Двенадцать Призраков Прошлого

Глава 1

Пролог

… Уже прошло почти двенадцать лет с того самого момента, как закончилась битва с Люцифером, с того самого момента, как последний из рода Ризенкампфа пал, сраженный твердой рукой оруженосца тринадцатого ландграфа, с того самого момента, когда люди и нелюди начали жить в мире и началось затишье, но это затишье это оказалось лишь затишьем перед страшной бурей…

Хроники Локхайма.

Эпиграф.

– Какое сегодня число?

– Двенадцатое…

– А времени сейчас сколько?!

– Двенадцать.

– А как называется поэма у Блока?!!

– Двенадцать! Стой, а семнадцать минус пять…

– Жан! Лия! – тринадцатый ландграф на полной скорости влетел в комнату супругов, которые уже почти целую неделю гостили в королевском замке так же, как и он сам. Их комната представляла из себя достаточно небольшое и хорошо освещенное помещение с двуспальной кроватью, красиво отделанным комодом и зеркалом, висящим над ним. Также около комода стоял стул, на спинку которого была аккуратно повешена одежда.

– Что? Что, милорд? Что-то случилось?! – оруженосец аж подпрыгнул на кровати, едва не пробив низкие потолки, однако Лия, лежавшая рядом, даже не шелохнулась.

– Случилось! Горгулия Таймс примерно час назад почувствовала страшный выброс энергии и сразу послала Веронику оповестить нас! Кажется, кто-то переместился через портал в Локхайме! – запыхавшийся мужчина присел на второй стул, стоявший около окна, и продолжил. – Буди Лию, мы выезжаем! Мало ли кто или что могло просочиться в наш мир!

– Руки прочь, несчастный! Мне еще часа два спать! – девушка яростно отбрыкивалась и отбивалась от Жана, пытавшегося ее поднять.

– Лия! – неожиданно рявкнул ландграф, – подъем!

– Сию минуту, мой лорд, уже встаю! – пропела та, мгновенно вылезая из-под одеяла. – Пошел на фиг со своим платьем! – это уже она сказала Жану, отталкивая трусливого рыцаря, – милорд же ясно дал понять, что дело срочное, а значит, о платье и речи не может быть! Ну, где мой пажеский камзол?! – Да откуда же я знаю? – огрызнулся Жан, но тем не менее начал поиски и уже спустя полминуты извлек из среднего ящика комода то, что было нужно. Костюмчик был кое-где немного помят и потрепан, но находился в достаточно хорошем состоянии, и это при том, что надевали его давно. Последний раз, наверное, около года назад, на какой-то праздник.

– Уф, – выдохнула Лия, застегнув последнюю пуговицу, – в прошлый раз он был просторнее… – эту фразу она произнесла еле слышно и исключительно для себя.

Часом ранее.

Арн, гвардеец Локхайма, уже порядком устал бесцельно слоняться по узким коридорам замка. И пусть начальство гордо называло это патрулированием, он же считал это настоящей тратой времени. Ну вот зачем ходить туда-сюда, взадвперед, если никакой опасности нападения и быть не может? Ну вот кто посмеет напасть на королеву в ее же замке? Войн нет, все недоброжелатели давно получили по заслугам. Тогда зачем…

Неожиданная яркая вспышка за спиной вырвала Арна из раздумий и заставила, выхватив меч, развернуться на сто восемьдесят градусов. В густом алом тумане, клубами расходящемуся по коридору, начал обрисовываться силуэт. По неясным очертаниям было понятно немного: это была девушка, невысокая, но хорошо сложенная, с явным контуром груди. Незнакомка сделала шаг вперед, представляя себя взору стражника. Совсем еще молодая, да и девушкой ее можно было назвать лишь с большой натяжкой. Лет ей, наверное, было около шестнадцати, может немного больше, может немного меньше.

– Ты кто?! – задал он самый банальный вопрос, который только смог прийти ему в голову. Тело его напряглось, а рука еще крепче сжала рукоять меча. – Это уже не важно, – тихо проговорила девушка, и ее губы исказились в кривой улыбке. – Это уже не важно, – повторила она, ее глаза сверкнули красным, и воин, схватившись за горло, начал медленно оседать на серые камни коридора. Оброненный им корд, беспомощно звякнул о камни. Поначалу он яростно хрипел, затем же хрип перешел в невнятное бульканье, а потом все затихло. Минута – и он уже не дышал. Сердце могучего и здорового мужчины остановилось, повинуясь молчаливому приказу неведомой пришелицы.

Девушка замерла на мгновение, делая странные пассы левой рукой и словно бы стряхнула заклинание с кончиков узких пальцев. Магия, тускло мерцая алым, медленно разлилась по коридору. Каменная кладка впитала ее подобно губке, впитывающей воду.

– И какое же имя мне придумать для этого мира? – словно бы задумавшись, медленно проговорила девушка, стоя над трупом убиенного ею солдата, и задумчиво попинывая того носком сапога – Что я там напридумывала-то? Агата? Вилена? Кхм, было еще какое-то на «л»… Кажется, Лейла! Надо запомнить и не забыть, чтобы потом его запомнили и никогда не забыли тысячи других, – она криво усмехнулась, а потом шагнула вперед, будто бы растворяясь в темноте холодного коридора.

Глава 1

Эпиграф.

– Так зачем ты ее спас?

– Ну, знаешь ли, ее аргументы были весомыми… и их было два.

– Тоже мне, витязь! – усмехнулся Злобыня Никитич, подавая мне руку. – Иван, если ты и дальше будешь так плохо заниматься, Ольга на тебя ни в жизнь не посмотрит!

«Нужна мне, блин, твоя Оля? Как будто других девчонок в королевстве нет!» – мысленно огрызнулся я, принимая руку князя. Вслух такое произносить было бы опасно, Злобыня любил свою дочь и сильно бы обиделся моим словам, а ссориться с ним я не хотел. Человеком он был хорошим, отзывчивым и, надо сказать, не раз выручавшим меня из различных переделок.

Русский князь Злобыня Никитич – добрый бородач, вытащенный вместе со своей дружиной из Тьмы моим отцом и ставший ему другом на долгие года. Он почти не изменился с тех пор, как я увидел его в первый раз, разве что седые волоски стали находить место в его пшеничной бороде.

– Ну вот зачем так много времени тратить на занятие с мечом? Войн нет! Королевство никто не беспокоит! Страна успешно залечила раны. Нечисть забита и прячется по углам, ну кроме, конечно, относительно мирных представителей…

– Ты ландграф! Знаешь, что это значит?

«Да знаю, знаю! Ландграф – это мастер меча и слова!»

– Я не ландграф! Ландграф – это, в первую очередь, обладатель Меча Без Имени! – возразил ему я, одновременно с этим отряхивая рукой штаны. – И какой же тогда смысл во всех этих изнуряющих тренировках?

– Ты – Лорд Скиминок-Младший! Наследник своего отца! Раньше я тебе говорил, что ландграф – это мастер меча и слова! Запомни, ландграф – это еще и сильный духом! Андрей и безо всякого меча мог одолеть целую армию! – Запомню… – беззлобно выдохнул я. Спорить дальше было бы бессмысленно. – Злобыня! – оклик отца прервал наш разговор. Я не успел рассмотреть, но кажется он попросту вывесился с одного из многочисленных балконов внутреннего двора. – Скорее! Что-то неладное случилось в Локхайме! Надо спешить!

Я всегда готов! – князь поправил пояс с мечом и побежал куда-то за мою спину. Когда я оглянулся, их уже и след простыл, а я остался совсем один посередине тренировочной арены.

«Надо, что ли, проветрится» – подумал про себя я, разминая уставшие плечи и направляясь в сторону конюшни.

– Ой, а что это мы тут делаем? – деланно удивилась Оля, застав меня в конюшне, одевающим седло на Барсика. Конечно, не на того пони, который у меня был когда-то в детстве, а на нового белого породистого жеребца. – Куда это мы собрались? – ехидно поинтересовалась девочка.

– Какое тебе дело? – бросил я, застегивая ремни на брюхе коня.

– Попрошу сбавить тон и стать чуть повежливее! Я все-таки княжна! – она уперла руки в бока и горделиво задрала подбородок. Я улыбнулся, слишком уж мило и комично выглядела Оля.

– А я – Лорд Скиминок-Младший, и волен делать то, что захочу и когда захочу, – даже не смотря в ее сторону, парировал я.

– Да ну тебя! – Оля надулась. – Жалко сказать что ли?

– Да нет, – я почему-то почувствовал себя немножко виноватым и не отрываясь от дела ответил, – На прогулку собираюсь, надо проветриться. – А меч тебе зачем? – недоверчиво сощурилась она, увидев стоявшие невдалеке ножны.

– Да так, вдруг пригодится? – пожал плечами я.

– Так… у меня появилась гениальная идея! – радостно воскликнула Ольга. – Нет… только не это, – страдальчески протянул я, но было уже поздно. – Я еду с тобой! И не смей мне отказывать! А то вот впадешь в будущем в немилость, будешь знать! – сказав это, она тут же убежала собираться.

Появилась она минут через пятнадцать в полном обмундировании, с флягой и ножнами. Я окинул ее оценивающим взглядом и заключил, что она была довольно неплоха. Длинные светлые волнистые волосы она собрала в хвост, платье поменяла на походные кожаные куртку и штаны, изящные туфельки – на сапожки. Да и сама ее наружность была мне приятна, вы не подумайте ничего дурного. Я, бесспорно, любил ее, но как писал классик, странною любовью. Как брат, я бы сказал.

– Что, засмотрелся? – кокетливо подмигнула она.

– Тьфу на тебя! – я отвел взгляд. – Такое ощущение, что ты не на прогулку собралась, а в путешествие! Небось еще и кольчужку под куртку накинула? – А что, хочешь удостовериться в полной моей безопасности? – как-то странно улыбнулась она, между тем вставая в вызывающую позу.

– Завязывай, блин! – я совсем смутился.

– Ну, надо же мне хоть на ком-то тренироваться! А в замке, в замке только ты, – она потупила взгляд.

– Очень смешно, – съязвил я. – Ладно, седлай коня и поехали.

Лейла уже где-то около часа бродила по лесу, пытаясь выйти на дорогу, и уже минут двадцать назад заключила, что заблудилась. Это еще при том, что она не страдала врожденным топографическим кретинизмом и всячески помогала себе магией! Ничего не помогало. И в какую только глушь она забралась? Локхайм – тающий город – временно дрейфовал в небесах над предместьями столицы. А потому, сбежавшая из него магичка, приземлившись на грешную землю, очутилась посередине леса.

– О, девочка! Девочка! Девочка, стой! – неожиданно окликнули ее. Любой на ее месте хотя бы вздрогнул, она же не шелохнулась. Ни один мускул на ее мертвенно бледном лице не дрогнул, даже когда уверенная мужская рука легла на ее хрупкое плечо.

– Чего тебе надо? – она обернулась и увидела перед собой грязного и одетого преимущественно в рванье мужчину. Лейла быстрым движение убрала его руку со своего плеча и, скривив носик, отступила на шаг назад.

– Ну, эх, как бы начать-то? – деланно задумался он. – Начинать всегда так трудно… А хотя ладно, – он вытащил из-за голенища нож. – Будем по старинке!

Раздевайся! Живо!

– Ну и, Лорд Скиминок-Младший? И куда мы заехали? – откуда-то слева послышался язвительный девичий голос, а следом за ним раздраженный юношеский:

– Куда-куда? В глушь! Блин… – после услышанного имени знаменитого ландграфа в мозгу Лейлы возникла одна задумка, которую та тут же поспешила претворить в жизнь.

– На помощь! – закричала она, хотя сама, одними голыми руками, не прибегая к магии, могла бы завалить десяток таких, как этот насильник. – Помогите! – она позволила бандиту повалить себя на землю и даже порвать, не до конца, разумеется, легкую ткань платья.

Послышалось лошадиное ржание, лязганье меча, и буквально через минуту за спиною насильника возник белокурый юноша, уверенно сжимающий в руках клинок.

– Эй, ты! А ну быстро отошел от нее, а не то узнаешь, каков на вкус меч лорда Скиминока-Младшего, Гумберт недоделанный! – мужчина замер, как будто пораженный молнией. То ли от незнакомых ему слов, то ли от имени Тринадцатого ландграфа.

– Л-лорд Ск-скиминок-М-младший? – заикаясь, неуверенно переспросил он, медленно-медленно поворачивая голову.

– Да! – грозно кивнул юноша.

– Э… я, пожалуй, пойду, – бандит мигом подскочил на месте и дал деру в самую чащу леса. Он, конечно, не сильно испугался Ивана, и возможно даже смог бы дать ему отпор. А вот имя лорда Скиминока, Ревнителя и Хранителя, неоднократно шагающего во тьму, тринадцатого ландграфа Меча Без Имени, подействовало на него как святая вода на черта.

– Леди, – юноша учтиво подал руку лежащей на земле незнакомке.

– Милорд.

– Так я так и не понял, что вы делали в лесу? – уже, наверное, в шестой раз спрашивал я у спасенной. Кстати, ею оказалась довольно миловидная девушка лет шестнадцати, сразу вызвавшая неописуемую бурю эмоций на лице юной княжны. Ольге она сразу не понравилась, но словами пока что княжна не выражала никакого недовольства. Просто стояла и слушала до поры до времени. – Я… я заблудилась, – девушка была сильно напугана и постоянно запиналась, шок от происходившего еще минуту назад действа у нее никак не проходил. – А куда вы шли? – вступила в разговор Оля, ей, видно, уже просто надоело глупо стоять в стороне, и она проявила инициативу. – Я… я шла в Ристайл, – неуверенно отвечала спасенная.

– В Ристайл? А зачем? – поинтересовалась неугомонная княжна. Мне она частенько чем-то напоминала Лию: такая же гиперактивная авантюристка, готовая к любым опасностям и приключениям, которые она с исправной периодичностью находила себе на голову. Или это все девчонки в ее возрасте такие?..

– Я… я не могу сказать. Это должен услышать только сам лорд Скиминок, только он способен мне помочь! – девушка понемногу приходила в себя, и ее речь стала уже более-менее плавной, запинок становилось все меньше. – Я Лорд Скиминок-Младший, может я смогу вам чем-то помочь? – из вежливости уточнил я. – Когда я уезжал из столицы, мой отец был слишком занят и обеспокоен чем-то. Вряд ли у него найдется сейчас время для решения вашей проблемы.

– Хорошо, но я бы… я бы хотела поговорить с вами наедине, – попросила девушка, опуская глаза. – Это очень личное… – Оля, – начал было я, но княгиня меня перебила.

– Я все поняла, – кивнула девочка. – Минут через десять вернусь, – после этих слов она, демонстративно задрав свой и без того вздернутый носик, зашагала в ту сторону, где мы оставили лошадей. Обиделась, наверное…

– Я хотела бы узнать ваше имя, имя человека, который спас меня от жуткой расправы, – робко попросила меня девушка, когда юная княжна скрылась за деревьями.

– Меня зовут Иван, – поклонился я. – Могу я задать встречный вопрос? Как ваше имя, прелестная леди?

– Меня зовут Лейла, – она склонила голову.

– Так что вы там говорили о помощи? – спросил я, приготовившись слушать. – Меня… меня заколдовали, – девушка потупила взгляд, а ее щечки, кажется, порозовели.

– А как? Что с вами произошло? – впервые внимательно осмотрев ее, я заметил явные острые уши, клыки и несвойственный людям мультяшный цвет волос. Помимо них было еще, конечно, много всего, на что можно было бы посмотреть, но это скорее были достоинства, чем недостатки. Гхм, я отвлекся и начал просто рассматривать ее… В некоторые моменты мне даже казалось, что она мне позирует, хотя такого не могло бы быть на самом деле. Красивая… Стройная, как осинка, глаза голубые-голубые, словно летнее небо в безоблачную погоду, темно-фиолетовые прямые волосы, спадающие ниже плеч, белая манящая кожа…

– Кхм, – я прокашлялся, возвращаясь к реальности. – Ну так? Рассказывайте! – Да мне и рассказывать-то особо не о чем… Вы уже, наверное, заметили мою странную форму ушей… – форму, форма, формы… формы, конечно, я заметил, ничего странного нет, все очень гармонично… Так! Я опять отвлекся!

– Да, заметил, – кивнул я. Черт, такого никогда раньше не было! Почему меня так сильно тянет смотреть на нее? Что-то со мной не так… Может кликнуть Олю? Она-то уж точно выбьет из меня все неподобающие мысли.

– А еще клыки, – Лейла оскалилась. Как же она выразительно это делает!..

Господи, молодая, с чувственным оскалом… Надо смотреть в другую сторону! – Угу, – кивнул я, упорно рассматривая ближайшую ель.

– Это со мной сделал один злобный колдун. Сам он сгинул уже давно, но его магия до сих пор действует, – продолжала девушка, словно бы и не замечая моего смущения.

"Да тут только слепец не сделает! – чуть было не ляпнул я, но вовремя дал себе мысленную оплеуху. Девушка и вправду была очень хороша.

– И что надо сделать? Как снять заклятие? – ель оказалась не слишком приятна для рассматривания, и мой взгляд, поколебавшись мгновение, вернулся в сторону девушки.

– Есть три обелиска, расположенных в разных местах соединенного королевства. Нужно всего лишь прочитать некоторые слова над ними, и тогда черная магия бесследно рассеется!

– Странно… А зачем ему было вас зачаровывать? – насторожился я. Как-то раз мой отец уже попался на таких вот расколдовываниях невинных дев, а повторять его ошибок мне не хотелось. Верной ведьмы с Мечом Без Имени у меня под боком нет.

– Я и сама не знаю, – пожала плечами Лейла, – видно, он проводил какие-то эксперименты…

– Хорошо, я помогу вам… – согласился я. Ладно, на кастратку она не похожа, а если что – Оля за меня заступится, в этом я уверен… Ну не даст она мне умереть спокойно, такой легкой и приятной смертью!

– Мы поможем, – значимо поправила княжна, высовываясь из-за моей спины. И как она только сумела подобраться незамеченной? И, что самое главное, давно ли она там стоит и многое ли успела услышать?

– Мы вам поможем, – заключил я, но без особого энтузиазма в голосе. – Только на все есть всего лишь месяц, – дрожащим голосом сообщила девушка.

– А почему именно месяц? – тут же не преминула поинтересоваться Оля. – Он говорил, что когда мне исполнится семнадцать, снять заклятие уже станет невозможным, и я останусь такой навсегда, – на этих словах на ее глаза навернулись слезы и Лейла, неожиданно подавшись вперед, прижалась к моей груди и заплакала. – Помогите мне, пожалуйста, лорд Скиминок! Я очень вас прошу!

Глупый мальчишка проглотил наживку! Неплохо я все придумала, а? Никакой мужчина не устоит, если появится возможность помочь беззащитной, забитой девушке, попавшей в беду! Когда она еще и поплачется у него на груди! А особенно, если он в нее влюбится…

Локхайм. Милая гостиная. Теплый камин… Казалось бы, совсем недавно Тающий город был разрушен, изувечен и изуродован в страшной битве с владыкой ада, казалось также, что восстановить его нет никаких шансов. Королева так не считала, и, в общем-то, правильно. За какие-то полгода она смогла не только восстановить город, но и сделать его красивее и лучше прежнего. Она превратила его, как неоднократно говорил ландграф, в сказку. Сказку, существовавшую в этом реальном, а порой даже жестоком средневековом мире.

За столом, стоящим в довольно большом для гостиной зале, сидят семеро: Лорд

Скиминок, королева Танитриэль, ее муж – сэр Гейкельхард, магистр ордена Храма, Жан с Лией, Злобыня Никитич и Горгулия Таймс. Вероника же была отослана верховной ведьмой, чтобы присматривать за Тихим Пристанищем, поэтому и не присутствовала на экстренном собрании.

– Ну и кто что думает? Какие меры нам стоит предпринимать? – поднялась Горгулья Таймс, когда уже все присутствующие были введены в курс дела.

– Да че тут думать-то?! – вскочила возбужденная Лия, – мы с милордом быстренько собираем армию в две тысячи человек, ополчение еще в пять, и идем бить всех тех, кто не похож на обитателей нашего бренного мира!

– План, конечно, хороший, – задумчиво протянул сэр Гейкельхард, – но неужели зло, просочившееся в наш мир, не могло принять привычную для нашего восприятия форму? Человека, например, или даже какого-нибудь обитателя Темной Стороны?

– Вот в этом-то вся и проблема, – вздохнула верховная ведьма Тихого

Пристанища. – Мы и понятия не имеем, с чем нам предстоит столкнуться.

– А почему мы сразу решили, что проник, обязательно, какой-нибудь разбойник? Я же ведь тоже переместился через этот портал, и ничего, – высказал предположение ландграф.

– Ты бы не стал хладнокровно убивать стража, – нахмурила брови Горгулья.– Ну, я бы не был так уверен, все же, в первое мое пришествие, стражники были не особо гостеприимны, – Андрей усмехнулся и скрестил руки на груди, откидываясь на спинку стула. – Мало ли, перенервничал на посту, кто его знает.

Сэр Гейкельхард лишь покачал головой. – Исключено.

– Разберемся, – посерьезнел Андрей, – Тело уже кто-нибудь осматривал?

– Нет, – отрицательно помотала головой ведьма, – Я никого к нему не подпускала, ждала твоего авторитетного мнения. Единственное, что могу сказать – его убили неким колдовством, мне доселе неведомым.

– Отличненько, – скривился ландграф, – Неуравновешенных магиков мне тут еще не хватало. Пошли.

– Арн, – четко определил сэр Гейкельхард, глядя на тело мертвого гвардейца, – хороший был парень.

Несколько секунд все молчали, начал, как обычно, Андрей.

– Вы говорили, что почувствовали страшный выброс энергии. Но почему, когда я попадал в ваш мир, никто не чувствовал ничего подобного, а здесь – на тебе?

– Потому, что ты попадал с помощью портала или магии богини, а наш попаданец, – Горгулья многозначительно замолчала, – Он использовал магию, чтобы пробудить запечатанный портал.

– То есть, запечатанный? – опешил Скиминок, – Не хотите ли вы сказать, что…– Понимаешь ли, Танитриэль, она, – щеки Гаргульи предательски порозовели, – так настаивала, что мне пришлось его закрыть…

– Чтобы я не сбежал?– Горгулия ничего не ответила, а королева, под грозным взглядом мужа и вовсе прикрыла лицо руками.

– Ладно, неважно, – махнул рукой Андрей, – Вернемся к нашим баранам.

Иными словами, вы, хотите сказать, что кто-то прознал про потайной портал в Прибалтике? Да и как это вообще возможно? – нахмурил брови Андрей.– В моем мире не существует магии.

– Не знаю, понятия не имею, – честно ответила верховная ведьма, краем глаза замечая какие-то странные поползновения со стороны стены. Ей показалось, как будто сквозь каменную кладку просачивается тонкая, едва заметная струйка алого то ли пара, то ли тумана. Не подавая виду, Горгулья попробовала отследить куда тянется эта странная, несомненно магическая, нить. А когда увидела, что та, извиваясь, змеей ползет к их ногам, было уже слишком поздно. За секунду коридор наполнился вязким алым туманом, не позволявшим видеть дальше собственного носа.

– Назад! – только и успела крикнуть ведьма, выставляя «отврашаюший» купол. В мгновение ока. путы, словно бы не замечая стараний верховной ведьмы, сковали верещащую Лию, затем, маневрируя между всеми присутствующими, выцепили Жана, мгновенно заключая тех в пульсирующий алый кокон. Горгулья тут же попыталась разбить их, но ее магия, будто волна, разбилась об утес неведомого колдовства. Пока королева летающего города, беспомощно вжималась спиной в стену, Добрыня и Гейкельхард, встав спина к спине, орудовали мечами направо и налево, но и они не могли долго сопротивляться магическим тварям. Почти ничего не видя, опираясь лишь на собственный слух и навыки бая, они продержались лишь минуту. Сковав движения магистра ордена Храма, алые нити с легкостью опутали русского князя. Дольше всех сопротивлялся ландграф, Меч Без Имени молниеносно перерубал все нити, но и у него был предел возможностей. Когда сотни змеевидных щупалец окутали Андрея с ног до головы, не позволяя сделать ни единого взмаха бесполезным Мечом Без Имени, он понял, что проиграл. Четыре кокона сжались, словно бы раздавливая свои жертвы, и распались сотней тысяч маленьких лоскутов, перышками, опускающимися на холодные плиты коридора. Трое уцелевших беспомощно оглядывались по сторонам, с ужасом осознавая, что только что произошло.

– Ну и где находится первый обелиск колдуна? – спросил я у Лейлы, сидящей у меня за спиной. Девушка наотрез отказалась ехать на одной лошади с юной княжной и теперь крепко держалась за меня, прижимаясь всем телом. Мы втроем остановились на развилке, одна дорога вела в сторону Вошнахауза, другая домой – в Ристайл.

– Первый обелиск скрыт в катакомбах портового города Вошнахауза, – спокойно ответила Лейла.

– И откуда ты это знаешь? – как бы невзначай полюбопытствовала Ольга.

– Я основательно покопалась в башне колдуна. Там было много записей, карт, манускриптов, где все подробно было объяснено, – пожала плечами Лейла.

– Ну хорошо, – недоверчиво произнесла юная княжна, не совсем понимая, зачем колдун оставил ключ к разгадке на видном месте.

– Тогда в Вошнахауз? – спросил я.

– В Вошнахауз! – поддержали меня девушки радостными возгласами.

– Стоп, – вдруг осекся я, – но только в Вошнахауз недели две ехать на лошадях, а у нас на все про все, месяц.

– Вань, ты же знаешь, что есть короткий путь, – напомнила мне Оля.

– Через Тихое Пристанище? – запнувшись, переспросил я.

– Через него родимое! – кивнула она. – Или лорд Скиминок-Младший боится? – сощурилась девушка.

– На слабо не бери, – буркнул я себе под нос. – Нет, конечно, просто отец говорил, что туда в отсутствие Горгулии Таймс или Вероники лучше не соваться…

– А что же тогда?.. Мы не успеем снять заклятие?.. Я навсегда останусь такой?.. – Лейла, прижавшись всем телом к моей спине, начала лить слезы.

– Ну нет! Что ты! Через Тихое Пристанище так через Тихое Пристанище! – начал успокаивать ее я. – Ну не съедят же они нас, в самом деле!

– Ну что? – я в нерешительности замер, не спеша ступить на окутанную туманом дорогу. Табличка с надписью "Жизнь коротка, а на этом пути еще короче" никак не внушала мне уверенности.

– Вперед! – воскликнула Оля. – С нами Бог! – она рванула удила, и лошадь унесла ее вперед, в непроглядный туман.

– По коням,– тихо выдохнул я, давая коню шпоры. И почти сразу первая же ветка, тянувшаяся через дорогу, выбила меня из седла. А последнее, что я успел зафиксировать, перед отключкой, так это странные темные силуэты, берущие меня в кольцо. Лейлы и след простыл.

– Иван! Очнись, Иван! Ваня! Ванечка, ну пожалуйста! – давясь слезами, причитала я над телом парня. Он не подавал никаких признаков жизни, мне даже показалось, что он не дышит. – Дурак! Хватит притворяться! Открой глаза! Ты ведь притворяешься, правда? Очнись, Ваня, вставай! – уже более грозно прикрикнула на него я. Ваня не реагировал, не реагировал он также на пощечины и различные тычки. – Ваня, не заставляй меня этого делать, не заставляй! Только не искусственное дыхание рот в рот! Я, конечно, ради тебя на многое способна, но это уже перебор, хотя… – я на мгновение призадумалась, но решив, что кроме нас двоих об этом случае все равно никто не узнает, а без необходимой помощи он может умереть, начала аккуратно склоняться над его головой. И когда до его губ оставалось не более одного сантиметра, он неожиданно открыл глаза.

Первым, что я увидел, очнувшись, было Олино лицо, причем настолько крупным планом, что я даже потерял дар речи, дыхание мое остановилось, а сердце, казалось, замерло. Нет, я, конечно, раньше общался с девочками, дружил там, даже ухаживал за одной графиней, но дальше дружбы дело не заходило. Можете считать меня идиотом и полным не знаю кем, но я в свои почти семнадцать так и не целовался. И никогда за всю свою относительно короткую жизнь я не был так близок к… Мы долгое мгновение, не отрываясь, смотрели глаза в глаза. Я чувствовал ее горячее дыхание, чувствовал, как щекочут мне лицо ее распущенные волосы, чувствовал…

Все оборвалось очень даже предсказуемо.

– Ой, – пискнула Оля и потом, быстро отстранившись, покраснела. Все лицо ее буквально пылало, а особенно ярко пламенели уши. Да так, что даже в сумраке вечера их было бы очень хорошо видно за километр.

Эх, как же не вовремя я очнулся! Может быть притвориться, что я опять потерял сознание?! Может тогда… Да нет, не поверит, она же не дура, в конце концов, а хотя… Я задумался, хотел было надолго, но мне не дали этого сделать.

– Дурак! – непонятно из-за чего завелась Оля. – Ты – дурак! Я за тебя переживала, плакала, думала, что ты умер… А ты, блин, живой! Да еще и целоваться ведь лезет, гад! – после ее последней фразы я совсем офигел и хотел было вставить какое-нибудь не очень приятное слово, но вовремя одумался. Пускай выговорится. Я, видимо, действительно не подавал никаких признаков жизни, в чем искренне, кстати, каюсь, а значит, у нее были полные основания для того, чтобы перенервничать.

Вы даже себе не представляете, как много нового я о себе узнал из ее продолжительного монолога! Минут десять юная княжна с остервенением говорила мне, какой я испорченный, эгоистичный, некультурный и вообще аморальный человек, что я ничего не умею, ничего не знаю, а только и делаю, что лезу к ней, всей такой невинной и беззащитной, со своими мерзкими и противными поцелуями! Потом, правда, мне это все надоело, и я начал говорить.

– Солнышко мое, может ты хоть на секунду заткнешься? Спасибо! – не обращая внимания на недовольное сопение с ее стороны, продолжал я. – Попытайся говорить спокойно. Например, о том, где мы?

– В плену.

– Умничка! Я тоже так подумывал, но хотелось посоветоваться – вдруг я не прав? А кто нас захватил? Ты их случайно не заметила?

– Заметила. Я даже успела сказать: «Ой!» Потом меня ударили чем-то тяжелым по голове и я уже ничего не видела. Очнулась здесь, ты рядом лежишь, не дышишь!..

– Стоп машина! – остановил ее я. – Только снова не начинай, мне и одного раза хватило!

– Хорошо, – обиженно произнесла Оля, – мог бы, кстати, и извиниться…

– Уф! – тяжело выдохнул я, меня это уже начинало порядком раздражать. Надо быть сдержаннее… – А ты не знаешь, куда это делась Лейла? – по-моему, очень удачно перевел я тему. По крайней мере Оля вмиг про меня забыла и всерьез обеспокоилась отсутствием нашей новой знакомой.

– Не знаю, но помнится, в Тихом Пристанище в клетку не сажали только ведьм…

– Ведьма? Нет, ну что за глупости! Милые дамочки, верно, ошиблись – заколдована, да, но сама чары накладывать не умеет! – возмутился я после нелепого заявления Оли.

– Ты в этом так уверен? – вскинула бровь, не собирающаяся так просто успокаиваться, княжна.

– Да, – коротко ответил я. – Девушки не могут быть ведьмами, по крайней мере такие милые! В моем представлении…

– Знаю, знаю! Весь в отца пошел, – прервала меня девочка. – Ведьмами могут быть только злобные сгорбленные старухи на костяных ногах и с желтыми кривыми зубами, бла, бла, бла! – Оля закатила глаза, делая соответствующий жест рукой. – А как же Вероника? Что ты на это скажешь?

– Вероника – исключение, таких, как она очень мало, может быть, одна на миллион!

– Так уж на миллион! – съехидничала Оля, – ведьм-недоучек довольно-таки много!

– Так! – вдруг осекся я, – нефиг тут на Веронику наезжать! Нормальная она, а последний магический косяк у нее был достаточно давно! В прошлом месяце, вроде…

– А что это ты ее защищаешь?! – ни с того ни с сего вспылила девочка.

– А что, нельзя? – язвительно переспросил я, вскидывая левую бровь.

– Нет, нельзя! – неожиданно для меня отрезала Ольга.

– Почему это?! – праведно возмутился я.

– Ибо нефиг! – назидательно подняв указательный палец вверх, произнесла Оля.

– А… э… у… – я не нашел, что ответить, да и, собственно, мне этого делать не пришлось. Откуда-то слева послышались шорохи и из кустов, уже плохо различимых во мраке ночи, вылез человек.

– Иван, это так мило! – сказал человек до боли знакомым голосом, это была Вероника. Ну теперь-то мы уж точно не пропадем! Или пропадем, но уже с концами, это как повезет… – Ваня, ты так рьяно защищал меня перед этой язвой, ты мой герой! – послышался девичий смех, и на свет, а точнее на не слишком густую тьму, вышла девушка.

– Тетя Вероника! – одновременно воскликнули мы с Ольгой. Я от радости снова увидеть юную ведьму, а княжна же от испуга, что та слышала весь наш разговор.

– Хватит называть меня тетей! – недовольно скуксилась девушка. – Я же еще не настолько старая, чтобы меня так звать! У нас не такая большая разница в возрасте, ну так и зовите просто по имени! Поняли?

– Поняли, тетя Вероника! – так же дружно, как и в первый раз, ответили мы.

– Молодцы… – девушка страдальчески закатила глаза к безразличным, темносиним небесам. – Ладно, проехали, – она махнула рукой, – сейчас открою замок, – после этих ее слов что-то зазвенело, заскрипело, запищало, и через минуту мы были уже на свободе.

Отправив детей спать и предоставив им всю всевозможную защиту, я мирно отдыхала и пыталась собраться с мыслями; удобное плетеное кресло и бокал подогретого красного вина как можно лучше способствовали моей умственной деятельности.

– Ну вот и что мне с ними со всеми делать? – спросила я сама у себя. – Лорд Скиминок не будет в особом восторге от всего этого… Хотя, ладно уж, ну что может случиться в их маленьком походе? Ничего страшного, пусть развеются… Во всяком случае, они уже взрослые ребята. Да и кто посмеет хоть пальцем тронуть наследницу престола и сына тринадцатого ландграфа? Разве что сумасшедший! У милорда же своих дел по горло, в столице бы они только мешались.

Допив вино, я отправилась спать.

– Ты точно уверена, что не хочешь, чтобы тебе попытались помочь ведьмы

Тихого Пристанища? – уже, наверное, седьмой раз подряд спрашивала Вероника у Лейлы и, как и раньше, получала вежливый отказ. Дескать, ничего все равно не выйдет, а только время зря потрачено будет.

– Как знаешь, – вроде как успокоилась девушка. – Если что, я предлагала.

– Не волнуйтесь, «если что» не произойдет, – заверила ее Лейла. – Я уверена, что лорд Скиминок-Младший сумеет мне помочь, он ведь такой храбрый и умный!

– Кто бы спорил… – ведьма только усмехнулась в ответ на это необоснованное заявление о моих качествах. Хотя, почему это необоснованное?! Кто это девушку спас?! Кто это обещал ей помочь и обязательно сдержит свое обещание?! Кто это? Не я ли?!

– Ладно, удачи вам в вашем походе, – заключила Вероника, а потом уже добавила мне шепотом: – Отцу скажу, что вы вместе с Олей поехали к дяде Матвеичу, причем длинной дорогой. И да, я проверила Лейлу, она не ведьма, можешь быть спокоен, старухи дали осечку. Кстати, – вдруг встрепенулась ведьма и обратилась уже ко всем, – я могу вас телепортировать прямо к воротам Вошнахауза, это сэкономит вам пару дней пути. Что вы об этом скажете?

– Нет! – достаточно резко ответил я, едва сдерживая невольное желание уже сейчас быстро свалить. Конечно, я знал, что Вероника уже все меньше и меньше делает ошибок, но экспериментировать мне не особо хотелось.

– Ну пожалуйста, лорд Скиминок! Прошу! Эти дни могут оказаться решающими для меня! Что если мы не успеем и я останусь такой навсегда?! Что тогда со мной будет?! – из глаз Лейлы брызнули слезы, и я с неким оттенком ужаса понял, что сейчас готов согласиться почти на все.

– Чем быстрее мы все сделаем, тем лучше, – неожиданно поддержала ее Оля, обычно со здоровой долей скептицизма относящаяся к колдовству Вероники.

Под двойным напором фактов и слез я не выдержал и дал ведьме отмашку. Черт с ним! Была не была! Поехали!..

Уф, черт, еле успела заблокировать свои магические способности! Еще бы чутьчуть, и эта недоучившаяся ведьма поняла бы, с кем имеет дело! И, кажется, она не была ни чем озабочена, неужели о моем появлении еще не знают? Ну или, по крайней мере, не все? Несправедливо…

Во время телепортации я не почувствовал ничего особенного: ни холода, ни повышенной влажности, ни жары, как любили описывать данное действо некоторые писатели. Даже тьмы как таковой не было, все произошло за долю секунды! Раз – и все! Раз и… фиг знает где…

– Попали, блин… – невольно вырвалось у меня, когда я открыл глаза. Перед моим взором предстала достаточно комичная картина, хотя и с ярким оттенком трагедии. Первое – я. Я… Ну что сказать? Мне, в общем-то, повезло! Я был цел! «Руки-ноги на месте, голова не отвалились, несомненная удача» – как любил говаривать мой отец. Я находился по пояс в телеге, загруженной сеном. Хорошо хоть не верхом был, иначе черт знает, что бы произошло! Ольге повезло куда меньше. Переместившись, юная княжна храбро оседлала огромного вола, запряженного в данную телегу. Животное было явно не обрадовано таким поворотом событий и почти сразу же попыталось сбросить неумелую наездницу. Но не тут-то было! Девочка наотрез отказывалась слетать на землю и честно изображала из себя яростного тореадора, укротителя быков. Громко визжа и ругаясь очень нехорошими словами в сторону недоучившейся ведьмы, которую, по ее мнению, к людям вообще подпускать нельзя, княжна железной хваткой держалась за шею животного. Лейлы и лошадей заметно нигде не было. Но хуже всех, по-моему мнению, было хозяину телеги. Старичок был в немом ужасе. Оно и понятно. Вот так едешь себе, едешь, и тут бац! Непонятно кто тебе на голову сваливаются! Сено топчут, зверушку портят… Я улыбнулся ему и дал понять, что все хорошо, и если что не так, я готов заплатить за моральный ущерб ему и волу. Тот, ничего не ответив, вопросительно кивнул в сторону моей подруги, мол, что с ней-то делать? Я лишь махнул рукой. Надоест – сама слезет. И в правду, через минут десять девочка, громко выкрикнув бранное слово, кубарем полетела в траву.

– Да что б я еще раз тебя послушалась и доверилась этой ведьме! Да никогда, да ни в жизнь! – начала наезжать на меня подошедшая княжна. Я, ничего не отвечая, с легкой улыбкой на губах начал рассматривать голубое небо. Знаете, так успокаивает… Уже и говорить ничего не хочется, не потому, что бесполезно, а потому, что «да и черт с ним!»

– Ах, так! Значит, ты меня решил не замечать? Хорошо, посмотрим, кто дольше промолчит! – и Оля, выразительно скрестив руки на груди и состроив обиженную мину, отвернулась. Я, постояв с минуту на месте и восстановив внутреннюю гармонию, решил подойти к старичку, который тихими уговорами и поглаживанием по шее успокаивал своего вола. У бедного животного явно случился сердечный приступ во время знакомства с Ольгой.

– Уважаемый! – обратился я к нему.

– Да, милорд? – спросил старичок, на минуту прерывая свое занятие.

– Уважаемый, не могли бы вы мне ответить, в какой стороне находится портовый город Вошнахауз, и не знаете ли вы короткой дороги? – я решил вести себя очень вежливо и сдержанно по отношению к пожилому человеку. Некогда отец привил мне эту манеру общения, за что я ему премного благодарен и по сей день. Ольге повезло меньше, и она в разговоре практически со всеми норовила фамильярничать, хотя это, наверное, не родители виноваты, а ее собственный вольный характер в купе с титулом.

– Вошнахауз-то? – переспросил старичок, – да около часу ходу будет, пешком если, – пожал плечами он. – Дорог тайных, коротких я не знаю, но вы можете присоединиться ко мне. Моя дорога хоть и долгая, но верная, – наставительно поднял палец старичок.

– Можно тогда мы проследуем за вами? – из вежливости уточнил я.

– Конечно, вы можете даже залезть на телегу, там сено, мягко ехать будет, время незаметно пролетит.

– Спасибо, и еще кое-что. Вы случайно не видели тут девушку лет шестнадцати, с длинными фиолетовыми волосами, острыми ушами и клыками?

– Кого-кого? – удивился старичок. – Молодой лорд, вам бы отдохнуть, вы, видать, на солнце перегрелись…

Лейла уже, наверное, минут сорок стояла перед воротами Вошнахауза, ожидая прибытия Ольги и Ивана. Девушка в душе страстно желала недоучившейся ведьме смерти. Если бы не личное ее вмешательство в колдовство Вероники, при телепортации Лейла легко могла бы слиться с деревом в единое и неразделимое никакими заклинаниями целое. Только благодаря личным способностям и магии, девушка стояла сейчас перед воротами портового города, а не как ландграф и княжна черт знает где! И вот, когда девушка уже не надеялась увидеть Ивана и Ольгу живыми и здоровыми, из-за слепого поворота выехала груженая сеном телега. Это были они.

– Лейла! – радостно выкрикнул я, когда только заметил девушку, стоящую перед въездом в Вошнахауз. Оля при этом посмотрела на меня, как на умалишенного, а Лейла в ответ лишь помахала рукой. Еще минута, и мы были перед воротами. Я, соскочив с телеги, галантно подал руку юной княжне. Та презрительно фыркнула, но приняла мою помощь. По-моему, в ее глазах читалось удовлетворение.

– Как ты? – были мои первые слова, когда мы с Олей приблизились к девушке. Мы уже перешли на "ты", хотя Лейла частенько об этом забывала. – Все в порядке?

– Да, милорд, – кивнула она.

– Я же уже говорил, что не обязательно ко мне обращаться «милорд», у меня имя есть! Я – Иван. Поняла?

– Поняла, милорд Иван, – девушка опустила глаза.

– Сойдет, – страдальчески вздохнув, я махнул рукой.

– Милорд Иван! – окликнула меня позади идущая Лейла. Мы втроем шли пешком по одной из главных улиц города (одной из самых больших и чистых). Легкой прогулкой мы были обязаны большей частью Веронике, ибо то, куда она отправила наших лошадей, остается неизвестным и по сей день. – Милорд Иван!

– Хватит уже… а, черт с ним! Что, Лейла? – не поворачивая головы, спросил я.

– Милорд, не могли бы мы зайти в лавку к портному, это не займет много времени!

– А, что такое? – я обернулся и внимательно осмотрел ее. О, черт! М-да, тут было, что чинить. Насильник сильно изуродовал ей платье, только до этого момента оно как-то еще держалось, а сейчас решительно пыталось соскользнуть с узких плеч своей обладательницы. Я вздохнул и… и понял, что не могу выдохнуть. Меня завораживали открывшиеся белые хрупкие плечи, небольшой разрез, в котором я буквально тонул. Щёки покраснели, лоб вспотел, словно бы кто-то назло держал у моего лица десяток горящих спичек. Такого прекрасного зрелища я не видел никогда…

– Иван! – злобный голос княжны вернул меня к реальности, грубо вытащив за волосы из теплого омута. – Иван, куда это ты смотришь?! Иван! – от ее слов я вздрогнул, покраснел ещё сильней, отвернулся и зашагал вперед с неимоверным старанием.

– Ну, так что, милорд? – будто бы и не заметив ничего, (не правда ли удивительно?) уточнила Лейла, – мы зайдем к портному?

– Д…да, – запнувшись, ответил я, не оборачиваясь и не останавливаясь. – Зайдем, конечно! Друг лорда Скиминока-Младшего не должен ходить в рванье!

Дальше мы шли молча.

– Лавки! – благоговейно выдохнула Оля, когда мы ступили на большую торговую площадь Вошнахауза. Эти торговые ряды были самыми большими в Срединном королевстве, и найти на них можно было почти всё что угодно: от грубых шкур севера до тонких шелков юга. В общем, истинный рай для заядлых принцесс.

– Ну купи, купи, купи!!! – уже минут пять хныкала я, усердно прося Ивана купить мне яблоко в застывшей карамельной глазури. – Пожалуйста! Тебе что, жалко?

– Ну, у тебя же есть деньги, возьми и купи! – достаточно грубо огрызнулся он, ища взглядом лавку портного. Платье Лейлы было на последнем издыхании. Кстати, об этой гадкой, мерзкой, самонадеянной, уродливой, толстой и нифига не знающей дуре! Какого фига она вообще лезет к моему Ванечке?! Как будто я не замечаю, как она на него смотрит. Он мой, это все уже приняли, как данность, двенадцать лет назад! И не важно, что сам этого пока еще не принимает, но все же! Нефиг к нему даже приближаться! Зачем он только ее спас тогда! Уф, стоп, это я что-то уж далеко зашла. Нет, спасти, конечно, надо было, но не более того! Вот какого черта он с ней сейчас возится?! Портного он ищет! Ага, знаем мы таких! Только пялится на глубокие разрезы ее платья! Нашел куда смотреть! Что там вообще такого?! Как будто это самое главное! Еще уши эти, уф, уши, ненавижу!..

– Ладно, – вдруг неожиданно согласился Иван, поддавшись на мои уговоры, – дайте этой ненормальной одно яблоко, вот деньги, – он протянул торговцу сладостями два медяка. – И мне, пожалуйста, еще кулек засахаренных каштанов.

Минута, и я уже сжимаю в руке палочку от вожделенного яблока. Мне не столько хотелось самого яблока, сколько того, чтобы Иван сам мне его купил. Люблю я его, дурака, даже не смотря на эту черную курицу!..

«Ну, вот и мастерская» – подумал я, останавливаясь и рассматривая кособокую вывеску, а-ля «Зыдесь жывет партной».

– Уважаемый! – попытался я потревожить мужчину, сидевшего на табуретке прямо под вывеской. Лет ему было, наверное, около тридцати. Светлые, мытые с последнего дождя волосы, серые глаза – вот и все, что о нем можно было сказать. Он был самым обычным человеком. – Уважаемый, не могли бы вы мне сказать, это лавка портного, я не ошибся?

– Она самая, милорд, – кивнул мужчина, – а я ее хозяин.

– У меня к вам есть одно предложение. Не могли бы вы за определенную сумму починить платье? – я кивнул в сторону Лейлы, которая была вынуждена уже рукой поддерживать свое одеяние, ее плечи оголились полностью. Еще немного, и стала бы видна наверняка великолепная белая грудь… так! Я выдохнул и вернулся в реальность. – К примеру, три серебряных монеты.

– Починкой одежды не занимаюсь, – отрезал он, – только шью новую. – Мужчина был настроен решительно, и видно было, что он не согласится.

– Хорошо, – задумался я. – А есть у вас уже что-нибудь готовое? То, из чего можно выбрать? – помнится, массовое производство все же находило себе место в крупных городах, а Вошнахауз был самым крупным, разумеется, после Ристайла.

– Конечно, только это будет стоить куда дороже, чем починка старого. Вы уверены, что вам это придется по карману? – уточнил портной.

– Да, – коротко ответил я, игнорируя знаки активного протеста со стороны юной княжны.

– Тогда пройдемте, – мужчина встал с табурета, отряхнул рукой штаны и указал в сторону входа в лавку. – У меня самый большой выбор в городе!

Внутри было темновато и чересчур пахло кожей и шкурами, свет, что попадал в комнату через не слишком чистое окно, позволял разглядеть большой стол, усыпанный различными инструментами, необходимыми каждому уважающему себя портному. Много различных игл, ножниц, метровая линейка и вещи, названия которых я не знал. Просто я никогда всерьез не интересовался этим делом.

– Вот мое царство, – похвастался мужчина, делая широкий жест рукой.– Здесь я могу изготовить все, что только душа пожелает! Ну а чего ваша душа желает, у меня находится в вот этом сундучке… – портной склонился над потрепанным временем сундуком, стоящем в углу, и через минуту извлек оттуда целую гору вещей. – Меряйте, миледи. Если что подойдет, мне скажете, а лорд за вас заплатит, верно я говорю? – обратился ко мне он.

– Верно, – кивнул я, – что понравится, откладывайте в сторону – я заплачу.

– Выбирайте, – сказал мужчина, протягивая Лейле всю эту груду. – Вон там, в углу, можете и померить, там шторка есть, ага, вас видно не будет, – заверил ее он. Девушка, покорно приняв из его рук все вещи, прошествовала в угол, свалила все это «счастье» на пол и, вытащив какую-то понравившеюся ей рубашку, начала медленно задергивать шторку. Но платье, отпущенное на произвол судьбы, опустилось гораздо раньше…

– Я ее убью, – четко выговаривая каждое слово, тихо прошипела Ольга, хватая со стола огромные устрашающего вида ножницы. Но не успела княжна сделать и шага, как послышался глухой звук падающего тела. Это был я. Вы удивитесь, а знаете почему? А просто от избытка чувств я, крепкий и здоровый парень, рухнул в обморок. С места, не глядя! Мой организм не перенес стресса от увиденного, (кстати, совсем немногого, всего лишь части спины, но зато какой!). А Ольга же, видя, как я упал, жестко треснувшись затылком об пол, напрочь забыла про тягу к убийству и бросилась ко мне. Все-таки меня она любит больше, чем кровопролитие. Это грело…

М-да, переборщила я. Каким-то он впечатлительным оказался, а платье, между тем, даже ниже пояса не опустилось… Надо с ним поаккуратнее как-то…

– Ваня! Ваня, очнись! А ну очнись, кому сказала! – в чувство меня привел голос юной княжны. Она была совсем рядом и сжимала рукою мою ладонь. Эх, точно любит…

– Милорд Иван! – вступила в свою очередь Лейла. – Не покидайте нас, прошу! Что же мы будем без вас делать?!

– Да не покидает он нас, дура! Еще этого не хватало, типун тебе на язык! – начала было Ольга, но вовремя переключилась на меня. – Ваня, очнись немедленно! В этот раз поцелуя не будет, можешь даже не надеяться! – эх, придется все-таки открыть глаза, раз бонусного поцелуя для ушибленных на голову сегодня не выдают.

– Бу, – с мрачной улыбкой сказал я, широко раскрывая глаза. Девочки отшатнулись.

– Надо бы пойти пообедать, – заметил я, когда мы уже, уйдя от портного и пройдясь по торговым рядам, отдыхали у роскошного фонтана. Голубая вода быстрым потоком текла из кувшина, который держала на плече прекрасная девушка. Каждая черта ее лица, каждая складочка одежды были сделаны так, что казалось, будто девушка жива. Что это не бездушная статуя, а настоящий, живой, теплый человек. Что прямо сейчас она сделает первый шаг с постамента, и отправится к себе домой, где ее непременно уже заждались родные и близкие. – Да, надо бы, – согласилась рядом сидящая Оля. Она уже почти не злилась ни на меня, ни на Лейлу, а сейчас занималась тем, что водила своими тонкими пальцами по поверхности воды, – когда мы последний раз ели?

– В Тихом Пристанище, кажется, – откликнулась Лейла. Девушка с упоением разглядывала лазуритовое небо, пушистые белоснежные облака, яркое и жаркое солнце… Неожиданно подувший ветер растрепал ее темно-фиолетовые волосы, девушка, отфыркиваясь от непослушных прядей, попыталась собрать их в подобие хвоста. Только вот никакого ремешка для волос у нее не было. Она на несколько секунд замерла, размышляя, что же ей делать. Этих нескольких мгновений Ольге хватило, чтобы заметить смятение девушки и, скрепя сердцем, протянуть ей свой запасной ремешок.

– Спасибо, – пролепетала Лейла, явно удивленная поступком юной княжны. – Спасибо большое…

– Да чего уж там! – Ольге с трудом давались эти слова, хоть она и изо всех сил старалась говорить как можно более непринужденно. – Мы же идем спасать тебя от проклятья, а значит, ты наш друг! Правда, Вань? – она посмотрела на меня.

– Да, Оль. Все именно так…

"Эх, какие они обе красавицы", – подумал я, посмотрев сначала на Олю, которая, уловив мой взгляд, мило покраснела, а потом на Лейлу, которая его не заметила, увлеченная своими мыслями. "Так… у меня появилась отличная идея, как раз подходящая для этого жаркого и знойного дня!" – одновременно с этими мыслями я ухватил обеих девчонок за талии и резко опрокинулся назад, утягивая их за собой в холодную воду фонтана.

Прошло около получаса после наших захватывающих дух купаний, и мы, все мокрые и злые (в основном девчонки, мне было весело!) прибрели, наконец, в небольшой трактир в центре города. И явившись, заняли небольшой стол на шесть персон, не обращая внимания на недовольные взгляды со стороны трактирщика по поводу нашей промокшей одежды. Заведение это было не слишком большое, но и не слишком маленькое, человек, наверное, на сорок, с возможностью не только плотно позавтракать, пообедать и поужинать, но и остановиться на ночь. Стены были украшены в основном грязными пятнами, различным холодным оружием, а кое-где и чучелами птиц.

– Скиминок, ты гад, и будешь гореть в аду за жуткие издевательства над бедной мной! – заявила хлюпающая носом Ольга, пытаясь потеплее закутаться в свой зеленый шерстяной плащ, скрепленный странной пряжкой – четырехлистным клевером. Вторая же девушка, сидящая напротив меня, активно поправляла вечно сползающий с нее плащ королевы Танитриэль, натянув его по самый подбородок.

– Да ладно тебе! Весело же было! – попытался разрядить обстановку я. Девочка, не оценив моего юмора, одарили меня таким взглядом, что я решил не играть с огнем и побыстрее позвать слугу.

– Чего желает достопочтенный лорд? – буднично, без всякой жизни в голосе, поинтересовался парень.

– Желаю, – я задумался, но тут же сориентировался, – желаю, чтобы мне принесли свежеприготовленный компот и… и… и еще хорошо прожаренный кусок говядины. Думаю, мне этого на первое время хватит.

– А вы что пожелаете? – он вопросительно посмотрел в сторону Ольги и Лейлы. Не удержавшись, он позволил себе улыбку в адрес двух насквозь промокших и ежеминутно хлюпающих девушек. – Могу посоветовать рыбу, у нас ее хорошо готовят!

– Рыбу я не хочу, – отрицательно помотала головой Лейла.

– Почему же? – удивился парень, – у нас очень вкусная рыба, вам наверняка понравится!

– Нет, рыбу я не буду, – стояла на своем девушка.

– Почему? У вас какая-то болезнь? – не унимался парень.

– Нет. Недоверие.

– Недоверия к нашей рыбе?!

– Нет, ко всему их роду. Я буду тоже, что и лорд, принесите мне говядины и компота, – докончив, девушка поправила начавший слезать плащ.

– Вы что будете? – слуга обратился к юной княжне, улыбка так и не сходила с его лица.

– Я, пожалуй, прислушаюсь к вашему совету. Я буду рыбу, любую, но желательно не речную, чтобы с костями долго не возиться, – не желая замечать смешков со стороны слуги, сказала княжна. – А пить я буду… пить я буду, пожалуй, водку. Кажется я окосел.

– Прошу прощения? – кажется офигел не только я, официант тоже замер в нерешительности, поглядывая на невозмутимо сидящую княжну.

– Водки, можно лимонной, – она премило улыбнулась.

– Оля, хочу тебе напомнить, что ты и трезвая немало косячишь, – счел нужным отметить я.

– А я хочу тебе напомнить, что именно из-за тебя я промокла чуть ли не насквозь, так что не отнимай у меня единственный шанс согреться. К тому же, у меня на этот счет есть одна теория.

– Хочешь проверить, передалась ли тебе твоя алкоголе-устойчивость от матери? – тут же сообразил я.

– Верно мыслишь, – усмехнулась она.

– Я понимаю, что проверить ты ее можешь только находясь подальше от глаз родителей, но давай как-нибудь в следующий раз. Я не собираюсь, в случае твоего провала, таскать тебя на спине ближайшие сутки. Нам предстоит долгое путешествие.

– Вот вечно ты так, – она скривилась, – Хоть бы каплю жертвенности проявил.

Я лишь покачал головой.

– Принесите подогретого вина, – посмурнев, бросила она служке.

Кивнув, слуга направился к двери, ведущей, как я понял, на кухню.

Только через полчаса нам соизволили принести наш обед. Мы все трое изрядно проголодались, а потому во время еды не разговаривали, занимаясь исключительно чревоугодием. Ольга сидела слегка надувшись, видать из-за того, что я помешал исполнению ее плана. Лейла же во время всего обеда витала где-то в облаках, лишь иногда спускаясь на грешную землю, и то для того, чтобы только открыть рот и проглотить очередной кусок говядины, кстати, достаточно-таки неплохо приготовленной. Нужно отдать должное повару несмотря на то, что компот у него вышел совсем плохо. Приготовлен он был из каких-то странных и неизвестных мне ягод, а на его поверхности плавали крошки и соринки. Не сделав ни единого глотка, я молча отставил стакан с компотом в сторону и попросил принести вместо него воды. Погруженная в раздумья Лейла ничего не заметила, и мне самому пришлось просить для нее замены напитка, что вызвало серию ненавистных взглядов со стороны княжны.

– Сколько мы должны заплатить? – поинтересовался я, когда мы, поев, собрались уже уходить.

– Четыре серебряных за все, – поклонился служка.

– Держи, – я протянул ему требуемую сумму и уже развернулся к выходу, как кто-то меня окликнул.

– Эй, ты! Да, ты! – я повернул голову и увидел парня. Он был, наверное, на год младше меня, то есть лет шестнадцать, а может и ровесник, черт его разберет. Я всегда плохо определял возраст. Растрепанные, неаккуратно подстриженные рыжие волосы, худое прыщавое лицо и глаза. Глаза мне сразу, почему-то, не понравились. Красные… даже не белки, а именно радужка. Матвеич как-то раз рассказывал мне о такой болезни, но очень уж жутко и непривычно смотрелись они.

– Что нужно? – достаточно грубо отозвался я.

– А вот что! – зло выкрикнул он и вскинул непонятно откуда взявшийся у него в руках арбалет. – Десять золотых, быстро, иначе я пригвозжу тебя к стенке! – все недоуменно воззрились на него.

