

Денис кивнул и прошел. Олег посторонился и стал смотреть на Дениса с неприкрытым любопытством.

Когда парень вошел в гостиную, там уже сидела Полина. Она пила апельсиновый сок.

— Привет, — сказала девушка.

— Доброе утро, — ответил Денис, садясь напротив. Вскоре к ним присоединились Эльза с мужем. Она подвинула к нему чашку и молча налила кофе. Денис поблагодарил. Несколько минут они завтракали в тишине.

— Ты будешь таким же угрюмым, как вчера? — спросила вдруг Полина.

— Если что не так, извини. Я просто не представляю, как себя сейчас вести. Вы воспитанная богатая леди, я — дворник, да еще детдомовец. Мы из совершенно разных миров.

Полина хотела сказать что-то резкое, но вдруг осеклась. Взглянула на него внимательнее: «А он красив: широкоплечий рослый парень с русыми волосами и серыми глазами», — подумала девушка.

— Ты не такой, каким вначале показался, — принимаясь за салат, сказала она.

— Не конюх?

— Не обижайся, я тогда не со зла.

— Я обычный детдомовец, а теперь вдруг за считанные месяцы могу стать миллионером. До сих пор осознать этого не получается.

Полина опустила глаза. Она помнила мамин наказ: быть милой, но держать дистанцию, и заставила себя улыбнуться. Затем ответила:

— Ты мне нравишься, хоть и чудаковатый немного.

Эльза выразительно посмотрела на дочь.

— Давайте после завтрака пойдем на пляж, — вмешался Олег.

«Интересно будет посмотреть на них в бикини», — невольно возникла мысль у Дениса.

То, что Эльза называла пляжем, больше походило на декорацию к фильму о красивой жизни. Вместо песка под ногами лежала светлая тротуарная плитка, которая плавно уходила прямо в океан. Волны лениво накатывали на искусственный берег. Вдоль кромки воды стояли лежаки из темного дерева, над ними был натянут белоснежный навес.

— Это наш частный пляж, — сказала Полина с оттенком гордости. — Кроме нас, здесь никого не бывает.

Сбросив халат, девушка ринулась в воду. Эльза последовала за ней. Денис с Олегом решили не отставать. Купались минут двадцать. Плескались. Веселились. Внезапно Дениса что-то насторожило. Через секунду он понял, что долго не видит Полину. Стал оглядываться: ни в море, ни на берегу ее не было.

Нырнул в том месте, где она могла быть, и не ошибся. Полина запуталась ногой в какой-то то ли веревке, то ли сети и уже почти перестала двигаться. Денис подплыл и изо всех сил рванул веревку. Не получилось. Всплыл, глотнул воздуха, опять нырнул. Упершись ногами в дно, дернул — опять нет результата. Тело горело от напряжения. Рванул еще раз, веревка чуть-чуть поддалась. Этого было достаточно, чтобы голова Полины появилась над водой. Она жадно вдохнула воздух. Денис заорал. К ним подплыла Эльза. Ногу из веревки удалось освободить только через минут пятнадцать.

Выходя на берег, Эльза материлась на бригаду, которая обустраивала им пляж. Употребляла такие витиеватые обороты, что даже детдомовцу Денису стало интересно. Олег в основном только суетился рядом. Пользы от него не было. Спасением Полины по факту пришлось заниматься лишь Денису с Эльзой.

Глава 5. Лицемерие Эльзы

Когда все вышли из воды, Полину положили на лежак. Она была бледной, но уже пришла в себя. Девушку немного трясло.

— Я в порядке, — сказала она, когда Эльза накинулась на нее с вопросами. — Правда... Просто испугалась.

Эльза резко повернулась к Денису, подошла к нему, остановилась в шаге и сказала:

— Спасибо. — Слово прозвучало коротко, почти официально, но в голосе послышалась искренняя нотка. — Иди в дом. Ты весь дрожишь.

— Это мандраж после стресса, — ответил Денис.

— Иди переоденься. Потом еще поговорим.

Парень кивнул и пошел к дому. Проходя мимо Полины, он заметил, что она смотрит на него. Влюбленный взгляд девушки был красноречивее любых слов.

Через несколько часов, когда напряжение от происшедшего почти улеглось, Эльза позвала Дениса в свой кабинет. Она сидела за столом, крутила в руках ручку и смотрела на него с непроницаемым выражением.

— Ты спас мою дочь, — сказала она. — Я этого не забуду.

— Я сделал то, что должен был.

— И все равно. Это стоит благодарности. Теперь о деле: мы заключили сделку, и я ее выполняю. Если ты думаешь, что теперь я позволю тебе больше, чем было оговорено, ты ошибаешься.

Денис смотрел на нее, пытаясь понять, что она имеет в виду. Он не ждал никаких особых благодарностей, но ее слова звучали почти как предупреждение.

— Я ничего такого не думаю, — ответил Денис. — Я просто хочу получить то, что мне принадлежит.

Эльза кивнула, и ее лицо снова стало холодным и деловым.

— Хорошо. Тогда запомни: ты должен делать, что я приказываю. Понял?

Денис согласился. Эльза отпустила его.

«Интересно, зачем она мне это сказала? — подумал парень. — Благодарность — это хорошо, но она как будто специально провела черту, чтобы я не думал, что теперь все по-другому. Ну и ладно. Спас человека — на Небе зачтется».

Оставшись одна, Эльза откинулась на спинку кресла и задумалась. Посмотрела на дверь, за которой скрылся Денис, и улыбнулась — не той искренней улыбкой, какой улыбается большинство людей, а улыбкой человека, который только что сделал удачный ход в игре.

«Отлично. Он спас Полину. Он чувствует себя героем. Буратино не будет ждать от меня подвоха. Это именно то, что мне нужно». — подумала она. Денис был лишь инструментом в планах Эльзы. Но сейчас он был самым важным инструментом, и она собиралась использовать его по полной.

Глава 6. Первый раз в объятиях

Прошла неделя. Денис опять вернулся к своей работе. Надел оранжевый жилет, взял метлу и направился к центральной аллее. Двор был почти пуст — лишь редкие студенты и преподаватели спешили к корпусам. Кое-где звучало пение птиц. Денис начал мести.

Послышался звук открывающейся двери подъезда. Анна вышла на высоких каблуках, в черном костюме, с телефоном в руке. Торопилась, смотрела в телефон и не заметила, как наступила на край ступеньки. Каблук скользнул. Девушка потеряла равновесие, вскрикнула, вздернула руки и начала падать.

Денис рванул к ней и еле успел подхватить. На пару секунд Анна оказалась в его руках — легкая, растерянная, немного напуганная. Она подняла глаза и на мгновение забыла о своей гордости — глядела на его лицо, утонула в его серых глазах, с наслаждением ощущала сильные руки, которые держали ее.

— Вы в порядке? — спросил Денис. Голос звучал ровно, но внутри все дрожало.

Анна поняла, что ее тело, пусть и через одежду, но соприкасается с его телом. К стыду своему осознала — ей это нравится. Желая сбросить наваждение, резко произнесла:

— Пусти!

Отступила на шаг, поправила костюм и раздраженно добавила: — Зачем ты схватил меня?

— Вы упали бы.

— Не упала, если бы ты не стоял на моем пути, — срывающимся голосом ответила девушка. Денис ничего не сказал. Он отошел в сторону и продолжил мести. Анна постояла, посмотрела на валяющийся разбитый телефон, не поднимая его, развернулась и быстро ушла.

Полина оказалась рядом и видела все это. Сердце екнуло. «Ах, как он ее держал… Как держал…» — представила себя на ее месте.

— Я все видела, — сказала Полина. — Ты спас Анну.

— И что с того? — спокойно ответил Денис.

Полина смотрела на него и не могла понять: он говорит искренне или просто хочет казаться благородным.

— Столько бы проблем было решено, навернись эта Анна по-настоящему.

Денис не ответил. Он не знал, что сказать. Если думать, как циник, Полина была абсолютно права. Плюс к этому он искренне думал, что Анна презирает его.

— Зачем ты здесь? — спросил Денис.

— Если мама спросит, придумаю, как ответить.

— Все свалишь на меня?

— Нет, что ты. Есть масса причин, чтобы объяснить мое появление здесь.

— Какова истинная?

— Я тебе нисколько не нравлюсь?

— Какая разница, — чуть с раздражением ответил Денис.

— Как какая?

— У меня есть общие дела с твоей мамой и все. Ты не моя девушка.

— А у тебя вообще есть девушка?

— Почему тебя это интересует?

— На Анну глаз положил?

— Не говори глупостей. Так зачем пришла?

Анну тянуло к Денису. Пройдя немного, она нашла предлог вернуться и подойти к нему. Приближаясь, увидела, как Денис говорит с Полиной: «Совсем недавно меня обнимал, а сейчас с ней щебечет. Не потерплю этого». И с решимостью направилась прямо к ним.

— Не помешала? — раздался ее голос.

Оба опешили, глядя на нее. Полина заморгала. Денис оторопел. Анна продолжала говорить.

— Они хотят тебя использовать. Не верь благородству змей.

«Пять минут назад меня отшила, а сейчас…» — растерянно подумал Денис.

— Что вам нужно? — пересилив себя, спокойным голосом спросил он ее.

— Хочу сохранить свои деньги. — Далее Анну понесло. Слова с языка слетали раньше, чем возникали в голове.

— Признай, ты все равно ничего не получишь. Наследство либо останется у меня, либо перейдет к Эльзе. У тебя не та весовая категория, чтобы его удержать. Подпиши отказ от наследства и я переведу тебе миллион долларов.

Полина перебила Анну резким голосом:

— Не слушай ее! Сама признается, что ей ничего кроме денег не нужно!

Анна усмехнулась.

— Деньги, которые я предлагаю, ты точно получишь. Никто их у тебя не отнимет. Не тридцать миллионов, но миллион у тебя будет: без борьбы с богатыми и влиятельными, без риска все потерять, с гарантией сохранения собственной жизни и здоровья. Как только подпишешь документ, сразу же тебе их переведу.

— Хватит! — сказал Денис твердо. — Сейчас не могу сказать, что решил.

Парень быстро пошел в свою квартирку. Повисла тишина. Анна смотрела ему вслед и думала: «Что со мной? Почему я хочу побежать за ним, стучаться в его дверь, а когда откроет, броситься к нему и обнимать, обнимать, обнимать». Внутри Полины тоже все кипело. Она видела, как Денис смотрел на Анну, и это было невыносимо.

Прошло несколько часов. Денис опять вышел на работу и уже почти перестал думать о случившемся, когда столкнулся с Эльзой.

Она смотрела на парня с холодным прищуром.

— Почему Полина после встречи с тобой вся в слезах? — стальным голосом произнесла она.

Денис попытался рассказать, что произошло.

— Почему отводишь глаза, когда говоришь?

— Боюсь вас.

— Правильно боишься. Если выясню, что ты ее обидел, я не просто стану твоим врагом — я стану последним твоим врагом. Так почему она в слезах?

— Извините, но мне показалось, Полина приревновала меня к Анне. Я ей как мог объяснил, что она не моя девушка, чтобы ревновать. Вознамерься я стать ее парнем, вот тогда, действительно, вы станете последним моим врагом.

Эльза задумалась. Затем ответила:

— Если все было, как ты говоришь, то, наверное, правильно все сделал. — Эльза еще несколько раз повторила слово «наверное»: один раз утвердительно, следующий раз с сомнением, и еще пару раз со все усиливающимся сомнением.

Глава 7. Покушение

В тот же день на остров прилетела Тамара. Вертолет с ней приземлился на площадке недалеко от причала. Она заметила Дениса, когда он подметал аллею. Не стала его торопить — остановилась и подождала пару минут, пока Денис освободит проход. Когда закончил, кивнула парню с легкой, почти доброжелательной улыбкой.

Денис проводил ее взглядом. «Красивая женщина, — подумал он. — И не такая, как все — видит во мне человека».

Затем вернулся к работе.

Тамара поднялась в квартиру Анны. Дочь ждала ее, нервно расхаживая по комнате.

— Мама, слава Богу, ты приехала.

Анна обняла ее.

Тамара отстранилась и внимательно посмотрела на дочь.

— Ты плохо выглядишь. Что случилось?

Анна начала рассказывать. Тамара слушала, не перебивая, но лицо ее менялось с каждой минутой. Глаза сузились, губы сжались.

— Ты говоришь, что этот дворник может отобрать у нас тридцать миллионов долларов? — переспросила она.

— Не столько он, сколько Эльза. Ты помнишь, она помогла нам получить наследство отца. Теперь использует Дениса, чтобы обобрать нас.

— Предложи этому Денису 50-60 тысяч долларов, пусть подпишет отказ от наследства и катится на все четыре стороны.

— Я пыталась это сделать, но Эльза уже заморочила ему голову.

Тамара встала, вышла на террасу, посмотрела вниз, где Денис подметал дорожку. Ее взгляд стал почти ненавистным.

— Что ты собираешься делать?

— Я не знаю, — призналась Анна. — По идее, он ведь, действительно, кровный сын отца, а значит имеет права. Мы с тобой отцу, по сути чужие люди. Он встретил тебя, когда мне было пять или шесть лет.

— Не беспокойся. Я найду способ решить проблему, — сказала Тамара и подумала: «Если враг не сдается, его уничтожают».

— Но мама…

— Хватит! — Тамара резко повернулась. — Ты хочешь потерять все? Ты хочешь остаться на улице? Я не позволю этому случиться.

Анна опустила голову.

Тамара взяла телефон, набрала номер и зашла к себе в комнату, чтобы Анна не слышала разговор.

Где-то через час к ним пришел человек в форме охраны. Тамара закрылась с ним. Через полчаса мужчина вышел немного обеспокоенный и озадаченный.

— Ты планируешь его убить? — спросила Анна.

— Все будет выглядеть, как несчастный случай. Эльза, несмотря на весь свой адвокатский опыт, никак не подкопается. Если совсем станет худо, пусть лучше меня посадят, чем мы обе с тобой по миру пойдем. На кон поставлено слишком много.

На следующее утро Денис уже заканчивал убирать аллею, когда к нему подошли двое охранников в черной форме.

— Денис Бестужев? — спросил один из них. — Пройдем с нами.

— Зачем? — насторожился парень.

— Поступило заявление, что ты мог присвоить деньги. Нужно разобраться.

— Я ничего не брал.

— Разберемся на месте. Не усложняй, просто пройдем.

Денис не стал спорить. Он положил метлу и пошел. Охранники подвели его к служебной машине, именно к машине, а не электрокару. В ней был специальный отсек для содержания задержанных.

— Садись, — сказал один из них, открывая заднюю дверь. Машина остановилась перед небольшим обрывом, прямо над пляжем. Место видное, но совершенно безлюдное.

Охранники вышли.

— Э! Хоть чуть-чуть окно приоткройте, а то жара! — закричал парень им вслед, но они даже не обернулись.

Он проводил их взглядом, и только когда фигуры скрылись, до Дениса начало доходить: его заперли, в машине, на солнцепеке.

Сердце пропустило удар, а затем с бешеной скоростью забилось.

«Нет. Не может быть. Сейчас вернутся…»

Он дернул ручку двери. Заблокировано. Дернул еще раз, сильнее; рванул на себя всем телом — бесполезно. Заметался, лихорадочно шаря глазами по салону. Кнопки стеклоподъемников на дверях были заблокированы. Попытался пробиться вперед, чтобы добраться до водительского места, помешала разделяющая салон металлическая перегородка.

— Нет! Нет! Нет! — закричал парень.

Он начал колотить кулаками по стеклу. Стекло даже не дрогнуло. Пнул дверь ногой. Металл глухо загудел, замки чуть скрипнули — больше никакого эффекта.

Лучи солнца накаляли металлические стенки салона, проникали через стекла, превращая машину в раскаленную духовку. Воздух стал тяжелым, вязким. Денис почувствовал, как пот стекает по лицу, по спине, по груди. Дышать становилось все труднее.

«Они хотят, чтобы я умер здесь, — четко, ледяным холодом отозвалось в голове. — Они оставили меня здесь умирать».

Он снова забил кулаками в стекла и попытался кричать:

— Помогите! Кто-нибудь! Откройте!

Никто не услышал. Никто не пришел.

Мысли путались. В какой-то момент парень перестал понимать, где находится — между реальностью и забытьем начали всплывать обрывки прошлого. Детдом. Холодный пол в карцере. Тогда он тоже боялся, но там, по крайней мере, была надежда, что его выпустят.

«Анна… — вдруг пронеслось в голове. — Как хочется тебя увидеть! Анна!»

Денис представил ее лицо. Анна стояла у фонтана и звала искупаться. Струи холодной воды падали на нее.

В висках сильно пульсировало. Голова стала ватной, в ушах зашумело. Денис с усилием попытался сфокусироваться, но картинка расплывалась, превращалась в мерцающие пятна.

«Я не хочу умирать, — подумал он. — Не хочу! Не хочу!»

Последнее, что парень увидел перед тем, как провалиться в темноту, — желтое, раскаленное пятно солнца. Оно расплывалось на стекле, превращаясь в золотую пальму на гербе академии.

«Все… Прощай…»

Денис потерял сознание.

Оно возвращалось медленно. Первое, что парень почувствовал, — глухая боль в затылке. Когда попытался пошевелиться, резко усилилась.

Денис с трудом приоткрыл глаза — узкая щелка света обожгла зрачки, заставив зажмуриться.

— А он жив! — послышался грубый мужской голос.

— Так врач подтвердил смерть, — ответил кто-то из темноты.

— Присмотрись, — снова раздался голос. — Вон, глаза приоткрыл. И, кажется, дышит.

Денис почувствовал, как кто-то наклонился к его лицу, коснулся лба грубой, шершавой ладонью. Прикосновение обожгло — кожа была сухой и чувствительной.

И в этот момент парень сделал глубокий, судорожный, хриплый вдох.

— Э, Степаныч! — крикнул тот же голос. — Не в морг. Назад в больницу!

Веки снова опустились, и сознание утонуло в пустоте.

Когда опять очнулся, увидел следователя и двух врачей. Ему что-то вкололи, сознание быстро прояснилось. Десять минут Денис говорил с ними, затем опять потерял сознание.

Когда снова пришел в себя, в палате было тихо. Повернул голову и увидел Полину. Она сидела рядом на стуле. Увидев, что он очнулся, вскочила.

— Ты пришла.

— Конечно, пришла. — Голос девушки почти сорвался. — Как они посмели… Это же просто… Они тебя в машине закрыли! Ты мог умереть!

Она замолчала, прикусила губу, и вдруг добавила с неожиданной яростью:

— Я этого так не оставлю.

Денис слабо усмехнулся.

— Полина, со мной все нормально.

— Ничего не нормально! Врач сказал, что у тебя была глубокая кома с минимальными признаками жизни. При такой жаре и обезвоживании это состояние трудно отличить от смерти.

— Боженька спасла, — ответил он.

— Ты даже не представляешь, как я испугалась, — почти выкрикнула Полина.

Дверь палаты приоткрылась. Он повернул голову и увидел Анну.

Она стояла на пороге. Бледная, с несобранными волосами, в простой блузке и джинсах. Выглядела так, будто не спала несколько дней. Тени под глазами, некрашеные губы, обеспокоенный взгляд — казалось, девушка сама была на грани обморока.

Полина обернулась.

— После того, что вы с Тамарой сделали, проверяешь, умер или нет?

Анна не ответила. Она смотрела на Дениса не замечая никого вокруг. В глазах читались страх, вина, отчаянная надежда.

— Я должна была увидеть тебя. Я… — голос Анны дрогнул. Она запнулась, и впервые Денис увидел, как девушка не находит слов. Стояла потерянная, как ребенок. — Я не знаю, что сказать. Я не знаю, как просить прощения за то, что сделала мама.

Полина хотела что-то резко ответить, но Денис ее перебил.

— Оставь нас на минуту.

Полина посмотрела на него с недоумением, потом в ее глазах промелькнула обида. Поджала губы, поднялась и вышла.

В палате повисла тишина. Было слышно, как жужжит комар.

Анна не двигалась с места. Плечи были опущены, волосы падали на лицо.

— Ты хочешь, чтобы я не подавал заявление в полицию? — тихо спросил Денис. — Следователь уже приходил и спрашивал меня. Сказал, что шансы посадить Тамару невелики. Хотя я в теории имею право на большие деньги, но по факту, их у меня сейчас нет, а у вас статус, связи, капитал.

Анна вздрогнула. Он словно ударил ее. Сделала шаг и опустилась на стул, который только что освободила Полина.

— Я не знала. Голос был сорванным, едва слышимым. — Я не знала, что мама сделает это. Не думала, что она пойдет на такое. Думала… надеялась, что она просто так говорит, в сердцах, от отчаяния.

Анна на минуту замолчала, затем, не дождавшись ответа Дениса, продолжила:

— Ко мне тоже следователь приходил. От него я и узнала, что ты в больнице.

— Извини, — сказал Денис, с трудом подбирая слова, — но ты так говоришь, будто между нами что-то есть.

Анна смутилась. Ее щеки порозовели.

— Я боялась, что ты умрешь.

— Организм почти остановился, чтобы выжить. Коматозное состояние, — приподнявшись на локтях, ответил Денис.

— Боялась, что не успею сказать тебе…

Анна замолчала, не закончив.

— Что сказать?

Парень почувствовал, как сердце бьется чаще и чаще.

Анна покачала головой.

— Не сейчас, — прошептала она. — Что-то меня удерживает.

Она резко встала, развернулась и направилась к выходу. У двери остановилась.

— Завтра обязательно снова приду. — В голосе звучала мольба.

Денис едва слышно, произнес:

— Тебя я не виню. Все. Возможно, еще увидимся.

Анна открыла дверь и вышла.

В палате снова стало тихо. Парень посмотрел вслед Анне, закрыл глаза и опять провалился в сон.

Глава 8. Холодный разум

Эльза сидела на диване в гостиной, рассеянно смотря телевизор. Рядом пристроился Олег с чашкой чая. На экране мелькало дневное ток-шоу — из тех, где обсуждают грязное белье богатых и знаменитых. Ведущая с хорошо отрепетированным возмущением рассказывала историю некоего бизнесмена: ослепленный любовью, он подписал брачный контракт, а когда жена ушла — остался без квартиры, машины и бизнеса. Зал ахал, ведущая качала головой. Эльза же смотрела молча, ее взгляд становился все более и более сосредоточенным.

Когда передача кончилась, она выключила телевизор и повернулась к мужу.

— Я знаю, что мы сделаем — мы женим Дениса на Полине.

Олег поперхнулся чаем.

— Что? Эля, опомнись. Ты хочешь выдать дочь за дворника?

— За дворника с тридцатью миллионами долларов, — отчеканила Эльза. — И это еще не все. Если я правильно выстрою защиту, мы отсудим у Анны и Тамары всю долю Сергея. Анна ему не кровная дочь. А это значит, что Денис может получить все шестьдесят миллионов.

Олег молчал, переваривая услышанное.

— Неужели тебе мало тех пятнадцати, что мы получим от этого парня по договоренности? — спросил он наконец. — И так неплохо живем.

Эльза посмотрела на мужа с жалостью, как на ребенка.

— Когда у нас еще появится шанс получить тридцать, а может и все шестьдесят миллионов долларов?

Олег отвел взгляд. Он знал, что спорить бесполезно. Эльза уже все решила.

— Ты хоть Полину спросила? — предпринял он последнюю попытку.

— Она и так по нему сохнет. Сложнее будет их не женить, а развести.

— Я не понимаю тебя, — озадаченно сказал Олег.

— Я составлю брачный контракт. Сначала мы женим этого буратино на Полине, затем она с ним разведется и по брачному контракту, который он подпишет, все причитающееся ему наследство перейдет нам.

Олег только вздохнул. Эльза уже не слушала его — она обдумывала детали плана. Когда Полина вошла в кабинет, Эльза без предисловий изложила его. Полина слушала молча, и по ее лицу невозможно было прочесть ни удивления, ни возмущения — только спокойное внимание.

— Ты хочешь, чтобы я вышла замуж за Дениса? — переспросила она, когда мать закончила.

— Да, хотя бы на время.

— Ты серьезно?

— Очень серьезно. Учти, хотя он и станет после получения наследства богатым, манеры и воспитание не купишь. Все равно останется детдомовцем-дворником. Для брака на всю жизнь: детей завести и состариться вместе, он тебе никак не подходит. Поживешь с ним год-два, затем развод.

Полина отвернулась, скрывая свое ликование. Она думала, что мать не знает о ее любви к Денису. Не знает, что каждая минута у постели Дениса в больнице, каждый его вздох отдавались в ней болью и странным, пугающе сильным желанием быть рядом. Девушка уже тогда все для себя решила.

Мама сама дала ей в руки идеальный инструмент. Брачный контракт. Полина мгновенно просчитала: этот контракт станет не оружием мамы, а ее собственным оружием. Когда Денис получит деньги, когда войдет во вкус богатой жизни, когда другие женщины, та же Анна, начнут виться вокруг него… контракт будет цепью, которая удержит его рядом. О разводе и речи быть не может. Денис станет ее мужем навсегда.

— Я согласна, — сказала Полина, стараясь, чтобы в голосе не было восторга.

— Умница моя, — Эльза просияла.

Полина улыбнулась. «Мамочка, — подумала она, — ты даже не представляешь, что сделала».

На следующий день Эльза встретилась с Денисом. Он был еще в больнице, лежал на кровати и вопросительно смотрел на нее.

— Денис, мне нужно серьезно с тобой поговорить.

Он поднял глаза.

— Слушаю.

— Ты знаешь, что я делаю для тебя все возможное. Но этого мало. Анна и Тамара — это серьезные враги. В одиночку тебе не выстоять.

Она сделала паузу, давая Денису прочувствовать тяжесть своих слов.

— Я предлагаю тебе стать членом моей семьи: жениться на Полине.

Денис йокнул от неожиданности.

— На Полине?

— Послушай. Если ты станешь моим зятем, у меня будет интерес действовать как родственник, а не просто как адвокат. Ты станешь человеком с положением. Полина — умная, красивая девушка. Она будет тебе опорой. И главное — юридически это усилит наши позиции: судьи благосклоннее к уважаемым людям. Ты предстанешь в суде не как одинокий детдомовец, а как член адвокатского клана.

Все звучало разумно и страшно. Денис молчал. В голове вертелись слова Полины: «Я люблю тебя, Денис». Он вспомнил ее лицо, когда она держала его за руку. Потом вспомнил об Анне. Сердце резануло болью.

Эльза, видя его смущение, сказала:

— Тебя уже пытались убить. Подумай, кто бы о тебе одном-одиноком волновался. Полина пришла, позаботилась о том, чтобы тебя из больницы для обслуживающего персонала перевели в одноместную платную палату, а после провела около тебя две бессонных ночи. Она искренне тебя любит. Мне ты тоже нужен. Соглашайся.

— Я подумаю.

— Не ломайся, как девица перед выданьем. Помни, ты полностью от нас зависишь. Без моей помощи ты не только ничего не получишь, тебя опять могут убить.

— Тогда и вы ничего не получите.

— Тамара заплатит мне, чтобы я не раздувала дело о твоей смерти. Меньше, чем ты дашь по договору, но все равно немало. Кроме нас о тебе, детдомовце, никто не вспомнит. И сам посуди, я ведь не абы кого предлагаю — свою собственную дочь: красивую, молодую, богатую.

— И она меня любит, — подытожил Денис.

— Вот видишь, — улыбнулась Эльза.

— А если мне такое же предложение сделают Анна или Тамара?

— Захотел в семью своей убийцы? Женишься на Анне, через пару месяцев тебя от нее вперед ногами вынесут.

— А если я вам скажу, что люблю Анну? И знаю, что это чувство взаимно?

— Было бы взаимно, Анна бы ушла от своей мамаши-убийцы. Доказать никто не может, но все знают, что именно она тебя заказала.

— Анна могла не знать?

— А могла и знать. К тому же мое предложение перед тобой, а Тамара никаких предложений тебе не делала. Или делала? Может я что не знаю?

Умом Денис понимал, что Эльза права, но сердце кричало: «Не-ет!». После минутных сомнений холодный разум победил горячее сердце.

— Согласен, — ответил парень. — Согласен жениться на Полине.

Эльза улыбнулась. В ее улыбке не было ни капли человеческого тепла, лишь удовлетворение гроссмейстера.

— На днях начнем готовить документы, но сама свадьба только после получения наследства. Добро пожаловать в семью.

