Два в одном

Глава 1 Не грози мутному астралу

28 сентября 1532

Четверг 7:40

Ник проснулся от острой пульсирующей боли в висках. С усилием разлепил глаза и тут же снова зажмурился. Яркий свет долбанул по башке не хуже молота. Он попробовал пошевелиться. Мышцы отозвались тупой болью и отказались двигаться.

Это ж надо было так нажраться! Ник попробовал припомнить, чем он занимался вчера, куда ходил, с кем и что пил. Ничего не получилось. Единственным четким воспоминанием был ослепительно-яркий свет или скорее вспышка. Всё, что случилось после этого, было покрыто кромешным мраком.

Он прислушался. Основными звуками были его собственное хриплое дыхание и глухое монотонное биение пульса в ушах. Однако, где-то далеко слышалось какое-то бряцанье и прочий шум, наводящий на мысли о готовящемся завтраке.

Ник снова открыл глаза. Сейчас он действовал осторожно и едва раскрыл веки, глядя на мир сквозь ресницы. Первым, что он увидел, оказался белый, похоже, беленый, потолок и такие же стены. Комната была невелика. 12 квадратных метров от силы. Обстановка отличалась простотой: обшарпанный шкаф, стол, два стула и кровать, на которой он и лежал. В окно лился яркий свет, то ли утренний, то ли уже дневной. Никаких занавесок не наблюдалось, поэтому бороться со светом было невозможно, даже если бы он смог встать с кровати. Стены были абсолютно голыми, а на полу лежал простенький сине-зелёный коврик.

Ник приподнялся, но его накрыла такая мощная волна тошноты, что он упал обратно на подушку и пару минут пыхтел и сглатывал вязкую слюну, стараясь подавить рвотные позывы.

Внезапно дверь распахнулась, и кто-то заглянул внутрь. Ник с усилием сфокусировал взгляд, чтоб разглядеть расплывающуюся картинку. В дверях стоял худой рыжий парень в светлой одежде.

– Ты проснулся! – обрадовался он и расплылся в счастливой улыбке. – Наконец-то!

Ник попытался улыбнуться в ответ, и ему это даже удалось, хотя при этом выяснилось, что мышцы лица его плохо слушаются. Улыбка наверняка вышла кривоватой. Ник попробовал спросить, где он находится, и что вообще случилось, но ему удалось выдавить из себя лишь какой-то нечленораздельный хрип.

– Он проснулся! – заорал рыжий.

Звук так мощно ударил Ника по голове кувалдой, что у него из ушей едва мозги не брызнули, а перед глазами заплясали цветные круги. Когда зрение прояснилось, он увидел, что в комнату вошёл ещё один парень. Этот был повыше и казался года на три-четыре старше первого. Он подошёл к кровати и склонился над Ником.

– Жар почти спал, – мягко сказал он, коснувшись лба Ника прохладной ладонью.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил рыжий.

От его звонкого голоса у Ника снова застучали молоточки в висках, и он болезненно сморщился.

– Тише ты! – зашипел старший. – Принеси лекарство. Синяя бутылочка на средней полке. И ложку захвати.

Он склонился над Ником, поправил подушку и сбившееся одеяло.

– Не волнуйся, – сказал он. – Всё идёт хорошо. Противоядие не подвело. Через день-другой встанешь на ноги.

Противоядие? От этой новости мысли в голове Ника понеслись в разные стороны, как испуганные воробьи. Значит, он страдает не от похмелья. Кому понадобилось его травить? Или это был укус змеи? Или паука? Или он чего-то надышался? Потеря памяти – это еще один синдром отравления? Скорее бы он прошёл. Хорошо, что Ник хотя бы смог вспомнить свое имя.

Тем временем вернулся рыжий пацан с лекарством. Старший аккуратно накапал нужную дозу в круглую ложку с длинной ручкой. Он ловко приподнял голову Ника и влил лекарство ему в рот.

– Отдыхай, Кайл.

Кайл?! Какой ещё Кайл? Он же Ник! Он хотел это сказать и даже приподнял голову, но лишь промычал что-то невнятное, упал на подушку и тут же погрузился в теплую темноту.

* * *

28 сентября 1532

Четверг 22:30

Когда Ник проснулся в следующий раз, был поздний вечер или ночь. За окном царила чернильная темень. Некоторое время он тупо смотрел в потолок, прислушиваясь к своим ощущениям. Голова почти не болела, но казалась тяжёлой, будто она была набита мокрыми опилками. Он прислушался. Снаружи чирикала какая-то пичуга. В доме царила абсолютная тишина. Вдруг что-то громко звякнуло, будто пустое железное ведро уронили на землю, а потом дом содрогнулся от мощного удара.

Кто-то закричал, захлопали двери, затопали ноги. Снаружи продолжали ломиться в двери. Или это стену пытались пробить?

Он попробовал подняться с кровати. Руки и ноги с трудом его слушались, но ему удалось-таки встать и, пошатываясь, добраться до двери. Он распахнул её и попал в коридор, ярко освещенный несколькими настенными светильниками. Мимо него помчался знакомый рыжий парень. В руках он держал какую то длинную штуковину с рычагами.

За ним бежал взъерошенный мальчишка с охапкой разноцветных палок или стержней.

Тут мощный удар опять сотряс дом так, что двери по обеим сторонам коридора сами собой распахнулись, а пол зашатался как при землетрясении.

Ник, а он решил оставить за собой это имя, пока не разберется в реальности получше, кинулся вслед за рыжим.

Коридор вывел его в большое помещение, о функциональном предназначении которого сейчас догадаться было непросто. Вся мебель была собрана в баррикаду напротив входной двери. Окна закрыты внутренними ставнями. Комната ярко освещалась несколькими лампами в матовых плафонах.

Всего здесьнаходилось пятеро парней.

– Кайл! – окликнул его тот, который дал ему лекарство. – Ты зачем встал? Возвращайся в постель! От тебя здесь толку...

Его слова прервала серия мощных ударов в дверь.

– Что происходит?! – спросил Ник, улучив момент очередного затишья.

– На нас опять натравили бычка! – отозвался высокий светловолосый парень.

– Второй раз за месяц! – добавил кто-то. – Вот шестнадцатым делать нехрен!

Тут в дверь долбанули так, что косяк затрещал.

– Всем приготовиться! – заорал блондин и выставил перед собой тонкую палку с набалдашником из серебристого металла. Похожая штуковина была зажата под мышкой у лекаря.

В этот момент последовала серия особенно мощных ударов, в конце которой дверь просто разлетелись на куски. В дом взорвалось нечто неподдающееся описанию.

Оно было похоже на сгусток чёрного тумана с красными искрами внутри. Из набалдашников жезлов вырвались белые нити энергии и как щупальца потянулись к чудовищу. Они обхватили его тугими кольцами и удержали на месте. Туман рвался из пут, выпуская тонкие отростки, которые отчаянно вращались, как миниатюрные пропеллеры.

– Сейчас я его обкорнаю!

Кудрявый пацан, лет четырнадцати, выпрыгнул вперед, размахивая тонкой саблей, но высокий блондин успел схватить его за шиворот и втянуть обратно за мебельный завал. В дверной проем вылетели еще три туманных сгустка. Они были намного меньше первого, но все вместе производили вполне устрашающее впечатление.

– Сейчас я по ним сетью шмальну! – пообещал рыжий.

Он навел свою трубку на мелких пришельцев и выстрелил. Двух окутала энергетическая сеть, в которой они беспомощно забились, а третий сумел увернуться и кинулся туда, где стояли блондин, кудряш и парень, который лечил Ника. Блондин сразу заорал, чтоб все отходили, но в этот момент рыжий изловчился швырнуть во врага какую-то склянку. Туманный шар тут же охватило ослепительно-белое пламя, и он сгорел за секунду, осыпавшись на пол хлопьями белесого пепла.

– Ханс, ты рехнулся! – закричал лекарь. – Негасимое пламя на такую ерунду переводить!

Тем временем рыжий, то есть Ханс, с помощью мальчика перезарядил свое орудие и принялся методично расстреливать пришельцев чем-то похожим на бенгальские огни. На уничтожение каждого существа ему потребовалось 5-6 выстрелов.

С большим "бычком" разбирались сообща. Кудряш таки сумел обкорнать сабелькой выпирающие щупальца монстра. Потом рыжий расстрелял его длинными серебряными иглами. Они свободно входили в чёрный сгусток и застревали внутри. Из мест прокола вскоре засочился тёмный дымок. Еще через пару минут враг дымил как подбитый бомбардировщик и вскоре рухнул на пол. С него тут же сняли сдерживающие путы и развеяли туман, используя что-то, что Ник не мог назвать иначе как заклинание порыва ветра, хотя и не помнил, откуда у него такие ассоциации. Всё парни, кроме Ханса, блондина и Ника, выставили перед собой руки, глубоко вздохнули и выдохнули, сделав движение, будто отбивают мяч ладонями. Мощные струи воздуха одновременно обрушились на врага и порвали его в мелкие клочья. Лоскуты черного тумана растаяли через несколько секунд.

– Охренеть! – проворчал лекарь. – Вторая дверь за месяц!

Блондин и Ханс вытащили из мебельной баррикады диван и преградили им дверной проем. Внезапно откуда-то из глубины дома раздались глухие удары. Всё тут же напряглись. Ханс снова ухватился за свою базуку.

– О, это ж Чакки! – спохватился лекарь. – Я его в кладовке запер, чтобы он под ногами не путался!

– А я думал, что он спит!

У выломанной двери сторожем оставили Ханса. Он тут же развалился на диване, а свою пушку пристроил у подлокотника.

Остальные направились вглубь дома, где продолжал бузить Чакки. Учитывая возможность этого типа спать под грохот сражения, Ник представлял его здоровенным детиной, скорее всего, вечно пьяным в хлам, так что хоть из пушек пали – не добудишься. Однако Чакки оказался худеньким пацаненком лет 11-12 с курносым носом и огромными черными глазищами.

Выскочив на свободу, он хотел уже набрал в грудь воздуха, чтоб высказать свое возмущение, но тут увидел Ника и завопил:

– Кайл!!! Выздоровел!

Чакки тут же прыгнул ему на шею, и Нику было не так-то просто устоять на ногах. Он пошатнулся и едва не завалился на спину, но его вовремя успел подхватить блондин.

– Отпусти его! – лекарь потянул Чакки за шкирку. – Он едва на ногах держится.

– А ты, Кайл, вообще чего встал? – спросил блондин. – Бычка что ли не видел?

Ник, который вообще ничего не понимал и про бычков помнил лишь то, что так называют телёнка мужского пола, только пожал плечами.

Тут кто-то предложил перекусить, и все направились на кухню, которая оказалась просто огромной – за обеденным столом могли запросто расположиться полтора десятка человек. Ребята занялись приготовлениями, а Ник сел в уголке и наблюдал за ними, пытаясь хоть как-то разобраться в происходящем. Довольно быстро он выяснил, что бычка и овец (так назывались мелкие сгустки тумана) к ним подослали эти неудачники, уроды, чучела, дебилы и так далее из Шестнадцатого дома. Подослали из зависти и мелочной мести, потому что на прошлых испытаниях наш дом раскатал их как скалка тесто – меткое сравнение от Сэма, местного лекаря, а сейчас главного повара.

– Вторая дверь за месяц! – возмущался он, разбивая в миску очередное яйцо. – Мы ж так разоримся!

Ник, которого всерьез беспокоил тот факт, что сейчас от крайне враждебного внешнего мира их защищает лишь диван и дремлющий на нем Ханс, наконец, решился спросить:

– А вы не боитесь, что они сейчас вернутся с новым бычком?

Всё уставились на него с таким удивлением, что Ник сразу же пожалел об этом вопросе.

– Откуда у них энергия на второго бычка? – озадаченно спросил Даймон, высокий блондин и, по-видимому, старший из ребят. – Они еще неделю и овечку послать не смогут. А Ханс поставил сигналку. Сейчас он любого крупней воробья за тридцать шагов от дома учует.

Ник согласно кивнул. На его удачу общее внимание тут же переключилось на копчёный окорок, который откуда-то приволок Чакки. Мальчишку вообще-то пару минут назад отправили спать.

– Эта штука на меня случайно в кладовке упала, – объяснил Чакки.

– И сюда ты ее принёс посмотреть, не сломалась ли она! – проворчал Сэм, положив окорок на разделочную доску. – Мог бы и просто ветчины попросить.

Минут через пятнадцать все уселись за стол, включая Ханса, за которым специально сбегал Чакки. Перед Ником оказалась тарелка с яичницей и большой кусок круглого хлеба с таким же большим куском окорока. Есть, кстати, совсем не хотелось.

– Выпей перед едой, – Сэм поставил перед ним стакан с какой-то мутной желтоватой жижей.

Ник опасливо принюхался. Пахло чем-то свежим фруктовым. Он осторожно сделал глоток. Вкус оказался чуть кисловатым и терпким. Ник и не заметил, как в несколько глотков осушил стакан. Напиток приятно холодил изнутри, и у Ника даже появился аппетит. Он взялся за яичницу, не забывая прислушиваться к разговорам за столом.

Довольно быстро он выяснил, что кудрявого пацана звали Том, а Хансу с его базукой помогал Итон. Больше в доме, похоже, никого не было. Вообще это здание служило чем-то вроде общежития, потому что с утра им всем надо было идти на учёбу. Дома должны были остаться только Сэм, который учился во второй половине дня и, конечно, Ник.

- Отлежишься еще пару дней, - сказал Сэм. - Я тебя прикрою. Я уже наврал вашему директору, что у тебя расстройство желудка.

В целом Ник понял, что он ученик некого элитного учебного заведения, в котором между студентами разных факультетов, групп или домов существуют очень непростые отношения. Обучают здесь очень странным вещам, или, возможно, местный студенческий жаргон нельзя понять без специальной подготовки.

Например, Том жаловался, что ему никак не удаётся двигать искры и удерживать струны, поэтому зачета по астральной механике ему не видать. Сэм пообещал позаниматься с ним завтра вечером на заднем дворе. Надо будет посмотреть на их занятия. Что за механика такая со струнами и искрами? Наверняка, она будет похожа на то, что он видел меньше часа назад.

Ник не помнил прошлого. Вообще ничего. И это его изрядно напрягало. Впрочем, он совершенно точно знал свое имя. И имя это было отнюдь не Кайл. А ещё его сильно смущали «бычок и овечки» и те энергетические сети, которыми их спутали, и тот факт, что Ханс, лёжа на диване, выставил некую "сигналку". Он не помнил почему, но все это казалось ему невероятным, как если бы гравитацию отменили, и предметы стали бы падать на потолок, а не на пол, или просто летать по воздуху туда-сюда.

Сообщать о потере памяти соседям по общаге Ник пока не хотел. Не доверял им, хотя они и казались славными ребятами на первый взгляд. Может быть, воспоминания вернутся через пару дней. Тем более, что на учёбу ему сейчас ходить не надо. Лучше и вправду отлежаться.

* * *

29 сентября 1532

Пятница 11:20

Ник проснулся, когда лучи солнца коснулись его лица. Он подумал, что надо будет все-таки повесить занавески, и перевернулся на другой бок. Уснуть ему так и не удалось, потому что кто-то принялся стучать молотком, ронять на пол тяжелые предметы и громко разговаривать неприличными словами.

Пришлось вставать. У входа в дом двое рабочих вешали на петли окованную железом дверь. Сэм по-хозяйски наблюдал за процессом.

– А зачем вешать такую тяжёлую дверь, если её все равно вышибают? – спросил Ник. – Можно поставить что-нибудь подешевле.

Сэм бросил на него недоумевающий взгляд.

– Ты б ещё предложил шторку повесить! – фыркнул он. – И вообще администрация Университета не одобряет такое самоуправство, как разномастные двери. Нам этого точно не позволят. Особенно после той истории с пугалом в шляпе декана.

– А выламывать соседям двери по ночам – это не самоуправство?

– Это здоровая конкуренция и реализация состязательного духа, – Сэм пожал плечами.

Ник отметил, что окна, закрытые ночь ставнями, теперь были открыты настежь. Они выходили на пустую улицу, на другой стороне которой располагался большой одноэтажный дом.

– Странно, что ломятся всегда в дверь, – сказал он. – Выставить окно было бы куда проще.

Сэм снова окинул его настороженным взглядом.

– У тебя какой-то слишком тонкий юмор спросонья. Если ты так намекаешь на то, что у экрана заряд вот-вот закончится, так Дайм уже договорился. Его в воскресенье ребята Штруделя обновят.

Ник постарался сделать умное лицо и кивнул, хотя ничего не понял. Что за экран? Зачем его заряжать? И кто такой Штрудель? Словечко звучало знакомо.

– Штрудель, – Ник попробовал слово на язык.

– Мне самому не нравится этот ушлый хмырь, – отозвался Сэм. – Но он все же наш… деловой партнер, скажем так. И берет немного дешевле официальных поставщиков.

– Понятно, – Ник снова кивнул.

– Ты, кстати, после всех этих событий не забыл, что сегодня пятница?

– Забыл, – признался Ник.

Он решил, что в том, чтобы не помнить день недели, ничего подозрительного нет.

Тут рабочие закончили с дверью. Сэм пошёл смотреть результат их трудов, а Ник направился на кухню.

Там его ждало новое открытие. У них не было холодильника! Продукты хранились в здоровенном двустворчатом шкафу с полками. Самом обычном деревянном шкафу с красивыми медными ручками. Вчера Ник решил, что это просто внешняя оболочка, а внутри обычный холодильник. Но там не было ни подсветки, ни термостата, ни морозильной камеры - только банки, свертки, какие-то крынки с крышками, пучки зелени и гладкие деревянные стенки. И все же из шкафа явственно тянуло холодом.

– Ну и на что ты там пялишься полчаса? – Сэм стоял в дверях кухни, раздраженно нахмурившись. – Сколько раз объяснять, что ледышка уже старая. Нормально поддерживать температуру не может. Ты вот её сейчас на три-четыре градуса поднял, она так и будет ещё часа два на этом уровне держаться. Позавчера дети так свежее молоко сквасили ни за что ни про что!

Ник кивнул, схватил тарелку с нарезанным сыром и закрыл шкаф от греха подальше. Сэм тем временем достал блюдо с лепешками, мед и поставил на плиту чайник.

– Так вот о пятнице, – Сэм продолжил разговор, начатый у входной двери. – Сегодня вечером мы идём в город из-за этой авантюры с документами для того мутного стряпчего.

Ник осторожно кивнул.

– Я б на твоём месте потренироваться взламывать опечатанные замки. Дайм ещё в понедельник приволок специально для тебя пару шкатулок. Помнишь? Они в кладовке. Надеюсь, Чакки их вчера не расковырял.

Ник снова кивнул. Разговор ему нравился все меньше и меньше. Его здесь что за медвежатника держат? И что это за дело такое предстоит им сегодня вечером? Самое малое – кража со взломом. Ник не помнил, какие у него отношения с законом. Надеялся, что нейтральные, и ухудшать их он категорически не хотел.

После завтрака, который по времени больше походил на обед, Сэм притащил обещанную пару шкатулок и брякнул их перед Ником на стол.

– Я их у себя посмотрю, – проворчал Ник.

В своей комнате он поставил шкатулки на застеленную клетчатым покрывалом кровать и уставился на них тяжелым взглядом.

Шкатулки были деревянными с грубоватой резьбой на крышках. Ник взял одну из них в руки и встряхнул. Внутри, похоже, ничего не было. Ник попробовал поддеть крышку ногтем. Она ожидаемо не поддалась. Он порылся в ящике письменного стола и среди разномастного хлама обнаружил кусок медной проволоки, перочинный ножик и какой-то гнутый кусок металла. Ник поковырял в замочной скважине проволокой. Ничего не произошло. Проделал то же самое тонким концом металлической хреновины – также безрезультатно. Попробовал просунуть в щель под крышкой ножик, но она оказалась слишком узкой. Вообще шкатулка была сделана просто, но на редкость качественно.

Ник заглянул в замочную скважину, пытаясь разглядеть детали механизма. Ничего. Просто темное отверстие. Хотя на мгновение ему показалось, что в глубине шкатулки что-то блеснуло. Ник поднял шкатулку так, чтоб свет из окна освещал её получше, и снова заглянул в замочную скважину.

Сначала он ничего не увидел. Потом в глубине шкатулки снова замерцал золотистый свет. Ник поднес шкатулку ближе, вплотную к лицу, и стал вглядываться внутрь правым глазом.

Искорка света медленно разрасталась. От неё потянулись во все стороны тонкие лучи, которые вскоре стали закручиваться спиралями все быстрее и быстрее. Ник был не в силах оторваться от этого зрелища. Его затягивало в этот сияющий водоворот. Потом внезапно наступила темнота.

Очнулся Ник на полу у стола.

–- Эй, ты там что грохнул?! – донесся из глубины дома крик Сэма.

Ник прислушался к себе. Ничего, вроде бы, не болит. Он приподнялся, с некоторым трудом принял сидячее положение и откашлялся.

– У меня все в порядке! – крикнул он в ответ. – Стул уронил!

Стул и правда валялся рядом, а за ним лежала та самая шкатулка. Открытая!

Ник тут же схватил её и внимательно осмотрел. Обнаружились два удивительных факта. Во-первых, ничего блестящего или светящегося внутри не было – лишь голые деревянные стенки. Во-вторых, замок тоже отсутствовал. К замочной скважине не крепился никакой механизм.

Ник поставил шкатулку на стол, поднял стул и снова на него уселся. Что там Сэм сказал про замки? Они опечатанные или с печатью? Не важно! Главное ему удалось снять эту печать! Знать бы ещё как!

Ник взялся за вторую шкатулку. Заглянул в замочную скважину. Опять увидел золотистую искорку. Снова хлопаться в обморок совсем не хотелось, поэтому Ник перебрался на кровать. После первого опыта взлома печати его слегка мутило, и побаливал ушибленный при падении локоть.

Сейчас он действовал внимательнее, старался замечать все детали. Золотистые лучи в этот раз не спешили превращаться в водоворот. Наоборот, они оставались неподвижными, и ничего не происходило. Ник уставился на светящуюся сердцевину. Через мгновение лучи начали вращаться по часовой стрелке. Ник отвел взгляд от центра – движение замедлилось и вскоре совсем остановилось.

Он пробовал и так и сяк. И довольно быстро заметил, что управлять лучами можно не только и не столько взглядом, сколько собственным желанием. Так он мог пожелать, чтоб лучи вращались по или против часовой стрелки, мог их разгонять и останавливать разводить широким кругом или сводить в один луч, бьющий ему прямо в зрачок. В общем, так он доигрался и неожиданно для себя открыл шкатулку, когда в очередной раз собрал лучи в один пучок света и попробовал его максимально ускорить. Свет внезапно погас, а в шкатулке что-то щелкнуло, и крышка слегка приподнялась.

Ник убрал шкатулку в сторону и заморгал. Правый глаз побаливал и слезился от напряжения. Голова шла кругом. Он сделал что-то, что казалось ему совершенно невозможным и непостижимым, хотя он и не помнил почему. Короче говоря, он был на все 100% уверен, он это точно знал, хотя и не помнил, откуда взял эти знания, что замки следует открывать ключом, магнитной картой или цифровым кодом, но никак не игрой в глядели с лучистой искоркой.

Его размышления прервал Сэм, который крикнул, что уходит на учёбу. Ник поднялся, поставил шкатулку на стол и отправился проводить Сэма, но уже в коридоре услышал, как хлопнул входная дверь.

Одиночество Ник решил потратить на изучение дома. Здание, как он понял еще вчера, было одноэтажным и представляло собой букву "П" с главным входом посередине верхней планки. В правом крыле располагались восемь спален и несколько ванных. Комната Ника была второй слева. Он не знал своих соседей за стенками, а напротив него жил Ханс. Во всяком случае, он видел его выходящим из этой комнаты. В центральной части дома, кроме просторной прихожей с новенькой дверью, находилась кухня, совмещенная со столовой, и большая гостиная с камином, двумя длинными диванами, толстым ковром и множеством ярких подушек.

В левом крыле почти все комнаты оказались запреты. Ник смог войти лишь в библиотеку, где вдоль стен тянулись стеллажи с книгами, а все остальное пространство занимали восемь письменных столов с аккуратно задвинутыми стульями. Он взял наугад с полки книгу и прочитал на обложке "Энергетические поля и лучи" за авторством некого Фила Потрестона. Название заставило Ника задуматься об энергии вообще и об электричестве в частности. Он рассеянно поставил книгу обратно на полку и внимательно осмотрел стены комнаты. Нигде не было видно ни электрических розеток ни выключателей, хотя на потолке висели две дурацкие люстры, дизайн которых навеивал ассоциации с растрепанными птичьими гнездами. Кстати, вчера ночью дом прекрасно освещался ярким и ровным светом.

Ник вернулся в гостиную. Здесь на потолке висело нечто похожее на летающую тарелку с золотым ободком и гроздьями хрустальных висюлек. И опять никаких розеток и выключателей на стенах!

Расследование Ника было прервано явлением шумной компании. С занятий вернулись трое младших и Ханс.

– Кайл! – с порога завопил Чакки. – Как же я рад, что ты выздоровел!

Он подпрыгнул к Нику и снова повис у него на шее.

– И я! – крикнул Итон и запрыгнул Нику на спину.

– И я! – присоединился Том, пытаясь втиснуться в образовавшуюся кучу малу поближе к телу Ника.

– Задушите! – Ник пытался вывернуться из цепких объятий. – Отцепитесь!

Ханс, который спокойно ржал себе в сторонке, неожиданно пришёл ему на помощь. Он пощекотал бока Чакки и Тома, те тут же отпустили Ника и с визгливым смехом убежали на кухню, а Итон отцепился сам и последовал за ними.

– Я тоже рад, что ты не окочурился, – заметил Ханс с широкой улыбкой. – Ворчливая ты перделка.

– Э-э... Ну, спасибо! – только и смог ответить Ник.

Ханс тоже направился на кухню, и Ник поплелся за ним. Этот короткий разговор его сильно взволновал. Приятно знать, что он был дорог своим друзьям, но оставался вопрос, как именно и чем он отравился… или его отравили. Есть ли риск, что это может повториться в будущем? Проклятая амнезия! И проходить она не торопилась. За весь день Ник так ничего не вспомнил о своём прошлом.

– Ты котлеты будешь с рисом или макаронами? – спросил Ханс, раскладывая еду по тарелкам.

– Без разницы, – отозвался Ник.

– Тогда я тебе рис положу. Дети уже выгребли макарошки почти подчистую.

Младшие толкались у открытого холодильника.

– Дверь закройте! – вырвалось у Ника на автомате.

Чакки и Том не обратили на его окрик ни малейшего внимания, а Итон оглянулся и спросил:

– Ты фасоль с перцами будешь доедать?

– Тащи сюда, – ответил Ник, хотя понятия не имел, что это за блюдо. – Сейчас разбираемся.

Итон поставил на стол глиняный горшок с крышкой. Тут за его спиной Ник заметил в глубине холодильника какой-то синий блеск. Он пригляделся повнимательнее. И увидел "ледышку". За задней стенкой шкафа находилось нечто, светящееся темно-синим цветом и излучающее голубые волны холода. От этого открытия у него видать так сильно вытянулось лицо, что Итон это заметил и поспешил сказать:

– Твои креветки Дайм вчера доел. Он сказал, что иначе они испортились бы.

Ник кивнул и продолжил рассматривать "ледышку", но тут младшие наконец выбрали, что хотели и закрыли дверь шкафа. За ней ничего видно не было. Теперь Ник переключил свое внимание на Ханса, который закончил раскладывать еду по тарелкам и теперь ставил их в небольшой шкафчик с полкой посередине. Как догадался Ник, это была местная микроволновка. Он заметил за задней стенкой шкафчика источник энергии на этот раз светящийся тускло-красным цветом. Никаких тепловых волн он сейчас не излучал, наверное, подогрев включался только в закрытом состоянии из соображений безопасности. Ник посмотрел вверх, где к потолочный балке крепились три плоских светильника, сейчас выключённых. Никаких источников энергии в них Нику рассмотреть не удалось.

Тут согрелась еда. Ханс вытащил тарелки, воспользовавшись вместо прихватки кухонным полотенцем. Ник хоть и завтракал недавно, от обеда отказываться не стал. Он быстро съел свою порцию, рассеянно прислушиваясь к разговору за столом. Ребята, как типичные школьники, болтали об уроках и домашке, жаловались на учителей, вспоминали какие-то дурацкие шутки. Кстати, девочки в их учебном заведении, скорее всего, отсутствовали, потому что их в разговоре ни разу не вспомнили.

А еще здесь не было компьютеров. Внезапно подумал Ник. И вообще никаких электронных приборов. Чем это объяснить? Учебное заведение до того элитное, что может предоставить группе из семи учеников здоровенный дом двумя десятками комнат, но использование электроники при этом запрещено. Все электрические приборы, скорее всего, используют эти светящиеся батарейки, как в этом холодильнике и микроволновке, то есть обычное электричество не в ходу. Где он вообще находится? Это община старообрядцев?

После обеда младшие устроили шумный спор по поводу того, чья очередь сейчас мыть посуду. Ник поспешил убраться с кухни, пока его ни к чему не привлекли. Он направился в библиотеку. Заодно проверил замки в соседних комнатах, но они оказались обыкновенными – механическим.

В библиотеке книг было очень много, и почти все они, судя по названиям, относились к трём темам: физика, медицина и какая-то сверхъестественная ерундовина. Ник выбрал книгу, которая должна была прояснить его внезапно открывший способности. Ориентировался он исключительно на обложку,где были изображены золотистые линии, складывающиеся в воронку, которую он видел при взломе замков. Название "О природе энергии в ограниченном пространстве" вообще ни о чем не говорило.

Ник вернулся в свою комнату, завалился на кровать и открыл книгу. Первое же предложение поставило его в тупик: "Манипуляция энергетическими потоками астрала лежит в основе техник изменения физических материалов ментальными воздействиями". Дальше - хуже. Он упорно продолжал читать, порой понимая в тексте лишь каждое второе слово, и уснул на середине третьей страницы.

Глава 2 Замки, ловушка, два хомяка

29 сентября 1532

Пятница 19:40

Ник проснулся, потому что кто-то открыл дверь его комнаты, рявкнул "Выходим!" и тут же захлопнул её с грохотом.

Дайм, Сэм и Ханс обнаружились в прихожей. Младшие шумно играли в гостиной в какую-то настольную игру.

– На! – Сэм сунул ему в руки кокой-то сверток. – Только что из прачечной принесли.

Внутри оказалась легкая серо-зеленая куртка с карманами, но без капюшона. Ник ее тут же накинул ее на плечи, потому что остальные ребята уже успели приодеться.

– Мы уходим! – крикнул Сэм. – Не спалите дом!

Ему в три голоса ответили, что ничего страшного с домом не случится, во всяком случае, до их возвращения он точно достоит, а то, что случилось в прошлый раз – это просто трагическое стечение обстоятельств.

– А это не опасно? – спросил Ник. – Оставлять их одних на ночь?

– Мы ж вернёмся ещё до полуночи, – ответил Дайм. – Всё опасные вещи заперты. От Тома и Чакки, конечно, можно теоретически ожидать чего угодно, но думаю, мы вполне можем отлучиться часа на три-четыре без риска вернуться на руины.

– Я вообще-то внешние угрозы имел в виду, – Ник все ещё находился под сильным впечатлением от битвы с "бычком".

– Ты что забыл университетские правила? – удивился Дайм. – Всякие враждебные действия категорически запрещены с вечера пятницы до утра понедельника.

– А ну да! – кивнул Ник. – Конечно!

Между тем они вышли из дома, и Ник с удовольствием вдохнул свежий воздух. Пахло какими-то цветами и сухими листьями. Ник огляделся. Их дом стоял на уютной улочке, утопавшей в зелени кое-где пожелтевших п деревьев. Значит, стояла тёплая и сухая ранняя осень.

От дороги их дом отделял широкий палисадник, огороженный аккуратным белым заборчиком. Растительность, впрочем, оставляла желать много лучшего. На лысоватых клумбах виднелись пучки пожухлых листьев, а по углам ютились какие-то кривоватые кусты. Посреди палисада торчало высокое пугало в чёрном халате до пят и без шляпы. На его физиономии из зеленоватой мешковины с кривой прорехой вместо рта застыло удивительно презрительное и высокомерное выражение.

– Пугало без шляпы совсем не смотрится, – вздохнул Сэм, заметивший взгляд Ника.

– Наденем на него твой ночной колпак! – предложил Ханс и рассмеялся, предусмотрительно отбежав от Сэма на несколько шагов.

– Хватит вам! – одернул их Дайм. – Соберитесь! Мы не к бабушке за пирожками идём!

Улица состояла из домов, более или менее похожих на тот, в котором Ник сейчас жил. Все они были одноэтажными, и довольно большими с неухоженными палисадниками и дверями, обитыми железными рейками. Здесь было очень тихо. Пока они не вышли на более оживленную улицу им встретились лишь двое подростков, бросавших в их сторону настороженные взгляды. Ник решил, что вечером в пятницу вся молодёжь либо разъехалась по родительским домам либо, как и они, выбралась в город по самым разнообразными надобностям.

Он внимательно смотрел по сторонам, стараясь вспомнить или просто узнать, как можно больше об окружающем мире. Студенческий городок, как Ник для себя назвал район просторных одноэтажных домов, сменился двух и трехэтажными особнячками с ухоженными садами. Прохожих становилось все больше, по проезжей части катились повозки запряженные лошадьми и странные угловатые машинки в пассажирском и грузовом вариантах. Горожане были одеты весьма пестро и разнообразно, поэтому Ник, который и до потери памяти, скорее всего, слабо разбирался в моде, никак не мог определить стиль или историческую эпоху. Тут по улице быстро поплыла неширокая тень. Ник задрал голову и увидел небольшой дирижабль, ужасно похожий формой и цветом на перезрелый грунтовый огурец. На ум тут же пришло слово "стимпанк", но Ник не знал, как его соотнести с окружающей действительностью.

Тут Дайм поймал такси – идеально прямоугольный автомобильчик ярко-оранжевого цвета. Всё забрались внутрь и устроились на потертых сидениях. Дайм назвал адрес – Старая рыночная площадь, и такси понеслось вперёд, ловко лавируя между всевозможных повозок и нерасторопных пешеходов.

Поездка длилась минут 40. Все это время Сэм болтал с водителем. Они успели поговорить почти обо всем: от цен на сезонные овощи до погоды на следующей неделе, от преимуществ пирогов с закрытой начинкой над открытой до сложностей разведения кроликов, от странной мужской моды на цилиндры с гусиными перьями до новых налогов и торговых сборов. К сожалению, обрушившийся на Ника поток информации ничуть не прояснил картину мира. Он по-прежнему не знал даже названия города, по которому сейчас ехал.

Между тем дома становились все выше и вскоре достигли высоты 6-7 этажей. Конные повозки почти полностью исчезли с широких, мощеных тёмным булыжником улиц. На тротуарах толпилась нарядная публика, а первые этажи зданий почти сплошь занимали яркие витрины.

Потом они миновали парк, и городской центр превратился в приятный район с аккуратным кирпичными домами, стоящим вплотную друг к другу, уличными кофе и уютным тенистыми скверами. Они вышли на большой круглой площади с фонтаном и слегка потрепанными клумбами. Ник никак не мог вообразить здесь рынок даже в прошлом. Место казалось слишком тихим и уютным для шумной торговли.

Дайм расплатился с водителем и повёл их вглубь района, временами ныряя в узкие прогулки и тоннели под домами. Наконец, они остановились у забора, за которым виднелся разросшийся сад и крыша дома подлежащего ограблению.

– Сигаем через забор! – предложил Ханс.

– Нет! Шуму наделаем, – отмахнулся Дайм. – Здесь калитка должна быть.

Через десяток шагов за кустом боярышника и правда обнаружилась калитка. Долговязый Дайм перегнулся через неё и попытался открыть щеколду. Ник тревожно заозирался по сторонам – нет ли каких-нибудь свидетелей проникновения на чужую собственность.

Сэм увидел это и тут же возмутился:

– Прекрати! Никто нас не увидит! Мы с площади идём под отводом глаз.

– А! Понятно, – Ник поспешно кивнул и постарался расслабиться хотя бы внешне.

Теперь ясно, зачем им нужен Сэм. Дайм – организатор, Ник – взломщик, Ханс тоже умеет творить разные полезные, хотя и непонятные штуки, а Сэм не только болтает, пыхтит в затылок, ворчит и жалуется на всё подряд, но ещё и маскирует их присутствие. Правда, совершенно неизвестно, как он это делает.

Тут Дайм что-то сделал. Калитка громко хрустнула, отчаянно скрипнула и рухнула в сад, а сам Дайм грохнулся на нее сверху, но тут же вскочил. Повисла зловещая пауза.

– Мы же должны не шуметь и не оставлять следов! – прошипел Сэм.

– Петли все проржавели, – ответил Дайм. – Ей, наверное, редко пользовались. Ну, ладно. Идём вперёд! Путь свободен!

Он бодро перемахнул через поверженную калитку и направился к дому. Остальные поспешили за ним.

Вошли в дом через заднюю дверь, которую Дайм самым банальным образом открыл ключом. У него, оказывается, все это время был ключ! А Ник уже приготовился взламывать замок, недавно освоенным способом, и был даже слегка разочарован.

Они поднялись по лестнице на второй этаж, и здесь Дайм остановился, разглядывая ряды одинаковых дверей по обе стороны коридора.

– Вторая дверь слева или справа? – пробормотал он.

– Ломаем обе! – Ханс нервно хихикнул. – Чего мелочиться?

– Слева, – решил Дайм. – Там окна на улицу выходят. Кабинет должен смотреть на улицу.

Сейчас с замком пришлось повозиться. Он оказался обычным механическим, но отмычкам Дайма сопротивлялся непоколебимо. Дайм кстати таскал на одном кольце и ключ от этого дома и отмычки. Очень практично, хотя и не слишком профессионально, на взгляд Ника.

Ханс довольно быстро потерял терпение и предложил выбить дверь пинками. Дайм и Сэм послали его куда подальше. Он и ушёл, но скоро вернулся с топориком для разделки мяса и связкой ключей на красной ленте.

– Ты где их нашёл? – восхитился Сэм.

– На кухне в уголке за шкафчиком висели. Очень похоже на запасные ключи от всех комнат дома.

– Так их тебе и оставят на видном месте! – Ник не доверял такому везенью.

– А почему нет? – искренне удивился Ханс. – Это ж для прислуги на случай уборки, например.

Дайм стал методично проверять один ключ за другим, и предпоследний подошёл-таки. Все поспешили зайти внутрь.

Кабинет оказался квадратной комнатой, не слишком большой, но очень уютной. На стенах, отделанных панелями из тёмного дерева, висели пейзажи в золоченых рамках. По обе стороны от входа стояли книжные шкафы до потолка, а у широкого во всю стену и зачем-то зарешеченного снаружи окна располагался массивный письменный стол со стулом, обитым темно-зелёным бархатом. В углу слева находилась большая клетка с чем-то похожим на крохотный спортзал с турниками, лесенками и канатами, а сбоку клетки торчало колесо для бега. На одной из перекладин сидели два пушистых зверька и с тревогой таращились на незваных гостей чёрными глазами-бусинками.

– Это же мерсийские колпайки! – радостно завопил Сэм и ринулся к клетке.

– А сейф где? – спросил Ханс.

– Должен быть за одной из картин, – ответил Дайм.

Ханс, недолго думая, подскочил к ближайшему пейзажу и схватился за раму. И тут события стали развиваться с лавинообразным драматизмом.

Из-за угла картины будто пар под давлением выстрелила струя белого газа.

– Берегись! – заорал Дайм.

Ханс эмоционально ответил парой слов и отскочил в сторону. Газ между тем стремительно закручивался в воронку и через пару секунд в центре комнаты бушевало миниатюрное торнадо. Оно засосало в себя и порвало на мелкие лоскуты круглый коврик, который лежал перед клеткой. Сэм в ужасе прижимался к стене, хаотично размахивая руками.

Торнадо двинулось на Ханса. Тот заорал, выхватил из-за пояса удачно прихваченный с кухни топорик и запустил им во врага. Оружие прошло сквозь вихрь будто горячий нож сквозь масло и с глухим ударом вонзилось в книжную полку чуть выше и правее головы Ника.

– Это же воздушный элементаль! – крикнул Дайм. – Мы должны его развеять!

Он подбежал к столу схватил стул за ножки и, размахивая им из стороны в сторону, двинулся на торнадо. Элементаль ринулся в сторону Ника, который успел схватить с полки книгу форматом побольше и замахнуться на элементаля. Враг не обратил на его действия ни малейшего внимания. Тогда Ник швырнул книгу, задел элементаля по касательной и сшиб беговое колесо с клетки. Следующий бросок оказался более удачным. Толстый том, на корешке которого Ник успел прочитать "энциклопедия", попал прямо в середину вихря и закружился в нем, быстро превращаясь в ворох бумажной трухи.

– Держитесь! Новый план! – заорал Дайм. – Скормите этой твари побольше книг! Пусть подавится!

Он ещё раз врезал по элементалю стулом, и тот переключил свое внимание с Ника на Дайма. Ханс ринулся к книжному шкафу, сгреб охапку энциклопедий и стал швырять их в элементаля. Он чуть-чуть не прибил Дайма, и Сэм, который едва успевал уклоняться от толстых томов, орал что-то нецензурное.

Ник тоже схватил несколько экземпляров энциклопедии и зашвырнул их в элементаля, который сейчас во все стороны раскидывал крошечные обрывки бумаги и походил на снежный буран. При этом он шумел как тысячи одновременно перелистываемых страниц.

И наконец, элементаль дрогнул. Он как-то вдруг осел, стал более рыхлым. Из него стали вываливается недожеванные фрагменты обложек и корешков. Дайм опять пошёл в наступление. Сейчас его удары выбивали из вихря горы бумажной трухи. Ник заметил, что на спинке стула не осталось даже следов бархатной обивки.

Элементаль отступал к окну. Он забился в узкое пространство между клеткой и письменным столом. И тут, то ли Дайм так задумал, то ли стул сам вырвался из его рук, и, сметая элементаля, выломал раму и вылетел в окно. Далеко он не улетел - повис, застряв витыми ножками в изрядно погнувшейся решётке.

Всё кинулись к окну. Элементаль лежал на лужайке внизу до смешного похожий на кучу сухих листьев.

– Рассыпался! – радостно констатировал Сэм.

Он попробовал достать стул из решётки, но тот, кажется, застрял намертво.

– Отличный стул! – заметил Ханс.

- Ага! - пропыхтел Дайм. – Крепкий.

– Мореный дуб, – сказал Ханс.

– Надо нам такие же для обеденного стола купить, – по-хозяйски вставил Сэм. – Только с кожаной обивкой.

– Ага, – кивнул Дайм.

– Элементаль тоже ядреный попался, – добавил Ханс. - Мы ж ему «Большую имперскую энциклопедию» скормили до буквы "п". Её-то он уже прожевать и не смог.

– Ну, буквой "п" не грех и подавиться, – философски заметил Дайм.

– Давайте тут поскорее заканчивать, – сказал Сэм. – Потому что я от этой херни в решётке не могу прохожим глаза отводить. Это, знаете ли, слишком заметная херня!

– Кайл, вскрывай сейф! – Дайм махнул рукой в сторону злополучной картины.

– Подождите! – Ханс кинулся в указанном направлении. – Мы ж его ещё на ловушки не проверили!

- А за картину ты почему без проверки схватился? – спросил Ник.

– Кто ж думал, что этот хмырь на неё ловушку поставит?

– Ну, уж точно не ты, – ехидно заметил Сэм. – Ты вообще нечасто думаешь.

Ник только что заметил, что на плече Сэма уютно устроился грызун из разломанной клетки, а второй выглядывал из нагрудного кармана его куртки.

– Я проверил все двери! – возмутился Ханс. Всё было чисто! Здесь, кстати, тоже ловушек нет.

– Больше нет, – поправил его Сэм. – Почему твоя хваленая астральная чувствительность никогда не срабатывает в нужный момент?

– Ладно! Не время разборки устраивать, – примирительно сказал Дайм.

Ник направился к сейфу. Ханс уже успел снять со стены картину. За ней скрывалась квадратная металлическая дверца с замочной скважиной посередине. Интересно, кстати, как Ханс видит ловушки? Как он проверил двери, если даже не подходил к ним с каким-нибудь инструментом? И как в эту конкретную ловушку запихали цельного элементаля? Да и что такое элементаль, тоже неплохо было бы узнать.

Задавшись этими риторическими вопросами, Ник уставился в замочную скважину, нашёл знакомую золотую искорку и попробовал вытянуть из неё лучики света, но не тут-то было. Искра ускользнула раз, другой, а потом и вовсе распалась на две световые точки. Ник попытался соединить их обратно, но ничего не получалось. Ужасно мешало пыхтенье Дайма за спиной и ворчанье Сэма. Наконец, Ник догадался раскрутить две искры одновременно, и дальше все пошло как по маслу. Через мгновение в сейфе что-то щёлкнуло, и дверца слегка приоткрылась. Ник осторожно подцепить её пальцем и открыл, невольно ожидая какой-нибудь гадской ловушки, вроде струи кислоты в лицо, поэтому и встал сбоку от двери и отодвинулся как можно дальше.

– Ловушек нет! – объявил Ханс.

– Как ты догадался? – Ник не удержался от саркастического вопроса.

В сейфе на трех полочках лежали какие-то бумаги и несколько пачек банкнот, банально перетянутых резинками. Дайм тут же схватился за бумаги. Нужные, естественно, нашлись в самом низу стопки на последней полке.

– Всё! – сказал Дайм, неряшливо засовывая в сейф просмотренные документы. – Уходим!

– А деньги! – напомнил Ник. – Брать не будем?

– Не время для дурацких шуток! – строго осадил его Сэм. – Сматываемся, пока полиция не приехала.

Они поспешили на выход. Ник так и не понял, почему они оставили деньги в сейфе. Что за принципиальность такая нелепая? Вломиться в дом, разнести кабинет, взломать сейф и выкрасть какие-то ценные бумаги – это нармально, а деньги брать совесть не позволяет? Странно все это!

На самом выходе из дома у Дайма случилась небольшая стычка с Сэмом, который категорически отказывался оставлять в доме грызунов.

– Клетка разломана, окно разбито, – объяснял он. – Они удерут, и их тут же кошки съедят.

– Не удерут они, – возразил Дайм. – Мы их на кухне запрем.

– Рано или поздно полиция явится, и их напугает, – настаивал на своём Сэм. – Их могут в суматохе выпустить из дома или даже затоптать.

– Ладно! – Дайм обречённо махнул рукой. – Шут с тобой.

– И отдай мне бумаги! – внезапно спохватился Сэм. – А то ты их потеряешь, как в прошлый раз.

К удивлению Ника, Дайм безропотно протянул Сэму свернутые в трубочку документы, и тот засунул их во внутренний карман куртки, где, кажется, уже сидели трофейные грызуны. Ник хотел сказать, что хомяки, настоящего названия зверьков он, конечно же, не запомнил, сейчас сожрут бумаги, но счёл за благо промолчать.

Когда они выбрались из дома, окончательно стемнело. Район по-прежнему выглядел сонным и почти пустынным – пока они добирались до Старой рыночной площади, им встретились не больше десятка прохожих. Дайм, правда, как и прежде, вёл их задними дворам и тёмными переулками.

У площади народу заметно прибавилось, и впереди послышался какой-то шум, будто от болельщиков на стадионе. Ник задумался на мгновение, откуда ему в голову пришло это сравнение, но тут Дайм внезапно остановился и хлопнул себя по лбу ладонью.

– Сегодня же пятница! – он досадливо поморщился. – Заводские и портовые профсоюзы устраивают сходку после рабочей недели. Бунтуют, короче!

– Погоди, а при чем здесь Старая рыночная площадь? – спросил Сэм. – Они же всегда на Портовой и Галстучной бузили.

– Сейчас попёрли их оттуда, – объяснил Дайм. – В сегодняшнем «Имперском вестнике» написано, что из-за приезда наследника весь центр перекроют, и эти «народные гуляния» теперь ожидаются в районе Старой рыночной площади.

– Так народные гуляния или погромы? – уточнил Ник.

– Это уж как повезёт, - Дайм поморщился. – Теперь даже такси нормально не поймаешь. Давайте в обход площади двигаться к центру, а там видно будет.

– Между прочим, у меня все, – сообщил Сэм. – Отвод глаз почти закончился. Теперь гуляем без прикрытия.

Никто не успел ответить на это замечание, потому что в этот момент на площади что-то ухнуло, крики толпы многократно усилились, но Нику удалось в этом гвалте расслышать отдельные выстрелы.

– Значит, погромы! – Дайм решительно махнул рукой в сторону какого-то переулка. - Бежим!

И они побежали. Впрочем, далеко им уйти не удалось. Свернув за угол, они напоролись на патруль из пяти полицейских.

Сэм отреагировал мгновенно. Он произнёс какое-то ругательство, развернулся, рванул в темноту и через несколько шагов буквально растворился в воздухе. Кто-то из полицейских пронзительно засвистел, двое попробовали было бежать за Сэмом, но тут же вернулись, поняв, что это бессмысленно.

– Ушёл гад! Хватайте этих гавриков, ребята!

И их немедленно скрутили. Ханс попытался удрать, но его тут же поймали. Через пару минут они уже сидели в кузове чёрного грузовичка с наручниками на запястьях и самыми мрачным перспективами на будущее.

Глава 3 Мохнатая лапа закона

29 сентября 1532

Пятница 21:30

В кузове полицейской машины они не успели даже двух слов друг другу сказать, потому что, как только их засунули внутрь и закрыли, в зарешеченном окошке в передней стенке фургона появилась глумливая щекастая физиономии со сдвинутой на самый затылок фуражкой.

– Попались, голубчики! – полицейский радостно захихикал. – И поделом! Будете знать, как против государя-императора бунтовать!

Никто не удостоил его ответом. Тогда полицай оглядел их повнимательнее и спросил:

– Слышь, пацанята, а вы чьи будете? На заводских и портовых вы совсем не похожи. Экие вы задохлики вихрастые!

– Студенты мы, – буркнул Дайм.

– Ишь ты! Студенты! – восхитился полицейский. – А чего такие взмыленные? Небось, драпали от наших, да только они вас все одно поймали!

Он снова захихикал и закрыл окошко.

Тут задние двери фургона распахнулись и внутрь впихнули двух здоровенных косматых мужиков. Один из них был вусмерть пьян. Он сразу рухнул на пол и захрапел. От него так несло перегаром, что у Ника буквально глаза заслезились. Второй задержанный, трезвый и злой, смерил их презрительным взглядом исподлобья и процедил сквозь зубы:

- Буржуйское отродье! Хреновы провокаторы!

Он ещё добавил несколько крепких выражений, перечисляя их родню преимущественно по женской линии.

– Мы ничего не делали! – не выдержал Ханс. – Мы здесь вообще случайно оказались!

Мужик нагнулся через распростертое на полу тело и, обдавая их несвежим дыханием, рявкнул:

– Сучье отродье! Удавить бы вас как паршивых щенков! Радуйтесь, что у меня руки за спиной сцеплены!

– А в чем дело? – спросил Ник, которого этот тип с претензиями изрядно напрягал.

– Я собственными глазами видел, как ты, рыжий, с дружками в центр толпы какую-то херню кинул! – мужик так яростно впился в Ханса взглядом, что бедняга вжался в стенку фургона до ее хруста. – Шутиху или настоящую бомбу не знаю. Такой ад начался! Если кто-то из наших ребят от твоей шутки пострадал или, боги упаси, на тот свет отправился, я тебя из-под земли достану и обратно зарою, но уже по частям!

