две стороны монеты

Глава 1. Метка дьявола. Первая ознакомительная глава.

Рыжий цвет волос — метка дьявола. Эту истину Агата впитала с молоком кормилицы. Позже ее закрепили колкие взгляды соседей. С тех пор как она осталась сиротой, под плотным париком цвета спелой пшеницы скрывался не просто позор, но и ее жизнь. Для всех она была «Агги» — тихой, неприметной и всегда в тени.

У неё была лишь одна подруга-Лиза. Они дружили с раннего возраста и постоянно гуляли

В тот день они с Лизой валялись на лугу, плели венки из лютиков и смеялись. Подруга, румяная и беззаботная, без умолку трещала о кузнецовом сыне, Никите.

— Агги, вот бы он в меня влюбился! — вздохнула Лиза, закинув голову навстречу солнцу.

Агата молча улыбнулась, проводя пальцами по шелковистым стебелькам. Ей бы тоже хотелось мечтать вслух, не таясь. Но ее мысли вились вокруг другого: вокруг навязчивого зуда кожи под париком и о том, что один неверный порыв ветра может стоить ей жизни.

Изначально Лиза ничего не знала. Она и не подозревала, что скрывает её подруга. Все изменилось в тот день, когда они купались в лесном озере. Пока Агата нерешительно стояла у воды, Лиза с смехом подплыла и дернула за шнурок ее скромной рубахи. Агата упала в воду, вскрикнув. Парик, намокнув, съехал и упал в воду, обнажив пышную копну рыжих волос. Агата попыталась надеть парик обратно, но было поздно, Лиза всё увидела.

Лиза замерла, ее улыбка погасла. — Ты... рыжая? — прошептала она, отплывая на шаг. Но на удивление, в ее глазах был не ужас, а потрясение и любопытство.

Если вам интересно что будет дальше, поставьте лайк.

Глава 2. Проклят

Лиза замерла, ее улыбка погасла. — Ты... рыжая? — прошептала она, отплывая на шаг. Но на удивление, в ее глазах был не ужас, а потрясение и любопытство.

Агата, вся побледнев, схватила парик и прижала его к груди. — Ты никому не скажешь? Прошу, Лиза! Меня убьют! Не говори никому!

Лиза долго молчала, глядя на подругу, которая вдруг стала чужой и опасной. — Хорошо, — наконец выдохнула она. — Твоя тайна в безопасности.

С этого дня их дружба изменилась. Взгляд Лизы стал пристальным, а просьбы — настойчивыми. Она словно проверяла границы, пытаясь понять, какие еще секреты скрывает ее подруга. Лиза постоянно намекала и говорила о сыне кузнеца. Агата не обращала внимания, до одного момента.

— Ты же моя единственная подруга! — умоляла Лиза, вцепившись в рукав Агаты. — Только ты можешь мне помочь! Сделай зелье! Если бы ты сама любила, ты бы поняла!

Внутренний конфликт разрывал Агату. Она не была ведьмой! Но она отчаянно хотела помочь подруге, доказать свою преданность, купить ее молчание ценой этого поступка. Где-то в глубине души теплилась надежда: «Если я сделаю это, Лиза будет мне обязана и точно сохранит мой секрет».

Она не колдовала, а просто собрала травы по рецепту старой бабки-повитухи, которую уже после смерти объявили ведьмой. Агата действовала наугад, сомневаясь и боясь. Но зелье сработало. Слишком хорошо.

Никита влюбился без памяти, начал преследовать Лизу, вел себя как одержимый.

Никита стоял на одном колене перед Лизой с букетом цветов, в глазах чистая, безумная любовь - Лиза! Я люблю тебя! Будь моей, прошу!

Его испуганные родители повели парня к священнику. Священник сразу сказал что парень проклят

Слухи поползли по деревне медленно, как ядовитая смола. Сначала шепотом передавали, что Никита «не в себе». Потом вспомнили, что Лиза что-то ему давала. А затем кто-то «вспомнил», что видел, как Агги собирала странные травы на опушке леса, там, где когда-то жила та старая знахарка.

Истерия нарастала, как снежный ком. Когда Никита, бледный и испуганный, под давлением родителей и священника пробормотал про «зелье», толпа уже знала, кого искать.

Глава 3. Я не ведьма!

В дом Лизы ворвались и она без колебаний сдала Агату

Агату схватили в ее же доме. Допрос проходил в амбаре у старосты. Сначала ее били, требуя признаться в сговоре с дьяволом.