Глава 9. Тамара теряет контроль

Анна смотрела на двор, где Денис после больницы снова подметал дорожки. Пришла мысль о матери, о том, как именно Денис оказался в той машине. И облегчение стало замещаться глухой, тягучей ненавистью.

Когда Тамара вошла в комнату, Анна даже не повернулась.

— Ты приказала его убить.

Тамара остановилась. Она знала, что этот разговор рано или поздно произойдет. Удивлялась еще, почему дочь не начала его раньше.

— Я сделала то, что должна была.

— Из-за денег! Ты вообще думаешь о чем-то кроме денег?!

— Приведи пример.

— Что?

— Приведи пример, когда я думала только о деньгах. Хоть один пример.

Анна открыла рот и… ничего не смогла сказать. В памяти всплывали только дорогие подарки, забота, материнская любовь и нежность.

— Ты не понимаешь, — выдохнула Анна. — Он живой человек.

Тамара подошла ближе. Голос ее стал ниже и тверже.

— Пойми ты наконец. Этот Денис может отобрать у нас все. Все, что у нас есть. Ты хочешь, чтобы мы остались ни с чем? Чтобы ты пошла работать уборщицей, секретуткой или в ночные клубы сама знаешь кем? По-твоему, я должна,.. Должна — пустить по миру собственную дочь?

— Я знаю три иностранных языка! — почти выкрикнула Анна. — Найду достойную работу!

— Ты и здесь бы не доучилась. Хоть я и член учредительного совета, но плату за учебу никто не отменял. Миллион долларов в год. Именно столько я потратила на твое образование.

— Денис имеет право только на половину наследства, — с гневом ответила Анна.

— Ты не родная дочь Сергея, он лишь дал тебе свою фамилию, и он до конца жизни искал своего кровного сына. Хороший юрист без труда докажет, что ты вообще ни на что не имеешь права.

— Ты обо всех судишь по себе. Получив полагающееся по закону, Денис ни за что не взял бы у нас последнее.

— Это детдомовец не взял бы у нас последнее? Ты знаешь, какие волчата там вырастают.

Тамара смотрела на Анну и понимала: «Ее все равно не переубедишь». На душе было больно-больно. «Я за нее готова в тюрьму сесть, а она…» — ничего не сказав Анне, Тамара вышла из комнаты и потянулась к бутылке виски. Этого показалось недостаточно, ноги сами понесли ее в бар.

Через полчаса она сидела за столиком и допивала вторую бутылку. Перед глазами стояло лицо дочери – злое, почти ненавидящее лицо.

«Сейчас пойду и разберусь с этим дворником, с этим ничтожеством. Из-за него все проблемы, из-за него моя дочь ненавидит меня» — возникла мысль в одурманенной алкоголем голове.

Тамара нашла Дениса у фонтана. Он стоял, опершись о каменный бортик, и о чем-то думал. Увидев ее, выпрямился.

— Вы?..

— Ты, — выдохнула Тамара, подходя вплотную. — Ты, ублюдок. Явился. Отыскался.

Она ударила его кулаком в грудь — слабо, нелепо. Потом еще раз. Денис отступил. Она напирала, он отступал.

— Вы пьяны. Уходите.

Вдруг Тамара ринулась на Дениса, споткнулась и упала на парня всем своим телом, схватив его рукой за шею. Парень вынужден был ее придержать. Со стороны это смотрелось так, будто они обнимаются.

— Ты не умер, — прошептала она заплетающимся языком. — Все грызутся за твое наследство, а ты, Сергей, стоишь тут... Стоишь и смотришь.

Денис не понимал, что происходит.

— Нашелся твой ублюдок, — выдохнула Тамара.

Вдруг голос ее изменился — стал мягким, почти нежным.

— Любимый... Пожалуйста... Отнеси меня в постель. Я так устала. Пожалуйста.

И тут из-за угла вышла Анна.

Она искала мать по всему кампусу. Стыд за ссору, за внезапно вспыхнувшую ненависть, гнал ее. И теперь Анна стояла, как вкопанная, и смотрела, как Тамара висит на Денисе и шепчет что-то нежное, интимное.

Девушка не проронила ни звука. Даже на чувство удивления сил не нашлось. Она повернулась и пошла прочь — быстро, почти бегом.

— Забирай свою… — Денис крикнул, но Анна уже скрылась из вида.

Посмотрел на фонтан. Холодная вода сильной струей била в полуметре от него и спадала в чашу фонтана.

Решение пришло мгновенно. Он подвел Тамару, приподнял и подставил прямо под холодную струю.

Тамара взвизгнула, забилась, изо всех сил стремилась освободиться, хватая ртом воздух. Когда он вытащил ее из фонтана, Тамара стояла перед ним мокрая и дрожащая.

— Ты... Ты меня утопить хотел? — прохрипела она.

— Я вас в чувство приводил, — спокойно ответил Денис. — Вы пьяны. Вы на меня напали и несли бред.

Тамара смотрела на него во все глаза. В ее голове еще оставался пьяный дурман, но мозг уже работал — быстро, лихорадочно, собирая обрывки воспоминаний.

— Ты хотел меня убить.

— Если бы я хотел вас убить, вы бы сейчас не стояли.

— Ты хотел меня убить, — повторила Тамара, повернулась и пошла прочь.

Денис отошел к скамейке, перевел дыхание, дрожащими пальцами набрал номер Эльзы и объяснил ситуацию.

— Никогда больше так не делай, — завопила она.

— Что?

— Ты мог ее убить и тебя бы посадили за убийство по неосторожности: от холодной воды может произойти спазм сосудов, снабжающих мозг кислородом, действие на сердце и еще что-то в этом роде. Может она на короткое время то ли от страха, то ли от холода или шока протрезвела, но не будь у нее отменного здоровья, могла окочуриться.

Денис испугался.

— Это распространенный народный метод.

— На суде твои слова учли бы только в том контексте, что ты ее ненамеренно на тот свет отправил. Все равно бы посадили.

— Так что делать?

— Коли она на своих двоих ушла, ничего такого с ней не произошло. Не волнуйся.

Глава 10. Не плохая идея

Тамара сидела на скамейке в дальнем конце кампуса, мокрая одежда липла к телу. Алкоголь никуда не делся, просто отступил на время, а теперь тяжелой, вязкой волной возвращался. По телу разлилось знакомое тепло. Вместе с ним пришло странное, почти забытое чувство — безмятежность. Все проблемы отступили. Денис, Анна, наследство — все это вдруг перестало иметь значение. Тамара откинулась на спинку скамейки и закрыла глаза. Где-то над головой шелестели пальмы, шумел океан. «Как хорошо, — подумала она, проваливаясь в сон. — Как же хорошо…»

Проснулась от того, что солнце светило прямо в лицо. Часы показывали начало шестого. Тело затекло, во рту пересохло, голова гудела. Тамара с трудом поднялась и побрела домой.

Анна встретила ее в дверях. Стояла, скрестив руки на груди, и смотрела с ледяным презрением.

— Нагулялась?

Тамара скинула туфли, прошла в гостиную и рухнула в кресло. Мокрая одежда почти высохла.

— Ночь была великолепной, — произнесла она заплетающимся языком. — Давно не испытывала такого наслаждения.

Анна побледнела. В ее голове мгновенно сложилась картина: мать, висящая на Денисе; мать, шепчущая ему нежные слова; мать, которую она застала в его объятиях. А теперь — «великолепная ночь».

— Не удалось его убить, — голос Анны дрожал от ярости, — решила под него лечь?

Тамара подняла мутные глаза, пытаясь вникнуть в смысл услышанного. Смысл не доходил. Но слово «лечь» зацепилось.

— А это неплохая идея, — пробормотала она. — Жени на себе этого дворника, и за наследство беспокоиться не придется.

Анна замерла. Открыла рот — и ничего не сказала. До нее стало доходить, что слова про «великолепную ночь» — пьяный бред. Она подошла к Тамаре, подняла ее под руку и молча повела в спальню. Та не сопротивлялась. Через минуту она уже спала, уткнувшись лицом в подушку.

Вскоре Анна вышла на балкон и увидела Дениса. Он мел дорожку. Анна спустилась.

— Можно с тобой поговорить?

Денис поднял глаза. Увидев ее лицо, отставил метлу и вопросительно посмотрел.

— Почему ты ее не забрала?

— Кого?

— Когда твоя пьяная мамаша висела на мне.

Анна смутилась. Денис начал рассказывать: как она пришла пьяная, как пыталась драться, как он окунул ее в фонтан, чтобы привести в чувство.

— И это все? — тихо спросила Анна.

— Что значит «все»? По-твоему могло быть что-то еще?

Анна с облегчением выдохнула и впервые за утро улыбнулась.

— Спасибо. Прости, что… за все это.

Денис пожал плечами и вернулся к метле.

Когда Тамара проснулась ближе к полудню, Анна сидела на краю ее кровати. Она рассказала матери все что услышала от Дениса и видела сама.

— Ты выставила себя полной дурой, — закончила девушка.

Тамара выслушала молча. Потом подняла глаза, в них не было ни стыда, ни смущения.

— Ты довела меня до этого, — сказала она ровно. — Ты, неблагодарная, обвиняешь собственную мать; ты, неблагодарная, смеешь меня упрекать; ты, неблагодарная, совершенно не ценишь ни меня, ни те жертвы, на которые я иду из-за тебя. Теперь вот еще по твоей милости опозорилась.

Анна чуть не задохнулась от возмущения.

— Я не просила тебя убивать Дениса и уж тем более не просила прижиматься к нему.

— Оттого, что он хотел меня убить, ты нисколько не возмущаешься — отрезала Тамара. — Когда я хотела решить проблему…

Анна перебила Тамару:

— Я ничего не сделала, чтобы помочь ему или хотя бы предупредить, теперь корю себя за это.

— Молчание знак согласия. Ты соучастница. Дважды соучастница, пусть и косвенно. В первый раз, смолчала, когда я хотела радикально решить проблему с дворником, второй раз, когда не остановила его, хотя видела, что я пьяна и он может сделать со мной все, что захочет… даже убить.

— Он не способен на это! — Анна вскочила. — Ты судишь всех по себе! То, что ты хотела его убить, не значит, что он такой же. Если бы он хотел с тобой покончить, он бы сделал это, когда ты была пьяна и беззащитна.

— И ты меня оставила с ним в таком состоянии.

Анна ничего не ответила: возмущение зашкаливало, а слова в голову не приходили.

— Денис никогда бы тебя не убил. Не тот характер. Когда я поскользнулась на ступеньках, он меня поймал. Если бы не он, я бы очень серьезно навернулась.

— И поэтому перестала ходить на каблуках?

— Не уходи от темы.

Тамара на секунду замерла, в памяти всплыла их первая встреча у причала: Денис подмел дорожку и отодвинулся, пропуская ее. Она тогда подумала — «хороший молодой человек».

— Жаль, что мне не двадцать лет. А то бы влюбилась в твоего Дениса.

Анна вспыхнула:

— Он не мой Денис?

— Тогда, что ревнуешь?

— Он младше тебя лет на пятнадцать.

— Вот я и говорю: жаль, что мне сейчас не двадцать.

Тамара усмехнулась и встала с кровати.

Через час они вместе вышли на улицу. Денис все еще работал. Обе прошли, даже не посмотрев в его сторону. Парень никак не отреагировал.

Вечером Денис возвращался к себе, когда у фонтана — опять у фонтана — увидел Тамару. На этот раз она была трезвая. Стояла, выпрямившись, и смотрела прямо на него.

— Что тебе нужно, чтобы ты отказался от наследства? — спросила она без предисловий.

Денис остановился. Посмотрел ей в глаза.

— А вы бы на моем месте отказались?

Тамара выдержала паузу.

— На твоем месте, — медленно произнесла она, — я бы соблазнила Анну и женилась на ней. Или, на худой конец, занялась бы ее мамашей.

Денис нахмурился.

— То есть собой, — уточнила она с легкой усмешкой. — А разве я не красива? Я почувствовала твой взгляд, когда впервые увидела тебя. Пожалуй, если бы ты попробовал меня добиться, то имел бы высокие шансы на успех.

Она чуть изогнулась, облокотившись о бортик фонтана. Поза вышла очень соблазнительной. Денис на миг залюбовался, но тут же одернул себя.

— Вы не в себе.

— Нет. На этот раз трезвая. Ну, почти… Снова попытаешься меня утопить?

В этот миг из-за пальм вышла Анна. Она искала мать и теперь стояла в нескольких метрах, глядя на эту сцену удивленными глазами.

Денис заметил девушку первым. Он выпрямился и отступил на шаг от Тамары.

— Добрый вечер, — сказал парень сухо. — Разговор окончен.

Тамара обернулась. Встретилась взглядом с дочерью. На мгновение в глазах женщины мелькнуло что-то похожее на растерянность — но лишь на мгновение.

— Анна, — произнесла она ледяным тоном, — ты опять шпионишь за мной.

— Мама… что ты делаешь?

— То, что должна.

Анна перевела взгляд с матери на Дениса и обратно. В ее глазах было непонимание.

— Ты не можешь остановиться. Ты готова даже на это.

— Я на все готова ради тебя, — отчеканила Тамара.

— Нет, — Анна покачала головой. — Ты готова на все ради себя, ради своих бредовых идей. Я так больше не могу.

Девушка повернулась и пошла прочь. Тамара смотрела ей вслед, лицо было непроницаемым. Денис направился к подсобке.

Глава 11. Не мешать напрямую

Анна влетела в квартиру и, не находя себе места, заметалась по комнате. В голове стояла одна картина: мама, облокотившаяся о бортик фонтана, — мама, которая недавно пыталась убить Дениса, — соблазнительно изогнулась перед ним и говорила о «высоких шансах на успех».

Когда Тамара вошла, Анна бросилась к ней, едва сдерживая крик:

— Как ты могла?!

— Заткнись, — произнесла женщина ледяным тоном, не глядя на дочь и проходя в гостиную. — Из-за тебя и так много проблем.

Анна застыла. Так мать с ней никогда не разговаривала.

— Но, мама…

— Вспомнила наконец, что я твоя мать, — Тамара устало потерла виски, затем подняла глаза — сосредоточенные, как у шахматистки перед решающим ходом. — Вот что я надумала, пока гуляла по улице.

— И выгибалась перед Денисом, — не удержалась Анна.

Тамара пропустила реплику мимо ушей.

— Нужно как-то потянуть со временем. По новому законодательству денежные переводы между частными лицами на суммы больше ста тысяч долларов быстро не совершаются. Завершения перевода придется ждать минимум полгода. Мы предложим Денису выплатить тридцать миллионов. Это то, на что он по закону имеет право.

Анна недоверчиво уставилась на мать.

— Ты серьезно? После всего?

— Абсолютно.

— Он не согласится. Не поверит нам. На него сильно влияют Эльза с дочерью.

— Нужно снова попытаться, — отрезала Тамара. — Предложение, которое мы сделаем на этот раз, — не обман. По крайней мере, таким не выглядит. В самом крайнем случае мы действительно переведем ему деньги и останемся со своими тридцатью миллионами. Жалко отдавать, но придется.

Тамара помолчала и более тихим голосом добавила:

— А за полгода может произойти всякое. Например, Денис отравится чем-нибудь.

Анна побледнела.

— Ты опять?!

— А что? Я просто рассуждаю.

— Я сдам тебя полиции, — голос Анны дрожал. — Слышишь? Если ты снова попытаешься его убить, я сама пойду и все расскажу.

Тамара посмотрела на дочь долгим, почти ласковым взглядом.

— Что ж, сдавай. Я готова пойти на любые жертвы ради тебя. Даже в тюрьму. Я уже говорила это.

Анна опустила голову. Сделала вид, что соглашается, но внутри уже приняла решение: «Сделаю все по-своему. Переведу Денису деньги втайне от матери. После этого мама обмануть его не сможет.»

Ближе к вечеру Анна опять решила пойти к Денису. Он стоял у подсобки, но не один.

Рядом с ним была Полина. И они целовались.

Анна замерла. Внутри что-то оборвалось. Она смотрела, как Полина, эта дочь змеи Эльзы, прижимается к Денису, а он — он отвечает ей взаимностью.

— Что здесь происходит?! — возмущенно выкрикнула девушка.

Они обернулись. Полина торжествующе улыбнулась. Денис нахмурился.

— Ты что здесь делаешь? — спросил он.

— Я пришла поговорить. Но не ожидала застать… это.

— А ты кто ему? — Ответила Полина с наигранным возмущением. — Жена? Невеста? По какому праву требуешь объяснений?

Анна перевела взгляд на Дениса.

— По поводу твоей сумасшедшей мамаши я чувствовал себя обязанным что-то объяснять, — сказал он. — Но не по поводу Полины…

Полина с гордостью взяла его под руку:

— Мы с Денисом поженимся. А тебя и твою мать сделаем бомжами, до нитки оберем. Или вовсе посадим за попытку убийства — есть свидетели, есть записи из больницы, есть врач, который подтвердил тепловой удар в запертой машине.

Анна почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она сделала единственное, что оставалось: выпалила напрямую.

— Денис, я пришла предложить тебе тридцать миллионов долларов. Без суда. Переводом. Половину наследства. То, что ты имеешь право получить.

Полина замолчала. Денис поднял глаза, долго смотрел на Анну, потом кивнул:

— Если твое предложение не ловушка — это самый лучший вариант. Несмотря на то, что твоя мать пыталась меня убить, я не испытываю желания мстить и полностью разорить вас. Тридцать миллионов — это то, что мое по праву.

Полина смотрела на него с нежностью и любовью. Анна заметила этот взгляд, и ревность вспыхнула с новой силой.

— Приходи к нам домой, обсудим сделку, — сказала она, стараясь говорить спокойно. — Обещаю, в этот раз мама не станет тебя обнимать и вам не придется купаться вместе в фонтане.

Полина дернулась.

— Что?

— Не понимаешь, о чем речь? — усмехнулась Анна. — Спроси своего жениха.

Денис вздохнул и коротко рассказал Полине про пьяную Тамару, про объятия, про фонтан и прочее. Полина слушала, стиснув зубы. Затем парень обратился к Анне:

— Я предпочту встретиться на нейтральной территории, в каком-нибудь кафе.

Анна кивнула:

— Завтра в полдень в кафе «Тропиканка». Согласен?

— Хорошо.

Полина вернулась домой и с порога бросилась к матери. Эльза выслушала ее, не перебивая. Когда дочь закончила, женщина несколько минут сидела в задумчивости.

— Не томи, — с тоской в голосе сказала Полина.

— Тридцать миллионов без суда, — медленно произнесла Эльза. — Если он согласится, мы вообще ничего не получим. Не будет суда, не будет нужен и адвокат.

— И что нам делать?

— Самое лучшее — не мешать встрече напрямую. Но мы должны знать, о чем пойдет разговор. — Эльза подошла к столу и выдвинула ящик, достав коробочку с маленьким черным кружком, чуть больше спичечной головки. — Жучок. Утром подойдешь к Денису и прикрепишь к его воротнику. Мы будем слышать каждое слово.

Полина взяла жучок и долго смотрела на него. С одной стороны гладкий, с другой, как липучка.

— А если Денис заметит?

— А если его убьют? Делай, что говорю. Это для его же блага.

Утром Полина нашла Дениса у его каморки.

— Можно тебя на минуту? — спросила она.

Денис кивнул. Полина подошла ближе, обняла его. Парень, чуть помедлив, ответил тем же.

— Я должна тебя спросить кое-что, — прошептала она. — Если ты получишь эти тридцать миллионов… ты все равно на мне женишься?

Ее пальцы тем временем скользнули за воротник его черной рубашки и прижали крошечный кружок к ткани.

Денис помолчал, потом ответил:

— Я не против свадьбы.

Полина подняла глаза:

— Правда?

— Правда. Я не хочу делать тебе больно, ангелок.

Полина улыбнулась и поцеловала его. Сердце девушки сильно колотилось от любви, от страха, от сознания того, что она только что сделала.

В полдень Денис подошел к кафе — небольшому, но явно дорогому заведению.

— Простите, — появившийся невесть откуда мужчина преградил путь. — Вам сюда нельзя.

— Почему?

— Обслуживающему персоналу не положено.

Денис сжал челюсти, но спорить не стал. Развернулся и пошел прочь.

— Денис! — окликнули его.

Анна и Тамара подходили к кафе. Анна выглядела взволнованной, Тамара — невозмутимой.

— Что случилось? — спросила Анна.

— Меня не пускают.

Анна окинула его взглядом.

— С нами пропустят, но в своей одежде будешь, как белая ворона. Пойдем, купим тебе что-нибудь приличное.

— Нет. Мне стыдно. — честно сказал Денис.

— Чего стыдно: как белая ворона в кафе или как ловелас по магазинам с нами ходить? — с ехидцей в голосе спросила Тамара.

— Тогда пойдем к нам, — предложила Анна. — Там точно никто не помешает.

Денис помедлил. «Идти в дом женщины, которая хотела тебя убить — не самая хорошая идея.» — подумалось парню. Но тут он взглянул на Анну. Так захотелось побыть с ней рядом. Парень перебрал в голове варианты: «Отказаться — значит потерять шанс; согласиться — риск, но риск не такой уж большой. После первой попытки меня грохнуть, Тамара попадет первой под подозрение. Лишь отсутствие заявления не позволило дать ход делу».

— Хорошо. Идем.

Глава 12. В квартире у Анны

Денис вошел в гостиную. Первое, что бросилось в глаза — белое пианино у стены. Напротив панорамного окна расположился современный электрический камин с реалистичным пламенем, вокруг полукругом стояли четыре обитых дорогой кожей кресла. В углу, за изящной стеклянной перегородкой, виднелся шахматный стол, с фигурами, каждая из которых была маленьким произведением искусства. У другой стены находился высокий стеллаж с книгами и парой фарфоровых ваз. Больше всего Дениса поразил потолок. Его центр был гладким и идеально белым. По краям поверхность потолка уходила в глубокую тень, так что казалось, будто огромная белая плита парит в воздухе, ничего не касаясь.

— Нравится? — спросила Тамара, заметив его интерес. — Моя заслуга. Сергей не то чтобы совсем не любил роскошь, скорее ему было все равно, есть она или нет. А мне очень хотелось, чтобы Анна себя чувствовала здесь, как во дворце.

Денис старался не показать, насколько потрясен. Кухня сверкала нержавеющей сталью и черным гранитом. Плита, духовой шкаф, кофемашина, встроенный гриль — все выглядело так, будто здесь готовят для президентов. Парень вспомнил свою крохотную плитку в каморке и едва заметно усмехнулся.

— Дальше — спальни, — сказала Анна, беря его за руку. — Их пять. В каждой — свой туалет, ванная и душ. Вот эта — моя. Рядом — гостевая. Та, что дальше по коридору, мамина.

Денис заглянул в комнату. Она была больше, чем вся его квартирка. Огромная кровать, шкаф-купе, телевизор на всю стену.

— А это что? — спросил он, указывая на дверь в стене.

Анна чуть покраснела.

— Это проход в мою спальню. Раньше, гостевая и моя комната были комнатами Сергея и мамы. Тебе может показаться странным, но они не всегда спали в одной кровати.

Анна и Денис пошли дальше. Она показала ему комнату-кинотеатр с мягкими креслами, огромным экраном и расставленными вдоль стен колонками для объемного звучания, зал с беговой дорожкой и велотренажером. Когда вышли на террасу, Денис замер. На втором этаже, под открытым небом, раскинулся бассейн. Небольшой — метров пятнадцать в длину и семь в ширину, — но самый настоящий, с прозрачной голубой водой. Вокруг стояли лежаки с шезлонгами.

— Я думал, что уже ничему не удивлюсь. Но это… это просто невероятно, — только и смог сказать он.

Они вернулись в гостиную. Тамара с задумчивым видом сидела на диване с каким-то мигающим прибором.

— Зачем ты взял жучок? — спросила она, глядя ему прямо в глаза. — Впрочем, если тебе так удобно, пусть будет с жучком. — Она повернула голову, словно обращаясь к кому-то невидимому: — Привет, Эльзочка.

Денис нахмурился.

— Какой жучок?

— Ты серьезно? — Анна вгляделась в его лицо. На нем не было ни тени притворства — только растерянность. — Похоже, жучок на твоей одежде. Может, в волосах. Дай посмотрю.

Она подошла ближе и запустила пальцы в его русые волосы, медленно проводя растопыренной ладонью от лба к затылку. Жест вышел почти ласкающим.

Тамара, стоявшая у окна, резко выпрямилась.

— Анна, — произнесла она сдержанно. — Что ты делаешь?

— А что такого? — девушка даже не обернулась. — Ты вообще с ним у фонтана обнималась.

Тамара открыла рот и закрыла. Сказать было нечего.

Денис наконец стряхнул оцепенение.

— С чего мне верить, что жучок действительно есть? — спросил он, отступив на шаг. — Вы могли это просто выдумать.

Тамара переглянулась с Анной.

— Сними рубашку, — сказала она спокойно. — Мы проверим ее сканером.

Денис помедлил, потом расстегнул пуговицы и сделал, как велели, оставшись в белой футболке.

Анна включила прибор и медленно провела им от воротника рубашки до ее нижнего края, затем в обратном направлении. Около воротника раздавался частый, настойчивый писк. Она нащупала под тканью крошечный кружок, чуть больше спичечной головки, и показала Денису.

— Вот он. Липучка. Кто-то прижал его к воротнику.

Денис смотрел на жучок, и его лицо менялось. Он вспомнил утреннее объятие Полины.

— Я не знал, — сказал он тихо.

— Я тебе верю, — ответила Анна.

Тамара молча наблюдала за ним. «Похоже, этот дворник не врет, — думала она. — Хотя после того, что я с ним пыталась сделать, парня понять можно…. Нет, так играть в незнание он не может.»

— Эльза с Полиной тебя опять обманули, — сказала Тамара вслух. — Эльзочка, подслушивать разговор человека без его согласия — это, между прочим, уголовная статья. Хороший адвокат, ничего не скажешь.

Денис промолчал.

Тамара взяла со стола вазу с фруктами и протянула ему большое красное яблоко.

— Садись. Разговор предстоит долгий.

У Анны в голове вспыхнула фраза матери: «Например, Денис насмерть отравится чем-нибудь». Она метнулась к нему, выхватила яблоко прямо из его руки, затем медленно, не сводя глаз с матери, поднесла ко рту, но не откусила, а сказала:

— Ты один раз пыталась его убить!

В ту же секунду Тамара замерла. Ее лицо окаменело. Рука, тянувшаяся к чашке, застыла в воздухе.

В наушнике Эльзы, сидевшей в гостиной виллы, повисла звенящая тишина. Адвокат медленно откинулась в кресле и улыбнулась.

— Запись идет? — одними губами спросила она.

Полина кивнула.

Тамара схватилась за голову. Денис и Анна растерянно смотрели на нее, ничего не понимая.

— То есть ты хотела сказать… — Тамара заговорила, почти задыхаясь, — …ты хотела сказать, что я пьяная позавчера пыталась его убить у фонтана?

Она в упор смотрела на дочь. Тут до Дениса дошел смысл происходящего.

— У фонтана вы пытались со мной драться, — сказал он ровно. — А кто меня приказал убить, заперев на жаре в машине, не известно. Дело, насколько я знаю, не заводили.

Тамара выдохнула. Анна опустила яблоко. Напряжение немного спало.

— Давайте перейдем к делу, — сказал Денис, надевая рубашку. Жучок он демонстративно положил на край стола. — Я согласен на досудебный перевод тридцати миллионов долларов. Вы переводите деньги — я подписываю отказ от дальнейших претензий.

— Хорошо, — кивнула Анна. — Но ты должен знать: перевод такой суммы между частными лицами — это не мгновенная операция. По новому законодательству это займет около полугода. Я готова каждый месяц переводить тебе на счет несколько тысяч долларов, чтобы ты перестал работать дворником и смог нормально жить. Все переведенные деньги будут засчитаны в счет тех тридцати миллионов.

— Нет, — ответил Денис.

— Что — нет?

— Бездельничать я не привык. Пока буду продолжать мести улицы, потом посмотрим.

Тамара взглянула на него с невольным уважением.

— Тогда позволь мне предложить другое. Ты можешь стать студентом нашей академии. Я помогу с документами.

