Две души. Испытание бытом

Глава 1

Незачем цепляться за тщетные сожаления о прошлом и скорбеть о досаждающих нам переменах, ибо перемены – основа жизни.

А. Франс

Ирина:

О неожиданных многочисленных переменах к лучшему в личной жизни герцога Вартариуса ранос дорт Антариониуса, советника Императора и его правой руки, сильнейшего черного мага Антонии, а возможно, и всего мира, шептались уже давно все, кому не лень, начиная с простых слуг и рабов в его собственном городском доме и заканчивая рафинированным высшим обществом и «особами, приближенными к Императору». Любитель и неизменный участник шумных холостяцких вечеринок (несмотря на брачный договор, искренне считавший себя в душе именно холостяком), счастливый обладатель нескольких роскошных любовниц – дам полусвета, мечта (чаще всего – несбыточная) всех разумных женщин, как замужних и связанных клятвой, так и свободных, всем известный мот и гуляка, он каким-то совершенно магическим способом буквально за одну ночь резко изменился и, к искреннему удивлению окружающих, превратился в примерного семьянина, стал проводить все свое свободное время исключительно в домашнем кругу, на публике каждый раз появлялся только с женой, на которую теперь смотрел с восторгом и обожанием, давая понять взглядами, жестами, а иногда – и словами, любым случайно появившимся в поле зрения мужчинам, что возле его женщины им ловить нечего, что соперников он, влиятельный вельможа и сильный маг, никогда не потерпит. Да и жена его как-то сразу изменилась: похудела, похорошела, в зеленых глазах появилась уверенность в себе; темно-русые волосы отросли еще больше и посветлели, теперь они отливали рыжиной; в на полных чувственных губах – легкая улыбка, временами превращающаяся в саркастическую усмешку, не сулившую собеседнику ничего приятного; и теперь даже ходили разговоры, что боги наконец-то смилостивились над Его Сиятельством и вот-вот одарят герцогскую чету долгожданным наследником и продолжателем рода, а может, даже и не одним.

- Все, не могу больше. Сил моих нет. Блин, ну вот как они все ходят в этих корсетах. Чтобы я еще раз надела что-то подобное, пусть и на официальный вечер!!! Это ж убиться веником! А затем еще и приласкать кое-кого тяжелой шваброй! Варт, ну вот что ты хихикаешь, зараза такой! Расстегни! - высокий плечистый мужчина с лукавыми глазами цвета пьяной вишни, тонким прямым носом и волевым, почти квадратным подбородком на аристократическом холеном лице, по непонятной до сих пор мне причине возжелавший полгода назад взять меня в жены и вытащить ради такого важного дела из другого, родного мне мира, уверенно повернул меня спиной к себе и наконец начал помогать своей ненаглядной супруге избавляться от жутких одеяний. Его тонкие пальцы умело, со знанием дела (сразу видно мастера, привык, блин, к подобным вещам, успел натренироваться!) порхали по застежкам корсета, освобождая мою изрядно похудевшую тушку от этого средневекового пыточного инструмента. Вот еще немного, и наступит счастье!

- Ира, счастье мое, приличным замужним женщинам, практически матерям семейства, не пристало так неприлично выражаться, пусть даже и в спальне собственного супруга, с ним наедине.

- Я тебя сейчас стукну чем-нибудь, доведешь! Уффф… Боги, какое счастье! И дышать стало сразу же легче. Варт, ты все-таки душка, даже когда так нахально скалишься.

Полгода. Я жила в этом чуждом мне мире уже полгода. Как же быстро время летит… Просто исчезает, не успев появиться… Я нагружала себя информацией по устройству мироздания, экономике, географии, истории и прочим наукам, знакомым образованной аристократке чуть ли не с рождения, попутно вникала в поросы домоводства, постигала разницу между рабами, слугами и бастардами, училась с первого взгляда отличать все три категории и старалась не выть от тоски по привычному и, как оказалось, такому дорогому порядку, не по своей воле оставленному на Земле.

За все прошедшие дни, недели и месяцы я ни разу не видела во сне Ирму, хоть и думала о дорогой подруге практически каждый день. Как там она? Смогла ли прижиться? Получилось ли у нее стать частью земного мира? Довольна ли своей новой жизнью? Чем занимается? Вышла ли за своего любезного Антона? Если да, то как у них с наследниками? В общем, уйма самых разных вопросов и ни одного ответа.

К своему новому мужу я с этим не лезла – почему-то чувствовала, что собственник Варт будет (мягко говоря) не в восторге от таких мыслей супруги и захочет переключить мое внимание на что-то другое, более важное, как он полагает, зато очень хотела попасть к дракону и получить ответы на некоторые свои вопросы, постоянно занимавшие меня. Черный маг на все мои приставания отговаривался постоянной сильной занятостью и возней с различными магическими экспериментами: мол, нет у меня в эту самую минуту, женушка моя ненаглядная, ни сил, ни желания, ни возможности тебя переносить куда-либо. Но недавно я все-таки его достала, даром что ли училась в свое время брать измором некоторых не особо ретивых товарищей… И сегодня наконец мы отправляемся в драконье логово.

- Тартанал, Ира. Они называют свои жилища тартаналами.

- Да какая к Шурху разница. Логово – оно и есть логово, как его не называй. Да еще и темное – глаз выколи. Не мог, что ли, нормальное освещение в своей пещере сделать.

- Оно им не нужно. Драконы прекрасно видят в темноте.

- Но я-то – нет! В смысле, не вижу там ничего! И вообще! Варт, вот зачем ты распустил слух, что я беременна?

- А ты против?

Р-р-р!!!! Придушу! Вот возьму подушку и придушу! И даже жалеть не буду! А кстати…

- Я? Против? Ну что ты, милый. Я только за, мой ненаглядный. А уж как твоя мамочка за будет, когда эти невероятные слухи до нее наконец дойдут. Сразу прибежит проверять, не обижаешь ли ты тут ее ненаглядную невесточку.

Всемогущий черный маг спал с лица. Сразу видно родительскую дрессуру. Вот как у него так получается? И не побледнел даже, но сразу весь как-то осунулся.

- Как ты там рассказывала о своем бывшем мире? Свадебное путешествие, да? Не хочешь побывать, например, в горах у гномов? Пожить там несколько месяцев, расслабиться, отдохнуть, отвлечься от ежедневных проблем?

Угу, всегда мечтала. Видимо, чтобы обзавестись комплексом дяди Степы, гуляя среди них и стараясь не наступить ни на кого и ничего не отдавить «братскому народу».

- Ты уверен, что герцогиня не отправится следом?

Смотрит подозрительно:

- Издеваешься?

Ага. Надо ж тебя, умника такого, жизни учить.

- Ну если только самую каплю. Но, Варт, вот теперь серьезно: знаешь, что я услышала сегодня от графини Аурелии ранос тен Прелиниос, давней хорошей приятельницы твоей матушки, между прочим?

- И что тебе сказала эта старая змея?

Ну почему же змея. Очень милая женщина. Если смотреть исключительно издалека и без очков.

- Что в моем положении мне противопоказаны не только узкие корсеты, но и любые спиртные напитки. Мол, а не много ли ты пьешь, дорогая Ирма? Зачем хлещешь бокал за бокалом? Как это отразится на ребеночке? И вообще, что-то ты нервная какая-то стала. На себя совсем не похожа. Язвишь и умничаешь не по делу. Ну вот точно скоро рожать пора будет.

- Нервная? Не заметил. По-моему, ты всегда такая…

Так, где мой любимый метательный снаряд? Не успела. Этот гад, герцог который, ухмыльнулся, крепко обнял и прижал меня к себе, поцеловав в шею.

- Потом будешь драться. Нас ждет дракон.

Ах, да… Эта хвостатая змеюка…

Сразу же после полного переселения в тело Ирмы я вызвала уже знакомую мне швею и приказала ей сшить несколько брючных костюмов разных размеров и фасонов – ходить постоянно в юбках и платьях я не собиралась. Женщина была шокирована, узнав, что такая одежда требуется мне не для прогулок верхом, а для повседневной носки, но спорить с влиятельной клиенткой не решилась. А вот кое-кто из дам высшего света, встретив меня в городе в таком наряде, попытался упасть в оборок. Демонстративно. На руки моему мужу. На меня этот спектакль не подействовал, от брюк и сшитых для них блуз я не отказалась, Варту было все равно: на него общественное мнение не действовало. А высшее общество… Привыкли со временем и теперь только недовольно косились в мою сторону. Что, впрочем, было мне до лампочки.

И вот сейчас я, отчаявшись выгнать из комнаты своего обнаглевшего до неприличия благоверного, переоделась в брючный костюм и с пафосом заявила:

- Веди, о Сусанин!

Муж фыркнул. Я периодически рассказывала ему байки, легенды и мифы Земли, так что он уже был в курсе, что собой представлял тот или иной персонаж.

Портал – и вот мы уже в знакомой темной пещере. Хоть бы не споткнуться, шею не сломать. Вот неужели свет ради меня красивой включить нельзя?

- Ты привел ее, маг. Хорошо. Приветствую тебя, дитя.

Все то же равнодушие, что и раньше. Как будто мне все равно, где я и чем я тут занимаюсь. Ладно, побуду пай-девочкой.

- Здравствуйте. Варт? Ты куда это намылился?

- Пусть идет. Нам нужно пообщаться наедине.

Угу. О чем это, интересно?

- Ты сделала правильный выбор. Твоя сущность стала сильней. Твоя аура сияет намного ярче, чем раньше, в ней стало больше красок и полутонов.

Класс. И почему у меня ощущение подвоха? Большого такого, размером с эту говорящую гору?

- Вы хотите сказать, что мой дракон проснется?

Надеюсь, что нет… Очень надеюсь…

- Только если ты ему позволишь. Но ваше дитя однозначно будет драконом.

Упс. Большой упс. Хорошо, что драконья «заморозка» еще действует, иначе, боюсь, у меня случилась бы истерика…

- А можно поподробней? Как я должна позволить/не позволить ему проснуться? И что за дитя? Я как-то в данный момент не чувствую себя беременной…

Да и Варт провел свою диагностику. И тоже никого внутри меня не нашел…

- Тренировками и обучением, дитя. Только так. Ты теперь замужем, так что…

Стоп.

- Простите, что перебиваю. А при чем тут мое замужество?

Удивление в голосе:

- Муж не сказал тебе?

Прибью. Я прибью этого нахального черного мага. И бить буду очень долго.

- Нет. Что он должен был сказать?

На этот раз голос молчал довольно долго. Потом раздалось:

- Скажи, дитя, по своей ли воле ты согласилась стать его женщиной?

Нет, простой смертью он не отделается…

- Нет. Я шла на обряд с другим мужчиной. Он на какое-то время стал этим человеком, так что обряд был совершен с ним.

Снова молчит. Я начинаю чувствовать, как трещит по швам не только мое терпение, но и хваленая драконья «заморозка». Ой, Ирочка, спокойно. Вот только повторной истерики тебе здесь и не хватало.

Задумчивое:

- У тебя умный муж. И хитрый. Тот, в ком течет кровь дракона, не может связать себя узами брака повторно. Кровь не позволит. Мы можем любить сколько угодно, но останемся с тем, кого выбрали своим спутником первый раз. Я думал, это известно только нашей расе…

Так… Это что ж получается? Если бы я вышла замуж за Мишку, то сейчас бы… Нет, даже думать не хочу! Я бы прибила этого увальня на второй день нашей совместной жизни и ни капли потом не раскаялась.

- Спасибо, что просветили…

Улыбка в голосе:

- Будь честной, дитя. Хотя бы сама с собой. Здесь тебе жить легче и проще.

Угу. Аж три раза.

- Так а что с ребенком? Я вроде как не беременна.

- Пока. Но твой муж правильно делает, что бережет тебя. Всему свое время. Тренируйся, расти своего дракона, старайся быть достойной своих предков. И забудь тот мир. Ты больше не принадлежишь ему. Твой дом здесь. И твое замужество поможет тебе в этом: оно станет якорем, который не позволит тебе сомневаться в правильности твоего пути, пусть и не по своей воле выбранного.

Ирма:

День был на удивление теплым, в воздухе, еще не до конца прогретом после долгих зимних холодов, уже ощущались первые весенние запахи; постепенно просыпались насекомые, прилетали в родные края птицы, радовали взгляд набухавшие на деревьях почки. Весна. Нежное и трепетное время года.

Ребенок толкался уже довольно активно, и я чувствовала себя по-настоящему счастливой. Дите от любимого мужчины, дни без страха и горечи, радость от понимания того, что больше не надо постоянно скрывать под постоянной маской свои чувства и эмоции. Я была счастлива. Непередаваемо счастлива.

- Ирма, милая, тебе нельзя так долго находиться на воздухе. Еще холодно.

Антон. Мой любимый. Мой ненаглядный. Мой муж. Мы поженились через неделю после моего появления в этом мире, а уже через месяц я была, как говорят здесь, «глубоко беременна».

Все реже вспоминала я о своем родном мире, все реже думала о своем первом муже. А вот Ира… О подруге я думала часто. И молилась всем известным мне богам в наших мирах, чтобы она, усмирив свою гордость, нашла наконец счастье с Вартариусом. И, признаться честно, мне поначалу не хватало наших с Ирой совместных снов. Но, в отличие от подруги, во мне не было драконьей крови, так что оставалось только смириться и верить, что у Иры все будет хорошо…

- Уже иду, родной. Воздух здесь просто целебный.

После зимних холодов муж вывез меня на пару недель в более теплый регион, на юг. Здесь климат был спокойней и мягче, и я старалась как можно чаще бывать на улице, наслаждаясь каждой проведенной здесь минутой. С трудом встав с большого плетеного кресла, я походкой пьяной утки пошла в дом.

Ирина:

«О, сколько нам открытий чудных…» Вот же бандит! Нет бы по-нормальному объяснить! Хотя Варт и объяснения… Не дождетесь, так сказать.

Я снова мыслями вернулась к уже прошедшим дням. Когда я проснулась полгода назад в теле подруги, мой дражайший супруг полдня не выпускал меня из постели, как будто наверстывая все упущенное. И откуда только силы взялись, после ритуала-то? А потом я поняла, что Ирма была просто святой женщиной, потому что терпела все выходки своего благоверного, причем терпела молча. Мне пришлось устроить несколько крупных разборок с битьем всей находившейся под рукой посуды, прежде чем чернокнижник наконец понял, что с моим мнением тоже нужно считаться.

Хотя теперь я уже не уверена, что поступила правильно: на меня сразу же взвалили управление домом, видно, чтобы не расслаблялась, и дали карт-бланш во всем, что касается домашнего хозяйства, включая ремонт. Ну я и развернулась, сделала перепланировку, заказала у специалистов новую, качественно отличающуюся от вульгарной старой, мебель неброского и немаркого цветов, наняла нужных людей для малярных и лако-красочных работ, в общем, вспомнила навыки любителя ремонта. После этого муж схватился за голову и практически мгновенно перебрался куда-то поближе к императору, наверное, даже во дворец, навещая меня только два-три раза в неделю, чтобы особо не скучала. Ему, видите ли, нужна постоянная тишина. Крики рабочих его отвлекают от дел. Ну и не уважают черного мага, в ножки не кланяются всякий раз, как он показывается на горизонте, а стараются в срок закончить взятые на себя обязательства. Но ничего, выжили, оба. Зато теперь жилище больше не напоминает дом спятившего нового русского. В комнатах уже намного приятней находиться: даже атмосфера вокруг стала спокойней, умиротворенней и, не побоюсь сказать, элегантней.

- Где ты снова потерялась? Ира, ты меня слышишь?

А? Что? Он то-то говорит, похоже…

- Неа, не слышу. Встречу со змеюкой в деталях вспоминаю и обдумываю.

- С драконом, Ира, с драконом. Прояви хоть немного уважения к древней расе.

Умник…

- Угу, ладно. Так что ты там говорил?

- Только то, что завтра вечером у Императора будет бал. Как ты понимаешь, мы приглашены. Оба.

Какое счастье. Я еще от той, первой встречи с Его Величеством не отошла, как тут, буквально через полгода, будет вторая… Всегда мечтала повторить…

- Варт, меня твои постоянные званые вечера начинают утомлять. Я и в том мире не особо их жаловала, а здесь – тем более.

Хмыканье.

- А у нас с тобой нет выбора: завтра День Семьи, мы обязаны там появиться. Ну или отправимся в гости к моей ненаглядной матушке. Знаю, ты ее обожаешь, но вот меня туда как-то не тянет.

И напрасно. Кое-кому точно мозги вправить не помешает. А герцогиня Аренила ранос дорт Антариониус очень хорошо с этим справляется. Так, что я пропустила?

- Варт, что за День Семьи? Что-то я не припомню у вас такого праздника… И еще… Надеюсь, мне из-за этого праздника не придется встречаться с судьей?

- О судье и его супруге можешь забыть навсегда. Он после встречи с моей матушкой, тогда, в музее, к тебе и на полет дракона подойти не посмеет. День Семьи случается раз в три года – этакий день объединения всех родственников, даже дальних, день прощения и примирения, разрешения всех ссор между родней. Народ собирается за одним столом и после праздничного ужина решает все возникшие за это время вопросы и разбирается со своими проблемами.

- Э… А при чем тогда бал у Императора? Все ж должны сидеть со своими родичами, нет?

- Это давняя традиция. Если ты помнишь, я рассказывал уже, что в свое время у нас постоянно велись жестокие междоусобные войны. Тогда истреблялись целые кланы. Да, власть старалась насильно присоединить выживших к другим кланам, но удавалось это далеко не всегда. И один из Императоров, желая объединить тех, кто не входил ни в один клан, придумал следующий обычай: те из аристократов, у кого семьи нет, могут в этот день присутствовать на специально устраиваемом в императорском дворце праздничном вечере.

- Угу, ясно. Но у нас с тобой родня есть. Твоя матушка не обидится? А другие родственники?

Равнодушное пожатие плечами:

- Мне по статусу положено появляться на таких мероприятиях. Правда, до этого я приходил один.

Ну то понятно. Ирму ты, родной мой, редко когда по-настоящему в свет выводил… Нет, ну вот не хочется мне в гости к Императору… Никак не хочется…

И кто б меня спрашивал… На следующий день, через пару-тройку часов после довольно плотного обеда, я стояла в холле и покорно ждала, пока муж, закончив наставлять бастарда управляющего, откроет портал в императорский дворец. Бальное платье молочного цвета в пол, но с оголенными плечами и чересчур глубоким (на мой вкус) декольте, туфли на жутком каблуке, на груди сияет и переливается последний подарок моего супруга – крупное бриллиантовое колье, в ушах покачиваются в такт шагам тяжелые серьги-висюльки, тоже с бриллиантом. В общем, хорошо одетая породистая лошадь, готовая к скачкам.

Супруг был облачен в черный смокинг – строго и без лишних цацек, как раз как я люблю. Только мне самой такой вариант, увы, не светит…

Портал – и мы в уже знакомом зале. И тот же самый бодибилдер встречает нас у входа.

- Вартариус, рад видеть. Герцогиня, вы просто великолепны! Глаз не отвести! Господин советник, почему вы так редко радуете нас общением с вашей супругой?

Муж буркнул что-то нечленораздельное, я же присела в заученном реверансе:

- Ваше Величество, для меня большая честь…

- Ах, бросьте, герцогиня. Ни к чему сегодня этот официоз. Прошу.

Музыканты заиграли джойт, отказать было нельзя. Пришлось порхать по залу и молиться, чтобы каблуки не подвели. Очень надеюсь, что сегодня обойдется без магической дуэли…

Обошлось. Только вот ноги я стерла чуть ли не до крови, танцуя весь вечер напролет: Император – муж – Император, и так по кругу. Никого, кроме своего непосредственного начальника, Варт ко мне не подпускал – ревнивый стал, зараза…

Наконец-то портал! Мы дома! Какое…

- Сын! Слава всем богам, ты вернулся пораньше! Мы вполне успеем провести День Семьи все вместе!

Ой… Мамочки… Кто это???

Ирма:

Девочка. Все врачи этого мира, обследовавшие меня, единодушно утверждали, что уже через два-три месяца я рожу девочку, дочь. Тоша был на седьмом небе от счастья, я тоже радовалась вместе с ним. С того самого дня, как я очнулась в теле Иры, мы очень редко разлучались: муж боялся, что я могу в любой момент вернуться в свой мир, и старался как можно сильней привязать меня к миру этому. Мы сыграли свадьбу, я ушла в отпуск, и мы несколько месяцев путешествовали по свету. Вернувшись, я немедленно ушла в декрет – Ира оказалась права, её компанией управлять, не имея знаний и подходящего образования, мне было тяжело и неинтересно, так что я полностью посвятила себя налаживанию быта дома. С домработницей подруги, бабой Валей, мы довольно быстро нашли общий язык, Тоша запретил мне перетруждаться, и все свое свободное время я занималась самообразованием, с жадностью поглощая разнообразную информацию. Жизнь была прекрасна.

Усевшись перед зеркалом в спальной комнате, я начала наносить макияж – Тоша был приглашен на семейный ужин. С его родственниками отношения у нас были холодными, но меня это ничуть не напрягало. В этом мире я не боялась никого.

Взяв в руки палетку с тенями, я повернулась к зеркалу и вздрогнула: на меня смотрело чужое, но такое знакомое зеленоглазое лицо.

- Ира? – недоверчиво выдохнула я.

Женщина по ту сторону прозрачного стекла моргнула дважды, потом пробормотала себе под нос что-то о белочке, которая рано слишком в гости пришла.

- Ира, ты… Ты меня видишь?

- Ирма? Блин, это не шиза… Но как????

Хотела бы я знать…

- Понятия не имею. У тебя все в порядке? Ты какая-то бледная…

- Он сбежал…

- Кто?

- Кто-кто… Этот твой… Вернее уже мой… Прибью гада!!!

- Вартариус?

- Угу, он.

- Погоди… Как это «сбежал»? Куда?

- Хрен его знает. Прошипел что-то о важных делах и молниеносно ушел порталом. А мне тут отдуваться!

Вартариус? Сбежал? Как такое вообще возможно? Хотя…

- Его мать приехала?

- Если бы. Все семейство здесь оказалось. Ирма, вот почему ты меня не предупредила, а?

- О чем?

- О том, что их тут как в Китае! Я ж скоро сама сбегу! Подальше от этих горлопанов!

Я растерялась: родные герцога? У него в доме?

- Подожди… А что они у вас делают?

В ответ – гримаса, в которой сложно выделить какое-то одно чувство, скорее смесь раздражения, злости и желания прибить первого попавшегося под горячую руку:

- День Семьи, чтоб его!

Э…

- Ира, но они никогда раньше не появлялись у нас на День Семьи…. Ни разу…

Ирина:

Мужа я готова была не просто убить. Нет, была бы моя воля, я бы его в кандалы заковала, на вертел насадила и медленно поджаривала, я бы…!!! Он сбежал мгновенно, как только услышал голос свекрови и увидел тот ужас, что по невероятному издевательству судьбы зовется любимыми родственниками. Буркнул, что занят следующие сутки-двое, открыл портал и вывалился куда-то. Причем готова поклясться, что с той стороны я слышала изумленный возглас Императора. Пришлось с приклеенной улыбкой и под цепкими взглядами всего клана выслушивать причитания свекрови о невоспитанном сыне – главе семейства. Отпустили меня только через несколько минут, и то предварительно взяли торжественную клятву, что вернусь в обеденный зал я сразу же как переоденусь.

В комнате я, шипя от боли, сбросила возле двери надоевшую за этот вечер шикарную обувь и, матеря на чем свет стоит мужа, «матушку» и весь этот гадкий мир с ненавистными драконами во главе, кое-как доковыляла по ворсистому ковру до одной из стен и устало плюхнулась на небольшой мягкий пуфик возле элегантного туалетного столика из диараны, редкой породы дерева, растущего где-то на окраинах Империи (Варт, естественно, не мог упустить шанса и заказал любимой супруге этот невероятно дорогой предмет туалета, не спрашивая ее на то желания). Овальное зеркало как обычно отразило лицо, ставшее за последние полгода уже привычным, пусть и не родным. Зеленые глаза на немного бледном овальном лице, слегка пухлые губы, нос средних размеров, уже несколько месяцев как впалые щеки, ну и лоб, высокий, открытый. В общем, не королева красоты, но жить можно. Чуть прикрыв глаза, блаженно улыбнулась: хорошо-то как… И никуда идти не надо… ну… По крайней мере, в ближайшие пять-семь минут точно… Можно посидеть и помечтать о том, что вся эта толпа внизу исчезнет сама собой, растворится в воздухе, уйдет порталом, расщепится на молекулы… Хоть бы и в моих мыслях…

Наконец заставила себя открыть глаза, изумленно моргнула и несколько секунд тупо всматривалась в появившееся отражение земной меня, только теперь уже с серыми глазами, отчаянно пытаясь вспомнить, после какого по счету бокала к пьяницам обычно приходит «белочка». Отражение смотрело на меня примерно с таким же выражением. Через пару секунд я услышала:

- Ира, ты… Ты меня видишь?

Тихо шифером шурша… Или… Но Варт же утверждал…

- Ирма? Блин, это не шиза… Но как????

В ответ удивленное:

- Понятия не имею. У тебя все в порядке? Ты какая-то бледная…

Я? Я бледная? Это она еще меня бледной не видела. Пока я просто не совсем привычного оттенка. Из-за одного ….

- Он сбежал…

Не поняла, конечно. До Ирмы и раньше многие вещи тяжело доходили…

- Кто?

Действительно, кто… В рифму, блин… Хотя этого заразного чернокнижника особо и не зарифмуешь…

- Кто-кто… Этот твой… Вернее уже мой… Прибью гада!!!

Вот теперь дошло. Наконец-то.

- Вартариус?

И откуда такое искреннее изумление. Как будто она не знает, на что способен ее бывший. Вот и бросить жену на растерзание родичам, своим, между прочим, вполне в силе этого обормота!

- Угу, он.

- Погоди… Как это «сбежал»? Куда?

Наивный ребенок. И не повзрослела же за это время. Хотела бы я знать, где сейчас носит моего благоверного…

- Хрен его знает. Прошипел что-то о важных делах и своем срочном присутствии где-то там, непонятно где, и ушел порталом. А мне тут отдуваться!

Доходило до Ирмы долго. Наконец она выдала:

- Ира, но они никогда раньше не появлялись у нас на День Семьи…. Ни разу…

Весело. То есть сейчас, именно в этом году, когда здесь появилась я, драгоценная свекровушка непонятно почему решила сделать исключение и собрать все семейство под одной крышей. Р-р-р!!!! Вот интересно, в честь чего???

- Так, Ирма, раз уж ты все же здесь. Вспоминай давай, кто из родичей есть кто.

Подруга недоуменно нахмурилась:

- У него старший брат, неудачник, слабак, позор семейства, и две младшие сестры. У всех троих уже свои семьи, у каждого по три-четыре ребенка. О брате-бастарде, служащем в его доме, ты помнишь. Есть еще незаконнорожденная сестра. Но я понятия не имею, где она и что с ней. Ну и дальние родственники: сестра свекрови с мужем и одним ребенком, сыном, и два брата свекра, насколько я помню, там какая-то некрасивая история была… С их женами… Но что конкретно, я прямо сейчас, увы, и не вспомню…

Какая прелесть… Осталось только запомнить всю эту «полезную» информацию…

- Ирма, милая…

Антон. Объявился на горизонте, и связь мгновенно оборвалась. Что ж, будем довольствоваться тем, что имеем.

Появившись в этом доме на правах его законного и уже постоянного жителя, я сразу же понизила служанок Ирмы из личных до обычных, решив, что мне нужен кто-то один, попроще и поспособней. Как оказалось, этим моим требованиям соответствовала только тихая и скромная девочка-подросток, рабыня, не большая красавица, скорее гадкий утенок, среднего роста, пухлая подростковой полнотой, с большим длинным носом, узкими губами, высоким лбом и бледной кожей. Вряд ли этот утенок когда-нибудь станет прекрасным лебедем, но услужливой и послушной девочка была уже сейчас. Плюнув на местные традиции, я стала звать ее по имени и не ошиблась в выборе:

- Она за тебя на куски даст себя порезать, - задумчиво заметил как-то Варт. – Странно. Я первый раз встречаю такую невероятную преданность среди рабов.

«А вы обращайтесь с ними помягче да извольте видеть в них людей», - подумала я тогда, запомнив его слова. Ребенка я защищала и от челяди, и от недовольного ее медлительностью мужа. Плюнув на косые взгляды портнихи, сшила ей несколько нормальных платьев, в которых девочка должна была появляться при гостях, мотивировав это тем, что моя личная служанка должна так же отличаться от остальных слуг, как и я – от местных аристократов. Хотя, наверное, я просто тосковала по своему миру и пыталась заботой о ком-то приглушить это сосущее чувство потери… Супруг не спорил, и за это я была ему благодарна.

- Верис, уложи мне волосы, подправь макияж и иди спать. У нас гости, так что тебе лучше пока поменьше показываться им на глаза. Носи свою робу и будь тенью.

