Двое из ларца и бабка Ёжка в наставницы

Глава 1

Я вздрогнула от грохота, разнёсшегося по улице. Черт, я уже десять раз пожалела, что взяла у родителей ключи и отправилась в наш загородный дом: отдохнуть от города, людей и работы. Теперь сижу, вздрагиваю каждый раз, как с улицы, утонувшей в вечерних сумерках, раздается шорох, или тишину разрывает лай соседской собаки. Работа с людьми сделала меня очень нервной. К тому же рассказанные бабушкой из соседнего дома байки добавили масла в огонь. Я не трус, но я боюсь. Грохот повторился, и плотнее закутавшись в одеяло, я сделала громче телевизор. Металлический высокий забор, окружающий наш дом, должен был защитить нас и от людей, и от диких животных, решивших полакомиться лакомым кусочком в виде не очень умной девушки, решившей в самый лютый мороз уехать практически в глухую деревню. Волки часто заходили в нашу тихую обитель, состоящую из семи покосившихся домиков, в поисках легкой добычи. Жертвами ночных охотников становились коты и собаки, не загнанные вовремя за ворота. С наступлением сумерек ни один местный житель старался в одиночку не выходить, дабы не стать жертвой свирепой стаи.

Родительский коттедж выбивался из общей картины. Он возвышался двухэтажной каменной махиной, окружённой сплошной стеной забора в два метра высотой. Не то что волк, но и человек не сможет заглянуть на участок даже одним глазком. Летом эта стена становилась приятным бонусом, позволяя загорать практически нагишом, не стесняясь, что сосед пройдет мимо в неподходящий момент, и как это бывает, от любопытства заглянет на участок, чтобы убедиться: его огород лучше. За окном что-то мелькнуло. Скрылось в ночи, миновав освещённый светом фонаря участок. У самого моего дома! Сердце грохотало, норовя выпрыгнуть. А лучше убежать! Сдерживая порыв рвануть куда глаза глядят, я крадучись выбралась из кровати и направилась к выходу из дома. Глупо, наверное. Вдруг дикие звери прорвались через оказавшийся не таким и надёжным забор, и теперь рыщут во тьме в поисках неосторожной жертвы? Или это бандит-насильник, узнавший о молоденькой и совсем одинокой девушке в глухой деревне!

Глупости? Мне так совершенно не показалось. Поэтому, схватив швабру наперевес, я отворила запертую дверь. Вот же дура! На меня с криком и матом упало два парня, пытавшихся вскрыть замок. От неожиданности и шока, издав вопль раненого вепря, я отчаянно принялась размахивать импровизированным оружием, стараясь приложить взломщиков посильнее. Но зажмуренные от страха глаза, видимо, полностью нарушили мою ориентацию в пространстве, так что гнала я их почему-то не выгоняя, а вгоняя их в дом. Глупость – удел всех женщин. Два нарушителя моего вечернего покоя, оправившись от первого шока, увернулись и обезвредили меня, вырвав на удивление крепкую швабру из рук. После чего быстро заломив отчаянно брыкающуюся и голосившую меня, так, чтобы я не могла больше никого пнуть, потащили внутрь дома. Всё, прощай моя недолгая, скучная и размеренная жизнь!

— Перестань уже орать! — один из парней, тот, который не был занят скручиванием меня, недовольно огрызнулся. От такого наглого заявления я немного опешила, но рот захлопнула. Осмыслила сказанное, удивлённо похлопала глазами, и не забыла заметить, что, вообще-то, это они влезли в мой дом. Парочка же ни на секунду не растерялась, нагло подметив: — Мы думали, тут никого нет. — Это мой дом! Даже если бы меня тут не было, какое вы имеете право... — заголосить вновь мне не дали. Прикрыв рот широкой ладонью, заодно отрезав и доступ к воздуху, что заставило сдаться и все-таки отложить казнь воришек от оглушения. Жить-то хочется! А раз сразу не убили, может еще есть шанс, если сейчас не задушат. — Пока что он побудет нашим, — ехидно заметил один из парочки, присаживаясь в кресло. — С какого... — Чуть было не вылетев с кресла от прилетевшего в спину толчка, он зашипел, а я потеряла равновесие. Но крепкая мужская рука тут же схватила меня за руку и резким движением выволокла в центр просторной веранды, освещенной лишь светом уличного фонаря, пробивающегося в окна. Я даже возмущаться и причитать перестала, так меня поразила реакция брюнета.

— Ты не в том положении, девочка, чтобы качать права, — прошипел холодный голос мне в самое ухо. Я вздрогнула и замерла. Они ведь правы: что могу я, мелкая девчонка, против таких двух здоровенных парней. А я-то раньше считала себя довольно высокой и сильной, но как оказалось, это - совершеннейшее заблуждение. Похитители неспешно усадили меня на стул и накрепко примотали веревками. Я сдалась, перестав брыкаться и возмущаться, и лишь подробно рассматривая парней. Вдруг меня не убьют и мне понадобится описать их полиции? Оба высокие, на голову выше меня, а я, опять-таки, не маленькая - метр семьдесят, широкоплечие, накачанные. И где только так свои бандитские фигуры поправили? Невольно засматриваешься на рельеф тела, скрывающийся под футболками. Как это удачно я растопила дом до состояния адского котла. Заставила злодеев практически раздеться и... Так, стоп! Куда это я, глазами их, гадов, дальше раздевать начала? Мысленно отхлестав себя по щекам за пошлые мысли, я закусила губу. Они меня, вообще-то, похитили, и это не сюжет порно. Определенно не он. Я даже взгрустнула - оттого, что меня и правда связали и держат в заложниках. А что? Я бы не отказалась. Девочка взрослая, свободная, вполне могу и помечтать.

— А, простите, — подала я неожиданно, даже для себя, голос. Парни уставились на меня удивленно. Лица у них под стать телам. Красивые, правильные черты. У того, который меня заламывал, черные волосы, карие, практически черные, глаза. Второй - полная его противоположность. С белёсой шевелюрой и голубыми глазами. Но пре-кра-а-асные, оба. Я подтянула слюнки и задала мучивший меня вопрос, пока мои красавчики-похитители не опомнились, — зачем вы ко мне вломились то? Воровать у меня нечего, я не дочка миллионера, денег за меня никто не даст. Повисла напряженная тишина. Жду, кусая губы. Мальчики (нет Крис, не мальчики, а наглые грабители и взломщики! Нужно переставать читать любовные романы!) переглянулись, подумали, и блондин решил мне пояснить под недовольный скрежет зубами напарника. — А ты нам и не нужна. То, что ты попалась под руку - все чистая случайность. Твой дом наиболее защищен, а нам нужно было спрятаться. — От кого? — удивилась я. — От тех, кто хотел нас убить, — спокойно, будто это совершенно обыденно, пояснил он. — А, вы бандиты? — выпалила я, на что эти два нехороших человека переглянулись и расхохотались.

Отсмеявшись, блондинчик вытер выступившие слезинки и, продолжая хихикать, всё-таки пояснил: — Как раз таки наоборот. Мы хорошие ребята. — Ага, так и поверила, — скептически осматривая веревки, которыми я была скручена, буркнула я. —Ты сама начала драться, шваброй нас поколотила, — заметил второй, сидя чуть в отдалении. Он явно был недоволен разговорами, да и вообще моим пребыванием в доме. — Так я думала вы воры, замок вон вскрыли. — праведно возмутилась я, — А те, от кого вы убегали, сюда не залезут? Вдруг осознав, что раз они убегали от кого-то, то значит, этот кто-то гнался за ними. И что ему стоит также зайти в дом? Но парни отчего-то были спокойны и не переживали. — Не залезут. На камень хорошо ставится защита. — все так же нехотя пояснил брюнет. Я вылупилась на них, а сердечко жалобно ухнуло и затихло. Сумасшедшие. Ко мне в дом забрались два постояльца местной психиатрической клиники.

— Ставится, простите, что? — От шока я звонко икнула и покрылась багровыми пятнами. А похитителей всё-таки проняло, для меня снизошли до пояснений: — Магический артефакт, защищающий от недоброжелателей и врагов. Сильнее всего его действие отчего-то именно на камне, дерево легко прошибают. Твой дом — каменный. Так что тот, от кого мы бежали, даже с армией сюда не войдет. К глазам, ставшим размером не меньше теннисных мячей, у меня прибавился распахнувшийся рот. Вон там, смотрите, челюсть по полу скачет, зубами стучит. Я-то наивная, бандитов-маньяков представляла, а тут - самые настоящие психи. Как бы выпутаться и позвонить в скорую? — И что мы перед ней распинаемся, Тим? — обратился брюнет к блондину, — Она нам все равно не верит. Хотя и магичка, магией за километр несет. — Не забывай, что мы уже вне Загиба, и тут магия не в ходу. Они технари, — спокойно сказал Тим. Затем вновь оба обратились ко мне, — Мы из такого места, как временной Загиб. Фактически, это другой мир, где смешалось прошлое, настоящее и будущее. Ваша деревня находится практически у его границы. А в этот раз мы немного не успели вернуться со своей вылазки, и столкнулись со стражем. Я все так же непонимающе продолжала хлопать глазами.

— Ладно, смотри, — вздохнул Тим, придвигаясь ближе, — вот у вас есть сказки про Бабу Ягу, Змея Горыныча, о домовом, Лешем и прочей нечисти. Они живут и процветают в разломе. Раньше, пока закона не было, вылезали, народ пугали, когда только объединялись наши половинки мира. Сейчас с этим всё строго: выходить нельзя, так как магия мир покидает, редко кому разрешение дают, местным только если. Мы устраиваем вылазки, чтобы найти у вас то, чего в нашем мире мало: камень, драгоценности, молодых необученных магов, что встречается очень редко. Иногда это более ответственные задания: мир спасти, войну предотвратить, конец света... Хлоп-хлоп! Это все мои глаза хлопают, рассматривая двух шизофреников в моем доме. Эх, сейчас бы мою метлу, да как дать им ей по башке. Может, отпустит? Или это я их так сильно приложила? — Она не верит, — усмехнулся брюнет, имя которого я все еще не знала, — показать? Тим кивнул. Тот лениво встал, потянулся и щелк... Парень уже стоит у меня за спиной, касаясь своими губами моего уха. Горячее дыхание обжигает кожу, а тихий шепот, проникающий в сознание, как ушат ледяной воды за шиворот, заставляет сердце остановиться: — А сейчас...

Глава 2

Кто завизжал, словно сирена на крыше скорой, мчащейся на вызов? Ваша покорная я. Кто чуть было не убежал так, как и сидел, прикрученный к стулу? Тоже я. Мальчики были оглушены, а наглый брюнет пытался заткнуть мой рот ладонью. Ой, зря! Моментально я клацнула челюстью, прокусывая палец нахала до крови. — Вот гадина, — зашипел он, отдергивая руку. — Неприлично лапать незнакомую, привязанную к стулу девушку. Она может неправильно вас понять, — гордо вздернув носик, сказала я. Парочка извращенцев уставились на меня так, словно впервые увидели. Посидели, посмотрели на меня, потом друг на друга и снова на меня и неожиданно галантно поклонились.

— Приносим свои глубочайшие извинения за нашу грубость, — хором отчеканили они, — Я Тимофей, — это блондин, — а я Кирилл, — это уже брюнет. — Ой, — ядовито прошипела я, и не упустила возможность съязвить. Все ради мести и только ради нее, — прямо двое из ларца. Они недоверчиво посмотрели друг на друга, потом на меня, и удивленно отшатнулись, будто от чумной. Это ведь так еще больше обидеться можно. Вломились, связали, еще и шарахаются, будто вурдалака увидали. — Как ты узнала? – сощурившись, ледяным голосом произнес тот, что назвался Кириллом. Тут была уже моя очередь удивляться. Это я что, в точку попала, что ли? Так они же разные, а из ларца они одинаковые. — Это все домыслы, — поняв мое смятение, пояснил Тим. Парень, в отличие от своего подельника казался менее опасным, и каким-то простым, что ли. В глазах плясала задорная искринка и некое любопытство вызванное сложившейся ситуацией. Я пожала плечами. Ну ладно, домыслы, так домыслы. Я в этих сказках вообще ни бум-бум, и литературу в школе прогуливала. Из-за неожиданно начавшейся беседы, да еще и знания имен моих пленителей, я решила, что хорошо бы состроить наивную дурочку, согласную к сотрудничеству. Нет, а что? Улыбнуться, мило побеседовать и, возможно, меня оставят в покое и, желательно, живую. — Ой, совсем забыла, я Кристина. — хищно оскалившись, изображая улыбку, протянула я, представляясь. Парни вновь шарахнулись, заметно напрягаясь. А я наивно захлопала ресничками под коварных хохот разносящийся в голове. К ресничкам и оскалу а-ля радушная хозяйка я как можно слаще протянула — А может, вы чаю хотите?

От предложения парни заметно расслабились и даже скинули маски суровых грабителей: — Не откажемся, — плюхаясь за большой деревянный стол, стоящий в столовой, скромно улыбнувшись, признался Тим, — а с чем? «Цианистым калием» — про себя пообещала я, пока два чудовища, разомлевшие от неожиданного предложения, разматывали мне руки. Очевидно, мою игру с улыбками раскусили, приняли и обыграли. Не поверю, что в одном человеке добровольно уживутся скромность и наглость, но от чая не отказались, что вполне можно принять за маленькую победу. Воевать и пакостить дальше не стала. Когда в твоем доме два мужика, в пару раз тебя крупнее, да еще и перемещающиеся в мгновение ока, вновь вооружаться шваброй казалось нелогичным. Развязали и ладно. Спать примотанной к стулу всё же крайне некомфортно.

Пока я копошилась на кухне в поисках, чего бы съестного приготовить, у меня его было, к слову, немного - я ведь жила одна и ела мало - эти двое, слов на них не хватает, порылись в шкафах, и выудили все мои стратегические запасы сладкого. Ну что за люди, или нелюди! А кто они, нечисть? Точно, нечисть. Сомнения пропали после того, как блондинистый поганец без стеснения вытащил из коробки с конфетами мою любимую шоколадку, и поделив ее с другом, принялся жевать. Я фыркнула от возмущения. Я им тут ужин по сусекам, а они. Тарелки с жареным картофелем и курицей полетели на стол, чуть было не перевернувшись. — Крис, ты чего? — удивилась парочка, тем не менее, придвигая к себе еду. — А ничего. Я Кристина, а не Крис. Для вас. — с обидой в голосе буркнула я, делая глоток из скромно принесенной себе чашки чая. Плотно ужинать после пережитого стресса категорически не хотелось. — Воспитанные люди спрашивают, прежде чем лопать всё подряд. Парни посмотрели на пустую обертку от шоколадки, лежащую на столе, затем на меня, и расхохотались: — Кристина, мы тебя уже обожаем! Только из-за шоколадки тебе сейчас и обижаться, — неприлично ржали они. — Да ну вас, нечисть проклятую, — выругалась я, обиженно вскакивая с только что облюбованного мной места за столом, и разворачиваясь на сто восемьдесят градусов в направлении своей комнаты. — Вот так и давай второй шанс извращенцам, ночью проникающим в твой дом. Никакой благодарности.

— А почему это мы нечисть? — насупилась парочка, проигнорировав оставшуюся часть моей гневной тирады. — Ну а кто ж ещё? — Ну, — протянули парни, придирчиво разглядывая друг друга, — на вурдалаков или зомби мы не тянем, так что вполне себе обычные люди. — Ага, а по характеру и не скажешь, — заявила я, — спать ложитесь сами, кроватей много, разберётесь. И гордо удалилась в свою комнату, где нырнула под одеяло. Как же тут хорошо. Теплое и обволакивающее с головой одеяло придает ощущения спокойствия и безопасности. Практически сразу я погрузилась в мир сновидений, где постоянно мелькали лица двух нахалов, вламывающихся в мой дом. Да еще эротические сцены с участием этой же парочки. Проснулась в холодном поту. Мне долго ещё мерещились два красавчика парня в постели, посапывающих рядом. Мерещились, как же! Мираж неожиданно зашевелился, распахнул свои голубые глазищи и сонно пробормотал: — Привет, — лучезарно улыбнувшись, он с самой блаженной мордой потянулся.

Мой истеричный визг ураганом пронесся по просыпающейся деревне, минуя запертые окна. Все, кто пытался сегодня проснуться, уже точно больше не уснут. От ужаса. А кто спал, навеки упокоится с миром. То, что со спины мне прилетит подушкой по голове, я не ожидала. А черноволосое чудище оторвало сонную морду от кровати и завозмущалось: какого это фига я тут разоралась и спать не даю. Тут уже упокоилась даже нечисть. — Что. Вы. Делаете. В. Моей. Кровати?! — вылетая из своего теплого, но ставшего вдруг совершенно неуютным, гнёздышка, верещала я. — Спим, — буркнули два извращенца, — всего лишь спим. При этом они сделали такие милые мордашки, что я невольно залюбовалась, резко захлопнувшись. — А почему в моей? Кроватей мало? — взяв себя в руки, буркнула я. — Ты сама сказала, в любую. Не уточняла же, какую именно, — хохотнул Тим. — А ты так уютно посапывала, — растянулся в улыбке Кирилл, — мы и решили, что твоя самая удобная. — Убью, — шипела я, выдергивая из-под наглых парней подушку.

Попытка избить двоих в край обнаглевших «гостей» закончилась фиаско. Как только подушка приземлилась на голову первому, они, не сговариваясь, молниеносно перехватили мою руку, и опрокинули меня обратно в постель, нависнув надо мной. Кажется, я забыла, как дышать. Где-то я такое уже видела. Точно, во сне! Почувствовала, как краска залила лицо, но продолжения (к счастью или разочарованию, ещё сама не поняла) не наступило. Мальчики дождались, пока я успокоюсь и перестану под ними брыкаться, расплылись в улыбке и как два кота промурлыкали: — Крис, а завтраком накормишь? — Накормлю, — буркнула я, — а потом проваливайте в свои складки времени и оставьте меня в покое. — Не дождешься, — хищно улыбнулись два гада, - тебе нас ещё четыре года терпеть. — Здесь?! — ужаснулся я, чувствуя, как по спине пробежал холодок ужаса. Ну нет, спасибо, мне такие два подарочка не нужны. — Нет конечно, — словно поражаясь моей глупости, протянул Тим, отпуская меня с неохотой и чуть отстранившись, а то вдруг опять бить буду, — ты ведьма, а значит должна учиться в академии магических существ. Не хочешь, что ли? — Хочу, конечно! — распахнула глаза, кто ж не хочет. Мечта любой девчонки магию изучать. Да как в романах, чтоб любовь с принцем. Я, конечно, уже не девочка, двадцать пять - почти старость. Но разве это меняет дело? — А когда отправляемся? — А вот с этим уже сложнее, — протянул парень, — давай за завтраком мы тебе все и объясним? А то кушать очень хочется.

Глава 3

Найдя в холодильнике что-то похожее на завтрак мы, нашей не самой дружной компанией, но выбора то мне никто не оставил, уселись за стол. Я изобразила из себя готовность слушать, парни вздохнули, поняв, что поесть в тишине им не дадут. А что они хотели? Приперлись, понимаешь ли, в мой дом, связали, теперь магии зовут учиться. Не отказываться в самом-то деле!

— Магическая академия, в которой обучают всем премудростям магии, находится во временной складке. Вне времени и пространства, но имея свое собственное, понимаешь?

— Не очень, — потрясла я головой.— Год, время года, час в складке свой собственный. Если у тебя, сейчас, декабрь, то мы отправились в твое время на зимнюю практику, в январе. Год не скажу, он не важен. —Тимофей отпил из кружки кофе, блаженно прикрыв глаза, и продолжил, — мы можем посещать любое время вне складки. Прошлое, настоящее и даже будущее, но вернуться в свой мир мы можем только в настоящее.

— Значит, что проведя неделю, год или даже столетие в вашем мире, в нашем пройдёт то же количество времени. — Пояснил Кирилл, глядя в мои полные непонимания глаза.

— Это поняла, — кивнула я.

— Обучение начинается, как и везде, осенью, — продолжил Тим.

— Через девять месяцев, — кивнула я.

— Да, ваших девять, наших семь, но это не столько важно, мы могли бы забрать тебя хоть сейчас, для тебя бы прошел миг.

— Но... Есть какое-то, но, верно?

— Да, вернуться в это время, ты не сможешь, твоя временная линия будет продолжать двигаться, — серьезно сказали парни.

Я задумчиво рассматривала двух, неожиданно серьезных парней. После вчерашнего, не самого удачного, знакомства, видеть эту парочку серьезными было неожиданно. Значит, попав в академию, я исчезну из этого мира, на все время обучения. Ничего сверх страшного. Уезжают же учиться в другие города, приезжая на каникулы, и ничего - все живы.

— А что в этом такого страшного? — осторожно уточнила я.

— Ты оставишь здесь всех родных. Сначала ты сможешь приходить сюда на каникулы, видеться с семьёй, но время неизбежно движется, его не остановить, а вот старение, — Тим немного замялся. Он уже видел по моим глазам, что я начинаю осознавать.

— Я буду оставаться молодой? — спросила я, чтобы подтвердить свою теорию. Кирилл кивнул, а Тим тихо добавил:

— Ты будешь оставаться молодой до тех пор, пока не посетишь свое время.Я замерла, переваривая полученную информацию. Соглашаясь на обучение во временной складке, я навсегда должна буду попрощаться с родителями и друзьями. Не сказала бы, что вторых у меня их много и настолько близкие, что сложно было бы проститься, но мама. Я не увижу, как она стареет, не буду рядом, не смогу поддержать. Но я всю жизнь мечтала о сказке, магии и новых мирах. А у мамы есть ещё двое младших детей.

— Хорошо, — кивнула я, когда омлет в моей тарелке превратился в неаппетитную кашу от монотонного ковыряния в нем вилкой. Мой дух авантюризма взял верх над всем «против», — я согласна.

Ох, не думала я, что мое согласие так обрадует мальчиков. Их лица светились так, будто я за них замуж собралась! Наперебой, чуть ли не передравшись друг с другом, за право говорить первым, несколько последующих часов мне объясняли, что следует взять с собой в академию.

Я слушала, и с каждым новым словом выпадала во все больший осадок. Выходило, что весь год мне предстоит работать, как рабу на плантации! Валютой в мире, а у меня эта складка представлялась именно миром, служили золотые монеты. Их обменять, как это делаем мы, отправляясь в другую страну, нельзя. Но был один способ. В Загибе невероятно ценились драгоценные камни. И даже на самый маленький камушек можно было жить целый год.

Вот и выходило, что я буду работать, покупать украшения и обменивать их уже после поступления в академию, на местную валюту.Закончили меня откровенно запугивать только когда солнце перекатилось с зенита. Парни кинули свои взоры на небо, на часы, после перевели на меня и засобиралась. Гады, одним словом. Заманили, запугали работой, а теперь бросают на произвол судьбы! И тут меня словно молнией ударило.

—Мальчики, — позвала я парней уже направляющихся к выходу, и встретилась с их внимательными взглядами. Вот как им так удается? Знакомы меньше суток, да ещё как, а я уже полностью им доверяю. Может быть, они мне это внушают? Маги, как-никак. — А от кого вы убегали?

Судя по изменившимся выражениям лиц, этого вопроса они хотели бы избежать и уводили меня от него всеми силами. Но я не я буду, если не разузнаю все. Парни помялись и вернулись за ставшим таким родным за этот день стол.

—Мы все - выдернутые из времени существа. Проходя в порталы и посещая эпохи, мы колышем довольно хрупкое равновесие. Представь, что будет, если кто-то из нас влезет в исход войны. Не важно какой - важно, что будущего, которое уже сформировано, может не стать. Природа не глупа, поэтому все временные складки охраняются Часовщиком, не дающим случайно в них войти или выйти.

— Вы вышли случайно? — удивлённо спросила я, помню ведь, говорили про летнюю практику.

— Нет, не случайно, — мрачно продолжил Кирилл, — изменение хронологии времени карается смертной казнью. Особенно если попасть в руки часовщика. А мы её изменили. Не на много, но теперь есть шанс, что этот лес выживет.

Мне кажется, что даже новость о магической академии и другом мире вызвала у меня меньше удивления.

— А как вы теперь вернётесь, если он вас схватит? — посыпались вопросы, на которые было страшно узнать ответ. Сейчас как сцапают их, голову снесут и не видать мне магической академии.

— Не боись, — поспешил успокоить меня Тим, — камень и отпугивающие амулеты делают свое дело. Он потерял нас за стенами и забыл.

— Забыл? — удивилась я.

— Да, изменённое будущее прижилось, волнения утихли и часовщик потерял колебания, а значит, мы не виноваты, — оскалившись в горделивой улыбке задрал подбородок парень. Кирилл правда энтузиазма не поддерживал, смерив друга мрачным взглядом.

— Но в академии нам шею ещё намылят, — озвучил он мысль стирая улыбку с лица Тимофея, — даже находка Кристины не спасет.

— Умеешь же ты все испортить, братишка, — хмыкнул Тим. Ой, так они братья, а я и не думала, — Кирюха, мы опаздываем!

Парень так неожиданно воскликнул, вскакивая и хватая брата за руку, что я даже подпрыгнула. Зачем так орать, спрашивается? Но Кирилл, кинув взгляд на настенные часы, изменился в лице и кинулся за стремительно убегающим братом на улицу. Я, не думая ни секунды, рванула следом. Из дома, минуя участок, через пересекающую деревню дорогу, прямо в лес.

Не знаю, что я там хотела увидеть. Светящийся портал, дверь или черную дыру в неизвестность. Но когда парни остановились, передо мной, вокруг был только лес. Обычный, заснеженный лес, простирающийся на километры вокруг. Парней это ни капли не удивило и не остановило. Они достали какие-то побрякушки, до этого висевшие на их шеях, покрутили, что-то пробормотав и я заметила, как воздух вокруг них начал покрываться рябью, окутывая двух братьев, растворяя в себе.Когда их тела практически растворились и в воздухе можно было уловить лишь слабые колебания, я услышала доносящийся до моих ушей, вместе с зимним ветром, шепот:" В августе, жди нас, мы придем".

И все пропало, оставив меня в одиночестве на лесной опушке, обдумывать то, что произошло сегодня ночью.

Глава 4

Дни после ухода Тимофея и Кирилл полетели стремительной чередой из сна и работы. В тот же вечер, собрав чемоданы, я отправилась в город, восстановилась в должности и принялась пахать. Время от времени, когда от работы начинал дёргаться то один, то другой глаз, я вспоминала многочисленные истории о попаданках, которые без гроша в кармане, попадая в другой мир, становились супер магами, колотили состояние из воздуха или знакомились с богатеньким парнем. Почему со мной не так? Работай, Кристиночка, ножки стаптывай, и будет тебе счастье и покой в новом мире. Ворчала, причитала, ныла, но продолжала работать и мечтать. Маме, к слову, я сказала, что поеду учиться за границу. Чтобы она не нервничала и не задавала лишних вопросов, придумала редкий гранд, по которому меня там будут учить. Хороша, правда?

К августу во всеоружии и с кучей чемоданов я заявилась обратно в деревню, и выжидающе засела дома, как красна девица, всматриваясь в окно. Прямо Ассоль на выданье, выискиваю пару алых парусов. Знать бы еще, когда два принца, в лице Кирилла и Тимофея, соизволят за мной явиться. Но август шел, а парней всё не было. Через неделю после приезда я решила, что сидеть дома больше нет сил, и отправилась на ту полянку, где зимой два ночных гостя отправились в свой мир. Но то ли я не узнала ее в зелени, то ли она была сокрыта от моих глаз, ничего интересного и необычного так и не заметила. Через две недели ожидания, меня начали посещать нехорошие мысли о том, что два извращуги просто разыграли меня, навешали лапши на уши и сбежали, пока дурочка не опомнилась и не вызывала полицию. А дурочка-то наивная, во все поверила, да еще и камушков драгоценных целый мешок накупила. На последней неделе лета, я, расстроенная и жутко злая, начала паковать чемоданы домой. Лето заканчивалось. Оставленные про запас наличные тоже, и без работы жить становилось все сложнее. Вот парни, вот гады! Попадутся мне еще, всю дурь из них выбью шваброй и ментам сдам, воришек!

— Кристина! — неожиданно, за окружающим участок забором, раздался крик, — Кристинка, открывай! Или ты ждешь, что мы опять полезем? Не полезем, ты шваброй сильно машешь, сама пускай! Приехали! Не обманули! Со всех ног я кинулась открывать ворота и попала прямо в широко распахнутые объятья Тима. Парень расплылся в счастливой улыбке. — Долго же ты нас не пускала, не ждала что ли? — Ждала, очень ждала, — протараторила я сбивчиво, а потом опомнившись от счастья насупилась, — вы чего так долго? Я тут уже почти месяц вас жду. — Обстоятельства, — раздался за спиной серьезный голос Кирилла. Я и не заметила парня, облокотившегося спиной к забору. Весь такой холодный и неприступный, смотрит на меня своими практически черными глазищами. Меня передернуло, и я выпуталась из объятий Тима.

— Крис, давай быстренько, вещи забирай и погнали, времени совсем нет, — поторопил меня парень, подталкивая двумя руками по направлению к дому. Кирилл, словно нехотя оторвался от забора и двинулся следом, всё также молча сверля взглядом мою спину. Сумки, к счастью, я уже собрала, правда, собираясь сбежать обратно в город. Поэтому подхватив чемоданы и захлопнув дверь, я обернулась в секунду, не дав парням даже войти в дом. — Все, я готова, —возбужденно выпалила, сунув сумки в руки мальчикам и направилась на выход, под их немного опешившие от такой скорости взгляды, — Так мы идем? Обернулась поинтересовавшись и усмехнулась. Парочка выглядела малость озадаченно и даже обижено. Явно рассчитывали, что будут чаевничать, пока я собираю чемоданы. Не тут-то было! Кристина всегда во всеоружии! Как и следовало ожидать, эта пара прохиндеев потащили чемоданы за мной следом в уже знакомом направлении, ворча что-то о том, что "быстрее" и "мало времени" включало в себя чашечку чая и сладости.

— Кристюш, а ты шоколадки с собой взяла? — с надеждой в голосе поинтересовался Тим, на полпути к месту нашего отбытия в мир иной. — А если и взяла, — бросила я, не оборачиваясь, продолжая топать впереди всех, — это мои шоколадки! И если у вас таких не продается, то я умру от дефицита сладостей. — Есть у нас, не такие, но тоже очень вкусные, — это я должна была обрадоваться и бросить весь свой запас в прожорливую пасть? Не дождется! Я вздернула нос и вышла на место телепортации. Все, Кристина пришла, Кристина молодец, отправляйте Кристину учиться магии. А главное принцев, принцев выдать не забудьте. Принцев мне не выдали, увы и ах. А вместо этого, один голубоглазый не принц, активировав свой камушек, обхватил меня со спины, плотно прижался ко мне своим телом и прошептал в самое ухо так, что его обожгло горячим дыханием, а по телу прошла дрожь: — Приготовься, мы отправляемся.

К чему я должна была приготовиться, понять не успела. Мир вокруг подернулся дымкой, будто засасывая в себя каждую по отдельности клеточку тела. Лес перед глазами поплыл, по всему телу разлилась волна резкой боли и я, издав сдавленный вздох, обмякла на руках Тима, потеряв сознание. Очнулась лежа на земле, все в том же лесу. Ничего не получилось? Я не волшебница, параллельная вселенная меня попробовала, пожевала и выплюнула обратно? Оторвала голову от земли оглядываясь. На траве рядом со мной, на куче чемоданов, сидели Кирилл и Тим, что-то активно обсуждая. Но заметив очнувшуюся меня, тут же переключив свое внимание на жертву телепорта.

— О, очнулась, неженка, — если бы стоял рядом, то наверняка с удовольствием бы пнула. Я кинула злобный взгляд на Кирилла, нельзя быть всегда таким недовольным. — Кристинка! — Тимоха кинулся поднимать меня с земли, не переставая тараторить. Ух, они сегодня как два отзеркаленных, стукнуть обоих хочется. — Ты не пугайся, с непривычки все падают. Тебя всё-таки из времени спёрли. Ой, то есть стёрли. Ой, а я ведь в таком ключе ситуацию и не рассматривала, зациклившись на путешествии в другой мир. — Тим, а вы это каждый раз испытываете? — спросила я, поднимаясь с земли, вглядываясь в смеющиеся глаза парня. Как-то не похож он был на парня, которого только что расщепили на миллиард клеток, а потом склеили обратно. Вот по Кириллу, так и сидевшему на моих чемоданах, еще можно было это представить, такой недовольный был у парня вид. — Да нет, больно только первый раз, — расхохотался парень, — а потом уже приятно.

И пока до меня доходила вся двусмысленность его фразы, голубоглазое чудовище рвануло по лесной тропинке, закинув мои сумки себе на спину. Кирилл, наблюдая эту картину, фыркнул, подхватил вторую половину вещей, и махнув мне головой, мол «давай уже, иди», двинулся следом за братом. По дороге я заметила, что полянка, так похожая на ту, с которой мы сюда попали, более ухоженная. Широкая, выложенная из светлого камня тропика, скамеечки, стоящие вокруг очищенного от веток стриженого поля. Именно на это поле мы и приземлились, выйдя из моего времени. А дальше, за лесом, высился просто гигантских размеров замок, с десятком, не меньше, башен. Глубокий, наполненный водой по самые края ров с перекинутым через него подъемным мостом. Я рассматривала его с широко распахнутым ртом, такое я видела только в фильмах. Вспомнилась история про Гарри Поттера, и я блаженно закатила глаза, погружаясь в фантазии.

— Кристина, ты решила сразу во рве утопиться? — одернул меня Кирюха, подергивая за рукав толстовки. Упс, замечталась о волшебной палочке, метле и говорящих портретах. — Прости, — пискнула я, втягивая голову в шею. — Кир, а волшебные палочки будут? От взгляда, брошенного в мою сторону, захотелось все же отправиться плавать в этот ров. Подумаешь, глупости спрашиваю. Я насупилась, надувая губки и делая самые жалобные глазки. Вдруг хоть так дрогнет сердце этого неприступного мачо? И оно дрогнуло. Кирилл вздохнул, закатил глаза и пояснил, что никаких волшебных палочек тут нет. Я расстроено повесила голову. — Зачем махать какими-то палками, если магия живет в нас? Хватает и рук, — пожал он плечами, — а вот метлы есть. Я просияла и даже захлопала от радости. Я буду летать на метле! Вот так наша компания, из нагруженного багажом голубоглазого блондина, бегущего чуть впереди, серьезного темноволосого парня, медленно вышагивающего рядом со мной, и девочки с ясными, широко распахнутыми от восторга глазами и ртом, предстала перед ректором, выходящего из академии. Нет, вряд ли я достойна такой чести, как личная встреча меня ректором.