– Вы нас с кем-то путаете! – вмешался Дайм.

– Мы не были на площади! – пискнул Ханс.

Мужик, к счастью, не успел ничего ответить, потому что в этот момент двери снова открылись и внутрь забросили нечто похожее на ворох грязного тряпья. Из обтрепанных лоскутов выпуталась тощая морщинистая рука и приветливо помахала. Существо закопошилось, распространяя тошнотворную вонь годами немытого тела. Наконец, наружу высунулась голова в платочке, и в неверном свете одинокой лампочки Нику удалось разглядеть морщинистую старушечью физиономию с востренькими чёрными глазками.

– Здравствуйте, ребятки! – произнесла бабулька неожиданно приятным голосом. – Я расскажу вам об истинных богах!

– Только не это! – застонал Дайм.

Старуха тем временем слезла с пуза пьянчуги, на которого её скинули, и взгромоздилась на лавку как раз напротив Ника.

– Знаете ли вы, кто сотворил все сущее и отделил зло от добра? – начала она.

– Заткнись, бабка, – сказал злой мужик. – Без тебя тошно!

– А что тебя тревожит, милый?

– Заткнись, говорю!

– А скажи-ка мне, отчего ты такой сердитый? Обидел кто?

– Умолкни, старая! Забей свое тряпье себе в глотку и молчи в тряпочку!

– Это не я с тобой говорю, а истинные боги хотят до тебя дотянуться! Душа твоя истосковалась по добру и свету. Открой её для чистой веры!

– Сейчас мозги чайной ложечкой выест, – тоскливо пробормотал Дайм.

Тут в кабине захлопали двери, послышались голоса полицейских, и вскоре машина тронулась с места.

– Вот скажи мне, что тебя гложет? – вкрадчиво продолжила старуха.

– Твоя брехня! – прорычал мужик.

– Это демоны! Они нашептывают тебе в уши, а ты повторяешь их грязные и лживые слова.

– Были бы руки свободны или хотя бы не за спиной сцеплены, я б тебя давно заткнул.

– Вон, посмотри на ребятишек. Сидят себе, слушают спакойненько. Потому что души у них невинные, они демонов не слышат. Я всегда вижу чистые души. Вот у тебя душа с копотью, будто плёнкой жира горелого подернута. Очиститься тебе надо!

– Отстань! – Мужик опустился на лавку, как можно дальше отодвинувшись от бабки. – Этим невинным проповедуй! Они тоже в богов не веруют.

– У них души светлые. Бог захочет – сам войдёт.

Бабка разглядывала их одного за другим с благодушной шербатой улыбкой. Сначала оглядела Ханса, потом Дайма, а на Нике улыбка медленно сползла с её лица, сменившись выражением крайнего ужаса.

– Демон!!! – пронзительно завопила она, направив на Ника костлявый палец. – Демон! Демон мальчика сожрал! Изыди, изыди адова тварь!!!

Бабка сложила пальцы "козой" и принялась размахивать руками. Одновременно она ринулась к дверям и стала в них биться спиной.

Тут открылось окошко со стороны кабины. За решёткой появилась знакомая физиономия щекастого полицейского.

– А ну тихо! – рявкнул он.

– Демон! Демон! – голосила старуха. – Убейте его! На костер! Жги демона!

Она ринулась к окну и просунула пальцы сквозь решётку. Кажется, она даже успела коснуться лица полицейского. Тот выругался и резко захлопнул окошко. Старуха завыла пуще прежнего. Она развернулась, зацепилась ногой за пьяного и повалилась на злого мужика. Тот попытался от неё от отбодаться, и бабка, наверное, рада была бы убраться от него подальше, но что-то её не пускало. Наверное, она зацепилась тряпьем за пряжку его ремня или что-то в этом роде. В результате эти двое целую вечность орали и отбивалась друг от друга.

– Отпусти меня, убогий! – голосила бабка. – Не слушай демонов!

– Изыди, тварь!!! – орал мужик.

В конце концов, она вцепилась зубами в нос противника, и он завопил так, что машина немедленно остановилась.

Через мгновение двери распахнулись, и внутрь ворвались двое полицейских. С трудом они сумели расцепить эту парочку. При этом оба задержанных жутко вопили. У мужика из носа хлестала кровища. Бабку обильно вырвало на толстого полицая. Он заорал как ошпаренный, выхватил дубинку и принялся махать ей, куда ни попадя. Чудом никому из их троицы не прилетел тычок в ухо. Наконец, бабку скрутили и выволокли наружу.

– Убейте демона! – успела крикнуть она уже с улицы. – Душа мальчика отойдёт в рай, а демон вернётся в ад! И тело на костер!!! На костер!!!

Тут двери фургон захлопнулись. и все более или менее успокоилось. В углу тихонько подвывал укушенный мужик, он уткнулся носом в плечо и пытался унять кровотечение. На полу похрапывал пьянчуга. Нестерпимо воняло блевотиной.

Вскоре полицейские вернулись, и они поехали дальше. Куда девали бабку, было совершенно не понятно. Ник подумал, что ее, скорее всего, тюкнули дубинкой по голове и кинули в ближайшей подворотне.

Когда фургон, наконец, остановился, и их вывели наружу. Ник был почти счастлив. Остальные разделяли это чувство. Когда их, предварительно обыскав, заперли в маленькой обшарпанной камере, Дайм сказал:

– Никогда бы не подумал, что будут так рад оказаться в полицейском участке! Бывают, конечно, неудачные дни и всякие нелепые происшествия, но то, что сейчас случилось, просто за гранью добра и зла.

– Ага, – кивнул Ханс. – Удивительно, что я не обосрался от страха!

– Молодец!

– Мы гордимся тобой! – добавил Ник почти на полном серьёзе.

– Спасибо!

– Хорошо хоть Сэм успел свалить, – сказал Дайм.

Ник так не считал, наоборот, он был почти уверен в том, что Сэм своим внезапный бегством спровоцировал полицию их задержать. Впрочем, у него были украденные документы и хомяки, если бы их в конечном итоге арестовали, и все это нашли при обыске, их положение было бы ещё плачевней.

– Ага, – снова кивнул Ханс. – Ему-то никак нельзя попадаться.

Этот факт изрядно озадачил Ника. У Сэма проблемы с законом? В их компании условно приличных мальчиков красавчик Сэм казался самым благонадёжным.

Его размышления прервал усатый полицейский с парой сопровождающих.

– Молодёжь! – рявкнул он. – На допрос!

Их привели в унылый казенный кабинет, где за столом с кучей неряшливых папок сидел ещё один толстый полицейский. Этот тип был настроен более или менее дружелюбно. Во всяком случае, он без крика велел им сесть и вести себя тихо. Сам он все это время заполнял какие-то документы.

– Приступим! Имя, фамилия и род занятий! – он указал ручкой на Ника.

Ник промолчал, мучительно соображая, как выкрутиться из ситуации, когда из всего вышеперечисленного знаешь только имя. К его счастью, Дайм стремительно пошёл на сотрудничество со следствием.

– Кайл Нопс, Хансон Соктон и Даймон Тристон! – выпалил он скороговоркой. - Студенты Кистиварского университета и школы при нем! Я учусь на втором курсе, а они – в школе.

Толстяк записал сведения, несколько раз заставляя Дайма повторить имена и фамилии.

– С какой целью сегодня в десятом часу вечера вы находились на Старой рыночной площади?

– Мы не были на площади, – просто сказал Дайм.

– Врешь! Вас задержали на площади!

– Нет, нас задержали в переулке, – мягко возразил Дайм. – До площади мы даже не дошли.

– А что вы там вообще делали?

– Гуляли.

– Гуляли! – передразнил его полицейский. – Знаю я вас! По кабакам, небось, шлялись! И прочим срамным заведениям.

Дайм оставил это замечание без комментариев.

– Отто Лонтерсон утверждает, что видел, как Хансон Соктон бросил в трибуну шумовую бомбу, когда на ней выступал представитель мэрии.

– Не было такого! – возмутился Ханс. – Оговор!

– Есть свидетель.

– Если вы о том типе, с которым нас сюда привезли, так у него с головой все плохо, – сказал Дайм. – Пока мы ехали, он умудрился подраться с нищей старушкой. К счастью, она догадалась укусить его за нос. Так и спаслась.

– Кстати, о старушке! – полицейский выудил из вороха бумаг лист исписанный крупным корявым почерком. – Вот доставивший вас патрульный офицер утверждает, что эта задержанная назвала одного из вас демоном. Кого?

Повисла напряжённая пауза.

– Меня, – наконец, признался Ник.

– Это соответствует действительности?

– Разумеется, нет! – возмутился Ник. – Это бред сумасшедшей старухи!

– А остальные не замечали ли за Кайлом Нопсом каких-либо признаков одержимости?

– Нет! – в один голос ответили Дайм и Ханс.

– Господин офицер, в чем нас обвиняют? – вежливо спросил Дайм.

– Хансон Соктон обвиняется в акте злостного хулиганство, повлекшем за собой травмы и, возможно, увечья у пяти и более человек. Остальным вменяется соучастие в этом преступлении.

– Я этого не делал! – Ханс, кажется, был готов разреветься.

Тут дверь распахнулась и внутрь ворвался маленький худенький человечек в чёрном костюме с элегантным канареечно-жёлтым шейным платком. У него было острое крысиное личико и тёмные волосы, так обильно смазанные каким-то средством для укладки, что они казались мокрыми и гладкими, будто корова языком лизнула.

– Сержант Флопс! – начал коротышка не поздоровавшись. – Вы опять за старое! Допрашиваете несовершеннолетних без ведома родителей или их законных представителей!

Дайм, по мнению Ника, уже был совершеннолетним. По крайней мере, он производил впечатление взрослого. Хансу едва ли исполнилось шестнадцать. Сэм выглядел старше Ханса, но младше Дайма. А сам Ник до этого момента даже не задумывался о своём возрасте. Он всего лишь раз видел свое лицо в зеркале в ванной – лицо тощего, бедного и абсолютно незнакомого подростка.

– Тафф! – полицейский скривился, будто пытался прожевать невыносимую кислятину. – Зачем вы здесь?

– По долгу службы, разумеется! – крысиная мордочка Таффа расплылась в зубастой улыбке. – Я адвокат этих ребят. Дайте угадаю! Старшенький – это Даймон. Рыжик – это Хансон. И малыш Кайл! Все верно?

– Всё так! – с готовностью подтвердил Дайм.

Ника почему-то задело то, что его назвали "малышом", но он промолчал.

– Кто вас нанял? Неужели у кого-то из этих оболтусов есть богатый папаша?

– Не ваша забота, – отмахнулся Тафф. – В чем их обвиняют?

– Пока что выдвинуто обвинение в злостном хулиганстве, – Флопс откинулся на спинку стула и сложил руки в замок на круглом пузе. – Но скорее всего, будут возбуждены и другие дела по статьям организация массовых беспорядков, сопротивление сотрудникам полиции при задержании, реализация демонологических практик, использование психотропной магии на третьих лицах без их согласия...

– И попытка государственного переворота, – перебил его Тафф. – Какой отборный бред! Вы просто превзошли самого себя! Поймали трех мальчишек и решили повесть на них все преступления от начала времен. Хорошо устроились!

Нику пришло в голову, что полиция и правда не слишком напрягалась с арестами на протестах. Они задержали трех случайных подростков, пьянчугу в отключке, сумасшедшую бабку и того злобного типа, который свидетельствует против Ханса. Он единственный мог представлять хоть какую-то угрозу для окружающих.

– У нас есть свидетельские показания, пострадавшие и вещественные доказательства!

– Могу я ознакомиться с материалами дела?

– Всё делопроизводство откладывается до завтрашнего утра!

– А вы здесь чем в двенадцатом часу ночи занимаетесь?

– Оформляю задержанных, – в доказательство Флопс потряс несколькими листами, исписанными мелким и неряшливым почерком. – Судебное разбирательство назначено на завтра. Тогда и приходите. К одиннадцати часам. Но суббота – короткий рабочий день, так что, скорее всего, первое слушание по их делу отложат до понедельника.

– У меня тоже есть, что оформить. Например, жалобу в прокуратуру о пренебрежении возрастом задержанных лиц, – Тафф зло прищурился. – Это первое, а потом можно будет поговорить о подкупе свидетелей, фальсификации улик и ложных обвинениях невинных граждан.

– Судебное разбирательство будет завтра, – упрямо повторил Флопс. – Прокуратура по субботам вообще не работает.

– То есть на ночь вы ребят домой не отпустите?

– Нет такой возможности, – Флопс отрицательно повертел головой на короткой и толстой шее. – Может быть, завтра после суда... если их дело успеют рассмотреть…

– А за денежный залог? – перебил его Тафф.

Полицейский заметно оживился. Он выпрямился, переложил пару папок и убрал в верхний ящик стола какие-то документы.

– Залог? – переспросил он.

– Да, наличными. Вот только оформить ночью это все тяжело.

– Отчего же тяжело? – возразил Флопс. – Даже я могу это сделать.

Дальше начался форменный базарный торг. В конечном итоге, после четверти часа препирательств, взаимных обвинений, угроз и шантажа адвокат их выкупил за неизвестную сумму денег в коричневой конверте, который перекочевал из его пиджака в форменный мундир Флопса. Конечно, прежде чем спрятать деньги полицейский их тщательно пересчитал, так и не вынимая из конверта.

Потом Тафф провел их в какую-то пыльную комнатушку, где им вернули все их барахло, которое вытащили из карманов при обыске.

Ник заметил, что связка с отмычками и ключом от ограбленного накануне дома отсутствовала. Дайм, однако, этого не заметил или сделал вид, что не заметил.

У заднего входа их ждало такси, из которого выскочил взбудораженный Сэм.

– Наконец-то! Я уж думал, вас не отпустят!

Он сгреб их всех троих в охапку так, что Ник уткнулся носом в подмышку Дайма, которая после такого безумного дня благоухала совсем не розами.

– Вас насовсем отпустили?

– Дело ещё не прекращено, – ответил Тафф, – Но не волнуйтесь. Его закроют завтра не позднее полудня. И все соответствующие записи из полицейских документов удалят.

– Дополнительные расходы? – спросил Сэм.

Его счастливая физиономии заметно погрустнела.

– Не беспокойтесь! Никаких расходов, – Тафф зубасто улыбнулся. – Считайте это залогом нашего дальнейшего сотрудничества, господин Барли.

Сэм помрачнел ещё больше, сбивчиво поблагодарил адвоката и распрощался с ним. Потом все забрались в такси и поехали домой. Из-за водителя об аресте и сопутствующих делах не говорили. Вообще большую часть пути ехали молча. Ник даже умудрился задремать, пригревшись на заднем сиденье между Даймом и Хансом.

Дом пугал тёмными окнами. Лишь в палисаднике светились глаза пугала, как потом узнал Ник, Ханс нарисовал их фосфоресцирующей краской. Внезапно налетевший порыв ветра раздул полы халата пугала. Вдали завыла какая-то собака.

Всё, не сговариваясь, кинулись в дом.

В прихожей, гостиной и на кухне никого не было. Вдруг из глубины дома раздался вопль Сэма. Чуть ли не сбивая друг дружку с ног, они помчались к нему.

Сэм стоял в дверях своей ярко освещённой спальни.

– Что случилось?! – выпалил Дайм.

Вместо ответа Сэм отошёл в сторону, и они увидели младших ребят спящими на огромной кровати. На полу валялись три пустых винных бутылки и какие-то огрызки от фруктов и мяса.

– Гаспайское красное полусухое, двадцать восьмого года, юго-западный склон, не помню винодельню, но очень крутая, – перечислял Сэм. – Я ж его на подарок к особому случаю держал.

– Ну, считай, что этот случай уже наступил, – философски заметил Дайм.

– Смотрите! Даже Сэмовы зверюшки нализались! – Ханс указал на пару хомяков, спящих в тарелке на прикроватной тумбочке.

– Ну, я им завтра устрою! – бушевал Сэм. – Они у меня на всю оставшуюся жизнь трезвенниками станут!

– Да, ладно тебе, – попытался его успокоить Дайм. – Они же просто перенервничали.

– Просто?! Да, у принцесс истерики наверняка дешевле! Тут каждая бутылка стоит как ваш залог!

Сэм попытался разбудить мальчишек, но смог растолкать лишь Чакки, который с трудом принял сидячее положение, заплетающимся языком попросил его больше не беспокоить, рухнул на спину и тут же снова уснул.

В конце концов, Дайм и Сэм разнесли мелких алкашей по их спальням. Потом Сэм переложил хомяков из тарелки в корзинку с бумажными салфетками на дне. Ханс убрал бутылки и прочий мусор, а Нику досталась посуда.

Когда они, сменив пропахшую полицейским фургоном одежду и приняв душ, собрались на кухне для позднего ужина, было около трех часов ночи. За бутербродами с ветчиной и сыром обсудили события дня. Между прочим, выяснилось, что Сэм не уголовник, а всего лишь племянник местного мэра. Или аж целый племянник мэра! Ник ещё не решил, как относится к этой информации. Во всяком случае, теперь было ясно, почему он так драпанул от полиции. Попадись им племянник мэра, вышел бы грандиозный скандал. История могла бы попасть на первые полосы газет. Впрочем, с задержанным Сэмом их из полиции отпустили бы, наверное, ещё быстрее, чем без него, но вся его семья, вероятно, понесла бы значительные репутационные потери со сложно предсказуемыми последствиями.

– Не надо было тебе связываться с этим Таффом, – сказал Дайм. – Скользкий тип. И откуда ты его вообще знаешь?

– У брата были с ним кое-какие дела, – поморщился Сэм. – Он мерзкий и слизкий как гнилая картошка. Но родителям на меня не настучит.

– Вот только какую услугу он потребует в обмен на это молчание? – спросил Дайм.

– Страшно даже подумать об этом, – Сэм поежился. – Но что мне оставалось делать? Если бы в деканате узнали, что вы снова попали в полицию, вас бы опять внесли в список на отчисление.

– Почему-то каждое дело, которое мы проворачиваем, чтобы закрыть долги от предыдущего, загоняет нас в новый угол, – вставил Ханс. – Очередная глобальная задница не за горами!

С ним все согласились. Ник тоже вставил свое "ага". Он вообще за весь ужин ничего кроме этого словечка не произнёс, к счастью, его молчаливость никого не удивляла. Очевидно, и до потери памяти Кайл был не слишком разговорчивым парнишкой.

Он внимательно слушал, пытаясь понять причины происходящих событий. К сожалению, об этом ничего узнать не удалось, зато выяснилось некоторые планы на будущее. Завтра Дайм и Ханс пойдут передавать документы заказчику, Сэм в первой половине дня уедет к родственникам и вернётся только в понедельник утром. У Ника суббота была свободной, а в воскресенье он должен был проследить за обновлением защитных экранов дома. Это как-то было связано с его способностями, и сильно тревожило Ника, потому что он никаких экранов на доме не видел, хотя он и не пытался специально их разглядеть.

Между прочим, выяснилась и предполагаемая судьба отмычек и ключа от ограбленного особняка. Оказалось, Дайм их просто потерял. Скорее всего, они выпали из его кармана, когда их ловили и запихивали в полицейский фургон. К счастью, никто из копов этого не заметил.

* * *

30 сентября 1532

Суббота 4:00

После ужина Ник лежал в постели и пытался упорядочить все, что узнал о мире за этот сумасшедший день. Во-первых, тип государственного устройства – империя с развитой и погрязшей в коррупции системой управления. Чего только стоит местная полиция! Интересно, это по всей стране так или их город как-то особенно плох? Если по всей стране, то революция – не за горами. Она, может быть, уже происходит, если вспомнить про выступления портовых и заводских рабочих, где их и повязали.

Кстати, о городе! Ник выяснил, что он довольно велик по площади, густонаселен, обладает развитой промышленностью, расположен у моря – тут единственный, хотя и весомым, доказательством были бунтующие портовые грузчики. Он так же сделал вывод, что это не столица, потому что ради приезда наследника перекрыли центр. Значит, здесь это не самое обычное событие. Однако, Ник впопыхах так и не выяснил названия их города. Они учились в Кистиварском университете, то есть можно предположить, что он находился в Кистиварке.

Он перевернулся на другой бок. Сон никак не шёл. Потом он подумал, что, пожалуй, стоит сходить в туалет, чтоб не просыпаться в субботу раньше обеда из-за переполненного мочевого пузыря.

Сделав свои дела, Ник вымыл руки и невольно посмотрел на свое отражение в зеркале. Всё тот же незнакомый парнишка, худой и бледный с перепуганными глазами. То, что отражение повторяет все его движения, сейчас казалось неестественными, будто он управлял движениями марионетки. Хорошо хоть бриться не надо, не дорос ещё. Не придётся в деталях разглядывать эту унылую физиономию. И тут Ника поразила внезапная мысль. Он знал в мельчайших деталях процесс бритья и, наверное, с легкостью смог бы воспроизвести его и вслепую, будто занимался этим делом сотни раз.

Глава 4 Происшествие в конторе стряпчего

30 сентября 1532

Суббота 12:20

Ник проснулся днем. За окном сияло солнце, стоявшее практически в зените.

В коридоре он столкнулся с взъерошенным Хансом, который только что вышел из своей комнаты. В открытую дверь можно было увидеть такую же скромную обстановку, как и в комнате Ника. Похоже, эта мебель была казенной, и, скорее всего, кроме Сэма никто не пытался её заменить.

– С добрым утречком, – угрюмо буркнул Ханс.

– И тебе того же, – отозвался Ник.

– Пойдёшь с нами отдать документы барыге?

Вчера речи об этом не было, но Ник подумал, что в доме ему заниматься все равно нечем. Прогуляться будет и полезно и приятно.

– Пойду, – кивнул он. – А когда выходим?

– Это ты у Дайма спроси, если он вообще встал.

Как выяснилось, Дайм все ещё спал. Сэм и младшие ребята обнаружились на кухне. Пацанята, морщась, пили какое-то целебное снадобье, а Сэм читал им нудную лекцию о вреде алкоголизма. Хомячья корзинка стояла рядом на разделочном столике, и пушистая парочка невозмутимо хрустела капустным листом.

– А на завтрак сегодня что? – спросил Ник.

– Я тебя об этом хотел спросить, – отозвался Сэм.

– Меня? – невольно вырвалось у Ника.

– Конечно, утро субботы – твоя очередь кашеварить!

Ник никак не ожидал такого развития событий, поэтому он замер, отчаянно соображая, что ему теперь делать, и наконец, предложил:

– Давайте, я яичницу сделаю.

– Валяй, – согласился Сэм. – И учти, вот эти сегодня не завтракают.

Младшие дружно закивали и заохали.

Ник вытащил из посудного шкафа сковороду, к счастью, он успел, наблюдая за Сэмом, запомнить, где хранится разная утварь.

– Помидоры, – неуверенно начал Ник.

– Забудь про них! – перебил его Сэм. – Вечно ты их везде пихаешь.

Таким образом, стараясь задавать, как можно меньше вопросов, Сэм выяснил, что ему надо готовить банальную яичницу с ветчиной из восьми яиц. Удивительно, но справился он с заданием быстро и чётко. Наверное, руки лучше, чем голова помнили, как делать простые вещи.

За завтраком уже Дайм предложил Нику пойти с ним и Хансом и передать документы заказчику. Он с готовностью согласился. К тому же Сэм решил забрать младших в дом своих родственников до утра понедельника. Тут выяснился интересный факт. Похоже, их всех объединяло дальнее родство или дружеские, а, может быть, и деловые связи родителей. Вот только Сэм был реальным племянником мэра, а остальные – седьмой водой на жидком киселе из более или менее бедных родственников.

Когда они вышли из дома, было два часа дня. Солнце светило ярко и ощутимо пригревало. Лёгкий ветерок пригоршнями срывал с деревьев жёлтые листья и швырял их под ноги прохожим.

– С понедельника пойдут дожди, – пообещал Дайм.

Сегодня он повёл их в другую сторону. За студенческим городком шли жилые районы, которые от квартала к кварталу становились все более густо застроенными и грязными. Улицы сужались, фасады зданий нависали над разбитой мостовой, закрывая солнце и оставляя лишь узкую полоску неба над головой прохожих. Горожане также изменились, и сейчас на встречу попадались все больше не мамаши с детишками, а подозрительные, неряшливо одетые типы, которые бросали на их троицу настороженные, а порой и враждебные взгляды. Впрочем, изредка здесь встречались и полицейские, скучающие на перекрёстках.

Дайм нырнул в подворотню, провел их через заваленный строительным хламом двор, куда выходили задние фасады четырёх или пяти домов. Потом они поднялись по шаткой деревянной лестнице на второй этаж, и оказались на открытой площадке, куда выходили двери нескольких кантор и цирюльни с пугающим названием “Молниеносный брадобрей”.

Дайм постучал в дверь с пафосной табличкой "Д.И. Живес. Любые юридические услуги самого высокого качества. Дёшево, надёжно и быстро!". Им открыл невысокий мужчина средних лет румяный и почти полностью лысый.

– А господин Даймон и друзья! – обрадовался он. – Добрый день! Проходите!

Они вошли и оказались в удивительно уютном помещении больше походившем на жилую комнату, чем на контору жуликоватого стряпчего. Здесь были чистые занавески на окнах, горшки с бегониями на подоконниках и даже почти новый ковёр на полу. Ника больше всего потрясли бегонии, не тем, что они здесь вообще были, а тем что он внезапно смог вспомнить название этих цветов с пышными жёлто-розовыми и красными соцветиями.

– Присаживайтесь! – Живес кивнул на двухместный диван и пару кресел. – Как успехи?

– Ну, все прошло нормально, – осторожно ответил Дайм.

Ханс передал ему папку, из которой Дайм неторопливо достал раздобытые накануне документы.

– Я и не сомневался в вашем мастерстве! – восхитился Живес и выхватил из рук Дайма бумаги.

Он суетливо пробежался глазами по строчкам, бормоча что-то себе под нос.

– Всё так! – наконец воскликнул он. - Отличная работа! Приятно иметь с вами дело, господа!

Он кинулся к письменном столу. Вытащил из наружного кармашка полосатой жилетки ключик и завозился, открывая один из ящиков. Тут Ник заметил на заваленном бумагами столе пустой пузатый бокал на низкой ножке. Коньячный что ли? Бутылки, впрочем, нигде не было видно.

– К сожалению, кофе предложить не могу! У прислуги сегодня выходной. Может быть чаю?

– Нет-нет! – поспешно ответил Дайм. – Мы, к сожалению, торопимся.

– А вот и оплата!

Живес кинул на стол конверт, показавшийся Нику довольно тощим.

Тут кто-то настойчиво забарабанил во входную дверь.

– Кого это принесла нелёгкая? – пробормотал Живес.

Стук повторился, на этот раз, похоже, по двери колотили уже ногой.

– Живес! Отворяй! – крикнул нежданный клиент. – Это Хоппер по делу "Старой крынки"!

Живес резко побледнел и засуетился пуще прежнего.

– Как некстати! Немедленно прячьтесь в шкаф!

Он кинулся к ним и чуть ли не силком принялся подталкивать их к двустворчатому шкафу в дальнем углу комнаты. Ханс попробовал спрятаться за пестрой занавеской на стене напротив входа. Он оттянул ее в сторону и Ник увидел край закрытой двери.

– Нет-нет! Не сюда! – Живес схватил Ханса за локоть и потащил прочь от двери.

В конце концов, они были вынуждены подчиниться и спрятаться в шкафу среди старых пальто и плащей.

– А деньги он нам так и не дал, – проворчал Ханс.

Тем временем Живес успел открыть дверь и впустить посетителя, который сразу перешёл к делу.

– Ты что вздумал меня подставить?! – взревел он.

Живес в ответ разразился потоком сбивчивых объяснений, которые вскоре перешли в надсадный хрип. Ник прижался глазом к щели между дверцами, но ничего не смог разглядеть, кроме узкой полоски пола и стены напротив.

– Где бумаги на "Старую крынку"?! – орал Хоппер.

Тут он, очевидно, ослабил хватку, потому что Живес закашлялся, захрипел и забормотал что-то неразборчивое.

– Где бумаги?!

Хоппер снова схватил Живеса и, судя по звукам, пару раз приложил его головой об стенку.

– Сейчас все будет! – наконец членораздельно прохрипел Живес.

Потом раздались какие-то скрипы, лязг ключа в замке и звук выдвигаемого ящика стола.

– Вот, – сказал Живес, все ещё отдуваясь.

Послышался бумажный шелест монотонное бормотание. Пару минут длилось затишье, потом раздался мощный удар, скорее всего, кулаком по столу, и пришелец снова заревел.

– Фальшивка!!! Даты не совпадают! И подпись не та! Явная липа!!!

– Нет! Все верно! – отчаянно возражал Живём. – Сейчас я все объясню!

Хоппер слушать объяснения почему-то не захотел. Вместо этого он стал молотить Живеса как боксерскую грушу. Внезапно после особо звонкого удара вопли жертвы оборвалась, и раздался звук падающего тела. Хоппер удовлетворённо хмыкнул и, судя по звукам, занялся масштабным обыском.

– Вот мы попали! – прошептал Дайм в ухо Ника. – Рано или поздно он и до шкафа дойдёт!

– Что делать будем? – спросил Ник.

– Сейчас резко выскакиваем из шкафа и деру!

– А деньги?! – пискнул Ханс.

– Забудь! – зашипел на него Дайм. – Там психованный громила. Если он кого-то из нас поймает, то сразу голову отвернёт, как куренку!

– А Живесу помочь? – предложил Ник, впрочем, без особого энтузиазма.

– Сообщим, куда следует, – ответил Дайм. – Живес – паскуда. Не будем же мы жизнью рисковать, чтоб его спасти.

Внезапно, шум снаружи прекратился, и в шкафу все замерли, ожидая, что их услышали и сейчас дверцы шкафа распахнуться. Но через минуту Хоппер снова принялся рыться в бумагах.

– Бежим на счёт три! – прошептал Дайм. – Раз, два, три!

И они разом выскочили из шкафа и рванули к входной двери. На их беду она оказалась заперта. Простая защелка на пружине, которая открывается за секунду, но и этой секунды Хопперу хватило, чтобы схватить Ника за шиворот.

– Это что хрень?! – удивился Хоппер, который внешне в точности соответствовал своему голос.

Он оказался огромен, страшен, бородат и вонюч. От него разило застарелым потом, табачищем и, внезапно, чем-то аптекарским – травянистым и химическим одновременно.

Ник отчаянно дернулся, но громила схватил его поперёк туловища и засунул себе под левую подмышку. Ник беспомощно замахал ногами, пытаясь лягнуть своего пленителя.

– А ну отошли назад! – рявкнул Хопер на Дайма и Ханса, которые замерли у теперь уже распахнутой двери. – Или я этому шкету сейчас голову сверну.

Дайм и Ханс сделали несколько шагов назад. Дайм даже успел толкнуть дверь, и она со скрипом захлопнулась.

– Вы кто такие? И что делали в шкафу этой гниды?

– Это бебята от Штфубеля, – внезапно раздался из-под стола одновременно гнусавый и шепелявый голос. Видать, Хоппер разбил Живесу нос и выбил зубы.

– А у тебя они что делают?

– Бела были!

– Какие дела?

– А можно мы пойдём?! – отчаянно взмолился Ханс.

– Чтоб вы на меня боссу своему стукнули? – риторически спросил Хопер.

– Никому мы не стукнем, –- возразил Дайм. – У нас нет босса.

– Сказки свои легавым рассказывай, – не поверил Хоппер.

– Они хорошие бальчики, – вставил Живес. – Штубенты унибершитетшкие.

– Университетские студенты! Ишь ты! – Хоппер присвистнул. – Однако это дела не меняет. И вообще от образованных дерьма всегда больше бывает, чем от простых ребят. Того и гляди подставу организуют или намухлюют чего-нибудь в свою пользу. Что за дела у тебя с ними?

– Они принешли кое-какие бокубенты, – сказал Живес.

– И до сих пор не получили оплату, – вставил Ханс.

– На штоле бозьмите, – отозвался Живес. – Шерый конберт.

После этих слов Хоппер переместился к столу и стал рыться в ворохе бумаг.

Ник тем временем отчаянно пытался выбраться из его медвежьего захвата. Он дёргался и извивался, но добился лишь того, что ему удалось освободить левую руку. От этого, впрочем, не было никакого толка.

– Этот? – Хоппер помахал неприметным конвертиком.

– Да, – отозвался Дайм и сделал шаг вперёд, чтобы забрать деньги.

– Стой на месте! – рявкнул Хопер и сразу же засунул конверт себе в карман.

И тут Ник краем глаза заметил на столе какой-то блеск. Коньячный бокал! Он был едва виден среди бумажного хаоса. Ник исхитрился вывернуться и схватить его за верхний край. То, что произошло дальше, он никак не мог осознать, кажется, действовал на автомате. Он перехватил бокал за донышко, потом одним стремительный движением отбил верхнюю часть о край стола, так что в его руке осталась лишь основание с острой ножкой, которую он всадил в щеку Хоппера. А целился вроде бы в глаз, но не дотянулся.

Громила оглушительно заорал, выпустил Ника и схватился за лицо обоими ладонями.

– Бежим! – скомандовал Дайм.

Он схватил Ника за руку и кинулся к двери. Ханс не отставал. На этот раз им удалось без заминок выскочить на лестницу, пронестись через двор и выбежать в переулок. Даже здесь были слышны вопли Хоппера.

– Не тормозим! – крикнул Дайм. – Нам нужно отсюда убраться поскорее, пока народ не начал собираться.

И они опять побежали, виляя в лабиринте узких улочек и грязных подворотен. Наконец, они выбрались в более или менее приличную часть города и неспешно зашагали, переводя дух. Дайм по дороге отлучался минут на пять. Ник решил, что он сообщил о произошедшем в конторе Живеса кому-то из заинтересованных лиц.

Ещё через пару кварталов Дайм приметил кофейню, бедненькую но чистенькую, с оптимистичным названием "Счастливого дня". Он поискал по карманам, вытащил несколько медяков и сказал:

– Пойдём посидим. Нам нужно отдышаться.

Несмотря на обеденное время посетителей в кофейне было немного: влюблённая парочка, дородная мамаша с двумя детьми и потрепанный мужичонка интеллигентного вида. Они втроем устроились за круглым столиком у окна. Дайм заказал у сонного официанта кофе и какие-то плюшки.

– Кайл, ну ты и дал! – восхитился Ханс, едва они успели сесть.

– Тише ты! – шикнул на него Дайм. – Не нужно привлекать лишнее внимание.

– Кайл, ты прям зверюга! – продолжил Ханс значительно тише. – Не ожидал от тебя такого.

– Сам в шоке, – вяло отозвался Ник и ничуть не покривил душой.

– Хорошо, что нам удалось удрать, – сказал Дайм. – Этот Хоппер, мягко говоря, не слишком дружит с головой.

– Плохо, что деньги мы так и не взяли, – вставил Ханс.

Такая озабоченность деньгами показалась Нику странной, учитывая, что они жили с совсем не бедным племянником мэра. Спасение от психопата виделось ему жизненно важным поступком, намного более значимым, чем упущенный заработок. Он вообще предполагал, что они пошли на кражу документов из-за долга, выплатить который можно было лишь действием, но никак не деньгами. Из дальнейшего разговора ему удалось понять, что финансовых проблем у них хватает.

Во-первых, выяснилось, что Сэм не только полностью истратил свое месячное содержание, но и деньги, которые выпросил у бабушки. При этом мебель, еду, книги и одежду можно было покупать без проблем, хотя, конечно, лучше этим не увлекаться чрезмерно. Счета из магазинов, пекарен и кондитерских шли напрямую в банк на имя Сэмова папаши, который очевидно не считал траты сына чрезмерными. Однако, на расходы, которые предполагалось оплачивать наличными от булочек в кофе и такси до взяток полиции и услуг сомнительных адвокатов, денег практически не осталось. Кроме того, и за замену двери, например, тоже нужно было платить наличкой, чтобы отец Сэма не заподозрил неладное.

Во-вторых, завтра должны обновлять защитный экран на их доме и менять аккумулятор в подвале, а денег на эту операцию не было вообще, поэтому им опять придётся влезть в долг. Долг этот придётся выплачивать, скорее всего, какой-то услугой, а ещё не известно зачтутся ли им те бумаги, которые они передали Живесу. Вообще непонятно оклемается ли Живес, после того как Хоппер использовал его в качестве боксёрский груши. Эти сомнения Ник выразил вслух.

– Живес точно выкарабкается, – ответил Дайм. – Он живучей плесени и такой же мерзкий. Я вот Хопперу не завидую. Живес, как оклемается, ему все припомнит, а потом однажды утром этого чувака найдут в сточной канаве с проломленным черепом.

– Может, он сам туда упадёт, – предположил Ханс.

– Всё может быть, – согласился Дайм. – Во всяком случае, в полицейском рапорте так и напишут. Несчастный случай – ясное дело!

В-третьих, наличные деньги были им нужны для расчётов с долгами по прошлым авантюрам. Тут Ник мало что понял, потому что Дайм говорил неохотно и намёками.

– Кайл, ты – просто герой приключенческого романа! – продолжал восхищаться Ханс. – Как тебе вообще в голову пришёл этот трюк с бокалом? Я бы никогда не догадался.

– Читал где-то, – буркнул Ник.

Он сам не мог понять, что толкнуло его пырнуть Хопера ножкой бокала.

Расплатившись за кофе, они отправились домой.

Остаток дня прошёл без приключений. Уже под вечер Ник вышел из дома и обошёл двор. Он был невелик. Всего в десятке шагов от дома находился дощатый забор высотой с человеческий рост. Это расстояние соблюдалось со всех сторон дома, кроме фасада. Во дворе росли несколько старых деревьев с могучими стволами и пышными кронами. Большую часть участка занимал неухоженный газон, у забора переходивший в густые заросли из лопухов и чертополоха.

Ник попытался найти генератор, синтезирующий защитный экран. Довольно долго он ничего не мог разглядеть, как ни старался включить "астральное" зрение. Дом оставался просто домом. Ник уже начал подозревать, что источник энергии для защитного купола сдох раньше времени. Он даже подумал, что его способность видеть астральную энергию пропала. Однако при очередном обходе дома он внезапно опустил взгляд со стены на землю и увидел тусклое золотистое свечение, едва различимое в свете заходящего солнца. Источник энергии находился где-то в фундаменте, под землей. Присмотревшись получше, Ник заметил тонкие золотые нити, которые окутывали дом плотной паутиной. Он обошёл строение по периметру, любуясь на мерцание защитного кокона. Он облегал дом так плотно, что порой слегка уходил внутрь стен, а в оконных проёмах слегка пузырился наружу. Зачем это было сделано, Ник так и не понял. Окна открывались вовнутрь, во всяком случае, так вели себя два окна на кухне, которые он видел распахнутыми.

Со стороны улицы защитный кокон истончался, а в районе входной двери и вовсе сходил на нет. Всё это походило на протертую пятку носка с дыркой.

Тут Ханс выскочил наружу и позвал его ужинать. Сейчас готовил Дайм, и вся еда была либо слегка недоваренной, либо чуть подгоревшей. Ник, впрочем, не жаловался. Он молча сжевал свою порцию и отправился к себе в комнату, где попробовал ещё раз почитать книгу про астральные потоки. Опять ничего не понял, поэтому он вернулся в библиотеку, чтобы найти какое-нибудь "Введение в магию" или "Магия для новичков". Он довольно долго шарился по полкам и выбрал пару томов " Большой имперской энциклопедии" – той самой, которой они забросали воздушного элементаля. Ник ещё прихватил потрепанные "Основы астральных манипуляций" и большую книжку с множеством цветных картинок и аляповатой обложкой, на которой золотом было вытиснено «География нашей великой Родины». Устроившись на кровати, он принялся за последнюю книгу и не прогадал. Издание было детским, и, наверное, даже Чакки счёл бы его примитивным, но для Ника, который почти ничего не знал об окружающем мире, оно оказалось самым подходящим.

Ник уже на первой странице выяснил, что они живут в Интарской империи. Их столица - Танария, а на троне сейчас сидит его императорское величество Станисон пятый. К этим сведениям прилагалась иллюстрация, явно срисованная с парадного портрета. Если сделать скидку на ордена, аксельбанты, багровую мантию, отороченную горностаем и искрящуюся брильянтами корону, Станис был невзрачным полноватым мужчиной средних лет с абсолютно незапоминающийся лицом.

Ник перевернул страницу и увидел разворот с картой Интарской империи. Он легко нашёл столицу и город, в котором он, скорее всего, сейчас находился. Кистиварк был единственным крупным портом, не считая столицы. Империя занимала большой полуостров или часть континента, к сожалению, масштаб не был указан, и о размерах страны оставалось лишь догадываться. Кистиварк находился на северо-западе, а Танария располагалась по центру восточного побережья. На карте были обозначены ещё с два десятка крупных городов, а также леса, озера, реки, живописные горы со снежными шапкам и ломанные линии, которые Ник счёл дорогами, скорее всего, железными. На севере империя граничила с безымянными серыми землями, то есть они были закрашены серым цветом и никак не подписаны.

На следующих страницах Ник узнал, что народы империи объединяет справедливая и мудрая власть императора, а также вера в истинных богов. Дальше шли картинки с помпезными храмами, богато украшенными золотом, а ещё дальше на картинках фигурки неистинных богов сжигали на кострах. Ник понадеялся, что дальше сожжения изображений неправильных божеств борьба не заходила. Потом шли разделы о провинциях, их природе, населении и хозяйстве. Провинций в империи было аж 93 штуки, но описывались лишь десяток крупнейших. Среди прочих здесь упоминалась и Кистиварская провинция. Население три миллиона человек, больше трети народа проживёт в Кистиварке. Среди достижений региона упоминались торговля, разведение каких-то особенно пушистых овец и Кистиварский университет. Текст сопровождался изображением помпезного здания с пучками башенок и скульптур на крыше и таким разнообразием окон, что, казалось, его фасад можно было использовать как каталог рам и витражных вставок.

Больше в книге не было ничего полезного. Кроме того, по мнению Ника она была невыносимо патриотична. От приторных хвалебных эпитетов просто тошнило. Всё в империи было исключительно самым большим, самым красивым и самым лучшим. Удивительно как при этом подходе автору удалось полностью избежать упоминания других стран. Империя казалась единственным обитаемым участком суши в мире.

Ник взялся за "Основы астральных манипуляций", но книга оказалась такой занудной, что он опять уснул на третьей странице.

Глава 5 Встреча со злым близнецом

1 октября 1532

Воскресенье 9:30

Утро воскресенья выдалось пасмурным. Небо заволокли тяжёлые тучи, и мелкий колючий дождь то начинал накрапывать, то останавливался, будто набираясь сил, чтобы зарядить на весь день.

Ник опять приготовил яичницу на завтрак. Экспериментировать на кухне он побоялся, хотя однообразие меню уже начинало надоедать. Они едва успели убрать посуду, когда пришли пара парней в рабочих комбинезонах и с подозрительным чёрным чемоданчиком. Физиономии у них тоже были слишком бандитскими для простых работяг. У старшего, его звали Нил, была наполовину зажившая ссадина на левой скуле, а у младшего, Триса, глазки так суетливо бегали по всем углам, что впору было радоваться тому, что у них в доме не осталось денег.

– Ну, и кто у вас в астральные штуки двигает? – спросил Нил

– Это Кайл, – Ханс бесцеремонно ткнул в Ника пальцем.

Ник настороженно кивнул.

– Показывай, где у вас эгенератор подключается.

Ник замер и бросил на Дайма обеспокоенный взгляд.

– У нас... эээ, – начал он.

– У нас небольшие финансовые трудности, – Дайм к счастью понял намёк и продолжил его фразу.

– Какие ещё трудности? – нахмурился Нил.

– Наличных денег сейчас нет, – вздохнул Дайм. – Но в следующем месяце мы все оплатим.

– Э нет, так дело не пойдёт, – парень перехватил чемоданчик поудобнее и направился на выход.

– Зря только вставали в такую рань, – добавил его младший коллега.

– Подождите! – крикнул Дайм. – Мы готовы обсудить другие способы оплаты.

Парни остановились и с напускной медлительностью развернулись.

– Это какие?

– Услуги астрального взломщика, медика или творца, – сказал Дайм.

Ник догадался, что астральным взломщиком был он. Сэм, очевидно, – медик. Дайм и Ханс, соответственно, творцы. Или один из них творец, а второй кто?

– Это нам ни к чему, – Нил равнодушно пожал плечами. – Мы с астралом лишний раз не якшаемся. У нас свой зарядный бизнес.

Он ласково похлопал чемоданчик по боку.

– А если заплатить деньгами с задержкой в две недели и небольшим процентом сверху? – предложил Дайм.

– Тридцать пять процентов.

– Это просто грабёж! – возмутился Дайм.

– Ну, как хотите, – рабочие снова направились на выход.

– Подождите! Мы согласны на десять процентов!

– Тридцать пять! Не меньше!

– Это просто смешно! – продолжал кипятиться Дайм. – Ни у кого нет таких грабительских процентов.

– Так не платите. И живите без заряженного генератора! Кто б мешал!

– А мы можем заказать эту услугу ещё у кого-нибудь? – внезапно спросил Ник.

Всё посмотрели на него как на сумасшедшего. Впрочем, рабочие тут же пошли на уступки. Из чего Ник сделал вывод, что какая-то конкуренция в этой сфере услуг все же существовала.

– Тридцать два процента, – буркнул Нил.

– Двенадцать! – предложил Дайм.

Так они перепирались ещё минут пять и в конечном итоге сошлись на двадцати процентах.

– А ещё мне бы с врачом повидаться, – вдруг добавил Нил.

– Его сейчас здесь нет, – сказал Дайм. – Вернётся в понедельник.

Парень что-то недовольно пробурчал, но вопрос оплаты был наконец решён, и все направились куда-то вглубь дома за Даймом. Ник плелся в хвосте процессии.

Оказалось батарейка, как Ник по себя называл генератор астральный энергии, находилась в подвале, что вообще-то логично. Вход туда был через люк в полу библиотеки.

Ник и ремонтники спустились в подвал по скрипучей деревянной лесенке. Потолок здесь был очень низким. Ник ещё мог выпрямиться я в полный рост, а парням пришлось стоять согнувшись. Нил осветил серые, кое-где затянутые паутиной, стены тусклым лучом фонарика. К счастью, в люке появилась рука с зажженной керосиновой лампой и всклокоченная голова Ханса.

– У нас тут астрального света нет, – объяснил он.

Ник взял керосинку. Подвал от её жёлтого света стал казаться больше и даже чуть уютнее.

– Ну и где генератор? – спросил Нил.

– Там, – Ник неопределённо махнул рукой вперёд.

Ему опять не удавалось переключиться на астральное зрение.

– Ага, вот он!

– Пыльный какой!

– Не открывается. Эй, взломщик! Чего встал? Давай открывай свою бандуру!

Ник подошёл к парням, стоявшим возле какого-то цилиндрического агрегата у стены. Он сосредоточился. На этот раз свечение батареи он увидел почти сразу, но потом дело не заладилось. Ник никак не мог понять, что делать дальше. Он должен был открыть цилиндр, ровную и блестящую, хотя и припыленную, поверхность которого не нарушали швы или стыки.

– Ну и долго ты будешь на него просто так глазеть? – поторопил его Нил.

Ник попробовал найти что-то вроде астрального замка. В затылок ему пыхтел Трис, а Нил принялся демонстративно грызть ноготь, сплевывая откушенное на пол.

В двадцатый раз проходясь астральным взглядом по цилиндру, Ник заметил красноватую точку на фоне золотистого свечения. Он осторожно потянул её на себя. Ярко-красный лучик внезапно выстрелил в потолок, и внутри цилиндра что-то громко щёлкнуло.

– Ну, готово? – потребовал Нил.

– Сейчас, – отмахнулся от него Ник.

Он снова уставился на цилиндр. Вторая точка активации оказалась расположена симметрично первой. Ник опять вытянул из неё энергетический луч. Внутри цилиндра раздался второй щелчок, а потом у него внезапно открылось правое основание, и наружу высунулся край батареи.

– Наконец-то, – проворчал Нил.

Он вытащил из кармана щипцы, аккуратно извлёк батарею и засунул её в чёрный кожаный с металлическим блеском мешочек. Его младший коллега тем временем открыл чёрный чемоданчик. И тут Нику пришлось зажмуриться. Новенький астральный генератор сиял так ярко, что буквально ослеплял. Причём ему пришлось отвернуться, потому что золотистый свет легко проходил сквозь веки. У Ника даже в висках закололо от такого обилия астральной энергии. Он сделал пару шагов в сторону и уткнулся лбом в холодную стену.

– Давай закрывай. Эй, ты уснул что ли?

– Больной он какой-то!

Кто-то коснулся его плеча, и Ник встрепенулся, будто действительно очнулся от сна. Ремонтники уже успели засунуть аккумулятор в цилиндр и даже прикрыть его, так что теперь астральные сияние, хотя все еще яркое, уже не слепило. Ник сосредоточиться на цилиндре. Энергетические точки нашлись легко. На фоне сияющей начинки цилиндра они выглядели просто чёрными пятнами. Ник понятия не имел, как закрывать такие штуки, до этого момента ему приходилось только открывать астральные замки. Он попробовал снова вытащить наружу энергетические лучи. С этим не возникло никаких проблем, но дальше ситуация вышла из-под контроля. Лучи внезапно развернулись огромными веерами и закружились, создавая гигантский водоворот. Ник даже не успел подумать о том, чтобы как-то обратить этот процесс вспять, как его затянуло в сияющую воронку. Он утонул в ослепительном золотом слиянии, а потом его внезапно окутала вязкая темнота.

* * *

Время неизвестно

Ник очнулся на полу. Он медленно сел и огляделся. Помещение с голыми стенами без окон заливал красноватый свет из неясного источника. Сначала Ник подумал, что он все ещё находится в подвале их дома, но здесь было намного больше места, потолок казался выше и отсутствовал цилиндр с астральной батарейкой.

Ник осторожно поднялся на ноги. В одной из стен зиял чёрный прямоугольник дверного проема. Ник подошёл к нему и выглянул наружу. Тёмный и длинный коридор вёл к другому источнику красноватого свечения. Ник пошёл туда и оказался в точной копии той комнаты, где он очнулся. Четыре голых стены, пол и потолок, от которого исходит красноватый свет и при этом, кажется, что светится сам воздух.

Ник внимательно осмотрелся. Всё поверхности в помещении были идеально гладкими, без единого скола или трещинки. Ник так и не смог понять, из какого материала были сделаны стены и потолок. Твёрдая и ровная темно-серая поверхность напоминала металл, но наощупь была теплой, как дерево.

Он вернулся в комнату, на полу которой проснулся. Всё то же самое. Стены, пол, потолок. И никаких намёков на потайную дверь. Начиная паниковать, Ник медленно прошёлся по тёмному коридору. Он развёл руки в стороны и вёл ладонями по стенками, надеясь найти выход. Безуспешно!

Он ещё несколько раз прошёлся от одной комнаты до другой. Сначала искал проходы в стенах, а потом люки в полу. Он бы хотел проверить и потолок, но не мог до него даже допрыгнуть.

Ситуация напоминала кошмарный сон. Но все вокруг ощущалось невероятно реальным. Ник даже больно ущипнул себя за руку, надеясь проснуться, но это ему не помогло.

Он постучал в стену. Сначала кулаком, а потом и ногой. Ответом ему был одинаково глухой звук. Ник обошёл комнату по часовой стрелке, аккуратно простукивая стенки, в надежде все же найти потайной ход. Кстати сейчас он уже не был уверен в том, где он очнулся – на полу здесь или в противоположном помещении.