Девчушка понятливо кивнула: о неудовлетворенной сексуальности семейки Антариониус судачили и слуги, и высший свет. Мужики здесь все как на подбор хвастались своей невероятной силой и физической выносливостью, а еще – нежеланием понимать, что можно, а что – нет. И если Варта я худо-бедно обуздала, то с его родичами могли быть серьезные проблемы: подставлять свою служанку не хотелось.

Надев платье попроще, синее, широкое, длинное, почти до пола, с большими рукавами и закрытой шеей, больше похожее на старый любимый домашний халат, чем на настоящее торжественное одеяние, я влезла в ненавистные каблуки и поковыляла, как хромая беременная утка, переваливаясь с боку на бок, матерясь сквозь зубы, к лестнице.

Спускалась я лебедушкой (правда, поющей свою предсмертную песню, но это уже частности). Со стороны, возможно, это казалось величественным действием, наверное, даже довольно медлительным, но у меня банально болели растертые во время танцев ноги. Вот и зал. Конечно же, громкие голоса, споры, обсуждения. Их реально много. Что ж, придется вспомнить методы управления толпой…

Итак, кто есть кто в этом Шанхае?

Говор смолк, едва я зашла в зал. На меня с любопытством уставили глаза разных цветов и оттенков.

- Ирма, детка, рада, что ты с нами!

Свекровь. Высокая, уже пожилая, но все еще красивая женщина, чуть полноватая, что, впрочем, ее не портит, с сильно выдвинутым вперед подбородком, говорившим о ее непростом характере, с правильными тонкими чертами лица, роскошной черной шевелюрой и немного удлиненным носом. Встала с хозяйского места, между прочим. Да, я в курсе, что после мужа она вторая по старшинству в роду и имеет на это место полное право, в виду отсутствия в комнате своего сыночка, но могла бы проявить такт и скромность и рядом посидеть. Но от нее дождешься, как же. А вот кресло по правую руку как раз не занято. Для меня оставили? Ладно, я не гордая, присяду.

- Матушка, рада вас видеть.

Довольно искренне улыбаюсь: правда, между прочим. Аренила хоть и стерва, каких поискать, но все же с Ирмой у нее отношения более-менее наладились. Женщина искренне пыталась помочь невестке хоть как-то наладить быт и отношения со своим ненаглядным упертым сынком. А вот остальную толпу я сюда не приглашала, имен их, как и их самих, не знаю, так что мое радушное приветствие на них не распространяется. Впрочем, посмотрим, что будет дальше. Пока же я уселась за стол и осмотрела новых родственников.

- Ирма, Вартариус женился на тебе довольно быстро и неожиданно, кроме меня, никто не смог побывать у вас на свадьбе («Ну да, а потом видеть неуклюжую толстую дурнушку-невестушку никто и не пожелал, полностью удовлетворившись твоим красочным и наверняка подробным описанием нового члена рода»), так что позволь тебе представить наше небольшое, но дружное семейство: мой старший сын, Лоринариус, его супруга, Орха, их дети, Арниунариус, Ленара, Дира; мои дочери с мужьями, Шонара и Патриус, Ульвира и Цокаранаус; их дети, Жилана, Нариана, Зиманариус, Увара, Донераниус, Гариана, Ориуниаринус; моя сестра с супругом и их сын, Нориада, Гураниус, Хариунарас; и дядья Вартариуса, братья моего покойного мужа, Бориусаран и Ланиусар.

Ой, да, очень небольшое. Видимо, и такое же дружное. Нет, господа хорошие, всех сразу я вас точно не запомню. Так что пока только мило улыбаюсь и киваю в ответ на каждое прозвучавшее имя. Хм… А народу за столом явно больше. Трёх женщин и двоих мужчин, притулившихся все вместе в конце стола, мне так и не представили. Видно, не посчитали нужным. Очень мило… Ладно, потом разберусь, кто есть кто.

- Добро пожаловать, дорогие гости.

«И пусть вам поскорей надоедят ваши хозяева».

Широкая улыбка во все зубы вечно голодного аллигатора-людоеда. Впрочем, здесь такую зверушку не знают, так что моей искренности вполне поверили.

Ужин в «тихом семейном кругу» прошел быстро, тем более с моей-то привычкой к долгим и нудным пиршествам/застольям, всего-то час с небольшим, но оставил после себя тяжелое, неприятное послевкусие: зависть прямо рекой лилась, густая, как каучук, хоть ложкой черпай, причем маскировать это чувство никто особо и не пытался; Варту бешено завидовали все, начиная с его угрюмого неуклюжего громилы-братца Лоринариуса, молчавшего весь вечер, и заканчивая самой младшей женщиной в роду: Гарианой. Девочке совсем недавно исполнилось только девять лет, за высоким праздничным столом ее практически не было видно, а в ее глазах уже можно было четко прочитать: была бы я здесь хозяйкой… Не завидовала одна лишь свекровь, за что я ей была искренне благодарна.

Ели жадно и много. У меня сложилось впечатление, что народ действует по принципу самых бедных слоёв населения: «не съем, так понадкусываю». Они что, у себя дома совсем голодают? Или экономят на всем, считая каждую съеденную ложку? Вот зачем, скажите на милость, Лоринариус положил себе ляжку индейки, если он еще тефтели не доел? А Орха? Для чего ей целых три отбивных на тарелке? Там и так разные салаты горкой навалены…

Та самая пятерка «так и не представленных», вся так же скромно сидевшая в конце стола, за весь вечер не проронила ни звука. Они вообще, как мне казалось, старались дышать пореже, чтобы быть как можно менее заметными, и такое поведение меня настораживало: в тихом омуте, как говорится...

В комнате меня ждали муж и портал. Не став ничего высказывать трусливому черному магу, я шагнула вперед него в открытое пространство и очутилась в небольшой уютной спальне с видом на лес и речку. Двуспальная кровать у стены напротив деревянного окна, рядом – шкафчик для белья и одежды, неподалеку от двери – кресло и письменный стол, над столом – картина в позолоченной (или золотой?) раме, изображающая тихие городские улочки. Вот и вся нехитрая обстановка. Скромно, но со вкусом. Все, как я люблю.

- Нравится?

Вместо ответа я обиженно фыркнула. Муж покаянно вздохнул и поднял меня на руки.

- Меня учили сражаться с нежитью и зарвавшимися коллегами, а не с собственными родичами.

- И поэтому ты великодушно оставил им на прикорм меня. Спасибо. Очень приятно!

- Они еще живы? После вечера, проведенного вместе с тобой? Ой! Ира, не кусайся! Уши мне еще пригодятся.

- Зараза. Вот скажи, зачем твоей матери понадобилось приглашать всех сегодня? Тем более если раньше такие встречи не практиковались?

- А ты откуда знаешь? Ира?

- Что?

- Кто тебе сказал, что раньше таких встреч не было? Я-то уж точно молчал. Милая, посмотри на меня.

- Варт, не переводи разговор! Что они забыли этим вечером в столице? Да еще всем родом!

- Не всем. Две трети примерно. Отвечу. Но только после тебя. Так кто сказал?

Вот же упертый…

- Ирма.

И тишина…

- Ирочка, солнышко мое ненаглядное… Ты ведь сейчас пошутила, да?

Ага, аж два раза.

- Нет. Я действительно видела твою бывшую супругу. И мы с ней несколько минут общались.

Ирма:

Пришел Тоша и прервал наше общение. Ласково улыбнувшись мужу, я через пару минут закончила наносить макияж, и мы отправились к его родным.

Вечер продлился недолго: где-то через час-полтора я сослалась на дурное самочувствие, так свойственное всем беременным женщинам, и мы с мужем уехали домой.

- Прости, родная. Мамин День Рождения. Я обязан был появиться.

Я прекрасно это понимала. Как понимала и то, что мать любит всех трех своих детей чересчур эгоистичной материнской любовью, считая, что те достойны лучших спутников жизни, тем более – ее старший сын. Но эти вечера были для меня настоящей мукой, и я была благодарна местному божеству хотя бы за то, что за полгода это была только лишь третья «семейная» встреча.

Родным Тоши пришлись не по нраву и мой спокойный характер, и моя неконфликтная манера поведения. Мне кажется, Ира им подошла бы больше. По крайней мере, подруга точно смогла бы быстро найти общий язык с задиристой младшей сестрой и надменным младшим братом моего мужа. Впрочем, я не роптала, полагая, что несколько непродолжительных встреч в год – не такая уж большая плата за счастливую жизнь рядом с любимым человеком. Вот и сейчас его нежные губы накрыли мои, и я растворилась в своих чувствах.

Ночью мне не спалось. Лежа рядом с мужем, я тщетно пыталась понять, что же все-таки произошло, почему наше с Ирой общение вновь стало возможным. Так и не додумавшись ни до чего, я уснула.

Глава 2

Если ты хочешь перемену в будущем – стань этой переменой в настоящем.

М. Ганди

Ирина:

Мои слова супругу не понравились. Он полыхнул глазами, но комментировать сказанное на этот раз не стал. Вместо этого мне объяснили, что род собрался в доме у его главы далеко не случайно: пришло время выдать замуж Ленару и Диру, дочерей Лоринариуса, племянниц Варта. Для этого по местным законам требовалось благословение того, кто стоит во главе рода.

- Варт, но они же еще дети!

- Ира, им семнадцать лет. По-хорошему, надо было выдать их еще пару лет назад, но все достойных женихов не было.

- А теперь появились?

- Да. Обе отправятся в Азирию.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы переварить информацию.

- Это к эльфам, что ли?

- Одна – к эльфам. У другой мужем будет гном.

Ой.

- А что, поближе никого не нашлось?

Тяжелый вздох:

- Ира, ты не понимаешь. Для нашего рода это стратегически важный брак. Нам нужно укрепиться на этом континенте, чтобы иметь возможность влиять на их внешнюю политику.

Ой, как все запущено…

- Варт, а их родители согласны?

Поморщился:

- Да кто их спрашивать-то будет. Лоринариус – слабак и неудачник, не смог во время инициации даже собственную силу себе подчинить, не говоря уже о том, чтобы добиться чего-то в этой жизни. Сидит в своем крохотном дальнем поместье, у Шорха на болотах, практически безвылазно, занимается сельским хозяйством, в земле ковыряется, деревья сажает, ни во что более-менее серьезное не вникает – мозгов не хватает, да и желания, видно, тоже. Его жена – из забытого всеми, давно обнищавшего рода. Не винтары, конечно, но и шишки не очень-то большие. Она рыдала от счастья, готова была у меня в ногах валяться, когда ее вдруг в жены моему увальню-братцу выбрали. Их дети второй раз столицу видят. И оба раза – исключительно за мои деньги, заметь, так как у их семьи никогда не хватит средств на такое длительное путешествие. Так что никто не будет интересоваться их мнением или желанием.

Молчу. Потрясенно перевариваю, отодвинулась от мужа, пытаюсь в очередной раз напомнить себе, в каком мире теперь живу. Супруг почувствовал мое настроение, подгреб к себе обратно и устало покачал головой:

- Я тебе уже сто раз говорил: у нас все четко - меньше эмоций, больше расчета.

Угу. Я помню, милый. Только мне все меньше хочется иметь от тебя детей…

Вернулись домой мы только поздно утром. Варт, проведя ночь подальше от шумной толпы родных, был благодушен и доволен жизнью, напоминая мне сытого мишку. На мой вопрос, не собирается ли он и дальше избегать своих родичей, муж только хмыкнул:

- Официальный обед или ужин уже был, ты отлично справилась с ролью хозяйки, родная. Теперь и я, и ты можем вообще не показываться им на глаза, вплоть до встречи с представителями женихов.

Очередное сборище высокопоставленных франтов и жеманниц…

- И когда такое «счастье» ожидается?

- Через два дня.

Ой, чувствую, терпения мне нужно будет много…

В господской спальне (спали мы с мужем у него, моя комната служила мне кабинетом) нас ждала заплаканная и перепуганная Верис. Уже предчувствуя недоброе, я послала мужу убийственный взгляд и кинулась к рабыне. Оказалось, ничего страшного не случилось. Пока. Просто один из племянников супруга решил ночью поразвлечься и выбрал для этого несовершеннолетнюю рабыню. Вряд ли сам. Скорее подсказал кто. Недоброжелателей среди слуг у Верис после ее неожиданного «повышения» было более чем достаточно. Девочка, к счастью, успела забежать в комнату, потенциальный насильник заходить к дяде в спальню побоялся, но не сдался, а упорно караулил жертву за дверью.

Я слушала все это и мрачнела с каждым словом. Варт, уже хорошо зная меня, мученически вздохнул:

- Успокойся. Ничего с ней не случится.

За дверью действительно обнаружился нахально ухмылявшийся толстый прыщавый верзила, подпиравший стену в ожидании несговорчивой рабыни. Вот оно, счастье, привалило. Как там классик пел? «И дочь-невеста, все в прыщах, созрела, значит»? Не знаю, что там насчет дочери, но вот этот точно уже «созрел».

Зайдя вразвалочку, будто к себе в спальню, по приглашению дяди в его комнату, он плотоядно посмотрел на испуганно сжавшуюся возле меня рабыню, буквально раздел ее глазами, удовлетворенно хмыкнул и повернулся к магу:

- Дядя, я думал, у тебя более послушные слуги. Выдрессированные уже.

М-да. Кто и где его учил манерам? Каким же дурнем надо быть, чтобы подобным тоном разговаривать с главой собственного рода, да еще и черным колдуном?

Муж прищурился и несколько секунд молча в упор разглядывал родственника, будто примеривался, с какой стороны его, как бабочку, на булавку насадить, потом задумчиво произнес:

- Я почему-то полагал, что Шонара умеет воспитывать своих детей в почтении к старшим. Что ж, придется ей помочь…

До паренька, похоже, что-то дошло, потому что он стремительно побледнел, открыл рот, пытаясь что-то сказать, может, даже и извиниться, кто его знает, да так и замер на месте: с пальцев Варта сорвалось что-то ярко-синее, отдаленно похожее на крупную пыльцу искусственного происхождения, покружило в воздухе пару-тройку секунд, окутало свою жертву плотным коконом, въедаясь прямо в кожу.

- Я рад, что у тебя все же хватило мозгов не вламываться в хозяйскую спальню, но вел ты себя непочтительно, поэтому будешь наказан. Сильно наказан. Вон.

Незадачливого насильника как будто метлой вымело за дверь. Супруг покачал головой:

- Плохо воспитывают молодежь, особенно в деревнях. Никакого уважения к старшим.

Высказавшись, Варт повернулся к нам с Верис и щелкнул пальцами: на шее девочки, в ямке над грудью, появился амулет с вполне натуралистическим рисунком – зеленая змейка, свернувшаяся в кольцо.

- Это – защита от таких дураков. Да и от некоторых других тоже. Свободна.

Рабыня, поклонившись, поторопилась сбежать.

- Спасибо.

В ответ – раздраженное фырканье.

- А то я тебя не знаю. Если с ней что-то случится, да еще и по вине таких вот идиотов, ты тут второе мировое побоище устроишь. Любительница сирых и убогих.

Завтракали (хотя скорее уже обедали, судя по времени) мы в обеденном зале втроем: кроме нас с мужем, к трапезе решила присоединиться только свекровь. В принципе, я была не против: из всех нынешних гостей Аренила импонировала мне в наибольшей степени. К моему удивлению, завтрак прошел довольно мирно: Варт рассказывал современные дворцовые байки, веселил мать сплетнями о высшем свете и их общих знакомых, а та, находясь в благожелательном расположении духа, не напоминала сыну о его поспешном бегстве вчера вечером.

В общем, все было вполне спокойно, тихо и по-семейному, пока в общем коридоре не послышался шум и дверь в зал не распахнулась с грохотом, являя нашему недоуменному взору разгневанную младшую сестру Варта, толстую, некрасивую, раскрасневшуюся, растрепанную деваху с грубыми чертами лица, в домашнем старом халате, сто раз штопаном-перештопаном, тащившую за руку упиравшегося сыночка.

- Вартариус, это..!!! Что это такое?! Мой сыночек… Зиманариус… Он!!!

Ой, как ее прет-то. Прямо-таки захлебывается праведным гневом и своей ядовитой слюной. Свекровь, почувствовав неладное, нахмурилась, попыталась было встать и успокоить дочь, но наткнулась глазами на взгляд сына и, как ни странно, осталась на месте и даже стала меньше ростом. Эй, что происходит-то? Аренила боится своего собственного сына? Или она, в отличие от меня, знает, что от него можно ожидать? Нет, я, конечно, его ни капли не идеализирую, и мне вполне хватает воспоминаний о двух сожженных рабынях и беременной любовнице, чтобы понять, каким чудовищем он порой может быть, но тут-то… Обычный семейный скандал, мадам спросонок слегка попутала берега и обнаглела. Бывает. Что ж тогда Варт так взъярился?

Мимолетный взгляд в мою сторону (мне показалось, или мой супруг на миг досадливо поморщился, словно не хотел, чтобы я все видела?), и влиятельный черный маг, глубоко вдохнув, а затем медленно выдохнув, неспешно поднимается из-за стола.

- Что-то случилось, Шонара?

И голос такой. Очень опасный. И тон тоже под стать ему. У одного моего знакомого, успешного столичного банкира, еще в том мире, был подобный голос, и все, кто слышал его в тот момент, мечтали улепетнуть куда-нибудь подальше, хоть на вершину Эвереста, можно и безо всякого снаряжения, лишь бы не слышать «товарища» и не видеть, что произойдет потом…

«Мадам» предупреждения не поняла и продолжила по-куриному кудахтать:

- Мой мальчик! Мой сынок! Он помолвлен, между прочим! И он… Он... Он из достойной семьи!!! Подумаешь, пристал к какой-то грязной рабыне! Да она спасибо ему сказать должна!!! В ножки поклониться!!! У него такие гены!!!

А вот теперь заводиться начала я. Это Верис – грязная рабыня? Это у данного толстого прыщавого ничтожества гены??? Да я им!..

Ну конечно же, муж почувствовал. Он вообще чувствует любой мой настрой, особенно после перемещения.

Быстрый взгляд на меня, мягкое:

- Милая, ты не хочешь подняться к себе?

И оставить тебя здесь развлекаться одного? Ну уж дудки! Но ответить я не успела: сестрица заверещала вновь:

- При чем тут твоя оборванка жена, когда речь идет о моем безвинно пострадавшем сыночке???

- Шонара, успокойся…

А это уже Аренила. Пытается привести в себя дочь. Но, похоже, бесполезно: та уже закусила удила.

У Варта странно сверкнули глаза, я почему-то припомнила в мелочах ситуацию с той беременной дурой, что высказывала претензии Ирме, и пожалела несчастную глупую родственницу: оскорбления жены черный маг никому не простит. Точно: муж повелительно взмахнул рукой, и дурища застыла соляным столбом с широко раскрытым ртом и перекошенным от злости лицом. Её сын изумленно вытаращился на мать и испуганно вжал голову в плечи. Правильно, мальчик, ты моложе, у тебя как раз инстинкт самосохранения сработал, хоть и слишком поздно.

- Я, Вартариус ранос дорт Антариониус, глава рода Антариониус, - голос мага звучал громко и торжественно, - по праву оскорбленной стороны приказываю: навсегда лишить Шонару ранос дорт Анитераниус, урожденную Антариониус, способности общаться устно и письменно, пока она находится на территории моего дома, разорвать помолвку ее сына Зиманариуса ранос дорт Анитераниуса и оставить ребенка на мое полное попечение в этом доме с уже наложенной на него магической клятвой трудиться на благо данного здания и всех его обитателей, пока виновник полностью не осознает допущенной им ошибки и не получит добровольного и официального прощения от всех участников ситуации. И да будет так.

Сверкнула молния, почему-то оранжевого цвета, женщина отмерла и в ужасе посмотрела на брата, пытаясь что-то промычать. Но тот равнодушно пожал плечами:

- Сама виновата. То, что ты уже принадлежишь другому роду, не давало тебе никакого права повышать голос на меня и оскорблять мою супругу. Свободны оба.

- Не понимаю, - я задумчиво закусила губу, сидя на постели рядом с мужем. – Ничего я в ваших обычаях не понимаю.

- И что на этот раз? – Рука на моей талии. Голос… Как у объевшегося сметаной кота.

- Она же больше не принадлежит вашему роду, ты сам это сказал. Её сын, получается, тоже. Но твоя власть на них все-таки распространяется. Почему?

- Как ты там любишь говорить? Элементарно? Ты еще помнишь, где стоит по социальной лестнице наш род?

- Угу. Второй после Императора.

- Ну вот тебе и ответ. Я – авторитет, так, кажется, в твоем мире говорили?

Почему говорили? И сейчас говорят…

- Варт, а что такого ты сотворил? Ну то, что она больше не сможет и рта раскрыть, пока здесь, я поняла. А с парнем-то что? Почему у свекрови чуть сердечный приступ не случился после твоего магического вмешательства?

- А надо правильно дочерей воспитывать. И наказывать их, хотя бы изредка. Шонара – поздняя, младшая и самая балованная, ей всегда всё позволялось. Отец муштровал только нас с братом, а сестрами занималась исключительно мать. Вот и получила… Что получила… С парнем… Я искусственно оторвал его от его рода на какое-то время и прикрепил к нашему. Он теперь будет жить и работать здесь на правах незаконнорожденного сына.

- Жестоко… Это ж ты его почти с рабами сравнил.

- Не почти. И слуги, и рабы будут ниже его. А вот мой братец-бастард, служащий здесь уже много лет, получил нового, физически здорового работника: пока ты, я и Верис его не простим, причем искренне, мальчишка, хоть и законнорожденный, будет подчиняться управляющему и исполнять любые приказы бастарда.

- Какой удар для его гордости…

- Переживет. Может, поумнеет…

Вот это вряд ли…

Ирма:

Ребенок необычайно активно себя вел все утро, так что собрать и проводить мужа на работу, как обычно я делаю по утрам, я в этот раз не смогла: отлеживалась в постели.

Ближе к обеду, накинув на плечи короткий байковый домашний халатик, я заставила себя поесть (из-за беременности аппетит у меня пропал напрочь) немного мясного салата, запила его клюквенным морсом и села в кресло почитать. Живя в этом мире, я стремилась как можно больше узнать о его истории, религии, культуре. Кладезем в этом смысле для меня была, конечно же, художественная литература: романы, в том числе и женские слезливые, я глотала обычно по несколько книг в день. Тоша посмеивался, но исправно заказывал в магазинах подобную литературу.

- Она все-таки выйдет за него, ему на горе, родит троих или пятерых детей, и все будут счастливы. А потом умрут в один день от лени, глупости и старости.

Какой знакомый голос. Просто сочится сарказмом. Я посмотрела в зеркало, стоявшее рядом с моим сиденьем. Точно, Ира.

- Доброе утро.

- День, вообще-то. Ирма, ну вот как ты можешь такие розовые сопли читать?

- Ну так а чем еще заниматься? Науки мне не даются, работать, пока беременна, Тоша запрещает…

- Ой, как знакомо. Одна золотая клетка сменила другую. Только тут ты почему-то не возмущаешься.

- Может, все дело в обстановке?

- Угу-угу. Лучше скажи – в отношении к ситуации.

Я только улыбнулась: подруга была в своем репертуаре.

- Как вы там вообще живете все? Славка тебе не досаждает?

- Нет, что ты. Я только один раз его видела, в торговом центре. Он нас с Тошей обошел за километр.

- Умный мальчик.

- Как прошел День Семьи?

- Ты имеешь в виду ужин без этого наглого мага? Познакомилась с его родичами, поняла, что самая адекватная среди них свекровь, и порадовалась, что они скоро уберутся восвояси.

- Уберутся? Родственники обычно уезжают на следующий день после празднования.

- Эти задержатся на пару дней. Варт выдает замуж племянниц – дочерей брата.

В каком смысле – выдает замуж?

- Ира, а при чем здесь твой муж?

В ответ – пожатие плечами.

- Ну он же глава рода. Нет?

Как там говорится в таких случаях в этом мире? Я зависла? Да, это было самое верное выражение.

- Что не так? Ирма, ты так смотришь сейчас… Уж очень выразительно...

- Ира... Глава рода вовсе не должен выдавать замуж своих непрямых родственников женского пола, если только… Да ну, глупости. Он не мог этого сделать.

- Не мог что? Ирма, ты меня пугаешь.

- Угу, – отозвалась я рассеянно. - А кто женихи?

- Гном и эльф. Ирма! Блин, ты ж беременна, тебе волноваться нельзя! Что я такого сказала, а?

- Ира… С другими расами могут родниться только представители правящей семьи…

Ирина:

«Он улетел, но обещал вернуться», - именно эта мультяшная фраза вертелась в моей голове, когда супруг, закончив репрессии по отношению к собственным родичам, ушел порталом непонятно куда. Работа, чтоб её. Плюнув на обязанности хозяйки и решив, что эти гости вполне в состоянии развлечь себя сами, я заперлась в комнате и подсела к зеркалу. Да, у меня была тайная надежда увидеть Ирму еще раз. Возможно, зеркальный портал, или как там называется эта штука, сработает опять… А если нет… Я, конечно, не расстроюсь… Хотя… Кому я вру. Да, я скучала по Земле, да, я хотела видеть подругу, да, я желала знать, что именно у них там произошло за последние полгода. И поэтому когда в кресле обнаружилась мирно читавшая какую-то книженцию беременная Ирма, я едва удержалась от воинственного клича команчей.

- Она все-таки выйдет за него, ему на горе, родит троих или пятерых детей, и все будут счастливы. А потом умрут в один день от лени, глупости и старости.

Да, я язва, я в курсе. В ответ – спокойная, чуть добродушная улыбка. Узнаю подругу.

- Доброе утро.

- День, вообще-то. Ирма, ну вот как ты можешь такие розовые сопли читать?

- Ну так а чем еще заниматься? Науки мне не даются, работать, пока беременна, Тоша запрещает…

- Ой, как знакомо. Одна золотая клетка сменила другую. Только тут ты почему-то не возмущаешься.

Слово за слово, обсудили День Семьи. А потом я вскользь упомянула о предстоящей свадьбе племянниц и их женихах, и Ирма почему-то сделалась белее мела:

- Ира… С другими расами могут родниться только представители правящей семьи…

Ой. Ай. И все остальные известные междометия. То есть как это – только представители правящей семьи? А остальные? Это что же тогда получается?..

- Ты хочешь сказать, что…

- Да не знаю я. Правда. Меня учили геральдике и генеалогии, особенно последнему предмету, я назубок зазубривала все генеалогические древа местной знати и крупных провинциальных родов. Так вот, нет у семейства Антариониус никаких генеалогических связей с Императором и его родными. Вообще. Иначе Вартариуса давно сослали бы подальше – Его Величество осторожен и как огня боится бунтов, а твой муж – довольно влиятельный человек.

- Но тогда… Как?

- Понятия не имею. И это – страшно. Он тебе как-то объяснил свои действия?

- Ты имеешь в виду свадьбу? Да. Мол, для нашего рода это стратегически важный брак, так как нужно укрепиться на этом континенте, чтобы иметь возможность влиять на их внешнюю политику. Что-то типа того.

- Чушь. Полная чушь. В роду Антариониус никогда, слышишь, никогда не было сильных и умелых политиков. Маги, ученые, воины – да. Но не политики. Что он там укреплять собрался, когда это – дело Императора и его семейства?

Какой хороший вопрос. Просто великолепный.

- Ирма, слушай, а почему старший брат Варта – неудачник? Я слышала, что он не смог собственную силу подчинить. Это что такое?

- Это тебе муж сказал? Ну да, он брата презирает: как же так, отец – сильный маг, а старший сын не способен магией управлять?

- Да почему не способен? Что не так с этой магией? Почему Варт – чернокнижник, а его брату нужно сидеть в провинции и заниматься хозяйством?

- Потому что ему не подчинилась сила. Ну вот как бы тебе попроще объяснить… Смотри: есть семьи, которые как бы избраны богами. За что – другой вопрос, здесь я всех тонкостей не знаю, но им даруется божественная сила, магия, как хочешь называй. Но только от конкретного человека будет зависеть, сможет он эту силу подчинить и владеть ею, стать практически равным богам, или так и останется обычным смертным, не способным заниматься колдовством.

- Э… А для того чтобы подчинить эту непонятную силу, нужно что-то особенное?

- Да. Специальный склад характера: уверенность в себе, жесткость, даже жестокость, эгоизм, в общем, все, что в твоем мире считается качествами лидера.

- То есть, если по-нормальному, если в тебе нет замашек лидера, сила тебе не подчинится? Так?

- Именно. А почему ты спросила?

- Да вот мне кое-что не совсем ясно… Эта семейка, насколько я поняла, довольно амбициозна. Иногда даже чересчур. Варт тебя взял в жены, потому что ему понадобились обширные связи твоего отца, если я всё правильно уяснила. Он даже с бастардами рода не расстается, а каждый раз старается их куда-нибудь поближе пристроить, чтобы постоянно пользу семье и роду приносили. Как говорят в моем, уже бывшем, мире: «Все в дом». Но при всем этом родному, законному брату он выдает какую-то задрипанную невесту из забытого всеми богами рода с окраин Империи, которая, по его же словам, плакала от счастья и валялась у него в ногах в благодарность за то, что ее приняли к ним в семью, снизошли, так сказать. И после этого непонятного мне союза, полного мезальянса, «счастливых» молодоженов срочно отправляют вглубь государства, в самую глухую провинцию, явно чтобы не мозолили глаза. И все это только потому, что у старшего сына не хватило умений подчинить себе силу? Как-то нелогично, не находишь?