Женщина лет сорока, высокая, статная, с гордо поднятым подбородком и синими, холодными, казалось видящими насквозь глазами, выходила из стен замка по своим собственным делам. Возможно, отправиться в одно из времен или просто погулять по саду. А может быть, она направлялась в город, разноцветные крыши которого я видела чуть вдалеке. До нас ей не было никакого дела, и она прошла бы, даже не повернув голову на пребывающих с каникул студентов. Но Тимофей, идущий чуть впереди, кивнул женщине: — Добрый день, Ядвига Анатольевна. Тут у меня, начитавшейся о русском фольклоре за время моего ожидания, сработал режим всезнайки. Такой позор я не испытывала еще никогда в жизни, но промолчать уже была просто не в состоянии. — Вы баба Яга? — Вылупившись на ректора, завопила я так, что звук моего голоса эхом разнесся по всей округе, а у местной нечисти заложило уши и разболелась голова. — А почему вы не старая? Я читала, что вы сморщенная, старенькая, живете в лесу, еще летаете в ступе и…

Договорить она мне не дала, перебив мой словесный поток: — И детей я не ем, студентка, — от голоса ректора я захлопнулась, впав в ступор. Низкий, ровный, невероятно спокойный, тем не менее, показывающий свое превосходство, — об истории образования русского фольклора вам расскажут на лекциях. Идите, заселяйтесь, студентка. Я от этого "идите" припустила так, что за секунду обогнала нервно переступающего с ноги на ногу Тима. и остановилась только тогда, когда перестала ощущать на себе взгляд женщины, исчезнувшей за стенами замка. Кошмар! Надеюсь, ректор - это самое страшное, что есть в этой академии.

Глава 5

Заселение в студенческое общежитие - это отдельная история. Почему? Да потому что я в очередной раз могла только хлопать глазами, да беззвучно открывать и закрывать рот, разглядывая массивные замковые своды. Каменные, покрытые чуть заметным узором стены уходили ввысь, скрываясь в тени, заставляя лишь догадываться, что из себя представляет потолок. Огромные, тяжелые люстры тянулись к полу, словно сплетенные золотые змеи, освещая холл. Широкие, просторные коридоры первого этажа, по которым мы неспешно двигались до завхоза, усыпаны портретами неизвестных мне мужчин и женщин. Они, казалось, неотрывно следят за мной, поблёскивая в мерцающем свете украшающих стены лампад. Увидев их, я сначала решила было, что замок освещен свечами, как это делали в средневековье, но тыкнув свой любопытный нос в первый же светильник, обнаружила внутри небольшой пульсирующий комочек, угрожающе затрещавший от моего возбужденного дыхания.

— Это молниёры - магические сгустки энергии, привязанные к предмету, — хихикая над моим любопытством, пояснил мне Тим, — руками не тыкать, языком не лизать. Шандарахнет так, что потом еще неделю будешь ходить с легким шлейфом гари. Я изумленно выпучила глаза, уже было открыв рот, дабы заявить, что ничего подобного делать и не собиралась, как скептический голос Кирилла лениво пояснил: — Мощность одного молниёра равна примерно вашим 360 вольтам. Это позволяет ему левитировать в замкнутом пространстве, выделяя свечение около ста лет. Шаровая молния, знакомо? — Я активно затрясла головой, на всякий случай быстренько ретировавшись подальше от светильников. Подозрительно косясь на технологии нового мира, параллельно стараясь запомнить маршрут и рассмотреть замок. От любопытства даже высунулась в небольшое окошко, напоминающее бойницу, но тут же чуть было не отправилась в путешествие до земли, подхваченная порывом ветра. Парни вовремя втянули меня за ноги обратно в замок.

Так, под недовольно сверлящий мою спину взгляд Кирилла и хохот Тима, причитающего, что жизнь в академии теперь станет веселее, я и не заметила, как мы оказались у неприметной дубовой двери. Тим, ухватив меня за рукав толстовки, толкнул дверь, пропуская в темное помещение. — Она у вас что, немая? — скептично заметила завхоз. Она сидела за массивным деревянным столом, записывая что-то в огромную амбарную книгу, лежащую перед ее носом. Как только мои глаза привыкли к темному освещению комнаты, я не смогла оторвать выпученных от неожиданности глаз от этого существа, больше похожего на гоблина, чем на человека. — Как учиться-то будет? — Не немая, обычная, — толкнул меня в бок Тим, я ойкнула от неожиданности и энергично закивала в знак согласия.

Растрёпанная голова женщины оторвалась от писанины, и желтые глаза, прищурившись, осмотрели меня ещё раз. Существо хмыкнуло, почесало огромный нос, и, что-то пробормотав, когтистой рукой подцепило один из висевших у стола ключей: — Держи, соседка твоя уже заселилась, так что скучно не будет, — улыбнулась, если эту гримасу можно назвать улыбкой, женщина, обнажая ряд острых зубов. — Спасибо, госпожа... — ой, а зовут то ее как? Вопросительно посмотрела на ожидающих меня парней. — Госпожа Киселева, — сама пояснила женщина, поняв мое затруднение, — если будет что-то нужно - обращайтесь. — Спасибо, госпожа Киселева, — лучезарно улыбнулась я завхозу, подхватила любезно протянутый мне ключ и кинулась к выходу, утаскивая своих провожатых за локотки.

Стоило двери за спиной захлопнуться, и я выдохнула. Оказывается, все время в кабинете я стояла, затаив дыхание. Надежда, что самой страшной будет ректор, канула в лету. — И тут все такие? — спросила я у спокойно шагающих рядом в сторону женского общежития парней, и, судя по их лицам, откровенно надо мной посмеивающихся. — Какие? — уточнил Тим. — Как эта, гоблинша, — передернула я плечами, по которым до сих пор ползли мурашки. — Она не гоблинша. В наших краях эта раса не живет, — как всегда надменным тоном пояснил Кирилл, — Госпожа Антонина Киселева является шишигой. — Это кикимора что ли? — Сморщив лобик, я вспоминала все, что успела прочитать об этом существе. Мальчики, правда, это сравнение не очень оценили, зашикав и оглядываясь:

— Осторожнее со сравнениями, от кикимор можно и в глаз получить, обидчивые они, — прошипел мне в ухо Тим. — Кстати, вот и одна из них, — заметил Кирилл выходящую из-за поворота молоденькую девушку, с кожей нежно зеленого оттенка. Она плыла по коридору, легонько покачивая бедрами, окутанная копной изумрудного цвета волос. Да, я на ее месте тоже бы обиделась на сравнение с уродливым завхозом. Сойдясь с девушкой посередине коридора, мы синхронно повернули к двери комнаты, на которой значились три золотые цифры "313". Моя комната, и судя по всему, кикимора - моя соседка. Девушка такому соседству не очень обрадовалась, презрительно скривив мордашку: — Фи, человечка, — бросила она мне и покосилась на парней, — это женское общежитие, проваливайте.

Какая грубиянка, это ж надо! Кикимора болотная, одним словом. Мальчики расстроились не сильно, видимо, и правда им сюда вход был закрыт. Поэтому, распрощавшись со мной, они бросили в коридоре мои баулы и удалились восвояси, оставив меня с девицей наедине. Комната, в которую нас заселили, была небольшая. Две кровати, две тумбы, большой шкаф, разделенный на две половины перегородкой, занимающий собой стену у входной двери. Делил комнату на две половины большой письменный стол. На улицу выходило большое окно, открывающее шикарный вид на лес, расстилающийся от стен замка до самого горизонта. Зеленоволосая стервочка, по какому-то недоразумению, назвавшаяся моей соседкой, кинула свои вещи на стоящую у дальней стены кровати. Плюхнулась туда же, и в очередной раз, сморщив свой носик, объявила: — Можешь занять вторую кровать, — ну, спасибо, что разрешила. Пять минут живем вместе, а уже хочется придушить соседку. Спорить или возмущаться я не стала, да и особой разницы в кроватях не видела. Также молча оттащила свои баулы к кровати и принялась разбирать их.

На третьей сумке в животе предательски заурчало. Интересно, во сколько тут обед, или уже ужин? И самое главное, куда идти? Парни-то бросили меня, так и не объяснив, а соседку спрашивать как-то не очень хотелось, сожрёт ещё. Но девица, заслышав трели моего брюха, видимо решила, что тоже проголодалась, и, кинув свои вещи, начала собираться. — Иди на ужин, пока твое брюхо тебя не сожрало — цыкнула она на меня, и добавила, сморщив носик, - не хочу слушать этот вой в своей комнате. — С радостью бы, да только не знаю куда, — пожала я плечами, сохраняя нейтральную интонацию. Просить девушку не хотелось, но да ладно, мы не гордые, лишь бы где кормят показали. Девица фыркнула, но все же согласилась меня отвести. — Я Марфа, — представилась она, когда мы уже выходили из комнаты. — Кристина, — кивнула я. Может быть, я все-таки ошиблась, и мы с ней найдем общий язык? Или хотя бы воевать не будем.

Столовая находилась на первом этаже учебного корпуса. Чтобы в него попасть из общежития, нам пришлось выйти на улицу, и пройдя через двор замка, войти в огромные центральные двери. Я в предвкушении затаила дыхание, когда Марфа толкнула дверь, ведущую внутрь. В голове все еще стояла картина из всеми любимого фильма о выжившем мальчике. Ожидание не оправдалось. Большой светлый холл с широкой лестницей разделялся на несколько секций. Одна зона для отдыха. С диванами и небольшими столиками, запасами ручек и бумаги. Я предположила, это для того, чтобы студенты не раздирали собственные тетради на записки, письма и прочие нужды. Вторая зона - информационная. Стенды с расписанием, доска объявлений и опять же столы, чтобы комфортно переносить себе время занятий. Довольно уютно, нашим бы школам и университетам поучиться у них заботе о комфорте студентов!

Дверь в столовую, не такая большая, как центральная, но тоже массивная, была распахнута - видимо, чтобы оголодавшие и ослабевшие студенты не померли под ее весом, прорываясь в столовую. Мы с Марфой, которая все время держалась чуть впереди, всем своим видом показывая, что мы с ней вроде бы и не знакомы, подошли к столу раздачи. Я чуть слюной не подавилась: столько различных вариантов блюд, источающих невероятно вкусные ароматы, там было. Пока выберешь, захлебнешься же! Набрав себе целый поднос, я с кряхтением вылезла из-за стойки раздачи, стараясь не размазать содержимое по полу и не опозориться в первый же день. Приняв устойчивое положение, оглядела наконец-то большое помещение. Заставленное небольшими столиками, набитое студентами и преподавателями, оно оставляло ощущение муравейника. Все вокруг находились в хаотичном движении, лавируя между забитыми столиками, толкались, болтали и смеялись. Я растерялась, выискивая среди снующих между столиками людей хоть одно свободное место, но меня спас Тимофей, приветливо помахавший мне с другого конца столовой.

— А я уже начал переживать, что ты не найдешь столовую, — пробубнил он с набитым ртом, — хотел идти тебя встречать. — Мне Марфа показала, — улыбнулась я. — Жаба-то эта? — хмыкнул Тим, а Кирилл закатил глаза. Я хихикнула: у местного населения тут, видимо, свои отношения, разбираться еще и разбираться, кто кого на дух не переносит. — Крис, в город пойдем, твое поступление праздновать? — поинтересовались парни, а я энергично затрясла головой. Праздновать, это я люблю, это я всегда «за». — Тогда доедаем, переодеваемся и встречаемся у дверей академии, — подвел итог внезапно повеселевший Кирилл, кладя в рот последний кусочек мяса, вытянутый из моей тарелки.

Глава 6

Как же наша тройка напилась, опустошив запасы смородиновой настойки в ближайшем трактире! Даже серьезный, вечно мрачный Кирилл в этот вечер улыбался, смеялся, и время от времени отвешивал шуточки в стиле Тимофея. Завсегдатаи таверны, хоть и косились в сторону нашей шумной троицы, но ничего не говорили. Я еще с того момента, как мы только вошли, поняла, что к студентам академии тут относятся с уважением (или это только к моей парочке?). Таверна, к слову, оказалась именно такой, как я себе представляла - классический средневековый бар. Массивные деревянные столы и стулья, деревянные же чашки и гигантских размеров деревянные плошки вместо тарелок. Между рядами танцевали девчушки в холщовых платьях в пол, подвязанные фартуками, разнося клиентам заказы. В отличие от привычных мне заведений тут не было громкой музыки и мелькающих экранов телевизоров, но имелась небольшая сцена, где приезжающие артисты могли выступить и заработать себе на ночь в гостинице и ужин.

После третьей кружки сладкого, но пьянящего напитка, я, перестав отдавать себе отчет в действиях, выползла на это сооружение, предназначенное для концертов, и под всеобщее улюлюканье и одобрительный гогот исполнила несколько песен моей современности. Народ творчество оценил, похлопал и даже кинул несколько золотых монет в мою сторону. Со сцены меня, брыкающуюся и возмущенно матерящуюся, снимали уже за полночь. Тим и Кира, не менее пьяные и изрядно шатающиеся, сначала попытались перекинуть меня через плечо, но уронив вниз головой и больно ударив лбом о стол, оставили эту попытку, спустив на землю все же ногами вниз. А я что? Я обиделась на такое обращение, и гордо задрав подбородок так, что созерцать могла лишь потолок, отправилась на выход, по пути снося столы и стулья. На улицу вывалилась с одним сплошным синяком на всем теле. Села у дверей и от души во весь голос зарыдала. Что рыдала? Не знаю, не помню и даже не представляю. Зато парни, вывалившиеся следом, испугались и кинулись утешать несчастную меня.

— Кристиночка, ну прости, я случайно, — лепетал Тим, покрывая поцелуями ушибленные конечности. Кирилл, наблюдавший за этой картиной, хихикал. Наверное, было с чего. Сидящая посередине слабо освещенной улицы на попе я, и стоящий на четвереньках голубоглазый монстр, в пьяном угаре зацеловывавший залитую слезами, чумазую меня же. — Попу застудишь, ик, — отвесил парень мне замечание. — Не застужу, — язвительно кинула я, пытаясь безуспешно оттолкнуть Тимоху и встать. Получалось с трудом. Парень наваливался на меня, придавливая к земле и не давая выбраться, целясь с поцелуями мне в губы, — да отстань ты уже, извращуга поганая! Уперлась ладонями в широкую грудь, пытаясь оттолкнуть мучителя, а вместо этого потеряла равновесие и начала заваливаться на бок. В это мгновение Кирилл подлетел к нашей парочке, за воротник оттащил от меня брата и, подхватив за талию, резко поднял притягивая к себе.

— Ой, — пискнула я, вглядываясь во вдруг вновь ставшими серьезными, глаза друга, неожиданно оказавшиеся в нескольких сантиметрах от меня. Красивый, зараза... — Идти можешь? — спросил он, не отпуская. Я кивнула, сделав было шаг, но земля выпрыгнула из-под ног и меня опять качнуло, занося в сторону. — Не можешь, — подвел итог своего же вопроса Кирилл, и в следующее мгновение я оказалась у парня на руках. Быстрым уверенным шагом, словно он и вовсе не пил с нами, Кирилл направился в сторону академии, не оборачиваясь на продолжающего растерянно сидеть на земле брата. Тим смотрел нам вслед с какой-то обидой и разочарованием в глазах, не спеша вставать.

У меня сложилось ощущение, что за минувший год что-то между этой парочкой произошло, и теперь они тихо между собой враждуют. Интересно что, как бы узнать. Пока мы шли до общежития, я задремала на плече у парня, а проснулась уже от возмущенного бормотания сонной Марфы. Открыла глаз: Кирилл зашёл в нашу комнату, сгрузил меня на кровать, игнорируя шипение соседки. Раздевать не стал, спасибо ему, а то бы я сгорела от стыда, но укрыл пледом, провел ладонью по волосам, как-то особенно нежно, и резко развернувшись, ушел, не обращая внимания на уже переходящую на крики кикимору. Я показывать то, что уже не сплю, не стала. Дождавшись, когда захлопнется дверь, перевернулась лицом к стенке, и предпочла уснуть бурчанию нервной девицы. Но, как оказалось, Марфа очень настырная и злопамятная, поэтому за ночное явление в наши покои парня мне досталось утром.

— Человечка - блудница и алкоголичка, повезло же мне с соседкой, — кинула она мне, как только я, потянувшись, открыла глаза. Я промолчала, не желая вступать в дискуссии и проверяя состояние своей головы на утреннее похмелье. Удивительно, но ничего не болело и похмелья не ощущалось. — А дальше что, они тебя иметь прямо здесь будут? — Может и будут, а тебе завидно? — Не выдержала я. Как вытянулось лицо соседки от такого заявления, нужно было видеть. Пока она собирала свою мордашку обратно в кучку, я, злобно хихикая, поспешила удрать в душ. Горячая вода смывала с тела вчерашний дурман и грязь улицы, и освобождала голову от ненужных мыслей. Может быть, зря я так с Марфой? Девушка просто не так все поняла, и вполне имеет право возмущаться. Я бы тоже ругалась, если бы ко мне в комнату ночью ввалился парень, волочащий пьяную соседку.

Возвращалась в комнату с плотно засевшей идеей извиниться и все объяснить, но, к сожалению, в комнате девушку не застала, поэтому переодевшись, я побежала в столовую. Парни, как ни в чем не бывало, вместе ждали меня за столом, о чем-то болтая. Я плюхнулась к ним, втискивая свой поднос между их и выискивая глазами кикимору. Нашла. Девушка с невозмутимым высокомерным видом сидела в одиночестве за дальним столиком и задумчиво ковыряла омлет вилкой. Интересно, она такая стерва от того, что с ней не дружат или наоборот, с ней не дружат от того, что девка - стерва? — Марфа! — крикнула я через зал, привлекая всеобщее внимание. Девушка подняла удивленный взгляд на меня, — иди к нам!

На меня удивленно вытаращилось несколько сотен голов студентов и преподавателей, а Тим с Кирой заметно побледнели, сползая под стол. Я удивилась, но лучезарную улыбку с лица не стянула. Я тоже далеко не подарок, и в обиду себя не дам, но жить в одной комнате с врагом не хочется, так что идем на контакт с иной формой жизни. — Ты чего делаешь, — зашикали парни, — она же эта, кикимора! — И что такого? — удивилась я, краем глаза замечая, что девушка, словно нехотя, встает из-за стола. — И то! — Хором ответила парочка, — нечего с этой язвой водиться. — И это говорите мне вы, — закатила я глаза. Парни возмущенно на меня вылупились, но я уже переключилась на подсаживающуюся девушку, — Марфа, ты прости нас, мы мой переезд в этот мир отмечали. — Ты из другого времени? — удивленно воскликнула кикимора, забыв, кажется, что она такая вся вредная и неприступная. — Ага, — довольно закивала я. — А из какого? — воодушевленно спросила девушка, не обращая никакого внимания на парней, косящихся на нее с неприязнью. — Из две тысячи двадцатого года. — Ух ты, а ты оттуда что-то привезла? А дашь посмотреть? — Восторженно заерзала Марфа, готовая бросить еду и утащить меня в комнату. Всю напускную высокомерность как ветром сдуло, превращая Марфу из зеленоволосой "блондинки" в обычную девушку. — Дам, — кивнула я, — только сначала в библиотеку, учебники получить. Получив согласие соседки, я, довольная собой, принялась доедать оставшийся завтрак, не обращая внимание на удивленно рассматривающую нас в образовавшейся тишине столовую.

Глава 7

К началу занятий в академии от меня как от чумной шарахался каждый студент академии. Причиной такого поведения была Марфа, с которой, по мнению местного населения, водиться было категорически запрещено и вредно для здоровья. Меня это совершенно не трогало и общаться с девушкой, оказавшейся на редкость милой и приветливой, я не перестала, даже после того, как Кирилл и Тимофей в открытую заявили, что лучше держаться от соседки подальше. — Можете держаться, — разрешила я им, подхватывая девушку под руку и утаскивая в сторону женского общежития. Парни вздохнули, поморщились, но общаться не перестали, продолжая везде таскаться с нами. И что спрашивается им надо? Марфа же морщилась, порыкивала, но на всеобщее удивление парней терпела и даже периодически обращала на них взор своих зеленых очей, чем доводила и без того эмоционального Тимоху чуть ли не до истерики.

— Тимоша, ты не поможешь нам принести из библиотеки книги? – звонкой мелодией голос кикиморы разлетелся по округе, заставляя случайных свидетелей оборачиваться, разглядывая нашу компанию. — Да-да, должна же быть от вас какая-то польза, — вторила я подруге, поняв ее незамысловатое увлечение, попросту бесить парней, привлекая внимание. Третий курс, да с кикиморой, стыдоба. — Принесу, — буркнул Тимофей, заливаясь краской. — Кирюш, — Марфа перевела свой взор второго брата. — Отвали, — грубо перебил ее Кирилл, не давая высказаться. — Ты зачем так? — строго спросила я, насупившись. — То, что ты выбираешь себе в подруги нечисть, не обязывает нас быть с ней милыми, — зло блеснув глазами, высказал парень. Весь внутренний двор академии вновь воззрился на нас. В глазах Марфы блеснула печаль, а прекрасное личико на секунду исказилось болью.

— Мы не нечисть, — прошептала она, опуская взгляд. Единственная слезинка прокатилась по щеке девушки и она, резко развернувшись, не проронив больше ни слова, кинулась к общежитию. — За что вы так с ней? — спросила я, глядя в спину подруги. Бежать за ней не решилась, а вот устроить разбор полетов этой парочке - всегда пожалуйста. — Потому что они выродки, дети человека и вурдалака, союза, который запрещен законом, — с ядом прошипел Кирилл. И тут меня прорвало. Я кричала, колотила его сумкой и изо всех сил старалась пнуть ногой: — А причем тут они? Дети не несут ответственность за ошибки родителей! Почему она должна страдать из-за того, что случилось много лет назад? Посмотри на нее, ты ей сделал больно! Она просто хочет дружить!

Если до этого момента на нас еще кто-то не смотрел, то сейчас студенты собирались вокруг нас плотным кольцом. В толпе я разглядела даже несколько мужчин и женщин в возрасте, видимо, преподавателей. Неужели тема кикимор тут настолько болезненная? Апогеем стала ректор, неспешным шагом прогуливающаяся по внутреннему двору и, разумеется, обратившая внимание на мои вопли. — Студенты, — низкий голос Ядвиги пронесся над академией, переключая на себя всеобщее внимание. Студенты расступились, освобождая ей путь. — Студентка Михайлова, что тут у вас происходит? – спросила она, строго оглядывая нашу компанию. Сколько же в ней выдержки, я бы уж точно не сдержала смешка от увиденной картины, собственно, как и половина студентов академии, что хихикали, прикрываясь ладошкой. А посмеяться было над чем. Я, с прической от шишиги, яростно поблескивая глазами, держа сумку наперевес, по небольшому кругу гоняю двух парней, периодически догоняя и отоваривая их по голове этой самой сумкой. Вся эта картина сопровождалась в довесок потоком ругани, возмущения и мольбы о помощи от моих несчастных жертв.

— Я, ну, это... — замямлила я, резко тормозя практически у самых ног ректора. — Бьёт нас! — Видимо, с надеждой на защиту пожаловался, не успев затормозить, оббежав лишний круг и с размаху врезавшись мне в спину, Тимоха. — Это я вижу и без ваших пояснений, студент Ларцов, — заметила ректор, а у меня от ее тона к заиканию прибавились дрожащие коленки. Ядвига Анатольевна вернула свой пронзающий до кости взгляд на меня и выжидающе подняла одну бровь. Я нервно сглотнула. — Я за правое дело, — храбрясь из последних сил, выпалила я, — чтоб кикимор не обижали! — А-ах, чтобы кики-и-и-мор не обижа-али-и, — неожиданно весело повторила, потягивая слова, ректор. Я-то думала, она тогда страшной была, а оказывается, веселье в лице ректора выглядит еще страшнее и угрожающе, — заканчивайте тут свою экзекуцию, и я буду ожидать вас в своем кабинете.

Я нервно сглотнула и чуть не потеряла сознание. Спасибо Тимохе, так и продолжающему стоять, впечатавшись мне в спину - не дал рухнуть. Вот это я попала, так попала, надеюсь, защищать кикимор у них не повод к отчислению, обидно будет, в первый учебный день вылететь. — Крепись, подруга, — шепнул мне Тимоха, когда я уже нервно переминалась с ноги на ногу у лестницы, ведущей в кабинет ректора. Как будто у меня есть выбор, не бежать же, трусливо поджав хвост. Тогда меня точно выкинут из академии. По ступеням, ведущим в башню, где обитала сказочная баба Яга и по совместительству ректор академии магии, я забиралась держась за стеночку, каждые две ступени борясь с желанием пуститься наутёк. Чем выше забиралась, тем сильнее становилось желание, а когда моя рука скользнула по ручке двери, сердце екнуло, а ноги попросту отказали, став ватными. Но, ничто, никто и никогда, став жертвой бабы Яги, не вырвется из ее цепких лап.

— Заходите, студентка, — послышался строгий голос за дверь, не оставляя мне путей к отступлению. Я еще помялась, и еле шевеля ногами, вошла в кабинет. Дверь за моей спиной предательски скрипнула, захлопываясь. — З-здравствуйте,- поздоровалась, не решаясь отходить дальше от двери. Вдруг придется бежать? От двери определенно выйдет быстрее. — Здравствуйте, Михайлова, — кивнула ректора, — садитесь. Она указала на стоящее перед ее столом кресло. Так близко? А можно нет? Еще пару минут помявшись у двери, но не дождавшись никаких действий от женщины, я все же присела на самый краешек.

— Меня приятно удивило ваше стремление защитить слабых, - неожиданно женщина начала меня хвалить, — кикимор стали принимать в академию всего несколько лет назад, собственно, как и разрешили официально поселиться в городе, признав разумной расой. Народ еще не успел перестроиться. Вот об этом мне никто не рассказывал, видимо, сочтя неважным. Правильно, важнее ведь ненавидеть и всеми силами показывать свое превосходство. — Так это правда? Они дети союза с вурдалаком? – выдала я мучивший меня вопрос, парни-то могли и приукрасить. — Да, этот союз удивил тогда многих, так как считалось, что нечисть не может иметь детей. Только вот прошло уже больше тысячи лет, — подтвердила ректор. — Но позвала я вас не для того, чтобы читать лекцию о магических расах. Это куда успешнее сделают за меня на лекциях, которые вам еще предстоят. Ваш магический потенциал и иное видение нашего мира сулят вам великое будущее, если, конечно, вы будете учиться и стараться. Я затрясла головой, конечно буду, как можно не обещать учиться и стараться ректору академии, в которой учишься. Даже если бы я не хотела бы учиться - от ее внимания моментально бы захотела!

— Вот и отлично, — еле заметно улыбнулась женщина, — с этого дня я ваш личный наставник. Обычно, первокурсников распределяют между кураторами через месяц обучения, но с вами мне и так все предельно ясно. Я сглотнула подступивший к горлу ужас. Это как же меня должна не любить удача, что моим личным куратором стала баба Яга! — Свободны, Михайлова, или вы хотите опоздать на занятия? – взмахом руки распахивая дверь, ректор недвусмысленно намекнула, что она сказала все, что хотела, а моего согласия или несогласия тут, в общем-то, и не требуется.

Глава 8

К моей личной свите в лице Кирилла и Тимофея я спустилась в пришибленном настроение. Наверное, именно так чувствуют себя недобитые мухобойкой насекомые. Парни, увидев меня, встрепенулись, но я, не обращая на них никакого внимания, побрела в сторону учебных классов. За минувшую неделю так получилось, что я качественно изучила всю академию, слоняясь по ней от безделья. — Так что она тебе сказала? – выпытывал из меня Тимоха, вприпрыжку бегущий рядом. — Похвалила, — огрызнулась я на парней, — за то, что кикимор защищаю. И просила передать вам, что вы ослы. Да, не просила, но они-то этого не знают. И должна ведь я показать, что ректор на моей стороне, и выгадать хоть какую-то пользу из ситуации. — Что, прямо так и сказала? – ни капли не смутился парень, вот же гаденыш какой, ничем его не возьмешь. — Конечно, — кивнула я, и немного подумав, добавила, — и в ученицы взяла. Сказала, что сама хочет учить столь перспективную ученицу. — Что сделала? — синхронно остановившись и уронив челюсти на каменный пол замка, спросили братья. — Взяла меня в свои личные ученицы.

Знала бы я, что у парней будет такая реакция, сказала б сразу же, как увидела. Это была лучшая месть, какую только можно было придумать! Настроение мгновенно улучшилось. — Ты невероятная, — наконец-то, отойдя от первого шока, провыл Тим. Именно провыл, потому что по-другому звуки, вырывающиеся из его горла, назвать было нельзя. — Крис, а он прав, — на удивление спокойно отозвался Кирилл, — Ядвига Анатольевна не брала личных учеников больше сотни лет. Да еще и до распределения целый месяц. — Да, мальчики, в связи с этим у меня еще есть вопросы, но я сейчас опоздаю на свою первую пару, — поторопила я парней, не желающих двигаться вперед. До аудитории оставался еще один пролет, а время звонка неумолимо приближалось. Не хватало еще обучение начать с опоздания.

В аудиторию я успела забежать одновременно со звонком, и очень была рада, что Марфу однокурсники не любят. Место рядом с подругой оставалось единственным свободным в переполненном студентами помещении. Первый месяц весь поток учится вместе, изучая историю загиба, азы магии и экспериментальным путем определяя свое направление в ней. - Доброе утро, первый курс, — в аудиторию вошел пожилой мужчина с небесно-голубыми добрыми глазами. Интересно, что он за персонаж. – Сегодня у нас с вами вводная лекция по магическим основам. Я расскажу вам, как будет проходить обучение и распределение по кураторам. Студенты замерли, слушая с благоговением. Низкий, бархатистый голос, проносился по классу, проникая в голову каждого слушателя. В каждом слове, интонации, движении, чувствовался многолетний, отточенный опыт. Нам бы таких учителей в школы - каждый ребенок бы стал отличником!

Полтора часа лекции пролетели незаметно, все это время я слушала, раскрыв рот то, что, как пояснила Марфа, местное население и так знало с рождения. Но так как большая половина студентов прибывает в академию из совершенно непохожих друг на друга миров и времен, приходилось начинать обучение с самых азов. Никакой практики, тут я расстроилась, сегодня не было, но это немного компенсировалось историей о том, откуда берется моя сила, как ей управлять и как ее почувствовать. Последнее было даже важнее, чем ее использование, потому что мой «магический потенциал» видели все, кроме меня. Оставшиеся три пары прошли в том же ключе. Преподаватели с нами знакомились, рассказывали о своем предмете и перечисляли профильные возможности. Угадать, кстати, кто каким фольклорным персонажем является, я не смогла, предположив, что возможно, они не такие уж и частые, а временной загиб покидало всего несколько процентов местного населения.

Единственная, о ком я могла бы выдать парочку предположений, оказалась преподаватель по травологии. Почему-то глядя на женщину с длинными, белыми волосами, белоснежной кожей и алыми, как кровь губами, мне виделся ночной мотылек - ворогуша. Озвучивать свои идеи я, правда, не стала, попробую позже выведать у Кирилла или Тимы. Сам предмет мне понравился, даже невзирая на довольно странный облик Даромиры Леофановны, той самой ворогуши с именем, которое завязало мой язык в морской узел. Я и дома в летнее время сушила различные лекарственные травы, предпочитая их современным таблеткам, а сейчас так вообще приготовилась черпать знания лопатой. Личного наставника в лице травницы, мне, увы, не светит, но на дополнительные занятия точно попаду. Я так прониклась этой идеей, что не успел прозвенеть звонок, означающий конец занятий, вцепившись в подругу, уже прыгала у аудитории, из которой должны были выйти наши мальчишки. — Мне срочно надо в библиотеку, — стоило показаться их побитым, после боевой магии, мордам пропела я. Парни, как умеют только они и кажется только по отношению ко мне, синхронно закатили глаза и вздохнули. — А нельзя попозже? Дай хоть переодеться, — попытался надавить на жалость Тим. Ну, наверное, имел право, судя по разорванной рубашке и заляпанным грязью брюкам. Только есть одно но: Я - безжалостная, злая и мстительная ведьма, и мне НАДО!

— Нет, а вдруг всё разберут! — насупилась я. — Что надо-то? — Решили поинтересоваться парни, сжалившись над стремящейся к знаниям мной. Только я не знала, что мне надо. Просто хотела все о травах, зельях и лечебных настойках. — Да там пара книжечек...— невинно пропела я. Меньше знают, крепче спят, а я все не донесу физически. Тим странно захрипел, припадая на стену. Кирилл, который отчего-то с занятий вышел в более целом виде, хмыкнул: — Иди, я с ней, — и просто пошел, не оборачиваясь. Мне, наверное, еще несколько минут понадобилось, чтобы понять, что вообще происходит и куда бежать.

Что происходит, я собственно, так и не поняла, и давно уже не понимаю. Два брата, неразлучная парочка, которая везде и всегда ходит вместе, что-то никак не могут поделить. Я не пытала их, сами разберутся, не маленькие, но иногда напряжение становилось чересчур ощутимым. — Кир, а что вы делаете на боевой магии? — поинтересовалась я догоняя парня. У нас она только на втором курсе начнется, а глядя на вываливающихся потрепанных и с дымком студентов, становилось страшновато. — Заклинания боевые изучаем, тренируем, дуэли проводим, — так и не оборачиваясь, пояснил парень. — А вы с Тимой в паре дуэлитесь? — осторожно выведывала я, чтобы узнать, кто же так отделал друга. Любопытно же. — Когда как. Иногда вместе, иногда разделяемся, чтобы потренировать технику в непредсказуемой обстановке, — звучит как-то не очень. Совсем не очень. Интересно, а можно быть магом без боевой магии? А то как-то нет у меня желания, чтобы меня били. — А сегодня? — задала я свой главный вопрос и почувствовала, как Кирилл напрягся. — Сегодня вместе, — чуть заметно качнул головой парень, останавливаясь в сумраке коридора перед запертыми дверьми библиотеки. Я, клуша такая, затормозить не успела и с размаху врезалась в широкую, напряженную спину.

