ДВОИЧНАЯ СИСТЕМА или Самый опасный Крыс во Вселенной.

Глава 1 Рождение Великого Крыса.

Пролог

Он очнулся. Невероятно, он все-таки жив. Жив и даже почти невредим. Хвост только как-то странно зависает, не реагирует привычным образом на его желания. А руки и ноги целы, глаза моргают и нормально видят пролетающие мимо обломки их корабля. Некоторые особо крупные куски как-бы зависли рядом, кружат с ним в одном темпе. Да, биоэнергетическая защита сработала, слава Провидению, как надо. Фил молодец, спасибо ему. Есть среди людей все же гениальные ребята. Слабоваты физически, конечно, но творят удивительные вещи.

Великий Крыс летел в открытом космосе среди обломков своего корабля, сбитого предателями маркурианцами и думал, думал и еще раз думал. Да, биоэнергетическая защита сработала отменно, это плюс. Корабль немного подвел, это минус. Его друга Фила на корабле в этот раз не было, это плюс. Иначе он бы погиб скорее всего, люди могут вырабатывать лишь десятую часть нужной для биоэнергетической защиты мощности. Есть еще Филу над чем работать.

Во внутреннем кармане зашевелился его персональный эоб, которого он с любовью называл Жора. Значит все не так уж и плохо. Как пел Виктор Цой:

И если есть в кармане пачка сигарет

Значит все не так уж плохо у нас в этот день.

А если есть любимый эоб, то это получше чем пачка сигарет.

Великий Крыс отправил легким отработанным усилием мысли нужное сообщение друзьям и продолжил движение среди обломков своего корабля. Он прикинулся одним из исковерканных трупов, дабы никому не пришло в голову его добить. Хотя никто и представить не мог, что после такого взрыва кто-то мог уцелеть. Но лучше подстраховаться. Ведь где-то же он ошибся.

Он летел в открытом космосе, нежно поглаживал во внутреннем кармане эоба Жору, терпеливо ждал прилета друзей и думал, где же он все-таки ошибся.

Глава 1 Рождение Великого Крыса.

Тихо. Вокруг сумрачный сырой подвал со ржавыми канализационными трубами, торчащими из оборванной старой изоляционной ваты. С потолка из прогнившей трубы редко, но очень громко падают капли воды. Они звонко вдалбливают свою кинетическую энергию в бетонную плиту, разлетаясь во все стороны мелкой водяной пылью. Что-то из этого иногда долетает до ее хвоста, очень чувствительного, но абсолютно обессиленного хвоста. Нет сил даже шевельнуть им.

Роды были тяжелыми. Очень тяжелыми. Обычно это происходило гораздо легче. Все три предыдущих раза и даже самый первый из них не отняли у нее столько сил, как сейчас. Первый раз было семь, а потом по восемь живых комочков вылезали из нее в изодранный трубный утеплитель. Она их вылизывала, кормила, заботилась о них. Они вырастали, крепли и со временем уходили в свою какую-то жизнь. Отцов их она почти не помнит. Они не спрашивали ее разрешения, наваливались сзади, кусали за холку, несколько секунд почти приятных ощущений и, вуаля, дело сделано.

В последний раз все было не так. Тот Крыс был особенный. Он был несколько крупней, гибкий, жилистый, голубоглазый. Вокруг него сияло какое-то сиреневое мерцание. Он посмотрел на нее своими удивительными глазами, хитро усмехнулся и все. Молодая крепкая самка поползла к нему как под гипнозом. Он легко дотронулся лапой между ее глаз и больше она ничего не помнит. Да, тот Крыс был очень необычным. И вот теперь эти роды. Они отняли у нее все силы, она почти умерла от боли. Ее почти разорвало. Но вот крысенок был только один. Это тоже был живой розовый комочек, но значительно крупнее и от него исходило такое же сиреневое мерцание, как от его отца. Она из последних сил с любовью вылизала его очень тщательно. Крысенок был слепой, глухой, голый и лысый. Его прозрачная розовая кожица нуждалась в нежности и защите. Но беззубый ротик уже требовал жизненных соков, и его розовая головка шевелилась в поисках материнского молока. Она подтянула его к себе, и он впился беззубым ротиком в ее сосок, потекло молоко и сквозь прозрачную розовою кожицу было видно, как белая молочная масса начала заполнять его пузико. Сознание стало крысу оставлять, и она провалилась в пустоту.

Пока крыса-мать восстанавливает силы надо прояснить некоторые важные моменты. Большинство людей воспринимают крыс как гадкую паразитирующую массу, вроде клопов и тараканов, с которой надо непременно бороться. Крысы вызывают отвращение и страх, они переносят заразные болезни и жрут всякую дрянь. Люди травят крыс всеми возможными способами, используют их для медицинских опытов и рассказывают о них жуткие небылицы. Но есть и любители экзотических крысок в качестве домашних зверушек, которые весьма умны и интересны, но не живут долго, к большому для некоторых сожалению. И никто не задумался о том, что эти гадкие твари обосновались на планете Земля раньше людей, что их в три раза больше по количеству и что они могли бы нас извести при их желании. Но они этого не будут делать, мы им нужны. Мы их симбионты, мы им даем пищу и жилое пространство. Вернее, они это все берут сами. Их слабым местом является короткая продолжительность жизни, что компенсируется огромной плодовитостью. Короткий срок жизни крыс, при всех их врожденных талантах, не дает им возможности постичь тонкости тригонометрии, интегрального исчисления и квантовой физики. Хотя их ультразвуковая вокализация при общении между собой дает им серьезное преимущество перед людьми. Широта их звукового восприятия от ультразвука до инфразвука непостижима человеком, количество воспроизводимых и воспринимаемых ими звуков в несколько раз больше чем у нас. Они еще покажут миру кто хозяин на этой планете.

Тем более что незаметно для людей в итак высоко социально организованном крысином сообществе стали происходить фундаментальные изменения. Этому способствовала, во-первых, радиация, которая со второй половины двадцатого века стала появляться во многих точках планеты. Спасибо за это человеческому стремлению к самоуничтожению с помощью термоядерной бомбы и использованию, не всегда удачному, мирного атома. Крысиные мутации на радиационном фоне стали приводить к удивительным результатам. Стали появляться генетические уродцы разного вида. Но большая плодовитость, короткий срок жизни (два-три года) и многотысячелетняя генетическая устойчивость крысиного рода не позволяли мутациям закрепляться в новые подвиды. А вот мутация, повысившая срок жизни крыс, попала на благодатную почву. И в некоторых благоприятных для этого условиях такое генетическое изменение приобретало доминантные признаки. Стали появляться родовые цепочки крыс с большим сроком жизни, сопоставимым с человеческим. У крыс появилась возможность развиваться, обучаться, создавать новые структуры. Их всевозрастающий интеллект вкупе с ультразвуковой вокализацией стал превращать их в быстрорастущую новую цивилизацию. А еще вместе с радиацией подоспела и компьютеризация человечества. Развитие компьютеров базируется на двоичной системе счисления. Цифра 1 – есть ток, цифра 0 – нет тока. Из этих двух цифр составляются все действия, все слова, звук и цвет. Все просто для машин. Крысы тоже это очень оценили. Но об этом чуть позже. Надо проверить как там наша крыса-мать и ее удивительный крысенок.

Очнувшись, крыса-мать в первую очередь почувствовала приятное щекотание в области живота. Это крысенок ненасытно сосал молоко и для пополнения его запасов ей надо было что-то съесть. Голод заставил оторвать от себя запищавшего от этого малыша и вылезти из своего лежбища. Она осмотрелась, принюхалась и несколькими ловкими движениями выковыряла из-под гнезда засохшую горбушку хлеба, которую ей еще до родов удалось припрятать до лучших времен. Обычно крысы не создают никаких запасов пропитания, съедают найденную пищу сразу, но никогда не переедают. И только беременные самки делают небольшую заначку около гнезда. Беспомощных малышей нельзя надолго оставлять одних среди огромного количества опасностей. Крыса-мать сгрызла треть горбушки и затолкала остальное обратно. Этот кусок хлеба достался ей при большой удаче, когда администрация магазина отмечала годовщину фирмы и выброшенных пищевых остатков хватило на всех членов крысиного дема, обитающего в подвале старого здания. Пищевая заначка теперь ей очень пригодилась. Она попила воды, капающей с потолочной трубы и вернулась в гнездо, где спал ее единственный крысенок, который сразу же проснулся и раскрыл свой ротик, требуя молока. Добравшись до одного из двенадцати набухших материнских сосков, он включил свой природный компрессор и от удовольствия ярко засиял сиреневым цветом.

Так они неспешно провели неделю. Крысенок ел, спал, рос, она его постоянно старательно вылизывала. Никто их почти не беспокоил, кроме несколько раз забегавшей старшей сестры с целью проверить обстановку и полюбоваться удивительным единственным мерцающим крысенком. Она не была одинока, так как слышала все, что происходит в деме, крысиная ультразвуковая вокализация не давала ей скучать. Но запасы еды кончились, растущий малыш ел отменно и чувство голода стало давать о себе знать. Пора выбираться за пищей. Она закидала крысенка обрывками изоляционной ваты и двинулась к дырке в бетонной стене, через которую можно было добраться до выхода из подвала. Прислушавшись к звукам окружающего пространства, она двинулась туда, откуда сородичи делились информацией о ближайшей подходящей пище. Выход на поверхность был на заднем дворе старого кирпичного здания в котором находился мебельный магазин, доживающий последние дни по причине затянувшегося пьянства его хозяина. Это конечно не задний двор мясного магазина, но кое- что иногда можно было найти и тут, тем более что крысы могли сожрать и мебель при необходимости.

В большом металлическом мусорном контейнере помимо ломаных досок, тряпок, опилок и кусков драной фольги затесался пакет с пищевыми отходами вчерашней пьянки хозяина магазина. Там, наверное, много чего было, но все прелести достались пяти ее сородичам из их крысиного дема, которые деловито суетились у разорванного пакета. Ее не очень радостно поприветствовали. Хорошо хоть не покусали. В крысиных отдельных сообществах, называемых демами, иерархия почти как у людей в дикие времена. Есть доминантный самец, вождь как бы. Он самый сильный и злой, третирует всех самцов. Кого-то из них, кто поздоровей, изгоняет с территории дема, кого-то делает замом, кого-то помом, а кто-то прозябает у “параши”, образно говоря. Все самки принадлежат вождю. Но в некоторые благодатные времена расширения дема за всем не уследишь, тогда самки могут достаться и другим самцам, тем более что замы и помы только и ждут ошибки и ослабления доминантного альфа самца. В группе из питающихся крыс оказались два зама и три молодых самки. Они хмуро потеснились, но из остатков ей достались только апельсиновые корки, парочку из которых она успела слопать. Этого ей в полной мере оказалось достаточно, и она поспешила к своему малышу.

Подвал магазина заселял крысиный дем под руководством крупного злобного пасюка по имени Ци-Цу. Такие двухсложные имена позволяют крысам в рамках их ультразвуковой вокализации общаться между собой на больших расстояниях, внося в каждый звук частотные нюансы, исключающие накладки между двумя какими-нибудь Петями или Сашами, если приводить в пример аналогии у людей. В деме насчитывалось около двухсот особей, включая месячных крысят. С этого возраста они уже могли питаться самостоятельно, жить и отвечать за все свои поступки собственной шкурой. Остальная народившаяся мелочь не в счет, так как им еще надо выжить, что очень непросто в жестоком окружающем мире, где много желающих сожрать беззащитных малышей. Мать их конечно оберегает и заботится изо всех сил, но сожрать может и сама, если крысенок слаб и болен, если вокруг возникли неотвратимые опасности или на нее накатили вдруг стресс и истерика, что может случиться с любой нормальной бабой, то есть с крысиной особью женского пола. Сожрать крысят может в кратковременное отсутствие матери и какой-нибудь охреневший пасюк, которому навалял альфа самец и выставил его из дема. Обида толкает на дурные поступки и сожрать крысят не самый страшный из них.Таким образом численность отдельного крысиного сообщества относительно стабильна, хотя бывают и времена роста, и времена упадка. Альфа самцы тоже со временем стареют, слабеют, допускают роковые ошибки и в итоге происходят регулярные дворцовые перевороты.

Ци-Цу не постарел, не ослабел. Он просто совершил роковую ошибку, которую на его месте совершил бы любой нормальный альфа самец. Точнее это была даже не ошибка, а обидное стечение обстоятельств. Он кинулся в неистовую драку без интеллигентских размышлений о последствиях. А как ему еще было реагировать на появление этого наглого голубоглазого чужака? Долг и право вожака соблюдать и отстаивать его собственность и его правила, которые даны законами предков и если их не соблюдать, то все пойдет прахом, у него так точно. Он бросился с оскаленной пастью на чужака, явное физическое превосходство которого вожака ничуть не смутило. Запоздало поднятые руки и фраза о мирной миссии последнего не остановили мощный прыжок. Далее на глазах замершей стаи должны были полететь клочья шерсти и брызги крови, до хруста ломаемых костей дело скорее всего не дошло бы, но все пошло не по сценарию. Чужак неуловимым движением ушел с линии атаки и блоком одной руки и молниеносным движением другой придал нападавшему ускорение с одновременным вращением его напряженной тушки. Шлепок о стену, громкий выдох зрителей и влажный долгий хрип когда-то уважаемого господина Ци-Цу.

В самом большом подвальном отсеке, где происходили описываемые события, повисла гробовая тишина. Тут собрался конечно же не весь дем, но очень значительная часть его членов. Все уставились на чужака. В любом крысином деме дворцовые перевороты в порядке правил и альфа самцы периодически сменяются, но это внутри дема, а с чужаком другая история. По идее замы и помы должны дружно броситься на него и убить. Но если чужаку удастся успокоить еще несколько особо ретивых вояк, то власть может поменяться радикально. Рядом находились два ближайших зама вождя, Ци-Ци и Ци-Ця. Они окрысили в буквальном смысле слова свои морды и бросились на голубоглазого чужака с молчаливой решимостью, хотя Ци-Ци инстинктивно чуть придержался сзади товарища и это спасло его жизнь. Он успел отскочить в сторону и мимо него пролетела обезглавленная тушка неудачливого крысобоя и с противным шумом врезалась в песок. Чужак стоял с окровавленной головой в руке и его оскаленные зубы сияли сталью в сиреневом мерцании, которое образовалось вокруг его мускулистого тела. Битва на этом естественным образом закончилась. Все продолжали молчать.

Победитель схватки брезгливо отшвырнул оторванную голову, шумно резко выдохнул и уставился на притихшую крысиную аудиторию тяжелым пронзительным взглядом своих удивительных голубых глаз.

Пауза несколько затянулась. И неожиданно оказавшийся главным изворотливый пасюк Ци-Ци решил хоть немного взять ситуацию под контроль. Ему было страшновато, но что-то толкнуло его на следующий шаг. Он выдвинулся чуть вперед и робко произнес:

– Ты что-то говорил о мирной миссии, уважаемый? Мы все, к сожалению, не поняли друг друга и несколько погорячились. Мы готовы тебя внимательно выслушать.

Незнакомец какое-то время продолжал сверлить настороженную толпу сверкающими глазами, потом потер друг о друга своими руками с длинными когтистыми пальцами и наконец произнес:

– Я проделал длинный путь и посетил уже много крысиных демов. И признаюсь честно, что не везде мне приходилось прибегать к подобным крайностям. Хотя несколько раз было гораздо хуже и трупов было значительно больше. В ваших диких местах мало где готовы спокойно и внимательно выслушать мирного путника. Но на меня и на еще нескольких таких же посланников возложена важная миссия и я выполню ее, даже если мне придется передушить сотни демов полностью. Несколько слов хочу сказать для всех. Вы теперь не сами по себе и не просто подчиняетесь вашему главному пасюку. Вы теперь в общих рядах Всемирной Крысиной Конфедерации и подчиняетесь общему правительству, евроазиатское руководство которого находится в Москве. Мы все в большой опасности и исходит она даже не от людей, а от тех, кто ими управляет. Только объединившись мы сможем выжить. Мы вам всем поможем, многому научим, многое дадим. Вы сами пока еще не знаете на что способны. Мы откроем вам новый мир, мы введем вас в этот прекрасный мир, но…. Главное для вас- НО! Беспрекословное подчинение! Указания будут передаваться через руководство вашего дема, которое определяется по вашим устоявшимся законам. Лишь иногда и очень корректно мы будим вносить некоторые корректировки. За невыполнение наших указаний - смерть! Для первого раза смерть руководству, при рецидивах смерть всему дему. Надеюсь, что все меня поняли. А руководство попрошу организовать обед и хорошее место для конфиденциального совещания.

Все были ошарашены. Послышался глухой гул от тихо переговаривающихся между собой простых членов дема. Конечно, все так удивительно. Неожиданно появился этот гламурный красавчик с голубыми глазами, появился через главный лаз, ни от кого не прятался. Первым делом трахнул одну из самых симпатичных самок, все успели только ахнуть, а та даже ахнуть не успела. После этого спросил куда подевался их главный, который не заставил себя долго ждать и выпрыгнул в подвальный холл из бокового лаза. Дальше вы уже знаете, как все происходило. Да, все это очень удивительно. Но, тем не менее, все решили подчиниться. Тем более, что главные пасюки вели теперь себя подозрительно тихо, а сам Ци-Цу с большим трудом только что поднялся с земли.

Совещание организовали в огромной норе, вход в которую был из отдельного подвального отсека. Пол тут был выстлан не только обрывками теплоизоляции для труб, но и частично хорошим пахучим сеном. Это не совсем характерно для подвальных помещений, но на дворе лето и кто-то из младших соплеменников очень постарался прогнуться перед шефом. Из еды на деревянной фанере были разложены обветренные куски хлеба, яблочные огрызки и даже подсохший кусок докторской колбасы с отчетливым следом щербатого зубного ряда кого-то из двуногих обитателей верхних городских уровней, чтоб им пусто было. Из руководителей дема был сам слегка помятый альфа самец Ци-Цу, кресло под которым сильно пошатнулось, естественно его первый зам Ци-Ци, чьи перспективы подвинуть оплошавшего шефа были уже всем очевидны и еще были несколько приближенных крыс. Среди них оказались и две самые авторитетные самки. Без женщин ну никак нельзя в нормальном социально устойчивом обществе.

– Давайте для начала перекусим. – на правах уже признанного лидера сказал чужак, который пока так и не счел нужным представится. Все дружно, но очень аккуратно приступили к еде. Но кусок надкусанной колбасы никто вежливо не тронул. Не тронул его и сам голубоглазый крыс, который лишь взял своими длинными красивыми когтистыми пальцами кусок хлеба. Он стал медленно грызть его, внимательно посматривая на остальных. А те самые остальные молча грызли свои куски пристально наблюдая за чужаком. Вскоре с пищей было покончено, фанера опустела. На ней лишь остался одиноко лежать тот самый кусочек колбасы.

– Итак, надеюсь, что теперь все готовы слушать меня очень внимательно. – обратился голубоглазый крыс к понуро взирающим на него представителям крысиной элиты. Они уже поняли, что ничего хорошего грядущие изменения им не сулят. Но настоящие крысы тем и сильны, что они приспособятся к любым изменениям и переживут любые катаклизмы, выживут сильнейшие, “ что умерло, умереть не может “. И пусть этот напыженный пришелец не думает, что они по его прихоти тут же кинутся вскрывать себе вены. Видали и не такое.

– Меня зовут Ру-Ру. Я проделал очень большой путь, побывал во многих крысиных демах, где меня встречали по-разному, но везде я решил свою задачу и буду это делать и дальше. Мы, крысы, живем по всему миру и принадлежим к одной расе, у нас общий язык, мы сильные и ловкие и этот мир принадлежит нам. Посмотрите на ваши руки! Да, именно на ваши руки, а не на лапы. Они совершенны. Наши длинные ловкие пальцы могут не только брать, поднимать, ковырять, душить, рвать, но и творить любые феноменальные вещи. Мы можем все!

Чужак взял паузу в своей патетической речи и обвел всех долгим пронзительным взглядом. Слушатели молчали, кто-то даже отвернулся. Наверное, они думали о том, что на хрена оно нам это все надо, да пошел ты, умник, в жопу и мы все это итак знаем.

Ру-Ру провел не одну подобную встречу и видел всю эту публику насквозь. Он понимал, что они напуганы, но только и ждут, когда он закончит свои нудные процедуры и исчезнет в свое прекрасное далеко. Но он понимал и то, что их клан Вечных для того чтобы выжить, должен добром или силой привлечь всех простых крыс на свою сторону, объединить и направить на общую борьбу с главным врагом.

– Мы, крысы, все в опасности. Да, разных бед в нашей жизни всегда хватало. Кошки, собаки, хищные птицы, змеи и прочие зубастые твари. Нас много гибнет, но мы выживаем и заселяем весь мир. Люди тоже нас убивают, травят, жгут и проделывают с нами медицинские опыты. А мы все равно выживаем, люди нам даже полезны, но….. Все, что я перечислил, вы знаете и без меня. А вот чего вы не знаете, так это то, что нас хотят уничтожить, именно всех крыс хотят уничтожить. И это совсем не люди. Люди воспринимают нас как естественный природный фон, очень порой неприятный, но естественный. Они пока не знают, что у нас появились новые возможности и наше крысиное общество развивается колоссальными темпами.

Тут у слушателей проявился хоть какой-то интерес и первый зам Ци-Ци задал вопрос:

– И что же за новые возможности у нас появились? Может быть у вас что-то поменялось, а мы живем тихо и спокойно, как всегда. И у нас, именно у нас, никаких возможностей не появилось. И в соседних демах тоже ничего новенького. Что вам от нас нужно? Кто вы такие?

Появившиеся вопросы только порадовали Ру-Ру. Тупое дикое отсталое стадо, которое прячется по своим норам и жрет людские объедки. За общим столом он съел только кусочек хлеба и не притронулся к надкусанному куску колбасы из чувства брезгливости. А для этих ребят та колбаса была самым желанным блюдом и не притронулись они к нему только из страха перед сильным чужаком. Одинокий кусочек колбасы так и лежал на фанере и у всех крыс глаза при взгляде на него хищно поблескивали. Жалко, что они все такие, дикие и отсталые, жрут порой своих детей, а фекалии соплеменников считают лучшей профилактикой от всех болезней. Но они не виноваты в том, что они отсталые бедные родственники и им только предстоит вместе пройти большой путь к нашему общему величию.

– Раньше мы были такими же обычными недалекими крысами, как и вы. Не в обиду будет вам всем это сказано. Но много лет назад в уральском городе Кыштым в секретной лаборатории по производству ядерных материалов произошла авария и радиационный выброс накрыл большую территорию. Понимаю, что многие произносимые мною слова для вас новы, но вы крысы и можете в расширенном звуковом диапазоне для любого слова отсканировать из окружающего пространства нужные смысловые метки, попробуйте. Вы это можете и могли раньше, просто узкий словарный обиход не побуждал вас это делать. Понимаю, нужно время для осознания этого. Я постараюсь говорить медленно.

Голубоглазый крыс замолчал и внимательно посматривал на слегка ошарашенную своими новыми способностями “ аудиторию “. Они стали похожи на детей в школе, которые шепотом обмениваются между собой об удивительной теме урока.

– Наших соплеменников держали там в клетках и проводили с ними различные медицинские опыты. Много крыс жило и свободно в закрытых научных городах и ближайших к ним окрестностях. Мы, крысы, безболезненно переносим повышенную радиацию, но та авария была ужасающей. За всю историю больший радиационный выброс был позднее только на Чернобыльской АЭС и на Фукусиме.Атомные бомбардировки американцами японских городов Хиросима и Нагасаки погубили много как людей, так и крыс, но трагических последствий для крысиного рода не произошло. А вот в Кыштыме начался тот процесс, который меня сюда и привел.

Слушатели очень медленно переваривали новую информацию и нужной для Ру-Ру реакции пока не происходило. Он уже далеко не первый раз выдавал диким отсталым сородичам эти сведения, но пока и сам не пришел к оптимальному порядку и правильной форме этого важного действия. Он каждый раз слегка импровизировал и искал ту самую оптимальную форму подачи сложного материала, которая поможет расшевелить это тупое стадо. На кону поставлено все и он должен добиться нужного результата.

– Большая часть зараженной территории была закрыта, люди эвакуированы, а все лабораторное и промышленное оборудование запечатано на консервацию. Создали карантинную зону для всех. А крысы остались. Но они как всегда выжили. Не все конечно, но самые крепкие остались и продолжили свой род. Вы сами прекрасно знаете, что крысиный век не долгий. Крысы мало живут, но быстро размножаются. А вот на закрытой радиационной территории все стало происходить ровным счетом наоборот. По всей видимости очень высокая радиация вызвала у наших кыштымских предков какие-то генетические изменения. Во-первых, беременные крысы стали рожать только по одному крысенку.

Среди молчавших до этого момента крыс пошло какое-то волнение, охи и вздохи, перешептывание и смешки. Первую нужную реакцию надо усилить.

– А во-вторых, все рожденные крысята стали жить впоследствии значительно дольше и с каждым поколением срок жизни новых крыс только увеличивался. Вы все проживете не более трех лет, а вот мне уже тридцать и я не так давно достиг своей зрелости.

На этот раз все почему-то молчали. Шок и удивление? Не верят? Или, увы, это нормальное чувство зависти? Скорее всего так и есть. Это хоть и грустно, но почти нормально. Надо дальше вскрывать эти тупые головы, расшевеливать вялые мозги и готовить их всех к тяжелой общей борьбе.

– Давшие нам новый генетический код первые наши предки давно умерли, но они успели поделиться тем опытом, который смогли почерпнуть у людей. Они проделали свои ходы по всем запечатанным лабораториям, организовали существование нового клана так, что мы превратились в исследователей, научились читать книги, пытались познавать все навыки человеческой цивилизации. Тем более все удлиняющийся срок жизни новых поколений очень способствовал этому. Для изучения серьезных наук требуется время, каким бы гениальным ты не был. А у нас это время появилось.

– А нам то что с этого? Вы будете жить и процветать, а мы будем своими трупами устилать вам дорогу к светлому будущему? – Это Ци-Ци выплеснул своим вопросом весь накопившийся негатив подавленных слушателей. Он уже чувствовал себя новым альфа самцом. Он им уже реально и был, только раньше он держался в тени злобного, но тупого Ци-Цу. Глубокий природный ум и извращенная хитрость позволяли ему направлять решения шефа в нужную сторону. Все было так прекрасно устроено, хорошая еда и лучшие самки в его распоряжении. Теперь из-за этого голубоглазого чужака придется вкусить не только удовольствия власти, но и тяжесть ее ответственности. – Мы много лет живем в этом месте и не видим смысла менять свою жизнь. Сегодня ты здесь, уважаемый Ру-Ру, а завтра исчезнешь, возможно навсегда.

– Я еще не сказал все, что должен. И если для лучшего восприятия нужно оторвать какому-нибудь умнику голову, то я это сделаю. Можете не сомневаться.

Наступила гробовая тишина. Ци-Ци молча опустил голову. Ту самую голову, которую могут и оторвать. Да, бывают обстоятельства непреодолимой силы и лучше порой не лезть на рожон.

– Так вот. Я не ради похвальбы рассказываю вам об успехах нашего развития. Все было бы очень весело если не было бы так грустно. На новом уровне нашего быстрого развития мы столкнулись с таким противником, который раньше нас считал тупыми зверушками, которые давно изучены. Мы раньше времени слишком засветились. Нас достойно оценили и посчитали слишком опасными для настоящих хозяев планеты. Теперь нас будут уничтожать. Уничтожать всех, всю крысиную расу. И нас, так называемых продвинутых пользователей, и вас, тупых идиотов. Не буду объяснять каким образом нам это все стало известно, пока я еще даже не донес до вас необходимый объем информации. Так что заткнитесь и слушайте.

На какое-то время Ру-Ру замолчал. Он хмуро смотрел на это тупое отродье и вера в успех его миссии немного поколебалась. Он и тысячи таких же стремительных и умелых посланников клана Вечных по всему континенту выполняли задачу, которую поставил перед ними Высший Совет Клана. План спасения расы был разработан и утвержден после нескольких заседаний Совета. Решение было принято трудное, но единственно возможное – бороться до победы. Спрятаться и переждать не получиться. Враг слишком силен и беспощаден.

– Двигаемся дальше. Продолжительность жизни крыс нашего клана стала увеличиваться с каждым новым поколением, и мы пока не знаем на каком этапе остановиться этот процесс. Мы назвали себя Клан Вечных. Постепенно изменения происходят и с нашей физической формой. Мы становимся сильнее и, без ложной скромности скажу, умнее. В наших лабораториях мы изучаем эти изменения и даже научились их корректировать. Возможно эти вещи и пугают наших врагов. С недавних пор они стали нас изучать более внимательно. Они могли бы нас уничтожить раньше прямо там, в Кыштыме, где наш клан зародился. Но мы уже ушли в другие места, где нет такой запредельной радиации. Как говорил древний людской врач Авиценна: “ Все лекарство и все яд, важна мера“. С гор Урала мы расселились в сторону Астрахани, Нижнего Новгорода и Москвы. Мы оборудуем глубокие подземные норы и строим там города, скрытые от всех. Но мы незримо для людей всегда присутствуем рядом, особенно в научных центрах и лабораториях. Промышленный шпионаж в свое время придумали не мы, чужие открытия помогают нашим ученым.

Голубоглазый крыс опять замолчал. Он решил немного передохнуть сам и дать возможность своим слушателям переварить большой объем очень сложной информации, которая свалилась на их неподготовленные черепушки. Как правило, по опыту общения с уже отработанными им демами, слишком большой объем информации не всегда полезен для них и утомителен для него. Где-то он пытался рассказывать про компьютеры, про двоичную систему счисления, про программирование и интернет. Но это уже был явный перебор для отсталых бедных родственников. Им нужно больше времени для осмысления изменений и желательны какие-то более яркие примеры или даже демонстрационные поступки. Конечно же, когда ты засовываешь кончик хвоста в компьютерный USB-порт и перед тобой открывается необъятный удивительный мир Вселенной, это впечатляет. Но в данный момент это невозможно. Демонстрировать им свои уникальные возможности, достойные какого-нибудь гастролирующего мага, было для него просто унизительно. Оторвать еще парочку голов для эффекта запоминания будет явным перебором. Тем более, что основной его задачей является знакомство со всеми демами по определенному списку, уточнение местоположения, условий проживания и количество членов. Провести “политинформацию “ о положении крысиного сообщества в мире и склонить их не только к сотрудничеству, но и к подчинению. Да, пожалуй, информации им достаточно. Надо теперь провести красивую концовку.