- Ты намекаешь на то, что племянницы Вартариуса - бастарды? Тогда их не растили бы как законных детей.

- Даже если они от…

- Ира, ты не понимаешь. Незаконнорожденные дети Императора и его семьи появляются довольно часто. Но выше слуг, пусть даже и управляющих поместьями, они никогда не поднимаются. За этим строго следят, в первую очередь – глава рода.

- Тогда я ничего больше не соображаю… Своего племянника он, ничтоже сумняшеся, приравнивает к бастардам, а непонятно чьих дочерей выдает за высокопоставленных лиц…

Подруга удивленно моргнула:

- Кто кого к кому приравнивает? Ира, ты сейчас о чем говоришь?

- А? Ну как же. Сына Шонары, Зиманариуса, он на какое-то время вытащил из рода его отца и определил в свой род и с помощью магии вполне официально приравнял к бастардам. В качестве наказания, так сказать. Эй, Ирма, ты чего так смотришь?

- Пытаюсь понять, но не могу… Это страшное наказание для аристократов. Ира, что он умудрился сделать?

Я пожала плечами:

- Его матушка прилюдно оскорбила меня, а он попытался изнасиловать Верис.

Моя собеседница озадаченно нахмурилась:

- Кто такая Верис?

- Моя личная рабыня. Ирма, не выпучивай так глаза.

- Ира… Мы не даем имена рабам…

Умная, да? Тоже мне, «мы не даем имена рабам». Да мне глубоко фиолетово! Пофиг! И я разозленно зашипела:

- Да плевала я на ваши гадкие традиции с высокой колокольни!!! Плевала!!! Меня, между прочим, затащили в этот уродливый мир насильно, не спрашивая моего нато согласия, я здесь почти все время одна, и мне скучно!!!

- Все-все, не ругайся, - замахала руками все еще ошарашенная подруга. – Я поняла. Тебе скучно, ты развлекаешься как можешь, твой муж тебе это прощает. Но так жестоко наказывать за то, что обыденно… Все, молчу. Сколько ей лет-то?

- Тринадцать.

- Э…

- Что?

- Самый возраст, вообще-то…

Я подозрительно прищурилась:

- Для чего? Опять гадость сейчас скажешь, да? Ирма, она всего лишь ребенок!

Ирма:

Подруга исчезла, наша связь прервалась, а я все еще долго не могла прийти в себя от изумления: возвести рабыню в наперсницы, дать ей имя, защитить от любвеобильного родственника… Законнорожденного родственника, имеющего все права развлекаться не только с рабыней, но и со служанкой, да даже и с бастардом... Для меня все это было дикостью. Как? Ну вот как можно быть такой наивной? Это же рабы, всего-навсего живые говорящие куклы; они рождаются в том числе и для удовлетворения любых плотских желаний своих хозяев. Живые вещи. Кто будет давать имя стулу, на котором сидит каждый день, или ручке, которой пишет? И почему Вартариус ей все это позволяет? Любовь? У черного мага? Не то чтобы я не верила… Скажем так: сомневалась в подобном. Мой бывший муж чересчур эгоистичен для подобного чувства.

- Ирма, родная, что-то случилось?

Тоша. Уже пришел с работы? Да, долго же я тут просидела…

- Ничего страшного… Знаешь, похоже, у нас с Ирой восстановилась связь.

Муж удивленно вскинул брови:

- Ты снова видела её во сне?

- Нет. Мы теперь общаемся через зеркало.

- Любое? Или какое-то определенное?

- Не знаю. Пока что говорили через это…

- И как она там?

- Активно сражается с различными родственниками моего бывшего мужа.

- Сражается? В этом вся Ира, - супруг улыбнулся. – Она еще не родила?

- Тош, всего полгода прошло.

- Ну кто его знает, что умеют эти черные маги.

- Нет. Она, похоже, даже и не беременна. И ничуть не расстроена этим.

- Ну, значит, у нее есть дела поинтересней.

- Угу. Разбираться в хитросплетениях генеалогических связей местной аристократии. Ладно, забудь. Пойдем, я покормлю тебя ужином. Ты ведь голоден…

Глава 3

Изменения – это всегда страшно. Но никто не изменит за вас вашу жизнь. Вы понимаете, какой должны сделать выбор, но, несмотря на страх, движетесь вперед. Это главное правило успеха.

Пауло Коэльо

Ирина:

- И что на этот раз?

- Ты о чем?

- Ира, хватит. Ты ведь знаешь, что я чувствую перемены в твоем настроении. Когда я уходил, ты была умиротворённа и спокойна. Теперь – взбудоражена. Да и смотришь чересчур подозрительно. Так что успело случиться за те три часа, что меня не было дома?

- Я поговорила с Ирмой… Через зеркало… Варт! Варт, прекрати! Тоже мне, тигра он тут изображает! Это мне надо рычать, между прочим! Ты мне врал? Признайся! И не нужно коситься в сторону зеркала! Не через это, так через другое будет общаться!

- Значит, все и перебью! Будешь в серебряные ложки смотреться! Да пойми ты, это может быть опасно!

- Что опасно? Разговаривать через зеркало? Ты что, правда думаешь, что нас с ней снова могут однажды поменять телами? Да еще и через зеркальную поверхность? Бред! И вообще, не уходи от темы! Ты мне врал, да?

- В чем? Когда? А самое главное – почему я должен тебе врать?

- Насчет своих племянниц! Они же не родные тебе, да?

Муж как-то странно расслабился, и у меня появилось ощущение, что этот заразный черный маг ждал совсем другого вопроса. Что же ты скрываешь, а, Варт?

- Не родные. И брату не родные. А вот моему работодателю – родные. Племянницы.

Я недоуменно моргнула:

- У Императора есть брат?

Тяжелый измученный вздох.

- Младший. Об этом вообще мало кто знает. Даже советники Императора, и то многие не в курсе. Дженерас не хочет огласки. Лодинур психически болен. С рождения. У нас такое не лечат. Не поддаётся это магии. Его все время держат под присмотром в родовом поместье и не выпускают из комнаты. Но женить его было жизненно необходимо, чтобы соблюсти обычай. Тем более, у самого Императора до сих пор нет законных детей. Вот и нашли девушку из захудалого семейства, отсыпали достаточно золота главе рода, и тот отдал свою младшую дочь. Ира, не надо так смотреть. У нас такое в порядке вещей. Тем более, у этого мужчины еще трое сыновей и четыре дочери осталось. Нужно и их было устраивать. А потом… Дурацкая история вышла. Магия подтвердила их союз, девчонка принесла клятву императорскому роду, ее несколько раз водили к Лодинуру по ночам, у них по каким-то причинам ничего не получалось, вот Дженерас и психанул, решил, что богам не выгоден этот брак, не стал ждать положенных двенадцати лет и уже через три года начал подумывать о том, чтобы убрать девчонку куда подальше. Та, дурочка, заупрямилась, не захотела возвращаться брошенкой к родителям и до конца жизни оставаться в замке в качестве приживалки, практически бесплатной служанки. Ира… Я же по твоим глазам вижу, что именно ты думаешь. Да, мы так и хотели поступить. Подло, знаю, но оставлять ее в живых было опасно. Мало ли, кому и что она могла выболтать. Мой брат тогда служил охранником в императорском дворце, увидел однажды девчонку и влюбился. Как ты любишь говорить? Из двух зол выбирают меньшее? Ну мы и выбрали. Сглупили, правда: нужно было сначала к знахарке отвести ее на очередную проверку, а потом только – к жрецу. Ну теперь уж что поделать… В общем, повивальная бабка, осматривавшая ее перед брачной ночью, четко сказала: беременна девчонка, на третьем месяце уже…

- Мексиканский сериал… «Слезы и сопли мамы Марии»… Ты поэтому родного брата куда подальше сослал? А сами девочки знают, чьи они дочери?

- И поэтому тоже. И ее заодно. Подальше от столицы и неудачного первого замужества. Нет, естественно. Еще чего не хватало. Вот выдам их, а потом пусть мужья им правду рассказывают. Если захотят, конечно.

- То есть женихи в курсе?

- Естественно. И проверка была, очень качественная. Все подтвердилось.

- Ты, блин, склеп, наполненный тайнами… И, Варт, я серьезно: пожалуйста, не трогай зеркало.

Долгий внимательный взгляд:

- Тебе здесь плохо?

Читай: «Тебе со мной плохо?». Зараза чернокнижная.

- Варт, я там тридцать лет прожила. Да, я тоскую по своей прежней жизни. Нет, возвращаться я не собираюсь, даже если бы могла. И, кстати, Ирма беременна. Скоро рожать будет. Мне же нужно ее поддержать! Пусть и только на словах!

Еще один вздох:

- Лучше б ты сама забеременела…

Та-а-ак… Где там моя подушка???

Вечером, во время ужина, за столом снова собралась вся семья. Варт, видно, не ожидал такого единодушия, но на этот раз сбегать почему-то не стал, сел на свое место, посадив меня рядом. Свекрови досталось кресло по другую руку от главы рода.

Родственники были чем-то подавлены и угрюмы, избегали смотреть на хозяина с супругой, сидели, уставясь в свои тарелки, и ели намного аккуратней. И меньше. То ли наелись в прошлый раз, то ли боялись показывать себя свиньями перед главой рода. Провинившаяся Шонара жалась к своему супругу, как если бы пытаясь найти у него защиту. Смотрелось это довольно комично: женщина была выше и толще своего мужа в несколько раз, мне даже показалось, что у Патриуса в роду затесались гномы, так походил этот мужчина и ростом, и повадками на судью, отца Ирмы. Только бороду не носил. Зиманариуса за столом видно не было, как и тех пятерых, что мне до сих пор никто не представил. Это что ж получается? Если мыслить логически, они тоже бастарды? Но Ирма вроде говорила только об одной незаконнорожденной сестре. Кто же тогда остальные? Вопросы-вопросы…

- Вартариус, - откашлялся и смущенно проговорил зять мужа, когда народ утолил свой первый голод. – Не могли бы вы после ужина уделить мне несколько минут своего времени?

Прощения просить будет, от имени своих нерадивых членов семьи, догадалась я. Супруг, видимо, подумал то же самое, потому что покачал головой:

- Прости, Патриус, но я занят. Служба.

Настаивать мужчина не посмел, и комната снова погрузилась в тишину.

Муж сбежал на пару часов, как он выразился, на работу, а меня почему-то потянуло побродить по зданию. Такое со мной случалось довольно часто (я и в том мире любила посередине рабочей недели, когда позволяло время, отвлечься, выбравшись в город и бесцельно гуляя по улицам), и слуги, внезапно натыкавшиеся на меня в коридорах, уже не шарахались в испуге в сторону, а почтительно здоровались и привычно возвращались к своим делам.

- Прекрати, слышишь? Ты все равно ничего не изменишь. Дира, ну прекрати!

Взволнованный девичий голос и затем – всхлипы. Барышни шептались в самом дальнем углу одного из коридоров третьего этажа, за оранжереей. Хорошее место выбрали, укромное. Здесь точно никто не подслушает, появиться здесь может только нерадивая рабыня, которую за небольшую провинность заставили убирать в самых темных углах замка. Ну или любопытная жена хозяина.

- Я не хочу, Ленара! Ну почему так? Мы же любим друг друга! Я не смогу без него!

- Ты еще не знаешь, каким твой муж будет. Да и Барт… Он же бастард. Тебе все равно никогда не позволят связать с ним свою жизнь. А замуж выходить надо. Тем более, говорят, у гномов очень живописная страна! Дира, ну не плачь!

И снова всхлипы.

- Почему так? Папа же старший в семье. Почему он не может поговорить с этим своим братом, отказаться, настоять на своем? Ленара, ну почему не папа – глава рода?

- Ты прекрасно знаешь, почему. Папа не смог подчинить себе силу, а дядя… Дядя стал сильным чернокнижником, так же, как и дедушка.

- И поэтому он теперь всем навязывает свою волю, не спрашивая никого! Ты слышала, что он сделал с Зиманариусом? Превратил его в бастарда!

- Ну не выдумывай. Не превратил, а оставил в своей семье на время в качестве бастарда.

- А за что? Подумаешь, поразвлечься с этой девкой захотел! Нашли цацу! Где рабыня, и где законнорожденный сын графа! Это ненормально, Ленара!

- Ну… Слуги поговаривают, что эта рабыня – любимица тетушки. Потому кузена и наказали...

- Рабыня – любимица! Чушь! Не может быть такого! Скорее всего, это его собственная подстилка, и он просто не захотел делиться с племянником! И вообще, дядя чересчур деспотичен! Отцу давно следовало вызвать его на поединок и оспорить его власть!

- Дира, тише. Думай, что говоришь! А если кто услышит и донесет дяде?

- Да какая разница! Все равно через два дня нас с тобой здесь уже не будет!

И опять всхлипы. Я развернулась и в задумчивости побрела по лестницам и коридорам к спальне. Вот так-то. А такие тихие, скромные, вежливые девочки…

Ирма:

Тоша уехал в командировку, первый раз за полгода, по настоянию своего отца, утверждавшего, что возникшие на одном из дальних предприятий проблемы может решить только его заместитель, то есть мой муж. Мне было одиноко, и чтобы не поддаваться тоске и скуке, я решила выйти прогуляться перед сном, но замерла на пороге – прямо перед моей дверью лежал муляж человеческой головы: вещь была сделана нелепо и нарочито неправильно, как будто изготовителю данного «шедевра» было нужно, чтобы любой, кто посмотрит, пусть и издалека, на вещь, сразу понял, что это всего лишь игрушка, жестокая во всех смыслах, но игрушка. Я, конечно, могла бы пройти мимо и не обратить внимание на чью-то злую шутку. Но… У головы были хорошо знакомые черты лица… Моего нынешнего лица…

Заставив себя глубоко вдохнуть, я закрыла дверь, сразу потеряв какое-либо желание ходить из дома. Кто-то пытался меня напугать? Но зачем? Кому я могла перейти дорогу? Или все дело в том, что я – жена богатого и влиятельного человека? Нет, страха не было. Скорее – недоумение и растерянность. Кто это и что им нужно?

Я снова открыла дверь. Голова лежала на месте. Я заставила себя нагнуться, поднять муляж и внести в прихожую. Пусть полежит.

Ночь я спала плохо: металась по кровати, стонала от кошмаров, плакала в подушку, тоскуя по мужу…

Ирина:

Кто ж будет думать о глупых подростковых угрозах по ночам, когда рядом, под боком, есть любимый и желанный мужчина? Естественно, я не стала рассказывать Варту о подслушанном днем разговоре. Зачем? Подумаешь, детская влюбленность. Знаю, сама в этом возрасте плакала в подушку и жаловалась на судьбу. Пройдет. Особенно если муж заботливый попадется.

А утром в зеркале меня ждало взволнованное и какое-то нездоровое лицо подруги.

- Что там у тебя приключилось? Ирма, ты еще помнишь, что беременна, а значит, тебе нельзя волноваться?

Вместо ответа мне показали полную гадость. Я с трудом сдержала рвотный позыв.

- Это что такое?

- Не знаю… Вчера под дверью входной обнаружила…

Ой, любит кто-то ее. И сильно.

- Признавайся, кому ты уже успела на любимых мозолях потоптаться?

- Ира? Ты с кем там беседуешь?

Варт. Вот только его мне и не хватало. Хотя…

- Милый, подойди к зеркалу, пожалуйста.

Интересно, сработает? Или связь прервется, как при появлении Антона?

Сработало. Муж долго с любопытством разглядывал и бывшую беременную жену, и обстановку в комнате, и муляж, потом выслушал историю появления «головы» в квартире и хмыкнул:

- Ирма, тебя здесь убить пытались, и то ты так не дрожала. А тут игрушки испугалась.

- Ваше Сиятельство, - удивленно посмотрела на него подруга, - Вы считаете, это просто так, запугать?

- Больше чем уверен в этом. Мужу своему покажи, пусть полюбуется, а заодно и выяснит, кому так хочется лишить его наследника.

- Ну какая красная дорожка! Варт, глупости же!

- Не красная, а зеленая.

- Да хоть серо-буро-малиновая в крапинку. Вы еще обнаженных рабынь выставьте почетным караулом по периметру для приветствия дорогих гостей!

- Хорошая идея… Ира, положи подушку на место. Я пошутил.

- А я – нет! Ну вот что за лизоблюдство! Это ж послы прибудут, а не сами принцы!

- У них нет принцев.

- Да пофиг. Не по Сеньке шапка. Твои родичи уже всех здесь взбаламутили! Слуги уже шарахаются от них, как от трехдневного умертвия! И не надо на меня смотреть с таким удивлением. Я прекрасно знаю, чем ты занимаешься в подвале!

- Иди ко мне. Не ворчи. Мама просто хочет сделать все по высшему разряду.

- Ну вот пусть тогда и устраивает прием в императорском дворце! Я только недавно облагородила этот дом, а теперь в него снова зайти невозможно: все так «бахато», что сбежать хочется! Кто б уже твоим родным вкус привил!

Нет, я знала, что ругаться бесполезно. Но нужно было ж хоть как-то пар выпустить. Ну и в запале брякнула:

- Лучше б за молодёжью получше следили! Девчонки там совсем сбрендили!

Сказала и прикусила язык. Поздно. На меня уже пристально уставились глаза цвета пьяной вишни.

- Милая, ты не хочешь мне ничего рассказать?

Язык мой – враг мой…

- Варт, завтра будет эта процедура передачи невест послам, послезавтра все разъедутся. Смысл?

Можно ли сдвинуть с места бетонный столб, если аккуратно толкать его двумя пальчиками? Вот то-то. Пришлось рассказать услышанное. Муж выслушал, как-то странно улыбнулся и вышел из комнаты. Ой, надеюсь, девочки до завтрашней церемонии доживут…

Ужин прошел в усеченном составе: я и свекровь. Всё. Больше никого за столом не было.

- Ирма, детка, ты не знаешь, что такого могло произойти? В Вартариуса как будто демон вселился: так кричал на своего брата… И его жене что-то насчет неблагодарности говорил…

Я вздохнула:

- Это я виновата, матушка. Частично. Я проговорилась об одном случайно услышанном разговоре между племянницами мужа. Вот Вартариус и возмутился.

Угу. Если возмущением можно назвать ту разборку, что была тут пару часов назад: Варт не просто орал, нет, он магически усилил свой голос и высказывал братцу все, что думал о своих непутевых родственниках и их методах воспитания детей. В подробностях высказывал. Публичная порка, так сказать.

Как ни странно, свекровь, выпытав подробности, встала на сторону главы рода:

- Вот ведь малолетние неблагодарные дурочки! Их дядя для них же старается, а они! Ну ничего, надеюсь, их будущие мужья привьют им послушание и почитание старших, раз уж у моего сына до этого руки не дошли!

Я вспомнила Ирму и ее «счастливое» детство и почувствовала себя сволочью.

Ирма:

Тоша приехал поздно вечером. Уставший, измученный дорогой и не принесшими результат длительными бесполезными переговорами, он клюнул меня в щеку и, даже не раздеваясь, завалился в постель. Я легла позже: дочитывая очередную книгу, не смотрела на часы, поэтому и встали мы в разное время. Когда утром я вышла на кухню в домашнем байковом халате, муж уже сидел за столом, чистый, опрятный и очень раздраженный, а на столе, напротив него, стояла та самая злосчастная голова.

- Где и когда тебе попалось это «счастье»?

Выслушав мой подробный рассказ, включая общение через зеркало с другим миром, супруг нехорошо прищурился:

- Некоторые, я смотрю, никак не хотят повзрослеть. Значит, придется помочь…

Ничего мне не объясняя, Тоша поставил передо мной обязательную утреннюю кашу – овсянку со сливочным маслом и медом, а сам углубился в свой смартфон. К тому времени, как я покончила с завтраком, муж уже закончил непонятные мне манипуляции с мобильным телефоном и удовлетворенно улыбнулся:

- А вот теперь подождем.

Ждать пришлось несколько часов. Сегодня был выходной, так что любимый весь день посвятил мне: мы говорили о его неудачной поездке, смотрели фильмы, сидя на диване и прижавшись друг к другу. Я рассказывала о жизни Иры и манипуляциях своего бывшего мужа. Тоша только хмыкал, слушая. Пару раз мужу кто-то звонил, но супруг просто не брал трубку. Идиллию прервал звонок домофона. Мой родной ответил и предвкушающе улыбнулся:

- Сейчас будет весело. Ирма, милая, не забывай, что тебе нельзя волноваться.

С этими словами муж вышел в коридор встречать гостя.

Крики из прихожей я услышала сразу: не помогала даже хваленая «хорошая изоляция помещения». Кто-то активно визжал – крик довольно часто переходил в более высокий диапазон и срывался на визг. Женщина? Голову мне прислала женщина? Но кто? И почему?

Когда я доковыляла до места военных действий, мое удивление еще больше возросло: эффектная крашеная брюнетка среднего роста, на шпильке и в костюме какого-то известного модельера, худая, как тростинка, нападала на моего мужа, потрясая в воздухе кулаками. Тоша стоял, спокойный, как айсберг.

- Зоя?

Девушка сразу же замолчала, повернулась ко мне и недовольно скривилась:

- Здравствуй, Ира.

И снова брату:

- Сейчас же разблокируй!

- И не подумаю даже. Тебе давно пора взрослеть. Посидишь пару недель без денег, может, и в голове что-то прояснится.

- Антон!

- Нет. Думать было надо, прежде чем в детство впадать.

- Я просто хотела пошутить!

- Ну вот и дошутилась. Все, свободна. И лучше сама уйди, а то я Вовку вызову, он тебе поможет.

Шипя, как змея, девушка резко повернулась на каблуках. Хлопнула дверь. Ничего не понимаю…

- Тоша, что это было?

- Детство в одном месте у моей ненаглядной сестрички до сих пор играет. Она в отрочестве тоже так «шутила», пока в неприятную ситуацию не попала. Я думал, повзрослела, поумнела. Как оказалось, мечтать не вредно. Не волнуйся, милая, она не будет тебя больше беспокоить.

Я задумчиво кивнула и спросила:

- А что ты сделал?

- Карты ее банковские заблокировал. Может, хоть так поймет что-то.

Ирина:

С самого утра все в доме ходило ходуном – подготовка к появлению послов от эльфов и гномов была в разгаре. Варт, против обыкновения, моментом не воспользовался и в этот раз на работу не сбежал, вместо этого он закрылся в одной из комнат вместе со своим старшим братом и уже больше часа о чем-то с ним беседовал. Свекровь давала последние указания слугам и гоняла рабов, остальные гости предпочли запереться у себя – попасть под еще не остывшую руку главы семейства или его матери не хотелось никому.

Я последовала примеру членов рода и с утра уселась перед зеркалом, узнать последние новости.

- Зойка? Голову подложила она? У девчонки совсем мозгов не осталось.

- Я до сих пор не понимаю, что я ей сделала…

- Вышла за ее ненаглядного братца. Она Антона чуть ли не боготворит. У него благодаря ей не было ни одного серьезного романа. В нашем кругу слухи разносятся быстро, все незамужние дамы очень скоро узнали, что у девчонки пунктик есть, и старались Антона десятой дорогой обходить. Ну на меня такое не подействует. Тем более мы с Зойкой еще за год до всех событий довольно бурно отношения выяснили, так что пока я была там, она не подходила. А потом, наверное, решила, что у жены брата из-за беременности характер изменился, а значит, можно попытаться напугать, отвадить ненавистную невестку. Авось прокатит. В общем, не парься. Ты сама тут не при чем. Просто кое-кого надо было в детстве пороть, а не нянек с мамками нанимать.

- Да уж… Она, похоже, сильно расстроилась.

- Даже и не сомневаюсь. Только, думаю, еще и испугалась. Их отец на твоего чем-то смахивает: если провинился, получишь по полной. Раньше их с Вадькой Антон выгораживал, а теперь, похоже, довела она братца старшего, и если тот отцу пожалуется, ей небо в овчинку покажется. Так что не заморачивайся.

- Ох… Ничего не меняется…

- Э…

- В любом мире люди одинаковы…

- Глубокомысленное изречение. Ирма, ты сейчас что читаешь? Сборник афоризмов? Ну не дуйся. Можешь меня поздравить: завтра я наконец от родичей освобожусь.

- Послы приезжают?

- Угу. Через пару-тройку часов. Варт вчера так орал… Публичную порку устроил. Ирма, у тебя такая мимика выразительная. Я в переносном смысле. Братцу своему высказывал все, что думает насчет его методов воспитания детей, всему дому слышно было.

- У вас снова что-то случилось?

- Да в этом дурдоме постоянно что-то случается. Так что я ничему не удивляюсь.

Встреча прошла на высшем уровне. Впрочем, я и не сомневалась, что Варт за оставшиеся сутки выдрессирует свою родню. «Племянницы» были как шелковые: этакие девочки-припевочки, миленькие ангелочки, облаченные в специально для них сшитые пышные розовые платья, закрывающие все, что только можно. Молчаливыми статуями с опущенными глазами простояли рядом с родителями всю церемонию, пока Варт, как глава рода, отдавал их в жены старшему сыну эльфийского владыки и племяннику правителя гномов. Послы обеих рас, что высоченный и худющий эльф с тяжелым «породистым лицом», что маленький толстенький гном с сизым носом и внешностью заядлого выпивохи, вели себя заносчиво и высокомерно и общались только с Вартом, напрочь игнорируя остальных присутствующих. Была бы я на месте девочек, давно бы гадость какую-нибудь устроила. Но тех, видимо, впечатлила недавняя речь дяди, и вся церемония прошла без сучка и задоринки.

По окончании встречи послы вежливо пропустили в проход перед собой своих возможных будущих повелительниц и отбыли в самодвижущихся каретах. Только тогда полная низенькая Орха разрыдалась и буквально повисла на мрачном муже. Да уж, незавидная участь… Мой супруг сообщил, что своих девочек она может и не увидеть больше – какие-то заморочки с инорасовым этикетом, мне так и не было понятно, что именно там не так. Я бы на месте женщины разнесла все вокруг в щепки, но детей не отдала. Она решила терпеть…

Свекровь, тяжело вздохнув, решительно оттерла невестку от сына и увела к себе в комнату, наверное, утешать. Остальные родственники молча разошлись по покоям.

Разъезжались родичи тихо, вернее, уходили порталами, которые открывал им Варт. Наконец ушла и «матушка», теперь можно было вздохнуть свободно.

- Очень надеюсь, что ближайшие несколько лет здесь никто не появится, - проворчала я, опускаясь на постель. Муж, усевшись рядом, хмыкнул.

- Только не говори, что ты затеешь очередной ремонт.

- Ремонт – нет, а вот эту гадость – демонстративные украшения – поснимаю однозначно. Нечего им меня раздражать своим видом. Да, кстати, Варт, а почему у слуг вдруг ожоги на руках появились?

- Ну не у всех…

- Угу, у некоторых. Не уходи от темы.

- А ты заметила, как они старались поменьше и пореже попадаться тебе на глаза с этими ожогами? Не понимаешь, да? Защита у твоей рабыни сработала.

Я нахмурилась:

- Ты хочешь сказать, что они…

- Не надумывай себе. Если бы попытались посерьезней обидеть, то и откат был бы больше. Скорее всего, хотели амулет сорвать, ну или в темном углу прижали и руки распустили.

Сволочи. Ничего, я запомню, кто в доме такой «красивый», и потом припомню.

Утро. Обожаю утро. Так тихо, так спокойно, так…

Шум, грохот, крики за дверью. Кто там такой смелый? И где Варт? Так рано зафинтилил на работу? Или сбежал от меня? Нет, все-таки надо вставать… Пойти разобраться, что в этом дурдоме творится…

Ирма

- Ирма, я слышать ничего не хочу! Ты поняла? Она полностью под моей защитой! И эти идиоты должны уже были понять, что связываться со мной чревато!

- Ира… Ну пойми… Слуги по положению всегда выше, чем рабы… Даже личные… Пороть помощника повара за то, что он приставал к рабыне… Да у неё…

- Молчи. Знать. Ничего. Не желаю. Слышишь? Он не приставал. Он пытался ее изнасиловать. И если бы не племянник Варта, кто знает, чем закончилось бы.

- Ира, он и так весь в ожогах…

- Намекаешь, что он уже наказан? Фигушки. Оклемается за пару суток с помощью местных зелий, а потом я ему все вспомню. И да, Варт дал мне карт-бланш.

- Вот это-то меня и пугает… Он слишком тебе потакает.

- Угу. «Жена да убоится мужа своего». Ты по этим домостроевским правилам с рождения жила. Сильно счастлива была?

- Я не говорю о страхе, но… Пороть слугу из-за рабыни. Это… Как это слово будет? Недавно читала… Носенс?