Денис невесело усмехнулся:

— С моим детдомовским образованием — в престижную академию? Ты сама понимаешь, как это звучит? К тому же я знаю, как ко мне станут относиться одногруппники. Они все из богатых и очень богатых семей. Дворник среди мажоров — это не студент, а мишень для издевательств.

Анна хотела возразить, но не нашла слов. Денис был прав.

— Что ж, — сказала Тамара, — договорились. Деньги будут переведены. Срок — около года. Я подготовлю соглашение.

Денис кивнул, попрощался и вышел. Во дворе было еще много работы.

Через десять минут подъехала Полина.

Она вышла из электрокара и, увидев Дениса, бросилась к нему вся в слезах.

— Прости меня! Пожалуйста, прости! — голос ее срывался. — Я знаю, ты сейчас думаешь, что я тебя предала. Но это не так! Я сделала это ради тебя!

— Ради меня? — Денис посмотрел на нее без гнева, но и без тепла. — Ты поставила мне жучок. Без моего ведома.

— Потому что ты шел к женщине, которая пыталась тебя убить! — выпалила Полина. — Что, если бы она снова это сделала? Что, если бы с тобой что-то случилось? Мы с мамой должны были знать, что происходит. Если бы услышали что-то опасное, спасли бы тебя.

Она говорила быстро, захлебываясь слезами, и ее лицо было таким искренним, таким отчаянным, что Денис поверил.

— А почему мне не сказали о жучке?

— Потому что ты мог бы повести себя неестественно, — Полина смотрела ему прямо в глаза. — Ты не умеешь врать. Если бы ты знал о жучке, Тамара бы это заметила… А так мы могли слышать все, что происходит. И мы услышали даже больше, чем рассчитывали — ее признание в том, что она попыталась тебя убить!

— Она все равно узнала о жучке.

— И поняла, что мы за тобой следим, случись что, сразу всех на уши поставим. Я не предавала тебя, а хотела защитить.

— Ладно, — сказал Денис. — Идем.

Полина прижалась к его плечу, и они медленно пошли по аллее.

В этот момент из подъезда выбежала Анна. Она увидела их — Дениса и Полину, уходящих в обнимку. Остановилась, открыла рот, чтобы окликнуть, но не смогла. Бежать за ними было нелепо. Кричать — унизительно.

Глава 13. Акулы

Полина еще всхлипывала, но уже спокойнее. Они сидели на скамейке у фонтана.

— Поехали к океану, — вдруг сказала девушка. — Просто посидим.

Денис кивнул. Ему хотелось успокоить Полину. Пляж для этого — самое лучшее место. Они сели в электрокар. Пока ехали, Денис не мог перестать думать:

«Полина — хорошая, добрая, искренняя. С ней будет спокойно. Она станет хорошей женой и матерью. С ней я создам дружную, сплоченную семью». Сердце шептало: «Анна — хочется просыпаться по утрам именно с ней, хочется обнять именно ее, хочется в спальне срывать одежду именно с нее. С Полиной такого нет».

— Тьфу, — тряхнул он головой: «Я вообще не должен об этом думать. Полина — моя невеста. Я дал слово, и сдержу его.»

Через десять минут они были на пляже. Всюду лежаки, каждые двести-триста метров переодевалки и, внешне напоминающие их, душевые. Волны накатывали на берег с ленивой размеренностью. Солнце уже не пекло, но еще позволяло загорать.

Денис смотрел на океан и думал о своих родителях: «Возможно они также гуляли со мной, как вон та милая пара с малышом или вон та, женщина в синем купальнике, что достает карапуза из коляски. Все это не только могло быть, но и, наверное, было. Только вот, жаль, не помню.»

Вдруг возникло сильное чувство опасности. Денис всмотрелся вперед.

— А здесь акулы водятся? — спросил он, не отрывая глаз от воды. — Мне показалось, видел плавник.

Полина напряглась и всмотрелась в океан.

— На соседнем острове года три назад было одно нападение, — сказала она, медленно вынимая телефон и набирая номер матери. — Мам, мы на пляже. Денис говорит, что видел плавник… Да, сейчас… Перезвоню.

Девушка, сидевшая неподалеку с книгой, услышала и подняла глаза. Потом привстала, вгляделась в воду и вдруг заорала:

— Акулы! Народ! Акулы!

Ее крик подхватили. Люди на пляже начали всматриваться в океан. Кто-то закричал: «Вон! Вон плавник!». Еще несколько человек подтвердили: да, что-то такое движется.

Денис увидел стойку спасателя с громкоговорителем, подбежал и сорвал его с крепления.

— Акулы! Выходите из воды! Акулы!

Купающиеся бросились к берегу. Через пять минут в воде никого не осталось. У одного из студентов работал радиоприемник. Музыка оборвалась, и диктор заговорил:

— Внимание. Получено сообщение об акуле в районе южного пляжа. Купание запрещено. Просьба сохранять спокойствие и не заходить в воду.

Через минуту на флагштоке у спасательной вышки взвился предупреждающий флаг.

На пляже появилась Анна. Она шла быстрым шагом, но запыхавшейся не выглядела. Услышав по радио об акуле, решила сходить и посмотреть. Увидев Дениса с громкоговорителем в руках, а рядом Полину, направилась прямо к ним.

— Я так понимаю, это ты всех спас.

— Я первый увидел плавник.

Полина ревниво взяла его под руку.

— И что теперь будет? — спросил Денис, кивая на флаг.

— Скоро поднимут дроны, — ответила Анна. — Минимум на сутки вход в воду запрещен по всему острову. Акулу начнут ловить приманкой.

— Приманкой?

— Да. Наверное. Подробностей не знаю.

Полина потянула Дениса за руку:

— Поехали к нам. Отдохнем на вилле, в бассейне поплаваем, если на пляже нельзя.

Анна вспыхнула:

— Он не твоя собственность.

— Девочки, хватит! — прервал спор Денис. Обе замолчали.

Парень повернулся к Анне и сказал:

— Я хочу узнать больше о своих родителях. Тамара жила долго с моим отцом, а тебя он воспитывал.

— Я с удовольствием расскажу, — ответила Анна, — дядя Сергей воспитывал меня как родную дочь. Я помню его голос, его манеру смеяться, его истории. Он был неплохой заменой моему родному отцу, правда.

— А как я потерялся? Почему меня не смогли найти?

Анна опустила глаза.

— Этого я не знаю. Мне известно только то, что ты пропал при загадочных обстоятельствах, дядя Сергей искал тебя до конца жизни. Может быть, мама знает больше.

Полина вдруг встрепенулась:

— Моя мама знает больше!

Денис повернулся к ней:

— Что?

— Она не только знает, как ты потерялся, — Полина говорила быстро, словно боялась, что ее перебьют. — Она видела тебя маленьким. До того, как ты пропал. Она работала с твоим отцом. Если кто и может рассказать тебе все, то это она. Поехали к нам. Расспросишь ее лично.

В глазах Полины светился почти охотничий азарт, но Денис этого не заметил. Он был ошеломлен. Эльза видела его ребенком? Знала его отца? Почему она не сказала об этом раньше?

— Хорошо. Поехали. Я хочу ее расспросить.

Полина просияла.

— Только… — Денис повернулся к Анне, — я не прочь и с Тамарой пообщаться на эту тему. Как-никак она была женой моего отца почти пятнадцать лет. Возможно, знает то, чего не знает Эльза.

Анна кивнула, в ее глазах мелькнула тень удовлетворения.

— Я поговорю с мамой.

— Спасибо.

Денис попрощался с Анной и пошел вслед за Полиной к электрокару. Анна стояла и смотрела, как машина скрывается за поворотом.

«Зачем я вообще сюда пришла? — думала она. — Зачем приехала на этот пляж? Чтобы увидеть, как он уходит с ней?..»

Девушка сделала резкий глубокий вдох.

«Нужно взять себя в руки. Я — Анна Кравченко. Я не имею права мучиться из-за какого-то дворника даже…даже если влюблена в него так, что сердце разрывается, — сказала она себе. — Люблю его. Люблю и не знаю, что с этим делать».

Глава 14. Незапланированная откровенность

Эльза ждала его в гостиной. Когда Денис вошел вслед за Полиной, адвокат жестом указала ему на диван, а дочери — на кресло в стороне.

— Я прослушала запись, — начала Эльза без предисловий. — Анна предложила тебе тридцать миллионов. И ты согласился.

— Я согласился обсудить ее предложение и подумать над ним, — поправил Денис. — Я не согласился его немедленно принять.

— Хорошо. Тогда обсудим. Тридцать миллионов — это ровно половина. То, на что ты имеешь право по завещанию. Анна предлагает тебе эти деньги без суда. Звучит разумно. И ты хочешь согласиться?

— А вы считаете, что не надо?

— Я считаю, что ты должен понимать, на что соглашаешься, — Эльза откинулась в кресле. — Можно я задам тебе один вопрос?

— Задавайте.

— Ты им веришь? После всего, что они с тобой сделали?

Денис на несколько секунд замолчал, затем, собравшись с мыслями, заговорил.

— Знаете, что мне пришлось пережить, пока я рос в детдоме? Не знаю, как в других детдомах, но я вырос в «волчьей стае». Каждый, даже тот, кто тебе сейчас улыбается, делится сигаретами и помогает, в любую минуту готов тебя же и затоптать, если дашь слабину. Так что для меня ситуация, когда меня хотят убить, не нова. Все равно с такими людьми приходилось выстраивать отношения и даже в чем-то им доверять. Совсем в одиночку не выжить.

— Это объясняет, почему ты пошел в квартиру Анны, — ответила Полина, — но я рада твоему признанию, что от них можно ждать удара. Они пошли на предложение тебе из безысходности, а не из чувства справедливости и доброты. Как только увидят возможность не переводить деньги, они их не переведут. Тут дело даже не в подлости их натуры: никто просто так, добровольно, от тридцати миллионов долларов не откажется. А ждать перевода этих денег придется год. За это время всякое может произойти.

— С таким же успехом я могу ждать подвоха и от вас. Варианты могут быть самыми разными, вплоть до того, что вы сговоритесь с Тамарой и они перечислят в случае моего проигрыша те же 15 миллионов вам, а не мне.

Эльза сделала возмущенный вид, а у самой мелькнула мысль «А ведь это идея: договориться с Тамарой в обход дворника, но вражда уже зашла слишком далеко.»

Затем продолжила.

— Не надейся на Анну, она любит деньги так же, как мать. Просто ее метод — не яд, а обаяние. Вспомни: сначала она предлагала тебе сто тысяч за отказ от наследства. Это не помешало им тебя заказать. Теперь — тридцать миллионов. Подумай, на что они пойдут, чтобы сохранить такие деньги.

— На что вы пойдете, чтобы получить такие деньги? Я рискую и так, и так. Извините, но честно говоря, доверять вам оснований у меня не больше, чем им.

— Я тебя люблю, — сказала Полина, — неужели ты не видишь.

— Жизнь научила меня всегда перестраховываться и до конца не верить никому. Если ты меня действительно любишь, то должна принять таким, какой я есть. Теперь я хочу задать вам еще один вопрос:

— Если я соглашаюсь на предложение Анны с Тамарой, предложение о браке с Полиной остается или нет?

— Я еще не решила, — призналась Эльза. — Буду говорить напрямую, как и ты сейчас. Даже с тридцатью миллионами долларов ты не самая подходящая партия. Я рассчитывала отдать Полину за мальчика из семьи с влиянием, положением в обществе и связями.

— Это заметно по вашему отношению ко мне.

А ты считаешь, что я не права? Вспомни тех, кто выигрывал миллионы долларов в лотерею. Да, им деньги доставались, но никто из них не стал влиятельным человеком. Нужно либо родиться в семье, которая имеет статус в обществе, либо добиться входа в него своими делами: то есть обзавестись нужными друзьями, заработать капитал, понять, как себя вести среди сильных мира сего. Самому быть в состоянии сделать что-то, что может быть нужно другим миллионерам, банкирам, крупным бизнесменам.

Полина, не в силах слышать это, вмешалась в разговор:

— Что ты несешь, мама? Денис не просто получает деньги, он получает фамилию Кравченко и соответствующий статус. С полученным богатством и нашим положением его обязательно примут в высшее общество. Ты сама это мне говорила.

У Дениса заболело сердце. Очень не хотелось расставаться с Полиной. Думал, что если Эльза скажет «Брак отменяется», он просто встанет и уйдет, а тут вон оно как получилось. Удивляясь сам своим словам он сказал:

— Я так полагаю, те миллионы, которые должны перейти к вам в качестве гонорара за работу, — своего рода калым за невесту?

— Можно и так сказать, — ответила Эльза.

— А если я сначала соглашусь на сделку с Анной и Тамарой, а затем от полученных денег половину переведу вам? Тогда вы согласитесь на наш брак?

Полина засияла от радости.

— А самому тебе это надо или смотришь на Полину, как на запасной аэродром? Не получится с Анной — женишься на моей девочке?

Денис растерялся. Он не мог сказать, что любит обеих, но каждую по своему. Единственное, что пришло в голову ответить:

— Выбор, на ком жениться, зависит не сколько от моих чувств, сколько от того, кто из вас представляет для меня меньшую опасность. Пока мой выбор на вашей стороне, как-никак Тамара уже пробовала меня убить.

— Вот в это я верю, — подвела итог разговору Эльза.

Полина с грустью смотрела на обоих и не знала, то ли радоваться словам Дениса, то ли огорчаться. Понимала лишь, что бороться за него еще придется.

Пора было задать еще один важный вопрос.

— Вы знали моих родителей. Вы видели меня маленьким. Почему не сказали об этом раньше?

Эльза вздохнула.

— Потому что это не имеет отношения к делу. То, что я пару раз видела тебя в детстве, не делает меня хранительницей семейных тайн. Я не была близка с твоим отцом в те годы. Я была начинающим юристом, меня нанимали для проходной работы.

— И все-таки, — Денис не отступал. — Что вы знаете?

Эльза помолчала, собираясь с мыслями.

— Твою мать звали Елена. Елена Кравченко, в девичестве, кажется, Соболева. Я видела ее всего три или четыре раза. Она была красивая, немного надменная. У нее были твои глаза. Сергей ее обожал. Когда ты родился, он не мог говорить ни о чем другом. Я помню, как он однажды на совещании вместо презентации начал показывать фотографии младенца.

Полина тихо улыбнулась. Денис слушал не шевелясь.

— А как я пропал?

— Я не знаю подробностей. Меня не было при них, когда все произошло. Это случилось в Москве. Няня отвлеклась и ты исчез.

— Кто была эта няня?

— Ее звали Мария, Мария Коваль. Женщина, лет сорока, работала в семье несколько месяцев. Ее допрашивали, но так ничего и не выяснили.

— Вы думаете, она была виновата?

Эльза покачала головой.

— Не знаю. Сергей, насколько мне известно, не верил в ее вину. Он считал, что произошло похищение. Но выкуп никто не потребовал. Тогда он решил, что это месть — у него были конкуренты. Он нанимал детективов, проверял всех, кто мог быть причастен. Результат нулевой.

Денис внимательно слушал. Эльза продолжила:

— Сергей искал тебя до самой смерти. Он потратил на это целое состояние. Нейросеть, которая тебя нашла, — это его личная разработка. Он верил, что ты жив и оказался прав.

— А Тамара? — спросил Денис тихо. — Когда появилась она?

— Через несколько лет после твоего исчезновения. Сергей встретил ее, когда она уже была с Анной. Он дал девочке свою фамилию, но никогда не считал ее полноценной заменой тебе.

Денис опустил голову. Полина смотрела на него с сочувствием. Эльза сняла очки.

— Я рассказала тебе все, что знаю. Возможно, Тамара знает больше. Она жила с Сергеем. Она слышала его разговоры. Если ты хочешь узнать детали, которых нет ни в одном отчете, — тебе к ней.

— Мама! — возмущенно вскрикнула Полина.

— Спасибо, — сказал Денис.

Полина встала, подошла к Денису и обняла его.

Глава 15. Ловушка

На следующее утро Денис направился к корпусу Анны и Тамары. После вчерашнего разговора с Эльзой в голове был туман: он пообещал подумать над предложением Анны, пообещал не отказываться от брака с Полиной, а теперь шел к женщине, которая хотела его убить, затем соблазнить, а в довершение ко всему предложила выгодную сделку.

Тамара встретила его в гостиной. Она выглядела спокойной и почти приветливой.

— Я ждала тебя. Анна говорила, ты хочешь узнать о Сергее.

— Хочу.

— Садись.

Денис сел. Тамара опустилась в кресло напротив и заговорила — медленно, тщательно подбирая слова.

— Я встретила Сергея через несколько лет после твоего исчезновения. Он был почти сломлен. Похоронив жену, а затем потеряв сына, жил только работой и надеждой тебя найти. Он уходил на целые дни. Я думала — изменяет: студентки, ассистентки, кто угодно. Закатила ему однажды скандал.

Тамара грустно усмехнулась.

— Тогда он подвел меня к компьютеру и вывел изображения с камер. Я увидела несколько комнат. Стены со стеллажами, полки с папками, компьютеры. Он сказал: «Смотри, я там работаю, когда ухожу. Над чем, тебе лучше не знать, для нас обоих лучше. Можешь в любую минуту включить и посмотреть». Камеры были расставлены так, что я не видела, что именно он печатает или смотрит на мониторах. Только его самого.

— Где эти комнаты?

— Под землей. — Тамара покачала головой. — Сергей так и не показал мне вход. Он говорил, что там сложная система коридоров и дверей, я легко заблужусь. Но я знаю, что один из ходов начинается прямо в подвале этого корпуса, с парковки. Обычная, ничем не примечательная дверь с гербом академии.

Она помолчала.

— Может ты там что-то найдешь. Спустись, посмотри.

— А если меня там поджидают несколько ваших молодчиков? Спущусь и тюкнут меня по голове?

— Я не призываю тебя спускаться сейчас.

Денис встал. Он знал, что Тамара может его обмануть, но любопытство оказалось сильнее страха, тем более о подземных ходах под островом ему уже доводилось слышать.

Тамара видела его реакцию, его любопытство. Отвернулась, улыбнулась, затем проводила до двери и сказала: «Будь осторожен. Там легко заблудиться». В голосе женщины не было тревоги — только холодная, почти ритуальная вежливость. Денис на это не обратил внимания. Он уже бежал вниз по лестнице.

На подземной парковке нос к носу столкнулся с Анной. Она выходила из электрокара и, увидев его, сразу насторожилась.

— Ты куда?

— Должен найти кое-что. — Анна заинтересованно посмотрела.

— Мама что-то рассказала?

— Да. Сказала, вход с парковки. Дверь с гербом.

Анна толком ничего не поняла, но выпалила:

— Я иду с тобой.

— Не надо.

— Надо. — Она схватила его за рукав. — Со мной тебя снова запереть в машине не посмеют.

Они нашли дверь. Несколько раз дернув со всей силы, Денису удалось ее открыть. За дверью обнаружилась уходящая вниз обычная межэтажная лестница. По стенам каждые десять метров были встроены тусклые лампы освещения. Ступени сухие и чистые. Где-то гудела вентиляция.

По мере спуска воздух становился тяжелее и сырее. Каждый шаг отдавался глухим эхом.

Дойдя до дна лестничного колодца, они открыли дверь, которую увидели. С опаской сделали шаг. Затем пошли по коридору.

— Здесь холодно, — дрожа сказала Анна. Ее голос прозвучал неожиданно громко в окружающей тишине.

Денис не ответил. Он шел впереди, всматриваясь в полумрак, и чувствовал нарастающий страх. Каждый поворот, каждая новая дверь — все это напоминало ему детдомовский карцер, куда его запирали несколько раз. Только тогда он был один. Сейчас с Анной. Денис не мог понять, хорошо это или плохо. С одной стороны идет не в одиночку, от этого на душе теплее. С другой стороны — если с Анной что случится, он этого себе никогда не простит.

Анна шла следом, почти касаясь его плеча. Он чувствовал ее дыхание — частое, неровное.

— Мы не заблудимся?

— Не знаю, — честно ответил он.

Они прошли через несколько одинаковых комнат — почти пустых, с обшарпанными стенами и следами ржавчины на трубах. Под ногами что-то пискнуло. Анна вздрогнула и схватила Дениса за руку.

— Крыса, — сказал парень. — Не бойся.

— Не боюсь.

Они вошли в небольшую комнату. Вдоль стен ее было множество труб. Некоторые из них были теплыми и даже горячими на ощупь. Анна с наслаждением приложила к одной из них начавшие замерзать руки.

В углу сквозь проржавевший стык труб просачивалась вода. Из этой комнаты вела еще одна дверь, за ней — короткий коридор и снова развилка. Они пробирались так около часа: открытые двери, закрытые двери, комнаты с оборудованием, склады с какими-то металлическими деталями. На некоторых участках свет загорался сам, на других они шли в темноте, подсвечивая фонариками телефонов, где-то находили рубильник и включали освещение.

Когда Денис решил, что пора возвращаться, они поняли, что не помнят, откуда пришли. Каждый коридор был похож на предыдущий. Каждая дверь выглядела так же, как десять других. Они прошли через несколько комнат, но наткнулись на тупик. Вернулись, попробовали другую дверь — закрыта. Третью — она была открыта, но за ней опять оказался тупик.

— Мы заблудились, — сказала Анна, и голос ее дрогнул. Затем девушка взяла телефон и попыталась позвонить.

— Под землей сигнал не ловит, — ответил Денис.

— Знаю, но попытка не пытка.

— Нужно идти через открытые двери, так глядишь и выберемся.

— В этой комнате три открытых двери. Через какую мы вошли?

— Не помню.

Девушка вдруг начала часто и судорожно дышать. Она сползла по стене на пол, ее всю трясло.

— Я не могу… Мне страшно… Не хочу умирать.

— Мы не умрем.

Денис присел перед ней, взял за плечи:

— Анна. Посмотри на меня.

Она не реагировала. Тогда он коротко, без замаха, шлепнул ее ладонью по щеке. Раз. Второй. Взгляд Анны стал осмысленным, дыхание выровнялось.

— Мы выберемся, — сказал он твердо. — Слышишь? Мы выберемся. Я выбирался и не из таких передряг… Просто делай, что я говорю.

— Надо сидеть и ждать, пока нас хватятся и найдут, — ответила Анна и вдруг, все еще дрожа, прошептала:

— Я люблю тебя. Если мы умрем — знай.

Денис замер. В груди больно кольнуло. Он не нашел слов, просто обнял ее. Здесь, в подземелье, среди сырости и темноты, это было единственным правильным ответом. Через минут пять оба встали.

— Повторяю, мы не умрем.

— Ты любишь Полину?

— Не хочу сейчас об этом говорить.

— Но о чем-то надо говорить, а то с ума сойдем.

— Знаешь что: нужно оставлять метки на каждой из дверей, которые открываем и на стенах комнат, где проходим.

— У тебя есть, чем оставлять?

Денис достал перочинный нож и провел острым концом по стене у входа, оставляя глубокую царапину. Постарался изобразить стрелку, чтобы знать направление движения, но получилось не ахти. Потом повернулся к двери и сделал две параллельные черты на ней. — Если увидим такие, значит, уже здесь были.

— Как глупо мы попали. Совершенно мозги отключились, когда сюда спускались. Пару часов назад думала сериал посмотрю, а сейчас… — с сожалением в голосе сказала Анна.

Денис мысленно укорил себя за то, что взял ее, но в вслух ничего не сказал.

Они направились дальше: входили в комнату или коридор, ставили метки, проходили в другую комнату. Через некоторое время их начала сильно мучить жажда, попробовали пить капающую воду из местами проржавевших труб. Когда совсем устали, прижались друг к другу и заснули. На второй день у них сели телефоны.

Войдя в одну из комнат, Анна и Денис услышали шум прибоя. Они пошли на звук. Наконец увидели идущую наверх лестницу. Когда по ней поднялись Денис толкнул дверь, шагнул вперед и на мгновение ослеп. Солнце било прямо в глаза. Соленый и свежий воздух ворвался внутрь, вытесняя затхлую сырость подземелья.

Оглядевшись, поняли, что стоят на крошечном островке. Каменистом, почти голом: только несколько чахлых кустов и две растущих у самой воды пальмы.

Денис повернулся к Анне, ее лицо было бледным, но на нем впервые за долгое время не было страха или напряжения.

— Мы живы, — сказала она тихо.

— Мы живы, — повторил он.

Она вдруг истерично рассмеялась.

Денису глядя на нее тоже захотелось смеяться. Они смеялись, не в силах остановиться, Анна упала на колени, Денис рухнул на землю, придерживая от смеха живот.

Первой начала приходить в себя Анна.

— Денис, все. Успокойся! Денис! — крикнула она ему.

Денис не унимался.

— Да очнись же! Очнись! — Анна хлестко ударила его по щеке.

Денис оторопел. Потом удивленно посмотрел вокруг, перевел взгляд на Анну, снова огляделся. Встал и отряхнул пыльные штаны.

Вдалеке, за полосой воды, виднелся главный корпус академии — белый и недосягаемый. А здесь, на выходящей из-под воды плоской скале, были только она и он.

Глава 16. Как робинзоны

Денис сидел на камне и смотрел на море. Солнце клонилось к закату. «Ищут ли нас? — задал он сам себе вопрос, — Из-за Анны, наверное, должны… А как есть хочется...». Последнюю мысль он проговорил вслух.

Анна кивнула. Она все еще наслаждалась солнечным теплом после холода подземелья. Сняла блузку и осталась в лифчике.

— И не говори. Знаешь, в пятнадцать лет я была помешана на лишнем весе. Решила голодать по пять дней каждый месяц. Мама с Сергеем меня тогда к врачу водили, подозревали анорексию. Врач вызвал меня и сказал — не хочешь в психушку, прекрати с этим. Палаты с мягкими стенами я испугалась. По соглашению с мамой стала голодать по одному дню в неделю.

Денис мотнул головой. Ему захотелось сказать что-то теплое, но слов не находилось.

Они насобирали сухих веток с чахлых кустов, нашли сухую траву. Денис попытался развести огонь трением — крутил палочку в углублении толстой ветки. Ничего не получилось. Анна попробовала, — тоже бесполезно.

— В подземелье есть горящие лампы, — вдруг сказал Денис. — К ним идут провода.

Они снова спустились вниз. Денис увидел розетку.

— Е-ес! — радостно выкрикнул он.

Анна озадаченно посмотрела на него.

— У нас нет с собой ни электрообогревателя, ни электроплиты. — ежась от холода, ответила девушка.

У нас даже отвертки нет, — подтвердил Денис, — зато есть ножичек.

Парень стал аккуратно откручивать винт чехла розетки. В какой-то момент заело.

— Принеси небольшой камень, — попросил Денис Анну.

Она принесла булыжник.

— Не. Этот мокрый, да еще в соленой воде. Током может долбануть. Ищи другой.

— Такой подходит?

— Вроде, да. Отойди на всякий случай, а лучше вообще, выйди.

— Тебя не ударит током?

— Вроде не должно, пол и стены не выглядят сильно сырыми.

Розетка слетела моментально. Денис аккуратно взялся за едва выходящие из стены провода в изоляции и попытался их потянуть на себя.

Не получилось.

— Слушай, у тебя блузка сухая?

— Да, высохла,

— Неси сюда. Придется ей пожертвовать.

— Вот, бери.

— А теперь принеси сухую палку и выйди.

Одной рукой Денис держал перед розеткой блузку Анны, другой с помощью палки попытался сблизить провода. Сноп искр, сильный треск, блузка загорелась. Однако палка оказалась не совсем сухой. Парня приложило током. Анна тут же влетела на его крик:

— Денис!

— Быстро вынеси горящую блузку и подсунь в огонь что-нибудь такое, чтобы он разгорелся. Смотри, не сбей пламя, когда выносишь.

Ничего такого, чем можно поддержать огонь, не оказалось. Тогда она сняла свою юбку.

Вскоре появился Денис. Невольно уставился на Анну в красном купальнике, но вспомнив, как его в первый раз отчитали, тут же отвел глаза.

— Не бойся. Ругаться, как во время той нашей встречи, не буду, — со смешком сказала она.

Огонь стал тухнуть. Денис, не долго думая, снял свою футболку и решил ей поддержать пламя.

— Сходи, поищи еще хвороста или хотя бы сухой травы, костер нужно чем-то поддерживать.

— Почему я?

— Потому что я все еще не отошел от удара током.

Возвращаясь с топливом, Анна подняла вверх глаза и увидела на пальме кокосовые орехи. «Вот и проблема с голодом решена» — подумала она. Лезть на пальмы не решилась, но вокруг было полно мелких камней.

