Двенадцатиградье. Хроники

Из "Летиписи Двенадцатиградья, написанной Ясоном Слепцом"

В год 7040 от Прихода Солнечного Короля появился в Двенадцатиградье Великий Красный Дракон. Андотт Бессмертный имя ему. Он собрал огромное войско из тёмных эльфов, бесов-стражников, людей-рабов и чёрных цвергов, прячущихся в глубине гор и стерегущих своё золото. Давно Умершие, вызванные из заброшенных курганов с помощью чёрной магии, были его самыми верными и преданными слугами, наводящими страх и ужас на мирных жителей.

И началась Война Красного Дракона.

Андотт Бессмертный захватывал долину за долиной и никто не мог сопротивляться его огромным магическим силам и великой мудрости. Был он, говорят, обыкновенный человек, но ходили легенды о его красоте, перед которой даже злейшие враги величайшего мага склоняли свои колени, позволяя убивать себя и умирали, улыбаясь. Над полем боя некромант летал в виде огромного Красного Дракона, изрыгающего убийственное пламя из своей пасти, сжигая всё на своём пути. Те, кто остались в живых, завидовали убитым в сражении воинам, ибо ярость Андотта была такова, что он вырывал сердца из груди связанных пленников собственными руками и последним предсмертным видением умирающего врага было его сердце ещё трепещущее в окровавленных руках чёрного мага. Но больше всего Красный Дракон любил сажать на кол непокорных наместников Двенадцатиградья (за что и получил прозвище Колосажатель) и пил кровь, вскрывая вены на их руках, наблюдая за последними судорогами своей жертвы, смеясь громко и безумно. Ходили слухи, что Андотт Бессмертный был в Царстве Тёмного Хозяина, находящегося под сенью Великого Ясеня и вернулся оттуда совершенно безумный, с огромными силами и жаждой абсолютной власти.

В год 7041 от Прихода Солнечного Короля, Царь Двенадцатиградья Эйнар Голубоглазый собрал у себя во дворце великих волшебников из всех долин и решили они сделать ловушку для Андотта и лишить его хотя бы части магических сил. Во время Последней Битвы в Лесной долине они заставили Красного Дракона спуститься с небес и принять человеческий облик. Тогда собравшиеся волшебники, заманили Андотта в магический круг и лишили его силы. Когда Красный Дракон упал на землю, истекая кровью, они подумали, что он мёртв и отмечали окончание Войны двенадцать дней и двенадцать ночей. На тринадцатый день воины пришли за трупом врага, чтобы отвезти его Эйнару Голубоглазому и выставить на обозрение жителям Двенадцатиградья на Дворцовой площади, но его не оказалось в поле, поэтому к имени Андотта и прибавился эпитет "Бессмертный".

О Красном Драконе ничего не было известно тридцать лет и три года, но в год 7074 от Прихода Солнечного Короля его случайно обнаружил охотник по имени Арн, потерявший руку в Последней Битве. Андотт Бессмертный женился на королеве лесных эльфов и жил с ней во дворце, не скрываясь. Тогда Эйнар Голубоглазый приказал схватить Красного Дракона и отправить его в Книжную долину, чтобы публично казнить как государственного преступника. Но королева эльфов Лаура отправила навстречу посланцам Царя Двенадцатиградья свои войска, защищая мужа. Её воины вскоре потерпели поражение и сама она, бывшая на девятом месяце беременности и её муж Андотт Бессмертный были доставлены во дворец. Эйнар Голубоглазый отдал приказ в тот же день казнить Лауру за оказанное сопротивление и сокрытие опасного государственного преступника, не пожалев даже её нерождённое дитя, называя его ублюдком и выродком, которому не стоит рождаться на свет. Голову королевы эльфов повесили на воротах замка, чтобы Красный Дракон, проходя под конвоем в свою темницу, мог её видеть. Говорят, когда Андотт Бессмертный проходил мимо, то взгляд его на миг задержался на лице мёртвой жены, а в глазах заплясало неестественное зелёное пламя, страшно напугав стражников. А ночью из камеры мага были слышны странные металлические звуки и громкий голос произносил слова древних заклятий. В полночь из темницы, разорвав оковы, вылетел огромный Ледяной Дракон, который со страшным воем, полным боли и ненависти, поднялся ввысь и исчез в тёмном ночном небе.

С тех пор никто ничего не слышал о нём. Но, поговаривают древние колдуны, что недалёк тот час, когда вернётся Ледяной Дракон с ещё большей силой, полный изначальной злобы.

Глава 1

Петр и Андрей пришли в себя в темнице. Было сыро и холодно. Из угла раздавалось тихое, неприятное шуршание и Петр с отвращением подумал о крысах, рыщущих по камере в поисках еды. Братья ощущали неприятное покалывание в онемевших руках и ногах. Петр попытался принять удобное положение, но, оказалось, что цепь на ножных кандалах не позволяет даже этого.

Как же глупо все вышло! Зачем он поддался на провокацию ублюдка Алексея и вышел на этот гребаный поединок? Зачем потащил с собой младшего брата, когда мог взять любого из воинов? Его поступку нет оправдания. Теперь у Анголмоса два козыря на руках: тайный советник Эйнара Голубоглазого Петр Высокий и главнокомандующий войсками Двенадцатиградья Андрей Черный Змей.

О, великий Солнечный бог, чего ждать им теперь? Петр был уверен, что Анголмос не станет церемониться с пленниками, а про пытки в Настранде он был наслышан от тех, кому "посчастливилось" здесь побывать.

Внезапно холод пронизал его до костей. Или это страх перед неизбежным? Нет, Петр всегда знал, что умрет не своей смертью, но, великий Солнечный бог, не так, прошу Тебя, не так!

Штаны и нижняя рубаха, в которых его оставили, совсем не грели. Петр попытался хоть немного вернуть себе остатки тепла, поглаживая плечи ладонями и притягивая колени к груди. Но ужасное предчувствие не оставляло его, а сердце в груди словно заледенело. От тяжких раздумий его отвлек голос Андрея:

- Твоя отвага, будь она трижды проклята, сведет нас в могилу.

Пётр виновато закрыл глаза и склонил голову. Андрей благоразумно решил промолчать, чтобы дать ему время все обдумать.

Звук шагов, которые приближались к камере, заставил братьев вздрогнуть и насторожиться. Мерзко заскрежетали засовы, когда дверь в темницу отворилась, и к ним с довольным видом вошёл царь Настранда Анголмос IV Юный в окружении десяти стражников. Андрей отметил про себя, что все его воины были здоровенными детинами с огромными ручищами, которыми можно было свернуть голову не только маленькому ребенку, но и взрослому мужчине. Значит, царь тоже боится братьев! Это открытие вызвало в душе Андрея какое-то злобное торжество, граничащее с бессилием.

- Я пришел, чтобы поприветствовать вас лично, - произнес Анголмос, потирая руки, и расхаживая из угла в угол. - Надеюсь оказать вам почести, достойные приближённых Эйнара Голубоглазого.

Братья переглянулись и обменялись насмешливыми улыбками. Перед ними стоял стройный юноша, почти мальчик, с жестокими голубыми глазами и капризными пухлыми губами избалованного ребенка. На его камзоле была вышита золотой нитью голова волка - герб истинных царей Настранда. Неужели этот мальчишка-самозванец действительно считает себя законным правителем?

- Ладно, я вижу что вы не очень-то рады встрече со мной, - заметил юный царь. - Смотрю, Эйнар Голубоглазый не особенно озабочен образованием своих слуг, и они не имеют ни малейшего представления об этикете. Однако, я был в своё время достаточно хорошо воспитан и хочу предложить вам этот бурдюк с вином, - один из стражников поставил его перед братьями, - в качестве извинения за действия моих воинов. Вам должны были предоставить отдельные покои, ибо вы являетесь моими гостями. Я думаю, что это вино поможет нам лучше понять друг друга, а я, как истинный царь Настранда и Двенадцати долин...

Пётр внимательно следил за выражением лица Анголмоса. Этот мальчишка ещё не научился скрывать свои эмоции и весь его замысел мгновенно отразился на юном лице. Ах вот как! Он считает, что их так легко провести! Значит, царь рассчитывает напоить своих гостей и у пьяных узнать о планах правителя Двенадцати долин. Теперь он ни за что не выпьет вина, которое ему предложат от имени Анголмоса.

Последняя фраза юного царя возмутила Петра до глубины души и заставила позабыть об осторожности. Мальчишка-самозванец никогда не станет истинным царём только от того, что на камзоле у него вышита голова волка, а сам он узурпировал трон, наплевав на мнение жителей Настранда.

- Ты лжёшь! - воскликнул Пётр, с гневом пнув бурдюк с вином. - Истинный царь правит Двенадцатиградьем из Книжной долины с трона бога-Медведя.

- Я хотел проявить милость к достойным противникам, но оказалось, что вы её отвергли, как и мой дар, - сказал Анголмос с холодной яростью. - Стража! Возьмите их и отведите в пыточную. Эти люди достойны презрения.

Юный царь отвернулся, а стражники грубо схватили братьев и повели перед собой, толкая их и обмениваясь друг с другом обычными пошлыми шуточками.

Андрей подумал, что удивительная способность брата всё портить снова сыграла с ними злую шутку, и сердце в груди бешено застучало от предчувствия беды. Однако, Пётр был поразительно спокоен и всем своим видом показывал полное безразличие к происходящему.

Пол в пыточной был залит свежей кровью, которую никто и не думал смывать. Свет факелов тускло бросал лучи на пыточную и сложенные на столе орудия пыток, слегка прикрытые грязным полотном. Возле стены на деревянной лавке сидели палач в маске и его подручные, которые пили квас и над чем-то громко ржали. Когда они увидели стражников и двух закованных в кандалы братьев, то сразу прекратили свой разговор, встали и подошли к пленникам.

- Вам помочь раздеться, девочки, или вы сами? - спросил один из подручных, нехорошо ухмыляясь.

В этот момент на пороге застенков возник Анголмос и громко рассмеялся шутке своего слуги.

- Постой! - сказал царь Настранда палачу, делая небрежный жест рукой. - Я хочу поговорить с ними. Ещё не поздно принести извинения, Пётр, и мне нужна информация. Если вы всё расскажете добровольно, я отпущу вас.

- Мы не предатели! - сказал Пётр, обводя презрительным взглядом орудия пыток. - Мы верны нашему истинному царю Эйнару Голубоглазому и его наследным принцам Иакову Смелому и Иоанну Книжнику.

- Ах, Пётр! Пылкий Пётр! Мне кажется, что ты забываешь, где находишься, - произнёс правитель Настранда, подходя к тайному советнику вплотную и злобно ухмыляясь. - Немногие после таких пыток выжили, но те, кто остались живы, делились со мной всеми своими секретами. Однако, я добр и решаю дать тебе последний шанс. Скажи мне, где сейчас находятся наследники Эйнара Голубоглазого Иаков Смелый и Иоанн Книжник. Тот, кто был здесь до вас, шепнул мне на ушко, что их сослали в одну из долин. Ответь мне, в какую, и я вас освобожу.

- Я тебе не верю, - сказал Пётр, гордо выпрямившись. - Такие, как ты, не сдерживают обещаний. Ты ничего от меня не услышишь, молокосос!

- Прекрасно! Ты сам выбрал свою участь. Снимите с него одежду! Второго не трогать.

Именно в это мгновение Пётр почувствовал запоздалое смятение, которое сжало ему сердце ледяной рукой. Он посмотрел на брата и подал ему знак. Андрей понял, что именно нужно делать без слов. Оба резким движением вырвали у стражников цепи, сковывавшие их, и ударили ими вправо, сами же они неожиданно ушли влево. Но братья не учли того, что даже самые робкие пленники ведут себя так, а стражники давно научились сдерживать такие порывы без лишних слов. Двое из них схватили железные прутья, которые стояли у стены как раз на этот случай. Их удары обрушились на пленников, которые не ожидали ничего подобного. На миг братья растерялись, а затем попытались отбивать удары цепями. Но стражники, ударив их прутьями под коленками, заставили пленников встать на четвереньки, а потом и упасть на пол под градом ударов. Их били по спинам, по рукам и ногам, туда, куда только могла достать рука с прутьями. Бесчувственного Андрея двое стражников оттащили к стене и остались там же, чтобы в случае необходимости пресечь попытку вырваться. А беспомощного Петра положили на лавку и раздели догола. Стражники расклепали его кандалы, чтобы приступить к пытке.

По знаку Анголмоса в камеру вошел некто высокий и худой с затравленным взглядом дикого зверя, одетый в чёрный балахон. Прежде, чем подойти к Андрею, он снял с головы капюшон и открыл острые уши, которые не могли быть скрыты чересчур короткими волосами. Это был эльф. Но представители его народа с трудом опознали бы в нем своего сородича. Лицо его было покрыто шрамами, он хромал на правую ногу, а на левой руке не доставало двух пальцев. Эльф на службе у царя Настранда, целитель. Что же делали с ним, если он согласился служить Анголмосу, ведь древний народ не выносил боли живых существ? Эльф подошел к Андрею и склонился над ним: пощупал пульс, взглянул на зрачки, а закончив беглый осмотр, безучастно кивнул двум стражникам. Один из них подошел к бочке с холодной водой, набрал полное ведро и выплеснул его в лицо Андрею. Затем наклонился к пленнику и дал ему несколько хлестких пощечин. Андрей очнулся, но не понял, где он находится и что с ним происходит, однако ухмыляющиеся лица воинов Анголмоса быстро вернули ему память. Стражники заставили пленника поднять голову, чтобы он увидел, как вздёрнули на дыбу его брата.

Петр охнул от внезапной боли в суставах и сжал зубы, чтобы юный царь Настранда не смог насладиться его мучениями. Брат Андрея был сильный и гордый человек, и больше всего на свете боялся бесчестия и унижения. Пленник, чтобы отвлечься от боли, сосредоточил взгляд на нижней рубахе, которая валялась на полу, брошенная палачом и его подручными. На ней был вышит Трехглавый Змей - эмблема их клана. Она была настолько древней, что братья сами не знали, почему изображение именно этого пресмыкающегося является гербом их рода, а легенды Дома навсегда исчезли в огне вместе с разоренным родовым замком. Петр взглянул на Трехглавого Змея, мысленно прося его о помощи, впрочем, не веря в то, что она придёт.

Глава 2

Андрей смутно помнил своих родителей. Когда он был маленький, мать, склонившись над его колыбелью, пела печальные северные песни Морозной долины, откуда ее и привез отец совсем молоденькой девушкой. В три года Андрей лишился матери. Это произошло ночью. В комнату к мальчикам зашла незнакомая женщина с длинными грязными волосами, от которой разило вином и луком. Маленький Андрей расплакался при виде ее, но мать прижала его к своей груди и прошептала что-то ласковое и нежное, а затем передала незнакомке. Мальчик мало что помнил из той ночи, но коленнопреклонная мать, умоляющая женщину заботиться о несчастных сиротах, запомнилась ему на всю жизнь. Когда она немного успокоилась, то взяла неизвестно откуда появившееся знамя с Трехглавым Змеем и завернула в него Андрея. Возможно, его принесла грязная незнакомка. От знамени воняло конским навозом, людским потом и засохшей кровью. А старший брат смотрел на мать немигающим взглядом, в котором застыли отчаяние и страх.

Женщина, которой доверилась их мать, не обманула. Она привезла детей в Раис и представила наследному принцу. Эйнар даже не посмотрел на них. Он подошел к маленькому Андрею и грубо сорвал знамя Трехглавого Змея у него с плеч. Мальчик запомнил, что, рассматривая его, принц загадочно улыбался. С этих пор он сделал детей своими пажами, а через пять лет пожаловал им звание оруженосцов. Андрей недолюбливал юного принца за высокомерие и некоторую надменность, но Петр боготворил Эйнара, поэтому младший молчал и выказывал верноподданические чувства. У мальчика никого не осталось, кроме старшего брата, и он следовал за ним по пятам. При дворе его даже прозвали Хвост Верного Пса.

Когда наследный принц Эйнар взошел на престол, он сделал Петра тайным советником и своей правой рукой, а младшего поставил главнокомандующим войсками Двенадцатиградья ( по просьбе старшего брата). Петр никогда не покидал Андрея и считал своим долгом воспитывать его. Не было никого у младшего ближе старшего и не будет. И Андрей не оставит Петра в беде, пока будет биться его сердце. Они одни друг у друга. И никто не поможет им, кроме них самих.

Андрей сделал новую попытку вырваться, дернувшись вправо. Стражники невозмутимо оттолкнули его к стене и усмирили ударами поддых. Андрей упал на колени и замарал одежду свежей кровью. Он сжал кулаки и тихо простонал от боли и бессилия. Анголмос подошел к пленнику и поднял его голову за волосы, встречаясь с ним взглядом:

- Сейчас я дам приказ начать пытку, - прошипел Андрею на ухо царь Настранда. - Твоего брата будут бить кнутом из воловьей кожи. Ты думаешь, это не так страшно как клещи? Но ты ошибаешься. Конец кнута смочен в коровьем молоке, поэтому боль от удара сильна необыкновенно, а следы от него так глубоки, что оставляют шрамы на всю жизнь. Бедный Петр! Мне искренне жаль твоего брата, мой молчаливый друг.

Андрей ничего не ответил Анголмосу. Он только крепче сжал зубы и уставился невидящим взором в глаза царю Настранда.

- Двадцать ударов! - приказал Анголмос палачу. - Я не хочу, чтобы он умер прежде, чем я выслушаю его признание.

Царь Настранда отошел от брата Петра. Стражники под руки подняли Андрея с пола. Один из них грубо сжал его подбородок, заставляя смотреть на мучения брата.

Боль от кнута жгла как огонь, но Петр стиснул зубы и закрыл глаза. Он вспоминал. Его, шестилетнего мапльчишку, разбудили среди ночи крики матери и возня в замке. Он хотел было расплакаться от испуга, но вовремя вспомнил о том, что настоящий мужчина не должен ныть. Их с братом передали старой проститутке, которая сопровождала войска хозяина замка. Из ее слов он понял, что они потерпели полное поражение. Отец убит, а воины врага скачут в замок, чтобы покончить с семенем предателя. Слез не было. Хозяин замка, их отец, редко проводил с ними время, предпочитая оружие и военные походы. Он был совсем чужой человек Петру.

- Сохрани их, молю тебя! - кричала мать вслед грязной женщине. - Они...

И слова ее терялись в дыму и тумане. Или Петр просто их не запомнил, испугавшись смерти и неизвестного врага.

Через несколько недель грязная женщина привезла их в Книжную долину. Перед тем, как представить мальчиков ко двору, проститутка имела разговор с богато одетым вельможей. Пётр, который пугался каждого шороха и в любой момент ожидал наёмных убийц, заметил её и неизвестного возле двери гостиничного номера, который они снимали в Раисе. Женщина требовала денег, потом плакала и умоляла о чём-то. Мальчик различил только слова "жизнь", "свобода" и "дети", которые никак не складывались в его голове в логическую цепочку.

Второй и третий удары были намного сильнее первого. Из глаз Петра потекли предательские слёзы. Он прикусил язык и сплюнул кровь на пол, с вызовом посмотрев в глаза Анголмосу.

Их принял сам Эйнар. Парень понравился маленькому Петру с первого взгляда. Было что-то в наследном принце, не оставляющее равнодушным никого. Старший брат сразу стал ему другом. Эйнар посвящал мальчика во все свои планы, делил с ним еду, юношеские игры, а иногда и постель, когда им случалось отправиться в поход на несколько дней. Пётр отвечал ему слепым поклонением и преданностью. Эйнар полностью заменил ему отца. Четвёртый удар. Пятый. Шестой. И сейчас, на дыбе, между жизнью и смертью, он вспоминал своего царя, а не жену и маленьких дочерей. Один Эйнар давал ему силы выдержать пытку.

Анголмос кивнул палачу и сверху заскрежетал механизм, когда подручный ката нажал на рычаг, подвешивая Петра еще выше. Старший попытался сосредоточиться на своем государе и...не смог. Все его сознание заполнила боль и желание поскорее от нее освободиться. Еще чуть-чуть и он будет умолять этого щенка из Настранда прекратить пытку. Петр застонал в голос, корчась от боли в вывихнутых суставах.

Кажется, он все таки потерял сознание. Очнулся Петр на лавке. Над ним склонялся эльф, который трогал руками его плечо и шептал какие-то заклинания на своем тягучем непонятном языке. Пётр поискал глазами брата. Андрей стоял на коленях в крови и грязи, закрывая лицо руками. Над ним склонился Анголмос, который что-то шептал ему на ухо.

- Не слушай его! - из последних сил прохрипел Петр.

Андрей убрал руки от лица, а Анголмос, ухмыляясь, подошел к старшему.

- Оклеймался? - насмешливо спросил он, а затем обратился к палачу. - На дыбу его!

Андрей снова закрыл лицо руками, но стражники не дали ему даже этого жалкого утешения. Они снова подняли его с колен и несколькими ударами железных прутьев заставили смотреть на брата. Младший чувствовал, что больше не выдержит этой пытки. Она была острашнее всего испытанного Петром. Андрей решил, что спасет брата во что бы то ни стало. И пусть для всех на нем будет несмываемое клеймо позора, но он станет предателем не из боязни смерти, а ради единственного близкого ему человека. Он открыл было рот, чтобы позвать Анголмоса, но тут заговорил палач.

- Тебе больно, Петр? - спросил он глухим голосом, вглядываясь в лицо старшего брата.

- Больно, - прохрипел Петр, тяжело дыша.

Кат снял маску и рассмеялся безумно.

- Ирод! - воскликнул удивленный Петр. - Но я же спас тебе жизнь!

- Да, ответил палач и сам нажал на рычаг, отогнав подручного пинком. - Но перед этим твои люди изнасиловали мою жену и убили двух моих детей.

Кат горько расхохотался и взялся за кнут.

- Не надо! - воскликнул Андрей, не узнавая собственного голоса. - Я скажу, где сейчас находятся дети Эйнара Голубоглазого.

- Очень хорошо, - прознес Анголмос. - Вернемся к моему вопросу. В какой из долин Двенадцатиградья находятся Иаков Смелый и Иоанн Книжник?

Андрей виновато посмотрел на Петра, вложив во взгляд все раскаяние, которое мог в себе найти, и уверенно сказал:

- Они в Яблоневой долине.

- Хорошо, - Анголмос торжествующе улыбнулся. - Освободи его... И надень "сапог менестреля".

- Нет! - закричал Андрей ( неужели его предательство было бессмысленным?) - Нет! Прошу тебя, о великий Анголмос ( да живешь ты вечно!) царь Настранда и правитель Двенадцати долин, освободи моего брата...ты обещал.

- Я выполнил свое обещание. Ты не смеешь упрекать меня во лжи, - прошипел Анголмос. - Я освободил твоего брата.

Андрей не узнавал себя. Он униженно ползал на коленях перед врагом, забыв всякую гордость и умолял его о милости, словно последний раб. Он, главнокомандующий войсками Двенадцати долин, имеющий право давать советы Эйнару Голубоглазому.

-Что Здесь Происходит? - властным голосом спросил человек, который уже несколько минут наблюдал за этой сценой.

Он подошел к палачу и тот униженно пал перед ним на колени, пряча лицо в ладонях. Незнакомец обратил на него не больше внимания, чем на прах под своими ногами и высокомерно прошествовал мимо. По его знаку подручные ката сняли Петра с дыбы. Надменный человек накинул на старшего свой плащ и подошёл к нему вплотную.

Петр заметил необыкновенную красоту вельможи. Никогда в своей короткой жизни он не видел настолько красивого мужчину. На каждой руке у незнакомца было по кольцу с непонятными знаками магического происхождения. Один из них он увидел достаточно четко, когда вельможа приподнял его голову за подбородок, вглядываясь в лицо Петра. На перстне был вырезан огненный дракон.

- Трехглавый Змей, - наконец, произнес незнакомец задумчиво.

Двое стражников подвели к нему Андрея и низко склонились, ожидая распоряжений. Вельможа, не взглянув на младшего, бросил на ходу:

- Забирай брата!

Андрей приобнял Петра и поспешил выйти из этого проклятого места. Перед тем, как за ними закрылись железные двери, братья услышли звук нескольких хлестких пощечин и голос, в котором звучал металл, произнес:

- Что ты натворил, глупый мальчишка?

Глава 3

Пётр застонал и пошевелился. Андрей снова опустил пропитавшийся кровью кусок ткани в кружку с водой, и принялся осторожно промокать спину брата. Он чувствовал, что Петру холодно, но не мог полностью накрыть его плащом из-за открытых ран, к которым одежда могла прилипнуть. То, что осталось от нижней рубахи — Андрея давно не грело, а теперь нужно было оторвать новый кусок, потому что старый уже никуда не годился.

Никто не позаботился о пленниках с тех пор, как их снова заковали в кандалы. Стражники принесли две кружки колодезной воды и молча ушли. Андрей положил Петра на солому, а сам ютился в тёмном углу, дрожа от холода и тревоги за брата. В камере было настолько темно, что младшему приходилось на ощупь находить кружки с водой. Одна из них была с погнутой ручкой — из нее он давал пить брату чистую воду, а свою, шершавую, с вмятиной в боку — Андрей приспособил для спины Петра.

— Как ты мог! — прошептал старший хрипло и замолчал.

Сил говорить не было. Их забрали сопротивление боли и Анголмосу. Но, начиная до конца осознавать смысл случившегося, Пётр чувствовал гнев и раскаяние. Гнев на брата, а раскаяние… Это было довольно глупое чувство. Пётр никогда не испытывал его, даже мучая до смерти невиновных людей в подвалах Эйнара.

— Нас теперь убьют? — прервал его размышления Андрей.

Голос брата дрожал и Пётр поймал себя на мысли, что ему бесконечно жаль будет расставаться с жизнью и единственно родным для него человеком.

— Завтра, — прохрипел старший, ничем не выдав своего страха.

Ключ в замке со страшным скрипом повернулся и, словно отвечая на мысли братьев, в камеру вошел стражник, голову которого прикрывал огромный черный капюшон. Он держал факел в руке и пленники, привычные к темноте, прищурились.

— Узнаете меня? — усмехнулся вошедший.

Голос показался Андрею смутно знакомым, но лица он до сих пор не разглядел. Младший боялся обмануться в своей слабой надежде на спасение и потому смолчал.

— Я — Анания, — снова заговорил стражник, откинул капюшон и открыл своё ничем не примечательное лицо с тусклыми серыми глазами и пухлыми губами обжоры.

— Предатель! — прошипел Пётр, сплюнув на пол розоватую слюну.

— Ты, несомненно, ошибаешься, Пётр Верный Пёс. И я тебе это докажу, — ответил стражник на заявление старшего из братьев. — Не существует четких границ и рамок. Не существует того, что ты видишь своими глазами. Это всё — обман, иллюзия, мираж, и он рассеется, если… Впрочем, ты ещё узнаешь об этом сам.

— Зачем ты пришёл? — спросил Андрей, которого Анания игнорировал с завидным постоянством.

Бросив короткий взгляд на младшего, стражник соизволил ответить, обращаясь, однако, к Петру:

— Я предал Эйнара Голубоглазого по собственной воле. Но тут, несомненно, заинтересованность в вознаграждении не сыграла никакой роли. Здесь, как и у вас, не жалуют предателей и перебежчиков, но всегда рады новым адептам. Несомненно, я заговорился. Перейдём к делу. Я пришёл, чтобы помочь вам бежать.

Двое братьев одновременно посмотрели на Ананию: один — с недоверием, другой — с надеждой.

— Я не верю тебе, — чётко произнес Пётр, проговаривая каждое слово.

— Что ты предлагаешь? — спросил Андрей, бросив на брата извиняющийся взгляд.

— Несомненно, для начала нам следует поговорить о цене, — улыбнувшись, пропел Анания. — У нас, знаете ли, не принято заниматься благотворительностью.

Стражник хлопнул себя по довольно внушительному пузу и рассмеялся. Пётр снова сплюнул на пол и прикрыл глаза, выражая этим жестом пренебрежение к предателю и нежелание продолжать разговор.

— Что ты хочешь за помощь нам? — спросил Андрей, боясь потерять неожиданно сбывшуюся надежду.

— Всего лишь обещание, — Анания перестал хохотать. — Обещание, которое дадите вы оба.

— Я могу обещать только, что прикончу тебя при первой возможности, — сказал Пётр с коротким смешком и тут же прикусил губу.

Его спину пронзила острая боль, а вывихнутые суставы снова начали ныть. И это от одной усмешки. Какой тут побег?

— Я хочу, чтобы Эйнар Голубоглазый принял меня на службу, если мне вдруг придёт охота вернуться обратно. Меня и мою семью, — невозмутимо продолжил Анания.

— Я обещаю, — быстро произнёс Андрей, смотря в глаза предателю и сложив руки в умоляющем жесте.

— Это какая-то ловушка, — медленно произнес старший, чтобы не причинить себе лишней боли. — Что тебе поручено на самом деле?

— Какое недоверие старому соратнику, Пётр Верный Пёс! — усмехнулся Анания. — Несомненно, я заслужил его. Но теперь все несколько иначе. Позвольте, я расскажу вам план побега. Но, чтобы окончательно расположить вас к себе, я предлагаю небольшой дар в меру моих скромных сил и денежных средств.

Анания вынул из небольшого холщового мешочка, висящего на поясе, небольшую баночку белого цвета и протянул её Андрею.

— Что это? — спросил младший, принимая из рук предателя странный дар.

— Это — лечебная мазь, — ответил Анания. — Эльфийская. Тот лекарь- эльф, который был в пыточной, кое-что задолжал мне, а я, как-никак, комендант этого замка и начальник стражи.

— За какие заслуги ты получил этот пост? — перебил его Пётр и открыл глаза, чтобы проследить за реакцией стражника.

— Ах, Пётр Верный Пёс, какой ты нетерпеливый! Что за палаческая привычка перебивать честных людей странными вопросами? — недовольно проговорил Анания и погрозил Петру пальцем. — С этими дворянскими замашками я, несомненно, не закончу до конца дня. Однако, у нас мало времени. Этой мазью ты, Андрей, обработаешь раны Петра и его вывихнутые суставы. Будешь использовать её каждый день утром и вечером. Через неделю я приду к вам и провожу в закрытую карету, которая будет ждать вас у замковых ворот. В ней вы, несомненно, останетесь неузнанными и легко доберётесь до нужного места. Или до Золотых Ворот, если вам будет в них особая надобность. Закрытые кареты используются только для особых поручений, чрезвычайно секретных, поэтому их не остановит ни один патруль, не так ли Пётр Верный Пёс?

— Откуда у тебя, коменданта крепости, доступ к такой информации и закрытая карета? — снова спросил Пётр, пытаясь в темноте различить черты лица предателя.

Но, сколько старший ни старался, Анания оставался в тени, а яркий свет факела освещал только лица братьев.

— У меня есть связи, — коротко ответил предатель, — Обещание, Пётр.

— Обещаю, — нехотя выплюнул брат Андрея в лицо стражнику. — Но, боюсь, я буду сожалеть о своём обещании.

Анания ничего не ответил и исчез за дверью, повернув ключ в замке несколько раз. Когда он уходил, Пётр не заметил и тени прежней доброжелательности в его лице, одна лишь самодовольная улыбка украшала его физиономию.