– Яшка, ты что, с дуба рухнул или вместо молока на обед самогонки хряпнул?! Да еще хреновину эту где-то выискал… – начал было, по всей видимости, хозяин сего милого заведения, но парень его прервал.

– Заткнись! Заткнись! Я сказал, пусть заплатит десять монет и валит на все четыре стороны! – парень скривился в подобии улыбки. А я только сейчас с ужасом осознал, что у меня нет столько денег… ***

Ну что ж, Скиминок, посмотрим, насколько ты можешь подчиняться приказам! Ну, давай же! Убей этого сопляка! Ты успеешь убить его раньше, чем он нажмет на спусковой крючок, это я тебе гарантирую! Чего ты стоишь?! Вперед, ландграф! Вперед! ***

«У меня нет выхода и нет выбора. Нет даже самого маленького, захудалого шанса как-то решить этот конфликт, – думал я, стоя под прицелом арбалета. Секунды текли непростительно долго,– Он меня убьет, это точно. Стальной болт со ста шагов пробивает рыцарские доспехи, так что ему кожаная куртка и льняная рубашка, плотно прилипшая к похолодевшей спине? Это даже не преграда, а так, развлечение…»

– А… – я нерешительно выступила вперед, не взирая на угрожающие взгляды

со стороны обезумевшего парня. – Сколько нужно заплатить? – тихо пролепетала я, понимая, что если хоть что-нибудь сделаю не так, безумец приведет в действие спусковой механизм.

– Что?! – несколько удивленно переспросил стрелок. – А… Десять монет вы должны! Золотом! – не сразу нашелся он.

– Ровно десять? – робко уточнила я.

– Да! – кивнул тот, все еще не до конца понимая происходящего.

– Тогда держи, – я медленно выудила из-за пояса небольшой кошель и бросила его к ногам вымогателя. – Тут чуть больше, но, думаю, тебя это не сильно разочарует? – парень округлил глаза, явно не до конца веря в происходящее. – Это… – начал он. – Ну, вы тогда это… – язык явно его не слушался. – Ну, вы тогда идите, что ли… ***

Дьявол! Как я об этом раньше не подумала?! Ну конечно же, у нее должны были быть хоть какие-то деньги! И, как оказалось, немалые… Тьфу, весь день псу под хвост! Ненавижу! ***

– Можешь мне кое-что объяснить? – задал я интересующий меня вопрос юной княжне, гордо шагающей впереди.

– Конечно, любой вопрос! – девочка была явно воодушевлена собственным героизмом и самопожертвованием, которые были проявлены ею не так давно. – А какого фига это я тебе покупал яблоко, когда у тебя самой целых десять золотых в кармане было?! – данный вопрос, родившийся на исключительно нервной почве, так и остался без ответа. А мы уже как раз подходили к посту городской стражи. Надо было сдать этого психа органам правопорядка, пока он еще чего не натворил.

Затхлость, сырость и неприятные запахи – вот и все, чего можно было бы ожидать от городской канализации. И кто бы мог подумать, что здесь, в царстве тьмы и зловонных отходов, злой колдун мог оставить свой тайник. Свою «иглу кощея», «иглу», заключающую великую мощь! Нецах, черный обелиск – так звалось это место. Даже после смерти колдуна он не был разрушен, никто из горожан даже не мог себе представить, что обелиск спрятан прямо у них под ногами.

– Я туда не полезу! Там грязно, страшно и воняет! – мы все трое уже минут десять стояли и разговаривали около входа в канализацию. Княжна наотрез отказывалась туда спускаться, правда логика в ее словах была, да только что ж поделать? Ведь именно там, где-то в узких и темных проходах подземелья, был спрятан первый обелиск колдуна, который необходимо было дезактивировать.

– Оля, не упрямься! Только время зря тратим! – я, надо заметить, уже стал беситься и всерьез подумывал, как бы бросить эту привереду здесь, а самому вместе с Лейлой отправиться вниз.

– Даже и не подумаю! Ты хоть понимаешь, что с нами может произойти, что может поджидать нас там? Да все что угодно, Господи, любая зараза! – разошлась Ольга, активно жестикулируя. – Ты вообще с головой своей дружишь?

– Я тебе больше скажу, мы с ней спим, – ура, ура, ура! Я ввел юную княжну в ступор, и теперь у меня есть секунд десять, а нет, уже семь… надо быстрее как-то!

– Оля, или ты идешь с нами, или мы идем вдвоем с Лейлой! – я кивнул в сторону девушки, которая, кстати, так во время всего диалога не проронила ни слова. Хотя решалась, по сути, ее судьба.

– Козыри пошли, – тихо прошипела девочка.

– Чего? Ты что-то сказала? – внутренне улыбаясь, спросил я.

– Я говорю, чего мы так долго на одном месте стоим! Айда вперед! – выкрикнув это, Оля пулей кинулась спускаться по лестнице вниз. Следом за ней пошел я, ну а завершала наше маленькое шествие Лейла. Неплохо я устроился!

Дальше описывать, по сути, и нечего. Ну, разве будет интересен рассказ о том, как юная княжна шесть раз заводила нас в тупик, три раза в какой-то (кстати, один и тот же) могильник и один раз чуть не сорвалась вниз, в зловонную пропасть стока, так некстати оказавшегося у нас на пути.

Через полчаса безуспешных блужданий Ольга была отстранена мною от командования, которым, в свою очередь, занялась Лейла. После чего дело пошло намного быстрее и продуктивнее. И уже через минут десять мы наткнулись на то, что давно искали. Вы не поверите где, в том самом могильнике! Мы все время не доходили считанных метров до поворота, за которым скрывался…

– Так вот он какой, обелиск… – тихо выдохнула Оля, со всех сторон осматривая странный идол. – Иссиня черный, весь покрытый трещинами и рунами… – Что они значат? – вопрос, видимо, был адресован Лейле, но девушка молчала, также вперившись взглядом в черный камень. Я стоял чуть поодаль и ждал, ждал, что же будет делать Лейла. Какое контр-заклинание, описанное в свитке колдуна, она применит. Время шло, секунда за секундой, минута за минутой, а мы все стояли неподвижно, молча. Казалось, обелиск и не предполагал иного отношения к нему. Только тихое восхищение дьявольским творением колдуна.

Наверное, именно это и испытывали девочки в те минуты.

Время моих раздумий неожиданно закончилось, ибо Лейла, неподвижно стоящая рядом с Ольгой, подошла ко мне вплотную.

– Милорд, – обратилась она ко мне, – могу я просить вас кое-что сделать ради меня?

– Конечно, – мгновенно напрягся я. Не к добру такие вопросы, – все, что захочешь. А что, собственно, нужно?

– Понимаете, – робко начала девушка, не зная как подступиться,– для того, чтобы уничтожить обелиск, нужно окропить его кровью…

– Что?– не понимающе вскинул бровь я, – Кровью? Но ты же говорила, что достаточно прочитать заклинание и все! Обелиск разрушен!

– Все оказалось не так просто. Милорд, выслушайте меня, пожалуйста! – на глаза девушки мгновенно навернулись слезы. – Если вы не поможете мне, то никто не поможет! Я навсегда останусь уродиной, – Лейла, за секунду сокращая расстояние между нами, бросилась мне на грудь, не оставляя мне ничего, кроме как робко приобнять ее и попытаться утешить.

– Не плачь, прошу тебя, не плачь, – тихо приговаривал я, гладя ее по спине. – Что там нужно для ритуала? Кровь?

– Да, – всхлипнула девушка, – только не простая…

– А какая? Какая кровь нужна?! Определенная группа? Резус-фактор? Ну не молчи! Какая?!

– Ваша.

Я обомлел.

– Моя?

– Да.

– Ну уж нет! Ваня, у тебя что, избыток крови в организме? Еще какой-то камень ею окроплять! – встрепенувшись, юная княжна не упустила возможности влезть в наш разговор с комментариями.

– Прошу! Пожалуйста! Всего несколько капель!

– А… почему именно моя кровь нужна? – я в нерешительности замер, взвешивая все «за и против».

– Просто… колдун был из другого мира и… и кровь для ритуала нужна тоже «не здешняя», – девушка опустила глаза.

– Ваня, а тебе не кажется, что все это выглядит достаточно странно?! – не унималась юная княжна. – А может это вообще она ведьма, и ей самой по какойто надобности нужна твоя кровь? Вдруг она хочет навредить тебе?! Об этом ты подумал?! Черт знает, какую ворожбу она затеяла.

– Замолчи! – вспылил я, и в этот же миг сознание мое заволок красный туман. – Замолчи, я сказал!

Оттолкнув в сторону пытавшуюся остановить его Ольгу, Иван быстро зашагал к обелиску, благо он находился не так далеко от него. Черный камень как будто только этого и ждал, засветившись при приближении страшным красным светом, который лился из всех щелей и непонятных рун на его холодном и давно мертвом теле.

– Да будет так! – громко и нарочито торжественно произнес Скиминокмладший, доставая из ножен узкий меч, – пусть прольется моя кровь! Кровь ландграфа, не по счету, но по духу и знанию!

Зажмурившись лишь на секунду, он полоснул мечом свою левую ладонь, которая мгновенно отозвалась острой болью. В ушах зазвенело, и даже через опущенные веки стал виден яркий красный свет, разлившийся по комнате. Зажмурившись еще крепче, он приготовился к худшему.

Секунда, вторая… Ничего не произошло. Точнее не так, не произошло ничего катастрофического. За яркой вспышкой последовал небольшой хлопок, и наступила тишина. Такая тишина обычно бывает только перед самой бурей, такая спокойная, ни к чему не обязывающая, но полнейшая. Я, слегка побаиваясь, открыл сначала левый глаз, а осмотревшись и оценив обстановку, уже и правый. Главное, что я заметил – это отсутствие обелиска, на его месте красовалась небольшого размера воронка.

Невдалеке от нее сидела всхлипывающая Ольга, интенсивно растирающая ушибленную руку, рядом с ней, прислонившись спиной к каменной стене, о чемто думала Лейла. Скользнув по ней взглядом, я сразу же отметил, что эльфийские уши у нее исчезли, а значит, жертва в виде ссоры с Олей была оправдана. У меня получилось. Казалось бы, такая маленькая и незначительная победа, а все же. Я не спеша приземлился на пол и устало закрыл глаза. У меня получилось.

Ариан – благородное имя, принадлежащее совсем неблагородному человеку, неблагородному ни по происхождению, ни по поступкам. Это имя настолько ему не подходило, что окружающие сразу же заменили его на более достойное: «Эй ты, иди сюда!» – когда он был нужен, и «Эй ты, пошел прочь!» – когда его хотели прогнать. Он был слугой в господском доме, в котором ровно двадцать пять лет назад и родился. Его мать была служанкой, на которую польстился тогда еще молодой лорд. Результатом их страстной и пылкой любви и являлся Ариан. Просто Ариан, а иногда еще Ариан-бастард.

Прошли годы, минуло две Великих Ристаильских битвы, в которых он, по причине малого возраста, не участвовал, хотя страстно желал этого. Вдохновленный балладой о лорде Скиминоке, мальчик даже несколько раз сбегал из дома, дабы присоединиться к его компании, но каждый раз его с позором возвращали обратно. Но больше всего он хотел лично познакомиться с Вероникой. Юной ведьмочкой, изредка путешествующей с ландграфом. Случай с ней встретиться так ему и не представился. Однако даже по прохождении двенадцати лет он не позабыл о своей давней мечте, что оказалось, в конечном счете, правильным.

Вероника, только-только вернувшись из Тихого Пристанища первым делом же вознамерилась наведаться к лорду Скиминоку, и сообщить ему, что с его сыном и с высокопоставленной княгиней Ольгой все в полном порядке, и что те, попросту решили наведать дядю Матвеича. Мысленно Вероника уже представила себе как и что будет делать, как и что будет врать, отвечать на самые каверзные вопросы, и конечно же выгородит троих юных путешественников. Умом-то она понимала, что все эти воображаемые диалоги блажь, однако сердце непреклонно требовало подстраховки.

В это же самое время, но только по другой стороне улицы, шел Ариан, которого пожилая кухарка послала на рынок за покупками, вручив ему полновесный золотой.

Парень шел, широко шагая и улыбаясь каждому встречному. Он уже знал, где и у кого будет покупать продукты и сколько сумеет сэкономить. И эта сумма не давала покоя его воображению, целых три серебряных монеты, шутка ли? Наверное, они бы ни за что не встретились, я имею в виду Ариана и Веронику, не встретились бы даже взглядами, и кто знает, как сложилось бы дальнейшее мое повествование. Однако произошедшее далее событие все-таки случилось.

– Эй, посторонитесь там! – донеслось откуда-то сверху. Ариан инстинктивно вздернул голову и увидел, как пожилого вида женщина готовится опрокинуть полное ведро помоев на головы ничего не подозревающих горожан. Которые, кстати, сразу же после предупреждающего выкрика начали активно уходить из зоны предполагаемого «водоразлива». В опасной зоне осталась лишь какая-то странная девушка, явно погруженная в свои раздумья.

"Вот дуреха, – усмехнувшись, подумал Ариан, но тут же его настроение резко сменилось. – Ее же сейчас с головы до ног окатят, а ее красивое черное платье наверняка будет безвозвратно испорчено…"

Пожилая дама крикнула предупреждение снова, надеясь, что девушка ускорит шаг либо отойдет в сторону – бесполезно. Даже наоборот, Вероника еще и остановилась прямо под ее окном, как будто ожидая, когда же на ее красивенькую черноволосую головку польются отбросы.

«…Эх, да и черт с ним, была не была!» – только и успел подумать Ариан, опрометью бросаясь в сторону задумавшейся девушки.

Он успел буквально вытолкнуть ее из-под ливня отбросов, но подставил под удар себя. И только лишь через несколько секунд до него дошло, какое чудо он спас.

– Вероника, – только и смог тихо прошептать он, стоя перед своей давней и безнадежной любовью. Та самая давняя и безнадежная любовь, широко распахнув свои чертовски красивые изумрудные глаза, стояла напротив него, глупо хлопая длиннющими ресницами. Так произошло их знакомство.

– Ну прости ты меня, пожалуйста!

– Отвали!

– Ну что мне такого сделать, чтобы ты перестала на меня обижаться?

– Отвалить!

– Оля!

– Отвали!

– Ты что, других слов не знаешь, а?

– Акваланг!

– Чего?!

– Отвали…

Как вы уже, наверное, догадались, это были мы. Точнее только я и Оля, ибо Лейла благоразумно решила не вмешиваться в сие действо. Предоставив нам все пространство узкого коридора катакомб, она держалась немного позади.

– Оля! – опять начал я, – Ну прости ты меня! Я не знаю, что на меня нашло! Что-то в голове щелкнуло, я и толкнул… – юная княжна даже не замедлила шага.

– Ну и дурак! Щелкнуло у него! У Матвеича бы проверился!

– Но он же ветеринар?.. – от неожиданности я даже остановился.

– А я о чем? – также злобно кинула девочка.

– Ну, хочешь стукни меня! – неожиданно даже для самого себя выкрикнул я.

– Ага, стукнуть, как в детском саду, блин… – язвительно заметила Оля. – А хотя…

Она неожиданно развернулась и, поднявшись на цыпочки, дала мне затрещину.

– Ай! – вскрикнул я больше от неожиданности, нежели от боли.

– Ты прощен, лорд Иван, бывший в опале лорд Скиминок-младший, – наигранно высокомерно процедила девочка, а затем, усмехнувшись, сказала: – Но чтобы впредь ни-ни!

Через полчаса мы были уже на поверхности.

– Холодно-то как, – поежившись, произнесла юная княжна, потеплее закутываясь в свой зеленый шерстяной плащ. – А еще ведь одежда до конца не высохла после наших совместных купаний!

– Да ладно тебе, я ж извинился… – опять почувствовав себя виноватым, я опустил глаза.

– Ладно, забыли, – махнув рукой, вздохнула Оля, – с кем не бывает.

– Чего с кем не бывает? – уточнил я.

– Приступа идиотизма, – съязвила девочка.

– Оля!

– Ладно, ладно, что сразу обижаться-то? Я вот, например, уже все забыла, бери пример! – она наставительно подняла указательный палец вверх.

– Сейчас как возьму пример да по уху кое-кому дам! – я шутливо погрозил ей.

– Ваня… – тихо произнесла Оля.

– Да? – также тихо поинтересовался я.

– Дурак… – сказав это, она мило улыбнулась.

"Эх, повезет же кому-то с такой женой…" – мысленно усмехнулся я.

– Куда теперь направимся? – поинтересовался я у стоящей рядом Лейлы. Та, уже наверное минуты три, не отрываясь, смотрела вдаль, лишь иногда моргая. – Где второй обелиск?

– Что? – оторвавшись от своего занятия, девушка не сразу сориентировалась.

– Обелиск? Далеко он. Плыть туда дня два придется.

– Плыть?! – изумилась Оля.

– Плыть, – утвердительно кивнула Лейла.

– А куда? В каком направлении? – я тоже решил проявить инициативу.

– На север, – пожала та плечами.

– На север, – проговорил я. – На север так на север! Попутный корабль, думаю, быстро найдем, торговые суда часто туда ходят. Мне отец говорил.

– Тогда вперед, – улыбнулась Лейла.

– Вперед… – только и смог выдохнуть я, понимая, что готов ради нее плыть хоть на край света, пусть даже на простой лодке. Сердце наполнила теплота…

Глава 2

Глава 2

…Холод и бесконечные скитания в царстве льда и снега – та суровая участь, что была уготовлена незнающим и неподготовленным странникам, рискнувшим ступить на Северные Острова. Не имея карты или тем более проверенного проводника здесь можно было блуждать вечно. До тех пор, пока не кончатся последние силы, или пока изможденного путешественника не подберет чудом натолкнувшийся на него отряд суровых северных воинов. Но Ивана не пугали все эти предупреждения, его кровь не стыла в жилах от рассказов о чудищах, живущих в этих землях, и тогда всем стало понятно, что лорд Скиминок-младший не свернет с дороги.

Хроники Замка Ласк.

Темно. Даже очень темно в этой пещере, и даже ночное зрение вертикальных зрачков не помогает Николасу, сыну барона де Бесса, разглядеть хоть что-нибудь. А ведь в этой темноте прячется враг. Самый настоящий враг в виде страшного чудища, похожего на мифического василиска, царя всех змей, населяющих мир. Но Ник не боялся, ведь два года усердных тренировок, отличная физическая форма, а также верный клинок в руке не давали ему повода беспокоиться. Что ему какое-то там пресмыкающееся, пусть даже огромных размеров? Пара-тройка взмахов клинком, и все, оно уже издыхает у его ног. Это была простая послеобеденная разминка.

Справа послышались какие-то странные шорохи. Сомнений не было, это было оно.

Лицо парня исказила страшная улыбка, а зеленые глаза полыхнули огнем, уже предвкушая схватку.

Конечно же, все бы прошло хорошо, если бы не…

– Ник! – раздался гневный девичий голос позади парня, – Ник, я к кому обращаюсь?!

– Вот черт, – сквозь зубы бросил Николас, одновременно с тем убирая меч в ножны на поясе. – И надо было ей появиться так не вовремя?

Опасное шипенье исчезло, тварь предпочла укрыться в тени.

– Чего это ты там бормочешь?! – девушка, как две капли воды похожая на Ника, никак не собиралась успокаиваться.

– Ничего, Рей, общим счетом ничего, – оборачиваясь, он уже знал, что увидит. А именно два зелененьких огонька глаз своей сестры. Сестры-близнеца, если быть точным. Он и она имели одинаковый цвет глаз, одинаковый цвет волос, которые подстригали одинаково, по плечи, также они были примерно одинаковой комплекции, и если бы не некоторые признаки, в последние три года проявляющиеся у Рейвен, то их можно было бы легко спутать.

– Вот и отлично, – огоньки подошли впритык, и Ник почувствовал горячее дыхание, – нам надо отсюда выбираться, нас хочет видеть отец.

– Ты звал нас? – холодно поинтересовался Ник, входя в небольшую комнату, где находилась спальня барона. Сам де Бесс, хозяин замка, а по совместительству давний приятель небезызвестного тринадцатого ландграфа, сидел за письменным столом, теребя в руках листок бумаги.

– Да, – так же холодно ответил он, – я звал вас, дети мои.

– Зачем же? – в комнату вошла Рейвен, встав чуть поближе к двери.

– В столице неспокойно, – начал мужчина, – происходит что-то очень и очень странное, ландграф хочет меня видеть.Точнее, он даже требует, чтобы я, как старый его знакомый, прибыл в столицу и помог ему в чем-то. Однако я хочу послать туда вас.

– Нас? Но зачем? – Рейвен за многие годы так и не смогла приучиться разговаривать со всеми холодно, а поэтому голос ее был полон жизни и тепла по отношению к близкому ей человеку.

– Я… Занят, да и к тому же вам это будет полезно, – пожал плечами де Бесс, поднимаясь. – Узнать лично человека, который не дал мне умереть от позора! – мужчина усмехнулся, явно вспоминая давно прошедшие события.

– Как скажешь, отец, – Ник склонил голову в знак повиновения.

– Ладно тебе, – Де Бесс подошел и потрепал его по голове, чем вызвал недовольное фырканье парня, – наедине мы можем общаться и без этой стали в голосе, здесь некому за нами наблюдать и обвинять в мягкотелости. – Ты прав, папа, – улыбнувшись, парень обнял его за плечи, к ним присоединилась Рейвен.

– Эх, детишки, да в кого же вы такие милые-то? – барон засмеялся. – Ладно-ладно, собирайтесь, через четыре часа вам выезжать. – Мужчина поцеловал обоих детей в лоб, а выпроводив за дверь, опять уселся за стол, вернувшись к своим бумагам.

– Одной проблемой стало меньше.

– Эй, выйди! – вспыхнула Рейвен, когда Ник вошел к ней без стука, застав девочку переодевающейся перед зеркалом.

– Да чего я там не видел? – огрызнулся парень, садясь на кровать и отворачиваясь в сторону двери.

– Важно не то, чего ты ТАМ не видел, а то, что я ТАМ не хочу показывать! – настаивала на своем девочка.

– Ой-йой-йой, какие мы нежные! – улыбнулся парень, – было бы что скрывать! – Чего?! – еще больше разозлилась девочка, разворачиваясь и швыряя в брата подушку.

– Шучу, шучу, – успокоил ее брат, шутя уворачиваясь от орудия возмездия, – ты у меня просто прелесть!

– То-то же! – усмехнулась она, – можешь оборачиваться, кстати.

Николас не заставил себя ждать, а когда обернулся, был поражен тем, что сделала Рей.

– Мы же теперь как две капли воды! – воскликнул он, становясь рядом с сестрой и вглядываясь в отражение зеркала. Там отражались уже и сами по себе отражения друг друга. А именно два высоких подростка с черными, как смоль, волосами, стриженными по плечи, с белоснежной и неестественно бледной кожей, зелеными глазами, с привычными для обитателей темной стороны вертикальными зрачками, а главное – у каждого на лбу были маленькие, едва заметные рожки – признак их рода. Помимо всего и их одежда была очень схожа: черные куртка и штаны, высокие сапоги все из той же кожи, ножны с мечом.

– Здорово! – выдохнул Ник, закончив любоваться отражениями.

– А то, – Рей улыбнулась, Ник улыбнулся в ответ.

Пронизывающий до самых костей ветер, неудобные седла да разбитая тысячами копыт дорога – вот и все, что уже почти пол дня преследовало двух всадников, укутанных в черные плащи по самые подбородки. За такой довольно короткий срок Ник и Рей уже успели познать все прелести дорожной жизни. Их уже попытались ограбить, естественно неудачно, а также съесть самым неприличным образом. Однако клинки юных близнецов были всегда быстрее ножей и клыков.

– Эй, ты чего? – окликнула Рейвен брата, активно ищущего что-то в своей седельной сумке, – все нормально? – забеспокоилась она.

– Д-да, – как-то странно ответил тот. – Все-е норма-а-ально, не… не беспокойся!

– Так, – вдруг сообразила девочка, – ты чего это там делаешь?!

– Я?! – от возмущения, он едва не поперхнулся напитком из походной фляжки.

– Да, ты! – девочка остановила лошадь и уперла руки в бока.

– Греюсь, – честно ответил Николас, тоже тормозя своего коня.

– Чем?! – девочка еще больше начинала злиться. – А ну покажи!

– Д-да ладно тебе нерв… нервничать! Сама попробуй, хорошо-то ка-а-ак, теплоо-о! – парень развернулся и протянул сестре среднего размера фляжку. Та, даже не раздумывая, взяла ее, откупорила и сделала один большой глоток. Дальше началось нечто. Правду ведь говорят, что крепкие спиртные напитки не для женщин, а уж тем более не для девочек. Рейвен с широко раскрытыми глазами жадно глотала воздух, как рыба, выброшенная на берег. Одновременно с тем она пыталась найти свою фляжку с обычной, питьевой водой. А когда же она нашла ее и сделала несколько глотков, ей показалась, что она находится на вершине блаженства.

Николас всю дорогу глупо хихикал над своей сестрой и над ее невосприимчивостью к алкоголю, правда веселье его длилось недолго. Через полчаса им пришлось остановиться, парня сильно рвало.

– Ну как, согрелся, братик? – ехидно поинтересовалась Рейвен, протягивая свою фляжку согнувшемуся у обочины Нику, – Почувствовал себя взрослым в полной мере?

– Может хватит, а? – выдавил парень, не оборачиваясь, – мне и так сейчас плохо, а еще ты! – Николас вновь согнулся в приступе рвоты, мучившей его уже почти двадцать минут.

–Эй, ну ладно тебе, – чуть смутилась Рейвен, – На, держи.

Она протянула ему давно открытую фляжку.

– Спасибо, – тихо выдохнул ее брат и сделал несколько жадных глотков, – Через минуту едем дальше, скоро уже должен быть постоялый двор, там и заночуем.

– Милорд! – окликнула меня шедшая позади девушка.

– Да, Лейла? – я обернулся, – что-то случилось?

– Д-да, – неуверенно кивнула она.

– Ну что еще? – раздраженно переспросила Оля, – мы же спешим, не так ли? – Так ли, – кивнул я, но тут же исправился, поняв, что сморозил глупость. – Спешим, в смысле.

– Ну, так? – Ольга вскинула бровь.

– Но времени еще достаточно и от одного вопроса его меньше не станет!

Продолжай, Лейла, что ты там говорила?

– Мне нужно отлучиться буквально на десять минут, вы идите, ищите пока корабль, а я вас найду потом.

– А куда ты? – удивился я.

– Мне… мне нужно в лавку лекаря, я хочу купить кое-что, – потупив взгляд, девушка опустила глаза.

– Хорошо, – легко согласился я. – Деньги нужны?

Относительно недавно я приучил себя не задавать лишних вопросов девочкам, девушкам и женщинам, потому что лишними расспросами я могу влезть не только не в свое дело, но и в то… ну, вы поняли. Различия между мальчиками и девочками очевидны каждому. Как говорится, меньше знаешь – крепче спишь.

– Нет, – мне показалось, что Лейла облегченно вздохнула, – у меня есть несколько монет, я думаю, мне хватит.

– Ну… тогда иди. А ты точно нас потом найдешь? – уточнил я.

– Да… я найду, – как-то неуверенно ответила девушка, – Я никогда вас уже не потеряю.

– Ладно, – я пожал плечами, – пошли, Оль.

– Ну и где же эти недоумки? – вслух подумала девушка, нервно посматривая то в одну, то в другую сторону узкого проулка. – Мы же договаривались ровно на два пятнадцать!

– Мы уже тут, – раздалось сзади, – все четверо, а что насчет назначенного времени, так оно наступило всего лишь минуту назад, – холодно осведомил ее голос.

Девушка обернулась. Позади нее, перегораживая проход, стояло четыре разношерстных воина. Был тут и самый настоящий рыцарь в сверкающих латах, с гербом на груди, был дворянин в золоченом камзоле, нервно держащий руку на рукояти рапиры, был заядлый рубака в стеганой куртке, с саблей наперевес, а вот последний, да, последний… он ей сразу понравился. Он как-то выделялся на фоне остальных воинов, он был более пластичен, более худощав, более молод, и чем-то сильно напоминал наемника.

– Ну наконец-то вы тут! – раздраженно бросила девушка. – У меня есть для вас задание.

– Не забывайся, – так же холодно продолжил юноша, которому и принадлежал этот голос. – Мы ландграфы, а не слуги.

– А вы не забывайте, кто я, – спокойно ответила Лейла. – Это я призвала вас в этот мир и могу также легко вернуть обратно в серые пределы. Ну так что, и дальше будем мериться?

Парень улыбнулся, а потом медленно сделал шаг вперед. Самый молодой из четверки, он был высок, хорош собой, строен, носил короткую стрижку и имел глаза стального цвета, а на лице его блуждала вечная улыбка, сопровождавшая его как во время жизни, так и после нее.

– Хорошо, – задумчиво произнес ландграф, – но дай слово, что мы не должны будем убивать ни женщин, ни детей. Мы не палачи, в конце концов. Мы выполним одну твою просьбу, но не более.

– Почетно, – усмехнулась девушка, – А потом, вы рассчитываете, что я вас просто так распущу по домам?

Она резко вскинула руку, а вся четверка одновременно упала на колени в едином приступе боли.

– А теперь слушайте меня!– ее голос зазвенел, подобно стали, – Вы теперь, мои должники и отпущу я вас, только тогда, когда мне этого захочется. Вам ясно? – Ясно, Госпожа, – как один ответили ландграфы, синхронно вскидывая головы. Глаза каждого из них горели уже знакомым ей красным огнем, а значит магия крови сработала.

Лейла устало выдохнула.

– Вилиор, Илиас и Ольгерд, устройте мне что-нибудь веселенькое на границе с Темной стороной.

– Что вы имеете ввиду? – уточнил первый ландграф, – убить кого-то, спровоцировать или просто устроить диверсию?

– Нет, убивать никого не надо, да и диверсии мне не нужны, – задумчиво протянула она, – сделай так, чтобы в случае чего у Срединного королевства было как можно меньше союзников.

– Будет сделано, Госпожа, – поклонился шкафоподобный рыцарь, а затем три ландграфа синхронно развернулись и растворились в воздухе.

– Теперь ты, Атис, – продолжила девушка, вспоминая имя третьего ландграфа.

– У тебя тоже будет особое поручение. Ты должен будешь убить короля.

Мы с Ольгой, немного поблуждав по городу, все-таки нашли причал и сразу же взялись за поиски, которые дали результат уже через десять минут.

– День добрый, вы капитан этого корабля? – предельно вежливо спросил я, рукой указывая в сторону пришвартованного невдалеке нефа.

– Да, я, – ответил русоволосый мужчина средних лет, поворачивая в мою сторону голову.

На нем была надета потрепанная временем безрукавка, кожаные потертые штаны и достаточно высокие сапоги. Лицо его было на удивление морщинистое, имелось несколько побелевших от времени шрамов, но больше всего привлекали глаза. Они были необычайно голубыми, даже, можно сказать, нереальными. Я даже начал немного комплексовать из-за своих, которые до недавнего времени тоже считал голубыми и только сейчас понял, как ошибался.

– Прекрасно, скажите, куда вы направляетесь?

– На Северные Острова, – коротко ответил он. – А что, достопочтенный лорд желает присоединиться? – мужчина ухмыльнулся.

– Желает… То есть желаю! – запнувшись, я вызвал еще большую его веселость, – я и две мои спутницы.

– О! Тогда вы по адресу, на моем корабле есть одна прекрасная большая каюта, только стоить она будет достаточно дорого. Но если вы хотите пренебречь безопасностью ваших дам, – на этом месте он сделал отдельный акцент, – то можете плыть вместе с матросами и спать вместе с ними. Дешево и сердито, как говорится. Но я уже не смогу остановить их естественные порывы, а ребят у меня около двадцати, – сказав это, он пристально уставился на Ольгу, словно бы прикидывая что-то.

Девушка покраснела.

– Х-хорошо, – не сразу нашелся я. – Сколько стоит каюта?

– Один золотой, – пожал плечами капитан, – С каждого.

Кажется, я окосел. Нормальные у них тут расценки.

– Идет, – через секунду раздумий, кивнул я, потянувшись за деньгами. – Через сколько отплытие?

– Через два часа, – ответил капитан, принимая из моих рук деньги. – Просьба не опаздывать.

– М-да, – пессимистично протянул я, осматривая нашу каюту. Она представляла из себя довольно тесную комнатку около пяти или шести метров, с двуярусными кроватями с каждой стороны от входа и маленьким столиком, внизу между ними.

И за это я заплатил три монеты?

– Что же, могло быть хуже, – пожала плечами юная княжна, но заметив мое недоумение, пояснила. – Надо отдать должное капитану, а не то бы плыли сейчас вместе с матросами! – девочка, кажется, так и не забыла двусмысленной фразы мужчины. Хотя какой двусмысленной? Все было четко и ясно понятно, сколько, когда и где! Тьфу, самому аж противно становится, как только представлю, что они могли бы сотворить с Ольгой и Лейлой. Уф, хорошо быть богатеньким Буратино. А ведь кому-то могло повезти гораздо меньше нас, но не надо о грустном…

Девочки уже начали разбирать вещи, и на маленький, но крепко закрепленный столик легло несколько ломтей вяленого мяса, хлеба, немного сыра и еще какойто ужасно полезной зелени.

– Так мы вроде же совсем недавно обедали, разве нет? – удивился я их приготовлениям.

– Недавно-то недавно, но уже пол пятого, а есть после шести – вредно! – наставительно подняв палец вверх, заявила княжна, первая усаживаясь за ужин, через мгновение к ней присоединилась Лейла, и они уже с удвоенной скоростью начали поглощать продукты. Осознав, что минут через двадцать мне уже совсем ничего не останется, я плюнул и присоединился.

Ели мы молча, тщательно пережевывая каждый кусок, но через некоторое время мне лично захотелось пить, да и есть в сухомятку было не очень приятно. Собственно, я тут же об этом оповестил сидевших напротив девчонок, которые дружно ответили, что пить нечего.

– То есть как это нечего? – не сразу понял я.

– А так, закупиться в дорогу обычной водой мы не додумались, да и какой идиот будет ею торговать? А любые другие, нормальные напитки ты мне запретил покупать, – мне показалось, что Оля злорадно улыбнулась. Вот черт, оставить нас без питья только для того, чтобы вынудить меня купить у капитана какоенибудь пойло, ну не дура ли?

– И что ты предлагаешь? – уже примерно зная ответ, уточнил я.

– Пойти к капитану и… и купить что-нибудь выпить! – глаза юной княжны загорелись недобрым огнем.

– Опять ты за свое, – я закатил глаза, а затем улыбнулся, – Детям вечно досаден их возраст и быт… Ну что ж, Оленька, раз ты так хочешь поскорее стать взрослой и уже пить что-то покрепче яблочного сока, я тебе это устрою!

Атис шел медленно, внимательно осматривая достопримечательности столицы. Спешить ему было некуда, Лейла приказала убить ему короля только тогда, когда она прибудет в столицу, то есть через три дня. А пока у третьего ландграфа была куча свободного времени на так называемую культурную программу.

– А, черт с тобой, вставай и со мной пошли, переоденешься хоть! – С-спасибо, госпожа! Я уже готов!

Повернув голову, Атис стал свидетелем довольно странной ситуации. Невдалеке стояли довольно прилично одетая девушка и совершено безобразно одетый парень, облитый, судя по всему, еще и помоями. От него за версту несло гнилью и смрадом. Ландграф был сильно удивлен. И как он только раньше не почувствовал этой жуткой вони? Но тут он заметил, что люди, обходящие парочку с обеих сторон, не были ничем смущены, а их носы даже не кривились.

Хотя от запаха должно было бы резать глаза.

– Магия, – тихо выдохнул Атис, находя единственное логичное объяснение происходящему. – Что ж, это их дело, мне незачем вмешиваться. Постояв еще с минуту на месте, раздумывая о чем-то, третий ландграф продолжил осмотр столицы.

– Ну вот мы и пришли, – облегченно выдохнула Вероника, с наслаждением поворачивая ключ в замке своей комнаты. Точнее даже не комнаты, а маленьких покоев. Ее "комната" представляла из себя отдельную спальню, гостиную, а самое главное – ванную, в которой всегда стояла огромная бадья с подогретой водой. – Ты сейчас ополоснешься, а я пока схожу и найду тебе какую-нибудь одежду.

Почему-то ведьма чувствовала себя жутко виноватой в произошедшем, хотя по словам того же Ариана, он сам бросился под поток помоев, но Вероника не позволила себе перечить, потащив парня в королевский замок.

– Сейчас, сейчас…Ой, мисс Гаргулия? – Вероника аж вздрогнула при виде своей строгой наставницы, вольготно расположившейся в ее кресле, напротив самого входа. – А что вы тут делаете?

– Да так, тебя жду, – владычица Тихого Пристанища перевела на нее взгляд. – А это кто, твой новый жених? Неплох, неплох, – женщина окинула парня оценивающим взглядом. – Его бы еще отмыть, совсем загляденье будет!

Получше Якобса.

– Не смешно, – сухо заметила Вероника, – это долгая история…

– Раз долгая, тогда отложим ее до следующего раза, – Гаргулия мгновенно посерьезнела. – Молодой человек, прикройте свои уши.

Ариан тут же повиновался, чем тут же сыскал уважения в глазах старой ведьмы. Значит, хороший выйдет жених.

– Так, о чем я? – на секунду задумалась женщина, – Положение сейчас хуже некуда. Ландграф с Лией, Бульдозером и Злобыней были похищены пришельцем из другого мира. И самое страшное, что для него вся моя магия как бестолковая детская игрушка. Танитриэль пытается разобраться во всем, а я… Я лечу в Вошнахауз. Там тоже свершилось что-то непоправимое, я чувствую это. Так вот, ты остаешься здесь за главную и должна будешь приглядеть за сыном милорда и юной княжной, когда они вернутся. Кстати, ты их случайно не встречала?

– Встречала, – кивнула Вероника, – Они направлялись в Вошнахауз в нашу последнюю встречу, а сейчас, наверное, уже возвращаются домой. – Раз все так, как ты говоришь, тогда им не угрожает никакая серьезная опасность, – ведьма сощурилась, – Ну что же, до встречи, Вероника.

Гаргулия Таймс медленно покинула помещение, сопровождаемая взглядом потерявшего дар речи Ариана. Кажется, на сегодня для него уже было слишком много потрясений.

– Да, это была та самая Гаргулия Таймс, – видя восхищенный взгляд парня, кивнула ему девушка, – А теперь соизволь принять ванну, а я займусь твоей одеждой.

Ровно через двадцать минут, стараясь не задерживать девушку, Ариан вышел из ванной чисто вымытый, причесанный и благоухающий. На кровати его ждали новые штаны, пояс и белая рубашка.

– Переодевайся и пошли, – холодный голос Вероники заставил Ариана инстинктивно вздрогнуть и прикрыться ладонями, – и не красней ты так, я ж на тебя не смотрю.

– А как тогда… – парень попытался задать вопрос, но Вероника его перебила.

– Я ведьма, и могу чувствовать эмоции людей, даже стоя к ним спиной. – Понятно, – кивнул Ариан, одновременно с этим начиная одеваться, – А ты… вы ведь Вероника, да? Вы спутница лорда Скиминока?

– Да, – коротко ответила ведьма.

– А можно тогда, – на мгновенье Ариан примолк, собираясь с мыслями, – Можно тогда пригласить вас на ужин? – выпалил он, сам удивляясь своей непревзойденной наглости.

– Всех нас? – изогнула бровь Вероника, оборачиваясь.

– Нет, – стушевался парень, – только вас, миледи Вероника.

– Я редко когда люблю, чтобы мои сверстники обращались ко мне на вы, – неудобная ей маска безразличия спала с лица ведьмы, – Ну что же, мой спаситель, я согласна, – Вероника улыбнулась.

Ариан облегченно выдохнул. Самое главное уже произошло, она согласилась. Дальнейшее же развитие событий зависело только от него самого.

– Милорд, – встревоженный женский голос заставил Атиса сбавить шаг и обернуться, ведь по всей видимости обращались к нему.

– Вы это мне? – уточнил ландграф, пристально вглядываясь в знакомое, но давно забытое лицо. Женщине на вид было лет сорок, ее черные волнистые волосы ниспадали на плечи, а легкая проседь почти не была заметна. Ореховые глаза горели надеждой.

– Сир Атис, вы меня разве не узнаете? Это ведь вы, правда, вы живы! – женщина прямо лучилась от счастья.

– Прошу прощения миледи, но вы, верно, приняли меня за другого, – без особых колебаний резко ответил ландграф, – Если позволите, я пойду.

Не дожидаясь ответа, он скоро зашагал в направлении городской таверны, оставляя незнакомку позади. По щекам женщины текли слезы, а на губах застыло лишь одно слово:

– Атис…

– Я скоро, – бросил я, выходя из каюты.

Давно наступившая ночь без колебаний приняла меня в свои теплые объятия, а полная луна только и ждала случая, чтобы выйти из-за туч и посмотреть на меня. Редкие всплески волн успокаивали расшатанные нервы. Настроение медленно улучшалось.

– Фиг тебе, а не ром, пиратша комнатная, – усмехнулся я, понимая, что вопрос с Ольгой решен. Незаметно для себя я начал попинывать носком сапога рядом стоящую бочку, наполненную, очевидно, каким-то товаром. Это было понятно по звуку. – На корабле же должны быть хоть какие-то запасы пресной воды, ну или на крайняк вина, не все же им упиваться. Осталось только поговорить с капитаном.

Я уже собирался отправиться на поиски, как после моего особенно сильного пинка бочка ойкнула. Я ошарашено перевел на нее округлившиеся глаза и повторил недавнее действие, бочка подозрительно молчала.

– Ну все, приплыли, – в слух подумал я, – мне уже бочки живыми кажутся, пора отдыхать…

Я глубоко вздохнул и сделал вид, что ухожу. Хитрость удалась. Бочка фыркнула, и через мгновение на свет божий показалась маленькая рыженькая головка. Увидев меня, она испуганно ойкнула и попыталась спрятаться обратно. Не тут-то было! Я вовремя ухватил голову за ухо и, приподняв, вгляделся в лицо. Маленькое, совсем еще детское лицо выражало неподдельный ужас, а зеленые глазки были широко распахнуты.

– Ты кто еще такая? – признав в ребенке девочку и отпустив маленькое ушко, спросил я.

– Я К-кейти, – запинаясь, произнесла девочка.

– Ну и что же, Кейтилин, ты тут делала? – надеюсь, что правильно "развернул" ее имя и не напутал.

– Я… тут… сидела… – ответила она. Что же не поспоришь!

– И давно? – поинтересовался я.

– Три часа.

– О господи, зачем? Вылезай давай, у тебя ж наверное все затекло! – не на шутку испугался я.

– Не надо, мне и тут хорошо, – промямлила было девочка, но я уже начал свое черное дело.

Я просто не стал ее слушать. Подхватив ее подмышки, я одним уверенным движением достал Кейтилин из бочки и поставил на ноги. И если бы я ее в этот момент не держал, она бы, наверное, упала. По крайней мере мне так показалось.

– Кейтилин, ты ведь тут нелегально, так? – уточнил я у повесившей нос девчонки.

– Ага, – буркнула она, уловив суть моих слов.

– И денег на проезд у тебя нет?

– Нет. Вы меня сдадите капитану? – голос девочки дрогнул.

– Н-нет, – пришла и мне очередь запинаться.

– Почему?

– А тебе хочется, чтобы сдал? – пресекая все последующие разговоры, я задал ей риторический вопрос. Ну не мог же я в самом деле сказать этому десятилетнему чуду, что потом не смог бы спать, если бы сейчас сдал ее на руки капитану и двум десяткам его матросов. Мы молчали.

– Можете меня отпустить, – наконец-то сказала девочка, – я вполне могу и сама стоять на ногах.

– Как пожелаешь, – я убрал руки. Она покачнулась, но устояла.

– Как ваше имя? – Кейти задрала голову и принялась меня рассматривать.– Я Иван, лорд Скиминок-Младший, – склонив голову, я улыбнулся. – Можно просто Иван.

– А я, как уже говорила, Кейтилин, Кейтилин безродная, – уточнила девочка.

– А что с твоими родителями?

– Погибли… оба, – голос девочки дрогнул, но слез не последовало. Видимо, малышке уже не раз приходилось вспоминать произошедшие когда-то события.

– Прости, что спросил, – мне стало неудобно и очень жалко эту девчонку.– Я еду на Северные Острова, к маминой сестре. Только она одна и осталась у меня из родственников… – продолжала она.

– Поплыли с нами, думаю, это будет приятней, чем в бочке, да и безопасней, – предложил я, чуть приобняв ребенка за плечи.

– А что я должна буду…сделать? – Кейтилин посмотрела на меня такими глазами, что я покраснел.

– Ничего, – пожал плечами я, хотя меня несколько напрягли ее последние слова, а воображение рисовало нелицеприятные сцены. Хорошо, все таки, что именно я ее встретил, а не кто-то другой.

– Так не бывает, – помотала головой она.

– Вот так-то как раз бывает, – улыбнулся я. – Пошли.

- Кто это? – слегка недовольно поинтересовалась юная княжна, когда мы с Кейти переступили порог каюты.

– Это Кейтилин, – представил я смущенную девчушку, застенчиво треплющую подол своего короткого зеленого платьица, – Познакомься, вот эта вечно недовольная блондинка – Ольга.

– Княжна Ольга, – ядовито поправила меня девушка.

– Княжна, – легко согласился я. – А вон та задумчивая брюнетка – это Лейла. – Очень приятно, – поклонилась Кейтилин, а ее жиденькие косички мило двинулись в такт движению хозяйки.

– Кейтилин поплывет вместе с нами, – сказал я с тоном, не терпящим возражений.

– А спать она тоже вместе с нами будет? – уточнила скептически настроенная княжна.

– Да, – кивнул я, – эта каюта теперь и ее тоже, к тому же у нас все равно есть одна лишняя кровать. Кейти, – обратился я к стоящей слева девочке, – устраивайся поудобней, вон та кровать справа – твоя.

– С-спасибо, – она неуверенно засеменила к дальней койке, – спасибо…

– Иван, – состроив самое строгое выражение лица, обратилась ко мне Оля.

– Да?

– Выйдем, нам нужно поговорить.

Уже через минуту мы на пару вдыхали морской воздух, позволяя ему слегка трепать наши волосы. Ольга долго молчала, а потом резко начала.

– Когда ты спас Лейлу и благородно решил расколдовать ее, я промолчала, но это уже перебор! Ты что, решил тут каждую встречную побродяжку избавлять от злой участи? Так здоровья не хватит!

– И откуда в тебе столько цинизма? – не на шутку удивился я, – всего вроде бы хватает, родители, слава Богу, живы, так от чего же? От чего тебе жалко помочь сироте? Тебе напомнить слова капитана? – девочка поежилась. – Если ты так категорически против, то я могу сейчас же пойти и рассказать ему о ней. Если тебе так будет легче, давай! – под конец я сильно повысил голос, заставив княжну сжаться еще больше.

– Я все поняла, – тихо сказала она, поворачиваясь ко мне спиной, – но все же не за чем было так кричать.

Она медленно вернулась в каюту. Постояв немного, я плюнул и направился следом.

Вся ночь прошла в волнениях и тревогах, я несколько раз просыпался, к тому же меня сильно мучила морская болезнь. Ольгу, кстати, она мучила не меньше, так что ходили мы парой. Мальчики налево, девочки направо, как говорится. Лейлу и Кейтилин я за этим делом не заметил. Видимо, у них был какой никакой иммунитет.

Ближе к утру начался самый настоящий шторм, корабль бросало из стороны в сторону, а мы, запертые изнутри в тесной комнате каюты, прижавшись к друг другу от страха, молились, чтобы он, наконец, закончился. И лишь когда через пробоину в стене хлынула холодная морская вода, мы поняли, что наши молитвы не были услышаны.

Я не помню, что произошло с остальными, в тот момент меня беспокоило сохранение лишь своей собственной жизни. Выбив плечом дверь каюты, я был тут же смыт за борт неожиданно накатившей волной. Холодное море не давало ни единого шанса на спасение, а тяжелая мокрая одежда нещадно тянула ко дну. Скрепя сердцем я расстегнул зачем-то надетый мной пояс с мечом. Отлично выкованный и украшенный гравировкой клинок камнем пошел ко дну. Силы оставляли меня. Помутневшим взором я окинул тонувший корабль… никого. Ни Ольги, ни Лейлы, ни моей новой знакомой не было заметно. А если они и кричали, прося о помощи, их крик просто не доходил до меня, теряясь в шуме страшной бури. Неожиданно накатившаяся волна, накрыла меня с головой. Это было последнее, что я помнил, а дальше была только тьма…

Сказать, что старая ведьма была крайне обескуражена – значит ничего не сказать! Гаргулия Таймс, уже второй час безуспешно пыталась найти Княгиню Ольгу и лорда Скиминока-Младшего. Этих сорванцов, как их сама назвала мисс Гаргулия, не нашлось ни у мага-ветеринара, ни у маркиза де Браза, а потому, поднятая на уши стража уже прочесывала весь портовый город от трущоб до кварталов знати. В связи со сложившейся обстановкой требовалось подстраховаться и увезти детей поскорее в столицу. Сама же старая ведьма, решила найти то место, откуда изливалась чужеродная магия.

Долгие поиски привели ее ко входу в катакомбы, а затем, и к самому месту Силы. Как потом говорила Гаргулия, это было страшное место, поглощавшее всяческую жизненную энергию. Этот старый, давно заброшенный могильник ни о чем не смог сказать ей, ни одной ниточки, ни одной зацепки, чем же является это место. Единственным, что заставило ведьму поломать голову, была черная воронка ровно посередине залы. О происхождении которой она догадалась сразу, но понять, что было на месте той воронки до магической реакции, никак было нельзя.

Итак, не соло нахлебавшись, Гаргулия отправилась на поверхность, узнавать, нашли ли Ивана и Ольгу, и по уши зарываться в древние архивы города, пытаясь найти хоть какую-то информацию об этом захоронении.

– Я не буду тут спать! – гордо задрав нос, заявила Рейвен, когда близнецы, не доехав до постоялого двора, решили заночевать прямо под открытым небом. – Тут повсюду противные насекомые, пауки и комары, да к тому же ты не слышал этого жуткого воя? По-моему, это был волкодлак!

– Я ничего не слышал, – честно ответил ее брат, тщетно пытаясь развести костер. Влажные сучья и кора наотрез отказывались гореть. – Ты как хочешь, а я останусь здесь. Мне не страшны ни вервульфы, ни волкодлаки, ни уж тем более комары. А ты, если боишься…

– Ничего я не боюсь! – девочка со вздохом присоединилась к разведению костра. И уже через полчаса близнецы активно грелись у небольшого, но отдающего им все свое тепло, костерка. Рейвен, положив голову на плечо брата, мирно посапывала. Да и самого Николаса клонило в сон: глаза слипались, а тяжелая голова так и норовила опуститься на грудь. Прошел еще час, и он также, как и сестра, провалился в спасительный сон.

Рейвен проснулась около полуночи, девушка страшно замерзла, что, собственно, и было причиной ее пробуждения. Разведённый ими еще вечером костер почти погас, лишь какое-то не прогоревшее толстое полено продолжало давать жар.

Рейвен нехотя поднялась и подбросив в костер пару сучьев улеглась обратно. Она долго лежала, пытаясь уснуть вновь, удобно прислонившись головой к теплой спине брата, но сон к ней никак не шел. Находясь в этакой полудреме, Рейвен не сразу услышала тихие, почти неслышимые шаги, а когда все же решилась открыть глаза и посмотреть, что там такое происходит, увидела темную человеческую фигуру, медленно приближающуюся к их лагерю. В этот же миг сонливость как рукой сняло, ее место заняли напряженность, сосредоточенность и… страх.

– Эй, кто идет? – стараясь не выдавать своего явного волнения, настороженно спросила девушка, не сообразив в свою очередь воспользоваться ночным зрением, чтобы получше рассмотреть незнакомку. Рейвен села, а левая рука ее медленно потянулась за лежащим в стороне оружием.

– Всего лишь я…но ради Бога, не стоит руку класть на ножны! – почти что пропел нежный женский голосок, и через несколько мгновений во всей красе показалась его обладательница. Довольно высокая, стройная, она была одета в черный плащ с капюшоном. Ничего более определенного о ней сказать было нельзя, так как сучья, брошенные Рейвен двадцать минут назад, уже успели успешно сгореть.

– Но… кто же ты, и… эм…почему же не стоит мне сжимать… а…оружье? – не сразу нашлась Рейвен, тщательно, но, совершенно не отдавая себе отчет для чего, подбирая слова.

– Я лишь девица, храбрый воин, я заколдована, но все же…

– Я поняла к чему ты клонишь… – вмиг опомнилась раскрасневшаяся Рейвен. Ей все-таки пришло в голову рассмотреть пришелицу, и результаты были самые неутешительные. Это была кастратка, самая что ни на есть настоящая. Красивое лицо, пышные каштановые волосы, превосходные формы, а самое главное абсолютная нагота. Нет, разумеется, плащ она еще не сняла, но уже было заметно, что под ним у нее точно ничего нет.

– Ты поняла?! Постой, но ты же… Не храбрый воин? Просто дева? – на лице нежити отразилось такое удивление, что Рейвен не выдержала и засмеялась. – Ошибочка вышла! – нахохотавшись вдоволь, произнесла девушка, – При чем два раза, – она сняла капюшон, демонстрируя остолбеневшей кастратке маленькие рожки.

– Похоже, провал… А быть может… Твой спутник? – она с надеждой взглянула на девушку.

– Он тоже, присядешь? – поинтересовалась Рейвен, великодушно указывая на постеленный возле костра плащ. – Уже довольно поздно.

– Не стоит вниманья, но спасибо за милость, буду счастья искать у другого костра, – оборвав свой напев на полуфразе, девушка грустно улыбнулась, а затем сделала несколько шагов в сторону лесной чащи, и вовсе растворилась в ночной темноте.

Наутро на все вопросы брата Рейвен отвечала просто, что ей приснился кошмар, оттого она и говорила во сне. Плюнув, тот не стал допытываться правды и решил просто забыть. Надо сказать, что он особенно-то ничего не слышал, так, некоторые отдельные слова, не более.

Весь последующий день близнецы провели в дороге, лишь изредка останавливаясь на отдых. К вечеру они уже были почти у самой границы темной стороны. Решив не ехать в ночь, они остановились на постоялом дворе, имевшим название "Нейтральная полоса". Это название некогда предложил тринадцатый ландграф, и оно, надо сказать, успешно прижилось. Этот постоялый двор отличался от всех остальных тем, что здесь могли свободно находиться представители как людской расы, так и нежити, без страха получить нож под ребро или осиновый кол в сердце.

Оставив заниматься с лошадьми конюха, брат и сестра смело перешагнули порог таверны. В лицо им пахнул пока еще непривычный запах пота и какого-то пойла, которое здесь, видимо, именовалось пивом. Синхронно скривив носы, близнецы проследовали к единственному свободному столу, находящемуся почти что в середине небольшой залы.

– Эй, там! – не особенно церемонясь, Ник окликнул стоящих у стены служек, – пива и мяса нам, да побыстрее!

– Чего это ты так грубо? – Рейвен посмотрела на него укоризненным взглядом. – Ничего, – пожал плечами Николас, – просто хочу, чтобы нас обслужили побыстрее, вот и все.

– Хм, – хмыкнула девочка. Потом выпрямилась и, расстегнув куртку, положила ее на рядом стоящий табурет. – Жарковато тут, – объяснила она недоуменно уставившемуся брату.

– Скорее душно, – он выдохнул и повторил действия Рейвен.

Через десять минут им принесли большое блюдо, на котором красовался свинячий окорок довольно-таки внушительных размеров. А еще через минуту две литровые кружки с пивом оказались на столе близнецов. Одна со светлым, другая с темным. Рейвен любила сладковатый привкус солода, в то время как Николас его терпеть не мог. Проголодавшиеся за день, они без лишних разговоров накинулись на еду.

– Я, пожалуй, пойду, проветрюсь, – заявила Рейвен, вставая из-за стола. – Скоро буду!

– Хорошо, – кивнул Ник. – Мне есть пока чем заняться! – парень усмехнулся и нарочито пристально начал рассматривать проходящих мимо официанток. Уловив его взгляды, Рейвен улыбнулась и направилась к выходу. В это время в дверном проеме показался закованный в латы рыцарь. Его русые волосы были коротко подстрижены, голубые глаза сверкали точно молнии в грозовую ночь, и лишь презрительная ухмылка портила красивое и молодое лицо мужчины. На поясе рыцаря висел длинный меч в ножнах, а снятый шлем он демонстративно держал в левой руке. К нему тут же просеменил чуть озабоченный трактирщик и тихим голосом начал что-то объяснять.

– Как это нет мест?! – громко, так, что все услышали, возмутился рыцарь. Он был явно недоволен таким развитием событий. Из-за его спины выглянуло еще трое хмурых воина. – Неужели здесь не найдется места для славных рыцарей короля Плимутрока Первого?

– Все места заняты, сэр рыцарь, – тихо ответствовал ему путник, сидящий неподалеку. – Вам незачем тратить время попусту. Быть может, вы еще успеете доехать до другой харчевни, до наступления полной темноты.

Этот, по сути, правильный совет тут же был воспринят как оскорбление. – Ты еще будешь указывать лорду, что ему следует делать? – взбесился солдат слева. – Да ты хоть знаешь, кто он такой?!

– Кто такой, кто такой… – как бы передразнивая повторил сидящий неподалеку путник, – здесь без разницы, кто ты, это Темная Сторона.

– Милорд, одно ваше слово, и я перережу ему глотку! – храбро выступил вперед нервный воин.

– Спокойно, – лорд остановил его уверенным движением – Нет так нет, мы все равны.

– А некоторые… это самое, ровнее, – заметил подвыпивший посетитель слева, и сам рассмеялся своей остроумной шутке. Рыцарь ничего не успел сделать, как его подчиненный одним, надо сказать, не самым сильным ударом заставил сидевшего нелюдя упасть на пол вместе с табуретом и частью своего ужина, повалив собой еще двоих завсегдатаев.

