Две двери

Глава 1 Ричард

Я лежала на кровати в реанимации и смотрела, как капает лекарство, отсчитывая последние часы моей жизни. Всё, что мне оставалось, вспоминать и думать. Смерть пугала меня своей неизвестностью. Да и прожила я всего лишь пятьдесят лет. Богатств не нажила, детей нет. Муж ушёл к другой, когда понял, что родитель не оставит мне сокровищ. Потом он вернулся ко мне, но я уже не приняла беглеца. Наверное, он и отомстил мне таким образом. Пришёл из тюрьмы в третий раз и решил рассчитаться с неуступчивой бывшей женой. И чего его не понесло к женщине, на которой он женился в тюрьме?

Двери открылись, и вошёл врач. Говорить мне было тяжело. Рука не двигалась. Он нанёс мне почти двадцать ударов ножом. Как я выжила, не знаю, но чувствую это ненадолго. Молодой врач посмотрел на меня и сказал:

— С вами хочет поговорить следователь. Вы можете отвечать на вопросы?

— Сколько мне осталось?

Врач отвернулся от меня.

— Не переживайте. Я не стану истерить. Мне хватает мозгов понять, что раны смертельные.

Он повернулся ко мне. Молодой и наивный. Он ещё верит в то, что сможет спасти чьи-то жизни.

— До утра вы доживёте.

Я лишь усмехнулась. Повязка стремительно набухала от крови, а переливание лишь оттягивает неизбежное. После ковида у меня проблемы со свёртываемостью крови. Слишком много в меня влили кроверазжижающих средств.

— Зовите вашего следователя, а то не успеет взять показания.

— Вас нужно в область.

— Не довезёте. Зовите.

Врач глянул на меня и вздохнул. Оборудование у нас в больнице только для галочки и отчётов. По факту им никто не умеет пользоваться. Старый врач уйдёт на пенсию, и никого не останется в хирургии, а этот уедет в большой город.

Следователь оказался молодым человеком, с которым мы встречались по работе. Он сел рядом и стал меня опрашивать. Я старалась не показывать, что мне плохо, болят раны и немеет рука. Рядом стояла девушка и всё снимала на камеру. Эти двое прекрасно понимали, что в любой момент я могу умереть. Подписать протокол я не успела. В глазах потемнело, острая боль сжала сердце и мир потух. Последнее, что я успела подумать: «Пусть его осудят небеса».

Я не видела ни коридора, ни света, не своего тела. Не было умерших родственников. Меня никто не встречал и не предлагал вернуться. Я открыла глаза и оказалась в непонятном месте. Тела не было. Я превратилась во что-то похожее на огонёк или шар. Можно было перекатываться, дурачиться.

Пустота была милостива. Она приняла меня в свои объятия и залечила раны. Боль ушла. Я оглянулась, где была дверь, в которую я и пришла сюда, и улыбнулась. Там меня ничего не ждало. Пустой дом, одиночество. Я отвернулась от двери, за которой было моё тело. Врачи, наверняка, ещё колдовали рядом, но я знала, что это бессмысленно. Хотя пусть делают что хотят. Дверь захлопнулась, отрезая меня от прежнего мира. Я вздохнула с облегчением и приготовилась к долгому отдыху. Рядом никого не было. Только вдалеке виднелись какие-то вспыхивающие окна. Я смотрела на это как на музыку. Я тут была не одна. Огромное количество искорок, которые группировались и кидались к каким-то большим кускам света. Я смотрела на это с насмешкой. Всё это напоминало распродажу в торговом центре, где каждый хочет урвать что-то подешевле.

— Смешно, правда, — раздался голос рядом.

Я повернулась и увидела небольшой огонёк, который почему-то был золотистого оттенка. Огонёк заметил, что на него смотрят, и обернулся молодой и очень красивой девушкой с драконьими крыльями. Я фыркнула и осмотрела на неё с издёвкой, но девушка этого не замечала. Она осмотрела кинувшихся к ней огоньков и выкинула перед собой нечто, ставшее тонкой стенкой. Особенно настойчивым был один из огней, отдававший красным. Мне показалось, что он горит изнутри. Он так активно пытался привлечь к себе внимание, что мне стало страшно. Вот сейчас падёт стенка, и мне влетит. Никто не станет слушать, что я собственно ничьё внимание не пыталась привлечь.

— Я смотрю, ты отлично отдохнул.

Я едва не брякнула, что девушка меня с кем-то перепутала и, наверняка, с тем горящим огнём, но почему-то я смолчала.

— Да. Отлично.

Девушка улыбнулась.

— Вот и хорошо. Для тебя есть работа. В одном из миров намечается прорыв, а мы не можем этого допустить. Вот только потенциальный спаситель — закоренелый пьяница. Жена ему досталась не самая лучшая. Женщине нужны только его деньги. Твоя задача — выйти из запоя, убить жену и закрыть прорыв.

— А кто будет в прорыве?

— Оборотни и демоны. Последних не стоит особенно бояться. Они обычные смертные с повышенным уровнем магии, крыльями и когтями. Магия у тебя будет как обычно выше нормы. Согласен?

Я кивнула. Пустота оказалась не настолько хороша, как мне показалось в первый момент. Тут всё было, как и в прежнем мире. Все эти огоньки в попытке что-то урвать, были готовы поглотить друг друга. Я видела, как дрались два огонька, раскидывая вокруг искры, которые тут же собирали другие. Когда где-то появлялся особо шустрый огонёк с претензией на власть и силу, тут же появлялось нечто похожее на такую даму и забирало это. Женщина с крыльями дракона или того же демона осмотрела меня внимательно, а потом вздохнула. Она махнула рукой и создала какой-то тусклый огонёк, а потом поддала мне под зад. Я не заставила себя долго уговаривать и кинулась в проход, пока красавица не поняла, что круто ошиблась.

Я уже протискивалась в узкий проход, когда за спиной раздался возмущённый возглас, но я поднажала и сбежала.

Я очнулась, лёжа на столе. Под щекой были какие-то крошки и вилка. Я приподнялась и откинула всё, что валялось под щекой. Голова гудела как пивной котёл, словно я её отлежала. В глазах плыло. Я постаралась сфокусировать зрение, но почти ничего не получалось. А когда зрение вернулось, я увидела, как женщина подливает что-то в бокал и ставит мне его под самый нос. Она сладко улыбнулась и сказала:

— Пей, дорогой. И когда ты только сдохнешь? Вот небеса здоровьем не обидели.

Я вспомнила слова женщины о спасении мира, магии, жене, которая хочет только денег. Понять, как жена выглядит, я не могла. Маячила только грива золотых волос. Остальное скрывалось в каком-то мареве. Я никогда столько не пила, но когда-то умудрилась нажраться в зюзю, но почему-то я прекрасно понимала, что происходит. Подумалось, что выдали её замуж насильно или этого придурка женили на ней и, скорее всего, она его отравила. В мои планы возвращение назад в пустоту не входило. Встретиться с тем огоньком, вместо которого меня сюда отправили, и той дамой, которая так круто ошиблась, не хотелось. Что-то мне подсказывало, ничего хорошего из этого не выйдет.

Я почувствовала, что к горлу подступает тошнота. Я поднялась с кресла и собралась направиться куда-то, где должен быть туалет. Ноги не держат, а потому всё, что могло выйти наружу, вышло прямо на ковёр. Я посмотрела на кривившуюся особу и вздохнула, а потом нажала на что-то на столе. Пытаясь скрыть неуверенность и попытки найти хоть что-то, что могло быть памятью, я нахмурила брови. Как говорил мой отец, если хочешь показать перед подчинёнными ум, чаще строй из себя сердитого дядю. Ну, не мог же этот придурок только пить. Должно было что-то в другое, но пьяный мозг не мог ничего выдать.

Напротив большое зеркало, в котором отразился молодой и потрёпанный мужчина с чёрными волосами. Наверное, когда-то за этим красавцем бегали толпы поклонниц, но сейчас он был не брит и помят. Я постаралась собрать мысли в кучу. Получалось плохо. Разбираться с памятью я буду позже, а сейчас нужно вернуться к действительности.

В комнату вошёл старый слуга. Он поклонился и сказал:

— Слушаю, Ваша Светлость.

— Лекаря и проверьте, что в бокале. Даму в комнаты и на замок. Если уйдёт, сниму головы со всех.

— Лекаря старого или нового.

— Старого.

Слуга улыбнулся и махнул рукой женщине. Она не обратила на него никакого внимания. Я лишь усмехнулся.

— Не усугубляйте ваше положение, голубушка. Вы, кажется, дочь торговца.

Она вскинула подбородок и посмотрела на меня с откровенной ненавистью, а потом развернулась и вышла из комнаты.

Через полчаса я сидел в ванной и отмокал, пока лекарь готовил состав для детоксикации, и приводил память в порядок. После зелья от похмелья мне стало значительно легче, но справиться с рвотой и отвратительным состоянием никак не удавалось. Лекарь сказал, что меня долго и тщательно травили. Я опустился в воду с головой, а потом вынырнул.

Ричард де Кутера-и-Варкон был единственным и поздним сыном герцога де Кутера, погибшего вместе с императором в ходе покушения на правителя. Чадо спасло то, что он вместе с принцем был смертельно пьян. Правда, перед смертью папаша успел сделать Ричарду дурной подарок. За то, что он проспал свою свадьбу с дочерью богатого и влиятельного аристократа из королевства Брамп, он женил его на дочери самого богатого торговца. Дикий мезальянс. Но самому Ричарду было на это наплевать. Он окунулся в веселье, пьянки и скандалы. Жена оказалась на обочине. Я выругался. Девушка, на которой должен был жениться этот придурок, могла принести не только деньги, но и одарённого наследника, а вместо этого я получил непонятную особу с куцым даром и непомерными аппетитами на деньги. Бывшая невеста обиделась, но до сих пор не замужем, живёт в Фонзе. Мне вдруг захотелось решить вопрос с женой, но если я захочу с ней развестись и не потерять лицо и деньги, то выход только один — обвинить её в бесплодии. Но если близости не было, и она девственница, то проблемы будут у меня. Я снова нырнул в воду. Подставлять непонятную женщину не хотелось, но она тоже хороша. Мы вроде бы женаты три месяца, а дама уже собралась меня отравить. Так что будем считать, что мы будем в расчёте.

Принц был для наследника герцога лучшим другом и родственником. Кузены вместе гуляли и пили. Меня это категорически не устраивает. Я не хочу утром вспоминать, что было вчера, а потом пытаться вывести из организма яды и алкоголь. После гибели прежнего правителя кузена короновали и стал императором Карлосом. Я сомневаюсь, что его допустят до рычагов власти, да и не надо ему это. А значит, у власти окажется кучка аристократов. Шесть самых влиятельных людей империи. Я вынырнул из воды и посмотрел на себя в зеркало. Для того чтобы описать себя, было достаточно одного слова — сопляк. Что будет делать Карлос, меня сейчас мало интересовало. Хотелось, чтобы меня не выкинули на обочину жизни. А потом до меня дошло. Если мы друзья и родственники, то в случае проблем у правителя, под каток попаду и я.

Главой совета аристократов, управлявших империей, был граф Райан де Рекесенс-и-Англесония. Я его плохо помню. Вроде бы он бывал в нашем доме, но довольно давно. Он был невысоким мужчиной с золото-рыжими волосами. Всё говорило о родственных связях с республикой Мек’тагар. Только там жили такие люди. Всего в совете было шестеро влиятельных аристократов. Ещё один герцог Конрад де Бенитес-и-Серрано. Он мой дальний родственник. Припомнить внешность герцога я не смог. И четыре графа — Томас де Гомес-и-Агилар, Николас де Ернандес-и-Варкон, Луис де Рекесенс-и-Дюран, Рауль де Серрано-и-Еррера. Теоретически я был седьмым членом этого совета, а отец и председателем. Вот только раньше моему предшественнику до этого не было никакого дела.

— Ваша Светлость, — раздался голос лекаря.

Я повернулся к немолодому мужчине. Вода давно остыла, а мысли так и не собрались в кучу.

— Вылезайте.

Я вздохнул и вылез из ванной. Мне помощь была не нужна. Я в состоянии сам вытереться и одеться. Так что, когда слуга заглянул, я был готов к встрече с лекарем, который ждал меня в гостиной. На столе стоял обыкновенный чемоданчик с кучей совершенно мне незнакомых приспособлений. Он махнул мне рукой в кресло, куда я и сел. Потом мужчина достал тонкую иглу с капсулой, наполненной чем-то зеленоватым, и я почувствовал, как меня передёргивает. Лукас посмотрел на меня внимательно, но я взял себя в руки и подставил вену. Лекарь улыбнулся и ввёл иглу. Лекарство стало капать, а капсула висела в воздухе. Лукас посмотрел на меня, я махнул рукой и предложил ему сесть. Лекарь воспользовался моим предложением. Я усмехнулся. Этикет — это нечто странное.

— Я могу с вами говорить откровенно? — спросил он.

— Да.

— Вас отравили ядом, который делают только в Мек’тагар. Вам не нужно говорить, кто у нас имеет связи с республикой.

Я нахмурился. Понять, о чём говорит лекарь несложно. Вопрос, зачем он это делает. Лукас был черноволос с голубыми едва светящимися глазами. Значит, он имеет корни на востоке. Княжество Райзах странное государство. Его обитатели считают себя потомками какого-то волшебного народа. И что он тогда тут делает?

— Вы хозяин западных гор, а управляет ими ваш тесть. Император Карлос, а государством руководит потомок шлюхи.

— Я вас понял, — сказал я Лукасу. — Спасибо за информацию.

— Я буду рад, если вы изменитесь. Могу вам порекомендовать воздержаться от пьянок хотя бы пару месяцев. После такого отравления загул может стоить вам жизнь.

— А что было в бокале?

— Равлок — тот же яд, что и у вас в крови.

— Спасибо, Лукас.

Тот же, да не тот. Равлок наше местное изобретение, призванное помешать мужчинам и женщинам иметь детей. Проще говоря, противозачаточное средство. Почему же он не сказал мне о том, какой яд был у меня в крови? Лукас посмотрел на меня внимательно и усмехнулся.

— Не верите?

— Верю. У меня прекрасное образование, Лукас. Мои родители постарались вбить в дурную голову всё, что только можно. Так что я знаю, что вы мне не договариваете.

Лекарь рассмеялся.

— Вы изменились, Ваша Светлость. Надеюсь, это принесёт империи благо, и не только империи.

— Вы…

— Я далеко не простолюдин. Бывшему князю я приходился племянником. Странно, что сильного правителя убили, но у нас хотя бы наследник нормальный, чего не скажешь о вас. Вами управляет совет, а вот его глава играет в чужие кошельки, надеясь спасти свою жизнь.

Я смотрел на мужчину и старался не хмуриться. Для простого лекаря он слишком много знал, но если он родственник князя, то всё вставало нас вои места. Вспомнить, что случилось на востоке, я не мог, но если Лукас здесь, значит, ему пришлось сбежать.

— Через два месяца будет совет, — сказал мой посетитель, вытаскивая капельницу. — Граф Райан собирает всех по поводу необходимости женить императора. У меня там есть свои осведомители. Райан будет предлагать дочь первого графа севера.

Мне это ничего не говорило. Не интересовали моего предшественника проблемы соседей.

— Мне это ничего не говорит.

— Я так и понял. Дело в том, что севером управляет не король, а совет графов. Именно они решают, что будет происходить в государстве, кто будет стоять у власти и получит свою долю пирога. Скорри Хордссон глава совета и фактически управляет Салингией. Его дочь Рагна недурна собой, магически одарена, но она и близко не подпустит к себе императора. Учитывая пристрастия Карлоса, он легко окажется за гранью, а дальше сюда придут графы. Они начнут чистки, а потом от империи ничего не останется.

— Я вас понял, — сказал я Лукасу.

Я понял и то, что он не высказал. Помешать совету женить императора практически нереально. Он не станет меня слушать ни при каких обстоятельствах.

— После этого они ринутся к остальным.

Я посмотрел на лекаря. Мне показалось, что он никакой не племянник князя, а сын и наследник.

— Я вас понял, Лукас. И то, что вы не сказали, тоже понял.

Лекарь ушёл, а у меня были ещё дела. До прихода Карлоса нужно было сделать многое, и прежде всего, разобраться с моим имуществом. А ведь я даже примерно не знаю, что принадлежало герцогу.

В кабинете разыскать документы на имущество оказалось непросто. Я выворотил всё, что только нашлось по углам и сейфам. Наконец, я не выдержал и вызвал управляющего. Глядя на этого непонятного мужика, я думал, что тот горящий огонь убил бы его на месте вместе с женой, тестем и лекарем. Но у меня другие планы на жизнь.

— Милейший, вы не забыли, с кем разговариваете? Если забыли, то могу напомнить.

Я махнул рукой и усадил неуча, посмевшего мне хамить, на пол, а потом связал его тонкими лентами магии, закрыл двери и вышел из кабинета.

— Посидишь тут и подумаешь о своём поведении, но, если ты мне уделаешь ковёр, пока я езжу по делам, уволю тебя без содержания.

— Пока барон управляет вашим имуществом и не бросит меня.

— Ключевое слово — пока.

Я вышел из кабинета и запретил слугам входить в комнату. Мне нужно было в департамент управления, чтобы аннулировать все договоры, который заключил барон и доверенности, а ещё остановить проводку денег. Старый слуга встретил меня в гостиной. Я смотрел на него и вспоминал, что управляющим всем имуществом был именно он. Как это место получил тот проходимец, долго думать не приходилось.

— Хуан, — сказал я ему. — Я хочу, чтобы ты вернулся к своим прежним обязанностям. Проверьте всё и найдите родовые украшения.

— Документы на всё имущество вы здесь не найдёте. Я сам видел, как барон уносил их.

— Копии доверенностей тоже. Прикажите подать машину. Если я не успею до приезда Карлоса, задержите его всеми возможными способами. Разрешаю его напоить до беспамятства.

Хуан посмотрел на меня с насмешкой.

— Если только напоить.

Я посмотрел на старого слугу, который едва мог сдержать смех. Он рассказал, как император гонялся за одной из горничных. Я смотрел на мужчину и понимал, что это и есть выход.

— Хуан, а нет ли недалеко от нас аристократки из приличной, но обедневшей семьи? Желательно несовершеннолетней.

— Ваша Светлость, вы представляете, что вам скажет император, когда узнает правду?

— Представляю. Но я не хочу, чтобы сюда пришли графы севера. Женитьба Карлоса на приличной девушке по законам об изнасиловании или покушении на это, будет идеальным выходом.

— Я попробую пригласить Эбигаиль де Калво. Её предки когда-то управляли имуществом правящей семьи, но прадеда обвинили в краже и семья практически разорена.

— У неё есть родители?

— Мать. Отца убили сразу после покушения на императора.

— Пригласите девушку и её мать. Я поговорю с ними. Карлоса напоите настолько, чтобы он ничего не вспомнил на утро. Я постараюсь задержаться.

Машина несла меня по столице. Фонза старый город со своими кривыми улочками, шикарными дворцами и кварталами бедняков. Тут можно и пропасть навеки, и озолотиться. Мне нужно проехать совсем недалеко. Дворец герцогов находится в золотом районе рядом с императорским парком. Здания всех департаментов немного в стороне.

Я рассматривал город и старался не улыбаться, как последний провинциальный дурак. Моего предшественника интересовали только рестораны и веселье. Я точно знал, что на соседней улице имеется отличное заведение, где можно было и выпить, и позабавиться с девочками. Остальное было чем-то вроде смазанного пятна.

Департамент управления встретил меня тишиной и порядком, а ещё удивлёнными взглядами в спину. Я сжал зубы и направился в сторону кабинета директора. Сдвигать с места барона, который приходился мне двоюродным дядей, я не собирался. Он давно работает и знает в департаменте и о департаменте всё. Мне тут не место. Его звали Модесто де Саес-и-Кутера. То, что моя главная фамилия Кутера, стоит у него второй, говорит только о том, что он потомок по женской линии.

Секретарь осмотрел меня так, словно я собираюсь пронести в кабинет бомбу. Я смотрел на него с презрением и насмешкой, а в душе вздыхал. Нескоро я привыкну к своему положению.

— Проходите, — наконец, сказал он.

Дядя стоял около окна и рассматривал меня.

— День добрый, — сказал он.

Я поклонился и ответил:

— У меня есть к вам дело, которое не терпит отлагательств.

Модесто сел напротив меня и усмехнулся.

— Надеюсь, вы меня удивите.

— Удивлю. Мне нужно аннулировать все доверенности и приостановить проведение всех сделок с моим имуществом и деньгами.

Пока я говорил, брови Модесто взлетели вверх.

— Могу я узнать причину.

— А зачем? Я совершеннолетний и могу управлять своим имуществом без костылей и помощников. Считайте, что я решил взяться за ум, а не пить и гулять.

— Это похвально. Вот только я боюсь, что ваш тесть попытается доказать всем, что вы неспособны это сделать.

— Это его право.

Я смотрел на барона с напряжением, пока он не понял, что я не отступлюсь. Наконец, Модесто усмехнулся.

— Я рад, Ричард, что вы взялись за ум. Будем надеяться, что через пару дней вам не надоест всё, и вы снова не кинетесь в развлечения.

Через минуту на столе лежали несколько доверенностей и копии договоров. Тесть торговал железом с северянами. Да и цена какая-то смешная.

— Это всё?

Модесто ответил не сразу.

— Всё. Ричард, что с вами случилось?

— Меня пытались отравить. Лукас сказал только о противозачаточном средстве, а вот о яде ни слова.

— Лукас отличный лекарь. Если он не сказал, значит, точно не может определить отраву.

— Он сын убитого князя?

— С чего вы это взяли?

— Просто показалось.

Возиться с документами я не стал, сложил их в стопку, а потом положил на кипу руку. Магия откликнулась на удивление легко. Я прожёг в документах шикарную дыру, при этом думал, что если дядя что-то мне не дал, то пусть и это сгорит. В шкафу вспыхнули какие-то бумаги. Модесто выругался и кинулся тушить. Я смотрел на это с улыбкой. Дядя повернулся ко мне и погрозил кулаком.

— Смешно. А если бы сгорели документы и договоры с княжеством?

— Обманывать не нужно.

— Да не обманывал я тебя. Не знал я, что есть ещё доверенность и договор. Шуруй отсюда, умник. Да смотри, как бы барон ни послал к тебе наёмника. С него станется. Он в последнее время не скрывает своих притязаний на большую власть. Гаспар де Рей стал говорить, что легко получит твою корону.

Я встал и направился к двери.

— Спасибо за предупреждение.

Глава 2 Эсперанса

Идея пожить в тайге на отдалённой заимке и получить два миллиона долларов показалась мне интересной. Я уже распланировала, на что потрачу эти деньги. Представила, что сделаю в доме ремонт, куплю навороченный компьютер и займусь своими любимым занятием. Я увлеклась 3д графикой. Знакомые говорили, что старуха прётся в мир молодых, но меня чужое мнение никогда не интересовало.

Вместе со мной желанные миллионы захотело получить десять человек. Я рассматривала тогда коллег по несчастью и смеялась. Слишком пёстрой оказалась компания.

— Если вы захотите покинуть заимку, — раздался голос устроителя, — вам будет достаточно подойти к камере и сказать, что вы хотите прекратить эксперимент.

— Камер тут много? — спросил мужчина, который мне категорически не понравился.

Наш куратор расплылся в улыбке и ответил:

— Хватает. О вас узнает вся страна. Ваши приключения будут хитом этого сезона. Напоминаю, вам нужно прожить тут четыре месяца.

Я едва не нахмурилась. Привезли нас по дороге, которая таковой только называется. Обычная грунтовка с огромными колеями, по которым едва могли проехать машины. У нас середина июля, а ведь не за горами осень. Что тут будет, когда зарядят дожди, вопрос риторический. Так что мы тут застрянем не на четыре месяца, а следующего лета. На год. Год, Карл.

Я осмотрела людей, с которыми теоретически проживу у чёрта в заднице год. Не впечатляли. Старших всего четверо. Самым колоритным обманщиком был Николай. Он говорил, что ему сорок девять лет. Дескать, его бросила жена, и он решил попробовать себя в новой сфере. Говорил, что после возвращения откроет свой магазин техники. Я слушала его вполуха, пока не услышала, как он заливает девушкам, что сдавал ЕГЭ. Я посмотрела на мужчину внимательнее, но постаралась не привлекать его внимание. ЕГЭ ввели в качестве эксперимента в 2002 году, а значит, ему от силы тридцать шесть, но никак не под пятьдесят.

Второй женщиной была Маша. Она квохтала вокруг одной нашей звезды интернета. Звали это сокровище Кристина. Эта девушка постоянно что-то снимала на телефон, строила из себя аристократку, указывая на что-то наманикюренным пальчиком. В ту сторону и бежала Маша, в попытке свернуть шею, но добыть подопечной желаемое. Женщина была какой-то невзрачной и незаметной. Шарахалась ото всего и пряталась за спиной второго слуги в нашей компании. Олег был поваром. Я подумала тогда, что его наняли ушлые родители, чтобы детки не голодали.

Остальное золотая молодёжь. Саша и Катерина — пара, которая трепала нервы всем. Вначале мне показалось, что в этой паре руководил всем Саша, а Катерина тщательно следовала за ним. Именно этот красивый мальчик обозвал меня старухой. Ну да. Мне пятьдесят два года. Я бывшая спортсменка. Занималась плаванием. Оно и наложило на фигуру свою печать. Я при случае могу и в морду дать. Ещё одной особой была Лиза. Девочка казалась мне какой-то тепличной. Она смотрела на всех большими синими глазами. Всё вокруг было ей интересно. Второй парой у нас были Паша и Ирина. В этой паре первую скрипку играла девушка.

Вот так я оказалась на дальней заимке в Сибири рядом с двумя слугами, кучей молодёжи и одним обманщиком. Организаторы этого безобразия пожелали нам удачи, показали домики, хранилище продуктов и уехали. Каждый из нас получил одну вещь. Я ноутбук. Остальные попросили глупости, которые тут были совершенно не нужны. Я не собиралась бросать свою работу и мечту сделать свой большой 3д фильм. Вместо большого и шумного дома с электрическим отоплением, я выбрала маленький с плитой. Глядя на линию электропередачи, я думала, что это какое-то неправильное развлечение.

В большом доме всё было устроено по строгому распорядку. Олег готовил еду, бегал в лес, старался угодить многочисленным бездельникам. Маша убиралась за всеми и старательно следила за Кристиночкой, чтобы чадо не попало в беду.

Первым от нас ушёл Николай. В одно ранее утро к нам прилетел вертолёт и полиция забрала этого весельчака. Он оказался наёмником и убийцей. Следователь ходил по окрестностям, любовался видами и расспрашивал всех, а потом благодарил за содействие. Маша едва не умерла от страха за свою подопечную. Кристина кривилась и отворачивалась от неё. Ребята издевались над ней. Катерина изгалялась в попытке найти более издевательское название. В конце концов, Кристина не выдержала и сорвалась на Маше.

— Отстань от меня, убогая. Что ты за мной ходишь постоянно? Я тебе не дочь.

— А ну, прекратила орать, — рыкнула я. — Если твои предки так боятся отпустить несчастное чадо без няньки, то не срывайся на женщине. Вы без слуг и шагу ступить не можете. Где посрали, там и штаны оставили. Так что уважайте труд уборщиц.

— Старуха… Не лезь в чужие дела.

Она кинулась на меня, выставив вперёд свои когти. Я не стала терпеть и схватила её за руку, а потом вывернула за спину. Девушка шипела и плевалась, словно змея. Я развернула её к себе и дала пощёчину, а потом оттолкнула от себя. Кристина отлетела от меня к ногам Паши. Молодой человек усмехнулся и отошёл от неё. Кристина посмотрела на меня с ненавистью, а через минуту, осмотрев свои руки за орала на всю поляну. Маша кинула к ней и криками:

— Что случилось? Вы что-то сломали?

Я усмехнулась.

— Когти она сломала.

Кристина посмотрела на Ирину, а потом на Лизу.

— Ты не права, — тихо сказала Лиза. — Надежда права. Мы слишком плохо относимся к…

— Оставь меня в покое, дура сердобольная.

Она вскочила и оттолкнула от себя Машу.

— Ногти я сломала, а сделать их не смогу.

Кристина развернулась и пошла в сторону дома. Следом за ней побежала и Маша. Она пыталась что-то сказать избалованной блогерке. Следом разошли и все остальные, а я осталась стоять на берегу реки. Я рассматривала окрестности и старалась найти равновесие, которое и помогало мне работать. Но найти его никак не удавалось. Всё время я возвращалась к взрослым детям и думала, что наше противостояние добром не закончится.

Вечером компания собралась у костра. Я сидела чуть в стороне и старалась не вмешиваться в чужие беседы.

— Злая ты, — сказала Маша. — Это потому, что у тебя детей нет.

Ребята смотрели на меня с насмешкой, а мне оставалось грустно усмехнуться.

— У меня была отличная семья, прекрасный муж, который любил меня, а ещё была очаровательная дочь.

— И куда всё делось? — издевательски спросила Катя. — Наверное, вы всех убили.

Ребята рассмеялись.

— Рядом поселилось семейство. Женщина была такая же сука, как и ты. Ей ребёнок нужен был только для того, чтобы мужик не сбежал, да не потерять деньги свёкра. Она занималась чем угодно, но не девочкой. Вот ребёнок и утонул в сортире. Эта стерва не нашла ничего лучше, как забрать мою дочь, а меня с мужем обвинить в похищении. Она подключила все свои связи, деньги, но своего добилась. У меня до сих пор в ушах стоит крик моей дочери, которую у меня вырывали из рук. Мужа убили в тюрьме. Он пытался защитить свою семью, рассчитывал на боевые награды. Ничего не помогло. Мне дали условный срок, а когда я добилась снятия судимости, они уже были далеко.

— Я бы нашла, — прошептала Лиза.

Я усмехнулась.

— Знаешь, какие письма она мне писала. Я сварю твоего ублюдка заживо и отдам собакам, если не отстанешь. Испугалась я за жизнь своей девочки. А через пару месяцев, когда я смогла добиться справедливости для себя и своего погибшего мужа, то узнала, что эту стерву и её мужа убили. Найти, куда она отправила девочку, я не смогла.

Я отвернулась от молодых бездельников и направилась к себе в домик. Смотреть на наглые морды и издевательства не хотелось. В своём домике я села к ноуту и вытащила из папки старую карточку с дочерью. Это было всё, что у меня осталось от семьи. Рядом с маленькой девочкой был муж. Он держал мою Лену и улыбался. Стало так больно, что захотелось выть. Я спрятала картинку в дальнюю папку в ноутбуке, а потом захлопнула крышку. Делать что-то не хотелось.

— Это она?

Я обернулась. За спиной стояла Лиза.

— Да. Это моя дочь.

— А мужчина?

— Алекс. Мой муж. Вернее, его звали Саша, но я переименовала его. Он всегда посмеивался надо мной.

— А что это за дерево?

— Старая вишня. Алекс повесил на неё качели и развлекал дочь.

Лиза села рядом со мной и вздохнула.

— Может, вы ещё её найдёте? Наверное, это неправильно.

— В жизни много неправильного. Да и не нужна я своей дочери теперь. Прошло почти шестнадцать лет. Она давно взрослая.

Лиза стала ко мне ходить едва ли не каждый день. Упросила меня научить её плавать. Наш маленький мир разделился на большой и маленький дома. Ребята старались всем своим видом показать, что у них всё отлично. Устраивали заплывы на реке, пикники. Катька отчаянно целовалась с Сашей у меня под окнами.

Я решила вернуть себе хотя бы пародию на старую форму и стала ежедневно заниматься, заканчивая свои тренировки заплывом по реке. Первым мои занятия заметил Саша. Он смотрел на это с откровенной издёвкой. Я рассматривала его исподтишка, ожидая от него подлости.

В тот день он в очередной раз встречал меня на берегу реки. Рядом стояла вся компания малолеток.

— Да я легко уделаю тебя, старуха. Никакая ты не пловчиха. Так изгаляться может любой. Зечка обыкновенная, которая обманом попала в команду. Мой дед всегда говорил, что вы горазды сочинять сказки, чтобы некоторые пустили слезу.

Я смотрела на него и пыталась сдержаться. Что-то в последнее время меня слишком часто стали испытывать на выносливость и терпение.

— Если ты меня обгонишь, я тебя поцелую, — сказал он под смех остальных ребят.

— Да я блевану, если ты меня поцелуешь — фыркнула я, глядя на его вытянувшееся лицо. — Ладно. Пусть будет по-твоему. Завтра в это же время.

Я развернулась и ушла с поляны. Наутро тут были все обитатели наших домов. Девочки подбадривали Сашку, я рассматривала его. Красивый мальчик, но фигура у него не для плавания. Широкий в талии и сутулый. Мышцы на спине не развиты. Я смотрела на него, пока Саша не обратил на меня внимание.

— Если ты попытаешься сжульничать, я разобью тебе нос. Учти, плавание очень хорошо развивает мускулатуру.

Катька поцеловала своего героя и отправила к камням, с которых я и прыгала в воду. Нам нужно было доплыть до поваленного дерева и обратно. Плыть по течению легко, а вот против — это особая статья. Герой был бит. Вернее, я обошла его едва ли не на половину дистанции. Я смотрела на то, как он выбирается из воды и смеялась. Катька даже не подошла к нему, а отвернулась от побитого лидера.

— Признаю в тебе спортсменку, — вздохнул он.

— А ты и сдался, — усмехнулась Ирина. — Я была о тебе лучшего мнения.

— Сама попробуй, — огрызнулся Саша, — или Пашку отправь.

— У меня в доме даже ванной нет, — сказал Паша. — Тётя Надя, научи меня плавать.

— Научу.

Дело двигалось к середине августа. Становилось холодно и занятия пришлось прекратить. В этот момент случилось два происшествия. А началось всё с того, что ребята решили устроить большую пьянку. О том, что они сделали брагу из ягод, я узнала от Лизы. Девушка говорила об этом шёпотом, словно боялась, что об этом кто-то услышит. Я вздохнула. Официально наш хутор был зоной без алкоголя. Вот только для изобретательного Сашки, пожелавшего выпить, это оказалось не проблемой. Они на пару с Катькой смогли тайком согнать несколько бутылок самогона.

Пить они начали на обеде. Маша бегала вокруг Кристины, пока та не вытолкала женщину из дома с такими ругательствами, что позавидовали бы грузчики. Машка заплакала и отправилась на кухню, куда сразу выселили Олега. Я смотрела на веселье в большом доме с напряжением и ждала неприятностей. Ближе к вечеру ко мне прибежала Лиза. Одежда на девочке была разорвана, на руках и теле синяки и ссадины, её трясло. Я нахмурилась и усадила девушку на диван.

— Рассказывай.

Она расплакалась.

— Я сказала Кате, что ещё девственница. Она сказала, что поможет мне… Она… Саша…

Дальше был поток слёз и невнятный рассказ. Я прижала Лизу к себе и дала ей возможность выплакаться.

— Я плохая…

— Успокойся. Ты не виновата в том, что у некоторых подонков… Ладно я ругаться так не буду. Ты перебирайся ко мне в дом. Никто не тронет. Надо рассказать обо всём твоим родителям. Тебе сколько лет?

Лиза улыбнулась.

— Семнадцать. А рассказывать некому. Мои родители погибли, когда мне было пять лет. Но и пока были живы, я их не видела. Жила с дедом. Он почти не интересовался мною. Спихнул на горничную. Когда мне исполнилось двенадцать, он опился. Всё имущество досталось мне, а в качестве опекуна назначили дядю. Вот только ему до меня нет никакого дела.

Я прижала девочку к себе и тут заметила на виске шрам в виде английской буквы V. Этакая галочка. У меня едва не остановилось сердце. В глазах потемнело, и мне пришлось брать себя в руки, чтобы не кинуться в дом. Если сейчас я не успокоюсь, то разорву этого ублюдка. Вспомнились слова старой гадалки:

— Она придёт к тебе сама в слезах. После этого никто не сможет её увести.

Я сделала несколько вздохов и спросила:

— А откуда у тебя этот шрам?

Я потрогала её висок.

— Я не помню, откуда он у меня. Наверное, была слишком маленькой.

Зато я помнила, что моя дочь ударилась виском о спинку дивана. Муж едва с ума не сошёл. Боялся, что девочка умрёт. Я посмотрела на неё внимательно и сказала:

— Больше тебя никто не обидит. Если будешь меня слушать, будешь счастлива.

— Буду, — сказала она.

— Ни в чём себя не вини, а сейчас иди спать.

Может я и плохой психолог и утешитель, но она меня послушала. Я уложила её в кровать и подторкнула одеяло. Совсем как раньше, чтобы не раскрылась ночью. Лиза уснула очень быстро. Рука под щекой, рот слегка приоткрыт. Мне хотелось выть раненым зверем. Вспоминались записки, которые мне приносили, пока я ждала суда. «Будешь много говорить, от твоей девки не останется и поминки». «Я эту тварь зажарю живьём и отдам собакам». И так каждый день. Больше всего я боялась услышать, что моего ребёнка больше нет.

Я сидела около окна и смотрела в пустоту. В тот момент мне не хотелось жить. Старая озлобленная и нищая женщина. Что я могла дать своей дочери? Ничего. Даже если сейчас я признаюсь ей, то сломаю жизнь и лишу денег, а ведь она строит планы и думает о будущем. Я сжала кулак и решила, что ничего ей не скажу. Пусть она и дальше считает своей матерью ту суку, которая лишила меня счастья.

Я посмотрела на дочь и улыбнулась, а потом вернулась к окну. В большом доме было шумно. Кто-то пытался изобразить пение, но получался крик и визг мартовских котов. Из дверей вывалился Сашка и посмотрел назад. Следом за ним вышла Кристина и буквально повисла на парне. Он не стал сопротивляться и поцеловал её. Рука его оказалась в штанах девушки. Они стояли прямо на ступеньках. Я смотрела на то, как разворачивается сцена измены. Буквально через минуту из дома выскочила Катька и накинулась на Кристину с кулаками.

— Стерва. Это мой парень.

— Ты его не купила, — отозвалась девушка. — Да и замуж за него не хочешь. Ты его как товар под любую дуру подкладываешь. Так что не шуми и дай получить удовольствие остальным.

Но Катька выслушивать подобное не собиралась. Она кинулась на обидчицу с кулаками. Девушки сцепились, как две драные кошки ради одного дурного кота, который стоял в стороне и любовался этим действом. В дверях стоял Пашка, а за его спиной маячила Ирка.

За дракой, оказывается, следила не только я, но и Маша. Она выскочила из дома и кинулась вызволять свою ненаглядную.

— Отпусти её, — закричала Маша под насмешки остальных.

Но девушки не собирались прекращать. Кто из них толкнул Машку, я не успела понять, но женщина упала и кубарем покатилась в сторону. Женщина села и осмотрелась, но когда она постаралась встать, то не смогла этого сделать. Молодёжь засмеялась. На помощь к ней подошёл только Олег.

— Придурки, она сломала ногу.

— Не надо было лезь к нам, — сказала Кристина. — Мы сами разберёмся.

— А прибираться в комнатах у вас кто будет?

— Вон старуха.

— С Надежды вы слезете там же, где и сядете.

Олег был прав. Прислуживать этим малолетним дуракам я не собиралась. Но его никто не слушал и не помог унести женщину в дом. Мне происходящее всё больше не нравилось. Это приключение всё больше мне начинало напоминать ловушку.

И тут два малолетних дебила решили произвести на трёх куриц впечатление. Пашка увлекался реконструкциями. Он и подбил Сашу поучиться бою на мечах. За отсутствием таковых взяли палки. А дальше всё превратилось в фарс. Пашка ещё что-то мог произвести, а вот Саша махал импровизированным мечом, словно дубиной.

— Русские ратники шли в бой пьяными, — взревел он и кинулся на Пашку.

Тот просто отошёл в сторону или его вовремя шатнуло. Саша пролетел мимо него, споткнулся о корень и, пробежав несколько шагов, упал и стукнулся о камень. Девочки засмеялись. Пашка ходил вокруг них, словно петух вокруг стада кур. Катька, пошатываясь, подошла к Саше и присела рядом. Пашка ждать окончания действа не стал, махнул рукой и ушёл в дом. Следом ушли и девушки, оставив поверженного валяться на земле.

Я смотрела на это с напряжением. Ночи уже были холодными. Замёрзнуть была не проблема. Я вышла на улицу и осмотрелась. Наш крохотный посёлок находился на небольшой поляне на берегу реки. Главенствовал огромный двухэтажный дом под железной крышей. На втором этаже был балкон, на котором любила отдыхать Ира. Сбоку была кухня, ставшая для Олега домом. Он таскал оттуда тележки с едой в большой дом. Я готовила себе сама на маленькой дровяной плите. Меня в большой дом не пустили сразу, да я и не рвалась туда. Крохотный домик с одной большой комнатой и удобствами в коридоре стал для меня прибежищем.

На другой стороне реки была ветка линии электропередач и какое-то непонятное сооружение, от которого и шёл к нам ряд столбов с электричеством. Ребята называли это сооружение трансформатором. Вот только слишком большую площадь он занимал. Я тряхнула головой и вернулась к действительности.

Сашка валялся в стороне и обнимал камень. Башка разбита, из губы текла кровь. Я вздохнула и посмотрела на это безобразие. Наверняка завтра будет синяк в половину морды. В этот момент раздался хруст ветки. За спиной стояла Лиза.

— Я подумала, что тебе будет нужна помощь.

— Я и сама справлюсь, но если очень хочешь, помоги.

Лиза посмотрела на Сашку.

— Зря он связался с Павлом. Тот на реконструкции ходит. С мечом умеет обращаться. А вот Сашка позёр. Катька с ним дружит потому, что его отец известный ювелир и богатый человек.

— А сама Катя?

— У неё мать занимается недвижимостью. Но мой опекун говорил, что в своё время она тёмными делишками промышляла. Дескать, её первого мужа посадили за убийство полицейского. А вообще, она странная особа. Сашка для неё развлечение, но она его от себя не отпускает.

Я смотрела на Лизу с интересом.

— А ты наблюдательная.

— Я никому не нужна. Только и остаётся смотреть за этим серпентарием.

— А ещё что знаешь.

— Криска всего лишь избалованная девочка, но в принципе неплохая девочка. Маша для неё служанка и няня. Предки наняли. Они занимаются какими-то большими делами. А вот Ира дочь чиновника. Эта тоже девочка с двойным дном. Её иногда суккубой называют. Ни один парень не ушёл от неё. И Катька ни слова не сказала, когда Ирка с Сашкой переспала.

Я посмотрела на дочь и улыбнулась.

— Двери в дом открой. Затащу его в коридор. Там не замёрзнет.

Я подхватила его подмышки и потащила к дому. Сашка оказался довольно тяжёлым парнем. Лиза открыла мне двери, а я едва смогла затащить его, кинула на пол и вышла. Потом махнула рукой Лизе.

Утром нас ждал грандиозный скандал. Сашка посчитал, что морду ему разбил Олег и устроил ему подставу. Мужчина сломал себе лодыжку. Я смотрела на ярившегося Сашку и хмурилась. Олег мне не нравился, но это не повод устраивать ему подобные развлечения.

— А ну, прекрати немедленно, — крикнула я.

Саша отошёл и сложил руки на груди.

— Он мне лицо разбил. Я имею право отомстить ему.

— Что же вы, девушки не расскажете вашим мальчикам, как они вчера устроили тут пляски с палками, изображая бой на мечах.

Катька фыркнула, а Ира с Кристиной смутились.

— Вы, в самом деле, вчера тут изображали нам рыцарский поединок, — продолжила я.

Стоявшая за моей спиной Лиза усмехнулась, но так, чтобы девочки не увидели. Я слышала, как она фыркнула мне в спину.

— Паша хоть что-то мог изобразить, а ты с воплями «Русские ратники ходили в бой пьяными» кинулся на соперника. Тот либо отошёл от дурака, либо шатнуло его, не знаю. Но ты круто вписался в дерево, а потом сполз на землю и саданулся о камень. Можешь посмотреть, на нём наверняка осталась твоя кровь.

Сашка посмотрел на камень, а потом повернулся к девочкам.

— А чего не сказали?

— Я думаю, — протянула я, — они мечтают показать вам своё умение готовить.

Катька рассмеялась.

— И не подумаю.

Сидевший на земле Олег посмотрел на меня и сказал:

— Надя, дай мне слово, что ты поможешь Кате.

Сколько раз потом я вспоминала эти слова. Они связали бы меня по рукам и ногам, а ещё легко привели бы к гибели. Но я посмотрела на улыбающуюся Катю, а потом на свою дочь и повернулась к Олегу.

— Нет.

Это слово прозвучало на всю поляну словно выстрел. Олег буквально зарычал:

— Спаси мою дочь, сука.

Но я смотрела на него и качала головой. Теперь я была уверена, что поступаю правильно. Никто не смеет заставлять меня делать то, что мне противно. Олег оскалил зубы.

— Она не справится сама. Спаси мою дочь.

— Нет. Каждый будет выбиться из проблем самостоятельно. Я помогу лишь тому, кто будет согласен меня слушать или попросит помощи.

Олег смотрел на меня с откровенной ненавистью. Наш спор прервали слова Лизы:

— Вон едут ваши спасатели.

Глава 3 Ричард

После посещения Модесто и его ведомства я направился в сторону банка. Дядя не стал меня долго держать, сказал, что рад за меня и посоветовал быстрее остановить все сделки в банке, пока денежки семьи не ушли непонятно куда. Банковская компания «Феникс» находилась на соседней улице. Я не стал садиться в машину, а прошёл несколько кварталов пешком.

Здание банка оказалось представительным — огромное с шикарной отделкой и кучей статуй. В дверях стоял внушительный охранник, который быстро окинул меня взглядом и пропустил.

Внутри всё оказалось таким же роскошным. Сразу видно, что банкиры не бедствуют. Передо мной было несколько окошек, за которыми были надутые от важности личности. Я подошёл к одному из них и побарабанил пальцами по стойке. На меня соизволили обратить внимание далеко не сразу.

— Мне нужно остановить все сделки по моим счетам. Я аннулировал доверенность…

— Остановить сделки, которые уже одобрены невозможно, — оборвали меня и вернулись к своим делам.

— Вы не поняли, милейший, — сказал я ему с насмешкой. — Я герцог Ричард де Кутера-и-Варкон. И если через минуту не будут остановлены сделки с моими счетами, я разорю ваш банк. Вызовите немедленно управляющего.

Управляющим оказался неохватный мужик. Он вышел из кабинета и посмотрел на всех с таким видом, словно делал одолжение своим появлением. Как его зовут, я не знал. Да и неважно аристократу знать простых людей.

— Что случилось? Я сейчас вызову гвардию.

— Сделайте милость, — сказал я с ленцой. — Я могу пожаловаться своему кузену — императору Карлосу — на то, торговцы не уважают аристократию.

— Он говорит, что его зовут герцог Ричард де Кутера-и-Варкон.

Директор банка присмотрелся ко мне, потом быстро направился к стойке. Он рукой поднял какой-то прозрачный экран, светившийся каким-то ядовито-зелёным цветом. Несколько манипуляций и одна из строк начинает светиться красным. Директор покосился на меня, а потом поднял какой-то артефакт. Я смотрел на эти манипуляции совершенно спокойно. Это его работа проверить правдивость моих слов. Артефакт был всего лишь обычным стеклом, на котором отражались кое-какие знаки. Когда ободок на нём вспыхнул зелёным, директор побледнел и дал своему подчинённому солидную оплеуху.

— Думай головой, прежде чем что-то делать.

— Я не думал…

— А следовало, — проворчал он. — Простите нас, лорд Ричард. Что вы хотели?

— Остановить все сделки и переводы денег с моими счетами. А также вернуть все деньги, переведённые за неделю до аннулирования доверенности.

Директор покосился на меня и вздохнул.

— Я попробую, но вы же понимаете…

— Понимаю, что вы не захотите лишиться лицензии и потерять денежки, которые в этом случае окажутся в имперской казне. И не тяните время. Я и так вижу, что вы пытаетесь провести незаконную сделку. Если деньги уйдут, я позабочусь, чтобы вернули их из вашего кармана.