Мазь, действительно, оказалась чудодейственной. Через неделю следы от ударов кнутом затянулись твёрдой коричневой коркой и прошла боль в вывихнутых суставах. Пётр ворчал, что тут не обошлось без эльфийской магии, однако, результатом оказался доволен. С Андреем он продолжал перекидываться ничего не значащими фразами, но младший видел в его глазах безмолвный упрёк. Питаться братья стали не в пример лучше прежнего. Каждый день им подавали не похлёбку, провонявшую тухлой рыбой и плесневый хлеб как прежде, а мясо и дорогое настрандское вино вместо колодезной воды. Факелы у них в камере горели днём и ночью, хотя было несколько странно почему только им позволялась такая роскошь. Пётр что-то знал, но на все вопросы Андрея отвечал отвратительным молчанием.

Анания явился, как и обещал, через неделю. Была глубокая ночь и первая смена стражи. Анания принес для братьев чёрную одежду стражников Анголмоса. Пётр, выражаясь похабными раисскими словами, надел ее на себя. Анания открыл ключом кандалы братьев и велел им идти следом, натянув на глаза огромные капюшоны, предназначенные для бесов -стражников, чтобы скрывать их рога.

Однако, Пётр и Андрей были совершенно непохожи на слуг Анголмоса. Младший несколько раз видел жирных бесов, а у старшего была стройная фигура юного бога. Андрей невольно залюбовался им и чуть не столкнулся со спиной предателя.

Никем не остановленные, беглецы вышли из замковых врат. Там их ждала карета с металлическими решетками на окнах, запряженная парой вороных жеребцов. Кони в нетерпении раздували ноздри и били копытами о землю.

— К сожалению, у меня нет возницы, которому я мог бы полностью довериться, — сказал Анания. — Но ты, Андрей, умеешь править колесницей, поэтому я доверяю тебе своих малышей. Да и дорогу ты, несомненно, знаешь.

— Да, знаю, — подтвердил младший брат.

— Тогда, прошу вас, друзья мои, — ответил стражник и открыл перед Петром дверцу кареты. — Езжайте! И не забывайте своих обещаний.

Старший поспешил воспользоваться приглашением и проскользнул внутрь кареты. Андрей сел на козлы, взял поводья и дал коням команду трогаться. Уезжая, младший оглянулся на Ананию. Стражник стоял на дороге, словно чёрный столб, и на лице его четко обозначалась торжествующая ухмылка.

Пётр, тем временем, занялся исследованием кареты. Он знал, что в особых средствах передвижения должны быть особые тайники. Под сидением тайный советник обнаружил два двуручных меча и пару кинжалов. Пётр заскрежетал зубами от злости: Анания прекрасно знал, что он плохо владеет двуручным мечом и сейчас, после дыбы, вряд ли сможет его поднять. Старший проверил оружие: мечи и кинжалы оказались тупыми. Теперь Пётр с полной уверенностью мог сказать, что Анания их обманул. Но в чём?

Однако, оружие есть оружие. Лучше что-то, чем совсем ничего, а воин может разделаться с противником и тупым кинжалом.

Из Аментесграда они выехали без приключений и кони помчали их в лес Печали. Пётр был уверен в своем брате. Если ничто их не задержит, то они благополучно доберутся до Золотых Ворот и предупредят наследных принцев об опасности.

Всё шло хорошо: патрули их пропускали; бесы- стражники, охраняющие окрестности, не обращали внимания; но Петра не оставляло дурное предчувствие.

Он приоткрыл чёрную шторку на окошке кареты. Дорога вела их прямо через глухой лес. Ветра не было. Зелёные листья на деревьях не шевелились, и сам лес будто замер, ожидая чего-то необыкновенного. На деревьях, где обычно резвились рыжие малютки- белки или дятлы будоражили окрестности своим навязчивым стуком, — никого не было. Ни души. Пётр приоткрыл дверцу кареты и прислушался, а потом громко крикнул Андрею:

— Гони, что есть силы! За нами хвост!

Глава 4

Гаврила служил лесником в лесу Печали сколько себя помнил. Он старался соблюдать нейтралитет и не помогать ни жителям Настранда, ни тем, кто жил в Двенадцатиградье. Родители Гаврилы умерли от неизвестной болезни, эпидемия которой случилась, когда мальчику было тринадцать лет. Подросток остался один в маленькой, покосившейся хижине на краю леса. С этих пор Гаврила научился охотиться самостоятельно, собирать ягоды и грибы впрок и продавать на рынке шкуры ценных животных. Этим он жил и по сей день. Этому же и учил единственную дочь, с которой они остались вдвоём, когда его жена отправилась к своим богам. Гаврила не очень-то вникал в её рассуждения о религии, но, кажется, она поклонялась богине-кунице. Сам лесник предпочитал приносить безобидные жертвы богу-медведю, покровителю правящей династии. Однако, он не был фанатично предан Эйнару Голубоглазому. По правде сказать, ему было наплевать и на Анголмоса Юного. Все короли одинаковы, лишь бы только они дали спокойно жить ему и его красавице дочери. Гаврила желал только одного — чтобы Елена вышла замуж за хорошего человека и осталась жить в родительском доме, продолжая их династию.

Но не так давно лесник почувствовал, что мир изменился. Лес помрачнел в последние несколько лет: птицы больше не пели весёлых песен; звери по утрам прятались в свои норы и опасались выходить даже с наступлением сумерек; мужчина стал часто натыкаться на эльфийских дозорных; да завелись в чаще тёмные твари, названий которых Гаврила не смог найти ни в одном из дневников отца. Не видал такого охотник никогда в своей долгой жизни. Надвигалось что-то ужасное. Страшное предчувствие томило лесника.

Однажды Елена принесла с рынка Яблоневой долины вести о войне. Войне между Настрандом и Двенадцатиградьем. Она сказала, что никто не останется в стороне и умоляла отца помогать двенадцати долинам. Но Гаврила ответил: его семья испокон веков сохраняла нейтралитет и сохранит на этот раз. Ни о какой поддержке одной из сторон не может быть и речи. Ах, Елена, Елена! Как же ты была права!

Невесёлые мысли лесника прервал громкий стук в дверь. Гаврила, ворча настрандские ругательства себе под нос, подошёл к глазку, чтобы посмотреть на незваных гостей. Он отворил на двери небольшое окошко и неприветливо спросил:

— Что надо-то?

— Отвори, умоляю, мой брат ранен! — быстрым шёпотом ответил бес-стражник, не снимая капюшона с головы.

Он придерживал за талию второго солдата, волосы которого закрывали лицо, не давая рассмотреть леснику молод он или стар. Но второй явно был человек.

— Убирайтесь! — крикнул лесник, сердито посмотрев на обоих. — И пусть Анголмос катится в омут.

— Умоляю, подожди! — бес-стражник снял капюшон и Гаврила увидел короткие чёрные волосы и бархатные синие глаза молодого человека, и никаких намёков на огромные рога. — Я — Андрей Чёрный Змей, а это — Пётр Верный Пёс. Пусти нас, прошу, и царь Эйнар щедро вознаградит тебя за твою доброту.

— Входите! — пробурчал себе под нос Гаврила, отпирая все шесть засовов.

Андрей, оглянувшись напоследок, вошёл в хижину, увлекая за собой брата. Пётр простонал от резких движений, но, взяв себя в руки, вошёл следом.

— Нам срочно нужна кровать! — воскликнул Андрей, с трудом удерживая брата.

Гаврила молча пошёл вперёд и проводил гостей в свою комнату. Андрей осторожно посадил брата на кровать. Он дал время Петру отдышаться, а потом помог ему лечь на спину. Старший снова простонал и прикусил губу, чтобы не закричать в голос от нестерпимой боли.

— Брат, оперение нужно обломать, — словно извиняясь, ласково прошептал Андрей и наклонился к ноге Петра.

— Ломай! — сквозь зубы проговорил старший, закрыл глаза и прикусил край рукава.

Андрей осторожно и нежно касаясь стрел, обломал оперение на правой ноге и левом боку Петра. Из глаз старшего брызнули слёзы, но он со странной злобой вытер их рукавом одеяния беса-стражника и отрывисто проговорил:

— Оставь… меня… здесь!

— Нет. брат! — воскликнул Андрей и взял ладонь старшего в свою. — Я никогда в жизни не оставлю тебя! Нам нужен лекарь. Ты поправишься и мы вместе уйдём отсюда.

— Заткнись! И послушай меня, предатель, — Пётр со стоном привстал с кровати (он знал, что называя так Андрея, делает ему больно, но необходимо было спасти царевичей). — Ты должен исправить то, что натворил. Иди в Яблоневую долину и предупреди наследников престола. Они должны срочно уехать в Раис. Ты меня понял? Сделаешь?

— Сначала я найду для тебя лекаря, — упрямо ответил Андрей и невысказанная обида была в его глазах.

Он вышел из комнаты, чтобы найти хозяина дома. Имя лесника Андрей спросить не догадался, а звать его «Эй, ты!», как сделал бы любой из придворных Эйнара, казалось ему неудобным, ведь охотник приютил их с риском для жизни. Младший обошёл весь дом и, наконец, остановился перед кухонными дверями. То, что он там увидел, не внушало доверия к хозяину дома, но военачальник Эйнара Голубоглазого был не из робких.

«Нужно наточить нож, — думал Гаврила. — А вдруг они обманут? Вдруг отнимут дочь? Тогда ему будет незачем жить». Лесник взял в руки тесак и точильный камень и принялся выверенными движениями делать сталь острее. Ему было наплевать на войну между правителями. Пусть делают, что хотят, лишь бы оставили в покое его семью. Он жил тихо, никого не трогал и никому не попадался на глаза. Почему они не могут оставить его в покое?

— Извини, что помешал? — громко сказал Андрей и вошёл в кухню. — Но моему брату нужен лекарь. Ты знаешь какого-нибудь целителя?

— Знаю, — буркнул Гаврила, подняв ничего не выражающий взгляд на военачальника Двенадцатиградья. — В лесу живёт. Он эльф.

— А человека ты знаешь? — продолжал допытываться Андрей, который не очень-то доверял остроухим.

— С людьми не общаюсь, — коротко проворчал лесник. — Гады они.

— Ладно, тогда сходи за эльфом, — нехотя согласился Андрей, кидая монету леснику. — Да побыстрее!

Гаврила, кряхтя, встал со стула. Тесак был наточен не до конца, но лесник ещё успеет сделать это. Сейчас нужно было, чтобы второй молодой человек остался в живых.

Андрей зашёл в комнату и застыл от неожиданности. Возле Петра сидела золотоволосая эльфийка, длинная и тонкая. Она волшебным голосом пела «Легенду о павшем Змее» и прикладывала ко лбу старшего влажную тряпку, которую периодически смачивала в воде из небольшого медного тазика.

— Отойди от него, эльфийская ведьма! — крикнул Андрей, подбегая к кровати брата.

Эльфийка испуганно посмотрела на него и её до странности голубые глаза выразили недоумение и обиду. Однако, она не сдвинулась с места.

— Я что тебе сказал: уходи! — в гневе Андрей схватил её за руку, до боли сжимая запястье.

— Это — моя дочь! — сказал за спиной младшего лесник, словно выросший из-под земли. — Она не сделает плохо.

— Извини! — ответил Андрей, с облегчением вздохнув и отпуская руку девушки.

Однако, он присел на край кровати, чтобы следить за её действиями. Андрей не спускал глаз с златовласки, опасаясь, что она может причинить боль брату. Одно радовало его — девушка не эльфийка и никаких чар наслать на Петра не может.

Старший лежал спокойно, не стонал и не метался в постели. Когда Пётр крепко заснул, девушка с нежностью посмотрела на него и произнесла:

— Он такой красивый!

— У него есть жена и дети, — буркнул в ответ Андрей (эта девушка сразу не понравилась ему).

— Меня зовут Елена. Я хочу, чтобы он запомнил моё имя.

— Зачем ты ему нужна? Он забудет о тебе в первом же кабаке, когда напьётся до беспамятства, — грубо ответил Андрей, вызывающе посмотрев на дочь лесника.

— Он будет моим! — неожиданно воскликнула девушка и выбежала из комнаты.

Андрей пожал плечами и подумал, что Елена или совсем одичала в этой глуши, или просто сумасшедшая, и решил дежурить возле брата сколько понадобиться, чтобы не допускать к нему эту ненормальную.

Младший сел напротив Петра, вглядываясь в его измученное лицо. Что ещё ожидает братьев, о чём они даже не догадываются? Пётр оказался прав: Анания обманул их. Через некоторое время за ними была выслана погоня. Когда братья оказались в тупике, они стали яростно сопротивляться бесам-стражникам, но Пётр, к сожалению, не умел сражаться двуручным мечом, а один Андрей был не в силах справиться с двумя отрядами хорошо обученных воинов. Старший был ранен стрелой в бок и тогда Андрей решил, что пора бежать. Он увёл брата в чащу, прикрывая его собой, но вторая стрела, выпущенная из арбалета, попала Петру в ногу. Андрей не помнил, как они добрались до хижины, но думал, что и отсюда им скоро нужно будет уходить. Тот, кто послал за ними почти целое войско, был далеко не дурак. Воины скоро разберутся что к чему. Они уже ищут их по всему лесу. Алексей Полуэльф привык аккуратно и беспрекословно выполнять приказы своего господина. Он будет рыскать по всей чаще, словно ищейка, но не подведёт Анголмоса. Алексей Полуэльф никогда не проигрывает. И, как назло, именно он командует теми, кто должен схватить братьев.

От размышлений Андрея отвлёк лесник, который вёл за собой золотоволосого эльфа с сумкой через плечо. На лекаре был венец из листьев дуба и он постоянно улыбался. Эта улыбка почему-то насторожила Андрея.

Всё. Гаврила выполнил всё, что от него требовалось. Теперь он может быть спокоен. Второй парень будет жить. Лекарь сказал, что раны его несерьёзны. Всего лишь несколько дней и он будет на ногах. Теперь Гавриле остаётся только ждать обещанной награды, а дочь навсегда останется с ним, в этой хижине, в этом лесу.

После эльфийского лечения Пётр проснулся только следующим утром. Андрей всю ночь просидел возле его кровати, не сомкнув глаз.

— Ты ещё здесь? — процедил старший сквозь зубы, взглянув в окно, которое находилось напротив его постели.

— Как я могу… — начал Андрей, но брат перебил его.

— Хижина окружена, — прошептал Пётр, продолжая наблюдать за лесом в окно. — Везде стоят бесы-стражники. Вылезай в окно и беги к северу. Там стоит человек. С ним ты справишься. Отправляйся к царевичам.

— Но, брат, я тебя…

— Это — приказ, ты слышал, предатель? — зло прошептал Пётр, сжимая одеяло в кулаке. — Приказ, а не просьба.

Андрей коротко кивнул и на миг старшему показалось, что на глазах брата выступили слёзы. Младший поправил меч на поясе, надел на голову капюшон, открыл окно и выпрыгнул во двор.

Глава 5

Согласно «Летописи Двенадцатиградья», Иаков и Иоанн Халлерт поехали в Яблоневую долину по приказу отца — Эйнара Голубоглазого, чтобы помочь её жителям в борьбе с великими и ужасными силами врага — Анголмоса Юного.

На самом деле, всё обстояло гораздо проще и прозаичнее. Царь Эйнар Голубоглазый узнал, что его младший сын Иоанн занимается запрещённой магией с эльфийской колдуньей, а наследник престола, царевич Иаков, прикрывает своего брата. Разгневанный отец приказал отсечь голову учительнице сына, а двоих сыновей сослал в Яблоневую долину. Эйнар надеялся, что война выбьет дурь из головы младшего. А на старшего царь разозлился всерьёз: как он посмел нарушить законы, которые создавались его предками! Впрочем, Эйнар быстро остыл, но ничуть не пожалел о своём гневном решении. Пора было его сыновьям повзрослеть.

Самым приличным домом в Яблоневой долине была губернаторская изба. Она выделялась среди других строений весёлым розовым цветом и была украшена белыми колоннами, вырезанными из дерева. В этой избе и собрался военный совет.

Внутри было сыро и прохладно. Посередине стоял деревянный стол, на котором лежала огромная карта Двенадцатиградья. В левом углу находились шахматные фигуры, которые обозначали войска, имеющиеся в распоряжении царевичей.

Окна в губернаторской избе были маленькие. Они давали так мало света, что приходилось зажигать восковые свечи, которые чадили, заставляя военачальников задыхаться и кашлять. Полководцы сидели за столом на шатких, полуразвалившихся стульях и ждали двоих сыновей Эйнара Голубоглазого. Они молчали, опасаясь сказать лишнее слово, потому что знали о шпионах царя, которые могли находиться где угодно. А за крамолу любой будет жестоко наказан Верным Псом государя.

Наконец, в избу, по привычке распахнув дверь ногой, вошёл высокий, широкоплечий воин с длинными пшеничными волосами и голубыми, словно гладь моря, глазами. Он был в полном боевом облачении, и на поясе его висел огромный двуручный меч. При его появлении военачальники в ужасе подскочили со своих мест.

— Приветствую тебя, царевич Иаков, сын великого государя нашего Эйнара Голубоглазого (пусть всегда ему светит солнце!), — сказал Ротмир Длинный Коготь, старейший из полководцев царя.

Наследник престола громко захохотал и махнул рукой:

— Да сядьте вы уже! Чего с мест повскакивали? Меня испугались? Вроде, на лицо не урод, все девки — мои.

Следом за Иаковом в губернаторскую избу, словно тень, вошёл совсем ещё молодой человек необыкновенной красоты. Он был черноволосый, с карими глазами, в которых, если присмотреться, виднелась неяркая зелень болотной осоки. У него были настолько длинные ресницы, что его, порой, можно было принять за хорошенькую девушку, переодетую парнем. На нём были чёрные, кожаные штаны и длинный зелёный камзол с красными пуговицами, обтягивающий его стройную фигуру. На шее юноша носил множество медальонов, а пальцы царевича были унизаны кольцами с непонятными для непосвящённых знаками.

— Привет и тебе, царевич Иоанн! — презрительно проговорил Ротмир Длинный Коготь, но, под гневным взглядом Иакова, склонился перед младшим в почтительном поклоне.

Иоанн прикусил губу, но заставил себя уверенно улыбнуться и сел за стол рядом со старшим братом.

— Ну, давайте начинать, — громовым голосом произнёс Иаков. — Что вы предлагаете?

— Я выступлю от лица всего совета, — начал Ротмир Длинный Коготь, вставая со стула, и длинные седые усы воина смешно топорщились на лице полководца, выдавая его волнение. — Мы думаем, что пока ничего не стоит предпринимать против сил Анголмоса Юного. Наши шпионы утверждают, что ведёт их Алексей Полуэльф, а он никогда не знал поражения. Не было ни одного сражения, из которого этот пёс Анголмоса не вышел бы победителем. Он — умелый тактик и стратег, и сейчас не время тягаться с ним.

— Что вы себе позволяете?! — закричал Иаков, побледнев от раздражения. — Разве я — первый мечник Двенадцатиградья и великий воин отца моего Эйнара Голубоглазого не смогу совладать с этим проклятым Полуэльфом? Я поклялся отомстить ему, и отомщу любой ценой. Не смейте больше говорить мне о своих страхах, а просто заткнитесь и послушайте то, что я скажу.

Иоанн накрыл своей рукой широкую ладонь брата и посмотрел на него вопросительно. Иаков кивнул, и младший, опустив глаза, начал говорить тихим голосом:

— Мы можем дать бой войскам Анголмоса на Поле Последней Битвы. Это — выжженная земля. У них не будет никаких преимуществ, но нам нужно подготовиться заранее и заманить их в ловушку. Наши войска должны встать так, чтобы солнце светило в лицо вражеским воинам, ослепляя их лучников. Мы можем подготовить ямы и прикрыть их землёй. В эти ямы попадутся конные воины Алексея Полуэльфа, ведь он всегда посылает конницу вперёд и теперь не должен изменить своей тактике. И в этот момент мы дадим сигнал лучникам, которые расстреляют половину вражеских всадников прежде, чем они доберутся до нас. Но! Мы вышлем вперёд пехоту, которая должна будет справиться с оставшимися воинами и только потом наша конница пойдёт в бой. А я, в свою очередь, создам иллюзию дракона. Она будет настолько реальна, что её можно пощупать руками. И тогда их воины побегут в страхе за свои ничтожные жизни. Они разбегутся, а мы сможем поймать Алексея Полуэльфа и отвезти его в Раис, где…

— Иоанн! — перебил брата, то краснеющий, то бледнеющий Иаков. — Как ты смеешь! Магия запрещена ещё предком нашим Хольгером Халлертом. Мы с тобой разговаривали совершенно о другом.

— Но я предлагаю идеальный план! — возразил Иоанн, удивлённо посмотрев на брата. — Ты раньше слушал меня и я всегда помогал тебе, когда мечи и луки были бессильны.

— Заткнись, мелкий, и знай своё место! — крикнул Иаков, ударив брата по щеке.

Иоанн покраснел, едва сдерживаясь, чтобы не зарыдать. Он спрятал руки под стол и сжал их в кулаки, чтобы успокоиться, однако больше ничего не сказал брату.

— Итак, на чём мы остановились, — произнёс Иаков, который уже начал раскаиваться в том, что ударил младшего. — Да, мы заманим войска Анголмоса на Поле Последней Битвы. Всё будет так, как сказал царевич Иоанн до последнего момента. Нам нужно задавить войска Алексея Полуэльфа числом. Для этого я требую от вас больше новобранцев. Тренировать их буду тоже я. Поэтому мне хотелось бы знать, когда у меня в распоряжении появятся новые воины?

— Ваша солнечность, царевич Иаков, — начал Ротмир Длинный Коготь и губы его дрожали. — Мы не можем предоставить вам новобранцев в короткие сроки. Ресурсы Яблоневой долины исчерпаны. Остались одни женщины, старики и дети, да ещё кузнецы, которые куют оружие для вашей армии.

— Так призовите кузнецов! — Иаков стукнул кулаком по столу. — Я этого требую! Соберите новобранцев из Сиреневой долины. Соберите, если потребуется, со всего Двенадцатиградья. Вы слышите меня, я — царевич Иаков, наследник престола Двенадцатиградья, сын великого государя Эйнара Голубоглазого, хочу, чтобы через неделю у меня в Яблоневой долине были новобранцы. Вы всё поняли?

— Слушаемся, ваша солнечность, — ответил Ротмир, испуганно склонившись перед наследником престола. — Всё будет исполнено по вашему велению и, да поможет нам великий Солнечный бог!

— Пусть вечно светит солнце! — ответил Иаков, с треском отодвигая стул.

Военачальники снова подскочили со своих мест, и поспешили поклониться царевичу. Иаков, не оборачиваясь и звеня мечом, вышел из губернаторской избы. Иоанн последовал за ним, оставаясь, как обычно, позади брата.

— Ну, и куда ты сейчас? — спросил Иаков с улыбкой, оборачиваясь к младшему, словно между ними ничего не произошло. — Опять глотать книжную пыль?

— Я приобретаю необходимые мне знания, — с достоинством сказал Иоанн, не глядя на брата и обиженно поджимая губы.

— Малыш, ну хватит дуться! — воскликнул Иаков, остановился и приподнял брата над землёй, широко улыбнувшись. — Прости меня!

— За то, что ты при всех унизил меня? Простить? — спросил Иоанн, упираясь ладонями в плечи брата. — Немедленно опусти меня на землю!

— Не опущу, пока не простишь. Ну, малыш, давай уже… Перестань!

Иоанн исподлобья посмотрел на брата и прочитал какое-то заклинание. Из его рук соткались маленькие молнии, которые ударили в плечи старшего. Иаков дёрнулся и опустил брата на землю.

— Какая ты злюка, малыш! — буркнул наследник престола и пошёл вперёд, к Золотым Вратам. — Я вот собирался сегодня нажраться до беспамятства и лечь в постель с какой-нибудь симпатичной девкой. Хочешь со мной?

— Мне противен ты и твои низменные желания, похотливый осёл, — бросил Иоанн, избегая смотреть в сторону брата.

— О, а вот и симпатичная девка! — громко сказал Иаков, показывая пальцем на рыжеволосую девушку с озорными зелёными глазами.

Она была в коротком голубом платье, едва доходившем ей до колен. Девушка тащила за собой тяжёлый двуручный меч, и он оставлял длинную борозду на песке.

— Привет, красавица! — сказал Иаков, подходя к рыжеволосой. — Хочешь поближе познакомиться с наследником престола всего Двенадцатиградья?

Девушка схватила меч двумя руками, но сделала это настолько быстро, что Иаков не успел опомниться, и направила его на царевича.

— Не подходи! Убью! — спокойно сказала она, угрожая мечом.

— А я что? А я — ничего! — ответил Иаков, поднимая руки вверх и показывая, что не хочет девушке ничего плохого. — Я только хотел познакомиться с тобой, красавица!

— Иди своей дорогой! — зло бросила девушка, опустила меч на землю и потащила его за собой.

— Как хоть зовут-то тебя? — крикнул ей вслед наследник престола, но ответа не дождался.

Он обернулся на младшего и увидел, что Иоанн хохочет над ним, не скрывая своего злорадства.

— Обломали тебе рога, галантный бес-стражник? — отсмеявшись, проговорил второй наследник престола.

— Тоже мне нашёлся крутой джентельмен, — пробурчал Иаков себе под нос, глядя на Золотую Стену.

Золотая Стена защищала Двенадцатиградье от Настранда. Царь Эйнар Голубоглазый приказал построить её после Последней Битвы, чтобы силы Аментесграда не могли больше угрожать двенадцати долинам. Теперь она охранялась хорошо обученными воинами Эйнара, которые днём и ночью стерегли покой жителей Яблоневой и Сиреневой долин. Никто из Настранда не смел пройти через Золотые Врата, боясь их защитников. Однако, многие поговаривали о шпионах Анголмоса Юного, которые усердно доносили ему обо всём, что происходило в долинах.

Золотая Стена была украшена и перевита золотыми виноградными лозами с огромными золотыми гроздьями. Особенно красива она была на полуденном солнце, светящаяся и искрящаяся.

Золотые Врата медленно поднимались. Иаков подошёл ближе, чтобы посмотреть на тех, кто явился в Яблоневую долину. Он надеялся, что это будут хорошенькие девушки или, на худой конец, торговец вином. Иоанн последовал за братом.

Золотые Врата со скрипом поднялись вверх и царевичи увидели человека в лохмотьях, с длинный, чёрной бородой до самых глаз. Он был грязен. На его голых ногах кровоточили и гноились отвратительные язвы. Человек прихрамывал на левую ногу и шатался от усталости. Лучники подозрительно смотрели на него, ощетинясь стрелами. Однако, Иоанн, вглядевшись в человека, дал знак воинам не стрелять и медленно пошёл ему навстречу.

Глава 6

Лучники не спешили убирать оружие, а стражники стояли напряжённые, дабы успеть в любой момент защитить царевича. Иаков, которому поступок брата показался странным, окликнул младшего:

- Иоанн!

Но маг не обратил внимания на оклик старшего. Он медленно подошёл к нищему, который стоял возле Золотых Врат, боясь шелохнуться. Иоанн положил бродяге руку на плечо и нежно, словно любимой женщине, прошептал:

- Посмотри мне в глаза!

Люди, оказавшиеся в этот момент возле Золотых Врат, после вспоминали, что почувствовали некую Силу непонятного происхождения, которая очень их напугала. В абсолютном молчании прошло несколько минут, когда младший царевич, наконец, произнёс:

- Это – Андрей Норберг военачальник великого царя и отца нашего Эйнара Голубоглазого (да хранит его Солнечный бог). Приведите его в порядок и через час мы с братом моим царевичем Иаковом будем иметь честь беседовать с ним в губернаторской избе.

- И… и соберите весь наш совет! – крикнул из-за спины младшего царевича Иаков. – Мы хотим говорить с пропавшим военачальником в присутствии наших советников.

День в Яблоневой долине выдался тёплым и солнечным. Екатерина вышла из кузницы и распустила свои вьющиеся рыжие волосы по плечам, а затем подставила своё симпатичное личико с веснушками летнему солнцу. Отцу больше не нужна была её помощь и девушка, вытерев руки о без того уже засаленный передник, вприпрыжку побежала в дом. Там она умылась под небольшим железным рукомойником, скинула с себя грязную одежду и переоделась в чистое. Екатерина слышала, что сегодня в губернаторской избе намечается что-то интересное и ей хотелось обязательно посмотреть на это, ведь в Яблоневой долине так мало развлечений! Мельком взглянув в маленькое, засиженное мухами зеркальце возле рукомойника, она побежала к своей подруге, которая жила неподалёку.

Екатерина открыла калитку и застала девушку полностью собранной в путь: на ней были мужские коричневые штаны и чёрная куртка на косой молнии; за левым плечом её висел колчан со стрелами, а в правой руке она держала маленький тисовый лук .Каштановые с проблесками меди волосы подруги были собраны в хвост, чтобы не мешали ей при стрельбе, зелёные глаза смотрели строго и зло, что очень портило впечатление от её прекрасного лица. Дочь кузнеца смерила подругу гневным взглядом и тихо спросила:

- А ты куда это собираешься, Ольга? Опять в лес?

- Да, - коротко ответила девушка и исподлобья посмотрела на Екатерину как на досадную помеху.

- Зачем ты постоянно ходишь туда? Твой брат исчез семь лет назад и, как мне кажется, уже не вернётся.

- Засунь себе в задницу своё «как мне кажется»! – прошипела Ольга и быстрым шагом направилась к калитке.

- Постой! – крикнула Екатерина и схватила подругу за рукав. – Прости, я не хотела тебя обидеть. Просто… сегодня говорят о каком-то собрании в губернаторской избе. Я слышала, что известный военачальник Андрей Чёрный Змей вернулся из плена и подумала – тебе это будет интересно.

- Он был в плену у Анголмоса? – спросила Ольга, и в глазах её сверкнул неистовый гнев.

- Да, говорят, что это так, - ответила Екатерина и невольно попятилась от взгляда подруги.

- Тогда пойдём, - бросила Ольга и потащила за собой дочь кузнеца, больно сжав её запястье.- О, только бы мне встретить этого ублюдка!

Екатерина не поняла к кому относились эти слова: то ли к военачальнику Эйнара Голубоглазого, то ли к Анголмосу.

Возле губернаторской избы собралась большая толпа народа. Все желали услышать своими ушами, что расскажет о своём пленении Андрей Чёрный Змей. Народ знал, что он – честный и прямодушный солдат, который не солжёт даже под страхом смерти. Люди желали знать, таков ли на самом деле правитель Настранда, как о нём ходят слухи и так ли глухи к мольбам и жестоки его палачи в неприступной крепости Аментесграда. Ольга, которая тащила Екатерину за собой, протолкалась к одному из окон губернаторской избы, которое было открыто.

Они с подругой приподнялись на цыпочки и увидели стол, за которым сидел небритый мужчина с синяками под глазами, у него был усталый вид, и девушки ни разу не увидели улыбки на его лице. Советники были знакомы подругам – это жители Яблоневой долины ворчливые и чванливые старики, бесполезные на войне. Они считали себя великими мудрецами и знатоками жизни, однако девушки могли рассказать множество весёлых историй об их молодости, которые, как уверяли сплетники, продолжаются и по сей день.