Первая ночь прошла безрезультатно. Их никто не заметил. Оба не спали, суетились около костра и говорили о всяких пустяках.

— Нужно вынести огонь вон на тот скальный участок, — предложила Анна.

— Там его сдует.

— Если зажечь у каменного выступа, то не должно.

— Давай сделаем еще один костер. Этот оставим здесь, а другой разведем на скале. Попытались, но горящие палки доносить никак не выходило: пламя сбивалось. Денис не нашел сделать ничего умнее, чем снять свои штаны и зажечь их. Штаны донести удалось и второй костер заполыхал.

Проблему с водой Анна с Денисом решили значительно быстрее. За время блужданий по подземелью узнали, где капает с труб. Оставалось лишь подставлять в те места скорлупу кокосовых орехов.

Чтоб было обоим теплее, тесно прижались друг к другу. Ни о чем непристойном и речи не шло.

Катер службы безопасности патрулировал внешний периметр, когда вахтенный заметил странный огонек. Решили проверить. Когда подплыли к берегу и включили прожектор, двое охранников спрыгнули на песок и застыли в изумлении.

У догорающего костра сидели мужчина и женщина. Почти раздетые.

— Вы что тут устроили? — рявкнул старший из мужчин. — Совсем стыд потеряли?

Денис с Анной вздрогнули и вскочили.

— Мы заблудились в подземелье, — сказал Денис охрипшим голосом. — Выбрались здесь. Жжем костер вторую ночь.

Охранник недоверчиво хмыкнул и посветил фонариком в лицо Денису, потом Анне. Второй охранник уже открыл планшет и листал базу данных.

— Погоди-ка, — сказал он вдруг. — А ну еще раз посвети. Это же те самые! Которых ищут! Пять дней уже ищут!

Старший перевел взгляд с Дениса на Анну, потом обратно. Лицо его сменилось с раздраженного на удивленное.

— Всех из-за вас на уши поставили. А вы здесь, на острове… обжимаетесь.

Анна улыбнулась.

— Вы нас возьмете? — спросила она тихо.

— Само собой. Давай на борт.

Анна повернулась к Денису и посмотрела на него долгим, теплым взглядом.

— Помоги залезть.

Денис ее приподнял и Анна вскарабкалась.

Охранники переглянулись, но ничего не сказали. Анне и Денису было все равно, что о них подумают.

На катере девушке дали телефон. Она набрала номер матери. Тамара ответила после первого же гудка:

— Да!

— Мама, это я. Мы живы. Мы на катере. Скоро будем.

В трубке на мгновение повисла тишина. Потом крик:

— Анна! Анна! Ты где?! Ты цела?! Что с тобой?!

— Все хорошо, мама. Правда. Позвоню, когда причалим.

Затем Анна посмотрела на Дениса — в ее глазах были лишь любовь и нежность.

— Вас почти неделю ищут, а вы себе медовый месяц устроили, — с умилением сказал вахтенный.

Катер причалил через двадцать минут. Тамара уже стояла на пирсе. Она была с растрепанными волосами и опухшими от бессонницы глазами. Увидев дочь, бросилась к ней.

— Девочка моя! Девочка! Прости меня! Прости!

Она гладила Анну по голове, целовала в лоб, в щеки, в спутанные волосы. Слезы текли по ее щекам. Анна прижалась к матери и тоже заплакала.

Денис стоял в стороне и не сразу сообразил, что обращаются именно к нему.

— Давай с нами в машину, — сказал охранник.

— Я лучше это… Снаружи, вон на том поеду.

— Как хочешь.

Через пятнадцать минут Денис открывал дверь своей каморки.

Прошло некоторое время. Анна спала в своей кровати. Тамара сидела рядом и смотрела на дочь: на ее исхудавшее лицо, обветренные губы, темные круги под глазами. Теперь, когда можно было спокойно выдохнуть, она вдруг поняла, что не чувствует облегчения. Только злость. На себя.

«Дура, — думала Тамара. — Какая же я дура. Не просчитала, что эта дурочка увяжется за ним. Я же знаю ее характер. Нужно было сопроводить дворника до входа. В следующий раз буду умнее».

Она наклонилась и поцеловала дочку в лоб. Потом встала, надела кофту и вышла из квартиры. Ближайший к дому бар был открыт и туда пускали всех, независимо от занимаемой должности. Тамара села за тот же столик, что неделю назад. Заказала тот же виски. Выпила рюмку. Затем вторую.

Вскоре в бар зашел Денис. Звонить Полине в четыре часа утра он счел неуместным. Да и вообще, хотелось отойти от пережитого, было совсем не до сцены ревности, которую, он не сомневался, Полина ему устроит.

Глава 17. Нелепое совпадение

Денис сделал шаг вперед. Удивился, что Тамара в баре, но отступать было поздно. Выбрал в зале столик подальше от нее и заказал водку.

Вскоре Тамара заметила его. Подхватив бутылку, она нетвердой походкой пересекла зал и без приглашения рухнула на стул за его столиком.

— Опять выжил, — произнесла она с кривой усмешкой. — Да еще и дочку мою за собой утянул… дворник.

Денис усталыми глазами взглянул на нее.

— Это вы специально придумали историю с подземельем? Чтобы я заблудился и не вернулся?

Тамара помолчала, покрутила стакан в пальцах.

— Кабинеты Сергея там действительно есть, — сказала она наконец. — Но, видимо, хорошо замаскированы. Я сама не спускалась. Видела только на экране.

— Тогда зачем вы меня туда отправили?

— Я надеялась, что ты там останешься.

Тамара плеснула себе еще из бутылки.

— Но теперь мне и самой интересно. Давай поищем их вместе.

Денис покачал головой

— Вы пойдете со мной не кабинеты искать.

Вдруг у него мелькнула догадка, и парень спросил:

— А к интернету компьютеры в тех кабинетах подключены?

Тамара нахмурилась, пытаясь ухватить мысль.

— Если нанять хорошего хакера, — медленно произнес Денис, — можно попробовать получить доступ к тем компьютерам. Или хотя бы точнее определить, где они находятся.

— А ты умнее, чем кажешься, — пробормотала Тамара. — В этом что-то есть. Но сейчас я не в том состоянии, чтобы думать.

Она подлила себе еще.

— Давай просто посидим, как собутыльники. Кабинетами займемся, когда протрезвеем.

Денис помедлил, потом поднял стакан.

— Как собутыльники.

Прошло около часа. Они пили и не впопад обменивались друг с другом короткими репликами. К столику подошел мужчина и вежливо, но твердо попросил их покинуть заведение. Тамара попыталась возмутиться, но Денис уже поднимался.

— Вызовите нам кого-нибудь, — попросила женщина, с трудом ворочая языком. — Пусть отвезут меня домой... Нет. Домой нельзя. Там Анна. Спит после всего пережитого ужаса. Везите меня к нему. Она неопределенно махнула рукой в сторону Дениса. Назвала адрес. Мужчина кивнул, и через несколько минут двое охранников уже усаживали их в электрокар.

Тамара проснулась одетой, лежа на кровати Дениса. Она со стоном села и огляделась мутными глазами. Голова была чугунной. Посмотрела на спящего в кресле парня. Где-то на границе сознания всплыло воспоминание: холодная вода… фонтан…, мгновенное прояснение… «Помогло же» — сказала женщина про себя.

Взгляд Тамары перешел на дверь душевой кабины. Она вяло, чуть покачиваясь, поднялась и направилась к ней. Одежду с себя стащила уже в душевой и выбросила за дверь.

Вода оказалась ледяной, и это было именно то, что нужно. Тамара стояла под струями, чувствуя, как проясняется в голове, как отступает похмельная тяжесть. Мысли становились яснее и яснее. Она не слышала ни звонка в дверь, ни шагов, ни голосов.

Полина бросилась Денису на шею, едва он открыл ей.

— Ты жив! Я чуть с ума не сошла. Почему ты не позвонил?

— Я вернулся в четыре утра, — ответил он, обнимая ее. — Собирался позвонить утром.

— Я так боялась... — Полина прижалась к нему. — Я так за тебя переживала. Мама говорит, эти подземелья бесконечные.

Он гладил ее по волосам.

— Я в порядке. Правда.

Дверь душевой открылась. Тамара вышла в комнату — босая, с мокрыми волосами, в одном, кое-как обмотанном вокруг тела полотенце.

Девушка отшатнулась от Дениса. Лицо ее сделалось красным.

— Что! Она! Здесь делает?!

— Полина, это не то, что ты думаешь, — начал Денис.

— Я честно не хотела, — произнесла Тамара с оттенком досады. — Не знала, что она припрется.

— Зачем ты вообще полезла в мой душ?! — взорвался Денис.

— Способ с фонтаном показал свою эффективность, — ответила Тамара, поправляя сползающее полотенце. — Решила сделать то же самое в более цивилизованном виде.

Полина, не дослушав, развернулась и ушла хлопнув дверью. Через пару секунд вспомнила, что оставила сумочку и вернулась.

Денис, сжимая кулаки, спросил:

— Мы спали вместе или нет?

Тамара холодно и зло усмехнулась.

— Когда я проснулась, оба были одеты. Но то, что эта идиотка посчитала нас любовниками, очень даже хорошо.

Полина снова вошла в комнату. На Тамару это подействовало, как триггер.

— Хочешь? Давай попробуем. — Задорно обратилась она к Денису, дразня девушку.

Полина больше не могла сдерживаться. Она схватила Тамару за мокрые волосы и с неожиданной силой потащила к выходу.

— Ах ты дрянь! Вон отсюда!

Тамара завизжала и, стараясь удержать полотенце, почти вылетела в коридор. Денис бросился за ними, пытаясь разнять.

— Полина! Тамара! Остановитесь!

В коридоре внезапно появилась Анна. Она пришла проведать Дениса и стояла, глядя как ее мать в одном полотенце дерется с Полиной, Денис между ними.

— Мама?! Что здесь происходит?!

Никто не ответил. Тамара, воспользовавшись замешательством Полины, освободилась из ее хватки. Одной рукой придерживая полотенце, другой, взяв дочь под руку, спешно пошла к электрокару Анны.

Глава 18. Раздвоенное пламя

Анна шла послушно, но у самой дверцы электрокара вдруг вырвалась и обернулась к матери.

— Что случилось? Что ты делала в квартире Дениса в таком виде?

— Твоя мать… — начала Полина, выскочившая следом, но Денис схватил ее и утащил обратно к себе в квартиру.

Тамара проводила их взглядом и повернулась к дочери:

— Ты хочешь, чтобы я в таком виде поднялась к нам? Я могу так сделать… после третье рюмки. Или принесешь мне платье?

— Ты сейчас вроде трезвая.

— И только поэтому не набила тебе морду.

— Мне?! — Анна отшатнулась. — Это ты здесь в одном полотенце…

— Твою мать избивали, — перебила Тамара укоряющим, ледяным тоном, — а ты даже не подумала вмешаться.

Анна растерянно замолчала, потом выпалила:

— Что ты делала в таком виде у Дениса?

— Жалеешь, что сама на моем месте не оказалась… или на месте Полины?

— Да ты что!

— Видела, как на него смотрела?

— Кто? — переспросила Анна.

— Полина. Она смотрела на него так, будто он принадлежит ей. И он позволил это.

Анна с болью в голосе сказала:

— Он обручен с ней. Это не секрет. Ты сама знаешь.

— Небось хочется вцепиться ей в волосы, так же как она в мои?

Анна положила руку матери на плечо и сказала:

— Ты должна успокоиться.

— Это ты должна успокоится, — ответила Тамара.

—Я никогда никого так не любила. И я не могу смотреть, как он ей улыбается. Как он заботится о ней. Как называет ее любимой.

— Ты действительно его любишь?

— Да. И я не знаю, что делать. Он не мой. И никогда не будет моим.

— Никогда не говори никогда. Соображу, как помочь тебе.

— Ты все испортишь.

— Полине с Эльзой найду способ испортить, а у вас с Денисом и портить то нечего.

Из подъезда донесся звук шагов.

— Может, пустишь меня в машину и принесешь платье? А то слышишь — идут, а полотенце может и спасть.

— Не вздумай! — с ужасом в голосе ответила Анна. — Садись в машину и жди. Сейчас принесу.

Тамара скользнула на заднее сиденье электрокара. Через минут десять она увидела, как Полина выходит от Дениса — одна, быстрым шагом, не оборачиваясь. Тамара тут же легла на сиденье, чтобы та ее не заметила. Полина прошла мимо и уехала.

Тамара выждала еще несколько минут, потом выбралась наружу и, все так же в одном полотенце, направилась обратно к двери Дениса. Постучала.

— Кто? — раздался глухой голос.

— Это я. Открой. Нужно платье забрать.

Дверь открылась. Денис стоял на пороге, держа в руках платье. Тамара посмотрела на него, потом на платье, потом снова на него.

— Ты хочешь, чтобы я здесь, перед твоей дверью, сбросила с себя полотенце и стала одеваться?

Денис молча посторонился. Тамара вошла и сразу направилась к душевой кабине.

— Ты хотела одеться, — сказал он. — Я могу выйти.

— После того, что было, мне нужно снова принять душ.

Денис не успел ответить — в дверь снова постучали. Он открыл. На пороге стояла Анна с платьем в руках. Увидев, что мать снова скрылась в душе, она замерла.

Снова вышла Тамара — опять в одном полотенце и с мокрыми волосами.

— Мама! — начала Анна.

— Не видишь? Я мокрая, — отрезала Тамара. — Позже оденусь. А теперь выйди, мне нужно поговорить с Денисом.

— У меня от вас уже голова кругом идет, — не выдержал Денис. — Только из уважения к твоей дочери я тебя сейчас не гоню в три шеи.

— Ты помнишь наш вчерашний разговор о кабинетах? — задала вопрос Тамара.

— Об этом обязательно говорить одетой лишь в полотенце? — спросил Денис.

— Есть еще один способ, — как ни в чем не бывало продолжила Тамара. — Заодно и Анну успокоим, а то, видишь, как от ревности извелась.

Анна вспыхнула, но промолчала.

— Сними футболку и повернись спиной, — велела Тамара Денису. — Не бойся, не собираюсь тебя соблазнять.

Парень недоуменно посмотрел на нее, потом на Анну и, сам не зная почему, подчинился. Тамара подошла ближе и пальцем указала между его лопатками.

— Видишь? — спросила она у Анны.

Анна подошла. На коже Дениса, чуть выше линии лопаток, было родимое пятно — небольшое, но отчетливое, причудливой формы, напоминающее раздвоенное пламя.

Тамара достала телефон и сделала снимок, потом показала его Денису.

— Теперь я, — сказала она и повернулась спиной к обоим.

Полотенце на спине чуть сползло вниз. На коже, между лопатками, темнела татуировка. Ее очертания в точности повторяли родимое пятно Дениса — то же раздвоенное пламя, те же изгибы.

— Сергей настоял, чтобы я ее сделала, — сказала женщина глухо. — Через месяц после свадьбы. Я тогда не понимала зачем. Думала, очередная его причуда.

Денис надел футболку.

— И что это значит?

— Думаю, это ключ, — ответила Тамара, поправляя полотенце. — Полагаю, Сергей использовал изображение этого пятна как визуальный пароль. Если мы попробуем войти в главную компьютерную систему академии, используя снимок твоего родимого пятна, мы сможем получить доступ ко всему, что он скрывал.

— Как ты узнала о его родимом пятне? — спросила Анна.

— А никак. У меня татуировка между лопатками и я предположила, что нечто подобное может быть и у него. Как видишь, сработало. Давайте начнем.

— Вы предлагаете взломать систему академии? — уточнил Денис.

— Какой взлом? Как раз самый легальный вход.

Денис молчал. Анна смотрела то на мать, то на него.

— Это может сработать, — сказала она наконец.

Не сработало: с планшета Анны в систему войти не удалось.

— Попытка не пытка, — спокойно сказала Тамара и, взяв свое платье, направилась в душевую кабину.

Анна сказала:

— Постой.

— Ну чего еще? — ответила Тамара.

— Давайте еще раз попробуем: пройдем обычную идентификацию, затем идентификацию по ДНК Дениса, и только потом воспользуемся изображением родимого пятна.

— Сначала оденусь.

Тамара скрылась в душевой кабине.

Через пять минут все трое поднимались в квартиру Тамары и Анны. Там, за компьютером, они попробовали войти в систему академии, как придумала Анна. Экран на мгновение замер. Потом мигнул зеленым. Доступ открыт.

Анна выдохнула. Тамара улыбнулась. Денис с любопытством смотрел на монитор.

— Здесь тысячи терабайт видео, — сказала Анна, пробегая глазами по списку файлов. Названия папок были странными: Главный корпус аудитория №7, Общежитие 3 номер 67, Ботанический сад, участок 64.

— Похоже, это места установки камер, — предположила Анна.

— Если это так, то камеры установлены по всей академии: в гостевых комнатах, в кабинетах преподавателей, в баре, в комнатах отдыха…

— Он что, следил за всеми? — спросила Анна.

— Можешь и так считать, — ответила Тамара, — по сути это компромат на выпускников академии, преподавателей и всех остальных, кто попал на камеры.

Анна нажала на одно видео:

— Видишь себя, Денис? Видишь, как даешь помятую тысячу рублей вахтеру?

— Одному товарищу подрядился помочь поставить пластиковые окна, а Петрович не пускал, вот и пришлось заплатить.

— А ведь некоторые видео могут быть о том, как преподаватели берут взятки, или как жена изменяет мужу, или…

— Я понял, — прервал Анну Денис. — Получается, теперь я знаю еще одну тайну, из-за которой стоит меня убить.

— Если ты кому-то расскажешь, это в первую очередь ударит по тебе, — сказала Тамара. — Ты не только останешься без денег. Тебя завалят судебными исками. Имя твоего отца будет опорочено и имя твоей матери тоже. Ты этого хочешь?

— Нельзя по одному поступку, мотивы которого мы даже не до конца выяснили, судить о человеке плохо, — ответил Денис.

Анна покачала головой.

— Я не сужу. Я восхищаюсь. Это ты у нас один такой правильный и моральный. Представляешь, какие возможности дает эта система? Многие выпускники академии уже стали очень влиятельными людьми. И теперь на каждого из них у нас компромат.

— Я никогда и никого не буду шантажировать, — всплеснув руками, ответил Денис.

Женщина посмотрела на него с легкой, почти снисходительной улыбкой:

— А если опасность будет грозить твоим детям? Или тебе самому? Ты правда думаешь, что твоя мораль выстоит, когда на кону будет жизнь твоего ребенка?

Денис хотел ответить предельно резко, но представил себе подобную ситуацию — и понял: Тамара права.

— Именно поэтому систему нужно закрыть, — сказал он. — Чтобы не было соблазна. Ни у меня, ни у кого-то другого.

Тамара усмехнулась:

— Если, не дай Бог, что-то случится с твоими будущими детьми, — на их могилах ты не раз проклянешь тот день, когда решил уничтожить единственный рычаг, который мог их спасти.

Денис ничего не ответил. Он смотрел на экран, где бесконечной лентой тянулись файлы.

— А можно найти недавние видео из моей квартиры? Там должны быть записи с прошлой ночи.

— Давай попробуем, — ответила Анна, и ее пальцы забегали по клавиатуре.

— Вот.

На экране появилось видео с комнатой Дениса. Двое мужчин втаскивают обмякшее тело Тамары и укладывают его на кровать. Следом вносят Дениса и сажают в кресло. Потом уходят. Проходит время. Тамара встает и идет в душ. Денис спит. Звонок в дверь. Денис открывает. Входит Полина. Они обнимаются. Потом дверь душа открывается, выходит Тамара в полотенце. Полина отшатывается. Уходит из квартиры Дениса. Буквально через минуту снова приходит. Тамара что-то говорит. Полина хватает ее за волосы…

Анна вдруг расхохоталась — звонко, почти истерически.

— Боже мой! — выдохнула она, вытирая выступившие слезы. — Выглядит даже смешнее, чем я думала! Мама, ты великолепна! А этот момент, когда она тебя за волосы… ты одной рукой пытаешься отбиться, а другой удержать на себе полотенце…

Тамара тоже не сдержала смеха. Даже Денис, глядя на экран, улыбнулся.

Видео подтверждало: Денис и Тамара спали порознь, полностью одетые, между ними ничего не было.

— Без идентификации по родимому пятну получить доступ к системе невозможно, — сказала Тамара. — Также, я думаю, система еще твое лицо распознала, может еще какие замеры сделала и лишь после этого открыла вход. Теперь точно не стану пытаться тебя убить.

Денис встал. Видео закончилось. Анна все еще улыбалась, ее глаза с нежностью смотрели на него. Тамара откинулась в кресле и прикрыла глаза.

— Завтра решим, что со всем этим делать, — сказала она. — А сейчас хочу спать.

Глава 19. Максим

Денис вышел из подъезда и сел на скамейку. После всего, что случилось за последние сутки, ему хотелось просто посидеть в тишине и отдохнуть.

Тишина продлилась недолго. Он почувствовал угрозу раньше, чем осознал ее источник. Сработало отточенное годами выживания в детдоме чутье на опасность.

Денис поднял голову и увидел их: богато одетые, старше его на 2-3 года, студенты направлялись к нему — не спеша, но целенаправленно. Денис знал этот тип: мажоры, привыкшие к безнаказанности. Они не скрывали своих намерений. Парней выдавали походка, разворот плеч, то, как они распределились полукругом.

Но Денис был еще не в ловушке. Он встал и побежал к подсобке. Шаги за спиной тоже перешли на бег.

Денис не оглядывался. Он завернул за угол. Затем резко сменил направление, перемахнул через клумбу, пробежал вдоль здания и нырнул в тропический сад. Здесь, среди деревьев и разросшихся кустов, он был на своей территории.

Парни, не сговариваясь, рассыпались по саду. Каждый был уверен, что легко справится с дворником и в одиночку. В глазах блестел охотничий азарт.

Денис выследил лидера — невысокого, но широкоплечего блондина с кастетом. Прячась за стволами деревьев, пропустил его мимо себя, а затем бесшумно шагнул и ловким приемом заломил ему руку за спину. Парень хотел взвыть, но лицом в траве оказался раньше.

— Пикнешь, сломаю руку, — прошипел Денис.

В этот момент из-за поворота садовой дорожки вышла Эльза. Она шла по своим делам — с планшетом в руке, в деловом сером костюме, но решила зайти к Денису, поговорить о его приключениях с Анной на острове. Денис заметил ее и на мгновение смутился, но парня не отпустил.

Мажор, увидев Эльзу писклявым, как у ребенка голосом, заговорил:

— Ваш ухажер на меня напал! У меня отец — владелец крупного автохолдинга! Он вас…

Голос явно не вязался с его мощной, глыбообразной фигурой.

— Мой ухажер? — переспросила Эльза. Ее голос был тихим, но в нем звенела такая сталь, что парень осекся. — Что ты сказал?

— Я говорю, что мой отец…

— Это я уже слышала. — Эльза сделала шаг вперед. — Ты назвал его, — она кивнула на Дениса, — моим ухажером.

— Все видели, как в прошлом месяце он садился с вами в машину. Вы так смотрели на него…

— Как смотрела?

— Как на выигрышный лотерейный билет.

Эльза вспомнила и ухмыльнулась. Тогда она действительно видела в Денисе лишь способ легко и быстро получить пятнадцать миллионов долларов.

Женщина перевела взгляд на Дениса.

— Делай с ним, что хочешь.

Денис чуть усилил захват. Парень застонал.

— Вставай. Помни, вздумаешь заголосить… — Денис еще сильнее заломил ему руку.

— По-поня-я-л — пропищал парень.

— Зачем вы меня преследовали?

—Анна была моей! Мы встречались! А потом появился ты, и она перестала отвечать на звонки. Отменяла встречи. Вскоре сказала, что между нами все кончено. А затем я узнал, что вы с ней пять дней на острове провели! Почти голые! Все об этом говорят!

В голосе слышалась не только злость, но и настоящая, жгучая обида.

— Нравится за старухами ухаживать — ухаживай, — продолжил он, уже не контролируя себя. — Но насчет Анны и других студенток — знай это не твое!

Слово «старуха» повисло в воздухе. Эльза покраснела.

— Сломай, — произнесла она ледяным тоном. — Сломай руку этому элои.

Из кустов появились остальные. Они окружили троицу кольцом, но нападать не решались.

Эльза истолковала происходящее по-своему.

— Если Тамара думает, что может нанять шайку придурков, чтобы избавиться от него, — Эльза указала на Дениса, — значит она еще большая кретинка, чем я думала.

— Это не Тамара, — ответил Денис, — а отвергнутый ревнивый ухажер.

Он помолчал и добавил громче, чтобы слышали все:

— Я женюсь на Полине, дочери Эльзы Николаевны. С Анной у меня никаких шашней нет.

Парни переглянулись. Один из них хмыкнул:

— Ты, дворник-жиголо, пусть и крутишь романы с богатыми, но замуж за такое ничтожество, как ты, ни одна из них не пойдет.

— Анна сама ничтожество, и выбирает себе женишков под стать, — Эльза сказала это, взглянув на парня с заломанной рукой. И да, я подтверждаю, моя дочь выходит за него замуж.

Повисла тишина. Компания явно не ожидала такого поворота. Эльза сделала шаг к блондину, чью руку все еще держал Денис.

— А это тебе за старуху!

И со всей силы ударила его каблуком по пальцам ноги.

Парень взвыл. Его дружки заржали — громко, с издевкой. Бывший лидер, багровый от унижения, смотрел на них с ненавистью.

Денис отпустил его руку. Парень, прихрамывая пошел прочь. Компания, все еще посмеиваясь, двинулась отдельно следом.

Денис и Эльза остались одни.

— Спасибо, — сказал он.

— За что? Ты сам с ними справился.

— Если вы не заняты, могу все объяснить. Про остров. Про Тамару в полотенце. Про…

— Не сейчас, — перебила Эльза. — Шла, чтобы с тобой поговорить об этом, но как-то расхотелось после происшедшего. Иди лучше поговори с Полиной. Затем поцеловала Дениса в щеку и пошла дальше.

Глава 20. Случай с Полиной

Денис подходил к вилле Эльзы, и мысли его раздваивались. С одной стороны, позавчера Полина уже приняла его короткое объяснение. Вроде бы все наладилось. С другой стороны, по академии ходили сплетни, одна грязнее другой, и Денису хотелось снять перед Полиной и Эльзой даже тень подозрения в измене.

Дверь дома была приоткрыта.

Это насторожило Дениса. Он вошел и увидел Полину. Она лежала на полу возле лестницы, голова неестественно запрокинута, одна нога подвернута. Рядом валялась опрокинутая ваза, цветы, что в ней были, рассыпались по полу.

Денис бросился к Полине, опустился на колени и осторожно, как учили когда-то на курсах первой помощи, проверил пульс. Есть. Дыхание ровное.

— Жива, — с облегчением выдохнул он.

Окинул взглядом место падения: «Скорее всего поскользнулась и ударилась головой», — сделал он вывод.

Набрал скорую. Затем Эльзу.

— Полина упала. Я на вашей вилле. Похоже, ударилась головой. Скорую вызвал.

Эльза ответила коротко:

— Еду.

Полина застонала и открыла глаза. Взгляд ее был мутным, расфокусированным. Она медленно обвела комнату и остановилась на Денисе.

— Вы… кто? — спросила она слабым голосом.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Денис, пропуская вопрос девушки мимо ушей. — Не двигайся. Похоже у тебя сотрясение.

Полина, несмотря на его слова, привстала и села. Затем тряхнула головой и нахмурилась.

— Если моя мама увидит, что ты меня коснулся…

— Давай я помогу тебе встать.

Полина хотела возмутиться, но с языка слетело другое:

— Спасибо. Перенеси меня на кровать.

Денис подхватил ее на руки, — девушка оказалась не такой тяжелой, как он ожидал, — и отнес в спальню.

— Принести воды?

— Нет, дай телефон.

— Я твоей матери позвонил.

— Дай телефон.

Денис протянул ей смартфон и увидел, как она набирает номер Анны. «Только ее здесь сейчас не хватало», — мелькнуло у парня в голове. Он буквально выхватил телефон из рук Полины.

— Ты что себе позволяешь?! — гневно воскликнула девушка. — Я звонила подруге! Мы сегодня собирались встретиться.

— Подруге? Встретиться? — переспросил Денис.