– Эй, ты, умник! Подойди сюда! – он указал пальцем на Ци-Ци. Тот вздрогнул от этих слов и медленно двинулся к голубоглазому. Его исключительная интуиция застучалась в висках тревожными вибрациями. Когда он приблизился к опасному чужаку, тот произвел мимолетное движение и нанес быстрый короткий удар в грудь будущему альфа самцу. Тот продолжил стоять на ногах, но через мгновение рухнул как подкошенный и больше не шевелился. Скользкие интриганы в будущей войне не помогут.

– Я сказал вам многое, хотя и не все, что хотелось бы. Но впереди у нас еще много важных дел. Обдумайте полученную информацию и помните, что строгое подчинение нашим указаниям будет залогом нашего общего спасения.

Голубоглазый чужак еще раз обвел всех грустным взглядом и бесшумно исчез в боковом лазе.

Этот неожиданный визит голубоглазого чужака в мирный спокойный крысиный дем, вихрь забурливших в связи с этим событий и затем такое же его неожиданное исчезновение не сильно поменяли жизнь семейства. Информацию, так сказать, приняли к сведению. Матерый пасюк Ци-Цу так и остался пока главным. Два основных конкурента, два его уважаемых зама, неожиданно выбыли из списка. У одного оторвана голова, другой до сих пор находится в травматическом шоке. Молодые растущие пасюки пока затаились и терпеливо ждут своего шанса. Прощальный жест уходящего чужака, которым он сознательно травмировал главного претендента на власть, оставил всем понятную ненавязчивую рекомендацию. Жизнь продолжалась.

Яркий след в сознании всех членов крысиного дема оставил визит голубоглазого чужака Ру-Ру. А вот у крысиной красотки Ции след остался не только в сознании, но и глубоко внутри ее крепкого здорового организма. Когда голубоглазый красавец при своем появлении нагло овладел ею, он попал в нужное место и в нужное время. Судьба крысиная так же, как и судьба человеческая, зависит только от Высших сил и неподвластна влиянию смертных. Генетическая частица клана Вечных пала на благодатную почву. И вот крысенок, народившийся слепым и голым, на десятый день кормления молоком заботливой мамы, наконец открыл глаза. Они были голубыми. Приветствуя окружающий мир, он тонко запищал и замерцал сиреневым цветом.

.

Глава 2 Борьба за место под солнцем.

Старшая сестра крысы-матери в очередной раз наведалась в гости к своей любимой Ции, которая самозабвенно исполняла материнский долг. Год назад Циу оказалась при их рождении самой старшей в выводке, а сестричка самой младшей. Всего их было двенадцать, восемь мальчиков и четыре девочки. Трое родились мертвыми и мать их сразу же съела, дабы избежать трупных разложений и заодно пополнить организм питательными веществами. До этого она съела перегрызенную ею самой пуповину, а через день парочку больных крысят.

Немного выглядит цинично, но законы крысиного выживания в сыром подвале под мебельным магазином радикально отличаются от VIP-палаты послеродового отделения какой-нибудь платной клиники типа “Мать и дитя“ в клиническом госпитале на Лахтинском проспекте. Там конечно изможденные роженицы не пожирают своих мертвых или неудавшихся детей. Что было бы очень логично с точки зрения оптимизации человеческой популяции. Вместо этого люди изобрели всякие прогрессивные методы типа кесарева сечения, кислородной камеры и так далее, которые позволяют выхаживать почти безнадежных младенцев.

Хотя в Древней Греции спартанцы в этих случаях не церемонились и выкидывали родившихся с явными патологиями в пропасть. Пожирать, конечно, они их не додумались, но спартанцы ведь и не в подвалах жили. У них были овцы, виноград и вино. И хоть они и были поголовно воинами, но тягу к прекрасному успели позаимствовать у соседних афинян. Гармония и красота должны быть даже в сражении. Воин с мечом в руках не должен быть горбат или смотреть на врага радостным олигофреническим взглядом. Поэтому спартанские жрецы безжалостно кидали новорожденных уродцев со скалы в морскую пучину, не взирая на истеричные мольбы несчастных матерей.

Хотя времена меняются. Безногий одноглазый младенец в тяжелых условиях не выживет, а в цивилизационных роскошествах может вырасти в какого-нибудь чемпиона мира по телепатическому многоборью, например. Мир велик, неделим и многообразен. Появление на свет Божий каждого существа предопределено свыше и для чего-то необходимо. Даже если короткая жизнь кого-то из людей закончится под колесами трамвая на заполненной зеваками остановке, своей кровью он может подтолкнуть событие, которое перевернет мир.

То же самое у крыс. Каждая особь вносит в большей или меньшей степени свой вклад в этот огромный мир. Кто-то был съеден при рождении, но помог тем самым матери выкормить братьев и сестер жирным питательным молоком. Кто-то просто выскочил первым на открытое пространство и был схвачен ночной совой, но зато остальных миновала подобная участь. А кто-то, как один из погибших братьев Ции, спас ее от зубов пришлого пасюка, проникшего на их территорию. Своей смертью он внес нужный вклад в судьбы мира, сохранив жизнь Ции, родившей впоследствии того самого Великого Крыса.

Да, времена меняются. Они меняются не только у людей, но и у крыс. И хоть многие из них продолжают поедать своих мертвых или неудавшихся детей, но в их сообществе, скрытом от большого внешнего мира, происходят фундаментальные изменения, которые этот мир скоро перевернут. И тот самый единственный голубоглазый крысенок, которого в очередной раз пришла посмотреть любопытная родственница, является одним из кирпичиков этих перемен.

Да, старшая сестра Циу пришла в очередной раз полюбоваться любимым племянником. У нее самой детей никогда не было, хотя она, как и ее сестричка, была очень привлекательна. Глаза-бусинки, гладкая ровная шерсть, лапки с красивыми чуткими пальчиками и изумительный хвост. Хвост был вообще ее гордостью. Длинный, гладкий, без единой засохшей чешуйки, чуткий как дыхание Вселенной. Им с сестрой недавно исполнился год. Расцвет крысиной женской красоты. Если соотнести с возрастом людей, то это где-то двадцать пять годиков. Красота, сила и уже определенная мудрость.

Первое время она вызывала огромный интерес у самцов. Естественно главный альфа самец первым наложил на нее свою лапу. Когда ему подвернулась подросшая красотка он обошелся без ненужных ухаживаний. Посмотрел, принюхался, грубо навалился сзади, прихватил зубами за холку и его заскорузлый крючок вонзился в ее специально для этого и созданную дырочку. Все произошло очень быстро, самец отвалился и сразу же начал вылизывать свое драгоценное хозяйство. Ей стало даже противно, никаких ухаживаний, быстрый секс, а потом презрительное облизывание своих гениталий языком. Ну а как ты хотела, милая? Даже у людей такое бывает и ничего, живут как-то, мерзавцы. “Нравится, не нравится – терпи, моя красавица!” Потом он еще несколько раз накрывал ее своей разящей волевыми гормонами тушкой, это продолжалось несколько дней. Затем она ему видать, надоела и он переключился на другую крысиную красотку.

Она с облегчением перебралась в дальний отсек подвала, подальше от гаремных страстей. Но и тут, пользуясь недоглядом альфа самца, ею по очереди овладели сначала молодой дерзкий пасюк, а потом стареющий ветеран крысиного воинства, единственный глаз которого не помешал ему показать окружающим малолеткам высокий класс супертраха.

Дикие крысы, в отличие от домашних, размножаются в основном весной и летом. Течка у крыс своими гормональными вибрациями будоражит всех самцов, но не всем дозволяется добраться до готовой к соитию самки. Иногда везет, но дело может кончиться и расправой со стороны главного пасюка. Циу так и не забеременела, не смотря на большое количество возможностей для этого. Ну не смогла. Что-то в ее организме было не так. Такое бывает и у людей. Ну не дает Бог детей, хоть ты удавись. Никакое лечение не помогает.

Вообще крысиный организм по своему скелетному строению, по устройству большинства внутренних органов очень похож на человеческий. Не зря же все медицинские исследовательские лаборатории используют крыс для различных опытов. И их короткий срок жизни очень удобно позволяет отслеживать как рост всех органов, так и их увядание. Так вот, Циу так и не забеременела. Через какое-то время у всех самцов полностью пропал к ней интерес. Не исходил из нее тот самый неудержимый зов женской плоти. Как писал великий русский поэт Сергей Есенин:

Лижут в очередь кобели

Истекающую суку соком!

Ее никто не лизал, не было этого сока. Для мужчин у людей вычислить пустопорожнюю самку невозможно, даже если секс с ней умопомрачителен или она холодна как бетонная шпала. А вот крысы просекают это почти сразу и отвергают такую самку.

У крыс нет такого термина – нежелательная беременность, а у людей есть. И очень даже есть. Применяются различные противозачаточные средства, презервативы и прочая химическая дрянь. А если и это вдруг не срабатывает, бывают такие случаи, увы, то в дело вступает Его Величество Аборт! Жуткая страница в истории человеческой цивилизации. И женщины сами на это идут. Сами ложатся на гинекологический стол, сами раздвигают ноги, сами позволяют жуткими инструментами убивать внутри себя, а потом как консервы извлекать в море крови загубленную жизнь. Изодранные ошметки плоти несостоявшегося человека бросают в таз и в кровавом месиве остывающей массы, в зачатках мозга, в поверженной душе бьются, угасая медленно, мысли: – Ну как же так, бля? Я же должен был в космос потом полететь, на новом космолете, причем?

Нельзя сказать, что Циу сильно страдала от этой ситуации. Так, иногда, наверное, в период бесполезной течки она не находила себе места и нервно бродила по подвальным отсекам. Могла выбраться на улицу и отчаянно рвануть по открытому пространству к дальней мусорной свалке. Набродившись как следует среди новых волнующих запахов или найдя что-нибудь съедобное, она возвращалась в привычный сумрак родного подвала. В зависимости от настроения она либо забивалась в свой тайный уголок, либо шла навестить свою родную сестричку Ции, единственную выжившую из всех братьев и сестер их общего выводка.

У сестрички состояние детородных органов было идеальным, она уже рожала несколько раз, и ее женская привлекательность от этого только увеличивалась. Не зря же тот пришлый голубоглазый красавец свой выбор остановил именно на ней. В тот день она была просто изумительна и ее женский гормональный призыв вибрировал всей своей мощью. И голубоглазый красавчик не подвел, опередив уже запутавшегося в доступных самках главного пасюка. Он все сделал красиво, грациозно и его легкое насилие впечатлило всех наблюдающих. Все оценили по достоинству дерзкое совокупление красивейших представителей крысиного рода. А последовавшие потом события показали, что Ции случайно оказалась Золушкой, встретившей Прекрасного Принца.

Как оказалось, Циу зашла в очень удачный момент. У единственного удивительного малыша наконец открылись глаза, и они вместе с сестренкой наслаждались этим событием. Глазки открылись еще не до конца, и крысенок пытался морганием приоткрыть образовавшуюся щелочку пошире. Но даже в этом состоянии было видно, что глаза голубые. Две крыски сестрички восхищенно ворковали вокруг малыша. Он продолжал усиленно моргать и наконец его глаза открылись полностью, он радостно запищал и уставился сияющим взором на окружающий его такой прекрасный мир. И пусть вокруг серый мрачный подвал и по его уже чутким ушам бьет громкий стук падающей с потолка воды, он был рад этому миру и приветствовал его громким писком и ярким сиреневым свечением своего быстрорастущего тельца. По привычному родному запаху он определил свою мать и пополз к любимому одиннадцатому соску.

В крысином сообществе принято давать ребенку имя в день открытия его глаз. Имя каждому крысенку придумывает мать и уже позже, когда прозреет весь выводок, информация доводится до всего дема и, в первую очередь, до руководства. Одобрение дается, как правило, всегда. Но бывают очень редкие случаи, когда подобного не происходит. В крысиных демах имена несут глубокий смысл и в рамках их ультразвуковой вокализации позволяют членам сообщества общаться не только между собой, но и доводить информацию до обитателей других демов. Крысиные сообщества не сказать, что дружат, но стараются мирно сосуществовать и могут, если это становится необходимым, объединиться и устроить такой трамтарарам, что мало не покажется никому.

– Какая прелесть. Пора давать ему имя. Ну, сестричка, что скажешь? – Циу посмотрела на счастливую мамочку смеющимся взглядом.

– Ой, не знаю даже. Раньше у меня не возникало с этим вопросом сложностей. Какой-нибудь Ци-Цэ или Цу-Ца. А теперь как быть, ведь отец его не просто из другого дема, но вообще чуть ли не из другого мира? – Ции сильно призадумалась. И было от чего.

В крысиных сообществах имена устанавливались по определенным правилам. Первая часть хоть мужской, хоть женской особи дается по имени отца. Ци-Цэ, Ци-Цу, Ции, Циу и т.д. Женское имя короче, мужское подлиннее. А вот вторая часть любого имени дается уже по прихоти матери и всю тонкость этого творческого процесса человеческий разум постигнуть не способен. Так же наш разум, а в первую очередь даже наш слух, не могут оценить еще и третью часть имени, которая дается уже в ультразвуковом диапазоне. Это происходит позже, в месячном возрасте крысят, когда они встают на “учет”, так сказать. В этот период жизни молодые крысы уже что-то из себя представляют, даже могут размножаться, что пока не желательно для их здоровья. Имя в ультразвуковом диапазоне дается уже руководством, что надо еще и заслужить, это как получение паспорта.

Конечно, есть в этом деле и такой тонкий вопрос, как определение отцовства. Нет в крысином сообществе такого понятия как супружеская верность. Конечно, главный пасюк в приоритете, кто бы спорил. Но он может иногда отвлечься и манящие флюиды готовой к спариванию самки срывают некоторые горячие головы. Обильное семя молодого самца заливает манящую вульву, которая инстинктивно этого только и ждет. Внутри самки продолжается работа эволюции. В течении нескольких дней семя двух и даже трех самцов участвует в борьбе за оплодотворение. Побеждает сильнейший и это не обязательно семя главного пасюка, даже если он был первым на спаривании. Но такая дерзость может дорого обойтись наглому самозванцу, конечно если альфа самец застанет его за этим делом. Но может и не застать. А имечко малышам предусмотрительные мамаши дают от главного пасюка, так всем как-то спокойнее.

– Милая сестричка. Мне кажется, что не надо заострять чужое внимание на этом нестандартном случае. Твой голубоглазый красавец хоть и крутой парень, но ведь он может никогда больше тут не появиться, а нам жить дальше и малышу, кстати, тоже. Назови его как-нибудь обычно, придумай сама. Твои прежние детки хорошо вписались в наше подвальное общество.

– Но ведь мой малыш как раз необычный, это не скрыть. И он один, без братьев и сестер, это тоже удивляет как-то. Ума не приложу.

– Никому не нужно лишнего шума. Если не нарываться самим, никто скорее всего и не станет возникать. Твой красавчик конечно сильно насолил нашему уважаемому Ци-Цу, но он же ему и помог перед своим уходом и вряд ли кто станет обострять ситуацию. Может все и обойдется. А если новым именем малыша ты откроешь вопрос, то это будет вызов всем и тогда уже ничего не обойдется. Милая сестричка, умоляю, подойди разумно к этому вопросу.

– А вдруг Ру-Ру вернется? Я даже думаю, что он точно вернется, я чувствую это всем сердцем. Мой сыночек очень похож на него, это же видно сразу. Что я тогда ему скажу?

– Все как есть и скажешь. Ты опасалась за судьбу малыша, за свою судьбу. Помнишь, что сделали с потомством того бешеного черного пасюка, который пролез в наш подвал зимой. Он успел поиметь мою подругу Циы. Хорошо, что его сразу же разорвали наши. А ее разорвали потом вместе с ее черными крысятами, всем стало все очевидно.

– Ну вот и с моим голубоглазым сыночком будет все очевидно!

– Это разные, хоть и очевидные вещи. Того черного пасюка разорвали, он был просто бешеной тварью. А отец нашего малыша сам всех поставил на уши и, хоть я в это и не верю, может еще вернуться. И все думают так же, как и я. Но нарываться все равно не надо. Ты стала жертвой обстоятельств, но ты верна племени и твой выбор имени это только подтверждает. Так что, милочка, давай, не гневи судьбу, сделай все правильно.

Ции серьезно призадумалась. Она смотрела на своего милого малыша, который насосавшись материнского молока крепко спал. Его голубые глаза были закрыты чуть подрагивающими розовыми веками, ручки сложены на груди и появившиеся первые ворсинки серой шерсти периодически вспыхивали легкими сиреневыми блестками. Она любила его, любила так сильно, как не любила всех своих предыдущих крысят. Все рождались живыми и здоровыми, но это был какой-то конвейер по выращиванию маленьких пищащих комочков. Мощные природные инстинкты двигали ею в каком-то автоматическом режиме. Зачатие, беременность, роды, кормление, быстрый рост и дальнейший быстрый уход окрепших крысят. Сквозь эту тупую обреченность к ней иногда все же прорывались далекие звуки окружающего мира. Она сама смогла научиться сканировать звуковое многообразие и превращать абстрактные образы в конкретные слова. Это пугало ее, и она силой воли старалась заглушить зов информации и неистово кидалась вылизывать своих крысят.

В крысиных сообществах, так же, как и в мире людей, да, наверное, и в мире любых живых существ этой Вселенной происходят очень похожие процессы. Если не касаться абсолютно непознаваемого, имеется в виду Божий Промысел, то размножение живых существ, каким бы экзотическим образом это не происходило, зависит от окружающих природных факторов. Вспышки на ближайшей звезде, магнитные излучения, гравитационные колебания, термоядерное воздействие, химические выбросы, землетрясения и запах дохлого кролика, наконец, могут повлиять на рождение новой жизни.

Так что не удивляйтесь, что наша милая крыса-мать Ции оказалась не совсем обычной крысой. Какая там вспышка на Солнце была в момент ее зачатия, что накануне сожрал ее папочка, в какой помойной дырке была ее мамочка, какие там электромагнитные излучения били в беременную ею утробу, но родилась она не только крепкой и здоровой, но и с повышенными способностями слышать и понимать этот мир. Все крысы итак не дураки в этом деле, но она была просто гениальна. Так уж сложилось, простите. И выбор голубоглазого крыса был определен не только ее внешней красотой, но и исходящей от нее умственной энергетикой, которую тот почувствовал, встретившись с ней взглядом.

Но как бы все не выглядело многообещающе, а имя малышу давать надо. Ции впала в задумчивое оцепенение и ее сознание инстинктивно растворилось в окружающем мироздании, волнующие звуки которого пронзали все пространство информационными потоками удивительной силы. Давно она себе такого не позволяла, точнее старалась не позволять никогда. Страх перед окружающей информационной мощью заставлял ее закрывать свои уникальные каналы, глушить их всеми доступными ей способами. Вылизать детеныша, попить водички, что-то съесть, попрыгать просто, наконец. Но сейчас был особый случай, время пришло. Она открылась этому миру всеми своими чакрами, всеми звуковыми и метафизическими каналами. И так сильно волнующий ее вопрос выплеснулся в безбрежное пространство:

– Милый Ру-Ру, где ты? Что мне делать? Помоги!

Она замерла, прислушиваясь к чему-то. Ее сестра Циу чувствовала, что-то происходит, молча наблюдала за сестрой. Она давно заметила, что та была странноватая штучка. Вроде бы обычная тихоня, красивенькая конечно, но перла из нее какая-то непонятная мощь. И сейчас это ощущалось особенно сильно.

Ции по- прежнему молчала. Но вдруг она вздрогнула, задрала свою мордаху еще выше и из ее глаз ручьем потекли слезы. Сестра удивилась, но не беспокоила ее. А та продолжала смотреть вверх, кивала головой, как будто с кем- то соглашалась и плакала. Слезы ручьем катились из ее глаз, струились по серой шерстке на шее и ниже по набухшим соскам. Через какое-то время она опустила голову, стала вытирать слезы своими грациозными лапками, приговаривая при этом:

– Да, я все сделаю как ты сказал. Спасибо тебе, милый Ру-Ру. Я уберегу нашего малыша. Надеюсь, что доживу до нашей встречи.

Ции закончила вытирать слезы, шумно выдохнула и посмотрела на сестру твердым решительным взглядом. Та была несколько ошарашена подобными метаморфозами и даже не решалась задать соответствующий вопрос. Оставалось только смиренно ждать ее объяснений. И после небольшой паузы Ции медленно, как будто выходя из гипноза, заговорила:

– Я теперь знаю, что делать.

После этих слов, даже не посмотрев на сестру, притянула проснувшегося малыша к себе и тот стал жадно сосать материнское молоко. Через какое-то время он сыто отвалился и стал с интересом осматривать окружающий мир своими голубыми глазами. Его взгляд остановился на тете, он радостно запищал и улыбнулся, показав свои уже заметные резцы, за счет которых он теперь и будет приобщаться к серьезной пище. Коренные зубы у крысят образуются позже. Потом посмотрел на мать и пропищал:

– Ма-ма! Ма-ма!

Обрадованная таким прогрессом маманя схватила свое сокровище, прижала нежно к себе и стала самозабвенно вылизывать с головы до ног. Крысенок восторженно попискивал и сиял своим удивительным сиреневым светом.

– Сестричка, что с тобой произошло, я в шоке. Объясни! – Циу наконец решилась вмешаться в непонятную медитацию сестры.

– Ничего такого особенного, просто я знаю теперь что надо делать. У меня просьба к тебе – побудь немного с малышом. Мне нужно попасть к шефу, хоть мне это и противно, но надо с ним поговорить. Это очень важно.

– Хорошо. Но объясни мне в конце концов, что ты будешь делать в итоге?

– Все потом, родная моя, все потом. Мне надо идти, надеюсь вернуться побыстрее. – и Ции решительно рванула в нужную сторону, оставив свое гнездо на попечении сбитой с толку сестры.

Главный пасюк Ци-Цу, он же альфа самец, он же шеф, вождь и так далее, существует много различных названий его положения. Эта должность имеет много как преимуществ и приятных удовольствий, так и не очень простых обязанностей. Как говориться – положение обязывает. Да, конечно, он может и даже должен поиметь всех самок, нагнуть всех самцов, забрать лучшую еду. Но он и должен наказать провинившихся, изгнать чересчур наглых и самоуверенных, не допускать на свою территорию чужаков, проверять подрастающее поколение и так далее. Он не может себе позволить, вкусно поев, безмятежно завалиться спать. Он постоянно на чеку. Это очень изматывает.

Ученые человеческого мира, которые изучают повадки крыс и общую организацию крысиных сообществ, делая даже это независимо в разных странах планеты, пришли к одинаковым выводам. Во всех крысиных тусовках независимо от их количества один и тот же пропорциональный иерархический расклад. Например, шесть пасюков, надо куда-то ползать или плавать за пищей. Их изолировали в каком-то месте. Итог всегда один и тот же. Два пасюка-эксплуататора, два пасюка-трудяги, которые подносят пищу и едят ее после главных, один самый забитый, вылизывает крошки после всех, ну и один независимый, сильный, гордый и честный. И если выборку сделать из других крыс, то самый забитый может оказаться вдруг в главных, если остальные оказались еще хуже. Ночку они подерутся и к утру субординация будет установлена. Это, конечно, упрощенная схема, но все в целом где-то именно так.

Ученые проводили и исследования мозга у испытуемых пасюков. Крысы ведь очень чувственные и трепетные ребята. У них очень тонкая, почти болезненная психика. Они предпочтут умереть от голода в случае если поедание ими пищи приносит боль наблюдающим за процессом подопытным крысам. Умирая, они прижимались телом к стеклу, за которым сидели спасенные этим сородичи. Крысы все тонко воспринимают, они даже умеют смеяться. Мы, люди, видим только их беззвучный смех. Но в режиме их ультразвуковой вокализации там может оказаться как сумасшедший ржачь, так и тонкая ироничная усмешка.

Так вот, в результате исследований оказалось, что самым пострадавшим мозг оказался именно у главных крыс. Их психика была наиболее разрушена болезненным страхом потерять свое высокое положение, постоянной напругою из-за этого. В человеческом мире тоже руководящие работники находятся в зоне риска. Инфаркты, инсульты, импотенция и прочая хрень косят ряды любителей власти. Как говорил мой любимый дедушка – комиссарить, оно всегда тяжело.

Так вот и с уважаемым Ци-Цу было то же самое. И хоть он был по- прежнему крепок и могуч, недавний случай с пришлым голубоглазым красавчиком как- то надломил его психику. Его единственная непредсказуемая осечка сразу активизировала затаившихся конкурентов. Ци-Ци быстро успел проявить свои скрытые желания править. Ему и так слишком много позволялось, и он пытался все время влиять на текущие процессы жизни сообщества из-за спины шефа. Он считал себя самым умным и хитрым и упивался своей реальной, как он думал, властью. Но Ци-Цу все видел, все понимал. Сам он хоть и был очень силен, но предательская врожденная доброта не позволяла ему очень часто совершать необходимые властные злобности. А так через гадкие ужимки хитроумного зама ему было править психологически комфортнее. Ну, типа, не он же сам решил изгнать из дема того оборзевшего молодого пасюка, который отымел старую, никому уже не нужную крысу. По нему и пусть бы, да наплевать. Но назойливые нашептывания ближайшего помощника заставляли, скрипя сердцем, идти жестоко мочалить несчастного бедолагу. Иначе как же, позор на весь мир.

Так или иначе его правление протекало довольно успешно. И пусть ближайшие умники считали его туповатым, он смотрел на это с усталой усмешкой. И всем еще долго не дождаться криков: – Позор джунглям! Акелла промахнулся!

Из большого лаза, который был входом в его комфортабельную нору, послышалась какая-то возня и потом хриплое рычание:

– Куда прешь, дура!

Перед лазом в его нору было большое расширение, типа как кабинет секретаря в приемной офиса, где постоянно торчала парочка ближайших замов. Главный пасюк периодически лично инспектировал свои владения, проводил общие сборища, вылавливал самок для спаривания и так далее. К нему решались заглянуть только ближайшие замы по неотложным вопросам. А тут, судя по всему, прет какая-то действительно дура. Ну что ж, это даже интересно.

– Пустите ее! – его грозный рык на ультразвуковых частотах пронзил подвальные своды. Опять раздался какой-то шум, пыхтенье, шлепки по стенам чьим-то хвостом и наконец к его лежбищу буквально кубарем влетела такая настойчивая гостья. По всей видимости ей хорошим пинком придали нужное ускорение. Посетительница встала, отряхнулась и уставилась на шефа злым пронзительным взглядом.

Он узнал ее. Это была Ции. Это была хорошая, красивая, послушная и умная крысочка. В свое время он лично приобщил ее к настоящей подвальной жизни, после чего она уже пару раз исправно снабжала стаю добротными членами крысиного обществ. Не то что ее бесплодная сестра, убить бы которую, да возиться не охота. А эта добротная красотка рожала еще и третий раз, но в этом случае у Ци-Цу не было полной уверенности в своем наследстве. Хитрожопая тварь Ци-Ци мог приобщиться к приятному процессу без его согласования. Но не пойман – не вор.

Ции все так же молча стояла, уставившись на него все тем же яростным взглядом. Ишь ты какая, выкинуть бы тебя хорошими пинками за один только этот неподобающий взгляд. Но он этого делать не стал. Полученная им накануне информация о ее единственном крысенке сложилась в голове отчетливым пазлом. Большую часть в нем занял тот самый голубоглазый чужак, который поднял на уши весь дем. Он сломал всю устойчивую жизнь крысиной семьи. Хотя чужак не виноват, он всего лишь посланник надвигающихся перемен. Всю серьезность новых веяний вожак понимал, как никто другой. И это было не по причине оторванной головы Ци-Ця, хороший был парень, кстати. И не по причине его сломанного ребра и отбитых внутренностей Ци-Ци, который до сих пор полностью не пришел в себя. Ребро заживает, ерунда. А вот мир действительно скоро начнет меняться, и его матерая шкура судорожно вздрогнула от этих мыслей.

Интересно, какая причина заставила эту красотку, нарушив все принятые правила устоявшегося крысиного этикета, осмелиться прийти сюда? Неужели она допустила для себя такую возможность только из-за своей порочной связи с голубоглазым? По всем крысиным законам он имеет право убить ее и за меньшие провинности. Да, мы поклялись под страхом смерти выполнять все указания новой верховной власти. Но никаких указаний пока не было. Как они, кстати, будут передаваться? По новой неведомой связи, которой нас обещали научить, или личным визитом кого-то из посланников? Да, возможно и личным визитом. Тогда этот красавчик опять может тут появиться. Это не радует. Хотя он ведь вожаку в какой-то мере и помог. Так многозначительно вырубил взбодрившегося было Ци-Ци, что все сразу все поняли. По всей видимости новая власть приветствует устойчивость руководства. Итак, что же нужно этой дурехе?

– Ну что уставилась? Говори, раз уж пришла. – Главный пасюк удобно откинулся на своем лежбище, закинул ногу на ногу и приготовился слушать какой-нибудь тупой бабский бред.

– Уважаемый Ци-Цу, ты можешь мне не поверить, но сегодня я получила послание от нового руководства и готова тебе изложить его в точности.

Пасюк вскочил от этих слов, затем сел обратно. Потом опять встал и подошел вплотную к попятившейся от него самке. Затем схватил стальными когтями ее за горло, притянул к себе, оскалил зубы и громко задышал прямо в глаза. Та от страха зажмурилась, съежилась и стала как будто в два раза меньше. Он сильно толкнул ее, и она кубарем покатилась в сторону выхода.

– Ах ты, суууука! Шутить со мной вздумала!

Ции предпочла пока не вставать и продолжала испуганно молчать. Вся ее решимость куда-то делась. А шеф остался стоять на прежнем месте и в его голове в это время крутились в бешеном ритме мысли одна хуже другой. Он понимал, что она не шутит. И не удивительно то, что именно через нее произошла коммуникация. Не зря ведь тогда голубоглазый выбрал эту красотку, даже Ци-Цу чувствовал в ней какую-то неземную силу. Да и крысенка она родила, говорят, какого-то странного. Сам не видел, но надо бы посмотреть и решить, имеет ли он право на жизнь.

Главный пасюк вернулся на свое место и принял прежнюю позу. Он дальновидно решил ее все же выслушать, сделал царственный разрешающий жест и прорычал:

– Говори же, ну!

Ции медленно встала, отряхнулась от песка, прогладила тщательно свой длинный красивый хвост и сделала пару небольших шажков вперед. Потом она присела на задние лапы, красивый хвост грациозно уложила вокруг себя, пристально взглянула на шефа и быстро заговорила:

– Уважаемый Ци-Цу. Я не виновата в том, что выбор посланника Клана Вечных пал на меня и вследствие этого сейчас в моем гнезде спит его ребенок. Да, он всего один и у него сегодня открылись глаза, они голубые и он также мерцает сиреневым светом, как и его отец. Я не знала, как его назвать, необходимое имя пугало меня. Мне было так страшно, что я взмолилась всему окружающему меня пространству, которое живет, дышит множеством пронзающих звуков. Я и раньше это чувствовала, но гнала все прочь. Сама не понимала и меня бы никто не понял, если бы поделилась. – она замолчала и вопросительно посмотрела на Ци-Цу, но тот хмуро таращился на нее и отрешенно чесал свое изодранное в многочисленных битвах крупное ухо.