Кирилл открывать двери отчего-то не спешил, замерев словно статуя. — Кир, — позвала я друга. Я с дверьми в этом заведении не справлюсь, даже если захочу, такие они массивные и тяжелые. — Крис, а тебе Тим нравится? — неожиданно, все также продолжая стоять ко мне спиной, спросил Кирилл. Вот это поворот. — Ну, он хороший парень, а почему ты спрашиваешь? — А я? — Блин, ну что он заладил, нравится, не нравится. Я была готова сквозь землю провалиться, кажется, начиная понимать, что такого не поделили мальчишки. — И ты хороший парень, — согласилась я. Нет, ну а что он хочет услышать? Люблю, не могу, давай жениться? Но больше Кирилл ничего не ответил, толкнув дверь, отделяющую нас от знаний.

Глава 9

Книг я набрала гору. Вместе с обязательными, выданными перед обучением, учебниками, они взирали с ненадежно скрипящего от тяжести стола, намекая нам с соседкой о том, что мы тут, собственно, лишние. На книжную полку, выделенную в моё личное пользование академией, влезать они перестали, поэтому пришлось занимать шкаф, оттесняя одежду, и завалить письменный стол. Марфа сидела, удивленно рассматривая мои метания с учебниками, после чего скромно поинтересовалась:

— Ты все это собираешься читать?

— Ага, — гордо кивнула я.

— А почему нельзя было брать книги из библиотеки по очереди? В ней-то места побольше будет.

Я удивленно воззрилась на подругу.

— А вдруг все дельное разберут! — неужели она не понимает, что хорошие книги быстро заканчиваются.

— Не разберут, — уверенно заявила девушка, исподлобья сравнивая мою полку с своей, на которой скромно разместилось несколько учебников.

Я пожала плечами, нет, так нет, но зная, что все, что тебе интересно можно взять у себя в шкафу, а не выискивать среди полок библиотеки, жить становилось спокойнее. В этом вся я. Дома шкафы тоже ломились от книг на любую мало-мальски интересную мне тему.

Руки чесались от желания засесть с толстым томиком, укутавшись в одеяло и, желательно, запасом сладостей и горячего шоколада. Но еще было не время, так как книги не научат меня главному - видеть и пользоваться своей магией. Наблюдая за другими студентами, я пришла к неутешительному выводу, что не умела этого только я.

На самом деле, из лекции по общей магии возникало ощущение, что это все совершенно элементарно и маги видят магические потоки чуть ли не с рождения. Но на занятии, как я ни пыталась почувствовать хоть что-то, заработала лишь головокружение от нехватки воздуха. Нет, меня не душили, просто от напряжения я забыла, что иногда всё же следует дышать.

Поудобнее усевшись на кровати, я распахнула учебник, где магические потоки описывались во всех подробностях. Сколько же мне трудов стоило выцепить томик, убранный подальше как маловостребованный. Потянувшись за фолиантом, стоя на покосившейся лесенке на самых носочках, я чуть было не утонула в посыпавшихся с самых высоких полок пыльных книг. От Кирилла, погрузившегося в собственные мысли и лишь угрюмо наблюдающего за мной из под полуопущенных ресниц, помощи никакой не было, что меня невероятно злило.

Так что там пишут в пособии для магических чайников?

Резко выдохнув и расслабившись, я попыталась освободить сознание от лишних мыслей. Оказывается, не думать ни о чем очень сложно, в голову навязчиво лезет маленькая мыслишка, рассуждающая о цвете общажных штор.

Через час у меня уже истерично подергивался глаз и я то и дело пыталась закинуть бесполезную книгу в распахнутое окно. Марфа хихикала, наблюдая за моими страданиями, пыталась помочь советом, описывала, как это делает она, но все было бесполезно. Магию я не чувствовала. В какой-то момент я даже в мужское общежитие сбегала, помучила там свою парочку, раскулачила на советы и обессилено рухнула на койку Кирюхи.

— Я бездарь, — простонала, утыкаясь носом в подушку. Еще немного и разревусь, соберу чемоданы и уйду обратно, в свое время.

— Не бездарь, — пытались успокоить меня парни, — возможно из-за того, что твое время существует без магии, твои магические потоки истощены.

Я с любопытством оторвала голову от подушки. А что, теория, оправдывающая мою глупость - это хорошая теория.

— Крис, — Кирилл присел на занятую мной кровать, по-хозяйски подняв мои ноги и уложив их к себе не колени, — ты так не переживай, научишься. Магия в тебе есть, это точно. Дай себе время.

Я подумала и кивнула. Хорошо, время так время! Из академии пока не гонят, а значит, шанс хоть чему-то научиться у меня всё-таки остается. До завтра, так как уже устала и вряд ли из меня выйдет толк. А сейчас хочу есть и идти никуда не хочу, вот совсем-совсем. “Кирюш, ты ведь не против, что твоя кровать совсем больше не твоя?” - мысленно спросила я.

Пока я размышляла над тем, отдаст ли мне кровать друг, в дверь тихонько поскреблись, и в комнату заглянула Марфа. Парни немного напряглись, но промолчали, памятуя утреннюю сцену, а девушка, как, ни в чем не бывало, лучезарно улыбнулась. Вот скажите, как можно не любить такое прекрасное, зеленое создание с кукольным личиком и ослепительной улыбкой?

— Марфа, заходи, садись, — неожиданно подскочил Тимоха, указывая девушке на свою кровать. Это я их так сумкой перевоспитала?

— Спасибо, — скромно потупила взгляд подруга. Смотрю и любуюсь, такая стерва на людях, а оказалась скромной, чувственной девочкой. Вот во что превращает женщину отсутствие любви и понимания от окружающих!

— Ой, девчонки, может чаю? У нас пирожки из города есть, — предложил Тим, отчего-то косящийся на Кирилла, который продолжал держать меня за лежащие на его коленях ноги. Вот никак я их понять не могу. То внезапные вопросы про чувства, то странные взгляды в мою сторону, а ты сиди, гадай.

— Неси, — скомандовала я.

И он принес. Весь запас булочек и пирогов, которыми можно было нас четверых питать месяц. От обжорства мы оказались спасены ещё несколькими ребятами, подтянувшимися в комнату. Весь оставшийся вечер мы пили, ели, а вновь прибывшие к нашей компании слушали истории из моего времени и что удивительно, слушали Марфу - так, будто девушка и не кикимора вовсе. Кто-то из парней, Марк, если не ошибаюсь, даже подсел к ней и завязал чуть слышную личную беседу. Я сначала напряглась, ожидая очередной травли подруги, но девушка хихикала, заливалась краской и выглядела очень довольной.

А к вечеру, когда запас пирогов иссяк, чай остыл и разговоры наскучили, Тим и Кира вспомнили мой вокальный триумф в местной таверне. Я заливалась краской, а дружный хор голосов уговаривал исполнить "хоть одну песенку".

И я сдалась. На секунду задумалась что исполнить, прикрыла глаза, собираясь с духом, и запела. Песня лилась, заполняя собой комнату, разрывая образовавшуюся тишину и дальше, сквозь стены, по общежитию.

Я обещаю вернуться — никогда, в никогда. Когда короткая осень горит небесным бледным огнем, Когда от холода жмутся друг к другу в ночи поезда, И коль случится проснуться, мы никогда не уснем.

Так дай мне воздух — и я стану тебе крылом. Я дам тебе бурю и, может быть, даже грозу. Твое время течет за мной, как расплавленное стекло, Мои сны о тебе далеко остались внизу.

Внизу проснутся метели, чей воздух легок и дик, И зазвенят свиристели, как ледяная вода, За тем, что мы не допели, мой милый, что не узнаешь из книг, Я обещаю вернуться в наше личное никогда.

(Никогда, гр. Мельница)

Когда песня закончилась, ещё долго в комнате стояла тишина. Казалось, затих даже лес за окном, оставляя место для песни.

Я подняла глаза, окинув комнату взглядом, Марфа сидела, рассматривая меня с задумчивым интересом, Марк и ещё два мальчика - Димитрий и Пётр - с восторгом раскрыли рот, а девочка Бажена глядела вникуда с какой-то печалью в глазах. Когда я посмотрела на Тима, то захлебнулась в боли и разочаровании, бурными потоками изливающихся из взгляда парня, неотрывно смотрящего на меня.

Меня! И тут я поняла, что сижу, чуть откинувшись, облокотившись на Кирилла и положив голову ему на плечо, а он, обняв меня, поглаживает мою ладонь, задумчиво дыша в макушку. От неожиданности я дернулась и вырвалась из рук парня. Комната ожила, все начали о чем-то переговариваться, а я ещё несколько минут сидела в непонимании.

— Я, пойду, завтра вставать... — пробормотала, отчаявшись разобраться, и засобиралась, — Марф, ты идёшь?

— Ещё посижу, — потупилась девушка.

— Хорошо, — кивнула я, радуясь, что подругу приняли в компанию.

— Я провожу, — вскочил со своего места Тим, и, не дожидаясь ответа, подхватил меня под руку и вытащил из комнаты.

Мы шли молча, до самого выхода из мужского общежития. Тим сопел, тащил меня вперёд, и, наверное, впервые со дня нашего знакомства, выглядел каким-то озлобленным.

— Так ты с ним? — спросил парень, стоило нам оказаться на улице.

— С кем? — не поняла я.

— С Кириллом, — недовольно пояснил парень, закатывая глаза, — Ты выбрала его?

— А почему я должна кого-то выбирать? Мы друзья, — возмущённо начала я, понимая, о чём говорит Тим, но не желая принимать. Я ни с кем, они ведь не предлагали встречаться, а дружить, вроде, никто не запрещает.

— Неужели, — зло откликнулся парень. Да что это с ним, не понимаю, с чего такие перемены в настроении? — И обнимаешься с ним ты тоже по-дружески.

— Даже если и так, кто мне запрещает? Вы ведь как два идиота - загадочно ходите вокруг, ничего не говорите!

Глаза парня округлились, на лице проскользнуло удивление:

— Какой я дурак, — чуть слышно прошептал он, хитрая улыбка скользнула по лицу и в следующую секунду сильные руки подтянули меня ближе. Так, что наши лица отделял всего сантиметр, а дыхание обжигало кожу. Я хотела возмутиться, оттолкнуть, закричать, но не успела. Парень быстро, с напором, поцеловал меня, не давая опомниться, — так ты станешь моей девушкой?

Тихий шепот, в самое ухо, пока дыхание не выровнялось и туман в голове не рассеялся. Я хотела сказать "да", но промолчала, нельзя поддаваться на эти эмоции, они часто подводят и причиняют боль.

— Тим, ты хороший, но я не...

— Значит, он, — задумчиво сказал парень, выпуская меня из объятий и молча развернувшись, двинулся в обратном к общежитию направлении.

А я ещё несколько минут стояла, смотря вслед удаляющейся спине друга.

Глава 10

На следующее утро меня разбудило маленькое уродливое существо с кривым носом, больше напоминающим клюв, и черными маленькими глазками на сморщенном лице. Это нечто своим длинным тонким пальцем медленно тыкало меня в закрытый глаз. Сначала я было посетовала на муху, залетевшую в распахнутое окно, но приоткрыв один глаз, еле сдержала визг. Кажется, студентка Михайлова теперь заика и неврастеник. Согласитесь: увидеть, проснувшись, неведомую зверушку, упорно шкрябующую ваш глаз - не то, что хотелось бы утром. Существо, правда, это не смутило, оно беззлобно оскалилось, обнажая черные мелкие клыки во рту, и противно пропищало:

- Вас желает видеть ректор на обязательных дополнительных занятиях.

И убедившись, что я безрадостно застонала, оно испарилось, оставив после себя лёгкий серный аромат, зеленоватой дымкой расползающийся по комнате. Прекрасное начало дня. Собравшись с духом и приоткрыв второй глаз, я вновь застонала, укрываясь с головой одеялом. За окном стояла непроглядная тьма и о приближающемся рассвете можно было судить лишь по тонкой ниточке света над горизонтом.

Ядвига Анатольевна ждала меня у входа в учебный корпус. Кивнула мне, сонно бредущей по пустынной академии, и, не говоря ни слова, неспешно направилась в сторону одной из смотровых башен академии. Я засеменила следом, боясь вставить слово - уж больно грозный вид имела наша ректор.

Заговорила она только на самом верху, когда я, преодолев сотню ступеней, захлебывалась от усталости и от восторга, рассматривая с высоты башни открывающуюся взору картину. Солнце уже смелее выглядывало из-за горизонта, багровым румянцем освещая расстилающийся перед собой лес с петляющей меж деревьев неширокой дорогой, уходящей вдаль. Можно тут и остаться, лёжа на крыше, наблюдая за сказочным рассветом?

— Магия пробудилась? — строгий голос за моей спиной вернул меня в реальность, прерывая мои любования природой.

— Нет, — ответила я, не оборачиваясь. Мне было стыдно, от своей беспомощности и бесполезности, но не признаваться же в этом самой страшной женщине академии, — мы тренировались весь вечер, но...

— Но всё оказалось бесполезно, — продолжила за меня женщина без осуждения в голосе.

Я потупилась, переводя взгляд от прекрасного вида на свои кеды. Она и так всё знает, эти вопросы бесполезны, так зачем меня мучить. Или издеваться над студентами-неудачниками входит в обязательную программу обучения?

На какое-то время в башне повисла тишина. Я думала, мой личный куратор попросит меня что-то сделать, покажет, как почувствовать магию и исправит ошибки, но как выяснилось, я сильно ошибалась в манере преподавания ректора:

— Чтобы научить летать, птенцов выкидывают из гнезда, — негромко, стоя за моей спиной, сказала Яга. Толчок в спину. Лёгкий, еле заметный, но я, балансирующая на самом краю башни, не удержалась. Мой невероятный прощальный визг разорвал утреннюю тишину, царящую во дворе академии, привлекая внимание каждого. Уже позже, Тим и Кира рассказали, что с визгом академию накрыла невероятно мощная волна энергии. Она пронеслась, распахивая запертые окна, выбивая стекла, снося все, на своем пути, а упыри в подвале от страха перекрестились и приняли христианство. Но сейчас я падала. Земля стремительно приближалась, и смерть, казалось, распахивает свои объятья, готовая принять меня. Вот и вся сказка про путешествие в другой мир глупой, наивной и бездарной девочки Кристины. Зачем отправлять меня обратно домой, если можно уничтожить одним легким движением руки. В последний момент, отделяющий от столкновения с землей, я зажмурилась. Вот бы научиться летать и улететь отсюда далеко-далеко, но я всего лишь обычный человек. Как жаль.

Удара об землю не последовало. Недоверчиво я раскрыла сначала один глаз, затем второй, и удивлённо уставилась на траву, колышущуюся от лёгкого, осеннего ветерка в сантиметре от моего носа. Это как? Расшибиться в лепешку мне не дала ректор, задержав перед самой землёй? Зачем тогда было скидывать. Странности моего личного куратора, конечно, были видны на лицо, но что-то всё равно не давало мне покоя. Неспроста и не по ее воли я всё же левитирую у самой травы.

Где-то сбоку раздались шаги, и я заметила приближающиеся ко мне две знакомые пары ботинок. Тимошенька, Кирюшенька, как же я вас люблю, знали бы вы! Сильные руки обхватили меня со спины, и, резко дернув, вернули в вертикальное положение. Я оказалась прямо перед взволнованными лицами Тима и Марфы.

— Ты в порядке? — За спиной раздался голос Кирилла, продолжающего держать меня в объятьях. Я утвердительно кивнула, так как говорить не могла, голос пропал от недавнего душераздирающего визга, — я испугался за тебя.

Прошептал мне в самое ухо, так, чтобы слышала только я, парень. А я, постояв ещё несколько минут, молча глядя вперёд, поняла, что по щекам стекают крупные слезы. Тим шагнул вперёд, успокаивающе притягивая к себе, но не выдёргивая из рук брата.

- Зачем? - тихо спросил он, склонившись. Они что, решили, что это я, сама? Даже рыдать от удивления перестала, так стукнуть захотелось.

— Вы что, решили, что это я? — выпутываясь из рук, осипшим голосом возмущалась я. Пусть радуются, что кричать не могу. Парни с самым серьезным выражением лиц синхронно кивнули, — да я бы никогда...

— Я решил, что из-за меня, нас... — Тим пытался подобрать слова, которые явно давались ему с трудом, — что ты...

— Я совсем на дуру похожа? — Удивлённо вскинула брови, — это вы, два извращенца, что-то делите между собой, забыв поинтересоваться моим мнением, а я в роли птенчика выступала.

Я поежилась от пробежавшего по спине холодка и покосилась наверх, где виднелась смотровая площадка. Ядвиги Анатольевны там уже не было.

— Птенчик, — фыркнула парни, — так что произошло?

— И Крис, если мы не поторопимся, останемся без завтрака.

Спохватившись, мы дружной толпой поспешили в столовую, а я по пути рассказывала о своем первом занятии с личным куратором, и как она, ничего не объясняя, скинула меня с башни. Парни и Марфа, в свою очередь, поделились тем, что произошло во время моего полета, как они опознали меня в летящей с башни девушке, и как выбежав из общежития, обнаружили мою тушку, левитирующую над землёй.

Я слушала, схватившись за голову от ужаса. Радовало одно: цель Яги достигнута и моя магия всё же пробудилась. За завтраком я без особых усилий смогла рассмотреть ауры снующих между столиками студентов, и даже распознать их причастность к той или иной магической расе. Поэтому, на первую пару я шла уже в хорошем настроении и, благодаря Кириллу, подлечившему моё горло, способная полноценно говорить.

Последняя способность, правда, мне не сильно понадобилась: первой парой стояла физическая подготовка с богатырём Ильей Муромцем во главе. Вот где оказывается настоящий ад. Русский богатырь, а по совместительству учитель физкультуры магической академии, гонял нас по спортивному полю полтора часа, не давая шансов на отдых. Я чувствовала себя едва живой, с трудом восстанавливая дыхание. Марфа покрылась багровыми пятнами на зелёной коже. А с поля вся наша группа выползала, как партизаны из леса, судорожно оглядываясь по сторонам, дабы вновь не столкнуться с мучителем физкультуры хотя бы до следующей пары. Интересно, это бонус первого занятия, или такой ад нас ожидает весь учебный год?

Парни в компании вчерашних гостей их комнаты уже ждали нас, расположившись на газоне рядом с местом всеобщего студенческого мучения. Стоило нам с Марфой показаться в воротах, отделяющих спортивное поле от парка, где сидела компания, как мы тут же оказались в крепких мужских объятиях, которые, не спрашивая, подхватили нас на руки.

— Вы скоро привыкнете, — прокомментировал прошедший урок Марк, несший Марфу, словно пушинку, в сторону академии.

— То есть, так будет каждый раз? — с опаской поинтересовалась подруга, и к нашему общему разочарованию, получила утвердительный кивок.

Парни, откровенно веселились, глядя на наши с подругой вымученные лица, но великодушно сунули в руки по небольшому флакончику с каким-то раствором.

— Это зелье от боли в мышцах, — пояснил Тим, шагающий рядом, — Бажена нам такие варит на каждое занятие.

— Спасибо, Бажена! — Крикнула я девушке через плечо и моментально опустошила пузырек. Может быть, сейчас сил и не прибавится, но хотя бы завтра утром есть шанс встать с постели на ноги, а не четвереньки.

Остальные пары прошли не так эмоционально. Преподаватели вели лекции, а клюющие носом студенты усердно делали вид, что понимают хоть что-то, и активно ведут записи в тетради.

Глава 11

Сентябрь подходил к концу, и я начала втягиваться в магическую жизнь во временном загибе, учёбу в магической академии и общение с кикиморами, домовыми и лешими, населяющими этот мир.

Ядвига Анатольевна, что удивительно, больше на занятия меня не вызывала, что несказанно радовало. Особенно, когда всплывали воспоминания о бесконечном полете с башни, грозящем разбиться в лепешку.

Удивительно, но с того дня я не только обнаружила в себе способности, но и довольно успешно начала их осваивать, стремительно преумножая перечень изученных заклинаний и зелий.

А вечерами, когда пары заканчивались и сделанные "домашки" аккуратной стопочкой ложились на стол, мы с Марфой, Тимом, Кириллом и остальными ребятами собирались в таверне у академии или в наших комнатах, пили чай с пирогами и весело болтали. После моего падения с башни братья больше не ругались между собой и не делили меня, решая, с кем из них я буду встречаться. Они просто как и раньше были рядом каждое свободное мгновение, оберегая меня от напастей, и, это уже к небольшому моему разочарованию, от всех пытающихся познакомиться парней. Последнее меня изрядно злило, но любая попытка затеять разговор с разбором полетов, заканчивалась неудачей и мастерски уводилась в сторону.

Первая суббота октября была волнительной для практически всего первого курса, исключая, наверное, только меня. В этот день кураторы называли ученика, с которым будут проходить дальнейшие тренировки и углубленное изучение их предмета. Для остальной академии в этот день проводился бал, с танцами, угощениями и зрелищем в виде отбора первокурсников.

Подготовкой к этому мероприятию оказались заняты абсолютно все. Марфа мечтательно рассуждала, выбор кого из преподавателей на нее падёт, и к какому предмету у нее, по их мнению, больше способностей. Марк и Петя закупались нелегальной для академии выпивкой, чтобы продолжить праздник в комнате своей узкой компанией. Бажена в попытках выдернуть меня из цепких рук Кирилла и Тимофея все уши мне прожужжала, что наши платья на балу должны быть самыми красивыми, и нам просто необходимо отправиться в город за покупками. Братья особо не возражали, но наотрез отказались отпускать нас с девушкой вдвоем - во избежание подстерегающих за каждым углом неприятностей. Что это за неприятности, они, правда, не уточняли, но упорно отказывались оставлять нас одних.

Мы даже разменяли второй небольшой алмазик на увесистый мешочек монет. Второй, потому что самый маленький из приобретённых в моем времени камней мы продали на следующий день после приезда меня в академию, дабы иметь средства к существованию.

Все субботнее утро мы потратили на поиски двух идеальных нарядов, обегая магазин за магазином, примеряя платье за платьем. Остановились, когда я выбрала себе воздушное василькового оттенка платье в пол, а Бажена остановилась на красном с пышным подолом, но оставляющее открытыми колени и абсолютно не сковывающего движения. Мальчишек, по обоюдному согласию, мы в магазин с собой не брали, оставляя их сторожить у входа. Нечего им все муки примерки видеть, да и должна же сохранить хоть какая-то интрига.

Зато какое впечатление произвели мы с девочками, когда вышли из общежития, словами не передать! Все наши мальчики замерли, раскрыв рты.

- Так и будете стоять, или возьмёте дам под локоток да сопроводите на бал? - усмехнулась Бажена, сверкнув темными очами. Красное платье с сочетании с гривой черных волос выгодно оттеняли ее бледную кожу, отчего девушка была схожа с Белоснежкой из всеми любимого мультика. Мальчики кивнули, но с места не сдвинулись.

Пришлось брать всё в свои руки. Марфа, одетая в золотистое платье, переливающееся на свету миллионом огней, пушинкой подхватила изумлённо таращегося на нее Марка и со счастливой улыбкой потащила парня в сторону академии. Бажена, последовав ее примеру, ухватила с собой Петьку, который, казалось, мог только хлопать глазами, да открывать рот.

А я, не выбирая между двух огней и перестав делить братьев, втиснулась между Тимохой и Кирой, гордо задрав подбородок, двинулась в сторону столовой, служившей нам на этот вечер бальным залом.

На небольшой возвышенности, наколдованной специально для отбора учеников, уже собрались все преподаватели академии, ожидая спешащих на мероприятие учеников. Первый курс неуверенной толпой переминался с ноги на ногу у сцены, а старшекурсники - со мной в компании - чуть поодаль, ожидая зрелища.

Когда толпа стремящихся попасть в зал студентов иссякла и массивные двери зала захлопнулись за спиной последнего ворвавшегося студента, в центр сцены вышла ректор Ядвига Анатольевна.

— Добрый вечер, студенты, — поздоровалась она, привлекая к себе внимание, — рада приветствовать вас на разделении первого курса и ежегодном осеннем балу.

Старшекурсники одобрительно заулюлюкали, аплодируя. Ректор ещё что-то говорила о том, что куратор станет для выбранного им студентом наставником, помощником и родителем на все предстоящие четыре года обучения. В какой-то момент мне показалось, что Яга пристально смотрит на меня, но видение прошло так же быстро, как и появилось. К тому времени оратор на сцене сменился и отбор начался. Преподаватели, количество которых удивляло, поочередно выходили в центр сцены, называли имя, жали руку выходящему студенту и расходились. Иногда называлось два имени, но чаще всё же преподавателю доставался один студент, имеющий способности к тому или иному виду магии. Марфа прошла на сцену где-то через час после начала распределения. Её позвала невысокая пухленькая преподаватель с добрыми глазами и широкой улыбкой, украшающей лицо, преподающая магию земли. Эта женщина занятий у первого курса еще не проводила, но я её уже видела на одном из уроков по травологии, сидящую в дальнем углу аудитории.

Марфа светилась от счастья. Когда подруга, пожав руку преподавательнице, слетела со сцены в сторону нашей обособленно стоящей в стороне компании, ее лицо освещала самая искренняя и счастливая улыбка.

— Это даже лучше, чем я могла себе представить! — Пропела девушка, — магия земли, надо же!

Гул голосов, поздравляющих прошедших отбор, разносился по залу. Студенты обнимались, смеялись и радовались друг за друга. Стоило последнему первокурснику сойти со сцены, как заиграла музыка, на столах появились угощения и напитки, и закружились в танце первые пары. Я покосилась на Тимофея с Кириллом, негромко о чем-то переговаривающихся, и размышляя, смогут ли парни поделить меня сегодня или же вечер опять закончится ссорой братьев.

Правда, пока эта парочка шепталась в стороне, ко мне подлетел один из моих одногруппников, приглашая на танец. Не скажу, что я была с ним знакома. Мы не общались, но ходили на одни занятия, сидели за соседними столами и даже здоровались. Кажется, Аркадий, но даже в этом я не была уверена.

От танца отказываться не стала, еще раз кинув взгляд на занятых разговором друзей. Они внимания на меня не обращали, а стоять, незнамо чего ожидая, я не хочу. Сегодня всё-таки праздник, а у меня такое прекрасное платье, что хочется его всем показать!

Композиция сменилась. Первые ноты разнеслись по залу, и мой партнер потянул меня за руку, приближая к себе. Его рука скользнула по моей талии и легла слишком низко для танца с незнакомцем. Первые движения, поворот, свободной рукой я поднимаю руку парня, спускающуюся по шелковой ткани мне на пятую точку, пытаюсь слегка отстраниться. Новый поворот - и я вновь притянута слишком близко, рука возвращается на позицию ниже нормы, накрывая мой зад.

— Ты красивая, — горячим шёпотом обжигает мне ухо одногруппник. Пухлые, влажные губы, высокие скулы, тёмные, густые брови, оттеняющие карие глаза. Дорогой костюм и золотые украшения. Наверное, он должен нравится девушкам, и не привык слышать от них отказы.

— Спасибо, — киваю, снова пытаясь отстраниться. Увы, безрезультатно. Краем глаза пытаюсь найти Тима и Кирилла, но парни словно испарились.

— Не хочешь развлечься? — в глазах одногруппника сверкнул огонек, а рука чуть сжала мою пятую точку. Я возмущенно зашипела и будто нечаянно наступила партнеру на ногу. Он мне что, переспать с ним так предлагает?

— За кого ты меня принимаешь, — холодно поинтересовалась я, вновь убирая его руку, пока парень на мгновение отвлекся на внезапно заболевшую ногу. Вырваться не получалось, руки сильнее сжимались на талии, в глазах парня сверкали похотливые огоньки.

— Руки от нее убери, — неожиданно по бокам от нас возникли мои спасители. Аркашу это, к слову, ничуть не смутило, и он даже не подумал отдергивать руки.

— С чего бы, — с вызовом поинтересовался он, — девушка дала согласие со мной потанцевать.

— Руки убрал, — Кирилл подхватил меня за талию, оттаскивая от неожиданного соперника. Он, правда, сдаваться не собирался, продолжая держать мою хрупкую персону в лапах, заставляя поморщиться от больно сжавших талию пальцев.

— Она танцует со мной, — не сдавался одногруппник. — Пока вы, два остолопа, решаете, кому она достанется, её увели. Вы опоздали.

У меня аж дыхание сперло от возмущения - я не вещь, чтобы кому-то доставаться. Скрипнув зубами от злости, я со всей подвластной мне силой вновь опустила каблук на ногу внезапного ухажера. Лицо парня перекосилось, руки разжались, и, сматерившись, он совершил самую большую ошибку в своей жизни: замахнулся, чтобы ударить меня в отместку. Тим с Кирюхой сработали мгновенно, заломав обидчику руки за спину, и в мгновение ока телепортировались из зала на улицу.

— Тварь, шлюха!— шипел Аркаша, и была бы возможность, плевался бы ядом.

Первый удар прилетел парню в живот, заставив упасть на колени. Я даже ахнула - так неожиданно это случилось. Глаза друзей светились от ярости тусклым желтоватым светом. Они наносили один удар за другим, а я стояла, не в силах пошевелиться. Сейчас, под серебристым светом луны, разъяренные, работающие как одно целое. Они были одним целым. Я с ужасом наблюдала за друзьями, ошарашенная собственным открытием: их нельзя разделить, нельзя любить или ненавидеть одного. Тимофей и Кирилл - не братья, они часть одного целого, разделенного когда-то давным давно.

— Остановитесь, хватит, вы убьете его, — всхлипнув, взмолилась я. Парень лежал на траве, не в силах подняться, но братья вновь и вновь заставляли его встать на ноги, — прекратите!

Я крикнула, собрав все свои силы, не ожидая результата, но не в силах больше на это смотреть. Я просто хотела всё это прекратить. Убежать от собственного открытия. Спрятаться.

— Кристина, — удивленно обернулись ко мне братья, словно забыли обо мне.

Тяжело дыша они сделали шаг мне навстречу, а я отступала назад. Ещё шаг, ещё и ещё. Я не хотела видеть их лиц, перекошенных от ярости. Их, способных просто уничтожить своего врага. Не успела. Устав бегать за мной, парни в два шага преодолели разделяющее нас расстояние, и вот я уже в переплетении мужских рук, не в силах вырваться.

— Уйдите, оставьте меня, — всхлипнула я.

— Нет, — тихо сказал Кирилл.

— Он это заслужил, — в другое ухо прошептал Тим.

Я подняла глаза на обнимающих меня парней. Тело трясло от шока и пережитого ужаса, но две пары глаз, смотрящие на меня сверху вниз, делали это с такой нежностью и любовью, что я лишь всхлипнула, отпуская все обиды. Не было в них больше того жуткого желтого блеска, от одного взгляда на который хотелось кричать от ужаса.

Может быть, я дурочка и никогда не смогу выбрать между этими двумя оболтусами. А может, и любовь не должна разделять их. Но рядом с ними я в безопасности, а во всем остальном мы разберемся позже.

Глава 12

Аркашку, хоть парень и наломал дров с приставаниями, мы проводили в лазарет, оставив на попечение нашим медработникам. Ой, чую я, парень еще отомстит нам за избиение, но ведь он сам виноват, да? Правда, сегодня об этом думать уже не хотелось, и я отодвинула эти мысли на задворки сознания. Мальчики они всегда так: дерутся и воюют за то, что им принадлежит. Будь то девушка, вещь или страна.

На бал мы больше не возвращались. Обидно, конечно, столько времени выбирать платье и наряжаться, а станцевать лишь один танец, но спорить с Тимофеем и Кириллом я не решилась, молча следуя за ними. Удивительно, но вся наша компания также дружно покинула бал, и сейчас неуверенно переминалась с ноги на ногу у мужского общежития. И как узнали... Ментальная связь или договорили заране? Интересно, блин! Нужно будет потом узнать. Но не сейчас. Сегодня нам всем стоит расслабиться и ни о чем не думать.

Стоило нам подойти ближе, как парни с самой загадочной из улыбок брякнули содержимым сумок и гуськом отправились в комнату братьев. Что там началось!

Мои герои, стоило им оказаться за запертой дверью, опрокинули в себя по стакану вишневого ликера и протянули такой же мне. Думала я недолго. А спустя час мы, уже пьяные и расслабленные, орали веселые песни на всё общежитие, не вспоминая о безрадостных событиях сегодняшней ночи.

Одна я больше не пела. Уж больно мощный выброс магии способен был выдать мой голос, звучащий в образовавшейся тишине. За месяц мы перерыли полбиблиотеки в поисках объяснений, что это за магия, но все тщетно. Единственным существом, способным песней топить корабли и разрушать горы, была сирена. Но я-то не мифический персонаж! Обычная девочка из самого обычного мира, без хвоста и чешуи вместо ног. Все источники как один твердили, что у русалок не бывает смешанных семей и полукровок, они не могут жить на суше и тем более ходить на двух ногах.

Больше узнать было неоткуда. Наши кураторы особым знанием редких существ и видов магии не отличались - не те направления. Ядвига Анатольевна к себе не вызывала и посетителей не принимала, а преподаватель бестиологии, к которому однажды мы пытались пристать, заявил, что все вопросы задаются на общих уроках, и индивидуальных консультаций он попросту не дает. А посвящать весь поток студентов в особенности моего дара не хотелось, мало ли.

Зато орать песни вместе со всеми, не попадая в ноты, перевирая слова и на ходу подбирая мотив - это пожалуйста. Ни капелька магии не вырвалось наружу, испугавшись пьяного несоответствия музыкальных произведений с реальностью.

Разошлись уже далеко за полночь. Я в компании своей неизменной свиты в лицах Киры и Тима топталась у входа в женское общежитие, посмеиваясь от слегка покачивающейся парочки.

— Спокойной ночи, защитнички. Топали бы вы, все равно сейчас меня и от мухи не спасете, — прощалась я, наблюдая за попытками парней осмыслить то, о чем я вещаю.

— Всё мы спасем, — возмутился Тимоха, держась за плечо брата. Второй в свою очередь начал крениться в сторону, заваливаясь. Вот мужики, в любом мире и времени, одинаковые - молча, сетовала я, пытаясь не дать им упасть.

— Крис, а поцелуйчик на прощанье? — пробормотал Кира, вцепляясь в подставленную мной руку. Неожиданно пьяный взгляд приобрел осмысленность, хитрая улыбка скользнула по лицу, и я оказалась в объятьях. Быстрый поцелуй в губы, и вот меня к себе тянут другие руки. И снова поцелуй.

