Дважды одарённый. Том III

Глава 1

Имение графского рода Резановых.

Граф Владислав Александрович Резанов тяжело выдохнул и медленно поднялся из-за рабочего стола. Взяв чашку с остывшим кофе, он неспешно вышел на балкон, любуясь рассветным солнцем.

— Рассвет… — пробормотал он себе под нос. — А ждёт ли он нас?

Дверь в кабинет тихо отворилась, и в помещение вошёл бессменный дворецкий дома Резановых — высокий, подтянутый старик в ливрее.

— Чего тебе, Григорий? — не оборачиваясь, спросил граф.

— Её сиятельство пришла в себя, — с поклоном проговорил дворецкий.

Владислав Александрович резко развернулся и ожёг старого друга пылающим взглядом.

— Как она?

— В норме, ваше сиятельство. Желает вас видеть.

Решительным шагом граф пролетел мимо дворецкого, вышел в коридор и прошёл в соседнее крыло. Остановившись возле комнаты внучки, он осторожно постучал.

— Алиса, это я, — проговорил граф Резанов.

— Входи, деда, — услышал он в ответ приглушённый голос.

Графиня Алиса Ярославна полусидела, полулежала на своей кровати. Руки, ноги и тело графини были забинтованы пропитанными алхимическими мазями бинтами, а в вене торчал катетер, через который она получала восстанавливающий алхимический коктейль.

Увидев внучку, граф Резанов невольно схватился за сердце.

— Деда? — изумлённо выпалила Алиса.

— Всё в порядке! — быстро выкрикнул Владислав Александрович. — Не вставай. Всё со мной нормально! Прости, что напугал.

Он подошёл к ней и устало улыбнулся.

— Выглядишь уже лучше, — проговорил граф.

— Спасибо. Вашими стараниями.

Девушка поджала губы и тихо спросила:

— Много людей погибло?

Граф скрипнул зубами и через силу произнёс:

— Давай обсудим это позже.

— Деда, — с нажимом обратилась к нему Алиса. — Сколько ратников пало?

— Пятеро… — в сторону произнёс граф, тяжело вздохнул и продолжил: — Раненых ещё больше… Но никто из них не умрёт! Мы приложили все усилия, чтобы сохранить им жизни! Клянусь именем Резановых!

— Пятеро… — повторила за ним Алиса. — Они… отдали жизнь за меня. Я никогда этого не забуду.

— Они сражались за то, во что верили, Алиса, — серьёзным голосом произнёс граф. — Конечно же, мы будем чтить их память.

Девушка напряжённо кивнула и отвернулась к окну. Она с детства знала поимённо всех ратников, ведь рать Резановых гораздо меньше рати среднестатистического графского рода. Все воины рода были ей близки.

Но были и те, кто стал для девушки чуть ли не частью семьи.

— Что с моим… экипажем? — тихо поинтересовалась Алиса, боясь услышать ответ.

Она прекрасно помнила, как её товарищи оставались сражаться, лишь бы дать графине уйти.

— Карина уже пришла в себя и рвалась проведать тебя, но ей положен покой, — тепло произнёс граф.

— Это на неё похоже, — улыбнулась Алиса и внимательно посмотрела в глаза деда, ожидая продолжения.

— Кирилл… Ему досталось ещё больше, но его жизни сейчас уже ничего не угрожает, — осторожно продолжил граф Резанов.

— Рада слышать, — кивнула графиня. — А… Игнат?

Граф скривился и проговорил через силу:

— За его жизнь ещё борются… Он использовал артефакт, пожирающий источник… И… Мы должны быть готовы к худшему.

Алиса стоически пережила удар. С минуту она сидела неподвижно, глядя в стену, а затем проговорила:

— Понятно… Я найду способ ему помочь.

— Но…

— Я не сдамся, деда! — Она решительно уставилась на графа Резанова. — Буду идти до конца!

Граф почувствовал, что глаза его намокли.

— Ты такая же упёртая, как и твой отец… — прошептал он. — И как твой… брат.

— Брат? — подскочила на постели девушка, наплевав на боль во всём теле. — Это в самом деле был он? Он спас меня?! Деда, не молчи! Прошу тебя, ответь мне, деда!

***

— Это было великолепно! Потрясающе! Невероятно! Я будто бы вернулась в тот день, когда смотрела на твой финальный поединок на турнире! — восхищённо повторяла Ксения. Обвив мою руку, она прижималась ко мне, с восторгом заглядывая мне в глаза.

С тех пор как мы уселись в машину Василия, и наше такси тронулось с места, тревога полностью отпустила гимнастку, уступив место искреннему восторгу.

— Благодарю, — улыбнулся я. — Ты тоже молодец, что проявила инициативу и привела подмогу.

Машина плавно подъехала к стоп-линии и остановилась на светофоре.

— Да только от них уже не было толку, — усмехнулась Ксюша. — Ты со всем справился сам. Ты стал ещё круче с момента нашей первой встречи!

— Да ну?

— Правду тебе говорю. — Она мило хлопнула ресничками, посмотрела в окно и задумчиво произнесла: — Уличные фонари вот-вот погаснут.

А затем, повернувшись ко мне, лукаво улыбнулась:

— А куда мы едем в такой поздний… или, точнее, ранний час?

— Увидишь, — улыбнулся я. — Кстати, у меня для тебя два подарка. Держи. — Я достал из-за спины дубинку-шокер и протянул Ксюше.

Она изумлённо округлила глаза.

— Это мне?

— Ты говорила, что бывают проблемы с докучающими поклонниками. А лёгкий электрический разряд отлично отрезвляет.

— Хм… — проговорила она, приняв из моих рук этот ценный дар. Девушка провела ладонью по дубинке так соблазнительно, что на миг у меня перехватило дыхание.

Долго же я мучил себя воздержанием.

Так, не об этом сейчас. Пока рано думать о таких вещах.

Я плавно выдохнул и припомнил, как несколько минут назад, когда мы садились в машину, ко мне подошёл Василий и протянул дубинку и нож-бабочку. Мол, побитые мной ухари побросали своё добро, а стало быть, это мои законные трофеи.

Хозяйственность Васи мне очень понравилась. Как и вообще всё его поведение этим вечером и ночью. Потому я отдал ему дорогой нож-бабочку.

— Вы уверены, командир? — удивился он тогда. — Он же фирмовый… Денег стоит, и…

— Дают — бери, — спокойно ответил я.

— Понял. Принял. Отблагодарил от всей души. — Василий поклонился и, счастливо улыбаясь, погладил свою новый ножик. — Прелесть… Моя прелесть.

— Знаешь, это очень неожиданный подарок, — проговорила Ксения, оторвав взгляд от дубинки-электрошокера. — Но… — Она мило улыбнулась и быстро выпалила: — Спасибо! Я чувствую твою заботу.

— Не за что, — усмехнулся я. — Но, надеюсь, пользоваться им тебе не потребуется.

— Я тоже на это надеюсь, — предельно серьёзно ответила она.

Я же подумал о том, что наиболее ценный трофей с Арсения и его компашки я оставил себе. Артефактный пистолет мне очень пригодится в дальнейшем. Как и меч, который сейчас лежит в багажнике машины.

У Ксении запиликал телефон, она уставилась в экран, хмыкнула и принялась что-то писать.

— Кто это тебя беспокоит посреди ночи? — спросил я.

Она повернулась ко мне и ехидно улыбнулась:

— А ты почему спрашиваешь? Интересуешься мой личной жизнью?

— Да, — пожал я плечами.

Она опешила от такого прямого ответа. Покраснела и пробормотала:

— Амбер интересуется, чем всё закончилось. Она так-то помогла мне охрану сорганизовать.

— Но сама не стала выходить в люди?

Ксюша встрепенулась и серьёзным тоном ответила:

— Конечно не стала. Опасно это для неё может быть. Она уехала, пока все на вас отвлеклись. И правильно сделала.

Последнюю фразу девушка пробурчала в сторону. Ха, думает, что если бы Амбер осталась с нами на стихийной поствечеринке, произошло бы что-то непоправимое? Считает, что Амбер и меня могла бы очаровать, как остальных своих фанатов?

Несколько минут мы ехали молча. Я ловил на себе любопытные взгляды Ксюши. Она будто бы пыталась решиться на что-то, да так и не смогла.

— Командир, подъезжаем, — произнёс Василий, когда впереди показалось красивое здание с надписью «Отель Цветущий Сад».

— Мы ехали в отель? — хлопнула ресничками Ксюша, и её щёчки начали предательски краснеть.

— А ты против? — уточнил я.

— Нет… ну… — засмущалась она ещё сильнее.

Я улыбнулся и указал пальцем на другую вывеску, висевшую на этом же здании, но заметно ниже:

— Здесь отличный круглосуточный ресторан. Уверен, ты не прочь перекусить после всей этой беготни.

