Двое под одним небом

Пролог

Мурманск, город с суровым климатом, сильный холод зимой и немного тёплой погоды летом. Октябрьский район. Обычная детская площадка, таких много в любой точке России, место, где до сих пор стоят советские тренажёры и лазалки для детей, ничего необычного на первый взгляд, но для меня, это не просто площадка, с ней связанно много разных событий, слишком много. Я осматриваюсь нарочно отстранённо, будто впервые вижу эти ржавые качели и облупившуюся горку, лишь бы не смотреть на него. Он – причина всей моей боли. Причина, по которой я нарушила клятву и ступила снова на эту проклятую землю. Но я пришла не для него. Я пришла, чтобы высказать всё в лицо, на этом проклятом месте, где всё начиналось. Чтобы он запомнил.

– Ну и зачем ты меня сюда позвал? – пытаясь скрыть свои эмоции произношу я, но он слишком хорошо меня знает. По дрожащему голосу, который я не смогла полностью выровнять? Я понимаю это... От страха, что он может запросто прочитать меня как открытую книгу, лишь раз заглянув в глаза, боюсь даже посмотреть на него. Смотрю куда-то в сторону уперевшись взглядом в ржавые цепи качелей, делая вид, что не помню каждый скол на этой злосчастной площадке.

– Хотел… просто увидеть тебя. Перед отъездом.

– Увидел? Я могу идти?

– Господи, почему ты такая вредная? – говорит парень на выдохе с явной усталостью в голосе.

–У меня был хороший учитель. – Повисло молчание, и вот он снова не знает, что сказать, идиот – Всё. С меня хватит. Пора заканчивать этот цирк. Прощай. – Я уже собираюсь уйти, но он произносит фразу, которая вынуждает меня остаться…

Глава первая

Год тому назад.

–Ну что, смело поздравляю тебя с совершеннолетием, подруга! – говорит Аня, смотря на меня через экран телефона.

– Уже?! Умеешь ты, конечно, зубы заговорить. Смею напомнить, я собиралась лечь пораньше, завтра же первый день учёбы, всё, каникулы закончились, да здравствует взрослая жизнь. Хотя как представлю, что теперь надо будет не просто писать контрольные, а сдавать сессии, проекты, рисунки и всё в этом духе, желание учиться в архитектурном резко пропадает.

–Да, у меня при воспоминаниях о ЕГЭ, волосы дыбом встают, а об учёбе в ВУЗе вообще страшно думать, благо пошла на экономический, хоть над рисунком днями и ночами не придётся сидеть, в отличие от некоторых.

–Ой, давай не надо, зато я не буду сидеть часами над составлением прогноза роста процента инфляции в каждой стране и во всём мире в течении следующих пяти лет.

–Да, каждому своё. – хихикает подруга, а я умиляюсь с её ямочек, которые она активно пытается спрятать рукой. В комнате стало душновато. – Подожди секунду, Ань, окно открыть надо, задыхаюсь - бросаю я, слезая с кровати и направляясь к распахнутой форточке. Рука уже тянется к ручке, когда мой взгляд цепляется за странный силуэт парня, опирающегося на фонарный столб и держащего руки в карманах. Из-за неработающего фонаря его почти не видно, но я почему-то отчётливо ощущаю его взгляд на себе. Спина похолодела под взглядом, которого я не вижу.

– А-а-ань, - протягиваю я – скажи, что это Тим решил приехать поздравить меня – говорю быстрее чем успеваю сообразить, что парень без цветов, Тим так не делает обычно, любая встреча всегда сопровождалась банальными розами, но почему-то именно сейчас я хотела бы услышать, что это просто неудачный сюрприз от моего парня.

–Ты о чём? Тимофей вместе с Ильёй, они же постоянно по воскресеньям в бильярд гоняют, сегодня не исключение… – слушаю подругу вполуха, не отводя глаз от незнакомца, высокий, смотрящий прямо на меня громила, выглядящий как серийный маньяк, приметивший новую жертву. – Эй, ты на что там так уставилась? – вырывает вдруг меня из собственных размышлений голос подруги.

–Скорее на кого… - выдавливаю я из себя, боясь хоть на секунду выпустить из виду парня – У меня под окном очень странный тип, смотрящий прямо в моё окно, - говорю, чуть ли не заикаясь от страха. Меня бросает в дрожь, я еле держусь на ногах.

–Сара, быстро вызывай полицию! – чуть-ли не кричит мне в трубку подруга.

­–Сомневаюсь, что он опасен. Он… он просто смотрит в моё окно. Даже не двигается. Если бы хотел, уже бы как минимум зашёл в подъезд – говорю, а у самой кровь в жилах стынет, не верю собственным словам.

–Ты явно не в себе, это сейчас он ничего не делает, а если завтра придёт и убьёт тебя, или через неделю?!

–Да, и кто ещё из нас с юристом встречается, тебе Илья что, вообще про законы не рассказывает? – Пока я пытаюсь успокоить подругу, и себя в том числе, успеваю разглядеть, что незнакомец опирается на одну ногу, вторая же расслабленно согнута в колене.

–Сара, причём здесь Илья, речь сейчас про твою безопасность! – Я невольно закатываю глаза, упуская на мгновение мужчину с улицы из виду, но он всё также стоит, не двигаясь, решаю отойти от окна на минут пять, а после вернуться и проверить местонахождение этого незнакомца.

–Притом, этого чувака, максимум… ну не знаю… оштрафуют, и то не факт. Боже, и мне приходится это объяснять человеку, который сдавал обществознание и встречается с будущим юристом, стыдно должно быть, Ань.

–Во-первых, ты прекрасно знаешь, что общество я списала, я его дай бог на натянутую тройку знаю, во-вторых, это вы там с Тимуром постоянно обсуждаете то твою композицию, то его историю журналистики, а мы предпочитаем разговаривать не об учёбе, а о жизни и обсуждать самые свежие сплетни.

–Ладно, ладно, признаю, не все так беспокоятся о своём будущем, что не могут перестать думать об учебе даже рядом со второй половинкой, как мы с Тимом.

–Просто признай, вам кроме как об учёбе нечего обсуждать. Я давно уже тебе говорю, что вы не подходите друг другу, я вообще удивлена что вы три года уже держитесь!

–Не начинай, только не об этом, я тебе уже сотню раз говорила, для меня важно чтобы у человека рядом со мной был чёткий план на жизнь и что он должен также хотеть расти и развиваться, как я, именно это мне и нравиться в Тиме.

–Это ваше дело, если ты думаешь, что именно Тимофей тот самый, я не стану переубеждать тебя в обратном. - Я возвращаюсь к окну и… ничего не понимаю, тот парень в компании своего друга, я так предполагаю, просто уходит. То есть он не маньяк, а почему тогда он пялился в моё окно, вопросов всё больше, а ответов не прибавляется. – Так, что ты там снова залипла, он всё ещё там?!

–А, что, нет, он… он уходит… - я всё ещё в ступоре.

–В смысле, то есть он просто пришёл понаблюдал за тобой через окно и ушёл?! Он точно маньяк!

–Не совсем так, я… я думаю он ждал друга... Он не один уходит – Я стараюсь думать рационально, но буря мыслей в моей голове не стихает. Дрожь в голосе очень быстро выдаёт меня и мой страх.

–Так, а почему тогда он таращился тебе в окно?

–Давай я его догоню и спрошу! - не скрывая своей злости от столь глупого вопроса от подруги, кричу я в трубку

–Блин, прости, не подумала, ладно запрись там на все возможные замки и ложись спать, после такого сон тебе просто необходим, ну и начало дня рождения конечно.

– Эй, не дави на больное!

– Так, всё, полпервого ночи, а кто-то хотел завтра пораньше проснуться, чтобы выглядеть сногсшибательно!

–Да, точно, спокойной ночи.

–Спокойной ночи. – Я сбрасываю звонок и иду закрывать входную дверь.

Завариваю чай с ромашкой на ночь, чтобы хоть чу-чуть успокоиться, прохожу через коридор, ещё раз убеждаясь, что дверь закрыта, и иду в спальню. Ложусь на двухспальную кровать, обнимаю подаренного Тимом перед отъездом зайца и… Не могу уснуть, в голову всё лезут вопросы.

Что это за парень? Почему он пялился в моё окно? Знаю ли я его? Почему он уходил не один, а с ещё одним парнем? Маньяк ли он? Последний вопрос заставляет меня встать и ещё раз проверить входную дверь. Решаю впервые за две недели съёма этой квартиры закрыть дверь на верхний замок, на всякий случай. По итогу возвращаюсь в кровать, включаю рандомную документалку и, от бессилия, засыпаю.

День встретил меня подгоревшим тостом и ледяным душем из-за внезапно отключённой воды – будто сама вселенная намекала: «Добро пожаловать во взрослую жизнь, дорогая. Будет жарко, но без горячей воды». Решаю больше не пропускать свои тренировки — хотя бы ради тёплого душа в зале, поэтому складываю в рюкзак всё необходимое и выхожу из дома. Тренажёрный зал, в котором я занимаюсь, находиться через две улицы от квартиры, что я снимаю. Спустя пару поворотов замечаю, что иду не одна, за мной увязался мужчина, лица не видно, весь в чёрном, точно, как тот, что вчера пялился на меня через окно. И тут меня прошибает одна очень неприятная мысль. Согласно тому пути, который я благополучно выбрала перед выходом из дома, мне необходимо сейчас повернуть в малопроходимый двор. Чёрт, ну вот говорила же Анька, будь осторожнее, вдруг он маньяк, ну вот почему я её не послушала. Я сворачиваю по дороге, как меня кто-то окликает

– Сара!

Дальше всё как в тумане, я оборачиваюсь и замечаю, как незнакомец в чёрном пытается схватить меня за руку, я пытаюсь закричать, но страх сковывает горло, его рука всё ближе к моей и… не успевая не о чём подумать я… просыпаюсь.

Наверное, всё-таки стоит переставать ставить на фон документалки про маньяков, тем более после произошедшего вечером. Сердце всё ещё колотилось, как после спринта. Четыре утра. До будильника – вечность, а сна – ни в одном глазу. Ощущение липкого, не отпускающего страха висело в темноте комнаты тяжелее одеяла.

