Два яблочка для (не) фиктивного папочки

Глава 1

Ольга

О боже! Сопли! Опять сопли!

Какой кошмар!

Я когда-нибудь из этого вырвусь?

Надо найти выход!

Срочно!

Немедленно!

В самом прямом смысле этого слова!

Собираю девчонок, усаживаю в коляску…

Может, мама согласится хоть немного помочь?

Специально ей не звоню, опасаясь, что она тут же найдет причину сбежать из дома.

А так есть хоть какой-то шанс ее уболтать.

Тут недалеко.

Буквально через парк наискосок…

Лечу с двойной коляской, плохо разбирая дорогу перед собой.

Под колесами шуршит желтая листва, по жухлым газонам рассекают довольные собаки, дети собирают каштаны и желуди…

Вот бы сейчас замереть со стаканом ароматного кофе на лавочке!

Вдохнуть этого хрустального воздуха, прислушаться к такой плотной осенней тишине, но… Но мне не до того! Я спешу!

Лужа, объехать, поворот, чуть-чуть по грунту, брусчатка и вдруг!..

– Лёля! – окликает меня мужской голос, который я когда-то очень любила, а сейчас очень боялась услышать. – Ольга! Стой!

В смысле? Что? Как? Он? Почему?

Замираю.

– Арс… – смотрю на него во все глаза, а у самой поджилки трясутся.

Он меня искал? Специально? Сейчас девчонок увидит! Он совсем не дурак! Сразу все поймет! И что я с этим буду делать? Мало мне проблем в жизни?

– Оля, – он подбегает ко мне, и тут его взгляд опускается на коляску. – Лёля… О! Круто! – расплывается он в довольной улыбке. – Даже уже дети есть!

Глава 2

За сутки до этой встречи

Арс

– Что значит, вы не продадите мне свою долю?

Я сижу напротив своего старого партнера. Очень старого. Во всех смыслах.

Я работаю с ним с первого дня своей автономной карьеры. А знаю его, кажется, всю жизнь.

Ну и да. Филиппов уже старик. Я не преувеличиваю. Ему уже за семьдесят.

С ним работал еще мой покойный отец. И когда я начинал, Евгений Александрович был мне и другом, и партнером, и наставником.

Да он, считай, вырастил меня как бизнесмена!

А теперь отказывается фирму в мои руки отдавать.

– Подождите, подождите, Евгений Александрович, – подаюсь вперед я. – Может, вас условия не устраивают?

Вообще не понимаю, какая вожжа ему под хвост попала!

Прямых наследников у Филиппова нет. Его состояние разойдется по дальним родственникам и благотворительным фондам.

Но суть не в этом.

Мне не нужны его деньги!

Мне нужна моя фирма! Моя! Да, там на старте были его инвестиции, но он в деле участвовал постольку-поскольку! Скорее, просто наблюдал со стороны! А сейчас он решил отойти от дел и не отдает мне контроль над моим же детищем! Мне нужен его пакет акций!

– Ты, Арсений, – сильным, уверенным голосом начинает старик, – молодой, пробивной, энергичный, – окидывает меня оценивающим взглядом. – И абсолютный балбес!

– Что? – чуть не подскакиваю со своего кресла.

– Я ж говорю, – со скучающим видом хмыкает Филиппов. – Балбес!

– Евгений Александрович, я попрошу! – чуть задираю подбородок.

– Что попросишь? Сопли тебе утереть? Так это я могу! Тридцать лет назад легко с этим справлялся, – хмыкает мой партнер.

– Евгений Александрович, – я начинаю звереть, чего совсем нельзя себе позволять в делах с Филипповым.

– В общем, слушай меня, мальчишка, – встряхивает седой головой мой старый партнер. – Я реально считаю тебя умным и сильным игроком! Но чувство самосохранения у тебя убито в зародыше! Если этот зародыш вообще был, – хмыкает Филиппов. – В общем, ты отлично развиваешь бизнес. А вот сохранять нажитое – это не твое. У тебя за спиной должен стоять кто-то спокойный и разумный. Иначе ты однажды рискнешь и пустишь все по ветру.

– Евгений Александрович, – не выдерживаю и рывком поднимаюсь со своего места, – вы прекрасно понимаете…

– Я понимаю! А ты не понимаешь! – безапелляционным тоном заявляет Филиппов. – Ты ненадежен! И точка!

– Я надежен! – возмущаюсь, стараясь не повышать голос на старика. – Разве я хоть раз вас подвел?

– Я ни разу не дал тебе себя подвести! – отрезает тот.

– Я прекрасно знаю, что делаю! – эмоции накрывают меня.

– Да ни черта ты не знаешь! Да ты на свою жизнь посмотри! Баб у тебя сколько? У тебя каждый месяц новая девка! Причем не дуры же! Все ж порядочные! Приличные! Тебе завоевать их раз плюнуть, а что с ними потом делать… – разводит руками Филиппов. – Ты не знаешь!

– В смысле? – я офигеваю. – Я прекрасно знаю, что с ними потом делать!

– Да я не о том, – кривится старик. – Ты хоть с одной попробовал жить? – он выставляет вперед ладонь. – Не тусить, или как вы там выражаетесь, а жить? Слушать ее разговоры по утрам, ухаживать за ней, когда она заболела, помогать ей выбрать самые лучшие туфли…

– Я им бабок на туфли отстегиваю! – фыркаю я.

– Вот! И я о том! Ты завоевал и все! Остальное тебе не интересно, – Филиппов встает, давая понять, что разговор окончен.

– Евгений Александрович! Подождите! Но фирма – это же не то же самое, что девица! Она мне нужна! Она… Она… Мне нужен контрольный пакет акций!

– Ты пустишь ее по ветру, – он уже даже не смотрит на меня.

– Я! Нет! Никогда! Хотите докажу, что я надежен? – выпаливаю в отчаянии. – Черт! Хотите, женюсь?

– Да на что мне твоя женитьба! – отмахивается старик. – Ты ж не сможешь по-настоящему!

– Нет! Я по-настоящему женюсь! С разговорами по утрам и простудами!

– Арсений, – кривится Филиппов.

– Евгений Александрович, – выпячиваю вперед челюсть. – Давайте пари! Я женюсь, и вы оставляете мне контрольный пакет!

– Ишь ты! – хмыкает мой партнер. – Так и женишься? На ком?

– Вы же сами сказали! – выпячиваю грудь. – У меня все дамы приличные!

– Дур-рак ты, – отмахивается старик. – Так семью не создают! Все должно быть красиво! С любовью, с детьми…

– Евгений Александрович, – скриплю зубами. – У меня будет самая настоящая семья!

– Ну хорошо! – неожиданно для меня соглашается старик. – Давай так! Ты женишься! Но мне будут нужны доказательства!

– Свечку держать пойдете? – вскидываю брови.

– Ты, пацан, рви, да не зарывайся! – рыкает Филиппов. – Со свечками и остальным сам разберешься! Я тебе адвоката найму! И… – он щурится. – Семейного психолога! Вот когда эти двое мне подтвердят, что у тебя семья настоящая, а не фиктивная, тогда я тебе пакет акций на годовщину свадьбы подарю! – резюмирует он. – Год-то женатым протянешь? – хмыкает довольно.

Ух ты!

Черт! У него пакет стоимостью в несколько ярдов!

И это контрольный пакет моего любимого детища!

Точнее… Нашего с ним детища, но это уже не важно.

– Протяну! – отвечаю, не задумываясь. – И год, и больше!

– Ну, по рукам! – протягивает мне руку Филиппов. – Там у секретаря проект соглашения, – старик лениво разворачивается, – я со своей стороны уже подписал.

– В смысле?

– Ты передумал? – вскидывает бровь он.

– Нет, но…

– Я обещал твоим покойным родителям, что доведу тебя до ума, – фыркает Филиппов. – А поверь моему опыту, мужчина становится мужчиной только тогда, когда берет на себя ответственность за жену и детей.

– То есть четыре тысячи подчиненных недостаточно? – офигеваю я.

– Нет! – отрезает старик. – Хочешь мой пакет акций – подписывай соглашение!

И с важностью океанского лайнера выплывает из кабинета!

Глава 3

Ольга

Только не это!

Полина опять с насморком!

Точнее… Перед ней болела Марина. Но Марина выздоровела, и теперь болеет Полина…

Ох…

Нет! Меня волнует не количество носовых платков, рассованных по карманам, и, как ни ужасно, не красный шмыгающий нос моей принцесски. Меня жуть как беспокоит то, что нас опять не пустят в ясли!

Точнее, Маринку-то пустят. Но какой смысл ее вести, если Полинка все равно дома. А пока первая выздоровеет, вторая опять от нее насморк подхватит…

А-а-а-а!

Круговорот соплей в природе.

Кошмар!

Ужас!

Катастрофа!

Я никогда… Никогда не закончу работу…

Я – переводчик. Хороший переводчик. Когда у меня есть возможность сесть за компьютер и хоть немного попереводить. А когда-то и дело кто-то хнычет, кричит, сопит или вопит, фиговый я лингвист, признаюсь честно.

Когда узнала, что беременна, то вопрос рожать или не рожать даже не стоял. Конечно, рожать! Несмотря на то, что с их отцом мы к тому моменту уже расстались.

Квартира своя, от бабушки осталась, профессия есть. Была уверена, что справлюсь.

Но…

На третьем месяце я узнала, что будет двойня!

Ох!

Мама слилась сразу! Она сказала, что она еще слишком молода, чтобы быть бабушкой!

Нет, она помогает. Но в основном советами.

Все мои сбережения давно закончились. Я зарегистрировалась на бирже и беру дешевые заказы на перевод.

Дешевые и объемные.

Они все под редактуру, поэтому идеального результата никто не требует.

Но…

Но все же материал отправить надо.

А Полюха работать не даст. И даже если я и смогу ее угомонить, то обязательно проявит характер Маришка.

Беда.

При таком положении дел через месяц нам будет элементарно нечего есть!

Если честно, я уже не знаю, куда деваться.

Попробую попросить маму посидеть с ними хоть пару часов.

Что-то же успею! А там ночью дотяну.

Наверное.

Может быть.

Если честно, ситуация такова, что я уже даже подумывала найти их папашку.

Гордой и самолюбивой хорошо быть, когда у тебя все в порядке!

А когда скоро и ты, и твои дети по миру пойдут…

Ох…

Их отец богат.

Красив, умен, богат и чертовски обаятелен!

Именно поэтому я оказалась в его объятьях.

И поэтому же я сбежала, сжигая за собой все мосты.

Когда увидела в его объятиях другую.

Нет, он не обещал меня любить вечно, но…

Такого к себе отношения я не потерплю!

Только вот дочки…

Когда я уходила, я не знала, что беременна. Поняла не сразу. Забавная особенность нашей породы. Мама говорит, у нее было так же. Первые пару месяцев цикл продолжался. Я и не подозревала ни о чем. Тошнило, но я думала, что это от стресса.

Все же я очень сильно переживала из-за разрыва с их отцом. Любила я его. Кажется, по-настоящему любила. Впервые в жизни.

А потом…

А потом, когда я поняла, что…

Он уже везде появлялся с другой женщиной. В некоторых таблоидах их даже называли женихом и невестой.

Свадьба, конечно, не состоялась, но меня это не сильно интересовало.

Я не хотела быть посмешищем.

В общем, я решила стать соло-мамой.

Эх, знала бы я тогда, что буду соло-мамой маленького дуэта!

В общем, все оказалось не так радужно, как в мечтах.

И я никак не могу прорваться через это хроническое безденежье.

Если честно, последний месяц еду покупаю только девчонкам. Сама так… За ними доем то смесь, то пюрешки…

Эх!

В общем, положение у меня, мягко говоря, плачевное.

А еще и эти сопли!

Опять сопли!

Остается только просить о помощи мать.

Одеваю девчонок и еду к ней.

