Двоичный Код

Пролог

***

Сизая струя табачного дыма устремляется вверх.

Выпустивший её бритый мужчина с полным равнодушием глядел, как рябь пробегает по лампе, находящейся на потолке. Одна из панелей, что была туда встроена мигала с того самого момента, как пара крепко сбитых парней в навороченных бронежилетах втащила его в допросную и сковав руки наручниками, бросила на стул.

Тихо усмехнувшись, он посмотрел на большое стекло, что закрывало собою одну из стен — в нем отражался сидящий за столом потрепанный мужчина лет тридцати пяти-сорока, все лицо которого было покрыто царапинами и ссадинами. Судя по тому, как часто он проводил языком по внутренней стороне челюсти, во рту у него недоставало пары зубов, а разбитые губы отзывались болью каждый раз, когда отражение доставало очередную сигарету из полупустой пачки и делало еще одну затяжку.

Сигареты... Единственное, что у него не забрали при обыске. И чему он был крайне рад. Они подавляли боль в избитом теле. Немного, но...

Ну, или по крайней мере ему так казалось.

В замке провернулись ключи, дверь в допросную со скрипом отворилась, заставив мужчину слегка поморщиться, а в допросную вошла высокая и слегка смуглая девушка в форме городской полиции. Её каштановые волосы были сложены в высокий хвост, а она бросила на стол толстую папку с бумагами и села напротив бритого мужчины.

Иной мужчина засмотрелся бы на такую особу и было бы отчего — она была действительно красива. Ровные черты лица и лишенное протезов тело буквально за секунды притягивало к себе все внимание любого представителя «сильного пола». Но смолящий сигарету субъект был совершенно равнодушен к любой внешности. Вместо красивой обертки его куда сильнее волновало содержание, а с этим... Ну да не стоит забегать вперед.

— На дворе уже октябрь две тысячи сто семьдесят второго года, люди уже давно бороздят космос и прогресс шагнул далеко вперед, а вы так и не удосужились поменять старые и ржавые двери на нормальные электронные панели?

— Любая электротехника легко взламывается, а двери, основанные на чистой механике — взломать невозможно. — сдержанно ответила мулатка, скрещивая руки в замок и начиная изучать сидящего перед ней человека. — Но ты был бы рад, если бы это было не так, верно? Если бы у полиции Гет-Таун было больше уязвимых мест, на которые можно было бы надавить?

— Меня бы устроил любой вариант, где петли этой чертовой двери не скрипели бы словно двери в преисподнюю, Шива.

— Называй меня офицер Трей. — строго поправила его смуглая женщина, слегка дернув глазами в сторону зеркала, скрестив руки под объёмной грудью, которую не могла скрыть даже полицейская форма. — Никакого фамильярства. И будь добр, расскажи мне, почему ты тут сейчас находишься.

— Как скажете, офицер Трей. — спокойно согласился с её требованием мужчина, стряхивая сигаретный пепел в стоящую на столе пепельницу и делая глубокую затяжку. — А здесь я потому, что вы оказались неспособны поймать настоящего преступника и чтобы как-то закрыть эти дела решили повесить все его «достижения» на меня. И знаете что, офицер? — тихо спросил он у сидящей напротив полицейской. — Я знал, что полиция этого города продажна и неумела. Всегда знал. Но от тебя я такого не ожидал, Шива...

— Я тоже такого от тебя не ожидала, Марк. Но давай все же будем следовать протоколу и проведем допрос, как полагается. Кхм-Кхм! — женщина открыла лежащую перед ней толстую папку и спросила у сидящего напротив человека. — Подозреваемый Маркус Фидлони, вам выдвигаются обвинения в следующих преступлениях: неоднократные нанесения побоев различной степени тяжести, многочисленные разбойные нападения, вооруженные грабежи, хранение и использование огнестрельного, лазерного, химического и плазменного оружия, наркотиков а также взрывчатых веществ пятой степени опасности, порча корпоративной и муниципальной собственности в особо крупных размерах, пособничество междукорпоротивному терроризму и помимо всего прочего массовое убийство. Ущерб от ваших действий по предварительным оценкам экспертов составляет около двух миллиардов кредитов в денежном эквиваленте и около трех с половины тысяч погибших граждан города Гет-Таун. Вам есть, чем ответить на эти обвинения?

— Невиновен по всем пунктам. — Слегка звякнув наручниками, потрепанный мужчина молча пожал плечами. Сделав очередную затяжку и демонстрируя полное равнодушие к происходящему, он кивнул в сторону документов, что держала в руках мулатка. — По всем, что там указаны. Но тебя же не волнуют мои слова, правда?

Спорить или отпираться тут было бесполезно — если ему собирались предъявить обвинения в таких вещах, то доказательства были уже не важны. Продажное, как и все вокруг, судейство купленного корпорациями мегаполиса вынесет именно такой вердикт, какой будет нужен его заказчику. И ни доказательства, ни показания тут не играли никакой роли — все будет идти лишь так, как решат денежные мешки, сидящие в высоких креслах на вершинах своих небоскребов. А решат они точно не в пользу Маркуса — пусть на людей этим тварям совершенно наплевать, корпорации понесли огромные финансовые потери и кто-то должен стать для них козлом отпущения. Сейчас этим «козлом» стал он.

Хех, как говорил Джей — наступило счастливое капиталистическое будущее, во всей его красе... Хоть в чем-то этот придурок оказался прав на всю сотню процентов. Будущее точно наступило. Вот только радости от этого для большей части людей на планете не было абсолютно никакой...

— Тогда расскажите следствию, где вы находились и чем занимались, начиная со второго октября две тысячи сто семьдесят второго года.

— Второе число? Хм... — затушив окурок об край пепельницы, мужчина достал новую сигарету и чиркнув пару раз дешевой электронной зажигалкой, продолжил заполнять помещение допросной табачным дымом. — Это был день моего освобождения. День, когда я вышел на свободу. Это произошло спустя неделю после того, как Варос-индастриз окончательно была поглощена японским конгломератом Осари-групп и в честь этого всем заключенным поглощенной компании объявили амнистию...

Глава 1.

***

— Заключенный. Номер. J. 8. Пожалуйста, проследуйте к терминалу.

Приятный женский голос с небольшими, но очень заметными паузами, раздался из серого, матово-глянцевого динамика, висевшего почти под самым потолком. Бритый наголо мужчина в такой же серой одежде поднялся со скамьи, что стояла в центре пустующей комнаты с все теми же серыми стенами и стуча сковывающими его руки и ноги кандалами из пластика, подошел к вмонтированному в стену большому сенсорному экрану на котором светилось его досье — фотография в полный рост и статья, по которой он отбывал наказание в корпоративной тюрьме.

Снизу небольшой колонки текста крупными, светящимися ярким светом цифрами был указан срок, который он уже отбыл в этом заведении: четырнадцать лет, одиннадцать месяцев и семнадцать дней.

— Заключенный. Номер. J. 8. Административный персонал компании «Ошибка!» доносит до вашего сведения, что данное исправительное учереждение прекращает свое существование и в связи с ликвидацией управляющей и обслуживающей структуры вам полагается досрочная амнистия. — Продолжать вещать приятный женский голос с легким налетом механики. — По вышеуказанным причинам вы будете выпущены на свободу сразу по подписанию подписки о неразглашении. Согласно нормативному акту номер. Восемьдесят пять. Уголовного кодекса Гет-Таун, вам дается три минуты на прочтение данного соглашения. Время пошло.

Бритый мужчина бегло пробежался глазами по огромному полотну текста, что начало быстро проносится на экране перед ним. Три минуты было ничтожно малым сроком для того, чтобы ознакомиться с таким большим документом и справится с подобным заданием смог бы разве что какой-нибудь победитель мира по скоростному чтению, но кого это волновало? Внешние приличия были соблюдены, ну а тот факт, что людям приходилось подписывать такое соглашение практически не глядя, оставался за кадром.