Он вышел в коридор и принялся простукивать стены там. Всё безрезультатно. Постепенно им овладевало отчаяние.

– Эй, есть здесь кто-нибудь?! – крикнул он.

Его голос прозвучал очень глухо, будто он кричал в подушку.

– Эй! Дайм! Ханс! Где все?!

Он снова постучал в стену, собрался заорать ещё раз, но тут ему послышался какой-то звук. Он замер, весь обратившись в слух. Так и есть! Похоже на далёкие стоны. Может быть, с такими причудливыми скрипами открылась потайная дверь?

Ник поспешил назад на звук, в ту комнату, которую он уже успел простукать. Ещё находясь в коридоре, он заметил ярко-красные отблески на стенах, и свет в дверном проёме стал густым и сочным будто кровавый туман.

Ник с разбега влетел в комнату и тут же замер, поражённый жутким зрелищем. У стены справа от входа на кресте в виде буквы Х был распят худенький парнишка с завязанными глазами и ртом. Ник невольно попятился, потом сумел совладать с собой и сделал несколько шагов вперёд. Он скользнул взглядом по стенам - все такие же гладкие и ровные без единой щели. Откуда здесь взялась эта штуковина совершенно непонятно.

Тут распятый мальчик застонал и болезненно медленно переложил голову с правого плеча на левое. Ник снова оцепенел на мгновение. До этого момента он в глубине души надеялся, что парнишка без сознания, мёртв или это и вовсе такая жуткая кукла - инсталляция к Хэллоуину, так сказать. Мысли Ника споткнулась о непонятное слово "Хэллоуин", а потом опять продолжили скакать бешеным галопом. Что ему делать? Подойти и развязать этого парня? Почему-то ему категорически не хотелось приближаться к распятью, не говоря уж о том, чтобы касаться этого мальчишки.

Парень снова застонал, протяжно и жалобно, словно щенок заскулил. Ник словно очнулся. О чем он вообще думает? Конечно, нужно развязать этого бедолагу. Какие здесь ещё могут быть варианты?

Ник решительно направился к распятому парнишке. Он сначала развязал затянутый на затылке шарф из тонкого белого материала. Узел поддался на удивление легко. Мальчишка тяжело выдохнул и облизал пересохшие губы.

– Эй, ты кто такой? – спросил Ник. – И как сюда попал?

Ответа не последовало, и он взялся за повязку на глазах. Её Ник просто стянул с головы, даже не коснувшись узла. Удивительно, что мальчишка не избавился от неё самостоятельно. Он взглянул на лицо пленника и окаменел. То же самое лицо смотрело на него из зеркала в ванной. Только сейчас оно было искажено злобой, а глаза просто пылали ненавистью. Ник в ужасе отшатнулся.

– Кайл?!

– Узнал меня, мразь?! – прохрипел мальчишка, прожигая его яростным взглядом.

* * *

1 октября 1532

Воскресенье 11:10

Ник очнулся от того, что кто-то теребил его щеки. Он открыл глаза и уставился на белый потолок.

– Отлично! Он очнулся!

В поле зрения Ника возникла голова Сэма, а потом появились Ханс, Чакки, Том, Итон и, наконец, Дайм с крайне озабоченной физиономией, а потом еще и двое ремонтников.

– А вы уже вернулись? – спросил Ник, просто чтобы чем-то заполнить неловкую паузу.

– На твоё счастье! – ответил Сэм. – Ты с какой радости в обморок грохаешься на ровном месте?

–- Да вот голова закружилась. Ничего страшного, я думаю.

Сэм пристально посмотрел на Ника.

– Ты очень бледный, – сказал он строго. – Возможно, это последствия отравления.

Ник приподнялся на локтях и огляделся. Он лежал на диване в гостиной.

– Мы вернулись, потому что у тёти от Жужи и Софи стали слезиться глаза, – вставил Чакки.

– От Жужи и Софи? – недоуменно повторил Ник.

– Ага, – Том вытащил из внутреннего кармана куртки спящего хомяка. – Это Софи.

– А это Жужа, – Итон продемонстрировал зверушку, которая сидела у него на сгибе локтя и невозмутимо почесывалась.

Из дальнейших разговоров Ник понял следующее. Во-первых, Сэм заявил, что пульс у него нормальный, и в ближайшее время его здоровью ничего не угрожает. Во-вторых, из слов ремонтников выяснилось, что он все-таки сумел каким-то чудом закрыть цилиндр с астральным аккумулятором, а уже потом отрубился. Его подняли из подвала, и тут как раз подъехали Сэм и младшие.

Сэм, кстати, в этот момент ворчал, что стоит ему на секунду отвернуться, как все тут же летит вверх тормашками и заканчивается самым печальным образом. Ник с ним мысленно согласился. Вообще с тех пор, как он впервые пришёл в себя, кажется, четыре или уже пять дней назад, произошло слишком много событий. Каждый день случается сумасшедшее приключение, которого Нику по его нынешним ощущениям и на год хватило бы за глаза. Он так чувствовал, хотя по-прежнему ничего не помнил о своей прежней жизни. Удивительно, что он даже в мыслях не мог назвать себя Кайлом. Особенно теперь, когда Ник увидел этот до жути реалистичный сон. Он будто заглянул в глаза своему злому брату-близнецу.

Однако, делать нечего. Ник встал с дивана. Чувствовал он себя вполне нормально, о чем тут же и сообщил, пока Сэм не успел вмешаться со своими врачебными вопросами.

Потом началась какая-то суета. Ремонтники ушли. Дети и хомяки носились по дому с дикими воплями и стрекотом. Дайм, Ханс и Сэм разбирали привезенные последним гостиницы от родственников. В основном еду. Ник скучал и слонялся без дела из угла в угол. Между прочим, он с удовлетворение отметил, что нити защитного поля на доме теперь сияют намного ярче прежнего. Он понадеялся, что на следующей неделе очередного вторжения "бычка" удастся избежать. Тут Сэм закончил разбираться с продуктами и позвал всех обедать.

Еда оказалась просто объедение! Им прислали жирного жареного гуся и не меньше десятка гарниров и салатов – от риса с овощами до маринованных лисичек. А потом ещё был десерт из двух коробок с маленькими тарталетками, начиненными засахаренными фруктами и ягодами. После еды Ник так отяжелел, что собирался пойти в свою комнату и вздремнуть пару часиков, но его отловил Ханс и поволок в библиотеку делать домашнее задание. Из его болтовни Ник сделал вывод, что они учатся в одном классе, причём он числится там среди лучших учеников, а Ханс едва дотягивает до категории средних, поэтому сейчас Ник должен ему помочь.

Ханс бухнул на стол стопку потрепанных книг и тетрадок. Ник опасался, что ему сейчас придётся заниматься астральной белибердой, про которую он никак не может прочитать больше двух страниц за раз. Однако он ошибался. Домашнее задание оказалось самым обыкновенным: математика – решить пару квадратных уравнений, Ник с удивлением легко нашёл решение первого, а со вторым Ханс справился самостоятельно. После успеха с математикой Ник сбегал в свою комнату, отыскал в шкафу собственные тетради, вернулся и аккуратно переписал себе решение уравнений.

По истории нужно было занести в таблицу из двух столбцов признаки экономического и нравственного упадка Канабрии, Северной Арсии и Мартира после поражение в Войне Четырёх Пасечников. Ник впервые слышал об этих странах, не говоря уж о воинственных пасечниках, поэтому он с серьёзным видом предложил Хансу прочитать вслух соответствующий раздел учебника. Ханс с излишне драматическими интонациями зачитал три страницы текста с картинками, после чего они заполнили таблицу. Сложность возникла лишь с Мартиром, о падении нравственности, в котором ничего не говорилось.

– Есть какие-нибудь идеи? – спросил Ник.

– Ну, это же Мартир! – отмахнулся Ханс. – Напишем как обычно: жертвоприношения, массовые оргии и пьянство!

Так и написали. Правда, Ник в своём варианте убрал слово "массовые", решив, что одиночные оргии, если и существуют, то не несут большой угрозы общественной нравственности. К слову, в этой графе у Северной Арсии значился всего лишь рост уличной преступности, а у Канабрии – коррупция в правительстве и развод монаршей четы. Ник дал себе обещание найти нормальную карту мира и выучить все близлежащие страны, а потом уже и по истории можно будет почитать что-нибудь.

Третьим и последним заданием оказалась-таки какая-то астральная муть. Учебник гордо назывался "Основы астральной планиметрии и теории знаков." К счастью, здесь надо было всего лишь перерисовать в тетрадь какую-то схему с кучей стрелок, букв, цифр и непонятных символов. Как выяснилось, срисовывал Ник намного аккуратнее Ханса, который начинал и стирал свой корявый рисунок несколько раз. Чуть до дыр страницу не протёр. В конце концов, Ник срисовал схему в его тетрадь почти полностью. Хансу осталось только проставить буквы, цифры и символы, но и здесь он умудрился что-то напутать. К счастью, это было легко исправить, не переделывая всю схему. Они едва успели закончить, когда в библиотеку явились делать уроки Сэм и младшие, так что Нику пришлось уйти без новых книг по географии.

Он направился в свою комнату, где вытащил из шкафа свои учебники и попробовал читать их, но опять уснул после нескольких страниц. Ему приснился Кайл на кресте, который молчал и прожигал его ненавидящим взглядом. Наконец, он крикнул:

– Убирайся прочь!

И тут Ник проснулся. Том и Чакки колотили в уже открытую дверь и звали его на ужин.

После еды Нику удалось умыкнуть из библиотеки "Малый географический атлас мира". И перед сном он пару часов изучал империю и близлежащие государства. Потом он лёг спать, помня о том, что завтра придётся рано вставать и идти на учёбу.

Ему снился чудесный летний день. Яркое солнце сияло на синем небе. Его лицо ласкал нежный ветерок с запахом полевых трав и цветов. Ник огляделся. Он стоял на высоком холме, подножья которого утопали в густом лесу. Среди моря деревьев возвышалась башня, похожая на серебряную спицу. Казалась, она пронзала небо своим шпилем – таким тонким, что Ник не мог разглядеть, где он заканчивается. Зачем-то ему нужно было непременно попасть в эту башню. Ник обнаружил тропинку, которая сбегала с холма и вела в лес примерно в направлении башни. По дороге ему пришлось несколько раз выбирать, куда свернуть на развилках.

Так он плутал довольно долго, сияющую громаду башни он мог видеть, если забирался на деревья. Один раз ему пришлось перепрыгнуть, через ручей в полтора шага шириной. Он поскользнулся на размокшей глине бережка и грохнулся в воду. Едва не утонул от удивления – ручей оказался таким глубоким, что Ник не смог достичь дна, а его берега уходили вниз отвесно, будто стенки бассейна. Наконец он сумел выбраться, ухватившись за ветки склонившегося к воде кустарника. Потом он ещё долго шатался по лесу, так и не приблизившись к башне ни на шаг. В конце концов, Ник выбился из сил и уселся на землю, привалившись спиной к стволу могучего дерева. Кажется, он задремал на минуту или просто закрыл глаза. Очнулся он от злого окрика.

– Эй, урод! Чего разлегся?!

Ник очнулся и тут же вскочил на ноги от увиденного. Прямо напротив него к стволу дерева был привязан Кайл. Смотрел он все так же злобно, как и прежде.

– Чего тебе?! – Ник выпали первое, что пришло в голову.

– Развяжи меня!

Ник подбежал к дереву и взялся за верёвку, но тут же отпрянул назад.

– Погоди-ка! Это что такая ловушка?!

– Развязывай!

– Почему вообще ты связан? – принялся рассуждать Ник. – Это какая-то проблема в мозгах. Поломка. Наверное, последствия отравления.

– Ты издеваешься?! Какое отравление? Все мои проблемы из-за тебя одного!

– Ну, это понятно, – Ник кивнул. – Мои мозги – моя проблема. Чья же еще?

– Развяжи меня! – вновь потребовал Кайл.

– Нет, извини. Я не буду тебя развязывать, по крайней мере, пока.

– Ах, ты мразь! – заорал Кайл.

Он даже попытался плюнуть в Ника, но не попал.

– Вот сам видишь, – сказал Ник. – Ты ведёшь себя диковато. Я тебе всего лишь рот и глаза развязал, а ты только и делаешь, что меня оскорбляешь. А ещё моду взял лезть мне в голову каждый раз, как я усну.

– Я не лезу тебе в голову! Это моя голова, дубина!

– С этим я не спорю, – кивнул Ник. – Как я понимаю, ты – мои воспоминания, которые рвутся на волю.

– Какие ещё воспоминания? – Кайл так удивился, что перестал орать.

– Все сразу. Но извини, я опасаюсь освобождать тебя полностью. Боюсь, мне крышу снесёт от такого счастья.

– Что за хрень ты несёшь?! – снова заорал Кайл. – Это моя крыша! Не твоё дело снесёт её или нет! Убирайся отсюда!

Ник и убрался, то есть проснулся. Комнату заливал серый свет пасмурного осеннего утра. В окно стучался монотонный дождь.

Ник вспомнил сон и сел на кровати. Похоже, Кайл становится постоянным героем его снов. Ник ни на секунду не сомневался в том, что злобный связанный парнишка являлся его старой личностью, которая все помнит. Однако, он не хотел выпускать Кайла на волю, будто это грозило ему потерей того сознания, которым он обладал сейчас. Хотя, наверное, его желание здесь не играет никакой роли. Придёт время, и воспоминания вернуться сами собой. Независимо от того хочет он этого или нет.

Глава 6 Здравствуй, школа!

2 октября 1532

Понедельник 7:45

Утром Ник собрал книги и тетрадки. Благодаря вчерашнему общению с Хансом он знал расписание уроков на понедельник. Сегодня ему предстояло отучиться на математике, литературе, истории и основах теории астрала или ОТА. Математика и ОТА по два часа подряд. Последний предмет, ясное дело, интересовал Ника больше всего.

После завтрака они толпой отправились на учебу. Как Ник понял из разговоров – это был единственный день в неделю, когда занятия у студентов и школьников начинались одновременно. Он оделся в повседневную одежду, выбрав ту, что почище, и взял потрепанный портфель.

В прихожей случилась неприятность. Оказывается на занятия полагалось ходить в школьной форме, поэтому на Ника, когда он присоединился к остальным, все вытаращились в изумлении. Он неловко отговорился тем, что задумался и забыл переодеться. Он вернулся к себе и достал из шкафа одежду, которую до этого момента сознательно игнорировал. Она казалась ему невероятно дурацкой: белая рубашка, под воротником которой болтался на резинке синий галстук-бабочка, короткий пиджачок из темно-синего бархата, сине-желтые клетчатые бриджи, жилет и кепка из такого же материала, длинные черные гольфы и желтые замшевые ботинки. Ещё он успел заметить на младших ребятах форменные дождевики. Слава богам, скромного темно-синего цвета! К счастью, все эти вещи он нашёл очень быстро. Похоже, до потери памяти он отличался аккуратностью, хотя сейчас не чувствовал в себе этой черты характера – наоборот, теперь он бросал все куда придётся.

Наконец, они отправились на учебу. Ник пытался вспомнить дорогу, которой ходил каждое утро, но не видел ничего даже смутно знакомого. Почему-то память в лице Кайла настойчиво ломилась в его сознание исключительно во сне.

Впрочем, он узнал здание университета, но исключительно по грубой картинке из прочитанной накануне книги. В реальности оно оказалось еще более вычурным и пафосным. Они разделились на площади перед главным корпусом, в который зашёл лишь один Дайм. Сэм отправился направо в медицинский колледж, а остальные пошли налево, обошли пару зданий и оказались на шумном школьном дворе, где носились, смеялись и кричали множество мальчишек в форменных дождевиках.

И тут вдруг Ник сообразил, что на правах старшего, сейчас он является предводителем их маленького отряда. Торчать под дождем среди скачущих и орущих малолеток ему категорически не хотелось, поэтому Ник решительно направился к высоким дверям с блестящими бронзовыми ручками за ним потащились остальные. Внутри младшие мгновенно куда-то убежали, а Ханс решительно потопал через мрачноватое фойе, обшитое панелями из темного дерева. На стенах висели в золоченых рамах портреты солидных господ, преимущественно усатых и толстощеких.

Ханс нырнул в тускло освещённый коридор с рядом шкафчиков по левой стороне. И тут Ник снова лоханулся, когда прошёл мимо своего с табличкой «Кайл Нопс» на дверце. Хорошо, что здесь использовались имена, а не цифры, и так Ханс уже начал что-то подозревать.

– Ты так тормозишь в последнее время, – заметил он.

– Не выспался, – угрюмо буркнул Ник.

– А вчера, когда мы делали домашку, ты даже ни разу не назвал меня тупым, – добавил Ханс.

- А ты и не тупил. Чего же мне тебя так называть?

– Раньше ты за словом в карман не лез.

– Ну, может быть, я решил измениться в лучшую сторону, – Ник отчаянно пытался выкрутиться из неприятного разговора.

– Это потому что ты чуть не умер? – Ханс сделал свой вывод.

– Может быть, – ответил Ник и отвернулся, давая понять, что не хочет развивать эту тему.

Шкафчик открывался простым ключом, который был привязан к шлёвке на штанах длинным кожаным шнурком и засунут в карман. Его Ник нашёл, ещё когда утром одевался впопыхах. Внутри шкафчика Ник обнаружил несколько книг, письменные принадлежности и чистую рубашку. Они оставили дождевики здесь и отправились на урок.

В классе Ханс с порога шумно поздоровался с десятком учеников, которые уже успели занять свои места. Ник повторил приветствие с меньшим энтузиазмом, но с той же интонацией. Им ответили нестройным, но дружелюбным хором, многие ученики радостно заулыбались.

Ник проследовал за Хансом к задней парте первого ряда, где они и уселись. Ханс – у окна. Ник едва успел порадоваться, что они сидят вместе, как нарисовалась новая проблема. В двери ввалилась шумная кампания из четырёх парней. Они ни с кем не стали здороваться и направились к своим местам, всячески демонстрируя своё превосходство. Один из них даже дал легкую затрещину щуплому парнишке, случайно попавшемуся ему на пути. Тут взгляд другого пацана из этой группы упал на Ника и Ханса, и он задиристо заорал:

– А вот и чистоплюи из Седьмого дома! Рыжий плакса Ханс и больной заучка Кайл! Как спали в четверг ночью? Небось, такого страха натерпелись, что и на выходных глаз сомкнуть не смогли?!

– Да, залетали несколько крупных мух, – ответил Ханс спокойным и слегка презрительным голосом. – Погудели немножко, а потом их наш малыш Чакки мухобойкой прибил.

– Пердишь как дышишь! – фыркнул задира, он, кстати, был тоже рыжим, но вместо роскошной шапки из густых золотистых волос, как у Ханса, голову этого чувака облепляли жидкие сальные пряди темно-ржавого цвета.

– Тебе виднее, – отозвался Ханс.

Ник увидел, как он сделал видимое усилие над собой и плотно сжал губы. Наверное, боялся ляпнуть лишнего.

– А ты, болезный, что скажешь? – рыжий обратился к Нику. – Спорю, ты в четверг ночью опять обосрался!

– Я в четверг ночью даже не проснулся, – ответил Ник, напуская на себя скучающий вид.

Рыжий задира не успел ответить, потому что в этот момент раздалась пронзительная трель звонка, которая длилась секунд пятнадцать. За это время их оппоненты отступили и заняли свои места за партами. Ещё через мгновение в класс ворвалась высокая темноволосая дама в черном платье до пола и с очками в золотой оправе, сидевшими на самом кончике её острого носа.

– Доброе утро, класс!

Все в едином порыве вскочили и хором рявкнули:

– Здравствуйте, мадам Белла!

Ник по понятным причинам замешкался со вставанием и приветствием, но этого, к счастью, никто не заметил.

– Садитесь, – мадам Белла милостиво кивнула, устраиваясь за учительским столом.

Начался обычный урок математики. Сначала повторение пройденной темы. Тут Ханса вызвали к доске решать уравнение, аналогичное тем, что были в домашней работе. Он справился с заданием без проблем. Ник обрадовался и даже немного загордился результатом своих педагогических трудов. Следующим мадам Белла спросила рыжего задиру. Кстати, его звали Фиц Корзон. Он плавал в теме, как топор в проруби. Ему в помощь мадам Белла вызвала ещё двух чуть менее тупых учеников, и общими усилиями с пятой попытки они смогли найти “х”.

Дальше проходили новый материал, опять решали уравнения. Под конец сдвоенного урока даже разобрали пару задач. Мадам Белла произвела на Ника сильное впечатление. Двухчасовой урок пролетел как одно мгновение, потому что все время он был чем-то занят. Дисциплина кстати, была на самом высоком уровне – никаких перешёптываний, шорохов и прочей возни. И, конечно же, никаких выкриков с места. Вопрос учителю можно было задать, только подняв руку. За весь урок этим правом воспользовались лишь трое учеников – двое задали вопрос по теме урока, третий попросился выйти. Им был пресловутый Фиц Корзон. Мадам Белла отпустила его, заметив, что на его месте она бы долго не расхаживала по школьным коридорам.

Перемены как таковой между уроками не было. Просто после звонка все быстро собрались и перешли в класс интарского языка и литературы, где на стенах висели портреты грустных бородатых мужчин и одной не менее грустной дамы с пожухлыми светлыми кудряшками надо лбом и увядшей розой в руке.

Корзон с приятелями порывался продолжить начатую до уроков перепалку и даже успел обозвать Сэма «балованным мэрским типа сыночком», который «вас не спасет, если вы попадёте в настоящую задницу». Однако, тут вновь раздался звонок и явился учитель литературы, которого приветствовали всего лишь нестройным вставанием. Никто не выкрикивал его имени, но уже через пару минут Ник узнал его прозвище, когда Ханс прошептал ему на ухо:

– Спорим, сейчас Пустозвон опять свои дурацкие стишки читать будет!

Он оказался прав. Учитель, маленький, круглый, лысый и румяный, как наливное яблочко, вяло поздоровался с классом, спросил читали ли ученики такие-то страницы из хрестоматии. Ему ответили с мест: «конечно!», «а как же иначе?!», «угу!» и «ага!». Литератор пару минут порассуждал о тяжелой судьбе некого поэта, чьё имя Ник не запомнил, потом перешёл на легендарные и мифические мотивы в его творчестве. Эта тема его заметно оживила. Он разрумянился пуще прежнего, в его глазах появился азартный блеск. Он встал перед классом, вытянулся, насколько ему позволял его невеликий рост, выставил вперёд обтянутое атласным жилетом брюшко и торжественно провозгласил:

– А теперь я прочту вам поэму собственного сочинения «Судьба на острие меча»!

Тут Пустозвон разразился рифмованным потоком сознания, из которого Ник вообще ничего не понял, потому что этот опус изобиловал архаичными словами и именами собственными, которые он слышал впервые. Ученики заметно расслабились: кто-то решал домашку по математике, кто-то переговаривался шепотом, сидевшие перед ними ученики затеяли какую-то игру с мятыми бумажками.

Так прошло минут пять, и Ник умудрился уснуть, хотя завывающие интонации Пустозвона его скорее раздражали, чем навевали дрему. Однако, Ник прикрыл на секунду глаза, а, когда открыл их вновь, увидел, что он по-прежнему находится в классе на своём месте, вот только других учеников и учителя там не было. Зато за партой через проход сидел Кайл. Конечно же, он был привязан к стулу.

– Опять ты! – возмутился Ник.

– Развяжи меня! – потребовал Кайл.

– Какой же ты зануда! Хотя бы на уроке я могу подремать без тебя?

– Это моя голова и мой сон, – глаза Кайла злобно сощурились. – И я буду делать здесь все, что захочу! А ты вор и самозванец!

– Опять ты завёл эту волынку! А потом ещё удивляешься, почему я тебя не развязываю. У всех нормальные воспоминания с праздниками, двойками, синяками и плюшками, а у меня маньяк какой-то! Вот я тебя развяжу, а ты пойдёшь и под дверью учительской кучу дерьма наложишь или императорскому наследнику в глаз нассышь? Зачем мне такие проблемы?

– Идиот! Я не твои воспоминания! – заорал Кайл. – Я – это я! Без тебя!

Тут Ник проснулся от оглушительного звона. Урок закончился, и ученики спешили покинуть класс.

– Куда мы сейчас? – рассеянно спросил Ник, подавив зевок.

– На обед! - радостно ответил Ханс.

Они пошли куда-то полутемными коридорами с неизбежными портретами солидных господ на стенах.

– Горазд же ты поспать, – сказал вдруг Ханс. – Ты даже храпел. Над тобой пол класса ржали!

– Надеюсь, я урок не сорвал, – забеспокоился Ник.

– Нет, ты что! Пустозвон же как глухарь на токовище! Он когда читает свою графомань, ничего вокруг себя не видит и не слышит. Его только звонок с урока может остановить.

Наконец, с потоком других учеников они добрались до большого зала с высокими потолками, мраморными колоннами и стрельчатыми витражными окнами. Каменный пол был заставлен множеством столов разного размера, но преимущественно прямоугольной формы.

Ханс схватил засмотревшегося Ника за руку и увлёк его в сторону к небольшому столику, за которым уже успели устроиться их младшие. Они и еду уже взяли. Каждому полагалась плошка жидкого супа с сухариками, котлета с кучкой отварных овощей и булочка с напитком подозрительного желто-зеленого цвета. Меню было единым для всех, потому что, оглядевшись, Ник увидел на других столах те же самые блюда. На вкус, впрочем, еда была вполне съедобной, а желто-зеленое питье оказалось всего лишь сладковатым травяным чаем.

Закончив с едой, Ник оглядел зал ещё раз. Как он догадался, рассаживаться здесь было принято исключительно по домам, потому что за столами практически всегда находились ребята разного возраста. С некоторым трудом Ник нашёл темно-рыжую макушку Фица Корзона, сидевшего на другом конце зала. За его столом собрались аж девять ребят, и минимум двое из них на вид были младше Чакки.

– Эй, Кайл Нопс! – сказал кто-то за спиной Ника. – Я надеюсь, ты помнишь о нашем деле.

Ник стремительно развернулся и увидел высокого и крепко сбитого парня с копной блестящих черных волос.

– А сам-то ты что помнишь? – выдавил Ник из себя после пяти секунд панических раздумий.

– Я-то все помню. После шестого урока за школой у входа в Октагон.

– Ага, – кивнул Ник. – Не опаздывай.

– Не надейся!

Незнакомец развернулся и стремительно пошёл к выходу из столовой.

– Что за дела у тебя с Сайтоном? – живо заинтересовался Ханс.

Глаза младших тоже излучали жгучее любопытство.

– Да так, – попробовал отмахнуться Ник. – Хотим обсудить один вопрос.

Этим объяснением, естественно, никто не удовлетворился. На Ника посыпались вопросы и предположения. Он всячески уклонялся от прямых ответов, отшучивался или просто молчал. Его спас Ханс, который заявил, что если они сейчас не разойдутся по классам, то опоздают на занятия. Младшие нехотя ушли, пообещав, что после уроков спрячутся в кустах у Октагона.

– Так что у тебя с Сайтоном? – Ханс насел на него с новой силой, когда они шли на историю.

– Дела, – повторил Ник.

– Ты такой таинственный в последнее время, – Ханс неодобрительно покачал головой. – Неужели даже мне ничего не расскажешь?

– Мне нечего рассказывать! – абсолютно искренне ответил Ник.

Ханс обиженно поджал губы и молчал, пока они устраивались за партой в классе истории.

– Я тоже спрячусь в кустах у Октагона, – мрачно сообщил он.

Прозвенел звонок. Учитель истории появился в классе как-то незаметно. Его приветствовали дружным вставанием, не называя по имени. Историк был неприметным мужчиной среднего роста и возраста. Однако, чувствовалось, что своим предметом он владел в совершенстве. Он увлечённо рассказывал о каких-то судьбоносных сражениях, попеременно тыкал указкой в разноцветные карты на стенах, не забывая задавать вопросы классу.

– Кайл Нопс, в чем заключалось преимущество кавалерии врага? - спросил он у Ника.

– В скорости, – ответил он наугад.

– Нет, не верно.

Историк спросил ещё нескольких учеников, и общими усилиями удалось выяснить, что преимущество кавалерии врага заключалось в её отсутствии, поскольку сражения по большей части происходили на крайне пересечённой и болотистой местности, где на лошадях и просто проехать-то было сложно.

Несмотря на увлекательность повествования, Ник постоянно отвлекался на собственные мысли. Он гадал, что за встреча у него состоится с Сайтоном. Выглядело все это так, словно ему банально хотели начистить физиономию. Приятного в этом, конечно, мало, но и концом света такую развязку назвать никак нельзя. Ему ли бояться школьных драк после битвы с воздушным элементалем, короткого, но незабываемого пребывания в полиции и недавней схватки с бандитом Хоппером. Однако, Ника смущало то, что Ханс и младшие засядут в кустах у места предполагаемой драки. Если ему будет угрожать опасность, они вполне могут вмешаться. А если Сайтон придёт не один? Их же всех пятерых побить могут! Ник уже готов был кинуться на поиски Сайтона, чтобы перенести место встречи, но абсолютно не представлял, как его можно найти, не привлекая к себе лишнего внимания.

История между тем закончилась. Ник даже не понял, кто в итоге победил, впрочем, он даже не мог назвать участников конфликта.

– С тобой что вообще происходит? – спросил его Ханс, когда они шли на следующий урок.

– Ничего, – настороженно ответил Ник. – А в чем дело?

–- Ты сегодня даже домашку ни разу не записал, – объяснил Ханс.

Ник на мгновение замер, проклиная себя за то, что прокололся на такой ерунде. Он же отличник! Поэтому должен уделять учебе максимальное внимание.

– Ну, ты же все записал? – спросил он, наконец.

– Да.

– Значит, все в порядке. Я тебе полностью доверяю.

– Так что у вас там с Сайтоном? – Ханс снова вернулся к этой болезненной для Ника теме.

– Все увидишь из кустов.

Тем временем они пришли в класс, на двери которого висела табличка «Основы теории астрала». Они вошли внутрь и оказались в уютной гостиной с парой диванов, креслами и пушистым ковром. На стенах висели картины с умиротворяющими сине-зелеными пейзажами, а окна были наполовину закрыты тяжелыми бархатными шторами с золотистой бахромой.

Они устроились в соседних креслах. Класс постепенно заполнялся учениками. Ник прикинул, что сидячих мест здесь всего одиннадцать, если вычесть место для учителя, то остаётся всего десять - лишь треть учеников из их класса. Он порадовался, когда выяснилась, что среди присутствующих нет ни Фица Корзона ни его приятелей, зато появились несколько совершенно новых лиц.

Со звонком в класс вплыла полноватая пожилая дама с пышной седой прической. Её приветствовали дружным вставанием. Она заулыбалась, закивала, велела им садиться и прошествовала к похожему на трон креслу с высокой спинкой.

– Начнём с простого упражнения, – сказала она, усаживаясь. – Расслабьтесь! Закройте глаза и глубоко вздохните! Откройте своё астральное зрение.

Ник с удовольствием откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и попытался увидеть что-то астральное в таком положении. Ничего не вышло. У него астральное зрение шло в комплекте с обычным и было чем-то вроде бокового, только работало оно не все время, а лишь при определенном настрое.

– Всем удалось увидеть университетский источник? – спросила преподаватель.

Класс утвердительно загудел. Ник промолчал. Он ничего интересного с закрытыми глазами не видел. Чувствовал только свет из окна, потому что дождь успел прекратиться, и в свободное от штор пространство лились золотистые лучи осеннего солнца. Это он успел заметить ещё до того, как закрыл глаза.

– Теперь сфокусируйтесь на источниках поменьше, – продолжила преподаватель.

Ник изо всех сил пытался увидеть «университетский источник». Знать бы ещё в какой стороне он находится. Эта штуковина представлялась ему чем-то вроде солнца, которое такое яркое, что его лучи пробиваются сквозь веки. Как он ни старался, ничего не выходило. Наконец, Ник решил схитрить. Он чуть приоткрыл глаза и осторожно огляделся, пытаясь вызвать астральное зрение. Ему это удалось не сразу, но через минуту он смог различить небольшие источники астральной энергии в стенах. Обогреватели что ли? И ещё он заметил несколько светящихся красным и желтым пятен внизу, то есть на первом этаже. И тут он вдруг увидел огромное зарево за окнами, и это было вовсе не осеннее солнце. Где-то снаружи переливалось ослепительно-яркими золотисто-рыжими сполохами целое озеро астральной энергии.

Ник зажмурился и тут же ухнул в чёрную бездну. Однако падение длилось недолго. Вскоре он оказался все в том же классе и в том же кресле, а напротив него находился Кайл, как и следовало ожидать, привязанный к стулу.

– Отлично! – обрадовался Ник. – Тебя-то мне и надо!

– Чего?! – изумился Кайл.

– Срочно надо кое-что вспомнить, – пояснил Ник. – Ты Сайтона знаешь?

- Сайтона?

– Да, такой высокий черноволосый детина.

– Ну, знаю. В чем дело?

– Мы с ним сегодня встречаемся за школой после уроков. Зачем?

– А, – недоуменное выражение на лице Кайла сменилось внезапным пониманием. – Он долг вернуть должен.

– Всего-то, – Ник облегченно выдохнул. – А разговоров-то было! Я уж думал, он хочет мне морду начистить. Хотя погоди-ка, почему он не мог просто отдать мне деньги в столовой?

– А он не деньгами будет долг отдавать, – ехидно ухмыльнулся Ханс.

– А чем?! Поцелуем в пупок что ли?

– Развяжи – скажу.

– Э, нет, родной! – Ник откинулся на спинку кресла и максимально самоуверенно скрестил руки на груди. – Так дело не пойдёт! Я тебе глаза и рот по глупости развязал, а теперь спать нормально не могу. У меня не сон сейчас, а сплошные споры с самим собой.

– Я не ты! – взорвался Кайл. – Ты просто занял моё тело!

– Да-да, слышали уже, – отмахнулся Ник. – Старая песня!

– Это правда!

– Пусть так, – устало согласился Ник. – Только это ничего не меняет. Я тебя развязывать не стану. Пусть воспоминания восстанавливаются естественным путём.

– И много воспоминаний ты восстановил за последнее время? – ехидно поинтересовался Кайл.

Ник призадумался. По большому счёту он ничего не вспомнил о своей жизни до отравления: ни людей, ни мест, ни вещей. Даже его собственное имя «Кайл», казалось ему абсолютно чужим. Единственным достижением на этом поприще можно было считать умение взламывать астральные замки и видеть источники астральной энергии. Да и здесь успешный результат выглядел не слишком стабильным, достаточно вспомнить, как его унесло во время установки генератора для защитного экрана вокруг дома. Вот и сейчас, наверное, происходило то же самое – он отключился из-за университетского источника астрала. Его сознание просто изолировало себя от реальности из-за сенсорных перегрузок.

– Ну, чего молчишь? – потребовал ответа Кайл.

– У меня все в порядке, – дежурно ответил Ник. – За все это время критической надобности в воспоминаниях так и не возникло. Не больно-то ты мне и нужен!

Кайл от возмущения аж подпрыгнул вместе со стулом. Его глаза горели такой ненавистью, что Ник ещё раз порадовался тому, что этот парнишка обездвижен, иначе этот псих точно вцепился бы ему в горло и, скорее всего, зубами.

– Тварь, это ты мне не нужен! – заорал он. – Вали нахер из моей головы!!!

Тут Ник очнулся. Оказалось, что он лежит на диване. Вокруг него столпились ученики, а седовласая преподавательница суёт ему под нос флакончик с нюхательной солью – жуткая вещь, кстати, с ядреным ароматом уксуса и заношенных носков. Ник чихнул так сильно, что его голова дернулась вверх, а потом звонко ударилась о деревянный подлокотник. Флакон с солью немедленно исчез.

– Кайл Нопс, – произнесла преподавательница, нервно сжимая руки. – Как вы себя чувствуете?

– Отлично, – буркнул Ник. – Спасибо.

Он с некоторым трудом приподнялся и сел, потирая намечавшуюся на затылке шишку.

– Я, конечно, не медик, – заметила она. – Но мне кажется, вы впали в бесконтрольный астральный транс. Бывало ли с вами такое ранее?

Пока Ник открывал рот, чтобы сказать «нет», Ханс успел его сдать.

– Кайл вчера в обморок упал! – выпалил он. – Когда менял астральный генератор у нас дома!

– Это очень тревожно, – нахмурилась преподавательница. – Я вас сейчас отпущу в медицинский кабинет. Хансон, проводите своего друга. И возьмите свои вещи. Вряд ли вы успеете вернуться до конца урока.

Ник и Ханс подхватили портфели и, попрощавшись, вышли из класса. Ник уже хотел высказать рыжему пару ласковых слов за его длинный язык, но увидел его искренне озабоченную, даже испуганную физиономию и промолчал.

Медицинский кабинет находился этажом ниже. По дороге Ханс успел рассказать, что Ник проспал большую часть урока, но, кроме него, этого никто не заметил, потому что они продолжили медитативные упражнения, и Ник в этот раз, к счастью, не храпел.

– А потом ты вдруг свалился на пол мешком, и не проснулся, даже когда тебя стали трясти. Тут-то все и поняли, что это обморок. Хотя кое-кто предположил, что ты умер.

На этих словах они остановились перед дверью с табличкой «Доктор медицины Г.И. Хазон». Внутрь зашёл один Ник, а Ханс остался дожидаться его под дверью. Врачу, который был не слишком рад его видеть, Ник наврал про сильную головную боль, получил зеленую пилюлю обезболивающего, запил её предложенным стаканом воды и, буркнув спасибо, тут же вышел вон. Ханс вцепился в него как клещ – хотел знать, почему он не рассказал об обмороках. Этот гад за дверью слышал все, что происходило в кабинете.

– Да ерунда все это, – отмахнулся Ник. – Я просто задремал. Ночью спал плохо.

– Вчера ты тоже задремал? Все Сэму расскажу, – пообещал Ханс. – Не нравишься ты мне в последнее время. Что-то с тобой происходит нехорошее.

В ответ Ник лишь тяжко вздохнул. А он-то ещё думал, что школьная жизнь будет намного проще тех криминальных разборок, через которые им пришлось пройти на выходных. Однако, здесь отсутствие памяти тяготило его намного сильнее. Если вдуматься, ничего удивительного в этом нет. В школе и людей больше, и ситуации общения намного разнообразней, и риск провала соответственно куда выше.

Ещё и память возвращается с такими дурацкими выкрутасами. Ясно, что Кайл и все его претензии – это работа подсознания, отражение глубинного «я», которое стремилось вырваться на свободу. Ник, возможно, и уступил бы Кайлу, не будь ему этот парень так неприятен, вот просто до отвращения. Он никак не мог вообразить этого злобного гаденыша частью своей личности, не говоря уж о том, чтобы полностью стать им.

Тем временем прозвенел звонок с последнего урока, и школьные коридоры почти мгновенно заполнились толпами рвущихся на свободу учеников. Ник и Ханс вернулись к своим шкафчикам, чтобы забрать дождевики, а потом вышли из школы через какой-то боковой ход. Буквально на пороге их ждала неразлучная троица младших.

– Вы хотя бы вид сделайте, что не следите за мной! – возмутился Ник.

– Не волнуйся, – отмахнулся Том. – Сайтон ещё не выходил.

– Тогда быстро идём на место встречи, – сказал Ник.

Ему действительно не улыбалось рыскать по школьному двору в поисках загадочного Октагона. Через пару минут он увидел это строение, больше всего похожее на чёрную восьмиугольную коробку, врытую в землю донышком кверху. Окна и двери отсутствовали, впрочем, они могли располагаться с другой стороны.

– Ну, удачи! - Ханс дружески хлопнул его по плечу и тут же нырнул в бурно разросшийся кустарник у стен Октагона.

За ним последовали остальные.

Ник успел сделать десяток шагов взад-вперёд, когда его окликнули. По дорожке к Октагону шагал Сайтон. Один. Это внушало оптимизм. Впрочем, пяток, приятелей Сайтона вполне могли спрятаться в кустах напротив. Ник сильно сомневался в словах Кайла о долге и все еще опасался, что дело закончится обычным мордобоем.

– Эй, Кайл! Держи!

Сайтон запустил руку за пазуху и вытащил черно-белый меховой клубочек с ярко-синими глазами. В кустах за спиной Ника кто-то восторженно охнул, к счастью, Сайтон этого не услышал.

– Ага, – сказал Ник, осторожно протягивая руки за котёнком.

– Вот документы, – Сайтон достал из кармана маленькую корочку с золотым гербовым тиснением. – Спасибо!

– На здоровье! – оторопело пробормотал Ник.

Сайтон развернулся и быстро пошёл прочь. Едва он скрылся из виду, как из кустов вылетели Ханс и остальные. Они выхватили котёнка из рук Ника и принялись его тискать.

– Чего ты сразу не сказал? – спросил Ханс. – Я уж думал, тебя бить будут.

– Сюрприз! – ответил Ник, стараясь выглядеть максимально уверенно и непринужденно. – Однако, теперь хомякам хана придёт!

– Не придёт! – радостно объявил Чакки. – Сэм для них клетку заказал. Сегодня вечером привезут!

Глава 7 Тяжело в учении

3 октября 1532

Вторник 8:00

На следующий день Ник отправился в школу невыспавшимся и с больной головой. Вчера вечером ему пришлось пережить допрос с пристрастием от Дайма и Сэма по поводу обморока на уроке. Он всячески старался убедить их в том, что с ним все в порядке, но не слишком преуспел в этом вопросе. Сэм вообще настаивал на том, что Ника надо отвести к настоящему врачу с дипломом. Сам он никаких причин для обмороков в здоровье Ника не обнаружил, хотя и провёл поверхностный медицинский осмотр.

Во сне ожидаемо явился Кайл... семь раз подряд! Теперь этот гаденыш, похоже, решил брать Ника измором. Всякий раз, когда Ник засыпал, он оказывался на арене под открытым небом и палящим солнцем. Трибуны пустовали, и единственным живым существом был привязанный к столбу Кайл.

– Развяжи меня! – каждый раз требовал Кайл.

Ник сначала пытался вести переговоры, склонить этого упрямого злыдня к сотрудничеству, но тот и слушать его не хотел. То есть все шло по уже привычному сценарию. В конце концов, Ник, которому надоели эти препирательства, развернулся и пошёл прочь. Ушёл недалёко. Через два шага он ухнул в открывшийся люк, до этого момента спрятанный под песком арены, и тут же проснулся.

Во втором сне все повторилось, только сейчас люк находился на два шага правее первого. Проснувшись, Ник повернулся на другой бок и снова задремал. Та же самая история! После седьмого пробуждения он плюнул на отдых, встал и побрел к холодильнику. Часы, кстати, показывали начало шестого. Возвращаться в постель не было смысла. Ник прикинул, что за ночь ему удалось поспать часа три-четыре, не больше.

Он сжевал пару бутербродов и раздумывал, не соорудить ли ему ещё один, когда на кухню явился Сэм.

– Явное нарушение режима сна и чрезмерный аппетит! – он укоризненно уставился на Ника, уперев руки в боки. – Сегодня же вечером идём к врачу!

– А сам ты чего в такую рань приперся? – пошёл в атаку Ник.

– Мне сегодня к половине седьмого, – объяснил Сэм. – У нас практика началась. Роженицы, сам понимаешь, ждать не будут.

– Чего?!

– Ничего! Услышал я, как кто-то тарелками гремит, и встал посмотреть, кто здесь крысятничает!

– Тебе чего отрезать?

– Сам разберусь!

Сэм распахнул холодильник и принялся доставать те деликатесы, которые привёз накануне от родственников. Их, правда, уже немного осталось. Ник поэтому и не рискнул подъедать последнее.

– Я не шучу, – продолжил Сэм. – Идём к врачу. Наш семейный врач – лучший вариант. Он во всем разберётся и даже моим родителям ничего не скажет.

– У меня все отлично, – твёрдо сказал Ник.

– Ага, отлично в худшую сторону от нормального состояния. Ты ж с тех пор, как очнулся совсем другой, на себя не похожий. Я думал, что это пройдёт со временем, но становится еще хуже. Теперь ещё и обмороки эти на ровном месте.

– Ладно, посмотрим, – сказал Ник.

– Тогда я запишу тебя к нему на приём, – оживился Сэм. – Сегодня вечером или завтра, в крайнем случае.

Ник подумал, что это, возможно, не такой уж плохой вариант развития событий. Может быть, есть лекарства восстанавливающие память или какие-нибудь рекомендации, например: «сидите в позе лотоса 15 минут утром и после обеда вы вспомните три события из прошлой жизни».

Или ему стоит попытаться рассказать все Сэму? Он ведь тоже медик, астральный лекарь. Из особых умений Сэма, Ник знал только способность отводить глаза. Он как-то рассеивал внимание смотрящих или напускал невидимость на себя и ближайшее окружение? Судя по названию умения, первый вариант ближе к правде. Какие ещё у Сэма могут быть способности в области манипулирования сознанием? Может быть, он сможет помочь ему разобраться с Кайлом? Убрать эту наглую вымышленную личность, сковырнуть, как гноящуюся коросту с болячки, и тогда воспоминания будут беспрепятственно возвращаться. Хотелось бы в это верить.

Ник обдумывал, как бы изложить Сэму свою проблему с потерей памяти. Начать надо будет с того, что он не помнит отдельные моменты. Так, наверное, будет правдоподобнее. Ник был уверен, хотя и не знал почему, что полная и долговременная потеря памяти штука редкая и крайне подозрительная. Он уже собрался спросить у Сэма, чем объяснить то, что он не узнает некоторых своих одноклассников, но тут явился Итон и заявил, что у него болит живот. Сэм тут же принялся искать какую-то микстуру, и удачный момент для признания был бесповоротно упущен.

В школе вторник выдался куда сложнее понедельника. Без проблем прошёл только урок математики. На следующей за ней географии Ник позорно плавал у доски под злорадными взглядами и ухмылками Фица Корзона и его приятелей. Он, конечно, успел кое-что почитать накануне, но его интересы ограничивались Империей и близлежащими странами, а тут нужно было рассказать о четырёх континентах – это, кстати, не входило в домашнюю работу, и Ника вызвали к доске, чтоб он блеснул знаниями и изложил материал вместо учителя. Не вышло. Ник долго водил указкой по цветастой карте, пытаясь разобрать названия крупных участков суши в цветной мешанине гор, низин и озёр. В конце концов, разочарованный учитель, высокий, худой и смуглый мужчина с круглыми крупными очками, отправил его на место и рекомендовал показаться врачу.

На уроке родного языка они полчаса писали индивидуальные тесты с заданиями вроде: найдите суффикс прилагательного, проспрягайте глагол, расставьте пропущенные знаки препинания и тому подобное. Потом они самостоятельно делали упражнения из учебника, пока учительница проверяла их работы. В конце урока она огласила оценки. У Ника оказался самый низкий бал – 7 из 35 возможных. А он ведь списывал у Ханса, и, похоже, к своим ошибкам добавил еще и его. Фиц и компания ржали в голос.

В столовой, к счастью, ничего особенного не произошло, если не считать того, что Том уронил в свою тарелку фрикадельку и брызги супа запачкали белую рубашку Ника. Он попробовал стереть их салфеткой, но стало только хуже. Перед четвёртым уроком один из приятелей Фица обозвал его «тупой» свиньей, Ник устало ответил в духе сам такой.

На мартийском языке они зачитывали по ролям отрывки из какой-то пьесы. Для Ника это все было полнейшей тарабарщиной. Буквы были теми же, что и в родном интарском языке, но правила чтения, очевидно, сильно отличались, потому что Ник просто физически не мог произнести нагромождения согласных в длинных словах. Впрочем, его и не спрашивали, к счастью. Под монотонное гудение незнакомых слов он сам не заметил, как погрузился в сон.

Ник опять оказался на арене с привязанным к столбу Кайлом.

– Как же ты меня достал, – вздохнул он. – Самому-то не надоело? Мог бы придумать что-то новенькое.

– Вот ещё! Буду я ради тебя стараться! – презрительно фыркнул Кайл.

– Ладно, делай, что хочешь. Все равно тебе недолго резвиться осталось. Я решил обратиться к специалисту.

– Куда обратиться? – физиономия Кайла вытянулась от удивления.

– К врачу.

– Дебил! Не вздумай! – заорал Кайл. – Тебя же... и меня... Нас в дурку посадят! Если очень крупно повезет!

– Я не поведусь на это, – отмахнулся Ник. – Придумай что-нибудь пострашнее.

– Есть места и страшнее дурки, идиот! – Кайл испепелял его ненавидящим взглядом. – Как думаешь, куда отправляют одержимых демонами?

– Не знаю, – Ник пожал плечами. – Куда подальше?

– Ага, прямо в ад! Через костёр!

– При чем здесь вообще демоны? – спросил Ник. – Я всего лишь хочу восстановить память.

– Демон – это ты, дубина! – Кайл от ярости уже слюной брызгал.

– Ну, давай-давай! Как ты ещё меня обзовёшь? И почему вдруг я – это демон, а не ты?

– Я не обзываюсь, – Кайл глубоко вздохнул и вроде бы взял себя в руки. – Какой из тебя демон? То есть я сначала так и думал, но потом понял, что ты просто лопух без памяти, который засел в моей голове.

– Лопух? После демона прям комплимент...

– Не цепляйся к словам, – перебил его Кайл. – Я знаю, что ты не демон, а инквизицию ты в этом убедить не сможешь. Поэтому нас гуманно усыпят и спалят в печи! Никаких врачей! Ни в коем случае!!!

Тут Ник проснулся от того, что Ханс толкал его локтем в бок. Пришла его очередь читать отрывок из пьесы. Оказывается, пока он спал, его успели назначить некой Адамантой. Это имя было единственным словом, которое Ник мог разобрать в тексте, хотя как раз его-то ему и не нужно было читать. Он кое-как, с подсказками Ханса справился со своими репликами, которые, как на грех, отличались большим размером и обилием знаков препинания – учительница настаивала на правильной интонации, поэтому все приходилось перечитывать по несколько раз. К счастью, вскоре звонок прервал это мучения.

– Очень плохо, Нопс! – учительница, маленькая худенькая дама средних лет, огорчённо покачала головой. – Что с вами случилось?

Ник виновато улыбнулся и поспешил распрощаться.

Урок астральной механики проходил в спортзале, то есть в большом помещении с высоким потолком, голыми стенами и полом, который местами был прикрыт резиновыми ковриками. Вместо парт здесь стояли деревянные скамьи вдоль стен. Зато доска была выдающаяся – во всю стену, угольно-чёрная с бархатистой матовой поверхностью. На ней ярко выделялась написанная мелом тема урока «Волевое перемещение и активация астральных объектов в физическом плане». Учеников собралось с десяток, и все они, кроме Ханса, были Нику незнакомы, то есть они были из других классов.

– Пошли присядем, – предложил Ханс. – Шляус опоздает, как всегда.

Они расположились на ближайшей скамье. Ханс теперь постоянно бросал на Ника тревожные и сочувствующие взгляды, чем изрядно его раздражал. Впрочем, сейчас это было самой малой из его проблем. Он опасался предстоящего урока и всерьёз подумывал с него сбежать, останавливало его лишь то, что таким образом он наживет кучу новых неприятностей. Ещё больше его беспокоил последний сон и резко изменившееся поведение Кайла – он даже ни разу не попросил его развязать! Страх перед врачами – это его реальные воспоминания? Какая-то травма из прошлого? А упоминание инквизиции. Было ли оно пустой угрозой? Ник мог бы счесть это глупой страшилкой, если бы не слова «гуманно усыпят и спалят в печи». Надо будет почитать в энциклопедии об инквизиции и демонах. О последних он, кстати, слышал что-то краем уха на уроке истории, но решил, что так назывались партизанские отряды.

