Двенадцать подвигов дурностая

Вступление как становятся фамильярами

Вступление: Как становятся фамильярами

Я родился в большой и сплочённой семье дурностаев. В помёте у моей матушки было ещё два братика и сестрица. Произошло это знаменательное событие весной... А вот год, к сожалению, я указать не смогу, время оно относительно, и в разных частях Вселенной может течь абсолютно по-разному. Да, много позже описываемых событий я прочитал и Хокинга, а значит могу рассуждать о высоких философских материях.

Итак, я родился, рос и воспитывался как обычный среднестатический дурностай. Сначала молоко мамки, дурностаи — млекопитающие, если что. Потом другой самый разнообразный корм, дурностаи всеядны.Это я на тот случай уточняю, если я приду к вам в гости, а в гости я ходить люблю. Особенно по утрам, пока хозяева еще не успели сбежать по делам.

Так что не стоит огорчать меня фразами: «Ой, у нас салатик только вчерашний». Съем и вчерашний, И ПОЗАВЧЕРАШНИЙ, но свежий, безусловно, был бы лучше. Так же ем жирное, постное, острое, пресное, сладкое, кислое и прочая, прочая, прочая. Я же уже писал, что дурностаи всеядны.

Итак, я рос: рос в играх и учёбе. Если что, то дурностаи постигают окружающий мир исключительно через игру, что не делает их менее приспособленными к выживанию в суровой действительности. Играл я столько, что со временем смог бы защитить и получит докторскую степень по теории игр. Но мечты, мечты…

Всё было прекрасно в моей жизни, только иногда странная, ничем не объяснимая волна накатывала на меня. Я замирал и вытягивался в струнку, глядя куда-то вдаль за горизонты реальности, событий и времени. Ни к чему страшному это не приводило, но родители смотрели как-то настороженно.

— Ой, не к добру это, — качал головой отец.

— И в кого он такой? — вздыхала мать, утирая скупую слезу хвостом.

Надо сказать, что отчасти их беспокойство не было таким уж беспочвенным. Стоит отметить, что в эволюционной гонке дурностаи выжили только потому, что были реалистами и не гнались за химерой... Лучше журавель в лапах, чем синица в небе, таков наш девиз. Это позволяло нам не растрачивать драгоценные силы на разного рода фантазии, иллюзии и фантомы.

Но я был не таков, я не был похож на всю остальную родню, на многочисленных тетушек, дядюшек, кузенов, кузин, да в любом человеческом языке нет столько существительных, чтобы отразить многообразие родственных связей в сообществе дурностаев. Кто знает, что тому виной, может быть, то, что первое, что я увидел, когда открыл глаза, был ярко-красный цветок с октариновых лугов — места, насыщенного магией. Там, в октариновых горах, где между пиками гор проскакивают мощные разряды магической энергии и творятся разнообразные чудеса. Магия не может сдержаться в столь тесных рамках мира, она рвётся наружу. Неудивительно, что именно в этом месте рождаются выдающиеся маги и ведьмы Плоского мира, и уж совсем неудивительно, что там родился и я.

Ну, собственно, о некоторых странностях моего характера вы уже узнали, настало время рассказать о том, как я познакомился с великой и блистательной богиней Анойей.

Стояла осень, природа готовилась погрузиться в зимнюю спячку, туда же готовился погрузиться и я. Должен заметить, что привычка впадать в сон на Новогодние праздники очень вредна: ни тебе ни угощений, ни праздника около ёлки, ни подарков от Санта-Хрякуса, последнее особо обидно. Всё подчинено идее сохранения сил, дурностаи предпочитают большую часть жизни находиться в энергосберегающем режиме. А я… Меня в тот момент неведомая сила повлекла ещё раз полюбоваться на заснеженные пики гор, особенно на величайшую гору мира — Кори-Челести. Укрытая облаками и покрытая снегом, она вонзала свой шпиль прямо в голубое небо.Где-то на ней в шикарном дворце Данманифестин обитали могущественные боги нашего мира. Те, кому доступны ветра и волны, облака и камни, а особенно вещи, застрявшие в ящике стола (кто не понял это я о божественной, прекрасной и неповторимой).

Гора выглядела эффектно, особенно в те редкие моменты, когда с её вершины срывалась огромная синяя молния и прошивала небо до самой земли, сокрушая птиц, имевших неосторожность пролетать поблизости, самолеты еще не известны Плоскому миру. Зрелище величественное и завораживающее. Тут то ли слепой Ио гневался на весь мир, то ли просто играл на своих барабанах джигу… Разгул стихии так сказать:

Люблю грозу я в октябре,

Когда ударит по земле.

И задрожит кругом меня,

И вдохновлённый буду я.

В общем, я наблюдал за природой, когда на меня что-то или кто-то налетел, налетела, налетело. Я в соответствии с законом сохранения инерции отлетел сторону, и тут же в меня попал некий магический разряд.

— А-а-а, — закричал я по-человечески нечеловеческим голосом.

— А-а-а, — закричал кто-то по-человечески, но уже человеческим голосом.

Когда я пришёл в себя и принял вертикальное положение, то увидел перед собой прекрасную женщину, от которой прямо-таки исходило божественное сияние, а на лице сияла вселенская мудрость. (Так я воздал почести своей богине, можно продолжать рассказ).

Мы устремили взгляд друг на друга.

— Ты кто? — спросила женщина удивленно.

Потом нахмурила свои черные бровки идеальной формы и произнесла задумчиво:

— Ах, да ты же дурностай…

Я только согласно покивал головой и хвостиком.

— А имя у тебя есть?

— Вермалион, но можно по-простому Вемик или даже Верми, — ответил я и потерял сознание от стресса и величия богини.

Не каждый раз удаётся встретить лицом к лицу божественную и прекрасную. Но это, потеря сознания, было первый и последний раз в моей жизни. Какие бы опасности я не встречал далее на своём пути, но твёрдость духа и ясность ума не терял больше никогда. Более всего поразило меня то что я говорил, и говорил по-человечески. Согласитесь, тут было от чего потерять сознание, но всего через пять-шесть минут я вернулся в наш реальный мир.

Когда я пришёл в себя, то увидел мою собеседницу: она сидела на камне и смотрела на Кори-Челести. Я решил поинтересоваться, что, как и почему. Не каждый день дурностаи, да и вообще любые обитатели Плоского мира, видят богов воочию, да и ни каждый бог обращает внимание на дурностаев. Право, мы слишком самостоятельные чтобы доверяться кому-нибудь кроме собственного хвоста и стаи.

— Я говорю?! А кто ты? Что произошло?

Она повернулась ко мне и одарила всепонимающим взглядом серых глаз, которые глубиной подобны Океану.

— Ну да, ты говоришь. А я Анойя, богиня вулканов и вещей, застрявших в ящиках.

— В ящиках комода?

— Нет, я против столь узкой специализации, это значительно снижает число поклонников. А что произошло… Огромный заряд магической энергии, обмен с некой сущностью в момент столкновения. В общем, ты как бы мой фамильяр… Афамильяр — вещь чисто энергетическая, так считают специалисты,. А специалистам надо верить. Ты же пока существо материальное, но это мы сейчас исправим, — Анойя встала и стала что-то там накручивать правой рукой, возможно огненный шар, возможно каменный топор.

— Э-э-э, я против того, чтобы переходить чисто на энергетический уровень. Я для этого слишком люблю жизнь.Я слишком мало видел в этой жизни. Вот напармер я еще не видел обратную сторону нашего мира…. И вообще я и без того активный и энергичный, — и я бочком-бочком я убежал за камешек, убрался, так сказать, с линии огня.

Анойя опустила руку и нахмурила идеальные бровки, о чём-то задумавшись. Потом она махнула рукой.

— Ладно, Ио с тобой, оставайся в физическом теле. Но боюсь, нам придётся пойти вместе в Анк-Морпорк.

— Анк-Морпорк — великий город! — закричал я от возбуждения. Вместе с возможностью говорить ко мне пришло ЗНАНИЕ. Хотя я потом ни раз думал, что в великом знании великая печаль. Никогда я больше не был столь весел и беззаботен, как в прежние времена. Но, все равно, я ни о чём не жалею.

—По мне так дыра дырой, — ответила Анойя, пожав плечами.

— На вкус и цвет все фломастеры разные, - неожиданно выпалил я.

— Поразительные знания, милый друг, ладно нам пора в дорогу. Ведь нас ждут великие дела. Вернее, ждут меня, а тебя тут оставлять опасаюсь, мы вроде как связаны одной целью и одной незримой цепью. Не стоит фамильяра оставлять далеко от себя.

— Минуточку-минуточку, я попрощаюсь с роднёй, а то будут думать, что меня какая-нибудь сова схарчила или коршун, — о правилах вежливости забывать не стоило.

Я юркнул в норку, чтобы всем помахать лапкой и хвостиком. Прощание было недолгим. Долгие проводы — приход в гостиницу затемно к холодной похлёбке и местам на жёсткой лавке, ибо всё съели и заняли. Более того, я волновался, что богиня уйдёт без меня, номудрейшая и справедливейшая ждала меня.

Мы бодренько зашагали в путь, Анк-Морпорк ждал нас. Через полчаса я понял, что лапки созданы конечно для ходьбы, но их стоит беречь. Поэтому я решился спросить:

—О величайшая и всемогущественейшая! А мы не можем того: раз — и в Анк-Морпорке? А то лапки уже, того, болят, а идти далеко.

— Есть некоторые трудности с этим делом, — ответила она, поправив белокурый локон, выбившийся из-под шляпы, по пути расскажу.

Я вздохнул, что элегантнейшая не поняла намеков про на ручки, и мы продолжили путь.

Глава 1 Дорога в Анк-Морпорк

Глава I: Дорога в Анк-Морпорк

Наш путь в Анк-Морпорк, наверное, не заслуживает столь пристального внимания в отличие от того, что произошло дальше. От себя добавлю, что путешествие по раскисшим дорогам не представляет никакого интереса ни для читателей, ни, тем более, для самих путешественников.

Осенняя погода.

Раскисшая тропа.

Мне б отдохнуть немного,

Ведь хвостик мой устал.

Тащусь вторые сутки

И нечего поесть.

Прилечь бы на минутку

Или кого-нить съесть.

Дороги и зануды — главные беды, что нашего, что и вашего мира. Ведь мало удовольствия путнику доставляет передвижение по раскисшим направлениям, по какой-то странной прихоти именуемых дорогами и ведущими в самый славный город Плоского мира. Особо достают в этом путешествии владельцы захудалых постоялых дворов, которые вечно пристают с дурацкими вопросами типа: «А что это у вас за кошечка?», «А справка от ветеринарного врача есть?», или бросающими сквозь зубы: «А у нас с животными нельзя…».

Аж зло берёт и хвост в струнку вытягивается. Так бы и покусал за нос. Для всех читателей этих замечательных записок объясняю ещё раз и больше к этой теме возвращаться я не намерен:

Во-первых, я не кошечка, а дурностай!!! Спутать нас — просто преступление, это ясно для каждого образованного человека. Для сомневающихся: прямой путь в Незримый университет, в библиотеку, в секцию зоологии. Там чёрным по белому всё написано, что дурностаи не относятся к семейству кошачьих, это куньи!!! А если читать не умеете, то вперёд в школу, в первый класс!

Во-вторых, какой такой ветеринарный врач!!! Дурностаи здоровы, здоровы на все сто сорок шесть процентов. Это мне впору требовать справку от санинспекции для вашего клоповника (зачеркнуто), гадюшника(еще раз зачеркнуто), постоялого двора. Справку о том, что честный дурностай может здесь провести ночь и отведать пищи, приготовленной в том, что по упущению и недосмотру Ио называется кухней. Отведать и остаться при этом в живых, даже несмотря на железный желудок, переваривающий гвозди.

В-третьих, э-э-э… А кто сказал, что я животное? Это отнюдь, не так! Напомню, если что, что я фамильяр божественной, стремительной и сияющей Анойи. Что ставит меня несколько выше прочего животного мира, гораздо выше обычного животного чуть-чуть, самую малость, ниже человека.

Ну да ладно. Возмущение излили, пора переходить собственно к рассказу.

Мы медленно и неумолимо двигались в сторону города, ночуя в придорожных постоялых дворах. Было забавно изучать богатую фантазию их хозяев (как оказалось, вместе с даром речи я обрёл возможность к чтению, логическим рассуждениям, критическому мышлению и даже философии) в части названия дворов, блюд, а особо применяемых ингредиентов при их приготовлении. Возможно когда-нибудь я издам справочник, что издаёт в вашем мире Mishlen в качестве ресторанного и гостиничного бизнеса у себя на родине. О, получить у меня звезду будет почти невыполнимым заданием.

Во время всего этого путешествия мы не пользовались некоторыми божественными возможностями моей патронессы. Я поначалу сильно удивлялся этому так как сложности и проблем это, безусловно, добавляло.

Но с течением времени я стал понимать суть проблемы и осознал первопричину нашей судьбоносной встречи. Судьбоносной как для меня, так и для богини. Ибо, как вы можете понять, встретить остроумного, и просто умного, дерзкого и отважного дурностая ни так уж и легко. Ну это всё спойлеры, спойлеры…

И так, накануне нашей встречи у Анойи вышел небольшой спор с Ио. Суть спора не столь уж и важна. Вообще то, спорить с богами себе дороже, а особо с верховными. Ты им будешь доказывать, что дважды два четыре, а тут у твоего оппонента день не задался. Ну не знаю почему: гимн в его честь не так пропели - не взяли пару верхних нот. Или там овечка жертвенная была худенькая и больная, а может где-то на спине был маленький клочок шерсти. Причин может быть вагон и маленькая тележка. Божество не в настроении, хмурит брови, морщит лоб… И на все твои доводы грозно рыкает, рявкает и швыряется молниями. А вот божественная Анойя не такая, она всегда готова выслушать доводы оппонента и если случайно, задумавшись о своем божественном, подпалить шкурку, то потом всегда извинится и вылечит.

В общем, не знаю, по какой причине, но боги в тот день устроили некоторый диспут в своём горном дворце. Результатом столь бурных дебатов была магическая гроза и тот факт, что моей патронессе было предложено отправиться в Анк-Морпорк и совершить некоторые деяния, называемые в будущем аэдами, бардами, гимнопевцами, историками, летописцами, менестрелями, поэтами подвигами. Потом об этом будут петь в тавернах, показывать пьесы в театрах, детишки учить в школе, получая низкие оценки за то, что путались в генеалогии какого-либо чудовища, ну а студенты писать толстые дипломы про то как цвет глаз героя или героини влияет на его характер. Верю, что они упомянут в этих трудах и меня. И темы сочинений будут посвящены хвостику и моим деяниям в борьбе с темной стороной нашего мироздания.

Итак, Анойя должна была совершить подвиги аки простой герой без привлечения на свою сторону всяких явлений природы и управления вероятностным полем событий. Круто загнул, да? Сделать всё, как сделал бы это обычный житель Плоского мира. Как маленький бонус к этой деятельности было бы то, что в ведение моей патронессы переходили бы все неразрешимые случаи. Ну это помимо вулканов и вещей, застрявших в ящиках. Достаточно славная стезя, большая ответственность, большое число верующих, больше славы и почёта. У нас ведь как чем больше людей верует во что-нибудь, тем больше силы у бога. Так что неразрешимые случаи лакомый кусочек для любого из них.

А если бы наоборот, то упс… все вещи, застрявшие в ящиках, переходили бы к одному из детей Ио. Ио у нас достаточно любвеобильный с повышенным либидо. Правда законная супруга смотрит на это несколько косо, да кто её спрашивать собственно будет. Кто верховный бог, тот и прав.

Всю эту жуткую историю и выслушал, когда сидел на плече Анойи, пока мы брели пешком по раскисшим дорогам диска. Дилижансное сообщение ещё не было развито в должной мере, да и говорящий дурностай в общественном транспорте мог вызвать ненужный ажиотаж и интерес к нашим скромным (в кавычках) персонам. Что же до того что шлепать по грязи, то извините, но у меня лапки, даже четыре лапки. Благо богиня не упрямилась и с радостью посадила меня на своё плечо. И то право, где найдёшь такого умного и разностороннего собеседника (это я о себе если что).

Долго ли, коротко ли, но мы прибыли в славный город Анк-Морпорк. Сонный страж на входе проводил нас усталым взглядом и вновь вернулся ко сну — здоровому и полезному в любое время суток, особенно в три часа пополудни. Первым делом мы сняли домик на Пряничной улице. Тут нам предстояло жить, тут нам предстояло открыть контору по решению всяческих невозможных задач. Улица была не самая фешенебельная, но это и не важно. Самым неоспоримым преимуществом её было то, что рядом располагались многочисленные трактиры, ведь сил на раскрытие разного рода загадок требовалось ой как много, подкрепиться никогда не мешает. Так что, как говорится в одной народной мудрости, держись поближе к кухне и наслаждайся жизнью.

Домик был снят, осталось зарегистрировать нашу контору. Работа на нелегальном положении чревата таким количеством комиссий и проверок, а также знакомством с казематами местной тюрьмы, так что не стоит рисковать. Игра не стоила свеч, гражданского законодательства тут ещё не изобрели, и за такой пустяк, как работа вне налогооблагаемой зоны, грозят пожизненным с конфискацией всего нажитого имущества. Слов налогооблагаемая зона по правде то же не знали, но закон всё равно применяли, нутром чувствуя где можно поживиться на предпринимателе.

В теории всё было просто. Идёшь, подаёшь заявление в магистрат, тебе ставят печать на пергамент и всё, можешь идти зарабатывать деньги как в свой карман, так и естественно городской, только налоги платить не забывай. Но на практике всё было иначе. За конторкой сидел клерк — белокурый, голубоглазый юноша, внешне сама невинность, наверное, такие у Ио ангелы, если они только у него есть. Анойя утверждает, что нет и никогда не было. Я и сам был таким, когда родился, правда, глазки у меня были зелёные. Таким я и оставался до того момента, когда…Впрочем, дурностаи всеядны, и мы обойдём этот вопрос стороной, вдруг у этой книги есть впечатлительные читатели.

Табличка на столе извещала нас о том, что мы удостоились встречи со средним письмоводителем городского магистрата Ником Кантором. На лбу юноши просто-таки сияла надпись метровыми яркими буквами. Не то чтоб лоб у него был такой большой, просто надпись была огромна:

Нет у него не лживый взгляд

Его глаза не лгут

Они правдиво говорят

Что их владелец плут.

Ник с улыбкой посмотрел на нас и начал говорить:

—У, безусловно, вас всё в порядке с документами, но есть маленькое «но», прямо-таки малюсенькое «но», почти невидимое «но», но тем не менее: от вас требуется справочка о противопожарном состоянии помещения, противопаводковая справочка, справочка о том, что помещение обработано от крыс и клещей, что у вас нет бездомных собак на содержании…

— Э-э-э-э, если я забираю к себе бездомную собаку, то она перестаёт быть бездомной, — тут же парировала умнейшая, игра с софизмами всегда была её коньком.

— Всё это так, но справочка нужна, вдруг ваша бездомная собака покусает клиента, кто-тогда будет нести ответственность?— Ник был не силен в философии, но силен в бюрократии, можно сказать имел черный пояс по ней.

— Это всё? — только глухой не услышал бы в голосе моей патронессы сарказм и скрытую угрозу.

— Почти. Приходите через недельку, и я подготовлю полный список необходимых документов. Закон у нас такой, но есть всякого рода непредвиденные обстоятельства, — ещё одна дежурная улыбка в тридцать два зуба. Юноша вымогал взятку самым наглым образом.

— Ну, хорошо, — Анойя сделала незаметный пас рукой. Я только увидел, как солнце блеснуло на обсидиане, украшавшем её перстень, на самом краю моей аудио чувствительности прогремел гром.

Юноша моргнул и судорожно сглотнул горькую слюну:

— О, как вы быстро, — промолвил он. — Безусловно, вы можете открыть свою контору. Сейчас я поставлю на разрешении малую городскую печать, — Ник, чуть шатаясь, поднялся из-за стола и побрел в сторону начальственного стола.

— Пожалуйста, большую, чтобы потом не возникли вопросы …— с нажимом в голосе сказала богиня.

— Для вас, что угодно, — мелкий клерк склонился в низком поклоне. Все же бесподобная могла влиять на окружающих.

Через пять минут разрешение на открытие конторы было у нас в лапках, и мы отправились домой.

— Божественная, а тебе не кажется, что это был чисто читерский приём и Ио такого не одобрит? — поинтересовался я.

— В данном случае это была суровая необходимость. Нашу плоскоземельную бюрократию только так и можно победить. А у Ио на них зуб, даже все тридцать три. Десятый год храм ему из-за таких вот блюстителей закона построить не могут, всё смету согласовывают. Нет храма – меньше верующих – меньше сила бога. Заруби это себе на носу и хвосте. Так что наш верховный закроет на этот инцидент все свои глаза.

Я фигурально исполнил предписание. Как бы то не было, но разрешение мы получили и было можно начать заниматься делом.

Глава 2 Божественные и не очень посетители

Глава II: Божественные и не очень посетители

Вывеска зеленого цвета с ярко-красными буквами «Решение нерешаемых проблем» украсила вход в наш дом. Это была моя великолепная дизайнерская идея. А мы принялись ждать гостей — заказчиков. Но то утро было достаточно скучным, посетителей не наблюдалось от слова совсем. То ли проблем у местных жителей не было, то ли они не умели читать и просто-таки не знали, что за счастье ждёт их под этой зелёной вывеской. Возможно первым делом стоило в Анк-Морпорке учредить школы, а потом уже открывать контору подобную нашей.

Были только те, кто готов был войти в любую дверь или окно, если из двери их только что вытолкали взашей. Всё утро нас беспокоили коммивояжеры, предлагающие то средство для похудения, то мазь против облысения, то не пригорающие сковородки, а то некий веник, выметающий сор из самых недоступных углов дома. Также приходили начинающие коммерсанты и с самым честным видом, бия себя кулаком в грудь, просили денег на открытие собственного дела, обещая через месяц, максимум два, отплатить нам сторицей. Впрочем, о таких ещё один из классиков, это я о себе если что, сказал следующее:

Гони их в дверь они в окно

Дубиной плёткой, всё ровно.

Также к нам приходила группа довольно странных людей, предлагающая уверовать в Ома. И это живой богине! Неслыханная наглость и святотатство! При этом, они просили отказаться от массы ненужных, с их точки зрения, вещей, как-то лишних денег и украшений, а также бараньей ножки из кастрюли. Последнее, по моему мнению, было особенно возмутительно. Всё это, по их мнению, мешало прийти к пониманию Ома и сбивало с правильного пути.

Выпроводив эту группу посетителей-просителей, Анойя тяжело вздохнула:

— Мошенники. Я знаю этого Ома, вполне нормальный парень c прекрасным чувством юмора, неплохо играет в шахматы. И ему безразлично, что едят и чем украшают себя его последователи.

— В высшей степени разумный бог. Познакомишь? — поинтересовался я.

— Да, как только закончится это приключение, — ответила Анойя.

В дверь в очередной раз постучали. Мы уже были готовы встретить очередного продавца воздуха или наглого просителя денежных средств. Но на пороге появился седой человек с небольшой бородкой, в одной руке у него была трость, во второй — корзинка, из которой подозрительно вкусно пахло. И этим он заинтересовал меня больше всего.

— Разрешите представиться, я ваш сосед. Меня зовут Генрих Плюм.

— Если вы с какими-либо услугами или подписками, то сегодня вы будете не первый, кого я выставлю за дверь. Но я сильно надеюсь, что последний, — зло сказала Анойя, выбив пальцами барабанную дробь по столу.

Генрих отрицательно покачал головой:

— Нет отнюдь. Я же сказал, что я ваш сосед, вот напротив мой трактир. В молодости бороздил моря как кок на судне. Но попал в шторм и вот, — Генрих похлопал тростью по ноге. — Увы стоять на палубе стало затруднительно, а тем более прыгать между плит. Пришлось осесть на берегу, а что может делать старый кок, только готовить, и готовить неплохо, смею вас уверить. Так что зашел познакомиться, угостить пирожками, потолковать по-соседски и по-стариковски.

— А с чем пирожки? —выпалил я, и тут же прикусил себе язык. Как-то я не подумал, что говорящие дурностаи могут вызвать непонимание у окружающих.

Но старичок оказался крепким малым, что, безусловно, делает ему честь. Генрих не грохнулся пошло в обморок, не заорал истошным голосом, а только невозмутимо приподнял бровь и сказал:

— Вот эти с капустой, а эти с рыбой. Верю, что ты оценишь по достоинству мою стряпню. Люди не жалуются, так что и дурностаям по вкусу тоже должно прийтись. Или вы обладаете искусством чревовещания? - обратился он к божественной, чуть прищурившись.

— Отнюдь, это он сам. И,должна заметить очередной раз, у кого-то слишком длинный язык, — в голосе Анойи было раздражение.

— Ну мудрейшая, вы же сами даровали мне это умение. С моей стороны было бы неблагодарно не пользоваться этим умением.

— Хм, возможно я поторопилась с этим даром, — богиня посмотрела на меня очень недобро.

— Нет, нет, — это было очень правильною, —я сделал самые невинные глаза, какие только мог.

— … — молчание справедливейшей было слишком многословно и я сменил тему.

— Вы, кажется, что-то говорили про пирожки, — поинтересовался я с самым невинным видом, исключительно для того, чтобы разрядить обстановку. Важный навык не только для дурностаев, но и для человека.

Следующий час мы мило провели за пирожками и чаем. Генрих был прав, пирожки вышли зачётные. Наш сосед рассказал нам о местных новостях — сиречь сплетнях и слухах, вспомнил несколько занимательных историй из своих плаваний. Из котрых стало понятно, что часть времени он проводил не только на камбузе, но и на палубе причем во время самых опасных моментов.

Я развлекал компанию своим искромётным юмором, Анекдоты и шутки сыпались из моей пасти как из рога изобилия, вызывая неподдельный смех и восхищение. Анойя же изображала провинциалку, приехавшую искать счастье в столице (конспирология, она такая конспирология). Но пришло время расставаться, Генрих тепло попрощался с нами и направился к выходу.

— Генри, старина, — в процессе общения мы очень легко перешли на «ты». — Если у тебя будут проблемы, то ты заходи, не стесняйся.

— Безусловно, если возникнут проблемы, обращусь. Но пока я справляюсь сам, —сказал он с самым серьезным видом и удалился.

— Приятный собеседник, — констатировала Анойя, когда мы остались одни.

— Ипирожки были ничего себе, — подвёл черту я, — безусловно, надо отдать ему визит. Надеюсь, что у него в гостях ассортимент закусок будет пообщирнее и времени за едой мы сможем провести гораздо больше.

— Тебе бы только об еде и думать! —возмутилась умнейшая.

—Нет, но почему, я могу думать и о сне, о питье. Список тем практически не ограничен.

Но за сим приятным посетителем вновь потянулся рой навязчивых рекламных агентов. Однако добило нас отнюдь не это: очередным посетителем оказался давешний юноша ангельской внешности с голубыми глазами. Если вы не поняли. Это наш старый знакомый из администрации, как его там… а Ник Кантор. Принеприятнейшая личность.

— Доброго дня, — фальшивая улыбка расплылась на круглом лице молодого человека.

— Чем обязана? — Анойя сощурила глаза, сжигая посетителя взглядом, — какие-то проблемы?

— Просто я пришёл проверить, как вы тут устроились, поинтересоваться, нет ли проблем. Забота о малом бизнесе: это то, чему лорд Витинари отдаёт большую часть своего рабочего времени и требует от подчиненных того же.

— Спасибо, у нас всё замечательно, — невозмутимо ответствовала богиня.

— Вот и прекрасно, — заулыбался юноша, — я доложу своему начальству.

— Буду очень рада. Вы ко всем проявляете такую искреннюю заботу?

— Это всего лишь мой служебный долг, и я стремлюсь выполнять его безупречно.

— Похвально, похвально. Простите, я запамятовала ваше имя. Знаете, переезд, устройство на новом месте. Столько дел, столько впечатлений!

— Ник Кантор, — улыбка юноши стала еще шире.

Кажется, всё было уже выяснено, но наш посетитель не стремился покинуть наше служебное помещение. Маленькое божественное внушение прекратило свое действие очень быстро. Юноша всё не уходил, что-то тревожило его, какое-то неясное чувство невыполненного долга, понимание того, что он что-то упустил, что-то не сделал… В общем, его тянуло к нам, как преступника тянет на место преступления, точнее он чуял потерянную выгоду.

Я спрыгнул с кресла, на котором блистательно изображал домашнего любимца, подошёл к юноше и потёрся о его ноги, изображая домашнего котика. При этом я взглянул на богиню и подмигнул глазом, спрашивая — а не пора ли заговорить, Анойя показала мне тайком кулак, мол не пришло время пускать в ход такой козырь.

— Прекрасный котик, — сказал наш посетитель.

Я хотел возмутиться в голос, но увидел уже два кулака и благоразумно предпочёл промолчать и сохранить своё мнение о знании юношей биологии глубоко внутри себя. Не то чтоб кулаки были внушительных размеров, но зачем дразнить божественную и мудрейшую. Не все же имеют столь прекрасную выдержку как Генрих, и увы не все столь прекрасно готовят.

— Благодарю вас, хотя это и не котик, — ответила Анойя, мило улыбаясь. — Я расскажу о вашей добросовестности лорду при первом же удобном случае. Так раз, завтра он пригласил нас на приватный ужин. Только я и его сиятельство…

С этими словами Анойя небрежно повернула карточку, стоящую на столе лицом к посетителю. На карточке был изображен лорд и божественная, где-то в горах. Оба они на снимке улыбались и крепко держались за руки, почти как влюбленная парочка. Что и говорить, а формирование таких мелких деталей — чрезвычайно важный момент. Вот, к примеру, мы потратили вчера час на эту карточку, зато теперь из городской ратуши меньше ходить будут и вопросы лишние задавать.

Ник судорожно сглотнул слюну, Мысль о том что о его поведении станет известна лорду пугала. Не то что бы Витинари был против взяток своих сотрудников, это было определенной смазкой, помогающей крутиться колесам государственной машины в городе. Но он явно не одобрил бы если обирали его близких друзей.

— Я, пожалуй, пойду? — выдавил Ник жалкую фразу.

— О, да конечно, не смею задерживать. Вас же ждут неотложные дела на рабочем месте. Сотни посетителей, тысячи прошений. Я сообщу лорду о вашей работоспособности, не сомневайтесь.

Дверь стукнула, об уходе очередного посетителя нас оповестил скрип ступенек.

— Будете проходить мимо — проходите, — напутствовал я его в спину. Хоть меня он не услышал, но последнее слово осталось за мной. Не могу отказать себе в этом маленьком удовольствии.

— Какой ты невоспитанный, Верми, а вдруг он принес бы нам задачу и проблему, что нам следовало бы решить.

— Пусть…

— Хотя ты прав, день сегодня не задался, и мы закроем нашу контору пораньше. Там же пирожки остались? — поинтересовалась богиня.

— Конечно, там осталось семь пирожков, как раз поровну, мне четыре тебе три, - я поднял невинно глазкив потолок.

— Это как ты так поделил поровну?

- Это все основы арифметики дурностаев. Сложная в понимании вещь для посторонних. Как-нибудь объясню основы на досуге, - я потянул лапки к блюду, ну тут же получил по этим самым лапкам. Как выясняется богини не прогуливали в детстве уроки арифметики.

Но я все равно остался в плюсе, ведь если тебя обделили пирожком, то всегда можно найти утешение в мысли о том, что ты останешься стройным и поджарым, а твой обидчик будет безобразно толстым и некрасивым. Контора была закрыта, на дверях появилась срочно написанная табличка «Вход рекламным агентам СТРОГО запрещен», а мы уединились в столовой второпообедать и порассуждать о перспективах нашего бизнеса.

Не успели мы и съесть по пирожку, как по комнате распространился запах апельсин, и в центре помещения материализовался мужчина со слегка косящими глазами и вздыбленными волосами. Он обвёл помещение взглядом, нашёл Анойю, направился к ней, и заключил в крепкие объятия.

— Привет, сестрёнка!

— Привет, братец. И чего это ты так неожиданно?

— Ну ты сама покинула дворец в некоторой спешке, вы даже не подписали с Ио контракт.

— Контракт? Честного–пречестного божественного слова уже вам недостаточно?

— Анойя, душенька! Ну, ты же понимаешь, что на бумаге оно надёжнее, — в руках у мужчины оказались листки пергамента. Он помахал ими в воздухе и передал богине.

- Читать будешь? Тут оба экземпляра.

— Да, знаю я вас, впишите какое-либо необходимое условие, а я потом расхлебывай, типа простоять весь день на одной ноге или петь йодлем во время совершения подвигов.

Мужчина презрительно фыркнул, а богиня углубилась в чтение, читала она долго, но не потому что не умела читать, просто текст был объемистый, расцвеченный пышными метафорами, причастными и деепричастными оборотами, каждое предложение занимало с десяток строчек, да еще и написанное бисерным почерком подвыпившего эскулапа. Я потом на досуге прочёл этот документ, если убрать всё лишнее и метафоричное, то его можно было записать кратко и ясно в пару предложений. Но некоторое так любят лить воду, неудивительно что на планете есть пустыни, вся влага из них уходит на написание вот таких вот бумаг. Они могли бы брать пример с меня, ведь моли тексты отличаются четкостью и лаконичностью, можно сказать образец стиля.

Вот текст этого договора чёткий и лаконичный, сформулированный мной по результатам выжимки и высушки текста:

«Анойе необходимо решить двенадцать задач, не прибегая к божественным силам. В случае выполнения этих условий в её юрисдикцию передаются все невыполнимые случаи, в случае невыполнения указанных условий в течении двух месяцев из ведения богини выводятся вещи, застрявшие в ящиках стола, остаются только вулканы»

— А что с вулканами?— поинтересовался я резонно. Кто-то же должен блюсти интересы моей повелительницы. Но кто, если не я.

— Вулканы, останутся у не в подчинении, — нехотя прокомментировал мое высказывание незнакомец.

— Увы в этом мире вулканов гораздо меньше чем ящиков, — с сожалением произнесла романтичнейшая. На ее губах появилась грустная улыбка.

— Все верно? — поинтересовался посетитель, увидев, что умнейшая и внимательнейшая закончила читать.

— Да, — Анойя подмахнула оба экземпляра договора.

— Вопросы? Пожелания? — бог запихнул свой экземпляр документа в туго набитую сумку.

— Ну, пожалуй, заказчика, для начала.

— Это справедливо, — наш собеседник кивнул головой и тут же растворился в воздухе. Какоказалось, позже, с ним в воздухе растворились и три последних пирожка с тарелки. Поведение недостойное бога.

— Кто это был? — поинтересовался я наконец, выйдя из оцепенения из-запропавших пирожков. Исчезновение пищи тронуло меня гораздо сильнее чем телепортированные нашего незваного гостя.

— Инди — бог почты.

— В него кто-то ещё верит?

— Как ни странно, да.

— А чего он такой растрёпанный и косой? – спросил я.

— Растрёпанный — вечно ничего не успевает, даже причесаться. А косой — иногда промахивается с адресами.

Первый рабочий день нашей конторы подошёл к концу, оставалось только отправиться спать, закрыв кантору на тяжелый амбарный замок. Новый день должен был привести к нам первого клиента. И, как ни странно, Инди в этот раз не подвёл — клиент появился на самом деле. Но это совсем другая история.

Глава 3 Светская львица

Глава III: Светская львица

Следующий день уже клонился к вечеру, Солнце падало в городскую застройку Анк-Морпорка. Мы же в ожидании нашего первого дела всё сидели без дела и предавались высокоинтеллектуальной беседе.

— Божественная, а кого ты бы хотела видеть первым заказчиком нашей конторы?

— Хотелось бы чего-нибудь королевского, величественного — ответила Анойя, разглядывая улицу за окном, по которой в неизвестном направлении передвигались редкие прохожие.

— О нет… Дурностаи категорически против монархии! — возмутился я, — они исключительно за демократию. От этой новости я даже выпрыгнул из своей спун-корзинки и сделал несколько кругов по комнате, сметая на своем пути вазы с декоративными цветами и стулья.

— Почему же? — поинтересовалась Анойя.

— Вот смотри, каждый монарх почитает своим долгом украсить свою мантию хвостиками дурностаев. Нет, я понимаю, что дурностаи — верх красоты и эталон изящества. И их хвостики придают вес и величие всем этим королям, герцогам и прочим надутым особам, которые мнят о себе неизвестно что. Но вот зачем для этого использовать исключительно хвостики? Было бы куда логичнее и эстетичней посадить рядом живого дурностая и использовать его, как символ власти, вместо скипетра, например!— от негодования я тяжело дышал. От негодования, а не от плохой физической формы, как тут некоторые могли подумать.

— Ага, а отъевшегося дурностая — вместо державы, — Анойя демонстративно зевнула.

— Так что, все дурностаи против монархии, они исключительно за демократию, за совет, за парламентаризм, — я пропустил мимо ушей её едкое и несправедливое замечание.

— Я разочарую тебя, мой дорогой хвостатый друг. При демократии каждый парламентарий захочет себе не только мантию, но и шубку из дурностаев… и не только себе, но и своей жене и любовнице. Для подтверждения своего статуса.

Я хотел было возразить, но нас прервали, в контору величественно вплыла стройная дама с длинными белыми волосами до лопаток. Я мигом прикинулся горжеткой на плечах божественной. Небрежным движением руки посетительница передала нам визитку и поздоровалась:

— Доброго дня, разрешите представиться. Герцогиня Кокни, —на визитке была изображена какая-то огромная корона с огромными рубинами, и почерком с завитушками значилось: «Её Светлейшее Сиятельство Герцогиня Назавская и пр. и пр. и пр. ЛетисияКокни»

— Ваше Светлейшее, а что обозначает эти пр… в вашем титуле? — божественная повертела в руках визитку (без должного пиетета. И право дело, все эти герцоги и короли супротив богини, что рачки-отшельники супротив дурностая, то есть на самом дне пищевой цепочки, хоть и достаточно вкусные).

В чёрных глазах нашей посетительницы вспыхнули искорки негодования:

— Ну, естественно, прочее, прочее и прочее. Это визитка слишком мала для того чтобы вместить все мои титулы, - она осторожно поправила локон и заозиралась в поисках свободного стула.

Ха, все стулья были уже разбросаны неким торнадо, по имени Вермалион. Так что нашей посетительнице пришлось самой поднимать стул и самой садиться на него, никто ей не помог устроиться поудобней. Слуг мы в конторе не держали принципиально.

— Чем же наше скромное агентство привлекло ваше внимание? — поинтересовалась Анойя. Как вы понимаете, «скромное» было заключено в скобки, в жирные кавычки.

— О, это был знак судьбы, вчера у меня дома произошла маленькая трагедия, Я не спала всю ночь и вот под утро некий голос сказал мне: «Иди на Пекарскую улицу, там тебе помогут». Естественно я приняла это за знак свыше, и как проснулась сразу же отправилась к вам.

О этот Инди оказался богом слова, раз пообещал, то сразу и сделал. Приятно иметь дело с такими личностями, надо в следующий раз поблагодарить его.

— Очень приятно, что вы пришли именно к нам, так что же у вас случилось такого необычного.

— Вы обязательно должны мне помочь. Вчера у меня был бал, такой великолепный бал, я не разбрасываюсь на всякие мелочи. Так вот был просто-таки шикарный бал для очень скромной компании. Присутствовал самые близкие люди, ну вы понимаете, конечно же, — посетительница закатила глаза, на мой взгляд он и в этот момент должны были стукнуться о стенку заднюю черепа. — Присутствовал и сам Лорд Витинари. Собственно, в честь него и проходил этот маленький, почти семейный праздник. Прекрасный бал … Вам надо обязательно прочесть об этом репортаж в сегодняшней газете. Я всегда зову на такие мероприятия репортеров, пусть накладно, но зато вся передовица посвящена мне. Оно того стоит.

Вот клянусь своим хвостом, я ни слова не выкинул из ее хвастливой напышенной речи. Не терплю таких пустословных личностей, то ли дело я, ведь каждое мое слово на вес платины, я не позволяю себе растекаться мыслию по древу. Из моих речей нельзя выкинуть ни то что слова, даже буквы, сиречь предлога. Но мы немного удалились от основной темы.

— Продолжайте, — богиня сидела с невозмутимым выражением лица, ни одной эмоции не было на нем. Только внимательность и вежливость.

— Одной из причин устройства бала было то, что я приобрела те самые подвески.

— Какие те самые? Боюсь я не совсем в теме, — Анойя высказала искренний интерес к рассказу посетительницы.

— Ну как, же те самые подвески из-за которых разразилась третье радиальная война. Как можно не знать таких вещей. Древняя вещь. Ценна она не только камнями и золотом, но и своей историей. Особо важно то, что один из моих предков прославился в этой войне. Так что приобрести эту вещицу было делом чести для меня. Мой род вообще очень древен и славен, в моих предках значится сам Гиллен.

— Нам льстит конечно, что вы обратились именно к нам, но почему не полиция, —богиня лениво выслушала всю тираду.

— Ну, во-первых, ночное видение, а, во-вторых, на балу были самые знатные жители нашего города. Мне думается им не нужна лишняя огласка. Но вот если бы вы смогли найти похитителя и намекнуть ему, что знаете его маленькую постыдную тайну, то он быбез сомнения, вернулбы эти украшения. А я тогда щедро отблагодарю вас.

—Он? Вы так уверены, что похититель мужчина?

—Нет, это просто фигура речи, - герцогиня явно была не сильна в феминативах.