Хотя Маркуса это уже не волновало — условия любого контракта были бы лучше, чем те, в которых он находился последние пятнадцать лет. Дождавшись окончания проматывания, он ткнул в яркую кнопку с надписью «Согласен и ознакомлен.», которая была раза в четыре больше, чем кнопка с надписью «Отказываюсь».

— Компания «Ошибка!» напоминает вам, что в случае несоблюдения какого-либо из пунктов, указанных в данном соглашении, к вам могут быть применены штрафные санкции.

Сразу же после этой фразы пластиковые кандалы раскрылись с тихим щелчком, а часть стены слева от терминала отъехала в сторону и к Маркусу выдвинулись два ящика, один из которых пустовал, а в другом лежал типовой комплект одежды из грубого синтетического материала, в который входили штаны, футболка, куртка и ботинки. А поверх всего этого лежала небольшая пластиковая карта-кошелек.

— Согласно закону «О надлежащем содержании заключенных в исправительных учреждениях» от две тысячи сто десятого года, вам предоставляется комплект одежды и карта бронзового типа с двумя сотнями кредитов. Пожалуйста, переоденьтесь, а затем сложите униформу нашего исправительного учреждения и приспособления для исправления асоциальных элементов в пустующий контейнер. После выполнения этих действий, можете проследовать к выходу.

Быстро стянув с себя уже давно осточертевшую ему робу, мужчина натянул на себя одежду из синтетики, которая одним только видом кричала о своей дешевизне и отвратительном качестве. Даже роба, в которой он проходил целых полтора десятка лет, была сделана лучше и несмотря на сильный износ не создавала ощущения, что её обладатель надел костюм из наждачной бумаги.

И это объяснялось довольно просто: пока человек сидел в тюрьме, за его жизнь отвечал персонал этого «исправительного учреждения» и в случае массовой гибели зеков из-за плохих условий содержания, у компании могла бы пострадать её репутация и как следствие — упасть прибыль. А если бы Маркус ежедневно носил такую дерьмовую одежду на протяжении всего срока, то если и не смерть, то как минимум сильные проблемы со здоровьем у него бы начались довольно быстро и до чудесного дня своего освобождения он бы просто не дотянул. А когда человек выходил на волю — то никого его жизнь уже не волновала и можно было экономить абсолютно на всем, ничего не стесняясь.

— Компания «Ошибка!» благодарит вас за то, что вы воспользовались для отбывания срока заключения принадлежащим ей исправительным учреждением и желает вам как можно быстрее стать полноценным членом нашего общества...

Женский голос из динамика продолжал вещать очередную корпоративную чушь, которая вызывала у любого здравомыслящего человека лишь раздражение но мужчина уже его не слушал — затененная дверь, находящаяся в одной из серых стен с тихим шипением открылась и в помещение ворвался поток свежего воздуха, вперемешку с водяной пылью. Подойдя к порогу Маркус выглянул наружу.

На улице шел слабый дождь и редкие капли падали на четверку боевых роботов, что стояли по бокам длинного коридора, огражденного металлическим сетчатым забором, за которым было видно двухполосное шоссе и лишенная всякой растительности пустошь. Деревья, что тут некогда росли, были вырубленны еще столетие назад и некогда цветущая область теперь больше напоминала какую-то степь.

Трехметровые металлические гуманоиды с приделанными вместо рук стволами плазменных орудий неспешно несли свою вахту, водя расположенными на «головах» сенсорами по сторонам. Изредка по одной из таких фигур пробегали слабые разряды и она на секунду останавливалась, но спустя несколько секунд резервная система перезапускала процессор боевой машины и та вновь начинала нести свою вахту. Практически вечный цикл, который закончится лишь тогда, когда выйдет из строя аварийный блокиратор и робот окончательно превратится в груду металолома.

«- Неслабо их коротит. Похоже, что изоляционный контур совсем вышел из строя и влага попадает прямо в центральный модуль... Надеюсь, эти железноголовые болваны не начнут по мне стрелять, приняв за беглого заключенного. Не хотелось бы превратиться в жаркое прямо в день своего освобождения.» — Боевые охранные роботы или как их еще иногда называли — боевые боты, частенько выходили из строя при ненадлежащем с ними обращении. Причем, что было самым неприятным, в первую очередь страдали не орудия, надежность которых практически в каждой модели была на высоте, а система наведения, а еще точнее — блок «свой-чужой», который отвечал за распознавание целей. Хрупкая и ненадежная электроника была заметно сложнее в изготовлении и как правило большая часть недобросовестных производителей военной робототехники экономила именно на ней. К тому же модель ботов, что охраняли тюрьму была старой даже по меркам Маркуса, который провел последние пятнадцать лет за решеткой и все это время был полностью отрезан от внешнего мира. И что-то подсказывало заключенному, что электронную начинку этих боевых роботов уже давно следовало заменить на новую.

Но администрация «исправительного учреждения» не хотела тратиться на обновление охранных роботов и мужчина только покачал головой, понимая, что когда боевые машины выйдут из строя, под раздачу в первую очередь попадут абсолютно непричастные люди, проезжающие мимо тюрьмы на своих авто. А так как тут проходила одна из ведущих к Гет-Таун дорог, то крови в таком случае должно было пролиться много.

" - А впрочем, это все уже не мое дело..." — выйдя наружу, Маркус слегка вздрогнул от налетевшего порыва холодного ветра и ежась от капель дождя, попадающих ему за шиворот, зашагал по ведущему к шоссе коридору. — " Я уже давно не часть военной машины огромной корпорации. Надо привыкать, что я теперь обычный гражданский..."

Его ждала свобода...

***

Маркус шел по обочине шоссе, кутаясь в синтетическую куртку в тщетной надежде сохранить хоть немного тепла. На дворе стояла середина осени и погода была довольно прохладной — из его рта шел хорошо заметный в воздухе пар. Левая рука бритого мужчины была выставлена в сторону и он хотел поймать попутку до города, но за тот час, что прошел с момента его выхода на свободу, ни одна машина не остановилась, чтобы подобрать голосующего человека.

Бывший зек не винил их — настолько отвратные вещи, что были на нем одеты, побрезговали бы носить даже бездомные и выданная Маркусу на выходе одежда лучше всяких слов говорила о том, что он был выпущенным на волю заключенным. А кто захочет помогать бывшему преступнику? Разве что его друзья-подельники, но близких людей на воле у мужчины не было вообще и при выходе на свободу его никто не встречал...

В паре сотен метров над его головой пролетел ярко-красный треугольник с парой расположенных по бокам и светящихся в опускающемся на землю сумраке вертикальных движков. Слабая ударная волна, вызванная работой пары турбин дошла до земли и вызвала небольшую бурю из водяной взвеси, окатив Маркуса водой с головы до ног, а из встроенного в носовую часть летающей машины громкоговорителя раздался громкий смех.

— Ну как тебе вкус свободы?! Газку поддать?!

" - Ублюдок..." — утерев лицо, мужчина со злобой посмотрел на парящий в воздухе флаер, который сделал над бывшим заключенным круг почета и еще раз обдав его водяными брызгами, улетел в сторону видневшихся вдали огней Гет-Таун. — " За рулем точно должен быть малолетний сынок какого-то важного корпората. Увидел идущего вдоль дороги человека и решил поиграться на своей дорогой летающей колымаге. Явно не в первый раз так делает. Еще и мегафон для этого на нос приделал — сомневаюсь я, что эта штука была у флаера в базовой комплектации...«

Злобно сплюнув в сторону, он тяжело вздохнул и продолжил свой путь вдоль шоссе.

Руку на этот раз Маркус уже не поднимал — все равно голосовать на обочине теперь было бесполезно. Если до того, как типичный представитель корпоративного общества устроил ему внеплановый душ у него и были шансы на попутку, то сейчас они пропали начисто. Никто не пустит в салон автомобиля человека, после которого тот придется сушить или даже устраивать химчистку.