Глава вторая

Пытаясь одновременно найти аудиторию и увернуться от других учеников, чуть не роняю из рук телефон с планом расположения аудиторий. 312… 314… Стоп, что, а где 313! Мне куда, в стену заходить?! От непонимания неосознанно пячусь назад, как вдруг уперевшись во что-то, от испуга роняю тетрадь, которую решила не убирать в рюкзак с мокрым после душа в зале полотенцем. Присаживаюсь на корточки, чтобы поднять потеряшку и замечаю ботинки. И странную позу: он опирался на одну ногу, вторая была расслабленно согнута в колене. Боже, я врезалась не «во что-то», а «в кого-то»!

–Прошу прощения…– я начинаю судорожно извиняться, но грубый мужской голос перебивает меня.

–Смотри куда прёшь. – произносит незнакомец, без агрессии, но… с каким-то… пренебрежением. Это единственная фраза, которой я удостоена, судя по тому, что этот парень в чёрной толстовке, огибая меня, будто я какой-то мусор, просто уходит…

От растерянности я стою как вкопанная, так и продолжая смотреть на неизвестного. Неожиданно для самой себя, ловлю мысли о том, что уже видела эту походку, но где? Когда?

–Ого! – произносит девушка с каре уже успевшая подойти ко мне – Врезалась в Егора и осталась жива?! Судьба явно с тобой обходительна! – не унимается девушка.

– Обычный хам, что в нём такого? – я искренне не понимаю реакцию незнакомки.

– Это же Егор! – интересно, она реально думает, что его имя даст мне объяснения? – Блин! Точно, ты же первокурсница я так понимаю?

– Да, и, честно говоря, его имя для меня настолько же бесполезная информация, как и знание результата реакции между щёлочью и кислотой для экономиста. – Я пытаюсь отшутиться, хотя ком в животе от неловкости никуда не уходит. Неожиданно девушка приближается ко мне так, что я могу уловить запах клубничной жвачки, которую она жуёт.

– Парень, в которого ты врезалась – Егор Ливанов, «Гора», если выражаться как все, ну или «Скала» …

– Но он вроде не выглядит как супер-качок? – Перебиваю я, всё ещё не понимая почему девушка говорит полушёпотом.

– На это есть другие причины… Поговаривают, что он чуть не убил парня из стройфака в прошлом семестре! Из-за девушки вроде! В общем тебе точно стоит его сторониться, ради своей же безопасности… – я автоматически закивала, в знак усвоения информации.

– Так, а почему «Гора»?! И что за девушка?! Что с ней случилось?! – любопытство во мне берёт верх над жутью от услышанного.

– Девушка… Она после этого... Короче, взяла академ и свалила. Кто знает почему... Может, испугалась его? А «Горой» зовут, потому что он как скала – холодный, неприступный и никого близко не подпускает, кроме пары друзей да сестры.

В голове закружилось тысяча мыслей, «чуть не убил…», «девушка свалила…», «Что из этого правда?», и самая навязчивая мысль «Почему он мне кажется знакомым?». По спине прошёл холодок.

–Господи, я же забыла представиться, прости пожалуйста… – голос незнакомки вырвал меня из череды пугающих мыслей, возникших из-за новой полученной информации. – Я Лера, второкурсница на архитектурном.

– О, я Сара – протягиваю девушке руку, в знак знакомства. – Тоже на архитектурном

– Да ладно? Вот это удача! У тебя, где сейчас пара, может помогу сориентироваться?

– Помощь точно не помешает, не подскажешь, где 313-я аудитория?

– Пойдём, покажу, у нас как раз в соседней аудитории лекция.

Лера проводила меня прямо до двери с нужной мне табличкой. Мы обменялись контактами.

– Удачи, надеюсь у тебя не будет неприятностей из-за Горы! – бросила девушка напоследок.

Первый день учёбы, так что у нас всего одна пара, и та ознакомительная. После классического знакомства с куратором я полностью ушла в свои мысли, которые никак не давали мне покоя. Я всё пыталась вспомнить, где я могла видеть «Гору», как назвала его Лера. Спортзал… Нет я специально искала тот, в который ходят только женщины… А кроме зала я только по парку пару раз гуляла… Может там… Из череды очередных размышлений меня вырывает скрип двери, но тот, кто стоял за дверью, сразу стал причиной шёпотков в аудитории.

– Это же тот... – прошипел кто-то сзади. – ...который на стройфаке... – донеслось слева. – ...Говорят, он... – и голос потонул в общем гуле.

Егор мельком кидает взгляд в аудиторию нашей группы. Его взгляд, скользя по лицам, на мгновение задержался на мне. Холодные глаза, пустой взгляд. Ни тени интереса. Просто констатация факта моего присутствия. Будто я мебель какая-то.

– Игорь Степаныч, есть мел? – Его голос заставляет всех стихнуть, вспоминая, что объект их обсуждений совсем близко.

– Ливанов, тон! Я куратор как-никак.

– Ага – Егор говорит сухо, но без пренебрежения, это странно для человека с такой репутацией.

– Так, всё держи мел и иди, не отвлекай меня от занятия. – Парень уходит, но это только порождает новую волну шёпота. – Вы учиться сюда пришли или старые сплетни пообсуждать?! – Успокаивает группу Игорь Степаныч. Никому не хочется проблем в первый же день учёбы.

Я попыталась сосредоточиться на словах куратора, но ледяной взгляд Егора и его странно знакомая поза стояли перед глазами. «Гора» ... Теперь я понимала, почему. Он давил своей непроницаемостью, как скала. И почему-то казалось, что эта гора таит в себе какую-то страшную, темную тайну.

Глава третья

Холодный ветерок из приоткрытой форточки мастерской, к которой был доступ у всех учащихся на архитектуре, щекотал шею, но не мог развеять туман в моей голове. Прошло три дня с той странной встречи с «Горой», а его ледяной взгляд и та жутковато знакомая поза все еще всплывали перед глазами в самые неожиданные моменты. Я старательно рисовала эскиз очередного здания, которое потом можно будет моделировать для кусачей и других практических работ, пытаясь сосредоточиться на линиях чертежа, а не на вопросах, которые грызли изнутри. Где я его видела до вуза? Почему это так важно?

– Сара! Эй, Земля вызывает Сару! Приём! – Лерин голос выдернул меня из раздумий. Она стояла рядом, весело улыбалась. – Ты чего? Зависла? Или уже начинаешь проектировать шедевры архитектуры?

– А? Да… Зависла… – признаюсь я, откладывая карандаш в сторону – Первая неделя выдаётся нелёгкой.

– Да, первая неделя сложная, особенно на первом курсе. – Лера явно старалась поддержать, но единственный человек, который смог бы сейчас меня поддержать, находиться в другом городе. – Ну что ты такая кислая? – Лера подходит ко мне и обнимает за плечи. В нос ударяет запах клубничных духов с еле уловимыми нотками ванили. – Не переживай, всё наладится, о чём бы так усердно сейчас не думала, этому явно найдётся решение! Так, с кем ты уже успела познакомиться за эти дни? – Слегка отстраняясь Лера смотрит прямо в мои глаза, и мне удаётся рассмотреть небольшую полоску коричневого цвета на её радужке.

– Честно говоря, ещё не с кем… – А ведь и вправду, я настолько утонула в своих мыслях в последние дни, что даже с Тимом не списывалась, что для меня необычно.

– Да ладно?! Это срочно надо исправлять! Прости, из твоей группы я никого кроме тебя не знаю, но вот с архитектуры в принципе, знакомых у меня много, а как иначе узнавать новые сплетни?! Так… С кем бы тебя познакомить… – Лера бегает глазами по мастерской настолько быстро, что я не успеваю проследить за её взглядом. – Знаю! Пойдём! – Девушка берёт меня за руку и куда-то ведёт.

Когда же я понимаю куда мы направляемся, замечаю девушку, стоящую спиной к нам, уперевшись плечом в стену и опирающуюся на одну ногу, вторую держа расслабленно согнутой в коленке. Опять эта поза… Почему она мне так знакома… Где я могла её видеть…

–Мира, привет! – Окликает темноволосую девушку Лера.

–О, Лерунчик, как у тебя дела? – Жизнерадостная Мира, как её назвала подруга, излучает столько света своей улыбкой, что все гнетущие меня мысли испаряются при её виде.

–Да нормально. Вот знакомься, это Сара, первокурсница, тоже на архитектуре.

–Мирослава, лучше просто Мира – Девушка протягивает мне руку, а я не могу оторваться от её ярко голубых, как ясное небо глаз.

–Приятно познакомиться! – брюнетка кажется очень хорошей и позитивно, я бы сказала даже оптимистичной.

– Эту дурынду надо куда-нибудь вытащить, а то её голова скоро воспламениться от количества мыслей, которые она гоняет…

– А вот сдавать меня с потрохами было не обязательно! – Язвлю я, хотя сама полностью согласна со словами Леры, надо почаще выбираться из квартиры, желательно не только в ВУЗ…

– Но ведь я права… – Ухмыляется Лера, без злобы, по-дружески, с какой-то долькой заботы. – В общем план такой: собираемся сегодня у меня, закажем суши, откроем бутылочку вина, послушаем музыку, можете остаться с ночёвкой! Как вам идея? – Замечаю азарт в зелёных глазах девушки и не понимаю, варианта кроме как согласиться у меня так точно нет…

–Меня ты знаешь, я за любой кипиш, кроме голодовки… – хихикает Мира. – Единственное, я точно без ночевки.

– Хорошо, ты что скажешь? – спрашивает зеленоглазка, переводя взгляд на меня.

– По-моему у меня нет варианта отказаться, но я тоже скорее всего домой потом пойду.

– Тогда советую найти того, кто тебя проведёт, по темноте я тебя одну не отпущу, тем более выпившую! – Лерина забота меня смешит…

– Мы её проведём… – Заявляет вдруг Мира.

– Мы?! – Не могу скрыть истинного удивления я, понимая, что под «мы» Мира имеет ввиду не Леру, но кого тогда?!

– Да, брат в любом случае меня заберёт, нам не составит труда слегка изменить маршрут, ты где живёшь?

– На Гвардейской…

– Так нам недалеко, вообще супер, проведём, не переживай! – Мира засияла так, будто это её проведут, но на секунду я успела уловить… страх… или боль в её глазах, которые она умело скрыла.

– Отлично, спасибо большое!

– Ну всё девчонки, тогда сегодня в шесть у меня, адрес скину! – Протараторила Лера.

***

Вечер у Леры начался с разбитых часов на стене, в которые она благополучно попала пробкой от шампанского. На полу валялись подушки, а еда стояла на низеньком журнальном столике. В воздухе смешался запах клубничных духов и ванильных свечей, которые хозяйка поставила «для антуража». Мира поделилась смешными историями за два года учёбы, рассказала, как вести себя с тем или иным преподом, а сейчас активно рассказывала, как облажался один ученик из её группы в прошлом году.