—Вы думаете, преступник не станет отпираться?

—Да, я думаю он не захочет скандала, ведь я просто тогда откажу ему от дома. А такого он точно не переживёт, ведь это чудовищный урон репутации. Да каждый в этом городе только и мечтает хоть краешком глаза посмотреть на мои праздники, — герцогиня картинно похлопала ресничками, но не взлетела. Если что, подъемная сила была недостаточной, даже несмотря на её малый вес.

— Думаю, что мы сможем взяться за ваше дело, — ответила Анойя, — у нас в графике как раз выдалась свободная минутка.

— Вот и прекрасно

— Скажите, а у вас есть список подозреваемых? —ну чисто для минимизации поисков.

— Разумеется, ведь я подозреваю каждого кто был у меня в гостях. У всех них есть свои тайны, свои толпы скелетов в шкафу.

— Ну хорошо, тогда можно взглянуть на список гостей?

—О да, — герцогиня полезла в сумочку и достала оттуда бумагу, перевязанную розовой ленточкой, — тут все. И все они могли украсть подвески из-за завести к моей покупки, зависти к моей родословной…

— Даже, — богиня подняла глаза к потолку не дав женщине утопить нас в море слов.

— Даже, — почти шёпотом выдохнула герцогиня, - всем хотелось бы заиметь эти подвески в свою коллекцию, но достались они только мне.

— Я поняла вас, — многозначительно кивнула головой мудрейшая.

— Значит так, жду вас у себя завтра вечером в семь часов, я пришлю за вами карету. А мне пора к портнихе, надо посмотреть на новое платье, — с этими словами герцогиня упорхнула прочь, оставив после себе аромат головокружительных духов в воздухе и лужу от пустых слов на полу.

После того, как наша посетительница покинула нас, я смог наконец вернуться в свой истинный образ — образ деятельного остроумного и эрудированного дурностая, настоящей звезды Плоского мира.

— Божественная, что ты об этом думаешь?

— Думаю, что у Инди своеобразное чувство юмора. Первый клиент мог быть и поинтересней. А что думаешь ты?

— Меня интересует, насколько комфортабельной будет карета.

— Ты неисправим…

— Я забочусь только о вашем комфорте, о бесподобная, — улыбнулся я, показав свои беленькие остренькие зубки.

Вечер был у нас свободен, и мы изучили список гостей герцогини. Люди были достойные и весомые, тут наше посетительница не обманула. Каждая персона имела длинный список титулов и званий. Я представил какой феноменальной памятью обладает её дворецкий если зачитывает всё это наизусть. Или он пользуется шпаргалкой. И неужели все эти люди обращаясь друг к другу перечисляют всё то, что записано в этой бумаге, тогда простой разговор увеличится минимум трое или даже в четверо.

Утро было солнечным и шумным. Разносчики газет носились по улице и кричали: «Солнце Анк-Морпорка. Самые свежие новости», «Чудовищное ограбление в замке герцогини. Летисия Кокни скорбит». Я не поверил своим ушам ведь кто-то, буквально еще вчера, хотел не предавать происшедшее огласке. И вот теперь…

— Ээээ, что думаешь об этом божественная, — поинтересовался я.

— Пока ничего, — ответила богиня и подозвала газетчика, движением пальца.

Первую страницу газеты украшала фотографии Летисии с платочком у глаз. Даже по столь нечёткому снимку было видно, как она страдает. Страдает, но боевую траурную раскраску нанесла, как я успел заметить своим орлиным взглядом. Я было хотел совместить чтение газеты с завтраком, надеясь, что моя патронесса предпочтет чтение еде, и мне достанется больше. Но Анойя заявила, что чтение газет во время завтра плохо влияет на работу желудка и усвояемость пищи, поэтому мы начнём день с омлета, каши и чашечки какао. Я не мог не одобрить выбор благоразумнейшей, но предпочел, чтобы она часть своего времени за завтраком уделила новостям.

И только после завтрака она с чувством и выражением прочитала статью, в которой сообщалось о краже драгоценностей, печали герцогини, стоимости драгоценностей, горе герцогини, пару слово о войне, рыданиях герцогини, еще раз стоимости драгоценностей, подвигах предка Летисии, замечание о том, что герцогиня надела траур (именно в такой последовательности).

— Божественная, так вроде вчера Летисия не хотела огласки, а сегодня такая статья…

— Так то было вчера, а сегодня это сегодня, - невозмутимо ответила богиня. — Ты должен запомнить, дорогой, что у некоторых людей на неделе не семь, а двадцать семь пятниц.

Она хотела продолжить свою мысль, но в дверь вошел высокий мужчина в широкополой шляпе. Чётким уверенным, почти строевым, шагом он подошёл к стулу и занял место без приглашения.

— Барон фон Томе, — представился он.

У дурностаев фотографическая память, этот человек был в списке приглашенных, а следовательно, подозреваемых под номером восемь. Одного взгляда на богиню было достаточно чтобы понять, что богини тоже обладают хорошей памятью и она тоже запомнила номер барона в списке подозреваемых.

— Не могли бы вы снять ваш головной убор? —cлегким пренебрежением воспитанейшая напомнила гостю о правилах этикета.

— Нет проблем, — и шляпа очутилась на столе.

— Чем обязаны, если вы к нам с делом, то боюсь, не смогу уделить ему слишком много времени, — Анойя выразительно похлопала по газете со статьей по краже и оценивающе посмотрела на нежданного визитера. Это какая удача, что подозреваемые сами идут у нам на огонек.

— По делу, и мне кажется вы прекрасно совместите эти два дела вместе, — с этими словами барон полез во внутренний карман камзола и выложил перед нами коробочку.

Крышечка открылась и перед нами оказались подвески герцогини Навской. В комнате повисла пауза. Богиня не могла найти слов, а я же был вынужден находиться в молчаливом режиме и только активно вращал глазами. Каждым глазом в свою сторону, это удивительное свойство дурностаев, недоступное никому другому. Барон с усмешкой смотрел на нас, довольный произведенным эффектом.

— Э ээ — выдохнула богиня, — и как это понимать. Я право в замешательстве.

— Ну да, я прихватил эти подвески вчера, — едко улыбнулся барон.

— О понимаю клептомания, вы не можете совладать со своей страстью, и просите нас исправить вчерашнее недоразумения, — спросила проницательнейшая мило улыбнувшись.

Барон печально покачал головой:

— Горжусь, это моя истинная страсть. По правде говоря, я считаю себя королем воров преступного мира Анк-Морпорка. И вот вчера я совершил жуткую ошибку. Прихватил эту бижутерию. Как вы понимаете это страшный удар по репутации. Виной всему вчерашнее вино и плохо прожаренный бифштекс. Нет повара герцогини стоит отправить на конюшню. Готовит он отвратно, но живот и усы у него впечатляющие. Но, впрочем, Летисия всегда гналась за внешним леском, сути она не понимала никогда. А это ожерелье дешевая подделка.

— Барон, а зачем вам это, страсть к экстриму? —поинтересовалась богиня, внимательно рассматривая камушки, — вы же благородный человек, голубая кровь.

— Это тоже своего рода подделка, титул куплен, но он хорошо действует на окружающих и помогает открывать некоторые двери, — барон громко рассмеялся.

—Дорого встало?— в глазах богини появилась заинтересованность, в моих живой интерес. Может в самом деле стоит прикупить себе титул, для завоевания внимания окружающих.

— Отнюдь, дешевле чем у Летисии. Вас свести с нужными людьми?

— Так и она… Нет мне титулов не надо, - отказалась Анойя. Чему я был очень огорчён, ну ладно ей. Увы, увы… О простых дурностаях и их интересах никто в нашем суровом мире не думает.

— А чего вы хотите от нас? — поинтересовалась богиня.

— Всё просто подбросить Летисии эти вещи и убедить её в том, что никакого похищения не было.

— Зачем вам это?

—Ну видите ли в корпорации стали задавать ненужные вопросы, не я ли это сделал, просят показать предмет кражи, выставить на всеобщее обозрение. Ведь тот кто это сделал достоин титула вора месяца, а может и года. И что, я им покажу эту поделку за два пенса? Да меня после этого уважать перестанут, прокатятна выборах совета… Короче, сплошные неприятности.

—А почему вам самому не решить эту проблему?

—Летисия конечно глупа, как пробка, но всё равно это может вызвать у неё некоторые подозрения, ненужный вопросы. Я же пока не хочу быть отлучённым от её дома.

Анойя задумалась. Наш посетитель понял её задумчивость по-своему, и на стол опустился увесистый мешочек с золотом.

— Вот плата за ваше беспокойство.

Мешочек выглядел внушительно, и это сразу склонило чашу весов, по крайней мере в моём сердце в сторону барона. Так как Летисия аванса не дала, а только сыпала бесконечными обещаниями про золотые горы и алмазные берега.

— Ну хорошо, — Анойя положила руку на мешочек, - - а почему вы уверены, что мы выполним ваше деликатное поручение, а не пойдём с заявлением в полицию.

— Ну это составит для вас определенные хлопоты. Возможны два варианта развития событий. Первый Летисия не признается никогда, что её подвески фальшивые, так что формально это игрушка, и тогда я обращу всё в шутку, ваша репутация пострадает. А может вас обвинят и в краже. Вторая: Летисия сыграет в эту игру по моим правилам и заберёт подвески, но найдёт сто пятьсот причин не платит. Я хорошо знаю её, жадная до невозможности. Для меня этот не самый лучший вариант, придётся потрудиться, но я обещаю, что у вас будут потом некоторые проблемы. Как видите оба варианта развития событий несут в себе головную боль для вас. Я предлагаю способ решить всё достаточно безболезненно для всех заинтересованных сторон.

Анойя кивнула головой:

—И куда вы предлагаете подбросить подвески.

—Скажем, так они могли завалиться под подкладку в шкатулке. Ключик от неё я вам презентую в качестве дара. Думаю, что вопрос с тем как отвлечь внимание Летисии и совершить подмену вы справитесь без меня или мне придётся снизить гонорар, — барон спокойно улыбался, уверенный в своих силах.

Я категорически замотал и головой, и хвостиком. Вопрос о снижении оплаты за наши труды не мог стоять. К счастью богиня поняла меня с полуслова.

— Хорошо, мы решим этот вопрос.

— С вами приятно иметь дело, — барон поднялся и направился к выходу, лихо нахлобучив шляпу.

— Только одно, если в следующий раз наши пути пересекутся на почве криминала не ждите от меня снисхождения, — бросила справедливейшая ему в спину.

Барон ничего не сказал, только громко рассмеялся и исчез в дверях.

— Что думаешь об этом? — богиня обратилась ко мне.

— Дело просто супер, раскрыто меньше чем за сутки. Если так пойдёт и дальше, то мы управимся за неделю, — я был оптимистичен, как и положено молодому полному сил дурностаю.

— Поживём, увидим. А как блестят, как настоящие, — Анойя внимательно рассматривала подвески, любуясь игрой света на гранях камней. Так и всегда все что фальшиво и ложно блестит ярче и напыщенее.

— Должен уточнить, что у нас, у дурностаев говорят несколько иначе: Пожуём, увидим, съедобно это или нет. И мне кажется, что так звучит более жизненно.

— Не перестаю удивляться природной мудрости твоего племени, — то ли искренне, то ли с сарказмом заметила богиня. Я еще не научился ловить тонкие оттенки настроения патронессы.

— А то, — мы дурностаи наиболее организованные животные Плоского мира. Вот у меня даже стихи родились по этому поводу, — я кивнул на фальшивые украшения, встал в позу пиита и начал декламировать

Фальшивые слова,

Фальшивые улыбки

Обманывают нас,

Скрывая пустоту.

Зачем смеяться всем

Мне холодно и зыбко

Коль ясно вижу я

Большую черноиу.

Вся позолота зло

Сюсюканье отрава

Я дурностай, я прав

Все это зло и мрак.

Давай срывай скорей

Фальшивую громаду

Будь искренним как я

Сегодня и сейчас.

— Ну что же, надеюсь Летисия пришлёт карету, — задумчиво произнесла богиня, —не хотелось бы тащиться в ее замок на наемном извозчике.

— Божественная, а я поеду с тобой? —поинтересовался я на всякий случай. Ибо сидеть дома одному мне не хотелось, а здесь хоть какое-то разнообразие. К тому же я искренне надеялся, что на радостях герцогиня устроит скромный ужин с блюдами со своей кухни, хоть барон и критиковал их. Но мы дурностаи всеядны, а иногда так хочется разнообразия.

— Да, — ответила божественная, тем более в моих планах тебе будет отведена важная роль.

Если бы в тот момент я знал, какая это будет роль… Но не будем забегать вперёд, как пишут в дешёвых романах (романах, написанных не мной разумеется).

Вечером за нами приехала карета. Стоит отметить, что она была достаточно удобной, кочки и ухабы центральных улиц Анк-Морпорка не испортили нам удовольствия от поездки. Некоторый вопрос вызывала инвентарная бирка внутри кареты, но не будем о грустном. Наконец мы прибыли в загородный дом Летисии. Он был огромным, украшенным колоннами и плющом. Нас безусловно ждали, увы не за праздничным столом.

— Прошу вас, пройдемте в зал, — Летисия мило улыбалась во все свои тридцать два зуба. Улыбка, без сомнения, была фальшивой как и ее подвески.

И мы вошли в огромный зал — колонны и зеркала, натёртый паркет, потолок украшал аляповатый плафон.Скорее всего, по замыслу Летисии, от удивления у нас должны были упасть челюсть и хвост. Но у Анойи хвоста не было, а я обладал железными нервами, и такие показушные моменты не могли сильно удивить меня.

— И где произошло ограбление? — поинтересовалась Анойя.

— Драгоценности хранились у меня в кабинете, в шкатулочке, ключик от которой я храню вот тут — Летисия легко прикоснулась к ключику, болтающемуся между её грудей и промокнула набежавшую слезу батистовым платочком.

— Я провелала определённые разыскные мероприятия и могу точно утверждать, что ваши подвески всё еще там, — заявила моя патронесса твёрдо и решительно.

— Их там нет, — Летисия сморщила лоб и сдвинула брови.

— Они там, — Анойя была настойчива.

-- Ну хорошо, я вам докажу, что их там жалкие ничтожные ДЕЛИТАНТЫ.Завтра же во всех газетах будет напечатана соответствующая статья. Я погублю вашу репутацию, которая и так ниже плинтуса, я добьюсь закрытия паршивого бесполезного вашего агентства, — герцогиня решительно вышла из комнаты, цокая каблучками и не забывая совершать синусоидальные движения пятой точкой, где у порядочных зверей находится хвостик.

Когда она вошла настала моя очередь действовать я стал накручивать круги по полу и кричать самым противным голосом, доступным мне, изображая писк мыши. Отвратительная роль, на которую я пошел только ради моей богини и двойной порции ростбифа слабой прожарки. Как и следовало ожидать Летисия тут же заняла горизонтальное положение с тихим вскриком, который был слышен во всех углах дома.

Далее мы действовали по заранее согласованному плану. Анойя открыла шкатулку, засунув подвески на самый низ коробочки и прикрыв её какой-то красной тряпочкой. А я тем временем запрыгнул в сумочку моей патронессе. Дамские сумочки это такая хитрая вещь, ведь в ней сможет поместиться не только одинокий стройный дурностай, н и всё его семейство вместе со спун-корзинками. Анойя же склонилась над упавшей с огромным участием и вниманием, доступным только настоящим богиням.

Прибежали слуги и привели герцогиню в чувство, постепенно суматоха улеглась.

— И где это противная мышь, — прорычала герцогиня, придя в себя, голосом портового грузчика, и как только это сочеталось в ней?

Я не стал возмущаться, что я ни какой-то там мелкийгрызун, а самый настоящий дурностай. Но боюсь мой праведный гнев не был бы оценен по достоинству никем в этом замке и мы поимели бы еще один обморок, что затруднило наше расследование.

— Мышь была, но она самоликвидировалась от вашего сияния, — лениво заметила богиня, чтобы прервать пустой разговор.

— И так, все внимательно смотрим, — герцогиня все еще желала доказать нам, что подвесок в шкатулке нет. Она доставала драгоценности из шкатулки, демонстрировала нам с презрительной улыбкой и складывала на стол. Драгоценностей было много, очень много. А вот сколько из них было настоящими… сложный вопрос.

— Ну вот, что я говорила, — сказала она, показав последнее кольцо, и посмотрела на Анойю как на врага государства и собственного, не ясно что было хуже.

— Может, под подкладочку завалилась…, — снисходительно произнесла божественная, тоном которым говорят с умолишенными.

Герцогини откинула ткань и достала драгоценность и просто-таки завизжала от радости.

— Это они, мои дорогие, милые, — она покрывала холодный метал холодными поцелуями. Это продолжалось уже пять минут, когда богиня решила прервать сцену.

— Уважаемая, а как с оплатой, подвески нашлись, мы выполнили условие контракта, — строго поинтересовалась она, — как говорится давайте проведем расчеты.

Герцогиня сразу перешла из мира грёз в суровую реальность, где за каждый кусочек сыра надо платить.

— Я должна была оплатить поиск украденных украшений, а не потерявшихся. Впрочем, я щедра вот вам золотой, — Летисия небрежно передала богине монету.

Больше для нас дел в этом доме лжи и порока не было, я буквально задыхался от удушливой атмосферы. Стоит ли говорить, что карету для того чтобы доставить нас обратно нам не предоставили, зажилили говоря по-простому. Вот такое вот невнятное окончание нашего первого блистательного дела. А золотой, что золотой, мы с чистым сердцем потратили половину его для того, чтобы нанять экипаж и добраться домой. Но Летисия заслужила того, чтобы на нее мы нарисовали зуб, я так сразу все свои тридцать четыре беленьких, остреньких зубчика. И этого стоило бояться по-настоящему.

А пока нам следовало хорошо отдохнуть, ведь впереди нас могло ждать очередное запутанное дело.

Глава 4 Театральная змея

Глава IV: Театральная змея

В нашем офисе сидел бледный молодой человек с гладко причесанными волосами и ногтями, покрытыми бесцветным лаком. Он томно, сквозь ресницы, посмотрел на Анойю и произнёс свою фразу хорошо поставленным голосом с выдержанными отрепетированными паузами, в котором звучали трагические надрывные нотки.

— Вы безусловно знаете меня, я ведущий артист местного театра «Диск». Мне сейчас угрожает смертельная опасность, жизнь буквально висит на волоске и каждый час я буквально хожу по лезвию бритвы. Только вы можете спасти меня и сохранить мою жизнь для искусства, а значит и для вечности. А это самое важное, что только может сделать человек в этом городе.

Он закатил глаза и откинул голову. Ах как жаль, что стул посетителей стоял в отдалении от стены. Стук деревом по дереву безусловно способствовал бы нашему успеху в этом деле. Посетитель мне не понравился от слова совсем, из-за него я вновь представлял из себя произведение местного таксидермиста. И это в тот момент, когда у меня свербело в носу. И как он своей помнезностью напормнал предыдущую посетильницу.

— Простите, но мы только недавно в городе, и еще не успели познакомиться с местной труппой, – галантнейшая была сама галантность, в каждом слове звучали уважение и восхищение собеседником.

— Ах, вы потеряли, потеряли многое в этой жизни. Вы обязательно должны посетить мой спектакль и увидеть меня в главной роли. Даже не знаю, что вам посоветовать…, — посетитель поднял очи доле, на лице отобразился мыслительный процесс. Я чихнул, пользуясь моментом.

— Будьте здоровы, — посетитель вышел из задумчивости.

— Благодарю, — сказала мудрейшая и кинула в меня уничижительный и уничтожительный взгляд, я сделал вид, что ничего не понял.

— А, вот например, сегодня дают спектакль «Габлит», я там блистаю, море оваций, море поклонников, море цветов, — этими слова бледный юноша достал листок бумаги и написал несколько слов, — Летисия Нуазская была в таком восхищении, что подарила мне перстень со свей руки.

Юноша вытянул руки и полюбовался игрой Солнца в камне, ну если этот камень был из той же коллекции, что и подвески, то в актерском мастерстве нашего собеседника стоило сомневаться, а вот в позерском ничуть.

— С этой контрамаркой вас посадят на лучшие места. Это мой маленький подарок, полный расчёт разумеется после того как вы решите мою проблему, точнее проблему все искусства нашего Диска.

— И в чём же собственно дело, — Анойя мило улыбнулась, пряча бумажку за обшлаг рукава.

Я тихонько вздохнул, ну почему клиент нынче пошел такой несообразительный. Нет, чтоб принести что-то съедобное, что-то по-настоящему полезное. Вот Генрих — пример такого правильного гостя, которому рады каждый дурностай и каждая богиня.

Подумав так, я решил пока не выходить из режима: «чучелко на камине». Что-то мне подсказывало что столь возвышенная и впечатлительная натура не переживет этой внезапной трансформации, и мы потеряем «великого» человека прямо у нас в офисе. Не знаю, как для искусства, а вот для нашей репутации это точно будет невосполнимым ударом. В носу больше не свербело, и это был единственный позитивный момент всей этой истории.

— И так, что у вас случилось?— богиня откинулась на спинку стула.

—Неприятно сознавать, но некоторые люди искусства столь завистливы к чужому дарованию, что просто готовы физически уничтожить тех, кто лучше их, того кто талантливее их. Того, кому приносят охапки цветов, кому дарят внимание поклонницы, кого носят на руках. Вам разумеется понятно, как тяжело мне на этом поприще, столько зависти, сколько косых взглядов за спиной, сколько лжи вокруг меня. Ведь ни каждый готов признать то, что кто-то лучше его… Иногда я думаю, что лучше бы ме было раздвоиться или даже расстроиться… нет просто размножится. Я бы смог тогда играть все спектакли в одно лицо, но никто не способен понять и принять это. Кругом только сплетни и гадости. Это же просто клубок змей, а не творческий коллектив. Это гадюки, кобры, аспиды…

Познания гостя в герпенталогии закончились и монолог был прерван, инициатива перешла в наши лапы. Анойя нахмурила брови:

— Милейший, а можно без столь долгих прелюдий. Я готова слушать ваш рассказ бесконечно, но боюсь, что вы можете опоздать на вечерний спектакль. Тогда местная публика мне этого не простит, — дипломатичнейшая сделала дипломатический ход.

Бледный юноша сглотнул слюну и начал говорит более осознанно и более кратко. Я мог бы привести его речь целиком в своих мемуарах, но всё равно он говорил столь длинно и столь вычурно, что в этом рассказе волей- неволей ему бы пришлось выделить значительное время, а это как вы понимаете недопустимо. Ибо в этих мемуарах львиная доля времени и лапкописных листов должна уделяться мне, а также мудрейшей и славнейшей, и больше никому другому.

Юноша встрепенулся, посмотрел на нас с презрением, но постарался говорить далее более кратко, но его более кратно всё равно не лезло ни в какие ворота. Поэтому я предлагаю читателю более читабельную версию, а сколько времени пришлось мне провести в безпрерывных трудах в вычитке и сокращению этой речи.

Итак, перед нами сидел Анастас Юрген талантливейший и неповторимый актёр местного театра (с его слов разумеется). С того времени как великий А-Туин вылупился из космического яйца, и где-то далеко в горах был построен первый театр, вот именно с этого самого момента, Диск не видал актера лучше и красивше. С недавних пор завистники устроили на него настоящую охоту, то в гримерке закроют, то букет дурнопахнущих цветов подсунут, после которого у него болит голова и пропадет голос, то декорации подпилят, вот буквально вчера он упал с балкона и чуть не свернул себе шею. Падение было встречено аплодисментами подкупленной клики. Он то Анастас никогда себе не позволяет покупать аплодисменты, овации, Все это люди несут к нему бескорыстно, от все души. А то еще подметные письма подбросят с угрозами и мерзкими рисунками.

Одним словом, обычное закулисье театра и тяжёлая стезя знаменитостей. Нам в этом случае следовало найти виновных и передать их в руки правосудия. После об этом безусловно напечатают в газетах и будет нам слава, а для него возможность творить, не оглядываясь по сторонам, творить ради ИСКУССТВА и только ради него. Ведь служение музе театра цель и смысл его жизни. Слегка меня напрягло в этом монологе то, что слово деньги в столь долгой и напыщенной речи не прозвучало ни одного раза. Я дурностай не меркантильный, но вполне себе материальный, а значит хочу кушать, пить и спать на мягком одеялке в своей уютной спун-корзинке. Все эти тяготы ради искусства не для меня.

Конец речи был театрален, посетитель закинул голову назад, приложил ко лбу ладонь и голосом умирающего лебедя произнес:

— Ну, все! Я сегодня играю, и даже если это последний раз когда я выйду на подмости. То все равно я выйду на них и если надо умру…

На этой трагически-патетической ноте он удалился. Но а божественная отправилась в местный театр, чтобы на месте посмотреть на вероятных преступников, собрать возможные улики, короче заняться обычной оперативно-розыскной деятельностью частных детективов. Я же был вынужден остаться в комнате, вот она несправедливость нашего мира, но думается появление дурностая в театре было бы сложно объяснить, особенно того дурнастая, кто пару часов назад торчал на каминной полке столбиком. И так, величайшая и могущественная ушла, бросив меня одного голодного и холодного на откуп этого жестокого мира.

Но я не терял времени даром и исправил эту вопиющую несправедливость Вселенной. Ибо пока есть пирожки на столе, свежий кофе в турке, то настоящий дурностай никогда не пропадёт. И пока я боролся с продуктами, прозорливейшая и дедуктивнейшая раскрывала очередное преступление против честных граждан города. Ну что делать кто из нас в конце концов богиня, я всего же бедный фамильяр, у которого лапки, пусть их ми четыре. Лапки, которыми удобнее всего открывать кастрюльки, а не раскрывать жуткие, леденящие кровь, преступления. Далее я всё рассказываю со слов божественной и лучезарнейшей.

Театр не сильно впечатлил проницательнейшую, а особо то что с Анастасом очень холодно поздоровался вахтер, дремавший у входа. Поздороволся буквально не открывая глаз, а судя по тому, что на тут рассказали перед ним должны была расстелить ковровую дорожку и встать на колени. Опять же это могло быть следствием зависти, но некий осадочек остался. Внимательнейшая не преинула отметить это недорозумение карандашиком в блокнотике, оба предмета были гипотетическими. Вторым звоночком было то, что гримерка Анастаса была какой-то маленькой и неказистой. К тому он делил её с тремя или четырьмя соседями. Как-то не полагалось приме, или примусу, вот не знаю, как правильно написать этот титул делить гримерку с посторонними людьми.

На вопрос богини наш посетитель сглотнул слюну, картинно приложил руку к голове и трагическим голосом произнес:

— И это всё происки врагов. Буквально вчера мою гримёрку залил дождь. В этот раз завистники разобрали крышу. Вот пришлось переехать в другое помещение, но я готов на всё ради искусства: спать на полу, питаться одним хлебом и водой. Всё, всё ради него…

Пикантность ситуации заключалась в том, что уже неделю над Анк_Морпорком стояла ужасающая жара. Такая, что местная река Анк, и так не могущая похвастаться текучестью, дошла до консистенции бетона. Если это помнил я, то мудрйшая тоже должна была помнить. Далее божественной был продемонстрирован букет от которого у нашего клиента якобы потерялся голос и кружилась голова. После которого он слег почти на неделю (букетик был завернут в плотную ткань. Особенная предусмотрительность заказчика). Продемонстрированы в реквизиторской обломки балкона, с которого наш заказчик упал, так что не сломал себе то ли ноги то ли шею (показания свидетеля внезапно изменились). А так же подмётные письма, в которых были угрозы и требования покинуть сцену на всегда. Почерк был странен печатный буквы, то ли автор старался, как можно дольше, остаться неизвестным, то ли наш клиент писал сам себе и хотел утаить этот момент от нашего проницательного взгляда. Каждая улика сопровождалась душещипательной историей, которая, только чудом, закончилась не летальным исходом.

— Найдите злодеев, дайте мне возможность творить, — с этими словами Анастас картинно приложил руку к глазам и даже немного всплакнул, — я не прошу иного, хочу только играть, играть и чтобы никто не мешал мне дарить свой талант людям

— У вас есть подозреваемые?— поинтересовалась прекраснейшая.

— Проще сказать кого я не подозреваю, ибо тут хотят моей гибели, моего позора все, — и список труппы оказался в наших лапах, точнее руках.

— Мы примемся за это дело, а пока надо всё обдумать. Я буду держать вас в курсе, — богиня мило улыбнулась, собираясь уходить. Она безусловно чувствовала, что пирожкам и кофе угрожает прекрасная опасность в виде меня. Только её опасения были напрасны угрозы никакой не было, так как не было объекта для неё… Все продукты были надёжно спрятаны в моём животике. А я сам занялся тренировками, точнее единственной, а именно, сон-тренажом.

— О, я надеюсь на вас, на то что вы спасёте меня. Кстати, я уже дал интервью местной газете «Солнце Анк-Морпорка», так что интерес прессы к вашему расследованию я обеспечил, создал вам так называемую рекламу. Скажите, я скидка за это не полагается?

—Я подумаю над вашим предложением, — губы разумнейшей изобразили подобие улыбки. И Анойя отправилась в нашу штаб-квартиру с мыслью поскорее закончить это дело. Клиент стал ей тоже внезапно неприятен, как и прошлый раз чувствовалось в нем какая-то фальшь, какая-то наигранность.

А может это просто особенности профессии, каждый из людей исскуства мнит себя уникальным талантом, презирая и отвергая остальных. Все ему мешают, все завидуют, все делают гадости за спиной. Вот сам он ТАЛАНТИЩЕ, а остальные не стоят и ногтя с левого мизинца ноги. Наверное, это издержки профессии. Пожалуй, только я единственный, выйдя в писательскую среду остался все тем же скромным, тактичным и воспитанным дурностаем, А вот вокруг г меня вьется толпа бездарей, пробившихся на наш Олимп при помощи локтей и зубов. Тяжело, тяжело настоящим талантам, но вернемся к нашему повествованию.

И так, Анойя вернулась в офис утомленная и нагруженная информацией, отравленным букетом и пачкой подмётных писем. Балкон по понятным причинам пришлось оставить в театре, слишком он был уж тяжёл, да и расхищать театральное имущество пока не входило в наши планы. Мы как бы стояли на страже законаи должны были охранять частную собственность. Тут же мы принялись за работу, на столе разложили все улики и начали рассуждать о происшедшем преступлении, строить версии, искать виновных. Первым делом, с огромной осторожностью развернули пакет с цветами.

— Что думаешь об этом мой болтливый друг?

К счастью я легко мог ответить на этот вопрос. Такие цветочки растут в наших Овцепикских горах, латинского названия я конечно не упомню, в университетах мы не обучались, но у нас они назывались Совиные глазки, по красному цвету глаз тех кто не спит ночами либо от мук любви, либо творчества. Цветок абсолютно безвреден, но может быть реальный запах чуть-чуть резковат. Тут же в нос шибануло так, что я чуть не упал на пол. Воняло старыми носками.

Обо всем этом я и сообщил божественной.

—А цветок безвреден? Им можно отравить?— боги иногда так далеки от реалий созданного ими мира. Хотя я и не помню создавал ли Ио наш мир. Или это уже мир создал Ио. Такой вот божественный дуализм.

Я отрицательно покачал хвостиком.

— Сомневаюсь, тем более в наших горах есть более интересные экземпляры. При помощи их можно вполне себе отправить человека к Ио. Я тут жепродемонстрировал знания в ботанике, которые просто необходимо каждому дурностаю для выживания в суровых полевых условиях. Иначе можно просто помереть, Тут главное понять что надо есть для того чтобы лечиться, а что не надо для того чтобы не отравиться. Есть такие забавные цветки, что сразу в гроб. Но для этого их надо съесть по меньшей мере, а не нюхать. Стоит сказать что я большой специалист по растительным и животным ядам, точнее потому что стоит есть, а что не стоит даже и пробовать. Могу толстую книгу написать, но что-то я отвлёкся мы ведь не обо мне пишем мемуары, а о нас обо мне и о богине…

Мои размышления прервали.

— А если обработать цветы…

Я пожал плечами.

— Это скорее всего по вашей части, точнее по людской части.Запашок тут присутствует и явственный. Голова уже начинает кружиться, и я чувствую непреодолимое желание лечь поспать.

— Это твое желание постоянно. И я бы не стала связывать его с букетом. Кстати не знаешь, почему он сохранил букет, а не выбросил его?

—Понятия не имею, фетишист, наверное. Судя по всему он будет коллекционировать все предметы, которые символизируют его успех. Кстати, совиные глазки, наверное, самые дешевые цветочки на местном рынке.

— О как, и откуда тебе это известно?

— Да так изучал конъектуру, — замял я разговор. Я всамом деле интересовался ценами, мне вдруг захотелось порадовать божественную букетиком. Правда я еще не решил каким.

Анойя задумчиво покачала головой, отложила букет в сторону, плотно упаковав его, и стала рассматривать и зачитывать записки. Всё как мы и ожидали угрозы, угрозы, угрозы, требование покинуть сцену. И в каких словах, как всё экспрессивно, театрально, наигранно! В общем-то это было дежа-вю.

.

Люблю я театральный слог

Высокопарен и высок

Там вместо слова “Да”

Слова текут часа-полтора.

Там нет движений уж простых

И все играют аж иных.

И каждый ждёт аплодисменты

В любой секунд, любой момент.

Там дышат громко и частО

Всё театрально, не простО.

— Что об этом думаешь?

—А можно взглянуть на эти записочки? Тебе эти слова, эта мера выражаться никого не напоминают? Нет я конечно могу предположить, что все актеры так говорят…

—Ну, смотри, и кстати у меня же есть список подозреваемых…, - с этими словами листы легли на стол мы внимательно взглянули на них и нас поразила молния, нет не та молния Ио, а фигуральная молния. К нам пришло озарение. Буковка «Я», что в печатном, что в рукописном варианте существенно возвышалась над своими товарками.

— Опаньки, — произнесла проницательнейшая и добавила к уже лежащим документам контрамарку. Всё было именно так, нас не покидало чувство что всё это написано одной рукой. Нет, по большому счёту следовало провести графологическую экспертизу. Но на мой взгляд, который как алмаз, всё было ясно и так. Этот эгоцентризм сложно было с чем-либо спутать. Мы были во-истину гении, раскрыть дело всего за полдня. Причем не только первое, но и второе. Наверно такие дела стоит называть делом на пару чашек кофе и четыре, ну хорошо восемь, пирожков.

— Прекраснейшая, дело закрыто, можно ставить галочку и сдавать в архив и вперёд к новым приключениям. Ведь впереди у нас всего десять дел.

— Впрочем у меня вопрос, а там никак нельзя о моей божественности подумать.

— У нас еще десять дел. И мы не закончили с этим, если ты не понял.

— Так мы его мигом, — я потер лапки в предвкушении гонорара.

— Чтоб поставить все точки над I нам надо посетить ещё раз театр и желательно без сопровождающих, — богиня откинулась в кресле и победно улыбнулась, судя по всему, в ее голове созрел план.

— Мудрейшая ночь на дворе, мне пора в спун-корзинку, время видеть цветные сны.

— Мой ленивый друг, ночные прогулки на свежем воздухе крайне полезны для здоровья и, кроме того, стимулируют аппетит.

Против такого аргумента мне нечего было возразить и мы отправились на дело, как только местные часы пробили полночь. Город был пуст, Ночная стража бдела в других его частях, там где пиво и закуска, так что без проблем мы добрались до театра. Дверь была закрыта, а на ней еще висела мерзкая табличка “Вход с животными воспрещен”. Я, было, начал ссылаться на то что не могу войти в помещения, я де законопослушный дурностай, но был грубо и самым бесцеремонным образом оборван. Напоминанием о том, что-то что я и дурностай и фамильяр в одном флаконе. Такой животно-духовный дуализм. Но местами я предпочитаю забывать этот момент, особо тогда когда надо работать. Тут у меня сразу же появляются лапки. Пришлось молча согласиться.

Вопрос с замком решился просто, божественная нашла быстрый способ проникнуть внутрь. Но не ждите от меня подробностей, ведь никто не обязан свидетельствовать против себя ни в суде, ни на страницах мемуаров.

Мы прошли в реквизиторскую, где на полу валялись обломки балкона. Как и следовало ожидать пола в нём предусмотрено не было… Пазл сложился окончательно, Анойя хищно улыбнулась, и мы отправились домой. Мудрейшая была права ночные прогулки способствуют аппетиту и сну, вот только как бы проводить моцион на плече долготерпеливой спутницы, а не на своих лапках.

Мы пригласили Анастаса утром для подробной, но недолгой беседы. Тот влетел возбуждённый и радостный

— Вы нашли моих врагов, и я могу дать интервью? Редактор буквально вчера вечером терзал меня, хотел узнать подробности покушений на меня.

Богиня только покачала головой и популярно объяснила ему в чем его проблема. Что не стоит держать других за дураков и пытаться сделать себе имя на репутации столь достойного заведения как наше. С убийственной логикой ему были возвращены, даже презрительно брошены в лицо, все его, так называемые доказательства и популярно объяснена их юридическая ничтожность и фальсификация. Так же в самых мягких выражениях Анойя повторила, и что ему никак не удастся воспользоваться нашей доброй репутацией для создания себе имени и бесплатной рекламы. Нет, мы конечно сможем сделать рекламу платную, но у него явно будет недостаточно материальных средств для оплаты наших счетов. Ибо солидная фирма требует и солидной оплаты.

Самое крутое, что всю эту речь, эту жемчужину ораторского искусства написал для нашей руководящей я. Божественная потом только все это повторила слово в слово. Или было чуть наоборот, она сказала, я застенографировал. Но думаю это не столь уж и важно, важен сам факт замечательной речи.

Но Анастас никак не оценил нашего ораторского искусства и умения применять критическое логическое мышление и с криком вскочил:

—Вы просто бездари, кругом завистники и враги. Никто меня не ценит… Я всё про вас напишу, все расскажу. Да вас закроют, — юноша выбежал из комнаты, громко хлопнув дверью.

Естественно денег он нам при этом не оставил. Нет наверное стоило во время этой сцены перевоплотиться из образа чучелка на каминной полке в образ разъяренного дурностая и ожить с криком “ Бу”. Но как я и писал выше лишние проблемы в виде трупов посетителей нам не нужны.

— И вот мы сыграли в минус, денег не заработали, — печально констатировала Анойя. Она была права, нам как-то стоило обеспечивать свой быт.

— Божественная, а как же контрмарка. Как говорится с паршивой овцы, хоть шерсти клок, в нашем случае билетик на концерт.

— Ты прав, мой хвостатый и болтливый друг, Я, пожалуй, воспользуюсь моментом и схожу вечером на спектакль.

— Я составлю тебе компанию, божественная. Что стоит мне надеть, ты уже выяснила чем кормят в местном буфете? Достаточно ли времени на настоящий перекус? Или только на один кус, - удачно симпровизировал и скаламбурил я.

— Боюсь, мой велеречивый друг тебе придётся остаться дома, так как вход с животными в театр запрещён. Ты же сам читал это объявление. Ты хоть и не совсем животное, но объяснять контролёрам твою истинную сущность мне не очень хочется. Так что отдыхай, наслаждайся жизнью и материальной пищей, а я отправлюсь наслаждаться культурной.

— А…

— Я постараюсь захватить в местном буфете для тебя самое вкусное пирожное, —ответила божественная. Она великолепна, понимает своего фамильяра с полуслова.

С этими словами коварнейшая выпорхнула из офиса, оставив меня страдать морально и физически, от голода. Страдал я не долго, к счастью заначка от Генриха ещё осталась. Да и крепкий здоровый сон в спун-корзинке явно пошёл бы на пользу для цвета моей мордочки и пушистости моего хвостика. Но выспаться мне в этот вечер не удалось.

Анойя вернулась слишком рано и слишком раздраженной.

— И как спектакль, о божественная?— ехидно поинтересовался я, ведь я то провел вечер просто прекрасно.

— Жулик, его контрамарки не приняли, — где-то в гостиной взорвалась чашка с кофе. К счастью, чашка была не моя, да и кофе в ней было совсем чуть-чуть.

— Так ты лишилась возможности видеть нашу звезду на сцене. Оценить этого титана мысли, прекрасного актера, с параноидальными мыслями.

— Увы нет, ты можешь представить себе, что местный театр не пользуется столь большим спросом, как ожидалось после визита этого болтуна. Так что я спокойно приобрела билеты в партер.

— И, и как игра нашей звезды?

— Выход после антракта во втором действии на пару минут в роли могильщика с единственной фразой: «Крепчает ветер, спускается ночь и зажигаются уже печальные огни…»

— И… он же получил порцию своей славы?

—Цветов не было, а с тухлыми яйцами или гнилыми помидорами они предусмотрительно не пускают.

Я тихонько потёр лапки и задние, и передние…справедливость с точки зрения дурностаев восторжествовала.

— А может рубанём по нему тяжелым и ядовитым словом рецензии в местной газете? —предложил я план маленькой мести.

— Может, но знакомых журналистов я пока не имею, хотя в чем-то я их богиня… ибо они должны быть заинтересованы в том, чтобы вещи в ящиках стола не застревали, а именно рукописи перед сдачей номера в набор.

Так наш план мести отложился на некоторое время, до тех пор, пока мы не заимели в своих знакомых человека связанного с местной журналистикой. Но это уже совсем другая история.