— Марки! Стой, Марки! — неожиданно за его спиной раздался громкий крик и обернувшись, мужчина увидел молодого парня в точно такой же одежде, как у него самого. Он бежал в его сторону, шлепая синтетическими ботинками по лужам и слегка пошатываясь на ходу.

— Джей? — Маркус с удивлением посмотрел на запыхавшегося и такого же лысого парня как и он сам — парикмахера в тюрьме не было и у всех заключенных была лишь одна стрижка, которую им делал медицинский бот-помощник, собранный, кажется, еще в прошлом столетии, а потому частенько сбоивший. И каждый зек, идущий к нему на обязательные процедуры начинал молиться, чтобы похожего на шестирукого человека робота коротнуло на ком-то другом и его скальп остался на своем законном месте. — Тебя тоже выпустили на свободу?

— Да... Я... За тобой... Пятый километр... Бегу... — добежав до мужчины, названный Джеем паренек остановился и уперев руки в колени, начал переводить сбившееся дыхание. — Хух... Ну и горазд же ты... Когда-то увлекался спортивной ходьбой? — выпрямившись, он с легким укором посмотрел на бритого мужчину. — Не мог подождать меня немного? Или внезапная свобода так ударила в голову, что ты забыл про своего единственного сокамерника?

— Я даже не знал, что тебя тоже освободят. Сам понимаешь, мне же ничего не сказали — просто заставили сменить робу на эти дрянные шмотки и дали пинка под зад. Ни лишних слов, ни каких-либо объяснений, что вообще у них там произошло. Еще этим утром я думал, что до конца своих дней буду сидеть в камере четыре на четыре метра, а сейчас...

Это было правдой. Маркус действительно не понимал, что вообще произошло в компании, которой принадлежала тюрьма, раз она решила выпустить всех заключенных в ней преступников на волю. То, что фирма, которая содержала данное учреждение прекратила свое существование, он понял, но Варос-индастриз, который ею владел, был огромной корпорацией и просто так прекратить свое существование он не мог.

По крайней мере, так было пятнадцать лет назад — газету в камеру никто не приносил и новостей снаружи мужчина никогда не получал. Он первые лет десять даже не видел других людей помимо Джея — большую часть персонала тюрьмы составляли боты и в целях экономии все было максимально автоматизировано.

Целое десятилетие наедине со своими мыслями...

— Ладно, проехали... Будем считать, что мы решили устроить небольшую пробежку в честь нашего общего освобождения! — легкомысленно махнул рукой Джей, хлопнув своего товарища по спине. — Главное, что мы теперь не в застенках корпоратов, верно? — он выпрямился в полный рост и разведя руки в стороны, заорал во все горло. — Сво-о-обода-а-а!!! Ха-ха-ха!!!

***

— Возникает такое ощущение, что держатель местной конторы все-таки сыграл в ящик. Это было бы логично — фирма, что платила администрации тюрьмы за наше заключение уходит в никуда, а после всех нас выпускают на свободу. Тут каких-то других вариантов быть просто не может: либо Варос-индастриз крякнул и денег на содержание таких как мы у них не осталось, либо их сожрала капиталистическая акула побольше, которой заключенные её «обеда» вообще никуда не упали и чтобы сократить расходы нас турнули из уютных застенок в этот прекрасный мир... Еще эта «Ошибка! Ошибка! Ошибка!», про которую твердил тюремный ИИ... Все это смахивает на то, что кто-то старательно пытается вымарать имя нашей «любимой» корпорации из всех возможных источников. Так обычно происходит, когда одна крупная корпорация покупает другую и старается как можно быстрее убрать старые названия.

Пара бывших зеков стояла рядом с торгующим сигаретами автоматом, что примостился рядом со входом в небольшую придорожную заправку. Ночь уже полностью вступила в свои права и сейчас повсюду царила кромешная тьма, разгоняемая лишь сиянием неоновых вывесок и льющимся из окон заведения тусклым светом. Дождь уже сошел на нет и лишь редкие капли падали с небес на промокший асфальт.

Молодой парень скрестив на груди руки, прислонился спиной к стене и с легкой ленцой наблюдал, как его старший товарищ прикладывает выданную в тюрьме карту к черной полоске терминала оплаты, что спряталась среди ярких вывесок разных табачных марок, которыми был покрыт весь автомат.

— А не наплевать ли? — Маркус достал из отсека получения товара прямоугольную черную пачку, с приклеенной сбоку дешевой электронной зажигалкой. — Выпустили и это главное. А что там происходит в кабинетах за закрытыми дверьми — меня не касается. Или ты опять хочешь начать свою любимую песню по... Какой там уже будет по счету раз? Пятитысячный?

— О-о-о, я никогда не устану повторять, что мы должны вернуть должок этой поганой конторе, из-за которой мы провели в застенках столько времени. Я тебя не понимаю... — Джей отрицательно покачал головой на протянутую ему мужчиной сигарету. — Маркус, мы провели в одной камере столько лет... Неужели после такого не должно возникнуть никакого желания поквитаться за проведенное в неволе время?

— Поквитаться? С кем? С кем-то из этих ребят? — Присев рядом с парнем, мужчина щелкнул кнопкой зажигалки и как следует затянувшись, ткнул пальцем в стоявший напротив заправки большой рекламный баннер. Два друга подходили все ближе к Гет-Таун и все чаще им стали попадаться поставленные на обочине огромные анимированные вывески, впихивающие проезжавшим по дороге людям разные товары или услуги. — Их жизнь и так наказала, превратив из людей в корпоротивный придаток...

Конкретно на этой был изображен солидный мужчина в дорогом костюме на фоне переливающегося логотипа какой-то крупной компании. Вывеска говорила, что именно эта фирма является самым лучшим кандидатом для вложения средств и игры на бирже, а изображенный на голограмме человек изредка улыбался и поднимал вверх большой палец, показывая, что он полностью поддерживает рекламный слоган.

— Ты слишком одержим идеей мести, Джей. Подумай сам — сейчас у тебя есть шанс начать все с нуля. Найти нормальную работу и больше не вскакивать с постели с оружием наперевес при любом слишком громком звуке на лестничной клетке, думая, что это работники конкурирующей фирмы пришли за твоей головой. Разве этого мало? Почему же ты так стремишься снова влезть в трясину корпоративных разборок и обратить на себя их внимание?

— Маркус, позволь задать тебе вопрос... Ты часом не дурак? Ты же старше меня на добрый десяток лет, а городишь какую-то чушь! — В ответ бритый мужчина удивленно поднял бровь и выдохнув в сторону струю табачного дыма, жестом попросил Джея развить свою мысль. — Как ты думаешь, что с нами дальше будет?

— Насчет тебя не знаю, но лично я собираюсь сейчас докурить и пойти дальше. До Гет-Таун осталось всего ничего и если поднажать, то до рассвета получиться добраться до города. Там уже можно будет попробовать восстановить свою личность в электронной базе, получить новые документы и... — Маркус посмотрел на алый огонек сигареты, что тускло тлел в темноте. — Попробую устроиться на какую-нибудь работу, что не связана с корпоративными войнами. Хочу попробовать начать все сначала, как... Как нормальный человек, понимаешь?

— Да? Я даже представляю, что ты скажешь на своем первом собеседовании... — Джей поправил воображаемый галстук и сделав крайне серьезное лицо, начал говорить — Здраствуйте, меня зовут Маркус Фидлони. Я ранее работал палачом и наемным убийцей в уже пятнадцать лет как несуществующей корпорации «Норт» и из-за этого последнюю пятнашку лет просидел в застенках другой корпорации, которая — вот совпадение, пару дней назад тоже перестала существовать! Не хотите ли вы меня нанять?! — Вернув себе привычное выражение, он с шумом вдохнул сырой ночной воздух. — Уверен, что с такой характеристикой все крупные компании будут выстраиваться в очередь, чтобы предложить тебе самую высокооплачиваемую должность.