Тут его размышления были прерваны появлением учителя. Шляус оказался сухоньким маленьким старичком, абсолютно седым и очень волосатым. На его лице под кустистыми бровями блестели умные черные глазки, а по центру торчал крупный нос, цветом и формой больше всего походивший на мятую сливу. Все остальные черты лица терялись в густых зарослях бровей, усов и бороды.

– Здорово, класс! – жизнерадостно рявкнул он с порога.

Ему ответили также радостно и громко.

– Итак, перемещение астральных объектов! – Шляус с порога приступил к новой теме. – Теория здесь проще ночного горшка. Кому интересно или делать нечего могут почитать соответствующий раздел учебника. А сейчас приступим к практике!

Пара учеников притащили несколько ковриков разложили их в центре зала. Шляус поставил на центральный коврик простенький деревянный подсвечник с кривоватой свечей.

– Начнём с творцов! Простейшая задача – зажгите свечу. Хансон Соктон, продемонстрируйте!

Ханс внимательно уставился в пространство прямо перед собой, и через пару секунд на расстоянии вытянутой руки от его носа появился золотистый сверкающий шарик астральной энергии. Ник смог его увидеть, хотя он и не настраивался на магическое зрение. Поэтому он предположил, что шарик было видно всем.

Повинуясь взгляду Ханса, сгусток энергии поплыл к свече, потом резко сорвался вниз, вспыхнул над фитилём и через мгновение разгорелся ровным пламенем.

– Отлично, – похвалил Шляус и загасил огонь взмахом руки. – Теперь Контон Липсон!

Худенький пучеглазый парнишка напрягся, вытаращился на свечу, и вскоре фитиль загорелся, хотя это, конечно, было не так зрелищно как представление Ханса.

Больше творцов среди учеников не оказалось, и пришла очередь манипуляторов. Ник уже давно догадался, что он как раз относится к этой категории, потому что мог управлять потоками астральной энергии.

Шляус щёлкнул пальцами, и в центре зала появился астральный сгусток размером с человеческую голову. Он пульсировал как огромное сердце, переливаясь всеми цветами радуги.

– Поздоровайтесь с Васильком! – Шляус щёлкнул ещё раз.

Внезапно бесформенный комок астральной энергии превратился в большую и ослепительно-яркую птицу. Нет, в дракона! Ник не сдержал восхищенного возгласа, когда разглядел синие-фиолетовые крылья розовые по краю, изумрудно-зеленое туловище с желто-оранжевым брюшком и маленькую изящную головку с алыми глазами. А ещё у дракона был длинный хвост, который заканчивался нелепой кисточкой из рыжих перьев.

– Каждый раз у меня дух захватывает, когда он так делает, – шепнул Ханс на ухо Ника. – Надеюсь, мы однажды тоже так сможем.

Дракон казался невероятно реалистичным и живым: он не просто парил в воздухе, как воздушный змей, а покачивал крыльями, крутил хвостом, вертел шеей и бросал на учеников пугающе осмысленные взгляды.

– Задача та же! – сказал Шляус.

Он кивнул долговязому прыщавому подростку. Тот вытянулся в струнку, выпучил глаза и уставился на Василька. Минуту ничего не происходило. Дракон смотрел на прыщавого с презрительным прищуром. Наконец он плавно двинулся в сторону свечи, завис над ней и ещё через минуту нехотя плюнул огнём. Промазал! Ещё одна попытка – опять мимо! И ещё раз с тем же результатом и ещё и ещё! Ник порадовался тому, что пол был надёжно укрыт огнеупорными ковриками. Наконец, Васильку удалось запалить фитиль, скорее случайно, чем прицельно. Тем не менее, Шляус зачёл прыщавому выполнение упражнения.

Следующий ученик справился с заданием намного лучше: под его руководством Василёк быстро подлетел к свече и запалил её со второй попытки.

Третий ученик вообще не смог сдвинуть дракона с места, зато после двух минут усилий ему удалось заставить его извергнуть струю пламени прямо на незащищённый пол. Шляус мгновенно сбил огонь, накрыв его прозрачным астральным куполом, невероятно похожим на половину гигантского мыльного пузыря.

Четвёртый и пятый ученики пять минут пыхтели и грозно таращились на дракона, но не добились от него ни взмаха крылом ни дымного колечка. Шестой выполнил задание вполне сносно, хотя дракон у него двигался зигзагом и к свече подлетел с большим трудом, но зато зажег её с третьей попытки.

И тут наступила очередь Ника. Воодушевившись неудачами и спорными успехами своих предшественников, Ник подумывал о том, чтобы провалить задание, ничего не делая. Вчерашний обморок на уроке теории астрала был тем опытом, который он совсем не стремился повторить. Однако, ему все же хотелось попробовать управлять драконом, пусть и астральным.

Ник уставился на Василька, и тот ответил ему надменным взглядом рубиновых глаз, в которых легко читалось презрительное: «Ну, чего тебе, убогий?». Нику пришлось напомнить себе, что Василёк всего лишь астральное создание Шляуса и собственным разумом не обладает. Во всяком случае, он очень на это надеялся.

Ник поискал на драконе точки активации, но ничего не нашёл. Вдруг его зрение раздвоилось: он одновременно видел и Василька и самого себя. Ему потребовалось секунд тридцать, чтобы понять, что это он смотрит через глаза дракона. Каким-то образом ему удалось подключиться к его зрению. Этот факт изрядно взволновал Ника. Если у Василька есть способность видеть, значит, он совсем не простой сгусток астральной энергии, каким Ник считал его прежде. Будто в ответ на его мысли, картинка начала скачкообразно перемещаться: беспокойно хмурящийся Ханс, застывший в ожидании Шляус, шепчущиеся ученики, потолок, пол, опять потолок, но другой участок с ползущим по своим делам паучком. Здесь дракон задержался секунд на пять, потом он посмотрел на Ника, на своё желто-оранжевое пузо, на зал и тут, наконец, в поле его зрения попала свеча. Ник постарался сфокусировать на ней внимание дракона, к его удивлению, ему удалось это сделать.

Он попробовал как-то продвинуть Василька вперёд, даже представил мысленно, как летит и машет крыльями. Ничего не вышло. Он помучился ещё минуту, прежде чем сообразил опробовать тот же способ, каким он открывал астральные замки, то есть мысленно тянуть и двигать энергетические лучи и точки. Здесь, правда, не было ни лучей ни точек, но Василёк сам по себе был большим астральным сгустком. Ник попробовал подвинуть его к свече, ориентируясь на собственное зрение и это получилось на удивление легко. Дракон грациозно проплыл по воздуху до свечи и завис над ней. Ник даже наклонил его слегка мордой вниз, чтоб было легче целиться в свечку.

Тут все застопорилось, потому что Ник понятия не имел, что делать дальше. Как пустить огонь? Он старательно воображал сгусток пламени, вылетающий из пасти Василька. Бесполезно. Потом он сконцентрировался на пламени. Представил маленькую искорку, которая становится все больше, пышет жаром, обрастает гривой из огненных языков. Картина перед его мысленным взором была такой четкой, что он почти не удивился, когда увидел, как из пасти Василька вылетел шар пламени размером с футбольный мяч. Он не долетел до свечи, взорвался с оглушительным грохотом. Тут сам Ник уже привычно потерял сознание.

Глава 8 Одержимость и ее признаки

3 октября 1532

Вторник 8:00

Он оказался все в том же учебном зале, только сейчас здесь никого не было кроме Кайла, привязанного к каким-то трубам у стены. В реальном мире их, кажется, не было.

– Привет, – Ник вяло кивнул своему кошмару. – А чего ты арену опять на школу поменял?

– Развяжи меня! – снова потребовал Кайл, проигнорировав его вопрос.

– Скажи лучше, почему я отрубаюсь каждый раз, когда пробую провернуть какой-нибудь хитрый астральный трюк?

Этот вопрос изрядно озадачил Кайла. Он некоторое время удивленно смотрел на Ника, а потом спросил:

– Отрубаешься, то есть засыпаешь?

– То есть теряю сознание!

– Это странно, – Кайл нахмурился. – Со мной такого ещё никогда не случалось.

– А со мной случилось. Что сделать, чтоб это прекратить? Все начинают нервничать, когда я хлопаюсь об пол посреди урока. Я потом себя очень неловко чувствую. Да и просто неприятно выключаться из реальности ни с того ни с сего.

– Развяжи меня, и я со всем разберусь.

– Опять эта песня! Думаю, мне действительно лучше обратиться к врачу. Может быть, эти обмороки последствия отравления и мне поможет какая-нибудь ерунда вроде травяного чая или прогулок перед сном.

– Отравления?! – возмутился Кайл. – Ты ещё и жрёшь всякую дрянь? Решил угробить моё тело? Тебе мало того, что ты тут без спроса торчишь?!

– Я память из-за отравления потерял. Ты о нем вообще-то должен знать побольше моего.

– Бред! Кто тебе рассказал об отравлении?

– Сэм.

– Он ошибается, – Кайл задумался. – Впрочем, они должны были найти меня на полу крипты, в центре сигила. Логично, что Сэм предположил отравление миазмами Велиала. Хотя...

– Так погоди, – Ник перебил Кайла. – Почему я оказался в крипте? Что такое сигил и Велиал? Или Велиал – это кто? И почему он испускает миазмы? Животом мается что ли? У него метеоризм?

– Забудь, – отмахнулся Кайл. – Велиала там вообще не было. Я потерял сознание из-за того, что ты в меня влез!

– Чего?!

Тут свет начал меркнуть, и прежде чем очнуться Ник успел услышать отчаянный крик Кайла:

– Помни об инквизиции, балда!!!

Ник открыл глаза. Над ним уже привычно нависала обеспокоенная физиономия Ханса.

– Кайл Нопс, что с вами?! – раздался голос учителя.

Ник приподнялся на локтях, а потом с помощью Ханса встал. Все ученики смотрели на него в благоговейном ужасе. У всех одинаково вытаращенные глаза и отпавшие челюсти. Шляус, всклокоченный пуще прежнего, сурово смотрел на Ника из-под кустистых бровей. Василек, нахохлившись, сидел у него на плече. Ник заметил, что перьевая кисточка на хвосте дракона значительно поредела и кое-где обуглилась. Он быстро взглянул на место взрыва: от свечки и подсвечника осталось лишь небольшое маслянистое пятно и пара угольков, огнеупорные коврики покрылись концентрическими черными подпалинами. Больше никаких изменений не было видно, и из учеников, кажется, никто не пострадал.

– Прошу прощения, – пробормотал Ник. – Это случайность...

– Непростительная беспечность для ученика вашего уровня! – усы Шляуса гневно топорщились. – Абсолютное отсутствие контроля при работе с астралом!

Василёк мотал головой вверх-вниз, будто соглашался с каждым словом хозяина.

– Ещё раз прошу прощения, – Ник виновато опустил глаза и понурил голову.

– Пока не сдадите ещё раз технику безопасности, не смейте появляться на моих уроках! Это понятно?!

Ник кивнул.

– А теперь вон отсюда!

Шляус решительно указал на дверь узловатым стариковским пальцем, и Нику ничего не оставалось, как выйти из зала. Оставшиеся полчаса до конца сдвоенного урока он потратил на то, чтобы хоть немного изучить школу, в чем ему немало помог план этажа, случайно замеченный на стене у лестницы. Ник обнаружил, что в соседнем крыле располагалась библиотека, и отправился туда, чтобы выяснить некоторые волновавшие его вопросы.

Сонная библиотекарша ответила на его приветствие едва заметным кивком. Он спросил её, где можно найти Имперскую Энциклопедию, и она карандашом махнула направо. В указанном направлении Ник обнаружил стеллаж со знакомыми ещё по истории с воздушным элементалем томами. Здесь они, правда, выглядели сильно потрепанными, и позолота с некоторых корешков полностью облезла. Ник выбрал несколько томов и устроился за одним из столов.

Крипта, как он и подозревал, оказалась комнатой, а именно помещением под алтарной частью храма, где могли быть похоронены выдающиеся представители местной церковной общины. Что он там делал интересно?

Сигил – это магический символ или печать для управления демонами и духами Нижнего мира. В статье приводилось несколько иллюстраций с тщательно затертыми символами и надписями. Несколько раз повторялись слова о том, что всякие попытки вступить в контакт с демонами являются тяжким преступлением и преследуются законом. Об обнаружении сигила или его следов следовало немедленно доложить в ближайшее отделение Святой Имперской Инквизиции.

Велиал был одним из многих падших ангелов. Демон с третьей сверху ступени адской иерархии. На портрете в энциклопедии демон был красноморд, зубаст, рогат, пузат и страшен, как черт, впрочем, он им и являлся. По роду деятельности, как понял Ник, Велиал был демоном-многостаночником и занимался всем подряд от командования адскими легионами до совращения невинных душ.

Ник прочитал подстатью «Миазмы Велиала». Так называют ауру концентрированного зла и отчаяния, которая исходит от демона. Человек без соответствующей подготовки и защитных средств под воздействием миазмов Велиала мог сойти с ума или покончить с собой, но чаще всего происходило отравление негативной потусторонней энергией.

Ник снял с полки том на букву «О» и погрузился в статью об отравлении миазмами, когда прозвенел звонок. Симптомы поражения негативной энергией практически на сто процентов совпадали с тем, что он помнил о своём состоянии на прошлой неделе: потеря сознания, дезориентация в пространстве, провалы в памяти, тошнота, острая головная боль, слабость и тому подобное. Однако, полная потеря памяти не упоминалась, или она считается редким симптомом и ему стоит заглянуть в более подробный медицинский справочник? Вряд ли он есть в школьной библиотеке, но дома у Сэма наверняка найдётся что-то в этом роде.

Ник вернул на полки все книги и вытащил тяжелый том на букву «и». Он все же хотел просмотреть статью об «инквизиции», хотя не слишком верил в предостережения Кайла. Они казались ему слишком надуманными, фантастическими, но все же резкая смена настроения «очеловеченной» памяти заставляла его тревожиться. Сильно настораживал тот факт, что о демоне писали в энциклопедии не с точки зрения мифологии или религии, хотя отсылки к богам, церквям и инквизиции в тексте были, но в основном Велиала рассматривали как нечто среднее между историческим лицом и стихийным бедствием.

Ник едва успел погрузиться в статью об инквизиции, как в библиотеку ворвался Ханс.

– Я так и знал, что ты здесь! – заорал он с порога.

Библиотекарша на него злобно цыкнула, и он продолжил громким шёпотом:

– Пошли! Энциклопедию дома дочитаешь.

Пришлось сворачиваться.

Ник уже пару дней назад понял, что Ханс – это его лучший друг, такой близкий и преданный, что задолбает хуже любого родственника. Он думал, что сейчас они догонят младших и пойдут домой, как обычно, но Ханс потащил его записываться на курсы магической техники безопасности. Там строгая девушка в очках с толстыми линзами долго разглядывала Ника, как неведомую диковинку, наконец, она записала что-то разлинованной вручную книге и велела зайти завтра после занятий в специальный кабинет за книгами и договориться с преподавателем о пересдаче техники астральной безопасности.

Дома после обеда Сэм не смог отвести Ника к врачу, потому что притащился Нил, тот самый наладчик астрального генератора, которому они задолжали оплату с процентами и медицинские услуги. Как выяснилось, никто не удосужился рассказать Сэму о второй части сделки, поэтому возникла заминка минут на двадцать, в течение которых ему сначала объясняли суть дела, а потом выслушивали его возмущённые упреки в наглости и самоуправстве. В конце концов, Сэм сказал Нику, что сегодня они никуда не пойдут, открыл одну из вечно запертых комнат в нежилом крыле дома и уединился там с пациентом. Что за хворь приключилась с Нилом, оставалось только гадать.

Потом все перебрались в библиотеку и занялись домашним заданием, хотя младшие больше делали вид, что занимаются, а на самом деле дурачились. Чакки в выражением прочитал детский стишок на мартийском языке. Дайм с серьезным лицом попросил его больше так никогда не делать, потому что их дом совершенно не готов к демоническому вторжению. Все дружно заржали, и Ник тоже хихикнул пару раз.

Он хотел почитать статью об инквизиции, но боялся привлечь к этой теме внимание остальных. Ханс, ясное дело, уже успел всем рассказать о его «успехе» на астральной механике. Он описывал события в ярких красках и добавил несколько сочных деталей, так что теперь оставалось лишь удивляться, как Ник не спалил дотла всю школу. Младшие пришли в такой восторг, что просили его повторить фокус с зажжением свечки во дворе. Ник категорически отказался.

Он сделал математику с Хансом, прочитал несколько параграфов из учебника истории и опять ничего не понял, кроме того что лет пятьсот назад одного из интарийских императоров, пьяного и голого, выбросили из окна спальни какие-то мятежники. Он рухнул в фонтан и захлебнулся, так и не проснувшись. С точки зрения Ника, этот чувак легко мог бы победить в конкурсе «Самая позорная смерть правящего монарха».

Потом в библиотеку заглянул Сэм. Он торжественно показал абсолютно пустую колбу заткнутую притертой стеклянной пробкой. Все ахнули от восхищения или ужаса, и только тогда Ник догадался перейти на астральное зрение. На стенках колбы заблестели маслянистые сине-зеленые разводы, а внутри извивалось белесое лентовидное существо – не то змея не то гигантская пиявка.

– Позвоночный угорь! – гордо объявил Сэм. – Вытащил из копчика этого идиота.

Ник невольно представил себе подробности этой медицинской процедуры и содрогнулся.

– Как он его умудрился подцепить? – спросил Дайм.

– Понятия не имею, – пожал плечами Сэм. – Может быть, шлялся по канализации под источником типа университетского.

Потом он снова принялся ворчать на тему того, что нельзя предлагать его услуги без его ведома, не говоря уж о том, что извлечение астрального паразита стоит побольше замены батареи в генераторе На Ника это все произвело сильное впечатление. Он и не предполагал, что у Сэма такие выдающиеся способности, хотя уметь отводить глаза прохожим – тоже было очень круто. Астральные паразиты и вовсе наводили ужас. Ник представил, как позвоночный угорь ползает под кожей вдоль его хребта, и поежился.

– Что ты будешь делать с этой тварью? – спросил он.

– Хотелось бы его пропустить через дистиллятор для получения эссенции, но слишком рискованно, – Сэм вздохнул. – У нас и дистиллятор простенький, и работать с астральным зверьём мы не умеем. Поэтому я его просто сдам на кафедру фармацевтики.

Нику не понравилась фраза «астральное зверьё». Значит, есть ещё такие существа как угорь в колбе, может быть, и более опасные. Существование Велиала казалось все более и более реалистичным. Нику пришло в голову, что и Василёк мог быть одним из таких существ, недаром он казался настолько реалистичным.

Потом все пошли в гостиную, и Ник, воспользовавшись этим моментом, вытащил том на «и» Имперской Энциклопедии. Статья об инквизиции оказалась очень подробной и занудной с множеством исторических фактов и цитатами из законов и судебных приговоров. Самое главное – инквизиция существовала и активно действовала и в настоящее время, но теперь осуждённых на казнь действительно не сжигали на кострах, а усыпляли и «ликвидировали» в специальных печах. Основным показанием к «ликвидации» являлась необратимая одержимость демоническими сущностями.

Потом Ник прочитал и статью про одержимость. Кстати, это состояние называли необратимым и никак иначе. Десять основных признаков одержимости включали в себя:

1. Прямые и косвенные свидетельства демонических контактов.

2. Изменение личности, черт характера, привычек и словарного запаса реципиента.

3. Изменение тембра голоса.

4. Провалы в памяти, потеря памяти.

5. Внезапная пропажа, появление или изменение способностей к манипуляции астралом.

6. Дурной запах.

7. Неуважение веры.

8. Реципиент употребляет незнакомые слова или говорит на неизвестном языке.

9. Немотивированные злые поступки.

10. Астральные провидцы в подавляющем большинстве случаев видят у реципиента вторую душу, активно доминирующую над первой.

Прочитав последний признак, Ник похолодел. Бабка! Безумная бабка в кузове полицейского фургона! Она об этом говорила! Орала, что демон захватил тело мальчика. Она ещё призывала его убить, чтобы демон отправился в ад, а светлая душа мальчика – в рай. Могла ли старуха быть астральной провидицей?

Ник ринулся к полке, лихорадочно пролистал том «А» до нужной статьи, которая, естественно, не слишком прояснила ситуацию. Дар астрального провидения встречался крайне редко и часто шёл рука об руку с разными психическими заболеваниями и расстройствами вроде шизофрении или мании преследования. Практически все более или менее вменяемые провидцы работали дознавателями инквизиции.

Ник глубоко вздохнул и решил пробежаться ещё раз по всем признаком одержимости, чтобы не делать вывод на основании лишь одного из них. В самой статье говорилось, что «лицо подозревается в принадлежности демону, если наблюдаются три и более признака одержимости».

Контакты с демоническими сущностями у него точно были: история Кайла про крипту, сигил и миазмы Велиала. Хорошо бы проверить эти слова, поговорив с другими ребятами. Надо будет завтра осторожно расспросить Ханса об этом случае.

Изменение личности – есть! Тот же Ханс без конца твердит, что он сам на себя не похож. Голос вроде бы остался прежним, как и запах. Во всяком случае, пока никто не жаловался!

Потеря памяти наличествует в полный рост. Сейчас это его самая большая проблема.

Способности к манипуляции астралом точно изменились в худшую сторону.

Ник призадумался над загадочным словосочетанием «неуважение веры». В Империи, как он знал из статьи об инквизиции, уже полторы тысячи лет господствовал культ Истинных богов, о которых он не имел ни малейшего представления. Сейчас он относился к религии абсолютно нейтрально, как и все вокруг него: ребята богов упоминали только в особо эмоциональных выражениях, в школе о них вообще ни разу не говорили. Ник решил, что веру он уважает и седьмой пункт не про него.

Говорение на иностранном языке тоже можно отбросить. Ник и на родном-то языке кучу слов позабыл, а, например, мартийский вылетел из его головы полностью. Если память не вернётся, он точно получит самый низкий балл по этому предмету. Ник зацепился взглядом за слово «реципиент» и поморщился – в нем чувствовалась холодная научная отстранённость. «Одержимый» казалось намного проще и человечнее.

Ник не смог припомнить за собой никаких злых поступков. Его не тянуло пинать котят, отбирать конфеты у детишек или кидать камни в фонари и витрины. Впрочем, у него также не наблюдалось никакого желания совершать немотивированные добрые поступки. После короткого размышления он решил пропустить этот пункт.

А вот следующий признак о второй душе Ник записал на свой счёт. Будь неладна эта бабка!

Итого на лицо имелось пять признаков одержимости! Или четыре, если считать бабку не астральной провидицей, а обычной безумной старухой. Все ясно – никаких врачей! Лучше жить без памяти, чем вообще не жить.

Нику захотелось срочно переговорить с Кайлом. Узнать, что он делал в этой крипте, продумать план действий на будущее. Удивительно, что теперь он стал рассматривать персонификацию своей памяти как отдельного, и что ещё поразительней, нужного человека.

После ужина Ник не остался в гостиной, где все пытались играть в настольные игры, а пошёл к себе, сказав, что хочет получше подготовиться к урокам. Это решение все восприняли как должное – репутация отличника сыграла свою роль. Сначала он хотел сослаться на головную боль, но побоялся, что Сэм опять озаботится его здоровьем и завтра потащит его к врачу, а так сегодняшние договоренности сорвались, и поэтому визит откладывался на неопределенный срок.

В своей комнате Ник сразу же лёг на кровать, оставив свет включённым на случай, если кто-нибудь решит вдруг его навестить.

Сон никак не шёл. Один раз ему почти удалось задремать, но тут явились Итон, Том и Чакки с какой-то невероятно смешной, с их точки зрения, историей про Сэма, котёнка и хомяков. Из их восторженного и запутанного повествования Ник ничего не понял, но постарался посмеяться в нужных местах. Когда довольные мальчишки отправились в свои спальни, он выключил свет и снова улёгся спать. Сна не было ни в одном глазу. Он промучился, ворочаясь с боку на бок, наверное, несколько часов и лишь к утру погрузился в тяжелый сон.

Глава 9 Наладить связь

4 октября 1532

Среда 4:00

Ник очутился в гостиной их дома. Кайл сидел на знакомом кресле. Он был примотан к нему широкими белыми полотнищами. Простынями что ли?

– У врача был? – он сразу спросил о самом главном.

– Нет, – Ник устроился в кресле напротив. – У Сэма появилась срочная работа.

– Про инквизицию читал?

– Ага, – кивнул Ник. – Я вчера большую часть вечера провёл в обнимку с Имперской энциклопедией.

– Самообразование – это хорошо, – одобрил Кайл. – Что ты теперь думаешь о своём положении?

– Паршивое оно. Хуже не придумаешь.

– Согласен. Что делать будешь?

Ник задумался. Из-за всех этих невероятных знаний, которые обрушились на него за последние сутки, ему даже в голову не приходило подумать о своём будущем.

– Во-первых, не пойду к врачу, – сказал он, наконец.

– Тактика уклонения. Примитивно, но на первое время сработает. А что дальше?

– Не знаю, – Нику не понравилась нотка превосходства в речи Кайла. – Сам-то ты что бы сделал?

– Освободил бы меня!

До этого момента бывшее спокойным и даже расслабленным лицо Кайла напряглось, глаза зло сощурились, брови сошлись над переносицей.

– Опять старая песня! Я теперь на это вообще пойти не могу. Откуда я знаю, что ты не демон? Вообще все мои неприятности с астралом начались с того момента, как я тебе глаза и рот развязал.

Тут Ник, конечно, слукавил. В обморок при замене астрального генератора он упал ещё до знакомства с Кайлом.

– Вот ты...!

Кайл произнёс какое–то длинное витиеватое слово, наверное, имя демона. Ник видел подобные слова в статьях про инквизицию и одержимость.

– Сам такой, – привычно ответил Ник. – У тебя все те же признаки одержимости, что и у меня. Плюс склонность к немотивированным злым поступкам. Тебя вон аж корежит от злобы!

– Посмотрел бы я, как тебя корежило, окажись ты на моем месте!

– Кстати, о местах. Что произошло тогда в крипте? Ты уже начинал об этом рассказывать в прошлый раз. История про сигил, миазмы и Велиала.

– Не было там никакого Велиала и никаких миазмов, – Кайл заметно успокоился и откинул голову на спинку кресла. – На каменных плитах в крипте кто-то начертил сигил с его именем, но печать была холодной, то есть не активированной на вызов. Думаю, вызов провели, но сигил не уничтожили. Оставили такую дыру между мирами. Удивительно, что в неё только ты пролез!

– Я пролез? То есть я демон?!

– Вряд ли, – Кайл поморщился. – Сначала я так и думал, но ты вёл себя как абсолютно наивный идиот. До сих пор себя так ведёшь.

Ника слегка задела фраза «наивный идиот», но он решил не цепляться к словам и спросил:

– Кто же я тогда, если не демон?

– Понятия не имею. Наверное, какой-нибудь неприкаянный дух, который увидел подходящее тело и вселился в него, недолго думая.

– А почему это я в тебя вселился, а не наоборот?

– Потому что в этом теле есть только одна память, и она принадлежит мне, – отрезал Кайл.

Ник хотел возразить, что на самом деле это может быть его память, но Кайл перекрывает ему к ней доступ. Потом он подумал, что так они опять начнут препираться без толку, поэтому спросил:

– Зачем ты вообще потащился в эту крипту?

– Дурацкая затея Дайма, а он действовал по указке Штруделя, – Кайл снова поморщился. – Вообще–то это неважно и не имеет никакой связи с нынешней ситуацией.

– И что нам теперь делать? Освобождать я тебя не стану. Ты уж извини, но если твоя теория о неприкаянном духе правда, то опять становиться неприкаянным я категорически не хочу.

Кайл смерил его тяжелым взглядом исподлобья.

– Ну и как ты видишь своё будущее? Жить на моем месте без памяти и навыков владения астралом ты не сможешь. Рано или поздно тебя заподозрят в одержимости и сдадут инквизиторам.

– А если сбежать из дома? – предложил Ник. – Устроиться помощником кока на корабль, плывущий куда подальше.

– Чтоб все твои странности в ограниченном пространстве повылезли наружу и зацвели буйным цветом? Да тебя через неделю скрутят, и капитан решит тебя утопить от греха подальше!

Ник был вынужден согласиться, что идея с бегством на корабле действительно была не слишком удачной.

– Я мог бы работать, например, на фермах сезонным рабочим. Мне не приходилось бы долго задерживаться на одном месте.

– Ну, валяй! От тебя прям разит мощным крестьянским духом! Ты хоть знаешь, какой стороной надо лопату в землю втыкать?

Ник промолчал. Он не имел ни малейшего представления о сельскохозяйственном труде и, по правде сказать, был этим вполне доволен. Ему абсолютно не хотелось постигать тяготы посевных и уборочных работ на собственной шкуре.

– Пусть это будет нашим планом на самый крайний случай. Может быть, ты что–то предложишь?

– Кроме того, чтоб ты меня освободил?

– Ага.

Кайл задумался на мгновение, а потом предложил:

– Мы могли бы установить диалоговую ментальную связь. Тогда мы могли бы общаться в любое время, а не только во сне.

– Эй, погоди-ка! Что за связь? Ты будешь постоянно сидеть у меня в голове и орать на меня, когда тебе вздумается? Нет, спасибо! Ты мне и так спать не даёшь! Решил ещё и жить не давать?!

– Я не смогу заговорить с тобой без твоего согласия. А если тебе не понравится, что я «ору», ты просто прервёшь разговор.

– Вот так просто? – недоверчиво спросил Ник. – Без подвоха? А тебе от этого какая польза?

– Во-первых, хоть какое-то занятие появится. Ты не представляешь, какая здесь скука. Во-вторых, буду нас спасать, пока ты, обалдуй, не втянул нас в крупные неприятности!

– Спасибо! Уж как-нибудь своими силами обойдусь. Я здесь уже неделю живу и из реальных неприятностей могу вспомнить только взрыв на астральной механике.

Кайл заинтересовался этим происшествием, и Нику пришлось ему рассказать про испарившуюся свечку, обгоревший хвост Василька, маты с подпалинами, перепуганных одноклассников и Шляуса в гневе.

– Очень странно, – пробормотал Кайл. – Похоже, ты выжал из дракона максимум огневой мощи. Как это тебе удалось? Я на такое вообще не способен. Это для меня все равно, что лошадь поднять. Абсолютно невозможно. У меня лучше всего получаются мелкие, аккуратные манипуляции.

– А я вот смог так жахнуть Васильком, что меня от уроков отстранили до пересдачи техники астральной безопасности, – сказал Ник.

Ему невольно хотелось доказать, что он тоже чего-то стоит. Он не желал думать о себе, как о каком-то «неприкаянном духе». Было в этом словосочетании что-то унизительно жалкое.

– Нет, что-то здесь не сходится, – Кайл покачал головой. – У тебя такие же способности, как и у меня. Вообще-то это и есть мои способности. Удивительно, что ты их вообще сумел хоть как-то использовать.

– Может быть, я не так безнадёжен, как ты думаешь.

– Надеюсь, – серьезно кивнул Кайл. – Тебе надо научиться вызывать меня по желанию. Это как Шляус вызывает Василька. Он его астральный фамильяр, если это тебе о чем–то говорит.

Нику это ни о чем не говорило, но он решил позже почитать о фамильярах в энциклопедии, а пока было лучше не отвлекаться на посторонние темы.

– А если я тебя вызову, ты тоже выскочишь из моей головы и превратишься в дракона, например?

– Нет, конечно! Но мы будем общаться также как сейчас, хотя видеть меня ты, скорее всего, не сможешь.

– Не больно-то и хотелось.

– Ментальная связь, – Кайл проигнорировал его слова, – осуществляется между двумя астральными сущностями близкими друг другу эмоционально, родственно или физически. Ментальный запрос одной стороны может быть отвергнут или принят другой стороной в добровольном порядке.

Похоже, он цитировал какой-то учебник.

– А как делается этот «запрос»?

– Сам я никогда этим не занимался, – признался Кайл. – Тебе надо будет использовать медитативные техники призыва.

– Звучит мудрено. Почему бы тебе самому не попробовать меня «призвать».

– Я, если ты не заметил, – Кайл снова злобно прищурился. – Несколько ограничен в своих возможностях.

– А тебе что для запроса руки нужны? Хочешь достучаться до меня кулаками?

Этот вопрос неожиданно развеселил Кайла. Он даже хохотнул пару раз.

– Это очень заманчивая идея! К сожалению, её нельзя осуществить до тех пор, пока я не отселю тебя в какое-нибудь бесхозное тело.

– Мы ещё посмотрим, кто кого отселит!

– Не бери в голову, – Кайл из–за невозможности махнуть рукой пренебрежительно мотнул головой. – Мне кажется, такую операцию даже теоретически осуществить невозможно. Вернёмся к ментальной связи. Тебе надо сосредоточиться и позвать меня мысленно. Я услышу и отвечу.

– Так просто?

– Нет, конечно. Будешь пытаться сотни раз, прежде чем получится, если вообще получится.

– А ты умеешь обнадежить.

– А я тебе учителем не нанимался, – огрызнулся Кайл. – Хочешь – пробуй, не хочешь – опять буду тебя по ночам на арене гонять.

– Думаю, стоит попробовать, – сказал Ник после некоторого размышления.

– В нашей библиотеке есть книжонка, – вспомнил Кайл. – Такая синяя, потрёпанная, осталась от прежних жильцов. Называется «Техники ментальных диалогов» или что–то в этом роде. Последний раз я её видел в шкафу справа от окна, кажется, на одной из средних полок. Найди её и полистай на досуге.

– Спасибо! Попробую.

Ник ещё хотел расспросить Кайла об астрале, его даре манипулятора и многих других вещах, но тут раздался жуткий грохот, и он проснулся.

* * *

4 октября 1532

Среда 7:10

Комнату заливал серый свет дождливого утра. В коридоре слышалась какая-то возня и приглушенная перебранка. Ник встал и выглянул за дверь. Пол коридора был усыпан мелкими деревянными деталями. Ник в них опознал головоломку, с которой младшие играли в гостиной. Сейчас Том и Чакки ползали на коленях и собирали детали в яркую коробку. Ник не стал выяснять, что у них стряслось, он поздоровался и пошёл в библиотеку.

«Техники ментальных диалогов» за авторством некого Олсона Допляса нашлись минут через пять. Ник решил взять эту книжку в школу. Сегодня четвёртым уроком была литература, и если учитель опять примется декламировать стихи собственного сочинения, у него будет возможность хоть немного почитать.

Сейчас же Ник уже привычно обратился к Имперской энциклопедии. Ментальные диалоги, а также полилоги, являлись методом астрального общения чувствительных к астралу индивидуумов с астральными сущностями и друг другом. Прежде всего, подобное общение происходило между астральными фамильярами и их владельцами. Особенно одаренные владельцы могли контролировать десяток астральных сущностей одновременно. Чувствительные к астралу люди могли общаться между собой, проведя «сеанс ментальному единения», попрактиковавшись в различных техниках и выбрав наиболее подходящую для их целей. Кстати, о целях такого общения в статье ничего не говорилось.

Ник ещё успел прочитать статью про астрал, который описывался как «созидательная энергия, пронизывающая все сущее». Чувствительными к астралу были лишь 5% населения Империи. Этот талант передавался по наследству, проявлялся у подростков, как правило, в возрасте от 12 до 14 и успешно развивался при должном обучении. Из опыта школьного общения Ник уже знал, что его одноклассники делят всех учеников на две группы: астральники и простаки. В их доме все относились к первой категории, даже малыш Чакки, судя по разговорам, уже успел проявить себя как манипулятор.

Тут в библиотеку заглянул Ханс:

– Опять ты с книгами торчишь! Пошли завтракать. Там Сэм булок напек!

В воздухе действительно чувствовался аромат свежей выпечки.

* * *

4 октября 1532

Среда 12:15

В школе, если не считать позора на уроке мартийского языка, когда Ник не смог и двух слов перевести из выданного ему текста, все шло гладко. На литературе Пустозвон опять ударился в чтение своего творчества. На этот раз он решил ознакомить их с новыми главами своего романа «Спящие в Кистиварке». Под монотонный бубнеж о несчастной судьбе какой-то бедной, но очень гордой девахи Ник вытащил из портфеля «Техники ментальных диалогов» и погрузился в чтение.

Пропуская занудные теоретические рассуждения, он успел прочитать до конца урока около сорока страниц – треть книги. Почти все техники рекомендовались для новичков в ментальном общении. Очевидно, единожды освоив это умение, его применяли как естественное действие. Так умеющий плавать человек, знает что делать, оказавшись в воде. Некоторые техники были Нику непонятны или сложно осуществимы. Например, рекомендация выпить перед установлением контакта стакан кокосового молока с миндальной крошкой или совершить «тройной арсийский поклон», что бы это не значило. Впрочем, были здесь и две вполне рабочие техники.

Первая называлась «активное призывание». Здесь нужно было закрыть глаза, расслабиться, войти в медитативное состояние, представить собеседника как можно реалистичнее, и позвать его мысленно по имени. Повторять, пока объект связи не ответит. Ник, правда, опасался, что повторять это упражнение ему придётся до конца времен. Кроме того, он имел очень смутное представление о «медитативном состоянии», и вульгарно понимал его, как успешную попытку спать сидя.

Вторая техника предполагала использование какого-нибудь небольшого предмета, близкого человеку, с которым предполагается установить ментальный диалог. Эта вещь служила своего рода катализатором. Её нужно было взять в руку, закрыть глаза, представить собеседника, держащим этот предмет таким же образом, и мысленно его позвать. Опять же повторять призыв следовало, пока вызываемый не соизволит ответить. Личных вещей Кайла у Ника была тьма, то есть у него своих пожитков не было вообще. Это, если верить в версию Кайла о том, что он бродячий дух, случайно выползший из потустороннего мира и занявший первое подвернувшееся тело. Ник все ещё не до конца в неё верил и сейчас ждал развития событий, которые подтвердили бы слова Кайла или опровергли бы их.

Ник вытащил из пенала карандаш, зажал его в правом кулаке и, закрыв глаза, представил Кайла в той же позе. Он несколько раз позвал его, ничего не получилось. Ник поменял карандаш на потрепанную деревянную линейку, но тут прозвенел звонок.

Из астральных дисциплин сегодня опять значилась Базовая теория астрала, на которую Ник возлагал некоторые надежды. Главное – понять, какая разница существует между медитацией и сном. Если он опять уснёт и свалится с кресла, это будет уже чересчур подозрительно. Не хватало ещё, чтоб его отстранили и от теории астрала – на этот раз по состоянию здоровья.

Преподавательница, пухленькая седовласая толстушка, которую звали мадам Тризон, радостно объявила, что сегодня они будут заниматься осознанной медитацией, чтобы увеличить концентрацию внутренней астральной энергии. Она минут десять щебетала о важности этой техники и её теоретических основах. Ник все это время пытался мысленно докричаться до Кайла, сжимая в руке ключ от школьного шкафчика.

– А теперь вам нужно войти в базовое медитативное состояние, – объявила мадам Тризон и уселась в своё кресло.

Ник встрепенулся, засунул ключ обратно в карман и приготовился слушать.

– Расслабьтесь, – вещала преподавательница мягким, ласковым голосом. – Закройте глаза. Представьте себя на берегу моря в погожий весенний денёк. Да, Мортон, ты можешь представить себя на ферме у бабушки. Главное, чтобы вы чувствовали покой и радость.

Единственным местом, которое у Ника ассоциировалось с радостью была гостиная их дома. Покоя там, правда, было маловато, но он представил, что сидит на диване в гордом одиночестве, а в большой клетке в углу тихонько шебуршатся хомяки.

– Теперь соберитесь, почувствуйте энергию внутри себя!

Ник чувствовал, что у него чешется правая щиколотка, а ещё ему все же стоило сходить в туалет перед уроком.

– Вообразите свой астральный стержень.

Кто-то захихикал, но на него громко шикнули, и он затих.

– Можете представить концентрацию астральной энергии в виде шара в груди, – продолжила мадам Тризон. – Форма не имеет значения.

Ник вообразил светящийся шарик у себя в груди. Прямо огненное сердце получилось! Образ был до того ярким, что Ник смог мысленно обойти вокруг него. Сгусток астральной энергии прекрасно просматривался и со спины. Рубашка и пиджак ничуть не мешали ровному золотистому сиянию.

– Ну, ты хотя бы поздоровайся.

От неожиданности Ник чуть не подпрыгнул и, конечно, открыл глаза. Он огляделся. Все сидели, блаженно зажмурившись. Губы Ханса и вовсе расплылись в счастливой улыбке.

Ник мысленно позвал Кайла несколько раз. Все без толку. Тогда он снова зажмурился и представил весь процесс с концентрацией астральной энергии. Довольно долго у него ничего не получалось, но наконец воображаемый Кайл с горящим астральным сердцем спросил.

– Ты куда сбежал в прошлый раз?

– Дела были, – быстро соврал Ник.

Он всё ещё не мог поверить, что смог установить связь с Кайлом. И его даже не пришлось звать. Наверное, это было как-то связано с концентрацией астральной энергии.

– Мы сейчас где? – спросил Кайл.

– В школе на уроке теории астрала.

– Самое место для ментальных диалогов.

Ника кольнуло опасение, что все происходящее ему только снится, но он развеял его, отметив, что Кайл в отличие от обычных снов с его участием не был связан, и его лицо казалось слишком безучастным, лишенным характерных эмоций. Наверное, так и должно было быть, ведь он просто использовал воображаемый образ Кайла или скорее себя самого, как основу для концентрации астральной энергии.

– Теперь попробуй открыть глаза, не прерывая диалога.

– Вот с этим могут быть проблемы.

– Давай! Представь, что несёшь кресло на голове и идёшь по канату.

– Чего?!

– Ну, сам придумай, что хочешь. Главное сконцентрируйся на этом действии и завяжи на него ментальный диалог.

Ник просто сконцентрировался на своём дыхании и представил, что выдох – это его слова, а вдох – слова Кайла. Потом он осторожно открыл глаза.

– Ты здесь? – спросил он мысленно.

– Ага, – отозвался Кайл. – Что происходит?

– Ничего. Все сидят с закрытыми глазами.

– У всех рожи блаженные, будто веселушки нюхнули?

– Ага, – согласился Ник, хотя знать не знал, что такое веселушка.

– Типичная ситуация на уроках Булки Тризон.

Они поболтали о погоде, учителях, уроках. Ник пожаловался на проблему с полным незнанием мартийского языка. Кайл обещал помочь. Потом прозвенел звонок с урока. Все зашумели, засуетились, и Ник потерял ментальную связь с Кайлом, то есть тот внезапно просто перестал отвечать.

– Ты помнишь, что тебе нужно пройти курс техники безопасности? – спросил Ханс.

– Конечно, – бодро соврал Ник.

На самом деле он об этом и думать забыл. Теперь пришлось идти, искать нужный кабинет. Ханс, естественно, увязался за ним. Хотя правильнее было бы сказать наоборот. Рыжий шёл первым, а Ник плёлся за ним без всякого энтузиазма.

Кабинет техники безопасности оказался чем-то средним между обычным классом с партами, учительским столом и доской и библиотекой – все стены от пола до потолка занимали стеллажи, плотно забитые книгами. Ник пришёл к выводу, что безопасность при работе с астралом тема не только важная, но ещё и очень привлекательная для научных публикаций.

Хозяйствовал в кабинете сухонький старичок, который выслушав проблему Ника, сначала долго ворчал о бестолковости современной молодежи, потом сунул ему пару потрепанных брошюрок и велел прийти на тест в пятницу после уроков.

На выходе из школы, где они всегда встречались с младшими, чтобы идти домой всей толпой, их никто не ждал. Ханс предположил, что Том, Итон и Чакки ушли домой без них. Ник с ним согласился, поэтому они вдвоём пошли из школы, но к их удивлению дом оказался абсолютно пуст. Никаких следов того, что младшие сюда возвращались.

– Может быть, кого-то из них задержали после уроков, а остальные его дожидаются? – предположил Ханс.

– Может быть, – согласился Ник, но на душе у него было неспокойно.

Он бросил свой портфель на диван в гостиной и направился к входной двери.

– Ты куда? – крикнул ему в спину Ханс.

– Пойду их встречу!

– Я с тобой!

По дороге к школе они младших не встретили. Не было их и в школьном дворе. Они зашли внутрь, и Ханс спросил упитанного коротышку-уборщика:

– Дядя Мирон, здравствуйте! Вы наших младших ребят не видали?

– Видал, – уборщик выпрямился, оперся на швабру и строго на них посмотрел. – Они у господина директора. Нахулиганили! Драку устроили. Кадку с фокусом опрокинули. Картину со стены сшибли. Аж рамка треснула! Хорошо хоть самого государь-ампиратора не затоптали!

– А с кем они подрались? – спросил Ник, уже догадываясь, каким будет ответ.

– Так с ребятишками из Шешнадцатого дома.

– Вот гады! – не сдержался Ханс. – Они сейчас тоже у директора?

– Нет, они убегли! Землю с кадки по всему коридору на втором етаже разнесли! Только что там прибрался.

Они распрощались с уборщиком и помчались к директорскому кабинету, у двери которого обнаружился крайне раздражённый Сэм.

– Нас с Даймоном вызвали с занятий, – объяснил он. – А когда узнали, что главой дома является Дайм, меня просто выставили за дверь!

– Как они? – рискнул спросить Ник.

– У Тома фингал под правым глазом. Итону нос расквасили. У Чакки щека расцарапана. Других повреждений я не видел.

– Я знаю, это все рыжий Фиц подстроил! – кипятился Ханс. – Увидел, что нас нет, вот и натравил своих мелких гаденышей на наших малышей!

– А почему вас с ними не было? – спросил Сэм.

Ник рассказал про кабинет техники безопасности и предстоящий ему тест. Вообще он чувствовал себя виноватым, хотя ничего плохого вроде бы не сделал.

– Надо было мне Ханса к ним отправить, – вздохнул он.

Сэм не успел ответить, потому что в этот момент дверь директорского кабинета распахнулась, и вышли Дайм и всклокоченные младшие.

У Тома под глазом зрел багрово-синий фингал. Итон все ещё зажимал нос пестрым от кровавых пятен платком. Чакки был более или менее целым, но его одежда и даже лицо были так измазаны землёй, словно он валялся на только что вскопанной грядке.

– Отстранение от уроков до конца недели, – объявил Дайм. – И мне придётся написать родителям.

– А этим малолетним упырям из Шестнадцатого дома, что будет? – спросил Ник.

– Пока ничего, – ответил Дайм. – Их так и не поймали.

– Вот уроды! – возмутился Ханс. – А вы почему не сбежали?

– А бы не сбелали ничебо блохолобо, – прогнусавил Итон.

– И пострадали за принципиальность, – сделал вывод Сэм.

* * *

4 октября 1532

Среда 16:30

Дома Нику и Хансу пришлось самостоятельно готовить обед, потому что Сэм разбирался с травмами мальчишек, а от Дайма на кухне было больше вреда, чем пользы. Они, недолго думая, соорудили еду из вареных макарон остатков вчерашних котлет, ветчины и пары тех соусов, которые в воскресенье привёз Сэм. На результат никто не жаловался.

После обеда Ник уединился в своей комнате и попробовал связаться с Кайлом. Получилось лишь с десятой попытки, когда он уже почти отчаялся.

– Ты куда пропал? – спросил Кайл.

Ник рассказал о том, что случилось после уроков.

– Фиц, хорёк педальный! – Кайл добавил ещё несколько крепких выражений.– Я уверен, он все подстроил, падла! И опять выйдет сухим из воды, даже если участников драки из их дома накажут, в чем я лично сомневаюсь.

– Почему виноватой бывает только наша сторона? – спросил Ник. – Это ведь не первый случай такой подставы.

– Нет, не первый. Даже не десятый, если мелкие подлянки учитывать! Университетские правила! Будь они неладны! В любом проступке виноват тот, кто попался на месте преступления. А, если тебя подставили – это твои проблемы. Не надо было быть лохом!

– А нанести упреждающий удар мы не можем? – поинтересовался Ник – Самим их подставить?

– Именно эту мысль я пытаюсь донести до Дайма и Сэма уже третий год подряд. Но мы всегда, то слишком заняты для этих «глупостей», то это «ниже нашего достоинства». Так и живем, отбиваясь с переменным успехом. Впрочем, этим летом папаша Сэма отсудил часть имения у папаши Лойда Карлтона – это глава Шестнадцатого дома.

– То есть это вообще конфликт родителей?

– Частично. Началось все больше трех лет назад, когда старший брат Дайма разорвал помолвку с сестрой Карлтона. Карлтоны, конечно, оскорбились страшно. С тех пор мстят.

– А из-за чего расстроилась помолвка? – спросил Ник из праздного любопытства.

– Доподлинно этого даже Дайм не знает. Хотя я его брата понимаю. У Карлтонов вся семейка больная на голову. Лойд, кстати, сильный творец. Бычки и овцы – это его работа.

Ник вспомнил яркие впечатления недельной давности. И тут его поразила одна деталь.

– Но они же видны всем! В смысле бычка и овец может любой увидеть! Здесь не нужно астральное зрение.

– Да, они чуток материальны, – согласился Кайл. – Это легко сделать. Лойд, скорее всего, подмешивает в свои работы дым и искры от сожжения особых трав, а, может быть, и чего похуже. Рыжий Фиц, кстати, двоюродный брат Лойда по материнской лини, и он абсолютный простак.

– Так поэтому он такая гнида? – предположил Ник.

– Скорее всего. Ему скоро шестнадцать, а для него астрал, как небо для постельного клопа. Хотя он занимается с какими-то репетиторами, но все без толку. Вот он и бесится.

– И что теперь будет?

– Откуда я знаю? У меня здесь, знаешь ли, маловато информации и рычагов управления, чтобы хотя бы как-то прогнозировать развитие событий!

– Неужели Шестнадцатому дому все сойдёт с рук, и мы просто утремся? – спросил Ник.

– Не думаю. Сэм младших обожает, и Дайм тоже захочет отомстить. Вопрос только как? У нашего дома из-за прошлых подвигов репутация подпорчена. Если действовать без оглядки, можно и из университета вылететь.

Тут в комнату Ника заскочил Ханс и позвал его делать математику. Когда они шли в библиотеку через гостиную, то обнаружили там вполне счастливых Тома, Итона и Чакки, которые запускали бумажных птичек, а котёнок пытался их ловить. Хомяки осуждающе наблюдали из клетки за этой суетой, прервавшей их послеобеденный сон.

Остаток дня прошёл за обычными делами. Никаких действий в отношении Шестнадцатого дома не обсуждалось, хотя Дайм озабоченно хмурился, а Сэм бормотал себе под нос что-то недоброе. Ханс предложил подкинуть на вражеский двор того астрального паразита, которого Сэм извлёк накануне и забыл этим утром отнести в университет. Нику эта идея показалась достойной обсуждения, но остальные почему-то не приняли её всерьез. Младшие пообещали навалять Фицу и компании, как только им разрешат вернуться в школу.

– Согласен, – поддержал их Дайм. – Но так как ваша разрушительная деятельность сильно превышает наши финансовые возможности, вам придётся написать родителям о своих планах. Если они их одобрят, кто я такой, чтобы возражать.

После этих слов младшие изрядно приуныли.

– Нам ещё счёт за фикус и картинную раму не выставили, – добавил Сэм. – Опять затребуют как за породистого коня. Хорошо хоть портрет оказался не императорским, а всего лишь генеральским. Иначе нас могли бы опять заподозрить в бунтарских настроениях.