— Что? — изумлённо хлопнула она ресничками. — Да… но…

— Ты уже подумала о чём-то другом? — улыбнулся я, чувствуя, что сдерживать пыл становится всё труднее и труднее. Я положил свою ладонь на её ладошку. Она не отдёрнула руку и не отвела глаз. Я повёл ладонь выше, коснулся её бедра.

Девушка часто задышала.

— Знаешь, — прошептал я ей на ушко. — Тут есть номера с джакузи. Мне кажется, будет здорово совместить поздний ужин с расслабляющими процедурами.

Она чуть отпрянула назад, посмотрела мне в глаза и мягко кивнула.

***

На самом деле набор блюд я сформировал заранее — накидав их в корзину на сайте ресторана. И когда я примерно понимал, в котором часу приедем на место, я дистанционно оформил заказ.

Едва мы переступили порог заранее забронированного номера, Ксюша пулей унеслась в ванную комнату, попросив не беспокоить её, пока сама не выйдет.

Так что у меня было время встретить официанта и принять у него сервировочный столик.

— Саша, я готова, — спустя минут пять из-за приоткрытой двери санузла услышал я прелестный голосок.

Оттуда же носился плеск воды. Я заглянул внутрь и увидел завёрнутую в полотенце девушку, сидевшую в джакузи.

— Купальника не было, вот я и… — начала было она, но замолчала, глядя мне в глаза.

— Ты прекрасно выглядишь в этом мокром полотенце, не переживай, — улыбнулся я, расстёгивая рубашку.

Ксюша как заворожённая смотрела на меня. По глазам девушки я видел, что отнюдь не превосходные блюда местного ресторана волнуют её сейчас в первую очередь.

Да и моё тело явно требовало сейчас не еды.

— А как же ужин?.. — прошептала она, когда я полностью разделся.

— А ужин подождёт, — ответил я, перешагнув через борт джакузи.

Я потянул за край полотенца. Ксюша и не думала сопротивляться. Мокрая ткань упала в воду, открыв вид на спортивное тело красавицы-гимнастки.

Я притянул её к себе за талию и с жаром поцеловал.

***

— А теперь поедим?

— Ага.

— Мне кажется, ты сейчас не о еде думаешь…

— Ты явно тоже, Ксюша.

— Ну… можем и попозже.

***

— Фух! Хоть и поостыло, но всё равно вкусно! Спасибо, Саш!

— Не за что. Приятного аппетита.

— И тебе. А чего ты так быстро ешь? Ты куда-то торопишься?

— Я же говорил, что мне в МАУД надо.

— Да?.. Жаль… Может, останешься?

— Прости, Ксюш. Очень много дел.

— М-м-м… ну тогда ты прав, нельзя тратить много времени на еду!

***

— М-м-м… — томно простонала Ксюша, растянувшись на мягкой кровати.

Я кинул взгляд на настенные часы. В самом деле пора вставать. Немного жаль даже.

Приподнявшись на локте, я залюбовался дивными изгибами тела своей подруги. Девушка заметила мой взгляд и хитро улыбнулась. Ей нравилась моя реакция.

— А ты говорил, что у тебя для меня два подарка… — закинула она на меня ногу. — Дубинка и?..

— Второй заберёшь на ресепшене, — улыбнулся я.

Ну в самом деле, разве я мог пойти смотреть выступление знакомой артистки без пышного букета?

— Заинтриговал, — проговорила она, уперевшись пальчиком мне в грудь. — Когда мы ещё увидимся?

— Не знаю пока, — честно признался я.

Ксюша чутка погрустнела и отвернулась на другой бок.

— Мог бы сказать что-нибудь в духе: «надеюсь, как можно скорее», — проворчала она.

Я приблизился губами к её ушку и прошептал:

— Придёт время и увидимся.

Она вздрогнула, и её щёки вновь начали краснеть.

Поцеловав девушку в плечо, я поднялся с кровати и отправился в ванную. Когда я вышел, она уже крепко спала, обнимая подушку и улыбаясь во сне.

***

— ЕГОРОВ!!! — заревела во всю глотку комендантша, едва я появился холле общежития.

— И вам доброе утро, Зоя Петровна, — кивнул я, подходя к ней. — Что за шум?

— Что за шум?! — Она упёрла руки в бока и начала гневно раздувать ноздри. — А то ты не понимаешь?! Ты должен был мне сдать комнату до вчерашнего вечера, а сам где-то загулял! Где ты был, а?!

— На рыбалке, — пожал я плечами, продемонстрировав ей завёрнутый в плед меч.

Комендантша так сильно выпучила глаза, что мне стало страшно за сохранность её глазных яблок — казалось, они вот-вот лопнут.

— Я заберу все свои вещи сегодня после занятий. Обещаю, — быстро произнёс я.

Она поморщилась и гневно покачала головой:

— Ну уж нет, Егоров… Идти у тебя на поводу я не собираюсь! Даю тебе два часа, чтобы съехать. Точка!

Я напряжённо уставился на неё и произнёс:

— Через пятьдесят минут начнётся первая пара, и…

— Мне плевать! Будешь сам объяснять преподавателям, почему опоздал! Либо иди на пары, но тогда я свяжусь с проректором по безопасности, поменяю замки на твоей двери и опечатаю её!

Она яростно топнула и уставилась на меня пылающим взглядом.

А затем криво ухмыльнулась.

Напоследок комендантша решила уколоть меня этим своим ультиматумом?

Что за детский сад…

— Да будет так, — хмыкнул я, развернулся и побрёл к лестнице.

По дороге я достал телефон и нашёл нужный контакт.

— Привет, Александр! — услышал я жизнерадостный голос Ивана Медведева. — Закончил с делами?

— Закончил, Вань. Но появились новые срочные неотложные дела. Мне нужно переехать до начала пар.

— Что? — опешил он. — Но время же…

— Нашей комендантше плевать, сколько сейчас времени. Ты не подумай, я не давлю, просто ты говорил обязательно тебе позвонить, когда нужна будет помощь.

— Угу… — напряжённо пробурчал он, явно пытаясь что-то сообразить.

Я решил немного подлить масла в огонь:

— А ещё ты вчера в сообщениях извинялся, что Анне и баронессе про мои дела рассказал…

— Да, рассказал, — быстро произнёс он. — И предупредил тебя об этом. Ситуация выдалась крайне тяжёлая, вот и… поговорил с дамами.

— У меня сейчас тоже крайне тяжёлая ситуация…

— Да понял я. Раз обещал — приду. И парней позову — хотя бы один раз сходить туда-обратно они успеют. Если у тебя, конечно, всё готово для переезда.

— Вещи в коробках, Вань — к переезду я с самого заселения готовился. Возьмёшь с собой четверых, и сможем перетащить всё за один раз.

— Хм… Хм…

— Поляна с меня.

— Да я уже купил там кое-что для мероприятия, — пробурчал он. — Слушай, есть двое знакомых Слуг со второго курса. Они за деньги помогут. Ну и наших двое-то наберётся.

— Заплачу.

— Понял. Жди через пятнадцать минут.

Спустя двадцать пять минут после этого разговора я демонстративно отдал ключи опешившей Зое Петровне. Наслаждаясь её изумлённым выражением лица, я пожелал женщине хорошего дня и повёл свою толпу грузчиков прямиком к студенческому общежитию.

Забавно, со мной пятеро человек, из них трое — дворяне: сам Ваня Медведев; щуплый парнишка из Новониколаевска — Коля Лапищев; и московский дворянин — рыжеголовый Захар Ионов. Он в общежитие не живёт, но приезжает на пары заранее и пришёл ко мне на помощь по звонку Вани.

Трое дворян помогают нести вещи простолюдину.

Всё-таки у нас весьма необычная группа.

Хотя нельзя закрывать глаза на то, что Ваня — вассал и друг княжича Пермского. Может быть, через помощь ему дворяне хотят примелькаться перед высокородным боярином?

— Спасибо, парни, век не забуду, — произнёс я, когда мы уже почти подошли к общежитию.

— Да брось ты, было бы за что, — хохотнул Ваня.

— К тому же вы обещали выписать мне гостевой пропуск на вечеринку, — весело добавил Ионов.

Лапищев ничего не ответил, лишь смущённо кивнул. Как и двое «наёмных» Слуг.

Я хотел ещё сказать пару слов, но замолчал, увидев сидящую на подоконнике третьего этажа девушку. Она меланхолично смотрела на двор Академии, на суетящихся студентов, но, когда её взгляд пал на меня, девушка вдруг широко улыбнулась и помахала мне рукой.

Очень приметная девушка.

С неестественно белыми волосами.

Я улыбнулся ей в ответ и кивнул.

— Смотри, Александр, Анна заревнует, — хмыкнул рыжий Ионов, заметивший мои переглядывания с беловолосой.

— А? О чём это вы? — тут же оживился Медведев и начал вертеть головой.