Директор быстро наклонился над столом и провёл какие-то манипуляции.

— Всё исполнено, лорд Ричард. Мы всегда рады помочь нашим лучшим клиентам, но ваш тесть будет этим очень недоволен.

Я усмехнулся.

— С этим я разберусь сам. Верните документ, который вы только что спрятали в стол.

Директор посмотрел на меня волком, а потом вытащил бумагу. Это была непросто бумажка, а разрешение на проведение переводов без предварительного уведомления хозяина. Лихо же обошли глупого герцога. Оно было подписано ещё отцом, а значит, за спиной у аристократов проводили сделки и использовали их счета для своих целей. Я смотрел на мужика, который пытался скрыть своё раздражение. Наконец, он не выдержали и рассмеялся.

— Ваша Светлость, я рад, что вы одумались и вернулись к действительности, но хочу вам сказать, что Гаспар де Рей работает на граф Райана. Он его верный вассал. А сам граф смотрит в рот Скорри Хордссону. Не закончится это хорошо для империи.

— Спасибо за информацию.

Я вышел из банка. Домой ещё рано. Нужно съездить в департамент торговли и разобраться с торговлей моим железом. Пока я разбирался с торговцами, представителями и ещё непонятно с кем, то прошло больше половины дня. Сидя в ресторане и поедая вкусный обед, который легко сходил за ранний ужин, я схватился, что почти не помню ни жизни в прежнем теле, ни смерти, ни той пустоты. Я понял, что ещё немного и просто посмеюсь над этим воспоминаниями. Тело, воспоминания, прошлое, всё стало моим. Я мог дословно рассказать, о чём говорил мой отец в день своей гибели. Мог сказать, как меня называла мать в детстве и с кем мы громили ресторанчик на окраине Фонзы, сказать, как звали хозяина притона, куда мы с кузеном ходили, но вспомнить о том, кто и при каких обстоятельствах меня убил в другом мире, я не в состоянии. Даже лицо исчезало в тумане. Я подумал, что через пару дней я даже не вспомню, что поселился в этом теле всего лишь какие-то несколько дней назад. Мне стало страшно, что завтра эта чертова золотая дама выдернет меня отсюда и направит в непонятные дали. Страх вернул мне память о прежней жизни.

За окном виднелись огни большого императорского дворца. Я долго любовался парком и думал, что в детстве там было интересно играть и прятаться. Там мы с Карлосом устраивали ловушки для дам и кавалеров, залавливали парочки. Воспоминания о кузене вернули меня к действительности. Я выругался. Карлос должен быть у меня дома, и я приказал слугам напоить его и пригласить девушку. Кинув на стол монету, я выбежал из ресторана.

Дома я увидел знакомую картину. Император был пьян. Он спал на диване, обнимая бутылку. Я посмотрел на кузена. Он в принципе красивый мужчина, да и неглупый, но страсть к гулянкам и веселью была у него в крови. Слуга стоял в стороне и смотрел на меня с напряжением. Подобные выходки могли стоить ему жизни. Я успокоил мужчину.

— Отлично.

— Он выпил три бутылки.

— Главное, чтобы он не вспомнил то, что делал вчера. Девушка тут?

— В соседней комнате.

Я вышел из комнаты, где спал кузен. Девушка сидела в кресле. Она была похожа на натянутую тетиву. Эбигаиль смотрела на меня большими серыми глазами, в которых застыл страх. Она встала, когда я вошёл.

— Сиди, — сказал я ей и сел напротив.

Она была никакая. Карлосу эта девушка не понравится, но мне не нужна семья кузена. Девушка должна спасти империю от Рагны. Я расплылся в улыбке и постарался спрятать разочарование.

— Эбигаиль, вы любите нашу империю?

Девушка смутилась. Господи, какую чушь я несу? Если она сейчас надо мной посмеётся, это станет достойной наградой за глупость, но, к моему удивлению, девушка кивнула.

— Да. Мама называет меня романтичной дурочкой и хочет выдать замуж за старого торговца.

Я подумал, что мать этой девочки прагматик и хочет выдать дочь замуж за того, кто обеспечит будущее дочери, а не за какого-то голодранца.

— Она знает, где вы?

Эбигаиль вздохнула.

— Я думаю, что она уже стучится в двери.

Девушка оказалась права. Через пару минут в двери буквально ввалилась дама. Я посмотрел на неё внимательно и едва не рассмеялся. Это была не романтичная девочка, а серьёзная и хваткая особа. Она осмотрела картину и нахмурилась. Пугаться и падать ниц она явно не собиралась.

— Вы похитили мою дочь.

— Я её не похищал.

— Тогда это сделали ваши слуги.

— Сядьте и давайте поговорим, как деловые люди.

Дама села недалеко от дочери и посмотрела на меня серьёзно.

— Слушаю вас, лорд Ричард. Только не пытайтесь меня обманывать.

— Я и не собирался этого делать. Вам нужны деньги?

— Кому же они не нужны? И зачем вам моя дочь? В содержанки не отдам.

Я поморщился.

— Я не за этим её сюда позвал. Вы слышали о том, что сюда могут прийти графы севера?

Женщина покосилась на дочь, а потом сказала:

— Об этом только ленивый не говорит, а верховный жрец нашего храма предрекает разрушение империи и приход сюда северян.

— Я рад, что вы переживаете за нашу страну. Мне тоже небезразлично, что в Фонзианом будет. Последствие прихода графов в Лалин помнят многие.

— Моей матери пришлось бежать оттуда, — протянула женщина. — Тётка осталась в пригороде столицы. По приказу прежнего владыки западных земель её казнили. Сомневаюсь, что Скорри Хордссон лучше своего предшественника. Он хоть и говорит, что приходится Гирмунду Тофиссону племянником, но я сомневаюсь, что этот поношенный пёс имеет хоть какое-то отношение к старому графу.

— Я рад, что мне не нужно вас убеждать в том, что северянам тут не место.

— И как вам может помочь моя дочь?

— Император холост. А в нашей империи многие смотрят на север и служат ему, что не может радовать. Единственный способ остановить северян мирным путём, женить его на другой женщине. Для этого ваша дочь мне и нужна, но прежде всего ваши материнские чувства.

Летисия де Калво была, конечно же, не такой, как её наивная дочь. Женщина прекрасно понимала, что я ей предлагаю.

— А император?

— Кузен пьян. Он ничего не вспомнит. Я так понимаю, что ваша дочь девственница.

— Да. Что я получу от этого?

— У вас ещё есть дети?

— Шестеро. Эбигаиль сама старшая.

— Вы получите хорошие деньги, благодаря которым вам больше не нужно будет думать о будущем ваших детей.

Девушка сидела рядом с матерью и смотрела на нас едва ли не со слезами. Наверняка у неё есть кавалер или возлюбленный. Они на пару мечтают прожить жизнь в любви и достатке и умереть в один день, а тут какие-то взрослые решают вопрос, не спросив её мнения.

— Мама, как ты можешь! — воскликнула Эбигаиль и вскочила.

— Сядь, — приказала Летисия.

— Ты ругала Хуана, а сама… — не унималась девушка.

— Сядь, я тебе сказала. Что твой Хуан может? Нищее убожество, мечтающее получить огромные деньги за чужой счёт.

Эбигаиль вздохнула, но села в кресло. Я едва не рассмеялся. Почему-то вспомнилось, что отец рассказывал, будто в семье Калво управляет не муж, а его расчётливая и властная жена.

— Императрицей ей не быть. Но в любом случае и вы, и она сможет занять высокое положение.

То, что девушка попадает под удар и может не выжить, понимал и я, и Летисия. Но женщина молчала, старательно обходя эту тему.

— Проблему решите вы? — спросила она.

— Да. Потому-то и деньги плачу я. Если ваша девушка не будет трепать языком, об этом никто и никогда не узнает.

— Не будет, — сказала Летисия. — Это я вам гарантирую.

Я усмехнулся и посмотрел на Эбигаиль. В отличие от своей матери девушка не была такой прагматичной. Она жила своими иллюзиями.

— Эбигаиль, помните, если вы хоть что-то скажете, то позор ляжет именно на вашу голову. Ваш Хуан легко откажется подобной невесты.

— Неправда, — со слезами сказала девушка. — Мой Хуан благороден, хотя и не может разыскать документы, подтверждающие своё дворянское происхождение.

Я едва не рассмеялся, а Летисия дала дочери подзатыльник и сказала:

— Какой к чертям дворянин! Его мать моет полы в ресторане, а отец всю жизнь прислуживал у торгаша кожами. Он дворянином был разве что во сне.

Эбигаиль обиделась.

— Узнаю, что ты с ним снова встречаешься, выгоню из семьи.

Если мать выгонит её, то дорога Эбигаиль будет только в притон. Как бы она ни ратовала за своего друга, но жениться на такой девушке он не будет. Понимала ли это Эбигаиль, не знаю. Судя по её виду, нет. Мы долго торговались с Летисией по сумме выплаты, но, в конце концов, нам удалось согласовать договор. Женщина повернулась к дочери и рывком подняла её из кресла.

— Если ты испортишь мне сделку, я лично тебя выпотрошу. Говори, ты занималась с ним сексом?

— Как вы можете такое говорить?

— Говори, — рыкнула Летиция.

Эбигаиль отвернулась и ответила:

— Нет.

— Смотри мне в глаза.

Девушка подняла глаза и посмотрела на мать. В глазах стояли слёзы. Она едва могла держаться на ногах. Я подумал вначале, что Летиция маг, но оказалось, что женщина имела неоспоримый авторитет у своих детей. Эбигаиль покосилась на меня, но я не собирался приходить ей на помощь. Девочка пыталась выкрутиться из этого как могла, но Летиция не вчера родилась. Девушка расплакалась.

— Он сказал, что никто ничего не поймёт.

Летиция дала дочери очередную оплеуху. Я смотрел на то, как девушка плачет и усмехался. Она постоянно косилась на меня, но приходить на помощь этой дуре я не собирался.

— Только не говори, что ты беременна, — сказал я.

Эбигаиль посмотрела на меня с открытым ртом, а потом замотала головой.

— Нет. Не может быть.

— Прекратите, — одёрнул я Летицию. — Это не имеет значения. Будет проще всё устроить. Вы нанесёте ей рану в укромном месте.

— Хорошо.

Я повернулся к Эбигаиль и сказал:

— Если ты хоть словом обмолвишься об этом разговоре, то окажешься в притоне. Поняла.

Девушка кивнула. Я долго смотрел на потенциальную жену императора, пытаясь понять, что она выкинет. Но выхода из ситуации не было.

— Отлично. В вашем распоряжении соседняя спальня. Летиция, как только всё сделаете, позовёте меня.

Оставалось только переговорить со жрецом, который легко согласился на авантюру.

Утром разыгрался спектакль. Карлос проснулся. Его крик услышали слуга, а дальше явление разгневанной матери, слёзы Эбигаиль, хмурящий брови верховный жрец. Я старался не показывать виду, что всё это подстроено. Карлос постоянно смотрел на меня такими глазами, что хотелось побиться головой об стену.

— Как вы посмели! — бушевал Александр.

Он давно служил в храме и пользовался безоговорочным авторитетом. Если он что-то скажет в храме против императора, тому не сносить головы.

— Вы должны подавать пример подданным. А какой пример подаёте вы? Вся столица говорит о том, что император и его кузен постоянно пьют.

Карлос сидел на кровати и переводил взгляд на жреца, а потом на меня. Я опустил глаза, имитируя смущение.

— Ваше Преосвященство, — тихо сказал Карлос. — Я это понимаю, но вы должны меня понять. Прошло меньше года со смерти отца. Мы пережили шок.

— Я так понимаю, что вы хотите сказать, что если бы вы не были пьяны, то были бы мертвы. Тогда вас спас порок, но сейчас он принёс вам беду. Вы должны жениться на Эбигаиль, чтобы кара не легла на всю империю.

— Совет будет в ярости, — прошептал Карлос и посмотрел на меня.

Я вздохнул, в душе шевелилось нечто, что говорило: «Ты поступаешь с кузеном подло». Но я задавил этот голос.

— Я не знаю, что между вами произошло, кузен, — сказал я осторожно. — Меня не было.

— Слуги мне сказали. Хорошо, Ваше Преосвященство. Пусть будет по-вашему, но на все вопросы совета будете отвечать вы с Ричардом.

Я пожал плечами. Собственно мне было всё равно. Было ощущение, что эта компания ничего не сделает мне.

Карлос встал и посмотрел на потенциальную жену. Эбигаиль смотрела на него большими голубыми глазами, в которых стояли слёзы. Император осмотрел её и махнул рукой. Девушка покосилась на мать, которая сжимала губы, а потом на жреца.

— Идёмте, — сказал жрец.

Через несколько минут в большом храме было всего с десяток человек, которые собрались на самую скромную свадьбу правителя. Я стоял за спиной у Карлоса и чувствовал, как он напряжён. Мне оставалось только рассматривать старый храм. Он был построен ещё при прежней правящей семье. Кто-то болтал, что это были демоны, которые управляли всем континентом. На стене было изображение красивой женщины с золотыми волосами и удивительными крыльями. Жрецы говорили, что именно она и освободила народ от гнёта демонов. По мне, так совершенно обычная женщина. Только я где-то уже её видел. Тщательно затираемые воспоминания всплыли, перемешались и превратились в невероятный коктейль, который едва не свёл меня с ума. Но потом я взял себя в руки и подумал, что никакие силы не выгонят меня отсюда.

Жрец закончил молитвы и повернулся к императору и его жене, взял руки молодых людей и сжал их. Эбигаиль едва заметно зашипела. Я лишь усмехнулся. Теперь никто не посмеет привести сюда дочь графа. Император был недоволен происходящим. После церемонии осмотрел всех, глянул на потенциальную жену и сказал мне:

— Ты едешь со мной.

Я пожал плечами и поехал следом за кузеном. Машина несла меня по городу. Я подумал, что за всю свою жизнь никуда отсюда не выезжал. Максимум — озеро, на берегу которого и находится наша столица. Мне захотелось поехать куда-то, хотя бы в Ласкас. Полюбовался на большой залив, сходить на небольшом корабле на морскую прогулку. Но всё это пустые мечты. Пока не разберёмся с проблемами, никуда я не поеду, даже озеро несбыточная мечта. А потом я вздохнул и посмотрел на машину императора. Карлос хоть и питал ко мне братские чувства, но от выволочки меня это не спасёт.

Во дворце Карлос покосился на меня и приказал слугам:

— Девушку разместить в покоях в крыле моей матери, но не в её комнатах, а там, где когда-то жила тётка отца. Исполнять.

Карлос посмотрел на обалдевших слуг, а потом повернулся ко мне и сказал:

— Идём в гостиную.

— Пить не буду, — сказал я.

Карлос посмотрел на меня с недоумением.

— Кто-то пытался меня отравить. Лекарь запретил.

Император махнул рукой и повёл меня в сторону любимой гостиной. Я сел в удобное кресло и потянулся. Карлос потянулся было за бутылкой, но потом передумал и убрал её в бар. Он стоял около камина и смотрел на меня с напряжением.

— Я жду объяснений.

— Мне нечего тебе объяснять, но давай поговорим немного о другом.

— Слушаю.

Карлос был спокоен, но это было деланное спокойствие. Хотя если он кинется на меня с магией, то сам и по зубам получит. Я намного его сильнее. К счастью, Карлос об этом помнил. Мне категорически не хотелось устраивать свалку и драку с кузеном, да и его хорошее отношение пригодится. Карлос, так же как и я получил отличное образование, только его ко всему учили ещё и дипломатии, истории соседних государств.

— Ты слышал, что совет хочет тебя женить?

— Да. Томас де Гомес-и-Агилар приходил ко мне с какими-то бумагами и сообщением, что совет нашёл мне подходящую жену. Сказал, что девушка сильный маг и весьма красива. Подробностей я не помню.

— Очень мило с его стороны. А то, что это дочь Скорри Хордссона, который фактически управляет севером, он тебе сказал?

— Погоди, — протянул Карлос. — Нет, не помню. Когда меня учили, то главой графов севера был Гирмунд Тофиссон. Он завоевал Лалин благодаря своей дочери.

Карлос запнулся на слове и направился к окну. Выглядел кузен ошарашенным. Он сжимал руки и смотрел на парк, который покрывала тьма. Император молчал.

— Что тебе подсыпали? — дошёл до меня его вопрос.

— Не знаю. Лукас не смог определить. Назвал только противозачаточное средство. Но равлок не мог вызвать отравления. Надо бы узнать, что могли подсунуть под его прикрытием.

— То, что могли тебе подсунуть под его прикрытием — смертельно и выжить после этого нереально. Только если ты не демон.

— Огница, — прошептал я.

Теперь понятно, почему мой предшественник умер, а ушлая девка толкнула меня сюда. Вот только о каком прорыве она говорила? Мне воевать категорически не хочется. Я усмехнулся. Вот удивился лекарь, когда понял, что было у меня в крови и в бокале.

— Что будешь делать? — спросил я императора.

— Пить я точно больше не буду, — протянул он. — А с советом надо что-то делать. Граф Райан слишком многое на себя берёт на себя. А что скажем на то, что ты выжил после огницы? Рано или поздно это выйдет.

Я встал с кресла.

— Скажем, что у меня индивидуальная аномалия и перебор с алкоголем. Дескать, это и помогло выжить после такого. Что будешь делать с девушкой? Если тебе она не нравится, можешь попросить помощи у совета.

Карлос поморщился.

— Не буду. Пусть пока живёт в комнатах тётки. Она кто?

— Дочь погибшего управляющего делами императорского дворца, жена которого гоняла нас из оружейной.

Карлос усмехнулся.

— Помню. Это демон самый натуральный. Будет чем отбрыкаться от развода.

Я улыбнулся и направился в сторону выхода, но Карлос меня окликнул:

— Ричард.

Я оглянулся.

— Дать бы тебе за это по шее.

— Не дашь, — спокойно ответил я.

— Почему?

— Я тебе ещё нужен, а ещё потому, что я сильнее тебя.

Карлос вздохнул.

— Это верно. Жаль, что не могу тебя побить. Спасибо тебе. Только в следующий раз говори прямо. Я всегда выслушаю и пойму.

Я рассмеялся.

— Ты сам в это веришь?

Карлос усмехнулся и махнул рукой. Мы оба понимали, нас ждут несколько непростых дней, а уж известие о сорванной свадьбе правителя и дочери первого графа Салингии вызовет бурю и не только у нас. Я ехал домой и думал, что обстоятельства складываются нормально, что осталось только решить вопрос с женой и первое, что нужно сделать, проверить её на невинность, чтобы потом никто не посмел сказать, что бесплоден.

Она сидела на подоконнике в моей спальне и смотрела на меня с презрением. Я узнал ту женщину с драконьими крыльями, которая в пустоте подошла ко мне.

— Ты мне сбил все карты и обрушил такую махинацию. Ты хоть понимаешь, что всё теперь пойдёт не так, как планировалось изначально.

— Не я подошёл к тебе, а ты ко мне. Так что вини себя.

Она спрыгнула с подоконника и прошипела:

— Нахал. Сволочь. Я столько сил положила на это дело, а ты своим тупым появлением всё сломал. Ты хоть понимаешь своим тупым умишком, что я теперь не могу открыть портал в тот мир, куда хотела изначально.

Я смотрел на ярившуюся женщину и улыбался. Что-то мне подсказывало, что эта женщина ничего мне не сделает.

— Что ты улыбаешься, кобель поношенный? — взвизгнула она.

— Ты с ним спала?

Женщина посмотрела меня с подозрением, а потом отошла.

— Тебя это не касается.

Я подошёл к ней вплотную и прижал к столу. Сейчас в облике женщины она не казалась мне чем-то сильным и могущественным. Обычная обиженная девочка, которая кому-то усиленно хочет доказать свою правоту. Моя рука легла ей на грудь. Женщина дёрнулась, но не ушла.

— Ты занималась с ним сексом. Потому и рычишь на меня, что сорвали малину.

— Он был мужем моей сестры. Мне удалось обвинить её в покушении на одного бога, а теперь есть шанс, что она уйдёт из мира, где жила. Ты всё испортил.

Я ласкал женщину, а она и не думала убегать от насильника.

— Я прокляну тебя, — прошипела она.

— Не проклянёшь, крошка.

Женщина вывернулась из моих рук и подошла к окну.

— Я…

Договорить она не успела. Что-то заставило её вытаращить глаза и раствориться в каком-то золотом тумане.

Глава 4 Эсперанса

Машина со спасателями прибыла вовремя. Они быстро вылезли и осмотрелись. Главный на шоу был высоким тонким молодым человеком, одетым с иголочки. Чёрные волосы уложены волосок к волоску. Он внимательно осматривался, чтобы оператор снимал его только с лучшего ракурса, чтобы не наступить во что-то и не испортить начищенные до блеска туфли.

Рядом постоянно болталось несколько непонятных людей. Одна из девушек была чем-то вроде слуги. Она приносила ему бумаги, напитки, следила за тем, куда он наступает, предварительно убирая из-под ног коряги, шишки, непонятные вещи. Я едва сдержалась, чтобы предложить ей убрать с дороги пень.

— Итак, — сказал мужчина. — Из игры «Каприз богини» выбыло ещё двое. Наша игра самая популярная в этом сезоне. Её смотрят миллионы зрителей.

Я едва не рассмеялась, представив, какую реакцию у нормальных людей должна была вызвать выходка Пашки и Сашки. Ребята пытались хоть что-то узнать — на каком канале идёт шоу, кто лидирует. Но наш ведущий мастерки уходил от ответов. Лиза стояла рядом и кусала губы. И тут я услышала слова одного из мужчин, которые стояли немного в стороне:

— Когда запускаем генератор?

— Через три дня. Потом вывезем отсюда всех. Дальше тянуть опасно. Скажем, что родители большей части участников против продолжения шоу. Устроим представление, раздадим какие-то безделушки и разгоним. Больше нам прикрытие будет не нужно. Эксперимент подходит к концу.

— Верочка говорит, что расчёты не совсем точны. Дескать, может возникнуть натуральная аномалия, которая не даст нам покоя.

— Верочка всегда паникует. Ничего плохого не случится.

Я нахмурилась, но подслушать что-то не удалось. Мужчины заметили, что их подслушивают и отошли от нас.

Гости говорили ерунду. Ведущий всем улыбался и лил воду, ничего не обещая. Девочки осаждали его. Помощники быстро оттеснили всех, предложив снять красивые кадры. Ребята быстро согласились и только мы с Лизой смотрели на это со стороны.

Посетители уехали, а мы остались. В большом доме нарастала напряжённость. Парни обвинили девушек в том, что они не хозяйки, что Кристина за день засрала весь дом, что её трусы только что на столе не валяются. Наверное, это не закончилось бы хорошо.

И тут началось представление. В середине дня на другом берегу реки что-то загудело. Ребята вышли из дома и остановились на берегу. Я стояла впереди всех и рассматривала большой металлический куб, над которым поднималось какое-то голубоватое свечение.

— Что это? — спросил Паша.

— Не знаю, — ответила я, — но, когда эти горе-киношники приезжали, я слышала, как двое говорили, что собираются запускать какой-то генератор. Дескать, после этого нас отсюда заберут, что мы перестанем быть прикрытием и больше не нужны.

— Я так понимаю, — протянул Саша, — что денег не будет. Жаль. Я так рассчитывал, что смогу утереть нос отцу и открыть своё дело.

— Дело? — не поняла я.

Сашка вздохнул.

— Мой отец популярный ювелир, но его работы немного не соответствуют моему пониманию прекрасного. Я хочу создавать нечто похожее на работы Фаберже. А он говорит, что это не будет пользоваться спросом.

Катька рассмеялась.

— Да ты ничего не умеешь, а хочешь взяться за такое дело.

Саша отвернулся. Я посмотрела на разворачивавшуюся картину. Над большим коробом поднялось белое свечение. Гул поднялся такой, что заложило уши. Я поморщилась, ребята схватились за уши, а потом гул слегка стих. Следом он прекратился, но тут стали падать деревья, словно кто-то расчищал площадку. Земля проваливалась. Мне казалось, что это было что-то искусственное. И только Ира стояла за моей спиной и что-то шептала, а потом она сказала:

— Лангольеры.

Паша хлопнул её по плечу и ответил:

— Ты сказок начиталась.

Ребята ничего не ответили. Свечение появилось снова. Оно поднималось над зданиями, линией электропередач и тайгой. Слепящий свет поднялся над всем, расплылся в какую-то невероятную кляксу. В металлической коробке что-то грохнуло, и она сотряслась. Несколько опор рухнуло, и оборвались провода. Белая клякса только этого и ждала. Она оторвалась от зданий и поплыла к нам. Ребята воскликнули и прижались ко мне, словно я могла их спасти.

Я смотрела на летящую к нам кляксу и чувствовала страх ребят, но сама была совершенно спокойна. Словно, я знала, эта клякса не причинит вреда мне и всем, кто прятался за спиной. И тут мир взорвался разными цветами и звуками. Где-то кричала женщина, что нарушили её планы, и рушится всё.

— Нет, ни за что. Этот мир не для вас. Я богиня, в конце концов.

Но ей никто не ответил. Я лишь усмехалась, но не двигалась с места. Клякса покрыла нас, и мир разорвался на миллионы кусков, а потом собрался в невероятную картину. Мы стояли на какой-то поляне посредине леса. Ребята упали на землю. Я слышала, как кого-то тошнило.

Оставив ребят хвастаться харчами, пошла осматриваться. Местность, растения были мне совершенно незнакомы. Небо имело какой-то необычный розовато-зеленоватый оттенок. Но тут я мигнула и всё пропало. Хотя оно по-прежнему было не голубым, а синим.

Парни пришли в себя первыми. Саша увидел у Пашки хвост и дёрнул за него. Пашка развернулся и едва не дал ему в глаз.

— А ну прекратили, — рыкнула я. — Если хочешь посмеяться, то я могу и тебя за хвост дёрнуть или за рога взять.

Я осмотрелась. Это можно было назвать только одним словом — демоны. И только Катя была другой. Зрачок вытянулся, клыки выросли. На руках появились когти. Она смотрела на меня и рычала, но я её не боялась. Я усмехнулась, а девушка обернулась волчицей и кинулась на меня. Я слышала, как воскликнула Лиза. Девочка хотела кинуться, но я остановила её. Пашка подошёл к ней, а потом подтянулись и остальные. Я посмотрела на Катю и приказала:

— Обернулась. Быстро.

Но волчица не собиралась отступать. Катя решила взять власть в свои руки, а я ей мешаю.

— Обернулась или я тебе хвост оторву.

Девушка потопталась на месте и посмотрела на ребят. Это дало мне понять, что этот оборотень умеет себя контролировать. Это не тупой ликан. Она сохранила свой мозг и восприятие.

Катя перетекла в человеческий облик и оказалась голой. Я лишь усмехнулась.

— Наперёд будешь своей головой думать, а не волчьей.

Кристина дала Кате длинную тунику и усмехнулась.

— Так, — сказала я всем. — Убрали хвосты и рога.

— Почему? — спросила Ира.

— Потому что мы выглядим как демоны. Большинство народов ненавидит такое. Если вы не хотите испробовать на вкус огонь и местные пытки, будете осторожны.

— А мы где? — спросила Лиза.

— Я не знаю, но если вы прислушаетесь, то поймёте, мы говорим не по-русски.

— Думаете, что мы переместились куда-то? — поинтересовался Паша.

— Думаю, что никто не собирался нас закидывать к чёрту на рога, но получилось именно это. Будем пробираться к людям, а потом действовать по обстановке. Никому и никогда не говорите, что мы прошли через портал. Что-то мне подсказывает, ничего хорошего это не принесёт.

— А кто далее тебе право командовать? — фыркнула Катя. — Ты считаешь себя самой умной?

— А ты думаешь, что тебя тут ждут принцы и короли? — усмехнулся Паша.

— Она рассчитывает, что они выстроятся в очередь и свернут шею в попытке на ней жениться, — рассмеялась я. — Я никого с собой не тяну и не приказываю меня слушать, но все, кто останутся, будут следовать моим приказам. Я никого не брошу и приду вам на помощь, даже если вы уйдёте, но если сами согласитесь следовать моим советам.

Лиза подошла ко мне и протянула руку.

— Я никуда не уйду.

Следом подошли остальные, и только Катя смотрела на меня с презрением, а потом дала подзатыльник Саше. Тот лишь усмехнулся и отошёл от разъярённой особы. Ребята постепенно приходили в себя, убирали лишнее, чтобы сойти за людей. Нам пришлось задержаться на поляне на пару дней, чтобы они научились сдерживать себя всегда, даже если пытаются вывести из равновесия.

— У нас есть магия? — спросила Кристина.

— Я не стану вас учить ею пользоваться. Придётся осваивать самим. Магам постарайтесь не показывать свои умения, пока не поймёте, что это безопасно.

— Надежда… — сказал Павел.

— Эсперанса. Имена нужно сменить.

Я стала показывать на ребят и называть их — Пауль, Элизабет, Айрин, Александр, Кристиана, но когда я повернулась к Кате, она оскалилась и сказала:

— Я останусь Катериной и ни при каких обстоятельствах не сменю имя, данное мне матерью.

— И зеком отцом, — усмехнулся Саша.

Катерина откинула тунику и кинулась на него, обернувшись в прыжке. Сильна зараза. Но допустить драки я не могла. Одно размытое движение, и я держу её за шиворот. Волчица дёргается и пытается меня укусить. Держать вёрткую оторву очень непросто. Для того чтобы успокоить эту сучку, я выпустила коготь. Всего один, но этого хватило, чтобы она успокоилась и поджала хвост. Катя обернулась девушкой и посмотрела на меня с откровенной ненавистью. Я смотрела на неё до тех пор, пока она не опустила глаза. Если сейчас дашь слабину, потом никто не станет слушать.

— Так, — сказала я. — Если инцидент исчерпан, нужно отсюда выбираться.

— Куда? — с насмешкой спросила Катя.

Я указала рукой на юг.

— Там есть большое поселение.

Сашка помолчал и сказал:

— На западе тоже что-то есть.

— Туда дальше. Хотя не скрою поселение там больше. Скорее всего, местная столица, а может и нет. С таким же успехом это может быть и каторгой, и тюрьмой, и чем угодно.

— Кладбищем, — фыркнула Кристина.

— Нет. Люди живые. Прислушаешься к себе, поймёшь.

Кристина прислушалась, а потом вздохнула.

— Я не чувствую.

— Тогда ты можешь почувствовать чью-то боль или смерть.

Кристина только пожала плечами. Я осмотрела своё воинство и махнула рукой. Мы направились в сторону, где находилось поселение. Ребята шли следом за мной и переговаривались. И только Лиза шла рядом и молчала. Она только раз задала вопрос:

— А почему у тебя есть крылья, а у нас нет?

Я посмотрела на девушку и улыбнулась.

— Не знаю. Может, вы ещё молоды? Не переживай.

Лиза улыбнулась, а потом посмотрела на ребят. Она долго молчала. Мы рассматривали лес, в котором оказались. Было красиво, деревья с необычной листвой, какие-то цветы и грибы на кочках. На ветке сидела птица, похожая на ворону, только сине-голубая и пела не хуже нашего соловья. Я слышала, как Пауль сказал, что это какая-то неправильная ворона.

Звуки боя мы услышали ближе к вечеру. Я остановилась и подняла руку. Бой шёл чуть в стороне, а значит, там дорога. Я махнула рукой Паулю, и мы быстро подошли к кустам, которыми была обсажена дорога. На дороге стояла повозка, рядом с которой дрались трое молодых парней с какой-то разношёрстной бандой.

— Мечом хорошо владеешь?

— Да. Только откуда он у меня?

— Сейчас отвоюем. Только демоном не обернись, а то спасаемые тебя же и прибьют.

Пауль усмехнулся. Я рассматривала его. Обычный парень — рыжий с конопушками и чертовщиной в карих глазах. Красивый мальчик, который был немного старше остальных.

— Эсперанса, ты к Катьке теперь спиной не поворачивайся. Она та ещё тварь. Сашка попал к ней в ловушку. Боюсь я за него. Ты среди нас особенная. Помоги ему, если в беду попадёт. Он ювелир отличный. Работать в папиной мастерской собирался, невеста у него была. Всё шло отлично, пока не появилась эта тварь — Катя. Его едва от тюрьмы спасли. Подруга уговорила его сделать копию одного украшения и поменять. Отец вовремя схватился.

— Ты их давно знаешь?

— Не очень. Отец у меня большой человек. Он рассказывал, как в 90-е годы мать Катьки деньги на квартирах делала, а когда попалась, уговорила мужа взять вину на себя. Тот и сделал, как жена просила, а она его бросила.

Я посмотрела на Пауля, а потом повернулась к дороге.

— Давай. От меня не отставай.

Что-то внутри пробудилось то, о чём я и не подозревала. Я знала, как легко убить человека одним движением руки. Я кинулась к одному из нападавших, дравшихся с молодым парнем. Одним движением свернула шею мужику. Защитник улыбнулся, а я подобрала меч и кинула его Пашке. Парень улыбнулся и кинулся в бой. Я немного отошла в сторону. Всё же в следующий раз мне могло и не повезти так, а махать мечом я не умею. Я лишь помогала ребятам справиться с бандой, подкидывая под ноги деревяшки, делая землю скользкой.

Я услышала, как кричит Лиза. Она вырвалась от Сашки и влепила ему пощёчину.

— Оставь меня в покое, убогий трус.

Она кинулась ко мне и стала наблюдать за тем, что я делаю, а потом присоединилась, но оказалось, что у дочери немного другая специализация. Элизабет была огненным магом. Она выкинула клубок огня под ноги какому-то мужику. Он взвизгнул, но огнь не отлипал. Солдат, что дрался с ним, отошёл в сторону и посмотрел на нас с осуждением.

— Нас не поубивай.

Элизабет улыбнулась и прицелилась в другого нападавшего. Я страховала её, чтобы, в самом деле, не убила кого-нибудь нужного ненароком. Девушка осмелела и стала действовать напористее. Пашка отрубил голову последнему нападавшему и посмотрел на командира защищавшихся, улыбнулся, а потом подошёл к нам.

— Эсперанса, как думаешь, нас примут или побьют?

Катя подошла к нам и прошипела:

— И чего вы выпендривались?

Ответить я не успела. К нам подошёл молодой человек в тонкой кольчуге, которая сейчас была перепачкана в крови. Он поклонился мне и сказал:

— Фрёкен, мы рады, что вы пришли нам на помощь и спасли дочь графа Хордссона. Рагна направляется в родовой замок, а тут такое нападение.

Он махнул рукой в сторону кареты. Девушка распахнула дверку и вышла. Она осмотрелась и нахмурилась. Девушка смотрела на свою охрану и не скрывала своего неудовольствия. Она была совершенно обычной. Соломенного цвета волосы, прозрачные глаза, миловидное ухоженное личико. Черты лица немного неправильные. Словом, если её переодеть из богатых тряпок в одежду простолюдин, то она легко сойдёт за служанку. Та же Ира намного красивее её.

— Я разочарована, граф. Вы не смогли выполнить элементарный приказ отца.

— Фрёкен, — оборвала я её тираду. — Если бы я знала, что вы такая невоспитанная, то ни за что не стала бы помогать отряду вас защищать. Думаю, что к этому моменту вы были бы мертвы.

— Я дочь графа Хордссона — фактического правителя королевства Салингия. Никто не посмеет тронуть меня.

— Этим людям плевать на то, кто вы и кем приходитесь графу Хордссону.

— Ты аристократка?

— Да, — брякнула я, не подумав. — Эсперанса де Флоегра.

Она посмотрела на меня так, словно увидела призрака. Рагна долго молчала, а потом прошептала:

— Потомок первого короля. А почему ты без кареты и с таким жалким сопровождением?

— Люблю путешествовать налегке.

Она осмотрела меня внимательно, а потом моих спутников. Девушка не впечатлилась, но не стала спорить.

— Тут недалеко наш замок. Я приглашаю вас с собой. Мы будем рады видеть аристократов юга у нас.

Я лишь усмехнулась, но отправиться сразу не удалось. Карета оказалась повреждена. Девушка поморщилась, но не стала спорить. Она стояла в стороне и разговаривала с Сашей и Катей. Молодой граф увлёкся Ириной. Он стоял рядом с девушкой и о чём-то с ней говорил. Я оставила ребят и направилась в сторону, куда были свалены трупы нападавших. Обшаривая карманы, я нашла и деньги, и несколько украшений, а ещё небольшой шарик, в котором плескалась тьма.

Я осматривала трупы и следила за тем, чтобы мне никто не помешал. Лиза стояла недалеко и присматривала за всеми. Катя улыбалась Рагне и пыталась произвести на неё впечатление, но при этом тщательно следила за каждым моим шагом. Я старалась не хмуриться, но каждый раз вставала спиной, когда шарила по карманам убитых. Когда я закончила, то в кармане оказалась весьма интересная сумма. Я подошла к Лизе и улыбнулась. Пашка покосился на меня и фыркнул.

Рагна отвернулась от Кати и сказала всем:

— Отправляемся. Эсперанса, я хочу, чтобы вы поехали со мной, а остальные в повозке.

Я посмотрела на Кристину и Катю и едва не рассмеялась. Вторая повозка была обычной телегой. Лиза и мальчики не стали спорить. Они с улыбкой расселись в телеге и с насмешкой смотрели на замерших девочек. Первой отошла Ира. Она забралась и устроилась рядом с Сашей.

— Вы пешком? — с насмешкой спросила она.

— Могу предложить лошадей, — сказал граф.

Катя окатила его таким презрением, что молодой человек смутился, а Кристина улыбнулась и ответила:

— Только рядом с вами.

Я и граф посмотрели на неё с удивлением.

— Тебя связать и перекинуть ему через седло? — спросила я.

— Не нужно.

— Иди в телегу и никогда не говори глупостей.

Катя посмотрела на меня с откровенной ненавистью, но потом направилась в сторону телеги. Она села рядом с возницей, а потом покосилась на остальных. Мне оставалось надеяться, что злая волчица не подставит нас. Рагна на кривляние Кати не обратила никакого внимания.

Я села напротив дочери графа и усмехнулась. Девушка поёжилась под моим взглядом. Я вздохнула и взяла себя в руки. Мне и ребятам нужна её помощь.

— Вы… Я так понимаю, что вы не путешествуете, — начала она.

— Да. Так сложились обстоятельства, что мне пришлось уходить с верными людьми. Я буду благодарна, если ваш отец поможет мне.

Рагна покосилась на меня и помолчала, а потом сказала:

— Вы же понимаете, что он что-то у вас попросит взамен.

Я усмехнулась и стала расспрашивать девушку. Она увлеклась и принялась рассказывать, какой у неё замечательный отец, как ловко он крутит всеми графами, как быстро расправляется с соперниками, заставляя их делать то, что именно он хочет.

— А вы где жили?

— Я жила почти на границе с княжеством Райзах. Мы так круто помогли им сменить власть. Жаль только, что наследнику удалось сбежать, но скоро я выйду замуж за императора Фонзиана. Тогда я разберусь с этим выкидышем бешеного пса. Карлос милый пьяница и послушный мальчик. Я смогу привести в империю своих людей, а некоторые мне помогут. Граф Райан нам так многим обязан.

Я слушала похвальбу наивной девочки и старалась не хмуриться. По всему выходило, что её папаша мечтает управлять всем миром, а те, кто ему мешает, отправляются к лешему.

Мы ехали в лесу, напоминавший русскую рощу. Только деревья были не берёзами и не осинами. Это было что-то напоминавшее дубы, но листья были большими и красноватыми. Рядом были деревья похожие на клёны. Обычные деревья, похожие на остролистый с двуцветными листьями.

— Это остатки древнего леса, — сказала Рагна. — Отец хочет вырубить всё тут. Но говорят, что вырубивший их будет проклят и потеряет всё. Но отец не верит в старые сплетни.

— Возможно.

Рагна помолчала, а потом продолжила:

— Тут когда-то был храм чёрного бога. В старой сказке рассказано, что последняя жрица воевала с богиней. Золотая богиня победила и убила жрицу. После этого демоны у нас вне закона. На них ведётся охота. А лес, прилегающий к храму, назвали каприз богини.

Я усмехнулась и посмотрела на рощу. Мне вспомнился крик, который я услышала перед перемещением:

— Нет. Я богиня или кто.

Или это было что-то другое.

— Я знаю, — совершенно спокойно сказала я. — Вы не боитесь разбудить древних богов?

Рагна рассмеялась.

— Древние боги давно ушли. Они ничего не стоят. Жрецы обманывают всех, чтобы получать прибыли. Мой отец собирается взять всю власть в свои руки и духовную в том числе. Великий жрец уже немолод. После его смерти посох будет в нашей собственности. Так что ничего не будет препятствовать завоеванию мира. Осталось только магов подмять под себя, и никто не сможет противиться моему отцу.

— И как твой отец это сделает?

— Я выйду замуж за Карлоса. Академия находится в Меджосе, городке рядом с их столицей. Я приведу туда своих людей. Мы спихнём верховного магистра и посадим своего. Мой дальний родственник будет отличным прикрытием для разгрома ордена. Как только я смогу отдавать приказы магам, нас ничто не остановит.

Я смотрела на эту уверенную в своих силах и отце девушку и хмурилась. Кажется, я попала в лапы к новому тёмному властелину. Только разборок с соседями не хватало. Я покосилась на юного графа, который ехал рядом. Рагна говорила, что Салингией управляет совет графов.

— А совет? — поинтересовалась я.

— Совет графов пустое место. Вон едет хозяин северо-западных земель. Разве он посмеет сказать отцу против? Нет. Его сосед тоже ничего не скажет, потому что и его дети у нас в замке в тюрьме. Правда, в комфортных камерах.

Я лишь покивала. Мы приближались к замку графа, который управлял всем королевством, а заодно и княжеством. Я смотрела на Рагну и благодарила девушку за информацию.

Карета должна была проехать в город, но перед этим гвардия обязана была проверить всё. Нам пришлось выйти. Я осмотрелась. Большой город, обнесённый высокой стеной, местами разрушенной, за которой виднелся большой белоснежный замок с высокими башнями и синими крышами, своими шпилями пытающиеся проткнуть небо. Мне показалось это символичным. Маленький человек, пытающиеся доказать своё величие. Ребята подошли ко мне всё, кроме Кати. Я отошла от всех и тихо сказала:

— С местными аккуратнее. Мы попали к местному владыке, который всеми силами пытается добиться власти на всём континенте. Пока вы моё сопровождение. Скажете, что на замок напали, нам пришлось бежать.

— Почему ты? — капризно спросила Кристина.

— Потому что так получилось. Если будете меня слушать, каждый получит и титул, и деньги. И будьте аккуратными с местными. Это не аборигены с Африки, а умный и хваткий народ. Они легко обведут вас вокруг пальца. А если покажете хвосты и рога, то окажетесь на плахе.

Пашка покосился на местных и вздохнул.

— Нам рассказали о большой битве богини и последней жрицы чёрного бога. Вот только возница говорил, что часть народа, который они называют демонами, до сих пор живёт тут.

— Ничего, приживёмся, — протянул Саша. — Нам ещё кланяться будут.

Я дала ему подзатыльник.

— Не попади на плаху.

Саша расплылся в улыбке.

— Если это случится, я буду готов исполнить любой твой приказ.

— Не забудь об этом, — протянула Лиза и покосилась на Катю. — Не нравится мне её поведение. Как бы она ни втянула всех в большие неприятности.

Саша рассмеялся.

— Это средневековье, а мы цивилизованные люди. Они ещё попляшут у нас.

— Как бы ты сам ни поплясал, — протянула я.

И тут Рагна нас окликнула нас и махнула рукой в сторону ворот. Створки с шумом захлопнулись за нашими спинами. Лиза вздрогнула, а я нахмурилась. Нет, ни за что не позволю унизить себя. Я никогда больше не буду сидеть в тюрьме. Никакие силы не заставят меня бросить дочь и предать данное слово.

Я посмотрела на город и усмехнулась. Мне тут жить недолго, но нужно знать, куда бежать в случае проблем.

Глава 5 Ричард

Я закрыл глаза, а когда открыл, то выругался. На столе стоял артефакт, который я сразу не заметил. Иллюзия. Статуэтка была прозрачной, а значит, всё это видел только я. В основе был крупный синий камень — передатчик.

— Ну, уж нет.

Я запустил чёрный луч в камень, который тут же взорвался. Запись будет разрушена. Оставлять всё это так я не собирался. В коридоре, где были комнаты жены, было тихо, двери в её комнаты приоткрыты. Я прислушался. Слугам был дан приказ — никуда её не выпускать и внимательно следить, а тут тишина и покой.

Я распахнул двери и едва не столкнулся с женщиной лбом. Она побледнела и попятилась. Я вошёл и прикрыл двери за собой.

— И куда вы собрались?

— Я посажу тебя в… Нет, признаю сумасшедшим.

Я спорить с ней не стал. Марибель всё же красивая женщина. Утончённая девушка со светлыми волосами, прозрачной кожей и небесными глазами. Я расплылся в улыбке и приподнял бровь. Нет, никто не посмеет посадить меня в тюрьму, лишить денег и сделать пленником каких-то комнат. Марибель побледнела.

Я подошёл к ней ближе, но при этом старался не смотреть ей в глаза, где плескался страх и слёзы. Я схватил её платье за ворот и, помогая себе магией, разорвал.

— Что вы делаете? — закричала она.

— Вы мне жена, а исполнять супружеские обязанности не хотите.

— Вы меня изнасилуете?

— С чего бы это? Вы не имеете права мне отказать.

Марибель отбежала от меня и рванула к дверям. Я схватил её за руку и впечатал в стенку.

— Нет, милая. Ты никуда не уйдёшь. Ты меня обидела и будешь наказана.

Марибель закричала снова. У дверей закричали:

— Отпусти её.

Я посмотрел туда и увидел молодого человека, который работал у меня в гараже.

— Крошка, а ты в курсе, что это моя жена?

— И что?

— А то, что я имею право на её тело. Закон разрешает мне взять женщину силой, если она отказывает мне в близости больше двух месяцев. Так что вон отсюда.

Я запустил в него магией, а потом закрыл двери. Марибель отбежала к окну.

— Я выпрыгну.

— Прыгай. Я подам на тебя и твоего родителя в суд и потребую компенсации за отказ. Твоему папаше придётся заплатить шикарные деньги за оскорбление.

Марибель замерла. Я схватил её за руку и закинул на диван. Она кричала, извивалась, пыталась вырваться, но у меня были свои планы и выплачивать деньги за мужскую слабость я не собирался.

Когда всё закончилось, она сползла с дивана на пол. Марибель сидела, обняв себя руками, и плакала, пытаясь прикрыться. Я сделал вид, что мне всё равно. Она кинула в меня чем-то, валявшимся на полу.

— Сволочь.

— Спасибо, милая жена. Надеюсь, вам понравились наши игры. Если вы мне откажете, то придётся платить вашему папе. Кажется, в договоре указана вполне приличная сумма за это. Вы же не хотите оставить ваших сестёр без приданого. К тому же на баночке с огницей только ваша аура. Так что если вы хотели стать богатой вдовой, то хочу вас огорчить, вы стали бы покойником.

— Ненавижу,— прошипела она. — Ушлый ублюдок. Ничего, богиня поможет мне. Я снова помолюсь ей и принесу дары. Она ответит мне.

— Можешь продолжать в том же духе. Если тебе так нужна богиня, то можешь отправляться в монастырь.

Если до этого у меня была какая-то жалость к жене, то сейчас на меня смотрела фурия, готовая кинуться на меня с кулаками и когтями. Оскаленные зубы, кожа стала красной. Только что рога и копыта не появились. Она кричала, что я сломал её жизнь, что теперь она не сможет начать служение в ордене.

— Моя невинность была её приказом. Богиня явилась ко мне и сказала, что ты изменишься по её слову и отпустишь меня.

— Марибель, избавь меня от своего фанатизма.

Я развернулся и вышел, оставив её плеваться. В своей комнате я долго сидел и вспоминал слова золотой богини. По всему выходило, что она круто обманывала всех. Марибель пообещала положение в ордене, а мне приказала её убить. Хотя там было сказано разобраться. Я вспомнил горящий красным огонь и подумал, что этот мужик убил бы женщину и не задумался ни на минуту.