Да, сейчас я услышу массу нравоучений и отговорок, но я выдержу.

Парк, грунтовка, брусчатка, поворот и…

.

Арс

– Ольга Леонтьева?

Не верю своим глазам!

Весь вчерашний вечер перебирал в голове своих пассий.

Искал наиболее порядочную.

И с маниакальной настойчивостью в голове возникал образ Лёльки.

Она злилась, когда я ее так называл, а мне нравилось.

И это нежное, очень интимное “Лёля”, и возмущенный блеск в ее глазах…

Удивительно, но когда я стал думать о женщине, с которой хотелось бы просыпаться по утрам, то никто, кроме Лёли, и в голову-то не пришел.

И что это за ерунда?

Ну да, я с ней был дольше, чем с остальными.

И да…

Она была потрясающая! Волшебная, интересная, загадочная! Кажется, до самого конца неприступная! В этой женщине было что-то такое, что хотелось разглядывать каждый день…

Как там Филиппов говорил?

Слушать ее по утрам?

Вот Лёлю хотелось.

И по утрам, и по вечерам, и особенно по ночам!

Ночи с ней были потрясающие.

Только она однажды взяла и исчезла!

Без объяснения, без выяснения чего-либо.

Просто перестала появляться и отвечать на звонки.

Я месяца полтора ломал голову над тем, что произошло… А потом… Потом был какой-то прием, и мне надо было появиться на нем не одному… Там еще шла важная сделка, и голова была забита делами бумажными, а не амурными…

Ну… В общем, я решил, что Лёлю ждать больше не стоит.

Но сейчас, когда я думаю об условиях Филиппова, никого, кроме нее, представить на месте своей супруги не могу.

Черт!

Кажется, это был единственный случай в моей биографии, когда отношения разорвала женщина, а не я.

Да еще как разорвала.

Эх!

И вот я, поглощенный этими мыслями, решил развеяться, так сказать. Ну проветриться. Выбросить Лёльку из головы!

Мой офис рядом с парком.

Дом тоже. Только с другой стороны. Громадный массив, охранная зона. Березки, клены, дубы, пруды, уточки… Красота!

Только от этого зрелища у меня не восторг, а наоборот… Что-то щемит в груди. Смотрю на золотые березы и вспоминаю Лелькины локоны, ловлю взглядом багряные кленовые листы, и перед глазами ее губы….

Блин!

Леля! Она обожала этот парк! Всегда брала стакан кофе и медленно шла вокруг центрального пруда.

А я бесился!

Мне все надо было быстрее!

Вот с ней и вышло… Быстрее. Гораздо быстрее, чем я хотел!

Жмурюсь, трясу головой, пытаясь отогнать от себя навязчивые образы, глубоко вдыхаю прохладный осенний воздух и вдруг!

– Оля?! – взъерошенная, замученная, с испуганными глазами, но совершенно точно Оля.

Да еще и с коляской.

Первым делом смотрю на ее правую руку.

Нет ни кольца, ни следа от него…

Но коляска!

Блин!

Мы расстались полтора года назад. Полтора года.

А сколько этим двум сопливым носам?

Вообще не разбираюсь в младенцах!

– Арс? – она, кажется, испуганно замирает, а у меня в голове аж щелкнуло.

Волна восторга захлестывает меня! Вот оно! И семья, и дети! И Ольга! Ольга, которую я всегда… Хотел… Пусть хотел…

Это же решение всех моих проблем!

– Оля! А сколько твоим детям? – щурюсь.

– По полгода! – не моргнув глазом, отвечает Лёлька и зачем-то добавляет: – Это девочки!

Я смотрю на женщину, о которой думаю все последние сутки.

На двух карапузов, пускающих из носа пузыри.

А что там было в договоре у Филиппова?

Настоящая семья! Нас-то-я-ща-я! С детьми, любовью и общим имуществом!

Так!

Дети есть.

Любовь?

Ну… Эта женщина для меня значит явно больше, чем все остальные. Уж адвоката с психологом обдурить сумею.

Общее имущество…

– Оля, – спрашиваю вкрадчивым голосом. – А ты замужем?

.

Глава 4

Ольга

Еда!

Настоящая! Вкусная! Взрослая! Горячая еда!

Еле сдерживаюсь, чтобы не наброситься на эту тарелку пасты карбонары…

Итальянский ресторанчик около парка.

Девчонкам принесли протертую брокколи, которую они счастливо размазывают по щекам, смешивая с соплями.

Ветров сидит напротив и, чуть скривившись, за этим наблюдает.

Он тут несет какую-то околесицу, но мне все равно. Я сейчас поем, а потом буду возражать.

– Ты должна понимать, – не отрывая взгляда от зеленой ладошки моей дочери, уговаривает меня он. – Это чисто деловое предложение! Я в долгу не останусь! Нормальная, настоящая семья на год – два, а потом разведемся. Оставлю тебе большие алименты, – переводит взгляд на меня. – На долю в имуществе, конечно, не рассчитывай. Но обеспечить тебя и твоих дочек смогу, – кривится. – Наверное.

Ага. Наверное. Иди ты нафиг, Арсений Ветров. Я один раз уже попробовала быть с тобой. Больше не хочу.

– Арс, давай начистоту, – я отодвигаю от себя девственно чистую тарелку. – Ты затеваешь какую-то совершенно нереальную аферу! – развожу руками. – Может, еще год назад я бы тебя и выслушала. Но сейчас, – указываю взглядом на двух совершенно чумазых дочек. – Извини, мне пора.

– А куда ты спешишь? – вскидывает брови Арс.

Куда-куда… От тебя подальше!

– У меня дела, – стараюсь улыбнуться ему совершенно очаровательно.

Но так, чтобы он точно отвязался.

– Оль, а что за дела? – поджимает губы он. – Может, я могу помочь с их решением?

– Арс, спасибо тебе за угощение, – тянусь к двум чумазым шалопайкам. – Но мне и без тебя хватает проблем.

– Леля, – тихо, почти угрожающе проговаривает Арс. – Ты сейчас можешь выбирать: или я решаю твои проблемы, или создаю тебе новые!

– В смысле? – аж замираю, чуть приподняв Маринку.

Да, кажется, Маринку. Они измазаны так, что я почти путаю…

– Оль, – Арс смотрит на меня взглядом удава, гипнотизирующего мартышку. – Разыграть реальную семью я смогу только с тобой. Ты не замужем. Подходишь идеально! Даже дети вон есть! – фыркает Ветров. – И по возрасту подходят! Можно будет сказать всем, что они от меня! Идеальная семья, Оль! – произносит восторженно. – Именно то, что мне нужно! – и тут же добавляет значительно тише. – А когда я вижу то, что мне нужно, Оля, я не отступаю…

И этот прямой немигающий взгляд, от которого мурашки по коже…

Странные такие мурашки.

И приятные, и неприятные одновременно.

Медленно сажусь на свое место, понимая, что вот тут почти час назад моего мнения никто ни о чем не спрашивал, а просто мне рассказали, что меня ждет в ближайший год – полтора.

И если Арсений Ветров что-то вбил себе в голову…

Особенно мне понравилось про то, что дочки могут быть от него.

Увы, могут… Еще как могут…

– Знаешь что, – начинаю я тихо, вскинув подбородок, – мне кажется, или я тебе сейчас нужна чуть больше, чем ты мне?

Молчит, но в глазах заиграли чертенята.

О да, Арс! Игра начата! И ты это безумно любишь.

– Ну тогда выслушай мои условия, господин Ветров!

Глава 5

Ольга

– Ты будешь платить мне зарплату, – скрещиваю руки на груди, смотрю прямым, надеюсь, наглым взглядом. – Мне все равно, как ты это утрясешь с этими проверяющими адвокатами, но чтобы каждый день мне на счет падала оговоренная сумма! Иначе, – качаю головой, – я пас.

Арсений Ветров бизнесмен. Во всем. Нюни, сопли и прочие эмоции его не интересуют. Это я успела уяснить за те четыре месяца, что мы провели вместе…

Четыре месяца…

Он был таким… Таким…

Теплая волна поднимается в груди, когда я вспоминаю его улыбку, блеск его глаз, прикосновения его рук… Нет, я сейчас не о постели. Он очень любил чуть сжать мои пальцы, например, на улице. Или на какой-то светской вечеринке.

Не оборачиваясь, ничего не говоря, просто поймать мою руку в свою на секунду, чуть стиснуть и…

Это было похоже на вздох, на быстрый поцелуй, на проверку связывающей нас нити… Будто он боялся меня потерять и иногда проверял, тут ли я…

Я была тут…

А вот он…

Хмурюсь, поджимаю губы…

– Второй пункт, – ловлю его заинтересованный взгляд. – Я буду продолжать работать, – выпячиваю вперед подбородок. – И чтобы я не слышала никаких возражений ни от тебя, ни от твоей матери. Что госпоже Ветровой не положено!

Кривится:

– А как ты собираешься все успевать? – вскидывает бровь. – Ты должна создавать образ идеальной супруги! – ухмыляется. – Сопровождать меня, выходить на ваши мамские тусовки для богатых курочек, да и, – он делает неопределенный жест в сторону девочек, – они же тоже, наверное, не целый день спят.

О да… Это ты еще не знаешь, Арс, что они вообще не спят. Одновременно.

Сейчас уже есть несколько часов ночью, когда я могу позволить себе уснуть, но раньше…

Боже, аж вспоминать страшно.

– Арс, твоей женой я перестану быть через год. А жизнь длинная. Мне надо крепко стоять на ногах! – смотрю ему прямо в глаза и говорю также.

Все, что думаю.

Вижу, как он плотно сжимает губы, вижу, как гневно дергаются крылья его носа.

– Ладно, – выдавливает из себя Ветров, – думаю, пара нянь и домработница частично решат эту проблему.

Пара нянь и домработница?

Йу-ху!!!

Я о таком и мечтать не могла!

Стараюсь не завизжать от восторга прямо в кафе, выпрямляю спину, откашливаюсь.

– Обычно я справлялась сама, но ты прав, у меня не было обязанностей богатой жены, – делаю драматичное лицо. – Возможно, я и соглашусь. Но! – вскидываю на него взгляд. – Подбираю персонал я сама!

– Да без проблем, – фыркает он, облегченно откидывается на стуле. – У тебя все?

– Нет, – тяну медленно, потому что произносить последнее условие мне страшновато.

Я уже живо представляю себя с няней, поварихой, полным холодильником и деньгами на счету…

Но и у меня есть свои принципы.

– Ты просишь фиктивный брак, – делаю паузу, внимательно смотрю ему в глаза, – и он будет фиктивным во всем! – стараюсь произнести твердо. – На постель со мной не рассчитывай!

– Что? – округляет глаза Арс. – Подожди, а как ты мне предлагаешь… – разводит руками. – Речь о нескольких месяцах! Возможно, годе! Или даже больше!

– Мне все равно, как ты решишь эту проблему, – отворачиваюсь, поджав губы. – Шпионить за тобой я не собираюсь!

– Ты не собираешься, а вот адвокат Филиппова вполне может! – рычит Ветров.

– Ну раз нет, значит, нет, – вздыхаю утомленно, поднимаюсь. – Девочки, – снова беру подмышки Маринку, которая теперь чешет десны овсяным печеньем, обильно размазывая его по комбезику. – Нам пора.

– Подожди, подожди! – выставляет ладонь Арс.

Жмурится, вздыхает.

– Лель, ну нафига? – спрашивает он меня совершенно не по-деловому. – Нам же было хорошо вместе!

– Было, – криво улыбаюсь. – Важную роль здесь играет грамматическое время этого глагола…

– Да иди ты, знаешь куда, со своей лингвистикой! – вдруг срывается Ветров.

Вскакивает, делает круг около столика, упирает руки в бока, шумно вздыхает.