— Девушка с белоснежными волосами в окне третьего этажа… — начал было объяснять Захар, но осёкся. — Ушла уже. В общем, интерес у них с нашим Егоровым взаимный.

— В самом деле? — насел на меня Ваня.

— Хватит распускать слухи, — вздохнул я. — Я даже не знаю, кто она такая.

— Белые волосы… — пробормотал Медведев. — Вроде бы видел такую.

— На нашем курсе учится, — пробасил один из «наёмников». — Но как звать и с какой группы — не скажу.

Я посмотрел на этого громилу, пару секунд подумал и спросил:

— Узнать сможешь?

— Пятьсот рублей, как соберу информацию, — деловито проговорил он и покосился на своего одногруппника. Тот молча кивнул.

— Тогда договорились, — согласился я и твёрдо добавил: — Но информация должна быть максимально полной.

— Сделаю всё, что смогу, — ещё раз кивнул здоровяк.

***

Спустя несколько минут.

— Быстрее, парни, поднажмём! — выкрикнул Ионов, срываясь на бег.

— Как я и думал, успеть будет нереально… — обречённо пыхтел Лапищев.

— Всё будет нормально, не дрейфьте! — оборвал их я.

— Но, если нам влетит, с тебя ещё одна поляна, — усмехнулся Медведев.

Я ускорился и, первым добравшись до учебной аудитории, распахнул дверь и переступил порог. Следом за мной ввалились и остальные.

— Всем привет! — поздоровался я с одногруппниками и кивнул сидевшей за преподавательским столом Галкиной. — Елизавета Петровна.

Однако молодая преподавательница, которой в свободное время сильно интересуется проректор Киреев, решила проигнорировать моё приветствие.

Я быстро добрался до своего места, а через секунду зазвенел звонок.

Мы успели вовремя — прибыли, считай, «на флажке».

Но Галкина даже не повела головой. Звонок стих, как и голоса моих одногруппников.

А красивая преподавательница в белой блузке своего любимого фасона всё продолжала сидеть неподвижно.

— Елизавета Петровна, — настороженно позвала её Анна. — С вами всё в порядке?

Женщина застонала, покачнулась и безвольной куклой упала в раскрытую перед ней книжку.

Глава 2

На миг в аудитории повисла звенящая тишина. А затем будто бы разорвалась бомба. Кто-то из девушек ахнул, кто-то из парней тихо выругался…

А я стремглав рванул к преподавательнице. Краем глаза я отметил, что по другому ряду на помощь Галкиной бегут Анна и баронесса.

Но я был быстрее, хотя и сидел дальше них.

Ещё во время своего короткого забега я использовал магию воздуха, так что, когда я оказался возле Елизаветы Петровны, я знал, что нужно делать.

Схватившись за борта её блузки, я рванул их в разные стороны. Послышался треск ткани, на пол с грохотом посыпались пуговицы.

— Александр, что вы?.. — изумлённо начала было Анна, но я перебил её:

— Она не дышит! Ей нужен воздух! Откройте все окна!

Блузка была разорвана, но не только она стягивала грудную клетку женщины. Я запустил руку под блузку преподавательницы, проскользил вдоль её рёбер за спину и одним движением расстегнул главную удавку — лифчик.

— Ловко… — изумлённо пробормотала баронесса, стоявшая рядом.

Однако этих мер тоже было недостаточно, я наклонился над Елизаветой Петровной и осторожно поднял её на руки.

— Парни, подвиньте парты ближе к окну, — поймав взгляд Ионова, быстро сказал я.

Рыжий дворянин решительно кивнул, и вместе с ещё двумя одногруппниками начал выполнять мой приказ.

— Анна, — через плечо обернулся я к самой участливой нашей одногруппнице. — Нужно вызвать медиков сюда. Транспортировать её в таком состоянии опасно.

— Я уже звоню, — ровным тоном проговорил княжич Пермский, продемонстрировав телефон. Затем, найдя взглядом Медведева, он сказал: — Иван, отправляйся, пожалуйста, в медчасть, лично проконтролируй, чтобы они там время зря не тратили.

— Понял! — решительно кивнул его вассал и друг. От привычной весёлости во взгляде и голосе Медведева не осталось и следа.

Он стремглав бросился к выходу.

Я же уложил Елизавету Петровну на парты у окна и снова пустил волну воздуха.

Не дышит.

Проклятье… Ещё и ощущения какие-то странные. Обычно, когда умирает одарённый, энергия из его тела будто бы вытекает. А у Галкиной сейчас источник словно решил крепко-крепко заснуть. Настолько крепко, что даже позабыл, как дышать.

И сердце уже почти не бьётся в её груди.

Ну уж нет, сердечко, отдыхать я тебе не позволю.

— Парни, отойдите подальше, не жгите кислород, — велел я изумлённым одногруппникам. — Анна, а ты, пожалуйста, подойди поближе.

— Хорошо, — кивнула девушка, сделав шаг вперёд. Её мелкая подружка-неразлучница тут же оказалась рядом.

Я стянул с себя пиджак и укрыл им Елизавету Петровну.

— Смотрите, чтобы не свалился, — проговорил я, сунув руку под пиджак. Создав небольшое металлическое лезвие с помощью Родового Дара, я срезал бретельки и окончательно освободил преподавательницу от бюстгальтера.

Затем положил руки её на грудь — чуть выше мечевидного отростка, и надавил. Делать это под пиджаком было не особо удобно, но что поделать? Нечего радовать моих одногруппников видом на огромную грудь молодой преподавательницы.

— Вы ведь всё правильно делаете? — напряжённо спросила Анна после двадцати надавливаний. Вместе с баронессой она следила за тем, чтобы пиджак не скатился.

— Да, — коротко ответил я.

Объяснять ей, что с моим опытом прошлой жизни я могу оказывать людям первую помощь даже с закрытыми глазами, я не стал.

— Хорошо, — сосредоточенно кивнула она. — Я верю вам.

Мой пиджак уже в третий раз «поехал» в сторону, но Анна успела его подхватить.

Я прислушался к своим ощущениям — сердце преподавательницы не разгонялось. Это минус. Но оно уже и не угасало — а это огромный плюс.

Что ж, продолжаем.

Достав руки из-под пиджака, я открыл Галкиной рот и заглянул внутрь. Чисто — слизи или какой другой дряни нет. Наоборот, всё как-то чересчур сухо.

Ладно, приступим.

Я набрал полный рот воздуха, зажал ей нос и потянулся к её губам.

— Что он… — начала было одна из наших одногруппниц, но замолчала, когда я вдохнул воздух в тело преподавательницы.

На глазах у всех её грудная клетка приподнялась. Отличный результат для первого же вдоха — спасибо стихии воздух, с которой я переродился в этом мире.

Ещё один вдох. Отлично! Теперь тридцать надавливаний над мечевидным отростком.

Сделано…

Повторить…

Я продолжил чередовать непрямой массаж сердца и искусственное дыхание. Оба элемента первой помощи я делал так, как не способен обычный неодарённый человек. Я вдыхал в женщину не только свой воздух, но и «магический» совмещая их и делая «пригодными» для её лёгких. А во время каждого надавливания я понемногу вливал чистой маны, будоража её источник. Я не уверен, есть ли вообще в этом мире такая техника — слышать о ней здесь не доводилось. Но вот в прошлой жизни многие сильные одарённые могли её использовать.

В какой-то момент я понял, что в аудитории стало тихо — одногруппники как заворожённые следили за процессом реанимации преподавательницы. В воздухе витало напряжение — ребята были полностью захвачены процессом, будто находились на финале чемпионата мира, в котором наша имперская сборная сошлась с непримиримым соперником — Пруссией.

Лишь изредка звучали тихие и напряжённые фразы моих одногруппников:

— Ну же… Елизавета Петровна…

— Давай же!

— Ну! Дышите!

— Да где эти чёртовы медики?

Я отмечал их поддержку лишь краем сознания, полностью уйдя в работу. Вдох… ещё вдох… Тридцать нажатий.

Снова набрать воздуха в рот, приложиться к её губам, выдохнуть и…

— Кха… — захрипела подо мной Елизавета Петровна и раскрыла глаза.

Я успел приподняться, но наши лица всё равно сейчас разделяло лишь сантиметров двадцать.

— Алек…сандр… Ярославович? — пробормотала она.

Пелена точно спала с её глаз — женщина смотрела изумлённо на меня, а её лицо стремительно краснело.

— Что вы де… — начала было она, но закашлялась и задрожала.

— Елизавета Петровна, — отодвинула меня в сторону Анна и зачастила: — Всё не так, как вам кажется. Вам стало плохо. Александр спас вас. Но вам всё ещё не стоит напрягаться. Отдыхайте, пожалуйста.

— Да… — протянула она как-то обречённо и уставилась в открытое окно. — Точно… плохо…

В коридоре послышался грохот, и несколько секунд спустя в аудиторию ворвались трое медиков, вкатывая перед собой каталку.