Он думал о том, что все сходиться и не сильно то он удивлен происходящим. В первое же свое появление голубоглазый посланник успел не только покромсать его самого и его ближайших замов, но и как-то очень легко показал им их же скрытые способности читать окружающий мир. От множества новых слов и понятий его мозг тогда чуть не взорвался. Потом он научился это умение как-то придавливать, иначе была бы ну совсем беда. После стремительного ухода голубоглазого все как-то успокоились, но только не главный пасюк дема. Он понимал, что все только начинается и понуро ждал новых событий.

И вот вам пожалуйста! Заявляется эта красотка! Она, видите ли, готова изложить ему послание от нового руководства! Он конечно знал, что эта красотка родила всего одного и очень нестандартного крысенка. Его власть над демом не стоила бы и ломаного зуба, если бы он не обладал всей информацией, соглядатаев и стукачей полно. И было всем понятно, кто его отец. И можно было бы их всех покромсать на кусочки, как сделали тогда с тем черным бешеным пасюком и его наследством. Это сразу предлагал сделать его зам Ци-Ци, потерявший несколько свое здоровье, но не утративший свою феноменальную гнусность. Конченная тварь, конечно, но пока нужная, увы. И тогда Ци-Цу не позволил свершиться расправе над невинными. Но не из жалости, хоть он и был не самым злобным вождем, а из-за трусости, предусмотрительности и даже, в какой-то мере, благодарности. Ведь чужак все-таки помог ему, сделав перед уходом понятный всем акцентированный жест, сломав ободрившегося было Ци-Ци.

Ции так и не дождалась заметной реакции от замершего в философских раздумьях вожака и продолжила свою быструю, нервную речь:

– И я обратилась к Ру-Ру всем, что у меня было в голове и в сердце. Я ведь не знаю где он теперь, в какой стороне, в каком мире. Я обратилась через все пространство, которое как живое пульсирует разными информационными каналами и мне они видны так, что хочется их потрогать рукой. Какой-то из них поднять вверх, какой-то отодвинуть в сторону. Один из них показался мне очень знакомым, близким, каким-то родным. Он был сиреневого цвета, и я коснулась его пальцем. Меня как будто ударило током и я услышала голос Ру-Ру. Вернее, не совсем голос, а у меня в голове как-то запульсировали его слова. И он велел мне идти к тебе, все рассказать и ждать его скорого возвращения. И еще он сказал, что вожак дема хороший, мудрый, настоящий Большой Крыс и он знает, что делать. – с этими словами Ции отошла два шага назад, склонила голову и стала обреченно ждать приговора главного пасюка.

Но ее чуткая интуиция подсказывала ей, что все будет хорошо.

Все будет хорошо.

Глава 3 Как прекрасен этот мир.

Все дальнейшее происходило, действительно, хорошо. События потекли каким-то стремительным, но очень естественным потоком. Как будто незримые высшие силы взяли под мягкую опеку крысу-мать Ции и ее удивительного малыша.

Утомленный необычным разговором альфа-самец не стал долго задерживать дерзкую визитершу. После небольшой молчаливой паузы он тяжело вздохнул и произнес следующие слова:

– Ну что же, раз на меня возлагается вся ответственность за это дело, продолжу в том же духе. Иди, милая, называй сама своего малыша так, как тебя обязывают все наши крысиные традиции. Но если что-то толкает тебя на нововведения в этом вопросе, даю тебе право прислушаться к пространству, как ты сама это называешь. – он опять взял паузу, опять громко устало вздохнул и пристально взглянул на застывшую в ожидании Ции. – Если получишь новую информацию, приходи немедленно. Лучше конечно, если наши далекие умники со мной будут связываться напрямую, но пусть хотя бы так.

– Спасибо, спасибо, уважаемый Ци-цу! – радостно заверещала воодушевленная крыса, но главный пасюк грубо прервал ее:

– Всеее! Проваливай от сюда!

Ции выскочила из мрачных апартаментов шефа как пробка из бутылки шампанского, чуть не сшибла при этом одного из зазевавшихся замов и бегом рванула к своему малышу.

Ожидающая ее сестра уже держала проснувшегося крысенка на руках, а тот пытался и у нее найти свой любимый одиннадцатый сосок. Молока он нигде не обнаружил и разочарованно пищал. Ции выхватила из ее рук свое сокровище и сразу же прижала голодного малыша к набухшей груди. И пусть не к его любимому одиннадцатому соску, а к третьему всего лишь, но от этого молоко любимой матери не стало менее вкусным и крысенок стал жадно насыщаться божественной жидкостью.

Циу молча ожидала, когда сестра накормит любимое чадо и сама после этого хоть что-то, наконец, расскажет. Но та, даже не докормив ребенка до конца, стала возбужденно вываливать на нее поток удивительной информации. Циу слушала, раскрыв рот. А та трещала без умолку и прервала свой словесный поток лишь тогда, когда крысенок наконец насытился и удовлетворенно отвалился от материнской груди. Он сладко потянулся и пропищал:

– Мама! Мама!

Две сестрички радостно переглянулись, и старшая уставилась на младшую вопросительным взглядом. Та смущенно отвела глаза в сторону, нежно лизнула малыша в носик и сказала:

– Я назову его Ру-Дя.

Вот так вот у будущего Великого Крыса, у будущего Самого Опасного Крыса Вселенной появилось его имя. Хорошее, простое и доброе имя. Впоследствии люди стали называть его просто Рудя, так им было удобнее. Но так обращаться к себе он позволял только нескольким близким товарищам. Для всех остальных он был страшным Великим Крысом, о котором по всем близлежащим галактикам слагались удивительные легенды.

Ну и раз уж на начальном жизненном этапе для нашего распрекрасного Руди все складывалось пока хорошо, ему оставалось только воспользоваться выпавшим раскладом. Карты судьбы сдают нам свыше, а мы в них играем уже сами. Можно все просрать и с шикарными картами, а можно и с плохим раскладом обмануть судьбу. Вернее, попытаться это сделать, с тем или иным успехом.

А нашему Руде изначально выпали шикарные карты. Его папочка Ру-Ру был выдающимся боевиком-разведчиком Клана Вечных. Мало того, что он изначально был рожден в новой генетической реальности крысиного племени, которая вывела его на новый уровень возможностей. Так ведь еще он прошел высокую профессиональную подготовку крысиного спецназа, любой ниндзя отдыхает. А также он прошел большую научную подготовку, обязательную для всех бойцов. Лучшие крысиные ученые вели для них специальные программы, которые позволяли при подключении к компьютерам ведущих мировых корпораций скачивать все самые прогрессивные разработки. Раньше крысы использовали для подключения свой хвост и нужные компьютерные разъемы, а теперь…. Ух, аж дух захватывает! Интернет, Wi-Fi и прочие достижения цивилизации открыли для крыс феноменальные возможности с их то способностями воспринимать пространство во всем многообразии.

Электромагнитные колебания, радиационное излучение всех видов и различной силы, озоновые вкрапления, химические выбросы, звуковые волны различной частоты и куча прочей неизведанной пока хрени заполняет наш прекрасный мир. Люди уже немного продвинулись в изучении и понимании этих интересных явлений. Космос, интернет, термоядерный синтез и прочие хитрые штучки они уже нащупали. А вот крыски немного подотстали. Трудно им было развиваться с их очень коротким сроком жизни. Только вроде подрос, окреп, подрался, убежал от кого-то или наоборот догнал, завалил, если повезет, какую-то самочку, вылез из норы ночью посмотреть на звезды, а тут раз и подыхать пора. Обидно очень, руки опускаются творить и учить подрастающее поколение. Вот так и жили крысиные сообщества, усиленно размножаясь и не ставя себе великих целей, кроме как просто выжить.

А возможности у крыс и до кыштымской аварии были феноменальными. Ведь еще с допотопных времен было известно, что если крысы побежали с корабля, то он скоро утонет. А в войну перед бомбардировкой они уходили в те строения, куда не попадут бомбы. Люди это подметили и уходили вслед за крысами. Что-то они чувствовали, была у них значит какая-то связь с пресловутыми пространственно-временными квантами или с чем-то еще более недоступным для понимания.

Кыштымская трагедия позволила образоваться Клану Вечных. Не будем называть их просто сборищем крыс-мутантов, хотя это близко к нужному определению. Точнее их надо назвать новой крысиной цивилизацией, которая начала распространяться по всему миру. И им в общем то наплевать на всех своих родственников, убогих и отсталых, они для них пушечное мясо для сражения с главным своим врагом. А главный враг открылся для них неожиданно, так же, как и они для него. Главный враг привык рулить мировыми процессами исключительно по своему усмотрению. И делать это без лишнего шума. Считанные единицы из людей знали об этом, но молчали либо из-за страха, либо погрязли в подлой корысти. А тех, кто решался открыть секретную информацию, быстро убирали в небытие, либо объявляли сумасшедшими фейкометами. А тут вдруг эти крысиные мутанты, которые стали стремительно развиваться, обладали выдающимися способностями, а самое главное, они видели то, чего не видели люди. Они видели тех, кто стоял над людьми и использовал их в своих целях. И для крыс ситуация приобрела очень опасный характер.

Так вот, для Руди уникальные способности папочки были одним из явных козырей. Он в полной мере унаследовал его генотип. Это было очень редким явлением для внеклановых связей мутировавших крыс. Чаще всего дети получались обычными или с незначительными отклонениями в прогрессивную сторону. Размножение внутри клана давало стабильно улучшающий эффект и руководство в лице Высшего Совета не приветствовало сексуальные связи с простыми крысами. Но если такое все- таки случалось, за народившимся потомством какое-то время старались следить. И иногда, хотя и очень редко, появлялись удивительные результаты. Крысят забирали на территорию клана для изучения.

А для Руди выпал еще один козырь. Большой козырь – король! Его любимая мамочка хоть и была из простых, без сережек золотых, как в песенке звучало, но обладала уникальными способностями слышать и видеть весь мир. Такая способность есть у всех крыс, но у нее она была настолько мощная, что это пугало ее саму и настораживало других.

Но самым главным козырем, тузом, было удачное сочетание основных двух факторов, уникальных папы и мамы. Этот величайший секрет мироздания не подвластен нашему пониманию, а тем более прогнозированию. Ученые конечно пытаются это изучать, ставят эксперименты, лезут своими погаными наноскальпелями в генетическое совершенство живых существ, тех же крыс, кстати. Доминантные признаки, рецессивные, овечка Долли и прочая дрянь. Но победить совершенство природы не получиться, даже если в итоге и создадут какого-то уродца, который потом сожрет своих ваятелей и сдохнет сам, восстановив статус- кво.

Что в зарождении и развитии жизни главное – законы эволюции, Божий промысел, трагическая или счастливая случайность? На детях гениев природа отдыхает? Почему у скромного механика в ЖЭКе и младшей медсестры рождается вдруг гениальный математик, который делает великие открытия, а у директора Высшей Школы Экономики и его жены с докторской степенью потомство не хочет учиться, мажорит по ночным клубам, употребляет наркотики и в итоге деградирует в ноль? Неразрешимый вопрос.

Так вот в случае с Рудей расклады судьбы использовали Божий промысел и счастливый случай в самом лучшем для него варианте. В нем соединились все уникальные способности мамочки и весь генетический прогрессирующий потенциал папочки. Жуткая смесь. К тому же он получился еще и веселым прикольным парнем, который просто любил эту жизнь.

Рудя быстро рос, хорошо питался и учился всем полезным крысиным навыкам. Молока матери ему уже не хватало, даже несмотря на то, что он был единственным претендентом на любимое лакомство. Все молоко ему одному – это конечно хорошо, но отсутствие братьев и сестер делало его жизнь какой-то неполноценной. Ему скоро исполниться месяц от роду. На собрании стаи его должны будут посмотреть, о чем-нибудь даже спросить и добавить к его имени уникальную ультразвуковую составляющую. Лишь после этого он станет настоящим членом крысиного дема. То есть тем, кому дается право на жизнь, право не путаться под ногами у главных, смотреть в оба, отхватывать себе любую доступную пищу и ждать своего шанса, неизвестно какого, но ждать и постараться как можно дольше не сдохнуть. Вот и все, пожалуй.

В крысиных сообществах нет никаких школ. “Мы все учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь.“ Вот так и они, подрастающие крысы, все и учатся. За месяц чему-то успевают набраться у матери, а потом сами. Ошибся, сдох, помер неучью. А кто-то удачно проскочил, выжил, поумнел. И так до следующей ошибки, чаще всего фатальной.

Руде и в отношении первоначального материнского обучения повезло как никому другому. Во-первых, он был единственным любимым сыночком, а не каким-нибудь десятым или даже пятнадцатым занюханным отпрыском, которому не всегда даже достается место у материнской сиськи. И естественно не только все молоко, но и все нежное внимание доставалось только ему. И крыса-мать Ции не подвела затаившийся в нетерпеливом ожидании мир. Она постаралась дать ему не только свои, не очень большие, кстати, знания и умения. Но она научила его своей до конца не раскрытой способности слышать и познавать знаки Вселенной. Мальчик оказался великолепным и очень старательным учеником.

– Ну хорошо, мама, я понял, как посмотреть на выход из нашей норы на поверхности со стороны мусорного контейнера. Но я могу видеть это только ночью, днем все размывается разноцветными волнами. Все как будто вибрирует световыми микровспышками.

– Днем всегда так. Крысы любят ночь. Отключи зрение, слушай, нюхай, через хвост ощущай движение микроволн. Зачем тебе, кстати, смотреть на это со стороны мусорного контейнера?

– Не знаю даже и сам. Наверное, пытаюсь понять, как на нашу нору смотрят чужие.

Крыса-мать Ции все больше и больше удивлялась своему сыну. Он все схватывал на лету, был очень любопытен и куцые ментальные одежки тесной крысиной норы трещали на нем все сильнее с каждым часом, буквально. У нее самой реальный жизненный опыт был очень скуден, тактильные шлепки внешнего мира почти не касались ее и все его богатство она осязала только через врожденные внутренние ресурсы. Ее мог поставить в тупик почти любой неожиданный вопрос сына, но она мгновенно включалась в то самое информационное пространство. Ответ приходил сразу, и она не только отвечала на поставленный вопрос, но и старалась, на сколько могла, объяснить сыну путь к получению нужной информации.

– Чужие нас пока, слава Провидению, не донимали. Но что-то нехорошее в ближайшем времени я чувствую. И у тебя этот вопрос не просто так возник. Ты все-таки мамин сыночек, а пойдешь еще дальше, я уверена. Ты нужен этому миру. Для тебя многое проясниться в скором времени, может мы дождемся твоего отца. А даже если и не дождемся, твой путь все равно уже начертан, сынок.

– Я хочу выйти наверх, мама. Хочу выйти ночью, днем, я уже понял, нам тяжело.

– Нет, сынок. Пока нельзя. Дождемся, когда тебе исполниться месяц, тебя примет стая и с полным именем уже двигайся вперед. Пусть все идет своим чередом.

На том и порешили. Несколько дней до важной даты пролетели незаметно, но с большой пользой для уникального крысенка. Он не только продолжал выпытывать у матери новые знания и умения, но и самостоятельно все чаще и все глубже вонзался своими пронзительными сенсорами в то самое невидимое, но бурлящее информацией и эмоциями вещество, называемое матерью “пространство”. Он уже сейчас понимал, что это слово не совсем отражает многообразную суть этого явления, но надеялся позже все же добраться до этой самой сути. Тем более что он уже сам, без помощи матери, обнаружил один очень тонкий нюанс. Сильные эмоции такие как радость, удивление, гнев и особенно страх усиливают четкость и глубину погружения в это самое пространство. Но и выход из него потом более тяжелый, высасывается много физической энергии.

Этот свой вывод он сделал совершенно случайно. Когда мать отправилась на поиски пропитания, он остался один и ему стало вдруг очень грустно. Наш маленький крыс что-то приуныл. И ему подумалось, почему бы хоть одним глазком не глянуть, куда ведет тот лаз, по которому уходила и возвращалась мать. Да, конечно, ему до важной даты запрещается покидать их отсек. Но если нельзя, а очень хочется, то можно. Конечно, он мог бы вонзиться сознанием в пространство и получить нужный результат, но это как-то неправильно, как ему казалось. Надо нюхнуть и пощупать, поскрести что-нибудь ноготком.

Недолго он колебался, попил, для храбрости, капающей с потолка воды и устремился к заветному лазу. Лаз оказался не очень длинным, и он буквально вывалился в такой же точно отсек какой был у них с матерью. Такие же стены, такие же трубы, только не капала привычно сверху вода и тишина без удара водяных капель о бетонный пол настораживала маленького пасюка. Он осмотрелся, прислушался и почувствовал вдруг, что на него смотрят десятки настороженных глаз. Рядом, справа от него был вход в другой лаз и, судя по привычным материнским запахам, ему дальше нужно было именно туда, но он решительно шагнул в другую сторону, в сторону пялящихся на него чужих глаз. От них на него не исходило опасности, он чувствовал это и медленно двинулся к противоположной стене.

– Ты кто такой? Чего надо? – из угла раздался пищащий голосок с хрипящими надрывами, характерными для подростковых гормональных голосовых перестроений. Рядом запищали еще другие похожие голоса и еще более тонкие. Целый выводок встревоженных крысят суетился перед ним, то прячась друг за другом, то смело вылезая вперед. – Чего надо? Вали отсюдова!

– Да ладно, ладно, ребята. Я просто так зашел посмотреть, что в мире твориться, познакомиться с новыми крысами и так далее. Меня Ру-Дя зовут, кстати.

Нервно суетящаяся крысиная мелочь затихла, но продолжала настороженно пялиться на него. Их было одиннадцать штук, Рудя не поленился сосчитать. Но любой из них был на целую голову ниже и подохлее в плечах. Рудя был, несомненно, очень крупным крысенком. Конечно, еще бы, одной мамочке прокормить только его или целую ораву голодных крысят.

– Я тут рядом живу с мамой. Ее зовут Ции. Мне скоро месяц, скоро меня примут в стаю. Мне мама запрещает до этого важного события выходить из гнезда, но пока она ищет еду я решил прогуляться чуток. Вам весело в такой компании, а я один как Насреддин. – всеми этими простыми и понятными словами Рудя пытался как-то разрядить обстановку. И ему это, кажется, удалось.

– А кто такой этот Насреддин? – послышался абсолютно тонкий писклявый голосок, явно принадлежавший крыске-девочке.

– Да я и сам не знаю. Какой-то человеческий дядька, мама рассказывала. Он ездил на ишаке.

– А кто такой ишак? – опять раздался все тот же голосок.

– Да я и сам не знаю. А вы тут одни живете? Ну кроме мамы вашей еще тут кто-нибудь живет?

Среди крысят явно стало происходить какое-то успокоение, и они неровным рядочком выдвинулись к нему на встречу. Рудя тоже приблизился к ним и протянул руку первому из них. Но тот как заторможенный даже не пошевелился. Тут из-за его спины протиснулась сквозь плотный крысиный ряд маленькая крыска, протянула к его руке свою лапку, взяла его за один палец и тонко пропищала:

– Привет!

Судя по знакомому голоску, эта была та самая крыска, которая первой проявила похвальное любопытство. Вот так вот, ребята. Шерше ля фам – ищите женщину! Неужели даже в детском крысином сообществе стали проявляться общемировые тенденции – мужики мельчают, а женщины замещают собою их выбывающие качества. А где же вы, подрастающие будущие злобные пасюки? Ведь среди вас могут быть как будущие замы и помы, так и будущий главный пасюк. А что, а вдруг? Или будущие смелые разведчики, которые есть в каждом крысином деме. Они первыми пробуют незнакомую пищу и дохнут геройски, если она отравлена. Они первыми встречают любую опасность на дальнем рубеже и гибнут, спасая остальных. Эх, выыы.

– Приветствую вас всех. Давайте знакомиться. Вот тебя как зовут? – спросил Рудя милую крыску, которая продолжала держаться за его палец. Она смущенно отдернула руку и быстро шмыганула за спины братьев и сестер. А вперед выдвинулся крепкий крысенок, протянул руку для рукопожатия и сказал:

– Привет. Меня зовут Ци -Цэ.

Вот так и состоялось первое знакомство нашего любимого крысенка с другими жителями прекрасного окружающего мира. Остальные крысята тоже начали поочередно представляться, цикая свои похожие имена и крепко пожимая при этом крепкую руку неожиданного гостя.

Мать крысят тоже ушла за пропитанием и звали ее Циэ. И тоже они ожидали своей важной даты, которая наступала уже завтра. Все они очень волновались в предвкушении и делились своими переживаниями как друг с другом, так и с новым своим товарищем, который почти мгновенно вписался каким-то естественным образом в эту бойкую тусовку. Рудя узнал много новой для себя информации, которой неоткуда было взяться, казалось бы, в закрытой от внешнего мира норе. Вернее, в закрытой для крысят, которым так же, как и ему запрещалось выбираться куда-либо до своей важной даты.

А дело оказалось в том, что их мамочка была очень общительной и очень болтливой особой. Если Рудю мать в основном учила читать линии пространства и слушать весь мир, готовила к великим делам, то тут ситуация была обратная. Крысу Циэ не интересовал внешний мир и какие-то там линии пространства, ей это было недоступно, а потому и не нужно. А вот что творилось внутри, разные дела и события в деме, всевозможные сплетни были очень важны для нее и, как она справедливо считала, для ее малышей. Им не надо спасать мир, им надо будет потом постоянно спасать свою шкуру, к этому она их и готовила. Поэтому малыши оказались очень осведомленными ребятами в области внутристайных отношений. А вот Рудя тут оказался полным, безоговорочным лузером.

– А ты совсем не страшный, – громко пищала та самая шустрая крыска, которую звали Цаа, как оказалось, и он это запомнил. – все говорили, что ты уродливый мутант и сосешь из матери молоко через ее хвост вместе с ее жизнью и что она очень от этого похудела и скоро умрет, сразу же после твоей важной даты.

– Ерунда какая! Пью молоко обычным способом и мой любимый сосок одиннадцатый. – возмущенно ответил Рудя, хотя слова о том, что мать умрет, неприятно кольнули в сердце. – А у тебя какой сосок любимый?

– Ха, любимый? До которого доберусь, тот и любимый. Иногда бывает, пока доберусь молока уже нет. У мамы очень, очень вкусное молоко.

– А что еще про нас с моей мамой говорят?

– Да много чего говорят, – это вступил в разговор другой крысенок. – говорят, например, что до вас с матерью дотрагиваться нельзя, сразу упадешь и сдохнешь.

– Но вы же дотронулись и ничего ведь не случилось. – Рудя хитро усмехнулся и подмигнул голубым глазом стоявшей рядом своей любимой крыске.

– Мы и боялись сначала. Но эта отмороженная дуреха схватила тебя за палец и ничего не произошло. А правда, что ты один, потому что остальных крысят ты убил, а мать их съела потом?

Рудя слегка оторопел и не нашелся сразу что ответить. Да, недра крысиного социума удивительным образом повторяют дремучие помутнения в сознании практически любого разумного, но недостаточно развитого общества. Сжечь вероотступника, изгнать изобретателя, закидать камнями слишком доброго человека, уничтожить любую непохожесть. Так было всегда, а вот как будет – посмотрим.

– Нет, конечно же неправда. Я родился в единственном экземпляре и не было у меня никогда никаких ни братьев, ни сестер.

Много чего еще интересного узнал он от своих новых друзей. Время летело незаметно. Крысята с интересом слушали друг друга, как вдруг в углу дальней стены раздался какой-то шум, скрежет, скрип и что-то с небольшой высоты повалилось на землю. Скорее всего валились какие-то камешки, песок и земляной мусор. Это было у противоположной стены от лаза, которым пользовались обе отсутствующие мамаши. Все крысята испуганно затаились и молча смотрели в то место, где прозвучал подозрительный шум. Но никаких звуков больше не раздавалось, стояла абсолютная тишина.

– У вас там что, ребята? – первым не выдержал наступившей тишины пришлый крысенок.

Все молчали и тогда он смело подошел к образовавшейся в углу дырке между двумя бетонными плитами. Попытался заглянуть туда, сунув свой длинный любопытный носик во вновь образовавшуюся дыру. Пахло сырой землей и нарастающей лютой злобой. Он не успел активировать свои природные сенсоры, не успел подключиться к информационному пространству и резкий бросок на него лохматой туши сбил его с ног, стальные зубы перехватили горло и придавили к полу. Вот и все, казалось бы, конец подкрался незаметно. Любой обычный крысенок его возраста уже отдал бы Богу душу, но это был не совсем обычный крысенок, это был, таки как раз совсем необычный крысенок.

Рудя испытал тот самый жуткий страх, который запредельными эмоциями максимально активировал все его сенсоры, все мозговые и телесные каналы. Включилась генетическая врожденная мощь папы и мамина мгновенная сверхсветовая обработка сканируемого пространства. Все его движения рефлексивно преобразовались в четкие приемы, необходимые именно для такой ситуации. И хоть силенки были еще не те, но их хватило, чтобы четким одновременным движением обеих рук воткнуть когтистые указательные пальцы в оба злобных глаза этого спятившего пасюка.

Зачем он прорыл этот новый лаз, какую цель преследовал, выясниться позже. А пока он визжал от боли, выпустив из зубов смелого крысенка и тряся окровавленной головой. Рудя отлетел в сторону и лежа наблюдал за беснующимся пасюком. Он все же смог так глубоко вонзить свои коготки, что серьезно повредил ему не только глаза, но еще и его тупой мозг. Раненый пасюк из последних сил нащупал свой свежевырытый лаз, с трудом втиснулся туда и пропал из виду.

Только после этого Рудя смог расслабленно бухнуться на спину, вытянуть устало руки, ноги и хвост и с удивлением прислушаться к своим новым ощущениям. Такого с ним еще не было, такая сила к нему еще не приходила. Но и такой усталости после всего он еще не испытывал. Не пошевелить ни рукой, ни ногой. А крысята, забившись в свой угол, все так же продолжали испуганно молчать.

В это время из старого лаза выскочила крыса-мать Ции и бросилась к своему дорогому сыночку, схватила его на руки и стала неистово вылизывать с головы до ног, очищая от крови, чужих слюней и налипшей грязи.

– Я не успела, не успела! – приговаривала она при этом. – Ну как же так, как же так? Ничего же не предвещало неприятностей. Как ты себя чувствуешь, мой милый?

– Нормально, мамочка. Зато посмотри, сколько у меня теперь друзей. Эй, ребята, мы же теперь друзья, правда?

– Да, правда! – прозвучал опять все тот же писклявый голосок все той же маленькой, но такой решительной крыски. Остальные крысята продолжали молча ютиться в своем гнезде.

Крыса-мать сурово посмотрела на ни в чем не повинных крысят, опустила своего героя на землю, дала легкий шлепок по заднице и сказала:

– Марш домой! Потом поговорим, ты нарушил запрет.

Рудя не оглядываясь шмыганул в свой лаз. Ему теперь влетит, но маминого молочка от него никто не отнимет. Хорошо, что мама вовремя вернулась, почти вовремя.

Да, крыса-мать вернулась почти вовремя. Но этого “почти” было достаточно, чтобы малыш мог погибнуть. Электромагнитные волны, составляющие основу информационного пространства, тяжело работают в плотных породах, и она не смогла прочувствовать вовремя движения и помыслы того неадекватного пасюка. Хорошо, что малыш быстро растет и скоро сможет защитить не только себя, но и ее.

На поверхности, во дворе мебельного магазина, она нашла кое-что съедобное, насытилась сама и собиралась растущему малышу отнести небольшой кусочек морковки, но пришлось в спешке все бросить и мчаться домой, так как она почувствовала явную угрозу своему ребенку. Хоть она и не совсем успела, но все кончилось в итоге хорошо и теперь она переживала о той брошенной морковке. Одного молока крысенку было уже недостаточно. И вот теперь он высосал все молоко через свой любимый одиннадцатый сосок и прошелся поочередно по всем остальным. Но увы, все молоко закончилось. Он разочарованно попищал и завалился спать под ее боком.

Для Руди завтра наступал тот самый важный день в судьбе любого крысенка, когда его представляют стае во всей красе, все запоминают его обычное имя, могут задать какие-нибудь вопросы, а могут и не задать, а потом торжественно озвучивают его новое имя уже в ультразвуковом диапазоне. И после этого один из замов и три самых уважаемых крысиных самки дружно верещат это ультразвуковое имя на все ближайшие окрестности. И все присутствующие и даже не присутствующие по уважительным причинам на этой церемонии члены дема, а так же еще с десяток не очень далеко обитающих других крысиных стай, слышат истошное ультразвуковое верещание.

Кто-то запомнит неброские имена, кому-то все безразлично, словно на соседнем доме бубнит громкоговоритель уличного радио. Кроме крыс этого никто не слышит. А крысы воспринимают это очень обыденно, если конечно не раздастся вопль о пожаре, потопе или какой-нибудь бомбежке. Тогда клич пойдет дальше во все стороны и крысиные массы потом повалят в нужном для выживания направлении. Но такое случается редко и многим крысиным поколениям, на их счастье, так и не доводится испытать подобный крысиный кипиш.

У его новых друзей это мероприятие произошло накануне. Вместе с их выводком крысиную прописку одновременно получали еще две крысиных семейки. Вопросов никому никаких не задавали и ведущие этой утомительной для многих завсегдатаев процедуры пол часа вопили в ультразвуковом диапазоне новые имена для очень взволнованных крысят. Они все радостно обнимались, а для остальных присутствующих подобное сборище было лишним поводом обсудить свежие сплетни.

Иногда главный пасюк делал какие-нибудь важные или совсем неважные заявление, иногда вещал какой-нибудь из замов, среди которых велась постоянная негласная борьба. Но для всех крысят и их мамочек это было супермероприятие.

Рудя после своего не очень удачного похода больше не выбирался в соседний отсек. Он пообещал матери как-нибудь уж переждать эти последние дни до мероприятия и не нарываться на неприятности. Он постарался, конечно, отслеживать все происходящее с его новыми, а точнее с его единственными друзьями. Но ему было проще наблюдать в ближайшем сканируемом пространстве погрузку мебели в магазине под крики хозяина, уже поддатого с утра. Или крики парящих в небе чаек, которые порой долетали до сюда со стороны Финского залива. Видеть отчетливо сквозь плотные глинистые породы торжественную процедуру было сложновато, а громкие завывания в ультразвуковом диапазоне на всю округу не доставили ему никакого эстетического удовольствия. Он был разочарован тупой формальностью происходящего.