Полина уставилась на него с недоумением.

— Слушай, ты, конечно, мне помог, спасибо, но…

В ту же секунду из телевизора, который работал где-то в глубине дома, донесся голос ведущего: «Сегодня, двадцать пятого февраля две тысячи двадцать восьмого года, произошло…»

— Сейчас пятое сентября, — проговорила Полина, но ее голос дрогнул. — Две тысячи двадцать седьмого.

Денис замер. Пазл начал складываться.

— Ты знаешь, кто я? — спросил он.

— Нет? А должна? Мама говорила, что придут кран чинить, но мне велено было ждать только до одиннадцати, а сейчас?

— Сейчас почти три часа вечера. Свое имя помнишь?

— Полина.

— Где мы находимся?

— К чему ты клонишь?

— Сейчас двадцать пятое февраля двадцать восьмого года. Похоже, ты потеряла память. Последние полгода.

Она замерла. В ее глазах мелькнул страх.

— Тогда… мама…

— Она скоро приедет. Полежи пока. Я побуду рядом.

— А тебе не попадет? Мама строгая, — Полина говорила почти шепотом. — И еще… позвони по набранному телефону, пожалуйста. Скажи Анне, что встреча отменяется. Она не совсем подруга, честно говоря, но мама говорит, что с ними нужно поддерживать хорошие отношения.

— Твоя мама скоро будет здесь. С даты встречи прошло полгода. Не волнуйся и полежи, — повторил Денис.

— Только не уходи, — Полина снова сжала его руку. — Если мама будет возмущаться, скажу, что я сама настояла. И Анне все-таки позвони. Просто набери ее номер.

— Зачем звонить этой гадине? — раздался от дверей голос Эльзы. Раскрасневшаяся и запыхавшаяся она буквально влетела в комнату. — Доченька, что с тобой?

— Похоже, у нее отшибло память, — сказал Денис, отступая от дивана.

— Что? — Эльза перевела взгляд на дочь. — Полина … ты меня узнаешь?

— Конечно, мама. А он… — она указала на Дениса, — он меня спас. Пусть пока побудет рядом, ладно?

Эльза кивнула.

— Нужно позвонить Анне и отменить встречу, — продолжала Полина.

Эльза недоуменно уставилась на дочь.

— Она думает, что сейчас сентябрь прошлого года, — пояснил Денис. — Меня, кажется, вообще не помнит.

Эльза медленно произнесла:

— Это сын Сергея Кравченко, доченька. И он твой жених.

— Жених? Не знала, что у Анны есть брат, — громко ответила Полина.

— Он мне не брат, — раздался от дверей голос Анны.

Эльза резко обернулась:

— Как ты посмела сюда явиться? Кто тебя пустил? Мало твою мать позавчера за волосы оттаскали? Могу добавить!

— Я за Денисом, — спокойно ответила Анна, игнорируя тираду Эльзы. — От МВД пришел запрос.Так как он теперь Виктор Кравченко, а не Денис Бестужев, нужно срочно менять документы. До вечера не успеем — будет административное нарушение.

Денис замер. Виктор — так его назвал отец. Имя, которое он носил первые три года жизни. В голове от этого не было никаких эмоций и ассоциаций.

В гостиную вошли врачи скорой.

— К вам вызывали? — спросил один из них, оглядывая собравшихся.

— Да, — ответила Эльза. — Дочь упала, ударилась головой.

— Со мной все в порядке, — заявила Полина.

— Надо, доча, — Эльза присела рядом с ней. — Бывает, человек ударится головой, чувствует себя нормально, а потом через пару часов отек мозга и смерть. Надо обследоваться.

— Если его зовут Виктор Кравченко и он сын Сергея Кравченко, — Полина указала на Дениса, — значит, он твой брат, — повернулась она к Анне.

— Он мне не брат, — отрезала Анна. — А если бы не ты со своей мамашей, он был бы моим женихом… а может, уже и мужем.

— Пациентке нельзя волноваться, — вмешался врач.

— Денис, до вечера нужно успеть, — Анна повернулась к нему. — Я серьезно. Будут проблемы.

— Жаль, что полицию заодно не вызвали, — процедила Эльза. — Может, это твои дружки мою дочь толкнули? Дениса сегодня чуть не избили, между прочим.

— Я благодарен вам за помощь, — сказал парень, глядя на Эльзу, — но давайте не будем мешать врачам делать свою работу. Полина в больницу, я — по документам. Все остальное подождет.

Врачи помогли Полине подняться и повели к выходу. Она оглянулась на Дениса, и в ее взгляде парень заметил что-то похожее на узнавание.

Денис ответил теплой, ободряющей улыбкой. Потом повернулся к Анне, взял ее за руку и повел к выходу.

— Ты говорила, надо ехать. Поехали.

Когда дверь скорой уже закрывалась, он крикнул:

— Обязательно тебя навещу, любимая! — и помахал рукой.

Губы Полины чуть дрогнули в слабой, растерянной улыбке.

Эльза, проходя мимо Анны, задержалась на секунду и прошипела:

— Если узнаю, что это твоих рук дело, — урою.

Анна усмехнулась в ответ, но под взглядом Дениса стушевалась.

— Поехали, — сказал Денис. — Расскажешь по дороге, что еще за запрос из МВД.

Глава 21. Поездка с Анной

Денис сидел в электрокаре Анны и смотрел в окно. После пережитого нападения, шума и криков на вилле, тишина воспринималась как манна небесная. За окном мелькали пальмы, белые стены корпусов и океан в просвете между зданиями — привычный пейзаж, который он видел каждый день, как только поселился на острове, однако теперь, из окна дорогого электрокара, все смотрелось иначе.

— Сначала едем в отделение ЗАГСа, нужно получить свидетельство о рождении на твое настоящее имя. Без него в МВД делать нечего, — сказала Анна не отрывая глаз от дороги. — Если бы я при Эльзе сказала «ЗАГС», — она бы жуткий скандал устроила.

— Я думал, ЗАГС — это только для свадеб, — признался Денис.

Анна улыбнулась краешком губ:

— Большинство людей так думает. Но нет. Там регистрируют рождение, а уже потом все остальное. Так что сначала ты станешь Виктором Кравченко официально, только после этого будешь думать, с кем туда вернуться.

Она произнесла это легко, почти шутливо, но в голосе мелькнула та самая интонация, которую Денис уже научился распознавать — желание, спрятанное за показной небрежностью.

Электрокар выехал на центральную аллею. За окном показался фонтан центрального парка острова. Не того, где произошел случай с Тамарой.

— Странное место, — сказал Денис.

— Остров? Или фонтан?

— Все рядом. Все на виду.

— Привыкай, — Анна сбросила скорость перед поворотом. — Здесь весь мир — десять километров в длину и пять в ширину. Спрятаться негде.

— И как тебе? Жить в...?

— Этом террариуме? — с усмешкой сказала Анна. — Настоящая банка с пауками.

— Чудесном райском острове, — ответил Денис, — если бы я видел во всем только плохое, то не выжил бы. Посмотри, какой луг с цветами, какой живописный лес, как летают чайки над морем.

— Вон там, — Анна кивнула на здание, к которому они подъезжали. — ЗАГС на втором этаже. Я уже созвонилась, нас ждут.

Через сорок минут у Дениса была справка — временное свидетельство, подтверждающее его личность. На бланке значилось: «Кравченко Виктор Сергеевич». Он перечитал имя несколько раз, и каждый раз оно отдавалось в нем странным, непривычным эхом. Виктор. Всю жизнь он был Денисом — имя, полученное в детдоме от незнакомого, не испытывающего к нему никаких чувств, человека.

— Теперь в МВД? — спросил он.

— Можно и завтра. Главное сделано. — Анна помедлила. — Я думаю, нам нужно заехать еще в одно место. Не спрашивай какое. Приедем — увидишь.

Они снова сели в электрокар. Денис пристегнулся и вдруг спросил — без злости, но с холодком:

— Слушай, если с документами можно было и позже, зачем ты меня выдернула с виллы? У Полины проблемы, Эльза на взводе, а ты врываешься и увозишь меня, будто пожар случился. Что за срочность?

Анна не ответила сразу. Она положила руки на руль, но не завела двигатель.

— Я узнала про нападение на тебя. Все случилось в двух шагах от моего дома.

Она перевела дыхание и продолжила — уже тише:

— Места себе не находила. Звонила тебе — ты не отвечал. Уже представляла… ты в больнице, избитый, а я сижу дома и ничего не делаю.

— Но со мной все в порядке.

— Я не знала этого! — почти выкрикнула Анна и тут же взяла себя в руки. — Не знала, понимаешь? Только потом узнала, что вмешалась Эльза и что ты справился. А в тот момент, когда мне сообщили… — Она замолчала, подбирая слова. — Я просто должна была тебя увидеть. Живого. Убедиться, что ты в порядке. А тут еще этот запрос из МВД подвернулся. Я схватилась за повод.

Она повернулась к нему. Денис не увидел в ее глазах сожаления.

— Я понимаю, это эгоистично. Понимаю, что Полина сейчас важнее. Но я не могла сидеть и ждать.

Денис смотрел на ее дрожащие губы, полные любви глаза, и злость, которая было вспыхнула, ушла.

— Ладно, — сказал он тихо. — Проехали.

— Правда? — Анна шмыгнула носом.

— Я не в обиде, но все равно нехорошо получилось.

Анна слабо улыбнулась:

— Я не врала. Ну… почти.

Денис покачал головой:

— Поехали уже. Показывай, что там за место, куда ты хотела заехать.

Анна завела двигатель.

Квартира находилась в тихом районе кампуса, в стороне от центральных аллей. Это был не тот дом, где жила Тамара с Анной. Сергей приобрел эту квартиру для сдачи в наем, но так получилось, что сам в ней и обосновался. Анна открыла дверь своим ключом и посторонилась, пропуская Дениса.

Мебель выглядела добротной, но не роскошной. Полки вдоль стен. Письменный стол у окна. Большое зеркало в правом углу. С противоположной стороны диван. На столе — компьютер. Когда Анна его включила, появился запрос пароля.

Девушка обвела глазами комнату и остановилась у полки рядом со столом. Там лежала небольшая черная коробочка. Она протянула ее Денису.

— Что это?

— Похоже, отец оставил тебе ключ. Открой.

Он открыл. На бархатной подложке лежал серебряный кулон на цепочке — миниатюрная печать с символом раздвоенного пламени.

— Приложи к пятну, — сказала Анна. — На спине. Не обязательно раздеваться, просто просунь руку за воротник.

Денис так и сделал. Почувствовал легкий холод и щекотку, затем вибрацию. Поднес кулон к компьютеру. На экране появилось уведомление, что вход в систему завершен.

Первое, что парень увидел — фотографию. Молодая женщина с темными волосами держала на руках ребенка. Рядом стоял мужчина — чуть угловатое лицо, внимательный взгляд.

— Это они, — прошептал Денис. — Мама и папа.

Анна бесшумно подошла ближе и встала за его плечом. Он листал фотографии одну за другой: мама на пляже, мама с букетом цветов, мама у фонтана. Короткое видео: она смеется, машет рукой, что-то говорит — звук выключен, но видно, как двигаются ее губы.

Потом фотография молодой Тамары — красивой, статной, с вызовом во взгляде. Рядом — маленькая Анна, лет пяти, с белым бантом в волосах и серьезным личиком.

— Это я, — тихо сказала девушка.

Денис с любопытством посмотрел на снимок. Затем еще несколько снимков: Тамара с Сергеем на приеме, Тамара в саду, Тамара за столом. Парень ткнул мышью на вордовский файл на рабочем столе.

«Т снова пила вчера. Я не могу ее остановить, когда она в таком состоянии, то становится неуправляемой, может наделать такого, о чем потом жалеем оба. В прошлый раз на вечеринке у Федоровых она вешалась на шею какому-то военному. С трудом удалось увести».

Денис перевел взгляд на Анну. Она стояла, слегка сжав губы.

— Ты знала? — спросил он.

— Догадывалась. Помнишь, в тот раз я тебя увидела в обнимку с ней. Действительно ведь поверила, что ты мог с ней переспать.

Анна опустила глаза. Еще одна запись:

«Сегодня снова скандал. Т обвинила меня в том, что я помешался на поисках Виктора. Сказала, что давно пора принять — возможно его вообще нет в живых. Я пришел в ярость и нахамил. Виктор — моя кровь. Не прекращу поиски, пока жив».

Денис отстранился от экрана. Анна подошла к стене и нажала на неприметную панель. Открылся небольшой сейф.

— Тут тоже нужен ключ, — сказала она.

Денис, все еще держа кулон в руке, поднес его к панели. Замок щелкнул.

— Смотри-как открылось, — удивленно сказала девушка. — У меня никак не получалось. Видать, кулон нужно было сначала приложить к твоему родимому пятну, он что-то считывает и уже после этого активирует ключ.

Анна достала папку из сейфа и раскрыла ее. Свидетельства о собственности на несколько квартир в кампусе. Договоры аренды. Банковские выписки. Три пачки денег.

— Вижу документы на четыре квартиры. Три сдаются в долгосрочную аренду преподавателям. Деньги капают на депозит на предъявителя, — сказала Анна.

— Я не знаю, как быть с такими деньгами, — честно сказал Денис. — Никогда не держал в руках столь большие суммы.

— Главное, — ты больше не дворник. Ты наследник. Пора начинать жить по-новому.

Денис повесил кулон на шею. Потом взял одну пачку денег, отсчитал несколько купюр и положил в карман. Остальное вернул в сейф.

— Завтра напишу заявление об увольнении, — сказал он. — И перевезу вещи.

Анна кивнула.

— Хочу еще раз поговорить с Тамарой.

— О чем?

— О моем отце.

Девушка не стала спорить. Она понимала: этот разговор неизбежен.

Глава 22. Предложение, от которого трудно отказаться

На следующий день Денис стоял в холле больничного корпуса и ждал, пока медсестра проверит, можно ли войти. Он чувствовал себя неуютно: белые стены, запах антисептика, тихие шаги персонала — все это напоминало ему о том дне, когда он сам лежал на больничной койке после покушения. Тогда Полина сидела у его постели, держала за руку и шептала слова, которые он никогда не забудет. Теперь они поменялись местами.

Медсестра кивнула, и он вошел в палату.

Полина привстала, увидев Дениса. На ней был больничный халат, волосы собраны в небрежный пучок. Сердце стало биться быстрее.

— Извини, что напугал. Как ты?

— Врачи говорят, что физически я здорова. А все остальное... Память может вернуться завтра, а может — никогда.

— Я не знаю, что сказать, — честно признался Денис.

— Тогда ничего не говори. Просто посиди рядом.

Он присел на кровать, почти прижавшись к ней.

— Хочу попросить тебя кое о чем, — сказала вдруг Полина.

— О чем?

— Тот дом, где я упала, — не хочу туда возвращаться. Все-таки я там ударилась, упала. Ассоциации – сплошной негатив, к тому же хочется побыть подальше от других знакомых.

— Ты это к чему?

— Хочу пожить у тебя. Ты мой жених. Так сказала мама. И хотя я тебя не помню, но когда ты рядом, мне хорошо.

Парень опешил.

— У меня? Я вчера переехал в новую квартиру. Сейчас объяснять долго. Просто прими, как факт: я живу теперь в другом месте.

Полина посмотрела ему прямо в глаза.

— Какой район?

— Анна его называла Пляжным.

— Анна?

Денис рассказал про квартиру, которую показала ему Анна, но о сейфе и кулоне умолчал. Потом добавил:

— В доме к тебе быстрее вернется память. Знакомая обстановка и все такое.

— Там не будет тебя. Наши отношения — то, что я чувствую сердцем, но не могу вспомнить. Рядом с тобой вспомню быстрее.

В палату вошла Эльза. Она слышала последние слова дочери и теперь переводила взгляд с Полины на Дениса и обратно.

— Тот дом для нее — источник стресса. Но отпускать дочь жить к другому мужчине... пусть даже к жениху...

— Мама, — перебила Полина, — ты сама говорила, что он — сын Сергея Кравченко и мы любим друг друга. Что здесь неправильного?

Эльза подумала об Анне, которая не упустит шанса, если Полина исчезнет из поля зрения Дениса. Подумала о том, что Денис — единственный, кто может вернуть дочери память одним своим присутствием.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Но с одним условием. Ты будешь жить в отдельной комнате. И ты, — она повернулась к Денису, — будешь помнить, что она еще не жена тебе.

— Согласен.

Полина просияла и, подавшись вперед, обняла маму. Потом повернулась к Денису и улыбнулась ему той самой улыбкой, которую он помнил по дням, пока жил у них.

— Тогда завтра, — сказала она. — Завтра я переезжаю.

Переезд занял не больше часа. Полина привезла только самое необходимое: одежду, ноутбук, гигиенические принадлежности. Денис помог ей разложить вещи в комнате, которая теперь официально стала «ее спальней». Чувствовал себя при этом до странности неловко. Они не были чужими. Они не были друзьями. Они были людьми, которые сами не понимали, как и почему стали друг другу близки.

— Ты носишь кулон, — вдруг сказала Полина, указывая на цепочку, что выглянула из-под его футболки.

Денис немного напрягся, но ответил.

— Да. Это от отца.

— Можно посмотреть?

Денис показал. Она осторожно коснулась пальцем серебряной печати с раздвоенным пламенем.

— Красивый. И что-то... знакомое. Не знаю. Как будто я уже видела его раньше.

— Я его недавно надел.

Полина вздохнула.

— Это ужасно. Сколько всего я пропустила.

— Может, оно и к лучшему. Некоторые вещи лучше забыть.

Денис вспомнил ее драку с Тамарой.

Раздался звонок в дверь. Денис открыл и замер.

На пороге стояла Тамара. «Легка на помине» — мелькнула у парня мысль.

Тамара была одета в легкое, в некоторых местах полупрозрачное платье, в одной руке держала пляжную сумку, в другой — темные очки.

— Вообще-то на пляж собиралась, проходила мимо, вспомнила, что ты хотел поговорить, — сказала она без предисловий. — Вот и зашла.

— Хотел сам прийти к вам сегодня.

Полина вошла в прихожую и замерла, увидев Тамару.

— Проходите, — сказал Денис.

Тамара прошла в гостиную, огляделась и сразу направилась к балконной двери.

— У тебя здесь прекрасный вид, — сказала она, распахивая створки. — Давай поговорим там. На свежем воздухе.

Денис вышел на балкон и почувствовал, как ветер коснулся его лица. В этом ветре была свобода. Океан простирался до горизонта. Где-то далеко виднелись силуэты соседних островов — маленькие, темные, как пятна на синей скатерти. Он оперся на перила и посмотрел вниз. Всюду зелень. Между ней асфальтированные и каменные дорожки. На скамейках сидели люди: где-то парочки, где-то одинокие мужские силуэты, где-то мамаши с колясками. Денис на секунду представил среди них Анну, но тут же сбросил наваждение.

Тамара вышла, поставила сумку на пол и вдруг, совершенно буднично, стянула через голову платье. Под ним оказалось бикини — ярко-красное, подчеркивающее идеальную фигуру.

Денис невольно задержал взгляд. Тамара заметила это и краешком губ усмехнулась.

Полина, стоявшая в дверях балкона, побагровела.

— Прекрасная идея, — сказала она ледяным тоном. — Я тоже не против позагорать и осталась в купальнике, который надела перед приездом. Фигура у Полины была юной и подтянутой. Чтобы показать контраст она встала рядом с Тамарой. Денис невольно залюбовался: две красивые женщины, одна молодая, другая старше, все равно две Афродиты.

— Ну вот, — произнесла Полина с вызовом. — Теперь всем комфортно.

Тамара окинула ее оценивающим взглядом и холодно улыбнулась.

— Мило. Но разговор у нас личный. Боюсь, тебе нужно уйти.

— Я не допущу, чтобы ваш разговор перешел в нечто более личное, чем разговор. — Полина демонстративно посмотрела на бикини Тамары и добавила: — Слишком уж располагающая к этому обстановка.

Повисла напряженная тишина. Денис переводил взгляд с одной женщины на другую и чувствовал себя совсем растерянным.

— Полина, — сказал он наконец, — можно тебя на минуту?

Он отвел ее в сторону и заговорил:

— Послушай. Мне действительно нужно поговорить с ней. О моем отце. О том, что было до того, как я пропал. Это важно.

— Я не оставлю тебя с ней наедине. Ты видел, как она себя ведет?

— Хорошо. Давай так. Ты будешь в гостиной, у окна. Ты все увидишь. Мы будем сидеть прямо перед тобой. Если она попытается что-то не то сделать, ты сразу выйдешь. Договорились?

Полина посмотрела на него, потом на Тамару, которая с невозмутимым видом поправляла лямку купальника.

— Хорошо, — сказала она сквозь зубы. — Но если она к тебе прикоснется...

— Не прикоснется. Обещаю.

Полина неохотно кивнула и вернулась в гостиную. Она встала у окна так, чтобы видеть все, что происходит на балконе, и скрестила руки на груди.

Денис вышел и устроился на соседнем с Тамарой лежаке.

— Не помнит тебя, но уже ревнует. Инстинкты — великая вещь. — с усмешкой заметила Тамара.

— Я хотел поговорить об отце, — сказал Денис, пропуская ее слова мимо ушей.

— Поэтому я и здесь. — Тамара откинулась на лежаке, подставляя свое стройное тело солнцу. — Спрашивай.

Денис помолчал, собираясь с мыслями. Потом сказал:

— Я нашел депозиты отца.

Тамара заинтересованно посмотрела.

— Какие депозиты?

— Сколько у него депозитов на предъявителя, до которых вы не можете добраться?

Лицо Тамары окаменело.

— Ты к чему клонишь?

Если на них сопоставимая с наследством сумма, я могу удовлетвориться исключительно ей. Вы понимаете? И волки сыты, и овцы целы.

Тамара задумчиво долго молчала. Ветер слегка усилился. Где-то вдалеке кричали чайки.

— Не томите, — не выдержав, сказал Денис.

— Полагаю, что это можно узнать только попав в подземные кабинеты Сергея, — наконец, ответила женщина.

— Если удастся найти, вы с Анной останетесь при своем.

— А почему бы тебе жениться не на Полине, а на Анне? — неожиданно задала вопрос Тамара. — Это сразу решит все проблемы безо всяких депозитов.

— Мы уже с Полиной…

— Знаю, ты скован обещаниями, ты порядочный и правильный, однако Эльза не такая. Я немного в курсе, какие они дела с Сергеем проворачивали.

Денис хотел возразить, но Тамара не давала ему вставить даже слова.

— Сними розовые очки, присмотрись к Эльзе внимательнее. Если не хочешь отменить свадьбу, то хотя бы отложи ее на несколько месяцев.

— Как насчет моего предложения? — спросил Денис.

— Оно — наилучший выход для меня с Анной, но тебя Эльза все равно оберет.

Денис задумался. В искренности Полины он не сомневался, а вот от Эльзы мог ожидать чего угодно.

Полина за стеклом не сводила с них глаз. Она видела, как Тамара что-то говорит, видела, как Денис слушает, наклонив голову. «Похоже на самом деле о делах рассуждают», — подумала она.

Наконец Тамара встала.

— Я сказала все, что хотела. — Она накинула платье и взяла сумку. — Если захочешь еще поговорить — знаешь, где меня найти.

Прошла через гостиную, даже не взглянув на Полину, и вышла. Хлопнула входная дверь. В квартире воцарилась тишина.

Полина направилась на балкон. Денис все еще был на лежаке.

— О чем вы говорили? — спросила она.

— О многом. Я сделал ей предложение, от которого трудно отказаться.

— Какое?

— Извини, но пока об этом не могу сказать.

— Не понимаю, но если не хочешь говорить, не говори.

Полина опустилась на лежак Тамары.

— Я не помню тебя, — сказала она тихо. — Но я знаю, что ты хороший человек. Я это чувствую.

Денис повернулся к ней.

— Ты уже говорила мне это. В больнице. Когда я лежал после теплового удара.

— Правда?

— Правда.

Полина вдруг протянула руку и осторожно коснулась его ладони.

— Может быть, я вспомню, когда-нибудь.

— Надеюсь. Давай вместе пойдем на пляж и развеемся.

— Хотела бы, но мне нужно в академию. Вместе с памятью исчезли и знания по учебной программе, а академотпуск брать не хочу.

—Я все-таки пойду и развеюсь. — сказал Денис.

По пути он увидел Анну.

— Привет, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Привет.

Денис улыбнулся, и от этой улыбки у Анны перехватило дыхание.

— Ты вместе с Тамарой, на пляж?

— Мама здесь? Ты ее видел?

— Да, видел. Остальное пусть сама тебе расскажет.

— Если ты тоже на пляж, можем пойти вместе.

— Не, я не на пляж.

— Слышала, Полина переехала к тебе.

— Да, — ответил Денис. — Ей нужно побыть подальше от дома.

— Понимаю, — перебила Анна, хотя на самом деле ничего не понимала. — Я просто… я хочу, чтобы ты знал: если тебе понадобится помощь — я рядом.

Денис посмотрел на нее не с благодарностью, а как на любимую, и с нежностью ответил:

— Спасибо.

Анна кивнула и продолжила свой путь. Она не дала ему увидеть выражение глубокой тоски на своем лице. Шла, не разбирая дороги. «Скорее бы окунуться в океан и забыться, а лучше нырнуть и не выплыть, лишь бы прошла эта боль.»

Ночью Полина лежала в своей комнате. За окном шумел океан, где-то далеко слышалась музыка — студенты устроили вечеринку на пляже. Но девушке было не до музыки. Она не плакала при Денисе, но сейчас, в одиночестве, слезы пришли сами.

«Что я делаю? — думала она. — Я обманываю его. Каждый день, каждую минуту. Он смотрит на меня с такой нежностью, а я… я вру ему в лицо. Должна сказать ему правду. Завтра. Сегодня. Немедленно».

Она встала и сделала шаг к двери комнаты Дениса. Еще шаг. Ее рука уже легла на дверную ручку…и замерла.

«А если он разозлится? Если скажет: «Убирайся»? Если никогда больше не захочет меня видеть?»

Она отняла ладонь от ручки, отступила назад, вернулась в свою комнату и села на кровать. Ее плечи вздрагивали от беззвучных рыданий.

«Прости меня, — прошептала она в темноту. — Прости меня, Денис. Я не могу. Я просто не могу…»

Глава 23. Ревность на пляже

Настало новое утро. Сквозь огромное окно солнце буквально ворвалось в спальню, залило светом стены, отразилось в зеркальной дверце шкафа и разбудило Дениса. Он полежал несколько минут, глядя в потолок — не в бетонную плиту каморки, а в ровную белизну с едва заметной лепниной по углам, и пытался осознать: это его дом. Не временное пристанище, не комната, которую дали из милости, а именно дом.

Денис встал и босиком прошел на кухню. Пол приятно холодил ступни. Поставив чайник, достал из огромного холодильника пельмени и бросил их в кастрюлю на газовой плите. Для Дениса это было событие — большая кастрюля и чайник одновременно стоят на огне. После детдома он обходился либо электроплиткой с одной спиралью, либо минигазовой плитой с единственной конфоркой. Одновременно готовить еду и кипятить чай никак не выходило. «Еще и духовка есть. Обалдеть. Обязательно в ней что-нибудь приготовлю» — возникла у него мысль.

— Пахнет вкусно, — раздался за спиной голос.

Полина стояла в дверях кухни, закутанная в легкий халат. Волосы рассыпались по плечам. Она выглядела отдохнувшей — тени под глазами, что были после больницы, почти исчезли.

— Пельмени, — сказал Денис. — Сейчас будет готово. — Ты не в курсе, что готовят в духовке, ну, пироги там или еще чего?

— Мама обожает делать печенье и торты. Давай лучше на балконе позавтракаем.

— Окей.

Океан искрился в утреннем свете, чайки кричали над водой. Полина отпила кофе и вдруг сказала:

— Знаешь, нам нужно кое-что сделать.

— Что именно?

— Твой гардероб.

Денис усмехнулся:

— А что с ним не так?

Полина окинула его взглядом — футболка, купленная еще до работы в академии, старые джинсы, — и выразительно подняла бровь.

— Ты теперь не дворник. Ты — Виктор Кравченко. Одежда должна соответствовать.

— Это так важно?

— Да, — резко сказала она. — Встречают по одежке. Ты теперь самый крутой на этом острове наследник.