- Нонсенс, умница ты моя. И пусть. Этих наглецов давно пора поставить на место. А мальчишка молодец, быстро сориентировался. Видно, не хочется всю жизнь в статусе бастарда проходить.

- Ты его простишь?

- Я? При чем здесь я? Его Верис должна простить, причем искренне, а я лишь прослежу, чтобы он на неё не давил.

- Странный у тебя взгляд на жизнь.

- Да неужели? Давай пари? Расскажи Антону об этом случае, только с самого начала, а потом посмотри на его реакцию. Могу поспорить, он будет как минимум возмущен.Может, тогда до тебя хоть что-то дойдет. Все, Варт, похоже, пришел. Я отключаюсь.

Я недоуменно покачала головой: Ира творит глупости, а мой бывший муж ее в этом поддерживает. Совершенно не похоже на Вартариуса. Неужели он и правда ее любит? Для меня такое предположение было диким. Мне почему-то казалось, что герцог не умеет чувствовать ничего, кроме скуки, любопытства или раздражения…

- О чем задумалась, милая?

Тоша. Как там Ира предлагала? Рассказать с самого начала?

Не вполне адекватная реакция мужа меня поразила: любимый полностью встал на сторону Иры.

- Насиловать ребенка? – Тоша буквально кричал от гнева, зло прищурив глаза. - Да тут поркой не обойдешься! Будь моя воля, этот подлец быстро евнухом сделался бы!

Что-то глубоко внутри подсказало мне, что в данной ситуации лучше промолчать и не пытаться объяснять мужу разницу между рабами и свободными людьми, а также их правами и обязанностями. Странный мир, все-таки…

Глава 4

Хорошо развлечься — разве это не мудрость? Роберт Вальзер

Ирина:

Первое, что бросилось мне в глаза, когда я, сонная и растрепанная, в небрежно наброшенном на плечи домашнем халате, выглянула в коридор, - затравленные глаза Верис. Затем взгляд переместился на ее руки, покрытые синяками, плавно менявшими свой цвет с синего на лиловый. Уже не замечая того, что слуги, наперебой шумевшие в коридоре, вдруг резко замолчали и испуганно попятились, я почувствовала, как в груди разрастается ураган, готовый сравнять с землей покусившегося на девочку ублюдка, а заодно и его подельников.

- Милая, расслабься и дыши. Глубоко дыши.

Варт… Варт? Каким боком он тут?..

- Вот так, хорошо. Марик, всех участников ко мне в кабинет через десять минут. И сам будь там.

Входная дверь закрылась, отрезая меня от остальных…

- Ира, ты меня слышишь? Ира! Посмотри на меня! Вот так, умница. Надо же, как сильно поменяла цвет радужка… Родная, ты себя хорошо чувствуешь? Кивни, пожалуйста. Ира? Ответь мне.

- Варт, не заговаривай мне зубы! Что ты здесь делаешь? Ты же должен быть во дворце у Императора, нет?

В вишневых глазах появилось облегчение. Потом этот умник вдруг отвел взгляд, и я почувствовала неладное.

- Варт? Как ты тут появился? Очень вовремя!

- Ира, успокойся. Твоего срыва этот дом не переживет.

- Какого еще срыва? Варт!

Муж вздохнул, шагнул вперед и сильно прижал меня к себе. Да что происходит?

- Знаешь, мне свекровь перед отъездом подарила очень интересную штучку. Небольшой такой, но очень удобный портал. Последняя разработка, говорят.

- Шантажистка. Ты сейчас чуть дом не спалила. Хотя, может, правильней было бы сказать «не разнесла». У тебя кровь драконов пробуждается. Сильное волнение может послужить катализатором.

Ох…

- То есть ты хочешь сказать, что я могу превратиться в эту вашу летающую змеюку?

- Ящерицу, милая. Драконы – ящерицы.

- Варт, не уходи от ответа.

- Не знаю. Может быть. Ты – уникальный случай. Подозреваю, что единственный… В том мире тебе ничего не грозило бы. Полное отсутствие магии не позволило бы твоей крови проснуться. А здесь, на родине ящеров, возможно все.

Спасибо, утешил…

- Варт, так как ты тут оказался?

Тяжелый усталый вздох. Мученик, блин.

- Ты действительно думала, что я оставлю тебя без присмотра?

- В каком смы… Следилка! Ты за мной шпионил?

- Не следилка, а маячок. Присматривал, причем больше за твоими чувствами, чем за самой тобой. Можешь себе представить, каково мне было, когда твои эмоции полностью опалили меня, да еще и вытолкнули из кресла. На глазах у Императора, вообще-то.

Бедный, несчастный, всеми обижаемый черный маг. Я, конечно же, расплачусь от жалости. Но только после того как задам еще парочку вопросов.

- Варт, что ты собираешься делать с этой сволочью?

- С какой? А, это ты так ласково помощника повара назвала… Тебе мало его ожогов?

- А они у него есть? Я как-то не заметила.

- Естественно, есть. Не удивительно, что не заметила. Ты тогда вообще мало что вокруг замечала. Амулет сработал на полную, и слуге нужно будет несколько дней пролечиться.

- А потом?

- Ира, нельзя быть такой кровожадной…

Муж взглянул мне в глаза, оборвал свое бесполезное поучение и пожал плечами:

- Как хочешь.

- Что было бы, реши он изнасиловать служанку, а не рабыню?

- Выпороли бы.

- Отлично…

Фырканье.

- Сама пороть будешь?

- Еще чего. Но понаблюдаю с удовольствием.

Смешинки в шоколадных глазах. Затем:

- Милая, у меня к тебе просьба…

Что-то мне заранее не нравится интонация.

- И?

- Ты помнишь наши традиции насчет незаконнорожденных детей и отношения к ним?

- Это не традиции, это извращение.

- Как скажешь. Так вот… Матушка, возможно, отошлет свою сестру-бастарда с семьей на некоторое время сюда… Не нужно относиться к ним, как к членам семьи. Будь выше, пожалуйста.

Сестра-бастард с семьей? Это те пятеро, что сидели, как мыши под веником, за торжественным столом? Или кто-то другой?.. Стоп. Что он сейчас сказал?

Говорила я недолго, нет. И не кричала. Всё было произнесено очень спокойно. И тихо. Правда, чрезвычайно красочно и необыкновенно образно. Супруг, естественно, проникся, моя образная речь, вызванная привычкой общаться с различным персоналом, обычно никого не оставляет равнодушной, и страдальчески возвел очи горе.

- Вот именно такую реакцию я и предполагал. Ты потом объяснишь мне значение некоторых оборотов?

- Да хоть сейчас. Со всеми вытекающими из них анатомическими подробностями. Будешь после использовать их в разговоре со своим начальством. Великодушно разрешаю. Дарю авторское право, так сказать. А мой ответ – нет.

- Ира, ты не понимаешь…

- Да что ты говоришь? Знаешь, Варт, вот правда, Ирма тебе подходит намного больше. Одинаковое воспитание, равенство по социальному положению, да и отношение к жизни тоже похоже у обоих. Идеальная пара, как ни крути.

- Прекрати.

- Что прекратить? Варт, они – живые люди, если ты до сих пор не заметил. Я один раз переступила через себя и плюнула на ваши дрянные обычаи, когда дело касалось рабов, но это… Они твои родственники, причем близкие.

Не понял. Разумеется, не понял. Поцеловал меня в макушку, как несмышленого маленького ребенка, сказал, что не хочет снова со мной ругаться, повернулся и ушел порталом. Зараза! Упрямый осел! Прошипев под нос замысловатое местное ругательство, точно описывающее постоянное совокупление ненавистных мне зеленых ящеров, уселась перед зеркалом. Пообщаемся…

Разговор с Ирмой успокоения не принес. Хотя о чем я. Как будто не знала, с кем буду общаться. Закончив бесполезную беседу, задумчиво нахмурилась, потом довольно ухмыльнулась и подошла к столу:

«Мне нужен отпуск. И желательно – подольше. Без тебя. Имей совесть, дай отдохнуть».

Вот так. Пусть не расслабляется. Надеюсь, записку он увидит раньше, чем отправится в гости к своей маме. Вот бы еще узнать, как эту следилку с себя сбросить…

Через несколько минут, быстро приведя себя в порядок и надев привычный брючный костюм, я активировала портал – квадратное серое приспособление, работающее исключительно с помощью магии, - и оказалась прямо во дворе родового поместья ранос дорт Антариониусов. Тот самый управляющий, что принимал тогда Ирму, заметив мое эффектное появление, судорожно сглотнул:

- Госпожа…

- Ирма ранос дорт Антариониус, супруга главы рода, - холодно процедила я. Вот, Ирочка, правильно, когда надо, ты и сволочь последнюю сыграть можешь.

- Д-да… Простите, госпожа… Чем могу…

- Проводи меня к своей хозяйке.

Попробовал бы он ослушаться. Когда я входила в раж, стерва из меня получалась отменная, проверено на бывших сотрудниках. Вот и этот «товарищ» послушно потрусил вперед, показывая дорогу в большом, модернизированном по последнему слову местной техники доме.

Свекровь, как и ожидалось, обнаружилась в своем будуаре: полулежа на софе, она с выражением откровенной скуки слушала свою чтицу – худую женщину средних лет, серую мышку, как сказали бы на Земле, скромную, тихую, забитую и совершенно внешне не привлекательную. Аристократы… В любом мире одинаковые – ленивые и праздные, за небольшим исключением.

- Госпожа… - Проблеял испуганно управляющий.

«Матушка» скосила глаза в его сторону, заметила меня и приветливо улыбнулась:

- Ирма, детка, ты все же решила воспользоваться моим маленьким подарком.

Слугам досталось жесткое:

- Вон.

Дождавшись, когда мы наконец останемся наедине, Аренила поинтересовалась:

- Тебя Вартариус чем-то обидел?

Я тяжко вздохнула, входя в предложенную мне роль:

- Матушка, он совершенно не желает считаться с моим мнением. Как будто я кукла какая-то.

Моя собеседница понятливо кивнула:

- Увы. Нашим мужчинам порой нужна бывает встряска, чтобы они научились ценить то, что имеют. Жаль, клятва рода дает нам очень мало свободы. Ты успела пообедать?

Я покачала головой. Какой обед, если мы с Вартом выясняли отношения все это время?

На обед слуги накрыли внизу. Длинный деревянный стол с до хруста накрахмаленной белоснежной скатертью был уставлен разнообразными супницами, блюдами с мясной нарезкой и жареной рыбой и салатами. Из выпивки – морс и легкое вино. Я предпочла морс, решив не напиваться. Мало ли что. Хорошо хоть, порции предлагались не такие уж большие. Но я и так после подобного сытного приема пищи чувствовала себя беременной коровой.

- Как ты смотришь на то, чтобы теперь отправиться в город? – Подмигнула мне свекровь, когда мы после еды вновь вернулись в ее комнату. Сама она, похоже, проблем с пищеварением не испытывала и была полна энергии.

Я непонятливо уставилась на нее. Зачем? Что мы там забыли? Да и идти после такой обильной трапезы никуда не хотелось.

- Ирма, детка, ты такая наивная, - хмыкнула «матушка». – Ты ведь хочешь отвлечься, насладиться жизнью, забыть хоть на время о проблемах с мужем?

Э… Были бы мы на Земле, я подумала бы, что меня зовут в бар, а затем – в бордель. Но здесь… Хотя судя по плутоватому выражению лица хозяйки…

- Я совершенно не знаю города, матушка.

- Это поправимо. Мы ведь будем вместе.

- Вартариус будет в ярости… Он на меня что-то нацепил, какую-то следилку, когда поймет, где я… и без него…

- Следилку, говоришь… - Моя собеседница задумчиво прищурилась. – И почему я не удивлена. Ну ничего, пусть знает, где и с кем может отдыхать его жена.

Ой, мамочки. Что-то мне уже заранее это все не нравится… Варт же прибьет нас обеих…

Впрочем, свекрови подобные размышления, как и сомнения, были чужды. Встав, она колокольчиком вызвала слуг, переоделась в своей спальне и через несколько минут выплыла в будуар в темно-синем платье, расклешенном снизу и показывающем все ее прелести сверху. Девочка-секси, блин. В ее-то возрасте. Я что, завидую?

- Ирма, а почему ты в мужском костюме?

«На четвёртый день Зоркий Сокол заметил, чтоодной стены нет…»

- Это женский костюм, матушка. Я приказала швее сшить несколько брючных костюмов. Они мне кажутся удобней платьев, особенно, когда надо выбраться куда-нибудь…

На меня посмотрели задумчиво. Надо же, у запуганной некогда девочки свои мысли в голове появились. Благо развивать тему Аренила не стала, иначе пришлось бы врать и выкручиваться.

Еще один серый квадратик портала – и мы на площади, той самой, под которой драконы похоронены. Площадь трех сил, кажется, она называется. Снова мне плохо от накативших волной неприятных ощущений. Ну и что мы тут делаем?

Загадочно улыбнувшись (ну прям местная Джоконда на отдыхе. Ага, я все еще зла и раздражена, знаю), «матушка» подошла к одному из зданий и несколько раз постучала дверным молоточком по ручке входной двери. Это что еще за азбука Морзе?

Дверь раскрылась совершенно бесшумно, Аренила уверенно шагнула в образовавшийся темный проем. Внутренне поежившись, я зашла за ней. «Тук-тук, кто в теремочке живет?» Не знаю насчет живет, но встретить нас никто не удосужился. Хорошо хоть свет зажегся, правда, только после того, как дверь за нами захлопнулась. Ну и в какой притон меня, скромницу-тихушницу, привели?

Моя неугомонная спутница точно была здесь не первый раз и явно знала, куда идти. Мы миновали несколько закрытых дверей, прежде чем свекровь потянула за ручку. Вошли. Большая, аляповато украшенная высокая комната с розовыми потолками и практически полным отсутствием мебели. Только диванчики по стенам и ковер на полу, мягкий, ворсистый. Нет, явно притон. Или бордель. Да, второе скорее. Блин, вот во что я в очередной раз вляпалась, а? Арениле, как вдове, можно практически все. Меня же Варт живой освежует…

Тихая спокойная музыка, чуть приглушенный желтый свет, много женщин. Нет, не несколько. Много. Разного возраста, от молодых, до явно пожилых, но явно аристократки. Хотя, может, и дамы полусвета сюда затесались. Все это общество пьет коктейли (я надеюсь на это, потому что шампанское или местный аналог водки я просто не выдержу – отвыкла уже…), гуляет по залу и внимательно разглядывает мужчин. А те… Те ходят полуголые, в узеньких шортиках, явно не по размеру, и стараются услужить всем этим «дамам». Так… Мужики-то явно не аристократы. Те так себя «марать» не стали бы. Двигаются плавно, тела ухоженные, не рабоче-крестьянского происхождения. Вывод: рабы или бастарды. Хотя при нынешней системе это одно и то же. И кто же тут такой влиятельный, что позволил себе в центре столицы бордель для сексуально озабоченных баб высшего света устроить?

- Ваше Сиятельство! – К нам спешила довольно молодая женщина средней комплекции, хотя вся ее молодость и природная привлекательность терялись под тонной «штукатурки», наложенной на лицо. Длинные черные ресницы, кажется, вот-вот осыпятся от туши, ярко-алые румяна на щеках придают лицу чахоточный вид. А губы. Это же суккуб на охоте. Бордовый цвет губной помады в сочетании с красными румянами. Б-р-р-р… Боже, кто ж себя так уродует-то? Больше на шлюху похожа, чем на женщину. И одета не понятно во что. Были бы мы на Земле, я бы сказала, что на ней латекс, настолько она обтянута. Да, выпирает все, что можно и нельзя, но смотрится отвратительно. Хозяйка? Что-то свекровь не в восторге от встречи. – Позвольте приветствовать вас в моих скромных владениях! Надеюсь, вам у меня понравится!

Легкий небрежный кивок. С теми, кто равен тебе по положению, так не обращаются. Рабыня не посмела бы заговорить первая. Получается, бастард. Чей, интересно?

- Олина, он здесь?

Он? И кого ей нужно?

- О да, Ваше Сиятельство! Для вас он всегда свободен!

Свободен? Бастрад или раб? Любовник у «матушки»? М-да… Чувствую себя наивной чукотской девочкой. Варт, милый, надеюсь, ты меня сразу прибьешь, чтоб не мучилась…

Мы со свекровью пробовали местный алкоголь, любезно поданный нам одним из накачанных официантов (коктейли, я была права. Мята и клубника. Неплохо получилось, но без изюминки), когда к нам подошел красавец бодибилдер. Да уж, на что я на передок не падка, и то готова была облизнуться. Этакий экземпляр с обложки Men’s Health: жгучий брюнет с мускулами вместо мозгов и личиком Кена.

- Ваше Сиятельство…

Бархатный баритон, зеленые глаза с по-женски длинными ресницами и чертиком внутри, уложенные по последней моде волосы, костюм, пошитый явно у хорошего портного. Бастард. Не раб. Блин. Выживу – обязательно выпытаю у мужа, под чьим контролем здесь все творится. Не верю, чтобы Варт не знал, где «отдыхает» его маменька.

- Иртон. Проводи нас.

Глубокий поклон:

- Как прикажете, Ваше Сиятельство.

Проводить? Куда?

Оказалось, здесь, как в Аду у Данте, несколько «кругов разврата»: казино, в котором аристократки просаживали состояние своих мужей, братьев и прочих родственников, танцплощадка с чересчур «зажигательно» танцующими парами, стриптиз-бар с полностью голыми мужиками (эти-то уж точно рабы, по угодливому поведению понятно), местная сауна/баня, в которой, как и следовало ожидать, нежатся дамы, а обхаживают (во всех смыслах этого слова) их представители сильного пола, ну и ресторан, если это помещение можно так назвать… И опять – культ обнаженки. Только на этот раз в довольно откровенных нарядах сидят женщины, аобслуживающие их официанты все носят черные фраки и брючные костюмы. Мама, роди меня обратно…

Свекровь, никого не стесняясь, прижималась к своему мачо везде, где только можно, и демонстрировала довольно откровенные движения, причем чем больше пила, тем, конечно же, откровенней были эти самые движения. Мне хватило трех коктейлей. И так утром голова болеть будет. Аренила попыталась и мне навязать «сопровождающего», довольно милого мальчика, тоже из бастардов, но я прикинулась лопухом, и от меня, слава всем богам, отстали. Еще чего не хватало. Мне и так мужа убеждать надо будет, что я была пай-девочкой…

«Ой, где был я вчера — не найду, хоть убей! Только помню, что стены — с обоями…», - вспомнила я Высоцкого. Во-во, это обо мне, точно. Блин. Как же голова болит… Раскалывается просто… Вот знала ведь, что четвертый коктейль будет лишним…

- Хорошо отдохнула, милая?

Глаза. Какие знакомые глаза. Шоколадной вишни. Только горят почему-то… Или пылают?

- Варт?

Та ладно. Это не мой голос. Я ж не ворона, чтоб так каркать. Хотя. Судя по ухмылке мужа… Муж. Ой, ёпсель. И злой.

- Где… я?

Поморщился:

- Пьяница. И это моя жена. Герцогиня. Матери я уже выдал по первое число. Ты у нее еще долго не появишься. Слишком дурно она на тебя влияет. На вот, выпей.

Какой красивый стаканчик. Стеклянный. Граненый. Прямо как на Земле. Помню, отец раньше таким рассол глушил после своих многочисленных гулянок. Только здесь вот явно не рассол. Может, цианид? Боже, что я несу…

- Трусиха. Пей давай.

И ко рту моему поднес. А стаканчик-то так и манит. Ладно, была-не была…

Ой, а вкусно. И бодряще: голова болеть перестала, сухость изо рта ушла. Здравствуй, жизнь. Ты прекрасна. Вот если б еще любимый супруг подозрительно так не щурился…

- Варт… А давай поговорим?

Хмыканье:

- Обязательно. Чуть позже.

Портал. И я в одном кружевном белье (да, пришлось в свое время шокировать портниху еще и этим – их целомудренные панталоны я терпеть не могла) очутилась на уже знакомом мне полигоне. Ой. Вот чувствует моя пятая точка, что неспроста все это…

Изверг! Сатрап! Мучитель! Где, вот где в этом мире суд по правам человека? Куда бедной герцогине податься??? Этот гад целую вечность гонял меня, нежную и хрупкую женщину, по всему полигону! Да я за свою жизнь столько не бегала, сколько сегодня кругов намотала! А прыжки? А отжимания? И ведь при каждом удобном случае норовил по заду хлопнуть: не расслабляйся, любимая, ты еще мало отзанималась. Убью! Вот только встану с постели после душа и убью!

- Варт! Варт, куда ты лезешь? Варт, совесть поимей!

Вот именно последним он и занялся. Обормот. Да, у него нежные руки, да, мне было хорошо, но!!!! Эта сволочь раз за разом доводила меня до оргазма! Я уже со счета сбилась, а он все нагло ухмылялся!

- Прибью. Вот сползу в следующем веке с постели и прибью.

Довольный смешок.

- Понравилось, любимая?

А у меня даже подушкой его накрыть сил нет!

Появившись в этом «средневековом замке» в качестве его полноправной хозяйки, я настояла на персональной ванной и душе. Техническая сторона вопроса меня интересовала мало. Выкрал девушку из ее родного, напичканного по самые уши удобствами мира? Будь добр, покажи, что здесь она сможет жить ничуть не хуже. Купаться в их глубоких лоханях под постоянным присмотром служанок мне не улыбалось, так что супруг поворчал, но желаемое изготовил. И вот теперь я наслаждалась лежанием в ванной. Горячая вода и какое-то там вещество, по составу похожее на нашу соль для ванн, помогали кайфовать моему измученному, нет, даже истерзанному телу!

- Ты там корни пустила?

Муж. Ванная была приделана к спальне и отделялась от той лишь плотной занавеской, так что для общения помех не было.

- Отстань, изверг.

Ирма:

- Он что?!

- Ирма, не ахай. Ну побегала немного, поприседала. Давно надо было зарядкой заняться.

- Но, Ира, это же жестоко – так издеваться над собственной женой!

- Не делай из него сатрапа. Нормальная мужская реакция. Если б я узнала, что он где-то с бабами гуляет, боюсь, простой физкультурой не ограничилось бы. Так что забудь. Лучше расскажи, как ты там? Рожать еще не пора?

- Смеешься? Еще два месяца.

- Антон, наверное, тебя с рук вообще не спускает.

- Ну разве что в переносном смысле…

- Э… Эй, подруга, ты чего?

- Я так надеялась, что этот вес…

- У, как все запущено… Ирма, я, конечно, понимаю, ты сейчас в интересном положении, у тебя гормоны играют. Но мозги ты тоже включай, пусть и изредка, ладно? Вот родишь, и вес твой уйдет. Все, прекрати ныть. Чем вы там заняты сейчас?

- У Тоши День Рождения…

- Сегодня, что ли? А ты почему не за праздничным столом? Ирма? Ты глаза-то не отводи. Что опять приключилось?

- Я сказала… что мне плохо…

- Угу, поняла. Это официально. А неофициально?

- Ну я же вижу, как они ко мне относятся.

- Они – это кто? Его дурная родня? Ирма, солнце, ты меня удивляешь. Здесь ты, когда надо было, играла Снежную Королеву, а там не можешь поставить на место зарвавшихся родичей. В чем проблема?

- Наверное, в том, что родичи – его…

- То есть ты не хочешь, чтобы ему было неприятно? Боже, какая дикость. Нет, дорогуша, с таким мировоззрением тебе в монастыре религиозные гимны петь да грядки с овощами пропалывать, а не среди людей жить. Слушай, я его все-таки выпорола. Ну не сама, конечно.

- Помощника повара? Ира…

- Да-да, знаю, это нарушение всех многовековых канонов. Зато этот … в следующий раз умнее будет. Надеюсь. Ты скажи, насчет Антона я оказалась права?

- Да, признаю. У вас странный мир.

- Ничуть. Мы давно все это прошли. Идиотов везде много, и на придурка можно наткнуться даже сейчас, но в большинстве своем, по крайней мере, в той стране, где я раньше жила, мы признаем ценность человеческой жизни. И не кривись. Рабы тоже люди.

- Но рождены они были…

- Ирма, не начинай, пожалуйста. Я вон с трудом Варта уговорила его тетку-бастрада принять, как полагается. Подруга, у тебя сейчас глаза из орбит вывалятся.

- И он согласился? Как?

- Ну… Играть в секс-игры умеет не только он. Ирма, ну вот что ты, как сама невинность, краской залилась. А то я не помню…

- Ира? Что? Что случилось?

- А ты обернись.

Обернулась. И обомлела: на меня смотрела огромными от изумления глазами белая от ужаса Зоя. Упс, как сказала бы Ира. Девушка перехватила мой перепуганный взгляд, моргнула, как-то странно скривилась и без чувств повалилась на пол.

- Нет, ты мне скажи: как эта штуковина может работать на магии? Это же неверно! Техника – да, понимаю. Но магия! Бабушкины сказки!

Я снисходительно улыбалась, слушая рассуждения родственницы о моем уже бывшем мире. В обмороке девушка пролежала совсем недолго, а едва придя в себя, переместилась вместе со мной на постель и засыпала меня вопросами: «А с кем ты говорила? Разве можно говорить через зеркало? Кто был на той стороне? Как это «Ира»? А ты тогда кто? Из того мира? А Ира у вас? Как такое может быть? А Антон знает? Знает и женился на тебе, а не на Ире? То есть как, у вас есть магия?» Я старалась отвечать как можно более подробно, рассказала свою историю, правда, вчересчур укороченном варианте, объяснила, как так получилось, что мы с Ирой поменялись душами, и вот теперь мы с Зоей добрались до того, что интересовало девушку больше всего: до магии.

- Что за шабаш тут? Зоя, я же предупреждал, что Ире нельзя волноваться!

Тоша. Стоит в дверях, нахмурившись. Чем-то недоволен. Хотя причина недовольства, думаю, сидит сейчас рядом со мной. Золовка между тем, не оглядываясь, отмахнулась от брата, как от мелкой надоедливой мошки, по нелепой случайности влетевшей в комнату:

- Ирме, вообще-то, а не Ире. Ну так как это получилось?

Я только вздохнула и под недоуменным взглядом мужа развела руками:

- Понятия не имею. Зоя, я никогда не интересовалась магией.

- Но твоим мужем был черный маг!

- Мозгов нет – считай калека. Ирма, ты хоть понимаешь, что вообще сделала?

- Но она сама все увидела!

- И что? Сказала бы, что ей солнцем голову напекло, ну или выпила девочка слишком много шампанского, вот пузырики в мозгах и разбушевались. Какого Якова ты ей все рассказала? Варт, нет, ну ты слышишь?

- Добрый вечер, Ваше Сиятельство.

Черный маг, сейчас напоминавший мне сытого довольного домашнего кота, лишь снисходительно улыбнулся, вполуха слушая возмущения жены. Кивнув мне, он пожал плечами:

- Ты думаешь, ей кто-то поверит, если она попытается рассказать об этом?

- Да при чем тут рассказать? Зойка – она как репей. Прицепится – хрен отцепишь. Теперь будет ныть, чтобы и ей позволили хоть разок через зеркало пообщаться. С тобой, вообще-то!

- Уже.

- Вот!

- Милая, ты ревнуешь?

- Р-р-р!!! Вы тут оба издеваетесь, что ли?? Варт, ты не понимаешь, к чему это может привести?

- К тому, что ты спустишься к ужину злая и всеми недовольная. А сегодня, между прочим, у нас гости. Те самые.

Подействовало. Запал у подруги прошел мгновенно. А я слушала их перепалку и с трудом скрывала улыбку: эти двое идеально подходили друг другу.

Глава 5

Вы можете игнорировать реальность. Но вы не можете игнорировать последствия игнорирования реальности.

Дэвид Айк

Ирина:

Высказав Ирме все, что думаю о её неблагоразумном поступке, я с огромным трудом выгнала любопытствующего мужа из комнаты и с помощью незаменимой Верис стала переодеваться к ужину. Ничего лишнего, обычное повседневное платье. Да, у меня оно в разы дороже и изысканней, чем у большинства жителей столицы, да, гости сегодня будут в нарядах попроще, намного проще, но я же не виновата, что моему супругу шлея под хвост попала: только самое лучшее, дорогое и ценное, ничего другого я носить не могла. И ругаться бесполезно, как и объяснять, что в своем мире я на ту же мотоциклетную прогулку каждый раз надевала вещи подешевле, чтобы не жалко было. Нет, и все. Пришлось покориться. Вот и сейчас на мне сидело легкое небесно-голубое шелковое платье, прекрасно облегавшее мою фигуру, подчеркивая все ее достоинства и скрывая некоторые недостатки. Да, чуть выше, чем положено по местному этикету, но уж тут я уперлась рогом: не хочу, да и не буду носить вещи, закрывающие лодыжки. Пусть другие так ходят. Это их дело. Я же буду носить то, что захочу лично я. Всё. Точка. Портниха слушала в ужасе, наверняка мысленно поминая всех известных ей богов и прося их образумить несговорчивую герцогиню, но перечить родовитой клиентке не посмела, так что нынешнее платье было длиной до середины голени. Отлично. То, что надо. На шею – колье из аметистов, в уши – фамильные серьги с тем же камнем, на палез – кольцо, обычный золотой ободок, как на Земле замужние женщины носят, и можно идти.