– Ладно, – вижу, как двигаются желваки на его скулах, вижу, как становится жестким и непреклонным его взгляд. – Пусть по-твоему! – щурится. – Что-нибудь придумаю! Надеюсь, теперь все? – спрашивает с явной угрозой в голосе.

– Почти, – невинно пожимаю плечами я и угрожающе свожу брови. – Не зови меня Лёлей!

.

Арс

Лёля! Где моя нежная, трепетная, наивная Лёля? Кто передо мной? Акула бизнеса? Торгуется! Выставляет условия!

Ха! Прикольно! Мне даже нравится!

Первая волна восторга от встречи с ней схлынула, и я сижу и рассматриваю ее утянутые в хвост длинные волосы…

Те волосы, которые всегда были уложены красивыми волнами вокруг лица.

Сейчас в хвосте.

Руки, давно не знавшие маникюра.

Нет, ногти аккуратные. Естественно розовые, очень короткие ногти.

Она то и дело что-то поправляет у этих двух слюнявых монстриков.

Я понимаю, почему нет длины. Просто боится задеть, поцарапать.

Но это не вызывает во мне пренебрежения или отторжения. Просто ей сейчас так надо! И в этом минимализме она тоже красива! И привлекательна.

Я и не думал, что так соскучился по ней.

Более того, я вообще не думал, что можно так скучать по женщине!

Мне казалось, одна ушла, другая пришла… Но сейчас…

Сейчас я сижу напротив этой сильной, умной, хорошо знающей чего хочет женщины, и понимаю, что спор с Филипповым медленно, но верно отходит на второй план…

Леля.

Не звать тебя так.

Ага! Сейчас!

Ты – моя Лёля. И не только ты…

Перевожу взгляд на девочек.

Офигеть!

Как она их различает!

Чумазые, но смешные! Как пупсы с открыток.

Что, все дети такие?

И мне с ними жить?

Пытаюсь представить, каково это, и с удовлетворением отмечаю, что чувства брезгливости не испытываю.

Ну почти.

Подгузники менять не буду, но от вот этой размазанной зеленой жижи по щекам меня не воротит. Даже наоборот. Это кажется смешным.

У Лельки в руках сама собой материализуется влажная салфетка, пара отточенных движений, и щеки вновь становятся розовыми.

Девчушки, кажется, и не заметили перемен. Сидят, гулят, ногами дергают.

Прикольные.

Но на Лельку совсем не похожи.

Интересно, кто их отец?

Дети-то маленькие.

Получается, она не просто так от меня сбежала. Она от меня сбежала к кому-то?

Почему-то от этой мысли внутри становится гадко и горько, и я чуть не пропускаю очередное условие…

Если честно, мне хватило двух минут, чтобы понять всю абсурдность этой идеи.

Подхватывать бывшую, выдавать ее детей за своих…

Не знаю, что творилось в моей голове, когда я это придумал.

Но Лёля все восприняла всерьез, и будь я проклят, если сейчас снова упущу ее!

Сейчас я уже думаю не столько об условиях Филиппова, сколько о том, что хочу хоть завоевать девушку, которая когда-то очень много для меня значила.

Очень.

И Филиппов вполне может счесть это настоящей любовью. Он живет в своей уникальной системе отношений. Мне не совсем понятной. Но может выгореть!

Только вот мне кажется, есть один нюанс, который может серьезно смешать нам все карты.

Внимательно смотрю на свою бывшую, потом на ее дочек…

Да… Это может стать проблемой.

– Лёля, – тихо спрашиваю девушку, – а кто их отец?

Глава 6

Ольга

Арс смотрит на меня задумчиво, почти подозрительно.

Щурится, будто прикидывает что-то в уме.

– Лёля, – спрашивает тихо, – а кто их отец?

О-па!

Вот и приехали!

Ледяная корка страха быстро покрывает все мои внутренности от желудка до горла.

Я же согласилась!

Мы сейчас будем одной семьей!

Тебе это надо.

А мне…

А мне тоже на руку.

Ты же не устроишь сейчас истерик о потерянных днях отцовства? Ночах… Лучше бы ты горевал о потерянных ночах…

– А… – чувствую, как краска отливает от моего лица, голос отказывается слушаться. – А ты с какой целью интересуешься?

– Ну подумай сама? – Ветров проницательно на меня смотрит. – Ты же умная!

Черт!

Все-таки просчитал!

Медленно тру глаза, начинаю говорить…

– Арс, тогда, полтора года назад…

– Это меня не интересует, – резко обрывает меня он, но я успеваю заметить на его лице мимолетную гримасу боли.

Арс?

Арс Ветров способен чувствовать боль?

Вот не подумала бы…

– А… – хмурюсь. – А что тебя интересует?

– Он не появится? – спрашивает он меня просто и прямо. – А то я сейчас объявлю всему миру, что это мои дочки, и у нас счастливое воссоединение пары, а потом появится какой-нибудь…

– Нет, – качаю головой. – Не появится…

Лед в груди начинает отступать, смываемый волной ехидства.

Скрещиваю руки, поджимаю губы.

– Точно? – щурится Арс.

– Точно, – отвечаю уверенно. – Он совсем не участвует в жизни девочек.

– Пф-ф, – фыркает Ветров, глядя на наших с ним дочек. – При-идурок!

– Точно, – согласно киваю, прикусывая губы.

– Ну ладно, – он поднимается, смотрит на свои безумно дорогие часы. – У меня есть еще сорок минут, – хмурится. – Давай я провожу тебя, куда ты там спешила, ну и заодно обговорим детали…

.

Арс

Марина и Полина!

Фигня какая-то.

Интересно, а близнецов можно одинаковым именем называть? Или запрещено законом? А так было бы удобно… Две Маши… Или две Даши… Какая, блин, разница? Все равно одинаковые!

Пытаюсь проявить галантность и помочь ей усадить в коляску эти комочки из соплей и брокколи…

А они забавные.

Одна скривилась реветь, когда я к ней потянулся, а вторая любопытная, хохочет!

И на руках их держать легко. Они такие тепленькие, кругленькие!

Забавно!

Может, это даже будет не противно…

Ладно.

План был идиотский, но пока я плюсов вижу больше, чем минусов.

– Итак, – проговариваю с Лёлей детали, толкая перед собой коляску.

Тут явно хромает левая рессора, и вообще подвеска ненадежная… Задний мост раздолбан, а коробка нифига не автомат!

В общем, тарантас этот еле движется! Тяжелая коляска.

Я кошусь на хрупкую Лёльку, с ее тонкими музыкальными пальцами, но тут же отметаю эту мысль.

В конце концов, я ни в чем не виноват. Наоборот. Сейчас вот сделаю ее жизнь чуть-чуть лучше. Я надеюсь.

– Мы расскажем всем, что ты от меня родила и решила скрыть беременность! – смотрю на нее, а она почему-то бледнеет и странно откашливается, будто поперхнулась.

– Ну да, я понимаю, что так себе идея, но как еще объяснить тот факт, что я решил на тебе скоропостижно жениться? – пожимаю плечами. – Филиппов же прицепится: настоящие чувства, проверка временем и все такое! – хочу взмахнуть рукой, но, чуть ослабив хватку, тут же теряю управление и решаю обойтись без ненужных проявлений эмоций.

Да… Детки – это вам не хухры-мухры…

– В общем, – уверенно резюмирую, – если он заикнется о ДНК, я сам его на место поставлю. В остальном легенда такая: я о детях не знал, теперь узнал и решил во чтобы то ни стало жить с ними. А ты, как их мать, тоже переезжаешь ко мне, и мы пытаемся наладить отношения.

– Думаешь, сработает? – скептически кривится Лёля. – Может, что-то о большой и страстной любви?

– Любви? – я аж останавливаюсь. – У меня? Нет, – качаю головой. – Евгений Александрович слишком хорошо меня знает.

Раздосадованно вздыхаю, а Лёлька почему-то резко отворачивается. Слишком резко.

– Вот тема, что я хочу растить своих детей и из-за этого женился на их матери – сработает, – уверенно киваю. – Тут, может, даже в общую картину впишется, что ты пока отказываешься со мной спать.

– Пока? – ошарашенно вскрикивает Лёлька. – Я не пока! Я вообще!

– Это мы еще посмотрим, – хмыкаю. – Тебе к этому выходу или туда? – киваю на ворота парка.

– К этому! – почти отталкивает меня от ручки коляски.

– Ну окей, – миролюбиво отступаю. – Эй, Яблочки, – окликаю двух пупсов в красных шапках, – пока! – идиотски машу им ручкой, хотя мне сейчас на это плевать.

– Как ты их назвал? – вскидывает брови Лёлька.

– Яблочки! – улыбаюсь. – А что? Круглые, красные! Я все равно их не различаю!

Салютую рукой теперь уже ей:

– Скажешь, куда и когда прислать водителя! – разворачиваюсь. – Мой номер же у тебя сохранился?

– Сохранился, – тихо отзывается Лёля и опускает взгляд.

Но мне некогда с этим сейчас разбираться. У меня встреча, потом собрание в одной из дочерних фирм, потом…

Так! Надо дать поручение секретарше, чтобы позвонила моей домработнице… А то Лёлька нагрянет с вещами, вот тетка удивится!

И водитель!

Нужно, чтобы Лёлю забрал водитель…

Интересно, одного седана хватит? Или надо отправлять внедорожник?

Поглощенный этими мыслями, совсем не замечаю, что Лёля как-то странно смотрит мне вслед.

Точнее, замечаю, но с опозданием.

Чего это она?

Ну да, втравил я ее в авантюру.

Но так-то чего смотреть?

.

Ольга

Мы будем притворяться, будто это его дочки…

Притворяться.

Да, Арс… Ты очень точно подметил. Их отец придурок! Полный!

Да и мать что-то не умна…

Но…

Но разве плохо то, что я хоть немного поживу сыто? Рисков-то никаких! Для меня, по крайней мере…

К светской жизни его уровня я готова. Мать меня все детство этому учила. Искусствоведение, музыкалка, курсы дизайна и стиля…

Она очень хотела, чтобы я была богатой женой.

Да вот у меня не сложилось.

Или сложилось?

Девочки еще слишком малы, чтобы объяснять им все нюансы.

Не думаю, что Ветров вольется в их жизнь настолько, чтобы расставание доставило им потом моральную травму.

Он очень точно подметил: с любовью у него плохо.

Плохо.

А я так верила…

Жмурюсь, пытаясь унять ненужные сейчас слезы, выталкиваю коляску на тротуар.

Здесь пандус, подъезд, грузовой лифт.

Мама!

Я и забыла, что не предупредила ее!

– Ольга! – она распахивает глаза, замирает удивленно. – Что случилось?

– Мам, – выдаю я как завороженная, – я замуж выхожу!

Глава 7

Ольга

– Боже, счастье-то какое! – совершенно не гламурно вопит моя мама, прижимая руки к груди. – Кто ж этот дурак?

– Мама! – рычу. – Ты вот сейчас вообще о чем?

– Да я что, я ничего, – всплескивает руками она. – Ты проходи, проходи! Это этот? Мишка из четвертого подъезда? Он с детства по тебе сох!

– Мишка? – хмурюсь. – Нет! Он же женат, мам!

– Ой, да ладно, – отмахивается моя родительница. – Тогда этот! Ну с кем ты работала! Водитель! Игнат?

– Нет, мам! – фыркаю. – Это Арс!

– Арс? – замирает моя мать, пораженная.

– Арс, – киваю, немного кривляюсь. – Представь себе!

– Арс Ветров все-таки узнал, что он отец твоих детей? – все веселье вдруг исчезает с маминого лица, и она хватает меня за руку. – Оля, может, не надо? От такого добра не жди!

– Мам! – смотрю на нее ошарашенно. – Ты ж вроде всегда мечтала, чтобы я…

– Это я мечтала, пока детей не было! – хмурится моя мать. – Пока ты была сама себе хозяйка! А сейчас! – она впивается взглядом в Полинку и Маринку. – Оля, а если он захочет их себе оставить?