Думать долго мне было некогда. В кабинет пришел Хуан с докладом. Я усмехнулся и вспомнил, как увольнял бывшего управляющего. Он пытался выкрутиться из ситуации и ссылался на приказы графа. Я не стал его слушать.

— Ваша Светлость, — поклонился мужчина.

— Проходи. Ты нашёл счета, на которые выводили деньги?

— Да. Вот только вывести оттуда деньги нам не удастся.

— Салингия.

Он кивнул, а я долго смотрел на очередного обманщика. Улыбка сползла с лица Хуана. Он посмотрел на меня, а потом усмехнулся.

— Садись и говори правду, — приказал я ему.

Хуан сел в кресло и сказал:

— А вы не похожи на отца. Знаете, герцог, я рад, что вы изменились.

— Давайте сначала.

Хуан усмехнулся.

— Сначала? Я ваш дядя. Старший брат герцога. Вся моя беда в том, что я бастард. Вернее брак отца и матери признали недействительным, потому что мама не отвечала требованиям, предъявляемым к жене первого герцога нашей империи. Ваш дед настоял на признании брака, заключенным под действием приворота.

— Она была дочерью торговца?

— Не совсем. Мой дед владелец крупной сети банков, к которой имеет прямое отношение и ваша супруга.

— И вы…

— Нет. Я не собирался вам мстить. Это как-то мелко.

— Я помню, — оборвал я его.

Я встал с кресла и отошёл к окну. Обозвать своего предшественника я мог только одним словом — придурок. Ему все шло в руки, но наивный мальчик решил, что ему все можно.

— Её больше нет, Ричард. Но её сын…

Я посмотрел на Хуана.

— Я не буду претендовать на вашего внука, но он сможет носить мою фамилию — Варкон.

Хуан побледнел, а потом подошёл ближе и спросил едва слышно:

— Вы серьёзно?

— Да. Дать свою главную фамилию я не могу. Это вызовет скандал, а вот Варкон не настолько громкая фамилия.

Хуан поклонился.

— Я буду верно служить вам.

Я спрятал усмешку. Всё, что мне было от него нужно — именно верность, а его внук, кстати, единственный, был мне безразличен. Хуан сел в кресло следом за мной и вздохнул.

— Деньги из семьи стали выводить ещё при вашем отце. Гаспар смог добиться доверия герцога, а дальше всё пошло по накатанной. О деньгах я вам сказал правду, но вернуть их можно через банк, который теперь принадлежит моему дяде.

Я старался вести себя, как можно естественнее. Гемстон банк был одним из крупнейших в нашем мире. Через его счета проходили гигантские деньги. Хозяин Гемстон банка был очень несговорчивым человеком. Ему несколько раз предлагали продать часть банка, но он неизменно отказывался. Говорил, дескать, ему сказала богиня, что если он потеряет часть, то погибнет его семья, а потом они станут нищими. Запустить руку в эту кормушку мечтали многие.

— Вы сможете организовать мне встречу с вашим дядей. Если он не сможет, то с кем-нибудь близким к нему. Вы же понимаете, что деньги нужно вернуть.

Хуан улыбнулся.

— Я попробую с ним поговорить. Рейл только стал главой банка, после смерти деда. Он пока ещё осваивается, но если вы ему поможете пододвинуть некоторых особо ушлых аристократов, то он пойдёт вам на встречу.

— Конечно же, помогу, — сказал я улыбаясь.

Хуан оставил мне документы и ушёл, а я остался смотреть в окно. Лишь бы никто не заметил улыбочки.

Следующие несколько дней превратились для меня в сплошной смазанный день. Я вёл какие-то пустые переговоры, занимался возвращением денег. Встретился с новым хозяином Гемстон банка. Рейл был немолодым мужчиной с пронзительными серыми глазами. Так получилось, что в тот день ко мне пришёл Карлос. Император сидел в кресле и смотрел на нашу встречу с напряжением. Рядом с ним был столик с вином, но Карлос даже не притронулся к нему. Вся сцена была устроена так, чтобы банкир не видел правителя.

— Проходите, милейший, — сказал я банкиру с улыбкой, — садитесь.

Рейл сел в кресло и осмотрелся. Мне показалось, что в его глазах мелькают цифры, сколько стоит каждая деталь интерьера. Я улыбался и делал вид, что не замечаю этого оценивающего взгляда. Карлос сидел в кресле с высокой спинкой перед камином и хмурился. Нам ещё предстояло отчитаться перед имперским советом, который уже недалеко.

— Я вас слушаю, герцог, — сказал Рейл.

Я улыбнулся.

— Я хочу вернуть деньги, которые уходят через ваш банк в Салингию.

Рейл нахмурился, а я подумал, что банкир в доле. Он старательно прятал глаза, словно я мог его принудить к этому магией. Где-то я прочитал, что некоторые думают, будто менталисты всегда смотрят в глаза собеседнику. Дескать именно так они и воздействуют на остальных. У меня это вызвало смех.

— Вы понимаете, мы не можем этого сделать. Деньги уже ушли. Я не в состоянии возвратить деньги, которые уже перечислены на счета другого человека. Тем более что он правитель севера.

Я улыбнулся, а потом сказал:

— Вы правила знаете. Я думаю, что компенсация в виде половины вашего банка будет достойной оплатой воровства.

Банкир посмотрел на меня с недоумением, а потом сказал:

— Я сомневаюсь, что вы сможете это сделать. Что вы можете противопоставить сильному государству? Даже имперский совет и тот против вас. Так что можете сколько угодно мне угрожать, но ничего не сделаете.

Он смеялся мне в лицо, не понимая, что играет с огнём.

— Милейший, вы ничего не забыли? — оборвал я его тираду. — Даже если я не смогу вернуть свои деньги, то легко смогу обвинить вас в оскорблении аристократа.

— А кто вам поверит?

— Я, — сказал Карлос и встал с кресла.

Банкир посмотрел на нас и рассмеялся.

— Я очень удивлюсь, если через год вы будете на троне. В столице только что ленивый не говорит о том, как вы пьёте и буяните.

Карлос нахмурился, и я подумал, что за личиной очень неуверенного в себе молодого человека скрывается весьма сильный человек и прежде всего маг. Банкир не понимал, что играет с огнём, а его насмешки закончатся для него на плахе. Карлос посмотрел на него и вызвал слугу, с которым приехал сюда.

— Гвардию сюда и барона Корнелио.

Рейл посмотрел на нас с напряжением, но император отступать не собирался. Он смотрел на нахала сложив на груди руки и хмурился.

Барон пришёл через десяток минут и посмотрел на мизансцену с напряжением. Я смотрел на Корнелио. Этот ушлый мужик был родственником графа Томаса и очень скользким человеком. Я за несколько дней заметил, что он легко крутит законами в угоду минуты и представить, как он среагирует на приказ Карлоса, я сказать не могу. Я посмотрел на кузена и вздохнул. Банкир стоял в стороне и улыбался.

Безопасник империи был мужчиной средних лет с чёрными зализанными волосами и прозрачными зеленоватыми глазами. Правильные точёные черты лица, словно он не живой человек, а вырезанный из камня памятник аристократической идеальности. Он поклонился императору и взглянул на хозяина банка.

— Я вас слушаю, Ваше Величество.

Карлос нахмурился.

— Скажите, милейший, вы занимаете не своё место? Может, мне найти кого-то более расторопного, чем вы?

Корнелио посмотрел на правителя с интересом. С момента его женитьбы прошло всего неделя, но от прежнего Карлоса не осталось и следа. Он стал совершенно другим. Я слышал, что секретарь начал жаловаться. Непьющий правитель требовал чёткого соблюдения всех правил и отозвал у графа Райана право подписи документов, чем вызвал у последнего бурю чувств. Я смотрел на Корнелио и понимал, что барон ещё не понял, к кому примыкать.

— Ненужно, Ваше Величество. Я справлюсь со всеми проблемами. Что вас тревожит?

— Вам не приходило в голову, милейший барон, — сказал Карлос, — что, оскорбляя меня, простолюдины вроде вот этого чудовища оскорбляют империю. Вам нравится смотреть на то, как смеются над страной?

Корнелио посмотрел на меня, а потом сказал:

— Ваше Величество, я рад, что вы решили управлять страной и взялись за ум. Я постараюсь всеми силами изжить насмешки и издевательства, но это поддерживается имперским советом. Граф Райан сам распространяет злые песенки о вас. Пока вы не дадите по морде совету, ничего не измениться.

— Вот и начните давать по морде с этого господина, посмевшего надо мной смеяться.

Рейл скривился.

— Я никого не оскорблял. О том, что правитель у нас смотрит в бутылку, все знают. Так что это факты.

На Рейла посмотрели с интересом. Банкир далеко не сразу понял, что попал в ловушку из-за своих глупых слов. Он переминался с ноги на ногу и не знал, что делать.

— Погодите, — сказал он. — Я не хотел оскорбить правителя. Если теперь у нас будет нормальный император, я буду первым, кто будет радоваться этому.

— Вам придётся хорошо за это заплатить, — сказал Корнелио.

Рейл напрягся.

— Что вы имеете в виду?

— Он имеет в виду то, что вам придётся отдать половину банка, — сказал Карлос. — Четверть Ричарду, четверть мне.

— Ваше Величество, — пробормотал банкир.

— Альтернатива — казнь.

Рейл опустил голову и согласился. Я вызвал дядю Модесто. Барон приехал очень быстро. У него были свои осведомители и об изменениях в поведении правителя он прекрасно знал. Барон вошёл в гостиную и поклонился правителю, а потом покосился на меня и Корнелио.

— Я вас слушаю, Ваше Величество.

Карлос посмотрел на барона и сказал:

— Оформите передачу половину Гемстон банка — по четверти империи и Ричарду.

— Нет, — сказал я. — Четверть оформишь на имя лично императора Карлоса, а не короны.

Император глянул на меня и согласился. Я заметил, как Модесто кинул на меня взгляд и спрятал улыбку. Барон приказал принести бумаги и начал составлять договор. Рейл стоял словно в воду опущенный. Незадачливый банкир боялся двинуться с места, чтобы снова не вызвать гнев правителя. Модесто быстро написал бумаги, тщательно всё проверил и дал почитать Карлосу, а потом и мне. Правитель быстро поставил подпись под бумагой и протянул Рейлу. Тот посмотрел на барона умоляюще, но Модесто сделал вид, что его это не касается. Пришлось банкиру подписывать бумаги. Карлос свернул договор трубочкой и убрал в карман.

— Надеюсь, я больше не услышу от вас подобных речей, — сказал он.

— Нет, Ваше Величество.

Карлос посмотрел вслед уходящим мужчинам, а потом повернулся ко мне. В этот момент я увидел на его лице улыбку. Император подошёл ко мне ближе и хлопнул по плечу.

— Ричард, ну ты и сволочь.

Я усмехнулся и предложил ему выйти в небольшой сад, который примыкал к большому императорскому парку. Карлос шёл рядом и рассматривал небольшой фонтан, который мне категорически не нравился. Какая-то несуразная девица в платье, из-под которого виднелось тело. На лице застыло какое-то странное выражение, словно она собиралась в постель. Я отвернулся от фонтана. Карлос усмехнулся.

— Не нравится?

— Жуткая особа.

Карлос фыркнул.

— Золотая богиня есть в каждом саду, если ты её снесёшь, люди не поймут.

— Она здесь напоминает не богиню, а потаскуху из притона. Пусть стоит, если не поймут.

Карлос посмотрел на меня с подозрением.

— Ричард, ты очень изменился. И я не знаю, нравится ли мне это.

Я посмотрел на правителя серьёзно. Мы стояли около дурной богини. Карлос смотрел на меня с насмешкой.

— Ничего со мной не случилось, Карлос. Наверное, надоело быть посмешищем для столицы. Не поверишь, но если бы я не пил, то моя жизнь была немного другой.

Карлос усмехнулся.

— Поверю. Что завтра будем говорить на совете?

Я посмотрел на друга и ответил:

— Карлос, ты император. С какой стати ты должен перед кем-то оправдываться?

Кузен посмотрел на меня внимательно.

— Предлагаешь послать совет.

— Предлагаю думать. Граф Райан в открытую лижет задницу Скорри Хордссону.

— Они скажут, что нам нужны союзники.

— Против кого? Мы что воевать собираемся? С кем?

Карлос растерялся. Он смотрел на меня с недоумением. Кузен никак не мог понять, о чём я говорю. Он хлопал большими ресницами и никак не мог совладать с лицом. Кузен обернулся, глянул на странную богиню, а потом отошёл от неё. Карлос шёл по дорожке, а я следом. Империя давно ни с кем не воевала. Люди привыкли жить спокойно и размеренно, а длинная жизнь была только в помощь. Последняя война была с нечистью, после гибели последней чёрной жрицы на севере. Вроде как верный служитель богини при её поддержке убил женщину, а потом был чудовищный прорыв. Горы пришлось оставить, а половина страны фактически непригодна для жизни. Я подумал, что в горах добывали редкий металл, из которого делали уникальные вещи, но теперь он не доступен.

— А горы? — спросил Карлос обернувшись.

— Кузен, ты с ума сошёл. Ты хочешь воевать с нечистью, которая выжгла половину мира? А ведь война началась после того, как были убиты чёрные жрицы.

— Богиня обещала, что всё будет нормально, если мы будем её слушать.

Я усмехнулся.

— Она пообещала Рейлу, что его род не канет, если он не продаст банк. Моей жене, что она займёт какое-то высокое положение, если она будет следовать её распоряжениям. А мне приказала Марибель убить. Не слишком ли она много даёт пустых обещаний.

Карлос посмотрел на меня с недоумением, а потом покосился на статую в фонтане. Струи обнимали фигуру женщины будто удерживая на одном месте. Мне показалось, что в воздухе повисло напряжение. Я стоял напротив кузена и улыбался. Наконец Карлос сказал:

— Хочешь обойти приказы хозяйки мира.

— Я хочу нормально жить и не думать, что из-за чужих капризов и забывчивости меня могут вырвать из размеренного круга и кинуть в яму со змеями.

Карлос рассмеялся.

— Я с тобой, брат. Давай же рискнём, но помни, если мы провалимся, от нас не останется и пыли.

— Не провалимся. Всё будет хорошо.

Совет собрался в положенное время. Во главе стола сидел граф Райан. Мужчина с пронзительными голубыми глазами и презрительно сложенными губами. Я стоял в стороне и старался не хмуриться. Официально этого выскочку никто не выбирал председателем совета. Как он им стал, я не знаю. Герцог Конрад стоял в стороне и делал вид, что любуется видом из окна. Николас и Рауль сидели рядом с креслом председателя. Томас чуть в стороне. А вот Луис сел в кресло около двери и сложил руки на груди. Райан посмотрел на меня и нахмурился.

— Ричард, покиньте совет. Вы не входите него.

Я усмехнулся и сел напротив него, а потом положил ногу на ногу.

— Милейший Райан, вы кажется плохо знаете законы. Место в совете наследственное. Так что я вхожу в совет, потому что сын своего отца. А вот кто сделал вас председателем после гибели правителя? Что-то я не помню, чтобы был выпущен указ об этом.

Райан скривился, словно съел килограмм лимонов.

— Карлос недееспособен, потому совет решил, что я должен занимать это место.

— Во-первых, Его Величество никто не признавал таковым. А потом как одно связано с другим? Если вы считаете, что император Карлос недееспособен, то это место должен занимать как минимум герцог Конрад, как ближайший родственник правителю.

Герцог повернулся ко мне и посмотрел с напряжением. Райан сжал кулаки.

— Я считаю, что вам тут не место. Причины объяснять не нужно. Вы мотаетесь по столице, пьёте, буяните. Разве этого мало.

— За последние несколько месяцев в столице не было ни одного инцидента с герцогом и его кузеном, — сказал Конрад.

Герцог сел рядом со мной и посмотрел на Райана. Тот только фыркнул.

— Пока мы не будем иметь точных данных, что правитель дееспособен и может принимать какие-то решения, говорить о его способности управлять страной рано.

— Милейший, — протянул я, — а кто вам дал право говорить такое? Вы у нас кто?

— Я беспокоюсь только о благе империи, а вы ломаете всё и портите. Кто дал вам право на отзыв договоров о перечислении денег?

— А кто вы такой, чтобы я давал вам отчёт в том, что я делаю со своими деньгами, милейший граф? Я управляю своим имуществом так, как считаю нужным. А если вам было удобно перечислять деньги в Салингию через мои счета, да ещё и отправлять туда железо, то это ваши проблемы.

— Что вы сказали? — оживился Луис.

— Через мои счета шли непонятные деньги на север. Откуда они брались в таком количестве, не ко мне вопрос. Ведь служба безопасности разогнана сразу после гибели императора. Кузен проверил казну и выяснил, что десять процентов от всех доходов империи благодаря распоряжению графа Николаса шли на север. Так что мы с вами благополучно финансировали разгром Лалина.

Райан вскочил.

— Я хочу только благополучия своей стране и надёжных союзников.

— А они нам для чего? Вы с кем-то собираетесь воевать? Или хотите вскрыть полог защиты над прорывом? Вы хоть понимаете, что будет с нами.

— Никто не собирается вскрывать прорыв, — быстро сказал Райан, глядя на то, как возмутились остальные. — Но мир и благополучие страны можно получить через брак. Если император женится на Рагне, мы будем защищены от нападений.

— Ага. Особенно в свете того, что падение Лалина началось с того, что король женился на сестре Скорри. А потом была вырезана почти вся аристократия. От трёх десятков сильных семей остались одни ошмётки.

Райан сел в кресло и отвернулся ото всех.

— Дался тебе этот Лалин, — проворчал он. — Дело не в том, что мы собираемся с кем-то воевать, а в том, что по словам богини, нас ждёт новый прорыв, пережить который мы сможем только, став едиными.

Я скривился.

— Если она богиня, то почему не может нас защитить?

На меня посмотрели все с недоумением, а Райан прошипел:

— Да как ты смеешь!

— Минутку, — сказал я, вскинув руки, когда в комнате начался крик.

Члены совета посмотрели на меня и скривились. Я приподнял бровь. Конрад потёр висок и проворчал:

— Предупреждать нужно, что владеешь ментальным ударом. Чуть мозги не вынес.

— Если она богиня, — сказал я, когда все расселись, — то она хозяйка этого мира. Тогда почему она не прикроет этот чёртов прорыв сама? Если я не хочу пускать кого-то домой, то он не пройдёт ко мне ни при каких обстоятельствах.

— Она обещала, — начал Томас.

— А где это обещание записано или чем подкреплено? Где гарантия, что нас не кинут, сказав, что если не записано и не подкреплено клятвой, то мы можем катиться лесом?

Конрад смотрел на меня с недоверием, а потом усмехнулся и сказал:

— Он прав. Где гарантия, что нас не пошлют? Богиня, а вернее её человек, постоянно что-то обещает, но мы никогда не видели эту женщину. Пусть она даст нам знак, что говоривший от её лица не лжёт.

— Я хочу услышать императора, — сказал Райан. — А ваши разговоры пустое занятие.

Карлос вошёл в комнату и посмотрел на всех. С места встали только я, Луис и Конрад. Император нахмурился и сказал:

— Милейшие, вас не учили этикету? Или может мне устроить членам имперского совета экзамен на знание правил поведения.

Графы нехотя встали. Карлос прошёл и отодвинул стул Райана, а потом сел. Я посмотрел на кузена с улыбкой. Он поставил всех в очень интересное положение. В комнате табуретов не было, а сесть на стул или уж тем более в кресло никто не может. Так что устраивать выволочку правителю придется членам совета стоя. Я отошёл ото всех к окну и устроился на подоконнике. Правила не запрещают это, а мне стоять не хочется.

Райан сжал руки за спиной, чтобы Карлос не видел, что глава совета нервничает, а потом сказал:

— Я считаю, что вы поступили опрометчиво, женившись на этой девушке. Совет нашёл вам выгодную для короны невесту — дочь графа Скорри Хордссона. Девушка одарённая, по некоторым сведениям.

— А точно вы не знаете?

— Ну, это в некоторой степени тайна семьи.

— С чего бы это дар стал тайной семьи? Только не говорите, что это снова какой-то каприз. Я так часто слышу эти слова, что начинаю думать, что герцог Ричард не так далёк от истины. Кто у нас глас этой богини?

— Сам глава жрецов.

— А где он живёт? — спросил я.

— По некоторым сведениям в замке самого графа, — ответил Райан.

Как я не рассмеялся. Глянув на Карлоса, я понял, что императору пришло в голову тоже самое. А потом я вспомнил всё, что происходило в том месте, где собирались души умерших. Разборки с той золотой дамой — это последнее, что мне хотелось пережить. Но если я хочу выжить, мне придётся с ней встретиться. Пока члены совета убеждали кузена развестись и жениться на Рагне, я думал обо всём этом. Мысли всё время возвращались к этой женщине, которая меня сюда послала. Я старался не упустить ничего из происходящего, чтобы потом не говорить кузену, что не слушал его.

— Он похож на своего предка, — дошли до меня слова Конрада.

Я посмотрел на герцога, который махнул головой в сторону портрета, который висел на стене. Легенду об этом странном человеке я прочитал недавно. По внешнему виду этого правителя, который тоже был Карлосом, невозможно было сказать, что он силён. Такой же тонкий, как кузен. Прозрачные глаза, чуть наивный и слегка испуганный вид. Ничего такого, что говорило о том, что этот мужчина сдерживал прорыв, а потом устанавливал полог. От него осталось только несколько портретов, да куча странных легенд, которые говорили только одно — он не мог быть обычным человеком.

— Я не разведусь с Эбигаиль и никогда не женюсь на дочери графа севера, — сказал Карлос. — Да придёт тьма и беды в наш мир, если это случиться.

Я посмотрел на остальных. Правитель принёс большую клятву, которую придётся исполнять всем. Райан отшатнулся от Карлоса и прошептал:

— Я подчиняюсь воле правителя.

— Я рад, что вы меня поняли, — сказал Карлос. — А учитывая тот факт, что у нас в империи слишком много проблем, с которыми некому бороться, я подписал указ о возрождении службы безопасности империи, которую возглавит герцог Ричард.

Император посмотрел на меня с насмешкой. На меня свалился непочатый край работы. Я понял, что это в какой-то степени месть кузена за то, что провернул его женитьбу не предупредив.

Глава 6 Эсперанса

Я осматривала замок графа и хмурилась. Снаружи он был красив и напоминал какого-то странного зверя, который разлёгся отдохнуть. Но внутри всё было отвратительно. Замок был старым. К нему пристроили огромное крыло, которое было чем-то чуждым и вначале показалось мне другой постройкой.

Внутри всё было с претензией на шик, если не обращать внимание на то, что вторая лестница вела буквально в развалины. Дверь, которая вела в новое крыло, была отделана железом и напоминала сейф. Ребята рассматривали всё, но так чтобы не казаться провинциальными придурками.

Рагна посмотрела куда-то, а потом крикнула:

— Хель.

Я поёжилась и подумала, что тут не хватало только богини смерти. К нам спустилась черноволосая женщина с прозрачными серыми глазами. Половина лица была покрыта какими-то странными знаками. Я пригляделась к ним и заметила, как улыбнулась женщина. Быстрые на издёвки парни ни слова не сказали об этих странных шрамах. У меня мелькнула мысль, что вижу их только я. Она шла по лестнице словно королева. Хель мазнула по нам взглядом, задержалась на мне. Мне показалось, что эта дама видит всех насквозь. Рагна поморщилась.

— Рассели людей по комнатам. Эсперанса потомок последнего короля, а остальные её свита.

— Куда?

Рагна задумалась.

— В серое крыло. Там как раз три комнаты свободны.

— Они особые?

— Пока отец не решит — это просто гости.

Рагна вскинула голову и направилась в сторону больших дверей. Они хлопнули, отрезая нас от хозяев. Я заметила, как сверкнули глаза Хель. Она осмотрела всех, задержалась на Лизе, а потом на Катерине, усмехнулась и махнула рукой в сторону лестницы.

— Поднимайтесь осторожнее. Тут не безопасно. Это крыло давно никто не ремонтирует. Все деньги уходят на основной замок и нужды матери Скорри.

— Она тут живёт? — спросила Катерина.

Хель рассмеялась и посмотрела на девушку как-то по особому. Саша поёжился и отошёл от Хель за мою спину, а Катерина ничего не замечала.

— В основном тут. Эта красивая дама умеет только врать, да раздавать обещания, которые никогда не исполняет.

Лестница в самом деле оставляла желать лучшего. Балясины сгнили и не могли удержать перила. Ступеньки отчаянно скрипели. Мне казалось, что этот скрип режет по нервам.

— А почему эта часть замка в таком состоянии? — спросила Кристина.

Хель посмотрела на неё.

— Эту девушку зовут Кристиана, — сказала я.

Хель глянула на меня и ответила:

— В этом крыле жило старое семейство, к которому Скорри не имеет никакого отношения, хотя и любит говорить, что прежнему графу приходится племянником. Старый граф был приверженцем старых традиций и чтил древних богов. Теперь никто не вспоминает, что все проблемы в мире начались после смерти последней жрицы древнего храма. Именно в нём стоял большой камень — клятва иных, что они не будут вредить людям.

Нас привели на второй этаж. Тут было несколько дверей серого цвета и стенами такого же цвета с обвалившейся лепниной. В углу валялась какая-то куча мусора. Ирина смотрела на это с недоумением.

— У графа нет денег на ремонт.

— У графа другие интересы, — отрезала Хель.

Женщина показала на двери и продолжила:

— Это были личные покои прежнего графа. Тут жил он, его любовница и её дети. В дальнюю комнату не ходите, там пол провалился. Окажетесь на первом этаже. Ещё и ноги сломаете. А найти вас там никто не сможет. Окно выходит на речку и обрыв, куда никто не ходит.

— Айрин, — сказала я.

Девушка дёрнулась и посмотрела на меня.

— Отвечаешь за жизнь и здоровье Элисабет. Если с ней что-то случится, я сверну тебе шею. Мальчики поселитесь в одной комнате.

Потом я посмотрела на Катерину. Девушка отвела глаза, но я успела заметить ненависть. Хель рассмеялась.

— Занятная вы компания. Смотрите, Скорри только с виду душка. Врать он умеет не хуже своей матушки.

Мои комнаты были относительно неплохими. Мне они тогда показались натуральными хоромами. Хель вошла следом за мной. Я чувствовала, что женщина что-то хочет сказать. Она долго молчала, а потом усмехнулась и сказала:

— Ну, здравствуй, Перита. Я гляжу, ты меня не помнишь.

— Богиня смерти, — прошептала я.

Она грустно усмехнулась.

— От богини осталась одна поминка. Я знаю, что ты не здесь жила, да и дети эти пахнут другим миром. Жаль, что вместе с тобой эта тварь явилась. Не попадись на ту же удочку второй раз. Я не смогу больше тебя спасти.

Хель развернулась и вышла, а я осталась стоять и смотреть на дверь. Как же хотелось спросить, что это было, а потом тряхнула головой и пошла осматриваться. Ребята ко мне заглянули через пару минут. Они вошли все, кроме Катерины.

— Что это было? — спросил Пашка. — Богиня смерти на побегушках у графа.

— Будьте вдвойне аккуратны. Тут раньше был другой культ. По легендам, в древнем лесу, мимо которого мы проезжали, была какая-то битва между золотой богиней и последней жрицей.

— Сказки, — протянул Сашка.

— А демоны тоже сказки, но у тебя есть и рога, и копыта, — отрезала Айрин.

Она повернулась ко мне и продолжила:

— За Элисабет я присмотрю, чтобы Катьке не пришло в голову за её счёт свою дорожку выложить.

— Мне показалось, что эта женщина тебя узнала, — сказала Кристиана.

Я вздохнула.

— Мне нечего вам сказать. Кое-кто говорит, что мы живём ни один раз, а что было в прошлой жизни знают только боги. К тому же Хель могла ошибиться. Так для начала нужно осмотреть всё, чтобы знать, куда бежать в случае чего.

— Зачем? — поинтересовалась Айрин.

— Местный граф держит у себя пленников, членов семей других аристократов, чтобы те были более сговорчивыми. Надеюсь, вы не хотите проверить на прочность свои кости и крепость застенков.

— Нет, — быстро ответил Пауль. — В тюрьму я не хочу, тем более в средневековую.

Девушки согласились со мной. Лиза стояла рядом и смотрела на всех с широко открытыми глазами, в которых стояли слёзы. Я подошла к ней и обняла за плечи. Пауль улыбнулся и хлопнув её по плечу сказал, что всё будет отлично. Лиза потёрла плечо и сказала, что он медведь.

Я выпросила разрешения посетить местное хранилище знаний, на что мне сказали, что могу забирать этот хлам и сжечь его в камине. Мне составили компанию почти все ребята, кроме Катерины. Где носило эту заразу, я не знаю. Больше всего я боялась от неё подлостей. Сашка в ответ на вопросы лишь отшучивался и говорил, что она свободная женщина и части её тела он не покупал. Всё это говорилось с такими издевательскими шутками, что мне хотелось настучать ему по голове.

Хозяина севера мы смогли увидеть через несколько дней. В тот день нас нашла Хель.

— Вас зовут на праздничный ужин, — сказала она.

Девочки простонали, а я сказала:

— Будут вам наряды. Никто не скажет, что вы оборвыши. Но никаких дорогих тряпок не будет.

Кристиана усмехнулась, а, когда Хель отошла, сказала:

— Если я когда-нибудь выйду замуж здесь, у меня будет ярко-красное платье с золотым шитьём.

Я лишь рассмеялась, а Лиза улыбнулась и ответила:

— Оно будет очень красивым.

Катерина фыркнула.

— А я надену белое платье.

Лиза глянула на неё и сказала:

— А у тебя не будет никакого платья. Ты не выйдешь замуж.

Катька рассмеялась.

— Будет. Кривой ты пророк.

Лиза глянула на меня, а я улыбнулась. Девочка вздохнула и подошла ко мне ближе словно я могла защитить её от всех неприятностей и бед.

Покупка платьев вылилась в натуральный скандал. Торговец разложил свои наряды в моей гостиной. Я сразу же предупредила его, что покупать самые дорогие платья не буду. Он махнул в сторону большого мешка, который пододвинулся ближе, а остальное приказал унести. Я заметила, как на это посмотрела Катерина, но не придала этому значения. Торговец и его помощник раскладывали платья и нахваливали их. Айрин быстро выбрала себе голубое платье, расшитое ярко-жёлтой нитью, имитирующей золото. Кристиана не стала заморачиваться и выбрала простое серое платье, которое ей очень шло. По краю была пришита тонкая полоска меха, а ажурная вышивка напоминала морозные разводы на стекле.

Лиза посмотрела на меня и вздохнула. Девочка не знала какое выбрать — серое, как у Кристианы, или зелёное под цвет её глаз.

— Выбирай зелёное, — сказала я. — Тебе очень пойдёт этот цвет.

Катерина фыркнула, а потом сказала:

— Я хочу дорогое платье.

— Хоти, — сказала я, — но все дорогие тряпки будешь покупать на свои деньги. Я тратиться на тебя не собираюсь. Скажи спасибо, что тебе вообще что-то купят.

Она посмотрела на меня и оскалилась.

— Если ты выйдешь из себя, я тебя прибью, — сказал стоявший в дверях Пауль.

Она посмотрела на всех и натолкнулась на насмешку торговца. Этого хватило, чтобы у Катерины сорвало крышу. Зрачок вытянулся, на руках стала провялятся шерсть. Я подошла к Катерине и со всей силы ударила её по лицу. Дурная волчица отлетела в сторону дверей, где стоял Пауль. Он отошёл в сторону, чтобы не мешать полёту, а потом посмотрел на меня и вытащил из кучи платьев чёрное.

Я видела, что Катерина ударилась головой о ноги Сашки и тут же вскочила. Пауль кинул ей платье и сказал:

— Бери это. Устроишь ещё раз такое, сверну шею.

Она оскалилась и едва слышно прошипела:

— Ты ещё пожалеешь, старуха, что посмела поднять на меня руку.

Я посмотрела на нахалку, но не подала виду, что слышала её слова. Катерина глянула на Сашку.

— А ты чего смеёшься?

Тот заржал и ответил:

— А что я должен был сделать? Кинуться тебе на помощь? Или ты предлагаешь мне купить тебе дорогие тряпки? Эсперанса права, заработаешь, купишь всё, что захочешь.

Сашка отвернулся от подруги всем своим видом давая понять, что его подобного рода выходки не интересуют. Катерина встала и смилостивившись взяла предложенное чёрное платье. Торговец усмехнулся и взял от меня деньги.

Кристиана и Айрин рассматривали свои наряды и улыбались, но так чтобы Катерина это видела.

— А платье очень даже ничего, — протянула Айрин.

Я понимала, что девочки издеваются над торговцем, но мужчина воспринял это как похвалу.

— Вам в самом деле нравится?

Девушка улыбнулась.

— Очень нравится.

Мужчина вытащил из кармана нитку на которой висела проволочка, завязанную стивидорным узлом, и протянул его Айрин.

— Я подарю этот амулет вам. Если вы попадёте в беду, сожмите его в ладони и пожелайте спастись. Если узел развяжется, то вы будете спасены. Обратно его завязать сможет только чёрная жрица погибшей богини.

Айрин взяла узел с улыбкой, но как только сжала ладонь, то улыбка пропала с её лица. Она глянула на потешавшуюся Катерину и сказала торговцу:

— Я не забуду твои слова.

Кристиана смотрела на подругу с недоумением, а потом её глаза расширились. Из-под пальцев Айрин пробивался слабый серый свет, который почти никто не видел. Торговец поклонился девушке и удалился, а Айрин повесила узелок на шею. Когда за мужиком закрылись двери, Катерина рассмеялась.

— Я не забуду твои слова. Ты ещё портрет его повесь на видное место. Дали дурочке железку, она и рада. Выкини эту гадость.

Но Айрин спрятала узел под одежду. Она не обращала никакого внимания на насмешки Катерины. Девушки забрали наряды и разбежались по комнатам, готовиться к ужину. На этот праздник женихи приводили своих невест, представляя их свету. Двери были открыты, а потому этот скандал я услышала.

Я сразу обратила внимание на то, что юный граф положил глаз на Катерину. Яркая особа понравилась мальчику. Он ходил следом за ней и всячески пытался привлечь её внимание. Звали его Эден МакЛеон. Совсем ещё мальчишка, которого жалели все обитатели замка, кроме хозяев и Катерины. Даже Айрин с Кристианой не одобряли издевательство над юным графом, но Катерине было всё равно. Он отпускала в его адрес такие издевательские шутки, что хотелось прибить дурную волчицу. Одна служанка рассказала мне, что его родителей казнили прямо у него на глазах, а потом заставили принести большую клятву верности Скорри.

— Фрау Катерина, — сказал он. — Вас вместе со всеми приглашают на большой ужин, где будут почти все аристократы нашего королевства. Я хочу быть вашим спутником. Вы очаровательная особа, которая достойна стать женой аристократа.

Катерина засмеялась на весь коридор. Я выглянула и увидела, что мальчик стоит перед ней протянув кольцо на ладони. Сашка и Пауль стояли около своих дверей и хмурились. А девочки смотрели на Катерину с недоумением. Эден был завидным женихом в любом случае. Аристократ, состоятельный человек и достаточно благородный, чтобы не унижать жену.

— Чтобы я вышла замуж за раба. Да лучше я останусь не замужем на всю оставшуюся жизнь. Кто ты есть? Собака в услужении сильного господина…

Эден отшатнулся от неё. Катерина хлопнула его по руке и кольцо улетело в дальний угол коридора. Пауль едва успел поймать украшение, которое могло быть только родовым перстнем, чтобы оно не провалилось в яму.

— Прекрати, дура, — сказала я. — Если ничего не понимаешь, то не берись судить о положении других людей.

Но остановить Катерину было невозможно. Она смеялась над парнем и отпускала одну шутку за другой. К Эдену подбежала Айрин и взяла его за руку.

— Не обращай внимание на это. Дурной плевок всегда летит мимо.

— Это дворянская честь, — простонал он. — А я даже не могу её защитить.

— Катерина, — рыкнула я. — Если об этих словах узнает хоть одна живая душа, тебя перекосит на одну сторону. Остальных это тоже касается.

Молодые люди закивали, а Катерина подняла нос и захлопнула за собой двери. Айрин обняла парня и прижала его к себе, чтобы никто не видел слёзы на глазах этого мальчика. Я махнула рукой остальным и оставила эту пару в одиночестве.

Когда беготня по коридору закончилась и стало тихо, я поняла, что не могу спокойно лежать. Меня буквально корёжило от страха и ожидания того, что в комнату войдут и убьют. Я села на кровати и осмотрелась. Спрыгнуть на землю было невозможно, слишком высоко. Да и людей под окнами было многовато. Я вспомнила о комнате с провалившимся полом. Ведь для чего-то Хель мне сказала, что в там никто не ходит.

Когда в большом доме графа стало тихо, я выбралась из своих комнат и прислушалась. Острый слух помог мне услышать, что в комнатах Айрин какое-то шебуршание. Я улыбнулась. Теперь граф не сможет отпустить эту ушлую демоницу с замашками суккубы. На первом этаже в дальнем крыле кто-то кашлял. Я быстро прошла к провалу на первый этаж. Я уже успела проверить эту комнату. Тут была большая дыра в полу. Словно тут что-то взорвалось. Я привязала к колонне верёвку и спустилась по ней на первый этаж.

В этом месте никогда не зажигали свет. Двери в комнату были заложены, единственное окно выходило в сторону реки. Посередине валялись чьи-то кости. Я подошла к окну и осмотрела решётку. Вытащить её не составило большого труда. На улице не было ни души. Основной двор находился на другой стороне. Хель оказалась права, тут никого не было. Даже шум города слышался приглушённо. Около реки валялись большие глыбы необработанных камней. Учитывая то, что тут такого не было, то камни привезли для каких-то своих нужд.

Я спустилась и проверила речку. Вода была тёплой. Прямо тут начиналась заводь, которая была укрыта длинными ветками. Проверять реку дальше я не стала. Оставила около завала камней в укромной нише мешок с провизией и одеждой, прикрыла их несколькими камнями, а потом направилась в комнаты.

Большой ужин фактически был собранием всех графов, правивших севером. Мне было интересно посмотреть на этих людей. Нас впервые пустили в большой зал хозяйского крыла. Я посмотрела на это и усмехнулась. В Стоунхендже построили зал. Так это можно было описать. Грубо обработанные стены из охристого камня. Пол из деревянных досок, покрытых лаком. На стенах висели какие-то кристаллы, отбрасывавшие красноватый свет.

Айрин увидела Эдена и улыбнулась ему, но близко к молодому графу не подошла. Я заметила, что на пальце у девушки сверкнул турмалин. Ярко-зелёный камень того же оттенка, как и глаза у девушки. К нам подошла Рагна и осмотрела всю компанию, а потом сказала:

— Прошу вас вон туда. Вам накрыли стол рядом с моим отцом.

Столы были не расставлены, а раскиданы по залу. Несколько в одном месте, несколько в другом. Понять по какому принципу они были расставлены, я была не в силах. Главным определённо был маленький стол на одного человека, рядом с которым стояло кресло с высокой спинкой. Это был натуральный трон, отделанный золотом и бархатом. Сверху красовался герб — большой щит с прямой вершиной и заострённым низом поддерживавшийся с обеих сторон виноградной лозой.

Скорри стоял рядом с каким-то древним стариком, опиравшимся на клюку, и осматривал зал. Он мазнул по мне взглядом словно я была стенкой. Обижаться на придурков я давно перестала, а потому отвернулась от него. И тут заметила взгляд Лизы. Она смотрела на местного графа, а потом усмехнулась и тихо сказала:

— Кажется местный глава не понял, почему ты не обиделась и не стала смотреть на него умоляюще.

Я посмотрела на ребят и сказала:

— Будьте очень осторожны.

— Фрау Эсперанса, — раздался голос.

Я обернулась и увидела, что хозяин севера хмуриться.

— Я вас слушаю, — сказала я, но с места не двинулась.

— Над кем вы смеялись?

— Я не смеялась. Просто сказала своим спутникам, что для богатого королевства у его фактического правителя слишком убого выглядит зал.

На меня посмотрели все, а до меня дошло, что остальные видят иллюзию. Я вздохнула, подошла к стене и приложила к ней руку. Маска, которая была похожа на тонкую плёнку, слетела и по залу прокатилась волна. Я посмотрела на графа.

— Это было сделано моей матерью, — сказал он.

Я пожала плечами.

— Наверное, я не вижу иллюзий, — ответила я.

В зале установилась тишина. Скорри посмотрел на остальных и быстро сказал:

— Это было испытание на верность нашей вере и силы нашего королевства.

Я лишь усмехнулась. И тут большие двери распахнулись. Во второго этажа спускалась ослепительно красивая женщина, которую можно было назвать только одним словом «Золотая».Она спускалась к нам и улыбалась. Все в зале поклонились ей, кроме демонов. Катерина открыла рот и смотрела на эту особу так, словно увидела мать. Остальные мои спутники не воспылали к этой особе никакими чувствами. Айрин заметила, что на нас смотрят и что-то сказала парням. Моя молодёжь быстро сориентировалась и разыграла на лице такую бурю чувств, что я едва не рассмеялась. Золотая фрау тут же отвернулась от нас. Я рассматривала её так, чтобы никто не заметил, моего отношения к этой странной особе.

— Здравствуйте, — сказала она.

Я присмотрелась к ней и узнала в этом бархатном голосе ту особу, которая кричала нам вслед. Она посмотрела на стены и нахмурилась, а потом сказала:

— Это было испытание вашей веры. Я решила проверить, насколько вы готовы следовать моим приказам. Я выбрала Салингию своей благословенной землёй и пришла к вам в качестве защиты. Так что ничего не бойтесь. Исполнение моих пожеланий приведёт вас к величию.

Она махнула рукой, и все ахнули, кроме нас. Одна Катерина смотрела на стены с восторгом. Я посмотрела на своих спутников. Ребята всеми силами пытались разыграть восторг от того, чего не видели. Пока Лиза тихо не сказала:

— Глаза чуть в сторону скосите и увидите иллюзию, которую она создала.

Лиза оказалась права. Увидеть иллюзию мы смогли, как и оценить её качество. Было интересно сделано. Стены и пол были отделаны в бело-фиолетовой гамме с золотой лепниной. Напоминало это мраморный зал дворца Сан-Суси. Но если она богиня, то почему балуется иллюзиями? Я постаралась держать себя в руках и не выдать.

Скорри посмотрел на женщину, которая вроде бы была его матерью и поклонился.

— Я рад, что мы пошли испытание. Повелительница Интрикс, вы довольны нашей верностью?

— Да. Я рада, что вы храните наши заветы. Прошу за стол.

Я посмотрела на старика, который опирался на посох и заметила, что он не разделяет всеобщее ликование от увиденного. Он опирался на клюку и смотрел на остальных с издевательской насмешкой, а потом подошёл к стене и притронулся к ней посохом. Иллюзия спала.

— Сделай нормальный интерьер, — сказал он. — И не пичкай дураков красивыми картинками.

Интрикс посмотрела на него с ненавистью. От старика отшатнулись все, но он не испугался. Женщина смотрела на него, а он на неё. Игра взглядов продолжалась недолго, а потом она фыркнула.

— Так сделай, если можешь.

— Я не бог, — ответил старик, — а всего лишь скромный жрец. Не я, а ты обещала всем шикарные интерьеры и процветание. Пока ты кормишь всех пустыми картинками.

Интрикс посмотрела на всех и сказала:

— Я приказываю отделать этот дворец руками. Надеюсь, никому не нужно говорить, что приказы выполняются неукоснительно. Чтобы этот зал был именно таким, как я его показала.

Вопрос о том, что собственно она показывала два варианта повис в воздухе. Скорри покосился на женщину и сказал:

— Прошу всех к столу.

Нас усадили недалеко от главного стола. Катерина села так, чтобы видеть свой идеал. Она глаз не сводила с Интрикс. Женщина это заметила и улыбалась всякий раз, когда поворачивалась к нам. Мне это категорически не нравилось. Пауль сидел рядом и скрипел зубами. Когда Интрикс в очередной раз одарила улыбкой Катерину он сказал:

— Я постараюсь проследить за ней, чтобы не натворила бед.

Сашка посмотрел на друга с недоумением, а Лиза ответила за Пауля:

— Ты поймёшь, какая она тварь. Только вспомни вовремя.

Сашка рассмеялся, а потом подмигнул Интрикс. Женщина посмотрела на него с недоумением. Я едва не дала ему подзатыльник за подобные выходки. Пауль покосился на него и отвернулся. Мы всё больше начинаем разваливаться на куски. Интрикс — странная особа, в глазах которой светилась тьма. Она рассматривала всех, но постоянно возвращалась к одному — старику, который сидел в стороне. Рядом было пусто, словно он была прокажённым. Я рассматривала его с интересом. Посох стоял рядом, но он был каким-то уж больно простым, а вот камень в браслете светился каким-то особенным светом.

Мои взгляды заметила Рагна и рассмеялась.

— И что вы такого нашли в нашем верховном жреце? Бедняга. Он того и гляди умрёт, а преемника у него нет.

Я посмотрела на мужчину внимательнее. Катерина отпустила какую-то уж больно отвратительную шутку, чем вызвала приступ радости за главным столом. Я посмотрела на неё. Единственный, кто изобразил радость, а может и в самом деле ему было смешно, Сашка. Остальные старательно улыбались.

— Фрау Эсперанса, — сказал Скорри, — вы на самом деле потомок последнего короля?

— Не знаю. Возможно просто совпадение.

Катерина что-то хотела сказать, но Сашка стукнул её по ноге. Она глянула на него с ненавистью. Молодой человек что-то сказал ей на ухо. Катерина покраснела и кивнула.

Обед продолжался своим чередом. Скорри постоянно что-то спрашивал у остальных его участников, а Интрикс помалкивала и только иногда показывала какие-то знаки графу. После этого он и задавал свои вопросы. Когда всеобщая обжираловка закончилась, все поднялись. Рагна обвела всех взглядом и сказала:

— Прошу всех в соседний зал.

Катерина кинулась к Интрикс, которая смотрела на девушку с насмешкой. Она что-то говорила золотой женщине и пыталась угодить. Это выглядело бы смешно, если бы остальные не смотрели на неё с завистью, когда Интрикс улыбнулась ей.

— Теперь ваша девушка получит всё, что только пожелает, — раздался голос рядом.

Я обернулась и увидела косматого мужика, похожего на медведя.

— Я рада за неё, — ответила я.

— И вы не завидуете?

— А должна?

— Этого все хотят. Богиня снизошла к нам в королевство и принесла с собой надежду на величие. Скорри получил благословение по праву рождения. У него есть всё, кроме магии, но Интрикс говорит, что не хочет, чтобы её упрекали в том, что она дала своему сыну больше возможностей.

Я глянула на Интрикс и её сына. Скорри был похож на свою мамашу. Такой же скользкий и отвратительный. В холодных тёмных глазах не было ничего, кроме льда. Я старалась не ёжиться от холода, который веял от них.

— Наш жрец не уважает богиню. Не кончится это для него хорошо. Благословенная Интрикс сказала, что заберёт от него служение. А он делает всё, чтобы показать своё ослушание. Не попадите в эти же ряды. Фонзиану уже вынесен приговор. Эта империя падёт под нашими ударами. Они активно отдают нам всё и деньги в первую очередь.

Я отвернулась от мужика и в этот момент заметила, что жрец стоит около стены. Я бросила фанатика и подошла ближе к старику.

— Вам помочь?

— Если не боишься её гнева, то помоги дойти до моей камеры.

Удивиться я не успела, когда к нам подошла Интрикс. Она с насмешкой посмотрела на старика и сказала:

— Ты умрёшь.

— Мы все смертны, — ответил он.

Интрикс рассмеялась.

— Боги бессмертный. Я заберу от тебя служение и передам его своему сыну. Он понесёт свет по праву.

