Двери

Глава 1

Я, наверное, ничем не отличаюсь от тех миллиардов живущих на земле людей, ненавидящих будильник. Но он, похоже, меня ненавидит больше. Каждое буднее утро он, с монотонностью первостатейного садиста врывается в мой сон и начинает своё отвратительное представление. Говорят, хотите возненавидеть свою любимую песню, сделайте её звонком будильника. Я на это не готов, поэтому оставил зуммер по умолчанию, и как же я его ненавидел. Больше него я ненавидел соседа, который год за годом что-то сверлит в своей малогабаритной квартире. Но его время ещё не настало, а сейчас пунктирный звук утреннего изверга долбил мне в висок, Вставай, вставай, вставай, вста-та-та-та-та-та-вай. И снова по кругу.

Я сел и, как мне порекомендовали на какой-то фм-волне, начал радоваться жизни. Сначала я радовался медленно, не соображая, что, собственно, происходит. Потом, пошатываясь, начал медленно радоваться в сторону душа. В душе радость достигла максимальной точки, обдав меня первой ледяной струёй. А потом начался обычный день.

-Радоваться жизни с тобой. – пропел я себе под нос и, оставив на полу мокрое полотенце, бодро двинулся в сторону кофемашины. Истошно заскулив, перемалывая зёрна, она напрудила мне двойную порцию кофе, после чего, на долю секунды замерев, плюнула в чашку последнюю каплю.

- Нового дня плевок. – продолжил я свои музыкальные упражнения, взял чашку и сел на табурет посередине кухни.

-Кота, что ли завести? – спросил я у холодильника, но тот мне не ответил, молча подставляя белый бок поднявшемуся над соседним домом солнцу.

-Ну, не хочешь, как хочешь.

Жалобно завыл лифт, увозя кого-то на службу. Я подошёл к окну и стал ждать, наблюдая с высоты шестого этажа за квадратом асфальта перед подъездом, чтобы позлорадствовать над тем бедолагой, что в такую рань уже вывалился из чрева уютной квартиры в этот злобный, никому ничего не прощающий мир.

- Ну давай уже, выходи, у меня и без тебя дел по горло. – В вялом нетерпении я прижал лоб к холодному стеклу, ожидая того, кто появиться из-под бетонного козырька.

Хлопнула подъездная дверь.

- И? – никого не было.

-Вдоль дома, что ли ушёл? – Я прижался к стеклу как можно сильнее, но никого не увидел.

Теперь любопытство распирало уже изо всех сил и я со вздохом открыл окно и высунулся по пояс, но всё равно никого не увидел.

-Что за нафиг, не мог же он так быстро уйти?

Вновь заскрипел лифт.

-Забыл что-то. – Я повернулся к холодильнику.- Ты понял, я его тут жду, а он вон что исполняет.

Я закрыл окно и побрёл собираться на свою любимую работу. Вдруг в дверь позвонили. А вот это уже, вообще-то, даже более мерзко чем будильник! Я замер в одной штанине. В наше время никто не ходит без предварительного звонка. Это раньше, лет эдак двадцать, а может и больше, звонок в дверь не вызывал такой паники, а сейчас от таких звонков ничего хорошего не жди, я уже даже начал забывать трель этого электронного соловья, пылившегося в верхнем углу прихожей, а тут такое. В дверь снова позвонили. Несмотря на то, что я никому ничего, вроде бы, не должен и не от кого не скрываюсь, открывать не хотелось, но третий звонок подтвердил, что незваный гость уходить не собирается.

Когда я покупал дверь, специалист по продаже радостно заявил, что если я закажу у них установку, то глазок мне вмонтируют бесплатно. Я тогда пошутил, что такой щедрости я не ожидал, но слегка обиженный продавец, надув губы, сказал: «Вы ещё не знаете когда он вам понадобится, тем более, - он поднял палец вверх, - в него видно всё, слепых зон нет, обзор – сто восемьдесят градусов». И вот пришло время, я смотрел в глазок, наверное, впервые после установки двери. И, как и в первый раз, я ничего не увидел. Вернее, то что я увидел, мой мозг обработать не смог. Вообще непонятно, для кого это делается? Какая-то бесформенная, тощая фигура и всё. Сто восемьдесят градусов бесполезной информации.