Глава 5 Каменные птицы

Глава V: Каменные птицы

Через пару дней у нас был новый посетитель. Высокий сухопарый мужчина слегка за пятьдесят с легкой сединой и идеальным пробором. Его зелёные глаза оценивающие пробежали по нашему кабинету и остановились на божественной. Если бы не её природа, то она в этом взгляде просто бы утонула, он гипнотизировал, он звал за собой. К счастью дурностаи не подвержены разного рода ментальным воздействиям. Блокада от гипнотический действий, полная и абсолютная. Как говорится в некоторых играй иммунитет.

— Джеймс Смиттон, владелец местной газеты «Правда Анк-Морпорка», - представился он.

—Чем обязаны мистер Смиттон?

—Мой бизнес находится в опасности. Последнее время доходы стали резко падать.

— Воруют?— предположила богиня.

— Да, но идеи, — кивнул посетитель.

— Это как.

— Видите ли миссис – начал свой рассказ Джеймс, усаживаясь поудобнее в кресле.

—Мисс, — из любви к истине Анойя не могла не поправить своего собеседника.

—Мисс, - улыбнулся Джейс и продолжил свой рассказ.

— Видите ли в своё время я организовал свою газету, первую и тогда единственную газету города. Пришлось мне столкнуться и с трудностями и не пониманием. Но постепенно газета завоевывала аудиторию, тираж рост и уже скоро она стала приносить прибыль. Вы же читали нашу газету?— спросил он.

— О да, приходилось, где-то полуслухи где-то полуправда. Немного проплаченной рекламы. Я бывала в разных странах и видала многое, так что считайте я оценила ваш труд, —Анойя была сдержана.

- Вы безусловно правы, - Джейс самодовольно улыбнулся, — Вы уловили самую суть нашего дела. И одно из правил в нашем деле быть всегда первым, поэтому я не скуплюсь на оплату журналистам…

— И шпионам…

— И им естественно тоже. Ведь самое главное в прессе это новости, без них газета станет никому не нужна. Но суть не в этом недавно в нашем городке появился некий грязный листок под именем «Солнце Анк-Морпорка». Грязная газетенка, нестоящая даже бумаги, на которой ее печатают. Тем, кто идёт следом всегда легче. И нам стали буквально наступать на пятки, перехватывая самые жаренные новости, тем самым сбивая наши тиражи.

Ах как жаль, что я не мог высказать все что я думаю журналистике и моих мыслях о реформе газетопечатания. О том, что все гонятся за жаренными фактами, как жаль что их нельзя съесть, никто ничего не проверяет. Новость «Вермик упал со стула» привлечет внимание многомиллионной аудиторииюА опровержение о том, что Вермик ниоткуда не падал если и будет написана, то микроскопическим шрифтом в самом конце газеты. Что все пишется буквально на коленке, что в статьях отсутствует стиль… Я мог бы перечислять долго и нудно. Но как тяжело найти достойного собеседника для беседы. Мы дурностаи интеллектуально одиноки в этом городе. Вот такая печаль, такая невыразимая грусть.

— Ну как я понимаю это «Солнце» и является причиной ваших проблем?

— Увы, стоит нам продумать идею начать собирать материал, как «Солнце» выходит буквально за день два до публикации нашей статьи и снимает все сливки. Мы же довольствуемся только остатками. Некому не нужна новость, о которой ещё вчера кричали разносчики на каждом углу. И которая становится уже протухшей, — мужчина печально развел руками.

— А может они работают над теми же материалами, что и вы?

—Такое могло быть раз, два. Но подобная ситуация длится уже пять месяцев, я теряю покупателей, теряю деньги. Еще немного и газету придётся закрыть. Жаль, моя идея всколыхнула этот город, придала ему новый импульс.

— Как я понимаю, вы подозреваете, что у вас в редакции появилась крыса? – Анойя всегда формулировала свои мысли предельно ясно, хотя может и несколько недипломатично.

— Да, поэтому я прошу вас найти эту крысу и ликвидировать её. Я не призываю к физическому уничтожению, если что, — мужчина сказал это таким тогом, что можно было подумать, что он ничуть не против и кровавой развязки событий.

— Ну об этом вам беспокоиться не стоит. Вот Вермик у нас отменный крысолов, — божественная кивнула в мою сторону, надо же, обо мне наконец-то вспомнили.

Я тут же вытянулся в струнку и победно оглядел комнату в поисках возможной крысы, показав, что мог бы уничтожить их хоть миллион, хоть миллиард. Все это за соответствующую плату, разумеется. Ибо подвиг, безусловно, хорош сам по себе, а достойно оплаченный подвиг эпичнее ровно в два раза.

Труд героя должен быть оплачен, что он мог залечить раны, отдохнуть в семизвездной гостинице с ванной из парного молоко. Чтобы вокруг него сновали милые барышни и восторженно талантливый менестрели. Девушки просто мило щебетали, а менестрели услаждали слух уставшего героя балладами о его деяниях. Именно о таком послевкусии подвигов я мечтал.

— Думаю, что наша крыса ему будет не зубам, - усмехнулся Джеймс.

— Вы просто его недооцениваете. Поверьте, его возможности значительно превышают ваши ожидания. Ну как я понимаю у вас уже есть подозреваемые?— Анойя многозначительно посмотрела в мою сторону.

Скажу сразу, мне было лестно получить такоие комплименты от патронессы, значит я недаром ел свои пирожки и пил кофе.

Джеймс продолжил говорить:

— Да таковых трое, если не считать того, что я сам хочу намеренно разорить свою газету, — он печально улыбнулся.

— Ну такое может быть, если вы хотите поиграться с деньгами акционеров или страховым выплатами, —Анойя была невозмутима. Проницательнейшая видела все варианты и сразу.

— Это не так, поверьте… И так обо всех веяниях в газете кроме меня знают только три человека. Так что если и искать крысу то только среди них. Номер один Вилли Пот — главный редактор, номер два —Джесика Мун — глава отдела журналистских расследований и номер три Тед Алан – мой старый приятель, он юрист. Как вы понимаете при нашей манере работы у нас время от времени возникают маленькие неприятности. Герои статей могут быть слегка недовольны напечатанным о них.

— Все так серьезно, — Анойя удивленно приподняла бровь.

— Издержки профессии, у нас даже есть небольшой силовой отдел по устранению мелких и крупных неприятностей.

— Понятно, но хотелось бы увидеть всех ваших подозреваемых воочию.

— Не проблема, завтра вечером у нас состоится так раз обсуждение новых идей и планов. Я могу вас представить, осталось придумать причину, по которой вы находитесь на совещании.

— Неплохо, пусть я буду потенциальным инвестором, а пока не подскажите, где находится офис вашего конкурента и что он сам собой представляет.

— Звать его Эл Диггер, а редакция этой грязной газетенки расположена на Томатной улице.

— Прекрасно, маленький совет не стоит завтра раскрывать все карты. Поговорите на совещании о чем-то незначащем. Не стоит дарить конкуренту ценных идей пока мы ведём нашу охоту. Хотя… давайте те кинем крысе наживку, придумайте что-нибудь достаточно сенсационное, фейковое, чтобы наша крыска почуяла добычу и тут же побежала к своему хозяину. А так, мы берёмся за ваше дело. Предоплату можно и даже нужно внести немедленно, — закончила разговор благоразумнейшая, все-таки, я потихоньку приучаю ее к финансовой грамотности.

— Отлично, жду вас завтра, — с этими словами Джеймс покинул нас, а мы принялись обсуждать текущую проблему.

— О, всевидящая, ты же знаешь уже имя преступника. И нам останется только назвать его, а затем засыпать денежку в наш общий карман?

—Нет, мы будем следить за ними, тайно и незаметно. Ты же способен на это, компаньон?

— Не сомневайся. В своей семье я был чемпионом по пряткам. Никто не мог найти меня если я этого не хотел! Вот про меня даже стихи читали:

Кто всех лучше прячет нос

Кто всех лучше прячет хвост

Это Вермик безусловно

Он сумеет всех превзмочь.

Самый умный в нашей стае

Самый стройный в нашей стае

Ловкий стройный остроумный

Он сияние всех звезд…

В этих прекраснейших стихах есть еще масса строчек, и я готов был представить на суд талантливейшей, но меня самым бесцеремонным образом прервали.

— Что-то мне подсказывает, что автор этих виршей ты сам?

- Вот честно говоря уже и не помню авторства, но как легло на сердце и душе после таких замечательных строчек. Хочешь, я продолжу чтение. Там еще много…

—Нет, думаю, в следующий раз. Кстати, а ты не замечаешь подвоха в этом задании?

— Нам придется работать ночью, в то время, когда все добропорядочные жители города бeдут спать в своих уютных кроватках? А мы будем вынуждены скитаться по ночным темных и холодным улицам города? И тызабыла включить ночные и сверхурочные в счет? Поразительная безалаберность.

—И это тоже, но главное другое. Подозреваемых трое, а нас всего двое. Улавливаешь суть.

— Не очень, нам придется за кем-то не следить? Доверимся интуиции Вермика: не следить можно за адвокатом. Я знаю они все уважают закон, прямо впитывают это уважение с молоком матери, как и дурностаи, только последние впитывают еще ум и сообразительностью. Тут каждому свое, не каждому повезло как и мне.

—Нет все будет немного иначе. Мы попросим помощи, и я даже знаю у кого.

Анойя поделилась со мной свежей идеей, попросить Генриха помочь нам следующей ночью. А затем мы естественным делом отправились в трактир. Во-первых пообедать и по пути поговорить о деле. К нашей радости Генрих сразу пообещал тряхнуть стариной и пошпионить во имя славы нашего агентства и за чисто символическую плату. Договор мы скрепили бутылкой рома и горячим телячьим боком. Дурностаи не пьют, так что я компенсировал это двойной порцией мяса.

Все основные события должны были развернуться завтра, а сегодня наконец настало время посетить конкурента нашего заказчика. Длинный язык довел на до Томатной улицы и редакционной конторы «Солнца Анк-Морпорка».

Хозяин производил крайне неприятное впечатление, худощавый, почти скелетообразный. Седые волосы были взлохмачены, что свойственно либо творческим натурам, либо нервическим. В нашем случае мы явно имели дело со вторым вариантом. Бегущие глазки цвета болота дополняли картину. Пальцы постоянно сцеплялись и расцеплялись, завязываясь во многочисленные узлы. Это движение н прекращалось ни на минуту.

Кабинет редактора, огромное, но захламленное помещение, под крышей здания был завален бумагами до потолка. На полу около окна лежало несколько камней. ВО всех свободных местах стояли тарелки и кружки с остатками пищи и питья. Мой чуткий нос мог бы многое поведать о том, что ел и пил хозяин этого кабинета, но разговор у нас пойдет о совсем других вещах. Анойя предстала перед ним в образе молодого, очаровательного и талантливого журналиста.

— Сэр, не нужна ли Вам статья, статья бомба, статья, которая принесет вам кучу денег.

— И о чём же юная леди вы хотите писать? – Эл сцепил пальцы в замок и поднял на нас глаза. Мы чуть не утонули в этом опасном омуте, он просто высасывал волю из нас. Ну я же уже писал, что с дурностаями этот трюк не пройдёт, мы гипнозоустойчивы.

— Сенсация и разоблачения. Вот этот дурностай является наследником престола Анк-Морпорка, — она указала на меня пальцем. — Все документы в полном порядке. Мы должны срочно короновать его и свергнуть Лорда, под пятой которого стонет город.

При этих словах я выпрямился столбиком и принял горделивый и независимый вид. Что же божественная не соврала, ведь у нас у дурностаев каждый зверь король в своей норке. А что до меня, то я всегда я подозревал, что с моим происхождением все не так уж все ясно и прозрачно.

На губах Эла появилась ехидная улыбка, и он усмехнулся, с трудом скрывая желание расхохотаться в голос:

— Дорогая моя, наша газета печатает только проверенные факты. Для личностей же подобных вам есть местная «Правда». Обратитесь туда, может там сочтут вашу историю, заслуживающей внимания. Этот желтый листок способен напечатать и не такой бред.

И он сделал небрежный выпроваживающий жест рукой. Мы подчинились и вышли на улицу.

— Мерзкий тип, прямо-таки с преступной мордой лица. Я буквально почувствовал, что заглянул в бездну, полную чудовищ. О эти глаза, они страшные, они безумные…

— Ты слишком все драматизируешь мой хвостатый друг. Диггер обычный журналист, коих тысячи на свете. В меру напорист, в меру нагл, думаю, что тут теорию Ламборджини применить не удастся. Но главное я уже сделала, посмотрела на возможного заказчика.

— И каковы твои выводы о проницательнейшая?

—А выводы мы будем делать завтра, пока же я предлагаю просто немного прогуляться, погода как говорится шепчет, ветер дует от нас в сторону реки. Надо пользоваться этим моментом.

Странный вывод если погода и шептала мне что то, то на мой взгляд она шептала о вкусном ужине, мягкой постельке, но ни о том, что надо гулять по каменным джунглям и дышать свежим воздухом, таким редким в этих каменных джунглях. Не знаю с одной стороны город давал массу возможностей, но с другой я скучал по родным полям и горам. Там был простор и свобода.

На следующий день мы прибыли в редакцию. Солидное здание в три этажа, крышу которого венчали изображения двух горгулий. У одной были ужасного вида рога, у второй уши до самых плеч. Но все же архитекторы в этом городе не айс. Не смотрелись эти чудовища ну совсем не смотрелись. Я вот могу дать совет любому архитектору. Ставьте везде и всюду скульптурные изображения дурностаев, в мраморе или граните не важно, не прогадаете. Мы вошли в здание и поднялись на третий этаж, пешком. Наука и техника Анк-Морпорка еще не дошла до изобретения лифтов. Поднялись и попали на заседание, точнее его окончание, заодно увидели всех наших подозреваемых. Вот он первый портрет:

Вилли Пот был угрюмым мужчиной лет сорока, мешки под глазами намекали о его пристрастии к выпивке или долгим бессонным ночам. И чем он там занимался предстояло еще выяснить. Оставалось надеяться, что это делается не в ущерб редакционному делу и он не продаёт тайны за кружку другую пива.

Джесика Мун была очаровательной шатенкой, стройной и высокой. Она выглядела отстраненной, с чуть прикрытыми глазами. О коли мысли роились в этой прекрасной головке, нам предстояло выяснить и как можно скорее.

Ну а мистер Тед был толст, чудовищно толст. Если так выглядят преуспевающие адвокаты, то я хочу пойти на юридический. Хотя средств для поддержания себя в надлежащей идеальной форме, близкой к шару, требовалось безусловно много, очень много.

Нас представили, мы обменялись ничего не значащими фразами, которыми обмениваются представленные друг другу люди. А как вам погода? Великолепно! Как мне приятно! О если бы знали вы как приятно мне…

Короче много сказанных слов, а смысла никакого. Это то, как не любят писать, ни общаться дурностаи. Ио у нас каждое слово на вес золота, оно ценно своим значением, смыслом. Слово – серебро, молчание – золото, слово дурностая – платина!

Посте совещания мы остались одни, мистер Джеймсон спросил:

— Ну как ваша работа, сдвиги есть?

—Безусловно, можно сказать мы уже вышли на след преступника. Кстати должна отметить, что у вас приятный особнячок, такая монументальная архитектура. Как вам удалось найти такой шедевр?

— Да с полгода назад переехали когда расширялись. А что?

—Всегда интересовали такие вещи. Кстати, какую сенсацию вы скормили нашим подозреваемым?

—То что место лорда Витинари заняла его сестра- близнец.

— Оригинально, у вас креативное мышление. Пожалуй, в свободное время стоит писать приключенческие романы. Будете иметь успех. Мы сегодня проследим за вашими сотрудниками, и у меня просьба подзадержите их немного на работе. Ну там сверурочные или вечернее чаепитие с редактором, думаю, что при вашей творческой натуре придумать причину будет не сложно.

— Хорошо, —Джеймсон тепло попрощался с нами, — надеюсь утром вы найдете преступника.

Вечером мы встали в подворотне, заняли так сказать исходные позиции, и стали ждать наших птичек. От голода сводило живот, но дурностаи не покидают свой пост никогда, ну почти никогда.

Первой офис покинула Джесика и я ринулся за ней. Благо маскироваться особо было не обязательно. Мало ли дурностаев бегают по городу… На самом деле мало, а такой как я вообще бегает в единственном экземпляре. Поворот за поворотом я следил за своей целью. Когда Джесика повернула на Томатную улицу. В душе у меня запорхали бабочки от осознания того, что я не только умный но и интуитивный, но и счастливый. Ведь именно я обнаружил преступника, и поэтому львинная доля гонорара должна попасть в мои ручки. Увы и ах, женщина прошла мимо редакции, а постучала в какой-то дом от которого несло пряным запахом трав. Хозяйка, выглянув на улицу и не увидев ничего подозрительного, запустила Джесику внутрь. Но там она долго не задержалась и буквально через минуту направилась прочь. Я не успев отдохнуть бросился вслед.

Дома Джесика задернула занавески и похожее легла спать. Я же бедный, несчастный и голодный сидел на крыше соседнего дома, смотрел на окна, любовался полной Луной. И страдал от голода и несправедливости, ведь судя по всему Джесика была невиновной. В этой жуткой обстановке у меня даже родился стих:

Сияет Луна, холодная крыша

И холод в моём животе.

Никто дурностаевы вопли не слышит

Не видно и профиль в окне.

Шедевр… И как забрезжил рассвет я отправился на встречу с божественной, которая была перед зданием редакции. Раннее утро, все таверны закрыты, жуть. Как оказалось, я опоздал. Генрих так раз заканчивал свой рассказ о том, как Вилли тихо-мирно провел весь вечер в кабаке, попивая пиво и играя в дартс. Я тоже поведал свою историю, несколько приукрасив её сражениями с бродячими стаями собак, коих было то ли две до ли три, а может и десять. Но особо развернуться мне не дали. Нетерпеливейшая оборвала мой героический эпос на самом интересном месте:

— Должна сказать, что я отпустила Теда, он спокойно ушёл домой.

— И как…

В этот самый момент мы услышали крики продавцов газет:

- Сенсация! Сенсация! Что скрывает лордессаВитинари? Убийственные подробности!

Наши конкуренты похоже не дремали.

— Божественная все пропало, ты упустила подозреваемого, мы потеряли деньги, — от отчаянья хотелось биться головой об стенку.

Я взглянул на Анойю, та сохраняла полное спокойствие и лишь слегка улыбалась:

— Как ты могла? Я всю ночь подвергал свою жизнь опасности, а ты… Кстати Генрих тоже страдал…

— Ну те то чтоб очень, кабачок был вполне себе уютным, мясо вполне съедобным, — наш сосед крайне некстати вступил в разговор и отверг мою версию..

-—Так и знал, что всегда самым несчастным оказываюсь Я!

— Мой громогласный друг, к чему все эти истерики, игра на публику. Я же сказала. Что отпустила Теда, а не то что упустила преступника. Ты невнимательно слушаешь меня.

— И где же преступники, покажи мне их наконец, — хотелось кричать и кричать громко, ибо это был голос голодного и холодного дурностая.

— Они всегда были перед твоим носом, - Анойя небрежно показала на здание редакции.

— Ничего не понимаю…

— Вся суть в мелочах мой фамильярный фамильяр.

— Не томи божественная. Ты же понимаешь, что я безмерно любопытен.

— Следуй за мной мой юный друг, - и божественная устремилась в дверь.

И еле поспевал за ней:

— Куда мы так стремимся?

— Вести профилактическую беседу с преступными элементами.

— И кто же это?

—- Горгульи, мой ненаблюдательный…

Упс, я чуть не слетел с лестницы.

— КАК!!!!

— Все элементарно, Вермик. Редакция переехала с полгода назад, когда и начались проблемы, в кабинете у Диггера валялась галька, а он расположен далековато от моря. А как известно каждому горгульи обожают гальку. Так что вчера вечером я понаблюдала во-очую как горгульи встали на крыло у улетели в даль.

—Гениально, мудрейшая, — я искренне восхитился.

Между тем Анойя выбралась на крышу. Мне вновь пришлось следовать за ней, вот чего не сделаешь ради счастья шефа, вот даже своим здоровьем приходится рисковать. Голова кружилась, черепица скользила под ногами. Между тем ловчайшая быстрым шагом подошла к одной из статуй горгульи, а затем небрежно похлопала её по крылу. Статуя медленно, со скрипом, повернула к ней морду:

— Как звать, — спросила Анойя строго, сдвинув брови.

— Глум, — прозвучал рокочущий голос, как казалось из глубины камня.

— А как товарку звать? —продолжила свой допрос мудрейшая.

—Длан, - прозвучал тот же голос, идущий от камня.

— Прекрасно дорогие мои. Как говорится ваша карта бита, планы раскрыты и нам предстоит решить, что делать с вами.

Дрожь пробежала по каменному телу. Существо чувствовало божественность моей хозяйки и прекрасно осознавало, чем все это может закончиться. Вечная ссылка на крышу какого-нибудь здания и работа в качественной дождевой трубы. Для существ хоть каменных, но способных к полёту ужасная участь.

— Но всегда же есть альтернатива. Вам предлагается работать на другого хозяина, разведка с воздуха, добыча ночных новостей. Зачисление в штат и кормление лучшими типами камней я гарантирую.

— А мистер Диггер? – существо тяжело завозилось на своем постаменте.

— Этот вопрос я решу сама в свободное от основной работы времени. Ему придется принять то, что его осведомители сменили хозяина.

— Да, — кивнуло рогатой головой Глум, после долгой паузы.

— Так, а твоя сестрица, —Анойя обернулась ко второму каменному монстру.

— Хорошо, мы согласны. — существо с огромными ушами тоже кивнуло головой в знак согласия.

— Прекрасно, я пойду сообщу мистеру Смитенну о некоторых изменениях в его штатном расписании его газеты, — с этими словами она скользнула обратно в чердачное окно. Правда у меня остался вопрос, зачем я лез на крышу? Зачем подвергал жизнь опасности?

Владелец газеты удовлетворённо кивнул, выслушав последние новости, и тут же полез за кошельком. Вот обожаю я обязательных в расчете пунктуальных людей. Но тут божественная остановила его руку:

— Мы можем снизить гонорар за одну маленькую услугу.

— Какую? —в голосе Джеймса появилась заинтересованность.

— Да так, надо напечатать одну правдивую рецензию, —и загадочная улыбка коснулась губ мудрейшей, — я пришлю текст. И разумеется гонорара не надо.

Ну что же месть, это то блюдо, что стоит есть холодным, а кто как не боги могут подавать это блюдо. Ведь у них в запасе почти вечность, если они сумеют сохранить веру в себя у людей и дурностаев.

Глава 6 Девушка с горностаем или мисс Хинл

Глава VI:Девушка с дурностаем или мисс Хинд.

Это случилось в то время, когда у нас внезапно закончились посетители. Ну знаете он как бывает, то густо, то пусто. То жаждущие прикоснуться к нашей мудрости и величию толпятся и ломятся в дверь. А то ретроградный Меркурий и упс… Никого нет.

В это трудное время мы прогуливались по городскому рынку, знакомясь с широким ассортиментом продовольственных и промышленных товаров. И в этот самый момент, когда божественная начала торговаться за аппетитную дыньку, к нам подбежал молодой человек с безумными глазами и в балахоне, выпачканном краской. Мой острый глаз и гибкий ум сразу определил его как художника.

— Мисс, я слежу за вами уже полчаса, должен сказать, что вы прекрасны. Я хочу написать ваш портрет. Не могли бы вы попозировать мне?

Мне было лестно, что юноша выделил мою богиню из сотен женщин на этом рынке, но было обидно, что он не заметил меня. Ведь я тоже прекрасен и неповторим. На сколько я знаю, больше фамильяров-дурностаев в нашем мире нет.

— Почему нет, - божественная одарила юношу своей царственной улыбкой, — мне это будет очень приятно. И если результат удовлетворит, то я даже приобрету вашу картину. Знаете, всегда мечтала о настоящем портрете, а то всё эти культовые изображения… Это приятно но они слегка искажают действительность.

С этими словами Анойя грациозно опустила руку, как бы демонстрируя себя миру. А я многозначительно склонил головку в сторону, показывая что я тоже ого-го и стою того чтобы мой портрет был написан. В отличии от божественной мое скульптурное изображение не было представлено н в одном городском храме.

Потом я закатил глаза и активно замотал хвостиком. Нет до чего тщеславные люди, то есть богини пошли. И до чего слепые художники, нет бы предложить написать мой портрет, я же, тоже, по-своему красив с прекрасной шёрсткой, с ясными глазками. Но эти мазилы ничего не видят… К счастью мудрейшая поняла мое беспокойство, она прихватила мой загривок и чуть сжала его:

— Я бы хотела, чтобы вы написали мой портрет вот с этим зверьком. Он дорог мне, и я хотела бы иметь и его портрет на память, пока он не превратился в чучелко.

Я попытался пропустить гнусный намёк о суете бытия мимо своих ушек.

— О прекрасно, я рад, что вы согласились. Тогда приходите завтра вечером вот в тот дом, я живу вон в той мансарде, спросите мастера Вига, — и он указал на потемневшее от времени здание. Здание не выглядело как место где может обитать талант, готовый заплатить немалую плату за счастье писать наш совместный с Анойей портрет.

На мой острый взгляд ломик мог быть и поновее. Все-таки мы необычные, даже выдающиеся модели. Но выбирать не приходилось, это потом должны были пойти модные художники, блистательные салоны. А пока нам приходилось подниматься по скрипучей лестнице на самый верх здания по коридору полному неаппетитных запахов. Такая вот тяжкая судьба у дурностаев в наше время, но на что не пойдёшь ради искусства.

Винси Виги встретил нас радостно, он тут же усадил нас на стул, поставил холст и принялся делать наброски на холсте. Разумеется, сопровождая всё это бесконечной болтовнёй обо всём и ни о чём: о погоде, ценах на свинину, о том что аренда непомерно дорога, о том что сложно найти модель для картины. Наверное, художники в своей болтливости уступают только парикмахерам. Но сеанс, как и болтовня, подошли к концу, и мы наконец освободились, лично я с чувством глубокого голода.

Винси подхватил наш холст и аккуратно отставил его в сторону, при этом ткань с одного из старых портретов сползла на пол, явив нашему вниманию портрет молодой рыжеволосой девушки, стоящей с веткой сирени.

— Прекрасный портрет, — улыбнулась Анойя, — кто это?

—Не знаю,— вздохнул художник, — я случайно увидел её этой весной, это был как удар, как наваждение. Она стояла у реки, такая юная, такая воздушная, такая нежная. Казалось, что она вся наполнена светом и воздухом. И не решился в тот момент подойти к ней и заговорить, а как поражённый молнией, побежал к себе домой. Сразу же я начал писать её лицо, и не вставал из-за мольберта до тех пор, пока не написал этот портрет. Это было озарение, порыв, наверное, это была любовь с первого взгляда.

— Вы видели её ещё раз?— поинтересовалась Анойя с искренним интересом, вот так бы она интересовалась мои режимом питания.

— Увы нет, с тех пор я пытался найти её, но всё безрезультатно. Так что на память мне остался только этот портрет, — художник печально вздохнул и накинул на портрет ткань. Он немного постоял задумавшись, а потом обратился к нам:

— Жду вас через неделю, вы же придете?

—Конечно.

Анойя многозначительно кивнула, и мы отправились вниз по скрипящими ступенькам. Что-то в её молчании насторожило меня. Я же фамильяр, я привык улавливать эмоции своей патронессы с лёту, с полнамека. Как оказалось, я был прав, как только мы вошли в контору, так она сразу же сказала:

— Мы берёмся за это дело,меня поразила эта история и я должна решить проблему, помочь нашему юноше найти любовь.

— Какое дело, заказчика то нет. Я категорически против благотворительности во всём этом, так недолго и лапки вместе с хвостиком протянуть. У меня уже неделю не было полноценного второго полдника. Против, против! Против, — взвыл я.

— Так, я не поняла, ты что-то имеешь против этого? И замечу, что кому-то из нас двоих следует худеть, и это явно не мне. И вообще кто у нас тут главный. Я или ты?— строгий взгляд буквально пригвоздил меня к полу.

—Каюсь, виноват, был не прав, исправлюсь, — я тут же попробовал замять происшедший инцидент. Впервые я видел суровейшую в такой ярости.

— Ну хорошо, извинения приняты, но в наказание ты придумаешь мне пару-другую новых титулов, я что-то захотела разнообразия, — Анойя небрежно раскинулась в кресле.

— Божественная.

— Ну это банально, и было неоднократно…

— Мудрейшая, златоглазая, прекраснопоп..

— Что что?

— Прекраснобедрая?

— Так, пожалуй, звучать будет гораздо лучше. Хорошо, на сегодня ты прощён, а завтра мы начинаем поиски и работу по этому делу. Утром жду от тебя план операции, — мудрейшая отдала последние распоряжения и отправилась спать.

Я же стал думать о новом деле, ибо кто если не я, но через пять минут усиленной мозговой деятельности я провалился в глубокий сон, что безусловно помешало мне составить достойный план. Утром пришлось импровизировать…

— Значит так план «А», мы обходим весь город квартал за кварталом, дом за домом, и находим нашу потеряшку, — с ходу предложил я.

— Не пойдет, - оборвала меня Анойя, - город слишком велик и нам банально не хватит времени на все это. Тем более девушка может переехать в уже проверенное нами место, и мы тогда ничего и никогда не найдем.

— А может наоборот, — попытался возразить я, — представь ясноликая мы заходим в дом и видим нашу пропавшую.

— Мой необразованный друг, ты слышал что-либо про теорию вероятности в своей жизни.

— Конечно, все события согласно моей теории вероятности имеют одну вероятность одна вторая. Либо событие произойдет, либо не произойдет. Мне кажется тут все ясно и понятно.

— Все с тобой ясно, — махнула рекой Анойя, — Математика не является твоей сильной стороной. Давай переходим к плану «Б».

— О тут все еще лучше. Мы будем сидеть тихо и спокойно на месте, а сами дает в газету объявление, пообещаем вознаграждение… Свои люди в местной газете у нас есть.

— Это несколько лучше, но тоже не оптимальный вариант. Ибо нас завалят ложными сведениями в надежде получить нашу денежку. И время от времени придется платить. Нет я не против побыть альтруисткой, но платит самой… Это перебор даже для меня.

— Златоглазая, — я ввернул в оборот новой титул, — а позволь узнать почему ты взялась за это дело?

—Ну, оно показалось мне интересным, считай я тренируюсь в решеии запутанных случаев. Ладно, продолжай свой перечень планов.

Надо сказать, что букв в анкморпорском алфавите несколько больше чем две, но и планов у меня было буквально на каждую букву. Правда божественной ни один из них не понравился от слова совсем. Самым интересным и заслуживающим внимания был предпоследний по которому полагалось бегать по городу с громкими криками «ПАНИКА!» и призывами к неким невиданным силам: «ДЕВУШКА НАЙДИСЬ, ПЕРЕДО МНОЙ ЯВИСЬ».

— Все ясно, приходится брать дело в свои руки, как всегда, я начинаю реализовывать свой собственный план, но для начала мне нужно получить копию картины? —Анойя сжала свои губки, Увы в этот раз проницательнейшая не оценила ни одного моего плана.

— Как?

— Все увидишь в свое время, мой нетерпеливый друг ответили мне.

И вот в назначенный день, через неделю, мы явились на сеанс позирования. После долгого и утомительного сидения в одной позе работа была наконец завершена. Винси вытирал кисти, а мы собирались домой.

— Как ваши поиски прекрасной незнакомки?

—Пока никак, - художник развел руками.

— А что, если кто-нибудь смог бы вам помочь, - поинтересовалась божественна.

— Я бедный человек, но я отдал бы все что имею, — ответил несчастный влюбленный глядя на нас, а особенно на меня с надеждой.

— Тогда мне нужна ваша картина на минутку, хочу еще взглянуть на неё ещё раз и сделать копию.

Винси засуетился, снимая полотно с картины, его руки заметно дрожали. А Анойя между отступила в сторону и навела на портрет какую-то коробочку с круглым отверстием на передней стенке.

— Это не опасно, - поинтересовался художник, — Боюсь мне не поймать тот азарт и вдохновение, с которыми я писал ее.

— Ничуть, — успокоила его богиня, — с вашей картиной ничего не случится.

Наступила тишина и через минуту в щель на верхней крышке пролез листок бумаги с точной копией портрета. Хоть он и был небольшого размера, но выполнен чрезвычайно точно, копия была, как говорится, один в один.

— О что это за игрушка, - поинтересовался художник.

— Это забавная вещица из Агатовой империи, позволяет быстро и точно копировать предметы. Называется иконограф. Как видите вещь чрезвычайно полезная в ряде случаев.

— Мне кажется, что она убьет искусство со временем, — со вздохом сказал Винси, — она так быстро и ловко копирует изображения, что художники станут совсем ненужными.

— Все может быть, пути Ио неисповедимы, иногда даже для него самого, — пожала плечами Анойя, — это вещь просто позволяет копировать картины нашего мира. Для того чтобы передать при помощи ее настроения и чувства так же требуется талант, так что думаю ваша профессия пока не находится под угрозой.

Вечером я спросил техническиподкованную и эрудированную:

—И как нам эта карточка поможет найти девушку.

— Все просто, сейчас сюда явится мой старый приятель Порхар. Он так же бог, если что. Так что прояви к нему должное уважение.

— Я буду сама почтительность. А за что он отвечает?

—За бутерброды, падающие маслом вверх.

— В него кто-нибудь верить?

—Согласна, что с паствой у него значительная проблема. Но в моих планах это не самое важное.

— А как он нам поможет.

— Увидишь.

Гром, молния и в центре комнаты материализовался Пархор, худощавый мужчина с синяками под глазами. Боги поприветствовали друг друга братско-сестринским поцелуем.

— Давненько не виделись, сестрица.

— Дела, дела. Знаешь, я тут стала скучать несколько без тебя, без наших вече5рних партий, — Анойя достала из кармана колоду карт и повертела ей в воздухе.

Я увидел, как глаза нашего гостя загорелись огнем и он облизнул губы. В глазах был азарт и жажда. Тот самый азарт, что возникает в глазах пьяницы, когда он видит полную бутылку. Все ясно наш гость был игроманом на все двести процентов.

— Почему б не сыграть, это дело верно, — он потер в предвкушении игры руки, на что играть будем? Говорят, твое положении во дворе несколько пошатнулось.

—Враки, — не моргнув глазом ответила прекраснейшая. —Давай на интерес, кто победит тот попросит другого о небольшом одолжении.

— Знаю я твои небольшие, — на лице Порхара появилось сомнение.

— Небольшие, надо найти одного человека в этом городе. Для тебя плевое дело, смотаться на гору да поискать в базе данных. Одна нога здесь, а другая там.

— А сама?

— Ну видишь ли в нынешних обстоятельствах, я несколько ограничена в своих действиях, — Анойя мило улыбнулась, и я прохожу сейчас своеобразный тренинг, дорабатывая силу воли. Мой коуч порекомендовал мне некоторую аскезу.

— Глупо и неинтересно. Ну это твое дело, даже не знаю, что потребовать у тебя, — Порхар закатил глаза к небу.

— Ты уж выиграй в начале, а потом планы строй, — Анойя показала свои белоснежные зубки.

— Хорошо, хорошо, играем честно, без всяких там штучек, — гость потер свои потные ручки.

— Без проблем, но запомни хоть я несколько и ограничена в возможностях, но все твои уловки и экстраординарные штучки почувствую, типа там игра с полем вероятностей, переход в иное подпространство…

— И когда это было, — тут же возмутился Порхар, — я всегда играю честно.

— Напомнить, — бровь божественной поползла вверх, — где-то у меня была книжечка в которой все записано, — тут же на столе появился такой увесистый фолиант.

— Не надо, играем, — мужчина предпочел не развивать эту скользкую тему.

— Прекрасно, тогда приступим, – Анойя распечатала колоду и меткий движением запустила упаковку в мусорную корзину.

— Стоп, а он, — Порхар показал кривым и грязным пальцем на меня.

— А что он? —невинно поинтересовалась Анойя, тасуя колоду.

— Думаешь, я ничего не знаю, о связях фамильяра и своего хозяина, — гость мерзко улыбнулся, показывая свои кривые зубы. — выгони его из комнаты.

— Ты прав, Верми тебе придется нас покинуть на некоторое время, - на губах Анойи появилась спокойная улыбка.

Я сделал жалобные глаза, какие только мог, но это не произвело никакого впечатления.

— Не придуривайся, — усмехнулся Порхар, — погуляй там, за дверью и чтоб мне ни звука.

— В самом деле Вермик, сходи-ка на кухню. Там на третьей полке тебя ждет небольшой сюрприз от нашего друга.

— Какой?

—Пирог с мясом, настоящим мясом, а не той требухой, что подают в местных трактирах.

Я с чувством оскорбленного достоинства покинул комнату и отправился на кухню, чтобы расправиться с пирогом. В замочную скважину они предусмотрительно вставили ключ. Так что я мог только слышать, что происходило в комнате, все мои визуальные способы мониторинга ситуации были нейтрализованы. Да и слышно было не очень, честно говоря.

Время от времени до меня доносились приглушенные голоса:

—Ты слишком азартен Порхоша.

— Хода нет, ходи с бубей.

— Без трех.

— Не везет в картах, повезет с почитателями, может новый храм отгрохают…

Кроме того я узнал очень много слов, но боюсь что их не пропустит цензура. Я же законопослушный дурностай, блюдущий нормы морали и приличия. А вдруг эта великолепная книга попадет в руки несовершеннолетним. Так что я только запоминал все эти слова, с тем чтобы после применить их в деле. Запоминал и лакомился пирогом, точнее наоборот лакомился пирогом и запоминал.

Через три часа дверь открылась, и меня впустили в комнату. Это было так раз вовремя, так кк я подъел не только пирог, но и некоторые другие запасы на неделю. Качаясь и переступая с ноги на ногу, я внес свое тело в комнату. В ней наблюдался некоторый беспорядок. На полу валялись карты, стулья были перевернуты, окно открыто, и нашего гостя не было видно.

— Ну что мой хвостатый друг, поздравляю минут через пять мы получим нужные нам сведения.

— А это было честно? - поинтересовался я.

— Да, я же не использовала свои божественные способности для поиска девушки, а заставила использовать их Порхара. И заметь, сделал он это абсолютно добровольно. Тут ведь вопрос очень простой, все достижения подчиненных принадлежат руководству. Этим надо гордиться. Это один из современных оплотов менеджмента. А вот ошибки, уже это личный косяк подчиненного за это он несет персональную ответственность.

— Ну допустим, а та коробочка. Это тоже ваши божественные штучки?

— Нет это дело рук человеческих. Я сказала Винси правду Прогресс, здесь на Плоском мире, пошел далеко, особенно в Агатовой империи. Там есть множество штучек облегчающих человеческую жизнь и в чем сходных с магией для непосвященных.

Через три минуты с хлопком в комнате появился Порхар. В его руках был заветный листок бумаги с данными на нашу незнакомку. Выражение лица было грустным и еще более желчным, чем тогда, когда я увидел его первый раз.

— В расчете?— спросил он, протягивая бумагу.

— Разумеется, дорогой, благодарю. За что люблю тебя это то, что ты держишь слово. После того как сие маленькое приключение завершится, мы сыграем еще раз, — Анойя приветливо помахала рукой, нашему гостю. Тот исчез без лишних визуальных и акустических эффектов.

— Что это? —поинтересовался я.

— Выписка из личного дела на нашу незнакомку. Такие есть на всех живых существ Плоского мира. Тут помимо анкетных данных есть и список хороших и плохих поступков.

— А на меня?— спросил я из чистого любопытства, ведь всегда хочется напомнить себе о своих позабытых подвигах.

—И на тебя тоже.

— Дашь почитать? – тут же выразил живейший интерес я.

— Там нет ничего такого что ты не знаешь о себе.

— Хочется знать, что знают боги обо мне.

— Все даже то, что ты забыл, — Анойя оборвала разговор.

Мне немного стало неуютно, все же хотелось ознакомиться со своими косяками, может что стоит исправить. Богиня пробежала листок взглядом и улыбнулась.

— Все прекрасно, все основное тут присутствует, считай, что дело мы закончили, с чем нас и поздравляю.

— И что там такого, что позволяет тебе заявлять, что дело завершено.

— Читай сам, - она протянула мне бумагу.

Я ее мигом прочел и вот та краткая выжимка, что может быть интересна моим читателям, все остальное через чур личное и не имеет отношение к нашему делу. Кому интересен перечень чужих грехов… Хотя это о своих люди предпочитают забывать, а вот чужие они жаждут знать ВСЕ:

«Амалия Хинди, 25 лет, проживает на Цветочной улице 567 (знаю, знаю, это самая окраина Анк_Морпорка). Профессия секретарь, в настоящее время безработная. Романических отношений в данный момент не имеет, замужем не состояла.»

— И, как завершить это дело?— поинтересовалась мудрейшая для интереса, ведь весь план операции уже был у нее готов. Спрашивала она просто так, чтобы удостовериться, что она не ошиблась в своих предположениях.

— Безусловно, мудрейшая, - я кивнул головой.

—И кто напишет письмо?

—Ну у меня же лапки, — я тут же продемонстрировал верность моего тезиса. Этот ответ спасал меня много раз, и, как я надеюсь, спасет еще не единожды.

— Все с тобой ясно, мой чрезвычайно ленивый друг. Напомни, когда у нас последний сеанс позирования?

— В среду, - тут же, с готовностью, откликнулся я.Помнить о приятных событиях – мой конек.