- Что такое? Почему не начинают? – фыркнула раздражённая Ольга.

- Ждут царевичей, - ответила Екатерина, всматриваясь в лица советников и знаменитого героя.

- Это ещё кто? Зачем их ждать? – снова спросила Ольга, и поправила колчан со стрелами, бросив выразительный взгляд на незнакомого крестьянина, который пытался оттолкнуть её от окна.

- Как? Ты не знаешь? – воскликнула удивлённая подруга. – К нам приехали сыновья самого великого царя Эйнара Голубоглазого (да хранит его Солнечный бог!).

- Я очень за них рада, - ехидно заметила Ольга. – Что они здесь забыли?

- Тихо! – вдруг шепнула Екатерина, наблюдавшая за комнатой во все глаза. – Они идут!

Дочь кузнеца тихонько ахнула, когда увидела царевичей и присела на корточки.

- Да что с тобой сегодня такое? – прошипела Ольга, хватая подругу за шиворот.

- Это – он! Тише! – шепнула Екатерина и приложила палец к губам.

- Хватит говорить загадками! Объясни мне: кто – он?- потребовала Ольга и встряхнула подругу для профилактики.

- Он. Ну, он. Царевич Иаков, - ответила испуганная девушка.

- И что? Ты его знаешь?

- Кажется, да, - Екатерина опустила глаза. – Он хотел сегодня со мной познакомиться у Золотых Врат.

- И ты отвергла его ухаживания в своей обычной манере?

- Да. Ты же меня знаешь! – Екатерина мельком взглянула в окно и снова спряталась.

- Тише, девки! – раздались возгласы из толпы. – Из-за вас ничего не слышно!

Две подруги замолчали и стали прислушиваться к разговору между советниками и военачальником Эйнара Голубоглазого.

- Расскажи нам, Андрей Норберг, что случилось с тобой и Петром братом твоим? – спросил царевич Иаков.

На улице воцарилась абсолютная тишина. Народ приготовился слушать рассказ Андрея Чёрного Змея.

- Мы с Петром попали в плен и нас увезли в крепость Анголмоса, которая находится в Аментесграде, - начал Андрей свой рассказ. – Петра пытали. Жестоко пытали. Анголмос хотел знать одно: где находятся наследники Эйнара Голубоглазого.

- И? – младший царевич изогнул бровь в немом вопросе.

- Я сказал, что вы в Яблоневой долине, - ответил Андрей, и опустив голову, стал выстукивать на столе какой-то походный марш. – У меня не было выбора. Они убили бы Петра. А потом начальник тюрьмы помог нам бежать, но выслал за нами погоню. Мы спрятались в избе лесника, но Алексей Полуэльф нашёл нас. Я пытался бежать, но меня поймали и взяли в плен. Пётр остался в доме лесника, потому что был тяжело ранен. После того, как меня поймали, я год работал на пороховом заводе. Видимо, Анголмосу я был больше не нужен. Вернее, не нужен его советнику, который вертит этим жестоким мальчишкой как хочет. Он –могущественный маг, но я не знаю его имени. Ему был для каких-то целей нужен мой брат. Он так посмотрел на него! И сказал, кажет, что-то о Трёхглавом Змее – гербе нашего рода. Запомните, что Настранд готовится к войне. Я слышал, как Алексей Полуэльф…

Андрей устремил свой невидящий взор на окно и увидел заинтересованные лица обеих подруг и огромную толпу народа.

- Закройте окно, - устало кивнул он на ставни. – Говорят, что у Алексея Полуэльфа в долинах много любовниц именно через них он узнаёт о наших планах и о каждом шаге Эйнара Голубоглазого.

Иоанн сидел к окну ближе всех. Он подошёл к нему с задумчивым видом и взялся за ручку, чтобы захлопнуть его. Взгляд царевича остановился на толпе народа, а потом на красивой девушке, которая смотрела ему прямо в глаза. Младший царевич застыл без движения на несколько секунд, смотря только на Ольгу и вцепившись пальцами в подоконник. Вспомнив, зачем он оторвался от разговора, Иоанн захлопнул окно с глухим стуком и закрыл его ставнями.

Глава 7

- Теперь можно продолжить нашу беседу, - сказал Иоанн, поворачиваясь к совету и угрюмому военачальнику. – О чём ты намеренно умолчал, Андрей Норберг?

Чёрный Змей кивнул младшему царевичу и продолжил свой рассказ:

- Алексей Полуэльф собирает войска. В Аментесграде стоит огромная армия. Ходят слухи, что она скоро должна отправиться в поход. Я слышал, что Анголмос хотел идти на Яблоневую долину, но в последний момент передумал. Видимо, его советник – могущественный маг, знает, что вы, царевичи, хорошо охраняетесь, и он не посмеет сунуться сюда, будучи неуверен в собственной победе.

- Кажется, я начинаю понимать его план, - задумчиво произнёс Иоанн, кивая старшему брату.

- Наш совет окончен, - громким голосом проговорил Иаков, улыбаясь младшему царевичу. – Все могут быть свободны, кроме военачальника отца нашего Эйнара Голубоглазого, Андрея Норберга.

Советники встали со своих мест и принялись в спешке собирать бумаги, на которых они делали заметки во время рассказа Чёрного Змея. Но некоторых из них не торопились выходить из губернаторской избы, желая хотя бы краем уха подслушать разговор наследников престола с военачальником. Но ни Иаков, ни Иоанн не начинали говорить с Андреем. Братья ожидали ухода всех советников из дома, чтобы наедине обсудить интересующие их вопросы, суть которых недолжен был узнать никто из посторонних. Когда дверь за последним из них закрылась, Иоанн произнёс:

- Я хотел бы увидеть мага, который управляет Анголмосом. Насколько велика его сила? Как он выглядит? Какие перстни носит на руках?

- Мой царевич, - ответил Андрей, глядя в глаза младшему сыну Эйнара Голубоглазого, - Красоту этого колдуна невозможно описать. Я впервые вижу настолько красивого мужчину. Мне показалось, что он выглядит младше своих лет, потому что тридцатилетний человек не мог в нашем царстве настолько хорошо овладеть магией. Его Сила – это Сила Огня. Я увидел это в глазах мага. Ну, а в перстнях я не разбираюсь, мой царевич. Ты прекрасно знаешь сам, что я практически не имею представления о магии, потому что отец ваш Эйнар Голубоглазый запретил её в своём царстве.

- Ты говоришь, Сила Огня, - произнёс Иоанн, приложив палец к подбородку, что означало для царевича крайнюю степень задумчивости. – Но ведь клан Огня был уничтожен уже очень давно. Откуда же у него такая сила? Любопытно!

- Брат мой, - перебил младшего царевича Иаков, сделав это в своей обычной манере весьма бесцеремонно. – Давай ближе к сути дела. Меня не интересует этот маг, медвежий бог его задери! Зачем ты вообще спрашиваешь про него?

Иоанн тяжело вздохнул и поднял глаза к небу, но брату не ответил ничего, а снова обратился к Андрею:

- А теперь расскажи нам, друг мой, что же на самом деле произошло с братом твоим Петром?

- Даже вы мне не доверяете! – воскликнул Андрей Чёрный Змей, закрывая лицо руками. – Но разве я когда-нибудь давал повод усомниться в моей верности? Разве я не служил царю нашему и отцу вашему Эйнару Голубоглазому всю жизнь, сколько я себя помню? Разве не мой брат Пётр был прозван Верным Псом, потому что не позволял изменникам быть подле нашего государя, и любил его более всех в Двенадцатиградье? Почему не веришь мне ты, царевич Иаков? Почему я потерял твоё доверие, царевич Иоанн?

- Всё хорошо, Андрей! – заметил Иаков и положил руку в тяжёлом железном нарукавнике на плечо военачальника. – Мы с Иоанном хотели поговорить с тобой наедине, потому что нам пришла в голову одна и та же мысль о советниках. Возможно, ты не хочешь им полностью довериться. Но с нами – не стесняйся. Мы же твои друзья!

Иаков широко улыбнулся и похлопал Андрея по плечу. Невооружённым глазом было видно, что он испытывает к военачальнику искреннюю симпатию. Иоанн посмотрел на эту немую сцену и улыбнулся лишь уголком рта. Младший царевич считал себя более сведущим в политике, чем его брат Иаков. Именно поэтому Иоанн давал старшему высказывать свои мысли, когда был уверен, что тем самым обезоружит противника и заставит его доверять наследникам престола.

- Пётр действительно остался в избушке лесника, - ответил Андрей, смотря на деревянные доски стола, словно они могли спасти его от собственной совести и допроса братьев. – Это было его решение. Он хотел спасти вас. Я считаю, что моего брата захватил Алексей Полуэльф. Когда я был в плену, то пытался выяснить хоть какую-то информацию о Петре: спрашивал у других пленников не видели ли они его; разговаривал со стражниками, которые относились к узникам более лояльно; подслушивал разговоры начальника тюрьмы с верными ему людьми. Но мне так ничего выяснить не удалось. Когда я совершенно отчаялся, один из моих друзей по несчастью подал мне мысль, что Петра держат не в обычной тюрьме. Мой брат знал ценную для Анголомоса информацию, а с такими людьми обычно обращаются по-особому.

- Довольно, Андрей! – властно прервал военачальника младший царевич.- Ответь мне, как тебе показалось, почему тот могущественный маг заинтересовался твоим братом? Это было связано с должностью Петра при моём отце или были ещё какие-то неизвестные мне причины?

Андрей посмотрел в глаза Иоанну, но взгляд военачальника ничего не выражал. Младший царевич приблизился к Чёрному Змею и сел на край стола, не отрывая от воина пристального взгляда. Рука Иоанна легла на голову Андрея и губы маленького мага стали шевелиться, беззвучно произнося слова древнего заклятия. Иаков хотел подойти к брату, чтобы остановить его, но младший царевич не поворачивая головы, выставил вперёд левую руку. Старший ударился о невидимую стену и прошептал со злостью:

- Чтоб тебя Андотт спалил, маленький гадёныш!

- Интерес советника Анголмоса был связан с нашим фамильным гербом, - вдруг произнёс Андрей глухим, скрипучим, словно старая телега, голосом. – Когда он увидел Трёхглавого Змея на нижней рубахе Петра, то больше не отрывал от моего брата заинтересованного взгляда.

- Что обозначает ваш герб? - шёпотом спросил Иоанн, едва сдерживая собственное любопытство.

- Значение его давно забыто.

- Клянусь, я это выясню, бес-стражник тебя возьми! – прошептал младший царевич, а затем громко спросил: - Советник Анголмоса знал о том, что Пётр был тайным советником Эйнара Голубоглазого и ему известны многие тайны двора моего отца?

- Знал, - снова ответил Андрей.

- Отлично, - протянул Иоанн не то саркастически, не то одобряя сведения, которые ему дал военачальник.

Младший царевич повернулся к старшему брату, не нимая чар с Андрея и проговорил:

- Нам необходимо найти Петра!

- Почему именно нам? – откликнулся Иаков, который от скуки вырезал своё имя на досках стола. – У нас что нет для этого подходящих слуг?

- Есть, - ответил младший царевич и посмотрел на брата так, словно перед ним сидел нерадивый ученик, которому приходится объяснять одно и то же пятый или десятый раз.

Иакову стало не по себе от взгляда Иоанна и он поспешил убрать нож в ножны.

- Кого, по-твоему, мы будем искать в Аментесграде? – спросил младший брат, не сводя взгляда со старшего.

- Как кого? – переспросил Иаков и от полноты чувств ударил ладонью по столу, от чего Иоанн вздрогнул. – Петра! Нашего друга!

- Скажи мне, старший брат мой, Иаков, - начал маленький маг, продолжая смотреть воину в глаза. – Если бы Пётр Верный Пёс был всего лишь нашим другом, я бы имел право отправиться на его поиски? Или послал бы следопытов и шпионов отца, которые более опытны в этом деле?

- Конечно, отец наш Эйнар голубоглазый не отпустил бы нас на поиски друга. Я уговорил бы его и он отправил бы на поиски Петра лучших своих людей и к концу цветения яблонь наш друг был бы с нами.

- Это – неправильный ответ, - заметил Иоанн, прищурившись. – Если бы ты не спал на уроках истории, то знал бы…

- История – это так утомительно!, - перебил Иаков, зевая. – При одном упоминании о ней меня начинает клонить в сон!

- Если бы ты на уроках истории внимательно слушал учителя, - невозмутимо продолжил Иоанн, - А не думал только о морозном вине и девках, то знал бы, что твоего друга никто спасать бы не стал. А вот Пётр Верный Пёс – тайный советник отца нашего Эйнара Голубоглазого – это совсем другое дело. Именно поэтому нам нужно лично заняться этим вопросом. Если мы не сможем спасти Петра, то нам следует его убить. Те тайны, которые ему известны могут навредить не только нам лично, но и нашему отцу. Я уже говорил тебе, Иаков, что Пётр не просто наш друг. Впрочем, быть другом наследников престола тоже весьма опасное занятие.

После этих слов Иоанн слегка прикоснулся ко лбу Андрея. Военачальник моргнул и удивлённо посмотрел на обоих братьев.

- Что со мной было? – спросил он, хватаясь за голову. – От чего у меня болят виски?

- Выпей воды и всё пройдёт, - ответил Иоанн. – Это было сделано для твоей же безопасности.

- Ты опять колдовал? – спросил военачальник, с трудом поворачивая голову к младшему царевичу.

- А я говорил ему, что его колдунство до добра не доведёт! – воскликнул Иаков в сердцах.

- Не колдунство, а колдовство, невежественный осёл! – возразил Иоанн, смерив брата презрительным взглядом. – Андрей, мы приняли решение лично спасти твоего брата.

- Можно мне пойти с вами? – почти прошептал Андрей, опуская взгляд на носки своих сапог.

Младший царевич выразительно посмотрел на Иакова, едва шевеля губами, чтобы старший понял, о чём нужно сказать их слуге.

- Нет, - отрезал старший царевич. – Мы пойдём вдвоём. Однако оставим тебя здесь на посту военачальника. Ты будешь главным в Яблоневой долине до тех пор, пока мы не вернёмся. Но о нашей вылазке никто не должен узнать.

- Позвольте тогда мне помочь вам советом, мои царевичи, - сказал Андрей, тяжело вздохнув. – Есть секретная тропа в Аментесград. Там вам можно будет пройти незамеченными. Но знает эту тропу только один человек.

- Кто это? – властно спросил Иаков. – Назови нам его имя?

- Её зовут Ольга Лучница, - ответил Андрей. – Она с детства хорошо знает все лесные тропы за Золотыми Вратами. Но, где находится сейчас Ольга Лучница, знает только Екатерина – дочь Арна-кузнеца.

- Спасибо тебе, Андрей! – произнёс Иаков, вставая из-за стола. – Мы идём за ней прямо сейчас.

Старший царевич пошёл к выходу, и его меч на ходу тяжело ударялся о доспехи, извлекая из них тяжёлый, металлический звон. На младшего брата Иаков не оглядывался, зная, что он следует за ним повсюду как тень. Однако на этот раз младший царевич не спешил догонять старшего. Он улыбнулся Андрею самой очаровательной улыбкой и положил ладонь ему на плечо.

- Спаси его, Иоанн! – вдруг воскликнул Чёрный Змей, хватая руку маленького мага и покрывая её поцелуями. – Ты ведь помнишь, как он любил тебя? Помнишь, как он нашёл тебе учителя, когда ты пожелал…

- Замолкни! – с гневом произнёс Иоанн, вырывая руку из цепкой хватки военачальника. – Никто не должен знать об этом! О наших делах в Аментесграде и причинах нашего отсутствия в Яблоневой долине ты тоже станешь молчать. Удобный предлог для отъезда мы с братом позже сообщим губернатору, но это уже не твоя забота.

Младший царевич не стал дожидаться ответа слуги. Он легко спрыгнул со стола и направился вслед за братом. Уходя, Иоанн оглянулся на то самое окно, которое маленький маг не так давно закрывал ставнями. Возле него никого не было. Весь народ, который собрался на площади, разошёлся по домам и узнать что-либо об обеих девушках, не представлялось возможным.

Иоанн тихонько хмыкнул, когда увидел вдали красный плащ Иакова, и быстро пошёл вперёд, собираясь присоединиться к брату.

Глава 8

Небольшая хижина кузнеца стояла на берегу реки Красноводной. Отсюда открывался живописный вид на знаменитые Звёздные горы. Этот горный массив назывался «гордостью всего Двенадцатиградья». Горы казались тёмными, словно крыло птицы чернеца, но белые вкрапления, которыми с незапамятных времён был усеян камень, блестели на солнце, словно россыпь драгоценных королевских адамантов. Издали эти блестящие вставки напоминали существам Двенадцатиградья далёкие звёзды, на которых когда-то, до прихода великого Солнечного бога, жили их древние боги, а, может, и живут до сих пор. Именно поэтому горы и носили название Звёздных.

Иоанн невольно залюбовался открывшейся перед ним картиной. Он любил природу, но редко бывал в лесу или возле реки, а ещё реже разжигал костёр в одиночестве, призывая древние магические Силы, способные наделить колдуна природной мудростью богов.

Иаков первым вошёл в кузницу. Он отворил дверь без стука, потому что придворная жизнь приучила сына Эйнара Голубоглазого к тому, что любое существо подчинялось ему без слов по одному щелчку его пальцев.

- Эй, кузнец! – позвал старший царевич, перекрывая своим громовым голосом, лязг раисской стали.

Перед наследниками престола вырос мужчина огромного роста, с длинной чёрной бородой, в которой уже появилась небольшая седина. У кузнеца были широкие плечи, и мускулистые руки, привычные к огромному молоту. Однако его печальные голубые глаза говорили о доброте этого человека, который делал оружие только по велению тех, кто давал ему работу, и для собственного пропитания.

Увидев, кто стоит перед ним, кузнец поклонился до земли, и воскликнул:

- Мои царевичи (да хранит вас великий Солнечный бог!)! Я рад, что вы решили посетить меня лично. Но, позвольте мне спросить, чем вызвана такая честь, которой удостоился скверный Арн, бедный кузнец его величества Эйнара Голубоглазого?

- Нам нужна твоя дочь Екатерина, - ответил Иаков. – Стало известно, что она часто встречается с Ольгой Лучницей, которая может помочь государю в одном тайном деле. Мы хорошо вознаградим твою дочь, если Екатерина покажет путь к своей подруге и поможет договориться с ней.

- Я всё сделаю, чтобы не прогневить вас, мои царевичи, - ответил кузнец, ещё раз поклонился и исчез за дверью.

За дверью тут же послышались громкие крики, ругань и братьям показалось, что стальные предметы падают на пол и ударяются об стены, будто какой-то гигант решил устроить погром в кузнице. Внезапно дверь отворилась с громким стуком и оттуда выбежала рыжеволосая девушка, срывая на ходу платок и явно собираясь тотчас же покинуть хижину.

- Это же ты! – воскликнул Иаков, явно обрадованный появлением той, с которой он хотел познакомиться ещё у Золотых Врат. – Просто так уйдёшь от меня, моя хорошая?

Старший царевич встал на пути у девушки, удерживая её в доме.

- А ну отойди! – крикнула девица, собираясь дать пощёчину Иакову.

- Так ты разговариваешь с наследником престола, Катя?! – громко крикнул вышедший из кузницы Арн.- Разве этому я учил тебя, дитя? Будь вежлива со старшим царевичем Иаковом и с его младшим братом царевичем Иоанном. Ты должна показать им дорогу к дому Ольги. - Я ничего им не должна! – огрызнулась девушка и с гневом посмотрела в глаза Иакова, который продолжал очень нежно ей улыбаться.

- Катя! – гневно воскликнул кузнец. – А ну быстро извинись перед наследниками престола!

- И не подумаю! – ответила Екатерина, пытаясь вырвать свои запястья из цепких пальцев старшего царевича.

- Если ты пойдёшь с нами, - начал Иоанн, который до этого, лишь молча наблюдал за разыгрывающимся на его глазах спектаклем. – Я обещаю тебе, что ты будешь иметь дело только со мной. Я не дам тебя в обиду этому похотливому ослу. Договорились?

Екатерина оценивающим взглядом окинула младшего царевича с ног до головы. Она решила про себя, что парень ещё слишком юн, а следовательно, никакой опасности для неё не представляет, поэтому ответила ему:

- Согласна. Только я возьму с собой меч.

Екатерина быстро прошмыгнула в кузницу, освободившись от цепкой хватки Иакова, который отпустил девушку с явной неохотой. За дочерью последовал отец, собираясь дать ей последние наставления. Но отчитать девушку он хотел в отсутствии наследников престола. А вразумить Екатерину было просто необходимо. Она выросла дерзкая и дикая. Хотя, отец всегда старался обучить её светским манерам. Он очень жалел, что рядом нет матери девушки, а она бы смогла справиться с этой избалованной девчонкой! Но его жена сейчас пребывает в чертогах великого бога-волка, которому поклонялась всю жизнь. Кузнец тяжело вздохнул и встал за спиной дочери. Екатерина выбирала меч из тех, что висели на стене хижины её отца.

- Дитя моё, - наконец, начал Арн-кузнец. – Я не знаю, для чего царевичам нужна Ольга, но подозреваю, что они хотят попасть в Настранд. Только об этом никто не должен узнать. Если будет нужно, сама покажи им ту тропу, которую я показывал тебе в былые времена. Ты знаешь, что я всегда верой и правдой служил их отцу Эйнару Голубоглазому (да хранит его великий Солнечный бог!). Прошу тебя, дитя моё, сделай всё возможное, чтобы с царевичами ничего не случилось. Они – единственная надежда Двенадцатиградья!

Екатерина сняла со стены двуручный стальной меч, который она обычно таскала за собой, вложила его в ножны и обернулась к отцу.

- Я обещаю, что не подведу тебя, папа! – ответила девушка и бросилась на шею кузнецу. – Прощай! Береги себя! Я вернусь совсем скоро!

Она вышла из кузницы, украдкой вытирая слёзы, и встала рядом с царевичами.

- Катя – моё единственное дитя, - сказал Арн, не пряча слёзы. – Прошу вас, мои царевичи…

Договорить кузнец уже не смог, ибо слёзы душили его.

- Я обещаю тебе, что с ней ничего не случиться, - младший царевич вышел вперёд (ему всегда было не по себе, когда он видел слёзы чужих людей). – Об этом я позабочусь лично. Она вернётся к тебе целой и невредимой.

- Я верю тебе, царевич Иоанн, - ответил Арн, последний раз поклонился и вернулся в хижину.

Екатерина пошла вперёд, показывая дорогу братьям. На протяжении всего пути она не перекинулась с обоими царевичами ни единым словом. Девушка думала о том, что Ольги может не быть дома, а искать её в лесу Печали – это бесполезное занятие. Ещё хуже, если подруга направилась к горам Ужаса – горные тропы не знала даже сама дочь кузнеца. Тем более, ходили легенды о жутких тварях, которые жили там и могли причинить вред незадачливому путнику. Этих существ, по легенде, вызвал к жизни Андотт Бессмертный, когда пытался завоевать Двенадцатиградье с помощью Сил Тёмного Хозяина.

Екатерина открыла калитку дома подруги, куда вслед за ней вошли оба царевича. Она постучала в окно и стала ожидать ответа. Вскоре из дома вышла полностью одетая Ольга, которая взглянула на царевичей мельком, а потом обратилась к дочери кузнеца:

- Ну, и зачем ты их сюда привела?

- Они просят твоей помощи, - ответила Екатерина, смутившись под пристальным взглядом подруги.

- Мы пришли, чтобы просит тебя отвести нас в Аментесград, - произнёс Иоанн, глядя на Ольгу и радуясь, что, наконец, он нашёл ту девушку, которую видел возле окна губернаторской избы. – Мы обещаем хорошее вознаграждение за твой труд.

- И как вы собираетесь проникнуть в столицу Настранда? – ехидно спросила Ольга, окинув братьев ироничным взглядом с головы до ног. – Вы ни за что не сойдёте за жителей Аментесграда. Ваша одежда слишком бросается в глаза, потому что сделана из дорогих раисских тканей, которых не найдёшь в Настранде. Ваш язык изрядно отличается от настрандского. Вы безупречно ухожены для обычных крестьян, а ваши руки очень белы. Любой бес-стражник, будь он даже самым тупым на свете, остановит вас и отведёт в ближайший участок полиции, потому что вы слишком тупы или глупы, чтобы понять очевидное – у Анголмоса много шпионов, его государство хорошо охраняется, и никто не проходит туда незамеченным.

- Даже маги? – полюбопытствовал Иоанн, презрительно усмехнувшись.

На миг в глазах Ольги мелькнул интерес, но он тут же потух.

- А разве ты, царевич Иоанн, владеешь запрещённой магией? – спросила девушка, продолжая пристально смотреть на младшего брата Иакова.

- Кое-что умею, да, - ответил Иоанн, сделав вид, что страшно смущён этим.

- Недоучка! – презрительно бросила Ольга и продолжила: - Если вы так хотите попасть в Настранд, то я предлагаю сделать вот что: нам необходимо будет разделиться. Я проведу одного из вас через горы Ужаса, второго проведёт Катя через лес Печали. Мы встретимся возле центральной настрандской дороги переодетыми, и оттуда доберёмся до Аментесграда. Однако предупреждаю, рядом с этой дорогой находится дворец проклятого Анголмоса. Нам нужно быть осторожными вдвойне.

Иаков открыл было рот, чтобы что-то сказать, после того, как Ольга закончила свою речь, но его перебил младший царевич:

- Екатерина проведёт меня через лес Печали. Иаков, брат мой, с тобой пойдёт Ольга Лучница. А подготовку к нашему походу я беру на себя. Через три дня будьте готовы встретиться возле Золотых Врат. Остальное - моя забота.

С этими словами младший царевич развернулся и пошёл к калитке. Краем глаза он видел, что Ольга стоит возле крыльца с той же презрительной улыбкой на губах. Иоанн сжал кулаки собственного бессилия. Как он хотел показать этой девушке, на что он способен! Как хотел удивить её! Но сейчас не время выдавать себя. Всё ещё впереди. Он удивит Ольгу и она, наконец, поймёт, с кем имеет дело!

Глава 9

Вечером на границе Яблоневой и Зелёной долин показался всадник, ехавший на хромой и толстой старой кляче. Он был ещё совсем молоденький, явно не старше шестнадцати лет. Лицо у мальчишки - всё в саже, покрывавший не только его, но и видавшую виду рубаху, щедро измазанную чёрным, словно это делалось назло матери или сёстрам; было невозможно рассмотреть. К тому же, противный подросток имел привычку постоянно вытирать рукавом рубахи сопливый нос. Походная сумка, висевшая на седле сделалась до того грязной, что к ней было отвратительно прикасаться руками, но прохожим бросалось в глаза, что она набита чем-то доверху.

Мальчишка, разговорившись в трактире, после стакана крепкого вина, сказал, что везёт овощи домой к матери, а сыновей у бедной женщины целых семь штук, и что всех не прокормить, поэтому он, самый старший, едет на промысел и добывает овощи, а каким путём знать незнакомцам не положено. Люди удивились этому, потому что подросток был ещё и хром на одну ногу. А потом он и вовсе заявил, с незнакомыми людьми мать велела ему не разговаривать.

На вопрос об имени, мальчишка отвечал всем, что звать его Альрик. На том изрядно подвыпившие постояльцы трактира и успокоились, отпустив подростка с миром. А мальчишка, переночевав в хлеву на сене – единственное место, которое нашёл для него сердобольный хозяин, утром снова отправился в путь.

Вечером того же дня, Альрик, свернув в сторону леса, подъехал к ветхой полуразвалившейся хижине. Он удивительно легко для крестьянского мальчишки его возраста, да к тому же и хромого, покинул спину толстой клячи, которая при этом недовольно заржала. Альрик снял походную сумку с седла, и направился к двери. Он сначала приложил к ней ухо, прислушиваясь и определяя дома ли та, к кому он ехал так долго, а потом постучался, ожидая разрешения войти.

Старые кости болели, явно к непогоде. Из щелей дуло, котел не отмывался, как ни старалась старая карга отодрать от его дна птичью лапку. Противная посудина сопротивлялась, и всем своим пузатым видом заявляла, что она с ней сроднилась, и теперь они будут жить втроем: старая Лютьен, ее котел и горелая птичья лапка. Это, естественно, пожилую женщину отнюдь не приводило в восторг.

Стук в дверь прервал ее непечатные настрандские причитания и заставил настороженно оглянуться.

- Кого принесло в такой чёрный час?

Скрипучий голос дребезжанием отозвался от стеллажей со склянками вдоль стен и почтенная леди, перехватив котел в боевую позицию свободной рукой, приоткрыла дверь, высовывая свой нос на свежий воздух.

Мальчишка резко отпрыгнул от дверного проёма, увидев высунувшийся из него нос и совсем седые волосы. Мерзкая старуха стояла с котлом наперевес, явно намереваясь приложить им незваного гостя. Альрик на мгновение растерялся, созерцая это чудо природы, но потом завопил тоненьким голоском:

- Тётенька, сжальтесь надо мной и не превращайте меня в жабу. Мама моя меня сюда послала, а у нас семеро детей и кормить их нечем (тут мальчишка утёр рукавом слезы и свой сопливый нос, размазывая по лицу сажу). А я – старший и хожу на промысел за овощами. Сжальтесь над бедным сиротой, отца нашего убили мерзкие настрандцы и теперь нам есть нечего и я остался единственным кормильцем. Тётенька, мама прислала меня к вам, и просила шепнуть вам на ушко пару слов о том, что ей нужно. Вы поможете бедному сироте, правда, тётенька? Я ведь вижу, что вы добрая. А деньги у меня есть, и я готов заплатить – вот в этой сумке они.

Мальчишка ещё раз всхлипнул и старательно вытер рукавом нос.

Старая Лютьен, как и все ведьмы её положения, чувствовала ложь, а наглую ложь она чувствовала еще лучше. Но сумка пацана топорщилась слишком красноречиво, чтобы проигнорировать наглого просителя. Не заплатит, так просто можно реквизировать сие холщовое произведение искусства в фонд пожилых представительниц древнейшей профессии.

Осклабившись и приняв как можно более соблазнительную позу карга улыбнулась самой обворожительной улыбкой во все свои четыре зуба.

-В жабу говоришь? Да ты никак малой сказок начитался, где это видано шоб я кого-то в жабу превращала?

Затем ее голос резко изменился, и она втащила за грудки непрошенного визитера в свою халупу, проследив, чтобы дверь хорошенько захлопнулась.

- В жабу я никого не превращаю, а вот твою плохо испачканную, но крайне хорошо сшитую сорочку могу превратить в дверной половичок, пока ты, - она замялась, осматривая придирчивым взглядом визитера, и недоверчиво продолжила, - Юноша будешь торчать в моем погребе!

Голос ведьмы набирал обороты и переходил на визг.

-Я знаю каждую собаку и каждого щенка в Яблоневой долине и окрестностях, и ты среди них отсутствуешь!

Лютьен толкнула незадачливого пацана к металлической трубе, и на его руке с тихим и неумолимым звоном сомкнулся наручник.

-А теперь, дорогуша, ты мне расскажешь, за каким бесом-стражником тебе этот нелепый маскарад. И честно расскажешь!