– Будешь еще тут, что-то говорить! – воин сплюнул. Конечно, если бы в таверне не было так темно, то многие бы увидели, как становятся болезненно красными, налившиеся кровью глаза солдат короля Плимутрока.

После последней фразы из-за ближайшего стола поднялось около десятка различных представителей нечисти.

– Вы, это… – начал было один, – Непга…непгавильно поступили! Вот! – кажется, он сам удивился своей храбрости, – Пг-гошу пго-пгощения, но вы должны пгинести свои извинения!

Рыцари ударили практически одновременно, не сговариваясь, и не видя лиц друг друга. Тело храброго оборотня пронзило сразу четыре клинка. – А вот это вы згя, господа хогошие, – покачал он головой, словно бы и не замечая холодной стали в груди, – Вы видно забыли, кто мы такие…

На его словах в двери харчевни ворвалось около десятка хорошо вооруженных солдат в цветах королевского дома и через несколько мгновений харчевня превратилась в ад.

– Бежим! – схватив остолбеневшую сестру за руку, Ник рванулся к двери, ведущей на кухню. Выход во двор нашелся почти сразу, выбить дверь дело секундное, ну а дальше давай Бог ноги.

– В конюшню, – скомандовал Николас, обнажая меч. Серебристое лезвие хищно сверкнуло в свете полной луны. Рей повторила за братом.

Близнецы бежали, сохраняя дистанцию, Ник впереди, Рей чуть-чуть поодаль, чтобы случайно не задеть друг друга клинками. Долго бежать не пришлось, минута – и они были уже у ворот.

– Дьявол! – зло выкрикнул парень, замечая чугунную цепь и замок, закрывающий проход в конюшню. Сзади послышались шаги. Наверное, только благодаря нечеловеческому слуху, дарованному им при рождении, близнецы смогли их расслышать и вовремя обернуться. Перед ними стояли двое полностью закованных в латы воина, грозно сжимающие в руках полуторные мечи. – Смотри-ка, конокрадов поймали! – зло усмехнулся один, поднимая забрало, и давая близнецам вдосталь насмотреться на свои красные, от непонятно какой заразы глаза. – Ну и что с вами будем делать?

– А ты угадай, – бросил второй, двинувшись вперед, – Мальчишку лорду сдадим, а девчонку… А ее как будто бы вообще никогда и не было.

– А не рано ее еще пользовать-то?

– А вот заодно и проверим! – рыцари препоганейше рассмеялись.

– Беги! – крикнул Николас сестре.

– Но… – попыталась возразить девочка.

– Я сказал, беги! – парень лишь на мгновение повернул голову, но даже этого ей хватило, чтобы увидеть зеленое бешенное пламя в его глазах. Она побежала.

Одновременно с этим Николас бросился в атаку. В реальном бою выстоять даже против одного хорошо обученного воина очень трудно, а уж против двух почти невозможно. Парень вертелся волчком, чудом парируя удары, а временами даже пытался атаковать. Однако смертоносное лезвие лишь бесполезно скользило по гладким доспехам врагов, не причиняя им никакого вреда.

Через какое-то время парень начал уставать. Несмотря на долгие тренировки, он все же оставался подростком, а значит, был ограничен в силе, чего нельзя было сказать о двух рыцарях. Они, наверное, могли бы махать мечами и день, и два, да только это их умение осталось ненужным. Раздался топот копыт, и разгоряченная лошадь на полном ходу врезалась в спину одному из рыцарей, который полетел в сторону, крича от невыносимой боли. Второй, ошарашенный происходящим, столбом замер на месте, тупо смотря на своего корчащегося товарища. Этого времени вполне хватило на то, чтобы Николас ухватил протянутую руку сестры, прыгнул в седло. и они оба скрылись в непроглядном ночном лесу. А позади них уже разгорался пожар, медленно стихали крики и заходила за тучи безразлично холодная луна.

– Вот мы и встретились, лорд Скиминок-Младший! – скрипучий голос Смерти заставил меня открыть глаза. Впрочем, я уже знал, что увижу. А именно:

приятную гостиную, стол, за ним два стула друг напротив друга, и, собственно, саму Смерть – улыбающуюся старушку в черном балахоне, не первой свежести.

– Здравствуй, ландграф, – поприветствовала она меня, достаточно мило улыбнувшись.

– Здравствуйте, бабушка, – запнувшись, ответил я.

– Бабушка? – недоуменно переспросила меня Смерть.

– Ну, – еще больше разволновался я, – Я просто не знаю, как мне к вам обращаться, – я опустил глаза.

– Оригинально, однако, меня бабушкой называли немногие, их даже можно пересчитать по пальцам, – Смерть еще больше развеселилась, – Зови меня Смерть.

– Хорошо, миледи Смерть! – с готовностью кивнул я.

– Ох уж эти рыцарские обычаи…– рассмеялась старушка, – Ну, а теперь расскажика мне, какими судьбами? Ты сюда по делу, или просто решил навестить пожилую женщину?

Я не успел ничего сказать. Дверь позади меня распахнулась, и в зал вошла незнакомая мне доселе девушка, точнее даже сказать, девочка. Лет ей, наверное, было около четырнадцати. Черные прямые волосы доходили чуть ли не до середины спины, а такие же черные глаза горели недобрым огнем. Белый балахон довершал ее образ девочки из «Звонка». Почувствовал на себе ее взгляд, я начал ерзать на стуле. Гостья была явно чем-то недовольна, и с ходу набросилась на мирно ждущую моего рассказа старушку.

– Это что еще за дела, бабушка?

– Бабушка?! – изумился я, переводя взгляд то на одну, то на другую.– Молчать, тебе право голоса не давали! – зло отрезала девочка, и я в то же мгновение почувствовал, что забыл как говорить. Ну то есть, какие-то звуки издавать мог, но на членораздельную речь они не были похожи.

– Что ты себе позволяешь? – зашипела на внучку Смерть. – Лорд Скиминок мой старый приятель, и это его сын!

– Да будь он хоть трижды герой Ристаильской битвы! Это моя добыча, мой пациент, мое мясо, если тебе так будет понятнее! – все сильнее заводилась девчонка. – Ты не имела никакого права его у меня забирать!

– Не забывайся, – спокойно предупредила внучку Смерть, – И не зачаровывай лорда Скиминока-Младшего впредь! – после этой фразы я наконец-то смог вздохнуть нормально, и понял, что вполне могу вести великосветские беседы. Дар речи вернулся ко мне, и… и тут же пропал снова. Нет, это уже не смешно! Что эта Смертеныш вообще о себе возомнила? Я во всяком случае старше ее, а значит… а нифига это не значит по нынешним меркам! Присев на рядом стоящий стул, я взгрустнул. Ну вот и что мне теперь делать? Даже умереть спокойно не дадут, а то даже!

Та-а-к, у меня созрел план! Чтобы привлечь всеобщее внимание я по-школьному вытянул руку и немного помычал. Сработало. На меня посмотрели сразу две Смерти, одна старая, другая совсем молодая. Под взглядом последней я поежился.

– Раз, два, три, проверка связи, проверка связи, прием, прием, – попробовал поговорить я, получилось.

– Хватит паясничать, – скривилась молодая, чем заставила меня ускориться. – Дамы! Я, конечно, все понимаю, семья, повседневные споры, но может вы все-таки решите со мной что-то? Я был бы рад уже отправиться на покой.

– Зачем? – не поняла старшая Смерть.

– Ну, как зачем, – не сразу нашелся я, – я же утонул?

– И? – на этот раз вопрос задали сразу две Смерти. Их лица выражали неподдельный интерес.

– Я совсем запутался, – покачал головой я, – Я же умер, а значит, должен попасть либо в ад, либо в рай!

– Подумаешь, утонул он! – усмехнулась Смертеныш, – знаешь, что…

– Что? – поинтересовался я, в свою очередь удивляясь неожиданной вежливости девочки, не произнесшей в мою сторону ни одного ругательства, и не выразив ко мне пренебрежения.

– Ты не сможешь подождать некоторое время? Ну там, день, два, неделю, может месяц, мы порешаем некоторые семейные дела, а как закончим, обязательно займемся тобой!

Я опешил, этот поворот событий был для меня совсем неожиданным.

– Ну… я даже не знаю… – замялся я.

– Решено! – задорно крикнула девочка, хлопая в ладоши. – До встречи!

Последнее, что я успел увидеть, до того, как меня окружила тьма, были Смерть, стыдливо прикрывающая правой рукой лицо, и ее хитро улыбающаяся внучка. И вот что это только что сейчас было?

Очнувшись, я обнаружил, что лежу в какой-то снежной пещере, по горло закутанный в собственный плащ. Рядом со мной горит небольшой костерок, а за ним сидит хмурая Кейтилин, аккуратно суша свою мокрую рубашку. Девочка была предельно напряжена, и сосредоточена на своем деле. Сам не зная почему, я заулыбался. Она была такой серьезной, и в тоже время очень милой и смешной. Ее маленький курносый нос, изумрудные огоньки глаз, и самое главное тоненькие рыженькие косички, да, именно они давали понять, кто сидит перед тобой. А именно маленькое комнатное солнышко, способное растопить какой угодно лед.

– Просну… лся? – запнувшись, спросила Кейти, замечая, видимо, мою улыбку, – У тебя все хорошо, ничего не болит?

– Да нет, вроде все нормально, – прислушавшись к своим ощущениям, ответил я, – А ты как?

– Намально, – улыбнувшись, кивнула та, – вот, одежду сушу.

– Я заметил, – ответил я, поднимаясь и делая несколько неуверенных шагов туда-сюда, -А…как ты меня нашла?

– Как нашла? – переспросила девочка, – Да очень просто, но если я скажу, то ты мне не все равно поверишь!

– Ну так? – подбодрил ее я.

– В общем…Я богиня красоты! – выпалила зажмурившаяся Кейтилин.

Я поперхнулся, потом постоял минуту, переосмысливая услышанное, а затем засмеялся.

– Эй, ты чего? – тут же надулась кроха.

– Да… так… ничего! – сквозь смех, сумел выдавить из себя я, – Просто… не пойми меня неправильно, но я знаком с богиней красоты этого мира, и она и ты – это два разных человека!

– А кто говорил, что я та богиня? Я новая!

Новый приступ смеха заставил меня присесть.

– Не веришь?! – возмутилась Кейтилин, – А я тебе сейчас докажу!

– Валяй! – я продолжал откровенно веселиться.

– Мама! – во весь голос закричала, возмущенная до глубины души Кейти, поджав надутые губки. – Меня тут ландграф обижает!

Надо сказать, что в следующее мгновение мой смех резко прервался. Потому, как прямо передо мной заклубился дым и из него вышла настолько

умопомрачительная женщина, что я потерял дар речи. Ее великолепная фигура, даже здесь, на севере, была затянута в легкое платье, в волшебный вздох полупрозрачной переливающейся ткани обалденного фасона. Волна золотых волос поднималась пышной естественной короной. А лицо было столь прекрасно, что любая попытка описать его казалась святотатством! А грудь… Там была такая грудь! Увидеть и умереть… Потому, что жить после того, как твоим глазам открылась вершина красоты в сверхчеловеческом совершенстве – бессмысленно!

– Здравствуй, доченька, – поприветствовала она, довольно усмехающуюся девочку, – Здравствуй, ландграф, – это она уже обратилась ко мне. Ее голос был смесью звуков гварнериевской скрипки с журчанием ночного ручья и искрами кружащегося снега! О, Господи, кажется, мне уже снесло крышу!

– Здр… м-м… Рад! Безумно рад… польщен! Несомненно, польщен.

– Эх, ландграф, – вздохнула богиня, – И ты такой же, как твой отец…

Наверное, я покраснел.

– Ладно, не стоит так напрягаться, – она улыбнулась самой обворожительной улыбкой, – Думаю, что помогла вам достичь взаимопонимания, и уже могу уходить? Не так ли? – она многозначительно посмотрела на Кейтилин.

– Д-да, – кивнула та, – Я уверена, все разрешилось!

– Ну, тогда прощайте, – пожала плечами Катариада. Ее ласковые пальцы чуть коснулись моего плеча. Она еще раз вздохнула, и исчезла, оставив после себя лишь чудный аромат своих неземных духов.

– Прости, – коротко ответил я, ухмыляющейся девчонке.

– Простить за что? – злорадно улыбнулась она, выгибая бровь.

– Простить за то, что не поверил тебе сразу! – без особой агрессии в голосе, повторил я.

– Ну, то-то! Будешь знать! – та победно скрестила руки на груди и заулыбалась во все свои тридцать два зуба.

– Кейти, – я замер, будто пораженный молнией. А до меня только сейчас начало доходить, что мне кого-то ужасно сильно не хватает. – Кейти, – второй раз позвал ее я, а в горле встал ком, – А где Ольга? Где Лейла?

– Иван, я, – она вмиг посерьезнела, а затем отвела глаза.– Я не знаю, но ты, ты мог бы попросить помощи у Катариады…

– А ты? – вдруг разозлился я, – Почему ты спасла только меня, а их бросила умирать?

– Ваня, я не всесильная, я могла вытащить только одного, – попыталась было ответить мне Кейтилин, но я ее перебил.

– Да лучше бы ты ее спасла, чем меня! – я завелся с пол-оборота.

– А кого ее? – неожиданно для меня, резко спросила девочка, – Кого бы ты хотел, что бы я спасла?

– Да!.. – я заткнулся. Господи, как же глупо сейчас я выглядел. Девчонка спасла мне жизнь, а я тут строю из себя черт знает кого. Я ей спасибо должен сказать, а я, эх!

– Кейти, – осторожно позвал ее я.

– Чего?

– А это правда, что всякий, кто прикоснется к богине может загадать желание? – вспомнил я, а внутри уже все съежилось от одной только мысли, что все это уже может быть напрасным.

– Точно, – кивнула девочка, так и не решаясь взглянуть мне прямо в глаза.

– А можно мне тогда тебя немного потрогать?

– Дурак.

– Останови здесь, пожалуйста, – каким-то подозрительно слабым голосом попросил Ник сестру, когда близнецы удалились от таверны на приличное расстояние. Погони за ними не было.

– Что-то случилось? – забеспокоилась Рейвен, моментально останавливая лошадь. – Ничего, – тихо ответил ее брат, медленно убирая руки с талии девочки и неуклюже спрыгивая на землю. Затем парень слегка пошатнулся и сел там, где стоял.

Его сестра не заставила себя ждать, и уже через мгновение устроилась рядом с ним.

– Ник! Точно все в порядке? – не унималась Рейвен, заглядывая брату в глаза. – В полном, только вот рука чего-то болит, посмотри что с ней, – как-то уж слишком буднично попросил ее Ник.

– Сейчас… Дьявол! – воскликнула девочка, пристальней присмотревшись к конечности брата. Правую руку парня украшал глубокий кровоточащий порез, с отвратительными рваными краями.

– Что там? – слабым голосом поинтересовался тот,– Все в порядке, можем ехать?– Ты… ты что, совсем ничего не чувствуешь?! – ужаснулась сестра, -У тебя вся рука порезана, от запястья и до локтя!

– Видимо, слишком много крови потерял, – нашел силы улыбнуться он.

– Ты даже не заметил, когда тебе руку распороли?! – не унималась девочка.– Нет, я не чувствовал тогда ничего, – пожал плечами Ник, – Как-то не до того было.

– Нашелся же, берсеркер, на мою голову, – поморщилась сестра. – Ладно, попробуем тебя починить!

Она решительным движением направилась к лошади, и через минуту, покопавшись в седельной сумке, вернулась с иголкой и ниткой. Парень сглотнул. Затем, сняв куртку, та оторвала от своей рубашки длинную полосу, отложила ее в сторону, и помогла брату оголиться по пояс. Во время всего этого процесса Николас приглушенно матерился, однако препятствий сестре чинить не стал.

– Будет больно, – предупредила его напряженная сестра. Руки ее от волнения мелко дрожали, что естественно же, не прибавляло Нику особой уверенности в предстоящей "штопке".

– Я готов, – спокойно ответил Николас, с трудом беря себя в руки.

Первый стежок и…

– Еп… аю…ать!

– Не кричи ты так, совсем немного осталось! – попыталась успокоить его Рейвен, хотя у нее самой от страха сердце ушло в пятки, а от отвращения желудок подкатил к горлу.

– Портниха недоделанная! – сорвался парень, по его щекам текли слезы, -Не тяни ты так! Быстрее, я сейчас вообще кони двину!

Через полчаса со всеми операциями было покончено, и измученный Николас, устало дрых, удобно устроившись головой на коленях сестры. Вы не подумайте ничего такого, просто так действительно было легче… и приятнее. А Рейвен тихо гладила его по голове, молясь, чтобы все кончилось хорошо.

Близнецы проснулись довольно поздно, около десяти часов утра. Позавтракав найденными в седельной сумке козьим сыром и вяленных мясом, брат и сестра еще около получаса меняли повязку на распухшей руке парня. Недалеко от их стоянки обнаружилось небольшое озерцо, спрятанное в чаще. Его небольшие размеры, тем не менее не сделали его заросшим не пойми чем прудом, а сохранили его воду чистой и прозрачной. У него даже имелся небольшой песчаный подход, что несомненно повысило настроение Рейвен. Николасу же было без разницы идти по песку или же траве. Недолго думая, близнецы решили искупаться. Несмотря на то, что август уже почти заканчивался вода оказалась теплой и приятной. Рейвен была весела и беззаботна, и плещась, словно маленький ребенок, пыталась передать свой заряд позитива брату. Николас напротив же был хмур и напряжен. Оно и понятно, мало кто будет веселиться с перебинтованной рукой. Да и произошедшие вчерашним вечером события не давали особого повода для радости.

–Эй, ты чего такой грустный? – к сидящему на мелководье Нику подплыла прямо-таки лучащаяся девочка.

–Ну как тебе сказать? – задумался он, а потом выдал на одном дыхании, -Дела наши хреновей некуда!

–Сделай вздох и успокойся, все равно все уже кончилось, хорошо, что хоть живы остались! – попыталась подбодрить его сестра.

–Это да… – протянул парень, заглядывая в игривые глаза девочки. "Эх, – подумал он, – Бывают все-таки такие моменты, когда я рад, что у меня есть сестра…"

Подобное душевное состояние у него длилось не долго. Так как, Рейвен неожиданно улыбнулась, схватила ничего не подозревающего брата за руку и резко дернула за собой. За этим движением последовал счастливый визг, сдавленный мат и туча брызг. Купание удалось. Через двадцать минут близнецы уже были в седле.

Всю дорогу до ближайшего населенного пункта у них заняли разговоры об их чудесном спасении, и взявшейся, как будто бы из ниоткуда лошади. Причем Рейвен именно так и говорила: "Свалилась прямо на голову". Ее брат лишь усмехался и не воспринимал девочку всерьез, правда пару раз он пытался разобраться в гербе владельца этой лошади, но каждый раз приходил к тому, что пряжка на сумке оплавилась или пострадала каким другим способом. Ведь очень уж странно выглядело штормовое море, изображенное на ней. Так он про нее и забыл, до поры до времени.

К полудню Рей и Ник въехали в довольно большую деревню, домов этак за тридцать. Все дома, преимущественно были одноэтажными, но пару раз им встречались и избы в целых два этажа. Везде на удивление все было чисто и ухожено, даже и не верилось, что это деревня. Селяне здесь судя по всему не бедствовали. Посередине деревни располагалась небольшая церквушка и импровизированный помост, вокруг которого толпился гомонящий народ. Близнецы спешились. Схватив первого попавшегося мальчишку за шкирку, Николас попытался выяснить, что же тут происходит и зачем крестьянам понадобился помост в относительно мирное время.

– Ведьма! – благоговейно выдохнул мальчик.

– Настоящая? – притворно удивился Ник, незаметно подавая знак сестре. Та, заметив его, накинула на голову капюшон, точно по уровень маленьких рожек. Мало ли что взбредет в головы раздухаренным селянам при виде еще одной нечисти!

– Ага-ага! Говорят, она порчу уже на шесть баб навела! – взахлеб рассказывал паренек. – Три семьи разрушила и брата собственного совратила!

– Брата? – опять притворно удивился он, – и что же?

– Да ничего! – воскликнул мальчик, – а только повесят ее и дело с концом!

– Повесят? – на этот раз Николас удивился по-настоящему.

– А разве ведьм не сжигают?! – вступила в разговор Рейвен.

– Сжигают, – мигом погрустнел мальчуган, – да только сжигать закон запрещает! – И вы теперь вешаете, угу, – скорчив кислую мину, умозаключил парень, – однако не подкопаешься.

– Ага! – радостно вскинул голову тот. – Вы это, не местные ведь? – вдруг осекся мальчишка.

– Да, – не найдя нужным врать, честно ответил Николас, – мы с сестрой путешествуем по всему королевству, любим, знаешь ли, узнавать новое и посещать необычные места.

– Понятно, – кивнул он. – А где вы побывали?

– Извини, но мы спешим, – вмешалась девочка, – где у вас тут таверна или постоялый двор?

– Прямо по улице, потом налево, вы его вряд ли пропустите! – огорченный отменившимся рассказом, скоординировал близнецов мальчик.

– Спасибо! – кивнули близнецы, разворачиваясь.

– Смотрите не пропустите казнь! А то потом всю жизнь жалеть будете! – крикнул им вслед смелый мальчишка.

– Посмотрим, кто еще будет жалеть, – буркнула себе под нос Рейвен.

– Даже не думай об этом, – осадил ее брат.

– Но она же ведьма? – непонимающе уставилась на него Рейвен.

– И что с того? – огрызнулся он, ускоряя шаг.

– Она наша по крови!

– Ничуть. Я не помню, чтобы наши родственники жили так далеко от замка, – отрезал Ник. Теперь сестра едва успевала за ним.

– Ты понял, о чем я, – в голосе девочки заиграли стальные нотки. – Мы должны ее спасти!

– Черт! – выкрикнул парень, но тут же осекся. Поняв, что привлек излишнее внимание он перешел на грозный шепот, – думаешь, я не понимаю?! – Но…

– Скажи честно, я что, похож на мифического героя с огромной мускулатурой и способного одной левой разогнать полсотни крестьян? – не сдержавшись, парень опять повысил голос.

– Не кричи на меня! – разозлилась девочка.

– А ты не говори глупостей!

– Ах, глупостей, да? Тогда я сама, в одиночку, спасу ее!

– Валяй, – махнул рукой Николас, – но когда будешь стоять рядом с ней на помосте, не забудь помахать мне ручкой и передать привет!

После этой фразы близнецы синхронно развернулись друг к другу спиной и зашагали в абсолютно разных направлениях. Ник в сторону таверны, а Рей в сторону дома старосты, который ей еще предстояло отыскать.

– Лорд! Леди! – неожиданно встрепенулся мальчишка, лишь через пять минут заметивший оставленную близнецами лошадь, – Вы тут кобылку свою оставили! Ло-о-орд! – сложив руки рупором, крикнул он. Напрасно, брат и сестра уже были слишком далеко.

– Ну и ладно, – пожал плечами мальчик, – Отведу на двор старосте, а уж он разберется, может и монетку, другую даст, – с этими словами он уверенно взял лошадь под уздцы и начав что-то насвистывать, зашагал по дороге.

– Да пропусти же ты меня, кому говорят, я по очень важному делу! – даже не останавливаясь, мальчишка решил проскочить мимо зазевавшегося мужчины, охраняющего покой деревенского старосты, однако это у него не вышло. -Это какое еще у тебя может быть важное дело, а, Ярик?– селянин добродушно улыбнулся и загородил проход во двор.

– Сколько раз повторять, я не Ярик, а Ярек! – возмутился мальчик, не прекращая своих стараний.

– Извини, – еще шире улыбнулся мужчина, – ЯрЕк, какое у тебя дело к старосте?

– А тебе что до этого? – хамовато спросил мальчик.

– Да, понимаешь, скучновато тут целый день стоять, а так хоть ты меня историей какой-никакой побалуешь! – поняв, что по другому ему ну никак не попасть внутрь, Ярек пересказал все случившееся в течении прошедшего часа. -Лошадь забыли? Ну не беда, староста уж поможет господам, ладно проходи, спасибо, что потешил! – селянин отошел в сторону. Демонстративно скрипнув зубом, Ярек поспешил пройти во двор, ведя лошадь в поводу. Привязав кобылу у крыльца, Ярек аккуратно постучал в дверь.

–Входите, открыто! – позвал знакомый старческий голос. Подождав несколько секунд, Ярек потянул на себя ручку.

Внутри дома было все также светло, тепло и уютно, как и во все предыдущие разы, когда он тут бывал. Внутри дом старосты никак не отличался от дома обычного сельского жителя, тот же большой стол, посередине комнаты, те же табуреты, та же печь. Все было что ни на есть обычным. К слову сказать, староста отличался миролюбивым нравом, всегда судил по справедливости и никогда не оставался ни к чему равнодушным, собственно поэтому его и любили, и выбрали двадцать лет назад старостой. Его настоящее имя было Судимир, но никто никогда не обращался к нему так. Все привыкли обращаться к нему просто: «Староста», а он и не был против. Жил он не один, а со своей маленькой внучкой Ниной. Его дочь со своим мужем давно уехали в город, оставив своего ребенка на попечение старика.

– Здравствуйте, Староста, – поклонился Ярек, оглядываясь. Внешне Судимир выглядел как какой-нибудь лесной друид, живущий в отдалении от людей. Его совершенно белые волосы спадали на плечи, серые глаза излучали доброту, а застиранный балахон оставлял желать лучшего.

– Здравствуй, здравствуй, – покивал головой, сидящий за столом старик, – Что ты хотел, Ярик?

– Да, понимаете, тут такая штука, – растерялся на мгновение мальчик, увидев за спиной старосты его белокурую внучку, и даже не среагировав, что его опять назвали «ЯрИком»,– В общем, к нам путники в деревню приехали, да лошадь забыли… – замялся Ярек.

–То есть, как забыли? – удивился Судимир, вскидывая кустистые брови. -Ну, так и забыли, разругались чего-то, а ее бросили, вот я ее к вам и привел, чтоб вы, значит-ца, порешили, что делать-то теперь, – мальчик замолчал, ожидая ответа старика.

–Ну, что же, пошли, посмотрим, кого это они забыли, как ты говоришь, – староста медленно поднялся, и вслед за мальчиком вышел во двор.

–Вот она! Хорошая, надо сказать, кобыла, породистая, – представил он Судимиру лошадь близнецов.

–Породистая, – задумавшись, повторил староста. Но тут же, что-то привлекло его внимание, и он уставился на седельную сумку, – А знаешь ли ты, что это за герб, на вот этой походной суме? – как бы невзначай поинтересовался у мальчика староста.

–Я и не знаю, – понурил голову Ярек, – Я такого никогда раньше не видел, это точно не нашего лорда, его герб я и ночью б распознал, хоть со ста шагов. – Ну это, ты загнул, братец, – усмехнулся старик, – А герб этот принадлежит всем известному лорду Скиминоку, – мальчик округлил глаза.

– Тому самому?

– Тому самому.

– Но те путники никак не походили ни на одного из его близких друзей, – вспомнил Ярек.

– Не походили, говоришь? – задумался старик, -А знаешь, что, сбегай как ты до ближайшего форпоста, да позови стражу, чувствую, неладное это дело…

– Эй, там, кружку пива мне, да поживее! – Ник, раздосадованный очередной ссорой с сестрой, небрежно плюхнулся за стол. Окинув взглядом таверну, Николас пришел к выводу, что дела в деревне идут очень и очень хорошо. Даже само наличие харчевни заставляло думать о высокой прибыли поселения. Через минуту ему принесли пиво.

– Прошу, – бросил служка, ставя перед парнем объемную кружку, – еще что-нибудь или расплатитесь?

– Нет, ничего не надо, – отрицательно помотал головой парень. – Сколько я должен?

– Три медных монеты, – спокойно ответили ему.

– Держи, – немного покопавшись во внутреннем кармане, он протянул требуемую от него сумму.

– И еще, – внезапно опомнился Ник, заставив служку вздрогнуть, – у вас тут есть какой-нибудь лекарь поблизости или лавка с целебными травами?

– Н-нет, – на мгновенье задумался тот, – но вы можете поговорить с Каем, он любит заниматься подобным ремеслом, может и вправду, подлечит вас. Как выйдете, его дом как раз по левую руку будет.

– Спасибо, – кивнул парень, кладя в руку служке еще одну монету. Он поклонился и отошел к барной стойке.

Посидев еще немного и допив свое пиво, парень поднялся из-за стола и потянулся, разминаясь. Это движение тут же отдалось острой болью в раненой руке.

– Черт, – бросил он сквозь зубы, – совсем забыл.

Аккуратно погладив ее, он ступил за порог харчевни.

Полуденное солнце безжалостно жгло не привыкшие к такому яркому свету глаза парня. Не то, чтобы Темная сторона была темной в буквальном смысле, просто солнце заходило на эти земли очень редко, словно бы понимая, что не особо-то и нужно их обитателям. Николас щурился и продолжал идти. Нужный дом он нашел достаточно быстро. Откуда-то слева послышались крики и ругань, собственно, именно по этим признакам он и выбрал один единственный дом из десятка возможных.

Сын барона, одним уверенным движением, не церемонясь, распахнул незапертую дверь. Возможно даже, что она открывалась в другую сторону, уж слишком подозрительно тоскливо скрипнули петли. Не задерживаясь в сенях, парень прошествовал в комнату. В ней царил беспорядок, повсюду были кучи какого-то мусора, а посередине комнаты полустояли-полулежали сломанные стол и два табурета. Так же в комнате находилось четверо человек – трое взрослых мужиков под тридцать, двое из которых стояли, а третий склонялся над валяющимся на полу четвертым. Им оказался молодой парень, которому едва ли уже исполнилось восемнадцать. Видно было, что его только что закончили бить, он все еще был напряжен и закрывал голову руками. – И ошибки быть не может, я и сам сегодня видел… – тихо напел себе под нос Николас, тем самым привлекая к себе внимание общественности в виде трех разъяренных мужиков.

– Ты еще кто такой? – хамовато спросил его ближайший селянин. Одеты все трое были в самую обычную льняную одежду, которую продают на каждом углу, так что на их описании можно вообще не задерживаться.

– Это Кай? – невозмутимо поинтересовался Николас, не обращая внимания на озлобленность собеседника.

– Отвечай на вопрос, щенок! – взбесился мужик.

«Какой дерзкий выискался, – подумал про себя парень, – у нас бы за такое обращение с дворянами давно бы уже высекли, если не придумали бы чего похуже».

– Да, – прохрипел лежащий на полу юноша. – Это… я…

– Отлично, ты пойдешь со мной, – холодно сообщил парню Ник, решив даже не вдаваться в подробности избиения того. Он уже сделал первый шаг к жертве бессмысленного насилия, как путь ему преградил один из крестьян.

– Стоять! – взревел мужик, – никто тут никого забирать не будет!

– Еще раз потянешься за ножом – я буду вынужден тебя убить, – спокойно ответствовал Николас, не изменившись в лице. – Мне это не доставит особого удовольствия, тебе, думаю, тоже, а уж моя реакция раза в три превосходит человеческую, – закончив свою речь, парень понял, что сболтнул лишнего.

Вопреки ожиданиям парня, мужчина рассмеялся.

– Ха! Вы слышали это? Мне угрожает убийством мальчик-калека! – двое рядом стоящих поддержали его неуверенными смешками. Николас начинал беситься. Внутри него прямо-таки разгорался пожар, в то время как лицо оставалось предельно спокойным. Ник, безо всяких эмоций, холодно и неспешно снял капюшон, и стиснув, но так, что никто не заметил, зубы, освободил правую руку. – Черт! – ахнул один, одновременно с тем поднимая попавшуюся ему под руку ножку табурета.

– Бес! – подтвердил второй, доставая из-за голенища нож.

– Нечисть поганая, – сплюнул третий, засучивая рукава.

– Угадал, – кивнул Николас второму, вместе с тем обнажая меч и вставая в стойку. – Этот парень идет со мной.

– Нет, он никуда с тобой не пойдет, а останется здесь! – поняв, что перед ними стоит хоть и бес, но только ребенок, мужики враз осмелели. Де Бесс скривился, а потом, задумавшись на мгновенье, убрал оружие обратно в ножны.

– Сколько? – спокойно поинтересовался он у застывших в недоумении крестьян. – Десять монет! – сообразив о чем речь, выпалил первый, но тут же исправился, под осуждающими взглядами своих товарищей. – Пятнадцать!

– Идет, – кивнул парень, аккуратно доставая деньги из кошелька, – я их оставлю здесь, – сказав это, он положил их на уцелевший табурет.

Все трое молча переглянулись, поклонились и поспешили выйти, не забыв, однако, забрать деньги.

– Эй, друг, вставай! – дружелюбно сказал Николас, подавая руку не верящему в свое чудесное избавление Каю.

– Они еще вернутся…– тоскливо протянул спасенный, когда парни уже сидели за маленьким столом друг напротив друга, в небольшой, нетронутой заявившимися, комнатушке. Раненная рука Ника лежала сейчас на столе под изучающим взглядом Кая. Он и в правду оказался неплохим знатоком различных трав, и в награду за спасение решился помочь Нику совершенно бесплатно. – Знаю, – пожал плечами Николас, впервые с интересом вглядываясь в лицо собеседника. Кай был рыжим, голубоглазым и, в общем-то, достаточно красивым парнем, если бы только не синяки и ссадины, украшающие его лицо. – Будь готов, сейчас, я думаю, будет немного больно, – после этой фразы Кай откупорил заранее приготовленную им баночку, достал указательным пальцем ее содержимое. А именно: странно выглядящую зеленую мазь, и в несколько движений втер ее. Николас поморщился, руку неприятно защипало. – Вот, собственно, и все, – встал из-за стола парень, убирая склянку в тумбу. – Хорошо, что ты додумался рану промыть, а то бы не миновать тебе заражения! А уж как следствие мог и руку потерять, и даже не дай Бог жизнь!

– Спасибо, – тихо поблагодарил парень, поднимаясь с табурета. – Это сестра мне руку и мыла, и зашивала. Портниха из нее хуже некуда, а вот с водой обращаться умеет! – он усмехнулся, замолчал, ему стало совестно, что он еще какие-то полчаса назад так сильно наорал на Рейвен.

– Так у тебя сестра есть? – обернулся Кай.

– Да, – тихо ответил Ник, застегивая куртку, он еще не приноровился это делать одной рукой, так что возился обычно долго. – Ее зовут Рейвен. Если что – можешь на нее положиться. Она в деревне, а что на счет внешности, так возьми меня, прибавь немного в груди, а хотя нет, чуть больше, чем немного, – он ухмыльнулся, – убавь в талии, и сгладь черты лица, это и будет она.

– Ага.

Воцарилось неловкое молчание.

– Ник, – неожиданно тихим голосом позвал Кай.

– Да? – парень был несколько удивлен такой резкой сменой настроения его собеседника.

– Можно ли просить тебя об одной услуге? – так же тихо продолжал Кай. Ник утвердительно кивнул, – ты можешь спасти мою сестру? Прошу тебя! Она ни в чем не виновата, это все этот гребаный монах! Пришел черт знает откуда, заявил, дескать, Герда слуга дьявола, и все! Ее сразу же связали, обвинили и потащили на эшафот! Пожалуйста, у тебя ведь и у самого сестра, ты должен меня понимать!

– Тихо, кто-то идет, – бесцеремонно прервал его Николас, набрасывая капюшон. – А как ты… – хотел было поинтересоваться Кай, но через минуту и сам услышал скрип открывающейся двери и тихие шаги. – Это они?! – громким шепотом воскликнул он.

– Т-с-с, – Николас прижал указательный палец к губам, приказывая собеседнику замолчать. Высвободив правую руку, Ник медленно двинулся к выходу из комнаты. В главной разгромленной комнате озирались четверо.

– Попал, – сквозь зубы бросил Бесс, разглядев в гостях, пусть и чужого дома, самых настоящих солдат. Люди были одеты в кожаные латы с цветастым гербом на груди, которого Ник не знал. На поясах каждого из них висел короткий меч. – Добрый день, господа! – решившись, он вышел к солдатам. Те даже и не подумали пугаться или хотя бы вздрагивать. Они просто уставились на него. – И ваш день пусть добрым будет! – спокойно ответствовал, по-видимому, старший из них. – Кем будете, господин?

– Разрешите представиться, я Николас де Бесс, – парень лишь слегка опустил подбородок.

– Вы тут один, господин? – продолжал старший.

– А вы по какому вопросу? – поинтересовался Ник

– Да тут около двадцати минут назад парней деревенских кто-то пугал, говорят, он им саблей махал, да убить пытался, – солдат пристально уставился на Николаса.

– Это был я, – пожал плечами Ник, – так они грубы были и норовили меня ножом пырнуть.

– Однако ж, вы нарушитель порядка? – допытывался стражник.

– Выходит, что я, – согласился Николас.

– Прошу прощения, сэр, но мы вынуждены будем вас задержать.

– Ну, надо так надо, – ожал плечами тот, – только я бы просил мне руки не вязать, а то сами понимаете, – он продемонстрировал стражникам раненую руку. – Не без понимания, – кивнул старший. – Идемте так.

Кай осмелился вылезти лишь когда все пять человек покинули его дом. Парень постоял на месте, оглядываясь посреди учиненной разбойниками разрухи, и покачав головой, вышел на улицу.

– Дьявол! Времени остается все меньше! А мне теперь придется искать его сестру, ибо она единственная, кто хоть чем-то сможет мне помочь… А если не найду… Да я сам брошусь на помост! Да гори оно все огнем! Вся эта шарага!– плюнув, он развернулся и быстро зашагал вдоль по улице.

Весь день мы с Кейтилин провели в пещере из-за внезапно начавшейся снежной бури. Хоть я и рвался на поиски юной княжны и Лейлы, здравый смысл все же победил, не дав мне замерзнуть насмерть.

Стемнело. Мы сидели, закутанные в теплые шерстяные плащи по самые носы, словно чукчи на северном полюсе. Фиолетовый плащ королевы Танитриэль пришелся как никогда кстати, и пусть местами он прохудился, он как и раньше хранил тепло. Кейти же достался не понятно откуда взявшийся простой серый плащ. Я загрустил.

– Эй, ты чего? – встрепенулась богиня (эх, как же мне не привычно так ее называть!), увидев, как я начинаю готовиться ко сну.

– Ничего, – пожал плечами я, – просто спать уже пора.

Положив руки под голову, я попробовал устроиться поудобнее.

– Хм, – хмыкнула девочка, затем подползла ко мне и тихонько пристроилась сбоку. Теперь пришла уже моя очередь вздрогнуть.

– Эй! – смутился я, пытаясь отодвинуться от нее.

– Да не бойся ты, просто так теплее, – девочка взглянула на меня самыми невинными глазами.

– Ладно, – я смутился еще больше, – лежи уж.

– Пасиба, – Кейтилин прижалась ко мне еще сильнее. Я покраснел. Не знаю как она это заметила, но сразу же поспешила ехидно ухмыльнуться.

– О, да ты весь взмок! Чем тебя так смутил бедный ребенок?

– Хватит издеваться! Просто мне непривычно! – огрызнулся я.

– Непривычно лежать с девушкой? – изумилась она.

– Это кого ты называешь девушкой? – усмехнулся я, но она не заметила моей иронии.

– А говорят, тринадцатый ландграф был лихим сердцеедом! Ты, видать, не в него пошел…

– Ты дурочка! – я рассмеялся, оборачиваясь и трепля девочку по голове, – А если по-честному, я даже никогда и не…

– Не был с женщиной? – смело предположила Кейтилин. Нет, она точно старше своих одиннадцати, такие вопросы задавать! И ведь у нее еще хватает наглости!

– Не целовался… – еле слышно выдохнул я.

– М-да, – скептически хмыкнула девочка, – тяжелый случай.

– А чего ты хочешь, мне семнадцать лет! – праведно возмутился я.

– Я? Я ничего не хочу, – отрицательно покачала головой Кейтилин и еле слышно засопела.

– Вот и спи, – улыбнувшись, я прижал ее к своей груди. Так и вправду было куда теплее.

«Темно, холодно, больно, но почему-то совсем не страшно» – подумала про себя Лейла, открывая глаза. Попыталась встать, однако резкая боль в ноге не позволила ей этого сделать.

– Еще вывиха мне не хватало, – страдальчески закатила глаза девушка. После детального осмотра данные предположения оправдались, она вывихнула лодыжку. «Главное, я нашла в чем проблема, остальное за меня сделает магия». Выдохнув сквозь зубы, Лейла тихонько прикоснулась кончиками пальцев к больному месту, от ее прикосновения по всей ноге растеклось тепло, секунда, и боль ушла.

– Да, ото всего магия меня все же уберечь не смогла, – скептически хмыкнула Лейла, вспоминая, как за все время шторма должна была умереть раза три. Первый раз – сильно ударившись головой о кровать, второй – напоровшись на водные камни, ну а третий – попросту захлебнувшись, во всех этих случаях ее выручала магия. Согласитесь, что вывих – это не самое страшное, что могло бы произойти.

– Так дело не пойдет! – покачала головой Лейла, оглядев свой наряд. Некогда красивые рубашка, штаны и куртка превратились просто в лохмотья.

Задумавшись, девушка щелкнула пальцами, и ее наряд, если так можно вообще говорить о рванье, в которое она была одета, преобразовался в те же, но только целые вещи. Если бы девушка выбрала бы какой-нибудь новый гардероб, то было бы очень проблематично объяснить Ивану, откуда взялись те, или иные вещи. Однако кое в чем Лейла себе отказать не смогла, сотворив себе теплый походный плащ, своего любимого голубого цвета. Все же погода диктовала свои условия, это пока еще было минус десять – минус пятнадцать градусов, а потом могло быть гораздо холодней.

– Так, – протянула девушка, оглядываясь по сторонам, – Осталось только найти Ивана,

А вокруг царил хаос. Невдалеке находилась небольшая часть корабля, удивительно, что он вообще не разлетелся на кусочки при столкновении с сушей. Повсюду, куда не взгляни, были разбросаны обломки корабля, какие-то сундуки, доски, а самое главное – человеческие тела.

Лейла хладнокровно обыскала их все и даже слазила в уцелевшую часть корабля. На ее удачу в одном из сундуков нашелся не тронутый водой запас вяленого мяса, фляжка с вином, простой нож, а также шерстяной плащ. Лейла взяла все это, не раздумывая, благо сотворенная из воздуха сумка сумела вместить все эти вещи. Но вдруг, когда Лейла уже решила покинуть этот приют смерти, откуда-то снаружи послышались тихие-тихие постанывания. Выскочив из каюты, девушка пошла на звук. Ее слух ее не подвел, через пять минут поисков, отбросив пару тел в стороны, она обнаружила под ними третье. Это была княжна. Искалеченное тело девочки, было выгнуто под неестественным углом, наверняка были поломаны ребра и пара костей, да к тому же из ее живота торчал страшного вида осколок рифа. Он вошел достаточно глубоко и, скорее всего, повредил внутренние органы. Одно было ясно – княжна на этом свете уже не жилец. Удивительно, как она вообще была до сих пор жива. Посиневшие от холода губы княжны медленно-медленно шевелились, неслышно произнося одно и тоже имя.

– Ва-ня, Ва-ня, Ва-ня, – шептали они подобно метроному, разделяя имя на слога.

– Нет уж, так не пойдет! Ты как никто иной должна увидеть развязку этой пьесы! – фыркнув, девушка приступила к врачеванию.

Лейла осторожно склонилась над Олей, освободив себе место тем, что оттащила два трупа в стороны. Сначала, действуя очень медленно и аккуратно, она ее раздела, собственно, тут же пришлось колдовать, иначе бы девочка попросту замерзла. Оставив на княжне лишь нижнее белье, она перешла непосредственно к лечению.

Лейла медленно двигала кончиками пальцев по всему телу Ольги, и под ее рукой сломанные кости вновь срастались, а выбитые суставы вставали на место. Последним, что сделала девушка, было затягивание раны на животе, это оказалось не так-то просто, если учесть, что края раны были рваными и никак не хотели срастаться. Внутренних повреждений у княжны не было, от них ее уберегла легкая кольчужка, даже осколку камня не удалось пробить ее. Из-за того, что удар был страшной силы, риф просто напросто вошел в тело вместе с ней.

Закончив ворожбу, Лейла устало бухнулась на снег прямо рядом с княжной. Дыхание девочки выровнялось, и сейчас та тихо посапывала, еще не зная, что готовит ей новый день.

– Ладно, пошли, нам еще нашего суженного-ряженного черт знает, где искать! – сплюнув, Лейла встала, и, соорудив из подручных материалов носилки, переложила на них Олю, на удивление заботливо укутав ту снятым с кого-то серым шерстяным плащом.

Через два часа юная княжна уже пришла в себя и на протяжении всего дальнейшего пути доставала Лейлу расспросами о том, как же они выжили и к тому же остались невредимы. Девушка сдержанно отвечала на все, тысячу раз проклянув себя за то, что не бросила последнюю помирать на снегу. Прошло еще часа три, и Ольга уже шла сама, лишь изредка поддерживаемая магией Лейлы.

Хлац. Жесткая пощечина больно обожгла мою правую щеку, заставив не только проснуться, но и буквально подскочить на месте. Передо мной, так, что я мог почувствовать ее дыхание, сидела юная княжна. Волосы ее были растрепаны, лицо перекошено, а глаза горели самым настоящим бешенным пламенем. Я поежился.

– Ну…эй, ты чего это, брыкаешься? – сонно проговорила Кейтилин, еще сильнее прижимаясь ко мне, – Сон плохой приснился?

Я молчал.

– Извращенец! – без объяснений, презрительно бросила Оля, вставая, и направляясь к выходу из пещеры.

– Оль, ты все неправильно поняла! – не до конца еще понимая происходящее, хотел было остановить ее я, но она не слушала, а просто медленно шла вперед. Я, окончательно проснувшись, вскочил, оттолкнув от себя вмиг надувшуюся Кейти, и бросился в след за ней. Но потом остановился. А, собственно, почему это я должен что-то объяснять и что-то доказывать этой… этой… Тьфу! Даже слова нормального не подобрать! Если у нее черт знает что в голове творится, так то ее проблемы, почему я должен что-то говорить?! Плюнув, я оставил затею оправдываться. Между тем, ко мне подошла, выжидающая своей очереди Лейла. Выглядела, она надо сказать, на удивление бодро, словно бы ничего и не произошло, словно бы и не было того страшного шторма, в котором уцелели, по-видимому, только мы четверо.

– Как вы, милорд? – поинтересовалась девушка. Я покраснел, все же мне было неудобно слышать это от своего сверстника. А уж тем более женского пола…

– Все нормально, Лейла. Ты как? – из вежливости спросил я.

– Хорошо, – пожала плечами она, – Когда выходим?

«Куда?» – хотел было ляпнуть я, но вовремя остановился.

– Через час, – взял себя в руки я, – Сначала нужно все обдумать.

Лейла кивнула и пошла разводить давно потухший костер. Краем глаза я заметил, как фигурка Кейтилин проскользнула на улицу, но не придав этому особого значения, начал собирать вещи.

***

– Дурак, дурак, дурак! – тихо всхлипывала я, сидя на снегу. Сзади послышались шаги. Может быть это он? Ах, нет! Это эта противная девчонка! – Чего тебе?! – зло бросила я, повернув голову.

– Я просто пришла сказать, что тебе не стоит так сильно злиться на Ваню, – спокойно начала она.

– Ваню? Ваню?! Ах, значит Ваню! Да как ты смеешь называть его по имени! Это только моя прерогатива! Ишь, чего удумала, Ваня! Ты кто вообще такая, чтобы обращаться к лорду по имени?! – кажется, у меня совсем уже крыша поехала, ко всему придираюсь, да просто… просто так хочется найти какой-нибудь лишний предлог, привлечь его внимание, заставить чуть-чуть помучиться… – Знаете, – холодно заметила Кейтилин,– Мне казалось, что когда любишь человека, то доверяешь каждому его слову, простите, если я была недостаточно учтива с Вами и милордом Иваном. Обещаю, что в следующем городе мы с Вами навсегда расстанемся – развернувшись, девочка скорым шагом проследовала внутрь пещеры, оставив меня одну. Вот такого я от нее, действительно, не ожидала…

Мы шли уже третий час, не меняя направления и не делая никаких остановок. Мне уже порядком наскучила эта снежная пустошь, да к тому же мы почти не разговаривали, если не считать редкие вопросы Кейтилин, сколько же нам осталось еще идти. А, собственно, откуда я знаю? Приблизительное направление знала лишь Лейла, а она каждый раз предпочитала хранить молчание.

Неожиданно, не удосужившись никого предупредить, юная княжна, резко свернула куда-то налево, в сторону снежного бархана.

– Эй, ты куда это намылилась? – остановил ее я, успев ухватить за руку. Княжна недовольно фыркнула и высвободившись, ответила.

– По делам, – демонстративно сказала девочка, задрав и без того вздернутый носик.

– Хорошо, – кивнул я, не до конца понимая целей Ольги, – Но только постарайся оставаться в зоне видимости.

– Ты, что, совсем дурак? – вспыхнула княжна, краснея. И тут до меня дошло, и я сам, смутившись, повернул голову в сторону.

– Из-извини, – только и смог сказать я. Княжна еще раз фыркнула, и продолжила идти.

Дождавшись, когда Оля скроется из виду, я сел там, где стоял, предусмотрительно постелив себе плащ. Лейла и Кейтилин последовали моему примеру.

– Ну, что, братцы-кролики, перекусим, пока есть время? – возражений не последовало и я, полный решимости, открыл сумку с заветными припасами. Вяленое мясо разделили поровну на четыре части, отложив в сторону ту, что принадлежала княжне. Следом пустили по кругу фляжку. Кейтилин сначала было отказывалась, но потом, очевидно распробовав, втянулась.

– Лейла, – обратился я к девушке, когда мы закончили есть, и уже просто маялись со скуки, ожидая возвращения юной княжны, которая, по всей видимости забрела черт знает в какие дали.

– Да, милорд? – вскинула она голову, уставившись на меня своими чарующими голубыми глазами. Я смутился, не знаю… ну вот было в них, что-то такое… загадочное, одним словом! Кейтилин же лишь скривила носик, заметив наши переглядывания.

– Лейла, – наконец-то оправился я, – Сколько нам еще осталось идти?

– Около трех часов, – пожала плечами девушка, – А почему вы спрашиваете? Я же двадцать минут назад говори…

Неожиданный крик заставил ее прерваться. Я, конечно, плохо разбираюсь в криках, но, по-моему, конкретно этот принадлежал юной княжне. Не раздумывая ни минуты, я бросился на звук, доставая на бегу нож. Хорошо, что Лейла его где-то нашла, иначе бы вообще без оружия были!

Бежать пришлось недолго, минуты три, пока вдалеке не показалась фигура Оли, окруженная между тем, со всех сторон какими-то людьми. Я краем глаза заметил бегущих за мной девчонок и не оборачиваясь крикнул им.

– Оставайтесь тут, я сам со всем разберусь.

Кейтилин и Лейла покорно остановились.

– Хорошо, – кивнула Кейти, – но если вдруг запахнет жареным, нам придется вмешаться.

Я промолчал, до бедной княжны оставалось около ста пятидесяти метров, не так уж много, если не отвлекаться и бежать, что есть мочи.

– И какой черт ее дернул заходить так далеко? – спросил я у самого себя. Ответа, как и ожидалось, не последовало.

Минут десять понадобилось Рейвен, чтобы наконец-то отыскать дом старосты. Отличался он лишь тем, что у его ворот стоял мужик, очевидно охранявший покой старца. А так, обычный одноэтажный дом, разве что наличники окон украшены деревянным орнаментом со сложным переплетением

стеблей, листвы и цветов-розеток, да красивая деревянная резьба на двухстворчатых ставнях. Помимо того, была выложена камнями аккуратная тропинка к крыльцу.

Все это девочка узнала, подпрыгнув несколько раз возле забора. По-другому этого было не выяснить, уж очень он был высок. Мужчина у ворот, конечно, посматривал на нее с недоумением и интересом, но ничего не говорил. А через минуту она и сама к нему обратилась.

– Добрый день, – поздоровалась она, подходя ближе. На первый взгляд мужчина казался самым обычным, лет ему было, наверное, около двадцати пяти, может чуть больше. Но по привычке, Рейвен, пусть даже в мыслях обращалась к нему: "Мужчина". Наверное, это все же был виноват возраст ее самой.

– Добрый, – согласился тот, отвечая кивком.

– Позвольте узнать, это и вправду дом старосты? – уточнила Рейвен.

– Да, его самого, – подтвердил он ее догадки, – А вы хотите с ним пообщаться?

– Да, это было бы неплохо, – покачала она головой, – Это возможно?

– Да, конечно, – сказал мужчина, отступая в сторону и открывая девочке проход, – Только железки всякие у меня оставить придется, – в последний момент опомнился он.

– А, что, были случаи? – поинтересовалась Рейвен.

– Да нет, – пожал плечами тот.

– Значит будут, – едва слышно пробурчала себе под нос девочка, вынимая из ножен меч, – Только постарайтесь, чтобы с ним ничего не произошло, – она аккуратно передала клинок "стражу".

На этом их разговор закончился, и она неуверенно ступила на тропинку, ведущую к дому старосты, дверь за ней тут же была прикрыта. Рей вздрогнула, но оглядевшись, и не заметив ничего необычного, продолжила идти. Пройдя несколько метров до двери, девочка аккуратно постучала.

– Входите, – раздался старческий голос. Рейвен не заставила себя ждать и потянула за ручку. Дверь открылась без скрипа, смазанные петли не издали ни единого звука.

Внутри оказалось светло и уютно, небольшая комната, посередине стоит стол, за ним сидит интересного вида старичок. Пепельно-белые волосы старика спадали ниже плеч, что было уже само по себе удивительно. Рейвен редко видела, чтобы мужчины носили длинные волосы, ну за исключением, может быть, брата. Серые глаза старца внимательно изучали пришелицу, в то время как руки были заняты вытачиванием из дерева какой-то свистульки.

– Здравствуйте, – кивком поздоровалась Рейвен и тут же замерла в нерешительности, ожидая ответа.

– Здравствуй, – спокойно ответил старик, – Чем обязан появлению столь милой особы в своем доме? Что привело тебя сюда?

– Понимаете, мы с братом совсем недавно приехали в вашу деревню, и… – неожиданный стук в дверь заставил Рейвен остановиться. Повернув голову, девочка увидела своего меланхоличного брата в окружении, двух солдат, которые явно являлись его конвоирами. "Ну и кто кому с помоста махать будет, а, братик?" – мелькнуло в голове у Рейвен, еще до того, как она поняла всю серьезность момента.

– Многоуважаемый староста! Как вы и просили, мы арестовали подозрительного господина, однако он был один и никого с ним больше не было. Ваш мальчишка, видно, обсчитался.

– Он не мог обсчитаться, – спокойно ответил староста, – Он вполне способен считать до двух. А их было именно двое, брат и сестра. На этих словах, Рейвен едва заметно вздрогнула, а Николас же остался предельно спокоен.

– В чем меня хотят обвинить? – как бы невзначай поинтересовался Бесс у старосты, пытаясь отвлечь старика от очевидного. От подозрительной схожести его, Николаса, с Рейвен. – Я ничего не совершал, никого не убил, не ограбил, не обесчестил. В чем тогда моя провинность?

– Пройдемте во двор, – предложил староста голосом, не принимающим возражений, – Там и разберемся. А вы, девушка, – это он обратился к Рейвен, – Можете подождать меня здесь, думается, что скоро освобожусь. «Удалось, подслеповатый старик ничего не заподозрил!» – подумал было обрадованный Ник, но следующая фраза сестры, заставила его мысленно дать ей подзатыльник.

– Я, пожалуй, тоже хочу поприсутствовать. Чем-то он меня заинтересовал. Можно? – спросила она, мысленно удивляясь тому, что староста не придал значения такой схожести ее и Николаса.

– Ну, разумеется, мы все вольны делать, что нам заблагорассудится, так почему вам не посмотреть? – пожал плечами Судимир, и прошествовал во внутренний дворик. За ним пошли Ник и двое его сопровождающих. Рей последовала за ними. Оказавшись на улице, вся группа повернула куда-то налево, за дом. Там их уже дожидался знакомый мальчишка, держащий лошадь близнецов под уздцы, рядом с ним стояли оставшиеся два солдата.

– Ну? – нетерпеливо спросил он, переминаясь с ноги на ногу.

– Что ты нукаешь? Узнаешь этого лорда? – староста кивнул в сторону Николаса, – Это его лошадь?

– Его, и еще вон той леди, – мальчик показал пальцем на стоящую в стороне Рейвен. Все, кроме брата, удивленно уставились на нее, а двое оставшихся воинов медленно подошли, один слева, другой справа.

– Интересно, однако, – сощурился староста, задумавшись, – А вы уверены, что это лошадь принадлежит именно вам?

– Что вы имеете в виду? – спокойно спросил Ник.

– Да, что вас не устраивает? – вступила взволнованная Рейвен.

– Понимаете, на суме этой лошади есть пряжка, а на ней известный герб лорда Скиминока, – начал было староста, но Ник его прервал.

– И что? – "Так вот кому принадлежит этот герб, тьфу!" – подумал про себя Николас, и хамовато продолжил, старательно подбирая слова, – Лорд Скиминок давний друг нашего отца, у нас полно подарков от лорда, и сума не исключение, – парень освободился от перевязи, и скрестил руки на груди. Правая рука довольно сильно болела, но для такого момента ему ее было не жалко. "Позер" – только и подумала Рейвен. Староста молчал, не зная, что сказать. И тут в разговор вмешался сержант, старший из солдат.

– Лорд, скажите, пожалуйста, кто ваш отец?

– Барон де Бесс, – синхронно ответили близнецы. На некоторое время воцарилось молчание. Люди обдумывали услышанное.

– А где же находятся его земли? – вдруг поинтересовался староста.

– На Темной Стороне, – спокойно, однако с некоторой задержкой, ответил парень.

– Лорд, и вы, леди, – обратился к ним сержант, – а могли бы вы снять ваши капюшоны, дабы мы удостоверились, что…. Ох…

Не дожидаясь пока воин закончит говорить, близнецы, не сговариваясь скинули капюшоны. Окружающим тут же стали видны их маленькие аккуратные рожки на лбу. У двоих солдат помоложе округлились глаза, видно они впервые видели нечисть, причем так близко.