— Признавайся, ведьма! С кем ты водишься? — кричал староста, его лицо было искажено ненавистью.

— Я ни с кем не вожусь! — пыталась убедить их Агата, но ее слова тонули в грубых криках.

Тогда староста, человек с пустыми, жестокими глазами, приставил к ее лицу раскаленную кочергу.

— Сознавайся, ведьма! Где твой хозяин?!

— Я не ведьма! — хрипела Агата, чувствуя, как жар опаляет кожу.

— Врешь! Рыжая Сатана! — просипел он и рванул руку.

Невыносимая боль пронзила глаз, и мир погрузился в кроваво-багровый мрак. Ее крик смешался с торжествующим ревом толпы за стеной.

К месту казни ее вели под руки два дюжих деревенских парня. Ноги подкашивались, и она почти не чувствовала тела, кроме пульсирующей боли в глазнице. Ее волокли по главной улице, а в лицо летели комья грязи и камни.

— Сожгите дьявольское отродье! — визжала старая Матрена, тыча в нее костлявым пальцем. Ее крик подхватили другие.

Агата скользнула взглядом по толпе и увидела маленького мальчика, который с удивлением таращился на нее, сжимая в руке деревянную лошадку.

— Мама, а зачем ее жечь? — громко спросил он.

— Молчи, — шикнула на него женщина, отводя взгляд. — Так надо.

Сердце Агаты сжалось от последней, отчаянной надежды. Даже дети... их уже с пеленок учили ненавидеть таких, как она.

Ее грубо привязали к столбу. Дерево впилось занозами в спину. Когда первый факел коснулся соломы, ее охватил такой первобытный ужас, что она перестала дышать. Пламя уже лизало ее ноги, жадно пожирая подол платья. Едкий дым застилал единственный глаз. Вопли толпы сливались в оглушительный гул. Она увидела среди толпы Лизу, она стояла и смотрела на неё. Её подруга, сдала её, и теперь... Агата уже не боролась. Казалось, это конец.

Глава 4. Вы заплатите

И вот тогда началось спасение.

Не с небес, а из-под телеги, заваленной вениками, метнулась тень. Рыжая, как ее запекшаяся кровь и рыжие волосы. Лиса.

Она была неестественно крупной, а глаза ее горели тем же зеленым огнем, что и у Агаты. Зверь с безумным визгом врезался в кучу соломы, раскидывая ее, а затем вцепился в ногу ближайшему стражнику.

На секунду воцарилась паника. Этого мгновения хватило.

Из клубов едкого дыма, откуда ни возьмись, сорвалась стая воронов. Они не каркали, а издавали пронзительный, почти металлический крик. Птицы бились в лица обезумевшей толпы, ослепляли, царапали.

А в самом сердце этого хаоса рыжая лиса, обжигая лапы, подпрыгнула к столбу и перегрызла веревки, впивавшиеся в запястья Агаты.

Та рухнула в грязь, в дым, в растоптанную солому. Древний инстинкт выживания оказался сильнее ожогов, сильнее боли в выколотом глазу. Она вскочила и побежала. Бежала, не разбирая дороги, под дикий хор воронов и истошные крики, оставшиеся позади.

Адреналин притуплял боль, но не страх. Каждый шорох, каждый крик птицы заставлял ее сердце бешено колотиться. Она споткнулась о скрытый корень и с размаху упала, ударившись головой о камень. Глаза слипались, голова закружилась. Сознание уплыло в темноту.

Очнулась она от того, что что-то теплое и шершавое касалось ее щеки. Открыв единственный глаз, она увидела ту самую лису. Та сидела рядом, склонив набок голову, словно спрашивая: «Ты жива?».

Агата медленно села. Все тело ныло, а старые и новые шрамы горели огнем. Она посмотрела на лису, на свой изуродованный силуэт, отражавшийся в воде ручья, и почувствовала, как из самой глубины ее существа поднимается черная, густая, как деготь, ненависть. Не к отдельным людям, а ко всему их роду.

Агата коснулась пальцами шрама на своем лице. Боль пронзила ее, острая и ясная. И в этой боли родилось новое знание.

— Люди... — ее голос был похож на скрежет камней. — Вы мне заплатите за это. Всем своим страхом.

Она больше не была Агги. Она не была даже Агатой. Она стала Одноглазой. И ее колдовство отныне не будет безобидным. Оно будет коваться из ядовитых кореньев, шепота, сводящего с ума, и теней, что душат по ночам.

Лес, принявший ее, стал ее крепостью. А ее выколотый глаз видел теперь куда больше, чем два у обычного человека. Он видел их страх. И он жаждал его.