Огромная рука вытянулась от искаженного прекрасным обзором тела и в очередной раз потянулась к звонку.

-Кто? – прервал я её движение вопросом.

-Арбузов Антон Павлович?

-И что?

- Ничего, открывай.

-Да с чего бы это?

-Я никуда не уйду, а тебе скоро на работу, сам выйдешь.

-Я в полицию позвоню.

-Звони.

Я отошёл от двери, в висках неприятно стучало. Зачем-то поднёс руку к уху, словно в ней был телефон:

-Алло, милиция, тут мне в дверь ломятся.

-Ты дурак? У тебя даже телефона в руке нет. Милиция! Полиция уже давно. Открывай давай.

-Сам ты дурак, что тебе надо? – Я ошарашено посмотрел на дверь. Откуда он знает, что у меня телефона нет?

- Антон, давай открывай быстрее, у меня ещё дел полно. Мне тут стоять с тобой, через дверь припираться не очень хочется.

-А мне открывать, знаешь ли, что-то не хочется.

-Антон, ты взрослый мужик, в спортзал ходишь, от груди там чего-то жмёшь, чего тебе бояться? Неужели ты думаешь, что я драться с тобой пришёл?

-А кто вас знает?

-Да за что мне всё это? – Незнакомец за дверью застонал. – Открой? Пожалуйста!

Я постоял ещё пару секунд и повернул ручку замка. В квартиру ворвался лёгкий ветерок. За дверью никого не было.

-Ничего не понимаю. - Я выглянул на площадку. Пусто. – Что за фигня?

Я аккуратно закрыл дверь и посмотрел в глазок. Искаженная прекрасным обзором в сто восемьдесят градусов площадка была пуста.

Я крадучись прошёл на кухню, по дороге заглянул в комнату и ванную. Никого.

-Ты понимаешь хоть что-то? – но холодильник не ответил, хотя может быть и всё понимал. – Нет, но не мог же он так быстро уйти? Согласись?

Собеседник из белого металла заурчал что-то по холодильничьи, но я такого языка не знал и ничего не понял.

-Так и с ума сойти можно. – я почесал затылок и снова начал собираться на работу.

Я уже почти готов был выходить, когда снова заработал лифт, и я, в одном ботинке, бросился к окну. Хлопнула парадная дверь и на улицу вышла соседка с сыном, поправила ему рюкзак и они, взявшись за руки, направились в известном только им направлении. День снова стал обычным.

Ежедневное утреннее путешествие на работу быстро выдавило из меня всю эту историю локтем толстого мужика в тамбуре вонючей электрички и, уже когда я поднимался на свой этаж прекрасного, стеклянно-бетонного офисного здания я думал только о том, что опаздываю на целых четыре минуты. А тут такого не прощают.

-Арбузов, сразу объяснительную на стол. – Варвара была в своем репертуаре.

Варвара, на самом деле не Варвара, а Анна Фёдоровна Берембеева. Варварой она стала после корпоратива, когда, перебрав с напитками, в одной туфле плавно изображала из себя одинокую волчицу под эротичное завывание «Ты знаешь, Барбара-ага». Но это только за глаза.

Я молча кивнул и бухнулся в кресло.

-Может ты приступишь к работе? – Ядовитое шило Варькиных слов вонзилось в затылок. – Арбузов, тебе что, премия не нужна?

Я со вздохом расстегнул куртку и пошёл к шкафу, по ходу свистя болоньевой кольчугой.

-Арбузов, ускорься пожалуйста! И объяснительную за опоздание…

Я засвистел рукавами быстрее, не ускорив шага.