Ведьма деловито опустила кочергу в догорающие угли очага и отвернулась.

Мальчишка от такого напора вначале не знал, что сказать, а только моргал своими зелёными глазами и смотрел на ведьму. Он, конечно, предполагал, что ведьмы, вроде этой старой мочалки, изобретательны, но не настолько. Да, жизни ему надо учиться, учиться и ещё раз учиться. Посмотрев на наручники, он понял, что снять их не получится – старая карга наложила на них чары и ой какие действенные чары! Забыв утереть нос по старой привычке, вдруг он неожиданно перешел на явно не свойственный его возрасту мелодичный баритон.

- Ваша проницательность впечатляет, почтенная леди. А теперь, пожалуйста, не заставляйте меня предполагать ваше ближайшее родство с Андоттом Бессмертным и подобными ему колдунами и освободите мою руку. Я пришел как проситель и… как гость.

Моя воспитанность не располагает меня прибегать к угрозам, но вы делаете все, чтобы я забыл о ней.

Голос визитера звучал грозно, но по-деловому. Сумка, успевшая свалиться с плеча, была легким пинком отправлена под ноги ведьме.

- Просто взгляните.

Получив ощутимый толчок в пятки, старуха обернулась. В ее взгляде читалось удивление, насколько вообще оно могло читаться. Возможно, это было раздражение, как знать. Кочерга с глухим стуком упала на земляной пол и зашипела.

Сумка уже не интересовала старую Лютьен. Гость был куда занятнее. Больше денег старуха любила, только когда дело пахло керосином, и желательно чтоб этот керосин был не на костре под ней, хотя подобное тоже бывало, что греха таить.

Костлявая рука протянулась к лицу гостя. Движения, словно карга хотела сдернуть с него невидимую ткань, сопровождались какими шипящими звуками, напоминающими древние заклинания племени, служившему богу Дракону.

Старая карга, к удивлению Альрика, в сумку заглядывать не стала, чем сразу насторожила мальчишку. С удивительным проворством ведьма оказалась возле него. Не успел он и рта раскрыть, как старуха что-то зашипела. С неудовольствием мальчишка ощутил на себе заклинание, которое возвращало вещам и существам их истинный облик. Неужели старая карга что-то поняла? Альрик и желал бы отстраниться, да не мог, слишком сильны были чары, а он в своё время обучался совсем не этому. Сжав зубы, мальчишка зло посмотрел на ведьму, попытался выдернуть наручник вместе с металлической трубой, но у него ничего не получилось. Наконец, Альрик смог выдавить из себя:

- Простите, но что любопытного вы нашли в моём лице? Может, прекратите уже разглядывать меня и сделаете то, для чего я пришёл к вам? Или вам так понравилось моё милое личико, что вы одарите меня своими милостями совершенно бесплатно?

Ведьма хитро прищурилась.

- Сопливому пацану, отвратительно умеющему лгать, я не помогу. Но вот отчаявшегося потомка одного из древних Кланов полезно иметь должником. К тому же, ещё и приближённого к царскому двору Раиса.

Ведьма присела в издевательском реверансе.

Альрик нахмурился и сделал над собой усилие, чтобы не показать свою досаду. Надо же, простая деревенская ведьма смогла узнать в нём потомка древнего Клана! А что же будет дальше? Так дело не пойдёт – маскировка должна быть явно улучшена, иначе каждая встречная старая карга будет требовать с него золото за молчание. Эх, не доучился он, явно не доучился!

Мальчишка подумал немного и сказал:

- Да, вы правы, я – потомок древнего Клана Воды и, действительно, приближен к царю нашему Эйнару Голубоглазому ( да хранит его великий Солнечный бог!). К вам я пришёл за хмелем, которого мне нужно три мешка. Если вы дадите эту траву мне, то очень меня обяжете. Однако мне необходимо знать, что вы хотите получить за эту небольшую услугу. Я должен знать цену прежде, чем платить по счетам.

Мальчишка улыбнулся очаровательной улыбкой, посмотрев в глаза старой карги и сверху вниз посмотрел на неё, показывая, что имеет немалую власть.

- Что ж, - смягчилась старая ведьма и хитро посмотрела на гостя. – Это уже ближе к делу. А нужно мне будет от тебя совсем немного.

Старая карга сделала паузу, чтобы мальчишка смог прочувствовать и понять её последующую речь, а затем, не моргнув глазом продолжила:

- Я очень старалась, собирая хмель прошлым летом, а спина у меня не гнётся, и совсем я старая стала. За свои труды я попрошу скромное вознаграждение: мне нужно будет три мешка золота и возможность в будущем получить от тебя нужную мне вещь. Но, чтобы попросить тебя об услуге, мне нужно знать совсем немного (тут Лютьен хитро прищурилась). Назови мне своё имя.

Подросток в смятении соображал чьё же имя ему назвать. Своё он открывать не хотел по ряду причин. Однако имя другого могло бросить тень на одного из приближённых к Эйнару Голубоглазому людей, если бы об этом стало известно. Наконец, мальчишка остановился на своём преданном друге, который не раз оказывал ему помощь. Ведьма могла подумать, что он решает, стоит ли ей доверять, увидев, как его глаза бегают из стороны в сторону.

- Мои имя –Андрей Чёрный Змей, - наконец, ответил Альрик, выдерживая проницательный взгляд старой карги. – Я – военачальник царя нашего Эйнара Голубоглазого (да хранит его Солнечный бог!). Ваши три мешка золота будут завтра на рассвете. Мою сумку вы можете забрать в качестве задатка. Но я никуда не уйду, если вы сейчас же не соблаговолите освободить мою руку. Уверяю, вы можете мне полностью доверять.

Мальчишка протянул к Лютьен руку с наручником и властно кивнул, приказывая освободить его.

- Уверен, что ты из клана Воды? – вдруг спросила ведьма и посмотрела на Альрика совершенно белыми безумными глаза, а затем заговорила властным шипящим мужским голосом. – Тебе принадлежит великая Сила, малец. Пробуди её в себе! Дай сделать это одному из великих древних богов. Я вижу, Он ждёт тебя! Великий бог призывает тебя к служению. Не пренебрегай его зовом и зовом своего отца. Отец поможет тебе обрести великую Силу, о которой ты до сих пор читал лишь в древних магических манускриптах.

Ведьма опустила голову, а затем вновь подняла, и мальчишка увидел в её взгляде великий первобытный ужас.

- Убирайся! – крикнула она Альрику, отстёгивая наручник. - Гляди, если обманешь меня, то проклятие на тебя нашлю.

Обрадованный мальчишка осторожно вышел из хижины. Он огляделся по сторонам и, уверенный, что за ним никто не следит снова сел на свою старую клячу, и отправился за обещанным старой карге богатством.

Глава 10

Альрик благополучно вернулся в Яблоневую долину. Там он доехал до небольшого, но аккуратного домика с зелёной калиткой и огромным цветущим садом. Убедившись, что никто за ним не подглядывает, он оставил старую клячу возле забора и вошёл в калитку. Альрик вынул ключ из переднего кармана засаленной сорочки и отворил дверь.

В доме стоял полумрак, хотя небольшие окна давали немного света. Альрик рукой нащупал металлическое кольцо погреба, украшенное оскаленной медвежьей головой, который был под половиком возле входной двери. Мальчишка с силой дёрнул его и он открылся. Затем подросток прошептал заклинание, зажмурив глаза. В правой руке его появился красный, словно пламя дракона, огонёк. Альрик загадочно улыбнулся и стал спускаться в погреб по ржавой металлической лестнице. Мальчишка осветил его и увидел несколько холщёвых мешков. Он раскрыл один из них и три монеты с изображением медведя выпали из него. Альрик улыбнулся и потащил мешок наверх. То же самое он проделал и с двумя оставшимися сумками. Подросток отнёс свою поклажу к хромой кляче, а потом закрыл дом и поехал к старой карге.

Ведьма, до которой он добрался только к вечеру, уже ждала мальчишку. При виде трёх полных золота мешков её глаза разгорелись от жадности. Она с неизвестно откуда взявшейся силой втащила их в свою ветхую халупу, а мальчишке вынесла три таких же сумы, полностью набитые ароматным хмелем.

- Благодарю вас, почтенная леди, за вашу доброту, - ответил мальчишка, улыбнувшись старой карге.

- Не благодари меня, - осклабилась ведьма. – Ты совсем не знаешь, что я могу попросить у тебя!

И злая колдунья с громким хохотом исчезла за дверью старой халупы.

Альрику совершенно не понравилось её поведение. Он знал таких старых ведьм и имел представление о том, что она может в будущем попросить у него. Однако мальчишка не стал унывать, думая, что найдёт выход из положения. Стоит лишь немного подучиться.

Он вновь сел на старую клячу и поехал в Яблоневую долину. Там мальчишка снова приехал в тот же небольшой домик, где и был накануне. Альрик запер дверь на ключ, опустил ставни и зажёг несколько свечей. В самой дальней комнате стоял ткацкий станок. Подросток подошёл к нему и прошептал что-то на настрандском языке. Ткацкий станок ожил: все его детали заработали, вышивая невидимую ткань. Тогда мальчишка бросил на него хмель и из тонких зеленоватых нитей стал появляться плотный плащ с необычным запахом. Альрик улыбнулся и прошептал:

- Получилось! А я и не надеялся на такой результат!

Вечером того же дня Иаков, Иоанн, Ольга и Екатерина встретились у Золотых Врат.

- Всё ли готово, маленький брат? – спросил старший царевич, когда к нему подошёл второй сын Эйнара Голубоглазого.

- Да, - ответил Иоанн, гордо улыбнувшись. – Я сделал даже больше того, что предполагал. А вот это – вам!

Младший царевич вытащил из холщовой сумы четыре плаща. Три он отдал своим спутникам, а четвёртый надел на себя.

- Будьте с ними осторожны, - предупредил Иоанн. – Они сотканы из невидимых магических нитей, но должны верно служить своему хозяину.

- Ты сделал усыпляющие плащи? – хмыкнула Ольга. – На что они нам?

- Я думаю, что эти плащи могут нам пригодиться, - ответил Иоанн, сжимая кулаки от едва сдерживаемой обиды. – Если мы встретим врагов на своём пути, то легко сможем им помочь немного отдохнуть.

- И как ты собираешься это сделать? – снова спросила Ольга. – Будешь вместе с бесом-стражником спать под одним плащом? А я была о тебе лучшего мнения!

Иоанн покраснел и ничего не ответил.

- Хватит болтать! – воскликнул Иаков, которому наскучила вся эта болтовня. – Пора отправляться в путь!

- Чем быстрее мы дойдём до Настранда, тем быстрее вернёмся назад, - произнесла Екатерина. – У меня нет никакого желания слишком долго находится в обществе старшего наследника престола!

- Подожди, моя дорогая! – ответил ей Иаков. – Оно тебе ещё понравится! Ты не знаешь, сколько таких низкородных девиц ищут моего расположения, и ты должна быть мне благодарна, что я обратил внимание именно на тебя.

- Какой нахал! – фыркнула Екатерина и первой направилась к Золотым Воротам.

За ней следом пошёл Иоанн, а остальные двое остались позади. Когда Золотые Врата закрылись за путешественниками, они накинули на плечи усыпляющие плащи и пошли каждый по своей дороге.

- Прощай, брат мой! – Иаков обернулся на две удаляющиеся фигуры. – И ты прощай, злая девчонка!

- Увидимся через несколько дней! – крикнул Иоанн, который не хотел, чтобы лучники, охранявшие Золотые Врата знали их место назначения, а старший брат был весьма несдержан на язык и мог его случайно выдать.

Иоанну с Екатериной предстояло пройти через лес Печали. Они углубились в его чащу, собираясь идти при свете солнца и отдыхать при луне. Им предстоял долгий путь, который должен был привести их к Настранду и они не могли знать, что ожидает их в будущем.

Глава 11

Екатерина знала, что её отец всю жизнь был верен своему государю. Он учил дочь с малых лет преданности короне. Но Екатерина не стала восторженной поклонницей медвежьего трона. Она всегда с иронией относилась к увлечениям своего отца.

Однако теперь, чтобы исполнить его поручение, дочь кузнеца готова была выказать преданность царевичу. Одному из царевичей. В нём она почувствовала императорское достоинство и будущее величие. Златокоронный Солнечный бог решил так, что именно его и выпало сопровождать в лес Печали дочери кузнеца.

Но девушка с самого начала сомневалась в успехе этого предприятия, а увидев самоуверенность младшего царевича и его юношеское тщеславие, ещё более укрепилась в своём мнении: такому в лесу не выжить, а тем более, в Настранде. Нельзя было отпускать наследников престола без соответствующего сопровождения. Конечно, царевич Иоанн в два счёта заткнул бы ей рот, но у дочери кузнеца так и чесался язык высказать всё, что она думает об этой кампании. Мальчики! Что с них взять? Хотя, сама Екатерина была едва ли старше царевича Иакова, но уже пережила многое. А эти глупые мальчишки росли во дворце всю жизнь, и что они могли понимать? Только безнадёжные идиоты, зная, что их ищет Анголмос Юный, могут идти прямиком к нему в руки.

А что случиться, если царь узнает об этом? Им – ничего. Но, если их остановят царские разъезды, тем, кто сопровождает царевичей не сносить головы. Нужно было срочно что-то придумать. Екатерина понимала, что теперь она оказалась между двух огней и лавировать придётся хитро и осторожно.

- Слушай меня, ваша солнечность, - твёрдо сказала, словно ударила мечом о меч, дочь кузнеца. – Нам нужно будет хорошенько замаскироваться так, чтобы даже родная мать не узнала. Вы, я вижу, уже что-то сообразили, но мне нельзя оставаться в девичьем платье, иначе нам не избежать навязчивых незнакомцев. А вы (девушка окинула юношу оценивающим взглядом) уж слишком смазливы для парня (Иоанн опустил взгляд и покраснел, словно заходящее солнце). Поэтому будет лучше, если я стану вашим старшим братом по имени Агний.

Иоанн, в свою очередь, пристально посмотрел на свою спутницу. Его не удивила находчивость девушки, так и должны вести себя те, кто хорошо владеет мечом. Но определённые моменты Екатерина всё таки упустила из вида.

- Есть некоторые вещи, о которых ты позабыла, - заметил младший царевич, усмехнувшись. – Во-первых, с этого момента обращайся ко мне как к равному. Знаю, что такое в обычной жизни – недопустимо, но нам сейчас не до официальной религии и её фанатичных последователей. Для тебя я – Альрик. Так и называй меня впредь, пока мы благополучно не вернёмся в Яблоневую долину. Во- вторых, куда ты собираешься прятать грудь и волосы? Как я понимаю, ты – не колдунья и не сможешь превратиться в юношу, хотя бы на время. А я …(Иоанн тяжело вздохнул) я просто недоучился в своё время.

- Сразу видать, что ты не из простых, царевич, - заметила Екатерина и звонко рассмеялась. – Не повидал жизни ты, так я повидала.

Дочь кузнеца, продолжая смеяться, побежала вперёд, поманив за собой царевича. Иоанн пожал плечами и побежал следом за ней.

Они остановились возле небольшой речки, которая змейкой вилась между деревьями. Вода была невинно-чистой и прозрачной, словно зеркало в руке эльфийской колдуньи.

Екатерина вынула меч из ножен и, опираясь на него, присела на корточки, глядясь в водную гладь.

Иоанн застыл, заворожённый необычайной красоты голубыми водами. Он слышал о том, что его Клан черпал Силы из небесной синевы, но думал, что это – очередная ложь древних легенд. А теперь он увидел это воочию и был немного растерян. Иоанну хотелось подойти к реке и попробовать какое-нибудь из давно забытых заклинаний. Самое простое. Но, как назло, он слишком разволновался, чтобы вспомнить, хотя бы одно из тех, которым его учила наставница.

Когда юноша оторвал взгляд от реки, он увидел, что Екатерина стоит с коротко стриженными волосами, в холщовой бесформенной рубахе и чёрных мужских штанах, а её роскошные рыжие кудри плывут по голубой глади.

- Что…что ты наделала? – спросил Иоанн, удивлённо разглядывая девушку.

- Стала твоим братом Агнием, - со смехом ответила Екатерина. – Ну, что смотришь? Тебя заинтересовала река?

- Да. В детстве мне много рассказывали про наш Клан. Но в юности я понял, что все эти рассказы – ложь. Древние легенды ничем не могут помочь нам сейчас.

- Мы называем её Голубка, - мечтательно произнесла девушка. – На её берегах часто появляются голуби. Они пьют воду, а потом воркуют с ней, будто со своей возлюбленной. Ты прав, - внезапно прервала сама себя дочь кузнеца, - Нечего вспоминать древние сказания – ничего хорошего из этого не выйдет. Голубка – всего лишь приток реки Славы. Пойдём.

Екатерина устремилась вперёд, подозрительно шмыгнув носом. Иоанн поплёлся следом, сильно раздосадованный слабостью своей памяти и магических способностей. Теперь стало очевидно, что несостоявшийся маг ни на что не годен. Зачем ему все эти глупости? Может, отец действительно прав и магия ни к чему хорошему не приводит? Отчего же он так стремиться к ней? Почему считает, что превращение в медведей до сих пор возможно?

Весь остальной путь парень с девушкой прошли молча. Впереди продолжали темнеть стройные стволы деревьев, когда царевич окончательно выбился из сил. Екатерина взглянула на него и поняла, что им нужен ночлег. Она показала пальцем куда-то вдаль и прошептала:

- Здесь недалеко есть охотничий домик. В нём никто не живёт, но всё равно нам нужно держать ухо в остро.

- Ты чего-то опасаешься? – насторожился Иоанн. – Расскажи. Если есть какая-то опасность, то я защищу тебя от неё.

«Защитничек нашёлся. Тоже мне!» - подумала Екатерина, но вслух этого сказать не решилась.

До охотничьего домика, действительно, было недалеко. Но Екатерина заметила в его окне огонёк свечи, а из трубы шёл серый дым, значит, кто-то сегодня занял их место для ночлега.

Однако это не остановило дочь кузнеца. Царевичу необходимо было отдохнуть, а с одиноким охотником можно было договориться.

Она постучала в двери и тут же ей отворил высокий заросший мужчина, рядом с которым стройная девушка казалось едва ли не хрупкой.

- Чего надо? – грубо спросил охотник, окинув мальчишек недовольным взглядом.

- Видал, Альрик, какой грубый! – проговорила Екатерина басом и рассмеялась.

Иоанн, который успел снова преобразиться в Альрика, только кивнул, и молча утёр рукавом сопливый нос.

- Нас с младшим братом мачеха из дому выгнала и…, - продолжила Екатерина.

- Ну, и ночуй в лесу, а тут занято сегодня.

Екатерина открыла было рот, чтобы возразить, но тут послышался ещё один голос:

- Да ладно уже, пусть заходят. Места ещё для двоих хватит.

Екатерина смело вошла в хижину, за ней последовал Иоанн, по привычке утирая нос рукавом куртки. Мешать говорить дочери кузнеца он не собирался, лишь немного вытер лицо – в избушке было до невозможности жарко. Царевич не мог видеть себя со стороны, поэтому и не знал, что половина сажи на его лице стёрлась, обнажая смазливую мордашку, которую редко встретишь у людей.

Внутри домика было тесновато. Трое мужчин, явно уже не первый месяц проведших в этих лесах, заняли почти всю мебель. В печи варилась похлёбка, а на стенах висели шкуры убитых животных.

Однако Екатерина не понравилось, что эти люди были вооружены. Оставалось надеяться, что это настрандские охотники, а не какие-нибудь дезертиры из армии Эйнара Голубоглазого.

Один из мужчин, самый старший, внимательно разглядывал Иоанна, а после, расхохотавшись, встал с лежанки. Екатерина взглянула на царевичп и похолодела от ужаса – сажа уже не скрывала красоты юноши. Что теперь будет? Она обещала отцу, что защитит наследника престола.

Перед глазами девушки предстала кузница. Она увидела себя маленькой девочкой, которая прибежала с улицы пожаловаться отцу, что её обидел соседский мальчишка. Когда Екатерина вошла в кузницу – там никого не было. Она прошла дальше, утирая слёзы, и надеясь, что отец в соседнем помещении. Но и там его не было. Екатерина непонимающе огляделась по сторонам и увидела приоткрывшуюся дверь. С детским любопытством она заглянула туда. В глубине комнаты горели свечи, которые освещали бронзовую фигуру огромного бога-медведя с кровавым оскалом. Отец стоял на коленях перед алтарём и шептал какие-то молитвы, слова которых Екатерина смутно припоминала. Тогда она поняла, что восхищается отцом.

Екатерина ещё раз посмотрела на царевича и попятилась к двери, приготовившись к отступлению, но дверь уже закрыли.

- Твой младший брат смазливее моей жены, - заявил приблизившийся к ним человек. – Что здесь забыли? Может, сбежал с невестой, а?

- Мы с братом идём к родне, только и всего, - Екатерина вступила между своим царевичем и возможной опасностью.

- Да девка это, - бородач, открывший им двери, внезапно шлёпнул Иоанна по ягодицам. – Ну, или смазливый мальчишка…не велика разница.

Екатерина загородила собой Иоанна, опуская руку на эфес меча под плащом. О, великий Солнечный бог, он же ещё совсем ребёнок! Ему едва ли есть шестнадцать лет. Она не позволит сотворить ничего противного человеческой природе с наследником престола.

Глава 12

- А твоя подружка ничего так, - заметил царевич Иаков, глядя вслед удаляющийся Екатерине. – Давно знакомы?

Ольга ничего не ответила наследнику престола и только проверила как выходят оба кинжала из ножен.

- Я так полагаю, ты не расположена говорить о моей новой фаворитке, - продолжил царевич Иаков как ни в чём ни бывало. – Ну и ладно. В твоей долине я могу найти кого-то и посговорчивей. Впрочем, я очень удивлён тем, что ты не оказываешь должного почтения самому наследнику престола. Ты, девушка, просто не представляешь, как тебе повезло. О нашем походе будут слагать легенды, а я замолвлю за тебя словечко перед нашими придворными летописцами. Ты не представляешь, как красиво пишут наши поэты! Хотелось бы тебе попасть в поэму, девушка?

- Послушай ты, - Ольга повернулась к царевичу, натягивая тетиву, - хвастливый болтун. Мне всё равно кем ты являешься в своей Книжной долине, но у нас, в Яблоневой, всё по-другому. И, поверь, юноша, здесь есть избранники древних богов, которые не менее уважаемы, чем потомки бога медведя. Поэтому, будь добр, заткнись и молчи всю дорогу, пока тебя не спросят. Возможно, ты даже станешь несколько умнее.

- Ну, как пожелаешь, - пробормотал обиженный в лучших чувствах «хвастливый болтун».

Царевич Иаков привык, что во дворце к нему все относились, как к полубогу, и слушали его, ловя каждое слово потомка бога медведя. А здесь какая-то обычная девка выговаривает ему, словно сопливому мальчишке. Иаков решил больше не разговаривать с ней и пообещал сам себе, что о девице в летописи не будет сказано ни слова. Он улыбнулся и представил, что будет написано о его походе: « Его солнечность, царевич Иаков Смелый, один совершил поход через горы Ужаса. Это был поступок, достойный наследника престола, и его отец, царь Двенадцатиградья Эйнар Голубоглазый, за спасение жизни своего тайного советника Петра Норберга, передал ему свою корону в том же году».

Всю дорогу до гор Ужаса они шли молча. Ольга была впереди, прислушиваясь к каждому шороху. Однако ничего подозрительного не происходило. Девушка знала, что по этой дороге ходят лишь жители Яблоневой долины, которые занимаются сбором грибов и ягод или охотятся на разнообразных зверей и птиц. Путешествуя по лесным тропам, Ольга ни разу не встречала здесь жителей Настранда. Правда, был один случай, о котором она не могла забыть до сих пор.

Однажды, охотясь на маленького дракона, она почувствовала, что не одна. У девушки возникло навязчивое ощущение чужого взгляда за её спиной. Тогда Ольга решила не показывать вида, что заметила чьё-то присутствие и выловить неведомого шпиона. К тому времени она уже добралась до логова дракона. Ольга присела на корточки в кустах, достала лук и наложила стрелу на тетиву, будто собираясь выстрелить, но затем резко развернулась назад.

Девушка оказалась лицом к лицу с белокурым незнакомцем, который ласково улыбнулся ей.

- Здравствуй! – сказал юноша и посмотрел на Ольгу огромными голубыми глазами. – Меня зовут Алексей.

- Ты вообще кто такой? – грубо спросила девушка, не собираясь убирать оружие.

- Я – полуэльф, воин, - ответил юноша, продолжая всё так же приветливо улыбаться.

- Откуда ты? Один здесь? – разговаривать долго времени не было.

Если бы этот Алексей оказался не один, пришлось бы срочно отступать к логову дракона. На этих тропах нечасто, но появлялись разбойничьи шайки.

- Я из Настранда. Путешествую один, - ответил Алексей, ничуть не смутившись и не отводя взгляда от лица Ольги.

- Зачем следил за мной?

- Я увидел тебя, - на лице парня вспыхнул румянец, - И ты мне сразу понравилась. Мне бы хотелось узнать твоё имя и…опусти, пожалуйста, лук, я не сделаю тебе ничего плохого.

- Меня зовут Ольга, - сдалась девушка, наконец, вздохнув с облегчением. – Зачем воину из Настранда приходить сюда? У нас не жалуют тамошних жителей.

- В Яблоневой долине у меня живёт сестра, - с готовностью объяснил полуэльф. – И я навещаю её иногда. Все знают о наших встречах и я прихожу к ней, не скрываясь.

Ольга не до конца поверила Алексею, но он понравился ей. Такой необычной красоты девушка ещё не встречала. У неё в долине жили одни люди, а эльфы туда допускались только по особому разрешению. Отец почему-то их недолюбливал. Он всегда был с большими странностями, её отец.

Ольга подружилась с Алексеем и они сделались приятелями. Юноша рассказывал ей о порядках в Настранде, о дворце Анголмоса Юного, о привычках бесов-стражников, заводах и шпионах. Он знал много занимательного, и девушка с интересом слушала его истории. Именно от Алексея она и узнала о горной тропе, которая соединяла Яблоневую долину с Настрандом. Полуэльф провёл Ольгу по ней, чтобы издалека показать свой дом.

Но потом Алексей исчез. Он не пришёл на очередную встречу, и не показывался ни в медвежьем, ни в драконьем месяце. И только тогда Ольга осознала, как скучает по своему воину и поняла, что полюбила полуэльфа из враждебной Двенадцатиградью страны.

Девушка укорила себя за излишнюю сентиментальность и сосредоточилась на дороге. Горная тропа была прямо перед ними. Но по ней путешествовать было крайне опасно.

- Послушай, - наконец, обратилась Ольга к наследнику престола. – По этой горной тропе ходят настрандцы. Здесь каждому из нас нужно быть предельно осторожным. Ты же не хочешь оказаться в плену у Анголмоса?

- Не хочу, - Иаков всё-таки снизошёл до разговора с неблагодарной девицей. – Я всё понял, не нужно мне больше ничего объяснять. Не тупой.

Ольга кивнула головой в знак согласия и пошла вперёд.

Заночевать они решили в пещере. В темноте Ольга умудрилась собрать хворост и разжечь костёр. Девушка приготовила маленького дракончика, убитого на охоте накануне. Спутники в молчании разделили трапезу.

- Ложись! – скомандовала Ольга царевичу. – Я покараулю. Через шесть часов – твоя смена.

Иаков зевнул, пожал плечами и послушно улёгся возле костра, накрывшись плащом. Он так устал, что у него не было желания спорить с наглой девкой. Через несколько минут он уже вовсю предавался ночным грёзам.

Ольга скривила губы в презрительной усмешке и подбросила веток в костёр, прислушиваясь к происходящему снаружи.

Внезапно она услышала странный шорох. Ольга насторожилась и неслышно, как учил полуэльф, подошла к выходу из пещеры, затаившись в тени. Девушка снова прислушалась, а потом тихо подкралась к небольшому кустику, растущему возле их временного приюта.

- А ну вылезай! – прошептала Ольга, наставляя оружие на невидимого врага.

Из кустов медленно появилась девушка, подняв руки вверх в знак того, что у неё не имеется при себе никакого оружия.

Ольга рассмеялась.

- Ну, и как твоё имя, красавица? – спросила лучница, схватив девушку под локоть и втаскивая её в пещеру.

- Меня зовут Юлия. Юлия Фальк, - ответила незнакомка, в то время как Ольга критически разглядывала её.

Лучница увидела распущенные золотистые волосы, глаза, серые как камень гор и маленький рост Юлии. В её миниатюрном облике было что-то неуловимо нежное. Девушку хотелось накормить, обогреть и защитить. Однако одета Юлия была по-походному, в мужскую одежду.

- Тебя Андрей послал? – спросила Ольга, усмехнувшись.

- Да, - ответила девушка, лучезарно улыбнувшись. – Меня послал Андрей Чёрный Змей – знаменитый военачальник Эйнара Голубоглазого.

- Ну, и на что ты, такая, годишься? – спросила Ольга, скептически рассматривая хрупкую фигурку девушки. – Нашёл кого послать!

- О, уверяю вас, вы не пожалеете! – ответила незнакомка, радостно хлопнув в ладоши. – Я много всего умею!

Глава 13

- Рассказывай, - коротко бросила Ольга и, кивнув на спящего царевича, добавила: - Он не проснётся.

- Но как…как наследник престола, его солнечность Иаков Смелый может спать на тропах войны? – удивилась Юлия, всплеснув руками. – Андрей говорил, что он – великий воин.

- Его солнечность хорошо владеет мечом, - кратко объяснила Ольга. – Но это не делает его великим воином. А теперь говори, что тебе поручил Андрей.

- Я – маг, - восторженно ответила девушка, опуская длинные ресницы в знак смущения. – Мне подвластна стихия Воздуха. Я могу сделать всех нас невидимыми, когда это понадобится. Ты не доверяешь мне, Ольга, и думаешь, что от меня вам будет мало пользы. Ничего не говори. Я – эмпат и чувствую эмоции других существ. Магии меня учила…

- Довольно, - прервала Ольга откровения Юлии. – Я всё поняла. Возможно, нам понадобится твоя помощь. Но Иакову ни слова о том, что ты от Андрея. Второму царевичу – тоже.

- Но почему?

- Их отец, царь Эйнар Голубоглазый глубоко чтит заветы Хольгера, понятно? Надеюсь, ты на каждом шагу не рассказываешь о своих способностях?

- Нет, но…

В это время царевич Иаков сладко потянулся и приоткрыл один глаз. Увидев незнакомку, наследник престола сел возле костра, пригладил длинные волосы, подбросил веток в костёр и заявил:

- Я так и знал, что ты ждёшь гостей, девушка!

- Никто её не ждал, - ответила Ольга и села вглубь пещеры, чтобы сделать оперение для своих стрел , сразу потеряв к разговору всякий интерес.

- Как твоё имя, прекрасная незнакомка? – спросил царевич, широко улыбнувшись. – Надеюсь, ты знаешь, кто сидит перед тобой?

- Меня зовут Юлия. Юлия Фальк, - отрапортовала девушка. – Да, я узнаю вас, ваша солнечность царевич Иаков.