– Ну и пусть оставляет, – присаживаюсь на пуф, начинаю разуваться. – Со мной!

– Оля, – качает головой мать, – ты не понимаешь.

– Мам! Все я понимаю, – фыркаю. – Не захочет он. Мы… – и тут я прикусываю себе язык.

Мать моя женщина очень общительная. Можно сказать, медийная. Сама она, к счастью, в блогерах не замечена, но вот две ее подруги – да. Причем одна специализируется как раз на светской хронике.

Так что…

Если сказать маме правду, обман обманывающего Арса может очень быстро раскрыться…

– Мам, – вздыхаю я. – Он их на руки взять боится. Да, он понял, что это его дети, и хочет жить с ними, – пожимаю плечами, выдавая официальную версию. – Но он также понимает, что без меня он с ними не справится.

– Это пока! – мама садится рядом, обеспокоенно смотрит на двух моих карапузин.

– Ну, – тяну, думая, чем бы ее успокоить. – Мне вообще показалось, что он остепенился, – вскидываю брови. – О семье задумался, – что там еще надо выдать, чтобы его Филиппову понравилось? – Он с большим пониманием отнесся ко мне, – пожимаю плечами. – Работать разрешает.

– Работать? – вскрикивает моя мать визгливым голосом. – Ты будешь женой Арса Ветрова и будешь вынуждена работать?

– Нет, не вынуждена! – округляю глаза.

– Он что, разорился? – вспыхивает моя мать. – Я так и знала, – произносит с досадой. – Когда бабла куры не клюют, так он моей кровиночке от ворот поворот! А когда обнищал!..

– Мам, да вовсе он не обнищал! – пытаюсь ее урезонить.

– Да? – мать впивается в меня очень деловым взглядом. – Ты списки Форбс смотрела? На каком он месте?

.

Арс

А кроватки можно будет впихнуть в гостевую спальню! Она здоровая! Кабинет, конечно, удобнее, но не хочу я его отдавать! Хотя… Часто ли я работаю дома? Да ладно! Фиг с ним! Отдам кабинет!

– Ну так что, Арсений Михайлович, подписываем?

Вырывает меня из моих размышлений скрипучий голос контрагента.

А?

Что?

Кого?

– Мне нравятся ход наших переговоров, но я обязан проконсультироваться с юристами! – надеваю на свой фейс формальную улыбку.

Черт! А это у меня кто вообще? “Рикстон”? А… Блин! И фигле я ляпнул, что мне нравится!

– У меня есть несколько замечаний, которые я хотел бы с ним обсудить, прежде чем обговаривать с вами. Мы можем назначить еще одну встречу? – вскидываю брови с умным видом. – Допустим, во вторник?

– Хм, – гендир “Рикстона” недовольно поджимает губы.

Но я ему нужен больше, чем он мне.

– Если только в первой половине дня, – тянет нехотя.

– Да хоть в семь утра! – фыркаю довольно.

– Надо уточнить у моего секретаря! – он уже набирает сообщение.

– Отлично, я тогда своему тоже дам команду и, – встаю, протягиваю ему руку, – уверен, что во вторник мы совершенно точно подпишемся!

– Хотелось бы, – цедит сквозь зубы мой контрагент, но я жарко трясу его руку и уматываю из переговорной.

Да, я взял с собой контракт.

И я даже думаю его почитать…

Наверное.

На досуге.

Интересно, а как на нем будет смотреться брокколи!

Живо представляю себе бумаги, измазанные соплями этих двух Яблочек, и мне становится смешно! По-настоящему смешно.

– И что же привело тебя в такой восторг? – слышу за спиной голос Евгения Александровича. – Неужели “Рикстон” согласился на твой процент ретро-бонуса?

– Не знаю, – широко улыбаюсь в ответ. – Я не смотрел контракт! И не слушал его на переговорах.

– Надо же! – крякает старик, пораженный моей откровенностью. – О чем же ты тогда думал?

– О детях, дядь Жень, – улыбаюсь еще шире. – О своих детях!

– Надо же! – довольно хмыкает Филиппов. – И с кем же ты собрался их делать?

А я гордо выпячиваю грудь:

– Я, собственно, уже!

Глава 8

Арс

– Двойня? – Филиппов аж садится. – Девочки? – хмыкает. – А что, с мальчиками бывших любовниц не нашлось?

А мне че-то аж горло злостью перехватило!

– Евгений Александрович, – произношу тихо, но смотрю на него так, что старик невольно выпрямляет спину. – Вы, кажется, не планировали мне свечку держать.

– Хм, – откашливается тот.

Разглаживает несуществующие складки на пиджаке.

– Ну ладно, – смотрит на меня исподлобья. – А кто их мать?

– Лёля, – взмахиваю рукой, – Леонтьева Ольга. Переводчица. Помните?

– А как же! – с готовностью отвечает старик. – Вы встречались целую вечность! Месяца три!

– Четыре, – поправляю его и снова чувствую непреодолимое желание огрызнуться.

Но молчу.

Стискиваю зубы.

Отворачиваюсь к столу, собираю в стопки совершенно ненужные мне сейчас бумаги.

– И ты хочешь сказать, – медленно начинает допытываться Филиппов, – что она от тебя родила.

– Родила, – киваю. – Сказать не сочла нужным, но родила.

Полностью историю выдавать не хочу.

Во-первых, это совершенно не в моем стиле – выкладывать все, как на блюдечке.

А во-вторых… А во-вторых, почему-то совершенно не хочется выставлять на всеобщее обозрение наши с Ольгой отношения.

Даже фиктивные.

Почему-то вдруг все, что касается ее, стало казаться сокровенным и очень личным.

Очень.

Но Филиппов – лицо заинтересованное.

И он продолжает вытягивать из меня историю, которую я заботливо для него приготовил.

– Значит, у тебя вдруг обнаружились дети? – смотрит он на меня испытующе. – А их мать?

– Их мать настроена не очень дружелюбно, но я попробую наладить с ней отношения, – пожимаю плечами. – Прежде всего, я ей предложил официальный брак. И поверьте, – хмыкаю, – это никак не связано с вашим мне предложением!

– Да что ты! – с наигранным удивлением ахает Евгений Александрович. – То есть ты так вовремя встречаешь свою пассию, женишься на ней… И это никак не связано с моим предложением.

– Дядь Жень, – сажусь напротив него, – это совпадение, – утомленно вздыхаю. – Речь идет о детях, – поджимаю губы. – К тому же, – делаю задумчивый взгляд, двигаю кистью в воздухе, – Ольга была одной из немногих, кого я эмоционально выделял из общей массы девиц.

– Ты хочешь сказать, любил? – подается вперед Филиппов.

– Я хотел сказать именно то, что сказал, – отрезаю я. – И, Евгений Александрович, я понимаю, что для вас моя семейная жизнь крайне важна, но, пожалуйста, – смотрю строго, – соблюдайте границы.

Чуть кривлюсь, поднимаюсь, подхватываю ту самую бессмысленную стопку бумаг, что собрал минутой ранее.

– Ну а сейчас, – вздыхаю, – прошу меня извинить. Надо помочь Лёле устроиться в моей квартире. Скорее всего, придется делать перепланировку, – кривлюсь. – Или вообще менять жилье…

Вкладываю в свой голос всю вселенскую усталость, которую могу, киваю, выхожу из кабинета…

Срабатывает!

Черт, срабатывает!

Старик сидит в своем кресле ошарашенный!

Вот это да!

Оказывается, все немного проще, чем я думал!

Повелся!

Блин!

Старая гвардия! Где фиг обхитришь, а где… Что ж им всем так важен штамп в паспорте?

Что маман моя, что Филиппов.

Фр-р-р…

Листы банные.

Ну ладно.

Лёля появилась в моей жизни вовремя.

Сейчас в это поиграем, а потом у меня будет статус разведенного отца, и пусть хоть кто-нибудь попробует мне намекнуть о серьезных отношениях.

Все будут посланы!

Строем!

Потом…

Потом это…

Это когда?

Черт!

И в этот момент я понимаю, что совершенно не хочу себе представлять это мифическое потом.

Лучше сейчас!

Сейчас надо привезти в свою квартиру Яблочек.

И их маму.

.

Леля

– Девочки обязательно должны учить английский! – с важным видом рассуждает моя мать.

Она вызвалась помочь с переездом.

Выражается это в том, что она ходит кругами по моему залу и, мечтательно закатив глаза, перечисляет, какие блага я должна потребовать от Арса Ветрова.

– Нет! Английский уже не так актуален, – кривится. – Лучше китайский!

– Абр-р-р, пф-ф-ф, – выражает свое мнение по поводу ее высказываний Маринка.

– Точно, дочь, – выдаю я со вздохом.

Малявки мои сидят в манеже, а я пакую коробки.

Что-то мне уже тяжко. Спина отваливается, и голова кружится.

Хотя Арс меня сегодня накормил.

– И ты должна будешь обязательно сформировать свою бьюти-команду! – мама находит в моем доме яблоко и с громким хрустом откусывает от него кусок. – Я знаю хорошую маникюршу!

– Мам, давай я сама решу, что мне обязательно, а что не обязательно? – отодвигаю ее от окна, чтобы собрать оттуда детские крема и масла.

Наши с ней отношения сложно назвать идеальными. Она – настоящая мать чемпиона. Но и я уже мать. Умею все сказанное ею делить надвое… Или натрое. Или на ноль, хоть и нельзя.

– А что у нас полагается теще олигарха? – мама почти доела наше последнее яблоко и с деловым видом рассматривает близняшек. – Если я буду приезжать к ним в гости, допустим, раз в день…

– Раз в день? – ахаю я. – Мама! Тебе всегда было достаточно раз в неделю… Или в две…

– Это пока они в панельной однушке жили, – ничего не стесняясь, выдает мать. – А теперь у них будет собственный особняк. Ты, кстати, уже начала выбирать дом?

– Мама, какой дом? Какая бьюти-команда? Какой китайский? – не выдерживаю я. – Вернись на землю! А еще лучше к себе домой! От тебя все равно никакого толка!

– Как ты разговариваешь с матерью? – упирает руки в бока она. – Вот встречу твоего Ветрова, все ему расскажу! Про все твои слезы в подушку и про то, что я была единственной, кто тебя поддержал!

И тут у меня холодеет внутри…

Я не объясняла матери ситуацию. Решила, что пусть уж она выдает истину за нашу выдумку. Нормально получится. Но если она начнет что-то высказывать Арсу…

– Ты этого не сделаешь! – произношу угрожающе.

– Сделаю, сделаю, – заводится она. – Еще как сделаю! Я собиралась быть матерью богатой жены! А стала бабушкой безотцовщин! Должен же он за это ответить!

– Мама! – рычу я.

И тут раздается звонок в дверь.

.

Глава 9

Арс

Вау!

То есть такой моя Лёля будет лет через двадцать!

А ниче так!

– Здравствуйте!

Стараюсь приветливо улыбнуться, чуть склоняю голову.

– То есть вы приехали знакомиться без цветов?! – капризно вздергивает подбородок встречающая меня дама.

О-па!

Какой знакомый тон.

А вот такой, я надеюсь, моя Лёля не будет никогда…

Ну ничего.

С этим сортом баб я давно умею разговаривать.

– Простите, – улыбаюсь еще очаровательнее. – Я не знал, что меня тут ждет такой приятный сюрприз. Ольга не говорила, что у нее есть младшая сестра!

Алчная хищница дергается, удивленно хлопает глазами и… растекается в улыбке.

Да… Мало ей надо. Не балованная… Быстро справлюсь.

– Арс!

У нее за спиной появляется Лёля.

– Привет! – оттесняю в сторону будущую тещу, прохожу, расстегиваю пальто. – Ты собрала то, что нужно на первый день?