— Сюда, пожалуйста! — громко выкрикнула Анна, подзывая их.

— Уважаемые студенты, просьба покинуть аудиторию, — хмуро проговорил старший врач Академии — крепкий мужчина в белом халате и с синей одноразовой маской на лице.

Мои одногруппники расступились, позволяя каталке подъехать к больной, но выходить в коридор никто не спешил.

— Просьба покинуть аудиторию, — хмуро повторил врач.

— Мы очень переживаем за жизнь и здоровье Елизаветы Петровны и хотим убедиться, что с ней всё будет в порядке, — вперёд других ответил княжич Пермский. Голос его звучал ровно, а вот взгляд ничего хорошего не предвещал.

— Да, но…

— Леопольд Игоревич! — обратилась к старшему врачу Анна. — Пока вы добирались сюда, Елизавета Петровна едва не умерла. Не вы оказали ей первую помощь, хотя это именно ваш долг. А теперь вы тянете время дальше, не желая приступать к выполнению своих обязанностей?

Она гордо вскинула подбородок и скрестила руки на груди. В этот момент простая дворянка Анна выглядела даже более величественно, чем «наша главная звезда» — княжич Пермский.

— Кха… кха… — захрипела Галкина.

— Быстрее, чтоб вам! — рявкнул я. — Вы угробить её хотите?!

Старший врач глянул на меня с явной неприязнью во взгляде, а затем скомандовал остальным:

— Грузим!

Я поймал взгляд Анны и указал на пиджак. Она поняла меня без слов и через секунду уже была рядом с каталкой, придерживая его, чтобы не оголять преподавательницу.

— Я буду сопровождать вас до самой медчасти, — тоном, не терпящим возражений, заявила она.

— Я тоже, — резко произнесла баронесса.

Взглянув на них, старший врач закатил глаза и проговорил:

— Делайте что хотите.

***

Одногруппники шумно обсуждали произошедшее. То и дело ко мне подходил кто-нибудь, чтобы выразить восхищение моими навыками. Сидя за своей партой, я отвечал с улыбкой, но довольно коротко.

— Да дайте вы уже отдохнуть нашему герою, — заметив это, громко произнёс княжич Пермский, когда ко мне направлялась очередная одногруппница.

Повернувшись в его сторону, я усмехнулся и благодарно кивнул.

Удивительное дело…

Я устал.

Да, комплекс реанимационных мер, особенно его «магическая» часть, требовали от меня максимального сосредоточения, однако этого недостаточно, чтобы так меня утомить.

Сказывалась бессонная ночь и очень насыщенный вечер.

Интересно, как там моя сестра? Пришла ли в себя?

Сейчас я могу уверенно сказать, что вчера очень сильно за неё волновался.

А сейчас меня волнует то, что произошло с Елизаветой Петровной. Что за странный недуг? Жизнь будто бы засыпала внутри неё…

Как это возможно?

И связано ли это с тем, что проректор Киреев уж очень настойчиво искал внимания этой молодой красавицы-преподавательницы?

Погрузившись в свои мысли, я даже не сразу заметил, что в аудиторию вошла тётушка лет пятидесяти с обесцвеченными волосами — преподавательница из тех, что живут в общежитии. Она сбивчиво представилась и начала рассказывать нам о том, почему эмоциональный интеллект руководителя важен для развития его предприятия, и почему он же может мешать планомерному развитию.

А ведь у нас сейчас по расписанию совсем другая пара… Видимо, администрация Академии кем смогла, тем и заменила экстренно ушедшую на больничный Галкину.

Тихонько, словно две мышки, в аудиторию прокрались Анна и баронесса, вернувшиеся из медчасти. Преподавательница понимающе кивнула и ни слова не сказала против. Как ни крути, кроме ныне исчезнувшего Антипова, все преподаватели из общежития довольно милые и добрые.

Примерно на этой мысли меня и застал мощный энергетический удар в грудь.

— Кха… — невольно кашлянул я, привлекая к себе всеобщее внимание. — Простите, — чуть улыбнувшись, поднял я руку, и сделал вид, что вернулся к скрупулёзному конспектированию лекцию.

На деле же я пытался понять, что со мной происходит. Да, возвращение Воздушного Близнеца всегда происходит немного чувствительно, но сейчас организм будто на миг сковал спазм.

Мне как минимум нужно отдохнуть…

Я потерял мысль, когда воспоминания моего призрачного шпиона начали синхронизироваться с моими. Что тут у нас…

Ага, вот Галкину, накрытую простынёй, которая оказалась у медиков, везут в медчасть, Анна и баронесса идут рядом…

Вот они заехали, преподавательницу перекладывают на кровать, просят посетительниц выйти.

Анна ругается со старшим врачом. Хах… Она так мило смотрится, когда отстаивает свою точку зрения.

Хм… Елизавете Петровне вкололи какие-то лекарства и поставили капельницу. Женщина засопела и уснула, а мой двойник, следуя своему заданию, проверил её дыхание. Ровное и глубокое. Всё в порядке.

Но почему он после этого резко вернулся ко мне? Что случилось…

— Аркадий Сергеевич, доброго дня, — услышал шпион встревоженный голос старшего врача.

— Доброго, Леопольд Игоревич, — властно ответил ректор. — Где она?

— Прошу вас за мной, Аркадий Сергеевич, вот в этой палате.

Послышались шаги, дверь отворилась и…

Воздушный Близнец экстренно свалил, почувствовав опасность обнаружения.

Пропуская половину лекции мимо ушей, я задумчиво уставился в окно.

Что же получается, ректор «прокачал» свою защиту от прослушивания? Прошлый раз он сразу почувствовал неладное, но не придал этому должного значения, в итоге Близнец смог «записать» часть его беседы с Киреевым.

Сейчас же Близнец сразу свалил, едва ректор оказался рядом.

Стало быть, у меня нет возможности наблюдать за ректором.

Что ж… будем наблюдать за другими.

***

На перемене я стоял в переходе и, глядя в окно, пил кофе, свежесваренный в автомате.

За спиной раздался очень знакомый цокот каблуков. Не оборачиваясь, я подошёл ближе к автомату и выбрал какао.

— Наши встречи здесь становится своего рода традицией, Александр, вы не находите? — спросила Анна, стоя за моей спиной.

Я дождался, когда автомат приготовит напиток, взял пластиковый стаканчик и, подойдя к девушке, протянул его ей.

— Чем больше приятных традиций, тем лучше, — улыбнулся я.

— Благодарю, — кивнула она, приняв стаканчик, и, сделав аккуратный утончённый глоток, посмотрела на меня своими большими карими глазами. — Вы находите эту традицию приятной?

— Мне приятно ваше общество, Анна, — улыбнулся я. — Особенно когда рядом нет других людей.

Она чуть отвела взгляд и проговорила:

— Ну как же… смотрите, сколько уважаемых студентов ходит по этому переходу. Разве можно говорить, что других людей нет рядом?

— Пусть они и ходят мимо, но им нет до нас дела. Как и нам до них, верно, Анна?

Она подняла на меня взгляд и нахмурилась. Я в ответ лишь улыбнулся.

На что девушка закатила глаза и произнесла:

— Знаете, Александр, вчера вечером у меня появилось к вам много вопросов… Но, пожалуй, я пока что оставлю их при себе. И скажу другое… Я восхищена вашим сегодняшним поступком. В экстренной ситуации вы не растерялись, не колебались и действовали чётко. Признаюсь, это было завораживающе. Вы даже подумали о чести Елизаветы Петровны и во время оказания первой помощи накрыли её своим пиджаком! Но, что ещё важнее — вы спасли жизнь человеку. Спасибо вам за это.

Предельно серьёзно глядя мне в глаза, она обозначила поклон.

— Я принимаю вашу благодарность, Анна. Но, признаюсь, немного удивлён… или, точнее, впечатлён.

— Чем же? — подобралась она.

— Тем, что вы благодарите меня за жизнь постороннего вам человека. Далеко не каждый способен на такое.

Она вскинулась и резко произнесла:

— Так и я не каждая! Жизни людей важны для меня!

— Всех?

— Простите? — сбилась она.

— Я спрашиваю, жизнь всех людей важны для вас? Или есть какие-то критерии?

— Я… — Она поджала губы, резко выдохнула и произнесла: — Я не желаю обсуждать такие сложные темы во время перерыва между занятиями. Давайте сменим тему.

— Давайте, — легко согласился я, удовлетворившись её ответом.

Она не стала кричать мне в ответ «конечно же всех!»

А это дорогого стоит.

— Итак, — продолжил я. — Я тоже хочу сказать вам спасибо за ваше постоянное участие.

— Что? — смутилась она. — Вы благодарите меня?

— Мне нравится, что вы всегда готовы прийти на помощь людям.

Глядя в её прекрасные глаза, я беспечно улыбнулся.