- У меня есть фляжка с очень вкусной водой, - наследник престола подмигнул Юлии. – Тебе, после долгой дороги, не помешает сделать пару глотков.

Юлия улыбнулась и протянула руку к фляге. Одна она почувствовала, что царевич в чём-то её обманывает, но не могла понять в чём.

- Никакого вина, - тихо прошипела из своего угла Ольга.

Иаков пожал плечами, и фляга исчезла в складках его одежды.

- Ну, тогда давай спать, - сказал наследник престола, предлагая Юлии половину своего плаща.

Ольга встала и молча накинула свой плащ на плечи девушке. Юлия благодарно улыбнулась и, свернувшись калачиком возле костра, заснула. А Иаков долго ворочался. Сон отчего-то не мог прийти к нему.

Он думал о том, как бы прилечь поближе к девушке, чтобы глазастая неблагодарная девка этого не заметила. Ему не хотелось, чтобы о его неблаговидных поступках рассказывали всем, а тем более, Екатерине. Неужели эта девка не понимает, что мужчине нужно иногда расслабиться? А Юлия оказалось до того привлекательна, что не грех было бы провести с ней ночь-другую. Тем более, незнакомка явно была в восторге от его внешности и талантов. Впрочем, кто может устоять против наследника престола, потомка бога Медведя. Но сейчас неподходящее время для того, чтобы думать о языческих богах. Теперь ими управляет Солнечный бог, Единый. Однако управляют двенадцатью долинами всё те же языческие правители.

Иаков удивился тому, что думает о религии и истории вместо прелестей лежащей рядом девицы. Он даже потрогал свой лоб, проверяя не заболел ли. Однако лоб был холодным, а мысли продолжали лезть самые дурацкие. Иаков приобнял Юлию за талию, надеясь, что сможет продолжить разведку дальше, но так и заснул на полпути к цели.

Ольга разбудила наследника престола, как и обещала. Он проснулся, ничего не понимая, но неуёмная девица протянула ему флягу с чистой водой. Иаков опустошил сосуд до конца, при этом не выразив девушке никакой благодарности. Ольга фыркнула и улеглась на его место.

Иаков подошёл ко входу в пещеру. Было холодно, и он закутался в плащ. Наследник престола зевнул, потянулся, проверил на месте ли его засапожные ножи, положил руку на эфес меча, оперся оспиной о стену пещеры и прикрыл глаза.

Его разбудил какой-то странный звук. Иаков открыл глаза и прислушался. Это был стук копыт, причём всадники были уже где-то рядом. Точнее, совсем близко, А, если быть совсем точным, то Иаков увидел двух существ в капюшонах, и были это совсем не люди. Судя по всему, ехали они прямиком в их пещеру. Это очень не понравилось Иакову. Точнее, совсем не понравилось.

Наследник престола подошёл как можно ближе к неблагодарной девке и тронул её за плечо.

- Ну, что ещё? – спросила Ольга, открывая глаза.

- Там два всадника, - ответил Иаков. – Кажется, они едут сюда.

- Так кажется или сюда? – рыкнула Ольга, но, посмотрев на выход из пещеры, вскочила и растолкала маленькую незнакомку.

- Юлия, быстро! – прошептала неблагодарная девица. – Да, так лучше. И костёр.

Иакова посетило какое-то странное ощущение: ему показалось, что он полностью прозрачен.

- Ты, заткнись! – обратилась Ольга к царевичу. – Это – заклятие невидимости, но слышно нас всё равно будет. Потому – ни звука.

Юлия, Иаков и Ольга попятились вглубь пещеры. Всадники уже были рядом. Они оставили коней возле пещеры, а сами вошли туда, где раньше сидели путники.

- Слышь, Зевс, может, разведём огонь? – заговорил один из них на какой-то странной смеси настрандского и раисского языков.

- К чему он нам? – утонил называемый Зевсом.

- Дык, предатель энтот приедеть и не узнаеть энтой пещеры, - ответил говоривший первый.

- Твоя правда, Марс, - заметил Зевс, зевая во всю пасть. – Да и земля-то наша здеся. Нихто, окромя нас и предателей не ходить.

Двое отошли на некоторое время, но путники не смели ни говорить, ни шевелиться, боясь, что настрандцы окажутся поблизости. Вскоре всадники вернулись, неся в руках хворост. Они развели костёр и сняли капюшоны, закрывающие их лица прежде. Теперь-то путники увидели, что это были бесы-стражники. Они всегда прятали огромные рога под большими капюшонами.

Это были самые тупые из воинов Анголмоса. Ольга много слышала о них от Алексея. Полуэльф рассказывал, что в войске они – пушечное мясо и отправляют их только на самые простые задания, которые невозможно провалить. Похотливые, завистливые и недалёкие, бесы-стражники были самым удачным творением Андотта Бессмертного, которого они обожали, называя Отцом и Создателем. Бесы-стражники созданы бессмертными существами, однако, их можно было убить стрелой, кинжалом или мечом, как и простых смертных.

- А почему бесов-стражников до сих пор много, если Андотт Бессмертный в царстве Тёмного Хозяина? – спросила как-то Ольга у своего проводника.

Алексей поморщился, но потом ответил:

- Они бессмертны, а Эйнар Голубоглазый праздновал свою победу над Андоттом двенадцать дней и многие успели разбежаться за это время.

Тогда ответ Алексея устроил Ольгу, но теперь она задумалась над ним, полагая, что полуэльф покривил душой.

Между тем, бесы-стражники не сидели в молчании. Они обсуждали своего начальника, который изрядно им надоел; трепались о том, какое пиво и в какой из таверн Аментесграда вкуснее; в каком борделе самые искусные пленные эльфийки и тому подобной чуши. Ни одного упоминания о предателе не услышали путники, как ни напрягали свой слух.

Наконец, Ольга услышала чьи-то шаги. Из-за густого тумана было ничего не разглядеть, но это точно был человек. Бесы-стражники тоже насторожились и прекратили разговор. Через несколько минут в пещеру вошёл путник с походным мешком за плечами.

- Ну, и каковы условия? – спросил он на чистом настрандском языке, не поднимая капюшона. – Я хотел видеть Алексея Полуэльфа, а мне прислали всего лишь двух бесов-стражников. Не густо.

- Эдак ты захочешь видеть самого Анголмоса, - ответил Зевс, и бесы-стражники захохотали, хлопая себя ладонями по коленкам. – Алексей Полуэльф слишком занятой, чтоб базарить с тобой. Но мы привезли тебе золото.

- Где оно? – поинтересовался предатель, озираясь по сторонам.

- Оно у коней у наших, - заржал Марс. – Выложишь нам всё как на духу – отдадим золото. Нет, значится, ничего не получишь.

- Я подслушал, что во дворец к Анголмосу направились сыновья Эйнара Голубоглазого Иаков Смелый и Иоанн Книжник. Говорят, что хотят они освободить томящегося у вас в плену тайного советника Петра Норберга. С ними пошли две девицы из Яблоневой долины: Ольга Лучница и Екатерина, дочь кузнеца. Достойны ли эти сведения внимания Алексея Полуэльфа?

Зевс снова заржал и направился к коням. Он кинул предателю свою походную сумку.

- Здеся половина, - ответил за своего спутника Марс. – Если ты не соврал нам, то через неделю встретишься на этом месте с самим Алексеем Полуэльфом и получишь свою награду.

- Слава великому Анголмосу Юному (да живёт он вечно!) королю Настранда и правителю двенадцати долин.

- Да славится имя его! – хором ответили бесы-стражники.

Ольга молила всех богов, чтобы предатель открыл своё лицо. Но даже в присутствии настрандцев, он был осторожен. Предатель поклонился воинам Анголмоса и молча исчез в тумане.

Глава 14

Предатель убрался восвояси, однако, бесы-стражники уходить не спешили. Они удобно уселись возле костра, достали из походных сумок сырое мясо и стали жарить его, попивая пиво из маленького бочонка, который стражники Анголмоса за каким-то Андоттом притащили с собой.

Бесы-стражники рассказывали анекдоты друг другу, ругали начальство и вспоминали свои любовные похождения, продолжая безбожно напиваться.

Ольга, которая думала узнать из их болтовни что-нибудь полезное, уже отчаялась, но тут их разговор перешёл в совершенно неожиданное русло.

- Говорять, что царём нашим, значится, управляет хтой-то, - заметил Марс, доверительно наклонившись к своему спутнику

- Слыхал я подобную чепуху, - ответил ему Зевс, делая огромный глоток из пивной бочки. – Но кому оно надоть? Хто затеял эту войну? Анголмос. Неужто, если был бы хто поумнее, то не отговорил бы мальца. Неть. Война – дело молодое. Правит малец и точка.

- Я слыхал, - не останавливался на достигнутом Марс, - Через друга, значится, товарища, который служит у Алексея Полуэльфа. А тот слыхал через миледи, что в гости к нашему Алексею наезжает. Воть стоить он себе на посту. Никого не трогаеть. А тут наезжает энта миледи. Встречать её вышел сам Алексей Полуэльф, значится. И она ему гуторит, мол, как там наш общий друг, дескать, не нашептал ли он Анголмосу про новую войну или про кого из придворных. Алексей возьми да и скажи, что, мол, нашептал наш друг о Петре, которого она знает, и о каком-то Анании-предателе. А миледи возьми и скажи, дескать, что кого наш друг не назовёт те умирают не своей смертью. Воть оно чего, друг мой Зевс.

- Так-то оно так, - философски заметил второй бес-стражник. – Но друг-то твой правдив ли? Може, он соврал тебе для красного словца?

- Воть клянусь тебе нашим Отцом и Создателем, что неть! – запричитал Марс, начертив на земле символ Великого Ясеня. – Он правдив, как тридцать тысяч бесов-стражников.

- Эх, хвастаешь ты, - рассмеялся Зевс. – Когда это мы правдивы были? Да не было такого отродясь!

Оба беса-стражника расхохотались и сделали по глотку из своей пивной бочки. Мясо дожарилось, и они принялись есть его, смачно чавкая. Сок стекал у них по бороде, руки были в масле, но воины Анголмоса не обращали внимания на такие мелочи, продолжая жевать и пить пиво.

Иаков ждал долго. Военачальники отца приучили его много времени проводить на ногах, но теперь терпение старшего царевича истощилось. Двое тварей слишком долго болтали. У наследника престола от их речей заболела голова. В добавок ко всему, они не дали царевичу выспаться и облапать симпатичную девчонку. Поэтому Иаков стал выражать своё нетерпение, громко сопя и топчась на месте. Он подумывал о том, что ему следует убить этих андоттовых тварей, да и дело с концом.

Однако Ольга, которая зорко следила за царевичем, далее ему ощутимый тычок локтём под рёбра. Иаков с гневом посмотрел на неё, но решил, что сейчас себе дороже злить неблагодарную девку, и успокоился. Он разберётся с ней и с этими двумя отродьями Андотта в другой раз.

Ольга наблюдала не только за царевичем, но и за второй своей спутницей. Юлия начала заметно бледнеть: поддержание магического щита давалось ей с трудом. Это насторожило лучницу. Она осторожно приобняла девушку за талию, ободряюще улыбаясь ей. Про себя Ольга подумала, что Андрей Чёрный Змей – профан в вопросах магии и не умеет правильно выбирать тех, кто обладает определёнными силами.

Юлия тяжело дышала, у неё на висках от напряжения выступил пот. Она, как и рассказывала Ольга, училась магии у одной из лучших ведьм. Но Юлия скрыла от лучницы, что доучиться она не смогла, потому что её наставницу вызвали в Книжную долину. С тех пор девушка больше не видела ведьму.

Юлию иногда посещали странные видения, объяснения которым она не находила. Одно из них сейчас было прямо перед ней. В небе, напротив бесов-стражников, парил белый ястреб. Он то приближался, то удалялся. Бесы-стражники не замечали его, а, может быть, просто не видели. Белый ястреб смотрел только на Юлию. Девушка заметила его серьёзный, сосредоточенный взгляд и яркие, зелёные, человеческие глаза. У Юлии мелькнула мысль о древних Кланах, но этого просто не могло быть!

Постепенно ей становилось легче. Как сквозь сон, девушка чувствовала, что белый ястреб помогает ей, восстанавливая её магические силы и поддерживая щит. Это было очень необычное явление. Никогда до этого случая девушка не видела эмблем древних Кланов.

Бесы-стражники, наконец, допили свой бочонок пива, доели мясо и затушили остатки костра. Было уже за полдень, когда они начали собираться в дорогу. Скорее всего, ленивые бесы-стражники решили соврать начальству о том, то долго не могли дождаться предателя, и позволили себе небольшой отдых от службы. К величайшему облегчению путников, андоттовы отродья покинули пещеру и уехали в Аментесград.

Выждав некоторое время, Юлия опустила свой магический щит.

- Я видела! Я видела! – восторженно воскликнула девушка.

- Да замолчи ты! – устало отмахнулся от неё царевич. – Меня больше интересует другой вопрос. Почему мне не дали убить этих двоих? Сейчас они лежали бы в земле, а не разносили бы вести о нас самому Анголмосу или проклятому Алексею Полуэльфу.

- Ты совсем тупой, или только притворяешься? - ехидно поинтересовалась у царевича Ольга.

- Не понял сейчас. Ты кого назвала тупым, неблагодарная девка?

- Не ссорьтесь, пожалуйста! – Юлия сложила руки в умоляющем жесте. – Может, лучница сначала объяснит свою позицию, а потом вы будете пререкаться, хорошо?

- Ну, ладно. Только ради тебя, красавица, моя солнечность соизволяет, - произнёс Иаков, многозначительно посмотрев на Юлию.

- Точно на всю голову воин, - зло прошептала Ольга, а вслух произнесла. – Если бы ты убил их, Анголмос сразу заподозрил бы неладное, а предатель – затаился. Теперь мы можем отправить весточку Андрею о том, чтобы он был осмотрительнее, а мы постараемся не вызывать подозрений, ведь никто в Аментесграде не знает, как мы выглядим. Если, конечно, ваш Пётр не переметнулся на сторону врага. Он – единственный, кто может рассказать о ваших привычках и внешности слугам Анголмоса. С таким раскладом будет сложнее, но мы справимся.

- Пётр не предаст своего государя! – торжественно произнёс Иаков. – Его поэтому и прозвали Верным Псом.

- Надеюсь, что это прозвище было дано ему не зря, - заметила Ольга. – Но нам пора собираться. Нас ждёт долгий путь через горы. И лучше идти засветло.

Иаков кивнул, соглашаясь со словами Ольги, и отошёл ко входу в пещеру, чтобы дать девушкам время собраться. А он в это время будет охранять их.

Ольга внимательно посмотрела на хрупкую девушку, владеющую магией, и сказала:

- У меня есть одно средство для восстановления сил. Это – травяной отвар.

Лучница сняла с пояса фляжку и протянула Юлии. Та с благодарностью приняла нежданный дар и сделала несколько глотков. Ей действительно сразу стало легче.

- Откуда у тебя этот рецепт? – спросила Юлия, с благодарностью посмотрев на Ольгу.

- Я много времени провожу в лесу, - объяснила лучница. – Для этого нужны силы, поэтому я всегда делаю себе этот отвар по рецепту моей бабушки. Он восстанавливает силы, в том числе и магические.

- А можно задать тебе один вопрос? – Юлия бросила на лучницу просящий взгляд.

- Задавай, - согласилась Ольга, тяжело вздохнув.

Она поняла, что девушка не отстанет от неё. Поэтому, чтобы уйти из пещеры побыстрее, без лишних расспросов, она и согласилась на это небольшое одолжение.

- Когда я была на последнем издыхании, то почувствовала, что силы покидают меня. И тогда я увидела белого ястреба, который парил над пещерой и смотрел прямо на меня. Я знаю, что это – эмблема клана Воздуха. Но он давно уничтожен. Я слышала, что все его представители погибли в замке Чёрной Розы. Тогда наследнику престола приглянулась Виктория, а ей – бастард Веля-менестреля. И наследник престола под предлогом измены взял замок, а Виктория сбросилась с одной из замковых башен.

- Да, так всё и было, - задумчиво произнесла Ольга. – Клана Воздуха давно не существует. Видимо, у тебя было обыкновенное видение. К чему оно – тебе следует понять самой. А теперь – одно маленькое дело и в путь.

Ольга вышла из пещеры и свистнула. Через некоторое время к ней на руку спустился ястреб. Девушка написала короткую записку, прикрепила её ниточкой к лапе птицы и отправила её в небо.

Девушки подошли к Иакову, который смотрел на них, словно медведь, пробуждённый от зимней спячки. Царевич промолчал, и они двинулись в путь.

На закате дорогу им преградил бородатый седой мужчина с луком. Он был одет как охотник, а лицо его обветренное и суровое, выдавало в нём жителя леса.

- А ну, стой, где стоите! – крикнул он, целясь в путешественников.

- Сейчас я выну свой меч из ножен, и тебе не поздоровится, деревенщина! – крикнул Иаков, хватаясь за эфес меча. – Эх, давно я не разминался!

Царевич был намерен выполнить свою угрозу, но лучница приложила палец к губам и сделала знак Иакову не двигаться.

- Гаврила, это я – Ольга! – произнесла девушка, бесшумно двигаясь навстречу мужчине. – Прошу, не стреляй! Пропусти нас. Это – мои друзья.

- А, мой Белый Ястреб явился! Давненько тебя не было, - произнёс Гаврила, изменившимся голосом. – Что ты делаешь здесь, дочка?

- Нам нужно пройти в Аментесград, - объяснила Ольга. – У нас есть свои причины туда явиться, о которых тебе лучше не знать.

- А с тобой кто? – спросил подозрительный Гаврила, пристально рассматривая Иакова с Юлией.

Он не доверял никому. Только Ольга, которую Гаврила встретил в лесу, помогла растопить холод его сердца. Раньше он не служил никому, но теперь стал уважать тех, кто поклонялся древним богам. Мужчина понимал, кому молилась его подопечная, и не осуждал её. Гаврила много знал о своём Белом Ястребе. Она копалась в его древних книгах и нашла то, что искала. А Гавриле было легче от того, что он теперь не один. Мужчина называл Ольгу дочкой, и она была для него потерянной дочерью. Девушка стала единственным родным для него человеком. Его птичкой, как он про себя называл её.

- Это – царевич Иаков – наследник престола, - начала Ольга, - А это – Юлия Фальк из Яблоневой долины. Они – мои друзья.

- Коли друзья, тогда хорошо, - смягчился Гаврила. – Рад приветствовать вас, ваша солнечность. Пойдёмте! Переночуете у меня. Пещера моя мала, но еда и место для вас найдутся.

Мужчина пошёл вперёд. Путники направились вслед за ним.

- Кто он такой? – спросил Иаков у Ольги, совершенно не стесняясь присутствия Гаврилы.

- Он – лесник. Живёт в здешних лесах, - ответила лучница. – Обычно Гаврила проводит время в хижине глубоко в лесу и никуда не выходит. Надо бы узнать у него, что произошло.

Глава 15

Иоанн совершенно не ожидал, что люди станут распускать руки. При дворе его отца никто не смел обращаться с царевичами так непочтительно. Маленький маг покраснел до корней волос от едва сдерживаемого гнева, готовясь произнести заклинание, которое убьёт глупого человека.

- Какое право ты имеешь трогать меня! – прошипел младший царевич. – Убери свои грязные руки, иначе…

От волнения голос у Иоанна стал мягким и мелодичным, словно у девушки, но рука, которой он ухватил пальцы бородача, оказалась на удивление тверда.

Люди расхохотались. Екатерина предполагала, что охотники не воспримут их всерьёз. Нужно было срочно что-то предпринять, но ничего путного на ум девушке не приходило.

- Иначе что, красавчик? – бородач легко высвободил руку. – Бык, давай их на улицу выставим? Место занимают, а толку – ноль.

- Ну почему же? – самый крупный из мужчин, до этого точивший нож в дальнем углу, криво усмехнулся. – Могут и сделать приятное за ночлег. Рот-то точно у всех одинаковый…

Бык многозначительно ухмыльнулся.

Екатерина полодела. Если бы только эти поганцы знали с кем говорят! Но царевич не спешил раскрывать своё инкогнито и девушка послушно молчала. Она только схватила «брата» за руку и направилась к дверям, но дорогу им преградили.

- Что, думаете так легко уйти? – поинтересовался бородач.

- Между вашими мерзкими рожами и лесом, мы с братом выбираем второе. Всего хорошего. – Екатерина попыталась уйти, но бородач железной хваткой взял её за плечо, пытаясь остановить.

Иоанн совершенно не понимал о чём идёт речь и поэтому растерялся. Все слова, которые говорили эти люди имели скрытый смысл, но царевич его не понимал. Только когда наглый охотник схватил Екатерина за плечо, маленький маг произнёс:

- Выпусти нас. И мы ничего плохого вам не сделаем. Нам лучше переночевать в лесу. Пошли, брат.

Ответом на дерзкие слова царевича послужил смех. Екатерина поморщилась. Ей не сложно было догадаться , что трое головорезов невряд ли воспримут серьёзно двух тощих мальчишек. Возможно, если бы Иоанн путешествовал под своим настоящим именем, угроза бы и сработала, но не сейчас.

- Ничего мне не сделаешь? Ой, как страшно! - бородач обнажил свой меч и шагнул к «братьям». – Всегда боялся наглых малолеток.

Всё могло бы закончиться очень плохо, но дверь снова открылась. Вошла крепкая женщина с охапкой хвороста в руках. Она окинула взглядом комнату и нахмурилась.

- А я-то думаю, откуда шум. Оставьте детей в покое. Днём дойдём до Яблоневой долины, там найдёте себе, с кем провести ночь. Неужели так одичали, что на мальчишек кидаетесь?

Мужчины вмиг притихли. Бородач даже спрятал оружие и отошёл в сторону. Екатерина облегчённо вздохнула. Опасность миновала.

- Простите моих братьев. Они бывают грубы, - женщина вздохнула. – Места должно хватить, не бойтесь, вас никто не тронет.

Иоанн уже начинал шептать заклинания и его глаза заволоклись зелёной дымкой, но ему так кстати помешала вошедшая сестра охотников. Женщина на вид была доброй и совсем не представляющей опасности, поэтому царевич успокоился. Но нервное напряжение дало себя знать. Иоанн по-настоящему заплакал от облегчения.

- Тётенька, спасибо вам! – прошептал Иоанн, осознавая теперь, от чего их избавила эта женщина. – Мы очень испугались. Вы ведь не дадите им сделать с нами ничего плохого?

Екатерина не стала бы полагаться на то, что сестра окажется более сердобольной, чем её братья. На её поясе было закреплено оружие, да и не походила она на одну из тех девиц, что дочь кузнеца привыкла видеть в Яблоневой долине. Женщина усмехнулась, вглядываясь в лицо Иоанна, и прошла дальше в дом:

- Не будешь сам нарываться, так и не тронут тебя. Да, ребята?

- Больно надо было его трогать, - фыркнул бородач, но спорить с женщиной не рискнул.

Екатерина ещё раз с облегчением вздохнула и за руку повела царевича на дальнюю лавку, где они могли быть на должном расстоянии от подозрительных людей.

Женщина сняла котелок с печи.

- Вы откуда и куда, мальчики? – спросила она с улыбкой. – Тут не так много людей бродит… Неужели в Настранд.

- Мы собираемся в Сиреневую долину, к родственникам, - на ходу придумала ответ Екатерина. – Хотя слухи ходят, что там неспокойно.

Люди обеспокоенно переглянулись и старший из них покачал головой:

- Не стоит вам туда идти. Если и были там ваши родственники, то их не стало. Губернатор Фаддей погиб в бою, я сам видел. Вопрос времени как быстро Алексей Полуэльф поведёт свои войска на Яблоневую долину.

Иоанн помнил губернатора Фаддея. Это был молодой человек приятной наружности с озорными искорками в смеющихся голубых глазах. Они часто разговаривали с ним и нравились друг другу. Иоанн считал его лучшим среди придворных отца, не считая Петра и Андрея Норбергов. И теперь его нет. Как Иоанн сейчас ненавидел Алексея Полуэльфа! Придёт время и царевич расплатиться с ним за всё, что он сотворил. За тех, кого нет с ним более. За весёлого губернатора, которого он больше никогда не увидит!

Иоанн не заметил как уткнулся носом в коленки, он не видел собственных слёз, которые не переставая текли по его щекам.

Екатерина поняла всё. Значит, царевич знал губернатора. Как жаль! Как жаль маленького Иоанна! Он совсем не похож на своего старшего брата. Екатерина приобняла его. Играть в бедных сироток им не пришлось.

- Вы из Сиреневой долины? – осторожно спросила дочь кузнеца.

- Мы из Сиреневой долины, - вместо братьев ответила женщина. – Братья пошли на войну, вот только сражаться там больше не за что. Наши земли пали.

Екатерина нахмурилась. Если всё так опасность грозит уже самой столице.

- Но мы ушли позже. Когда увидели дракона, - Брог, старший мужчина, вздохнул. – Из-за него взяли Сиреневую долину.

Иоанн насторожился при слове «дракон» и поднял заинтересованный взор на людей. Он слышал про Андотта Бессмертного, но это было так давно.

- Дракон? – переспросил царевич. – Вы уверены?

Женщина тем временем достала походные миски и начала наливать похлёбку в них. Подумав, она поставила две небольшие тарелки рядом с мальчиками.

- Дракон огромный, - ответила она. – От одного его шага вода превращается в пар, гибнут животные и птицы, а деревья – горят.

- Но этого не может быть! – прошептал Иоанн. – Дракона давно лишили его силы!

- Всё может быть, мальчик, всё может быть. Мы думали, что губернатор Фаддей защитит нас, но он теперь кормит червей, а мы, как видишь, здесь.

Иоанн опустил голову и снова задумался. Значит, всё намного хуже, чем предполагали они с братом и их отец. Враг скоро завоюет другие долины и подойдёт к столице. Как остановить проклятого Алексея? А дракон? Неужели люди не врут и он снова появился? В это невозможно было поверить.

- Не печалься, мальчик, - женщина ободряюще улыбнулась. – Тёмные времена тоже когда-нибудь закончатся.

- нашла кого утешать, Эшра, - бородач плюхнулся на пол сол своей миской. – Наш губернатор мёртв, дракон жжёт наши поля, воины Алексея Полуэльфа грабят наши дома, убивают наших мужчин и насилуют наших женщин, а ты утираешь сопли какому-то борзому мальчишке.

- Все нуждаются в утешении, - покачала головой Эшра.

Екатерина нахмурилась. Всё куда хуже, чем думают в Яблоневой долине. Их нужно срочно предупредить об этом. Но как? Дочь кузнеца не могла оставить царевича одного и почтовых голубей у неё не имелось. Возможно, когда они встретятся с остальными, что-нибудь нужное на ум придёт её подруге. А пока не оставалось ничего, кроме тёплой похлёбки в руках.

- Спасибо за ужин, Эшра, - улыбнулась Екатерина женщине, и та кивнула ей в ответ.

Ещё какое-то время все молчали - пили наваристый бульон из мисок.

Екатерина обратила внимание, что Иоанн совершенно не притронулся к еде.

- Тебе лучше поесть, - прошептала девушка. – Нам нескоро ещё придётся съесть что-то жидкое.

Но настаивать она не стала. Девушка прекрасно понимала, что сейчас Иоанну не до еды. Но себя ограничивать не стала – начала неторопливо пить бульон, попутно изучая соседей на эту ночь.

Из Сиреневой долины, значит. Некоторые были воинами, один даже видел смерть губернатора Фаддея. Значит, дезертиры. Им с царевичем повезло, что с этими мужчинами путешествует Эшра, иначе всё могло бы закончится печально. Да – Иоанн бы расправился с ними с помощью магии, но оставлять такие явные следы не хотелось.

Екатерина уступила единственную свободную лавку царевичу. Сама дочь кузнеца расстелила плащ на полу рядом, положив под голову походную сумку в качестве подушки.

Иоанн лёг на лавку, поплотнее укутываясь в плащ. Он с опаской посматривал на бородача, которые кидал на него взгляды, ничего хорошего не предвещающие. Царевич сладко зевнул, посомтрел на устроившуюся рядом Екатерину и закрыл глаза. Поспать было просто необходимо, ведь им предстоял долгий путь.

Сквозь сон царевич почувствовал как чья-то грубоватая рука без стеснения влезла ему под одежду и скользнула холодными пальцами ниже по животу. Он открыл глаза и замер в нерешительности – это был тот самый настойчивый бородач. Тяжёлое тело придавило его, а вторая рука зажала рот, не позволяя шуметь.

- Попробуй только пискнуть, девочка, и я буду уже не так нежен, - прошептал бородач на ушко своей жертве, уже запуская руки в штаны.

Иоанн согласно кивнул головой. Он хотел показать человеку, что совсем не против его объятий и ласк. Царевич погладил сильные плечи бородача, шире раздвигая ноги.

Мужчина не ожидал такой покладистости от строптивого мальчишки. Он растерялся на какое-то время мгновение. На его лице отразилось лёгкое непонимание, словно процесс покорения того, кто не слишком-то отвечает взаимностью, вызывал больший интерес. Но затем он перехватил одной ладонью руки царевича, продолжив уверенно снимать с него одежду.

Екатерина проснулась, услышав возню на лавке. Сначала она подумала, что Иоанну приснился страшный сон. Но потом её пальцы сами по себе сжались на рукояти ножа, она открыла глаза, готовясь напасть на обидчика наследника престола, но, увидев происходящее, замерла в нерешительности. Царевич был вовсе не против.

Глава 16

Иоанн ожидал от человека всего, но только не того, что сейчас происходило. Царевичу нужно было освободить руки, чтобы привести свой план в исполнение. Поэтому он прикусил мочку уха бородоча и прошептал как можно нежнее, чтобы человек не смог уловить отвращение в его голосе:

- Освободи мне руки, милый, и я тебя приласкаю!

Иоанн задыхался под телом дезертира. От человека пахло потом, луком и лошадьми. Лежать с ним в одной постели было до омерзения противно. Но Иоанн старательно не показывал своего отвращения. Ему очень хотелось убить этого человека и он мог бы сделать это, но не хотел причинить боль доброй женщине, которая заступилась за них. Впрочем, царевич никогда ещё не видел крови.

Бородач фыркнул, но рук мальчишки под собой не отпустил:

- Я тебе не милый, потаскушка! Ещё раз откроешь рот и я заткну его кляпом.

И человек усмехнулся, продолжая рвать рубашку с плеч Иоанна.

Екатерина радовалась тому, что никто из дезертиров не додумался зажечь свечу на ночь. Она отчаянно покраснела, кусая в губы в темноте. Девушка не знала, как ей поступить. Оставить всё как есть? Но ведь это – мерзость и грех. Или попытаться увести царевича? Но если Иоанн вытворяет такое, быть может, он не будет ей благодарен за непрошенное спасение. Раньше дочь кузнеца слышала о том, что в столице есть те, кто без стеснения занимаются этим и даже гордятся такой любовью. Почему же она думала, что царский дворец это обошло? О, великий Солнечный бог, как же всё это противно!