— Не преувеличивай... Я работал в охранном крыле крупной корпорации, а не каким-то киллером. — не слишком уверенно возразил ему мужчина, продолжая отравлять свой организм синтетическими смолами. — Это скорее ближе к частной военной конторе будет... И у меня даже диплом был, об окончании военной академии. Правда, его нужно будет восстановить и я не знаю имеет ли такая бумага сейчас хоть какую-то ценность, но...

— А между наемным убийцей, что работает за деньги и убийцей корпорации, что тоже работает за деньги, но только на одного конкретного нанимателя, есть какая-то разница? Или ты думаешь, это будет кого-то волновать?! Ха-ха-ха!!! — от сильного смеха парень на какой-то миг даже согнулся в поясе, но довольно быстро Джей пришел в себя и проведя ладонью по лицу, с широкой улыбкой посмотрел на своего друга. — Да даже если мы про это забудем... Марки, ты же помнишь, что у каждого из нас в личном деле крупными красными буквами написано «Корпоративный Шпионаж»? Да с такой меткой нас ни одна контора не возьмет даже сортиры у себя драить, не то, что в охранное крыло!

Маркус на это ничего не ответил и лишь молча проводил глазами проехавшую мимо заправки машину, что мигнув фарами, скрылась за поворотом.

Как бы он не хотел этого признавать, но его слегка придурковатый друг был прав. Любой работодатель шарахался от людей с такой меткой в досье сильнее, чем черт от ладана, а сверхбогатый олигарх от идейного коммуниста. Брать к себе того, кто в прошлом уже засветился на краже чужих секретов не хотел никто.

Хотя на самом деле человек с такой надписью в досье не был разведчиком, вынюхивающим чужие секреты для своего хозяина. Такое своеобразное «клеймо» ставили на любого, кто будучи работником одной корпорации, активно работал против другой, причем неважно каким образом. Но офисный планктон этого не понимал и...

Тяжело вздохнув, Маркус повертел в свободной руке выданную ему кредитную карточку, на которой была его фотография — с пластикового прямоугольника на него смотрел невзрачный мужчина мрачного вида, лет так тридцати-тридцати пяти с глубоко посаженными зелеными глазами и немного квадратной челюстью.

Подобная отметка в личном деле была для людей в его положении практически смертным приговором и резала на корню любые шансы найти хоть какую-то нормальную работу. Но небольшая надежда у него все еще была...

— У меня есть один старый друг, держащий автомастерскую в южной части трущоб Гет-Таун... Я с техникой неплохо обращаюсь, так что попробую попроситься к нему под крыло. Тем более что за этим типом числится небольшой должок, так что вряд ли он мне откажет. — в последний раз затянувшись сигаретой, Маркус щелчком пальцев отправил затухающий окурок в темноту и отряхнув колени, поднялся на ноги. — А заодно и тебя могу попытаться устроить, если такое занятие тебе по душе. Дойдем до города, а там уже сядем на такси. Денег на наших кредитках как раз должно хватить, чтобы добраться до его гаража.

— Хуже уже точно не будет, так что давай попробуем. — Джей без особого энтузиазма пожал плечами и пошел вслед за своим товарищем, который уже вышел на обочину дороги. — Может чего и выгорит... Только вот не кредитках, а кредитке. Причем твоей — мне деньжата на выходе не выдавали. Не знаю почему... Может быть из охраны кто-то прикарманил, а может боты в очередной раз засбоили и чего-то напутали.

— Значит, придется воспользоваться городским метро. — флегматично пожал плечами Маркус, доставая очередную сигарету. — Надеюсь, что оно еще стоит. Или можем еще раз попробовать поймать попутку.

— Ты бы лучше курил поменьше. — тихо фыркнул в ответ Джей, косясь на дымящего, как древний паровоз друга. — А то идти до твоего друга нам придется на своих двоих.

— Имей совесть, парень. Я за пятнадцать лет в тюрьме ни разу не видел ни одной сигареты. — слабо усмехнулся Маркус, видя как забавно корчится его возмущенный товарищ. — Теперь буду возмещать все прожитые без них годы...

— А легкие-то как? — с тихим смешком спросил у него парень, решивший попробовать поголосовать в своеобразной манере — выставив в сторону проезжей части руку с гордо оттопыренным средним пальцем. — Выдержат они такое количество синтетической смолы? С таким подходом ты через полгода-год сам их выплюнешь.

— Было бы что выплевывать.... — Маркус шел впереди своего молодого товарища и весь выдыхаемый им табачный дым полетел тому в лицо. Закашлявшись, Джей обогнал своего старшего товарища и вопросительно на него посмотрел, не прекращая при этом показывать неприличный жест проезжающим мимо них машинам. — Что?

— «Было бы что»? У тебя что, легких нет? — Объяснил свой удивленный вид бритый парень. — Ты об этом никогда не рассказывал.

— Так ты не спрашивал. — равнодушно пожал плечами мужчина, продолжая изображать из себя паровоз. — Но если тебе интересно... На одном из заданий наша группа попала в ловушку «охранников» конкурирующей корпорации и против нас использовали распыленную в воздухе кислоту. Тогда этой гадостью надышались практически все бойцы в моем бывшем подразделении и по сути — вся боевая группа «Норта» разом выбыла из строя. Обучать сразу столько новобранцев на замену было слишком дорого и долго, а конкуренты тем временем продолжали бы действовать, так что финансисты нашей корпорации решили, что для компании будет выгоднее поставить нам за счет компании кластерные импланты дыхательной системы — легкие к тому моменту у меня и у всех моих сослуживцев практически полностью превратились в кашу и жили мы лишь за счет подключения к медицинской аппаратуре. Но операция прошла успешно, так что... Отравиться каким либо распыленным в воздухе токсином я теперь физически не в состоянии. Ну и заодно курить могу сколько влезет.

— Удобная, наверное, штуковина... Особенно для такого любителя сигарет, как ты.

— И крайне дорогая. Получить протез аугментированного типа, который будет работать лучше обычного органа — даже для одного человека подобное дело будет стоить целую кучу кредитов. — Маркус выдохнул в холодный воздух струю табачного дыма и постучал пальцем по своей груди. — А уж такой, что заменяет всю дыхательную систему целиком, включая носоглотку... Если бы тогда не пострадал сразу весь отряд, то нас бы просто оставили подыхать на больничной койке. Но под удар попала сразу вся группа и делать нашу работу было просто некому. Наемники такого профиля берут много и легко покупаются тем, кто предложит больше кредитов, а новых людей еще нужно откуда-то взять, а после и обучить, что тоже должно было занять какое-то время. Так что всем нам тогда повезло... А у тебя не осталось с прошлой работы никаких приобретений?

— Разве что легкая паранойя, хронический недосып и тяга к крепкому кофе. — Джей зашелся в слегка припадочном смехе. — Я же во второй группе работал, а мы в основном только оцепление держали и городскую полицию отгоняли, если вы, ребята слишком громко работали. Так что нет. — он похлопал себя по животу. — В этой тушке все свое, родное. Никаких протезов, аугментаций и прочего хромированного дерьма!

— Рад за тебя — чистый от протезов организм уже лет пятьдесят как является редкостью... Обычно изменения хоть и минимальные, но ставят.

Дорога постепенно начала подниматься в гору и с каждым шагом становилась все более крутой. Но ни Маркуса, ни Джея это не беспокоило — в корпоративной тюрьме было абсолютно нечем заняться, кроме как поддерживанием своей формы и оба бывших зеков были... Не накаченными, а скорее жилистыми и крайне выносливыми.

Поднявшись на очередной такой пригорок, двое друзей на секунду застыли от открывшегося им зрелища. На десяток километров впереди шоссе ничем не отличалось от той дороги, что они оставили за спиной, но вот дальше...