-И мне копию. – в полголоса хихикнул мой сосед по рабочей парте.

-Ломашкин, работай. – Варвара отвалилась в кресле, выставив из-под стола перекрещенные ноги в чёрных туфлях, увидев которые я не смог сдержать улыбку. – Арбузов, я что-то смешное сказала?

-Да, нет, Анна Фёдоровна. Всё сделаю в лучшем виде, просто вспомнилось тут…

-Ты лучше вспомни, что ты мне обещал до обеда все отчёты сдать!

-Слушаюсь и повинуюсь.

-Вы двое, клоуны, я вас премии лишу.

-А меня-то за что? Я всегда как штык, вовремя! – Ломашкин уткнулся в монитор. – Как что, сразу Ломашкин, мне может вообще надо оклад повысить. Вдвое. Я ещё даже кофе не пил.

-А вам за кофе не платят, Игорь, вот ты вроде серьёзный человек, у тебя дети. Не то что у этого оболтуса.

-Трое! Мне, вообще, за вредность надо платить.

-В холодильнике молоко есть, выпей за вредность. – Я повесил куртку и направился к чайнику.

-Анна Фёдоровна, а Арбузов работать не хочет, и объяснительную не пишет.

Остальные сотрудники с интересом наблюдали за происходящим, тихонько подхихикивая.

-Арбузов, - Иногда казалось, что Варвара не знает моего имени. – Ты испытываешь терпение!

-Анна Федоровна, я только чай налью и сразу за работу.

-Ага, знаю я его, сказал чай, а сам кофе нальёт. Ты вообще скидывался? – Ломашкина хлебом не корми, дай масла подлить в затухающий огонь.

-Да уж побольше тебя.

Ещё немного попрепиравшись с начальницей я, всё же, приступил к выполнению своих прямых и очень важных обязанностей по составлению отчёта, так нужного Варваре. Меня этот отчёт вообще не занимал, поэтому прошедшее до обеда время можно было считать потерянным, как и весь оставшийся день, который я провёл за неоднократным переделыванием отчёта и преставлением слов в различном порядке, с соблюдением правил написания причастных и деепричастных оборотов, пока Варвара, скривив рот, не соизволила его принять.

Стоя на крыльце, в семнадцать ноль одну, я мысленно ковырял в носу, решая как поступить с законным нерабочим временем.

-Игоряныч, может по пивку?

- Ты же знаешь, я не могу. Мне Соньку на танцы вести надо. Да и ноздри мне пока что нужны целыми. Аня мне за эти по пивку их точно вырвет. Она в этом деле профессионал. – Ломашкин отряхнул с куртки невидимую грязь и как Цой в знаменитом фильме удалился.

Вообще предлагать ему это было бессмысленным. Ни разу он не согласился. Наша дружба заканчивалась сразу за той невидимой чертой, что отделяла рабочий день от всего остального времени. Вообще, какой Ломашкин в жизни я даже не представлял. Лишь однажды я его встретил на парковке торгового центра. Но я его даже не окликнул, потопу что он настолько был увлечён загрузкой своего многочисленного семейства в автомобиль и препирательствами со знаменитой и никем не виденной Аней, которую я, кстати, тоже так и не смог рассмотреть, потому что она сидела на переднем пассажирском сиденье и оттуда, через открытую заднюю дверь руководила мужем пристегивающим потомство перед поездкой.

-Так ведь пятница же! – сказал я ему, но знал, что он меня уже не слышит.

-Я могу. – сообщил мне голос из-за плеча, и я развернулся, заранее опознав владельца. Вернее владелицу.

-А, Ирка-носопырка!

Она никогда не обижается, по крайней мере не показывает этого, потому что Ира – наверное самый безобидный человек в моём окружении, простецкая как пятак и совершенно не интересная. Ни в каких смыслах. Но прибухнуть с ней можно иногда, за отсутствием кворума.