– А еще, – Николас нехотя достал из глубин своих карманов сложенный вчетверо лист бумаги, – У нас есть письмо лорда Скиминока к нашему отцу. Можете проверить печать и подпись, они настоящие.

– К тому же у нас также имеется рекомендательное письмо самому тринадцатому ландграфу, – на этот раз закопошилась Рейвен, извлекая нужный ей конверт, – Только вскрывать его нельзя, по понятным причинам.

На этих словах близнецы протянули эти бумаги Судимиру, тот посмотрел, покачал головой, а потом дал отмашку бойцам. Им поверили, и брат с сестрой вздохнули с облегчением.

– Итак, мы можем быть свободны? – спросил Ник, когда они втроем сидели в доме старосты. Солдаты ушли, и теперь можно было поговорить на интересующую Рейвен тему. От нетерпения девочка никак не могла усидеть на месте и постоянно елозила, чем вызывала некоторое недоумение у старца.

– Разумеется, – кивнул головой Судимир, – Вы не кажетесь мне особо подозрительными, а уж то, что это подарок лорда Скиминока – вполне может быть. Почему нет?

– А то, что мы не люди? Разве вы не будете предвзято клеймить нас ворами, убийцами и насильниками? – нашел время язвить Николас.

– Знаешь, – неожиданно перейдя на ты, резко ответил староста, – Видел я гребанную нечисть, ни черта не похожи на вас! У вас нет крыльев, нет острых клыков или когтей, ваши тела не покрыты шерстью. Вы почти ничем не отличимые от людей! Так, что хватит мне тут начинать извечные разговоры!

Николас молчал, староста тоже. Это длилось достаточно долго, а потом молчание неожиданно нарушила Рейвен.

– А что на счет той ведьмы, которую вы решили казнить? – голос девочки слегка дрогнул, а горящие зеленые глаза уставились на старика, – Она сильно похожа на нечисть?

Судимир, потупил взгляд и ничего не ответил.

– Понимаешь ли, – начал после некоторой задержки он, – Мне и самому не нравится, что сейчас происходит, но поделать я ничего не могу, идти против церкви бессмысленно.

– Даже если и так, – расхрабрилась девочка, – А если то, что говорят о этой девушке ложь? Что если ее убьют просто так? За то, чего она не совершала?

– Я почти уверен, что все, что плетет о ней этот монах неправда, но опять же я ничего не могу сделать, просто так должно быть, – сухо закончил Судимир. Было видно, что ему очень неприятен начавшийся разговор.

– Мне кажется, я могу ее спасти, – коротко бросил Николас, и отвернулся.

– И как же? – умоляюще посмотрела на него девочка.

– Да, как вы собираетесь спасти ее от петли? – удивился староста, – Я могу помочь вам, если только вы не собираетесь прорубаться сквозь ряды стражников, калеча правых и виноватых!

– Нет, – отрицательно покачал головой Николас, – У меня есть идейка получше.

Сказав это, он загадочно улыбнулся. "Что же такое он придумал, что может нам помочь бескровно разрешить этот конфликт?" – подумала про себя Рейвен, однако Николас, видимо, решил сохранить свой план в секрете.

– Дорогу! Дорогу! – надрывались подручные старосты, расчищая путь. Точно за ними, но на некотором отдалении шел Судимир, в сопровождении юных близнецов. Действо уже было в самом разгаре, и обвиненная во всех смертных грехах девушка, поднималась на помост.

Она была молода, а также чертовски красива. Точеная фигурка, острый нос и эти длиннющие ресницы! А ее рыжие кудрявые волосы,м-м-м. Они развевались на ветру, ну а в голубых глазах девушки читалось пока еще безразличие. Но Николас знал, прекрасно знал, что как только на ее белую красивую шейку накинут петлю, безразличие сразу же сменится ужасом безысходности, все они храбрые, до поры до времени. Однако он пришел сюда не за тем, чтобы осуждать поведение этой ведьмы, но чтобы спасти ее.

– Судимир! – обратился он к старосте, не переставая шагать, – Нам нужно найти Кая!

– Кая? Это такой рыжий паренек, верно? – уточнил старик, – а зачем тебе он?– Он может натворить глупостей, если его не остановить,– ответил Николас, стараясь сохранять спокойствие.

– Хорошо, – с готовностью кивнула Рейвен, – У нас есть еще время, минут пять, пока то да се. Мы его отыщем!

Николас ничего не ответил, а продолжил оглядываться по сторонам в поисках парня. Примерно через три минуты они нашли его в первом ряду. Весь избитый, с синяками и кровоподтеками, стоял он, сжимая кулаки, и глаза его горели решимостью броситься вперед, на помост и пасть смертью храбрых, но выручить свою сестру.

– Кай, – осторожно позвал парня Николас. Тот дернулся, словно от испуга, и посмотрел на парня, – Все свои вопросы задашь потом, а сейчас…

Его прервали восторженные выкрики толпы, и монах начавший читать свою короткую речь. Он был одет в обычное коричневое одеяние, какое и носили все монахи, правда половину его лица скрывал капюшон, тут же заставивший Николаса встревожиться.

– Мы собрались здесь, дабы предать казни наизлопакостнейшую ведьму, дерзнувшую нарушить спокойствие нашего общего дома. Мы все скорбим о ее заблудшей душе и молим Господа простить ей, как мы ей прощаем!

– Это значит, что вы меня отпустите? – нашла в себе силы язвить Герда.

– Нет! – раздраженно отмахнулся монах, и продолжил свою обвинительную речь. – За все свои злодеяния ты заслуживаешь лишь одной смерти – костер, но наш король Плимутрок Первый милостив, тебя просто повесят, – толпа разочарованно выдохнула.

– Есть ли у тебя последнее желание, прежде чем приговор приведется в исполнение? – напоследок поинтересовался церковник, уже ожидая услышать отрицательный ответ.

– Есть, – гордо кивнула девушка, и посмотрела на Кая, стоящего почти прямо у ее ног, – Я хочу попрощаться с моим братом… наедине, – добавила она, после некоторой задержки.

– Нет, – холодно ответил монах, – Откуда мне знать, что вы не предадитесь плотской любви, или ты не решишь принести его в жертву ради какого-нибудь колдовства? Нет ведьма, тебе нас не провести!

– Ах ты ж су…! – мгновенно вспыхнула девушка, краснея от переполнявших ее стыда и злости. Скорее всего она бы продолжила и дальше поносить священника, но ее бесцеремонно заткнули простым быстрым ударом в живот. Девушка закашлялась.

И тут тщательно продуманный Николасом план начал трещать по швам. Ей не дали повидаться с Каем. Парень нервно кусал губу, судорожно пытаясь придумать хоть что-то. Но на ум ничего не приходило.

Но тут неожиданно к нему сзади подошла Рей, положив свою ладонь на его плечо. Она заметила беспокойство брата и решила проявить инициативу, уже в процессе спрашивая его, что должна сказать. Получилось не очень связно, однако ее слушали.

– Могу я… эм…заменить тебе… брата, скажи мне все,.. чтобы ты сказала ему – …я передам! – все недоуменно воззрились на нее. Вокруг близнецов быстро образовалось свободное пространство. А староста же принял решение слиться с толпой, вмешавшись только в экстренной ситуации.

– Да, сможешь, – коротко кинула Герда, увидев утверждающе кивающего брата, – Надеюсь, хоть это мне разрешат?

– Хорошо, – не найдя, причин для возражений, согласился насторожившийся монах, – Вас отведут в комнату, я обязуюсь проследить за тем, чтобы вас не подслушивали.

– У вас три минуты! – злобно кинул стражник, захлопывая за девушками дверь. Комнатушка, в которую их привели, была не просто маленькой, а очень маленькой, в ней едва умещались стол и два табурета.

Герда и Рейвен сели, поставив табуреты напротив друг друга.

– Итак, – приготовилась говорить ведьма, но Рейвен ее прервала.

– Ничего не говори, просто надень вот это на шею, – шепотом проговорила девочка, протягивая ей серебряную фигурку бабочки на тонком кожаном ремешке. Герда непонимающе взяла это украшение и аккуратно надела на шею.

– А что это? – также шепотом поинтересовалась она.

– Сейчас увидишь, – усмехнулась Рей, вставая из-за стола, – Пошли.

Честно сказать она и сама не знала, что это такое. Николас до последнего не решался посвятить ее в аспекты плана, да и то, половину утаил.

– Мы выполнили твое последнее желание? – безо всякого интереса в голосе спросил монах, уже готовящийся продолжить казнь.

– Вполне, – довольно кивнула ведьма.

– Можете приступать, – он дал отмашку палачу. Тот уже пристроился рядышком с девушкой, чтобы накинуть той на шею петлю, как вдруг раздался громкий властный голос.

– Назад! – выкрикнул Николас, гордо ступая на эшафот. Толпа недоуменно замолчала, – Вы не имеете права казнить эту девушку!

– Это как это? – удивился встрепенувшийся монах, – Это почему это?

– Она подданная барона де Бесса, а значит, может быть судима только им лично! – второй этап плана успешно начался.

– Чего?! Никакая она не подданная никакого Бесса! – воскликнул монах, – Что за вздор!

– Посмотрите же сами! – парень спокойно указал на амулет, который девушка надела себе на шею вместо креста, а сейчас достала, пока у нее еще были развязаны руки. – Этот знак отличия носят только слуги де Бесса!

– Что за чушь! – зашумела толпа. – Брехня, ясное дело брехня!

– Брехня не брехня, а судить ее может лишь мой лорд, – докончил Николас, нахально улыбнувшись.

– Твой лорд? А тогда где же твой знак? – неожиданно спросил злобный монах, явно не собирающийся так просто отпускать свою добычу.

– Я всего лишь гонец, – пожал плечами парень, – Мне этот знак ни к чему! И если вы категорически отказываетесь выдать ее мне, то вы должны оповестить лорда этих земель, чтобы он приехал сюда на переговоры. Если она в чем и виновна, мой господин сполна готов заплатить золотом за все ее прегрешения! А пока она будет находиться под моей защитой.

На этих словах он подошел к Герде и демонстративно перерезал ножом веревки, стягивающие ее запястья. Девушка постояла мгновенье, растерла затекшие руки и со всей силы наступила на ногу, стоящему рядом палачу. Мужик взвыл как резанный, схватившись за оттоптанную конечность, и тут же предпочел ретироваться. А что вы, собственно, хотели, деревянный каблук – это вам не шутка!

Толпа уже откровенно негодовала, представление явно откладывалось на неопределенный срок. В сторону Николаса летели недобрые выражения и даже угрозы, но несмотря на это он оставался холоден и расчетлив. Спокойно взяв девушку за руку, он повел ее за собой, к лестнице, ведущей с помоста. – Стража! Остановите этого наглеца! Немедленно! – завопил церковник, обращаясь к кучке солдат, столпившихся в стороне. Те не заставили себя ждать, ощетинившись короткими мечами и недвусмысленно двигаясь в сторону де Бесса.

– Постойте! – пришел черед говорить Судимиру, – Если она и впрямь подданная чужого лорда, мы не имеем права ее судить, а ежели нет… Во всяком случае, маркиз де Сквер уже скоро прибудет. Пусть господари сами разговаривают. Стражники расступились, заслышал слова старосты, почти все они были местными, а значит голос Судимира был для них решающим.

Лицо монаха аж побагровело от переполнившей его ненависти, но сказать он ничего не смог, хотя, наверное, пара крепких выражений уже вертелась у него на языке.

– Ха! Тамошняя церковь тоже не будет долго думать о судьбе этой отступницы! – крикнул кто-то из толпы.

– Они уж как-нибудь разберутся, – спокойно отвечал на выкрики Николас, улыбаясь.

«Конечно, разберутся, если только учесть, что последнего церковника на Темной стороне съели еще в прошлом столетии, и после этого случая они уже побаивались соваться туда» – вслух, конечно, он этого не сказал, но ожидающая его Рейвен поняла все без слов. Она ехидно улыбнулась, а когда они отошли подальше спросила.

– Это какой-такой церкви ты намерен ее сдать? – девушка засмеялась.

–

Разберемся, – ухмыльнулся тот, передавая честь вести за руку ведьму ее брату. – Спасибо… – только и смог выговорить ошарашенный Кай, – Спасибо огромное! – Пока не за что. Надо еще поговорить с этим маркизом, как его звали-то? Де Сад или де Огород? – он повернул голов в сторону сестры.

– Очень смешно, – скривилась его сестра, – де Сквер.

– Ну и имечко, а хотя… Разные имена бывают. Так вот, сейчас мы все вчетвером идем к вам домой и ждем этого Сквера.

– А потом? – умоляюще посмотрела на него Герда. – Потом видно будет. А теперь – шагом марш!

К слову сказать, старый сержант вместе еще с шестью стражниками на почтенном расстоянии, сопровождали всех четверых почти до самых дверей дома брата с сестрой.

Через четверть часа Николас вместе с Рейвен уже сидели за столом в главной комнате дома Герды и Кая и вели премилую беседу. Сами же хозяева дома предпочли уединиться в соседней комнате, не забыв закрыть за собой дверь на защелку. На улице караулили приезд маркиза уже трое солдат во главе все того же сержанта, одновременно с тем, не давая шанса сбежать ведьме.

– Ну, так скажи, Ник! – никак не унималась неожиданно расхрабрившаяся Рейвен, – Она ведь тебе понравилась! Ты всю дорогу только и делал, что смотрел на нее! – Это вообще не твое дело, – холодно отметил парень, смотря куда-то в сторону, его явно не радовал подобный уклон разговора. Хотя какой тут уклон, тут прямо-таки обрыв! Причем самый настоящий.

– Ник! Это нечестно… – она мило надулась, – Вот я тебе все рассказываю! – Тебе и говорить-то особо не о чем, – ее брат криво улыбнулся, однако девушка продолжала, явно стараясь ничего не замечать.

– Ник!..

– Хорошо! – неожиданно начал Николас, которого уже ужасно достали все эти расспросы, – Она человек, и этим все сказано! – Но… – попыталась что-то возразить девушка.

– Или ты хочешь сказать, что-то похожее на: «Мы не можем иметь детей, но нам очень нравится пытаться?» – наигранно произнес ее брат. Девушка стушевалась, покраснела и отвернулась.

– Дурак… Только об этом и думаешь…

– Да не только об этом, – спокойно продолжал он.

– То есть в принципе ты согласен, но хочешь обсудить детали? – она резко повернула голову и взглянула на него своими чарующими изумрудными глазами. Он не нашелся, чем возразить и тупо молчал целых минуты три. Потом же, уверенный стук в дверь заставил их обоих повернуть свои головы в сторону входа.

Не дожидаясь ответа, в комнату ввалилось четверо. Сам маркиз, это было понятно по его богатым одеяниям, и трое его подчиненных.

– Высокородный и могущественный владетель замка Лэр, маркиз де Сквер! – громко и отрывисто продекламировал слуга, давая близнецам понять, кто стоит перед ними. – А кто же вы, благородный лорд и вы, леди?

– Я барон Николас де Бесс, а это моя любимейшая и единственная сестра, леди Рейвен, – учтиво склонившись, ответил парень, с собственного позволения присваивая себе титул своего отца. В то же мгновение он сбросил капюшон, но, к его большому удивлению маркиз, даже бровью не повел. Видимо, общение его с представителями нелюдей, было в порядке вещей.

– Вы так молоды, а уже барон… – не поверив, протянул маркиз, – А хотя, впрочем, ладно. Я прибыл сюда совсем не за этим. До меня дошли слухи, что вы пытаетесь, и, по всей вероятности, успешно, избавить от петли виновную девушку. Я бы хотел узнать, по какому праву.

– Ваше сиятельство, присядем? – парень указал рукой на противоположный табурет, – Однако же, я хотел бы отметить, – продолжил он, когда маркиз уселся напротив, – что выше названная девушка является моей подданной…

Сразу же после этих слов в проеме двери показался недавний монах, читавший приговор осужденной. Николас сглотнул.

– Но, благородный барон, моему доброму другу вы заявили, что являетесь всего лишь парламентером, а никак не самим бароном де Бессом… – виновато улыбаясь, развел руками маркиз.

«Доброму другу, так вот значит тут, что. Значит, эта казнь происходила с его полного позволения, если не сказать поощрения. Но теперь возникает другой вопрос, чем лично де Скверу насолила Герда»

– Я был вынужден соврать, – не изменившись в лице, парировал «барон», – Иначе бы меня никто не стал слушать. Это вы охотно верите в то, что я барон, а вот доказать то же самое разъяренной толпе – это задача не из легких!

– И вы представились посланником, немного нелогично, не находите? – маркиз все продолжал улыбаться, правда его улыбка с каждой минутой становилась все гаже.

– Тем не менее, – отрезал Николас, – Как бы то ни было, она моя подданная, и судить ее могу лишь я.

– Хм, – маркиз задумался, и на долгое мгновение и правда можно было бы заметить отражение мыслительной деятельности, исказившей его лицо, – Однако… Но давайте же пригласим сюда эту самую девушку, и пусть она своим знанием истории вашего благородного рода, докажет свое отношение к нему. – Хорошо, – подала голос, смирно сидящая до сей поры Рейвен, – Я ее сейчас позову…

– Да, юная леди, проявите милость… – маркиз очень уж странно посмотрел на нее и улыбнулся в такт своим мыслям.

Николасу это не понравилось, но он не смел ничего сказать. – Пока возвращается моя любимейшая сестра, я бы очень хотел полюбопытствовать, в чем виновата моя подданная? – все эти речевые обороты и заумные слова давались Николасу с большим трудом. Не имея почти никакого образования – очень трудно вести великосветские беседы. Но он старался, старался, что есть мочи. Он бы охотнее сошелся с маркизом в кулачном бою, и доказал свою правоту, чем вот так бы продолжал дебаты.

– Так вы еще и не знаете ее преступления? – деланно изумился де Сквер, было видно, как он будто бы натягивает эту маску удивления на свое холеное лицо. – Простите, я ознакомился со всем, в чем пытаются ее обвинить, но, вы же понимаете, что за простой, пусть даже очень смазливой девчонкой, из обычной крестьянской семьи – не ездят маркизы, – барон гаденько улыбнулся. Ему эти слова доставили некоторое удовольствие, если учесть еще и то, как скривился после них сидящий напротив мужчина.

– Вы правы, господин барон, – нехотя начал маркиз, – Эта девушка виновна в смерти моей лучшей служанки. Две недели назад она заболела страшной болезнью, прикончившей ее буквально за две недели, – тут он неожиданно замолчал. Его лицо исказила гримаса боли; в то время как Николас ядовито улыбнулся, только услышав словосочетание: «Лучшая служанка».

– Продолжайте, пожалуйста, – попросил его барон, словно бы и не замечая состояния рассказчика.

– Где-то в конце десятого дня ко мне в замок прибыли два лекаря, по крайней мере они таковыми представились, – после некоторой паузы продолжил мужчина, – Брат и сестра, оба рыжие. Девушка взялись излечить Елену, так звали ту прекраснейшую женщину, взамен она попросила совсем немного денег. Я согласился, однако вопреки ожиданиям лечение не помогло, а наоборот, даже ухудшило состояние больной. Через два дня она умерла.

– Соболезную, – тихо произнес парень, – А теперь, я хочу узнать реальную причину, по которой вы желаете смерти этой девушке.

Маркиз удивленно распахнул глаза.

– Но, я же, кажется, уже сказал вам все! Что за грязные намеки, барон! – Я спрашивал девушку лично, и она сказала, что вы просто полезли к ней под юбку, никого не стыдясь, прямо в харчевне, в которой она работала официанткой, – Николас пошел вабанк.

– А когда она дала вам пощечину, вырвавшись из ваших цепких лап, вы громогласно объявили, что это она вас магией приворожила. Ведьма, дескать.

Де Бесс замолчал. Молчание длилось недолго.

– Это моя земля и мои люди. Если она действительно ваша подданная, то и скатертью дорожка, а если нет… – маркиз многозначительно замолчал. Ну, где там ваша сестра? Что-то она запаздывает… Николас впервые нервно сглотнул.

– Братец, подойди ко мне, прошу тебя! – раздался нежный голосок Рейвен откуда-то из-за его спины. Когда та хотела, она легко могла становиться и милой, и робкой, и кроткой одновременно, правда делала она это очень и очень редко, – У нас проблемы! – возбужденно прошептала она, когда Ник подошел к ней.

– Что такое? – также тихо осведомился тот.

– Они… сбежали… – виновато выдохнула девушка, ее и без того тонкие губы сжались, а зеленые глаза уставились на брата.

– Твою мать… – с чувством, с толком, даже с расстановкой произнес барон, словно бы вкладывая свою душу в каждое отдельно произнесенное им слово, – Как? Когда? А главное через что?! Там даже и окна-то не было!

– Я же говорила – ведьма! – удовлетворенно заключила Рейвен, еще не до конца понимая, чем для них это все может обернуться, – А ты не верил!

– Пожалуйста, – нежным-пренежным голосом попросил Николас, сдерживая гневный порыв. – Не начинай.

Сказав это, он как ни в чем не бывало вернулся к ожидающему маркизу и не меняясь в лице сообщил.

– Они сбежали! – весело воскликнул барон. Кажется, еще немного и у него началась бы самая настоящая истерика.

– Но… что?! Вы же… вы же… как вы могли допустить такое?!! – маркиза казалось сейчас разорвет на клочки, так сильно побагровело его лицо, – Ты, иди проверь ту комнату! – зло бросил он одному из своих слуг. Тот покорно бросился выполнять приказ, но уже через две минуты вернулся, подтверждая слова Рейвен.

– Я… она, видно, и впрямь ведьма! Нет, я не шучу, самая правдишняя! А я-то дурак, все не верил! – неестественная для Николаса манера общения сильно напугала его сестру. Еще чуть-чуть и парень бы сорвался, но…

– Вы понимаете, что я могу вас повесить? – неожиданно холодно осведомился маркиз, все его возбуждение как будто в единый момент пропало, но это, как показалось Нику, было еще хуже, – Вот просто взять – и повесить. Более того, я хочу это сделать!

– Ну, повесить – не повесить, а голову отрубить можно! – задорно подхватил барон, – Мы ж все-таки из благородных!

– А это уже без разницы, – отметил де Сквер, но тут же задумался, – Хотя… вы можете снарядить за собственный счет специальный карательный отряд, отправив его на поиски беженцев, и тогда, может быть, я, подумаю.

– Сколько? – все также веселясь спросил Ник, но после услышанной цифры все его ребячество как рукой сняло, – Три золотых? Вы шутите? Это огромные деньги!

– Можете и по-другому, – маркиз скосил глаза на стоящую в углу Рейвен, – Ваша сестра могла бы…

– Не могла бы, – строго отрезал Николас, понимая к чему клонит де Сквер.– Нет, господин барон, как вы могли подумать! – фальшиво изумившись, и состроив самую благочестивую рожу, попытался выбраться из положения маркиз, – Может быть, у вашей дорожайшей сестрицы нашлась бы пара серег? И желательно с каменьями!

– Я, заплачу, – все холоднее и холоднее становился голос молодого барона и все пронзительнее становился его взгляд.

Николас долго копался в кошеле, а потом, очевидно не найдя всю сумму, просто протянул его маркизу, затем, снял со среднего пальца правой руки кольцо с рубином, и отдал ему же. Это все мои деньги, больше у нас нет. Но если хотите, после встречи с этой самой ведьмой, заберите у нее один серебряный амулет – он возместит недостаток.

– Хорошо, – согласно кивнул де Сквер, – Сниму с ее синей шеи!

Он расхохотался, слуги поддержали его несмелыми смешками, потом, вдоволь насмеявшись, маркиз поспешил откланяться.

– Спасибо за предоставленную охоту, – перед уходом, бросил де Сквер, – Люблю, знаете ли, позагонять дичь с арбалетом.

Вслед за ним вышли и остальные. Близнецы остались вдвоем.

– Ник! – позвала брата Рейвен, – Прости…

– За что? – устало спросил он, садясь обратно на табурет, с которого еще недавно так резко вскочил.

– За то, что втянула тебя во все это, – девушка медленно подошла к нему сзади, и обняла за шею, положив голову брату на плечо, – Прости.

– Только не надо сейчас плакать! – не понятно на кого злясь воскликнул парень, – Да и я хорош, дурак, согласился же на все это! Да если бы эти два, – на этом моменте он грязно выругался, – Если бы эти двое не сбежали – все бы кончилось хорошо! Я бы уж как-нибудь выкрутился!

"Не выкрутился бы" – эхом отозвалось в глубинах его подсознания. Он замолчал, потом, убрав руки сестры со своей шеи, встал, обернулся и потрепал ее по голове. В ответ Рейвен довольно замурлыкала и зажмурила глаза, не сразу осознав, что с ней делают. А когда наконец-то поняла, то отвесила брату оплеуху, так, чисто для профилактики, не расслаблялся чтоб.

Уже через час двое путников покинули эту злополучную деревню. Им никто не препятствовал, да и кто бы посмел? Уж очень грозный вид имел сидящий позади наездницы молодой барон, Николас де Бесс.

Глава 3

ГЛАВА 3

Их было семеро, семеро рослых широкоплечих воинов, недружелюбно переглядывающихся. Северяне, норды, викинги – так их называли разные народы, населяющие соединенное королевство. Преобладающее большинство из них было убеждено, что северяне живут лишь разбоем, и только отчаянные немногие были уверены в обратном. Одетые в грубую кожаную одежду, сжимающие в руках топоры, они одним своим видом наводили ужас, даже не прибегая все к тому же оружию. Именно с такими яркими представителями своего народа нам и пришлось столкнуться.

– Назад! – глухо прорычал я, закрывая грудью беззащитную Ольгу, – Это моя женщина! – четко разделяя слова докончил я.

Не знаю, что на меня тогда нашло, что-то древнее, непонятное, необузданное взяло надо мной верх, а разум затуманился. Я был готов с одним ножом ринуться в бой, уже зная, что обречен на поражение.

– Ваня…– тихо выдохнула девочка, и даже спиной я чувствовал ее взгляд, полный такого восхищения, что даже самому становилось неудобно.

Прошло долгое мгновение, воины в упор смотрели на меня, потом раздался смешок, потом еще один, а за ним уже последовал хохот. Эти гады смеялись уже в полный голос.

– Эй, – я недоуменно переводил взгляд с одного воина на другого, мой боевой запал медленно гас -Эй! Какого черта!

– Прости нас, о великий и могучий воин! – среди нордов выделился один. Как ни старался, я не смог понять сколько ему было лет, одно о его возрасте могу сказать точно, больше двадцати пяти, уж очень густая борода украшала его лицо.

– Прощаю, – нервно ответил я, не спеша расслабляться. За моим ответом последовала еще одна волна смеха, это уже начинало раздражать.

– Скажи, воин, – обратился ко мне все тот же викинг, – А те две девчонки тоже твои женщины?

Я повернул голову, за моей спиной, как и ожидалось, стояла уже не только Ольга, но и Лейла с Кейтилин. Девочки неуверенно переминались с ноги на ногу и виновато смотрели на меня. Ну, вот и какого они меня не послушали? Тьфу…

– Да. Они втроем. Все и сразу, – неуверенно и сбивчиво подтвердил я, стараясь не вдаваться в подробности.

– У каждого свои предпочтения, – воин уважительно покачал головой, – А что же вы тут делаете? Так далеко от людных мест, да еще и одни?

– Мы потерпели кораблекрушение, и пытаемся сейчас дойти до какого-нибудь поселения, – пожал плечами я, ненароком оглядываясь по сторонам. Норды никуда уходить не собирались, а также по-прежнему оставались на своих местах. Я насторожился, – А что же твои воины так пристально нас рассматривают? Или мы чем-то им неприятны?

– Не думаю, – отрицательно покачал головой викинг, – Просто наиболее молодым интересно, что же такого твои женщины в тебе нашли, что сейчас стоят за твоей спиной и без страха смотрят на нас.

– Он…он храбрый, – неуверенно подала голос Оля, выглядывая из-за моего плеча.

– И добрый, – отметила высунувшаяся Кейти.

– И о-о-чень красивый, – это уже сказала Лейла, чем заставила меня покраснеть, а юную княжну скрипнуть зубом. Но как же все-таки выразительно она это сказала… прям мурашки по коже, как вспомню!

– А молодой воин сможет защитить своих женщин, в случае чего? Если они, например, понравятся другому? -с какой-то издевкой спросили справа. Я повернул голову и увидел молодого парня, примерно моего возраста, может чуть старше. Он стоял в какой-то вызывающей позе, а рука его, в отличие от остальных нордов, лежала на рукояти меча.

– Смогу, можешь не сомневаться, – как можно холодней ответил я, гордо выпрямляя спину.

– А как? – удивился тот, – У тебя нет оружия, брони, нет даже лошади, чтобы спастись. Как ты намерен их защитить?

Я задумался. Верное решение пришло быстро.

– Я сказитель, – как можно непринужденнее ответствовал я. Где-то я читал, что северяне ценили дар рассказчика также, как и дар воина. А так, как меча у меня сейчас с собой нет, будем выкручиваться так.

– Сказитель? – еще больше удивился парень, – Ну тогда расскажи нам какую-нибудь историю.

– Я бы предпочел сделать это в более приватной обстановке, – отметил я.

– Что? – непонимающе переспросили все.

– Убери руку с рукояти, сядь со мной рядом, раздели со мной мой обед, и тогда я, может быть, расскажу тебе притчу.

– Идет, – кивнул парень, – На ближайшем привале я буду ожидать твоего рассказа.

– Но взамен, он проводит нас до ближайшей деревни, – докончил я, поворачиваясь к их главному. Главарь одобрительно кивнул. Дальше мы двинулись уже в сопровождении семерых неулыбчивых воинов.

– А ты не вейся, а черный ворон, а над моею головой, и ты добычи и не дождешься, а черный ворон, я не твой…

Как вы уже, наверное поняли, именно эту песню я решился выдать положительно настроенным викингам. Они слушали внимательно и вроде бы даже остались довольны. Благо слух и голос мне достался от мамы, так, что получилось довольно сносно, мне аплодировали, правда только моя бригада. Под бригадой я имею в виду девчонок. (как-то необычно и приятно называть их таким словом) Тем не менее во мне признали сказителя и молодой норд ко мне уже не приставал, а после напоминания и вовсе согласился проводить нас до ближайшего города.

Дорога до него заняла около трех часов и ничего отличительного с нами за все это время не произошло. А пейзаж ни разу не сменился, так что и описывать-то толком нечего. Уже в пригороде мы распрощались с Кейтилин. Рыжеволосая девчонка наотрез отказывалась идти дальше, ссылаясь на то, что доберется до тети сама. Я не стал ее заставлять или силой тащить за собой. Пусть поступает как хочет. Единственное, чего я не мог понять так то, зачем ей поддерживать свою легенду, если она мне открылась. Но так или иначе? маленькая богиня покинула нас. Обняв меня напоследок она скрылась между домами.

– Я выполнил свое обещание, – напомнил наш проводник, – Я довел вас.

– Может быть проведешь небольшую экскурсию и расскажешь где тут что? – спросил я его.

– Нет, – отрицательно покачал головой, уловивший суть моих слов северянин, – Мне нужно нагнать свой отряд. Прощайте.

Он пожал мою протянутую руку, развернулся и быстрым шагом направился в противоположную нам сторону. Итак, нас осталось трое.

– И куда нам теперь? – спросил я у Лейлы, но та, как и обычно была не с нами, а витала где-то в облаках. Мне пришлось повторить вопрос.

– А? Что? – заметалась девушка, – Можно переночевать здесь, а утром двинуть в сторону обелиска.

– Хорошо, – задумчиво протянул я, – А как тут с постоялыми дворами? Их есть или их нет?

– Этого я не знаю, – покачала головой Лейла, – Я тут как и вы в первый раз.

– А как тогда мы завтра будем искать обелиск? – язвительно поинтересовалась юная княжна.

– И в правду, как? – удивился я.

– Карты, – спокойно ответила девушка.

– Смешно, – с издевкой произнесла Оля, – А по каким, прошу прощения, ориентирам мы будем с ней сверяться?

– Ты права, – кивнул я, – нам нужно найти проводника. Только вот где его взять… Ладно, этим займемся завтра. А сейчас идем искать ночлег.

Мы медленно пошли вперед, осматриваясь в поисках какого-нибудь постоялого двора. И лишь через десять минут я понял всю тщетность своих стараний. У викингов не было постоялых дворов. Они им просто были не нужны, гостей у них было немного, в основном купцы, которые опять же жили либо на кораблях, либо в собственноручно воздвигнутых опорных пунктах.

Сообщив девчонкам эти данные, я услышал много удивительных слов в сторону себя, в основном, конечно же, от Ольги, Лейла покорно молчала, ожидая конца монолога юной княжны. После чего осторожно намекнула, что не все потеряно и можно попроситься на ночлег к местным жителям. Тут уже в ее сторону посыпались бранные слова, что типа, чего раньше-то молчала.

– Оль, раз такая умная – иди и сама организуй нам место, где мы будем спать! – грубо и резко ответил я, вдоволь наслушавшись безосновательных обвинений.

– А вот пойду и найду! – сразу же надулась Оля.

– Вот и найди, – пожал плечами я, – Как отыщешь – приходи сюда, мы будем ждать.

– Это как это? Это я одна, что ли? – недоуменно переспросила девочка, вмиг изменившимся тоном.

– Да, одна, а, что? Ее высочество боится? – я состроил такую удивленную физиономию, что Ольга сразу же поспешила на меня накричать:

– Что ты сказал? Я ничего не боюсь! Одна так одна, ждите меня здесь! – вспылившая княжна резко развернулась и пошла обходить дома.

– А что мы будем делать? – подала голос Лейла.

– Что ты имеешь в виду? Пока ждать Ольгу, а потом… потом скорее всего ляжем спать, и я надеюсь, что мы будем делать это не на открытом воздухе, а под крышей.

– Хорошо, – кивнула Лейла, – А сейчас мы куда? Холодно стоять-то…

– Ну, попрыгай, – зачем-то съехидничал я. Мда, все-таки не понимают средневековые люди шуток. Да, я именно о том, что девушка собралась с силами и начала прыгать на одном месте. Я хотел было ее остановить, но потом, присмотревшись и войдя во вкус, решил ее не беспокоить. Хоть какое-то развлечение на ближайшие полчаса. Прыг-скок, прыг-скок… Завораживающее зрелище. Подошедшая через двадцать минут Оля, долго не могла понять, что происходит, когда увидела меня, сидящего на снегу, рядом с уже порядком подуставшей девушкой. Несмотря ни на что, Лейла до сих пор находилась в движении и остановилась, только когда княжна подошла впритык.

– Это чем это вы тут занимались, пока я бегала по домам, умоляя о том, чтобы нас впустили? – подозрительно сощурилась Оля, упирая руки в бока, – А ну отвечай!

– Ну это, – не сразу нашелся я, – Лейла прыгала, а я смотрел…

– Нашел чего разглядывать, дубина… – тихо прошипела Ольга, – Пошли, нас уже ждут во-о-он в том доме, – она указала рукой на неимоверно далекое сооружение.

– Ну, пошли, – пожал плечами я и мы двинулись вперед.

Деревня викингов представляла из себя довольно странное и ассиметричное скопление длинных домов, о которых и сказать-то особо нечего. Самые обычные, неукрашенные никакими изысками в виде резьбы, они представляли довольно жалкое зрелище. А уж если сравнивать с нашими, сейчас я имею в виду русские деревенские дома, рядом с ними жилища викингов выглядели просто ничтожно. Однако, в защиту северян, стоит вспомнить то, как они украшали свои корабли, дракары, если я не ошибаюсь. Одна голова дракона, или какой еще твари, украшающая нос корабля уже стоит немало. Я вообще мало читал о судостроении и мореплавании, и, надеюсь, здесь узнаю о них побольше. А если ну очень повезет, выищу какую-нибудь книжицу на эту тему, и она сможет занять достойное место на одной из многочисленных полок библиотеки Вошнахауза. Эх, мечты, мечты, где ваша сладость… Ушли мечты, осталась гадость. А именно назойливая русская княжна, не дающая мне в полной мере насладиться раздумьями, и заставляющая меня вновь возвратиться в реальность.

– Эй! Ау! Я кому говорю! Пришли мы! – это зловредная девчонка, подпрыгивала прямо перед моим носом, размахивая руками с нездоровым энтузиазмом, – Да очнись же ты наконец!

– Очнулся я, можешь больше не плясать вокруг меня ритуальный танец племени из Никарагуа,– зачем-то огрызнулся я.

– Щас еще и жертвоприношение устрою! – пригрозила княжна, недовольно уставившись на меня.

– Ну все, все, каюсь! А теперь, матушка грозная царица, твоя душенька довольна? – я с самым покорным видом склонил голову.

– Может тебя пнуть, а? Ну что бы ты уже не придуривался, а занялся делом? – с задумчивым видом протянула Оля.

– Ладно-ладно! Все, я готов к труду и обороне! Эй, и не надо меня пинать, я серьезно… Ау… – маленький сапожок юной княжны больно стукнул меня чуть пониже колена, – Больно, вообще-то…

Скривившись, я начал растирать ушибленную ногу.

– Будешь знать, как выделываться, – хладнокровно бросила княжна, одновременно с этим стуча в дверь.

– Кто там? – спросил приятный женский голос, ровно через минуту после стука.

– Эир, это я, откройте, пожалуйста! – на удивление вежливо попросила поменявшаяся в лице Ольга.

– А, это вы, юная княгиня. Сейчас открою…– за тем последовал скрип отпираемого засова и перед нами предстала женщина. Ничего необычного в ней не было. Стройная и обладающая неплохими формами, она имела длинные светлые волосы, собранные в хвост и орехового цвета глаза. Будет время расскажу о ней по подробней.

– Проходите, – буднично сказала женщина, делая жест рукой.

Мы не заставили себя ждать, сразу же прошмыгнув внутрь. В длинной комнате царил полумрак, нарушаемый лишь колышущимся пламенем свечей, стоящих на столе. Вдоль стен плотно друг к другу стояли сундуки, по-видимому, еще выполняющие роль спальных мест. По мимо свечей на столе стояло большое блюдо, на котором лежало просто огромное количество разнообразной жареной рыбы. Слева от него – совсем маленькое с мясом, ровно четыре куска. Кажется его тут в дефиците, по абсолютно непонятным мне причинам. Хотя… черт их знает. Также на столе имелись две двузубых вилки и две глиняных кружки с каждой стороны стола. Видимо нас уже ждали, по крайней мере в сумме, вместе с хозяйкой, нас было четверо, как и столовых приборов.

– Располагайтесь, – пригласила Эир, так вроде ее зовут? – Кроме вас у меня больше нет гостей.

Мы сели за стол. Лейла и Оля с одной стороны, я и хозяйка с другой. – Меня зовут Эир, – коротко представилась женщина, убирая с лица прядь выбившихся из хвоста волос, – С княгиней мы знакомы, а вот с вами еще нет. Она встала, достала из дальнего сундука бутылку какого-то местного алкоголя и вернувшись обратно, наполнила наши кружки. Я тут же прибрал себе ту, что полагалась княжне, чем вызвал у той тихую ярость.

– Я Иван, – просто ответил я, – Очень приятно познакомиться.

– Иван? Без всяких титулов и званий? Помнится Ольга утверждала, что вы ландграф, лорд Скиминок-младший, это так? – уточнила Эир, делая большой глоток. Как я понял по запаху, в наших кружках плескалась какая-то бражка. – Да, все так, как и сказала Оля, – и почему она не умеет держать язык за зубами? Мало ли кому она говорит кто мы! Болтун – находка для шпиона! – Очень приятно, – улыбнулась она, – А вы кто, юная леди? – это она уже обратилась к Лейле.

– Я Лейла, просто Лейла без всяких сокрытых титулов, – девушка склонила голову в знак почтения.

– Что ж, на этом и закончим наше знакомство, мне кажется все уже порядочно проголодались так что перейдем к еде, – сказав это Эир положила кусок прожаренного мяса себе в рот и довольно зажевала. Ее энтузиазм в купе с хоть небольшим, но все же чувством голода заставили меня приступить к трапезе. – Эир, – обратился я к девушке, через двадцать минут застолья, – А у вас есть вода? – все же оставлять княжну без питья было негуманно, если не сказать жестоко.

– Только снег, – ухмыльнувшись покачала головой та, – А чем вам не угодило мое угощение?

– Кхм, по некоторым соображениям, – уклончиво ответил я, – Но раз уж ничего вообще нет то… – я передвинул глиняную кружку в сторону довольно потирающей руки Оли.

– Я уж думала ты снег побежишь топить, – язвительно заметила юная княжна, делая несколько жадных глотков.

– Точно! – я хлопнул себя по лбу, – а я и забыл, спасибо, что напомнила! Я сейчас…

– Эй… эй, ты это, палку-то не перегибай, – сразу же переполошилась поперхнувшаяся Оля, но увидев на моем лице улыбку выразительно надулась, – Дурак.

– Княгиня, держите себя в руках! – деланно высокомерно обратился к ней я, – Вам ли говорить о моих умственных способностях!

– Что хочу – то и ворочу, ты, ландграф мой подданный! – фыркнула, не заметившая моей иронии Ольга.

– И, прошу заметить, что верный! – я засмеялся.

– Эти сведения еще нуждаются в проверке…– княжна сделала паузу, – Что вы готовы сделать ради меня?

– Все, что пожелаете, моя королева! – рядом сидящая Эир криво улыбнулась, интересно, что за мысли пришли ей на ум…

– Я хочу, чтобы ты… достал для меня подснежники! – выпалила возбужденная княжна.

– Будет исполнено, моя госпожа! – я встал, чуть не опрокинув на себя кружку с вином, поклонился до пола, и с нездоровым энтузиазмом пошел надевать свой фиолетовый плащ. Непослушная пряжка подозрительно долго не хотела застегиваться. Но вскоре, привлекши к делу еще и Лейлу, я обрадовано услышал долгожданный щелчок.

Это сейчас, спустя много времени я могу предположить, что бражка оказалась гораздо крепче своих положенных пятнадцати градусов, а тогда… Боже, что я тогда творил… Одним словом – искал подснежники!

– Что ж, раз Иван у нас отправился в священный поход за цветами, я думаю, мы тоже все в праве, отдохнуть? – юная княжна окинула всех присутствующих вопросительным взглядом. – Кто как, а я в кабак. Ну, кто со мной?

– Я, пожалуй, останусь дома. Не сочтите за дерзость, но мне приключений и без того хватает, – отрицательно покачала головой Лейла.

– А вы, Эир? Составите мне компанию? – умоляюще уставилась на северянку Оля. – Я? Да, могу, почему нет. Знаю я тут одно местечко…

Давай! Давай! – вовсю скандировала толпа викингов, подбадривая своего собрата, который уже едва ли мог держать кружку в руке, но все продолжал жадно глотать эль, пытаясь все-таки перепить самодовольно ухмыляющуюся русскую княжну. И хотя счет бутылкам уже пошел на десятки, та была еще ни в одном глазу. Честно говоря, последние полчаса ей это все уже порядком начало поднадоедать. Ну вот серьезно, если сначала она хотела просто испытать себя и проверить, есть ли у нее врожденный иммунитет к алкоголю, как у ее матери, то потом решила просто поиграться. Суровые северяне никак не могли взять в толк, как такая хрупкая маленькая девчушка могла вмещать такое количество спиртного. Их любопытство их же и погубило. Вот сейчас уже седьмой, не совладав с собой, и окончательно упившись, рухнул под стол, а его место уже занял новый. Не менее решительный.

– Все, на сегодня хватит, – отрезала Ольга, скрещивая руки на груди.

– Но хоть один раунд! Я точно тебя уделаю! – хищно оскалился тот.

– Я даже и не сомневалась, а хотя… – она на мгновение задумалась, – А что у тебя есть поставить?

– Ну… – стушевался воин, – Я могу поставить пять серебряных монет.

– Скучно, – скуксилась девочка, – Еще?

– Нож, я могу предложить отличный нож!

– Скучно, – она демонстративно зевнула.

– Хорошо, у меня есть амулет солнца, он приносит удачу! – сделал последнюю попытку мужчина.

– Покажь, – кивнула Оля.

Викинг распахнул шкуры и снял с шеи злоровенный золотой медальон, на котором было неумело выцарапано ехидно улыбающееся солнышко. – Пойдет, – неожиданно согласилась княжна, – Наливайте!

– Мило-о-рд, пора встава-а-ть, – нежный девичий голосок заставил меня нехотя открыть глаза и почти сразу же изумленно ахнуть. Каменные стены, потолок с небольшой подвешенной к нему люстрой, удобная двуспальная кровать, небольшая тумба около нее, а самое главное – довольно сопящее рыжее создание у меня на груди.

– Извините, э… гражданочка, – не знаю почему я обратился к ней именно так, видимо, я очень сильно разволновался, что забыл любые другие обращения. – Фи, как официально, – фыркнула та, после чего повернула свою головку в мою сторону.

Правильные черты лица, зеленые огоньки глаз, рыжие кудрявые волосы, кажется, я уже видел эту девушку раньше, только вот…

– Кейти? – недоуменно спросил я. В принципе, маленькая богиня могла изменить свой возраст по собственному желанию, но почему тогда она лежит сейчас со мной, а точнее почти на мне? Привычка?

– Кейти? – недовольно переспросила девушка, – вы что, уже забыли мое имя? Я Весенна!

– Да нет, не забыл, – зачем-то соврал я, – просто вспомнил девчушку, очень похожую на тебя.

– Ну, тогда ладно, – успокоилась та. – Вставайте, граф, рассвет пришел!

– Так скоро? – я начал нехотя подниматься, чем потревожил Весенну.

Та плавно привстала и я… ох, мать моя родина… На долгую минуту я забыл, как не только разговаривать, но и даже думать. А когда наконец-то пришел в себя, начал судорожно вспоминать, чего я такого вчера успел совершить, что сейчас на кровати вместе со мной лежит почти что голая девушка. Прозрачная ночная рубашка не в счет. На ум ничего не шло, так что я, правда не без запинок, прямо спросил у Весенны: – Что… вчера произошло?

– Вчера? А вы разве не помните? – поинтересовалась девушка, – вас вчера почти окоченевшего и еле стоящего на ногах нашла пара воинов, патрулирующих внутренний сад замка Ласк, на все вопросы вы отвечали, что влезли в него в поисках подснежников для своей прекрасной дамы сердца.

– Ты, это, одевайся параллельно, – попросил я Весенну. Та медленно поднялась, во всей красе продемонстрировав плавные изгибы своей спины, и потянулась за висящим на спинке стула простым зеленым платьем. – А дальше?

– Дальше, – девушка призадумалась, – Дальше вас привели сюда, так как вы представились как лорд Скиминок-Младший, вас приняли с достоинством, главным образом, конечно, из-за вашего отца лорда Скиминока, о нем здесь наслышаны.

– Ладно, черт с ним, разобрались, а как ты-то оказалась в моей постели? – задал я самый главный вопрос, не дававший мне покоя уже в течение десяти минут. – Ну понимаете, вам было холодно, а пить подогретое вино вы наотрез отказались, вот ради того, чтобы обогреть вас и вашу постель меня и послала госпожа Элизия. Но, к сожалению, вы не приняли этот жест доброй воли, и мне пришлось ждать пока вы заснете, хорошо еще, что это произошло почти сразу, едва вы упали на кровать.

Я долго сидел с широко раскрытыми глазами и тупо смотрел перед собой. Мда, ничего не скажешь, хорошо погулял. Алкоголик натуральный, и вроде бы выпил немного, а как меня поперло! Да уж, в следующий раз надо будет поаккуратнее со здешними самогонками… А вот интересно как глючило юную княжну? Надо будет спросить при случае.

– Спасибо, Весенна, – слабым голосом поблагодарил ее я, – Можно еще кое-что спросить?

– Да, конечно, вы лорд, вам можно, вам все можно, – девушка склонила голову.

– А со мной никого не было? – как-то запоздало поинтересовался я.

– Нет, никого, вы были одни, а почему вы спрашиваете?

– Да так. Можешь быть свободна, хотя, погоди… – я задумался, – Возьми из моего кошеля монету и подожди меня за дверью.

– Спасибо, милорд, – Весенна улыбнулась, потом медленно подошла к стулу, на котором были свалены мои вещи, достала увесистый кошель и как я и говорил, достала один серебряный кругляш, – Спасибо еще раз.

Сказав это, девушка поклонилась и поспешила удалиться. Мелькнувшее напоследок зеленое платье ненароком заставило вспомнить о Кейтилин. И как она там, маленькая богиня красоты? Хм. Ответом мне послужило лишь завывание ветра за окном. Тоска…

Я бросил взгляд на стол, где был оставлен мой кошелек. Рядом с ним, в хрустальной вазе стояли подснежники. На долгую минуту я потерял дар речи.

Мы с Весенной шли длинными, плохо освещенными коридорами не отличающимися от друг друга особого разнообразия. Кое-где, правда, стены были украшены оружием или какими-нибудь гобеленами, изображающими ратные подвиги хозяев замка, но на десятый раз это уже начинает надоедать, я не любитель подобного вида искусства. Просто насмотрелся в свое время в Ристайле, а уж с тамошними мастерами не сравнится никто и нигде. Я попросил Весенну провести для меня обзорную экскурсию по всем достопримечательностям замка, и та охотна начала тараторить. Информации было много, но я сумел вычленить самое главное.

– Этот замок был основан еще двести лет назад и строился только для того, чтобы взять под контроль все северные земли, он был центром власти и защиты. Затем вокруг него начали появляться дома и так и появился наш город, названный в честь замка Ласк.

– А почему именно замок Ласк? – меня, честно говоря, очень удивляло это название, – О каких таких ласках может идти речь посередине снежной пустыни?

– Раз уж вы так настаиваете – я расскажу, – заговорщицким тоном прошептала мило покрасневшая Весенна, – Просто первый лорд этих земель был не дурак позаигрывать с местными северянками, ну и, как водится, заканчивались все эти заигрывания всегда одинаково – постелью. А уж при чем тут ласки – вы и сами догадаетесь.

– Однако, -хмыкнул я, – И много он назаигрывал?

– А почему вас это интересует? – недоуменно спросила девушка, остановившись. – Да так, хотел сравнить со своим числом, – грустно усмехнулся я. Но кажется, она восприняла мои слова всерьез, так как начала усердно вспоминать количество облагодетельствованных лордом женщин. Это мне ужасно польстило, да так, что дальше я шел нахально улыбаясь.

– Ну так вот… о чем я… – призадумалась сбитая с толку Весенна, – Хм… А точно! Замок этот не раз переживал осады и…

– Прости, – перебил ее я, – Не могла бы ты рассказать о том, что творится сейчас?

– Сейчас? – надула губки обиженная девушка, ей, видимо, не сильно понравилось, что я ее перебил, – Хорошо, но, думаю леди Элизия в этом разбирается лучше меня, так что поговорите на эту тему с ней.

– А ты знаешь, что отказывать лорду очень нехорошо? – шутливо пожурил ее я, та в ответ пристыжено опустила глаза, – Ладно, я шучу.

– Да?– вмиг повеселев, уточнила она.

– Да, – я улыбнулся, – Ладно, милашка, веди меня к своей этой Элизии! Надо все же налаживать контакты с местным населением!

– Как будет угодно, милорд, – поклонилась та, даже не заметив моего к ней обращения.

Что-то я через чур расхрабрился, какая еще милашка? Она старше меня года на два или на три. А хотя… собственно, почему бы и нет? Мне это приятно, а ей все равно, так почему бы не назвать ее так? Дальше мы шли молча, каждый думал о своем. Не знаю, что было в голове у Весенны. Я же думал о том, чтобы поскорее выразить свою благодарность хозяйке замка и уйти на поиск девчонок. Ольга, наверное, там уже с ума сошла, и если она не объявится в замке через полчаса – то значит я ее плохо знаю. А что на счет Лейлы… Лейла… хм, я даже не могу себе представить, что сейчас на душе у нее. Какого это быть заколдованной, и понимать, что тот, кто способен тебя спасти – исчез? Пропал, пусть даже на короткое время? Какого это понимать, что, если он не вернется в срок – ты останешься уродиной? Хотя, как по мне, она изначально не была уродкой… А уж сейчас, когда мы избавились от ее эльфячьих ушей… Надо сказать в вампирских клыках в купе с фиолетовыми волосами даже есть некий шарм. Что-то такое… тайное, что ли, или необычное… Интересно все же, что она думает обо мне? Вот лично обо мне? Кто я для нее? Просто временный спаситель и защитник? Или нечто большее? Ладно, все мой мозг уже работает явно не в ту сторону. Или я просто сам себе боюсь признаться, что она мне понравилась? Нет, не то слово… Почему наш язык так сильно ограничен?! Есть только слово нравится (и ему подобные), а дальше идет уже только влюблен? Почему нет какого-нибудь промежуточного слова? Ведь если я скажу ей: «Ты мне нравишься!» Она только улыбнется и ответит: «Вы мне тоже!» – и мне не будет понятно, что она имеет в виду! Ведь даже просто прохожий, симпатичный и хорошо одетый человек может нравиться! А «влюблен» … это слово… Это слово предполагает ответственность. А даже если и так, вдруг все ее отношение ко мне – просто надуманный мной вымысел? Ведь плакать на груди можно почти у кого угодно, что, если все ее отношение ко мне – просто игра моего разума, которому самому хочется верить во что-то? В то, что она взаимна ко мне…

– Милорд! Милорд! – из моих раздумий меня вывела Весенна, отчаянно мельтешащая перед моими глазами, – Милорд, с вами все в порядке? У вас глаза какие-то стали, странные…

– Да, Весенна, все нормально, просто мысли нехорошие в голове, – спокойно ответил я.

– Вы тут еще что-то про отношение к вам какой-то девушки говорили… – она потупила взгляд, – Извините, я не хотела вас подслушивать, но вы говорили достаточно громко.

– Это…– я не нашелся, что сказать и просто густо покраснел.

– Это вы про свою невесту? – спросила Весенна, посмотрев на меня своими невинными изумрудными глазами. Я понял, что покраснел еще сильнее.

– Н…нет, – все же выдавил я, – Не про нее.

– А про кого? – все с таким же выражением лица поинтересовалась девушка.

– Слушай, а тебе не кажется, что задавать такие вопросы немного некорректно? – я потихоньку начал приходить в себя.

– Немного не чего? – не поняла девушка, – А что значит не кар-ректна?

– Некорректно – значит неправильно, – сжалившись, пояснил я, – Ладно, забыли. Где тут твой выход-то? – перевел тему я, и только сейчас заметил, что мы стоим перед огромными, обитыми железом, дверями, охраняемыми стражей.

– Да прямо перед нами, – пожала плечами Весенна, – Я подожду вас здесь, а вы уж там сами…

– Ну уж дудки! – вовремя спохватился я, – Ты идешь со мной! А то кто меня будет представлять?

Конечно, дело было совсем не в представлениях и ни в чем ином, и я также не боялся зря потерять свой серебряный, просто Весенна была пока единственным знакомым мне человеком и… Да, я боялся!

– Как прикажете, милорд, – с сожалением выдохнула девушка, одновременно с тем отворяя тяжелую дверь.

Вечер, уже смеркается, и специальные слуги понемногу начинают зажигать уличные фонари. Еще совсем недавно главные улицы столицы не были освещаемы, да и никому в голову бы не пришло этого делать. Тринадцатый ландграф считал иначе, отдавая приказ на размещение фонарей почти что по всему городу. Это нововведение успешно прижилось, и вскоре даже вечерние прогулки вошли в моду у высших слоев населения.

Ариан чувствовал себя немного сконфужено, находясь в обществе благородных графов, маркизов и баронов, медленно прогуливающихся со своими не менее благородными женами и сестрами. Однако уверенная рука Вероники не давала ему ни единого шанса убежать и бросить ее одну. Сама не зная почему, она ужасно привязалась за целый вечер к этому парню, и находила его даже очень симпатичным, а уж в выданном ею костюме он был неотразим. Высокие черные сапоги, такого же цвета кожаные штаны с ремнем с массивной серебряной пряжкой и славянофильская белая рубашка с вышивкой. Это была простая красота! На ней же самой осталось тоже платье, что при их первой встрече, только ее прелестные ушки украшали уже искусно сделанные сережки с изумрудами, а шею интересного вида подвеска из все того же благородного металла.

– Может быть… зайдем куда-нибудь поужинать? – неожиданно предложил Ариан, умоляюще смотря на Веронику.

– Ну, разумеется, я же обещала! – она обворожительно улыбнулась и, схватив его за руку еще крепче, увлекла за собой. Это несвойственное для нее поведение можно было объяснить только одним, а впрочем, зачем объяснять очевидное? – Я знаю одно премилое заведение прямо на центральной площади у фонтана! Вот эта последняя фраза заставила Ариана сильно поднапрячься и хорошенько вспомнить, сколько всего наличности у него осталось. «Около двадцати пяти монет серебром – должно хватить» Подумав это, он вздохнул облегченнее. Надо сказать, что это были очень большие для него деньги, едва ли не одна треть всего его состояния, и именно их он решился потратить сегодня. Все до единой монеты. Сегодня можно. Сегодня – бывает только один раз.

– Десять часов… – заворожено произнесла Вероника, отрываясь от еды и уставясь прямо на фонтан, размещенный посередине площади; а там творилось нечто! Четвертое чудо этого мира!

Ровно час в час, минута в минуту, секунда в секунду возле фонтана материализовался страшный демон, тело которого составляли черные клубы дыма. Весь его грозный вид портила лишь одна маленькая деталь – незаметная серебряная чайная ложечка, до краев наполненная морской водой. Постояв мгновение на месте, он аккуратно, чтобы ни одна капля не была утеряна, вылил содержимое ложечки в воду фонтана, и исчез.

– Ты ведь слышал историю о том, как именно его принудили наполнять этот фонтан водой? – обратилась девушка к Ариану, спокойно доедающего свое жаркое.

Они сидели сейчас на открытой площадке, что, кстати, тоже было нововведением ландграфа, и вкушали прелести романтического ужина при свечах.

– Д-да, слышал, – как-то неуверенно прочавкал парень, – Его еще во времена второй Ристайльской битвы. Тогда-то хитростью ландграф и заставил демона служить себе.

– Ты так сказал: «Во времена!», как будто это было так давно! – улыбнулась Вероника, беря в руки изящный бокал и делая глоток вина.