Всюду, куда бы не падали их взоры, расстилалось море ярких огней, делая землю похожей на ночное небо с рассыпанными по нему звездами. Гет-Таун был воистину огромным мегаполисом и ночные огни этого города походили на целые созвездия.

— Мы почти добрались... — Хлопнув своего молодого товарища по плечу, Маркус кивнул в сторону черной полосы, опоясывающей город по периметру, что была отчетливо видна в свете выползшей на небосклон Луны. — Поднажмем немного... Будет лучше, если мы пройдем пропускной пункт до рассвета — после восхода солнца в город начинают стекаться люди из пригорода и там начинается та еще катавасия.

— Не любишь шумные толпища? — с понимающей усмешкой спросил у него Джей.

— Скорее, хочу оказаться внутри городских стен до того, как местные старожилы окончательно озвереют и начнут досматривать всех с особой тщательностью. — спокойно ответил мужчина, показывая ему кредитную карту. — Потому как из документов у нас есть лишь вот эта вот штучка и я сомневаюсь, что кто-то из охраны примет её за электронный паспорт...

Глава 2.

***

— Тю-ю-ю... Знаешь, после пяти лет отсидки я в Гет-Таун всякого ожидал увидеть, но чтобы корпораты работали вместо обычной городской полиции... Это что-то новенькое. Марки, ты же знаешь, что сам я из Восточного Зена, в Гет-Таун пробыл недолго и с вашими порядками не знаком, так что не напомнишь мне... Пятнадцать лет назад тут зенитки уже были или тогда корпоративные шавки еще не настолько нагло демонстрировали местным властям, что они ни в грош не ставят, ни их, ни жителей города? — громко присвистнув, Джей ткнул пальцем в сторону пропускного пункта, что был единственным наземным входом в город на многие сотни километров.

В ярких лучах восходящего солнца было отчетливо видно, как толстая, многометровая метало-бетонная стена, кольцом опоясывающая Гет-Таун, надежно отделяя город от остального мира — пробить такую преграду не смог бы и разогнанный под сотню миль тяжелый танк, а на её вершине можно было разглядеть торчащие через каждые двести метров спаренные стволы автоматизированных зенитных орудий, что воинственно смотрели в небо и брали на прицел любой флаер, пролетавший над ними. Но на счастье водителей летающих машин — огонь по ним пока не открывали.

— Противовоздушной обороны у Гет-Тауна точно не было, но... Да черт с ними, с зенитками — мы с тобой не флаеры, так что не собьют. Меня больше смущает, что небольшая частная армия стоит прямо на входе в город. — Маркус нервно двигал челюстью, перегоняя тлеющую сигарету из одного угла рта в другой, а его глаза бегали по защитному сооружению, подмечая мелкие детали и составляя в голове общую картину.

Вход в город, который раньше был обычными подъёмными воротами, сейчас представлял из себя некое подобие укрепленного военного поста — бетонные блоки перекрывали три из четырех полос ведущего внутрь Гет-Таун шоссе, а на последней дороге были растянуты заградительные «ежи», предназначенные для противодействия легкой боевой технике. Среди них ходили вооруженные и облаченные в белые бронекостюмы люди, носившие на плечах шевроны со смутно знакомым мужчине символом корпорации в виде похожего на цветок, расчерченного на шестнадцать долей круга. В руках они держали длинноствольные винтовки, которыми хоть и не по прямому назначению, но не стеснялись пользоваться...

Прямо на глазах у бывших заключенных водитель одного из остановившихся у заграждений автомобиля крикнул что-то нелицеприятное в сторону охранявших вход в Гет-Таун бойцов, призывая их поторопиться с досмотром его машины и пара переглянувшихся солдат корпорации, делавших обход вокруг пропускного пункта, без единого слова выволокла такого крикуна из автомобиля и начала знакомить приклады своего оружия с его ребрами, головой, а также лицом.

Получив несколько ударов в грудь, мужчина упал на колени и подняв руки в защитном жесте, громко закричал, что он все понял и больше не будет ничего говорить, но корпоратов это не остановило — они лишь удвоили усилия в своих попытках выбить излишне болтливому водителю все его зубы.

Они били его со всем усердием и даже когда мужчина потерял сознание и упал на серый асфальт, пачкая дорожное покрытие капающей из носа кровью, они «наградили» его еще несколькими ударами, прежде чем запихнуть бессознательное тело обратно в автомобиль.

Находящиеся неподалеку люди, которые также спешили попасть в город, но не имели своего автомобиля и поэтому стояли в очереди на пеший досмотр, трусливо отворачивались в стороны и старательно делали вид, что ничего необычного не произошло. Зашвырнув тело в машину, один из бойцов приложил руку к закрытому цельным непрозрачным забралом шлему, связываясь со своим командиром и что-то отрапортовав на мяукающем языке, кивнул своему товарищу — забыв о происшествии, солдаты вернулись к патрулированию и продолжили обход.

Маркус выдохнул в сторону струю табачного дыма и тихо сказал стоявшему позади него парню.

— Судя по речи, корпораты на пропускном — это какие-то азиаты. Скорее всего японцы или корейцы. И только что мы стали свидетелями довольно занятного шоу... Что думаешь?

— Да что тут вообще можно сказать?! — злобно прошипел в ответ Джей, сплевывая себе под ноги. — Похоже, что надо искать другой путь в город... Если эти мордовороты так с обычными людьми жестят, то как думаешь, что они с нами сделают, когда узнают, что мы только что из тюрьмы вылезли?! Мне как-то не хочется в первый же день на свободе получать пулю в голову и добавлять красок на местный асфальт содержимым своей черепушки!

— У них лазерные винтовки импульсного типа, так что пулю ты ни при каком раскладе не получишь — максимум будет аккуратная прожжённая дырка сквозь весь череп и никакой порчи окружения... — Мрачно усмехнулся Маркус, делая глубокую затяжку. — К слову — это весьма дорогие игрушки, которые себе может позволить далеко не каждая корпорация, а значит, что контора, к которой принадлежат эти ребята, влиятельна, имеет связи с военными и точно не бедствует. Когда я работал в «Норте», то нам такое оружие не то, что носить на людях — иметь официально не разрешалось.

— Это все можно было понять из одного того факта, что они охраняют вход в город вместо военных или хотя бы полиции. — Резко вдохнув, парень закашлялся и повернув голову в сторону, разогнал ладонью табачный дым. — Обычной конторе такого дела не доверили бы.

— А еще у них бронекостюмы класса «Восемь А», с частичной герметизацией и дубликатором мускульной силы. Причем у всех, даже у рядового состава, что дубасил того громкоголосого идиота. — как ни в чем не бывало продолжил мужчина и Джей закашлялся снова, но на этот раз уже от удивления. — Угу. Я тоже малость в шоке — такие костюмчики у нас даже элите выдавали раз через десять, а тут обычный патруль ими полностью укомплектован. Можно списать это на то, что мы долгое время в тюрьме просидели и наука шагнула далеко вперед, из-за чего ценность этой защитной брони сильно упала, но... Что-то я в этом сомневаюсь. И если честно — не понимаю зачем они тут вообще нужны.

— В смысле? — не понял Джей своего старшего товарища. — Такая бронь всегда нужна. Я б сейчас от таких вещичек тоже не отказался — для того, чтобы заделаться в какую-нибудь банду или частную наемную контору было бы самое то.

— Тебе-то понятно... Им это тут зачем? — Выдохнув через нос две струи табачного дыма, Маркус кивнул в сторону пропускного пункта, на котором очередь за все прошедшее время успела сократиться уже на треть. — Зачем дорогое оружие и не менее дорогая броня обычному охраннику? От кого ему тут этим отбиваться? От спешащих в город корпоротивных клерков, что не могут позволить себе жилье в Гет-Таун и живут на окраине? Так даже если в округе начнется эпидемия бешенства и соберется целая толпа безумных психопатов, решивших прорваться в горд силой, то можно просто поднять дорожные заграждения и опустить на посту бронезакрылки. Видишь там над началом туннеля металлическая полоса видна? Это заградительная плита военного класса. Одно нажатие кнопки в главной будке — и никто внутрь не войдет. А вскрыть такое получится разве что ядерным оружием...