Девушка вздохнула и резко обернулась.

— Я… я…

— Александр! — внезапно раздался громкий мужской голос.

Мы с Анной одновременно обернулись и увидели спешащего к нам графа Сергея Ивановича Самоцветова.

— Здравствуй, — быстро произнёс он и повернулся к моей собеседнице: — Анна, доброго дня, отлично выглядите.

— Спасибо, ваше сиятельство, — сдержанно ответила дворянка.

— Приветствую, Сергей Иванович, — кивнул я. — Чем обязан?

— Надеюсь, я не сильно помешал вашему общению? — спросил он, с подозрением покосившись на нас.

Краем глаза я заметил приближающаяся к нам крохотную чёрную молнию. Что ж, баронесса, как обычно, бежит забирать свою вассалку.

— Нет, что вы, ваше сиятельство, — всё так же сдержанно ответила Анна. — Вы что-то хотели?

— Да вот, хотел перекинуться парой слов с Другом моего рода, — улыбнулся Сергей. — Ваше благородие, — кивнул он подоспевшей баронессе.

— Ваше сиятельство, — в тон ему ответила девушка и взяла подругу за руку. — Анна, прошу, пойдёмте в аудиторию, я хочу обсудить с вами домашнее задание.

Девушки вежливо попрощались с нами и пошли вперёд по коридору. Проводив их взглядом, Самоцветов повернулся ко мне и быстро спросил:

— Надеюсь, я в самом деле не сильно помешал вашему общению?

— Как видишь, если бы не ты, помешали бы другие. — В этот момент рядом с нами не было лишних ушей, так что я позволил себе обращаться к нему проще.

Граф усмехнулся:

— Что ж, рад слышать.

А затем он посерьёзнел и кивком указал на зелёный парк за окошком:

— Пойдём подышим воздухом, разговор есть важный.

— Заинтриговал, — ответил я, зашагав рядом с ним к ближайшему выходу. — А тема?

— Прозаичная, мой друг, — напряжённо проговорил он и продолжил: — графский род Резановых.

Глава 3

Вместе с Сергеем Самоцветовым мы разместились на одной из лавок, скрытых в тени разлапистых сосен во внутреннем дворике Академии.

Граф не решался начать разговор, то и дело напряжённо оглядываясь по сторонам.

— Да не тяни ты, — вздохнул я. — Пара уже скоро. Говори что хотел. Посторонних ушей здесь нет.

Он поднял на меня удивлённый взгляд, а затем понимающе усмехнулся:

— Ну да, твои навыки поиска впечатляют. Я до сих пор в восторге от того, как ты смог обнаружить в ту ночь местоположение боярыни Мурашовой.

— Сергей, — с нажимом обратился я к нему.

— Да-да! — быстро произнёс граф и мотнул своими светлыми волосами. — Ты прав, Александр, времени у нас в обрез. В общем, слушай… особых подробностей я не знаю, но мне стало известно, что на кортеж Резановых вчера напали.

Он напряжённо уставился на меня своими голубыми глазами, отслеживая мою реакцию.

Я нахмурился и коротко спросил:

— И?

Сергей хлопнул глазами и выпалил:

— Что «и», Александр? Тебя это не удивляет?

— На аристократов постоянно кто-то нападает. Я помню, как ехал на машине с твоей бабулей, и тачка взорвалась прямо на ходу. Что дальше-то?

Граф недоумевающе уставился на меня.

— Когда это было? — выпалил он.

— Что? — удивился я. — Ты не в курсе проблем твоего рода?

— Александр, когда был тот случай, о котором ты говоришь? Прошу, скажи мне, пожалуйста! — Он подался вперёд и заглянул мне в глаза.

Играет?

Нет, бабуля Самоцветова в самом деле утаила от него то покушение, которое произошло, когда Айседора Ивановна любезно решила подвезти меня от кадетки до МАУД.

— Я и так сказал многое, дружище. Остальное узнаешь сам, — спокойно ответил я.

Он дёрнулся, насупился и, резко выдохнув, кивнул.

— Хорошо. Бабушка всё расскажет. Так… ладно, вернёмся к твоей проблеме.

— Нет у меня никаких проблем, — пожал я плечами.

— А я говорю — есть, — топнул он ногой. — На Резановых напали среди бела дня. Ситуация, в общем-то, не уникальная…, но наша СБ уверена в двух вещах, Александр. — Взгляд его стал предельно серьёзным.

— Внимательно слушаю, — в тон графу ответил я, гадая, узнали ли его эсбэшники о моём участии во вчерашней битве или нет.

— Во-первых, это точно не кто-то из крупных родов, — подняв указательный палец, менторским тоном проговорил Сергей. — То есть, какая-то мелочь. С высокой долей вероятности это даже не бояре, а дворяне. Понимаешь, что это значит?

— Что насчёт второго пункта? — хмуро спросил я, проигнорировав вопрос.

Самоцветов смерил меня взглядом и покачал головой.

— А второй пункт звучит так: среди ратников Резановых есть убитые. В совокупности с первым пунктом это даёт нам очень неприятную картину, Александр. — Он взял паузу, наблюдая за мной.

Я же молча ждал продолжения, хотя и сам понимал, какие выводы сделал граф.

— Александр, вряд ли только служба безопасности нашего рода пришла к этим выводам. А раз так, то крупные рода уже знают, что у Резановых настолько всё плохо с обороной, что даже обычные дворянские ратники могут доставить им серьёзных проблем.

Он замолчал, продолжая буравить меня взглядом.

Я сменил позу, усевшись поудобнее, и закинул ногу на ногу.

— А что насчёт нападавших, Сергей? — спросил я спокойно.

— Почему тебя это интересует? — подобрался граф.

— Скажи мне, сколько трупов у нападавших? — повернув голову, я холодно посмотрел ему в глаза. Сергей поморщился. — Молчишь? Ты не знаешь? Или их пугающе много?

— Неизвестно точно, — ответил граф в сторону.

— А не точно? — надавил я сильнее. — Дай угадаю… По вашим данным, выживших среди нападавших нет?

Самоцветов резко повернулся и выпалил:

— А даже если и так, это что-то меняет?! Какая-то мелочь посмела напасть на кортеж графского рода и убить его ратников, Александр! Мне неприятно говорить это тебе, но всем известно, что рать Резановых малочисленна. Это огромный удар по ним. И кто его нанёс? Всего лишь дворяне!

— Сергей… — Я чувствовал, что начинаю заводиться. — Ты хочешь выставить всё так, что Резановы — слабаки. Но всё-таки эти твои «всего лишь дворяне» кровью умылись. Я уверен, дворянский род не справится с Резановыми. Тем более этот, который, как я понимаю, понёс вчера огромные потери.

— А если Резановых решат добить не дворяне? А? Если это будут бояре?

Я напряжённо выдохнул и ровным тоном спросил:

— Что ты пытаешься мне сказать, мой друг?

— Я хочу тебя уберечь, — произнёс он в сторону.

— От чего же?

— От неправильно решения, Александр! — снова взорвался он, глядя мне в глаза. — Ты ведь был вчера там, верно? Я сейчас окончательно в этом убедился.

— Не понимаю, о чём ты говоришь, — пожал я плечами.

— Александр… — тяжело вздохнул Самоцветов. — Не устраивай фарс. Ты ночью отдыхал в клубе наших вассалов. Причём, насколько мне известно, решил отправиться туда в последний момент, иначе местечко для тебя Амбер Ветрова забронировала бы получше. Кажется, будто бы ты не планировал туда ехать изначально. А почему приехал? В общежитие вернуться не успевал?

Он скептически уставился на меня.

— Нехорошо копать под своих друзей, — сказал я, глядя ему в глаза.

— Нехорошо друзей обманывать, — парировал он. — Так что, ты был там вчера?

— Понятия не имею, о чём ты говоришь.

Самоцветов медленно втянул ноздрями воздух и плавно выдохнул.

— Не становись Резановым, Александр, — произнёс он крайне серьёзно. — Иначе погубишь себя. Ты наделён выдающимися талантами, и я уверен, тебя ждёт блестящее будущее. Но только если сделаешь правильный выбор. А если поведёшься на умирающий род ради обретения графского титула — умрёшь вместе с остальными Резановыми.

— Эй, — прорычал я. — Подбирай-ка слова, мой друг. Ты сейчас говоришь о моей семье.

— Александр, — закатил глаза Сергей. — О чём ты? Эта семья потеряла тебя, когда ты был младенцем. Из-за их неуклюжести ты жил в интернатах. Тебя не должно волновать их будущее. Тебя с ними ничего не связывает, и…

— Только потому, что мы сражались с тобой бок о бок, я сделаю ещё одно предупреждение, — перебил его я, чувствуя, как в груди клокочет огонь. Поднявшись на ноги, я навис над ним и хмуро продолжил: — Если скажешь ещё хоть что-то недоброе в адрес Резановых, если посулишь гибель их роду или ещё что-нибудь в этом же духе, мы здорово поссоримся.