– Ну, не знаю, миледи, мне тогда было лишь тринадцать, – пожал плечами Ариан, и опустил еще один кусок мяса прямо себе в рот.

– Сколько?! – изумилась девушка, до сей поры, считая парня своим сверстником, – Так тебе сейчас… двадцать пять?

– Так точно, – согласно кивнул тот, но тут же напрягся, – А что-то не так?– Да нет, просто… – Вероника отвела взгляд, – Удивительно… – По моему нет ничего удивительного.

Он замолчал, поняв, что был слишком дерзок. Вероника тоже как-то не знала о чем говорить, а потом неожиданно спросила:

– А ты тут рядом где-то живешь?

– Ну, в общем да, – соврал Ариан, – Снимаю комнату.

– Снимаешь комнату? – переспросила Вероника, чем заставила парня стушеваться.

– Д-да, а что?

– Да нет, просто выглядишь ты как какой-нибудь лорд, – улыбнулась та, – Держишься прямо и гордо. Вот и спросила.

– Мой отец был графом, – нервно ответил парень, понимая, что зря затеял всю эту встречу. Ему было жутко неудобно и захотелось поскорее уйти, но просто так вскочить и убежать было уже нельзя.

– А-а, – протянула девушка, – Тогда понятно, а что же он не оставил тебе родовой замок? – безо всякой издевки в голосе поинтересовалась ведьма.

– Он был беден, миледи, – все напряженнее и напряженнее становился Ариан, по мере продвижения их диалога.

– Ясненько, а я тут тоже временно квартирую, – улыбнулась она, – Но обычно живу в своем доме под Ристайлом. – В доме? А разве у вас не поместье?

– Не-а, – покачала головой та, – Еще во второе пришествие ландграфа меня лишили всего, как его соратника. А потом, когда стали все возвращать, я не стала настаивать на многом. Мне и маленького домика достаточно.

– И что же, он и вправду маленький? Как-то не верится, – недоверчиво отметил Ариан.

– Да, действительно, небольшой, но о-очень уютный, – девушка замолчала.

Они просидели так минут десять.

– Кажется, нам уже пора расставаться… – неожиданно погрустневшим голосом спросил парень, глядя прямо в зеленые глаза Вероники.

– Да, похоже на то… но… – начала робко девушка, но тут же примолкла.– Давай и завтра тоже встретимся! – эту фразу они произнесли почти одновременно, и также одновременно очень сконфузились и отвели взгляды. – Давай… – синхронно выдохнули оба, а их взгляды встретились, каждый улыбнулся.

Хм, похоже, что в ближайшее время мне придется переезжать на новое место… Неприятно, однако... А черт с ним! Попробую! Завтра же беру все деньги, что должна мне за работу это старая скупердяйка, снимаю комнату на каком-нибудь постоялом дворе поближе к центру, и будь что будет! А насчет работы… устроюсь к кому-нибудь подмастерьем! Слава Богу, особо много ума там не требуется.

Близнецы ехали уже пятый час, останавливаясь лишь по определенным нуждам. Надо отметить, что они оба уже ужасно проголодались в дороге, но последние запасы вяленого мяса и остатков козьего сыра у них кончились уже во время первого привала. Тогда Рейвен съела почти все, даже часть полагающегося Николасу пайка, которую он отдал без боя, соврав, что сыт. Сейчас же девочка вновь проголодалась.

– Ни-и-и-к! Я есть хочу-у-у! – протяжно ныла Рейвен, сама не зная, чего, собственно, хочет добиться от брата. Нет, она понимала, что она ужасно хочет есть, но не представляла себе, как он должен решить эту проблему. Денег-то у них не было; маркизу де Скверу Николас и в правду отдал все деньги, что у него имелись.

– И что я должен сделать? – отозвался в конец донятый сестрой парень.– Не знаю-ю, давай заедем в какую-нибудь деревеньку и купим большо-о-о-й свинячий окорок! Хорошо прожаренный, с хрустящей корочкой, весь истекающий соком… – девочка мечтательно прикрыла глаза и облизнулась, – Ни-и-к, я хочу кушать!

– Это все, конечно, хорошо, но на какие шыши ты его рассчитываешь купить? – беззлобно поинтересовался он, уже примерно зная ответ.

– Не знаю-ю, но будет очень вкусно! – девочка начала тыкать его в спину кулачком, – Купи! Купи! Купи!

«Прям как маленькая, никак не может понять, что я ей, даже если и захочу ничего не смогу достать! А хотя, есть у меня одна идейка…» – подумав это, Николас тут же остановил лошадь и спрыгнул на землю.

– Эй! Ты куда это? – встрепенулась Рейвен, – Ты тут меня одну бросить хочешь?! «Было бы неплохо, – усмехнулся про себя Николас, – никто бы не доставал» Но вслух сказал:

– Жди меня здесь, я скоро буду, – сказав это, он тут же скрылся в чащобе, а когда через десять минут вернулся – радости девочки не было предела, в руках барон сжимал пойманного зайца. Косой очумело озирался по сторонам, еще не до конца понимая, как его на полном ходу, сумели схватить жесткие ладони Николаса.

– Держи, будешь готовить! – после этих слов, брат передал зверька остолбеневшей Рейвен, сел подле лошади и приготовился ждать ужина. – Может, может быть, ты его хотя бы прирежешь? – неуверенно спросила девочка, умоляюще уставясь на брата.

– Хм, ну давай, – вздохнул Николас вставая, вынести взгляд ее изумрудных глаз ему было не под силу, – Отвернись, если не хочешь видеть крови. Ее будет много. Он усмехнулся испугу девочки, потом принял из рук сестры дрожащий комок, и одним уверенным движением ножа перерезал зайцу глотку. Рейвен успела отвернуться раньше, и не увидела, как хлынула горячая темная кровь.

– На, – он протянул зайца Рейвен, – Готовь. Только не забудь его освежевать!

Запах паленой шерсти не из самых приятных, можешь мне поверить!.. Через час близнецы, уже испробовав пойманного Николасом зайца, мирно отдыхали у разведенного им же костерка. Времени уже было около восьми вечера, а потому они не решились двинуться в путь, предпочтя спать на открытом воздухе. И даже, задобренная едой Рейвен, не сильно протестовала; ночи были теплые.

На следующий день они продолжили свой путь и провели в дороге еще три дня, питавшись в основном пойманной бароном дичью.

– Защищайся, тварь! – зло выкрикнул Николас, вставая в стойку и вынимая из ножен меч. Все лицо парня перекосило от ненависти и отчасти презрения. Рейвен вся стушевалась, и отступила на шаг, будто бы даже боясь предположить, что это брат крикнул… ей. Нет, точно ей, больше никого рядом не было. Только он и она. Николас держал клинок левой рукой, но девушка понимала, ее навыков не хватит даже против такого противника.

– Защищайся, я сказал, иначе я просто прирежу тебя, как собаку! – стоял на своем барон, в свою очередь ожидая, когда его сестра вытащит оружие. – Брат! – попыталась увещевать его она, – Брат, не надо прошу! Не стоит делать этого, все можно решить путем переговоров!

– Нет, сестра, нельзя! Мы решим все сегодня, сейчас! Поединок – единый выход! – яростно выкрикивая слова толкал свою речь парень, – Доставай меч, черт тебя побери! Меч! Вытащи свой меч, сука!

– Брат! – из глаз Рейвен брызнули слезы, тут же горячими ручейками, скатывались по ее щекам. Она казалось сейчас такой маленькой, беззащитной и жалкой, но барон не дрогнул, меч в его руке двинулся в ее сторону. Кое-как, захлебываясь в слезах, она вытянула свое оружием и приготовилась к быстрой и жестокой схватке. Довольно кивнув, брат неожиданно бросился вперед, отбил неуверенный выпад сестры, и плашмя ударил ее по боку, словно бы играя и наслаждаясь страхом и болью этой девчонки. Рейвен попыталась было уйти назад, и даже парировала нанесенный сверху удар парня, но он не дал ей сбежать, быстро переместившись к ней за спину.

– Не смей бежать! Дерись, как настоящий воин, будь, в конце концов дочерью своего отца! – все также зло кричал он, делая несколько выпадов, которые Рейвен, в свою очередь, на удивление легко отбила, – Дерись, мразь!

Выпад – отбито; выпад – отбито; выпад – отбито; выпад, неуловимые движения тела и рук Николаса – и тихий вскрик, упавшей на одно колено девушки. На ее счастье, он его не подрубил, а попросту пнул ногой в уязвимое место. Потом еще одно движение – и вот она уже стоит перед ним на обоих коленях. Пальцы девочки бессильно разжали бесполезный клинок, а глаза, переполненные слез, уставились на довольно ухмыляющегося брата.

– Вот и все, – презрительная улыбка исказила его лицо, – Вот и все, прощай, сестра.

Он бесцеремонно приставил холодную сталь к такому теплому и нежному горлу Рейвен, а потом… резко дернул рукоять на себя. Тело девочки упало на землю почти беззвучно, а из разорванного горла толчками вытекала кровь, орошая желтую сухую траву, крася ее в зловещий червонный цвет.

На этом моменте Рейвен с криком проснулась. Холодные струи пота стекали по ее спине, а насквозь промокшая нательная рубашка плотно прилипла к дрожащему телу. Девочка очень тяжело дышала, словно и вправду только, что была в бою… с собственным братом. Рядом закопошился проснувшийся Николас, и тут же, поняв в чем дело, изо всех сил обнял сестру, прижав ее голову к своей груди; девочка плакала.

– Опять этот сон? – тихо спросил он, медленно поглаживая Рей по голове.

Она всхлипнула, и молча кивнула.

– Дьявол, когда уже эти наваждения оставят тебя в покое?! Третью ночь уже, и все эта нелепость! Да я никогда в жизни не подниму на тебя руку! Веришь?!– вспылил барон, и впрямь разозленный подобным сюжетом снов девочки.

– Угу, – опять всхлипнув, ответила та, слезы понемногу прекращались.

– Угу… – тоскливо улыбнулся Ник, продолжая нежно гладить сестру по ее мокрым от слез и пота волосам, – Угу… как сова, мать ее.

Через полтора часа, так и не сумев заснуть вновь, близнецы продолжили свой путь. До Ристайла им оставалось около недели пути; а что на счет снов – так подобные сновидения больше не мучили Рейвен. На ней, по всей видимости, положительно сказалась проявленная братом активная забота, окончательно развеявшая все страхи девочки.

Переступив через порог двери, так учтиво открытой для меня Весенной, я очутился в просторном зале: со сводчатым каменным потолком, к которому была подвешена просто огромного размера люстра; большими витражными окнами (что, кстати, является жуткой редкостью, и говорит о богатстве правящего этими землями рода); также по стенам были развешаны еще около десятка гобеленов, но уже явно получше, чем в коридорах, самые большие и красивые; висело различное оружие, и даже целый комплект лат тоскливо пылился в углу; прямо напротив входа стоял простого вида трон, чем-то более напоминающий кресло, простое темное дерево, не украшенное никакими излишествами в виде резьбы, все очень демократично и практично. На этом самом троне восседала женщина лет двадцати пяти – тридцати. Ее необыкновенные льняные волосы спадали чуть ниже плеч, а нежные голубые глаза были словно выточены из самого синего льда, что только можно найти на свете. Она была прекрасна! Бледная кожа, правильный овал лица, чуть курносый нос – богиня, а не женщина! А уж фигурка… да, все же до Катариады ей было далеко, размерчик не тот. Но уж подивиться было чему, эти формы еще лучше подчеркивало светло-голубое платье хозяйки, с не то, чтобы выразительным, но заставляющем задуматься о вечном, декольте.

Подле леди Элизии, по правую руку, стояла тоже очень эффектная дама. Этой женщине уже точно было за тридцать, по крайней мере, мне так показалось; ее чересчур узкое лицо было довольно милым, если не считать одной не столь важной детали, тонкого белого шрама, начинающегося на переносице и проходящего наискось по левой щеке. Кроме того, женщина имела светлые, отдающие желтизной, волнистые волосы и серо-голубые глаза. Кажется, я слишком долго рассматривал этих двух миловидных женщин, потому как недовольная Весенна неуверенно подергала меня за рукав рубашки, и тактично тихо отметила, что пора бы и поздороваться. Я мысленно покаялся, и начал говорить:

– Приветствую вас, миледи! – я поклонился, не так уж чтобы низко, но и не пренебрежительно, словом, в самый раз.

– Здравствуйте, ландграф, – поздоровалась леди Элизия, слегка улыбнувшись уголками своих розовых губ, потом медленно поднялась и подошла ко мне. Вторая женщина, прошествовала вслед за Элизией, и встала чуть позади. – Весенна, ты можешь быть свободна.

– Напротив, – попытался было возразить я, – Я попросил Весенну составить мне компанию, если вы позволите, я бы хотел, чтобы она оставалась при мне. Женщина недоуменно уставилась на меня, не до конца понимая, зачем я таскаю обогревательницу постелей с собой, но ничего не ответив, просто согласно кивнула.

Я благодарно улыбнулся.

– Миледи! Спасибо вам огромное за все ваши труды! И простите… Возможно я вел вчера себя неподобающе, за что и прощу прощения, – я склонил голову. – Не стоит, милорд, вы не совершили ничего, за что полагалось бы извиняться, – она улыбнулась еще раз, – Даже наоборот, ваш поступок можно счесть благородным… разумеется, в какой-то мере, не в полной. Но ведь вы пытались достать редкие для здешних мест цветы для своей дамы сердца. Я уверена, что эта достойная женщина по всей справедливости оценит ваш роскошный подарок!

– С-спасибо, госпожа! Если вы надумаете ехать в столицу, или, по крайней мере, захотите посетить Вошнахауз, то обязательно заранее известите меня. Я сочту за честь принять вас в одном из своих поместий! Думаю, этого вполне хватит, чтобы выразить всю мою признательность за мое спасение, а что на счет реального ее приезда – пусть едет. Я всегда держу свое слово.

– Прошу прощения, но мне придется отказаться от такого заманчивого предложения. Я слишком активно участвовала в недавней войне и…

– Так вы тоже вместе с моим отцом гнали взашей принца Раюмсдаля? – удивился я, не замечая настойчивых тыканий меня в бок со стороны Весенны. Кажется, девушка что-то хотела мне сказать, но не успела.

– Кхм… скорее прикрывала его отход, – Элизия закашлялась.

– Л-ладно, дело прошлое, – с неестественной натянутой улыбкой, заявил я. Ну их, знаете ли, нафиг! Черт их знает, чего удумают, лучше побыть вежливым! А там – давай Бог ноги. – Что было, то было. Как говорится, кто старое помянет… – Тому глаз вон, – как оказалось, русские народные поговорки были известны и здесь, – Ваши слова пришлись как нельзя кстати, если учесть, что вышеупомянутый принц не имел одного глаза.

Женщина улыбнулась.

– Да, – я усмехнулся, уверенность возвращалась ко мне. – Как раз. Ладно, кажется, я задержался. Прошу откланяться.

– Конечно, спасибо, что посетили замок Ласк, буду рада вновь увидеть вас! – Уж лучше вы к нам, – мысленно открестившись, кивнул я, разворачиваясь. Но не успел я сделать и пары шагов, как из той двери, через которую мы с Весенной недавно вошли в зал, влетела возбужденная Оля; и вид юной княжны был страшен.

– Эй, ты, придурок недоделанный! Где тебя черти носили, идиотина?! – без всяких предисловий начала Ольга, даже не удосужившись поздороваться с присутствующими в зале дамами, – Ты, мать твою за ногу, вообще себе представляешь, что мы пережили?! Ты это себе представляешь?! Я… – запнулась на мгновение княжна, но потом, исправившись, продолжила, – Мы! Мы вчера целую ночь потратили на твои поиски, думали, с тобой что-то случилось, а ты тут… прохлаждаешься! Да еще и компанию себе нашел, повеса местного пошиба!

Оля замолчала, переводя дух, но ее полные ярости голубые глаза медленно просверливали насквозь каждую присутствующую здесь женщину, а в особенности она долго бурила Весенну, испуганно выглядывающую из-за моей спины.

– Это кто?.. – совсем потерянным голосом пролепетала леди Элизия, не сводя своих глаз с грозно выпятившей грудь княжны. Ее помощница и Весенна неуверенно пожали плечами, мол, сами не знаем, но лучше держаться подальше.

– Это и есть та самая дама моего сердца, княгиня Ольга, – устало выдохнул я, поворачивая голову в сторону Элизии, – Она пришла за мной.

Затем, я подошел к Оле и попытался взять ее под локоток, чтобы поскорее смыться из этого уютненького замка, но девочка резво вырвалась и дала мне затрещину. От такого поворота событий я совсем растерялся. В любой иной ситуации она была бы только рада такому моему действию, но сейчас… сейчас я не знал, что на нее нашло.

– Домой! Быстро! – сквозь зубы бросила Оля, давая понять, что сейчас не то время, не то места и не те люди. Я не стал спорить, ну ее, еще укусит, а мне потом сорок уколов от бешенства делать. Распрощавшись со всеми, я двинулся к выходу, конвоируемый юной княжной.

– Весенна, – позвал я девушку, находясь уже у самого выхода, – Ты бы не могла найти нам проводника?

– А куда именно? По каким землям? – с готовностью откликнулась девушка. – Давай сначала выйдем в коридор, чтобы не смущать своим присутствием милых дам, а там уж и обсудим все детали.

Девушка согласно кивнула; мы втроем покинули тронный зал, и отойдя чуть-чуть от дверей, продолжили начатый диалог.

– Да мы сами толком и не знаем, но чтобы хорошо знал местность, – виновато улыбнулся я, а Оля лишь презрительно фыркнула, и отвернулась в сторону. Ее это не интересовало.

– Местность? Это где, что расположено, что ли? – неуверенно уточнила Весенна, – Ну хорошо, я найду подходящего человека, а вы что-то ищите?

– Ну, да, – осторожно ответил я, – Ищем некий магический артефакт, эм… ну то есть, некую магическую вещь.

– Магическую вещь? – тут же оживилась Весенна, – А вы, случайно, не о стеле говорите? Просто это единственная магическая штуковина, которая вам тут может повстречаться.

– О ней… возможно, а ты откуда про нее знаешь?

– Да так, все о ней знают, – пожала плечами девушка, – Помнится, еще мой дед рассказывал мне старую сказку о страшном колдуне, который творил свою черную магию, а сила его волшебства была заключена как раз в этой каменной стеле.

– Все сходится, – шепнул я на ухо княжне, та ничего не ответила. – И много, много людей, пострадали от его злодейства, – продолжала воодушевленная моим вниманием Весенна, – и однажды прознали они, что можно сокрушить его волшебство, разрушив три стелы, разбросанные по всему срединному королевству. Но, ни один не мог сделать этого, ни один не смог найти, хотя бы один подобный обелиск! А, что уж говорить о трех!

– А чем заканчивалась эта сказка? – спросила вдруг Оля.

– Чем заканчивается? Точно не помню, но вроде бы появляется славный принц и спасает свою возлюбленную, зачарованную как раз этим злым колдуном. И, как водится, жили они долго и счастливо!

– И умерли в один день! – после этих слов, Ольга, не сдержавшись, прыснула.

– От дизентерии, - добавил я.

– Что же вас так развеселило, княгиня? – поинтересовалась насупившаяся Весенна, -Простите, за мою дерзость, но… Разве тут есть что-то смешное? Это очень чувственная и даже милая баллада, правда, я передала только ее суть, но…

– Да так, прости, – не переставая тихо посмеиваться, ответила Ольга, – Просто, что-то нашло. Ладно, принц, – это она уже обратилась ко мне, – Нас там уже твоя зачарованная возлюбленная заждалась, а, между прочим, на улице холодно. Сказав это, она еще больше развеселилась, и уже сама, взяв меня под локоть повела по темным коридорам замка. Хм, и что на нее нашло? Уж насколько я ее знаю, она охотнее бы разозлилась этой истории, чем начала бы смеяться над ней. Хотя, фиг ее знает, переходный возраст, чтоб его!

– Весенна, можешь мне ответить, о чем расспрашивал тебя этот лорд? – спросила Элизия, как только смогла остаться с служанкой наедине, – Не был ли он груб с тобой?

– Нет! Совсем нет, госпожа! Даже наоборот…Он просто хотел найти проводника… вот и все… – запинаясь, тихо и робко, ответила девушка.

– К нашей стеле? – уточнила владелица замка Ласк.

– Ага, – чувствуя себя в чем-то виноватой, кивнула Весенна.

– И что ты ему ответила?

– Что найду нужного ему человека…

– Это правильно, господам отказывать нельзя, но давай лучше я найду для них провожатого, у меня в этом, все же, больше опыта, чем у тебя, – она произнесла это таким тоном, что было понятно – отказать ей нельзя.

– Как прикажете, леди Элизия, -поклонилась Весенна, – Как прикажете. Могу я идти?

– Иди, а с лордом и княжной, я разберусь сама.

Когда мы вышли к воротам замка, нас там уже дожидалась порядком замерзшая Лейла. Даже несмотря на то, что она была одета в довольно теплую на вид, короткую шубку, девушка буквально покрылась инеем, а снежинки, опускающиеся ей на лицо – не таяли. Тут же жутко испугавшись от такого зрелища, я мигом схватил Лейлу за руку, и рванулся вперед, увлекая ее за собой. Девушке оставалось лишь безропотно повиноваться, высвободиться собственноручно она не могла. Княжна еще целых минуты три оставалась позади, а потом, осознав всю значимость момента, на первой крейсерской скорости припустила за нами.

– Лорд… милорд… Иван! Что вы делаете? – на ходу пыталась выспросить у меня Лейла.

– Ты же, ты же простудишься так! – также на бегу попытался объясниться я, – И что, потом, прикажешь с тобой делать? Времени на твое лечение у нас нет! Лучше уж сразу предотвратить твою болезнь!

Лейла согласно кивнула, и уже не задавала вопросов. А вот русская княжна… Она буквально меня ими засыпала, правда вперемешку с угрозами и оскорблениями, но суть не в том. Я отвечал сдержанно и по делу, и ни в коем случае не тормозя. Зашибет еще ненароком, а уж потом опомнится.

Но, по-видимому, мои ответы ее не удовлетворили, так как в затылок мне врезался крупный снежок, а следом за ним прозвучали предложения остановится и сдаться в плен.

«Знаете что, ваше высочество, бегите лесом! Это же не вам, в случае чего, болеть воспалением легких, а это штука опасная! Я в книжке читал…» – подумал было я, а вслух сказал:

– Оля! Оленька! Оленюсик! Может, хватит нас уже бомбардировать снежками? Вот сейчас добежим до дома, а там ты и выскажешь все свои жалобы и предложения, а?

В ответ на мое миролюбивое заявление еще пара снежков просвистела в опасной близости от моей головы.

Я ускорился. Через минуты четыре наша яростная преследовательница начала уставать, но и я, в свою очередь, не являлся железным, а уж тащить за собой еще и Лейлу… Вот она-то, кстати, вообще не устала, у нее даже дыхание не сбилось. Прямо магия какая-то!

Короче, к дому Эир мы пришли вместе. Именно пришли, и именно вместе. На половине пути Оля неожиданно упала и неудачно подвернула ногу, и мне ничего не оставалось, как притормозить и, слегка поморщившись, помочь ей продолжить путь. А уж каким способом я это сделал вы уже, наверное, и сами догадались…

Юная княжна, оказавшись у меня на руках, вмиг забыла все прежние разногласия, и всю дорогу хранила мечтательное (да, именно мечтательное!) молчание, лишь иногда постанывая, и то, для виду.

– Тук, тук, тук! – настойчиво произнес я, очень правдоподобно, как мне показалось, имитируя стук в дверь. Руки у меня были заняты, а попросить Лейлу мне, почему-то, в голову не пришло.

– Кто там? – поинтересовался знакомый женский голос, после полминуты ожидания.

«Это я, почтальон Печкин!» – чуть было не откликнулся я, но вовремя вправив самому себе мозги, спокойно ответил:

– Эир! Откройте, пожалуйста, это мы! – кажется, она нас узнала, по крайне мере дверь тут же отворилась, а на пороге появилась вчерашняя дама.

– Что, что случилось с вами?! – возопила женщина, тут же набрасываясь на нас с расспросами. Видно, она очень уж истосковалась по любым каким-никаким событиям, и была рада всему, – Вы вчера так неожиданно покинули нас, что…

– Эир! – невежливо перебил ее я. Вес Ольги все же давал о себе знать, я не Шварцнегер – руки устали. – Прошу прощения, но Оле срочно нужна медицинская помощь! А Лейле, хм, ей, пожалуй, нужен, бокал подогретого вина, как то бишь – глинтвейн?

Хозяйка дома непонимающе уставилась на меня, и я, мысленно стукнув себя ладонью по лбу, расшифровал все непонятные ей слова.

После чего та, активно закивав, и, пропустив нас в дом, кинулась искать что-то в дальних сундуках.

Я медленно прошел внутрь и аккуратно положил Ольгу на застеленный мягкой шкурой сундук. Скорее всего лежать на нем было жестко, но не так неудобно и неприятно, как на том же полу.

– Надо снять сапог, – произнес я каким-то смущенным и отрешенным голосом, садясь рядом с Олиными ногами. Она недоуменно уставилась на меня, явно не понимая, чего я медлю.

– Ну, так снимай! Да только давай побыстрее, а то болит жутко! – юная княжна была настроена решительно, этой же решимостью заразился и я.

Но как только я легонько коснулся ее левой ноги, и попытался стянуть маленький сапожек – девочка взвыла; прошипела сквозь зубы неприличное слово, не обращенное ни к кому в частности, но полностью описывающее, по ее предвзятому мнению, данную ситуацию, и предельно вежливо попросила меня уступить место более опытной Эир, уже закончившей греть вино.

Я не стал зря спорить, а просто поменялся с женщиной местами, охотно сев за стол рядом с Лейлой. Девушка была куда менее экспрессивной, да к тому же нам все равно нужно было обсудить некоторые детали, касающиеся ее расколдовывания.

– Короче, проводника мы нашли, и место, где стоит стела, здесь обелиск называется именно этим словом, он нам покажет, – начал рассказывать я, – А что еще нам может понадобится для его активации? – тут же поняв, что слово активация может быть ей непонятно, я решил было исправиться, но Лейла меня опередила.

– Для разрушения, а не активации, – значимо поправила она, – Нам понадобится кровь девственницы.

Она произнесла это так легко и непринужденно, что даже мое смущение несколько запоздало, а пришло только после десяти секунд, вместе с осознанием услышанного.

– Опять кровь? – переспросил я, настоятельно не уточняя чья именно.

– Да, кровь девственницы, – не замечая, как я покраснел, уточнила Лейла, – Если случайно окропить обелиск не той кровью – он может, в лучшем случае, просто не среагировать, а в худшем – убить нас на месте.

– Занятно, – сглотнул я, – А, прости, можно тебе задать один, эм, пикантный вопрос? – кое-как собравшись с духом, поинтересовался я.

– Да, конечно, – кивнула та, приготовившись внимательно слушать.

– А как, прошу прощение, мы будем искать, эту самую… необходимую нам девушку? Не ходить же по улице, и не спрашивать каждую встречную поперечную? Нас могут просто неправильно понять…

– А зачем вам кого-то искать? – раздался обиженный и чуточку раздраженный голосок русской княжны. – У вас же есть прекрасный поставщик крови, притом превосходного качества! Да кровь-то еще и не простая, а голубая!

– Нам нельзя рисковать, – попыталась возразить ей Лейла, но была тут же перебита вспыхнувшей Олей. Девочка буквально задыхалась от переполнявшей ее ярости, широко раскрывая рот и жадно глотая воздух. А потом все же сумела выдавить из себя несколько слов:

– Да… я… тебя, своими же… руками… за такие… намеки!

Если бы только юная княжна сейчас могла ходить, она бы без лишних разговоров набросилась, и насмерть загрызла бы Лейлу. А потом и меня в придачу.

Спросите, почему и меня? Все очень просто – ибо нефиг, как она любит говорить.

– Оля, я думаю Лейла имела в виду несколько другие неподходящие качества твоей крови. К тому же она никак не намекала на твою, кхм, непорочность! – осмелился проговорить я, – Она говорит, что обелиск может неправильно отреагировать на королевскую кровь – и тогда нас может накрыть тривиальным ядерным взрывом! Лучше, действительно, перестраховаться и подыскать другую претендентку. Девочка задумалась.

– Хорошо, – заключила Ольга уже более спокойным голосом. Надо сказать, юная княжна всегда отходила быстро, холерик, что с нее возьмешь? Быстро бесится, быстро кается, – Только чью же кровь ты рассчитываешь заполучить? Хотя, постой, а если попробовать отыскать ту девчонку, Кейти вроде бы, и попросить ее о помощи?

– Думаю, несколько капель она и вправду могла бы пожертвовать на благое дело, только где ж ее теперь найти…

Ровно на этих словах, как по волшебству (хотя почему как?) входная дверь отворилась и на пороге появилась… Ну же, угадайте кто? Я вот сразу догадался и даже почти не удивился, ну разве что самую малость. Правильно (я надеюсь все же, что вы уже дотумкали), на пороге стояла раскрасневшаяся от мороза Кейтилин.

Девушки восприняли ее появление куда более эмоциональнее меня: Лейла слегка вскинула брови, она вообще немногословна и мало как выражает свои чувства, а вот Оля… Русская княгиня, распахнув ротик, округлив и без того большие и впечатлительные глаза, молча следила за каждым движением рыжей. Переступив порог, и кивнув нам в знак приветствия, внутрь комнаты прошла Кейтилин. Девочка лишь на мгновение задержалась у входа и кинула уличную куртку на рядом стоящий сундук. На ней было все то же простенькое зеленое платьице , а в руках девочка сжимала ржаную буханку хлеба и несколько луковиц.

– Здравствуйте, тетушка! – поклонилась она возящейся с Олей Эир, – Здравствуй, ландграф! Здравствуй, Лейла. Добрый день, княгиня, – последнее она сказала с таким спокойствием и холодом, что я был очень удивлен. Это что же между ними такого произошло, что добрая и милая Кейтилин говорит с ней таким тоном.

– Здравствуй, Кейти, – откликнулась женщина, не поворачивая головы, – У нас гости. Но, кажется, вы знакомы? Откуда?

– Сейчас расскажу, подождите немного, – улыбнулась девочка, садясь к нам за стол. На деревянные доски тут же легли принесенные ею хлеб, две луковицы и три зубчика чеснока, – Они помогли мне добраться до тебя, тетушка, а ландграф… ландграф даже спас меня от местных злодеев!

Боже мой, как же я истосковался по этому веселому, звонкому, живому голоску!

Он звучал будто сказочная музыка, отдаваясь каждым словом в моем мозгу. Заслушавшись, я зажмурил глаза и мечтательно улыбнулся, опершись подбородком на кулак. А мое воображение уже рисовало это милое комнатное солнышко, танцующем на маленькой, скрытой ото всех густым березняком, полянке в крестьянском платье, под нежные переливы не менее сказочной и прекрасной музыки.

Не знаю, что тогда на меня нашло, что-то доброе и светлое поселилось в моей душе, пусть даже на считанные мгновения.

– Хорошо. Ладно, я закончила, – неожиданно заявила хозяйка, поворачиваясь к нам, – Юной княгине лучше некоторое время, возможно, что продолжительное, полежать на кровати и подождать пока все заживет. Не волнуйтесь, – обратилась она ко мне, видя, как я взволновался, – Ничего серьезного.

– Это, как это? Мне целый день лежать, не вставая?! Ну, уж нет! Нам надо спешить, а Иван и Лейла вместе никуда не пойдут!

Кхм, неужели во всей ситуации ее беспокоит лишь это? Да и вообще, не должно ее это заботить. С кем мне ходить решаю только я!

– Не волнуйтесь, княгиня, с ними пойду я, – холодно осведомила ее вмиг посерьезневшая Кейтилин, между делом отламывая себе большой кусок хлеба и очищая луковицу, – Вам ведь нужна моя кровь? Я все слышала, пару-тройку капель мне и вправду не жалко.

– Спасибо огромное! – неожиданно резво поблагодарила ее Лейла, – Это очень сильно поможет мне!

– Не на чем, – усмехнулась девочка, – А теперь можно я немного поем, спасибо.

Она начала медленно жевать свой скудный обед. Я посмотрел-посмотрел, а потом предложил ей попробовать более сытную еду, в виде, оставшейся со вчерашнего вечера рыбы. Та тактично отказалась, сославшись на то, что не очень-то уж сильно голодна. Я не стал настаивать.

– Ваня, – обратилась ко мне, опечаленная своим неожиданно нарисовавшимся постельным режимом, Оля, – А когда ты должен пойти на встречу с проводником? У нас ведь не так много времени.

– Теперь у нас уже точно пол дня в запасе, – без всякой язвительности отметил я, – Но дело не в этом, я дал Весенне адрес, где нас можно найти.

– Это той рыжей стер… эм, смазливой служанке? И какой же адрес? Пойдите туда, не знаю куда, найдите серый длинный дом без каких-либо опознавательных знаков – там и будем мы?

– Почти, – я улыбнулся, – Ты еще про майора Пронина забыла.

Даже с перебинтованной ногой Ольга умудрялась оставаться очень задиристой девчонкой, умеющей, а главное любящей, подковырнуть кого-нибудь. Так, только что грустная девочка, в одно мгновение превращалась в ходячий генератор рандомных подколов. Наверное, это и отличало ее от других знакомых мне обитателей соединенного королевства.

– Значит, он скоро должен подойти? – уточнила Кейтилин, заглатывая здоровенную такую луковицу целиком, и с видимым удовольствием прожевывая ее. Вот это было неожиданно, я бы так не смог, даже на спор. Точнее не так, ни у кого бы не хватило денег, чтобы я совершил нечто подобное.

– Н-наверно, – ошарашенный поступком Кейти, не сразу ответил я.

– Будем ждать, – задумчиво протянула девочка, потянувшись за второй луковицей. Чувствуется сегодня у нас день фантастических фокусов.

Примерно через полтора часа, когда мы все уже откровенно маялись от скуки, в дверь постучали. Все, включая даже Эир, вскинули головы, и воскликнули: «Войдите!» Наша просьба, больше похожая на приказ, тут же была выполнена, и в проеме появился приятный молодой человек, в коричневой кожаной куртке со шнуровкой у горла, таких же штанах, и довольно легких для такой погоды ботинках на высокой подошве. Видно было, что человек совсем не боялся холода, или точнее, уже настолько привык к нему, что не замечал.

Переведя свой взгляд в сторону Оли, я с некой долей ревности заметил, что она жадно изучает его. Перед нами стоял во всей красе, стройный высокий брюнет с короткой стрижкой и просто офигенными (естественно по девчачьим меркам) зелеными глазами. Его лицо было настолько правильным, каноничным и идеальным, а улыбка настолько белой и обворожительной, что я незаметно начал смущаться, и вспоминать какие внешние недостатки имел я сам. Результаты были неутешительными.

Хотя, в конце-то концов, Оле же я нравлюсь! Или, теперь уже нужно говорить – нравился?! Вашу ж маму! Так! Какого черта я вообще завожусь?!! Какое мне вообще до нее дело! Да к том же это всего лишь какой-то проводник, а я – я лорд Скиминок-младший! Кстати, надо будет еще найти свободное время, и как-то увеличить мой маленький титул, хотя бы парой слов, а то как-то не впечатляет, даже меня. Например: «Лорд Скиминок-младший, заступник невинных дев!» Кхм.

Так, о чем это я. Ах, да. Юная княжна, на пару с Кейтилин и Эир с

воодушевлением рассматривали вошедшего красавца. Ольга смотрела на него с восхищением, в то время как Кейти – с живым интересом, а Эир – загадочно ухмыляясь.

Я перевел умоляющий взгляд на Лейлу, надеясь хоть в ней найти, что-то, чтобы не дало мне окончательно разочароваться в самом себе. Заметив мой взгляд, девушка недоуменно посмотрела на меня. Я вздохнул, улыбнулся и ничего не сказал.

– Добрый день, – поприветствовал его я. Тот кивнул, мне это не понравилось. – Как твое имя?

– Меня зовут Ойвинд, я от леди Элизии.

– Я Иван, лорд Скиминок-Младший. Хотя тебе, уже, наверное, сообщили. Можешь обращаться ко мне лорд или милорд, мне без разницы. – не зная зачем, начал выпендриваться я.

– Хорошо, Иван, – как-то странно улыбнувшись, кивнул он, – Я буду звать вас так.– Чего? Я же вроде бы сказал… – недоуменно произнес я, а в глубине души что-то неприятно йокнуло, – Лорд или милорд!

– Ваня, ну не приставай ты к человеку, – тут же осадила меня юная княжна, и елейным голоском добавила, посмотрев на проводника такими глазами, что даже Кейтилин покраснела.

– Хорошо, – пожал плечами я, – Тогда к делу. Ты знаешь как пройти к обелиску? – Если бы не знал, меня бы не послали выступать вашим провожатым. Впрочем, он совсем рядом, наше путешествие не займет более часа, – его тон мне не понравился, но тем не менее судить о людях по их голосу не входило в мою привычку.

– Хорошо, сколько? – я потянулся за кошелем.

– Два золотых будет достаточно, – поджал губы тот. Кажется, на моем лице изобразилось такое удивление вперемешку с раздражением и даже толикой злобы, что Кейти тут же поспешила меня утешить, хотя слово "поддержать" тоже было бы уместно:

– Иван, если бы его лично не прислала бы госпожа Элизия, то нам бы его услуги обошлись куда как дороже! Это еще не слишком высокая цена! – попыталась оправдать присутствие парня девочка. Как по мне, так я бы заплатил вдвое больше, лишь бы его тут не стояло! Но ведь Ойвинда прислала Весенна, а ей мне почему-то хотелось доверять. Во всяком случае, он может быть наглецом, и в то же время прекрасным провожатым. Кто его знает? Я в этом вообще не разбираюсь.

– Хорошо, идет. А теперь у меня будет для тебя просьба, – сдержанно кивнул я, но тут же вспомнил еще кое о чем. Помнится мой меч сейчас находился на самом что ни на есть дне Северного моря, но так как в чудесное возвращение своего оружия я не верил (моему бывшему клинку до Меча Без Имени еще рубить и рубить) стоило озадачится поисками и покупками нового. – У вас в городе есть рынок оружия, или хоть какая-нибудь оружейная лавка?

– Да, – коротко ответил тот, но тут же не преминул съерничать. – Правда оружие викингов стоит многого, хватит ли у вас денег?

– Двадцати монет, думаю, будет достаточно? – зачем-то увеличив в несколько раз имеющуюся у меня на руках сумму, и презрительно усмехнувшись, спросил я. – Ваня, каких двадцати? – неожиданно и совсем не к месту подала голос княгиня, – У тебя и семи-то не наберется, в прошлый раз ведь мои занимал! А ту даже! После этих ее слов я был готов провалиться сквозь землю! Так унизить, оскорбить и буквально изничтожить в присутствии потенциального соперника!

Кажется, хуже уже быть не может… И действительно, более ничего не произошло. Только этот самый Ойвинд, разочарованно посмотрел на меня и усмехнулся. Это взбесило меня еще больше.

– Да пошли вы к черту! – буквально взревел я, вскакивая из-за стола, воинственный красный туман начал застилать мне глаза. – На все плевать! К черту! Все!

Я бы охотно добавил бы еще пару слов к своей короткой тираде, но воздержался. Все таки в комнате были по большей части женщины, а сквернословить в их присутствии всегда чревато. Развернувшись на месте, и в пару быстрых шагов достигнув двери, я вырвался на улицу. Раскрасневшееся лицо тут же было обожжено морозной свежестью, тьфу… Даже природа не на моей стороне! Имел бы я привычку курить, то непременно бы закурил сейчас, уж очень хотелось сделать что-то такое… такое! Ну, вы понимаете! Но изобразить оскорбленное достоинство мне не дали. Следом за мной вышла озабоченная Лейла.

– Милорд, что с вами? – робко поинтересовалась девушка, подходя ко мне сзади. Я молча стоял и не решался ответить. А на душе было как-то странно, нет, не паршиво, но очень уж близко к этому. И чем меня задело это поведение Оли? И какая вообще разница как ко мне обращается этот парень? Ну, вот в самом деле! Да к тому же врать ему тоже не следовало. Так и выходит, что я тоже, по большей части – дурак! Вспылил, послал всех! Я плюнул, и повернулся к Лейле.

– Все нормально, – вынужденно улыбнулся я, – Просто этот парень… он мне, мягко говоря, не понравился.

– Мне тоже, – сострадальчески улыбнувшись, тряхнула головой Лейла, – Странный он какой-то. А еще, я не понимаю, почему все на него так смотрели?

– Ну, он как бы, это, ну красивый что ли, – неуверенно ответил я и насторожился, – А тебе разве так не кажется?

– Не знаю, – пожала плечами девушка, и призадумалась, – Мне он не нравится как мужчина, если вы об этом. Не тот тип. Мне больше нравятся блондины, да к тому же этот взгляд и его поведение…

Дальше я попросту не стал ее слушать, от одного этого у меня уже уровень радости начал зашкаливать, а сознание чуть-чуть помутилось. Она сказала – ей нравятся блондины! Может это намек? А? Может…

– Да! – едва ли не выкрикнул я, не очень-то заботясь к чему я это говорю. Я крикнул это просто от того, что мне вдруг захотелось это сделать. Бывают такие моменты, когда не надо отдавать себе отчета в своих же действиях. – Да, Лейла! Да!

– Я… тоже вам нравлюсь? – неожиданно медленно и заворожено произнесла девушка, а еще ее щеки, обычно белые, слегка порозовели, – Я… вам…

– Чего?! – я едва ли не отшатнулся от нее, но тут же понял, что не ослышался. Ее лицо буквально горело, а глаза, ее прекрасные голубые нежные неописуемые глаза медленно наполнялись слезами. – Я… Лейла, я…

Сознание мое заволок красный туман. Но на этот раз он был неожиданно сладким, долгим и необычайно приятным…

Дальше я не помнил, что между нами произошло. Наверняка что-то теплое, милое и прекрасное, то, что не нуждается в описании. Но одно, и самое главное я понял точно, в тот же самый миг – я самый счастливый мужчина на всем белом свете!

Мы шли сейчас с Лейлой пустынными заснеженными улицами странного города Ласк и неуверенно держась за руки. Ее маленькая ручка была такой теплой и нежной, что я буквально таял несмотря на необычайно холодную погоду. Настроение постепенно улучшалось, а бить морду нахальному викингу хотелось все меньше. Это все в один момент стало неважно, ведь теперь, теперь мы вместе и только смерть сможет разлучить нас. Да и то, ненадолго, с этой сварливой старушкой я уж как-нибудь найду общий язык.

– Иван, – неожиданно выдернула меня из размышлений девушка, – Кажется, я нашла оружейную лавку! Это вон там! Видите вывеску?

– Лейла, ты постоянно перескакиваешь с «ты» на «вы»! Привыкни, пожалуйста, называть меня Ваней, и обращаться на «ты». Так мне будет куда приятней! – Хорошо, Ваня, извини, я просто, не привыкла, еще, – она застенчиво опустила глаза, – Все так быстро произошло.

– Да уж, быстро, – согласился я, – Даже очень. Хотя, какая, в сущности, разница? Если честно, ты мне понравилась давно, с первой нашей встречи в лесу, – произнеся это, я посмотрел на Лейлу, ожидая ответного признания.

– А мне ты понравился в фонтане! – прыснув, выдавила она. Кажется, это был первый раз на моей памяти, когда она смеялась. И делала она это превосходно. Нельзя описать тех чувств, что обуревали меня в тот момент. Видеть, как человек, которого ты любишь, смеется – поистине бесценно!

Я тоже не смог сдержать улыбки, а потом спросил:

– Так куда нам? Ты, вроде, видела где-то лавку?

– Ага, видела, нам туда, – она указала рукой на какое-то небольшое сооружение, над входом которого и впрямь громоздилась вывеска: два скрещенных меча и круглый щит.

Туда мы и направились.

Это здание и в правду оказалось домом оружейника, заваленное буквально до потолков на удивление однообразным оружием. Нормандского типа мечи различались разве что по размеру: «Мини, Миди, и Макси», копья вообще все были как скопированы с одного образца, щиты тоже. А вот топоры… Топоры были разные, и их было много. С самого начала, чуть было не отчаявшись с выбором меча, я хотел было прикупить себе одноручный топорик, но Лейла меня вовремя отговорила. И мы вернулись к изначальному варианту.

– Многоуважаемый! Добрый день! – обратился я к седовласому старичку – очевидно, продавцу всего этого добра, – А это у вас все мечи? Других вариантом не бывает?

– Отчего не бывает, – удивился моей безграмотности мужичок, – Можно и меньше сделать и больше выковать, все, чего душа пожелает. А чего бы вы хотели? – Да так, а есть у вас что-то более изящное? С более тонким лезвием и удобной рукоятью? – предпринял я последнюю попытку не покупать эти страшилища. – Бабьих мечей не продаю, – грозно произнес торговец, стукнув по прилавку так, что товар зазвенел.

– Хорошо-хорошо! – тут же поспешил успокоить его я, – И не надо! Я просто так спросил! Тогда можно мне вот этот, – я указал ему на простой одноручный клинок, лежащий в самом углу. Не знаю, но почему-то мой взгляд остановился именно на нем, да и неважно. Они тут все одинаковые.

– О! Да вы, как-никак, хорошо разбираетесь в оружии! – вскинул брови обрадованный старец, – Сразу указать на один из лучших моих мечей! Не каждый воин способен на это!

– Ну так! – состроив гордое выражение лица, я вскинул руки, – Так можно его посмотреть или нет?

– Можно, – расплылся в улыбке тот, принося мне этот самый клинок, – Если вы захотите купить у меня хоть что-то, то я обещаю, что скину вам пару монет! Для такого знатока в этом деле мне ничего не жалко! Эк, мне повезло! Видать судьба ко мне благосклонна!

– Спасибо! – от души поблагодарил его я, принимая выбранный мною меч. Он был неплох, на первый взгляд. Хотя я вообще в этом не рублю, но выглядел он достойно, – Сколько стоит этот меч?

– Шестьдесят семь, ах простите, мэтр, сорок пять серебряных!

О как меня назвали – мэтр! «Лорд Скиминок-младший, мэтр северных земель и заступник невинных дев» – а что, звучит! Растем!

Совершив покупку, и обеднев всего на пятьдесят монет (при том, что мы еще купили превосходные ножны и перевязь), мы стояли с ней сейчас около входа в дом Эир. Идти, честно говоря, не хотелось, ну нисколечко, то есть вообще. А ведь надо… Нам до этой самой стелы вдвоем попросту не добраться! Так еще и кровь нужна. Меня вот несколько напрягает как Кейтилин собирается нам ее давать, она же богиня. Или у нее личный запас на экстренные случаи? Ладно, фиг с ней, разберемся по ходу дела.

Постояв еще с минуту, я, решившись, потянул на себя деревянную ручку двери. Кажется, с нашим уходом, здесь совсем ничего не изменилось. Все также грустная Кейти сидит за столом и что-то жует; такая же веселая Оля, мило щебечет с Йовиндом, удобно устроившемся у самой ее головы; и все такая же загадочная Эир, тихо сидящая в углу.

Мы вошли резко и без стука. Я первый, за мной Лейла.

– Ойвинд, – спокойно, безо всякой злости в голосе, обратился я к парню. Тот не среагировал. Я крикнул громче, – Ойвинд! Если ты хочешь получить свое золото, то настало самое время, чтобы проводить нас до обелиска.

Слово золото подействовало на него как лекарство. Он тут же вскочил, и так и не ответив, быстро начал собираться.

– О! Явился, не запылился! – зазвучал привычный язвительный голосок Оли, – Ну как? Перебесился, да успокоился?

Я не стал отвечать. Ну, ее, как всегда, нарывается на грубость, а ссориться с нею всерьез я не хочу. По крайней мере, не сегодня. Сегодня у меня будет хороший день. Я мечтательно улыбнулся, вспоминая время, проведенное вместе с Лейлой.

Как же мне было хорошо. Хотя, почему было?..

– Эй! Ты чего лыбишься? – почти сразу же окликнула меня Ольга, – Или от холода крыша поехала?

– Ваша светлость считает мое поведение слишком вызывающим, а мое присутствие слишком утомляет ваш взор? – насколько только мог официально обратился к ней я. От такого обращения она зависла на долгую минуту, видимо, долго не могла решить: я ей грублю или издеваюсь. Положительного варианта, как вы заметили, я не привел, потому как в мозгу юной княгини его быть попросту не могло.

– Да! – выкрикнула княжна, но тут же исправилась, – Нет!

– Наверное, – прибавил я, уже не обращая на нее внимания.

В несколько шагов я достигнул хрумкающей Кейти, и развернув себе стул, сел рядом.

– Да, ландграф? – отчаянно чавкая, поинтересовалась девочка.

– Ты скоро освободишься? – вежливо осведомился я.

– Ага, могу хоть сейчас, – проглотив остатки пищи, улыбнулась девочка, – По первому твоему приказанию!

– Как скажешь, – пожал плечами я, – Тогда выходим.

– И еще кое-что, – привлек я к себе внимание Оли, стоя уже около самого выхода. – Тогда, ты сама отдала за меня деньги. Тебя никто не просил.

Сказав это, я вышел на улицу, оставляя Олю один на один со своими размышлениями. Пока нас не будет, пусть подумает над своим поведением.

Признаюсь честно, первые признаки того, что гордый норд привел нас в западню, я почувствовал слишком, я бы даже сказал, непозволительно поздно. Когда мы минут десять блуждали по какому-то пустырю, вдали от больших улиц, уже стоило бы задуматься. Но я был так сильно увлечен Лейлой, что, когда на горизонте замаячило пятеро фигур в черном, я не придал этому особого значения. И все случилось так, как случилось.

– Вот ты и попался, ландграф! – злорадно потирая руки, произнес Ойвинд, резко поворачиваясь к нам лицом. А за его спиной, исполинами выросли неулыбчивые северные воины. И только тогда, оторвавшись от милой беседы, я понял, мы попали в засаду.

– Что происходит? – сконцентрировав всю свою мощь и сталь в голосе, бросил им я. Ладонь легла на рукоять только что купленного меча.

– Сдавайся и Госпожа одарит тебя легкой смертью! – также нагло продолжил Ойвинд. Разбойники за его спиной, ухмыляясь, подостовали свои мечи. Шесть человек, слишком много на одного меня. Одного, ну, максимум, двоих я смогу если не победить, то уж поизувечить. А оставшиеся четверо… Думать не хотелось, что они сделают со мной. Да ладно со мной, что они сделают с девчонками!

– Может быть, мы можем договориться? – поняв всю бессмысленность дальнейшей драки, предложил я. – Мой отец очень влиятельный человек. Он может дать столько золота, сколько вам и не снилось. Горы золота!

– Рассказывай свои байки кому-нибудь другому! – рассмеялся их главарь. – Деньги ничто по сравнению с твоей головой.

Однако его бригада, кажется, не разделяла его мнения, были слышны тихие переговоры и, кажется, они были готовы сойтись со мной по очень приемлемой цене в пару десятков золотых.

– А ну цыц! – рявкнул он, пресекая всякое инакомыслие. – А ну взять их!

Нехотя подоставав оружие, норды медленно начали брать нас в кольцо.

– Ну, понеслась! – изо всей мочи выкрикнул я, выхватывая меч.

Но не успел я раскроить головы и паре оторопевших разбойников, как из-за моей спины появилась… девушка. Нет, нет, даже не девушка, а женщина! Самая настоящая женщина, более походившая на богиню, но чуть-чуть, буквально самую капельку до нее не дотягивающая. На ней было простое зеленое платье, а копна рыжих волос ниспадала водопадом на хрупкие нежные плечи. Незнакомка эффектно улыбнулась, обнажив крепкие белые зубы, а затем оголила левое плечико. И даже этого плечика было достаточно, чтобы семеро неотесанных болванов впали в ступор. Но вы бы видели, что там было за плечо! Увидеть и умереть!

А пока я, как и все, в немом благоговении стоял и откровенно пялился на незнакомку, Лейла ходила и столько же эффектно и эффективно била супостатов прямо промеж ног. И только когда очередь дошла до меня, пелена спала с моих глаз.

В дверь постучали, и разбуженная Ольга, приподнявшись на локтях, недовольно поморщила свой чуть вздернутый носик. Потом протерла рукой заспанные глаза, и громко спросила:

– Кто там?

– Это от госпожи Элизии, – осведомил ее спокойный женский голос, – Мы можем войти?

– Да, конечно, наверное, – неуверенно ответила Оля, пытаясь найти взглядом Эир. Хозяйки нигде заметно не было, видно та ушла по каким-то своим делам. Дверь отворилась и в комнату вошли уже знакомая ей женщина – помощница графини, и двое хмурых охранников.

– Вы помните меня, княжна? – безо всякого интереса в голосе, спросила женщина, не спеша между тем проходить внутрь.

– Да, я помню вас, – кивнула несколько озадаченная девочка, – Однако я не знаю вашего имени.

– Миф, – поклонилась она, – Это мое имя. К сожалению, мне поручено нарушить привычный уклад вашей жизни.

– Не поняла? – насторожилась вмиг напрягшаяся Оля, – Что вы имеете в виду?

– Взять ее, – мило улыбнувшись, скомандовала Миф.

– И какие у вас есть предложения относительно сложившейся ситуации? – с видом глубочайшей задумчивости поинтересовался я у девчонок, пока мы мерным шагом возвращались обратно. Разговоренный нами Ойвинд сумел рассказать нам относительно немного, только лишь то, что его подослала графиня Элизия, и главным его заданием было провести нас к указанному месту, прямо в западню. А дальше по обстоятельствам.

– Даже не знаю, – протянула Кейтилин, и на ее милой мордашке отразилась толика разочарования. – Но можно предположить, что эта самая графиня не очень-то хочет, чтобы мы добрались до этого самого обелиска, кто также думает?

Мы с Лейлой, переглянулись и согласно кивнули.

– Так-с, а теперь главное – почему она этого не хочет?

Этот вопрос заставил нас уже основательно задуматься. А и вправду, чем может ей быть полезно каменное изваяние темного мага? Если только…

– А может быть она тоже заколдована, и боится, что мы можем помешать ее расколдовыванию? – предположил я.

– Во-о-от, – подняла палец вверх богиня, – А вот это уже очень может быть. Лейла, как ты думаешь, такое вообще возможно?

– Возможно все, – философски отметила девушка, – И думаю, что и это не исключение.

– Хорошо, – задумался я, – А может быть с ней можно как-нибудь договориться? Ну, там, сказать, что мы делаем одно общее дело?

– Не думаю, что это хорошая идея, – поморщившись, честно призналась Кейти.

– А ты, что думаешь? – я перевел взгляд на Лейлу.

– Мне кажется, надо хотя бы попробовать, – пожала плечами она, – В крайнем случае, Кейтилин нас опять выручит!

– Посмотрим, – усмехнулась девочка, – Я только не уверена, что владелица замка Ласк очень уж любит пышногрудых красоток, хотя, черт ее знает.

– Решено! – отрезал я, прекращая все дальнейшие разговоры. – Идем и просим у нее личной аудиенции!

– Как скажешь, ландграф, – покорно кивнула богиня.

– Спасибо тебе, Ваня… – нежным тихим голоском произнесла девушка.

Я расплылся в довольной улыбке. Как же мне все-таки нравится, когда она зовет меня просто по имени. Дальше я шел уже в приподнятом настроении.

В город мы вернулись только под вечер. Уже начало смеркаться, и дозорные на башнях нас не заметили. А может и заметили, но не придали этому должного значения. Какие наивные… Далее, я чисто интуитивно нашел то место, где вчера влез в сад замка, и после десяти минут упорного карабканья по стене с последующим перелезанием через нее, мы были во внутреннем дворе. Еще во время подъема мне не давала покоя одна очень занимательная мысль: «А как я раньше-то перелез через стену, если тогда, я даже, по словам Весенны, на ногах-то не держался?» Но все эти мысли тут же покинули меня, как только мои ноги коснулись земли.

– И каков наш дальнейший план действий? – шепотом спросила Кейтилин, – Вырубаем стражников, и навязываем вынужденную аудиенцию?

– Очень смешно, – скривился я, – Нет, хотя, блин. А я и сам-то не знаю.– То есть мой вариант ты отвергаешь сразу, даже не имея своего? – ехидно уточнила девочка.

– Ну…– я задумался, но меня тут же прервал скрип открывающейся двери и тихое девичье ойканье. В сад вышла какая-то девушка, по внешнему виду вроде бы служанка, так как одета она была в до ужаса застиранное льняное платье.

– Т-с-с, – выразительно прошипел я, прикладывая палец к губам, – Тихо, мы сейчас уйдем…

Ну и вот почему она так сильно заорала? Я же вроде не похож на маньяка-убийцу, да и девчонки тоже стояли смирно, хотя покажи Лейла ей зубы – та наверняка бы упала в обморок от ужаса. От чего же тогда эта дура подняла такой переполох? Естественно, что по первому ее, так называемому зову, сбежалось человек десять стражи, охотно попытавшихся взять нас в кольцо. «Доигрались в ассасинов-разведчиков» – подумалось мне. Доставать меч уже не имело никакого смысла, они бы просто задавили меня числом. Хотя, постойте, они же по идее должны сообщить о нашей поимке своей госпоже, а следовательно, и представить нас пред ее суровые очи – а нам только этого и нужно! Я, обрадованный так удачно подвернувшейся возможностью, обернулся и высказал свои мысли девочкам. И все бы сложилось удачно, я уверен, если бы из отворенной служанкой дверь не вышел бы еще один воин, и не кинулся бы оттаскивать остальных.

– Да вы что накинулись-то! Это ж господин ландграф! Он гость госпожи Элизии! – этими словами мужчина в единый миг разрушил недавно продуманный мною весь план действий. Так как сконфуженные солдаты, сначала прекратили свое грозное шествие, затем сбившись в кучку покорно поклонились мне, а затем тактично свалили, оставив нас наедине с нашим, так называемым спасителем.

– Спасибо, благородный лорд! Страшно даже представить, чтобы эти мужланы могли сотворить со мной или моей старшей подругой! – тоненьким-тоненьким голоском поблагодарила воина Кейти, состроив очень испуганное выражение лица.

