Двадцать долларов в месяц

Глава 1

— Макс, пока!

— Ага, до завтра!

Два принтера продолжали переводить бумагу и печатать комплект отчётной документации. Самый медитативный шаг при сдаче любого проекта. Каждый, кто это делал, умел находить себе занятие, чтобы не сойти с ума. Можно читать книгу, можно залипать в рилсах — да что угодно. Я убивал это время иначе. Давно завёл привычку просматривать по диагонали страницы, вылезающие из принтера. Если бы не эта привычка, я давно спихнул бы распечатку на «специально обученную» девочку и сейчас сидел бы дома с бокалом вискаря и пытался бы забыть этот дурацкий день в череде таких же.

Около двух секунд на страницу. Восемнадцать документов суммарно на четыре с половиной тысячи листов. Три экземпляра. Нда... Наскоро посчитанный в экселе тайминг был неутешительным. С учётом того, что надо добавлять бумагу в принтер и раскладывать распечатанные листы аккуратно по документам и экземплярам, выходило, что на одном принтере я вышел бы из офиса не раньше двух ночи. Благо принтеров два. Хоть какой-то шанс оказаться дома «сегодня».

— Японский бог! Опять накосячили. Да сколько можно?!

Придётся лезть в документы и править децимальные номера на титульниках, чтобы бились с ведомостью. Потом титульники перепечатать в трёх экземплярах. Вот зачем мы заранее отправили ведомость заказчику? Так бы поправил только один файл. Ладно, чёрт с ним, поправлю в параллель с распечаткой.

Финишная прямая проекта. Я её никогда не любил. Мне всегда казалось, что личность в такие периоды рвёт на две части. Я то предельно концентрировался на текущих задачах, то думал: да нафига я вообще суечусь? Даже если я сейчас пущу всё на самотёк, проект сам завершится по инерции. Эти метания сводили меня с ума. Я не мог ни нормально сконцентрироваться на перепроверке, ни отпустить ситуацию.

***

Одиннадцать вечера. Единственная радость, когда остаёшься на работе допоздна, — ехать потом домой по пустой Москве. Включил круиз-контроль, и до следующего красного можно вообще ничего не делать. Здесь и сейчас. Думать уже нечем. Остаётся смотреть на разметку и на редкие машины впереди. Слышать шуршание шин и ровный звук двигателя. Чувствовать, как покачивает на неровностях. Этот день забрал всё, что мог. Завтра будет следующий.

***

Следующий день был бесконечным. До обеда Валя с Олей сшивали документы, привлекли ещё трёх администраторов с нашего этажа, чтобы впритык успеть к одиннадцати. Когда погрузил все коробки с документами в багажник, даже сделал фотку и отправил жене с комментарием «два года моей работы». В один слой стандартные коробки из-под бумаги заняли весь багажник внедорожника целиком.

У заказчика тоже был цирк с конями. Документы и результаты приёмки признали удовлетворительными. Оставалось одно — зафиксировать финальный список замечаний: не блокирующих, которые мы исправим уже после подписания актов. Самая большая переговорка в офисе заказчика была заполнена почти до отказа. Просматривали больше восьмидесяти протоколов нескончаемых приёмочных испытаний. Все проверяли, что никакие замечания не потерялись.

Их главный сопровожденец трижды возвращался к протоколу номер шестьдесят три. Одно замечание из него перенесли в другой протокол, и он хотел убедиться, что оно не потерялось по дороге. Оно не потерялось. Ему положили рядом оба листа. Он сверил их. Потом ещё раз.

Как же они боятся ставить подписи...

Подписывали уже ближе к десяти вечера. С двенадцати дня до десяти вечера. Без еды, без перерывов, последние пять часов ещё и без кофе, который закончился.

На выходе с заказчиком устало поздравили друг друга с наступающим новым годом и завершением проекта. Пожелали дальнейшего успешного сотрудничества в следующем году и что теперь, учитывая полученный опыт, следующие проекты будут уже не такими сложными. Ага. Так я и поверил.

***

В первый рабочий день после праздников меня вызвали к начальнику.

Начал он с хорошего. Систему разработали и внедрили с нуля, такого с этим заказчиком ни у кого не было. Остальные команды заменяли текущие системы, и у них было куда подсмотреть. Работа выполнена. Контракт закрыт. Молодец, Максим.