В среду мы поднялись по жутко скрипучи ступеням в мансарду. Художник хорошо поработал эту неделю. Пригласив нас в комнату и предложив единственный стул Анойе, он торжественно откинул ткань, доселе скрывавшую картину. Сказать, что мы были поражены, значит не сказать ничего. Все было прекрасно, все было восхитительно... Без лишней скромности должен сказать, что лучше всего на картине получился я. Ведь на самом деле я так картиногиничен, жаль не все это понимают… На мой взгляд в каждом уважающем себя доме должен находиться мой портрет. Но это мечты, мечты.

Сразу же в моей голове родились вот эти замечательные строки, которые я должен буду процитировать несколько позже и обязательно записать. Ибо это так же шедевр, но шедевр литературный.

На картине дама с дурностаем

Или дурностай с прекрасной дамой.

То шедевр, скажу вам это прямо

Хоть восторг не передать словами.

Ах какая грациозность шейки

Томность взгляда, поворот головки

Разве в мире есть хоть кто милее

Все иные очень уж неловки.

Не сказать, не описать восторги!

Ах какая шерстка, черный хвостик

Как милы остры те коготочки

Этот милый розоватый носик.

Тут художник постарался диво

Вывел чудо зверя для народа

И скажу вам честно без излишеств

Дурностаева видна порода.

— Ну как вам полотно? —робко поинтересовался художник.

— Замечательно,— Анойя улыбнулась, — тебе же нравится приятель?

Я не имел возможности ответить на человеческом языке и активно замотал хвостиком, выражая радость на собачий манер. Что делать, люди зачастую так глупы. Ведь система визуальных сигналов дурностаев и собак в корне отличается. У нас она более гибкая и проработанная. Но кому это объяснять, кто готов погрузиться в тонкости нашего языка.

Художник улыбнулся:

—Я рад, что вам понравилось.

В это время в дверь постучали, дверь открылась и порог переступила мисс Хинд.

— Я слышала, что вам нужна секретарша?— спросила она, чуть робея от величия божественной и моего собственного.

Винси нечего не ответил, он только стоял и смотрел на нее не в силах сказать ни слова. Потом он прошептал:

—Нет, то есть да. Проходите пожалуйста.

Стало ясно, что мы чужие на этом празднике жизни. Настало пора исчезнуть. Мы покидали мансарду, оставляянаших знакомых голубков наедине. Естественно, что картину мы прихватили с собой. Вроде нам обещали ранее её подарить, а напоминать об этом сейчас было несколько неудобно и нетактично.

— А что мы будем делать с этой картиной? —поинтересовался я.

— Мы безусловно повесим её в офисе. Ведь должно же что-то его украшать помимо меня, — божественная небрежно поправила сбившийся локон.

Я было хотел вступит в дискуссию на тему того, что является истинным украшением офиса на самом деле, но потом благоразумно отказался от этой идеи. Что делать у некоторых чересчур болезненное восприятие действительности и мои доводы не были бы услышаны. А испытывать гнев справедливейшей мне е хотелось.

Глава 7 Веселый кабанчик

Глава VII:Веселый кабанчик

В дверь нашей канторы робко постучали и не дожидаясь ответа в комнату вошла высокая худая женщина с ребёнком лет пяти, который крепко держался за её подол. Я конечно же люблю детей, но от их ручек стараюсь держаться подальше, а то все эти поползновения: погладить, пожулькать несколько раздражают столь серьёзного дурностая, как я. Какие-то ненужные никому телячьи нежности. Поэтому я сразу же предпочёл спрятаться за спинку кресла божественной и наблюдать за беседой с безопасного расстояния.

— И так, что же у вас случилось?

—Доброго дня, уважаемая, меня зовут Марта. У меня пропал муж, с утра ушёл в лавку, а вечером не вернулся домой. Как я выяснила позже, до лавки он так и не дошёл…

— Как звать пропавшего?

—Пауль Мюллер. Он прекрасный семьянин, добрый весёлый, заботливый. Только вот жаль, что много времени проводит в лавке, да и по делам часто уезжает из города. Ну что делать я понимаю коммерция, все дела…

— Особые приметы пропавшего и если можно его фото?

—Он всегда улыбается, волосы взъерошенные. Как он говорит он тех идей, что роятся в его голове волосы всегда встают дыбом. Это он так шутит, если вы не поняли, госпожа. Немного полноват. Впрочем, что я говорю вот его фото, — с этими словами женщина достала небольшое изображение.

Мы (я со спинки кресла) внимательно изучили его, мужчина на снимке был ничем не примечательным, обычным бюргером, которых можно встретить на улицах любого города, а чаще всего за столом таверны с литровой, а лучше всего двух литровой, кружкой пива в руках. После этого последовали традиционные вопросы о привычках, маршрутах и прочих вещах, которые ничего не скажут неспециалистам, но, а профессионалам покажут высокий уровень владения профессией божественной и разумеется мной. И ничего, что некому было смотреть за нами, профессионал всегда профессионал, даже если его никто не видит из могущих оценить красоту игры.

Женщина ушла я было спустился на стол, чтобы обговорить специфику дела. То как нам разделит таверны, по которым можно было искать пропавшего. Организовать наружное наблюдение, опросить друзей-собутыльников.

Но не успел я и открыть рот, как в дверь опять постучали. Вы возможно удивитесь, но на этот раз опять была женщина и опять с ребёнком, точнее уже тремя детьми. И хоть один из них был совсем младенец, сидящий на руках у посетительницы, то двое других семи и трёх лет представляли явную опасность для меня. Я вновь поспешно ретировался на спинку кресла, за спину надёжнейшей и с опаской наблюдал за происходящим.

Нет ничего глупее в этом мире чем погибнуть от попытки затискать и замиловать тебя.

— Какие у вас проблемы? – со всей учтивостью поинтересовалась мудрейшая.

Было просто здорово, что дела пошли к нам в руки косяком. Буквально не прошло и пяти минут, а уже нарисовалось и второе дело. Ударными темпами осилим дюжину, подумал я, тщательно приглядываясь к детям и рассчитывая на то, что я не стану объектом их пристального внимания.

— Меня зовут Марта Карлсон, — представилось вновьвошедшая, — У меня пропал муж, он не вернулся из плавания, в которое ушёл два месяца назад, — женщина тяжело вздохнула и полезла за носовым платком.

— А подробнее можно, - Анойя аж приподнялась от удивления в кресле

— Мой муж Нед Карлсон, капитан судна, он должен был вернуться из плаванья на своём корабле «Рыжий кот» три дня назад, но так и не пришёл домой. Хотя корабль давно уже стоит в порту. Я ходила туда, говорила с командой, но там на ничего не знают о таком человеке, даже не узнают его на фотографии, я просто уже не знаю, что думать… — мисисс Карсон очень вовремя перехватила среднего ребёнка, который вдруг захотел взять меня на ручки.

— Кыш, кыш, противное дитя, —чуть не закричал я, но вовремя остановил себя от снятия маскировки.

— Интересно, интересно, - Анойя чуть улыбнулась. — Вы знаете это второе похожее дело за сегодняшней день, видимо это уже становится нашей специализацией искать пропавших мужей.

Миссис Карлсон ничего не ответила на эту замечательную шутку, в этот момент она отвлеклась на старшего, который полез на каминную полку потрогать нашу коллекцию безделушек.

Слава Ио, безделушки были спасены.

— Опишите пожалуйста вашего мужа подробнее, —хлоднокровнейшая никак не отреагировала на покушение парнишки на нашу коллекцию.

-—Невысокий с голубыми глазами, как морская вода, чуть полноват. Я всегда говорила ему о необходимости похудения, но он говорил, что настоящий моряк должен быть именно таким, чтобы не мерзнуть на ветру и не тонуть в море, — в голосе посетительницы зазвучала печаль, — такой добрый, такой ласковый, как он любил готовить рыбу.

И вновь старший ребёнок отвлёк внимание посетительницы, сейчас он пытался залезть уже в сам камин. А там между прочим горел огонь, тут и до травм не далеко.

— Ну а фото столь замечательного человека у вас есть?— спросила Анойя.

—Конечно, — посетительница попыталась достать что-то из внутреннего кармана, удерживая ребенка на руках и предотвращая его падение на пол. Со второй попытки ей это удалось.

— Вот, — фото легло на стол.

Человек средних лет в дождевике смотрел нам прямо в глаза, за его спиной был виден маяк. Но главное было не это, главное было другое. Потеряшка номер два как две капли воды был похож на Пауля Мюллера с предыдущего фото.

У меня прям челюсть чуть не упала на пол. От волнения я хотел сказать всё что я думаю по этому поводу, но сдержался. Все же у дурностаев не нервы, а канаты. Сегодня был просто-таки день дежа-вю: жены по имени Марта, пропавшие мужья по имени Пауль. Один человек, два дела, халявное злато плыло нам прямо в руки, да и махом выполнить два поручения Ио это был высший пилотаж. У нас вырисовывался основной принцип философии переход количества в качество.

И вновь последовали рутинные вопросы, дело надо было делать. Сбор информации следовало произвести, вдруг мы бы узнали, что новенькое и интересное. Где бывал, что любил есть, во что был одет. Обычная работа детективов, нет я конечно предпочитаю погони в ночи, сражения на шпагах, стрельбу из пистолета. Весь этот драйв, этот огонь в крови, но приходится заниматься я такой скучной работой. Я бы с удовольствием делегировал эту часть моей богине, а сам погрузился в предобеденную дрёму, так как после завтрака поспать мне не удалось.

На этот раз опрос подольше. Так как младенец норовил перейти на плач, и посетительнице волей-неволей отвлекаться от нашей беседы, пытаясь успокоить его. Как жаль что в этом мире не изобрели еще сосок, может мне приватизировать эту сферу деятельности? Даb дети постарше тоже требовали внимание посетительницы. Но всё проходит, наши вопросы закончились, посетительница удалилась, при этом старший ребёнок таки успел опрокинутm стойку для зонтиков. Мы остались cбожественной наедине. И только-только мы решили перейти к обсуждению дела, как в дверь постучали (вы будете смеяться, но все было именно так).

На этот раз в дверь, буквально ужом, проскользнула молодая девушка. Она сразу же плотно закрыла дверь и долго вглядывалась в окно, выискивая кого-то снаружи. Видимо никого не найдя, она с облегчением вздохнула, плотно задёрнула занавески и только потом обратилась к нам. Мы тоже были в определенном напряжении от этих странных телодвижений посетительницы.

— Меня зовут Марта Пало. Я к вам по очень важному делу.

День Март и очевидно пропавших мужей по имени Пауль? От таких совпадений кто угодно сойдёт с ума, даже столь здравомыслящее существо как дурностай.

— Очевидно у вас пропал муж, — с улыбкой сказала проницательнейшая. Она без сомнения тоже увидела этот бесконечный цикл в сегодняшних событиях и сделала правильные выводы.

— Не совсем, пропал мой жених, — на нас посмотрели с уважением. Ну что же по негласному правилу всех детективов величина аванса прямопропорциональна уважению, которое заказчик испытывает к исполнителю. Оставалось надеяться, что Марта была в курсе этого правила и имелад остаточно средств для претворения правила в жизнь.

— А как вы догадались? —продолжила свою речь девушка, вынимая маленький платочек из сумочки.

— Эта моя работа, — многозначительно и загадочно произнесла Анойя, выдержав соответствующую театральную паузу. Вот где кладезь актёрского мастерства и дарования, ни в пример Анастасу, да провалятся подмостки под его ногами!!! Он ведь так и не заплатил нам ни гроша.

Девушка продолжила рассказ, теребя тонкую ткань:

— Вот, мой жених работает в тайной канцелярии Лорда, выполняет разного рода секретные поручения. Поэтому наши встречи увы были редки…

— И как вы узнали, что он занят на столь важной и секретной работе?— губ проницательнейшей коснулась улыбка.

— Он сам сказал мне, а потом показал удостоверение с подписью Лорда.

— Понятно. Продолжайте.

— Так вот мы наконец решили пожениться, но перед этим он должен был выполнить одно ответственное поручение Лорда, но, увы, исчез. Мой жених то есть исчез, а не Лорд. Он и раньше пропадал для выполнения всяких поручений правителя, но всегда возвращался, чтобы обнять и поцеловать. Но не в этот раз… Я прождала неделю и отправилась прямиком к вам, — девушка всхлипнула и поднесла порядком уже мокрый платок к покрасневшим глазам.

— Маленький вопрос, а почему не в Тайную канцелярию Лорда. Мои возможности конечно огромны, но им никак не сравниться со всей мощью данной организации, да и по средствам я им сильно уступаю?— Анойя внимательно изучала посетительницу. Судя по блеску в глазах она уже имела мнение по этому странному, уже тройному, делу.

Прозрачный намёк на то что нам нужен аванс, не так ли. Всё же умеет божественная правильно построить речь, расставить нужные акценты.

—Видите ли, Андре говорил, что его последнее дело так раз и связано с разоблачением предателей в этой самой канцелярии. Я побоялась идти к ним.

— А почему к нам?

— Я когда-то училась в художке, ну как училась просто краски переводила, и был со мной на курсе талантливый юноша Вига. Вы ему как-то помогли, и он рекомендовал вас.

Вот оно что, а доброе слово и дурностаю приятно. И реклама народная у нас тут заработала. Всё же права тогда была многоходовочная, хоть мы и поработали тогда за бесплатно, но слухи пошли по городу, создавая нам положительную репутацию.

— Всё ясно, а на фото вашего жениха можно посмотреть?

— Ну вы что, он же секретный агент. Андре избегал разного рода фотографий. Одним из условий нашей женитьбы было то, что никаких свадебных фотографов. Конечно хочется иметь альбом, как и любой девушке, но тут такое дело. Я конечно подулась немного, а потом согласилась. Лучше быть женой без альбома, чем девушкой на выданье, — посетительница в очередной раз всхлипнула и вновь промокнула глаза платочком. На мой острый и трезвый взгляд слез в этом платке было уже столько, что он скорее мочил глаза, чем промакивал.

— Простите, а как же я буду искать вашего жениха? Мне нужны какие-либо приметы. Мало ли в городе ходит Андре, — мелонхолично добавила богиня.

И что меня сильно опечалило, это регулярное употребление единственного числа местоимений в её речи. Будто бы я не активный участник нашей корпорации, её ноги и хвост. Ну как спорить с богиней, это себе дороже, поэтому я оставил свои мысли при себе, пообещав высказать всё при ближайшем удобном случае в самых жестких словах.

— Ну я могу описать его, а ещё попытаюсь нарисовать…

— Ну что же очень интересно, вот вам бумага и карандаш, а я пока угощу вас кофе, — с этими словами Анойя оставила нашу посетительницу одну, а сама отправилась готовить напиток.

Я же стал нарезать нервно круги по комнате, меня больше всего волновал вопрос не решит ли вдруг прекраснейшая угостить гостью ни только кофе, но и бутербродами. И если первое я мог ещё пережить, то второе мне никак не могло понравиться, я просто выступал резко против столь легкомысленного расточения продуктов. Предчувствия меня не обманули, расточительнейшая и добросердечная принесла девушке не только большую кружку ароматного напитка, но и огромную тарелку с бутербродами. Я от возмущения упал в обморок и тяжело задышал.

— Ой, а что это с ним, - встрепенулась девушка, на минуту оторвавшись от рисунка.

— Он впал в внезапный сон, извините, с ним такое бывает от переедания. Знаете, этот внезапный отлив сил, потеря пульса от того, что желудок давит на вены.

Я был возмущён, прямо-таки кипел от ярости. Тут у дурностаев голодные обмороки, а их обвиняют в переедании. Я хотел громко, во весь голос, возмутиться, но мне пришлось соблюдать вынужденный режим секретности, режим тишины. Не настало ещё моё время выходить из сумрака. Но оно придет, и я тогда скажу все что думаю по этому поводу. Да, и девушка вроде хорошенькая не стоит подвергать её опасности падения в обморок. Тут у неё беда жених пропал, она нгаверное уже и платье купила и всем подружкам о грядущей радости рассказала, а тут такое горе и несчастье. И если добавит сюда говорящих дурностаев, то все конец. Туши свет, закрывай шторы. Не всякая психика это выдержит, только такая железнонервная как у меня.

Между тем, рисунок был завершён и передан коварнейшей, та, взглянув на него, покачала головой и положила на стол чистой стороной вверх. Впрочем, мне с пола всё равно ничего не было видно. А так хотелось увидать. Если девушка рисует на должном уровне, то почему бы не заказать у нее собственный портрет?

— И пара вопросов о вашем женихе. Мне бы хотелось узнать некоторое подробности о нём, когда вы последний раз виделись, его пристрастия в еде.

— Его зовут Андре Смит, а виделись мы три недели назад, потом он ушёл на задание на пару недель, потом должен был вернуться и мы начали бы заниматься приготовлением к свадьбе. Я прождала какое-то время, но всё напрасно. Через два дня у нас свадьба… — девушка зарыдала в голос.

— Я сделаю всё что в моих силах, а так что с едой, что любил, извиняюсь что любит ваш жених, — настойчиво повторила свой вопрос богиня.

— Неужели это так важно?

— Безусловно, я не задаю ненужных вопросов, – Анойя выбила дробь пальцами по подлокотнику кресла.

— Андре обожает морепродукты, поэтому на свадебном столе должна была быть только рыба, — посетительница печально улыбнулась.

Больше от нее мы не добились ни слова, я хотел сказать полезного слова для помощи в нашем расследовании. Посидев еще с полчаса, она покинула наш офис, и я сразу отмер.

— Божественная, я можно сказать валюсь с ног от голода, а ты обвиняешь меня в переедании. Я возмущён от усов до самого кончика хвоста.

— Мой друг, стремящейся к шарообразности, не преувеличивай. Это конечно идеальное геометрическое тело, но тебя оно красит не будет. Лучше усаживайся поудобнее, ибо тебя ждёт сюрприз, — богиня заговорщицки подмигнула мне.

Я влез на стол, уселся поудобнее, как рекомендовала богиня, опустив свой центр тяжести несколько ниже: перекусив вкусным бутером. Богиня же эффектно перевернула рисунок и положила его передо мной. Если бы не тот бутерброд, то я точно бы сверзнулся со стола как камень срывающийся с горной вершины и утягивающий за собой лавину. Ибо передо мной лежал рисунок человека очень похожего, прямо-таки подозрительно похожего, на Пауля Мюллера и одновременно Неда Карлсона. Нет, конечно, могла быть вполне правдоподобной теория о том, что где-то в этом плоском мире лет сорок назад родились тройняшки, которых потом разлучил жестокий рок или бессердечные люди. Вы чувствуете как тут рождается сюжет для драмы с песнями и танцами. Но мы дурностаи умеем пользоваться бритвой Окама, и я должен с лёту отвергать столь маловероятные события. Приходилось констатировать очевидное: перед нами был один и тот же человек.

— Та-дам, — сказала прекраснейшая и прищёлкнула пальцами, — что ты скажешь на это мой хвостатый, не в меру упитанный друг?

— Невероятно, меня волнует только одно в данный момент. Зачтёт ли Ио это дело за три или нет.

- Сомневаюсь, он старый бюрократ, так что «одним махом троих побивахов» у нас не получится. В небесной канцелярии это пройдёт как один подвиг. Но спешу тебя успокоить, никто не говорил, что мы должны снижать плату или вводить бонусы типа: «мы найдём вашего третьего мужа бесплатно, если уже нашли двух предыдущих». Можешь быть спокоен мой меркантильный друг. На качество твоих завтраков, обедов и ужинов это не скажется.

— Прекраснейшая, а как же полдники и вторые завтраки и …

— Не утрируй, ты понял меня, — божественная хищно улыбнулась и я понял, что пора заканчивать в формалистику.

Я конечно огорчился, но пришлось смириться со своей судьбой.

— Кстати, что ты думаешь об этом деле с чего нам следует начать поиски?

— Расклеить объявления по городу?

—- А если подумать? Что мы видим общего во всех этих случаяx? Это просто-таки лежит на виду? Лежит и вопиет.

—Э-э-э…Всех его жён и невест зовут Марта? Согласись умнейшая это очень удобно. Нельзя перепутать имена даже в самый ответственный момент.

—Да, но это не ключ к нашей загадке. Хотя согласись с практической точки зрения это очень удобно. Никогда не ошибёшься. Впрочем, ты взрослый дурностай и должен это понять. Ну, ну же … поверь ты это лежит на поверхности, надо только сделать маленький шаг вперёд и просто это увидеть.

Я сильно-сильно напряг свой мозг, так что пар из ушей пошёл и тут меня озарило.Любовь нашего персонажа к рыбе и прочим морепродуктам. Нет, я тоже люблю рыбку, но мясо как-то больше, в нём и костей поменьше, и они не столь мелкие. Я тут же радостно поделился своей мыслью с компаньоном. Анойя благожелательно улыбнулась, оценив мой ум и сообразительность и еще наблюдательность:

—Ты прав, можно сменить имя и фамилию, даже похудеть, но сложно избавиться от своих пищевых привычек. Поэтому предлагаю сосредоточить внимание на рыбных местах этого города как-то рынках и кабаках.

Идея была встречена мной с огромным воодушевлением. Я лично вызвался проинспектировать все местные кабаки в поисках то ли Пауля, то ли Неда, то ли самого Андре. А может наш таинственный и неуловимый (пока) незнакомец носил совсем другое имя, и прямо в данный момент очередная растерянная женушка, по имени Марта, спешила к нам что бы мы бросились на поиски её пропавшего супруга. Спешила, неся в зажатом кулаке пару-тройку золотых монет для поддержки сил голодного дурностая.

В общем я высказался за инспекцию этих мест для приёма пищи, захотел совместить полезное (поиска пропавшего) и приятным (приёмом самой пищи). Тем более что после вофамильяривания мои вкусовые привычки резко изменились, я стал предпочитать пищу термически обработанную.

Богиня отвергла это предложение, сказав, что не может рисковать столь ценным сотрудником как я и отпускать меня работать в одиночку. Пришлось оценить заботу милосерднейшей о моей скромной персоне и отказаться от столь блистательной идеи. Пришлось работать в паре, в принципе идея хорошая, всегда можно сесть партнеру на ручки.

Но мы не ринулись в бой, мы просидели в канторе до вечера, ожидая очередную Марту с историей о пропавшем муже. Увы, никто к нам так и не пришёл. Так что скуку этого вечера несколько скрасил сытный обед и не менее сытный ужин. Бесконечный цикл был разорван, хотя поискать Пауля-Неда-Андре и потенциального Клауса, то же было бы интересно.

Следующие четыре дня мы провели на рыбных рынках города, выискивая нашу потеряшку. На дверях была предусмотрительно повешена табличка: «Агентство закрыто, агенты на задании». Моим калиграфическим почерком было подписано «Авансы просовывать под дверь».

Мы шатались по рынку в надежде увидеть Пауля-Неда-Андре. Но наши поиски были более бы печальны если бы не продавцы время от времени не угощавшие нас какой-либо вкусняшкой. Я мог бы подобно большинству авторов мемуаров написать, что угощали исключительно меня из-за моих прекрасных глаз, ушей и хвостика. Но я скромный и правдивый автор. Поэтому вынужден констатировать, что угощали вкусностями мою хозяйку. И заметьте никакой божественной силы, простая женская магия, против которой ни каждый способен устоять.

Так и двигалось наше дело неспешно, пока однажды я не услышал громкий крик:

— Марточка, душечка. Ты только посмотри, какого я сомика прикупил. Какой он жирненький, такой сладенький. Но просто пальчики оближешь.

- Да, Мартинчек, это чудо рыбка и я её приготовлю своему котику. Мур-мур-мур,—женский голос прямо-таки трепетал от чувств.

Мы обернулись на голос и увидели объект нашего поиска. Полноватый, жизнерадостный человек весело махал рукой столь-же полноватой женщине. Естественно это был наш старый знакомый, которого мы столь долго искали. Тут опять совпало всё: и женское имя, так сказать объект любовной страсти, и рыбка, объект гастрономической страсти. Дело было сделано, легко и непринужденно, одним взмахом хвоста. Осталось поставить в нём финальную точку.

Как вы понимаете, проследить за Паулем-Недом-Андре для нас никакой сложности не представляло. Мы пришли прямиков к таверне «Три леща», хозяйкой которой была новая пассия нашего ловеласа. Проживала она с Паулем-Недом-Андре-Мартином на втором этаже помещения. Вот согласитесь, что я был прав поиски стоило начать с подобного рода таверн. Правда исключительно рыбная диета… Я люблю разнообразие в пище.

Вы выяснили все подробности и решили поставить финальную точку завтра в восемь вечера, не спрашивайте почему в восемь, это знает наша пунктуальнейшая. Я бы предпочел в шесть. В назначенный момент мы устроились напротив таверны в ожидании развязке этой истории. Первым к нам подошел жуликоватого вида молодой человек с соломинкой в зубах:

—Дик Пульци, криминальная хроника «Правда Анк-Морпорка», шеф сказал, что здесь ожидается что-то интересное? И я бы не хотел задерживаться, скоро петушинные бои, моя ставка должна сыграть.

— Безусловно, острите своё перо, развязка уже близка, — сказала Анойя, увидев Марту Мюллер, приближавшуюся к нам. Она пальцем указала на входную дверь, и брошенная жена решительно вошла вовнутрь, дверь громко стукнула, фонарь у входа подозрительно качнулся.

Через минуту послышался сдавленный крик и звук разбитой посуды, Дик записывал, Анойя давала исчерпывающие комментарии. Я бы с удовольствием к ней присоединился, но решил не вызывать ненужного интереса к своей благородной персоне. Шум между тем в таверне непрестанно возрастал, посетители, которые были внутри, стремительно покидали импровизированное поле боя, прихватив с собой недоеденные порции, но совершенно случайно, как вы понимаете, забывая оставлять деньги.

Ещё через пять минут перед нашими ногами разлеталась на мелкие осколки супница. И так раз в этот момент к нам подошла жена капитана. Она всё поняла с одного взгляда и тоже бросилась в бой. Дверь еще раз хлопнула, но уже сильнее, фонарь с этой секунда качался не останавливаясь.

Шум ещё более усилился, до наших ушей стали долетать новые экспрессивные выражения, которыми я, увы, не могу украсить страницы этих мемуаров (Цензура однако и я дурностай воспитанный). Часть из них я даже и не знал до этого момента, не то что использовал в повседневной речи. Вот она настоящая морская школа. Дик взвыл от радости и стал писать в два раза быстрее, перо летело над бумагой, оставляя кляксы, подобные кляскы, но уже кровавые наверняка оставались в таверне.

Идет война за тот семейный кров За рыбный торт и мягкие подушки Идет война, но не любой готов

Погибнуть здесь от чей-то оплеушки.

Что можно мне сказать скупой строкой

Не стоит в многоженство ударяться

Тут выживет не каждый, не любой

И с женщиной не стоит нам тягаться.

Потом к нам подбежала несостоявшаяся невеста тайного агента. Она услышала шум и гам в доме и почему-то забеспокоилась:

— Андре там, ему угрожает опасность. Почему вы стоите?

Ну что же оба предположения были верны и Анойе только оставалось кивнуть. По поводу третьего она решила не вступать в дискуссию. Марта сжала кулаки и бросилась в бой за будущее семейное счастье. Дверь хлопнула и слетела с петель, фонарь получил такую амплитуду, что не выдержал и упал на землю. Стекло рассыпалось миллиардами осколков, сверкающий в лучах вечернего солнца, как драгоценные камни.

Ещё через пару минут из окна вылетел сам любвеобильный любитель рыбки и приземлился на мостовую. На улице послышались крики, показалась стража, и мы решили поспешно ретироваться, свою работы мы выполнили. А Дик достал второй блокнот и остался на самое вкусное, на арест. Его уже не волновали бои, тут было дело по круче и по кровавее.

На следующий день, мы читали новости об этом побоище и обсуждали статью. Осталось согласится, что Дик был мастером своего дела, всё было описано ярко и сочно, правда гиперболизировано. Но не всем же быть столь правдивыми, как я в своих мемуарах. Этот навык вырабатывается годами.

— Кстати, божественная, а что решил Лорд по этому поводу, спас ли он своего тайного агента, — ну да дурностаи полны сарказма, мы впитываем его с молоком матери. Некоторые считают, что это признак ума. Я охотно верю им.

— Разумеется нет! Он долго смеялся и в качестве исключения разрешил для него многоженства.

— И…

— Думаю, что наш любитель рыбки скоро станет похожим на камбалу.

— Что-то не пойму аллегории – я прикинулся, что не понял намёка.

—Думаю, нам стоит сходить к Генриху и восполнить твои пробелы в кулинарии. Хотя мне казалось, что ты в этой науке дока.

— Век живи, век учись, голодным помрёшь, - остроумно парировал я.

И мы отправились к Генриху, но это уже совсем другая история.

Глава 8 Афиногеновы архивы

Глава VIII:Афиногеевы архивы

День был великолепен, особо в нём удалось жаркое из баранины под овощным соусом с бокалом красного вина. После моего преображения мои вкусовые предпочтения тоже слегка изменились.Меня теперь тянет хорошо прожаренную пищу, на бокальчик красного вина, под который можно спокойно посидеть и пофилософствовать.

В общем с моим преображением я много воспринял об божественной, особенно предпочтения в кулинарии. О последнем я ничуть не жалею. Ибо в своем предыдущем состоянии попробовать для меня баранину было бы крайне затруднительно, а особенно баранину жаренную. Как не быстры и ловки дурностаи, но завалить барана для них сложно. Можно и посохом от пастуха получить по пояснице.

И так, мы сидели в таверне у Генриха и мило болтали обо всем на свете. В этот самый момент мой острый взгляд увидел посетителя, переминающего с ноги на ногу у дверей нашей конторы. Я уже было собрался обратить внимание мудрейшей на посетителя, как понял, что это наш старых знакомый Ник и кость буквально встала у меня в горле. Я закашлялся и чуть не погиб, такой молодой и красивый.

— Прекраснейшая, не хочу портить тебе аппетит, но у нас проблемы.

Анойя удивлённо приподняла бровь:

—И что у нас случилось на этот раз? Рагу пересолено, картошка непроварена? Я что-то не припомню больше никаких проблем, что волновали бы тебя, особенно за обедом. Или случилось что-то страшное и сейчас А-Туин врежет в камету.

—Увы нет. Наш старый знакомый опять стучится в дверь. Может стоило бы превратить его во что-то менее заметное и более полезное для экосистемы города? В птичку, например? Или там крыску, они как-никак подъедают все на помойках.

—Мой хвостатый друг, ты слишком кровожаден, пожалуй, стоит перестать тебе заказывать стейки легкой прожарки. Человечество надо любить, даже в таком его проявлении, как этот наш скучный и нудный знакомый. Это то, чему учат богов в первом классе школы. Доедай свою косточку и пойдём на встречу с неизбежным. Может Ио специально испытывает меня на человеколюбие?

—Вот как?

—Да, а может проверяет тебя, готов ли ты войти в наш тесный круг?

— Так? —я навострил ушки и изобразил внимание на своей мордочке. Ведь каждый хочет стать богом.

— Вполне вероятно, — дала крайне уклончивый ответ богиня.

Мы покинули уютную таверну и отправились вперёд, на встречу с Ником Кантором. Казалось, что он очень обрадовался, встретив нас. Но, увы, эта радость не была взаимной, но я сдержался и всем своим видом изображал миролюбие и радость. Я даже хвостиком повилял, как песик, и показал все свои зубки, но типа улыбнулся.

— Если у нас разговоры пойдут о продлении лицензии, то я его пришибу – прошептал я сквозь клыки, изображающие радостную улыбку.

— Чем обязаны вашим вниманием, —Анойя сразу взяла деловой тон в разговоре. — Неужели у нас вновь проблемы? Налоги не заплачены, взятки не доданы? Так имейте ввиду я целиком за правовое государство и в эти странные игры играть не намерена. Или быть может в соответствии с последним циркуляром городского магистрата ширина дверного проема должна быть не 30, а 28 дюймов и нужно быстренько сделать перепланировку. И всё это в рамках борьбы с ожирением городского населения? Так и знайте, дверь пилить не дам. Если что то, я пойду прямиком к Лорду.

—Нет, нет, ни в коем случае, – Ник встрепенулся и несколько испуганно заозерался, возможно ожидая увидеть Лорда, сидящего где-то в стороне. — В этой части все хорошо и прекрасно. Вы представляете собой образец добропорядочного предпринимателя, своего рода пример для всех. Мы уже подумываем поместить вас на доску почёта, что –то вроде такого: «Ими гордится Ан-Морпорк», надпись большим буквами. Маги из Незримого обещают сделать эту надпись светящейся.

— Это без сомнения очень приятный момент. Лишняя и бесплатная реклама никому не повредит. Но все же, какими ветрами вас занесло в наши края? – Анойя откинулась на спинку кресла вытянула ноги.

—У меня проблема, серьезная проблема, я к вам сегодня как клиент. ВЫ же поможете старому знакомому?

Бум, от неожиданности я потерял равновесие и растянулся на полу. Вот этого то я не ожидал никак.

— У вас с животным плохо, — отреагировал на это наш посетитель.

- О не беспокойтесь, просто кто-то переел сегодня, это всего на всего обжорный обморок. Само собойпройдёт, тут главное не обращать внимание. Знаете, когда ребенок падает главное не бежать к нему с выпученными от страха глазами и не кричать: «Ой, дитятко, что с тобой случилось!». И что же у нас случилось?

Ну вот опять безосновательные намёки на обжорство. Нет, вот как можно называть моё спортивное и накачанное тело жирным. Это просто вопиющая несправедливость. И я еще называю её прекраснейшей, мудрейшей, справедливейшей,тут еще должно быть с дюжину разного рода титулов. Вот никакого уважения к компаньону. Зато есть плюс можно полежать на полу отдохнуть, дать завязаться жирку.

— В опасности моя карьера, — слегка запинаясь начал свою печальную повесть Ник. — Я подготовил отчет начальнику отдела, прекрасный замечательный отчет на белой атласной бумаге. Отчет, написанный идеальным каллиграфическим почерком типа «Канцелярский наклонный особый тип шесть». Этим почерком пишутся самые важные документы в нашем отделе. Да что в отделе, во всей Канцелярии Лорда.

- Очень интересно продолжайте. Хочу как-нибудь увидеть ваш особый канцелярский, —Анойя с трудом сдерживала зевок.

— И вот, этот замечательный отчет вместо того чтобы положить на стол начальнику я по ошибке отправил в архив. А начальник завтра утром придет на службу хватится отчета, а отчета нет. Вы понимаете, что я пропал?

— Пока не совсем. Что вам мешает зайти в архив, взять ваши бумаги и просто положить их на стол к начальству? Нет афишировать этот поход не стоит, сделайте все в тайне. И не благодарите, я решила ваше дело, — лучезарная широко улыбнулась.

Она то улыбнулась, а я vстался в тяжких раздумьях, с одной стороны дело решено, с другой а где наш профит от него? Какая-то жуткая несправедливость.

Ник нервно усмехнулся:

— Ах если бы было все так просто. Я бы не осмелился беспокоить вас. Вы не представляете размер бедствия. Любая бумага, попадающая в архив, начинает жить своей собственной жизнью. Вот кажется положил документ на полку, на минутку отвернулся и всё ее там нет. И вместо списка лицензий на занятие противоправной деятельностью, на этом самом месте лежит список домовладельцев города. А прошло то всего пара минут. Так что документ так просто не найти… Жуткое место этот архив. Там происходят такие вещи… Особенно в последних числах месяца, числа так двадцать пятого – двадцать восьмого.

—Обряд эскгорцизма проводили?— профессионально поинтересовалась богиня,— могу предоставить лучших специалистов.

— Да и неоднократно, но увы всё без результатов.

— Можетпопробуете, моих людей, —Анойя пристально смотрела на собеседника.

— Нет, мы проводим данные обряды только с аффилированными представителями, — гордо ответил нам Ник.

— Ну вольному воля, а жадному - духи в библиотеке…, — философски заметила наимудрейшая.

В комнате повисло молчание, было слышно только тяжелое дыхание нашего гостя. Как бы то не было, но разговор продолжила моя патронесса.

— Ну напишите новый документ, делов-то, —Анойя явно не стремилась сегодня к работе. Впрочем, этому она научилась у меня, ведь дурностаи славны тем, что чрезвычайно бережно расходуют свою жизненную энергию. И приятно думать, что совершеннейшая чему-то научилась и от меня став ещё совершеннее чем была.

— Вы не понимаете, документ должен быть завтра у начальника на столе, если эти бумаги не найти, то меня уволят, уволят с позором. А я больше ничего не умею делать, кроме как писать десятком уставных почерков и контролировать выполнение городских законов, — голос Ника задрожал от искренней печали, на глаза набежали слёзы. — Куда мне пойти тогда работать. Никому я такой не нужен. Это увольнение поставит крест и на моей карьере, и на моей жизни.

Я даже почувствовал жалость к нашему посетителю, в принципе он не производил впечатления отъявленного злодея. Милосерднейшая тоже прониклась возникшей проблемой:

—Я постараюсь помочь вашему горю, с прейскурантом вы же знакомы?

Ник закивал так активно, что аж покраснел от усердия. Это приятно, когда посетители не забывают об оплате. Ибо жизнь в городе связана не только с приятными моментами, но и такой жуткой необходимостью как оплата текущих счетов. А без них доступ к маленьким радостям этого мира оказывается внезапно оказывается закрыт, что само по себе очень обидно, а для молодого растущего организма обидно вдвойне.

— Тогда прекрасно, завтра в шесть утра мы встретимся с вами у Храма малых богов, я передам вам бумаги. Думаю, что вам не стоит идти с нами в архив. Не подскажите где вы примерно оставили ваши бумаги и как выглядит папка?

—Место не подскажу, а папочка была такая красненькая с зелёными завязками.

— Странное сочетание, — философски заметила божественная.

— Вы что!!! Это идеальное сочетание цветов, введено в действие нашим директором департамента, — Ник возмутился так сильно, что аж привстал со стула.

— Вынуждена заметить, что ни у вас, ни у вашего директора нет художественного вкуса. Это несколько усложняет дело, думаю такса повысится в два раза, и это будет вполне справедливо. И хотелось бы получить аванс, — резюмировала предусмотрительнейшая.

От безысходности Ник опять закивал. А я восхитился в душе деловой хваткой моей патронессы. Золотые перекочевали в наш общий карманчик.

— Мне понадобится какая-нибудь ваша вещь и ключ от архива. Вы же понимаете, что взлом оплачивается отдельно, так что лучше для вас если ключ окажется у вас в кармане.

— А если нет?

—Я же сказала, что взлом оплачивается отдельно и по повышенному тарифу, — четко выговаривая каждую букву повторила богиня.

Ник очередной раз тяжело вздохнул и полез в карман. Платок и ключ перекочевали в наши лапки. Оплачивать проникновение в помещение со взломом ему не хотелось. Наконец посетитель покинул нас, и мы остались одни. Было что-то необычное в том, что он пришёл к нам за помощью.

— Шеф, наконец-то еще одно дело в зачёт. А зачем нам этот платок, больше похожий на половую тряпку? —я с сомнением осмотрел тот кусок ткани, который если и был когда-то белым, то много лет назад, возможно еще до основания города

— Обо всём узнаешь в своё время, мой нетерпеливый любопытный друг, — ответила богиня и демонстративно зевнула.

— Я всё понял, пора отдохнуть нас ждёт бессонная ночь и надо хорошенько выспаться, набраться сил. Во сколько тебя разбудить, о божественная? Что что, а у каждого дурностая имеется встроенный будильник, который не дает нам проспать. Он работает всегда и везде, в любом городе, в любом часовом поясе.

— Думаю часов в одиннадцать, — ответила, подумав, Анойя.

— Будет сделано, — отрапортовал я и провалился в сладкий сон, в котором гонял бабочек по Овцепикским полям.

Было прекрасно весело и бодро. Иногда я скучаю по природе.

И тут меня самым бесцеремонным образом разбудили в десять минут двенадцатого. Я было попробовал предложить немного перекусить, но меня не поддержали в этой смелой инициативе. Дескать переедать вредно, плюс мы опаздываем. И если придётся делать лапы, то переедать ещё и смертельно опасно. Можно застрять в форточке, можно получить одышку. Я было хотел поспорить, что даже переевший дурностай даст фору любому спортсмену этого мира, но не был понят, а просто за загривок выставлен на мостовую.

Мостовая холодила лапки, по неосвященным улицам плыл туман, а мы двигались в сторону городской ратуши, рядом с которой и находился архив. Никто не попался нам на пути. Добропорядочные граждане спали, недобропорядочные в эту ночь делали свои тёмные делишки вне нашего маршрута. Городская стража проводила вечер в кабачке, где собирались самые асоциальные элементы города. Наконец мы достигли цели нашего приключения.

Здание городского архива было выстроено много лет назад, как гласили городские легенда местным градоначальником Афиногеем, в тот самым момент когда городские бумаги перестали входить в кладовку за его кабинетом. С тех пор количество бумаг возросло многократно, а здание соответственно многократно расширялось. Пожалуй, каждый градоначальник считал своим долгом пристроить очередное крыло, надстроить новый этаж, прокапать еще один подвал.

Здание давно уже не походило на тот первый дом, но все равно у местных жителей носило название Афиногеевы архивы. Представляло оно собой удивительную эклектическую мешанину всех стилей и направлений, где рядом со строгой и минималистичной стеной конструктивизма соседствовала вычурная барочная башенка. Что делать каждый градоначальник строил в самом современном, с его точки зрения, стиле. Одним словом, здание архива было застывшей летописью истории архитектуры. Но что-то я отвлекся и перешел к написанию путеводителя по нашему городу. Вернёмся к нашему приключению

Ключ заскрипел в замке, и вы вошли в тёмный и пустой холл.