– Да, что вы, маленькая леди! – аж прослезился от умиления стражник, – Я бы и помыслить не мог, бросить вас в беде! Местные стражники ведь ничего не знают об обхождении с благородными девами! И прошу, не надо звать меня лордом, я всего лишь начальник стражи!

– Благодарю, – поклонилась Лейла, дождавшись своей очереди.

– Да, да, спасибо! – не скрываю злобы и разочарования бросил я.

Стражник непонимающе уставился на меня.

– Что-то не так?

– Да нет, все просто офигенно! – с нездоровым энтузиазмом произнес я. Воин пожал печами и ничего не ответил, поклонился Лейле и Кейтилин, подумав, еще и мне, затем развернулся и исчез в темном проеме двери.

– Ну и чего ты завелся? – раздраженно спросила меня маленькая богиня. – Он же хотел как лучше! Да и предстать перед графиней в своем обычном виде, а не связанными по рукам и ногам – не такая уж и плохая перспектива!

– Да, да! – тут же закивала согласная Лейла. Я выдохнул, потом махнул рукой, и неуверенно, даже можно сказать виновато, произнес:

– Ну, тогда пошли, что ли?

– По какому праву вы меня здесь держите?! – уже минут десять кричала отчаявшаяся русская княжна. – Вы хоть понимаете, что вам будет? Да вас просто в порошок сотрут! Раз – и нет никого! Мой отец и сам лорд Скиминок просто сравняют с землей ваш чертов замок!

– Княгиня, держите себя в руках! – каким-то чуть расстроенным и возмущенным голосом ответила ей Миф, – В самом-то деле!

– Суки! Уроды! Дегенераты!

Миф поморщилась. Все трое, а именно княжна, женщина и стоящий в углу стражник, находились в маленькой комнатке, очевидно находящейся под землей, так как не было окон. Каменные стены, чадящий факел да постеленная на полу шкура, чтобы было не так холодно сидеть – вот и все, что в ней имелось.

– Княгиня, я вас уверяю – никто сюда не придет! Вам незачем беспокоиться и говорить такие страшные вещи! – пыталась ее увещевать женщина. Ее нежный, елейный голосок буквально бесил связанную Олю, заставляя ее биться как рыба, пойманная в сети.

– Это почему еще? – злобно прошипела уставшая девочка.

– А кто знает, что вы здесь? Даже не именно здесь, а просто на Северных островах? – Миф вскинула брови, но увидев на лице девочки еще большую злобу – улыбнулась. – Вот именно – никто. Ваш корабль разбился о скалы, вся его команда мертва, а что на счет твоих друзей, в особенности того милого паренька – они и подавно.

– Чего подавно? – еще не до конца понимая всех слов помощницы графини, уточнила насупленная Ольга.

– Они мертвы уже наверняка, у них не было никаких шансов, – Миф опять улыбнулась. Ей видимо доставляло удовольствие видеть страх и слезы пленницы.

– Нет, ты все врешь! – уже начиная реветь, что есть сил прокричала Оля, – Ты все врешь! Ваня, он жив, жив! Чтоб тебя!..

– Сомневаюсь, – отрицательно покачала головой она.

– Зачем? – еле выдавила из себя девочка. – Зачем?!

– Мы подготавливаем почву, – ничего не объясняя, пожала плечами та.

– Какую? Для кого?!

– Слишком много вопросов, задай один – и я на него отвечу, честно, – кажется Миф уже начала наскучивать начатая ею игра. Все было до ужаса привычно и однообразно, необходимо было ввести что-то новое.

– Для кого? – не растерялась, собравшаяся с духом княжна. – Для кого – вот мой вопрос! Я хочу знать того, чье имя будет выбито на самой тяжелой, самой холодной надгробной плите!

– Как самонадеянно… – надула губки женщина, – Однако, я обещала. Мы начали готовить мир для нового правителя.

– Для Элизии? Для этой чертовой…уф! – Ольга выразительно сплюнула.

– Нет, – помотала головой она, – Отнюдь. Для нового правителя Срединного Королевства, последнего из рода Ризенкампфа!

– Имя! – требовательно выкрикнула девочка, – Имя, скажи имя!

– У него много имен – какое он изберет для этого мира, мне не известно, – хитро улыбнулась женщина.

– Как, как он выглядит?!

– Это уже второй вопрос, – мило улыбнулась Миф, вставая с корточек. – Мы тебя подержим здесь немножко, а потом решим – нужна ты или нет. Думается, Он сможет все решить.

Она постояла еще минуту, потом развернулась, скрипнула дверью и ушла. Вслед за ней вышел стражник, унося единственный источник света. Княгиня осталась в полной темноте.

– Ванечка, ты же ведь спасешь меня, а? Ваня, Ваня!.. – доведенная почти что до нервного срыва, прокричала девочка. Потом, чуть успокоившись, тоненько-тоненько запела, – Вставайте, товарищи, все по местам, последний парад наступа-а-ает, врагу не сдае-е-тся… Ой, мамочки…

– Ну, браты-демократы, и куда нам? Ну вы же так рьяно отстаивали того викинга! Стало быть, вы знаете, как нам троим пройти в тронный зал! –язвительно вещал я девчонкам, замершим в нерешительности у первого же разветвления коридора. Лейла настаивала свернуть налево, в то время как Кейти предлагала пойти направо.

– Нужно пойти по этому пути, – как всегда тихо и спокойно отметила Лейла, кивая в сторону левого прохода.

– А мы идем другим путем! – прозвучал звонкий голосок маленькой богини, в то время как ее ручка указывала в противоположную сторону.

– Но не разорваться же нам троим! Нужно выбрать! – вставил свое слово я.– Решай с кем ты пойдешь, – весело улыбнулась Кейтилин, – Я без вариантов пойду направо.

– А я налево, – сухо добавила Лейла.

Я посмотрел на них обеих, по прикидывал в уме с кем у меня больше шансов на успех… Да нет, не в этом смысле! А в том, с кем мы быстрее достигнем тронного зала. В этом плане выигрывала Кейти, уж она-то наверняка знает куда нам идти. Богиня, что с нее возьмешь! Так-с ноль:один в пользу будущей Катариады. Какие у нас еще есть пункты, по которым их можно сравнить? Кроме красоты и природного обаяния? Безопасность, да именно она. И если Кейтилин в состоянии не только за себя постоять, но и нас спасти, то Лейла сама нуждается в защите. Этот последний довод и стал решающим.

– Я иду с тобой, Лей, – уверенно кивнул я ожидающей моего решения девушке. – Встретимся на месте, Кейти.

Девочка пожала плечиком, усмехнулась, и так и ничего не сказав, скрылась в своем коридоре. Мы постояли еще так минуты полторы, затем я в нерешительности подошел и протянул свою руку Лейле. Она медленно перевела на меня взгляд своих прекрасных голубых глаз, и, отвечая взаимностью, сказала:

– Следуй за мной, это ведь я предложила тебе идти этим путем… – Лей улыбнулась, потом, сжав мою руку крепче, увлекла за собой, в темноту коридора.

Скажу прямо, это был самый правильный сделанный мной выбор за всю мою жизнь. Ведь богиня красоты никак не могла бы настолько скрасить время нашего пути. Красный туман застилал мне глаза раза четыре или даже может быть пять, и все они были долгими и приятными.

Короче, к тронному залу мы вышли по уши довольные и раскрасневшиеся. Да-да, именно к тронному залу! Лейла не ошиблась, приведя нас обоих прямо к его массивной двери. Меланхоличные стражи даже не окинули нас приветственными взглядами, казалось, что им совсем на нас пофиг. Ну и ладненько, это ж не мне потом получать за недогляд.

– Ну, что, будем здесь ждать нашу малышку, или уже сейчас наведаемся к госпоже Элизии? – поинтересовался я у Лейлы, еще не до конца оправившейся от нашего «совместного путешествия».

– Как скажете, – склонила голову та, но тут же, заметив недовольство в моих глазах, исправилась. – Как скажешь! Можно и наведаться.

– Хм, – я задумался, но тут же решив, что Кейтилин без нас ничего не угрожает, а подождать несколько минут, не такая уж сложная задача, выдал.– Пошли, разберемся со всеми вопросами раз и навсегда!

Девушка опять склонила голову, безропотно соглашаясь с моим решением и охватив обеими руками ручку двери, потянула ее на себя. И услужливо отошла в сторону, предлагая мне первому ступить внутрь.

Я, гордо выпрямив спину и расправив плечи, вошел в тронный зал северного замка Ласк. Внутри никого не оказалось, точнее не так, не оказалось никого нужного. Ни Элизии, ни ее помощницы, только молоденькая рыженькая служанка, стоящая в углу и медленно и неторопливо протирающая тряпочкой латы.

– Весенна! –тут же узнав ее, обрадовался я, – Здравствуй!

Девушка вздрогнула всем телом и осторожно повернула голову в мою сторону, лицо ее тут же озарила милая улыбка.

– Это… вы, ландграф? Здравствуйте, – тихо, почти шепотом, произнесла служанка, опуская взгляд в пол. – Вы уже вернулись? Нашли, что искали?

– Ну, не совсем, то, что хотел, – я усмехнулся, – А ты не знаешь, где сейчас леди Элизия или ее наимилейшая помощница?

– Леди Элизия в своих покоях, а где леди Миф – я не знаю, – покачала головой та, – А что вы хотели?

– Да так, кое-что обсудить, – не стал вдаваться в подробности я, – А где ее покои?

– Леди Элизии? Совсем рядом, а что вам нужно? Я могу ей передать вашу просьбу, – продолжала Весенна, вернувшись к исполнению своих обязанностей.

– Это требует нашего личного присутствия, – настоял на своем я, – Ведь так, Лейла?

– Моего личного присутствия, – неожиданно поправила она, – Это дело интимное, я не хочу, чтобы еще кто-то об этом узнал.

– То есть? –не понял я, – Но я-то уже знаю – чего бояться?

– Я пойду одна, – холодно произнесла она.

– Но… но, а если там опасно? Кто знает, что придет ей в голову? – настаивал на своем я.

– Кому что взбредет? -робко подала голос Весенна, – Простите, я что-то не понимаю

– Тебе и не обязательно, – неожиданно грубо отрезал я.

– Хорошо, простите, – девушка отвернулась.

– Я пойду одна, – еще строже повторила Лейла, – На этом все. Весенна, кажется… отведи меня к леди Элизии. Лорд Скиминок подождет нас здесь.

– Как пожелаете, госпожа…

Бедная девушка, которой одновременно досталось и от меня, и от Лейлы, поклонившись, увела за собой мою спутницу. И я остался один, в пустынной и холодной зале. В сердце опять незаметно пробралась тоска. Еще и на девушку ни за что, ни про что накричал. И что это на меня нашло? Тьфу. Я простоял так, наверное, минуты четыре, тупо уставясь в каменный пол, и ковыряя его же носком сапога. Почти беззвучно в залу проскользнула тонкая фигура Весенны, возвращаясь на свое прежнее место. Теперь нас было двое, но веселее от этого почему-то не становилось.

Прошло еще около десяти минут, когда из распахнутых дверей вышли как всегда спокойная и невозмутимая Лейла на пару с немного нервной правительницей замка Ласк. Женщина постоянно оглядывалась, а неестественная улыбка никак не хотела сходить с ее губ.

– М-милорд, – кашлянув, обратилась она ко мне. Я кивнул, и сделал вид, будто бы мне и вправду интересно, как она хочет оправдываться, – Милорд, прошу простить мне мою излишнюю… эм, хм…

– Не информированность в купе с откровенной подлостью? – вскинул бровь я. Не знаю откуда тогда в моей голове взялись эти резкие слова, но они пришлись как раз кстати. Женщина почти счастливо закивала, но опомнившись, продолжила.

– Милорд, миледи, прошу меня простить, – она низко поклонилась сначала мне, потом моей спутнице. – Надеюсь то, что между нами произошло не будет… м-мм…

Видно было, что слова она подбирает с большим трудом, все же ее нервное состояние давало о себе знать.

– Не будет играть решающей роли в развитии наших с вами отношений? – не меняясь в лице, предположил я. Элизия облегченно улыбнулась, но тут же ее лицо вновь омрачилось.

– Но, милорд, есть одна, один… одно… – она закашлялась.

– Княгиня Ольга находится в подвалах этого замка, – коротко завершила Лейла все с тем же каменным лицом.

– Зашибись… – тихо выдохнул я, еще не до конца понимая смысла услышанного. – А мне казалось, что мы сумели достичь взаимопонимания.

Сам не отдавая себе отчета в своих действиях, я очень медленно потянулся за висящим в поясном кольце мечом. Алый густой туман начал застилать мой взор, и, если бы не последующие события, я наверняка бы залил истертые камни замка кровью.

– Милорд, нет! Прошу, не надо! – именно с этими возгласами ко мне кинулась Весенна, буквально повиснув на мне. От первого же ее прикосновения весь красный смог покинул мою голову, позволяя трезво взглянуть на происходящее.

– Можешь не висеть на мне, – тихо произнес я, тактично отцепляя ее от себя, – Я в норме. Спасибо.

Сделав насколько можно суровое выражение лица, я повернулся к Элизии, жалко пытающейся укрыться за маленькой спиной Лейлы.

– А теперь, веди меня к ней.

– Весенна, – жалобно позвала она свою служанку, – Проводи… милорда до камер…

– Нет, – злорадно улыбнулся я, – Ты пойдешь со мной.

Смысла описывать наш дальнейший проход по все тем же однообразным коридорам я не вижу, поэтому сразу перейду дальше, ведь дальше – было самое главное.

– В какой из этих камер держат Ольгу, – холодно поинтересовался я, удерживаясь от того, что бы просто к чертовой матери не вынести каждую из предложенных мне дверей.

– Вот в этой, – запинаясь произнесла Элизия, указывая рукой на самую левую. – Там внутри должен быть стражник, вы постучите, а вам и откроют… Миф! Отопри дверь! Ландграф ждет! Не заставляй его торчать прямо под дверью!

Я глубоко вздохнул, потом сделал шаг вперед намереваясь постучать, но меня остановила, внезапно протиснувшаяся вперед меня Весенна, тут же делая несколько ударов своей беленькой ручкой в запертую дверь. Я ничего не успел осознать, и уж тем более сделать. Буквально через мгновение после последнего удара, обитая стальными полосами дверь, распахнулась, и появившаяся на пороге злорадно ухмыляющаяся Миф спустила крючок осадного арбалета.

– Вот и все! – почти безумно выкрикнула она, горделиво задирая голову. – Это начало великой эпохи! Эпохи…

Она успела выкрикнуть что-то еще, пока не осознала всего случившегося; но я уже не помню ничего определенного. Наверняка, что-то злобное и противное. Просто на моих руках сейчас умирал человек. Молодая девушка, которой не было еще и двадцати пяти. Она медленно оседала на холодные серые плиты коридора, я успел подхватить ее в последний момент. Ее тело казалось мне почти невесомым, прошитое насквозь тяжелой арбалетной стрелой, выходящей почти на ладонь из спины, оно аккуратно легло в мои протянутые руки. По бледной щеке Весенны тянулась тонкая струйка крови, в то время как широко раскрытые глаза были полны страха, боли и удивления, в них читался простой немой вопрос: «За что?»

– Но… я же… – пролепетала вмиг изменившаяся в лице Миф, опуская

однозарядное оружие убийства. – Ты же должен был идти первым, я слышала! Ты же! – она увидела за моей спиной еще и свою госпожу, и, кажется, вообще потеряла разум, – Да черт возьми, что же тут происходит?!!

– Ты только что сама подписала себе смертный приговор, – хладнокровно констатировал я факт, аккуратно опуская безжизненное тело девушки на пол, и вынимая из ножен короткий меч викингов. Удобная рукоять легко легла во вспотевшую от чего-то непонятного руку. И на этот раз уже ничье прикосновение не смогло бы помешать красному туману достичь своей цели.

Эх, Весенна,Весенна – обаятельная рыженькая служанка при дворе госпожи Элизии… Я не был знаком с тобой так хорошо, чтобы иметь право убивать за тебя, но она-то, она-то не имела вообще никакого права!..

Прости меня, если сможешь, ведь как бы пошло и пафосно это все не звучало – это должна была быть моя стрела. Это был мой крест. Это была моя ошибка. Ты спасла мою жизнь.

Магический выброс застал мисс Гаргулию именно в тот момент, когда она уже дочитывала тридцать седьмой том "Кладбища и Захоронения Вошнахауза".

– Как же все не вовремя! – чертыхнулась про себя ведьма, бросая недочитанную книгу на середину стола.

– Мисс Гаргулия? – тут же подбежали к ней несколько всполошенных архивариусов, – Что-то случилось?

– Нет, ничего особенного, – лишь отмахнулась от них ведьма, – Нашли что-нибудь?

– Никак нет, – честно покаялись четверо стариков, – Но еще осталось столько материала, должно быть в нем и кроется ответ на ваш вопрос.

– Если бы, – чуть тоскливо вздохнула она, но тут же взяла себя в руки. – Мне нужно отъехать ненадолго, в мое отсутствие вы должны закончить начатую работу!

– Будет сделано, – все четверо без разговоров отвесили ей поясные поклоны.

Уже на выходе ей повстречался изрядно запыхавшийся посыльный от маркиза – детей нигде не было.

Устало вздохнув, она просила его передать маркизу, чтобы тот немедленно сообщил об этом в столицу, королю Плимутроку. Постояв немного на свежем воздухе, и дождавшись, когда посыльный исчезнет из виду, Гаргулия отправилась на пристань. Ей предстояло долгое и изнурительное путешествие на Северные острова.

Глава 4

Глава 4

– Недопустим! – кричали друзья. – Не позволим! – твердило дворянство.

– Так будет! – отвечал им вкрадчивый голос новой правительницы Соединенного Королевства. И никто не решился воспротивиться воли Ее. И когда первый луч восходящего солнца, озарил собой главную площадь Ристайла, всем стала видна виселица и качающиеся на ней тела.

Хроники Локхайма.

Все события, последующего дня, происходящие вплоть до нашего отплытия я помню очень сумрачно, и в моей памяти осталась еще куча белых пятен. Но раз я ничего такого не припоминаю – значит это и не стоит ни вашего, ни моего внимания. Даже сцену уничтожения обелиска можно промотать вперед, ведь не было абсолютно ничего нового. Спрятанный в недрах замка Ласк, обелиск представлял из себя белый правильный тетраэдр с, на этот раз, зелеными пульсирующими трещинами. Но в остальном, та же процедура с кровью, с внезапно материализовавшейся откуда ни возьмись маленькой богиней, тот же цирковой фокус с хлопком и исчезновением, все тоже. Лишь вместо эльфийских ушей на этот раз, у Лейлы пропали ее чудовищные клыки, что, в свою очередь, не могло не радовать. В особенности меня, а то знаете, как-то раньше было страшновато за свой язык… Мало ли, прикусит еще.

Уютная комната второго этажа недорогого постоялого двора представляла из себя довольно небольшое помещеньице, с двуспальной кроватью, занимавшей почти все предоставленное пространство, и маленьким письменным столом в углу, у которого имелась еще и пара выдвигающихся ящичков подо всякую мелочевку.

Нет, это, конечно же, не было именно то заведение, что так любезно приняло нас в первое наше совместное посещение портового города, идиотами мы всетаки не являлись. Хотя юная княжна очень рьяно рвалась именно в тот трактир, с целью навалять остолопам как следует! Кхм, цитата.

Но, несмотря на все, я имею в виду скромные покои, довольно постную пищу и извечное ворчание Оли, мне было хорошо, уютно и тепло на душе. Скромно – зато удобно, постно – зато плотно, а бухтение Оли и вовсе было покрыто с головой одним общением с Лейлой…

Кстати, о Лейле, кажется, у нас с ней все будет хорошо. Ну, или так хочется думать, нет, лучше уж молчать, чтобы не сглазить или не натворить чего похуже. Да, она ответила мне взаимностью, но никто не запрещает ей уже следующим вечером изменить своего решения! Так, что-то меня уж совсем не в ту степь унесло, пора возвращаться с небес да на грешную землю, к тому же кто-то настырный уже целую минуту долбится в мою запертую дверь. Надо бы узнать, кто… Может, это она? Было бы неплохо…

– Кто там? – нехотя зевнул я, лениво потягиваясь, – У меня сейчас послеобеденный сон, зайдите чуть позже.

– Послеобеденный сон у него, открывай, давай, блин! – знакомый голосок, явно не желал ждать назначенного срока, а потому я сначала сел на кровати, затем встал и медленно прошествовал к двери. Секунда и дверь отперта.

– Чего тебе, солнце? – криво улыбнулся я, пропуская девочку вперед. Кажется, моя неожиданная фраза выбила ее из колеи, так как Ольга на мгновение замерла, потом легкий румянец украсил ее щечки, а затем все вернулось в норму. Ну, то есть, она презрительно фыркнула, а романтическое наваждение с нее как рукой сняло.

– Мне? Мне, ничего! – резко ответила она, поворачивая голову в сторону.

– Так зачем ты пришла? – вскинул брови я.

– А что уж мне и прийти к тебе теперь нельзя? По-моему, милорд, вы стали забывать кто я, – она горделиво подняла подбородок и полуприкрыла глаза. – Ничуть, моя госпожа, – шутливо поклонился я, – Я, как и прежде, предан вам

всем сердцем! Едва стоит вспомнить инцидент с подснежниками…

– Я серьезно, – похолодела княжна, – Что с тобой происходит?

– Не понял? – насторожился я.

– Ну, я раньше не помню, чтобы у тебя были такие резкие перепады настроения, или подобные срывы… Ты как-то изменился… – Ольга очень пристально уставилась на меня, и я понял, что не выдерживаю взгляда ее голубых глаз. Я отвернул голову в сторону.

– Ничего, – робко отвечал я, – Просто, сама понимаешь, стрессовые ситуации, смерти, кровь, и тому подобное.

– Возможно, – кивнула она, – Но есть еще кое-что.

Это ее «кое-что» заставило меня очень сильно взволноваться, и я не сразу понял, что она имеет в виду.

– Ваня, – тихо произнесла она, – посмотри на меня, пожалуйста.

Ее нежные пальцы нерешительно коснулись моей щеки, я подчинился.

– Оля, – тяжело выдохнув начал я, – Ты же знаешь, это все… Это все ни к чему не приведет…

– Но почему, скажи, что не так? Что? Я же, я же не уродка какая-нибудь, да и… это все из-за фигуры, да?

– Нет, Оль, нет, у тебя все с ней хорошо, честно, просто…

– Характер? – тут же перебила меня княжна, – Да? Да! Я угадала, ну прости ты меня дуру взбалмошную! Но я же могу исправиться, честно, я больше не буду, только прошу… – девочка схватила меня за руку и стиснула так, что я чуть не ойкнул; казалось прямо сейчас она либо заплачет, либо закричит, а ее детские речи, Господи, наверное, кого-то они бы определенно умилили, и этот кто-то без раздумий отдал бы ей всего себя. Но, ей нужен был лишь я, такой пресловутый, заурядный я…

– Оля, я… – неожиданно для самого себя начал Иван, но не закончил, а со всей страстью, на которую только был способен, впился в поджатые губы княжны. Та, испугавшись, отпрянула от него, будто бы губы его представляли из себя раскаленный металл, но через секунду бросилась на Ивана сама. Не решившись упускать такой шанс.

Их поцелуй, как казалось девочке, длился вечность, руки парня сначала зарывались в ее роскошные волнистые волосы, а затем медленно, нежа уши, шею и плечи, тихо опустились на грудь.

Княжна вздрогнула, но боясь спугнуть внезапно навалившееся счастье, продолжала его целовать. И только, когда уверенные руки лорда Скиминока-младшего принялись расстегивать первую пуговку ее рубашки, она осмелилась ему возразить. Оторвавшись от губ любимого, девушка попыталась отстраниться, но тот, крепко прижал ее к себе.

– Ваня, я… все так быстро…нет, я не против, но…не сейчас же… – запинаясь и поминутно краснея, попыталась увещевать его Ольга.

– Я хочу тебя, – холодно, рублено, четко произнес Иван, и уже ничего не стесняясь начал срывать с девушки одежду.

– Стой! Ваня! Иван! Ванечка… Нельзя же так! Я не хочу! Ваня! – забилась как рыба в сети, русская княжна. Но он не отпускал, а только все сильнее и сильнее, все с нарастающим пылом лез к ней. Но в какой-то момент, когда уже рубашка была наполовину расстегнута, а потные от возбуждения ладони парня устремились к белому телу девушки, только тогда ей овладевал настоящий, дикий, животный, панический страх, и только тогда она, уже со всего размаху ударила лорда Скиминока-младшего по лицу.

Звучная пощечина подействовала на Ивана будто катализатор, запуская в мозгу его химическую реакцию, заставившую того отдернуть руку и ослабить хват, освобождая княжну, находящуюся уже на грани нервного срыва. Девушка тут же вырвалась, закрыла лицо руками, дабы никто не увидел ее слез, и мигом выбежала из комнаты, не желая, чтобы тот ужас, который она только что пережила, повторился.

А Иван… что Иван? Он стоял посередине комнаты и, ухмыляясь уголками губ, потирал поцарапанную щеку. Глаза ландграфа горели ярким алым пламенем.

Атис, третий ландграф в четверке героев, искуснейший мастер меча за всю историю мира, владеющий всеми видами оружия, которое только смогло придумать человечество к моменту его избрания в хранители Меча Без Имени. Харизматичный лидер одного из самых свирепых и бесстрашных отрядов воинов, доставлявших некогда очень большие проблемы бывшему тирану Локхайма, он был ловок, быстр, силен, хитр, но был не способен ни на подкуп, ни на предательство, ни на подлость, он был слишком честен. Это и сыграло с ним злую шутку, обернувшись против него. Его убили нечестно, не в открытом бою один на один, а просто пустили стрелу в спину, от которой даже Меч Без Имени не смог никак его уберечь.

Но вернемся к действительности. А в действительности же, за окном давно наступила ночь, и Атис пробирался сейчас крадучись в спальные покои самого короля Плимутрока Первого. Стараясь избегать освещенных участков коридора, он медленно, но верно шел к цели. А именно к красным резным дверям в конце своего пути. Пробраться в глубь замка ему не составило никакого труда, ведь обмануть несколько заспанных охранников, и заставить заснуть пару более внимательных – это просто ерунда, в особенности для воина его уровня. В руках его находился сейчас один из самых лучших мечей королевства – крепкий корд. «Но откуда?» – спросите вы. Все очень просто, это был один из мечей из небольшой коллекции юной княжны. Вы, наверное, уже поняли, в чем состоял план Мелиссы? Не поняли? Что же, придется мне все объяснять вам на пальцах, а точнее пересказывать в подробностях. Ведь Атис, уже десять минут, как перешагнул через порог королевской спальни.

Как водится, покои принцесс часто превосходили своими роскошью и убранством покои самих королей. Ибо короля, в большинстве своем, не были нужны дюжины различных подушечек самых разных размеров и окрасов, в купе с тем же огромным количеством одеял и матрацев. А уж у юной княжны, так любящей комфорт, их была просто до ужаса много! Горы и горы, и горы… Но на этот раз, белобрысое создание, спало не раздеваясь среди гор пустых бутылок из-под вина и, кажется, нескольких из-под чего-то более крепкого. Как и ее мать, она пила почти не хмелея, а значит, ей требовалось куда больше спиртного, чтобы напиться.

Но сколько бы она ни пила, Иван не мог выйти у нее из головы. Иван. Ваня, Ванечка… Он уже давно и не раз говорил ей, что он любит ее лишь как сестру, родную, но все же сестру. А значит на что-то большее Ольга не могла рассчитывать. Но любовь ее жила, несмотря ни на какие невзгоды или не взаимность. Маленькое сердечко теплило в себе крошечную надежду на то, что Иван рано или поздно да скажет эти заветные три слова. А сейчас… Да лучше бы она вообще ему ничего не говорила! Лучше бы вообще тогда ничего не произошло! Лучше просто глупая надежда, чем… насилие. Насилие от того, от кого его можно было ожидать в самую последнюю очередь. Она долго пыталась найти оправдание его поведению, и не находила его. Она перебирала тысячи вариантов от одурения до опьянения и не могла понять. Лишь только жуткие красные глаза не давали ей покоя. Что же это было с ним? Да какая, сейчас, к черту разница? Да пропади он пропадом, этот чертов Скиминок!

Именно с этими мыслями, она провела вчерашний вечер и почти всю ночь, и лишь только опустошив порядка десятка бутылок, княжна провалилась в долгожданный, спасительный сон.

Но уже утром нового дня, в дверь постучали.

Ольга недовольно поморщилась, и попытавшись с головой закутаться в одеяло, никак не отреагировала.

– Откройте немедленно! Именем короля! – мужской незнакомый голос заставил принцессу скривиться еще сильнее.

– Кто там? – приложив огромные усилия, чтобы грязно не выругаться, беспристрастно поинтересовалась девушка, как того требовало ее воспитание. Голова княжны буквально раскалывалась. Пить-то она могла не пьянея, но никто и слова не говорил об отсутствии похмелья.

– Лорд Скиминок-Младший, с аудиенцией, – моментально ответствовали ей. – Я не принимаю, – холодно проинформировала раздосадованная девушка, приготовившись снова заснуть.

– Это не имеет значения, – отрезал кто-то с до боли знакомым голосом, – Открывайте дверь, княжна.

– Ах вот ты как теперь, выкаешь мне? Мне! Дьявол! – Ольга завелась с пол оборота, мигом вскочив с кровати.

– Господи! Что тебе еще от меня нужно! – разгоряченная княжна с силой дернула на себя дверную ручку.

Пред ней предстал Иван, а за спиной его стояло двое высоких стражников, а за ними уже она – Лейла.

– И зачем вся эта делегация? – презрительно бросила Оля, – Я приму только тебя, это максимум.

– Боюсь, что это невозможно, принцесса, – без тени улыбки ответствовал ей лорд, – Вы арестованы.

– Что?! – возмутилась девушка, – Что ты сказал?!

– Вы арестованы по подозрению в убийстве его величества, короля Плимутрока Первого.

– Что?! -автоматически так же громко воскликнула девушка, затем чуть тише, – Что? – и лишь шевеля губами… – Что?..

– Он был убит сегодня ночью, – не моргнув, сообщил он, – На месте преступления найден ваш корд. Придворный чародей нашел на нем ваши следы.

Ольга его не слушала, она находилась как бы в прострации, не смея поверить в случившееся.

– Ты… Врешь? – с некой надеждой в голосе, совсем по-детски замотала головой Оля, – Этого не может быть! Это, это все вздор! Нет! Лжец!

– Это правда. Его величество обнаружили этим утром с распоротым горлом, а подле него валялся ваш корд. Перепутать его с любым другим практически невозможно, ни один меч во все Соединенном королевстве не может похвастаться такими закалкой и заточкой, что уж говорить о искусном орнаменте.

– Ты! Ты сошел с ума! Это все эта ведьма! – Ольга хотела было наброситься на стоящую позади Лейлу, но ей этого не дали сделать крепкие руки стражника. – Вы не имеете права трогать леди Мелиссу, – четко, без какой-либо злобы сообщил мужчина. Ольга бросила на него яростный взгляд, желая просверлить его к чертовой матери. Из-за общего состояния девушка не сумела заметить до ужаса красные глаза солдата. И ведь дело было совсем не в том, что он сегодня не выспался…

– Я?! Не имею права?!– возопила совсем уже отчаявшаяся Оля, видно было, что у девочки уже попросту сдали нервы, – Я, черт бы вас побрал, русская княжна и принцесса Соединенного королевства! А ну прочь с дороги, холоп!

Во взвившейся девочке взыграло что-то исконно барское, и будь бы стражник в здравом уме и светлой памяти, то тут же бы поспешил ретироваться, но сейчас, сейчас он остался непоколебим.

– В виду отсутствия в городе и его предместьях кого-либо имеющих королевскую кровь, я объявляю себя лордом-протектором… – словно бы и не замечая ее, говорил Иван, – На неопределенный срок, покуда ваша мать, миледи Лиона, ваш благородный отец князь Злобыня Никитич или же, на худой конец мой отец, не будут в состоянии решить вашей судьбы, цареубийца. Уведите принцессу, – последнее он бросил правому стражнику, который, несмотря на сопротивление принцессы, скрутил ее в два счета.

– Увидимся позже, принцесса.

Весть о смерти короля разошлась по городу подобно черной смерти, переходя от одного горожанина к другому, итак, уже к концу дня весь город только и говорил о том, что же теперь будет с королевством и единственной наследницей престола, которая и оказалась убийцей. Большинство здравомыслящего народа, конечно, была уверена в ее полной невиновности и приписывало ее обвинение к какой-нибудь канцелярской ошибке, но особенно любящие перемен реформаторы, которых тоже нашлось немало, восприняли это как повод для реального шанса сместить правящую династию, ну или хотя бы разнообразить свою скучную жизнь.

Примерно в полдень, у главных ворот центрального замка, или же правильно будет сказать цитадели, уже собралась приличная кучка митингующих, требующих немедленно предоставить им право на личную аудиенцию с княжной Ольгой. И все они безуспешно торчали здесь уже часа три. Никто не открывал и никак не желал реагировать на их присутствие, а глухо запертые створки, казалось, закрыли навечно. Здесь были и представители дворянского сословия, и несколько дородных купцов, и даже какой-то помощник подмастерья, вроде бы.

Но как только дежуривший с той стороны стражник услышал имя прославленной ведьмы Вероники Таймс, тоже, очевидно присоединившейся к этакому пикету, он тут же поспешил доложить об этом лорду-протектору, который в это время был занят расследованием загадочного убийства.

– Представить пред мои грозные очи! – вот что было сказано тому стражнику.

– Госпожа, лорд ждет вас внутри, прошу!

Перед юной ведьмой были учтиво раскрыты двери в тронный зал, и та, гордо выпрямив спину, шагнула внутрь.

Все было здесь, как и прежде. Те же серые стены, кое-где украшенные уже порядком выцветшими гобеленами, те же отголоски былой роскоши. Лиона уже давно не жила в замке, а потому даже ухаживать и смотреть за всем было уже некому. В былые времена она умела тактично намекнуть слугам, что пора бы и пол подмести и свечи зажечь, да и мало ли… Сейчас же все было до ужаса скромно и… запущено.

Но вернемся к похождениям юной ведьмы.

– Так, так, так, – задумчиво произнесла Вероника, заметив удобно устроившегося на троне Ивана и стоящую по его правую руку девушку, – Иван, заканчивай весь этот маскарад! Что вообще здесь происходит?

– Извольте обращаться ко мне только по титулу, а именно «лорд-протектор», – наставительно поправил лорд.

– Лорд – протектор, какого черта здесь творится?! – довольно грубо спросила девушка, – Что за убийство, где Оля, что ты делаешь на троне?

– Убийство как убийство, – пожал плечами лорд, – княжна Ольга в темнице, а я… Хм, я приступил к обязанностям правителя этой страны, покуда не прибудет в город более достойный претендент.

– Ты в своем уме? – тихо осведомилась Вероника, – Что ты несешь? Ты часом не болен?

– Нет, я в прекрасном состоянии, спасибо, что поинтересовались, – странным, несвойственным для себя языком, отвечал Иван, – А вы что-то имеете против моей кандидатуры на этот пост?

– Иван, я пока еще ничего не имею, я просто никак еще не осознаю, что происходит! – заметив недовольство в глазах парня, она коротко прибавила, – Лорд-протектор.

– Происходит? Ничего, собственно, не происходит, все идет своим чередом, и…

– С тобою точно что-то не так, дьявол! Дай мне хотя бы переговорить с юной княжной!

– Нет, – не моргнув, отрезал он, – А зачем?

– Я хочу разобраться в том, что происходит в этом дурдоме! – ведьма уже начинала потихоньку злиться на тугодумие Ивана, – Я немедленно же все сообщу мисс Гаргулии, а уж она сможет передать все твоему отцу! Ох и задаст он тебе трепку!

Ведьма осеклась, поняв, что сказала, очевидно что-то лишнее. Так как девушка, стоящая по правую руку от трона, зловеще улыбнулась, и кажется ее странные голубые глаза на одно лишь мгновение стали красными. А может, ей это все показалось из-за какого-то расстройства.

– Я же уже сказал, что ничего противоправного не происходит, – на этих словах, Иван вдруг о чем-то очень сильно задумался, что даже это было видно на его безэмоциональном лице, а затем выдал, – Так и быть, вы можете поговорить с подозреваемой…

– Ну, слава тебе, Господи, – облегченно выдохнула ведьма, но как оказалось зря.

–… Только через стену соседствующей с ней камеры! – злорадно ухмыльнувшись он дал знак стражникам, а юная ведьма вдруг отчетливо поняла, что отчего-то не может вспомнить ни одного приличного заклинания. Все как будто было кем-то забрано прямо из ее мозга, тем временем стражники приближались с неумолимостью линейных броненосцев. Они даже не достали оружия, оно им было ни к чему. Двое закованных в стальные жилеты солдат против хрупкой, схватившейся за голову, девушки.

Она не помнила, потом, как ее скрутили и засунули в холодный сырой каземат, как гнусно обманули, посадив в самую темную и отдаленную темницу, приставив самого беспристрастного стража. И, как оказалось, даже не рядом с княжной. Да и заклинания так и не вспомнились, сколько она не пыталась.

Ариан, так и не дождавшийся запропастившейся Вероники, прождал ее до самой ночи. И лишь тогда, когда глаза его начали слипаться, он позволил себе пойти домой, обещав самому себе, что с первыми лучами солнца, он будет уже перед этими воротами.

Проделав долгий путь, близнецы наконец-то достигли своей цели. В этот самый момент они стояли перед огромными воротами величественного Ристайла.

Тихие шаги за казавшейся монолитной дверью камеры, гулко отдавались в голове юной княжны. Морально подавленная Ольга, тихо сжавшись в комок, лежала сейчас в позе эмбриона в самом темном углу темницы, находясь будто бы в трансе. Все чувствует, все слышит, но не реагирует…

Шаги затихли, видимо человек остановился прямо перед самой дверью, а точнее два человека. Невозмутимый стражник и тощий сгорбленный старичок, по-видимому представитель какого-то богатого дворянского рода – вот кем были полуночные гости принцессы.

Заскрежетали засовы, заскрипели петли, провернулся в замочной скважине ключ, и вот дородный незнакомец уже стоит перед лежащей на шкуре, княжной.

– Миледи, очнитесь, миледи, – едва слышно позвал он ее, – Принцесса, вы узнаете меня? Я ваш учитель фехтования, Эхомир Тихо… Миледи, вы слышите меня? Миледи?

Старичок позволил себе взять со стоящей слева кровати покрывало и накинуть его на раскрывшую глаза девочку.

– Эхомир… – пролепетала та, и на глаза ее навернулись слезы, – Эхомир, это вы…

– Тихо, тихо, миледи, все должно быть тихо, а иначе верные слуги тирана нас услышат, – тут же забеспокоился старик, невольно озираясь по сторонам, и втягивая голову в плечи.

– Тирана? – тихо всхлипнула, попытавшаяся взять себя в руки Оля.

– Да, наизлопакостнейшего тирана, миледи, Ивана лже-протектора! Я полностью уверен в вашей невиновности, а потому избран был Тайным Советом, чтобы вызволить вас отсюда! На нашей

стороне городская стража! Думаю, мы сумеем одержать верх на некоторое время, а там уже и лорд Скиминок пожалует.

– Хорошо, – уловив только основную мысль, кивнула девочка, еще не до конца справившись с эмоциями, – Веди меня скорей, безмолвный проводник, – процитировала Ольга, почему-то пришедшие ей на ум, строки из старинной баллады одного очень именитого поэта.

– Нам не нужно далеко идти, – улыбнувшись, приподнялся Эхомир, – Выход из камеры находится здесь же… Нужно лишь в правильном порядке нажать несколько булыжников по стенам.

Сказав это, он мерно стал нащупывать и вдавливать в сырые стены отдельные камни, и через минуту в дальнем углу раздался лязг и приведенный в действие хитроумный механизм, раскрыл перед Ольгой и Эхомиром Тихо темный проход.

– Изволите ли вы идти первой? – предусмотрительно поинтересовался старый фехтовальщик.

– Изволю, – коротко кивнула Оля, – Только вот у вас есть какой-нибудь факел?

В глазах княжны загорелся азарт, и желание мести заставляло ее принимать решения, не обдумывая их.

– Конечно, миледи, прошу, – аристократ подал ей горящий фонарь, который предусмотрительно взял у стражника, – Я буду следом за вами!

И только голова девочки скрылась в туннеле, как Эхомир, обернувшись к стражнику дал ему знак уходить. Стражник коротко кивнул, и закрыв дверь на все замки, поспешил удалиться дальше по коридору.

– Какой у нас дальнейший план действий? – не оборачиваясь, поинтересовалась девочка, продолжая протискиваться вглубь туннеля, который с каждым движением становился все уже.

– Сначала нам нужно выбраться отсюда, принцесса, – вкрадчиво ответил ей старик, – А там, нас ждут верные ваши слуги, которые помогут вам бежать из города.

– Это вы уже сказали, а что-нибудь новое, можете мне сказать? – ей не ответили, Ольга повторила вопрос.

– Сир Эхомир, вы здесь? Сир? – никто не ответил, а настороженная принцесса только сейчас заметила забрезживший впереди нее свет. Это был выход. И как только перепачканное личико княжны попало под первые лучи восходящего солнца, уверенные мужские руки схватили ее и помогли подняться.

– Свои… – с облегчением выдохнула та, видя перед собой добродушное лицо главы городской стражи.

– Свои, самые что ни на есть свои, – еще шире заулыбался тот, демонстрируя остатки зубов.

– А где же сир Эхомир? – поинтересовалась девочка, отряхивая свои лохмотья, а параллельно осматривая отряд спасения.

– Сир Эхомир, будет чуть позже, цареубийца, – как можно ласково пояснил мужчина, – Как раз к самой казни.

– Чего? – не поняла Оля и недоуменно перевела на него глаза. – Мне послышалось, или…

Девочка отступила на шаг назад, переводя взгляд то на странно выряженных гвардейцев, то на до ужаса ласковое лицо сира Добронрава.

– Это… Это ведь ловушка, правда? – спокойным голосом, опустив руки, поинтересовалась, вмиг все понявшая Ольга, – Ну, такой трюк, что-то вроде: "Княгиня Ольга пыталась избежать справедливого суда, но как говорится, от своей судьбы не уйдешь, а по сему она еще больше виновна". Я все правильно поняла?

– Общий смысл, – не переставая улыбаться, кивнул Добронрав, – А теперь, поспешим, княжна! Очень скоро состоится важное событие! Я бы сказал, даже одно из поворотных событий в вашей жизни! Казнь!

– А ну открывайте! – настойчиво стучал Николас в закрытые створки ворот. Занимался он этим уже третий час, и к слову сказать, уже начинало светать. Рядом, прямо на мокрой от предрассветной росы траве, бессовестно дрыхла его сестра, уютно свернувшись клубком и прикрывшись его же плащом, – Откройте, черт вас побери! Немедленно! Я барон Николас де Бесс! У меня назначена личная аудиенция с самим лордом Скиминоком! А ну открывайте! – Милостивый господин, я же уже два часа вам твержу, что пока должного количества зрителей вашего подвига на городских стенах не наберется, я вам не открою.

– Что за дурацкие обычаи! – бессильно огрызнулся парень.

– Ну уж какие есть, – спокойно ответили ему.

– Ладно… – смирился Ник, – Подождем…

Ждать ему оставалось недолго, уже через час, солнце появилось из-за горизонта, и заспанный стражник произнес свои коронные слова:

– Милостивый государь, соверши подвиг, достойный великого героя и ворота почета и славы откроются перед тобой!

Сверху его поддержали восторженные возгласы горожан.

– Отлично, теперь нам еще ждать какого-нибудь рыцаря, который согласится пасть смертью храбрых во имя великой цели – нашего прохода в город! – тихо пробурчал парень, устало опускаясь на колени, – А хотя… Рейвен! А ну просыпайся!

– Да, черт… – заспанная девочка, яростно отбрыкивалась от пристающего к ней парня, – Чего тебе? Отстань!

И тут в голову парня закралась жуткая идея.

– Вставай, вставай, черт бы тебя побрал! И дерись со мной! Не на жизнь, а на смерть!

Заспанная девочка не сразу сообразила, чьи это мощные руки подняли ее на ноги и практически впихнули ей в руки злосчастный клинок.

– Опять?! – вскрикнула девочка, – Опять этот чертов сон? Господи! Нет… Нет! Я хочу проснуться! Опять, брат!

– Защищайся, тварь! – на ходу вспоминая рассказы Рейвен о ее кошмарах, Николас безропотно совершал все, что в них происходило. Почти что слово в слово.

– Нет! Прошу! – как бы уже и не надеясь ни на что, причитала Рейвен, – Все можно решить миром! Не стоит наш замок того, чтобы нам с тобою проливать кровь!

– Нет! – злорадно засмеялся он, делая первый выпад. – Как раз стоит!

Заплаканная Рейвен кое-как отбила удар и даже провела контратаку. Николас вздрогнул, осознавая, что его сестра дерется всерьез, принимая все происходящее за сон.

– Знай, гребаный морок, в этот раз я ни за что не сдамся! – девочка кинулась в наступление с новой силой. Теперь уже Николасу пришлось перейти в оборону, не позволяя себе такой роскоши как атака. Горожане неодобрительно загудели. Через мгновение, он понял, что этот бой ему не выиграть. Ослабленный ранением, он бы продержался еще от силы минуты две, а дальше напористая Рейвен просто прирежет его, принимая за злую проекцию в ее сне.

«Как бы мне сделать, чтобы она поняла, что не спит?» – судорожно пытался сообразить барон, – «Дьявол, ведь прирежет без всякой задней мысли! Думай, голова, думай! Точно!» Барон ахнул, затем из последних сил поднырнул под меч Рейвен и со всей силы ущипнул ее за щеку. Толпа недоуменно замолчала.

– Ау! – девочка стушевалась, затем остановилась и испуганно посмотрела на брата, – стой… – распахнув глаза от ужаса, проговорила она… Во сне не чувствуешь боли, а ты… Стой, так ты не…

– Да! Я настоящий! И ты не с того ни с сего накинулась на меня! – весь напряженный, перепачканный, потный и тяжело дышащий Николас, убрал в ножны меч, – Ты пришла в себя, Рей?

– Да… я… прости… меня, – она бросилась к нему на шею и заплакав повисла на ней, – Братик…

Стоящие на стенах люди зааплодировали, кажется, им понравилась этакая необычная для здешних мест драма.

– Эй, благородные! – загромыхал голос стражника, – Проходите! Город доволен!

– Ну, как думаешь, хорошее представление мы им устроили? – как бы невзначай поинтересовалась Рейвен, когда они с Николасом были уже на пути к королевскому замку, – По-моему все было шикарно!

– Постой, так ты не… – Ник уставился на нее округлившимися от удивления зелеными глазами, – Ты все это время просто притворялась?!

– Ну да, – девочка захихикала, – Хотя за то, что ты напал на меня, даже в шутку, я и вправду хотела тебя огреть!

– Ну, кажется у тебя это получилось, – парень потер зудевшую щеку.– А то, – она еще больше развеселилась, – Но, шутки в сторону! Нас ждет ландграф!

Иван скучал. Скучал уже два часа, не зная, куда себя деть. И валялся одетый поверх летних одеял на огромной кровати королевских покоев. Его молодая жена, теперь уже леди Мелисса, была занята сейчас какими-то неотложными делами.

– Книгу что ли почитать со скуки… – подумал было будущий король, но тут в его дверь постучали.

– Кто там? – недовольно осведомился он.

– Это я, господин… Элис, ваша служанка… – между дверью и косяком аккуратно протиснулась молоденькая миниатюрная девушка, едва ли метр шестьдесят ростом, с рыжими, собранными сзади в хвост, длинными волосами, курносым носом, украшенным десятком веснушек, и яркими изумрудными глазками.

– Что-то я не припоминаю тебя, – настороженно осведомил ее Иван, – Ты новенькая?

– Нет, милорд, я уже работаю у его величества два года, ну или почти два года, ну где-то около того, а это правда, что… – защебетало это милейшее создание и подобно ручейку полился ее тоненький голосок.

– Стоять, – грубо прервал ее Ваня, – Что тебе нужно?

– Ну, как же, прибраться же… уборка требуется, милорд, – девушка покорно склонила голову, а когда выпрямилась, то взгляд ее пронзительных глаз пересекся со взглядом Ивана. Их глаза встретились.

И в этот момент, казалось, что что-то как будто щелкнуло в воспаленном мозгу молодого человека, он отвернулся, затем поднял свои голубые глаза и растеряно посмотрел на служанку, тихонько стоящую на входе.

– К-кейти?

– Да нет же! Я Элис, милорд! – улыбнувшись тряхнула головой та.

– Точно… – медленно соображая, Иван сел на кровати, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, затем встал и рванулся к выходу, – Я… должен кое-что сделать… должен…

– Милорд! Куда вы, милорд? – кричала ему вслед недоумевающая девушка, пока тот пулей несся по коридору. Озарение его длилось недолго, всего лишь несколько минут, но минуты эти, как оказалось впоследствии, стали решающими.

Маленькая укромная комнатушка, запрятанная в глубине королевского замка вмещала в себя сейчас пятерых людей. Лейлу и четырех ее новых прислужников, ландграфов – мудрецов.

– И вы, значит-ца, мудрецы, так? – окинула Мелисса присутствующих подозрительным взглядом.

– Да, наша Госпожа! – ответил, по-видимому, самый главный из них, – Я Элиот, это Брайан, это Дмитрий и Велизар.

Все четверо поклонились в пояс.

– Будем знакомы, – не изменившись в лице, кивнула та, – У меня будет для вас два основных задания.

– Я весь внимание!

– Первое – узнать все что только можно про современные военные технологии и достижения алхимии, помниться мне, отец писал про какой-то там «порох». Твоя задача, Элиот, выяснить, что это за оружие и как его применять. Я не сомневаюсь, что королевские ученые уже не один год работают над этим. Как что узнаешь – тут же ко мне. И второе, – она посмотрела на оставшихся трех ландграфов, – Есть среди вас достойные дипломаты?

– Все как один, наша Госпожа! – все трое встали во фронт.

– Отлично, – удовлетворенно хмыкнула будущая правительница, – Велизар и… Брайан, вы должны наладить отношения с Адом. Так сказать, заключить с ними оборонительный союз. И да, – предвидя вопрос Брайна, – Мне не важно, хотят они того или нет. Заключить пакт любой ценой! Итак, выполнять!

– А ты, – Лейла перевела взгляд на Дмитрия, так странно выбивающегося из общего числа ландграфов своей русской внешностью, – Навести-ка родные края, да разнеси-ка кое-какие вести!

Они исчезли ровно также, как и появились. Мелисса устало выдохнула и присела на единственный в комнате стул, ожидая возвращения пятого ландграфа. В дверь постучали.

– Миледи!

– Ландграф…

– Вы не заняты, моя королева? – осторожно спросил ее вошедший в комнатушку Иван.

– Разве что самую малость, мой король! – криво улыбнулась Мелисса. – Что ты хотел?

– Я бы хотел услышать, что мы собираемся делать с княгиней Ольгой, – неожиданно для Мелиссы, поинтересовался молодой человек. И взгляд его, казалось, на мгновение изменился, а кровь отлила с радужки, высвобождая непокорный изумруд его глаз. Да, его глаза именно, что были зелеными, хоть и потеряли всю свою зелень уже очень много лет назад, став привычными всем голубыми. А сейчас, сейчас, подчиняясь неизвестно какой магии они вновь приобрели свой исходный цвет. Хотя бы на мгновение.

– Хм, – хмыкнула ничего не заметившая ведьма, – Ее казнят в час, сразу после прощания с королем.

Как же ужасна была в этот момент ее улыбка. Как кровожадно оскалилась она, демонстрируя крепкие белые зубы, края которых, казалось, были заточены лучше любой стали. Иван поежился, но продолжил.

– Но не будет ли это иметь огромный резонанс? Не поднимут ли монархисты восстания?

– Поднимут, не поднимут, какая разница?

– В столкновениях может погибнуть много народу, – вкрадчиво отвечал ей Иван.

– И что?

– И не факт, что волна разъяренных горожан обойдет нас стороной…

– Я могу подчинить их всех! – уже не так уверенно, но все же гордо, парировала дочь тирана.

– Сотню? Тысячу? Две? Три? Десять тысяч? Есть ли предел у твоей магии? Мелисса фыркнула и отвернулась. К ней возвращались ее повадки, хорошо забытые во время путешествия. Ее характер давал о себе знать.

– Что ты предлагаешь? – не поворачиваясь, бросила она.

– Казнить.

– Что? Но ты же только что сам мне говорил? А восстание?

– Его не будет, – пожал плечами Иван, – Доверьтесь мне, есть один старый дворянский обычай… В общем, и овцы будут целы, и волки сыты!

– Хм, ты что-то темнишь! А ну выкладывай!

Она резко развернулась и вперила в него взгляд своих всепоглощающих алых глаз.

– Кто-то идет! – успел вскрикнуть ландграф, за секунду за тем, как его мозг начали сканировать.

– Моя госпожа, я разведал все, что вы просили, – Элиот предстал перед будущими супругами во всей своей красе. Это был высокий подтянутый молодой человек, с короткими светло-русыми волосами, странными и редкими почти бирюзовыми глазами и благородными, узкими чертами лица. Одежда же его составляла коричневый жилет в клетку, брюки все из той же ткани и странного вида туфли. «Откуда все это в средние века?» – спросите вы и будете абсолютно правы. Ниоткуда, это все было куплено далеко не в Срединном королевстве. Но не стоит забывать, что почти все ландграфы были выходцами из других миров, прогресс в которых мог быть на недосягаемых друг друга уровнях. Не экзоскелет и ладно.

– И? – вскинула брови Мелисса. Она только что закончила полное сканирование Ивана, но не нашла в нем ничего необычного, только дельный план, который ей и в правду показался разумным. – Что известно?

– Разработки огнестрельного оружия здесь ведутся давно, примерно с самого того момента, как была разрушена до основания Башня Трупов, но… – он замялся.

– Что но? – требовательно спросила ведьма.

– Они не смогли создать такой сплав, который бы выдержал силу выстрела и не разорвался, а однозарядными ружьями уже забиты почти все королевские склады.

– А теперь можно перевести это все на нормальный язык, – язвительно попросила девушка, не понявшая пару важных слов.

– Как пожелаете, королева, – склонил голову ландграф, – Им нужен особый металл и я…

– И ты знаешь где нам его взять? – с надеждой переспросила она.

– Я его им создал, – торжествующе вскинул подбородок Элиот, – Точнее сказал, что с чем смешать и в какой пропорции.

– Отлично, когда оружие будет готово? – не вникая в суть дела, Мелисса перешла сразу к желаемому.

– В течение трех, может быть пяти дней.

– Хорошо, отлично, просто превосходно! – лицо девушки исказилось, – Значит почти неделя. Хм, удобно все-таки иметь личного алхимика под рукой! – Сочту за честь, – поклонился мужчина, – Я еще могу быть чем-то вам полезен? – Нет, ступай, – отрицательно помотала головой Мелисса, а затем посмотрела на Ивана и прибавила, – И ты тоже, мне хочется побыть одной.

– Атис? – еле слышно позвала девушка, оставшись одна.

– Я с вами, миледи…

– Иди… ко мне…

Длинные мрачные коридоры, огромные сводчатые залы, в которые никогда не попадает солнечный свет, и гнетущая, давящая атмосфера тоски и безысходности. И хоть двое небезызвестных ландграфов уже давно были мертвы, даже у них холодела кровь в жилах при виде Котла чертей, «глазастого камня» и прочих достопримечательностей Тьмы.

Не останавливаясь нигде надолго, они очень скоро достигли чертогов Люцифера.

Тронный зал был огромен. Перестроенный после Великой битвы, он представлял из себя следующее зрелище. Ампирные колонны, уходящие высоко к своду, были выполнены из редкого черного мрамора; облицовка стен – красный гранит, выложенный в виде ужасающих картин насилия, оргий и прочих не особо привлекательных действ. А посередине огромной залы стоял не менее огромный, массивный черный трон.

– Скажу честно, мне не очень интересно ваше предложение, – вкрадчиво отвечал Новый Люцифер на продолжительный монолог со стороны ландграфов. Это был интеллигентного вида черт, в белом костюме тройке, с круглыми очками на самом кончике пяточка, и темными залаченными волосами, зачесанными назад. Может он и не выделялся какими-то физическими способностями, но как видно, умел мыслить здраво. А, согласитесь, в мире, где правит Средневековье это стоит многого. Трое великих мудреца и непревзойденных дипломата в полной растерянности стояли сейчас перед ним, а он, величественно развалившись на троне в виде головы козла, держал речь. Чуть поодаль стояли облаченные в черные червленые доспехи громадные черти, а их алебарды недружелюбно поблескивали в слабом свете факелов.

– Но, как же здоровое желание отомстить? – не выдержал Велизар. – Королевские войска тогда…

– Отомстить? – перебил его Новый Люцифер, вскидывая в недоумении брови, – Но кому и, самое главное, зачем?

– Ну, людям! – чуть было не растерялся молодой человек.

– А смысл? – пожал плечами черт, – Мы не платим им дань, не загнаны в угол, не унижены и не оскорблены, живем обособленно. Чего нам с ними делить?

– Но, как же! Ваши отцы и братья умирали зря?

– Мы не хотим войны, – отрезал Люци, – Давайте хоть пару веков поживем спокойно. К тому же, давайте взглянем правде в глаза. – Давайте взглянем! – кивнул Велизар и скрестил руки на груди.

– Они всегда побеждают, – привел Люцифер сокрушительный аргумент, – Чтобы мы не предпринимали, Добро всегда побеждает Зло, в нашем лице.

– Но… – попытался было возразить мудрец, но его перебили.

– Так и зачем нам бездарно проливать кровь? – развел руками черт, – Вот приходите вы лет, эдак, через дцать, тогда и поговорим. На этом все, – черт хлопнул в ладоши, – аудиенция окончена.

Он встал и дал знак стоящим рядом чертям сопроводить дипломатов к выходу. – Мы сами, – вскинул руку Брайан, а затем растаял в воздухе, – Мы еще вернемся, Люцифер.