Глава 5. Принцесса беглянка

Прошло пять лет. За это время сказки об Одноглазой Ведьме из Черного Леса стали страшилкой для непослушных детей. А в столице, в золоченых покоях, подрастала надежда королевства — принцесса Алина.

Сначала все было прекрасно. Девочка родилась с пушком белокурых, как у матери, волос. Король качал ее на коленях, а королева напевала колыбельные, заплетая ее светлые локоны.

— Наша маленькая принцесса, — улыбалась королева, — ты будешь самой прекрасной правительницей на свете.

Но волосы Алины росли... и менялись. Сначала появился медовый оттенок, потом — медный. К ее пятому дню рождения стало ясно: пышная шевелюра принцессы — это не просто рыжина. Это был цвет пламени. Тот самый, что в деревенских суевериях зовут «меткой нечисти».

Любовь родителей стала остывать. Они реже брали ее на руки, их улыбки становились натянутыми. А с рождением брата, принца Кассиана — здорового мальчика с безупречными каштановыми волосами, — все окончательно переменилось.

— Рыжая, рыжая, чумазая! — дразнил ее как-то брат, дергая за косу. — Тебя в подвал запрут, ведьмой зовут!

Няньки смущенно отводили взгляд. Алина все поняла. Она стала подслушивать разговоры и однажды за дверью покоев родителей услышала разговор.

— Она угроза трону! Её надо устранить! — кричал король

— Но это твоя дочь! Милый, мы не можем так! — Испуганно кричала в ответ королева

Алина убежала заливаясь слезами, а разговор продолжался

— Я понимаю... Я тоже не хочу этого, но что скажет народ? рыжая правительница! — уже более испуганно говорил король

— Мы что-нибудь придумаем. — с бессилием и грустью в голосе ответила королева

В ту же ночь, дрожа от страха и обиды, Алина надела самый теплый плащ, взяла краюху хлеба и, пользуясь знанием потайных ходов, покинула дворец. Она бежала не от чего-то, а к чему-то — к лесу, о котором слагали страшные сказки. Ей казалось, что даже ведьма будет к ней добрее, чем родной отец. Увидев отсутствие дочери королева горько плакала и даже король не сдержал слезу, но искать не стали

— бог ей судья. — кинул король и не смотря на собственную грусть продолжил заниматься королевством

Глава 6. Горный хрусталь

Девочку, дрожащую от холода и страха, нашла не Агата. Ее привела к подножию старой ольхи Лиса. Та самая что спасла Агату пять лет назад.

Агата смотрела на плачущего ребенка. На ее рыжие волосы — точь-в-точь как ее собственные. Символ проклятия, которое теперь объединяло изгнанную ведьму и отвергнутую принцессу. В пустой глазнице она чувствовала знакомое жжение.

Она не стала утешать Алину. Она протянула ей засохший, скрученный корень.

— Они бросают нас в огонь, — проскрежетал голос Агаты. — Оставляют умирать в лесу. Потому что мы для них — ошибка. Она наклонилась ближе, и ее единственный глаз пылал в лесных сумерках. — Хочешь, я научу тебя, как заставить их сожалеть? Как заставить их кричать от того ужаса, в котором хотели оставить нас?

Маленькая ручка сжала корень. В глазах девочки, поверх детских слез, загорелся ответный огонек.

Обучение началось не с ядовитых зелий, а с языка леса.

— Смотри, — голос Агаты, обычно похожий на скрежет камней, сейчас был тихим, почти нежным. Она провела пальцем по бархатистому мху. — Это его кожа. Он рассказывает, где спрятана вода.

Алина, вся во внимании, повторяла ее движения.

Лису, что спасла их обеих, Алина прозвала Рыжиком. Он стал ее тенью, согревая по ночам. Ворон, Карло, оказался проказником — воровал у девочки блестящие камушки. Но однажды он принес ей в клюве отполированный водой кусочек горного хрусталя. Это был подарок.

Агата, увидев, как Алина завороженно смотрит на него, взяла камень и, потратив несколько дней, просверлила в нем отверстие и продела в него кожаный шнурок.

— Носи, — коротко сказала она, протягивая кулон девочке. — Чтобы помнила, что у леса есть глаза, которые следят за тобой.

Любовь Агаты была молчаливой. Она проявлялась в действиях. В том, что она всегда ставила вторую кружку для вечернего чая. В том, что, когда Алина рассекла ладонь, Агата перевязала ее, пробормотав: «Шрамы делают нас сильнее. Запоминай».