Самоцветов смерил меня взглядом и поморщился:

— Ты угрожаешь мне? Графу?

— Я угрожаю в первую очередь своему «другу», — в тон ему ответил я.

Сергей поджал губы и медленно кивнул:

— Хорошо. Прости, если был резким.

Он тоже поднялся на ноги и протянул мне руку.

— Я в самом деле желаю тебе лишь всего наилучшего. — Он вымученно улыбнулся.

Я заметил, что из некоторых окон на нас с любопытством пялятся студенты МАУД. Потому тоже улыбнулся и ответил на его рукопожатие.

— Но знаешь, — держа мою руку, продолжил Самоцветов. — Я всё-таки продолжу мысль. На нас вышли дворяне Извольские и сообщили, что сделали тебе предложение.

— И? — я снова нахмурился.

— Ольга — красивая девушка, — улыбнулся Сергей. — Но, полагаю, этим тебя не удивишь — красавиц вокруг тебя и так хватает. Важно другое: я гарантирую тебе, что, если примешь их предложение матрилинейного брака, будешь жить очень свободно. Тебе дадут заниматься всем, чем угодно, и окажут всевозможную поддержку. Не только Извольские.

Он многозначительно кивнул. Я поморщился и покачал головой.

— Может, и позволят. Но ровно до тех пор, пока мои действия не мешают Извольским… хотя не в них дело. Пока они не мешают их хозяевам — Воронцовым. Так ведь? Или дело даже не в них?

Я криво усмехнулся.

— Воронцовы не станут тебе вредить, — твёрдо произнёс Самоцветов, глядя мне в глаза. — Более того, если ты примешь предложение Извольских, ты сможешь спасти и Резановых. Сможешь обезопасить их род со стороны и позволить ему процветать. Это я тебе гарантирую.

Пару секунд он решительно смотрел мне в глаза, а затем легко улыбнулся:

— Что-то наше крепкое рукопожатие немного затянулось. Не привык я так долго держаться за руки с мужчинами. Пора возвращаться в корпус, Александр. А, точно, я ведь ещё Марьяну Арнольдовну обещал встретить у библиотеки. Всё, я полетел!

***

Всю следующую пару, как и пару третью я размышлял над словами графа Самоцветова. Не забывая при этом фиксировать и слова преподавателей — спасибо «Печати Близнеца» за возможность «делить» сознание.

Итак, что мы имеем?

В нашей стране есть восемь княжеств — эдаких государств в государстве, которые ведут свою политику, с оглядкой, разумеется, на политику общеимперскую. Я хочу создать девятое княжество… Но как это сделать — неизвестно. Какого-либо рецепта нет, и за последние сто с лишним лет новых княжеств не появлялось. Единственная зацепка — записанные мне в мозг слова той самой женщины, которая, вероятно, похитила меня.

И которая, вероятно, связана с бывшими князьями Пожарскими…

Княжества — это очень круто.

Но три великих княжества — ещё более крутые и независимые объединения.

И вот ведь парадокс — правит этими тремя великими независимыми княжествами род Романовых, который, по идее, должен, наоборот, заботиться о единстве империи.

Но род Романовых очень сильно размыт кровью других родов. Например, великих князей Крымских, то есть Романовых-Крымских можно считать Саксен-Кобур-Готтской-Гогенцоллернской ветвью рода Романовых. Эта ветвь крепко связана общей кровью с двумя иноземными правящими династиями: Британской и Прусской. А Романовы-Варшавские — по сути носители крови Гольштейн-Готторпская династии. Они — самая первая отделившаяся от изначальных Романовых ветвь, смешавшаяся с древними немецкими родами.

Забавный факт: упоминать другие династии вместе с фамилией «Романовы» запрещено. Потому великокняжеские рода и добавляют к императорской фамилии название своей огромной вотчины.

Правят империей сейчас Романовы-Новгородские. Единственные из трёх ветвей рода Романовых, которые заключали браки с русскими боярами. Более того, в этой ветви сильна кровь рода Долгоруковых — иначе говоря, Рюриковичей.

Таким образом, Романовы-Новгородские исконно русские правители. Вот только в данный момент в старшей семье этой ветви (в семье императора) кризис — нет наследника мужского пола. И если он не появится, то после смерти Императора элита империи будет выбирать следующего правителя из трёх великих князей.

И уже сейчас большинство аристократов уверены в том, что в конечном итоге выберут великого князя Романова-Варшавского.

И вот мы плавно подходим к содержанию моей беседы с Сергеем Самоцветовым.

Он гарантировал мне безопасность Резановых. Есть ли у него силы обеспечить гарантию?

Очевидно — нет.

А вот у его потенциального тестя — брата великого князя Романова-Варшавского — вполне. Я уверен, не просто так в конце беседы Сергей упомянул, что побежал встречать свою любимую невестушку.

И что же выходит? Полагаю, сильные мира сего не хотят полностью уничтожать Резановых. Возможно, из-за нашего Родового Дара — всё-таки далеко не у каждой аристократской семьи Родовой Дар успевает зародиться. А ведь он ещё и развивается с каждым поколением, становясь сильнее и сильнее.

Зачем такое уничтожать, если можно прикарманить?

А как прикарманить…

Хм…

Убить нашего дедулю и матрилинейно женить на Алисе верного тебе человека, не имеющего Родового Дара. Тогда их дети унаследуют Дар Резановых.

Стоп! Но вчера ведь дворяне Масловы пришли как раз за головой Алисы…

А сейчас Сергей говорит мне, что род Резановых можно сохранить…

Неувязочка.

***

Именно в таком ключе я и провёл обе пары и обеденный перерыв между ними. Ну ещё Воздушного Близнеца отправлял в медчасть, наблюдать за Елизаветой Петровной. Я убедился, что добивать её там не собираются, дышит она ровно, сердце бьётся уверенно.

Но посетителей к ней не пускают — Анне с баронессой дали от ворот поворот.

Столько всего произошло за эти два дня. Кошмар! Но вывод у меня лишь один: надо быстрее становиться сильнее, пока сильные мира сего всего лишь играются со мной, а не решили во что бы то ни стало меня уничтожить.

— Егоров! — строгий женский голос выдернул меня из размышлений о тяжести бытия.

Мотнув головой, я увидел красивую голубоглазую женщину в чёрной рубашке.

— Здравствуйте, Агата Игоревна, — кивнул я ей. — Как раз шёл на занятия.

— Ну-ка на минутку, — тоном, не терпящим возражений, произнесла она и жестом велела идти за ней следом.

С Агатой мы вошли в небольшую комнату, где на диванчике за планшетом отдыхала блондинка лет тридцати на вид, облачённая в чёрное платье — ведьма-преподавательница из группы Агаты.

— Здравствуйте, Мария Павловна, — поздоровался я с ней.

Она оторвалась от планшета и хмуро посмотрела на меня.

— Когда вокруг все свои, можно просто по имени, — хмыкнула она. — Ты ведь здорово помог нам. Молодец.

— Маш, потом поговорите, занятие вот-вот начнётся, — резко произнесла Вавилова и повернулась ко мне. — Отвратительно выглядишь.

— Спасибо, ёпт, — опешил я.

— Не за что. Ты ослушался меня и толком не отдохнул вчера?

Я тяжело вздохнул и, покачав головой, произнёс:

— Агата, не начинай, я готов к походу. Почти.

— Почти?! — возмутилась она. — Что не так?

— Я вчера так и не дошёл до «Диких Ягодъ». После занятий схожу.

— Что?! Я ведь говорила, что заранее нужно всё проверить… Александр, я разоча…

Она замолчала и поморщилась

— Молодец, — кивнул я.

— То есть? — ещё сильнее нахмурилась черноволосая ведьма. Её блондинка-подружка с любопытством за нами наблюдала.

— Ты молодец, что сдержалась и не закончила фразу. А у меня вчера была очень уважительная причина, чтобы не дойти до «Ягодъ».

— Насколько уважительная? — холодно спросила Агата. — Я уже не раз говорила тебе: с Проклятыми Землями шутки плохи.

Она испытующе уставилась на меня.

— Если бы я был аристократом, сказал бы тебе «дела рода», — серьёзно произнёс я. — Понятно?

Несколько секунд ведьма буравила меня взглядом, а затем вздохнула и кивнула:

— Понятно. На переправе коней не меняют, но кое-что скорректировать можно. Забирай вон тот мешок, — указала она на огромный чёрный мешок, лежащий возле стола. — Там броня для тебя. Примеришь, скинешь фото. Далее — от сегодняшних занятий я тебя освобождаю. Иди забирай своё добро в «Диких Ягодахъ», а затем ложись спать до вечера. Понятно?

— Понятно, — усмехнулся я.