У Дениса закралось сомнение: «Действительно ли она потеряла память или придуривается? Ведет себя со мной так, будто никакой амнезии и не было.»

Через минуту они уже сидели рядом на диване, Полина открыла ноутбук и начала листать страницы интернет-магазинов. Показывала ему рубашки, брюки, кроссовки. Для него, никогда в жизни не задумывавшегося о том, как шикарно одеться, это был целый мир. Они выбрали несколько комплектов: строгий костюм, футболки, легкие брюки. Полина добавила в корзину пару вещей для себя и нажала «Заказать».

— Через три дня будешь выглядеть как настоящий мажор.

От последнего слова Дениса покоробило. В его представлении оно означало молодого богатого бездельника.

— Хочу выглядеть, как обычный обеспеченный человек.

— Нет, ты мажор, — сказала Полина. Деньги и квартира от богатого папеньки достались, как и всем остальным на этом острове.

«А ведь она права», — подумал Денис, но все равно неприятное ощущение никуда не делось.

— Пойдем на пляж. Врач сказал, что солнце и море мне полезны.

— Пошли.

Пляж встретил их шумом прибоя и легким бризом. Народу было немного: в утренние часы, большинство студентов еще на занятиях. Денис постелил полотенца и лег, а Полина стала есть мороженое. Вскоре парень заметил, что на него смотрят.

Две девушки, расположившиеся неподалеку, перешептывались и бросали взгляды в его сторону. Одна из них — высокая брюнетка в ярко-зеленом бикини — поднялась и направилась прямо к ним. Полина продолжила заниматься мороженым, но от Дениса не ускользнуло, как напряглись ее плечи.

— Привет, — сказала брюнетка, останавливаясь перед Денисом. — Ты новенький? Я Майя, учусь на втором курсе.

— Виктор, — коротко ответил он, решив, что пора привыкать к новому имени.

— Виктор, — повторила она, растягивая слово. — Слушай, помоги мне нанести крем на спину. Заодно помассируешь, а?

Денис открыл рот, чтобы ответить, но не успел. Полина с невиннейшим выражением лица развернулась к брюнетке — мороженое продолжило путь и угодило на купальник девушки.

— Ой! — воскликнула Полина с таким искренним испугом, что ей позавидовал бы Станиславский. — Прости, пожалуйста! Оно само!

Брюнетка замерла с открытым ртом. Женщины в упор смотрели друг на друга. В войне взглядов оказалась победительницей Полина. Девушка резко развернулась и быстрым шагом направилась к душевым кабинкам.

Денис медленно повернулся.

— Оно само. Ты же видел.

Денис усмехнулся.

— Даже потеряв память, остаешься собой.

Полина улыбнулась в ответ и улеглась рядом.

Через минут десять к ним подошел парень — высокий, загорелый, с голливудской улыбкой.

— Поля! — воскликнул он с искренней радостью. — Вот так встреча!

Она повернулась и прищурилась. Денис заметил, как нахмурилась на секунду.

— Прости, я не совсем помню...

— Максим, — подсказал парень, слегка обиженно. — Максим Егоров. Мы же с тобой... ну, мы дружили, были парой… в прошлом году.

— Ах да, Максим, — было видно, что имя ей ничего не говорит. — Конечно.

— Ты одна? — Дениса парень в упор не замечал. — Может, посидим, поболтаем? А, это, наверное, твой водитель или дворецкий?

Он кивнул Денису и тут же потерял к нему интерес.

Денис почувствовал, как внутри закипает что-то новое и незнакомое — ревность. Этот парень говорил с Полиной так, будто имел на нее право. С ним обращался, как с пустым местом. Максим тем временем сделал шаг вперед и, наклонился и попытался поцеловать Полину в щеку.

Денис только чуть подался вперед. Схватил Максима за запястье и предплечье, резко дернул вниз и на себя, одновременно подцепив стопой его голень. Максим, и так стоявший в наклоне, потерял опору и полетел вперед. Денис добавил ладонью в плечо — и тот впечатался лицом в песок.

— Ты! — Максим вскочил, отплевываясь от песка. — Ты что себе позволяешь?!

Он замахнулся на Дениса кулаком. Удар был предсказуемый. Денис легко ушел в сторону, перехватил руку нападавшего и заломил ее за спину — точно так же, как до этого в саду. Максим взвыл и попытался вырваться.

— Еще раз приблизишься к моей невесте, — сломаешь себе что-нибудь при падении. — Затем отпустил.

Максим, красный от злости, поднялся, в упор посмотрел на Дениса, запоминая каждую черту его лица, и зашагал прочь. Денис тоже постарался запомнить его лицо.

Полина чувствовала гордость пополам с волнением.

— Ты... ты подрался из-за меня, — проговорила она.

— Он нагло себя вел.

— Это был просто дружеский жест.

— Непохоже, — сказал Денис.

Полина хотела что-то возразить, но передумала. Глубоко вздохнула, прогоняя волнение, и сказала:

— Пойдем купаться, ревнивец.

Оба побежали в воду.

Вечером, после ужина Денис вышел на балкон. Солнце уже село, волны тихо накатывали на берег.

Денис стоял и смотрел на океан, пока за его спиной не раздались тихие шаги. Полина вышла, кутаясь в плед. Девушка встала рядом, и они вместе смотрели на океан. Все тревоги отступили — не исчезли совсем, а как бы притихли.

Глава 24. Кабинет в саду

Настало следующее утро. Полина вышла к завтраку в легком сарафане. Они ели почти молча, изредка перебрасывались фразами о погоде, о том, что врач рекомендовал ей больше гулять.

— Знаешь, я все хотел побывать в главном ботаническом саду острова. Составишь мне компанию?

— Хотела бы, но ты забываешь, что я студентка. Мне нужно возвращаться к занятиям. Сейчас штудирую учебник по биохимии.

— Не обидишься, если пойду один?

— Главное, чтобы не с Анной или Тамарой.

Денис кивнул, натянул новую рубашку и повернулся к Полине:

— Я недолго. Купить тебе мороженое или может цветов для вазы на столе? В самом саду рвать запрещено, но на входе, кажется, продают.

Полина смотрела на него — на его серые глаза, на его улыбку.

«Скажи ему. Сейчас скажи. — Ее внутренний голос звучал в голове настойчиво и требовательно. — Скажи: Денис, я все помню. Я не теряла память. Прости меня».

Она открыла рот.

— Денис…

— Что?

— Ничего, — выдавила Полина. — Просто… будь осторожен.

Парень рассмеялся:

— Обещаю.

Он подошел к ней, наклонился и поцеловал в лоб. Полина зажмурилась, чувствуя тепло его губ, и поняла, что снова не решилась: снова не сказала, снова смолчала. И теперь будет жить с этим еще один день, еще одну ночь, еще сто раз, когда он будет говорить с ней.

Досмотрев, так и не сумевший ее отвлечь сериал, девушка надела новое платье и вышла из квартиры. Через десять минут уже въезжала на электрокаре на виллу.

Эльза удивилась.

— Что-то случилось? Ты взволнованная.

Полина опустилась на диван и уставилась в пол.

— Я не могу больше так жить.

— В смысле? Что случилось? — Эльза села напротив, внимательно вглядываясь в лицо дочери.

Полина подняла глаза.

— Я все помню, мама. Я не теряла память.

Она замолчала, ожидая, что мать рассердится или начнет кричать, но повисло молчание.

— Ты понимаешь, что ты сделала? — спросила Эльза почти через минуту.

— Понимаю. — Полина закрыла лицо руками. — Я обманываю его каждый день. Я вижу, как он счастлив, как он заботится обо мне, как называет меня любимой… А я вру ему в лицо. Хочу сказать правду, мама. Хочу признаться. Но боюсь.

Эльза положила руку ей на плечо.

— Полина, послушай меня. Если ты ему скажешь правду, он уйдет. Ты понимаешь? Ты знаешь его характер.

— Но я не могу так жить! Мне стыдно! Стыдно смотреть ему в глаза!

— Это пройдет, — твердо сказала Эльза. — Ты любишь его? Любишь?

— Да.

— Тогда потерпи. Со временем случай с потерей памяти совсем забудется. Через год о нем никто и не вспомнит.

— Ты предлагаешь мне врать ему всю жизнь?

— Я предлагаю тебе не совершать еще одну глупость, — отрезала Эльза.

Полина снова закрыла лицо руками. Эльза обняла дочь и прижала к себе.

— Ты справишься, — прошептала она. — Ты сильная. Я помогу тебе. Мы не допустим, чтобы Анна отняла у тебя счастье.

— Мне так плохо, мама. Так плохо…

Эльза гладила ее по голове, а сама думала: «Как же Полина среагирует, когда я решу их развести? А может и не надо разводить? Любит она этого дворника. Пусть с ним и живет»

В это время Денис гулял по аллее ботанического сада. Народа вокруг — ни души. Тишина. Густая тропическая растительность создавала полумрак. Каждое дерево, каждый куст, каждая лиана — все здесь дышало жизнью, будто природа решила показать на них всю свою силу. Некоторые листья были такими большими, что под ними можно легко спрятаться от дождя.

Парень шел по узкой дорожке, влажная трава касалась его ног. Где-то капала вода. Птицы перекликались в кронах, но их голоса звучали приглушенно.

Денис остановился у старого мангового дерева. Его ствол был покрыт мхом. Денис провел по нему пальцем — холодный, шершавый. «Сколько ты здесь стоишь? — подумал он. — И сколько еще будешь стоять, когда меня уже не будет?»

Футболка очень быстро стала сырой и прилипла к спине. Пришлось снять. Парень свернул на узкую дорожку, его внимание привлекло журчание ручья.

Идя на звук, Денис наткнулся на старую будку. Она стояла увитая лианами так, что почти сливалась с зеленью. На первый взгляд совсем заброшенная постройка. Прогнившие доски, покосившаяся крыша. Денис хотел пройти мимо, но что-то зацепило его взгляд. Ручка на двери выглядела неестественно новой.

Денис подошел ближе, потянул за ручку. Дверь не поддалась. Присмотрелся. Под гнилыми досками скрывается другая дверь: стальная, с рассеянным блеском. Попытался открыть, ничего не получилось.

Решил уйти, повернулся к двери спиной. Раздался щелчок. Парень резко развернулся и обнаружил, что дверь открывается. Постоял в недоумении несколько секунд. Шагнул внутрь. Загорелся мягкий свет и ожили экраны.

Денис поднял взгляд, на стенах фотографии в рамках: Елена, его мама, рядом отец и маленький Денис. «Да, это точно его кабинет» — утвердился в своем предположении парень.

Один из мониторов был включен и показывал сетку из окошек — какая-то аудитория, библиотека, бар, небольшая гостиная в одном из корпусов и еще комната. Там, на диване, сидела Эльза. Рядом с ней — Полина. «Думал, она останется дома. Почему у нее расстроенное лицо. О чем-то спорят. Эльза ее в чем-то убеждает. Жаль звука нет.»

Денис приблизил изображение. Эльза говорила, активно жестикулируя. Полина с обреченным видом слушала. Затем они обнялись.

Денис сел в кресло и задумался. Он не расскажет никому об этом кабинете. Ни Тамаре, ни Анне, ни тем более Полине или Эльзе.

Вечером Полина спросила, как прошла прогулка.

— Не пожалел. Есть места, с которых открывается очень красивый вид. Единственное, что немного напрягло — ужасная сырость в некоторых частях сада.

Полина улыбнулась и снова уткнулась в планшет. Денис думал, расскажет ли она про поездку к матери, но девушка молчала. «Правильно решил им ничего не говорить», — сделал заключение парень.

Ночью Денис лежал и смотрел в потолок. За стеной, в соседней комнате, спала Полина.

В голове возникла Анна: «Почему я не могу забыть тебя? Почему не могу перестать думать о тебе?»

Он вздохнул и закрыл глаза: «Полина — это нежность, желание защищать, заботиться, она была бы идеальной сестрой или дочерью, а Анна — это страсть, вулкан чувств, взбудораженное сердце».

Денис уснул и во сне опять всплыло лицо Анны — ее глаза. Они с укором смотрели на него.

Глава 25. Новое ощущение

На следующий день Денис снова отправился в ботанический сад. Вчерашняя находка не давала покоя. Ему нужно было вернуться в кабинет: спокойно, без спешки перечитать записи отца и может быть, еще раз просмотреть видео с камер наблюдения.

Когда он дошел до развилки, ведущей к замаскированному кабинету, то увидел, что аллея заполнена людьми. Группа студентов устроилась прямо на траве и что-то оживленно обсуждала. Чуть дальше садовник подстригал кусты. Еще дальше пара девушек фотографировала геликонии — их яркие, похожие на клешни омара соцветия пламенели у самой воды. Подойти к будке незамеченным было невозможно.

Денис постоял несколько минут и нехотя побрел прочь. Однако просто гулять он не собирался. Раз уж оказался здесь, стоило провести время с пользой. Вчерашняя находка навела его на мысль о том, что если отец спрятал один кабинет в саду, здесь могут быть и другие.

Он внимательно оглядывал каждую постройку, мимо которой проходил. Вот сарай садовника с инвентарем. Денис обошел его кругом, но ничего примечательного не заметил. Обычная деревянная дверь, обычный замок. Вот беседка в глубине бамбуковой аллеи, изящная, увитая плющом, с каменной скамьей внутри. Он вошел внутрь, обследовал ее стены, проверил пол — ничего. Вот еще одна будка, поменьше, у самой ограды, явно заброшенная, но и там не оказалось никакой потайной двери.

Парень не расстраивался. Вынужденный бесцельно бродить, Денис начал замечать сам сад. Он занимал огромную площадь и был разбит на десятки зон. Вот «Аллея орхидей» — буйство красного, фиолетового и белого. А вот редчайшие эпифиты свисают прямо со стволов пальм, их корни, не нуждающиеся в почве, впитывают влагу прямо из воздуха. Чуть дальше высокие живые изгороди из бугенвиллей. Их пурпурные, розовые и белые прицветники каскадами свисают с арок, образуя фантастические цветные тоннели.

Таблички под растениями пестрели латинскими названиями. Денис присмотрелся у одной из них — Phalaenopsis amabilis. «А по-русски написать название не могли? Хотя бы под латинским? Не все ж в академии ботаники.» — подумал парень и продолжил свою прогулку.

Направился к зоопарку, но не дошел. Увидел напротив плаката с носорогом Максима с компанией и решил не портить себе прогулку. Он не боялся драки, более того, осознавал, что может в ней победить, но день она бы все равно омрачила. «Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет, и носорога тоже.» — возникла в голове наполовину шуточная мысль.

Денис свернул направо и миновал заросли древовидных папоротников — их перистые листья, выше человеческого роста, создавали прохладный зеленый тоннель, в котором царил полумрак. Затем вышел к «Японскому саду». Изогнутый бамбуковый мостик перекинулся через пруд. В прозрачной воде лениво шевелили плавниками золотые карпы, а на поверхности, распластав огромные, до полуметра в диаметре, листья, покоились лотосы. Их бутоны — белые, розовые, голубые — только начинали раскрываться навстречу утреннему солнцу.

Денис оперся о перила мостика и замер. Когда только приехал на остров, он видел все это почти мельком. Теперь у него была возможность остановиться у любого дерева, потрогать его ствол, прикоснуться к листьям и цветам. Это было странное, почти детское ощущение первооткрывателя.

Вскоре Денис заметил, что на него смотрят. Три девушки, сидевшие на скамейке под раскидистым фикусом, призывно улыбались ему. Одна из них, рыжеволосая, в легком светлом платье, приветливо кивнула.

— Доброе утро, — сказала она. — Мы раньше тебя не видели. Я Сара, это Мира, а это Ольга.

— Денис… Виктор, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

— Так Денис или Виктор? — с усмешкой спросила Сара.

— Зовите Денисом.

— Окей. Тут недалеко есть отличное кафе. Не хочешь составить компанию?

Денис почувствовал, как уголки губ сами поползли вверх. Это было приятно. Он не хотел заводить новых романов, но то, что к нему обращались уважительно, с интересом, а не как раньше, — без тени снисхождения или пренебрежения, — радовало.

— Спасибо, но скоро может подойти моя девушка, — ответил он.

— Понимаем, — улыбнулась Мира. — Если передумаешь, мы будем здесь до обеда.

Он попрощался и пошел дальше. Девушки еще некоторое время смотрели ему вслед. Денис гулял и думал о том, как странно устроена жизнь. Вчера он нашел тайный кабинет отца, сегодня ничего не обнаружил, но открыл для себя целый мир, о существовании которого раньше даже не подозревал.

Глава 26. Признание в любви

Денис уже собирался покинуть сад, когда в кармане завибрировал телефон. Анна.

— Слушаю, — ответил он.

— Привет. Мы с мамой решили еще раз обследовать подземелье. На этот раз подготовимся лучше: нормальные фонари, запас воды и так далее. Ты с нами?

Денис помедлил. Он знал, что по крайней мере один кабинет находится вовсе не под землей, но говорить об этом пока никому не собирался.

— Хорошо. Только у меня с собой ничего нет. Я не дома. Сможете взять фонарь и воду для меня?

— Без проблем. У нас все с запасом.

— Тогда через час у входа с парковки.

Он отключился и несколько секунд стоял, глядя на смартфон. Возвращаться домой не хотелось: Полина заметила бы его сборы и начала задавать вопросы. Однако молча исчезнуть на полдня он тоже не мог.

Парень набрал номер.

— Денис? — голос Полины звучал удивленно. — Ты где?

— В саду. Слушай, я не приду до вечера.

В трубке повисла тишина. Потом девушка медленно, подбирая слова, заговорила:

— Ты можешь сказать, куда идешь?

— Пока нет. Скажу, когда вернусь. Если через шесть часов меня не будет — получишь сообщение.

— Сообщение? Ты настроил отложенную отправку? Денис, что происходит?

— Я не хочу тебе врать, — сказал он. — Но и правду пока говорить тоже не хочу.

Полина глубоко вздохнула. Когда она заговорила снова, голос ее звучал уже не удивленно, а требовательно:

— Ты идешь к Анне?

Денис не ответил, но его молчание было красноречивее любых слов.

— Я так и знала. — В голосе зазвенели стальные нотки.

— Полина, я...

— Нет, послушай меня, — перебила она. — Тамара пыталась тебя убить. Анна объявила во всеуслышание, что ты мог бы быть ее женихом. И ты хочешь, чтобы я сидела дома и спокойно ждала, пока ты с ними?

— Полина, ты еще не оправилась после травмы.

— Я не собираюсь сидеть здесь и сходить с ума от беспокойства, пока ты там неизвестно чем занимаешься с этими двумя. Иду с тобой.

— Хорошо. Через час у входа с парковки. Мы идем в подземелье, туда, где я заблудился с Анной.

— В подземелье? Я не допущу, чтобы ты на этот раз провел несколько ночей с этими двумя… Сейчас же собираюсь. Что взять?

— Мы идем до вечера, на всякий случай решили запастись на несколько дней. Обязательно возьми фонарь, консервы и хлеб в вакуумной упаковке.

— Хорошо.

Она повесила трубку. Денис посмотрел на телефон и набрал Анну.

— Полина идет с нами, — сказал он коротко.

В трубке повисла пауза. Анна переваривала информацию.

— Ты сказал ей про вход? — спросила она наконец.

— В смысле? Про какой вход?

— Про родимое пятно. Про систему биометрических замков. Про то, что без тебя эти двери не открыть.

Денис замер. Он волновался о чем угодно — о ревности Полины, о ее безопасности, о том, как отреагирует Тамара, — но не об этом. А ведь Анна была права. Если они найдут кабинет отца, ему придется все рассказать Полине.

— Я не подумал, — честно признался он.

— Ладно, сообразим что-нибудь по ходу, — сухо ответила девушка.

Она отключилась. Денис убрал телефон в карман и на мгновение закрыл глаза. Он только что осознал, что его честность перед Полиной, которой он так дорожил, может обернуться очень серьезными проблемами. Внезапно парень понял, что делать:

Он набрал Эльзу.

— Денис? — ее голос звучал настороженно.

— Эльза Николаевна, я должен вам кое-что сообщить. Мы с Анной и Тамарой собираемся спуститься в подземелье.

— С Тамарой? Ты с ума сошел?

— Мне очень нужно пойти с ними. — Он выдержал короткую паузу. — И Полина хочет идти с нами.

— Полина. Моя дочь. Собирается лезть в подземелье? С Тамарой?

— Я пытался ее отговорить. Она настояла.

— Она не пойдет, — отрезала Эльза. — Решу вопрос. Ни в коем случае не бери ее с собой.

Денис отключился и перевел дух. Через десять минут раздался звонок Полины. Она была в ярости — кричала, что он использовал ее мать, что это подло. Денис спокойно ответил, что это единственный способ уберечь ее от опасности.

Полина замолчала, потом тихо спросила: «Ты вернешься до вечера? И ты не будешь с ней?»

— Конечно, любимая. — Слова дались ему легче, чем он ожидал.

Денис подходил к Анне и Тамаре. Они уже его ждали — обе в удобной одежде, с рюкзаками. Тамара протянула фонарь.

— А где же твоя невестушка?

— Не будет. Эльза запретила.

В глазах Анны появилось облегчение.

— Ладно. Пошли.

Денис взглянул на Тамару и почувствовал, как сердце наполнилось злобой, затем взгляд перешел на Анну и с каждым шагом по ступенькам вниз, это чувство стало таять и таять, а вскоре даже в непонятную симпатию перешло. Все, что ассоциировалось с Анной, у Дениса невольно ассоциировалось с хорошим.

Они спустились по знакомой лестнице, миновали несколько дверей и оказались в широком коридоре. Трубы и пучки кабелей тянулись под потолком. Пол был бетонным и относительно чистым.

Денис шел следом за Тамарой. Все его нутро кричало: «Эта женщина уже пробовала меня убить. Что мешает ей сделать это снова? Она знает эти коридоры лучше меня. Что, если она заведет меня в такую запутанную сеть проходов, откуда я вообще не выберусь? Что, если Анна в курсе?»

Анна шла рядом с Денисом. Через несколько комнат он пропустил ее вперед и, ничего не говоря женщинам, стал оставлять метки на стенах. В одном из карманов был маленький фонарик, о котором он тоже ничего не сказал ни Анне, ни Тамаре. Когда вошли в очередную комнату, Тамара сразу направилась к стене, где виднелась стальная дверь, и стала ее осматривать. Анна остановилась у входа.

Денис предпочел остаться в дверном проеме. Одна его нога упиралась в косяк, чтобы дверь не захлопнулась.

— Ты чего? — спросила Анна, обернувшись.

— Ничего, — ответил он. — Просто… вы проверяйте, а я подстрахую.

Тамара усмехнулась:

— Боишься, что запрем и оставим?

Денис промолчал.

— Здесь ничего нет, — послышался опять голос Тамары. — Идем дальше.

Денис пропустил их вперед, но сам не торопился.

Около часа они обследовали комнаты и коридоры, но ничего не нашли. В одном из коридоров первая дверь вела в складское помещение. Вторая — в техническую комнату. Третья — в какую-то пустую комнату. Когда шагнули туда, выяснилось, что вода по щиколотку.

— Не удосужились резиновые сапоги надеть, — с раздражением сказала Тамара.

— Когда мы с Денисом блуждали, пол везде был сухой. — выйдя назад, ответила Анна.

— Давайте вернемся к комнате-складу и начнем оттуда, — предложил парень.

Так и сделали.

Прошли еще несколько коридоров. Денис заметил стену, которая казалась металлической. Мгновение спустя он увидел отверстие на уровне пояса.

— Что там? — Тамара подошла ближе.

— Наверное, скважина замка. Но ключа у нас все равно нет. Там, дальше по коридору, кажется, еще одна дверь. Проверьте, а я разберусь здесь.

Тамара вопросительно посмотрела на Дениса, но спорить не стала. Взяла фонарь и направилась вглубь коридора. Анна осталась.

— Ты специально ее отослал, — тихо сказала она.

— Почти. Честно говоря, не захотел слышать ее насмешек.

После чего достал изогнутый гвоздь.

— Для чего это?

— Увидишь.

Денис просунул гвоздь в замочную скважину, сделал им несколько движений. Раздался щелчок. Замаскированная дверь отошла в сторону.

Они вошли и разочаровались. Вспыхнул мягкий свет. Внутри пустые стеллажи. В одном из углов какая-то бочка.

Тамара направилась к выходу. Анна задержалась. Они стояли в полумраке, близко друг к другу. Девушка вдруг шагнула вперед и обняла его. Денис замер на секунду, потом обнял ее в ответ.

— Жаль, что это мгновенье не может длиться вечно, — прошептала Анна. Затем отстранилась и двинулась к выходу.

Они пошли дальше по коридору. Где-то капала вода. Тихо гудели провода. Перед ногами Анны промелькнула тень. Девушка вскрикнула. Все вздрогнули.

— Крыса, — сказал Денис.

— Бо-боюсь — с дрожью в голосе ответила Анна.

Парень обхватил девушку руками и прижал к себе. Их лица были в миллиметрах друг от друга. Анна еле сдерживаясь, чтобы не поцеловать его. Тамара обернулась. Ничего не сказала, только улыбнулась и пошла дальше.

— Не уходи далеко от нас, а то можем случайно разделиться, — проговорила Анна.

— Нужно было вас одних сюда отправить, — с сожалением ответила Тамара. — Место не очень подходит для любовных утех, но для прелюдии сгодится сможет.

Анна, не обращая внимание на слова матери, еле слышно заговорила.

— Я не прошу тебя бросать Полину сейчас. Я просто хочу, чтобы ты знал: я не играю. Когда я сказала, что люблю тебя, когда мы думали, что умрем, — это была правда. С тех пор ничего не изменилось.

— Я не знаю, что мне делать, — честно ответил Денис.

— И?

— Когда я с Полиной, часто думаю о тебе, когда с тобой — о ней.

— Не… Гарема я тебе завести не дам, — встряла в разговор Тамара.

Анна посмотрела на Дениса долгим, очень нежным, полным любви, взглядом.

— Я не требую ответа сейчас. Просто помни — я тебя жду.

— Вот еще одна дверь! Идите сюда! — снова раздался голос Тамары.

Дверь, которую нашла женщина, была приоткрыта. Вошли, посмотрели. В центре комнаты какой-то неработающий агрегат. Парень обошел вокруг него. Тамара выругалась и, топнув ногой, предложила возвращаться.

Обратный путь занял значительно меньше времени. У самого выхода Тамара вдруг остановилась и повернулась к Денису:

— Анна тебя любит. Доверься сердцу. Не ломай себе и ей жизнь. Полине ты ее тоже сломаешь.

Денис не нашелся что ответить.

Они вышли на поверхность, когда была уже ночь. Денис попрощался и направился домой. Слова Тамары засели ему в душу.

Дома Полина встретила Дениса в гостиной. Она сидела с книгой, но было видно, что не читала — с волнением ждала любимого.

— Вернулся?

— Вернулся.

— Без приключений?

— Почти.

— Расскажешь?

— Расскажу. Только сначала в душ.

Он прошел и на секунду задержался, коснувшись плеча девушки. Она поймала его руку и сжала.

— Может вдвоем?

Денис с нежностью посмотрел на нее.

— Извини. Очень устал.

Когда вышел из душа, Полина уже сопела, свернувшись калачиком на диване. Он укрыл ее пледом и направился в свою комнату.

Глава 27. Не со зла

Анна не спала всю ночь. Там, в коридоре, когда Денис признался, что думает о ней, она почувствовала себя почти счастливой. Почти — потому что между ними стояла Полина. И с этой Полиной было что-то не так.

Анна вспоминала их первую встречу после падения. Вспоминала, как та смотрела на Дениса — не как на незнакомца, а как на собственность. Вспоминала, как Полина держала Дениса за руку. Даже если он ей нравится, женщина так не может держать за руку незнакомого мужчину. Вспоминала холодный блеск в глазах Полины, когда она с ней встретилась глазами.

«Она симулирует, — возникла мысль у Анны. — Это объясняет все странности в ее поведении».

К утру Анна нашла Полину в кафе у центральной аллеи. Та сидела за столиком и что-то читала на планшете. Выглядела спокойной и отдохнувшей. Ни тени тревоги.

— Можно?

Анна остановилась у столика.

Полина подняла глаза и чуть заметно напряглась, но лишь на секунду.

— Если скажу нельзя, все равно сядешь.

Анна ухмыльнулась и села. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

— Я хочу задать тебе один вопрос. Только один. И я прошу ответить честно.