Укладываясь спать, Ник немного поболтал с Кайлом и быстро погрузился в сон. Впервые с воскресного происшествия он спал как убитый до тех, пока его не разбудил грохот и чей-то отчаянный крик.

Глава 10 Происшествие с Копчиком

5 октября 1532

Четверг 1:45

Ник вскочил с постели и бросился в коридор. Там он лбом в лоб столкнулся с всклокоченным Хансом. Тут со стороны гостиной послышался топот, глухие удары и крики:

– Справа заходи!

– Не дайте ему уйти!

– Сейчас я его разрядом шибану!

– Я тебе шибану!!!

Ник и Ханс ринулись в гостиную и застали Дайма, Сэма, Итона и Тома за очень странным занятием. Все четверо были вооружены: Дайм – мелкоячеистой сетью, Сэм – гигантским пинцетом и колбой, Том – тем оружием, из которого расстреливали «бычка», а Итон прижимал к груди какую–то астральную пиротехнику. Их противника нигде не было видно.

– Что происходит? – спросил Ник.

Дайм ответил кратко, нецензурно и непонятно.

– Угорь сбежал, – перевел Сэм. – Потому что они грохнули колбу.

– Эта зверюга дернулась, – виновато сообщил Том. – Вот стекляшка и выскользнула у меня из пальцев.

Из дальнейших пререканий Ник выяснил, что предложение Ханса подкинуть астрального паразита во двор Шестнадцатого дома понравилось не только ему одному. Том и Итон дождались, пока все уснут, проникли в кабинет Сэма, то есть в комнату напротив библиотеки. Ключ они стащили из его спальни ещё до того, как Сэм отправился спать. Там они взяли колбу с позвоночным угрем и крались через гостиную, когда паразит решил бежать. Он задергался изо всех сил и выбил колбу из руки Тома. Сейчас он предположительно скрывался под диваном. Осколки колбы все ещё лежали на ковре.

– Он уже давно в подвал сквозь пол просочился, – сказал Дайм. – И обмотался там вокруг генератора.

– Нет, – раздраженно возразил Сэм. – Это же паразит! Он тянет энергию из человека. Генератор его не интересует.

Ник переключился на астральное зрение. Под диваном ничего интересного не было. Зато на щипцах Сэма сияли сгустки астральной энергии, его колба тоже светилась астральным налетом, а сеть Дайма, казалось, была соткана из блестящих серебристых нитей.

– Передвинем диван, – предложил Дайм.

Вдвоём с Сэмом они отложили своё оружие, приподняли диван и перетащили его на пару шагов от стены. Ничего интересного под ним не обнаружилось.

– В диване засел, падла! – заявил Сэм. – Поэтому его и не видно!

– Может быть, попробовать поймать его на живца,– предложил Ник.

– Вот на твою задницу ловить и будем! – огрызнулся Сэм.

– Нет-нет! – Ник поспешил отказаться от этого предложения. – Можно какую-нибудь приманку попроще взять. Окорок, например.

Сэм вытаращился на него как на последнего дебила.

– Ладно, дурацкая шутка, – Ник попытался замять эту тему.

– Ничего смешного! – Сэм успел подобрать свой гигантский пинцет и теперь воинственно им размахивал. – Пока мы не поймаем эту тварь, никто спать не ляжет!

– Чакки надо разбудить, – вставил Том.

– Точно! – спохватился Дайм. – Если ещё не поздно.

– Не поздно, – сказал Сэм. – Угрю надо примерно полчаса на внедрение.

Итон и Том отравились будить Чакки, а Сэм прочитал небольшую лекцию об астральных паразитах вообще и позвоночных угрях в частности. Оказывается, паразит мог каким-то образом скрывать свою астральную сущность, и поэтому его было очень сложно отследить даже астральным зрением. Насколько понял Ник, это существо просто максимально замедляло все жизненные процессы, поэтому не светилось астральной энергией. Правда, возникал вопрос, почему видны заряженные астралом предметы. В них же вообще нет никаких жизненных процессов. Ник решил позднее прояснить этот факт у Кайла. Ещё одной интересной особенностью паразита было то, что он мог вселяться в тело человека практически мгновенно, и вовсе не обязательно через задницу, потому что для астрального существа материальные преграды были в большинстве случаев легко проницаемы. Однако, чтобы устроиться в позвоночнике, ему требовалось время на подключение к «энергетическим каналам».

– А почему ты сказал, что Нил эту хрень возле университетского источника подцепил? – поинтересовался Ник. – Если паразиту астральные генераторы неинтересны?

– Они там размножаются, – ответил Сэм. – И яйца откладывают. Им там тепло. Санитарная служба периодически уничтожает крупные гнезда, но всех не перебьешь.

Для себя Ник решил, что в школе надо будет внимательно смотреть по сторонам и паниковать, если заметит тонкую астральную змеюку.

Между тем, проснулся Чакки, прибежал в гостиную, громко возмущаясь тем, что его раньше не разбудили, и он пропустил половину веселья. Действуя в своей обычной манере, он прыгнул на диван. В это самое мгновение из левого подлокотника выскочила юркая серебристая лента и устремилась на Сэма. Тот заорал и стремительно отскочил в сторону. Впрочем, он быстро опомнился и запустил в угря пинцетом. Даймон метнул свою сеть и ловко поймал в неё пинцет. Том-таки стрельнул из астральной базуки и даже попал, но не в угря, а в колбу, которую Сэм сжимал в левой руке.

Повисла зловещая пауза.

– Нам нужен план! – решительно заявил Дайм. – Сейчас Том и Итон уберут осколки. Остальные идут на кухню!

– А как же угорь? – разочарованно спросил Чакки. – Мы его ловить не будем?

– Обязательно будем, – обнадежил его Дайм.

– Если найдём, – скептически добавил Ханс.

На кухне все принялись шуметь и спорить, перекрикивая друг друга, и лишь минут через десять им удалось сформировать несколько возможных решений проблемы. Сэм предлагал не рисковать и временно съехать из дома, а сюда послать команду профессиональных истребителей паразитов. Из его рассуждений Ник узнал, что позвоночный угорь может быть очень опасен для астральников, особенно молодых, у которых ещё не сформировалось до конца владение энергией. Мало того что паразит поглощает большую часть астральной энергии человека, существует риск, что он необратимо нарушит механизм её регенерации.

Здравое предложение Сэма имело один существенный недостаток, его было невозможно осуществить без публичной огласки. То есть об их проблеме и в руководстве университета узнают и все соседи по улице, и, конечно, Шестнадцатый дом. Страшно представить, сколько насмешек и издевательств вызовет эта новость.

– А его можно как-то приманить? – спросил Ханс.

– Да, например, устроить ловушку с самкой, – предложил Ник.

– Я категорически против того, чтобы в этом доме появился ещё один позвоночный угорь, – нахмурился Сэм.

– Ни в коем случае! – согласился с ним Дайм. – Напоминаю! Мы должны поймать паразита, а не заниматься его размножением.

– К тому же я не знаю, какого пола наш угорь, – добавил Сэм. – По-моему, они вообще гермафродиты, как улитки.

– А можно организовать бизнес по разведению астральных паразитов? – спросил Ханс.

– Нет!– рявкнул Сэм в ответ.

– А продать его мы можем? – не сдавался Ханс.

– Это как? – удивился Ник.

– Ну, подадим объявление в газету, – объяснил Ханс. – Продаётся позвоночный угорь, молодой и красивый. К горшку приучен. Отзывается на кличку Копчик. Доставка средствами покупателя.

Сэм демонстративно хлопнул себя ладонью по лбу. Дайм, Чакки и Ник дружно заржали. Тут пришли справившиеся с уборкой Том и Итон и присоединились к общему веселью.

– А его можно в аренду сдавать? – спросил Итон.

– О боги! Зачем кому-то может понадобиться позвоночный угорь? – простонал Сэм.

– Конкурентам подбрасывать, – пояснил Итон. – Или вредным соседям. Или учителям...

Он сказал что-то ещё, но его слова утонули в новом взрыве хохота.

– Ладно, хватит ржать, – решительно сказал Дайм. – У кого-нибудь ещё есть предложения по существу?

– А где котёнок? – спохватился Ник. – Паразит на животных не нападает?

– Нет, наши слишком мелкие для него, – отозвался Сэм. – А Омлет спит у меня на подушке.

Младшие назвали котенка Омлетом после недавнего происшествия на кухне, суть которого Ник так и не понял.

– Чем этого угря можно отпугнуть? – спросил Дайм.

– Этому на медицинском факультете не учат, – сказал Сэм. – Надо специальную литературу посмотреть.

После этого заявления все разбрелись по дому. Сэм ушёл копаться в своих книгах. Ханс и Дайм пошли разбирать хлам в поисках подходящих для ловушки материалов. Младшие пытались найти паразита, простукивая пол в гостиной и близлежащих помещениях. Ник же вернулся в свою комнату, растянулся на кровати и связался с Кайлом.

Он рассказал Кайлу историю с позвоночным угрем и поинтересовался, нет ли у него каких-нибудь идей по поводу его поимки.

– Нет. Вообще мне кажется, единственный реальный выход – это предложение Сэма: съехать и пригласить профессиональных истребителей паразитов.

– Согласен, но мы ж тогда станем посмешищем для всего университета. Шестнадцатый дом даже и не мечтал о таком подарке.

– Будем надеяться, Сэм откапает в книгах какую-нибудь слабость паразита, – сказал Кайл. – И Дайм сумеет соорудить ловушку.

– Дайм? Ловушку? – удивился Ник. – У него получится? Дайм, конечно отличный парень, но у него руки из задницы растут. Он даже яичницу нормально пожарить не может.

– Дайм – мастер. Это самая редкая квалификация у астральников. Мастер может привязывать астральную энергию с особой функцией к материальным предметам.

– Это что те замки, которые мне приходится время от времени вскрывать, сделаны таким же мастером? – спросил Ник.

– Нет, конечно! Ты б ещё про освещение вспомнил! В замках просто одна или несколько нитей астральной энергии держат вместе дверь и косяк, например. Такой замок почти любой творец поставит, и почти любой более или менее толковый манипулятор откроет. Но эти замки все же очень хороши тем, что только манипулятор и, конечно, сам творец могут их вскрыть. Кроме того, они одноразовые. Это минус. Но они отлично защищают от обычных воров. Астральники в этом деле большая редкость.

– А как же мы? – напомнил Ник.

– Мы – редчайшее исключение, – раздраженно ответил Кайл. – И вообще речь шла об одноразовых астральных замках.

– Освещение многоразовое, – заметил Ник.

– Да там даже творец не работал! Просто капля астральной энергии в защитной оболочке, которая то контактирует со световым элементом, то нет. Чтоб капля не истощалась, в современных домах освещение подключают к генератору. У нас освещение подключено, а кухонные приборы – нет. Мастер же привязывает астрал к предмету и придаёт ему особые свойства. Например, две разбитые сегодня колбы сделал Дайм. Они нужны для удержания разных астральных хреновин: сгустков энергии, личинок, пиявок, паразитов и прочего. Дайм обычное стекло покрыл тонкой пленкой, которая непроницаема для астральных существ.

– Такие колбы, наверное, больших денег стоят, – предположил Ник.

– Естественно, – подтвердил Кайл.

– А почему мы тогда занимаемся кражами и шастаем по разным злачным местечкам, рискуя свободой, здоровьем и жизнью? – спросил Кайл. – Могли бы спокойно колбами торговать.

– Ну, во-первых, если мастер работает для продажи, такая деятельность требует имперской лицензии. Чтобы её получить, Дайму надо как минимум закончить университет. Во-вторых, сложно искать клиентов. На этом рынке покупатели предпочитают старых проверенных мастеров.

– Так себе оправдания, – заметил Ник. – Отсутствие лицензии вряд ли остановит Дайма, его же не останавливают замки на чужой собственности. Ну, а старые мастера пользуются спросом лишь до той поры, пока не появится кто-то подешевле и пошустрее.

– Экий ты проницательный, – проворчал Кайл. – Если Дайм завтра утром начнёт предлагать услуги астрального мастера, его, скорее всего ещё до ужина ликвидируют. Конкурентная борьба в этом бизнесе адская.

На этом они закончили разговор, и Ник пошёл посмотреть, что творится в доме. Дайм копался в одной из кладовых. Младшие и Ханс перекусывали бутербродами на кухне. Ник решил к ним присоединиться.

– Где Сэм? – спросил он, отрезая кусок от слегка зачерствевшего пшеничного каравая.

– В библиотеке про паразитов читает, – ответил Ханс.

– Нашёл что-нибудь?

– Вроде бы нет, пока.

Через пару минут в кухню ворвался радостный Сэм, прижимающий к груди увесистый том. Он хлопнул книгой об стол и заорал:

– Соленая вода и сердце из клизмы!

Ник прикусил язык, чтобы не крикнуть в ответ чего-нибудь вроде «прокисшее молоко и член из пипетки».

Все, в том числе и пришедший на шум Дайм, стали требовать от Сэма пояснений.

– Здесь даётся описание ловушки для астральных червей, – ответил он. – Думаю, мы сможем сделать её самостоятельно.

Ник успел прочитать название на обложке книги – «Астральные паразиты человека и крупного рогатого скота» и резонно спросил:

– Ты хочешь притащить в дом корову и использовать её как приманку?

– Ни в коем случае! Обойдёмся без живых приманок. Нам понадобится корыто, соленая вода, муляж позвоночника и работающий насос, чтобы имитировать кровоток. Вот как это выглядит.

Сэм открыл книгу и ткнул пальцем в рисунок с изображением ванны, опутанной трубками и какими–то приборами.

– У меня дядя в похожей штуковине самогон гонит, – заметил Ханс.

– Это астральная модель человеческого тела, – объяснил Сэм. – Угорь должен на неё клюнуть.

– Это вообще не похоже на человека, – сказал Итон.

– В астральном плане похоже, а глаз у паразита нет. Он ориентируется исключительно на энергетические метки.

– У этой ловушки нет ни рук ни ног. Даже головы нет! Неужели он на такое клюнет? – не верил Том.

– Должен клюнуть, – настаивал Сэм. – А если не получится, в следующий раз используем тебя.

Больше никто в возможностях ловушки сомневаться не стал. Дайм притащил откуда–то здоровенное оцинкованное корыто, которое поставили на обеденный стол. Его дно и стенки застелили прорезиненной тканью, чтобы создать электроизоляцию. На позвоночник Сэм пустил два подсвечника из слоновой кости. Он опутал их резиновыми трубками, которые в свою очередь нужно было присоединить к жутковатой конструкции из трёх грушевидных клизм и грелки.

– Четырехкамерное сердце, – объяснил Сэм.

– Тебя размер не смущает? – поинтересовался Ник. – По-моему, у слона сердечко поменьше будет. Здесь же объём литров пять не меньше.

– Должно сработать, – отмахнулся Сэм. – Надеюсь, наш позвоночный угорь не такой зануда как ты. Ему важна только вибрация, которую даёт пульсация четырехкамерного сердца.

Подошёл Дайм, взял в руки резиновое сердце, и оно тут же развалилось на составляющие части. Сэм заорал, чтобы он ничего не трогал, пока идут подготовительные работы.

Между тем за окном уже начинало светать и максимум через полтора часа Нику и Хансу нужно было выходить в школу. У Дайма и Сэма занятия сегодня начинались с 10 часов. Младшие должны были остаться дома, но Сэм решил отвезти их к своей двоюродной бабке, от астрального паразита подальше.

Все время до выхода из дома Ник и Ханс провели, изготавливая соляной раствор, который должен был имитировать кровь, лимфу, межклеточную жидкость и тому подобное. Под руководством Сэма, который постоянно отвлекался на работу с сердцем, им пришлось набодяжить пять вёдер раствора. Хотя они и следовали инструкции по соотношению воды и морской соли, все равно постоянно получался то пересол, то недосол.

Когда они закончили с водой, Дайм представил работающее сердце. Адский механизм лежал на журнальном столике в гостиной и пульсировал вхолостую так, что, казалось, пол дрожал, и перепуганные хомяки в ужасе таращились на это чавкающее чудовище из дальнего угла клетки. Астральным зрением Ник увидел, что сердце перетянуто ритмично сокращающимся энергетическими жгутами.

– А почему оно такое несимметричное? – спросил Ханс. – Нам на уроках говорили, что сердце человека состоит из двух предсердий и двух желудочков. А у вас одна грелка и три клизмы!

– Не умничай! – осадил его Сэм. – Это единственная целая грелка в доме и последние клизмы! Тут главное ритм наладить, и ничем не будет отличаться нормального пульса. А ещё мощность надо слегка убавить.

– Ага, – согласился Дайм. – Раз в двадцать, не меньше.

Когда Ник и Ханс уходили в школу, подправленную модель сердца с трубками поместили в корыто, и оно пульсировало там, вызывая массу пузырей и маленьких фонтанчиков, бивших с концов резиновых трубок. Младшие были в полном восторге.

В школе на Ника навалилась усталость после бессонной ночи. Он даже слегка вздремнул на истории, а на родном языке провалился в сон минут на двадцать, и не успел дописать сочинение на унылую тему «За что я люблю осень».

Между уроками Фиц и его компания пытались их задеть, отпуская дурацкие шутки про «трусливую мелочь» из Седьмого дома, но каждый раз все их усилия игнорировались с максимальным равнодушием.

Последний сдвоенный урок был у Шляуса, поэтому Ник отправился в библиотеку, взял пару томов Имперской энциклопедии и уснул, едва успев открыть книгу. Проснувшись от звонка, он обнаружил, что спал на красочном развороте со статьей «Домашние заготовки из овощей и фруктов», хотя вроде бы собирался почитать о демонах. Тут в библиотеку заглянул Ханс, и они пошли домой.

Дом ожидаемо пустовал. Только из кухни доносилось размеренное булькание. На полу в центре стояло корыто, накрытое сетью Дайма. Резиновое сердце билось намного спокойнее, хотя, на взгляд Ника, все равно намного мощнее человеческого.

– Копчик попался! – радостно заорал Ханс.

Ник, уже успевший разглядеть ловушку астральным взглядом, не заметил едва светившегося паразита, который обернулся спиралью вокруг одного из изображавших позвоночник подсвечников.

– Может, Копчика покормить? – предложил Ханс. – Он голодный, наверное.

– Ты дурак?! – возмутился Ник.

– Это шутка!

Они оставили все как есть и, не обедая, отправились отсыпаться. Ник уже в постели связался с Кайлом, сообщил ему, что паразит попался в ловушку, и тут же уснул.

Проснулся он опять от звука глухого удара. Он вскочил, выбежал в коридор, спросонья схватил какую–то палку и ринулся к источнику звука. На кухне обнаружились Дайм и Сэм, которые недовольно хмурились над открытым корытом-ловушкой.

– Паразит сбежал?! – крикнул Ник с порога.

– Нет, – быстро ответил Дайм. – Он в банке.

На обеденном столе стояла средних размеров банка, на боку которой красовалась криво приклеенная бумажка с трогательной надписью «Огурчики малосольные с хреновым листом». Астральным зрением Ник увидел позвоночного угря, свернувшегося тугим клубком на дне. Стенки и крышка банки, естественно, мерцали налетом астрального барьера.

– А что за грохот был? – спросил Ник.

– Я стул случайно уронил, – ответил Дайм.

– А ты чего примчался сюда такой вооруженный? – спросил Сэм.

Ник наконец–то посмотрел на палку, которую сжимал в правой руке. Оказалось, он схватил в коридоре астральную базуку, из которой Том прошлой ночью расстрелял колбу Сэма.

– Я думал, у вас тут опять какое-нибудь вторжение.

– Нет, мы всего лишь решаем, кто пойдёт воду выливать.

Ник внимательнее присмотрелся к корыту, заметил, что сердце теперь билось намного спокойнее, наверное, сообщенный Даймом заряд астральной энергии подходил к концу.

– Зачем вы так с Копчиком?! – раздался из-за спины Ника голос Ханса. – Он же вам ничего плохого не сделал.

– Не успел, – поправил его Сэм.

– Вы его хотя бы рассолом залейте, – предложил Ханс. – Может быть, ему так уютнее будет.

– И хреновый лист положить не забудьте, – добавил Ник.

– Кстати, хорошая мысль, – оживился Дайм. – Замаскировать паразита под банку солений. Если нас опять полиция задержит, скажем, что идём от бабушки и банку предъявим как доказательство.

– Это куда мы с паразитом в банке пойдём? – насторожился Ник.

Тут Дайм объяснил, что на перерыве встречался с человеком от Штруделя. Тот рассказал, что деньги от Живеса они получили. Лысый пройдоха, кстати, благополучно пережил нападение и уже принимает клиентов, правда, шепелявит и прихрамывает на обе ноги. А вот судьба громилы Хоппера оставалась неизвестной. Он пропал из конторы Живеса с несколькими ценными бумагами и залёг не дно. Тут Сэм предположил, что эту фразу, скорее всего, следует понимать буквально.

Кроме того, человек Штруделя обещал дать им кое-какую работу на выходные. Дайм, в свою очередь, спросил, не нужен ли кому-нибудь позвоночный угорь в отличном состоянии. Предложил, можно сказать просто из вежливости, чтобы поддержать разговор, но парень внезапно заинтересовался.

– После занятий он опять меня нашёл и предложил дело. Сегодня ночью мы должны подбросить Копчика в один богатый дом.

– А мы не можем Копчика просто продать, – Нику эта затея сразу не понравилась. – И пусть сами подбрасывают его куда хотят.

– Нет, там дом с охраной, астральными замками и прочими радостями, – поморщился Дайм. – Но нам дают за эту вылазку хорошие деньги.

– Я был категорически против, – вмешался Сэм. – До той поры, пока не узнал, чей это дом.

Сэм замолчал, выдерживая театральную паузу.

– И чей?

– Отца главы Шестнадцатого дома! Карлтона старшего!

– Ну, это меняет дело, – согласился Ник.

– Я бы хотел лично засунуть Копчика в постель Фицу! – мечтательно произнёс Ханс.

– И не жалко тебе зверюшку? – спросил Ник.

– Ну, его же все равно как-то кормить надо. Раз уж Сэм передумал нести его в университет.

– И когда выходим на дело? – Спросил Ник.

– За ними заедут около полуночи, – ответил Дайм. – Кстати, на этот раз идём вдвоём: Ник и я. Четверо человек будут слишком заметны. Хотя, конечно, нам будет тяжеловато без «отвода глаз».

– Лучше б я с вами пошёл, – сказал Сэм.

– Штрудель настаивал на двух исполнителях.

– Лучше б мы с Хансом вместо вас пошли, – продолжал настаивать Сэм. – Вы вдвоём опять вляпаетесь в какую-нибудь историю.

– Не должны, – не слишком уверенно сказал Дайм. – Дело вроде бы плёвое.

До полуночи оставалось ещё много времени, поэтому Ник перекусил большим куском мясного пирога, который Сэм где-то раздобыл по дороге домой из университета, и снова отправился спать.

Сон никак не шёл, и Ник решил поболтать с Кайлом.

– А почему вообще этот Штрудель нам доверяет свои дела? – спросил он. – Мы же из разных социальных слоёв, как я понимаю. И кто вообще этот тип?

– Штрудель – прыщавый хлыщ, лет тридцати, – ответил Кайла. – Лживый, хитрый и жадный. Впрочем, в его бизнесе без этого никуда. Он пару лет назад возглавил одну из банд Кистиварка. Сами они себя называют «Агентство». У них даже офис есть в портовом районе с табличкой «Агентство посреднических услуг. А.Г. Штрудель и партнёры». Бизнес Штрудель унаследовал от старшего брата, которого в пьяной кабацкой драке пырнули ножом. Убийцу так и не нашли. Штруделя, естественно, подозревают в том, что он брата заказал, но прямых доказательств нет. К тому же этот ушлый гад завёл нужные знакомства в полиции, подмазал кого надо, и ему теперь все сходит с рук.

– А Дайм с ним как связался? – спросил Ник. – Не похоже, чтоб они имели хоть что–то общее.

– Дайм с ним не связывался. Это все из-за Тристона. Он этим летом закончил университет и благополучно укатил в столицу. Получил там место в астрального хирурга в Имперском военном госпитале. Он медик, как и Сэм. А с Штруделем Тристон связался четыре года назад, когда тот ещё не возглавлял Агенство и перебивался разными мелкими грязными делишками. Среди них была и организация азартных игр. Они в Империи вне закона, если хочешь знать. А Тристон связался с дурной компанией. Там же был и тогдашний глава Шестнадцатого дома – все зло от них, как ты понимаешь.

– И чем эта компания занималась?

– Ничем особенным. В основном они развлекались, как могли. Например, играли в азартные игры. Ну, Тристон и проигрался по крупному. Задолжал самому Штруделю. Думаю, этот хмырь специально так подстроил. Платить Тристону было нечем– он из небогатой семьи. Кстати, Итону он приходится родным братом, а мне – троюродным со стороны отца.

– И Штрудель потребовал оплаты услугами? – Ник перебил Кайла.

– Естественно. Тристон очень быстро втянул в это дело Дайма и Сэма, а потом и нас с Хансом.

– А отвязаться от Штруделя пробовали? – спросил Ник.

– Конечно! Только все бесполезно. Я подозреваю, что у этого прыщавого урода есть компромат на Дайма, а, возможно, и на Сэма.

Они ещё поговорили о том, как можно избавиться от шантажиста. Не придумали ничего толкового, распрощались и Ник уснул.

Глава 11 Огонь из пальца

5 октября 1532

Четверг 23:30

Ник проснулся от настойчивого стука в дверь. Вставать безумно не хотелось. С трудом разлепив глаза, он крикнул:

– Иду!

В дверном проеме стоял жизнерадостно улыбающийся Ханс.

– Пошли скорее, – поторопил он. – Там Сэм такую вкуснятину приготовил.

Ник принюхался. Пахло действительно вкусно. Перспектива позднего ужина отлично взбодрила его. Ник выпутался из одеяла и потащился на кухню, где уже был накрыт стол на четверых. В центре стояла большая посудина с чем-то вроде мясного рагу, а вокруг нее располагались несколько мисок с разномастными закусками. Чуть в стороне находилась закрытая банка с какими-то мятыми овощами. Приглядевшись в астральном спектре, Ник разглядел на дне Копчика, свернувшегося клубком в дольках чеснока и горошинах перца.

Часы показывали без четверти полночь. Они едва успели закончить с едой, когда за ними приехали. Со стороны улицы донеслись настойчивые гудки, похожие на мычание и блеяние одновременно. Ник кинулся в свою комнату переодеться в комплект одежды, который, как он теперь знал, у него специально отводился для авантюрных вылазок.

На выходе из дома его поджидал Дайм с холщовой сумкой, где находилась банка с Копчиком, выдававшая себя едва заметным астральным свечением. Ник хотел спросить, не окажутся ли они опять в кутузке, если полиция обнаружит у них эти астральные соленья. Потом ему пришло в голову, что шансы встретить астральника среди простых полицейских практически равны нулю.

Автомобиль оказался обшарпанной колымагой с потрескавшимся брезентовым верхом и деревянными сидениями, больше всего похожими на парковые скамейки. Водитель, мрачный бородач в надвинутой на глаза клетчатой кепке, приветствовал их раздражённым ворчанием. Он рванул с места, едва они успели устроиться на заднем сиденье. Колымага неслась по плохо освещенным улицам с бешеной скоростью. Если им попадался встречный автомобиль или редкий пешеход на проезжей части, водитель обязательно сигналил и матерился.

Минут через десять такой езды они попали в ярко освещенный богатый район. Поведение их водителя резко изменилось: он вдвое сбросил скорость и перестал сигналить, но материться стал намного чаще и изощреннее. Возле одного из ресторанов они попали в небольшой затор – разъезжавшиеся после торжества гости перегородили своими машинами и такси всю улицу. Здесь даже была помпезная карета запряженная четверкой лошадей Их водитель едва не задымился от ярости, он выругался, дал задний ход, свернул в какой-то проулок, пропетлял по задворкам, проезжая в опасной близости от мусорных баков и оставленных на ночь машин и повозок. Наконец он остановился, развернулся к Дайму и Нику и заявил:

– Выметайтесь! Дом здесь рядом! Сами дойдёте!

– Никуда мы не пойдём! – возмутился Дайм. – Я вообще не представляю, где мы находимся. А вы должны были доставить нас по конкретному адресу!

– Поговори ещё у меня! А ну пошли вон, пока я вам не помог!

– А ну заткнулся, пока есть чем говорить! – в тон водителю ответил Дайм.– Баранку в руки и поехали!

К удивлению Ника водила сразу же заткнулся и поехал дальше, все также виляя по тёмным задворкам. Через пару минут они выехали в жилой район с двух- и трехэтажными красивыми особняками. Наконец, их автомобиль остановился.

– Отсюда дойдёте? – мрачно буркнул водитель.

– Дойдём, – ответил Дайм.

Они едва успели выбраться из машины, как водила сорвался с места, успев крикнуть им на прощанье:

– Демоновы ублюдки!

Дайм и Ник проигнорировали это замечание. Они прошли мимо трёх спящих домов и остановились у четвёртого, где ярко светились два окна на втором этаже.

– Будем дожидаться, пока хозяева уснут? – спросил Ник.

– Нет, это вообще не наша цель, – ответил Дайм. – Наш дом граничит с этим участком. Пошли.

Они легко перемахнули через метровую изгородь, пригибаясь, быстро пересекли участок и остановились у крепкого забора, который был выше человеческого роста. Дайм отсчитал десять досок от опорного столба и отодвинул одиннадцатую. Двенадцатая, к счастью, тоже была закреплена лишь сверху, так что им с легкостью удалось протиснуться в образовавшуюся дыру.

По другую сторону забора раскинулся сад, размеры которого плохо угадывались в темноте. Где–то впереди темно-серым пятном между черных стволов проглядывал господский дом.

– Здесь собак нет? – шепотом спросил Ник.

– Есть, – тоже шепотом отозвался Дайм.

– Чего?!

– Они заперты на псарне, – объяснил Дайм. – Кто-то из слуг должен был за этим проследить.

– Вот этот псарь мог бы и Копчика подбросить, – проворчал Ник.

Дайм не ответил. Он медленно пошёл вперёд, выставив перед собой руки, чтобы не налететь на дерево в потёмках.

До дома они добрались без проблем. Ник с некоторым удовольствием отметил, что защитный экран здесь был хуже, чем у них: ячейки раза два в крупнее и энергетические нити светились тусклым голубоватым светом. Дайм двинулся вдоль стены направо и нашёл низкую, но широкую дверцу.

– Вход в винный погреб, – шепотом объяснил он. – Сюда должны закатывать бочки.

Дверь, вопреки ожиданиям Дайма, оказалась заперта, и ему пришлось открывать её наощупь отмычками. Впрочем, он справился за пару минут, и они вошли в погреб. Астральный экран, он же щит, их не остановил, как теперь понял Ник, эта штуковина вообще на людей и обычные материальные предметы не действовала. Дайм умудрился споткнуться на ведущих вниз ступенях и, сдавленно чертыхнувшись, грохнулся вниз. К счастью, сумку с Копчиком сейчас нес Ник. Они замерли на минуту, ожидая реакции на шум, но ничего не произошло.

– Ты живой? – наконец осторожно спросил Ник.

– Вроде бы, – неуверенно ответил Дайм.

Судя по звуку он, кряхтя, поднялся и сейчас ощупывал себя. Вдруг темноту погреба пронзил яркий свет – Дайм сжимал в руке маленький фонарик.

– Дверь закрой, – сказал он Нику.

Ник аккуратно прикрыл за собой дверь и спустился к Дайму. Он думал, что банку, как астральный объект будет сложно пропихнуть через экран, но на деле все опять прошло, как по маслу Ник уже начал сомневаться в эффективности астральных щитов, и решил расспросить о них Кайла, когда выпадет удобный случай.

Помещение было довольно большим с рядами бочек у одной стены и полупустыми стеллажами для бутылок и банок у другой. Напротив входа находилась дверь, которая сразу же отрылась, стоило Дайму коснуться её рукой.

– Слуга – идиот, – проворчал он. – Догадался открыть только одну дверь в погребе. И ту внутри дома!

Он выключил фонарик, и они осторожно вышли в пустой коридор, тускло освещённый далеким светом из-за угла. Дайм огляделся и направился налево в неосвещенную часть коридора. Они прошли десяток шагов, потом Дайм свернул направо. Он на несколько секунд достал фонарик и осветил винтовую лестницу без перил.

– Для прислуги, – шепотом объяснил Дайм. – Чтобы поднимать из подвала продукты на кухню, а из кухни по этой же лестнице можно разносить завтраки в спальни хозяев и гостей на третьем этаже.

– Нам куда?

– На третий этаж, а там – в гардеробную при главной спальне.

– А где гарантия, что Копчик присосется именно к хозяину дома? – спросил Ник.

– Он вдовец, дети уже разъехались, кроме него на третьем этаже никого нет.

– Боюсь сюрпризов, – признался Ник. – Вдруг окажется, что вместе с хозяином там ночуют ещё три любовницы, виночерпий, массажист, скрипач и паркетный полотёр?

– Тогда придётся возвращаться домой вместе с Копчиком. Но шестерки Штруделя говорят, что он там один спит. Идём!

Они крадучись поднялись наверх. Здесь Нику наконец-то пришлось вскрывать астральный замок, который стоял на двери из коридора в гардеробную. Он почти закончил работу, когда их спугнул отдаленный шум: где-то на этаже негромко хлопнула дверь. Дайм немедленно схватил Ника за плечо и затащил его в какую-то нишу, где они затаились под защитой тяжелых бархатных штор.

Вскоре послышались мягкие шаги, медленно, но верно приближавшиеся к их укрытию. Ник осторожно выглянул в щелку между гардинами и увидел фигуру в белом, с огромной шипастой головой, сияющими глазами и блестящим шаром в руках. Он едва не заорал от ужаса, но через мгновение понял, что это всего лишь тетка средних лет в ночной рубашке, очках и с папильотками на голове, а в руках она держала какой-то округлый сосуд подозрительно похожий на ночной горшок. Женщина прошла мимо их укрытия к лестнице для слуг и, к удивлению Ника, поднялась наверх – на чердак.

– Никого не должно быть? – спросил Ник зловещим шепотом.

– Никто, кроме хозяина, на этом этаже не спит, – ответил Дайм не слишком уверенно. – Наверное, это прислуга. Она, скорее всего, спит внизу.

– А здесь чего как у себя дома расхаживает? И, заметь, ушла на чердак. Зачем?

Словно в подтверждение слов Ника прямо над их головами кто-то прошёлся. Пару раз скрипнули половицы, и все затихло.

– Что делать будем? – спросил Ник.

– Пока работаем по плану.

Ник вернулся к замку и открыл его за пару минут. Они проскользнули в гардеробную и огляделись в свете фонарика Дайма. Здесь царил жуткий беспорядок: шкафы открыты, многие ящики комодов выдвинуты, повсюду валялись какие-то тряпки, шляпы, обувь и прочее.

– Либо здесь был обыск, либо папаша Ллойда изрядная свинья, – шепотом заметил Ник.

– Не нравится мне это, – сказал Дайм. – Выпускаем Копчика и сваливаем отсюда по-быстрому.

Дайм поставил банку на пол и снял крышку. Астральным зрением Ник увидел, что паразит по-прежнему лежит, свернувшись на донышке, и даже не думает выходить.

– Кис-кис-кис, – позвал его Дайм. – Иди сюда. Уснул он что ли? Ну-ка попробуй ты, как манипулятор.

Манипулятор может воздействовать на астральных существ? Вообще-то это предположение было логичным, но для Ника оно оказалось новостью. Однако он даже не успел удивиться как следует, потому что в это мгновение сквозь потолок рухнула здоровенная астральная тварь.

– Беги!!! – заорал Дайм и бросил в зверюгу банку с Копчиком.

Будь банка абсолютно материальной, она бы легко прошла сквозь астральную плоть, но наложенная Даймом защитная пленка сделала ее вполне осязаемой для твари, поэтому она разбилась вдребезги о клыкастую морду с выпученными красными глазами. Во все стороны разлетелись маринованные овощи, а Копчик ринулся к ближайшему шкафу, и озадаченная зверюга потянулась за ним.

Дайм схватил оцепеневшего Ника за шкирку и поволок к двери, противоположной выходу в коридор. Естественно, она вела в спальню и, к счастью, оказалось не заперта.

В свете фонарика Дайма они увидели большую комнату, в которой царил почти такой же беспорядок, что и в гардеробной. Ник бросил взгляд на огромную кровать, ожидая, что хозяин сейчас проснётся и заорёт на них, но мгновенно понял, что хозяин дома уже никогда не проснется. У него из груди торчала рукоятка кинжала, а по покрывалу растекалось багровое пятно крови. Голова покойника была накрыта подушкой.

– Дёру! – выдохнул Дайм.

Они ринулись к двери в коридор, но она не открывалась. В это мгновение из гардеробной вырвалась астральная зверюга и злобно зарычала. Она ринулась к ним гигантскими прыжками. Дайм и Ник бросились бежать в разные стороны, а чудовище, не успев затормозить, частично вылетело в коридор сквозь стену, но тут же вернулось обратно.

– Уходим через дверь гардеробной! – крикнул Дайм.

Ник мчался к указанной цели со всех сил, ему казалось, что он затылкам ощущает горячее и зловонное дыхание хищника. Дайм уже успел выскочить из гардеробной, когда Ник зацепился ногой за какую-то тряпку и растянулся на полу. В ужасе он обернулся и увидел всего в паре шагов от себя горящие глаза, распахнутую ярко–алую пасть и невероятно острые зубы.

Ник инстинктивно вскинул правую руку в безнадежной попытке защититься, и тут с кончиков его пальцев сорвался сгусток бело-жёлтого пламени и ринулся прямо в пасть зверю. Тот успел податься назад, но огненный шар врезался ему в нос и взорвался с оглушительным грохотом. В этот момент Ник отключился.

Очнулся он оттого, что Дайм волок его по полу и отчаянно матерился. Пахло дымом и чем-то горелым. Откуда-то сверху доносился горестный собачий вой переходящий в скулёж. Дайм подхватил Ника за подмышки и попробовал взвалить себе на плечо.

– Дай я сам пойду!

– Слава богам! Ты живой! – в голосе Дайма слышалось искреннее облегчение. – Что это было?

– Не знаю, – замялся Ник. – Я упал, нащупал рукой что–то круглое и кинул, так и не разобрав, что это было.

– Похоже, хозяин хранил в подштанниках астральные гранаты, – решил Дайм.

Тем временем они добрались до лестницы для прислуги, но снизу послышались крики и топот множества ног.

– Бежим к главной лестнице.

Дайм развернулся и потащил Ника за руку дальше по коридору. Миновав несколько дверей, они выскочили в гостиную и кинулись вниз по лестнице. На втором этаже они наткнулись на пожилую пару слуг. Женщина отчаянно завопила, а мужчина крикнул:

– Воры! Хватай их!

– Пожар!!! – заорал Дайм изо всех сил. – Спасайся, кто может!!!

– Пожар! – повторил Ник.

Этажом ниже кто-то подхватил этот крик. Дайм и Ник развернулись и снова помчались в сторону лестницы для прислуги. Старик кричал им вслед что-то оскорбительное, но они не прислушивались. На этот раз им удалось без проблем спуститься на первый этаж, а потом и в подвал, но оттуда пришлось уносить ноги, потому что они налетели на нескольких крепких молодцов, скорее всего, решивших под шумок почистить хозяйские погреба.

Они вернулись на первый этаж. Преследовать их никто не стал. Им уже почти удалось добраться до кухни, как какой-то пузатый и красномордый мужик, наверное, повар, схватил Дайма за шкирку и заорал:

– Стой! Кто такие?!

– Пусти! Я – племянник хозяина! – и глазом не моргнув заявил Дайм. – А это мой друг!

Мужик слегка расслабился, но Дайма не отпустил.

– Что-то я вас за ужином не видел.

– Мы позже пришли.

– Что-то не похож ты на племянника хозяина. Взъерошенный как ёж и рожа грязная!

– Так наверху ж пожар!

В подтверждение слов Дайма издалека донеслись крики, среди которых отчетливо слышалось слово «горим». Растерявшийся на мгновение мужик ослабил хватку, и Дайм вырвался на свободу. Они стремительно рванули через кухню в заставленную разным хламом комнату, откуда наконец–то можно было выйти наружу, но дверь опять оказалась заперта.

Пришлось возвращаться. Повар уже был наготове и попытался перехватить их на выходе из кухни. Однако Дайм успел прихватить с одной из полок баночку специй и сейчас, отвернув крышку, швырнул содержимое в лицо мужика, и, к удивлению Ника, попал. Они побежали к главному входу сопровождаемые воплями и проклятиями повара.

В богато обставленной и ярко освещённой передней им пришлось уворачиваться от двух крепких парней и трёх крикливых девок, вооруженных каминной утварью: кочергами, щипцами и совками для золы. Этих пожар не интересовал. Они были полны решимости изловить «воров» или хотя бы навалять им как следует. Ник уже получил чувствительный тычок щипцами в бедро и удар по касательной краем совка над правым ухом, который рассек кожу, и теперь он чувствовал, как кровь бежит по шее. Тут кто-то с лестницы крикнул:

– Убили!!!

– Хозяина убили!

Девки, как по команде, встали и истошно заверещали. Парни просто оцепенели. Дайм воспользовался паузой. Он схватил какую-то металлическую хреновину, скорее всего, стойку для зонтов, запустил ею в окно и промазал. Он попал в стену рядом и сшиб изящный светильник с хрустальными висюльками. Лампы по всему залу пару раз мигнули и погасли. После пяти секунд зловещей тишины в полной темноте начался сущий ад. Все орали и бегали кругами, натыкаясь друг на друга.

– Огня! Дайте огня! – вопил кто-то.

– Пожар!!! – отвечали ему.

– Убийц держите!

– Горим!!!

– Воры в доме!

– Ай! Кто мне в ухо дал?! Я тому сейчас глаз выбью!

– Нас сейчас всех перебьют! Аааа!!!!

Тут кто-то дотронулся до ноги Ника, скользнул ладонью вверх по бедру и бесцеремонно полапал его задницу. Ник со всей силы треснул по невидимой руке и по-девчачьи завизжал. Его примеру последовали ещё две или три горничных.

– Вилл! Охальник! – крикнул кто-то из них. – Опять руки распустил!

– Ты чего орешь? – зашептал Дайм в ухо Ника.

– А ты чего за зад хватаешь?

– Это не я!

– Значит, это тот самый Вилл! Или еще какой-то извращенец!

– Идём в подвал, – продолжил Дайм. – Попробуем выйти через винный погреб. Ребята, которые там ошивались, может быть, уже здесь рыщут. Или сперли, что хотели, и ушли от греха подальше.

Они стали пробираться направо, ориентируясь на тускло освещённые в безлунную ночь окна. Едва они добрались до входа в нужный им коридор, как оттуда вышел знакомый повар с горящими свечами в трехрожковом бронзовом подсвечнике.

К счастью, Дайм и Ник успели метнуться в сторону и спрятаться за спинами тех самых парней, что недавно гоняли их каминной утварью. Все присутствующие заворожённо смотрели на свет, а повар важно проследовал в центр зала. Пользуясь моментом, Дайм и Ник юркнули в коридор в потёмках, похоже, свет вырубился во всем доме или, по меньшей мере, на всём первом этаже.

Они кое-как, Дайму даже пришлось воспользоваться фонариком, нашли служебную лестницу. В подвале действительно никого не оказалось. Они благополучно прошли через винный погреб и выбрались наружу, и тут начались настоящие проблемы.

Оказывается, кто-то из слуг сообразил выпустить собак и дворника или садовника с ружьем. Ник принял этого чувака за садовника, потому что он носил большую светлую шляпу, похожую на панаму. Они увидели его, когда свернули за угол дома, направляясь к дыре в заборе. Он их тоже сразу заметил, вскинул ружьё и выстрелил не целясь. Пуля просвистела над левым ухом Ника. Истошно залаяли собаки. Дайм резко дернул Ника за руку, направляя его к ближайшим кустам.

– Ату их, ребятушки! – заорал садовник, обращаясь к собакам.

Тут пришлось, кончено, побегать. Хуже всего было то, что Ник потерял Дайма. Вроде бы он только что бежал справа от него, но стоило свернуть левее, уклоняясь от мощного ствола дерева, как Дайм пропал, будто его и не было. Можно было даже не пытаться искать его впотьмах под собачий лай и крики преследователей. Ник здраво рассудил, что Дайм будет все также прорываться к дыре в заборе. Значит, и ему следует стремиться к этой цели. План был хорош, к сожалению, Ник не имел ни малейшего представления, где искать эту самую цель. Проще говоря, он заблудился. Ему повезло, что большая часть собак преследовала Дайма, а вокруг него крутились лишь две брехливые шавки светлой масти. Они явно боялись нападать и изводили Ника визгливым лаем.

Наконец, Ник решил идти вперёд до тех пор, пока не упрется в ограду, и дальше следовать вдоль нее до самой дыры в заборе или другой возможности выбраться наружу. Так он и сделал. Вот только у забора его нагнал здоровенный пёс, который без рычания прыгнул вперёд, намереваясь сомкнуть челюсти на его горле.

Ник едва успел выставить перед собой руку, как повторилась история из гардеробной: снова пламя, взрыв и потеря сознания. На этот раз он очнулся сам. Было все так же темно. Кроме лая, слышался ещё и жалостливый скулёж. Пахло горелыми листьями и паленой шерстью, но открытого огня не было видно. Ник поспешил подняться – пора было уносить отсюда ноги, пока никто не явился посмотреть, что здесь так громко грохнуло.

Дыру в заборе Ник так и не нашёл, зато он обнаружил ветвистое дерево, удачно росшее рядом с оградой. Наверх он вскарабкался с трудом – сказывалось ушибленное каминными щипцами бедро. Он прополз по ветке над забором и там спрыгнул или, вернее сказать, рухнул на мягкую соседскую клумбу. Участок был явно не тем, с которого они попали во владения Карлтона, хотя бы потому, что здесь весь сад был засажен цветами. К сожалению, среди них преобладали розовые кусты, которые Ник опознал по колючкам. Когда он выбрался на улицу, перевалившись через метровый забор, то наверняка представлял собой жалкое зрелище: чумазый, потный и исцарапанный оборванец с окровавленной головой.

Ник осмотрелся. Тускло освещённая редкими фонарями улица была абсолютна пуста. Он не имел ни малейшего представления о том, что ему делать дальше. Искать Дайма? Но где? Идти домой? Он не знал дорогу, к тому же они приехали сюда на автомобиле примерно за полчаса быстрой езды. Даже если он смог бы вспомнить путь до студенческого городка, он бы пришёл домой лишь к завтраку, а, может быть, и к обеду.

Ник пошёл по улице, стараясь убраться подальше от дома Карлтона. С того участка доносился лай и крики. Удивительно, но никто из соседей не счёл нужным выйти на шум, хотя в некоторых домах зажгли свет.

Отойдя, как ему казалось, на безопасное расстояние, Ник спрятался в какой-то подворотне и позвал Кайла. Он максимально коротко рассказал о произошедшем и спросил, что ему теперь делать.

– О Дайме можешь не волноваться. Он как-нибудь вывернется, скорее всего. Или Сэму с утра опять придётся искать его по полицейским участкам.

– А что если его застрелил тот садовник? – спросил Ник.

– Тут ты все равно ничем не можешь помочь, – ответил Кайл после небольшой паузы. – Двигай к дому. Думаю, Дайм уже направился туда.

– Легко сказать! Я даже не знаю, где сейчас нахожусь!

– Дойди до ближайшего перекрёстка и прочитай название на указателях.

Делать нечего, Ник доковылял до ближайшего перекрёстка и нашёл две таблички, прикреплённые к фонарному столбу под углом 90 градусов друг к другу: «улица Звонкая» и «улица Тополиная».

– Удачное место! Знаю его! – обрадовался Кайл, когда Ник рассказал ему, где он находится. – На Звонкой есть несколько дорогих ресторанов. Там ночью всегда торчат такси, ожидая богатых клиентов. Двигай туда.

– Я сейчас меньше всего похож на богатого клиента. Весь потный, растрёпанный и одежда рваная! Одна шустрая горничная ткнула мне в голову каминным совком, поэтому у меня правое ухо в крови и воротник рубашки тоже. Я уж не говорю о том, что у меня нет денег!

– О деньгах даже не думай! Сэм заплатит.

– Да меня просто не пустят в машину! Я ж похож на уличного оборванца! Натурально подзаборная шпана!

– Брось! Тебе, чтоб стать подзаборной шпаной, надо полгода на улице прожить. У тебя и кожа светлая, и в руках ты редко держишь что-нибудь тяжелее ложки. А главное – речь! Ты говоришь так, что обычный уличный мальчишка тебя с первого раза и не поймёт. Ты его, впрочем, тоже.

Следуя указаниям Кайла, Ник добрался до того места, где Звонкая улица из богатого жилого района превращалась в светское местечко с ресторанами, театрами и дорогими магазинами. Вскоре он увидел несколько автомобилей, поджидавших клиентов у заведения с пафосным названием «Сердце Мироздания». К удивлению Ника первый же таксист согласился отвезти его за двойную плату в Студенческий городок к Седьмому дому. Пришлось, правда, рассказать жалостливую историю о том, что на него напали трое бандитов, избили и отобрали сумку, где деньги лежат.

Дома ему обрадовались как родному. Сэм только возмутился, когда ему пришлось заплатить таксисту двойную стоимость проезда, а с наличными деньгами у них по-прежнему были проблемы. Кроме того, за Дайма, который вернулся на пять минут раньше Ника, тоже пришлось платить наличкой.

– Я так и думал, что ты нашёл какой-то другой выход, – сказал Дайм, после того как Ник коротко пересказал свои приключения. – Я-то вылез в ту дыру в заборе. Мне пришлось сдвинуть доски, чтоб собаки за мной не пролезли. Я хотел подождать тебя на месте, но за оградой собралась вся свора, так что мне пришлось удирать. Я попробовал обойти владения Карлтона с другой стороны, но увидел, как толпа слуг с собаками выскочила на улицу через главные ворота. Там они разделились на две группы и пошли в разные стороны. Я решил, что тебя они не поймали.

– Ага, – согласился Ник. – К счастью, ловцы из них так себе. Правда, их было очень много.

– Человек двадцать всего. Нормальное количество слуг для такого большого дома. Меня очень беспокоит труп.

– Думаешь, нас хотели подставить? – спросил Ник.

– Похоже на то. Или это невероятное стечение обстоятельств, в которое верится с трудом.

В этот момент вернулся закончивший расчеты с таксистом Сэм. Он тут же схватил Ника за локоть и поволок в свой кабинет, чтобы обработать рану над ухом.

Глава 12 Творец и манипулятор?

6 октября 1532

Пятница 4:15

Ночью Кайл опять явился к Нику во сне. На этот раз он вообще не заморачивался с местом встречи и просто появился в комнате Ника привязанным к его рабочему стулу.

– Ты чего приперся?! – возмутился Ник. – Мы же договаривались общаться только днём.

– Ты сам виноват, – ответил Кайл. – Ты так и не рассказал мне, чем все дело закончилось. Вот ты здесь спишь, а я мучаюсь и покоя не знаю.

– Нормально все закончилось. Я благополучно вернулся домой. И Дайм тоже.

– И что Дайм думает об убийстве? – спросил Кайл.

– Думает, что возможна подстава от Штруделя. То есть ни старшего Карлтона убили, чтоб нас подставить, а нас позвали, чтоб сделать подозреваемыми в его убийстве.