Иоанн покраснел, когда бородач назвал его «потаскушкой». Дезертир должен когда-нибудь заплатить за это. В будущем младший царевич станет царём Двенадцатиградья и тогда он достанет этого бородача из-под земли и заставит пожалеть о том, что он сейчас вытворяет с ним. Но это будет ещё не скоро, а сейчас Иоанну нужно было освободить руки. С отвращением он потянулся к человеку и поцеловал его в губы. Один мимолётный поцелуй, и бородач потерял бдительность. Этого было достаточно, чтобы Иоанн нащупал на лавке полы плаща и накрыл им человека с головой.

Бородачь и впрямь потерял бдительность от такой наглости уличного мальчишки. Наверняка, в другой раз он ударил бы мелкого паршивца, но любой лишний шум привлечёт внимание, а родня навряд бы одобрила такие поступки.

Стиснув зубы, он сгрёб мальчишку в охапку, пытаясь перевернуть на живот силой.

Но в планы Иоанна не входили стремительные действия насильника. Он поплотнее накрыл человека плащом, и попытался неловко вывернуться из сильных рук бородача. Но ему это плохо удалось. Неужели усыпляющее заклятие подведёт?

Бородач зашипел, тихо проклиная мелкого паршивца. Он был сильнее физически и наверняка смог бы перевернуть царевича, но постепенно чары плаща начали действовать на него.

Борьба продолжалась недолго: грузное тело мужчины упало на Иоанна и раздался тихий храп.

Царевич выполз из-под человека, стараясь не издавать лишнего шума. Он поправил на себе рубашку, изорванную бородачом и прикрылся плащом, чтобы следы его борьбы с насильником были менее заметны.

Иоанн подошёл к Екатерине и слегка потряс её за плечо, думая, что девушка спит.

- Поднимайся! – властно прошептал царевич, стараясь держать себя в руках, чтобы не показать дочери кузнеца насколько ему мерзко. – Нам нужно уходить.

Отвернувшись, якобы, чтобы не смущать девушку, Иоанн украдкой вытер губы о рукав рубашки. Ему хотелось стереть со своего тела запах этого человека. Нужно было найти какую-нибудь реку, чтобы вода смыла с него всю грязь сладострастных прикосновений.

Екатерина сразу же подскочила, и стало ясно, что она не спала. На лице девушки отразилось чистейшее смятение, но дочь кузнеца не решилась задавать вопросы царевичу. Стало ясно, что Иоанн всего лишь притворялся, а она уже напридумывала себе всякого. Может, ей стоило извиниться перед маленьким магом? Но тогда что он подумает о ней? Царевич решит, что перед ним распущенная девица.

Екатерина, отгоняя от себя навязчивые мысли, спешно накинула на себя плащ, закинула на плечо сумку, проверила меч, а затем, взяв за руку Иоанна, направилась к выходу.

Никто не проснулся, но Екатерина молчала ещё долго, пока избушка не скрылась за деревьями. Дочь кузнеца старалась не оставлять следов на случай, если кто-то из дезертиров вздумает преследовать их.

- Ты в порядке? – спросила девушка, когда они отошли на безопасное расстояние.

Иоанн понял по лицу Екатерины, что она не спала. Царевичу стало до невозможности стыдно и захотелось провалиться сквозь землю. Какие мысли он теперь вызывает у дочери кузнеца? Наверняка, девушка подумала, что царевич постоянно занимается этим со своими подданными. От таких мыслей Иоанна затрясло. Он ненавидел, когда кто-то осуждал его даже в мыслях, уязвляя гордость наследника престола.

А этот похотливый дезертир, который посмел прикоснуться к нему? Он заслуживает смерти! Перед глазами маленького мага поплыли красные круги. Следовало, пока запах бородача ещё оставался на нём, сплести мощное проклятие. Иоанн улыбнулся, представляя, как будет мучиться человек, сжигаемый изнутри. Перед глазами царевича плясали языки пламени, и в одном из них он увидел Красного Дракона, который улыбался ему. Магию можно замаскировать естественными причинами. Объяснением смерти человека мог послужить сердечный приступ. Улыбка Красного Дракона стала ещё шире. Иоанн не мог этого вытерпеть.

Он посмотрел в лицо Екатерине и увидел в нём только участие и сочувствие. Царевич всё бы отдал, чтобы увидеть эти чувства на лице Ольги. Но её не было рядом.

Внезапно мысли царевича приняли другое направление. Что будет, если Ольга узнает от своей подруги, что он убил человека? Как она воспримет эту новость? Может, она никогда не простит ему этого опрометчивого поступка. Иоанн сжал руки в кулаки.

- Говори со мной, - произнёс царевич, закрывая лицо руками. – Пожалуйста, говори со мной. Я боюсь, что могу убить этого человека. Мне так мерзко… Мне так противно… Мне так жаль… Я не хочу причинить боль Ольге.

Екатерина растерялась. Она не думала, что царевич может испытывать такие же чувства, как обычные люди. Наследники престола всегда считались полубогами, которые стояли на голову выше своих подданных. Екатерина потупила взгляд, не зная даже, как реагировать на подобное и как утешать, хотя переживания маленького мага были ей более чем понятны. Когда-то она сама была в такой ситуации.

Дочь кузнеца нерешительно обняла царевича, хоть и старалась не касаться его слишком навязчиво. Любые прикосновения сейчас могли быть ему неприятны. Маленького царевича было до боли жаль. И пусть он слишком горд, чтобы показывать свои чувства, в конце концов Екатерина не воспитывалась во дворце.

Услышав имя подруги, Екатерина оторопела. Причём здесь Ольга? Она даже не удостоила Иоанна любопытным взглядом. Неужели… Нет, этого просто не может быть. Наследник престола уедет в Книжную долину и забудет о своей увлечённости обычной девушкой. А сердце Ольги уже давно занято.

- Всё в порядке, ваша солнечность, - прошептала дочь кузнеца. – Он просто скот. Хорошо, что вы смогли защитить себя, хотя, это я должна была защитить вас. Это мне жаль. В следующий раз я никому не позволю вас коснуться, клянусь вам.

Иоанна продолжало трясти. Но его гнев понемногу утихал. На смену ему приходило ледяное спокойствие мягкой поступью Белого Волка. Он шёл тихо и внимательно смотрел в глаза маленькому магу.

Плакать царевич не мог. Гордость не позволяла. Он практически пришёл в себя, но был уверен, что никогда не сможет забыть этого случая. В этом его убеждали налитые кровью глаза Белого Волка.

Царевич привык жить во дворце отца, где его все оберегали и не мог себе представить, что кто-то посторонний сможет нанести ему такое оскорбление. А если бы и смог, то за это преступление поплатился бы головой. Отец не терпел оскорбительного отношения к себе и к своим сыновьям.

- Оставим это, - наконец, смог выговорить царевич, стараясь, чтобы его голос не дрожал. – Нам пора идти.

- Хорошо, - ответила Екатерина, старательно пряча глаза. – Я слышу шум воды. Река недалеко.

- Что за река? – уточнил Иоанн, чтобы отвлечься от своих мрачных мыслей.

- Я…, - Екатерина задумалась, вспоминая местность, которую она видела только на картах. – Я не знаю, Иоанн. Вряд ли это Голубка. Мне кажется… Но я не уверена. Пойдём.

Дочь кузнеца пошла впереди царевича, чтобы защитить его от возможной опасности. Ей было совестно за то, что она не смогла вовремя помочь наследнику престола, и теперь она хотела загладить свою вину.

Путники сделали несколько шагов, и оказались перед огромным водопадом, искрящимся и переливающимся всеми цветами радуги. Это зрелище завораживало. Мерный шум воды успокаивал. Хотелось остановиться здесь и отдохнуть, попробовать на вкус серебристую воду и искупаться, чтобы смыть с себя всю грязь и мерзость мира. Казалось, что ничто нечистое не сможет коснуться души в этом месте.

- Я, пожалуй, искупаюсь, - сказал Иоанн, который мечтал о воде с того момента, как освободился из объятий бородача.

- Да, я отвернусь, - ответила Екатерина, смутившись.

Она не могла смотреть на царевича. Даже приближаться к особам из царской семьи обычным людям было запрещено. Дочь кузнеца должна была действовать как телохранитель. И она отвернулась, боясь случайно увидеть то, что ей не следует.

Иоанн быстро скинул с ебя одежду. Долгожданная вода манила к себе наследника престола. Он вошёл в неё по шею, наслаждаясь приятной прохладой. Было так хорошо, что царевич зажмурился и позволил себе плыть по течению. Ничего страшного с ним не может случиться здесь, ведь вода его стихия. Стихия его семьи.

Когда Иоанн решил, что уже смыл с себя всю вонь похотливого животного, он вгляделся в воду и издал вопль изумления.

Екатерина, которая напряжённо вглядывалась в темноту леса, резко обернулась, решив, что царевичу грозит опасность. Но Иоанн всего лишь стоял посреди реки и вглядывался в воду. Дочь кузнеца отметила про себя его красивую фигуру, в будущем, когда он станет совершеннолетним, у него будет много девушек. Парень, надо отдать ему должное, был необыкновенно красив. Екатерина покраснела, кусая губы. Иоанн нравился ей. Нравился больше, чем хотелось дочери кузнеца. Но между ними ничего не может быть.

Наконец, она смогла произнести:

- Что случилось?

- Это – водопад Грёз, - ответил Иоанн, не отрывая взгляда от водной глади.

Екатерине показалось, что царевич не хочет отпускать только ему заметное видение.

- И что? – громко спросила дочь кузнеца, стараясь перекричать шум водопада.

- По легенде, в водопаде Грёз можно увидеть своего будущего мужа или будущую жену.

- Ты что-то видишь? Сердце Екатерины гулко застучало.

Она надеялась, что царевич увидит там её.

- Вижу, - тихо отозвался Иоанн.

- Кого? - спросила Екатерина и, казалось, что сердце её остановилось.

- Это не твоё дело, - резко ответил наследник престола и вышел из воды.

Дочь кузнеца поспешила отвернуться.

Глава 17

Гаврила молча пошёл вперёд, показывая путь к своему временному пристанищу. Ольга, Иаков и Юля пошли вслед за ним, не перемолвившись ни словом.

Пещера оказалась не так далеко, как предполагала лучница. Её освещал яркий свет костра. Лесник бросил на землю свой заплечный мешок, развязал его и достал тушки маленьких белок, которых он убил на охоте.

— Уж простите, — сказал он неласково.- Ваша солнечность, чем богаты, тем и рады.

Без лишних слов Гаврила быстро освежевал белок и насадил их тушки на ветки. Лесник подсел к костру и стал обжаривать их на огне.

Иаков и Юля разместились рядом с Ольгой, чтобы быть поближе к теплу. Лучница же выбрала место с Гаврилой. Ей нужно было расспросить лесника. Ольге показалось странным, что её молчаливый товарищ покинул свою хижину в лесу, о которой он так много ей рассказывал. Необычное поведение лесника вызывало подозрения. Должно было случиться что-то необычное, чтобы Гаврила покинул своё родовое гнездо.

— Дедушка, — начала Ольга, воспользовавшись молчанием спутников. — Почему ты оставил свой дом?

— Надо было, Белый Ястреб, — отозвался Гаврила хмуро. — Война началась. Сиреневая долина пала. В хижине чужаки. Много дезертиров, а мне жить нужно. Ради неё.

— Ради кого, дедушка? — уточнила Ольга, не вполне понимая лесника.

— Не нужно тебе этого знать, — отрезал Гаврила, бросив хмурый взгляд исподлобья на спутников Ольги.

Никто не должен был узнать о его миссии. Никто не знает, значит, никто не выдаст. К Настранду. К Аментесграду. Быть ближе. Чтобы помочь.

Иаков, услышав про Сиреневую долину, насторожился. Неужели лесник говорит правду? Тогда почему царевич и наследник престола узнаёт об этом последним? А знает ли отец? Может, стоит отправить ему послание? Но, если всё это только слухи? Как узнать правду? Жаль, что мелкого сейчас нет рядом с ним!

— Что ты там сейчас говорил про Сиреневую долину? — Иаков не считал зазорным перебивать других, когда ему было что-то нужно.

— Нет теперь её, — ответил Гаврила спокойно. — Тех, кто выжил, забрали в Настранд. Сиреневой долиной владеет Анголмос. Губернатор убит.

— Как…как такое возможно? — удивился Иаков.

Всю жизнь царевичу внушали, что Золотая Стена была надёжной защитой от нападения настрандцев. Если так пойдёт и дальше, то падёт и Раис.

— Дракон, — коротко выдохнул Гаврила.

— Что за детские сказки? Какой дракон? — спросил Иаков сердито, начиная думать о том, что лесник, похоже, сошёл с ума от одиночества в своей лесной глуши.

Может, ему что-то привиделось? Говорят, в лесу Печали людей часто посещали странные видения.

— Обычный. Огнедышаший, — ответил лесник невозмутимо. — Еда готова.

Гаврила раздал всем по ветке с беличьей тушкой, и сам принялся жадно жевать жёсткое мясо. Больше Иаков ничего не смог от него добиться, и обиженно отсел в угол. Лесник был не особенно болтлив, а царевич не совсем разбирал смесь раисского и настрандского, на которой он разговаривал, поэтому наследник престола не стал продолжать беседу.

Иаков задумался об отце, Книжной долине и своём долге. Он был воином, а воин обязан защищать Родину. А что если… Неблагодарная девка говорила, что на окраине Настранда находится дворец Анголмоса. Можно одним ударом закончить эту войну. Но имелось одно небольшое затруднение: Иаков не знал как выглядит Анголмос.

Юлия прижалась спиной к холодному камню пещеры. Она медленно ела, не смея нарушить тяжёлое молчание.

Сиреневая долина… Однажды Юля побывала там. Её отец был обычным торговцем пряностями. В один из дней его пригласили на ярмарку в Сиреневую долину и он взял с собой жену и маленькую дочь. Они ехали через большой деревянный город. Домов было много. Больше, чем в Яблоневой долине. Губернаторская изба имела несколько этажей, была сделана из камня и выглядела весьма внушительно. Её украшали резные узоры, а на входе стояли два медведя с оскаленными пастями, вырезанные из дерева.

Сама ярмарка представляла собой полукруг. Находилась она за стенами города рядом с монастырём, посвящённым Солнечному богу. На лугу было много народу. Люди переходили от одного торговца к другому, а купцы выкрикивали цены и наперебой расхваливали свой товар. Среди продавцов были и монахи, отличавшиеся жёлтыми одеждами и капюшонами с изображением солнца.

Маленькая Юля смотрела на это во все глаза. Больше всего девушка запомнила медведя, которого водил за собой на верёвке скоморох. Под вечер он напоил его белым морозным вином, говоря, что сам Эйнар Голубоглазый явился на ярмарку, чтобы пить с простым народом. Люди смеялись и хлопали в ладоши, когда медведь шёл, шатаясь из стороны в сторону и ревел грозно.

А теперь всего этого нет. Быть может, нет и тех улыбающихся людей, и монахов, и губернатора, которого Юлия когда-то видела издалека.

— Хижина! — внезапно прервала молчание Ольга, кусая губы.

— Сдалась тебе эта хижина, — зло произнёс Иаков, выбрасывая обглоданные кости в глубину пещеры. — Лучше подумай, как предупредить моего отца.

— В хижину идут Катя и твой брат, — спокойно ответила Ольга. — Но, если тебе нет дело до своего младшего, то можешь не переживать: его любо убьют, либо сделаеют ещё что похуже.

— Что ты имеешь ввиду? — крикнул Иаков, вскакивая со своего места в бешенстве. — Уточни.

— У дезертиров давно не было женщин и сейчас они страшно голодные. А твой маленький братец слишком напоминает смазливую девушку, чтобы… — начала Ольга ехидно.

— Заткнись! — буркнул Иаков и сел на место, понимая, что неблагодарная девка специально выводит его из себя.

Такого удовольствия он ей предоставлять больше не собирался.

— Он не даст себя в обиду, — буркнул наследник престола из своего угла. — Иоанн — великий маг.

— Не особенно заметно, — произнесла Ольга и отвернулась от царевича. — По крайней мере, за Катю я не волнуюсь, у неё хватит ума не лезть на рожон.

Иаков счёл благоразумным не отвечать неблагодарной девке. Он был уверен, что Иоанн сумеет спастись сам и спасёт свою спутницу. Скоро деревенская девка сама убедится в этом, ведь они уже совсем недалеко от Настранда.

Царевич вспомнил, что им предстоит долгий путь и решил немного вздремнуть. Юля уже спала, подложив руки под голову и накрывшись своим походным плащом. Иаков последовал её примеру.

Ольга не спала. Она молча сидела рядом с Гаврилой, который отчего-то не ложился, оставшись следить за костром.

Лучница прислушалась. В горах было много шорохов и звуков, которые издавали животные, ветер, птицы и ночные насекомые. Тихо потрескивали ветки в костре. Сопел Гаврила, размышляя о чём-то своём. Громко храпел царевич, похожий на медведя. Только дыхание Юлии было тихим и размеренным.

Зов был негромким, но отчётливым. Ольга встала и, переглянувшись с лесником, вышла из пещеры.

Ночь была тёмная и беззвёздная. Лучница отошла от пещеры и прислушалась.

Кто-то слегка дотронулся до плеча царевича. Иаков открыл глаза и почувствовал, что на него кто-то смотрит. Он огляделся по сторонам: костёр постепенно угасал, Ольги и Гаврилы не было на месте, Юля мирно спала на своём месте. Царевич поднялся, подкинул веток в костёр.

— Так я и знал, — прошипел Иаков и вышел из пещеры.

Нужно было найти этих двоих. Они могли оказаться предателями и привести к нему воинов Анголмоса.

Гаврилы нигде не было видно, а неблагодарная девка обнаружилась быстро. Она стояла недалеко от пещеры, вокруг неё плясали светящиеся жёлтые огоньки, а на руке её сидел белый ястреб, которого царевич видел накануне. Ему показалось, что неблагодарная девка разговаривает с птицей. Магия. Она была связана с магией. Как же Иаков сразу не догадался! Значит, он может рассказать о ней людям отца, когда она станет не нужна. Стоило пригрозить ей разоблачением. Иаков злорадно усмехнулся. Теперь неблагодарная девка в его руках!

Но показывать свою осведомлённость раньше времени не стоило. Иаков вернулся на место, накрылся плащом и сделал вид, что сладко спит.

С утра Ольга немилосердно растолкала своих спутников. Гаврилы не было.

— Нам нужно идти, — сказала лучница. — Мы уже почти на месте.

Юля быстро подскочила, потянулась, выпила воды из фляги и радостно улыбнулась новому дню.

— Я готова встретить Солнечного бога! — радостно заявила она.

Иакову совершенно не нравился идиотский настрой Юлии, но он безропотно встал, готовый отправиться в путь.

Ольга вновь повела их вперёд по горной тропе.

— Скажи, а откуда ты знаешь путь в Настранд? — спросил Иаков, с подозрением смотря на лучницу.

— А с какой целью ты интересуешься? — ответила Ольга, не оглядываясь на царевича.

— Меня интересует откуда простая деревенская девка могла узнать эту информацию. Или ты не так проста, как кажешься, — не отставал Иаков.

— Ты меня в чём-то подозреваешь? — тихо спросила Ольга, зло зыркнув на царевича.

— Нет, я доверяю тебе, — смутился Иаков.

Ему не стоило раньше времени доставать свой козырь из рукава.

Ольга пожала плечами и пошла дальше.

За горами показался пригород Настранда. Сверху была видна маленькая деревенька. Из труб ухоженных изб поднимался дым. Рядом с деревенькой находилась каменная стена с решётчатыми воротами, которую охранял отряд лучников и несколько конных бесов-стражников. За стеной располагалось огромное каменное здание в несколько этажей, окружённое чёрной кованой оградой. Это был дворец Анголмоса. Построенный из красного кирпича, он подчёркивал происхождение узурпатора из древнего Клана Огня. Красное пламя дракона было вырезано на воротах, ведущих во дворец.

— Мы почти на месте, — сказала Ольга. — Теперь нужно быть осторожнее.

— О, великий Солнечный бог, как красиво! — прошептала Юля, засмотревшись на дворец.

— Тоже мне…царь, — пробурчал себе под нос Иаков. — Раис во сто раз прекраснее.

Спуск вниз не занял много времени. Путники остановились у подножия горы и пошли к лесу, где их должны были ждать Екатерина и Иоанн.

— Мы остановимся здесь, — сказала Ольга, выбрав огромный дуб, возле которого они договорились встретиться с дочерью кузнеца.

— И что теперь никуда нельзя отойти? — спросил недовольный Иаков.

— Нет, — отрезала Ольга.

— Мне даже отлить теперь не разрешается? — намеренно грубо произнёс Иаков.

Юля, которая не хотела слушать препирательства этих двоих, заметила ягоды голубики. Она обожала её с детства. Девушка начала собирать ягоды, наслаждаясь приятной кислинкой. Она не заметила как оказалась далеко от своих спутников.

Когда Юля, наконец, подняла голову, то встретилась глазами с похтливыми взглядами бесов-стражников. Это были Зевс и Марс, которых она уже видела в пещере.

— Ой! — с непритворным ужасом вскрикнула Юля.

— Ты чаго эт здеся делаешь? — спросил Зевс грозно на смеси настрандского и раисского.

— Шпиён она, — заметил Марс. — Надоть к Алексею её.

Глава 18

Юля пыталась сохранить самообладание. Она ничего не знала о лесных патрулях в Настранде, поэтому встреча оказалась для неё неожиданной. Юля лихорадочно соображала, как ей следует повести себя с отродьями Тёмного Хозяина. Но ничего путного ей на ум не приходило. Она могла думать только об ужасных подземельях Анголмоса и его жестоком военачальнике Алексее Полуэльфе с издевательской улыбкой на прекрасном лице.

Соврать бесам-стражникам было несложно, но нужно выдумать более-менее правдоподобную ложь. Что девушка может делать одна на лесной опушке? Заблудилась? Даже тупые бесы-стражники не поверят ей, потому что деревня находится совсем рядом и вопросов к ней у недоверчивых слуг Алексея Полуэльфа только прибавится. Как назло, память Юлии не могла ей подсказать подходящего выхода, останавливаясь только на сценах возможного ужасного будущего.

Но в этот момент единственный выход до невозможности простой предстал перед её мысленным взором. Можно притвориться умалишённый из деревни. Сказать, что у неё там живёт старший брат. Бесы-стражники настолько глупы, что даже проверять ничего не станут и отпустят её с миром.

Порешив на этом, Юля продолжила с глупой улыбкой смотреть на воинов Анголмоса, которые в это время продолжали свой спор, не обращая внимание на присутствие девушки.

- А чаго сразу шпиён? – спросил Зевс, почесав затылок. – Може, она разведчик.

- Так разведчик и шпиён – это одно и то же, - ответил Марс, посмотрев на своего напарника как на полоумного.

- Не-е, - протянул Зевс. – Шпиён – это, когда он живёть во дворце и всё подглядываеть да вынюхиваеть. А разведчиков засылають к нашему Анголмосу (да живёт он вечно!), чтоб… это самое…могли она Настранд посмотреть и карту евонную царю-медведю отправить.

- А я тебе говорю, что шпиён и разведчик служат медведю или медвежьим ублюдкам и делають они то же самое, в смысле, следять за нами. Так?

Марс зыркнул на Юлию, ища в ней поддержки своим аргументам. Девушка невольно обратила свой взор на беса-стражника. У Марса были злые красные глаза, которые с ненавистью смотрели на Юлю.

Бесы-стражники недолюбливали людей. Юля знала об этом из рассказов Андрея Чёрного Змея, которым она восхищалась и даже в юности, наверное, была немножко влюблена в него, впрочем, как и все девушки в Яблоневой долине.

Однако девушка помнила из рассказов своего кумира, что больше всего бесы-стражники ненавидят эльфов. Они завидовали их первородству и принадлежности древним богам, бывших неизменными покровителями магического народа. Сами бесы-стражники были созданы Тёмным Хозяином, который умел творить лишь низших существ, неспособных на собственное творчество, хотя бессмертных. Все духовные силы чёрного бога были направлены на самих себя и они, по примеру своего творителя, могли только создавать зло и коснеть в нём.

- Ну-у, - произнесла Юля на смеси настрандского и раисского, покосившись с дурацким видом на куст малины. – А…о чём говор? Брат мой старшой вас послал што ли? Часто он меня ищеть… А я ничего плохого не делаю… только ягоды собираю там, грибочки разные. Грибочки вкусные. Я есть их люблю. А брат мой боится, дурачок.

Зевс и Марс переглянулись. Ну и угораздило же их встретить в лесу умалишённую! А ведь они патрулировали лес по специальному заданию военачальника, чтобы найти шпиёнов, которые должны были проникнуть во дворец Анголмоса. Эта дурочка им только мешала выполнять свои обязанности. Нужно было срочно избавиться от неё.

- Жди здеся, - коротко приказал Марс девушке, отводя в сторону своего напарника.

Они отошли, как им показалось, на достаточное расстояние, и начали разговаривать громким шёпотом. Юля чуть не прыснула со смеху, услышав их разговор.

- Слышь, Зевс, странное чтой-то, - начал Марс. – Никогда здеся её не видал. А ты?

- Я тоже, - ответил Зевс, покачав головой. – Може, и правда, дурная она? Сидить в чулане у старшого, а теперича сбежать задумала?

- А може, - морда Марса озарилась пониманием вражьей хитрости. – Шпиён она, и только притворяется, чтоб нас, честных воинов, окончательно запутать. Давай проводим дурочку, и слова её проверим.

Зевс с восхищением посмотрел на напарника и воодушевлённо закивал головой в знак согласия.

Юле не понравилось решение бесов-стражников. Она отчего-то была абсолютно уверена, что они оставят в покое деревенскую дурочку. Что ей теперь было делать? Оставался лишь один выход: довериться незнакомцу, которого она сама назовёт братом. Но это была плохая идея. И Юля осознавала, что в случае провала её ждёт незавидная участь. Девушка заметно приуныла, хотя на её лице продолжала играть глуповатая улыбка.

- Ну шо, дурная? – Марс подошёл к Юле и взглянул на неё с хитрой усмешкой. – Тебе сегодня свезло. Мы, честные воины великого Анголмоса, отвезём тебя к брату.

- Но ежели ты нас обдурить решилася, - вставил Зевс, похотливым взглядом оглядывая миниатюрную фигурку девушки и жадно облизываясь. – ТО пеняй, девка, на себя. Леса здеся дремучие. Никто не ходить. Говорять, разбойничков много водится, девок насильничают.

Юля улыбнулась Зевсу, словно ничего плохого он ей не сделал.

- Красивый мужчинка! – произнесла она, с отвращением прикасаясь к коричневой склизкой коже на морде беса-стражника.

- Ля, я ей понравился! – смутился Зевс на некоторое время, а потом смачно хлопнул девушку по заднице своей огромной лапищей. – Ну, коли хочь, я не против!

- Идиоть! – воскликнул Марс, давая напарнику подзатыльник. – Отвезём её, и дело с концом!

Зевс нахмурился, обиженно запыхтел, но не стал перечить своему другу. Он молча помог Юле сесть на коня впереди себя, не замедлив перед этим облапать девушку. Юля только глупо засмеялась, когда Зевс дотронулся до её груди, но в душе она была глубоко возмущена его поведением. И угораздило же её вляпаться в эту историю!

Бесы-стражники не спеша тронулись с места. Но даже в таком темпе они быстро, по меркам Юли, добрались до деревни.

Избы в ней были покосившиеся, ветхие, с маленькими оконцами, которые едва могли пропускать лучи солнца в комнаты. У редкого дома можно было увидеть деревянный забор с калиткой. Бабы вели за собой тощих коров и телят, а мужиков совсем не было видно. Юля подумала сначала, что все они заняты на полях, но вспомнила о лесе и близких горах, которыми была окружена деревня. Юля начинала понимать, что все мужики были заняты на каком-то производстве. Если бы она только знала! Нужно было лучше изучать Настранд и его нравы, прежде, чем ехать сюда. Как же ей теперь найти старшего брата?

Марс начинал уже подозрительно коситься на Юлю. Зевс же ещё крепче обнял её, не желая отпускать свою добычу.

Девушка подумывала сбежать с помощью магии, но не так много она умела. Впрочем, спрятаться от бесов-стражников, сделавшись невидимой, не составило бы труда. Однако Настранд был полон сюрпризов. Возможно, над деревней стоял антимагический щит, и она бы сделала себе только хуже, если бы попытка оказалась неудачной.

Деревня оказалась не такой большой как предполагала Юля. Они подъезжали к последнему дому, когда девушка увидела возле калитки подходящего по возрасту парня. У него были короткие волосы цвета воронова крыла, а длинная чёлка закрывала правую половину лица. Был он высок и строен, как молодой дуб. Но глаза, стальные серые глаза, в которых она увидела жестокость северных воинов, чуть было не оттолкнули её от парня. Но, вспомнив, что это – единственный шанс спастись от ужасной участи, Юля пересилила себя.

Парень в нетерпении кусал губы, видимо, он кого-то ожидал. И лицо. Юлия всмотрелась в него повнимательнее. Это было не лицо истинного настрандца. Парень более напоминал одного из представителей Древних Кланов, которых она видела в учебниках истории.

- Братец! – громко крикнула Юля, протягивая руки к незнакомцу и выскальзывая из объятий Зевса.

- Сестра? – парень протянул руку девушке, вопросительно приподняв бровь. – А я тебя всё жду и жду. В дяревне одни мы остались. Благодарствую, добрые слуги Анголмоса, славного нашего правителя ( да живёт он вечно!).

Зевс разочарованно хмыкнул и отпустил Юлю. Она бегом бросилась в объятия к незнакомому юноше, и прошептала ему на ухо:

- Спасибо! О, благодарю! Благодарю!

Бесы-стражники ещё раз бросили взгляд на «брата с сестрой» и отправились восвояси. Когда слуги Анголмоса отъехали на достаточное расстояние, парень отстранил от себя Юлю и сказал на раисском языке, нахмурившись:

- Меня зовут Ярослав. Ты не отсюда, верно?

- Да я…я из Яб…, - девушка запнулвась, соображая, стоит ли доверять этому незнакомому юноше.

- Ты из Яблоневой долины, - ответил за неё Ярослав, ещё больше нахмурившись. – Как твоё имя?

- Меня зовут Юлия, - ответила девушка, котороя не смогла соврать под пристальным взглядом парня.

- Не бойся меня, - мягко сказал парень. – Я не особенно склонен сейчас принимать гостей, но ты должна пойти со мной в дом. У меня есть к тебе несколько вопросов. Я сам не отсюда, если это тебя успокоит. И ненавижу Анголмоса.

Юля действительно почувствовала с какой ненавистью Ярослав произнёс имя врага. На миг девушке показалось, что правитель Настранда нанёс ему какую-то личную обиду. Юля молча кивнула и пошла за парнем. Было что-то странное в поведении Ярослава и она пока не могла себе этого объяснить. Однако девушка чувствовала, что он ей не враг.

Парень захлопнул за собой дверь, закрыл её на щеколду, задёрнул окна шторами, зажёг электричество и спросил:

- Скажи, тебе встречались на пути четверо молодых людей: Ольга, Екатерина, Иоанн и Иаков?

Глава 19

Иоанн с Екатериной появились на месте в точно назначенное время. Но Ольги с Иаковом там не было. Спутники решили подождать. Возможно, лучница и наследник престола ещё не успели подойти.