Мероприятие закончилось, все расползлись по своим дыркам и лишь остались на месте главный пасюк со всеми замами и еще несколько авторитетных крыс. Им нужно было, по всей видимости, обсудить важные управленческие дела. Рудиной мамочки тоже не было дома, и он отвлеченно размышлял о скудости жизни, которая его окружала.

– Ура! Ура! Привет! Привет! – неожиданно раздавшиеся писклявые голоса вырвали его из философской ментальной ложи. В их родной с мамой лаз один за другим сыпались галдящие крысята.

– Привет, Ру-Дя! Тебе еще пока не разрешено покидать гнездо, а нам то уже можно. Нам теперь можно хоть куда. Даже наверх идти искать что-нибудь вкусненькое. Но мы решили сначала к тебе! Ты же наш друг! – они дружно галдели и наперебой рассказывали Руде подробности посвящения в настоящие крысы. И хоть Рудя это более или менее уже знал, но он все равно был очень рад приходу друзей и полностью погрузился в их волну ощущений.

Крысята продолжали дружно галдеть, рассказывали ему и друг-другу о своих ощущениях, делились планами и надеждами. Между делом они с удовольствием пили капающую с потолка воду, ползали по всем углам, с серьезным видом какали и писали за обрывками трубного утеплителя и разрывали все подозрительные кучки песка. То есть они занимались своим нормальным крысиным делом, готовились жить и выживать. И весь этот бедлам прекратило только лишь неожиданное возвращение Рудиной мамочки, после чего все дружно ретировались и наступила относительная тишина.

Выпроводив непрошенных гостей и сурово посмотрев на любимого сына, она тем не менее нежно прижала его к себе и, удобно развалившись в гнезде, стала кормить своим изумительным молоком. Тот припал к любимому одиннадцатому соску и стал с упоением поглощать почти волшебный напиток. Он сразу почувствовал, как мягкая приятная сила стала растекаться по всему его растущему телу.

А силы ему теперь будут очень нужны. Завтра важный волнительный день. Он забыл об ощущении скудости окружающей жизни, о своем нежелании жить только ради выживания, о своих тревожных предчувствиях. Тепло матери, вкус ее молока, наполняемость покоем и сытостью сделали свое дело. Жизнь снова казалась ему прекрасной и погружаясь в счастливый сон своим сиреневым мерцанием он приветствовал этот такой чудесный мир.

Глава 4 Месяц - страшный возраст

Непонятно почему, но Рудя в этот важный для него день совсем не волновался. Мать места себе не находила, а он сохранял полнейшее безразличие. Что бы ни случилось на торжественной церемонии, его мысли простирались уже дальше, значительно дальше, чем границы их убогого дема.

Он терпеливо вынес все старательные попытки матери придать его внешнему виду более-менее презентабельное состояние. Она вылизывала его со всех сторон, приглаживала торчащую из-за ушей шерстку, протирала ему хвост, в общем делала все то, что делает любая женщина, собирая своего любимого сыночка на важное мероприятие.

Закончив, наконец, со всеми этими суетливыми процедурами, она встала перед ним, взяла обеими руками за плечи, пристально посмотрела ему в глаза и сказала:

– Ну вот и все. Прежней жизни уже не будет. Я чувствую, что сегодня произойдет что-то страшное. Вернее, не страшное, а очень необычное. Все перевернется в этом мире, но ты готов ко всему. Я дала тебе все, что могла. А ты у меня умничка, ты взял даже больше, чем я могла тебе дать. – Она замолчала, снова пристально посмотрела на сына, потом куда-то на верх, будто что-то там находилось, глубоко выдохнула и продолжила:

– Ты уйдешь, я это знаю. Тебя ждет великая судьба. И куда она тебя забросит мне неизвестно. Очень жаль. Жалко мне и то, что и отца твоего я больше никогда не увижу. Наверное, у него много таких как я. Это правда. А вот ты такой один во всем мире и это пока знаю только я. Береги себя, не лезь на рожон, тебе еще очень много нужно узнать. А у меня не будет больше прежней жизни, вокруг я вижу все так пронзительно. Все так убого и мерзко. Душно мне, душно! – с этими словами она прижалась к сыну и зарыдала.

Юный крыс обнимал рыдающую мать и его сердце сжималось от жалости к ней. Они оба все понимали.

В том самом большом подвальном отсеке, где когда-то Рудин отец пролил кровь его сородичей, усмиряя их грозный пыл и наставляя на путь истинный, собралась приличная крысиная толпа. Все каким-то образом знали, что сегодня будет торжественный прием в стаю того самого удивительного мерцающего крысенка с голубыми глазами. И если вчера принимали сразу три многочисленных выводка, то сегодня, как по заказу, Рудя был единственной звездой этого шоу.

Голубоглазый крысенок и его мать стояли в центре зала взявшись за руки. У главной стены расположился весь крысиный руководящий актив с альфа самцом в самом центре. А далее вокруг сгрудились все прочие зеваки. Не каждый день случались подобные мероприятия, ведь не каждый день в деме рождались крысята. Вчерашний день был уникальным по количеству юбиляров. У крыс подобные тусовки вызывали большой интерес. Жизнь очень коротка и опасна, лови любой момент для хоть каких-то развлечений. А тут вообще чудо-чудное, голубоглазый, мерцающий, да еще и единственный ко всему прочему крысенок. Все, затаив дыхание, ждали начала.

Главный пасюк громко щелкнул пальцами и вперед выдвинулся один из замов – Ця-Ця. Он поднял вверх руку, все перестали даже дышать, и церемония началась.

– Итак, уважаемые крысы. Сегодня всем вам известная крыса-мать Ции в очередной раз представит всем нам свое потомство. Месяц срок – хороший урок! Прошу! – он взмахнул рукой и вернулся на свое место.

Все ждали, а Ции молчала. Не первый раз уже стоит она на этом же самом месте. Не в первый раз она должна с гордостью произнести имена своих подросших детей и отпустить их во взрослую жизнь среди своих соплеменников. Но сейчас все вокруг казалось ей чужим и враждебным. Отец ее мальчика вырвал ее из старой жизни, но не забрал в новую. Где же ты, голубоглазый красавец?

Прекрасный принц нашел Золушку, забрал ее от грязного очага и понес во дворец. Понес через болото, по пути использовал приятным для себя образом и бросил в том же болоте. Возникли, видите ли, обстоятельства непреодолимой силы. Беременная Золушка вернулась к грязному старому очагу. Вот и сказочке конец. Да пошло оно все!

– Вот, смотрите! Это мой сын! Он у меня один! Так уж получилось, извините! – она развела опустошенно руки и деланно поклонилась с явным вызовом всей затихшей толпе.

– И зовут его Ру-Дя! Это самое красивое имя во всем мире!

В толпе послышался сдержанный ропот и все прихлебатели, сгрудившиеся вокруг альфа самца, уставились на него с вопросительным видом. Но Ци-Цу напряженно молчал. Первым решил прервать затянувшуюся паузу самый пронырливый из его замов – Ци-Ци. Он уже оклемался от прошлого сокрушительного прощального удара папаши этого голубоглазого мелкого говнюка, но то унижение не забыл. Сыночек был почти копия своего отца и ненависть низверженного претендента на трон помутила его разум.

– Уважаемый Ци-Цу, позволь я задам нашему юному крысу несколько простых вопросов?

Главный пасюк продолжал молчать и только медленно, но отчетливо кивнул головой в знак согласия. Все остальные дружно одобрительно заверещали. Хоть какая-то движуха. На вчерашнем мероприятии было слишком много подросших крысят и все превратилось в нудную затянувшуюся процедуру. Ну так хоть теперь подайте зрелища, хлеба от вас все равно не дождаться.

Рудя молча наблюдал за всем происходящим вокруг. Начиналась какая-то нервная раскрутка. Вечер переставал быть томным. Он с грустью и, в то же время, с удивлением для себя видел всю окружающую обстановку в каких-то нервных частотных колебаниях. Хоть он и был внешне спокоен, но предстрессовые показатели пространства опять уже включили в нем ту силу, которой наградила его мать. Гадкий Ци-Ци еще только обратился к главному пасюку с первыми словами, а он уже знал ответ на вопрос, который тот ему потом должен задать. Энергетически-временные кванты пространства разложились в его голове по всей своей структуре. Как это возможно, какие физические формулы в этом участвуют, пусть потом разбираются ученые, это их работа. Но факт происходящего был неоспорим. То же самое происходило, похоже, и с его матерью.

– Итак, молодой крыс (чуть не написал – молодой человек)! Ответь, по какому праву ты изуродовал производителя ирригационных сооружений, уважаемого Ца-Ца?

Оба на! Рудя приблизительно предполагал суть предстоящих вопросов, но для такой степени извращения постановки вопроса его неподготовленное, необученное светлое сознание не было готово. Он затравленно оглянулся, ища хоть какой-то поддержки хоть у кого-то. Нормального хорошего человека подобное беспочвенное обвинение вырубает напрочь.

Я намеренно сказал про хорошего человека. Просто вспомнилось, как на каком- то детском празднике все было хорошо, дети играли, и кто-то из них оборвал большую занавеску в зале. Начали разбираться что, куда и как, и тот мальчик, который как раз и оборвал занавеску, указал на моего сына Андрея и сказал: – Это он! – и ткнул в него пальцем. И тот, наивная душа, судорожно сжался, растерянно оглянулся во все стороны, посмотрел на маму, которая, слава Богу была рядом, и горько зарыдал, уткнувшись в ее колени. Явная и вопиющая несправедливость потрясла пятилетнего ребенка. Этот маленький пример показывает всю запутанность наших человеческих отношений. А у крыс все ненамного проще.

Но юный крыс вовремя взял себя в руки, скрывать ему нечего, пусть все идет как идет:

– Я не понимаю вашего вопроса. О чем вы?

– Ну как же? Не понимаешь вопроса? – Ци-Ци ехидно посмотрел на Рудю, потом поднял руку вверх и громко завопил – Приведите сюда уважаемого Ца-Ца!

Толпа зашевелилась, раздвинулась и два крепких молодых пасюка вывели на свет божий того самого производителя ирригационных работ уважаемого Ца-Ца. Его сильно штормило, ноги у него заплетались, и он беспорядочно крутил трясущейся головой в разные стороны. Вместо глаз у него были кровавые раны с остатками разорванных белков.

Да, старый крыс Ца-Ца действительно был производителем ирригационных работ. Или, проще говоря, любил он рыть всякие норы, поддерживать в порядке все крысиные выходы на поверхность. А такое громкое, почти патетическое название его увлечению придумал уже сам Ци-Ци. Открытые с помощью того самого голубоглазого визитера скрытые способности крыс сканировать из пространства новые слова и применять их очень ему пригодились. Одну из своих обязанностей как главного зама альфа самца он назвал курированием логистических цепочек. То есть он должен был следить за всеми выходами на поверхность.

И никому, конечно, коварный Ци-Ци не рассказал, что именно по его наводке копатель проделывал тайный ход в гнездо крысы-матери Ции. Был у него тайный злобный план поквитаться с сыночком своего обидчика. Да и просто ему не нравилась эта странная семейка, ее прямая связь с шефом. Но план не совсем удался. Старый копатель Ца-Ца слегка ошибся в расчетах, немного сбился с маршрута и все дальше пошло не по сценарию.

Одно утешало коварного “куратора логистических цепочек“. Этот голубоглазый говнюк так ловко умудрился пропороть уважаемому Ца-Ца его глаза, что повредил и мозг старого копателя. Тот не только ослеп, но и частично утратил речь, похоже, что и слух, и вообще порой выпадал из осязаемого пространства. Так что его показания можно трактовать в любую нужную сторону.

– Итак, молодой крыс! Я повторяю свой вопрос! По какому праву ты изуродовал производителя ирригационных работ?

Толпа загудела. Рудя молчал. И лишь уважаемый Ца-Ца слабо дергался в крепких руках держащих его молодых пасюков и хрипло мычал:

– Циииии, Цииииии. Умба, умб. Циииии.

Руде все было уже понятно. Понятно все было и его матери. Она обхватила лицо руками и ее плечи содрогались от рыданий. Но Рудя решил доиграть этот отвратительный спектакль до конца. Может быть хоть кто-то еще чему-нибудь научится.

– Я только сейчас узнал, что это уважаемый Ца-Ца. Но два дня назад он из свежевырытой норы сам набросился на меня и хотел перегрызть мне горло. Я защищался.

Все вокруг молчали, и только коварный зам от злости подпрыгнул на месте и почти зашипел:

– Защищался? Он на тебя напал? Да на тебе нет ни одной царапины, а он уже инвалид. Мы не кормим инвалидов, путь у него один – на верх. А там его ждет смерть. Ты фактически убил уважаемого полезного члена нашего общества!

Толпа опять загудела. Мать плакала. Рудя молчал. Все понятно, все противно. Он мог конечно призвать в свидетели своих новых друзей, которые получили вчера основные крысиные права и могли выступить в его защиту. Но их тут сейчас не было и втягивать кого-то близкого в это безнадежное дело ему не хотелось.

– Он защищался! – из толпы вдруг раздался тонюсенький, до боли знакомый голосок. Сквозь плотные ряды зевак на общий вид выбралась та самая его любимая крыска Цаа. Какая прелесть. Но и какая же дуреха.

– Я все видела! Я там была!

Толпа опять загудела. А злобный Ци-Ци подскочил к дурехе вплотную, понюхал ее прямо в нос и вопросительно уставился на главного пасюка. Тот продолжал молчать, но его взгляд не предвещал ничего хорошего никому.

– Там, это где? – коварный зам опять навис над маленькой крыской.

– У нас в норе, рядом с нашим гнездом.

– И что же он делал в вашей норе? – Ци-Ци почувствовал, что запахло жареным и решил додавить свою наивную собеседницу. – Ему ведь запрещено до своей важной даты покидать гнездо.

Добрая крыска почувствовала вдруг свою неуверенность и испуганно замолчала.

За многие, многие тысячелетия формирования крысиных сообществ в них выработались хоть и жесткие, но очень четкие законы выживания. Именно они позволили крысам заполонить всю планету. Жуткая смесь иногда очень кровавых, а иногда удивительно высокодуховных поведенческих мотивов крыс и составляют базовую основу этой удивительной планетарной расы. Они затаились и ждут того самого нужного толчка, который объединит их физические возможности и затаенную пассионарность. Они ждут, это время наступает. Но законы надо соблюдать.

– Так ты еще и этот закон нарушил? – морда коварного Ци-Ци гадостно осклабилась. Он с торжествующим видом оглядел всю затихшую толпу и с немым вопросом уставился на главного пасюка, на альфа-самца, на вождя, на как там еще его назвать. Теперь ему уже не абстрагироваться от проблемы и принимать решение придется именно верховному правителю.

Вся толпа тоже уставилась на главного пасюка Ци-Цу. Мать перестала рыдать, убрала руки от заплаканного лица и тоже посмотрела на шефа. В ее глазах появилась надежда. И хоть пространство вылило на нее всю нужную информацию, но рефлексы женского сердца живут в своей какой-то Вселенной, где есть такое понятие как “чудо”.

Рудя не питал наивных иллюзий. Он был юн, очень юн. По людским понятиям так вообще это какая-то жалкая молекула. Но удивительная смесь эволюции и приятных гримас судьбы явили этому миру уникальное создание.

И это уникальное создание сейчас, помимо душевного состояния матери, волновало только то, как все происходящее скажется на милой, удивительной, маленькой и беззащитной Цаа. Как она тут оказалась? Да, уже вроде как можно недавно официально принятым в стаю присутствовать на общих собраниях. Но, как правило, трехмесячный возраст являлся нужным для этого рубежом. Ну, типа, спиртное уже можно покупать, образно говоря. А это любопытное милое существо и сюда засунуло уже свой чудный носик. Эх, милая Цаа, куда же ты встреваешь?

Развязка сюжета неумолимо приближалась. Нервное состояние всех присутствующих только усиливалось.

Главный альфа-самец Ци-Цу грустно наблюдал всю эту картину. Окончательное решение принимать придется именно ему. Каков мерзавец его ушлый зам. За странными ирригационными маневрами старого копателя явно просматриваются гадкие уши Ци-Ци. Не нужна была там никакая дополнительная нора. Но копателя уже не спросить, дерзкий крысенок хорошо поработал над его физическим и психическим состоянием.

– Уважаемый Ца-Ца! – это у его зама стали сдавать нервишки и он очень хотел ускорить решение вопроса в нужном для него ракурсе. – Налицо явное нарушение, немыслимое нарушение всех наших законов.

Но главный пасюк продолжал молчать. Он напряженно думал. Ведь нарушение некоторыми нетерпеливыми крысятами изоляционного режима случались и раньше. Наказывали, но не очень сурово. Пять, десять прилюдных затрещин в исполнении зама по безопасности. Мог приложиться и сам шеф, если было соответствующее настроение. А вот покалеченный главный копатель на его памяти еще не возникал. Этот вопрос, в принципе, можно повернуть в любую нужную сторону.

– Эй, где там эта маленькая козявка? – главный пасюк привстал и сурово осмотрел собравшуюся толпу. – Покажись и представься.

Зашевелившаяся толпа расступилась и из нее на несколько робких шагов выдвинулась та самая крохотуля и сердце Руди невольно сжалось. Она затравленно осмотрелась и сказала:

– Меня зовут Цаа.

Главный альфа-самец сурово уставился на нее. Все это время в его голове боролись разные мысли. Поступить по высшей справедливости – умеренно наказать и замять все это дело? Но этот крысенок очень необычен и горюшка с ним потом придется хлебнуть изрядно. С другой стороны, он сынок той самой Ции, через которую вся связь с руководством. Гнать их всех, что ли? Или мамочку оставить, она нужна для связи. А остальных гнать! Гнаааааать! Усталость от всей этой неопределенности уже утомила главного пасюка.

– Так вот, Цаа. Ты влезла не в свое дело, слово тебе никто не давал. И не по возрасту рановато ты засветилась на этом мероприятии. Будешь наказана.

Толпа дружно ухнула. А Рудя невольно сделал шаг в сторону маленькой крыски. Главный пасюк, как бы останавливая движение крысенка, произнес в его сторону:

– А ты, наглый умник, будешь тоже наказан. Череда твоих нарушений наших законов привела как раз к это всей ситуации.

Громко зарыдала мать. Бросилась к сыну. Они обнялись, и он прошептал ей на ухо: - не плачь, мама, мы это знали, все будет хорошо.

Толпа возбужденно гудела, мать с сыном стояли обнявшись, а маленькая крыска испуганно дрожала, затравленно озираясь вокруг. Но ее мать, которая тоже была в числе зрителей, предпочла просто не высовываться.

Главный пасюк водрузился на свое место и знаком призвал к себе первого зама Ци-Ци. Тот мигом к нему подскочил, и они стали о чем-то шептаться.

Через некоторое время они закончили свой тихий разговор, и первый зам с важным видом вышел на центр зала. Судя по его довольной роже принятое шефом окончательное решение его полностью устраивало. Он поднял обе руки к верху и завопил:

– Итак! Объявляем наше решение! Всех наказать! Наказать! – от этих своих слов он испытывал неописуемое удовольствие. Если бы ему довелось еще сказать – убить! – он бы сам умер от высшего удовлетворения. Но, увы, ему довелось произнести лишь следующее:

– Изгнать! Изгнать безвозвратно! Изгнать юную крысу Цаа и юного крыса Ру-Дю! Новое расширенное ультра-имя ему не предоставлять. На выполнение решения стаи дается один час.

Толпа громко загудела. Из задних рядов послышался истошный визг.

Рудя оторвался от матери и сквозь шум толпы шагнул к дрожащей крыске и обнял ее. Та не переставала плакать и уткнулась в Рудю мокрым носом. Он молчал и оглядывал толпу своими удивительными синими глазами, а сиреневое мерцание на нем стало особенно ярким.

Толпа бушевала. Да, с крысенком все было понятно. Он был слишком необычным, абсолютно чужим, пугающим даже. Старого копателя так изуродовал, кошмар. Кто виноват – не важно. Но как он посмел даже? А вот с юной крыской все было как-то совсем уж несправедливо. И пострадала она как раз по вине этого голубоглазого наглеца. Но что уж теперь поделать. Решение принято. Принято, слава Богу, не нами. Вздохнем грустно, смиримся и пойдем искать себе чего-нибудь пожрать. Как-то так вот размышляла эта крысиная толпа.

Мать подошла к обнявшимся беднягам и примкнула к ним, добавив еще слез в общий ручей. Крыска рыдала навзрыд, ей было страшно, очень страшно. А мать с сыном неслышно общались на своей волне. Хоть Ции никто не выгонял, но она могла бы уйти и сама, никто не смог бы ей помешать. Но она решила остаться. Сыну она мало чем могла бы помочь там, в неизвестности. А тут она может и дождется своего милого Ру-Ру. Может быть это будет полезным для обоих. Да еще теперь эта милая глупышка с ними.

– Надеюсь, вам понятно мудрое решение стаи? – это неугомонный первый зам торопил запущенный им процесс. Хорошо бы конечно самому вырвать эти голубые глазки и перегрызть это ненавистное горлышко. Но хорошо хоть так.

– Рекомендую не затягивать с выходом на поверхность пока еще темно. Давайте, ребята, давайте. Хватит ваших обнимашек и поплакушек. – Ци-Ци не мог отказать себе пощеголять интересными словечками, которые сканировал из звукового пространства по новой методике, привнесенной в их сообщество ненавистным папашей этого говнюка. С такими своими способностями первый зам мог бы стать большим поэтом, хотя, как личность, он полное говно. Да и все поэты в нашем мире, за редким исключением, полное говно. Да и писатели все тоже полное говнище.

Рудя аккуратно отстранил от себя мать, быстро чмокнул ее в щечку и крепко взял за лапку рыдающую Цаа. Он еще раз грустно посмотрел на всех и потянул за собой несчастную крыску в тот самый боковой лаз, в который когда-то ушел и его отец. Он знал, куда идти.

Лаз был довольно просторный, хорошо утоптанный множеством крысиных ног. Они молча двигались на верх по тропе с умеренным уклоном. Бедняга уважаемый Ца-Ца неплохо знал свою работу. Это был не единственный выход из общей системы нор. Всего их было девять и этот был не самым главным, не тем, по крайней мере, за которым Рудя абстрактно пытался наблюдать со стороны мусорного контейнера. Лаз выходил не во двор, а с парадной стороны здания, в самом углу лицевой стены и крыльца основного входа. Выход из норы удачно закрывала большая гранитная цветочница. Цветы в ней уже не сажали, но густая длинная июльская трава хаотично свисала во все стороны, создавая дополнительное укрытие для крыс.

Перед самым выходом Рудя остановился, удобно уселся сам и усадил все еще негромко хныкающую свою милую дуреху. Они молча сидели, каждый думал о своем.

Снаружи было еще темно, но приближающийся рассвет уже начал растворять собою ночь и это было тревожно для них. Что-то надо делать дальше. День не лучшее время для крыс.

– Что теперь делать? – это наконец крыска Цаа стала осознавать новую действительность. На нее все свалилось так неожиданно. И если Рудя хоть как-то был готов к подобному развитию событий, то милая дуреха словно упала в бездонную пропасть. Ее мир просто рухнул в одно мгновение.

– Пока не знаю. Мне надо подумать. – Рудя нежно погладил свою подружку по голове. Та испуганно вздрогнула и затихла. – Не бойся, что-нибудь придумаем.

Новая действительность навалилась на них быстро и неотвратимо. Рудя был к этому готов, он даже ждал этого. Он понимал, что ему надо как-то подаваться к своим продвинутым родственникам, к ближайшему подземному городу Клана Вечных. Они дополнят то, что не смогла дать ему мать. Он был уверен в своих силах, но вот как быть с Цаа. Во всех его самых смелых планах не было такой неожиданной помехи. Ведь он не может ее бросить. Без него она точно очень быстро погибнет.

– Ну как ты, дуреха? Успокоилась? – молодой крыс взял подругу за лапку и нежно потряс ее. Он пристально посмотрел своими удивительными голубыми глазами прямо в ее глазки, обычные крысиные глазки. Они правда были разными, один черный, а другой рубинового цвета. Но это, кстати, нормально для крыс.

– Да, успокоилась. С тобой мне почему-то ничего не страшно. – она завороженно смотрела на него не мигая. Все-таки у Руди была какая-то магическая сила, только этого он пока не осознавал. Ну ничего, всему свое время. По крайней мере уже действует. Пусть это получилось спонтанно, но эффект достигнут. Крыска успокоилось.

– А теперь давай немного переведем дух. Нашу психику изрядно поутюжили сегодня. Ночь заканчивается, пора поспать. Закрывай глазки. Я покараулю и заодно подумаю, что мы будем делать дальше.

Крыска не стала спорить. Тем более что на нее навалилась вдруг какая-то успокоительная усталость. Она свернулась калачиком и уснула. Днем крысы стараются спать.

А что же делать дальше Рудя и сам пока не знал. И хоть он и станет в будущем тем самым Великим Крысом, но пока он был месячным крысенком, хотя и с большими перспективами. Он тоже устал от этой нервной обстановки. Никто из крыс днем не полезет на поверхность и значит, что их вряд ли кто побеспокоит. Но что же делать дальше? И как сказала Скарлетт О,Хара : “я не буду думать об этом сегодня, я подумаю об этом завтра.”

Голубоглазый крысенок рефлексивно включил охранные сенсоры, сладко потянулся, прижался к уже спящей Цаа, оставил на завтра все вопросы и уснул, нежно сияя сиреневым светом.

Глава 5 Так вот вы какие, люди и прочая дрянь.

Долго поспать Руде не удалось. Помимо отдаленных звуков редких утренних машин совсем рядом раздался хриплый крик прокуренным голосом:

– Саид! Саид! Ну где ты там? Иди сюда, бляяяя! – потом раздался хлюпающий кашель, смачный густой плевок ударился в стену за цветочной вазой и противные звуки – шшшихххх, шшшиххх –громко ударили по утренней тишине. Дворник Дядя Вася приступил к своим обязанностям. Он ритмично работал метлой, не смотря на привычное похмельное состояние. Его мучала отрыжка и он ненавидел все вокруг.

– Саид! Идешь? – его помощник узбек Саид где-то там задержался с тачкой для мусора. Дядя Вася достал сигарету, щелкнул зажигалкой, закурил и хмуро оглядел опостылевший пейзаж. На их коммунальном участке местных работников осталось трое. Он сам, сантехник Федя, электрик Коля, а все остальные девять человек были гастарбайтеры – узбеки. Их начальница, Натаха Собейкина, гадкая, молодая, но продвинутая тварь, будь ее воля, оставила бы вообще одних узбеков. Ей с зарплаты узбеков отваливалась хорошая пайка, а с этих местных русских мастодонтов никакого навара, постоянные претензии, да и бухают периодически, если не сказать постоянно.

– Эээ, Степаныч, куда будем ходить? – это подошел с тачкой Саид, невысокий жилистый узбек, работающий у них всего месяц.

– Куда ходить? Под себя ходить, дебил. Давай, вон туда вперед двигайся. – Дядя Вася хоть и дворник на этом участке, должен соблюдать хотя бы тут чистоту, но не смог удержаться от рефлексивных русских привычек и пульнул недокуренный хабарик в межзвездное пространство, то есть куда попало. А попало на этот раз точно за гранитную цветочную вазу, где был выход из крысиной норы. Тлеющая сигарета ударилась о стенку и шлепнулась смердящей стороной почти в нору.

Интересно, дымок гаванской сигары, какой-нибудь женской грациозной ментоловой сигаретки или от папиросного дешевого горлодера может понравиться неискушенному крысиному восприятию или им все одинаково противно?

Дым от дешевой сигареты дворника проник в нору и чуткий носик спящей Цаа задергался, она открыла глаза, проснулась окончательно и ужас суровой действительности накрыл ее опять. Все, что было накануне, увы, не сон. Противный запах от медленно сползающего по стене сочного плевка Дяди Васи добавлял еще жути в общую картину. Крыска опять заплакала. Ее пробуждение оказалось совсем не радостным.

Рудя успокаивающе погладил подругу по несчастью по головке, потом аккуратно выглянул наружу. День наступал неотвратимо, но прямые солнечные лучи за гранитную вазу не попадали, а вот тлеющая сигарета своим вонючим дымом делала их пребывание в укрытии невыносимым. И молодой крыс легким энергетическим импульсом, идущим от куда-то изнутри, чпокнул по дымящей сигарете и та отлетела, вращаясь по какой-то странной траектории.

Дышать стало легче. Противные звуки шаркающей метлы и харкающий кашель Дяди Васи удалялись все дальше. Действительность стала восприниматься более отчетливо. Надо двигаться дальше. Если бы Рудя был один, все было бы гораздо проще. Маршрут до ближайшего подземного города Клана Вечных он уже просчитал. Его сканирующие пространство возможности позволяли видеть ему всю общую картину расселения по миру его продвинутых соплеменников. Перед его глазами рисовалась как будто карта с большими и маленькими яркими точками, обозначавшими крысиные города. Они как будто растекались от уральского Кыштыма в западном, восточном и южном направлениях. Северное направление было не освоено. Китай, Европа, особенно область Москвы были испещрены на карте яркими точками больших и маленьких подземных городов. Санкт-Петербург был почему-то пуст, в его родном городе не было подземных городов. Ближайший был в Великом Новгороде. Туда нам и надо.

Но проблемой для Руди было присутствие в его нынешней диспозиции маленькой милой крыски Цаа. Он не мог подвергать риску это милое создание, вставшее на его сторону отчаянно и безрассудно. Он не мог ее бросить на погибель, но и двигаться с ним в нужном режиме она не способна. Что же делать?

– Вонять стало меньше. Есть хочется. – это его милая подружка, вытирая слезы, стала возвращаться в реальность. Она хоть и маленькая, но все же настоящая крыса и готова бороться за выживание в любых условиях.

– Наступает день. На улице сейчас опасно, назад нельзя. Давай, ты немного посиди тут, а я сгоняю на разведку и скоро вернусь. Идет?

Конечно идет. Цаа лишь молча кивнула головой и понуро свернулась калачиком у норной стены. Она полностью доверилась своему другу и готова была ждать его столько, сколько нужно.

Рудя выглянул из норы, осмотрелся. Дневной свет не то что чисто физически доставлял крысам неудобство, просто наследственные рефлексы приучили их к ночному образу жизни. Поэтому день, так день, ночь так ночь, дрожите все – крысы в городе! Шутка, конечно. Ночью все же комфортней. Молодой крыс прислушался, просканировал еще раз пространство во всех диапазонах и план действий сформировался для него самым гениальным образом.