–…Геннадиевна ему и говорит: «У нас вообще-то зачёт по основам архитектуры и строительных конструкций» …– Слушаю их с Лерой диалог, а сама будто в тумане.

Откуда я могу знать этого «Гору»? Почему его походка мне кажется знакомой? Что это за проклятая поза, вызывающая у меня холодок, бегущий по спине, вперемешку с дежавю? Отпиваю из бокала вино, в надежде заглушить свои мысли хотя-бы таким образом. Алкоголь и вправду давал эффект, только не тот которого я хотела, мышцы на спине, забитые из-за вечного построения чертежей, расслабились, с плеч будто сняли груду камней. Но вот мысли… От них сбежать так и не получается… Господи, да когда же это уже закончится, когда я получу ответы на интересующие меня вопросы… А может, их и не надо получать, попробовать просто смириться, Анька постоянно говорит, что для решения ситуации надо просто её отпустить.

– Слушай, а ты откуда приехала то вообще? – Спрашивает голубоглазая девушка, смотря мне в глаза.

– Из Кеми…

– Это же область правильно? – Поддерживает диалог Лера, которую явно заинтересовало моё прошлое место жительства.

– Да, это небольшой городок, недалеко от Беломорска, может знаете такой?

– Беломорск…? Да… Знаем… – Мира заметно погрустнела, улыбка пропала с лица, а взгляд будто провалился сквозь эту реальность.

– У тебя кто-то из давних знакомых там жил? – решаю я мягко прощупать почву, чтобы понимать какие места лучше не подмечать больше. Ответ прозвучал невнятно, единственное слово, которое я смогла разобрать «Линда» … – Мир, ты чего?

– А, что…? Да неважно, так просто знакомая. Забудь. – Она тотчас выходит из тумана своих мыслей, натягивает привычную широкую улыбку, будто не она только что чуть ли не плакала.

Вопросов становится только больше. Кто эта Линда? Почему её имя так подействовало на жизнерадостную Миру? Что за девушка сбежала от Егора? Неужели этот город только и делает, что рвёт связи?

– Так, бабы, харе тоску нагонять! Лучше давайте выпьем за знакомство! – Лера умело переводит тему.

Звон бокалов становится контрольным выстрелом, по крайней мере мне так кажется, в отпускании всех плохих мыслей, хотя бы на один вечер. Только я решила, что сегодня вечер спокойствия, сразу зазвонил телефон. Тим. Сухость во рту от вина сменилась комом раздражения.

– Алё, Зай... – его голос звучал виновато. – Прости, я кретин, потерялся в ночных сменах... Твой ДР был три дня назад...

Опять. Мне пришлось перебить его поток извинений:

– Всё нормально, Тим. Я сама утонула в учебе. – Голос прозвучал ровнее, чем я чувствовала. Рядом замолчали, Лера подняла бровь.

– Ты точно не обиделась? – настойчивость Тима резанула по нервам. – Я заказал цветы, пиццу, сладости... Куда привезти? Встретишь?

– Не надо! Мы уже поели! – слишком резко. Мира и Лера переглянулись. – Цветы... Перенеси на завтра.

– Ты по темноте одна? – Его тревога показалась удушающей. – Вызову такси!

– Меня проводят. Мира и ее брат. Всё, хватит. – Пока! – Я резко сбросила, не дожидаясь ответа. Забота Тимофея вдруг показалась клеткой.

Повисло тягостное молчание. Мира первой не выдержала:

– Парень забыл про твой день рождения? И ты... даже не поругалась? – В ее голосе звучало непонимание, почти осуждение. Лера смотрела как на инопланетянку.

– У него смены... – я пожала плечами, избегая взглядов. – Я не из тех, кто устраивает сцены из-за пустяков.

– Пустяков?! – Лера аж подпрыгнула. – Чёрт, прости, но... Ты его вообще любишь? Или это так… дело привычки? – Отличный вопрос. От которого стало не по себе.

– Ну да... – выдохнула я. – Просто... сейчас всё иначе. Голова другим забита. – Правда, которая звучала как оправдание. Я потупила взгляд, крутя пустой бокал в руках.

– Ладно, твое дело... – Лера махнула рукой, но камень в животе от ее вопроса остался. – Так сколько тебе исполнилось? Восемнадцать? Серьёзно?! – В качестве подтверждения её слов я положительно закивала головой.

– Ну тогда у меня тост! – заявила вдруг второкурсница. – За Сару и её взрослую жизнь, наполненную приключениями и радостью! – По квартире вновь разлетелся звон бокалов.

– Ты хоть предупредила бы, мы тогда подарки приготовили бы, пусть и символические, но всё же… – захохотала Мира.

– Слушайте, для меня уже подарок, что я сижу здесь, в окружении весёлых девчонок, а не тухну дома под гнётом собственных мыслей и проблем! – Девочки засмеялись, а на душе стало так тепло. Больше всего в новом городе я боялась, что не найду друзей, а по итогу уже через три дня после начала учёбы сижу с, не побоюсь этого слова, подругами и пью вино.

– М, кстати… Во сколько вы домой собираетесь? – Спрашивает вдруг зеленоглазка, параллельно дожёвывая виноград.

– Что, уже не терпится выпроводить нас? – хихикает брюнетка, и от её вида я не могу сдержать улыбку.

– Ц, что за глупые мысли, мой дом всегда открыт для вас! – Лера явно не восприняла реплику подруги как шутку. – Хорошо, перефразирую, имеет смысл открывать вторую бутылку вина или нет, а то в этой на один бокал только осталось?

– Нет, Айс уже почти подошёл.

– Айс? Это имя? – Девчонки захихикали, а я почувствовала себя дурой. Что, ну что я опять сказала не так?

– Прости, нет, это не имя, просто он вечно хмурый и холодный, будто айсберг, вот и зову его так… – пояснила Мира. Стоп. Хмурый… Холодный… То есть не подпускающий никого к себе? Ну вот, мы снова вернулись к мыслям о Егоре и его секретиках, ну вот что со мной не так?! Ну не может же быть такого, что хмурый, опасный, криминальный и хамоватый Егор — это брат весёлой, жизнерадостной и вечно улыбающейся Миры?! Да ну, бред какой-то.

– Ну, тогда собирайтесь, а я пока приберу всё со стола. – Лера забегала по квартире, будто куда-то опаздывает.

К моменту как мы вышли из квартиры в подъезд, телефон Миры уже разрывался от звонков.

– Да, ну что ты названиваешь, я же написала, что мы уже выходим!

Мы прошли уже полпролёта, в тот момент, когда мой взгляд падает на окно… От открывающейся картины по спине пошёл холодок. Он, это точно был он, та же поза, те же плечи и пусть и другое… но всё же окно. Вот почему меня прошибло дежавю от позы Егора и Миры, именно в этой позе стоял тот маньяк, пялившийся на меня в окно, чёрт, ну точно, как же я сразу не поняла. Но… в этот раз фонарь рабочий, и я отчётливо вижу лицо Егора… Открывающаяся картина вышибла воздух из легких. Холодный липкий пот выступил вдоль позвоночника, ноги стали ватными. Он. Не просто похожая поза – тот самый силуэт из ночного окна. В свете фонаря я наконец могу выхватить ненавистные черты: жесткую линию скулы, тень от капюшона над глазами, ту самую расслабленно согнутую ногу... Дежавю ударило обухом, смешав страх с омерзением. Он следил за мной. Он знал, где я живу. Мысли понеслись вихрем: Линда... та девушка... Почему она сбежала? Знает ли Мира о его ночных вылазках?

– Эй, ну ты чего застыла? – Мира закончив разговор с… Егором, заметила моё остолбенение. Мира нахмурилась, ее взгляд скользнул от моего лица к фигуре брата за окном и обратно. – А... Понимаю. Репутация. Он не такой, правда. Ну... почти. Пойдем, стоять здесь – только хуже.

– А, да, пойдём. – Слово вырвалось хриплым, чужим. Голос дрожал, ноги предательски подкашивались, будто ступени стали вдруг зыбучим песком. Каждый шаг вниз отдавался гулким стуком в висках. Не смотри. Не показывай страх. Я вцепилась взглядом в спину Миры, стараясь дышать глубже, но холодный ком страха подкатывал к горлу.

Дверь подъезда распахнулась, впуская порыв ледяного ветра. И он вошел. Не силуэт из темноты, не мимолетная тень в коридоре – реальный. Егор Ливанов. «Гора». Айс.

Он остановился в полушаге, его взгляд – тот самый, ледяной и пустой, что пронзал в аудитории, – скользнул по Мире, и наконец упал на меня. Надолго. Без интереса, но с тяжелой, неотрывной оценкой. Будто сканировал. В свете фойе я разглядела больше, чем хотела: резкие тени под глазами, туго сжатые губы. Он казался... изможденным. Но опасным. Как раненый зверь.

– Вот и наш Айсберг подоспел! – Голос Миры прозвучал слишком бодро, слишком натянуто. Она сделала шаг вперед, пытаясь встать между нами. – Знакомься, Егор, это Сара, новенькая на архитектуре. Сарочка, а это мой брат...

Он не дал ей договорить. Его взгляд не отрывался от меня. В углу рта дрогнул мускул.

– Знакомы, – произнес он. Голос был низким, хрипловатым, как скрип льда. – Врезалась.

В воздухе повисло молчание, густое и ледяное. Мира замерла с открытым ртом. А я поняла одну простую вещь: той ночью под окном он действительно видел меня. И помнил.

Все только начинается.

Глава четвёртая

Холодный, липкий пот, выступивший вдоль позвоночника ещё в подъезде, до сих пор не высох. Он стягивал кожу на спине мерзкой плёнкой, пока мы шли до дома. Егор, Гора или же Айс, как его называла Мира шёл впереди рядом с сестрой, в полутьме фонарей его профиль выглядел ещё острее, чем в коридоре вуза, а плечи ещё массивнее. Гул машин только нагнетал атмосферу, тишина становилась невыносимой.

Мира пыталась развеять тишину, заводя разговоры то о погоде, то о происшествии с пробкой, но её попытки разбивались о грубое молчание братца, а я была просто не в состоянии вымолвить и слово. Горло сковал животный страх.