– На первый? – растерянно оглядывается она.

– Ну да, – хмурюсь. – Завтра приедут грузчики. Все оставшееся упакуют, увезут.

– Слушай, – Лёля смешно трет переносицу, – я не хочу, чтобы чужие люди возились в моих вещах. Я хочу собраться сама!

– Лёля, не дури! – вспыхивает ее мать. – Ты можешь посвятить это время себе и будущему супругу!

В мой адрес улетает слащавая, заискивающая улыбка.

Угу…

Значит, помогать дочери она не собирается.

А Лёлька упрямится.

Сейчас еще психанет, скажет, что никуда не поедет!

В общем, это впишется в мою легенду, но я не хочу для этих трех девочек лишних сложностей.

– Лёль, все будет так, как ты скажешь, – говорю ей тихо и спокойно. – Только позволь мне хоть чем-то тебе помочь.

А моя Лёля смотрит на меня и смущенно улыбается.

Так красиво, нежно, искренне…

Черт!

Лёлька!

Да за такую улыбку я готов хоть сам коробки таскать!

– Ольга, – вдруг подает голос ее мать, – почему ты отказываешься от того, что положено тебе по праву?! Ты столько времени крутилась одна с двумя детьми! – с каждой фразой эта самка повышает голос. – Он теперь просто обязан оплатить тебе все! Между прочим, – она оборачивается ко мне, – знаете ли вы как?..

– Мам! – резко прерывает ее моя будущая супруга. – Не повышай голос, девочки пугаются!

Заглядываю Лёле за плечо и вижу сетчатый манеж, занимающий почти половину крохотной комнатки.

Яблочки румяные действительно побросали свои игрушки и удивленно смотрят в сторону бабушки.

– Абр-р-р-ф-ф-ф-р-р, – выдувает порцию слюней та, что стоит.

– Приве-ет! – расплываюсь в улыбке.

Почему-то мне действительно приятно видеть этих двух карапузин!

Болтушка, встретившая меня веселым набором звуков, хохочет, гордо демонстрируя мне целых четыре зуба!

А вторая вроде как стесняется. Она сидит в дальнем углу и смотрит, слегка насупившись.

– Вот! – опять подает голос будущая теща. – Вы можете себе представить, каково Лёле одной с двумя детьми!

В ее голосе отчетливо звучат слезы, а я почему-то думаю, что с такой матерью Лёлька действительно была одна…

Вот дура!

И стоило же от меня сбегать, чтобы связаться с каким-то уродом!

Девки-то классные! Хорошенькие! Ни капли не похожие на свою блондинку мать, но хорошенькие!

– Знаете, а у меня идея, – разуваюсь, прохожу в комнату. – А давайте мы всем дадим немного отдохнуть! – смотрю в первую очередь на возрастную самку. – Не хотите ли провести недельку на море? Или две? Говорят, в Испании сейчас прекрасная погода!

.

Ольга

У мамы загораются глаза и перехватывает дыхание.

Все, что она собралась высказать Арсу, тут же превращается в восторженное: “Ах!”

М-да…

Мне совсем не нравится происходящее, но это сейчас в моих интересах.

Поджимаю губы, отворачиваюсь, но успеваю уловить насмешливый взгляд Арса.

А вот мать нет.

Ее щеки вспыхивают лихорадочным румянцем, она нервно сжимает руки.

– Испания? – глаза нервно бегают. – Я не помню, есть ли у меня виза!

– Это не проблема! – очаровательно и совершенно фальшиво улыбается Арс. – В моей компании есть отдельный визовый отдел.

– Да? – она распахивает глаза еще шире.

– Да, – уверенно кивает Арс. – Моей секретарше понадобится копия вашего паспорта, а пока она будет заниматься документами, – в его руках появляется пластиковый прямоугольник, – вы можете пробежаться по магазинам и купить себе все необходимое.

– Хорошая идея! – я аж дар речи теряю, глядя, как моя маман спокойно забирает кредитку Ветрова. – Лёля, – бросает на меня кокетливый взгляд, – я и тебе что-нибудь куплю!

Хлоп!

И она растворяется за входной дверью. Со стороны улицы, конечно.

– Я… – пытаюсь откашляться. – Арс, я… – показываю рукой в ее сторону.

– Да брось, – ухмыляется он. – Легкий и проверенный способ избавиться от выноса мозга! К счастью, – он проходит в комнату, берет Маринку на руки, – с тобой он никогда не был нужен! – и тут же спохватывается. – Но карту на твое имя я уже заказал!

– Карту? – переспрашиваю, опешив.

– Ага… Привязана к одному из моих счетов, – он аккуратно подкидывает Маришку, а та хохочет, словно ей того и надо. – Платить тебе зарплату я не смогу, адвокат будет отслеживать. Я буду пополнять свой счет. А уж что ты потом сделаешь с деньгами… – он пожимает плечами, увлеченный разглядыванием своей дочки.

– И как долго мы будем под пристальным наблюдением Филиппова? – кривлюсь.

– Не знаю! – отвечает Арс таким тоном, который я никогда от него не слышала.

Если честно, была уверена, что он на такой тон и не способен!

Суровый Арс Ветров.

Все дело в том, что смотрит он сейчас не на меня, а на Маришку. Аккуратно делает ей козу, щекочет подмышки.

– Надеюсь, что исключительно до передачи контрольного пакета акций, – выдает нежно и с улыбкой. – Но адвокат со мной уже связался.

– Блин!

– Ага! – кивает Арс. – И психолог, – вздыхает. – Первая встреча завтра!

Глава 10

Ольга

– Конечно же, это ради детей, – несмело отвечаю я. – Только ради них.

Мы сидим в кабинете именитого врача. Мозгоправа, как презрительно назвал его Арс.

Никаких вам кушеток или располагающей атмосферы. Напротив. Обстановка, скорее, деловая. Книжный шкаф, большой рабочий стол.

Кресла, правда, очень удобные. И чай секретарша подала вкусный. Наши малявы, кстати, на ней. Няню я так и не нашла. Агентство прислало какую-то мымру, которую я тут же забраковала. Ветров только хмыкнул и сказал, что полностью мне доверяет в этом вопросе.

Ну еще бы! В этом он однозначно может мне полностью доверять…

А вот в остальном.

– Только ради детей? – удивленно вскинув брови, переспрашивает чуть полноватый мужчина с симпатичной лысинкой.

Блин! Вот что ему ответить?!

Арс сказал, что мы вроде в любовь не играем! Легенда другая!

– Ну, – смущенно тяну я, – в первую очередь ради них…

– А во вторую? – нанятый Филипповым психолог усаживается поудобнее, складывает руки на уже четко обрисованном пузике. Показывает всем видом, что собирается слушать очень интересную и длинную историю.

Закусываю губу, хмурюсь.

– Нет, конечно же, Арс мне всегда нравился! – выпаливаю, собираясь сказать “но”, однако психолог оказывается первым.

– Что конкретно? – подается вперед он. – Можно поподробнее?

– Ну, – вздыхаю, закатываю глаза, – он такой… – сама не замечаю, как мой голос становится мечтательным. – Знаете, для него не существует таких слов, как “невозможно” или “не могу”! – вскидываю руки в порыве эмоций. – Если у него что-то не получается, то он просто попробует зайти с другой стороны! Сзади, сбоку, снизу, сверху! Как угодно! Но он добьется своего! Всегда добьется своего! – замираю, переводя дыхание, ловлю удивленный взгляд Ветрова, чертыхаюсь про себя. – Нельзя сказать, что это однозначно положительное качество, – пытаюсь поправиться, вызывая улыбку психолога. – Но с ним никогда не было скучно! Это точно.

Арс довольно хмыкает, психолог что-то помечает в своем блокноте, а я, кажется, краснею…

– А что скажете вы? – он переводит взгляд на Ветрова.

– Она – мать моих детей! – выдает Арс тоном, не подлежащим обсуждению. – Нужно что-то еще?

– Вообще-то, – смущенно улыбается психолог, – у нас семьдесят процентов разводов. Из них более сорока процентов – семьи с детьми.

– Это меня не касается, – отрезает Ветров. – Я в эту статистику не попаду. У меня есть дети, и я буду их растить. Точка.

Психолог удивленно вскидывает брови. Ну, а что я говорила? Вижу цель – не вижу препятствий. Только вот в этой ситуации его цель совсем не дети. И лучше будет, если он не узнает, кто их отец.

– А что вы можете сказать об Ольге? – психолог смотрит на него поверх очков.

– Лёля, – вдруг совершенно искренне и очень тепло улыбается Арс, поворачивается, долго смотрит на меня. – Она всегда мне нравилась больше остальных. Есть в ней, знаете, – щурится, – такой стержень! Вот даже эта ситуация! – взмахивает рукой. – Одна с двойней! Мать ее можете не считать! Она была одна! С двумя! И ничего! Посмотрите! Красивая, сияет, девчонки волшебные, так она еще и работает! Дескать “переводчику нельзя выпадать из профессии!” – передразнивает он меня выдуманной фразой, но интонацию копирует очень точно.

Аж обидно!

– Хм. Ну да, ну да, – психолог снова что-то пишет, хитро улыбаясь. – То есть вы оба совершенно серьезно настроены создать семью.

– Да! – в один голос выпаливаем мы, желая, чтобы эта экзекуция побыстрее закончилась.

А полненький, очень противный мозгоправ аж очки снимает от удивления.

Но молчит.

Вопросов больше не задает.

Выходим из его офиса, держа на руках проснувшихся малышек.

– Абр-бр-бр, – фыркает Ветров, глядя на Маринку.

Она куксится. Ей не нравится просыпаться. Только гримасы отца ее неожиданно веселят!

Смотрю на них, поглаживая по спинке нежную Полюшку…

– Что, шустрая, – начинает Арс, обращаясь к дочке, а не ко мне. – Давай вас домой отвезу.

– Это Марина, – пытаюсь все же заставить его выучить имена.

– Так и запомним, – кивает Арс, растягивая слова, как бабушка из “в гостях у сказки”. – Шустрая – Марина, тихая – Полина.

– Ну, – вздыхаю, – да.

Пусть хотя бы так.

– Как ты думаешь, он поверил? – спрашиваю Ветрова.

Очень мне не нравится идея регулярно посещать мозгоправа.

– Вечером узнаю, – все тем же елейным тоном отзывается Арс. – Филиппов обещал знакомить меня с заключениями.

– Ох, хоть бы, – вздыхаю. – Мне не понравилось.

– Да? – наконец-то он удостаивает взглядом и меня. – А мне наоборот! Кажется, я впервые слышал от тебя комплимент!

– Арс! Ты, кажется, просто впервые меня слушал! – рычу. – Я, между прочим, в тебя влюблена была!

– Я в тебя тоже! – с неизменной улыбкой отзывается Ветров. – Сядешь сзади?

Передо мной распахивается дверь его внедорожника.

Да. Он молодец. Уже успел приобрести детские кресла и какие-то погремушки, подвешенные к ним.

– Сзади, – киваю, стараясь на него не смотреть.

Что-то мелькает в его взгляде такое, отчего мурашки по коже… Совсем не приятные мурашки.

.

Арс

Влюблена она в меня была! Как же!

А какого хрена смылась тогда?

Как она там сказала? С ним никогда не было скучно? Чего? Заскучала? Или переутомилась? Чего ушла-то, не сказав ни слова?

Поджимаю губы, физически прикусываю себе язык.

Да, это может оказаться чуть сложнее, чем я думал.

Почему-то Лёлька вечно меня разводит на эмоции!

Вот какого фига?! Почему хочется сейчас встряхнуть ее и спросить?.. Все спросить!

Ладно…

Буду держать себя в руках…

В конце концов, мне нужен пакет акций.

Надо убедить Филиппова.

А значит, у нас должна полным ходом идти подготовка к свадьбе и переезду.