Я опешила, покосилась на Кирилла. Парень блаженно улыбался. Это что, даже мордобоя не будет? Не поняла я... Мысли в голове путались из-за выпитого алкоголя, мозг отказывался понимать действительность. Я задумчиво развернулась и побрела в сторону своей комнаты. А две довольные рожи остались стоять на улице, улыбаясь, как два довольных кота.

А на следующее утро я проснулась от настойчивого стука в дверь. Недовольная Марфа кинула в меня подушкой, буркнув, что превратит в лягушку любого, кто окажется за дверью, и отказалась вставать проверять, кого принесло в такую рань в воскресенье. А принесло, как оказалось, букет цветов. Он стоял, размахивая фантомными руками и нанося равномерные сильные удары по нашей двери. Стоило моей заспанной физиономии показаться из-за объекта его нелюбви, как руки приветливо помахав, растворились в воздухе.

Интересно, я когда-нибудь привыкну, что это магический мир, и такие вот фантомные информаторы заменяют тут электронную почту и СМСки? Чаще, правда, на пороге возникала летающая голова, зачитывающая вложенный в заклинание текст, а вот руки, стучащие в дверь, я видела впервые.

— Какая прелесть, — протянула подруга, стоило мне запереть дверь и внести неожиданный букет в комнату, — мальчики вспомнили, что девочкам дарят подарки.

— Мне давно никто не дарил цветов, — поделилась я с Марфой, рассматривая цветы, — интересно, это от Тимохи или Кирюхи?

— От обоих, конечно же, — протянула, как само собой разумеющееся девушка, - они же двое из ларца, неделимое целое.

— Как это? - не поняла я, — не с двумя же я буду встречаться. Рано или поздно придется выбрать одного...

— Ты как будто с луны свалилась, они же двое из ларца! Проснись, подруга! — всплеснула руками девушка, поражаясь моей глупости. А я покорно приняла то, к чему, собственно, пришла ещё вчера, но выбросила из головы, стоило нам скрыться от кошмара в стенах общежития. - И отцы, и прадеды мальчишек были женаты на одной женщине. Это судьба, по-другому у них не бывает.

Я сидела, задумчиво рассматривая букет роз из двух цветов, черного и белого. Судьба привела двух парней в мой дом тем вечером. Уже тогда все было предрешено и имело один единственный исход? Или я ещё могу отказаться и порвать с такими странными для меня отношениями?

Из мыслей меня вырвал новый стук в дверь. Теперь-то что, ключи от ларца принесли? Распахивая дверь, я уже хотела было возмутиться, что раз так любят, могли бы хоть выспаться дать, но за дверью оказались не мальчишки.

Маленькое существо с длинным острым носом и черными глазками-бусинками, обнажило острые зубки и пропищало:

— Ректор ожидает вас на полигоне.

Вот вам и воскресное утро. Существо, выполнив задание, исчезло, оставив за собой свой неизменный серный аромат, а я, расстроено вздохнув, поплелась обратно в комнату. С ректором не поспоришь: сказала что ждёт - значит, ты откладываешь все дела и бежишь. Тем более, когда ректор - баба Яга, страшно вдвойне.

Я и побежала. Со всех ног, чуть не сбив несколько старшекурсниц на своём пути. А потом снова бежала по полигону несколько кругов, в попытке разогнать пущенное в меня куратором заклинание, больно щипающее за попу.

— Студентка, не нужно убегать, нужно развеять, — комментировала мои жалкие попытки дать отпор Ядвига Анатольевна. Ага, легко ей говорить, её-то никто не жалит в мягкое место. Как тут собраться с мыслями и соорудить магическое сплетение!

С заданием я справилась, нарезав по полигону, размером с футбольное поле, несколько кругов. Зад гудел от щипков, ноги дрожали, а по лицу со лба ручьями стекали капли пота. К своему куратору я не дошла - доползла, еле передвигая конечностями, и повалилась на траву у ее ног.

— Неплохо, неплохо, — тихо себе под нос пробормотала ректор, а я удивленно захлопала глазами. Вот как, а думала, будет ругать, что не смогла сразу справиться с заданием, — Михайлова, даже нынешние архимаги справлялись с этим заданием не ранее, чем на третьем круге. Вы же справились через четыре, чем несказанно меня порадовали.

Я сглотнула. Задание для архимагов? Это она что, меня в великие волшебники записать решила? Не хочу! Куратор еще несколько секунд постояла у валяющейся меня, сделала несколько непонятных пасов надо мной, и, развернувшись, куда-то направилась. Лишь у выхода со стадиона она обернулась и обратилась ко мне:

— Михайлова, хватит прохлаждаться. У вас есть сорок минут, чтобы привести себя в порядок, и я жду вас в своем кабинете.

Глава 13

В кабинете, спустя отведенное время, я, посвежевшая и на удивление бодрая, сидела напротив ректора, нервно теребя подол длинной юбки. Может быть, юбку надевать и не стоило, вспоминая недавнюю пробежку, но ведь умные мысли в дурную голову всегда приходят поздно. Ядвига Анатольевна смерила меня оценивающим взглядом. Заметила, что нервничаю, что боюсь и, наверное, ещё что-то, что читалось по моему вжавшемуся в кресло телу, и не произнеся ни слова, положила передо мной небольшую книгу. Изумрудный томик, размером не больше моей ладошки, переливался на пробивающемся из окна солнце, без названия и автора, тоненький, больше напоминающий брошюрку.

— Это поможет вам разобраться с вашим вопросом, — произнесла куратор, — читайте, изучайте, будут вопросы, я жду вас у себя в любое время дня и ночи.

— Спасибо, — пролепетала я, стягивая со стола книгу. У меня так много вопросов, но я ведь никому о них не говорила, откуда Яга узнала?

— Теперь о наших индивидуальных занятиях. Они будут проходить ежедневно, после вашей последней пары. И будут длиться столько, сколько потребуется, чтобы вы выполнили задание, — на секунду она остановилась, чтобы убедиться в том, что я всё услышала и поняла. — Теперь вопросы. Задавайте, если они у вас есть.

Я задумалась. В руках у меня книга, которая должна была ответить на некоторые из них, но на какие - я не знала. И задавать их было чревато, не хотелось разозлить ректора своей не сообразительностью. Поэтому я промолчала, потупив взгляд.

— Зря, очень зря. Книга расскажет о вашей сущности, покажет, кто вы есть. Возможно, вы поймёте, как так получилось, и уже тогда придете ко мне с вопросами. Могу сказать, что я рада, что вы учитесь в моей академии и под моим началом.

Я удивленно уставилась на ректора. Она мысли читает или я так предсказуема? Но да ладно, хотя бы разобрались, о чем книга. Это было важно и правда мучило меня уже давно.

— Ядвига Анатольевна, а песни, которые я пою - это особенность именно этой сущности?

— Да, в песне твоя магия. Заклинания, научившись пользоваться своей силой, ты можешь плести из нее. Но и эмоции не менее важны. Если ты влюблена, счастлива или убита горем, каждое чувство отразится на песне, и последствия могут быть непредсказуемы, — Яга смотрела на меня непривычно теплым, внимательным взглядом. В них все так же отражалась строгость, но не было жестокости, так напугавшей меня сначала, — изучи книгу, возможно, в ней что-то есть и о твоей магии. Потом, я помогу тебе ее освоить, но для этого сначала стоит стать сильным магом.

Я кивнула, прижав к себе книгу. Больше ни о чем спрашивать не стала, это подождет. Я не нашла ничего, перерыв огромную библиотеку, хотя пожилой смотритель утверждал, что в ней собрано большинство фолиантов из всех времен. А это означает, что эта книга - редкость, доступная не для всех, и имеет огромную цену, по крайней мере для меня.

Ректор окликнула меня вновь у самых дверей, а я поняла, что больше не сжимаюсь от ужаса перед ней.

— То, что кажется вам дикостью, может быть совершенно нормально для других. Помните это. Судьба никогда не ошибается, связывая ауры.

И все. Никаких потребностей и пояснений. Иди, Кристиночка, сама думай, да гадай. Я и пошла. Недалеко, правда, ибо у лестницы, напротив прохода в башню, меня ждали незабвенные Тимофей и Кирилл, подпирая спинами стену.

Меня как молнией ударило. Это она о них, что ли? Улыбнувшись парням, которые, будто делают это всю жизнь, чмокнули меня в уголки губ, я мельком изучила их ауры. Ничего нового я увидеть не ожидала, так как подробно рассматривала друзей, когда моя магия только пробудилась. Ожидать-то может и не ожидала, только вот то, что открылось моему взору, заставило меня остановиться, как вкопанной.

Ауры парней, белая у Тима и черная у Киры, хорошо мне запомнились. Во-первых, таких больше ни у кого не было. В академии у студентов встречались все возможные цвета и неоднократно повторялись, но такие имелись только у Тимы и Киры. Во-вторых, справочник, описывающий особенности цветов и какая магия у существа, имеющего тот или иной цвет, не имел в себе всего два оттенка. Угадали, какого? Именно, черного и белого.

Сейчас же идеально ровное свечение цветов было нарушено. Маленькими ручейками в ауры парней проникал другой цвет. Два цвета! Белая аура Тимохи была пронизана переплетающимися друг с другом тоненькими ручейками черного, Кирилла, и бирюзового, моего цвета. У Киры, так же как и у брата, аура заполнялась смешанными цветами, один из ручейков был белого цвета, второй - бирюзовый.

— Кристюш, что с тобой? — обеспокоенно спросили парни. Я помотала головой, не в силах объяснить и ответить.

— А-ауры, ваши ауры, — с трудом выдавила я, а парни удивленно переглянулись, видимо рассматривая друг друга магическим зрением.

— Ого! – Воскликнул Тим через несколько минут, — и не только наша.

Я, конечно, догадывалась об этом, но, увы, не могу увидеть опутывающий меня кокон. Значит, об этом говорила ректор. Они моя судьба, при этом оба. И у меня нет права выбора, права отказаться или не полюбить, судьба уже всё решила. У нас будет одна аура на троих, об этом явлении я уже читала. Редкое, происходит раз в несколько десятилетий, означает истинную пару. Пара, связанная такими узами, чувствует эмоции друг друга, общается ментально и даже находясь в разных частях света всегда знают, где находится и что с их половинкой.

Я не хочу этого. А как же остаться наедине собой? Как же пострадать, поплакать, порадоваться тайно? Никакого личного пространства, никогда. Я почувствовала как кровь отхлынула от лица, ноги подкосились, и сознание начало таять во внезапно подкатившем к горлу ужасе.

Мельком я увидела, как куда-то побежал Тим, скрываясь в дали коридора, как Кирилл подхватил оседающую меня на руки, и, едва прикасаясь губами, что-то шепча, поцеловал меня в висок. Уши заложило, зрение поплыло, заполнив мир вокруг черными точками, и померкло. Это что, я в обморок от перспективы отношений упала, что ли?

Очнулась в комнате у мальчишек. В порядок сначала пришло сознание, и то, к чему я уже привыкла за прошлый месяц, вновь перестало меня пугать. Меня никто не торопит, ни к чему не склоняет и, в конце-то концов, я в волшебном мире, где такие вещи вполне обычны, и меня за них никто корить не будет. А потом разом нахлынули все остальные чувства, и я утонула от неожиданности.

Сначала в нос ударил запах. Такой теплый, домашний, и на удивление родной и привычный. Я потянулась, зарываясь лицом глубже, желая погрузиться в это тепло целиком. Неожиданно теплое и уютное зашевелилось, накрывая меня руками, прижимая сильнее к груди. Я оторвала голову и наткнулась на черные глаза Кирилла:

— Очнулась? — спросил парень, блаженно, словно кот, улыбаясь. В глазах Киры читались беспокойство и страх, которые постепенно начали таять. Я кивнула, исподлобья осматривая комнату. Я лежу на Кирюхе, свернувшись калачиком, голова покоится на груди парня. Видимо, он донес меня, безвольно болтающуюся у него на руках, до комнаты, да так и рухнул на кровать вместе со мной. Тимохи, что удивительно, не было. Сознание подсказывало, что перед тем как отключиться, я видела убегающего куда-то парня.

Вновь поднимая глаза, я посмотрела на Киру. Черные глаза парня, не отрываясь, смотрели на меня, руки гладили спину. Казалось, что он боится, будто если отпустит меня, то я пропаду. Нет, не пропаду. Теперь уже наверняка. Я знаю это, как и то, что люблю его. Его и Тимошу, так, словно они часть меня. Ведомая своими чувствами и желаниями, я потянулась к парню и поцеловала - так, как не целовала еще никого и никогда. Глубоко, искренне, по-настоящему, отдавая всю себя без остатка. Руки Киры скользнули мне под кофту, горячее дыхание обжигало.

Стук в дверь. Такой неожиданный, что я дернулась, отстраняясь. Кирилл не позволил, крепче прижимая к себе, но на стук отозвался:

— Войдите, — крикнул парень, продолжая смотреть мне в глаза. Дверь распахнулась, и в комнату кто-то вошел. Я не видела, продолжая лежать на парне спиной к двери, но слышала шаги, уверенно вошедшие в комнату, — добрый день, Ядвига Анатольевна, добрый день, Карл Иванович.

Сердце заколотилось, румянец прилил к щекам, и я со скоростью света вырвалась из объятий парня, и приняла подобающую студенту позу. Села, сложив руки на коленях, и потупила взгляд. Ректор поджала губы, сдерживая улыбку, а ее спутник, молодой мужчина, улыбки не сдержал.

— Михайлова, румянец вам к лицу, — произнесла Яга. Я еще больше побагровела, сгорая от стыда, но неожиданно мою руку сжала ладонь Кирилла, а на вторую легла ладонь Тима. Когда только он пришел, я и не заметила. Ректор на мне долго не задерживалась, переведя взгляд на моих кавалеров, — для вас задание. Час на сборы, встреча у портала.

— Задание? — удивленный вздох вырвался неожиданно. Практика же только на каникулах, куда сейчас-то? Ректор вновь перевела на меня взгляд, а Карл Иванович что-то тихо шепнул ей на ухо. Несколько минут тишины, и тут уже пришла пора удивляться мальчикам.

— Михайлову берите собой. Ей полезно будет.

И неожиданные гости в образовавшейся тишине покинули комнату, оставив нас удивленно хлопать глазами. Перечить преподавателям никто не решался, а, собственно, страшновато было. Задание так задание.

Глава 14

А через час мы с дорожными сумками в руках стояли на уже знакомой поляне. Ядвига Анатольевна была в сопровождении посла соседней школы, как объяснили мне Тима с Кирой, когда я поинтересовалась, что за мужчина сопровождал ректора.

Краткий инструктаж, вручение свитка с заданием, и вот меня уже тянут в центр круга для перемещения. Мое понимание происходящего упорно стремилось к нулю. Ещё утром я не могла справиться с простейшим заданием, нарезая круги по стадиону, а спустя всего несколько часов уже стою в ожидании телепортации с первым в жизни заданием. О чём задание, и что нам придется на нем делать, неизвестно. Всё написано в свитке, который бережно сжимал в руках Кирилл.

Мир подёрнулся пеленой, знакомая полянка растаяла, и вот мы уже стоим на каменной глади, простирающейся вдаль насколько хватало зрения. Только камень и пустота. Ничего живого или мертвого вокруг. Я поёжилась, прижимаясь к своим спутникам.

— Не бойся, — Тим улыбнулся, успокаивающе приобняв за плечи, разгоняя своей улыбкой ужасы местности. Я уголками губ улыбнулась в ответ.

— Наша цель через пять километров пути, — протянул Кира, изучая свиток, — прийти, забрать любыми методами и быстренько свалить. На все про всё дано три дня.

Тим вытянул шею, заглядывая в свиток брата, и присвистнул:

— Интересно нас закинули.

Я чуть шею от любопытства не свернула, так интересно было узнать в каком мы времени. Судя по тому, что переодеваться нам не пришлось, я предположила, что век восемнадцатый. Мои сегодняшние длинная юбка и блуза вполне могли сойти за крестьянское одеяние того времени. Одежда парней тоже не выделялась: черные брюки, высокие походные сапоги и рубахи.

Какое же меня ждало разочарование, когда парни объявили, что мы переместились внутри временного загиба. Печалилась я недолго - ровно через минуту с загадочной улыбкой Кирилл объявил, что мы на островах Сирен. Теперь понятно, зачем Ядвига Анатольевна отправила меня с мальчиками: вдруг я смогу узнать что-то ещё о своих магических способностях? До книги я, правда, добраться не успела - слишком быстро сегодня сменяли друг друга события, но с собой положила.

Долго ждать не стали. Закинули через плечо дорожные сумки и двинулись в путь по голому камню, сплошь покрывающему остров. А я считала, что русалки живут у песчаных пляжей и пальм, загорая на солнце и просушивая свои хвостики. Как же я ошибалась, их дом был пуст и неуютен.

Путь по камням оказался невероятно сложным. Если парни за все года обучения, а может и от рождения, были сильны и выносливы, то я же от постоянных подъёмов и спусков по скользким камням быстро выбилась из сил. Кто бы мог предположить, что пять километров это так далеко. А самое ужасное, что на острове не действовала магия. Не получалось телепортироваться, защититься от холодных морских брызг и ветра, согреться. Наша одежда быстро промокла и испортилась, зубы стучали от холода, а руки отваливались от тяжести сумок. Да, не готовила жизнь магов к таким сложностям!

К тому времени, как мы добрались до обозначенной в свитке точки, начало смеркаться. Животы урчали от голода, ноги подкашивались от усталости, а кожа приобрела голубоватый оттенок от холода. С грустью в глазах, прижимаясь друг к другу, мы оглядывали всё тот же нескончаемый серый булыжник под ногами и бушующее море чуть впереди. Согреться, переодеться и отдохнуть в этом месте представлялось с трудом.

Нет, хоть какой-то, но выход мы конечно же нашли. Стянули с себя всю мокрую одежду и укутались в теплые спальники, взятые с собой, достали из сумок несколько кусочков вяленого мяса и фляги с водой. Скудно, мало и не очень-то и тепло, но всяко лучше, чем в мокрой одежде.

С заходом солнца стало только холоднее. Я жалась к парням, чтобы хоть как-то согреться, но все тщетно. А ведь ещё русалок как-то звать и амулет воды просить одолжить! Кажется, тут только на жалости играть. Голые, мокрые и синие. Было бы смешно, если б не так сильно плакать хотелось.

Амулет, кстати, нужен был академии для проведения больших магических соревнований среди всех академий загиба. В этом году, впервые за последние сто лет, тема соревнований - водная магия. Мне не объяснили подробностей, Тимоха и Кирилл сами толком не знали, как всё происходит. Сила амулета отбирала игроков от каждой академии, обладающих определенным видом магии, и наиболее достойных по его мнению. Только вот самим артефактом обладали русалки, живущие обособленно и не участвующие в людских забавах, и даже, ходили слухи, ненавидящие их.

В какой-то момент, когда холод стал настолько невыносимым, что отвлекаться разговорами стало невозможно, я вспомнила о словах ректора. Мои песни, особый вид магии серен, а значит, вполне могут сработать на этом острове. Только пользоваться я ей совершенно не умела, но попытка не пытка. На несколько секунд задумалась, вылавнивая подходящую песню из глубин памяти, и запела:

Штиль, ветер молчит, Упал белой чайкой на дно, Штиль, наш корабль забыт, Один в мире скованном сном.

Между всех времён, без имён и лиц, Мы уже не ждём, что проснётся бриз!

Штиль, сходим с ума, Жара пахнет чёрной смолой, Смерть одного лишь нужна И мы, мы вернёмся домой.

Его плоть и кровь вновь насытят нас, А за смерть ему, может, Бог воздаст!

(Штиль, гр. Ария)

Я пела, смотря вдаль бушующего океана, отдавая всю себя, выплескивая без остатка. Куплет за куплетом, не обращая внимания ни на что вокруг. Песня окутывала собой мир, а я отчетливо ощущала, что каждое спетое слово рождает невероятную магию. Мне не нужна была музыка, не нужен был зритель, каждый звук шел из глубины сердца.

С последней нотой магия закончилась. Я с удивлением огляделась, рассматривая высохшие камни и звезды, сияющие на безветренном небе. Больше не было холодно и мокро, одежда высохла и море утихло. Тим и Кира молчали, сидя за моей спиной.

— Это было невероятно, — прошептал Тимоха минуту спустя. Я уже успела встать, одеться и раздать парням их высохшие вещи, а они так и сидели, изумленно хлопая глазами.

— Ничего невероятного, — раздался недовольный голос со стороны океана. Мы дружно уставились на темноволосую девушку, показавшуюся над камнями, — неконтролируемый выброс энергии. Радуйся, девица, что не прибила никого. Песни-то с умом подбирать надо, а не всё подряд петь. Жрать-то кого собралась? Блондинчика или второго?

Я не нашлась что ответить, открыв рот, рассматривая девушку, точнее, русалку. Во время своей речи она подтянулась и села на камень у берега, свесив в воду свой чешуйчатый хвост.

— Я, простите, не умею, — пробормотала я, бессовестно пялясь.

— Еще бы умела, — закатила глаза ворчливая особа, — люди ничего не знают о магии серен, а строят из себя всевластных.

— Но я не строю, — возразила было я, на что девица фыркнула и махнула рукой.

— А пела тогда зачем?

— Согреться, — пожала я плечами, — наша магия тут не действует, мы замерли до полусмерти. А во мне есть ваша магия, только я ей пользоваться не умею, а научить некому.

Девица задумчиво на меня посмотрела, о чем-то размышляя. Потом хлопнула себя по лбу, и велев никуда не уходить, скрылась в морских водах.

Глава 15

Вновь черноволосая русалка появилась на берегу спустя полчаса, в компании ещё одной, больше похожей на ожиревшую медузу, владелицей хвоста. Назвать это русалкой или сиреной язык попросту не поворачивался, а к горлу подкатывал комок отвращения. Помните Урсулу из мультика про русалочку? Так вот эта дамочка была просто копией злой ведьмы! Казалось, сейчас она начнет торговаться со мной, предлагая свои услуги в обмен за мой голос.

Вылезать из воды, как сделала это ее сородич, русалка не стала, попросту выложив на камень свой обширный бюст, тем самым удерживаясь на поверхности так, чтобы мы ее видели. Маленькие глазки изучающее шарили по нашей тройке, а тонкие губы растянулись в загадочной улыбке. Затянувшейся тишины мы выдержали всего пару минут и Кирилл, сделав небольшой шаг вперед, тем самым поравнялся со мной, и привлек внимание женщины:

— Доброй ночи, леди — в почтении склонил он голову, — мы прибыли в ваши края с просьбой о помощи земным академиям.

Не впечатлил. Сирена неспешно повернула к нему голову, осматривая с ног до головы, и не говоря ни слова, вновь обратила взор на меня. Я поежилась от столь пристального внимания.

— Подойди, — низким голосом велела женщина, так и оставив моих спутников без внимания. У меня аж перевернулось все внутри от страха, а стоящие рядом парни схватили за запястья с обеих сторон. Русалка рассмеялась, — ничего с вашей ундиной не случится.

— Ундиной? — хором переспросили мы. Такое понятие встречалось нами в книге лишь однажды. Мы прочитали и спокойно прошли мимо, так как никак описание расы не подходило к моим способностям. Героиня всеми любимой и известной сказки про русалочку была именно ундиной - вышедшей из воды русалкой.

— Конечно, — кивнула русалка, — бабка твоя одной из нас была, да за парнем людским во времени и затерялась. А ты прямой потомок Элены.

Я сглотнула. И правда ведь бабулю мою Еленой звали, про родственников своих она никогда не рассказывала, говорила всем, что сироткой была. В те времена, после Второй мировой войны, в Ленинграде, никого не удивить было этим.

— А расскажете? - спросила я, вытаскивая кисти из рук парней.

— Расскажу, коль услышать хочешь, — согласилась русалка, — но со мной тебе пойти надобно в мир морской.

— Обратно вернете потом? — осторожно уточнила я. Русалка рассмеялась и одобрительно кивнула.

— Верну тебя к твоим ненаглядным, — махнула она в сторону парней, — вас двоих не могу с собой взять, не примет вас пучина морская, потонете вы. Здесь ждите, на второй день верну. Афина, дочь моя, снабдит вас пищей и водой, и спасибо ундине своей скажите, тут теперь вечно тепло будет.

Я чувствовала, как колеблются за моей спиной Тима и Кира. Молча, не оборачиваясь, чтобы не встречаться взглядом с парнями, я сжала на секунду их ладони и шагнула вперед. Я боялась передумать, боялась, что они станут отговаривать и убедят в том, что это плохая затея. Я и сама сильно сомневалась, но знать кто я, мне было необходимо.

— Я готова, — подойдя вплотную к русалке, я замерла ожидая. Она одобрительно кивнула, и ни слова не говоря, протянула мне свою руку.

Стоило нашим пальцам соприкоснуться, как меня ослепила яркая вспышка. Я перестала видеть и ощущать мир, казалось, словно я растворяюсь в океане, и теплые волны окутывают и ласкают мое тело. А следом раздался крик. Два мужских голоса сыплющие угрозами и проклятиями, прорывались ко мне все ближе.

В следующее мгновение, когда зрение вернулось, я обнаружила, что лежу на холодном камне, а два испуганных парня из последних сил прорываются ко мне сквозь тонкую радужную пелену, разделяющую нас. Я огляделась, с удивлением обнаружив хвост, переливающийся в свете звезд, там, где буквально несколько минут назад находились две мои худенькие ножки.

— А-а-э-э... — самое приличное и интеллектуально достойное для юной леди, по отношению к данной ситуации, выражение подобрала я.

— Без хвоста далеко не проплывешь, — скептично заметила русалка, — перестань оплакивать несуществующие проблемы и ныряй.

Да, она определенно заботится о душевном здравии окружающих. Возмущаться, правда, не стала, а лишь вздохнула поглубже, пряча страх и сомнение глубоко внутри. Последний раз кинув взгляд, на продолжающих брать тараном невидимую стену парней, я мысленно послала им всю свою уверенность, говоря, что все будет хорошо, резко вскинула хвост, и оттолкнувшись, окунулась с головой в приветливо распахнувшую объятия морскую пучину. Мельком, перед тем, как волна накрыла меня с головой, я заметила замерших Тимофея и Кирилла, с широко распахнутыми от удивления глазами.

Вода на мое удивление и несоответствие с царящей на острове погодой, оказалась невероятно теплой. Сомневаюсь, что она оставалась бы такой, будь я в своем прежнем людском обличье, но сейчас она была невероятной, манящей. Словно мать вновь обретшая свое дитя, она обнимала, ласкала, баюкала меня. Хотелось отдаться ей, остаться в ее объятьях навечно, раствориться и морской пеной разбиться о каменный утес.

Из наваждения меня выдернули грубо и неожиданно, больно схватив и дернув за запястье. Я вскрикнула, но с удивлением обнаружила, что манящая магия моря исчезла, оставив после себя лишь прекрасный подводный мир.

— Не поддавайся на зов моря. Он погубит тебя, утащит за собой и поглотит. Так и гибнут ундины, чья плоть и кровь не способна бороться с зовом природы, — русалка потянула меня за собой, уводя глубже под воду.

Она говорила и говорила, не давая мне вновь отвлечься и впасть в забытье. Я слушала ее истории о жизни русалок, об их городе, мечтах и разочарованиях, до тех пор, пока взору не открылся прекрасный город. Мы подплывали к нему, и с каждым махом хвоста я видела все больше и больше новых невероятных деталей. Высокие, в несколько этажей, замки выстроились вдоль ровных улочек. Они освещались слабым светом пробивающихся сквозь толщу воды звезд, и крыши, выложенные ракушками, переливались необычными цветами. Улицы, украшенные разноцветными водорослями и кораллами, пестрили от вывесок магазинов и, несмотря на ночное время, там и тут мелькали яркие хвосты жителей.

Тарниэль, толстая русалка сопровождающая меня, неспешно вплыла в городские ворота, поманив меня за собой.

Глава 16

Вскоре мы неспешно подплыли к воротам дворца, махиной возвышающегося над городом. Моя сопровождающая, по-видимому, занимала не последнее место в замке, так как стража на входе с почтением кивнула, приветствуя вальяжно проплывающую мимо русалку. Я, с любопытством оглядываясь по сторонам, плыла следом, наверное, больше похожая на душевно больную, чем на гостью сказочного замка. А посмотреть в нем было на что! Ажурные стены, будто весь дворец являлся выросшим однажды в удивительной форме кораллом, хитрыми сплетениями оставивший для будущих жильцов места для дверных и оконных проемов. Стекол и дверей во дворце не имелось, но от внешнего мира убранство дворца скрывали разноцветные водоросли, словно шторы украшающие окна. Я с любопытством рассматривала и необычную мебель, беззвучно, как рыба, открывая и закрывая рот, в немом восторге.

Прогулка по коридорам дворца привела нас в просторную комнату, уставленную креслами и диванами из морских раковин. Тарниэль кивнула, приглашая присесть на одно из них, и я утонула в невероятной мягкости подушек. Никогда бы не подумала, что под водой может быть так уютно! Тарниэль присела на соседнее со мной кресло и начала разговор. Наверное, именно так выглядит светская беседа в высшем обществе, когда общающиеся между собой на приеме убили бы друг друга с удовольствием, но требуется не терять лицо. Чрезмерная лесть и ласка в каждом слове, сочащаяся ядом.

— Я - Тарниэль, царица подводного мира, — официальным тоном начала она, словно и не общались мы с ней на берегу на равных, — не наследная, но коронованная прошлым правителем, по его волеизъявлению.

Я с почтением склонила голову, не понимая, к чему мне эти титулы, но, возможно, традиции и правила требуют представления. Русалка, не обращая внимания на мой поклон, тоном, не терпящим возражения, продолжила.

— По закону подводного мира, коий является отдельным, независимым от земных государством, ундина, ступив на землю, приравнивается к предателям и беженцам, лишаясь своего звания и титула. Она имеет право вернуться, пройдя испытание силы, но без возвращения титула. Её наследники, лишаются права наследования.

Я непонимающе уставилась на царицу. Это она что, меня сейчас к предателям записала, за мою бабку? Уточнить, чем же это мне грозит, я правда не успела, русалка уже не так официально продолжила:

— Элена выбрала любовь к человеку, отреклась от земель и титула, передав права на правление мне. Закон един для всех и даже потомок королевской крови не имеет права претендовать на трон.

Я вытаращилась на русалку так, что глаза чуть не выскочили из глазниц. Что за бред несет эта женщина? Моя бабушка - королева, отрекшаяся от престола. Смех, да и только!

— Мне кажется, вы ошибаетесь, — чуть слышно, чувствуя, как пересохло во рту, пролепетала я. Не решила ли эта русалка, что я пришла к ним для того, чтобы отобрать её трон? Сдался он мне…

— Я не ошибаюсь, — спокойно ответила женщина, не отводя от меня взгляд, — но это и не имеет значения, трон ты все равно не получишь.

— Он мне и не нужен, честно, даже если моя бабка и была… — начала было оправдываться я.

— Хорошо, с этим мы разобрались, — согласно кивнула Тарниэль, — я обещала рассказать тебе о твоей силе. Обещание сдержу, коли воевать не собираешься.

Я энергично затрясла головой, соглашаясь. Тарниэль улыбнулась и одной рукой поманила одну из книг, стоящих на выбитых прямо в стене, полках. Фолиант послушно, подталкиваемый невидимым течением, направился к хозяйке. Я с опаской наблюдала за её действиями. Удивительно, как быстро из злой и неприветливой она превращается в добрую тетушку. Таким людям жизнь научила меня не доверять - никогда не знаешь, что от них ожидать в следующий момент.

Но ничего страшного следом не произошло. Тарниэль протянула мне фолиант, пояснив, что в нём описаны принципы построения магического плетения в песнях. Я бережно прижала к себе книгу и ожидающе уставилась на русалку.

— Магия сирены невероятно сильна, если уметь ей пользоваться. Даже несколько нот, могут разрушать города и возрождать из мертвых. Ты сильна, я это вижу, хоть ты и ундина, выросшая в другом мире. Ты бы могла поступить в нашу академию, так жаль терять такой талант.

— Я не могу, простите, может быть, когда я закончу обучение в академии… — Тарниэль понимающе кивнула.

— Я понимаю, но вдруг ты передумаешь?

За то время, пока мы разговаривали, дворецкий принес нам закуски, аккуратно расставив их на небольшом столике у кресел. Необычные яства, отдаленно напоминающие фрукты, и горячие густые напитки. Я с удивлением наблюдала, как густая жидкость остается в стаканах, невзирая на вездесущую воду. Наш разговор длился еще долго. Русалка рассказывала о мире, Элене и том, как она отдала ей трон и особенностях нашей магии. Оказывается, песню сирены невозможно блокировать. Ни один антимагический блокатор её не увидит и не почувствует. Это делает сирен практически всесильными и невероятно пугает жителей земли. Поэтому подводный мир изолирован от остального мира: всё просто, люди их боятся.

Я слушала и слушала, не замечая, сколько времени уже прошло, забыв обо всем. В какой-то момент закуски сменились плотным завтраком, а Тарниэль все рассказывала и рассказывала, объясняя основу магической песни. Важным моментом было то, что, поскольку я ундина при рождении, а не отрекшаяся, то свой хвост могу призвать себе самостоятельно. Мы даже потренировались над этим заклинанием, и несколько раз я была на грани утопления, вновь заимев себе ноги. Ну не рассчитала, что для возвращения в тело русалки придется произнести заклинание, а значит, надо продержаться без воздуха какое-то время.

К следующему вечеру Тарниэль объявила конец нашему экспресс курсу по обучению молодых ундин. В царстве, конечно, спокойно, но у царицы всё же есть и другие дела, требующие её вмешательства. Я согласно кивнула. Больше суток без сна, физическая измотанность и невероятный объем информации выжали меня как лимон.

Уже подплывая к выходу из кабинета, где мы провели все время, я охнула, вспомнив о миссии, с которой мы сюда явились.

— Тарниэль, — позвала я русалку, держащуюся чуть впереди меня, — я совсем забыла, но мы сюда прибыли с заданием от академии. Я понимаю, что подводное царство и земное не очень-то дружат между собой, но всё же…

Русалка поджала губы, раздумывая, но спустя минуту согласно кивнула:

— Хорошо, я дам тебе водный амулет. Он зачарован и по истечению срока проведения игр вернется ко мне.

Так просто? Я думала, царица разозлиться, начнёт отказываться или, что ещё хуже, прогонит меня, отобрав последнюю возможность изучить магию серен. А она просто согласилась, невероятно!