Мы свернули на менее проходимую улицу. Я невольно ускорила шаг, стараясь идти вровень с Мирой и… Егором. Ужас, испытываемый той самой ночью, вернулся с двойной силой. Теперь у маньяка не было преград, он шёл рядом, настолько близко, что, уверенна, ему хватило бы шага, чтобы нанести мне увечья. Он – «Гора», человек, про которого шептались в аудитории, тот из-за кого девушка «взяла академ и свалила», силуэт, смотревший на меня через окно, маньяк, знавший меня ещё до встречи в вузе.

– Почему? – Вопрос вылетел сам собой, я даже не успела подумать, прежде чем произнести его.

– Почему что? – Голос прозвучал сухо, парень не был заинтересован в беседе, но понимал, обращение было именно к нему.

– Почему ты стоял тогда? Под моим окном? В ночь перед моим днём рождения? – Хрипота голоса, выдавала страх.

– Сара ты о чём? Где… – Егор не дал ей договорить.

– Заблудился. – Как обычно односложный ответ, боже, а чего я ещё ожидала? Брюнет остановился, смотря впервые на меня не как на мебель или элемент декора, во взгляде читалась усталость и вызов одновременно. Он врал, отчего-то я была в этом уверена.

– Заблудился? Ты смеёшься надо мной? Ты стоял двадцать минут, под определённым окном! И хочешь, чтобы я сейчас поверила, что ты просто заблудился?! – Страх ушёл, на смену ему пришла ярость, на него, на этот город, в котором я теперь не чувствую себя в безопасности, на ребят из вуза, что только плодили вопросы в моей голове.

– Сара, не надо… – Робко попросила мира, но пелена ярости уже была стальной, её было не остановить.

– Не задавай вопросов, на которые не хочешь знать ответ. – Голос Горы прозвучал жестко, сухо, показывая, что разговор окончен. Но я не привыкла останавливаться, я докопаюсь до правды, чего бы мне это ни стоило.

От очередной реплики меня отвлёк громкий звук, скрежет тормозов и резкий стук метала, будто кто-то врезался со всей скорости в какое-то ограждение. Позже я сообразила, что, скорее всего, это просто с грохотом опрокинули мусорный контейнер в соседнем дворе. Но для Егора это был словно пушечный выстрел. Он вздрогнул всем телом, дыхание сбилось, глаза расширились от чистого звериного ужаса. Взгляд, направленный прежде на меня, метнулся в сторону откуда исходил звук.

– Егор! Егор, смотри на меня! – Мира резко взяла брата за руку, пытаясь привлечь его внимание. – Всё нормально, это… это просто что-то упало, ничего страшного, мы в безопасности! Ты меня слышишь?! Просто что-то упало! Понимаешь?!

Парень не сразу услышал её. Его взгляд был прикован к темноте. Тело напряжено, готовое к атаке или бегству. В свете тусклого фонаря мелькнула капля пота на лбу Егора. «Гора» треснула. Прямо на моих глазах. Маска спала, а за ней… показалось что-то хрупкое, человечное.

Потом он медленно, очень медленно перевёл взгляд на Миру. Ужас в его глазах стал угасать, сменяясь стыдом и смущением. Он резко отвёл взгляд, отстранился от сестры, будто её прикосновение обожгло.

– Я... – Он попытался что-то сказать, но голос сорвался. Он сглотнул, резко выпрямился, пытаясь снова натянуть привычную маску безразличия. Но трещина была видна. Дрожь в руках. Слишком бледное лицо. – Пойдём, – прохрипел он, не глядя ни на кого, и зашагал вперёд, но уже не той уверенной тяжёлой походкой, а почти бегом, стараясь уйти от нас, от своего позора, от этого переулка и звука, который его сломал. Он побежал не к моему дому, а мимо, дальше по улице, будто забыв, зачем мы здесь вообще идём.

Мира бросила на меня один-единственный взгляд. В нем было всё: мольба, предостережение, усталость и глубокая, непроглядная боль. Без слов она дала понять: "Не спрашивай. Никогда не спрашивай об этом". Потом она побежала за братом.

Я осталась стоять одна посреди тёмной улицы. Ветер выл в уши, но я его не слышала. В голове гудело. «Мы в безопасности!» – кричала Мира. А его реакция... Это был не просто испуг. Это была паника. Паническая атака? От звука, похожего на аварию? Но почему?

Я посмотрела вслед удаляющимся фигурам – Мира, догоняющая брата, пытающаяся снова взять его за руку, и он, отстраняющийся, но уже не бегущий, а идущий сгорбившись. «Гора» превратился в раненого зверя.

«Заблудился», – сказал он про ту ночь. Ложь. Голая, наглая ложь. Но почему? Что он скрывал? Что скрывали все они? Мира, которая знала о его страхе. Его друзья, про которых говорила Лера.

И самый страшный вопрос: почему он носит эту маску? Ведь это явно лишь притворство, ведь то, что я увидела... Это была не слабость. Это была рана. Глубокая и кровоточащая. Зачем же так яростно её скрывать?

Остаться одной в этой темноте, где только что раздался тот жуткий звук? Нет уж. Лучше идти за ними, хоть и на почтительной дистанции. И... Черт возьми, мне нужно было видеть, куда он побежал. Убедиться, что этот... приступ... прошёл Я медленно пошла за ними, держа дистанцию. Страх перед Егором никуда не делся. Но теперь к нему примешалось что-то ещё. Острый, колючий интерес. И жуткое предчувствие, что правда окажется куда страшнее, чем самые дикие сплетни о «Горе». И что я уже втянута в эту игру, выбраться из которой будет невозможно.

Глава пятая

Холодный ветер сек лицо, но я его почти не чувствовала. Ноги несли меня следом за двумя темными силуэтами, удалявшимися по пустынной улице. Любопытство, острое и колючее, пересилило страх. Я должна была видеть, что с ним. Куда он побежит? Как они справятся с этим? «Пойдем» – он бросил это слово не в сторону моей квартиры, а в боковую темноту, почти бегом, как загнанный зверь. Мира металась рядом, пытаясь ухватить его за рукав, но он отмахивался, ускоряя шаг.

Я держала дистанцию, сливаясь с тенями домов. Сердце колотилось не только от адреналина, но и от странного чувства вины. Я спровоцировала это? Мои вопросы, моя ярость... Они привели его к краю, а этот случайный грохот – просто толкнул?

Парень резко остановился возле старой детской площадки. Сев на лавку, он моментально зарылся лицом в руки. Мира осмотрелась по сторонам, не знаю, боится ли, что я иду за ними, или, наоборот, хочет этого, но выглядит она очень обеспокоенно. Всё-таки заметив меня, она помахала, подзывая к ним. Я ускорила шаг, ветер стал пробираться под лёгкую осеннюю куртку.

– Посиди с ним… Я пока в аптеку сбегаю… – Только сейчас я обратила внимание на вывеску круглосуточной аптеки, не знаю, целенаправленно ли Егор сюда бежал или нет, но это явно не первый приступ.

– Мне ничего не надо… – Сбитое дыхание парня, отразилось в голосе нервозностью, которую он так старательно пытался скрыть, и уже ставшая привычной резкость фразы вызывали диссонанс.

– Я и не для тебя туда собираюсь. – Отрезала брюнетка, но по выражению лица было понятно, что она лжёт.

Мира метнула взгляд от меня к брату, ее лицо выражало сомнение. «Точно могу тебя оставить?» – спросили ее глаза. Но он лишь мотнул головой, будто отгоняя назойливую муху.

– Быстрее сходишь – быстрее вернешься – Буркнул он, и Мира, стиснув зубы, рванула к аптеке.

– Так всё, я пошла! – Кинула напоследок девушка, отворачиваясь от нас.

Парень сидел сгорбившись, будто на спине огромная груда камней.

– Зачем попёрлась? – Вопрос не был наездом или его привычной издёвкой, скорее усталым интересом и непониманием, почему я не сбежала.

– Я… – От напряжения и усталости сложить объективную, хоть и не правдивую, причину не получается, так что решаю не выворачиваться и сказать правду. – За переживала… К тому же, судя по всему, я не зря пошла за вами.

– Садись, всё равно уже видела этот позор. – Парень не поднимал глаз, то ли от усталости, то ли от стыда.

–Это не позор… – Парень посмотрел на меня и недоверчиво поднял бровь, но спорить не стал.

– Трепаться будешь?

– Нет. – Я говорила честно, но парень, видимо, подумал, что я лгу, вновь подняв глаза он попытался прочитать в моём взгляде желаемый ответ, но так ничего и не найдя, задал лишь один вопрос.

– Почему?

– Некому, да и не вижу смысла. Ты явно долго трудился над своей репутацией… А я не привыкла ломать чьи-то творения, даже такие.

– Не трудился. Не пришлось. – Егор стал ещё более мрачным, будто эта тема добивала его окончательно. – Но… Спасибо… – Я резко осознаю, насколько же разные «Гора», про которого все так активно шепчутся, и Егор, сидящий передо мной. Первый не преступный, авторитетный, тот, кого обходят за пять километров. А второй… Уставший и явно травмированный, тот, кому не хватает тепла. Ловлю себя на мысли, что... Мне его жаль... И это бесило. Он следил за мной, грубил... А я сидела рядом и чувствовала... жалость? Господи, я точно рехнулась.

– Не за что…

Повисла тишина, но к моему удивлению, она была приятной. Я понимала, что Егор сейчас думает наверняка о не самых приятных моментах, это подтверждали мурашки, пробежавшие по спине, но мне было комфортно. Мне впервые не хотелось разговаривать… И… Уходить… Странно ли это? Да, я полностью осознаю это, но в жизни много странного…

– Ты на каком факультете? – От неожиданности я вздрогнула, голос парня стал мягче, он не казался уже таким ледяным.

– Архитектура

–Черт… – Его лицо снова затянуло тучей, будто слово «архитектура» было ключом к запертому ящику с болью. – Первак? – Я легонько кивнула в подтверждение его слов. – Чудно… – В голосе промелькнуло раздражение. Я нахмурилась. Почему его так задело, что я на архитектуре? Или первый курс? Или... само направление? Снова Линда?

Беседа дальше так же не клеилась, но это не казалось чем-то плохим. Мы оба понимали, что сейчас не время для разговоров. Не знаю сколько мы сидели в тишине, но к нам подбежала Мира.

– Ты как? – встревоженно посмотрела она на брата

– Лучше. – Миру этот ответ не устроил, но докапываться она не стала. Видя, что он и вправду больше не так сильно напряжён и восстановил дыхание, хоть тень паники и оставалась в его глазах.

– Ладно, пошли домой… Тебе надо поспать. Сара, спасибо что посидела, сможешь сама добраться до дома, тут немного осталось? – Только я хотела согласиться, как встрял Егор.