— А ведь если подумать... Ты прав — такой арсенал рядовому составу просто так не выдадут. Может, в городе война банд началась? Или белые воротнички настолько обнаглели, что чаша терпения у людей переполнилась и они решили поднять бунт? — Джей мечтательно оскалился — такая картина точно была ему по душе. — Сейчас громят офисы корпораций, закидывают камнями полицию...

— И получают свинцовые или плазменные гостинцы прямо в тело. — со скепсисом посмотрел на него бритый мужчина. — Ты же помнишь, что закон «Об разоружении гражданского населения» продавили еще за год до того, как мы попали на нары? И у людей оружия нет вообще, а судя по вещичкам узкоглазых — местная корпоративная охрана вооружена лучше любой армии. При таких раскладах для усмирения толпы хватит одной-двух рот наших бывших коллег, которым дадут команду «Фас!». При начале пальбы люди начинают быстро вспоминать, что жизнь у них одна и класть её на алтарь мифической «справедливости» — не стоит.

— Ну помечтать-то можно? — разочарованно вздохнул парень. — Вечно ты весь кайф мне обламываешь. Знаешь ведь, что я этих корпоративных уродов ненавижу до предела!

— За пять лет сидения с тобой в одной камере я как-то об этом догадался. — насмешливо фыркнул Маркус, докуривая сигарету и щелчком пальцев отправив окурок в канаву, направился к проходной. — И поэтому я пойду на пропускной пункт первым, а то подозреваю, что после тебя они всех приходящих сразу с порога расстреливать начнут...

***

— Значит, Маркус Фидлони?

Сидящий за столом седеющий азиат в таком же бронекостюме, как и у патрулирующих снаружи солдат, за исключением снятого шлема, вертел в руках кредитную карту, минутой ранее изъятую у Маркуса при обыске.

Предчувствие не обмануло бывшего заключенного и корпорация, к которой принадлежали охраняющие вход в Гет-Таун бойцы, была из страны восходящего солнца — об этом говорили белые флаги Японии, которые мужчина заметил по дороге в допросную комнату.

— Да, это мое имя. — флегматично ответил Маркус, легким любопытством рассматривая проверяющего, к которому его отвел один из бойцов с импульсной винтовкой, когда на вопрос о документах Фидлони сказал, что у него есть только именная кредитка. С одной стороны — это тоже можно было использовать в качестве документа, удостоверяющего личность, но с другой — полноценным электронным паспортом такая штука не являлась и при желании бойцы корпорации могли завернуть бывшего заключенного назад, отвесив для ускорения пару пинков напоследок. — Что-то не так, господин офицер?

— Все не так. — спокойно, но с холодом в голосе ответил японец. — Электронный чип где потерял?

— Чип? — неуверенно переспросил у него бывший заключенный.

— Не стой из себя дурачка. — судя по взгляду, корпоротивный солдат уже мысленно прикидывал, как он будет отоваривать Маркуса дубинкой-шокером, висевшей у него на поясе вместо пистолета. — Чип города, который семь лет назад в обязательном порядке внедряли каждому жителю Гет-Таун. Используется вместо электронного паспорта и еще ряда документов. Тебя проверили на входе — и никакого чипа нет. Зато вместо этого сканер нашел аугментации военного типа...

— Господин... — Фидлони вопросительно посмотрел на азиата.

— Ямада.

— Видите ли, господин Ямада — я только что освободился из места заключения, в котором провел довольно долгий срок и подобные чипы нам там просто не ставили. — развел руками бритый мужчина. — Даже про его существование я узнал только что и от вас.

— А про то, что в городских тюрьмах их вводили всем заключенным в обязательном порядке, ты не в курсе? — с еще большим подозрением посмотрел на него суровый японец. — Или про то, что за отсутствие подобного чипа и ложь при попытке пройти в Гет-Таун ты можешь отправится обратно за решетку?

— Если бы я сидел в тюрьме, принадлежащей городу — то все бы было куда проще... — тихо пробормотал себе под нос Маркус, но у бойца восточной корпорации оказался на удивление хороший слух и неожиданно осекшись, он уже куда спокойнее спросил у мужчины:

— Так ты из корпоративной тюрьмы вылез? Случайно не из той, что дальше по Южному шоссе стоит и принадлежит Варос-Индастриз?

— Она самая. — Маркус уже приготовился к тому, что сейчас он разделит судьбу того горлопана с пропускного пункта и его будут бить, но неожиданно азиат нажал на кнопку на своем наруче и что-то промяукав на японском в расположенный на запястье динамик, кивнул бывшему заключенному на дверь.

— Можете проходить в город, господин Фидлони. И добро пожаловать в Гет-Таун...

***

" - Кажется, пятнадцать лет за решеткой не прошли даром... Свихнулся. Осталось только понять кто: Я или весь остальной мир. " - Маркус, стоявший рядом с дорогой позади пропускного пункта, достал из полупустой пачки очередную сигарету и щелкнув зажигалкой, сделал глубокую затяжку. — " Хотя ни первый, ни второй вариант меня не прельщают. Интересно, Джей там скоро? Или его слова о черепушке окажутся пророческими и он все-таки раскрасит содержимым своей головы местный асфальт? Ну, можно и немного подождать. Если в течении следующих пятнадцати минут оттуда не вынесут черный непрозрачный мешок, то значит он смог на какое-то время унять свою злобу по отношению к корпо...«

Как будто дожидаясь этих мыслей, задняя дверь пропускного пункта распахнулась и и оттуда ласточкой вылетел шебутной друг Филони. С матерными криками пролетев в воздухе несколько метров, парень плюхнулся в большую лужу, подняв при этом тучу брызг, а дверь пропускного пункта с грохотом захлопнулась.

— Да что б вам суши поперек горла всю оставшуюся жизнь вставали! — поднявшись на четвереньки, парень выставил в сторону городской стены руку со средним пальцем. — И чтобы ваши маленькие члены никогда не встали ни на одну бабу и вообще отсохли! А еще пусть...

— Хватит голосить. — подойдя к своему товарищу, Маркус протянул ему руку и помог подняться на ноги. — И сваливаем отсюда, пока эти узкоглазые не решили, что лучше проделать в нас пару лишних дырок.

— Да пошли они, черти узкоглазые! Я их рот наоборот!

— Да, черти. Но тут везде понатыканы камеры и у этих чертей импульсные винтовки, а у нас с тобой на двоих одна полупустая кредитка на двоих, так что пойдем сейчас мы и причем подальше отсюда. — процедил сквозь зубы бывшей заключенный, утаскивая своего товарища в сторону видневшейся неподалеку станции метро. — И перестань показывать им фак — мы все еще находимся в пределах дальности стрельбы лазерного оружия...

***

С громким шипением двери старого и потрепанного вагона распахнулись настежь, выпуская на старый и давно требующий ремонта перрон толпу разношерстных людей. Наступал рассвет и над городом медленно поднималось яркое солнце, играя тенями среди его ветвистых и запутанных улиц, где-то напоминавших воплотившуюся в жизнь райскую сказку, а где-то — натуральную помойку, копаться в которой побрезговал бы и иной бездомный.

Гет-Таун встречал новый день...