Старик ничего не ответил. Он едва стоял. Я подхватила его и посох и повела в сторону выхода. На нас никто не смотрел, кроме Лизы. Девушка вздохнула и не решилась идти следом. Двери за нами закрылись. Старик усмехнулся и показал, куда его вести. Мы поднимались по ступенькам осторожно. Его комната в самом деле напоминала камеру. Серые стены, ни одного украшения. Кровать похожа на нары в тюрьме. Единственное удобство — камин, который сейчас горел. Я осторожно положила старика на кровать. Он вздохнул и прикрыл глаза, а потом сказал:

— Вот и пришёл мой час. Знаешь, я жалею только об одном, что мои предки предали её. Последняя чёрная жрица была очень неплохой дамой.

Он перевёл дух, а я села рядом.

— Они будут принимать тебя за неё. Хель в надежде вернуться. Интрикс будет бояться, что ты свергнешь её с трона. Но ты не она. Я не знаю, хорошо это или плохо.

Я посмотрела на старика и вздохнула.

— Возьми мой посох, — приказал он.

Я подняла палку.

— Сломай его, содержимое высыпи в камин.

Я легко сломала посох. Внутри оказался какой-то порошок. Он сгорел, недолетая до огня и поднялся в трубу. Старый жрец вздохнул с облегчением, а потом махнул мне рукой.

— Возьми браслет и никому не отдавай. Когда посчитаешь нужным отдашь его достойному, чтобы возродить старый культ.

Я забрала браслет. Обычный серебряный с рунами и необработанным камнем.

— А теперь уходи отсюда. Они явятся, чтобы отпраздновать свою победу.

Я быстро вышла из комнаты старика, но уйти не успела. В коридоре раздались шаги. Мне пришлось прятаться за колонной. Как только я спряталась, появилась Интрикс и Скорри. Они быстро шли, словно боялись опоздать. Двери буквально слетели с петель. Одна створка слетела с петли и повисла, поскрипывая.

Я слышала, как возмущённо воскликнула Интрикс:

— Да как он посмел!

— Что случилось? — спросил Скорри.

— Он сломал посох. Да как он посмел!

Я слышала, как кто-то откинул деревяшку, которая ударилась в дверь и сломала створку окончательно.

— Это не все проблемы, — раздался голос Скорри.

— Что ещё случилось?

— Деньги и товары с Фонзиана больше поступать не будут.

— Почему?

— Герцог прикрыл доверенность.

— Я поговорю с этой девчонкой. Она сделает всё, что я скажу.

Кто-то грохнул чем-то, а потом Скорри сказал:

— Попадёшь в проблемы, меня не тяни.

— Стой, — прошипела женщина.

Я почувствовала, как в комнате сгущается сила. Чтобы ни говорили, но она была очень сильна. Скорри застонал и вылетел в коридор. Его скрутила чёрная лента так, что он не мог дышать.

— Убьёшь, — простонал он.

— Таких ублюдков, как ты, у меня ещё десяток. Так что убытка не будет.

Скорри посинел. Я смотрела на это и думала, что она его убьёт, но в последний момент Интрикс отпустила Скорри. Он едва смог подняться и подошёл к ней с поклоном. Я смотрела на то, как он опускается перед ней на колени и целует обувь. Интрикс поставила ему ногу на голову и прошипела:

— Никогда не забывай кто ты и, кто я. Ты обязан мне всем. Ещё раз посмеешь перечить, я тебя убью.

— Я больше не буду, благословенная.

Она отпустила его. Скорри тут же вскочил.

— Эту падаль убери. Осколки посоха собери и попробуй найти того, кто восстановит его. Хотя это вряд ли ты сможешь сделать. А я поговорю с этой дурой.

Глава 7 Ричард

Заявление кузена о том, что теперь я буду заниматься безопасностью империи никакой радости у меня не вызвало. Тем более что службу давно разогнали. Посодействовал этому граф Райан. Меня его ярое желание уничтожить эту службу напряло. Особенно после того, как он начал буквально войну со мной. По столице поползли слухи, что я собираюсь создать пыточную в подвалах дома, а потом создать новый культ, где будут приносить в жертву людей.

Главной причиной всех этих сплетен было то, что ему нужно было освободить большой особняк, где когда-то была служба безопасности, а теперь это была его резиденция. Мне ругаться с ним надоело довольно быстро. Я приехал к графу. Переехать в новую резиденцию он ещё не успел. Меня проводили в кабинет и попросили подождать. Но моё ожидание грозило затянуться до бесконечности.

— Милейший, — сказал я секретарю, — если вы немедленно не позовёте графа, я устрою ему грандиозные неприятности.

Надменный мужик даже голову не поднял от бумаги.

— Я докладывал графу. Он сказал, что занят и примет вас позже. Не перестанете буянить, я вызову гвардию.

Я посмотрел на него и усмехнулся.

— У графа настолько неграмотные работники?

— Почему? — не понял мужик и поднял голову.

— Я член правящей семьи, а потому неприкосновенен.

Он посмотрел на меня внимательно и сказал:

— Вы не член семьи графа, а значит, не обладаете никакой неприкосновенностью.

— А вы не в курсе, как зовут правителя? Имя императора — Карлос.

— Правит империей граф Райан, а не Карлос.

Я посмотрел на него внимательно.

— Кажется, я начинаю понимать, почему граф не хочет отдавать здание безопасности, — протянул я. — Я как руководитель службы безопасности инициирую проверку всех подчинённых и слуг графа Райана, на предмет выявление заговора против короны.

И тут двери соседней комнаты распахнулись.

— Макс, я говорил тебе, что, если придёт герцог, тут же пустить его ко мне.

Мужик посмотрел на графа так, словно это был демон. Приказа явно не было. Я с насмешкой глянул на Райана, давая понять, что уловка не сработала. Граф нахмурился и махнул рукой.

Кабинет фактического правителя Фонзиана производил впечатление. Хотя сейчас тут было пусто. Карлос постепенно забирал к себе все рычаги управления. Только вчера у них был грандиозный скандал с почтой, которую по-прежнему носили к Райану. Карлос менял людей, переводил всю обслугу на клятву крови. За неделю после совета он успел выгнать троих, а двое умерли от потери крови. Наверное, потому-то и почты у Райна было не столько, как раньше. Он махнул рукой мне на кресло.

— Садитесь, герцог.

Я сел и посмотрел на него с насмешкой.

— Вы пытаетесь спасти то, что спасти невозможно, — сказал он.

— Я пытаюсь делать своё дело и работаю на благо империи.

Райан рассмеялся.

— Фонзиану вынесен приговор благословенной Интрикс, как когда-то Лалину. Богиня хочет, чтобы миром правил её сын Скорри. И это случиться. Не нам бороться с богами.

Я усмехнулся.

— Ни нам судить богов, но мы должны делать то, к чему нас призвала судьба, — протянул я. — И если ей было угодно закинуть нас сюда, то мы должны делать то, что должны. И делать это хорошо.

Граф посмотрел на меня с недоумением, а я продолжил:

— Я не призываю вас каяться. Если считаете нужным, делайте, но, если я найду доказательства вашего предательства, Карлос не станет вас щадить.

— Если сможет.

— Поверьте, сможет. Я вас понимаю, вы пытаетесь спасти свою семью, но забываете историю Лалина.

Райан посмотрел на меня с недоумением. Я усмехнулся.

— После завоевания королевства Гирмундом Тофиссоном, который был предшественником Скорри, казнили всех, в том числе и тех, кто предавал своего короля. В живых оставили несколько бастардов, положение которых очень шатко. Если новоявленному правителю взбредёт в голову провести чистку рядов своих аристократов, их всех ждёт казнь. У северян за незаконное ношение титула предусмотрено сожжение. А от правящей семьи оставили странного мальчика, которого казнили, как только у него появился сын. Да и сам Гирмунд не выжил. Его семья как-то странно погибла от нападения непонятных личностей. Подумайте на эту тему.

Райан смотрел на меня с недоумением. Я смотрел на графа и понимал, что попусту растекался по древу. Он мне не верил. Для него золотая богиня была чем-то запредельно верным. Я встал. Говорить больше было не о чём.

— И освободите мне здание. Если вы это не сделаете сегодня, завтра все ваши вещи будут выкинуты на улицу. Я приду сюда рано.

Я вышел из дома графа и посмотрел назад. Его слова о том, что богиня что-то там решила, вызвали у меня злость. Но теперь я знал хотя бы имя этой странной особы. Хотя кто вам сказал, что оно настоящее. Может это какой-то псевдоним.

Утром я приехал к своей конторе рано. Около дверей стояла машина, в которую грузили всё подряд.

— Милейшие, — сказал я.

На меня оглянулись.

— Если вы оставите имущество короны в покое, то все вы окажетесь в тюрьме.

— У нас приказ графа, — сказал один из мужиков и отвернулся.

Я нахмурился и выпустил тонкую ленту магии, которая спеленала половину грузчиков. Мужик рассмеялся. Я не стал распутывать их, а быстро поднялся наверх, где находился кабинет бывшего начальника безопасности. Там был какой-то мужик, который пытался сжечь какие-то дела. Я разбираться не стал, вытащил из рукава нож и выкинул его. Оружие вонзилось ему в спину. Мужик быстро опустился на пол, а появившийся из соседнего кабинета его помощник побледнел. Дела упали на пол.

— Это правая рука графа Райана.

— Рад за него, — сказал я. — Не ожидали, что я сюда приеду в семь утра?

Он помотал головой.

— Дела назад.

Он быстро поднял папки и направился в архив. Я посмотрел на второго. Раненый сидел на полу и смотрел на камин, где так и не загорелся огонь. Я вытащил всё и положил на стол. Дверь хлопнула и появился Корнелио. Барон давно занимался только внутренними делами, расследовал какие-то мелкие дела. Он посмотрел на сидевшего на полу мужика и усмехнулся.

— Герцог, вы сотрудничать будете со мной? — спросил он.

— Буду. Пока у меня нет толком даже штата.

Он куда-то посмотрел и махнул рукой. В комнату вошло несколько магов. Один из них подошёл ближе к сидевшему на полу мужику. Я быстро выкинул руку и усадил его рядом с раненым, а потом подошёл ближе и вытащил из рукава нож, светившийся чем-то отвратительно зелёным. Корнелио вздохнул.

— Слишком хорошо у нас некоторые чувствуют, — сказал он.

— Позови Лукаса.

Работы в бывшей конторе безопасности было много. Маги, пришедшие вместе с Корнелио, больше не пытались мне мешать. Барон отвечал на мои вопросы быстро и максимально полно. Но какая-то недоговорённость чувствовалась в его словах. На вопрос, чего он боится, Корнелио отвечать не стал. Я долго мучать его не стал, а присматривался к напарнику. Всё же Корнелио работал в этой должности довольно давно и с графом Райаном у него были неплохие отношения, а его насмешка над словами Карлоса об издёвке над правителем, была показательна. У меня толком не было людей, которые бы доставляли информацию. Пришлось чесать репу и искать выход из ситуации. Он нашёлся как-то неожиданно. Мне попалось странное дело одной особы, которая торговала девочками в среднем городе. Вот только в деле было несколько весьма специфических оговорок, которые могли говорить только об одном, дама торгует не только и не столько девочками, сколько очень своеобразными составами.

Прямо в деле ничего не говорилось, но несколько жалоб от её клиентов я всё же нашёл. Корнелио посмотрел на меня так, словно я хочу его ограбить.

— Ты что-то хотел? — спросил я его максимально безразлично.

— А что вас заинтересовало в этих делах?

— Ничего. Хочу посмотреть, как оформляются дела. Все же я никогда не работал тут. Дела отданы в архив. Вот и хочу посмотреть, какие документы составлены.

Корнелио целый день рассматривал меня, но я тупо сидел в своём кабинете, перекладывая бумажки, пригласил его к себе, попить чаю и посмеяться. Постепенно он расслабился. Тем более что дела так и валялись на столе, даже не тронутые. Когда Корнелио успокоился, я улыбнулся и сказал, что пойду домой.

Я в окно машины глядел на то, как мне вслед внимательно смотрят. Когда машина завернула за поворот, я вывернул её в другую сторону, а попутно достал артефакт.

— Хуан, — сказал я.

— Слушаю, Ваша Светлость.

— Сейчас может позвонить или прийти Корнелио. Знаешь его?

— Знаю, Ваша Светлость.

— Очень хорошо. Скажешь ему, что я дома, но категорически запретил себя тревожить. Скажешь, что если меня тронут, то я выгоню всех с работы и из дома. Так что ты ни при каких обстоятельствах не будешь меня тревожить.

— Понял, Ваша Светлость.

Машина выехала на боковую улицу. Тут был неприметный дом, где жила моя старая знакомая. Вернее, это была бывшая любовница покойного герцога. Чьи у неё дети, не знаю. Бывшего обитателя этого тела не очень интересовало. Он вообще ничем не интересовался, кроме пьянок и веселья.

Женщину звали Мари. Ну, это обычное имя для потаскухи в столице. Отец хорошо платил ей за услуги, потому-то и жила она в отличном доме в среднем городе. Вроде бы содержала магазинчик или ресторан.

Двери мне открыла какая-то девушка. Она посмотрела на меня и тихо пискнула:

— Вам кого?

— Хозяйку дома. Вроде бы её зовут Мари.

Девушка посмотрела на меня, а потом пригласила в гостиную. Любовница отца была шикарной женщиной. Иначе её сложно было описать. Она сидела на диване и читала какую-то книгу.

— Ну, здравствуй Ричард.

Я слегка наклонил голову. Она вроде бы дворянка, только не очень высокого полёта. Я сел напротив неё и быстро осмотрелся. Уютный у неё все же дом. Всё сделано было со вкусом.

— Здравствуй, Мари. Или тебя по-другому зовут.

Она рассмеялась.

— Нет, зовут меня в самом деле Мари. Ты, кстати, первый спросил об этом.

Я почувствовал, что нас кто-то подслушивает. Мари напряглась и крикнула:

— Катти, если ты не перестанешь нас подслушивать, я запру тебя в чулан.

В гостиную вышла молодая девушка, миловидная, но не более того. Нижняя губа выставлена вперёд. Девушка обиделась.

— Это кто? И чего ему в нашем доме нужно?

— Мне от вашего дома не нужно ничего, — сказал я. — У меня свой имеется.

— Это Катти, — сказала женщина. — И это твоя сестра по отцу.

Я посмотрел на сводную сестрицу. Она молода. Наверняка, дать ей дворянство, если мать его не имеет, теперь невозможно. Потому-то и обижена девушка на весь свет.

— Разговор у меня конфиденциальный, — протянул я. — Вы уверены, что девушка не проболтается.

— В отличие от некоторых… — начала она.

— Катти, — оборвала её мать. — Не забывай, что перед тобой герцог. Хочешь ты того или нет.

Она посмотрела на меня и вздохнула.

— Я пойду к себе, — сказала девушка и задрав нос вышла из гостиной.

Мари вздохнула и посмотрела вслед дочери и тоской.

— Не переживай. Станет старше, изменится.

— Зачем ты приехал?

— Приехал точно не для того, чтобы познакомиться с сестрой, о которой даже не знал. Мне нужна информация на постоянной основе.

— Корнелио…

— А сколько он зарабатывает на вас?

Мари посмотрела на меня внимательно.

— Немало. В этом ты прав. Ричард, что с тобой случилось? Ты раньше был совершенно другим.

Я посмотрел на Мари. Обмануть эту даму будет очень сложно.

— Меня едва не отравила жена.

Мари усмехнулась.

— Скажи спасибо, что тебе не досталась та особа, которую тебе пророчили в жёны. Она редкая тварь. И что-то мне подсказывает, что твоя супруга с ней общаются. В столице болтали, что Марибель графу Райану внучка, а твоя бывшая потенциальная невеста ему племянница. Так что всё, что с тобой в любом случае с его посула.

— Спасибо, — сказал я.

— А что ты хотел?

— В среднем городе есть такое заведение «Заповедник».

— Даже не суйся туда, — сказала Мари. — Ты в курсе, что верховный жрец живёт в Салингии.

— Да в курсе.

— А то, что он фактически пленник Скорри знаешь?

— Нет.

Мари встала.

— У нас стали говорить, что он станет следующим верховным жрецом.

— А при чём тут притон?

— Говорят…

— Мари, только не нужно говорить, что эту даму прикрывает храм. Ни за что не поверю. В то, что это кто-то приближённый к совету, поверю, а в этот бред нет.

Я встал и сказал:

— И да, твой тайник я увидел.

Она повернулась ко мне и сказала:

— Демонам не место в этом мире, Ричард.

— Ни нам решать, кому в этом мире место, а кому нет. Я думал, что ты умная женщина, а не дурочка.

Она посмотрела на меня и усмехнулась.

— Тебе не выстоять против них. Райан не стесняясь говорит, что Карлос не будет править. Вы слабые, а за ними богиня. Золотая не позволит своему сыну проиграть.

Я посмотрел на неё с насмешкой, а потом сказал:

— И небываемое бывает.

Эту фразу любил говорить кто-то из моего прежнего мира. Мари посмотрела на меня с недоумением, но потом до неё дошло, что я сказал. Она усмехнулась и ответила:

— Если небываемое случиться, я готова перед тобой извиниться и поклониться тебе.

— А тебе не приходило в голову, что тогда твой поклон мне будет не нужен.

Я вышел из гостиной и натолкнулся на потенциальную сестру. Девушка подслушивала разговор, прикрывшись пологом.

— Как не хорошо, — протянул я и направился к выходу.

— Оставь нас в покое, — крикнула она.

Я рассмеялся.

— Оставлю, крошка. Я никогда больше не появлюсь на пороге вашего дома, но если и вы явитесь ко мне, то не пущу вас никогда.

Я направился к выходу, стараясь не замечать, что в спину сморит разозлённая девушка. Двери захлопнулись, словно сейф. Я усмехнулся и направился не туда, куда меня так старательно направляли отговаривая, а к ещё одной особе, которая торговала вином. Вернее, отвратительным пойлом, которое скупали в забегаловки нижнего города.

О ней знал прежний обитатель этого тела. Когда их с Карлосом больше не пускали в хорошие заведения, они отправлялись к Микеле. Именно туда я и направился.

Заходить к ней я не стал, а вызвал её по артефакту. Микела выглянула из дверей, быстро осмотрелась и махнула мне рукой. Я снова оказался в гостиной, только не настолько шикарной, как у Мари.

— Чего хотел?

Микела церемониться не собиралась.

— Ты же не пьёшь больше.

— Я не за этим. Микела, мне нужны информаторы.

Женщина рассмеялась.

— Тебе это никто не скажет, но пока рядом с вами старая гвардия и Корнелио, с тобой никто работать не станет. Этот парень не скрываясь ворует и отдаёт мзду кому-то наверху. Странные дела творятся у нас в империи. Все говорят о какой-то золотой бабе, которая выдаёт себя за богиню. Но вот кто она на самом деле, тебе никто не скажет.

Я посмотрел на женщину внимательно. Считать ту золотую даму богом я не мог. Она была для меня удачливым человеком, но не более того. Переубеждать кого-то в этом я не собирался. Заплатив Микеле за информацию, я вышел на улицу.

Сидя в машине я думал о происходящем. Микела права. Рядом с троном оказалось слишком много разного сброда. Как от него избавиться, не имея толком за спиной ничего, кроме происхождения и денег, я не мог понять.

Я и не заметил, что стою рядом с домом, где располагался «Заповедник». Вернее, я стоял на заднем дворе. Машина у меня была далеко не самая приметная, в отличие от того же Корнелио. Потому, наверное, никто и не шарахался от меня.

Пока я обдумывал происходящее, то не заметил, что в дом начали затаскивать какие-то ящики, а потом вынесли чей-то труп. Я посмотрел на это и улыбнулся. Как говорил мой друг: «Удача любит дураков». Вот и мне повезло по дурости.

Я вышел из машины и взвесил на руке огонёк, а потом кинул его под ноги мужикам, которые кого-то волокли. Они бросили тело и убежали, а хозяйка притона посмотрела на меня внимательно.

— Я сейчас Корнелио позову.

Я поднял щит за спиной, чтобы никто не стукнул по затылку, в который тут же кто-то и стукнулся носом.

— Вызывай, крошка, — сказал я. — Но пока ты его зовёшь, твоя халупа сгорит. Она стоит в стороне от остальных домов, так что большого убытка городу не будет.

— Да я всем расскажу, что ты спалил мой дом и этого беднягу убил.

Я рассмеялся.

— А я официально дома. И кому поверят шлюхе или герцогу?

Женщина смотрела на меня. Звали её Лоретта. Странная дама, которая напоминала мне мужика в юбке. Хотя может это так и было. Она плюнула на землю и прошипела:

— Никуда от вашего брата не деться.

Я смотрел на это с интересом, а когда из-под юбки показался хвост, едва не присвистнул.

— Свой покажи, — прошипела она.

Я приподнял бровь.

— Не буду.

— Это не моё, — она указала на труп. — Корнелио приводит сюда людей и приказывает преподнести им специфические составы. А потом эти люди мило уходят на небеса. Кстати, выживают после этого только демоны. Если ты выжил после состава, который тебе подсунула жёнушка, то ты демон, Ричард.

— Давай-ка поговорим спокойно, — сказал я. — Просить убивать не буду. Более того я буду платить тебе деньги за информацию.

Лоретта посмотрела на меня, а я продолжил:

— Заключим договор. Всё будет официально.

— Мне твоя официальность не нужна. Дашь мне слово по моей формуле.

Я понимал, что рискую, но другого выхода у меня фактически не было. Лоретта махнула своим бойцам, и они тут же скрылись в какой-то двери. Я подошёл ближе и посмотрел на тело, а потом вскинул голову.

— Лоретта, а ты в курсе, что это посол Брампа. Это подстава, крошка.

Этого мужика я видел всего несколько раз в жизни. Последний всего пару дней назад на приёме у Карлоса. Он так активно ухлёстывал за одной девушкой, что ему сделали замечание. И вот теперь я смотрел на его тело.

— Что будем делать? — спросила Лоретта.

— Не знаю. Надо вызвать Карлоса.

Женщина побледнела. Я схватил её за руку.

— Не стоит пугаться. Император не так страшен, как о нём говорят и в последнее время совсем не пьёт. А эта информация станет для него весьма полезной. Ты ведёшь наблюдение в комнатах?

— Веду. И разговор о том, что новенького нужно опоить, у меня есть. Я не настолько дура.

— Я рад, Лоретта. Мне не нужно кого-то убивать. Мне нужна информация.

Карлос привёз с собой Лукаса. Лекарь присел к телу, что-то сделал и выкрикнул:

— Он жив. Быстро ко мне.

Почти мёртвого посла погрузили в машину и повезли в императорский дворец. Впереди сидел Лукас и раздвигал всех, кто рисковал переехать или перебежать дорогу. Я посмотрел им вслед и усмехнулся, а Карлос смотрел на меня с недоумением.

— Ты же вроде болеешь дома. Во всяком случае так мне и Корнелио сказал твой Хуан.

Я усмехнулся.

— Как видишь, болеть иногда очень полезно. Карлос, нужно что-то делать с Корнелио. Это он заказал посла Лоретте. И хозяйку притона подставил, и нас лбами столкнул.

— Почти.

Карлос посмотрел на женщину.

— Я тут ни при чём, — быстро сказала хозяйка притона.

Но Карлоса впечатлило не это, а хвост. Он потянулся за ним, но Лоретта выдернула его.

— Больно, черт возьми.

Император смотрел на неё с недоумением.

— Чего вылупился? Хвоста никогда не видел?

Карлос рассмеялся.

— Ладно. О твоём хвосте никто не узнает. Запись с приказом Корнелио убить этого человека отдашь Ричарду. Остальное не моя забота.

Утром я смотрел на Корнелио, который тщетно пытался выпутаться из проблем. Карлос смотрел на него и хмурился, а рядом стояли все члены имперского совета. Я сидел в кресле, пользуясь правом родственника императора. Остальным пришлось стоять на вытяжку и давать отчёт, почему у нас в империи творятся такие безобразия. Это было занятно и интересно. Я попутно рисовал в тетрадке, от чего аристократы бледнели.

Корнелио всеми силами пытался сохранить свою голову на плечах, но Карлос не собирался давать ему спуску. Райан пытался уговорить правителя не казнить Корнелио. Тогда Карлос усмехнулся, да так, что у меня мурашки побежали по спине.

— Клятву крови. Каждый из вас даст такую клятву сейчас же.

Райан усмехнулся, но мы с императором вчера лично составляли эту клятву, вернее мы отредактировали старую, которую ещё называли демонской. И принимать её придётся мне. Карлос не был уверен, что вынесет удар магии.

— Я готов, — сказал Райан.

Я встал и подошёл к столу, на котором стояла большая прозрачная сфера. Граф попятился от неё. Я приподнял бровь. Райан долго смотрел на меня, а потом покосился на Карлоса, который издевательски смотрел на незадачливого подданного. На что рассчитывал граф, я не знаю. Наверное, на то, что сила его богини окажется сильнее. Но как только он повторил за мной слова, рука у графа почернела, а потом его скрутило. Карлос спокойно смотрел на то, как он бьётся в судорогах и усмехался.

— Следующий, — спокойно сказал он.

— Милейшие, — сказал я. — Пытаясь спасти свою шкуру и продавая страну северянам, вы забываете историю Лалина.

— Мы не Лалин, — сказал Конрад.

— А кто вам сказал, что Скории не Гирмунд.

— При чём тут это? — не понял Томас.

— А при том, — сказал Карлос, — что по приказу богини все аристократы были казнены вне зависимости от того, предавали они свою страну или нет.

Конрад нахмурился и посмотрел на меня, а потом подошёл к сфере. Больше смертей не было. Остальных крючило, но не до такой степени. В конце правитель сказал:

— Теперь председателем имперского совета буду я. Если правящая семья сменится, то совет будет расформирован.

Глава 8 Эсперанса

Подлость я получила через неделю после большого приёма. К нам прибежал Пауль и сказал:

— Айрин и Кристиану потащили куда-то в подвал. Катька, это твоих рук дело. Ты всё время крутилась около этой золотой суки.

Но та сделала большие глаза и сказала:

— Я тут ни при чём. Я вообще последнее время ни с кем не общалась.

Она врала, но тогда у меня не было опыта, чтобы вывести её на чистую воду. Сбоку стоял Сашка и смотрел на Катьку с насмешкой. А потом я прислушалась. Внизу раздались шаги и голоса.

— Давайте со мной, — сказала я быстро ребятам.

Катька задержалась на мгновение.

— Тебе нравиться, когда над тобой издеваются? — спросил Сашка. — Могу пройтись по твоей заднице ремнём.

Катька зашипела, словно сковородка, на которую разлили воду. Я махнула им рукой, и мы кинулись в дальнюю комнату с проломленным полом. Верёвку оттуда я так и не забрала. Катька хотела было кинуться к себе, но я дёрнула её за руку.

— Быстрее. Они уже поднимаются по лестнице.

Что хотела забрать эта сука, не знаю. Мы быстро спускались на первый этаж. Я спустилась последней и забрала свои деньги и амулеты, которые я так и не успела продать. Ребята уже успели выбраться на улицу. Показывать своим преследователям, куда мы делись, я не собиралась. Пустила по верёвке огонь и выбралась на улицу.

— Быстрее к реке, — сказала я. — Вон туда к камням.

Пауль и Сашка кинулись туда, а Катька оглянулась и усмехнулась. Я дёрнула Лизу за руку. моя хоронушка с едой и одеждой была на месте. Оставалось только быстро переодеться. Катька снова помедлила. Пауль дал ей подзатыльник.

— Если так хочешь к своей ненаглядной, можем оставить тебя тут. И пусть тебя сожгут или на цепь посадят.

Лиза посмотрела на неё с непередаваемым выражением лица. Я уже боялась, что она снова заведёт свою антимонию с предсказаниями, но девушка сдержалась. Мы кинулись к реке и через минуту были под ивами в заводи. Я приказала ребятам прибиться к берегу, но так, чтобы нас никто не видел.

Мы сидели в воде и смотрели, как выбегают из замка или дворца люди, а потом заметила, что этаж, где мы жили горит. Катька едва не воскликнула, но под тяжёлым взглядом Пауля промолчала.

— Ищите их, — крикнул Скорри, высунувшись из окна комнаты Лизы. — Они не могли далеко уйти. Девок я прикажу завтра казнить.

На берег высыпали гвардейцы графа. Я тихо сказала:

— Давайте в ту сторону. Только не плескайте водой. Любому, кто это сделает, оторву голову.

Мы продвигались по воде максимально тихо. Я плыла замыкающей и старалась не выпускать из виду ни Катьку, ни гвардейцев, которые пытались найти нас. Последнее, что я заметила, к ним присоединился сам граф. Разговаривать мы не могли. Я направляла ребят жестами. Нам нужно было попасть на дорогу, которая вела вдоль всего берега северного моря, и не попасться на глаза службе безопасности Салингии. Имелась ли такая, я могла только гадать. Говорить ребятам, что я дико боюсь, что нас поймают, не стала. Когда прибрежные деревья закончились, нам пришлось затаиться.

Я смотрела на то, как по берегу идут здоровые мужики с собаками и осматривают реку. Мы сидели рядом с каким-то болотцем и ждали, когда они уйдут. Я рассматривала своих спутников и вздыхала. Если девочек казнят, то это станет камнем на моей шее.

Скорри прискакал на лошади и спрыгнул рядом с каким-то здоровым парнем.

— Нашли?

— Нет. Всю реку проверили. Их тут нет. На дорогу они тоже не выходили. Я отзываю своих людей.

Скорри посмотрел как раз в нашу сторону. Ребята дружно присели.

— А что с той девкой, которая крутилась рядом с богиней? — спросил начальник гвардии.

Скорри посмотрел на него с насмешкой.

— По приказу матери они все должны быть казнены, а их тела сожжены. Если выживут в ходе казни, чтобы не вернулись. Демоны, они и есть демоны. Девок, что сидят в тюрьме, завтра казним. Уже помост делают. Ничего. Всех найдём. Никуда они от нашего оружия не денутся.

Я покосилась на Катерину и заметила, что та едва сдерживалась. Лиза посмеивалась, глядя на дурную волчицу. Хорошо же её опустили.

Нам пришлось просидеть в воде до вечера, когда гвардейцы, наконец, убрались домой. Я выбралась на берег и села. За целый день сидения в воде я смертельно устала. Ребята рассаживались рядом и смотрели в сторону замка графа с откровенной ненавистью.

— А что будем есть? — спросила Катерина.

Я посмотрела на неё и хотела послать волчицу охотиться, но остальные не виноваты в том, что она дура на всю голову. Мешок взял Пауль и вытащил оттуда пакеты с сухим пайком, а потом с удивлением сказал:

— Сухое.

Я улыбнулась. Говорить о том, что я стащила эту сумку у одного гвардейца, не стала.

— Это специальная сумка и пакеты. Еда не намокнет. Давайте поедим и отдохнём. Нам предстоит долгий путь. Идти пешком не советую. Поедем на специальном транспорте.

— Куда? — поинтересовалась Лиза.

— В Фонзиан. Империя большая и с Салингией не совсем дружит. Так что у нас есть шанс не быть выданными им.

Я посмотрела на остальных и заметила, что Катерина всё время косится на мой карман, где лежали деньги и амулеты.

— Платить за транспорт будешь ты? — спросила она.

— Пока не приедем в Фонзу. Потом сами устраивайтесь.

— Это далеко? — поинтересовался Саша.

— Нам нужно проехать через весь континент, — ответила я. — Только в неприятности не попадите.

— Да мы спокойный народ.

Пауль рассмеялся и покосился на Катьку. Та никак не отреагировала на это.

На дорогу мы выбрались рано утром, когда весь транспорт готовился к отъезду. Это была большая стоянка, напоминавшая вокзал. Огромное количество разнообразного транспорта, от элитного до совершенно простого. Я рассматривала всё это с интересом, но так, чтобы не выглядеть дурой. Катька косилась шикарную машину для богатых, но я покачала головой и сказала, что не стану такое нанимать. Более простой транспорт вызвал у неё приступ фырканья.

Я подошла к одному из водителей и сказала:

— Мне со спутниками нужно попасть в Фонзу.

Мужик посмотрел на всех и усмехнулся, а потом назвал цену. Я согласилась, но прежде чем ехать, спросила нет ли тут человека, торговавшего артефактами. Мне указали на небольшую лавочку. Брать с собой ребят, я не стала. Они так и остались стоять рядом со странным транспортом, ожидая моего возвращения.

Лавка была крошечным домиком на одного человека. Торговый зал занимал половину её площади, остальные было мастерской, в которой был мужичок, напоминавший гнома. Маленький с небольшой окладистой бородой и какими-то особенными глазами. Он посмотрел на меня, а потом поднял глаза куда-то к потолку. Его брови взлетели вверх, но расспрашивать его я не стала.

— Мне нужно продать несколько артефактов, которые совершенно не к месту у меня в сумке.

Я вытащила всё, что нашла на поляне и разложила перед мужичком. Он усмехнулся и сказал:

— Ну, да магу вашего уровня воровские артефакты ни к чему.

Он рассматривал артефакты и цокал языком, а потом назвал сумму. Она оказалась очень приличной. Я растерялась.

— У вас нет счёта.

— Так случилось, что нет.

— Куда вы направляетесь?

— В Фонзу.

— Тогда могу предложить вам открыть счёт в главном банке Фонзиана. Он частично принадлежит короне, а частично герцогу Ричарду.

Мне выбирать было не из чего, а потому я согласилась. Через пару минут была обладательницей карточки с деньгами. Мне пожелали счастливого пути и выпроводили на улицу, где я столкнулась носом с Катериной. Девушка усмехнулась, но ничего не сказала. Эта оторва стала действовать мне на нервы.

Машина ехала по главной дороге Салингии довольно быстро. Я сидела рядом с водителем и молчала. Мне нужно было привести мысли в порядок и понять, что делать дальше. Сидеть и ждать богатого мужа я не могла и не хотела. Нужно было найти занятие и не попасть в неприятности. Что я собственно умею? Найти себе приличное дело мне будет очень сложно. О чём переговаривались молодые люди за моей спиной, не знаю.

Машина должна была довести нас до Пуераллана, а потом вернуться в Салингию. Дальше придётся искать другой транспорт. Я рассматривала страну и мир, где оказалась. Дорога была огорожена высоким забором с магическим свечением. Мы ехали по лесу. Деревья были почти все рядом с дорогой вырублены. Я прислушивалась к тем репликам, которыми перебрасывались ребята. Пауль всё же заставил Катьку признаться в том, что это она сдала нас.

— Она мне обещала, что я стану женой её сына, а вы меня увезли оттуда.

Сашка рассмеялся.

— Ты могла стать женой только костра. Скорри женат. Только живёт его жена там же, где и все его пленники — в подвале.

— А ты откуда знаешь? — спросила Катерина.

— Его секретарь разговаривал с командиром гвардейцев и говорил, что господин не хочет видеть свою супругу на каком-то празднике. Дескать она его позорит.

Я слышала, как Катька засопела, и едва не рассмеялась. Парни купили дурную волчицу. Скорри не был женат, вернее он вдовец, но переубеждать её я не собиралась. Это не моё дело.

Когда мы пересекли границу, я не заметила или спала в машине. Пуераллан был небольшим городком с такой же стоянкой, как и в Салингии.

— Мы остановимся здесь? — спросила Катерина, рассматривая водителей.

Я глянула на неё и усмехнулась.

— Да. На несколько дней. Нужно прийти в себя.

Катька расплылась в улыбке.

— Это хорошо.

Гостиницу я выбрала средней руки и снова вызвала неудовольствие Катьки. Девушка стала всё больше кривиться и посматривать в сторону. Я понимала, что она хочет от меня уйти. Саша что-то втолковывал Паулю, но тот постоянно отмахивался, а потом резко сказал:

— Я никуда не пойду. Хочу поступить в императорскую гвардию в столице.

Сашка рассмеялся.

— Хочешь примерить местные сапоги. Я пасс. Хочу жить хорошо, а не по приказу.

Пауль что-то ему ответил, но я этого уже не слышала. Они ушли после ужина, когда я вернулась в номер, всё было перевёрнуто, а деньги из кошелька пропали. Только карточка валялась на полу. Пользоваться ею и даже брать может только хозяин или тот, кого внесли в реестр. Если Катька её взяла, то получила удар током.

Я присела на полу и посмотрела на развал. Было ли мне жалко всё, что я нашла в этом мире, нет. Я не привыкла жалеть о том, что остаётся за спиной. Было немного жалко, что я потратила кучу времени на ту девчонку. Двери открылись и вошла едва живая Лиза и Пауль. Я кинулась к дочери.

— Что случилось?

— Элиса попыталась остановить эту тварь. У неё рваная рана на руке. Помощь ей уже оказали. Девушка сказала, что она ученица главного лекаря Фонзиана Лукаса и дала нам бумагу, чтобы Элиса показалась ему.

— Катька у тебя деньги украла, — сказала Лиза.

Я усмехнулась.

— Она сюда не только за деньгами пришла. Когда мы банду разгромили, я собрала там много артефактов. Я думаю, что она пришла сюда именно за ними, но вот облом. Я продала их ещё в Салингии. Так что не переживайте, ребята. Есть у нас деньги.

— Нам придётся задержаться, — сказал Пауль.

— Задержимся.

— Эсперанса, — осторожно сказал он. — Я узнал, что в столице есть школа гвардии. Я сразу поступлю туда. Не хочу жить на твоей шее.

Я улыбнулась.

— Ты благородный человек, Пауль. Я буду гордиться тобой. А когда станешь бравым генералом, буду рада тебя видеть.

— И твоих дочерей, — сказала Лиза.

Пауль посмотрел на неё внимательно, а девушка смутилась и прошептала:

— Кажется, у меня дар провидения. Я многое вижу, но не могу никому сказать, что случиться.

— Жаль девочки… — начала я, чувствуя, как подступают слёзы.

Лиза посмотрела на меня, а потом тихо прошептала:

— А они живы.

Пауль рассмеялся.

— Айрин не та особа, которая позволит убить себя, да и этот граф влюблён в неё. Дворянская честь, как он сказал.

Я рассмеялась. Ни для кого не было секретом, что Айрин затащила этого мальчика к себе в постель и теперь как истинный дворянин он должен был спасти её честь. Хотя какая там к чёрту честь. На Айрин клейма негде ставить. Суккуба натуральная.

Мы задержались в городе на три дня, а когда уезжали, узнали, что в городе ограбили торговца ювелиркой. Шум поднялся страшный. Торговец оказался каким-то дальним родственником какому-то графу Райану. Мы ждали машину и слышали, как он кричит:

— Я собирался на похороны родственника, а тут такой убыток. Да что же это такое.

В этот миг мне показалось, что в проулке мигнула голова Катьки. Я тряхнула головой. Если эта дама и ограбила магазин, то нужно было уносить ноги, а не отираться рядом. Лизе было всё ещё плохо, потому-то мы и не следили за остальными.

Машина несла нас по дорогам империи в сторону столицы. Пауль сидел рядом с водителем, который оказался невероятным болтуном. Меня хватило буквально на час, потом попросила остановить машину и пересела. Пашка слушал его и даже подбадривал. И тут водила сказал:

— Тут недалеко хутор был. Жили там женщина с девушкой. А потом на них напали бандиты. Я как раз приехал к ним с документами, что им оставили дом и счёт. Вот только застал умирающую особу и море крови. Куда теперь эти документы девать?

— А как их звали? — поинтересовался Пауль.

— Как звали девочку, не знаю, а вот женщину — Эсперанса.

— А можно мне посмотреть документы, — сказала я.

Когда такая удача сама сыплется в руки, кто я такая чтобы от неё отказываться. Пауль ничего не сказал, а протянул документы, на которые махнул водитель. Я рассматривала папку и улыбалась. Теперь я знала, что буду делать в столице и куда подамся. Пауль повернулся и посмотрел на меня с насмешкой. Лиза спала рядом.

За окном были сплошные степи и ничего интересного. Где-то вдалеке виднелись горы, где по словам водителя было много железа, а севернее находилась большая аномалия, укрытая пологом.

— А ведь там добывали что-то невероятно ценное — магическое, — выдал водитель.

Я посмотрела в ту сторону и усмехнулась. Мне вдруг пришло в голову, что всё это только сказки, чтобы некоторые не совались в некоторые места. Но вслух я ни стала что-то говорить. Мало ли снова попаду впросак.

Столица появилась под вечер, когда проснулась Лиза. Она посмотрела на приближающийся город и улыбнулась. Мне оставалось только вздохнуть. Дар дочери приносил мне иногда много неприятных минут. Тут нельзя было просить водителя, который вёз тебя из города в город, довести до определённого места. За ними присматривали и передвижение вне определённых дорог могло привести к тому, что его лишат лицензии. А для половины этих людей — это означало смерть.

Фонза стояла на берегу озера. Оно виднелось вдали и дарило прохладу. Мы вышли на большой площади. Я посмотрела вслед водителю и повернулась к Паулю.

— Спасибо тебе, Эсперанса, — сказал он. — Я никогда тебя не забуду и всегда буду рядом. Ты настоящий человек. Хотя это и звучит немного смешно.

— Ты с нами? — спросила Лиза.

Пауль потрепал её по голове и ответил:

— Нет. Я пойду в школу гвардии. Пока я учусь, оттуда не выпускают. А когда получу распределение, то найду вас. Я подсмотрел в документы. Так что где находится этот дом понял.

Он развернулся и направился в сторону школы, где учили гвардейцев. Что-то мне подсказывало, что в его жизни всё будет отлично.

Утром я направилась с документами в контору местного нотариуса, которая находилась рядом с главной улицей столицы. Найти его не составило труда. Я старательно разыгрывала из себя провинциалку, которая первый раз оказалась в большом городе. Помещение, которое занимал нотариус, впечатляло, но что-то мне подсказывало, что половина этого добра подделка. Улыбчивая девушка посмотрела на меня, потом проверила бумагу и попросила её, но я улыбнулась и ответила:

— Я вам её не отдам.

Она окатила меня презрением и направилась в кабинет к начальнику. Я улыбнулась ей вслед и подумала, что с этим мужиком нужно держать ухо востро. Я оказалась права. Передо мной был надутый от своей важности толстый мужик, который смотрел на меня с откровенным презрением.

— Бумаги отдайте.

Я улыбнулась.

— Я вам их отдам, но есть одна тонкость. Я уже съездила в департамент торговли и сообщила, что являюсь наследницей имущества дяди. Так что там в курсе происходящего.

Я сладко улыбнулась. Для мужика, желающего за чужой счёт поживиться имуществом, это отвратительная новость. Я думаю, что он и организовал нападение на хутор и уже посчитывал денежки, а тут такая неприятность. Возвращается наследница. И сказать ничего нельзя. Он простолюдин. За убийство аристократа его казнят. Я покосилась на двери и сказала:

— Милейший, мне собственно всё равно, сколько вы украли. Это ваше дело. Но всё, что осталось, вы отдадите мне. И давайте не будем ругаться. Я же понимаю, что каждый зарабатывает деньги, как может.

Мужик посмотрел на меня внимательно, а потом рассмеялся.

— Хорошо. Ваша взяла. Вы смогли меня посмешить. Я отдам ваше имущество и всё оформлю правильно, но ваш дядюшка был отъявленной сволочью.

— Сколько он вам задолжал?

Нотариус помрачнел.

— Почти тысячу золотых. Это за два года работы.

— Я верну вам эти деньги.

— Хорошо. Приятно общаться с тем, кто понимает нужды простых людей.

Он вытащил бумагу и стал писать. Я рассматривала это краем глаза. Не моё это дело сидеть в конторе и выписывать закорючки. Когда он все закончил, то передал мне ключ и карточку. Я быстро взяла свою и перевела деньги на один счёт. Иметь несколько счетов тут не принято. Нотариус улыбнулся.

— Я предлагаю вам оставаться моим нотариусом и дальше, — сказала я.

— Хорошо, леди Эсперанса. Вы смогли меня удивить. А чем вы собираетесь заниматься?

— Пока не решила, но возвращаться точно не хочу.

— Это правильно. Могу вам кое-что посоветовать. Вы аристократка, но жили в провинции и не знаете кое-каких реалий. Понимаете, у нас давно власть императора была только на бумаге. После смерти прежнего правителя, который тоже не активно занимался делами, всё скатилось в пропасть. Новоявленный император Карлос и его кузен герцог Ричард стали в столице известны своими кутежами и пьянками, но месяца два назад всё переменилось. Они оба перестали пить и взялись за ум. Вот только наши аристократы не спешат к ним с распростёртыми объятиями. Карлос не так давно женился на какой-то девушке. В императорский дворец приглашают женщин на разные должности. Если вы не будете против работать рядом с продажными людьми, то можете попробовать занять место.

Я поблагодарила его и вышла на улицу. Место фрейлины жены императора весьма перспективно, если только он занимает прочное место, а не такое. Я отлепилась от стены и направилась к гостинице. Нам нужно было вначале переехать, а потом решать вопросы с работой.

Лиза встретила меня с улыбкой. Она почти отошла от ранения и стала жаловаться на то, что дар предвидения стал работать как-то неправильно.

— Словно сбой в компьютере, — пожаловалась она.

А я была рада, что больше не услышу каких-то предсказаний. Это было как-то жутко знать, что будет дальше. Мы вышли пообедать в ресторанчик, находившийся недалеко от гостиницы. Тут было уютно и светло. Несколько десятков столиков разбросаны по залу в искусственном беспорядке. Над каждым был странного рода светильник, напоминавший дракончика. Огромное количество цветов создавала невероятный аромат. Я подумала, что далеко не всем это может понравиться.

Свободным был столик около окна, который мы и заняли. Тут же подбежала шустрая особа и спросила:

— Что вы хотели?

— Пообедать, — ответила я.

— Мясо, рыба, овощи?

— Мясо, — ответила я.

Девушка тут же убежала. Ждать долго заказ тут не принято, а потому его нам принесли через пару минут. Я принюхалась к тарелке. Пахло замечательно. Мы с Лизой накинулись на еду, рассматривая посетителей. Сюда ходило много разного народа, но самые богатые аристократы здесь не появлялись. Для них были другие заведения. За соседним столиком сидели две женщины и что-то усиленно обсуждали.

— Ты представляешь, — сказала одна, — теперь я даже не знаю, как быть. Моего Райана убили. Кто теперь будет содержать моего сына. Его законная жена даже слышать о нас не хочет, хотя сама и не подумала родить. Я хочу сходить к герцогу Ричарду. Пусть новый глава безопасности надавит на неё. Хулио единственный сын графа и имеет право на часть имущества своего отца. Как же всё не вовремя.

— Я слышала, что граф под покровительством богини. Как же так вышло, что его убили?

— Ну, ты же понимаешь, что богиня помогает в первую очередь Салингии. Это её народ, а мы, её верные служители, идём вторым номером. Ты сомневаешься в её благословении?

— Граф говорил, что никто не посмеет ему перечить и мешать. Мне она говорила, что Ричард не посмеет меня тронуть. Но теперь я в стороне от всего и мне даже на вопросы не отвечают. Я не понимаю происходящего. Почему меня обманули? Она говорила, что я займу место своего мужа — герцога Ричарда.

Я посмотрела на потенциальную герцогиню. Она была довольно симпатичной женщиной, отдалённо напоминавшая блондинок нашего прежнего мира. Ухоженная и капризная дамочка с большими амбициями. Хотя нет. Амбиции у неё были маловаты для красоток прежнего мира. Лиза тоже слушала этот разговор с насмешкой.

— Мы должны следовать её приказам, — сказала собеседница герцогини.

— Это верно, — протянула блондинка. — Но я хочу знать, что если я исполняю волю, то что-то получу взамен, кроме пустых слов. Это как-то неправильно.

Лиза посмотрела на меня и едва не рассмеялась.

— Давай заканчивай и поехали домой. Хватит слушать чужие речи.

Лиза рассмеялась.

Наш новый дом оказался неухоженным и почти заброшенным. Я открыла двери и едва не упала. За порогом валялась куча мусора. Я схватилась за колонну и описала круг. Лиза распахнула закрытые наглухо окна и чихнула. Мы стояли в комнате, где было свалено всё имущество, которое только было у старого аристократа.

— Ещё хорошо, что мы не съехали с гостиницы, — сказала Лиза.

Мне оставалось горько усмехнуться, а потом вызывать специальных людей, чтобы они очистили дом и привели в порядок мебель.

Словом, наш переезд вылился в ремонт и нервотрёпки, но зато мы оказались обладателями шикарного дома в сердце столицы и огромной библиотеки. Лиза ходила по дому и улыбалась, а я готовилась к своему первому походу в императорский дворец, где набирали фрейлин для жены императора.