– Нет… – Мира нахмурилась, явно не понимая, что уже случилось – Мы проводим, как и обещали.

– Ты рехнулся?! Тебе сейчас отдохнуть надо! – Девушка постепенно выходила из себя.

– Не переживай, я смогу сама дойти, всё нормально, идите домой. – Я думала, что помогу в решении вопроса, но Егор оказался слишком упёртым…

– Я сказал, что проводим, значит проводим. Ты не будешь одна шляться по темноте. – Он говорил твёрдо, показывая, что его решение неоспоримо, но не злился, он был спокоен.

– Так, ладно, раз мой братец окончательно спятил, пойдём быстрее, чтобы он как можно раньше оказался дома. – Мира взяла меня под руку, и мы быстрым шагом двинулись обратно в сторону моего дома.

Идти было и вправду немного, так что спустя пятнадцать минут я уже прощалась с Мирой у подъезда, а Егор… Он снова смотрел в моё окно…

– Опять заблудился? – Кинула я парню, вскинув бровь с явной усмешкой. Мне хотелось, чтобы он понимал, я всё ещё помню ту ночь, и я вернусь к этому разговору!

– Нет, на этот раз специально сюда пришёл… – Уголки его губ немного приподнялись, оценил шутку… – Ладно, Мир, пошли. – Девушка ещё раз меня обняла на прощание и побежала вслед за братом.

Я стояла и смотрела, как они удаляются. Егор шел чуть впереди, его плечи по-прежнему были напряжены, но теперь эта напряженность казалась не броней «Горы», а щитом раненого человека. Он снова смотрел на мое окно... Специально. В отличие от той ночи. Что это значило? Признание? Вызов? Или просто... привычка смотреть в ту точку, где что-то его цепляло?

В голове гудело от противоречий. Уставший, почти сломленный парень на скамейке – и тот самый «Гора», из-за которого шептались в коридорах. Человек, который грубил и следил – и тот, кто настаивал проводить меня домой, несмотря на свое состояние. «Не трудился. Не пришлось.» Его слова эхом отдавались в сознании. Какая сила сломала его так, что "репутация" сложилась сама собой? И при чем тут архитектура?

Жалость, которую я почувствовала, была опасной. Она запутывала все четкие линии страха и неприязни. Но больше всего горел вопрос, на который он так и не ответил: почему он стоял тогда? Под моим окном? «Заблудился» было ложью. «Специально пришел» – слишком туманно. Это была последняя ниточка, связывающая его тайну со мной. И я не собиралась ее отпускать.

Я повернулась и зашла в подъезд, щелкая замками уже по привычке. Но на этот раз страх сменился другим чувством – решимостью. Игра только начиналась. И я теперь знала, что противник не просто «опасный парень». Он был сложнее, трагичнее и... человечнее, чем я могла предположить. А значит, и разгадка будет опасной. Но назад пути не было. Я полезла в эту игру. И теперь мне нужно было понять её правила.

Глава шестая

Утро пришло с ледяной ясностью. Солнечный свет, бивший в окно, казался насмешкой. Под одеялом было безопасно, но память вытаскивала наружу вчерашние картинки: сгорбленная фигура на ржавой лавочке, глаза, полные дикого ужаса... и тот жгучий стыд. Жалость. Слово обожгло. Жалость к тому, кто пугал меня как маньяк? Кто смотрел сквозь меня в коридорах? Сумасшествие, – прошипело что-то внутри. Но тут же всплыло: его твердое «Проводим», сказанное сквозь собственную дрожь. «Специально пришел...» – эхом отозвалось у подъезда. Что это? Подсказка? Шутка?

Я встряхнулась. Нужен был холодный душ и план. Пока вода стекала по спине, мозг лихорадочно работал. «Архитектура» – ключ. Больной ключ. Почему? Линда. Все вело к ней. Но как это связанно с паническими атаками от звуков, похожих на аварию? Я точно должна всё выяснить. Перед выходом я ринулась в интернет: «Егор Ливанов Мурманск», «Инцидент со студентом архитектуры», «Драка в вузе Мурманск», «Линда архитектурный факультет», наконец, отчаявшись: «Студенты ДТП Мурманск». Результаты нулевые, всё либо столетней давности, либо без имён и очень размыто, как и слухи Леры. С чего я вообще взяла, что они вместе попали в аварию? Может у него в детстве разбился один из родителей? Но тогда почему на Мире это не отразилось? И как в этом замешана Линда? Может, я не там копаю? Может, этот звук... не авария вовсе? Но что еще могло вызвать такую дикую панику? Времени на поиски больше не было. Надо выходить из дома, иначе опоздаю.

Суета вуза постепенно становилась привычной. Все куда-то спешили. Я пыталась найти Миру или хотя бы Леру, мне срочно нужна любая информация про Егора и его прошлое особенно. Мира подошла бы больше всего, но Гора её брат, она, вероятнее всего, не станет говорить вообще на эту тему, ну либо начнёт врать. Лера же говорит более открыто, но большая часть всего этого лишь сплетни, которые чаще всего оказываются ложью. Я в тупике. Так ладно, надо будет поискать в интернете подольше и по разным запросам.

– Сара… – От неожиданности я вздрогнула всем телом.

– О, Мира, давно тут стоишь? – Сосредоточенное лицо и перебирание пальцев. Нервничает.

– Н-нет, только подошла. – Разговор она явно планировала не из приятных.

– Как дела? – Делаю вид, что не замечаю её состояние. А внутри всё сжимается от страха.

– Нормально, слушай, я… я не знаю, с чего начать…

– Если ты планируешь быстрый разговор, то начинай хоть с чего-нибудь, ну, а если же длинный… Давай сходим в кафешку после пар, покажешь свою любимую?

– Оу… Боюсь, стоит обсудить кое-что с глазу на глаз. Так что…

– Да, Мир, ты можешь сегодня зайти ко мне. – Перебиваю её, предполагая, к чему она клонит.

– Хорошо, спасибо, что понимаешь… – Договорившись, что соберёмся мы достаточно поздно вечером, Мира побежала к брату и… судя по всему, его друзьям.

Друзья… Лера упоминала что они есть и их немного. Похоже, у нас новая зацепка, доктор Сара, осталось только узнать их имена. Думаю, с этим мне никто кроме Леры не поможет. Надо будет постараться встретиться с ней сегодня.

Запах столовской еды ударил в нос с самого входа. Оглядывая помещение, я нашла всех, с кем успела познакомиться за этот короткий срок. Егор, пара пацанов рядом с ним и Мира за самым крайним столом, скрытым от глаз. Даже здесь прячутся ото всех. Но вот Леру, найти сразу не получается. Вглядевшись в лица учеников, всё-таки нахожу девушку, она сидит в окружении трёх девчонок. Ну вот, поговорить с глазу на глаз не получится… Чтобы не вызывать подозрений беру морс и какую-то булочку. Я знаю, что это рискованно – лезть к Лере, когда она не одна. Но времени ждать нет. Вечером встреча с Мирой, а я все еще в темноте. Нужно хоть что-то узнать. Уже подходя к столику с четырьмя подругами, понимаю, дороги назад больше нет. Либо сейчас, либо никогда.

– Лера… – Не успеваю договорить, как меня перебивают

– О, Сара, приветики, знакомься это Уля, факультет реставрации… – Девушка указывает на симпатичную подругу с рыжими волосами. Её кучеряшки, подчёркивая форму лица, падают на плечи. – Лара, градостроение… – Второкурсница представляет мне розоволосую девчонку с септумом. – И Света, ландшафтный дизайн. – Напоследок, она показала на приятельницу с шикарными афрокудряшками. – Девочки, а это Сара, первак с архитектуры. Сар, присаживайся, чего застыла с подносом в руках? –Садясь за стол ловлю на себе оценивающие взгляды всех троих новых знакомых. – Ну что, как тебе учёба?

– Да, ничего вроде, уже почти освоилась. Слушай, есть тема, которую я бы очень хотела с тобой обсудить, как со старшекурсницей… – Незаметно подмигиваю ей, давая понять, что разговор будет вовсе не об учёбе.

– Оу, да, конечно, девчонки, мы можем продолжить разговор чуть позже? – Понимая всё с полуслова трио уходит за другой свободный столик. – Рассказывай! – В глазах собеседницы мелькнул интерес, возможно, она подумала, что я преподнесу ей новую сплетню или хотя бы тему для её придумывания, но моя цель была другой.

– Скорее я хочу послушать тебя… – Лера резко свела брови к переносице. – У меня к тебе накопилось несколько вопросов, и самый главный из них – что ты знаешь о брате Миры? – Девушка забегала глазами по еде в своей тарелке, анализируя, что стоит рассказывать, а что нет. В голове мелькнула страшная мысль. Лера тоже с ними за одно? Но это бред, иначе зачем ей рассказывать все сплети о Егоре в первый же день, да и она тогда сидела бы с ними за одним столом… А что если… Она играет за них, но из подполья?! Следит, чтобы все знали только то, что хочет, чтобы знали Егор и его компашка, пресекает всех, кто пытается лезть в это, при этом для достоверности сама за спиной обсуждает Егора. Это бы объясняло, почему она так спокойно общается с Мирой, при этом сплетничая о её брате.

– Ну, Егор, он же «Гора» … – Размышления прерываются тихим голосом. – Имеет сильную репутацию…

– Лер, это я уже слышала, ты знаешь о нём что-то ещё?

– Конкретно о нём нет. – Девушка говорит уверенно, не думаю, что она лжёт, может и вправду не знает, но тогда какую роль она занимает в игре Егора?

– Хорошо, а девушка…что-нибудь о ней?

– Ты про ту, что свалила? Ну, её вроде Линда звали… – Линда, догадка подтвердилась, имя, что вылетело у Миры в состоянии шока, действительно принадлежит той, кто уехала.

– В каких отношениях они были с Егором?

– Он возымел такую репутацию и гору слухов уже после всей ситуации с парнем со стройфака, но говорят, они были очень близки, она, наверно, единственная, с кем его видели кроме сестры и двух друзей. Так-то о ней тоже мало известно, они оба особо ни с кем не общались. Знаю только имя и что она его ровесница.

– А про друзей? Может, про них побольше знаешь?