Обычно днём тут толпились посетители, скрипели перьями клерки, но сейчас стояла полнейшая тишина. Конечно согласно штатному расписанию магистрату полагался ночной сторож, но эту должность занимал двоюродный племянник главы магистрата. И в данный момент подающий надежды юноша тратил денежку, заработанную тяжёлым трудом, в одном из городских кабачков, возможно вместе с городской стражей. Я так витиевато написал только то, что путь наш был свободен.

Пройдя длинными коридорами, мы оказались в самом архиве. Высокие стеллажи, заставленные папками, взмывали в небо, то есть под потолок. На потолке сохранились остатки росписей, прославляющих деяния очередного городского главы. Но все равно в этой темноте они были не видны. Здесь хранилась вся история с момента основания города, но мне кажется, что если хорошо поискать то тут можно было найти документы, относящиеся к тому моменту когда маленький черепашонок А-Туин только-только вылупился из яйца. Количество бумаг впечатляло. И как мы без божественной силы должны найти тут нужную папку? Часы на городской ратуше пробили полночь. Я вопросительно взглянул на мудрейшую и проницательнуйшую.

— Светлейшая, и как мы будем искать тут нужную папочку. Тут за год не справится, не то что до завтрашнего, точнее уже сегодняшнего утра. Да ещё вынужден предупредить, что дурностаи видят мир в сером цвете (тут я погрешил против истины, надеясь на невежество Анойи), так что для меня что красная папочка с зелёными завязками, что зелёная с красными всё это выглядит примерно одинаково. Это безусловно минус. С другой стороны, мир предстает перед нами в сто тысячах оттенков серого, что есть плюс.

— Не пугай меня своим пессимизмом. Разглядывать папку тебе не придется, у нас будет другая метода. Помнишь я взяла платок у нашего посетителя. Мы будем искать её по запаху. Есть собаки ищейки, будут дурностаи ищейки. Так, что ваш выход любезный Вермик, — она небрежно протянула мне замызганный платок.

Я поперхнулся от неожиданности, уж чего-чего, а такой подставы я не ожидал:

— Это обязательно надо делать, о мудрейшая?

Взгляд прекраснейшей не оставлял сомнения в необходимости этого жуткого шага. Я вдохнул ароматы, пытаясь вычленить из мешанины запахов нужный нам. В голове стала складываться определенная картина.

Не знаю даже как описать вам, то как дурностаи работают с запахом. Это как глухому объяснять звучание музыки. Я видел некоторую трехмерную карту помещения, но в качестве изображения были не предметы, а запахи вещей. В пространстве стали вспыхивать такие маленькие огонечки, подсвечивая те документы к созданию которых приложил свою руку Ник. Судя по количеству точек, а значит и переведенной бумаги работал он много. Хотя это может были те документы, которые он когда-то читал или просто держал в руках. Некоторые точки были яркими, некоторые тусклыми, как гаснущая свеча в ночи, когда тебя окружают кошмары.

Тут к своему ужасу я увидел, что точки перемещаются в пространстве. Жуткая магия архива делала свое дело. Да, удивительно, но Ник был прав. В этом помещении бумаги жили своей собственной жизнью, постоянно перемещаясь с места на место. Найти тут что-либо было проблематично.

— Ты видишь что-нибудь, - поинтересовалась богиня.

-—Конечно о предусмотрительная, — ответил я, — конечно платок изрядно пованивает, но зато мы видим те документы, что трогал наш Ники.

— Тогда в путь, — приказала она.

— Нам стоит зажечь свечу, ибо, идя по запаху, стоит время от времени смотреть под ноги. Так говорит племенная дурностайная мудрость из глубины веков. В противном случае в погоне за бараньим бедрышком, ты рискуешь угодить в волчью яму.

Богиня молча кивнула, и мы пошли к ближайшей светящейся точке. Вот и папочка. Я с надеждой открыл ее, но увы это было не то. Передо мной был отчет Ники о временных затратах за прошлый год, скрупулёзно подсчитанный и красиво написанный. Не знаю насколько Ник был честен, но в бумаге начисто отсутствовали такие естественные пункты как обеденный перерыв и переодевание в рабочую одежду. Зато присутствовали точка перьев и смена чернил. Анойя небрежно, почти не глядя, откинула папку и тут я увидел своим обонятельным зрением как та начинает медленно дрейфовать.

— Держи её, — заорал я во всё своё горло, чем и напугал смелейшую. Пугать это да, я могу.

Мне пришлось объяснить суть проблемы. И нам после этого пришлось таскать все найденные папки с собой. Это было крайне неудобно, но что делать в противном случае мы рисковали натыкаться всё время на одну и туже папку. Видимо Архив что-то почуял: точечки задвигались быстрее, но всё же не столь быстро чтобы тягаться в скорости с человеком, а тем более молодым и спортивным дурностаем. Архив старался скрыть свои тайны, мы старались вырвать их из его лап, или что там у него есть. В бешенном темпе мы уже просмотрели с десяток папок, но все было не то. Вот именно в этот момент и произошло неожиданное и непредвиденное.

Я полез за очередной папкой на верх стеллажа, сжимая в лапке свечу и наблюдая как папка медленно двигается в сторону от меня. Приноровившись я потянулся за ней, папка ускорилась бегая все дальше и дальше.Я зарычал, сделал страшные глаза. Каким-то шестым седьмым или даже восьмым чувством я почувствовал, что это вот оно самое. Почувствовал, вытянулся в струнку и протянул свои лапки все дальше и дальше.

И в этот самый момент бумага под моими лапками зашаталась, и я полетел на пол. Слова, которые я от неожиданности произнёс не могут быть приведены в этих воспоминаниях, ибо эти строки могут читать и женщины и даже дети. Молодому поколению всегда полезно читать то что писали мудрецы прошлых эпох. И не за чем смущать их юные неокрепшие умы. Слова, которые произнесла божественная, я не могу написать по той же причине. Но вынужден признать словарный запас у многознающей и всепонимающей значительно выше моего. Ведь живет она дольше, значит и всяких передряг повидала больше.

И так что мы имеем. Я приземлился как кот на четыре лапы и ничуть не пострадал. Папка, которую держал в руках Ник продолжала убегать от нас, но главным было не это. Свечка, что я держал в руках рухнула не на пол, а застряла где-то в районе верхних полок. И теперь огонек весело разгорался, поедая бумажные залежи, с каждой секундой захватывая новое пространство. Из маленького огонька появился маленький костерок, а потом обычный костер, а далее уже кострище.

—Упс, - сказал я.

— Это всё что ты можешь сейчас сказать?— выдохнула печально богиня.

—Нет, могу еще крикнуть:БЕЖИМ!—заорал я и привел эту свою рекомендацию в дело? Показывая личным примером, как надо поступать.

Богиня последовала за мной, бросив на пол ненужные теперь папки. Так как мы бежали в этот раз, я не бегал никогда, и так же надеюсь мне и не придётся бежать так же быстро.

Когда мы выбежали на улицу здание уже пылало. Это было завораживающее зрелище. Темно красные, алые и даже оранжевые языки пламени взлетали в небо, раскрашивая его черноту в яркие цвета. Где-то там трещали и рушились балки, падали шкафы с кипами лежалых бумаг, написанных разными почерками и разными чернилами сотни, а может и тысячи лет назад. Никогда уже их не коснётся рука чиновника, не будут эти листы копироваться при тусклом свете свечи, не будет капать на них воск и более того не останется на них след от кружки дешевого пива из местного трактира. Все прах и пепел, пепел и прах. Чувствует какие глубокомысленные мысли рождает созерцание огненной стихии.

Возможно, будь в здании система пожаротушения. То все бы кончилось не столь ужасно, но ее еще не изобрели. Так что пожар разгорался, найдя благодатную почву, пожирая историю минувших веков.

Бумага и старые доски – всё это прекрасная пища для огня. Возможно пожарных еще не изобрели, а может эти должности так же были чисто формальны и жалование получали те кто и должен был их получать. Как бы то ни было, но все гибло в пламени самого грандиозного пожара на Диске. Я право почувствовал некоторое удовлетворение от того. Что приложил к этому свою лапку.

Мне даже хотелось залезть на тумбу и громко продекламировать, как когда-то в прошлом один из первых царей Анк-Морпорка, а может и не царей, а просто градоначальников... Ведь дурностаи историю изучают только факультативно, а вот стихи декламируют весьма охотно. Поэтому я поддался зову сердца и начал громко читать:

Пылает городской архив

Восходит черным дымом в небо.

А я же пью апперетив

И говорю, что я тут не был.

Когда-то классик нам сказал

Огонь для рукописей благо.

Сгорает в пламени металл

Но слов не тронет это пламя.

А что горит должно сгореть

Тут нет большой литературы

Тут Вермик вирши не писал

И нету вклада для культуры.

Пусть все горит, горит огнем

При этом обращаясь в пепел

Мы слез напрасных не прольём

И очень даже не заметим.

Я бы мог продолжать и дальше, ибо дурностаи как поэты весьма многословныи поэтично одарены. Но тут ливанул дождь мощный сильный и локальный. По первости я возмутился, но потом подумал, что это было благом. Так как сжигать город в мои планы явно не входило. Я же не вандал какой. А ведь отсутствие средств пожаротушения могло привести к этому печальному и незапланированному исходу. А так обошлось малой кровью: сгоревший архив и ни одного пострадавшего здания вокруг.

Стали скапливаться зеваки, нам пора уходить. Зачем привлекать к себе излишнее внимание. Мы отправились к Храму малых богов. Утро, промозглое серое утро. Но даже тут, вдали от пожарища заметно пахло гарью. Я уж не надеялся, но Ник прибыл к Храму.

— Вы нашли его? - с надеждой спросил он.

— Увы нет, но мне кажется мы решили проблему более кардинально? —небрежно заметила остроумнейшая.

— Это как?

— Видите ли уважаемый, вашего архива, как и вашего магистрата больше нет. Так, остались одни головёшки. Я вместо папки могу конечно отсыпать вам пару горстей пепла, правда никто не даст гарантии, что это была именно ваша папка, но думаю это не столь уж важно.

— А как? Почему?

— Был ли, не был ли отчет на столе вашего начальства никому не известно, кроме нас двоих (При этих словах я хотел возмутиться, что существует и третий знающий эту тайну, но потом решил благоразумно промолчать). И как вы понимаете никто из нас не заинтересован, чтобы тайну узнали посторонние. Так что передайте начальству, что непредвиденная сила в виде пожара уничтожила плоды вашего труда до тла, так сказать форс-мажор.

Ник молчал, переваривая и осознавая текущую ситуацию. Потом молча кивнул:

— Наверное да, так я пойду?

— Угу, остаток денежек за выполнение задачи, — она протянула ладонь и пронзила заказчика стальным взглядом. Тот не смог противиться этому требованию и полез за пазуху.Эти гипнотизирующие глаза сводили с ума всех. Кроме меня, я же уже писал об этом?

— Надеюсь Ио засчитает эту работу как две, — сказал я, когда Ник скрылся за углом,— ведь мы сделали большое дело и даже отомстили за него за волокиту со строительством. Тем более этот благодатный дождь спас город, рука Ио тут видна явно, так что храм воздвигнут по-быстрому, без волокиты.

— Я бы не стала надеяться на второе мой юный падаван, но, впрочем, нам пора домой. Я порядком устала, решая эту задачу. Кто знает, что принесет нам завтрашний день, но отдохнуть явно следует.Я порядком устала, бегая по этим коридорам.

И мы отправились домой, к новым приключениям. Но это уже совсем другая история…

Глава 9 Пони в повозке старушки Сью

Глава IX: Пони в повозке старушки Сью

После завтрака я лежал в своей спун-корзинке, думаю о вечном, в этот раз об обеде. Анойя же сидела и проверяла наши бумаги. Что может быть скучнее в этой жизни, даже не знаю.

В дверь постучали и к нам вошел Генрих с корзинкой в руках. Мой нюх сразу же определил, что в ней было что-то вкусненькое. А значит ответ на мой вопрос Вселенной пришел. Вот так материализуются наши светлые и чистые мысли об еде.

— Доброго дня, Генрих, — богиня с радостью оторвалась от скучных бумаг.

— Доброго, и тебе привет Вермик, — поздоровался гость.

— Приветики, — поздоровался я, вы же помните, что Генрих был в курсе моих разговорных способностей. И при нем я мог дать воля своим риторическим способностям.

— Вы нас балуете, — Анойя улыбнулась, — сейчас конечно не время обеда, но я накрою стол.

— Время обеда наступает тогда, когда на столе есть еда, — глубокомысленно заметил я, покидая корзинку. Надежды на то что тебе принесут все это на тарелочке с каемочкой не было, надо было занимать место за столом самостоятельно. Да еще если задержишься, то все сметут без тебя.

— Я сегодня к вам не только с разносолами, но и по делам, — Генрих поставил корзинку на стол и снял с нее полотенце, предоставив мне возможность не только наслаждаться запахом вкусняшек, но и видеть их воочию. Были задействованы сразу два вида рецепторов.

— Что-то случилось, — поинтересовалась божественная, с пачкой бумаг в руках, которую она хотела переместить на подоконник.

— Да, дела с бизнесом садятся на мель, — покачал головой Генрих.

— Не волнуйтесь, мы с моим компаньоном всегда будем ходить к вам, — Анойя уже убрала бумаги и теперь расставляла приборы на столе, — так что у вас случилось?

— Не сомневаюсь в вас и вашей поддержке. Но боюсь данного ветра будет недостаточно для парусов моего корабля. Ладно не будем о грустном, давайте в начале перекусим, а уже потом поговорим о делах, — Генрих сделал останавливающий жест рукой.

— Не проблема, — встрял в разговор я, — ведь дела подождут, а вот то мясо со специями явно может остыть. Мой нюх, а потом и глаз точно определили, что находится в корзинке.

За эту фразу я тут же получил подзатыльник от справедливейшей. Но я же писал, что она справедливейшая, от стола меня не отлучили. В дело пошли ножи, вилки и челюсти. Через двадцать минут Анойя аккуратно отодвинула тарелку, аккуратно сложив на ней приборы. Еще минут через пять Генрих промокнул губы салфеткой и откинулся на стуле. Я же в борьбе с калориями был самым упорным и стойким, я закончил есть только через пятнадцать минут после нашего гостя. Отодвигать тарелки и промокать губы салфеткой я не стал, а просто плюхнулся на бок, чуть прикрывшись хвостом. Все это время на меня смотрели с некоторым осуждением. Но у дурностаев нервы, что стальные канаты. Они никак не реагируют на столь укоризненные взгляды, особенно если в этот момент они предаются дегустации изысканных блюд.

— Так что же у вас случилось, — Анойя взялась за дело сразу, не два даже перевариться пище. Ну, ничего эти двуногие не понимают в правильном питании.

— Вы слышали что-нибудь о группе трактиров под общим названием «Повозка тетушки Сью»? — спросил Генрих, задумчиво вертя в руках нож.

— Честно говоря нет, — ответила Анойя. — ваша кухня столь прекрасна, что не стоит и желать другого.

—Генрих, дружище, мы честно говоря кроме тебя ни к кому и не ходим, — ответствовал я, поддержав умнейшую. И право дело от добра добра не ищут, особенно если ты питаешься со скидкой.

— Понятно, так вот эта сеть пришла в город и становится все более и более популярной. На ее вывески изображена пожилая женщина с повозкой, нагруженной продуктами, в повозку впряжены два симпатичных пони.

— Понятно, что дальше, — Анойя слушала очень внимательно.

— Так вот, эти трактирчики стали появляться то тут, то там по городу. И с течением времени все окрестные жители забрасывали старые, привычные заведения и становились регулярными посетителями тетушки. Старые владельцы постепенно разорялись и закрывали свои заведения…

— Так может они просто плохо готовили, старина тебе не страшна никакая тетушка, поверь моему чувству прекрасного, — вмешался в разговор я. Уж в чем-чем, но в продуктах питания я знаю толк и вкус.

— Не думаю, что все так уж просто. Да в кабачках у нас готовят по-разному, но чтобы потерять полностью всю клиентуру… такого быть не может. Всегда найдется тот, кто будет в курсе от твоей стряпни. Нет, я не хочу критиковать коллег, но на каждое пережаренное и переперченное блюдо найдется свой любитель. Найдется да еще будет расхваливать всем окружающим.

— Так в чем же вопрос, — в глазах Анойи появился охотничий блеск, который свидетельствовал о том, что ее заинтересовала проблема. Меня честно говоря тоже, все то что касается вопросов правильного питания меня интересует очень сильно, можно сказать у меня пунктик по этому поводу.

— Так вот три дня назад в тройке кварталов от меня появился новый кабачок, под эгидой тетушки. И знаете я уже почувствовал то, что у меня стало чуть меньше посетителей. Пока вопрос не критичен, но тем не менее, тенденция такова, что я попал в шлиль и паруса начинают обвисать.

— Генрих, чего же вы хотите от наc? Все что в наших силах, мы сделаем, —решительно ответила божественная. Мне стало чуть неприятно, я конечно всегда выступаю за помощь друзьям, но предпочитаю более активное участие в процессе обсуждения.

—Мне бы хотелось, чтобы вы разобрались в чем тут фокус, почему люди идут ест к этой розовощекой тетушке и ее поням. Стоит им только один раз попробовать их еду, и все старые, добрые кабачки становятся забыты. Все спешат к новому месту.

— Хорошо, но нам придется посетить заведение этой тетушки, но это уже завтра, переедать вредно, — Анойя доброжелательно улыбнулась. — Надеюсь, что вы простите нам эту измену?

— Ничуть не обижусь. Тут главное решить проблему, нутром чую, что что-то тут не чисто.

— Старина не волнуйся, никакая тетушка не сможет приготовить ребрышки на гриле как это делаешь ты, клянусь своим хвостом. Мы посетим ее заведение, сделаем пробную закупку, а потом напишем им претензию, ибо это есть будет совершенно невозможно, — добавил я.—У нас есть и подводки в местных газетах. Мы забабахаем такую рецензию, что эта тетушка будет улепетывать из города на своих понях так что подковы будут сверкать. А сами пони двигаться с такой скоростью, что не догнать и самому резвому рысаку с допингом в виде скипидара под хвостом на кубке Лорда.

Как же я ошибался, все оказалось не столь радостно и просто. Да на следующий день мы посетили заведение тетушки. Надо признать, что заведение меня впечатлило. Все выполнено в простом деревенском стиле. Плетни, фигурки птиц, животных, где-то в фоне кричит петух, живой не живой, вот в чем вопрос. Меня тут сразу заинтересовал вопрос он постоянный сотрудник кабака или временный, то есть при заказе курятины приходится в последующем менять и солиста. Увы лтвета на вопрос я не получил, мне только мило улыбнулись и протянули объемистое меню.

Официантки и официанты были в деревенских костюмах, такой пасторально-игрушечный стиль. Но, то есть в тех костюмах, в которых по мнению художников ходят поселяне и поселянки, а не те в которых они ходят на самом деле. Они еще и разговаривали в таком театральном стиле, как будто находились ни в кабачке, а на сцене. Все было несколько вычурно и переиграно, но выбирать не приходилось. Мы же были на задании, поэтому сразу взялись за дело. Анойя решила особо не шиковать, а заказать только салатик и мясо. Не стоит давать конкурентам нашего приятеля лишнюю денежку. Мы на задании, а не на банкете.

Я попробовал и обалдел. Вкус был такой… не описать словами. Нет, конечно Генрих готовит очень хорошо, ну тут была просто песня, поэмы. Я было подумал о том, что решение ни ходить в этот кабачок было несколько поспешным и свои слова стоит взять назад. Первое слово конечно дороже второго, но его таки съела корова. Придется нам разделять свои устремления день к Генриху, день к тетушке. Вот главное, чтобы Генрих не узнал о том, что мы ходим на сторону. Да и вдруг божественной не понравится кухня. От этой мысли я побледнел и похолодел. Нет!!! Этого просто не может быть, потому что такого не может быть никогда!!!

В конце обеда к нам подбежал управляющий, высокий человек средних лет с живым цветочком в петлице.

— Как ваше впечатление?—искренне поинтересовался он и чуть склонил голову.

— Это было очень отменно, вкус восхитительный, — Анойя присоединилась к моим восторгам. Значит есть шанс, что мы будем сюда захаживать.

— Я рад, что вам понравилось. Всегда рады вам! —управляющий был в восторге от того что мы в восторге, а мы были в восторге от кухни.

— Скажите я могу отблагодарить вашего повара и пожать его руку. Сотворить такое это просто волшебство, то магия какая-то, — продолжала разговор божественная.

— Да, конечно, сейчас позову, — управляющий исчез для того чтобы через минуту появиться с робким молодым человеком.

— Божественно, смело можно сказать это, — Анойя продолжала расхваливать ресторан, - простите, а где вы учились готовить, это шедевр.

— Ну тут не только я, но и качество продуктов. Знаете, до прихода в этот кабачок я готовил, но мне никогда не удавалось приготовить так, как я готовлю сейчас, —юноша ответил нам чуть заикаясь.

— Да, да, — подтвердил управляющий его слова, — вы знаете мы сами выращиваем многие продукты и всегда следим за качеством. Качество и еще раз качество — наш повседневный девиз.

— Прекрасно, а можно мне с собой забрать кусочек филе индейки с гарниром, мне придется много работать ночью хотелось бы быть в полной готовности, — Анойя обворожительно улыбнулась.

— Вы можете прийти к нам и ночью, — управляющий широко улыбался, поймав очередного клиента.

— Да, но работа такова, что выти из дома, будет проблематично, —Анойя развела руками, — и боюсь, что если я приду к вам ночью, то уже не выйду отсюда до утра. А работа сама себя не сделает.

Нет, я бы мог вступить в дискуссию по этому поводу. Вот к прbмеру я мог бы и сам сбегать сюда в ночь и просидеть до утра. К чему ограничивать мои передвижения. Дурнастаи — животные свободные!

— Хорошо, но вам придется немного подождать, — сказал мужчина с искренним сожалением.

— Не проблема. А пока бокал вина и десерт. Я правда собиралась сесть на диету, но разве тут устоишь? —Анойя лукаво улыбнулась и подмигнула мужчине. Тот зарделся, не все же божественная может очаровывать окружающих и без божественных. а чисто женскими чарами.

Управляющий понимающе кивнул головой и исчез отдавать распоряжения. Надо сказать, что при словах божественной о ночной работе я несколько опечалился, но потом повеселел. Ведь не могла она так явно демонстрировать предпочтение Сью кухне Германа. Как говорится Герман нам друг, а истина дороже.

Нам принесли заказ, и мы отправились неспешно домой, салатик и жаркое не позволяли развить соответствующую скорость.

Спал я плохо, всю ночь мне снились изыски с кухни тетушки, правда съесть мне их не удалось, кто-то в черном все время уносил их у меня из-под носа. Так бы и укусил этого гада. Неудивительно, что моим первым моим вопрос после пробуждения был следующий:

— Ты же еще не съела наш заказ? А то я проголодался и жутко хочу есть. Прикинь, даже больше чем обычно. Ты же оставила мне кусочек, или даже два?— я взглянул в глаза Анойи просящим и мимишным взглядом голодного, в этот раз без дураков, дурностая.

И чтобы вы думали вместо завтрака мне показали кулак, ну как кулак – кулачок, маленький такой, но очень увесистый.

—Так я не понял, ты что все съела одна, да я сейчас, — при этих словах я выгнул спину и поднял хвост трубой, готовясь ринуться в битву из-за потерянного завтрака, потерянного удовольствия.

— Сейчас, принесу, — быстро сдалась она, даже не став спорить.

Вот так устрашающий взгляд дурностая повергает в прах даже богинь. Но моим мыслям о приятном, об бараньих ребрышках, было не суждено длится долго. Вместо вкусного завтрака я получил на голову ведро холодной колодезной воды. Вид у меня стал сразу же не столь воинственным и грозным. А коварнейшая подняла за шкварник и грубо поднесла к своим глазам:

— Ты пришел в себя, мой вечно голодный друг?— глоза грознейшей сверкали ярким светом.

Я кивнул головой, слов от возмущения у меня не было, я мог объясняться только жестом и мимикой.

— Прекрасно теперь я опущу тебя на пол и дам тебе понюхать вчерашнюю еду, только понюхать. Но если ты попытаешься ее съесть, то у тебя будут серьезные проблемы. Ты меня понял? Я не шучу.

Я опять кивнул головой.

— Словами, пожалуйста. Подтверди. Что меня понял и не накинешься на еду. Все объясню несколько позже. Клянусь своей божественностью, я не желаю тебе зла, —богиня медленно выговаривала каждое слово, встряхивая меня. Очень дурацкая ситуация.

— Понял, понял, — недовольно поворчал я, думая какбы отомстить божественной при случае.

Анойя вышла с тарелкой и поставила ее на пол.

— Так, ты обещал не прикасаться к пище. Еще ты хвастался, что нос у тебя великолепен и ты дашь сто очков форы любой ищейке.

— Двести, - решил поправить ее я, люблю во всем точность.

— Не важно. Значит так ты нюхаешь это мясо и говоришь мне состав специй. Если в голове появятся странные мысли, то сразу говоришь мне. И не вздумай прикоснуться к этой еде.

Я подошел к тарелке и принюхался. Пахло обалденно. Анойя к вящему моему неудовольствию разогрела мясо, так что аромат плыл по комнате, обволакивая и туманя мой мозг. Я было подумал о том, что слово данное под нажимом честным словом не является и можно урвать кусочек, два, три.

Но внешний вид Анойи не внушал надежды на то, что я смогу выпутаться из этой истории без вреда для собственной шкуры. Благоразумие и осторожность, характерные черты каждого дурностая, победили. Я принюхался еще раз и выдал весь состав специй, как какой-либо анализатор в самой крутой лаборатории. Там были гвоздика, шафран, парочка очень редких травок и что-то еще. То что я не мог уловить и четко определить. Мой обаятельный обонятельный анализатор дал сбой, пожалуй, первый раз в жизни. О чем я и доложил божественной с некоторым удивлением.

— Прекрасно, что-то подобное я и предполагала. Ты заслужил награду, - ничуть не расстроилась она.

— То есть мне можно доесть мясо, — с надеждой в голосе спросил я. — И раз ты не в настроении его есть, то я совершу подвиг, съем его полностью.

— Увы нет, — в этом то вся проблема, мой друг, — сказала хитрейшая забирая тарелку.

— Какая проблема? Я ее не вижу. Ну почему оголодавший, умирающий от голода дурностай не может спастись, отведав маленький, малюсенький, кусочек этого мяса.

— Эта травка и делает для вас еду столь вкусной и желанной для всех. Я почувствовала посторонний вкус, но не могла понять в чем дело.

— То есть…

— Видишь ли мой хвостатый и вечно голодный друг. Я все же богиня и хоть несколько ограничена сейчас в своих возможностях, но некоторые вещи все равно воспринимаю совсем по-другому. Открою страшную тайну вкус я воспринимаю не целиком, а как ряд отдельных составляющих.

— Какой ужас, — искренне посочувствовал я богине. Ну что это такое превратить кулинарию в алгебру. Она же не съедобна ничуть. Жить без радости еды, что может быть хуже.

— Я привыкла, — печально, как мне показалось, ответила богиня. — Вот вчера и почувствовала в еде что-то лишнее, какой-то странный ингредиент. А сама еде была приготовлена очень посредственно, между прочим. Весь ажиотаж с этой тетушкой только из-за этой странной специи. Она то и заставляет людей ходить в эти кабачки, забыв про все остальное. Раз попробовав будешь есть еще и еще…

Я с недоверием посмотрел на нее:

— А я, почему меня разом переклинило.

— Все дело в твоей массе. Чем ты меньше весишь, тем сильнее специя бьет по мозгам, — констатировала богиня, — поэтому эффект был стремителен и неумолим, как падающий с неба какмень. Вот наконец то она признала то, что я легок и строен. Не прошло и года…

— Ладно раз ты не смог определить травку, придется отправиться в Незримый университет и обратиться к сугубо научным методам. Помнится, декан алхимического факультета был моим верным почитателем одно время, а тебе я рекомендую отправиться к штаб-квартире этой старушки, порыскать вокруг поспрашивать местную фауну что, где когда, почему. Сомневаюсь, что они добавляют травку в каждом кабаке отдельно.

— Кстати о почему это он твой преданный поклонник?

—Ну, когда он был молод, то был ходоком.

— Ээээ

— Ну пользовался определенным интересом у женской половины города и его окрестностей. Так однажды в момент экстренного покидания им спальни одной женушки купца обнаружилось, что купец не может достать свой пистолет из ящика стола. Это и спасло студенту жизнь и привело будущего ректора в стан моих преданных адептов. А купец тот был жутким скрягой, между прочим. Ни одной жертвы, ни одного самого завалящего пирожка.

— Ты настолько меркантильна?

—Нет, я просто справедлива к своим поклонникам и не поклонникам.

Она помахала мне ручкой, и мы разошлись каждый в свою сторону. Я с сожалением проводил аппетитный кусок мясо, которое будет подвержено опытам, ну там усушке, утруске, перегонке… Я не силен в алхимии, но думаю, что с ним сделают что-то страшное.

Вечером мы собрались поделиться результатами работы.

Анойю помнили, декан, увидев ее, сразу засуетился, лично разжег перегонный куб, лично провел все анализы. И как результат таинственная специя определилась. Это была травка рода DummusKopfus, обладающая специфическим вкусом и вызывающая резкое привыкание. Так скот не рекомендовалось кормить данной травой по причине того, что после такого рациона он резко терял в весе если не мог получить привычную травку. Декан выразил крайнюю озабоченность происшедшим и попросил обращаться к нему сразу же как мы узнаем дальнейшие подробности этого дела.

Я тоже провел время не даром. Моя тусовка среди крыс, котов, собак обогатила нас ценными сведениями о том, что все продукты в заведения тетушки Сью поступали с некой загородной фабрике, где и формировались полуфабрикаты из которых и производился конечный продукт. Все животные были в восторге от ассортимента и качества продуктов этой Сью. Но я-то был уже в курсе дела и только многозначительно кривил пасть, когда слышал эти пустые похвалы. Верный слову не рассказывать посторонним ничего я не стал разубеждать четырехногую ьратву в пагубности такого питания.

— Что будем делать божественная, - поинтересовался я.

— Ну, думаю, что это дело не совсем нам по зубам и я бы обратилась в Ночную стражу. Парни там надежные, хоть и склонные к приему алкогольных напитков. Подозреваю, что самим нам с этим делом не справится. Так что я сейчас отправлю записку декану.

— А мы же спокойно посидим тут, подождем результатов арестов, — с надеждой в голоске спросил я. Тащится куда-то на ночь глядя мне совсем не хотелось. Раз еды тетушки брать в рот не стоит. Мотнемся к Генриху, закажем что-нить на зубок?

—На зубок ли?

— Хорошо, хорошо, проницательнейшая, на все зубки.

— Нет, мы проконтролируем процесс, давненько у нас е было в практике ничего по-настоящему опасного.

— Э э э. А стоит ли рисковать своей шкурой. Дурностаи ее очень ценят и любят.

—- И да, Генрих со мной полностью согласен, он тоже хочет выйти проветриться, взбодриться.

Двое против одного, и мне пришлось подчиниться. В ожидании Генриха я даже сочинил балладу о нашей тяжкой стезе на ниве охраны правопорядка. От этой песни польются слезы даже у самого черствого человека:

Пусть град и морозы

Метели и пурга

Туман над рекою

И служба трудна.

Стоим мы на страже

И ночью и днем

А вы все идете

Привычным путем.

Мы в голод и холод

Все бдим и следим

Пусть город в покое

Для нас он один.

Да мы детективы

Все в наших руках.

Вы дремлете сладко

Ведь мы на ногах.

Все кончилось тем, что часов в одиннадцать мы приблизились к фабрике. Похоже о нашем визите кто то уже прознал. Полно кротов в силовых структурах у преступного мира. Фигура в черном плаще оттдавала приказания громким голосом:

—Всем все сжечь и уходите в город.

— А ну стоять на месте и бояться. Вы арестованы.Сейчас сюда прибудут повозки, запряженные тяжеловозами и отвезут вас в местную тюрьму, — из кустов поднялся Генрих.

Нет конечно, это был очень смелый поступок, но на мой взгляд несколько поспешный следовало дождаться подкрепления. К чему рисковать, когда можно просто подождать. Но нас заметили, фигура в плаще отдала очередной противозаконный приказ, ликвидировать ненужную помеху (это о нас если кто не понял намёка), а сама скрылась в ночи. Нас окружала толпа вооруженных, и судя во всему настроенных не очень дружелюбно настроенных, личностей. Вечер перестал быть томным. В руках у преступных элементов появилось холодное оружие.

О, что тут было делать среди нас молодая и хрупкая женщина, старик - калека. Вы же помните тот факт, что Генрих постоянно ходил с палочкой. Оставались только мои когти и клыки. Я был уже готов погибнуть в неравной схватке, как неожиданно Генрих подбросил свою тросточку вверх, направил ее в сторону нападавших и видимо нажал какую то кнопку. Трость, точнее футляр прилетал кому-то в лоб, а в руках у нашего знакомого оказался клинок, которым он тут же уколол стоявшего слишком близко бандита. Тот ойкнул и упал на землю. Судя по его дальнейшему молчанию клинок вошел куда надо. Все было проделано настолько молниеносно, что никто ничего не понял.

Анойя перед тем как обнажить свою шпагу запустила в нападавших две мешочка, в воздухе поплыл запах жгучего перца, а двое мужчин присели на корточки, тщательно протирая глаза. На время они не будут мешать нам, хоть возможно и будут излишне раздражены. Я тоже был не промах в этой схватке. Ловко подпрыгнув, я вцепился в правую руку одного из нападавших и сильно сжал челюсти. Оставалось надеяться на две вещи, что он следует правилам гигиены, не хотелось бы получить пищевое отравление и то что он правша, было бы глупо рисковать зазря. Ведь зубы дурностаев это страшная вещь, смертельно опасная при умелом применении.

Нападавшие остановились, встреченные нашим внезапным напором и только один, видимо на остатках адреналина, бросился вперед с обнаженным клинком. Но его встретил Генрих и после короткой стычки нахал остался лежать на земле, а в левой руке у Генриха появился трофейный кинжал. В умных книгах его называют дагой. Стало ясно что он основная наша боевая сила, а ведь на первый взгляд было не сказать, что он такой… Крутой, одним словом.

Нападавшие окружили нас, несколько спасало ситуацию то. Что позади нас были густые кусты, через которые было не прорваться. Но тка-то ситуация была не в нашу пользу, численный перевес был за нашими врагами. Те видимо понимали это и тихонько совещались о том, что они сделают с нами, когда победят. Слушать это было не очень приятно. Когда окружающие советуются как лучше освежевать тебя, то это вызывает некоторое отвращение. А в своей победе они не сомневались.

Возможно читатель никогда бы не прочел этих слов, если бы позади нас не послышался громкий топот и прозвучал строгий окрик «Всем стоять. Не двигаться. Ночная стража». Помощь прибыла так раз вовремя, мы были спасены. Нападавшие на нас неожиданно стали оборонявшимися и от греха подальше побросали оружие. Самое основное: они не успели сжечь здание фабрики. Когда этих мерзких личностей увели прочь, я поинтересовался между делом:

— Генрих, а где вы так ловко научились владеть шпагой? Прямо заглядение!

— Я пиратствовал пять лет в местных морях. А теперь, вот решил выйти на покой, — сказал он, возвращая клинок в импровизированные ножны и снова превращаясь в степенного и благообразного старичка – владельца популярного городского кабачка. Получились почти стихи.

— Кстати, будут еще подобного рода приключения, приглашайте, приятно немного разогреть кровь, вспомнить былые времена - добавил Генрих.

— А…, - мне захотелось узнать подробности бурной молодости нашего знакомца.

— А это совсем другая история, ответил он и медленно направился по направлению к городу, чуть раскачиваясь при ходьбе, как моряк на палубе.

Глава 10 Дикий бык Запада

Глава X: Дикий бык Запада.

—И да, — с помощью запаха можно выразить все: страсть, любовь, отчаянье, радость, горе, — человек в кресле напротив был увлечен разговором, — я могу ароматами менять действительность. Каждая нотка запаха привнесет в этот мир свое, свою радость, восхищение, горе, печаль.

— Вы говорите, как истинный поэт, —Анойя так же увлеклась разговором, как и собеседник. Чем-то ее заинтересовал это обычный с виду мужчина по имени Пьер Грино, парфюмер из лавки через три дома.

Я уже было заволновался, что он применил свою магию ароматов на божественной, потом вспомнил о том, что раз она особым способом воспринимает вкусы, то такое же правило должно и распространяться и на запахи. Тем более я сам ничего не чувствовал, никакого особого интереса к нашему посетителю, только все нарастающее чувство голода.

— Ну, я вас совсем заговорил, — вдруг опомнился Пьер, — я же пришел сюда по-соседски, познакомиться, поболтать. Так что заходите ко мне буду рад составить для вас индивидуальный аромат.

— Интересно, а какой аромат вы бы порекомендовали мне, — Анойя чуть прикрыла глаза.

— О в вас есть что то таинственное, какая-то скрытая сила. Но в тоже время слабость и хрупкость, — мужчина поднес руку к лицу и потер подбородок, — работать для вас было очень интересно.

— Вы льстите мне!

—Ничуть, сейчас я искренен как никогда.

— Без сомнения я воспользуюсь вашим предложением, а пока я предлагаю плавно переместиться в соседний кабачок. Там тихо, уютно, и что самое основное, там прекрасно готовят.

Я просто-таки возликовал, время обеда – священное время для любого разумного существа нашего Диска. И мы перебрались к Генриху, пока я отдавал должное мясу, божественная и наш говорливый сосед обсудили все тонкости любимого аромата благоухающей и договорились, что через три дня он занесет нам созданный им аромат.

Минуло три дня, потом еще три. А ни аромата, ни Пьера мы так и не увидели на пороге нашего дома. Было чертовски обидно.

—Вот говорят, что женщины не обязательны. А этот Пьер? Где его носит, – возмущалась божественная, ее очень сильно волновало отсутствие аромта.

— Надеюсь, ты не дала ему аванс? — вступил в разговор я, как истинный философ-стоик, я предполагаю, что случилось самое худшее, — если да, то он уже на другой стороне Диска.

— Нет, не дала, и вообще, что такое другая сторона Диска, там, на минуточку, спина А-Туина находится и слоны. Хочешь сказать, что наш знакомый пробирается между бивней элефантов, — о в этот момент блистательная была само воплощение сарказма.

— Ложечки серебряные проверяла? - обеспокоенно спросил я, я иногда думаю о самом хужшем.

— Нет, у нас нет серебряной посуды. Нет я так не могу, я вся изведусь от любопытства. Вот мы сейчас пойдем к этому Пьеру. и я мягко поинтересуюсь, где аромат, что должен подходить мне идеально.

—Милосерднейшая, а ведь за окном дождь, почти ливень, это может подождать пару-тройку часов. Не хочешь же ты чтобы я промок до нитки, до последней шерстинки, — начал я тихонько ныть, чтоб Анойю убедить не ходить сейчас за порог, Вермик чтобы не промок.

— Нет, — рявкнула богиня и я волей-неволей отправился на улицу. Вот оно подчиненное положение фамильяра, кругом опасности для здоровья.

Мы прошествовали прямо к лавке Грино, увы она была закрыта. О чем недвусмысленно сообщала надпись, выполненная корявыми буквами на куске картона, пришпиленному к дверям. «Лявка закрыта. Я уехаль в другой горот. Пер Грин»

— Ну вот, все ясно, он уехал. В этой ситуации радует только одно, он не прихватил ни наших ложечек, ни наших денег, — выдохнул я.

— Стоп, не мог человек со столь изысканным вкусом писать столь безграмотно и столь ужасным почерком. Тут явно что-то не то. Возможно это похищение.

— Вполне, вот посмотри на меня, Мой стиль достоин высших похвал, а что до почерка, так все местные эскулапы обзавидуются, когда его увидят, — остроумно парировал я, —мой почерк самый не читаемых на диске. А что до грамотности, то это не мой стиль. Проще изменить правила, чем мне вычить их.

Анойя ничего не сказала, только легонько потянула входную дверь, она, как не странно, не была закрыта. Но что такого уезжал человек в спешке, забыл закрыть. К чему поднимать из-за этого шум, гам-тарарам. Но божественная так не думала, она осмотрелась кругом, да улицы полные спешащего народа туда-сюда. Проникать в помещение было как-то подозрительно, поэтому божественная сделала вид, что ничего не произошло, и мы просто полюбовались огромным ржавым замком, корявой табличкой и вернулись домой. Но я был готов поклясться, что ночью нас ожидает очередное опасное приключение, а именно проникновение, незаконное проникновение, в жилище, точнее торговую точку.

Я был прав, как только стемнело, на улицах исчезли прохожие и погасли фонари, мы отправились в покинутую лавку.

Как я и ожидал, дождь не прекратился, пожалуй он стал еще сильнее. НО худо-бедно, но мы добрались до лавки. Луч потайного фонаря врывал из темноты некоторые разрозненные детали, точнее они были не только разрознены в философском смысле, но и разрознены в физическом, то есть, разорваны, разбросаны, разобщены на максимально возможное расстояние. Ну синонимы вы далее сможете подобрать сами в силу ваших литературных и филологических способностей. Но как бы то ни было, похоже, что хозяин покинул лавку в большой спешке, попутно уронив массу склянок и вылив на пол кучу дорогих, наверное, смесей, эссенций, вытяжек. Такое конечно могло быть возможным, но принципу той жне бритвы, наверное, какой-то местный парикмахер, говорил что скорее всего нашего давешнего знакомого просто похитили. Дополнительным аргументом в пользу такой версии была смятая пастель Пьера. Больше нам делать было нечего, пора было уходить обратно. А то вдруг некоторые подозрительные личности. Шатающиеся по ночам возьмут и проникнут в помещение.