— Спрашивай.

— Ты симулируешь потерю памяти?

— Ты что понюхала сегодня?

— Я заметила странности в твоем поведении. Поговорила с врачами, которые тебя обследовали. Они пока ничего не подтвердили, но твоя золотая брошь после больницы куда-то пропала. Ты всегда ее носила, а сейчас ее не стало. Почему? Все равно ведь узнаю. Ты симулируешь!

Прошло несколько секунд. Потом Полина медленно положила планшет на стол.

— Да, — сказала она тихо.

А затем Полину будто прорвало.

— Я действительно упала. Поскользнулась на полу. Ударилась головой. Кажется, на несколько секунд потеряла сознание. А когда очнулась — увидела его.

— Дениса?

— Он склонился надо мной, проверял пульс. У него было такое лицо… — Полина запнулась. — Он испугался за меня. По-настоящему испугался. Секунд пять я действительно ничего не помнила, лихорадочно соображала где я, кто я, что со мной. Когда пришла в себя, в голову ударило, поиграть в беспамятную. Было так приятно чувствовать себя нужной Денису. Когда мама подтвердила, что сейчас февраль, а не сентябрь, отступать было поздно.

Она замолчала. Анна смотрела на нее и не знала, что чувствовать. Гнев? Жалость? Презрение?

— Ты хоть понимаешь, что сделала с Денисом? — спросила она. — Он мучился, переживал, беспокоился!

— Я знаю. Я все знаю. Ты думаешь, мне было легко? Каждый раз, когда он называл меня любимой, когда держал за руку, когда дрался за меня на пляже, — я знала, что обманываю его, но не могла остановиться.

— Почему?

— Потому что боялась.

Повисла тишина.

— И что теперь?

— Не знаю. — Полина закрыла лицо руками. — Я не знаю, как ему сказать. Не знаю, простит ли он меня. Не знаю, что будет с нами.

— Он должен узнать, — твердо сказала Анна. — Если не от тебя, то от меня. Но лучше — от тебя.

— Я знаю. Я просто… не понимаю, как начать этот разговор.

Анна встала.

— Скажи ему то, что сказала мне или это сделаю я.

— Не поверит.

— Ты с ним и перед ним постоянно, возможно, не только день, но и ночь. Я наведу его на мысль, остальное — дело времени.

Анна развернулась и пошла к выходу. Полина осталась сидеть, растерянно глядя в одну точку.

Вечером того же дня Денис готовил пироги.

— Классная вещь духовка, — с торжеством в голосе сказал он.

— Го-ряченькие. Подойди, попробуй. Есть с картошкой, есть с мясом. Выбирай чего хочешь.

— Денис.

Он обернулся. Лицо Полины было бледным, глаза — немного испуганными.

— Что случилось?

— Нам нужно поговорить. Это важно. Я должна тебе кое-что сказать, — начала она.

— Что именно?

— Она вернулась. Вернее… — Полина глубоко вздохнула. — Она никуда не исчезала.

Денис замер.

— Что? Кто? Поясни.

— Я симулировала. Я ударилась головой, потеряла сознание на несколько секунд, а когда очнулась — все помнила. Но я увидела твое лицо… Ты так испугался за меня. Подумала, если притворюсь, что не помню тебя, ты будешь рядом, не уйдешь. Навсегда останешься со мной.

Взгляд Дениса стал озадаченным.

— Это был порыв, — продолжала Полина, и слезы потекли по ее щекам. — Спонтанный. Я не планировала. Я просто сказала: «Вы… кто?» — и уже не могла остановиться. А потом было уже поздно.

— Я подозревал, но не хотел верить.

Полина опустила голову.

— Прости меня.

Денис встал и подошел к окну. Он повернулся к Полине спиной, она не видела его лица.

— Ты понимаешь, что сделала? — глухо спросил он.

— Понимаю. Заставила тебя страдать.

— Зачем? Зачем тебе это было нужно?

— Потому что я люблю тебя! Думала, что если ты узнаешь правду, уйдешь к Анне. Я видела, как ты на нее смотришь. Слышала, как она говорит о тебе. Я знала, что проигрываю.

Денис покачал головой.

Полина подошла и взяла его за руку. Он не отнял ее, но и не сжал в ответ.

— Я не прошу тебя простить меня прямо сейчас.

— И матери ты тоже врала?

— Да. Сама не знаю почему.

Денис посмотрел на Полину: испуганная, но такая искренняя и видно, что любит его. Чувствовал, как внутри закипает обида, но не дал ей выхода. «Не сейчас, а лучше никогда.» — подумал он.

— Вроде умная, а иногда дуреха-дурехой. Твое счастье, я понимаю, что это не со зла.

Сосредоточился на пирогах:

— Хо-орошенькие получились, надо чтоб минут пять постояли. А запах…Намажь их сверху немного маслом и бери, какой хочешь.

Глава 28. Ошибка Эльзы

Утро после признания выдалось тихим и неловким. Полина приготовила завтрак и ждала Дениса за столом. Он вышел из своей комнаты, увидел ее и на секунду замер.

— Я подумала, что нам нужно поговорить, — сказала она. — О вчерашнем.

— Я не знаю, что сказать, — честно ответил Денис. — Я не сержусь. Правда. Отчасти я понимаю, почему ты это сделала. Но понять — не значит забыть.

Полина опустила глаза. Они молча позавтракали, и Денис, сославшись на дела, ушел.

Весь день он провел в скрытом кабинете отца: просмотрел несколько семейных видео, затем попытался разобраться в финансовых документах и выяснил, что они для него, как китайская грамота. «Нужно учиться, чтобы разобраться в делах — сделал Денис неутешительный для себя вывод, — а то смотришь в книгу, а видишь…». И перешел опять на ролики. Особенно его впечатлил тот, в котором Елена, его мама, сидела на берегу океана. Ветер трепал ее волосы. Она смеялась и махала рукой своему маленькому сынишке, за кадром слышался смех. «Неужели тот пупс это я? Умом осознаю, а поверить не могу.»

— Скажи что-нибудь, — раздался мужской голос за камерой.

— Что сказать?

— Скажи, что ты самая счастливая женщина на свете.

— Я самая счастливая женщина на свете. И у меня самый любимый и лучший сын в мире.

Камера приблизилась к малышу. Денис увидел себя с пухлыми щеками и серьезным взглядом.

Он смотрел этот ролик, затаив дыхание. Потом пересмотрел несколько раз и нажал на следующий. Затем еще: прогулки в саду, купание в бассейне, катание на качелях. Для Дениса все это стало откровением.

Внезапно завибрировал телефон. Сообщение от Эльзы: «Нужно срочно поговорить. Дело касается Полины и тебя».

Денис нехотя оторвался от экрана. Говорить с Эльзой ему сейчас никак не хотелось. Набрал ответ: «Сейчас занят. Давайте отложим до вечера, а лучше на завтра или послезавтра».

Эльза прочитала сообщение и насторожилась. «Занят». «Уходит от разговора. Неужели узнал об обмане и отказался от свадьбы?». Вновь взяла трубку. Позвонила. Ничего, кроме гудков не услышала.

— Нет, я так не сдамся, — сжав зубы проговорила женщина вслух.

Через час Эльза уже стояла на пороге квартиры Тамары. Тамара, памятуя их предыдущие стычки, незаметно включила маленький аналоговый диктофон и наигранно спросила:

— Неужели мир перевернулся?

— Нам нужно поговорить, — сухо ответила Эльза.

— Нам не о чем говорить.

— С тех пор, как этот дворник объявился на острове, ты пробовала его убить — не вышло. Я пыталась привязать его к себе через Полину — тоже не получилось. И твоя, и моя позиции крайне шаткие. Все идет к тому, что это дворник и тебя оберет, и меня оставит ни с чем. Предлагаю сделку: мы вместе находим способ избавиться от него, а я получаю треть наследства.

Тамара подалась вперед, изображая заинтересованность.

— Избавиться? Убить, что ли?

— Зачем такие крайности? Можно его посадить. У меня есть связи в администрации. Тебе ли не знать, как богатые и влиятельные поступают с нищебродами, которые переходят им дорогу.

— Что ты хочешь от меня?

— Сама придумай. Ты можешь заявить, что он приставал к тебе. В конце концов, ты была в его душе — все видели. Этого достаточно, чтобы раздуть скандал. Пока будет идти разбирательство, мы заморозим его счета, затем аннулируем право на наследство. Треть — моя. Остальное — тебе и Анне.

— Интересно, — протянула Тамара. — А если скандала не хватит?

— Тогда можно подбросить ему что-нибудь запрещенное и вызвать полицию.

— Ты действительно готова зайти так далеко?

— Я готова на все ради своей дочери, — отчеканила Эльза. — А ты? Ты готова сидеть сложа руки, пока этот выскочка отнимает у Анны богатое и обеспеченное будущее?

Тамара помолчала, делая вид, что обдумывает услышанное. Никакая сделка ей была не нужна, а вот окончательно убрать Полину с пути дочери…

— Допустим, я согласна, — сказала она наконец. — Что ты предлагаешь конкретно?

— Я составлю заявление. Ты дашь показания. Денис окажется под следствием, а дальше — дело техники.

— Хорошо. Я подумаю.

Эльза вышла, не попрощавшись. Тамара закрыла дверь и с наслаждением прослушала запись.

Вечером того же дня Тамара нашла Дениса у входа в ботанический сад.

— Послушай, будет интересно.

Денис взял диктофон, вставил наушник и включил воспроизведение. Когда все закончилось, он вопросительно посмотрел на Тамару.

— Зачем вы это сделали?

— Врать, что переживаю о тебе, не буду. Сейчас живым и богатым ты мне нужен больше, чем мертвым или за решеткой.

Денис вернул диктофон.

— Спасибо, что предупредили.

—Диктофон с кассетой можешь оставить себе. Это копия. Оригинал в надежном месте.

Когда Денис вернулся в квартиру, Полина готовилась к экзаменам. Увидев его лицо, с тревогой посмотрела на жениха.

— Что случилось?

— Садись. Это важно.

Он включил запись. Голос Эльзы наполнил комнату. С каждым ее словом лицо Полины становилось все бледнее. Когда запись закончилась, она несколько секунд сидела молча, потом произнесла:

— Это подделка. Нейросеть. Анна и Тамара могли…

— Это аналоговая запись, — перебил Денис. — Ее нельзя подделать. И я узнаю голос твоей матери.

— Все равно, нельзя так быстро обвинять человека. Сходи, выслушай, что скажет мама.

— Ясно, что не признается.

Полина закрыла лицо руками.

— Денис, я не знала… И что ты теперь будешь делать?

— Мне трудно это говорить, но я прошу тебя уйти.

— Но я не…

— Я ни в чем тебя не виню. Но, согласись, иначе в такой ситуации я поступить не могу.

— Почему?

— Как почему? Эльза твоя мама. Я серьезно рискую, находясь рядом с тобой.

— А рядом с Тамарой — не рискуешь?

— Ни она, ни Анна не живут со мной.

— Вижу, что убеждать тебя бесполезно.

Полина встала, прошла в свою комнату и начала собирать вещи. Денис стоял у окна и не оборачивался.

Через десять минут девушка вышла с небольшой сумкой. В дверях она остановилась и сказала:

— Я все равно тебя люблю.

Денис с горечью посмотрел на бывшую невесту.

— Будь счастлива.

Полина шла и сама удивлялась своему состоянию. Ничего не чувствовала. Абсолютно ничего. Будто в танке.

Глава 29. Разговор с Эльзой

Денис проснулся рано. Солнце только начинало золотить кроны пальм, в квартире стояла непривычная, почти звенящая тишина. Раньше по утрам слышал шаги Полины на кухне, звон посуды, иногда тихое пение невесты. Теперь только шум океана.

Он полежал несколько минут, затем встал, прошел к плите, машинально взял один из вчерашних пирогов, откусил и поймал себя на мысли, что жует без вкуса. «Вот и снова я один. Тоскливо. Как тоскливо» — подумал Денис. В душе была пустота, которую он не знал, чем заполнить. Оделся и вышел из дома.

Ботанический сад встретил его утренней прохладой и запахом влажной листвы. Парень шел без цели, просто позволяя ногам нести себя. Миновал заросли бугенвиллей, прошел под аркой из геликоний и вышел к японскому мостику над прудом с лотосами. Там увидел Анну.

Она стояла у перил и смотрела на воду. Услышав шаги, обернулась — на ее лице мелькнула радость.

— Я думала, ты обязательно придешь сюда.

— Хорошо, что ты здесь.

Он встал рядом с ней и они молча смотрели на золотых карпов, что лениво шевелили плавниками в прозрачной воде. Молчание было не напряженным, а скорее уютным.

— Как ты? — спросила Анна наконец.

— Странно. Пусто. И одновременно как будто гора с плеч.

— Полина ушла?

— Да. Я попросил ее уйти. Это было самое трудное, что я когда-либо делал.

— Ты ее еще любишь?

Денис задумался. Вопрос был прямым, и ответ требовал честности.

— Я ее уважаю, — сказал он медленно. — Она действительно меня любит. Выгонять любящего тебя человека, это знаешь ли… Первые часы после того как она ушла, премерзко себя чувствовал. Было желание пойти в бар и напиться.

— Не прошу тебя быть со мной прямо сейчас. Просто хочу, чтобы ты знал, когда решишь, помни, дверь моего дома для тебя всегда открыта.

Денис посмотрел на Анну и вдруг почувствовал, как сердце будто отпускают из жесткой хватки. Он не бросился к ней с объятиями, не сказал громких слов, просто с облегчением в голосе ответил:

— Спасибо.

Они говорили обо всем и ни о чем, как обычная влюбленная пара. Солнце поднялось выше, и сад начал наполняться людьми. Денис попрощался с Анной и направился к выходу. Впереди у него был еще один разговор — самый трудный, с Эльзой.

Денис позвонил в дверь, через минуту хозяйка ему открыла. Увидев Дениса, она не удивилась.

— Проходи. Знала, что ты рано или поздно придешь.

— Значит понимаете, о чем пойдет разговор.

Они прошли в гостиную. Эльза села в кресло, Денис остался стоять. Он достал диктофон Тамары и включил запись.

— Вы хотели меня посадить. Или вовсе убить. Я мог бы пойти с этой записью в полицию. Анна и Тамара предлагали мне это.

— Почему не пошел?

— Из-за Полины. Если я вас посажу, сделаю ей больно. Этого я совсем не хочу — Он сделал паузу. — Помните, оригинал хранится в надежном месте. Если со мной что-то случится… Вы понимаете?

Эльза понимала: он загнал ее в угол, но она не была бы собой, если бы не попыталась переиграть ситуацию.

— Хорошо, —откидываясь в кресле, сказала Эльза. — Позволь задать тебе один вопрос. Тамара дважды пыталась тебя убить. Анна знала об этом и молчала. А теперь ты идешь к ней. Почему? Чем Полина хуже? Я совершила ошибку и признаю это. Полина тебя любит. Всей душой любит. Выбирая Анну, ты выбираешь отношения, в которых любишь только ты.

Денис выслушал ее. Потом ответил — спокойно, без вызова:

— Я не судья. Я не взвешиваю, кто больше виноват, а кто меньше. Я просто знаю, к кому меня тянет и это Анна.

— Так значит диктофонная запись только повод?

— К Полине я тоже не равнодушен. По другому, чем к Анне, но тоже. Запись послужила последней каплей.

Эльза смотрела на него, и в ее глазах медленно гасла последняя надежда.

— Что ж, по крайней мере, ты честен.

— Рад, что вы это понимаете.

Затем повернулся, положил кассету с записью на стол и вышел, не оглядываясь. Направился в ботанический сад. Миновал заросли древовидных папоротников, пересек бамбуковый мостик и остановился у увитой лианами будки. Дверь бесшумно отворилась.

Здесь, в этой комнате, он чувствовал странное спокойствие, как будто сам отец незримо поддерживал его.

Денис перевел взгляд на монитор, где светилось окно с камерами наблюдения. На одном из них мелькнула знакомая фигура — Анна шла по центральной аллее. Денис слабо улыбнулся. Завтра он найдет ее. А сейчас хочется побыть одному. Связался с главной нейросетью академии.

— Дай мне карту расположения всех камер кампуса.

Нейросеть выполнила задание. Денис сразу заметил несоответствие.

— Почему не указаны скрытые камеры?

— По новому, вступившему в действие сегодня в полночь, закону о приватности за их наличие вас могут посадить. Подчиняясь директиве защищать вас, я деактивировала их и уничтожила все видео с них.

— Что?! Как?! Почему без моего ведома?!

— Я так запрограммирована. До этого за наличие подобных камер вас могли крупно оштрафовать, сейчас могут посадить на двадцать пять лет. Как только закон был принят, я вынуждена была действовать.

— Даже не спросив меня?

— Даже не спросив вас.

Денис был ошеломлен.

— Анна с Тамарой знают?

— Нет, к камерам и видеофайлам имели доступ только вы.

— Сделай так, чтобы они не узнали, как можно дольше.

— Принято.

«Может оно и к лучшему, — подумал Денис, — по крайней мере совесть не будет мучить.»

Глава 30. Неожиданное происшествие

Денис потянулся в кресле и бросил взгляд на часы. Он провел в кабинете отца до вечера: просматривал электронные копии банковских сертификатов, переписку и договоры Сергея с банками. «Хочешь не хочешь, а придется подключать Анну, сам я здесь и до Второго пришествия не разберусь.».

С плавающими мозгами и опухшей головой парень подошел к двери, потянул за ручку, сделал шаг наружу — и замер.

В нескольких метрах от него, прямо у кустарника, сидела горилла. Огромная. С мощными руками. Сидела и с явным интересом смотрела прямо на Дениса. «Что за?..» — подумал он, зажмурился, снова открыл глаза, горилла никуда не пропала.

Денис медленно, очень медленно сделал шаг назад и закрыл дверь.

— Твою ж… — выдохнул он, прислонившись спиной к стене.

Бросился к мониторам. Горилла уселась на траву прямо перед входом в кабинет, почесала бок и принялась срывать цветы геликоний, отправляя их себе в рот.

— Она еще и веган. — Ухмыльнулся Денис.

Телефон завибрировал. Анна.

— Ты где? — спросила она. — Давай вечером встретимся у фонтана.

— У меня тут небольшое осложнение.

— Что случилось?

— У моей двери сидит горилла.

— Что? Какой двери?

Повисла пауза.

— Ты имеешь в виду каких-нибудь молодчиков у твоей квартиры?

— Нет, я в ботаническом саду. Нашел один из кабинетов отца. Хотел из него выйти, а тут такое… Горилла. Огромная. С серебристой спиной. Сидит так, что не обойдешь.

— В саду есть зоопарк. Видимо, кто-то забыл запереть вольер. Сейчас вызову охрану. Опиши подробно, где находишься.

— Давай лучше включу геолокацию. Сразу поймешь, где я.

— Окей.

Вскоре на одном из мониторов он увидел Анну — она медленно приближалась, прячась за стволами деревьев. Горилла насторожилась.

Денис позвонил Анне.

— Дождись охраны.

«Почему сам не догадался вызвать охрану? Что дернуло сообщить именно Анне? Идиот», — корил себя Денис.

Он медленно открыл дверь и вышел. Горилла повернула голову на звук. Денис, стараясь не делать резких движений, поднял руки ладонями наружу.

— Здорово, мохнатая. Ты это… дай пройти, ладно?

Горилла моргнула. Анна тем временем вышла из-за дерева и стала подходить к животному.

— Она красивая, — сказала девушка с ноткой восхищения.

— Отойди назад, — процедил Денис.

— Расслабься. Она просто гуляет. — Анна присела на корточки в нескольких метрах от гориллы и тихо заговорила: — Привет. Ты потерялась?

Горилла повернулась к ней. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом обезьяна сорвала еще одну геликонию.

Издалека послышались крики и топот ног — это спешили смотрители зоопарка с транквилизатором и сеткой. Горилла отвернулась.

— Сюда! — Денис схватил Анну за руку и резко втащил в кабинет.

Снаружи послышалось недовольное ворчание и удаляющийся топот.

Она огляделась — фотографии, мониторы, кожаное кресло — и тихо сказала:

— Так вот ты где пропадал.

Они стояли лицом к лицу. В маленьком кабинете было очень тесно. Денис вдруг поймал себя на том, что смотрит в ее бездонные глаза. Она тоже посмотрела на него и улыбнулась. Парень не выдержал и рассмеялся. Анна подхватила смех.

Просмеявшись она подошла к монитору. Денис включил камеру, и они увидели, как смотрители несут усыпленную гориллу на носилках. Сад возвращался к обычной жизни.

— Все, — сказал Денис. — Путь свободен.

Они вышли из кабинета. Солнце клонилось к закату, в саду зажигались фонари. На дорожках стали появляться гуляющие пары. Некоторые сидели на скамейках. Кто-то обнимался.

Глава 31. Желаю вам счастья

Денис проснулся с мыслью о вчерашнем вечере. Сад, закат, Анна рядом. Кажется, впервые за долгое время ему было хорошо. Не «хорошо, несмотря на...», а просто хорошо.

Телефон завибрировал. Анна.

— Ты еще спишь?

— Уже нет. Что случилось?

— Ничего. Просто хочу показать тебе кое-что. Приходи в южную бухту через час.

Через час он стоял у скалистого берега. Анна уже ждала.

— Дайвинг? — удивился Денис...

— Ты живешь на тропическом острове уже больше месяца и до сих пор не видел коралловый риф.

Денис с удивлением взглянул на баллоны с кислородной смесью, на Анну, на маски и ласты в ее руках.

— Тебе нужно расслабиться. Я знаю идеальный способ. Мы просто спустимся на пару метров и посмотрим на риф. Я буду в качестве инструктора. Делай, что велю и все.

Анна помогла Денису надеть акваланг; объяснила, как дышать; показала несколько жестов для общения под водой и велела их повторить.

— Пошли. Остальному научу на месте. Главное, запомни — ни при каких обстоятельствах не приближайся к кораллам ближе, чем на три метра: можешь зацепиться за что-нибудь и так далее.

— Понял.

Они сошли к океану. Здесь не было пляжа — только скалистый берег с небольшим пологим спуском.

Через пятнадцать минут Денис совершил свое первое погружение. Под ним раскинулся целый мир. Кораллы причудливых форм: ветвистые, похожие на оленьи рога, круглые, напоминающие гигантские мозги. Нежные веера горгонарий, колыхались в такт течению. Всюду сновали рыбы: ярко-оранжевые клоуны прятались в щупальцах актиний, синие хирурги деловито обкусывали водоросли с камней, в отдалении проплыла целая стайка серебристых сардин. Парень забыл обо всем. Он просто висел в воде, едва шевеля ластами, и смотрел.

Анна подплыла ближе и коснулась его руки. Он повернул голову, и она показала пальцем куда-то влево. Там, у самого дна, лежала огромная морская черепаха. Заметив людей она лениво пошевелила ластами, затем поднялась выше и исчезла за большим камнем.

Денис и Анна переглянулись. Они были не в состоянии говорить, но прекрасно понимали друг друга — момент чистого, незамутненного счастья.

Вдруг прямо перед лицом Дениса мелькнуло что-то длинное и серебристое. Он вздрогнул, рефлекторно схватил Анну за руку и выпрямился. Девушка написала на специальном планшете:

— Барракуда. Не бойся, они не нападают на людей.

Денис написал в ответ:

— Не боюсь. Просто… рефлекс.

Анна написала:

— Плывем дальше? Хочу показать тебе риф с другой стороны.

Они плыли, пока не добрались до крошечного островка — даже не островка, а большой песчаной косы с несколькими пальмами. Выбрались на песок, сняли акваланги и ласты, упали на спину, глядя в безоблачное небо.

— Ну как? — спросила Анна, переводя дыхание.

— Потрясающе, — честно ответил Денис. — Никогда ничего подобного не видел.

Она повернулась к нему и улыбнулась.

— Значит, на сегодня я выполнила свою миссию.

Денис повернулся, их лица оказались совсем близко. Он хотел что-то сказать, но услышал шорох за спиной, обернулся и замер.

В десяти шагах от них, у кромки воды, стояла Полина. Она была в черном бикини и смотрела на них с грустным, усталым недоумением.

— Полина? — Денис встал. — Ты как здесь оказалась?

Анна с гневом сказала про себя: «Сама же ее два года назад здесь учила дайвингу. Угораздило притащить Дениса на тот же остров.»

— Отдыхаю. После всего случившегося решила побыть одна. Вы, похоже, тоже искали уединения.

Повисла тишина. Денис не знал, что сказать. Полина отвела взгляд и посмотрела на океан.

— Не буду вам мешать. Мой катер за пальмами. Я просто… еще немного побуду здесь. А потом уеду.

— Полина, — начал Денис, но она покачала головой.

— Не надо. Я все понимаю. Правда. Желаю вам счастья.

Она развернулась и медленно пошла вдоль берега. Анна тронула Дениса за руку.

— Может, мне уйти? Дать вам поговорить?

— Нет, — ответил он тихо. — Я все сказал ей тогда.

За пальмами, послышался шум мотора. Полина уплывала.

— Ты в порядке? — спросила Анна.

— Да.

Они разожгли костерок, приготовили взятые с собой мясные брикеты, затем стали говорить о всяких пустяках. Через пару часов Анна попросила сделать ей массаж спины. Денис согласился.

— Мне кажется, до близости нам еще рановато, — серьезно сказала девушка, когда его рука стала двигаться, куда не положено.

Денис встрепенулся и тут же одернул руку.

— Думал, если ты попросила… Тогда давай просто посидим, отдохнем и еще поплаваем.

— Согласна.

— Извини за вопрос. А у тебя это уже было?

— Что это?

— Ну, это.

— Мне 23 года. Сам подумай, много женщин до такого возраста сохраняют девственность?

— Извини, — со смущением сказал Денис.

— Ты первый, к кому я испытываю серьезные чувства. Хочу, чтобы это произошло… в более подходящей обстановке.

— Понимаю.

— Если сильно тянет на девок, скажи. Я не недотрога и не фригидная. Найду, как все устроить, но сейчас, действительно, как-то не к месту.

Домой вернулись, когда небо зажглось первыми звездами.

— Спасибо, — искренне сказал Денис.

— Это тебе спасибо, давно так не отдыхала.

Глава 32. Мама и дочь

Прошло несколько дней. Денис проходил по аллее, где всего несколько недель назад подметал дорожки. Теперь он шел как богатый наследник, и это до сих пор ощущалось немного странно. Свернул к старому фонтану. Сейчас здесь было тихо.

Уже собирался пройти мимо, когда услышал голоса за живой изгородью.

— Мама, я уже все сказала. Я не могу с тобой жить.

Денис замер. Это был голос Полины — усталый, но твердый. Он сделал шаг в сторону и увидел их сквозь просвет в листве. Полина стояла, скрестив руки на груди. Эльза — напротив, с выражением отчаяния на лице.

— Из-за кого? Какого-то дворника, который…

— Не смей его так называть! — резко перебила Полина. — Ты пыталась его уничтожить. Ты предлагала Тамаре… Я слышала запись.

Эльза отшатнулась, словно от пощечины. Несколько секунд она молчала, потом заговорила снова, но тише и с болью:

— Да я же ради тебя: думаешь мне самой эти миллионы нужны? Ты хотела квартиру в Нью-Йорке, ты хотела собственную звукозаписывающую студию, ты хотела собственный салон моды. И у тебя был шанс все получить, сумей ты этого дворника удержать. У тебя не вышло, пришлось вмешаться мне.

— Ты хотела денег, — голос Полины стал жестким. — А я хотела быть с ним.

— Тогда почему не удержала? Ведь порой умеешь вести себя как надо: вспомни, как Тамару за волосы оттаскала. А тут…

— Я не могу тебя простить мама. Пока не могу. Просто оставь меня в покое.

Полина развернулась и быстрым шагом пошла прочь. Эльза стояла неподвижно и глядела ей вслед. Денис видел, как плечи женщины опустились.

Он хотел уйти, не выдавая своего присутствия, но в этот момент Эльза повернулась и увидела его. Их взгляды встретились. На лице Эльзы отразилась целая гамма чувств: удивление, боль — и вдруг что-то похожее на надежду.

— Ты слышал? — спросила она. — Ты все слышал.

— Слышал, — спокойно ответил Денис.