В руках царицы что-то вспыхнуло, и на ладонь аккуратно легла золотая подвеска в виде волны, в центре которой сиял и переливался синий камень. Она протянула амулет мне, не говоря ни слова, застегнула его на моей шее, и развернувшись, направилась к выходу из дворца.

Глава 17

На поверхность царица меня не провожала, поручив почетное вручение меня с амулетом другой русалке - той, которая первая нас на скалах и обнаружила. Девушка, представившаяся Аденной, весело щебетала о том, как ей живется под водой и как же сильно она мечтает также оказаться на поверхности. Я молча слушала, размышляя о, на самом деле, не очень радостной жизни русалок. Целый народ, запертый в водах, не способный увидеть мир. Они не выбирали такую жизнь, но отчего-то не могут поделить огромную сушу с людьми. Я была уверена, что даже самые древние обитатели загиба не вспомнят, что именно они не поделили, перечеркнув свободу будущих поколений.

Вынырнув на поверхность, я окинула взглядом скалистый берег, освещенный вечерним солнцем. Мои верные спутники сидели на краю камня, нетерпеливо вглядываясь в темную воду, и я решила, что они размышляют нырять следом за мной и все же не стоит. Меня они не видели, а во мне неожиданно проснулась маленькая шкода, затеявшая большую пакость. Подмигнув Аденне, я, вернув себе ноги, бесшумно вылезла на берег на скалах, за спинами парней. Девушка, весело хихикнув, нырнула, поняв мою задумку, и в следующее мгновение показалась перед вглядывающимися в воду парнями.

— Где Кристина? — Сжав кулаки спросил Кирилл.

— Там такое, такое! — испуганно заверещала Аданна, размахивая руками с призывом, опуститься к ней ближе.

— Что там? Говори! — Практически нырнув к русалке возвопил Кира, пытаясь ухватить девушку за руку. Неудачно, ибо русалка размахивала конечностями очень активно.

— Там, там… — Аденна отплыла чуть дальше от берега, бросив на меня, крадущуюся сзади, быстрый взгляд.

— Такая красота! — восторженно вскрикнув за спинами не ожидавших такого подвоха парней, я произвела потрясающий эффект. От неожиданности и возмущения, две ошарашенные морды, обернулись, и потеряв равновесие, шлепнулись в воду.

Дальше началась возня, сопровождаемая нашим с русалкой смехом и, казалось нескончаемым потоком ругательств. Парни барахтались, цепляясь за мокрые камни, пытались вылезти и вновь соскальзывая, уходили под воду. Кажется, я не хочу помогать им вылезать, а еще лучше стоит удирать как можно дальше прямо сейчас. Прибьют ведь. Вон, Кира уже обещал меня сжечь на костре, как последнюю ведьму, а Тимоха предложил сварить из нас с Аданной уху. Я, нервно хихикая, сделала несколько шагов назад, а моя подельница, ойкнув, скрылась в волнах.

Подходить близко к бушующим парням я не рискнула. Можно было помочь им, просто подав руку, но я чувствовала, что так просто они меня не простят. Поэтому, отойдя на безопасное расстояние, я закрыла глаза, представляя поток воды, заботливо высаживающая барахтающихся в нем парней на камни. Как говорила Тарниэль, магия идет от сердца, нужно не просто петь правильные слова, а отчетливо видеть желаемый результат.

Я глубоко вздохнула и вскинула вверх руки, направляя вперёд всю свою магию. Здесь нет людской магии, она не подействует. Есть лишь магия сирен. Музыка наполнила меня, словно сосуд, и полилась. Без слов, лишь мотив, наполняющий собой все вокруг. Когда песня закончилась, я с опаской открыла один глаз и восторженный вход вырвался из груди. У меня получилось! На мокрых камнях лежали два парня, выдохшиеся от попыток выбраться на берег, но сверлящие меня разъяренными взглядами.

— Крис, — прорычал Кирилл, поднимаясь с земли, — иди сюда.

Я невольно сделала шаг назад.

— Кристюша, — вторил брату Тимофей, — подойди-ка.

Когда оба парня стояли на ногах, я не выдержала и рванула от них по камням. Может превратиться в русалку и уйти под воду? Там они меня точно не достанут! Плану сбыться было не суждено. Всё же убегать от двоих сложнее, чем от одного, этой парочке даже обговаривать план действий не пришлось. Кирилл оттеснил меня от воды вглубь острова. Тимоха, в это время, обогнул меня со спины и в момент, когда я дернулась, чтобы нырнуть в узкий пролив, две пары рук сомкнулись вокруг талии. Я даже заметить не успела, как это произошло. Закралось ощущение, что это была телепортация, но магия-то не действует.

Сдавшись, я покорно опустила голову. Всё, пусть делают что хотят. Чую, месть будет страшна. В следующее мгновение, Кирилл перекинул меня через плечо, направившись к месту нашей стоянки. Я покорно висела, ожидая расправы, которая не заставила себя долго ждать. Звякнула пряжка ремня, протянутого Тимохой. Меня сняли с плеча, и не отпуская, перекинули через колено. Удар был болезненным. Никогда не думала, что получать по заду ремнём так больно! Глаза наполнились слезами, дыхание сперло, и я всхлипнула. Второй удар - и руки безвольно повисли, касаясь холодного камня. Третий, четвертый, пятый, и я давлюсь слезами, проклиная всех на свете. Ненавижу! Как я могла думать, что люблю их, как могла решить, что хочу жить в этом мире? Ненавижу!

Меня отпустили, заботливо положив на расстеленный матрас. Не хочу видеть их лиц, слышать их голоса, чувствовать их прикосновения. Я укрылась с головой одеялом, пытаясь заткнуть уши. Не получалось, и голос Кирилла прорывался сквозь все преграды. Я не слушала, давясь в беззвучной истерике.

Не знаю, в какой момент я уснула. Меня не трогали и не требовали отвечать, со временем стихли и звуки голосов, а я, вдоволь нарыдавшись, просто отключилась. Проснулась уже утром, от яркого бьющего в глаза солнца, крепко зажатая между двумя своими обидчиками. Ненавижу. Да, я все еще их ненавижу, хоть и не так сильно, как вчера, да и отлично понимаю, что сама виновата. Нет, с другой стороны, вреда их здоровью никто не причинил, убить не пытался и всего-то немного искупал. Кстати, я же их и вытащила.

- Проснулась? – щекоча волосы на моей макушке, сонно пробормотал Кирилл. Я лишь фыркнула в ответ, предпочитая продолжать обиженно молчать.

— Не дуйся, — Тим тоже проснулся и, воспользовавшись тем, что я не могу пошевелиться, чмокнул меня в нос. Я аж перекосилась от возмущения, задергавшись, будто рыбка, пойманная в сеть. Это какая наглость! « Не дуйся», сказал так, будто неудачно пошутил, а не стал соучастником избиения моей пятой точки.

— Ненавижу, — поняв, что вырваться из цепких рук не удастся, прошипела я. Парни особо не расстроились, лишь задумчиво переглянувшись, — отправьте меня домой. Не хочу вас больше видеть!

— Крис, — лицо Тима болезненно исказилось. Он хотел было что-то добавить, но я почувствовала, как Кирилл за моей спиной покачал головой. Правильно, не стоит ничего говорить. Руки, удерживающие меня, разжались, и я наконец-то смогла пошевелиться. Мы собрали вещи, доели остатки припасов и в полнейшей тишине отправились в сторону точки отбытия.

Лишь в последний момент, за секунду до перемещения, Кирилл обнял меня со спины, зарывшись в волосы, и чуть слышно прошептал:

— Прости меня, я такой идиот.

Глава 18

Да, признаюсь, за те несколько секунд перемещения моя решимость собрать вещички и отправиться домой, в своё время, пошатнулась. Да и вообще, почему это я должна отказываться от магии, от обучения и жизни, как выяснилось, в своем родном мире из-за двух козлов!

Вида, я правда, не подала, шествуя с гордо поднятой головой к академии, пусть помучаются муками совести. Обернулась на спутников лишь на пороге кабинета Ядвиги Анатольевны. Бледные, словно смерть, смотреть страшно, руки у обоих дрожат, переминаются с ноги на ногу. Вот ведьма, вот довела! А, пусть знают, нечего руки распускать, вот сейчас как уеду обратно домой, в Петербург!

В кабинете меня уже ждали. Уж не знаю, кто и когда успел им нажаловаться о моем решении, но разъяренная Ядвига Анатольевна встретила меня в дверях, окинув испепеляющим взглядом. Появилось желание развернуться и устрекотать от неё как можно дальше. Дверь за спиной захлопнулась, отделяя меня от последнего шанса к бегству.

— Михайлова, сядьте, — за спиной раздался голос Карла Ивановича, — ваши действия лишены смысла и не принесут пользы ни вам, ни окружающим.

Я послушно села, изобразив на своем лице самую внимательную мину. Говорите, говорите, только я свое решение не поменяю.

— Михайлова, — ректор таки заметила всю наигранность моей физиономии, — вы сами не понимаете, что творите. Море сирен - это не просто водоем, последствия от погружения в него могут быть непредсказуемы и далеко не всегда безопасны.

Я непонимающе уставилась на ректоров двух академий, разместившихся предо мной. Нет, Тарниэль говорила, что океан зовет обратно вышедших на берег ундин и поддавшихся на зов ждет участь морской пены, но сердцем я чувствовала, что речь идёт не об этом.

— Ты заметила, что на острове не действует классическая магия, — тоном лектора начал объяснять мне Карл Иванович, — это мера безопасности, установленная много веков назад. Магию, используемую вблизи вод, море поглощает, выкачивая ее из носителя до последней капли. Если магия заблокирована и скрыта, она остается нетронутой до тех пор, пока маг не окажется в воде. Именно поэтому русалки заманивают в свои воды, и именно поэтому твоя проделка была смертельно опасна.

От этой информации у меня перехватило дыхание. Получается, я чуть не убила Тимофея с Кириллом, а сейчас еще и обижаюсь на них. Какая же я дура, а ещё эта русалка, отлично знавшая о моем замысле, но ничего не сказавшая.

— Я не знала, — потупив взгляд сказала я.

— Да, не знала и это наша ошибка, — согласно кивнула Ядвига, — и ещё ваше желание.

Она замолчала, вопросительно глядя на меня, ожидая, что я что-то ей отвечу, но я молчала, рассматривая свои пальцы, лежащие на коленях.

— Магия русалок не берется ниоткуда. Они подпитывают свою силу тем, что соберет для них море. Ундины чаще всего обладают тоже только ей, и выходя на берег, быстро теряют свои способности, а потом сходят с ума, оставшись без магии и постоянно ощущая в голове зов моря. Ты не обычная ундина, в тебе удивительно соединилось два вида магии, которые в совершенстве подпитывают друг друга и сохраняют баланс.

Меня словно молнией ударило от озарения. Что же я наделала: своей, казалось бы, безобидной шуткой, я могла убить Тима и Киру! Ядвига, внимательно рассматривая отраженные на моем лице эмоции, удовлетворительно кивнула.

— Я рада, что ты осознаешь, как глупо и безрассудно поступила, хотя, конечно же, в этом есть и наша вина. Ты родилась и выросла всё-таки в совершенно другом, более безопасном, лишенном магии и чудес мире. Я, как личный куратор, должна была лучше тебя готовить. Правда, с заданием ты справилась великолепно.

Я бессознательно потянулась к спрятанному в одежде кулону. Ректор кивнула и потянула за тонкий шнурок, стягивая его с шеи.

— Царица сказала, что он сам вернется к ней, — предупредила я Ядвигу, на что куратор лишь улыбнулась.

— Такие артефакты всегда привязаны к одному месту - для их безопасности. Если кто-то попытается выкрасть его, забрать силой или выйдет установленный срок, он перемещается в надежное укрытие, о котором знают лишь несколько доверенных лиц.

Я кивнула, показывая этим, что всё поняла. Ядвига встала из-за стола и вместе с Карлом Ивановичем, всё это время тихо сидевшим за моей спиной, подошла к небольшому выступу, находящемуся у дальней стены кабинеты. Я бы подумала, что это своеобразный декор, небольшим столиком вписавшийся между книжными стеллажами, но после нескольких пасов руками он выехал вперед, открывая взору постамент, с подставкой, куда и поместили водный артефакт. Он вспыхнул коротким, голубым пламенем, на секунду осветив всю комнату, и потух. Преподаватели удовлетворенно кивнули, и постамент вновь спрятался в стене, оставив лишь небольшой выступ.

— Теперь все академии получили приглашения на турнир, — пояснил Карл Иванович, — уже скоро сюда начнут стекаться лучшие маги воды, обучающиеся в Загибе.

— Я надеюсь, ты передумала отчисляться и посетишь соревнования, поверь, это зрелище стоит того, — уточнила ректор. Ой, а я и забыла, что вообще-то шла сюда требовать отправить меня домой.

— Я не… — я хотела сказать, что погорячилась и не собираюсь никуда уходить, и что мальчишек-то я очень люблю и убить их я не пыталась, а эта истерика, вообще не понимаю, что такое было.

Но ничего объяснять не потребовалось. Куратор и так всё уже знала и понимала, что и пояснила мне:

— Твоя прогулка в царство русалок наполнила твой резерв до предела. Это случается очень редко, шанс получить столько магической энергии разом невероятно мал и эффект от него не очень приятный. Это как опьянение и шизофрения в одном стакане. Ты не понимаешь, что делаешь, тебя штормит и тебе весело, а голоса в голове шепчут, что все плохо и пора с этим заканчивать.

Я не выдержала и рассмеялась. Я напилась магией так, что сначала чуть не убила двух дорогих для меня людей, а потом вдобавок ко всему чуть не убежала обратно в свой мир со скучной жизнью. Смеялась я долго, от души, держась за живот и рукавом вытирая выступившие слезы. Преподаватели не мешали, молча ожидающие конец моей истерики.

Из кабинета, отсмеявшись, я выходила счастливая и уверенная в себе и своих силах. Нет, больше мы с куратором ни о чем не разговаривали, дождавшись, когда я закончу хохотать, ректор объявила, что я могу быть свободна. У винтовой лестницы, прислонившись спинами к каменной стене, меня ожидали мои мужчины. Я радостно слетела с последней ступени, кинувшись в их объятья.

— Я такая дура! — не очень получившиеся извинения были прерваны долгим, страстным поцелуем, вновь объединившим нашу троицу в единое целое.

Глава 19

Постепенно жизнь в академии вошла в привычное русло. Занятия, частные уроки с ректором и вечерние изучение магии сирен, страница за страницей открывающаяся мне из подаренной русалкой книги. Тим и Кира, простившие мне мою выходку и выслушавшие лекцию от Ядвиги Анатольевны о том, что с моими знаниями им стоит посвящать меня в самые мелкие и, казалось бы, незначительные детали о правилах и особенностях их реальности. Я согласно кивала, возмущенно оправдывая свою попу тем, что в моем мире вода убивает только тех, кто лезет в нее не умея плавать, но никак не выкачивая из своих посетителей энергию.

Время за учебниками и нескончаемыми тренировками летело стремительно. На носу уже виднелась зимняя сессия, отсчитывая время даже не на недели, а на дни. Первое время я выжидающе косилась на главных вход, где-то в подсознании ожидая увидеть ворвавшуюся в академию толпу водников. Но время шло, никто на пороге не появлялся, и я, с головой окунувшись в учебу, ждать перестала, совершенно позабыв и о турнире, и о магии воды. Только однажды, за неделю до начала экзаменов, на одной из дополнительных тренировок с куратором, она обмолвилась, что я, будучи обладательницей редкой магией сирен, могу претендовать на участие в турнире. Я согласно кивнула, но быстро выкинула эту новость из головы, вновь вплотную занявшись грядущей сессией.

Сессия в академии магии особенно ничем не отличалась от обычной. Разделены все экзамены были на три блока: теоретический, магический и практический. Ничего сложного: в первых двух разделах мы группой тянули билеты, отвечали на вопросы или показывали требуемые заклинания. Уже за неделю до первого экзамена на любой вопрос я, как главный паникер и параноик академии, могла ответить с закрытыми глазами, во сне и подвешенная вниз головой на главной башне. Заклинания тоже давались легко, и каждый магический пас был зазубрен и доведен до идеала. Практика же оказалась наиболее пугающей. Нам попросту не рассказывали, что на ней будет, какие задания выпадут и куда отправят. Единственное, что знали первокурсники - это то, что в назначенный день поделенные на группы по трое студенты прибудут на поляну, получат свиток с заданием и отправятся в заданное время.

— А если там будет что-то опасное? — нервно расхаживая по комнате братьев, в сотый раз причитала я.

— Не будет. Задания рассчитаны на ваши знания и уровень подготовки, — твердил Кира, откинувшись на подушку и прикрыв глаза. Интересно, они меня придушат еще до начала практики?

— А у вас уровень подготовки выше? — чтобы отвлечься от приближающегося кошмара, спросила я. Кира кивнул, — а это значит, что у вас может быть что-то опасное?

Тяжелый вздох вырвался из груди парня, и он в надежде покосился на дверь, за которой несколько минут назад скрылся его брат. Не поможет - я начала переживать теперь за них. Тим, хоть и умеет переводить все мои страдания в легкие шутки, но сейчас уже и его чувство юмора не спасает.

— Наше задание, конечно же, будет более опасное, — печально протянул парень, — но мы готовы к этой опасности и знаем, что можно там ожидать.

— И все равно, вдруг что-то пойдет не так! — воскликнула я.

— А если что-то пойдет не так и наши жизни окажутся под угрозой, сработает ключ и перенесет нас в ларец, — я удивленно уставилась на парня, даже по комнате перестала расхаживать. Вот с этого места поподробнее! Я, кстати, их девушка, а о своем ларце волшебном мне все еще никто не рассказал.

Кирилл печально вздохнул, явно сетуя на свой болтливый язык, но всё же приглашающе похлопал по покрывалу. Звать дважды меня не пришлось, и в мгновение ока я уже готова была слушать главный секрет моих возлюбленных, о котором они определенно не любили говорить.

— Ларец, это дар и проклятие нашей семьи, передающееся из поколения в поколение, от отца к сыну. Мы связаны с ним кровью, и ключ, отворяющий ларец, делает нас собственностью своего владельца. Мы не сможем противиться его воле. Явимся к нему в тот момент, когда он отопрет замок, и даже убьем, пожелай он того, — Кирилл ненадолго замолчал, давая мне время переварить новую информацию. Это ведь и правда страшно. Дверь скрипнула, и в комнату вошел Тимофей в руках со свертками и таверны. Он внимательно окинул нас взглядом, и плотно прикрыв дверь, отложил покупки на небольшой столик, стоящий в углу комнаты. Придвинув стул к кровати, на которой лежали мы с Кирой, парень сел, прикрыв глаза. В такие моменты, мне казалось, что братья имеют особую ментальную связь, с легкостью считывая мысли и эмоции друг друга.

— Но ларец может быть и даром, — спокойно продолжил Кира, дождавшись, когда брат все доделает, — например, мы фактически бессмертны. Даже если отрубить нам головы или вырвать сердце, через некоторое время мы переродимся в ларце.

— Только есть маленький нюанс, — заметил Тим, — открыть ларец и освободить нас сможет только тот, кто владеет ключом.

— А у кого сейчас ларец? — Уточнение о ключе казалось мне невероятно важным. А что, если он лежит где-то, куда легко может добраться любой желающий?

— У нас, — спокойно подтвердил мои опасения Кирилл. Это ведь означает, что в случае смерти мои возлюбленные окажутся взаперти! Но и тут меня успокоили, — в любом непредвиденном случае наша матушка откроет ларец, выпустив нас. Не переживай понапрасну.

Парень усмехнулся и чмокнул меня в макушку. На душе стало немного теплее и спокойнее. У них есть семья, которая позаботится о том, что бы мои два героя вернулись ко мне. Большего мне и не надо.

— А чай-то мы будем пить? — Тим разрушил образовавшуюся тишину, стаскивая меня за ногу с постели, — не зря же я за всем этим добром ходил! Чтоб вы знали, твои любимые творожные булочки мне пришлось выдирать из рук толстой тетки молочницы.

Я рассмеялась, окончательно отпуская все свои переживания об подстерегающих на практике опасностях. Если бы все было настолько опасно, как я себе придумала, студенты бы гибли пачками, и утаить эту информацию было бы невероятно сложно.

Остаток вечера мы провели за беседами ни о чем, в компании друзей, подтянувшихся на запах свежей выпечки, разносившийся из комнаты. Мы шутили и смеялись, не думая о приближающихся экзаменах, испытаниях и турнире. Жизнь вновь была прекрасной и светлой.

Глава 20

С наступлением экзаменов моя уверенность в собственных силах балансировала на самом тонком из сучков, готовая сорваться в бездну. Никакие уговоры друзей не способны были укрепить её, и даже то, что свои конспекты я могла рассказать, проснувшись ночью, не помогали.

Целую неделю перед новогодними каникулами всем студентам академии ежедневно полагалось доказывать преподавателям, что наше представление о магии всё же стремится вдаль от нуля, а после всех устных предметов предстояло целую неделю провести с личным куратором. Уж не знаю, как обстояло дело у оставшихся первокурсников, но имея в личных наставника ректора академии, а по совместительству Бабу Ягу, сложно было не переживать и расслабиться.

В первый экзаменационный день я проснулась на рассвете от удивленного возгласа подруги. Марфа стояла, практически по пояс высунувшись в распахнутое окно, из которого то и дело с порывом ветра в комнату врывались снежинки, переливающиеся в первых лучах солнца.

— Это хороший знак! Кристина, ты только посмотри, сколько выпало снега! — Марфа радостно подпрыгнула, хлопая в ладоши.

— Это знак, что до учебного корпуса придется пробираться через сугробы, — буркнула я, укутываясь в одеяло. Идти абсолютно никуда не хотелось, а новость подруги никак не добавляла решимости.

— Хватит хандрить! Идём, быстрее отмучаемся и будем свободны!

— Что там у нас? Бытовая магия? Зачем вообще она нужна, — вновь простонала я, отбиваясь от подруги, сдирающей с меня одеяло. Окно она так и не закрыла, поэтому ко всему моему нежеланию вставать добавилась еще и зимняя прохлада.

Идея пришла совершенно неожиданно. Я высунула из-под одеяла руку и, совершив несколько несложных пасов рукой, соорудила из скопившегося на подоконнике снега несколько небольших снежков. Еще одно не сложное заклинание - и Марфа с визгом кинулись от моей кровати, отбиваясь от стремительно атакующих снежков. Я хохотала, позабыв о том, что вставать с постели не желала.

А час спустя мы с Марфой, уже одетые, топтались на крыльце общежития с остальными первокурсниками, не решаясь спуститься с крыльца в снежные завалы. Самые смелые студенты пробирались вдали по пояс в снегу, явно не радуясь своему решению.

Идея пришла мне неожиданно. Моя утренняя проделка натолкнула меня на идею повторить заклинание, направив его на внутренний двор академии. Хватит ли у меня сил? Не знаю, но попробовать стоило, учитывая, что на крыльце скопилось уже приличное количество магов, способных мне помощь.

Я подняла руку, направив всю свою магическую энергию в заклинание. Гул голосов за спиной стих, и я почувствовала на своей спине любопытные взгляды. Заклинание сработало, подняв снег у крыльца и сформировав в довольно внушительный ком. Я медленно отставила его в сторону, принимаясь за следующий участок.

Боковым зрением я увидела, что Марфа подняла руку, формируя заклинание. Одна за другой одногруппницы включались в очистку прохода к академии, формируя все новые и новые снежные шары. Я довольно улыбнулась и завершила заклинание. Теперь от женского общежития до самых ворот тянулась широкая тропа, огороженная внушительными снеговиками. Каюсь, от этой мелкой пакости я не удержалась, составляя все свои комы по размеру, друг на друга, добавив сверху иллюзией носа, ведра и хитрой улыбки.

— Михайлова! — от главного входа разнесся оклик ректора, в сопровождении мадам Натали, преподавателя по домовой магии. Я вжала голову в плечи от страха, хотя вроде ничего критичного не сделала.

— Да, Ядвига Анатольевна? — пискнула я, подходя к ректору.

— Вы зачем срываете экзамен, Михайлова? — строго вопросила Натали, скрестив на груди руки.

— Я не срывала, — удивленно захлопала я ресницами, искренне не понимая, когда успела.

— Михайлова!

— Успокойтесь, мадам Натали, — окликнула ее ректор, — эта студентка на всё имеет свой подход, но согласитесь, её способ имеет право быть.

— Да, но это не имеет никакого отношения к бытовой магии, — начала спорить преподаватель, притопывая при этом ногой, спрятанной под пышными юбками.

— Она вроде и не домовушка, профессор, — справедливо заметила ректор. На это замечание Натали нечего было ответить, поэтому она зло фыркнула и развернувшись на сто восемьдесят градусов, покинула крыльцо академии. Я же осталась стоять, не понимая, где успела ошибиться, хотя в голове уже зарождалась мысль, что не просто так сегодня выпало столько снега.

— Михайлова, вы невероятны, — заметила мой куратор, — за все года существования академии еще никто не додумался так очищать себе путь.

— Это был экзамен? — удивленно переспросила я.

— Да, и планировалось, что вы создадите вокруг себя согревающее заклинание и раздуете узкую тропу впереди себя. А войдя в академию, высушите одежду бытовым заклятием. Но вы умудрились расчистить всю территорию не сходя с крыльца. Удивительная работа.

Я нервно сглотнула. О таком варианте пути я не то что не подумала, но даже когда мне преподнесли его на блюдечке, он казался весьма неудобным и энергозатратным. Ведь на весь наш курс мы не потратили и половины общего резерва, а сообрази мы греться, пробираться и сушиться по отдельности, до учебного корпуса добрались бы совершенно без сил. Ядвига Анатольевна, судя по ее интонации, не ругалась, причитая лишь по поводу сорванного экзамена, но и одновременно с этим хваля такую непутевую, но сообразительную меня.

— Идемте за мной, — разворачиваясь, завершила она монолог, посвященный мне, — все!

И мы, дружно вздрогнув, в тишине поплелись следом за ректором, ожидая свой приговор. Но, как ни странно, приговора не последовало. Ядвига Анатольевна привела нас к кабинету мадам Натали, ненадолго оставив наедине со своими мыслями в коридоре. Мы с девушками ожидали в тишине, нервно переминаясь с ноги на ногу и кусая локти за свою несообразительность. Вот кто, кто же мог подумать, что метель и есть наш экзамен?!

Ректор с профессором из кабинета вышли вместе, держа в руках наши зачетки, и также, не нарушая повисшей тишины, вручили их каждой из нас. На первой строке было аккуратно выведено "отлично".

— Но, профессор, вы же... — непременный лепет раздался по коридору, но Ядвига с Натали, казалось, услышали лишь меня. Они обе синхронно обернулись, сверля взглядом мою персону, словно втаптывая в каменный пол академии.

— Если вы недовольны сложившейся ситуацией и оценкой, Михайлова, можете прибыть на пересдачу, — громко, чтобы услышала каждая из девушек, проговорила Натали, — и да, в следующем семестре вы освобождаетесь от занятий по домовой магии. Компенсируете ее дополнительным временем с куратором.

Недовольно вздернув нос, Натали удалилась обратно в кабинет. Ядвига Анатольевна лишь загадочно улыбалась, продолжая сверлить меня взглядом. Кажется, у ректора уже образовались на меня свои планы. Как бы мне больше своим подходом к проблемам новые зачеты не сорвать. Сидеть всю следующую часть года у ректора в кабинете - не самая радужная перспектива.

Но, к своему удивлению, все следующие предметы, обязательные к зачету, я сдала легко, непринужденно и без сюрпризов. Моя зачетка светилась от отличных оценок, а Тимофей с Кириллом, довольно щурясь, твердили, что «они же говорили». Мне от их довольного вида хотелось только придушить парочку засранцев, но, поскольку выяснилось, что избавиться от них не так просто, я молча дулась, поглощая все хлебобулочные запасы из их комнаты.

Глава 21

— Кристина, подожди нас! — уже у самого выхода из академии меня окликнули. Я обернулась, с улыбкой наблюдая, как два ставших уже родными человека бегут по широкой лестнице академии с сумками наперевес, — мы поедем с тобой!

— Вот это радость, — я картинно закатила глаза, — может быть, я в свое время иду специально, чтобы от вас двоих отдохнуть.

Мне, кажется, не поверили, продолжая тащить вперед свои сумки. После сессии прошла уже неделя, и все студенты растекались на каникулы. Кто-то отправлялся в гости к своей семье, а некоторые, как мои верные спутники, считали время зимних каникул поводом отправится в гости. Только меня предупредить нужным не посчитали. А я, может, и не была против, только вот как объяснить родителям, что оба юноши, приехавших в гости - мои парни, не представляла. До последнего надеялась убедить Тима с Кирой отправится домой, но парни наотрез отказались.

— Ладно, давайте уже быстрее, а то состариться можно, пока дождешься вас, — поторопила я друзей, выталкивая чемодан на улицу. К поездке домой я подготовилась основательно, потратив последние разменянные деньги на подарки родителям и друзьям. Может быть, я и в другом времени учусь, но сувениры по возвращению домой так и остаются традицией семьи.

— Не бойся, не постареешь, — проходя мимо, Тим чмокнул меня в щеку и подхватил мой чемодан так, словно он не весил и грамм.

— А магией ты решила не пользоваться заранее? — обнимая за талию и притягивая к себе, спросил Кирилл. Я улыбнулась и кивнула. Ну не признаваться же, что заклинание гравитации у меня в упор не получается, хоть я тренировалась его использовать последнюю неделю. Притяжения к земле лишалось все что угодно, кроме предмета, на который оно было направлено. Последней точкой стало то, что Марфе пришлось отдирать меня от потолка, когда я, потеряв сцепление с землей, взмыла вверх.

Смех смехом, а свой увесистый чемодан из-за своей глобальной неудачи, я волокла на себе, проклиная всё на свете. Была, конечно, идея использовать магию сирен, но времени тренироваться, увы, не оставалось, а надеяться на удачу я просто не могла себе позволить. Да и как странно я буду смотреться, напевая серенады левитирующим чемодану. Нет, так веселить Тимоху с Кириллом я себе позволить не могла.

Погруженная в свои мысли, я не заметила, как наша троица подошла к поляне. Полгода вдали от родного дома и семьи пролетели незаметно и весело, но в груди сжался комок тоски по родителям. За всю свою жизнь я никогда не уезжала от них так надолго, а сейчас возвращаюсь совершенно другим человеком.

— Крис, готова? — Кирилл слегка сжал мою руку, а ладонь Тима легла ко мне на плечо. Я кивнула, и мир вокруг померк, чтобы вновь вспыхнуть красками.

На каникулы у меня был план. Четкий и без изъянов, расписанный по минутам график, когда, куда и к кому я должна прийти, что посетить. Но было в этом графике одно маленькое "но": в нём не было ни слова о Тимофее и Кирилле. Нет, их присутствие в корне ничего не поменяет, но отчего-то становилось не по себе.

Ладно, я глубоко вдохнула и резко вздохнув, взяла парней за руки. Будь что будет, а я всё-таки люблю их обоих, и плевать хотела на общественное мнение. К тому же, это время перестало уже казаться "своим".

Поскольку место нашего прибытия оставалось неизменно, первые несколько дней каникул мы решили провести в моем дачном доме, отдохнув от суеты и людей.

В предвкушении отдыха я ворвалась в дом, скидывая по пути сумку. Вино, сладости и теплый камин в компании любимых - что может быть лучше?

Но планам было не суждено сбыться. Когда я их составляла, то даже не предполагала, что мои родители в компании с сестрой могут строить схожие планы. Связи-то во временно загибе нет, и позвонить родителям, уточнив их планы, я попросту не могла. Поэтому, когда я, стаскивая сапог, наткнулась взглядом на пару ног, очень удивилась, теряя равновесие. Упала бы точно, если бы не Кирилл, стоящий за моей спиной и успевший поймать в очередной раз падающую меня. Мальчики заметили моего отца, вышедшего на мои радостные крики, намного раньше меня, поэтому сейчас стояли в немом оцепенении от столь неожиданной встречи. Папа, правда, тоже довольно искренне удивился, не ожидая застать меня в загородном доме, в двух сотнях километров от города и ближайшего аэропорта. Я-то, по их мнению, училась за границей, и никак не могла прибыть порталом на лесную поляну.

— Кристина? — удивленный возглас мамы, высунувшейся из-за спины отца, разрушил нависшую тишину, и с нас будто спало оцепенение. Мама кинулась мне на шею, расцеловывая щеки, — почему ты не позвонила, что приедешь? Мы бы тебя дождались в городе!

— Мам, прости, неожиданно все вышло, — затараторила я, пытаясь на ходу придумать новую легенду, но как всегда, Тима и Кирилл спасли меня, найдя подходящие слова.

— Мы не думали, что нам удастся купить билеты, поэтому не хотели давать ложные надежды, — тихо вставил Кирилл, обращая на себя всё внимание родителей. Затем не спеша отпустил мои плечи, за которые все еще придерживал, и вышел вперед, протягивая руку, — Кирилл, одногруппник Кристины, а это мой брат, Тимофей.

Мама удивленно оторвалась от меня и уставилась на парней, будто только заметила, что я приехала не одна.

— Мамуль, — поспешила я развеять вдруг повисшее напряжение, — мальчики со старших курсов, помогали мне освоиться в академии.

— А когда вы прилетели? — просил папа. Из-за двери показалась сестра, радостно подпрыгивая, летевшая ко мне в объятья.

— Сегодня утром, — бессовестно соврала я, — заехали к нам домой, увидели, что никого нет, и решили сделать вам сюрприз!

Папа, кажется, не поверил, но говорить ничего больше не стал, уступив маме момент для радости. Весь день она расспрашивала нас об учебе, а мы отвечали, увиливая от подробностей. Я лишь поделилась, что наконец-то нашла себя и учусь на отлично. Маме этого было достаточно, а папа хмурил лоб, с подозрением разглядывая нас, но молчал. Напряженная радость, как позже заметил Кирилл, и уточнил, точно ли моим родителям неведомо о временном Загибе. Я пожала плечами. Если они что-то и знают от бабки, то вида не подают и в подробности нас с сестрой не посвящают. Пусть будет так, а допытывать я у них не буду.

Комнаты нам выделили раздельные, определив меня в спальню к сестре - видимо, под присмотр. Видано ли это, что бы за взрослой дочерью был такой присмотр? Не знаю, но всё странное поведение списывала на длительную разлуку и внезапное появление.

— Машуль, — позвала я сестру уже вечером, когда мы легли по своим кроватям, — у вас все хорошо?