Глава 9 Ричард

Работы оказалось много. Корнелио отстранили и посадили в замок отверженных. Все его подчинённые прошли чистку и проверку, потом каждый принёс клятву. В столице стали говорить, что у Карлоса есть личный демон, который помогает императору держать всех в повиновении. Кузена это веселило, а меня напрягало. Найти источник сплетен было невозможно, но что-то мне подсказывало, тут не обошлось без членов имперского совета.

К кузену я приехал подписать нужные документы. Его секретарь, ошалевший от постоянных требований и запросов, отсутствовал на месте. Я распахнул двери и едва не столкнулся с женщиной. Тёмные волосы были уложены в какую-то причёску в попытке скрыть, что они короткие. Серые глаза с какой-то издевательской насмешкой. Она встала в дверях и не хотела меня пропускать.

— Эсперанса, это мой кузен. Его пропускать можно и нужно в любое время.

Женщина усмехнулась.

— Ну, раз кузен, то пусть проходит.

Я посмотрел на эту особу. Что это было? Женщина отошла в сторону.Вид у Карлоса был ещё тот. Рубашка порвала, волосы подпалены. Я смотрел на это с удивлением.

— Меня едва не убили, Ричард. Эсперанса прикрыла меня.

Я быстро подошёл к нему.

— Кто?

— Секретарь, — раздался голос Эсперансы.

Я посмотрел на женщину и только тогда заметил связанного секретаря, который сидел в углу.

— Спасибо вам за кузена, — сказал я.

Женщина расплылась в улыбке, которая мне напомнила оскал.

— Только теперь Его Величество остался без секретаря, — сказала она. — Хотя если вы не будете против, я могу выполнять эти обязанности, а заодно и охранять императора.

— А зачем вы пришли во дворец? — спросил я.

Женщина усмехнулась.

— Я услышала, что набирают фрейлин к жене императора. Меня послали прямо сюда, а тут такое действо.

Она показала на нож, который валялся на полу. От него шло какое-то странное свечение. Словно что-то чёрное хотели прикрыть каким-то полем.

— Вы его не трогали? — спросил я.

— Я пока не сошла с ума.

Мне пришлось вызывать Лукаса и своих подчинённых.

— За покушение на императора тебя ждёт казнь, — сказал я.

Больше всего мне не хотелось сейчас услышать слова о том, что ему приказала богиня. Секретарь усмехнулся и долго рассматривал меня.

— Значит, казнят. Хотя мне и обещали, что всё будет отлично.

Эсперанса посмотрела на него и усмехнулась.

— А у него есть семья?

— Есть, — сказал Карлос.

Женщина расплылась в улыбке.

— Я думаю, что в дополнение к казни нужно лишить его семью всего имущества и выставить на улицу из дома.

Секретарь рванулся вперёд, но верёвка удержала его.

— Да как ты смеешь, — выкрикнул он.

— Наперёд остальным не повадно будет. Люди будут думать не только о себе и приказах, но и том, что их семья лишится всего и крыши над головой в первую очередь.

Карлос посмотрел на меня, потом на Эсперансу и наконец на секретаря.

— Подготовь указ, Эсперанса, что в случае покушения на мою жизнь семья злоумышленника должна быть выселена из дома, а всё их имущество конфисковано.

На секретаря было жутко смотреть. Если бы он мог, то метал молнии глазами. Эсперанса только посмеивалась.

— А ты как думал? Ты убьёшь императора или совершишь на него покушение. Тебя поймают, а твои родные получат шикарные деньги, которые позволят им безбедно жить. Так что это ты виноват во всём.

— Неправда, — хрипел секретарь.

— Правда. Это ты лишил своих родных нормальной жизни. За всё нужно платить.

Она смотрела на секретаря и улыбалась, а молодой человек растерялся. Я рассматривал эту особу и никак не мог понять, что меня напрягает в ней. Что-то до боли знакомое. Она посмотрела на меня и улыбнулась. Карлос попытался встать, но прибежавший Лукас усадил его в кресло.

— Сидите Ваше Величество.

Эсперанса внимательно следила за тем, что делал лекарь. Я заметил, как сверкнули её глаза, но это было так быстро, что я подумал, будто мне показалось. Лукас покосился на странную женщину, но ничего не сказал. Нож, которым едва не убили императора лежал на полу, как и амулет, сделанный из переплетения тонких нитей. Лекарь перевязывал императора, а я наклонился к амулету. Он ударил меня током. Я отдёрнул руку, а Эсперанса усмехнулась и подошла ко мне.

— Я тоже получила удар от этой игрушки.

— Я всегда знал, что вы демоны, — рассмеялся секретарь.

Эсперанса посмотрела на него, а парень продолжал:

— Этот амулет оставляет следы только на телах демонов.

— А у тебя рука стала гнить, потому что ты святой, — фыркнула женщина.

Она вывернула его руку и показала чёрные следы на пальцах. Секретарь смотрел на это с открытым ртом и шептал:

— Неправда. Этого не может быть. Мне не могли врать.

Он вскочил, но Эсперанса усадила его на пол.

— Сиди, убогий. Тебя поймали в ловушку, да ещё и наобещали непонятно чего, а в результате ты умрёшь, а твоя семья окажется на улице. И хорошо, если заказчик не убьёт всех твоих родных.

Секретарь сел и прошептал:

— Я всё расскажу, только спасите мою жену и ребёнка.

Мне оставалось только усмехнулся. Лукас подошёл к нам и посмотрел на амулет, а потом проверил нож.

— Ваше Величество, — сказал он, — вам придётся несколько дней побыть под моим наблюдением. Нож отравлен. Я должен быть уверен, что с вами ничего не случиться.

— А амулет?

— Вы его брали?

— Нет. Эсперанса отбила его в угол.

— Он зачарован на вас. Если бы вы его подержали в руках хотя бы минуту, то я не смог бы вас спасти. Хорошо, что женщина оказалась рядом.

Карлос посмотрел на Эсперансу и сказал:

— Вы будете исполнять обязанности секретаря и моего хранителя.

Эсперанса расплылась в улыбке, а потом сказала:

— У меня есть дочь. Элиса умная девочка и сможет стать фрейлиной вашей жены, а заодно и присматривать будет за всем, что происходит рядом с ней.

— Хорошо, Перита, приглашайте вашу дочь.

Я приподнял бровь. Женщина не возражала против того, чтобы её так называли.

Бывшего секретаря я забрал с собой. Несчастный за призрак спасения своей семьи был готов на всё. Он сдавал своих заказчиков, рассказал о сети, организованной Райаном, которой теперь руководил Корнелио. Руку он потерял, но голова была ему очень нужна. Мне оставалось только записывать и отправлять людей за доказательствами. Постепенно у меня разросся архив. Осталось только привлечь Корнелио к ответственности.

Мы выехали в замок отверженных утром. Вернее, должны были выехать, но тут оказалось, что кто-то стащил с машины кристалл. Пришлось вызывать мастеров, ремонтировать несчастную технику. Потом оказалось, что мой секретарь забыл половину документов. Пока всё это трепало мне нервы день перевалил за полдень. Наверное, это и спасло мне жизнь. Кто-то очень хорошо выучил мой новый распорядок дня и то, что я люблю начинать работу очень рано.

Когда мы подъезжали к замку в его подвале произошёл взрыв, разворотивший половину донжона, где и сидели все нужные люди. Машина тут же остановилась, а потом произошло ещё три взрыва, которые погребли замок и всех его обитателей. Я выскочил из машины и смотрел на это с ужасом.

— Ваша Светлость, — едва слышно сказал секретарь.

— Я не буду тебя наказывать. Эта забывчивость спасла нам жизнь.

Мне пришлось вызывать главу магического ордена, с которым мы ещё ни разу не встречались. Его звали Мелдон. Высокий седой мужчина с выцветшими глазами и чёрными сдвинутыми бровями.

— Я вас слушаю, молодой человек.

— Простите, что отрываю от работы, но мне без вас не справиться. Взорвали замок отверженных. Я думаю, что там погибли все. В нём в основном ваши сидели. Тут нужна помощь магов и поисковиков.

— Я буду у вас через час. И упаси вас небеса туда сунуться.

Это я и без него понимал. Я сел на ступеньку машины, нисколько не думая о том, что она не самая чистая вещь. Почему-то захотелось выкурить сигарету. Я смотрел в сторону живописных руин и благодарил судьбу за то, что мне дали возможность жить. Вот значит, какую благодарность приготовила своему помощнику золотая богиня. Круто. Хотя кто его знает, чтобы стал делать тот мужик. Секретарь устроил небольшой ураган и заварил мне какой-то сбор, пахнущий мятой. Через пару минут мне стало легче. Перестали трястись руки. Теперь я смогу встретить главу ордена нормальным человеком.

Маги приехали на нескольких машинах. Мелдон подошёл ко мне и спросил:

— К кому вы туда направлялись?

— К Корнелио. У меня целое досье на него появилось. Все кончики вели именно к нему. А теперь я не знаю, что сказать Карлосу.

Мелдон усмехнулся.

— Хорошо, что вы вообще что-то можете говорить, а не погибли под камнями. Мои люди проверят вначале всё, а потом приступим к спасению и поиску улик.

Он махнул рукой в сторону магов и часть из них убежала в сторону развалин.

— Вы почему ко мне не пришли сразу?

Я поднял голову и посмотрел на мужчину.

— Я вас понимаю, — сказал Мелдон. — Но вот для того, чтобы завоевать власть Скорри, а точнее его дочери, нужно моё место. Так что мы с вами в одной лодке.

Я усмехнулся.

— У меня пока не было времени на визит к вам. Дел оказалось слишком много. Я планировал поехать к вам, чтобы предложить некоторым молодым людям работу и практику у меня в ведомстве.

Мелдон посмотрел на меня с насмешкой. Я не стал заострять на этом внимание. Мы с ним смотрели на то, как работают поисковики. Маги быстро нашли место, где был заложен артефакт, и принесли его осколки. Одна девушка показала его и сказала мне:

— Он состоит из трёх частей. Каждая взрывается в своё время. Тут было выставлено примерно по пятнадцать минут.

— Если бы вы были там, герцог, — сказал другой парень, — то не смогли бы выжить. Даже магия не помогла бы вам.

Он протянул Мелдону тонкую пластинку с разрушенным камнем посередине. Я почувствовал, как меня буквально опустили в холодную воду. И тогда, рассматривая эту гадость и поняв, что меня здесь решили убить, я дал себе слово, что сломаю планы этой золотой суки. Никто больше не заставит меня бояться. Мелдон посмотрел на меня с улыбкой.

— Я рад, что вы изменились, герцог. Я слышал, что у императора появился новый секретарь.

— Да, Перита. Женщина спасла его от смерти.

— Я хочу с ней познакомиться. И я думаю, что вам стоит поговорить с ней об Интрикс. Что-то мне подсказывает, она знает о ней больше нас.

Я посмотрел на развалины и вызвал своих людей. Мы с Мелдоном смотрели на то, как разбирают завалы, ищут улики с расстояния. Как сказал глава ордена магов: «Не стоит руководителю всё делать самому».

Мы только сортировали улики. Какая-то девочка разбирала трупы, вернее раскладывала по кучкам то, что когда-то было целым. Я выдал ей список всех, кто работал и содержался в замке. Она отмечала что-то в нём. О том, что нужно сообщить Карлосу я совершенно забыл. Меня вызвала ближе к вечеру Перита.

— Герцог, если вы ещё хоть раз забудете сообщить императору, что вы живы, я вас сама отправлю на тот свет.

Я смотрел на неё с недоумением, а женщина продемонстрировала мне письмо. Скорри сообщал императору, что если тот не пойдёт на его условия, то в следующий раз такой взрыв произойдёт в его дворце, и он отправиться к своему батюшке.

— Помните, что вы можете быть кому-то дороги, герцог.

— Что с кузеном?

Я чувствовал, как мне становиться дурно.

— Император спит. Я вызвала Лукаса, потому что сама не в состоянии была справиться с его истерикой. Что ему сказать, когда проснётся?

— А лучше сказать сейчас, — раздался голос за спиной Периты.

Я посмотрел на Карлоса. Он постарел на сотню.

— Прости меня, кузен. Тут много работы. Я…

— Не оправдывайся. Я вижу, что ты вызвал Мелдона.

— Да, Ваше Величество. Я просил своего секретаря передать вам, что ваш кузен жив, но думаю, что девочка посчитала, что может игнорировать мои распоряжения.

— Слишком много у нас появилось чужих слуг, — сказал Карлос, усаживаясь в кресло.

Я увидел, как вошёл Лукас с какими-то составами. Мелдон начал доклад:

— Трупов много. Я думаю, что в замке никто не выжил. Артефакт был поставлен со знанием дела. Он был тройным и взрывы происходили с отсрочкой в несколько минут. Но выбраться из ловушки не было шанса ни у кого. Там был притащена большая петля — артефакт полностью блокирующий магию. Если бы Его Светлость Ричарда не задержали мелкие напасти, то он не смог бы выбраться оттуда.

Карлос посмотрел на меня и усмехнулся.

— А кто рядом с вами, Мелдон, родственник Рагне? — неожиданно спросила Перита.

Я глянул на женщину с недоумением, а потом покосился на кузена. Он был в курсе происходящего, но пока молчал. Мелдона подоплёка вопроса не смутила.

— Странно. Я не знаю, кто мать Рагны. Она старшая из детей Скорри.

— А почему Рагны? Разве у самого Скорри нет родственников?

— Но он сын богини.

Перита закатила глаза.

— Мелдон, она женщина. Для того, чтобы родить ребёнка ей в любом случае нужен мужчина. Если судить по внешним данным, которые передаются по наследству, то мы имеем следующее. Интрикс золотоволосая. Скорри скорее рыжий. Значит, его отец должен быть либо рыжим, либо блондином. Ну это примерно.

— Как Райан, — сказал Лукас.

— Мек'тагар, — сказал Мелдон. — Но что им нужно? Это республика. Правит там совет глав семейств. Закрытая территория, которая никому не нужна.

— Не факт, что им никто не нужен, — протянул Карлос. — Лукас, вы же наследник Райзаха, кто может там мутить воду?

Лукас посмотрел на императора, а потом сказал:

— А вы уверены, что вас не подслушивают. Давайте сделаем так. Мелдон и Ричард разберутся с взрывом и приедут в столицу. Потом поговорим. Я думаю, что и леди Перите есть что добавить.

Связь прервалась. Я посмотрел на Мелдона и усмехнулся, настолько обескураженный вид был у магистра. Но предаваться размышлениям было некогда. Маги закончили поиски ловушек и теперь могли к работе приступать мои люди.

Разбор завалов, поиск улик, выживших, которых не оказалось, вылился в несколько дней. Я не спал все эти дни. Маги и следователи менялись, а мы с Мелдоном всё так же были на завалах. К концу третьего дня я почувствовал, что сейчас усну. Но всё было приведено в нужный вид. Среди всех бумаг не было только ответа на вопрос, кто же это сделал. Маги сказали, что привести в действие артефакт должен был кто-то, находившийся в замке. Сделать это можно было только кровью. Среди тех, кто был наиболее близок к эпицентру оказалось десять человек. Теперь мне и моим следователям предстояло выяснить, кто это сделал.

В столицу я приехал рано утром. Всю дорогу я силился не уснуть прямо в машине. Мелдон посмотрел на меня, проворчал, что он пойдёт домой и приказал отвести себя в орден. А я направился к Карлосу с бумагами и докладом. В приёмной была Перита. Я как-то отстранённо подумал, что никто и не вспоминает, что зовут эту женщину Эсперанса.

— А вам не обидно, что все называют вас Перитой, а не Эсперансой? — спросил я.

Она посмотрела на меня, отобрала папку и спросила:

— Вы себя в зеркало видели? Как вы не заблудились во дворце? И как только охрана вас не прибила? Идите спать. Тут есть ваши комнаты.

— Надо…

— Ничего не надо. Вы наговорите императору глупостей, а потом будете жалеть. Сейчас я позову свою дочь.

Она куда-то сходила, а я сидел и думал, что сейчас вырублюсь. Кто-то вошёл в комнату и засмеялся.

— Бог мой, чёрт самый настоящий.

Я открыл глаза, но понять, кто так меня обозвал, никак не мог. Зрение терялось. Перита подошла ближе и подняла меня.

— Отведи это сокровище в его комнаты. Я уже распорядилась, чтобы там постель приготовили. Справишься?

— Справлюсь. Его помыть надо. Такое ощущение, что он в печке копался.

— Почти, — сказал я тихо.

— Идём недоразумение.

Она меня подхватила и куда-то повела. Я почти не помню, ни дороги, ни то, как меня укладывали спать. Только кто-то отчаянно ругался, что я утону в ванной. Но мне было всё равно. Разлепить глаза и остановить нахала не было никаких сил.

Мне снилось, что я попал под завал. Громкие взрывы гремели и гремели, а я никак не мог что-то сделать, чтобы поднять тяжёлую балку, которая перекрывала мне выход. Страх охватывал всё, потому что магия не слушалась. Она уходила куда-то. А сзади кто-то смеялся. Это повторялось снова и снова. Пока передо мной не открылся какая-то светящаяся дверь. Я испугался, что снова увижу ту даму и её друга, горевшего огнём.

И тут я проснулся от того, что светит мне в глаза. Кто-то раскрыл тяжёлые шторы и пустил свет в комнату. Никакой двери не было, никакой смерти от взрыва.

— Ваша Светлость, — сказал кто-то, — если вы не встанете, то придётся звать лекаря. Император уже волнуется, что вы не встаёте.

Я посмотрел на говорившего. Это была молодая девушка. Довольно симпатичная с миндалевидными глазами цвета морской волны и какими-то особенными двуцветными волосами. Она смотрела на меня с насмешкой.

— Вы проспали почти сутки.

Я посмотрел на неё и выругался.

— Выйди.

Девушка рассмеялась.

— Думаете, что вас не видела. Я мыла вас. Хотите посмотреть, как вы выглядели?

Она достала картинку и показала. На меня смотрел уставший встрёпанный мужик с перемазанным чем-то чёрным лицом. Волосы стояли торчком и сплелись в натуральные рога. А одежда потеряла всякий вид.

— Слуги перепугались, когда вас увидели, а охрана подумала, что вы призрак последнего императора прежней династии. Один из них заикание получил.

Девушка смеялась, а потом положила на стул одежду и продолжила:

— Да не смущайтесь. Никто не станет говорить им о том, что это были вы. Теперь дворец обзавёлся своей легендой. Слуги будут рассказывать о том, что по коридорам ходит призрак убитого императора и пугает предателей. Это мама придумала.

Она развернулась и вышла, а я встал и выругался. Вот ведь ушлая девка. Слуга заглянул ко мне через пару минут.

— Ваша Светлость, император зовёт вас присоединиться к обеду.

— А сколько времени?

— Полдень, Ваша Светлость. Вы проспали больше суток. Вашу одежду пришлось выкинуть. Ваш дворецкий прислал другое.

Я вздохнул и посмотрел на себя в зеркало. От чёрта не осталось и следа.

В столовой уже была половина придворных Карлоса. Эсперанса стояла в стороне и разговаривала с Эбигаиль. Рядом была Элиса, которая улыбнулась мне. Чуть в стороне остальные. Я пытался проникнуть за маску вежливости и понять, кто из них верен императору, а кто только разыгрывает верность, понадеявшись на то, что Интрикс спасёт их.

— Как вы думаете, — раздался рядом голос Маргаретты, — нам много осталось?

— Вы о чём?

Вдова графа Райана усмехнулась.

— Слуги и охрана видели призрак последнего императора прежней правящей семьи. Он появляется только перед большими бедами.

— Почему вы это у меня спрашиваете?

— Вы же какой-то родственник прежней династии. Ваша матушка была потомком бастарда именно этого призрака.

— А разве у призраков бывают дети? К тому же простите, но вы ошибаетесь. Моя матушка была тёткой императору Карлосу.

Маргаретта посмотрела на меня с презрением.

— Возможно я что-то путаю. Но суть всё равно не в этом. Вы так боитесь ответить на этот вопрос, а может императора обманываете.

— А может вам надо было у мужа спросить? Это же он продавал империю и переводил деньги потоком в Салингию.

Женщина посмотрела на меня зверем и отошла. В этот миг в столовую вошёл Карлос. Император улыбнулся всем и махнул рукой.

— Я рад, что все присутствуют. Герцог Ричард, вы садитесь рядом со мной.

Мне оставалось только улыбнуться. Императорский обед не совсем то место, где можно нормально поесть. Это мероприятие скорее для сбора придворного серпентария. Когда-то его возглавляла мать Карлоса. Но Эбигаиль не под силу управлять таким количеством народа. По идее место жены императора рядом с ним по другую сторону, но там села Перита. Это заметили все. Дамы с интересом смотрели на непонятную особу, которая не считала нужным оправдываться. Только иногда кидала на императора какой-то странный взгляд.

— А скажите, Ваше Величество, леди Периту можно считать вашей фавориткой? — спросила какая-то девушка.

Я подумал, что нужно завести досье на каждого человека, который появляется при дворе Карлоса. Перита скривилась и после кивка императора ответила:

— Милочка, я не настолько дура, чтобы всего в этой жизни добиваться своим телом.

Девушка смутилась и опустила голову. А сидевший рядом со мной герцог Конрад едва слышно сказал:

— Наши женщины наплачутся с этой дамой. Они ещё не поняли, кто перед ними.

— Вы против?

Конрад усмехнулся.

— Кто я такой, чтобы спорить с судьбой.

Я посмотрел на Периту и усмехнулся. Она что-то говорила сидевшей рядом Эбигаиль. Девушка отчаянно краснела, а Карлос едва сдерживал смех. Наконец, он не выдержал и рассмеялся.

— Перита, как вы можете такое говорить с таким спокойным лицом.

Эбигаиль побледнела.

— Вы шутили!

— Я рассказывала вам то, во что верят почти все девушки, — спокойно ответила Перита. — Вы забываете одну вещь. Приворот — это болезнь, которая забирает у вас будущее, любовь, счастье и нормальных детей. Он бьёт по обоим и забирает у того, кто его сделал самое ценное, что только можно забрать.

В этот миг у Маргаретты упала вилка.

Глава 10 Эсперанса

После обеда Карлос меня и Ричарда пригласил к себе в кабинет. Эбигаиль уходила к себе с вздёрнутым подбородком и кучей обид. А вот не надо при мне говорить ерунды. Я ещё и не такое могу наговорить. Карлос едва сдерживался, но потом его прорвало. Я лишь пожала плечами.

В кабинете нас уже ждал солидный мужчина весьма дедморозовской внешности. Он сидел в кресле и пил чай. Я едва заметно скривилась. То, что здесь называют чаем, я назвала бы одним словом — помои. Он подавался холодным с какими-то добавками. Мелдон, а это был именно глава ордена магов, заметил моё отношение к напитку и спросил:

— Вам не нравится это. Тогда, может, покажете нам класс.

Я не люблю, когда меня берут на слабо, но тут не устояла.

— С удовольствием.

Я взяла эту отраву и вылила за окно, и тут же услышала чьи-то возмущённые вопли. Ричард только фыркнул.

— Как это обыденно подслушивать под окном кабинета, — протянул он.

Я была с ним согласна. Мне нужно было ополоснуть чайник и для этих целей вполне подойдёт вода из графина, но тут сработала дурная привычка. Прежде чем что-то налить или съесть, обязательно понюхать. Из графина шёл какой-то тонкий запах. Я поставила чайничек и принюхалась снова. Ричард приподнял бровь.

— Что сюда добавлено? — спросила я. — Какой-то специфический запах. Лилии или розы.

Мелдон побледнел посмотрел на императора.

— Я тут не причём, Ваше Величество, — сказал он.

Карлос махнул рукой и ответил:

— Я вам верю. Вы пришли почти через полчаса после того, как мы покинули кабинет. К тому же оставили открытым окно.

Но я покачала головой.

— Нет, Ваше Величество. Окно было закрыто.

— Так, — сказал Карлос. — С этим мы разберёмся позже. А пока давайте обсудим взрыв и всё, что нам известно.

— Скорее всего, — протянул Мелдон, — взрыв был рассчитан на то, что там будет герцог. Да и убийство Корнелио, который слишком многое знал, тоже к месту. Среди кучи мусора мои маги нашли блокиратор довольно сильный и рассчитанный на площадь равную замку. Кому-то герцог помешал.

— И не только он, — протянул Карлос. — Скорее всего, кто-то хотел убить сразу обоих — и Ричарда, и Корнелио.

Я покосилась на Ричарда, который стоял, сложив руки на груди.

— Перита, вы же…

— Кузен, я в курсе, что она сбежала с севера. Пока ты отсыпался, пришло вот это сообщение, подписанное великим жрецом, но без его метки и магической подписи.

— Это может означать только одно, — протянул Мелдон.

Я усмехнулась и продолжила:

— Он мёртв уже несколько месяцев.

Мелдон встал и прошёлся по комнате.

— А если Интрикс не объявляет нового жреца, то получается, что у них нет посоха. А скажите, Перита, у Скорри в самом деле такие шикарные интерьеры.

Я посмотрела на него с тоской и уже хотела послать, но потом поняла, что на меня смотрят с интересом все. Мне оставалось только вздохнуть и рассказать, как на самом деле выглядят интерьеры дворца Скорри.

— Иллюзионист, — протянул Мелдон. — Это как-то вдохновляет.

Ричард тоже расплылся в улыбке, а я нахмурилась.

— Будьте осторожны, — сказала я. — Самонадеянность никого до добра не доводила. Она всё же сильна. Скорри Интрикс связала мгновенно и заставила его перед собой извиняться. А ещё она сказала, что у неё таких десять человек. Я думаю, что она перегнула палку, но кто-то запасной у неё должен быть.

— И что ты предлагаешь? — спросил Мелдон.

— Кто отец Скорри?

Мужчины задумались и долго молчали, а потом Мелдон сказал:

— Ваш вопрос о родственниках Рагны рядом со мной вызвал у меня бурю. Я знаю, из какой семьи происходит мать девушки. Знаю всех её родственников, но понятия не имею, кто может быть рядом со мной. Единственный кандидат на это один весьма талантливый молодой человек по имени Себастьян.

Я едва не рассмеялась, а потом мне послышалось, что Ричард сказал: «Тёмный дворецкий». Я покосилась на этого кузена императора и дала себе слово всё выяснить о нём. Карлос не заметил оговорки родственника и спросил:

— И кто он?

Мелдон нахмурился.

— Сын какого-то мелкого разорившегося дворянина с востока. Приехал учиться с одной котомкой. Официально из города Гарфорд. В столице оформил кредит на учёбу. Преподаватели отзывались о нём только положительно. Жил он в пригороде Фонзы в квартире.

— На что? — не выдержала я.

Магистр посмотрел на меня как на больную.

— Я же сказал, он взял кредит на обучение.

— На обучение, а не на жизнь. Даже в пригороде квартира стоит бешеных денег. Кредит, выдаваемый на обучение, тратить на себя нельзя. Работать во время учёбы тоже нельзя. И на что он жил, да ещё и в отдельной квартире?

Мелдон растерялся, а я продолжила:

— Давайте не будем торопиться. Нужно проверить этого Себастьяна, а ещё и других людей, которые теоретически могут иметь влияние на магов. Этот человек не обязательно занимает высокое положение.

— Я согласен с Перитой, — сказал Рудольф. — Этот человек не обязательно занимает высокое положение. Достаточно иметь непререкаемый авторитет в ордене. К тому же, не имея прямых доказательств мы ничего не получим. Магистр, у вас есть досье на каждого члена ордена?

Мелдон нахмурился.

— У меня есть личные дела, но это нельзя назвать досье. Там только информация, которую сообщили сами маги.

— Надо проанализировать всё, что они сообщили и сравнить с известными вещами.

Магистр нахмурился.

— Вы представляете, что это за объём работы.

Я пожала плечами.

— У вас есть другие предложения? Или вы скрываете какую-то информацию?

Мелдон пожал плечами.

— Нет, но…

— Если у вас нет других предложений, значит, нужно разобрать все личные дела и вы мне поможете.

— Вы хоть понимаете, сколько это дел! Да вы застрянете с ними на несколько месяцев.

— Прекратили ругаться, — сказал Карлос. — Если нет другого предложения, то нужно проверить все дела. Заниматься этим будут все — Рудольф, Перита и Мелдон.

— А я зачем? — спросил герцог.

— Ты получишь документы Корнелио. Их случайно нашли слуги. Так что будете всё сверять.

Я вздохнула и покосилась на злого герцога. Мы утонем в бумагах, что и произошло. Во дворец привезли буквально воз всякого добра. Мелдон хотел отлынить от дела, но я поймала его и заставила работать, как и кривящегося Ричарда. Выписки я делала сама. Составляя что-то похожее на картотеку магов.

Мелдон смотрел на это с недоумением, как и на то, что я помнила всё, что так или иначе попадалось мне на глаза. Ричард тоже удивлялся этому, но так, чтобы я не заметила. Постепенно у нас скопились вопросы к подчинённым Мелдона. Допрашивать их мне не придётся. Это удел Ричарда. Он хотел оставить всё на потом, но я уговорила не делать этого, чтобы не утонуть в допросах.

Я не следила за временем. Постепенно создавалась картотека и собиралась информация обо всех грехах окружения Мелдона. Глава магов просматривал сведения обо особенно странных магах и крякал. Допросить Себастьяна оказалось непросто. Мужчина отчаянно прятался от Ричарда, но глава безопасности надавил на своих подчинённых и приказал найти его любыми способами. На этот допрос меня взяли едва ли не силой.

Я сидела в небольшой комнате и рассматривала мужчину. Блондин со светлыми глазами и чертовщиной. Он пришёл вместе с большой толпой защитников. Ричард нахмурился.

— Это что такое?

— Мы вместе с Себом пришли, — сказала одна девушка.

— Вы ему кто?

— Подруга.

Я посмотрела на Себастьяна. Он поморщился от этих слов.

— Образование у вас есть специальное?

— Нет, — смутилась девушка.

— У остальных есть такое образование?

Ему никто не ответил.

— Значит, вы уходите отсюда.

— Вам никто не позволит порочить честь добропорядочных магов, — сказала вторая дама.

Я не выдержала и просила:

— Интересно, вы все его любовницы или есть просто дуры?

Девушки переглянулись, а потом я имела радость видеть, как они сцепились друг с другом. Себастьян вздохнул. Ричард захлопнул дверь, приказав перед этим разогнать гарем.

— Рассказывай, — приказал Ричард.

— Что тебе рассказывать? Я инкуб. Мне пришлось прятаться за чужим именем, чтобы выжить. Родителей убили на севере. Меня выкинули. Барон меня нашёл.

— В столице на что жил?

— Я инкуб. Захочу, любая выложит передо мной все свои ценности.

— А это твоя кормушка, — протянула я. — Ведь для того, чтобы творить магию тебе нужна заёмная сила.

— В чём-то вы правы, но не совсем. Если их не будет, я буду слабым, но не лишусь магии совсем.

— Нам нужны маги, которые имеют сильное влияние на остальных, если ты сам не работаешь на север.

Себастьян посмотрел на меня внимательно и фыркнул.

— Я в подвалы Скорри не хочу.

Он задумался на несколько минут, а потом сказал:

— Если такого, чтобы спихнуть Мелдона, то таких от силы трое. Первый — Питер Барбаду. Он говорит, что незаконный сын покойного императора. Второй — Габриэль де Паскаль. Говорит, что приходится родственником герцогу Конраду. Впрочем, проверить это невозможно. Родственников герцогов больше, чем они могут произвести. Чаще всего эти люди хотят получить лучшее место.

Я посмотрела на демона внимательно. Ричард хмурился и постоянно косился на меня, словно я могла взорваться.

— А кто третий? — спросил Ричард.

— Его зовут Николь Жубер. Странная личность. Живёт он под боком у Мелдона и это его любимый ученик. Во всяком случае он так говорит, но вот помнит ли сам глава магов об этом ученике, я сомневаюсь. Среди остальных магов он пользуется уважением. Если первые двое пытаются завоевать и завоевали авторитет именно, как чьи-то родственники, то Николь никогда не говорит, что он кому-то родственник. Эти сплетни как-то сами появились и курсируют в среде магов.

Я смотрела на парня и понимала, что он что-то скрывает, а ещё отчаянно врёт. Я не стала говорить о том, что он в одной речи сказал, что Николь говорит о родстве и не говорит. Сказки об инкубах тут были, но вот только проверить правду ли говорит этот образец мужской красоты было невозможно.

— Кто твой отец? — спросила я его.

— Я не знаю, — сказал мужчина.

Я смотрела на посетителя и понимала, что Ричард ему поверит, а если к допросу присоединится Карлос, то Себастьяна отпустят. Меня этот парень напрягал, как и его заявление о том, что он демон. Слишком гладким был его рассказ.

Я оказалась права. Себастьяна отпустили, предварительно взяв с него какую-то клятву. Мне этот умник категорически не нравился. Ричард посмотрел на меня с насмешкой, но ничего не сказал.

Я осталась рассматривать досье Корнелио. Питер, Габриэль и Николь в нём были. Было упоминание и о Себастьяне. Корнелио знал, что молодой маг оказывает специфические услуги женщинам. О Питере в картотеке Корнелио было сказано, что маг торгует запрещёнными артефактами. Ко мне подошли Карлос и Элис.

— Мама? — спросила дочь.

Я посмотрела на девушку, а потом на императора.

— Что случилось, Перита?

— Я не верю этому Себастьяну. Не могу объяснить это. Кстати, Корнелио знал о нём. В досье есть упоминание о том, что парень оказывает сексуальные услуги женщинам. Вроде бы ничего странного. Он красивый парень. Деньги ему нужны. Но вот только его партнёрши далеко не самые богатые дамы. Вот посмотрите. Корнелио педантично записывал всё.

— Я заметил, что эти дамы не могли его содержать. Я вызову Мелдона.

— И прикажите кому-нибудь проследить за этим мужиком.

Карлос быстро вышел, а Элис посмотрела на меня. Я вздохнула. Дочь села рядом и положила руку на колено.

— Я тебе верю.

— Меня Ричард напрягает.

Элис рассмеялась.

— У вас это взаимно, но кузен императора верен правителю. Ему некуда бежать. Если Скорри и его матушка победят, то он пострадает первым.

— Ты его защищаешь?

Элис опустила голову.

— Он красивый мужчина, хотя и отъявленная сволочь.

Посмотрела на дочь и усмехнулась.

— У него жена есть,

— Как и у Его Величества.

Я рассмеялась. Она обняла меня, и мы с ней отклонились. В этот миг в место, где только что была моя голова, вонзился арбалетный болт. Стекло со звоном разбилось, а я прошептала:

— Что б тебя перекосило.

Утром стало известно, что Себастьян пропал. Я смотрела на мужчин и старалась не ругаться. Братом Рагны мог оказаться совершенно другой человек. И совершенно не тот, о ком говорил ушлый мужик. Я упросила Карлоса дать мне разрешение поговорить со всеми, кто попадёт в поле моего зрения. Он согласился, только попросил быть осторожнее.

Первым делом я встретилась с Питером. Симпатичный молодой мужчина смотрел на меня с насмешкой. Большие светло-голубые глаза едва заметно светились. В тёмных волосах виднелись золотистые пряди. Он посмотрел на меня и усмехнулся.

— Садитесь, леди Перита. О вас вся столица говорит не меньше, чем о женитьбе нашего императора.

Я осмотрелась. Это была мастерская, в которой занимались созданием артефактов. На столе в порядке разложены инструменты. Сбоку в ящиках заготовки. Готовые артефакты аккуратно разложены по коробкам и приготовлены к продаже.

Питер махнул мне рукой в сторону стула и сел напротив.

— Я даже знаю, зачем вы сюда пришли. Тоже хотите брать мзду, как Корнелио?

— Нет. Я сюда не за этим пришла.

Питер посмотрел на меня внимательно. Поганая улыбочка пропала с его лица.

— Я вас слушаю. Рассказывайте. Кое-кто сказал, что вы говорите будто сын покойного императора.

Питер усмехнулся.

— Я в самом деле сын правящей четы, но не императора, а императрицы. Незаконный сын, которого она пригуляла она с заезжим парнем. От Его Величества меня пришлось прятать. Больше я толком ничего не знаю.

— А что делаешь?

Питер усмехнулся.

— Мелдон не хочет утверждать мне лицензию. Говорит, что я занимаюсь ерундой.

— А чем ты занимаешься?

Питер встал и достал небольшой артефакт, напоминавший узел, провёл над ним рукой и вытащил картинку.

— Он может записать все. Например, ты разговариваешь с кем-то, а узел записывает эту беседу.

— А как её потом оттуда вытащить?

Питер посмотрел на меня внимательно, а потом улыбнулся.

— Это интересно.

— Что ты знаешь о Габриэле, Николь и Себастьяне.

Питер усмехнулся.

— Всё считаются сильными магами. Каждый приехал в столицу черт знает откуда. Себастьян вроде бы из Салингии, но точно не скажу. Он довольно мутный тип. Габриэль скорее всего женщина. Ведёт себя он для мужчины странновато. И во время учёбы жил отдельно ото всех. Мелдон должен знать это. Именно он давал разрешение на отдельное проживание студента. Во всяком случае я так думаю. Или у Габриэль есть свои связи.

— Мелдон преподаёт?

— Нет. Он что-то вроде командира, который никогда не водит армию в бой.

— А Николь?

— Я ничего не могу сказать о нём. Он учился до меня. Как он попал в список Себастьяна, я не знаю.

— Себастьян сказал, что Николь говорит, что он родственник Мелдону.

— Ничего не могу сказать, — протянул Питер.

— Врёшь, — сказала я.

Парень смутился.

— Я могу сказать только одно, когда я учился был грандиозный скандал с Николь. Вроде бы он связался с какой-то первокурсницей. Говорили, что она несовершеннолетняя. Кто она, не знаю, но Мелдон историю замял. Может не захотел скандалов, а может прикрывал какие-то грешки родственников.

Я смотрела на молодого мага и хмурилась. Он вздохнул.

— Я в самом деле не знаю, что он там покрывал. Я сплетни не собираю.

— Где ты жил до этого?

— В Онилло. Там есть маленькая резиденция, которую матери подарил император. Меня туда и поселили. Всё время я жил там, пока не сбежал в столицу поступать в академию. Мамаша едва носом всю столицу не перепахала. Думала, что меня убили. А потом взрыв, убивший правящую чету, а заодно и мои деньги. Так что я никого не убивал и встречи со сводным братом не ищу.

— Я тебя поняла, но мне придётся сказать Карлосу о тебе. Если вызовут во дворец, не бегай. Ещё обвинят в заговоре.

Парень вздохнул и пообещал явиться по первому зову.

Когда я сказала Карлосу о Питере, тот вздохнул и сказал, что слышал об этом. Потом приказал привести Питера к себе. Встреча братьев была холодной. Карлос посмотрел на Питера и стребовал с него клятву, а потом мне пришлось с ним переругаться, когда я сказала, что нужно для него что-от сделать. Император смотрел на меня, как на врага.

— Ты не понимаешь… — начал он.

— Это ты не понимаешь, — взвилась я. — Если вы, Ваше Величество, будете раскидываться людьми, то останетесь в одиночестве. Что произошло между вашей матерью и его отцом, неважно. Важно то, что он ваш брат, а если кто-то хочет занять ваше место, то он может стать частью этой игры.

Карлос посмотрел на меня, а потом покосился на двери, где стоял Ричард и смотрел на меня нахмурившись. Он подошёл ко мне и развернул к себе. Герцог выпустил тонкий луч, но я не стала ждать, пока он меня свяжет. Одно резкое движение и магия летит в сторону. В угол, где стоял Мелдон. Маг едва успел поднять щит. Я покосилась на слишком прыткого мужика и повернулась к Ричарду.

— Не смей меня трогать, — сказала я низким рычащим голосом.

— Прекратили, — сказал Карлос.

— Она… — сказал Ричард.

— Свой хвост покажи, — рыкнула я.

Ричард смотрел на меня с интересом.

— И что у тебя есть кроме хвоста?

Карлос не успел ничего сказать. Отношение Ричарда мне надоело до колик. Я выпустила свою вторую сущность наружу. Элис ворвалась в комнату и остановилась на пороге. Она рванула между нами и выкрикнула:

— Прекратили.

Девушка повернулась к Ричарду.

— Сложно искать чёрную кошку в тёмной комнате, особенно, если её там нет. Мы не угрожаем империи. Ты не там ищешь.

Я перетекла в человеческий облик и села в кресло.

— Я могу принести клятву, — сказала я. — Но не знаю, сохраниться ли она после такого оборота.

Мелдон так и стоял в углу, подняв щит. Я посмотрела на него.

— Скажите, Мелдон, Николь вам родственник? А может родственница?

Карлос глянул на главного мага с интересом. Мелдон опустил щит и сел в кресло. Следом успокоился и Ричард. Элис глянула на нас и вышла. Мелдон посмотрел на правителя, потом покосился на меня и проворчал:

— Вам этого не простят.

Я лишь пожала плечами.

— Мне всё равно, но вы не ответили на вопрос.

Мелдон посмотрел на меня и усмехнулся.

— Мало ли кто говорит, что приходится мне родственником. Я не обязан всех помнить.

Я посмотрела на него внимательно. Мелдон улыбнулся.

— Слушайте, я знаю, что это звучит глупо, но вы не представляете, сколько девушек пытается выйти за меня замуж. Ещё столько же говорят, что я их отец. Якобы с их матерью у меня был роман. Надоело это слушать.

Я усмехнулась.

— Вы не ответили на вопрос. Вы пытаетесь уйти от ответа, Мелдон.

— Николь мне не сын и не дочь, — сказал наконец Мелдон. — У меня была сестра. Николь её внук. Я не знаю, от кого она родила ребёнка и куда он делся.

— А с чего вы взяли, что это ваш родственник? Вы это проверили?

— Почему я не должен верить людям? И вообще по какой причине вы меня допрашиваете? И вообще…

— Вообще, Мелдон, — оборвал его Карлос, — вам лучше сказать правду. Вряд ли Интрикс сохранит вам жизнь.

— Хорошо. Николь мой сын. Я ездил Брамп и завёл там роман. Девушка не пережила родов. Мне пришлось приехать сюда с младенцем на руках. Я понятия не имел, как ухаживать за детьми, потому и отдал его на воспитание.

— Он знает об этом?

— Да. Мне пришлось ему об этом сказать, но все мои надежды на то, что Николь станет сильным магом и моим наследником рухнули. Он обычная посредственность.

Я смотрела на Мелдона и хмурилась. С Николь я встречалась. Парень не произвёл на меня впечатления посредственности. Карлос улыбнулся. Ричард смотрел на мою мрачную физиономию и барабанил пальцами по подлокотнику. Мелдон ушёл, а мужчины стали обсуждать какие-то свои дела.

Глава 11 Ричард

Мне пришлось уступить кузену и оставить Периту в покое, хотя эта штучка мне категорически не нравилась. В отличие от её дочери. Элис была очень мила и как-то по-детски наивна. Её большие зелёные глаза иногда светились. Она стояла рядом и что-то говорила мне, когда пришло сообщение.

— Ваша Светлость, — раздался голос моего помощника.

— Слушаю, — вздохнул я.

— На окраине города найдено тело убитой женщины. По некоторым данным это жена казнённого графа Райана.

— И кто её убил?

Хуан пожал плечами.

— После казни графа она жила уединённо. Ни с кем не встречалась, выезжала только на приёмы во дворец пару раз, а три дня назад пропала прямо из своего дома. Как раз накануне вступления в права наследования.

— И кому теперь всё достанется?

— Сыну графа, которого тот не успел признать. Его мать собиралась обратиться в Его Величеству с просьбой помочь в этом деле.

— Из дома что-то пропало?

Хуан помялся.

— Да. Все драгоценности и деньги.

— Кого-то видели рядом с домом?

— Почти никого, кроме одной странности. Рядом с домом графа и местом убийства видели волка. Откуда только они у нас?

Странным было то, что волки водятся в Райзахе, а у нас их нет. Элис как-то странно посмотрела на меня и ушла.

Мы выехали на место, где нашли тело. Рядом почти ничего не было. Заброшенный дом, какие-то кучи, некогда бывшие строениями. Рядом канава, куда стекали нечистоты. Именно в ней и нашли тело женщины. Маги обыскали всё и нашли следы.

— Это волк, — сказал один из мужчин.

Я подошёл ближе и посмотрел на странные следы. Волк топтался тут, а недалеко стоял человек. Дальше были ещё чьи-то следы.

— Как же они сюда попали? — проворчал я. — Не тащили же они тело через половину города.

Хуан посмотрел на меня, а потом вздохнул. Маги копались рядом и собирали улики. Никаких следов.

— В столице это не первое ограбление, — проворчала одна из девушек, которые совсем недавно пришли ко мне на работу.

Я посмотрел на неё внимательно, а девушка продолжила:

— В столице произошло несколько ограблений. Говорят, что пытались даже забраться к какому-то магу, но тот дал отпор и кого-то прибил, а другого ранил. Но найти человека, которому оставили след на щеке оказалось невозможно.

— А к кому они забрались? — поинтересовался я.

— К Дариэлю. Он живёт на большой торговой улице и продаёт боевые артефакты и оружие.

— Пригласи его, Хуан.

Мой помощник кивнул, а мы направились в дом графа. Маги остались собирать улики и опрашивать свидетелей. Потом всё это ляжет на стол, и я прочитаю это, а сейчас мне не интересно. Жену Райана я едва помню. После его смерти она заперлась у себя и перестала общаться со старыми подругами. Пару раз была на приёме во дворце. Вроде бы мы даже перекидывались парой фраз. Я нахмурился. Вроде бы именно она сказала, что моя мать потомок старой династии. Я рассматривал город и думал, что кузена приняла большая часть аристократов. Совет вообще считал, что случившееся лучшее, что могло произойти. Постепенно в столице стали утихать дурные сплетни. В трактирах больше пели глупые куплеты о том, как пьёт правитель. Можно радоваться, но что-то происходило в столице неправильное.

Дворец графа стоял в стороне от остальных. Императорский парк был недалеко, но это было место, где выходили слуги и завозили товары, а ещё вывозили отходы. Я не понимал, зачем Райан выстроил тут дом. Его отец жил в совершенно другом месте, но граф тот дом продал какому-то заштатному аристократу.

Машина остановилась около дверей, рядом с которыми шёл натуральный бой. Я с удивлением увидел тут Марибель. Она стояла рядом с какой-то крикливой особой и пыталась проникнуть в дом.

— Это что такое! — выкрикнул я.

Марибель обернулась и посмотрела на меня с ненавистью.

— Какого чёрта тебя сюда принесло?

— Как мило, — отозвался я. — Вдову графа убили. Мы приехали описать его имущество и наложить на него арест.

Стоявшая за спиной женщина выскочила и закричала:

— Не имеете права. Мой сын наследник графа. Он должен…

Я поморщился.

— Милая, в каком подвале вы жили до этого, что не знаете законов страны, в которой живёте? Единственный, кто по закону мог признать вашего сына наследником, это покойный граф. Если он этого не сделал, то я сочувствую. После смерти его жены, всё имущество отойдёт короне. Если Его Величество посчитает нужным, то отдаст его кому-то, но не простолюдинам.

Женщина посмотрела на меня с ненавистью, а потом прошипела:

— Долго ли будет править ваш император. Все знают, что золотая Интрикс вынесла вам приговор.

Я перекатился с пяток на носки и посмотрел на неё с насмешкой.

— Я в курсе, но пока этой страной правит Его Величество Карлос, а ты посмела его оскорбить. И вместо богатства и влияния ты будешь казнена, а твой сын окажется в приюте, откуда пойдёт работать в двенадцать лет.

Марибель хотела было кинуться ко мне, но одного взгляда хватило, чтобы она опустила голову и отошла от своей подруги. Моя супруга знает, что я легко отправлю и её на плаху за попытку отравления. Марибель быстро отошла от своей подруги, которая закричала:

— Как ты посмела меня оставить!

— Ты мне сказала, что решила свои проблемы. На плаху меня не тащи.

Женщина оскалилась и с криками: «Предательница» кинулась на Марибель. Я едва успел оттащить её в сторону.