Но, Екатерина, которая лучше царевича ориентировалась в лесу, увидела два тёмных силуэта на фоне болотной зелени вековых дубов. Она не могла окликнуть свою подругу, потому что они находились на вражеской территории, и поэтому решила воспользоваться условным свистом. Ольга и Екатерина часто его использовали, когда одни исследовали лес Яблоневой долины. Лучница обернулась на свист и подошла к подруге. Иаков с опозданием последовал за ней.

— Я же сказал, что мой брат спасёт её! — с гордостью произнёс наследник престола.

— Тише ты! — шикнула на него Ольга, ибо Иаков был слишком громок. — Это хорошо, что вы быстро подошли. Мы ищем нашу спутницу.

— Разве в поход пошли не мы вчетвером? — уточнил Иоанн, подозрительно глядя на Ольгу и своего брата.

— К нам присоединилась Юлия, — помедлив, ответила Ольга. — Она догнала нас ночью. Её миссией было помочь нам с помощью магии.

— Но ведь я… — начал Иоанн и остановился на полуслове, вспомнив, что Иаков и Ольга остались без его защиты.

— Кто её послал?

— Не лучше бы тебе уточнить эту информацию у неё, когда мы отыщем Юлию в лесу? — ответила лучница с ехидной усмешкой, смотря прямо в глаза младшему царевичу.

Иоанн понял, что Ольга знает всё, но не хочет делиться своим знанием с остальными спутниками. В том числе и с ним. Царевич был оскорблён и разгневан её недоверием, но решил промолчать. Он ещё во время разговора решил для себя, что никого искать они не станут. Тщетные розыски неизвестной девчонки, которая имела глупость потеряться, могут задержать их небольшой отряд. А терять время, находясь в тылу у врага — смерти подобно. Иоанну нужно было как можно быстрее найти Петра Норберга или убедиться в его смерти, и на этом закончить свою миссию. Эту Юлию могли схватить вражеские воины, а если она будет иметь неосторожность рассказать о них тем, кто её пленил, то на их поиски отправят всех воинов Анголмоса. Впрочем, Иоанн не исключал возможность того, что она стала жертвой разбойников или хищного зверя.

— Мы должны идти в деревню, — заявил младший царевич, оглядев горящим от гнева взглядом своих спутников.

Простодушный Иаков был удивлён поведением младшего брата. Он привык жить по законам воинской чести и считал, что нельзя бросать своих на войне, даже если это малознакомая девушка.

— Мы никуда не пойдём без нашей Юлии, — вдруг произнесла неблагодарная девка, недобро зыркнув в сторону Иоанна.

Впервые Иаков был с ней согласен.

— Я … я это…согласен с ней, — согласился с лучницей наследник престола.

Екатерина предпочитала не вмешиваться в спор своих спутников, тем более Юлия, о которой шла речь, была ей незнакома. Она смотрела только на младшего царевича и видела в его лице признаки приближающейся грозы. Дочь кузнеца готова была в любую минуту принять его сторону, лишь бы он хоть один раз благосклонно взглянул ей в глаза.

— Вы совершенно ничего не понимаете, — ответил Иоанн, поочерёдно глядя то на Ольгу, то на старшего брата. — Иаков, я объясню тебе целесообразность моего решения наедине, а с нашими спутниками поделюсь тем планом, который я составил, пока мой возлюбленный братец почивал на груди у очередной развратной дамы в каком-то роскошном борделе.

— Что ты себе позволяешь?! — прошипел Иаков, сжимая кулаки и подходя вплотную к младшему брату. — Хочешь, я прямо здесь научу тебя как следует вести себя с наследником престола?!

— А ну, заткнулись оба! — прикрикнула Ольга, которой сейчас не хотелось ссоры между братьями. — Давайте послушаем его солнечность царевича Иоанна, — издевательски добавила она.

Но её никто не услышал: Иаков продолжал угрожающе надвигаться на брата.

— Иаков! Иоанн! Прошу вас! — произнесла Екатерина, сложив руки перед собой в умоляющем жесте.

— Хорошо, — прошипел Иаков, сплёвывая себе под ноги и стараясь попасть на сапог Иоанна. — Но только ради тебя, прекрасная огневолосая дева!

Екатерина покраснела и прикусила губу. Ей совсем не нравилось навязчивое внимание наследника престола. Иоанн невозмутимо наблюдал за этой сценой, ожидая, когда его спутники успокоятся и смогут трезво воспринять его соображения.

— Я продолжу, — наконец, произнёс младший царевич. — У меня в этой деревне есть собственный осведомитель. Он согласен принять нас днём в своём доме, а ночью показать тайный ход во дворец Анголмоса. Я думаю, что за ночь мы справимся и найдём Петра, либо доказательства его смерти в застенках. Поэтому нам нельзя медлить.

— А ты не подумал, господин великий маг и военачальник, что деревня охраняется воинами Анголмоса? — спросила Ольга младшего царевича, продолжая насмешливо смотреть на него. — Или твой так называемый осведомитель забыл тебе об этом сообщить?

— Скажи мне, о великая лучница восточного леса, а тебе откуда известно о воинах Анголмоса? — огрызнулся оскорблённый Иоанн.

Он считал свой план совершенным и гениальным, а какая-то девушка из Яблоневой долины, пусть даже и очень красивая, но не имеющая специального образования, разбила это совершенное сооружение в пух и прах. Для Иоанна, который мнил себя истинным наследником медвежьего трона, её слова стали личным оскорблением.

— Я… — Ольга немного помолчала, а потом ответила, — Так это совершенно очевидно. Деревня, возле которой находится дворец нашего главного врага, естественно, должна хорошо охраняться.

Иаков взглянул на Ольгу с выражением лица «ты что-то не договариваешь». Но сейчас спорить и ссориться с ней ему не хотелось. Свои аргументы он прибережёт для суда, которому обязательно предаст неблагодарную девку в Яблоневой долине. Екатерина точно знала, о чём именно умалчивает её подруга, но тоже предпочла промолчать, чтобы ненароком не выдать секрет Ольги.

— Возможно, ты и права, — нехотя признал Иоанн. — Может, твою Юлию схватила эта охрана и мы обнаружим её там. В деревне нам удастся узнать больше, чем в этом лесу.

— Ну, хорошо, — сдалась Ольга. — Пойдёмте в деревню.

Спутники вместе отправились к опушке леса, на которой Марс и Зевс встретили Юлию. Но на полпути им пришлось остановиться, потому что Ольга увидела бесов-стражников и сделала знак остальным отправиться в укрытие. Спутники легли под огромный куст с неприятно пахнущими розовыми цветами. Здесь они долго могли оставаться незамеченными, ибо бесы-стражники были страшно глупы.

— А что я говорила? — прошептала Ольга торжествующе.

— И что нам теперь делать? — спросил Иаков то ли у куста, то ли у своих спутников.

— Я предлагаю пойти другим путём. Мы можем обойти деревню. Я знаю вход во дворец Анголмоса, который никем не охраняется, — быстро прошептала лучница.

— А почему ты раньше молчала? — спросила Екатерина, удивлённо глядя на подругу.

— Но у нас ведь есть гениальный царевич Иоанн, который лучше всех знает, куда нам идти и что делать, — зло прошептала Ольга.

— А откуда ты этот путь знаешь? — наконец, не выдержал Иаков.

— Гаврила сказал, — коротко бросила Ольга. — Он ведь лесник в здешних лесах.

Екатерина открыла было рот, чтобы уличить подругу в такой явной лжи, но Иоанн гневно взглянул на неё. Младший царевич хотел всё выяснить сам и желательно, чтобы Ольга сама рассказала ему об этом. Он желал, чтобы эта недоверчивая девушка, стала доверять ему. Слишком много секретов и недосказанности он чувствовал в её словах. Она многое скрывала от своих спутников. Иоанн не стал говорить об этом остальным, но он чувствовал огромную силу, которая жила в лучнице. И это была магическая сила. Такой силы маленький маг ни у кого до этого времени не чувствовал. В чём-то она была сродни его магии. Но ни у его брата Иакова не было родственной ему силы, ни у Петра и Андрея Норнбергов, о которых младший царевич знал больше, чем они о себе. Ольге была необходима только мощь и в сочетании с её магией она бы произвела непередаваемый эффект.

— За мной! — скомандовала Ольга и начала медленно отползать от куста.

За ней потянулись и все остальные. Лучница медленно ползла вперёд, наблюдая за бесами-стражниками. Но они были больше заняты спором друг с другом, чем патрулированием местности. Через некоторое время спутники оторвались от стражи и смогли встать и выпрямиться во весь рост. Теперь они могли идти гораздо быстрее и вскоре оказались у чёрных с золотом врат Анголмоса, украшенных причудливым узором. На них был изображён огромный Ясень, а у корней его стоял Тёмный Хозяин — существо невиданной красоты с горькой усмешкой. Ворота охраняли две статуи гигантского четырёхголового чудища. Одна его голова была похожа на морду медведя, вторая — походила на соколиный лик, третья была головой змеи с длинным жалом, а четвёртая открывала огромную пасть, из которой вырывались языки пламени. Ворота были заперты, но ограда, с изображением одинокого гигантского ясеня, открывала вид на дворец Анголмоса. Охраны не было видно.

— Нам наверх! — скомандовала Ольга.

— Ты хочешь сказать, что нам нужно перелезть через ограду? — уточнил Иоанн. — Ты в своём уме?

— Тут редко ходит охрана. Никакой опасности или ловушки нет. Нам нужно только успеть перелезть ограду, — быстрым шёпотом сказала Ольга.

— А я ничего не опасаюсь, — добавил Иаков. — Вот как возьму свой меч…

— Брат мой, ты чересчур бесстрашен, — укоризненно проговорил младший царевич. — Но, чтобы и меня не считали трусом (Иоанн мельком взглянул на Ольгу) мы полезем через ограду.

И младший царевич первым перелез во двор. За ним последовал Иаков, а потом два брата помогли девушкам спуститься на землю.

— Теперь — туда, — показала Ольга на окно, которое темнело на фоне заходящего солнца. — Там у них коридоры, по которым никто не ходит.

— Уверена, что никто? — уточнил Иаков, держа ладонь на рукояти своего меча. — А, впрочем, я их убью.

Иоанн с тяжким вздохом посмотрел на небо и ничего не сказал. Братья заглянули в окно, чтобы убедиться, что там действительно никого нет, а потом аккуратно сняли раму и стекло, и залезли во дворец. Они подали руки девушкам, чтобы Ольга и Екатерина могли последовать за ними.

В полумраке не освещённого светом ламп коридора, спутники увидели множество дверей. Но куда они вели, никто даже не мог предположить. Иаков с Иоанном прошли к выходу из коридора, чтобы проверить, не идёт ли в их сторону стража Анголмоса.

Ольга в это время рассматривала портреты на стенах. Перед одним из них, она остановилась, жадно всматриваясь в черты лица молодого человека, который был изображён на картине. Этот юноша, почти мальчик, имел вид надменный и гордый, русые волосы по плечи и пламенный взгляд фанатика. В полумраке Ольга едва различала его лицо, но продолжала смотреть, не отрываясь.

— Это же Анголмос! — прошептала Екатерина ей на ухо.

— Откуда ты знаешь? — отозвалась Ольга, продолжая вглядываться в лицо юноши.

— Снизу, на картине, есть надпись. Он так похож…

— Сюда кто-то идёт, — прошептал Иаков. — Уходим!

Глава 20

После слов старшего царевича, Екатерина и Ольга подбежали к ближайшей двери, окрашенной в голубой цвет. Лучница толкнула её – дверь оказалась открытой. Ольга заглянула туда – комната оказалась пустой. Тогда она втолкнула туда Екатерина и жестом приказала братьям следовать за ними.

Иаков и Иоанн последовали примеру девушек и попали за дверь, прикрыв её за собой. После того, как спутники оказались в относительной безопасности, они смогли, наконец, осмотреться. Комната оказалась совсем не комнатой, а тронным залом. Он был выдержан в голубых тонах, а стены украшены фресками и картинами с изображением бога Ястреба – символа клана Воздуха. Спинку деревянного трона, окрашенного в цвет небесной лазури, украшала голова Ястреба с сапфировыми глазами. К трону вела голубая ковровая дорожка с вышитыми на ней сценами из истории уже несуществующего клана Воздуха.

- Малый тронный зал, - прочитала Ольга надпись на дверях.

- Ты знаешь настрандский? – не выдержал Иаков, странно косясь на «неблагодарную девку».

- А тебя, видно, ему во дворце не учили, - огрызнулась Ольга, продолжая разглядывать помещение.

На стене Лучница снова увидела портрет молодого человека, который она недавно разглядывала в коридоре. Но теперь Ольга только скользнула по нему взглядом, словно он был ничего не значащей деталью интерьера.

Екатерина, которая нервно прислушивалась к тому, что происходит за дверью, знаком приказала всем замолчать и подозвала спутников к себе.

- Они разговаривают, - прошептала она. – Нам нужно их услышать.

Спутники остановились напротив двери и прислушались.

- Здеся, - сказал восторженный голос наставительно. – Будет сейчас аудиё…аудию, тьфу, встреча самого Анголмоса царя Настранда и Двенадцати долин с предателем.Это я тебе толкую, шоб ты запомниль и уясниль. А таперича, слушай мене внимательнее. Ты сюды со своим напарником станешь сопровождать предателя энтого. Приведёшь его в тронный зал и дождёшься Анголмоса нашего.

- А может лучше мне за дверью постоять? – спросил сомневающийся визгливый голос. – А то ён ещё разозлиться и решить мене того…

- Ён – волшебник. Ён появляется неожиданно и только когда ему удобно. Будешь ждать яго в тронном зале. И не смей пищать. Ён не любить визгливых трусов, - строго ответил обладатель восторженного голоса.

- Хорошо. Слушаюсь и повинуюсь, - ответил второй голос визгливо.

- А я здеся тебя дожидать буду. Велено мене тронный зал охранять.

Спутники услышали топот удаляющихся шагов, а затем всё стихло. Слышно было только дыхание обладателя восторженного голоса.

- Мы в ловушке, - прошептала Екатерина с ужасом, закрывая лицо руками. – Что нам теперь делать?

- Дорого отдать свою жизнь, - не задумываясь, произнёс Иаков громким шёпотом, кладя руку на эфес меча по привычке.

- Тебе она ещё понадобится, - задумчиво ответил Иоанн, вглядываясь в портрет Анголмоса, висящий на стене тронного зала. – У меня есть план.

- Вот только этого нам не хватало! – фыркнула Ольга, возведя глаза к потолку.

- Мы должны его послушать. Пожалуйста! – прошептала Екатерина, умоляюще взглянув в глаза подруге.

- Ну, хорошо, - разрешил Иаков вместо Ольги. – Что ты там придумал, мелкий?

- Ольга очень похожа на Анголмоса, - сказал младший царевич. – Если художник не лжёт, то их невозможно отличить. Она может переодеться в царскую одежду и сесть на трон. За ним есть небольшое углубление в стене за дверью – там мы и спрячемся. Ольга примет предателя, и мы сможем узнать кто он. Слышали, что говорила стража? Анголмос – волшебник. Никто не удивится, если двери откроются сами собой и он уже будет сидеть на престоле.

- Всё это очень хорошо, - заметила Ольга. – Но где мы найдём царскую одежду, кто откроет дверь в тронный зал и что мы будем делать, если появится настоящий Анголмос? К тому же, я неуверенна, что смогу хорошо сыграть свою роль. Я совсем не знаю мерзкого правителя Настранда и не могу представить себя на его месте.

- Царская одежда должна быть в этом сундуке, - Иоанн указал рукой на сундук, который находился напротив них. – Наш с Иаковом отец всегда хранит вещи в тронном зале (на всякий случай). Дверь в тронный зал могу открыть я при помощи магии – это достаточно простое заклинание. А что касается Анголмоса… Я пока ничего не придумал, но ведь можно и сбежать в суматохе. А ты, Ольга, справишься с ролью правителя Настранда. Прежде, чем брать тебя с нами в поход, я навёл некоторые справки. Ты – дочь губернатора Яблоневой долины, значит, была воспитана соответствующим образом. Значит, вполне справишься с ролью проклятого правителя Настранда.

- Отлично, - одобрил Иаков. – Твоя идея просто прекрасна. Я вполне согласен со своим братом и разрешаю привести план в исполнение как наследник престола Эйнара Голубоглазого.

- Ты слишком многословен, - протянула Екатерина. – Давайте уже действовать.

Ольга кивнула подруге и подошла к сундуку. Ей больше ничего не оставалось делать, потому что все были согласны с планом младшего царевича. Сундук был на замке. Лучница прикусила губу от досады на это незначительное затруднение. Она в задумчивости прикоснулась к нему рукой, и он открылся.

- Ты что, ведьма? – прошипел Иаков, которого понемногу начинало раздражать поведение Лучницы.

- Это просто совпадение, - ответила за подругу Екатерина. – Я никогда не видела, чтобы она колдовала. А мы знакомы с детства.

- Без лишних разговоров, прошу, - твёрдо сказал Иоанн. – Ольга переодевайся, а мы пойдём за трон.

Екатерина, Иаков и Иоанн направились к престолу по голубой дорожке. За троном, действительно, оказалась маленькая, резная дверь, которая легко открылась, когда младший царевич потянул её на себя. За дверью было небольшое, тёмное помещение. В первое время спутники ничего не могли разглядеть, но когда их глаза привыкли к темноте, они стали постепенно различать очертания предметов.

- Иоанн, ну сделай что-нибудь! Ты же волшебник! – Иаков топнул ногой в нетерпении.

- Тебе следует научиться ждать, - ответил младший царевич менторским тоном.

Он прошептал что-то себе под нос, и в воздухе зажглись маленькие огоньки тусклого золотистого с переливами цвета.

- Это просто волшебно! – прошептала Екатерина в восхищении. – О, ты – настоящий маг!

- Ничего сложного для меня нет в магии Огня, - с гордостью ответил Иоанн. – Все, кто раньше принадлежал к клану Огня обладали ею. Впрочем, как и магией Воды, Воздуха и Земли.

- Я готова, - Ольга постучала по спинке трона. – Можно начинать.

- Хорошо, - коротко ответил Иоанн.

Ему нужно было воспользоваться магией Воздуха. Простое заклинание, как гласил один из древних фолиантов, который он изучал под руководством своего учителя, можно применить в течении нескольких секунд. Нужно было лишь сосредоточиться и произнести его. Иоанн закрыл глаза, пытаясь найти потоки воздуха, с помощью которых дверь бы открылась сама собой. Он прошептал заклинание и…

- Ну что? – спросил Иоанн у Ольги. – Дверь открыта?

- Ничего не произошло, - в голосе Лучницы послышались насмешливые нотки. – А ты вообще уверен, что владеешь магией?

- Да я… да я только что зажёг свет! – прошептал обиженный Иоанн. – Сейчас попробую ещё раз. У меня должно получиться!

Младший царевич снова сосредоточился на потоках воздуха, но они, казалось, были неуловимы. Никто не объяснил ему, как это правильно делать, а в древнем фолианте всё было описано так, словно это заклинание – самое простое из всех известных. Иоанн попытался попробовать снова, но уже понимал, что у него ничего не выйдет. И почему отец не дал ему доучиться? Ведь магия – это весьма полезный навык.

- У тебя получилось! – удивлённо произнесла Ольга.

- Это не я, - пошептал Иоанн, в недоумении посмотрев на Иакова и Екатерину. – Это не я…очень странно.

В тронный зал вошли орчиха, сопровождающий её бес-стражник и предатель, со связанными за спиной руками. Ольга узнала в нём близкого друга своего отца Дмитрия, который в детстве очень любил проводить время вместе с ними: с ней и с её братом Николаем. Он дарил им подарки, учил кататься на лошади и передал некоторые запретные в Двенадцатиградье знания. Они очень любили его. Наверное, больше, чем строгого и неразговорчивого отца. Неужели он мог предать? И что могло послужить мотивом для его предательства?

- Славься великий Анголмос царь Настранда и Двенадцати долин, сказала орчиха визгливым голосом, и поклонилась в ноги трону.

- Да живёшь ты вечно, - в тон ей ответил бес-стражник.

- Мы привели к тебе энтого предателя по твоему велению и приказу, - снова заговорила орчиха.

- Верные мои подданные, - ответила Ольга по-настрандски низким голосом, напоминающим клёкот ястреба. – Я рад, что вы верой и правдой служите моему престолу. Вы получите хорошие награды, если я увижу, что этот предатель тот, кто мне нужен. А ты, - Лучница обратилась к Дмитрию, кивком головы разрешая ему говорить в своём присутствии. – Как тебя зовут?

- Меня зовут Дмитрий, о великий властитель из клана Огня, Огненный дракон, - ответил предатель, кланяясь Ольге. – Я – соратник и доверенное лицо губернатора Яблоневой долины, и согласен предать его в ваши руки. По моему приказу будут открыты Золотые ворота в тот день, когла вы этого пожелаете, Огненный дракон.

- Я желаю взять долину, которая по праву крови и закона принадлежит мне, через месяц. Но какой награды ты потребуешь от меня за свою помощь?

- О, великий властитель из клана Огня, Анголмос, которому поклоняется весь мир, я хочу всего лишь быть подле тебя, сидеть у твоих ног и служить тебе верой и правдой до конца дней своих.

«До конца дней своих» - так всегда говорил им Дмитрий. Он утверждал, что станет служить детям губернатора «до конца дней своих». Неужели Дмитрий узнал её? Ольга начала волноваться, но потом успокоилась. Это была обычная для Дмитрия фраза, поэтому он и употребил её в разговоре с Анголмосом.

- Я согласен принять тебя в число своих слуг, - ответила Ольга торжественно. – Но ты должен будешь доказать свою преданность.

Ольга кивком головы дала понять, что аудиенция окончена. Но вдруг вспомнила о том, зачем они сюда явились. Нужно было узнать судьбу Петра Верного Пса – тайного советника Эйнара Голубоглазого. А у неё сейчас была возможность сделать это, в отличии от её спутников, которые сидели в маленькой комнатке за троном.

- Эй ты, подойди сюда! – позвала она жестом еса-стражника.

Ольга справедливо решила, что он – самый тупой и исполнительный слуга, поэтому без рассуждений сделает всё, что пожелает его мерзкий господин.

- Чем я могу служить своему великому владыке? – спросил бес-стражник, падая на колени и трясясь от нескрываемого страха.

- Мне нужен Пётр Верный Пёс. Прямо сейчас. Я хочу, чтобы ты привёл его сюда.

- Но…Великий дракон, его убили при попытке к бегству в лесу Ужаса, - ответил бес-стражник едва слышно.

- Да как вы посмели! Кто дал вам такой приказ? – крикнула Ольга в притворном гневе. – Разве я разрешал?!

- Это не я…не я..это другие воины. Прошу вас, о великий огненный владыка, пощадите меня!

- На этот раз я прощаю тебя, но в следующий – убью навечно, и душа твоя уже никогда не сможет возвратиться к Тёмному Хозяину. Ступай, и приведи мне тех, кто это сделал.

- Этот приказ отдал я, - произнёс холодный голос, в котором Ольга почувствовала великую силу, приковавшую её к трону.

В тронный зал вошёл красивый, статный вельможа в чёрном балахоне с клановым знаком Огня. Черты его лица были настолько прекрасны, что Ольга застыла в восхищении. Никогда не видела она настолько красивого мужчину, кроме… Но нет, он пока был не настолько прекрасен. Перед этим холодным вельможей хотелось упасть на колени и поклониться ему, ибо он был истинно велик.

За ним в тронный зал вступил юноша-эльф с белокурыми волосами и яркими голубыми глазами. Он был в боевых доспехах и имел вид надменный и суровый. Это был Алексей. Но не тот Алексей, которого она узнала в лесу Ужаса, ласковый и нежный. Теперь он предстал перед ней в виде ужасного и жестокого военачальника Анголмоса, Алексея Полуэльфа, который, не задумываясь использовал девушек и женщин в своих целях. Как же она сразу не догадалась, когда он рассказывал ей о Настранде? Неужели теперь ничего нельзя исправить и Ольга любит того, кто никогда не сможет ответить ей взаимностью? Того, кто только использовал её в своих целях.

Алексей отдал короткий приказ, и помещение наполнилось бесами-стражниками. Отдельный отряд подошёл к маленькой комнатке за троном.

- Жаль, что ты об этом не знала, девочка, - продолжил свою речь красивый вельможа. – Меня зовут Владимир Огненный. И я – советник Анголмоса царя Настранда и Двенадцати долин.

Бесы-стражники схватили Иакова, Иоанна и Екатерину, которые не смогли сопротивляться огненной магии, сковавший все их движения. Воины Анголмоса приволокли их к Владимиру Огненному и поставили на колени, заставив склонить головы перед вельможей. Красивый маг подошёл к Иакову, поднял его голову и посмотрел ему в глаза. То же самое он проделал и с Екатериной. Но, посмотрев в глаза Иоанну, он застыл на месте , долго вглядываясь в черты его лица.

- Кто ты такой? – спросил Владимир Огненный дрогнувшим голосом.

Глава 21

Иоанн, присмотревшись к Владимиру, увидел в нём сильного мага. Царевич почувствовал забытые, древние силы, о существовании которых он читал в запрещённых залах библиотеки отца. Это была сила самого первого Клана, появившегося в Двенадцатиградье. Магу такой мощи лгать не имело смысла. Иоанн и не собирался обманывать Владимира. Гордость наследника престола не позволила бы унизить себя сравнением с глупым, сопливым пареньком Альриком, которым он притворялся перед ведьмой.

- Меня зовут Иоанн Халлерт, - ответил маленький царевич, гордо вскинув голову и не отрывая взгляда от колдовских глаз великого мага. – Я – младший сын царя Двенадцати долин и Настранда Эйнара Голубоглазого. Один из наследников престола всего Двенадцатиградья.

- Как ты смеешь так разговаривать с советником славного Анголмоса – царя Настранда и Двенадцати долин! Тебя следует за это примерно наказать, сопливый мальчишка! – прошипел Алексей Полуэльф, медленно двигаясь к Иоанну.

Владимир Огненный сделал запрещающий жест рукой, даже не посмотрев сторону военачальника Анголмоса, словно он был назойливым орком. Алексей Полуэльф попятился назад и встал на своё место.

- Сколько тебе лет, младший сын Эйнара Голубоглазого? – спросил Владимир, продолжая вглядываться в лицо Иоанна.

- Мне шестнадцать, - вызывающе ответил младший царевич, не пугаясь красных отблесков огненной магии в глазах Владимира. – Я родился в месяц бога Дракона.

Всего лишь на краткий миг Иоанну показалось, что советник Анголмоса смотрит на него с глубокой скорбью и страданием, но потом в глазах Владимира появилась холодность и отчуждённость.

- Отправить в каземат для королевских особ! – коротко приказал он, и вышел из тронного зала.

Послушные орки, подталкивая пленных эфесами мечей, повели их в подземелье по длинным коридорам дворца.

Алексей Полуэльф с нескрываемой ненавистью посмотрел вслед уходящему советнику Анголмоса, шепча что-то себе под нос. Однако Ольгу он проводил задумчивым, затуманенным взором. Но, опомнившись, рявкнул на своих воинов, чтобы они отправлялись в казармы нести службу, а не сонно пялились на стены тронного зала.

Спутников привели в просторную камеру, выдержанную в красных тонах. Большой деревянный стол покрывала бордовая скатерть с рисунком в виде головы дракона. Четыре кровати были застелены постельным бельём алого цвета, казалось, что на них расплескали кровь несчастных, замученных в этих застенках. Решётку на окне, как ни странно, скрывали шторы, но шторы винного цвета, через которые просвечивали красные, словно струи крови, лучи солнца. Когда двери за ними заперли тюремщики, пленные обнаружили, что внутри они такого же кровавого оттенка, как и всё их временное пристанище.

- Они что, издеваются? – спросила Екатерина, с ужасом оглядывая червонное великолепие королевского каземата.

- Я где-то читал, - начал Иоанн, без тени страха осматривая камеру. – Что красный цвет может оказывать влияние на мысли и чувства пленника. Если долго находиться в этом царстве Тёмного Хозяина, то можно постепенно сойти с ума. Пленным станет казаться, что вот-вот за ними придут, чтобы увести на казнь. А когда они будут просыпаться по ночам в холодном поту, дрожа от страха, то кровавого цвета стены напомнят им о жестоком палаче и ужасных пытках, от которых их собственная кровь будет брызгать на стены пыточной. По-моему, нас и готовят к такому развитию событий.

- Заткнись, умник! – сквозь зубы прошипел Иаков Смелый. – Тёмный Хозяин тебя дёрнул за язык сказать этому псу Анголмоса, что ты – младший сын царя! Это по твоей милости нас теперь ждут пытки и жестокий палач. Эх, был бы сейчас со мной мой верный меч, я бы им показал, чего стоит царевич Иаков!

- Мне кажется, или мы сейчас говорим о какой-то ерунде? – спросила Лучница, скрестив руки на груди и вопросительно глядя на каждого из спутников. – Нам нужно быстро решить как отсюда выбраться.

Екатерина осторожно присела на край кровати, словно на ней действительно было кровавое месиво.

- Ты уверена, что отсюда есть выход? – спросила она подругу, с сомнением поглядывая на запертую дверь. – Говорят, что отсюда нет выхода. А ещё я слышала – никто не возвращался из мрачных застенков Настранда.

- Что за бред!? – невозмутимо спросила Ольга. – Ты забыла про Андрея Чёрного Змея? Эти идиотские слухи про застенки распространяют верные Анголмосу существа, чтобы не только жители Настранда, но и жители Двенадцати долин смертельно боялись попасть к нему в каземат и покорно исполняли его волю. Вы все видели портрет Анголмоса. Он совсем ещё мальчишка! На его месте, я бы распространяла ужасные подробности и слухи обо всём, что здесь творится, чтобы меня боялись. Нам нужно придумать план.

- Но я же маг…, - несмело произнёс Иоанн. – Я могу…

- Мы все уже видели, что ты можешь, - остановила юношу Ольга. – Ты можешь выдать нас советнику Анголмоса, ты можешь умудриться налажать с самым простым заклинанием, ты можешь отправиться в поход, не заботясь о судьбе брата и своей собственной. Я всё перечислила, маг-недоучка? Может, ещё пожалуешься на меня своему папочке, молокосос?!

- Ты даже не представляешь себе такого понятия как «королевская честь», - прошипел Иоанн гневно, сжимая руки в кулаки, и чувствуя как по его венам течёт испепеляющий жар. – Конечно, ты скажешь, что воспитывалась в Яблоневой долине вдали от придворной жизни. Но каждый из людей и существ, кроме тебя, понимает, что ни царю, ни воину, ни магу, ни вообще кому бы то ни было не пристало лгать и хитростью скрывать своё имя, если он не сделал ничего, противоречащего божеским и человеческим законам. Лучше умереть с честью, чем позволить людям сказать о тебе дурное слово. Я слишком горд, чтобы скрывать правду!

- Браво, мелкий! Ты всё сказал? – Иаков ржал как конь, аплодируя младшему брату. – Считаешь, что твоя философия кому-то нужна? Слушай, ну, если ты такой великий маг, как говорил мне, может, мечи нам наколдуешь и мы попробуем прорваться, убив стражников?

- Иаков, с тобой всё нормально? – спросила Ольга с притворной заботой. – Может, у тебя жар? Ты не заболел?