– Действительно сделали?

– Сложно сказать. Поймать-то их нам не удалось. Там, правда, осталась ценная улика – банка из-под Копчика с астральным покрытием. Дайм говорит, что его как мастера можно отследить по рабочему почерку.

– Это верно, – кивнул Кайл. – Способ привязки астрала к материальному объекту у каждого мастера свой.

– Дайм сказал, что астральная пленка на осколках банки должна полностью испариться к трём часам ночи. Если никто не догадается проверить осколки раньше этого времени, отыскать нас будет очень сложно.

– Даже если догадаются, не смогут. Отследить технику мастера способен лишь провидец, а в нашей городской полиции они, ясное дело, не служат. Надо в местную инквизицию обращаться, а к той поре все следы простынут, в прямом смысле этого слова.

– Есть одна загвоздка. Некоторые из слуг успели нас разглядеть, – высказал своё опасение Ник. – Как раз те, которые каминными щипцами и совками дрались.

– Вот это осложняет дело, – Кайл нахмурился. – Они смогут вас опознать. Но тут нужно, чтобы кто-то в полицию на вас настучал.

– Думаешь, Штрудель так и сделает? – спросил Ник.

– Не знаю. Этот упырь реально сумасшедший. Очень сложно угадать, что он учудит. Вообще-то я не понимаю, зачем ему сдавать нас полиции. Их с Даймом сотрудничество проходит вполне гладко. Или за ту неделю с небольшим, что я сижу здесь, вы успели напрочь разругаться с преступным миром Кистиварка?

– Вроде бы нет.

– Тогда зачем Штруделю вас так подставлять? Найти астральников для темных дел не так-то просто. Тут, знаешь ли, объявление в газету не дашь. Может быть, старшего Карлтона зарезал кто–то из своих. Там семейка – врагу не пожелаешь.

– У него на лице была подушка, – вспомнил Ник. – Его могли задушить.

– Задушить! – передразнил его Кайл. – А до этого ещё и отравили для надежности. Нет, конечно! Подушкой, скорее всего, просто пытались приглушить предсмертные крики.

– Логично, – согласился Ник, почесав в затылке.

– Стечение обстоятельств, однако, крайне подозрительное.

– Думаю, Алтон Карлтон чего-то боялся, – предположил Ник. – И я не астрального паразита имею в виду.

– Ты о цербере? – догадался Кайл.

– О цербере?

– Ну да. Та астральная скотина, которая напала на вас в гардеробной. Судя по твоему описанию, это был цербер – астральный хищник, которого используют в качестве охранника. Он не терпит чужих на своей территории, всегда готов загрызть и астральных и материальных нарушителей границ.

– А почему цербер не нападал на Карлтона? – спросил Ник.

– Он же знает своих. Кстати, с цербером должен работать астральный укротитель – это одна из специализаций манипулятора.

– Был укротитель, то есть укротительница! – вспомнил Ник. – Мы с Даймом за шторкой прятались от тётки, которая разгуливала по третьему этажу с ночным горшком в руках, а потом поднялась на четвёртый – к церберу!

– С горшком? – удивился Кайл.

– С каким-то большим сосудом, похожим по форме на шар, у которого срезали верхнюю четверть. Может быть, это была просто миска. Странно разгуливать с ночным горшком по дому, где есть канализация. А она там есть?

– Конечно. В Кистиварке почти семьдесят процентов частных домовладений подключены к городскому водопроводу. Больше чем в столице!

– Откуда ты знаешь?

– В «Имперском вестнике» вычитал, – ответил Кайл. – Ты газеты читаешь?

– Нет.

– Зря!

– Да я б с удовольствием. Просто у вас тут так весело, что до газет руки не доходят.

– Всегда полезно знать, что происходит в большом мире, – назидательно сказал Кайл. – Сэм на наш адрес выписывает «Имперский вестник» и «Хроники Кистиварка». Их читаем только мы с Даймом. Ещё Ханс иногда разгадывает ребусы на последних страницах. Для себя Сэм выписал пару медицинских журналов, а для младших – ежемесячный альманах «Для юношей из благородных семейств». Толстенная книженция страниц в пятьсот с иллюстрациями, но дети там читают исключительно жуткие рассказы про дикарей и приведений. Зачем я все это тебе рассказываю?

– Не знаю, но продолжай, – ответил Ник. – Очень интересно.

– Развязать меня не хочешь? – вдруг спросил Кайл.

– Извини, но пока нет. Мне жить хочется.

– А мне, значит, нет?!

– Где здесь можно почитать какую-нибудь литературу о переселении душ? Я готов отселиться, как только найдётся подходящий носитель.

– Вселение разумных сущностей в человеческие тела – это одержимость, – мрачно ответил Кайл. – Вся практическая литература по этой теме хранится в библиотеках Имперской инквизиции. Не вздумай спрашивать о переселении душ школьную библиотекаршу! В лучшем случае тебя ждёт профилактическая беседа с директором, а о худшем даже думать не хочется.

– Понятно, – кивнул Ник и резко сменил тему разговора. – Хотел тебя спросить: манипулятор может бросать огненные шары?

– Как это? Какие еше шары?

Ник рассказал, как он отогнал астрального цербера в гардеробной и собаку в саду, неосознанно выстрелив в них астральной энергией из раскрытой ладони.

– Этого не может быть! – резко ответил Кайл. – Потому что этого не может быть никогда.

– Но это произошло на самом деле!

– Бред какой–то! Это невозможно!

– Почему?

– Потому что нельзя одновременно быть мягким и твердым или сухим и мокрым. Одно полностью исключает другое. Дар манипулятора противоречит дару творца! Первый только управляет чужой астральной энергией, а второй создаёт астральные объекты и лишь ими и может управлять, а к чужому астралу он абсолютно невосприимчив.

– Как же я тогда цербера отогнал? – спросил Ник.

– Возможно, тебе удалось внушить ему страх, – предположил Кайл. – Вот он и убежал. Это странно, потому что я никогда не проявлял способностей укротителя.

– Нет, – решительно возразил Ник. – Там же ещё взрыв был. Его Дайм слышал из коридора. К тому же твоя версия никак не объясняет случай с собакой в саду. Чем я мог напугать живую собаку?

– Не может манипулятор создавать астральные объекты, – сказал Кайл ещё раз. – Это все равно, что заставлять корову летать. Против природы!

– А я, может быть, и не манипулятор вовсе, – Ника внезапно осенило.

– Как так?

– Манипулятор – это ты, а я, наверное, – творец.

Кайл довольно долго обдумывал эту идею, мрачно уставившись в пространство перед собой пустым взглядом.

– В это почти невозможно поверить, – наконец сказал он. – Но если бы твоё предположение было правдой, то многое бы удалось бы им объяснить. Например, Ханс проявил себя создателем, когда Итон чуть не опрокинул на него кастрюлю горячего супа. Ханс также выставил вперёд руки и неосознанно создал сгусток астральной энергии, которым отбил кастрюлю, поджег кухонные полотенца и оставил здоровенную подпалину на стене. На этом месте сейчас буфет стоит. К счастью, никто не обжегся, но пол от супа оттирали целую вечность.

– Ханс тоже потерял сознание после этого случая?

– Нет, наоборот, он перевозбудился на радостях и до полуночи скакал по дому, пытаясь повторить этот фокус, но у него ничего не вышло.

– А я почему каждый раз отрубаюсь?

– Не знаю. Но можно предположить, что противоположные астральные специализации так конфликтуют между собой.

– То есть они конфликтуют, а я страдай? – возмутился Ник – Я вот тут ещё подумал, что на уроке у Шляуса было то же самое. Только тогда все решили, что я просто выжал из его дракончика слишком много энергии.

– Может быть, – неожиданно легко согласился Кайл. – Я уже ничего не понимаю.

– Тогда давай дальше спать, – предложил Ник. – Надеюсь, завтра что-нибудь прояснится.

На этом они распрощались, и Ник проспал без снов до самого утра, когда его разбудил Ханс. Он послал друга куда подальше, перевернулся на другой бок и накрылся одеялом с головой. Потом явился Сэм и пообещал Нику поставить клизму, если тот немедленно не встанет. Эта угроза взбодрила лучше пинка под зад. Ник вскочил и на автомате принялся за обычные утренние дела.

Завтрак прошёл в молчании, только Дайм и Сэм поспорили по поводу младших.

– Пора бы их уже домой вернуть, – настаивал Дайм. – От астрального паразита мы как-то избавились.

– Бедный Копчик! – вздохнул Ханс. – Его, наверное, цербер сожрал.

– Сбежал твой Копчик, скорее всего, – вставил Ник.– Уже, наверное, присосался к кому-нибудь.

– Младшие останутся у бабки до вечера воскресенья, – категорически заявил Сэм. – Они наказаны из-за происшествия с Копчиком.

– Ну ладно, ты детей наказал, – согласился Дайм. – Но бабку-то зачем наказывать?

– Она должна быть в полном восторге. Наконец–то ей есть кого воспитывать!

– Боюсь, её теоретические представления о воспитании уже разбились вдребезги о суровую реальность, – философски заметил Дайм.

Он оказался прав, потому что, едва они успели позавтракать, как перед их домом остановился сияющий дорогой полировкой кузова и металлическими деталями ярко-красный автомобиль, из которого выскочили Том, Итон и Чакки. Машина тут же рванула с места, будто водитель боялся, что ему будут задавать неудобные вопросы.

– Вы что с бабушкой Бертой сделали, разбойники! – заорал выскочивший на крыльцо Сэм.

Ответа Ник не расслышал, но вскоре все собрались в передней, и младшие затараторили, перебивая друг друга.

– Мы ничего не сделали, – с порога заявил Том.

– Все нечаянно получилось! – добавил Чакки.

– Откуда мы могли знать, что эти черепки такие дорогие? – задал риторический вопрос Итон.

– Да и не так уж много их мы разбили! – вставил Том.

После пяти минут настойчивых расспросов и уклончивых ответов удалось выяснить, что мальчишки носились по дому и перебили бабкину коллекцию старинного фарфора. Сэм, правда, сказал, что эта коллекция по большей части состояла из подделок. В этот момент Нику и Хансу пришлось отправляться в школу, потому что они и так уже опаздывали.

На уроках Ника догнала усталость – ночью ему удалось поспать меньше четырёх часов. Он кое-как высидел математику и продремал пол урока истории. К сожалению, его состояние заметил учитель и вызвал к доске.

– Давайте-ка, Нопс, расскажите нам о целях Соленого восстания.

Ник сделал вид, что задумался, а сам передал задание Кайлу. К счастью, тот что-то читал об этом событии. Соленым восстание называлось вовсе не из-за повышения цен на соль, как подумал сначала Ник, а из-за соленых слез пролитых матерями и жёнами тех, кто погиб в бессмысленных сражениях за никому не нужный участок суши. Речь шла о Канабрии и Мартире, поэтому в свете имперской идеологии вся их политическая деятельность подавалась как нелепая суета.

Изначально восстание было стихийным и никаких целей, кроме выражения возмущения, не имело, но вскоре парочка имперских засланцев, то есть посланников Императора действовавших под прикрытием, возглавила протест и объявила спорную территорию между Канабрией и Мартиром независимой. На этом этапе целью восстания стала борьба за ту самую независимость, которая была достигнута и тут же утрачена, когда обескровленный регион стал ещё одной имперской провинцией.

За пересказ этих событий Ник получил «хорошо» – минус балл за недостаток патриотизма, и вернулся на своё место, где и продолжил клевать носом.

К счастью, следующим уроком была литература, на которой Ник уснул так крепко, что Ханс его едва растолкал после звонка. На большой перемене в столовой Фиц и его команда из Шестнадцатого дома пытались наехать на них с плоскими шутками и откровенными оскорблениями, но им пришлось уйти разочарованными, потому что сейчас на них даже Ханс реагировал, как на мух, от которых уже и отмахиваться-то лень. Ник уставился в спину вернувшегося за свой стол Фица тяжелым взглядом, размышляя о том, знает ли он уже о кончине старшего Карлтона или ещё нет. Скорее всего, нет – иначе не кривлялся бы так перед всей школой и родственниками убитого в том числе. Фиц ведь и сам, наверняка, родной или двоюродный племянник Алтона Карлтона.

Четвёртым уроком была география, изучали южные моря. Ник так и не понял, входят они в состоянии Империи или нет. К счастью, за весь урок его ни разу не спросили.

По астралу в пятницу значилась Базовая теория, поэтому ему пришлось со всеми подняться в кабинет мадам Тризон, хотя сам он хотел бы отправиться в библиотеку и подремать над энциклопедией. Но ничего не поделаешь, пришлось устроиться в том самом кресле, с которого Ник свалился три дня назад. Он надеялся, что сегодня им не придётся заглядывать в недра своего сознания в поисках глубин астральной энергии или любоваться на огромный генератор под университетом. Ему не хотелось снова хлопаться в обморок на ровном месте.

На удивление тема урока оказалась вполне теоретической: «Астральный план и его взаимодействие с сущим миром и потусторонними мирами». Название, на вкус Ника, чересчур отдавало религиозным душком, но небольшая лекция, выразительно прочитанная мадам Тризон, произвела на него сильное впечатление. Он, пока её слушал, даже ни разу не зевнул.

Ник сам не мог понять, как ему до сих пор не пришла в голову мысль, что астрал – это не просто энергия, а отдельный мир, существующий в том же месте и времени, что и тот, в котором он сейчас находился, но по другим физическим законам. Существовали и другие материальные миры, о которых он знал ещё со слов Кайла и из энциклопедической статьи про демонов, но открытие проходов между ними требовало сложных ритуалов и преследовалось инквизицией. Астрал же был здесь и сейчас, но ощущать его могли лишь пять процентов населения Империи. А манипулировать с внешним астралом или работать со своей внутренней астральной энергией могли лишь те, кто прошёл специальное обучение, как правило, платное, и поэтому недоступное для крестьян, например.

Впрочем, как понял Ник, в народе к астральникам относились крайне настороженно. Наверное, этим можно было объяснить враждебность водителя, который вчера доставил их к дому Алтона Карлтона. Однако, по сравнению с темными веками из далекого прошлого, когда большинство астральников просто отправляли на костёр, общественное мнение стало намного терпимее. Правда, это относилось к крупным городам, в отдаленных горных деревушках, если соседку начинали подозревать в колдовстве, считалось разумным ткнуть в неё вилами, а то и вовсе спалить вместе с домом и домочадцами от греха подальше. Подобные действия сейчас жестко преследовались по закону, но осуществлению правосудия очень мешала «характерная для сельских поселений круговая порука».

Ещё из лекции Ник понял, что астрал похож на свет или тепло и есть везде, но одних местах его существенно больше, чем в других. Астральная энергия имеет свойство накапливаться в телах людей и других живых существ материального плана. У астральников за счёт тренировок процесс обмена астральной энергией с внешним миром протекает в десятки раз быстрее, чем у обычных людей.

Дальше мадам Тризон пустилась в какие–то нудные объяснения по поводу лучших способов концентрации и познания своих астральных сил. Ник перестал слушать, потому что такие вещи сейчас волновали его меньше всего. Он даже подозревал, что в его положении, когда в одной голове сосуществуют сразу два независимых сознания, чрезмерное погружение внутрь себя чревато кучей неприятностей, из которых самой безобидной будет потеря сознания. А ещё Ник опасался что, если он попробует концентрировать астрал внутри себя, то Кайл может освободиться от пут и взять контроль над телом. Доказательством реальности этого варианта развития событий служил тот факт, что Ник впервые встретился с Кайлом, когда «перебрал» астральной энергии при смене домашнего генератора.

Остаток урока он благополучно проспал, а после звонка отправился сдавать злосчастный тест по астральной технике безопасности. Ханс увязался было за ним, но Ник отправил его домой.

Глава 13 Эксперимент

6 октября 1532

Пятница 13:20

Знакомый старичок протянул ему листок с заданиями и забрал выданные при прошлой встрече брошюры – хорошо, что Ник не выложил их из сумки, но плохо, что он их так ни разу и не открыл.

Первый вопрос гласил:

Трое учеников: два манипулятора и творец оказались в помещении с неисправным астральным генератором (крупная утечка энергии). Выберите правильный вариант их действий.

1) Ничего не предпринимать.

2) Все трое должны попытаться устранить утечку.

3) Только манипуляторы должны попытаться устранить утечку.

4) Немедленно обратиться за помощью к любому дипломированному астральнику.

5) Сообщить в Службу астральной безопасности.

Ник связался с Кайлом и зачитал ему задание.

– Ну, какой вариант верный? – спросил он.

– Не знаю, – ответил Кайл.

– Как так?! – опешил Ник. – Ты ж сдавал этот тест!

– Это было два с половиной года назад. Я вообще не помню, чтоб мне попадался вопрос про утечку энергии из генератора.

– И как мне теперь отвечать?

– Давай рассуждать логически, – предложил Кайл. – Ясно, что «ничего не предпринимать» – это не вариант. Все трое учеников не могут устранять утечку, потому что от творца в этом деле толку меньше, чем от козла молока. Про Службу астральной безопасности – вообще дурь. Потому что, во-первых, она находится в столице, во-вторых, занимается расследованием уже случившегося. Что там осталось?

– Манипуляторы должны попробовать устранить утечку, – вспомнил Ник. – Или ученикам следует обратиться к любому дипломированному астральнику.

– От любого толка не будет, – сказал Кайл. – Здесь поможет только манипулятор.

– Значит, манипуляторы должны попытаться устранить утечку?

– Скорее всего, – не слишком уверенно ответил Кайл. – Другого подходящего ответа нет. Хотя на самом деле, если вдруг окажешьсярядом с потекшим источником астрала, постарайся спихнуть эту проблему на первого попавшегося взрослого и беги, куда глаза глядят. С этими тестами по безопасности всегда так... Твою личную безопасность они учитывают в последнюю очередь.

С помощью Кайла Нику удалось ответить на все вопросы. Хотя из-за пересказа заданий и их обсуждений на тест у него ушло значительно больше времени, чем он рассчитывал. Впрочем, никто его не торопил.

Домой Ник вернулся в начале пятого. Сэм как раз позвал всех то ли на поздних обед, то ли на ранний ужин. Ник хотел узнать, нет ли новостей, связанных с ночным происшествием в особняке, ранее принадлежавшем Астону Карлтону, но в присутствии младших заводить разговор на эту тему было никак нельзя. Сразу же после еды Дайм заявил, что ему нужно срочно отлучиться по делам и куда-то ушёл.

Ханс и младшие устроились за настольной игрой в гостиной. Ника они звали в свою компанию, но он отказался. Этому никто не удивился. К счастью, они с Кайлом обладали одинаково малообщительными характерами.

Ник направился в библиотеку, намереваясь просмотреть парочку статей в энциклопедии. Удивительно, но ему, похоже, удалось выспаться на уроках, сна не было ни в одном глазу. Он отметил, что Сэм чем-то занят в своём кабинете – за закрытой дверью слышалась какая-то возня и звон пробирок. Ник едва успел взять с полки пару томов, как с ним связался Кайл.

– Ну, чем займёмся? – внезапно спросил он.

– Ты ж говорил, что начать разговор могу только я!

– Только ты, – подтвердил Кайл. – Сам же после теста связь не разорвал.

– Так ты все это время слушал мои мысли?! – возмутился Ник.

– Было бы что слушать! Ни одной приличной мысли и вечное желание пожрать!

– Чего?!

– Ладно, шучу. Мысли твои, если ты их не посылаешь собеседнику по ментальной связи, никто прочитать не может.

– А чего ты раньше не сказал, что связь не прервалась? – спросил Ник.

– Хотел послушать, что в мире происходит.

– Ты слышишь звуки снаружи? – удивился Ник.

– Оказывается, да. Раньше этого не замечал, а сейчас прислушался и слышу почти все. Только такое чувство, будто находишься в другой комнате. Все звуки приглушённые и какие–то плоские. Жаль увидеть я ничего не могу.

– Вот и хорошо. Не на что здесь смотреть. Я, например, иногда хожу в туалет и не хочу, чтоб кто-то за мной в это время подглядывал!

– Ты моим телом в туалет ходишь! – возмутился Кайл. – Чего я там не видел? И вообще все «подслушивание» происходит только в режиме ментальной связи, а «подглядывать» даже в нем невозможно, как я понимаю.

– И много ты успел услышать? – спросил Ник.

Новые способности Кайла его настораживали. Пока он всего лишь может слышать внешний мир во время ментальной связи, но что будет потом? Он научится видеть, двигать руками или даже говорить за Ника?

– Ничего интересного, – ответил Кайл. – Хотя мне очень хочется узнать, куда ушёл Дайм, и чем закончится вся эта история с убийством старшего Карлтона.

– Главное, чтоб знания об убийстве оказались для нас теоретическими, а не практическими занятиями в кутузке или где похуже.

– Верно, – согласился Кайл. – Ты газеты успел просмотреть?

– Нет, даже и не подумал об этом, – признался Ник.

– И откуда ты свалился на мою голову такой... тёмный?

– Ничего не помню о прошлой жизни, – привычно ответил Ник.

– Оно и видно! Немедленно найди сегодняшний номер. И лучше «Кистеварские хроники», хотя о таком громком убийстве должны были написать и в «Имперском вестнике». Газеты обычно лежат на столике в передней. Или у Дайма в комнате, или у Ханса спроси, или их Сэм уже успел использовать в хозяйственных нуждах.

Газеты нашлись на каминной полке в гостиной. Большая часть «Имперского вестника» ушла на подстилку в клетке хомяков. Ник сквозь решетку просмотрел заголовки на первой полосе, не нашёл ничего по интересующему его вопросу. Он лишь мельком отметил про себя, что император с хомячьей какашкой на лысине смотрится куда симпатичней и интеллигентней, чем без неё.

Он взял «Кистиварские хроники» и вернулся в свою комнату. Там он несколько раз внимательно пролистал газету, но не нашёл ни слова о смерти Алтона Карлтона. Номер состоял из семи примерно одинаковых по размеру частей: что делают мэр и городской совет, светская хроника, криминальная хроника, объявления о свадьбах, рождениях и некрологи, частные объявления, всевозможная реклама и последние страницы с ребусами, кроссвордом и парочкой смешных историй. Ник специально прочитал каждый некролог, но среди умерших не было никого с именем Алтон Карлтон. По странному стечению обстоятельств вообще все скончавшиеся накануне были женщинами, кроме грудного младенца мужского пола, и портового рабочего, погибшего под сорвавшимся с крепежей грузом.

– Очень странно, – сказал Кайл, когда Ник рассказал ему о том, что никаких упоминаний об убийстве или просто смерти Астона Карлтона в газете нет. – Родственнички решили скрыть убийство от властей? Но зачем? И как, если слуги уже видели труп?

– Подкупили их, чтоб не болтали лишнего.

– Подкупить можно двух-трёх слуг, но ты говоришь, их была целая толпа.

– Человек двадцать не меньше, – подтвердил Ник.

– Двадцать человек подкупом не заткнешь. Они, наверняка, уже успели все рассказать соседским слугам, приходящему молочнику и вообще любому, кто просто шел мимо дома. Сейчас от этой новости должен весь город гудеть.

– Но в газете об этом ни слова. Может быть, редактора подкупили, чтоб он ничего не публиковал об этом происшествии?

– Нет, это бред! Так пришлось бы подкупать все городские газеты, а их полтора десятка! Не говоря об имперских изданиях! И, кроме того, если б новость ушла в город, об убийстве сейчас кричали бы на каждом углу, а всех крикунов не подкупишь.

– Логично,– согласился Ник. – Но, судя по газете, никто об этом не кричит. Почему?

– Понятия не имею. Дождёмся Дайма. Может быть, он сможет что-нибудь объяснить.

За неимением лучшего плана Ник согласился с этим вариантом.

– Чем думаешь заниматься вечером? – вдруг поинтересовался Кайл.

– Ничем. Собираюсь лениться, ещё раз плотно поужинать и завалиться спать пораньше. А что у тебя есть какие-то предложения?

– Да. Мне хотелось бы выяснить, есть ли у тебя способности творца или вчерашние подвиги тебе просто привиделись в горячке погони.

– Ничего мне не привиделось! Галлюцинациями не страдаю.

– Сказал чувак, который страдает как минимум раздвоением личности, а, скорее всего, одержимостью в тяжёлой форме.

– У одержимости есть разные формы? – спросил Ник.

– Я, конечно, не специалист в демонологии, но думаю, что одержимость бывает разных видов. Например, нашу можно описать как скрытую, вялотекущую и злокачественную.

– Почему злокачественную?

– Потому что для себя я в нынешнем положении вещей ничего доброго не вижу, – ответил Кайл.

– Так что у тебя за идея по поводу моих способностей творца? – Ник сменил тему, опасаясь, что Кайл опять начнёт требовать освободить его.

– Мы можем провести испытания.

– Что прямо здесь?

– Нет, конечно! Тут ты ещё пожар устроишь.

– Ты ж уверен, что мои способности – это галлюцинация, – напомнил Ник.

– Процентов на девяносто девять, – согласился Кайл. – Однако, ты смог отогнать цербера и собаку, если не врешь, конечно.

– Смог! Зачем мне врать?! – возмутился Ник.

– Допустим. Я думаю, ты, скорее всего, неосознанно так сманипулировал ближайшим астральным объектом, что произошёл взрыв. Помнишь, как тебя за это Шляус с урока выгнал?

– Не было там никаких астральных объектов!

– Возможно, ты их просто не заметил.

– Ладно, давай проверим! Где это можно сделать? На заднем дворе?

– Нет, слишком открытое место, – ответил Кайл. – Кто-нибудь может увидеть твои фокусы, замучаешься потом объяснять, чем занимался. А еще дети прибегут, начнут советы давать! А если Сэм узнает, он вообще может меня в дурку упечь. Пошли в подвал.

– Ты рехнулся! Там же генератор! Я ж так могу весь дом на воздух поднять!

– Не поднимешь! У бытового генератора есть ограничители мощности. Плюс защитный цилиндр.

– Ну, взорвать я его, может быть, и не взорву, – неуверенно согласился Ник. – Но устроить в подвале пожар смогу запросто.

– Не сможешь, – возразил Кайл. – Там же нет никаких горючих материалов: только кирпич и бетон.

Ник задумался. Страх и любопытство тянули его в разные стороны. Наконец, пообещав себе быть максимально осторожным, Ник согласился провести испытания в подвале. Он раздобыл на кухне керосиновую лампу, хотя ему больше нравился тот фонарик, которым Дайм пользовался прошлой ночью, но Ник не знал, где его взять. Может быть, так даже лучше будет, незачем создавать лишний источник астральной энергии.

Ник зажег лампу и спустился в подвал, аккуратно прикрыв за собой люк.

– Я на месте, – сообщил он Кайлу.

– Отлично! Приступай.

– К чему?

– Вообрази стаю церберов и попробуй от них отбиться.

– Легко тебе говорить, – проворчал Ник. – Я ж оба раза действовал инстинктивно, на чистом страхе. Я могу сейчас воображать хоть конец света, а все равно не испугаюсь.

– У тебя есть предложение получше?

– Нет. Я думал, ты знаешь какие-нибудь упражнения для начинающих творцов.

Кайл задумался и замолчал на пару минут.

– Вообще–то почти все упражнения для тех, кто проявил себя творцом, сводятся к контролю над внутренней астральной энергией. Простая техника безопасности.

– А дальше что? – спросил Ник. – Чему учат после того, как ученик освоил контроль?

– У Ханса были индивидуальные занятия с преподавателем, который учил его сначала контролю, а потом техникам творцов. Это продолжалось больше месяца.

– А что это были за техники, ты, конечно, не знаешь?

– Почему нет? Знаю аж целых две. Но нам, я думаю, подойдёт лишь одна из них.

– Создать огненный шарик и свечку зажечь? – догадался Ник.

– Нет, создать направленный воздушный поток, то есть ветер.

– Погоди. Этот приём наши использовали, чтобы развеять остатки «бычка» и «овец» из Шестнадцатого дома, которые напали на нас, как раз в ту ночь, когда я более или менее очнулся!?

– Ну да! Просто и эффективно. Развеивает астральную энергию и освежает воздух.

– А как этим приемом могли пользоваться манипуляторы? У нас создать что-то астральное могут только Дайм и Ханс, верно?

– Естественно, остальные только направляли и концентрировали воздушные потоки, которые создали Дайм и Ханс, – объяснил Кайл. – Такая совместная работа может быть очень эффективной.

– Понятно, – теперь Нику было немного стыдно от того, что он сам не догадался, в чем там дело. – Так как создавать этот ветер?

– Сначала поставь керосинку на пол, сними с неё стекло и отойди на три шага назад. По колебанию пламени поймёшь – удалось тебе вызвать ветер или нет. Лучше всего будет, если ты огонь просто задуешь.

Ник сделал все, следуя указаниям Кайла. Снять стекло с керосиновой лампы оказалось непростой задачей. Оно уже успело нагреться и Нику пришлось использовать собственную рубашку, как прихватку для горячего.

Наконец, все было готово, и Ник занял исходную позицию.

– Что теперь? – спросил он.

– По словам Ханса, надо расслабиться и представить, что выдыхаешь воздух, но не носом или ртом, а всем телом.

– Это как? – не понял Ник. – Пёрнуть что ли надо?

– Тьфу на тебя! Откуда только ты свалился на мою голову?! Ты ж как деревенский пень! – Кайл добавил ещё несколько более крепких выражений.

– Ладно, не бузи, – примирительно сказал Ник. – Так чем там нужно выдыхать?

– Попробуй создать воздушную волну так, чтобы она шла вперёд из центра груди.

Ник сосредоточился и вообразил ветер, вырывающийся из его груди. Естественно, у него ничего не получилось, хотя он пытался минут пять. От чрезмерного напряжения в районе солнечного сплетения у него даже заныли мышцы живота.

– Ничего не выходит, – сообщил он Кайлу.

– Ну, если учесть, что манипуляторы вообще не могут создавать новые астральные объекты и явления, результат удовлетворительный.

– А я могу швыряться астральным огнём, – упрямо сказал Ник.

– Ну, попробуй, – предложил Кайл.

Ник попробовал, и у него опять ничего не вышло. Кайл неимоверно бесил тем, что попеременно то насмехался над его неудачами, то сочувствовал его бесплодным стараниям. Промучившись так четверть часа, Ник сказал:

– Мне кажется, я могу что-то создать только под влиянием сильного стресса. Проще говоря, меня надо сильно напугать.

– Возможно, – согласился Кайл. – Многие астральники впервые проявляют свой талант под действием сильного испуга.

– И как мне здесь испугаться?

– Никак. Я думаю, подстроенная пугалка в твоём случае не сработает.

– Вообще-то этот эксперимент был твоей идеей, – напомнил Ник. – Ты должен стремиться к положительному результату, а не вставлять мне палки в колеса.

– Отрицательный результат – это тоже результат, – заметил Кайл. – Впрочем, дам совет. Не пыжься! Расслабься, вспомни уроки по базовой теории астрала, если ты успел оттуда хоть что-то полезное вынести.

– Я там по большей части спал.

– Нет у тебя никакого прилежания в учебе! Ты, наверное, за неделю успел опустить мою репутацию отличника ниже подпола!

– Во-первых, не так уж низко я её опустил, а, во-вторых, я бы и рад сосредоточиться на учебе, но с вашим сумасшедшим образом жизни это абсолютно невозможно!

– Тут ты прав, – согласился Кайл. – Давно пора отвязаться от Штруделя. Участие в его делишках реально портит нам жизнь. Я вон – даже тебя из-за него подцепил. Вот только вырваться из его лап будет неимоверно сложно. Но несложней, чем заставить манипулятора пуляться астральными шариками!

– Я действительно смог это сделать! – настаивал на своём Ник. – Да ну тебя! Не хочешь – не верь! Толку от тебя никакого. Лучше я потом как-нибудь осторожно расспрошу Ханса о том, как обучают начинающих создателей, или найду какую-нибудь книжку по этому вопросу.

– Ладно, давай попробуем в последний раз, – серьёзным тоном сказал Кайл. – Все-таки вспомни медитацию, расслабься, обрати внутренний взор внутрь себя, почувствуй свой астральный стержень.

– Ты говоришь в точности как мадам Тризон.

– Я цитирую учебник.

– Прошлый раз я из–за этого смотрения внутрь себя в обморок грохнулся, – проворчал Ник.

– А ты не заглядывай слишком глубоко. У тебя внутри злобный я сижу. Да и сам ты личность мутная, возможно, демоническая.

– Если глубоко не заглядывать, как же я увижу... этот самый стержень?

– Тьфу! Ты ж астральник! – Кайл выругался. – Ты ж свою энергию должен и так чувствовать! Это ж как сердце, только не пульсирует.

Ник хотел возразить, что почувствовать небьющееся сердце – задача не из легких, но решил не препираться. Он расслабился, закрыл глаза и прислушался к своему телу. Он ощущал подвальную прохладу. От приложенных усилий или от недосыпа последних дней начинала побаливать голова, и травмированное ночью бедро тоже вдруг заныло. Потом зачесался затылок. Нику даже пришлось запустить пятерню в волосы и основательно его поскрести.

– Ну, что чувствуешь? – нетерпеливо спросил Кайл.

– Не мешай, – отмахнулся от него Ник.

Он снова попытался расслабиться и, игнорируя неприятные ощущения тела, представить что-то хорошее. Он вспомнил морские пейзажи из класса теории астрала и представил себя идущим по песчаному пляжу так, чтоб волны время от времени ласково касались его босых ног. Его волосы трепал солёный ветерок, и солнечные блики плясали по воде. Ник вздохнул и, наконец, почувствовал что-то большое и тёплое в груди. На стержень это было мало похоже, скорее, на пуховую подушку. Однако Ник чувствовал астральную энергию внутри этой штуки. Он мысленно зачерпнул немного астрала и послал его вперёд. Тут Ник открыл глаза и изумленно ахнул: на расстоянии вытянутой руки перед его лицом висел золотисто–белый плазменный шарик размером с вишню.

– Ну, что происходит? – потребовал отчета Кайл.

Ник на мгновение потерял концентрацию, шарик тут же взорвался с громким хлопком, будто кто-то треснул кулаком по надутому бумажному пакету. Этот звук показался Нику до смешного неправильным. Потом он осознал, что падает. И тут же все погрузилось в беззвучную темноту.

Глава 14 Внезапное возвращение

7 октября 1532

Суббота 20:10

Ник думал, что он спит. Его опутывалась темнота, мягкая, тёплая и уютная как пуховое одеяло. Она, казалось, шептала: отпусти, забудь, спи и наслаждайся покоем. Ник был бы рад отдаться темноте и раствориться в её небытии, но где–то в глубине его сознания сидела раздражающая как заноза мысль. Она не отличалась четкостью, и Ник бы не смог выразить ее словами, тем не менее, она вызывала смутное, но все нарастающее беспокойство. Вроде бы он забыл что-то сделать или вот-вот куда-то опоздает. Надо встать и заняться делом, а темнота не даёт, держит крепче любых цепей. Невозможно даже глаза открыть, словно на веках лежат тяжеленные свинцовые чушки.

Потом он вдруг почувствовал тёплый сгусток энергии внутри себя. Это ему напомнило, какие-то недавние события, где он испытывал те же самые ощущения. К сожалению, никаких деталей он вспомнить не мог.

Тем временем маленькая частица энергии вылетела из его груди, и тут ему удалось открыть глаза!

Первым делом он увидел золотисто-белый шарик астрала, а через мгновение разглядел такое, что тут же снова зажмурился. И правильно сделал, потому что в эту секунду прогремел взрыв. Ника отбросило назад. Он ударился головой, но сумел каким-то чудом сохранить сознание.

Ник вскочил и рванул прочь от того, что он только что увидел. Это существо будто вырвалось из кошмара безумца. Огромное глазное яблоко, окружённое множеством извивающихся щупалец с глазками на концах! И все они пялились на Ника как на котлету! Правда, совершенно непонятно, как бы оно могло его съесть – рта у существа не наблюдалось. Однако, Нику было плевать на эту физиологическую загадку, он нёсся вперёд, едва разбирая дорогу.

Он замедлил бег, когда начал задыхаться, и в правом боку закололо. Он находился в каком-то саду или парке с могучими дубами и аккуратными дорожками, мощёнными цветной плиткой. Время суток – сиреневые сумерки, то ли перед рассветом, то ли сразу после заката.

Ник остановился и огляделся внимательнее. Только деревья и тишина. Может быть, он спит? Он ущипнул себя за щеку. Боль оказалась вполне реальной. Как же он сюда попал?

– Эй, какого хрена?! – Ник связался с Кайлом.

– Черт, я так и знал! – в ответ тот тоже начал ругаться. – Эта твоя фишка творца опять сработала как переключатель!

– А ну-ка постой! То есть пока я там сидел внутри в потёмках, ты тут вовсю куролесил?!

– Жил своей собственной жизнью!

– Оно и видно! Что за хреновина глазастая на тебя напала?

– Соглядатай. Радуйся, что он один был. Обычно они перемещаются группами по две–три особи.

– Я и радуюсь, – согласился Ник. – Мы вообще где?

– В загородном поместье Алтона Карлтона.

– Опять Штрудель послал, – догадался Ник.

– Он самый!

– А как ты раньше от астральных тварей отбивался? Без моей помощи?

– До тебя я никаких астральных тварей, кроме дракона Шляуса, невстречал, – огрызнулся Кайл.

– Ну, ты не вали с больной головы на здоровую. Нет никакой связи между моим появлением и тем, что работа от Штруделя становится все опасней.

– Голова здесь только одна! – рявкнул Кайл. – И она принадлежит мне!

– Допустим, и что этот факт как-то поможет нам в текущей ситуации?

Кайл не ответил.

– Кто из наших здесь?

– Дайм и Ханс должны были обойти дом по периметру с другой стороны, – ответил Кайл.

– Идём их искать, пока они не наткнулись на такую же глазастую кракозябру.

– Пошли, – согласился Кайл. – Кстати, после того случая с цербером Дайм наделал астральных гранат и пугалок.

– Что ж он их тебе не дал?

– Как раз дал. Проверь карманы.

Ник сунул руки в глубокие боковые карманы куртки и нашёл там мелкие округлые камешки, которые слегка светились в астральном спектре.

– Не перепутай! – предостерёг Кайл. – В правом кармане лежат световые пугалки, а в левом – настоящие гранаты. Мы их не испытывали, но Дайм говорит, что они довольно мощные. Если ты сам себя подорвёшь, мало не покажется.

– Ты зачем их в карман напихал? Ты ж говорил, что я могу неосознанно взрывать ближайшие астральные объекты!

– Предполагал, – поправил его Кайл. – Предположение не оправдалось.

– Так я действительно творец?

– Хватит болтать. Идём искать остальных. Где мы находимся?

– В каком-то лесопарке. Вокруг дубы, дорожки. Луны нет. Одна половина неба светлее другой. Сейчас вечер или утро?

– Был вечер.

– Значит, светло на западе. Куда идти?

– Чтоб я знал! Найди какую-нибудь тропу и двигай по ней, пока не упрешься в забор или не выйдешь к дому.

Ник так и сделал.

– Теперь признаёшь, что я творец? – спросил он, шагая быстрым шагом по мощеной плитками дорожке и одновременно стараясь не топать слишком громко, чтобы не привлекать возможных врагов.

– Это факт, с которым сложно спорить. Хотя он противоречит всякой логике астрала.

– Это почему?

– Потому что не может быть у одного тела способностей, которые отрицают друг друга.

– Наверное, поэтому, когда я чрезмерно погружаюсь в астрал, сразу вобморок хлопаюсь? – предположил Ник.

– Скорее всего, – согласился Кайл. – А сейчас мы дошли до переключения личностей при использовании способностей творца.

– Ага, я заметил. Зачем ты вообще решил сам взорвать тот глазище, если у тебя были гранаты?

– Я даже вспомнить о них не успел, – нехотя признался Кайл. – Эта тварь выскочила так внезапно, что я просто вскинул руку и... Дальше ничего не помню.

– А уж как я удивился, когда увидел эту хреновину перед собой!

Ник помолчал. Он подозревал, что Кайл заманил его в подвал и устроил испытание его способностей творца с коварным умыслом вернуть себе своё тело. Однако устраивать разборки по этому поводу не хотелось. Время и место не располагали к спорам. Кроме того, возвращение собственного тела трудно считать бесчестным поступком, хотя Ник и обиделся на обман с экспериментом. Кайл развёл его как дурачка!

Тем временем он вышел из парка на широкую аллею на одном конце которой виднелся двухэтажный особняк, а на другом – кованые ворота.

– Вижу дом, – сообщил Ник.

– Двигайся к нему. Только смотри в оба! Возле дома всякая нечисть шляется.

– И что мы здесь забыли в загородной резиденции Карлтона?

– Надо подбросить в его кабинет жука.

– Жука? – переспросил Ник. – То есть Штруделю мало шумихи из-за неудачно подброшенного в прошлый раз позвоночного угря?

– Жук – это подслушивающее астральное устройство, – пояснил Кайл.

– Ого! Астральные технологии реально так круты?!

– Да! Эту штуку делал какой-то другой мастер, Дайм пока такого не умеет.

– А зачем нам подслушивать кабинет покойника? – спросил Ник.

– Старший Карлтон не умер! Жив-здоров и очень активен!

– Как?! Мы же видели тело! Да ладно мы! Его видела ещё и куча слуг!

– А вот так! Утром пятницы он объявился живехонек! В городском совете выступал, требовал увеличить налог на городское благоустройство с лавок и трактиров в бедных районах. Он же у нас лидер городской аристократии. Об этом и в газетах писали, но у нас даже Дайм не читает скучных отчетов о заседаниях Кистиваркского горсовета.

– Кого ж тогда убыли?!

– Чтобы узнать это мы и подкидываем жука!

– А почему сюда, а не в городской дом? – спросил Ник.

– Потому что старший Карлтон имеет обыкновение проводить выходные за городом, – объяснил Кайл.

В этот момент Ник вышел к открытому пространству перед домом и спрятался за пышным кустом, соображая, куда идти дальше.

– Почему ты не пошёл с Даймом и Хансом?

– Потому что мы искали вход.

Ник всмотрелся в дом повнимательнее. Добротное строение из светло-серого камня выглядело довольно мрачно. Оконные проемы зияли чернильной пустотой за строгими стальными решетками, парадная дверь из тёмного дерева укреплённая широкими металлическими рейками, казалось, могла с успехом противостоять стенобитным орудиям.

– Карлтон здесь что укрывается от какой–то армии? – спросил Ник.

– Дому лет триста пятьдесят, – ответил Кайл. – Тогда замки уже окончательно вышли из моды, но времена были очень неспокойными. Вот и строили крепко, надёжно, безопасно и уродливо.

– Этот дом все равно не выдержит настоящей осады. Окна первого этажа слишком большие. Их можно выбить и проникнуть внутрь. Решетки не спасут от суровых крестьянских орудий типа лома.

– Раньше предполагалось, что окна в случае атаки закрываются изнутри стальными ставнями. Не знаю, сохранились ли они до сих пор. Скорее всего, нет. Кстати, основной сюрприз такого дома находится под землёй. Там должны быть два или три подземных этажа с тайными выходами на поверхность. Мы и искали один из люков, ведущих в подвал.

– А почему разделились? – спросил Ник.

– Потому что так проще искать. Ты сад видел? Здесь можно запросто заблудиться. А лаз под землю может теоритически находиться, где угодно.

– Понятно, – сказал Ник, хотя общая картина происходящего ничуть не прояснилась. – Куда мне идти?

– Ты сейчас у парадного фасада?

– Наверное.

– Там балкон есть? – спросил Кайл.

– Нет.

– Здание широкое, серое и унылое, как старая ослиная задница?

– Можно и так сказать, – неуверенно согласился Ник.

– Это задний фасад! Парадный – такая же задница только с балконом. Где-то здесь у одного из углов я и напоролся на соглядатая.

Ник внимательно рассмотрел дом, его углы и окрестности в астральном спектре. Ничего интересного, кроме защитного экрана на особняке, он не заметил.

– Никого не видно, – сообщил он Кайлу. – Похоже, тот глазище удрал куда подальше зализывать раны.

– Соглядатай. Эти твари парализуют, а потом сосут из жертвы астральную энергию потихоньку. Так могут одним человеком неделю питаться, пока бедняга от жажды не окочурится.

– Парализуют взглядом?

– Нет, для этого у них имеются пара щупалец с шипами.

– А это вообще законно такую жуть отпускать на вольный выгул?

– Нет, конечно! Можешь подать заявление в полицию о ненадлежащем содержании домашних животных. Его, может быть, даже примут, но хода делу не дадут.

– Ладно, так куда мне теперь идти?

– Значит, сейчас ты стоишь лицом к задней двери. От неё тебе надо двигаться к правому углу. От него к стриженным шариками кустам. За ними будет беседка. В ней-то я и нашёл люк. Не уверен на сто процентов, но очень велика вероятность того, что он ведёт в дом. Я как раз шёл, позвать Дайма и Ханса, когда на меня налетел соглядатай. Остальное ты знаешь.

– А где сейчас Дайм и Ханс? – спросил Ник.

– Чтоб я знал! Надо бы для начала обойти дом. Надеюсь, они сидят где-нибудь в ближайших кустах, а не бродят по саду, разыскивая мня.

Ник решил осторожно обойти особняк по часовой стрелке.

– Почему Карлтон так стремиться окружить себя астральными тварями?

– У него и спроси! – огрызнулся Кайл.

Ник уже давно привык к его внезапным сменам настроения, поэтому продолжил разговор, сместив акцент на свое мнение.

– Я думаю, он боится наемных убийц.

– Ясно, что боится, – клюнул на наживку Кайл. – Но сомневаюсь, что наемных убийц.

– Почему?

– Астральные охранники должны устранять незнакомых астральников: людей и существ. На обычных людей они не кидаются. Они для них едва ощутимы.

– А астральники не могут быть убийцами?

– Конечно, могут. Но убивать Карлтона в его доме, подослав ему киллера-астральника, – это странно. Обычный стрелок на улице справился бы с этой задачей. Так было бы намного дешевле и эффективней. У астральников в убийствах нет никакого существенного преимущества перед простаками.

Последнее утверждение Кайл произнёс не слишком уверенно.

– Тогда зачем Карлтон окружает себя этими чудовищами? – спросил Ник. – Из любви к животным?

– Фу! Как можно любить соглядатая? Нет, все зверьё здесь на службе. Они следят за астральным планом. Или должны загрызть внезапную угрозу.

– Вроде нас? – спросил Ник.

– Не исключено, но завели их точно не ради нас. Думаю, старший Карлтон опасался, что на него натравят мелкого демона или злобного астрального зверька.

– Вроде Копчика? – предположил Ник.

– Нет! Копчик просто безобидная энергетическая пиявка. От него у Карлтона случилась бы небольшая утечка астрала в организме и легкоенедомогание. Он бы обратился к врачу и избавился от паразита через пару недель. Вот и все. Конечно, возникает вопрос: зачем Штрудель вообще хотел подбросить ему позвоночного угря?

– Штрудель как-то это объяснил Дайму?

– Сказал, что это предупреждение Карлтону о неоплаченном долге. Дайм считает это враньем.

– Действительно, очень странное предупреждение, – согласился Ник. – Проще банку с реальными червями подбросить. И нагляднее. А кто может желать Карлтону смерти?

– Да кто угодно! От его ближайшей родни... до ближайшей родни нашего Сэма. Он мэру уже давно поперёк горла стоит.

Между тем, Ник заметил какое-то шевеление в кустах впереди. Он замер, готовясь в любой момент задать стрекоча, если на него выскочит какое-нибудь астральное чудище. Но из листвы высунулась лохматая голова Ханса.

– Нашлись пропавшие, – сообщил Ник Кайлу.

Тем временем Ханс высунулся из куста по пояс и нетерпеливо замахал руками. Дайм тоже выглянул из густой растительности. Ник поспешил к ним.

– Где тебя носит? – обеспокоенность спросил Ханс. – Мы уж думали, тебя кто-то съел!

– Почти.

Ник коротко пересказал историю встречи с соглядатаем, опустив детали вроде смены своей личности и того, что астрального зверя он отпугнул не гранатой, а собственным энергетическим сгустком.

– Но вход в дом я нашёл! – закончил он на позитивной ноте.

Дайм и Ханс тоже нашли подземный ход, закрытый железной дверью со здоровенным навесным замком, который даже Дайм не смог взломать. Впрочем, он и не старался изо всех сил, потому что ход казался заброшенным и с высокой вероятностью непригодным для проникновения в дом. Пока Дайм и Ханс сидели в кустах, они тоже успели увидеть астрального монстра, который спокойно прогуливался по дорожке перед особняком, а потом юркнул внутрь дома.

– Как он прошёл через защитный экран? – внезапно прозвучал вопрос в голове Ника.

Он аж вздрогнул, но потом вспомнил, что Кайл может слышать происходящее снаружи, если сохраняется ментальная связь.

– Что это был за зверь? – спросил Ник, не желая следовать указаниям Кайла.

– Из химер. Помесь петуха и дракона, – ответил Ханс.

– Больше похоже на встрепанную ворону с телом и хвостом жирной ящерицы, – уточнил Дайм. – Размером с крупную собаку.

– Озерный кокатрис, – уверенно сказал Кайл.

Ник повторил его слова, чем вызвал восхищение Ханса.

– Как ты умудряешься запоминать всех этих уродцев! Их же тысячи и все на одну страшенную морду!

– Как кокатрис прошёл внутрь через астральный экран? – Ник задал вопрос Кайла, который и его тоже крайне интересовал.

– Кто-то в доме открыл ему лаз, – ответил Дайм.– То есть там, кроме Карлтона, есть как минимум ещё один астральник. Вероятнее всего, манипулятор-укротитель. Сам Карлтон – творец.

– А зачем Карлтону столько астрального зверья? – Ханс задал вопрос, который давно не давал покоя Нику.

– Астральные твари могут быть защитой от себе подобных и демонов низших кругов, – ответил Дайм с такой монотонной интонацией, будто учебник цитировал.

– Кто может натравить на Карлтона демона или опасную тварь? – спросил Ник.

– Не знаю… Ладно, хватит болтать, – Дайм решительно встал на ноги. – Кайл, веди к своему тайному ходу.

И они двинули к беседке, короткими перебежками перемещаясь от одного скопления кустов к другому. Так они благополучно добрались до обнаруженного Кайлом тайного хода. К счастью, соглядатай сюда не вернулся, и никаких других вражеских сил также не наблюдалось. Ник боялся, что испуганный и, возможно, раненный разрядом астральной энергии монстр побежит жаловаться хозяину или укротителю, и тот что-то заподозрит, и охрану дома, соответственно, усилят. Однако, пока ничего такого не наблюдалось.

Как подсказал Кайл, за беседкой в зарослях каких-то высоких травянистых растений нашлась железная крышка люка подозрительно похожая на вход в канализацию. Она, конечно, была заперта и простым замком и астральным.

Сначала Ник разобрался со вторым, потому что, как опять же подсказал его «внутренний голос», если пытаться взломать люк грубой силой, астральный засов может сработать как сигнализация. Со своей частью работы Ник справился за пару минут. Потом Дайм вытащил из рюкзака хитрое приспособление, похожее одновременно на мясорубку и пассатижи, подцепил им край люка, и после пяти минут пыхтенья, кряхтенья и приглушённых ругательств вход в подземелье открылся. Дайм осторожно спустился в люк. За ним последовал Ханс. Ник шёл последним.

Они спускались по железной лестнице, прикреплённой к стенке каменного колодца. Потом Дайм спрыгнул, шлепнулся, выругался и сказал, чтоб остальные были осторожнее, потому что здесь скользко.