— Хороши у вас подруги, — сказал я испуганной женщине. — Идите домой.

Марибель кивнула и в кои веки не стала со мной спорить. Я посмотрел на беснующуюся женщину и никак не мог понять, откуда это взялось. Её едва скрутили трое магов, а потом увезли в тюрьму. Любовница Райана была довольно спокойной особой, дочерью какого-то торговца. За ней не водилось славы скандалистки. Если бы это было так, граф бросил её. Я смотрел вслед повозке и хмурился, а потом заметил на другой стороне какую-то странную пару — черноволосая девушка в очень откровенном наряде. Из широкого ворота виднелась грудь. Юбка едва доставала до колена, открывая шикарные ножки, затянутые в кожаные сапожки. На шее висел кулон, который был мне чем-то знаком. Рядом стоял парень со светлыми волосами. Он заметил мой интерес и что-то сказал девушке, которая рассмеялась и стукнула его по голове, а потом они ушли в сторону нижнего города. Я тряхнул головой и вернулся к действительности.

Дворецкий графа поблагодарил меня за помощь и предложил войти. Маги и следователи разбежались по дому, а я решил поговорить со старым слугой. Он улыбнулся и предложил мне пройти в гостиную. Я посмотрел на это и усмехнулся. Всё кричало о том, что это гостиная богатого человека. На окнах дорогие серые шторы с тонким шёлковым тюлем. Сбоку огромное зеркало в золотой раме. Шикарный стол, два кресла и диван.

Я сел в кресло и махнул рукой слуге. Он сел напротив и усмехнулся. Я подумал, что он уж больно похож на старого графа, который Райану приходился дедом.

— С кем общалась вдова графа?

— Ни с кем. Она в последнее время заперлась у себя в комнатах и почти не выходила. Нам приходилось вскрывать двери, чтобы покормить её. Мне показалось, что Элеонора кого-то отчаянно боялась.

— И кого?

— Мало ли кого можно бояться в нашей империи. Простите меня, но все проблемы начались с восхождением на трон покойного императора. Ведь с Лалином правящее семейство связывали тесные родственные отношения. Несчастный мальчик, который выжил в мясорубке приходится императору троюродным братом. Но почему-то прежний правитель Фонзиана не пожелал спасти своего кузена. Я предупреждал его, но меня никто не послушал, а потом обвинили в заговоре.

Он помолчал. Я смотрел на немолодого мужчину и понимал, что вижу официально казнённого графа де Рекесенс-и-Англесония.

— Я благодарен вашему отцу только за то, что он меня не казнил и спас мою семью. Это вы пытаетесь спасти нас от влияния непонятной бабы, а вашему отцу было наплевать на это. Вернее, все приняли появление этой особы как данность, даже верховный жрец.

Я посмотрел на него внимательно, а дворецкий продолжал:

— Да и Райан. Не мог он быть сыном моего брата. Не рождаются в нашей семье рыжие.

— А почему у него не было детей?

— А я думаю, что это заслуга графа. Он всегда говорил, что его сын станет причиной его смерти. Откуда он это взял, не знаю.

— Спасибо. Было ещё что-то.

— Как вам сказать. Тут крутилась какая-то девка в коротком платье и вырезом таким, что вот-вот грудь вывалится. Она пыталась познакомиться с графиней.

— И что пошло не так?

— Не знаю, но Элеонора приказала не пускать её к себе. После этого она и стала запираться в комнатах. Всё время говорила, что вокруг одни волки и змеи. Я уже думал позвать лекаря, но тут она ожила. Сказала горничной, встретила какую-то любовь и теперь родит ребёнка.

Я пригласил своего человека и велел ему передать некроманту, чтобы тот внимательно проверил тело на дурман и беременность.

— А дальше.

— Дальше. Ей письмо какое-то пришло. Она схватилась и куда-то убежала.

Я посмотрел на дворецкого. У меня было такое ощущение, что он что-то недоговаривает, но поймать его было не на чём.

— А любовница? Она же родила ребёнка от графа.

— Да. Только после этого он её выгнал и больше не хотел видеть.

— Врёшь.

Дворецкий посмотрел на меня с недоумением.

— Ты врёшь, — повторил я.

Мужчина опустил голову.

— Я говорю то, что знаю.

— Врёшь, — повторил я снова. — Я отправлю тебя в камеру, чтобы ты подумал. Ведь, если ты приговорённый к казни аристократ, то обид на правителя у тебя много.

Мужчина опустил голову и сказал, что я могу делать, что хочу. Его увезли в тюрьму, а я остался вместе с магами разбираться во дворце графа. Половина дверей была заперта непонятными замками, которые напоминали какие-то витые закорючки. Я нахмурился, пытаясь вспомнить, где я это видел. А потом до меня дошло.

— Перита, — вызвал я женщину.

— Слушаю вас, герцог.

Я показал на узел и спросил:

— Вы нигде не видели такое?

Женщина присмотрелась, а потом сказала:

— Видела. Вызывайте Питера. Это он такое делает.

Я вздохнул. Видеть сводного брата Карлоса не хотелось.

— Вызывайте, — сказала одна из девушек, работавших у нас.

Я посмотрел на неё внимательно, а потом нахмурился. У магов из среднего класса была возможность получить личное дворянство. Оно не передавалось по наследству, но эти люди становились поставщиками одарённых жён для аристократов. Но их никто не учил этикету и правилам поведения. Потому-то они и становились объектами шуток и анекдотов. Девушка далеко не сразу поняла, почему я на неё так смотрю. Я мало того, что её начальник, но ещё и герцог.

— Простите, — прошептала она.

— Надо бы Мелдону подкинуть идею, чтобы он ввёл у вас новый предмет — этикет.

Она смутилась.

— Понимаете, Питер обладает особенными мозгами. Разбираться в хитросплетении его артефактов можно до бесконечности. Ему многие заказывают такие замки.

Я посмотрел на девушку и вздохнул, а потом позвал второго своего помощника. После того, как стало ясно, что работы у меня прибавиться, то пришлось обзавестись тремя такими мальчиками и девочками на побегушках.

— Пригласи сюда сводного брата императора. Только не тащи сюда, а пригласи.

Парень кивнул и убежал, а я повернулся к девушке.

— Проверьте следы на этих замках. Кто ставил эти замки?

Я стоял посредине большой галереи и смотрел на то, как маги пытаются снять следы от замков. Граф Райан был очень богатым, но почему-то ничего из его состояния найти не удавалось. И тут кто-то из моих подчинённых присел, а потом крикнул:

— Не открывайте двери. Все вон отсюда.

Я глянул на парня и подошёл ближе.

— Контур.

Я почувствовал, как по спине проходит волна холода, но потом взял себя в руки и приказал:

— Отключай. И помни, если ты меня обманешь, все твои родственники окажутся на улице.

Парень побледнел, а я смотрел на него и улыбался.

— Не знал? Его Величество подписал указ, что за покушение на жизнь императора или близкого к нему аристократа или чиновника, злоумышленника ждёт смерть, а его родственников разорение, лишение всех титулов и званий и конфискация имущества.

Парень встал и сказал:

— У них моя сестра.

— Если не наломаешь дров, то всё будет отлично. Кстати, после того, как ты активируешь эту хрень, то погибнешь.

Он протянул мне небольшую проволочку.

— Я всё скажу, но поверьте, я не единственный. В столице активно ищут того, кто убьёт вас. Вы кому-то наступили на хвост.

Мне пришлось снова вызывать магов и сообщать Карлосу об очередной ловушке. Мелдон сказал, что не может приехать и прислал своего заместителя. Я рассматривал этого странного парня. Высокий, немного нескладной с вечной улыбкой. Он прошёлся по галерее и осмотрел всё, а потом повернулся ко мне и с улыбкой сказал:

— Не переживайте. Сейчас снимем следы…

— Следы уже сняты.

По лицу парня пробежала какая-то тень. Я не стал заострять на этом внимания, а подозвал ближе. Маги осматривали дворец, переругивались с моими подчинёнными. Мы стояли около окна.

— Вас как зовут? — спросил я.

— Скотт Джемерсон. Я с севера. Когда пал Лаллин тут много наших оказалось. Половина аристократии сбежала сюда. А ведь изначально благословенная пришла именно в Лаллин. Мы могли бы стать её уделом, но наши отвернулись от богини.

— А как она появилась?

Скотт усмехнулся.

— В семье одного барона родилась девочка. В возрасте шести лет оказалось, что она слишком сильна для простого ребёнка. Стали выяснять и благодаря откровению, данному одному жрецу, всем было сказано, что эта девочка золотая богиня, но никто не поверил в это. Вот и ушла благословенная с Лалинна, а потом появилась в Салингии. Вы понимаете меня?

Я посмотрел на молодого мага и усмехнулся.

— Прекрасно понимаю. Даже то, что вы не сказали тоже понял.

Скотт отошёл от меня, а я смотрел на него и усмехался. Но если этот парень думал, что я растекусь лужицей перед ними, то он ошибался. Я подозвал свою помощницу, которая меня тут сопровождала и стал расспрашивать о Скотте.

— Эсфирь, расскажи мне о нём.

— О Скотте? Он очень сильный маг, что в принципе для их семьи нормально.

— Их семьи?

— В нашем мире в каждом государстве есть по одному сильному семейству. В Лалинне Джемерсоны, у нас ваша семья, в княжестве семья последнего правителя. В Брампе Алектисы Пачмуты, а в Мек’тагар кислый Вервик.

— Кислый?

— Увидите его портрет поймёте. Там вроде бы нет определённой семьи. Самый сильный выявляется на играх, но этим победителем с завидной регулярностью становятся потомки кривой Берты.

Я посмотрел на девушку. Она вздохнула и сказала:

— Поймите, в Мек’тагаре нет фамилий в нашем понимании слова. Они говорят, например, Вервик потомок Берты. Предком считается тот, кто занимал наиболее высокое место или обладал самым сильным даром.

— Даже если это всего лишь сказка?

— Да. У них практически нет родовых книг. Так что можно назваться кем угодно. Кстати, Вервик имеет какие-то связи с Лалином, вернее с семьёй Скотта. Но вот только рыжих в семье Джемерсонов никогда не было. А наследственность людей из Мек’тагара имеет приоритет перед другими. Ваша жена тоже имеет какие-то связи с ними.

— Она блондинка.

Эсфирь вздохнула.

— Я слышала, что она изменила цвет волос магией. Вы можете посмотреть на её кузена. Он приехал с магами.

Она указала на какого-то парня, который толкался рядом со Скоттом. Он был невысоким немного сутулым. Руки длинные, словно у гиббона. Одежда у него была не самой богатой. И вообще он производил впечатление не родственника барона, не так давно управлявшего огромным состоянием, а нищего случайно попавшего в ряды богатых людей. Я покосился на Эсфирь. Девушка рассмеялась.

— Я вас понимаю. Не производит он впечатления, но Эндрю довольно богат и обладает сильным даром, хотя до Скотта ему далеко.

Я посмотрел на неё и усмехнулся.

— Проследи, чтобы ничего не пропало.

Она убежала и стала проверять магов. Когда сводный брат императора приехал, то посмотрел на Скотта с насмешкой.

— Ну, что же ты не покажешь герцогу, что умеешь взламывать всё, что угодно. Ты же мне сам говорил, что благодаря твоей крови сломается любой замок и запор. Чего же ты не покажешь остальным свои силы?

Я подошёл ближе и посмотрел на Скотта.

— Это интересно. Показывай.

— Понимаете… — начал Скотт.

— Не понимаю. Если я говорю, что могу сломать эту стену, то я её сломаю.

Я выпустил тонкий луч магии и снёс какую-то стенку. Эсфирь, которая стояла недалеко от неё, подпрыгнула и посмотрела на меня с осуждением. Кирпичи обвалились и представили нашему взору сокровищницу. Питер посмотрел на меня с насмешкой. Я только плечами пожал, а потом сказал:

— Я не знал, что там находится. Ударил туда, куда полетело. И если оттуда пропадёт хоть один камень, всех отдам на съедение императору и его секретарю.

Эсфирь перевела дыхание и проворчала:

— Вы предупреждайте в следующий раз.

Но все смотрели не на неё, а на Скотта, который сжимал кулаки. Мы мерялись взглядами, но не ему пытаться заставить опустить меня глаза.

— Я не собираюсь показывать свою глупость и сносить стены грубой силой, — выдал, наконец, Скотт.

— Да и я не кулаками её снёс, а магией. Ты боишься, что окажешься слабаком?

Я понимал, что беру его на слабо. На него сейчас смотрели все, кто был тут, и если Скотт не покажет свою силу, то потеряет авторитет. Рядом стоял Эндрю и переминался с ноги на ногу. Питер смотрел на Скотта с насмешкой и приходить ему на помощь не собирался. Нервы у мага не выдержали, и он пошёл к бляхе, которую случайно нашёл один из магов. Скотт подошёл к стенке и посмотрел на то место, где она была, но вот только я приказал Эсфирь убрать её оттуда, чтобы ни у кого не возникло желания активировать эту заразу.

Он посмотрел на меня, а потом рассмеялся.

— Ладно. Покажу.

Он подошёл к дверям и капнул свою кровь на узел. Питер смотрел на это с насмешкой. Скотт повернулся к нам спиной, но я сказал:

— Повернись так, чтобы мы видели, что ты делаешь.

Он посмотрел на меня волком, но выполнил мой приказ. Магия артефакта, закрывавшего двери, никак не среагировала на попытки Скотта вскрыть его. Питер рассмеялся, а потом подошёл ближе и сказал:

— Не умеешь, не берись.

Он приложил пластинку и артефакт раскрылся.

— Скотт, — сказал я уходящему мужчине. — Нужно поговорить. Приезжай ко мне вечером.

— Я подумаю, — сказал он.

Я отвернулся от него и стал осматривать комнаты. Мне хотелось найти хоть какие-то следы, которые могли вести к тому, кто управлял всем в Фонзиане. Вот только нашлось куча бухгалтерских документов и договоров. Я приказал магам собрать всё и отправить это ко мне в контору.

Во дворце графа мы проработали несколько часов. Я уезжал оттуда поздно ночью. Столица уже засыпала. Оставались открытыми только рестораны и притоны. Мы как раз проезжали мимо дома Лоретты. Она стояла на пороге, рассматривала всех и кого-то ждала. Я приказал остановить машину. Лоретта заметила её и быстро подошла.

— Мне нужно с тобой поговорить. Давай ко мне на задний двор. Там свободно.

Я завернул в подворотню. Лоретта вышла из дверей и быстро оглянулась. Я не стал подъезжать ближе. Что-то в последнее время я стал слишком подозрительным. Лоретта подождала, а потом заметила меня.

— Не доверяешь? — спросила она.

— А должен? Что ты хотела?

Лоретта оглянулась на кого-то и сказала:

— У меня тут один посетитель оставил какую-то папку. Я в неё глянула и решила, что лучше её отдать тебе.

Она подала мне какую-то папку. Я закинул её на заднее сидение, а потом вытащил деньги и подал женщине. Лоретта улыбнулась и сказала:

— Я рада, что ты выжил в этом взрыве. В столице только и говорят, что ты чуть ли не хранитель нашей империи.

— Я рад. Что-то ещё.

— Да. Ко мне тут одна дама стала ходить постоянно. Она не представляется и всё время подбивает девочек на нехорошие дела.

— И кто это?

Она подала мне картинку с яркой особой в коротком платье с шикарным декольте. Я усмехнулся и посмотрел на Лоретту.

— Она не совсем человек. Я это отлично чувствую. С ней ещё какие-то люди трутся. — Лоретта помолчала. — В столице стали говорить, что появилась какая-то компания, которая ворует и убивает людей.

— Группа?

— Да. Только в столице они не сидят. Разъезжают по другим городам. Тут не так давно в Ренне ограбили богатого торговца и унесли у него какое-то украшение. Говорят, что императору собираются писать жалобу.

— Я тебя понял. Спасибо за картинку.

Лоретта улыбнулась, а я направился домой.

— Ричард, — услышал я дома голос Марибель.

Говорить или ругаться не хотелось. Я смертельно устал.

— Слушаю. Только без скандалов.

Она подошла ближе.

— Никаких скандалов. У меня будет ребёнок. Вы получите наследника.

Я улыбнулся и посмотрел на Марибель с интересом.

— Я скажу Лукасу, чтобы он вас осмотрел.

Марибель потупилась, а потом отвернулась и согласилась.

Бумаги, которые отдела мне Лоретта, оказались занятными. Я хотел было углубиться в их изучение, а потом подумал, что Перита не простит мне этого. Ушлая помощница Карлоса точно захочет сунуть нос в эту папку. Я усмехнулся. Она была странной. Что-то было в ней и её дочери такое, заставляло меня напрягаться. Да и сведения об обыске в доме графа нужно снести Карлосу.

— Перита, — вызвал я женщину.

— Слушаю, герцог.

— Карлос у себя?

— Да, император работает в кабинете.

— Скажите кузену, что я сейчас приду к нему. Принесу результаты обыска и для вас кое-что.

Женщина лишь усмехнулась. Через час я был в кабинете у правителя.

Глава 12 Эсперанса

Пока Ричард расследовал убийство жены какого-то графа я взялась за магов плотно. Мне было неприятно думать, что рядом мог ходить какой-то непонятный человек и служит чёрт знает кому. Эбигайль дулась на меня не долго. Новоявленная жена правителя была какой-то серой и скучной. Ничего делать не хотела и целыми днями просиживала в своих комнатах о чём-то мечтая. Карлоса она не интересовала. Мне казалось, что он вообще не помнил о том, что Ричард умудрился его женить. Я думала только об одном, когда-нибудь всплывёт вопрос о наследнике. Хотя это не совсем моё дело. Я подумала, что за те несколько месяцев, пока я тут работаю, многое изменилось. Вначале члены имперского совета смотрели на меня с пренебрежением. Я не говорила Карлосу, что разговаривала со всеми. Эти беседы стоили мне массу нервов. Аристократы в упор не хотели говорить с какой-то странной дамой, ошивающейся рядом с правителем.

Герцог Конрад встретил меня в гостиной. Шикарная комната, отделанная скромно, если не знать, сколько стоит эта скромность.

— Проходите леди Перита. И что хочет знать император?

— Понятия не имею. Я сюда пришла сама. Хочу переговорить с первыми властителями империи.

— И что вы хотите услышать?

— Вы поддержали герцога Ричарда и Его Величество.

Конрад рассмеялся.

— О ваших стычках только глухой не слышал. К тому же Мелдон разнёс по столице сплетни о кое-каких ваших особенностях. Так что, когда в столице треплются о личном демоне Карлоса, то говорят они о вас, а не о Ричарде. Но я понимаю, что вы хотите услышать.

Герцог помолчал, а потом посмотрел на картину, висевшую на стене.

— Это мать Эдена. Он мне и Ричарду приходится дальним родственником. А я даже не знаю, жив ли он.

Я посмотрела на шикарную женщину так сильно напоминавшую Айрин и усмехнулась.

— Можете мне поверить, Эден МакЛеон жив.

Конрад встал и прошёл в соседнюю комнату, а потом принёс мне сообщение. У меня ёкнуло сердце. В нём было требование ко всем правителям предоставить силу для подавления восстания на Западе Салингии. Помимо письма там была ещё и картинка. Айрин стояла на стене какой-то крепости с поднятой рукой. Выглядело это эпично. Кто был рядом с ней, не понятно, но то, что Кристиана её не бросит, я понимала. Как же мне хотелось кинуться к ним на помощь, чтобы эти дурочки не погибли.

— Не переживайте, — дошли до меня слова Конрада. — Они живы. Что применила эта особа, ничто не понял, но половина магов оказалась не в состоянии справиться с возбуждением. Надеюсь, вы понимаете, о чём я.

Я конечно же понимала, что Айрин применила свои способности суккубы. Как же я испугалась.

— С вашей дочерью ничего не случилось, — сказал герцог. — Но она сильна. Прокляла подобным больше сотни магов. Да так круто, что Интрикс не смогла ничего с ними сделать. Пришлось некоторым идти к ней на поклон.

— Айрин рискует.

— Я думаю, что это завтра ляжет на стол императору. Дальше вам нужно будет решать, что с этим делать. Что-то мне подсказывает, среди наших найдутся те, кто захочет таким образом купить расположение Интрикс.

Я вздохнула. Ни при каких обстоятельствах я не хочу бросать Айрин и Кристиану.

— Их там двое. Каждая из них мне дорога. Вот только если Кристиана возьмётся за магию, маги Интрикс рассыплются пеплом. Она некромант.

Контрад подошёл ко мне и спросил:

— Что вы сказали?

— Рядом с Айрин есть ещё одна моя приёмная дочь. Её зовут Кристиана. Она некромант.

Я смотрела на Кондрада, который никак не мог сладить с лицом.

— Понимаете, у нас давно не было магов с таким даром. Во всех королевствах за ними активно охотятся. Интрикс заявила, что некромантия вне закона. Дескать она опасна для её благословения или что-то так в этом духе.

Я посмотрела на него и нахмурилась. Лукас дал мне несколько уроков магии. Так что отличить ложь от истины я могла.

— Врёшь, — сказала я вставая. — Я думала, что мы сможем нормально договориться и общаться, лорд Конрад.

Он смотрел на меня с подозрением, а я продолжила:

— Я вас прекрасно понимаю. Вы все видите, что Карлос изменился. Император стал другим, а вы уже готовились сдать страну без боя. Я нашла переписку с покойным императором. В этих письмах вы говорите, что против того, чтобы Карлос занял место наследника. И о чудо, но император с вами согласился. Вы же каким-то боком имеете отношение к правящей семье. Это же так заманчиво на волне страха перед Интрикс занять место на троне. Ну или в крайнем случае протолкнуть что-то такое, что не позволит правителю править.

Конрад вскочил.

— Вы не понимаете…

— Конрад, я вас прекрасно понимаю и думаю, что нужно сделать какое-то ограничение императорской власти. Это можно сделать, но после того, как Интрикс не станет.

— Думаете, что она уступит?

— Я думаю, что не настолько она сильна, как хотят показать. Я не спорю, что с ней будет много проблем, но, если рядом с правителем не будет тех, кто смотрит в её сторону, мы выиграем.

— Мы и так ничего не можем. Эта клятва связывает нас по рукам и ногам.

Я усмехнулась.

— Не переживайте. У Карлоса не было другого выхода. Помогите мне поговорить с остальными членами имперского совета. Я думаю, что мы решим проблемы, о которых вы боитесь сказать Карлосу.

Конрад усмехнулся. Через пару недель я смогла встретиться со всеми и у меня появилась папка с тем, что хотели члены имперского совета. Мне пришлось потом ещё раз с ними разговаривать, чтобы умерить пыл и аппетиты.

Карлос был недоволен. Ему казалось, что за его спиной зреет заговор. Мы с ним едва не переругались в один не самый прекрасный день.

— Ваше Величество, — взорвалась я, — вы хотите нормально править?

— Да.

— Тогда нужно говорить с другими. Нельзя веками жить в одном болоте. Мир не стоит на месте. Вы в курсе, что в Карриозе возникла мануфактура. Вы хоть понимаете, что это принесёт империи?

Мы почти поругались, но потом Карлос согласился со мной.

— Хорошо. Чёрт с вами. Вызывайте пока только имперский совет.

Я усмехнулась и присела. Карлос фыркнул.

— Ушлый демон. Спасибо вам, Перита.

Созвать имперский совет было несложно, гораздо труднее было заставить этих аристократов, привыкших жить спокойно по старым законам, пойти на уступки другим.

Она пришла к императору утром.

— Его Величество на месте?

Эбигайль спрашивала меня так, словно была не меньше, чем императрицей, а я служанкой.

— На месте. Что вы хотели?

Но меня не удостоили даже взглядом. Девушка направилась к дверям. Я оказалась перед ними быстрее, чем она туда зашла.

— Милочка, вам не приходило в голову, что Его Величество может быть занят. У него могут быть переговоры, чиновники, в конце концов, он может обсуждать какие-то секреты. А вы прётесь в его кабинет.

Девушка посмотрела на меня и сжала кулаки.

— Верно мне сказала новая знакомая, что вы слишком многое на себя берёте. Я императрица.

Я фыркнула.

— Милочка, то, что на вас женился император, не сделало вас императрицей. Если на вашу голову не возложили корону, то вы одна из многих. Не более того. Мы с вами на равных.

Эбигайль посмотрела так, словно могла меня убить.

— Мне нужно срочно увидеть императора.

Я вздохнула.

— Я не могу вам ничем помочь. Его Величество разговаривает с членами имперского совета. Вы в него не входите. Присаживайтесь. Дождётесь конца совета, поговорите.

Эбигайль послушала меня, села в кресло и посмотрела на меня с напряжением. Я прекрасно её понимала. Обо мне среди аристократов ходило столько слухов, что хотелось спросить этих женщин и мужчин об их душевном здоровье. Женщина рассматривала меня так, словно я могла взорваться в любой момент. Я разбирала документы и не собиралась первой заводить разговор. Документов было много. Иногда мне казалось, что это добро сваливалось мне в наказание. Что было не совсем правдой. В моём подчинении был довольно большой штат из разного рода секретарей и помощников.

— И долго будет длиться заседание? — спросила Эбигайль через полчаса.

Я подняла глаза и посмотрела на девушку внимательно. Она никогда не приходила сюда, предпочитая проводить время в своих комнатах или в парке за чтением или болтовнёй с местными аристократками. В последнее время ей составляли компанию жена графа Луиса де Рекесенс-и-Дюрана, которую звали Аннет, дочь барона Фискана Доротея и леди Эместа. На мой взгляд коллекция тупоголовых блондинок.

— Не могу сказать. Император обсуждает важные вопросы.

Эбигайль встала и подошла к окну. Я следила за ней внимательно, чтобы она не кинулась в кабинет. Девушка постояла около окна, а потом повернулась и спросила:

— Говорят, к нам приедут представители княжества.

Я приподняла бровь и посмотрела на неё внимательно.

— И откуда у вас такая информация?

— Мне сказала леди Эместа. Она говорит, что лучше будет, если мы подружимся с княжеством. А для этого они хотят получить беглого преступника, которого тут все покрывают.

Я смотрела на неё и ждала продолжения.

— Мы должны иметь сильных сторонников.

— Зачем?

Девушка посмотрела на меня с недоумением.

— Что зачем?

— Зачем нам нужны сторонники? Мы сильная империя. Это с нами должны искать дружбы, а не наоборот. Вам это в голову не приходило?

Эбигайль скривилась.

— Все знают, что Салингия самая сильная. Скорри сын богини и может делать всё, что хочет или ему приказывает мать. А мы остались не удел. И всё благодаря вам. Это вы принесли сюда раздор. Это вы лишили нас будущего.

Она наступала на меня, а я смотрела на эту девочку и усмехалась. Когда Эбигайль подошла впритык, я дала ей пощёчину. Девушка схватилась за щеку.

— Учить дураков, только портить. Прежде чем обвинять меня в чём-то, почитай историю Лаллина. Там тоже думали, что если они прогнуться под дурную бабу, то получат жизнь и счастье, а в место этого вся аристократия была казнена. Остались только бастарды. Если Скорри поднимет этот вопрос, то все оставшиеся потомки аристократов Лаллина будут казнены.

— За что? — не поняла плачущая девушка.

— За использование титула в обход закона. Это у нас бастард может носить титул, если законных наследников нет. В других государствах — это карается наказаниями различной степени жестокости.

Эбигайль посмотрела на меня и сказала:

— Не нужно меня бить. Я и так всё пойму.

— Не похоже, — фыркнула я.

И тут открылась дверь. Ричард посмотрел на Эбигайль с откровенной насмешкой и сказал мне:

— Перита, вас просят в кабинет.

Эбигайль направилась следом, но герцог остановил её.

— Вас не звали, — отрезал он и закрыл двери перед носом жены императора, когда я туда вошла.

За спиной раздался возмущённый вопль девушки. Карлос не обратил на это никакого внимания. Император махнул мне рукой и пригласил сесть недалеко. Рауль де Серрано-и-Еррера, сидевший рядом со мной, подал мне картинку, которую я уже видела. Только теперь я смогла рассмотреть её лучше. Айрин стояла на высокой стене с вытянутой вперёд рукой. Рядом был Эден и Кристиана, которая поддерживала подругу, а Эден что-то кричал кому-то сбоку. Рядом с девочками почти никого не было. Только сбоку виднелись всполохи огня.

— Меня убедили, — протянул Карлос, — что эти девушки полезны живыми.

— Если вы хотите помочь моим приёмным дочерям, то нужно послать кого-то, кого они знают. Посторонних они могут и не принять. Тем более что Интрикс едва не убила их обеих.

На меня посмотрели внимательно, а Томас де Гомес-и-Агилар усмехнулся и спросил:

— Почему?

Я посмотрела на него с напряжением. Этот мужик вызывал у меня самые негативные чувства. Холодные и презрительный он вёл себя так, словно имел право приказывать всем. При Карлосе он вёл себя любезно со всеми. Кланялся каждому аристократу, но стоило императору исчезнуть с радаров, как любезность сменялась откровенному презрению.

— Говорят, что вы какая-то особенная, — протянул он. — Может покажете ваши особенности.

Все молчали. Я смотрела на Томаса и понимала, что он пытается вывести меня из равновесия, показать остальным, что демоны опасны и не предсказуемы. Я сложила руки на груди и посмотрела на него с насмешкой.

— А может вы продемонстрируете свои усы?

Томас оскалился. Ричард среагировал быстрее всех и отодвинул вскочившего Карлоса за спину. Конрад усмехнулся, единственный остался сидеть на своём месте и смотреть на разъярённого Томаса с насмешкой.

— Покажите нам, милейший Томас, свою кошку, — сказал он. — Может после этого вас перестанет подозревать Ричард.

Томас прикрыл глаза и посмотрел на кузена императора, а потом сказал:

— На местах преступлений остаются следы волка, а я кот. К тому же я мужчина, а там оставляет следы дама. Если вы хотите удостовериться, я могу обернуться, но только потом вам придётся нести мне одежду и удалить Периту.

Я посмотрела на него с насмешкой.

— Вы думаете, что я не видела голых мужиков?

Томас фыркнул.

— Всегда знал, что демоны… Хотя и мы не лучше. Ни один кот не в состоянии больше причинить императору вред. Клятвы для нас священны.

Карлос отодвинул Ричарда и сел в кресло, откуда его буквально вытащил герцог. Император посмотрел на кузена и сказал:

— Я рад, что всегда найдётся тот, кто защитит меня.

Ричард смутился.

— Прости, кузен. Я испугался.

Томас усмехнулся.

— Вы альфа, — сказала я.

Томас рассмеялся.

— Вы невероятно умная женщина, Перита. Прибить иногда хочется. Да, вы правы. Я — альфа, но только тех, кто признаёт нашу власть. Диких тоже хватает. А эта штучка не хочет признавать нас. Я послал к ней своего переговорщика. Потом парня пришлось вытаскивать.

— Катерина воровка, — протянула я. — Всё, что она хочет — это деньги. Ради этого она принесёт в жертву всех, кто попадётся ей на пути.

Я краем глаза заметила, как дёрнулся Ричард.

— Она вам подчиняется? — спросил Карлос.

— Нет. Она выбрала свой путь.

— Давайте пока оставим воровку в покое, — предложил Конрад. — Нужно решить вопрос с Лилином. Я считаю, что предложение о спасении последнего представителя правящей семьи этого королевства, достойно рассмотрения. Мы обязаны помочь Эдену.

— К тому же это и нам поможет, — протянул Карлос.

— Чем? — спросил граф Николас.

— Это отвлечёт Скорри, — сказала я. — Он не сможет направиться сюда, пока Лалин воюет.

— Ну и в добавок к этому, — сказал Карлос. — Сила суккубы ставит под сомнение силы самой Интрикс. Люди начнут задавать вопросы. Она говорит, что владеет этим миром, что она самая сильная, а тут появляется женщина, проклятье которой не подвластно Интрикс.

Члены императорского совета согласились с правителем.

— Отлично, — сказал Карлос. — Отправляем туда вашу дочь, Перита. Элиса произвела на меня впечатление умной девушки. Но на дорогах опасно. Ей нужно сопровождение.

— Я предлагаю отправить туда один отряд, — протянул Томас. — Его командир совсем недавно закончил школу гвардии. Вроде бы года три назад. Пауль смог собрать отличный отряд и провёл несколько очень дерзких операций.

— Отлично, — резюмировал Карлос вставая. — Завтра направляем Элисабет на север в сопровождении отряда Пауля, если Перита не возражает.

— Не возражаю, — ответила я.

Я не смогла сдержать улыбку, которую Карлос заметил. Когда все ушли, он посмотрел на меня и спросил:

— Сколько?

Я не стала переспрашивать правителя, о чём он.

— Айрин, Кристиана, Элисабет, Пауль — эти остались со мной. Есть ещё двое — Катерина и Александр, которые от меня ушли. Но, Ваше Величество, я думаю, что Александр просто жертва Катерины. Эта сука ни с кем не считается и никого не будет спасать. Если ей будет грозить опасность, она кинет Александра, а он отличный ювелир и неплохой человек.

— Я вас услышал. Если вы ко мне придёте с просьбой спасти его, я постараюсь удовлетворить вашу просьбу.

— Спасибо вам, Ваше Величество.

— Пока не за что. Идите отправляйте дочь к вашим приёмным дочерям.

Я улыбнулась и направилась к дверям. Около них я остановилась и сказала:

— К вам Эбигайль рвалась.

Карлос посмотрел на меня с недоумением, а потом спросил:

— И что ей нужно?

— Она мне не сказала.

— Пригласите. Только не уходите далеко.

Я вышла и увидела, что Эбигайль стояла около окна и сжимала кулаки. Секретарь сидел в стороне и рассматривал девушку с насмешкой. Ещё два года назад стало ясно, что мне не справиться с потоком дел. Потому Карлос завёл целый штат, который с моей лёгкой руки назвали «Собственная Его императорского Величества канцелярия». Сюда стекалось всё, что нужно было императору, а ещё огромное количество почты. Я жалела только об одном — мне так и не удалось толком создать реестр магов. Половина информации, предоставленной Мелдоном, оказалась совершенно не годной для анализа. Мне приходилось создавать что-то самой, подключая к этому Ричарда. Найти родственника Рагны оказалось невозможно. Чаще всего и Карлос, и Ричард говорили, что девушка блефовала. Сбежавший Себастьян вернулся в столицу и жил в стороне ото всех и пытался устроиться так, чтобы не попадаться на глаза безопасности. Брат императора стал в столице довольно известным артефактором, часто бывал во дворце. Я с удивлением узнала, что они близко общались с Ричардом. Герцог помогал ему разрабатывать какие-то весёлые штучки, некоторые из которых стояли в нашей канцелярии.

— Проходите, — сказала я. — Его Величество ждёт вас.

Эбигайль вскинула голову и направилась в кабинет. Она хотела закрыть двери, но я удержала её. Девушка посмотрела на меня с ненавистью, но я давно уже привыкла к подобным выходкам. Многие аристократы тщетно пытались донести до меня, что они важнее какой-то помощницы, которая служит Карлосу.

Жена правителя окатила меня презрением и вошла в кабинет. Секретарь уткнулся в руки и тихо смеялся. Я глянула на него и вернулась к рассматриванию Карлоса. Эбигайль подошла к мужу и сжала руки.

— Я хотела с вами поговорить.

— Слушаю вас.

Девушка прокашлялась.

— Мне хотелось бы создать свой двор и получить право даровать дворянство женщинам, которые близки мне.

Я посмотрела на неё с недоумением.

— Двор вы можете устроить. Деньги вам на это выделяются. Больше не дам.

Эбигайль нахмурилась.

— А как насчёт титулов?

— Титулы даются дворянским собранием, после чего утверждаются моим указом. Причём у претендента должны быть какие-то невероятные достижения или заслуги. И кого вы хотите протащить в наши ряды?

— Я пришла к вам просто узнать об этом, — сказала Эбигайль. — К тому же меня тревожат слухи, которые ходят по столице. Стали говорить о том, что вы держите личного демона.

Карлос вздохнул.

— Эбигайль, эти сплетни ходят по столице уже давно, а вы подогреваете эти глупости. Вам не приходило в голову, что издеваются при этом и над вами.

Я смотрела на Эбигаль и не понимала, за каким лешим она пришла к императору. Девушка ходила по кабинету и что-то высматривала. Я посматривала за ней и хмурилась. Наконец, она остановилась и протянула руку к цветку, который рос на окне. Я даже не помню названия этой пакости. Он напоминал картошину, утыканную иголками и засунутую в землю. Я смотрела на девушку с напряжением. Карлос тоже не выпускал жену из вида. И тут из горшка вылетели тонкие нити, которые оплели Эбигайль всю. Паутина покрыла девушку и стала вгрызаться в её тело. Карлос хотел кинуться к ней, но я остановила его, а потом крикнула секретарю:

— Ричарда срочно и кого-то из магов.

Эбигайль кричала на всю глотку. Хищная зараза оплетала тело и пыталась проникнуть внутрь. На теле появлялись борозды, а её паутина утолщалась, превращаясь в толстые верёвки. Ричард прибежал довольно быстро. Он остановился на пороге, а потом выкинул огненную стрелу в сердцевину цветка. Внутри что-то дёрнулось, а потом нити почернели и стали осыпаться. Эбигайль никак не могла успокоиться. Она упала на пол и забилась в конвульсиях.

— Проверьте каждый миллиметр её тела, — сказал Ричард. — Эта зараза имеет особенность, оставлять в теле семена. В результате она начнёт прорастать. Тогда у нас будет целый рассадник этой пакости.

Я смотрела на это с ужасом, прикрывая Карлоса. Император вышел из-за моей спины и сказал:

— Проверьте, кто смог пронести оринтию сюда. И в самом деле проверьте каждый миллиметр её тела. — Он повернулся к Эбигайль. — Надеюсь, вы не хотите стать кустом, милая?

Девушка посмотрела на него с ужасом, а потом потеряла сознание с шумом и грохотом рухнув на пол.

— Позовите её мать, — сказала я.

Эбигайль опустила голову. Летисию де Калво я уже видела. Сильная и хваткая женщина, которую побаивались даже аристократы.

Девушку унесли в её комнаты, а я посмотрела на горшок с монстром. Понять, как он сюда попал, я была не в силах. Я оставила всех разбираться с произошедшим, а сама пошла искать еду.

Вечером стало известно, что из Эбигайль вытащили с десяток тонких дёргающихся нитей, но девушке становилось всё хуже. К утру она умерла. Карлос приказал сжечь её тело. Летисия не спорила. Она смотрела на тело дочери с напряжением. Рядом стояла Аннет и вытирала слёзы. Я слышала, как она шептала, что жена императора всегда влезала не в свои дела.

Я покосилась на девушку, а та вскинула голову и быстро вышла. Я нагнала её и крикнула:

— Аннет, можно с вами поговорить.

Она остановилась и повернулась ко мне с насмешкой.

— Что вы хотели?

— Перед происшествием Эбигайль говорила о том, что хочет получить право давать титул. Вы не знаете, о ком она говорила?

— Нет. Я не знаю, о ком она говорила. Все, с кем она общалась, аристократки.

Аннет развернулась и ушла, а я нахмурилась. Девушка врала, но мне нечем её было прижать. Догонять её я не стала. Меня ждала отправка Пауля и Элисы в Лалин.

Дома я бывала не часто, предпочитая ночевать в императорском дворце. Наш дом я давно отдала на откуп дочери, мечтая о том, что она найдёт себе нормального мужа или просто друга. В Фонзиане это не было чем-то запретным, лишь бы родители признали своих детей.

Элиса сидела в кресле с ногами и читала какую-то книгу. Она увидела меня и вскочила.

— Что-то случилось?

Я посмотрела на дочь и кивнула.

— Эбигайль умерла от какого-то растения.

Элиса нахмурилась, а потом кинулась за книгами, которые валялись по всей гостиной. Она показала мне несколько растений, но нужного тут не было. Тогда я сказала, что Карлос назвал его — оринтия. Элиса вскинула брови.

— Это не растение, а нечисть или что-то в этом духе. Говорили, что когда-то они охраняли пути подхода к какому-то древнему замку. Странно, что императора эта пакость не тронула.

— Она стояла на окне. Карлос подходил туда всё время. Да и остальные тоже там часто ошивались. Она протянула к оринтии руку, и та вцепилась в девушку. Охрана, говоришь. Надо бы проверить окно. Если нечисть туда поставили не просто так, то там тайник.

Элиса посмотрела на меня с улыбкой.

— Я не только за этим приехала. Вас с Паулем отправляют в Лалин на помощь Айрин и Кристиане. Я очень тебя прошу быть осторожной. Я не переживу ещё одну потерю.

Она подбежала ближе и положила мне голову на грудь.

— Я буду осторожной.

Я подняла её за подбородок и посмотрела в глаза.

— Вам нужно только организовать там что-то вроде постоянного сопротивления. Не ввязывайтесь в войну. Вам не выстоять против отличной армии Салингии.

— Партизанскую войну.

— Можно и так. Если там поймут, что Скорри не может навести порядок у себя в стране, то некоторые задумаются. Тем более что Интрикс не смогла справиться с проклятьем Айрин.

— Суккуба, — протянула Элиса.

Я усмехнулась. И тут слуга сказал, что к нам пришёл гость.

В дверях появился Пауль. Пашка заметно изменился за это время. Он стал выше, появились мускулы, но это был всё тот же рыжий парень, который когда-то жил вместе со мной на поляне в лесу. Пауль поклонился и улыбнулся.

— Рад вас видеть, дамы.

— Пашка, — сказала Элиса и кинулась к нему с объятиями.

Тот рассмеялся и похлопал её по спине. Я смотрела на него с улыбкой.

— Рада тебя видеть, Паша. Давайте-ка ужинать. Нам нужно поговорить.

Слуги быстро собрали ужин в малой столовой. Я села во главе стола и посмотрела на молодых людей с улыбкой. Пауль усмехнулся, а Элиса закатила глаза. через минуту все посмеивались. Пауль отдал должное мастерству повара, а под конец сказал:

— Нам ничего не сказали.

Я глянула на двери и сказала:

— Айрин и Кристиана сбежали от Интрикс.

— Эден и его дворянская честь, — фыркнул Пауль. — Хотя на Айрин клейма негде ставить.

Элиса усмехнулась.

— Суккуба.

— Вас отправляют в Лалин потому, что девочки вас знают и не примут за провокаторов. У них не спокойно. Бывшая столица Лалина находится недалеко от залива. Черкат довольно большой город. Но они не там, а в Галкуне. Там есть укреплённый замок. Ваша задача помочь девочкам. Нам не нужно пока войны внутри Салингии, но нужно сделать так, чтобы у Скорри не было времени на Фонзиан.

— Я слышал, что стали говорить о том, что Карлос изменился. Вместо пьяницы он стал нормальным, а ещё больше говорят о личном демоне императора.

— Личный демон, — усмехнулась я.

Пауль покосился вначале на меня, а потом на Элису.

— Демонов в империи много. Только они стараются не показывать свои способности. Вроде бы и охоты нет, но люди косятся. В гвардии нас много. Я постараюсь сделать так, чтобы узнать обо всех. Причину страхов я так и не выяснил. О старом святилище говорят, но не так, чтобы что-то страшное.

Ребята сидели за столом, посмеивались и отпускали шуточки. Пауль рассказывал о своей учёбе. Мы старательно избегали только одной темы — Катерина и Саша. Сплетни об их похождениях ходили по всей столице, но в последнее время стали появляться довольно неплохие украшения. Мне пришло в голову, что Саша занялся своим любимым делом.

Они уезжали утром. Пауль задержался на минуту и сказал:

— Перита, спаси его. Я слышал, что Сашка купил домик в торговом ряду. Его украшения становятся популярными.

Я кивнула и сказала:

— Если он попросит.

Глава 13 Ричард

Смерть Эбигайль была странной и пугающей. Мне пришла в голову мысль, что у аристократии снова появится мысль женить Карлоса на Рагне. Но главным вопросом был — кто принёс эту пакость в кабинет правителя. Я подумал, что сотню раз стоял рядом и никогда не возникало мысли, что на окне у императора может быть что-то странное.

Утром я пришёл к кузену и снова столкнулся с Перитой. Как я не скривился. Скандалов между нами не было давно, но нормальных отношений тоже. Я всё также считал, что ей не место при дворе. Но спорить с Карлосом, который увлёкся демоном, было бессмысленно.

Женщина стояла около окна, где погибла Эбигайль и что-то рассматривала.

— Что вы хотите увидеть? — спросил я.

— Зачем её сюда принесли? Мне сказали, что оринтию использовали для охраны.

— Тогда охранять покой правителя, — фыркнул я.

— Ричард, ты дурак? — спросила она. — В кабинете четыре окна, а эта нечисть стояла на одном. Я специально обошла сегодня дворец. Её нигде больше нет. Если предположить, что Эбигайль пришла не за глупостями вроде дарования кому-то титула, то значит, тут есть тайник.

— Если между вами не будет стычек, то кого-то из вас нет в Фонзе, — раздалось за спиной.

В кабинет зашёл Карлос. Он посмотрел на меня с насмешкой.

— Я тоже проверил окна, но оринтии больше нигде нет.

Я посмотрел на кузена. Карлос рассмеялся, прошёл в кабинет и остановился между нами. Я нахмурился и спросил:

— И что вы оба предлагаете?

Мне ответила Перита:

— Около этого окна не стоял только ленивый. Ни разу никого не цапнули, значит, оринтия была на что-то настроена. Вы, Ричард, тоже стояли тут. Она вас не укусила. Эта нечисть что-то тут охраняла.

Я посмотрел на неё как на сумасшедшую, но Карлос не спешил над ней смеяться. Я подошёл к ней ближе. Всё происходящее казалось мне каким-то сюрреализмом, странной глупостью. Мы рассматривали окно. По странному стечению обстоятельств тут было три цветка. Мне подумалось, что ни на одном окне больше не было ни одного горшка. Мы сняли всё, что там стояло. Карлос смотрел на это с насмешкой, сидя на столе, где обычно сидели его посетители.

Я посмотрел на кузена, который откровенно смеялся. Мы с Перитой посмотрели друг на друга, а потом повернулись к окну. Я пытался понять, что тут могло быть. Кабинет императора был довольно аскетичным. Всё тут было к месту, кроме цветов на этом окне. Перита стала снимать все горшки и подавать их мне. Я посмотрел на неё с недоумением, а потом поставил первый горшок на пол. Следом она подала мне ещё. Мне казалось, что я снова вернулся в свой мир. Мне снова нужно убираться, мыть окна и идти на работу, которая мне осточертела. Я едва не выкрикнул, но потом остановился. Ни Перита, ни Карлос не должны знать, что я переселенец. Тем более что я не знаю, кто меня сюда закинул.

Когда все горшки оказались на полу, я проворчал:

— Нашла слугу.

Перита покосилась на меня, но промолчала. Она махнула нам рукой. Карлос не стал подходить к подоконнику. Меня туда подтащили едва ли не силой. Я покосился на женщину и подумал, что некоторые правы. Мы рассматривали подоконник. Я выругался и тут что-то щёлкнуло. Перита покосилась на меня и присмотрелась. Щель я заметил случайно и протянул руку, а потом отдёрнул. Мало ли что там может быть. Перита усмехнулась. Она подцепила непонятную пластину и оказалось, что тут тайник. Я сунул нос туда вперёд Периты, которая возмущённо воскликнула.

Карлос подошёл к нам и оттащил всех в сторону.

— Вам обоим не приходило в голову, что содержимое этого ящика может откусить вам пальцы?

Я посмотрел на кузена и вздохнул. Первой сообразила Перита. Она выбежала из кабинета и что-то быстро говорила секретарю. Через минуту в кабинете был главный имперский маг и лекарь — Лукас. Мелдон отказался приходить к нам, что было не удивительно. В последнее время магический орден с завидной регулярностью сотрясали какие-то непонятные скандалы. То какой-то магистр окажется по силе гораздо ниже, чем заявлялось, то найдут производителя непонятных артефактов.

— Надо гнать Мелдона к чертям, — проворчал Карлос. — Мне до смерти надоели бесконечные жалобы. Целый ящик с письмами от подданных о том, что маги не могут и половины из того, что они должны.

Карлос посмотрел на Периту.