Метро пользовались все без исключения жители трущоб — редкий житель этого района мог позволить себе нормальную машину и навстречу Маркусу шли представители самых различных профессий местного общества:

Щуплый мужчинка, в потрепанном деловом костюме с не до конца вытравленным пятном от синтетического кофе на рукаве рубашки, судорожно перебирал находящиеся у него в руках бумаги прямо на ходу, тихо бормоча себе под нос «Где же этот чертов отчет?!» — обычный офисный планктон низшего звена, пашущий за мизерную зарплату больше любой лошади, тщетно пытаясь выслужиться перед своим начальником и заработать повышение, чтобы наконец-то съехать со дна Гет-Тауна в более престижный район этого города. Наивный глупец, на котором будут ездить до конца его жизни...

Следом за ним шла смазливая молодая девица с фиолетовыми волосами, одетая в кричащий наряд кислотного цвета, который мало что прикрывал и скорее наоборот, выставлял изгибы её миниатюрного, но весьма сексуального тела напоказ, не оставляя случайному зрителю никакого простора для фантазии — типичная завсегдатая всех местных молодежных тусовок, на которых все стремятся как можно быстрее нажраться или закинуться какой-нибудь дешевой дурью, а после провести остаток ночи, трахаясь с первым попавшимся под руку человеком. Пустая прожигательница жизни в красивой обертке, каких в Гет-Таун были десятки тысяч...

Дальше вышел огромный накачанный негр в серой безрукавке, руки которого полностью покрывали переливающиеся на свету неоновые татуировки в виде зеленых черепов, а на ногах были штаны цвета хаки и большие кожаные ботинки. Дешевая позолоченная цепь на шее, бейсболка задом наперед на голове и такое выражение лица, будто бы ему был сильно должен весь мир, и именно он тут был хозяином. Без вариантов — член какой-то банды. По вечерам такие грабят неудачливых корпоратов в компании себе подобных, а ближе к ночи толкают синтетическую дрянь цветастым девкам на вечеринках, толкая их все ближе ко дну общества, на котором они уже сами давно находятся. Обычное отребье, которого хватает в любом крупном городе...

Дождавшись, пока поток людей иссякнет, Маркус тихо хмыкнул и переместив сигарету из левого уголка рта в правый, зашел в практически полностью опустевший вагон метро. Основная часть пассажиров вышла на станцию и внутри остались лишь несколько клерков, полностью погруженные в свои бумаги и низкорослая девушка в безразмерной толстовке, что надела на голову наушники и уткнувшись в какую-то книгу, не обращала на окружающий мир никакого внимания.

С шипением двери вагона закрылись и поезд начал медленно набирать ход.

" - Прошло столько лет, а люди в трущобах остались все те же. Рабочие лошадки, малолетние шлюхи и уличная шпана... Коктейль «Трущобы Гет-Таун», взболтать, но не смешивать. Для полного комплекта не хватает только безработных и нищих, хотя... Мы с Джеем сейчас проходим по обоим этим пунктам." — мрачно хмыкнул бывший корпоративный палач. За годы работы в охранном подразделении корпорации «Норт» ему не раз приходилось выступать в роли личного телохранителя, а на такой должности нужно было обладать неплохой внимательностью, чтобы уметь выявлять в случайном прохожем возможного убийцу.

И навыков своих он за проведенные за решеткой годы так и не потерял. Мелкие и казалось бы незначительные детали могли рассказать о человеке многое. Например слегка посиневшие белки глаз вышедшего на перрон негра и его легкое потоотделение, которое было необычным для прохладной погоды начала октября, показывали, что чернокожий громила не только барыжит дурманом, но и сам не прочь приложиться к продаваемой наркоте и сейчас у него начиналась первая стадия ломки от синтетической дури. Скорее всего просто кончились деньги — обычное, в общем-то дело, для представителя криминальной среды любого крупного города. И если он в ближайшее время не примет очередную дозу, то на улицах Гет-Таун появится очередное психованное чудовище, готовое пойти на что угодно, чтобы раздобыть кредитов на еще одну «порцию счастья».

Встав напротив окна, мужчина схватился ладонью за свисающий с потолка поручень и посмотрел на Джея, который прислонившись к разрисованной маркерами стене пил дешевый растворимый кофе в пластиковом стаканчике, купленный Фидлони на станции метро в торговом автомате. Слегка щурясь от яркий лучей восходящего солнца, парень смотрел в окно напротив и судя по играющей на его лице легкой улыбке, бывший сокамерник Маркуса успел слегка успокоиться после полученной от корпоратов трепки и сейчас пребывал в легкой нирване.

" - А высоток точно стало больше..." — выпустив табачный дым через нос, мужчина решил последовать примеру своего друга и начал следить за проносящимися за окном небоскребами. Обшарпанные бетонные коробки в пару сотен этажей возвышались над остальной частью города точно также, как и пятнадцать лет назад, угрюмо нависая над барахтающимися у них под ногами маленькими домишками и небольшими складами. Они приближались к черте города — на счастье двух получивших свободу зеков, тюрьма Варос-индастриз, а точнее проходящее рядом с ней шоссе выходило к южной части Гет-Таун и до нужной Маркусу станции было всего десять-пятнадцать остановок. Сущая мелочь по меркам огромного многомилионного мегаполиса.

— Марки, а ты не думаешь, что узкоглазые на пропускном пункте были какие-то странные? — неожиданно спросил у него Джей, отпивая из пластикового стаканчика. — Поначалу их главный смотрел на меня, как на личного врага императора Японии, но стоило только сказать, что я вышел после отсидки — корпораты вообще без какой-либо волокиты вышвырнули меня в Гет-таун... Кстати — их бронекостюмы реально усиливают мускульную составляющую — видел как далеко меня один из этих лапшеедов кинул? А ростом-то почти как табуретка был... Но опять об странном поведении узкоглазых — у них всех там крыша потекла, или я чего-то не понимаю?

— Тебя допрашивал такой седой азиат со сморщенным лицом? — уточнил Маркус и дождавшись утвердительного кивка со стороны своего молодого товарища, задумчиво протянул — Странно... У меня была абсолютно такая же история. Этот корпорат явно собирался устроить мне допрос с пристрастием, но как только я упомянул про тюрьму, то пропустил без вопросов. Нетипичное поведение для «охранников» крупной корпорации, особенно азиатского типа... Обычно у них отношение к людям даже хуже, чем у наших и такое добродушие не получится оправдать даже тем, что их главный сам сидел...

— Если хочешь, можем вернуться и спросить, зачем они так поступили! — Джей громко захохотал, привлекая к себе внимание остальных пассажиров и вызвав неодобрительные взгляды корпоративных клерков, но парня это ничуть не смутило и показав им свой привычный жест, он рявкнул во все горло. — Чего уставились, планктон офисный?! Уткнулись в свои бумажки и работать дальше — иначе ваш хозяин не кинет вам косточку и не позволит понюхать у себя под задницей!

— Любишь ты искать неприятности на свою голову. — поморщился Фидлони и устало вздохнув, выдохнул через нос две струи табачного дыма. За годы в заключении он давно привык к неуемному характеру Джея и давно понял бесполезность попыток его урезонить. Но надежды все же не оставлял. — Однажды это выйдет тебе боком.

— Нам дана всего лишь одна жизнь и я не намерен тратить её на такую отвратительную вещь как приличия! — подтверждая мысли мужчины, насмешливо фыркнул в ответ его товарищ. — И если кому-то что-то не нравится в моем поведении — это его проблемы! Пусть или терпит, или катиться ко всем чертям!

До нужной им станции оставалось всего несколько остановок...

***

Двери вагона с шипением раскрылись, выпуская наружу большую часть офисных клерков и оставляя бывших работников охранного крыла корпорации «Норт» наедине с каким-то седым пожилым мужчиной, опирающимся на металлическую трость и девушкой, что продолжала сидеть в углу, уткнувшись в книгу и накинув на голову капюшон своей толстовки.

Но это продлилось недолго и буквально на следующей остановке в вагон вошли новые пассажиры.