— Да вроде, — пожала плечами Маша, — мама иногда грустит, а папа нервничает...

— Из-за чего?

— Если бы я знала, но они ничего не рассказывают. С тех пор как ты уехала, они стали очень замкнутые.

Больше она ничего не сказала, печально вздохнув и отвернувшись к стене. Я некоторое время лежала, рассматривая потолок, и думала о словах сестры. Видимо, нам придется нарушить свои планы и разузнать всё-таки, что они знают. Не просто же так мои всегда дружелюбные и открытые родители стали замкнутыми и напряженными. Возможно то, что моя бабка была сиреной, окажется далеко не тайной.

Уснуть не получалось, а за стенкой отчётливо слышались приглушенные голоса Тимы с Кирой. Я выскользнула из постели. Раз уж все равно мы не спим, зачем откладывать до утра то, что можно обсудить ночью? Да и неуютно как-то мне было в родном доме.

— Мальчики, — позвала я парней, пролезая в комнату. Парни сидели в приглушенном, зеленоватом свете детского ночника. Когда я ворвалась в комнату, они на секунду встрепенулись, замолкнув, но увидев всё ту же неизменную меня, с облегчением вздохнули. Я это подметила, приняв к сведению, что не только мне ситуация кажется довольно странной.

Дожидаться приглашения сесть я не стала. Не особо выбирая между кроватями, рухнула на ближайшую. Как оказалось, Тима, который незамедлительно показал брату язык. Это сейчас что, противостояние? Кира, правда, не растерялся, и воспользовавшись довольно близким расположением кроватей, закинул на себя мои ноги.

— И пришла ты не потому, что безумно по нам соскучилась, и решила нарушить свои же правила? — с сарказмом в голосе поинтересовался Кирилл, а я качнула головой в знак согласия, — с одной стороны, конечно, это обидно. Но радует, что не только я один параноик.

— Сестра сказала, что они с моего отъезда такие, — поделилась я тем, что удалось узнать, — а ей ничего не рассказывают.

— Нужно просканировать дом на магическое воздействие, — предложил Тим, а мы с Кирой согласно кивнули. Первым делом нужно узнать, были ли тут другие маги.

Заклинание было несложным, нас учили ему уже на первом курсе, но достаточно энергозатратным. Радовало, что всё представлялось возможным сделать из комнаты. Обязанности поделили быстро, я поставила защитный купол, который не позволил бы случайно заглянувшим что-то увидеть. Если мама зайдёт нас проверить, застанет всех троих, мирно посапывающих в своих кроватях. Кирилл с Тимохой запустили проверяющие заклинания по дому и двору.

— Весь дом пропитан ей насквозь, — потрясенно заметили парни, закончив сканирование, — и не какой-нибудь чужеродной, а своей, родной. Видимо, твои родители всё же приняли наследие бабки и учились магии.

— Это невозможно, они не были… — пыталась я защитить родителей, сама себе уже не веря.

— Но главное - то, что в прошлый наш приход этой магии тут не было.

— А это возможно? — не верила собственным ушам я.

— В теории, если на роду стояла печать, — задумчиво протянул Кирилл. А потом нас словно осенило. Они заметили во мне мага, но я не могла пользоваться силой - до тех пор, пока Ядвига не нашла способ её пробудить. Сорвав печать с меня, она, сама того не ведая, вернула магию в мою семью.

— Чем это может обернуться? — спросила я, подавляя комок ужаса, подступивший к горлу.

— А это смотря от кого вы бежали, — заметил Кирилл, — видимо, завтра нас ждёт серьёзный разговор, который будет обязан приоткрыть завесу тайны.

Глава 22

— А ты в своей академии времени зря не теряла, — донёсся до еще затуманенного после сна сознания голос сестры. Я дернулась в попытке сесть, но застряла в переплетенных руках Тима и Киры. Ух ты, а я и не заметила, как вчера уснула. А парни воспользовались ситуацией, значит, и не стали будить.

Я приподняла голову, насколько это было возможно, и огляделась. Наша тройка ютилась на одной узенькой кровати, оставив вторую не расправленной. Видимо, парни так и не смогли меня поделить, поэтому я лежала в плотно оплетенных руках парочки.

— Не стой столбом, присоединяйся, — не отрывая головы от подушки, объявил Кирилл, на что сестра возмущенно захватала ртом воздух. И, насколько я смогла ее видеть, стала покрываться красными пятнами. Да, Маша всегда была скромнее и консервативнее меня, считая, что мужчина должен быть один, на всю жизнь и не дай Бог чему случиться до свадьбы!

Маня сделала рывок в попытке удрать из комнаты, но неожиданно с размаха въехала лбом в прозрачную стену защитного барьера. Вот она, сила моих парней - даже во сне контролируют ситуацию, не допуская погрешностей. Если Машка выйдет из комнаты сейчас, обязательно расскажет родителям, а это чревато тем, что они выйдут из себя, придерживаясь схожих с Марией взглядов на отношения. Тогда не получится грядущего разговора, они даже слушать не станут, выгонят за порог - в лучшем случае всех троих, а в худшем запрут меня, как ту несчастную принцессу в башне. И да, папочка мой в порыве ярости не сравнится с огнедышащим драконом.

— И всё же я советую не торопиться нас покидать, а присесть, — повторил свою просьбу Кирилл, уже серьёзнее, приподнявшись на локтях и нехотя выпустив меня из объятий. Тим тоже зашевелился, показывая, что не спит, а бдит ситуацию, — у нас есть серьёзный разговор, который не хотелось бы пока что выносить за пределы этой комнаты.

Маша с недоумением пялилась на преграду, потирая ушибленный лоб. Стена была незаметна для взгляда, но вполне ощутима, если по ней постучать. Хорошая такая, добротная, каменная стеночка. Сестра оглянулась, смотря на меня полными от страха и непонимания глазами. Тут я поняла, что, если я и сорвала неизвестную магическую печать, то сестре об этом ничего неизвестно, а родители, если и в курсе всего, то ей об этом вряд ли рассказали, продолжая хранить тайны.

— Что происходит? — дрожащим голосом спросила она, не решаясь подойти.

— Это магия, — начала я, садясь, — я и Тим с Кирой обучаемся именно ей в магической академии.

Сестра мне явно не поверила, но немного засомневалась, вновь покосившись на невидимую преграду. Но рваться наружу не стала, что уже несомненно порадовало.

— Не стоит звонить, — кивнул Кирилл, а я только заметила, что рука Маши не спеша тянется к телефону, торчащему из кармана спортивных штанов, — связь тоже изолирована.

Она не поверила, выхватив трубку, и судорожно стуча пальцами по экрану, набрала номер. Одна, вторая, третья попытка. Мы сидели молча, наблюдая, когда она сдастся. Нет, не садисты совсем, но я отлично помнила, как пыталась поколотить мальчиков шваброй и потом сидела привязанная к стулу, переваривая информацию.

— Маш, — позвала я сестру, когда ее руки опустились, и она осталась, молча стоять в центре комнаты, — давай мы тебе все объясним, пожалуйста.

Она кивнула, но так и осталась стоять.

— Кажется, ты приняла все куда быстрее, — заметил Тим.

Я пожала плечами. Не признаваться же, что за год, что я провела в сборах, я почти уговорила себя, что сошла с ума?

— Наша семья — ундины, вышедшие из воды русалки и отказавшиеся от силы и статуса, — начала я, внимательно следя за реакцией сестры. Она оставалась безучастной и мало заинтересованной, — Когда я познакомилась с Тимофеем и Кириллом, они увидели во мне силу, которую от нас скрывали с помощью печати. Она передавалась из поколения в поколение, закрывая от нас наше прошлое. Но я попала в академию и сорвала печать, сама не знаю, как. Я не знала, что у вас тоже случился прорыв силы, но и у тебя, и мамы очень сильная магическая энергия, которой пропитался весь дом. Не знаю, что знают родители, но они слишком подозрительно себя ведут.

Я рассказывала сестре о нашей магии, о сиренах, магической школе, кураторе и мире. Долго, не прерываясь на вопросы, в абсолютной тишине, ощущая лишь дыхание на своих плечах и сжатые ладони, в знак поддержки. Маша молчала, продолжая стоять не шевелясь. По ней непонятно было, как она отнеслась к новости, приняла ли или все еще отрицает. Последним своим шагом я решила показать свою магию, силу русалок, и запела. Песня не была сложной, мелодией разливаясь по комнате, наполняя ее магией, сияла и переливалась, окутывая каждого, баюкая в своих объятьях. А в самом центре комнаты, в шаге от сестры, песня наливалась в бутон, распускающийся огненным цветком.

— Это невероятно, — прошептала Маша, протягивая руку вперед. Цветок не обжигал, окутывая ее ладонь, лаская и слушаясь, признавая в ней волшебное создание.

— В следующем году можешь поступить в академию, — поставил точку Тим. Маша рассмеялась и радостно плюхнулась на нашу кровать.

— Чувствую себя Гарри Поттером, к которому пришел Хагрид! – откинувшись на постель, протянула Маша, хихикая как школьница. Вот вроде взрослая девушка, девятнадцать уже, а иногда ведет себя, как одиннадцатилетний подросток! Я слегка толкнула сестру в бок ногой и пробасила:

— Ты волшебник, Гарри.

Комната наполнилась хохотом нашей компании. Если бы не стоящий полог тишины, родители бы точно прибежали проверять, что за стая хохочущих мартышек завелась на втором этаже дома.

— Только имей в виду, что рассказывать об этом нельзя никому, — предупредил Кирилл, когда веселье улеглось. Как они так умеют - за секунду из веселых лодырей превратиться в серьезных мужчин?

Машка кивнула и потянулась:

— Я сейчас умру с голода! Вы идете?

Мы кивнули, и сестра убежала в свою комнату одеваться. Дождавшись, пока она скроется, я вернула на место полог тишины и вздохнула.

— Она ничего не знала, значит, родители и правда что-то скрывают, только вот что?

Я откинулась так, чтобы оказаться в объятьях Тимофея, и закинула ноги на колени сидящего рядом Кирилла. Ощущалось тепло и невероятный уют, вот так вот рядом с ними. А ещё невероятное чувство защищенности и спокойствия.

— От кого можно бежать, пряча себя в каменном городе, возводя каменный дом практически у портала и ставя печать на магию, которая держится уже три поколения?

Кирилл говорил не спеша, водя пальцами замысловатый узор по моим ногам. Ответ напрашивался сам собой. Камень - единственная защита от стража времени, Часовщика, но что нужно было совершить, чтобы так заметать за собой следы?

— Возможно, она изменила историю, — Тим озвучил общие мысли.

— Идёмте, — поставила я точку, — настало время всё узнать.

Спорить парни не стали, выпустив меня из своих рук. Я скинула полог тишины и ускользнула в свою комнату, дабы переодеться к завтраку. Машки уже не было, что не удивительно. Эта девочка с рождения больше всего любила завтрак из всех приёмов пищи, и бежала на кухню, еще не успев как следует проснуться. Мы не стали сильно задерживаться, поспешив за ней, а то еще урвет со стола всё самое вкусное!

Родителей мы окружили, когда тарелки опустели и все сыто отвалились на спинки тахты, заменяющей в столовой стулья. Я расположилась за столом так, чтобы оказаться в центре стола, лицом напротив мамы и папы, а Тим с Кирой, подсели с двух сторон, не давая шанса уйти. Маша хотела остаться, но встретившись со мной взглядами, быстро передумала, убежав в соседнюю комнату, кинув на ходу, что посмотрит какой-нибудь фильм. Я кивнула и принялась сверлить взглядом родителей.

— Итак, — начала я, внимательно следя за их реакцией. На столовую мы, стоило сестре уйти, накинули полог тишины, неизвестно, что мы узнаем и насколько самое знание опасно.

— Скрывать уже нет смысла, верно? — кивнул отец, вздыхая, — мы очень надеялись, что вас минует эта тайна, когда ставили печать, но, видимо, у судьбы были свои планы, раз она послала к нам эту парочку.

Мы с мальчиками переглянулись, но перебивать не стали, успеется еще задать вопросы.

Тем временем папа сжал мамину ладонь и продолжил.

— Когда твоя бабушка покинула Загиб ради того, чтобы жить с любимым, она совершила поступок, перевернувший весь современный мир с ног на голову. Я тогда учился в академии, и часто посещал двадцать первый век, поэтому изменения сразу бросились в глаза. История прогремела громкая, но её быстро скрыли, запретив даже вспоминать. Такие вещи караются смертью, и никто бы даже не посмотрел на то, что Элена была королевой русалок, хоть и ундиной.

— Но всё же ей удалось избежать казни, я так понимаю, — вставил Кирилл, на что получил утвердительный кивок от отца.

— Верно, она запутала следы, потерявшись в мегаполисе. Твой дед, Федор, не был магом - обычный смертный, рожденный старшим братом Новгородского князя Александра Невского в тринадцатом веке.

— Он же умер в тринадцать лет, — в этом ошибиться не могла, историю, особенно древней Руси, я любила.

— Не совсем, при эксгумации его останки оставили много вопросов. А если точнее, все было подстроено. Элена познакомилась с ним, когда Федору было около тридцати. Сколько было ей, сказать не возьмусь, она скрывала это даже от нас, но успела устать и от трона, и от жизни в магическом мире. А тут так удачно подвернулась любовь. Через три года его убили в кровопролитной войне, которая практически уничтожила всю людскую расу. Элена все видела, да и я в том времени бывал неоднократно, оно было полно ресурсов, которые некому добывать. Твоя бабушка, будучи экспрессивной женщиной, не смогла пережить потерю, подкупив меня на отчаянные действия.

Я сильный маг, и с Эленой мы дружили еще со времен ее правления, поэтому и пошёл на риск. Мы переместились в тысяча двести тридцать второй год, накинув морок подростков. Не буду вдаваться в подробности истории, но Элена добилась того, чтобы юный Федор влюбился в нее, отрекся от семьи, и инсценировал смерть. А мы устроили всё для того, чтобы похоронили его в месте портала, не используемого для массового перемещения.

— Только вы не знали, что в становлении будущего он - ключевая фигура, — подытожил Тим часть истории. Только когда его голос прервал речь отца, я поняла, что сидела затаив дыхание. Мой дедушка, веселый, добрый и самый современный дедуля на свете, который покинул этот мир три года назад, пережив бабушку на три года, оказывается, родился восемь веков назад. И как теперь с этим жить-то прикажете?

— Верно, с его исчезновением что-то поменялось. Мы, если честно, даже не поняли, что именно, и какую роль должна была играть его фигура в истории, но сбежав в двадцать первый век, мы наткнулись на каменные города. Я был в этом времени, я знал, что люди строят из камня здания, но небольшие, и не часто, стараясь держаться небольшими поселениями. Практически никакого развития за десять веков, в созданной практически с нуля цивилизации. Только вернулись мы не в тот мир, а этот. Шум, камень, электричество и наука. Было одно преимущество - легко спрятаться от часовщика, ему не подойти близко к городу.

— Да уж, история, — протянули мы, задумчиво. Я ожидала всего, чего угодно, кроме такого.

— Я не пойму одно: они скрывались в нашем времени, бабушка была старше намного, и покинув Загиб, должна была начать стареть. А Федор был совсем ребенком.

— Верно, поэтому Элена держала морок вплоть до его взросления. Он развеялся, только когда родилась твоя мама, но это уже было не важно. Федору тоже было около тридцати, а старение начинается далеко не сразу после отказа от магии.

— А ты, навещая Элену и принося ей новости из загиба, влюбился в маму, когда она выросла?

— Верно, — кивнула мама, — он не смог устоять перед моим обаянием.

— И навлек еще больше неприятностей, — усмехнулся папа, — магия должна была проявиться, рано или поздно, а Часовщик никогда не забудет ту, которую приговорил, найдя ее в следующих поколениях. Мы вынуждены были снова бежать, в этот раз не меняя времени - было опасно, но удалось найти этот дом. Белый кирпич не дает Часовщику отследить кровь, а значит, нас не смогли бы найти даже маги. Через какое-то время мы вернулись в город, поставив блоки на нашу магию и на вас. Не учли только одного, что кто-то будет пытаться спрятаться в нашем доме.

Мне показалось, или он кинул на парней корящий взгляд? Повисла угнетающая тишина, которую изредка прерывали лишь мамины вздохи.

— Но я ведь учусь в академии почти полгода, — заметила я, — Часовщик не приходил, покушений не было.

— Были, но не на тебя. Академия защищает своих учеников, так как некоторые меняют историю, приходя на обучение, так бывает, и закон рассматривает поблажки. До тех пор, пока студенты её не закончат. Дальше либо возвращайся в её русло, либо скрывайся. А нам пришлось перебраться сюда - выброс энергии был такой, что Часовщик прислал за нами Карракула, огромного монстра-убийцу. Не буду вдаваться в подробности, вам о нём расскажут на лекции.

Я сглотнула, и, кажется, почувствовала, как на затылке шевелятся, разбегаясь от страха, мурашки. Жуть какая - пока я веселилась в академии, тут на моих маму и папу с сестренкой было совершено покушение на убийство! Только что нам теперь делать-то? Они же не будут всю жизнь прятаться в стенах дома? И если Часовщик всё же их обнаружит? А что, это вполне возможно, так как мы с Тимофеем и Кирилл оставили до дома довольно яркий магический след, расчищая дорогу до дома от снега. Значит, вполне вероятно, что им придется бежать. Опять. Спустя сорок лет.

— А вы не можете вернуться в Загиб? — с надеждой спросила я, на что папа покачал головой.

— Там он тоже нас найдет, да и если в дело пошел Карракул, тебе в стенах академии тоже небезопасно.

— И что теперь делать?

— Заманить в ловушку и дать бой, — предложил Кирилл, сжимая кулаки, но отец положил руку ему на плечо:

— К сожалению, убить этого монстра не хватит сил, даже если мы все объединимся. Но, возможно, есть один шанс. Кулон Элены, амулет воды, который стал в этом году вестником. Оказавшись в руках сильнейшей из сирен, он приумножит ее силы в сотни раз.

— И кто же сильнейшая русалка? — не удержавшись перебила я, на что получила укоризненный взгляд мамы.

— Была Элена, разумеется, — кивнул папа, — а сейчас её просто нет. Ты должна одержать победу над всеми противниками, чтобы тебе вручили его, как награду.

— Но ведь сирены не участвуют, — заметила я.

— А кто сказал, что ты должна объявлять себя участником этой расы? Ты заявляешься на участие, учеником академии, а магия сама определит, к чьему народу ты относишься.

Глава 23

А дальше начался отдых. Я не знаю, что ему способствовало: то ли наш откровенный разговор, то ли защитное заклинание, которое натянули Тимофей с Кириллом по всему периметру участка. Работали они исключительно вдвоём, не позволяя даже подходить к сложному магическому плетению. « Чтобы и духу вашего тут не было» означало пленение нас в стенах собственного дома. Видите ли, нашей аурой и так за километры вокруг несёт, а тут мы ещё и на хрупких плетениях обозначимся. Для полного счастья не хватает же стайки монстров, тараном берущих стены дома?

На защите территории мальчики не остановились. На следующий день каждому члену семьи они вручили по кулону с небольшим голубым камнем. Как они объяснили, зачарованное украшение будет создавать иллюзию, изменяющую магические потоки. Попросту говоря, сбивать со следа любого, кто попытается на него выйти. Я, честно говоря, больше любовалась слаженной работой любимых, чем переживала за свою безопасность, и пускала слюни, подглядывая за ними из окошка. О том, что наша троица встречается, мы так и не рассказали. Как-то не нашлось еще ни времени, ни повода, чтобы обрадовать этой новостью родителей, а Машка, хихикая, прикрывала мои ночные побеги в их комнату. Не знаю уж, догадывались ли о чем-то родители, но молчали, изредка переглядываясь.

Я оглянуться не успела, как пролетела первая половина зимних каникул. После установки защитных заклинаний мы расслабились и проводили время, дурачась. Как говорится, в попе детство заиграло, и родители, хохоча, наблюдали, как четверо довольно-таки взрослых людей носятся по полю, валяя друг друга в снегу, закидывая снежками. Вечерами, когда солнце уже садилось за оградой, мы собирались у камина и играли в настольные игры. Ни о каких поездках и приключениях, конечно же, речи уже быть не могло. Артефакт хоть и скрывал мой магический след, но всё же не был достаточно надежен.

— Кристина, можно с тобой поговорить наедине? — в канун Нового года позвал меня отец, аккуратно уводя в сторону. Он не был сердит или серьёзен, но в глазах его отражалась немалая озабоченность. Я знала, о чем будет разговор. Папа был намного старше, чем я могла бы предположить, жил в Загибе и знал, а в этом я не сомневалась, отцов Тимофея и Кирилла. Это мама могла даже не догадываться о проклятье, судьбе и предназначении, а папу так просто было не обмануть. Да и скрывать наши отношения я не собиралась. Не знала, как сказать, да и сейчас, когда выяснилось, что отец - маг, всё становилось намного понятнее, но решительности от этого больше не стало.

— Папа, — посмотрела я на отца, когда он запер дверь одной из небольших комнат, предназначенных для гостей.

— И насколько у вас все серьёзно? — задал он вопрос, который я и ожидала услышать.

— Замуж еще не звали, — пожала я плечами. Папу, правда, ответ не удовлетворил.

— Ключ уже у тебя?

Я даже подавилась от вопроса. Какой ключ еще? Ах, точно, который отпирает ларец, в случае их благополучной кончины.

— Нет, — осторожно ответила, стараясь всем видом показать, что о ключах вообще впервые слышу. Но ведь и правда, Кирилл рассказал о нём мне лишь однажды, чтобы успокоить перед экзаменами и практикой, а я потом благополучно выбросила из головы эти мысли. Но почему отца так волнует наличие этого артефакта у меня?

— С осторожностью принимай подарки, дочь, — как-то резко уйдя от темы, папа положил руку мне на плечо, — они иногда могут иметь скрытый смысл. Например, обручить с кем-то.

Ой, а не намекает ли он, что ключ от ларца передается вместо обручального кольца - как символ того, что их жизнь в руках будущей жены? Я даже села от этой неожиданной догадки. Вот это да, а ведь парни, как-то в шутку, уже предлагали отдать мне ключ, чтобы я перестала бояться за их жизнь. А я, дура, отшутилась историей о том, что теряла ключи от квартиры тридцать два раза!

Больше папа ничего не сказал, не высказал недовольства или радости, или каких-либо ещё эмоций. А я, чтобы лишний раз не нагнетать, уточнять, одобряет ли отец мой выбор, не стала. Тем более, что его мнение бы ничего не изменило, и если папа был бы против отношений - что ж, простите, но я взрослая девочка, и сама выбираю себе будущего мужа или мужей. Нет, не сейчас и не в ближайшее будущее, но ведь теперь у меня будет очень долгая жизнь! Если Часовщик, конечно же, меня не достанет.

А потом настал Новый год. К нам в дом нагрянули гости, друзья родителей со своими детьми. Человек десять, я даже пересчитать не возьмусь, но мы ещё поместились. Маша радовалась тому, что со своими родителями приехал Олег - молодой человек её возраста, который безумно нравился сестре. Я же вздрогнула, когда в дом вошёл Миша. Он был сыном одной из маминых подруг, но совсем не таким идеалом, как шутят про них в современным мемах. Этот тип был ужасен, к тому же каждый год искал способы зажать меня где-нибудь в темном углу. Мне, к счастью, удавалось от него улизнуть или привлечь внимание проходящих, но каждый раз я слышала злобный шепот в спину, что буду его. Сейчас, конечно, благодаря академии я смогу уложить этого типа на лопатки, нанеся парочку точных ударов, но рисковать не хотелось, тем более, Тим и Кира болезненно реагируют на любое покушение. В памяти всплыла история с Аркадием, и я потрясла головой, отгоняя неприятные воспоминания.

— Всё в порядке? — прошептал мне на ухо Тим, не оставив без внимания моё движение. Я кивнула, и широко улыбнувшись, дотянулась до уголка губ парня.

— Это за что ему такие почести? — в мгновение ока к нашей парочке подошёл Кирилл, перетягивая меня к себе. Я не видела его лица, но знала, что на лице сияет хитрая улыбка, а глаза безошибочно нашли человека, вызвавшего во мне беспокойство.

— Всё хорошо, — кивнула я, вывернувшись в его руках, и тоже поцеловав в самый краешек губ. Я не ошиблась: глаза сверлили Михаила, который стоял у дверей, рассматривая нашу компанию. Руки Кирилла плотнее сомкнулись на моей талии, а Тим крепче сжал мою ладонь.

— Мерзкий тип, — объявил он, через несколько минут, когда Миша вышел из гостиной, — а с какой похотью он рассматривал твой зад.

— Об этом мог бы и промолчать, — мрачно буркнула я.

— Мы можем ему объяснить доступным языком, что не стоит смотреть в твою сторону, — Тим уже отпустил мою руку и развалился на большом мягком кресле, стоящем у стены. Он сидел откинувшись, глядя на нас из-за полуприкрытых век, расслабленный и спокойный, а от этого, его слова звучали ещё более устрашающе. Я даже заикаться стала, всерьез испугавшись за жизнь сынка маминой подруги.

— Н-не стоит, думаю, что он не полезет на рожон, не совсем же дурак, — заступилась я за Мишу. Как бы я к нему не относилась, но он человек и не обладал магией.

На этом и закончили, переключившись на разговоры о ерунде, а потом вообще умчались на улицу лепить снежную бабу. Парни, видите ли, заявили, что смогут её сделать лучше, чем у меня!

Незаметно к нашей шумной троице присоединились остальные гости, и внутренний двор украсили снеговики всех форм и размеров. Мы смеялись, валялись в снегу и кидались снежками, ожидая волшебной ночи, в которую старый год уступает место новому.

Сказка закончилась следующим утром, когда, проснувшись под громкие шуточки Михаила, наша троица обнаружила, что заклинание, предназначенное скрыть от незваных гостей наше пребывание в одной комнате, то ли развеялось, то ли не подействовало вовсе. Не могли же мальчики так перебрать с вином, что забыли его установить! Я отлично помнила, как мы уходили спать втроем, на своих двоих, в тот момент, когда кто-то из гостей начал упрашивать меня спеть. А поскольку я боялась увлечься и выпустить силу, пришлось быстро прикидываться сонными и уходить. Так вот когда я оторвала тяжелую голову от подушки, в спальне стоял Миша в компании еще одного гостившего у нас паренька. Они обсуждали меня, честную и порядочную, моих парней, которым невероятно повезло и то, каким именно способом они меня поделили.

— Если обращать внимание на каждого обиженного, можно состариться раньше времени, — негромко, но достаточно чётко для того, чтобы незваные гости услышали, сказал проснувшийся Кирилл. Миша замолчал и как-то странно на него посмотрел. Шуточки населения временного Загиба, особенно касательно времени, были непонятны тем, кто никогда не терялся во времени. Я за полгода как-то привыкла, но иной раз, все же, удивленно таращилась на собеседника, ожидая пояснения. Незванной компании мы, разумеется, пояснять ничего не стали - пусть сами гадают, оскорбили их или нет.

— Держи своих пёсиков у ноги, Кристина, — отойдя от столь непредвиденной, видимо, реакции, начал нападать Михаил. Ближе подходить он не решался, или не мог, а вот шипеть за порогом ему вполне удавалось.

Я улыбнулась самой доброй своей улыбкой, потрепала Тимофея с Кириллом по головам, которые они не очень-то и охотно оторвали от подушек, и негромко, довольно мелодично, рявкнула:

— Мальчики, фас!

Мальчики, спасибо им, поняли всё довольно быстро, и к нашей общей радости, магией могли пользоваться без ограничений. Поэтому в следующее мгновение из постели в сторону гостей, медленно переступая с лапы на лапу, скалясь и издавая низкий горловой рык, на Михаила и Влада надвигались два довольно внушительных размеров волкодава.

Я бы всё отдала, чтобы ещё раз увидеть, как два здоровых, двухметровых детины, белеют на глазах и с криками ужаса пятятся назад, к выходу с этажа, путаются в собственных ногах и падают на пятую точку. Мой хохот разорвал утреннюю тишину новогоднего утра. Я смеялась, растирая ладонями по лицу слезы, а два иллюзорных пса радостно прыгали по кровати, то и дело норовя лизнуть меня в щеку.

— Хватит, хватит, остановитесь, — сквозь смех выдавила я, пиная парней в бок, — я сейчас умру со смеху!

— Умрешь — воскресим, — обозначил Тим, но псов все же развеял.

— Если вы кому-то об этом расскажете, я заставлю их вас сожрать, — ласково обозначил Кирилл позицию. Миша с Владом энергично затрясли головами в знак согласия. Ой, как бы мальчики заиками после такого не стали.

Глава 24

И на этом все. Всё, что можно было назвать интересным в эти новогодние каникулы, закончилось. Гости, услыхав о невоспитанной, бессердечной и невероятно злой мне, натравившей на деточек своих псов, скоропостижно собрались и покинули нас, благо лишь разъехавшись по домам, а не в мир иной.

В иной мир, если так можно было назвать, собирались мы, но первоочередной проблемой оставался вопрос с развеявшимися барьерами. Наших знаний с Тимом и Кириллом, как бы мы не хотели этого признать, не хватало на решение загадки, а вокруг родителей постоянно находился кто-то посторонний.

Когда все же удалось отловить отца для серьезного разговора, он лишь удивлённо пожал плечами. Чувство тревожности намертво засело где-то в районе горла, постоянно сдавливая и напоминая о себе, поэтому в академию мы собрались на четыре дня раньше окончания каникул. Может быть, академическая библиотека поможет, а на совсем крайней случай имелась ректор, знающая, кажется, всё на свете.

— Будьте аккуратны, — обнимая, твердила я маме и Маше, — защити их, пожалуйста, папуль.

Папа кивнул и крепко сжал меня на прощание в объятиях. Тим и Кира пожали его руку и получили схожие с моим советы. Мир вокруг привычно подернулся пеленой и растворился, уступая место новому.

— Во время перемещения мы взрываемся магическим потоком, словно ядерная бомба, так почему же Часовщик не является по этому следу? - озадаченно топая по засыпанной дороге к академии, мучила я парней неожиданно возникшими в моей голове вопросами.

— Видимо, он не может выйти на след так быстро, — пожал плечами Кирилл, — я никогда не задавался этим вопросом напрямую, а нарушать законы настолько, чтобы ещё два поколения шла охота, не очень-то собираюсь.

— Собираешься, — поправил его брат, — мы всё же покрываем преступницу в третьем поколении!

Я возмущённо фыркнула. Вообще-то, помнится, это они таскались за мной как приклеенные, затащили в волшебный мир и "раскрыли потенциал".

Мое праведное возмущение оценили, чмокнули в щёчку, и подхватив на руки, пообещали всегда быть рядом. Все, я сдалась, не виноваты они!

Академия была пуста, студенты начнут прибывать ещё только через несколько дней - сразу к началу учебы. Мы мчались по пустым коридором, оставив чемоданы с вещами в комнатах, до знакомого поворота на винтовую лестницу Ядвиги Анатольевны. Взлетели по ступенькам, и, кажется, забыв постучаться, ворвались в кабинет. К счастью, ректор была на месте, заполняя какие-то документы. Она не ожидала подобной наглости, подняла на нас суровый взгляд и выжидающе замерла.

— Вы знали, кто она? — не здороваясь, стоило двери за спиной закрыться, спросил Кирилл.

Ректор вздохнула и кивнула на кресла, стоящие у стола. Разговор предстоял долгий, как мы поняли.

— Да, — утвердительно кивнула она, стоило нам рассесться. — С того момента, как она перенеслась в школу, я знала, кто она. Поэтому я ее ректор. Поэтому вы отправлялись к русалкам вместе с ней.

— Тогда для чего такие риски?

— Кристина - единственная полукровка, обладающая двумя в равной степени мощными способностями. Я не вижу причин прятать её в стенах академии. Без практики и риска сила не проявится в полной мере, а прожить жизнь, так никогда и не узнав всех своих возможностей, по крайней мере, обидно.

— То есть, то, что за ней охотится Часовщик, Вас не беспокоит? — Кирилл от возмущения закричал, вскочив со своего места, но, вовремя опомнившись, сел обратно, и со злостью сжал ручки кресла.

— Часовщику для поиска требуется время. В среднем это два дня, которые вы можете находиться в безопасности. Защитив дом заклинаниями, вы всё сделали верно, прервав след. Поэтому, покружив вокруг, он ушел выжидать.

— Вы следили?

— Я ведь не могла оставить трёх учеников с самым высоким потенциалом без присмотра?

— Значит, Вы знаете что случилось?

— Нет, — зазвенел голос куратора по кабинету. Чувство тревожности засевшие в груди разрасталось все сильнее, — я не уловила ни одного магического следа. Единственное, о чем можно предположить - изменилось прошлое.

— Но тогда мы бы не помнили этого, профессор.

— Верно, — кивнула мой куратор. Я сидела молча, вслушиваясь в разговор. Ректор, самый могущественный маг академии, не знает, как испарилось заклинание. — А если то же самое случится с защитой академии?

— Это невозможно. Её защищают не обычные рядовые заклинания. Так просто древнюю магию не развеять.

— Но мы не знаем, на что способен наш враг, — справедливо оставил замечание Кирилл. Ректор не могла не согласиться, но осталась непреклонна: древнюю магию, защищающую академию, невозможно развеять даже Часовщику.

Судя по выражению лиц Кирилла и Тима, они этому тоже не сильно верили, но с главой академии в дебаты, заведомо проигранные, хоть и безосновательно, влезать не хотели. Может быть, ректор знает ещё о чем-то, во что не считает нужным нас посвятить?

— Посмотрим, что найдем в книгах, — выйдя из кабинета ректора, Тим нарушил затянувшееся молчание, и кивнув ему в знак согласия, мы свернули в коридор, ведущий к библиотеке.

Что искать я представляла с большим трудом. Что-то о Часовщике, древней магии и способах развеять чужие заклинания. А ещё я решила взять свод законов Загиба - для ознакомления.

Мы шли молча, каждый в своих мыслях, но я не сомневалась, что думали об одном. Отвлек нас шорох, раздавшийся за спиной. Обернувшись, мы чуть было не столкнулись с высоким белокурым парнем, куда-то спешащим по коридору. Увидев нас, он затормозил и кивнул в знак приветствия. Интересный тип, и я определенно не видела его в академии раньше. Обладателя такой эффектной внешности я бы запомнила. Смуглая, загорелая кожа, светлые волосы, в зависимости от того, как на них падал свет, переливались от пепельного до золотого, и большие, занимающие половину довольно красивого лица, голубые глаза.