Муж особо заморачиваться не стал: черные брюки и белая накрахмаленная рубашка. Сверху – пиджак под цвет брюк. Все. Он готов. Везунчик…

- Я тебе не бифштекс с кровью. Варт, нас гости ждут.

В ответ – вздох.

- Не напомнишь мне, зачем мы все это устраиваем?

- Устраиваем что? Ужин обычный, не торжественный. Просто встреча родственников. Не хочешь общаться? Не надо. Сиди все время молча. Но будь любезен, дай понять своей тете и ее семье, что они здесь – желанные гости. Сегодня и всегда. И да. Твой проштрафившийся племянник тоже будет.

Удивленно поднятые черные густые брови:

- Этот-то тут каким боком?

- В воспитательных целях.

За разговором дошли до обеденного зала.

В комнате нас уже ждали: низенькая плотная женщина, высокий худой мужчина и двое разнополых детей-подростков, небольшого роста, худых, как щепки, сидели за столом. Одеты все более чем скромно, но чисто и опрятно: на женской половине – закрывающие все, что только можно, однотонные, серого цвета, довольно безвкусные, сшитые явно в позапрошлом веке где-нибудь в далекой провинции, платья, неимоверно уродовавшие природную привлекательность гостий; мужчины носили такие же старинные коричневые брюки, серую рубашку и черный фрак. Боги. Фрак. По такой жаре. Их же тепловой удар хватит…

Все четверо сидели, чуть ли не сжавшись в комок, на самом краю стола, возле входной двери. Неподалеку от них, но все же отделившись парой-тройкой стульев, расположился горе-племянник. Вот тут уже и по одежде понятно, что это – любимый и лелеемый родителями ребенок, непонятно каким образом очутившийся рядом с бастардами: шелковая рубашка молочного цвета, подчеркивавшая его юношескую полноту, черные брюки, сшитые по последней моде, на шее, как и у Варта, галстук-бабочка. В общем, франт и модник. Воспитание только хромает на все четыре лапы. Но то ж дело десятое. Даже в моем мире встречали по одежке, а уж тут – и подавно.

При нашем с мужем появлении все пятеро быстро вскочили и почтительно склонили головы. Так… А детей-то я не знаю. Мужчина и женщина, да, были, помню. На тех же местах и сидели. Только почему-то без своих чад. Ох уж эта иерархия с кучей правил имперского этикета. Поди пойми, почему они первый раз появились сами, а теперь еще и потомство привезли.

Ужин был простым, без изысков: рыбный суп на первое, два вида салатов, один из сезонных овощей, другой мясной, на гарнир - тушеные грибы, сливовый компот детям, вино, не особо ценное, взрослым. На меня народ старался особо не глазеть, сидели молча, уставившись исключительно в свои тарелки но я прекрасно понимала, что сейчас, сидя рядом с Вартом, кажусь им кем-то вроде недоступной богини, равнодушной к проблемам простых смертных.

- И нужно было это все затевать, – супруг, лениво зевая, лежал на постели.

- Действительно. Тем более, поселил ты их все равно там же, где и слуг.

- Ну не гостевые же комнаты ради них снова открывать. Не по чину будет.

- Зараза. Варт, слушай, я так и не спросила тогда. Тот бордель, в котором мы с твоей матушкой были, он чей?

Хмыканье.

- Хочешь себе такой же? Ой!

- Сейчас еще и «ай» будет. Варт! Не распускай руки.

- Иди ко мне.

- И не подумаю. Так чей?

Тяжелый вздох.

- Сестры Императора.

- Бастарда, я так полагаю?

- Естественно. Никто из аристократов никогда не будет о подобное мараться.

- Действительно. Вот я наивная. Значит, посещать этот больдельеро им можно, а владеть им – нет. Логика, ау!

- Милая, не язви. Наш Император мудр и прекрасно понимает, что отдыхать от засасывающей повседневности нужно не только мужчинам, но и женщинам.

- Ну да. Только и тех, и других надо держать под неусыпным контролем.

- Конечно. Для их же блага.

- Угу. Что-то подобное я уже слышала. В своем мире.

- Родная, ты не хочешь простить этого мальчишку?

- Какого? Твоего племянника, что ли? С какой стати? Ты же сам сказал, что юные помощники твоему управляющему не помешают. Или не так? Варт?

- Не совсем. Понимаешь, в чем проблема… Одно дело – обычное наказание за неподобающее поведение, особенно когда это касается старших по званию, длящееся всего несколько дней, тут никто и слова не скажет, я в своем полном праве; и совсем другое – длительная жизнь в роли бастарда, в полном подчинении тем же бастардам, пусть и в доме близкого родственника. Второе – сильный удар по репутации. А парню еще карьеру строить. Ты же знаешь, как быстро в высшем свете новости разносятся, ято хорошие, что плохие...

- Можешь не продолжать. Я поняла: выгода. Все дело в ней, да? Как обычно, впрочем. Нет. Даже и не подумаю. Сегодня я проявлю великодушие и его прощу, заставив простить и Верис, а завтра он, ничтоже сумнящеся, снова примется за старое – будет без малейшего стеснения насиловать рабынь у всех на виду и зажимать по углам служанок. И не надо так выразительно на меня смотреть. Не поможет. Раз уж ты согласился принять в этом доме служанку своей матери с ее семьей, значит, еще одного нахлебника в качестве бастарда ты вполне способен содержать.

Ирма:

Узнав, кто я на самом деле, Зоя резко поменяла отношение ко мне. Теперь у меня появился свой собственный хвостик: моя новая родственница не отходила от меня ни на шаг, чем изрядно веселила Тошу, и постоянно просила всё новых и новых подробностей о повседневной жизни в чужом для неё мире.

- Нет.

- Но, Ира…

- Я с ней ни о чем разговаривать не собираюсь. Еще чего не хватало. И вообще, что она делает у тебя в квартире?

- Она попросилась погостить немного.

- И Антон ей позволил?

- Почему нет? Я не вижу ничего дурного в этом. Она больше не делает гадостей. Знаешь, она оказалась довольно милой девочкой.

- Ага. Когда спит зубами к стенке и с повязкой на глазах. И можешь даже не начинать возмущаться. Я эту малолетнюю ехидну знаю намного дольше, чем ты. Чего стоит хотя бы молочный коктейль, опрокинутый при всех в ресторане, якобы совершенно случайно, на платье одной из моих приятельниц. Весьма дорогое, кстати, платье. Извинений, как ты понимаешь, не последовало.

- Я правда не хотела!

- Ба, какие люди. И без охраны. И даже без справки из психушки. Зойка, ты вообще взрослеешь? Или все та же дурная малолетка? Имидж сменить не хочешь?

- Ира, что-то случилось? У тебя сегодня какое-то странное настроение, боевое...

- У меня? Действительно, подумаешь, этот твой бывший муженек отправил свою тетку полы во всем доме мыть. Одну! Вручную! Каменные полы! А детей – на окна. Ирма, солнце, ты еще помнишь, какие в этом доме окна?

- Высокие и широкие.

- Вот именно. А теперь представь себе, как без помощи кого-либо парень с девчонкой вымоют все окна в этом здании? Как?

- Ну… Слуги же моют.

- Ты сейчас издеваешься? Специально меня злишь? У слуг, позволь тебе напомнить, есть спецоборудование, их снизу страхуют рабы. А тут он, видите ли, заявил: «Ничего, как-нибудь выкрутятся» и сбежал порталом, обормот.

- Ира, они бастарды. Им придется учиться…

- Зоя, Ирма тебе рассказывала о бастардах? Нет? А о рабынях? О том, что и тех, и других может поиметь в любое время в любом месте каждый, кому только не лень? Тебе действительно хочется побольше узнать об этом сволочном мире?

Девушка в легком халатике на голое тело побледнела и испуганно посмотрела на меня:

- Это правда? Ирма, у вас действительно так гнусно обращаются с женщинами?

Я тяжело вздохнула:

- Не со всеми. Только с определенным классом.

- То есть, я…

- Угу, Зоя. Ты поняла все верно. Ты, как незаконнорожденная, бастардка, то есть, была бы здесь совсем бесправной. А магия… Да, магия здесь есть. Чтоб ее.

- Милая, ты опять ворчишь.

Тихое злое рычанье, как у разъяренной, но пока еще не собирающейся кидаться дворовой собаки, и в зеркале подруги появляется хорошо знакомая мне фигура черного мага. Глаза моей золовки, погасшие было, загораются вновь:

- Это и есть твой муж, Ира?

- Вот уж совсем в этом не уверена. Особенно теперь. Варт, ты действительно мой муж? Милый, поработай моделью. Пусть Зоя тебя со всех сторон оценит.

Голос подруги просто сочится ядом. Была бы змеей – ужалила бы насмерть. Видно, что она доведена до предела, а значит, в любой момент может начаться грандиозный скандал. Вартариус, думаю, это тоже прекрасно понимает, но ему, похоже, нравится дразнить жену.

Обернувшись к зеркалу, словно выполняя просьбу жены, мой бывший супруг вежливо кивает мне в ответ на мое почтительное приветствие и окидывает равнодушным взглядом мою родственницу.

- Сестра Антона? Та самая, что подложила тебе голову?

Все. Два вопроса, адресованных мне, причем в ответах черный маг не нуждается. После этого Вартариус отворачивается от нас с Зоей, наклоняется к Ире, и картинка исчезает. Сеанс закончен.

Ирина:

- Какой еще вечер? Варт, мы только недавно там были! Я скоро этого твоего Императора и весь его дурацкий двор и в темноте наощупь узнавать начну!

- Солнышко, эльфийские послы требуют полного двора. Ты понимаешь, что отказать им нельзя?

- Не понимаю. Как и термин твой. Что за полный двор?

- По обыкновению, ну или если хочешь, давней традиции, возле Императора, кроме советников и министров, практически постоянно находятся только военные, карьеристы и члены его семьи. Всё. Это так называемый неполный двор. Больше Императору никого и не нужно. Но во время различных торжественных приемов, вручения доверительных грамот послами, балов, устраиваемых в честь каких-либо отличившихся деятелей или подобных важных событий принято собирать всю высшую аристократию, дабы показать пышность двора.

- Ясно. Блеск и нищета куртизанок.

- Прости, что?

- Пускание пыли в глаза, вот что. Правильно я понимаю, что мне надо там быть, потому что я – твоя жена и герцогиня?

- Именно, родная. Единственное…

- Что?

- Тебе надо будет прибыть туда обязательно в сопровождении кого-нибудь из так называемых фрейлин.

- Э… Варт, счастье мое, ты не перегрелся случаем? Какие фрейлины? Я не принцесса, вообще-то.

- Это общее название. Нужна будет женщина или девушка, которая будет находиться возле тебя неотлучно и в любую минуту сможет по твоему требованию принести тебе напиток или, допустим, подержать веер, пока ты танцуешь.

- Ясно. Девочка на побегушках. Сплошное подай-принеси. И кого же ты хочешь впихнуть на эту незавидную роль?

- Были бы здесь дочери Шонары и Ульвиры, было бы проще. Им по статусу положено присутствовать на таких мероприятиях, но они еще не доросли до свободного передвижения по залу и общения с себе подобными. А так, увы, придется ограничиться той, что мыла окна.

- То есть твоей кузиной? Не кривись так. Почему увы? Очень миленькая девочка, особенно если ее приодеть. Или ты хочешь сказать, что на подобные мероприятия бастарды и их дети ни в коем случае не допускаются?

- Почему же. Допускаются. Как слуги.

Вот же сноб.

Дождавшись, когда муж отбудет порталом по своим делам, я позвала Верис:

- Найди и приведи девочку, что мыла окна.

Рабыня послушно присела в реверансе и отправилась выполнять приказ.

Через несколько минут дверь открылась, пропуская в комнату рабыню и дочь бастарда. Девочка при ближайшем рассмотрении действительно была миленькой: среднего роста, еще костлявая, но уже с округляющимися формами; овальное кукольное личико, голубые глазки, светло-русые волосы, немного жидковатые, но достаточно длинные, чтобы заплести их в косу, небольшой прямой нос, полноватые розовые губы. И настороженный взгляд, как у зверька в ловушке, будто ребенок в любой момент ожидает от жизни очередной гадости. Да уж. У меня Верис, и та спокойней смотрит.

- Подойди. Как тебя зовут?

- Ингира, госпожа.

- Сколько тебе лет?

- Четырнадцать, госпожа.

Ребенок. Хотя будь она рождена от «законной» родственницы, ей давно бы уже нашли жениха, а может, и замуж выдали бы.

- Ты будешь сопровождать меня во дворец Императора через три дня. Сегодня придет швея, сошьем тебе наряд. Верис, проводи ее в ванную и помоги вымыться. Халат дашь один из моих.

Девочка, как я и полагала, оказалась на редкость смышленой, хоть и сильно зажатой. И еще она очень чего-то боялась: вздрагивала от малейшего звука и шороха, сжималась от прикосновений к ней, но общение с портнихой вытерпела стойко. Как оказалось, она была совершенно безграмотна – среди бастардов редко попадались знающие хотя бы простейшую грамоту люди, а если кого и учили, то только мальчиков, так как им нужно было для управления хозяйством и помощи хозяину уметь и читать, и писать. Так что пока мужа не было дома, я развлекалась тем, что учила и ее, и Верис алфавиту и письму. С рабыней я занималась регулярно, она уже умела читать по слогам и знала основы математики, а вот Ингире пришлось объяснять все с самых азов.

- Дай ей защиту.

- Ира…

- Варт, я прекрасно знаю этот взгляд, успела насмотреться, в том числе и в своем мире. Тем более Верис ты все же защитил. Так что мешает помочь и ей?

- Любимая, ты собираешься облагодетельствовать всех сирых и убогих в этом мире?

- Родной, ты же вроде хотел детей? Нет? А для них, мой ненаглядный, нужна няня. Верис будет занята мной, а я вечно с детьми быть не смогу.

- И ты хочешь оставить этого растрепанного воробья здесь? Хорошо, я подумаю.

Ирма:

Разговор давно закончился, а Зоя все еще взволнованно расхаживала по комнате: и самое недолгое, но довольно насыщенное общение, и мой бывший муж произвели на девушку неизгладимое впечатление. Я же не могла поверить в другое. Зоя – внебрачная дочь, бастард. Она младше Антона, значит… Мой любимый – внебрачный сын. Тоже бастард. Боги… Нет, я не перестала его меньше любить и не начала заламывать руки от отчаяния и ужаса и горько рыдать при одной мысли о том, что мой еще не родившийся ребенок окажется сыном бастарда. Прожив здесь некоторое время, я успела уяснить для себя, что в этом мире ко многому относятся проще, к подобным бракам – в том числе. Но воспитание… Оно въелось в кожу, вошло в кровь, не давало ни на секунду забыть о себе. Мой любимый – бастард. Боги всех миров, кто бы вы ни были, благодарю вас за невозможность проникнуть в этот мир кому-нибудь постороннему. Мои родители этого не пережили бы. А вместе с ними… Нет, нельзя, не нужно думать о возможных последствиях. Здесь в моде сейчас позитивное мышление. Да и доктора советуют думать только о хорошем…

- Ирма.

- А?

- А туда никак нельзя попасть?

- Куда?

Золовка раздраженно возвела очи горе.

- Ну куда? В твой бывший мир, естественно.

- Нет.

- А как же вас с Ирой тогда так удачно телами поменяли?

- Я тебе уже рассказывала: Вартариус – сильный маг, но и ему нужна была помощь коллег.

- То есть теоретически это все-таки возможно?

Она это сейчас серьезно? Ой… Я знаю этот взгляд. Так Ира любит смотреть на выбранную ею жертву.

- Зоя, ну сама подумай: сильный и эгоистичный черный маг захотел вытащить в чужой мир женщину, которая была ему нужна, как воздух. Ради этого он затеял небывалый эксперимент, оказавшийся, слава всем богам, удачным. Но там был вопрос жизни и смерти. В твоем же случае… Из всех известных мне магов того мира помочь тебе может лишь Вартариус. Но… Зачем ты ему? Что такого важного ты знаешь или умеешь, что не могла быть дать ему Ира?

Энтузиазм моей родственницы немного поутих, но совсем не исчез. Несколько секунд золовка напряженно о чем-то думала, а потом вдруг выдала:

- А вдруг я – сильный маг? Тоже? Ну или настоящий дракон, как Ирка? Только магию эту во мне нужно пробудить, а дракона – вырастить? Что тогда, а?

Это был не смех, нет. Это был хохот. Как пишут в местных книгах – гомерический. Мы с Зоей испуганно вздрогнули, одновременно обернулись и с разными выражениями на лицах уставились на вошедшего: мой муж в своем дорогом итальянском костюме буквально катался по полу от смеха, тихо подвывая, периодически икая и вытирая дрожавшими руками слезившиеся глаза.

- Прекрати! – обиженно надулась родственница. – Хватит, слышишь! Вон, у Ирки кровь драконов оказалась. А я чем хуже?

- Брысь… - простонал, с трудом поднимаясь с пола, Тоша. – Сгинь долой с моих глаз, колдунья недоделанная.

Золовка фыркнула что-то не очень лестное себе под нос и хлопнула дверью, а мой муж перезревшим яблоком упал на диван.

- Я из-за нее от хохота помру, - пожаловался он, обнимая меня за плечи. – С детства с ума по волшебству и ведьмам сходила, я, наивный, думал, переросла, как же. Сильный маг. Дракон. Нет, надо было все же ее пороть…

Ирина:

- Психдом на прогулке. Психи без смирительных рубашек – это не только смешно, но и страшно. Зойка – потенциально сильный маг с еще не пробудившейся драконьей кровью. Ей бы книги писать. Фантастические. Покруче Роулинг наваяла бы. Правильно Антон сделал, что выдворил ее. Пусть наконец-то вспомнит, что у нее тоже дом есть. Нечего у вас все время ошиваться.

- Ира…

- Угу? Ну что ты смотришь такими больными глазами, словно подстреленная зайчиха?

- Но если Зоя – бастард…

- О! Дошло наконец-то. Мои поздравления. Знаешь, Ирма, в том мире, который ты сейчас так успешно обживаешь, есть очень хорошая фраза: «Бойтесь своих желаний, ибо они исполняются». Ты хотела замуж по любви? Ты полюбила Антона? Получите-распишитесь. Никто нигде не оговаривал, что твой супруг должен быть рожден так сказать «в законе».

В ответ – все тот же взгляд безвинно мучимого создания и тяжелый вздох. Ладно. Как говорится, клин клином.

- Ирма, слушай, а почему у вас образование настолько элитарно? Верис вон в свои годы даже не знала, что читать можно. Ингира тоже бараном смотрела, когда я ей объясняла насчет букв.

- Ингира?

- Угу. Дочь тетки-бастарда Варта. Между прочим, довольно умненькая и способная девочка.

О, а урок-то жизненный хорошо усвоился. По глазам вижу: хотела сесть на своего любимого конька, но, видно, вспомнила о муже и в этот раз на провокацию не поддалась.

- Так а смысл их учить? Только время и терять. Рабов и мальчиков-бастардов – еще ладно, кто знает, когда и в каких условиях помощь их хозяину понадобится. Вдруг и грамота нужна будет. А рабыни и бастардки… Они убирают в доме, служат утехой для мужчин, вынашивают будущих рабов. К чему им грамота?

Нет, все-таки мало ее жизнь била, ой, мало. Похоже, скоро еще стукнет, и довольно сильно, чтобы глупость не выдавала с таким умным видом. А кстати… Может, и к супругу с этим вопросом лезть не придется.

- Слушай, а почему мать Ингиры замужем? Варт же вроде говорил, что бастарды не могут жениться? Ну или замуж выходить?

Недоумение в глазах:

- Почему не могут. Официально это не запрещено. Просто тот, кто захочет связать свою жизнь с бастардом, сразу же будет отсечен от своего рода и войдет в семью этого самого бастарда на правах слуги. Ну и клятву на верность чужому роду принесет. Немногие на это соглашаются, потому большинство бастардов и живет без собственной семьи, в одиночестве. А в этом случае, насколько я помню, мужчина был из обедневшего, малоизвестного, аристократического рода, как бы не винтар: в юности приехал в столицу откуда-то из глубокой глуши счастья искать, может, и на партию хорошую рассчитывал, кто ж его знает; себе на беду связался с дурной компанией, в одном из подпольных казино столицы за вечер проиграл все, что имел при себе, попытался отомстить более удачливому сопернику, при этом по глупости каким-то образом перешел дорогу отцу Вартариуса, что-то там было насчет оскорбления чести, по-моему. Но я точно не знаю.

- И? Каким образом это связано с теткой Варта?

- Так у старшего герцога всегда было извращенное чувство юмора. Однажды он шутки ради поженил рабыню, которую подкладывал под всех своих именитых гостей, и одного из своих племянников-бастардов. Ну и продолжил так же ее подкладывать, а детей должен был племянник растить и воспитывать. В том же случае он предложил: или парня публично накажут на главной площади, то есть высекут обнаженным, а потом отправят на своих двоих в ту глушь, откуда он явился, а это несколько дней езды на лошадях, или он решится взять в жены бастарда и воспитывать ее детей от других мужчин. Тот помялся, но согласился на второй вариант, так как и закон, и сила были на стороне герцога.

- Боги, какая дикость…

- Что именно?

- Да все: жениться не на той – позор, за оскорбление – жестокое наказание, женишься на бастарде или выйдешь за него замуж – становишься бесправным слугой. Вот как чувствовала: не надо было мне на тот обмен душами соглашаться!

Разозленная дурацкими обычаями чуждого мне мира, я надела брючный костюм темно-синего цвета и спустилась в конюшню – капитальное строение с многочисленными стойлами, построенное из серого камня неподалеку от дома – и решительно направилась к своему любимцу – Лидеку. Вороной конь с длинными черными ресницами и мягкими, будто шелк, крупными губами, конечно, не так и не смог в полной мере заменить мне Риччи, но в его обществе я отдыхала душой, забыв о глупостях и неурядицах этого мира.

«Полудикий» парк неподалеку от дома, специально не окультуривавшийся, с многочисленной порослью и не всегда ровными дорожками и тропинками, был прекрасным местом для конных прогулок, тем более для моих – местная знать, не сговариваясь, предпочитала проводить свой отдых в ухоженной небольшой рощице в нескольких кварталах от парка, что и меня, и Лидека вполне устраивало, позволяя наслаждаться тишиной и одиночеством. Но, увы, не в этот раз. Мы с конем провели наедине с природой не так уж много времени.

Приближение гостя конь почувствовал издалека: напрягся, нервно закусил удила, стал прясть ушами. Времени подготовиться ко встрече было более чем достаточно, но я решила, что если уж шокировать очередного «умника», так на полную катушку, и, остановив коня, осталась в седле, демонстрируя мужской костюм для верховой езды и беззаботное выражение лица.

Через пару минут я поняла, что ошиблась в численности – из-за деревьев появились двое: высокий полноватый пожилой мужчина в костюме для верховой езды и юноша в брюках, рубашке и фраке, тоже высокий, но очень худой, угловатый, я бы даже сказала, нескладный. Но если первый был верхом на прекрасно выученном кауром жеребце, то второй… скользил по воздуху. Нет, он, вероятно, шел, как и все обычные люди, но мне его перемещения казались именно скольжением.

Заметив меня, оба остановились и внимательно уставились на скромную одинокую женщину. Старик, как про себя я окрестила всадника, только что не облизывался и очень напоминал мне кота, укравшего с кухни огромный кусок мяса и собиравшегося в тишине и покое разделаться с «подарком» судьбы: та же широкая масленая ухмылка на толстых, широких, мясистых, как у негра, губах, то же нескрываемое вожделение в темно-карих глазах. Типичный самец, нахальный и самовлюбленный. Вон как раздуваются крылья короткого, «картошкой», носа. Явно уже воображение заработало на полную. А вот его спутник смотрел настороженно и оценивающе. У этого, похоже, мозги в голове еще остались не вытесненными в нижние полушария, и сообразить, что просто так в этом государстве женщина одна в «дикий лес» не отправится, он смог. Хотя… Судя по непонятному выражению синих глаз… Там дело в другом… Может быть…

- Какая приятная встреча! – Конечно же, додумать мне не дали, и, конечно же, прервал наше молчание именно всадник. – Что же делает прекрасная незнакомка одна в этом жутком месте?

Это он про данный парк, что ли? Да уж, местные мужчины явно цены себе не сложат… Жуткое место – это эта полузаросшая местность? А старик, небось, возомнил себя спасителем сирых и убогих. Если, конечно, у них есть длинные ресницы и нужные выпуклости на теле.

Прогулка верхом еще не принесла желанного умиротворения, так что я уже готова была, не стесняясь, послать обоих «товарищей» в дальнее эротическое путешествие, красочно расписав им все подробности и остановки по пути, когда тот, что помоложе, вдруг опустился на правое колено и, приложив правую руку к сердцу и низко наклонив голову, произнес:

- Да простит аринэ глупость и невежество моего спутника. Мы нарушили ваше уединение и сейчас же покинем эту часть парка. Приятного отдыха.

Не обращая ни малейшего внимания на ошарашенный вид своего приятеля, парень мгновенно раскрыл портал и буквально силком вытолкнул в неизвестность и всадника, и его коня, после чего, не оглядываясь, ушел и сам.

Э… Это что сейчас было? Откуда в практически ребенке такая сила? И почему он так поспешно сбежал? А главное: что такого он во мне увидел? Нет, мне срочно нужен Варт!

Муж появился дома только ближе к вечеру, до этого я, изнывая от любопытства, маялась дурью дома: гоняла слуг, «строя» тех, кто, по моему мнению, совсем уж обнаглел, учила своих барышень, в библиотеке мага снова и снова пыталась по непонятному мне обращению найти нужную литературу – тщетно.

Супруг моему рассказу не обрадовался. Уставившись на меня, будто на провинившуюся школьницу, которую грозный родитель застал впервые целующейся на заднем дворе школы, раздраженно спросил:

- Нормально жить ты, как я понимаю, не можешь? Скучно тебе? Приключений не хватает?

Да что ж он так взъелся-то? От обычной, ничем не примечательной встречи?

- А нормально – это как? – Не осталась в долгу обиженная таким к себе отношением я. Ведь ни за что нагрубил! – Салфетки кружевные каждый день вязать, по столикам их раскладывать да самостоятельно рабов пороть в ваше отсутствие, о мой повелитель?

У Варта дернулась щека, он развернулся и уставился в стенку. Какое-то время оба молчали, потом послышалось:

- Дура ты. Доведешь же: посажу под замок, как в старые добрые времена.

Да ладно? Смелый, да?

- Ну попробуй. Что ты там говорил о пробуждающейся драконьей крови?

В ответ – всполохи огня в глазах, и муж исчез в портале.

Поговорили. Превосходно. Нет, просто чудесно. А самое главное – я так и ничего не узнала.

Ирма:

- Нет, ну вот в Интернете ясно же сказано, что переходы такие бывают! И не очень уж они и сложные! Смотри, вот же эта статья! Ирма, ну вот что ты губы кусаешь и глаза прячешь? Тоже надо мной смеешься, как и Антон, да?

Зоя напросилась в гости уже через день, видимо, снова желая общаться на тему иных миров и перехода туда. Последний час я усиленно пыталась сдержаться, скрыть свои чувства и не рассмеяться, что, признаться, было невероятно сложно, учитывая наивность рассуждений золовки. Кто еще, кроме Зои, мог верить непонятно кем и для чего написанным статьям в этом всемогущем божестве современных землян – Интернете?

- Зоя, если ты веришь Интернету, то при чем здесь я? Там не только описания должны быть, но и прямые руководства к действию. Кто же тебе мешает опробовать их?

- Угу. Закинет ее куда-нибудь в Преисподнюю, будешь потом перед своим мужем прощение слезно вымаливать, а она – чертей развлекать. Во всех позах.

Ира. Не выспавшаяся, с черными синяками под глазами. Или это от слез? Ира и плакала?

- Что случилось?

Раздраженное фырчание.

- Ты не знаешь, есть какой-нибудь способ прибить главу рода и выжить при этом?

Вартариус?

- Он тебя обидел?

- Да хрен его знает. Можно и так сказать. Я пока сама не решила. Ирма, кто такая аринэ?

Ой.

- Вообще-то, аринэ – это обращение.

- Да? И кого к кому?

- Мужчины-дракона, чаще всего молодого, к женщине его расы, именитой женщине.

- Супер. Слушай, выгони на несколько минут свой хвостик из комнаты. Дело есть.

- Нет! Я ничем вас обеих не хуже! И все уже знаю!

Зоя. А глаза…

- Одержимая.

Это уже Ира. Да, наверное, правильное слово. Моя родственница и правда одержима этим миром, в котором даже психологически сильной Ире приходится несладко.