— ...орошо отодрали ту рыженькую шлюшку! — три здоровенных негра в кожаных безрукавках и с неоновыми татуировками в виде черепов на плечах, громко смеясь и обсуждая прошлый вечер, на котором они как следует оттянулись, зашли в поезд и расположились неподалеку от девушки. — Я же говорил тебе, что под «Лазурной Пылью» это дело всегда идет лучше! Завтра скинемся по кредитному куску, возьмем у Френка еще одну порцию и двинем на тусовку к Квинси — он как раз отмечает захват нового блока и обещал достать девочек «посвежее». Вроде бы даже студенток какого-то вуза...

" - Полиция в этом городе что, совсем работать перестала? " - Мысленно скривился Маркус, выдыхая струю сизого табачного дыма и отворачиваясь обратно к окну. Троица чернокожих громил интересовала его мало — бывший корпоротивный боец уже понял, что эти ребята, как и встреченный им на перроне наркоман были членами какой-то местной группировки чернокожих и судя по тому, что только что прибывший в Гет-Таун Фидлони за одно утро умудрился наткнуться на них уже дважды, эта банда скорее всего была крупной и держала под контролем минимум несколько блоков.

«Блоками» назывались огромные жилые высотки, в которых подобные группировки плодились и росли как на синтетических дрожжах. Пятнадцать лет назад городская полиция травила таких паразитов практически постоянно и уличная преступность боялась показываться на улицах Гет-Таун при свете дня, но сейчас они совершенно не скрываясь обсуждали подробности последней попойки и будущую покупку наркоты.

Что бы не произошло в мегаполисе за время отсутствия Маркуса — на пользу городу это точно не пошло...

— Эй, Бобби, мне кажется, что последняя дорожка «Пыли» была лишней — мы ведь даже не видим, какая у нас тут под боком красивая Бимбо находится! — один заметил сидящую в углу мерно раскачивающегося на ходу вагона девушку и подойдя к ней, резким движением стянул с её головы капюшон толстовки. — Ты только глянь какая здесь прелесть сидит!

— Что в... — оказавшаяся симпатичной блондинкой пассажирка начала было возмущаться, но как только она увидела того, кто бесцеремонно к ней полез, то моментально замолкла и сильно побледнела.

— Бобби! — обратился все тот же бандит к одному из своих друзей, поглаживая девушку по плечу — Тебе не кажется, что эта дама нам не слишком рада? Может быть нам стоит показать ей насколько мы можем быть дружелюбными?

— Билл, а может не стоит?. — неожиданно спросил у него третий негр, краем глаза кося на Джея, что с интересом смотрел на происходящую ситуацию, но никак в неё не вмешивался. — Еще и полудня нет, а ты уже начал свою старую шарманку... Если будет слишком много заявлений на изнасилования в поездах, то копы начнут чаще заглядывать в наш район и старший точно будет недоволен.

— Так она никому не скажет... — названный Биллом бандит похлопал свою жертву по щеке. — А остальные сейчас возьмут и перейдут в другой вагон, верно? — он повернулся к седому мужчине и с намеком кивнул ему в сторону двери, ведущей в другую часть поезда. — Дедуля, вали-ка ты отсюда, пока ноги еще целы. А ты... — пока насмерть перепуганный пенсионер, хлопая дверью, перебегал в соседний вагон, темнокожий громила повернулся к бывшим заключенным и спросил у ухмыляющегося Джея — А тебе что, особое приглашение надо, снежинка? И чего это ты так ухмыляешься, будто сегодня канун Рождества и Санта уже принес тебе подарок?

" - Джей, только не начинай его провоци..." — мысленно взмолился Маркус, на которого негры, казалось, не обращали никакого внимания. А его молодой товарищ неспешно глотнул из пластикового стаканчика и с широкой улыбкой выдал:

— Да вот, в зоопарке никогда не был, а сегодня — невероятная удача, смог увидеть сразу трех обезьян в естественной среде обитания!

" - Джей, ну твою же мать! " - выругался про себя бритый мужчина, отходя немного назад, чтобы дать своему другу немного свободного пространства. За его жизнь Фидлони не переживал совершенно — они оба были бывшими сотрудниками охранного крыла корпорации «Норт», а это значило, что...

— Оу, да я смотрю у нас тут завелся самый настоящий комик! — Потеряв к девушке всякий интерес, негр подошел к продолжавшему спокойно попивать кофеек парню, а затем схватил его за выданную в тюрьме футболку. Один из его товарищей встал сбоку, а последний из тройки отошел немного назад и сделал вид, что он тут вообще не при делах. Заводила же подался немного вперед и с оскалом спросил у сокамерника Фидлони. — А еще такие смешные шутки у тебя есть? Расскажи, мы все вместе посмеемся!

...убивать и Джей, и Маркус умели лучше всего остального.

Выплюнув кофе прямо в лицо чернокожего громилы, парень положил свои ладони поверх его. Громкий хруст — и бандит с горестным воем отшатывается назад, баюкая неестественно вывернутые указательные пальцы, а Джей уже хватает за запястье его друга, что вытащив из кармана нож с отливающим зеленым светом лезвием, хотел полоснуть им по лицу бывшего зека. Ударив его локтем в висок, неуемный товарищ Фидлони схватил оглушенного чернокожего за затылок и с размаху приложил его лицом о металлический поручень.

Из разбитого носа темнокожего бандита на пол вагона брызнула кровь, компанию которой составила пара зубов из челюсти, а парень подхватил выпавшее из ослабевшей ладони оружие и швырнул его в последнего противника, что с круглыми от удивления глазами уже тянулся рукой за пояс.

Нож попал в район грудной клетки и пробив тонкую безрукавку, его лезвие по самую рукоять вошло в тело негра, который пошатнувшись, сделал шаг назад и с грохотом свалился на одно из сидений.

Отпихнув в сторону Билла, продолжавшего выть над своими сломанными пальцами, Джей подошел к последнему из этой троицы и пошарив у него за поясом, извлек на свет крупнокалиберный револьвер, сделанный, казалось, еще в прошлом столетии. Оружие было вообще без электронной составляющей и работало на голой механике, что в конце двадцать второго столетия было... Редкостью.

— Вау, какой у нас тут раритет... Колись, шоколадка, ты его спер у кого-то, да? — с интересом повертев в руках необычное оружие, он приставил пистолет к голове темнокожего бандита и с довольным оскалом взвел курок. — А теперь мы сыграем с тобой в увлекательную игру. Называется она «Русская рулетка», слышал про такую? Правда я не знаю сколько там патронов, но мы сейчас с тобой это выясним, правда? Сначала с тобой, а потом и с твоими друзьями...

— Пх-х-х... — Кашлянув кровью сквозь сжатые и побелевшие губы, негр испуганно уставился... Нет, не на бывшего зека — на ствол в его руке. Умирать он не хотел, а судя по посеревшему лицу, боекомплект у оружия был полный.

— И-и-и...

— Джей, хватит уже. — Наблюдавший за всем этим Фидлони решил наконец-то вмешаться и подойдя к своему другу, положил ладонь на его плечо. — Не стоит начинать первый день в Гет-Таун с трупов. Даже если это трупы такого отребья... Кто-то обязательно хватится этих идиотов и их убийц начнут искать, а нам лишние разговоры с полицией сейчас точно не нужны.

— Маркус, вечно ты портишь мне все удовольствие! — недовольно фыркнул парень, но тем не менее подчинился и поставив оружие на предохранитель, протянул его своему другу. — На, пусть тогда этот гость из прошлого побудет у тебя, а то чую я — у меня он недолго будет «чистеньким».

Двери вагона в очередной раз с шипением раскрылись и спрятав поставленный на предохранитель пистолет за пояс, Фидлони кивнул в сторону выхода.

— Наша остановка.

— Прощай, прекрасная принцесса! Твой рыцарь одолел злых чудовищ и ему пора в путь! Но не забывай меня и однажды мы встретимся снова! — послав воздушный поцелуй испуганной и забившейся в угол девушке, парень выскочил из вагона следом за Маркусом.