В баре мы разместились возле стойки. Ирка маленькая, её ноги совершенно не доставали до подножки высокого стула, поэтому она ими болтала как пятиклассник в автобусе.

-Привет алкоголики! - Бармен Арсен, которого я никогда не видел за протирание стаканов, скептически посмотрел в нашу сторону и снова уставился в телефон.

-Что сразу алкоголики, мы – представители трудового класса, имеем право. – Я повернулся к Ирке и спросил. – Ты что будешь?

-Как ты. – Сказала она, продолжая ковыряться в рюкзаке.

-Арсен, шесть бутылок водки и четыре пива. Нефильтрованного.

Ирка подняла глаза и покрутила пальцем у виска.

-Ну? Пива что ли? – Арсен отложил телефон и облокотившись на стойку выжидательно посмотрел.

-Да, дай пару нефильтрованного.

Пока мы дожидались отстоя пены, Ира закончила все свои процедуры с рюкзаком и, так ничего и не достав, кряхтя поставила его на пол:

-Арбузов, вот скажи, я что кривая какая-то?

-Ну, неровная, это точно.

-Почему на Макарову мужики ведутся, а на меня нет? Ты же мужик, ты должен знать.

-Он, что ли мужик? – Арсен поставил перед нами пиво и сухарики. – За счет заведения. Сухарики, в смысле.

-А что это я не мужик?

-Мужик, это ещё заслужить надо. Ходите как оборванцы малохольные, мужик – это опора, а ты так, подпорка. Скажи? – он обернулся к Ирке.

-Да, нормальный он мужик, не лезь в наши откровенные разговоры. Вот скажи, Арбузов, что во мне не так?

-Вроде не выпили ещё. А ты с такими вопросами.

Ирка отхлебнула и замолчала.

-Нормальная ты Ир. Просто не встретила ещё того, единственного.

-Мне за тридцать уже. Ты вот тоже.

-А я что, мне все по кайфу.

-А мне нет. Тупик какой-то. Детей что ли завести?

Я демонстративно отсел, Ирка подняла бровь:

-Да не от тебя, мне Арбузовых не надо. Я так, в целом.

-Собаку заведи.

-Так собака сдохнет через несколько лет. Вот ты что, всю жизнь будешь с Варварой препираться? Это же тупняк. А, Арбузов?

И что-то мне так грустно стало. Не захотелось отвечать. И я не ответил. Конечно же я не рисовал себе такую жизнь в детстве. Хотелось делать что-то значимое. Быть кем-то. Вот отец, он всю жизнь ходил на работу, делал там что-то значимое, наверное, в гараж ходил, маму на дачу возил. Дом там какой-то построил, а что какой-то, нормальный дом построил, а я что. Я живу в бабушкиной квартире, царствие ей небесное, и впереди туман. Пустота.

-Знаешь, Ир, раньше была такая пытка. Человека сажали на скамью, чтобы ноги до пола не доставали, и заставляли сидеть, пока не опухнут.

-Кто не опухнет?

-Ноги.

Ирка наклонилась и посмотрела на свои ноги.

-Ну и пусть опухнут.

-Может за стол пересядем?

Она пожала плечами.

Я взял обе пивные кружки и двинулся к свободному столу. Некоторое время спустя, когда закончились мои дежурные шутки, пара кружек пива запросились в сортир. Я побрёл знакомой дорогой, мимо стойки.

-Арсен, начисли нам ещё по одной. – с этим словами я проследовал к вожделенной двери и уже готов был взяться за ручку.

-Молодой человек, не пропустите даму вперед? – Я обернулся. Позади меня стояла молодая женщина, увешанная всевозможными цепями и браслетами.

-Обряды проводите? – решил пошутить я, указывая ей на грудь.

Она удивлённо посмотрела на меня.

-В смысле?

-Да, нет, ничего, проходите. – И я открыл ей дверь, пропуская перед собой.

Она ловко скользнула мимо меня, я даже не успел отпустить ручку.

-Очень приспичило, наверное. – Сказал я закрытой двери.

Ждать пришлось долго, коротая время я, опираясь на угол стойки, смотрел висевший на стене телевизор, без звука транслировавший полуголых исполнительниц и брутальных исполнителей. Через минут пять я решил подёргать ручку, чтобы напомнить о себе, но дверь оказалась не заперта, а в туалете никого не было.

-Могла бы и предупредить, что освободила. И как я тебя пропустил-то?

Когда я вернулся на столе уже стояла нова доза пива.

-Я думала, что ты слинял.

-Не дождёшься.

А потом мы взяли еще по пиву, а уже потом, в баре через дорогу, мы пели в караоке, о том, что девочка с глазами из самого синего льда, тает под огнём пулемёта. В самом угаре, я помню, Ирка вызвала такси.

Мы стояли с ней на тротуаре, когда желтый бок машины прохрустел и остановился перед нами. Я решил проявить галантность и открыв дверь пригласил Иру внутрь:

-Я отправляю тебя на этой небесно-жёлтой колеснице прямиком к твоему принцу. Прошу! – и я сделал швейцарский жест рукой, указывая внутрь.

-Ты придурок, Арбузов. – Ирка чмокнула меня в щёку и ввалилась внутрь. Я захлопнул дверь и развернулся, доставая свой телефон, чтобы вызвать такси.

Не стоило так напиваться, мир качало, как палубу корабля.

-Ну, что поедем или нет?

Я развернулся и с удивлением обнаружил позади себя такси.

-Уже приехали? Быстро. – я бухнулся на заднее сиденье.

-Артиллеристов шесть? – спросил меня таксист.

-Нет, проспект Третьего Интернационала, пятьдесят два, въезд со стороны базара. – Я с трудом соображал, но старался сделать умное лицо, которое расплывалось как мороженное на солнце.

-У меня заказ на Артиллеристов шесть.

-Ну, значит напутал. Видишь, пьяный я.

Таксист цыкнул языком и что-то там начал щёлкать на своём телефоне.

-Оплата наличными, деньги вперёд.

Я неестественно выгнулся и достал смятую купюру и протянул ее водителю. Дальше меня развезло окончательно и всё происходившее я помню с трудом. Какие-то обрывки. Вот я чуть не падаю на скамейку, вот меня подхватывают какие-то руки. Потом лифт, потом не помню.

Утро. Утро после такого – отдельное испытание. В обычный день ты просыпаешься медленно, проходишь через пелену сна и плавно выныриваешь в реальность. Нет, после такой пьянки ты просто открываешь глаза, словно тебя вырвали из небытия. Так, наверное, приходят в себя трупы в зомби апокалипсисах. И первое мгновение ничего не болит. Адская боль приходит волной. Так и я просто открыл глаза и увидел перед собой стену. Обои мои, значит дома. Телефон. Это телефон. Значит я его не потерял, уже хорошо. Он звонит. Ирка. Блин. Башка болит.

-Да, алло.

-Антон, как мы разошлись?

Я прокашлялся, стараясь не крутить головой.

-Ты в такси села, точно помню.

-Я проснулась в чужой квартире.

-Голая хоть?

-Арбузов ты дурак что ли? Нет, одетая. В куртке. Там на кухне кто-то есть. Я боюсь.

-Ирка, ты одетая, хотели бы чего уже бы поняла.

-Да, блин, стыдно.

-Ну, выскользни как-нибудь незаметно.

-Ладно, попробую.

-Звони если что.

Ирка положила трубку.

И тут я понял, что в комнате кто-то есть. Я резко развернулся, точно, в кресле сидел мужик и читал книжку.

-Проснулся?

-Ты кто? Кто тебя сюда пустил?

-Сам вчера пустил.

Я спустил ноги на пол. Голова закружилась, но я собрался и встал. Ощущение хреновое.

-Нет, так пить нельзя. Короче, я в ванную, дверь там, ты туда. В дверь, в смысле.

Мужик перелистнул страницу.

-Я серьёзно, видишь, мне не до гостей. Болею я, короче. Дверь захлопни. Давай. Пока.

Я зашёл в ванную, включил воду и сел на унитаз, потом понял, что не заткнул пробкой слив. Несколько секунд собирался с мыслями, но всё де решившись одним манёвром закупорил отверстие. Подождав, пока пульсация в висках ослабнет залез в ванну. Вода успокаивающе бухала и под её монотонный шум я погрузился в лёгкое забвение. Не знаю, сколько на самом деле прошло времени, но я постепенно начал приходить в себя. Вылез, поднял брошенное вчера утром на пол полотенце и кое как вытерся. Затем обмотав сырое полотенце вокруг талии вышел из ванны. Мужик продолжал сидеть в кресле.

-Слушай, как там тебя, я не знаю зачем я тебя сюда привёл…

-Это я тебя сюда привёл, ты спал на лавке возле подъезда.

-Ну, хорошо, ты привёл, спасибо. Теперь я закрою шторы, включу сериал и снова вырублюсь. Ничего интересного не будет. Иди уже.

Я прошёл на кухню и открыл холодильник. Минералка, заботливо приготовленная вчерашним мной, весело подмигивала мне собравшимися на стенках пузырьками. Я свернул крышку, и газировка предательски облила, вырвавшейся пеной, руки и живот. Я отхлебнул из горла и привалился к косяку в комнате:

-Ну, что тебе надо от меня? Иди уже домой. Пожалуйста.

Мужик отложил книгу и посмотрел на меня.

-Антон, так получилось, что в ближайшее время я никуда от тебя не уйду. И тебе придётся с этим смириться. Особенно после того, что ты сделал с Ириной.

-А что я с ней такого сделал? Вон она только что мне звонила, с ней всё в порядке. В своём роде, конечно.

-Ты отправил её в Рязань.

-На такси?

-Через такси.

-В Рязань?

-В Рязань.

-Да она бы проспалась десять раз до Рязани. Что ты мелешь.

-Другая схема, Антон. Она не ехала в Рязань, она оказалась в Рязани. Так, хорошо. Помнишь в шестом классе вы затолкали Игоря Мелехова в женский туалет?

Я округлил глаза.

-И что?

-Игорь Мелехов тогда пропал. Его искали с милицией, а он оказался у бабушки в трехстах километрах от сюда. У бабушки. Помнишь?

-Ну, помню. И что?

-И никто тогда не смог объяснить, как ребёнок, незамеченным, мог, в такой короткий срок, проделать весь этот путь.

-Так сказали же, что он на товарняках ехал туда.

-Нет, Антон. Всё дело в тебе. Ты тогда держал дверь, а он хотел оказаться не в женском туалете, а у бабушки, где его никто не будет обижать. И он там оказался.

-Бред.

-Согласен, поверить сложно.

Вдруг раздался страшный удар. Входная дверь подскочила на месте, но устояла. Я присел от испуга на корточки и обхватил голову руками, из-под руки ошарашенно глядя на оседающую пыль. В то же мгновение мужик подскочил ко мне и схватив меня за руку втащил меня в ванную. Но оказались мы не там, а, по совершенно необъяснимым причинам вывались в какой-то переулок, какие бывают в жарких странах.

- Беги за мной, быстро. – это было мне.

-Куда?

-За мной, к той двери. – он указал на выкрашенную краской старую дверь.

Я машинально побежал за ним, одной рукой придерживая сползающее полотенце. Какая-то пожилая тетка заулыбалась, глядя на меня и начала хлопать в ладоши:

-Браво, браво!

Оказавшись у двери мужик вновь схватил меня за руку и открыв дверь провалился в черноту проёма. И снова мы оказались в неожиданном месте, как мне показалось это был какой-то музей.

-К той двери. – он ткнул пальцем на дверь какой-то подсобки.

-Я никуда не пойду.

-Жить хочешь?

И было в его тоне что-то такое, что не хотелось проверять что будет, если я останусь. И я побежал. Так мы проделали несколько раз, пока не оказались в каком-то тёмном месте, похожем на чулан. Мой спутник осторожно приоткрыл дверь и выглянул наружу.

-Чисто. Можешь выходить.

-Что за херня происходит? – Я оглядывал большое помещение, похожее на библиотеку или кабинет какого-то дворянина.- Где мы?

-У меня дома.

-Ты кто такой, вообще?

Меня зовут Памфилас, но ты можешь называть меня Павел, так будет проще и тебе привычнее.

-Слушай, Панфилас.

-Памфилас.

-Да пофигу. Что вообще происходит?

-Я уже начал тебе объяснять, но тут они явились.

-Кто они? Какие они?

-Стражники, кто же ещё.

Он поднялся на антресоль и громким голосом продолжил:

-В общем есть Стражники, есть Ключники. Это скорее всего были Стражники, их почерк. Они отслеживают тех, кто не придерживается правил и таких как ты и обезвреживают.

-В смысле обезвреживают?

-Ну, могут заключить в темницу, а могут и того. – Он перегнулся через перила антресоли и провёл пальцем по горлу. – Всё зависит от обстоятельств.

Он швырнул мне сверху какую-то одежду:

-Одевайся.

-Ничего не понимаю.

-Короче, есть среди нас такие люди, которые могут делать не совсем обычные вещи. Как бы тебе это объяснить? Мы, и ты тоже, можем открывать порталы в измерении. Происходит это так. Ты открываешь дверь, а за ней не комната, что за стеной, а совершенно другое место. Почему именно у нас? Это вопрос. Дар появляется совершенно случайно. Не передаётся по наследству. Некоторые могут всю жизнь прожить и не узнать, что обладали им. Те, кто знают о своём даре, называются посвященные. И началось это давно, может быть с самого начала, с появления человечества. И как ты сам понимаешь, раз ты можешь то, что обычный человек не может, значит ты сильнее обычного человека. И, для того чтобы мир не погрузился в хаос были придуманы правила. Стражники говорят, что тысячу лет назад, Ключники заявляют, что их учёные нашли первые правила и там стоит дата середины четырнадцатого века. В общем история тёмная. А сто лет назад было подписано новое соглашение, по которому посвящение должно быть одобрено советом лиг, ну этих самых Стражников и Ключников, и что количество Посвященных не должно превышать шестидесяти четырёх. По половине на каждую лигу. А всех остальных в расход. Или использовать в тёмную.

-Как это в тёмную?

-Ну, помнишь тётка в баре к тебе подошла?

-Что за тётка?

-Ну вчера в баре в туалет.

-Ты что, следил за мной? Ну ладно, что с тёткой?

-Вот она попросила тебя дверь открыть, ты открыл и она воспользовалась порталом.

-А что она сам не могла?

-Ну, во-первых, использовать портал для себя категорически запрещено, - он развел руками. – Правила! А во-вторых, не все умеют открывать порталы. Эта тётка была из лиги Наблюдателей. Это обычные люди без дара, посвящённые в тайну.

-А они зачем нужны?

-О, дружище, если бы их не было, Стражники и Ключники перерезали бы друг друга. Наблюдателей тоже шестьдесят четыре. Но если разобраться, они-то и управляют этим миром. Очень, я тебе скажу, серьёзные ребята, с ними лучше не связываться. Ткни пальцем в любую значимую фигуру в мире, скорее всего попадёшь в кого-то из них. Ну или это будет кто-то из наших.

-А ты из каких?

-А я не из каких, когда-то давно я был Ключником. Теперь сам за себя.

-Шестьдесят пятый?

-Нет. Шестьдесят шестой. Есть ещё один, можешь считать его шестьдесят пятым, он считает себя первым. Его называют Асессор, эдакий независимы судья между Ключниками и Стражниками.

-Какая-то сложная система, Ключники, стражники, наблюдатели. Этот ассенизатор ещё.

Я поднял с пола свитер и джинсы и стал их разглядывать.

-С мертвого снял?

-Одевайся.

-А трусы?

-Как-нибудь справишься без них.

-Слушай, а как, если так всё сложно, что они с тобой мирятся? И вообще нахрен тебе я?

-Во-первых, Антон, скорее тебе нужен я, а не ты мне, можешь считать это жестом доброй воли, а во-вторых, - он спустился вниз и, отодвинув один из шкафов, который на деле оказался дверью, прошел в образовавшийся проём. – Во-вторых, а я не знаю, что во-вторых. А, да, со мной они не мирятся, они думают, что я мёртв.

-В смысле?

-Ну, просто так выйти из какой-нибудь лиги нельзя. Есть только один путь, вперёд ногами. Ну, я и прикинулся мёртвым.

-А зачем?

-Были на то свои основания.

-Слушай, а как тебя зовут-то? – Я оделся и бухнулся на диван, стоящий посередине комнаты.

-Яков Вилимович.

-Вот, скажи мне, Яков Вилимович, нахрена мне всё это?

-Антон, сегодня у тебя в квартире взорвался бы газ. И история Антона Павловича Арбузова на этом закончилась бы.

-В смысле?

-А как ты думаешь сохраняется паритет? После случая с Ириной ты стал бы задумываться, может быть начал экспериментировать, кто тебя знает? Проще всего избавиться от тебя.

-Не понял?

-А что тут непонятного. Если тебя найдёт кто-то из любой лиги он должен решить проблему. А они тебя теперь ищут. И ищут только с одной целью.

-Погоди-погоди, то есть, меня хотят убить?

-Да, Антон, я дал тебе немного времени.

-Зачем?

Яков Вилимович принёс поднос с двумя чашками и кофейником и поставил их на столик перед диваном. Затем сели и разлил кофе по чашкам. Аккуратно взял чашечку за ручку одной рукой, а второй придерживал блюдце и осторожно подул на кофе.

-У каждого из нас есть дополнительные способности. Кто-то может видеть сквозь стены, кто-то может переместить неодушевлённый предмет в пространстве.

-А я что могу?

-Ты? – он поставил чашку на стол. – Я думаю, что ты можешь искривлять время.

-Чего?

-Видишь ли, все наши способности связаны с тремя измерениями, то есть с пространством, но есть четвёртое измерение – время. Говорят, что самый первый Асессор умел открывать дверь в будущее, но не далёкое, минут на пять. И только вперёд. Это единственный случай проявления способности, связанной с четвёртым измерением. – он отвалился на диване. Но это было давно, и кончил он весьма странно. Просто вошёл в дверь и вышел мёртвым.

-А с чего ты решил, что я могу, как ты говоришь, искривлять время? И что это вообще значит?

-Я давно наблюдаю за тобой. Ты вообще случайно попал в поле моего зрения. Та авария, в которой погибли твои родители. Экспертиза предположила, что ты в результате странного стечения обстоятельств выпал из машины. Но Антон, мы-то с тобой знаем, что это не так. Ты просто за долю секунды просто вышел. Открыл дверь и вышел.

-Это был стресс.

-Нет, Антон, ты остановил время.

-А ты откуда знаешь?

-Антон, когда кто-то из посвящённых что-то делает с пространством, возникает возмущение. Знающий человек может его регистрировать. Все посвящённые могут. А вот с изменением четвёртого пространства у них проблемы. А я могу. Я почувствовал, вернее увидел.

-Не понял?

-Моя способность тоже связана с четвёртым измерением. Я могу, если можно так сказать, предвидеть будущее. Небольшой промежуток, минут пятнадцать. Не чётко, смутно, но с каждым годом способность растёт……..

Продолжать ли?