- Ладно, фиг с тобой, золотая рыбка. Слушай…

То есть получается, что ты встретила дракона…Именно. Вот скажи, с чего ему было беситься, а? Ты о муже? Может, ревнует?- К кому? К незнакомому челове… тьфу ты, дракону? Бред. Хотя этот может, конечно… Но делать-то теперь что?

Я вздохнула:

- Понятия не имею. Никогда не была в подобной ситуации.

Ирина:

Ночевать мой благоверный на этот раз не пришел. Привычная к подобному положению дел, я вольготно раскинулась на супружеской кровати и, закончив читать очередную белиберду о межрасовой любовной связи, на этот раз – вполне удачной, со счастливым концом, благополучно уплыла в царство Морфея.

Снилась мне какая-то гадость: я изо всех сил бежала по бескрайнему пустому полю, то ли пряталась от кого-то, то ли просто дурью маялась, а кто-то меня догонял, сначала пытался съесть, потом схватил за плечи и начал трясти.

- Ира. Ира.

Так. На сон это мало похоже. Да и непонятное чудовище, желавшее подзакусить мной, все больше напоминает любимого мужа.

Окончательно проснувшись, я фыркнула:

- Я тебе не груша. Хватит трясти.

Меня отпустили.

- Одевайся. У тебя несколько минут.

И стоит смотрит. А видок... Помятый, злобный, как у медведя, которому чудом удалось от собак сбежать. Кто ж тебя так достал, милый мой, что ты искры из глаз пускаешь? Неужели любимая супруга и здесь повинна?

Жить мне хотелось, еще и как, и когда Варт бывал в таком «приподнятом» настроении, я обычно не спорила: мало ли, вдруг на этот раз не сдержится, сгоряча превратит в лепешку, разбирайся потом, где у тебя зад, а где – перед.

Сонная, кое-как доковыляла до платяного шкафа, стоявшего неподалеку, открыла дверцы, нырнула внутрь. Стараясь как можно меньше зевать, натянула любимые коричневые брюки, схватила и надела, не особо присматриваясь, первую попавшуюся блузку, по напряженному выражению мужниного лица поняла, что что-то явно не так, опустила глаза и хмыкнула: да уж, чересчур откровенная. Вон как в вырез все самое интересное просматривается, чуть ли не до пупка. Но переодеться мне не дали. Портал – и мы непонятно где.

- Вот! Наконец-то! Что ты сделал с ней, маг?

Непонятный вихрь с длинными руками и ногами буквально втянул меня в черную пещеру, и я лишь краем глаза успела увидеть, что муж вошел следом за мной. Стоп. А голос-то знакомый. Очень знакомый.

- Аринэ, вы слышите меня? Прошу, ответьте! Аринэ!

Этот хоть не трясет. Хотя верещит… Как истеричная баба. Или свинья недорезанная. Кто б его дорезал, оборвал мучения...

- Лоринор, где твои манеры?

Ой, а его я знаю. Тот самый дракон, к которому Варт меня переправлял порталом. Так что получается, они знакомы, этот парень из леса и старый змей?

- Прости, отец.

И уже спокойней:

- Аринэ, приношу свои извинения.

В сторону, Варту, агрессивно:

- Почему она молчит? Ты заколдовал ее?

Э… Меня? Заколдовал? Варт? Боги, детсад какой-то.

- Она ничего не видит.

Варт. Говорит сдержанно, отстраненно, чересчур спокойно. Да ладно. Это мой муж? Куда вы, изверги, дели моего вспыльчивого черного мага? Верните сейчас же!

Со стороны невоспитанного драконьего отпрыска донеслось что-то на непонятном языке. Ругается? А что тон недоверчивый? Но свет все же включили, и я, чуть проморгавшись, с интересом осмотрелась.

Пещера. Очень большая, можно сказать, даже огромная. Каменные стены завешаны чем-то, напоминающим земные ковры-гобелены, с непонятными мне геометрическими узорами. Магические заклинания? Видимо, так и есть… Мебели нет. Окон – тоже. Вместо двери – уже знакомый проем. Пол выстлан соломой в несколько слоев. Ну прямо как у лошадей. У дальней стены растянулся огромный серо-зеленый дракон, видимо, тот самый, с которым я общалась. Заметив мой растерянный взгляд, он дружелюбно оскалился, щедро продемонстрировав все свои многочисленные клыки, ярко-красный длинный язык и широкую глубокую пасть:

- Здравствуй, дитя. Прости моего несдержанного сына.

Ответить мне не дал приглушенный хрип рядом. Кто кого душит? А, нет. Это просто молодой чешуйчатый дурень разглядел мой вырез и теперь пускает слюнки. О! А вот и у Варта эмоции проявились. Стоит играет желваками. Но при этом пока ничего не предпринимает. Странно как-то. Должен уже все вокруг по камешку разнести, а он подозрительно молчит. Здоров ли?

- Аринэ… Вы… Она…

Ох, как же мне все это надоело. Блеет, блин, как молодой баран. Плюнув на все условности и возможные последствия, я решительно повернулась к мужу:

- Варт, ты мне наконец объяснишь, в чем собственно дело? Сначала ты появляешься посреди ночи злой как черт, лишившийся души девственницы, бесцеремонно будишь меня, трясешь, словно я – груша, непонятно зачем тащишь сюда, потом стоишь молча и равнодушно наблюдаешь, как у одного молодого дурака гормоны играют? Если это тест на мое терпение, считай, я его провалила. Верни меня домой сейчас же. Я спать хочу, спать, ты слышишь?

Непонятный звук сбоку, странный взгляд от мужа, и мы наконец-то дома. Кроватка, ты где? Я к тебе иду!

Завалилась я на постель, как и была, в одежде, не обращая ни малейшего внимания на пытавшегося что-то объяснить черного мага, и мгновенно вырубилась.

Утром этот гад меня разбудил. Вот не терпелось ему показать, кто в доме хозяин. Не дал нормально выспаться, обормот.

Уже после душа, сидя с ногами на кровати и попивая кофе, я потребовала:

- Рассказывай, что это было ночью?

- Убью! Ирма, ты не знаешь, чем можно убить черного мага и при этом выжить самой? Ну вот что ты скалишься? Это ж надо, а? Он, видите ли, побоялся, что я захочу навсегда остаться в их пещере! Когда замуж насильно потащил, ничего не боялся, а как жареным запахло и тот зеленый гад пригрозил ему наказанием за похищение молодой родовитой драконессы, так сразу же и забоялся! Зойка, хватит по полу кататься! Я б на тебя посмотрела в той пещере! И главное, стоит и слюни пускает! Кто-кто… Наследничек чешуйчатый.

- Вартариус выжил?

- Да что ему сделается. Как понял, что я злюсь, привычно удрал порталом. Трус!

- И что ты будешь делать?

- В каком смысле?

- Ну… Если тебе можно жить с драконами…

- Зойка, мозги включи, хотя бы для разнообразия! Ты представляешь меня в пещере? Да я их за пару часов всех ковров лишу и солому выброшу нафиг. Нет уж, обойдутся. Этот тип сам меня украл из собственного мира, так что теперь пусть сам со мной мучается.

Ирма:

Ребенок уже вовсю давал о себе знать, и Зоя, под тем предлогом, что мне нужен постоянный присмотр, а домработнице часто бывает не до меня в такой огромной квартире, перебралась к нам жить. «До родов», как она выразилась. Тоша безразлично пожал плечами, мне, в общем-то, тоже было все равно. Хочет – пусть. Гадости уже не делает, а одной мне все равно скучно. Одержимая непонятной мне мыслью о возможности, пусть и гипотетической, попасть в другой мир, золовка расспрашивала меня обо всем, что я знала, и именно за этим занятием нас и застала бушевавшая от злости Ира. Описывала она ситуацию красочно, не сдерживая эмоций и почти не выбирая слова.

- И что ты будешь делать?

Зоя заинтересованно подалась вперед. Не пойму, она что, рассчитывает поменяться душами с Ирой? Или хочет отправить ее к драконам на постоянное проживание? Так даже в этом случае Вартариус даже не посмотрит на мою родственницу, тем более, она – бастард, а мой бывший муж сноб еще тот.

- В каком смысле?

Да, вот Ира тоже растерялась от такого вопроса. Действительно, что вообще можно делать в такой ситуации?

- Ну… Если тебе можно жить с драконами…

Подруга раздраженно фыркнула, как кошка, которой пробует что-то объяснить собственный обед.

- Зойка, мозги включи, хотя бы для разнообразия! Ты представляешь меня в пещере? Да я их за пару часов всех ковров лишу и солому выброшу нафиг. Нет уж, обойдутся. Этот тип сам меня украл из собственного мира, так что теперь пусть сам со мной мучается.

С той стороны послышались непонятные звуки, Ира вздрогнула, отвлеклась, и сеанс мгновенно прервался. Сидевшая рядом золовка разочарованно вздохнула.

Глава 6

В природе нет ни воздаяний, ни наказаний, а только последствия.

Роберт Ингерсолл

Ирина:

Услышав «интересную» новость, я сначала широко открывала и закрывала рот, не имея возможности произнести ни звука, а потом, тяжело сглотнув, проложила подробный и четкий маршрут и мужу, и этому дурному ящеру.

Варт недовольно поморщился:

- Милая, благородные леди…

- Лесом. И тебя, и его, и леди. Нет.

- Ира…

- Я не буду ничему учиться. Мне эта … драконья культура …

- Надо. Как ни крути, ты действительно в этом мире – молодая и знатная драконесса. И ты должна…

Маршрут я повторила, только теперь с вариациями и детальными уточнениями. Не помогло. Мне сообщили день и час первого занятия, а потом мой благоверный отправился в свой подвал, экспериментировать с черной магией. Умник. Ему хорошо: это не его собираются учить непонятно чему и непонятно зачем. Я – человек! Мне эти драконы не нужны! Вообще! Ни под каким соусом!

Кто б еще меня услышал…

Ближе к вечеру пришла портниха, степенная матрона средних лет и средней же полноты, с готовыми нарядами для меня и Ингиры: пышное голубое платье в пол с корсетом и юбками на кринолине, а также открытыми плечами и спиной для меня и скромное светло-коричневое, полностью закрытое – для девочки. Судя по блеску в глазах, ребенок был невероятно рад и такой обновке. Защитный амулет у Варта я все-таки выцыганила и теперь могла не беспокоиться, что кто-то на этом приеме/балу попробует домогаться подростка. Ну а если и найдутся такие непонятливые, то мне заранее их жаль: настроение у меня и так было не ахти, а необходимость поход через пару часов в гости к Императору только всё ухудшила.

Украшения семейства Антариониус считались чересчур пышными и вычурными даже в высшем свете, среди всех этих любителей пустить пыль в глаза, и каждый раз, надевая чужие вещи, я чувствовала себя воровкой: будто в музей прогулялась да пару колье и диадем из одного из залов в кармане унесла. Но соответствовать образу богатой бездельницы, то есть герцогини ранос дорт Антариониус, было необходимо, поэтому пришлось украсить себя колье под цвет платья, повесить в уши серьги, тяжелые, как булыжники, и нанизать на пальцы перстни – все из чистого золота со вставками из каких-то малоизвестных мне камней.

Варт мои усилия оценил, прошелся плотоядным взглядом по телу, но приставать не стал – и так уже опаздывали.

Портал – и мы все трое переместились в уже знакомый мне танцевальный зал.

Да уж, народу тут… Как в супермаркете перед праздником… Вот что они тут забыли, а?

- Вартариус! Рад приветствовать тебя с супругой! Ирма, вы бесподобны!

Да-да, знаю, я такая: один раз увидишь и век не забудешь.

- Благодарю, Ваше Величество, – и как обычно, глазки в пол. Этакая скромница. А Император, я смотрю, все тот же красавец. Интересно, где он качается? Вот же, мечта любого женского глянца. Ходит мышцами играет. Дамы все слюной изошли. Наверняка вся мужская часть двора чувствует себя неполноценными рядом с Его Величеством.

Привычный джойт, легкий, ни к чему не обязывающий флирт под присмотром ненаглядного супруга, и Император меня наконец-то отпустил. Ингира подала веер, я начала обмахиваться. Жарко-то как здесь. Или то танец на меня так подействовал? Так, где б найти тахту? Ну и или лавочку, я – женщина неприхотливая, особенно сейчас. Что-то нет никакого желания танцевать этим вечером…

Кто б еще спросил, чего хочет одна замученная бытом и мужем герцогиня…

- Аринэ, вы сегодня великолепно выглядите.

О. А вот и первый кандидат в мученики. И как-то чересчур полон сил и жизни. Что б такого вытворить, чтобы запомнил надолго? Блин, Варт, как вы с Императором не вовремя показались на горизонте… Такую гадость испортили… Придется очаровательно улыбнуться:

- Благодарю. Простите, я, как вы уже успели понять, не очень хорошо разбираюсь в драконьей культуре… Могу я обращаться к вам по имени, не оскорбив вас?

И? Что я такого снова ляпнула, не подумав? Боги всех миров, какое счастье, что этот тип очутился рядом только когда я отошла к прикрытому портьерой окну – все меньше любопытных. А то у этого товарища какая-то странная ухмыл… Ладно, улыбка на его наглых губах объявилась. Радостная очень. Нет, Ирочка, тебе явно надо за речью следить. А то еще нарвешься ненароком.

- Конечно, аринэ. Как вам угодно. Я буду только рад. Лоринор, сын главы драконов.

Ну, то, что ты – непростой мальчик, я уже поняла. Жаль главу. Хороший дядь… То есть, дракон.

- Такая прелестница, и одна. Непорядок.

Ой. А это еще кого принесло? Явно мужчина. Был. Потому что скоро станет добровольной жертвой. Интересно только, чьей? Дракона или моего ненаглядного супруга? Что ж тебе, дядя, не жилось-то спокойно? Нет, я понимаю: выпил лишнего, расслабился, даже на ногах стоишь плохо, но лезть к жене советника Императора, да еще и черного мага, и при этом намеренно игнорировать одного нахального дракона? Нет, кому-то явно хочется приключений на энную часть своего тела…

- Эй, крошка, ты меня слышишь?

Какой агрессивный и глупый товарищ. А вот руки ко мне тянуть не надо, чревато это. Я еще в юности научилась пресекать подобные поползновения.

В зале внезапно пропал звук. Совсем. И шум, и смех, и музыка, и пустая болтовня – все исчезло как-то разом, мгновенно, словно и не было этого всего никогда. Сначала я по наивности своей решила, что оглохла, потом поняла – лучше бы действительно оглохла. Передо мной стояла статуя, как-то подозрительно напоминавшая одного подвыпившего типа, с очень выразительными и невероятно испуганными глазами. А над несчастной статуей грозно возвышалось нечто, отдаленно похожее на моего ненаглядного мужа. Вернее то, что передо мной именно Варт, а не какой-нибудь из демонов местной Преисподней, я поняла, лишь опознав знакомый мне костюм-тройку темно-коричневого цвета, в который несколько часов назад вырядился мой ненаглядный супруг. В остальном это нечто на обычного человека было похоже мало: алые сгустки пламени послушно ластились к нему, будто непроницаемым панцирем покрывая с макушки до пят. Этакий могучий огненный рыцарь. Вместо лица – сплошной звериный оскал. Интересно, саблезубые тигры здесь водятся? Или он эти симпатичные клыки у наших милых зверюшек в свое время позаимствовал? А шипящие звуки, совершенно не напоминавшие обыденную человеческую речь? Кто его воспитывал? Змеи? Так и те, по идеи, должны от такого красавца шарахаться. Да и ростом он стал как-то повыше – вот-вот крышу проломит, придется Императору починку дворца компенсировать. Что ж он так внезапно с катушек-то слетел? Как будто мало ко мне дурной народец на подобных мероприятиях пристает. Да, может, не так откровенно и грубо. Но это ж не повод мгновенно трансформироваться… Или это драконы его достали, а на местных он просто отыгрывается? Кстати… Они, местные эти, еще не забыли, как дышать? Помрут же от кислородного голодания… Где их хоронить потом?

Пока я развлекала себя подобными мыслями, стараясь глубоко не вдумываться в происходящее, процесс наказания завершился, тип куда-то исчез, причем вместе с моим мужем, звуки вернулись, а дракон, посматривая на меня с непонятным уважением, покачал головой:

- Сильный у вас муж, аринэ. Очень сильный…

- Герцогиня, вы в порядке?

Император. Встревоженный чересчур. Это я-то причина? Очень странно… Я бы на его месте волновалась об этом пьяном идиоте, с которым исчез непонятно куда мой дражайший супруг. Ведь потеряет своего подданного.

- Благодарю вас, Ваше Величество, со мной все хорошо.

И как обычно, глазки в пол. Сама скромность.

Ирма:

- Какой кошмар!

- Где? Ирма, прекрати. Тебе нельзя нервничать. Жива-здорова, как видишь. И когда нужно, могу за себя постоять. Хотя в данном случае этого и не понадобилось.

- А что с ним случилось?

- С кем, Зоя? А, тем дурным пьянчугой? Понятия не имею. И знать не желаю. Варт вернулся в зал через пару-тройку минут, спокойный, как давно вымерший мамонт, очень вежливо извинился за сцену перед своим работодателем, взял меня под мышки и перенесся домой. После увиденного я как-то не рискнула задавать вопросы… Зоя, не надо так смотреть. Чувствую себя полупрожаренным бифштексом на сковородке.

Золовка не смутилась ни на секунду, продолжая поедать глазами подругу. Я же поинтересовалась:

- Так а что с драконами? Когда у тебя начинаются твои занятия?

В ответ – несколько непонятных, явно идиоматических земных выражений. Затем:

- Должны были быть уже сегодня, но муж дал поблажку, заявил, что я перенервничала, так что мои мучения начинаются завтра. Никто не знает, как правильно готовить драконятину?

Ирина:

Сон… После перемещения в иной мир ко снам я начала относиться с опаской, особенно к ярким, запоминающимся, так сказать «событийным», причем не сумбурным, а с четкой последовательностью действий. Вот и проснувшись очередным утром, долго трясла головой: приснится же такое… Там, в другом измерении, я, худенькая девчонка, практически еще подросток, одетая в нелепое сатиновое платье с крупными желтыми и красными цветами, упрямая и глупая, долго с пристрастием допрашивала собственную мать, сидевшую в полупустой комнате в старом дореволюционном кресле с вычурными подлокотниками, в конце концов доведя ее до слез, кто мой настоящий отец, где живут мои родственники, по какой причине она однажды изменила отцу с другим мужчиной. Как оказалось, мой биологический отец жил где-то в дальнем углу России и был давным-давно женат на полячке, которая, как под моим давлением наконец призналась матушка, являлась заодно и моей настоящей матерью. Санта-Барбара отдыхает… Вспомнив об этом сейчас, в реальности, я только раздраженно фыркнула: мне повезло, я унаследовала поровну черты и отца, и матери, и оба они были твердо уверены, что я пошла в каждого из них. Значит, об измене и речи быть не может. Другая же мать…

- Ира, ты проснулась?

Варт. Вот где его носило всю ночь? Теперь заглядывает в спальню, словно ни в чем не бывало.

- Милый, ты не знаешь, к чему снятся умершие родители?

На меня удивленно посмотрели:

- И кто из них тебе приснился?

- Твоя теща.

- Да? Странно. По идее, она давно уже должна была найти покой в любом из загробных миров. Спиши это на свое недавнее волнение, одевайся и спускайся в обеденный зал: скоро должен появиться твой учитель.

Мучитель. Так вернее.

Верис помогла одеться в домашний халат с кучей завязок по бокам и на спине (Вот уж современные орудия пыток. Но Варту почему-то нравится с ними возиться), и я королевишной вплыла в зал. Муж недоуменно приподнял брови, завидев мой наряд:

- Вообще-то, у вас ожидаются и практические занятия. Как ты в таком виде летать будешь?

Я что?

Я уже говорила, что бедную новоявленную герцогиню никто не спрашивает о ее желаниях, только в известность ставят, и то не всегда? В общем, нормально поесть мне этот изверг, что почему-то последнее время зовется моим мужем, не дал: легкий фруктовый салатик, что-то типа морса из ягод и пара местных тостов из белого хлеба. И вперед, родная, снова в спальню. Пусть тебя твоя рабыня переодевает. Во что? Надень какую-нибудь блузку с юбкой, ну или легкое платьице, в общем, что-нибудь такое, что можно быстро снять. Дурной вопрос так и вертелся на языке, но я его проглотила, решив, что месть – блюдо холодное, а супруг мой от меня никуда не денется, успею еще поиздеваться вдоволь.

Когда я спустилась повторно, обряженная на этот раз, как и велел этот домостроевец, в белые блузку с юбкой, мажордом, почтительно поклонившись, известил свою хозяйку, что ее мучитель прибыл и мается дурью в том же обеденном зале. Это он что, есть здесь будет? Зачем, спрашивается? Или другого помещения для нашего обучения в огромном здании просто не нашлось?

- Аринэ! Рад вас видеть!

Угу, заметно. Глазюки так и пылают энтузиазмом. Того и гляди, пожар в комнате устроят.

- Доброе утро, Лоринор. Как именно вы сегодня будете надо мной измываться?

Иронии, конечно же, не понял. Да я, в общем-то, и не ждала. Приосанившись, начал вещать о важности и необходимости наших с ним занятий, как практических, так и теоретических.

Скукотища, конечно, та еще. А кстати, если мы сегодня, в первый день занятий, летать будем, почему мой собеседник так замысловато одет? Рубашка с бантиком на шее, брюки, камзол, сапоги… Он же замучается, стаскивая все это. Или изображать ярко-зеленую чешуйчатую птичку надо будет лишь слабой мне?

- Аринэ, вы меня не слушаете!

Сколько обиды в голосе. Мальчик, я такие вводные лекции всегда и везде пропускала мимо ушей. Неужели ты думаешь, что с тобой будет что-то по-другому?

- Ира! Ира, чтоб тебя туда и туда-то, да еще через колено в разных позах! Что ты творишь? Ира, ты нарочно, да??? Спускайся немедленно! Ира, ты меня доведешь, я сейчас мужа твоего вызову! Ира!

Орет. Громко. Надо же. Оказывается, этот малолетний нахальный дракончик умеет громко орать. И мне же еще угрожает. Герой. Варта он позовет. Напугал ежа пятой точкой. Ну-ну. Позови. Посмотрим, что тебе мой муженек скажет и куда посоветует отправиться. И вообще, отстань. Мне и тут хорошо. Тепло. Удобно. Комфортно. Сидишь на старом огромном дереве, зацепившись длинным зеленым хвостом за могучий ствол и лениво положив бугристую морду на кожистые лапы, наблюдаешь тут за некоторыми, и делать больше ничего не хочется. Благодать почти что. Нет, ну а что? Просил обернуться? Научил на свою голову, как? Настаивал? Ну и чем ты, мил человек, теперь недоволен? Ага-ага, раздеться он перед дамой стесняется, а бросить меня одну тут боится, потому-то до сих пор и не обернулся, и не снял меня отсюда. Ну так мне же жить легче, правда? Я, может, еще тут и посплю, сил наберусь, нервы свои драгоценные, на этого охламона впустую потраченные, восстановлю.

А как все хорошо начиналось…

Удостоверившись, что к моей совести взывать бессмысленно, а его муть, по глупости им самим названную вводной лекцией, я слушать не собираюсь, сын главного дракона, видно, решил показать мне, кто в доме хозяин. Проучить строптивую молодую герцогиню, угу. Мы перенеслись в непонятное место, что-то вроде полигона Варта, только здесь все же были деревья. Ну и кусты. Но и того, и другого – по-минимуму. Видно, чтобы народ не расслаблялся, любуясь природой. А может, и для чего другого, так как мой сопровождающий, резко покраснев, побежал за кустик. Я-то думала, ему по нужде надо, а оказалось…

Через несколько секунд из-за скудной местной вдруг растительности появился дракон. Большой, серый, с кучей гребней на спине и широко расставленными лапами. И это наглое чудище решительно двинулось ко мне. Я словно в ступоре наблюдала, как оно потихоньку приближается, подходит все ближе, вот до меня ему осталась буквально пара-тройка сантиметров, захочет – сможет носом коснуться. Мокрым, наверняка. Носом. Меня. Змеюка. Ой, мама… Во мне, глубоко в груди, что-то треснуло, появилось непонятное жжение, я завопила, себя не помня от ужаса, а дальше была темнота.

Очнулась я на дереве. Да-да, на том самом. Сначала, пока голова была дурная, я понять не могла, где оказалась, что произошло и почему так неудобно сидеть. Потом в поле зрения попали лапы. С когтями. Мои. Зеленые. Внутренне замерев, уже зная, что увижу, я внимательно оглядела себя всю, включая длинный шипастый хвост, которым крепко держалась за несчастное дерево, и выдала несколько нецензурных выражений. Вслух. По-русски. Или на каком языке тут общаются драконы?

Снизу послышались непонятные сдавленные звуки. Я скосила глаза: мой мучитель, уже в виде человека, одетого, причем, красный, как жгучий перец, что-то пытался объяснить мне, стоя на земле. Мне. Той, что от шока сама превратилась в змеюку. Убью гада. Когда слезу. Если слезу. Или нет. Пусть лучше Варт с ним разберется.

Сколько времени прошло, не знаю. Я, сидя на верхотуре, давно уже мысленно повторила все возможные указы и распоряжения, которые когда-то сама подписывала. Затем перешла на так не любимую мной классическую литературу, которую, как оказалось, благодаря матушке знала довольно неплохо. Мой невольный страж постоянно старательно привлекал к себе внимание сначала вежливыми просьбами слезть с несчастного растения-переростка, затем – обещаниями отменить наши с ним занятия, потом – разными угрозами и странными позами, в которых он обещал меня проучить. Когда и это не помогло, интеллигентный и хорошо воспитанный молодой дракон внезапно перешел на базарную ругань и крики. Я, усмехнувшись в душе такому перепаду настроения, в ответ стала декламировать что-то не очень приличное из Есенина и Маяковского. Что-то вроде «Ветер веет с юга И луна взошла, Что же ты, б*ядюга, Ночью не пришла?» Не оценил, хоть и слушал внимательно, правда, лиловый от стыда, но, возможно, даже и запоминал услышанное. Для всестороннего развития, так сказать. Мало ли, где, когда и для чего такие вирши могут пригодиться.

- Ай-ай-ай. Милая, кто тебя таким гадостям научил?

Варт! Наконец-то! Мое спасение!

Я скосила глаза вниз и со злорадством осознала, что, похоже, сейчас будет весело не только мне, но и моему мучителю: муж был не один. Рядом со стоявшим Вартом невозмутимо сидел тот самый дракон, начальник остальных змеюк и несчастный папаша моего нахального мучителя. И оба, судя по всему, были явно не рады увиденному.

-Слезай с дерева, дитя. Тут тебя никто не обидит.

Дракон-старик говорил мягко и спокойно, но его сын как-то чересчур напрягся от этого тона. Вот это выучка. Дрессура, так сказать. Я уже уважаю эту рептилию!

Слезть. Хорошее предложение.

- Я бы и с радостью, но, похоже, забыла, как это делается… Мы с этим деревом уже сроднились… Я вроде как корни пустила. У нас с ним симбиоз, да.

Боже, что я болтаю…

Маг и дракон многозначительно переглянулись, и мне показалось, что они что-то замышляют. Нехорошее что-то. Для меня нехорошее. Ой, мамочки…

- Дитя, как тебе вообще удалось туда залезть? Да еще и в облике дракона?

Хороший вопрос. Хз, как говорили в моем мире.

- Понятия не имею. Я просто увидела вашего сына, обернувшегося ящером, и очнулась уже здесь.

Парень сперва покраснел, потом позеленел, стал нежно зеленым, как молодая весенняя травка, потом снова покраснел, попытался было что-то сказать, но лишь безрезультатно открывал и закрывал рот. Понятно. Кого-то, похоже, лишили права голоса.

- Какая сильная в тебе кровь, - между тем задумчиво пробормотал старик. – Оборот с первого раза получается далеко не у всех учеников. А тут…

Угу, сильная, я рада. Очень. Снимать меня отсюда будут? Или мне тут до морковкиного заговенья в качестве украшения висеть? Этакая гирлянда из молодого дракона…

- Ира, ты только не волнуйся.

Варт. Будто мысли мои читает. Только я не волнуюсь. Нет. Я все больше раздражаюсь. А когда я раздражена…

- Дитя, где бы тебе сейчас хотелось больше всего оказаться?

Что? Это-то тут каким боком?

- Просто представь это место. Можно и без подробностей. Но в пределах нашего мира.

В пределах? Жаль… Ну ладно. Где бы я хотела бы? И ежу понятно. Я же грязная, как та чушка.

Миг – и в глазах уже привычно потемнело.

Ирма:

Малыш с каждым днем активничал все больше. Я радовалась и с нетерпением ждала, когда же смогу наконец подарить мужу долгожданного наследника. Или наследницу. Мне казалось, супруг одинаково обрадуется ребенку любого пола. Тоша последнее время пропадал днями на работе, появляясь дома только на несколько ночных часов, со мной была Зоя, или снова и снова выпытывавшая у меня очередные, пусть даже самые незначительные детали жизни в моем бывшем мире, или просиживавшая часами в Интернете. Я так и не смогла «подружиться» с новейшей местной техникой и различными средствами связи, поэтому по старинке обходилась книгами.