Не успели мы выйти на улицу, как к нам прицепился какой-то местный нищий в темных очках, выскочивший как черт из табакерки из ближайшей подворотни. И зачем ему в столь поздний час понадобились очки?

— Подайте на пропитание, загнусил он жалобным голосом, прихватив божественную за рукав. Анойя недоуменно смотрела на нищего. Будь я на ее месте и с ее возможностями, то я бы просто испепелил голодранца. Будь я просто на ее месте, то я бы прикинулся, что меня тут нет и ушел бы спокойно домой, но Анойя почему-то остановилась и золотой перекочевал в ладонь нищего.

— Да благословят вас Ио и Анойя, - пробормотал нищий, пряча монету в карман своего потрепанного камзола, —да не оскудеет рука дающего и его карманы.

Я был готов поспорить на свой хвост, что в этот момент брови божественной поползли вверх. Мои тоже, но мои от неслыханной и невиданной щедрости

— Ну Ио понятно, а причем тут Анойя? Мне действительно интересен этот момент, — богиня чуть склонилась к нищему от которого несло ароматами ближайшей свалки, мне становилось все дурнее и дурнее.

Нищий протянул правую руку:

— Мадмуазель интересуется народными сказаниями и легендами? Она в этнографической экспедиции? Мадмуазель щедро заплатит за те алмазызнаний, что я предложу ей? Старый Михаэль ответит на все ваши вопросы? Если у вас будет достойная плата, — и он протянул руку. Вот нахальство! Очередной золотой перекочевал в собственность попрошайки.

— Мадмуазель безусловно знает, что божественная Анойя отвечает за вещи, застрявшие в ящиках стола. Она хоть и относится к числу малых богов, но особо почитаема людьми нашей профессии.

— Ну, немного в курсе, я так раз об этом писала курсовую в прошлый семестр, — с достоинством ответила богиня. Очевидна хитроумная решила выдать себя за студентку.

—Так монеты, это по сути те же вещи. И я возношу ежедневно свои мольбы милосердной, чтобы эти маленькие и большие кружочки не застревали в карманах прохожих, когда они тянутся рукой в карман, чтобы одарить бедного Михаэля. Да будет она благосклонна к несчастному слепцу.

— А когда ты сам тянешь свои руки в чужой карман, ты возносишь молитвы, чтобы монеты не застревали в нем, — ехидно спросила божественная.

— Старый Михаэль чтит Свод о наказаниях этого великого города. Он не преступает закон…

Анойя хитро усмехнулась.

— Хорошо. Да будет так. А бедный Михаэль всегда проводит ночи в этой подворотне?

— Увы да, люди бывают черствы и жестоки, и бедному Михаэлю приходится ночевать тут. Скажу по секрету, тут очень удобный угольный ящик, в нем легко укрыться от ветра и дождя. Так что Михаэль хоть и не спит на белых простынях, он спит в теплом месте, — нищий опять протянул руку и вновь разжился золотым.

На мой профессиональный взгляд добросердечная была слишком добросердечной. Стоило и поубавить пыль в раздаче милостыни. Мы и так странно работали в этом городе, почти задаром.

— А когда несчастный Михаэль спал тут последние ночи, он не видел ничего подозрительного и странного, — глаза Анойя заблестели в предчувствии информации, в руках появилась очередная монета.

Очевидно золото испускает какие-то особые лучи, невидимые простым взглядом. Потому что наш назойливый собеседник как-то странно подергал головой из стороны в сторону и зашмыгал носом.

— Михаэль бедный больной старик. Память у него уже не та, годы и плохое питание берут свое. Надо бы обратиться к местным эскулапам, а денег у него нет. Кто поможет Михаэлю, кто спасет его, — притворно запричитал наш собеседник и запрокинул лицо в небо.

— Да, медицина в городе не слишком дешева, я думаю пять золотых будет достаточно для того чтобы нанести визит к городскому медицинскому светилу?

— О мадмуазель добрый человек, очень добрый и щедрый. А Михаэль очень и очень болен. Когда он приходит к врачам те падают в обморок от ужаса, когда понимают насколько больной человек перед ними. О это ужасная история. Я думаю… Я думаю, что не меньше десяти монет может стоит такой визит.

Анойя не стала торговаться бросила в протянутую руку мешочек с золотом. Я же был вне себя от возмущения. Так разбрасываться нашим достоянием. Это было ужасно, это было нечестно. Не знаю, как там Михаэль, но буквально почувствовал костлявую руку голода на моей грациозной шейке.

— Тут пятнадцать монет, после того как подлечите память, подлечите и глаза, —небрежно, как бы походя заметила слепосердечная. Ибо она видела муки нищего, а не видела в упор мои.

— О я буду молить о вас Ио. И так три дня назад к этому подъезду подъехала черная карета, запряженная шестеркой черных лошадей. Все такое черное-черное и темной ночью. Ужасная, мрачная картина. Будь у меня больше волос, то они бы встали дыбом и стояли до сих пор. Даже окна у этой кареты были зашторены. Из нее вышли два солидных и состоятельных господина. Бедный Михаэль хотел вопросить у них немного меди, но сразу же увидел что сердца у них черствые, как корка хлеба, пролежавшая в подворотне в течении года.

Бедному Михалю не достучаться до их милосердия, поэтому он тихонечко сидел в своей подворотне и ждал… Между тем в доме был шум и грохот, такой силы, что можно было подумать в доме идет гроза с громом и молниями. Минут через тридцать из дома вышли уже трое. Но как трое, двое вышли, а третьего они тащили с собой. Не самый лучший способ передвигаться по городу, замечу я вам. Один из этих солидных господ тащил с собой сундук. После этого они погрузились в карету и уехали, а бедный Михаэль дрожал от страха до утра. Такая вот жуткая история произошла. После этого я не мог спать месяц,— нищий печально покачал головой и смахнул грязным кулаком набежавшую слезу.

— Абедный Михаэль случайно не запомнил номер этой жуткой кареты?

— Память, память, — затянул старую песню нищий в надежде получить еще золотой или несколько.

— Я не упомянула, что божественная Анойя прочла мою курсовую и она ей очень понравилась, так что у нас с ней короткая молитвенная связь сейчас, —Анойя решила прекратить мародерство.

— Это как милейшая — удивился нищий.

— А так, что мои молитвы доходят до нее очень быстро. Так что думаю она с удовольствием закроет карманы для одного подозрительного товарища. Монеты навсегда будут застревать в карманах обывателей.

Тут нищий то ли вспомнил о пяти лишних монетах, то ли устрашился божественного гнева (и в самом деле она бывает в гневе ого-го), но на удивление не стал вступать в споры и сообщил скороговоркой:

— 888 OX.

После этого он испарился в подворотне.

— Забавный номерок, — заметила божественная, — очень забавный. Нам осталось только узнать владельца этого транспортного средства и нанести ему визит. И я даже знаю, кто нам поможет.

Как вы уже догадались мы пришли к Нику. При виде нас у юноши несколько задергался глаз. Анойя была невозмутима.

— Я к вам по простому делу, мне нужна всего лишь малость, узнать кому принадлежит некой транспортное средство. Такая простая справочка. Видите ли, вчера был сильный дождь и меня обрызгала карета. Это было ужасно, только только решила выгулять свое новое платье. И тут такое несчастье. Вы же понимаете, что оно только на выброс?

—Да, да. Ужасная неприятность!

—Я рада, что вы меня понимаете. Но я хотела бы падать иск и мне надо узнать хозяина этого транспортного средства. Надеюсь, что каретная база у вас была продублирована, — спросила она с самым невинным видом, намекая на тот самый пожар.

— Пятьдесят монет, — недовольно буркнул Ник и ушел искать нужную нам информацию.

Искал он ее не долго толи хорошо знал где и что искать, то ли объемы для поиска сократились.

— Вот владелец кареты. Это Дэн Хук, по прозвищу Дикий бык Запада. Карета черная под двойку лошадей, регистрационный номер 888 OX. Но Дэн - очень серьезный человек в городе: казино, букмекерские канторы и прочие и подобное. Так что денег вас с него не получить, адвокаты жуть, еще ему заплатите за то что напугали его лошадей видом своего нелепого платья, — Ник похоже не испытывал ни малейшего интереса к нашему «мнимому» несчастью.

Да собственно от него и не требовалось ничего такого. Эмпатия от такой личности вещь не обязательная. Платить денежку за то чтобы узнать, где живет Дэн мы не стали, это можно было выяснить более простым способом.

— Вот я испытываю даже некоторое сожаление о том, что архивы так внезапно и стремительно сгорели. Вдруг там хранилась полезная информация? — посетовал я дома. И в самом деле вдруг там было что то важное. То о чем будут сожалеть будущие историки.

— Вполне возможно, что это и было именно так, но есть другая сторона медали. чем больше информации, тем сложнее в ней разбираться, такой информационный ком. Вот представь, пошёл бы наш Ник в архив и пропал на пару дней. А тут раз и принес нужные бумаги. Все в этом мире относительно.

— Да, Это так. Вот я поел всего полчаса назад, а уже чувствую руку голодной смерти на своей шее, — я намекнул о том что близится время второго завтрака.

— Кстати, успокою тебя архив будут восстанавливать. Уже объявлен конкурс, — божественная никак не отреагировала на мои намеки про голодную смерть.

И тут мне в голову пришел очередной стих, вот неужели муза приходит на голодный желудок только. Мне это совсем не нравится, совсем.

Вот что такое информация

Ее даетцивилизация

И поисковая машина

Работает не без причины.

Она найдет любой ответ

И передаст всем нам привет.

Кто с кем, когда и сколько лет

Оставит все в архиве след.

Лишь нужен правильный вопрос

И вот тогда придет ответ

И даже пусть погаснет свет.

Все эти верные слова

Гласят что это Сорок два.

Какой вопрос я уж забыл

Но я ответ же получил.

— И к чему все это? —Анойя недовольно наморщила лоб.

— Не знаю, так полет фантазии. Буквы сложились в слова, слова в стихотворения. Мы гении не всегда можем структурно ответить на вопрос о том, как мы творим. Может все это приходит из глубин Вселенной, как озарение, как искра.

— Все с тобой ясно, так какие предложения по этому делу?

— Вызываем Ночную стражу, а что там у нас вроде все на мази.

— Ага и штурмуем его дом.

— Почему нет.

— Видишь ли мой торопливый друг, но у нас ничего нет, точнее не было на нашего возможного похитителя.

— А что же у нас на него есть? Что появилось то? —мне реально стало интересно. Вроде Ник ничего не сказал такого, ну владеет человек казино, так вроде это не запрещено. А если там сотрудники что-то мутят, то вопрос к ним, а не уважаемому бизнесмену. Было очень странно, вроде я не спал и слышал все то же, что я божественная. Может я теряю хватку?

— Ты меня поражаешь, сколько лошадей написано у Ника в реестре.

— Две

— А сколько видел Михаэль?

—Шесть.

— Вот именно шесть минус два четыре. Это уже немного другой коленкор.За столь мощное транспортное средство налог не уплачен по нескольким статьям: а: за владение, б: на ремонт дорог. Явная недоработка кого-то. В общем можно посмотреть, посчитать и обеспечить знакомство нашего Дэна с налоговыми органами.

— Думаешь им это будет интересно? Он же просто откупится.

— Возможно да, возможно нет. Но некоторое беспокойство в районе седалищного нерва я ему обеспечу.

— И это его напугает? И чиновники на это клюнут?

— Без сомнения, все что касается денежных потоков чиновникам будет интересно всегда, —Анйя уже что-то писал на листке бумаги, мне не было видно с пола.

— Кляузу пишешь, - поинтересовался я.

— Нет, информирую налоговые органы о грубом нарушении закона. Пусть придут, проверят, заодно и нашего Пьера найдут.

— А ты уверена, что это сработает быстро? —пока письмо придет, пока огни его прочтут.

— Уверена потому что мы сейчас пройдемся и бросим письмо в ящик на здании фискальной службы. Самая быстрая доставка корреспонденции. Это не мой братик с его косоглазием.

— Опять тащиться на улицу, — возмутился я.

— Не опять, а снова. Вроде как раньше ты жил на свежем воздухе и не возмущался. Что поменялось в настоящее время.

— Так раньше я был простой дурностай, а теперь фамильярный, Это немного другой коленкор, — для порядку возмутился я.

Анойя была права, на следующее утро у дома Дэна собрались вооруженные люди из городской стражи с острыми пиками и мечами и чиновники с толстыми папками. Даже не знаю, что было страшнее в настоящий момент. Вот что значит написать в нужное место в нужное время. Мы так же просочились в помещение. Удостоверение внештатного корреспондента «Правда Анк—Морпорка» делает чудеса.

Проход по широким коридорам, устланным дорогими коврами, и мы у кабинета владельца. Дэн был полноват, и несмотря на молодость он уже начал лысеть, что в совокупности со светлым волосом только усугубляло эффект. Небольшие, поросячьи, глаза, хорошо развитая нижняя часть лица. Увидев нас, он поморщился, как будто бы увидел червяка или муху.

— Что вам тут надо, я сейчас обращусь к Лорду и вас тут не станет. Возможно вас не станет не только в доме, но и в городе, —слюна так и брызгала из рта, напоминающего щель.

— О его Лордство очень огорчен тем, что его друг обносит городскую казну и не платит налоги на поддержание городского хозяйства в надлежащем состоянии. Вот он просил передать, — скучный человек в сером балахоне открыл папку и вручил хозяину кабинета бумагу.

Все это было сделано без тени эмоций на лице. Хозяин дома и кабинета принялся жадно читать.

— Вот, я уже вижу незадекларированную реликвию. Вот тот щит явно имеет историческую ценность, — человек в балахоне показал рукой на щит потрепанный временем,—- так что вы оставайтесь на месте а мы пока осмотрим резиденцию.

Дэн молча сжал кулаки заскрипел зубами. Может Лорд и был его лучшем другом, но Витинарии рассматривал городскую казну как собственную, точнее недовлажения в городской бюджет рассматривал как недовлажения в собственный карман.

Начался полный обыск. В подвале дома нашелся и наш знакомый Пьер. Видок у него был не самый лучший, честно говоря. Анойя же с радостью узнала, что он жив и относительно здоров. Правда включать в перечень преступлений похищение и насильственное удержание она почему-то не стала, кто их поймет этих богинь. У них своя странная логика с точки зрения здравомыслящего дурностая.

Пьера отмыли и привели более-менее в божеский вид, так чтобы можно было сходить в приличное место, к Генриху например. Не стоит создавать отрицательную репутацию заведением друзей.

— А зачем вас собственно похитили, - поинтересовалась Анойя, когда мы расположились за столом, накрытом по высшему разряду.

— Понятия не имею Дэну надо было с одной стороны, чтобы запах ослабевал человека, а другого наоборот делал сильнее и отважнее. Ну как это должно было работать не представляю. Ведь аромат чувствуют все, нет вот конечно если у одного из них насморк, то тогда, — Пьер похоже оседлал любимую тему, но Анойя остановила его уверенным движением руки.

— Я дам вам один совет, уезжайте. Вы пытаетесь управлять чувствами и устремлениями. Не всем это может понравиться. Дэн попался на неуплате налогов, но вместо него могут быть и другие. И как тогда все повернется никому не известно. Так что бегите из города как можно скорее, езжайте в Агатовую Империю, составляйте ароматы, но не столь радикального действия. Иначе слишком многие захотят воспользоваться вашими услугами. Станьте парфюмером, очень хорошим парфюмером. Потом лет через десять вы можете вернуться обратно, если захотите, тут уже все немного забудут о происшедшем. Но никогда и никому не говорите того что говорили мне раньше. Творите для себя и в очень ограниченных количествах. Пусть окружающие будут думать, что это стечение обстоятельств, каприз судьбы. Удачи вам и легкой дороги.

Наш собеседник молчал, уныло разрезая бифштекс уже по сотому разу по одному и тому же месту.

— Я понял вас, я уеду из города сразу, как закончу дела, — промолвил Пьер после долгого молчания.

До конца ужина мы больше не касались темы ароматов, вытяжек, эссенций и нот. Разговор шел о самых отвлеченных предметах. А через четыре дня Пьер уехал и уже его рукой было написано объявление «Хозяин уехал в Овцепикские горы для сбора трав». Только мы втроем, еще Генрих, если кто считать не умеет, знали, что путь его был совсем в другую сторону и то что он вернется нескоро. Если вернется вообще. Свои запасы ароматов он оставил нам, а сам отбыл налегке, ведь идеи занимают место только в голове, а материал для своих творений можно достать в любом месте.

Анойя вертела в руках пузырек с жидкостью. Потом она аккуратно отвернула притертую пробку и по помещению распространился аромат утреннего луга, аромат восхода, аромат пробуждения, аромат радости и света.

— Что это? —поинтересовался я.

— Небольшой презент от Пьера, перед его отъездом. Как тебе аромат?

—Неплохо, но я бы предпочел запах бифштекса с кровью.

— Ты совсем не романтик, — с печалью заключила богиня.

— Да, мы дурностаи прагматики. И не гонимся за высоким. Может поэтому и выжили в эволюционной гонке.

— Жаль, -сказала божественная и добавила пузырек к ряду баночек и скляночек на ее туалетном столике, поставим его на переднее место.

Глава 11 Пояс Иппы

Глава XI: Пояс Иппы

Как вы понимаете, с некоторых пор наш день начинался с утренней газеты и это была «Правда Анк-Морпорка». Небольшие скидки, за оказанные услуги, так сказать благодарность умного и продуманного клиента.

И в этот раз, как всегда, Анойя читала передовицу. Нет, конечно я тоже обучен грамоте, умею читать, так сказать побочка от становления фамильяром, Но лучше есть чем читать. Ибо когда я ем, я глух и нем, да и печатное дело в Анк-Морпорке пока на зачаточном уровне, используют они свинец для печати. А свинец как известно пачкает лапки, и слегка ядовит. А мое здоровье нужно этому городу и мне самому в первую степень. Нет можно газетки отгладить, но зачем все это когда все можно решить проще.

Поэтому мы честно разделили дела: Анойя читала, а я ел и поглощал пищу духовную. Ну вы же понимаете, что мне было гораздо сложнее. Я же делал два дела сразу. А для Анойи свинец не опасен.

В этот раз передовица была посвящена грядущему бою известных рестлеров города, ла и всего Диска Гнилого Зуба и Четырехпалого Джона за главный трофей Лиги Пояс Иппы. Иппа это какой-то местный легендарный воин, который уничтожал чудовищ и винные запасы в ближайших погребках, похищал сокровища монстров и возвращал их прежним хозяевам за малую толику процента.Так же он похищал и местных красавиц. Про их дальнейшую судьбу ничего не известно, но скорее всего он их тоже возвращал. Две красавицы в одном месте – это критическая масса, так и до атомного взрыва не далеко. Вот как видите я сегодня достаточно критичен к местным легендам и сказаниям.

Так вот Иппа уходя на покой снял свой боевой пояс в местном кабаке и заявил, что его будет носить только достойнейший боец. Я правда полагаю, что он его просто заложил, так как герой испытывал постоянную нехватку денег. Помним про огромное число красавиц…В общем Иппа заложил пояс, а уж потом кабатчик придумал эту красивую легенду. Тем не менее, она прижилась и с тех пор в городе проводится ежегодный турнир за право обладания этим поясом. А через неделю Зуб и Джон должны были побороться за заветный трофей.

После я видел этот пояс… Старый, потертый. По мне так ничего особенного в нем не было, пояс как пояс. Таких в любой кожевенной лавке можно найти десяток за золотой. И лишь легенда делала его уникальным артефактом и желанным трофеем. Вот так стоит придумать красивую историю и самый бросовый артефакт становится легендарным, популярным и стоящим массу денег.

В статье рассказывалось о былых победах и поражениях бойцов. Особое место в статье отдавалась личным счетам Зуба и Четырехпалого. Следуя автору можно было подумать, что эти двое самые заклятые враги на свете и ни один из них не может спокойно дышать пока дышит другой. Вроде как в детстве один у другого украл игрушку и вот с тех пор и понеслась… Жуть короче. Потом эти двое регулярно дрались в яслях, садике, начальной школе… Они дрались бы и в средней, но к счастью для местного образования туда не пошли. Уровень напряжения был таков, что эти двое бойцов не оставили бы камня на камне. От любого учебного учреждения. Мальчики выросли и все стало очень серьезно.

Четырехпалый обещал вырвать у противника все оставшиеся зубы и здоровые и больные, а особо тот самый гнилой, который считается талисманом борца. Зуб обещал покусать оппонента и заявил, что ему придется сменить имя, так как пальцев после этого поединка у него станет чуточку меньше, возможно только один.

Вот у нас, когда дурностаи выясняют отношения они никогда не доводят до смертоубийства, что делать животные зачастую умнее людей. Я в этом убедился так как уже достаточно пожил в Анк-Морпорке.

Между делом, я решил поинтересоваться:

— Всезнающая, а что такое реслинг?

— О это такая старинная людская забава, когда два типа мутузят на ринге друг друга почем зря, а после этого идут в соседний трактир и распивают по бочке пива, обнявшись и горланя дурные песни.

— Значит это всё, - я сделал круг хвостом.

— Да это все словесная мишура, разогрев, подогревание интереса к матчу, чтоб больше зрителей пришло на игру, принесло больше денег организаторам. Реклама двигатель продаж, а кровавая и брутальная реклама это просто турбо двигатель для любого товара.

— А зрители знают?

— Безусловно.

— Тогда почему?

— Увы, мой любопытный друг, богам не ведомо это. На твой вопрос мог бы ответить психолог или философ, обратись к ним. Но учти за сеанс у психотерапевта я платить не буду. Выкручивайся сам как знаешь. Там цены такие, чт ни каждый бог сможет воспользоваться услугами.

Так бы этот разговор и остался заурядным утренним разговором, если бы не события следующего утра, которые буквально разорвали наш мозг и кинули меня в пучину опасных приключений. Конечно не только меня, но и божественную. Но согласитесь, вы же читали описание предыдущих подвигов, что я всегда рисковал больше остальных.

Следущее утро опять началось с чтения газет. И тут нас ждала СЕНСАЦИЯ. Пояс Иппы пропал, матч за его обладания становился невозможен. Пока не было ни каких версия, Просто Зуб и Четырехпалый устами своих тренеров обвиняли друг друга в краже, что де соперник испугался и решил таким наглым образом сорвать решающий поединок. Анойя прочитала это без всякого интереса и выражения. Но где, где так учат читать городские новости, где интонирование, где высокий слог…

— Божественная тебя не заинтересовала эта новость?

— Никоим образом, — небрежно ответила богиня и вернулась к кофе с пончиками.

Так бы это дело и прошло мимо нас, но в дверь постучали. Вошли двое: Первый был рослый детина с густой рыжей шевелюрой, второй маленький, худощавый юркий типчик с прищуренными глазами. Таких полно на рынках и в игорных домах.

— Здравствуйте, — поздоровался мелкий, — я Жанно Дотти, а это мой клиент ВиллиХилл, но он более известен всем вам как Гнилой Зуб.

—Здрасте, — Вилли кивнул.

От такой неожиданности я чуть не потерял голову. Надо же пять минут назад в газете, и вот они уже на нашем пороге. Оперативненько, ничего не скажешь.

— Доброго утра, мы всегда готовы решить ваши проблемы. Как я понимаю дело в том, что пропал пояс, и вам требуется его найти?

— А как вы догадались,— Вилли опередил своего спутника.

— Как я понял, вы уже ознакомились со статьей в нашей городской газете? Собственно, Джеймс и рекомендовал вас, он дал очень лестные характеристики.

При этих словах Анойя приосанилась, а я выпрямил спинку и довольно заурчал. Что делать доброе слово приятно не только кошке, но и дурностаю, особенно такому великолепному как я.

— Очень приятно, когда клиенты помнят о нас, — мило улыбнулась богиня, делая последний глоток напитка.

— Что же это очень хорошо, это сэкономит нам время. Как вы поняли, мы готовились к решающему поединку, у Вилли прекрасные шансы.

— Я его по стенке размажу, - подтвердил борец и напряг мускулы. Ну да впечатляло, впечатляло и пугало местами.

— И так, вот—вот должна состояться решающая схватка, а пояс пропадает в неизвестном направлении. Это скандал, это позор… Такого не было ни разу за всю историю розыгрыша. Что теперь делать совсем непонятно…, —маленький человечек забегал по комнате, хватая себя за волосы.

— Простите, я немного перебью вас, а ее нельзя перенести? Пока пояс не найдется?— предложила выход мудрейшая.

— Даже не знаю, — всплеснул руками менеджер бойца, — сейчас идеальная ситуация Вилли в прекрасной форме и этот Герман прекрасно это понимает. Ему не выгодна схватка, у него никаких шансов. Мы же размажем его по стенке мой мальчик?

— Без проблем, — буркнул боец и в подтверждении этих слов бабахнул кулаком по столу, от всего это чашка подпрыгнула, а потом упала на стол и разбилась. Это была любимая кружечка элегантнейшей, но она даже не подала виду.

— Минуточку, а кто такой Герман? – Анойя брезгливо смахнула осколки в урну.

— Ах да, это настоящее имя Четырехпалого Джо, у нас так знаете принято выступать не под настоящими именами. Требования профессии, так сказать, — менеджер хихикнул.

— Я поинтересуюсь на минутку, а четырехпалый это тоже фигура речи, —Анойя сделала неопределенный жест над головой.

— Да нет, мЖанно криво усмехнулся, — эта правда. Он потерял свой палец еще в детстве, дразнил собаку. Просто то что палец потерян в схватке с троллем эта легенда, часть имиджа, так сказать. Мы все вынуждены создавать легенды, они интереснее действительности. Но это тайна, никому и никогда!— резкий жест в районе горла показал нам наглядно что будет с теми, кто нарушит клятву. Но моя интуиция подсказывала, что это все тоже часть имиджа.

— Так что ротик на замочек, — менеджер продолжал фонтанировать словами. Он сделал жест имитирующий закрытие замка и выкидывание ключа в реку Анк. Правда, учитывая ее густоту, густоту реки если что, это было не самое мудрое решение. Ключ был бы доступен всем желающим готовым пройтись по ее глади.

— Я могила, —Анойя нахмурила брови и посмотрела прямо в глаза Жанно. Повисла пауза, которую прервала мудрейшая. Так что формально я не давал клятвы по поводу истинных причин травмы соперника нашего заказчика.

Но вы же понимаете, что за вскрытие ужасных тайн платят больше, да и нахожусь я не на Диске.

— Я так понимаю, вы просите найти нас этот пояс и вернуть его до розыгрыша?

— Вы правы… надежда только на вас. Если матч перенесут, то неизвестно чем он закончится, ведь Вилли сейчас на пике формы. Не дайте сорваться матчу, и тогда наша благодарность не будет иметь границ.

— А конкретно, — вот тут я уважаю свою патронессу. В вопросе о материальном вознаграждении она строго придерживается правила, что лучше все обсудить заранее.

— Пять процентов с нашего выигрыша, — предложил Жанно, посмотрев на поток, как будто там были записаны ответы на наш вопрос.

Ага, нашел наивненьких, я хотел посигналить мудрейшей, но она сама справилась с поставленной задачей.

— Десять, - тут же парировала она и принялась рассматривать свои ногти.

— Ну хорошо шесть, —тут же ставка полезла вверх. – Посмотрите на Вилли ему нужно специальное питание, специальный режим. Поверьте, наш выигрыш только-только отобьет затраты на подготовку к матчу. Вилли оставь кота.

Последнее предложение было сказано очень вовремя, так как Вилли уже тянул свои руки, чтобы потискать меня. Я был настолько раз избавлению от возможной опасности, что даже не стал возражать против того что меня назвали котиком. Когда разговор идет о жизни и смерти, тут уж ни до биологических тонкостей, ни до юридических формальностей.

— Хорошо семь, — ответила Анойя и зевнула, что было несколько не красиво. – Вы же разбили мою чашку, а это был фамильный фарфор. Он был мне очень дорог, — на глазах артистичнейшей выступили реальные слезы и она полезла в сумочку за платочком.

— Хорошо семь, но это последнее предложение, —Жанно скрестил руки на груди выражая тем самым знак того, что он не готов к переговорам.Анойя посмотрела на него оценивающе.

— По рукам, — богиня откинулась в кресле, —я берусь за это дело. Может маленький аванс?

—Все, все потрачено на подготовку. У нас нет ни грошика, —Жанно опять картинно закатил глаза.

— Ну хорошо, только из-за любви к спорту и в память подвигов Иппо, —Анойя тяжело вздохнула, продемонстрировав мировую скорбь.

— Вот и прекрасненько, —Жанно поспешил удалиться, почти бегом, — я пришлю вам билеты в первый ряд на схватку.

Наши посетители оставили нас одних, поспешность с которой они это сделали подсказывало мне, что торг тут был уместен и мы могли поднять ставки. Нет, ну вот почему не я вел переговоры… Я прямо и сурово высказал все что думаю по этому поводу моей патронессе, но она осталась глуха к моим доводам, то есть доводам разума. Заметив что вид говорящей зверушки, даже столь мудрой как я, поверг бы всех в шок и трепет, и что мы бы вообще потеряли клиентов. Я вынужден был по размышлению согласиться, а божественная спросила:

— И что ты думешь по этому делу.

— О, я бы был счастлив, если бы в эту дверь вошел Джон и попросил нас так же найти пояс. Мне нравится работать в стиле два, а лучше три горошка на одну ложку и Вермику в животик.

— Идея прекрасна, но сомневаюсь, что она осуществится. Хотя было бы прекрасно. Ладно, мне надо пойти поработать в библиотеке, остаешься за старшего.

— И ты бросаешь меня одно на верную голодную смерть? – возмутился я, - как ты можешь что за небрежение своим НЕПОВТОРИМЫМ фамильяром. Надо понимать, что я часть твоего имиджа, твоей красоты, силы и репутации.

— На кухне полно еды, так что смерть от истощения тебе не грозит. Я бы взяла тебя с собой, но в библиотеку, увы, с животными не пускают. Даже столь сообразительными и воспитанными как ты, — она тут же пресекла все мои попытки возразить что либо.

Я и остался один, богиня упорхнула в неизвестность. К счастью для меня запас еды на кухне позволил мне кое-как пережить время до вечера в ожидании божественной. Правда я нервничал, очень сильно нервничал. И только поэтому вынужден был съесть больше чем обычно. Хотя я же не только нервничал, но еще и думал. А это требует огромных запасов энергии. В общем я ждал божественную и терзался нервным жором, нет наслаждался нервным жором, так вернее.

Божественная же пришла полная новостей о грядущем поежинке. И тут же выложила мне их все, совмещая разговор с приемом пищи. Не чтит она дурностаевских закон, что, когда я ем я глух и нем, не чтит. Но как всегда богиня была лаконична и точна в своих высказываниях.

Оба соперника имели примерно одинаковые шансы на успех. Ранее, они встречались между собой три раза и два из них победил Гнилой Зуб Вилли. Это конечно давало ему некоторое преимущество, плюсего сетка по выходу на финальный поединок была много проще и легче чем у Четыпехпалого. Так что это дело нашего соперника нашего клиента потенциальным заинтересованным лицом в преступлении, если он не был уверен в победе.Но букмекеры считали шансы равными, а уж этим акулам игрового бизнеса можно было доверять.

За все двести лет, что проводился турнир он не был ни разу сорван. Матчи проводились ежегодно, несмотря на все возможные коллизии, что случались в городской истории, уж этих коллизий было полно. ТО пожар, то нашествие драконов, то разлив реки. Точнее резкон увеличение объема конечно же.

Всегда финал проходил в кабаке «Свисток и поросенок», которым владела одна и та же семья на протяжении всей истории поединков. За две недели до решающего матча пояс возвращали в кабак, где он демонстрировался всем до финального боя. Жители города испытывали некоторый пиетет к данному трофею, за все двести лет ни разу не была сделана попытка украсть его. Корпорация воров не брала подобные контракты, а корпорация убийц взяла бы контракт на устранение вора с большим демпингом. И вот пояс украли…

Следующее утро принесло нам сюрприз, газета сообщала что и Герман-Джо обратились в какое-то захудалое детективное агенство для поиска пропажи. В которой он обвинял нашего клиента. Нет, в газете прилагательного захудалое не было, я это вставил уж сам для прояснения ситуации. Так что поиски вели теперь две организации. Я думаю ни у кого не должно возникнуть ни малейшего вопроса, о том кому достанется победа в этой гонке. Наши конкуренты не ловили не то что мышей, но и черепах.

— Как жаль, что они не пришли к нам, — заметил я после того как Анойя прочла заметку.

— Да, — но не всегда получается так как мы хотим, так что придется удовольствоваться тем что есть. Но теперь нам стоит посетить «Свисток» да поговорить с владельцем.

И мы отправились в «Свисток». К нашему неудовольствию первым кого вы там увидели был большой пузатый усатый человек. Наш конкурент из фирмы «Анкские ищейки». Анойя и усач посверлили друг друга уничижительным взглядом. От этого взгляда должны были вскипать мозги и вылетать стекла. Но богиня имела повышенную стойкость, а у усача, как вы понимаете, мозгов не было. Что до стекол, то в кабачке их заменяли свинные пузыри. Публика была буйная, так и стекла не напасешься. Короче, наши соперника посмотрели друг га друга и решили поговорить с хозяином вместе. Раз пока наши интересы не пересекались.

Кабак представлял собой двухэтажный домик с красочной вывеской, сам хозяин с семьей жил в соседнем домике. Начался опрос Тома Бима, владельца кабака. И тут любому незаинтересованному наблюдателю стало бы ясно: как мудра и остроумна моя покровительница и как глуп и неуклюж усач. Вопросы Анойи били точно в цель, вопросы усача были неуклюжи как и он сам и бессмысленны. Так поток сознания при полном запоре мыслей. Я вот все не устаю восхищаться моей патронессой, ее подготовкой, ее знаниями, ее красотой. Ну тут стоит отметить и тот факт, что у нее есть такой замечательный помощник как я, а вот толстяк работал в одиночку. Куда ему угнаться за нами?

Наконец мы подошли к окну через которое воры проникли в помещение. Хозяин кабака уже постарался и вставил новый пузырь, благо материала для замены было достаточно. Он даже установил на окно решетки. А вот коммунальные службы пока мышей не ловили, вся улица была усыпана клочками от пузыря.

— Так вор проник через это окно, — еще раз спросила Анойя.

— Да, совершенно верно, когда я услышал подозрительный шум, то выбежал на улицу. Но было поздно, вор уже сбежал с поясом, — подтвердил хозяин, сокрушаясь людской подлости.

— Ну что же у меня больше вопросов нет,—- богиня взглянула на усача, — вы остаетесь коллега или уходите.

— Я еще поработаю, - ответил наш конкурент и смерил нас презрительным взглядом. Очевидно он просто не понимал красоты и изящности вопросов мудрейшей. Ему потребовалось все повторить и все растолочь. Ведь бестолочь есть бестолочь.

— Ну что же, успехов, —Анойя развернулась на каблуках, и мы отправились домой.

— Многомудрая, а мы не слишком рано ушли. Вдруг этот жуткий толстяк обскачет нас. Это будет обидно и морально и материально. Я даже не знаю, что хуже для нас. Потеря престижа или денег.

— Возможно, возможно… но я думаю, что все будет хорошо. Я почти решила эту загадку.

— И где же по твоему, находится пояс, кто его украл?

— Я думаю, он и не покидал «Свисток». Все что мы имеем заявление хозяина и ничего больше. Так что завтра мы проверим мою теорию.

-—Я что то ничего не понимаю…

— Увы, ты не совсем наблюдателен, слишком много мусора снаружи, скорее всего его порвали изнутри.

До меня наконец то дошло. Мы прекрасно провели день рассуждая о возвышенном и прерасном. В это число входили красота божественной и вкуснота от Генриха. Разумеется, мы коснулись белизны моего хвоста и глубины взгляда моих глаз.Стемнело, мы вышли на улицу. И так, ночь, мы стоим перед кабаком, и мудрейшая дает мне последние наставления.

— Твоя задача пронести эти дымовые шашки в кабачок и закричать как можно громче «Пожар»

— А почему именно я?

—Ну, даже при всей моей стройности в щель я не пролезу, -—она провела руками по своим изящным бедрам, да и кричать мне не стоит. Я все же собираюсь побеседовать с владельцем «Свистка» и ни к чему что бы он случайно узнал мой голос. Минимизируем риски.

Пришлось согласиться. Вот так всегда все самое опасное в этой жизни достается именно мне, а сливки снимает божественная. Анойя подожгла шашки и я полез на крышу где через чердачное окно проник в помещение. Не стоит и говорить, что я выполнил ответственное поручение надлежащим образом. Скоро шашки дымили, что со стороны могло показаться, что кабачок пылает ярким пламенем. Я выбрался наружу и заорал своим прекрасным голосом «Пожар!!!». Эх мне бы в театр, там все главные роли были мои бы. Кака интонация, какой тембр. После этого я забрался на ручки мудрейшей и изобразил из себя обычного, ничем не примечательного дурностая, лишенного дара речи.

Буквально через минуту из дома выскочила фигура в ночной рубахе и скрылась в кабаке, прошла еще пара минут и человек вернулся обратно, но в руках у него был достаточно большой сверток. Мудрейшая смело подошла к нему и несколько раз демонстративно кашлянула/ Кашель был столь выразителен, что можно было поседеть.

Мужчина оглянулся на нас и вздрогнул.

— Ну что, пройдемте в кабак, вам стоит проветрить помещение и погасить шашки. Думаю, вам незачем привлекать к себе внимание.

Мужчина выполнил все указания мудрейшей, после он зажег светильник и мы сели друг напротив друга. Мужчина угрюмо смотрел в пол, не говоря ни слова.

— Ну показывайте, — в голосе Анойя звучали победные нотки.

Том вздрогнул и положил на стол сверток, из которого достал обычный кожаный пояс, потрепанный временем и со следами многочисленных ремонтов. Единственное что в нем выдавало знаменитый трофей была большая медная бляха с выбитым профилем героя и надписью на древнем языке «Пояс Иппы - победителя чудовищ»

— И так, зачем вы это сделали, —Анойя задумчиво побарабанила пальцами по столу, в этих звуках слышался какой-то маршевый мотивчик.

— Мне были нужны деньги, — вздохнул хозяин, я выдаю дочь замуж, тут такие расходы, такие расходы. Вы же сами понимаете, то то , то се.

— Как бы вам это помогло?

— Ну часть залога за столы можно было не возвращать, эти деньги пошли бы так раз на свадьбу. Потом я бы вернул трофей и уже на новой волне интереса поднял бы цены…

— Плохо, очень плохо… —милосерднейшая покачала головой, —я пожалуй закрою глаза на ваши шалости ради ваше отцовской любви. Только ответьте мне максимально честно: это на самом деле тот самый пояс и как он попал к вам в руки?

— Э – э , ну видите ли, — если признание в краже далось хозяину легко, то остальная часть балета не вытанцовывалась от слова сосвем.

— Да бросьте, неужели у вас в семье не рассказывали?Как возник это трофей, ну так от отца к сыну на предмет тайного знания.

Хозяин вздохнул:

— Много лет назад Иппа напился в нашем кабаке, денег у него не было, и тогда он оставил в залог свой пояс. Клятвенно пообещав вернуться за ним и отдать деньги. Но увы он так и не пришел, пошел в Овцепикские горы и так и не вернулся. Толи погиб под снежными завалами, толи нашел домик с камином и бодрой вдовушкой и решил что лучше вести жизнь домоседа, чем шляться по горам и долинам в поисках неприятностей на свою шею.

— Я почему то так и предполагала, —Анойя сказала, вставая со стула,-—я заберу эту вешицу до завтрашнего утра.

— А, — хозяин потянулся к своему трофею, расставаться с призом было сложно.

— Никуда ваша игрушка не пропадет, верну завтра, да заодно придумаю удобоваримую историю про то, что здесь произошло. Вы же не хотите стат объектом ненависти всего города. Увы, наши анк-морпорцы воспринимают этот потрепанный временем предмет как реликвия.

— Спасибо, — понуро согласился изобличенный преступник.

— Не за что, в качество маленького пени с ваc обед на одну. нет две персоны, — божественна одарила меня многозначительным взглядом и прочла мой немой вопрос правильно.

Теперь единственной задачей, стоящей перед нами было обыгрывание ситуации таким образом, чтобы вернуть найденный пояс и представить все так, что кражу совершили неизвестные, а потом раскаялись и вернули награбленное. Ну вроде как символ города, великая реликвия. Все то что можно написать в музее около разбитых черепков.

Поэтому было решено, что я буду изображать собаку-ищейку или дурностая-ищейку. На следующее утро, окруженные толпой зевак мы прибыли к «Свистку», я покрутился около разбитого окна, а потом «взял» след, Анойя бодро бежала вслед за мной. Мы проходили самые грязные подворотни, шлепали по грязевым лужам, в общем развлекались и развлекали толпу, следующую за нами. Учитывая, что божественная навязала мне эту постыдную роль я отрывался по полной, это была маленькая дурностаева месть. Ведь мы не обговаривали все детали, а так только общие моменты. Поэтому я иногда делал ложные выпады в сторону, задумчиво замирал посреди особо грязной лужи, смотря куда-то в небеса… Возможно божественная потом и отыграется на моей шкурке, но пока я был в центре внимания.