Кстати! Переезд.

– Грузчики будут сегодня к двум, – говорю Ольге, не оборачиваясь. – У них есть опция “упаковка”, но, естественно, там, где ты скажешь не лазить, они лазить не будут.

– Хорошо, – отзывается моя будущая супруга, поглаживая одну из девчонок по животику.

Шуструю, кажется.

Я, вроде, начинаю их различать.

Одна поживее, вторая потише. Та, что поживее, легко ко мне на руки идет. Та, что тихая – сразу куксится.

Ну да ладно.

Я думаю, что для Филиппова будет достаточно и одной девчонки у меня на руках.

Хотя.

Меня аж азарт разбирает! Как это так! Ко мне на руки, вдруг, и не идут! До сих пор ни одна женщина не отказывалась! Не, понятно, что той гусеничке до женщины еще далеко, но ситуацию это не сильно меняет! Раз я всему миру заявляю, что это мои дети, то…

То…

– Арс, останови, пожалуйста, ее, кажется, укачало! – кричит с заднего сиденья Лёлька, только…

Вот черт!

Поздно!

Привет, химчистка салона!

Паркуюсь, включив аварийку.

Лёлька отстегивает ревущую малышку, поднимает вертикально.

– Прости, – смотрит на меня взволнованно, – они совсем не приучены к машине.

– Забей, – отвечаю и выхожу с водительского сиденья. – Давай, – протягиваю руки, забирая воняющий кислым молоком комочек. – Подержу, пока ты вытрешь.

Карапузина орет, но дело тут не во мне. У Лёльки она тоже орет.

– Что? – смотрю на нее. – Неприятно с завтраком расставаться? – чуть покачиваю, поглаживая ей спинку. – Я тоже не люблю… Поэтому с Михой и Серым больше не пью! – тихо воркую ей на ухо. – Я тебя с ними попозже познакомлю… Только ты с ними тоже не пей. А то им хватит ума предложить, – перекатываюсь с носка на пятку, развлекаю свою шуструю, пока Лёля вытирает, кажется, весь салон влажными салфетками.

А мелочь успокаивается!

Слушает всю ту чушь, которую я несу.

– А еще у тебя будет бабушка! – шепчу ей. – Не такая, как та, что сейчас на море покатит, а настоящая! Она тоже, скорее всего, заставит тебя учить китайский, – вспоминаю Лёлькины рассказы. – Тут уж, – вздыхаю, – увы, не отвертишься! Но зато ж она рассказывает отличные сказки! И умеет делать поделки из желудей и каштанов! И шарлотку! Если у нее настроение хорошее!

Рассказывая все это крохе, я и не заметил, как Олька уже все вытерла и сейчас удивленно на меня смотрит. А я качаю карапузю, болтая с ней. Да-да! Болтая. Она что-то очень в тему воркует мне в ответ…

– Можно класть, – растерянно говорит Лёля.

Я подхожу к машине, наклоняюсь и тут…

– А-а-а-а-а-а-а!

– Марина! – ахает Лёля.

Я резко распрямляюсь, прижимая к себе девочку.

И…

Она тут же замолкает…

Обиженно сопит.

Та-ак…

Пробую еще раз отстранить ее от себя, но тут же слышу возмущенное:

– А-а-а-а-а-а-а! – на всю улицу.

– Прикольно, – поджимаю губы. – Как с куклой. Только не “мама”, а…

– А “папа” – фыркает Ольга. – Давай ее мне на руки! Тут чуть-чуть осталось.

Протягиваю шуструю Лёле, а у самого в голове эхом звучат ее слова…

“Папа”...

Это что?

Я всерьез “папа”? Девчонкам-то никто не объяснил, что мы играем в фиктивную семью!

Они ко мне привыкают по-настоящему!

То есть...

Я реально теперь папа?

Глава 11

Ольга

– Давай помогу в дом занести?

Арс смотрит на меня беспокойным взглядом, но фиг его знает, от чего он волнуется? От того, что девчонки проснулись и вопят нестройным сопрано, или от того, что за семнадцать минут пути у него четыре раза прозвонил телефон.

На последний входящий он отвечал уже совсем не вежливым криком с ругательствами! “Да приеду! Сказал же, через полчаса приеду!”

Трубка, стоимостью в три моих месячных дохода, полетела куда-то на коврик под пассажирское кресло, а мы, с превышениями и обгонами, добрались до его квартиры в рекордно короткие сроки.

– Давай занесу? – смотрит он на меня.

– Поезжай уже! Сама справлюсь!

Люльки из машины быстро становятся на портативные шасси, которые скрепляются скобой!

Вау!

Это сильно круче, чем моя бэушная коляска для двойни! В чем-чем, а в тачках Арс явно разбирается! Во всех их типах…

– Ага! Хорошо! Пока! Пока! Пока!

Он, будто совершенно на автомате, чмокает девчонок и… меня!

Мне достается короткий поцелуй в щеку… Близковато к губам, конечно, ну ладно… Потерпим… Тут же, наверное, камеры…

Вздыхаю, разворачиваюсь к дому.

Бизнес-класс. Охраняемая территория. То ли консьерж, то ли швейцар распахивает передо мной дверь и с какой-то нервозностью в голосе произносит:

– Добро пожаловать домой! А вас ждут!

Меня?

Тут?

Кто?

Удивленно оглядываю фойе и…

Мой взгляд замирает на ней!

Красивая, стильно одетая, сидит на кожаном диване с видом хозяйки положения…

Да…

Это может быть только она.

И внутри все холодеет…

.

Арс

– Евгений Александрович! – рычу, пытаясь добавить к проглоченным ругательствам хоть каплю уважения. – Вы же сами отправили меня к этому мозгоправу! Какого… Как… Да елки-палки! – выдыхаю.

Филиппов выдернул меня в переговорную.

Немцы пожаловали.

ДА! Пожаловали!

Только я встречу назначал на два!

А они попросили Филиппова заседание перенести, и он согласился!

Черт возьми!

Теперь они хозяева положения! Раз мы уже пошли у них на поводу!

– Юль Дмитриевна, – быстро бросаю секретарше, – на столы только воду. Сок убрать. Кофе задерживать.

Вышколенная работница кивает, Филиппов удивленно на меня смотрит.

– Что? – отвечаю я на его незаданный вопрос. – Им и так сегодня очень комфортно.

На переговорах сидим вдвоем.

Ведутся они на немецком с переводчиком. Их переводчиком.

Я говорю на английском и испанском. Немецкий так… Постольку-поскольку… А вот Филиппов его со школы учил. Но сидит с видом старичка-боровичка. Рассеянный стариковский взгляд, удивленно вздернутые брови. Только улыбки полоумного не хватает!

“Переводчик косячит”, – пишу ему сообщение, когда вылавливаю неточность.

“Не сильно. Пока факты четко дает”, – тут же отзывается Филиппов в нашем корпоративном мессенджере.

“А вот тут две фразы по их просьбе пропустил”, – прилетает через минуту.

“Мухлюют?”

Держу покер-фейс и вежливую улыбку.

“Мухлюют, – подтверждает Филиппов. – Нет у них нужного объема. Собираются обязательства подписать, а потом устроить срыв по логистике!”

“Вот с… – стараюсь улыбнуться еще слаще. – А что в заключении у мозгоправа?”

“Думай о переговорах!”

“Чего мне о них думать. Я уже все решил”.

“А с семьей не все решил?”

“ВСЕ!”

Пишу капсом и шумно вздыхаю. Видимо, слишком шумно. Потому что немцы замолкают и испуганно на меня смотрят!

Докручиваю уровень елейности своей улыбки до максимального. Пишу в чате секретарше: “КОФЕ!” Откидываюсь на спинку кресла и яростным взглядом смотрю на Филиппова.

А тот – гриб!

Совершенно невозмутимый!

“У психолога есть вопросы”, – прилетает мне в чат.

Чувствую, что мой взгляд сверкает, из груди сам собой поднимается рык.

“И сомнения!” – добивает меня Филиппов.

– Так! – я вскакиваю, полностью нарушая ход переговоров. – А…

Черт! Что же им сказать! Не посылать же их прямым текстом? По крайней мере, до того момента, пока я аналог их продукции не найду.

– А вы не хотите обзорную экскурсию по нашему производству? – очень ласково спрашиваю я.

Но тут секретарша заносит поднос…

.

Ольга

– Мне доложили, – медленным, певучим голосом начинает она, – что мой сын собрался жениться!

А взгляд стальной!

Как бы мягко не стелила, от этого совершенно Ветровского взора мурашки по коже…

Арс не похож на мать. Черты лица, внешность совершенно другие. Но взгляд! Мимика! Манера поджимать губы!

У меня ощущение, что я на рентгене.

И немножко на МРТ.

Она, без сомнения, пытается понять, что творится у меня в голове.

– Ветрова Елена Сергеевна! – кивает она с достоинством английской королевы.

– Меня зовут Ольга, – протягиваю ей руку со вздохом.

– Лёля, – кивает она. – Мне о вас рассказывали. Еще, – делает неопределенное движение кистью, – в прошлый раз. А это… – переводит взгляд на девочек. – Я так понимаю, что это мои внучки?

И вот от этих слов у меня мурашки идут по коже.

Нет, говорится все с улыбкой и ласковым взором, но столько стали в воздухе, что хороший столовый набор получится!

– Да! – киваю уверенно. – Полина и Марина. Они устали. Пройдемте в квартиру?

Елена Сергеевна молча поднимается и шествует – по-другому не скажешь – к лифту. Нажимает кнопку вызова, гордо входит в распахнувшиеся створки.

Квартира Арса на последнем этаже. Пентхаус на чертову кучу квадратных метров. Очень неудобный, на мой взгляд. Но ему определенно нравится.

Подхожу к двери, покачивая перед собой коляску, распахиваю сумку…

– Сейчас… – где же эта чертова магнитная карта. – Сейчас, сейчас…

– Позвольте я, – поджимает губы Елена Сергеевна и…

Достает собственный ключ.

– У вас есть ключи? – удивленно спрашиваю я.

– От квартиры сына? – не менее удивленно отзывается мать Арса. – Конечно!

– Тогда, – хмурюсь, – почему вы ждали нас в фойе?

– Потому что это квартира сына! – вскидывает подбородок моя будущая свекровь. – Не моя.

Дверь распахивается, она чуть насмешливо смотрит на меня:

– Позволишь? – кивает Елена Сергеевна на вход, прежде чем шагнуть внутрь.

– А? Да! Конечно! Проходите!

Вау…

Это явно не будет легко…

Глава 12

Ольга

– И кто тут Марина, а кто Полина? – Елена Сергеевна рассматривает моих дочерей с едва уловимой улыбкой на губах.

– Вот эта Марина, – снимаю шапочку с малышки, – она чуть пошустрее. Арс их именно так различает…

– Угу, – мечтательно тянет моя будущая свекровь, – похожи! Очень похожи! Просто одно лицо!

– Ну, – смущенно пожимаю плечами, – они однояйцевые близнецы.

– Нет! – восклицает она. – На Арса маленького похожи! Копии! Ну, выше пояса, разумеется, – широко улыбается Елена Сергеевна и протягивает руки к еще лежащей в коляске Поле. – Ну, кроха, давай знакомиться! – и тут вся сталь из ее голоса исчезает, сменяясь откровенной праматеринской нежностью. – Я твоя ба-абушка!

.

Арс

– Я не полечу к ним! – торгуюсь с Филипповым, который вдруг решил отправить меня к немцам в командировку.

Переговоры завершились совсем недавно…

Мы прогулялись по производству. Я показал немцам все, что хотел. Потом мы накормили их в меру сытным обедом, потом…

Да, в общем, еще за обедом снова начали торговаться.

Они поняли, что мы почти готовы соскочить, и предложили ответный визит к себе на фабрику. Ну чтобы подтвердить объемы.