— Агата, а солнце тоже рыжее? — как-то раз спросила Алина, сидя на пороге хижины.

— Почему ты так решила? — проворчала та, не отрываясь от перетирания трав.

— Потому что оно греет, но если смотреть прямо — больно. Как мои волосы для людей.

Агата на секунду замерла, потом тихо фыркнула.

— Глупости. Солнце — это просто огонь. А твои волосы... твои волосы — это твоя сила. Запомни.

По вечерам они втроем — Агата, Алина и Рыжик, свернувшийся калачиком у их ног, — сидели у огня. Девочка часто засыпала, положив голову на колени Агате, а та, убедившись, что та спит, осторожно поправляла ей волосы.

Глава 7. Конец жалости

Шесть лет в лесу сделали Алину его частью. Алина и не вспоминала о предательстве родителей. В один из дней, она играла с Рыжиком в лесу. Алина кинула палку что бы Рыжик её поймал, Рыжик убежал за кусты и вдруг лес пронзил душераздирающий визг, а за ним — выстрел.

— Рыжик!

Лиса, поджав окровавленную лапу, метнулась к ней. Из-за деревьев доносился грубый смех.

— Попал! Ну, дострелю гадину!

Алина, сердце которой колотилось, как птица в клетке, инстинктивно втянула Рыжика в густые заросли папоротника. Мимо, в двух шагах, прошли охотники. Впереди всех шел Король.

— Брось, — равнодушно бросил он своему охраннику. — Убежала тварь. Вся в грязи изваляется и сдохнет сама.

Алина не дышала. Вся ее кровь стучала в висках одним словом: «Отец». Рука сама потянулась к заостренной палке. Но тут Рыжик, хромая, дотянулся и облизал ее щеку. Его взгляд говорил яснее слов: «Не сейчас. Не так». Они убежали домой, над ухом просвистела пуля

— Вон она! — кричал один из охотников

— Не смей! — крикнул король и вырвал мушкет из его руки. Он не стал объяснять почему, но он точно знал что видел... Алину

Вернувшись в хижину, Алина, задыхаясь, выпалила все Агате. Рыжик тёрся о её ногу, по рыжей лапе струилась кровь

Та слушала, не перебивая. Потом медленно подняла голову.

— Теперь ты видишь, — тихо сказала она, взяв Рыжика на руки. — Они не меняются. Они приходят в твой дом и стреляют в твою семью. Потому что могут.

Она положила руку на плечо Алине. — Твоя жалость к ним умерла сегодня. Как и моя.

Алина почти месяц не отходила от Рыжика, часто настаивала на том что сама обработает рану. Агата только тихо улыбалась уголком губ, но не отговаривала её

Когда Рыжик оправился, Агата вывела Алину на поляну.

— Достаточно знать, как лечить раны. Пора научиться их наносить.

Она научила ее травам, что насылают кошмары, грибам, портящим запасы.

— Страх, — говорила Агата, — как сорная трава. Сначала он прорастает мелкими неприятностями. А потом... — Положив Алине в руку пучок ядовитых трав прошептала — потом он душит все живое.

Они шли в деревню через лес, Рыжик всё ещё прихрамывал. Они совершили свой первый поход на деревню. Под покровом ночи Алина отравила колодец у дома Лизы, Агата нарисовала смолой знак раздора на двери старосты. Они не убили никого, но принесли с собой тревогу. Священники, увидев произошедшее, сразу объявили о том что лес "отравлен рыжей порчей" и необходимо уничтожить всех "заражённых"

Люди объявили настоящую войну лесу. в каждом доме висело по несколько туш животных. Рыжик чудом не попался на охотников

— Мы хотели их напугать... а они... они убивают ни в чем не повинных! — с яростью выкрикнула Алина.

— Ты ошиблась, — холодно парировала Агата. — Не из-за нас. Это их сущность. Они не умеют иначе. Такие как они умеют только убивать тех кто им мешает.

Глава 8. Две правды

Агата и Алина не желали терпеть такой ужас в их доме. Ведь лес был их домой. Возмездие было ужасным. Деревня пылала адским пламенем.

Агата смотрела на удирающую в страхе Лизу, но та споткнулась и упала на траву. Агата нависла над ней словно коршун.

— А-Агги!? — лепетала Лиза в ужасе смотря на бывшую подругу.

— Я тебе не Агги! Ты предательница! — Почти кричала Агата на Лизу. А потом взяла ветку и подожгла о ближайший горящий дом. — Больше ты никому не навредишь...