Мария Ивановна Котелкова, бухгалтер мебельного магазина, жила рядом и приходила на работу раньше всех. В ее двухкомнатной квартире на первом этаже кирпичной пятиэтажки с ней проживал пятнадцатилетний сын Иван, мужа не было. Вернее, когда-то он был, являясь при этом жутким чудовищем, пьющим, бьющим и срущим, образно говоря. Он работал в закрытом исследовательском институте и был непризнанным гением в области квантовой физики. Все свои неудачи и комплексы подавлял спиртным и физическим насилием над женой. Та долго умудрялась это все терпеть, но, когда сыну исполнилось три года, она подала на развод. В результате каких-то там разменов из большой трехкомнатной квартиры они с сыном переехали в скромную двушку, а мужу досталась однокомнатная квартира, слава богу, на другом конце города.

Мария Ивановна была изумительной женщиной. Шатенка с большими зелеными глазами, с неплохой фигурой для ее сорока пяти лет. Волосы, правда, приходилось уже подкрашивать, пряча предательски пробивающиеся седые пряди. У нее были красивые губы и светящаяся улыбка. Мужчины обращали на нее внимание, но она презирала женатиков и сторонилась малолеток почему-то. Советы подруг завести кого-то “для здоровья “ она с усмешкой молча игнорировала. И не потому, что ее не миновала распространенная женская фригидность. Она была очень чувственная женщина, это не удалось даже загубить ее бывшему мужу. Просто она действительно была изумительной настоящей женщиной, которую надо любить и носить на руках. Но таким женщинам чаще всего достаются редкостные козлы. Парадокс жестокой действительности или в этом заложен какой-то высший смысл, стремление природы к равновесию? Ведь и хорошим, добрым, работящим мужикам чаще всего попадаются такие стервы, что легче повеситься.

Мария Ивановна была “жаворонком”, ранней пташкой. Она вставала очень рано, успевала переделать кучу домашних дел и все равно приходила на работу раньше всех. Она была хорошим бухгалтером и любила свою работу, тем более что та была рядом с домом. Но сейчас все шло кувырком. Ну почему же ей так не везет в этой жизни? Директор мебельного магазина, он же и его хозяин, стал в последнее время все чаще прикладываться к бутылке.

Вообще, история с директором магазина, это отдельный вопрос. Высокий, когда-то стройный мужчина, пятидесяти с небольшим лет выглядел сейчас намного хуже, чем буквально пару лет назад. Именно тогда он стал пить и потерял всякий интерес не только к работе, но и к жизни, в том числе к женщинам. Мария Ивановна с ужасом наблюдала его ускоренную деградацию вместе с которой происходил и постепенный упадок в работе магазина. Она, как главный бухгалтер, понимала все это лучше других. Она любила свою работу. Неплохая зарплата и близко от дома. А теперь все катится в пропасть. Но двойственность положения состояла в том, что с другой стороны она испытывала затаенное мстительное удовлетворение. Цепочка предыдущих событий неразрывно связывала ее со спивающимся директором.

Шесть лет назад она устроилась сюда работать по объявлению. Дела тогда у магазина шли неплохо, даже можно сказать хорошо. Энергичный директор грамотно отслеживал все прогрессивные тенденции в мебельном производстве, правильно предложенный ассортимент удовлетворял все запросы покупателей. Месторасположение магазина тоже было довольно удачным и Мария Ивановна органично влилась в дружную команду.

Работа ей нравилась, так же, впрочем, как и очень нравился ей директор магазина. Он недавно развелся, неважно по каким причинам, но в список ее устоявшихся табу для знакомства с мужчинами он уже не входил. Сначала они просто оказывали друг другу легкие знаки внимания, а чуть позже, на одной из корпоративных вечеринок, они наконец добрались и до более тесных взаимоотношений. Хмельное расслабление, кабинет директора, туфли под столом, трусы на кактусе и давно забытое ею полное, многократное наслаждение.

Они несколько лет были просто любовниками. Ни во что большее их связь не переросла. Мария Ивановна может быть и рада была бы их более тесному сближению, жизни под одной крышей хотя бы, не говоря уже о браке. Но директор не проявлял ни малейшего желания нарушать свой свободный статус. Он его свято оберегал. Но, как говориться, за что боролся, на то и напоролся.

В их магазине появился новый кассир – Олечка. Миловидная юная блондинка с умопомрачительными по красоте ногами, с великолепной стоячей грудью и наивными голубыми глазами зацепила не только кобелиную сущность директора, но и его трепетную, как оказалось, душу. Когда они разговаривали, он брал ее за руку, она улыбалась ему своей милой улыбкой. За ее чуткими губами открывалась грациозная щербинка, а возбужденные соски на ее красивой груди пытались пронзить полупрозрачную кофточку.

Как эта красотка оказалась не в модельном агентстве, а за кассовым аппаратом мебельного магазина – большой вопрос. Но за внешностью наивной красивенькой простушки скрывалась неимоверная прожженная стерва. Как говориться, директор попал всеми четырьмя лапами. Марию Ивановну он сразу же бросил. Та, все это видя, даже не посмела пикнуть. А новая пассия окунулась во все прелести любви слегка потасканного, но уверенного в себе кобелька.

Рестораны, море, знакомство с не очень обрадованной этому мамой и наконец предложение вступить в официальный брак и родить ему наследника. Картина маслом. Она вроде бы и не возражала, уволилась с работы и стала просто невестой. Оказалось, правда, что надо было решить какие-то застарелые проблемы с ее мамой, потом с братом-наркоманом, потом что-то еще. В конце концов ей понадобилось лететь в Новокузнецк утешать и поддерживать сестру у которой муж утонул на рыбалке. С далекого сибирского города она так и не вернулась. Написала только одной короткой фразой: “Прости, я встретила другого.”

Директор впал в глубочайший транс. На его прежнем жизненном пути было много встреч и расставаний. Женщин он воспринимал как просто временные приятности окружающей жизни, одной больше, одной меньше. Но тут его накрыло то самое предательское чувство, которое называется ЛЮБОВЬ. Это чувство накрывает рано или поздно всех, абсолютно всех жителей прекрасной планеты Земля. Любовь бывает счастливой, взаимной, неразделенной, недоступной, несчастной, слишком ранней, слишком поздней, вечной, краткой и даже смертельной, убийственной. В его случае она оказалась именно убийственной. Предательство любимой женщины включило для директора ускоренный обратный отсчет. Он потерял всяческий интерес к жизни и стал деградировать в ускоренном темпе. Он мог весь день просидеть в своем кабинете с бутылкой виски. Он пил из горлышка, курил одну за другой сигареты, а пепел зачастую стряхивал прямо на пол.

Мария Ивановна хоть и злорадствовала по этому поводу, но дело приобретало совсем уж тяжелый оборот. Ей порой было даже не подписать у него важные бумаги, не говоря уже о новых поставках мебели и прочих производственных делах. Фирма катилась к краху.

Вот и в это прекрасное раннее утро Мария Ивановна, грациозно цокая каблучками по привычным ступенькам крыльца своего любимого мебельного магазина поднялась к большой стеклянной двери, достала из сумочки офисный ключ и вставила его в замочную скважину.

Параллельно этому наш любимый Рудя стал воплощать свой гениальный план. Все его движения были просчитаны заранее, все окружающие факторы учтены, заложены временные люфты на непредвиденные заминки действующих лиц и так далее. В момент проникновения ключа в замок он находился в месте, удобном для прыжка на крыльцо.

Мария Ивановна сделала три оборота ключом, потянула на себя дверь и вытащила обратно наружу ключ. Потом шагнула внутрь и приложила брелок на связке ключей к кнопке снятия сигнализации.

Рудя высоко прыгнул на крыльцо, бесшумно просквозил между ног ничего не подозревающей женщины и укрылся под большим диваном.

Красная кнопка сигнализации потухла, Мария Ивановна включила свет, который залил своей яркостью все большое помещение магазина. Ну вот и начинается новый рабочий день. Она процокала своими каблучками сначала к кабинету директора и широко открыла дверь. Оттуда пахнуло смесью табачного дыма, перегара и упадочной тухлятины. Затем она перешла в свой кабинет и привычно занялась цветами. Потом села за свой рабочий стол и включила компьютер.

Рудя вылез из-под дивана и быстро осмотрел помещение. Большой зал был уставлен мебелью. Было много мест для укрытия. Одна из внутренних дверей оказалась приоткрыта. Туда-то он и заглянул. Это было внутреннее офисное помещение, несколько кабинетов и кухня для сотрудников магазина. Из кухни приятно попахивало, но ее исследование наш пронырливый крыс оставил на потом. Он решил заглянуть в одну из открытых дверей. Это как раз было бухгалтерское помещение. Раньше там трудились три замечательных женщины, а теперь осталась только Мария Ивановна. Главный бухгалтер вынужденно работала теперь без помощников.

Юный крыс первый раз видел людей воочию. Да, раньше он вместе с матерью при изучении пространства наблюдал поведение людей, их повадки и привычки. Весь мир заполнен их разнообразными колебательными тонами. Если в это сильно углубляться, то можно сойти с ума. Столько в людских флюидах различных ярких эмоций, “от лютой ненависти, до святой любви”, как пелось в одной песенке. Надо уметь воспринимать их поверхностно и углубляться лишь при возникновении явных тонов опасности дабы избежать любых бед.

Рудя внимательно осмотрел комнату. В абсолютной тишине за столом сидела женщина. Он не мог оценить ее (пока еще не мог) по привлекательности или уму. Но он не ощущал от нее никакой опасности, только растекалась вокруг нее какая-то вязкая печаль и давила собою даже на листья только что политых цветов. Весь мир взаимосвязан и новые реальные ощущения этого превзошли многократно все его предыдущие теоретические познания. Он, оказывается мог не только слышать голоса, но и читать мысли, улавливать эмоции, видеть намерения. Он даже знал, что она ела сегодня на завтрак. И это не потому что он голоден, хотя он действительно очень хотел есть, а потому, что он способен настроиться на конкретную цель всеобъемлющим образом. Максимально достижимая глубина подобной настройки ему пока не до конца ясна, но Рудя был удивлен сам себе. Он так впечатлился своими способностями, что мысленно поздоровался с этой женщиной:

– Приветствую Вас, милое создание. – Рудя сам не ожидал от себя подобной патетики, но на нем, наверное, сказалось неожиданное ощущение себя представителем какой-нибудь высшей цивилизации на межгалактических переговорах. Он был, все-таки очень прикольным парнем, этот Рудя. И такое его качество в дальнейшем ему иногда помогало, а иногда и очень мешало.

От его беззвучного приветствия понуро сидевшая женщина вздрогнула и выпрямила спину, словно под лопатку ей вонзили иглу. Кажется, он перегнул со своим приколом. Наверное, надо было сначала визуально зарисоваться перед тем как поздороваться. Да кто ж поймет этих женщин.

Мария Ивановна испуганно оглянулась. Комната была пуста, дверь открыта. Она не поленилась встать и выглянуть в коридор. Никого, как и следовало ожидать. Нервишки ни к черту за последнее время стали.

– Да, нервы у Вас, милая женщина, действительно ни к черту. А Вы плюньте на все. Сразу станет легче.

Мария Ивановна в ужасе замерла. Слова звучали в ее голове, но вокруг было тихо. Она испуганно осмотрелась, но так никого и не увидела. Наверное, ей просто показалось. Действительно, шизуха косит наши ряды. Она потерла виски и вернулась к своему столу. Потом налила из графина стакан воды и выпила ее одним махом.

– Женщина, да Вы не волнуйтесь так сильно. Сядьте на свое место, расслабьтесь и послушайте меня спокойно. – Рудя устал от нервных эксцессов и решил воспользоваться своими способностями внушать любому существу свои мысли, свою волю. Не будем называть это магией, это реальность. Все в этом мире материально, только материя может быть разной, еще не познанной нами. И физика явлений так широка и не всем доступна, что в нашей жизни можно ничему не удивляться.

Мария Ивановна послушно проследовала на свое место, удобно уселась, глубоко, как бы успокаивая себя, выдохнула и сказала своим приятным низким голосом:

– Я внимательно слушаю.

Рудя быстро и лаконично описал ей текущую обстановку, цели, задачи и свои потребности. Для прикола прошелся кратко по международной обстановке, экологическим проблемам и бедственному положению белых медведей в Арктике.

– А в заключение прошу не пугаться, я выбираюсь на письменный стол. Можете меня лицезреть и задать любые интересующие вопросы.

Рудя выбрался на стол и предстал перед глазами главного бухгалтера во всей своей красе.

Та громко охнула и отпрянула назад так сильно, как это было возможно в ее сидячем положении на офисном кресле. Но Рудя быстро ее успокоил, мысленно введя в конструктивный режим. Это помогло и дело сдвинулось с мертвой точки.

Перед Марией Ивановной на письменном столе на справочнике по 1С сидел реальный крысиный пасюк. Она очень боялась крыс, боялась почти смертельно. При их виде она могла просто упасть в обморок. Хорошо хоть крысы их не донимали. Они мирно жили в своем подвале и ерзали где-то на заднем дворе и ей то уж точно не попадались на глаза. Но этот был красавец, если так можно сказать о мерзкой паразитической твари с точки зрения большинства людей. Да, этот был настоящий красавец. Хоть он и был до безобразия юн, но выглядел просто великолепно. Крепкий, ладный с аккуратной пепельной шерстью, с голубыми пронзительными глазами и великолепной улыбкой. Улыбка была несколько туповатой, конечно, желание произвести нужный эффект немного превысило меру. Но когда Рудя в придачу ко всему еще и засиял сиреневым мерцанием, Мария Ивановна просто поплыла. Она в него просто влюбилась.

Рудя был удовлетворен произведенным эффектом. И его улыбка из чуточку туповатой превратилась в естественную и завораживающую. Он протянул вперед руку, и Мария Ивановна в ответ сложила свои ладони лодочкой и подалась к нему всей своей душой. Рудя с важным видом забрался к ней на ладони и уже не мысленно, а нормальным голосом сказал:

– Привет, Маша.

Мария Ивановна ничуть не обиделась на наглую фамильярность нежданного утреннего визитера. Ей это даже показалось почему-то приятным и забавным. Она словно находилась в каком-то мягком трансе.

– Приветик. И как же мне обращаться к тебе, милый дружок? – она поднесла его поближе к своему лицу и Руде даже показалось что она его сейчас вот-вот поцелует. Это не очень входило в его планы, и он вернулся обратно на справочник по 1С.

– Меня зовут Ру-Дя.

– Очень приятно познакомиться, Рудя.

– Да не Рудя, а Ру-Дя, раздельно, почти. Хотя ладно, не будем все усложнять. Рудя, так Рудя.

Мария Ивановна смотрела на него влюбленным взглядом и Руде подумалось, что в дальнейшем надо более тонко регулировать силу своего безмерного обаяния. Дальше он уже мысленным посылом обрисовал ей дальнейшие их действия, и они приступили к непосредственной реализации его гениального плана.

На крыльцо они вышли вместе. Рудя сидел в кожаной сумке среднего размера с открытым верхом. На подходе сотрудников магазина пока не было, и Мария Ивановна поставила сумку на землю у крыльца со стороны гранитной цветочной вазы. Рудя ловко катапультировался из сумки и направился прямо ко входу в нору, где его с нетерпением ждала крошка Цаа.

Радости ее не было предела при появлении ее любимого Руди. Но тот не позволил долго изъявлять ей свои чувства, вкратце объяснил обстановку, и они отправились в ожидавшую их сумку. Цаа со всей своей доверчивой душой нырнула в дальнейшую неизвестность, Рудя помог ей забраться в сумку и их путь с крыльца мебельного магазина в кабинет главного бухгалтера показался ей полетом на космическом корабле.

Вот таким образом наши изгнанники окончательно оторвались от своей родной норы, от жестоких соплеменников, от старой серой жизни. Впереди их ждал как минимум пока кабинет главного бухгалтера, а далее за ним потом и весь этот огромный удивительный мир.

Глава 6 Люди это еще не самое страшное.

Санкт-Петербург является самым красивым и удивительным городом в мире. Да, он холодный и сумрачный, но он как прекрасная сказка, которая открывается путешественнику, плывущему на своей лодке сквозь туман. Сначала с трудом можно усмотреть сквозь серую муть очертания удивительно красивых домов, набережные, мосты. Потом начинаешь видеть каких-то людей, красивых и далеких. Потом ты сходишь с лодки на гранитную набережную, и кто-то из этих людей берет тебя за руку и ведет куда-то. И вот перед тобой открывается большая парадная дверь и ты дальше поднимаешься по мраморной лестнице. На втором этаже тебя встречают красивые женщины. Они очень стройны, но у них бледные болезненные лица. Тебе хочется их почувствовать, пожалеть и ты кладешь свою руку на чуть теплое оголенное плечо. Раздается приятный манящий смех, тебе становится хорошо и уютно. Но тут вдруг сзади в спину тебе больно упирается что-то острое, крепкая рука берет тебя за плечо железным хватом и в ухо ты слышишь тихий угрожающий рык: – Пошел вон от сюда, чмо….

И вот ты уже на улице, тебе дают хороший пинок. Ты летишь кувырком на грязный газон, руки в собачьем говне. Твоей лодки уже нет, вокруг шум машин и пьяный визгливый смех. Здравствуй, милый Питер!

Когда Рудя сканировал окружающее пространство и разрабатывал свой план по маневрированию в сторону своих продвинутых родственников по папиной линии, он увидел, как на какой-то географической карте расположение всех подземных городов Клана Вечных. Какие-то из этих городов были побольше, какие-то поменьше, где-то густо, где-то пусто. В смысле этом еще предстояло разобраться. Но удивительно то, что место, где именно он и находился сейчас, оказалось без малейших признаков присутствия представителей Клана Вечных. А это, простите пожалуйста, второй из крупнейших городов России. Москва забита продвинутыми родственниками, а Питер как заповедная зона. Да, дом, милый дом. Что ж ты так обделен любовью совершенства?

Причины этого Руде удалось выяснить значительно позже, и они имели под собой фундаментальный характер.

А пока надо было устраиваться как-то в новом для них мире людей, и милая Мария Ивановна оказалась для них тем самым ангелом-хранителем, о котором можно только мечтать. Можно было списать ее хорошее к ним отношение исключительно на ментальные способности голубоглазого крыса, которые он применил при их первом знакомстве. Да, сначала так и было. Но потом между ними произошло какое-то душевное сближение, и крысиная парочка заняла в широкой чистой душе Марии Ивановны то самое место, которое пустовало уже долгое время. Это место не смог занять в свое время ее бывший муж. Он был гениальным физиком, но конченой мразью по своим человеческим качествам. Не смог это место занять и ее бывший любовник, стремительно деградирующий директор мебельного магазина. Место сына было где-то рядом, но все же в совершенно отдельном секторе. Сын есть сын. Любовь к нему была на уровне физиологических потребностей, это вроде как дышать, и никак иначе. И временно свободное место в ее душе заняли эти две милые крыски.

У нашего милого Руди были большие планы. Он чувствовал окружающий мир все глубже и пронзительнее с каждым днем. Тем более, когда у него появилась возможность подключиться к компьютерной связи, к интернету. Это произошло в первый же день в кабинете Марии Ивановны, пока она выходила по делам. Рудя мог бы использовать Wi-Fi, но интуитивно он применил древний способ – засунул кончик хвоста в разъем USB. Это оказалось прекрасно. Он был еще молодым девственным крысом и естественно никогда не испытывал оргазма. Но то, что с ним случилось, было как раз тем самым оргазмом. Информация всего мира вошла в него как нож в масло, он был потрясен и кончил от этого прямо на стол. Рудя выдернул хвост из разъема и упал в сладких конвульсиях, ошарашенный информационным выстрелом в свой не совсем подготовленный мозг.

Хорошо хоть, что никто не видел его позора. Марии Ивановны не было, а крошка Цаа грызла в это время кусочек хлебной корки под столом.

Да, окружающий мир оказался очень богат и разнообразен. Информационное пространство бесконечно и почти непостижимо. А вот компьютерный мир более ограничен и скуден по сравнению с мировым пространством, но он более глубок и конкретен, понятен и страшен. И источник этого страха особенно сильно пылает за океаном – Вашингтон. Есть там такой город. И чуть поближе, но тоже очень сильно – Лондон. Тоже есть такой город. Именно оттуда исходят оранжевые излучения какой-то нечеловеческой злобы. И, что самое удивительное, где-то совсем рядом, в милом чудном городе Санкт-Петербурге, пылает оранжевая опасность. Она не такая сильная как в тех далеких городах, но она самая близкая и потому самая опасная.

Наши инопланетные незримые правители в свое время сделали ставку на англосаксов в неспешном, но глубоком покорении разумной жизни на планете Земля. Сценарий отработан за миллионы лет на десятках других разумных миров по всей галактике и голубая планета четко вписывалась в общий план. Была выбрана из всех народов планеты самая циничная и агрессивная нация – англосаксы, которая при малой помощи старших инопланетных товарищей подмяла под себя весь мир. Все радостно подчинились и восхваляли своих поработителей с самозабвенной извращенной радостью. Даже японцев, одну из древнейших цивилизаций планеты, обломали так, что они предпочитают не вспоминать, что атомные бомбы на них сбросили те самые англосаксы. И главные негодяи у них однозначно русские. А кто же еще? Да, именно они – грязные, агрессивные, тупые, не знающие, что такое ванна и теплый клозет. Что, они первыми в космос полетели? Да это ерунда, кто об этом помнит. Спросите любого европейского или американского школьника, и он всем уверенно скажет, что это были американцы. Именно они, родимые. Ставки сделаны и сделаны они именно на них. А ставки очень большие. И если вдруг выясняется, что вышла ошибочка с этими ставками, то в дело вступают утонченные шулерские приемы. Ведь джентльмены никогда не проигрывают. И им принято верить на слово.

Да, в деле те самые рептилоиды, слухи о которых ходят по миру уже давно, но все так же и являются слухами до сих пор. Вы посмотрите внимательно одну из последних фотографий английской королевы, упокой Бог ее душу и царство ей небесное. Ее глаза – глаза не человека. Зрачки рептилии, цвет варана и глубина космоса. Но отмучалась старушка, слишком долго ее оболочка носила закамуфлированное тело Первого Надлетящего Заместителя Высшего Уполномоченного Правителя планеты Земля. Первый Надлетящий Заместитель не имел пока своего нового земного воплощения. Так приятно, хоть и недолго, побыть в своем истинном теле, развернуть уставшие крылья, заглотить целого аллигатора и беззаботно отрыгнуть горящими внутренними газами. Время определиться с новой оболочкой носителя у него еще есть. Высший Уполномоченный Правитель вернется с родной планеты обратно на Землю еще не скоро и определиться с новой оболочкой носителя можно без истерики. Но и затягивать не стоит. Находиться на подопечной планете в натуральном обличии позволено только Высшему Уполномоченному Правителю. Эти правила соблюдаются неукоснительно миллионы лет и многими пережитыми эксцессами подтвердили свою высшую правоту.

В свое время при начале колонизации Земли достаточно было просто наблюдать за развитием цивилизации на этой планете. Людишки не очень быстро развивались, воевали между собой, что-то строили. Очаги цивилизации в разных уголках планеты развивались со своими нюансами и корректировать прогресс в нужном направлении для рептилоидов было не очень сложно.Несколько раз за историю человечества пришлось устраивать относительно крупные катастрофы. Но это было связано исключительно из благих пожеланий, чтобы отвадить от симпатичной планетки непрошенных визитеров – разведчиков других инопланетных цивилизаций. Они были как боги для людей, но лишним космическим мусором для рептилоидов, чье технологическое совершенство было недосягаемо для всех известных им цивилизаций. Поспорить с ними могли только пауки. Безжалостная огромная Величественная цивилизация рыжих пауков, для которых все окружающее биологическое разнообразие Вселенной было просто пищей. И чем сложнее эту пищу было добыть, тем интереснее и полезнее это было для пауков. Охота за жертвой любого уровня развития толкала ввысь технологический прогресс пауков. С ними невозможно было договориться – победа или смерть.

Страх перед пауками двигал творческими силами рептилоидов, прогресс их цивилизации был очевиден и захват все большего количества живых планет давал оттяжку во времени, но не спасал от конечного итога – смертельной битвы с пауками. Победа или смерть. Но нужно выиграть время и держать под контролем как можно большую часть Вселенной со всеми ее сгустками разума. Где-то же найдутся те, кто откроет путь к победе. Кто-то же найдет нестандартный путь к Оружию Возмездия. На всех подвластных планетах рептилоиды контролировали весь научный прогресс. А тех, кто пытался своевольничать, быстро возвращали в нужное стойло.

Так что на Матушке-Земле властная субординация была установлена уже давно. Проводники в жизнь всех решений рептилоидов тоже были выбраны давно – семейные кланы Ротшильдов, Рокфеллеров и прочих всяких Дюпонов вели мировую политику на пользу как своих хозяев, так и на свою собственную. Либеральная композиция интересантов делала свою работу грамотно, ответственно и неумолимо. Непосредственно рептилоидов на планете Земля было уже несколько веков не более сотни. Каждый из них имел свое земное воплощение, которое приблизительно раз в сто лет приходилось менять. Люди, как правило, не жили дольше и, дабы сохранять конспирацию, приходилось перевоплощаться в очередного представителя сливок земного общества. Кланы мультимиллиардеров и члены королевских фамилий как нельзя лучше подходили для этого дела. Таким образом тайное мировое правительство правило планетой людей в общей концепции Межгалактической Империи Рептилоидов.

Империя являла собой неоспоримую мощь. Синергия законов, правил и страха позволяли держаться этой мощи уже больше миллиона лет. А как же земной закон о конечности любой империи? Любая из них рано или поздно гибнет. Но это земные законы. А законы межгалактические или законы Вселенной должны быть другими. Хотя они, может быть, такие и есть. Только сроки их воплощения в жизнь исчисляются не сотнями и даже не тысячами лет, а миллионами. Физика и математика едины для Вселенной, но полностью познать глубину природы непосильно никому.

Как не велики и могучи были представители расы рептилоидов, но они тоже смертны. Пусть они жили пятьсот лет, а иногда и значительно дольше, но они, тем не менее, не вечны. И они тоже, как ни странно, иногда ошибались. А иногда просто даже тупили. И ошибка одного из сотни представленных на Земле рептилоидов могла привести к большим неприятностям. А ошибки руководителя секторального блока планет могли иметь еще более серьезные последствия. Да, перед принятием серьезного решения применялись все аналитические, вероятностные и прочие механизмы, но природу не переиграешь. Ошибки иногда неизбежны. А дальше идет бюрократическое выполнение на местах и суммарные последствия ошибки увеличиваются кратно. Да, за миллионы лет существования рептилоидов бывало всякое. И даже если по чьей-то ошибке несчастная планета взорвется или полностью аннигилирует для Межгалактической Империи Рептилоидов это будет не смертельно, хотя больно и обидно.

Вот такой как раз ошибкой и было принятие руководителем секторального блока планет Z-71, куда именно и входила планета Земля, сомнительного решения о “увеличении цивилизационных противоречий для ускорения общепланетарного прогресса”. Решение было принято лет четыреста назад Высшим Уполномоченным Правителем секторального блока планет Z-71. На тот момент он был уже изрядно престарелым даже для рептилоидов и успеть сделать что-то значимое для родной Великой Империи посчитал для себя обязательным. Решение на Высшем Совете планетарных блоков было со скрипом, но одобрено. И то, только для блока Z-71 из почти ста подобных, переваривающих молодые цивилизации нескольких колонизированных галактик. В Высшем Совете благоразумно посчитали, что нарушать устоявшуюся за более чем миллион лет практику не стоит. Практика выбора на каждой планете ведущей нации себя оправдала. Контроль высших слоев избранной нации и даже некоторое сращивание с элитой давали нормальный устойчивый результат. Великая Империя Рептилоидов крепла и расширялась. Но главный то результат пока не достигнут. Границы расширяются, а рыжие пауки продолжат смертельное перепахивание других галактик. Они придут неизбежно, разведка Империи трудится на высоком уровне.

Да, путь экстремальных противоречий на подконтрольной планете для взрывного развития цивилизационного прогресса необходимо запустить. Да, нагрузка на контролирующих увеличится многократно, но оно того стоит. И не обязательно это делать на всем планетарном блоке, достаточно выбрать хотя бы две или три планеты, добавить на каждой количество рабочих рептилоидов и в бой.Таким вот образом решение Высшего Совета планетарных блоков было принято, блок Z-71 назначен ответственным за эксперимент. А там уже и были выбраны те планеты, где будет запущен необратимый путь прогресса на грани самоуничтожения. И одной из этих планет стала наша Матушка-Земля.

Методы контроля и помощи выбранной ведущей цивилизации были установлены рептилоидами давно. На планете Земля они приступили к тотальному контролю не с самого начала возникновения разумной жизни, конечно же. Долгое время достаточно было просто наблюдать за планетой, любуясь тем, как люди рубят друг друга каменными топорами или перерезают глотки бронзовыми мечами. Или как они строят дороги и каменные крепости. Или как огромные армии людей мутузят друг друга уже стальными секирами. Прогресс определенный наблюдался, несомненно. Но все это было замешано на реках крови, разрушениях и слезах детей.

За тысячи лет умеренного наблюдения рептилоидам пришлось вмешаться лишь несколько раз. Но не воздействуя непосредственно на людей, а лишь на непрошенных визитеров, уровень развития цивилизации которых позволял уже им совершать межзвездные перелеты, но и близко не мог приблизиться к уровню рептилоидов. К тому же они были из числа подшефных планет, входящих в планетарный блок Z-71. И необходимо было, дабы не нарушать естественный ход развития цивилизации на планете Земля, уничтожить непрошенных гостей. В человеческих древних легендах даже сохранились некоторые воспоминания об этом. Описание ужасающих по своим последствиям страшных сражений с применением недоступного для понимания людей оружия сохранились в древнеиндийских трактатах и во многих других древних исторических источниках нашей прекрасной планеты.

Рептилоиды внимательно следили за развитием всех очагов цивилизации на планете. Некоторые из них вырывались вперед в своем развитии, потом неожиданно затухали. Потом вперед вырывались другие. Одновременно, но абсолютно независимо и далеко друг от друга развивались цивилизации Древнего Египта, Древней Индии и Китая. Ацтеки, майя и инки развивались параллельно с Вавилоном, но все это было так убого на взгляд рептилоидов, что контролировать их пока не было смысла, достаточно было просто наблюдать. Но поскольку концепция выбора на планете одной ведущей цивилизации была основополагающей для всей Великой Империи Рептилоидов, то и планету Земля ожидал подобный путь. И рептилоиды сделали свой основной выбор.

Поскольку методика выбора ведущей нации на подконтрольной планете была выработана и проверена на практике сотни тысяч лет назад, и надо отметить, себя полностью оправдала, с Землей тоже не стали мудрствовать лукаво. Историческое время выбора ведущей нации определялось как уровнем развития технологий, появление огнестрельного оружия, например, так и комплексом историко-политических устремлений нации, ее пассионарностью. И выбор этот был сделан рептилоидами где-то в пятнадцатом веке от Рождества Христова по одному из земных летоисчислений. Сами хозяева близлежащих галактик использовали свою уникальную систему учета времени, основанную на недоступной пока для нашего понимания теории количественного накопления возобновляемых жизненных циклов. Хотя в их истории тоже были и времена развития религий, и расцвет и умирание гендерных различий, и всякая прочая понятная простым людям хрень. Но теперь они выше всего этого.