А я не хочу! Вот совсем не хочу!

– Да ладно! Там у них курорт! Отлично проведешь время! – хмыкает старик.

– Мне, знаете ли, и здесь хорошо! И вообще! Я к свадьбе готовлюсь! – откидываюсь в кресле. – Кстати! Надо еще позвонить будущему шаферу!

– Михаилу что ли? – хмыкает Филиппов.

– А если ему, то что? Друга жениха я тоже должен с вами согласовать? – закипаю потихоньку.

– Ты никого не должен со мной согласовывать, – вскидывает брови Филиппов. – Я не диктовал тебе ни одного условия, ни на счет невесты, – он вдруг немного иронично улыбается, – ни на счет детей!

И я вдруг понимаю, что действительно! Не было никаких условий! Я просто думал об Ольге весь тот вечер, а на утро столкнулся с ней в парке!

Вот эта вот осенняя романтика, когда воздух хрустальный, листва золотая и вокруг детский смех… И… И Лёля с коляской. А я, глядя на нее, остро почувствовал, что что-то упускаю! Что еще секунда, еще мгновенье, и все прекрасное растает, и будет уже ничего не вернуть!

– Мне очень жаль, что я не видел, как они родились, – произношу неожиданно для себя, совершенно искренне.

А в ответ… Тишина!

Поднимаю взгляд… Если бы я не знал старика, я бы сказал, что он офигел!

Хотя… Похоже, все-таки действительно офигел! Молчит уже семь секунд.

– Я никуда не поеду, – произношу спокойно, без угроз, без истерик, без вариантов. – Лёле надо помочь устроиться на новом месте, и подготовка к свадьбе не должна лечь только на ее плечи. Ей хватит девочек, – встаю. – И, если позволите, я на сегодня все. Она никак не выберет няню, а в моей квартире ей все непривычно…

Филиппов даже не оборачивается. Так и сидит с изумленным лицом.

А что я такого сказал?

.

Ольга

– Да мои ж вы сладкие сопливые носики!

С изумлением наблюдаю, как совершенно железная леди вытирает носы моим пупсам. У нее, будто специально для этого, шикарный шелковый платок.

– Да, – вздыхаю, – это все осень. И садик! – закатываю глаза.

– Да, – соглашается эта прекрасная женщина, отправившая меня посидеть на диване с чашкой кофе. – Еще лет шесть будет сложно…

– А потом? – приободряюсь я.

Она же выдала, что девчонки – вылитый Арс. Может, у нее есть какой секрет фирмы?

– А потом начнется школа, и там к соплям попроще относятся! – не глядя на меня, отзывается моя почти свекровь.

О боже! Со вздохом разочарования откидываюсь на диван! То есть никакого секрета!

– Как же работать? – спрашиваю, скорее, саму себя.

Елена Сергеевна удивленно оборачивается…

Ну вот… Сейчас начнется… Как ты можешь работать, когда у тебя Арс… Дети... Ты же должна… Обязана… Соблюдать, создавать, созидать…

– Пока не найдешь няню, я могу приезжать, – пожимает плечами. – У меня утром обязательно спортзал, но часов с одиннадцати… – она размышляет. – И до трех! – переводит взгляд на меня. – В будни, конечно!

– Вы сейчас серьезно? – не верю своим ушам.

Это же какой-то подарок судьбы! Мне родная мать такого никогда не предлагала!

– Совершенно серьезно! Единственное что, – она, кажется, смущается, – я не смогу их перехватывать на сто процентов. У меня не очень здоровая спина. Приходится носить корсет.

Ах…

Я сейчас совсем по-другому понимаю ее королевскую выправку.

– Нет, что вы, – взмахиваю рукой, чуть не разливая кофе. – Даже если вы просто будете со мной в квартире… Хотя бы пару часов!

– Я тебе пообещала четыре! – уверенно кивает эта чудесная дама. – И у меня есть хорошая помощница по хозяйству! Я дам тебе ее телефон.

Я, кажется, растекаюсь от неожиданно свалившегося на меня счастья!

Я смогу спокойно работать! Четыре часа! А, может, и больше!

– Девочкам не пора спать? – неожиданно прерывает мои мечтания моя заранее любимая свекровь. – Тут рядом парк! Может, в коляски?

.

Арс

Снова тот же парк.

Собственно, мне надо его пересечь, чтобы попасть из офиса домой.

Он громадный. Квартала два в поперечнике. Иногда на машине быстрее, а иногда...

Сейчас я иду пешком, потому что Лёля мне написала, что они гуляют.

На утином пляже.

Так и написала, уверенная, что я пойму.

А я стою и втыкаю в схему с указанием прудов. И какой из них утиный?

А фиг с ним! Обойду большой пруд по кругу! Точно встречу!

Улыбаюсь сам себе, расправляю плечи!

Воздух еще теплый, но уже хрупкий, хрустальный! Золото березовой листвы хаотично перемешано с багрянцем канадских кленов. А вон вообще еще что-то зеленое! Красота!

Невероятные краски ласкают глаз, и даже прохлада не мешает. Наоборот, хочется укутаться в уютный шарф, обхватить руками стакан горячего пряного напитка!

Кстати!

Пряного!

До меня долетает аромат имбиря и…

Это кофе?

Смешно!

Лёлька всегда была кофеманкой.

Покупаю в ларьке два стакана пряного латте, себе беру американо и…

И почти натыкаюсь на них!

– Лёля! – чмокаю в щечку свою избранницу. – Мама, – улыбаюсь матери.

Я знал, что она собирается приехать. Правда, ждал ее вечером.

Но Елена Сергеевна была бы не Елена Сергеевна, если бы не поставила всех в тупик своими решениями.

– Это моим любимым дамам! – протягиваю еще горячие стаканы.

У Лёльки вдруг странно блестят глаза, а мама ехидно хмыкает:

– Тогда надо было брать четыре!

Сразу понимаю, о чем она.

Коляску толкает именно мама. Причем с такой гордостью, что у меня аж что-то обрывается внутри… Я же пообещал Лёле через год развестись!

– Мам, – стараюсь улыбнуться.

– Я уже познакомилась с твоими дочками, Арс, – кивает она мне. – И хочу сказать, что, – сокрушенно вздыхает, – впервые в жизни мне нравится твой выбор! – бросает короткий взгляд на Лёлю. – И дети у вас замечательные!

Вот блин!

Мама!

Да что ж это такое?!

Она демонстративно толкает коляску вперед, оставляя нас с Лёлей вроде как наедине.

Смотрю на мою деловую кроху, закусив губу… Она явно думает о том же…

– Как мы с тобой потом будем выкручиваться, Ветров? – очень тихо спрашивает меня Лёлька. – Когда нужно будет разводиться?

– А оно точно наступит? Это потом? – отпиваю глоток. – Может, обойдемся и без развода!

Глава 13

Ольга

– В смысле?

Аж дергаюсь, распахивая глаза. Нет! Я, конечно, согласилась на весь этот фарс! Мне выгодно! Коляску хорошую купили, зарплату платят, вот няня появилась. Кормят опять-таки…

Но затягивать?

Я не готова!

– Не, а что? – весело пожимает плечами Арс. – Оказывается, быть женатым очень выгодно! Только что отмазался от двух мерзких мероприятий в интересах семьи!

И он оборачивается ко мне с безумно довольной улыбкой.

Выдыхаю!

Все в порядке!

Ветров тролль и эгоист! С этим жить я умею!

– Знаешь что, – поджимаю губы, чувствуя, как он приобнимает меня за талию, – я удивлена, что твоя мать решила принять такое живое участие в девочках. И это действительно может создать трудности при разводе. Но во всем остальном… – пытаюсь отстранить его руку. – Давай придерживаться достигнутых договоренностей!

– Как скажешь! – выдыхает он безмятежно, прижимая меня к себе плотнее. – Мы же жених и невеста, куда выкручиваешься?

– Мы вместе ради детей, и ты это, кажется, даже своему Филиппову объявил, – цежу сквозь зубы.

– Филиппову, но не маме! Не хочешь лишних расспросов – улыбнись и помаши ей ручкой! – также сквозь зубы, но с улыбкой проговаривает Арс.

Блин! Елена Сергеевна и правда на нас смотрит.

Ловлю ее взгляд.

“Уснули”, – проговаривает она одними губами и любовно смотрит на девочек.

Вот же ж…

Ну… Она же может быть бабушкой и после развода?

Да?

Может?

.

Арс

– Вещи привезли!

Мне позвонил консьерж…

Да, грузчики звонили Лёле, но у той телефон вечно на беззвуке.

Маман отчалила. Послала по воздушному поцелую нашим спящим красавицам, приобняла, прощаясь, Лелю, строго посмотрела на меня…

Что ты смотришь, мама? Клевые же! Ну да, с улицы притащил! Но прикольные ведь!

Вечно так… За каждого щенка в детстве попадало!

Кстати… Если теперь дома есть Лёля, не завести ли собаку?

Хотя…

С тоской смотрю на свою фиктивную супругу… Собака – это же дольше, чем на год?

Нет. Определенно, надо пересмотреть соглашение! Хочу собаку!

– Арс, куда это можно положить?

Она растерянно стоит посреди громадной комнаты со стопкой детских фотографий.

Ну надо же! Распечатывает!

– Лёль, – перехватываю у нее пачку карточек, начинаю перебирать. – Ух ты, какие забавные!

Девчонкам тут, наверное, по паре дней. Еще пупки зеленые с прищепкой. Как раз тот период, о котором я говорил Филиппову. Лежат две сморщенных красных гусенички! Одна орет, а вторая тихая.

– О! Это Маринка! – тычу пальцем в орущую.

– Ага, – мило улыбается моя красотка. – Это я прямо в роддоме сняла.

– И их отец этого вот и не видел? – кривлюсь.

– Ну… Как сказать? – смотрит на меня со странным прищуром. – Можно сказать, что видел. На фотографиях.

– Не понимаю, как так можно? – фыркаю. – Сделать детей и слинять!

– Так! – она краснеет, то ли от злости, то ли от грустных воспоминаний, забирает у меня из рук фотографии. – Ты лучше скажи, где это хранить.

– Лёль, – вздыхаю. – А давай пару комнат под ваши нужны переделаем? Или…

Осматриваюсь, думая, что вообще-то эта квартира совсем не предназначена для детей…

Коллекционная мебель, много стекла, острые углы…

– Или давай выберем другой дом?

– Другой дом? – ошарашенно вскидывает брови она.

– Ну, – развожу руками. – Это холостяцкая берлога! Тут все стильно, серо и уныло! Твоим принцесскам надо, наверное, розовых пони и сказочных единорогов, а у меня мебель черного дерева…

– Единорогов им не надо, – поджимает губы Лёля. – Но шкафов не хватает, да…

– Переедем? – жду ее решения.

– Не знаю, – отворачивается, пожимает плечами. – Затея твоя.

Вот так, да?

Моя затея, а ты вроде как с краю…

Ну уж нет, дорогая!

Как минимум год это будет и твоя семья тоже!

И твой дом!

И тебе стоит поучаствовать в его выборе.

– Подумай пару дней, – я разворачиваюсь, давая понять, что разговор окончен. – Как раз немцы улетят, я буду готов заняться поисками.

Лёлька обиженно сопит около своих коробок. Я выхожу из комнаты в гостиную…

Что за бред?

Любая другая на ее месте скакала бы от счастья! Собственный дом, с садом и бассейном. Элитный поселок какой-нибудь… Надо так, чтобы маме было удобно ездить, раз она к Лёльке в няни подвязалась. То есть по Рижскому шоссе. А там у нас…

И тут я ловлю себя на мысли, что уже листаю в телефоне предложения по этому направлению…

Да блин!

Ну уж нет!

Пусть эта коза мне сначала скажет “да”!

А то ишь! Моя затея…

Я, между прочим, кое-что и для нее делаю! Не только для себя!