- Родная, вечером мы идем в ресторан. Будь, пожалуйста, готова к семи.

Желание мужа – закон для жены. Ровно в семь я, напоминая самой себе большую деревянную бочку, спускалась под руку с Тошей к такси. Теплый красный плащ с подкладой, накинутый на вязаное длинное коричневое платье, заставлял ощущать себя героиней русской загадки, имевшей кучу одежек с минимум застежек. В таком виде я меньше всего хотела бы показываться на люди.

В дороге я рассеянно слушала, как муж и таксист обсуждают местные современные реалии, мало меня интересовавшие. Прожив в этом мире уже несколько месяцев, я все еще с трудом понимала, как можно всерьез дискутировать на различные темы, от национального вида спорта, футбола, до фантастических полетов в космос, с обслуживающим персоналом, априори обладающим меньшим объемом информации, но, помня возмущение Иры в подобных случаях, разумно держала свое мнение при себе.

Престижный ресторан на одной из главных улиц города, с подобострастно кланяющейся прислугой, лучший столик со свечами, закуской и шампанским. Супруг ждал кого-то очень важного, я же служила живой картинкой для их переговоров – знакомая и понятная роль. Отвлекшись на зазвонивший телефон, Тоша ответил на звонок. Меня же привлекла парочка в глубине зала. Мужчину я рассмотрела плохо, так как он сидел ко мне спиной, успела понять только, что он был небольшого роста, явно ниже своей спутницы. А вот женщина… Что, вот что здесь может делать Зоя? Очень уж не похожи эти двое на влюбленных: сидят, сосредоточенное склонившись над чем-то, что-то друг другу яростно, хоть и тихо доказывают, жестикулируют. Деловая встреча? Где Зоя и где бизнес. Друг? Тогда что они так напряженно рассматривают на столе? В общем, не нравится все это…

Рядом незнакомый мужской баритон задал какой-то вопрос, я оторвалась от непонятной парочки и недоуменно взглянула на остановившегося у нашего столика мужчину: среднего роста, плотного телосложения, блондин, серьга в ухе, наглая ухмылка на тонких губах и ожидание в глазах. Как будто я должна его узнать.

- Простите, вы что-то сказали?

- Дюк! Это был Дюк! Блин, ну вот почему, а?

- Ира, ты вообще о чем?

- Не о чем, а о ком! Этот гад обещал еще полгода назад приехать, я его со дня на день ждала! А встретила его ты!

- Да кто это?

- А? Кто Дюк? Ирма, ты с ума сошла? Хотя… О чем это я… Ты же не байкер…

- Ира… Ты что, действительно так сильно расстроилась?..

- Естественно! А ты как думала? То гад дракон заставляет оборачиваться, то тебе на глаза Дюк попадается!

- Дракон… что? Ира, ты обернулась?

- Ой, не напоминай! Сволочи!

- Кто?

- Все. И Варт, и эти две змеюки, старая и молодая.

- Ничего не понимаю…

- То есть получается, что ты обернулась от страха.

- Именно. Варт, когда вернулся с полигона, долго надо мной издевался, мол, испугалась носа дракона. Да откуда мне было знать, что он ничего дурного не хотел?! Я увидела перед собой непонятную морду, мне этого хватило!

- И где ты очнулась?

- У себя в постели, где же еще: тщательно вымытая и завернутая в одеяло. Девчонки постарались. Ингиру до сих пор от страха трясет: привычно делали уборку, никого не трогали, и вдруг я, в неполном обороте, как сказал потом Варт: с драконьим хвостом, шипами на спине и зеленой мордой ящера. И муженек рядом. Что-то поколдовал, драконьи остатки исчезли, он меня на руки Верис передал, приказал вымыть и спать уложить, а сам пошел выяснять отношения.

- И что теперь?

- Что-что… Опять тренировки… Сначала меня осмотрит этот старый, что у них предводителем, подправит свое «треснувшее» заклинание, чтобы я в истерики при виде этих змей не впадала, а затем молодой объявится. И будет меня мучить, зараза такой.

- И ты дала согласие?

- Как будто меня кто-то спрашивал. Ты лучше скажи, что думаешь насчет этой своей назойливой родственницы.

- Зои? Да боюсь, она кого-то нашла, какого-нибудь шарлатана.

- Чтобы сюда перебраться, что ли? Вот же, неуемная. Хорошо, если он ее просто «обует». А если действительно закинет куда?

Я поморщилась:

- Ира, ты действительно в это веришь?

Подруга задумчиво пожала плечами:

- Ну… Полгода назад я и в другие миры не верила, а уж в то, что окажусь непонятно где, так тем более. Фиг его знает, Ирма, всякое может быть…

Глава 7

В том то и ужас жизни, что мы никогда не чувствуем последствия наших поступков. Эрих Мария Ремарк

Ирина:

Вечер обещал быть томным: меня снова отправляли ломать зубы о гранит науки. Впрочем, в этот раз на занятии с молодым драконом собрался присутствовать Варт. Видимо, хотел защитить несчастную рептилию, так как я лично была настроена более чем кровожадно.

- Милая, не надо так предвкушающе улыбаться. От тебя все слуги разбегаются.

И правильно делают. Я не просто раздражена, я зла. Нет, не так. Я в ярости. Мне и первого урока хватило с лихвой. Этого юного оболтуса всего лишь наказали. Что там с ним сделали? Выговор объявили? Или заставили наконец-то прислушаться к мнению старших? А может, сладкого на пару дней лишили? Как бы то ни было, видеть его я не хотела. Совсем. Ни сегодня, ни в ближайшую сотню лет. Но мой дражайший супруг в очередной раз решил поиграть в деспота и просто поставил меня перед фактом: этим вечером, сразу после ужина, у меня ожидается очередное занятие. На этот раз – только теоретическое. Если бы не муж, эта нахальная змеюка живой из нашего дома не выползла бы. Скорее всего, Варт это прекрасно понял, потому и сбежал с очередного приема своего монарха. Ну и ладно. Я и в присутствии третьего лица без проблем найду, как этой гадине хвостатой достойно отомстить за мои испорченные в конец нервы и с трудом прошедший глазной тик.

Строгие классические брюки коричневого цвета, легкая шелковая блуза, небольшой каблук на домашних туфлях, макияж а-ля «индеец на тропе войны», зверский оскал, призванный демонстрировать радость стоматолога – здоровые крепкие белые зубы, и, довольная своим отражением в зеркале, я легкой походкой спустилась к ужину.

Слуги, уже наученные предыдущими шестью месяцами жизни со мной, обращались со своей госпожой со всевозможным пиететом, стараясь держаться подальше от моей Светлости и нервно вздрагивая каждый раз, когда я скалилась в их сторону. Варт тихо хрюкал в свою тарелку, наблюдая за бесплатным цирком, но спускать пар не мешал.

- Э…

И что его так рано принесло? Договаривались же после ужина. У меня, между прочим, еще половина пирожного на тарелке. Да и морс в стакане нетронутый стоит.

- Лоринор? А почему так рано?

Да, я наглая. И хамка сегодня. Я знаю.

Молодой дракон, разряженный в пух и прах (будто к Императору на прием пожаловал), покраснел и цветом сравнялся с галстуком-бабочкой, украшавшим его белоснежную сорочку, выглядывавшую из-под черного фрака.

- Я… Ваше Сиятельство…

- Это ты ко мне или к Варту сейчас? Только не мычи, а?

- Ира…

Муж. И укоризненно так. Ну вот что еще? Не видит, что ли, я развлекаться изволю?

- Ваше Сиятельство, я… Я приношу свои извинения за произошедшее… Прошу понять…

- …и простить, - закончила я, фыркнув от смеха и вспомнив некстати земной фольклор.

Красный цвет медленно перетек в бордовый.

- Ира, прекрати смущать нашего гостя. Прошу, барон, присаживайтесь. Разделите с нами трапезу.

Эге. Барон, значит. По человечьим меркам, естественно. Но то, что Варт перед ним так расстилается, мне совсем не нравится.

- Лоринор, а чем мы сегодня займемся? Будешь учить меня летать? Здесь? Или там, где раньше?

Парень поперхнулся супом, предупредительно налитым одним из слуг. По белоснежной накрахмаленной скатерти расползлось жуткое пятно отвратительного серого цвета. Ну вот. Теперь до конца ужина эту гадость терпеть.

- Ира, милая, ну хватит. Я думаю, сегодня вы оба ограничитесь одной теорией. Не так ли, барон?

Что ж он так усиленно кивает-то? Голова ж отвалится.

- Итак, приступим. Для начала немного истории.

Из обеденного зала мы перешли в гостиную, и сейчас я удобно расположилась на диване с самописным пером и тетрадью в руках, а Варт и Лоринор сидели напротив, в креслах, вытянув длинные ноги и облокотившись на спинки. В общем, полная идиллия.

- По версии людей, нас, драконов, однажды создала богиня живых существ Ленла, якобы принеся из Вечности два огромных серых яйца, в которых зародились наши пращуры. На самом деле все не так. Несколько миллионов лет назад в нашем родном мире, находящимся в далеком космосе, началась кровавая война. Она уничтожала всех, не жалея ни стариков, ни детей, ни женщин. Мы умирали. И тогда наши Древние создали несколько проходов в иные миры, чтобы спасти погибавшую расу, или хотя бы ее часть. Не везде нас встречали приветливо и действительно хотели разделить с нами свои земли. Обычно мы уходили из таких миров. Но в этом мире мы смогли ужиться с местным населением и остались жить на отдельном континенте. Пока все понятно?

- Нет. Совсем ничего непонятно. Почему вы не остановили эту войну, если ваши Древние были настолько могущественными, что без проблем смогли создать порталы? Несколько миллионов? Это что же получается, вы – одна из древнейших рас в Галактике? Ужиться? Зачем? Не проще было завоевать все эти миры и подчинить себе всех аборигенов, сделав их своими рабами?

Когда-то очень давно, в моем босоногом детстве, я на спор взялась обучать дворовую собаку таблице умножения. Учила долго, получила кучу укусов и синяков. Укусы – от неблагодарной животины, синяки – от матушки, не понявшей моей затеи и не оценившей мой преподавательский порыв. Спор я, конечно же, проиграла, но глаза несчастного измученного пса, не понимавшего, за какие грехи ему такое «счастье» привалило, запомнила на всю жизнь. И этот взгляд пришел мне на ум сейчас. Именно так смотрели на меня муж и «учитель». Что? Что такого опять ляпнула глупенькая скво? Нет, ну разве не логично: не можешь остановить кровопролитную войну, завоюй другие миры? Нет? Это ж в любом учебнике, причем не только военных дел, написано. Да ладно в учебнике. В любой фантастической книжке все известные мне древние могущественные расы поступали именно так. И вот сейчас эти два умника, один из которых принадлежит той самой могущественной древней расе и даже может плеваться огнем, смотрят на меня, как главврач психушки – на буйнопомешанного, гордо выплюнувшего только что принесенный аминазин.

- Ира… Откуда у тебя в голове такие мысли?

Да, парень, похоже, действительно шокирован. Сразу всю свою вежливость позабыл. По имени и на «ты». Молодец, Ирочка, верным путем идете, товарищ.

- Ну… Тебе ж Варт уже успел рассказать, что я из другого мира, да? Ну так вот, там у нас почти в каждой фантастической книжке такие крутые сюжеты были: жуткая война с пришельцами, побеждает, а заодно и остается в живых, кто-то один, не всегда – человек. Ну а потом ему надо… Что? У вот что опять?

Эти два гада переглянулись этак понимающе, словно уже поставили диагноз, а затем довольно ухмыльнулись, будто сразу же и общий язык нашли, и в оценке моих умственных способностей мгновенно сошлись. Нет, ну муженьку своему я еще припомню, не здесь, а после занятия, а вот дракона необходимо поставить на место уже сейчас…

- Ну вот что вы молчите? Лоринор, ты ведь дракон. Обернулся, набрал воздуха побольше и сжег огнем вражескую ар…

Мужчина почему-то посинел, схватился руками за горло и зашелся в сильном кашле, маг, кинув на свою любимую супругу далеко не нежный взгляд, стал шептать какое-то заклинание. Я недовольно пожала плечами, встала и подошла к окну, отвернувшись от собеседников. Подумаешь, цацы какие. Уж и вопрос задать нельзя. Он, вообще-то, сам взялся меня учить! Вот пусть и разжевывает все непонятное!

Ирма:

- Так а что дальше?

- Да ничего особенного. Их драконье величество откашлялись и вместе с Вартом сбежали фиг знает куда. Два… Дракона… Что? Что ты морщишься? Ребенок?

- Да. Толкается. Скоро уже. Дни считаем. Тоша переживает больше, чем я.

- И правильно делает. В тонусе будет. Как там твоя невестка?

- Пропадает то в Интернете, то с непонятными знакомыми. Ира, скажи, ты знаешь, что это?

- Вот же… Дура! Ирма, скажи своему мужу, пусть ее запрет где-нибудь и ключ выкинет в глубокое синее море.

- Не могу. Тошу свекор в очередную длительную командировку отправил.

- Блин. Блин. Оладик.

- Да в чем дело? Ира? Что ты так разволновалась?

- Что-что. Пентаграмма это. Тот лист, что ты мне показала. На нем нарисована пентаграмма. Во всех книжках, что я читала на Земле, именно с помощью нее переносят людей в разные миры.

- Ой…

- Хуже, Ирма. Намного хуже. Чувствую я, мы все скоро знатно повеселимся…

Ирина:

Ночевала я одна, мой благоверный в очередной раз где-то пропадал. На этот раз, видимо, с драконом. Наверное, уговаривал его не сходить с ума от моих закидонов и воспринимать герцогиню, как большого и не всегда умного ребенка. В принципе, он сам ко мне так и относился. Почти всегда. За что и огребал периодически. Впрочем, некоторых жизнь до самой смерти ничему не учит…

Утром моё Сиятельство разбудила испуганная и всклокоченная Верис, и я каким-то седьмым чувством, срабатывавшим на всевозможные неприятности, поняла, что относительно спокойная жизнь у меня в очередной раз закончилась.

- И что такого произошло? – С тяжким вздохом поинтересовалась я у рабыни. – У тебя глаза размером с дракона. В чем дело-то?

- Я… Госпожа…

Эй, а девчонку-то сильно трясет. И почему она появилась в комнате одна? Где Ингира?

- Верис, детка, сядь и начни глубоко дышать. Вот так. Еще раз. Глубже. Умница. Успокоилась? Отлично. Итак, еще раз: что случилось? И где твоя напарница?

- Разговаривает с собакой.

Здравствуй, шиза. Я пришла, хоть без приглашения. А ведь какая умная девочка была. Такие надежды подавала.

- С собакой? Зачем? И о чем?

- Н-не знаю. Госпожа… Собака вас все время спрашивает, ругается жутко и грозит всех здесь перекусать и заразить непонятным коровьим бешенством. А еще у нее крылья на спине. Кожаные. Растут. Вот.

В голове крутились только непередаваемые идиоматические выражения, так любимые моими дружками-байкерами. Причем я почти на сто процентов была уверена, что превосходно знаю эту грозящую всем карами крылатую собаку. Очень хорошо знаю. Интересно, что с ней Варт сделает, когда наконец появится дома?

- Так, Верис. Не трусь. Прорвемся. Разберемся с собакой. Это хорошо, что Ингира ее задерживает. Где там у меня самый старый и потрепанный халат? Помнишь, я просила такие вещи не выбрасывать?

Рабыня кивнула и полезла в глубину шкафа. К необычным привычкам своей госпожи она привыкла быстро. Разбрасываться одеждой я никогда особо не любила, поэтому сразу приказала прислуживавшей мне девушке все вещи, что потеряли свой вид, но вполне годятся для носки, складировать отдельно, в самом дальнем углу платяного шкафа. Мало ли, для чего они будут годны.

Через несколько минут, надев халат, настолько жутко выглядевший, что его здесь постеснялись бы носить и служанки, я уже шла по коридору вслед за семенившей впереди Верис, внутренне готовясь к трудному общению с одной совершенно безмозглой оборотнихой. Или как ее теперь именовать?

Ингиру было слышно издалека. Правда, только голос, взволнованный и чересчур громкий. Слова разобрала позже.

- Не знаю. Правда. Я же здесь живу на правах рабыни. Какой из меня маг.

- Ты мне зубы не заговаривай. Ты ведь в магическом мире живешь. Обязана знать.

М-да. Вот уж не знала, что обычная собачья гортань приспособлена к человеческой речи. Плохо я на уроках зоологии, видно, препода слушала. Или это у нее при переносе что-то передвинулось? Интересно, психика-то стабильная? Может, я напрасно без мужа сюда полезла?

- Обязана-обязана. Все тебе обязаны. Одна ты с правами живешь. Здравствуй, Зоя.

Выглядит отвратительно: мелкая, тощая – ребра сквозь кожу просвечивают, шерсть вся свалявшаяся, в колтунах и проплешинах, лапы грязные, хвост какой-то облезлый. И крылья, небольшие, кожаные, на спине. Стоит смотрит. Сжалась вся, напружинилась. Еще немного – кинется. Супер. Неужели все-таки психику при переходе затронуло? Варт, ты как хочешь жену видеть: порванной на два куска или больше?

- Ты!

О, мы все-таки заговорили. Не, ну, может, и получится ее уболтать. Только мягче, Ирочка, мягче.

- Я. Верис сказала, ты хочешь меня видеть. Я здесь.

- Где он???

- Кто?

- Не придуряйся! Где твой муж??? Он должен научить меня магии, слышишь!!! Где он???

Нет, психика, похоже, все же нестабильная. Как бы девчонок из-под огня вывести, а?

- На работе. В императорском дворце.

На собачьей морде появился оскал. Какие хорошие клыки. Длинные. Острые. Варт, обормот ты этакий, или ты сейчас же появишься, или месяц будешь один ночевать!

- Пытаешься заговорить мне зубы? Ты, Ирка, смотри…

От такого наглого тона и презрительного обращения во мне опять что-то резко полыхнуло, то самое, древнее и драконье, что появлялось и раньше, и мгновенно рядом оказался мой возлюбленный супруг, за несколько секунд оценил ситуацию и порталом переместил меня в уже знакомую темную пещеру, одну, снова. Прибью!

- Дитя, пощади этот скромный дом. От твоего огня все здесь расплавится.

Старый дракон. Насмешка в голосе. Негодующе фыркнув, я заставила себя несколько раз глубоко вдохнуть.

- Здравствуйте. Я как-то не рассчитывала попасть сюда, так что приношу свои извинения за столь непрезентабельный вид.

- Ты прекрасно выглядишь, дитя. Что случилось? Мой сын опять не справился со своей ролью преподавателя?

Хороший вопрос…

- Ну… Сюда я сейчас попала не из-за него. Но да, он вторично провалился. А ведь я просто спросила! Не могу же я знать все ваши запретные темы!

- Запретные темы? – Теперь в голосе старого ящера появился интерес. – Но, дитя, у нас их нет. Что именно у вас произошло?

- Э… Я спросила, почему вы, драконы, попав в другой мир, не попытались завоевать его с помощью своей магии и силы, А ваш сын посинел и стал кашлять. Варт перенесся с ним куда-то и ночью дома не ночевал.

- Милый непосредственный ребенок. А ведь я предупреждал Лоринора, что он не справится с ролью твоего учителя. Что касается твоего вопроса… Видишь ли, дитя, мы – искусственно выведенные создания, наша «праматерь», Ленла, задумывала нас исключительно как хранителей вселенской мудрости и миропорядка. Насилие для нас неприемлемо. Оно не заложено в нашу психику. Мы можем прибегать к нему только в целях самообороны, но даже в таких случаях стараемся оставить противника в живых.

Искусственно выведенные? Какие здесь интересные боги. Вовсю генной инженерией занимаются…

- И что такого страшного в вашем ответе? Почему ваш сын не мог сам мне это рассказать?

- Он слишком юн, у него нет ни мудрости, ни терпения, ни умения входить в положение другого существа. К тому же, он стыдится своих «предков».

О Небо. Вот же наивняк, даром что в костюмчиках ходит.

- То есть как это – отправил на городскую конюшню? Варт, она же человек…

- Уже нет. Она – говорящая собака.

Вот же…

- Милая, у тебя вечером очередное занятие.

- Не съезжай с темы. Варт, Зоя, конечно, дура, но не оставлять же ее там! Это жестоко!

Пожимает плечами:

- Ничего, я переживу.

- Варт…

- Ира, нет. Забудь о ней. Любую глупость нужно учить. В том числе и так.

Ладно, вернемся к этому чуть позже. А может, и с другой стороны. Но не думай, родной, что тебе это сойдет с рук.

- Госпожа. К вам ваш… учитель.

Ш-ш-ш…. Мало ему было прошлого раза. Ладно, закрепим уже усвоенное.

- Ингира, детка, скажи, что я скоро спущусь. Кстати, ты не знаешь, где мой муж?

- Я видела портал внизу недавно.

Отлично. Значит, есть вероятность, что никто нам мешать не будет…

На этот раз мой бессменный мучитель был облачен в нечто, отдаленно напоминающее спортивный костюм, только чересчур уж противного болотного цвета. Да и мешковатое одеяние элегантности ему не прибавляло. Я, щеголявшая в коротком шелковом домашнем халатике, расшитом цветами и райскими птицами, мило улыбнулась:

- Лоринор, рада видеть. Надеюсь, тебе лучше?

Ярко-красные круглые пятна на щеках и раздраженный взгляд показали, что мой собеседник очень уж раздосадован своей вчерашней реакцией.

- Благодарю, Ира. Все уже в порядке.

- Рада слышать. Чем сегодня займемся?

Ответить парень не успел: в коридоре послышался непонятный шум, потом грохот, будто одновременно повалили на пол с десяток огромных напольных ваз, а затем дверь в гостиную резко распахнулась, и в комнату ураганом влетело нечто коричнево-черное с ярко блестевшими зелеными глазами и высунутым из пасти розовым языком. Здравствуй, Зоя. Давно не виделись.

- Ира, спаси! Они…

Так и не договорив, живность быстро юркнула мне за спину, а уже через пару мгновений в проеме показались двое громил-конюхов. Они неловко топтались в проходе, боясь «освежить» своей грязной обувью шикарный ковер хозяина.

- Госпожа, - наконец нерешительно подал голос старший, здоровенный детина лет сорока-пятидесяти, с длинными рыжими усами и окладистой бородой того же цвета, - отдайте нам эту… собачку, госпожа.

Ага, аж три раза.

- Зачем? – Я вспомнила свое веселую офисную жизнь и «прикрылась» маской записной стервы.

Мужики переглянулись, потом последовал тычок в бок от того, что помладше, тому, что постарше.

- Э… Нам господин герцог велел… Э…

- Что? – Облегчать им жизнь я не собиралась.

- Э… Нам бы того, э… Громкая она слишком, лает того… Э…

- Брысь.

Конюхи приказа моей Светлости не поняли и воззрились на меня, как девственница на евнуха, внезапно появившегося в женской бане.

- Я кому сказала? Или мне мужу сообщить, что вы, мужланы, потревожили мой покой? Ну?

Подействовало. Неловко потоптавшись на месте еще пару секунд, мужики ушли. Я повернулась к собаке.

- Ну и что дальше? Варт тебе все равно не спустит оскорбление жены. Вот чем ты вообще думала, а?

Со стороны раздался хрип. Я скосила глаза, уже понимая, что могу там увидеть, и с трудом удержалась от желания объяснить моему учителю всю его родословную. Конечно же, этот дурной барон сидел, вытаращив глаза, и смотрел на нас с Зоей, как на оживших мертвецов.

- Доигралась? Сейчас этот молодой дракон задохнется от ужаса и удивления, и на твоих руках будет смерть живого существа.

Теперь на меня в шоке уставилась золовка Ирмы, а хрип моего учителя перешел в надсадный кашель. Да что ж он такой психически нестабильный-то? Ну подумаешь, собака с крыльями заговорила. Делов-то. Или его потому на меня и повесили, что отцу надоело нянькаться с великовозрастным сынком-дубиной?

- Лоринор, тебя по спинке похлопать?

Ну вот и зачем, спрашивается, так шарахаться? Эта ваза, между прочим, старинная. И дорогая. Была. А лоб у парня крепкий, не раскололся при встрече с тяжелой декоративной вещью.

- Чудно. Сначала ты надо мной издевался, теперь – над вещами в доме. Лор, так мы сегодня заниматься будем, или?..

В ответ - совершенно ошалелый взгляд.

- Как ты меня назвала?

Э… Ой. У них же сокращение имен не приветствуется, как-то это чересчур фамильярно получается.

- А ты против? Лоринор – так длинно, целых семь букв. А Лор – всего три…

И глазками – хлоп-хлоп.

Рядом заржала, как лошадь, Зоя, подрагивая в воздухе своими куцыми черными крылышками. Вот уж не знала, что собаки умеют издавать такие противные звуки. Впрочем, я, похоже, многого еще не знаю.

- Весело, да? – Я резко повернулась к своей новой головной боли. – Ты как тут вообще оказалась? И почему в этом виде? Сущность сучья вылезла наружу? Какой идиот тебя сюда запустил? Вот уж не знала, что на Земле маги остались. Перебить бы их всех, чтобы такое ходячее недоразумение, как ты, по другим мирам не шаталось и нормальным существам жизнь не портило. Лор, что ты так смотришь? Не знал, поди, что у собак бывают крылья? Так можешь познакомиться с единственным, так сказать уникальным, экземпляром. Зоя. Дура набитая. В прошлом – обычная земная женщина со своими разнообразными тараканами. Сто раз ей твердили, что в другой мир нельзя попасть просто так. Нет же, мы самые умные. Вот теперь сидит тут чучелом, своими грязными лапами обивку портит. Дорогую, между прочим. И новую.

Меня несло. Раньше, на совещаниях, я, когда злилась, начинала или орать, так, что все окна звенели и грозили вылететь, или шипеть не хуже змеи (кровь сказывалась, не иначе). Сейчас был второй вариант. Живность, раньше не видевшая меня в подобной роли, испуганно прижала уши и ощерила зубы, собираясь защищаться, дракон, раскрыв рот, переводил сумасшедший взгляд с меня на собаку и назад.

- Вот хоть совсем из дома не уходи.

Спокойный, бархатный, чуть с ленцой, такой знакомый голос мужа заставил моего постоянного мучителя вздрогнуть от неожиданности, а четвероногое недоразумение – сжаться в комок за моей спиной в надежде получить защиту. Я же повернулась к супругу, надула губы и тоном рыдающей ляльки выдала:

- Милый, они меня обижают!

Варт с трудом сдерживал эмоции. Только глаза блестели, показывая хорошо знавшим его людям, что господин герцог получает настоящее удовольствие от спектакля, разыгрываемого его скучающей женой. За спиной тихо заскулила от ужаса Зоя. Дракон изумленно хлопал ресницами, как барышня, напрасно пытающаяся взлететь.

- Кто посмел, родная?

- Все. И эти двое, и конюхи твои, что тут своими грязными сапожищами весь ковер изгваздали. А я, между прочим, совсем недавно его купила!

- Ясно. Конюхов я накажу. – И пристально посмотрел мне за спину, на виновницу сего происшествия.

- Ваше Сиятельство, отдайте ее мне!

Ой, дурак. Он что, правда думает, что с этого крылатого чуда тут последнюю шкуру сдирают?

Варт, похоже, изумился ровно так же, как и мы с Зоей.

- Зачем она вам, барон?

Ирма:

Схватки неожиданно начались рано утром, в воскресенье, на трое суток раньше срока. Перепуганный Тоша вызвал такси, и скоро мы были в роддоме. Вежливый врач, аккуратные и исполнительные медсестры – все это менялось перед моими глазами, как картинки в детском калейдоскопе, не оставаясь надолго в памяти. Уже после родов я узнала, что все прошло невероятно быстро и легко: всего три часа, и заветный кричащий сверток у меня на руках. Девочка. Такая маленькая, невесомая. Даже не верится. Растроганное лицо мужа рядом подтвердило, что я и правда родила. Боги, какое невероятное ощущение: держать на руках нашу с ним общую частичку! Алиса, детка…

Выписали меня уже на следующий день. Супруг, сидевший рядом со мной в такси, был мрачен и задумчив. Что еще могло приключиться за такой короткий срок?

- Зоя исчезла. – Был ответ на мой прямой вопрос, едва мы уложили спать Алису.

- Как – исчезла? – Не поняла я.

- Не пришла домой ночевать. Родители на нервах. Все ее многочисленные знакомые клянутся, что давно с ней не общались… Я уже не знаю, что и думать…

Зато, похоже, я знаю. Неужели ей все-таки удалось переместиться между мирами? Или это не при чем? Но тогда где ее искать? Нужно поскорей добраться до зеркала…

Но, как говорят в этой стране, человек предполагает, а Бог располагает. Уселась я перед своим средством связи только на следующий день, ближе к вечеру. Тоша к тому времени уже весь извелся, волнуясь за сестру.