Ник и сам едва устоял, когда после прыжка его ноги впечатались в каменный пол, заросший белесой плесенью.

– Здесь уже лет сто никто не ходил, – заметил Ханс.

– Кроме соглядатая, – уточнил Ник.

– Главное, чтоб сейчас здесь никого не было, – сказал Дайм и пошёл вперёд по замшелому коридору со сводчатым потолком.

Ник и Ханс последовали за ним. Вскоре коридор свернул направо, а потом разделился на две ветки. Дайм выбрал правую, потому что, по его мнению, она вела в центр дома. Потом они ещё пару раз наугад выбирали направление и, наконец, пришли к пыльной двери, которая, похоже, была заблокирована с другой стороны. Им пришлось вернуться и искать другой путь. Вот тут-то они и напоролись на озерного кокатриса, который устроился в укромном уголке и судя по всему намеривался вздремнуть. Их бесцеремонное вторжение его потревожило, и сейчас зверь злобно шипел и щёлкал клювом. Нападать он не спешил и вообще казался больше ошарашенным, чем разъяренным. Возможно, его ослеплял яркий свет фонарика.

– Что делать будем? – спросил Ханс.

– Кинем в него гранату, – предложил Ник.

– Он же не нападает! – возмутился Ханс.

– Мы должны его как-то спугнуть, – сказал Дайм. – Он наверняка охраняет проход внутрь дома.

Кокатрис тем временем замолчал и прислушивался к их разговору, склонив набок лобастую птичью голову.

– Что эти твари едят? – спросил Ник.

– Мелких астральных тварей.

– Жаль, что мы Копчика отпустили, – сказал Ник. – Сейчас использовали бы его как приманку.

Ханс бурно возмутился таким отношением к астральному паразиту, почти ставшему их домашним любимцем. Внезапно, его поддержал кокатрис, который привстал, вытянул шею и злобно зашипел. Дайм, Ханс и Ник дружно отпрыгнули назад.

– Гранатой его! – предложил Ник, нащупывая в кармане подходящий шарик.

– Нет! – решительно остановил его Дайм. – Гранаты на крайний случай. Сейчас не будем рисковать. Неизвестно, кто прибежит на шум взрыва. И нам в этом лабиринте сложно будет удирать. Поищем другой путь.

Они вернулись пройденным коридором и свернули в более узкий проход.

– И зачем Карл развёл весь этот астральный зоопарк? – проворчал себе под нос Ник.

Дайм и Ханс проигнорировали его вопрос.

– Он опасается вторжения из других планов, – внезапно ответил голос голове Ника.

– Вторжения демонов опасается? – мысленно спросил Ник.

– Это единственное, чем можно объяснить весь этот астральный зоопарк, как ты выразился.

– И что все эти страшилки сделают, если нос к носу столкнутся с реальным демоном?

– Как минимум поднимут тревогу, а мелкого беса могут и загрызть.

– А защитный экран на доме вообще зачем нужен? – спросил Ник. – Мы через него так легко туда-сюда шастаем.

– Астральный экран, он же щит, ставят против астральных существ и явлений, – пробубнил Кайл, словно повторял заученный наизусть параграф учебника. – Его используют в жилищах лиц, чувствительных к астралу, в общественно значимых сооружениях и у объектов, генерирующих астральную энергию.

Ник хотел спросить, как им удалось без малейшего сопротивления пронести Копчика дважды через щит, но в этот момент Дайм обнаружил что-то интересное, о чем и сообщил радостным возгласом:

– Ага! Вот он родимый!

– Что это? – спросил Ник, с подозрением разглядывая прикрытый гнутой решеткой лаз в стене.

– Воздухозаборник в местной отопительной и вентиляционной системе, – объяснил Дайм.

– Чего? – не понял Ник.

– Это выход вентиляционной шахты, по которой мы можем незаметно подняться наверх.

Дайм схватился за прутья решетки, потянул и она внезапно вывалилась наружу, взметнув облачно ржавой пыли.

– Мы здесь не пролезем! – уверенно заявил Ник.

– Пролезем! – возразил Дайм. – Обслуживание таких конструкций проводится трубочистами изнутри.

Дайм решительно полез в шахту.

– Какой дурак выводит вентиляционную шахту в подвал? – проворчал Ник также протискиваясь в узкий лаз. – Такие штуки должны выводиться наружу.

– Это, чтоб всякие любопытные, вроде нас, с улицы внутрь не лезли, – отозвался Ханс.

К счастью, внутри шахты оказалось чуть свободнее, чем Ник себе представлял кроме того в стену были вмурованы металлические скобы, по которым было вполне удобно карабкаться наверх.

Ник поднимался последним, слушая сосредоточенное сопение Дайма и Ханса.

– Дошли, – прошептал Дайм.

После непродолжительной возни с вентиляционной решеткой они выбрались наружу в темном помещении, с какими–то колченогими стульями и стойками. Дайм немедленно зацепился ногой за мебельную ножку и едва не грохнулся носом в пол, но Хансу удалось удержать его на ногах, схватив за шиворот.

– Сейчас идём из библиотеки направо, и через две двери должен быть кабинет Карлтона, – сказал Дайм.

– Дверь, разумеется, будет заперта, – проворчал Ник. – А в коридоре мы можем наткнуться на самую мерзотную астральную кракозябру.

– Не накаркай! – одернул его Ханс. – Хоть бы раз всё гладко прошло.

Однако уже через несколько секунд им пришлось столкнуться с первым препятствием: дверь библиотеки оказалась заперта на обычный замок. Впрочем, Дайм открыл её за минуту. Ник заметил тонкую ниточку астральной энергии на его отмычке.

Они, осторожно озираясь, вышли в коридор, тускло освещённый рядком хрустальных бра, из которых горел лишь каждый третий. До кабинета Карлона им не встретилось никаких препятствий, но внутрь они так и не вошли, потому что из-за двери отчетливо слышались голоса и какой-то непонятный скрежет.

– Вернёмся в библиотеку? – шепотом предложил Ханс. – И подождём, пока они разойдутся.

– Вы идите, – тоже шепотом ответил Дайм. – А я послушаю, о чем говорят.

– Я с тобой, – решил Ник.

Ханс тоже остался с ними, хотя было видно, что ему неуютно. Он вжался в стену и одновременно напрягся, будто готовился подпрыгнуть и удрать при первом удобном случае.

– Ты знаешь цену, – сказал грубый голос, одновременно глухой и глубокий, будто его обладатель говорил из медной бочки.

– Да-да, я и не думал нарушать условия договора, – поспешно ответил другой голос, в котором отчетливо слышались нервные опасливые ноты. – Но из-за открывшихся обстоятельств, полагаю, нам следует пересмотреть условия договора.

– Не юли, – спокойно ответил первый, но от его слов, казалось, содрогнулись стены, и на душе заскребли гигантские кошки.

– Сроки изменились, – принялся объяснять второй. – Нелепое стечение обстоятельств. Дело в том, что в ночь с четверга на пятницу в мой городской дом вломилась шайка вооруженных головорезов. Уверен, это преступная выходка Лотто Штосона и его торговых дружков.

– Кто это? – заинтересовался первый.

– Лидер торговой фракции в городском совете. Выскочка и пустобрёх! Но у него много денег и связей среди важных людей.

– И как же этот пустобрёх помешал мне получить обещанное? – спросил первый.

– Он нанял бандитов. Вероятно, хотел меня припугнуть, но это ему не далось. Той ночью меня не было в городе. Но эти мерзавцы до смерти перепугали слуг, разгромили холл на первом этаже, вытоптали половину сада и самое главное – похитили печать императорского поручителя. Без неё невозможно вести дела с мартийцами.

– Это твоя проблема, – пророкотал первый. – Делай, что хочешь. Заслужи новую печать, верни старую или сделай фальшивку. Если ты не выполнишь условия в срок, расплата настигнет тебя немедленно.

– Отсрочка! Дня три-четыре! – взмолился второй голос. – Уладить эти мелкие неприятности, а дальше все пойдёт как по маслу.

– Три дня! И в договор вносится строка о компенсации за задержку выполнения условий.

– Какая компенсация? – промямлил первый.

– Ее определит выбор пострадавшей стороны, – со зловещей серьезностью ответил первый голос.

Тут в кабинете что-то глухо бухнуло, и Дайм счёл необходимым ретироваться.

– Деру! – выдохнул он.

Они ринулись назад в библиотеку и затаились там. Ник нырнул под какую-то пыльную гардину и теперь отчаянно боролся с желанием чихнуть. Они просидели, затаив дыхание, минут десять, когда за дверью раздались шаги, к счастью, прошедшие мимо. Подождав ещё минуту, Дайм выбрался из своего укрытия и шепотом объявил:

– Идём. Похоже, Карлтон ушёл спать.

– А второй? – также шепотом спросил Ник.

Он совершенно точно слышал шаги одного человека.

– Надеюсь, Карлтон за ним прибрал как следует, – ответил Ханс. – Не хотелось бы повторения той истории, в которую ты попал две недели назад.

– Не тупи, – Ник услышал в своей голове голос Кайла. – Гостем Карлтона был демон. Это даже я сумел расслышать.

– Ого! – не сдержал удивления Ник. – Дело пахнёт серой и инквизицией!

– Я заподозрил, что Карлтон погряз в грязных делишках с темными личностями, когда мы встретили цербера в его гардеробной, – сказал Дайм. – Благонадежные граждане таких собачек не заводят.

Тем временем они осторожно выбрались в коридор и прокрались к двери кабинета. Здесь Нику пришлось вновь применить свои навыки астрального взломщика и вскрыть замок, который его даже слегка обескуражил своей простотой. Впрочем, наверное, хозяин не предполагал, что по дому будут шастать посторонние манипуляторы, и замок служил защитой от слуг-простаков.

В кабинете было так темно, что Дайму пришлось достать карманный фонарик. Узкий луч света прошёлся по комнате, порождая причудливую пляску теней на стенах. Ник невольно готовился увидеть жуткую рожу, все-таки оставшегося здесь демона, но фонарь выхватывал из темноты самые обыкновенные предметы: большой письменный стол, стулья с высокими спинками, книжные шкафы и картины в позолоченных рамах.

– А пентаграмму он рисует под ковром, – отметил Дайм, освещая толстый ковёр с путанным растительным узором. – Ладно, к делу.

Он вытащил из внутреннего кармана куртки нечто похожее на металлический цилиндрик длиной в треть мизинца с четырьмя ножками из тонких пружинок. Нику жучок напомнил генератор из подвала их дома уменьшенный в десятки раз.

– Жаль, здесь вентиляции нет, – вздохнул Ханс.

– Ага, – согласился Дайм. – Ума не приложу, как жучара будет выбираться из дома.

– Надеюсь, без нашей помощи, – высказал свои опасения Ник.

Тем временем Ханс занялся делом. Он повертел жука в руках, и тот будто коконом покрылся голубоватым астральным свечением.

– Оставим его здесь, – предложил Дайм, указывая фонариком на холст с изображением унылого каменистого пейзажа.

За картиной Ник разглядел небольшой сгусток астральной энергии, от которого в разные стороны отходили тонкие усики к осветительным и, возможно, каким-нибудь ещё приборам. Дайм отодвинул картину, а Ханс поднёс жучка вплотную к стене, где тот внезапно ожил, встал на ножки и скакнул вперёд. Ник был уверен, что эта астральная поделка сейчас грохнется на пол и разлетится на составные части, но жук вцепился в дорогие обои с золотым тиснением всеми четырьмя пружинками, и даже провернул их, глубже вверчиваясь в плотную бумагу.

Дайм осторожно вернул картину на место, и они отправились назад в библиотеку, потом – в подвал через дурацкий воздуховод, который при движении вниз показался Нику намного уже, чем при подъеме.

Едва они успели спуститься к ним заявился чем-то разгневанный кокатрис. Он злобно клокотал, топорщил перья и пучил глаза. Дайм прогнал его световой гранатой, взорвавшейся с мягким хлопком и невероятно яркой вспышкой. К сожалению, он не успел предупредить остальных, поэтому ослеплённые Ханс и Ник минут пять шли, хватаясь за стены. Каким–то чудом обошлось без травм, и другие астральные или обычные охранники их не обнаружили.

Ник вёл правой рукой по шершавым кирпичам, отмечая странную гладкость цемента в этом месте, будто его специально полировали. И тут ему попались несколько кирпичей никак не скреплённых друг с другом. Ник остановился и даже прощупал подозрительное место двумя руками. Кирпичи здесь, казалось, были просто сложены как детские кубики.

– Эй, Дайм! – позвал Ник. – Погляди-ка сюда.

Дайм вернулся и осветил фонариком подозрительное место. В глазах у Ника заплясали разноцветные круги, и ему даже пришлось отвернуться.

Дайм, судя по звукам, выковыривал из стены кирпичи.

– Здесь спрятан рычаг! – воскликнул он через мгновение.

Потом раздался металлический лязг, скрип и такой звук будто мешок с камнями потащили по мостовой.

– Что это?! – испугался Ханс.

– Я, кажется, тайный ход открыл, – неуверенно ответил Дайм. – Или просто тайник.

– Не надо дёргать за все, что торчит, – проворчал Ник. – Сейчас набегут на шум все, кому не лень...

– Возможно, – согласился с ним Дайм.

– А как же тайник? – напомнил Ханс.

– Гляну одним глазком, – решился Дайм.

– Давай, – кивнул Ник. – Глупо упускать шанс узнать, что там такое. Только быстро.

– Астральных тварей шум не беспокоит, – внезапно, как всегда, вставил свой комментарий Кайл.

– Спасибо, – мысленно ответил Ник. – Но тут могут быть и живые охранники.

– Небось, наверху в доме дрыхнут, – довольно легкомысленно заметил Кайл. – Вы до сих пор ни одного не встретили.

Тем временем Дайм нырнул в проход. С ним исчез и раздражающий источник света. Ник проморгался и разглядел прямоугольный проем в стене, короткий коридор и вход в зал, в котором бешено метались созданные Даймом тени.

– Как думаешь, что там? – спросил Ханс.

– Столетнее бабкино варенье, – коротко бросил Ник.

Настроение у него было ниже плинтуса, и даже частично восстановившее зрение не могло его улучшить. Первое радостное возбуждение от возвращения в тело прошло, и теперь его принялись одолевать тяжелые мысли. Ясно, что их с Кайлом верховенство завязано на использовании астрала для манипуляций или творения. Очевидно, эти две механики так не дружат друг с другом, что просто отключают активную личность, и личность спящая получает шанс завладеть телом. Ника очень волновало то, что он был в полной отключке, пока Кайл занял его, то есть своё, тело. Может быть, просто прошло слишком мало времени?

Тут Дайм вернулся со светом, и опять перед глазами Ника заплясали яркие пятна.

– Ну, что там? – нетерпеливо спросил Ханс.

– Какие–то ящики, обитые железом, – ответил Дайм. – Невозможно понять, что внутри. Но там ещё были коробки с бумагами. Я прихватил пару листков. На первый взгляд – это какие–то провокационные листовки.

Дальше разбираться они не стали и постарались побыстрее выбраться наружу. К удивлению Ника, на этом пути они не встретили никаких преград, а он все время ждал, что на них из-за угла выскочит неведомая кракозябра.

Они вылезли из подвала, прошли через парк, к счастью, к этому времени зрение у Ника и Ханса, почти восстановилось. Дайм отвёл их на какую–то ферму, где помятый мужичонка вывел из сарая страшный тарантас. Всю дорогу до дома эта колымага отчаянно скрипела, подскакивала на каждой кочке и тряслась так, что Ника укачало, и большую часть пути он мог думать лишь о том, как сдержать рвотные позывы.

Ментальную связь с Кайлом он, кстати, разорвал, как только они выбрались из загородного имения Карлтона, здраво рассудив, что теперь его ехидные замечания вряд ли помогут. Кроме того, Нику очень хотелось побыть одному хотя бы внутри собственной головы. Каково же было его удивление, когда добравшись до своей комнаты и завалившись на кровать, он услышал голос Кайла:

– Интересно, что в тех бумагах, которые Дайм нашёл в тайнике?

Глава 15 Хмельной утренник

7 октября 1532

Суббота 23:40

Ник тут же вскочил с кровати.

– Я же разорвал связь... Как же ты?!

– Оказывается, я могу не согласиться с этим действием, – Кайл самодовольно хихикнул.

– Какой же ты гад!

– Ты занял моё тело и меня же гадом обзываешь?

– Ты меня обманул! – возмутился Ник. – Ты знал, что можно сохранять связь, не принимая разрыв. В чем ты ещё наврал?!

– Я этого не знал, – спокойно ответил Кайл. – Можешь подробнее почитать про ментальную связь. Насколько я помню, если одна из сторон прекращает общение, связь прерывается, и её надо будет налаживать заново. Однако, со мной, как показала практика, это не работает. Не уверен на все сто процентов, но мне кажется наш случай уникален. Возможно, это из-за того, что мы очень близки друг к другу!

– Ближе некуда, – проворчал Ник.

– Мы как соль и солонка, – продолжил Кайл. – Всегда вместе.

– Ты кого сейчас солонкой назвал?

– Вообще–то для меня это тоже большая неожиданность, – проигнорировал вопрос Кайл. – Потому что я здесь вижу сразу два противоречия законам астральной теории. Во-первых, астральная связь не может быть установлена без согласия одной из сторон. Это закон приема и передачи. Они должны быть осознанными, но в нашем случае это не так. Во-вторых, затраты энергии. Я их вообще не ощущаю, а они должны быть. Ты что-нибудь чувствуешь?

– Чувствую, что у меня от тебя голова болит.

– Это ерунда, – отмахнулся Кайл. – Потеря астральной энергии выражается в усталости и общем подавленном состоянии.

– Именно так я себя сейчас и чувствую. Я прям как выжатый лимон.

– Это потому что ты пол ночи мотался незнамо где и активно занимался всякой противозаконной деятельностью. Тут любой выбьется из сил.

– Ага, – согласился Ник. – Но больше всего меня достала обратная дорога. И как только Дайм раздобыл эту колымагу?

– Шут с ней! – отмахнулся Кайл. – Сейчас-то все в порядке?

– Ну да. Ты ж сам, наверное, все слышал.

– Слышал, но лучше бы видел. Было бы здорово установить астральную связь так, чтоб передавать видимые сообщения.

– Размечтался! – Нику совсем не нравился ход мыслей Кайла. – А потом ты решишь руками и ногами за меня шевелить. Лучше скажи, почему я был в полной отключке, когда ты переключил тело не себя?

– Не знаю. Я сам провёл, наверное, дня три во сне без сновидений. А потом начались кошмары.

Кайл замолчал. Похоже, его радостное настроение омрачили неприятные воспоминания.

– Ладно, – решил Ник. – Оставим эту тему. Расскажи мне про то, что мы слышали в кабинете Карлтона. Что за хмырь с жутким голосом там был?

– Демон, – просто ответил Кайл. – Кто же ещё?

– Неужели призвать демона так просто? – усомнился Ник.

– Ну, для Карлтона должно быть просто. Он творец очень высокого уровня и, как видно, преуспел в демонологии. Ты обратил внимание на пол в кабинете?

– Нет, а что?

– Там должны быть каменные плитки или что–то в этом роде, но точно не лакированный паркет – на нем рисовать мелом тяжело.

– Там был ковёр, – вспомнил Ник.

– Ну, ясное дело. Под ним удобно следы от замытой пентаграммы прятать. Да и вообще он уют создаёт.

– А зачем Карлтон с демонами якшается? – спросил Ник. – Это ж по имперским законам смертный приговор, если не ошибаюсь. Зачем так рисковать?

– Ну, якшаться с демонами, как ты выразился, – это не смертный приговор, а многолетнее заключение, если действия злоумышленника не привели к человеческим жертвам. Одержимого усыпляют и сжигают, потому что нет другого стопроцентного способа избавиться от демона. Однако, случай с Карлтоном, как мне кажется, тянет на государственную измену, а она карается смертной казнью.

– Измена?

– Да, сам подумай. Эти разговоры о сделке, сорванных сроках. Вряд ли речь идёт о торговых контрактах. Это заговор!

– Против императора? – уточнил Ник.

– А против кого ещё? Жаль, что ты не прочитал ту листовку, которую Дайм стащил из тайного склада в подвале Карлтона.

– Завтра прочитаю. Сегодня уже сил нет. Кроме того, после световой гранаты у меня до сих пор глаза не в порядке.

Ника не слишком волновали интриги Карлтона, ему намного интереснее было узнать про демонов и их возможное использование для личной выгоды.

– Хотел бы я знать, что было в остальных ящиках, – сказал Кайл.

– Оружие, – предположил Ник.

– Возможно, – согласился Кайл. – Но точно не взрывчатка. Карлтон не стал бы хранить её в подвале собственного дома.

– Не уверен, – возразил Ник. – Он – отчаянный мужик: с демонами дела ведёт, окружил себя толпами астрального зверья, против Империи злоумышляет и подбрасывает окровавленные трупы в собственную постель или сам прикидывается покойником с подушкой на лице. На этом фоне хранение взрывчатки в подвале не кажется слишком рискованным поведением.

Они согласились, что Карл действительно способен на любое действие, каким бы диким оно не казалось, поэтому под его загородным особняком может храниться все – от шелковых бутоньерок и бумажных фонариков до запретных книг по демонологии и скелетов доимперских мучеников. Ник так устал, что даже не стал спрашивать, чем эти доимперские ребята ценны для истории, и кто их замучил.

Волевым усилием он заставил себя встать, принял душ, завалился на кровать и тут же погрузился в глубокий сон. К счастью, Кайл его не беспокоил до самого утра, когда он внезапно сказал:

– Вставай! Завтрак проспишь!

Ник прислушался. Со стороны кухни-столовой слышались голоса и перезвон посуды, ещё и пахло чем-то вкусным. Ник, кряхтя, выбрался из постели. Вчерашняя беготня по ночному саду сегодня ощущалась болью в ногах. Кроме того, он, похоже, умудрился подвернуть ногу, так и не заметив этого в суматохе и нервном возбуждении от всего происходящего. Сегодня при ярком солнечном свете все, что случилось ночью, казалось нелепым и абсурдным сном.

– Не забудь взять у Дайма листовку из дома Карла, – напомнил Кайл.

– Дай хоть проснуться, – проворчал Ник. – Я уж не говорю о том, чтоб поесть.

Одевшись и умывшись, Ник обнаружил на кухне Сэма и Ханса. Младшие уже позавтракали и сейчас шумели в гостиной. Дайма тут не было, как выяснилось чуть позже, он спозаранку ушёл по делам, то есть к Штруделю.

– Он унёс эту заговорщицкую агитку, – объяснил Сэм. – И правильно. Нельзя в доме такие вещи держать. Это ж прямая дорога в кутузку, если о ней узнает кто-то ушлый и сообщит куда следует. Я б эту писанину вообще сжёг от греха подальше.

– Что в бумаге было написано? – спросил слегка разочарованный Ник. – Я так и не успел её вчера прочитать.

– Призыв к восстанию, облечение властей и обещания свободной и богатой жизни, – ответил Сэм. – Но это не так страшно. О таком кричат на любом городском бунте, если он крупнее трактирной драки. Самое главное, что тянет на государственную измену, – во второй части листовки. Там говорится, что императорская семья имеет связи с демонами и пользуется их услугами. Там даже приводятся доказательства, разумеется, ложные, но народ может в них поверить. Там еще и дядю моего вспомнили и Лотто Штосона. Всех, кто Карлтону мешает.

– То есть Карлтоон хочет устроить бунт? – спросил Ник, намазывая масло на ещё тёплую булочку.

– Дайм так считает, – ответил Ханс. – Он думает, что теперь Штрудель сможет шантажировать Карлтона напрямую и отстанет от нас.

– Я б на это даже не надеялся, – Сэм скептически покачал головой. – Где ещё Штрудель найдёт таких простофиль с астральными умениями?

– Точно не отстанет, – согласился с Сэмом Кайл. – Листовка – это вообще не доказательство. Ее может любой сочинить и распечатать. В одном Кистеварке – сотни печатных станков.

– А мы сами не можем от Штруделя отвязаться? – вслух спросил Ник. – Или откупиться?

– Нет, наличными таких денег, которые могли бы его заинтересовать, мне не собрать, – вздохнул Сэм. – Да и где гарантия, что он отвяжется раз и навсегда?

– Были бы у нас связи в полиции, мы могли бы этого упыря сдать тёпленьким с этой самой крамольной листовкой, – вставил Кайл.

Это заявление натолкнуло Ника на мысль.

– А сами сдать Карлтона властям мы не можем? – спросил он.

Сэм и Ханс вытаращились на него как на сумасшедшего.

– Шутка, – пояснил Ник. И добавил. – Дурацкая вышла.

– Да нас самих загребут в тюрьму, если мы на Карлтона заявим, – сказал Ханс.

– Хорошо, если просто в тюрьму, – добавил Сэм. – Если выплывет история с демоном или неизвестным трупом в городском особняке, нас же под расследование инквизиции подведут. Ещё и всю родню по допросам и кутузкам затаскают.

– Ага, – серьезно кивнул Ник.

– Кстати, о родне, – сменил тему Сэм. – Нам уже пора собираться. Машина от Статсонов прибудет через двадцать минут.

Ник с трудом скрыл удивление, сделал вид, что спешит переодеваться в свою комнату, и там насел на Кайла с расспросами.

– Это что за дела? Какая такая машина? И к какой родне мы едем?

– К Статсонам, – спокойно ответил Кайл. – На день рождения Олли.

– Какая ещё Олли? И зачем нам всем переться на её день рожденья?

– Олли – это он. Ему исполняется десять лет, – терпеливо объяснял Кайл. – Пригласили только Сэма, меня и Чакки, потому что Сэм приходится виновнику торжества троюродным братом, я – двоюродным, а с Чакки они уже лет пять дружат. У их семей загородные дома граничат садами.

– А кто там ещё будет?

– Да все такая же публика: друзья и родня. Чего ты волнуешься?

Ник действительно нервничал перед встречей с родственниками. Больше всего он боялся родителей Кайла. Ему, казалось, что мать с одного взгляда сумеет разглядеть в теле сына самозванца.

– И чем мы там будем заниматься?

– Чем обычно занимаются на днях рождения? Вручим подарки, которые Сэм заказал ещё вчера и сегодня утром их должны были доставить. Потом угощение с закусками, тортом и фруктами и напоследок какие-нибудь дурацкие игры вроде шарад или жмурок. Домой вернёмся ещё засветло, если повезёт.

– А родители твои там будут?

– Нет. С чего вдруг? Они вообще–то в столице живут, если тебе вдруг интересно.

Эта новость немного успокоила Ника. Он распахнул дверцы шкафа и уставился на немногочисленные плечики с одеждой.

– И что мне следует надеть?

– Темно-синий костюм-тройка должен быть крайним справа. Белая нарядная рубашка висит под серым сюртуком через две вешалки от костюма. Чёрные лакированные туфли найдёшь в коробке под кроватью и, чтобы их надеть тебе придётся попросить у Сэма обувную ложку. На верхней полке есть синий футляр с галстуками. Возьми чёрный бархатный.

Через четверть часа Ник был готов к выходу. Тесные туфли уже натирали пятки, а странный галстук из черных бархатных лент никак не желал завязываться аккуратным бантом. В конце концов, Ник на него плюнул и оставил концы лент свободно свисающими.

– Этот бант невозможно завязать, – сообщил он Кайлу.

– Его скрепляют булавкой. В футляре на дне есть две булавки. Возьми серебряную с бирюзой.

Ник действительно нашёл две булавки: серебряную с ярко–голубым камнем и золотую с темно–фиолетовым. Кое–как сцепив бант, он вышел в гостиную, где его уже ждали Сэм и Ханс.

– Это даже нельзя критиковать! – воскликнул Сэм, когда увидел, как Ник закрепил бант. – Ленты нанизаны на булавку, как два дохлых червяка на рыбацкий крючок. Когда ж ты, наконец, научишься?!

Он подскочил к Нику и в два движения закрепил галстук как следует.

– Спасибо!

– Не за что. Пора бы уже научиться делать это самостоятельно – ворчал Сэм. – С каждым годом тебе придётся все чаще ходить на разные мероприятия при полном параде. И почему ты не выбрал ту булавку, которую я тебе подарил на день рождения?

– Берегу её для особого случая, – дипломатично ответил Ник.

– А что мы дарим? – внезапно спросил Чакки, который разглядывал три большие коробки, обёрнутые темно-красной бумагой и перевязанные разноцветными лентами.

– Ты даришь фигурки имперских стрелков в коробке с синей лентой, Кайл – мартийскую конницу в коробке с желтой лентой, а я – осадную башню с набором стенобитных орудий.

Сэм указал на самую большую коробку с пышным золотым бантом.

Тут с улицы донёсся шум подъехавшей машины. Они подхватили коробки и поспешили на выход.

Машина оказалась роскошной. Лучшей из всех, что Нику удалось увидеть за последние полторы недели. Автомобиль был очень просторным с удобными сидениями из мягкой золотистой кожи и отделкой салона из красного дерева.

Ехать пришлось довольно долго, по оценке Ника никак не меньше часа с четвертью. Городские кварталы с плотной застройкой сменились пригородными домами, утопающими в обширных садах. Наконец они остановились перед кремово–розовым двухэтажным особняком, на украшенной к празднику лужайке которого царило шумное оживление.

Наряженный в матроску румяный малец, Олли Статсон, с важным видом здоровался с гостями, принимал подарки и складывал их в кучу, которая уже сейчас была почти с него ростом. Рядом стаяла его мать, родная тетка Кайла со стороны отца. Она лучезарно улыбалась и задавала каверзные вопросы о родне:

– Сэмтон, дорогой, как поживает бабушка Аманда? Не тревожит ли её в последнее время ревматизм? Чем закончилось судебное разбирательство дядюшки Хонтона с соседом? Где служит отец жениха кузины Батисты?

И ещё десяток вопросов в том же духе. Сэм в ответ вежливо улыбался, кивал и отвечал короткими уклончивыми фразами. Потом настала очередь Ника. Он вручил Олли коробку с мартийской конницей, мысленно предупредил Кайла о предстоящем допросе и набрался терпения, но тетя лишь отметила, как он вырос, пожелала успехов в учебе и тут же переключилась на Чакки.

– Удивительно, как легко я отделался, – с небольшим разочарованием сказал Ник Кайлу, отойдя в сторонку и затерявшись в толпе.

– Нужен ты ей. Ты ж не любимый племянник мэра, а всего лишь сын младшего брата, который не слишком успешен на государственной службе.

– Ну, и ладно. Не слишком-то и хотелось обсуждать дела какой-то кузины Батисты, которую я знать не знаю.

– Её даже я не знаю. Хотя, может быть, это конопатая Батти – одна из Сэмовых родственниц по материнской линии, но ей ещё рановато замуж. Она, кажется, только в этом году школу закончила.

Тем временем, взгляд Сэма выхватил из толпы знакомое бледное лицо и копну рыжих волос, вымытых по случаю праздника и оттого торчащих в разные стороны как солома.

– Это ж Фиц! – удивился Ник. – Что он здесь делает?

– О, он тоже какая-то родня Олли по отцовской линии. Ещё какие-нибудь охломоны из Шестнадцатого дома есть?

Фиц переговаривался с двумя парнями. Старшего высокого и темноволосого Ник не знал. А младшего, верткого белобрысого парнишку, он определенно замечал в школе в компании Фица.

– Их здесь трое, – сказал Ник и описал внешность подозрительных типов.

– Старший – это Добсон Шолсс, староста на втором курсе факультета астральных манипуляций, а младший – Корсон Флистон. Он на три года меня младше. В конце прошлого лета проявил себя как творец, правда, слабенький. Его отец занимается добычей руды и угля в горах на границе с Мартиром.

– Почему Добсон Шоллс? – спросил Ник из праздного любопытства. – У вас же абсолютное большинство мужских имён и почти все фамилии заканчиваются на -он.

– У него дед или прадед был мартийцем, – объяснил Кайл. – Фамилии и имена на «-он» со староимперского переводятся как сын такого-то.

– Получается почти каждый мужчина считается дважды сыном, – заметил Ник.

– Имя от отца, фамилия от деда. Раньше так было, но уже тысячу лет это правило не соблюдают. Однако, почти все имперские фамилии без «-он» – аристократические. Вот наш Сэм, например, из рода Барли. Барли – это не имя человека, а название гористого региона к северо-востоку от Кистиварка. Там лет пятьсот назад находился замок и земли рода Барли. Замок, правда, разрушила мартийская армия, а то, что от него осталось, разграбили и сожгли собственные крестьяне, но земли сохранились. К сожалению, в начале прошлого века прапрадед Сэма крупно проигрался в карты и почти все его имущество ушло на оплату долгов. С тех пор Барли живут по большей части в Кистиварке и окрестностях, нередко получают высокие должности в столице, иногда даже вступают в брак с членами императорской семьи и в целом не бедствуют.

– Обалдеть! – впечатлился Ник. – Теперь понятно, почему все так носятся с Сэмом. А он у нас на кухне кашеварит! Ещё и бантик мне на шее завязал!

– Цени заботу. Тут надо сказать, что Кистиварская ветвь семьи Барли многочисленнее столичной, но намного беднее.

– Это не мешает Сэму покупать дорогие вещички, выписывая чеки на имя отца, – заметил Ник.

– Ну, это мелочи по столичным меркам.

– А моя, то есть наша фамилия откуда? Тоже марnийская, как и Шоллс?

– Нет, Нопсы обедневшие мелкопоместные дворяне. Раньше наши земли располагались на берегах Ноппы – мелкой речушки чуть южнее Кистиварка.

– Что сейчас с этими землями?

– Продали давным-давно.

Тут Ника кто-то бесцеремонно толкнул в бок. Он обернулся и увидел Фица с наглой ухмылкой на лице.

– Эй, чего торчишь на проходе? – спросил он. – Ворон считаешь? Видел бы ты со стороны свою тупую рожу!

– На себя посмотри! Ты ж как ёршик для отхожих мест! – ответил Ник. – Как тебя только в приличный дом пустили? Может у них здесь есть какой-нибудь засор?

Фиц побагровел и сжал кулаки.

– Попадись ты мне... в темном месте. Уж я тебе врежу!

К счастью, в этот момент мамаша Олли позвала всех за стол. Этим предлогом Ник воспользовался, чтобы резко развернуться и уйти прочь от гневно пыхтящего Фица.

В саду за домом расставили столы с угощением и рассадили за них гостей по возрастным группам и, как подозревал Ник, по близости родства и значимости социального положения. Он попал за один стол с Сэмом, тремя постоянно хихикающими девицами и вечно хмурящимся Добсоном Шоллсом. Фицу, к счастью, чтобы занять место за столиком для старших не хватило ни близости родства и ни влиятельности попаши, поэтому его усадили за стол для гостей среднего возраста. Самую шумную и многочисленную группу из детей в возрасте от девяти до тринадцати лет разделили на три части и усадили за длинные столики в глубине сада.

Ник порадовался, что попал в компанию старших, когда разглядел угощение и напитки. Здесь даже разливали шампанское, а также яблочный сидр и какой–то фруктовый напиток, который для морса имел слишком оранжевый цвет, а для апельсинового сока – совершенно другой вкус. Их обслуживал усатый слуга в синей ливрее, который время от времени заговорщицки спрашивал:

– Ветчинку в медовом соусе будете? А свежие устрицы? Красной икорки подложить?

Сэм шутил, девчонки хихикали, Добсон Шоллс сидел с постной физиономией и вяло возил вилкой по своей тарелке, а Ник с удовольствием жевал и пил.

– Ты хоть слушаешь, о чем говорят? – внезапно спросил Кайл.

– Нет, а что? – встрепенулся Ник.

– Оно и видно, – проворчал Кайл. – Я из-за твоего чавканья каждое второе слово не могу разобрать. Про старшего Карлтона говорят.

Ник перестал есть и прислушался.

– Да, мы едем в поместье к дяде на следующие выходные, – сказала хорошенькая блондинка в голубом платье, отделанном серебристым кружевом.

– Это Лоретта – её так назвала подруга, – вставил Кайл. – Если не ошибаюсь, она приходится Карлтону двоюродной племянницей, от его кузена Стронтона Карлтона, который умер пару лет назад при загадочных обстоятельствах.

– Это далеко от города? – скучающе-вежливым тоном спросил Сэм.

– Даже не знаю, – Лоретта захлопала ресницами. – Мы там ещё никогда не были. Зато мы часто бываем у дяди в городском доме.

– И чем же вы там будете заниматься? – продолжил Сэм. – На следующей неделе обещают дожди, а в промозглый осенний день за городом найдётся немного развлечений.

– Не знаю, дядя ничего не обещал, – Лоретта задумалась на мгновение. – Наверное, он просто хочет показать нам дом.

– Наверное, – согласился Сэм и мило улыбнулся.

Тут из дома выкатили нарядную тележку с тортом и поднялась праздничная суета. Девчонки тут же повскакивали с мест и побежали смотреть, как зажигают свечи, будто они этого никогда не видели, хотя, возможно, они просто хотели получить кусок торта получше. Сэм последовал за ними.

– Очень интересно, – сказал Кайл. – Надо бы за ней проследить.

– Зачем?

– Чтобы узнать подробности о дядюшке и его приглашениях.

– Думаешь, всё это как-то связано с планами Карлтона?

– Уверен! Лоретта и её младшие сестры пойдут на оплату демонических услуг.

– Жуть! – ужаснулся Ник. – Я про такое, кажется, в Имперской энциклопедии читал. Неужели подобные вещи до сих пор практикуют?

– А почему нет? Классическая схема.

– Ладно. И что нам теперь делать?

– Надо проследить за Лореттой и расспросить её поподробнее. Обдери один из хозяйских розовых кустов, вручи ей букет и назови самой прекрасной девушкой Кистиварка.

– Да, она пошлёт меня куда подальше и все! – возмутился Ник. – На такое дело надо посылать Сэма. Вот ему гарантирован успех даже без роз.

– Ему нельзя. У него безупречная репутация.

– А у меня репутация такая, что если я начну средь бела дня разорять сады и приставать к девицам никто не удивиться. Так что ли?

– Ну, почти. Я уже в десять лет подглядывал за сестрой и её подружками в туалете.

– Ах, ты малолетний извращенец! И в кого только я попал!

– На самом деле я просто заблудился и открыл не ту дверь, – объяснил Кайл. – Визг, однако, поднялся такой, что у меня до сих пор в ушах звенит, как вспомню его.

– Не оправдывайся!

– Хватит болтать! Вставай и действуй!

– Ладно, – согласился Ник.

Он залпом допил шампанское и громко икнул. Добсон Шоллс уставился на него с крайним неодобрением.

– Газы, – объяснил Ник.

Он встал из-за стола и уверенной, хотя и не слишком твёрдой походкой отправился в ту часть сада, где по его предположениям находился цветник. Никаких роз там не оказалось и в помине, зато нашлись какие-то невысокие цветы с пушистыми бутонами ярко-розового цвета. Ник дернул один из них за стебелёк и тот неожиданно легко выскочил из земли вместе с крупным круглым и очень грязным корневищем.

– А это нормально, что у цветов корень раза в два крупнее бутона?

– Это ты что такое сорвал? – потребовал уточнений Кайл.

– Розовый такой мохнатый цветочек.

– А ну положи обратно! Это овощ! Не помню, как он называется. Его недавно завезли из-за моря. Ужасно модная штуковина.

Ник аккуратно вернул корнеплод на грядку и даже постарался притоптать почву вокруг него носком ботинка.

– Здесь нет никаких цветов, – сообщил он Кайлу. – Одни овощи и трава какая-то пушистая.

– Наверное, тетка увлеклась новомодной зеленой диетой. С ней такое бывает. Ладно, иди без цветов.

Ник развернулся и побурел к дому по дорожке, но не успел сделать и десяти шагов как растянулся, запнувшись о забытый садовый шланг. Он тут же сказал несколько крепких словечек. Вскочил на ноги и отряхнул колени. К счастью, он почти не испачкался.

– Что случилось?! – заволновался Кайл.

– За шланг запнулся, будь он неладен!

– Слушай, а ты не пьян?

– С одного бокала шампанского? – Ник возмущённо фыркнул.

– Ты вообще на ногах можешь стоять?

– Конечно, могу! Я ж тебе говорю, что один бокал...

– Да, понял я! – перебил его Кайл. – У вас там кроме шампанского был ещё сидр. Сколько ты его выпил?

– Ну, стакан, – Ник задумался.– Или два... Не помню.

– Да ты пьяный в хлам! Жаль, что по ментальной речи не понять заплетается у тебя язык или нет.

– Ничего у меня не заплетается, – обиделся Ник.

– Повтори вслух. Императорский инквизитор Инокентис инициировал инвазивную инкурсию.

– Чего?

– Имперский инквизитор Инокентис инициировал инвазивную инкурсию.

– Дурацкая скороговорка, – проворчал Ник. – Императорский инквизитор Иннокентий ини-… инициировал... инвалидную... ин-... инку-... инкубацию?

– Да ты пьяный в хлам! – ужаснулся Кайл.

– Вовсе не в хлам! – не согласился Ник. – Я стою прямо и отлично соображаю!

– Двух слов связать не можешь!

– Могу! И больше могу! Только без инквизиторов и их извращений! И почему у вас на детском празднике наливают как в хорошем кабаке?

– Потому что молодые аристократы должны знать меру и не напиваться в приличном обществе!

– По-моему, общество предъявляет к молодым аристократам невероятно завышенные требования!

– Какие требования? Ты даже «имперский» от «императорского» отличить не можешь!

– Это одно и то же! – возразил Ник.

– Нет! Есть большая разница! Выпускные экзамены в университете – имперские, а подштанники императора – императорские.

– Не могу представить, чтобы экзамены, подштанники и Империя встретились в одном предложении. Значит, и различия между «имперский» и «императорский» не так уж важны!

– Ладно, – внезапно успокоился Кайл. – Препираешься ты неплохо. Может быть, и для дела сгодишься. Меняем план.

– Давай!

– Если ты в таком состоянии будешь к девицам приставать, тебя с позором выгонят. Это будет семейный скандал!

– Что же делать?

– Надо за Лореттой проследить и по возможности подслушать, о чем она болтает. Трезвого тела у нас нет, поэтому будем действовать тем, что есть.

– Хорошо, – согласился Ник.

– Будь осторожен! Веди себя тихо и старайся притворяться трезвым.

– Я свеж как огурчик!

– Заспиртованный!

– Самую малость!

Ник решительно направился к дому.

Глава 16 Подслушано в камине

8 октября 1532

Воскресенье 13:10

Удивительное дело, но за то время, пока он искал цветы, гости уже успели съесть торт и теперь разбились на группы по интересам. Олли, Чакки и ещё пяток мальчишек 10-12 лет бросали на лужайке разноцветные кольца. Их целью было надеть кольцо на один из стилизованных под узкие башни столбиков. Какая–то малышня носилась по саду, играя то ли в салочки, то ли в прятки. Ребята из Шестнадцатого дома о чем-то переговаривались у веранды. Ник обошёл их стороной. Сэм, родители Олли, ещё пара взрослых и несколько старших девочек уютно устроились в беседке с напитками и угощением, но Лоретты среди них не было.

– Она как сквозь землю провалилась, – сообщил Ник Кайлу.

– Наверное, в дом зашла, – предположил Кайл. – Мара, старшая сестра Олли, могла позвать подружек в библиотеку или в свою комнату.

– И что теперь делать?

– Надо попробовать подслушать под дверью.

– А если меня застукают на месте преступления? – спросил Ник.

– Скажешь, что заблудился.

– А мне поверят?

– Это неважно.

– Важно!

– Ты, когда пьяный, такой упрямый и тупой!

– Сам ты тупой! – возмутился Ник. – И пьяный. У нас же одна голова на двоих.

Кайла так озадачил этот факт, что он замолчал на пару минут. За это время Ник успел войти в дом и уже собирался подняться на второй этаж, как, проходя мимо высоких двустворчатых дверей, услышал девичьи голоса.

– Кажется, они сидят здесь на первом этаже. Комната с правой стороны холла рядом с лестницей.

– Это библиотека. Что говорят?

– Плохо слышно. Сейчас я дверь приоткрою.

– Стой! Спалишься! У библиотеки смежный камин с Зеленой гостиной оттуда все должно быть слышно.

– Ладно, где эта гостиная?

– Прямо за углом.

В гостиной почти нечего не было слышно, о чем Ник тут же и сообщил Кайлу.

– Сунь голову в дымоход.

– Что за шутка такая? Или это фигура речи?

– У этого камина и камина за стенкой общий дымоход, – терпеливо объяснил Кайл. – Звук уходит вверх. Все будет прекрасно слышно.

– Откуда ты это знаешь?

– Лет восемь назад пытался здесь спрятаться. Случайно услышал семейную ссору между дядей и тетей. Узнал много нового о родне.

Ник отодвинул в сторону расписанный цветами и листьями экран и сунул голову в камин.

– Я ж запачкаюсь, – заметил он.

– Ничего, костюм темный. Главное старайся головой по стенкам не шкрябать.

– А если кто-то зайдёт и увидит, что моя задница торчит из камина?

– Скажешь, что уронил галстучную булавку. Она ещё при тебе? Не потерял?

– Нет!

Ник нащупал бирюзовый шарик и потянул за него. Булавка легко вышла из галстука, и он зажал её в левой ладони.

Внутри камин оказался неожиданно широким, но низким. Голова о стенки не ударялась, но выпрямиться не было никакой возможности.

– Я здесь долго не простою, – пожаловался Ник. – У меня от такой позы спина отвалится за пять минут.

– Терпи.

– И зачем нам надо подслушивать весь этот девчачий треп? – спросил Ник.

Сейчас за стеной обсуждали, какую оберточную бумагу выбрать для коробки шоколадных конфет, если она предназначена на день рождения подруге, с которой дарительница разругалась месяц назад, но подруга об этом даже не догадывается.

– Я хочу узнать подробнее о будущем визите Лоретты к дядюшке Алтону, сказал Кайл.

– Сомневаюсь, чтоб они вообще вспомнили эту тему.

– Слушай. Авось, что-нибудь да узнаем.

– Думаю, лучше всего выбрать полосатую бумагу, в которую сейчас упаковывают все подряд, – сказала в библиотеке Лоретта. – Ну, знаете, зеленые и белые полосочки. И без ленты. Скромно и ни к чему не обязывает.

– Без ленты нельзя! – заявила барышня с неприятным визгливым голоском. – Это как-то вызывающе. Полетта может обидеться. Я бы обиделась.

– Кто бы сомневался, – заметила обладательница звонкого голоса, пронизанного язвительными нотками. – На мой взгляд, упаковка никакой роли не играет. Если сложно выбрать, можно просто сказать в кондитерской, чтоб упаковали на свой вкус. Но, Мара, скажи, ты вообще собираешься мириться с этой девицей или окончательно разругаться?

– О! Сестрица нарисовалась! – прокомментировал Кайл.

– Чья сестрица? – не понял Ник.

– Моя! Чья же ещё? Её зовут Кларисса. Клара для своих.

– А почему я её раньше не видел? – насторожился Ник. – Вдруг она меня видела, а я её не узнал? Она может что-нибудь заподозрить.

– Поверь мне, ты бы её узнал, – загадочно ответил Кайл. – Она, наверное, опоздала, да и сидела за одним столом с Марой, а не с нами.

Между тем, девчонки перескочили на тему нарядов, модных новинок и сезонных обновок.

– Мама заказала мне в «Золотой игле» синий жакет с оторочкой из голубой норки, – похвасталась Мара. – А ещё шляпку и муфточку. Но забыла про перчатки. Теперь придётся их отдельно покупать, потому что в ателье заказы уже расписаны на месяц вперёд.

– А мне уже купили манто из чернобурки, – вставила визгливая девица.

– А мне подошьют цигейкой прошлогоднее, – невесело добавила Клара.

– Вот и дядя не торопится покупать нам с сестрами обновки на зиму, – пожаловалась Лоретта.

– А ты его об этом просила? – поинтересовалась Мара.

– Нет. Но в прошлые годы он просто отправлял с нами по магазинам свою экономку, и она покупала все, что мы хотели. В разумных пределах, конечно.

– Наверное, он забыл, – предположила визгливая девица. – Тебе стоит ему напомнить.

– Так и сделаю на следующих выходных, когда мы поедем смотреть его загородный дом.

– Рассмотри там все хорошенько, – попросила Мара. – Потом нам расскажешь.

– Да, это же ужасно интересно! – подхватила визгливая девица. – Я не знаю никого, кому удалось бы побывать в загородном поместье господина Карлтона.

– Ну, он там и сам, наверное, бывает не слишком часто, – скептически заметила Клара. – Может быть, там и смотреть-то не на что.

– Зачем бы он нас тогда позвал? – удивилась Лоретта. – Он очень настаивал, чтобы мы приехали туда в эти выходные. Мне едва удалось его убедить, что мы никак не можем пропустить день рождения Олли.

– Удивительно, что за пять лет опекунства он вас ни разу туда не приглашал, – заметила Клара. – А сейчас вдруг спохватился.

– Действительно, – согласилась Мара. – Я думаю, он хочет сделать нам сюрприз.

– Какой, например? – заинтересовалась визгливая.

– Не знаю. Сложно сказать.

– Может быть, он хочет подарить тебе что-то из драгоценностей покойной тетушки, – предположила Мара.

– Вряд ли, – возразила Клара. – Во-первых, для такого подарка вовсе необязательно везти одариваемого за город. Во-вторых, у него есть свои дочери, и, скорее всего, все драгоценности тетушки давно поделены между ними.

– Клара, какая же ты зануда! – заныла визгливая девица. – Даже помечтать не дашь!

– Пустые мечты всегда горчат разочарованием, – ответил Мара, явно цитируя какое–то литературное произведение.

Дальше девчонки заспорили по поводу того, о чем стоит или не стоит мечтать.

– С меня хватит, – сообщил Ник Кайлу. – У меня от этой гусиной позы шея затекла, и спина вот-вот отвалится.

– Ладно, вылезай, – неожиданно легко согласился Кайл. – Главное мы уже узнали. Вряд ли удастся услышать ещё что-нибудь интересное.

Нник с кряхтением выбрался наружу. Он потянулся, разминая затёкшие мышцы и заглянул в зеркало над каминной полкой. К его изумлению он ничуть не измазался – темные отметины от сажи на ладонях ни в счёт.

– Что же мы узнали? – спросил он. – Что Карлтон не желает покупать двоюродным племянницам обновки на зиму?

– И это тоже. Но главное он, очевидно, настаивает на визите всех троих сестёр в свой загородный дом. Младшей, кстати, всего лет шесть.

– И что с того?

– Провести там они должны два выходных дня. Посреди недели он их вывозить не собирается. Почему?

– Он занят, – ответил Ник. – Да и девчонки учатся.

– Верно, но я думаю, ему важно, чтобы они провели его доме пару дней.

– Что жертвоприношение такой времязатратный процесс?

– Понятия не имею, – просто ответил Ник. – Я тут пораскинул мозгами, и мне кажется, жертвоприношение вряд ли состоится.

– Почему?

– Потому что Лоретта рассказывает каждому встречному, что дядя пригласил её с сёстрами в свой загородный дом. Если они уедут туда и не объявятся в городе в понедельник, у многих возникнут вопросы и задавать их будут Карлтону. Он, конечно, сумеет себя выгородить, но такое внимание ему ни к чему.

– Тогда зачем я в дымоход голову совал? – Ник был изрядно разочарован. – Раз ты вдруг решил, что Лоретте ничего не грозит.

– О, я подозреваю ей с сёстрами грозит кое-что похуже смерти.

Ник промолчал, не желая подыгрывать Кайлу, который, кажется, наслаждался своими догадками, и никак не хотел говорить напрямую.