— Дальше будет намного легче, — сказал он.

Я кивал.

Потом пошла вторая часть. Срок контракта сорван ровно на год. Штраф начислялся за каждый день просрочки, и компания его заплатила, день за днём, все эти месяцы. Контракт закрыт успешно, но с финансовой стороны проект стал нерентабельным.

— Премию выплатим, — сказал он. — Не в том размере, в каком планировали. Сам понимаешь.

Я понимал.

— И ещё. На следующий контракт такой опытный и профессиональный руководитель, как вы, Максим Николаевич, не нужен. На ваше место будет назначен другой руководитель, которого уже нашли и наняли. Попроще.

Попроще. Подешевле это называется.

Уже нашли и наняли. За новогодние праздники так не нанимают. Значит, искали несколько месяцев. Пока я ночами закрывал замечания, мне искали замену. Ждали только одного — когда я закрою контракт.

— Финансовая картина — не моя ошибка, — сказал я. — Лично я свою работу сделал. Больше, чем требовалось, и в условиях, которые вы видели сами. Какую-то часть команды уже даже распустили на финальном этапе. Замечания приёмочной комиссии закрывал я.

Он смотрел на меня и ждал, когда я закончу.

Премия, о которой он говорил, вышла примерно в пятую часть месячного оклада. Мне и каждому в команде. За два года.

— Я два года собирал эту команду, — сказал я. — Выстраивал процессы, чтобы дальше работать быстрее. Чтобы пользоваться тем, что сам построил. А команду отдают человеку попроще, а меня — на очередную дичь, которую надо разгребать с нуля.

Он выслушал. Сказал, что решение принято не им, а вышестоящим руководством, и он ничего изменить не может.

Выходил от шефа я, уже приняв решение, что буду искать другую работу. Не когда-нибудь потом. С этого вечера.

***

Через два дня я представлял команде нового руководителя. Созвон, сетка лиц на экране.

Говорил ровно. Решение принято руководством. Аргументы такие: контракт закрыт, система работает, дальше будет проще. На работу команды это никак не повлияет. Передача дел — две недели.

Своего мнения я не сказал. Ни слова. Ребята спрашивали про сроки передачи, про задачи, про то, как устранять замечания, зафиксированные на приёмке, если в параллель начнётся новый проект уже по развитию текущей системы. Никто вслух не спросил, что я об этом думаю.

Значит, догадывались.

На первой же встрече новый руководитель задавал кучу мелких вопросов: о проекте, о системе, где что лежит, какие отчёты писать руководству. Я сразу понял, что это фиаско. Ни одного вопроса про команду — кто эти люди, как с ними общаться. Ни одного вопроса про заказчика — какие к нему подходы, кто за нас, кто против.

Передача заняла две недели. Звонить мне начали на третий день.

Ребята звонили каждый день. По исправлению замечаний, по согласованиям, по тому, что отвечать заказчику. Я уже занимался новой командой и новым проектом — без всякого воодушевления и с ясным пониманием, что эмоционально меня тут нет. Но трубку брал. В новой команде ребята, конечно, хорошие, но они уже не успеют стать для меня семьёй, как моя команда. Блин, я до сих пор их называю «моя команда».

Пару раз звонили от заказчика. Говорили, что в шоке: как это меня сняли с направления, и что новый человек не тянет. Я повторял ту же версию, что и команде. Решение руководства. Все вопросы к руководству.

Мысленно я произносил им речь. В машине, в душе, перед сном. С каждым разом она становилась короче и злее.

Хотите менять руководителя, который готов сделать дело во что бы то ни стало, на человека попроще и подешевле — меняйте. Ваше решение. Попробуйте.

Если считаете, что я где-то ошибся, — теперь у вас будет с чем сравнить.

Наивные.

Только учтите: вместо меня вам понадобится не один человек. Два. Скорее даже три. Я был руководителем, главным аналитиком, местами архитектором и основным участником всех переговоров на любую тему, от организационной до сугубо технической. И ещё тем, кто в одиннадцать вечера правит децимальные номера на титульниках, чтобы бились с ведомостью.

Вслух я её так ни разу и не произнёс.

Вечером я уже традиционно смотрел, есть ли отклики на моё резюме на «хэдхантере» и были ли ответы на вакансии, на которые я сам откликался.