– Не могу сказать, что буду вас ждать с нетерпением, – улыбнулся черт, закрывая уставшие глаза. «Навязались же на мою голову, мстители! – владыка Ада едва удержался, чтобы банально не сплюнуть вслед парламентерам, – Не возвращайтесь никогда! С нас хватит бессмысленной бойни»

Двое неудавшихся дипломатов скорым шагом двигались по затхлым коридорам Ада в сторону выхода из Огненного Дворца, как называли это место последние десять лет. Нынешний Люцифер имел склонность к излишнему пафосу и все норовил переименовать как-нибудь эдак. Тюрьма – Неприступный Бастион Отчаяния, котел – Зловещий Автоклав и так далее. Итак, преодолев километры коридоров, ландграфы, наконец, вышли к Неприступному Бастиону Отчаяния.

– Думаешь он там? – невольно поинтересовался Велизар.

– Ему больше негде быть, – кивнул Брайан и двое духов обнажили мечи. Застигнутый врасплох гарнизон состоявший из обленившихся от долгого мира чертей, представлял из себя жалкое зрелище. Часовых расставлено не было, а половина из личного состава даже не успела похватать в дрожащие руки оружие, когда ландграфы производили безжалостную зачистку, не оставляя в живых никого. Лишь комендант смог оказать хоть какое-то сопротивление, яростно отбиваясь от нападающих поломанным трезубцем. Однако исход данного поединка был предрешен, и ландграфы покорили Неприступный Бастион Отчаяния.

– Какой удивительно прекрасный город! И почему мы тут не побывали раньше? – восторженно восклицала Рейвен, чем вызывала недовольные взгляды со стороны проходящих мимо горожан, а пара особо ретивых стражников несколько раз, естественно незаметно, уточняли у идущего чуть поодаль Николаса, все ли в порядке с «этой чрезвычайно эмоциональной леди». К слову сказать, близнецы сейчас шли через трущобы к главной площади города, надеясь там найти причину всеобщего народного гулянья. Битые бутылки, пьяные драки и мат, мат, мат… Одним словом, романтика! Чем ближе подходили близнецы к центру города, тем настороженнее становился Николас. На пути его стали попадаться незнакомые штандарты – черная роза, объятая ярко-красным пламенем.

– Может у короля гости? -разговаривая сам с собой, рассуждал де Бесс, – Да вроде бы непохоже, штандарты выполнены в особом стиле, хм, – тихо поразмышлял Николас, но тут же почуяв что-то неладное, схватил первого попавшегося бродягу.

– Кто король? – крепко взяв мужика за плечи, Ник со всей силы его тряханул, – Отвечай живо!

– А нету тепереча короля, – невнятно пробулькал тот, разводя руками. – Теперь етот у нас, как бишь его, лорд-проектор!

– Что? – ничего не понявший Ник, встряхнул его еще раз, – Какой еще такой лордпроектор?

– Проектор! Сын ландграфа, правит, значит-ца, в отсутствии князя!

– Что за чушь? – недовольно скривился парень, – А, ладно, черт с ним! А в честь чего народное гуляние-то?

– Ну так! Сразу три повода! Прощание с королем, – начал загибать негнущиеся пальцы пьянчуга, – Свадьба лорда Ивана на леди Мелиссе и, казнь!

– Чья казнь? – уточнил Николас, уже предчувствуя, что ответ ему явно не понравится.

– Бывшей княгини Ольги, убивцы короля и ее сподвижницы, злопакостной ведьмы из Тихого Пристанища!

– Кажется, мы слишком многое пропустили, – еще не до конца переварив только что поступившую к нему информацию, барон бросился в след убежавшей сестре. – Чего случилось, братик? – беззаботно улыбнулась та, – Мы уже почти прибыли в пункт назначения, скоро увидим ландграфа! Отец будет нами доволен!

– Боюсь, суровая реальность внесла некоторые коррективы в наш план действий, – сказав это, Николас поведал сестре о только что услышанной им информации.

– Стой! – вскинула руку Рейвен, а лицо ее вмиг преобразилось, превратившись из лучезарного в задумчивое. – То есть, ты хочешь сказать, что король убит, причем не кем-нибудь, а его собственной внучкой, да к тому же городом сейчас правит Иван, сын ландграфа, который в свою очередь женился на никому неизвестной Мелиссе?

– Ну, в общем и целом, да!

Долгих минут пять они молча смотрели друг на друга, а потом, синхронно развернувшись, со всех ног бросились бежать в сторону главной площади. А вдалеке уже слышался гул труб.

По мере продвижения близнецов к центральной площади, количество людей на улицах росло в геометрической прогрессии, а уж перед самой ратушей некуда было и яблоку упасть. Так много людей желало узнать, что же сталось с убийцей короля, княгиней Ольгой и является ли она убийцей на самом деле. К тому же траур по королю Плимутроку Первому так и не был объявлен, вопреки всем известным законам. Как вы понимаете, у народа поднакопилось изрядное количество вопросов, ответы на которые они жаждали услышать сегодня.

Неожиданно загремели трубы, застучали барабаны, и на деревянный помост вышел палач в своей традиционной черной безрукавке и красном колпаке, закрывающим лицо, но имеющим прорези для глаз. О,эти глаза! Они были полны непонятной злобы, "красной ярости", которая придавала ему уверенности и обостряла чувство долга. Ни тени сомнения в том, что он собирается делать! Поклонившись, он отступил в сторону, давая пройти на помост следующим личностям.

– Жена лорда, молодая жена лорда, смотрите… – волной прокатилось по толпе, когда на сцену ступила Мелисса, ведомая под руку лордом Скиминокоммладшим. Гордая и холодная, она излучала всепоглощающую мощь, а шикарное красное платье придавало еще большую красоту ее тонкому стану. В то время как Иван, представлял из себя сущую посредственность в своем несуразном черном дублете со стоячим воротом и тоненьким кожаным ремешком. Словом сказать, было ясно, в чьих руках действительно находится вся власть. Народ зашумел, и близнецы, воспользовавшись этой ситуацией, продвинулись почти что к самому помосту. Очень уж Николасу хотелось узнать, кто же теперь правит королевством.

– Великое горе обрушилось на нас! От подлого удара в спину, нанесенного своей собственной внучкой, погиб наш король! Всемилостивейший из всех королей, Плимутрок Первый! Вечная ему память! – пауза. – Мы собрались сегодня, чтобы воздать последние почести его телу, и покарать ту, что посмела прервать его справедливое правление! – трагически докончила Мелисса.

Опять грянули трубы и из ворот цитадели шестеро гвардейцев в странноватой красной форме, выкатили роскошный катафалк с не менее роскошным гробом, обитым в цвета королевского дома. В нем лежал король.

Кто-то из очень эмоциональных, уже не выдержав, рыдал в полный голос, кто-то же качал головой, не силясь поверить в то, что убийцей короля является княгиня Ольга. Да в общем-то никто не смог остаться равнодушным, люди любили короля, и не могли простить его убийства, пусть даже прямой наследнице.

– Сегодня должен свершиться суд над убийцей, – вступил Иван. – И пусть же кара будет по истине ужасна.

Сразу же после его слов, на эшафот силком вытащили… Ольгу. Княгиня была подавлена и уничтожена морально, предательством своего наставника, сира Эхомира Тихо. Было очевидно, что все это было проделано лишь с одной целью, убедить горожан в ее виновности. Ведь, как говорится, невиновные-то не бегут от честного суда.

– Твое последнее желание? – холодно поинтересовалась Мелисса.

– Гори в аду, – тихо произнесла девушка и вымученно ухмыльнулась уголками губ.

– Тогда иди! Ты обязана заплатить кровью за свое злодеяние! – вспыхнула Лейла, отдавая приказ палачу.

Заплечных дел мастер, молча, без всякого энтузиазма подошел и перенял из рук стражников измученную княжну, она не сопротивлялась. И ему не составило никакого труда поставить ее перед плахой, а лишь слегка надавив на девичье плечико, он сумел опустить ее на колени. Но как только правая сторона лица Оли коснулась дерева плахи, из толпы послышались выкрики:

– Свободу княгине Ольге! Свободу! Свободу! Долой несправедливых судей! Это небольшая группка людей, обособившихся от остальных, решила возразить несправедливому суду. Вокруг роялистов тут же образовалось свободное место.

– Что?! – возмущенно вспыхнула Мелисса, – Вы сметете перечить мне? – но тут же поправилась, – Перечить лорду-протектору?

– О вашем самозваном лорде мы и слыхом не слыхивали! – возразили ей, – Разве это видано, чтобы лорд Скиминок-младший своей рукой отдал приказ о казне княжны Ольги? У них же любовь была! Брехня все это! Долой самозванца!

– Стража! – холодно отдала приказ девушка, – Схватить мятежников. Всех по тюрьмам. До суда.

Стройные ряды красных гвардейцев рассекая толпу, медленно брали бунтовщиков в кольцо.

– Самое время, – подумала про себя Рейвен, тонкой ручкой потянувшись к рукояти меча.

– Самое время, – тихо произнес Ариан, затягивая потуже свой пояс.

– Даже не думай! – злобно рыкнул Николас, заметив нездоровые поползновения со стороны сестры, хватая ее за руку.

– Пусти! – злобно прошипела она, – Пусти, кому говорю!

– Рано, – только и смог сказать де Бесс, прижимая к себе Рейвен и не давая ей сделать ни шагу. – Подождем.

И как только гвардейцы лорда-протектора и мятежные горожане сошлись на расстояние вытянутой руки, и казалось, что бойни уже не избежать, громогласно прозвучало заявление Ариана Безродного:

– Я требую испытания поединком!

И только снег и снег, и снег – вот и весь пейзаж, что наблюдала Гаргулия Таймс во время полета на метле над белой пустошью. Нет, разумеется, что до самих островов она добиралась на попутном корабле и только потом пересела на метлу, наложив на себя чары, позволявшие ей не замерзнуть на лету, подобно случайной незакаленной птице. А достигнув замка Ласк, центра этого региона, а соответственно и самого королевства, она запросила личной аудиенции у правительницы. Еще на подступах к замку ведьма почувствовала неладное, увидев развевающиеся на башнях штандарты с пылающей алой розой на черном шелке. Как ни старалась, Гаргулия не смогла вспомнить старых знамен, но в том, что они изменились не было никакого сомнения. Так же бросались в глаза обилие городских патрулей, да и общая милитаризованность населения. Казалось, они все к чему-то готовятся и причем довольно открыто. Да вот только к чему… Может затеяли поход против очередного морозного великана, или нашли новое гнездо василисков? Кто их знает.

Госпожа Элизия не заставила себя долго ждать, и простояв под стенами замка не более пяти минут, Гаргулия была сопровождена слугами прямиком в тронный зал.

Прогулка по коридорам тоже не оказалась продолжительной, ведь замок, хоть и позиционировался как по крайней мере королевский, был всего лишь на уровне маркиза, то есть был довольно небольшим. Но к чести Элизии, стоит сказать, что все было ухожено и обустроено, а никакой угол не пустовал, а был занят каким-нибудь доспехом или гобеленом с изображением ратного, или если вспомнить историю Элизии, то не очень ратного подвига.

Внимательно следящая за тем, куда ее ведут Гаргулия, под конец пути даже чуть-чуть запуталась, в один из моментов, заглядевшись на изображение экс-принца Раюмсдаля, стоящего в гордой позе и командующего осадой замка барона де Бесса. Так же, в углу картины было видно, как двое наемников плечами выносят хлипкие створки деревянных ворот.

"Вот это я понимаю – поистине геройский подвиг" – усмехнулась про себя Гаргулия, но вслух ничего не сказала.

– Тронный зал! – величаво раскланялся слуга, в то время как второй, открывал перед ведьмой створки дверей. Даже не взглянув в их сторону, женщина, гордо выпрямив спину, проследовала внутрь залы.

– Мисс Гаргулия Таймс, добро пожаловать! – тут же поприветствовала ее с другого конца зала Элизия. На лице правительницы Северного королевства была натянута такая недвусмысленная улыбка, что Гаргулии даже спрашивать ничего не понадобилось, эта особа явно задумала что-то неладное.

– Спасибо за оказанное гостеприимство, – холодно ответствовала ей верховная ведьма, склоняя голову в подобии поклона.

– Чем обязана вашему приезду? – все так же мило воркуя, поинтересовалась та.

– Дела, – коротко пожала плечами ведьма, подходя ближе к трону, – Ищу кое-кого.

– Странные времена настали! – всплеснула руками Элизия, – Так много именитых путешественников в последнее время оказывают мне честь своими посещениями! И знаете, все что-то ищут!

Она встала и подошла к мисс Гаргулии.

– Да вы спрашивайте-спрашивайте, мы всегда рады помочь лицам, приближенным к монаршим особам! – девушка улыбнулась.

– Вы говорите, что еще кто-то до меня навещал ваш уютный замок? – устремляя взгляд куда-то к потолку и рассматривая каменную кладку, как бы невзначай, спросила ведьма.

– Так точно, – вытянулась по струнке Элизия, – Были, трое.

– Прекратите паясничать, – неожиданно резко прекратила балаган женщина, в глазах ее загорелся недобрый огонь.

– Трое были. Лорд Скиминок-младший, княжна Ольга и еще одна особа, не изволившая представиться, – вмиг посерьезнела та.

– Что делали? – начался допрос.

– Искали какой-то артефакт, – меланхолично повела плечиком девушка.

– Какой? – стояла на своем ведьма.

– Они не сказали, – покачала головой мисс Элизия, – Но из разговора было понятно, что речь шла о каком-то расколдовывании.

– А точнее? – не веря непричастности к этому делу Элизии, продолжала давить Гаргулия.

– Я уже сказала, что не имею ни малейшего понятия, но… но я могу показать вам то место, где они искали, может быть, вам это чем-то поможет, – неожиданно согласилась управительница. – Но сейчас уже темно, и я бы просила вас отложить поиски до утра, в такой кромешной тьме вы мало чего разберете.

– Я могу обходиться и без солнечного света, – напомнила ведьма.

– Вы – о, да! Но вот мои люди – нет! – если вы хотите, я могу предоставить вам самые лучшие покои, что только найдутся в этом замке! А утром, я лично помогу вам в ваших поисках.

– Хорошо, – неожиданно согласилась мисс Гаргулия, отступая от Элизии на шаг назад, – Я приму ваше предложение.

Старая ведьма чувствовала подвох, да даже почти на все сто процентов, была уверена, что эта женщина не говорит ей всю правду намерено. Но, она все еще не понимала, зачем та это делает. А потому, зная дурную репутацию госпожи Элизии, Гаргулия просто решила дождаться и посмотреть, что же та будет делать. Именно с подобными мыслями, ведьма и проследовала в гостевую комнату, конвоируемая парой слуг до самых дверей. Но если, по правде сказать, мисс Гаргулия в тайне надеялась, что ночью не произойдет никаких неожиданностей, так как после нескольких бессонных ночей, Верховная ведьма Тихого Пристанища просто мечтала хоть немного поспать. Но увы, мечты наши имеют прегадкое свойство – не сбываться.

Вскрытие наглухо замурованной камеры, представляло из себя самый настоящий квест для двух неглупых ландграфов, но ведь не даром же их называли мудрецами! Не мытьем, так катанием, путем долгих махинаций с каменной кладкой, им все же удалось проникнуть внутрь и вызволить оттуда интересное содержимое. А именно, бывшего властителя ада.

– По правде сказать, я уж думал, что за мной уже никто никогда не придет, – криво ухмылялся Люцифер, растирая затекшие от десятилетнего заключения руки, – И кто бы мог подумать, что я вновь буду вынужден заключить союз с домом Ризенкампфа! Правда, на сей раз в лице его обаятельной доченьки. – Никакой фамильярности, – сухо попросил Велизар, – это всего лишь сделка. – Сделка? Не-е-ет, – еще шире улыбнулся бывший правитель Ада, – Это самый настоящий пакт, союз, скажем так.

– Как вам будет угодно, называть эту сделку, – пожал плечами ландграф.

– Что ж, давайте обсудим условия моего в ней участия, – сказав это, Люци вольготно откинулся в довольно неудобном кресле смотрителя тюрьмы, в то время как ландграфы, которым он, по сути, был обязан свои вызволением, скромненько оккупировали табуретки.

– Все до ужаса просто, – начал рассказывать Брайан, по мере перечисления, загибая пальцы. – На ваши земли нападают рыцари короля, нынешний люцифер бездействует, народ недоволен, его свергают, вы становитесь новым властелином Ада и ведете легионы тьмы на Соединенное Королевство. Взамен – полное право на обладание половиной королевства.

– Интересно, однако! А царевны мне за это еще не будет причитаться? – люцифер сделал паузу, но так, как его шутка оказалась не востребована, он продолжил. – Какой бешенный темп событий! – деланно изумился черт, – Впрочем, я согласен.

– Мы и не ждали от великого и могучего Люцифера иного ответа, – склонил голову в почтении Велизар.

– Но сколько же времени у меня есть до того, как мне нужно выступать в поход?

– Неделя, – не моргнув глазом, сообщил ему дипломат.

– Ну что ж, бывали и более сжатые сроки! По рукам!

В это же самое время в далеком русском городке под названием Суздаль, конный разъезд наткнулся на странного юродивого, одетого в княжеские одеяния, который яро утверждал, будто является давно умершим князем всея Руси, Димитрием. Естественно, что бородачи ему не поверили на слово, но будучи добрыми сердцем, обязались представить его пред грозные очи принцессы Лионы. А уж она-то пусть решает, колдун тот, пропойца, али вообще, заезжий скоморох. Итак, через четверть часа прогулки по городу под конвоем неулыбчивых дружинников, ландграф достиг цели своего назначения. Княжеские хоромы, представляющие из себя довольно посредственную двухэтажную избу, могли бы впечатлить разве что только совсем уж не видавшего ничего кроме своей халупы, крестьянина. Заложенный около пятнадцати лет назад, город еще не успел расшириться и разбогатеть, но уже славился своими винокурнями чуть ли не на всю Русь. Так вот, бывший князь Димитрий, еще не успевший в достаточном количестве насладиться пейзажами вышеупомянутого города, был по прибытии тотчас же представлен перед принцессой и подвержен строжайшему допросу с пристрастием.

– Кто? – не очень-то вежливо поинтересовалась Лиона, величественно восседая на импровизированном троне. К слову сказать, дочь короля Срединного королевства, чьи одеяния составляли из себя длинную синюю узкую тунику с длинными рукавами да затканный золотом пурпурный плащ, который удерживался на правом плече золотой же пряжкой,представляла из себя довольно комичное создание. Высокая, плоская и широкоплечая, она походила на русскую княгиню ровно также, как бурый медведь на маленькую и скромную канатоходку.

– Я- князь Дмитрий, – поклонился ландграф,– Помнишь ли меня, Лионнушка? Далее последовала долгая пауза и следовавший за ней грохот падающего в обморок тела. Причем, хоть принцесса и сидела на троне, она умудрилась как-то отключиться так, что упала с него лицом вперед, создав тем самым много шуму и только чудом, не проломив мореные половые доски.

– Вот и поговорили… – философски хмыкнул Дмитрий, неторопливо подходя к растянувшемуся по всей длине телу. – Ты уж завсегда славилась своею впечатлительность!

Сказав это, мужчина с немалым трудом перевернул эту массивность и похлопал ее по щекам.

– Лионнушка, это я! Очнись!

– Не хочу! Не буду! Морок! Морок проклятущий! Сгинь с глаз моих! – завопила та, как резанная, едва приоткрыв глаза, – Господи Иисусе, спаси и сохрани меня грешную!

Лиона попыталась перекреститься, но дух ее остановил.

– Погоди покамест отгонять меня, – улыбнулся тот, – Я здесь не по твою душу, а за ради справедливости всенародной.

– Не бес?

– Нет.

– Нечистый дух?

– Привидение скорее уж, – покачал головой ландграф.

– А пить будешь? – неуверенно поинтересовалась принцесса.

– Чаю али самогонки? – хитро прищурился Димитрий.

– Да, – сухо ответила в конец обрусевшая дочь короля Плимутрока.

– Тогда наливай!

Через час бурного застолья, ни сколечко не опьянев, дух и принцесса признали в друг друге родственные души. Русич разглядел в ней что-то славянское, в то время как изнеженная дворянка увидела в нем храброго рыцаря. Впервые они познакомились около двадцати лет назад, когда та, была еще маленькой девочкой, а сейчас вновь познавали друг друга.

– Так зачем же ты явился с того света, Дмитрий? – спросила наконец его Лиона. – Не просто же так тебя выпустили из райских кущей?

– Не просто, Лионнушка, – согласился русич, – Темные времена настали нынче на земле. Слыхала ли ты, короля-то посекли нашего…

– Как посекли? – недоуменно уставилась на него Лиона, еще не до конца понимая, что, в общем-то произошло. – До нас таких вестей не доходило…

– Так ясное дело, Суздаль-то эвон как далеко от столицы-то, – Дмитрий положил руку на плечо бывшей принцессы, – Посекли, как есть посекли, недавеча, дня два назад.

– А кто? Как?! Что же там у них творится в столице этой! Отец… – мысли в голове Лионы, казалось, проносились с бешенной скоростью, – Да я своими же руками убью того недоноска, отнявшего жизнь у папеньки!

– Не горячись, Лиона, – каким-то через чур грустным голосом, остановил ее князь, – Знаешь кто убийца-то?

– Поймали, значит? А кто! Кто посмел!

– Княжна Ольга, – таким же похоронным тоном ответил мужчина, – Своими руками…

– Не верю, – собрав всю волю в кулак, отрезала экс-принцесса, – Не может того быть! Чтобы внучка, да деда своего…

– Вот и я не верю, – поддакнул двенадцатый ландграф, – Брехня все это, короля, скорее уж держат где-нибудь, да власть хотят свергнуть, да княжну юную оклеветать!

– Надо ехать! Немедленно! Стража! – на весь терем загромыхал раскатистый бас разъяренной медведицы.

– Да погоди ты, – опять остановил ее Дмитрий, – Я на то и был с небес отпущен, чтобы в мире этом порядок навести, а по сему…

– К-как это? – не поняла женщина, одним движением рукава, вытирая все свои слезы, успевшие уже нависнуть на длиннющих ресницах.

– Поеду я в город и сам разузнаю, что да как, авось наведу порядок! Разберусь там, кто прав, а кто виноват! Ведь не верю я, что княжна Ольга причастна к убийству!

Спустя полчаса был готов подробный план дальнейших действий. Уговоренная князем сидеть в Суздале и разрабатывать тактику и стратегию, Лиона дала ему полное право собрать с русских земель дружину и отправляться с походом на Ристайл. Чем двенадцатый ландграф и не преминул воспользоваться. Через два дня дружина была собрана и под командованием князя Дмитрия взяла курс на столицу.

– Я требую испытание поединком! – громогласно раздалось над замершей толпой. Все недоуменно озирались на гордо выпрямившегося парня и не понимали, о чем же идет речь. И только один старый гвардеец, стоявший по правую руку от Мелиссы, нехотя произнес:

– Этот безумец прав, миледи, еще мой дед говорил, что существует такой древний обычай, согласно которому, любой человек, желательно из благородных, имеет право на испытание поединком.

– Что это? – не сводя глаз с Ариана, бросила ему девушка.

– Это когда осужденный имеет право сразиться за свою жизнь со своим судией, – тут же пояснил солдат.

– То есть, этот юнец хочет, чтобы я сражалась с княгиней Ольгой? – вскинула бровь ведьма.

– Нет, что вы! – начал разъяснять гвардеец, – Вы можете назначить бойца с вашей стороны, то же самое может сделать и она, если кто-то пожелает ее защитить.

– Хорошо, – удовлетворенно кивнула Мелисса, – будет ему испытание. – а затем обратилась уже ко всем:

– Я, жена лорда Скиминока-младшего, лорда-протектора Срединного королевства, и я чту все традиции и обычаи моих подданных, – очень смело начала Лейла, – Я согласна предоставить княгине Ольге шанс доказать свою правоту. От имени закона сражаться будет сам лорд-протектор, а что же на счет Ольги… Кто осмелится встать на ее защиту?

– Я! – тут же откликнулся Ариан. – Я готов биться за нее до последней капли крови, я!..

Уверенные мужские руки схватили Ариана за плечи и увлекли вглубь роялистской группы. Это был Николас.

– Мы друзья, – тихо прошипел де Бесс, барон говорил короткими рубленными фразами. – Биться буду я. Я от ландграфа.

– Хорошо… – кивнул Ариан, – Я только…

– Ни слова больше.

Толпа зашумела.

– Вы слишком долго думаете кого выдвигать в защитники, – нетерпеливо осведомила их Мелисса, – Если таковых не найдется в течении пяти минут, я потребую привести приговор в исполнение. А пока что, – она приняла задумчивый вид, – Я думаю, что можно казнить еще одну изменницу! Жалкую ведьму из Тихого Пристанища! Веронику Таймс! Все мы знали, что она верой и правдой служила всеми нами любимому лорду Скиминоку, но кто же мог себе представить, какую змею ландграф пригрел у себя на груди! Кто мог бы подумать, что в его отсутствие, злопакостная ведьма попытается напасть на его сына! Слава Богу, что гвардейцы, денно и нощно дежурящие у дверей тронного зала, сразу почуяли неладное, как только черные слова заклятья начали вырываться из ее смердящей глотки!

– Мелисса,– одернул ее Иван. Она, тяжело дыша, бросила на него взгляд своих алых глаз. Выдохнув, она продолжила.

– Выведите преступницу, – кивнула она стражникам, – Пусть все знают, какое обличие приняло зло в наше время.

На помост вывели связанную по рукам и ногам, Веронику. Ведьма еле-еле переставляла ноги. Она еще никак не могла смириться с тем, что теперь, любое заклинание, произнесенное ею, являлось лишь набором бессмысленных фраз. Она все бубнила и бубнила себе под нос извечные строки, представляла перед взором запыленные трактаты, вспоминала уроки лорда Скиминока, наконец; все было тщетно. Слова никак не желали складываться в заклятие.

– Вероника! – ахнул Ариан, мигом забывая об Ольге.

– Признаешь ли ты себя виновной в содеянном? – требовательно обратилась к ней Мелисса.

– Кто? Я? – не совсем понимая, что, собственно, происходит, опешила женщина, – Я… Да… Наверное…

– Господи, да что же там с ней сделали, что она признается в черти чем! – взвыл ее потенциальный жених, и уже добавил чуть громче, – Что вы с ней сделали! Все знают, что эта ведьма никогда не делала никому ничего дурного, а только лишь хорошее! Обвинение – клевета!

– Да? Ты так в этом уверен? – подозрительно сощурился Иван, – А может ты сам просто тайно влюблен в эту бесовку? Люди! Да вы только посмотрите на него!..

– Довольно! – оборвала его Мелисса, – Не стоит устраивать тут балаган вместо казни. Кого вы выставляете на бой?

– Миледи, – вперед монархистов выступил Николас, – Не имел чести быть с вами знакомым ранее, я барон Николас де Бесс, – он учтиво поклонился, – Прошу отметить, что не являюсь заинтересованным в ваших внутренних делах, ибо являюсь по сути, представителем иной страны. Однако, считаю своим долгом заявить, что казнь без надлежащего суда, не может быть осуществлена. – Надлежащий суд состоялся ранее, не я одна выносила приговор, если вы на что-то намекаете, верховный новоизбранный суд рассматривал это дело, – парировала девушка.

– Простите, – барон несколько стушевался, – Что, вы говорите, суд делал?

– Судил, как и ему полагается, – скривила губки Лейла, – И приговор будет приведен в исполнение.

– Хорошо, – кивнул Николас, – А можно ли мне биться, допустим, не за княгиню Ольгу, а, например, за Веронику Таймс, да или, если можно, за обеих сразу?

– Не за Ольгу? – непонимающе вскинула брови Мелисса, – Но… Впрочем, как пожелаешь, как я помню, – соврала девушка, – в день можно освободить лишь одного преступника. Кого выберешь ты?

– Веронику! – шепнула брату на ухо Рейвен.

– Ольгу?.. -скорее спросил, чем попросил Ариан.

Барон, обернулся, многозначительно промолчал, но все-таки принял решение.

– Я буду биться за Веронику Таймс.

– Да будет так, – сухо бросила Мелисса. – Расчистите место!

– А как же я?! – праведный гнев всеми позабытой Ольги, был страшен, но никому уже не было до нее дела.

Тут же красные гвардейцы оттеснили незадачливых монархистов, окончательно взяв их в кольцо, оставив свободным только лишь барона.

– Кто выйдет против меня? – озираясь, вопросил молодой человек.

– Я, – откликнулся Иван, – Ибо только я могу вершить правосудие.

Парень спрыгнул с помоста и сделал пару шагов в сторону, застывшего в ожидании Николаса.

– На каком оружии бьемся? – поинтересовался де Бес.

– На мечах, – кивнул ему лорд и обнажил свой клинок, – На алебардах слишком долго и не так интересно.

– Мы бьемся за результат, а не ради интереса, – не изменившись в лице, напомнил ему де Бесс, доставая из ножен свое оружие.

– К бою! – выкрикнул Иван и бросился на барона.

Зазвенела сталь. У него не было никаких шансов. Пару минут два молодых человека соревновались в искусстве владения мечом. Зрелищные атаки Ивана походили скорее на какое-то представление, нежели на настоящие удары. В то время как барон был собран и внимательно следил за каждым движением лорда Скиминока-младшего. Пляска вокруг Николаса длилась недолго, после первого же пропущенного удара, Иван резко поменял свое отношение к происходящему, и стиснув зубы, стал биться всерьез. Однако, как и предупреждал его когда-то Злобыня Никитич, Иван совершенно не следил за защитой, совершая свои беспорядочные выпады. Как раз в одну из таких незапланированных атак, меч Николаса его снова задел. Сильно задел. Распоров стеганый дублет, он прошелся наискось от паха до правого плеча.

– Ванечка! – вскрикнула, тут же зарыдавшая Ольга.

– Иван! – недовольно вторила ей Мелисса.

Конечно же Николас был не дурак и он отлично понимал, что если убьет этого венценосного придурка, то будет иметь дело с полусотней осатаневших стражей порядка. Он просто вывел его из боя, нанеся серьезную, но далеко не смертельную рану.

– Заберите его и отнесите в опочивальню, и пришлите лекаря, – строго отдавала приказы Мелисса. Все шло так, как она и задумала, – Отпустите ведьму, слово мое твердое.

Стражник, державший Веронику, с неохотой перерезал ее путы и позволил ей упасть в объятия подскочившего к ней Ариана.

– Я здесь… любимая, – тихо выдохнул тот, разом признаваясь во всем. Кажется, к тому моменту девушка совсем уже потеряла связь с этим миром, потеряв сознание.

– Удача на нашей стороне, тяжело выдохнул Николас.

– Как трогательно! – язвительный возглас Ольги привел всех в чувство, – То есть всем на меня плевать, да? Вот меня сейчас просто так казнят?! Меня, принцессу Соединенного королевства, а вам плевать?!

Палач одной звучной пощечиной заставил ее замолчать, но она даже и не думала останавливаться. Она кричала, вопила, вырывалась, в то время как ее тащили к плахе. Но как только ее миленькое личико коснулось шершавого дерева, она замолчала. Резко, оборвав крик на одной истошной ноте.

– Все же, все же не может кончиться именно так, ведь, ведь правда?

Звук удара топора оказался заключающим аккордом в мелодии смерти.

Где-то с конца площади взревели разом десяток, да что там, сотня человек. Это был отряд хорошо вооруженных пеших рыцарей под предводительством одного из преданных вассалов бывшего короля Плимутрока Первого. Рыцари были вооружены короткими палашами, взамен привычным неповоротливым двуручникам, а доспехи их были украшены самыми разнообразными гербами, начиная с черной жабы, в обнимку с белоснежной розой и заканчивая двуглавым черным орлом на золотом фоне. Казалось, что эти рыцари слились в одно целое, волну, вихрь, бурю, ураган, смерч, несущий смерть врагам отчизны! И так же, все поняли, что сейчас, именно в этот момент они положат конец этому бесовскому балагану, называемому, почему-то, правлением лже-протектора. Однако красные войска не стушевались, а дружно развернулись в сторону неприятеля. Наперед алебардщиков выступили два ряда странно вооруженных людей, нелепо сжимающих в руках до ужаса несуразные железные трубки, затем подняли эти трубки, которые были прикреплены к деревяшкам на уровень плеч, делая вид, что как будто прицеливаются. Рыцари короля издали оглушающий боевой клич, предвидя легкую добычу. Они прибавили хода, желая войти в строй гвардейцев, будто нож в масло. Но тут, когда до алых мундиров оставалось с десяток шагов, раздался раскатистый гром среди ясного неба. За ним второй, третий и так по цепочке, всю площадь заволокло едким непроглядным смолянистым дымом, а когда остатки стушевавшихся рыцарей уже по инерции добежали до стройных рядов противника, их уже ожидали заостренные навершия вражеских алебард. Бунт был подавлен.

За какие-то несколько дней уличных боев, Люцифер смог взять контроль над Адом. Под его командованием отбросы из Неприступного Бастиона при активной поддержке призраков-ландграфов разбили обленившиеся отряды Нового Люцивера, за несколько коротких стычек показав кто теперь истинный хозяин этих земель. Черти бежали в ужасе лишь завидев приближающихся вдалеке призраков, а отвыкшие от военных действий командиры не смогли в короткие сроки обрести контроль над ситуацией и упустили момент. Момент истины – когда на сторону Старого Люцифера встал, так называемый народ. Дело все в том, что на окраинах Ада уже пару дней свирепствовали рыцари короля Плимутрока, и вроде бы надо было дать отпор потерявшим наглость рыцарям, но Новый Люцивер откровенно боялся этого делать. Как он сам себя успокаивал, не зажили еще старые раны, чтобы зарабатывать новые. Люци втайне надеялся, что рыцари сами уйдут через недельку-другую, а весь шум можно будет списать на каких-нибудь неожиданно нагрянувших разбойников. Это бездействие и послужило последней каплей, переполнившей чашу терпения чертей, до селе бывших лояльными к новой власти. К тому же, за двенадцать лет уже успело подрасти поколение, которое и вовсе застало прежнюю войну лишь в раннем детстве. Эти черти – переполненные ярости, обиды и чувства несправедливости, и составили ту самую армию, с помощью которой Новый Люцифер был свергнут со своего трона, а старый так удобно занял нагретое место. И именно эта армия уже второй день готовилась перед решающим походом на Ристайл.

Верховная ведьма Тихого Пристанища никак не могла заставить себя заснуть. Еще пару минут назад она буквально валилась с ног, а сейчас, не раздеваясь опустившись на довольно грубо сколоченную кровать, сонливость будто бы рукой сняло. А организм выбрасывал огромное количество адреналина в кровь женщины, обостряя и без того обостренный слух до предела. Возможно, именно благодаря ему она почуяла неладное еще на подступах к двери ее комнаты. Кто-то крался самым наглым образом, шаркая своей обувкой о неровности коридорного пола. Гаргулия напряглась, вспоминая самое страшное боевое заклинание, уничтожающее все и вся, а когда входная дверь скрипнула, и готовое заклятье буквально было готово сорваться с напряженных губ, в комнату была брошена…

– Бомба… – только и сумела прошептать мисс Гаргулия за секунду до взрыва. Это была не обычная бомба, не такая как когда-то встречалась ей в битве с Ризенкампфом, а иная. При взрыве из нее по всей комнате с характерным потрескиванием разошелся зеленоватой волной некий импульс, напрочь отбивая у Гаргулии способность творить колдовство. Как позже разъяснили ведьме – это был двимерит.

Одиночная камера. Двое. Допрос.

– Ты знаешь, почему ты здесь?

– Знаю.

– Ты знаешь, зачем ты здесь?

– Догадываюсь.

– Ты хочешь спросить о чем-нибудь?

Если до этого Гаргулия Таймс отвечала почти сразу, то сейчас задумалась на целое мгновение.

– Да, я хочу знать, что это была за магия? – ведьма вопросительно кивнула на свои кандалы. В полумраке комнаты, неизвестный ей металл, скорее всего метеоритное серебро, пульсировал зелеными жилами, будто отрубленная конечность, толчками, выплескивая из эфемерных жил колдовство.

– Ах это, – Элизия криво ухмыльнулась, – Это Ее прощальный подарок, двимеритовый браслет. – слово «ее», девушка произнесла с особым придыханием.

– Это – не из нашего мира, – женщина вперила презрительный взгляд в злорадствующую пленительницу. – Оно блокирую магию?

– Да, – та согласно кивнула, – Но Ей было не жалко потратить их на тебя, ведь ты – ты должна дожить до конца.

– Для чего? – верховная ведьма Тихого Пристанища решилась не акцентировать внимание на том, до чего же ей поручено дожить.

– Чтобы увидеть крах этого мира, – обезоруживающе улыбнулась Элизия. Ведьма устало закрыла глаза.

Еще с полдня в разных уголках Ристайла слышалась стрельба и звон стали, но уже к четырем часам дня все поутихло. Новоизбранные гвардейцы королевы навели порядок, разумеется, в тираническом смысле этого слова, обращая толпы несогласных в бегство силой оружия. Так или иначе, город был взят под полный контроль лорда-протектора. А к концу недели планировалось вернуть под ноготь все Срединное королевство. Часть баронств, едва только услышав о том, что творится в столице, объявило о своем суверенитете, не выявив желания поддержать ни одну из соперничающих сторон. Но уже вечером того же дня, все те же гвардейцы осторожно намекнули парочке близлежайших феодалов, что пора бы вернуться в лоно родного королевства. Один сдался сразу, сложив оружие и распахнув ворота своего замка, а второй… Его войска, состоявшие в основе своей из рекрутированных утром крестьян, побежали после первого же залпа ружей. А самого барона пленили и показательно повесили на центральной площади в столице, как бы в назидание всем остальным. Он занял почетное место среди всех несогласных аристократов. И теперь они мерно покачивались в такт игравшему с ними ветру.

В это же самое время, по одной из бесчисленных проселочных дорог по направлению к Вошнахаузу, тянулась вереница из нескольких путников. Здесь были и оба близнеца, Николас и Рейвен, и новоиспеченные влюбленные – Ариан и прижимающаяся к нему Вероника, а на некотором отдалении ехала сама юная княжна. Предсказания Николаса оказались правдой. Ее не посмели казнить, точнее, даже не так. Все предположения относительно подобной казни оказались верными. Княжне показательно отрубили волосы. Что за вздор, спросите вы, а я поясню вам. Если этот мир, так сильно походит на старую добрую Англию, так почему ему и не жить по ее законам? Ведь в средние века считалось, что девушка, которой отрубили волосы, лишалась дворянского титула. Но если княжна более не княжна, так чего ее опасаться? Именно совершив подобное умозаключение, барон удостоверился в фиктивности казни. Это все, конечно, хорошо, но вот зачем Мелиссе было оставлять ее в живых? Выставить убийцей, лишить дворянства и… отпустить? Нет, он решительно не мог этого понять. Оставалось только смириться. На общем совете было решено бежать в Вошнахауз. И хоть их не преследовали, им не угрожали и не препятствовали, они считали это бегством. Все пятеро ехали молча, пока уставшая от долгой дороги княжна, не решилась начать разговор.

– Николас, если не ошибаюсь? – позвала она едущего впереди всадника.

– точно, ваше Высочество, – кивнул тот, чуть замедляя шаг коня, чтобы они с княжной оказались на одном уровне, – Что вам угодно?

– Обойдемся без формальностей, – устало кивнула та, – Ведь, так или иначе, вы пришли мне на помощь.

Барон склонил голову в знак уважения.

– Для нас с сестрой честь служить вам! Мы были посланы нашим отцом по просьбе лорда Скиминока, кажется, перед тем как исчезнуть, лорд отправил своим старым друзьям и знакомым письма, обязывающие их откликнуться на его зов.

– Странно, – вдруг насторожилась княжна, – Как я слышала, он исчез почти сразу после отправления в Локхайм. Разве нет?

– Сразу после появления Мелиссы, – робко уточнила Вероника, не желая оторваться от груди любимого.

– Об этом я поспрашиваю чуть позже, – вежливо перебила ее Оля, – Так что с письмом. Оно сейчас у тебя?

– Да, ваша Высочество. Вам показать? Раз лорд Скиминок все равно пропал, а королева Лиона находится в… на Руси… Прошу. – он выудил из внутреннего кармана сложенный вдвое конверт.

Девушка с достоинством приняла его и вскрыла сургучную печать. Бумага была жесткой и желтой, но на ней ясно и четко читались слова. "Предъявитель сего убийца и разбойник, подлежит немедленной казни, без суда и следствия!"– гласила одна единственная строчка письма и чуть ниже подпись – "Барон де Бесс".

– Это что… шутка? – еще не понимая, что, собственно, происходит, она протянула письмо Николасу. Он принял его с осторожностью, и не сразу решился прочесть, а когда сделал это – вздрогнул.

– Отец… – тихо выдохнул Ник, а затем, не дожидаясь просьбы сестры, разорвал письмо на мелки части и выбросил.

– Что! Что там было? – тут же начала домогаться его Рейвен.

– Ничего важного, Рей, – бледный то ли от злости, то ли от страха, а может и от отвращения, Николас никак не мог взять себя в руки и понять одну единственную вещь, неужели и их отец, во имя древнего обычая их рода, решил предать единственных детей. Но зачем? Боялся предательства? Николас сглотнул.

– Ничего важного, Рей, все как мы и думали, просто ответное письмо.

– Да? – недоверчиво сощурилась девочка, – А почему тогда…

– Потому! – нахмурился брат и тут же попытался перевести тему. – Пока мы едем неплохо было бы осознать, что в общем-то произошло и составить целостную картину. Итак, что было сначала?

– Сначала? – подхватила его бывшая ведьма, – Сначала был магический выброс!..

Сначала была Тьма. Кромешная и беспросветная, всеобъемлющая и пугающая Тьма. Я не помнил сколько времени я находился в ее вязком, большим похожем на кисель, чем на обычный воздух, естестве. Час, день, неделю… Я не мог определить, время здесь имело свой собственный, особый ход и не предполагало, чтобы его считали. Но затем, затем я очутился ЗДЕСЬ. Яркая вспышка света в конце пути, заставила меня зажмуриться и на какое-то мгновение, совсем короткое, мне показалось, что я ослеп. А когда наконец открыл глаза, я понял, что нахожусь сейчас на песчаном берегу широкой быстрой реки. Я осмотрелся. Солнце было в зените, легкий ветерок колыхал траву у меня под ногами и нежно обдувал мне лицо. Рядом со мной, на лужайке, оказался горящий костер, в центре которого торчал какой-то странный витой меч, черный, как будто закопченный тысячелетиями. Я задержал на нем взгляд. Витой меч, ровный круг, выложенный серыми обтесанными камнями.

– Странно, значит, я тут не один? Кто-то же его развел, – я машинально коснулся рукояти Меча Без Имени, он был при мне.

– Теплая – прямая опасность мне не грозит, однако быть холодной в таком месте она и не должна… Только вот в каком месте? А где же Лия? А Жан? Злобыня, наконец. Что вообще произошло? Где я?

Постояв несколько секунд у костра, я решил, что было бы неплохо для начала умыться, а уж потом можно будет пойти на поиски ребят. Хотя, какие они уж ребята, обоим за тридцать, а уж князю… Я ухмыльнулся. Медленно подойдя к речке, я зачерпнул полные ладони воды, умылся, попил. Пора.

Выбирая между видневшимся вдалеке лесом и тянувшемся до горизонта полем, я выбрал лес. Так хоть была какая-то призрачная надежда, что я увижу какие-нибудь следы остальных. Я, конечно, тот еще следопыт, в Леголазы не гожусь, но уж поваленные лбом деревья разглядеть сумею, а по-другому мой оруженосец ходить не умеет.

Я шел уже третий час, попутно делая зарубки и используя Меч Без Имени в качестве банального мачете, пару раз мне встречались обрывки ткани, но довольно старые и выцветшие, будто все время находились под палящим солнцем. Хотя, от этого места всего можно было ожидать, может и время здесь течет по-иному… Я вздрогнул от одной мысли о том, что мои верные друзья уже давно могли состариться и умереть. Но начавший редеть лес, заставил меня позабыть об этом и ускорить шаг. Наконец я уже начал просто бежать, срубая, загораживавшие мне путь ветки. На полной скорости я вылетел из чащи и попал… все на ту же поляну. Тот же лес за спиной, тот же костер впереди, так же мерно текущая река справа.

– Что за чертовщина! – я опешил. – Я все время шел вперед, а значит сделать петлю в лесу не мог, но тогда получается…

– Что отсюда нет выхода, милорд, – раздался тихий, до боли знакомый Лиин голос.

Я обернулся. Позади меня стояли мои старый друзья. Лия держала подол, почти полностью наполненный разными лесными ягодами, а Жан стоял с импровизированным ведром из шлема, из которого виднелись грибы. Около самой реки копошился русский князь, решивший использовать шлем заместо походного котелка.

– Привал? – скорее умоляюще, чем вопрошающе произнес я.Они кивнули.

– И… много вы уже тут обходили?– спросил я после долгой паузы. Было лениво и тяжеловато разговаривать после сытного обеда. Сырые грибы, на скорую руку пожаренные на палочке на странном огне – что может быть лучше?

– Мы, да, наверное, все, – пожала плечами Лия, – Тут в какую сторону не пойдешь все одно выйдешь к этому чертову месту!

– А, как долго вы здесь?

– Не знаем, – хором ответили супруги, разводя руками.

– Вы бы хоть часы солнечные соорудили, что ли, – вздохнул я.

– А солнце здесь всегда в зените, милорд, – развел руками Бульдозер, виновато улыбаясь, как бы извиняясь за этот конфуз.

– Занятное местечко, – я аж крякнул, – И что же, совсем нет выхода?

– Совсем, – кивнули они.

– Но ведь если есть вход, то обязательно должен быть и выход! Ведь как-то же мы сюда попали! – не успокаивался я.

– Милорд, мы обследовали почти все закоулки этого мира, ныряли на дно реки… Ничего!

Ага, знаю я, как вы ныряли, небось Бульдозера заставляла лазить в студеную воду. а он ведь в железяках холодных! Не дай Бог простудиться ненароком. Но сейчас не об этом. Профилактикой простудно-легочных заболеваний займемся чуть поздней.

– То есть, сейчас мы заперты в неизвестном нам мире, в котором вечно горит этот странный костер, солнце вечно в зените и уйти нам не предоставляется никакой возможности?

– Все так, мой лорд, – покорно склонила голову Лия. Я поморщился и подсел поближе к костру, дувший ветер был холодноват, а заболевать никак не хотелось.

– Ай! – тихо пискнул я, случайно задевая локтем рукоять меча, – Нагрелся тут у костра! Наверняка ожег теперь будет! А чтоб тебя! Недолго думая, я пошел помочить кожу водой. Других идей у меня пока что не было. Кажется, мы влипли и причем основательно, и надолго.

Примерно через два с половиной дня отряд возглавляемый Ольгой вошел в Вошнахауз. Город был во всеоружии – знамена вывешены, а гарнизон готов в любой момент подняться по первому кличу военачальников и отразить внезапную атаку. Ворота им открывал сам маркиз де Браз в компании нескольких незнакомых Ольге вельмож и до ужаса знакомой женщины в темном костюме. Из-за голенища наемницы выглядывала извечная рукоять с выжженной на ней головкой одуванчика. Это была Луна.

– Маркиз, – склонила голову в поклоне Ольга, – Господа, леди Луна.

– Доброго здравия, ваше… Высочество, – на мгновение запнулся де Браз. – Город, гарнизон и сам я в вашем распоряжении! – пылко закончил тот.

– Благодарю за оказанную честь, – ухмыльнулась девушка, скрестив руки на груди, – А теперь, я хочу знать, что, мать его, происходит в этом королевстве!

Маркиз аж вытянулся по струнке от такого командного тона юной княжны. – Ваше Высочество, прошу пройти в мой кабинет, там я обязуюсь представить пред вами подробный доклад.

– Идет,– довольно кивнула та, – Но сначала… Где у вас тут цирюльник?

Полчаса спустя за широким круглым столом началось экстренное собрание. На нем присутствовали все значимые люди королевства, оставшиеся верными короне и приближенные. Здесь был маркиз де Браз, кардинал Калл, избежавший расправы под Ристалом, заканчивая свой объезд монастырей, маг-ветеринар Матвеич, Луна, ведьма Вероника, трое лордов близлежащих земель. К слову сказать, со дня на день ожидалось прибытие нескольких лендлордов с отрядами воинов числом не менее пятисот. Во время всего полутора часового разговора, Рейвен вместе с Арианом ютились на входе, так и не решившись занять место за столом среди всего этого цвета общества. Николас отсутствовал. Во главе стола, как вы могли уже догадаться, восседала юная княжна Ольга, только вернувшаяся от парикмахера, и ежеминутно поправлявшая свое новое каре. За совсем небольшую плату мастер привел волосы девушки в порядок. Настроение девушки было прескверное, но необходимость в действии и принятии серьезных решений делала свое дело, на какое-то недолгое время она отвлеклась.

– Мы в заднице, – грубо подытожила Ольга долгий монолог маркиза. Откинулась на спинку стула, обвела всех присутствующих взглядом, – Значит, у нас к концу недели будет около семисот солдат, и мы дружным маршем должны пойти осаждать столицу? Я ничего не упустила?

Де Браз стыдливо отвел глаза в сторону, да и все остальных как-то потупили взгляд.

– Ясно все с вами, – девушка ядовито ухмыльнулась, – Первым делом отправим посыльного до Лионы, пусть пришлет нам свою дружину, вместе с ним гонца к Люциферу, пусть пригонит своих архаровцев сюда. Так, ну, до Локхайма, как обычно, не дозовешься, а вот ведьмы… Да! Но их сможет убедить вмешаться лишь сама мисс Гаргулия. А кстати, где она сама?

– Она,– осторожно начал маркиз, – долго рылась в архивах Вошнахауза, а затем отправилась на Северные острова.

– Зашибись, – крякнула Ольга, – То есть мы еще и без магической поддержки! К тому же, когда мы были на островах, их правительница тесно общалась с Лейлой, а значит… Дьявол!

Она вскочила с места. – Гаргулия в плену!

– Оля, мисс Гаргулия сильна, ее не могли… – робко попыталась вклиниться Луна, но девушка ее перебила.

– Не могли, да? Не могли?! Эта тварь Ивана подчинила, чертову тучу людей пороховым оружием снарядила, да черта с два! Она точно в плену! Как давно она улетела?

– Дня четыре назад, – сглотнув, сообщил маркиз.

– В плену, – уже поостыв, заключила княжна.

Минуту царило молчание.

– А, – раздался неуверенный голос Вероники, – А почему бы нам тоже не попробовать сделать порох?

– А как? Как я поняла дед делал все в тайне ото всех, откуда нам вызнать рецепт? Самим что ли пойти брать языка?

– Да нет же, – недовольно поморщилась девушка, – Я же была при осаде Башни Трупов, и кое-какие компоненты могу припомнить!

Все недоуменно воззрились на нее.

– Прошло уже лет пятнадцать, уверена, что вспомнишь все, что нужно?

– Ну, – задумалась ведьма, – Точных пропорций, конечно, не вспомню, но…

– Сделаешь все возможное! Все алхимические ингредиенты города в твоем распоряжении! – скомандовала Ольга, – А вас, господа, я попрошу исполнить вышесказанное мной, а также увеличить стражу в порту. Лучше бы нам заранее узнать, если Элизия захочет на нас напасть.

Когда все поручения княжны были исполнены, она нашла в себе смелости пойти к Николасу, в одиночестве сидевшему в своих покоях. Им с сестрой были выделены комнаты друг напротив друга, чтобы уж несильно разлучать близнецов, но, кажется, Николас этому был не рад. Девушка то и дело заходила проведать его, в то время как ему наоборот требовался покой. Он стоял у окна, когда Ольга, предварительно постучавшись, вошла. Барон тут же обернулся и склонил голову в поклоне.

– Не стоит, – девушка отмахнулась рукой, – Какие формальности, Николас.

Она присела на краешек кровати.

– У меня к тебе вопрос, – неуверенно позвала она его.

– Как будет угодно, – сухо отозвался тот.

– Ты, ты собираешься покинуть нас?

– Да, у меня появились кое-какие дела дома, это не займет более двух недель, – также спокойно ответил тот.

– Из-за отца? – осторожно уточнила она.

– Да, – он кивнул, – Мне нужно кое о чем с ним переговорить.

– Касательно того письма?

– Да, - они помолчали.

– Я не могу позволить тебе уйти, – голос Оли как будто подменили, настолько он стал взрослым и необычным.

– Это будет сложно.

– Я прошу тебя, просто как человека, – она помедлила на мгновение, – Сейчас, так мало людей, которым я могу доверять. А ты один из них.

– Ваше Высочество…

– Николас, я прошу тебя остаться со мной, сейчас, во времена вселенской смуты, когда я никак не могу понять, куда несет нас рок событий… Измена, бунт, казнь…

– Ваше Высочество…

– Николас?

– Я остаюсь, но как только Ваша Светлость решит, что мое присутствие более не надобно короне, я тут же вернусь в родовой замок.

– Благодарю тебя! – Ольга устало улыбнулась. Бес ничего не ответил.

Над столицей стоял ядовитый желтый смог. Большинство красильных мастерских, ткацких мануфактур, а также все королевские оружейники вовсю были увлечены выполнение гигантского госзаказа, поступившего к ним на исполнение день назад. Шилась форма, ковались кирасы и, что самое главное, вовсю изготавливались ружья. Не доведенные до ума самопалы, изготовленные при власти Плимутрока было решено пустить на сырье. Благодаря навыкам и знаниям тринадцатого ландграфа, в купе с алхимией седьмого, теперешние ружья были оснащены кремнем, стальным нарезным дулом, и могли именоваться сейчас не иначе, как самые настоящие винтовки. Этими самыми винтовками и снабжалась регулярная армия… лорда-протектора. Хотя Мелисса, уже вовсю подумывала объявить себя королевой, но пока, пока пусть все думают об их благих намерениях. Будет еще время.

Посланные за семьей ландграфа гвардейцы вернулись ни с чем, жене Скиминока и его двум оставшимся отпрыскам удалось бежать. И даже думать не приходилось, куда. Как Мелисса знала, княжна Ольга стягивала всех своих соратников в Вошнахауз. Так даже удобней, подумалось ей.

– Атис, – позвала она своего верного слугу, а по совместительству, любовника. К слову сказать, Иван ей наскучил почти сразу. Запала в нем было много, а опыта не было совсем. Ее это не устраивало. Ландграф на роль любовника подходил как нельзя лучше. Мужчина возник как будто из пустоты, и почти сразу же пал перед креслом Мелиссы, целуя той руку.

– Оставь это, – искривилась в улыбке она, – Ты мне нужен сейчас не для того.

– Как пожелаете, моя госпожа, – Атис отпрянул, встал на колени, а потом поднялся полностью.

– Меня беспокоит факт, что княжна Ольга может обратиться за помощью к ведьмам из Тихого Пристанища, а я, в свою очередь, этого допустить не могу.

– Будет выполнено, моя госпожа! – все также подобострастно говорил мужчина.

– Ты меня не дослушал, – в ее голосе мелькнули стальные нотки. Она выдержала паузу. – Я хочу, чтобы ты, вместе с изрядным отрядом гвардейцев, навестил их и задал им один-единственный вопрос. На чьей они стороне. Если они атакуют прежде, чем ты это сделаешь – убей. Но если ты убьешь их быстрее, чем спросишь – я убью тебя.

Мужчина замер на мгновенье, обдумывая услышанное, а затем кивнул.

– Будет выполнено, моя госпожа! – склонил голову тот.

– А теперь, – она улыбнулась, – Можешь продолжить то, что недавно прервал. Он счастливо закивал и прильнул к ее руке.

Прошло еще пару дней, а вместе с тем, русская дружина под предводительством двенадцатого ландграфа подошла к Ристайлу. Неулыбчивые воины недоверчиво отнеслись к введению в городе военного положения, а когда услышали, что убийца короля, а по совместительству и княжна Ольга, пустилась в бега, и скрывалась сейчас в Вошнахаузе, собирая армию, вообще растерялись. Но отступать уже было поздно. Большинство дружинников помнили князя Дмитрия и доверяли ему всецело, те же, кто не доверял ему – доверяли Лионе и ее выбору. Так или иначе, слово князя было законом, и весь отряд в триста дружинников поступил в распоряжение красной армии Мелиссы. Еще день, и вооруженный отряд гвардейцев под командованием Атиса, взял курс на Тихое Пристанище. В это же самое время, еще один отряд, руководимый Мелиссой, двинулся к Серому Хребту. Именно там, как гласили записи ее отца, находился последний обелиск. Обелиск с последними четырьмя ландграфами-магами. У нее были большие надежды на них, хотя, итак, было понятно, что шансов у сопротивления немного. Точнее, их не было совсем. С одной стороны гвардейцы, с другой Элизия со своими рубаками, а сзади подступают черти. Через пару недель кольцо сожмется и погребет под собой целый город, а после, когда уже все земли будут под контролем Мелиссы!.. Впрочем, об этом пока рано было говорить.

Лорд Скиминок-Младший уже два дня как пришел в себя. Ел, пил, самостоятельно передвигался, чувствовал себя уже нормально. Благодаря магии Мелиссы тело его довольно быстро регенерировало, хоть и остался розовый неровный шрам на всю грудь. Несмотря ни на что, он все еще оставался лицом государства, лордом-протектором. И именно под его знаменами должны идти войска на Вошнахауз. Пусть им, тем, кто некогда любил его, был его верным другом и соратником – будет невыносимо больно. Именно так решила Мелисса, и именно так оно все и будет.

Глава 5

Глава 5

И сказала Она: "Это мое, а это мое же!" И короли платили Ей дань, и вассалы их, и подданные вассалов. И никто не противился власти Ее. Ведь не выродилось на свете еще то поколение, что помнило тяжелую руку Ее отца. И во мраке сомнений, во тьме людских страстей и страхов, рождался извечно один и тот же вопрос: "А что же сталось с ландграфом?"

Хроники Ристайла.

За прошедшую неделю в Вошнахауз прибыло около семисот вооруженных солдат, преданных короне и лично княжне Ольге. Примерно пятьсот мечников и копейщиков, пара десятков конных рыцарей и немногим больше ста пятидесяти лучников.