Так вот, на нашей любимой Матушке-Земле на тот период происходили фундаментальные, с точки зрения выбора определяющей нации, исторические события. С одной стороны – Европа. Непрерывные войны, грязь, эпидемии чумы и религиозные перегибы. Чего только столетняя война Англии и Франции стоила. Государства грызлись между собой как бешеные собаки. Кровь лилась рекой, а ведьмы горели на кострах. Русские в это время отбивались то от Литвы, то от татар, то друг от друга, то боролись с неурожаями, наводнениями и голодом. Полная безнадега.

Но в это время в Европе стали развиваться наука и искусство, печатные и мануфактурные станки, стремительно развивалось кораблестроение. Впереди маячили великие географические открытия. Но, тем не менее, Европа на двести, а то даже и на триста лет отставала в своем развитии от другой великой земной цивилизации – Китая.

Китайская цивилизация является одной из древнейших на нашей планете и единственной из всех древнейших, кто до сих пор не остановил свой путь. Где Древний Египет, где Месопотамия и шумеры? А китайцы и сейчас являют миру свое экономическое чудо. Хотя они пережили в свое время полный упадок, почти самоуничтожение. Но не на них в свое время сделали ставку рептилоиды, увы, не на них. А может и хорошо, что не на них. В их методике выбора были отражены все возможные факторы развития нации, результаты подтверждались многочисленными практическими примерами в разных мирах и в результате на китайцах был поставлен жирный крест.

Представьте себе, что в 1420 году китайский морской адмирал Чжэн Хэ совершил поход со своей эскадрой до Африки. Они никого не грабили, никого не завоевывали. Они показали свое величие и вызвали восхищение всех открытых ими стран. Их цивилизация была недостижимо высока, у них все было и им нечего было позаимствовать у всех прочих варваров. Ну привезли они, разве что, из Африки в родной Китай живого жирафа, вот и все. Они еще, правда, сделали великолепные навигационные карты. Это позволяли выполнить их навигационные приборы, которых еще долго не было нигде в мире. В те же приблизительно времена китайцы добрались и до Центральной Америки.

А где же те хваленые европейцы? А они в это время продолжали мутузить друг друга и кормили чумных вшей в своих поганых одежонках из шерсти и льна. Европа ничего не могла дать Китаю, он был самодостаточен и велик. Люди сыты и одеты в одежду из хлопка и шелка, никаких вшей. Построена Великая Китайская Стена, шлюзы на реках, великолепная ирригационная система. Развиваются науки, большие библиотеки книг, построена Большая Пекинская Обсерватория. В ткацкой промышленности использовались станки, для выплавки металла использовался каменный уголь, европейцы до шестнадцатого века использовали древесный. Не удивительно, что до восемнадцатого века булатный китайский клинок с одного удара перерубал любой европейский. А как великолепно у них было развито судостроение. Огромные корабли бороздили просторы Желтого моря и много далее куда. У Китая было более трех тысяч кораблей, которые европейцам даже и не снились. Император Чжу Ди всеми силами империи поддерживал мореходство и судостроение и очень ценил своего морского адмирала Чжэн Хэ. И вообще, правление Чжу Ди было вершиной развития китайской цивилизации. При нем Пекин стал столицей Китая и был отстроен как суперсовременный город. Он усмирил монголов на севере, перебил корейских и японских пиратов, присоединил Вьетнам. Империя благоденствовала.

Император Чжу Ди умер 14 августа 1424 года как воин на севере в монгольской степи. Не так много смертей правителей во всей мировой истории приводили к такому перелому в развитии цивилизации не только одной страны, но и всего мира. Все, что происходило потом, вызывает большой вопрос – просто все само собой так сложилось или рептилоиды все-таки приложили свои гадкие желто-зеленые лапы? Просто Китай взял и одним махом сам себе почти перерезал горло.

Пока император Чжу Ди расширял империю и строил города его наследник Чжу Гаоши нетерпеливо ждал своего звездного часа. А китайская бюрократия, так называемые мандарины, исподволь внушали наследнику престола, что Китаю дорого обходятся грандиозные планы правителя, народ ропщет. И что император выбрал неправильно место для новой столицы и слишком много денег тратит на строительство кораблей и морские походы.

Увещевания мандаринов не прошли даром. Заняв в 1424 году место умершего отца, Чжу Гаоши в первый же день своего правления издал декрет о прекращении строительства новых кораблей. Вернувшись на родину капитаны и адмиралы Золотого флота подверглись унижениям и даже репрессиям. Сам Чжэн Хэ был отправлен в почетную отставку.

Вскоре огромные корабли окончательно встанут на прикол. Чертежи кораблей были уничтожены, как и почти все карты и документы экспедиций. Сам император Чжу Гаоши правил недолго, всего год. Умер бедолага. Но его дело под наущения мандаринов было продолжено последующими правителями Китая. В 1500 году постройка корабля с числом матч более двух стала приравниваться к государственной измене. Еще через 50 лет преступлением объявлялся выход в море на любом судне. Началось переселение людей с побережья вглубь страны.

Этот добровольный отказ от развития, от торговли с внешним миром выглядит нелепо, дико даже. Но на самом деле это была глубоко продуманная политика правящей в Китае бюрократии – мандаринов. Становым хребтом империи было объявлено мелкое и среднее крестьянство. Над ними возвышалась бюрократическая управляющая надстройка. Все остальное лишь терпелось, но до известных пределов. Огромной армии чиновников проще контролировать жизнь страны, в которой нет стремления к росту, где не приветствуется инициатива, зато поощряется желание ” учиться у предков”.

Не прошло и 100 лет после последней экспедиции Золотого флота, а страну стало не узнать. Экономика сначала стагнировала, а потом наступила деградация. В семнадцатом веке в Европе уже вовсю использовали ткацкие станки, а в Китае забыли, как их строить.

Появление на побережье Индийского океана первых европейцев поначалу никого не удивило, в отличие от великолепия китайцев. Но быстро выяснилось, что тогдашние европейцы тем и отличались от тогдашних китайцев, что они приплыли забирать, а не делиться. И европейцы где златом, где булатом установили контроль за торговыми путями в Индийском океане. Народы Азии были поражены той яростью, с которой сражались европейцы. Их солдаты не боялись ни вдесятеро превосходящего противника, ни болезней. Жажда золота заставляла их идти в самоубийственные атаки и в итоге…побеждать. На замену погибшим голодная Европа выбрасывала в океан новые отряды закаленных бойцов. Они искали славы, подвигов, а главное, денег. Так начался тот самый “подъем Европы”, в первую очередь англичан, который привел к установлению ее господства над всем миром. В 1438 году европейским рыцарским ополчениям нечего было противопоставить китайской регулярной армии. А уже в 1838 году, ровно через 400 лет, в ответ на уничтожение запасов опиума у дилеров небольшой экспедиционный отряд англичан поставил на колени некогда могущественный Китай. Нищий, отсталый Китай лежал в наркотическом тумане. И опиумными войнами англичане жестоко погружали некогда великую страну в пучину разрухи.

Такова была цена отказа Китая от океана. И император Чжу Гаоши, который запустил процесс самоубийства своей страны, заслужил от европейцев памятник. Или, все-таки, вмешались рептилоиды и среди тех мандаринов, которые внушали императору смену прогрессивной политики его отца Чжу Ди, был какой-нибудь Первый Надлетящий Заместитель Высшего Уполномоченного Правителя планеты Земля?

Итак, как же все-таки рептилоиды сделали свой выбор? Это они поставили жирный крест на Китае и поспособствовали тому, чтобы он сдулся? Или они просто сделали выбор не в пользу Китая, потому что понимали, что он сдуется? Не было в Китае должной пассионарности, злой агрессивности и не пустил он свое цивилизационное могущество на завоевание мира. Монголы вот и без цивилизационного могущества на одной лишь невообразимой пассионарности попытались завоевать весь мир. Многое у них получилось, дошли почти до Германии. Но в итоге рассосались по просторам Азии и где теперь те монголы. Выгорела их пассионарность и остатки великих воинов мирно пасут овец в степи и работают за гроши на медно-молибденовом комбинате Эрдэнэт.

А вот Китай в свое время мог покорить весь мир, но не стал этого делать. Конфуцианская философия тому была причиной или просто такова китайская самоидентичность? Но теперь это уже не важно, ведь нашлись те, кто соответствовал подходящим для рептилоидов критериям – англосаксы. Эти ребята с гиканьем кинулись завоевывать мир. Они проливали реки крови с чистыми святыми лицами и с полной уверенность в том, что все это для высших целей и на благо тех, чья кровь хлюпала у них под ногами. Они несли в мир цивилизацию через опустившийся наркотический Китай, через поголовное уничтожение индейцев и рабство чернокожих на хлопковых плантациях. И с такой основной ведущей нацией, выбранной рептилоидами по устоявшимся лекалам, наша планета превратилась бы в обычную рептилоидскую колонию, не способную родить ничего нового, особенно Оружие Возмездия, способное противостоять жуткой Цивилизации Рыжих Пауков.

Но решение, принятое 400 лет назад Высшим Уполномоченным Правителем секторального блока планет Z-71 об “увеличении цивилизационных противоречий для ускорения общепланетарного прогресса”, исправно работало и по сей день. Оно было утверждено Высшим Советом планетарных блоков, были выбраны три планеты, в том числе Земля. Был своевременно назначен Второй Надлетящий Заместитель Высшего Уполномоченного Правителя планеты Земля, ответственный за конкурентный сектор.

Высший Уполномоченный Правитель секторального блока планет Z-71, продавивший решение об “увеличении цивилизационных противоречий для ускорения общепланетарного прогресса”, уже давно транспортировал свой заполненный жизненный цикл в ближайшую черную дыру, для последующей реинкарнации в нового свежевылупившегося представителя высшего сословия рептилоидов.

И вторая конкурентная нация была выбрана рептилоидами по тем же приблизительно критериям, что и первая. И опять это были не китайцы, которые к тому же на тот момент встали на путь устойчивой деградации и упадка. Выбор пал на нацию, которая несколько уступала в своем развитии англосаксам, но была равна с ними по уровню пассионарности и превосходила их по глубинной силе духа. К тому же эта нация обладала еще одним уникальным достоинством – врожденным чувством справедливости. Для них был важен “дух” закона, а для англосаксов его “буква”. На арену битвы вышли кровожадность, ложь, цинизм, беспринципность и неуемная жажда богатства с одной стороны и такая же кровожадность, но замешанная на чувстве справедливости, честности, доходящей до глупости и удивительной силе духа и самоотверженности, с другой стороны. Да, да, вы все меня правильно поняли – речь идет о тех самых русских, которых весь англосаксонский мир усиленно гнобит сейчас, как пытался гнобить и раньше, всю историю их борьбы за свое собственное я.

После того, как рептилоидами было принято решение об “увеличении цивилизационных противоречий для ускорения общепланетарного прогресса”, выбрать вторую нацию не составило труда. Русские на тот момент уже дошли до Тихого океана и расширяли свои границы на юг, усиленно залечивая последствия междоусобиц и монголо-татарского ига. Они хорошо развивались, но назначенный Второй Надлетящий Заместитель Высшего Уполномоченного Правителя планеты Земля, ответственный за конкурентный сектор, решил немного уровнять позиции и феномен Петра Первого оказался делом рук рептилоидов, что хоть как-то объясняет цивилизационный рывок русского государства.

В дальнейшем прогрессе технологического и социального развития на планете конкурентная борьба двух выбранных наций играла уже определяющую роль. Русские исправно обустраивали свою зону ответственности, быстро сокращая первоначальное отставание от англосаксов, а те нервно недоумевали – опять эти русские? Куда они лезут? И постоянно повсюду как могли гадили своим упрямым конкурентам. Еще с царских времен фраза “англичанка опять гадит” отражала все глубоко философское отношение русских к этому процессу. Они продолжали делать свое дело, а англосаксы непрерывно гадили, да порой так, что Россия захлебывалась кровью своих соотечественников. А заокеанские друзья радостно потирали потные ручки и подсчитывали барыши. Но Россия, потом Советский Союз, потом опять Россия умудрялись все время как-то выжить и развиваться дальше. Им приходилось давать такой отпор, что мир содрогался от ужаса. Но заметьте, что англосаксам от них так ни разу как следует и не перепало. Рептилоиды берегли свою первую выбранную нацию из последних сил. Гнев русских падал на французов, немцев, турок и японцев, но только не на англосаксов, хотя они и были той самой человеческой гнусью, которая заслуживает настоящего наказания.

Хотя, может быть, они не вольны были во многих своих действиях. Рептилоиды опутали высшее мировое сообщество, почти срослись с ним и рулили тайным мировым правительством с тем жестоким безразличным цинизмом, до которого англосаксам еще далеко.

И надо отдать должное рептилоидам, но с момента выбора второй ведущей нации планеты Земля конкурентная борьба значительно ускорила технологический и цивилизационный прогресс. Наши незримые хозяева удовлетворенно почесывали свои гадкие ручонки и умело вбрасывали в развитие планеты новые извращенные фишки, которые, как им казалось, еще более ускорят прогресс. К этим процессам можно отнести ползучее удавливание религиозности, причем любой, даже самой безобидной. Ну и также, конечно, гендерное опустошение человеческой цивилизации. Рептилоиды были бесполыми, размножались почти искусственно, опираясь на победившую в их обществе более полумиллиона лет назад теорию количественного накопления возобновляемых жизненных циклов. Когда-то у них тоже были свои Ромео и Джульетта, но прогресс победы разума над плотью превратил их в бесполые, почти бесчувственные существа, которыми движет жажда власти, карьерные интриги и всепоглощающий страх перед Рыжими Пауками.

Хотя не так далеко они ушли от некоторых человеческих слабостей. Жажда власти держит на плаву многих великих людей. Когда не нужен уже ни секс, ни красота, ни птичье пение, а только власть, власть и еще раз власть.

Информационное пространство вокруг Голубоглазого Крыса вибрировало миллионами оттенков, в том числе и следами борьбы между ведущими нациями, окутанными слюнными флюидами Первого и Второго Надлетящих Заместителей Высшего Уполномоченного Правителя планеты Земля, которые нещадно боролись между собой, хотя делали вроде как одно дело. А это дело неплохо двигалось, как им казалось. Но на планете Земля появилась новая сила, которая имела на все происходящее свое собственное мнение.

Глава 7 Санкт-Петербург.

Так почему же все-таки в таком славном городе как Санкт-Петербург водились только обычные крысы, но не было ни одного поселения Клана Вечных? И почему наш славный Голубоглазый Крыс Рудя ощутил пульсирующую оранжевую опасность в этом городе, хотя и меньшую, чем из далекого Лондона и еще более далекого Вашингтона? Ответ на этот вопрос с одной стороны довольно прост, а с другой неимоверно сложен. Прост потому, что крысы Клана Вечных очень пронзительно чувствовали и даже видели этих отвратительных рептилоидных монстров. Они их ненавидели, боялись и глубоко презирали. А вот почему, это и есть та сложная часть вопроса, с которой предстоит разобраться по ходу повествования.

Изначально Рудя сразу наметил путь к ближайшим подземным городам Клана Вечных, которые начинались ближе к Великому Новгороду и далее к Москве. А там вообще бурлила неимоверная энергия. Клан Вечных пульсировал сумасшедшей пассионарностью, окружающие недра незримо вибрировали нарастающей невиданной мощью. И Рудя чувствовал – туда ему надо! Но для начала надо осмотреться в окружающей местности, просчитать все возможные опасности, он ведь не один все-таки. Крошка Цаа теперь с ним и ее надо беречь.

Мария Ивановна вообще предложила им перебраться к ней домой, но Рудю что-то удерживало от этого. И дело не в сомнительных прелестях мебельного магазина, а в подвале под ним. А там его мать. Они регулярно общались в информационно-пространственных полях. Мать знала текущую ситуацию, он делился с ней планами. Их совместным решением было не уходить из мебельного магазина, анализировать текущую обстановку и ждать подходящего момента. К тому же не исключено, что поступит какая-нибудь информация от старших товарищей и дело еще больше прояснится.

А так-то им с крошкой Цаа не плохо жилось и в мебельном магазине. Мария Ивановна обеспечила им и стол, и кров. За большими цветочными горшками, стоящими в углу кабинета на полу, у них стояла мисочка с едой и баночка с водой. Мария Ивановна была изумительная женщина. У нее все было красиво, как и она сама. В одном горшке произрастал фикус лировидный, а в другом великолепная диффенбахия. А в тарелочку она клала им колбаску, булочку, яблочки и прочую изысканную дребедень. Но и элементарные санитарные нормы она потребовала соблюдать. Кошачий туалет был поставлен в другом углу кабинета за красивым горшком с великолепной пальмой Ховеей.

Периодически Рудя погружался в интернетное пространство планеты и ему вполне хватало для этого системы Wi-Fi. После первого погружения в интернет, когда он засунул свой хвост в USB-порт и испытал от этого неизгладимые ощущения, он не решался больше это повторять. Бесконтактная система подключения была так же функциональна, но менее травматична для его супертонкого психического строения.

Крошка Цаа успокоилась. Текущая их жизнь ей даже очень нравилась. Спокойно и сытно, рядом милый друг Рудя. И с ним она готова идти хоть куда. Хоть на край света, где будет холодно и голодно, но лишь бы с ним. Пожалуй, это похоже уже на то чувство, которое у людей называется ЛЮБОВЬ. Но в их взаимоотношениях она не переходила ту тонкую грань, переступив которую все необратимо становится или очень хорошо или, что чаще бывает, очень плохо. Что поделать, природа не наградило ее феноменальной способность слышать Вселенную, считывать все тончайшие информационные потоки, как это могла делать Рудина мамочка, да и он сам. Она была обычной крысой, но с огромным чистым сердцем, была отважной и преданной. И порой именно эти качества помогали спасать мир вместе со всеми продвинутыми начитанными умниками, которые в тяжелый момент могут просто трусливо бросить тяжелые весла.

Вот такие представители крысиной породы как крошка Цаа и помогли ее многочисленным соплеменникам заселить весь мир. Именно эту их естественную природную мощь и решили подключить к своему непростому делу руководители Клана Вечных. Да, их Клан развивался и расширялся по всем направлениям. Но этого было недостаточно для успешной борьбы с врагами. Все более увеличивающийся с каждым следующим поколением срок жизни новых крыс помогал развитию их общества. А вот единственный крысенок при каждом рождении не сильно ускорял процесс нужного доминирования новых крыс на всей планете. Вот потому-то и была запущена программа вовлечения обычных крыс в этот процесс. В рамках этого процесса и появился в их скромном деме Рудин продвинутый папочка Ру-Ру. Он успешно приступил к выполнению поставленной задачи. А вот его неожиданное плотное знакомство с Рудиной мамочкой не входило в утвержденный план. Это было просто наваждение. Какие-то высшие силы толкнули его в объятия той самой уникальной самочки с феноменальными редкими способностями. В результате появился наш любимый Рудя, при рождении которого Вселенная в приятном ожидании вздрогнула.

Рудино появление в этом мире уже отсканировали в главной Цитадели Клана Вечных. Папочку Ру-Ру показательно вздрюкнули, а на Главном Пункте Слежения появилось название нового файла – Ру-Дя. Но о феноменальных способностях нового подопечного следящие за ним структуры даже не подозревали. А дело оказалось настолько серьезным, что если бы все данные по этому случаю вовремя попали в лапы чертовых рептилоидов, то они, скорее всего, предпочли бы решить возникшую для них проблему очень радикально. То есть, они бы просто уничтожили планету Земля путем ее полной аннигиляции. Жалко конечно это, больно и обидно, но не смертельно для всей их цивилизации, их всеобщее доминирование не пострадает.

Слава Провидению, все шло для Руди и его соплеменников пока нормальным естественным путем. Рептилоиды уже конечно знали о появлении поселений генетически модифицированных крыс, но пока не отнеслись к этому серьезно. Их больше волновало, вернее даже просто интересовало цивилизационное противостояние двух выбранных ими наций. Русский мир отчаянно боролся просто за свое существование, а англосаксы отчаянно гадили, пытаясь довести людей до уровня бессловесных скотов, что удалось им сделать практически со всем миром. Они упивались всей полнотой власти в созданном ими однополярном мире. Финансовая система мира управлялась Тайным правительством, куда входили представители богатейших семей мира вроде Ротшильдов, Рокфеллеров и прочих, представители Бильдербергского клуба и королевских семей, а также крупные финансовые воротилы типа Джорджа Сороса. Рептилоиды для своего человеческого воплощения выбирали наиболее значимые фигуры или как раз наоборот, те, кого они выбирали, становились наиболее значимыми мировыми фигурами.

Вот теперь и перед Первым Надлетящим Заместителем Высшего Уполномоченного Правителя планеты Земля стоял этот непростой вопрос – в ком произвести свое человеческое воплощение после смерти королевы Англии, в чьем теле он прекрасно провел почти семьдесят последних лет. Он воплотился в нее почти сразу же как она была коронована, в июне 1953 года по текущему основному мировому летоисчислению. Да, неплохие были годы. Прогресс на планете очевиден даже не смотря на этот дурацкий эксперимент по “ увеличении цивилизационных противоречий для ускорения общепланетарного прогресса”. И теперь постоянно приходится быть в напряжении из-за этих как раз противоречий. Курировать вторую ведущую нацию поставлен Второй Надлетящий Заместитель Высшего Уполномоченного Правителя планеты Земля. Отвратительная особа. Молод, активен, слишком много на себя берет. Постоянно требует себе в подчинение еще рабочих рептилоидов, а их общий штат на планете Земля итак ограничен. Не поленился принять человеческое воплощение в президенте России Владимире Путине. Теперь крутится непрерывно, должность уж очень суетная у него. Нелегко ему с этими русскими. Да и остальным всем непросто. Как не довести дело до ядерной войны? Тогда осрамимся и наказаны будем оба. И провести нам придется остаток своей текущей жизни на самой гнилой планете какой-нибудь умирающей Галактики.

Да, обстановка на планете накалялась. Второй Надлетящий Заместитель из кожи вон лез почти в буквальном смысле этого слова чтобы вытащить своих русских подопечных на ведущие позиции в развитии планеты. Он не так давно назначен был Высшим Уполномоченным Правителем планеты Земля на эту должность. Из простых рабочих рептилоидов выбиться во Второго Надлетящего Заместителя было из разряда маленьких чудес. Повезло, что он как раз специализировался по России, работал в Чрезвычайном Карательном отряде. Он был молод, его всего лишь сто лет от роду являлись преградой для высоких должностей, но смерть предыдущего Второго Надлетящего Заместителя открыла для него радужные перспективы.

Назначенный новый Второй Надлетящий Заместитель с жаром принялся за дело. Он разложил по полочкам для себя как саму основу концепции, так и детальные рабочие инструкции руководителя подразделения по проведению эксперимента об “ увеличении цивилизационных противоречий для ускорения общепланетарного прогресса”. Изучение принятых дел показало, что предыдущий руководитель был либо уже слишком стар, либо необоснованно излишне подыгрывал Первому Надлетящему Заместителю. Его подопечные англосаксы праздновали почти полную победу. Они установили однополярный мир и уже почти лениво планировали дальнейшие шаги по окончательному уничтожению упрямого Русского цивилизационного пространства путем его расчленения на мелкие кусочки с продажными руководителями во главе каждого. Все шло как надо. Больной, пьющий, но тщеславный президент Ельцин был жалкой марионеткой. Он даже не заслуживал того чтобы в него воплотился кто-то из рептилоидов. Ну и слава Провидению что так все произошло. Образ бывшего служащего КГБ, юриста-дзюдоиста и несгибаемого патриота своей страны Владимира Владимировича Путина как нельзя лучше подходил для полного воплощения в него Второго Надлетящего Заместителя Высшего Уполномоченного Правителя планеты Земля, который свое назначение ответственным за русский сектор намеревался превратить в свой дальнейший триумф. Его карьерные планы простирались значительно дальше, чем планета Земля. И даже дальше, чего уж там скрывать, ха-ха-ха, чем правление секторального блока планет Z-71.

И надо честно признать симбиоз Владимира Владимировича Путина со Вторым Надлетящим Заместителем на удивление быстро стал приносить свои шикарные плоды. Ельцин красиво ушел в отставку, сделав замечательный исторический подарок своим согражданам на Новый Год. И началась эпоха Путина не только для России, но и для всего мира. Англосаксы не сразу осознали всю серьезность произошедших изменений. Остывающая туша огромного поверженного врага лежала перед ними в собственной моче и блевотине и воняла на весь мир спиртом “Рояль”. Оставалось только дождаться, когда он окончательно усохнет в мумию, чтобы можно было его легко перевернуть, оттолкнуть в сторону и добраться наконец до несметных богатств, которые пока все еще закрывала собой эта мерзкая гигантская туша.

Но англосаксы под руководством своих рептилоидных кураторов не довели дело до конца. Они слишком рано расслабились. Поверженная туша извечного врага неожиданно для всех стала подавать признаки жизни. Без тонкого умного руководства рептилоидов сами англосаксы не смогли достойно оценить ситуацию, не смогли дожать в удобный момент остатки разваленного Советского Союза в лице израненной России. Горбачев, Ельцин, Березовский, Чубайс со своей ваучерной приватизацией, Гайдар со своей шоковой терапией, семибанкирщина и кровавые военные конфликты на окраинах открыто убивали страну. Сгоревшие вклады простого населения, умирающие промышленные предприятия, доктора наук, торгующие шмотками на рынке, повальное пьянство и безнадега. Казалось бы, что вот-вот и Россия рухнет. Но нет, не дожали. Сами англосаксы нежились в лучах победы, а их кураторы не торопились заканчивать такой полезный эксперимент с битвой цивилизаций. Тут не тот случай, когда остаться должен только один. Нужны оба бойца и пусть они на пределе своих возможностей наращивают как свои военные, так и технологические возможности. А последнее для рептилоидов даже важнее. Творите, ребята. Может что дельное и придумаете, мы рядом, мы наблюдаем. Но и рыжие пауки тоже не спят. И наблюдают уже за нами.

Конечно, на общее цивилизационное развитие планеты Земля рептилоиды оказывали огромное влияние. Но не зря же говорят, что хвост собаки может иногда вилять и самой собакой. Высочайшее технологическое совершенство цивилизации рептилоидов позволяло им использовать связь в режиме онлайн почти во всей их огромной Империи, которая охватывала несколько галактик. Плюс тысячелетиями наработанные методики управления захваченными мирами позволяли во многих случаях не изобретать велосипед – чем проще, тем лучше. Но в этом порой и пряталась их слабость. Действуя крупными мазками в рамках наработанных практик, мелкие детали они оставляли в руках самих людей. А дьявол как раз-таки кроется в тех самых деталях, как гласит старая поговорка. И вот тогда вылезал тот самый хвост, который виляет собакой. В рамках отведенных им компетенций русские оставались русскими, а англосаксы англосаксами. Если осознавать всю ситуацию, то обидно должно быть и тем и другим. Но мало кто это осознавал, но и эти немногие предпочитали плыть в рамках утвержденной парадигмы.

Так что борьба между двумя ведущими цивилизациями велась не шуточная, каждая из них определенным образом пыталась влиять на своего куратора. И эффект хвоста собаки приобретал иногда самые удивительные формы. Англосаксы, например, ударились в гендерные извращения. Роль ЛГБТ-сообществ возрастала и всемерно поддерживалась властями, даже более того, насаждалась ими. Все эти искажения человеческой сущности пробирались даже в церковь, грубо ломая консервативную стабильность. Рептилоиды никого к этому не принуждали, но с глубоким удовлетворением наблюдали текущие тенденции. В своем внутреннем сообществе они уже давно пришли к бесполости, размножение жестко регламентировалось согласно утвердившейся теории количественного накопления возобновляемых жизненных циклов. А вот подопечные пусть себе порезвятся, хотя это все для них губительно рано. Цивилизация еще не готова к гендерной пустоте.

Первый Надлетящий Заместитель с тревогой наблюдал как его подопечные англосаксы, потеряв ощущение жестокой реальности стали погружаться во все те же самые упадочные странности, которые были свойственны Советскому Союзу в период его застоя в своем развитии. Все кончилось в итоге распадом страны и погружением в полный хаос. У англосаксов также происходило старение и деградация элит, продажность бюрократии и чрезмерная раздутость военно-промышленного комплекса. Промышленность утекала в третьи страны, а финансовый сектор разбух до квадриллионов долларов за счет виртуальных фьючерсов, опционов и прочих всяческих деривативов. Безумное печатание ничем не обеспеченных долларов вело финансовый рынок к неизбежному краху. Пахло мировой войной. Англосаксы привыкли доминировать и потянут за собой в могилу весь мир. Этого нельзя допустить ни в коем случае. Русские пока держатся, молодцы. Да и Второй Надлетящий Заместитель молодец, хоть и так противно это признавать. Да, пора серьезно править общую ситуацию. Скоро возвращается на Землю Высший Уполномоченный Правитель, будет большой совет. Хватит отдыхать после смерти королевы Англии от человеческой надоевшей оболочки. Крылья отдохнули, плечи расправились, пищеварение отрегулировалось. Надо присмотреть кого-то из обнаглевших англосаксов для нового воплощения. Вопрос – кого выбрать?

Вторая столица России чудный город Санкт-Петербург живет своей мирной неспешной жизнью. И этому милому городу абсолютно наплевать какого вида крысы проживают в его невидимом нижнем секторе. Любви не дождется никто. Получите лишь отвращение не только законченных чистоплюев, но и всех остальных граждан славного северного города. При виде крыс у всех почти одна и та же реакция – крик, визг, обморок, агрессия. У меня, например, случалась именно агрессия при виде крыс. Как-то я даже оказался особенно резв и расторопен и затоптал ногами увиденную мною возле мусорной урны зазевавшуюся крысу. Поначалу я был даже очень доволен и горд собою. Но потом появилось какое-то непонятное сожаление, а теперь, уже через много лет, мне очень стыдно, какая-то непроходящая досада терзает мое ранимое сердце. Тем более, когда я углубился в жизнь крыс так далеко и углубляюсь все глубже и дальше. Ненавидеть их или любить? Может просто попытаться их понять? А может быть ну их всех к черту? Всех – крыс, англосаксов, рептилоидов – всех. Пойти напиться водки, задымить сигаретку и уставиться тупым взглядом на умопомрачительной красоты закат.