Спустя минут десять я поставил мешок с доспехами на пол своего номера. Нагнулся над ним, чтобы развязать плотный узел, как вдруг у меня зазвонил телефон.

Кто это?

Уж не Анна ли меня потеряла, когда я не пришёл на лекцию для дважды одарённых?

Хотя у Анны моего номера нет…

Баронесса?

Ну эта решила, что она мне первой не звонит.

Стало быть, Ваня Медведев?

Я достал телефон и взглянул на экран.

Не Медведев.

«Аркадий Петрович Извольский» — гласила подпись на экране.

Он дал мне две недели, чтобы я подумал и принял своё решение относительно матрилинейного брака.

Эти две недели истекают завтра.

Похоже, господин Извольский не вытерпел и сам решил узнать, возьму ли я в жёны его дочь.

Что ж… этот разговор обещает быть тяжёлым.

Глава 4

Несколько секунд я задумчиво смотрел на экран телефона, размышляя, как построить диалог, а затем нажал на зелёную трубку и ровным тоном произнёс:

— Добрый день, Аркадий Петрович. Как ваши дела?

— Здравствуйте, Александр Ярославович. Благодарю, дела мои идут своим чередом, — пробасил он в ответ.

— Если всё в делах стабильно — это уже хорошо.

— Согласен, неплохо. Но, надеюсь, в скором времени дела мои пойдут ещё лучше. И я надеюсь, вы поспособствуете этому.

— Что вы имеете в виду? — изобразил я удивление.

— Александр Ярославович, — вздохнул он, — мы ведь договаривались с вами говорить начистоту. Так что давайте не будем ходить вокруг да около. Послезавтра приём в честь дня рождения моей супруги, о котором я говорил вам ранее. Я хочу представить вас на этом приёме как жениха моей дочери Ольги.

Он замолчал, ожидая ответа.

Быстро мы перешли к главному блюду… Ну, тогда и я тянуть не буду, благо у меня появилась отличная причина, чтобы выиграть для себя ещё немного времени.

— Я прекрасно помню о наших с вами договорённостях, Аркадий Петрович, — серьёзным тоном проговорил я. — Но, увы, на ближайшем приёме я не могу быть представленным, как жених вашей дочери. Дело в том, что через несколько часов я отправляюсь на стажировку в Проклятые Земли, и очень сомневаюсь, что успею вернуться к началу приёма.

Пару секунд мой собеседник молчал, а затем резко произнёс:

— Кто ваш куратор, Александр Ярославович? Назовите мне имя, я поговорю с ним, чтобы вас не брали на эту практику.

Я поморщился и покачал головой, но Извольский, разумеется, этого не мог видеть.

— Увы, но я не могу пойти на это, — спокойно проговорил я. — Далеко не каждому студенту в начале первого курса предлагают пройти стажировку в полевых условиях. Эта вылазка чрезвычайно важна для меня.

— Важнее свадьбы с моей дочерью? — хмуро спросил Извольский.

— В данный момент — да, — ответил я спокойно.

— Вы забываетесь, Александр Ярославович, — прорычал он. — Вы ведь понимаете…

— Простите, что перебиваю, Аркадий Петрович, но вы сами говорили, что заинтересованы в моём Втором Даре. В том, что я могу в будущем добывать трофеи из Проклятых Земель. Говорили о том, что это будет выгодно для вашего рода. Но, чтобы всё это реализовать, мне как минимум нужно получать опыт и становиться сильнее. Да и сам я всё ещё сомневаюсь, что достоин руки вашей дочери. Этот поход станет в том числе и для меня проверкой моих собственных сил. Надеюсь, вы понимаете, о чём я.

В трубке послышалось недовольное сопение.

Я сдержался, чтобы не хмыкнуть.

Да уж… было бы проще, если бы я мог прямо сейчас в лоб сказать Извольскому «нет».

Но, увы, силёнок мне пока не хватает, чтобы идти против целой фракции. Будь Извольские сами по себе — может, и сказал бы всё прямо. Вежливо, но прямо. Однако же за ними стоят Воронцовы. А где-то вдалеке маячат и Романовы-Варшавские.

Пока вся эта свара действует через Извольских, я хотя бы примерно понимаю, что от них ждать. Но если я своим отказом вычеркну Извольских из нашей маленькой игры, что последует дальше? Меня попытаются тупо убить? Начнут воздействовать на друзей и знакомых?

Да мало ли вариантов!

А меня и без их шайки-лейки проблем хватает. Те же кольценосцы МАУД…

— Я услышал вас, Александр Ярославович, — спустя некоторое время пробасил Извольский. — Однако же, приём в честь дня рождения моей супруги мог стать прекрасным местом, чтобы сообщить о вашей с Ольгой помолвке.

— О, Аркадий Петрович, прошу вас, не переживайте, — чуть смягчил я голос. — Если наша помолвка случится, я попрошу своего дорогого друга графа Самоцветова посодействовать в организации приёма, на котором мы сможем о ней объявить.

— Его сиятельство граф Самоцветов? — оживился мой собеседник. — Ваш вариант мне по душе…

Ну ещё бы! Не зря я Сергея сейчас приплёл. Пусть у Извольских есть свой официальный господин, хорошие отношения и благосклонность от другого невраждебного графского рода им будет только на руку — ещё сильнее поднимет их котировки в глазах других аристократов.

— Секунду. — Голос Извольского похолодел. — Вы только что сказали «если», Александр Ярославович? Вы оговорились? Хотели сказать «когда»?

Не люблю, когда на меня давят… А моё новое, молодое и горячее тело всегда очень ярко реагирует на любые раздражители.

И всё же я стерпел и ответил мягко:

— Мне ведь ещё как минимум нужно вернуться живым и здоровым из Проклятых Земель, Аркадий Петрович. Не хочу сглазить, говоря «когда».

Пару секунд он думал, принимать или нет мою отговорку, а затем фыркнул и повторил:

— Я услышал вас, Александр Ярославович. Я буду ждать вас ответ до конца следующей недели. Желаю вам удачи в вашем походе. Возвращайтесь живым и здоровым.

— И вам всего хорошего, Аркадий Петрович, — только и успел ответить я, прежде чем он положил трубку.

Я задумчиво уставился в окно, наблюдая за тем, как ветер качает разлапистые ветви вековой сосны.

Вряд ли в следующее воскресенье Извольский даст мне очередную отсрочку. Нужно будет либо говорить ему «нет», либо искать другие способы тянуть время и водить его за нос.

***

Доспех, который Агата взяла в аренду в Корпусе ведьмаков и ведьм, сел на меня как влитой — не зря мы в пятницу под пиво, прямо в баре «Драный Медведь» снимали с меня мерки. Всё, что я заказал через «Дикие Ягоды» — термобельё, товары для экстремального туризма, тактический рюкзак — тоже пришло целое, невредимое, а главное — мне по размеру. Всякие мелочи тоже до ПВЗ доехали.

Одну из таких мелочей, пакетик из набора восстанавливающих порошков, я даже успел протестировать — развёл в тёплой воде и выпил. Вкус и запах оказался приятный — можжевеловый, с добавлением прочих таёжных трав, прекрасно взаимодействующих с небольшой дозой травок из Проклятых Земель. Под этим зельем я проспал около трёх с половиной часов, но в итоге чувствовал себя, как после восьмичасового сна.

Дорогое, конечно, удовольствие… ещё и вызывает привыкание и продаётся ограниченным количеством на аккаунт.

Ну ничего, позже можно будет через Агату из Корпуса заказать.

В общем, к вечеру чувствовал я себя довольно неплохо. Все заботы временно отступили, и меня охватило давно забытое чувство нетерпения. В молодости, в прошлой жизни, я часто испытывал его перед каждым походом.

Но затем оно притупилось, и боевые вылазки стали обыденностью.

Собрав всё своё добро и полностью облачившись в боевой наряд, я в назначенный срок вышел из номера и пошёл по коридору общежития. Время уже было позднее, но нескольких удивлённых студентов на своём пути я встретил.

— Хорошего похода, Александр Ярославович, — лучезарно улыбаясь, поклонилась мне рыжеволосая администраторша из Слуг Скоробогатовых. Меня не особо удивило, что девушка правильно интерпретировала мой наряд — пожалуй, не первого дважды одарённого студента за свою жизнь видит.

— Спасибо, Лина, — кивнул я ей. — А вам хорошей смены.

— Благодарю, — мягко кивнула она.

Я вышел на улицу и втянул полные лёгкие вечернего воздуха.

Кайф!

Жизнь прекрасна!

Я пошёл дальше, но, отойдя метров на тридцать, решил проверить, закрыл ли окна, и обернулся.

Окна я закрыл. А ещё увидел сидящую на одном из подоконников третьего этажа беловолосую девушку. Она внимательно наблюдала за мной, а когда наши взгляды встретились, улыбнулась и помахала рукой.

Я помахал в ответ, прикидывая, в каком именно номере обитает беловолосая. Пойти, что ли, познакомиться в следующий раз?