- Что-то ты как-то подозрительно похудела, подруга, - Ира, сидевшая напротив в своем шелковом халатике, не выглядела ни отдохнувшей, ни умиротворенной. Неужели моя родственница все же добилась своего? – Тебя уже можно поздравить?

- Что? С чем?

- Ирма, не тупи давай. Похудела ты, я говорю. Это что значит? Родила уже?

- А… Да. Девочка. Алисой назвали.

- Ну наконец-то. Мои поздравления. Антон, наверное, на седьмом небе от счастья.

- Ага… Слушай, Ира… У нас Зоя пропала…

В ответ – пренебрежительное фырканье:

- Везет же людям. Кто б ее отсюда забрал…

- Так а зачем она дракону?

- Вот сама его и спроси. Наверное, решил дрессировкой бешеных животных заняться. Для разнообразия, так сказать, чтобы в свободное время было развлечение. Я только за. Надеюсь, обо мне они все дружно забудут, и я хоть немного смогу пожить без проблем…

- Странно…

- Что именно? Мое желание?

- Нет. Знаешь, я не верила, что у Зои что-нибудь получится. И уж тем более подумать не могла, что она… собакой… все же проникнет к вам… Да и почему именно собака?

- Сукой была, сукой и осталась. Что? Не надо на меня смотреть с таким возмущением. Это, между прочим, вполне литературное слово. И в любом толковом словаре оно есть. Можешь сама проверить. А насчет того, что она здесь очутилась… Я спрошу у Варта, как это могло произойти. Заодно узнаю, можно ли эту… чересчур активную даму… назад вернуть. К любящим родственникам.

Ирина:

- Боюсь, что нет.

- То есть как это – нет? Варт, зачем нам здесь это ходячее недоразумение?

- Ира, милая, я не всемогущий бог. Вернуть ее в родной мир я не смог бы при всем своем желании. В вашем с Ирмой случае тебе помогала сильная драконья кровь, да и тело твое осталось там, в том мире. Я лишь обменял ваши души. А это намного проще, чем менять тела. Здесь же… Я понятия не имею, что конкретно произошло: была ли здесь полная трансформация тела, или ее сначала лишили сознания и только потом отправили в путешествие по мирам. Не знаю. А раз так, то и сделать ничего не смогу.

Не было печали…

Глава 8

Ошибки – это наука, помогающая нам двигаться вперед. У. Ченнинг

- Ингира, да что с тобой сегодня? Что за непонятная рассеянность? Верис? Не косись на подругу, косоглазие заработаешь, мальчики любить не будут. Девочки, что, наконец, происходит?

- Госпожа… Мы тут…

- Вы верите в пророков, госпожа?

- В кого? – Странный вопрос рабыни застал меня врасплох.

- Ну… В тех, кто может будущее предсказывать? Особенно счастливое…

И вот что отвечать? Вторая часть вопроса меня насторожила больше первой. Ой, неспроста все это…

- Честно? Я, Верис, думаю, что есть люди, способные предчувствовать события, связанные с ними, ну или с их близкими. А чтобы вот так вот: посмотрел в упор на любого человека и увидел, что его ждет в ближайшем или далеком будущем… Нет, не думаю, что это возможно. А теперь рассказывайте, что там у вас приключилось.

Две шкоды переглянулись. Потом Ингира тяжело вздохнула, низко опустила голову и тоном приговоренного к немедленному четвертованию злостного преступника начала описывать пророка, ну или пророчицу, так как общались они с женщиной, ухоженной, довольно хорошо одетой, украшенной всевозможными побрякушками, моложавой и явно «важной», как заявил ребенок. Непонятно, почему она проявила интерес к двум ничем не примечательным девушкам, шедшим с базара с покупками, но тем не менее факт есть факт. Остановила она именно бастардку, цепко схватила за плечо, уставилась в глаза и начала «вещать» загробным голосом всякую чушь о желанной и близкой свободе, достойном будущем, счастливой и сытой жизни, верных и преданных друзьях, богатом и именитом женихе и прочую муру.

- Вот прямо в глаза смотрела? Не отрываясь?

- Да, госпожа.

Гипноз? В этой глуши, где все поголовно верят исключительно в магию? Что-то не нравится мне все это…

- Ингира, а что надо было сделать, чтобы получить такое хорошее сытое будущее?

- Ой, какие-то странные вещи. Она дала непонятный предмет, сказала, что он принесет мне удачу, что его надо постоянно носить с собой, даже когда в господской комнате убираю. Но мне он не понравился, я оставила его в нашей с Верис комнате. Принести?

- Да, милая. Сбегай принеси.

Обычно у рабынь и слуг своих собственных комнат не было, за исключением, конечно, «высшей» обслуги, вроде мажордома, личного лакея хозяина и прочих «товарищей». Все спали на узких деревянных кроватях в двух-трех общих залах, достаточно просторных для того, чтобы в них могли разместиться одновременно до двадцати человек. Но когда это меня смущали местные порядки и обычаи? Заполучив Верис в свое персональное владение, я настояла на отдельной комнате для нее, к тому же полностью защищенной магически, объяснив это довольно просто: мало ли, что мне может понадобиться от девочки. Может, какую-то драгоценность захочу передать ей на долгое хранение. Варт недовольно пофыркал, но прихоть мою все же исполнил. И у рабыни появились свои кровать, шкаф для одежды, зеркало, тумбочка, стул и стол. Когда же у меня появилась еще и Ингира, я просто приказала добавить в комнату Верис еще одну кровать, ну и тумбочку в придачу.

Пока Ингира бегала за таинственной вещицей, я еще раз допросила Верис. Оказалось, что девчонки даже не заметили, как у них перед носом очутилась непонятная собеседница. Соответственно, и избежать встречи они не могли.

- Вот, госпожа. – Незаконнорожденная родственница Варта вошла в комнату, держа на вытянутых руках непонятно что. С первого взгляда странная вещица напомнила мне о подкове – очень уж форма была подходящей. Вот только закавыка в том, что подковы не переливаются всеми цветами радуги. И двигаться лошадиная обувь не умеет. Совсем. А эта… это… В общем, оно поползло в мою сторону. Прямо с рук служанки. Спрыгнуло, как живое, и поползло по ковру. Девчонки испуганно взвизгнули и дружно запрыгнули на кровать, даже не понимая, что именно делают. Я растерянно моргнула и сообразила, что опять начинаю превращаться в дракона – знакомое мне уже ощущение изменения внешности да ускоренное сердцебиение. Ох… Хоть бы это многострадальное строение по камешку не разнести… Глаза заволокла черная пелена, и последним, что я увидела, была та самая жуткая подкова, увеличившая скорость и буквально набросившаяся на меня.

Девочки плакали, Варт ругался. И то, и другое делалось монотонно, так что вполне возможно, что со стороны мужа это было не руганью, а каким-нибудь очередным заклинанием. Голова моя, голова… Будто в одиночку пару-тройку бутылок советского шампанского вечером «приговорила»… Кое-как разлепив непослушные глаза, увидела, что лежу на своей собственной постели. Служанки, заметив, что я уже пришла в себя, радостно вскинулись, но при хозяине подойти не осмелились. Варт закончил свой длительный бубнеж, повернулся ко мне, глазами-лазерами просканировал с головы до пят и недовольно проворчал:

- Я тебя в башню запру. И ключ потеряю.

Спасибо, милый. Я тебя тоже очень люблю.

- Что … со мной … случилось?

Слова давались с трудом, словно и впрямь птичка «перепил» надолго задержалась накануне.

- Ничего особенного. Тебя всего лишь попытались убить.

Действительно, мелочи. Вот в кого он такой язва? Неужели это я на него так отвратительно влияю?

- За что?

- А просто так. Чтобы в следующий раз всякую непонятную гадость в руки не брала. Это ж надо было додуматься – арониматор в господскую комнату принести.

Последняя реплика явно была адресована не мне. Ингира испуганно сжалась, понимая, что наказания за проступок не избежать.

- Варт?

Он фыркнул, приказал девочкам выйти, а когда мы остались одни, уселся рядом на кровать.

- У тебя мозги вообще работают? Нет, не так. Они у тебя есть? Хоть где-нибудь остались? А если бы в тебе не было твоей драконьей крови? Ты подумала, что могло случиться? Правильно: от этой гадости тебя и моя защита не спасла бы.

Я вздохнула. Действительно, где мозги и где я. Отец всегда твердил, что безмозглостью и бесшабашностью я пошла в прадеда, простого сибирского мужика под два метра ростом, не боявшегося зимой с одним ножом на медведя ходить. Правда, тот же медведь его и задрал… Когда деду было пятнадцать лет… Но то такое…

- За что?

Блин, как же тяжко говорить… Муж, видно, это понял, потому что покачал головой:

- Постарайся поменьше напрягать горло. Я болевой эффект снять при всем желании не смогу – это особенности той гадости, что тебя чуть не прикончила. За что? А это уже надо спросить тех женщин, которых успешно отправили на тот свет. До тебя. Графиню ранос дорт Норбантсиус, баронессу дорт Паринес, герцогиню ранос дорт Аринесориус.

Ой… Это что ж получается… Где-то по городу бродит серийный убийца, развлекающийся тем, что отправляет на тот свет женщин? Причем из аристократок?

- Это все началось два месяца назад, - начал муж, предугадав мои вопросы. – В высшем обществе стали ходить нехорошие слухи о непонятных смертях жен влиятельных чиновников. Причем убивали только женщин, мужчин никто не трогал. Граф ранос дорт Норбантсиус работает с налогами, барон дорт Паринес – не последний человек в свите Императора, герцог ранос дорт Аринесориус был послом в одной из дружественных нам стран и до сих пор обладает определенным влиянием на Императора иимеет право голоса на совете. Пострадали, естественно, не только они, но именно их имена чаще всего обсуждались в обществе. Женщины вели затворнический образ жизни, в свете не вращались, из дома никуда не выходили, общались только с близкими родственниками. Ну и со слугами. Родственников опросили, проверили несколько раз. Не было там никаких серьезных разногласий, из-за которых можно было бы убить. Слуги. Все они работали в семьях поколениями, были преданными людьми. Вот только о рабах никто не подумал… Даже мне в голову они не пришли. Пока я не увидел этих двух дур рядом с тобой…

- Варт…

- Что? Что Варт? Как еще можно назвать малолетних рабынь, подвергающих опасности жизнь своей госпожи?

- Не трогай… их…

Муж нехорошо прищурился, хотел было что-то сказать, потом выругался сквозь зубы и обреченно покачал головой:

- Знал же, на ком женюсь…

Ирма:

Алиса скучать не давала: Тоша взял отпуск, чтобы помогать мне с девочкой. Мы спали урывками и просто мечтали о длительном отдыхе. За постоянными хлопотами о ребенке мой муж редко вспоминал о своей непутевой сестре, по крайней мере, вслух. Узнав, куда она попала и в каком виде, любимый облегченно вздохнул:

- Ну хоть жива. И то радует. Правда, как я все это родителям объясню…

Свекор со свекровью были у нас лишь однажды: через день после того, как меня выписали из роддома. Полюбовавшись на внучку буквально несколько минут, они уехали, по словам свекра, из-за многочисленных дел, но, как я подозревала, причина была в пропавшей дочери.

Вымотанная, уставшая, с кругами под глазами, я с трудом доползла до заветного зеркала через неделю после нашего последнего разговора с подругой.

- Потрясающе выглядишь. Эти синяки под глазами – прямо последнее веяние моды, как я погляжу, - язвительно фыркнула Ира, увидев меня. Сама она выглядела ничуть не лучше. На мой вопрос, что произошло, собеседница начала ярко и цветисто рассказывать подробности о родословной Вартариуса и его родных до седьмого колена, а также поведала мне много интересного и необычайного о бурном прошлом бывшего мужа.

- И чем он тебя обидел, что ты даже слов не выбираешь?

- Он выпорол Ингиру. Гад. Да еще и Верис досталось. Просила же не трогать девочек! Как будто это они виноваты, что у них по столице маньяки бродят.

Не знаю, чему я изумилась сильнее: известию о непонятных маньяках, почему-то оказавшихся в столице Империи, или такому бурному отношению подруги ко вполне обыденному наказанию провинившейся рабыни. Видно, скрывать свои чувства я так и не научилась, потому что Ира разозленно фыркнула:

- Вот молчи, пожалуйста. И без твоих замечаний тошно. Девочка до сих пор ходит с трудом. Вчера только с постели поднялась. Домостроевец, блин. Еще и удивился так натурально, когда я дверь перед его носом захлопнула. Козлина. Ни ума, ни такта. Ничего, поживет у Императора, поплачется ему на свою горькую долю.

М-да. Наверное, произошло что-то очень уж серьезное, если эти двое настолько сильно поссорились.

- Ира… Но ведь ты могла погибнуть! По недосмотру рабыни! Это… Я даже слов подобрать не в состоянии! Вартариус все верно сделал! Ей еще мало досталось!

- Ну да. Надо было ее запороть насмерть просто потому, что девчонка не догадалась отказаться выполнять приказ своей хозяйки, так?

- Не в этом дело! Подвергать хозяйку опасности недопустимо! Она должна была думать!

- Да неужели? Позволь поинтересоваться, как, если рабов вы принципиально отказываетесь обучать? Как думать, объясни мне, Ирма, если ее мозги не развиты? Да и не могут быть развиты, с таким-то вашим подходом! Ну? Что замолчала? Расскажи мне, о дивный светоч мысли, что делать наивной глупенькой рабыне, девчонке-подростку, не умеющей анализировать и обрабатывать информацию?

Ирина:

Эти двое точно сговорились, что Варт, что Ирма. Вот уж чУдная парочка. Жаль, разошлись. Думать. Угу. Сама-то много думала? Всю жизнь на эмоциях прожила, большей частью отрицательных, даже с собственными родителями справиться не могла, от страха тряслась при одном их виде, а туда же – думать. Умники, блин.

Именно в таком боевом настрое я спускалась вниз, на очередной урок-мучение. Интересно, как там Зоя? Успела уже навести порядок в драконьем логове? Когда о таких, как она, долго ничего не слышно, это обычно не к добру.

- Э… - Это все, что я смогла выговорить, зайдя в комнату и увидев своего учителя. И кто ж такое с ним совершил?

Лоринор выглядел не просто отвратительно или пугающе, а как минимум устрашающе, особенно для неподготовленного зрителя, так, как будто его сначала долго и очень тщательно жевала и пережевывала, а потом наконец выплюнула гигантская машинка, может, даже стиральная: измятая, в подпалинах, кое-где даже порванная спортивная одежда, нежно-голубые синяки на лице, распределенные неравномерно и покрывавшие практически полностью всю поверхность лица, потухший, безэмоциональный взгляд, какая-то измученность и покорность судьбе во всем облике. Будто от дальнейшей жизни он ничего хорошего уже давно не ждет.

Рядом с бессильно обмякшем в кресле драконом суетился ставший тихим и услужливым после полученного урока Зиманариус. Что он там сделать пытается? В таком состоянии моего несчастного преподавателя проще сразу пристрелить, чтобы сам не мучился и другим проблем не доставлял. Ну или отправить куда-нибудь на пару-тройку недель, чтобы в себя пришел, отъелся и отоспался.

- Лоринор, ты попал под проклятье? Или же сам не справился с заклинаниями? Что произошло?

На меня посмотрели, как на мучителя, наслаждающегося страданиями жертвы. Угу, прямо-таки второй Джек Потрошитель. Ну или Синяя Борода в юбке.

- Герцог дома?

- Варт? Нет. И в ближайшие сутки точно здесь не появится.

Еще б ему появиться. После моего последнего бурного выяснения отношений муженек справедливо решил, что лучше нам с ним какое-то время даже не знать о существовании друг друга, и отправился жаловаться на горькую семейную жизнь своему работодателю.

Дракон горестно застонал. Да что ж случилось-то? Жестом отпустив Зиманариуса, я присела в кресло напротив:

- Может, все-таки объяснишь, в чем дело? Кто тебя довел до такого состояния?

Нет, ответ-то я знала, причем в его правильности была уверена почти на сто процентов. Но надо же убедиться в верности своих выводов.

- Я пытался ей помочь… А она…

Так, вот чую я, что это он об этой известной мне шавке… Эй, он что, плакать собрался? Носом как-то подозрительно шморгает. Вот же… Гордая древняя нация, блин!

- Лор, прекращай реветь. Что там у вас с Зоей произошло? Каким образом ты этой псине пытался помочь?

- Я… Она мне на жизнь все время жаловалась, твердила, что все с ней отвратительно обращаются, что ей плохо в теле собаки… Что… Я попытался найти что-то от оборотничества в своей библиотеке… Она по пятам ходила, все время… Потом я что-то, какой-то свиток, отодвинул в сторону, она почему-то радостно залаяла, схватила этот свиток, а потом… Не помню… Я оказался на улице, в таком виде…

Так. Стоп.

- Лор, то есть она выгнала тебя из пещеры, правильно?

В ответ – удивленный взгляд.

- Из какой пещеры? Я здесь, в городе, живу. В своем доме. Неподалеку от императорского дворца.

Да? Ну так это же еще лучше!

- Отлично. Я сейчас переоденусь, и мы поедем к тебе домой.

- Э…

- Что?

- Ира, понимаешь, я…

- Что «ты»? Что не так?

- Я… Не уверен… Что ты…

- Что я справлюсь с этой наглой четырехлапой заразой? Глупости. Да и вообще, может, там уже и не с кем справляться.

Ну вот спрашивается, и что он так побледнел?

Солнышко уже припекало не по-весеннему, и я психологически готовилась к приходу местного жаркого лета, выматывающего как душу, так и тело.

Быстренько надев робу непонятной расцветки и длины (Лор косился на одеяние, как на гремучую змею, готовую к атаке - то ли крой, то ли цвета, но что-то его явно не устраивало), я решительно заявила, что готова сопровождать своего учителя к нему домой. Дракон поперхнулся и закашлялся от такого двусмысленного предложения. Но отказать прекрасной даме, тем более – представительнице его расы, да еще и с нестабильной кровью? В общем, самоходная карета была в нашем полном распоряжении. Жил Лор неподалеку, так что уже через несколько минут мы прибыли на место.

Небедно так драконы живут. В человеческой классификации Лор – барон, а его домик по размерам не уступает герцогскому. И вокруг все так мило: деревья, кусты, цветочки. Вот только какая-то неестественная тишина вокруг. Даже мне, привыкшей к показушно работающему офису, захотелось поежиться.

- Тут всегда так? Как в морге?

Сравнения дракон не понял. Пришлось объяснять.

- А… Нет… Обычно тут… Птицы… И вообще… Может, улетели куда…

Да что ж он мнется-то? Как девица красная, впервые мужчину без брюк увидевшая.

- Ира, может, не надо, а? Я ведь могу и твоего мужа подождать…

- Интересно, где?

- Ну… Например, у вас дома…

Я всегда отличалась хорошо развитым воображением. Даже чересчур. Вот и сейчас я в красках представила себе, во что превратится наш и так сумасшедший дом, если в него переедет еще и эта рептилия, и уверенно покачала головой:

- Не трусь, Лор. Я с этой … собачкой давно общаться умею.

Ну а в случае чего Варта через его следилку выдерну, прямо из императорского дворца. Вряд ли он обрадуется, конечно, но ситуацию с Зоей точно разрулит.

Входная дверь, массивная, оббитая по краям железом, как ни странно, поддалась сразу. Тут что, замков вообще не знают? Ладно, и что у нас там? Мда… Это кто ж так порезвился-то? Все, что можно было разрушить, валялось на полу в разломанном виде. То, что разрушению не поддавалось, покрылось странными изломанными полосами. Будто кто когтями проехался. Это что, у нашей милой Жучки так сильно ноготки отросли? Вау… Мож, Лор был прав, мож, у нас в доме много места? Пустующего…

Мое внимание привлек непонятный шум в ближайшей комнате. Мысленно надавав себе подзатыльников за глупость, бесстрашие и любопытство, я все же заглянула в проем (дверь была выбита и валялась рядом на полу). Ой… Матушки родные. Боги, все, что тут существуют, защитите глупую меня… Это что? Зоя???

Нечто большое, длинное, ярко-синего цвета, издалека больше всего напоминающее гремучую смесь летучей мыши-гиганта и собаки-переростка (сенбернар, не иначе), летало под потолком, отчаянно выло и… материлось??? Точно, Зоя…

- Ты, дура, во что ты опять вляпалась?

Да, это сказала я. Да, громко и с выражением. Да, у меня напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, знаю. Но надо было хоть как-то остановить рвавшийся наружу хохот… Вот и выдала первое, что пришло в голову.

Спикировавшая на меня тварь грозно зарычала. А дальше… «Шел. Поскользнулся. Упал… Потерял сознание. Очнулся - гипс!»В общем, когда мы с ней обе наконец-то пришли в себя, громить в этом несчастном доме больше было нечего. На этот раз сломали даже то, что по своей функции к слому не предназначалось. Хорошо хоть, стены не пробили. А вот та троица мне знакома... Очень…

- Ш-ш-што? – Изо рта вырвалось прямо-таки настоящее змеиное шипение, напополам с ярко-красным пламенем, надо сказать. Пламенем??? Ой, мама… Я что, я…

- Спокойно, дитя. Не горячись.

Угу. Хорошо ему рассуждать об этом. Это не его медленно поджаривает на вертеле своим взглядом любимый супруг… Что-то мне как-то уже и домой не хочется… Что он там говорил? «В башне запру»? Вот теперь я почему-то ему верю…

Варт сидел в мягком удобном кресле с широкими подлокотниками, небрежно развалившись, словно изнеженный барин, и с садистским наслаждением наблюдал, как Верис старательно обрабатывает местным антисептиком, похожим по своим свойствам на зеленку, только нежно-розового цвета, мои ранки и порезы. А их, и ранок, и порезов, по всему телу много. Буду теперь девочкой Барби, блин. Нет, болевые ощущения супруг сразу же убрал, за это ему спасибо, конечно. Но вот оставленные в пылу боя следы заживлять отказался. Зараза.

Рабыня ушла. А я, не боясь измазать простынь (все равно стирать не мне), завалилась на кровать. Интересно, как там Зойка? Что с ней драконы-то сделали?

- И как она, жизнь в розовом цвете?

Язва. И это мой муж. Нет, я определенно отвратительно влияю на людей…

- Да просто шикарно. Давно мечтала любимый цвет сменить. Вот покрашу здесь все в розовый, сама в такую одежку наряжусь. Думаю, ты оценишь.

Заинтересованный взгляд. Да уж. У кого-то очень длинный язык… А у моего мужа явно чересчур хорошее воображение… Развилось. После жизни со мной.

- Варт, а как там драконы оказались? Лор же в свой дом зайти не мог. И почему вокруг так тихо было? Народ что, даже не заметил нашей с Зойкой эпической битвы?

Теперь меня изучали с явно гастрономическим интересом.

- Тихо было из-за полога тишины. Или ты действительно думаешь, что я позволил бы полоскать на людях доброе имя своей жены? А драконы… Старейшина сказал, от тебя такой мощный зов шел, что странно, как остальные представители этой расы в столицу не слетелись…

- Зов?

- Да, Ира, зов. Как люди друг друга зовут, когда хотят, чтобы им на помощь пришли.

- Но… Я никого не звала…

- Вслух – нет, а на магическом уровне – да.

Вот даже слов никаких не осталось… Цензурных, по крайней мере. И куда я снова влипла?

- И что теперь будет?

- Ты о чем?

- Ну… Раз был зов. И его услышали. Значит. …

- Значит, тебя будут представлять остальным драконам. Ты все верно поняла.

Ой, мамочки…

Ирма:

- Ирочка! – Чужой голос, звавший явно меня, застал врасплох нашу семью: я понимала, что спрятаться не удастся, а Тоша, знавший о наших с Ирой приключениях, не горел желанием допускать наше общение с данным типом. Но что-то менять было уже поздно. Мишка, бывший одноклассник Иры, меркантильный тип, за которого она чуть не вышла замуж, уже радостным гиппопотамом несся к нашему столику. Нет, он ничуть не изменился за это время: все такой же неопрятный и обрюзгший, совершенно не следящий за собой и, похоже, растолстевший еще больше. Если, конечно, такое возможно.

- Ирочка, какая неожиданная встреча! – Боги этого мира, он же сейчас сломает и деревянный табурет, и пластиковый столик. И кто нас с мужем заставил зайти именно в это кафе… Я с трудом выдавила из себя улыбку, довольно неискреннюю, надо сказать, но этот «товарищ», конечно, ничего не заметил. Прямо как тетерев на току. Слышит только самого себя. Все остальные просто неинтересны.

- Здравствуй, Миша. Позволь тебе представить…

- Куда же ты пропала! – Бесцеремонно перебили меня. Да уж, чувство такта у моего внезапного собеседника отсутствует напрочь… – Мы ведь собирались в свадебное путешествие, помнишь, милая?

Челюсти отпали и остались лежать на полу у нас обоих. Я ошарашенно посмотрела на Тошу, любимый супруг ответил мне таким же, совершенно изумленным взглядом, потом нехорошо прищурился и решительно повернулся к толстяку:

- Мужчина, вам никто не говорил, что приставать к чужим женам более чем невежливо?

- Это вы сейчас о себе? – Задиристо поинтересовался нахальный Мишка. – Вообще-то, Ирочка – моя жена!

- Какие люди, здесь и без охраны! Антошка, Ира, наше вам почтение! Антошка, что тут этот клоун болтает? Тебе помочь послать его подальше, дружище?

Санек и Веталь, как их всегда звал мой муж, или Лёлик и Болик, как их обычно в шутку называла Ира, двое близких друзей моего мужа, появились из глубины кафе как нельзя кстати. Парни были боксерами-любителями с соответствующим квадратным телосложением и зверским выражением лица. Народ, видевший их впервые, обычно рад был отделаться заиканием. Хотя на самом деле и тот, и другой были вполне дружелюбны и предпочитали влиять на своё окружение только демонстрацией внушительных мускулов, а не их применением. Мишке, как я и ожидала, было достаточно вблизи «полюбоваться» на этих качков, чтобы сразу же вспомнить об оставленном дома включенном утюге и дать задний ход.

- И что это было? – Поинтересовался Санёк, широкоплечий шатен, провожая недоуменным взглядом карих глаз моего несостоявшегося, обнаглевшего вконец «супруга». Оба парня присутствовали на нашей с Тошей скромной свадьбе и меня в качестве невесты перед алтарем местного бога помнили отлично.

Муж безразлично пожал плечами:

- Да бомж какой-то, походу. Пьяный, наверное. Или бабла срубить захотел. ХЗ.

- Тош, а если он вернется? Или настаивать начнет?

Рука любимого нежно провела по моим волосам:

- Начнет – пожалеет. Не забивай себе голову такой ерундой. Я разберусь.

Я лишь вздохнула в ответ на это. Не нравилась мне вся ситуация, очень не нравилась. Вартариус утверждал, что Мишка уже через неделю полностью забудет обо всем. И не верить могущественному черному магу у меня оснований не было. Но эта вся ситуация… Что за непонятное поведение и дурацкие претензии? Какая жена? Сумасшедший…

- Он что? Вот козлина! Варт! Варт, ты слышал? Он Ирму женой назвал! Это что получается, он все вспомнил? Ты же сам говорил, что ничего такого не случится!

Ира сидела за небольшим столиком с настольным зеркалом на нем взволнованная и какая-то чересчур лохматая. Что у нее еще могло случиться? Обычно она тщательно следит и за своей внешностью, и за своей прической…

В зеркале появился мой бывший муж. Вон он, как всегда, выглядел просто идеально: выглаженный костюм-тройка, на голове волосок к волоску. Да и по взгляду явно доволен жизнью.

- Здравствуй, Ирма. Рассказывай в деталях, что именно он сказал.

Выслушав меня, герцог задумчиво покачал головой:

- Непонятно. Магия должна была полностью заблокировать ему память.

- В каком смысле? – не поняла Ира. – Себя же он помнит.

Вартариус снисходительно хмыкнул. Ну да. Мы с подругой рядом с ним, как дети малые.

- Не в этом смысле, милая. Все, что касается его отношений с тобой, должно было быть стерто. Раз и навсегда. Он даже при неожиданной встрече не должен был Ирму узнать. Ну или отреагировал бы так, будто с детства не видел. И уж тем более не стал бы кричать о свадьбе. Ирма, кроме него, рядом никого странного не было?

Я пожала плечами:

- Да я как-то не присматривалась. Не до того было. Ваше Сиятельство, это очень опасно для меня?

- Что? Бредни неряшливо одетого, бедного, малознакомого, толстого мужчины? Ирма, не паникуй. Твой муж совершенно прав: не забивая себе такими глупостями голову. Вы ведь официально женаты, что он может сделать?

Вот хороший вопрос…

- Варт, слушай, а если ему кто помогает?

- Кто? Всесильный колдун?

Смеется. И по глазам, и по тону заметно.

- Ну, может, не колдун, раз ты говоришь, что на Земле их быть не может, а, например, тот парень, что к нам Зою перекинул?

Герцог досадливо поморщился:

- Ира, не говори ерунды, пожалуйста. Нет в вашем мире магов такого уровня.

- Угу. И приключения этой шавки мне просто приснились…