– Да, тоже немногое. – Лера оглянулась через плечо в сторону стола Егора. Я невольно последовала за ее взглядом. Он не смотрел в нашу сторону. Его профиль был обращен к одному из друзей, что-то оживленно говорившему. Но уголок его губ был поджат в знакомую жесткую складку. Слушает? Чувствует? Или просто «Гора» на своем посту? – Вот тот парень с русыми волосами возле Миры — это Кирилл, говорят, он мозг всей их шайки, учиться на IT-технологиях, вроде занимается каким-то спортом, но об этом могу судить только по рельефу тела. Тот, что светло-русый, рядом с самим Егором — это Глеб, или, проще говоря, «мускулы», постоянно встревает в какие-то передряги, но тут ему на помощь приходят Егор с его репутацией, если что-то произошло меж учеников вуза, и Кирилл с его аналитическим складом ума, что постоянно помогает ребятам выбраться из ямы проблем, которую любезно преподнёс Глеб. Он с факультета автомеханики, поговаривают, что у него есть девушка, Лада, если не ошибаюсь, но я лично её ни разу не видела, она не из нашего вуза. А так вроде всё.

– Слушай, как ты так спокойно можешь сплетничать об этой троице, если один из них брат Миры, а другие её друзья? Мне просто показалось, что с ней ты прекрасно ладишь.

– Одно дело, если бы я сплетничала о самой Мире. Это, безусловно, ужасно и подло. Совсем другое говорить о том, чьё имя и так всегда обсуждается. Я же не общаюсь с Егором или одним из его друзей. К тому же я лишь рассказываю слухи и предостерегаю новеньких от бед. И я очень надеюсь, что ты помнишь мои слова! Он опасен и непредсказуем! Не лезь в это болото, оно может очень быстро увлечь тебя в самые недра.

– Поздно, уже влезла… – Слова Леры повисли в воздухе тяжелым, ядовитым облаком. Оно заполнило легкие. На секунду мир поплыл перед глазами. Но выбора не осталось. Только вперёд, в самое пекло его тайны.

Глава седьмая

Аромат кофе распространился на всю квартиру. Перед приходом Миры я решила попробовать ещё покопать в интернете: «Глеб, студент факультета автомеханики, Мурманск», «Егор Ливанов, личное дело», «Мира Ливанова», в доступе только информация о месте обучения и личные страницы. На странице Егора вообще ничего нет, у Глеба только машины, а вот страница Миры оказалась полезнее, чем я могла предположить. На одном из фото, что она выкладывала ещё в прошлом году, рядом с ней стоит девушка с длинными блондинистыми волосами, также на фото есть отметка некой «Линды Симоновой». Предполагаю, она и есть наша великолепная беглянка. «Место обучения: МАУ, Факультет архитектуры», в голове мелькает фраза Егора «Чёрт… Первак? …Чудно…», но он и сам на архитектуре учится, что такого должно было случиться, чтобы он так мог отреагировать? А может, это просто связанно с большим наплывом новеньких на этот факультет? Не обязательно же должна быть какая-то конспирологическая теория, связанная с факультетом.

Размышления и поиски прервал звонок в домофон. Как только Мира заходит в квартиру, замечаю её встревоженность. Она то и дело избегает моего взгляда, нервно дёргает ниточку на манжете кофты и быстро дышит, словно только что пробежала марафон.

– Привет… – Голос прозвучал тихо. Скрывать эмоции у Миры не получается.

– Привет, разувайся и пошли на кухню. Ромашковый чай будешь? – кидаю ей напоследок, скрываясь за дверным пролётом кухни.

– Да… не отказалась бы. – Зайдя в небольшую кухоньку с нежно-жёлтыми обоями, девушка присаживается на стул. – Слушай, я… я так и не определилась, с чего начать.

– Мир, начни хоть с чего-нибудь, а там уже разберёмся.

Немного помявшись, она всё-таки начинает разговор.

– То, что ты видела вчера…

– Об этом никто не узнает, не переживай. – Не даю договорить, и без того понимая, к чему клонит голубоглазка.

– Фух, спасибо! Я боялась, что ты не поймёшь или начнёшь задавать ненужные вопросы… Или, чего хуже, пытаться разобраться во всём этом.

– Вопросы есть. И их много. Но… Я не полезу с расспросами. – Это не враньё, я же не сказала, что не буду копать, лишь про расспросы.

– Ещё раз большое спасибо! Ты это, не обращай внимание, что Айс бывает груб и немногословен. Он… Он не был таким… раньше. – Взгляд Миры застопорился. Слегка поднятые брови, уставшие глаза, господи, сколько же боли в этом взгляде…

– Могу поинтересоваться, почему он стал таким? – Мой голос прозвучал мягко, без нажима, но с искренним любопытством.

– Нет… Не надо… Не лезь лучше, это не твой ад. Каждый из нас, кто приближен к Айсу, отдали бы всё, лишь бы не видеть его таким, но… На это нужно время… Иногда слишком много времени…

– Хорошо, я тебя услышала, буду стараться держаться подальше от Горы.

– Я бы очень хотела порадоваться твоим таким словам, но… – Нитка от манжета была уже полностью оторвана. – Я не знаю… Имею ли право просить о подобном…

– Мир, если это не что-то криминальное, я всегда готова помочь! – Выпаливаю я, искренне желая быть полезной.

– Вчера вечером, по возвращению домой, Айсу не пришлось пить таблетки, но это было не самое удивительное. После… после подобных приступов он может отходить по три-четыре часа, но вчера…

– Полчаса на лавке… И от паники лишь крошечные следы… – От осознания, насколько быстро Егор вчера отошёл от панической атаки, по спине пробежали мурашки. Я предполагала, что это связанно с их частотой или просто с большим количеством пережитых, но, судя по словам Миры и по её голосу, в котором скрывался тихий шок, это первый случай настолько быстрого отхождения от приступа.

– Да… Чёрт, можешь считать меня хреновой сестрой, но я не думаю, что у него произошёл настолько быстрый прогресс! Тем более он не хочет признавать, что это именно панические атаки. Даже таблетки я ему незаметно растворяю в чае.

– Но с чем это тогда может быть связанно?! – Окончательно запутавшись в собственных мыслях, я уже не знаю, что предположить.

– Точный ответ я не знаю, но у меня есть предположение… Тебе оно не понравится.

– Мир, честно, мне не нравится, что ты осторожничаешь в словах. Понимаю, есть, видимо, моменты, которые ты не хочешь категорически обсуждать, но в остальном ты можешь мне говорить прямо! – Окончательно уставшая от её пауз и обдумывания фраз, не выдерживаю я.

– Мне кажется, что это твоя заслуга. – Я сначала не поняла, что она сказала, настолько быстро была произнесена эта фраза, но когда дошёл её смысл, к мурашкам на спине присоединился ком в горле. Я остолбенела. Непонимание взаимосвязи отображались в ширине моих глаз. – Понимаю… Звучит абсурдно, но это единственное объяснение, которое я нашла. Что вы с ним обсуждали?

– Мы… Мы особо не говорили тогда… Он спрашивал, буду ли я кому-то рассказывать о случившемся, но мой ответ был таким же, как и сегодня.

– Узнаю своего брата в гриме… Боже… Тогда я вообще не понимаю… – Мира упала лицом в собственные руки, было видно, насколько она устала. – Сам таблетки он бы пить не стал… Вы с ним ничего такого не обсуждали… Но тогда почему?

– Может всё-таки он сам научился справляться? Прости, если грубо, но почему ты так не веришь в него? – Девушка подняла на меня глаза, в них сверкнули слёзы.

– Не верю? Я… Я очень… очень сильно хочу в это верить. Но он отрицает любую помощь! Да что там помощь, он даже не хочет признавать, что что-то не так… Нам приходится врать… Мне, Кириллу с Глебом. Мы делаем всё для него! Если бы ты только знала, насколько тяжело каждую ночь слышать, как он мечется по комнате от одного и того же дурацкого кошмара! Вся наша жизнь последние полгода – один сплошной кошмар! Из которого уже нет выхода… А он… он отказывается что-либо делать для прекращения этого ада… Отказывается от походов к психологу, от таблеток… Господи, он даже снотворное отказывается пить! – Слёзы текли по её щекам, сверкая на свету. В комнате воцарила гробовая тишина. Она сидела так же, как он, в ту ночь, на скамейке. Оба несли на плечах груз прошлого, но ноша Миры была своего рода жертвой брату, а его… это был его кошмар, в котором он сам себя запер.

– Может в этом и есть разгадка? – Подняв глаза на девушку, на её лице сразу читалось непонимание, брови, сведенные к переносице, взгляд, бегающий по моему лицу в поисках ответа. – Вы все от него ждёте «выздоровления», а я просто оказалась рядом в нужное время, не ожидая, что он успокоится, изменится или поборет приступ...

– Но… Мы же хотим лучшего…

– Вы хотите вернуть его прежнего, но таким, как раньше, он уже не будет…

Вновь воцарившуюся тишину прервал звонок на телефон Миры.

– Да, Глеб… У Сары… Да… Сейчас… Скажи, что я уже бегу… – Закончив разговор, она медленно поднялась со стула, так, словно поднимала тот самый груз прошлого. Аккуратно вытерла слёзы, взяла сумку и пошла к выходу. – Прости, мне надо бежать, у Айса снова приступ…

– Я с тобой! – Я видела ее слезы. Видела его боль на скамейке. Их ад стал для меня вдруг не чужой тайной, а реальностью, в которой живут люди, которые мне… не безразличны. Я не могла остаться в стороне.

– Нет, не нужно, он будет злиться…

– Мне плевать, если в прошлый раз он успокоился быстрее от моего присутствия, я не останусь в стороне! Чего бы мне это ни стоило! – В его глазах я уже увидела того парня, что прячется под маской. И я не дам ему снова запереться там одному.

Глава восьмая

Я предполагала, что, выйдя из квартиры, мы направимся прямиком на улицу, но Мира начала подниматься на этаж выше. Добравшись до пятого этажа, девушка буквально ворвалась в квартиру с тяжёлой чёрной дверью. Встретил нас парень со светло-русыми волосами – Глеб.

– Слава богу, он в комнате, пошли. – В голосе парня мелькало беспокойство.

Зайдя в комнату, мы увидели Егора, сидевшего в кресле. Руки впивались в подлокотники так сильно, что пальцы казались мраморными, настолько они были белыми. Его глаза вцепились в пол, страх, застывший в них, пробирал до костей. Рядом с ним на корточках сидел ещё один парень – Кирилл. Тот, видимо, пытался успокоить друга, но всё было тщетно.

– Эй, Герыч, ты слышишь меня? Давай, приходи в норму! – Что он сказал?! «Приходи в норму»? И всё? Боже, он что, идиот? Нет, я всё понимаю, он, может, и сам в ступоре, но он не выведет Егора из такого состояния просто одной фразой! Неужели он этого не понимает? Да уж, и это его Лера называла «мозгом их шайки»?