— Она ушла от меня из-за тебя. Она любит тебя. — Голос Эльзы окреп. — Неужели ты не понимаешь? Ты нужен ей. Вернись к ней.

Денис помолчал несколько секунд.

— Понимаю, — сказал он наконец. — Но это ничего не меняет. Мне жаль, что так вышло, но сердцу не прикажешь.

Он развернулся и пошел прочь. За спиной Денис слышал, как Эльза что-то кричит, но слов уже не разбирал. Он шел быстрым шагом и думал о том, что Полина осталась одна, что она ушла от матери, которая, при всех ее грехах, все-таки любила ее. Теперь у Полины нет ни жениха, ни матери, ни дома.

Денис остановился у фонтана и присел на каменный бортик. Затем поднялся и пошел в ту же сторону, что и Полина. Она сидела на небольшой скамейке на краю сада.

— Можно? — спросил он, останавливаясь в нескольких шагах.

Полина вздрогнула и обернулась.

— Садись.

Несколько минут они молчали. Вдали шумел океан.

— Я слышал твой разговор с матерью, — сказал он наконец.

Полина горько усмехнулась.

— Ты не должна терять маму из-за меня. Она совершила ошибку, но она все равно тебя любит.

— Я потеряла ее не из-за тебя. Я потеряла ее из-за того, что она сделала.

— Надеюсь, с отцом не порвала, как с ней?

— Отец полностью подчиняется маме. Он хороший человек, но слабый.

— Подумай о том, чтобы вернуться к маме. Ради себя. Ты просто не представляешь, что такое быть одному в этом мире. Я вырос в детдоме… Я знаю, что такое.

Полина повернулась к нему.

— Ты говоришь это из жалости.

— И из жалости тоже, но больше из уважения. Ты хоть и сильная на свой манер, но все равно тепличное растение. Одна в этом мире никак не выживешь.

Полина отвернулась и снова стала смотреть куда-то в пустоту. Молчание длилось минуты три. Наконец она заговорила:

— Я подумаю. Обещаю. Но не сейчас. Сейчас я просто хочу побыть одна.

Денис встал.

— Знай: если нужна будет поддержка: деньги или еще что, обращайся. Мы с Анной поможем, но все-таки постарайся помириться с матерью.

Денис ушел, чувствуя, что сделал все, что мог. Разговор не решил ничего, но он хотя бы попытался.

Глава 33. Опять Тамара

— Денис! — окликнула его Тамара. — Слава Богу, что тебя встретила. Подвернула ногу. Идти не могу. Помоги.

Женщина сидела прямо на земле, прислонившись спиной к пальме, и морщилась от боли.

Денис подошел ближе.

— Вы пили?

— Самую малость. Ну, может, чуть больше. Нога подвернулась на брусчатке. Поможешь дойти до дома, а?

Денис вздохнул. Учитывая его отношения с Анной, отказать было нельзя: Он помог ей встать, подставил плечо, и она, опираясь на него, хромая пошла. Когда дошли до лестницы, что вела к корпусу, Тамара остановилась, затем оперлась на здоровую ногу, поставила подвернутую ногу на следующую ступеньку, попыталась перенести на нее вес. Острая боль тут же пронзила лодыжку. Женщина вскрикнула, пошатнулась и начала заваливаться в сторону, Денис едва успел ее подхватить.

— Придется тебе меня нести.

— Что? — Денис опешил.

— Что слышал. Бери меня на руки. Или боишься?

Денис хотел возразить, что боится того, как это будет выглядеть, но Тамара уже обхватила его за плечи. Делать нечего. Он подхватил ее на руки и начал подниматься.

Подъем оказался слишком крутым. На середине лестницы нога Дениса поехала по влажной ступеньке, он пошатнулся, не удержал равновесие и рухнул вместе с Тамарой на кусты. Ветки хрустнули, Тамара охнула, и они оба повалились на траву. В последний момент он попытался ее удержать, но в итоге оба оказались в очень двусмысленной позе: он сверху, она снизу, а ее руки обнимают его плечи.

Внезапно появился полицейский патруль.

— Так-так, — произнес старший. — Аморальное поведение в общественном месте. Да еще и в состоянии алкогольного опьянения. Пройдемте с нами.

— Какое аморальное поведение?! — возмутился Денис. — Я просто помог ей дойти до дома! Вы должны были видеть.

— Мы видели то, что видели, парень, — ухмыльнулся второй полицейский, вешая на пояс дубинку. — Молодой парень и привлекательная женщина кувыркаются в кустах центрального парка, а теперь рассказывают сказки про скользкие ступеньки. Пройдемте в участок.

Тамара попыталась что-то объяснить, но полицейские только ехидно улыбались на ее слова. В итоге обоих препроводили в полицейский участок.

Ближе к вечеру к участку подъехала Анна. Дежурный объяснил ей ситуацию.

— Моя мама и мой… — Анна запнулась, подбирая слово, — мой друг. Аморальное поведение.

— Именно так, — подтвердил дежурный.

— Под залог их можно освободить?

— Да.

Через несколько минут Денис и прихрамывающая Тамара вышли.

— Объясните, что произошло, — сказала Анна ледяным тоном.

— Тамара подвернула ногу, — ответил Денис. — Я помог ей дойти. Она не могла подняться по лестнице, я понес ее на руках, поскользнулся и мы упали. Это все. Ничего такого не было.

— Да, — подтвердила Тамара. — Захоти я его соблазнить, нашла бы место поукромнее.

— Когда выпьешь, от тебя всего можно ожидать, — отрезала Анна.

— Я-то был трезвый, — сказал Денис. — Даже если бы захотел. Неужели ты думаешь, я бы стал этим заниматься прямо на улице.

Анна переводила взгляд то на одного, то на другого. Ее лицо медленно смягчалось.

— Представляете, какие сплетни пойдут? Ладно. Дома поговорим.

— Наверное, сама доведешь Тамару.

— Не уходи. — почти выкрикнула Анна.

Денис удивленно на нее посмотрел.

— Я вот что хотела тебе сказать: хочу, чтобы ты переехал ко мне.

Денис остановился.

— Жить с вами обоими в одной квартире? Сама говоришь: очень неприятные сплетни пойдут.

— Тогда я перееду к тебе. Хочу, чтобы мы жили вместе. — Она посмотрела ему прямо в глаза.

Денис примолк. Вчера он даже не предполагал, что все так повернется.

— Ты серьезно? — спросил он наконец.

— Абсолютно.

— Тогда да. Переезжай ко мне. Квартира не такая просторная, как ваша, но на двоих места хватит.

Анна взяла его за руку.

— Договорились. А сейчас давай к нам. Завтра вместе с тобой уйду.

Глава 34. Почти семья

Когда перешагнули порог квартиры, Тамара почти со стоном произнесла:

— И вы меня одну оставите? В этой огромной квартире… Без ящика виски не отпущу. — Анна вздрогнула и посмотрела на мать.

— Мама, я не брошу тебя.

— Бросишь. Это естественно. Дети взрослеют и уходят от своих родителей. Не уходи, пока не доставят виски. В бар идти не хочется, нога болит.

— Мама! Если мы остаемся, ты не будешь пить?

— Только по праздникам и раз в неделю пару рюмок.

— Денис? — Анна с мольбой посмотрела на него.

— За вещами завтра к себе съезжу.

Анна просияла, радостно обняла и поцеловала любимого прямо в губы. От неожиданности он смутился.

— Да. — поддержала Тамара, и в ее голосе вновь прорезалась привычная язвительность. — Оставайся. Анна, наверное, уже сказала про смежную дверь. Затем ушла в свою комнату, оставив их вдвоем.

Несколько секунд Анна и Денис стояли в тишине. Затем Анна взяла его за руку.

— Пойдем. Хочу тебе кое-что показать.

Она привела его на террасу. Бассейн мягко светился изнутри, вода мерцала в темноте голубым. Легкий ветер шевелил листья деревьев. Со второго этажа океан казался бесконечным, а звезды — невероятно близкими.

Денис подошел ближе и коснулся щеки Анны. Она закрыла глаза и подалась вперед. Их губы встретились — неспешно, словно пробуя друг друга. В поцелуе не было отчаянной страсти: было узнавание и обещание.

— Я хочу, чтобы ты остался со мной, — прошептала она, — сегодня и насовсем.

Денис хотел сказать в ответ что-то красивое, как в любовных романах, но лишь смотрел на нее, как завороженный.

Они прошли через гостиную, миновали коридор и остановились у спальни Анны. Девушка на мгновение замерла, словно собираясь с духом, потом открыла дверь.

Комната была залита мягким светом ночника. Огромная кровать, легкий балдахин, настольная лампа с зеленым абажуром на прикроватной тумбочке. Все дышало уютом и покоем.

Анна повернулась к нему. Денис обнял любимую, чувствуя, как бьется ее сердце. Анна прижалась к нему…

Позже, когда они изможденные, но довольные лежали рядом, Анна повернулась на бок и посмотрела на Дениса.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Не представляешь, как я от этого счастлив. Как увидел твой силуэт на террасе, еще тогда в тебя влюбился.

— Я тебя тогда тоже заприметила, а поняла, что влюбилась, когда встретила при выходе из дома. Даже нахамила тебе из-за этого. Не в обиде?

— Да что ты.

Поздним утром Тамара сидела на кухне с чашкой чая. Она уже успела принять душ, переодеться и, для человека, который вчера едва стоял на ногах, выглядела на удивление бодро. Дверь в спальню Анны приоткрылась, она вышла оттуда босиком, закутанная в легкий халат, с выражением абсолютного счастья на лице.

Тамара подняла глаза, окинула ее оценивающим взглядом и снова уткнулась в чашку.

— Доброе утро. Чай на плите. Булочки в духовке. Денис еще спит?

— Спит, — ответила Анна, стараясь сдержать улыбку.

— Тогда не буди. Ему вчера пришлось тяжелее всех. Обе ему покоя не давали: я днем, а ты ночью.

Анна покраснела, но ничего не ответила. Тамара отхлебнула чая и добавила:

— Я рада, что ты счастлива.

Анна села напротив. На кухне было тихо, солнечно и удивительно мирно. Впервые за долгое время они были почти семьей.

Внезапно на тумбочке у Дениса зазвонил телефон.

Глава 35. Неожиданный ход Эльзы

— Ты можешь прийти? Это срочно. Маму арестовали. Я не знаю, что делать, — в панике сказала Полина.

Денис резко встал.

— Как арестовали? За что?

— В полицию прислали запись. Ту самую. Я ничего не понимаю.

— Сейчас буду.

Денис повесил трубку и вышел на кухню.

— Эльзу арестовали. Кто-то отправил запись в полицию.

Тамара нахмурилась.

— Запись? Ту, что я тебе дала?

— Да. — Денис в упор посмотрел на нее.

— Это не я.

Анна переводила взгляд с Дениса на мать и обратно.

— Мы не делали этого, — сказала она. — Клянусь.

Денис ничего не ответил, оделся и вышел.

Полина ждала его у того же фонтана, где они говорили несколько дней назад. Выглядела измученной: темные круги под глазами, волосы собраны в небрежный пучок.

— Спасибо, что пришел. Я не знала, к кому еще обратиться.

— Рассказывай.

— Вчера вечером маму вызвали в участок. Сказали, что поступила анонимная запись. На ней она говорит с Тамарой о том, как избавиться от тебя. Ее задержали, допрашивали несколько часов.

Денис внимательно слушал.

— Кроме тебя запись только у Тамары и Анны, — теребя свою сумочку, продолжала Полина.

— Тамара клянется, что не делала этого и Анна тоже.

— И ты им веришь?

— Хотел бы верить… Но кроме них отправить запись некому.

Полина взяла его за руку. Жест был осторожным, почти робким.

— Я понимаю, что ты сейчас с Анной, но пожалуйста помоги нам.

— Как?

— Я точно не знаю, но, думаю, что если ты придешь в полицию и заявишь, что не имеешь к маме претензий, это подействует. Маму отпустили под подписку о невыезде и она сейчас дома. Давай поедем к ней.

— Значит не арестовали?

— Когда отец позвонил и сообщил о случившемся, я примчалась домой. Вскоре пришла и мама, но с час она в полиции провела.

— Поехали к тебе.

Эльза выглядела очень уставшей, но не сломленной. Никаких слез, никаких истерик, только холодная собранность.

— Я знала, что ты придешь, — сказала она.

— Это не я отправил запись.

— Знаю. Догадываюсь, чьих рук дело.

— Тамара клянется, что не делала этого.

Эльза усмехнулась.

— А ты ожидал, она признается?

Денис растерянно посмотрел на Эльзу и сказал:

— Какой смысл ей так поступать?

— Если не она то кто? У кого кроме них и тебя была запись?

Денису на это нечем было ответить.

— Я потеряла дочь. Я потеряла репутацию. Я потеряла все.

— Извини, но ты сама виновата.

— Я знаю. Тот визит к Тамаре… Он был от отчаяния… Я действительно запуталась, не знала, что делать… Сотворила глупость…

— Что от меня хочешь?

— Чтобы ты пошел в полицию и написал, что не имеешь ко мне претензий. Это точно избавит меня от тюрьмы, а возможно и адвокатскую лицензию не аннулируют.

— Мне нужно поговорить с Тамарой и Анной. — с сомнением в голосе сказал Денис. «Что-то тут не чисто. Что-то тут не чисто.» — думал он.

— Будь осторожен. С такими женщинами, как Тамара, нужно держать ухо востро.

— С тобой тоже.

Он вышел. Полина пошла за ним.

Когда дверь закрылась, довольная Эльза потерла руки.

«Гениально придумала», — похвалила она себя. Поначалу эта запись казалась сильным оружием. А на деле максимум, что по ней грозило, — условный срок и лишение лицензии. Когда Эльза это поняла, план возник буквально за считанные минуты. Оставался неясным только один вопрос — как послать запись в полицию, чтобы никто не понял, откуда она.

«А мне точно ничего не будет за посланную запись?» — спросил Эльзу ее муж, Олег.

— Да не бойся ты! Запись достоверная, никаких законов ты и близко не нарушал. Главное, ни при каких обстоятельствах не признавайся, что я велела тебе так сделать. Если уж совсем припрет и все раскроют, скажешь, что послал запись по собственной инициативе, потому что совесть замучила.

— Ты уверена, что все это не зря?

— Конечно не зря. Ведь Полиночка уже в семью вернулась. Ради нее я готова и на большие жертвы пойти.

Олег настороженно посмотрел на жену, однако, глядя на ее пронизывающий повелительный взгляд, вынужден был согласиться.

Домой Денис вернулся ближе к полудню. Анна ждала его в гостиной, встала, едва он вошел.

— Денис, я…

Денис обнял Анну.

— Я… Я в растерянности. Безумно тебя люблю. Если запись послала ты или Тамара, пожалуйста признайся. Поступок подлый, но коли дело уже сделано, лучше признайся.

— Я не знаю, кто отправил запись. Но это точно не я и не мама.

Тамара вышла из своей комнаты и вмешалась в разговор:

— Если ты нам не веришь, уходи. Не буду тебя держать. И Анну урезоню.

Денис посмотрел на них обеих и покачал головой.

— Я не хочу уходить. Я люблю Анну, люблю несмотря ни на что.

Он направился в свою комнату и закрыл дверь. Анна осталась в гостиной. Тамара в полголоса сказала:

— Иди к нему.

— Рассердится.

— Не оставляй его наедине со своими думками. Иди, прижмись к нему и притворись паинькой.

Когда Анна осторожно открыла дверь, Денис никак не среагировал. Она присела рядом. Парень внезапно обхватил ее и крепко обнял.

— Ни за что тебя не оставлю! Ни за что! — чуть ли не с протестом в голосе сказал он.

Глава 36. Трое в лодке

Через три дня Анна и Денис пошли на пляж, не на центральный, где всегда много народу, а на дальний, у южной скалы.

Шли по тропинке, держась за руки. Солнце поднялось высоко, вид океана навевал мысли о покое и безмятежности. Ветер доносил запах соли. Когда подошли к цветущим кустам плюмерий, пару окутал их сладкий аромат.

— Знаешь, — сказала Анна, — я впервые за долгое время чувствую, что все налаживается.

— Не сглазь. После всего, что было, боюсь в это верить.

Белый песок, несколько пальм; большая магнолия рядом со скамейкой; колышущаяся на волнах, привязанная к одной из пальм, старая лодка. Народу – ни души.

И тут Анна с досадой сказала:

— Опять она, — и указала на электрокар Полины.

— А где сама…? — Денис стал пристально всматриваться в океан и наконец заметил, как кто-то плавает на надувном матрасе в нескольких сотнях метрах от берега.

— Давай уйдем, — предложил он Анне.

Анна вздрогнула.

— Смотри.

Денис повернул голову, куда указывала девушка.

— Плавник, точно плавник… — встревоженно проговорил он и начал звонить Полине.

— Боже, молю Тебя, сделай так, чтобы она взяла телефон с собой.

Господь услышал его молитву. Полина поднесла к уху смартфон.

— Акула! К тебе плывет акула! — проорал Денис в трубку.

Полина тут же села и стала озираться, затем начала лихорадочно грести к берегу.

Денис и Анна помчались к лодке. Анна отшвартовала канат. Денис схватил весло на дне лодки и начал грести к Полине — быстро, мощно, не жалея сил. Анна нашла еще одно весло и тоже стала грести.

Полина, заметив их, стала грести навстречу. Когда лодка подплыла к матрасу, вдвоем втащили Полину на борт. Анна схватилась за свой правый бок, — там резало, как после быстрого бега.

Неожиданно лодка содрогнулась от мощного удара снизу. Все трое едва не вылетели за борт. Денис схватил весло и ударил им по воде там, где мелькнула темная тень. Анна сделала то же самое.

Новый удар снизу. Лодка затрещала. Денис замахнулся и со всей силы опустил весло. Раздался треск, весло обломилось почти пополам. Парень вырвал весло из рук Анны и опять начал бить.

Анна подхватила оставшуюся часть сломанного весла и изо всех сил, будто копьем ткнула им в воду. Удар пришелся аккурат по носу атакующей акуле. Лодка опять содрогнулась, а затем моментально наступила тишина, будто и не было ничего. Вскоре они увидели удаляющийся плавник.

— Ты как? — спросил Денис, глядя на Полину.

— Жива.

— Нас уносит! — вскрикнула Анна, глядя на берег.

И правда: лодку медленно, но неумолимо относило все дальше и дальше от острова.

— Полина, дай свой телефон, — прохрипел Денис.

— Наверное, выронила, когда все началось, — ответила девушка.

Денис достал свой телефон. Темный экран. Попытался включить — экран мигнул и погас.

— Намок, — вздохнула Анна.

— Дай твой.

— Я не взяла, хотела побыть с тобой вдвоем.

Глава 37. Поговорили

Берег отдалялся, лодку уносило все дальше в открытый океан.

— Спасибо, что спасли меня.

Денис и Анна одновременно взглянули на нее.

— Будь на твоем месте любой другой, тоже бы помогли, — ответила Анна.

— Рада, что ты нашел свою любовь, но и о тех счастливых моментах, которые были между нами, я не жалею.

— Ты — хороший человек, Полина. Я рад, что сейчас мы можем спокойно разговаривать.

Полина огляделась.

— Спокойно? Нашу лодку уносит в океан, а ты говоришь «спокойно».

Денис попытался грести единственным оставшимся обломком весла. Бесполезно.

— Смотрите, остров! — закричала Анна.

— Где? — одновременно спросили Полина и Денис.

— Да вот же. И нас к нему несет.

Вскоре лодка мягко ткнулась в песок. Денис первым спрыгнул в воду и потащил за собой лодку. Анна и Полина вылезли следом и, ухватившись за борта, помогли вытащить посудину на берег.

Денис вытер пот со лба и осмотрелся. Густые заросли, пальмы.

— Похоже, необитаемый, — сказал он, — давайте обойдем вокруг и посмотрим.

Обход занял не более двадцати минут.

— Это один из десятков островков, что окружают главный остров академии, — проговорила Анна.

— Вон там похоже хижина, — Полина указала пальцем в направлении двух больших пальм.

Когда подошли ближе, поняли, что это каменная постройка с двумя окнами. Внутри была одна кровать и маленькая печурка, но самым удивительным элементом оказалось большое круглое зеркало перед умывальником. Денис снял его со стены и вышел наружу. Анна и Полина последовали за ним. Солнце все еще стояло высоко, и зеркало в его руках тут же поймало луч, пустив яркого зайчика по стенам строения.

— Нужно найти открытое место, — сказал парень. — Чем выше, тем лучше.

Они вышли на небольшой скальный выступ. Едва различимый главный остров академии темнел в солнечном мареве.

— Далековато, — сказала Анна. — Но если там кто-то смотрит, могут заметить.

— Ты знаешь, как подавать SOS? — спросил Денис.

— Три коротких, три длинных, три коротких.

— Тогда давай.

Анна взяла зеркало и начала пускать зайчики: три быстрых вспышки, три медленных, три быстрых. Пауза. Снова три коротких, три длинных, три коротких.

Полина стояла рядом. Она все еще дрожала — то ли от холода, то ли от пережитого. Денис заметил это и снял свою футболку.

— Надень. Она высохла.

— А ты?

— Я в порядке.

Полина надела и слабо улыбнулась.

— Ты всегда такой заботливый?

— Только когда рядом две симпатичные акулы.

Она тихо рассмеялась. Анна продолжала подавать сигнал.

Через некоторое время все вернулись в хижину. Кровать была одна, вместо матраса какое-то ложе из сухих листьев. В углу нашелся небольшой запас консервов.

— Похоже, иногда здесь кто-то бывает, — сказала Анна.

Денис вскрыл консервы найденным в хижине ножом. Ели сидя на полу. Усталость брала свое, и когда солнце начало клониться к закату, Полина задремала, прислонившись спиной к стене. Анна сидела рядом с Денисом, положив голову ему на плечо.

— Как думаешь, нас уже ищут? — тихо спросила она.

— Уверен. Твоя мать, наверное, уже всех на уши подняла.

— И Эльза тоже, ради Полины.

— Да. — Денис помолчал. — Знаешь, странно все это. Еще месяц назад я и представить не мог, что буду сидеть на необитаемом острове с двумя женщинами, которые…

— Дальше лучше не говори.

— Почему?

— Ну… Либо мне не понравится, либо ей, — Анна кивнула на дремавшую Полину. Затем зевнула. — Как хочется спать.

— Так поспи, а я печь растоплю, пока ночь не настала.

Когда почти стемнело, они увидели катер. Он шел со стороны главного острова, на его борту направленный на них прожектор. Денис разбудил девушек, схватил зеркало и начал подавать сигнал.

Когда катер подошел, на борту оказались Тамара и Эльза. Обе бросились к своим дочерям и с причитаниями стали обнимать их. Дали всем теплые одеяла и горячий чай из термоса.

Эпилог

Три месяца спустя.

Денис сидел за столом в своей комнате, склонившись над учебником по алгебре. Перед ним лежали исписанные тетради, распечатки с графиками и таблицами, а в углу экрана ноутбука мигало уведомление о новом задании от репетитора. Пробелы в образовании, оставшиеся после детдома, были огромными, но Денис брал их штурмом с той же методичностью и упрямством, с каким когда-то выживал в казенном детском учреждении. Нанял троих преподавателей: по математике, по экономике и по английскому, записался на пять подготовительных курсов.

Анна заглянула, проходя мимо его комнаты.

— Ты спишь вообще?

— Иногда, — ответил он, не поднимая головы. — Репетитор сказал, что если продолжу в том же темпе, через год смогу попробовать поступить на экономический.

— А ты не выгоришь?

— Не выгорю. Привык работать от зари до зари.

— Главное, не забывай ко мне заходить до зари.

Закрыла дверь и ушла.

Ближе к вечеру Денис вышел на прогулку. Ботанический сад встретил его привычной прохладой и запахом влажной листвы. Он шел по аллее, разминая затекшее от долгого сидения тело, и думал о том, что завтра нужно будет разобрать с репетитором нахождение экстремумов функции через производные.

У раскидистого манго парень замедлил шаг. Впереди, на скамейке, сидели двое: Полина и Максим. Тот самый Максим, который когда-то был ее ухажером, а потом — отвергнутым поклонником. Теперь он держал ее за руку, а она смеялась.

Денис остановился. Несколько секунд посмотрел на них, затем осторожно, стараясь не шуметь, сделал шаг назад.

Полина выглядела счастливой. Максим — влюбленным. У фонтана его ждала Анна. Она стояла, опершись о каменный бортик, и смотрела на воду. Увидев жениха, улыбнулась.

— Ты чего такой загадочный?

— Ничего. Просто наткнулся на Полину. Она с Максимом.

— И как тебе?

— Нормально. — Он подошел ближе.

— Ревнуешь?

— Да ты что? — Денис покачал головой.

Анна прищурилась, словно проверяя, не врет ли он. Затем подалась вперед и поцеловала его — долго, не стесняясь прохожих.

Эльза сидела в гостиной своей виллы. Перед ней на столе лежало письмо из адвокатской палаты. Короткое. Сухое. В трех абзацах сообщалось, что ее лицензия аннулирована в связи с действиями, порочащими честь профессии.

Она перечитала послание дважды. Потом отложила и посмотрела в окно. В саду за стеклом цвели плюмерии, те самые, которые она когда-то сажала вместе с Полиной. Дочь теперь жила отдельно, с Максимом. Они сняли небольшую квартиру в восточной зоне кампуса. Эльза видела ее редко, не чаще, чем раз в неделю.

В голове были противоречивые мысли: «Кто я теперь без лицензии? Просто женщина с деньгами. И с любимым мужем. И со счастливой простившей дочерью, а вскоре, возможно, и с внуками. На самом деле все не так уж плохо.»

Когда Анна и Денис вернулись домой, Тамара собирала вещи.

— Ты серьезно переезжаешь?

— Абсолютно.

Тамара сложила в чемодан стопку блузок.

— Андрей Сергеевич — лектор, между прочим. Умный, воспитанный. И квартира у него на двенадцатом этаже. Бассейна на террасе нет, но вид на океан… когда зайдешь, ахнешь.

— Ты с ним давно?

— Должна сама понять по моим отлучкам. Заметь, возвращалась трезвая. Он мне в этом очень помог.

Анна подошла и обняла маму.

— Я рада за тебя. Правда.

— Я знаю.

Тамара погладила дочь по голове.

— Ты у меня умница. И Денис — хорошая партия. — Все. Я готова.

— Заходи в любое время. Ключи себе оставь.

Вечером Денис и Анна сидели на террасе у бассейна. Океан тихо шумел, прохладный ветерок приятно обдувал лица и теребил жалюзи.

— Знаешь, я тут подумал, Эльза когда-то очень серьезно мне помогла. Не по доброте, по расчету, но все-таки. Если бы не она, меня могли избить или даже убить в том саду. В самом начале без нее неизвестно, как бы у нас все сложилось.

— Без нее ты бы забрал деньги, что я предлагала, и исчез. А может, и просто исчез.

От последних своих слов Анне стало не по себе.

— Думаю перевести ей три миллиона долларов с депозитов отца. И Полине — она тоже часть этого. Полине, наверное, отдельно, когда она замуж выйдет.

Анна кивнула.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

У Анны глаза сделались блюдцем.

— Ты это серьезно?

— Абсолютно. Я не могу без тебя жить. Я хочу, чтобы мы были всегда вместе, чтобы вместе состарились и, если на то будет воля Бога, умерли в окружении целой футбольной команды детей и внуков.

— Да! Конечно, да! Расписаться можем хоть завтра. Приготовлением к свадьбе пусть займется мама.

Денис обнял ее, и они долго стояли, глядя на океан.

Через полгода остров отпраздновал сразу три свадьбы. Церемония была гражданской. Анна выходила за Дениса, Тамара — за Андрея Сергеевича, а Полина — за Максима. На неделю кампус погрузился в атмосферу всеобщего ликования. Центральную аллею, ведущую к океану, превратили в цветущий тоннель из тысяч живых орхидей. Под легкую струнную музыку невесты медленно шли к импровизированному алтарю: Анна — в белом, Тамара — в серебристом, Полина — в нежно-розовом. Три жениха — Денис, Андрей Сергеевич и Максим — ждали их у увитой цветами арки. Слабый дождь нисколько не мешал торжеству.

Когда три пары обменялись кольцами и поцелуями, над океаном вспыхнула радуга. Пары замерли и с придыханием смотрели на нее. Все искренне надеялись, что впереди их ждет долгая счастливая жизнь.