Этого с головой должно было хватить для подавления восстания в столице, если бы только оно не распространялось со скоростью бабских сплетен, охватывая все большие и большие территории. На сторону Мелиссы вставали все новые лендлорды, а те, кто противились ее власти… Поистине, она была дочерью своего отца. За последние два дня, даже у самых недалеких селян не осталось ни капли сомнения в этом. Былые времена вернулись. Времена меча и топора, огня и стали, времена тотального подчинения. Люди? Нет, они еще не забыли, еще не выродилось то поколение, что помнило тяжелую руку Ризенкампфа. Тем проще было Мелиссе обрести над ними контроль. Страх – непреодолимая сила, заставляющая подчиниться самых отъявленных бунтарей. Стрелковое оружие стало новой магией этого мира, владеть которой было дозволено лишь красной армии Мелиссы.

Все попытки Вероники воссоздать хоть что-нибудь подобное обернулись полным провалом, а создаваемая ею смесь была пригодна лишь для пускания по ветру. Единственное, что могло исправить дело и изменить соотношение сил сторон в пользу княжны были ведьмы из Тихого Пристанища. Ольга побоялась отправить Веронику одну в столь опасное время и на общем собрании было решено отправить гонца. Да, его должна была ждать страшная участь, но перед тем как его сьесть, ведьмы сначала бы его выслушали. А потом съели. И гонец как раз должен был уже до них доехать, если бы только в этот самый момент к обители ведьм не приближался марширующий отряд гвардейцев Нового Времени.

– Не стрелять, – чеканя слова, крепко-накрепко приказал Атис своему воинству. Пятьдесят обученных стрелков стояли сейчас перед ним, вытянувшись во фронт. Их начищенные кирасы сверкали на солнце, а шлема-кабассеты с полугребнем, пылали ярко-алыми перьями. Что уж говорить, Мелисса во всем ценила стиль. Сам же Атис был в похожей полукирасе, только основные цвета его костюма были темными. Ну а оружием так и осталась верная изогнутая сабля, пресловутого польско-венгерского образца, конца 16 века. Собственно, как и сам ландграф. Помнится, она сослужила ему неплохую службу во время непрерывных австро-турецких войн. Он помнил все в мелких деталях, так как будто это было еще вчера…

Крошечная крепость Дрегей, окруженная со всех сторон тьмою османских солдат. А за ней открывался кратчайший путь в Верхнею Венгрию. А этого, никак нельзя было допустить. Дьёрд Сонди, да! Вот это был человек, он до последнего руководил обороной крепости, до самого того момента пока она не пала, а он не был убит. Но сколько же неверных не встретило нового дня, погибнув от его рук, скольких он унес с собой в могилу, имея в распоряжении всего сто пятьдесят человек.

Атис поморщился, ему вспомнилось, как в пылу сражения, когда турки уже ворвались во внутренний двор, его сабля! Его прекрасно выкованная сабля буквально вылетела из его рук, столкнувшись с очередным вражеским клинком. И он, безоружный, окруженный врагами, должен был умереть по пресловутому закону жанра, но тогда – тогда появился Он, Меч Без Имени. А дальше все было как в тумане, события понеслись одни за другим: бегство от смерти, чудесное спасение, Локхайм, узурпатор, друзья, враги, война, пиры, гибель… мучительная гибель, несогласного со стиранием памяти. И девушка Роза, так горько плакавшая над его телом, обезглавленным и выкинутым за ворота Башни Трупов.

Ландграф вздрогнул, кажется, уже подошло время штурма.

– За мной, – резко скомандовал тот, ступая первым на затуманенную тропу.

Он шагал медленно, почти неслышно, и ни одна веточка не хрустнула под его сапогами, но они уже знали, кто пришел, они ждали. Немногим больше двадцати старушенций, разной степени трухлявости, стояли сейчас на поляне, к которой вышел их многочисленный отряд. Ведьмы не нападали, все еще помня горький опыт общения с предыдущим тираном. Да, всех бы одним залпом не положило, но, как говориться, никому не хотелось быть первым. Солдаты замерли, в нерешительности, озираясь по сторонам. Вперед ведьм вышла одна, ярко рыжие волосы делали ее узнаваемой среди всех ведьм мира – это была мисс Гнидакс, извечная заместительница Гаргулии Таймс.

– Господа, – радушно улыбнулась женщина во все свои двадцать четыре с половиной зуба, – Чего ищут такие обаятельные мужи в скромном пристанище старости?

– Здравствуй, достопочтенная, – Атис изысканно поклонился. – Ты сама знаешь, чего мы ищем и чего хотим.

Он скрестил руки на груди.

– Знаю, но я так не хочу тебя огорчать своим отказом! – заломила руки ведьма.

– Тогда, сделай правильный выбор, – пожал плечами мужчина, – За моей спиной пятьдесят вооруженные до зубов рубак, первый залп перебьет половину из вас, наиболее ретивые из моих людей, докончат еще нескольких. Я лично унесу с собой в Ад пятерых из вас. Я понимаю, что смерть моя будет страшна и мучительна, но вот что станется с вами, когда на смену мне придут новые – вот это действительно страшно.

– Не пытайся нас запугать, – оскалилась женщина, – Мы – свободные ведьмы, мы не подчиняемся никакой власти! И мы…

– Моя госпожа не хочет вас запугать, не хочет вас подчинять, Она лишь хочет вас видеть своим союзником, – Атис покачал головой, – Со всеми вытекающими последствиями, разумеется, – после небольшой паузы, добавил он.

– Что ты имеешь в виду? – как бы невзначай, поинтересовалась заместительница Верховной Ведьмы.

– Вам будет дано право на полный контроль всех близлежащих земель, – заискивающе продолжал ландграф.

– Но нам не нужны земли, мы не феодалы, мы, если ты забыл, ведьмы! – показала свой норов, Гнидакс. Правда в поддакивающих голосах, стоящих позади ведьм, уже не было той уверенности, что звучала вначале.

– Не земли – люди, – снисходительно разъяснил им на пальцах Атис, – При власти прежней вы могли лишь мечтать о том, чтобы тайком от ландграфа съесть, случайно забредшего к вам путника. Но сейчас… У вас есть шанс получить своеобразную, кхм, ферму по разведению людей. И за это, вам ничего не будет.

Это просто.

– Мы не можем согласиться на это, – уклончиво ответила Гнидакс.

– Разве? А мне кажется, что ваши подруги так не считают, не так ли? – мужчина вскинул бровь.

Ведьма обернулась, и одного лишь взгляда ей хватило, чтобы понять – она проиграла в этих дебатах. Все ведьмы без исключения, на сто процентов готовы были сейчас согласится на предложение Атиса. А значит, удача не на ее стороне. "Бежать?" – мелькнуло в ее голове, – "Но куда и каков будет смысл всего этого, раз ведьмы все равно перейдут на их сторону?" Еще не придумав ответ на этот вопрос, Гнидакс уже спускала с длинных пальцев вереницу шаровых молний, единовременно ударивших по стройным рядам гвардейцев. Не трудно догадаться, что за этим последовал слаженный залп уже сорока ружей, а затем, за какое-то короткое мгновение, поляна Тихого Пристанища превратилась в Ад.

"Ну что же" – подумалось ландграфу, когда тот, успешно избежавший прямых попаданий заклинаний, начал рубить ведьм с плеча, – "Я хотя бы им задал вопрос и получил вполне засчитанный ответ. Все остальное другое дело" - он злорадно улыбнулся, а с этого момента, Тихое Пристанище перестало существовать.

Приехавший двумя часами позже гонец, обнаружил лишь выжженное пепелище, да изувеченные трупы десятков людей, и ни с чем, поскакал восвояси. Последняя надежда на победу в этой войне, пала, вместе с тихим пристанищем ведьм.

Стоял полдень. Утомленное двухдневным маршем, прерывавшимся лишь на пятичасовой сон, войско Мелиссы устало подходило к подножию Серого Хребта. Как гласили записи ее отца, именно здесь находился последний обелиск, хранящий память о четырех ландграфах- магах, сложивших головы в неравной борьбе с тираном Локхайма. Через час, когда уставшее войско уже разбило лагерь и активно отдыхало после утомительного перехода, Мелисса с Атисом и Ольгердом уже были на месте. Как и в предыдущий раз, когда она была вместе с Иваном и Ольгой, обелиск был спрятан в пещере, скорее всего, естественного происхождения. О том свидетельствовали сталактиты по всему потолку и всеобщая сырость.

Посередине пещеры, как и прежде, стоял желтоватый, пульсирующий синими венами, тетраэдр. Мелисса осторожно подошла к нему, прикоснулась рукой. Замерла, на одно лишь мгновение вспоминая своего отца. Она отдернула руку, словно обожглась о холодный камень.

– Все в порядке, Госпожа? – поинтересовался Ольгерд, складывая руки на груди. Суеверный скандинав не очень-то жаловал все эти магические штуковины, но ослушаться приказа Госпожи, не имел ни малейшего права. Девушка не нашла нужным ответить. Она лишь достала откуда-то из недр своего роскошного черного платья иглу, и уколола указательный палец. Этого вполне хватило, чтобы обелиск предсмертно громыхнул, высвобождая последних четырех ландграфов.

– Аскер, Маркел, Эдвард и… – Мелисса нахмурила лобик, – Франц, – она самодовольно улыбнулась. – Будем знакомы.

Ехидная ухмылка еще около минуты не сходила с ее лица, в то время как четверо разномастных мужчин корчились перед ней на полу, не желая подчиняться ее воле. Их жалкие потуги были тщетны, еще никто не мог по-настоящему противостоять ей. Две минуты и все было кончено.

– Мы готовы служить Вам, наша Госпожа, – почти слаженным хором, ответили они.

– Вы бы знали, как приятно это слышать!

Ускоренным маршем, они возвратились в столицу к исходу следующего дня. Все дела были кончены, все силы собраны, а значит наступил момент для перехода к активным действиям. С севера к Вошнахаузу приближался многочисленный флот Элизии, с Юга – еще не замеченная никем, Армия Самого Нового Люцифера, с востока непобедимая Красная Армия Мелиссы.

Они сотрут в порошок жалкое сопротивление портового города, а потом… Думаете Мелисса хотела объявить себя законным правителем всех земель? И править, долго и счастливо, передавая власть по наследству? О нет, вы глубоко ошибаетесь в ней. Вы не знаете всех мотивов, что заставляли ее действовать. Этот мир, именно этот мир целиком и полностью был виновен в одной ужасной для нее вещи. Этот мир убил ее отца и именно этот мир должен был быть разрушен до основания, заплатив кровью за кровь. Все без исключения люди и нелюди, причастные к смерти ее отцв должны были погибнуть ровно через три дня, во время битвы при Вошнахаузе. А после должна была начаться планомерная чистка всего и вся, что еще останется живым в этом брошенном богом мире.

Ольга проснулась оттого, что кто-то настойчиво стучался к ней в дверь. Сквозь сон она несколько раз послала назойливого извращенца далеко и надолго, но стук не прекращался. Утомленная приготовлениями к войне, Оля была настолько измотана физически, что всеми фибрами души ненавидела в данный момент незваного гостя. Еще и гонец из Тихого Пристанища сегодня прибыл… Точнее вчера, в общем, кажется, этот день не задался еще задолго до прихода слуги.

– Кто там? – широко зевая, недовольно нахмурилась княжна. – Сейчас часов пять утра, что случилось?

– Ваше Высочество, прибыли важные, эм, гости! Они требуют немедленной аудиенции! Дело государственной важности!

– Брумель? – изумленно вытаращилась на него юная княжна, когда слуга ввел в переговорную комнату старого черта. Вид бывшего поручика был жалок, вместо старой-доброй формы – какие-то лохмотья, половину правой бакенбарды как будто срезало лезвием меча. Грязный, взъерошенный он стоял сейчас перед ней, виновато улыбаясь.

– Здр-равствуйте, княжна, – по-прежнему бодро отрекомендовался ей черт.

– Здравствуй, поручик, – она улыбнулась, но тут же помрачнела. – Присаживайся, – она указала ему на свободный стул, стоящий рядом с ней. – Я боюсь запачкать ткани, – осторожно ответил он.

– Не бойся, – кивнула она, – Садись и говори, что произошло? Хотя чувствую я, что эти вести очень сильно ударят сейчас по мне.

– Я, – задумался черт, – Я даже не знаю с чего начать. Все случилось так быстро и неожиданно. Но сначала, да сначала появилось двое то ли призраков, то ли не призраков. Один из них мне ландграфа старого напомнил, Велизара, он был девятым, больно быстро погиб.

Брумель нахмурился.

– Они вместе со вторым напару о чем-то долго разговаривали с Люцифером, мне так доложили сослуживцы, вроде как отомстить людскому роду и так далее. Люцифер им отказал, дескать, не дело старые раны тревожить, уже ломали клыки, впредь не будем. Они и ушли ни с чем. А на следующий день его нашли мертвым в собственной постели, вроде как горло ему распороли, а стража ни ухом ни рылом. Ну их естественно под суд, выборы нового Люцифера назначили на конец недели, только вот до выборов дело не дошло. Неприступный Бастион, то бишь тюрьма строгого режима, откуда меня еще ландграф выручал, взяли приступом… как раз эти двое призраков, а вместе с тем выпустили на свободу большую часть той кодлы, что ходила на вас войной в прошлый раз, под командованием Раюмсдаля вместе с тем Люцифером. Кстати, о нем…

– Его тоже выпустили? – криво улыбнулась Ольга, – И, дай угадаю, теперь он всем там заправляет при поддержке тех двух недопризраков?

– Как вы догадались? – вскинул брови черт.

– Потому что все плохое, что может произойти, в последнее время имеет привычку происходить, – девушка откинулась на спинку стула и закрыла глаза.

– Мы окружены, – тихо произнесла она, – с одной стороны Мелисса, с другой Элизия, так еще и Ад подступает. Сколько у них солдат?

– Около двух тысяч, но более половины – неопытная молодежь и ополчение, только взявшие в руки оружие.

– От этого не легче, – девушка поджала губы и подозвала слугу, – Принеси-ка нам бутылку коньяка, а потом подготовь для нашего гостя опочивальню.

– Вы уверены, княжна? – попытался влезть Брумель.

– Более чем, если бы вы знали, как я устала…

Через два часа уставший черт ушел к себе в спальню, а ничуть не захмелевшая княжна, решив, что ложиться спать уже не имеет смысла, послала за маркизом. По ее приказу де Браз объявил тотальную мобилизацию всего населения. Она прекрасно понимала, что большая часть из этих людей: крестьян и горожан, погибнет в первые же минуты сражения. Но небольшой армии нужна была большая прослойка – примитивного пушечного мяса.

Еще через три часа пришли первые вести с окраин территорий, находившихся под контролем княжны: красная армия Мелиссы осадила несколько небольших замков на границах, оставив на их осаду по сотне солдат нового времени. А основные силы неумолимо приближались к Вошнахаузу.

Армия Ольги насчитывала около полутора тысячи воинов, если брать в расчет наскоро сформированное ополчение. За несколько часов невозможно обучить солдат, но этого и не требовалось. Это был тот щит, который должен был принять на себя первый удар и на несколько минут задержать атакующих. Конечно, ни один командир об этом и не заикался, ибо подрывать боевой дух перед решающий битвой было чревато. Любой слух о том, что генералитет намерен вести ополчение на убой строго пресекались.

На общем собрании, из всех возможных вариантов, Ольгой было принято решение дожидаться врага в Вошнахаузе. Если бы они схлестнулись с армией Мелиссы в открытом поле, их бы просто перестреляли как бешенных собак, идти на опережение армии Люцифера вообще было бредовой идеей, это была бы просто резня, к тому же оставлять город на растерзание красных… А при штурме, и последующих боях на улице, все преимущество ружей сошло бы на нет, уж слишком длинными и неповоротливыми они были. И тогда, тогда был реальный шанс отбиться. А что будет дальше, что же, Ольге не хотелось об этом думать. Она прекрасно понимала, что это последние дни ЕЕ королевства, именно ЕЕ, а никого другого. Дед убит, отец пропал напару с ландграфом, мать, посол от нее еще не вернулся, но когда вернется, он найдет лишь пепелище, ранее именовавшееся портовым городом Вошнахаузом.

Она сидела сейчас в своем кабинете, меланхолично поигрывая пустой рюмкой из-под коньяка. Рядом стояла початая бутылка. Надо сказать, ей очень понравилось местное производство, как жаль, что ей не довелось опробовать его раньше. Ей все время кто-то мешал, кто-то из взрослых. "Ты еще маленькая, вот подрастешь" -говорили ей наперебой, то ландграф, то отец, но в основном, конечно, Иван.

– Не подрасту, – усмехнулась Ольга, аккуратно подливая себе золотистого напитка. – Кажется, я слишком сильно хотела стать взрослой, и так ею и не стану.

Она грустно ухмыльнулась.

В ожидании неприятеля прошли еще четыре дня, полных страха ожидания неизбежного, а на пятый день, едва только солнце появилось из-за горизонта, вдалеке показались марширующие отряды противника. Стройные шеренги солдат нового времени неумолимо приближались к городу.

Расклад сил был таков. Авангардом красной армии выступали два полка стрелков, общей численностью в пятьсот душ, за ними следовал дивизион алебардийщиков. Далее, под верной охраной девяти призраков-ландграфов, двигалось командование, в лице Мелиссы, Ивана и парочки именитых полководцев. Обозы с провиантом, фуражом и боеприпасами следовали на почтительном расстоянии под охраной десятка гвардейцев. Всем своим видом они как бы бросали вызов уму запертых в городе полководцев. "Ну же, напади на меня" – как будто бы кричали они. – "Мы такая прекрасная цель! Ну что может пойти не так?" Чем и не преминули воспользоваться осажденные, ведь именно в этот самый момент обсуждался план действий.

– Это ловушка, клянусь Богом! – раздраженным басом, доказывал свою правоту де Браз. – Они же не так глупы, чтобы оставлять уязвимым самое свое сердце! Ведь если не будет пороха, мы разобьем их в два счета!

– Я считаю, что такая глупость, может быть результатом излишней самоуверенности Мелиссы, – настаивала на своем Ольга, – Она думает, что загнала нас в угол, думает, что мы забиты и сломлены, что мы почти поддались, пали под ее напором! Считает, что мы и не посмеем нос высунуть из-за крепостных стен! – Ольга сорвалась на высокой ноте, и продолжила чуть тише, с придыханием. – Но мы же! Мы же на своей земле, а отступать нам некуда!

– Вы простите меня, принцесса, но это все лишь слова, не более того, – нахмурился маркиз.

– Что думают остальные? – Ольга окинула взглядом немногочисленных присутствующих. Луна меланхолично пожала плечами, Брумель просто промолчал, как и ведьма Вероника. Кстати, к девушке совсем недавно вернулась возможность колдовать, как позже выяснилось, тонкие стружки двимеритовой бомбы смылись после нескольких ванн. В углу комнаты стояли близнецы. Молчание затянулось, но тут вперед вышел Николас.

– Принцесса, у меня есть предложение.

– Валяй, – кивнула та.

– Как правильно сказал маркиз, бросать все силы на обозы небезопасно, это и вправду может быть западней. Но вот…

– Что но? – нетерпеливо перебила его княжна.

– Я считаю, что нужно отправить маленький мобильный отряд, человек пять-семь от силы, конных и при оружии.

Рейвен, заподозрив неладное, начала странно посматривать на брата.

– В случае, если это и вправду окажется ловушкой, потеря семи бойцов не нанесет особого урона обороне города, а если удача будет на моей стороне… – Ты хочешь самолично попробовать отбить обозы? – неожиданно тихо спросила Ольга. Он молчал.

– Не отбить, – начал он после недолгой паузы, – я наслышан, что порох прекрасно горит, я бы мог просто поджечь вражеские пороховые запасы.

– Это, – начал де Браз, – Самоубийство.

– Не так все плохо, при должной сноровке я могу и успеть вернуться, – заверил их барон.

– Я пойду с тобой! – тут же вставила Рейвен. – Я прослежу, чтобы тебя не убили.

– Раньше времени?

– Дурак.

– Я отправлю с вами пятерых своих лучших бойцов, – заключил маркиз.

– Я, я тоже пойду с вами, – выдохнула Луна, – Я, как-никак, бывшая наемная убийца, пара ножей у меня с собой.

Легким движение руки, она вытянула из-за голенища узкий метательный нож с вороненным клинком и извечной рукояткой, на которой красовался выжженный рисунок одуванчика.

– Решено, – сухо подытожила княжна, – Через полчаса вы должны будете быть уже на опушке леса за городом. Выйдете через западные ворота.

– Оттуда, я думаю, стоит свернуть к деревне слева от города, потом окольными путями, можно добраться до небольшой рощи, если повезет и нас не заметят раньше времени, через два часа мы будем у обозов.

– Как только они подорвут их, я считаю, стоит перейти в наступление, – нахмурил лоб де Браз, – Тогда они будут максимально уязвимы.

– А как же мой план? – недовольно заговорила Ольга.

– Долгой осады нам не пережить, – вздохнул маркиз, – Если подойдут силы Люцифера, а вместе с тем и флот викингов, город не выдержит.

– Почему же ты раньше молчал?! – возмутилась Оля.

– Пока у нас был план, он не оставлял места панике, а сейчас, я говорю так как есть. Я ждал изменений в нашем положении, и вот, они произошли.

– Хорошо, – кивнула княжна, – Как только начнут громыхать взрывы, бросим все силы в атаку.

– Отличный план, – Ольга хмыкнула.

Они делали все так, как им и приказала княжна. От постоянного страха того, что их раскроют, Рейвен всю недолгую дорогу провела, как бы, в прострации. Просто ведя своего скакуна в ту же сторону, что и остальные. Их было восемь: Николас, возглавлявший отряд, бывшая наемная убийца Луна, она сама, и пятеро отлично вооруженных рубак, имена которых, они так и не удосужились узнать. Да это и не нужно было. Николас настоял, чтобы пятеро рыцарей ехали без доспехов, а только в легких кольчужных рубахах, так как тяжелые латы, замедлили бы их продвижение. А в данном деле, скорость важна, как ничто иное.

Они приближались все ближе к позициям врага, и с каждой минутой, все отчетливее слышался гул труб, шарканье сапог, зычные приказы командиров. Они были совсем-совсем рядом, рукой подать, только высунься из маленькой рощицы. Только Николас отчетливо понимал, что едва они высунутся из этой самой рощицы, как их тела тут же нашпигуют свинцом. В какой-то момент ему даже показалось, что их обнаружили, но по какой-то причине, не подняли тревогу. Но он тут же выбросил прочь из головы эту крамольную мысль. Ведь они были уже совсем близко к их заведомой цели. Обозам с боеприпасами.

– Вон они, – шептала Рейвен, прижавшись к луке седла, – Стоят, еще даже не подозревают, что смерть их уже заждалась!

– Да тихо ты, – зашипел Николас. – Факелы наготове?

Все кивнули.

– По коням! – выдохнул Николас, отправляя свою лошадь в галоп и уже на ходу, зажигая факел. Вслед за ним, молнией метнулась старая наемница, а затем уже и все остальные.

Ни проронив ни звука они промчались мимо первого обоза, мимоходом закинув на него факел. Обернувшись несколько раз в воздухе, тот упал ровно рядом с пороховой бочкой и минуту спустя грянул первый взрыв. Незадачливая охрана была почти сразу же сметена и те, кого не достал меч барона, ждала отточенная сталь метательных ножей с клеймом одуванчика. Им казалось, что их диверсия длится вечность, они носились меж обозов, поджигая их и раскидывая застигнутых врасплох солдат. Николасом только овладел настоящий азарт, как раздались первые оружейные выстрелы. Это опомнившиеся гвардейцы, вспомнили о своих ружьях. Несколько пуль пронеслись совсем рядом и Николас, как можно сильнее прижался к шее своей лошади. Та пронеслась еще несколько метров и захрипев, рухнула, погребя под собою наездника. Видимо вражеские пули все-таки достали ее.

– Николас! – раздался откуда-то истошный крик Рейвен. Но он уже не слышал его. Кое-как, кряхтя, и скрипя зубами от боли в сломанной руке, тот выполз из-под мертвой туши. А с двух сторон уже подбегали гвардейцы. Один за другим, прогремели два выстрела.

– Черта с два закону жанра! – сплюнул кровь барон, делая уверенный взмах мечом. Сталь звякнула о сталь, а в траву к его ногам упал сплюснутый стальной шарик. Николас ядовито усмехнулся.

– Отбил… – удивленно прошептал барон, плавно опускаясь на траву. – Я отбил…

Вторая пуля уверенно легла ему прямо под сердце, прервав короткую жизнь де Бесса. Юный барон так всегда хотел, по-мальчишески наивно погибнуть в бою, в неравной схватке с мечом в руках, а теперь его эта мечта сбылась. Но особой радости он не испытывал. Единственное чувство, что не покидало его до самого конца было страшное чувство сожаления и вины. Вины за то, что он оставляет сестру совсем одну. Что он уходит раньше и уже не сможет защитить ее ото всех опасностей этого мира. Он лежал и просто смотрел в серое осеннее небо, начинал накрапывать мелкий противный дождик. Капли дождя мешались с кровью и слезами, и стекали по подбородку на шею. Где-то там, вдалеке, слышны были крики, звон мечей, ружейные выстрелы. Где-то там, продолжалась жизнь и продолжалась борьба за право существовать. Но он эту борьбу уже проиграл.

– Николас! Нет! Нет! Нет! – Рейвен, на полном ходу спрыгнувшая с лошади, уже неслась в направлении проклятых стрелков.

–А-а-а-а-а-а-а! – она зарычала как зверь и это, будто бы даже придало ей сил. С нарастанием скорости нарастал ее крик. Она не помнила, как разрубила почти пополам первого, от ключицы до паха, как второй в панике бросив ружье, пытался прикрыться руками, а она отсекла ему их, не помнила, как плечо ее обожгло пронесшейся мимо пулей и как прискакавшая на лошади Луна, схватив ее за шиворот, вытянула ее из неравного боя. Она не помнила, не помнила… А вдалеке, под ревы труб и крики "Ура", бежали в бой последние силы соединенного королевства. И с точно такими же трубами выступали вперед, находившееся до этой поры в засаде, полки Мелиссы. И теперь стало понятно, что авангард, должен был лишь отвлечь внимание осажденных, а обозы и вовсе были приманкой. Как и сказал де Браз – не могло все быть настолько хорошо. Полки, скрытые до этого времени, магией, насчитывали около тысячи стрелков нового времени. Но впереди, возглавляя их шествие, шли около двух сотен русских дружинников. Мелиссе было важно, чтобы они не остались незамеченными.

Наспех сколоченное ополчение, ощетинившись копьями, вилами и прочим крестьянским инвентарем, подбадриваемое регулярными частями, рвалось в бой. Позади него, на небольшом расстоянии бежали пехотинцы, вслед за ними большой отряд арбалетчиков. Фланги прикрывала конница. Небольшие отряды остались в городе на случай, если флот Элизии решится на атаку. И хоть пока что ни один из кораблей северной правительницы не был замечен, город оставался во всеоружии.

Ольга, по настоянию де Браза осталась в Вошнахаузе и не принимала личного участия в сражении. По его словам, ее смерть означала бы полное поражение для обороняющейся стороны. Княжна не стала ему перечить, а лишь благословила его на решающий бой.

Залпы гвардейцев планомерно выкашивали не прикрытых, никакими доспехами, ополченцев. Этот кровавый и беспощадный тир был нужен лишь для того, чтобы, когда до ощерившихся алебардщиков, пришедших на защиту стрелкам, добежали обескровленные остатки крестьян, вперед прорвались закованные в сталь рыцари. На секунду передние ряды врага замешкались и тут же были прорваны уверенным клином цвета дворянства Вошнахауза. А за ними уже кинулись и ждавшие своей очереди пехотинцы.

Битва была в самом разгаре, и пусть пока еще тыловые полки не принимали в ней участие, но все шло к этому. Иван, сражался наравне со всеми, окруженный тремя призраками-ландграфами. Вокруг носилась конница, повсюду звенела сталь и громыхали ружейные выстрелы. И пусть недавно сколоченное ополчение уже почти все полегло на поле битвы, никто из противников не мог одержать верха. До тех пор, пока не подошли бы тыловые полки, но им оставалось еще идти около получаса. А за это время могло многое произойти.

Мелисса, вольготно расположившаяся в обитом ситцем кресле, лениво посматривала за ходом сражения. В успешном исходе, которого, она и не сомневалась. Находившиеся возле ее недавно разбитого шатра, призраки, неохотно убивали всех, приблизившихся на слишком близкое расстояние.

"Пусть порыпаются, – думала она, – тем большее наслаждения я получу." От раздумий ее отвлекли слишком уж громкие крики солдат и тревожный гул труб.

– Что там? – недовольно прищурилась Мелисса, приподнимаясь в кресле.

– Кажется, они выкатили несколько катапульт, моя госпожа, – отрапортовал ей третий ландграф.

– Господи, откуда же они их повытаскивали, – еще больше скривилась Мелисса, – А впрочем, неважно. Отдавай приказ Элизии о наступлении и пусть Люцифер поторопится. Кажется, я все-таки затянула с этим фарсом.

Королева фыркнула.

А в это самое время, три катапульты сделали свои первые выстрелы. Один снаряд улетел черт знает куда, второй не долетел считанных метров до врага, а третий… Третий угодил прямо в цель, размозжив нескольких солдат нового времени. Но как оказалось, это было лишь прикрытием, для настоящей атаки. Пока большинство солдат, что той, что другой стороны, затаив дыхание, молилось, чтобы камень пролетел мимо них, добрая сотня арбалетчиков выпустила свои стрелы в воздух. Все небо в тот миг почернело, как будто бы миллионы неведомых насекомых взмыли в воздух. Описав дугу, стрелы с утроенной скоростью обрушились на землю. Это был рискованный шаг, стрелы могли задеть своих, но на него пришлось пойти. Это был единственный шанс склонить чашу весов в пользу обороняющихся. И он, несомненно, принес свои плоды.

– Вот мы и встретились, ландграф. Твое время вышло, – безо всякой интонации произнес знакомый старческий голос.

– Давно не виделись, Смерть. – спокойно приветствовал ее я. – По какому поводу, кстати, гуляем?

Я вкинул бровь, указывая взглядом на две бутылки вина на столе и нарезанный ломтиками сыр. Полусгнившие официанты, с перекинутыми через руку полотенцами, ходили туда-сюда, постепенно заставляя стол различными явствами.

– А ты ведешь себя, как ни в чем не бывало, – покачала головой она, – Разве ты ничего не помнишь?

– Не помню чего? – нахально закинув ногу на ногу, я откинулся в кресле. Щелчком предохранителя, включилась наглость.

– Того, что произошло с тобой за последний месяц, после нашей с тобой встречи.

– Да нет, – пожал плечами я, потянувшись к бутылке красного вина, – Я все прекрасно помню. Тебе налить?

– Если ты не против, – кивнула она. Я наполнил ее стакан, а затем налил себе. Она сделала глоток, а затем уставилась на меня огоньками глаз. – Не увиливай от ответа. Ты помнишь, что произошло?

От ее голоса, по спине пробежало стадо мурашек. Я поежился.

– Ты помнишь? – теперь она уже вперила в меня свой взгляд. – ты помнишь?! Ее слова гулким звоном отдались у меня в голове. Холодок пробежал у меня между лопаток от медленно подступающего страха, ладони вспотели.

– Нет, – едва слышно выдохнул я, – Я ничего не помню.

Вся напускная наглость тут же улетучилась.

– Хорошо, что ты смог сам признаться, – теперь уже Смерть откинулась в кресле, поигрывая бокалом. – Через минуту тут будет твой ангел-хранитель, он-то тебе все и расскажет.

– Мой, кто? – я вытаращил глаза на старушку, не совсем понимая, в уме ли она.

– Твой я, – появляясь почти что из ниоткуда, насмешливо отметила мне маленькая рыжая девочка.

– Кейтилин? – недоуменно воззрился на нее я. – Что ты тут делаешь и что происходит?

– Так, значит Кейтилин ты все еще помнишь, хорошо, – задумчиво надула губки юное создание, на моих глазах превращаясь в…

– Внучка Смерти?! – я вытаращил глаза. – Да черт возьми, что тут происходит! Не давая никакого ответа, внучка обернулась Весенной, служанкой из замка Элизии.

– Но ты же, ты же погибла у меня на руках! – я потерял дар речи, а когда он наконец-то вернулся ко мне, я еле слышно произнес. – Я же… я же убил за тебя… –

Меня нельзя убить, Иван. Я твой ангел-хранитель, – расплылась в улыбке девушка, обнажая крепкие белые зубы. И тут же приняла следующую, но уже не знакомую мне форму.

– Не помню, – отрицательно покачал головой я, наконец-то поняв смысл нашей игры.

– Так я и думала, – поджала губы девушка, – Значит, две недели назад ты полностью перешел под контроль Мелиссы.

– Под чей контроль?

– Пойдем со мной, тебе еще многое предстоит узнать, – она протянула мне руку, приглашая проследовать за ней. Я взглянул на Смерть, та одобрительно кивнула.

– Пойдем, – я решительно поднялся с кресла.

Мне казалось, что мы разговаривали около двух часов. Сидя где-то в облаках, над полем далекого сражения, мы распивали вторую бутылку вина. Ирэн, такого было настоящее имя моей спасительницы, беззаботно болтала босыми ногами. Золотистые туфельки уже давно были скинуты куда-то на землю. Она была сейчас в образе Весенны, и длинные рыжие волосы все норовили попасть мне в лицо, от случайного порыва ветра.

– …И мы не нашли лучшего способа, чтобы снять с тебя заклятие Мелиссы, кроме как убить, – довершила долгий рассказ Ирэн. – А иначе каков был шанс у простого арбалетного болта пролететь через все поле сражения и угодить тебе прямо в сердце?

Теперь я знал все, обо всех наших похождениях, о каждом совершенном мной поступке, о каждом слове. У девушки была восхитительная память.

– Единственное, что для меня осталось тайной, это какого дьявола ты несколько раз посылала меня в самое пекло! – не на шутку разозлился я. – Чего только стоял тот позор с северянами, чтоб их!

– Ну, как тебе сказать, потупила взгляд девушка, – Понимаешь, за столько лет ничего интересного, а тут такой мужчина…

Ее слова заставили меня покраснеть.

– Да еще и какой! Мне было откровенно скучновато в некоторые моменты, а так я себя развлекала, подкидывая тебе несложные задания.

– Тебе было скучно?! Да нас тогда чуть не убили! – возмутился я.

– Я бы не позволила им этого сделать! – девушка пододвинулась еще ближе ко мне и положила руку на плечо. – Тогда, когда тебе нужна была реальная помощь, я всегда была рядом.

– Об этом мы еще поговорим, – бросил я. А ко мне постепенно начало возвращаться осознание того, что там, внизу, идет битва.

– Ирэн, – начал было я, – но девушка меня прервала.

– Не говори ничего, я умею читать мысли людей, а твои и подавно, – девушка грустно улыбнулась. – Тебе нужно идти, ты их последняя надежда.

– А ты, ты пойдешь со мной? – зачем-то сжав ее руку в своей, спросил я.

– Я всегда с тобой, мой лорд Скиминок-младший, я всюду.

Она резко подалась вперед, целуя меня прямо в губы. От такой неожиданности я потерял равновесие и наконец-таки сверзился с облака под счастливый девчачий визг моего личного ангела-хранителя.

– Я всюду, мой маленький лорд, только позови!

Я не помнил как приземлился, опомнился, когда уже выхватил из ножен меч и бежал в сторону алого шатра. Я точно знал, что Мелисса находится именно там, под охраной верных призраков-ландграфов. Но сейчас это было неважно, мне требовалось просто убить ее. Ни больше, ни меньше. Только это смогло бы положить конец этой проклятой войне и этой паршивой истории. Все влажные мечты, как рукой сняло.

Я был уже близко, когда она заметила меня. Атис, почуяв неладное бросился наперерез. Но был остановлен уверенным жестом Мелиссы.

– Я сама с ним разберусь, – кивнула ему госпожа, вставая из кресла. Я не успел до нее добежать всего пары шагов, когда меня буквально отшвырнуло волной обжигающего воздуха. Вихрь, вырвавшийся из руки Мелиссы, заставил меня отлететь на пару метров. Дыхание перехватило, а парализованные легкие никак не позволяли сделать вздох.

Я хватал ртом воздух, точно рыба, выброшенная на берег и никак не мог вдохнуть. А мои пальцы безуспешно пытались нащупать рукоять выбитого из рук меча. Мелисса медленным, размеренным шагом подошла ко мне. Улыбаясь уголками губ, она с наслаждением смотрела на то, как я задыхаюсь. У меня начало темнеть в глазах, а окружающее расплывалось, будто кто-то настойчиво выкручивал лампочки вокруг меня, одну за одной. Онемевшими пальцами я наконец-то нащупал желанную рукоять.

– Оно того не стоит, -покачала головой Мелисса, наступая ногой на мои пальцы. Затрещали кости, а я уже не в силах был даже кричать.

– Вот и все, лорд Скиминок-младший, финита ля комедия, – она уже откровенно издевалась надо мной. – Ваше последнее слово?

– М-м-мой меч…

– Что вы мычите, милорд? Не пристало такому…

– М-мой меч! Меч Без Имени! – выкрикнул я остатками воздуха, – Мой… меч…На секунду она стушевалась. И замерла, будто прислушиваясь к чему-то. А потом облегченно рассмеялась.

– Ты и вправду подумал, что меч отзовется тебе? Ты – никто. Ни твоего любимого папочки, ни волшебного меча рядом нет, ты один и ты проиграл.

Ее улыбка превратилась в презрительную, а сапог еще сильнее надавил на сломанные пальцы. Ее ликование длилось недолго, через секунду послышался свист рассекаемого воздуха и на горизонте появилась стремительно растущая точка.

– Что за черт, – пробормотала ведьма, – Задержите его!

Трое ландграфов бросились наперерез неопознанному объекту, но было уже поздно. Несколько выставленных Мелиссой барьеров осыпались каскадом искр и тут же исчезли, разбитые неумолимым Мечом Без Имени. А в уже почти негнущиеся пальцы Ивана скользнула теплая рукоять, и вслед за тем последовал резкий вздох четырнадцатого ландграфа. Он медленно поднялся, сжимая в левой руке погорячевшую в предвкушении грядущей схватки, рукоять меча.

Брошенная Мелиссой шаровая молния, разрубленная пополам угасла, не причинив Ивану никакого вреда; а напущенный красный туман, бессильно растекся так и не добравшись до сознания юного лорда. Мелисса отступила на шаг, еще один и начала опасливо пятиться. В то время как ландграфы не решались атаковать владельца меча без имени. Иван уже был близко и на его глазах она начала меняться, превращаясь в ту хрупкую, нежную, милую девушку, которой она представилась ему в их первую встречу.

– Ваня… – только и смогла выдавить из себя Лейла, опускаясь на колени и не отводя взгляда от Ивана, когда занесенный над ней меч опустился.

– Уходи, – сухо бросил Иван, – Но никогда, никогда больше не появляйся в этом мире.

В его голосе чувствовалась вселенская грусть и в то же время жуткая усталость.

– Спасибо! Спасибо, – девушка начала, кланяясь отползать, – Спасибо вам за такую милость!

Сделав еще одно движение назад, она замерла и изменившись в лице, рванулась вперед. Незаметно вытянутый из-за пояса стилет по рукоять вошел в незащищенный бок Ивана. Одновременно с тем, не выдержавший такой подлости меч без имени мгновенно отомстил за смерть своего владельца, прервав бренное существование последней из рода Ризенкампфа. Красная пелена спала с мира Срединного королевства. Тем временем, с востока надвигались колонны марширующих чертей, под предводительством Самого Нового Люцифера. Закованные в черные латы парнокопытные, поблескивали начищенными до предела кирасами, покачивая закинутыми на плечо вилами. В то же самое время, на поле боя творилась полнейшая неразбериха. Армия Мелиссы была полностью деморализована, а весь генералитет пытался разобраться в том, что вообще происходит. У всех, как у одного, отшибло память. С другой стороны, командование княгини Ольги, пыталось наладить связь с передними отделениями армии, которые продолжали теснить красных. Солдаты нового времени не выдержали и побежали. Вслед им выступила королевская конница, начавшая преследование. А ничего непонимающим солдатам Мелиссы, только и оставалось, что бежать прочь, спасая свои шкуры. Таким образом, армия княжны оказалась растянутой и разрозненной, что и нужно было для удачного маневра чертям. И вооруженные до зубов обитатели ада, ощетинившись трезубцами, кинулись в атаку. На мгновение показалось, что черная волна захлестнула подступы к замку. Их было около трех тысяч, не чета прежнему воинству Люцифера, но этого вполне хватало, чтобы добить изнуренное битвой, королевское воинство. Катапульты были захвачены в первые минуты наступления. Расчеты побежали к воротам Вошнахауза, под защиту тех немногих арбалетчиков, что остались на стенах. Но ворота так и не были открыты, как не ломились, как не стучали, как не молились солдаты, их не впустили. Открыть ворота сейчас, значило бы сдать город. И маркиз де Браз, и все командование в целом, прекрасно это понимали. Только вот Ольга с этим решением так и не смогла смириться, никак не давало ей покоя то, что они, нет! Что она бросила на растерзание чертей десяток людей, ее верноподданных. Головой, она прекрасно понимала, что впускать их нельзя, но сердце ее было неспокойно. Однако были и более насущные проблемы, например,, как известить о наступлении неприятеля расслабившееся воинство. Гонец бы просто не успел этого сделать, да и не дали бы ему спокойно доскакать до позиций стрелков. В конце концов, так как решение приходилось принимать в сильно сжатые сроки, и каждая секунда была на счету, Ольга решилась на самую страшную и самую безумную авантюру:

– Вероника, запускай фейерверк!

И как по-волшебству, хотя, почему как? Загрохотали взрывы: зеленые, красные, оранжевые, желтые, синие, в общем, всех цветов радуги! Огромные каскады жгучих искр, осыпались на землю, обжигая незащищенных горожан, но дело было сделано. Завороженные неожиданным представлением, замерли все: и черти, и расчет катапульты, и княжеское войско, и ожидающие своей очереди, корабли Элизии, да даже преследователи и преследуемые замерли, позабыв о прошлых обидах. Все смотрели на разноцветные фигуры, так ловко вылетающие из-под рук извечной авантюристки, ведьмы Вероники.

Представление длилось недолго, всего пару минут, но этого вполне хватило, чтобы все смогли перевести дух. Но когда, по неизвестным причинам, фейерверк неожиданно прекратился, над долиной поднялся гул неудовлетворенных желаний, что с той, что с другой стороны. И когда кто-то из разочарованных вояк, изрек теорию о том, что это, мол, черти волшебство отключили, взревело уже все воинство. Солдаты, все как один побросали оружие, закатали рукава и пошли бить морды чернохвостам. Которые, в свою очередь, не нашли ничего лучше, как тоже закатать рукава и броситься в рукопашную.

–! Сейчас самое время, чтобы нанести неожиданный удар в тыл нашему врагу! Они безоружны, госпожа!– никак не хотел униматься командир корабля, видя как меланхолично наблюдает Элизия за происходящим сражением.

– Они безоружны,– согласилась Элизия, ухмыляясь уголками губ, – Только вот победа будет за королевскими войсками. Посмотри, они уже начали их теснить.

– И? Что вы предлагаете? – непонимающе посмотрел на нее мужчина.

– Ты слишком глуп, Йордлеф, слишком бесхитростен, – она покачала головой, – Прикажи привести ведьму и вывешивайте белые флаги. Мы плывем с миром.

Когда черти поняли, что в открытом бою людей не одолеть, было уже слишком поздно. Объединенными усилиями, королевские войска все-таки смогли одержать верх, несмотря на первоначальный перевес в силе со стороны противника, и под веселое улюлюкание, врага погнала с поля боя кавалерия, но отдавая дань уважения проигравшим, не используя оружия, подгоняя тех плетками. Да оно и не нужно было. Это и так, была полная победа.

Эпилог

P.S.

Меня разбудил дневной свет, лившийся из неприкрытого окна. Он немилосердно слепил меня сквозь полуприкрытые веки. Спать так было невозможно и я решил осмотреться по сторонам.

Небольшая, светлая комнатка, окно находится прямо напротив кровати, а кровать – у стены. В углу стоит старинный комод. Я попытался повернуть голову, чтобы посмотреть, что находилось слева от меня. Движение тут же отозвалось резкой болью почти что во всем теле.

– Лучше не шевелись, – тихо посоветовал мне знакомый голос слева.

– Кейтилин? – я инстинктивно дернул голову и тихо взвыл. Болело все, начиная от кончиков пальцев до грудной клетки. – Меня что, самосвал сбил, что ли? – Все шутишь, – грустно усмехнулась девочка, – Это хорошо, значит ты идешь на поправку.

– Ирен, – вспомнил я ее настоящее имя, – Ты не могла бы подойти так, чтоб я тебя видел.

Скрипнул стул, и передо мной появился мой верный ангел хранитель. Помедлив, девушка присела на краешек кровати.

– Ирен… – тихо выдохнул я.

– Не засматривайся так, – она улыбнулась, – Тебе еще не говорили – ангелы бесплотны.

– Ага, как же, помню-помню как кое-кто ко мне со всякими такими намерениями буквально под одеяло лез!

Она рассмеялась чистым, детским смехом, хоть и была сейчас в своем истинном обличье.

– Да, Ваня, это да… – она вдруг погрустнела.

– Что-то случилось?– обеспокоенно спросил я.

– Да, нет, наверное, просто, – она задумалась, – Просто, наши приключения кончились и… мне придется уйти.

– Почему это? – возмутился я, – Тебе совсем необязательно уходить, ты можешь жить со мной в замке и, – как будто на что-то надеясь, я затараторил с немыслимой силой.

– Оставайся, я тебя со всеми познакомлю, отец будет только рад такому приятному знакомству.

– Нет, Ваня, мне действительно нужно уходить, приключения кончились, опасность миновала, а значит и потребности в ангеле-хранителе у тебя больше нет. Да и к тому же Оля…

– Что Оля? – вспышкой отдалось у меня в мозгу ее имя.

– Оля? Да ничего особенного, просто эта девчонка скоро будет у тебя, буквально с минуты на минуту.

– Скажи, – вдруг посерьезнел я, – Она все еще любит меня?

– Она всегда тебя любила и будет любить, не обижай ее. А теперь прощай, мой маленький лорд. – сказала Ирен, исчезая, оставляя после себя лишь легенькое белое перышко, плавно опускающееся на одеяло.

Через минуту дверь отворилась и на пороге появилась княгиня Ольга. Я изо всех сил зажмурил глаза и притворился спящим. По звуку шагов, я понял, что она подошла к самой кровати и замерла в нерешительности. Но потом, будто бы переборов себя, села на кровать. Я почувствовал на себе ее взгляд. Это продолжалось не больше минуты, она просто смотрела на меня. А потом, захотев, очевидно, взять себе мою руку, она увидела изуродованные лангетами пальцы и заплакала.

Я тут же открыл глаза и сделав немыслимое усилие со всей силы, что еще оставалась во мне, поцеловал ее прямо в раскрасневшиеся губы. – Ваня, – только и смогла вымолвить юная правительница соединенного королевства, – Я так тебя люблю…

P.P.S.

Все шло своим чередом. Ландграф с пажом, оруженосцем и старым князем, вызволенные мечом без имени из магической ловушки, нашлись в одном из бесчисленных коридоров Локхайма. И за несколько дней, навели порядок во всем королевстве, вернув все взбунтовавшиеся баронства под надежное крыло Злобыни Никитича, который после смерти Плимутрока Первого, по праву занял престол, чем окончательно объединил русское княжество со Срединным королевством. Иван поправился и вовсю занимался восстановлением прежней физической формы, ежедневно изнуряя себя тренировками. Хотя полного контроля над поломанными пальцами он так и не обрел. Тихое пристанище, потихоньку отстраивалось под чутким руководством извечной Гаргулии Таймс. А Вероника, в свою очередь, активно готовилась к предстоящей свадьбе и носилась по всей столице в поисках подвенечного платья, в то время как Ариан преспокойно себе вел семейное хозяйство в одном из бесчисленных домиков под Ристайлом.

А Вот Рейвен… Тело ее брата так и не было найдено, а потому девушка не стала дожидаться праздника в честь победы над врагом, а просто тихо собрала все свои вещи и отправилась домой, в полуразрушенный, после очередной осады, замок де Бессов.

Именно так, а никак иначе и закончилась эта история. История о добре и зле, о славных рыцарях и прекрасных дамах, о коварстве и предательстве, о чистой ненависти и святой любви. История о последней из рода Ризенкампфа и последнем ландграфе Меча Без Имени.

P.S.

Отцовский замок был разрушен. Нет, не до самого основания, все стены были на месте, да и одна единственная башня гордо возвышалась над окрестностями, давая понять - здесь живет властитель этих земель. Вернее сказать, жил. В этом не было никаких сомнений: ворота висели на почти что выбитых из стен петлях, здесь явно не обошлось без осадного тарана, флаги были опущены, а внутренние стены были черны от копоти и сажи, видно было, что замок пытались сжечь, однако незаметно подступившая осень с её вечными дождями, не дала огню довершить начатое.

Девушка поежилась в седле, ехать дальше не хотелось. С минуту она просто сидела, не решаясь спрыгнуть с седла. Потом, будто бы на что-то решившись, расправила плечи, натянула поглубже теплый плащ и спешилась. Девушка перевесила ножны с седла на пояс. Вряд ли в замке остались враги, но времена сейчас такие, что лучше лишний раз подуть на воду, чем потом залечивать пузырящиеся ожоги. Взяв коня под уздцы, девушка продолжила путь до замка пешком. Благо идти оставалось недолго.

Уже за добрых три десятка шагов до ворот, в воздухе повеяло падалью. Недалёко от них лежало несколько тел: пара стражников и ещё кто-то из прислуги. Видимо те не успели спрятаться в замок при наступлении врага. Их оставили под стенами умирать, выбрав меньшее из возможных зол. Впрочем, так они, просто отсрочили неизбежное.

Девушка скривилась, чувствовалось, что тела лежали уже добрый месяц.

«Совсем немного не успела» - подумала Рейвен, так и не решившись подойти к гниющим останкам. - «Да и чтобы я смогла? Просто умереть вместе со всеми? Хотя и это много стоит...». Она замерла. В голову лезли все паршивые воспоминания последних нескольких месяцев. Сначала это письмо, из-за которого им с братом пришлось бросить все и мчаться в столицу, потом разбойники, сражения с разной нечистью, спасение ведьмы с костра, мерзопакостный маркиз, мятеж, жалкое бегство, опять сражения, вылазка в стан врага и смерть. Смерть сопровождала их на протяжении всего их путешествия. Каждый раз она была так рядом, но ходила настолько неслышно, что близнецы совсем о ней позабыли.

Не выдержав груза навалившихся воспоминаний, баронесса просто прикрыла глаза и тихо заплакала. Слезы горячими каплями стекали по ее лицу, орошая собой желтую траву.

Через несколько минут девушка вновь смогла взять себя в руки, и проведя лошадь во внутренний двор привязала ее у покосившегося стойла. Вернее того, что от него осталось после пожара.

Во внутреннем дворе лежало ещё несколько человек. Рейвен постаралась не концентрировать на них внимание и медленно переставляя ноги, направилась к входу в основное трехэтажное сооружение, плотно стоящее рядом с башней. Там на первом этаже находился зал для приема гостей, на втором опочивальни, на третьем спальни членов семьи и рабочий кабинет отца. Слуги жили в отдельном пристрое. Там же находилась и небольшая кухня.

Вид у ее бывшего дома был прескверный. Дверь была сломана, стекла - где были выбиты, где оплавились, а внутри ее встречали лишь перевёрнутые столы и поломанные стулья, вперемешку с изуродованными телами защитников.

Осторожно ступая между рассыпанных словно спички тел, Рейвен направилась к лестнице, не желая задерживаться здесь ни секундой дольше.

Второй этаж ничем не отличался от первого, с той лишь разницей, что заходить в каждую гостевую комнату, она не стала, предпочтя отправиться прямиком в спальню к отцу. Если он где и мог быть, то только там.

Если говорить откровенно, человеком тот был отнюдь не военным, а значит вряд ли пытался участвовать в недолгой обороне. Скорее всего он просто заперся в своей уютной угловой комнате, плотно закрыв ставни и откупорив бутылку сухого красного вина, прекрасно осознавая, что эта осада может оказаться для него последней.

Баронесса медленно двигалась по коридору. Вот слева от неё показалась ее комната, справа проплыла комната брата, кабинет, ещё пара пустых и давно заброшенных комнат. Всюду царил неприятный ледяной холод, надрывно завывал ветер, проходивший насквозь всего здания и не встречавший сопротивления в виде окон. Рейвен поежилась, замерла в паре шагов от двери, потом неуверенно толкнула ту носком сапога. Та со скрипом поддалась и медленно отворилась, позволяя пришелице как можно лучше рассмотреть, скрывавшееся за ней... место самоубийства. «Повесился» - только и мелькнуло в голове у девушки, когда та медленно опускалась на холодные каменные плиты. И если до этого самого момента в ее сердце теплилась хоть какая-то надежда на то, что ее отец мог быть жив, та надежда, что заставляла ее последний месяц вставать по утрам и преодолевать по сотне миль в день, то сейчас, она готова была просто лечь и умереть. Не в силах справиться с болью, Рейвен упала на колени и рыдая, попыталась сжаться в клубок настолько маленький, насколько это было возможно. «Сначала брат, - мелькало в ее голове, - сейчас отец, да и все, все кто был мне дорог, погибли! Никого не осталось, ни близкого, ни любящего, никого... Я одна, совсем одна... навсегда». Ее накрыло новым приступом тупой боли и отчаяния, а все тело буквально сотрясалось от рыданий.

Она не помнила, сколько часов провела так, не имея сил не то, чтобы встать, а просто закричать в бессилие. Но когда девушка все же поднялась — это был уже совершенно другой человек. Рейвен встала, достала из-за пазухи нож и уверенным шагом направилась к безжизненному телу отца. Тело мужчины безвольно раскачивалось в такт гуляющему по замку ветру, зловеще поскрипывала потолочная балка. Рейвен скривилась и отведя в сторону взгляд, полоснула кожаный ремешок. Раздался глухой стук и отец упал на шитый золотом ковёр, подобно брошенному наземь мешку, звякнули разбросанные повсюду пустые бутылки. Рейвен убрала нож, и подняв безвольное тело за грудки, заботливо положила его на стоящую рядом когда-то роскошную большую кровать. Ее начало мутить. Неуверенным движением руки, она закрыла остекленевшие глаза, полные ужаса, страха, отчаяния и боли. Однако никакими усилиями Рейвен не смогла себя заставить поцеловать его в лоб. Запах стоял отвратительный.

Девушка постояла так несколько минут, размышляя о чем-то своём, а затем принялась обыскивать помещение в поисках того, что ещё осталось после разорения замка.

Несколько золотых монет, перстней и колец, отложенных на чёрный день, нашлось в тайнике под кроватью. Мятежники, видно, очень куда-то спешили, раз не решились обыскать комнату на предмет спрятанных сокровищ. Больше ничего полезного в комнате отца не оказалось. Дальше, следовало бы осмотреть комнату брата, но Рейвен решила оставить ее на потом, сначала наведавшись в свою.

Старое разбитое напольное зеркало, перевёрнутый комод, разбросанные всюду вещи... Девушка поежилась, представив на мгновение, что могло ее ожидать, если бы она была в тот роковой день осталась в замке. Рейвен неторопливо прошла к зеркалу, осторожно переступая разбросанные повсюду подпеты ее гардероба.

«Началось» - подумала она, грустно улыбнувшись и уставившись на своё отражение. Первая прядь ярко белых волос выбилась из ее хвоста и спадала сейчас на лоб. Каждый из ее рода проходил через такое. Сначала все дети рождались с иссиня-чёрными волосами, но затем, в процессе взросления их цвет менялся на белый. Причём не грязно пепельный или седой, а именно белый, как будто подчеркивая, что их обладатель является самой настоящей нежитью. Николас так ждал этого момента, он все время так хотел стать постарше...

Развернувшись, девушка продолжила осмотр своей комнаты в поисках одежды, которую ещё можно было взять с собой. Пара штанов, куртка, три рубашки и старое поношенно платье легли на кровать. Подумав, девушка добавила сюда сапоги и завязала весь свой скарб в серую от пыли и грязи простынь. Попробовала поднять - нормально, жить можно. К тому же все равно тащить все лошади. Девушка помедлила, настала очередь идти в комнату брата. Там хранилось несколько хороших мечей, да и потрепавшийся за время путешествия кожаный доспех давно стоило бы обновить. После окончания гражданской войны княжна предлагала к ее услугам десятки лучших столичных мастеров, но Рейвен тогда хотелось лишь одного, поскорее вернуться домой.

За этими мыслями девушка не заметила, как переступила порог комнаты напротив. Старые несмазанные петли протяжно взвыли, пропуская девушку внутрь.

«Все осталось по-старому» - грустно улыбнулась Рей. Незастеленная кровать, брошенная братом перед самым отъездом, какие-то разбросанные по углам вещи, пара мечей без ножен, старый комод. Вот и все. Даже зеркала не было.

Девушка неуверенно стала осматривать оставленное оружие, и после нескольких взмахов коротким мечом, начала пытаться подыскать ему ножны. Меч был самым обычным, с узким, не особо длинным лезвием, с обычной кожаной рукояткой, и кованой гардой. Под кроватью нашлись подходящие ножны – брат никогда не выделялся способностью держать комнату в чистоте и порядке.

Дольше оставаться в замке не имело никакого смысла, все мало-мальски ценное она собрала – этого должно было хватить на первое время. А дальше – придется выкручиваться, может быть, даже найти работу, возможно даже в поле. При этих мыслях, Рейвен, не проработавшая руками ни часа, усмехнулась.

«Я слышала, что где-то далеко в горах, на самой границе Срединного королевства есть магическое место и даже кто-то мне говорил, что через него можно попасть в другой, совершенный мир. Может, там я смогу найти себе место? Может, это поможет мне как-то отвлечься от всего этого. Хуже уже явно не будет» - думала девушка, медленно спускаясь по лестнице во внутренний двор замка. В раздумьях она погрузила весь свой нехитрый скарб на лошадь, распихав золото и кольца по внутренним карманам кожаной куртки. Затем оседала лошадь и, так и не проронив ни слова, покинула родовой замок де Бессов уже навсегда.