Самый красивый и удивительный город России Санкт-Петербург является еще и самым рептилоидным городом не только страны, но и всего мира. С тех пор как рептилоиды взялись за Россию в рамках того самого эксперимента об “ увеличении цивилизационных противоречий для ускорения общепланетарного прогресса”, они много сделали для развития русского цивилизационного мира. Но сделали это так, как они посчитали нужным. То есть подтянули его к общеевропейской, англосаксонской цивилизации. Может быть без них Русь-Матушка пошла бы каким-то своим зигзагообразным путем, но рептилоиды решили иначе. Царь Петр Первый был их самым удачным проектом. Он перестроил уклад России в европейском тренде, прорубил окно в Европу и заложил наш славный добрый Санкт-Петербург. И мы очень любим этот наш город, хоть и воняет он рептилоидами как ни один другой на всей планете.

Ну а что, рептилоидов можно понять. Город построен на болоте в дельте Невы. Хоть и не очень тепло, но зато сыро и дождливо. Мрачно, но красиво. И воняет аристократическим утонченным духом в самом хорошем смысле этого слова. Глубоко под городом, в древних геологических слоях кембрийской глины рептилоиды обустроили одну из своих скрытых баз. В устье Финского залива смонтирован подводный многошлюзовой вход в шахту, ведущую в многофункциональный центр управления работой рептилоидов на планете Земля. Их челноки с межгалактических кораблей в режиме невидимости легко загружаются в шлюзовую камеру шахты и связь с материнской планетой всегда осуществляется в нормальном рабочем режиме.

Санк-Петербургский Государственный Университет является одним из лучших высших учебных заведений не только страны, но и всего мира. Ну а каким же еще может быть самое рептилоидное учебное заведение во всем мире. Только самым лучшим или одним из самых лучших. Не забывайте, что сам многоуважаемый Владимир Владимирович Путин имеет к этому заведению непосредственное отношение. Наш юрист-дзюдоист закончил Юридический факультет университета. И еще много известных людей вышли из недр этого славного заведения. И мало кто из них был рептилоидом, сюрпризы в их биографии поджидали уже потом. Хотя тот же Медведев, который Дмитрий Анатольевич, соратник Путина, тоже закончил Санкт-Петербургский Государственный Университет, но не всех, как говорится, берут в космонавты. Его рептилоиды своим вниманием не удостоили, даже несмотря на то, что он какое-то время занимал должность Президента России. Ведь он смог только занимать должность Президента России, а не быть им. Увы, так тоже бывает. А вот всем известный министр царского правительства России Петр Аркадьевич Столыпин тоже закончил это учебное заведение, отметился в дальнейшем своими известными реформами, но никто из рептилоидов в него воплотится не успел. Его грохнули англосаксы руками зарождающихся революционеров. Тогда Россия как раз вступала в свой очередной сложный период из-за ленивого предательства Второго Надлетящего Заместителя, который на тот период курировал русский сектор.

Удивительно, но как сам Санкт-Петербург, так и его Государственный Университет являлись каким-то притягательным центром не только для рептилоидов, курирующих Русский сектор, но и для многих других рептилоидов из конкурентной англосаксонской системы. Их вообще тянуло во все центры силы на планете, которых было не так уж и много. В этих центрах силы как раз как правило располагались крупнейшие мегаполисы, столицы крупнейших государств, важнейшие религиозные центры и некоторые древние тайные точки (Камни Стоунхенджа, Пирамиды Египта, Храмы в Гималаях, Камни острова Пасха, Афон в Греции, Аруначала в Индии, гора Арарат и многое другое). Сложная структура энергетических меридианов на планете расставила эти точки силы по своей недоступной для смертных логике. Но расположение величайших городов на Земле связано общей картиной влияния энергетических сил. В местах расположения городов эти силы более умеренные, мягкие, пульсирующие в полезных для людей диапазонах. А есть места где наоборот все гибнет, разрушается, удушается метафизическим мраком.

Так вот, Санкт-Петербург располагался в одном из мест подобной силы. Да, есть места конечно и покруче – Лондон, Рим, Стамбул, да и Москва, наконец. В Москве вообще люди с тонкой, чувствительной психикой ощущают какую-то давящую мощь, особенно в центре поближе к Кремлю. Со всех сторон, из земли, от домов идет какая-то волнующая вибрация. К сожалению, а может быть и к счастью, не все это чувствуют.А вот в Питере все несколько иначе, вся мягче и гораздо приятней и полезней для изысканной психики властвующих особ. Тут как курорт с целебным воздухом. И подлечиться его сырой метафизической гнильцой прутся сюда как известные всем, так и тайные наши правители. И как у зверей во время засухи объявляется водяной перерыв, так и у власть имущих, прибывающих в славный город Санкт-Петербург, негласно объявляется перемирие.

Но англосаксы не были бы англосаксами, если бы и тут не попытались подленько всех нагнуть. И хоть город входит в границы русского сектора под управлением Второго Надлетящего Заместителя Высшего Уполномоченного Правителя планеты Земля, англосаксы с благоволения Первого Надлетящего Заместителя умудрились и тут раскинуть свои коварные сети. Их ядовитым гнездом стал как раз наш великолепный Санкт-Петербургский Государственный Университет.

После Горбачевской перестройки, когда рушился Советский Союз и когда Ельцин с потрохами отдался западным кураторам, в агонизирующую Россию хлынули всякого рода проходимцы и откровенные враги. Второй Надлетящий Заместитель, курирующий Русский сектор, философски отстранился от происходящих процессов и лишь расслабленно наблюдал, как англосаксы с аппетитом стали осваивать новые для себя территории. Один из трех главных помощников Первого Надлетящего Заместителя, который был воплощен в тушке так называемого филантропа Джорджа Сороса рьяно начал осваивать постсоветское пространство. Его структуры лезли во все организации, создавались некоммерческие партнерства, спонсировались образовательные учреждения, печатались новые учебники, где все переворачивалось с ног на голову.

Второй Главный Помощник Первого Надлетящего Заместителя, ныне воплощенный в Джорджа Сороса ненавидел идущий с переменным успехом эксперимент об “ увеличении цивилизационных противоречий для ускорения общепланетарного прогресса”, и соответственно ненавидел саму Россию. И именно его заслугой было преступно непрофессиональное отношение куратора Русского сектора к своим обязанностям. Ему этот эксперимент тоже не очень нравился.

Джордж Сорос вложил больше миллиарда долларов в научно-образовательные центры, которые окрыли свои филиалы в восточно-европейских странах и во всех постсоветских республиках. Так и в Санкт-Петербургском Государственном Университете был открыт филиал Нью-йоркского Бард-Колледжа в виде факультета “ Свободных искусств и наук ”. Неизменным деканом факультета стал бывший министр финансов России и старый товарищ Путина Алексей Кудрин.В его нутре тоже приютился рептилоид. Обычный рабочий рептилоид из числа которых и требовал себе помощников самоотверженный Второй Надлетящий Заместитель, которому иногда казалось, что он тянет весь курируемый им Русский сектор в одиночку. Хорошо хоть что эти русские ребята оказались достойны той помощи, которую он им оказывал. Он постепенно стал уважать их все больше и становился незаметно для себя истинным апологетом русского мира. Вот так вот хвост стал вилять собакой.

А Санкт-Петербургский Государственный Университет все больше превращался в рассадник англосаксонской новолиберальной плесени, которая стала расползаться по всей России. Факультет свободных искусств и наук чувствовал себя прекрасно и старательно повсюду распространял идейные установки дедушки Сороса. И трудно Путину с этим было бороться, ведь они все же из одной команды и делают одно дело, но чуть по-разному.

И как-то так получилось, что к общей сфере англосаксов, помимо факультета свободных искусств и наук прилепились физический факультет, особенно кафедра квантовой механики, и биологический факультет практически в полном составе. И это, наверное, неспроста. Возможно, что сочетание этих направлений науки показалось англосаксонской части рептилоидов наиболее перспективным. Разделяй и властвуй! Разделяй физически и властвуй ментально.

Биологический факультет работал особенно продуктивно. На кафедре высшей нервной деятельности и психофизиологии велись серьезные работы по изучению наркотической зависимости живых существ. Такие работы велись, естественно, по всему миру с разной степенью успеха. Но наши ребята с этой кафедры добились кое каких несомненных достижений. Тем более что это напрямую касается наших с вами любимых крыс. И напрямую касается того, почему же в славном городе Санкт-Петербурге так и не обосновались представители Клана Вечных.

Дофамин (гормон удовольствия) – одна из самых важных сигнальных молекул в мозге человека и других млекопитающих. Связанные с ним нарушения приводят к развитию шизофрении, наркомании и других расстройств нервной системы. Изучение этого гормона проводили на крысах. И, как передает пресс-служба Российского научного фонда, ученые биологического факультета значительно обогатили арсенал молекулярных биологов и наркологов, создав новую разновидность крыс, у которых нет гена DAT. То есть создали крыс, у которых не удаляются молекулы дофамина из синапсов нейронов. То есть, если еще проще, на этих крысах очень удобно изучать всякие наркоманские заморочки. И, что особенно интересно, чем умнее крыса, чем выше ее интеллект, тем пагубнее на нее воздействие корней амфетаминовой и кокаиновой зависимости. Ну а если совсем просто, то безмозглому дуболому кокаин не поможет, ему лучше вмазать водочки. А продвинутому интеллектуалу подайте-ка коксу поболее, или еще чего покруче.

В свое не очень далекое время в руки университетских ученых-экспериментаторов попались несколько разведчиков Клана Вечных. Их ментальные способности на тот период времени еще не достигли тех высот, которые они имеют сейчас. Попались они вместе с другими крысами в большую хитрую ловушку. Вырваться сразу не смогли, оказались в клетках. Попали в лабораторию кафедры высшей нервной деятельности и психофизиологии Биологического факультета Санкт-Петербургского Государственного Университета. Обычно в биолабораториях используют белых крыс линии Вистар, генетически однородных, специально выведенных для проведения медицинских опытов. Но для опытов по изучению генетики наркомании нужны были более мощные, генетически разнообразные дикие крысы. Вот так и попали в лабораторию разведчики Клана Вечных, которые активно расселялись по новым территориям, добрались до постперестроечного Санкт-Петербурга и попали в передрягу, которая включила красный знак STOP для расселения новых крыс в этом городе.

Дело в том, что уже тогда велись опыты по изучению дофамина, гормона удовольствия. Работа в этом вопросе с новыми крысами имела удивительный, непонятный для ученых результат. С обычными крысами все было стандартно, а вот три крысы странного голубого оттенка и крупного мускулистого телосложения повели себя необычно. Они стали очень агрессивными, передавили всех крыс до кого смогли добраться. Потом схватились между собой. Страшная битва привела к тому, что остался только один чуть живой пасюк. Изумленные ученые его аккуратно принялись лечить как ценный лабораторный экземпляр. Он удивительно быстро оклемался и чуть позже исчез. Как он умудрился сбежать из закрытого пространства для всех так и осталось загадкой.

Дальнейший путь выжившего разведчика в родные норы был кровав и труден. Он убивал всех сородичей, попадавшихся на его пути. Но встретились ему на дороге и более крепкие ребята. Его скрутили в смиренные рубахи и отправили уже в лаборатории Клана Вечных для тщательного изучения. Кропотливая работа по изучению фатальных изменений, произошедших с психикой вернувшегося разведчика, показала, что санкт-петербургские ученые с биологического факультета сделали очень серьезное открытие. Оно особенно сильно касалось именно крыс, всех крыс, и обычных, и новых. Для людей это было просто методом улучшения биологического сырья для лабораторных экспериментов, типа выведения нового подвида белых крыс линии Вистар. А вот для крыс отсутствие гена DAT и прочие отклонения, связанные с дофамином, могли иметь катастрофические последствия. Поэтому было принято решение срочно заняться разработкой химических препаратов для подавления возникающих генетических изменений. Вопрос в принципе решаемый, но на это, естественно, нужно время. А вот что можно сделать сразу, так это остановить любое продвижение в Санкт-Петербург. По крайней мере до тех пор, пока ученые Клана Вечных не купируют возникшую опасность.

Вот так неожиданно для нашего голубоглазого Крыса Руди он оказался в самом опасном для новых крыс месте. Появление в этих края разведчиков Клана Вечных, в частности его неуловимого папочки, говорило, скорей всего о том, что ученые новых крыс разработали нужную защиту от генетической атаки на их исключительность. К тому же все это время проводилась кропотливая работа по изучению важного для крыс вопроса путем подключения через интернет ко всем компьютерным системам университета и в первую очередь к кафедре высшей нервной деятельности и психофизиологии биологического факультета. Хакеры людей в подметки не годились своим коллегам из Клана Вечных, которые могли применять в своей работе еще и метафизические и ментальные методы сканирования мирового пространства. Им конечно далеко до уникальных способностей Рудиной мамочки и его самого, но они многого добились в изучении как лабораторных работ биологического факультета, так и в тайной жизни самого Санкт-Петербургского Государственного Университета, который превратился в филиал англосаксонской части рептилоидов. Но параллельное изучение и самого Санкт-Петербурга неожиданно открыло для Клана Вечных удивительные вещи.

Так неожиданно и удачно попасть в логово врага ненавязчиво и без лишнего шума – это большая удача и грех ею не воспользоваться. Тем более, что в главной Цитадели Клана Вечных на Основном Пункте Слежения помимо файла “Ру-Дя” появился еще и файл “Ции”. Рудиной мамой занялись более серьезно. Ее способности контактировать в информационно-пространственных полях не остались незамеченными.

А наш дорогой Голубоглазый Крыс Рудя продолжал изучать окружающий мир с помощью интернета и с каждым днем все более доступных для него информационно-пространственных полей. В главной Цитадели были уверены, что знают о Руде и его матери все, что им известен каждый их последующий шаг и возлагали на них большие надежды в предстоящих тайных операциях. Но руководители Клана Вечных даже не могли представить себе, что мама с сыном тоже изучают их и продвинулись в этом вопросе гораздо дальше, чем их старшие товарищи.

Глава 8. Путь в логово врага.

Как все переплетено в нашей жизни. Невозможно спрятаться ни от чего. То, от чего бежишь, настигнет тебя по любому рано или поздно. И потому, наверное, лучше двигаться по своей колее без лишних метаний и суетливых раздумий о смысле жизни. Крупинка мироздания ничего не сможет изменить. Лишь в синергии со всем окружающим миром можно оказаться на правильной стороне истории.

Во так и действовал наш несравненный Рудя. И у него самого и у его матери складывалось ощущение, что именно тут, именно в этом городе должно происходить то, ради чего они оба оказались в этом мире со своими удивительными способностями. Они оба читали окружающий мир как простую детскую книжку с большими буквами, все было просто и понятно. В Цитадели Клана Вечных их пристально изучали. Рудя чувствовал их любопытные ментальные касания через все его проникновения в интернет, через сканирование информационного пространства, даже через контакты с матерью. Но это происходило как прикосновения слепого человека к лицу собеседника, чтобы хоть немного понять, как он выглядит. А Рудя просто все отчетливо видел, настолько велика была разница в его возможностях и в возможностях каких-то там самых продвинутых специалистов по ментальной слежке в лабораториях Клана Вечных. Но этот пристальный интерес к своей особе его нисколько не пугал, ему это даже несколько льстило. Это была все-таки дружественная слежка, родственная, даже заботливая.

В свое время Рудя быстро вырос из унылых объятий своего подвального крысиного дема. Изгнание из общего семейства произошло даже вовремя, жаль только с небольшим скандалом. Так хочется повидаться с матерью. Ментальное общение конечно хорошая штука, но увидеть мать, обняться с ней, прочувствовать родной запах было бы так здорово. Тем более назревал какой-то неимоверный вихрь событий, и они оба с матерью это чувствовали. И сам для себя Рудя решил, что в ближайшее время он так или иначе должен мать увидеть.

Крошка Цаа старалась хоть как-то соответствовать своему удивительному обожаемому другу. И хоть она научилась сканировать из окружающего пространства нужные смысловые метки для незнакомых слов, понимала очень многое, но между ними была такая интеллектуальная пропасть, что никакая любовь не могла это исправить. Ночью, когда в офисе никого не было, а Рудя зависал в интернете либо в глобальном информационном пространстве, она бесшумно бродила по молчащим пространствам мебельного магазина, обнюхивала и изучала все закоулки и думала о том, что неужели эти стены являются ее конечной точкой. Рудя постоянно такой занятой, весь в своих мыслях и на нее обращает так мало внимания. Но все равно, она была в этом уверена, Рудя ее позовет с собой. Когда и куда уже не важно. И она пойдет за ним хоть на край света.

Обойдя почти все помещение, Цаа вернулась в кабинет главного бухгалтера. Там на компьютерном столе расположился Рудя. В этот момент он был в менее напряженной позе чем та, которую он обычно занимал, подключаясь к вай фаю. Он лежал на своем любимом почему-то бухгалтерском справочнике по 1С и покачивал лирично одной ногой, закинутой на другую. Классическая обломовская поза недалеких самовлюбленных поэтов.

– Привет, Рудя. Ты сильно занят? – вопрос был конечно не очень уместным, так как позиция, в которой располагался Рудя, явно говорила об обратном. Но надо же ей было что-то спросить.

– Да нет, милая моя подруга, я совсем не занят. Лежу я и думаю о том, что надо мне как-то встретится с мамочкой своей. Как сказал поэт Константин Симонов: «Увидеться – это б здорово, а писем он не любил.» – Рудя мечтательно вздохнул и сладко потянулся. При всех его уникальных способностях он приобрел, баражируя по глубинам интернета, бесполезную паразитическую привязанность к различным поэтическим изыскам. И вставлял порой в разговор к месту и не к месту образчики информационного мусора. Оправдывало его то, что делал он это чаще все-таки к месту и то, что он был еще пока юным развивающимся крысенком, а не злобным матерым пасюком.

– Увидеться с матерью это здорово. Я бы тоже хотела. Я уже и не надеялась, если честно. А мне как-то можно с тобой? – Цаа пристально уставилась на Рудю. В глазах надежда и испуг от собственной дерзости.

Возникла неловкая пауза. У Руди даже насчет себя возникали определенные сомнения, а тут эта крохотуля невольно осложняет задачу. Хотя, если обсудить это с матерью, и та согласится как-то подтянуть еще одну сумасшедшую мамашу, то можно попробовать. Хотя мамочка у Цаа реально сумасшедшая крикливая дура. Последствия связи с ней могут быть непредсказуемыми. Ладно, что-нибудь придумаем.

Рудя присел на своей любимой книжке, которую он ни разу не открывал, уставился на Цаа пристальным взглядом и сказал:

– Ну что ж, можно попробовать. Только надо все хорошенько продумать.

И задуманное дело завертелось нужным образом. Рудя все свои маневры продумывал на несколько шагов вперед, как логически, так и ментально. Тем более что мать не возражала. Она и сама очень хотела увидеть сына. К тому же она все больше понимала, что ее удивительному любимому сыночку очень многое по плечу. С ним можно затевать любое дело. Неприятным моментом в этой ситуации для нее было лишь то, что надо было тащить с собой эту сумасшедшую мамашу крошки Цаа. Это могло создать непредсказуемый хаос во всем мероприятии, но невозможно было отказать милой девочке, тем более, что она пострадала так незаслуженно.

Ции, мать Руди, не стала напрямую встречаться с матерью крошки Цаа. Такая встреча вряд ли прошла бы незамеченной, в крысином деме у каждой стены есть уши. Случай с изгнанием двух молодых крысят был до сих пор предметом для сплетен и обсуждений. Это было уникальным событием, не каждому поколению крыс такое достается повидать. И естественно встреча двух пострадавших мамаш обязательно привлекла бы чье-то внимание. Хотя в этом и нет ничего странного, почему бы двум тоскующим мамочкам не поддержать друг друга морально и мило не покурлыкать. Но все знают, что Циэ, мамочка юной изгнанницы, отвратительная скандальная баба, если использовать людскую терминологию. Она нарожала уже с десяток больших выводков крысят и ей всегда было наплевать на их дальнейшую судьбу. Про свою непутевую дочурку она говорила плохо, жалела, что в свое время, когда крошка Цаа чуть захворала, она ее вовремя не съела и та теперь позорит ее честное имя. При этом она заламывала свои руки и громко верещала о том, что их босс, главный альфа самец Ци-Цу есть самый умный и порядочный крыс во всем мире. И конечно, представить милое курлыканье этой особы и Рудиной мамы Ции, которая была ее полной противоположностью, было просто невозможно. Но все и на это даже не особо обратили бы свое внимание, если бы не очень опасный субъект, заместитель шефа по имени Ци-Ци.

Ци-Ци пристально следил все это время за безутешной мамочкой так ненавидимого им голубоглазого крысенка. Он чувствовал, что беда скрывается где-то рядом. Будь его воля, он давно бы уже расправился с ней. За все. За ее сыночка и его папочку, за ее ум и независимый характер, за внимательное отношение к ней самого шефа. Он, кстати, и не позволял ему в злопамятной ярости расправиться с ней. Но Ци-Ци пристально следил за объектом своей ненависти, все его соглядатаи были заряжены на эту работу. И он таки дождался своего часа.

Рудина мамочка Ции хоть и была уникальным созданием с точки зрения ее умения читать и видеть информационное пространство, но с остальных сторон ее компетенций она была обычная любящая мамочка, обычная женщина, если применять людскую терминологию. Поэтому ее мысль послать на разговор с неадекватной мамашей крошки Цаа свою сестру Циу показалась ей очень здравой. Она не учла всю коварную проницательность и тонкий изощренный ум ее злобного недоброжелателя. Все наивные ухищрения добрых сестричек были им четко просчитаны, засады расставлены и оставалось только ждать. Разговор двух сестричек и последующий затем разговор старшей из них Циу с встревожившейся сверх меры неадекватной мамашей крошки Цаа дали отмашку для начала четких и продуманных действий коварного зама.

Ци-Ци, первый зам главного альфа-самца, был несомненно уникальным крысом. Хорошо развит физически и очень умен. Очень умен, тварь такая. Да, именно тварь, гадкая, мерзкая, подлая и гнусная тварь, которая впитала в себя все мерзости человеческие. Да, именно человеческие. Эта фраза напросилась естественным образом, так как в человеческой истории таких личностей пруд пруди. Но крысы так похожи на людей, уж простите. Похожи многими своими личностными и социальными заморочками, добрыми устремлениями и извращенными комплексами. И им тоже присущи многие человеческие слабости. Властолюбие, жадность и хвастовство живут в крысиных рядах наряду с самопожертвованием, иронией и любовью. Эти вещи можно назвать вымирающими слабостями, но они скорее всего присущи всем формам жизни во Вселенной. Я не удивлюсь, если в Созвездии Волопас на какой-нибудь планете Ню в цивилизации полуразумных камней кипят удивительные страсти. Катятся два возбужденных камня-самца к светящейся розовым светом сексуального призыва симпатичной булыге и гаденько подрезают друг друга. Это как-бы запрещено законом Угасающего Вулкана Бу-Бу, но кто первым врежется в возбужденную ждущую каменюгу и искры от удара брызнут на окружающую пыль, тот и победил. От огненных брызг и пыли пойдут маленькие камешки, детишки, то есть.

Крыс Ци-Ци был той самой мерзостью, которая любую цивилизацию Вселенной дополняет до полной картины во всем ее совершенстве. Но, как говорят, подлецу все к лицу. Он был силен, умен и даже пристрастился к поэзии, благодаря визиту голубоглазого незнакомого пришельца, который приоткрыл возможности крыс улавливать смысловые нагрузки незнакомых слов. Он хотел власти, хотел мести, хотел крови. А еще он хотел славы и восхищения. Его довольно талантливые поэтические выверты требовали аплодисментов. Все просто и цинично. Но что поделаешь, жажда славы является одним из способов двигать прогресс в этом мире.

Коварный зам оказался еще и великолепным психологом. Он так плотно обработал истеричную мамашу Циэ при их личной встрече, что та готова была теперь рыть для него землю в прямом и переносном смысле. Встреча была неожиданна для Циэ, но не для него. Место тихое, крыса оказалась одна, пути отхода перекрыли преданные молодые пасюки. Кнут и пряник, страшные угрозы и обещания вкусных плюшек сделали свое дело. Новый крепко заарканенный агент готов незамедлительно сообщить все необходимые сведения о готовящейся встрече. Место и время встречи скоро будут известны.

На место встречи у Руди изначально было два варианта. В первую очередь это конечно их проверенный путь на верх и укромное место за гранитной цветочной вазой, где они с крошкой Цаа провели свои первые часы в новом для них мире. Место укромное, проверенное, но… Главное но состояло в том, что вход в лаз, ведущий за гранитную вазу, находился в очень неудобном месте, на перекрестке нескольких больших ходов и там постоянно кто шнырял. К тому же вход в этот лаз считался не совсем «кошерным» что ли, как говорили некоторые люди. Ходить туда не рекомендовалось. Вроде бы и запрета официального не было, но ходить туда лучше бы не надо. Никто и не ходил. Вот двух крысят туда в свое время выперли и ладно.

А второй вариант был на заднем дворе мебельного магазина. Туда было несколько выходов, туда все крысы лазили в поисках пищи. Выбраться туда было проще простого, но вот там уже было все очень неопределенно. Руде предстояло очень крепко подумать над этим. Тем более, что обе мамочки уже с нетерпением ждали этой встречи и надолго затягивать подготовку к ней совершенно не стоило.

Хотя была у Руди одна интересная мыслишка. Ее воплощение в жизнь могло не только помочь в безопасной организации планируемой встречи, но и в кое-чем гораздо более важном для Руди с точки зрения восприятия самого себя и своей нужности в этом мире. Но это он уже осознавал не на базе собственных рассуждений, а под воздействием мощных импульсов из разных полей информационно-энергетического пространства.

Дело в том, что совсем недавно Руде довелось познакомится с сыном Марии Ивановны. Рудя очень полюбил эту милую женщину, которая сделала для них столько много хорошего. А она очень любила своего единственного сына Филиппа. Значит, по логике вещей, Рудя тоже должен вроде как любить этого самого Филиппа. Но в жизни очень часто так бывает, что любовь не передается автоматически как по цепочке. Она любит его, он любит другого. Может возникнуть что-то вроде ревности или просто полного неконтакта. Увы, но в жизни часто так бывает. И когда Мария Ивановна захотела их познакомить, Руде не очень понравилась эта идея, хотя он и согласился, но без особого радостного визга. Информационно-энергетическое пространство не навивало ментальных тревог, а расширять круг общения с окружающим миром уже было как-бы пора. Обреченно ждать весточки от руководителей Клана Вечных можно бесконечно. Надо как-то выбираться в большой мир, и встреча с сыночком Марии Ивановны могла оказаться тем самым первым шагом.

Накануне их знакомства Мария Ивановна провела очень корректную подготовку к этому мероприятию. Дело в том, что Мария Ивановна самой первой приходила на работу и последней уходила с нее. В течении рабочего дня постоянно происходила какая-то непрерывная суета. То главный бухгалтер куда-то убегал, то кто-то заявлялся в кабинет с разными вопросами, иногда даже по несколько человек сразу. Как-то даже заявился директор, он же хозяин магазина. От него жутко воняло перегаром, точнее даже смесью перегара со свежепринятым вискариком. При этом он курил, пепел сыпал на пол и выдыхал табачный дым прямо на Марию Ивановну с явно провокационными намерениями. Руде тогда очень хотелось вылезти из своего укрытия и дать ему в табло. Но он смог тогда удержаться от опрометчивого поступка. Интересно было бы посмотреть на это со стороны, не делая высоких ставок на вполне вероятного победителя назревающей потасовки.

Таким образом спокойно они могли пообщаться либо с утра, пока еще никто не пришел, либо в конце дня, когда все уже ушли. Услуги сторожа не применялись, так как в магазине была установлена очень хорошая охранная сигнализация. Но этого режима общения им вполне хватало, особенно в конце дня.

Мария Ивановна обычно не очень спешила домой. Сын у нее учился в университете, приходил поздно, посвящая все свое время, помимо учебы, научной работе. Он с детства был помешан на точных науках, школу закончил на два года раньше и с распростертыми объятиями его приняли в университет. Текущее лето после первого курса он все так же не вылезал из университетских лабораторий. Мария Ивановна с удовольствием проводила конец своего рабочего дня в опустевшем магазине в компании двух милых крысок. Иногда, правда, ей приходилось убегать с работы раньше других. Это были те не очень частые случаи, когда изрядно пьяный директор уже не находил в себе сил покинуть магазин в урочное время.

Но вот в этот день как раз все складывалось очень благоприятно для их приятного общения. Мария Ивановна удобно откинулась на своем кресле, сбросила туфли с усталых за день ног и пила свежезаваренный кофе. Рудя, как обычно, восседал на своем любимом бухгалтерском справочнике по 1С. Он любил вот так вот неспешно с ней побеседовать о чем угодно. Крошка Цаа, как правило, была где-то очень рядом, но в беседах не участвовала. Она все понимала в человеческом языке, но говорить не могла. Ее крысиная ультразвуковая вокализация сбивала ее речь не в тот колебательный уровень. Ее писк можно было понять с большим трудом и это не доставляло удовольствия никому. Ни ей, ни Марии Ивановне. А Руде все это было как-то пофиг. Он мыслил глобальными темами и не вдавался в их женские примочки.

– Слушай, Рудя. Я давно хотела тебя спросить. – Мария Ивановна отставила в сторону еще не до конца допитый кофе и пристально уставилась на нашего любимого голубоглазого крыса. Тот оторвался от своих глубоких мыслей, почувствовав всю серьезность предстоящего разговора. Он повернулся к своей любимой берегине и с деланной церемонностью ответил:

– Я Вас внимательно слушаю, моя Госпожа.

Мария Ивановна в ответ хохотнула своим низким приятным грудным голосом. Эх, где тот достойный мужчина, которого она могла бы осчастливить своей любовью. Всей своей нерастраченной любовью. Даже вот так приятно хохотнуть над простой шуткой. Даже просто поправить воротник и нежно чмокнуть куда попадет, в губы или просто в щеку и проводить на работу. Или так же потом встретить с работы, обняться и просто подышать друг-другом. Но такое счастье не каждому дано познать. Чаще при уходе из дому мы, повидавшие жизнь мужчины, слышим в лучшем случае гробовое молчание или в худшем: «Да вали ты уже быстрей, козел!». Но бывает, что и некому плюнуть тебе в спину. И это гораздо лучше, наверное.

– Рудя, милый, ты помнишь, наверное, я уже несколько раз тебе рассказывала о своем сыне Филиппе?

– Да, помню конечно. Ты ведь уже несколько раз предлагала перебраться к тебе домой и про сына много чего рассказывала. Он у тебя вундеркинд и учится в Санкт-Петербургском Государственном Университете. И он очень любит науку и технику.

– Вундеркиндом я его не называла, это уже ты сам придумал. Ну да, он очень способный. На два года раньше окончил школу, экстерном. И в универе он очень хорошо учится, научно-исследовательской деятельностью занимается все свободное время. Но я сейчас не об этом. Я постоянно ему рассказываю о тебе. О тебе и крошке Цаа. Он хочет познакомится. Как ты на это смотришь?