Через час бодрой пробежки, после того как мне показали недвусмысленно кулак, я решил закончит представление и свернул в ближайший овраг. Там я сделал стойку над свертком, в котором как вы уже догадываетесь и лежал разыскиваемый пояс, и который сюда принес наш старый приятель Генрих. У свертка я уверенно сел на попу и поднял глаза на патронессу, единственное, что «Гав-гав» не сказал. Богиня аккуратно наклонилась над свертком и бережно развернула его. И вот неожиданность там лежал пояс. Чудо? Нет, тонкая и продуманная работа коллектива детективов.

В свертке лежала записка, написанная красивым каллиграфическим почерком, ибо писал ее я. Но окружающие назвали его ужасным и целых десять минут разбирали содержание записки, все эти каракульки безграмотного идиота. А ведь оно было очень простым:

«Мы совершили кражу, не зная, что крадем. Гордость городских жителей не позволяет нам воспользоваться результатами нашего преступления. Сдаваться властям мы боимся. Поэтому мы и выкидываем пояс и оставляем эту записку, в надежде что пояс отыщут и вернут до матча.» После этого стояла подпись «Раскаявшиеся преступники».

Радость и восторг в газете было не передать словами. Нас называли лучшими детективами города, надеждой местной криминалистикой. Пара писателей обратились к божественной чтобы она дала согласие на описание наших подвигов бывших, нынешних и будущих. Чему я был не рад, зачем нам биографы, ведь у нас есть я. А я и опишу все как надо и в борьбе с организованной и не очень преступностью помогу. Так что я был рад, что Анойя обещала подумать, а вот собственно поэтому я и пишу эти мемуары, как верный соратник и участник всех наших необыкновенных приключений, происшедших несколько лет назад.

Ну и Жанно был верен своему слову и нам на самом деле дали лучшие места для наблюдения боя. Было крайне интересно, но увы и ах для Гнилого Зуба он был не самым удачным. В течении пяти раундов Четырехпалый гонял его по всему рингу как хотел. Все кончилось накаутом в шестом. Рефери отчитал до нужно числа и поднял ту самую четырехперстовую руку Германа-Джо. Для Вилли все было кончено, но не для нас.

Мы подошли к Жанно за своими заработанными денежками, но упс.

— Я вам же обещал проценты с нашего выигрыша, а такового не было. Так что могу вам сказать свое сердечное и искреннее Спасибо. Больше от меня вы ничего не дождетесь, — менеджер нервно кусал свои губы.

Он тяжело вздохнул и демонстративно развел руками. Что делать дело мы решили, рекламу получили, а то что остались без гонорара так бывает. И я по этому поводу даже стихи сочинил грустно печальные:

Бывает в жизни как то так

Когда найдешь путем пятак

Уже ликуешь ты в душе

Пятак потрачен был уже.

Бежишь ты в лавку молодой

И думаешь купить большой

Кусочек мяса и вино

И овощи уж заодно

Потом и тортик и чаек

Ты пировать весь день готов

Но где-то ждет тебя облом

Пятак фальшив, и гром кругом.

И ты бежишь скорей домой

От ругани совсем больной

Так вместо вкусненькой еды

Хлебнешь дружок большой беды.

И как справедливо сказала мудрейшая вечером, почесывая меня за ушком.

— Не всегда мы получаем то, то ожидаем от жизни. Иногда на этом пути нас ждут боль и разочарование. И это убеждает меня в том, что при любом раскладе следует требовать аванс. Тогда ваше разочарование не будет столь уж большим…

Она еще много каких слов произнесла. Я их честно говоря не запомнил, но на этот случай у нас, у дурностаев есть хорошая пословица: планируя охоту, прокладывай свои тропы рядом с мясным рынком.

Но вы поняли главный ее посыл.

Глава 12 Коровы Гиллена

Глава XII: Коровы Гиллена

Вот вы могли себе представить, что у нас в городе есть Музей изящных искусств. Я честно говоря тоже, но тем не менее перед нами сидел директор того самого Музея и просил нас о помощи. Хоть Анк-Морпорк и не выглядит культурной столицей Диска, по музеи в нем есть.

Оливер Фриз был невысоким толстячком, сильно потеющим то ли от избытка чувств и волнения, то ли от жары, стоящей за окном. Вот и е сейчас, он сидел, заламывая руки и закатывал глаза, рассказывая о несчастье, постигшем Музей.

—Вы представляете, они пропали, пропали…

— Кто они, —Анойя была спокойна как дурностай в минуту опасности, те выжержка была на высоте.

— Как кто, коровы Гиллена. Это древний артефакт, связанный с историей города. Они принадлежали ему. А вот их предназначение для нас для историков, искусствоведов пока покрыто тайной. То ли это были игрушки, которыми он играл в детстве, то ли сувенирами, стоящими на его каминной полке.

— Простите мне мое невежество, а кто такой этот Гиллен? Сами мы неместные, —Анойя изобразила искреннее удивление. И в самом деле люди сменяются для богов очень быстро и часто, ни каждого и запомнишь.

— Как, вы не знаете!!! Гиллен был одним из отцов основателей нашего города. Он поселился на самом высоком и большом холме и основал собственный дом. Один из многих, а уж много позже разрозненные поселения соединились и объединились в город. Сейчас я вам все подробно расскажу… — Оливер вздохнул что бы перевести дыхание, но Анойя не была настроена выслушивать рассказы об истории города.

— Давайте, вы расскажите об этом чуть попозже. Так что там у нас с коровками.

—- Видите ли, у нас в городе идет большая реконструкция, прокладывают водовод. Так вот на холме, где жил Гиллен откопали его дом.

— Это точно его дом? Вы же знаете все эти точный датировки, привязки. Как правило в музеях есть универсальная надпись: «Предположительно принадлежит…», —Анойя чуть прикрыла глаза, изображая усталость.

— Сомнений быть не может, рядом с остатками здания нашли камень с рунической надписью. Мы конечно перевели что там написано, так вот надпись гласит «Улица Гиллена 1. Тут живет Гиллен. Будешь проходить мимо – проходи мимо».

— Своеобразное чувство юмора у вашего отца-основателя, - Анойя чуть улыбнулась.

— О да, легенды рисуют его именно таким, хотите я вам их расскажу. Его шутки это пример для всей нашей молодежи, они буквально впитываются с молоком матери.

— После, после…, —тонкочувственнаяАнойя была ни в состоянии выслушивать шутки ни ее собственного авторства. И тут я ее понимаю, как кругом ужасно шутят, хоть стой, хоть падай. Лучше падай.

— Так вот в руинах нашли множество вещей, которые без сомнения принадлежали Гиллену. А среди них и набор из пяти костяных коров. Стало ясно, что наш обычай, украшать помещение изображениями пяти коров идет именно с тех давних времен. Мы сразу же забрали их в музей, чтобы показывать любопытным. А наши мастера сделали точные копии наиболее важных артефактов, что-бы продавать их в качестве сувениров.

В душе я возмутился, но решил пока ничего не говорить. На мой взгляд украшать помещение надо не изображениями пяти коров, а изображением пяти дурностаев. Мы и выглядим красивее, да и вообще дурностаев мало не бывает. Поэтому надо рисовать сразу же семь или даже девять дурностаев. Тем более вся эта идея копировать старые вещи. Нет надо пускать в дело только новье. Но вернемся к нашему собеседнику.

— Так вот, Лорд Витинари с большим вниманием относится к изучению истории города. Он говорит, что понимание и изучение истории помогает рассматривать настоящее с новых позиций и даже выстраивать нужное будущее.

— Какие интересные и прогрессивные взгляды, —понимающе улыбнулась Анойя, я правда в этих словах музейного работника услышал немного другую цитату.

— Так вот Лорд, как я уже говорил, позволил нам изъять все артефакты и поместить их в музей, снабдив соответствующими сопроводительными табличками. Вчера должна была быть презентации коллекции для высшего света, на которую пожаловал сам Лорд. Было много народу, а вечером мы к ужасу обнаружили, что коровы пропали… Шок. Шок у всех нас и недовольство Лорда.

— Шок, - согласилась мудрейшая, - как я понимаю, вы простите нас найти этих коров?

—Да, историческая наука будет перед вами в неоплатном долгу. Может даже рядом с табличкой поместят и ссылку на ваши имена, —протянул Оливер.

— Я предпочитаю получать долги в звонкой монете, — парировала божественная, —историческая память это безусловно прекрасно, но материальное обеспечение гораздо лучше.

— О да, конечно, — Оливер выложил на стол тяжелый мешочек с монетами.

— Да, я пока не читала ничего об этом в ваших газетах, —Анойя положила руку на мешочек.

— Мы решили придержать публикацию, все же такие люди, такой скандал. Думаем как корректнее представить этот материал, чтоб никого не обидеть, не бросить тень подозрения.

— Я вас поняла, не стоит торопиться. У меня уже есть идеи как подойти к вашему делу.

— Ой буду, очень вам признателен, — с этими словами Оливер вышел на улицу.

— Кстати, божественная. А ты помнишь этого Гиллена, — поинтересовался я, когда мы остались одни.

— Ничуть, судя по тому, что рассказали нам, он жил в те времена, когда не было не то что ящиков, но и столов. Так что застревать было нечему и негде. И я просто не существовала в это доисторическое время.

— Я думал ты вечна, прямо с сотворения мира.

— Пока нет идеи, нет ее материального воплощения, —печально вздохнула божественная, — вот потому-то так важно чтоб под твоим покровительством оказалось как можно больше явлений.

Я кивнул головой, как-то я стал уже подзабывать определенные тонкости божественного бытия в Плоском мире.

— Что ты думаешь обо всем это, мой хвостатый друг. – Анойя развязала мешочек и высыпала его содержимое на стол. Судя по количеству монет Музей не бедствовал.

— Божественная, хоть у меня восхитительная память, и где-то это имя я уже слышал, я про Гиллена если что. А судя по тому, что учебники я не читаю, в музеи не хожу, то это имя упомянул кто-то из наших клиентов.

— У тебя же прекрасная память, просто восхитительная, —в голосе послышалась ирония.

— Прекрасная, но не на столько. Кроме того, мы пережили столько передряг, что некоторые подробности стерлись из моей головы.

— Ты прав, когда произнесли это имя я тоже почувствовала некоторое дежавю. я почти знаю кто это сделал и даже зачем, как не совсем интересно, в данный момент. Осталось только понять, как вернуть эти вещицы в музей.

— Мы отправляемся на охоту? – поинтересовался я.

— Почти, мы отправляемся с визитом, - ответила Анойя. — Охота подождет.

И мы отправились первым делом к барону фон Томе. К нашему счастью барон только встал и нам не пришлось его ждать в приемной. Спустился он к нам с несколько взлохмаченной головой и в шелковом халате, накинутом на голое тело. Нет, хорошо конечно спать до обеда, но ночные смены. Они так жутко выматывают. Все же эти издержки профессии перевешивают ее плюсы.

—Чем обязан?— барон предложил нам расположиться в кресле напротив него, а сам заказал огромную кружку кофе.

— Вы вчера были в музее? – Анойя сразу перешла к самому главному, отбросив в сторону некоторые формальности.

— Да, видите ли положение обязывает, ходить на разного рода скучные официальные мероприятия. Вчера было одно из них. Мы мило пообщались у столов с фуршетом, выпили несколько бокал вполне сносного вина, я назначил пару деловых свиданий. Потом пришел Лорд Витинари, вся толпа цепочкой проследовала за ним по залам, буквально в течении десяти-пятнадцати минут. На пару минут остановились у витрины с новинкой сезона коровами Гиллена. Все поцокали языком, повосхищались и побежали дальше. Не будь этого мистически-таинственного флера на этих костяшках, никто бы на них внимания не обратил. А потом все разошлись по домам. На такие мероприятия ходят только ради престижа и отыгрыша роли, — барон закинул ногу на ногу и сделал большой глоток из чашки.

— Значит о том, что из музея пропали коровы Гиллена вы не слышали?

— Отвечу сразу на два ваших вопроса, нет не слышал, и нет я их не брал, —в голосе звучала ирония.

— Второй я не задавала, но раз уж мы ответили на него, то мне придется спросить почему?

—Это вы о тех фигурках, про которые говорят, что это коровы? С таким же успехом я могу утверждать, что это собаки, или дурностаи, — барон посмотрел на меня с прищуром.

Вот приятно иметь дело с здравомыслящим человеком:

— Время безжалостно, материал очень плохо сохранился. Так что интерпретация фигурки зависит от фантазии специалиста. Кто-то увидит в этом корову, кто-то собаку, я же вижу нескольк кусков плохо обработанной кости.

— Вот как…

— И да, я не занимаюсь кражей предметов истории или искусства. Не мой профиль. Тут надо быть искусствоведом, историком разбираться в нюансах. Вот видите мой портрет, — барон небрежно указал нам за спину.

Там висела картина, написанная в странной манере, изображение представляло собой нагромождение разного рода геометрических фигур, из которых при большом желании можно было вычленить и фигуру барона.

— Как вам?— поинтересовался он.

— Ну честно говоря не очень.

— Так вот по поводу этой картины у меня есть два абсолютно противоположных суждения наших городских знатоков искусств из антикварной лавки. Один утверждает, что это вычурная мазня, не стоящая красок, которые потратили на нее. Второй что произведение искусства, достойное самых высоких оценок. Но на самом деле это подарок одного из собратьев по цеху. Честно говоря, ворует он несколько лучше, чем рисует.

— Мне кажется, что оценка любого произведения искусства зависит от того, собираетесь вы его продать или купить, - заметила остроумнейшая.

Барон усмехнулся:

— Поэтому я не похищаю произведения искусства, исторические реликвии. Первые имеют сомнительную ценность и вам нужно найти знатоков для перепродажи. Вторые слишком часто подделываются. Вот драгоценности имеют непреходящую ценность. Хотя, — на лицо барона легла легкая тень, видимо он вспомнил о своей оплошности.

— Ну, не будем о грустном, —Анойя вернулась к теме разговора, — касаясь вчерашнего вечера. Вы не заметили кто-нибудь около этих фигурок из кости не крутился?

—Честно говоря не заметил, мы были больше заняты собой чем реликвиями. А Лорд остановился у витрины только по тому, что ему принесли доклад. Поэтому Витинари читал бумаги, а остальные пялились в витрину.

— А вы? —небрежно смотрела наблюдательнейшая.

— А я, что я я смотрел на герцогиню. У нее новый гарнитурчик, наверное рубиновый.

— И?

— Памятуя о былом, я не подойду к ее вредности и за милю до тех пор пока не увижу справку от ювелира о стоимости этих камней.

— Ну что же, спасибо за помощь. И да, если вы хотите получить портрет в более традиционной манере, то я могу вам дать адрес одного неплохого художника.

— Пожалуй нет, не стоит превращать дом в картинную галерею имени себя самого, — барон пожал плечами и рассмеячлся.

По пути домой в моей голове родился прекрасный стих, посвященный перипетиям оценки предметов искусства, и именно с ним я вас сейчас и познакомлю. Божественной пришлось выслушать его дома с очень странным выражением на лице, как будто у не болели зубы:

Искусство какая-то странная вещь

Ведь вродебы нет, а вроде бы есть.

Вот черный квадрат, от стоит мульон

А я бы не дал и ржавый баллон.

И как разобраться где мнимый шедевр

Терзает и давит сомнения червь.

Акула во спирте во это фурор

По мне же обычный гишпанский позор.

Чем больше мазни ценнее тем кадр

Но этому я абсолютно не рад.

Эксперт уверяет, клянется собой

По мне же картину из дома долой.

Да я ретрограден и очень суров

Срываю с искусства я тайный покров.

—Божественная, - поинтересовался я, после того как ознакомил общество со своим творением, — ты уже определила кто украл коровок.

— Да, после этой беседы, я еще более уверилась в своем мнение, кто похитил статуэтки.

-—И кто же?

—Ты сам можешь ответит на этот вопрос. Стоит лишь сесть и посидеть. Все подсказки у тебя перед глазами. Сейчас мы заедем в Музей и попросим отложить публикацию о похищении раритета до утра. Мне надо продумать ходы в этой партии.

И мы отправились в музей. Оливер немного удивился, но согласился с нашими доводами, точнее требованиями. Тем более что мы обещали ему разрешить проблему как можно быстрее и аккуратнее. Высший свет, сам Лорд был в Музее, и у кого-то могли возникнуть крамольные мысли о том, что и он мог быть причастен к происшедшей краже. У некоторый личностей, не обладающих особым восторженным образом мышления.

Дома Анойя отвергла еду и стала мерить комнату шагами. Не самый плохой способ собрать мысли в кучку и принять важное решение. Вот я слышал, что некоторые мучают своих компаньонов игрой на расстроенной скрипке или пичкают блюдами из тыквы. И если второе еще можно пережить, я все за разнообразие в еде, то первое просто отвратительно. Скрипка такой инструмент что должна пет ьв умелых руках. В противном случае это игра на нервах.

Анойя нарезала круги, а я расположился на кухне и естественно занялся ужином. Каждый из нас проводил время с большой пользой. Надо признать, что Анойя соображает несколько быстрее чем я кушаю. Поэтому не успел я перейти ко второму, как она влетела на кухню у оторвала меня от курочки с гарниром. Что делать богини такие импульсивные временами. Как вы понимаете мы отправились к Оливеру прямо домой. Он уже готовился ко сну и был несколько недоволен этим визитом. Но Анойя сразу же взяла быка за рога. Напору божественной сложно противостоять, особенно если этот напор поддерживаю я:

— Сэр. Я смогу вернуть ваш артефакт с минимальными репутационными потерями. Но при этом увы, воришка не может быть наказан. Более того, если я начну действовать более официальным способом, то вы можете потерять артефакт навсегда. Вы готовы пойти на это?

— Да, — Оливер качнул головой, помпон на ночном колпаке закачался вправо-влево, — я думаю, что возвращение реликвии более важная вещь. Я прекрасно понимаю, что вор это кто-то из высшего света и трогать это болото не хотелось бы.

— Вот и прекрасно. Еще одно, вы должны четко следовать моим инструкциям. Даже если по началу они будут казаться вам несколько бредовыми. Может мой способ не оптимален, но он действенен.

— А… Могу я задать только один вопрос, а остальные экспонаты Они не пострадают?— искренняя обеспокоенность появилась на лице нашего собеседника.

—Могу вас уверить, что нет, ни коим образом.

Снова утвердительный кивок, помпон начал свой однообразный танец.

— Отлично, первым делом вы отправите во все городские газеты вот такое сообщение о происшествии. Все это будет в утренних выпусках, —Анойя протянула директору исписанный листок бумаги,—- Читайте. А то мой почерк местами нечитабелен.

— Из музея изящных искусств сообщают, — начал читать директор, — вчера вечером в музее произошел инцидент, который чуть не привел к гибели ценнейших артефактов из коллекции Гиллена. Во время внеплановой дератации, — директор поднял на нас глаза.

— Ловле крыс, — уточнила мудрейшая.

— Но у нас нет в музее крыс, — возмутился Оливер, обида за родное учреждение волновала его больше всего.

— Не важно, суть статьи не в этом, — божественная небрежно махнула рукой.

— Во время плановой дератации, — продолжил чтение Оливер, — была опрокинута витрина с артефактами, недавно обнаруженными при раскопках. Фигурки в результате падения были разбиты и не подлежат восстановлению.

— Но ничего подобного не было, — попытался возразить ошарашенный директор, никто ничего не ронял, и я очень сомневаюсь, что от падения кость разлетится на маленькие части.

— Не важно. Тот человек, что будет читать эту статью не слишком силен в сопромате. Множество его интересов мало пересекается с наукой.

- А это что за личность, — опять возмутился директор.

— Значит так, если вы еще раз прервете чтение, я бросаю это дело. Мне нет никакого дела до Гиллена и его коров, но не волнуйтесь деньги я верну, —Анойя достала из кармана мешочек и подбросила его в воздух.

Подбросила и опять поймала его. Я так-то был против такого исхода. Уже было потрачена уйма сил и средств. Так что аванс лишь частично компенсировал нам, точне мне, наши затраты на это дело. Но щедрейшая была иногда так расточительна.

— Ну хорошо, я больше не буду, — стушевался Оливер.

— Город мог бы лишиться коллекции, если бы не действия сотрудника реставрационного отдела Имярек. По его то ли оплошности, то ли гениальному предвидению все это время настоящие статуэтки находились в мастерской, где с ними проводились научно-изыскательные работы. Посетителям была представлена на обозрения копия. Дирекция музея пока думает о том то ли наказать сотрудника за его действия, в результате которых почтеннейшей публике были представлены жалкие копии изделия, то ли наградить за предвидение, которое позволило сохранить артефакт для города.

— Все ясно? – спросила Анойя широко зевнув, как бы намекая на то, что разговор стоит заканчивать.

— Все, нет, а кто такой имярек, — спросил Оливер, робко подняв руку.

—Просто, впишите какое-нибудь имя. Хотя лучше поставить букву «N». Это еще больше напустит тумана на происшедшее, но вы сможете избежать ряда вопросов. В первую очередь от сотрудников музея. А эта неопределенность позволит каждому из них почувствовать себя героем на какое-то время, присвоим себе несуществующий подвиг.

— Все равно не понимаю, в чем смысл статьи, — робко, дрожайшим голосом, спросил директор.

— Ну хорошо.., —Анойя потянулась, — наша задача вернуть статуэтки. Вор будет думать, что вы таким манером скрываете кражу и эта статья попытка для вас сделать хорошую мину при плохой игре. Вы выставите настоящие статуэтки, скрыв упущения охраны. Никто ничего не будет знать. Для вора тут тоже прекрасная возможность совершить подмену. В результате он получит подлинники, ибо обладание жалкой копией для нее не выносимо. Поэтому вор постарается как можно быстрее совершить обратный обмен.

— Значит вор женщина, — казалось удивлению Оливера не было предела.

— Может да, а может я просто оговорилась, —Аойя отмахнулась от вопроса как от назойливой мухи.

— А это поможет? - поинтересовался директор.

— Вполне, сделайте это сегодня и сейчас же. Я хочу чтобы заметка была в утренних газетах, на первом полосе, доплатите за это если потребуется. Раньше напечатаем, раньше разделаемся с делом.

Мы отправились домой, а бедный невыспавшийся Оливер по редакциям, с просьбой напечатать заметку. Надо признать, что он успешно справился с задачей, каждая из городских газет сообщила о сенсации. Шуму было ни словом сказать, ни пером описать. Только таким как у меня умным и бойким.

— Божественная, я что-то запутался, — спросил я Анойю, — зачем нам все это надо было.

— Чтобы вор принес вещицы назад, я же уже говорила.

— А почему он сделает это?

—Обладать не настоящим раритетом для него просто невыносимо.

— Тут мы его и схватим, повяжем в тюрьму отправим?— с надеждой спросил я. Мне снова хотелось поучаствовать в задержании.

— Нет, мы дадим ему спокойно прийти, сделать свое дело и уйти.

— Я ничего не понимаю.

—- Мой ненаблюдательный друг, все части головоломки у тебя в лапках. Тебе остается только сложить их в единое целое. Тогда ты поймешь почему я так поступаю.

Ну вот всегда так… на самом интересном месте. Но я немного подумал и решил. Что это дело рук барона. Он нагло лгал, когда уверял, что ему неинтересны коровы, а сам похитил их. Воры они все такие ни слова правды. И вот теперь он будет просто в шоке от того, что украл не то что следует, как тогда с драгоценностями. А сдавать его Анойя не хотела по одной простой причине. Она испытывала к нему чувство благодарности из-за помощи в первом деле. Все это я изложил божественной, но та лишь загадочно улыбнулась и сказала, что все разрешится ночью.

Вечером мы явились в музей, поблагодарили Оливера за статьи, и попросили не закрывать двери Музея на ночь. Он нехотя согласился:

—Набегут воры, унесут последнее.

— Не унесут, а наоборот принесут, кстати положите вместо коровок их сувенирную копию, только не забудьте этикетки снять, — посоветовала ему Анойя.

— А зачем?

—Ну воришка же должен быть уверен, что похищает настоящий артефакт.

Оливер взглянул на нас неодобрительно, но выполнил просьбу предусмотрительнейшей. Стемнело, музей закрылся, покинул его и последний посетитель, а мы остались в пустых залах. Анойя нашла удобную нишу напротив витрины с коровами и попросила Оливера перенести туда два кресла.

— Занимайте места в первом ряду. Представление начинается. И помните, мы не мешаем преступнику ничего делать. Тогда он сам принесет вам утерянную древность и фактически все сделает за нас.

Мы сели и начали наблюдать. Увы мне божественная кресло не предоставила. Пришлось сидеть на ручке. Короче ужас. Случайный прохожий мог увидеть в этот момент как к музею приблизилась фигура, закутанная в черный-черный плащ, подергала ручку входной двери и обнаружила что дверь не заперта. Таинственный незнакомец аккуратно потянул дверь и вошел внутрь, потом поднялась на второй этаж и оказался в зале с реликвиями Гиллена, которые совсем недавно украсили собой музей, но так некстати были похищены.

Дальше уже мы видели происходящее сами. Незнакомец подошел к заветной витрине, поднял крышку и заменил фигурки лежащие под стеклом. Чем-то, что было у него в мешочке. Оливер хотел броситься вперед, но Анойя крепко сжала его руку и приложила палец к губам. Тут в окно проник свет Луны и попал на лицо вошедшего. Я чуть не вскрикнул от удивления это была наша старая знакомая герцогинияЛетисия Кокни. Свет Луны пропал и женщина покинула зал. Выждав достаточное время Оливер бросился к витрине и дрожащими руками поднял крышку.

— Это на самом деле они, — сказал он, ощупывая фигурки и тяжело дыша от волнения.

— Вот и прекрасно, завтра я жду от вас остаток оплаты и думаю, все то что тут произошло стоит забыть. Фигурки вы вернули, а это сейчас самое основное, — сказав это, Анойя быстрым шагом покинула Музей.

Я пристал к божественной с вопросом,

—Ну как так?

— Все очень просто, мой невнимательный друг. При первой нашей встрече Летисия назвала Гиллена своим предком. Ты же уже понял, что она падка на разного рода сувенирчики из своего мифологизированного прошлого, та история с подвесками. Теперь коровки… Так что понять кто украл и зачем было легко. Оставалось заставить ее вернуть фигурки на место. Нет можно было устроить обыск, но доказательств у нас не было никаких. Так что я решила пусть Летисия сама вернет украденные фигурки. Для этого я и запустила статьи с провокационным заявлением. Летисия попалась в ловушку, она заменила фальшивые фигурки на настоящие.

— А она не поймет, что обманулась?

— Ну, показать она их никому не сможет, а сама не на столько разбирается в предмете чтобы отличить подделку.Она будет владеть ими в тайне, наслаждаясь своим величием.

— А почему ты не сдала ее ночной страже.

— А зачем. Ио с ней. По сути она безвредна. Или можешь считать это актом женской солидарности. — она подняла палец вверх.

К вечеру нам принесли еще один мешочек денег, окончательный расчет, и годовой абонемент-билет в Музей. Поскольку, скоро мы были должны покинуть город, то следовало поспешить с его применением, хотя бы и один раз. Не использовать хотя бы один визит в этот храм искусства было бы преступлением против бога халявы!

Глава 13 Яблоки Парадиз

Глава XIII: Яблоки Парадиз.

Мы тихо, мирно сидели в своем офисе, ведя разного рода философские беседы. Ведь все, даже богини, иногда нуждаются в приятном разумном собеседнике. И было бы преступно не воспользоваться возможностью, раз перед ней сидел я собственной персоной. И в самый разгар нашего светского разговора к нам пожаловал мужчина в шляпе, надвинутой на лицо, и закутанный плащ, который был чернее ночи. Он прямо-таки напоминал мне персонажа с карнавала. Для пущей схожести не хватало только маски или полумаски, ну знаете такой с огромным носом.

— Доброго дня, одно высокопоставленное лицо желает поговорить с вами, — карета ждет у дверей.

— А это лицо не может прибыть к нам в офис, — поинтересовалась мудрейшая. После беседы со мной она находилась в великолепном состоянии духа.

— Это исключено, — незнакомец покачал головой.

— Хорошо, зададим вопрос по-другому, мы можем отказаться? Есть ли уважительная причина для того чтобы не ехать с вами. Видите ли, сейчас у нас очень важный диспут о сути мироздания, не хотелось бы его прерывать, —великолепная была сама учтивость.

—Нет! Возражения не принимаются. Причина неявки может быть только одна. И это смерть, — последнее прозвучало слишком уж мелодраматично. Будто я оказался на страницах дешевого бульварного романа.

Но на богиню эта мелодрама произвела впечатления. Что делать женщина есть женщина, хоть и божественная.

— Ну что же, значит мы совершим этот визит, —Анойя решительно тряхнула головой.

Посетитель не обманул, у дверей конторы нас ждала карета с зашторенными окнами. Впечатление от момента портило лишь одно она была ни черного цвета, да и лошади были серые. Вот такие вот мелочи и портят мое окончательное мнение от трагичности и напряженности момента. Они бы еще взяли карету розового цвета и запрягли в нее белых пони или даже единорогов. Ага такой мрачный всадник, трагичность момента и белые коняшки с вплетенными в гривы цветами.

Мы сели в карету и нас повезли по улицам города. Наш попутчик оказался неразговорчивым, на все вопросы он упорно молчал, так что божественная оставила эти попытки завязать разговор. Читать чужие мысли в нашем положении было невозможно. Как вы понимаете, со мной говорить она при посторонних тоже не могла. Я тоже испытывал тоску, грусть и моральное неудовлетворение от безделья и любопытства, так бы я и скучал всю дорогу, если бы не вспомнил, что сегодня не доспал целых десять минут от обычной дневной нормы. Причина того что я чувствовал себя разбитыми и плохо оппонировал утром своей патронессе была найдена. С чувством невыполненного долга я погрузился в сон. Как говорится мир может лететь в тар-тарары, но сон это святое!

Проснулся я от резкого толчка, похоже мы наконец-то приехали. Выйдя на наружу, я понял, что мы стоим где-то на опушке леса. Впрочем, леса вполне себе оккультуринного. Напротив, нас располагался, нет не домик ведьмы, как можно было ожидать, а небольшой охотничий домик. Вполне аккуратненький, но не вполне уютный. Тут стоит помнить, что мы дурностаи иногда являемся объектом браконьерства всяких титулованных и не очень охотников. Хотя по сути мы должны быт краснокнижными животными этого мира. Увы, но красной книи еще не написано для Диска.

Нас впустили внутрь и молча проводили до центрального зала.

У потушенного камина, спиной к нам сидел высокий мужчина и читал книгу. При нашем появлении он встал и слегка, с достоинством, кивнул головой.

— Добро пожаловать, мадам.

—Мадмуазель, Ваше лордство, — ответила великолепная, приседая в небольшом книксене.

У меня же чуть не отпала челюсть, ибо перед нами стоял, собственной персоной, истинный властитель города Лорд Витинари. Вот чего-чего но этого, я не ожидал.

— Чем я обязана вашим вниманием к моей скромной персоне? —Анойя чуть склонила голову. Помним что великолепнейшая отыгрывала роль простой женщины, которая должна преклоняться перед титулами и прочей мишурой.

— Скажу, честно, я уже давно обратил на вас свое внимание. После того как заполыхали городские архивы, это было сложно не сделать, — многозначительная улыбка коснулась губ Лорда и он издал что-то отдаленно напоминающее смешок.

— Ваше лордство, вы же понимаете, что это был несчастный случай, — благороднейшая приложила руку к сердцу и вновь склонил голову.

Я во время этого разговора предпочитал прятаться за спиной мужественейшей. Ведь как все мы помним некоторые представители высшего общества имеют нездоровую тягу к хвостикам дурностиаев. Так что я принял мудрое решение не отсвечивать.

— Не скрою, в начале я сильно рассердился, а потом подумал, что мне меньше будут таскать пыльные документы на подпись, да и ссылаться на прецеденты. Так что я нашел определенные плюсы в этой ситуации, — Лорд рассмеялся, — а дело о многоженце кабанчике доставило мне истинное удовольствие. С каким наслаждением я вынес по нему приговор. Как кстати он сейчас поживает.

— Не слежу за его судьбой, но говорят несколько похудел.

Я тоже расплылся в улыбке, но увы люди не всегда понимают, когда я смеюсь, и воспринимают мою искреннюю улыбку за звериный оскал. Судя по разговору сегодня моей шкурке ничего не угрожало.

— Впрочем, я пригласил вас сюда не для того чтобы копаться в пепле истории, у меня к вам небольшое дело, так раз по вашей специальности. Прошу вас садитесь, угощайтесь, — он сделал широкий жест в сторону стола, на котором располагались вазы с фруктами и бутылки вина.

Анойя и Лорд уселись друг напротив друга, и Витинари собственноручно наполнил бокалы.

— Приятно познакомиться с вами лично, — Лорд поднял бокал, — за вас и вашу интуицию.

— Взаимно, — ответила Анойя и пригубила вино.

Они полчаса вели ничего незначащие разговоры, наслаждаясь вином и фруктами. Лорд не спешил переходить к делу. Наконец он оживился, после того как третья бутылка вина перекочевала под стол. Судя по всему Лорд следовал старой народной традиции не оставлять пустую посуду на столе.

— И так собственно к нашему делу. Может вы не знаете, но свободное время я люблю провести в своем садике, ухаживая за деревьями яблоки, персики, груши, знаете расслабляет после трудного рабочего дня. Что удивительно у моего зама точно такое же хобби. Но в чем-то он превзошел меня, вот попробуйте, — с этими словами он передал божественной плод яблока.

Даже я находясь несколько в далеко от эпицентра событий почувствовал его аромат. Яблоко не пахло, оно благоухало. Анойя улыбнулась, отрезало кусочек и положила в рот.

— Да удивительный вкус и аромат. Скажу без сомнения, но этот плод достоин того чтобы его подали на пиршестве Ио.

— Ну, вот эти яблоки растут только у моего заместителя. Называются они яблоки Парадиз. Я несколько раз просил у него их для своего сада. Но он не хочет делиться. Говорит, что в этом городе должно быть что-то, над чем я е имею власть.

— А как считаете вы, —Анойя сложила руки на коленях.

— Думаю он прав, обладанием всем несколько развращает, — Лорд с грустью вздохнул, — ну правитель имеет право на маленькие слабости и странные желание, если они не вредят городу.

— А вырастить из косточки? Или я что-то не понимаю в садоводстве?

—Ну это слишком долгий процесс, мне бы хотелось получить деревья несколько раньше.

— Простите, а он вас разве не угощает яблоками, как я вижу они присутствуют на вашем столе?

— Все так, все так… Но это политический вопрос, вопрос владения, - Лорд печально улыбнулся.

— Так что требуется от нас, выкрасть деревья? – Анойя сложила руки на коленях, — Боюсь, что это будет слишком сложно даже для нас. Дерево так просто в кармане не унесешь.

— Нет все несколько проще, - вам следует принести пять плодов из его сада. Тогда по условиям нашего вчерашнего пари он передаст мне пять саженцев яблок. И срока у вас всего ничего. Я должен предоставить ему яблоки на ближайшем маскараде.

— Ну хорошо, у вас же есть охрана, спецагенты… Почему не задействовать их. Наши возможности конечно велики, но ведь у вас гораздо больше людей, средств и сил.

— Все так, все так. Но мы договорились, что никто из стоящих на государственной или личной службе мне не будет в этом участвовать. Так что вы идеальный вариант. Тем более есть шанс, что кто-то из них проболтается и тогда я проиграю пари. И да, все в администрации знают о нашем маленьком споре.

Анойя пригладила волосы и ответила осле короткого раздумья:

— Я могу отказаться?

—Наверное да, но тогда я аннулирую вашу лицензию и выставлю из города. Витинари поднял бокал и любовался игрой света в его гранях.

— Я спросила просто так, на всякий случай, —Анойя откинулась в кресле, —Ну хорошо, безусловно мы беремся за дело. Но один маленький вопрос, если у нас не получится совершить это…, скажем так деяние, что потеряете вы.

— Подам в отставку, — просто ответил Лорд.

— Неужели эти яблоки того стоят, — удивленно спросила божественная.

— Да, — наш новый заказчик кивнул головой, — и так сегодня среда, к обеду субботы яблоки должны быть у меня, —теперь не сею вас задерживать. Вам надо спешить.

Четверг мы посвятили рекогносцировки местности. При этом использовались как наземные средства наблюдения, так и воздушные. Вы же помните про тех милых горгулий на здании редакции. Каменные птички не возражали простив того, чтобы размять крылья и сообщить нам неутешительные новости, но точные новости.

Сад беспрерывно охранялся патрулями с собаками, которые регулярно ходили по территории. Входить в сад мог только сам хозяин, охрана на эти дни буквально дневала и ночевала в саду, так что склонить на свою сторону одного из них не представлялось возможным. Нет конечно можно было провести банальный налет: со стрельбой, криками и жертвами. Но милосерднейшая отвергла такой подход, предложенный мной, заявив, что я слишком кровожаден и беспощаден. Ей больше по душе борьба умов, борьба идей, а не мускулов. Жаль, жаль. Иногда ситуация требует более радикальных решений. Тех решений, что роятся в моей голове. И как вы понимаете, в моей голове тот час родился прекрасный стих, достойный войти в анналы дисковой литературы.

Люблю я броситься в сраженье

Неся разгром вокруг себя.

Какое это наслажденье

Крушить все в хлам, любя себя.

К чему пустые разговоры

Когда решает дело Кусь.

И не нужны нам те укоры

Что де плохой у вас тут вкус.

К чему горение извилин

Высокий ток высоких дум.

Я укушу, я не наивен

Услышите тогда Хрум-Хрум.

И побеждаем мы напором

И побеждаем мы клыком

Дрожите, дурностаи скоро

Поймают в миг весь диск земной.

Но мне предложила действовать более тонко стратегически и тактически. Поэтому, в четверг вечером на нашем столе была разложена карта сада с нанесенными данными аэрогоргульесъемки. Каждое деревце, каждый холмик, каждый камушекбыли как на ладони. Все, все мы не забыли ничего. Божественная изучала план местности.

— Какие наши планы, — поинтересовался я, — как ты проникнешь в этот сад, идеи уже есть?

—Ну не я, а ты, - возразила божественная.

— Как это я, там же охранники, собаки… А я маленький, у меня лапки. Вот будь я столь же огромен как слон держащий диск…

— Вот именно лапки, если мне не изменяет память дурностаи норные животные. Ты же можешь копать подземные туннели, —очень некстати умнейшая вспомнила очередной параграф учебника биологии.

— Конечно могу, но предпочитаю не копать.

— А придется, смотри, ты капаешь подземный ход, входишь в старую кротовину и выходишь вот тут, — вот смотри тут так раз кротовина в метрах пятидесяти от яблока. Так что ты пролазишь в сад, срываешь яблоки и возвращаешься ко мне с добычей.

— Понял, — угрюмо ответил я.

— Ты же не забыл, что нам нужно пять яблок, именно пять.

— Я думаю захватить шесть, божественная. – уточнил я задачу.

— Спасибо за внимание, мне на самом деле очень приятно, —Анойя улыбнулась.

— Тогда семь, - прошептал я в сторону, не стоило уточнять, что шестое яблоко предназначалось не для прекраснейшей.

— Вот и прекрасно, ты пролезаешь в сад, срываешь яблоки и возвращаешься домой. Кстати можешь начинать рыть, времени у нас не так чтоб и много. Нужный азимут 77 градусов, уклон 5 градусов, — карандаш постучал по карте, обозначая место входа в тоннель.

— Божественная, а как насчет собак, боюсь, что они могут учуять меня, что же мне тогда сделать, но с одной, двумя я справлюсь на раз. Но там люди, - я попытался мыслить критически-осторожно.

—Это не беда тебя мы опрыснем моими духами так что собак ты как бы растворишься. Например, запах мокрой травы с нотками гниющей листвы, как тебе такой букет?

— Я предпочел бы что-нибудь более съедобное и приятное, но боюсь это что-то вызовет ненужный интерес у собак.

— И так, поищем…, —Анойя повернулась к своему туалетному столику с тысячей баночек и скляночек и стала перебирать их.

— Хм, — сказала после получаса изучения имеющихся возможностей, похоже у нас нет ничего подходящего. Все эти лаванды и коричные дерева явно будут не в тему.

- Так может, многоплановая, мы перейдем к запасному плану, - я открыл глазки и поднял ушки, — придумай что-нибудь столь же гениальное, но без взаимодействия с силами охранения.Без этой кровищи, без этого месива.

— Нет, нет, нет, —Анойя решительно встала, — не все потеряно. Пьер Грино! Как я могла забыть. Мне срочно надо проверить его коллекцию.

—Ну, да о Пьере она не забыла, как оказалась к моему несчастью. Как Анойя и предполагала соответствующий аромат оказался в наших закромах. Ну понимаете: там капельку, там другую и в руках у вас запах позднего летнего сада в одиннадцать часов вечера. Отвертеться от вторжения мне не удалось, пришлось капать и капать интенсивно.

Я уже писал или нет, что дурностаи специалисты по капанию среди животных плоского мира, да и не только животных, но и прочих разумных рас. О наших подземных ходах и норах можно рассказывать часами. Поэтому об этом я расскажу в следующий раз. И я лучший среди всех этих супер копателей. Скажу без стеснения и скромности, что проводись на Диске олимпиада по копанию нор, то я бы был абсолютным чемпионом.