Агата приближалась всё ближе, а Лиза смотрела на неё и начала умолять

— Нет, Агата! Ты же не такая! Т-ты же хорошая! Не убивай, молю!

Агата смотрела на неё с призрением, но что-то всё же не позволило ей убить её. Бывшая подруга, предательница, а всё же... Агата кинула ветку рядом с ней и ушла искать Алину.

В это же время. Стоя среди пепелища, Алина услышала тихий всхлип. За обгоревшим срубом сидела маленькая девочка.

— Как тебя зовут? — на удивление для самой себя, тихо спросила Алина.

— Маша, — прошептала девочка.

Из дыма возникла Агата.

— Вот ты где! — Агата перевела взгляд на девочку рядом. — Брось ее. Она — семя, из которого вырастет новый палач.

Но Алина уже поднимала Машу на руки. — Нет. Она — я.

Агата посмотрела на Алину с Машей на руках и видела новую предательницу. Их разлука была горькой. — Даже ты меня предаёшь! А я тебя растила как свою! — Кричала Агата

— Ты стала такой же, как они! — крикнула Алина. — Ты видишь только метку, а не человека!

Агата замолчала, а потом резко выкрикнула:

— Ты наивная дура! Твоя доброта погубит тебя!

Перед уходом Алина с силой швырнула кулон в сторону Агаты.

— Он мне больше не нужен!

Агата смотрела на кулон на земле. Сердце щемила тоска, но Агата скинула на то что надышалась пеплом. Она взяла кулон и ушла обратно в лес. Рыжик был рад когда она вернулась, но не обнаружив Алину, посмотрел на Агату не понимая.

— Ушла твоя хозяйка — Сказала Агата, садясь за стол и сжимая в руке кулон. Рыжик смотрел на неё жалобно и Агата отвернулась, не желая показывать тоску. — Да пусть идёт! Ей же потом отдуваться...

Но в разлуке обе тосковали. Агата ловила себя на том, что по привычке кладет в котел на одну горсть трав больше. Алина, пытаясь сварить ужин для Маши, понимала, что у нее не хватает знаний. Рыжик сидел у двери ожидая когда же Алина вернётся. В доме Агаты без глупых шуток и смеха Алины было не так. А супы у Алины без помощи наставницы получались безвкусными

Глава 9. Новый дом

Нападки людей на лес продолжались, в один день священники отправили отряд рыцарей что бы отчистить "порчу". Рыцари бежали и убивали всех животных на пути, ломали деревья и наступали на цветы.

Алина, жившая теперь с Машей у окраины леса, пыталась отбиться от рыцарей как могла, но одной почти ничего не получалось.

Стрела прилетела прямо в плечо и Алина упала на колено. Маша начала пятиться к большому валуну. Они оказались в западне. Рыцари подходили со всех сторон

— Сдавайся, дьявольское отродье — Сказал один из рыцарей, направляя на Алину меч.

Вдруг раздался яростный визг — это Рыжик вцепился в горло рыцарю. С неба спикировала стая воронов во главе с Карло. Вслед за ними выбежала Агата.

Этот момент хаоса стал их шансом. Переглянувшись, Алина ринулась в контратаку вместе с Агатой.

После битвы Агата молча подошла к Алине и надела кулон ей на шею. Никаких слов не потребовалось.

Я скучала — тихо пробормотала Алина

Рыжик ждёт тебя домой. И супом тебя надо накормить, а до худющая стала. — Это был своеобразный способ Агаты тоже сказать "Я скучала"

Они поняли что в этом королевстве им никогда не будет спокойной жизни. Они собрали вещи и ушли. Они переехали на другой берег реки, куда никто не ходил и построили там новый дом.

Королевством, после довольно скорой кончины короля и королевы, стал править младший брат Алины, а Лиза вышла замуж, но уже не за Никиту. В деревнях всё ещё ходят слухи об "Одноглазой ведьме и вороне на её плече", а также о "рыжей девчонке с бегающим огоньком", но рассказывали их всё реже и реже. А Агата, Алина и Маша жили в небольшом домике на берегу реки вместе с Рыжиком и Карлом и были счастливы. В своем новом доме они нашли мир. Агата научила Машу различать грибы. Как-то раз девочка попыталась сварить «суп» из шишек, вызвав смех у всех.

Алина снова стала носить кулон. Иногда по вечерам она ловила на себе взгляд Агаты и видела в нем не привычную суровость, а тихое спокойствие. Они прошли через ненависть, чтобы заново научиться любить. И этот мир был дороже любого королевства.