— Добрый день, прошу прощения, — склонил он голову, остановившись напротив нас, — мне сказали, студентов ещё нет, и я прогуливался, осматривая замок.

— Вы недавно прибыли? — не здороваясь, спросил Кирилл, с подозрением вглядываясь в гостя. То, что это именно гость, прибывший издалека, было ясно сразу. Одежда отличалась от принятой в этой части Загиба: светлые брюки и высокие сапоги со шпорами, приталенные пиджак и белая рубашка выделяли его среди местных, предпочитающих более свободную одежду. Этакая заграничная классика.

— Да, буквально на днях. Некоторое время назад мне пришло приглашение на турнир, и я не смог устоять перед соблазном показать свое превосходство, — какая-то хищная улыбка расплылась на лице незнакомца.

— Уже? Не рановато ли? — полюбопытствовали мы, на что получили еще одну ухмылку.

— Я не мог отказать себе в удовольствии посетить ваш бал, о нем ходят легенды. Ой, — вдруг дернулся он и протянул руку, — как невежливо с моей стороны, я Анатариэль, эльф.

— Тимофей и Кирилл, — протянули в руки в ответ братья.

— А-а-а, знаменитые братья из ларца, — кивнул эльф, пожимая их руки, — а вы, должно быть, та сама ундина, наслышан.

— Мы так знамениты?

— Русалки любят посудачить с моряками, а те, в свою очередь, распускать слухи, — кивнул эльф, — и как, вернешь себе хвост?

— Ни в коем разе, — фыркнула я, — меня вполне устраивают ноги.

Анатариэль рассмеялся, и попрощавшись с нами, скрылся в коридорах замка. Занимательный тип, я себе эльфов как-то по другому представляла, не такими хищными, что ли. Интересно, откуда он прибыл, как называется их школа? Надо будет заполучить его в приятели и расспросить, интересно же!

За своими коварными планами я не заметила, как мы подошли к библиотеке. Парни распахнули двери, мне всё ещё не хватало на это сил, хоть я и тренировалась усиленно чуть ли не каждый день, посещая спортивный комплекс академии и занятия физкультурой.

— И где нам искать? Тут и у библиотекаря не поинтересуешься - тут же доложит ректору! — прошипел нам на уши Тим. Кирилл что-то ему шикнул в ответ и двинулся в сторону одного из рядов. Ага, ритуальная магия, я тут как-то лазила, когда потеряла нужные стеллажи по зельям.

Кирилл действовал быстро и уверенно, вытаскивая книги с полок одна за другой, пока у каждого из нас в руках не оказалось по увесистой стопке толстенных талмудов. Спасибо, хоть не надо было их все регистрировать - всё считывалось магическим заклятием на выходе и отображалось в формуляре каждого студента.

Глава 25

— Крис, мне кажется, ты забыла надеть юбку, — удивленная Марфа оторвала меня от самолюбования перед зеркалом.

— Не забыла, — улыбнулась я, автоматически проводя ладонями по своей попе, поправляя платье. Дурацкая привычка, знаю же, что все в порядке, и оно никуда не задерётся, а всё же...

Я ещё раз себя осмотрела: короткое, до середины бедра нежно-голубое платье сидело идеально, выгодно обтягивая фигуру.

В Загибе такие наряды не приняты, на бал девушки надевали длинные платья с юбками свободного кроя. Но я не жительница Загиба. По крайней мере, уже два поколения.

— Нет, Кристина, я серьезно. Тебе нельзя так идти, — сделала страшные глаза подруга. Я ее понимала, прошлый мой бал закончился, так и не успев начаться, а одета я была, заметьте, в лучших традициях.

— Не бойся, во-первых, это ещё не всё. Во-вторых, Кирилл с Тимом меня вряд ли отпустят от себя дальше, чем на шаг. Они тоже отлично помнят начало учебного года!

Подруга усмехнулась, а я выудила из шкафа блестящую полупрозрачную юбку и надела поверх платья. Необычный наряд, если долго разглядывать, можно увидеть очертание ног и обтягивающей юбки, но при движении она переливается, словно хамелеон. Идеальный наряд, такого точно ни у кого нет, сама рисовала и носила эскизы в мастерскую. Отдать, правда, целый рубин, но оно того стоило!

— Ты идёшь? — закончив одеваться, я сунула ноги в туфли и окликнула подругу. Как по волшебству, а может быть, кто-то просто подслушивал, в комнату постучали, и не дожидаясь разрешения, в комнату ввалились наши кавалеры.

— Вау, — одновременно выдали Кира с Темой, так и оставшись стоять в дверях, распахнув рты.

— Они хотят сказать, ты прекрасно выглядишь, — хохотнул, пробравшийся между ними, Макс. А затем, обернувшись к Марфе, — и ты сногсшибательна.

Я улыбнулась, глядя, как парень нагибается, целуя девушку в щеку, а та хихикает, и ее зеленоватая кожа розовеет. Каких-то полгода назад кикиморы были изгоями, а сейчас мы меняем историю.

Подхватив свои кавалеров под руки, мы вышли из комнаты. Неделя прошла, как мы вернулись из дома обратно в академию, неделя за книгами в поисках информации. Ничего. Пусто. Ни одного упоминания о Часовщике, его помощниках и снятии заклинаний. Эта мысль не давала мне покоя и делала параноиком, как бы друзья ни обещали меня защитить.

Спустя несколько минут мы уже толпились в бальном зале, готовые к встрече Нового года. Это в нашем мире праздник приходился на первое января, а Загибчане отмечали на неделю позже, приурочивая его ко Дню Духов.

Сам праздник делился на две части. Первую половину вечера мы танцевали и веселились, а в полночь, когда часы били двенадцать и границы между мирами и временем стирались, все мы, фольклорные персонажи, являлись миру вне времени и пространства.

Если с танцами мне все было понятно, то о втором только слышала, и то не особо много. Мальчики пытались объяснить нам с Марфой процесс объединения, но быстро сдались.

Бал задался. Я танцевала то с Тимофеем, то с Кириллом, а на один из танцев меня даже позвал наш новый знакомый - Анатариэль. Эльф, кстати, стал частым гостем в нашей компании, и даже помогал в поисках информации о Часовщике, сделав запрос домой, к родителям. С его слов, их домашняя библиотека была в разы больше академической, а значит, там вполне может что-то отыскаться.

В конце бала ректор произнесла величественную речь, и пригрозила нам, что пугать и шалить можно, но нужно обязательно следить, чтобы было минимум жертв.

— Так выпьем же мы за вступление в Новый год! — подняла свой бокал Ядвига Анатольевна, и вся академия последовала ее примеру. Раздался бой часов. Мы поздравляли друг друга, смеялись и обнимались, отпивая шампанское из бокала.

С последним из двенадцати ударов довольные студенты, коих допустили до новогодних шалостей, потирали руки, а я заворожённо наблюдала за событиями. Грань между мирами и временем! Я всегда считала, что её нет, потом, попав в академию, думала, что её не видно, а сейчас…

Сейчас, на моих глазах, тонкая, ранее невидимая грань переливалась, будто северное сияние, расходясь по звёздному небу в разные стороны. Удивительное зрелище. И все студенты, учителя и гости академического бала, проводя рукой перед собой, разрезали пространство, окунаясь в него и пропадая. Я как сова крутила головой и ухала, не зная, куда податься и что делать.

— Кристина, идем, — Кира потащил меня за руку куда-то вперед. Через секунду рядом уже шел Тим, и парни, что-то пробормотав себе под нос, разрезали пространство.

— Где мы? — шепотом уточнила свое местоположение и обомлела. Мы стояли на берегу реки, среди высокой травы. На противоположном виднелся небольшой деревянный помост, с которого, весело смеясь, прыгали молоденькие девицы.

— Пятнадцатый век, деревенька у Новгорода, июль, — уточнил Кирилл и расплылся в хищной улыбке, — смотри.

А посмотреть там было на что. В какой-то момент вода у помоста забурлила, покрылась туманом и на берег полезли жабы. Девицы завизжали, а парни, громко заржав, моргнули и перенеслись в самый центр. « Двое из ларца, одинаковы с лица, женихов изволите?» отрапортовали они, подхватывая жаб и кидая их визжащим девочкам в руки. Что там началось! Крики ужаса, паника, беготня. Кто-то падал и продолжал бегство ползком, сдирая колени, кто-то прыгал в воду и пытался скрыться вплавь.

Завершением спектакля стала Марфа. Подруга, чья кожа в свете луны переливалась будто изумруд, а волосы казались чернильными, показалась из воды практически перед самым лицом молоденькой рыженькой девочки, которая не оставляла попыток уплыть от берега, а за ней, проквакивая «Женись на мне» плыло с десяток жаб.

Марфа вызвала такой визг, что спящие на деревьях птицы шумной стаей сорвались с ветвей. Девица визжала, билась и захлебывалась. Чисто по-человечески, мне было ее жалко. Но кровь ундины бушевала в жилах, заставляя смеяться. Громко, заливисто, так, как я никогда не смеялась.

Когда в лёгких больше не осталось воздуха, а силы покинули моё тело, друзья всё развеяли и вернулись, открыв новый портал. В этот раз нам предстал лес, где на небольшой полянке сидела группа молодых людей и играла на гитарах. Они пели свои песни, наслаждалась жизнью.

Теперь настала моя очередь быть духом ночи.

Я сидела на толстой ветке, наблюдая за компанией подростков, подпевающих гитаре. Они пели, о чем-то смеялись, выпивали, и, казалось, были совершенно счастливые. Я знала, что буду делать. Слова песни родились с первыми сыгранными нотами. Я улыбнулась, расхохоталась и начала:

Моя песня будет литься

И ее вам не поймать

Улететь хочу в столицу танцевать.

Подростки встрепенулись и повскакивали со своих мест. Они жались друг к другу, как птенцы в курятнике, но лишь один, тот, что с гитарой, продолжал играть испуганно озираясь по сторонам.

Новогодняя неделя -

Как волшебный карнавал.

Завтра! Завтра будет бал.

Вы все встанете по парам

И закружится метель.

Завтра! Завтра к вам приедет Пэр-Ноэль.

Девочки жалобно поскуливали, но подчинились магии. Песня уже сделала свое дело, подарив им пышные карнавальные платья, а ноги сами подвели друг к другу партнеров. Где-то в ночной тьме раздалось загадочное «Хо-хо-хо».

Танцуйте! Танцуйте! Танцуйте быстрее!

Кружитесь! Кружитесь! Кружитесь резвее!

А Шаланд с корзиной уже к вам идет

И всем непослушным он розги несет.

Пары заплясали, закружились в вихре танца. Удар хлыста разрубил ночь, оставив после себя сотни светящиеся огоньков. Подросткам наверняка бы понравилось, если бы они не были так напуганы. А моя песня всё не стихала:

Танцуйте! Танцуйте! Танцуйте быстрее!

Кружитесь! Кружитесь! Кружитесь резвее!

От танца пусть ноги стираются в кровь,

Но танцы всем людям приносят любовь.

ХВАТИТ!

Мой крик мощной волной унесся куда-то вдаль, а пары рассыпались, рухнув на землю и тяжело дыша. Я смотрела на хнычущих девиц и пытающихся успокоить их уставших парней, и подумала о том, что теперь они никогда друг друга не отпустят. В их сердцах навсегда крепко засела любовь друг к другу.

Глава 26

— Уберите свет, — простонала я, укрываясь с головой одеялом. Как же раскалывается голова, и кажется, меня сейчас вырвет. Ну и ночка, мы не люди, нелюди! А что вчера натворили? Кошмар, лучше не вспоминать.

— Михайлова, к ректору! — нетерпеливый визг смешался со стуком, и я снова застонала. Что за отношение к студентам: после праздничной ночи совершеннолетним студентам выспаться не дают!

— Крис, иди уже, дай хоть я посплю, — подала голос с соседней кровати Марфа. Настроение тут же поднялось. Кикиморе, судя по голосу, было так же худо, как и мне, а значит, жизнь прекрасна!

Поохав и покряхтывая, всё же соскребла себя с кровати, прошлепала босыми ногами до двери, и распахнув её, рявкнула на весь коридор общежития:

— Прямо так?

Эх, люблю я нашу академию за настоящий русский отборный мат! А девочки, как известно, в нём наиболее искусны. Так что весь этаж женского общежития взорвался прекрасным потоком брани изо всех комнат.

А вестник радостных утренних новостей побледнел, отшатнулся и энергично затряс головой:

— Н-нет, когда в порядок себя приведете, — сказал и кинулся наутек, забыв, что вообще-то умеет телепортироваться. Вот дурной!

Я закрыла дверь в комнату и осмотрела себя в зеркало. Да уж, и правда - без мата не взглянешь, сколько же мы вчера выпили? Вспомнить бы хоть что-нибудь... Неожиданно в вырезе рубашки что-то блеснуло, и я вытянула тоненькую цепочку с маленьким серебряным ключом. Интересно, откуда он тут? Кажется, стоит поговорить с Тимом и Кириллом - попой чую, не к добру у меня на шее появилось столь странное украшение.

Собралась я довольно быстро, спасибо магической настойке, которую я вычитала в одной из взятых в библиотеке книг ещё в начале учебы. Она была воистину волшебна, сняв головную боль и тошноту за пару минут. Нужно оставить Марфе, пусть подруга порадуется чудодейственным травкам. Наряжаться не стала, чай не на свидание, а к Яге в гости иду. Выбрала удобные брюки, сапоги и свободную рубашку. В таком наряде я готова и на войну, и в огород. Сердце, правда, подсказывало, что далеко не на практику меня зовут, а ругать. Долго, жестко и с применением физической силы. Страшно, а что делать, не идти ещё страшнее. Она Яга, она найдет.

За своими мыслями не заметила, как дошла до лестницы, ведущей в кабинет. И вот я уже переминаюсь с ноги на ногу у входа, не решаясь постучать. Ректор опередила:

— Михайлова, входите, — её голос, усиленный магией, громовым раскатом разнесся над моей головой, чуть не снеся меня с ног. Дверь в кабинет распахнулась, и взору явились каскад молний из глаз куратора. Я вдохнула поглубже и шагнула в кабинет. Дверь за моей спиной хлопнула, отрезая путь к отступлению.

— Вы вообще думаете, что творите? — без предисловия начала куратор, вставая из-за стола. Неужто и правда бить будет? Я непроизвольно поставила на себя все щиты, которые вспомнила, — На вас ведется охота, вашей жизни и вашей семье грозит смертная казнь! А вы в это время пугаете девиц и заколдовываете костры? Да ваша песня разве что до динозавров не долетела!

— Ой, — всё, что смогла я выдавить, слушая ректора. Я помнила это, ещё как помнила. Но как мы могли так легко плюнуть на безопасность? Я не верила в безответственность Кирилла и Тима.

— Я еще раз спрашиваю, чем вы думали?

— Мы не думали… — пропищала я, прожигая взглядом носки своих сапог.

— Вот именно! Вы не думали! Вам плевать на свою жизнь? Подумайте о друзьях, над которым повисла ваша угроза! Так ещё и эти перебои с защитой… — тут ректор осеклась и кинула на меня быстрый взгляд, проверяя, услышала ли я.

— Что с магией? — переспросила я, тут же ухватившись за ниточку в сторону новой темы.

Ядвига Анатольевна вздохнула, но все же пояснила:

— Из-за прибытия студентов для участия в турнире, магическая защита академии ослабляется. Иначе иностранные расы попросту не войдут в ее стены.

— Насколько ослабляется?

— Настолько, чтобы пропустить любого живого мага.

— А если демон умеет перекидываться человеком, значит, — Ядвига кивнула мне, а я почувствовала, как кровь отливает от лица. Нужно срочно сообщить мальчикам!

Я рванула по коридорам, не замечая проходящих мимо студентов и профессоров. Только бы успеть! Кажется, демон уже в школе, и я знаю, кто он.

В комнату к Тиму и Кире я влетела, напрочь забыв о правилах приличия: с ноги распахнув незапертую дверь. Некогда было думать, некогда стучать, некогда ждать ответа. Но братья уже были не одни. Вместе с ними, с чашечкой чая в руке, сидел наш знакомый эльф.

— Кристина? — удивленно вылупились на меня, красную и запыхавшуюся, все трое. Я матюгнулась, пытаясь привести дыхание в порядок, и убрала за ухо выбившуюся прядь.

— Привет, — натянув улыбку, кивнула, — я тут поговорить с вами хотела.

— О чем? — напряглись Тим с Кирой.

— Есть одна тема, — я замялась, бросая многозначительный взгляд в сторону Анатариэля. Нет, серьезно, я же не буду при нем обсуждать его причастность к демонам, охотящимся на меня.

Но парни поняли меня по-своему. Довольно улыбнувшись, троица гордо объявила, что эльф всё равно провел с нами ночь, а подарить мне ключ было его идеей, и вообще, я была не против. А то, что ничего не помню, не освобождает от уже данного согласия.

— И всё же я бы хотела с вами поговорить, — оскалившись самой милой из своих улыбкой, настаивала на своём я. Эльф хохотнул, но всё же встал, оставляя нашу компанию.

Стоило двери за ним закрыться, я наложила защитные заклинания на комнату, убедившись, что Анатариэль не подслушивает.

— Он - наш демон! — поспешила я стереть самодовольные гримасы с лиц парней, ожидающих эмоциональную разборку о предстоящем замужестве. Нет, милые, это сейчас как раз-таки волнует меня меньше всего.

— Тебя по голове стукнули? — осторожно поинтересовался Кирилл.

— Нет, но послушайте, — я начала перечислять все совпадения, всплывшие в моём замутненном ужасом разуме, — сначала мы узнаем, что кто-то, не оставляя следов, снимает магическую защиту. Затем случайно сталкиваемся с эльфом, который прибыл в академию раньше времени, и знает всё о нас, к тому же напрашивается в друзья. Ну и последнее: сегодня кто-то уничтожил древнюю защиту академии!

В комнате наступила абсолютная тишина. Был слышен лишь скрип зубов Кирилл и Тима. Кажется, мои аргументы были довольно убедительны.

— Но как мы это проверим? — наконец нарушил тишину Тимофей

— Личное дело должно быть у ректора, — Кирилл потёр переносицу, задумчиво морщась, — мы вполне можем его попросить ради безопасности Крис.

— А если не даст?

— Тогда мы его украдём.

Составив такой небольшой план, мы дружно кинулись обратно к кабинету ректора. Кажется, у меня это самый популярный маршрут в академии. Только и делаю, что бегаю туда - обратно.

— Ядвига Анатольевна! — мы ворвались в кабинет без стука.

— Да? — оторвалась она от своих бумаг, окинув нас удивлённым взглядом.

— Мы можем ознакомиться с личным делом одного из конкурсантов? — деловито спросил Кирилл, выходя вперёд, — у нас имеются все основания подозревать его в сговоре с Часовщиком и покушении на Кристину.

Ректор вздохнула, отложив свои бумаги, и жестом предложила располагаться. Дождавшись, когда мы сядем, она окинула нас серьёзным, устрашающим взглядом и заговорила:

— Вы понимаете, что если вы ошибаетесь, то разжигаете межрасовый конфликт?

Мы кивнули.

— Насколько вы уверены, что этот человек - тот, за кого вы его приняли?

— Он прибыл самым первым, за два дня до начала каникул. Знал, кто мы такие, особенно Кристину, — начал перечислять Кирилл, — а самое главное это то, что он знает, кто она. Не помню, чтобы этому давалась огласка.

— Вы уверены в последнем? — уточнила Яга, а в глазах ректора знакомо сверкнули молнии.

— Абсолютно, — кивнули мы одновременно, — при первой встрече он сказал об этом, но мы не обратили внимания.

Короткий жест рукой - и перед ректором на столе появилась толстая папка бумаг. Ещё один, и она вытянула несколько скреплённых между собой документов, и, не нарушая образовавшейся тишины, просмотрела бумаги

— Интересно, — спустя некоторое время Ядвига подняла на нас взгляд, — этот студент имеет идеальное досье. Отличник, высокий уровень силы, но сменил уже три академии.

— Но это не подтверждает наши догадки.

— Абсолютно, — покачала головой ректор, — но причины перевода тут не указаны. Минутку.

Ядвига Анатольевна встала из-за стола и взяла из шкафа небольшой перламутровый кристалл. Такие тут использовались вместо телефона, предоставляя вам объёмное изображение собеседника в полный рост. Вернувшись за стол, ректор определила кристалл в центре стола и активировала. Во вспыхнувшем свете показался немолодой эльф, также сидевший за столом над бумагами.

— Добрый день, Ядвига, — кивнул он, — чем обязан столь неожиданной связи?

— Добрый день, Тарн. Мне нужна информация по одному из твоих студентов. А точнее, почему именно его отчислили или перевели из твоего учебного заведения.

— Для Вас - всё, что угодно, — эльф галантно поклонился, — позволите узнать о каком студенте идёт речь?

— Анатариэль Грэйтс.

— Хм, — ректор Тарн опустил голову, что-то выискивая в документах на своем столе. Все-таки чудесная штука - магия. Раз, и все записи за последние тысячу лет у тебя на столе. Проще, чем компьютер! — Да, этот молодой человек обучался у нас на первом курсе, затем отчислился. Так-с, стоит пометка, что опасаясь за свою безопасность. У нас в тот год студент погиб, причину так и не установили. Многие бежали из академии.

— Спасибо, Тарн, — поблагодарила эльфа Яна и отключилась.

Следующие полчаса мы связывались с академиями, узнавали, что Анатариэль отчислялся после несчастных случаев, и все они были списаны на его трусость. Причастность эльфа к смертям не установлена, но её попросту никто не проверял.

Глава 27

Разумеется, о том, чтобы в этот день отправиться на занятия, не могло быть и речи. Весь остаток дня мы провели в кабинете Ядвиги Анатольевны, изучая древние гримуары, любезно предоставленные нам ректором. Что именно мы в них искали, было неясно. То ли чудесным образом затесавшееся между книжных страниц описание демона, то ли хоть какой-то намек на то, как снять с себя родовое проклятье, тянувшиеся сквозь века. Похожего ничего не было.

— Это бесполезно, — я со злостью захлопнула очередной древний том, отчего в воздух поднялось большое облачко пыли.

— Да, кажется, что за тысячи лет твой род стал единственным, кто так разозлил Часовщика, — кивнул Тим.

Солнце уже клонилось к горизонту, а наше отчаяние всё больше возрастало. Я откусила пирожок, добытый из столовой Марфой. Подруга присоединилась к нам после занятий, не забыв посетить студенческую столовую и раздобыть для нас перекус. Золото, а не подруга!

— Крис, ночевать будешь сегодня у нас, я глаз с тебя не спущу до тех пор, пока мы не разберемся с этим уродом, — Кирилл перевёл на меня взгляд своих чёрных глаз. Ох, сколько же в них было ненависти и отчаянья, меня аж передернуло.

Чтобы успокоить себя и парня, я запустила пальцы в копну черных волос. Кира вздохнул и прикрыл глаза, откинув голову. Посмотри на нас со стороны - идиллия! Ещё в самом начале Кирилл занял место на полу так, чтобы касаться головой моего живота, а Тим молча положил мою себе на колени. Я не спорила: мне нравилось чувствовать их тепло, хотя и оставалось ощущение, что парни стараются поймать каждый момент, будто он последний, не покидало.

Не дождетесь! Кристина Михайлова не сдается!

Откинув книгу, я потянулась:

— С вами, так с вами, — пожала плечами, — только Марфа, на всякий случай, лучше тоже не приходи к нам.

Подруга улыбнулась и одобрительно кивнула. На том и разошлись: я с Тимофеем и Кириллом ушли к ним в мужское общежитие, а Марфа, загадочно улыбнувшись, скрылась в коридорах. Знаю я, где её можно будет найти утром - в комнате у Марка. Эту парочку связывают теплые отношения ещё с начала года.

В сон я провалилась мгновенно, устав от переживаний и дня поисков неизвестно чего. Тим только и успел, как подогреть воду для чая, а я уже в нырнула в бездну сна. А утром…

Я бежала по тёмному коридору, освещённому лишь редкими факелами. Босиком, в одной ночнушке, с растрепанными волосами, я из последних сил бежала к виднеющемуся вдали проёму. Ещё немного - и я доберусь, взойду по такой знакомой винтовой лестнице, и окажусь в безопасности. Наверное. Я не была уверена и в этом.

За спиной раздался громкий, пронзающий до самых костей, визг. Мои ноги перестали слушаться от страха, и я чуть было не полетела на каменных пол, запутавшись в подоле ночной рубахи. Оно уже близко. Так близко, что я спиной ощущаю его шаги и тяжёлое дыхание.

Ещё несколько шагов, и я на месте, так близка заветная лестница к спасению. Грохот за спиной заставил вновь подпрыгнуть. Я маг, я сирена, я учила боевые заклинания все последние месяцы. И всё, совершенно всё вылетело из головы в самый важный момент, когда так легко нарушить тонкую грань между жизнью и смертью! Я не хочу умирать.

Всего несколько минут назад - до того, как я с криками пустилась бежать - на моих глазах погибли те, кого я считала верными друзьями, кого любила всей душой, и кому накануне отдала своё сердце, приняв взамен их.

Последний рывок - и я взлетаю вверх по позолоченным ступеням, в заветный кабинет, в мою последнюю надежду. Я не хочу умирать. Это я поняла совершенно ясно. Горечь потери и отчаяние переполняли меня, норовя вырваться наружу истерикой, но нельзя. Нужно терпеть, я обещала. Обещала тем, кого любила всем сердцем. Рука непроизвольно потянулась к шее, на которой на тоненькой серебряной цепочке висел небольшой ключик. Знак того, что двое из ларца, братья и мои женихи, отдали в мою власть свои жизни. Они не должны были умирать. Это всё из-за меня, я виновата во всём, что происходит. Виновата в том, что мне суждено было родиться.

Монстр явился буквально из ниоткуда в центре мужского общежития. Он пронёсся по комнатам, уничтожив всех, кто прибыл на турнир. Зачем? Неизвестно. Целью была я, а не они. Но все теперь мертвы, никого больше не осталось. Только я.

Когда он ворвался в нашу комнату, мы не успели ничего сделать, ни перенестись, ни атаковать. Тим и Кира мужественно загородили меня своими телами, выбросив в портал в последний момент. Всё, что я увидела - как две льдины рассыпались по полу миллионами осколков.

В кабинет ректора я ввалилась, практически задыхаясь. Что мне теперь делать? Я в панике оглядела комнату и не обнаружила ректора. Это конец! За спиной скрипнула ступень, и тяжелое дыхание согрело мои продрогшие ноги. Затаив дыхание, я обернулась. Огромное чудовище, напоминающее волка, медленно подбиралось ко мне. Шаг назад, ещё и ещё. Профессорский стол преградил мне путь, и я в ужасе, в бессмысленной попытке защититься, вскинула вперед руки:

Все кончается, мой друг,

Разрывают кольца рук

Свитые в тугую плеть

Боль и сказка, свет и смерть.

Песня вырвалась из меня мощной световой волной, откидывая чудовище назад с лестницы. Звериный рык - и оно в два прыжка преодолело образовавшееся между нами расстояние. Но силу, бушующую во мне, уже было не остановить. Я пела, плетя вокруг себя защитное заклинание, пела, вплетая в него всю свою боль, ненависть к обидчику и желание жить.

Всё, к чему вела нас страсть,

Скоро все должно упасть,

И за этот острый край

Выходи - гостей встречай.

Это просто лунный свет,

Никакой защиты нет,

В сердце - пламенный рубец,

Ты уже мертвец.

(гр. Мельница, мертвец)

Яркая огненная вспышка осветила кабинет, сжигая всё на своем пути. Стол, диван, книги и чудовище. Оно визжало, плавясь в магическом огне, под всё непрекращающуюся песню. Еще миг - и я, обессиленная, рухнула на пол в обугленном, совершенно пустом кабинете Ядвиги Анатольевны.

Глава 28

В глаза ударил яркий свет. Я умерла? Он победил? Я пошевелила пальцами руки, в рёбрах отдало болью. Странно, я всегда считала, что после смерти боли нет. Осторожно открыла один глаз, затем второй, морщась и привыкая к яркому свету. Это было солнце! Солнечный свет, пробивающийся сквозь неплотно закрытые шторы и окутывающий своим светом кровать, на которой я лежала. Я аккуратно приподняла голову, оглядывая помещение. Небольшая светлая комнатка, обставлена скромно, но по-домашнему. Где это я?

Сесть удалось с трудом, с третьей попытки. Рёбра, перемотанные бинтом, болели, ноги не слушались. В комнату вошли в тот момент, когда я пыталась встать. Невысокая женщина с небесно-голубыми глазами и белоснежными длинными волосами. Тим. Сердце сжалось от боли и воспоминаний недавних событий. Женщина была невероятно похожа на него, хотя, может быть, мне всё кажется.

— Очнулась! — всплеснула руками она, подбегая и подхватывая за локоть, — ложись, не надо вставать. Ты потратила столько сил, что чуть не сгорела в собственном огне. Приляг.

— Кто вы? — задала я вопрос не слушающимся сиплым голосом.

— А ты ещё не догадалась? — женщина улыбнулась, и вокруг глаз разбежались морщинки, — Жаль, конечно, что нам удалось познакомиться в такой ситуации. Я всё же ожидала, что сыновья лично познакомят меня со своей невестой. Но, видимо, они предпочли умереть. Меня зовут Мира.

Как же она спокойно говорила о смерти собственных детей! У меня защипало глаза от навернувшихся слез, а рука потянулась сжать ключ. Точно! Ключ! Проклятье рода, не дающее им умереть! Как же я могла забыть. Мира кивнула, неспешно подошла к стоящему в комнате на столе ларчику. Небольшой, украшенный золотым узором, с вкраплениями драгоценных камней. Она легко его подняла, поднесла к постели и протянула мне:

— Бери дорогая, — вновь улыбнулась женщина, — я думаю, вам захочется побыть наедине и все обсудить.

Я осторожно приняла из рук женщины ларец. Металл был теплым, стремительно окутывающий руки невидимой согревающей паутинкой. Вот так просто, умерли - вернулись. Даже не верится: один поворот ключа, и будто бы не было нападения демона, рассыпавшего их на миллионы осколки.

Я аккуратно сняла ключик с шеи. Щёлкнул поворот замка. Дрожащими руками, задержав дыхание, я откинула крышку. Яркий, ослепляющий свет ударил в глаза, заставив отпрянуть и прикрыть ладонью глаза. Шкатулка соскользнула с коленей, падая на пол и...

Когда я открыла глаза, ларец был уже закрыт. Он стоял на полу комнаты, а рядом сидели, удивлённо хлопая глазами, два невероятно красивых парня, похожих как две капли воды, но совершенно разные. Блондин и брюнет. Мои день и ночь.

Я хотела кинуться им на шеи, обнимать и целовать. Хотела, но не могла. Сил хватало лишь на то, чтобы сидеть прямо и хлопать глазами, которые щипало от навернувшихся слез. Тимофея с Кириллом, судя по их растерянности и полному нежеланию вставать с пола, тоже нехило припечатало, да оно и ясно - все-таки несколькими днями ранее их разбили на миллион ледяных осколков.

— Привет, — прошептала я непослушными губами. Мальчики улыбнулись в ответ:

— Привет.

Так мы и сидели: я на кровати, в одной сорочке, от бессилия опустив руки и просто смотря перед собой, и они, в каком-то шаге от меня, на полу.

Я не знаю сколько времени прошло, пока кто-то первый не решился нарушить тишину.

— Ты как? — чуть слышно спросил Кира, продолжая неотрывно рассматривать меня.

— Нормально, — замялась я, пожимая плечами, — испугалась только.

Невероятно испугалась! Так, что потеряла контроль, сорвалась и чуть не погубила себя своей же магией. Но вслух я ничего не сказала.

— Мы ведь говорили, что не может погибнуть, — грустно усмехнувшись, подхватил нашу беседу Тимофей, — всегда считал это проклятьем, но сейчас даже благодарен.

— У меня не было времени об этом помнить, — фыркнула я в ответ, — спешу напомнить, что эта тварь хотела и меня тоже убить.

— Но у тебя всё получилось.

— Получилось…

Наступила неловкая пауза. Никто из нас не решался задать один единственный вопрос, мучивший всех. Я почувствовала, как трясутся мои руки, во рту пересохло.

— Так это все? Мы победили? — потеряв голос, просипела я.

— Не думаю, — покачал головой Кира, — это был лишь прислужник Часовщика. Хозяин ещё где-то гуляет.

— И что мы будем делать? — помрачневший Тим подтянул к себе ноги, положив подбородок на колени.

— Готовиться.

Поставив точку в нашем разговоре, Кирилл поднялся с пола. Постоял еще некоторое время, над чем-то размышляя, и уже собрался было выйти из комнаты. Сделав к ней шаг парень передумал, резко развернулся, и в два шага преодолев разделяющее нас расстояние, поцеловал меня. Никогда ещё за все время нашего знакомства меня так не целовали. Я чувствовала каждую эмоцию переполняющую парня, каждый его страх. Горечь потери и радость от встречи, страх поражения и надежду, боль, отчаянье, любовь. Я тонула, не пытаясь выплыть, отдавала всю себя в одно мгновение.

Все закончилось. Кирилл отстранился от меня, неотрывно смотря в глаза, рукой проводя по запястью, чуть сжав мою ладонь. « Я люблю тебя» одними губами произнес он, и прежде, чем я успела ответить, вышел из комнаты.

— Я тебя тоже, — уже в закрытую дверь прошептала я.

Откинувшись на кровать, я прикрыла глаза. Какая бы опасность нас не подстерегала, сколько бы монстров не приходило, мы есть друг у друга, а значит, справимся.

— Не уходи, — услышав скрип половиц, попросила я Тимофея, — не оставляй меня.

— Не оставлю, — кивнул парень, присаживаясь на край кровати, — Отдыхай, тебе нужно набираться сил.

— Полежи со мной, — переплетая пальцы с его, попросила я. Тим о чем-то поразмышлял с секунду и устроился рядом, подтягивая меня к себе, — я люблю тебя.

Уткнувшись носом ему в грудь, я, наконец-то почувствовав себя в безопасности, провалилась в сон. « Я люблю тебя» эхом отозвался Тим, а на своем виске я почувствовала горячий след поцелуя.