Нет, стоит дождаться информации от моих второкурсников-осведомителей.

Примерно на этой мысли я увидел ещё одну одинокую фигуру. На сей раз темноволосую и знакомую мне.

Она сидела на скамейке возле дорожки, ведущей к выходу с территории Академии, так что я не мог пройти мимо. То и дело девушка поглядывала в сторону общежития. Мне показалось, когда она заметила меня, немного расслабилась. Однако, чем ближе я подходил, тем более удивлённой и напряжённой она становилась.

— Добрый вечер, Анна, — с улыбкой поздоровался я, остановившись рядом со скамейкой. — А где её благородие?

— Здравствуйте, Александр, — сдержанно поздоровалась моя одногруппница. — Неужели соскучились по её благородию?

— Отнюдь. Просто удивлён, что вы так спокойно отдыхаете в одиночестве, не опасаясь, что она прилетит за вами.

— Что вы имеете в виду? — удивилась Анна.

— Честно говоря, у меня сложилось впечатление, что вы постоянно сбегаете от её благородия, а она тут же всё бросает и начинает искать вас по территории Академии.

Анна нахмурилась, пытаясь понять, шучу я или нет. Сделав правильные выводы, она выдохнула и закатила глаза:

— Всё не совсем так, Александр. Иногда мне удаётся просто договориться с её благородием. Как, например, сейчас. Но вы не расслабляйтесь, она смотрит за нами из окна общежития через бинокль.

На сей раз уже мне пришлось думать, шутит собеседница или нет. Но, вроде бы, убийственный взгляд снайпера я таки спиной почувствовал.

Анна едва заметно улыбнулась и поднялась на ноги. Оглядев меня ещё раз, она предельно серьёзно произнесла:

— Этот доспех вам очень идёт. Минимализм инженерной артефакторики — лёгкие пластины, никаких лишних ингредиентов. Но, полагаю, внутренняя структура рун очень плотная?

— Всё верно, — улыбнулся я. — Доспех — топ за свои деньги. И выглядит стильно. Здорово, что вы смогли оценить!

— Пф! Я ведь тоже дважды одарённая и готовлюсь к стажировке. — Она слегка погрустнела и спустя пару секунд произнесла: — Честно говоря, я хотела бы, чтобы наша пятёрка вместе отправилась в свой первый поход в Проклятые Земли. Но вы нас опередили.

— Ещё до того, как поступил в МАУД, — напомнил я.

— Да… — Она едва заметно улыбнулась и посмотрела мне в глаза. — Но, знаете, Александр, с другой стороны, я рада, что так сложилось, и Агата Игоревна признала вас по заслугам. И теперь, когда меня, её благородие, Ивана Ивановича и его сиятельство допустят до стажировки, вы уже успеете набраться опыта и присмотрите за нами.

— За вами, Анна, я всегда рад присмотреть, — улыбнулся я.

Она подвисла на пару секунд, а затем чуть отвернулась и пробурчала:

— Всё бы вам в шутку свести, Александр.

— А я не шучу.

— Ну-ну. Всё время пытаетесь своими двусмысленными фразами поставить меня в неловкое положение, — начала заводиться девушка. — Я, может, тоже могу вогнать вас в краску!

— Да ну? — хмыкнул я. — Ну, попробуйте.

— Хм… — На секунду задумалась она, а затем в глазах её зажёгся огонь, не предвещавший ничего хорошего. — Вот, например, сегодня… Вы героически помогли Елизавете Петровне. Я это уже отметила и похвалила вас. Но давайте вспомним детали? Как вы умудрились одним движением одной лишь рукой расстегнуть её бюстгальтер?

Я улыбнулся, глядя на её милую моську. Как говорится, размах на рубль, а удар на копейку. Она пытается меня смутить этим?

— А что вас здесь удивляет? — ровным тоном спросил я. — Вы, что ли, не можете свой одной рукой расстегнуть?

— Что? Я? — опешила девушка. — А при чём здесь я?

— Ну так у вас же возникли вопросы, — пожал я плечами. — Так что, можете или нет?

— Я-то могу… — процедила она краснея. — Но вот откуда у вас такие умения, меня очень даже интересует!

— Из кадетского корпуса, — спокойно ответил я.

— Откуда? — ещё сильнее выпучила глаза Анна. — Вы там чем это занимались с кадетками?!

— Учились мы и с кадетами, и с кадетками, — усмехнулся я. — В том числе учились оказывать первую помощь. В том числе и женщинам. Ну? Я удовлетворил ваше любопытство?

Анна покраснела и отвела взгляд.

— Удовлетворили… — пробурчала она в сторону.

Я усмехнулся, сдержавшись, чтобы не подшутить над ней снова. Определённо эта величественная дама уж слишком мила, когда смущается.

Хех… и ведь я даже не соврал ей. В памяти реципиента в самом деле были воспоминания об одном уроке ОБЖ, на который преподаватель притащил три одетых манекена — мужчину, женщину и ребёнка. Но, конечно же, юноши-курсанты больше хихикали и маялись дурью, чем в самом деле практиковались делать правильно непрямой массаж сердца и искусственное дыхание.

А вот о том, что я получил уйму полезных навыков в прошлой жизни, говорить Анне я, конечно же, не стал.

— Рад был вас увидеть перед отбытием, — честно признался я, когда она снова взглянула мне в глаза. — Но мне пора. Спокойной ночи, Анна.

— Удачи вам, Александр, — проговорила девушка серьёзно.

Я улыбнулся и быстро спросил:

— Обнимемся на прощанье?

— Пф! — выпалила она, вздёрнув носик. Обойдя меня, она, цокая каблучками, направилась в сторону общежития.

Через плечо я смотрел ей вслед, любуясь прекрасным видом на её изящный стан.

Анна остановилась и, обернувшись через плечо, произнесла:

— Мы не прощаемся. Не смейте там погибнуть! До скорой встречи!

***

Спустя минуты три после того, как я вышел за ограду МАУД и встал у дороги, рядом со мной остановилась новенькая «Буханка» на высоких внедорожных колёсах.

— Залезай! — выглянув в окно, легко произнесла Агата с пассажирского места.

Я открыл тугую дверь и влез внутрь микроавтобуса. Салон оказался просторнее, чем я ожидал, потолки довольно высокие, сиденья на вид мягкие, хоть и обтянуты войлочной тканью.

— Всем привет, — поздоровался я с командой Агаты.

— Давай рюкзак наверх и присаживайся уже, — велела Вавилова, а затем уткнулась в планшет, на котором что-то изучала.

Под потолком, над сиденьями, были рундуки по типу тех, что используют для ручной клади в самолётах. Я запихал свой рюкзак и уселся на свободный диван — внутри салона они размещались друг напротив друга.

— Привет, — протянул мне руку Василий Петрович, широкоплечий высокий ведьмак лет сорока пяти на вид.

Я ответил на его крепкое рукопожатие.

Сидевшая рядом с ним Мария Павловна молча кивнула мне, как и наш водитель — Марат Измайлович.

«Буханка» тронулась с места.

Какое-то время мы ехали молча. А затем на одном из светофоров Агата отстегнула ремень безопасности и перелезла в салон. Ведьма начала пристально изучать моё лицо, затем стала цепко оглядывать доспехи. К слову, она, как и остальные члены пятёрки, тоже уже была облачена в броню.

— Выглядишь лучше, чем сегодня утром, но как будто бы с тобой всё равно что-то не так, — проговорила она.

— Ты придираешься, — хмыкнул я, ничем не выдав, что в её словах есть доля истины.

Ведь некую странную тяжесть в теле и усталость я сегодня ощущаю.

Вавилова скептически хмыкнула и произнесла:

— Надеюсь, что так. Марат, тебе нормально меня слышно? — повысив голос, спросила она.

— Нормально, — отозвался водитель.

— Хорошо, — кивнула Агата. — Тогда слушайте меня внимательно все. Я уже рассказала, чем именно помог нам Александр. О его заслугах вам всем и без меня известно. Его силу я и Марат уже оценили лично. Поэтому прошу воспринимать его во время предстоящего похода как полноценного члена нашей пятёрки. Всем всё ясно?

— Ясно, — деловито кивнул Василий Петрович.

— Давно ясно, — хмыкнула Мария Павловна.

— Ясно, — пробасил Марат.

Агата покосилась на него и усмехнулась.

— Однако кое-что нам нужно обсудить заранее.

Она повернулась ко мне и серьёзным тоном произнесла:

— Александр, товарищи должны знать, чего ждать друг от друга во время боевой вылазки. Поэтому, пожалуйста, расскажи нам, что за странное свечение от тебя исходило во время медитаций. И что за металлический клинок ты использовал в тот раз против меня? Скажи мне… Неужели это был Родовой Дар?

Она едва ли не дыру прожигала во мне своим пристальным взглядом.