– Что произошло? – Мира подскочила к Кириллу с бешенной скоростью.

– Мы смотрели фильм по телику, было экстренное включение новостей, там говорили про аварию, показывали её кадры. Мы с Глебасом ушли на кухню, за чипсами, так что не успели переключить, зашли, а он вон… – Русоволосый парень кивнул головой в сторону друга.

– Так, Егор, ты меня слышишь? Всё в порядке, это другая авария, с другими людьми, всё хорошо, все наши в целости и сохранности! – Девушка тараторила, полностью игнорируя, что брат её не слышит.

Но способ успокоения Глеба поразил больше всего, подойдя к Егору, он просто начал трясти его за плечи, будто друг просто уснул и его надо разбудить. Стоять в стороне больше нельзя! Садясь рядом с Айсом на корточки, я беру его за руку. Взгляд парня, пусть и не сразу, но всё же переходит с пола на меня.

– Эй, дыши со мной… Глубокий вдох… Медленный выдох – каждую реплику сама сопровождаю дыханием, показывая пример. Спустя несколько таких повторений Егор начинает дышать вместе со мной. Напряжение спало с его плеч, он обмяк и стал выглядеть даже меньше ростом, вжавшись в кресло.

– Воды. – Прошептал он наконец, это было не требование, а сдавленная, хриплая просьба. Голос звучал как чужой: измотанный и полностью обессиленный.

Кирилл метнулся на кухню за стаканом воды. Мира с Глебом уставились на меня. По парню было видно, что он вообще не понимает, что я здесь делаю и как Мира согласилась на это, а вот по девушке сказать, о чём она думает, было труднее.

– Герыч, ты как? Не против, если мы тебя оставим ненадолго? – Кирилл явно хотел порешать накопившиеся у всех троих вопросы, но у меня было другое мнение.

– Его нельзя сейчас оставлять одного! Либо уходят трое, либо не уходит никто! – Мне было не впервой отстаивать свою точку зрения, но в новинку было именно то, что это касалось не моих личных границ… – К тому же я не буду как попугай объясняться сначала перед вами, а потом ещё и перед ним, предлагаю обсудить всё вместе, и желательно не сегодня. Егору и так пришлось несладко сегодня.

– Мира, а с каких это пор мы принимаем помощь в таких ситуациях от всяких малознакомых выскочек? – Глеб явно пытался задеть меня. Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки от ярости. Как он смеет? Я только что сделала то, что не смогли они вдвоём, а он... Даже не смотря на него, я решаю бить в самое больное место.

– Выскочка – это тот, кто лезет без просьбы. Меня же позвали. И пока я вижу, что не зря. Ведь два здоровых амбала даже не удосужились выйти из порочного круга «сам выберется». И даже не додумались, что могут тем самым загонять человека в ещё большую панику. А пока я приношу пользу, я остаюсь. Решайте сами, что для вас важнее: ваша гордость или состояние друга. – Я говорю спокойно, не торопясь, каждая фраза отдельный укол в сторону «прекрасных» друзей. Мой взгляд прикован к Мире, а не к этому хаму.

– Пусть мне и противно это говорить, но она права, Глебас. Она единственная на данный момент, кто смог быстро вывести Герыча из этого состояния, отрицать это хоть и очень хочется, но всё-таки глупо. – Ладно, беру свои слова назад, «мозг их шайки» не плох.

– Кир, ты сбрендил, она же… – Бунтарю так и не дают договорить. Его прерывает тихий уставший, голос Егора.

– Глеб. Заткнись. Задолбал. – Он не смотрит ни на кого из присутствующих. Взгляд прикован к воде в стакане. – Она… Останется. – Пусть Егор и не смотрел на меня, все прекрасно поняли, про кого идёт речь.

В комнате стало тихо, никто не собирался перечить главарю компании, но был тот, кто не согласен. Ярость Глеба заполнила всё пространство. Но на удивление его уход не был громким. Тяжело выдохнув, он лишь бросил напоследок: «Да пошли вы…» – И скрылся за дверями комнаты. Кирилл, бросив на меня странный взгляд, что-то среднее между призрением и благодарностью, пошёл вслед за другом.

– Мир, куда его можно уложить? Где его комната?

– Это квартира Глеба, у него нет здесь своей комнаты. Мы пойдём домой, не переживай.

–Он сейчас не в состоянии, чтобы куда-то долго передвигаться, приступ был тяжелее чем… чем в прошлый раз. Мы можем уложить его где-то здесь?

– Сейчас спрошу у Глеба, где можно взять постельное, положим его тогда на диване. – Одобрительно кивнув девушке, она оставила нас с её братом наедине.

– Скажи честно, тебе нравится видеть меня таким? Жалким? Беспомощным? Чего ты добиваешься? – Он не говорил со мной, а перешёптывался, было видно, что силы его на пределе.

– Я хочу помочь, не переживай, лезть с расспросами, трепаться о происходящем или что-то подобное делать я не буду. Если есть ещё какие-то просьбы –только скажи.

– Ты не ответила на первый вопрос. Тебя прикалывает видеть беспомощным того, кого все сторонятся?

– Нет, но видеть, как после этого ты натягиваешь свою маску «Горы» намного больнее, чем видеть тебя таким. – Видно, ответ был для Егора неожиданным, заставляющим задуматься.

Уложив парня на диван, мы с Мирой направились на кухню. Я знала, что разговор там будет не из приятных дружеских бесед, но выбора у меня не было. Когда я уже подошла к проёму, Егор неожиданно заговорил со мной.

– Я бы хотел попросить тебя не лезть в это дерьмо и держаться от меня подальше. Но, пожалуй, уже слишком поздно.

– Ты прав.

Глава девятая

Дверь в комнату Егора закрылась, оставив нас с Мирой в коротком коридоре. Воздух сгустился до состояния железа. Сейчас предстояло самое трудное — пройти через минное поле вопросов и взглядов его друзей. Мира метнула на меня взгляд, полный извинений и предостережений, прежде чем толкнуть дверь на кухню.

Пахло жареным хлебом и горьким кофе. Глеб стоял спиной к нам, с силой швыряя в раковину завалявшуюся на столе вилку. Звяканье прозвучало оглушительно громко. Кирилл сидел на столешнице, откинувшись на руки, его холодный, аналитический взгляд уставился на меня с порога, будто сканируя на предмет слабостей.

– Ну что, «Героиня»? – Глеб обернулся, его лицо искажала злоба. – Довольна? Вломилась в чужую квартиру, в чужую жизнь, а теперь уверена, что одна из нас? Даже не мечтай! Знаем мы таких, как ты. Поближе к «крутому парню с тайной» притереться, а как поймёшь, в какой ад влезла – только пятки засверкают. – Останавливать словарный понос парня не было смысла, он на эмоциях, лучше всего сейчас дать ему выпустить пар, а уже потом вести конструктивный диалог. Если его с ним вообще можно вести. – Так вот, послушай меня, мы Герыча в обиду не дадим! Мы его друзья, и, поверь, если потребуется, я сделаю так, что ты сама сбежишь из этого города, поджав хвост! – Классическая рассудительность сменилась животным страхом.

–Глебас, ты что за фигню городишь? Сам понимаешь, что звучишь как маньяк? – Вмешался в разговор Кирилл.

– Да мне плевать, если это потребуется сделать для Герыча – я сделаю! Я ему жизнью обязан! И ты, по-моему, тоже. Или ты забыл, как он помог найти деньги для операции твоей матери? Забыл, как он Верке помог, от нариков её отвадил? Вспомни, на чьей ты стороне!

– Нет, это ты забылся, дружок! – Кирилл встал из-за стола и подошёл к другу. – Мы все варимся в этом дерьме ради него, и как бы хреново ни было, она нам помогла! Если ты забыл, она единственная в этой комнате, у кого нет никакого «долга» перед ним, а помогла всё равно она! Не ты, которого в своё время Егор почти из тюряги вытащил, не твоя Лада, которую он из-под машины достал, не Мира, которую он спас от насильников, а она! И если ты думаешь, что мне это нравится, или хоть капельку устраивает, ты очень ошибаешься! Так что сбавь обороты, ты знаешь, что я не фанат применения физической силы, но, если не угомонишься, я не постесняюсь и вдарю тебе по морде! Усёк? – Внутри всё похолодело. «Из тюряги вытащил… От нариков отвадил… Из-под машины достал…» Что ещё Егор делал для друзей?

–Усёк.

– Что касается тебя… – «Мозг» повернулся ко мне. – Так у меня слишком много вопросов, и, уж извини, тебе придётся ответить на все. – Я лишь кивнула в знак понимания. – Сможешь объяснить механизм? Ты просто дышала? Училась этому где-то? – Выясняет, нет ли у меня психологического образования. Логично.

– Нет, не училась, у меня у давней подруги периодически случались панические атаки, так что просто есть опыт. Касаемо дыхания, иногда помогают и простые прикосновения, и короткие фразы, но из таких тяжёлых случаев стоит выводить именно так.

– Кир, нафига мы вообще её слушаем, мы и без неё прекрасно справлялись!

– Вы не «справлялись», – мой голос прозвучал жёстче, чем я планировала. – Вы просто пережидали бурю. Для глуповатых объясню доходчивее. Ваша помощь Егору выглядела как «пока на улице был дождь, мы заперлись дома, а когда он закончился, посчитали, что это мы его прекратили», так понятнее?

– Я не идиот. – Парень стал раза в два мрачнее, а вот из уст Миры вырвался короткий смешок.

– К сожалению, она права. Почему ты вообще ему помогаешь? – Кирилл смотрел на меня не отрываясь, его холодные глаза, казалось, выискивали малейшую фальшь. Воздух на кухне снова застыл. Я почувствовала себя как на допросе.

– Я… Я не преследую никаких целей, не жду, что он будет потом передо мной в долгу или что-то подобное. Просто я вижу, как ему тяжело, мне искренне жаль его, и, если я могу ему чем-то помочь – я это сделаю!

– Ты осознаёшь, что это будет повторяться? Это не просто неудачный день или плохое настроение. И если мы вынуждены прибегать к твоей помощи, нам нужно быть уверенными, что ты не слиняешь, не кинешь и, что самое главное, будешь готова всегда прийти на выручку.