— Скажи ему, что, если он не явится сюда немедленно, я посажу его в подвал.

Перита усмехнулась и пошла вызывать магистра. Я понимал кузена. Неприятности вокруг ордена начались сразу после того, как секретарю пришла в голову светлая мысль создать реестр магов, из-за чего и мне покоя не было. После нескольких разборок с какими-то проходимцами в ордене, люди стали писать жалобы императору. Мы с Перитой и Карлосом разбирали жалобы граждан. Я рассматривал всё это и хмурился. Перита посматривала на меня с насмешкой, а у меня зрел вопрос, почему это не попало ко мне. Ответ был очевиден, рядом был кто-то, кто активно работал против. Я подумал, что скоро стану параноиком.

Мелдон пришёл через час. Он вошёл в кабинет правителя и вздохнул. На столе у императора валялась куча жалоб. Карлос махнул рукой и сказал:

— Если вы не сможете ответить хоть на одно письмо, я очень расстроюсь.

Мелдон нахмурился.

— Вы вызвали меня ради этой кучи бумаги?

— Мелдон, — протянул Карлос, вставая. — Хотите вы того или нет, но вы мой подданный. Я могу потребовать от вас ответа за всё, что натворили ваши маги. А вы доставляете мне в последнее время слишком много проблем.

Мелдон вскинул голову и сказал:

— Вы можете привести примеры.

— Могу.

Карлос был недоволен происходящим. Он выкинул несколько листков.

— Вот, например, ваши подчинённые устроили дуэль прямо на улицах Фонзы. Женщина получила проклятье, а вы отказываетесь выплачивать ей компенсацию. С Кандома пришли письма. Ваши маги устроили испытания какой-то магии. В результате вода поменяла цвет и стала частично ядовитой. Мне продолжать?

— Мне начинает казаться, что вы и есть тот родственник Рагны, — протянула Перита.

Я посмотрел на неё с недоумением. Она подошла ближе и взяла Мелдона за подбородок, заставляя смотреть ей в глаза. Мужчина дёрнулся, но не тут-то было. Я подумал, что за несколько лет эта особа научилась пользоваться своим даром на отлично. Перита буквально спеленала Мелдона.

— Кто твой отец?

Вопрос прозвучал так, что магистр не мог отказаться от ответа. Я смотрел на то, как Мелдон попытался вывернуться и сделать шаг назад, но почувствовал, что что-то держит его за ногу. Это что-то шевелилось и поднималось всё вышел. Я смотрел на магию женщины, которая играла роль змеи и усмехался. Мелдон едва мог шевелиться.

— Гирмунд Тофиссон, — сказал он.

Перита посмотрела на него с насмешкой.

— Очень мило. А кто мать Рагны?

— Моя сестра.

— Врёшь, — сказала Перита.

Мелдон хотел отойти, но не смог. Я смотрел на это с интересом. Мелдон никак не мог освободиться от странной женщины.

— Говори! — сказала она низким голосом.

Этот звук пробрал меня до костей. Мелдон сглотнул и сказал:

— Отпусти. Всё равно не скажу.

Но Перита не отпускала его. Она смотрела в глаза этому магу. Мне показалось, что её глаза засветились красным. Карлос смотрел на это спокойно, словно ничего необычного и не происходит. А Перита стала выходить из себя. На руке у женщины выросли огромные когти, а кожа стала красноватой. Мелдон попытался вырваться. Он призвал магию, но она впиталась в руки женщины.

— Говори! — повторила Перита.

Мелдон заметался и постарался что-то достать из кармана, но в мои планы не входил маленький Армагеддон в отдельно взятой комнате. Я выхватил у него из кармана тонкую пластинку.

— Как нехорошо, — протянул я. — Это портал.

Оставлять что-то в карманах Мелдона я не собирался. Обошёл эту пару и стал обыскивать карманы магистра. Карлос смотрел на то, как на столе появляются различные артефакты и хмурился. Последний заставил его подпрыгнуть.

— Я казню тебя, — сказал Карлос. — Мне плевать на то, кто твой покровитель и как ты тут оказался, но это тот самый артефакт, благодаря которому погиб прежний император.

И тут Перита развернула Мелдона к себе спиной и разрезала его мантию. Перед нами оказалась женщина. Она была очень похожа на магистра. Я подумал, что это скорее всего родственница магистра — сестра или дочь. Перита поставила её на колени.

— А я думаю, что меня в тебе смущает, — сказала она, перетекая в человеческий облик.

— Вы ничего мне не сделаете.

Я поморщился.

— Я это слушал уже раз сорок, но вот знаешь, ни разу и ни одного из вас никто не пришёл защищать. Половина сдохла в тюрьме.

Женщина стояла на коленях и смотрела на всех с презрением.

— Сами виноваты, — выкрикнула она. — Меня даже в академию не хотели пускать, потому что я девочка. Интрикс вышла на меня и предложила работу.

— Сама вышла? — спросил я.

Мне не верилось, что эта золотая сучка говорила с какой-то девушкой, вознамерившейся учиться на мага. Карлос смотрел на это с напряжением.

— Что-то я не помню такого, чтобы в академию не принимали женщин. Половина магов — девушки. Моя тётка училась там. Врёшь ты, красавица.

Женщина оскалилась и собиралась кинуться на императора, но Перита стояла недалеко. Она ударила её по голове. Женщина свалилась на пол словно мешок.

Мне пришлось вызывать своих подчинённых и кого-то из магического сообщества. Орден хоть и находился на территории империи, но по факту был независим. Мне оставалось только ругаться. Дурная Перита устроила неприятности и смылась. Карлос приказал разобраться в ситуации и тоже выставил меня.

Я посмотрел на дверь и выругался. В кабинете меня уже ждала Эсфирь. Она посмотрела на меня и вздохнула.

— Информация у вас на столе.

— Кто придёт?

— Придёт дальний родственник графа Николаса де Ернандес-и-Варкон и ваш — Андреас де Варкон. Насколько я помню, последний представитель этого рода. Он будет через пару минут.

И тут мне едва не дали под зад дверью. Я посмотрел на потенциального родственника и усмехнулся. Передо мной был высокий черноволосый и черноглазый мужчина с какой-то смешинкой в глазах.

— Простите, герцог, — сказал он, но никакого сожаления в глазах.

Я усмехнулся и махнул рукой.

— Прошу в кабинет, Андреас.

Маг рассмеялся и направился следом за мной. Я покосился на него, а потом сказал:

— Посмеялся бы я, если бы не нападение на императора.

— Вы серьёзно?

— А вам не сказали?

Андреас посмотрел на меня и ответил:

— Я подумал, что Эсфирь сошла с ума. Мелдон не мог быть женщиной.

— Почему? — спросил я, усаживаясь в кресло.

— Мы с ним дружили с детства. Учились вместе и жили в одной комнате.

— И голышом ты его видел?

— Ричард, во время взросления можно отличить парня от девочки.

— Могу продемонстрировать тебе тело.

— Давай.

Я махнул рукой и повёл его в сторону нашего доблестного некроманта. Мы шли по коридору. Я рассматривал свои владения и думал, что тут нужен ремонт. Стены стали покрываться какой-то сеткой трещин. Андреас шёл следом и к чему-то прислушивался. До дверей лаборатории некроманта мы дошли относительно спокойно. Не считая нескольких моих следователей, пытавшихся получить какие-то разрешения минуя приёмную.

Около дверей я принюхался. В нос ударил терпкий запах чего-то странного. Я распахнул двери и увидел, что некромант стоит около стола и смотрит на то, что лежит перед ним. Я подошёл ближе. Это было нечто неправильное. Выше пояса — женщина, а вот ниже… помесь змеи и козла. Меня передёрнуло от этого.

— Что это? — спросил я.

— Крислон, — ответил Андреас. — Странно, что Перита смогла устоять перед ним. Их выводили для охоты на тёмных магов. Они буквально питаются тёмной частью магии.

— Верно, — сказал некромант. — Мелдон тоже был тёмным магом. Нужно искать его тело.

— Это точно мертво? — спросил я.

И тут я почувствовал тоже самое, что было в день, когда моя жена притащила ловушку. Острое чувство опасности. Я сделал вид, что купился на это и отодвинулся так, чтобы Андреас подошёл к непонятному телу ближе. Я глупый аристократ, который верит в каждое слово. Предложив Андреасу осмотреть тело, я отодвинулся практически к дверям, старательно морща нос и разыгрывая из себя аристократа, которому противно даже смотреть на это. Когда Андреас склонился к телу, переглянувшись с некромантом я сказал:

— Там что-то на ноге. Метка. Посмотрите.

Они оба наклонились. Этого хватило, чтобы я выскочил из лаборатории некроманта, предварительно выпустив то, о чём прочитал совсем недавно в старой книге. Это был туман, парализующий всех, кто находился в комнате. Следом я вытащил из кармана замок Питера и направился в свой кабинет.

Когда я распахнул двери, то увидел настоящего Мелдона и нескольких магов, которые пытались взломать мой сейф.

— Очень мило, Мелдон, — сказал я. — Вы провернули отличную махинацию. Даже нечисть притащили, чтобы…

Мелдон оглянулся и выругался.

— Чтобы спасти своего сына

— А спросить не пробовали? Я не собираюсь ничего делать с вашим Николасом.

Я выгнал Мелдона от сейфа. Он прикрыл глаза и сказал:

— Мне сообщили, что Николаса вот-вот арестуют.

— За что?

Мелдон прикрыл глаза и выгнал своих людей.

— Мне нужно поговорить с императором.

— А что вам раньше это мешало сделать?

Мелдон сжал руки. Маг не мог объяснить происходящее.

— Простите меня, Ричард. Я не знаю, как всё происходящее объяснить. Словно я пообщался с менталистом, но вот только таких магов у нас нет очень давно.

Мелдон подошёл ближе.

— Знаете, ко мне пришла одна очень красивая особа и попросила помощи.

— К вам может попасть любой?

— Практически. Я принимаю людей, которые подают жалобы на магов. Они могут сделать что-то, что бросит тень на всех. Эта девушка сказала, что подверглась заклятью. Не спрашивайте меня, почему я ей поверил. Я не знаю, что вам сказать. Она убедила меня, что вместо реального преступника вы собираетесь наказать моего сына. Я понимаю, что это бред, но я говорю правду.

История была совершенно дикая, но что-то мне подсказывало, Мелдон не врёт. Я напряг мозги, пытаясь понять, что могло привлечь кого-то в моём сейфе. Я посмотрел на магистра с недоумением, а потом подошёл к сейфу и начал разбирать всё, что там лежало.

Маги, сопровождавшие Мелдона, давно вышли, оставив начальство разбираться с натворённым. А мне пришлось вызывать и Периту, и сообщать обо всём Карлосе. Сказать, что император был зол, ничего не сказать. Сам император ко мне не пошёл, а вот его помощница явится.

Я вытащил все дела, которые были в сейфе. Рассматривая их, я пытался понять, что могло непонятную особу заинтересовать в этих бумагах. Всего там было шесть дел. Одно из которых досталось мне ещё от отца. Мелдон посмотрел на меня, а потом спросил:

— Что же могло заинтересовать эту особу?

Последнее дело было расследованием о торговле какими-то странными артефактами, которую покрывали бароны де Дюран. Я нахмурился. Глава этой семьи был тестем графа Райана. Винсент де Дюран был неприметной личностью и не очень богатым человеком, но при этом жил в отличном доме, который был ему не по карману. Я задумался.

— У барона три дочери, — сказал Мелдон.

— А вы откуда знаете об этом? — спросил я. — Вроде бы он почти ни с кем не общается.

— Его младшая дочь проступила к нам в этом году. Она и рассказывает всем о своей семье. Довольно болтливая особа.

Мелдон слегка поморщился. Мне показалось, что ему до смерти надоела эта особа. Я посмотрел на него, а потом на папку с бумагами. На этом моменте к нам вошла Перита. Я посмотрел на подругу кузена и вздохнул. Женщина сделала вид, что не заметила моих взглядов.

Она подошла к нам и покосилась на меня.

— Что у вас?

Мелдон вздохну и повторил свою историю.

— Я думаю, что причиной всего этого были дела в моём сейфе, — сказал я.

Перита посмотрела на меня, а потом посмотрела на папки. Их всего было пять штук.

— Кто из них может заплатить за такую работу? — спросила она.

Я посмотрел на дела снова.

— Дюран может. Эрик Барман — казнён. Дебора де Пермит — банкрот. Она живёт на остатки капитала, который достался ей от мужа.

Последнее дело было без названия. Перита распахнула его и провела пальцем по строкам. Получалось, что в сейфе лежало дело об убийстве графа Англесония, которое произошло аж четыре поколения назад. Граф был последним представителем небольшого герцогства Фризан, который вошёл в состав Фонзиана на заре веков. Перита нахмурилась.

— Зачем этот архивный хлам тут хранится?

Я пожал плечами.

— Я даже не знал, что графа убили.

— Я слышал об этом, — протянул Мелдон. — В книгах по истории говориться, что граф был каким-то странным. Он был довольно сильным магом, преподавал в только что открытой школе магии, написал учебник по теории магии, по которому учатся до сих пор. Больше я о нём ничего не знаю.

— А почему его убили? — спросила Перита.

Тот только пожал плечами.

— Детей у него не было, — протянул магистр. — Подруг и любовниц тоже. Дела как-то он не вёл. Тогда это было не принято. О дуэлях информация, конечно же не сохранилась. У власти тогда были Вайраны, а они считали, что именно их семья должна быть самой сильной. Под конец правления этой семьи они превратились в довольно странную коллекцию уродов. Кто из них пережил свержение, не могу сказать. Последний представитель этого семейства сошёл с ума и убил почти всех, кто тогда был жив. Говорили, что выжила какая-то девочка. Вот только выяснить, кто она так и не удалось. Кто-то даже говорил, что это заложница.

Я смотрел на Мелдона и не понимал, зачем он несёт этот бред.

— Вы сегодня записались в сказочники? Или решили рассказать самый откровенный бред, который столетиями ходит среди черни? Вы ещё расскажи мне сказку о личном демоне Вайранов, который поедал неугодных.

— Демоне? — не поняла Перита.

— Да. Говорили, что их женщины рожали детей именно от демона, а не от мужей, потому-то и были они такими уродами. Кстати, правили они не Фонзианом, а Виртоном или королевством в гавани. Их столицей был Торре.

— А тут что было? — спросила Перита. — Не интересовала меня такая история.

— Фонзиан возник в результате объединения шести королевств. Половина нашего совета так или иначе связаны с бывшими правителями этих шести государств, кроме Виртона. Граф Райан носил приставку Англесония, но насколько они имеют отношение к тому семейству большой вопрос. По сути его отец должен был иметь жену из того семейства, но вот только женщин, которые могли бы носить такую фамилию, нет уже четыре поколения.

— Может, — начал Мелдон, — ваш отец нашёл какие-то следы Райана.

Я распахнул папку. В ней были документы, которые покрыты магией. Иначе всё это давно развалилось бы. Перита рассматривала дело из-за моего плеча. Тут были допросы и результаты осмотра тела и места, где его нашли. Я смотрел на это с напряжением. Следы волка.

— Оборотень? — спросила Перита.

— Возможно, — протянул я.

— Этот народ живёт в Рейзахе, — сказал Мелдон. — Волки не покидают свои земли. Если кто-то из них покидает свои земли, то это плохо сказывается на сохранении памяти в обороте. Они становятся неуправляемыми.

Я заметил, как Перита покосилась на Мелдона.

— А отчего он умер?

— Колотая рана, — сказал я достав заключение некроманта.

Перита взяла его и достала картинку с телом графа Англесония. Она долго рассматривала картинки, сверяя их с заключением, а потом спросила:

— А как было его имя?

Мелдон и я посмотрели на неё с недоумением.

— Имя? — не понял Мелдон. — Граф…

— Это титул, Мелдон. А имя его как? Вот его зовут Ричард, вас Мелдон, императора Карлос, меня Перита. А его как звали? Как его имя?

Мелдон посмотрел на женщину, проворчал что-то невразумительное и попросив освободить его магов, ушёл, а я посмотрел на Периту.

— Зачем вы это сделали?

— Ричард, это женщина.

Я посмотрел на неё с недоумением, а потом поднял картинку. Я рассматривал её и думал, что Перита права. Передо мной была женщина, которую пытались выдать за мужика.

— Идём со мной, — сказал я. — Я там оставил двух горе магов.

Перита посмотрела на меня с недоумением.

— Я не понимаю смысла этого нападения. Только не говори, что нападения на императора не было.

Перита рассмеялась.

— Нападение было. И пластику непонятную мы в тайнике нашли.

— Которую утащил Карлос.

— Вы меня пугаете. Всё верно и Мелдона я допрашивала. Так что не бойтесь. С Карлосом всё в порядке.

Мы направились в сторону лаборатории некроманта. Перита посмеивалась надо мной. В конце концов я рассмеялся. Двери в лабораторию были закрыты. Я распахнул их и увидел сидевшего в кресле некроманта. Он поднял глаза и выругался.

— Ещё раз так сделаешь, прокляну.

— Сам виноват, — сказала Перита. — Нужно было обратиться к императору.

Некромант махнул рукой и взял стакан с зельем.

— Я знал, что ты догадаешься.

— А что это было выставлено в качестве Мелдона?

— Голем. Правда очень хорошего качества. Магии для производства его нужно много. Я сомневаюсь, что у магистра на это хватило бы резерва. Так что ищите помощника. Но это не всё.

Некромант махнул рукой и потащил нас в соседнее помещение. У меня сжалось сердце, когда я перешагивал порог. Перита это заметила и едва не рассмеялась. На столе всё так же лежало непонятное тело, разрезанное посередине.

— А как вас зовут? — спросила Перита.

— Арчи, — отозвался и взял нож. — Помоги мне.

К кому он обращался никто не понял, но подошла Перита. Я следом. Арчи сделал надрез шире и показал, что вместо мышц и костей был магический состав, а среди всего этого какой-то артефакт. Арчи вытащил его, предложив Перите подержать края. Некромант вытащил странный артефакт.

— Эти провода, — сказал он показывая на то, что отходило от основного механизма, — проведены по всему телу. Человек, создавший это, как минимум гений.

— А кто говорил за неё? — спросил я.

Арчи достал кольцо.

— Это не просто украшение, — сказал он, — а переговорник. Если этот умелец, а рука тут мужская, попадёт в твои лапы, герцог, его нужно спасти.

— Говорила женщина, — сказала Перита.

— Да. И ваша магия убила этот механизм. И тогда сработало вот это.

Он показал на браслет с тонким рисунком.

— Она сделала голема тупым убийцей.

— За такое украшение половина наших модниц отдаст душу, —протянул я. — Конечно же без убойной магии.

Арчи усмехнулся.

— И делал это один человек.

Я смотрел на украшение и думал, что этого ювелира нужно выловить, пока он не натворил бед. Арчи кивнул и посмотрел на Периту. На мгновение мне показалось, что женщина испугалась.

Расследование очередного нападения на императора вылилось в то, что я на три дня завис в императорском дворце. Вечером третьего дня ко мне пришла Перита.

— Я собираюсь уходить, — сказал я. — В конце концов у меня беременная жена.

— Я рада, что вы ждёте наследника, но у меня к вам дело. Дайте мне распоряжение, вернее разрешение и катитесь лесом к своей жене или любовнице.

— Хамка, — сказал я. — Что вы хотите?

— Вскрыть усыпальницу графа Райана.

Я посмотрел на неё как на больную, а потом выругался.

— Я даже спрашивать вас не буду, зачем.

Через час мы были на кладбище Фонзы. Тут не было ничего этичного. Аристократия создавала для себя небольшие усыпальницы, напоминавшие блиндажи. Сюда не ходили толпами и не оставляли цветы. После похорон склеп запечатывали и оставляли так до следующего умершего. Единственный склеп имеющий хоть какие-то украшения — императорский. На крыше имелась большая каменная корона. Тут таких было два. Я посмотрел на склеп своей семьи и нахмурился. На крыше стояла корона. Старые сплетни о том, что моя семья имеет права на трон, никак не изживались. И если люди это видели, то не удивительно. Склеп император примыкал к нашему впритык. Словно это одно строение.

Мы подошли к склепу графа Райана. На крыше была маленькая корона — память о том, что предки когда-то управляли королевством, влившимся в Фонзиан. Сопровождавший нас хранитель открыл двери и пропустил вперёд. Перита схватила его за плечо и протолкнула вперёд. Я усмехнулся. Нас сопровождала моя гвардия и императорская.

— Открывай, — приказала Перита.

Хранитель посмотрел на неё.

— Миледи…

— Открывай. Я хочу только подтвердить свою теорию.

Хранитель легко поднял крышку. Там было пусто. По лицу Периты было ясно, что она не удивлена и ожидала это увидеть. Она провела пальцем по дну и прошептала:

— Кровь.

Она повернулась к хранителю, который опустил крышку.

— Граф вампир, — сказала она.

— Да. Ему нужно ещё несколько дней, чтобы прийти в себя. Плохо то, что теперь он не может вернуться в свою семью. Англесония всегда были вампирами.

— А официально казнённый наследник? — спросил я.

— Драный шакал, — выругался вампир.

— Он не имеет прямого отношения к нам, — раздалось в стороне.

Я вздрогнул и повернулся туда. Перита лишь усмехнулась. Эта чёртова демоница, похоже знала, что тут есть ещё один человек. Я направился следом на голос. Тут почти не было света. Я хотел поднять огонёк, но Перита стукнула меня по руке и прошипела:

— Глаза напряги. Тебе не приходило в голову, что тут не просто так темно.

— Спасибо вам, леди, но небольшой огонёк он может зажечь.

Я воспользовался разрешением. Передо мной был обожжённый человек, рядом с которым стояла капельница, пахнущая кровью.

— Вы сказали шакал, — сказала Перита.

— Главой семьи и моим официальным сыном был мой кузен. Мы менялись время от времени. Всё же большая часть нашего народа живёт в блокированных горах и вообще не может пройти через барьер. Кузен пожалел этого ублюдка, а он устроил охоту на наш народ.

— А служба Интрикс? — поинтересовался я.

— У нас нет выхода. Плотность барьера зависит от её желания. Она прекрасно понимает, что полная изоляция убьёт народ. Помоги мне Ричард. Моя любовница родила моего сына. Рождение детей у нас невероятная редкость.

— Вы глава народа? — спросила Перита.

— Нет. Маркус не может покидать пределы гор. Это условие Интрикс.

— У него есть дети?

— У него есть сын, который находится у Интрикс. Я думаю, что именно он отец Скорри, но точно я не скажу. Он уже очень стар. Всё же мы хоть и живём долго, но тоже умираем. Наследника у него нет. Так что придётся выбирать нового главу.

Он протянул руку ко мне и прошептал:

— Ричард, помоги нам… — он помолчал. — У моей любовницы есть сын. Он наследует мою кровь. Если мальчика в ближайшее время не отправить к моим родственникам, то его убьют. Пожалуйста. Вы же близки к нам.

Перита улыбнулась и пообещала помочь. Я лишь усмехнулся.

— Куда потом направишься?

— Мне нужно будет в горы.

Перита помолчала.

— А кто мать Рагны? Какой её родственник рядом с Мелдоном? — Она помолчала. — А Мелдон давно магистр?

— Он сменился лет пять назад. До этого был другой — Теодосио де Пимента. Умный и сильный маг. Если бы он был жив, то император с семьёй точно не погиб.

Перита хлопнула себя по голове и выругалась. Она хотела убежать, но я схватил её за руку.

— Куда?

— Мелдон и есть тот родственник Рагны. Как его фамилия?

— Хордссон, — сказал Райан.

Я посмотрел на неё и подумал, что…

— Самый надёжный способ что-то спрятать — положить на самом видном месте, — сказала женщина и убежала.

Я повернулся к Райану.

— Я помогу тебе вернуться в горы.

Тот лишь усмехнулся.

Я оставил Райана в покое, приходить в себя. Объяснить, почему я не отправил его на ковёр к Карлосу, не могу. Я об этом подумал уже, когда ехал домой.

По дороге я решил зайти в местный мелкий ресторанчик, который всё время попадался мне на глаза, но зайти всё никак не получалось. Я зашёл в него и улыбнулся. Тут было уютно и многолюдно. Я сел за столик около окна и посмотрел на остальных. Небольшой ресторанчик был серо-коричневым. Светлый потолок и мягкая мебель. Стены из тёмного морёного дуба. Посетителей было не много.

Ко мне подошла очаровательная женщина в короткой юбке ослепительного красного цвета с чёрным корсетом и высоких блестящих сапогах. Она расплылась в улыбке.

— Что господин хочет? — спросила она.

Голос ударил мне по нервам. Я посмотрел на неё, улыбнулся и подумал, что не против завести роман с красивой особой.

— Я хочу поужинать. Что вы предложите?

Она улыбнулась и сказала:

— Могу предложить вам мясо. У нас его делают невероятно вкусным.

— У нас?

Женщина улыбнулась и села напротив меня.

— Меня зовут Катерина. Мне немного повезло. Родственники оставили небольшую сумму денег. Вот я и открыла ресторанчик.

В этот момент мне принесли тарелку с тем, что отдалённо напоминало мясо по-французски. Я попробовал блюдо и улыбнулся. Катерина сидела напротив меня и смотрела с улыбкой. Большая грудь едва не вываливалась на стол. Она смотрела на меня и улыбалась. Я не обращал внимания ни на кого и улыбался женщине, отдавая дань вкусному блюду.

Мы проболтали довольно долго, а потом я остался у этой красивой дамы в квартире, которая располагалась на втором этаже. Катерина провожала меня и буквально висела на шее. Она шептала, что я самый лучший.

— Ты тоже мне нравишься, красавица. Мы с тобой обязательно встретимся ещё.

— Я могу приходить к тебе сама. Всё же ты занятой человек.

Я лишь усмехнулся.

— А ты знаешь кто я?

— Откуда. Я же всего лишь маленький человек. Хозяйка маленького ресторана.

— Я герцог Ричард де Кутера-и-Варкон.

Она испугалась, но я остановил её.

— Не переживай, милая. Тебе точно ничего не грозит. Встретимся ещё. Если захочешь, придёшь ко мне. Я скажу слугам, чтобы пускали в любое время, когда я дома.

Я поцеловал её и направился к себе. У меня ещё много дел. Одно расследование очередного нападения на Карлоса.

Глава 14 Эсперанса

Расследование нападения на Карлоса почти ничего не дало. Ричард кошмарил барона Дюрана, но тот старательно делал вид, что ничего не произошло. Он расширял глаза и бормотал, что не при чём. Всё, что они смогли найти, связи сына барона с какими-то странными людьми. Ричард занимался расследованием с особым рвением. Арчи сказал, что герцог сам исследовал странный артефакт.

— А что там со вторым человеком, который был с вами? Андреас де Варкон.

Арчи посмотрел на меня и выругался.

— Не знаю.

Мне пришлось уйти, чтобы не попасть под горячую руку мага смерти. За порогом лаборатории я рассмеялась, а потом нахмурилась и направилась к Ричарду. Герцог собирался уже уходить, но я затолкала его назад.

— Мне некогда, — сказал Ричард.

— Рада за вас и вашу любовницу, но у меня вопрос.

Ричард нахмурился, но послушался.

— В лаборатории, где вы оставили голема, был ещё один человек Андреас де Варкон. Где он? Вы выяснили, причастен ли он к делу?

Ричард скривился.

— Перита, мне некогда.

Я схватила его за пиджак.

— Ты хоть понимаешь, что это может повториться?

Ричард вздохнул.

— Что ты от меня хочешь?

— Зачем вызвали Андреаса? Что ему было нужно? Куда он делся? Андреаса не было в лаборатории, когда мы туда пришли, а некромант был едва жив.

— Можешь поговорить с Арчи, а у меня свидание с очень красивой женщиной.

Я отошла в сторону и посмотрела ему вслед. Ричард в принципе очень красивый мужчина. Влюбиться не грех. Вокруг него постоянно крутились какие-то особы, а его жена была блёклой и холодной женщиной. Винить его в изменах можно было, но лишь отчасти. А ещё меня не отпускало чувство надвигающейся беды. Карлос меня расспрашивал, а я не знала, что сказать. Элис по связи постоянно говорила о герцоге, а я не знала, что сказать и боялась, что дочери кто-то доложит о романе Ричарда.

Арчи встретил меня в своём кабинете. Он что-то писал и хмурился.

— Здравствуй, — сказала я.

Он посмотрел на меня и усмехнулся.

— Проходи.

Я прошла в кабинет и села рядом с ним. Арчи был человеком без возраста. Словно он договорился со смертью, хотя при его даре это не удивительно.

— Расскажи мне о втором человеке, который был тут в тот день…

— Я понял тебя. Андреас числится родственником герцога Ричарда и графа Николаса. Вот только я сомневаюсь, что он имеет хоть какое-то отношение к ним. Это как с бастардом самого герцога. Вроде бы он есть и фамилию носит, но только никто не скажет, что этот мальчик хоть какое-то отношение к Ричарду имеет. В принципе, это обычная практика покупки лояльности и молчания. Когда скандал не повредит, но его не хочется. Поверь, у всех семей, заседающих в совете огромное количество таких детей.

Я усмехнулась.

— А куда он делся?

— Не поверишь, не знаю. Когда я очухался, его уже не было. Окно распахнуто, кое-что из моих реактивов разбито. Не такое существенное, но кое-что пришлось переделывать. Да и не люблю я, когда моё трогают.

— А о графе Райане слышал?

— Слышал. Молодец, Ричард, что помог им.

— Это всё отлично, но вот на картинке из дел, что хранятся в сейфе у Ричарда, женщина. Так что вместо графа Англесония была похоронена какая-то особа.

Арчи посмотрел на меня с недоумением.

— Я не вру. Там очень хорошо это видно. Да и в отчёте о вскрытии это говорится.

Арчи встал и пошёл в сторону какого-то шкафа. Он где-то покопался, долго ругался. Я старалась не смеяться. Арчи подошёл ко мне через пять минут, посмотрел и проворчал:

— Смешно тебе. Там порядки не наводили пару тысячелетий.

Он положил передо мной папку.

— Мы ведём свою картотеку дел и сохраняем все отчёты. Мало ли что может произойти.

Он открыл дело и стал читать. Я смотрела на это с интересом. У некромантов тут был свой сленг, который довольно сложно понять. Арчи понял это быстрее меня.

— Ты права. Это была женщина.

— Зачем?

— Не знаю. Может по этой причине и дело хранится там.

— Ричард увлёкся делом барона Дюрана.

— А что там было ещё?

Я задумалась.

— Покушение на императора и какого-то артефактора.

— Уж не Адана Боральо? — спросил Арчи.

— Верно.

Арчи рассмеялся.

— Это был странный человек, живший недалеко от Фонзы. Он создавал дикие артефакты, которые могли взрываться. Один из таких артефактов выглядел как статуя красивой женщины. Именно она и взорвалась тогда, унеся с собой императора, его жену и покалечила половину двора. Ричарда и Карлоса спасло беспробудное пьянство. Кто-то даже обвинял их в случившемся.

— Почему?

— Герцог заговорил о том, что лишит сына и титула, и денег. Хотя я думаю, что тогда это Ричарду просто не пришло бы в голову. В отличие от Ричарда сейчас.

— Ты мне заговариваешь зубы, но не говоришь о том, ради чего я сюда пришла, чёрт возьми, — выругалась я.

Некромант усмехнулся.

— Он живёт недалеко от нового ресторана, куда зачастил Ричард. Андреас занимается финансами. Даёт разным тёмным личностям в долг деньги. А недавно стали говорить, что у него появились какие-то партнёры, которые умеют решать едва ли не любые задачи.

Я посмотрела на него с сомнением, но спорить не стала. Выйдя из кабинета некроманта, я задумалась и решила проверить, что за подруга у него появилась.

Найти ресторан, куда зачастил Ричард оказалось не так просто. Забегаловок, ресторанов, кафешек и просто непонятных окошек, где продавали всякую съедобную хрень, было не просто много, а очень много. На каждом углу, что-то продавалось. Почти все жители столицы никогда не готовили, а заказывали еду из много численных заведений. У меня тоже не было кухарки. Разносчик с ближайшего кафе приносил всё, что было годно богатой особе получить на обед.

Я помоталась по разным ресторанам, а потом плюнула и поехала по знакомым герцога. Помог мне его водитель. Мужчина усмехнулся и сказал, что покажет мне это заведение.

— Не найдёте вы его без чужой помощи. За каким лешим понесло туда Его Светлость, не знаю. Местные не очень любят этот ресторан. Раньше им владела женщина. Я не помню её имя. А потом рядом появился Андреас де Варкон. Он заявил, что её родственники оставили огромный долг. Откуда он взялся, не знаю, но ресторан от неё отняли. Сейчас она работает там кухаркой. Я слышал, что ей почти не платят.

— А кому отошёл ресторан?

— Одному проходимцу по имени Самсон Пералес. Тот решил послать Андреаса. Ведь документов, что ресторан принадлежит именно ему, нет. Но недолго он радовался жизни. Рядом с ним появилась какая-то девка и женила его на себе, а через месяц Самсон упал с крыши дома.

— А как зовут эту особу?

— Катерина.

— Покажи-ка мне этот ресторан.

Водитель рассмеялся и махнул рукой.

— Я сегодня свободен. Герцог сам водит машину, а значит, поедет к своей любовнице.

— Он её домой не водит?

— Если только сама наглости наберётся, но Его Светлость не любит этого.

Он махнул мне рукой и предложил довести, но я отказалась и предложила показывать дорогу. В последнее время я стала подозрительной. Он сел рядом и покосился на меня. Я сделала вид, что ничего не заметила, но включила маленькую пакость. Если этот человек приведёт меня не туда, ему придётся туго.

Он указывал дорогу и смотрел на меня с подозрением. Я посмеивалась и напевала песенку. Мужик вздохнул и осмотрелся, а потом стал показывать нормальную дорогу. К ресторану мы подъехали через полчаса плутаний по городу. Он указал на серое здание, а потом на дом, что стоял рядом и проворчал:

— Вот тут ресторан, а вон дом Андреаса де Варкона.

Он вышел из машины и отошёл от меня на приличное расстояние. Мужик прекрасно понимал, что я не смогу пойти сразу в два места, но кто вам сказал, что я разрешу ему пойти жаловаться. Я выкинула магию и усыпила его. Он сполз по стенке, а я улыбнулась и пошла в сторону ресторана.

Интерьер этой забегаловки напомнил мне один шикарный ресторан в Москве, куда нас водили как раз перед тем, чтобы отправить в Сибирь. Я лишь усмехнулась. Вкус у Катерины был отличный. Посетителей было немного, большая часть которых была далеко не самой приличной. Я нахмурилась и подумала, что заманить сюда приличного не только аристократа, но и простого горожанина сложно. Как же сюда попал Ричард?

Оставаться тут было страшновато, но мне нужны были сведения о герцоге и о кухарке. Ко мне тут же подбежала какая-то девочка. Я посмотрела на неё и нахмурилась. Работа несовершеннолетних в столице была практически под запретом. Она испугалась и затараторила:

— Что леди хочет?

— Я пришла посмотреть, что у вас за ресторан. Можешь мне рассказать о нём.

Девочка потопталась:

— Не бойся. Я хочу привести сюда своего друга и должна знать, куда я его приведу.

Девочка окинула меня взглядом и сказала:

— У нас самый хороший ресторан во всём квартале. Отличная кухня и прекрасная обстановка. Люди сюда ходят приличные.

— А кто заказывает от вас еду?

— Я не в курсе.

— Что-то неправильно? — раздался голос какого-то мужика.

Я повернулась в ту сторону. Передо мной стоял натуральный бандит.

— А вы кто? — спросила я.

— Местная охрана, — сказал он и улыбнулся.

Я осмотрела его и едва заметно скривилась.

— Если хозяйка не уважает посетителей выставляя такую охрану, то мне стоит задуматься, приходить ли сюда.

Мужчина остановился и покосился куда-то.

— Я могу поговорить с девочкой? Кстати, а сколько ей лет? Вы в курсе, что в столице нельзя работать детям младше четырнадцати лет? За это нужно платить серьёзные деньги. Мне стоит сообщить об этом в трибутарию. Пусть они вас проверят.

— Не стоит. Девочка давно старше четырнадцати. Я не против вашего разговора.

Он быстро отошёл, а я улыбнулась девочке.

— Садись.

Девочка села на край стула и посмотрела куда-то в сторону.

— Не бойся. Расскажи, кто тут готовит.

— Её зовут Инес. Она раньше была хозяйкой этого ресторана, но что-то случилось, и она потеряла его. Мама говорила, что стало всё хуже. Ресторан почти потерял своих постоянных клиентов. Наша новая хозяйка его вдова. Её муж погиб через месяц после свадьбы.

— А ваша хозяйка сейчас одна?

— У неё много друзей, которые постоянно ходят сюда. Особенно Александр.

— Он тут живёт?

— Нет. У него своя мастерская в другой части города. Я не знаю, чем он там занимается. А сейчас у Катерины новый друг. Какой-то аристократ. Он ходит сюда почти каждый день. После того, как этот аристократ появился, Александр перестал сюда ходить. Вроде как они переругались с хозяйкой.

— А сейчас аристократ тут?

— Да. Хозяйка живёт на втором этаже. Они туда уходят.

Я посмотрела на девочку и вздохнула.

— Спасибо тебе. Помоги мне выйти.

Я встала и подала ей руку. Через минуту мы были на улице. Я посмотрела на неё и спросила:

— Тебе сколько лет?

Она опустила голову.

— Двенадцать. Я знаю, что нельзя работать мне, но маме нужно уплачивать долг. Она не может… мы умрём с голода.

— А кто твоя мама?

— Инес.

— Бывшая хозяйка. Позови её сюда, но осторожно. Я буду вон в той машине. Подойдёте к ней и сядете в неё. Поняла?

Девочка кивнула.

Через несколько минут я слушала рассказ Инес о том, как у неё отняли ресторан. Женщина сидела и плакала. Я слушала её и сжимала кулаки. Всё, отчего мы сбежали, появилось сюда. Договор о выплате был либо фальшивым, либо к ней что-то применили.

— Я помогу тебе, — сказала я Инес. — Расскажешь всё, как есть императору.

— Он будет меня слушать? Я же…

— Я сделаю так, чтобы он выслушал.

Я покосилась на второй дом и подумала, что соваться туда не стоит.

Утром я пошла прямо к Карлосу. Император встретил меня хмурым.

— Что случилось?

Он выложил передо мной жалобу одного аристократа, который владел небольшой мануфактурой, которая производила какие-то запчасти для машин. Я прочитала несколько строк и поняла, почему Карлос хмурится. Матео де Молино жаловался на то, что ему предоставили какой-то непонятный договор о долге.

— Не слишком ли много непонятных долгов, — проворчала я. — Ваше Величество, выслушайте одну женщину, но для начала вызовите Ричарда, а то не сегодня завтра и ему предъявят непонятые бумаги о долге.

Карлос лишь усмехнулся и велел пригласить Ричарда. Но слуга вернулся словами, что Его Светлость не вернулся от подруги.

— Я знаю, где он, — сказала я, — и нам нужно торопиться, пока его не выставили из собственного дома.

Карлос увязался следом за мной, как я не оставляла правителя, он всё равно настоял на своём. Следом поехала и гвардия, и маги. Словом, собралась довольно приличная толпа. Я постукивала пальцами по колену и не сразу заметила, что император морщится, но не могла перестать. Если мы не успеем, то доказать, что Ричард стал жертвой обмана. Суд в Фонзиане довольно консервативен.

На сей раз мы приехали довольно быстро. Часть гвардии кинулась в ресторан, а остальные в дом Андреаса. Карлос прислушался и направился на второй этаж, я следом за ним, за нами три мага. Мы шустро взбежали по ступенькам. Я осматривалась вокруг и благодарила небеса за то, что брала уроки магии у преподавателя академии. Он помог мне разобраться со своими способностями и развить дар в нужном направлении.

Мы оказались в длинном коридоре с десятком дверей. Карлос повернулся в нужном направлении и пошёл к третьей двери, выбивать которые ему не дали. Маг отодвинул императора и выбил её, применив какое-то странное плетение. Я посмотрела на это с интересом, а Карлос вошёл в комнату под крики Андреаса:

— Подписывай, ублюдок, пока я тебя не кастрировал.

Ричард сидел в каком-то кресле голым. Рядом стояли Андреас и какая-то дама. К моему огорчению это была не Катерина. Одним ударом магии Карлос снёс эту особу, а потом повернулся к Андреасу.

— А милый друг. Я помню тебя. Это же ты притащил ту статую, которая взорвалась и унесла мою семью. Нехорошо.

— Да пошёл ты, — прошипел Андреас. — Вы отобрали от меня деньги и семью.

— Придурок, — прошептала я.

Он повернулся ко мне.

— Что ты сказала?

— Что слышал. Я подняла твоё дело. Отец Ричарда нашёл в подворотне мальчика, которого выкинула какая-то шлюха. Он взял тебя к себе, дал имя и образование, а ты отплатил ему таким образом. Потом нашли твою мамашу и отца. Они занимались разбоем, убивали людей на севере, потом попали в ловушку оборотней, которые и прибили их.

— Неправда.

— Правда, —сказал император. — Кто по-твоему лишил тебя семьи?

— Неважно, — прошипел он и кинулся на Карлоса.

Я не стала ждать нападения, а выкинула огненный шар, вместе с которым он и вылетел на улицу. Карлос покосился на меня и проворчал, что на меня не напасёшься подданных, но в глазах у него были смешинки. Ричард был едва жив и чем-то обработан. Снова вызвали Лукаса, который выругался, когда увидел его. Маги и подчинённая Ричарда Эсфирь осматривали дом и ближайший ресторан. К моему расстройству Катерину нашли связанной в подсобке ресторана. Она размазывала слёзы и говорила, что пыталась спасти возлюбленного, но её ударили по голове и связали. Я сидела в машине и рассматривала её.

— Перита, — дошли до меня слова Карлоса, — спасибо вам за кузена. Ресторан теперь вернётся к той женщине, которая раньше владела им.

— Я думаю, что эта сука, которая сейчас делает вид, что рыдает над Ричардом, причастна к этому.

— Возможно, но я не могу казнить её, потому что вы ей не верите. Доказательств, того, что она причастна к похищению Ричарда нет, а рассказ её логичен. Она могла и не знать о том, что за Самсоном стоит Андреас, а самого похитителя вы прибили.

Я выругалась. Падая Андреас угодил на какой-то острый штырь, который и проткнул ему грудную клетку.

— Не переживайте, — сказал Карлос. — Я прикажу присматривать за этой дамой. А вот в бумагах мы нашли много интересного. Андреас занимался сбытом краденного. На другом конце города есть мастерская, где переделывают украшения и клепают артефакты. Вот туда и наведаемся.

Я усмехнулась и откинулась на спинку. Посещение Андреаса и обыск его дома вымотали меня. Машина тронулась, и я прикрыла глаза, а потом подумала, что придётся сказать Элисе, что у Ричарда новая любовница, а её он даже не вспоминает. Я даже представить себе не могла, как дочь на это отреагирует.

Ричард вернулся к работе через пару недель, когда смог оправиться от отравления. Спрашивать его ни о чём я не стала. Он развернул бурную деятельность по вылавливанию всех, кто, по его мнению, был причастен к покушению на него. По столице задержали около десятка людей. Я надеялась, что он не сможет добраться до Сашки, но ему это удалось. В тот день мне принесли записку: «Эсперанса, помоги. Катька меня кинула, а у нас есть крошечный сын, которого я оставил себе. Я не хочу, чтобы мальчик вырос в приюте».

Вечером, когда Ричард убежал к своей шлюхе, я пошла к Карлосу. Он посмотрел на меня и усмехнулся.

— И кого вы хотите спасти, Перита?

Я сжала руки.

— Неужели я так предсказуема?

Карлос рассмеялся и подошёл ближе. Он взял меня за руки и поцеловал каждый пальчик.

— Перита, вы работаете на меня уже несколько лет. Неужели вы думаете, что я не выучил вас. Поверьте, я лучше знаю вас, чем свою покойную жену. И кого вы хотите спасти?

— Александра, — прошептала я.

— Ричард считает его зачинщиком всего этого. Я так понимаю, что у вас другое мнение.

— Я знаю и Катерину, и Александра. Саша просто дурак, как и Ричард. Он нужен был Катерине. Эта дрянь поняла, куда ветер дует и решила сбежать. Кстати, она оборотень — волчица.

Карлос посмотрел на меня внимательно, а потом подошёл к столу и взял несколько листков. Я подошла ближе к нему. Император достал из папки несколько картинок и показал мне. Я быстро провела по картинкам и указала на ряд следов. Карлос нахмурился.

— Не спешите обвинять Ричарда. Катерина довольно красивая особа и умеет нравиться мужчинам.

— Нужно поговорить с Томасом де Гомес-и-Агилар. Наш усатый кот сможет нас просветить.

— Карлос, спасите Александра. Я на колени перед вами встану.

— Не стоит. Я спасу вашего Сашу. Только имя пусть сменит. И я буду ждать украшений от него.

Я посмотрела на него. Император рассмеялся.

— Мне принесли одно украшение.

Он вытащил из стола тонкий браслет из ажурных листиков, украшенных изумрудами. Карлос протянул его мне и сказал:

— Я хочу подарить его вам, Перита. Вы самая удивительная женщина, с которой я когда-то общался.

Я взяла браслет и надела на руку.

— Спасибо, вам Ваше Величество. Вы тоже мне нравитесь.

Император улыбнулся, и в этот миг мне показалось, что в кабинете стало светлее.

Я выскочила в коридор и прижала к себе бумагу о том, что Саша помилован императором. Мне нужно было пройти через весь имперский парк, где и находилась большая имперская тюрьма. Вечер накрыл Фонзу тьмой. Столица никогда не спала, а в имперском парке всегда было много народа, но в ту часть никто не ходил.

Я завернула за поворот и осмотрелась. Мне было страшно. Я боялась, что когда приду к начальнику тюрьмы, то узнаю, что Саши больше нет, а ведь я обещала спасти любого из них, кто попросит помощи.

Двери мне открыл хмурый гвардеец. Я подала ему бумагу. Мужчина вчитался в неё и вздохнул. Звать начальство ему не хотелось, но я не тот человек, которого можно послать. В конце концов он согласился. Мне пришлось надавить на некоторых неторопливых и вот я спускаюсь к камере Саши.

Он вскинул голову, когда я подошла к решётке.

— Саша, — сказала я.

Он поднял голову и кинулся к решётке.

— Перита, помоги мне. Она кинула меня снова.

Я посмотрела на него. Сашка здорово изменился. От красивого парня почти ничего не осталось. Лицо почертил шрам перекосивший его. Губа опустилась. Я смотрела на него и хмурилась.

— А где гарантия, что ты мне не врёшь. Вы кинули меня, украли деньги.

Саша опустил голову.

— Перита, я почти полгода не видел её, хотя не удивлён, что она скинула вину на меня. Я и рану эту получил из-за неё, а когда предъявил ей претензию, она сказала, что я мужчина и должен был защитить её в любом случае. Перита, у меня другая женщина. Я собрался женится. Маритта прекрасная женщина. У неё тоже есть сын. Я готов принести любые клятвы тебе и императору.

И я ему поверила. Сашу выпустили. Он опустился на колени перед Карлосом, который не упустил возможности посмотреть на столичного ювелира, а потом принёс ему клятву крови.

Глава 15 Ричард

Я узнал о том, что главного злодея выпустили через неделю от какого-то слуги. Я кинулся к Карлосу, который сидел в кабинете и крутил какое-то украшение. Он посмотрел на меня и отложил его в сторону.

— Ты освободил главного преступника.

Он посмотрел на меня и рассмеялся.

— Ты в последнее время прославился холодным умом и рассудительностью. А сейчас рядом со своей новой подругой ничего не замечаешь. Ты знаешь, где твои жена и сын?

Я нахмурился. Больше полутора лет назад Марибель родила мальчика, после чего перебралась в загородное имение. Я почти не видел ни её, ни мальчика. Даже имя его не смогу вспомнить. Карлос усмехнулся.

— Тебя женил отец, меня ты, но результат одинаковый.

Он достал новые картинки и пожил их передо мной. На полу лежал мальчик со свёрнутой шеей, а рядом Марибель. Я взял картинку и нахмурился.