– Думаю, Карлтон хочет отдать тела своих племянниц в использование демонам! Сделать их одержимыми!

– Как мы с тобой что ли? – не понял Ник.

– Нет совсем не так. Демоны не оставят сёстрам никакой самостоятельности. Они будут жить так, как я до первой встречи с тобой,– в темнице собственного разума.

– Зачем демонам тела трёх девчонок?

– Они всегда пытаются проникнуть в наш мир. Любой ценой. А тела девчонок, с демонической точки зрения, ничуть не хуже всех прочих тел. К тому же это девчонки с астральными способностями. Ну, кроме младшей.

– А чем вообще демоны занимаются в вашем мире? – спросил Ник. – Массовыми убийствами? Не могу представить Лоретту с сёстрами за этим занятием.

– Массовые убийства – это не самое важное. Хотя, если верить инквизиторским процессам, без этого не обходится. Главное, чем должны заняться демоны первой волны вторжения, это подготовка пришествия большего числа своих соплеменников в наш мир.

– И как они собираются это сделать?

– Откуда ж мне знать. Понять демонический замысел ничуть не легче, чем божественное провидение.

– И что нам делать? – спросил Ник.

– Дома расскажешь о подслушанном Дайму и Сэму. А ты что предлагаешь?

– Не знаю, но мне хотелось бы более решительных мер.

– Каких, например?

– Заявить на Карлтона в полицию не получится? – начал перебирать варианты Ник.

– Нет, конечно. Никто нас там даже слушать не станет.

– А рассказать о его планах его же врагам?

– Это интереснее, но, боюсь, судьба Лоретты и её сестёр им безразлична.

– Сообщить о делишках Карлтона инквизиции, – предложил Ник.

– А доказательства? Может быть, если провести обыск в его загородном доме, там можно будет найти что-то для обвинения в демонологии, но кто ж даст разрешение на этот обыск?

Между тем Ник успел усесться в кресло обитое светло-зеленым бархатом, откинулся на удобную спинку и вытянул ноги.

– А если предъявить инквизиции одержимых девиц, это инициирует расследование? – спросил Ник.

– Конечно! Тут такое начнётся. Возьмутся за всю родню. Школу перетряхнут снизу доверху. Каждую одноклассницу и подружку проверят на одержимость несколько раз!

– Звучит так, будто одержимость – это вшивость или чесотка, – заметил Ник.

– Действительно похоже, – согласился Кайл. – Только от вшей и клешей можно легко избавиться при регулярном мытьё, а от одержимости одно спасенье – костёр!

– Неужели никаких других вариантов нет?

– Нет! Экзорцизм в Империи признан лжеучением, потому что невозможно убедиться в том, что демон действительно покинул тело, а не затаился в нем на время обследования.

– То есть бывших одержимых не бывает? – спросил Ник.

– Такова официальная позиция инквизиции. На самом деле никто не знает, куда девается изгнанный демон, поэтому надежней сразу утилизировать носителя.

Тут Ник заметил, что от его ладоней на подлокотниках кресла остались четкие черные следы. Он с трудом подавил едва не сорвавшиеся с его языка ругательства, вытащил из брючного кармана носовой платок и попытался стереть это безобразие. Лучше не стало. Четкие пятна размазались и надежно въелись в обивку.

– Чего ты там возишься? – спросил Кайл. – Такой звук, будто ты ваксой ботинки чистишь.

– Это не я, – быстро ответил Ник, внезапно смутившись. – Здесь горничные убираются.

– Зачем ты по дому шляешься?! Топай во двор!

– Уже иду.

Ник решил задвинуть испачканное кресло в самый темный угол, чтоб оно не так бросалось в глаза. С этой задачей он справился легко, но, уже разворачиваясь, чтоб идти на выход, он ногой зацепил маленький столик, тот пошатнулся и на пол грохнулся пузатый горшок с лохматым вьющимся растением.

– Что это? – насторожился Кайл.

– Я разбил цветочный горшок, – признался Ник.

– Как тебя угораздило? Ты вообще где?

– В доме еще.

– Уходи оттуда.

– Может, попробовать прибраться? Или позвать кого-нибудь?

– Уходи! Не суетись!

Ник ринулся на выход. Он выскочил в коридор и налетел на девчонку, которая, кажется, собиралась зайти в Зеленую гостиную.

– Извините! – выпалил Ник и хотел бежать дальше, но тут бросил взгляд на ее лицо и остолбенел. – Ты?!

– Ты?! – повторила она с чуть более возмущенной интонацией.

Перед Ником стоял Кайл с длинными темными волосами, завитыми крупными локонами. На нем было надето темно-синее платье с белым кружевным воротником и пышной юбкой длиной чуть ниже колен.

– Что ты здесь делаешь?!

– О, Кларисса нарисовалась! – отреагировал на происходящее Кайл.

Его слова вернули Ника в реальный мир.

– Сестра?! Так вы близнецы! Почему ты об этом сразу не сказал?

– Зачем мне об этом тебе говорить? Ты ж и так легко догадался.

– Я на секунду подумал, что сплю и вижу тебя в таком чудесном виде.

– Бред! Не так уж мы похожи!

– Вы жутко похожи! Да она больше похожа на тебя из моих снов, чем на мое отражение в зеркале!

– У тебя очень странные фантазии о моей внешност!

– Ну, чего вытаращился? – Клара бесцеремонно толкнула Ника в бок и вошла в Зеленую гостиную.

Нику ничего не оставалось делать, как последовать за ней.

– Ты разбил горшок! Чем ты здесь занимался?

– Не твое дело, – подсказал Кайл.

– Не твое дело, – механически повторил Ник.

– Подслушивал? – она кинулась к камину, наклонилась и сунула голову в дымоход.

– Тьфу ты! Я ей сам рассказал про этот камин! – чертыхнулся Кайл.

– Действительно прекрасная слышимость, – сделала вывод Клара, выбравшись наружу. – Ты за мной шпионишь?

– Нет! Оно мне надо!

– А за кем шпионишь?

– Не шпионю! Отстань!

– Она не отстанет, – вставил Кайл. – Раньше надо было сматываться.

– А зачем подслушивал?! – продолжала наседать на Ника Клара.

– Я не подслушивал! Зачем мне ваши дурацкие девчачьи секреты?

– А это что такое? – Клара заметила что-то в камине и стремительным движением достала маленький предмет. – Ага! Теперь поздно отнекиваться.

Она показала Нику находку, и он, к своей досаде, узнал серебряную галстучную булавку с бирюзой.

– О, а я-то думаю, куда она пропала! Спасибо, что нашла!

– Не увиливай! Ты подслушивал нашу болтовню. Зачем?

– Не твое дело! Может быть, я влюбился.

– Ба! И в кого же?

– В Лоретту, допустим, – осторожно сказал Ник.

– Ха! Никогда не поверю! Лоретта – пустоголовая эгоистка. Хуже нее только Синтия.

– Клара всегда дружит с идиотками, – вставил Кайл. – Она над ними издевается, а они этого даже не понимают.

– Сдается мне, в своем отношении к людям, она очень похожа на тебя, – заметил Ник.

– Ничего подобного! – возмутился Кайл.

– Думай, что хочешь – произнес Ник вслух.

– Или ты мне все рассказываешь, или я иду к тете с этой булавкой, – ультимативно заявила Клара.

– Ого! Шантаж!

– Называй, как хочешь.

– Что делать? – спросил Ник Кайла. – Отобрать у нее булавку и убежать?

– Нет, будет только хуже. Она все равно наябедничает. Еще и выставит тебя агрессивным придурком.

– Тебя подружки не заждались? – обратился Ник к Кларе.

– Нет, я сказала, что пойду в дамскую комнату.

– Вот и шла б своей дорогой, – проворчал Ник.

– Придется сказать ей часть правды, – решил Кайл. – Может быть, мы даже обретем шпионку в женской школе, хотя на большую выгоду я бы не рассчитывал.

Он быстро сочинил историю, которую Ник пересказал Клариссе. По их версии мэр Кистиварка, подозревал Карлтона в демонологии на основании анонимного доноса. Кайл, услышав за столом болтовню Лоретты о визите в загородный дом дядюшки, заподозрил неладное и решил за ней проследить.

– Ладно, – сказала Клара и воткнула булавку в лацкан пиджака Ника. – Сделаю вид, что поверила.

– Это правда!

– Ее небольшая часть, я думаю. Но этого достаточно, чтоб я с Лоретты глаз не спускала. С тебя, впрочем, тоже.

– Ну, и пожалуйста!

– Ладно, я пойду. А ты здесь приберись, – Клара указала пальчиком на разбитый горшок. – О, ты еще и кресло сажей заляпал? Сегодняшний случай может побить тот рекорд конфуза, который ты установил, когда застрял под кроватью тети Астры. Ну, бывай!

Она развернулась вышла, энергично цокая каблучками по паркету.

– Застрял под кроватью у тетки? – спросил Ник. – У тебя интересная биография.

– Даже не спрашивай! – простонал Кайл. – Пошли отсюда!

– А горшок?

– Плюнь на него! Клара не выдаст, а тетка подумает, что его грохнул кто-то из приглашенной малышни.

Наконец, Ник выбраться из дома и сейчас прогуливался по лужайке рассеянно наблюдая за развлекающимися гостями. Тут к нему подбежал Чакки сунул в руки корзинку, накрытую вышитой салфеткой и затараторил:

– Это мама Олли вкусняшки собрала. Я здесь ночевать останусь, а за вами приехал Дайм. А меня завтра сразу в школу отвезут вместе с Олли.

– Где Сэм? – сумел, наконец, вставить пару слов Ник.

– На парадном крыльце прощается с родителями Олли.

Ник побрел в упомянутом направлении, хотя видеть родителей Олли ему вовсе не хотелось. Тетка Кайла не понравилась ему с первого взгляда, а отец Олли, казался холодным отстранённым типом совершенно равнодушным к происходящему.

На крыльце ему вручили ещё одну корзину с гостинцами, потому что Чакки отдал ему свою. Здесь же оказался и Дайм, который передал в подарок Олли таинственный свёрток из синей бумаги перевязанный красной лентой. После чего они довольно быстро распрощались с хозяевами и уселись в небольшой, но ладный автомобиль ярко–красного цвета с чермными полосками по бокам. К удивлению Ника Дайм сам сидел за рулем.

– Машина принадлежит Штруделю, – объяснил он. – Мне её дали до вечера, потому что придётся изрядно прокататься по Кистиварку и окрестностям. Я за вами заехал по дороге.

– А что ты подарил Олли? – полюбопытствовал Сэм.

– Всего лишь набор сладостей из ближайшей кондитерской. Неудобно было являться с пустыми руками.

– И как ты расплатился с кондитером?

– Штрудель дал небольшой аванс. Думаю, наличных нам хватит на пару недель, даже с учётом выплаты всех долгов.

Тут Ник хотел рассказать о том, что узнал в Зеленой гостиной, но Дайм резко тронулся с места, и стало понятно, что его от вождения лучше не отвлекать. Он вёл машину в какой-то странной дёрганной манере, постоянно то ускоряясь то сбрасывая скорость без видимых причин и опасно лавируя в дорожном потоке. При этом он ещё и вежливо пропускал пешеходов, всякий раз, когда они появлялись перед носом его автомобиля. Сэм, наверняка привычный к такой манере вождения, пересказывал свежие светские новости, среди прочего вспомнил и про Лоретту.

– Карлтон пригласил двоюродную племянницу на следующие выходные в свои загородный особняк, – сказал он. – Это сиротка Лоретта. Помнишь её?

Дайм неопределенно хмыкнул.

– Чего ты ждёшь? – подал голос Кайл. – Рассказывай, что узнал.

– Погоди! Мы до сих пор чудом ни в кого не врезались! Не хочу отвлекать Дайма.

– Если ты его отвлечешь, ситуация вряд ли сильно измениться, потому что водить хуже, чем Дайм это делает, просто невозможно.

– И как же он до сих пор не разбился?

– К счастью, свою неуклюжесть Дайм компенсирует невероятной везучестью. Не спрашивай, как ему это удаётся. С такой способностью можно только родиться.

Ник вздохнул и несколько путано, но подробно рассказал о том, что подслушал в камине. Эта новость произвела на Дайма и Сэма сильное впечатление. Дайм, как и Кайл, предположил, что девчонок будут использовать в качестве сосудов.

– Этого нельзя допустить! – разволновался Сэм. – Я все расскажу дяде Огусту.

– И что он сделает? – спросил Ник. – Арестует Карлтона?

– Нет, конечно! Для этого нет никаких оснований, к сожалению. Но, может быть, он сумеет созвать на следующих выходных внеплановое заседание городского совета.

– Это временное решение, – заметил Дайм.

– Предложи своё!

– Не знаю. Расскажу Штруделю. Возможно, он продаст эту информацию врагам Карлтона.

Дайм пожал плечами и резко вывернул руль, входя в поворот. Ника на заднем сиденье так швырнуло в бок, что он едва не пробил головой стекло.

– Прям радуюсь, что у нас нет домашнего автомобиля, – сообщил он Кайлу, потирая набухающую шишку.

– Студентам нельзя иметь личный автотранспорт, – ответил Кайл. – Указ ректора двухгодичной давности. Ребята со старших курсов повадились гонять ночью по городу. Один дурак влетел в витрину ресторана напротив мэрии. Чудом сам не убился, и никого из посетителей не убил, но скандал вышел грандиозный, потому что в общей суматохе у ужинавшего там банкира увели портфель с ценными документами, а у одной из дам исчезло брильянтовое колье. В газетах тогда писали, что в университете существует банда неуловимых грабителей-автомобилистов. Поэтому студентам запретили владеть любыми транспортными средствами на астральной тяге.

Ещё через десять минут опасной езды они добрались до дома. Ник с облегчением выбрался из автомобиля и потянулся. Его мутило, и в висках молоточками стучала головная боль.

– Знаешь, если принять тот факт, что я бродячий дух, я рад, что попал именно в твое тело, – сообщил Ник Кайлу.

– Вот уж спасибо за нежданный комплимент!

– Я просто подумал, что окажись я в твоей сестре, мне было бы ничуть не легче, – развил мысль Ник.

– Допустим, – осторожно согласился Кайл.

– Очутись я в шкуре Дайма, убился бы уже десять раз.

– Не исключено.

– Быть Сэмом, наверное, очень здорово, но он слишком правильный. Он бы сам себя в инквизицию сдал.

– Он мог бы.

– Поэтому ты для меня вполне годный вариант! – заключил Ник.

– Я никак не пойму, ты что до сих пор не протрезвел? – спросил Кайл.

– У меня от вождения Дайма мозги как взбитый омлет.

– Иди, вздремни часок. Но не больше. Тебе еще уроки на завтра делать!

– Будь ты двоечником, моя жизнь была бы намного проще!

Глава 17 Астральная чесотка

9 октября 1532

Понедельник 7:50

Понедельник сразу не задался. Во-первых, все проспали, поэтому завтракать пришлось бутербродами набегу. Во-вторых, погода резко испортилась. и вчерашний тёплый и солнечный денёк сменился промозглым утром с колючим дождём и резкими порывами ветра. В-третьих, у Ника болела голова то ли от выпитого накануне шампанского пополам с сидром, то ли от того, что он полночи ворочался и никак не мог уснуть.

Его тревожили множество мыслей, которые условно можно было поделить на три группы: о себе и Кайле, об устройстве этого мира и о делах старшего Карлтона, включая судьбу Лоретты и её сестёр.

Ник, к сожалениею, все больше склонялся к мысли, что это тело действительно принадлежало Кайлу, а он – залетный дух или кто-то ещё в этом роде. Удивительным образом сейчас это его уже не слишком огорчало, намного больше его тревожила все возрастающая самостоятельность Кайла. Ещё чуть-чуть и он начнёт руками и ногами за Ника двигать или научится занимать роль главного без использования астральных фокусов.

Кроме того, Ник реально начинал бояться инквизиции. Кажется, в этом мире её карающая воля была единственной неизменной величиной. Даже император уступал ей по значимости. И проблемы эта суровая организация всегда решала эффективно и одинаково – сжигая одержимых или подозреваемых в одержимости или распространяющих запретные знания или крамольные книги. В любом случае, создавалось впечатление, что противостоять Имперской инквизиции невозможно.

И самым удручающим, очевидно, было то, что деятельность этой организации была вполне оправдана. Демоны в этом мире реально существовали, в чем Ник убедился позапрошлой ночью. Так же его очень тревожило и одновременно обнадеживало предположение Кайла о том, что Карлтон собирался использовать племянниц, предоставив их тела демонам. Тревожило, потому что они, скорее всего, никак не смогут противостоять такому развитию событий. Но ему становилось немного спокойней от мысли, что в этом мире легко полностью утратить контроль за собственным телом, иногда для этого достаточно съездить в гости к дядюшке. На фоне этого предположения собственное положение Ника уже не казалось таким ужасным.

В школе все шло своим чередом. На уроках Ник клевал носом и рассеяно слушал учителей, но с помощью Кайла он получил пару пятёрок. На сдвоенном уроке Базовой теории астрала опять нужно было сидеть расслабившись и концентрировать внутри себя сгустки энергии. Ник предполагал, что эти сгустки могли пригодиться при необходимости вдруг жахнуть астральным огнём в голову противника, но мадам Тризон на прямой вопрос, зачем надо делать это упражнение, ответила, что оно всего лишь улучшает обмен энергии и повышает потенциал астральника.

Ник в конечном итоге так погрузился в самого себя, что заснул и, наверное, опять свалился бы с кресла на пол, но мадам Тризон заметила это и разбудила его строгим голосом.

– Кайл, я вижу для вас это задание слишком просто. Подойдите ко мне!

Ник встрепенулся и огляделся. Все остальные ученики прилежно концентрировали энергию с зарытыми глазами.

– Идите сюда! – повторила мадам Тризон.

Ник заметил на её столе странный прибор, больше всего похожий на песочные часы, только он состоял не из двух половинок, в одну из которых должен пересыпаться песок из другой, а представлял собой конструкцию из семи стеклянных шариков последовательно соединённых перемычками. В астральном спектре было видно, что вместо песка в этом приборе используются крупинки астральной энергии, которые хаотично перемещались из одного шарика в другой, кружились парами, тройками и небольшими группами или просто висели на месте.

– Попробуйте сконцентрировать всю энергию в центральном сегменте, – сказала мадам Тризон.

Ник быстро описал прибор Кайлу и спросил:

– Что это за штуковина? И как с ней обращаться?

– Это астральная ловушка Борсона, – отозвался Кайл. – Та ещё головоломка. Перемещать частицы энергии в ней все равно, что собирать кроликов в корзинку.

– И что мне делать?

– Где больше частиц? В верхнем или нижнем сегменте?

– Вроде бы в верхнем.

– Вот с него и начинай. Спускай частицы на этаж ниже. Потом займись самым нижним сегментом и поднимай частицы на этаж выше и так далее по ходу разберёшься.

– Ладно, попробую.

– И слишком сильно не усердствуй, – предостерёг Кайл. – Тут можно запутаться в астральных потоках. Так ты опять в обморок хлопнешься. Лучше бы я с этой штуковиной разобрался.

– Нет! Спасибо! – довольно резко ответил Ник.

Он уставился на прибор и попробовал переместить астральные искорки из верхнего шара в соседний. Это удалось довольно легко. Потом он взялся за нижний шар, но когда вернулся ко второму сегменту сверху, выяснилось, что четверть энергетических сгустков успела вернуться обратно в первый. Минут через десять Ник кое-как загнал в центральный сегмент процентов восемьдесят сгустков, но никак не мог удержать их там или хотя бы собрать большее количество, потому что отдельные искорки постоянно вылетали в верхний или нижний сегмент.

От лихорадочных перемещений астральной энергии у Ника уже начинала кружиться голова и перед глазами кружились разноцветные пятна, которые он с трудом отличал от астральных сгустков.

– Достаточно, Кайл, – словно из соседней комнаты донёсся до него голос мадам Тризон. – Вы показали неплохой результат.

Ник с трудом понял смысл её слов. Надо остановиться? Он с трудом оторвал взгляд от прибора. Перед его глазами продолжали плясать яркие точки, и расплывчатые пятна света были разбросаны по комнате тут и там. Внезапно до Ника дошло, что его восприятие астрала обострилось до такой степени, что он видит внутреннюю энергию своих одноклассников.

Он сделал пару шагов к своему креслу, рухнул в него и перевёл дух.

– Ну как все прошло? – поинтересовался Кайл.

– Нормально, наверное, – неуверенно ответил Ник. – В голове гудит, перед глазами до сих пор искры мельтешат, и я вижу астральную энергию внутри людей.

Кайл не отвечал довольно долго.

– Этого не может быть, – наконец сказал он. – Астральную сущность человека может видеть только астральник высочайшего уровня специально обученный этому. Или провидец. Но их в Империи можно пересчитать по пальцам одной руки. Тех, которые в своем уме, я имею в виду.

– Хочешь верь, хочешь не верь, но я сейчас я смотрю на парня в кресле напротив, не помню, как его зовут. Смотрю и вижу золотистый свет внутри него. Голова и живот светятся чуть ярче прочего.

– Не может быть, – повторил Кайл.

Между тем круговерть астральных объектов перед глазами Ника не утихала. Ему даже пришлось закрыть глаза, хотя и так он чувствовал множество энергетических сгустков вокруг него. Однако постепенно они стали отдаляться, и Ник провалился в блаженную чёрную пустоту.

* * *

11 октября 1532

Среда 16:45

– Ник! Демоново отродье! – орал Кайл. – Немедленно просыпайся! Сдох ты что ли?

– Чего ты орешь? – спросил Ник.

– Наконец–то! Я уж думал, твоя душа отлетела в потусторонний мир.

– Не дождёшься, – пробормотал Ник.

Он безуспешно пытался открыть глаза или протереть их кулаком или перевернуться на другой бок, и у него ничего не получалось.

– Ты теперь за главного? – догадался он.

– Да, ты ж отрубился на последнем уроке в понедельник.

– В понедельник! – насторожился Ник. – А сейчас какой день недели?

– Всего лишь среда.

– Ого! А время?

– Около пяти часов. Я только сейчас сумел отделаться от младших и докричаться до тебя.

– Итого меня не было два дня! И чем ты все это время занимался?

– Своей обычной жизнью! – резковато ответил Кайл. – Это неважно.

– Для меня важно. Почему я, когда отрубаюсь, то ничего не чувствую? Просто проваливаюсь в темноту, в никуда и все. Пустой сон без картинок.

– Не знаю. У меня тоже так было поначалу. Но все же я сумел до тебя докричаться по ментальной связи.

– Тебе от меня явно что-то надо, – предположил Ник. – Иначе ты бы обо мне и не вспомнил.

– Ну, откровенно говоря, сложно соскучиться по тому, что у тебя в голове живёт какой-то тип, который активно занимает твоё место в этом мире.

– Я на эту роль не напрашивался, – напомнил Ник.

– Допустим, – согласился Кайле. – Мне от этого, правда, не легче. Впрочем, ты не совершил ничего плохого. Удивительно, но даже моя успеваемость в школе не сильно упала. Учительница мартийского сильно жаловалась на твоё произношение и очень удивилась, как оно могло так резко улучшиться за несколько дней.

– Так что случилось?

– У меня все еще есть проблемы с астралом, – вздохнул Кайл.

– В смысле?

– Я произвольно использую способности творца.

– А почему я раньше не очнулся? – спросил Ник.

– Потому что я останавливаюсь, когда понимаю, что вместо того, чтобы вскрыть астральный замок собираюсь его расплавить энергетическим сгустком.

– Что Дайм опять втравил нас в какую-то авантюру? – предположил Ник.

– Нет! Хуже! – в голосе Кайла слышались панические нотки.

– Карлтон и Штрудель спелись и сдали нас всех в полицию? Хочешь, чтоб я взорвал стену кутузки, и мы смогли сбежать? Ничего не получится!

– Нет! Будь серьезней!

– Так в чем дело?

– В школе внеплановый медосмотр!

–Тьфу ты! И что в этом такого страшного?

– Дай рассказать! Один обалдуй из параллели Чакки, к счастью, они почти не общаются, подцепил астральную чесотку! Теперь всю школу будут проверять на вшивость!

– Что это такое? И чем это так плохо?

– Всем! Пришлют астрального доктора высшей категории с парой ассистентов, и они будут всем проверять астральный баланс.

– Как это происходит?

– Не знаю. На моей памяти такого ещё ни разу не было. Когда Дайм учился в первом классе, у них школу закрывали на карантин и всех запирали по домам на три недели. Нас, кстати, тоже сегодня с занятий отпустили, велели сидеть по домам и не общаться с соседями.

– Значит, из дома выходить нельзя?

– Нет. Весь университетский район должны были оцепить.

– Почему ты так боишься этого медосмотра?

– Неужели непонятно?! – разозлился Кайл. – Моя язва спрашивает, почему я боюсь медомотра!

– Они меня увидят, – догадался Ник.

– Увидят, что мой астральный баланс, мягко говоря, сильно отличается от нормы. Начнут проверять детально. А закончится для нас это все в печи Кистиваркской инквизиции.

– Ясно. Бежать надо! – решил Ник.

– Куда бежать?! Я уже сказал, что территория студенческого городка оцеплена полицией.

– Да что это за болячка такая?

– По современным меркам она не слишком опасная, если обнаружить ее на ранней стадии заболевания, но очень заразная. Лет пятьсот назад выжигала деревни и небольшие города.

– И какие симптомы?

– Сначала всякая мелочь вроде мелкой красной сыпи на щеках, какая бывает у детей, если они шоколадом объедятся. Такая ерунда как плохой сон, отсутствие аппетита и дурное настроение. Потом появляются головные боли, больной сходит с ума и начинает творить разную астральную хрень.

– Очень на нас с тобой похоже, – заметил Ник.

– У меня нет сыпи, аппетит хороший, и сплю я нормально, – сказал Кайл после некоторого размышления.

– Помнишь, как ты мне спать не давал? Хотел бы я так же научиться.

– Давай мсти! Сейчас же самое время! – заорал Кайл.

– Ладно, вернёмся к насущным проблемам, – легко отступил Ник. – Зачем ты меня позвал?

– Мне кажется, наш астральный потенциал наиболее близок к норме, когда мы оба активны.

– Я сейчас активен процентов на пять не больше, – вставил Ник.

– Ничего не могу с этим сделать.

– Примени способности творца, и моё участие сразу возрастёт, – подсказал Ник.

– Тогда моё упадёт до минимума.

– И что нам остаётся делать?

– Не знаю, – ответил Кайл. – Я хотел, чтобы мы попробовали попрактиковаться в управлении астралом и хотя бы чуть-чуть уравновесили потенциалы манипулятора и творца, если это вообще возможно.

– И будет, как в прошлый раз в подвале, когда ты подначил меня кинуть энергетический сгусток, а потом занял главное место, – напомнил Ник. – Какой в этом смысл? Ты и так верховодишь сейчас.

– Нет, мы должны научиться управлять астралом без того, чтобы хлопаться в обморок после каждого значимого действия творца или манипулятора.

– Легко сказать. Как ты это сделаешь на практике?

– Есть кое-какие техники, – неуверенно ответил Кайл.

– Допустим. Что опять в подвал лезть?

– Нет. Тренироваться сейчас нет никакой возможности. Ночью попробуем.

– А почему днём нельзя?

– Я сейчас за старшего, – объяснил Кайл. – Удивительно, что я уже полчаса лежу на кровати, и ещё никому ничего не понадобилось. Дайма и Ханса забрали в отдельный изолятор для творцов, потому что они потенциально способны сотворить самую страшную астральную дичь. Из-за больных творцов и случались пожары и взрывы по всей Империи во время эпидемий чесотки. Потом их догадались временно изолировать от общества, что, конечно, сильно облегчило ситуацию. Как я понял, Дайма и Ханса отвезли куда-то в загородную клинику. Там их будут обследовать, а потом уже до нас очередь дойдёт.

– А Сэм где?

– Всех медиков согнали на ускоренные курсы. Логично предположить, что по борьбе с астральной чесоткой, но на самом деле – нет. Кажется, им просто первую помощь преподают. В городе вот-вот могут случиться волнения. Так всегда бывает, когда у кого-то из астральников находят чесотку. Народ боится, что их дома взлетят на воздух, вода в водопроводе то ли замёрзнет, то ли выкипит, а все работающие на астральной энергии приборы сойдут с ума и начнут творить невообразимые ужасы. Обычный суеверный бред, но больше половины горожан в него свято верят.

– Положение хуже некуда. А мы можем прорваться через оцепление?

– Я в глаза его не видел, – признался Ник. – Но учитывая всеобщую панику, оно должно быть достаточно надежным, чтоб никто из заскучавших студентов не мог пробраться в город. Кстати, в старые времена роль оцепления заключалась в защите астральников от горожан, которые стремились прекратить эпидемию, просто вырезав всех потенциальных носителей чесотки и спалив их дома из санитарных соображений.

– А что эта зараза ещё и через вещи передаётся? – спросил Кайл.

– Нет, астральную чесотку вызывает паразит. На вещи ему плевать. Но простые люди считают, что раз эпидемия – надо уничтожать, все, с чем соприкасался больной.

– Паразит? Как Копчик что ли?

– Нет, Копчик живёт в одиночестве, размер у него не такой уж маленький, и поймать его относительно легко. Возбудители чесотки, их научное название только Сэм сможет выговорить, представляют собой полчища микроскопических астральных существ. Сейчас от них благополучно избавляются какими-то манипулятивными техниками, а сотни лет назад основным лечением был костёр.

– Кто бы сомневался, только не я, – заметил Ник.

– Погоди! Кажется, дымом пахнуло.

Потом Кайл, наверное, вскочил и помчался на кухню, потому что, сколько Ник его не звал, тот не реагировал. Ник пытался прислушаться к тому, что происходит снаружи, но царившая вокруг него чернота была абсолютно звуконепроницаема. И вдруг он услышал голос Кайла:

– Засранцы, мелкие! Как вы умудрились спалить всю еду, которую нам Сэм оставил? Ещё и вместе со сковородками!

Ответа Ник не слышал, но вскоре Кайл снова заорал:

– Отвлеклись они на минутку! Ещё чуть-чуть и дом бы спалили! Почему меня не позвали?!

И тут Ник услышал тоненький и едва слышный голосок Итона:

– Мы думали, ты спишь. Не хотели беспокоить.

– Зато теперь беспокойства столько наделали, что за неделю не расхлебаешь! Вы даже потолок закоптили. Меня Сэм убьёт!

– А он сегодня домой вернётся? – с робкой надеждой спросил Чакки.

– Нет! Всех медиков будут держать отдельно от остальных, чтобы они не заразились.

– А чем мы будем ужинать? – спросил Том.

– А вы не будете ужинать! Ваш ужин только что сгорел!

– А завтрак? – не унимался Том.

– Никакого завтрака! – орал Кайл. – Может быть, поумнеете! Сэм вас разбаловал дальше некуда! Вы уже проявившиеся астральники, а ведёте себя как пятилетняя малышня!

– Скажи им, чтоб сковородки вымыли, – вмешался Ник.

– Чего? – не понял Кайл.

– Сковородки пусть до блеска начистят, – объяснил Ник. – Пока они грязные об ужине и завтраке говорить можно только теоретически. И не знаю как тебе, а мне на голодный желудок планы спасения строить нелегко.

– Ладно! – рявкнул Кайл. – Хватит препираться. Сковородки и плиту вымыть до блеска! Пока этого не сделаете, я с вами ни о чем разговаривать не буду. Ясно?!

Ему ответили нестройным согласием.

Глава 18 Большой бум

11 октября 1532

Среда 17:30

– Зла на них не хватает, – продолжал ворчать Кайл. – Так и хочется отвесить пару крепких затрещин. Вот только Том уже вымахал выше меня ростом и может ответить симметрично.

– Ладно тебе. Не кипятись на них, – примирительно заметил Ник. – Ты сам виноват, что так вышло.

– С какой стати?

– Надо было сначала их накормить, а уже потом вести со мной душеспасительные... или телоспасительные разговоры.

– Немаленькие уже! Сами могли бы поесть!

– Именно этим они и занялись. Как часто младшим приходится готовить или разогревать еду?

– Очень редко, но их это не оправдывает.

– Вполне оправдывает. Отсутствие опыта плюс волнение из-за эпидемии и новых обстоятельств жизни. Вот и вышло, что вышло. Ладно, давай лучше вернёмся к нашим проблемам, как у больного находят астральную чесотку?

– Подробностей я не знаю, – признался Кайл. – Проверяют уровень астральной энергии и, возможно, скорость энергетического обмена.

– Хотелось бы узнать подробнее, как именно это происходит.

– Я эту процедуру никогда не проходил.

– Может быть, про неё можно прочитать в энциклопедии.

– Сомневаюсь, но можно попробовать.

Кайл по предположению Ника направился в библиотеку, но по дороге заглянул на кухню и одобрительно заметил:

– Сковороды натирают. Треск такой стоит, что оглохнуть можно!

Даже Ник слышал отдаленный металлический скрежет. Этот факт его очень порадовал.

В энциклопедии Кайл нашёл статью об астральной чесотке и фрагментами зачитал её вслух. Ник понял, почему Кистиваркцы так боялись вспышки этого заболевания. Последний в случай, перешедший в яркую манифестную форму, когда больной творец буквально сходит с ума и непроизвольно начинает крушить все вокруг себя, наблюдался в столице двадцать лет назад. Пятидесятилетняя женщина, владелица трактира в одном из бедных районов, обладала скрытыми способностями творца. Заболев чесоткой, она игнорировала симптомы до тех пор, пока у нее не поехала крыша, и она не начала неосознанно создавать огненные шары. Спалила свой трактир и два ближайших дома. Всего в пожаре погибли девять человек, считая саму хозяйку. Других заразившихся не было обнаружено. Источник заражения остался неизвестным. Ещё отдельно сообщалось, что кобыла владельца постоялого двора напротив трактира родила двухголового жеребёнка.

– Какое это имеет отношение к делу? – спросил Ник.

– Это проклятье из-за истечения негативной астральной энергии, – ответил Кайл. – Сейчас такой подход считается ненаучным, но народ свято верит в «ведьмино проклятье», поэтому астральной чесотки так боятся. Теперь года два бедные горожане будут все свои неудачи объяснять тем, что в университете заразу развели. Абсолютно все: от прокисшего молока до разбитого окна и от подтёкшей крыши до повышения налогов.

– С этой эпидемией какая-то глобальная беда получается! Везде сплошные минусы.

– Ну, есть, наверное, один плюс, – сказал Кайл. – Женскую школу, скорее всего, тоже закрыли, поэтому Лоретта никуда не поедет в эти выходные, и Карлтону придётся по новой договариваться со своим демоническим партнером.

– А где находится женская школа?

– В Синей Чашке – это приморский городок к югу от Кистиварка на берегу одноименного залива. Туда за полтора часа можно доехать на автомобиле или на пригородном поезде.

Кайл вернулся к чтению. От трактирщицы никто не заразился, и объяснялось это тем, что астральники в её заведении бывали крайне редко. О методах выявления инфекции и лечении сообщалось немногое.

– Для выявления возбудителей астральной чесотки проводится исследование астрального баланса индивидуума. Если наблюдаются неравномерные всплески энергетической активности по всему периметру астрального тела, проводится более глубокое исследование с применением специализированной методики обнаружения паразитов... их название только Сэм сумеет прочитать и то ни с первой попытки.

– Интересно как выглядит наше астральное тело? – заинтересовался Ник.

– Уверен, что оно сильно отличается от нормального.

– Почему?

– Потому что оно совмещает в себе две астральные специализации: творца и манипулятора.

– А у них разные астральные тела? – спросил Ник.

– Вообще–то я никогда не думал об этом, – признался Кайл. – Может быть, что и одинаковые. Надо в энциклопедии посмотреть.

После изучения статьи «Астральное тело» выяснилось, что существуют десятки разновидностей астральных тел. Все они более или менее нормальны, и внешне творца никак нельзя отличить от манипулятора. Раздел патологии описывал в основном потерю энергии и очаги её неравномерной концентрации.

– Звучит, так, что если у нас нет проблем с энергообменом, то все в порядке, – подытожил Ник.

– Я сомневаюсь, что наш случай, стали бы описывать в энциклопедии. Хотелось бы посмотреть на своё астральное тело со стороны.

– Так мы можем это сделать! Астральные тела отражаются в зеркале?

– Естественно, как все физические объекты!Любой астральник достаточно высокого уровня может их увидеть. Ты хочешь взять контроль над телом? – догадался Кайл.

– Да! И посмотреть на свою астральную сущность в зеркале. Хотя для этого придётся поупражняться с той штуковиной, что была у мадам Тризон. У нас она есть?

Кайл не успел ответить, потому что явился Итон и объявил, что они уже все отмыли и хотят приготовить ужин.

– Даже не думайте! – рявкнул Кайл. – Я сам все сделаю!

Потом они перебрались на кухню, и Кайл принялся греметь посудой.

– Сковороды, кстати, хорошо отмыли, – сообщил он. – И плиту тоже. А по потолку грязь просто размазали. Было одно темное пятно над плитой, а теперь – серые разводы на всю кухню. Сэму это не понравится.

– Зато они постарались, – Ник решил вступиться за младших. – Что готовить будешь?

– Яичницу с сосисками. Есть идеи получше?

– Нет. Повар из меня так себе.

– Вот и я в готовке звёзд с неба не хватаю, а нам здесь, может быть, до конца недели придётся сидеть на яичнице и макаронах. И это в лучшем случае. Максимальный срок карантина при астральной чесотке – три недели.

Потом был ужин, после которого Кайл велел младшим вымыть посуду и в очередной раз объяснил, что он не знает, когда вернутся Сэм, Дайм и Ханс.

– Интересно, что происходит в городе, – сказал Ник. – Газеты утром нам принесут?

– Сильно сомневаюсь в этом, – ответил Кайл. – Должны организовать подвоз еды, если у кого-то закончатся запасы, а так вход на территорию студенческого городка закрыт, и ради почтальона его открывать точно не будут.

– Жаль. Так университет спалят, а мы ничего не узнаем.

– Тьфу на тебя три раза! Надеюсь, до этого не дойдёт.

– Так как насчёт того, чтоб дать мне разглядеть наше астральное тело? – напомнил Ник.

– Бредовая идея, – ответил Кайл.

– У тебя есть предложение получше?

– Нет, но ты же даже не знаешь, как должно выглядеть нормальное астральное тело!

– Сравню с картинками в энциклопедии.

– Там не так много изображений, и ещё неизвестно отражают они реальную картину или это просто фантазии художника.

– Зато я точно смогу увидеть скопления сгустков энергии и места протечки, – продолжал настаивать Ник.

– Это-то зачем? – удивился Кайл. – Я абсолютно уверен, что астральной чесотки у меня нет. Подхватить тебя, а потом ещё и эту заразу! Шанс – один из миллиарда! Я, конечно, невезучий, но не до такой же степени!

– Нет, я к тому, что те, кто будут нас обследовать, станут искать исключительно признаки, связанные с астральной чесоткой, и на другие странности внимания не обратят.

– Хорошо бы, – согласился Кайл. – Но я бы на это рассчитывать не стал. Если они увидят какую-то выдающуюся хрень, нас точно повезут на второй раунд обследования.

– Тем более нужно посмотреть, есть ли у нас эта выдающаяся хрень. Я, кстати, помню, как выглядят астральные тела одноклассников. Значит, смогу сравнить их с нашим.

– Ладно, уговорил, – нехотя согласился Кайл. – Попробуем сделать это ночью, когда малышня будет спать.

– А у нас есть та штуковина, с которой я упражнялся на уроке мадам Тризон? – спросил Ник.

– Астральная ловушка Борсона, – подсказал Кайл. – У Сэма или Дайма точно было что-то в этом роде.

Следующие два-три часа прошли для Ника в какой–то малопонятной суете. Кажется, Кайл пытался делать уроки. Вот же убежденный отличник! Потом он объяснял Чакки правила родного языка – какая-то отборная нудятина про чередующиеся ударные и безударные слоги. После этого все играли в настольные игры в гостиной.

– Сейчас уже за полночь, – внезапно сообщил Кайл.

– Это вы в домино резались три часа подряд? – удивился Ник.

– Нет, часа полтора не больше. Ты, наверное, отключился от реальности на пару часов. Такое бывает. Когда сидишь внутри головы и ничего не можешь сделать, часто случаются провалы, будто кусок времени кто-то вырезал.

– Понятно. Что по нашему плану?

– Сейчас я попробую переключить тебя на роль главнокомандующего. Сам не верю, что делаю это. Ты, естественно, не переключишься обратно, сделав дело?

– Нет, извини, внутри сидеть ужасно скучно. Но я без проблем верну тебе управление, когда возникнет такая необходимость.

– Она может вообще не возникнуть в ближайшем будущем, – проворчал Кайл.

– Думаю, потом мы сделаем скользящий график дежурств в реальности, – предложил Ник.

– Посмотрим, – буркнул Кайл. – Сейчас я в мастерской Дайма. После подвала здесь больше всего огнеупорных поверхностей.

– А почему не в подвале? – спросил Ник.

– Потому что,если младшие услышат какой-нибудь шум, они обязательно потащатся проверять, что случилось. И что ты им скажешь?

– Не спалось?

– Если придут сюда, скажи, что хотел взять у Дайма записи по астральной механике, потому что хочешь выбрать эту тему для исследования во втором семестре.

– Понятно.

– Сейчас я попробую кинуть огненный шар в дверь.

– Она же деревянная, – заметил Ник.

– Со стороны коридора – деревянная, а изнутри она обшита листовым железом. Ловушка Борсона стоит на рабочем столе в моей комнате. Но ты лучше возьми её, иди в спальню Сэма и раскрой шкаф. Там на внутренней стороне дверцы висит лучшее зеркало в доме. Увидишь меня в полный рост. Не забудь взять энциклопедию. Нужный том тоже на моем столе лежит с закладкой на статье про астральные тела.

– А ты хорошо подготовился.

– Стараюсь. Ладно, я начинаю.

– Не грохнись без сознания.

– Не беспокойся. Я подложил огнеупорный коврик.

Некоторое время ничего не происходило, потом Ник услышал приглушённый хлопок и все стихло.

– Кайл! – позвал он.

И тут же понял, что может говорить привычным физическим способом, потому что его губы зашевелились, повторяя это слово. Он открыл глаза и огляделся. Он стоял на коврике в комнате уставленной захламлёнными стеллажами и всевозможными механизмами. На железной двери прямо на уровне его глаз виднелось темное пятнышко размером со сливу. Он попробовал связаться с Кайлом ещё раз.

– Я здесь, – ответил он. – Как все прошло?

– Отлично, я даже не упал. Ты, кстати, Дайму подпалину на дверь поставил.

– Оставь все как есть. Дайм ничего не заметит или решит, что он сам это сделал. Действуем дальше по плану.

Ник взял в своей комнате астральную ловушку и энциклопедию и пошёл в комнату Сэма. В шкафу действительно нашлось большое и безупречно чистое зеркало. Ник ещё отметил, что одежды у Сэма было раз в пять больше, чем у Кайла.

– Ну, чем ты там занимаешься? – нетерпеливо спросил Кайл.

– Приступаю к упражнению с ловушкой, – отозвался Ник. – Кстати, почему она такая кривая?

Пять круглых сегментов ловушки были расположены не прямо друг над другом, а смещены так, что искра астральной энергии из верхнего в нижний отсек должна была двигаться по зигзагу.

– Это один из тренировочных вариантов. Такая модификация считается чуть сложнее стандартной, но я, думаю, ты справишься.

Промучившись с четверть часа, Ник действительно справился и отодвинул в сторону ловушку, где почти все энергетические сгустки кружились в центральном сегменте.

– Готово! – объявил он Кайлу.

– Говори, что видишь в зеркале? – нетерпеливо потребовал тот.

– Погоди! До зеркала ещё дойти надо.

Ник встал из-за рабочего стола Сэма и сделал несколько шагов. Мир также плыл, как и в прошлый раз после упражнения с ловушкой. Перед глазами плясали цветные круги, а в ушах шумело. Он взглянул в зеркало и увидел своё отражение. Все его туловище и голову заполняло тусклое золотисто-красное свечение.

– Ну, что там? – поторопил его Кайл.

– Ничего интересного. Все стандартно.

Ник даже взял Энциклопедию, чтобы сравнить своё отражение с приведенными в ней примерами астральных тел. Пожалуй, то, что он видел в зеркале, было несколько бледнее эталонных изображений, но можно было предположить, что художник просто добавил яркости своим рисункам для пущей наглядности.

– На что похоже? – продолжал волноваться Кайл.

– На все – и на картинки и на астральные тела одноклассников. И могу тебя обрадовать: никакой чесотки у нас нет. Энергия распределена равномерно, хотя в голове и животе ее чуть больше, чем в других местах. Но так и должно быть, верно?

– Ага. Ещё раз посмотри, нет ли чего-нибудь подозрительного? – настаивал Кайл.

Ник окинул своё отражение критическим взглядом. Тощий он все-таки и ростом не выше среднего. Хорошо хоть астральное тело в полном порядке, прям хоть в энциклопедию вставляй.

– Рогов и хвоста точно нет. Вообще ничего необычного.

– А ты не врёшь?

– А зачем мне врать? – удивился Ник.

– Слушай, мне тут пришло в голову, что я и сам могу посмотреть на своё астральное тело.

– Ты ж говорил, что это невозможно.

– Раньше было невозможно, – уточнил Кайл. – Сейчас, когда у меня внутри фактически два астральника, мои и твои возможности частично объединяются. Думаю, я тоже смогу увидеть своё астральное тело после тренировки с ловушкой Борсона.

– Ну, допустим, – осторожно согласился Ник.

– Уступи мне место главного, я хочу проверить эту теорию.

– Э, нет! Думаю, хватит и того, что я увидел. Цели обманывать тебя у меня нет. Я не меньше твоего не хочу попасть в лапы инквизиции. Моего эксперимента более, чем достаточно...

Ника прервал шум снаружи: мощный хлопок от которого задребезжали оконные стекла и даже пол качнулся.

– Что это? – спросил Кайл. – Ты что-то разбил в спальне Сэма?

– Нет, это с улицы. Кажется, там что-то взорвалось.

Ник выключил свет, выглянул в окно и не увидел ничего подозрительного.

– Что там?

– Так ничего невозможно разглядеть. Надо хотя бы на крыльцо выйти.

Ник вышел из спальни Сэма и тут же столкнулся с младшими.

– Кайл, это ты шумишь?

– Ты что-то взорвал?

– Взорвал?! Я думал, просто упало что-то большое!

– Шкаф Сэма, например!

– Что ты делал в комнате Сэма, Кайл?

– Снотворное искал, – ляпнул Ник первое, что пришло ему в голову. – И нет, я не ронял шкаф Сэма!

Чакки уже успел сунуться в комнату Сэма, за ним последовали Том и Итон, но все трое быстро выскочили обратно, не обнаружив ничего подозрительного.

– А что так грохнуло?

– Сидите здесь. Я выйду и посмотрю.

– Мы с тобой!

– Ладно, идём к входной двери, только за порог не высовывайтесь!

Ник отпер замок, отодвинул засов и осторожно высунул голову наружу. Прохладный ночной воздух отчетливо пах дымом. Слышался какой–то отдаленный шум, похожий на рокот моря. Он также заметил, что в соседних домах тоже зажгли свет, и один парень даже успел выйти на дорогу. Потом этот студент испуганно присел и метнулся обратно домой.

– Что происходит? – потребовал отчета Кайл.

– Сейчас выясним.

Ник тоже выбежал на дорогу, огляделся и ахнул. С той стороны, где находился университет, в небо взметнулся столб астральной энергии и тут же погас, но на его месте осталось вполне реальное рыжее зарево.

– То ли в городе массовые гуляния, – сообщил Ник Кайлу. – То ли университет горит.

Глава 19 Побег

Глава 19

Побег

12 октября 1532

Четверг 01:15

Ник ринулся обратно в дом. Наверное, лицо у него было до такой степени перекошено ужасом, что младшие отпрянули от двери и даже не попытались высунуться наружу.

– Одевайтесь! – рявкнул Ник. – Придётся немного прогуляться.

– Что ты задумал? – спросил Кайл.

– Бежать надо, – коротко ответил Ник.

Он заскочил в свою комнату и стал судорожно искать вещи, в которых ходил на авантюры с Даймом и Хансом.

– Тут ты прав, – согласился Кайл. – Если в городе бунт, то после университета народ наверняка кинется жечь студенческий городок, если ещё не начал. Но куда бежать?

– Чтоб я знал, – пробормотал Ник, вытряхивая из школьной сумки учебники и засовывая туда смену белья и носки. – Подальше отсюда.

– Ладно, с этим я помогу. Поменяться не хочешь?

– Не время!

– Деньги возьми. У Сэма в среднем ящике комода под пижамными штанами всегда есть какая-то наличка на чёрной день.

Ник кинулся в спальню Сэма, действительно нашёл несколько купюр в указанном месте и, не считая, заснул их во внутренний карман куртки. Потом он заскочил на кухню выгреб из холодильника палку копчёной колбасы, треть сырной головы, опустошил хлебницу и прихватил пару ножей среднего размера.

В гостиной он обнаружил младших. Они выманивали из-под дивана напуганного суматохой котёнка.

– Оставьте его! – крикнул Ник.

– Ни за что! – ответил Том и приподнял край диван.

Чакки стремительно нырнул узкую щель и вытащил на свет лохматый чёрной клубочек, отчаянно мяукающий и сучащий лапами.

– Ладно, – сдался Ник. – Но, если вы его потеряете по дороге, сами будете виноваты.

– Не потеряем! – уверенно заявил Итон.

Он откуда-то притащил корзинку с крышкой и пересаживал в неё хомяков из клетки.

– Выходим немедленно! – рявкнул Ник.

Он ринулся к входной двери, младшие поспешили за ним. Через мгновение они выскочили на крыльцо: Ник с ранцем, Чакки с котёнком, Итон с корзинкой и Том с какой-то котомкой через плечо.

– Куда бежать? – спросил Ник Кайла.

– Дверь захлопнули?

– Да.

– Хорошо, что Сэм поставил замок с защелкой. Бегите по нашей улице в сторону Шестнадцатого дома и дальше, пока не дойдёте до границыстуденческого городка. Там уже смотрите по обстоятельствам.

Они пошли быстрым шагом, стараясь держаться поближе к обочине. Почти во всех домах в окнах горел свет, и наблюдалась какая-то суета. Мимо Шестнадцатого дома Ник провёл свой отряд ускоренной трусцой. Не хватало ещё раз с Фицем поцапаться. К счастью, никто их не заметил.

– Эй, Кайл!

На лужайке ближайшего дома стояли двое парней, хорошо освещённых ярким светом из окон их гостиной.

– Вы куда?!

Ник узнал в этих ребятах своих одноклассников, но никак не мог вспомнить, как их зовут. Проучившись неделю, он достаточно хорошо узнал лишь этого гаденыша Фица, а все остальные ребята в школе сливались для него в некоего усреднённого персонажа с именем Тактосон и фамилией Таковтон.

– Подальше отсюда! – бросил Ник, не сбавляя шага.

– Это из-за взрыва?

– А что так грохнуло?

– Университет горит! – вставил Итон.

– И тот, кто его взорвал, вполне может прийти сюда! – добавил Том.

– Спасайся, кто может! – подытожил Чакки.

Ребята ему поверили и кинулись в дом без лишних вопросов.

– Где вы сейчас? – спросил Кайл.

– Почти добрались до конца нашей улицы, – отозвался Ник.

– Как обстановка?

– Пока более или менее спокойно. Сюда подтягиваются другие студенты. