Дверь в другой мир
Глава 54
Это был самый странный день рождения в моей жизни.
Нет.
В двух жизнях.
Кто бы мог подумать, что простое желание защитить младшую сестру приведёт меня к настолько абсурдной ситуации. Разум всё ещё категорически отказывался воспринимать происходящее как нормальное, но я старательно сохранял хотя бы внешнее спокойствие.
Ещё раз мысленно тяжело вздохнув, сосредоточился на тексте клятвы. Огромный пергаментный свиток передо мной удерживал чиновник императорского двора, а я размеренно зачитывал строки, которые за последние дни успел выучить практически наизусть.
Напротив, на небольшом возвышении, восседал император Японии.
Лично.
Я старательно не косился в сторону белого как мел Джона. Рядом с ним в светлом голубовато-белом церемониальном кимоно стояла Микагэ Сайо. Чуть дальше находились Ганъан Синомия, Кагуя и Юна.
И надо было признать: Кагуя в чёрно-красном традиционном кимоно выглядела невероятно.
Когда мы встретились перед церемонией, я умудрился раза три сбиться во время совершенно обычного приветствия, чем заработал пару хмыков от Джона, какой-то странный взгляд от её отца и заставил саму девушку покраснеть почти до цвета отдельных элементов собственного наряда.
Но что я мог поделать?
Шёлк ей слишком хорошо подходил. Собранные волосы, спокойная осанка, тёмная ткань с красным узором…
На несколько секунд я действительно почувствовал себя школьником перед первой красавицей академии.
Ах да.
Ситуация именно такой и являлась.
Но вернёмся к императору.
Когда несколько дней назад я спросил Джона, как именно будет проходить принесение клятвы и неужели мне придётся читать её непосредственно перед монархом, мужчина рассмеялся.
— Император слишком занятой человек, чтобы лично принимать присягу у школьника, который решил основать собственный дом.
Очень занятой, да, Джон?
На мгновение я всё-таки скосил глаза.
Мужчина будто почувствовал мой мысленный вопрос и едва заметно вздрогнул.
Надо отдать должное Сайо: она сейчас держала мужа за руку так крепко, словно всерьёз подозревала, что при первой возможности он развернётся и сбежит из дворца.
А ведь ничто не предвещало беды.
После того как Кагуя принесла мне грамоту дома Синомия — настоящий пергамент, написанный от руки, с печатью рода и уложенный в резной деревянный футляр, — я наивно решил, что самая пафосная часть мероприятия уже позади.
Как же я ошибался.
Выяснилось, что одних документов совершенно недостаточно.
Сразу после школы Кагуя, полностью проигнорировав мои попытки сопротивляться, на пару с Марин взяла меня в оборот. Меня увезли в какой-то небольшой старый квартал, где почтенный мастер снял с меня столько мерок, словно собирался не одежду шить, а новую версию самого Юи Тодзи. Потом началось обсуждение тканей, узоров, поясов и ещё десятка вещей, названия половины которых я забывал сразу после того, как их произносили.
Кагуя подарила мне церемониальные кожаные сапоги, которые сейчас были на мне, а Марин откуда-то раздобыла украшение для моих успевших отрасти волос.
На осторожное замечание, что я вообще-то собирался в ближайшее время постричься практически под корень, обе девушки посмотрели на меня так, что вопрос был немедленно снят с повестки.
Когда с одеждой наконец закончили, меня передали Джону.
Тот сообщил, что на церемонии необходимо представить оружие.
На моё крайне выразительное лицо он терпеливо объяснил, что присягу глава нового дома приносит не только словом, но и оружием, которым в случае необходимости обязуется защищать императорский престол и страну.
Мне вручили список допустимых образцов.
Длинный настолько, что некоторые государства существовали меньше времени, чем требовалось на его прочтение.
К величайшему сожалению, любимого топорика там не оказалось.
Хорошего ВАААГХа с японцами организовать не получилось.
Пришлось плюнуть на конспирацию, спуститься в подвал и искать что-нибудь подходящее среди моего добра. В конце концов обнаружился клинок, который Джон после долгого осмотра определил как кэн-ната и неожиданно одобрил.
Оружие действительно напоминало огромный тяжёлый тесак или мачете. Тускло-серебристое широкое лезвие покрывал травлёный узор, вдоль кромки шли несколько тонких рунных цепочек, а в длинной рукояти находилось навершие из тёмно-синего кристалла.
Главное достоинство клинка заключалось в другом.
Он был тяжёлым.
А тяжесть — это хорошо.
Тяжесть — это надёжно.
Ещё одним неожиданным участником подготовки оказался директор академии. Мужчина вызвал меня к себе и почти полчаса рассказывал, какой я замечательный ученик, насколько школа мной гордится и какое значение происходящее имеет для репутации Сюина.
Я внимательно слушал.
Кивал.
Ещё немного слушал.
Снова кивал.
И наконец директор добрался до настоящей причины разговора.
Он попросил прийти на церемонию со значком академии.
Ради такого случая мне даже вручили увеличенный золотой вариант школьного знака.
Я торжественно пообещал его надеть.
После этого началась подготовка к самой церемонии. Под чутким руководством Джона и Кагуи я выучил последовательность действий практически по минутам. Текст клятвы не только сохранился в Журнале, но, кажется, успел выгравироваться где-то на внутренней поверхности моего черепа.
Потом меня неожиданно проэкзаменовал лично Ганъан Синомия.
Я до сих пор не был уверен, зачем именно.
Но, судя по тому, что после проверки мужчина лишь коротко кивнул и больше ничего не сказал, экзамен я сдал.
И вот сегодня вся наша разношёрстная компания приехала во дворец.
Юна нервничала почти до истерики и в какой-то момент буквально вцепилась в руку Кагуи. К моему удивлению, брюнетка совершенно спокойно позволила это сделать и даже сама слегка сжала пальцы сестры.
Мы прошли в секретариат.
И вот там что-то пошло не так.
Первым тревожным знаком стало выражение лица чиновника, встретившего нашу группу. В глазах полноватого мужчины одновременно отражались паника, чувство долга и такая невероятная преданность государству, что мне самому стало не по себе.
Он немедленно увёл меня в отдельный кабинет.
Там церемонию ещё раз прогнали от начала до конца. Проверили одежду. Положение пояса. Волосы. Документы. Даже школьный значок.
Узнав, что это знак академии Сюин, чиновник почему-то снял его с левой стороны и перенёс на правую. На освободившееся место он закрепил небольшую церемониальную цветочную композицию с крохотными белыми и голубыми цветами.
Потом добрался до оружия.
Увидев кэн-ната, мужчина едва не поседел прямо у меня на глазах.
— Это… не катана.
— Нет.
Он посмотрел на меня.
Я посмотрел на него.
— Кэн-ната, — осторожно добавил я. — В перечне разрешённого оружия она есть.
Для убедительности даже назвал раздел и номер позиции.
Чиновник заметно расслабился.
Потом попытался проверить ножны, случайно коснулся лезвия и порезал палец.
Расслабление исчезло.
— Она заточена!
— Это оружие.
Мужчина посмотрел на меня так, словно подобное объяснение являлось издевательством.
Однако уже через несколько секунд почему-то снова успокоился. Похоже, наличие настоящего боевого клинка неожиданно оказалось плюсом.
После этого меня наконец вернули к остальным.
Следующий час мы провели в комнате ожидания.
Разговор совершенно не клеился. Юна с Кагуей тихо что-то обсуждали в стороне, а Ганъан Синомия время от времени обменивался с Сайо какими-то странными замечаниями. По крайней мере лисица, сегодня полностью скрывшая уши и хвосты, несколько раз тихо рассмеялась, прикрывая губы веером.
Джон преимущественно молчал.
Я тоже.
Затем двери открылись.
В помещение вошла церемониальная стража.
Несколько рослых мужчин в тяжёлых доспехах и демонических масках промаршировали внутрь и выстроились вдоль стен, сформировав живой коридор. Следом появились чиновники.
После этого всё завертелось слишком быстро.
Меня вывели из комнаты.
Мы поднялись выше.
Потом ещё выше.
Количество сопровождающих постепенно увеличивалось.
И когда впереди появились огромные двери из почти белого дерева с красным обрамлением, я окончательно понял: происходящее совершенно не соответствует сценарию, который мне объясняли последние несколько дней.
На створках из чёрного дерева был вырезан огромный дракон.
По обеим сторонам от него располагались два символа.
Власть.
Закон.
Вот теперь мне окончательно перестало нравиться происходящее.
Двери открылись.
По живому коридору стражи мы вошли в сравнительно небольшой тронный зал.
И там находился император.
Так я и оказался здесь.
На собственном дне рождения.
Перед правителем Японии.
Зачитывая клятву с огромного пергаментного свитка и искренне мечтая оказаться где-нибудь в очень далёком и очень тёмном подземелье.
Можно с монстрами.
Можно даже с пауками.
Огромными.
Размером с дом.
Сейчас это казалось значительно более комфортной перспективой.
Но сильнее самой ситуации меня впечатлял человек, сидящий напротив.
Когда-то в прошлой жизни я читал, что современный японский император выполняет преимущественно церемониальную функцию.
Похоже, конкретно эту Японию забыли предупредить.
Рэйхито выглядел лет на сорок с небольшим. Чёрные волосы, спокойное лицо, лёгкая улыбка, золотистое церемониальное одеяние. Внешне — совершенно обычный мужчина, если не считать окружения.
А вот магическое восприятие буквально орало благим матом.
Я старался даже лишний раз не концентрироваться на его источнике. Давление ощущалось физически, словно где-то передо мной находилось не человеческое тело, а огромный реактор, который кто-то очень аккуратно завернул в кожу и кости.
Моя чувствительность утверждала одну простую вещь:
если этот разумный действительно решит проявить силу, ближайшие несколько секунд моей жизни станут крайне интересными.
Последними.
И, возможно, не только моей.
Я закончил читать клятву, сложил руки согласно выученному ритуалу и глубоко поклонился.
В зале воцарилась тишина.
Вот сейчас император должен был сделать короткий подтверждающий жест.
После этого чиновник объявит завершение церемонии.
Я встану.
Мы уйдём.
Всё.
Прекрасный план.
Послышался шелест одежды.
Краем глаза я увидел движение.
Император поднялся.
Мой мозг завис.
Рэйхито неторопливо сошёл с возвышения и направился ко мне.
Какого демона?!
Почему я четыре дня учил ритуал, если человек, являющийся его центральной фигурой, сам же решил его нарушить?
Хотя…
Он император.
Наверное, ему можно.
Мужчина остановился в паре шагов и протянул руку.
Один из стражников, державший моё оружие, немедленно приблизился и с глубоким поклоном передал ему кэн-ната двумя руками.
Рэйхито медленно вытянул клинок из ножен.
Серебристый металл тихо звякнул.
Император поднял оружие перед собой и несколько секунд рассматривал узоры на лезвии.
— Кэн-ната?
Тихий голос неожиданно хорошо разнёсся по залу.
Судя по гробовой тишине, вопрос предназначался мне.
— Да, мой император.
— Почему не катана?
Я сглотнул вязкую слюну и мысленно попытался разогнать мурашки, которые уже строем маршировали по позвоночнику.
Интересно, если он сейчас случайно снесёт мне голову моей же металлической дубиной, Система хотя бы выдаст достижение?
«Убит императором» звучит достаточно редким.
— Катана мне не подходит, мой император. Я предпочитаю более тяжёлое оружие.
Рэйхито чуть наклонил голову.
— Почему?
Да что ты ко мне пристал?
Я школьник, блин.
Имей совесть.
— Потому что тяжесть — это хорошо. Тяжесть — это надёжно. Даже если клинок затупится, он всё равно останется тяжёлой металлической палкой.
В зале стало ещё тише.
Потом император неожиданно рассмеялся.
Не громко.
Но совершенно искренне.
— Моему деду понравился бы этот ответ. Правда, он предпочитал топоры.
— Я тоже…
Слова вылетели раньше, чем я успел их остановить.
Я мысленно отвесил себе подзатыльник.
Перед тобой император страны.
Человек, от одного магического присутствия которого у тебя поджилки трясутся.
Самое время обсуждать преимущества топоров.
— Вот как?
В голосе Рэйхито мелькнуло явное веселье.
Я решил благоразумно промолчать.
Император снова посмотрел на клинок.
— Скажи мне, Юи Тодзи. Зачем тебе собственный дом и титул?
На этот вопрос ответить оказалось неожиданно легко.
— Чтобы защищать тех, кто мне дорог, мой император.
Рэйхито перевёл взгляд с оружия на меня.
Несколько секунд он просто смотрел.
— Знаешь, почему мне нравится разговаривать с молодыми людьми?
— К сожалению, нет. Могу предположить, что молодость часто связана с наивностью.
Император опять усмехнулся.
— Нет. Молодость чаще связана с искренностью. А я слишком часто слышу красивую ложь.
Он неспешно прошёлся взглядом по присутствующим.
— Когда мне сообщили, что школьник собирается учредить новый дом и просит признания сразу двух старых родов, мне стало любопытно.
Я почувствовал неприятное желание куда-нибудь исчезнуть.
— Поэтому я решил посмотреть на тебя лично.
Рэйхито снова улыбнулся.
— Рад, что не зря потратил время.
После этих слов он сделал шаг назад и поднял кэн-ната.
Вот тут напрягся уже не только я.
Стража одновременно выпрямилась.
Голос императора изменился. Не стал громче, но приобрёл такую тяжесть, что каждое слово будто отдельно ложилось на пространство.
— Я, Рэйхито, император Японии, признаю новый дом Тодзи.
По залу прокатился почти физически ощутимый отклик магии.
Я замер.
— И жалую его главе, Юи Тодзи, титул Хранителя Небесных Врат.
Сердце почему-то пропустило удар.
Небесных…
Чего?
— А также дарую ему ранг дзюго-и.
Кэн-ната медленно опустилась мне на плечо.
В ту же секунду стражники синхронно ударили древками оружия о пол.
Грохот прокатился по залу.
Император поднял клинок, спокойно вложил его обратно в ножны и протянул мне.
Я принял оружие обеими руками.
И застыл.
По выученному ритуалу сейчас следовало подняться.
Но по выученному ритуалу император вообще не должен был стоять передо мной с моей кэн-ната.
Мой мозг лихорадочно пытался найти подходящий пункт инструкции.
Не нашёл.
Рэйхито несколько мгновений наблюдал за моими мучениями.
— Можешь встать.
— Благодарю.
Я медленно поднялся и, стараясь не совершать резких движений, закрепил ножны слева.
Хотя кого я пытался не нервировать?
Стражу?
Человек передо мной, судя по ощущениям, мог сам разобрать этот зал на атомы быстрее, чем охрана успела бы достать оружие.
Император неожиданно хлопнул меня по плечу.
Я едва не дёрнулся.
— Постарайся не разочаровать меня, Хранитель.
— Постараюсь, мой император.
Рэйхито удовлетворённо кивнул, развернулся и направился обратно к возвышению.
А я наконец позволил себе вдохнуть полной грудью.
Всё.
Теперь точно всё.
Церемония закончилась.
Наверное.
*****
Наша пёстрая компания наконец выбралась из дворца и расселась в лимузине. В руках я держал небольшой резной тубус с грамотой, подписанной лично императором.
Лично.
Императором.
Да чтоб ему жилось долго и счастливо.
Мозг всё ещё категорически отказывался воспринимать произошедшее как часть нормальной реальности.
Кагуя села слева от меня и почти сразу взяла за руку. Её отец посмотрел сначала на наши сцепленные пальцы, потом на меня таким взглядом, что я решил воспользоваться древнейшей защитной техникой человечества и просто сделать вид, будто ничего не заметил.
Юна сидела рядом и до сих пор пребывала где-то очень далеко от окружающего мира. На выходе из дворца она произнесла всего одну фразу:
— Я видела императора вживую…
И с тех пор практически не разговаривала.
Джон понемногу возвращался к нормальному цвету лица. Сайо, напротив, выглядела настолько довольной происходящим, словно единственная из нас искренне наслаждалась каждым мгновением.
Хотя нет.
Был ещё Ганъан Синомия.
Мужчина будто лет десять сбросил за прошедший час. Он сидел напротив, задумчиво поглаживал подбородок и периодически бросал на меня такие взгляды, что начинал нервировать уже даже меня.
Но первым я решил разобраться не с ним.
— Император слишком занятой человек, да, Джон? — ядовито протянул я.
Сайо тут же прикрыла улыбку веером.
Джон вздрогнул.
— Иди к демонам, Юи.
— Вместе пойдём. В обнимку. Как настоящая семья.
— Так вообще не должно было быть!
— Ага.
— Ты хоть понимаешь, что произошло?!
Я флегматично пожал плечами.
— Кроме того, что император внезапно оказался не настолько занят?..
Джон тихо зарычал и схватился за волосы.
— Это полный абсурд! Обычная церемония регистрации нового дома каким-то образом превратилась в личную аудиенцию! Тебе титул дали! Ты что вообще такое — злобный дух, избранник судьбы или статистическая ошибка?!
Я снова пожал плечами.
Ганъан спокойно сложил руки на груди.
— Император Рэйхито отменил запланированную на сегодня поездку.
В салоне повисла тишина.
Джон медленно повернулся к нему.
— Что?
— Поездка была отменена утром. Официальная причина не названа.
Джон ещё несколько секунд смотрел на мужчину пустым взглядом.
Потом откинулся на сиденье.
— Я ничего не понимаю.
— Ага, — поддержал я.
— На самом деле никто до конца не понимает, — продолжил Ганъан. — Последний раз император лично жаловал новый титул больше десяти лет назад. Тогда его получил военный, действия которого спасли больше тысячи человек.
Я приподнял бровь.
— Что произошло?
— Долго рассказывать, — тихо произнесла Кагуя. — Потом.
Я кивнул и потёр переносицу.
— Хорошо. Значит, мы имеем императора, который отменяет поездку ради школьника с тяжёлой мачетой. Всё становится только понятнее.
— На самом деле всё достаточно просто, — неожиданно сказал Ганъан.
Мы одновременно посмотрели на него.
Мужчина чуть улыбнулся.
— Уже больше десяти лет император пытается заставить старую знать обновляться. Создавались льготы для новых ветвей, упрощались некоторые процедуры признания домов, менялись правила наследования. Но большинство древних семей предпочли замкнуться в себе. Сейчас у слишком многих осталась одна главная ветвь и один-два наследника. Для устойчивости старой системы это плохо.
Юна наконец немного ожила.
— Тогда почему император просто не приказал?
Ганъан посмотрел на неё с мягкой улыбкой.
Потом неожиданно перевёл взгляд на меня.
— Как думаешь, Юи?
Я приподнял бровь.
Ну ладно.
Раз уж пас отдали мне.
— Потому что политика — это постоянный баланс интересов. Император может быть очень сильным, но одной силы недостаточно. Если он слишком сильно надавит на старые семьи, вместо результата получит сопротивление. Может, не открытое, но… начнётся брожение.
Ганъан задумчиво кивнул.
— «Брожение». Хорошее слово. Запомню.
— Пользуйтесь.
Он чуть усмехнулся.
— А сегодня сразу два древних дома поручились за появление совершенно новой независимой линии.
На слове «древних» мужчина сделал лёгкий акцент.
— Микагэ и Синомия не присоединили тебя к себе, не сделали младшей ветвью, а открыто поддержали создание нового дома. Императору оставалось только показать остальной знати, что именно такую инициативу он считает правильной.
Я посмотрел на тубус в руках.
— Поэтому личная церемония.
— Поэтому личная церемония, титул и придворный ранг, — подтвердил Ганъан. — Теперь все, кто следит за двором, прекрасно поняли сообщение.
— А я, значит, был конвертом.
Сайо тихо рассмеялась за веером.
— Очень нарядным конвертом.
Я покосился на неё.
Предательница.
Ганъан между тем стал значительно серьёзнее.
— Но этим дело не ограничивается. Император оказал милость и нашему дому.
Я нахмурился.
— Каким образом?
Он несколько секунд молчал.
— Во время последней большой войны мой отец занял нейтральную позицию и отказался открыто поддержать императорскую семью. Формально дом Синомия не выступил против трона. Но подобные вещи помнят очень долго.
Кагуя рядом чуть сильнее сжала мою руку.
— После войны нас почти перестали приглашать на закрытые дворцовые мероприятия. Многие инициативы дома встречали холодно. Мы оставались сильны, богаты и влиятельны, но доверия больше не было.
Ганъан медленно сжал пальцы в кулак.
— Сегодня император не просто принял грамоту Синомия. Он публично использовал её как одну из опор для создания нового дома. Этим он фактически вернул нас в число семей, чья лояльность признаётся двором.
Он выдохнул.
И впервые за всё время его улыбка показалась мне не политической.
Просто человеческой.
— Теперь я наконец могу прийти на могилу отца и сказать, что исправил его ошибку.
Почему-то именно от этой фразы по затылку пробежали мурашки.
Кагуя молчала, но её пальцы вокруг моей ладони сжались ещё сильнее.
— Я рад, что у вас получилось, Синомия-сан.
Мужчина посмотрел прямо на меня.
— Я всё никак не могу вернуть тебе долг, Юи.
Я открыл рот.
И тут же закрыл.
Нет.
Сказать сейчас привычное «вы мне ничего не должны» означало бы не скромность, а откровенное неуважение к тому, что он только что рассказал.
— Вы уже очень многое для меня сделали, Синомия-сан.
— Да. Я тоже так думал.
Уголок его губ поднялся.
— Когда согласился дать грамоту, считал это небольшим способом наконец сравнять счёт. А в результате благодаря этой самой грамоте мой дом получил обратно то, чего добивался много лет.
Он покачал головой.
— Похоже, теперь я снова должен тебе.
— Думаю, не стоит загонять молодого главу дома в угол такими серьёзными разговорами, — мягко вмешалась Сайо. — Юи, скажи лучше, как тебе наш император?
Я едва удержался от облегчённого вздоха.
Обожаю эту женщину.
Настоящая лиса.
— Он…
Я вспомнил чудовищное давление, которое чувствовал в тронном зале.
— Сильный.
Сайо довольно прикрыла глаза.
— О да. Намного сильнее, чем раньше.
Я повернул голову.
Вот эту фразу стоило бы когда-нибудь обсудить подробнее.
Не сегодня.
— Теперь тебе понадобится резиденция дома, — словно между прочим продолжила она. — Собственная территория, желательно пригодная для формирования защитного контура. Рядом с нашим поместьем как раз есть свободный участок.
— У Синомия тоже есть земля рядом с лесным массивом, — тут же произнесла Кагуя. — Подходящая.
Сайо посмотрела на неё.
Потом на меня.
Потом снова на Кагую.
И улыбнулась настолько ярко и по-лисячьи, что брюнетка почти сразу смутилась.
Я поспешил вмешаться.
— Так. Давайте притормозим. Дракона нужно есть по кусочкам.
Сайо почему-то тихо хихикнула.
Я решил не спрашивать.
— Сначала закончим с Юной.
— С Юной всё стало намного проще, — наконец пришёл в себя Джон.
Я повернулся к нему.
— А документы?
— Документы всё ещё нужны, — проворчал он. — Не смотри на меня так. Императорский титул не отменяет гражданское право.
Вот.
Уже звучит знакомее.
— Но?
— Но теперь спорить с отцом Юны мы будем с совершенно другой позиции.
Джон указал пальцем на тубус у меня в руках.
— Ты официально признанный глава дома Тодзи. Твоё имя внесено в придворный реестр, а новый дом учреждён при поддержке Микагэ, Синомия и лично признан императором. Ты можешь официально объявить Юну членом своей ветви и находящейся под твоей защитой.
Юна замерла.
— А дальше я подам документы на оформление её проживания и опеки через обычную систему, — продолжил Джон. — После сегодняшнего никто из чиновников не захочет потерять бумажку или тянуть дело месяцами. Особенно когда станет известно, почему новый глава дома вообще учреждал этот дом.
Я медленно кивнул.
— То есть вопрос не решён окончательно.
— Юридически — пока нет. Практически…
Джон пожал плечами.
— Твоему отцу придётся очень постараться, чтобы убедить хоть кого-нибудь передать ему обратно шестнадцатилетнюю дочь, которая заявляет о насилии и принудительном браке, когда её официально защищает старший брат с императорским титулом.
— Вот теперь звучит нормально.
— Нормально?! — Джон посмотрел на меня. — В каком месте из всего происходящего ты нашёл слово «нормально»?
— На фоне остального.
Мужчина тяжело вздохнул.
Кагуя наконец отпустила мою руку.
— Тебе понадобится обучение.
Я посмотрел на неё.
— Я уже учусь в академии.
— Юи.
— Понял-понял.
Брюнетка нахмурилась.
— Я серьёзно. Этикет, клановое право, обязанности главы дома, отношения с двором, управление территорией…
— Кагуя, я правда понял.
Откинувшись на спинку дивана, закрыл глаза на несколько секунд.
— Просто не сегодня. За последние дни моя жизнь уже успела превратиться в какой то бесконечный кавардак. Лимит доступных мне размышлений официально исчерпан. Я хочу хотя бы пару часов ничего не решать.
— С этим мы можем помочь! — слишком радостно произнесла Сайо.
Я открыл один глаз.
— С чем именно?
Кагуя вдруг резко повернулась к женщине.
— Сайо-сан.
В её голосе что-то зашипело.
Я посмотрел сначала на одну, потом на другую.
Нет. Не хочу знать. Сегодня точно не хочу.
Пока Кагуя окончательно не сбросила кожу и не превратилась в какого-нибудь ёкая-змею, я просто откинулся поглубже в мягкое сиденье и прикрыл глаза.
Лимузин мерно покачивался. Разговоры постепенно превратились в тихий фон.
Я ещё пытался сопротивляться накатывающей сонливости.
Получалось плохо. Последней мыслью перед тем, как сознание окончательно поплыло, было простое и очень искреннее: Надеюсь, когда проснусь, у меня не появятся новые проблемы.
____________________________________________________________________________________
От автора: через пол часа в 7:30 последняя глава
Глава 55
Разбудило меня какое-то странное копошение совсем рядом. Кто-то на кого-то шикнул, затем послышалась тихая возня. Полусонный разум лениво проанализировал происходящее, пришёл к выводу, что непосредственной угрозы жизни нет, и попытался снова отключиться.
Спустя несколько секунд до меня всё-таки дошло, что ситуация какая-то подозрительная.
Я приоткрыл глаза.
И первое, во что упёрся взгляд, оказался вырез кимоно Кагуи.
Видно было значительно меньше, чем хотелось бы моему внезапно проснувшемуся организму, но остатки сонливости исчезли быстрее, чем последний нервный импульс успел добраться до мозга.
Несколько секунд я совершенно бессовестно разглядывал открывшийся вид.
Потом раздалось строгое покашливание.
Медленно поднял взгляд.
Вишнёвые глаза Кагуи смотрели прямо на меня.
Щёки девушки заметно покраснели, но, к моему удивлению, она ничего не сказала и даже не попыталась немедленно отодвинуться.
Я моргнул.
— Добрый вечер, очевидно.
— Добрый, — спокойно ответила Кагуя.
Слишком спокойно.
— Мы приехали?
— Да.
Я оглянулся на окна лимузина.
— Куда?
Уголки её губ едва заметно дрогнули.
— Сейчас увидишь.
Только тогда заметил, что одна её рука всё это время находилась где-то у меня за спиной. Кагуя осторожно вытащила небольшую синюю коробочку и, придерживая её обеими руками, первой выбралась из машины.
Я последовал за ней.
Огляделся.
Знакомый сад.
Знакомый дом.
— Поместье Микагэ. Миленько.
Кагуя чуть улыбнулась.
— Я хотела, чтобы мы поехали к нам, но отец поддержал предложение Сайо-сан.
Я повернулся к ней.
— Какое предложение?
Она несколько секунд смотрела на меня.
— Отпраздновать здесь.
— Что отпраздновать?
Кагуя натурально закатила глаза.
Потом молча взяла меня за руку и потащила к дому.
— Эй, я серьёзно!
Ответа не последовало.
Я честно попытался вспомнить, какой ещё праздник мог пропустить за последнюю неделю. Создание дома? Императорский титул? Возможно, у старой знати существовал какой-нибудь День неожиданно появившегося аристократа?
До ответа я так и не дошёл.
Приближаясь к дому, заметил другую странность.
Духов стало значительно больше.
Во время моего первого визита они уже собирались вокруг поместья Микагэ, но сейчас маленькие огоньки буквально кружили вокруг здания. Некоторые проносились между деревьями, другие зависали над крышей и дорожками, а через магическое восприятие от них шло отчётливое предвкушение.
Словно весь участок чего-то ждал.
Я остановился на мгновение.
Кагуя потянула меня за руку.
— Пойдём.
— Иду-иду.
Возле входа я привычно открыл перед ней дверь.
Кагуя опять закатила глаза, но прошла первой.
Я вошёл следом.
В доме было подозрительно тихо.
Мы дошли до гостиной.
Кагуя шагнула внутрь.
Я последовал за ней.
— С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!
Комната взорвалась голосами.
Я застыл.
Через мгновение прямо в лицо прилетела целая туча конфетти.
— Сюрприз! — радостно выкрикнула Марин, сжимая в руках небольшую хлопушку.
Я рефлекторно дёрнулся назад на пару шагов.
Если бы не остаточная сонливость, не факт, что передо мной сейчас не появился бы магический щит. А то и вообще не попытался бы уйти перекатом за ближайший диван.
Несколько секунд я просто стоял в дверях и тупо смотрел на людей.
В гостиной собралась практически вся семья Микагэ. Джон, уже окончательно вернувший себе человеческий цвет лица, стоял рядом с довольной Сайо. Кэйго и Конно тоже были здесь.
Чуть в стороне находились Ганъан Синомия и Кагуя.
Марин радостно размахивала пустой хлопушкой.
Рядом с ней стояла её мать.
Я моргнул.
Что она здесь делает?
Чуть дальше заметил Юну.
А потом ещё одного неожиданного гостя.
Хану.
Вот её присутствие действительно выбило меня из колеи.
Девушка заметила мой взгляд, немного смутилась и коротко помахала рукой.
Я перевёл взгляд на Марин.
Та сделала максимально невинное лицо.
Понятно.
Пока мой мозг пытался окончательно обработать количество людей, событий и вопросов, кто-то уже напялил мне на голову смешной праздничный колпак.
— Эй…
— Не двигайся! — тут же приказала Марин.
Она схватила меня за руку.
С другой стороны подошла Кагуя.
Юна, совершенно красная от смущения, оказалась между нами.
— Что происходит?
— Фотография! — сообщила Марин так, словно это всё объясняло.
— Подождите, я хотя бы конфетти из волос…
Вспышка.
— Марин!
— Ещё одну!
— Я тебя когда-нибудь…
Вторая вспышка.
Юна тихо рассмеялась.
Я замолчал.
Посмотрел сначала на неё.
Потом на Кагую.
На Марин.
На Джона с Сайо.
На остальных людей, которые почему-то решили потратить этот вечер на меня.
И неожиданно почувствовал, как всё напряжение сегодняшнего дня начало понемногу отпускать.
Дворец.
Император.
Клятва.
Титул.
Новый дом.
Вся эта политика, которая внезапно свалилась мне на голову.
Сейчас всё это осталось где-то далеко.
Здесь были просто люди.
Мои люди.
Я чуть улыбнулся.
Пожалуй…
Действительно хорошее завершение дня.
******
Дом встретил меня тишиной.
Когда-то это ощущение давило. После смерти деда пустые комнаты казались слишком большими, каждый шорох разносился по коридорам, а тишина словно постоянно напоминала, что никто больше не сидит в кресле, не ругается на телефон и не рассказывает очередную невероятную историю о демонах, ангелах и прочей чуши.
Сейчас всё было иначе.
Наверху, в своей комнате, спала Юна. По крайней мере я очень надеялся, что она спала, а не сидела под одеялом с телефоном. Луна встретила нас у калитки, получила положенную порцию поглаживаний и теперь развалилась у дивана. Лия вообще не пережила дорогу домой — уснула у меня за воротником и сейчас была осторожно переселена на подушку в гостиной.
Я снял обувь, повесил верхнюю одежду и некоторое время просто стоял в прихожей.
День оказался настолько длинным, что мозг отказывался нормально складывать его в единую последовательность.
Утром я был обычным школьником.
Ну, относительно обычным.
К вечеру успел принести клятву императору, основать собственный дом, получить какой-то безумный титул, узнать, что одним своим существованием случайно помог семье Синомия решить проблему десятилетней давности, а потом мне выстрелили конфетти в лицо и напялили праздничный колпак.
Нормальный день.
Я тяжело вздохнул и прошёл на кухню.
На стол поставил несколько подарочных коробок, которые отказался разбирать в поместье. Маленькая синяя коробочка Кагуи лежала сверху. Рядом Марин каким-то образом умудрилась всучить мне огромный пакет, содержимое которого подозрительно звякало при каждом движении. От семьи Микагэ достался длинный деревянный футляр, а Хана подарила небольшую деревянную фигурку пчелы, которую, как она смущённо призналась, помогал делать её отец.
Даже от матери Марин был подарок.
Его я пока открывать боялся.
Слишком хорошо знал эту женщину, чтобы без подготовки вскрывать коробочки, подаренные с её совершенно невозмутимым выражением лица.
Телефон лежал рядом. В нём уже появилась фотография с праздника.
Марин стояла сзади и показывала мне рожки двумя пальцами. Кагуя держалась значительно приличнее, хотя на её губах была непривычно широкая улыбка. Юна стояла рядом со мной, прижимая руки к груди и немного смущённо глядя в камеру.
А я находился по центру.
В дурацком колпаке.
С конфетти в волосах.
И улыбался.
Я несколько секунд просто смотрел на фотографию.
Потом заблокировал телефон и откинулся на спинку стула.
Тишина.
Та же самая, что когда-то заставляла меня выходить из квартиры просто потому, что оставаться внутри становилось невыносимо.
Только теперь она ощущалась совершенно иначе.
Не пустота.
Покой.
Юна была наверху. Завтра Марин наверняка позвонит и потребует отчёт о подарках. Кагуя уже успела написать, чтобы я обязательно выспался. Джон грозился приехать утром с очередной горой документов и почему-то отдельно подчеркнул, что на этот раз привезёт успокоительное для себя.
Я усмехнулся.
Возможно, дед всё-таки понимал жизнь немного лучше, чем мне хотелось признавать.
Не то чтобы мир действительно выдавал награду за каждый хороший поступок. По моему опыту, он иногда предпочитал сначала выдать тебе по лицу, потом прострелить плечо и только после этого подумать, заслуживаешь ли ты чего-нибудь приятного.
Но…
Я снова посмотрел на фотографию.
Наверное, смысл был не совсем в этом.
Поднявшись, я взял стакан воды и медленно пошёл наверх. Усталость навалилась сразу, стоило организму понять, что больше сегодня никуда идти не нужно. Хотелось только рухнуть на кровать и желательно не просыпаться часов двенадцать.
Проходя мимо комнаты Юны, прислушался.
Тишина.
Хорошо.
Я дошёл до своей двери и положил ладонь на ручку.
И остановился.
Что-то было не так.
Ощущение оказалось настолько слабым, что сначала я списал его на усталость. Что-то знакомое едва ощутимо коснулось сознания. Не магия. Не давление. Скорее чувство, которое возникало каждый раз, когда я стоял перед Дверью в подвале.
Я нахмурился.
Посмотрел на обычную деревянную дверь своей комнаты.
Потом на ручку.
— Только не говори мне…
Нажал.
Дверь открылась.
За ней не было спальни.
Я застыл.
В лицо ударил тёплый воздух, пахнущий влажной землёй, цветами и чем-то сладким.
Передо мной раскинулся сад Уруса.
На тёмном небе горели незнакомые звёзды. Где-то справа мягко светились окна дома. Вдалеке возвышались теплицы, а возле огромного улья медленно кружили несколько светящихся золотистых точек.
Одна из пчёл заметила меня и полетела к двери.
Я машинально сделал шаг назад.
Пчела остановилась прямо на границе порога.
Мы несколько секунд смотрели друг на друга.
Потом она довольно прожужжала.
Я медленно закрыл дверь.
Коридор снова стал совершенно обычным.
Деревянное полотно.
Металлическая ручка.
Никаких рун.
Никакого дракона.
Никакой чёрной стены.
Я стоял и чувствовал, как сонливость стремительно покидает организм.
— Система?
Тишина.
— Конечно.
Прекрасно.
Я снова положил ладонь на ручку.
На этот раз не открывал сразу.
Сосредоточился.
Мне не нужен был Урус.
Я просто хотел попасть в свою комнату.
Щелчок.
За дверью оказалась спальня.
Кровать.
Стол.
Шкаф.
Я медленно закрыл её.
Сердце начало биться быстрее.
Нет.
Не может быть.
Ещё раз.
На другом конце коридора находилась дверь ванной.
Я подошёл к ней почти на цыпочках, словно боялся спугнуть собственную догадку. Коснулся ручки и несколько секунд стоял неподвижно.
Перед внутренним взглядом возник Урус.
Но не сад.
Мастерская.
Я вспомнил огромный рабочий стол, недоделанные заготовки, горн, оставленный там инструмент.
Повернул ручку.
Дверь медленно открылась.
За порогом была мастерская.
Пламя в горне давно погасло, на столе лежали мои инструменты, а через открытое окно внутрь проникал мягкий свет чужих звёзд.
У меня пересохло во рту.
Я закрыл дверь.
Потом открыл ещё раз.
Ванная.
Несколько секунд я стоял совершенно неподвижно.
А затем медленно посмотрел в сторону лестницы.
На дом.
На десятки дверей внутри него.
И наконец понял.
Всё это время я ошибался.
Дело было не в той огромной резной двери в подвале.
Не в драконе.
Не в каменной стене.
Даже не в самом доме.
Я поднял руку и посмотрел на собственную ладонь.
Дверь принадлежала мне.
Любая.
Интересно, из за этого Рэйхито назвал меня Хранителем Небесных Врат.
От этой мысли по спине медленно прошёл холодок.
— Дед…
Я тихо рассмеялся.
— Что же ты мне оставил?..
Ответа, конечно, не последовало.
Я ещё раз посмотрел на совершенно обычную дверь ванной.
До сегодняшнего дня мне казалось, что у меня есть одна Дверь в другой мир.
Теперь я понял свою ошибку.
Мне больше не нужна Дверь.
Мне нужна просто дверь.
_____________________________________
От автора. Да слишком много абзацев!)
Спасибо вам за то что прочитали мою первую книгу. Начиная ее писать я не очень верил что она найдет своих читателей и у нее будет конец. Но мы не прощаемся с героями. Первая глава второй книги будет выложена уже в эту среду! Подписывайтесь что бы не пропустить!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