Наследник престола зло зыркнул на «неблагодарную девку» и пробурчал себе под нос, окончательно выведенный из себя:

- В отличии от тебя и от твоей запрещённой магии у меня всё в порядке. Но, когда мы выберемся отсюда, я доложу о тебе в Антимагический совет…

Екатерина, до этого молча наблюдавшая ссору своих спутников, наконец, потеряла терпение. Она знала, что её подруга обладает магией, но никому не говорила об этом. Видимо, Иаков как-то узнал её секрет. Екатерина про себя решила, что не даст наследнику престола сообщить об Ольге в Антимагический совет. Но сейчас нужно было отвлечь спутников от ненужной ссоры.

- А ну, прекратили…вы…вы все! – крикнула дочь кузнеца громко, словно находилась в кузнице со своим отцом. – Вы только и делаете, что ссоритесь друг с другом, словно глупые бесы-стражники. Давайте уже прекратим всякие словесные перепалки и придумаем нормальный план.

- Она права, - вдруг произнёс Иоанн, устало садясь на алые простыни. – У меня есть план побега, но его надлежит исполнить ночью. Я разбужу вас, когда буду готов.

- Надеюсь, твой план не связан с магией? – ехидно уточнила Ольга. – Мы уже видели, что из тебя маг, как из меня великий воин и стратег Иаков Смелый!

- Да как ты смеешь…, - прошипел Иаков, подозревая очередное оскорбление собственного достоинства.

Он встал и шагнул навстречу Лучнице, но Екатерина в последний момент успела преградить ему путь.

- Ах, Иаков, пожалуйста! Будь же хоть ты умнее! – воскликнула она, сложив руки на груди в умоляющем жесте. – Ради меня.

Эта фраза пришла на ум дочери кузнеца в последний момент. Она знала, что Иаков симпатизирует ей и не станет портить отказом образ галантного кавалера.

Наследник престола, как и ожидала Екатерина, довольно улыбнулся ей и, смягчившись, провёл пальцем по губам девушки, отвечая:

- Только ради тебя, прекрасное дитя Яблоневой долины, я прощаю это недостойное создание.

Ольга хмыкнула, а Екатерина, отвернувшись от Иакова, тайком вытерла губы о рукав.

Анголмос влетел в покои своего советника в бешенстве. Он неаристократично ткнул пальцем во Владимира Огненного и закричал, задыхаясь от гнева:

- Почему ты не позволяешь ни мне, ни моему палачу войти в камеру, где находятся сыновья Эйнара Голубоглазого? Ты сам утверждал, что замучаешь их без суда в моих застенках! Что сейчас случилось с тобой? Ты приказываешь посадить их не в самую вонючую дыру, которую только можно придумать, а в самый лучший мой каземат, давать им самое лучшее питьё и пищу, не надел на них оковы, в конце концов! Что ты задумал, Владимир? Почему так добр к ним? Что ты увидел в этом царевиче-мальчишке?

Был день, ясный и солнечный. Он шёл в окружении стражи к месту своего заключения. Ослепительно яркое солнце, будто смеялось ему вслед, играя огненными отблесками в мёртвых, стеклянных глазах.

Его сын. Его первенец. Он читал линии судьбы своего ребёнка, заходя под ярко-зелёную крону Великого Дерева. Но пророчества обманули.

Этот мальчишка, что стоял перед ним, не имел и капли того могущества, которое было уготовано тому, кто придёт после. Но Владимир воспитал его и не мог отказаться от своего творения.

- Спокойно, мой мальчик, - уверенным голосом ответил советник, перелистывая страницы летописи Ясона Слепца. – Прошу тебя, сядь. И будь терпелив. Я учил тебя, что месть- это дело, которое не следует планировать сгоряча. Чтобы отомстить, не обязательно в ту же самую минуту убивать или предавать жестоким пыткам своего врага. Царь Двенадцати долин сначала должен узнать о том, что его дети находятся в наших руках, а потом мы с тобой будем рады увидеть его посла, который станет умолять нас вернуть сыновей за несколько долин, которые он уступит тебе, мой мальчик. Разве официальная передача власти нам помешает?

- Но.., - начал Анголмос, нервно кусая губы. – Что ты в конце концов планируешь сделать с наследниками престола? Я же смогу взять себе одного из них?

- Потом мы казним обоих публично, после суда, на центральной площади Настранда. Их головы будут висеть на воротах твоего дворца до тех пор, пока не сгниют, - холодно ответил Владимир, отмечая что-то в летописи пером. – И да, прежде, чем предать их в руки палача, я отдам тебе одного из царевичей, чтобы ты мог отвести душу. Только сильно его не калечь, а то после твоих пыток не каждый может самостоятельно дойти к месту казни. И, поверь мне, мальчик мой, я всё делаю ради твоего блага. Ты должен во всём слушаться меня. Не забывай своего старика. Я скоро уйду на покой, а ты станешь править всем Двенадцатиградьем.

- Я знаю, чем обязан тебе, мой учитель, - смиренно ответил Анголмос. – Прошу простить меня за эту недостойную царя сцену. Чем я могу искупить свою вину?

- Я слышал, что Алексей Полуэльф имеет большую власть в Сиреневой долине. В качестве трофея он взял себе дворец губернатора. Я думаю, что не стоит военачальнику вести себя так, словно долина уже принадлежит ему.

- Я понял тебя, Владимир. Я всё проверю и сам поговорю со своим военачальником.

Анголмос улыбнулся жестокой улыбкой, прошептал короткое заклятье, призывая ветер, глаза его засветились колдовским голубым светом и он, обернувшись ястребом, взлетел в небо Настранда.

Глава 22

Все быстро заснули, но Иоанн не мог позволить себе этого. Он готовился. И выжидал. Придёт время, когда всякое движение во дворце прекратится, и тогда он осторожно разбудит своих спутников.

Иоанн повторял про себя слова вызова портала. Этому заклинанию научила его наставница, когда они занимались сложными заклятиями. Слова казались простыми, но нужно было хорошо чувствовать свою силу, силу Воды, чтобы правильно привести его в действие. Эту магию сейчас и пытался уловить младший царевич. Он сосредоточился на этом полностью.

Всё затихло. Но когда Иоанн решил, что уже следует будить своих спутников, он услышал, как ключ несколько раз повернулся в замке. Младший царевич отвернулся к стене и закрыл глаза, притворяясь спящим.

Неужели он просчитался? Неужели за ними пришёл палач, посланный Анголмосом, чтобы пытками выбить у них необходимые ему сведения? Пытать будут их всех или по отдельности? Почему так быстро?

Иоанн услышал шаги незнакомца в тяжёлых доспехах. Кто-то остановился возле его постели, постоял и прошёл мимо. Младший царевич от волнения едва смог удержать размеренное дыхание спящего человека.

Неужели по отдельности? Кого Анголмос собрался забрать на пытки первым? Только не Ольгу. Иоанн не позволит сделать этого. Правитель Настранда хотел видеть сыновей Эйнара Голубоглазого. Тогда пускай забирает его. С помощью магии он постарается вытерпеть все мучения, которые ему приготовил палач.

Поведение незнакомца было странным. Он переходил от одной кровати к другой, останавливаясь перед каждой на несколько секунд. Ах, великий солнечный бог! С каких пор палачи носят доспехи?

Наконец, незнакомец остановился возле одной из кроватей, и долго стоял без движения. Что это могло значить? Зачем кому-то приходить, чтобы просто посмотреть на них?

- Ольга, проснись! – произнёс незнакомец громким шёпотом. – Это я – Алексей.

Сначала ничего не произошло, но потом Иоанну показалось, что Лучница села на кровати.

Ольгу разбудил знакомый бархатистый голос. Тот голос, который будил её по утрам, когда они вместе с весёлым проводником бродили по зелёно-алым лесам на границе с Настрандом. Лучница улыбнулась во сне, подумав, что снова проспала удивительный рассвет. Алексей каждую ночь предупреждал её о том, что этого делать нельзя.

Алексей. Это Алексей! И они сейчас находятся не в лесу, а в королевской камере во дворце Анголмоса. А её милый юноша Алексей – это не просто весёлый лесной проводник, а жестокий и беспощадный военачальник правителя Настранда.

Ольга открыла глаза и села в кровати. Она смотрела на старого друга, словно впервые увидела его.

- Зачем ты пришёл? – прошипела Лучница, скрестив руки на груди.

Она понимала, что с лесным проводником её связывали тёплые, дружеские отношения, но с Алексеем Полуэльфом девушку ничего не связывало. У их связи не могло быть продолжения, только смерть одного из них. И сейчас они – смертельные враги.

- Теперь ты знаешь, кто я на самом деле, - ответил военачальник Анголмоса, легко дотронувшись до плеча девушки грубой ладонью. – Там, в лесу, я был неправ, когда назвался лесным проводником. Но ты должна меня понять. Я боялся. Мне казалось, что если ты узнаешь правду, то оттолкнёшь меня. Я хотел, чтобы ты узнала меня ближе. Узнала без маски, которую я постоянно надеваю на своё лицо. Знаешь, у меня никогда не было настоящих друзей. Мне…так хочется исправить свою вину.

- Исправить как? – оборвала его монолог Ольга, осторожно отталкивая руку Алексея.

- Я предлагаю тебе бежать отсюда…со мной, - едва слышно произнёс военачальник Анголмоса, глядя в глаза девушке. – Бежать туда, где нас никто не сможет найти. Там мы станем свободными ото всех своих обязательств.

- Откуда я узнаю, что ты снова не лжёшь мне? – спокойно спросила Лучница, не отводя взгляда от холодных голубых глаз юноши. – Ходят слухи, что у тебя много любовниц. Говорят, что ты соблазняешь девушек или ради забавы, или ради своего тщеславного господина, который преследует при этом одному ему известные цели. Откуда мне знать, что ты искренен со мной?

Звякнули доспехи, и Алексей Полуэльф встал перед девушкой на одно колено. Он обнажил меч и положил его между собой и Лучницей, а затем смиренно склонил перед ней голову.

- Я клянусь, что – торжественно, словно на параде, начал военачальник Анголмоса.

- Не клянись, Алёша, ни в чём, не спросив разрешения у своего господина, мы оба знаем, чего стоят твои клятвы, - прервала Алексея Лучница, выплюнув ему в лицо эти горькие слова.

- Почему ты решила, что нужна Анголмосу? – спросил юноша, поднимая на Ольгу прекрасные, голубые глаза, в которых был лишь один ужасающий холод.

- Повторюсь, мы оба знаем ответ на этот вопрос, - произнесла Ольга ледяным тоном.

- Но как я могу доказать тебе свою преданность? – спросил Алексей Полуэльф, умоляюще сложив руки на груди.

- Ты предан только своему господину, - горько улыбнувшись, произнесла Ольга.

- Нет, ты ошибаешься. Ты…ты очень дорога мне. И я…

- Освободи моих спутников, - твёрдо сказала Лучница, взглянув в глаза юноше и не опуская взгляда.

- Но эти пленники принадлежат Анголмосу, - ответил Алексей, нахмурившись. – Я не имею права освобождать их. Ты знаешь, что меня ждёт, если я ослушаюсь своего господина.

- Ты ничуть не удивил меня своим ответом, - усмехнулась Ольга, хлопнув юношу по плечу. – Продолжай служить своему господину, а меня оставь в покое. Твои слова ничего не значат.

Алексей Полуэльф в гневе поднялся с колен и круто развернулся, чтобы уйти. Но у самой двери он остановился и, не оборачиваясь, спросил дрогнувшим голосом:

- Ольга, ответь мне на один вопрос, и я уйду навсегда. Скажи, я ведь тебе небезразличен?

Несколько долгих секунд длилось молчание, а потом девушка ответила:

- Ты навсегда останешься в моём сердце.

Военачальник Анголмоса помедлил ещё немного, а потом резко потянул дверь на себя и закрыл её с громким стуком. Ключ несколько раз повернулся в замке.

Иоанн вновь принялся внимательно слушать. Когда шаги стражников и Алексея Полуэльфа затихли, он открыл глаза и сел на кровати.

- Ты ведь всё слышал, да, Иоанн? – спросила Ольга, которая сидела напротив него и, не мигая, смотрела ему в глаза.

- Да, слышал, - не стал лгать младший царевич. – Но я обещаю держать всё в секрете. Никто не узнает об этом.

- С чего это ты так расщедрился? – ехидно спросила Лучница. – Твой брат собирается донести на меня Магическому Совету, а ты так просто оставишь в тайне моё близкое знакомство с военачальником Анголмоса?

- Я…я… не будем об этом больше, - произнёс Иоанн, отворачиваясь от слишком пристального взгляда Лучницы. – Тебе стоит лишь знать, что ты мне небезразлична. И я не спал, потому что ждал удобного времени для побега. Нужно разбудить остальных.

Лучница ничего не ответила и принялась слишком усердно расталкивать Екатерину, а Иоанн дотронулся до плеча брата. Дочь кузнеца и Иаков не заставили себя ждать. Они вскочили на ноги, словно ненадолго задремали в придорожной таверне.

- Я сейчас создам водный портал, - объяснил Иоанн. – И мы вместе с вами выйдем в том месте, прибытие куда я запланировал.

Ольга при первых словах младшего царевича закатила глаза. Иаков сделал умный вид, а Екатерина покорно склонила голову.

- Я же просила, малыш, никакой магии, - устало сказала Лучница. – Из тебя маг никакой.

- Мой брат обучался магии у лучшей из лучших, - произнёс Иаков, заступаясь за брата.

- А разве у нас есть другой способ выбраться отсюда? – спросила Екатерина.

Ольга хотело было что-то сказать, но только махнула рукой. Она устала и последнее, что Лучница хотела делать – это пререкаться со спутниками. Разговор с Алексеем слишком многого стоил ей.

Иоанн сосредоточился. Его магия – это магия Воды. В их семье можно хорошо овладеть лишь ей. Ему нужно всего-навсего призвать Воду себе на помощь.

Но сосредоточиться было очень непросто. Разговор Ольги с военачальником Анголмоса не выходил у него из головы. Он ощущал странный гнев на этого хитроумного ублюдка, который решил заманить и его Ольгу в свои сети. Сначала он чувствовал приятную прохладу, но потом жестокий жар разлился по всему его телу. Иоанну казалось, что он задыхается.

Кое-как успокоившись, младший царевич вытянул руки вперёд, представил как из них льётся вода, превращаясь в портал круглой формы. Он прошептал про себя заклинание, которое они столько раз творили с наставницей и…

- Ну что, добаловался, малыш? – произнёс насмешливый голос Ольгу ему в ухо.

Иоанн осторожно открыл глаза, боясь увидеть что-то непотребное. Он заметил красный портал в виде большого треугольника с зубами, который проходил сквозь беса-стражника, разделённого им надвое. Он вёл через главные ворота из дворца Анголмоса в деревню.

- Скорее туда, пока он не закрылся! – сказал Иоанн, хватая Ольгу за руку и шагая туда.

Они оказались ровно за воротами дворца Анголмоса.

Иаков, когда Ольга и его брат исчезли в зубастом портале, придержал Екатерину за руку.

- Подожди, моя красавица, - произнёс он, хватая её за талию и прижимая к себе. – Подари мне всего лишь один поцелуй, и я ничего не расскажу Магическому Совету про твою подругу-ведьму.

- Ну, хорошо, - обречённо произнесла дочь кузнеца и закрыла глаза.

Через несколько секунд Иаков с Екатериной вывалились из портала. Дочь кузнеца была красной, словно лес в Настранде.

- А вот ещё один бес-стражник! – насмешливо произнесла Ольга, указывая пальцем на убегающего воина. – Может, через него портал сделаем? Подскажи-ка, куда ты там хотел добраться?

- Не говори мне под руку! – сухо произнёс Иоанн, который тщетно пытался закрыть, созданный им портал. – Он не закрывается.

- Может, это потому, что ты ему зубы наколдовал? – спросила Лучница. – Отойди, я попробую это сделать. У нас мало времени.

- А я говорил, что брат всех нас спасёт! – невпопад ляпнул Иаков и посмотрел на Екатерину.

Та снова покраснела и ничего не сказала. Наследник престола не выпускал её руки из своей.

Ольга сосредоточилась. Если правда то, что говорят о наследниках Хольгера I, то её магия должна взаимодействовать с магией Воды. Она призвала все силы, которые были ей доступны, но портал закрыть не получилось. Тогда Лучница вытянула руки вперёд, как это делал Иоанн и закричала, резко убирая руки.

- Это – магия Огня, - нахмурившись, произнесла она. – Я не смогу закрыть портал. Я не владею ей.

- Это какая-то ошибка, - пробормотал Иоанн. – Я тоже ей не владею.

- Ошибки быть не может – я обожглась. Бежим!

Все в Двенадцатиградье знали, что магия Огня была под строжайшим запретом. Именно она являлась самой разрушительной и жестокой. Владеть ей в полной мере могли лишь те, кому она принадлежала – род огненных магов, происходивших от Ульрики Прекрасной. Последним, кто пользовался ей, был Андотт Бессмертный, и тогда она принесла разрушения и огромную беду.

Спутники вошли в тени кустов и, предводительствуемые Иоанном, отправились в деревню, к его шпиону.

Владимира разбудили посреди ночи истеричные вопли под окном. Он выглянул туда и увидел беса-стражника, который бегал вокруг своего соратника, разорванного красным порталом напополам, и причитал. Советник Анголмоса быстро спустился вниз, чтобы узнать в чём дело. Тут ему и рассказали о побеге пленников из королевской камеры.

Владимир подошёл к порталу и внимательно посмотрел на него, затем потрогал и только тогда, проговорив короткое слово, снова закрыл. Благодарный, вновь собранный бес-стражник, упал перед ним на колени.

- Кто из них сотворил это заклинание? – холодно спросил советник Анголмоса. – Отвечай!

- Это…кажись, яго звать Иоанн, - ответил располовиненный бес-стражник, не прекращающий кланяться своему господину.

- Соберите отряд из лучших моих воинов и пусть они схватят беглецов. Иоанна доставить мне живым. Если кто-то из них посмеет убить его, я обрушу на него свой гнев в полной мере. Остальных можете убить, если станут сопротивляться.

Глава 23

Владимир огненный стоял на поляне возле огромного ясеня и смотрел куда-то вглубь леса. Он продолжал молиться Тёмному Хозяину, даже после того, как бог предал его. Только эти молитвы и жажда мести всё ещё поддерживали в нём волю к жизни. Владимир знал, что не может умереть. Однако и он был смертен. Когда-то очень давно маги едва не убили его.

Владимир услышал шаги своего воспитанника задолго до того, как Анголмос подошёл к нему. Мальчишка был в гневе. Он кусал губы, и руки его то и дело сжимались в кулаки.

- Зачем ты это сделал?! – крикнул юный правитель Настранда, чуть не плача. – Зачем приказал убить всех, кроме Иоанна? Что тебе в этом мальчишке? Он даже не умеет как следует пользоваться своими силами! Зачем тебе этот маг-недоучка? Неужели он в чём-то лучше меня? Ты сам учил меня, сам показывал как нужно делать правильно, сам сделал меня правителем. Да ты…ты мне как отец. Того, другого, который был у меня в детстве, я позабыл навсегда. Представляешь, я даже не помню его лица. А теперь? Что станет со мной теперь, если ты найдёшь себе нового воспитанника? Я не хочу возвращаться назад в свою вонючую деревню. Лучше сразу убей меня!

Анголмос испытывал боль, обиду и ревность. Он не хотел верить, что именно так всё должно закончиться. Владимир обещал ему. Обещал отдать наследников престола. Анголмос собирался пытать их собственноручно. А теперь его учитель заинтересовался младшим царевичем и никого из тех, кого правитель Настранда желал видеть, теперь не хочет оставить в живых. Анголмос не мог допустить этого. Так быть не должно. Просто не должно. После того, что они испытали вдвоём с учителем, он не может бросить его, ничего не объяснив.

Владимир знал, что его ученик многого не понимает. Он молчал, ожидая, что ещё может сказать его юный друг. Анголмос не понимал. Не понимал, что такое магия Огня, единственным носителем которой до сих пор был только Владимир. Но теперь он мог позволит себе взять ещё одного ученика, который обретёт могущество не сравнимое с силой Анголмоса. Кто такой младший царевич Иоанн? Сын Эйнара Голубоглазого? Неужели?

- Хватит молиться! – крикнул Анголмос, взбешённый молчанием учителя. – Ты вообще слышишь меня?

- Послушай меня, мальчик мой, - зло прошипел Владимир, которому надоело слушать нытьё своего ученика. – Никогда не имей привычки оспаривать мои решения. Запомни, я дольше тебя живу на свете и мне известно больше, чем ты можешь себе представить. Мой приказ звучал совершенно по-другому, мой мальчик. Я приказал: «Соберите отряд из лучших моих воинов и пусть они схватят беглецов. Иоанна доставить мне живым. Если кто-то из них посмеет убить его, я обращу на него свой гнев в полной мере. Остальных можете убить, если станут сопротивляться». Мне кажется, что я достаточно ясно выразился.

Перед мысленным взором Анголмоса пролетали события, которые ему хотел показать учитель и юный царь Настранда собственными ушами услышал то, что говорил Владимир.

- Прости меня, - прошептал Анголмос, опустив голову. – Я просто…

- Ты просто слишком юн, вспыльчив и неразумен, - прорычал Владимир, с гневом глядя на своего воспитанника. – Тебе не стать хорошим правителем, если ты будешь постоянно ныть и жаловаться. Я обещал тебе трон Двенадцатиградья, когда мы встретились, и он будет у тебя, мой мальчик. Но сначала ты должен кое-что узнать и запомнить.

Владимир зарычал, словно дикое животное, в глазах его мелькнули огненные сполохи, тело начало неестественно выгибаться. Через несколько мгновений перед испуганным Анголмосом стоял ледяной дракон.

- Я не сказал тебе тогда своё имя, - голова дракона наклонилась к лицу Анголмоса, заставляя мальчишку остановить взгляд на блестящих красно-коричневых глазах ящера. – Помнишь легенды из летописи Ясона Слепца? Это – не легенды. Я – Андотт Бессмертный.

Юля доверилась Ярославу. Она считала, что её спаситель не может быть одновременно и предателем. А имена спутников Ольги и Иакова, которые он знал, совсем обезоружили девушку. Она подумала, что этот странный парень в курсе того, что происходит и рассказала ему о том, что ей было известно со слов Ольги.

Ярослав слушал очень внимательно и принял её слова спокойно, однако покачал головой в знак несогласия, что спутники разделились.

Последние дни они очень мало разговаривали. Юля побаивалась его сурового вида. Ей казалось, что в жизни у этого полуэльфа есть какая-то мрачная тайна, которой он никогда не поделится ни с кем. Она видела его руки. Это были руки человека, умеющего держать меч. Юля знала, что на его совести много убийств. А в его серых, стальных глазах читалась безжалостность и жестокость. Иногда Юля удивлялась почему он пожалел её.

Ярослав часто отлучался из дома. Каждый раз он предупреждал Юлю, чтобы она сидела тихо и никому не открывала. По словам Ярослава, он уходил узнавать новости и всегда возвращался мрачный и серьёзный. Но Юле никогда не рассказывал о чём именно он узнал.

Однажды Ярослав пришёл особенном мрачным.

- Что случилось? – не выдержала долгого молчания Юля. – Ты что-то узнал?

- Да, из верных источников, - подтвердил парень, уселся за стол и выпил залпом кружку холодного пива. – Говорят, что их схватили. Всех. Во дворце. Я не знаю, зачем они туда сунулись, но этого не стоило делать. Теперь их держат в королевском каземате. Может, я и смогу им помочь, но не уверен в этом.

- Могу я что-нибудь сделать? – спросила Юля с надеждой.

- Нет, - рявкнул Ярослав, мельком взглянув на неё. – Сиди и не высовывайся.

В эту ночь Юля никак не могла уснуть. Она думала о своей спутнице Ольге и царевиче Иакове. Что теперь станет с ними? Неужели Анголмос замучает их в своих застенках? Она не могла представить, что Двенадцатиградье может остаться без наследника, ведь у Эйнара Голубоглазого больше не было детей. Юля уже начала потихоньку проваливаться в сон, когда раздался условный стук в дверь.

Ярослав подскочил с дивана, словно ожидал этого, и открыл дверь. Юля вышла из комнаты, чтобы посмотреть на гостей своего «брата». Она увидела необыкновенной красоты юношу, которого держали под руки Ольга и Иаков. Позади них стояла симпатичная рыжеволосая девушка больше похожая на парня.

- Быстрее! Сажайте его на диван! – распорядился Ярослав, помогая Ольге и Иакову дотащить парня.

- Что делал Иоанн? Колдовал? – спросил Ярослав, глядя только на старшего царевича.

- Да, Иоанн наколдовал портал и спас нас всех, - ответил Иаков, рассматривая бледное лицо брата. – Но я не знаю, что с ним.

- Постой! – прошептал Иоанн, открывая глаза. – Откуда ты знаешь моё имя?

- Твой условный стук, - ответил Ярослав, не глядя младшему царевичу в глаза.

- Оставайся с братом! – бросил он Иакову и выбежал из комнаты.

Юля поняла, что Ярослав пошёл на кухню. Вскоре она ощутила густой запах неизвестных ей трав. Юля уже успела понять, что тем необыкновенной красоты парнем был Иоанн, брат Иакова. А та рыжеволосая девушка, должно быть, Екатерина, спутница младшего царевича.

Ярослав вбежал в комнату с кружкой в руках.

- Выпей! – приказал он Иоанну. – Тебе станет легче.

Младший царевич принял кружку из рук Ярослава и по глотку начал пить бурого цвета отвар.

- Юля, ты жива! – воскликнула Ольга, заметив свою спутницу.

Лучница подошла к девушке и обняла её. Иаков делал вид, что не знаком с ней, позабыв свои глупые шуточки. Юля успела заметить, что старший царевич смотрит только на Екатерину, когда как она избегает его пристальных взглядов.

Понаблюдав ещё некоторое время, Юля заметила, что рыжеволосая девушка не отрывает взгляда от младшего царевича. Когда Ярослав освободил место, она села рядом с ним, помогая ему держать кружку с отваром, потому что руки у Иоанна тряслись.

Юля даже позавидовала Екатерине. Ей бы тоже хотелось хоть разок посидеть рядом с таким необыкновенным красавцем!

- Пусть он немного отдохнёт, - сказал Ярослав, стоя напротив спутников. – А нам пора собираться. Скорее всего, за вами уже выслали погоню. Я знаю, что это заклинание может наделать много шума и оставить следы.

- Уже наделало и оставило, - ехидно вставила Ольга. – Он портал свой не смог закрыть. Никто бы не смог!

- Почему? – спросил Ярослав, оставаясь всё таким же невозмутимым.

- Потому что это была огненная магия. Никто из живущих не владеет ей, кроме нашего младшего царевича.

- Не может этого быть! – прошептал Ярослав, внимательно всматриваясь в лицо Иоанна. – Не может…Посладним, кто владел магией Огня был Андотт Бессмертный, но у него…не было детей.

- Откуда ты знаешь рецепт этого отвара? – вдруг спросил Иоанн, поднимаясь с дивана. – В моём дворце его знал лишь один полуэльф. Его звали пётр, и он был моим близким другом.

- Я…, - Ярослав замолчал на несколько секунд, словно собираясь с мыслями. – Этот рецепт мне достался от бабушки. Она была ведьмой. Говорила, что этот отвар может поднять на ноги мага после любого самого сложного заклинания.

Младший царевич вгляделся в Ярослава, но тот отвёл глаза, не выдержав его пристального взгляда. Впервые Юля видела, чтобы этот сильный мужчина перед кем-то отводил взгляд, да ещё и перед мальчиком, хоть он и был царевичем. Это показалось ей странным.

- Нам нужно уходить, - наконец, проговорил Ярослав. – Но у меня только два пропуска. Дело в том, что я ждал одного Иоанна. Поэтому с пропусками пойдут через границу царевичи, а мы с девушками направимся в лес Печали.

- Я отдаю свой пропуск Екатерине, - заявил Иаков, широко улыбнувшись рыжеволосой девушке, и пытаясь поймать её за руку.

- А я отдаю свой пропуск Ольге, - сказал Иоанн, взглянув на Лучницу и тут же снова отведя взгляд.

- Неожиданно, - протянула Ольга, в первый раз внимательно посмотрев на маленького царевича, от чего тот смущённо опустил глаза. – С чего бы вдруг?

- Дело в том, - вмешался в разговор Ярослав. – Что пропуска на мужские имена. Поэтому пойдут только царевичи. А сейчас – живо в подземный ход. Я слышу возле дома какие-то шорохи.

Ярослав выключил электричество и они оказались в полной темноте. Парень на ощупь нашёл шкаф и отодвинул его. Взял факел, висевший на стене и бычтро зажёг. Он подождал пока все спутники войдут в подземный ход и снова поставил шкаф на место.

Ярослав пошёл впереди всех, освещая дорогу и указывая путь. Путники медленно спускались по ступенькам в самую глубь земли. Они не знали, много ли времени прошло, но всё ещё продолжали спускаться.

Могильным холодом веяло из-под земли. Запах плесени и мертвецов начал распространяться повсюду.

- Где мы? – шёпотом осмелилась спросить Ольга, ощущая липкие щупальца страха, заползающие в её сердце.

- Пахнет, как в нашем фамильном склепе, - хохотнул Иаков, неожиданно ущипнув Екатерину за талию.

Девушка взвизгнула, чем сильно напугала идущую впереди Юлю, которая вцепилась в рукав сладшего царевича, не помня себя от страха.

- Будьте тише, - сказал Ярослав шёпотом, который прозвучал зловеще в этом мрачном склепе. – Мы сейчас находимся в фамильном склепе царей Настранда и над нами – дворец Анголмоса. Здесь никого нет, но если вы станете шуметь, то сюда пришлют с проверкой бесов-стражников.

- Ещё этого нам не хватало! – сказала Ольга, но дальше молча последовала за их странным провожатым.

Наконец, ступеньки кончились и они оказались посреди огромной пещеры, по бокам которой стояли гробницы царей древности. Все саркофаги были закрыты огромными каменными плитами, на которых имелись надписи на древнем настрандском языке. Вполне возможно, что это был и не настрандский, но никто не смог бы их сейчас прочесть и идентифицировать.

- Надеюсь, здесь не водится никакой живности? – шёпотом спросила Юля, оглядываясь по сторонам.

- Говорят, что здесь можно встретить краснозубых мышей. Поговаривали ещё про прыгающих комаров и летающих котов. Что до летающих котов, то я в них не верю, - невозмутимо ответил Ярослав.

- Зачем ты её пугаешь? – рявкнула Ольга. – А ещё и выглядишь старше нашего маленького царевича. Мне кажется, это он должен сейчас рассказывать нам страшилки.

- Что?! – возмутился Иоанн. – Я такими глупостями не занимаюсь.

- Мой брат очень умный. Он книги читает, - важно подтвердил Иаков.

Внезапно все замолчали и воцарилась полная тишина. Спутники услышали какой-то едва различимый, но приближающийся к ним шум. Ярослав поднял факел повыше. И в его пламени спутники увидели горящие зелёным светом злые глаза, острые когти, свалявшуюся шерсть и перепончатые крылья летающих котов.