– Да, я всё это прекрасно понимаю. И я не глупа, чтобы понять ещё и то, что вступаю я в эту игру на ваших условиях, но, если есть хоть что-то, что вы можете мне рассказать, мне будет легче. В первую очередь будет легче не просто вытаскивать Егора из состояния паники, а именно предотвращать это, не допускать его к триггерам. – Кирилл переглянулся с Мирой, видимо, мнение Глеба здесь учитывается в последнюю очередь…

– Это не наша история, так что это должен рассказывать Айс, когда будет готов. – Мира, как всегда, ноль полезной информации.

– Но что-то ты уже знаешь, основные его триггеры – аварии и всё, что с ними связанно.

– Причину, я так полагаю, я могу узнать только лично у Егора.

– Главное, запомни. Помогай, но не мешай. Не копай. Это наше дело. – Взгляд парня немного смягчился.

– Ладно, я поняла, уже поздно, мне пора домой.

– Я тебя провожу, – тут же предложила Мира.

– Не надо. Мне идти всего пару пролётов вниз, – я позволила себе легкую улыбку. – Спасибо.

Кирилл молча достал из кармана телефон. – Если что... – он произнес это, глядя в экран. – Звони Мире. Или... можешь мне написать.

Это было больше, чем я ожидала. Знак принятия. Очень условный, очень осторожный, но знак. Я кивнула и вышла на площадку, не глядя на Глеба.

Холодный воздух подъезда обжег легкие. Я жадно вдохнула, словно выбралась из душного подвала. Сердце все еще колотилось от адреналина и гнетущей атмосферы той кухни. Я достала телефон, чтобы сориентироваться, и увидела сообщение.

Тим: Привет, Зай. Как ты? Соскучился. Что вчера там было? Все ок?

Текст показался до смешного плоским, наигранным и пришедшим из другой, параллельной вселенной, где не было слежки, панических атак и тяжелых взглядов. Мир, в котором проблемы решались букетами роз и заказом пиццы.

Я не стала отвечать. Просто сунула телефон в карман и вошла к себе в квартиру. Всё те же стены, тот же запах. Но это была уже не просто моя квартира. Это была крепость, в которой я теперь оборонялась от чужого прошлого, и штаб-квартира, из которой я готовилась к новой атаке на тайны Егора. Я была новым игроком. И я больше не управлялась законами своего старого мира.

Глава десятая

Проснулся от тишины. Это хуже, чем от любого другого шума, даже от барабанов прямо под ухом. Тишина заставляет с самого пробуждения погрузиться в пучину дерьма в виде собственных мыслей. Осколки снов – не картинки, а ощущения. Сдавило грудь. Холод на спине. Во рту отдавало железом.

Погасил сигарету о подоконник. Первая за день. Не потому, что хочется, а потому, что по-другому уже никак. Знакомая боль в лёгких – отличный старт нового дня. День. Да вашу ж… Сколько времени? 6 утра, ну да, а как же иначе, мало того, что сон поверхностный, ещё и не длительный.

Проверил телефон. Ночью Кир звонил, но я сбросил, так что они на пару с Мирой решили написать мне какой-то бред в духе: «Не переживай, всё ок». Идиоты. Нет, ладно. Один идиот. А Мира… Ну, она всегда была такой, не то, что этот обалдуй. Интересно, они действительно думают, что я не слышал их вчерашний трёп на кухне? Придурки. Понятно же, меня обсуждали. Решали, что делать с новоиспечённой проблемой. С Сарой.

Сара. Имя в голове щёлкает, как выключатель. Стыд. Неловкость. Глухая злость на себя. Я тот, о ком бояться говорить, тот, чьё имя скрывают под прозвищем «Гора», Волон-де-Морт в своём перевоплощении. А она хрупкая первокурсница, вломившаяся в мой ад и вышибившая дверь с ноги. Увидела меня в говне, в панике и… не убежала. Не испугалась. Не закричала. Не смотрела с отвращением. Она дышала. Смотрела в глаза. Будто держала меня здесь.

Чёрт, нафиг эти мысли. Надо было ещё тогда поставить её на место. Чтобы не лезла. Не копала. Не рушила свою жизнь. Но что-то меня в ту ночь остановило. Не дало этого сделать.

В душе стараюсь смыть весь вчерашний позор. «Это не позор» – отдалось в голове голосом той девчонки.

– Ага, а что же тогда? Цирк?

Надеваю всё чёрное. Всегда чёрное. Надеюсь, чёрный цвет сделает из меня дементра и я перестану быть обузой для Миры, ну и для парней понятное дело.

Глеб, как всегда, уже ждёт на пороге. Точно пёсик. Во взгляде читается: «Всё нормально, братан, я её щас…» Идиот. Верный, преданный, но идиот. Думает, что всё сможет решить. Но от его тупой агрессии только хуже.

– Глеб.

– Чего?

–Не трогай её.

– В смысле? Она же…

– Я сказал, не трогай. – Голос немного хрипловат, но твёрд как сталь. – Сам разберусь.

Парню явно мой приказ не по нраву. Но это приказ. И он знает об этом. А приказы – не оспоримы. Особенно мои. Я его вытащил. А теперь он считает себя моим солдатом. Они все. Все привязаны ко мне долгами. Бремя, которое они тащат со дна. Но она… Её мне понять не дано.

Институт. Коридоры. Взгляды. Шёпот. Плевать. Пусть боятся. Так проще. А потом вижу её.

Она стоит у окна, пьёт кофе из бумажного стакана. Смотрит в пустоту. Кажется, такая хрупкая, что дунул – и сломается. Но это обманка. Вчера я видел в её глазах сталь. Она поворачивается. Наши взгляды сталкиваются. Я жду, что она отведёт глаза. Испугается. Сделает вид, что не заметила. Она не отводит. Кивает. Коротко, едва заметно. Не как испуганная овечка. Как равная. Как будто, между нами, теперь есть какой-то чёртов секрет. Что-то сжимается у меня внутри. Не злость. Нечто другое. Острое и колючее. Прохожу мимо, плечом задеваю её. Нарочно. Жду, чтобы она вскрикнула, отпрянула. Она лишь качнулась, упёрлась ногой в пол и посмотрела мне вслед. Не испуганно. С вызовом.

Черт возьми.

Весь день она как заноза в сознании. На парах ловлю себя на том, что ищу её в толпе. Зачем? Чтобы убедиться, что она ещё здесь? Или чтобы поймать её взгляд – этот долбанный взгляд, в котором нет ни капли страха?

Мира пытается о чём-то трещать, тащит меня в столовую. Я молча отнекиваюсь. Вижу, как Кир о чём-то говорит с Сарой. Сердце ёкает – не ревность, а тревога. Что он ей сказал? Что она теперь знает? Надо прекратить это. Сегодня же. Подойти и сказать: «Слушай, спасибо, что помогла. Но это всё. Не лезь больше в мою жизнь. Я опасен. Для тебя».

Но когда я снова встречаю её взгляд, слова застревают в горле. Потому что в её глазах я вижу не жалость. Не любопытство. А какое-то... странное понимание. Как будто она видит не «Гору», а того, кто за ней. И ей не страшно. Это бесит. И пугает. И… притягивает. Потому что за последние полгода никто не смотрел на меня вот так.

Дверь в квартиру Глеба была не заперта. Я вошёл и сразу услышал голоса из кухни. Притихли, значит, услышали меня. Идиоты.

В кухне сидели все трое. На столе — недопитый чай, телефон Миры, из которого доносился тревожный голос Леры: «...ну вы хоть скажите, она жива? А то я уже полицию собираюсь вызывать!». Мира тут же сбросила вызов.

— Ну что, «Герой»? — Глеб откинулся на стуле, уставившись на меня в упор. — Разрешил уже своей новоиспечённой няньке на шее сидеть?

Я проигнорировал его, ставя турку для кофе на плиту. Рука всё ещё чуть дрожала после той утренней встречи. После её взгляда.

— Глеб, хватит, — тихо сказала Мира. — Егор, мы просто... беспокоимся. Она же не в курсе всего. А лезет так, будто уже сто лет нас знает.

— Она вчера его за пять минут из такого состояния вывела, в каком мы часами не можем, — холодно вставил Кир, не отрываясь от экрана ноутбука. — Это либо гениальный психолог, либо у неё есть свой интерес. Я пока склоняюсь ко второму. Проверить её фон не помешало бы.

«Интерес». Слово застряло в мозгу, как заноза. Какой интерес может быть у этой хрупкой девчонки с зелёными глазами?

— Не надо её проверять, — голос прозвучал хриплее, чем я хотел.

В кухне на секунду повисла тишина. Все трое уставились на меня.

— То есть как это «не надо»? — первым опомнился Глеб. — Ты в своём уме? Она...

— Я сказал, не надо. — Я ударил по столешнице с такой силой, что ложка, лежавшая неподалёку, издала звон. — Это мои проблемы. Разбираться буду сам.

— И как? — не отступал Глеб. — Будешь с ней дыхательные упражнения делать, пока она тебе в душу смотрит? Напомнить, чем в прошлый раз для тебя закончилось такое...

Я резко обернулся к нему. Глаза накрыла пелена ярости. Глеб не отвёл взгляд, но смолк.

— Глебас, заткнись, — тихо прошипела Мира.

— Он прав, — неожиданно поддержал его Кир. — Эмоции — плохой советчик. Нужны данные. Бездушные, чистые данные. Иначе все мы рискуем.

«Все мы». Вот оно. Они боятся не за меня. Они боятся за свой хрупкий мирок, который построили вокруг меня. Они боятся, что она его разрушит.

— Обсудили? — я посмотрел на каждого из них по очереди. — Тогда всё. Тема закрыта.

Я развернулся и вышел из кухни, оставив их в гробовой тишине. Сзади послышался сдавленный вздох Миры и стук клавиатуры Кира. Они не сдадутся. Но и я — тоже.

Линда.

Имя всплывает само, как всегда, когда я остаюсь один. Не образ. Не лицо. Просто боль. Острая, как стекло.

Я отшатываюсь от косяка, чуть не падаю. Хватаюсь за тумбу у входа в комнату. Дышу. Глубоко. Как она меня учила вчера. Сработало. Чёрт побери, сработало. Паника отступает. Остается только тихая, изматывающая усталость. Ложусь на кровать и уставившись в потолок. Завтра. Завтра я всё решу. Или оттолкну её окончательно. Или... нет. Только оттолкну. Она не должна повторить её путь. Я не переживу этого. Мысль о том, что она может исчезнуть, как Линда, вызывает не боль. А леденящий, животный ужас.

Впервые за долгие месяцы тишина в голове сменяется одним-единственным, чётким, ясным импульсом.

Она должна остаться.