И вообще…

– Я в душ схожу, пока девчонки спят?

Вдруг слышу за спиной и…

– Да! – киваю. – Да, конечно!

Не, а что я еще могу ответить?

Пару лет назад я бы сказал: “Подожди, я с тобой!”

Сейчас хочется выкрикнуть: “Не оставляй меня с ними наедине!”

Но я же взрослый мужик! Не?

Лёля уходит в малую ванную. Именно в душевую. Никаких тебе джакузи.

Вообще, мою спальню старается по большой дуге обходить…

Злюсь!

Надо что-то делать с этим соглашением! Свидание ей устроить что ли? Ресторан! Со свечами, живой музыкой только для нас… Вообще можно снять весь зал только для нас!

Интересно, когда мама сможет перехватить фиктивных внучек хотя бы на пару часов…

Ресторанная тема возбуждает аппетит. Включаю чайник, открываю и закрываю холодильник… Хочется кофе, но кофемашина ревет, как “суперджет” на взлете!

А у меня в прихожей Яблочки спят…

Делаю круг по квартире, еще один, замираю напротив коляски и тут…

– Кх-в-рве-е-е... – одна из них начинает елозить на спине и кривиться!

Блин! Что делать-то?

– Эй, – шепчу ей, подхожу ближе. – Ты чего!

И тут от карапузины раздается та-акой аромат, что у меня не остается ни малейших сомнений в причине пробуждения!

– Ну блин!

А девчонка уже даже глубоко вздохнула, чтобы заорать!

– Стоп! Только не ори! Сестру разбудишь! Сейчас! Подожди!

Выхватываю воняющий какашками комок из коляски, несусь к ванной.

– Лёлька! – стучусь в ее дверь. – Лёлька, тут авария!

Распахиваю дверь ванной комнаты, и, похоже, одновременно со мной Ольга распахивает дверь душевой…

Ух ты!

Замираю, забыв о том, зачем пришел…

А нам точно нужен последний пункт соглашения?

Глава 14

Ольга

– Ветров, ты обалдел?! Выйди! – если бы я не была уже распарена душем, то, наверное, покраснела бы.

Наверное…

Когда детей рожаешь, отношение к своему телу немного меняется. Особенно, если кормишь грудью.

О себе, как о женщине, я не думала давно. Очень давно. Год, а то и больше.

А вот Арс, похоже, думает. И прямо сейчас.

– Это же… – он не может оторвать взгляда от моего бюста. – Уверенная троечка! Лёлька! Шик!

– Ветров, выйди, – шиплю сквозь зубы.

– Не могу, – вздыхает он, так и не поднимая взгляда. – Шустрая обосралась!

– Арс! – закатываю глаза со стоном. – Дай сюда ребенка!

Подхватываю уже кряхтящую Маришку.

Этот олух даже комбезик не снял. Маленькой моей душно…

Арс делает шаг назад.

– Стой! – одергиваю его.

– А! – с готовностью подается вперед Ветров.

– Комбез с шапкой забери!

Во взгляде Арса сквозит неприкрытое разочарование, но верхнюю одежду он берет.

– Пошли, доча, – воркую, возвращаюсь в душевую кабинку. – Помою тебе попоньку, – скидываю подгузник в мусорку.

– Вау! – слышу за спиной. – И задница шикарная!

Оборачиваюсь, с твердым намерением швырнуть в него что-нибудь.

– У дочки, я имею в виду!

– Какого черта ты еще здесь?! – хватаюсь за мыльницу.

– Ушел, ушел!

Ветров почти выскакивает за дверь, довольно ухмыляясь.

А я возвращаюсь под теплую воду, омывая дочкину спинку…

Ветров!

Ну что ты за зараза?

Зачем ты на меня так смотришь?

Я уже и забыла, что…

Но…

Ты же на всех так смотришь?

На всех?

Или…

Нет. Стоп! Никаких “или”… На всех!

Только у меня почему-то по щекам текут соленые капли… Но я в душе. Никто ничего не заметит.

.

Арс

Твою мать, твою мать, твою мать!!!

Упираюсь спиной в стену, зажмуриваюсь и медленно сползаю вниз.

ТВОЮ МАТЬ!

Лёля…

Какого черта?

Почему?

За что?

Как можно, чтобы я реагировал на тебя именно так?

И я сейчас не про стояк, ёпрст…

Какого черта я душу дьяволу готов продать лишь бы коснуться тебя?

Вдохнуть аромат твоей кожи, стереть капельки воды с твоего предплечья, снова почувствовать вкус твоих губ, щекотать дыханием тебе за ушком и путаться пальцами в твоих волосах… В твоих влажных волосах! А-а-а-а!

Лёля?

Обхватываю свою голову, стискиваю зубы…

Какого черта?

Что творилось в твоей голове, когда ты от меня смылась?

И почему ты так упорно держишь дистанцию сейчас…

Ты же… Ты… Ты…

Ты лучшее, что было в моей жизни.

Нет! Не так!

Есть.

Ты есть! И у меня есть год! Общий год, на который ты согласилась.

Вдох, выдох… Я смогу. Я добьюсь. Не отпущу тебя больше, я…

– Квр-фр-р-рв-ве-е-е…

Блин!

Тихая!

О! Радостно потираю руки! Ведь если она тоже обосралась…

.

Ольга

Кутаюсь в безразмерный банный халат.

Точнее… Вполне себе размерный. Рассчитанный на хозяина этой квартиры. В его махровое одеяние три таких, как я, завернуть можно.

А мне и на руку. Прижала к себе Маринку, накинула тонкую мягкую ткань сверху…

Малышка моя довольно кряхтит. Водные процедуры она очень любит. И кожа к коже ходить со мной тоже любит…

Кожа к коже…

Ох…

Арс…

Как сейчас ему на глаза показываться?

Когда он распахнул ванную, я была… В шоке, наверное! Даже не подумала прикрыться! Наорала на него, забрала дочь… А сейчас…

Сейчас мне стыдно…

Хотя… Это же ему должно быть стыдно! Нет?

В общем… Выхожу из ванной почти крадучись…

Проскользнуть бы незаметно в ту спальню, что мы занимаем.

Сейчас вдоль стеночки… Шажок и…

И вдруг слышу…

– Ну чего ты куксишься? Сестра ж твоя ко мне на руки идет? Она наверняка тебе во время прогулки рассказывала, что я не такой уж и страшный! Или ты будешь бояться меня, как твоя мать? Не переживай, с ней тоже справлюсь! Ну! Не ворчи! Бузю-бузю-бузю… Вот та-ак… Вытаскивай ручку. Теперь вторую! Вот умница! Иди ко мне!

Замираю, забыв, что хотела, и, онемев, смотрю на Арса… На здоровенного эгоиста и повесу Арса Ветрова, который аккуратно, аж закусив губу от усердия, раздевает мою дочку… Нашу с ним дочку… И, кажется, я впервые не понимаю, как быть дальше.

.

Арс

– Нет, фьючерсы нам не интересны! – очень тихо рычу в трубку. – Что? А что там по опционам? Нет! Слушай! Я через час появлюсь в офисе и все сам посмотрю, окей?

Раздраженно отбиваю звонок!

Уже погулять не дадут…

Маневренное шасси, чуть скользя, разворачивается на мокрых листьях, я вдыхаю полной грудью аромат прелой травы.

Хорошо. Все будет хорошо.

Лёля с девочками живут у меня уже вторую неделю.

С няней как-то по-прежнему сложно. Появилась какая-то фифа, которая никак не могла отвести от меня взгляда. Я ей прямым текстом сказал, что мы ищем няню девочкам, а не мне. Дурочка покраснела, однако поведения не изменила! Выставил за дверь.

Потом пришла какая-то старушка, потом…

Короч, мамина помощница по хозяйству приходит к нам в понедельник, среду и пятницу, и вроде как Лёля сказала, что ей этого достаточно. Пока поиски притормозили. К тому же я не оставляю надежды переехать в загородный дом.

Хотя эту тему пока не трогаем. Лёля нашла место почти всем своим побрякушкам. Я поубирал мебель с острыми углами, сами собой по всем горизонтальным поверхностям расползлись салфетки, крема и подгузники…

Дом стал странным, но прикольным.

Мне реально кайфово стало туда приходить.

Раньше как-то не тянуло в свою берлогу. Если только отоспаться.

А сейчас…

Бегу домой! Иногда даже на обед!

Хочу видеть Лёлю, знать, что Яблочки вытворили.

У них возраст такой прикольный, каждый день что-то новое. Да что там, каждый день. Каждый час!

Правда, сейчас они совершенно по-старому спят.

В коляске.

В парке.

Выгуливать их должна была моя мама, но она застряла в пробке и почти в панике позвонила мне!

Оказывается, Лёля именно сегодня должна ехать куда-то сдавать перевод! И она никак! Ну совершенно никак не может подвести будущую невестку!

То, что весь Лёлин заказ стоит примерно, как семь минут моего рабочего времени, никого не интересовало. Даже меня. Я обещал, что она сможет работать. Ей важно. Вот и топчусь в парке вокруг пруда, уговаривая себя не топить постоянно звонящий телефон…

Шуршит листва, галдят вороны, облетевшие деревья почти не сдерживают шум машин…

А Яблочки сопят…

Маринка даже во сне активнее. Носом дергает, губами чмокает!

Ловлю себя на том, что смотрю на нее и улыбаюсь!

Интересно, а если у нас с Лёлькой будут дети, как они будут выглядеть?

Черт!

Стоп!

Пока этих хватит!

В своих отношениях с бывшей я не продвинулся ни на шаг!

Историю в душевой оба благоразумно забыли. А ни на что другое она не ведется. Ни на предложение куда-то выйти вечером, ни посмотреть дома вместе фильм…

То у нее работа, то девочки, то подготовка к свадьбе!

Блин!

Девки, что ж вашу маму так сложно уболтать?

Мне кажется, вам жуть как не хватает третьей! Или третьего… Или сразу обоих!

– О! Ветров! – вдруг слышу громкое сзади.

– Не ори! – произношу вместо “Здрасьте” и протягиваю Михе руку. – Давно не виделись.

Я ему так и не позвонил! Че-то никому я за эту неделю не позвонил. Не до того было.

– Фига б себе! – ошалело пялится на коляску он. – Это че? Лёлькины? Все-таки сказала? А выделывалась-то, – кривится Миха. – “Я ему не нужна! Справлюсь сама”, – мой товарищ очень противно пытается передразнить мою невесту. – А ты в них, типа, участвуешь или совсем отобрал?

– Ты… – хмурюсь. – Сейчас о чем?

– Детей совсем забрал или вроде как воскресный папа? – уточняет свой дебильный вопрос мой почти что бывший друг. – Лёлька-то твоя, – хмыкает Миха, – когда забеременела, то строила ж из себя! Я ему ни за что не скажу! Он уже с другой! Ему не нужны семья и дети, – опять пищит, зачем-то покачивая своей толстой задницей Миха. – А вон! Как житуха прижала, так сразу принесла! Она на алименты подала, или вы договорились?

– Мих, – у меня внутри все холодеет, – кому и о ком так говорила Лёля?

– Да девки наши к ней приставали, чтобы она на тебя на алименты подала! Так она всех отшила! Дескать, – противно лыбится Миха, – гордая! Сама детей вырастит! А вон, принесла! Сразу гордость съела, фифа блонди…

– Заткнись! – обрываю товарища.

– Чего? – не понимая моего тона, тянет он.

– Я на ней женюсь, – говорю ему прямо и коротко, а у самого внутри все клокочет.

– А… Ну да… Ну сорян… Не, ну понятно, – хмыкает Миха. – Все ж таки, – он кивает на коляску, – твои дети…

– Мои дети? – медленно, словно не понимая его слов, повторяю я. – Ты сказал, – перевожу взгляд на спящих девочек, – это мои дети?!