Я копал и копал и копал, ориентируясь на встроенный компас, пока не почувствовал свежий воздух. Тут, я вылил на себя маскировочный аромат, cлился по обонятельному фону с садом и вылез наружу. Глазомер меня не подвел, всего-то десять метров ошибки, подумаешь… Это считается идеальным схождением тоннелей.

А дальше пошла монотонная работа вылез, добежал до дерева, взобрался на него (дурностаи прекрасно лазят по деревьям. В мире вообще множество вещей, которые мы делаем великолепно), сорвал яблоко, спустился вниз, донес до хода, и обратно, и так семь раз подряд. Один раз мне пришлось затаиться. Мимо прошел патруль с собакой. Но Пьер сработал отлично, собаки меня не учуяли.

Задание двигалось к победному завершению. Я сорвал последнее седьмое яблоко, уже собирался уходить, как услышал шаги и негромкий разговор. Какое счастье и подарок судьбы, что я остался на месте и дослушал все до конца. Но этот подарок судьбы я смог оценить чуть позже.

К яблоне подошло два человека, более высокий стал рвать яблоки и объясняя что-то своему напарнику. При этом его голос мне показался странно знакомым, почти до боли. По прекрасную память на голоса, я кажется еще не упоминал?

— Лорду не за что не добыть эти яблоки! Завтра ему преподнесут их как подарок. И он безусловно выиграет пари. После моих огорчений, сожалений, покаяний Лорд без сомнения захочет отведать яблочка прямо там при всем честном народе. Тем более, что яблочки этого заслуживают. И тут-то нас и будет ждать полный профит. Лорд сразу же скопытится. Вот так раз, фееричное завершение плана. Лорда нет, я значит место вакантно, яд подействует мгновенно. И что самое главное, никаких подозрений на меня, Лорду принесли яблоки? Принесли. Он съел одно и отравился. И кто виноват? Да тот, кто принес конечно.Никак не владелец.

— Умно, — бросил в скользь его собеседник.

— Не просто умно, а великолепно, сногсшибательно умно. А кто принес? Я? Никак нет!!! Я уж постарался чтобы Лорд поручил это маленькое дело это нахалке с крысой, которая испортила нам дело «тетушки Сью». Вот просто ненавижу их всеми фибрами и жабрами души. Дело осталось за малым передать эти яблочке владелице крысы.

Тут то я был возмущен до глубины души, посметь обозвать меня крысой, да никогда и никому я этого не прощал. Я был готов разорвать хама на клочки, но решил дослушать разговор до конца.

— Таким образом Лорд мертв, девчонка в каземате. И результат? Я занимаю пост главы города, девчонка на плаху, крыса на живодерню. Эффектно одним ходом сметаю три вражеские фигуры с доски. Гениально?

— Это просто великолепно, — поддакнул угодливо второй незнакомец, — вы просто провидец.

— Вот возьми, обработаешь ядом, да не напутай с дозировкой, иначе я тебя заставлю все съесть самому, — первая фигура передала второй сорванные плоды и удалилась в ночь.

Я тоже, с этими экстренными новостями и яблоками побежал домой, на Пекарскую улицу. На одном дыхании я все изложил мудрейшей, и мы поспешили к Лорду. Ведь косвенным образом мы оказывались втянутыми в ситуацию с убийством. Нас собирались ПОДСТАВИТЬ, самым бесцеремонным образом. И это следовало пресечь здесь и сейчас, немедленно. Все эти интриги, подковерная борьба, все эти шепотки за спиной. Что делать гениям и талантам завидуют всегда.

Лорд, разумеется, ждал нашего прихода, он внимательно выслушал наш рассказ, ну точнее говорила Анойя, мне блистать ораторским мастерством перед Лордом никак не хотелось. У этих представителей власти странное чувство юмора, пусть уж я побуду в его глазах обычным дурностаем, а не говорящим фамильяром. Как говорится иногда лучше молчать чем говорить, тогда больше шансов пережить определенные политические коллизии.

— И вот опять, — печально сказал он в конце нашего рассказа, — это становится дурной традицией местной знати устраивать на меня покушения. Хорошо. Я приму соответствующие меры. Думаю, что вы заслужили право присутствовать при завтрашнем последнем акте драмы. Жду вас завтра утром. И да вы не хотите присутствовать на маскараде?

Я было обрадовался, что нам удастся повеселиться, но Анойя отвергла предложение:

— Вынуждена с сожалением отказаться от вашего предложения, ваше приглашение столь неожиданно, времени у меня нет, и я не смогу подобрать достойный наряд. Явиться на ьал-маскарад одетой абы как, значит оскорбить ваше Лордство.

— Я вас понимаю, - протянул Лорд, — но в любом случае жду вас завтра на последний акт этой трагедии, лучшие места вам будут обеспечены.

Было очень странно найти человека, понимающего женщин, пусть и в славном городе Анк-Морпорке, пусть и в городской администрации. Это во истину уникальный человек, и никто лучше него не справится с городскими обязанностями. Я вот свою божественную местами совсем не понимаю, хоть я и фамильяр и возможностей для эмпатии у меня гораздо больше, чем у среднестатистического представителя мужской части населения Плоского Мира. А тут Витинари понял мотивы божественной и вошел в положении.

Наутро мы были на балконе у Лорда, хоть и не выспавшиеся, но готовые насладиться развязкой. Он не обманул, небольшая ниша, скрытая статуей, какого местного кородя из древних легенд. Наше место обеспечивало хороший общий вид на балкон, да и слышно было прекрасно. К Лорду подошел офицер охраны и доложил, что его заместитель просит личной аудиенции, при этом никого не должно присутствовать при разговоре. Лорд понимающе улыбнулся, отпустил всех. При этом личная охрана устроилась за дверными портьерами.

На террасу вошел БлотКаззий, уже переодетый к балу в костюм Арлекина. Он внимательно осмотрелся на случай посторонних, а потом на цыпочках приблизился к Лорду и протянул ему пять яблок из своего сада. Голос его немного дрожал, но в остальном он держался просто великолепно.

— Ваше лордство, я решил отдать вам яблоки сам. Я несколько погорячился в нашем споре, но при трезвом размышлении решил, что ваше отставка будет большой потерей для города. Поэтому возьмите эти яблоки, через час вы вручите мне их при всем народе и выиграете спор, —Блот почтительно склонил голову, но его газки нервно бегали по сторонам.

— Благодарю тебя, дружище, — Лорд приблизил к себе помощника и приобнял его, — я верил в тебя. Ты не просто мой сотрудник, но и настоящий друг. Друг каких мало. И какими не может похвастаться правитель. Мне повезло.

— О благодарю ваш, ваше Лордство, —на глаза отравителя набежала слеза.

— Пустой, дружище, но есть одно маленькое, но существенное НО. Я тоже добыл яблоки. Что же мы будем делать?

С этими словами он смешал отравленные яблоки с нашими, абсолютно безвредными и вкусными. Наверное, в этот момент глаза Блот вылезли из орбит, и он проглотил свой лживый язык. Лорд же невозмутимо продолжал:

— Таким образом у нас десять яблок вместо пяти. Так что мы можем угоститься перед маскарадом, выбирайте любое.

— Благодарю вас, я уже поел, — пролепетал Блот. Думаю, что он не был силен в математике и вероятностях. О реальность отравления видел прекрасно. И от этого его кидало в жар.

— Ну же я просто приказываю вам, они во истину прекрасны, — я этими словами Лорд взял яблоко, откусил кусочек и с аппетитом стал пережевывать, —выбирайте, дружище. Я жду, ну же. Присоединяйтесь ко мне.

О хотел бы я видеть в этот момент Блота получше. Его глазки забегали, руки затряслись… Наконец он не выдержал нервного напряжения и бросился прочь с балкона. Но думается все понятно, на выходе его приняли под белы ручки и увели прочь. Все что он смог сделать в этой ситуации, это прокричать напоследок:

—НЕТ!!!

— И ты, Блот, - констатировал печально текущую ситуации Лорд.

И я вспомнил, где слышал голос Блота раньше. Он напомнил мне голос незнакомца, который улизнул от нас, когда мы занимались делом тетушки Сью. Но это уже не имело никакого отношения к сегодняшнему делу. Думается, что Лорд дознается до истины и без нашего участия. Благо палачи в тюрьме полают деньги не даром.

— Ну что же, — Лорд облокотился о балюстраду балкона, — вы хорошо поработали и заслужили награду. Я уже отдал указания казначею. Кроме того, объявляю вам, что отныне вы находитесь под моей особой протекцией. Двери моего кабинета для вас всегда открыты, охране дано соответствующее указание.

— Благодарю вас. Ваше Лордство, - Анойя вновь присела в книксен, а я приветливо помахал хвостиком.

— Можно один вопрос, - спросила божественна.

— О да конечно, ответил Лорд.

— Вы не боялись взять отравленное яблоко, ваш план был несколько рискованным.

— Нет, все было под контролем, я запомнил свои яблоки и выбрал именно безопасное. Знаете, хорошая зрительная память это большой плюс в нашей работе, в принципе, как и в вашей.

Очередное дело завершилось очередным успехом, мы приобрели знатного и влиятельного, самого влиятельного в городе, покровителя. Жаль, что такой подарок судьбы мы не получили чуть раньше. Возможно при его помощи нам было бы легче осуществлять все свои расследования. Но это не было бы столь интересно и захватывающе.

Хотя, в дальнейщем, нам все же пришлось обратится к помощи Лорда, но это была такая мелочь и пустяк. Но об этом речь пойдет в следующей финальной истории.

Глава 14 Щенок с пятном на лбу

Глава XIV: Щенок с пятном на лбу

В приятных размышлениях мы проводили утро следующего дня. До выполнения контракта было всего нечего. Для нашей команды это было плевое дело. Анойя обдумывала некоторые нюансы своего нового божественного облика, а я размышлял нал идей, вновь пришедшей в мою голову.

— А не стать ли мне божеством нашего Плоского мира. А что дел я тут наворотил немало, думаю я справлюсь и с божественной сутью, — я приподнял мордочку над подушкой.

— И какую сферу ты хочешь получитьв свои маленькие лапки? — мудрейшая оторвалась от чтения газет.

Я уже решил завести более подробный разговор о моей гениальной идеи, но нас прервали. В комнату вошел, точнее вошла посетительница. Эта была небольшая девочка лет семи, с большими голубыми глазами и огромными белыми бантами. Она внимательно оглядела нас и спросила:

— Скажите вы занимаетесь поиском животных?

—Почему нет, девочка, –Анойя утвердительно кивнула.

— Вот и хорошо, — наша посетительница уверенно устроилась на стуле, — у меня вчера пропал щенок. И вы обязательно должны его найти.

— Вот, как, а может он погуляет и вернется, к чему излишние волнения и беспокойства.

— Нет он пропал, Тузик никогда не убегал из дома. Он всегда возвращался вечером домой. Его там ждет теплая подстилка и еда. Кто откажется от таких прелестей жизни, —девочка от возмущения аж топнула ножкой.

— Ну допустим, — Анойя покачалась на стуле, — ну ты же понимаешь девочка, что мы ищем домашних животных, пропавшие вещи. Но делаем это не совсем бесплатно.

— Конечно, — кивнула головой посетительница, — я разбила дома свою шкатулку и принесла все деньги что там были.

С этими словами она высыпала нам на стол кучу монет самого разного достоинства, правда большей частью медных. Среди этого разнообразия затесались и черепки-остатки от шкатулки. Я покачал головой, по мне так средств было недостаточно, явно недостаточно. Но решения в нашей команде принимаю увы не я. В противном случае мы были бы богаты как крез, не знаю кто это такой, но видимо был сказочно богат, раз вошел в пословицу.

Между тем Анойя встала, прошла по комнате, зачем-то посмотрела в окно пару минут. На не внезапно сошел черный ангел благотворительности. Потом повернулась к девочке и сказала:

— Ну хорошо, мы беремся за это дело. Рассказывай про своего щенка.

Девочка поудобнее уселась на стул и начала свой рассказ.

— Мне подарили его на день рождения, месяц назад. Он такой замечательный-замечательный. Как он играет, это же умора, как он таскает продукты с кухни, когда мама готовит. А как будит меня по утрам, вот пойду в школу, он и будет меня будит. Очень прикольный щенок, особенно здорово, когда после дождя он отряхивает, так брызги летят во все стороны. А недавно он заживал книжку, вот умора. Такая тяга к знаниям у него, пожалуй я возьму его с собой в школу. Он наверное станет в классе лучшим учеником, — мысль девочки была ярка, но бессвязна.

Наша посетительница продолжала болтать языком, попутно болтая ногами. Мы уже с полчаса слушали какой он прекрасный, удивительный и чудесный у нее щенок. Прямо-таки претендент на первое место в конкурсе ми-ми-ми питомцев. Нет, я не против что кто-то в этом мире может быть обаятелен и обладать приятцей, но все же им не сравниться со мной. Правда я не совсем домашний питомец, такое сравнение меня даже как-то обидит.

В доказательство своей грации и красоты я прошел мимо девочки изящно выгнув спинку и легонько фырча и ритмично помахивая хвостом. Потом я грохнулся у ее ног на спин и подставил свой животик, тем самым явно намекая, что меня надо погладить и приласкать.

Девочка на пару минут отвлеклась от моего рассказа и обратила на меня внимание. Он погладила меня и почесала мне животик. Я вытянул лапки и зафырчал еще громче, намекая тем самым, что в этом Плоском мире есть не только мимишные щенки, но и не менее, а даже более мимишные дурностаи. И они тоже требуют внимания и почтения.

Но счастье было не долгим, девочка опять начала свой разговор. Ну вот право, это все были рассказы о том, как щенок нашкодил и какой он милый и симпатичный. Девочка могла говорить об этом часами, повторяя по сути одни и те же истории но на новый лад. К сути дела это нас не продвигало. Божественная поняла проблему и аккуратно прервала девочку:

— Ну хорошо, я уже поняла какой замечательный у тебя щенок. Давай перейдем к делу, ведь в городе тысячи щенков, как я узнаю, что это именно твой. Вдруг мы найдем и принесем тебе тысячу щенков?

— Его невозможно не узнать, — девочка возмущено всплеснула руками.

— И все же, его особые приметы? —мудрейшая была настойчива.

—Ну у него такая золотистая шерстка, белые чулочки на задней правой, нет левой лапе и белое пятно на лбу.

— Прекрасно, - Анойя сделала пару заметок.

— А порода?

—Ну какая порода, это необыкновенный щенок, — не поняла сути вопроса девочка.

— О!!! Все ясно, так и запишем двортерьер, — Анойя опять сделала пометки.

—Никакой не двортерьер, а Тузик, — надула губки девочка.

— Тузик, так Тузик, — не стала спорить Анойя, иногда лучше внешне согласиться с клиентом, оставаясь при своем мнении.

— А когда вы его найдете, — спросила девочка, рассматривая нас из-под лобья.

— Мы приступаем к делу сразу, вот кстати, про щенка ты нам много рассказала. А вот про себя ни слова, как тебя зовут и где ты живешь, Куда принести щенка когда мы найдем его, — выразила безусловную уверенность в успехах богиня и переключая внимание ребенка на нее саму.

— Зовут меня Роза, а живем мы на Кузнечной улице.

И мысленно присвистнул, это же другой конец города. Девочка проделала большой путь чтобы найти нас. Да, наша слава опережает нас! Это безусловно хорошо, но с другой стороны. Так далеко тащиться для того чтобы отдать щенка. Пожалуй надо намекнуть божественной, чтобы девочка сама пришла и забрала щенка. Кто-то скажет Ч – черствость, а я уточню П – предусмотрительность.

— Кстати, а взрослые знают, что ты тут? И еще вопрос, как ты узнала о нас?

—Ну я сказала, что пойду гулять, а вот куда уточнять не стала. А узнала о вас когда обсуждали вопрос о похищении пояса Иппы, папа сказал, что вы ловите мух. А что вы с ними делаете? Едите? Кормите вашего котика?

Я чуть не подпрыгнул при этих словах, обозвать меня котиком, подумать, что я питаюсь мухами. А что вам жаба какая-то!!! Девочка задумалась на минуту, а потом взмахнула руками и вскрикнула:

— Это же ваш дурностай ищейка, вот мой Тузик когда вырастет тоже станет ищейкой. Я его всему-всему научу. Вы же расскажите, как дрессировать его на ищейку.

С этими словами они взяла меня на ручки и потискала, при все этом я даже простил все ее былые оплошности. Все же то что дети любят животных это прекрасно, главное чтобы любовь не перерастала в обнимашки-удушашки. Но все равно это сравнение с ищейкой, намеки на дрессировку оставили неприятный осадочек в моей душе.

—Вот и прекрасно. Роза, сейчас мы тебя проводим домой и посмотрим на место пропажи твоего щенка, — сказала Анойя, вставая из-за стола.

И мы пошли на улицу Кузнечную. По дороге девочка нас развлекала разнообразными историями о щенке. Мне повезло в том, что я в это время дремал в переноске и мог не слушать этот интересный, н малоразнообразный рассказ. На мой скромный взгляд бесконечно можно рассказывать только обо, моих подвигах и естественно патронессе.

Вскоре мы подошли к дому. Вопреки названию улицы хозяева занимались выращиванием цветов, этим и объяснялось цветочное имя девочки. Семья состояла из шести человек дедушки, отца с матерю и двух братьев. Анойя представилась представителем общества защиты животных. При этом она помахала перед лицом собравшихся какими-то бумажками с печатью.

Поразительная вещь, человек падок на подобного рода бумаги. Нам поверили бы будь бумажка полностью пустой но с большой синей печатью, обязательно круглой. И так, нам сразу же поверили, вот что главное во всем этом деле: уверенность и напор, напор и уверенность. А самое главное большая круглая ПЕЧАТЬ.

Девочку уже потеряли и кажется, что только наше присутствие помогло ей избежать популярного, но несколько старомодного и неэстетического воспитательного приема. Я про ремень если не понял. Так что то, что мы проводили ее до дома имело и это положительное значение, особенно для пятой точки девочки.

Думаю, что подробности разговора с каждым членом семьи приводить не стоит, тут будет краткая выжимка из беседы и психологический портрет каждого свидетеля, а может быть потенциального преступника. Мы обсуждали пропажу щенка, ничего более. Пустой треп и полные смысла заметки божественной.

Дедушка был первым, он то и подарил внучке щенка. Высокий человек с небольшой аккуратной бородкой. Он, кажется один, искренне сожалел о пропаже щенка. Когда девочка пропала он был уверен, что она побежала искать нас. Ведь Роза так восхищалась женщиной-детективом и ее верным дурностаем-ищейкой. Так что неустанно говорила о нас, кроме тех редких моментов, что она говорила о щенке. Радостно, что мы завоевали места в сердцах жителей города. Так что он просит нас помочь девочке, а со своей стороны он готов увеличит нашу плату за это дело.

И тут Анойя повела себя абсолютно неправильно, она сказала, что контракт заключен и менять его она не намерена ни при каких условиях. Нет я понимаю, если бы нам предложили скинуть сумму. Но вот увеличить, ни к чему заниматься благотворительностью в этом мире. И вообще она очень трепетно относится к животным. Вот это вызвало у меня бурю негодования, бросать меня на самые опасные участки нашей работы, подвергать риску, поcтоянно напоминать, что я толст и мне пора худеть. Это называется трепетное отношение к животным!!! Протестую. Где тут лига защиты дурностаев.

Отец мощный человек с мускулистыми руками и пудовыми кулаками. Не хотелось бы попасть к нему на разборку, как говорится попробуй попади. Нет, я конечно юркий и ловкий, но все равно. По его словам, щенок вечно путался под ногами, и все то и дело спотыкались об него. А недавно он вырыл все тюльпаны в теплице, пришлось пересаживать. И это в сезон цветов. Семья понесла убытки. Вот странно, буквально пару часов назад эта была забавная история о том, как щеночек помог родителям и вырыл все-все лунки под посадку. Вот они нюансы восприяти. Щенок, по сути, бесполезное животное, найдется так найдется. Не найдется так не найдется. Ребенок поплачет забудет.

Мать: женщина на которой большая семья и хозяйство, тоже не выражала особой радости по поводу щенка. По её словам, эта шкода тырила продукты со стола и совала свой нос под руку всегда, когда она что-либо готовила на кухне. Не съест, так понадкусывает. Отец, то есть ее отец, Розин дел, принес щенка домой в подарок девочке. И только уважение к собственному родителю не позволило ей выставить это животное за порог. Девочку жаль, но это всего лишь щенок, если нужна животинка, то можно купит кого-нибудь менее разрушительного. Например, аквариумных рыбок, они то кусок мяса со стола никогда не утащат. И если они путаются под ногами, то спасать надо их, а не вас.

Старший брат подросток двенадцати лет заявил, что сестра круглая дура, щенок такой же дурак. В этом они похожи. Жрет все подряд. Задирает лапу (в оригинале было применено более резкое выражение, но кто знает вдруг нас читают дети. Я очень на это надеюсь) везде, И вообще, он бесполезное и блохастое животное, и то что пропал, то собственно ему ничуть не жаль. А что сестра ревет, так он же говорил, что она круглая дура.

Младшему брату было два года и особого интереса он для нас не представлял. Поэтому говорит с ним мы не стали. Хотя я бы уточнил и у этого подозреваемого мелкие детали.

Мы поблагодарили всех и вышли за порог, устроившись в нише напротив и наблюдая за воротами дома. На все мои вопросы и намеки про очередной прием пищи, Анойя только качала головой и приложила палец к губам. Первым дом покинула мать, судя по большой корзине в руках она отправилась на рынок, на продуктовый рынок (я не ел уже четыре часа если что, поэтому мое беспокойство вполне объяснимо). Наконец из ворот вышел Джерри – старший брат и отправился куда-то вниз по улице. Анойя выскользнула из ниши, и мы отправились за ним. За ближайшим поворотом мы догнали мальчишку и стремительная и безжалостная прижала его к стенке. Юноша попытался вырваться, но все это было бесполезно. Хватка у божественной железная.

— Ну, что юноша куда дел щенка? — поставила она вопрос ребром.

— Отстаньте от меня, нечего я не брал, — Джерри попытался вырваться.

— Ну же… не стоит так дергаться, просто скажи куда дел щенка. Нет мы можем пойти и другим путем, я расскажу всем твоим друзьям о том что хранится в твоем тайничке. Как думаешь, им это понравится? – Анойя хищно улыбнулась.

А надо сказать, что у нее несколько выдвинутые клыки по сравнению с обычными людьми. А тут они еще и были испачканы красной помадой. Навевало мысли о вампирах. Джерри сдался быстро, как говорится добрым словом и ножом можно добиться гораздо больше чем просто добрым словом.

— Я бросил его в городскую канализацию.

— И зачем же ты это сделал? –Анойя ослабила хватку, но юноша даже не пытался бежать, он был морально сломлен.

— Он нассал на мой выходной костюм, и я не смог пойти на первое свидание, — совсем убитым голосом ответил несчастный.

— Ну поступок с его стороны не самый хороший, - протянула божественная, — но тебя это нисколько не извиняет.

Она в задумчивости покачала головой. И тут она была права, про городскую канализацию в городе ходили страшные легенды: про драконов, оборотней, големов, чавкающее бездонное море. Обескровленные трупы и прочее, прочее, прочее. Даже у меня при всей моей отваги сжалось сердце при мысли о том, что нам придется туда спуститься и может больше никогда не увидеть белого света. На моих глазах появилась слеза, сгинуть так глупо, в самом конце пути. В шаге от победы и моей божественности.

— Хорошо, покажешь куда бросил щенка, — Анойя вновь была решительна и напориста.

— Да, — юноша печально кивнул и провел нас к одному из люков местной клоаки.

Божественная с отвращением посмотрела в темноту провала и произнесла тоном педагога, отчитывающего нерадивого ученика:

—По правде говоря, тебя следовало бы взять с собой на эту прогулку. Но думаю, это будет лишним. Надо будет думать о щенке, а не о том, как спасать перетрусившего подростка.

— Но… я — попытался возразить Джерри, мысль о том, что его считают трусов жгла больше всего.

— Помолчи, будь добр. Мы спустимся туда с моим верным дурностаем и вернем щенка. Я со своей стороны обещаю, что никому не сообщу об этом маленьком происшествии, но со своей стороны ты изменишь отношение к сестре. И станешь ее другом и защитником.

— Но она же дура, — прошептал с обидой и ненавистью Джерри.

— Она только твоя сестра, и запомни маленькие сестры, о которых заботятся старшие браться являются прекрасной рекомендацией для второй половины на свиданиях, — она прикрыла глаза, а когда открыла их, в них можно было прочесть вековую мудрость.

— А теперь иди, а мы займемся делом, — величественным жестом она отпустила виновного, даровав ему надежду, легко и непринужденно, что и умеют делать настоящие богини. Я и сам почувствовал истинное восхищение, сейчас на этой улочке, около этого колодца Анойя приобрела в результате еще одного верного сторонника и последователя.

Уже дома я попытался устроить дебаты по поводу того, что может мне не стоит спускаться в эту бездну, что я займусь обеспечением тылов у нас в конторе, подведением отчетности, сведением баланса. Ведь все это чрезвычайно опасно. Увы, все мои доводы были отметены, Анойе была нужна ищейка, и кроме меня на эту роль никто не подходил. Предусмотрительнейшая взяла с собой любимую игрушку Тузика. Так что и тут мне отвертеться не удалось. Единственное на что она согласилась, это взять с собой Генриха.

Генрих тут же согласился тряхнуть стариной и попросил часик на сборы. Пок4а мы его ждали я решил поинтересоваться тем. Как божественная вышла блестяще на предполагаемого преступника.

— Все просто, об этом даже скучно говорить. Во время первого нашего разговора он косился в сторону и у него пылали уши. Я сразу заподозрила что-то неладное, а потом моя теория блестяще подтвердилась. Так что, мой хвостатый друг, учите человеческую психологию, иногда это помогает.

— Ну хорошо. А что по поводу его тайника. Что там такого была. Когда ты успела узнать об этом тайнике.

— А вот понятия не имею что там и где он. Но некоторый жизненный опыт (даже для богини не стоит указывать продолжительность этого опыта) подсказывает мне, что каждый подросток имеет такой маленький тайник. И он бы не хотел, чтобы о его содержимом узнали посторонние.

— То есть ты его развела? – поинтересовался я, — самым наглsм образом?

— Не то чтоб развела, а опять же воспользовалась своими познаниями в человеческой психологии. Тебе стоило бы обратить больше внимания на повышение своего уровня знаний и квалификации, а не уровня жировой прослойки. Между прочим, ты значительно потолстел, я чувствую это когда ношу тебя в сумочке.

— Да разве это жир, это мышцы, - привычно возмутился я, — мышцы стальные как камень, как лучшая легированная сталь.

В общим, разговор грозил перетечь в обычное русло на тему, что кто-то слишком много ест и спит. И этот кто-то ходит на четырех ногах и имеет хвост. Но нашу привычную беседу-пикировку прервал Генрих, он уже собрался и был готов к новым приключениям.

Стемнело, когда мы спустились в городскую клоаку. Было темно и сыро, откуда-то сверху что-то капало на голову. Богиня и Генрих достали лампы и зажгли свет, стало чуть светлее, но приятнее ем не мене не стало. Все стены были покрыты какой-то гадкой слизью, плюс здесь ужасно воняло. Так что мой нюх перестал работать. Нет все же идея о том, что я посижу дома посторожу нашу базу была правильной изначально.

Дар предвидения он у меня в крови, я буквально чувствую каждую опасность, которая встречается у нас на пути. Увы, но в отношении других это не работает. А то бы я мог зарабатывать неплохие деньги.

— Ну что же, вперед друзья, Генрих обнажил шпагу с сделал шаг вперед, под его ногами что-то захлюпало. Божественная отказалась нести меня на ручках, поэтому я отправился в путь на четырех лапках, держа хвост высоко поднятым, так как отмывать еще и его мне не хотелось, достаточно будет лапок.

Мы двигались прямо, стараюсь не разговаривать, обстановка не сильно располагала к долгим беседам. Да и сворачивать особо было некуда, дорога шла в одну сторону, правда с легким уклоном. Мы двигались медленно и осторожно, осматривая стены и пол на предмет возможных следов пропавшего щенка, но все было напрасно, никаких следов Тузика обнаружить пока не удавалось. Мы уже дошли до первого перекрестка, приходилось думать о том уда двигаться. Вдруг где-то слева послышался заливистый лай.

— Нам туда, — показала головой Анойя, обнажая свой клинок.

И мы отправились на звук, вскоре мы встретили похитителей, о что это была за битва:

Кровавая битва под самой землей

Где орки, драконы с одной головой.

Летят фаерболы, тупятся мечи.

О ты, если смелый сюда подойди…

Тут страшно, тут жутко, вампиры кругом

Но ты не отыщешь осиновый кол.

Надейся на смелость и твердость руки

Презрение трусам, вперед ты иди.

И лишь дурностаи, чьи зубы остры

И когти стальные, и супер хвосты

Пройдут испытание, честь обретя

Ведь нету на Диске смелее зверька.

Порвут всех на тряпки, сомнут всех кругом

Вернуться на воздух в родимый свой дом

Спасут всех пропавших во имя наград

Немного уставши поесть захотят.

Ты их накорми, напои, мой дружок

Ведь наш дурностай – это чудо зверек.

Ну вы прочли этот замечательный стих. Теперь забудьте, точнее стих можете и забыть, а вот покормить меня забывать не надо. Чувство правды не позволяет мне лгать, ведь я правдивый дурностай, в отличии от некоторых. Да и божественная в этот раз решительно выступила против гиперболизации этого эпизода нашего сериала. А жаль финал должен был быть фееричен, кровав и памятен.

И так, навстречу нам неслась толпа разъяренных гоблинов, преследуя маленького щенка, которым с громким лаем влетел нам под ноги, чуть не сбив божественную. Она сориентировалась на опасность мгновенно, сразу же встав в фехтовальную позицию, Генрих присоединился к ней. Я же оскалил клыки и занял позицию на полшага позади божественной, одновременно прикрывая тыл и контролирую ситуацию. Мое имя надро писать с большой буквы С – стратег!

— Всеv стоять и бояться, ни шагу вперед. Мы уйдем отсюда с этим щенком, и никто из вас не пострадает, если вы не будете делать глупостей.В противном случае мы все равно уйдем отсюда с щенком, но некоторые из вас остатнутся здесь на всегда, —артистичнейшую понесло в патетику.

Гоблины резко остановились, пораженные ее храбростьюи речью, но большек всего моии грозным видом и оскаленной пастью. Но право дело соотношение было не в нашу пользу. Из толпы вышел самый высокий гоблин с бородавкой на носу и в жестяной короне, судя по всему это был их король, или как там у них называется главный гоблин, может царь под городом?

— Так вы забрать этот мерзкий пес?

—Именно так и никто из вас не помешает мне сделать это, — эффектный взмах клинка, эффектный рык имени меня!

— О нет, мы будем только рад, что вы спасете нас от этот жуткий чудовищ, который есть разрушить наш город. Совсем разрушить почти до первый камень.

В этот момент жуткое чудовище обслюнявило меня, и повалило в грязь, я зарычал от негодования.

— Хм, — Анойя опустила клинок, но оставалась все еще очень напряженной, - а подробности можно.

Ситуация была и впрямь очень опасная я был некоторым образом выведен из игры, и не мог вмешаться в схватку. Наши силы стали слабее вдвое, или даже втрое.

— Я рассказать тебе все, спаси наша жизнь, — гоблин ударил себя кулаком в грудь. За его спиной послышались согласные возгласы.

Гоблины не очень владеют обычным разговорным языком Диска, да и вождь был очень эмоционален, поэтому я перескажу его рассказ просто, без ненужных излишеств, так как могу сделать только я.

Найдя щенка в подземных переходах они очень умились выражению его мордочки и решили забрать себе в логово. Но им хватило суток чтобы осознать некоторую ошибочность этого шага. За это время щенок перевернул там все вверх дном и это с учетом того, что гоблины не совсем склонны к наведению порядка. Даже по их меркам это было слишком. Последней каплей стало то, что щенок порвал парадную и единственную мантию короля. И именно поэтому король со своим двором бежал вслед за проказливым щенком, чтобы поймать и выставить на улицу, на свет. Так что наше вмешательство было как раз кстати, ибо взять его в лапы они побаивались.

Мы разошлись полностью удовлетворенные друг другом. Анойя с найденным щенком, а гоблины с мыслью, что избавились от своего ночного (дневного, гоблины всё же ночные жители) кошмара. Я был рад окончанию наших приключений, но несколько опечален видом своей шубкию

До утра мы приводили в порядок себя и щенка, а на следующее утро торжественно вручили Розе ее питомца, к вящей радости ребенка, и сомнительной радости ее родственников, может быть за исключением дедушки. Ну что делать, такова жизнь. Во избежание инцидентов на дверях дома появилась надпись, что этот щенок находится под патронажем «Общества по защите домашних питомцев города Анк-Морпорка имени Лорда Витинари». Но мы же не забыли, что у нас с Лордом особые отношения. А так Лорд еще и приобрел несколько очков в глазах представителей зоозащиты.

А после того как отзвучали речи, а табличка была повешена мы отправились домой, настала пора паковать чемоданы. Мне даже было немного жаль происходящего, ведь я где-то в душе уже сросся с великим городом Плоского мира. Мне даже вспомнился девиз нашей дружной команды: «Великие детективы великому городу». Но не будем о грустном.

Все когда-то кончается и приключения и эта книга. Но это ли не повод чтобы начать новую. Хотя прежде чем поставить последнюю точку, надо еще сделать и эпилог, рассказать об окончании пари и получении божественной награды.

Глава 15 Точковыставительная

Глава XV:Точковыставительная

Глава заключительная в которой настало время расставить все точки над и, получив в результате «и краткий». Прекрасный каламбур, на находите? Ведь помимо прекрасного стиля у меня еще и прекрасное чувство юмора.

В этой жизни всё когда-нибудь заканчивается, даже самый сытный и самый вкусный обед (последний кусочек всегда самый вкусный и сладкий), самая интересная книжка (это я о своих мемуарах, если что), самая интересное кино (контролер включает свет и будит тебя самым бесцеремонным образом).

Так и закончилась наша замечательная, в высшей степени, история. Мы сделали это! Условия пари были соблюдены, подвиги осуществлены. То что при этом городу Анк-Морпорку были нанесены некоторые повреждения, так кто сказал что будет легко и просто. Хотя, как сказал или скажет когда-нибудь классик, пожар способствовал ему и к украшенью. Но ведь мы сделали и массу хороших и полезных дел. Думается, что позитивное в нашей деятельности должно перевесить весь негатив. Старина Ио должен оценить это по достоинству и по праву в соответствии с духом договора.

Теперь настало время для отдыха и релаксации, настало время ожидания заслуженной награды. И так, мы сидели в своей конторе и обсуждали наше великолепное будущее и не менее великолепное, достойное легенд, прошлое.

— Божественная, — начал я опять аккуратно подводить разговор к важной для меня теме.

— Да, —Анойя паковала очередной чемодан с безделушками и памятными вещами из Анк-Морпорка. Стоит ли говорить, что портрет дурностая на руках у дамы , точнее дамы с дурностаем занимал почётное место в нашем багаже. Картина была аккуратно обмотано тканью и перевязана самой прочной бечевой. Думаю, что она займёт почётное место во дворце моей патронессы, а может и мое собственном. Ведь чего мелочиться, пора подумать и о себе любимом.

— Вот скажи, когда ты получишь новый статут, новых почитателей. То как это отразится на мне? Вот стану ли я полубогом, можно ли прихватить в свои владения малую частицу этого огромного мира. Ведь с практической точки зрения я тут тоже работал, лапки сбивал, опасности подвергался, ходил как сказать по лезвию.

— Знаешь, мой болтливый друг, я думаю, что это вполне возможный вариант развития событий, —божественная благосклонно улыбнулась.

— О это великолепно, ты же знаешь о божественная, что ранее люди изображали людей в звероформе. Я тут заглянул в незримый университет, почитал соответствующую литературу. Так вот там пишут, что древние любили изображать богов в виде дурностаев.

— Тебе не кажется, что ты сегодня более болтлив, чем, когда бы то ни было? Судя по тому, что я о тебе знаю, это были боги обжорства и лени. Тут спешу огорчить, на эту должность можно попасть только по большому блату. И всё же, какую область этого мира ты хотел бы взять в свои цепкиелапки?

— Самую запутанную в мире, как и моя жизнь, провода от наушников, — мигом сориентировался я.

—В сообразительности тебе не откажешь, но спешу огорчить прогресс не стоит на месте. Думаю, что скоро появятся наушники без проводов, что же ты будешь делать тогда?

— Э ээ …. Ну тогда мне бы хотелось иметь в подчинении все запутанные провода, а заодно и верёвки, в этом мире, — сориентировался я.

— Ладно, замолвлю за тебя словечко, — ответила милосерднейшая и вернулась к укладке багажа.

В дверь кто-то постучал.

— И кого-то это несёт. Мы закрыты… больше не работаем, - начал возмущаться я. И право к чему вся работа, если мы уже выполнили условия договора и нас ждет новое божественное будущее.

Но Анойя не прислушалась к моему голосу, голосу разума, и открыла дверь. Как всегда, почти всегда, она оказалась права. В дверях стоял Генрих с большой корзинкой продовольствия в одной руке и парой бутылок вина в другой.

Очередная сцена прощания, за накрытым столом и тёплой беседой. Что сказать Генрих был настоящим нашим соратником и другом в время расследований. Который всегда мог подставить своё плечо и предоставить накрытый стол уставшим и измотанным детективам. Последнее было наиболее ценно в нашем мире полном несправедливости и плохой кухни.

Во время обеда мне даже слегка взгрустнулось. Я утёр слёзы кончиком хвоста и процитировал свою новую балладу, посвященную нашей жизни в этом городе Плоского мира. Конечно можно было занять место бога поэзии, но увы оно уже занято:

Прощай же славный Анк-Морпорк

Нам улетать настал ведь срок.

И больше по камням твоим

Не пробежим, не пробежим.

В тавернах где темно тепло

Не съесть куриное крыло.

Не выпить мне бокал уже

Я голоден теперь вдвойне.

Крыш черепичный хоровод

Теперь же без меня пойдёт

Плясать и танго, и гопак

И будет всё опять ништяк.

Лишь я согретый у тебя

Пойду бродить тебя любя

И вспоминать, и вспоминать

Как здесь мне довелось жевать.

Стихи разумеется были встречены с подобающим вниманием и продолжительными аплодисментами. Но увы, настало расставаться и нам. Генрих ушёл к себе, я еле сдерживал слёзы в этот волнующий момент, крепко-крепко прикусив хвост. Но что можно сказать, с этого момента в городе у нас всегда будет минимум один верный почитатель. Вот когда я получу свою божественную сущность, то предложу ему сделаться моим главным жрецом. А что, он хорошо готовит и вкусы мои досконально изучил. А храм свой устою у Генриха в таверне, будет просто здорово, почитатели будут оббивать порог.

— Чего мы ждём, - я просто-таки хочу почувствовать свою божественность и всемогущество в узких рамках запутанных верёвок, — я уже начал порядком волноваться.—-Хотелось вот это… становления богом!

— Ждём посланника, —Анойя лениво разглядывала свои ногти, на котрых внезапно появился новый маникюр.

И в этот самый момент с треском и грохотом в комнате появился Инди, Он был всё так же взлохмачен и косоглаз. Первым делом он обвёл головным взглядом комнату, явно в поисках пирожков. Но тут его ждало разочарование, все пирожки надёжно покоились в моём желудке, больше я не допущу этой ошибки – оставить Инди с пирожками наедине.

— А, вот и ты сестрица, — его взгляд наконец нашёл Анойю.

— Ну, что Ио готов платить по счетам, — поинтересовалась та с плохо скрываем сарказмом и злорадством, качествами которыми я тоже великолепно владею.

— Без сомнения, тебя ждут во дворце, столы уже накрыты, нет только виновницы торжества.

— Прекрасно… когда отправляемся?

—Минутку, сейчас… кажется я что-то забыл сделать в этом городе. Может опять до востребования посылка, — на лице Инди появилась задумчивость. Он стал беспокойно рыться в своей сумке.

Прошло минут пять в напряженном молчании. Я не стал прерывать своего будущего коллегу, простим ему забывчивость. Вдруг лицо Инди просветлело. Он выудил, казалось, с самого дна сумки какую-то смятую бумажку и начал читать её.

—Упс, я обещал тебе клиента… и забыл. Но ничего, ты же сама со всем справилась?

Анойя загадочно улыбнулась, что можно было расценивать двояко и как согласие и как скрытую угрозу в будущем.

— Тогда в путь, в путь, —Инди облегчённо потёр руки, — а то мороженое растает, отбивные охладятся, да вообще все могут съесть без нас. И, как ты знаешь, не любит переносить время пиршества, а я тут малость подзадержался в дороге.

Тут я понял, что настало время выйти на арену мне. А то забудут в этом городе. Нет я конечно привык к нему, но переход на новый уровень был предпочтительнее. Я сделал два шага вперёд и громко кашлянул:

— А что собственно со мной?

—Кто это? — опешил от неожиданности Инди. Чем показал свою полную неосведомлённость в зоологии. Мог бы сразу определить, что перед ним находится венец творения животного мира Плоского мира, а именно дурностай. К счастью в дело вмешалась справедливейшая:

—Это собственно говоря мой фамильяр, и он идёт со мной.

Инди чуть задумался, потом махнул рукой:

— Э ладно, пойдёт по тарифу ручной клади.

Я не успел возмутиться, как он щёлкнул пальцами и всё вокруг меня завертелось как в калейдоскопе, а мы устремились куда-то сквозь пространство.

Но это уже совсем другая история.