Глава 29Проснулась я уже одна. Полежала несколько минут, примеряясь к своим ощущениям. Слабость прошла, ничего не болело, а руки не тряслись. Это хороший знак. Комната та же самая, в которой я и засыпала, значит, это был не сон. Это тоже очень хорошо. На прикроватной тумбочке стояла шкатулка, со вставленным в замочную скважину ключом. Так, а это я тоже помню… — Тим, Кира! — тут меня подкинуло с кровати как ужаленную. Я ведь в доме их родителей, они живы! Вскакивая с кровати, я схватила чистую одежду, лежавшую на стуле. От возбуждения руки опять начали трястись, ноги путались в брюках, а веревочки на рубашке завязывались в узлы. Кое-как справившись с гардеробом, я выскочила в коридор. Не знаю, куда идти и где их искать, но лежать в постели я точно больше не буду!

Мальчики нашлись быстро: в просторной светлой гостиной, рассевшись на диванах, они что-то активно обсуждали с ещё двумя мужчинами немного постарше. Когда я влетела в комнату, они сидели ко мне спиной, поэтому я не могла разглядеть их лиц, но стоило скрипнуть закрывающейся за мной двери, как мужчины обернулись. Я ахнула. Отцы Тима и Кирилла, а это были именно они, сомнений возникнуть не могло, были словно зеркальные копии друг друга.

Два черноглазых брюнета, тут стало понятно, от кого Кирилл унаследовал свои глаза, были словно с картинки “найди пять отличий”. Если не рассматривать их детально, а кинуть лишь быстрый взгляд, можно решить, что они и вовсе одинаковы. Но это только первое обманчивое впечатление. В детстве я любила такие задачки, быстро подмечая разные детали, поэтому и сейчас быстро бросилось в глаза. Черные, как смоль, волосы обоих мужчин украшала тонкая седая прядь, у одного с правой, а другого с левой стороны. Родинка под глазом, в одном месте, но отражена, будто в зеркале. Невероятно. Если Тимофея и Кирилла, можно принять скорее за близнецов, чем за проклятых древней магией существ, то при взгляде на их родителей сомнений больше не возникало.

— Кристина! — радостно помахал мне Тим, на что я немного растерянно улыбнулась.

— Позволь представить тебя, — вставая, Кирилл обошел стоящие кругом диваны, и протянул руку, — это наши отцы Алексей и Александр.

Ох, жуть, даже имена похожи, как их родители не путали.

— Я очень рада знакомству, — я приветственно склонила голову, улыбнувшись.

— Мы очень рады наконец-то познакомиться с тобой лично и в целом состоянии.

— Я тоже рада, особенно, что в целом состоянии, — буркнула я, чувствуя, как щеки заливает краской. Никогда не любила этап знакомства с родителями.

Мужчины расхохотались:

— Отдыхайте дети, — засобирались они, — а мы пока что обсудим с магическим советом, что можно сделать.

Стоило отцам покинуть комнату, меня тут же подхватили и перенесли на диван, устраиваясь по обе стороны. Я прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. Хорошо, так бы и сидела весь день, а не строила воинственные планы.

— Ну и какие у нас планы? — лениво, спустя время, протянула я.

— А нет у нас плана, — буркнул Кира и сжал мою лодыжку, которую определил себе на колени, стоило нам рассесться. Ой, надеюсь, Тим не сделает то же с моими волосами или шеей, у него-то на коленях лежит чуть более важная моя часть тела.

— Как нет? — деланно удивилась я, — чем же вы тут занимались, пока я отсыпалась и набиралась сил? Неужели рассчитываете, что я опять всех спасу?

Шутку не оценили. Помрачнели, нахмурились и кинули в меня пару самых мрачных взглядов. Спасибо, хоть подзатыльник не отвесили.

— Как бы мы сейчас хотели, чтобы это было не так, — процедил Тим, — но факты указывают на обратное.

— Сил хватит только у тебя, — согласился с братом Кирилл, — мы на подхвате.

Я вздохнула. Шутка не удалась, оно и ожидаемо. Нет, чтобы спасти бедную беззащитную принцессу от злого колдуна, жаждущего её сердце! Но нет, принцессу собираются бросить в самое пекло, и спрятавшись за пригорком, наблюдать, как она самостоятельно размажет злодея по стене.

— И как вы это себе представляете?

— Нам нужна правильная песня, которая направит твою силу в нужном направлении.

— И где мы её возьмем? — Я могла сочинить легкую магию, на эмоциях выплеснуть огромный поток. Но чтобы обуздать эту энергию, требуется не один год.

— Завтра утром мы вернемся к русалкам.

Глава 30— Мы будем ждать тебя здесь столько, сколько потребуется, — в сотый раз, обнимая перед моим отплытием в подводное царство, твердили Кирилл с Тимофеем, — погода, благодаря тебе, на острове шикарна, а значит, мы не замёрзнем. Без магии как-нибудь уж переживём.

Я вздохнула, ещё раз по, наверное, сотому кругу обняв мальчиков. Было страшно, не столь за себя, а за них, оставшихся без магии в то время, как ведется охота. Пусть Часовщик охотится на меня, но Тиму и Кире, как моим защитникам, вновь грозит первый удар.

За минувшие сутки мы разработали, казалось бы, идеальный план. Место, где магия бессильна, должно было ослабить Часовщика. Да, мы тоже теряем большинство своих возможностей, но магия многогранна, и там, где не срабатывает одно, обязательно сработает другое. Поэтому весь вчерашний вечер мы потратили на то, чтобы заготовить целый арсенал зелий, способных обездвижить и ослабить противника, залечить раны и даже лишить гравитации. Не зря же я ещё в начале учебного года запаслась всеми вариантами учебников по зельям.

Сейчас, стоя на скалистом берегу, идея уже не казалась такой хорошей. Сколько я проведу у русалок? Подействует ли заговоренный камень, вставленный в колечко, красующееся на моей руке? Это тоже была часть плана. Кирилл заговорил нам три небольших агата, и в случае экстренной ситуации камень должен был донести до оставшихся сообщение.

— Зачем ты вернулась? — за спиной раздался всплеск, и из-за камней появилась пышная фигура царицы сирен, — я вроде бы сказала тебе, что твоё место не здесь.

— Я знаю, — слегка склонила я голову в знак приветствия, — но ситуация того требует. Мне нужна ваша помощь.

— С чего ты взяла, что я буду тебе помогать? — сощурилась Тарниэль.

— Вы уже однажды мне помогли.

— Предупредив, что это в первый и единственный раз.

Я почувствовала, как по моей спине пробежала холодная капелька пота, а ноги затряслись от волнения. Когда мы разрабатывали этот план, то не приняли во внимание всего один момент: русалка может не согласиться. От царившей тишины меня трясло всё сильнее, а русалка рассматривала меня, поджав губы. Спустя несколько минут, она все же кивнула:

— Хорошо, я помогу тебе. — Наша троица выдохнула от облегчения, чем вызвала усмешку на лице сирены, — поговорим здесь.

От удивления брови взмыли вверх. Что-либо уточнять я, правда, не стала, молча наблюдая, как русалка, что-то напевая себе под нос, выбирается на берег, устраиваясь на большом пологом камне. Её магию я ощущала каждой клеточкой своего тела, чувствуя, как она окутывает нашу стоянку. Когда мелодия закончилась, я с удивлением обнаружила, что над нами образовался плотный купол, не пропускающий ни звука, ни каких-либо существ.

— Рассказывай, — скомандовала Тарниэль. Я кивнула, присаживаясь рядом. Тим с Кирой тоже не долго мялись, заняв места по обе стороны от меня.

— Все водники, прибывшие на турнир погибли, — выдохнув, начала я объяснения, — за ними явился демон, посланный Часовщиком, и никто ничего не успел сделать. Я выжила чудом, благодаря нашей магии, уничтожив демона.

— Только в результате чуть не погибла сама, — вставил Тим, на что тут же получил от меня тычок в бок.

— Да, к сожалению, я ещё не могу контролировать такую силу. У меня получаются небольшие заклинания и пропускать через себя небольшой магический поток, но этого не хватает. Не хватит, когда придет Часовщик.

— И ты хочешь, чтобы я тебе помогла, — кивнула русалка, скорее утвердительно, чем спрашивая меня — а я ведь предлагала тебе перевестись в нашу академию.

— Переводиться я не хочу, но у нас есть план, и без вас мы не справимся.

На некоторое время над островом воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом разбивающихся о скалы волн. Мы сидели, замерев в ожидании, а царица русалок молчала, о чем-то раздумывая. Наконец-то она кивнула:

— Хорошо, — по острову разнесся вздох облегчения. Оказывается, наша троица задержала дыхание, в ожидании ответа, — я буду учить тебя здесь, на скалах, приходя каждое утро. Ниже ты не спустишься, там тебе делать нечего. И ни с кем не говори, не привлекай внимание, остальным не следует знать, кто ты и зачем явилась.

— Мне не нужен ваш трон, — поняв намек, уточнила я.

— К счастью, а может, и к сожалению, — вновь кивнула серена, — но увы, в истории с бежавшей царицей не все так гладко, как это представляют. У меня есть подозрения, что кто-то стремиться изничтожить ваш род, а Часовщик - лишь орудие.

Даже не глядя на своих спутников, я почувствовала, как они напряглись. Каждый день всё новые и новые подробности о прошлом бабушки. Вот сначала она сбежавшая из-за любви царица, изменившая будущее ради любимого, а теперь оказывается, что наш род стремиться сжить со света какая-то бешеная русалка. Становится всё интереснее и интереснее!

— И вы знаете, кто это? — не дав мне справиться с информацией, уточнил Кирилл.

— У меня есть подозрения, но, к сожалению, не проверенные, — вздохнула Тарниэль, — если меня заподозрят в чём-то, то им не составит труда изжить и мою династию. Так, нет времени на ненужные рассуждения! Начнём наши тренировки сегодня же!

Если бы русалка могла подскочить на ноги и топнуть, то определенно бы сделала это, подбоченившись. Но так как наличие хвоста всё же затрудняет передвижения по суше, то Тарниэль ограничилась звонким похлопыванием в ладоши.

— Вы, двое, нам нужно чучело, соломенное. Быстро! — отдала она команду Тиму с Кирой, и парни, кинув на меня взгляд, полный недоумения, скрылись в глубине острова. Пойди, найди солому на скалах! - А ты, покажи мне, на что ты способна и чему научилась.

Весь остаток дня я пела, визжала, мычала и орала. Горло саднило, руки тряслись; пугало, что было собрано заботливыми кавалерами, разлеталось вновь и вновь на мелкие щепки. Предвидящая этот исход, Тарниэль зачаровала чучело так, что разлетаясь на мельчайшие кусочки, оно вновь и вновь становилось единым целым.

К ночи говорить я уже не могла. Выпив восстанавливающую связки настойку, которую я, о чудо, заблаговременно сварила ещё накануне, в родовом гнезде братьев, рухнула на матрас, кинутый на камни возле костра, и провалилась в сон. Утром, на самом рассвете, когда солнце показалось из-за горизонта тонкой алой полосой, Тарниэль вернулась на скалы - и мы продолжили тренировки.

Мы тренировались неделю, с рассвета и до заката. Каждый день я отрабатывала удары разной мощности, комбинации мелодий, училась направлять звуки точечно и концентрировать в них максимальную мощность, не задевая ударной волной окружающих. К концу недели я уже не так боялась, что в попытках уничтожить одного монстра, наврежу друзьям или себе. Нет, не скажу, что почувствовала себя всесильной и всемогущей, но уверенности вполне прибавилось. Тарниэль убедила меня, что я - сирена королевской крови, хоть и ундина. Титул ничего не значит. Вес имеет сила, обретенная при рождении. Я верила.

Того, что нас обнаружат уже через неделю, не ожидал никто. На рассвете, когда мы ещё только собирались вставать, раздался звонкий хлопок, заставивший всю нашу компанию резко вскочить.

— Что за чёрт, — сонные, растерянные, мы с Тимом заозирались по сторонам, в поисках дежурящего его этой ночью Кирилла, — Кира!

Парня видно не было. Если что-то случилось, если Часовщик пришёл? А хлопок раздался, обозначая падение одного? Но поляна оставалась пустой, а тишину нарушал лишь шум волн, разбивающийся о каменный берег.

— Кира! — усилив заклинанием голос, позвал Тим, в надежде, что брат просто удалился в кустики по необходимости. Ответом нам была лишь тишина.

— Я сейчас, сейчас, — закрывая глаза в попытке сконцентрироваться, но ощущая, как неистовый страх укореняется внутри, бормотала я, — Виэрелис.

Заклинание сорвалось с моих пальцев, напитанное моей магией и усиленное песней. Песней боли и страха, разрывающее душу одной единственной нотой. Поисковое заклинание мигнуло яркой вспышкой и окутало собой остров, обшаривая каждую ямку, каждый кустик, каждый камушек. Мигнуло и пропало, не найдя ничего и никого…

Без сил, чувствуя, как слезы уже щиплют, застилают глаза, я рухнула на холодный камень.

— Он живой, я чувствую его, — тут же подхватывая меня на руки, попытался успокоить меня Тим.

— Хорошо ли это, — скорее утвердительно, чем спрашивая, шепнула я, оборачиваясь к парню, — он живой, неизвестно где, неизвестно, что с ним делают, каким пыткам подвергают. Лучше бы его убили, мы хотя бы знали, где искать…

Тимофей оставил это замечание без ответа, видимо, сам размышляя над ним же, и придя к тем же выводам.

— Возможно, найдя Кирилла, мы найдем того, кто все это устроил. Не Часовщика, а кукловода. Уничтожить его, разорвав нить, — низкий голос, без капли эмоций, я удивленно повернулась к Тиму. Яркие, светлые глаза парня, всегда излучающие свет, потемнели. В них отражались лишь ненависть, решительность, стремление убить, уничтожить врага. Я ни на секунду не засомневалась в том, что он способен на это, что рука парня не дрогнет, нанося последний удар. Именно в этот момент я поняла, как же Тимофей и Кирилл похожи.

— Какой план? — готовясь слушать, уточнила я.

Глава 31— Виэрелис! — я вновь и вновь использовала поисковое заклинание, с каждым разом расширяя охватываемую площадь. Когда Тим озвучил свой план, поначалу он мне понравился; показалось, что нет ничего проще, но с каждым новым поисковиком, надежда всё больше таяла.

Я лежала, качаясь на волнах бушующего океана, прикрыв глаза, и качала, пропуская через себя энергию океана. Очередное поисковое заклинание вернулось ни с чем, а в солёные воды скатилась одинокая слезинка уходящей надежды. Чисто интуитивно я потерла камень колечка, который предательски молчал, не давая никаких намеков, где может находиться Кирилл. И тут меня как током ударило! Кольцо! Оно ведь связано с кольцом Кирилла, а значит, должно чувствовать его положение.

— Виэрелис! — ещё одно поисковое заклинание, выпущенное не в пустоту, а точечно, в кольцо. Я не знала, сработает ли, но это был единственный шанс. Мелодия сердца открылась энергии океана, и мощнейший поток полился сквозь меня, врываясь в кольцо, напитывая его.

Я не знаю, сколько прошло времени, когда треснуло, перепитавшись магией, кольцо на моей руке. Я, почувствовав раскаленный металл, обжигающий мою кожу, распахнула глаза и удивлённо на него посмотрела. Внутри треснутого в невероятной форме камушка, горел красный огонек. Подняв глаза, я увидела Тима, сидящего на камнях, и удивленно рассматривающего свою руку:

— Я его чувствую, — переведя потрясенный взгляд на меня, подтвердил мои ощущения парень, — я знаю, где искать.

А дальше шла череда смазавшихся в сознании событий, сменяющих друг друга одно за другим. Не успела я вылезть из воды, как Тим подхватил меня, на ходу просушивая заклинанием промокшую одежду, утягивая в сторону портала. Вспышка, перемещение, новое время. Я растерянно озиралась по сторонам, пытаясь уловить хоть что-то, но неожиданно кольцо нас обдало жаром, и мы вновь куда-то бежим. Бежали долго. Тим разумно прикинул, что бежать, держа меня на руках, не очень удобно, всё же отпустил обратно на землю, и вот мы уже вместе бежим куда-то вперёд, под одобрение обжигающего кольцо.

Я пыталась понять, где мы, и в каком времени, но на пути встречались лишь обугленные стволы деревьев, почерневшая от копоти земля, и жуткий, тошнотворный запах горелого мяса.

— Тим, где мы? — на бегу окликнула я, не выдержав напряженного молчания, царящего в и без того жуткой атмосфере.

— Не знаю, — коротко бросил он, но, с минуту помедлив, пояснил, — не в одном известном мне времени такого нет и быть не должно. Запах чувствуешь?

Я кивнула, подтверждая, а парень, не сбавляя скорости, ловко притягивая меня ближе и не отпуская ладонь, продолжил:

— Это место - граница королевства сирен и двух других царств. Я однажды бывал тут, поэтому отлично представляю себе, куда должен был переместить нас портал. Мы в единственном в Загибе вневременном рынке. В самом его центре. Сюда стекаются все магические расы для торговли. И ни в прошлом, ни в будущем тут не было пожаров.

Я даже споткнулась от такой информации. Но вот же он, пожар явно был совершенно недавно, и судя по всему, унес не одну жизнь! Это просто невозможно, чтобы об этом нигде не упоминалось, только если…

— Ты хочешь сказать, что пожар случился сейчас? — тихо спросила я Тима, на что получила утвердительный кивок. и почувствовала, как всё внутри сжалось, — но зачем это кому-то?

— Я не знаю, Крис, не знаю. Но могу точно сказать лишь одно: устроить пожар, о котором не будут знать даже в настоящем, практически нереально. Нужно обладать огромным резервом.

— Или иметь его под контролем, — мрачно буркнула я.

— Да, что скорее всего, — согласился Тим, неожиданно останавливаясь и озираясь по сторонам, — слышишь?

Я слышала. Тихие, едва различимые стоны, звучали среди обгоревших коряг, где-то среди пепла и всё ещё раскаленных углей. Попытавшись было кинуться туда, мы отшатнулись, столкнувшись с пылающей стеной, не подпускающей ближе, чем на десяток шагов к пожарищу. И тут я осознала страшное.

— Тут нет воды, — одними губами, чувствуя, как кровь отступает от лица, прошептала я.

— И что? — не сразу понял весь мой ужас Тим.

— Если это граничащий с сиренами рынок, как они сюда попадали? Тут нет воды, Тим! Источника моей магии, даже в воздухе её нет!

Тимофей растерянно огляделся по сторонам, прошелся вдоль пепелища и потыкал землю носком ботинка. Затем вернулся ко мне:

— Видишь, там земля уходит вниз? — я кивнула, — это каналы, которые позволяли русалкам перемещаться по рынку и ставить свои торговые палатки. Кто-то очень постарался, чтобы оградить тебя от воды…

Из пепелища вновь раздались стоны, отрывая нас от новой проблемы. Похищение Кирилла, пожар. Всё, чему я училась последнюю неделю, можно было растоптать и выкинуть. Вот я вновь стою той слабой, беззащитной девочкой, которая с трудом может справиться с простым заклинанием, а её резерва хватит всего на несколько чуть более мощных. Вся моя сила, магия сирен, то, на что мы делали ставку, больше не работает, блокированная одним простым движением. Огнём, выжигающим всю воду в радиусе километров вокруг.

— Кирилл! — теряя уверенность, крикнула я, а Тим нервно схватил меня за руку, в явном порыве заткнуть мне рот. Я отмахнулась, скрываться не имело смысла - источника магии тут нет. Неожиданно стоны прервались и реагируя на мой крик из кучи пепла послышалось шипение, превращающееся в что-то наподобие «Криссссс».

Стоило моему имени разнестись по округе, как я забыла о любой осторожности, о том, что моя магия практически не действует, и прорываясь сквозь жар, кинулась вперед.

— Крис, стой! — за спиной раздался отчаянный крик Тимофея, не успевшего задержать меня. Я пробиралась по углям, не обращая внимания на боль, в попытках выставить щиты, чтобы не сжечь ноги, но они не выдерживали и лопались, как мыльные пузыри, лишь касаясь красных углей. Добежала до обрушившихся, почерневших бревен, откуда слышался стон.

Ещё один щит на руки, и отчаянная попытка разобрать завал. Хлопок - и щит рассыпается, обжигая ладони. Накатившиеся от бессилия слезы застилали глаза, не давая сосредоточится.

— Отойди, — скомандовал подоспевший Тим, на бегу плетя сложное для меня заклинание левитации. Облегченные брёвна рывком отлетали, рассыпаясь, а перед нами остался лежать Кирилл в обгоревших клочьях одежды, свернувшийся калачиком, обессиленный, лишённый магического резерва. Видимо, он сдерживал обрушившееся здание из последних сил, тратя последние капли резерва. Молча, не говоря ни слова, Тим подхватил ослабевшего брата, и мы кинулись к порталу.

Добежать нам не дали. Из пепла прямо нам на встречу вылезли, постепенно окружив, чёрные, как смоль, существа с красными, горящими как угольки, глазами. Они ползли, перебирая когтистыми лапами, выворачивали шеи и шипели, открывая черные, зубастые пасти.

— Не останавливайся! — на бегу кидая заклинание, раскидывающее монстров по сторонам, крикнул мне Тим. Я кивнула, на бегу плетя заклинание. Единственное, на которое хватит моего резерва. Резкая волна холодного морского воздуха смела вновь подступающих монстров. Холодный ветер бушевал перед нами, сдерживая раскалённых чудовищ.

— Я не удержу их долго! — перекрикивая ветер, окликнула я Тима, на что он кивнул, ускоряя шаг, — Тим, мы не успеем активировать портал, даже если добежим до него! Нужно найти воду!

Ответом мне была тишина, и лишь наморщенный от размышлений лоб парня указывал мне, что он расслышал каждое слово, и теперь пытается сообразить, куда нам бежать.

— Направо, — скомандовал он, стоило покинуть угли и ступить на теплый камень. Я подчинилась, чувствуя, как слабеет заклинание и монстры вот-вот вырвутся на свободу. Если Тим ошибся, и мы не придем к воде… Я потрясла головой, отгоняя ненужные мысли. В карманах есть ещё несколько флакончиков с зельями, способными задержать, уничтожить…

Обогнув вставший на пути валун, мы вылетели на песчаный берег. Вернее, он когда-то был берегом, омывающийся океаном, но сейчас перед нами расстилалась лишь пустыня. Тонкая полоска воды голубела на горизонте так далеко, что невозможно было понять, вода это или видение.

— Это конец, — выдохнула я, падая на колени. Заклинание уже давно рассыпалось, и толпа чудищ стремительно приближалась. Тим из последних сил откидывал самых быстрых из них.

Вдруг в моей голове промелькнула интересная мысль. Колбы с зельями, они ведь состоят из воды! Вытащив из прикрепленной на поясе сумки одно из них, я открыла баночку и размахнувшись, кинула в толпу монстров. Вскинув руку, я направила крохи энергии, раскидывая горючие капли так, чтобы они охватили каждое существо, и активировала плетение. Взрыв - и истошно вереща, существа отпрянули. Не намного, маленькие капли не смогли нанести большой урон; но этого времени хватило, чтобы я запустила руки в песок, прислушиваясь. Вода не ушла - она была под слоем песка, в подземном озере, и я звала её. Сила русалки вырвалась на свободу, призывая мою стихию.

Когда первые спасительные капли проступили на поверхности, существа уже вновь окружали нас, сжимая круг. Но я успевала. Окунула ладони в воду и почувствовала, как магический резерв наполняется, а энергия готова вырваться наружу. Счёт пошел на секунды. Я не успевала вылечить Кирилла и пополнить резерв Тима, но защитное заклинание, накрыв нас широким куполом, выставила автоматически. Существа зашипели, отползая назад. То, что произошло дальше, я помню смутно. Уже позже, сидя в теплой и уютной гостиной братьев, я слушала их пересказ о произошедших событиях.

Магия билась в моих венах, выплескивалась наружу. Ведомая ей, я вскинула руку, а из легких вырвался ураган, сбивающий с ног. Музыка ветра бушевала, широким кругом охватывая каждое существо, сжимая его, давя и уничтожая. Я сжала пальцы - и ветер послушался, сжимая каждого в непроницаемый кокон, выкачивая из него каждую крупицу воздуха. Глаза монстров, светившиеся как тысяча раскаленных углей, лишившись кислорода, потухли, а следом и сами ужасные существа рассыпались пеплом. Управляемый мной вихрь унес пепел далеко к горизонту, рассыпав его над океаном.

Прикрыв глаза, я отпустила магию и огляделась. Существа испарились, и лишь песок расстилался на много километров вокруг.

— Мы справились, — прошептала я, еле шевеля губами от усталости. Пусть моя магия и не заканчивалась, от соприкосновения с водой и постоянного пополнения резерва, но человеческая энергия подходила к концу.

— Ты справилась, — приобнял меня Тим. Кирилл, не отнимая головы от земли, утвердительно кивнул. Вновь сосредоточившись, я пустила между пальцев новую порцию магии, напевая какую-то глупую детскую песенку, и сила, окутывая парней, подпитала их, насыщая энергией и залечивая раны.

— Идем, — стоило мне закончить, как окрепший и способный подняться Кирилл сжал мою ладонь, — тут мы уже ничего не сделаем. Следует отправить сообщение в академию.

Далеко уйти нам не дали. Не успели мы сделать и сотни шагов, как за спиной раздался резкий, неприятный голос, нарушающий образовавшуюся тишину.

— А я вас недооценил, — прошелестел он. Мы дружно обернулись, формируя боевые заклинания, — уничтожить моего демона, разбить армию. Я надеялся, что мне не придётся марать руки.

— Зачем я тебе? — сорвался с моих губ мучающий вопрос. Часовщик рассмеялся, подолы его длинного плаща взмыли вверх, ведомые неведомым порывом, оголяя иссохшие конечности.

Неожиданно смех прервался, из-под капюшона вспыхнуло алое пламя разъяренного взгляда. Миг, и вот он уже в метре от меня, сжимая в когтистой руке моё горло.

— Ну-ка, спой мне, русалочка, — прохрипел монстр, и под капюшоном появился оскал. Спиной я почувствовала, как развеялись два выпущенных в него заклинания, и услышала, как сдавленные стоны Тима с Кириллом разнеслись по округе. Я попыталась кричать, но из горла вырвался булькающих хрип, — зачем это мне? А не самый ли лакомый кусочек принцесса русалок?

— Я не… — прохрипела я, но когти сильнее сжали горло.

— Твоей бабке удалось скрыться, спрятаться на столько лет. Но глупая маленькая принцесса не смогла устоять перед магией и новым миром. Как же легко загнать волков в гости к овечке, — расхохотался он, а у меня мир померк перед глазами. Каждый наш шаг, каждый миг был продуман и подстроен! Появление Тимофея и Кирилла на моем пороге. Спасаясь от часовщика, они попали в его же ловушку, — Да, я знал, где тебя искать! Столько лет поисков просто не могли не дать результатов. Но так ли вкусно уписаться местью и радоваться полученной власти, если не можешь испить магию русалки?

Сзади послышались мат и проклятия. Я скосила глаза, но рассмотреть, что происходит, не вышло.

— Зачем? — сделав усилие, спросила я.

— Зачем тебя убивать? Мстить? Неужели ты настолько глупа, что ещё не догадалась? — спросил Часовщик, — Кровь наследной принцессы сирен, что может быть слаще? Получив твою силу, я покорю весь мир. Каждый уголок земли станет моим! Я сломаю время и сотру границы.

С этими словами он поднял вторую руку, направляя острый коготь к моему сердцу. Но сдаваться без боя я не собиралась. Собрав всю свою силу, я оттолкнулась от земли, и со всей силы ударила ногами в грудь чудовища. Не ожидая нападения, он разжал руку, выпуская мое горло. В то же мгновение, сгруппировавшись, я откатилась на шаг назад и выбросила из сумки все оставшиеся колбы с зельями. Часовщик взвыл, когда управляемые магией снадобья упорно полезли под его плащ, разъедая кожу, стремясь добраться до кости. Не дожидаясь, пока зелья закончат свое действие, я выплеснула всю свою магию вперед, стрелой направив её на цель. Одна нота, одна стрела, удар - и пламя сжалось над визжащим от боли и поражения монстром. Неожиданно я почувствовала, что падаю, и проваливаюсь во тьму.

Глава 32Меня разбудили громкие, о чем-то спорящие между собой, голоса Кирилла и Тима, что оживленно беседовали в противоположном углу комнаты о насущных проблемах. Они благополучно пропустили мое пробуждение, и мне пришлось ненавязчиво покашлять, привлекая их внимание:

— Кхе-кхе, — две пары глаз удивленно обернулись ко мне. Они не ожидали, что я проснусь и обсуждали мои похороны, что ли? — О чем спорим?

Состроив самую невинную мордашку, поинтересовалась я, удобно положив подбородок на ладони, и захлопала глазками. Тим с Кирой чуть в окно не вышли от такой картины. Я даже обидеться была готова на них - неужто парни готовы куковать в ларце вместо счастливого общения со мной?

— Очнулась! — первым среагировал Тим, кинувшись ко мне с объятиями. После того, как уже оба брата обнимали меня, очевидно стараясь добить, я уже пожалела, что они всё же не вышли в окно моей комнаты.

— И сколько два статных молодца ждали пробуждения спящей красавицы? — вырвавшись из удушающих объятий, просипела я севшим голосом. Парни заметно помрачнели, отодвигаясь на край кровати:

— Неделю, — выдохнул Кира, внимательно меня изучая. Я мысленно присвистнула, этак и правда они мои похороны обсуждать могли.

— А поцеловать-то пробовали? — пошутила я, на что получила два потрясенных мужских взгляда:

— Нет.

— Да… — Что?! — возопил Тим, на признание Киры и вскочил с постели: — Это когда это?

— Сегодня, — хмыкнул парень, задумчиво меня рассматривая, — и сработало ведь.

— Сработало, — не смог спорить с братом Тимофей.

Я непонимающе хлопала глазами то на одного, то на другого парня, думая - кого из них начать пытать первым. Они, как оказалось, дураками вовсе не были, поэтому быстро перестав сверлить друг друга взглядами, начали рассказывать историю моей феерической победы.

Да-да именно победы - Часовщик развеялся прахом над вновь прибывшим океаном и исчез. Лучше маги Загиба искали признаки его существования, но каждый раз их путеводные нити приходили сюда, ко мне. Меня, разумеется никто им не отдал, клятвенно пообещав, что если почувствуют во мне Часовщика - сдадут на опыты. Но время шло, дни моего бессознательного пребывания растянулись в неделю, а внутренний резерв не наполнялся, постепенно разрушая и мою ауру.

Мальчики старались как могли, каждый день вливая в меня всю свою энергию, телепортами таская на остров русалок, окунали в источник, а толку не было. А сегодня, когда от моей ауры осталось буквально ничего, и по всем магическим законам я должна была умереть, случилось невероятное. Пришедший попрощаться со мной Кирилл поцеловал мою тушку.

Сейчас, как я успела заметить, выглянув в окно, день клонился к вечеру, а значит с момента поцелуя до моего благополучного пробуждения прошло около шести часов. Шесть часов, за которые Кирилл с Тимом успели распланировать мои похороны! Тут, к слову, я была абсолютно права, когда очнулась - ибо мальчики, услышав мой голос, сначала решили, что спятили от горя.

Следующие несколько дней слились воедино от постоянной череды лекарей, магов и родственников. Меня осматривали, диагностировали, проводили какие-то опыты, обнимали, целовали и поливали слезами. Мама с папой, когда Часовщик пропал, вернулись в Загиб, устроив сестру в академию, а сами поселились рядом со мной, воспользовавшись вежливым приглашением родителей моих кавалеров.

Маги, целители и правящий совет Загиба оставили меня в покое через несколько дней, удостоверившись, что с моим здоровьем и силами всё в порядке, а коварный Часовщик не затаился в моем обличии.

— Как же хорошо, — протянул Тим, растянувшись на влажной от росы траве. Стоило только последнему магу покинуть наш дом, как мы, подхватив друг друга под руки, рванули на берег озера. Всё, что сейчас хотелось всей нашей тройке - это побыть вместе в тишине.

— Угу, — согласно буркнул Кирилл, устраиваясь головой на моем животе.

— Остановить бы время, — мечтательно поддержала я парней, и удивленно ахнула. Легкий утренний ветерок, только что приятно обдувавший нас стих. Сев, я огляделась: кружащая над озером птица зависла в воздухе, а гнущаяся к воде листва застыла в невероятной форме.

— Невозможно, — потрясенный возглас Тима вывел меня из оцепенения, и мир вокруг вновь ожил.

— Что это было? — боясь ответа, спросила я. Пояснений не требовалось, я сама чувствовала внутри себя новую, чужеродную магию.

— Ты поглотила силу Часовщика… — подтвердил Кирилл.

— Значит, его ритуал сработал, — с каким-то новым интересом оба парня впились в меня взглядами.

— Значит, сработал…

ЭПИЛОГ

Удивительно, что новая магия оказалась родной и знакомой, словно всю жизнь была со мной. Уже через месяц научилась останавливать время, обращать вспять и проматывать вперед, что несравненно упрощало жизнь. При желании, я могла отследить любого человека во временном потоке, ориентируясь на его ауру, и повлиять не только на жизни, но и историю в целом. Этим знанием я и воспользовалась, в первую очередь удалив из истории академии факт нападения, разрушения и гибели десятка магов и друзей. Долго не раздумывая, я попросту отмотала время вспять до дня нападения, стерев из истории демона. Магическому Совету Загиба я провела “видео - экскурсию” наших злоключений.

К сожалению, хотя мера предосторожности, конечно же, оправдывала себя, с меня взяли клятву о запрете использования силы на время обучения в академии, и после - лишь по запросам Совета. Не скажу, что меня это сильно расстроило, или что я собиралась менять историю, но иметь способности, не имея возможности ими воспользоваться - те ещё муки.

Учебный год мы с Тимом и Кирой завершили на “отлично”, получив в придачу высшие балы по практике. Яга вручала их нам чуть ли не насильно, явно опасаясь, что мы набедокурим где-нибудь ещё. Я даже растрогалась от такого внимания, обещая своему куратору, что следующий учебный год станет ещё более интересным и захватывающим. Кажется, я перестаралась и подарила наставнице несколько седых прядей.

— Ядвига Анатольевна, — уже в дверях её кабинета протянула я, на что получила нечленораздельные вздохи и ахи. Приняв их за одобрение, продолжила, — а вы меня научите на метле летать? А в ступе?

— Михайлова! — Простонала директриса, откидываясь в кресле, — иди уже на каникулы!

Я пожала плечами. Ну, в следующем году, так в следующем. Я подожду. У меня в руках теперь всё время мира.