— Мне сказали, что раз десять передавали тебе это, но никакой реакции не произошло. Скажи мне, кузен, почему об этом я узнаю не от тебя, а от Интрикс?

Я посмотрел на императора. Тот усмехнулся.

— Да, милый кузен. Она соизволила лично выйти со мной на связь и сказать, что волк рядом с тобой разорвёт любого, на кого она укажет.

Я смотрел на картинки и никак не мог поверить в то, что это реальность. Я не могу сказать, что интересовался жизнью сына или жены, но это был мой сын. А потом вспомнились слова Катерины:

— Я люблю тебя больше всех. Хочешь, я рожу тебе сына, вместо дочери.

— У меня есть сын, — ответил я тогда.

— А ты уверен, что это твой сын?

Она была не столько красивой, сколько притягивающей внимание. Про таких говорят — роковая. Я рассмеялся и ответил, что уверен. Она посмотрела на меня внимательно и фыркнула.

— А на мне женишься?

Я тогда рассмеялся.

— У меня есть жена. К тому же я аристократ, а ты простолюдинка.

Она тогда посмотрела на меня с презрением и обиделась. И вот теперь я смотрю на картинку. Наверное, за несколько лет жизни я привык к покою и относительному порядку. Даже север не тревожил. После отъезда большого отряда гвардии в Лалин Салингии стало не до завоеваний. Я подумал, что соскучился по Элисе.

— Я рад, что ты понял.

Я посмотрел на императора и кивнул. Попасть домой и потребовать от Катерины ответ я не смог. Пришлось мне ехать на очередное нападение на аристократа. Мы приехали в небольшой дом в среднем городе. На сей раз нападавшие нарвались на магов и получили по зубам от души. Трое из пятерых оказались убиты, одного взяли и только дама умудрилась убежать. Сын хозяина дома сидел на ступеньке и держался за руку.

— Я побоялся бить её со всей силы, — сказал он. — Дама беременна и вот-вот родит. Не хотелось мне брать на себя такой груз.

Эсфирь посмотрела на парня с уважением, а он на неё с улыбкой. Я подумал, что он холост, а моя помощница тоже не замужем. Она хоть и не относится к высшей знати, но тоже не простолюдин. Мне стало обидно, что рядом со мной будут образовываться семьи, а я так и останусь непонятной личностью. Почему-то вспомнился убитый сын, а потом я подумал, что вроде бы Катерина тоже беременна. В последнее время мы чаще ругались. Она всё время что-то от меня требовала.

Наш штатный лекарь осматривал трупы и усмехался. Я подошёл ближе и присел рядом. Парень посмотрел на меня и сказал:

— Это не маги его убили.

Он перевернул тело и показал мне следы от когтей.

— Оборотень. Скорее всего, волк.

Я снова нахмурился. Опять волк появился в столице после нескольких месяцев тишины.

— Собирайте все доказательства. Чтобы ничего не пропало.

— Ваша Светлость, — сказала Эсфирь.

Я повернулся к ней и вздохнул. Молодая женщина подошла ближе и сказала:

— Вы меня извините, но за всеми преступлениями стоит ваша любовница. Она недавно хвасталась одному мужику, который собрался жаловать на неё императору, что никто не посмеет её тронуть. Дескать её защищает ваша глупость и Интрикс, которая тоже не отличается умом.

— Спасибо, Эсфирь.

— Я буду рада, если вы вернётесь к действительности. Я собрала на неё целое досье. Оно будет у вас. — Она помолчала. — Дочь леди Периты вернётся. Я много общалась с ней. Она хорошая девушка, а вы достойны счастья.

— Спасибо, тебе. Не упустите ничего.

Эсфирь расплылась в улыбке и покосилась на сына хозяина дома. Мне показалось, что она с меня что-то сдёрнула и вернула прежний мир. Я посмотрел на девушку, которая присела рядом с парнем и стала о чём-то его расспрашивать, и улыбнулся, а потом нахмурился. Оставлять это расследование я не собирался. Чтобы оно мне не принесло, я доведу его до конца. Окончательно меня привела в себя девочка лет десяти отвратительными рваными ранами.

— Это была женщина, — сказала она. — мужчины называли её Катерина. Она говорила, что может убить любого и ничего ей не будет. Говорила, что рядом с ней есть один богатый дурак, который спасёт от всего.

— Найти её, — приказал я.

— Она сказала, что ей всё равно, — сказала какая-то служанка.

Я повернулся к ней. Девушка плакала рядом со старушкой.

— Бабушка спросила её, готова ли она заплатить самую высокую цену. Она ответила, что ей всё равно, и она её заплатит.

Я посмотрел на девочку и сказал:

— Она не уйдёт от ответственности.

Я оглянулся и посмотрел на остальных. Маги и следователи суетились и собирали доказательства, лекари оказывали помощь. Я оставил девочку на попечение других людей, а сам отправился работать. Всё, что я мог сделать в этот момент, найти все артефакты, которые могли оставить нападавшие.

Мы провозились с этим нападением до утра. Я посмотрел на магов и улыбнулся. Мне показалось, что я снова вернулся в то время, когда мы с Карлосом укрепляли свою власть, когда появился совет и возникли первые слухи о том, что император правит благодаря ручному демону. А потом мне снова стало плохо. Катерина скоро должна была родить. Я вдруг представил, что и этот ребёнок будет убит. Я сел на ступеньку и нахмурился.

— Ваша Светлость, — раздался голос Эсфирь.

Я повернулся к девушке и усмехнулся. Если она выйдет замуж, я буду только рад.

— Я снова потерял своего ребёнка.

Эсфирь повернулась и посмотрела куда-то, а потом повернулась ко мне.

— Я скажу лорду Томасу, чтобы он и его кошки поискали дурную волчицу. Мы постараемся найти вашу девочку.

— Ты тоже…

Эсфирь рассмеялась.

— Нет, Ваша Светлость, я не унаследовала оборот отца. Моя мать человек. Тут никогда не знаешь, кто получит своего зверя, а кто нет. У вашего народа это также. Большая часть вообще не имеет никаких внешних признаков демонского происхождения. Таких как Перита очень мало.

Я позволил себя уговорить и отправился домой. Всю дорогу я думал о том, что жизнь складывается криво, что я так и не обзавёлся нормальной семьёй, а превратился во что-то непонятное. Не дай небеса на людей начну кидаться. Настроение всё больше скатывалось в какую-то пропасть.

Удар я не почувствовал. Машина остановилась. Кто-то просунул что-то в приоткрытое окно, и мир исчез.

Я очнулся от того, что где-то кто-то бормотал что-то непонятное. Хотелось от этого бормотания отмахнуться, но бормотание продолжалось. Я потянулся рукой и услышал звяканье цепей. Раскрывать глаза я не стал, мало ли что могло произойти. В тот момент я даже подумал, что Меня за что-то посадили в тюрьму. Ну, да я человек вспыльчивый. Как-то знакомой навешано было по шее за дурной замечание.

Под пальцами был шершавый камень. Я прислушался, пытаясь понять, если ли рядом хоть кто-то. Нет, погодите. Какие камни? Какие цепи? Разве в нормальном государстве сажают людей на цепь? Вопросы роем пронеслись в голове. Паника накрыла меня с головой. Я не мог вспомнить, кто я и откуда меня забрали. Рядом раздались шаги, кто-то подошёл ко мне, постоял и вышел.

Я открыл глаза. если это и была тюрьма, то какая-то странная. Ни камер, ни клеток. Только толстые колонны, сложенные из какого-то странного материала, словно потёкшего от сильного нагрева. Под потолком было несколько окошек. Я сидел около стенки. Руки были закованы в странные голубоватые наручники. Дверь в этот подвал находилась за колонной, около которой я сидел.

Есть хотелось невероятно, но рядом была только кружка с чем-то тёмным. По запаху это была кровь. Я оттолкнул её. Чашка упала на бок и покатилась по кругу, оставляя за собой длинный след. И тут раздался звук открывающейся двери. Я напрягся и прикрыл глаза. Шаги были другие, на грани слышимости. Ко мне подошёл странноватый субъект с каким-то шприцом. Отдаваться в руки непонятному придурку я не собирался. За каким лешим меня держат в подвале, да ещё и в бессознательном состоянии, пытаясь лишить памяти? Когда он наклонился, я вырвал у него шприц и воткнул его туда, куда попал. Мужик шарахнулся от меня.

Я посмотрел на то, что держу в руках. Это был шприц с чем-то чёрно-зелёным. Эта пакость светилась каким-то отвратительным ядовитым жёлтым светом. Меня едва не передёрнуло. Я посмотрел на мужика, который отбежал от меня и посмотрел с опаской. Через минуту его тело стало покрываться сетью трещин, которые стали кровоточить чем-то чёрным. Я смотрел на это с недоумением и брезгливостью. Его тело так и осталось валяться недалеко от меня. Я смотрел на текущие ручейки непонятного вида и содержания. Я смотрел на это с подозрением, пытаясь понять, прибежит ли это ко мне. Пока ручьи непонятной жижи скатывались куда-то в сторону дверей.

Я просидел на полу и ждал непонятно чего, попутно пытаясь разобраться в своей памяти. Голова была пустой, словно я только что родился. Но я взрослый мужик. Всё тело было изрезано какими-то знаками и рунами. На руках ссадины и следы от побоев и царапин. Я никак не мог понять, что со мной делали. Зачем держат в подвале?

Мужик в балахоне пришёл через сутки, примерно. Я опустил голову и сделал вид, что нахожусь в прострации. Он посмотрел на меня, а я рассматривал его из-под опущенных ресниц. Я не мог вспомнить его имя, но мог сказать, что мы с ним избежали какого-то покушения. Вроде бы должно было что-то взорваться.

— Почему же ты мне не поддаёшься, Ричард? Все поддавались, а ты даже в таком состоянии сопротивляешься.

Ричард — это имя мне было знакомо. Память где-то шевельнулась, но вернулась в своё прежнее состояние. Мужик отошёл. Я видел, как он осматривает то, что осталось от его слуги.

— А с этим что случилось?

Я видел, как он присел и стал водить пальцами над лужей, оставшейся от человека.

— Кровь раклана. Откуда она тут?

Я напряг извилины. Кровь раклана — редчайшее зелье, призванное медленно убивать демонов. Чем выше уровень дара, тем мучительнее будет смерть. Для простых смертных она тоже опасна. Попав в тело, начинает медленно разъедать его и превращает в месиво. Посетитель нахмурился, а потом покосился на меня. Он прислушался, а потом резко встал и направился на выход, оставив рядом со мной какой-то свёрток. Внутри оказалась лента с рунами. Я быстро надорвал её, а потом дёрнул и оторвал кусок. Как-то мне говорили, что в технике написания рун нужно быть максимально осторожным и соблюдать последовательность и чётко прописывать каждую черту. Если что-то сделать неправильно, то результат может оказаться непредсказуемым.

Он вернулся через довольно длительное время.

— Тебя ищут, Ричард. Это плохо. Нужно поскорее заканчивать с этим.

Он снова разложил что-то на полу вокруг меня, даже не заметив, что кое-что повреждено. Когда он отвернулся, я дёрнул ногой и сдвинул рисунок. Маг снова стал что-то петь. Его слова отдавали в голове гулом и вызывали боль. Я старательно делал вид, что мне всё равно, боясь, что в следующий миг, меня просто вырвет.

И тут я услышал голос:

— Ты плохо стараешься. Почему он до сих пор не стал демоном?

Я приоткрыл глаза. Я видел посетителя боком. Так что понять, с кем он разговаривал, было плохо видно. Маг поклонился, только что лбом в камни не ткнулся.

— Пресветлая Интрикс, — сказал мужчина, — я стараюсь изо всех сил, но ничего не выходит. Его словно что-то защищает от моей магии.

Женщина рассмеялась.

— Мелдон, ты меня разочаровываешь.

Мелдон. Повертел это имя на языке. И тут меня словно током ударило. Я всё вспомнил — и Карлоса, и Катерину, и Периту. Но больше всего захотелось дать по голове этому дураку.

— Заставь его выйти из себя и сними это на артефакт. Слишком много стали говорить о выдержке демонов.

— Я не могу этого сделать, — выкрикнул Мелдон. — Демонская сущность у него плохо развита. Такое бывает, если потомки этого народа слишком часто вливают себе чужую кровь. Скорее всего, чистокровным был его прадед. Таких полукровок нельзя активировать.

На той стороне зарычали:

— Я отправлю тебя в ад, если ты не сделаешь, как я тебе приказала. Найди его шлюху. Она собралась рожать. Я хочу, чтобы эта тварь сожрала свою маленькую сучку. Это должно разойтись по всему миру, после чего именно ты поднимешь шум о том, что Карлос покрывает демонов. Мне нужен Фонзиан. Я смогу войти в столицу избавителем и взять власть во империи.

— А Скорри?

— Он не может сейчас ничего сделать. Всё уходит на проклятый Лалин. Ты хоть понимаешь, что будет, если эта часть уйдёт.

Я постарался найти того, с кем разговаривал Мелдон. Окно я видел боком. Повернуть голову я не решился. Я едва смог ухватить золотые локоны и всё. Я услышал, как Мелдон рассмеялся.

— Достало всё же тебя проклятье Хель.

И в этот миг раздался оглушительный удар сразу с двух сторон. С одной стороны, в Мелдона ударила золотая богиня, а с другой удар в дверь. Сдержать подобное он не смог. Разномастная магия схлестнулась в какой-то вихрь. Я выругался и постарался отодвинуться от него, как только позволяла цепь. Попытка применить магию и выставить щит окончилась провалом. Мне что-то, вернее чёртовы наручники, к которым крепилась цепь, мешали и блокировали магию.

Я смотрел на то, как столкнулись две магии, создав воронку, грозившую снести всё. Впервые за всё время жизни в этом мире мне стало страшно. Показалось, что сейчас меня просто разнесёт. И тут передо мной появился какой-то щит. Мне оставалось только перевести дыхание. Схлестнувшаяся магия создала невероятный узор, который рвал на части оказавшегося в эпицентре Мелдона.

Я покосился на двери. Там стояла Перита с поднятыми руками. Мне казалось, что она держит нити магии, как канаты. Они слушались её малейшим движениям пальцев. Я видел, что леди-демон наслаждается происходящим. Магия слушалась её, словно это была часть её тела. Она управляла ею совершенно легко. Мне безумно захотелось научиться это делать также.

— Если выберусь, то непременно буду учиться также работать с магией.

Пока я любовался работой женщины, сила магии дошла до пика и произошёл взрыв. Ошмётки Мелдона разметало по всему подвалу. Я посмотрел на то, как сползает кровь по щиту и сел на пол. Мне стало плохо.

Кто держал щит, я так и не понял. Ко мне кто-то подбежал и что-то спросил, но психика отказалась реагировать на всё происходящее, и я снова провалился в темноту.

Приходить в себя было тяжело. Я пытался открыть глаза или сесть, но меня раз за разом укладывали в кровать. Мне казалось, что я снова в подвале на цепи, казалось, что обо мне забыли. Я умру от голода. Мой труп так и останется валяться в непонятном месте.

Тело разрывал жар, а кости выворачивало. Отчаянно хотелось пить и есть, а ещё было страшно, что никогда больше не смогу применить магию. Страх сковывал всё, но потом поднималась злость, что меня не пускают. Любое прикосновение железом к телу вызывало ярость.

Я распахнул глаза и посмотрел вокруг, а потом откинулся на подушку. Это был не подвал, который мерещился мне постоянно, а моя собственная спальня. Осталось только понять, приснилась мне смерть Мелдона или нет. Рядом был Лукас, который что-то делал около столика.

— Пить, — сказал я.

Мне показалось, что я говорю очень громко, но прозвучало это, как едва слышный писк. К моему счастью Лукас его услышал. Он повернулся ко мне и сказал:

— Хвала небесам, что вы очнулись, Ричард.

Он поднёс мне к губам кружку. Я пил воду так, словно никогда её не пил.

— Что со мной было? — спросил я.

— Отравление. Тяжелейшее отравление. Если бы вы не обладали таким сильным организмом и примесью, повторяю только примесью крови демонов, вы были бы мертвы.

— Кровь раклана? — спросил я.

— Нет. К счастью нет. Фласкуд.

— Сколько я провалялся?

— Вас искали неделю. Все уже решили, что вы мертвы, пока Питер не вспомнил, что у вас в бляхе ремня брюк есть его артефакт. Вот благодаря этому вас и нашли.

Я улыбнулся. Питер уговорил меня сделать это, когда узнал о моей новой любовнице. Мне подумалось, что Катерина заняла моё внимание непростительно долго. Хотя она входила в мою жизнь постепенно. Далеко не сразу она стала самой важной для меня женщиной. Она едва не сговорила меня на то, чтобы жениться на ней. Спас меня от этого Карлос, заявив, что посадит под замок, если я не прочищу мозг.

— Хорошо, что вас нашли.

— Интрикс что-то говорила?

Лукас помолчал.

— Она пообещала, что покажет представление для всего мира, но постоянно переносила показ. Карлос даже посмеялся над ней.

Я прикрыл глаза. Лукас положил руку на плечо.

— Не переживайте. Всё теперь будет отлично.

Я позволил себя успокоить. Потом пришли слуги и принесли мне обед. Лукас сказал, что мне нужно питаться часто, но не так обильно. Лекарь сказал, что будет приходить каждый день.

Плата за глупость и наивность для меня была очень высокой. Я долго не мог прийти в себя, появились страхи. Слуги оставляли включённую лампу и перекусы на столе.

Болел я долго. Никогда раньше такого не было. Почти месяц я не мог встать на ноги. Отвратительное чувство полного бессилия. Слуги помогали, как могли, несколько раз приходил Карлос. Мы с ним сидели на балконе и болтали о прошлом. Вспоминали, как мы носились по столице и устраивали пакости. Карлос старательно избегал всего, что так или иначе касалось моего похищения и Катерины. Я старался не приставать к кузену, но любопытство глодало. Карлос посмеивался и говорил, что Лукас запретил меня волновать. В тот момент мне хотелось зарычать.

Кузен давно ушёл, слуги тоже разошлись, а я старательно занимался. Хотелось снова стать тем, кем я был до подвала. Начать бегать и поднимать тяжести так же легко. Я вспомнил, как таскал дурную Катерину на… Я остановился и сжал кулак. Хотелось её забыть, как страшный сон. Эта особа снилась мне постоянно. Раз за разом я попадал в какой-то дикий кошмар, где она появлялась и начинала надо мной издеваться. Вот и сейчас стоило только закрыть глаза, как я видел её надменный и чуть презрительный взгляд, взгляд королевы.

Я сжал кулак и сел куда-то. Её слова:

— Ты не сможешь без меня жить. Никогда не забудешь. В твоей постели не будет других женщин. Бросишь меня, останешься в одиночестве до конца дней. Будешь тихо сходить с ума и гнить.

Я опустил голову. Бороться с этим становилось легче, чем в первые дни. Это наваждение заставляло меня прикладывать дикие усилия, чтобы не кинуться искать эту суку.

И тут мне на плечо легла чья-то рука. Я поднял глаза и увидел не черные презрительные глаза, а большие зеленовато-голубые.

— Здравствуй, герцог, — сказала она и улыбнулась.

— Элис, — протянул я и почувствовал, как отпускает боль.

Она улыбнулась и провела рукой по щеке.

— Я рада, что вы помните меня после Катерины.

Я встал и потянул девушку на диван. Она рассмеялась.

— Вам сказали, что она приворожила вас?

Я посмотрела на девушку и вздохнул.

— Понимаете, приворот для вашей крови очень опасен. Лукас боялся, что вы спрыгнете откуда-то или ещё что-то с собой сделаете. Так что не ругайте его.

Элис помолчала и посмотрела мне прямо в глаза. Мне показалось, что они слегка светятся. А потом тугой клубок начал рассасываться. Стало немного грустно.

— Вы хорошая девушка, Элис. Вы будете счастливы, а вот я никому не нужен. Так и помру в одиночестве.

Элис улыбнулась.

— Вы мне нужны, Ричард.

Я улыбнулся. Может и на моей улице будет праздник. Вот только пелена от чёрных глаз так и висела над нами.

Глава 16 Эсперанса

Похищение и поиски дурного Ричарда стоили нервов всем, но больше всего переживала вернувшаяся Элис. Именно моя беспокойная дочь потребовала проверки Ричарда на приворот. Мы тогда обсуждали ультиматум Интрикс и как оттянуть время, чтобы найти способ оттянуть неизбежное. Гибель Мелдона попала на запись, которую делал Скорри, а этот придурок оказался её сыном или братом, словом каким-то особо ценным родственником. В Салингии поднялась волна с требованием казнить виновника, а этим преступником была я. На ультиматум Интрикс Карлос сказал, что я его невеста и ни при каких обстоятельствах выдана не могу быть. Если судить по тому, как переглянулись члены совета, это была новость для всех.

— К тому же, Интрикс, ваш родственник похитил герцога Ричарда. Он сильно пострадал от воздействия зелий и магии. Так что и у меня есть к вам претензии. Вам тоже нужно нам заплатить за то, что ваши люди искалечили моего родственника и лучшего мага империи.

Интрикс рассмеялась.

— Твой родственник сам захотел очиститься от крови демонов. Так что это не более чем лечение.

Я увидела, как сжал подлокотники Карлос, когда эта сука махнула рукой и показала в каком виде был Ричард. Ждать, когда император взорвётся с не стала.

— А у вас есть доказательства, что он это делал добровольно?

— Что? — не поняла Интрикс.

Я рассмеялась и покосилась на остальных членов совета.

— Милочка, вы можете предоставить нам доказательства, что герцог Ричард, будучи в трезвом уме и здравой памяти сказал, что хочет добровольно подвергнуть себя подобной экзекуции? Если вы не можете ничего, кроме издевательств над аристократом, нам представить, то ваш родственник не более, чем банальный преступник. Кстати, вы можете доказать, что он носил какой-то титул? У него были какие-то документы?

— Как ты смеешь, выскочка! — заорала Интрикс и вскочила со своего места.

Её лицо перекосило от злости. Мне показалось, что вот-вот и у неё полезут клыки и когти. Я смотрела на неё с насмешкой.

— В моём мире не будет демонов. Вы все, если не пройдёте очищение, то сдохнете.

Я рассмеялась, когда Скорри стукнул её по затылку.

— Дура, сама не стань демоном.

Она повернулась к нему и едва не расцарапала ему лицо длиннющими когтями.

— Если ты ещё хоть раз меня тронешь, я тебе голову снесу.

Смотреть на эту потасовку было интересно. Интрикс далеко не сразу поняла, что члены совета и сам Карлос потешаются над ней. Она остановила расправу и рыкнула:

— Я своё слово сказала.

А потом отключила экран. Томас рассмеялся и сказал:

— Да мы поняли.

Он посмотрел на императора и спросил:

— Как Ричард?

— Лукас говорит, что состояние тяжёлое, но стабильное. Отравление он вылечит, а вот остальное дело времени.

На императора посмотрели все, а мне осталось только вздыхать.

Элис решилась пойти к этому больному через неделю. Дочь прибежала ко мне через час. Я как раз разбирала донесения от службы безопасности. В отсутствие Ричарда заниматься этим приходилось мне. Я мечтала, чтобы вся эта куча оказалась в печке. А ещё хотелось отдохнуть, но в тот вечер мне было не судьба. В кабинет влетела Элис.

— Мама, я знаю, что ты к Ричарду относишься не очень хорошо, да и его отношения с Катериной не самая замечательная часть его жизни, но этому есть объяснение. На нём сильнейший приворот.

Я посмотрела на дочь. Каждый раз, когда она меня так называла, то в душе что-то ёкало, но сейчас мне было не до того. Приворот для людей такой крови очень опасен. Если ему не помочь, то кузен Карлоса умрёт. Я кинулась к императору, а потом подняла на ноги всех, кто только мог помочь герцогу.

Император воспринял это серьёзно. Рассматривая своего кузена, который никак не мог прийти в себя, он хмурился и сжимал кулаки. Я положила ему руку на плечо. Он повернулся ко мне и в этот миг я увидела в его глазах боль и страх. Он быстро спрятал все эмоции и сказал своим подчинённым:

— Найдите его дочь. А потом найти эту суку и казнить на месте.

Я покачала головой.

— Карлос, вы правитель, а не диктатор. Я понимаю, что Катерина нанесла вам оскорбление и едва не убила герцога Ричарда. Неизвестно выживет ли он, но всё должно быть сделано по закону. К тому же у неё есть свой покровитель.

Карлос кивнул.

— Спасибо вам, Перита. Выполнять. Все документы мне на стол. Если поймаете, посадить в тюрьму. Процесс будет публичным. Её покровителя тоже разыскать.

Эсфирь косившаяся на начальника кивнула, а потом покосилась на меня.

— Маги остались без покровителя.

Карлос посмотрел на меня. Я едва не взвыла.

— Только не это, — прошептала я.

— Мне не на кого положиться, — сказал он. — Орден очень ответственное место.

Мне оставалось только вздохнуть, а потом я улыбнулась.

— Поставите туда Элис. Она точно справиться.

Меня тихо стукнули в бок. Дочь точно не была довольна этим, но вешать себе на шею ещё один хомут я не хотела.

— Вашу дочь? Хорошо. Что с Ричардом? — спросил он Лукаса.

— Тут нужен некромант, — сказал он. — Тогда герцог быстро встанет на ноги, а так я буду его лечить долго.

Элис вздохнула.

— Криску бы сюда, но пока в Лалине не спокойно, отрывать её глупо.

— Если они смогут продавить Скорри, то она сможет сюда приехать, — сказала я дочери.

Элис посмотрела на Лукаса. Тот вздохнул.

— Я попробую сделать всё, что смогу, но мне потребуется помощь.

Элис закивала головой, а я подумала, что у неё может и не быть на это времени, что и оказалось правдой. Она буквально пропадала в магическом ведомстве, которое оказалось в полном запустении. Мы с дочерью практически перестали видеться. До меня долетали жалобы на слишком жёсткое поведение Элис. Карлос лишь посмеивался над незадачливыми жалобщиками. Кто ему ещё доносил о происходящем в ордене, я так и не выяснила, но он был в курсе всего.

Ричард отходил от ранения и приворота очень тяжело. Мы с Карлосом едва смогли разыскать его дочь. Маленькая девочка оказалась в каком-то заштатном приюте. Её нашли кошки Томаса по крови и запаху. Девочка была бледной, словно прозрачной, что было не мудрено. На крошке оказалось тоже проклятье, как и на Ричарде. Лукас пытался справиться, но получалось плохо. Ричард постоянно срывался в какую-то тьму, из которой его раз за разом вытаскивала Элис. На работу он выходил, но с завидной регулярностью раз в две недели пропадал на пару дней. Всё это отчаянно мешало всем. Нужна была Кристиана, но пока она не могла приехать. Её силы помогали Айрин и Эдену МакЛеону. Половина магов отчаянно боялись чудовищной силы подруги правительницы Лаллина. Да и море в последнее время было неспокойным. Кто-то болтал, что это заслуга Фанзиана. Интрикс раз за разом требовала оставить Лаллин в покое и дать им возможность навести порядок. Карлосу удавалось отбрехаться от этих требований. Тем более что он в самом деле был уверен, что никто из его магов к этому не причастен.

Я не мешала ему это думать, а Элис не спешила разубеждать остальных. Это была её собственная идея. Она отправляла туда практикантов, которые плохо управляли своими силами, а в результате, на море постоянно штормило.

— Перита, — сказал мне в один прекрасный день Карлос. — Я хочу с вами поговорить.

Я вздохнула и отложила бумаги, которые собиралась разобрать.

— Слушаю вас, Ваше Величество.

— Давайте, пройдёмся. Не хочу, чтобы нас подслушали.

Я подала ему руку, и мы вышли на балкон, который огибал весь дворец. Карлос любил это месту. Тут можно было устроить чаепитие, болтать рассматривая закат или любуясь нашим парком.

— Перита, я хочу вас попросить стать моей женой, — сказал Карлос. — Я…

Он помолчал, а потом остановился. Император держал меня за руку и пытался что-то сказать. Получалось путано и плохо.

— Я чувствую себя глупцом, — прошептал он в конце концов.

— Не переживайте, Ваше Величество. Я согласна.

Карлос посмотрел на меня так, словно увидел солнце.

— Я не знаю, что вам сказать о своих чувствах, — продолжила я. — Но вы никогда не услышите от меня и обо мне ничего плохого.

— Спасибо вас. Я слышал от гувернёра, что демоны, если любят, то навсегда.

Я слабо улыбнулась.

Сообщение об императорской свадьбе облетело Фонзиан со скоростью света. Имперский совет отнёсся к этому безразлично. Элис была счастлива. Она сказала, что придумала мне какое-то уникальное платье. Ричард только посмеялся над нами. В столице изгалялись в шутках. Кто-то даже говорил, что я непременно загрызу императора прямо в храме. Другие утверждали, что я не могу пройти в храм и сгорю прямо на пороге.

Именно в этот момент в дверь нашего дома постучали. Слуга подошёл ко мне и сказал:

— Миледи, к вам пришли. Девушка хочет видеть только вас.

Я посмотрела на Элис, которая оказалась дома и сказала:

— Приглашай.

Элис нахмурилась и встала рядом с дверью. Через минуту в гостиной стояла женщина в глухом плаще с большим капюшоном. Она скинула плащ, и я прошептала:

— Крис.

Элис подошла к Кристиане, которая едва не упала, и обняла. Я поднялась и приказала позвать лекаря.

— Не нужно, мама, — прошептала Крис. — Я давно не ела.

От её слова «мама» я едва не дёрнулась. Слуги быстро собрали стол. Она выглядела не очень хорошо. Под глазами залегли тени. Она едва могла сидеть и шевелить руками. Я плюнула и решила ей помочь. Она посмотрела на меня с благодарностью. Расспрашивать её никто не стал.

В кровать я её относила сама. Лукас пришёл через час. Он сел рядом и взял её за руку и посмотрел на меня.

— Некромант.

— Да, — ответила я.

— Она практически полностью исчерпала свой резерв. Единственное, что я могу сказать, некроманты — это любимцы смерти. Даже на границе между нашим миром и тем, она их спасает.

— Вы ей поможете? — спросила Элис.

Лукас посмотрел на неё и усмехнулся.

— Я могу дать ей зелье, которое поможет восстановиться быстрее. Большее не в моих силах. Я не могу дать ей свои силы, потому что это сожжёт её.

Лукас смотрел на Крис так, что нам с Элис стало не по себе. Не могу сказать, что она была некрасивой, но на фоне Айрин терялась. Только у Кристианы были тоньше черты лица и удивительные глаза яркого зелёного цвета.

Он быстро встал и достал из своей сумки склянку с жидкостью голубого цвета. Я её уже видела и даже пробовала на вкус. Гадость первостатейная. Лукас поднёс к её губам бутылочку. Девушка выпила и распахнула глаза и села на кровати.

— Что это за пакость?! — возмутилась Крис.

Лукас надавил ей на грудь.

— Лежите, леди.

— Что это?

— Редкая пакость, — сказала я. — Привет, Крис.

Она посмотрела на меня, потом на Элис.

— Ничего не помню. Как я тут оказалась, не помню.

— Чем вы воспользовались? — спросил Лукас.

— В библиотеке у Эдена я нашла книгу по некромантии. Мы заговорили о том, что нужно отправиться сюда. Новости о проклятье герцога Ричарда до нас дошли. Пауль сказал, что теперь опасность миновала, и я могу уйти. Но сделать это нельзя было явно, чтобы не давать повода Интрикс повода на пасть.

— Вы шли дорогой смерти, — протянул Лукас. — Вы отчаянная женщина. я удивлён, что вам хватило сил так далеко уйти. И не меньшее чудо, что вы остались живы. Обычно смерть не отпускает своих детей, зашедших так далеко.

— Я почти ничего не знаю, — прошептала Крис. — Мне сказали, что тут есть школа.

Луис вздохнул.

— Есть. Вот только некромантов не было под нашими небесами почти два поколения. Не переживайте. Основы я дам вам сам. Потом дам учебник по вашей магии, который поможет вам.

Элис закатила глаза и прошептала:

— Если Райзах получит такую княгиню, я буду только рада.

Кто бы сомневался, что Крис это услышала.

Она пришла в себя довольно быстро и окунулась в учёбу с головой. Крис поселилась в небольшом домике рядом с школой магии. О новой ученице главного императорского лекаря узнали довольно быстро, как и том, что он ею увлёкся. Карлос посмеивался над сплетнями и ворчал, что я хочу посадить на каждый трон своего человека. Я только отфыркивалась. Тогда мне казалось, что Райзах потерян Лукасом навсегда.

— Не совсем, — протянул Карлос. — Понимаешь, нынешний князь держится исключительно на лояльности Интрикс. Если дама слетит, то его голова окажется отдельно от тела. Он нарушил несколько законов, занимая это место.

— Не поняла.

— По законам княжества правителем может быть только законнорождённый мужчина, который может произвести на свет наследника. А вот у теперешнего правителя с этим напряжённо. Мало того, что он незаконный, да и недавно лекари поставили ему бесплодие.

Я усмехнулась.

— Поверьте Карлос, в личную жизнь моих детей я не лезу. Они сами выбирают свой путь.

Карлос рассмеялся.

— Вы готовы к церемонии?

— Готова, — прошептала я. — Даже платье готово. Элис умудрилась соорудить что-то невероятное.

Карлос поцеловал мне руку и сказал:

— Я буду ждать завтрашнего дня.

Вести меня к алтарю нужно было Ричарду, который почти не вылезал из своего дома. Как его вытаскивали, можно рассказывать сказки. В конце концов, я не выдержала и позвала Крис. Девушка вошла в комнату и в буквальном смысле слова спечатала его в стенку.

Ричард едва не задохнулся, попытался вырваться из пут дурной дамы, но Крис была непросто сильным магом. За последние несколько недель она смогла подтянуть свои знания и стать тем, с кем Ричарду не справиться. Она сдавливала его пока магия не пронизала тело герцога. Элис с ужасом смотрела на то, как из тела Ричарда вываливается что-то странное напоминавшее куски рваной тряпки. Мы смотрели на это с открытыми ртами. Когда последний кусок вылетел, герцог упал на колени.

— Мерзавка, — прошипела Крис. — Разорвала бы своими руками.

— У него есть дочь, — сказала я.

— Я займусь девочкой, но это будет долго. Не могу я вот такое сотворить. Она умрёт.

Она посмотрела на всех, а потом на Ричарда, которого держала Элис, и усмехнулась.

— Собирайтесь, герцог. Вы же не хотите сорвать свадьбу вашего кузена.

Через полчаса мы выехали из дома. Карета катилась по улицам, а девочки сидели рядом и едва сдерживали смех.

— Обижусь я на вас, — проворчал Ричард.

Я фыркнула и ответила:

— И что ты сделаешь? Не дашь писать в твой горшок?

Девочки едва не сползли на пол.

— Где вы только набрались этого? — спросил Ричард.

Я посмотрела на него и ответила:

— Я думаю, так же где и вы. Вы же не из этого мира, Ричард.

— Тело из этого, — ответил он через несколько минут. — Там жила женщина, которая… которую убили. А потом золотая красавица немного ошиблась.

Он посмотрел на меня, а потом усмехнулся и повернулся к Элис.

— Выходите за меня замуж.

Крис только закатила глаза и фыркнула. Элис ответить не успела. Мы подъехали. Выйдя на улицу, она наклонилась к Ричарду и что-то ему сказала. Он улыбнулся и кивнул.

Герцог протянул мне руку. Я положила свою, и мы шагнули вперёд. Над головой заиграл орган и запели какой-то гимн. Мы перешагнули порог. На меня смотрели все и ждали, когда я сгорю, но огонь не появлялся, а я всё так же шла вперёд. Около алтаря стоял Карл и смотрел на нас с улыбкой, а аристократы на это с напряжением. Я шла мимо рядов скамеек и кресел и ни на кого не смотрела. Мне было это не интересно. За несколько лет жизни в Фонзиане я узнала, что Карла уважают и побаиваются. Кое-кто говорил о том, что происхождение его матери весьма туманно. Кто-то из слуг мне по секрету сказал, что она имеет прямое отношение к демонам. Горничная говорила, дескать его мать сестра самой Интрикс. Я к этому не прислушивалась. Хватало других забот. Скинутые на мою шею маги требовали много внимания.

Верховный жрец выглядел представительно. Я с ним уже встречалась по делам магического ведомства. Некоторых родителей приходилось вразумлять именно через храмы.

Александр смотрел на меня с напряжением, словно я могла взорваться. Я подошла к алтарю и подала руку Карлосу. Верховный жрец начал читать молитву, прикрыв глаза. Я почти не слушала это. Мне было это не интересно. Карлос тоже волновался.

На высокой ноте молитва прекратилась и в храме установилась тишина. Александр повернулся к нам и взял Карлоса и меня за руку. Тут не носят колец или чего-то ещё. На руках появляются татуировки, говорящие о том, что человек женат или замужем. У моего супруга эта отметка будет второй. У меня на руке вначале проявилась бледная отметка о первом браке, а потом яркая вторая. На небольшом медальоне появились две буквы. Карлос расплылся в улыбке.

Император повернулся ко всем и сказал:

— Я приглашаю всех на праздничный обед по поводу нашей свадьбы. Надеюсь, что теперь в императорской семье будет всё в порядке.

Император покосился на герцога Ричарда. Тот фыркнул и повернулся на Элис. Через минуту в храме улыбались все. Верховный жрец вначале хмурился, а потом улыбнулся и сказал:

— Я рад, что теперь всё будет в вашей жизни хорошо. Но я думаю, что и вторая пара заслуживает счастья. Герцог, вы не хотите подать руку вашей невесте.

Ричард крякнул и повернулся к Элис. Моя дочь улыбнулась и подала ему свою ладонь. Крис стояла в тени и улыбалась. Я подошла к ней и обняла за плечи.

— Когда ты выйдешь замуж, я буду рада.

Она опустила глаза и помолчала, а потом сказала:

— Прости меня за то.

— Я давно вас простила.

Крис посмотрела на потолок, а потом сказала:

— Когда на нас напали, я думала только о том, что не смогу попросить у тебя прощения за всё зло, которую принесла тебе тогда в лесу. Наверное, это и помогло мне применить убойную магию. Айрин меня едва не прибила тогда.

Я поцеловала её в лоб. Мы не хотели думать, что скоро наша спокойная жизнь может закончиться. Интрикс всё больше скатывалась в какую-то истерику. Мы все прекрасно понимали, что рано или поздно это закончится плохо.

Что сломало терпение Интрикс никто так и не понял. Возможно, именно известие о свадьбе Карлоса. Утром через месяц после свадьбы пришло сообщение, что со стороны Салингии шла большая армия. Все отряды из Лалина ушли в сторона Фонзиана. Мне пришлось собирать своих ребят и идти останавливать эту армию. Пауль со своими ребятами пришли с севера. А ещё помогла Айрин. Армии встретились на старом поле битвы. Я тогда думала, что это поставит точку в происходящем.

Эпилог

Катерина стояла около стенки и рассматривала обитателей приюта для нищих и калек. Тут же были и дети из соседнего корпуса. Женщина вздохнула и посмотрела на свою искалеченную ногу. В волка она больше обернуться не могла. В Райзахе ей вставили специальный артефакт, который раз и навсегда лишил её свободы оборота, а на шею повесили тонкий шнурок. Шаг в сторону, и она мертва.

В приюте было шумно. Все ждали никого-то, а первую фрейлину императрицы и её близкую подругу. Вторую женщину в империи. Катерина посмотрела на молоденькую девочку, которая была тут лекарем, и вздохнула. Эста побежала в сторону палаты для больных стариков. Там раненые солдаты.

Она отвернулась. Этот приют открыли после большой битвы около гор, когда стало ясно, что в ходе войны в Фонзиане появилось слишком много инвалидов. Тогда-то и открыла императрица этот приют, а попечителем сделала свою шавку. Половина инвалидов давно ушла отсюда. Каждый стал кем-то и живёт на свои деньги, а не на подаяние. Катерина вспомнила, как в княжестве злорадствовали на тему того, как богиню, мать Скорри Хордссона, усадили на задницу, как заставили умолять о пощаде, как она произносила клятву верности непонятной женщине, а сзади стояли какие-то демоны и улыбались. Гудрид умерла через полгода. Отчего, никто не разбирался. С того времени прошло почти сто лет. О ней никто не вспоминает.

Катерина вздохнула. Она попалась в лапы службе безопасности в княжестве. Потом было пять лет каторги, но кто-то за неё вступился и отправил сюда. Минута надежды оказалась ловушкой. Попытка выйти из этих стен едва не убила её.

Женщина едва не рассмеялась. Она хотя бы жива. Судьба остальных, по её мнению, была плачевной. Ирку и Криску казни ли ещё в первый год. Сашка попался в лапы безопасности в Фонзиане, а она смогла сбежать благодаря роману с Ричардом. Где её дочь? Катерина лишь усмехнулась. Был ещё вроде бы сын от Сашки. О Пауле, Лизке ничего не было слышно очень давно. А следы старухи затерялись ещё раньше. Катька не верила в то, что они живы. Жаль было только, что она не увидела смерть этой грымзы, посмевшей её учить.

Директор приюта подошёл и осмотрел её.

— Надеюсь, ты не устроишь тут скандала. Не хотелось бы позориться перед герцогиней. Все же она подруга Её Императорского Величества Периты.

Катерина скривилась.

— Обещаю, что не полезу вперёд. Буду стоять в сторонке и смотреть на всех.

— Не получится. Её Светлость Элиса хочет с тобой поговорить.

Катька нахмурилась. Разговоров с властителями она боялась панически. Именно после одного странного разговора с женщиной в чёрном плаще она и оказалась на каторге.

— Никуда не поеду больше, — прошипела она. — Я своё отсидела.

Директор рассмеялся.

— Катерина, тебе был вынесен смертный приговор в Рейзахе и Брампе. Ты выжила благодаря заступничеству кого-то из властителей. Приказ поисковой группе был отдан живой тебя не брать.

Катерина задохнулась на мгновение, а потом ответила:

— Хорошо. Я поговорю с вашей герцогиней.

И тут двери открылись, и вошла молодая и очень красивая девушка. Катька задохнулась от возмущения. Зеленовато-голубые глаза миндалевидной формы, тёмные волосы с серебристыми бликами. Она была всё такой же молодой. Вот только наивность сменилась мудростью. Перед ней была Лиза. Она шла по коридору и останавливалась рядом с людьми. В глазах нет того страха, только вежливая улыбка. Только они светятся у неё. Герцогиня и не пыталась скрыть, что имеет отношение к демонам. Катерина могла до золотого пересчитать стоимость её наряда и украшений.

Люди подходили, о чём-то просили. Лиза улыбалась всем, а рядом маячил внушительный дядя. Катерина грустно усмехнулась. Этой дамочке охрана не нужна. Это скорее статус. Когда все высказались и передали свои записки и прошения, Лиза посмотрела на неё. На лице у герцогини мелькнула улыбка. Она больше не боялась ни Катьку, ни жизни.

— Пойдём, поговорим.

Лиза махнула рукой в сторону кабинета директора, а когда с ними направился охранник, остановила его и сказала:

— Побудь тут.

— Но, Ваша Светлость, это опасный преступник.

Лиза рассмеялась.

— Поверь, друг мой, мне ничего рядом с ней не грозит, да и сильнее я её во много раз. Катерина это прекрасно понимает.

Катерина в самом деле понимала, что одно движение и эта улыбчивая дама размажет её по стенке. Катька вскинула голову и пошла следом за Лизой в кабинет директора. Она села на стул и посмотрела на Лизу внимательнее. В душе что-то шевельнулось, но Катя остановила себя. Никто и никогда не узнает, что ей больно на это смотреть.

— Ну, привет, Лиза, — сказала она.

Та рассмеялась.

— Давно же меня так не называют.

— Ну, ты у нас леди. За своим Ричардом всё забыла. А ты в курсе, сколько красивых слов он мне говорил. Хочешь ты того или нет, но любит он меня, а не тебя. Это ты скрываешь, где я нахожусь. Он в курсе, что я уже столько лет в столице? Нет. Боишься, что уйдёт.

Лиза усмехнулась.

— А ты всё такая же ядовитая. Нет, Катерина, он давно не любит тебя. Это же он тебе сделал артефакт, который не позволяет уйти отсюда. Здесь он бывал. Это ты ни на что не смотришь. Он не забыл, что твой приворот едва не убил его.

— И чего ты сюда пришла? Полюбоваться на меня? Я тебе нисколько не завидую. В отличие от тебя я прожила весёлую жизнь. Мне есть о чём вспомнить. Моё имя ещё долго будут бояться произносить.

— Я пришла сюда позвать на свадьбу твоей дочери. Мы забрали девочку из приюта, а потом долго мучились с твоим проклятьем.

Катерина скривилась.

— Рада за вас. Я никуда не пойду.

Она помолчала, а потом сказала:

— Тебе не жалко остальных? Кто выжил? Ты да я.

Лиза рассмеялась.

— Да все живы, Катерина.

Женщина оскалилась.

— Я знаю, что девочек казнили ещё сто лет назад.

— Никого не казнили. Помнишь того мальчика-графа, над которым ты смеялась?

— Возможно.

— Он оказался прямым потомком правителей Лалина. После того как пала власть Скорри, они отделились.

— Возможно. А причём тут это?

— При том, что Айрин, вернее Ира вышла за него замуж. Она смогла окрутить парня, который выпустил их с Кристиной. Теперь она Кристиана. Они долго там мутили воду, помогая Фонзиану. Потом Кристина приехала сюда. Тут познакомилась с Лукасом. Теперь она княгиня Рейзаха. Это она тебя узнала и спасла в княжестве. Ведь магам приказано было убить тебя при задержании. Подробности твоих побегов стали известны безопасности всех государств.

Катерина сжала кулаки.

— Рада за вас. А мальчики? Кто из них жив? Да никто.

— Катерина, я тебе уже сказала. Все живы. Пауль, вернее Пашка, бравый генерал, живёт теперь в пригороде на берегу озера. Рассказывать о последней войне терпеть не может. А Сашка…

— Вот именно Сашка…

— Катерина, это ты его бросила. Оставила в тюрьме, а сама запрыгнула в постель к Ричарду. Приятно было смотреть на то, как его ведут на казнь?

Катерина отвернулась.

— Он вспомнил слова Эсперансы, о том, что она поможет всем, кто к ней обратиться.

Катерина глянула на Лизу.

— Да, мама помогла ему.

— Мама? — не поняла Катерина.

— Эсперанса мне мать. Я давно об этом знаю. Она вытащила Сашу из тюрьмы. Ты наверняка слышала о нём. Кривой Хуан — это уже бренд в ювелирном деле. Он и сына вашего забрал. Я его видела на днях и сказала, что пойду к тебе. Знаешь, что он мне сказал.

— Что? — спросила Катя.

— Видеть тебя он не хочет.

— Ты врёшь. А старуха? Сидит в своей норе и приказы вам отдаёт. Вот и ходи перед ней на вытяжку, а я не собираюсь выполнять её приказы.

Лиза посмотрела на Катерину и вздохнула.

— Катя, ты глупая или слепая? Она императрица. Её портреты на каждом углу висят вместе с Его Величеством Карлосом.

Катерина почувствовала, как у неё пропало дыхание. Она хватала воздух ртом и никак не могла успокоиться. Катерине казалось, что её обманывают. Этого не могло быть, но Лиза указала на портрет, который висел на стенке. Император Карлос и Перита стояли рядом и смотрели на неё с насмешкой.

— Карлос обозвал её так. Вот оно и прижилось. Теперь уже никто и не вспоминает, что её на самом деле зовут Эсперанса.

Лиза встала.

— Она говорила мне, что ничего из этого посещения не выйдет, но я настояла. Прощай, Катерина.

Лиза вышла. Катерина выскочила следом за ней и в окно смотрела как уезжает герцогиня. Ей казалось, что все обманывают её, что ничего этого не было. Как же захотелось проснуться рядом с мамой и… Катя прикрыла глаза и едва не расплакалась.

— За всё нужно платить, — вспомнились ей слова какой-то женщины, которую они убили. — Ты готова заплатить свою цену?

— Мне всё равно, — ответила она тогда. — Пусть будет самая высокая цена.