А чего тут смотреть? Все это Руде было понятно сразу. И логически все к этому шло и ментально прилетали аккуратные информационные шлепки. Их знакомство просто необходимо, оно назрело и в нем заложены некоторые из раскладов, которые призывно пипикают из информационно-энергетических полей.

– Смотрю я на это хорошо. Буду рад познакомиться с ним не только заочно, но и лично засвидетельствовать свое почтение. И когда произойдет это священнодействие? – И Рудя хитро уставился на свою любимую Марию Ивановну, а хвост его при этом нетерпеливо ерзал по столу. Но он быстро это сам заметил и зафиксировал свой красивый хвост в одном положении. Да, хвост его все время выдает. Сейчас то ладно, все свои. Это даже подчеркивает его уважительное отношение к обсуждаемому вопросу. Но в дальнейшем надо с этим как-то бороться, в какой-нибудь сложной нервной обстановке можно и спалиться, выдав свои чувства.

– Ну я не знаю. Давай вместе подумаем. Можно уже и завтра. Он придет к концу дня. Но вы с крошкой Цаа раньше времени не показывайтесь, даже если он уже придет. Мало ли кто там из наших вдруг задержится. Я вам громко объявлю, когда уже можно будет. – И она вопросительно уставилась на Рудю. Тот не ответил сразу. Мысли о своем предательском хвосте его немного отвлекли. Ожидая ответа на свой вопрос, Мария Ивановна взяла со стола свою чашечку с кофе и сделала небольшой заключительный глоток.

– Да, конечно, можно и завтра. – Рудя вырвался наконец из легкого оцепенения. – Завтра будет просто замечательно. Чем раньше, тем лучше.

– Ну и чудненько. Тогда я, пожалуй, буду собираться. Мы завтра лучше посидим подольше. – Мария Ивановна привычным движением засунула ноги обратно в обувь, поднялась из кресла и зацокала каблучками своих туфель по паркету в направлении уборной комнаты. В руках она понесла кофейную чашку с блюдцем. У нее все было как-то правильно, красиво и грациозно.

Рудя со всем этим молчаливо согласился и просто со скрытым восторгом наблюдал за этой прекрасной представительницей человеческого рода. Так влюбленный мужчина рассматривает свою несравненную женщину. Неописуемое удовольствие доставляет просто даже наблюдать любое ее движение. Как она одевает туфли, как пьет кофе, как говорит. Слушать ее голос, порой даже не особо улавливая смысл сказанного. Просто слышать этот голос, смотреть как двигаются губы, как поворачивается голова и ее руки при этом поправляют волосы.

Любовь молодого подрастающего крыса к взрослой женщине конечно носила платонический характер. И не могло быть никак иначе. И дело не в возрасте, конечно. Межвидовая тяга могла существовать только на высоком эмоциональном взлете, на нервных вибрациях высокого порядка. На несбыточных мечтах друг о друге. И, слава Провидению, что это именно так.

Мария Ивановна быстро собралась и направилась к выходу, мимоходом напомнив им, что пищу она положила куда обычно, и чтобы они не забывали хорошо кушать.

Они с крошкой Цаа остались одни в опустевшем офисе. Мягко подкрадывалась ночь. За окном был июль месяц. Это самое чудесное время года в славном городе на Неве. В разгаре период белых ночей. Большое окно в их помещении было открыто, кроме мощной защитной решетки, которая не мешала насыщенному вечернему воздуху врываться свежими порывами в замкнутое пространство бухгалтерии. Запахи и звуки городской улицы будоражили воображение и манили своей волшебной силой куда-то туда, куда угодно, лишь бы дальше от надоевшего уже кабинета. Где-то там был огромный мир, чудесный и неизведанный. Информационно-энергетические поля, мощное цифровое и эмоциональное пространство были рядом, вокруг. Рудя их видел, читал, понимал. Но хотелось чего-то осязаемого, радостного или опасного, все равно. Пусть будет пот, слезы и даже кровь, но Рудя созрел для серьезных дел.

– Рудя, пойдем ужинать. – голос крошки Цаа вырвал его из оцепенения. Да, всему свое время. Надо взять себя в руки. Весь мир ждет его взросления.

– Да, конечно. Пора уже нам с тобой перекусить, моя милая подружка. – с этими словами наш любимый голубоглазый крыс легко спрыгнул со стола и направился за цветочные горшки, в одном из которых росла диффенбахия, а в другом фикус лировидный. Именно тут Мария Ивановна организовала им место для приема пищи. Она их не баловала, конечно, но все было вкусно и питательно.

Они дружно поужинали. Тихо, без лишних разговоров. Каждый думал о своем. Крошка Цаа думала о Руде. Она им дышала, она им жила. И не только потому, что без него она скорее всего пропадет в этом безжалостном мире. А потому, что она его любила так сильно, как только крыса может любить. А как они любят, эти крысы, фиг его знает. Если рожают детей они от тех, кто расторопней. Это лебеди, например, не меняют пару всю жизнь. А у крыс все по- другому. Ну какая тут к чертям собачьим любовь? За короткую крысиную жизнь позволить себе такую сложную штуку как любовь является непозволительной роскошью. Успеть бы хоть несколько раз родить и, главное, выкормить и вырастить какую-то часть из своего потомства. А папаши могут быть и разные. Кто сильней и расторопней, того и тапки. Естественный отбор. А любовь является для крысиного общества болезнью, хорошо хоть не заразной. Поэтому к Руде крошка Цаа испытывала вовсе не любовь, а глубинный мощный зов эволюции. Потомство от него будет здоровым, умным, пробивным и очень живучим. Ну как-то так, в общем.

А для нашего несравненного голубоглазого крыса Руди приземленные душевные метания его подружи были безразличны. Он несомненно и логически и, главное, ментально чувствовал проистекание от нее приятных положительных флюидов, ну и слава Провидению. Ему не надо успеть за короткий срок жизни выполнить обязательную программу-минимум. Старт и понеслось – первым впиться в материнский сосок с молоком, первым вгрызться молодыми резцами в заплесневелый кусок хлеба, первым добраться до вожделенной пылающей вульвы ждущей самочки, первым увернуться от мощного хука справа оскорбленного этим альфа-самца и первым, или уже последним зарядить в ответ левой по печени.

В том и была сила новых крыс из Клана Вечных, что им не надо положить короткую жизнь на эту программу-минимум. Все увеличивающийся срок жизни позволял методично развиваться, учиться, познавать мир и даже менять его под себя. Ну и, несомненно, они уже могли позволить себе это странное и непостижимое чувство – ЛЮБОВЬ. На определенном этапе развития цивилизации оно уже превращалось в один из стимулов для ускорения прогресса общества.

Первой этот их ужин в звенящей тишине, прерываемой хрустом сухариков на острых зубах, не выдержала крошка Цаа:

– Ты действительно хочешь завтрашней встречи с этим Филиппом? А вдруг что-нибудь случится? Что-нибудь пойдет не так?

Рудя перестал задумчиво грызть сухарь, посмотрел на свою подругу и усмехнулся. Он к ней очень тепло относился, но не более того. Ее попытка прервать затянувшееся молчания ему была понятна. Ей не хватало общения с ним. Она от этого страдала. Но Рудя ничего не мог с этим поделать. Пропасть между ними росла, интеллектуальная, ментальная, да какая угодно. Она была обычной крысой, пусть даже и самой лучшей из них. Из нее так и перли все крысиные могучие инстинкты. Она должна быть в стае, должна принадлежать главному самцу и за все это она отдаст жизнь. Это все хорошо конечно для глобального крысиного сообщества, но Рудя другой. А время расставлять все точки над «и» еще не пришло.

– Я думаю, что все будет нормально. Нам надо расширять контакты, знакомиться с окружающим миром. Не будем же мы сидеть тут вечно.

– А почему бы нам тут и не посидеть? Мне нравится это место. Безопасно, уютно, сытно.И вообще…. – но тут Цаа резко оборвала свою речь и громко захрустела сухариком.

Рудя опять хитро усмехнулся. Не нужно быть Великим Крысом, легко читающим информационно-энергетические поля и владеющим ментальными, магическими способностями, чтобы понять, что за этим «и вообще» должно последовать – мы могли бы завести тут детей.

– Приятного аппетита, моя дорогая подруга. – наш голубоглазый крыс решил закончить этот разговор до его перехода в кульминационную не очень приятную для него часть. – Я наелся. Продолжу свои дела. Мне много есть над чем подумать. – и он двумя грациозными прыжками переместился на бухгалтерский стол, на его любимый справочник по 1С.

А подумать было над чем. Завтра состоится встреча с Филиппом. И наш любимый крыс должен к этому подготовиться. Он для начала пообщался с любимой мамочкой посредством их обычного контакта через информационные поля. И после этого они оба, каждый по своей методике, погрузились в изучение этого самого разлюбимого Филиппа.

Метод сканирования информационных полей методом фиксации нужной метки и всеобъемлющее изучение данных в интернете показали, что Филипп был простым хорошим парнем. Он очень любил свою мать и очень любил точные науки. Это очень простое, короткое, но точное определение могло бы и поставить точку на его характеристике, но был один тревожный звоночек. Он показывал вроде бы нормальное затаенное чувство скрытой любви к отцу, с которым пришлось в свое время расстаться. Воспоминания из его детства, очень отрывчатые, смутные терзали злобными криками отца, плачем матери и закрытой дверью в его комнату, куда его прятала мать почти каждый вечер, когда это все происходило. Его отец измывался над матерью с каким-то извращенным удовольствием. Большая часть этого всего скрывалась для Филиппа за закрытыми дверями. Кое-что ему иногда доводилось и увидеть. В воспоминаниях иногда всплывали картины, как отец хватает мать за волосы и с рычанием втыкает ее лицом глубоко в кухонную раковину. Мать громко рыдает, а он продолжает ее туда заталкивать и бьет коленом. Маленький мальчик начинает громко плакать, отец поворачивает в его сторону лицо и его взгляд, этот страшный взгляд он помнит всю жизнь. Оскаленные зубы, глаза красные с желтым дьявольским блеском и слюни. Слюни как у бешеной собаки, которые стекали с его подбородка. Маленький мальчик не мог конечно тогда иметь представление о бешеной собаке, но с возрастом детские воспоминания трансформировались в устойчивые ассоциации с тем ужасом, который он тогда испытывал.

Но некоторые воспоминания мелькали в совсем другом свете. Отец играет с ним в конструктор. Они строят очень сложные фигуры и машины. Отец его хвалит. Мамы рядом нет. Она тогда попала в больницу. Несколько дней он провел только с отцом. Те несколько дней жизни без матери, только с отцом, оставили определенный след в его жизни. Да что говорить «определенный», хороший след они оставили. А мама, бедная его мама попала в больницу после истязаний отца. Все в итоге вылезло наружу, соседи, полиция. В конце концов в результате разумного компромисса родителям удалось развестись и разменять свою трехкомнатную квартиру. Вернее, слово «удалось» подходит для мамы. Для папы подходит слово «пришлось».

Таким образом папа был вычеркнут из жизни мальчика. Одним из условий матери при разводе было полное отсутствие любых встреч отца с сыном. И отец на это согласился. А куда ему было деваться, если это было одним из условий для прекращения уголовного дела, которое чуть не похоронило карьеру гениального физика, коим оказался незадачливый папаша и садист-муж в одном лице. Он согласился на все ради своей любимой квантовой физики. Не очень выгодный для него размен, потеря жены и сына. Наплевать. У него остается главное для него в этой жизни – квантовая физика. Его уважают и ценят на кафедре, работа спорится, гранты идут потоком. Квартирка однокомнатная маленькая на окраине, зато близко к работе, к Петергофу. Объект для истязаний, без чего он не мог жить, он себе еще найдет. Ничего, он еще им всем покажет.

Вот к такому папочке у нашего несравненного Филиппа осталась тайная тяга, которую он скрывал от матери и даже от себя самого. И ничего с этим было не поделать. А поскольку они с отцом оказались под одной крышей Санкт-Петербургского Государственного Университета их скорая возможная встреча явно просматривалась. Это вызывало тревогу у Рудиной мамочки в первую очередь, поскольку отсутствие замутняющей интернетной информации не сбивало ее работу в информационных потоках. А там ясно просматривалась как исключительность потенциала юноши, так и возможная опасность от его папочки. А Рудя просканировал все попроще. Филипп классный парень, гениальный ученый в ближайшей перспективе. Им явно по пути. Там рядом где-то бултыхается его мерзкий папаша. Да и фиг с ним.

День, когда к вечеру должен прийти Филипп, тянулся для Руди как-то очень долго. Все крысы склонны больше вести ночной образ жизни, днем можно и вздремнуть в укромном месте. Крошка Цаа так и делала. Она была настоящей здоровой крысой с правильными крысиными привычками и взглядами на бренную суетливую жизнь. Она мирно спала в своем любимом гнезде под коричневым кожаным креслом, стоявшим в самом дальнем углу бухгалтерии. У Руди было все по-другому. Он очень мало спал. Его деятельная натура требовала постоянной загрузки, как умственной, так и физической. И поэтому время на сон казалось ему бесполезной тратой времени. Но все-таки он тоже спал, конечно. Правда совсем мало, как штандартенфюрер Штирлиц. Короткими глубокими погружениями.

Вот и этот волнительный день он провел с пользой для своего саморазвития. Погружение в информационные поля его полностью захватило, и деловая рабочая суета в бухгалтерии его ничуть не отвлекала. С высоты большого шкафа, заставленного различными пухлыми папками, все это казалось ему мелкой чуть досадливой возней. Если бы, конечно еще и свет дневных ламп был чуточку послабее, был бы просто кайф. А так у него была нормальная рабочая обстановка и время все-таки как-то текло. Все шло нормально, он ждал встречу и неприятных вибраций ближайшее будущее не излучало.

Наконец рабочая суета стала снижаться. Рабочий день заканчивался и тут как раз появился долгожданный Филипп. С высоты своего шкафа Руде было его очень хорошо видно. Он зашел в бухгалтерский кабинет и громко поздоровался:

– Здравствуйте! А где у нас Мария Ивановна?

В кабинете были только, не считая двух затаившихся крыс, две девушки-продавщицы, которые принесли какие-то документы. Мария Ивановна вышла по делам, по всей видимости ненадолго. Одна из девушек бросила на Филиппа оценивающий взгляд и тусклым, разочарованным голосом сказала:

– Ее нет. Вы присаживайтесь пока, Мария Ивановна скоро придет. – и она продолжила ковыряться в документах вместе с второй девушкой, которая не обратила на юношу даже и такого внимания.

Да уж, Филипп был совсем не мачо, и в перспективах не предполагалось его возможного преобразования. Он плюхнулся без лишних слов на кресло, достал из кармана айфончик и углубился туда с отрешенным видом.

Наш голубоглазый крыс имел возможность спокойно понаблюдать за своим будущим другом. В этом не было уже никаких сомнений. Работа по его изучению была проведена накануне очень тщательная, по всем направлениям и всеми доступными для новых крыс методами. А визуальное наблюдение со шкафа открыло для Руди все остальные нюансы.

Да, паренек явно не спортсмен. Узкоплечий, сутулый, среднего роста очкарик не вызывал, судя по всему, у мечтательных девушек дрожи в коленках. Темно русые волосы образовали хаотическую копну на его голове. Вряд ли он пользовался расческой. Да и в парикмахерскую постричься он ходил, скорее всего, лишь после неоднократных маминых напоминаний. Но вот глаза его. Красивые зеленые глаза с умудренной тоской от скучного окружающего мира явно выбивались из общей картины унылого доходяги.

Ну что же, ждем Марию Ивановну и в бой!

Глава 9. Путь в логово врага продолжается.

Рудя спокойно наблюдал за Филиппом и ждал нужного сигнала от Марии Ивановны. Она пока так и не появилась, а вот девушки уже ушли. Рабочий день для них закончился, всем пора домой. И пусть на этой скучной работе продолжают торчать только нудные старперы. И этот скучный очкарик пусть сидит сколько ему влезет и дожидается свою мамочку. Приблизительно так, наверное, думали эти девушки. И правильно думали. Они с облегчением от окончания рабочего дня отправились по домам. Кому подальше добираться, кому поближе. Кто к скучающей мамочке, а кто к ждущему в нетерпении жениху. Жизнь продолжается, и она прекрасна. Но если бы они знали, что со шкафа за ними наблюдал голубоглазый крыс Рудя во всем своем неподражаемом величии и со всеми своими уникальными возможностями, то они уделили бы ему гораздо больше внимания, чем скучному очкарику. А если бы Рудя еще заставил их задорно сплясать лезгинку и при этом размахивать снятыми с себя лифчиками, они бы в него просто влюбились. Но, слава Провидению, все шло нормальным естественным ходом. Рудя тихо наблюдал за Филиппом и ждал прихода Марии Ивановны.

И она наконец появилась. Буквально ворвавшись в свой кабинет быстрым шагом, задорно цокая своими каблучками, она несколько раз громко ударила в ладоши и произнесла:

– Ура! Ура! Все уже ушли. Я даже закрыла наружную дверь. Филиппушка, ты уже здесь, умничка. Рудя, Цаа, где вы там? Мы вас ждем! – при этом она успела подойти к электрочайнику, включила его и обратилась уже конкретно к Филиппу – Сыночек, ты будешь кофе пить?

– Нет, спасибо. – ответил Филипп и убрал во внутренний карман свой телефон. – А что, твои друзья не пьют кофе?

– Нет, не пьют. Воду или сок, а кофе не пьют. Какой ты у меня внимательный, воспитанный и заботливый. – Мария Ивановна нежно потрепала сына по лохматой голове. – опять не стриженный – подумала она, но вслух не сказала. Она сделала пару шагов назад от шкафа и внимательно посмотрела наверх, туда, где любил восседать ее любимый голубоглазый крыс. Она встретилась с его насмешливым взглядом, улыбнулась и поманила его рукой.

Рудю долго уговаривать было не надо. Он этого только и ждал. Его красивый прыжок со шкафа на бухгалтерский стол произвел бы впечатление на любую публику. Но Мария Ивановна к этому уже привыкла, а Филиппа больше впечатлила бы какая-нибудь сложная решенная математическая задача. Хотя прыжок был шикарен, со вращением и приземлением на лист бумаги со скольжением назад для гашения инерции. Было весьма круто. Но всех больше тронуло, когда он подошел к краю стола, ближайшему к Филиппу, протянул руку и сказал:

– Привет, братишка!

Они с Филиппом громко шлепнулись руками и первоначальный контакт был установлен в самом лучшем виде. Все оказалось просто и естественно. К тому же очень вовремя из-под стола выбралась наверх еще и крошка Цаа. Она также подошла к краю стола, протянула в сторону Филиппа свою маленькую лапку для приветственного шлепка и тоже сказала:

– Привет, братишка!

Приветственный шлепок в этот раз у них получился не такой звонкий, как с Рудей, но в этом было что-то очень трогательное и первоначальный контакт был закреплен окончательно. Порой именно вот так, без лишних слов можно достичь гораздо большего эффекта, чем распинаясь в обильных словесах.

Сыграло существенную роль, конечно и то, что они все хорошо были готовы к этому знакомству, заранее уже много знали друг о друге. Это упростило задачу. Но непосредственный визуальный контакт, а тем более телесное даже очень легкое прикосновение окончательно расположили их друг к другу.

В процессе разговора выяснилось, что Рудя неплохо знаком с темой последних научных исследований Филиппа, вплоть до результатов последних лабораторных работ. Юноша был потрясен, если не сказать больше. Да, наш голубоглазый крыс честно признался, что предварительно изучил все последние работы Филиппа. Но мало изучить, надо еще и понять, сделать обобщающие выводы и наметить пути решения возникающих проблем. Рудя все это смог и даже дал своему новому другу несколько дельных советов. Особенно потрясла юношу способность голубоглазого крыса работать с электронной почтой. Он дал адрес своего почтового ящика и на письмо, отправленное Филиппом для проверки, тут же ответил шутливым смайликом. При этом он ничего не имел в своих руках и не касался компьютера даже мизинцем, не говоря уже о кончике хвоста в USB-порте. Это было круто. Ряды почитателей нашего главного героя пополнились.

Женская часть нашей компании мило беседовала в своем узком кругу. Конечно, дикция крошки Цаа по причине ее излишней ультразвуковой вокализации была несколько искажена, хоть она последнее время и усиленно работала над решением этой маленькой проблемки. Проще говоря она усиленно тренировала свое человеческое произношение. Понять уже было можно, но слух ее писк неприятно резал. Хотя Мария Ивановна к этому почти приспособилась. Она попивала кофе из своей красивой чашки, поглядывала с удовлетворением на беседующих мужчин и слушала так понятные ей женские переживания крошки Цаа.

– Он со мной почти не разговаривает. Постоянно витает где-то в облаках. Он это называет «очень важными делами». Я конечно все понимаю, но мне очень грустно. – крошка Цаа даже хлюпнула носом, сдерживая слезы из последних сил.

– Все будет хорошо, милая моя девочка. – Мария Ивановна расслабленно сидела в своем кресле, туфли она опять скинула. День прошел довольно удачно, не доставал даже опостылевший директор. Любимый сын увлеченно беседовал с ее дорогим голубоглазым любимцем, они неплохо поладили. Переживания крошки Цаа казались ей милой ерундой. Целая жизнь впереди, все наладится. – Не переживай милая, все наладится. – А что еще она могла ей сказать. Она сама всю жизнь свою прожила именно с этими словами «все будет хорошо, все наладится». Даже когда муж пытался утопить ее в раковине с грязной посудой, а чуть поодаль громко плакал ее маленький мальчик. И ведь все потом действительно наладилось каким-то удивительным образом и почти само-собой.

Да, все потом у Марии Ивановны наладилось. Относительно, конечно, наладилось. У мужа хватило тогда ума вызвать к ее безжизненному почти телу скорую помощь. Под общий шум вмешались соседи, дело дошло до полиции и потом уже оно все как-то и наладилось. Развод, размен жилья и прочие вещи. Вот только она к этому налаживанию не приложила свои усилия. Плыла по течению вся такая добрая и хорошая. И Боженька или кто там еще ей помог. Поможет и этой милой крошке. Она нежно поглаживала ее по головке одной рукой, другой подносила к своим губам красивую чашечку кофе и делала очередной малюсенький глоток. У нее было благостное настроение, она любила весь окружающий мир и свято верила, что все будет хорошо.

Тот вечер у них тогда изрядно затянулся. Никому из них никуда не надо было торопится. Крошка Цаа и Рудя были у себя дома, уже и так можно было сказать. А Мария Ивановна и Филипп были рядом друг с другом, вместе им всегда было комфортно. И тем более, что их скромная двухкомнатная квартирка была буквально в двух шагах от мебельного магазина. Торопиться некуда.

Но тем не менее все когда-нибудь заканчивается. Закончилась и эта их первая встреча. Договорились в итоге что теперь они все встретятся уже дома у Марии Ивановны. Это совсем рядом, а сумка главного бухгалтера очень хороша и уже проверена в деле. Скрытное от всех транспортирование долгожданных гостей не составит никакого труда.

Первую ночь после этой встречи каждый из них провел по- разному. Мария Ивановна сладко уснула с чувством выполненного долга. Дети познакомились, все прошло хорошо. Филипп же наоборот долго не мог заснуть. Встреча с голубоглазым крысом произвела на него неизгладимое впечатление. Его научная работа на кафедре физики высоких энергий и элементарных частиц казалась ему движением в главном фарватере мирового прогресса, именно тут он поймет суть Вселенной, именно тут познает главные законы мироздания. Но знакомство с Рудей открыло для него новые явления, новые непознанные вещи. Биология, жизнь, мозг, мистика даже играют в мироздании не меньшую роль, даже может быть и большую. Про душу и Бога он даже и не думал. Но вот сочетание физики элементарных частиц и биологических законов жизни помогут создать полную картину мира.

Вот и Рудя тоже много о чем задумался после их встречи. Не сказать, что он хорошо успел понять людей. Да, интернет и информационно-энергетические поля много ему дали в изучении истории людей, в их физической слабости и в духовной силе, но чаще в слабости и тут. Высокое искусство, звериная жестокость и удивительная порой жертвенность некоторых особей поражали своим разнообразием. А непосредственно, в личных наблюдениях, так сказать, опыт его был очень небогат. Громко кричащий ранним утром дворник, воняющий перегаром и дешевым табаком. Святая душа Мария Ивановна, в которую он был просто влюблен, которая была для него лучшим представителем человечества. С другой стороны, постоянно в той или иной степени пьяный директор магазина от которого пахло, вернее отчаянно воняло умирающим мозгом. Да, Рудя отчетливо чувствовал этот ужасный запах смерти разума, который медленно агонизировал и испускал при этом в информационно-энергетическое пространство гнилостный ментальный яд. Никакая обычная смерть не производила столько ядовитых излучений, как это медленное движение больного разума в своем обратном направлении. Пространство переполнено всевозможными импульсами умираний и рождений этих самых разумов, в основном человеческих.

Да, чем больше наш голубоглазый крыс окунался в земную информационную атмосферу, тем больше он удивлялся огромным различиям между людьми. Гении и тупые амебы проживали рядом, иногда даже спали в одной постели. Но каждый человек был в чем-то велик и нужен их миру. Просто чье-то время еще не настало, а чье-то уже, увы, прошло. Между людьми была какая-то незримая, непостижимая связь. Как будто какая-то сила пронзала все их жизненное пространство. Люди это чувствовали и называли эту силу Богом. Не все в это верили, но что-то тут было. Рудя ни в какого Бога не верил, но что-то непонятное его волновало и ему еще предстояло с этим разобраться.

И вот его новый товарищ, даже можно теперь сказать – друг, разлюбезный Филипп, был как раз одним из тех самых гениев. Весь его гигантский потенциал виден был как на ладони и в дальнейшем их ожидали очень интересные события.

К тому же в их общих ближайших планах был дружеский поход домой к Марии Ивановне. Что они и проделали буквально на следующий день после их первой встречи. После окончания рабочего дня наши милые крыски дружно разместились в замечательной сумке главного бухгалтера и путь до ее дома показался им очень приятным, но к сожалению для них, слишком быстрым. В кожаной сумке сидеть было очень романтично, приятно покачивало и жизнь казалась им очень хорошей штукой.

Когда они пришли к Марии Ивановне в ее скромную квартирку на первом этаже обычной хрущевки Филипп уже ждал. Ждал с нетерпением. Он вернулся из университета домой пораньше, почистил и сварил картошку. Это был для него подвиг, другого ничего он и не умел. Сам он питался мамиными кушаньями, а когда та не успевала порой приготовить употреблял исключительно молоко, печенье и полукопченую колбасу.

– Филиппушка, привет! Мы пришли! – громко возвестила Мария Ивановна, открыв дверь и еще даже не успев полностью зайти в квартиру. Она поставила свою кожаную сумку на пол и расстегнула металлический замок.

С кухни вынырнул Филипп и наклонился к сумке, из которой уже показался наш великолепный голубоглазый крыс с заранее поднятой для приветствия рукой. Бодрый приветственный шлепок их ловких рук чуть не оглушил выбирающуюся следом крошку Цаа. Но она лишь быстро поморгала своими разноцветными глазками, приветственно протянула свою рученку и задорно пропищала своим тонким голоском:

– Привет, Филипп! Мы рады тебя видеть! Ура!

– Привет, привет, ребята. Я тоже очень рад вас видеть. Приглашаю отведать картошечки. Я сам сварил. – и Филипп широким приглашающим жестом указал всем в сторону кухни.

– Стоп, стоп, ребята. Почему на кухню? – Мария Ивановна решительно вмешалась в организационный процесс. – Давайте в комнату за большой стол. У меня там в холодильнике еще винегрет. Филипп, доставай масло и винегрет из холодильника и все на стол. Тарелки и картошку туда же.

Быстро организовали простой, но красиво накрытый стол. Гостям на углу стола постелили картонный лист и поставили маленькие голубые тарелочки. На них положили всю их простую съедобную прелесть: картошечку с маслом, винегретик, кусочки полукопченой колбаски, которую так любил Филипп.

Вся честная компания дружно приступила к ужину, перекидываясь ничего не значащими фразами. Им было хорошо и комфортно друг с другом так, как будто они знакомы всю жизнь. А уже после ужина они опять каким-то естественным образом распределились по специфическим группам. В нашем случае женская и мужская часть разделились по своим секторам. Мария Ивановна и крошка Цаа наводили на кухне порядок после ужина, а Рудя с Филиппом устроились возле его рабочего стола, за которым молодой ученый исступленно трудился и в свободное от учебы и работы время. Филипп расслабленно сидел на своем старом компьютерном кресле, изрядно потертом, но крепком и удобном. А Рудя расположился рядом на книжной полке, ему тоже было удобно и комфортно. Перевариваемая картошечка приятно и медленно рассасывалась по молодому растущему организму будущего Великого Крыса.

– Понимаешь, Рудя, ты натолкнул меня вчера на интересную мысль. Если попробовать совместить энергию элементарных частиц с биологической энергией, которую вырабатывает живой организм, то можно получить интересные результаты. По сути везде электроны, протоны, кварки и так далее. Что в электрогенераторе, что в крови, что в простой воде. – Глаза у Филиппа при этом горели каким-то сумасшедшим светом. Он, как прирожденный ученый, почувствовал то важное направление своих исследований, которое для начала можно только именно почувствовать, а потом разложить его на атомы, электроны, протоны, кварки и прочую хрень, которая обычным людям совершенно не интересна.

– Да, ты прав Филипп. Это интересное направление. Но тут еще очень много работы. Я буду рад тебе помочь. Ты главное скидывай мне подробные вопросы, и я смогу многое найти для тебя. Мне самому открываются все новые мои возможности. Но я один, мне не с кем даже поделиться многими вопросами. Мои продвинутые родственники из Клана Вечных меня изучают, дистанционно изучают. Как какого-то подопытного кролика. На контакт никто не выходит. Обидно даже, очень обидно. – Рудя опустил голову на руки. Ему действительно было обидно. Он изгой. Без вины виноватый. Только мать и понимает его.

– А расскажи мне про этот ваш Клан Вечных. – Филипп потрогал Рудю за плечо. – расскажи все что знаешь, пожалуйста. Я нигде об этом не проболтаюсь, буду молчать как дохлая рыба.

– Почему как дохлая рыба? – Рудя хитро посмотрел на своего друга.

– Ну так говорят. Некоторые. Иногда. Ну это типа шутки. Я никому не расскажу, Рудя.

И Рудя рассказал ему почти все что знал. Все, что смог выяснить через информационно-энергетические поля, все, что рассказывала мать, все, что выяснил через изучающих его ментальным наблюдением специалистов из лабораторий Клана Вечных. Они оказались его невольными информаторами, но очень полезными. Филипп слушал его раскрыв рот. Вот оно то самое чудо, где наука соединяется с мистикой. Как хорошо, что теперь у него есть такой друг.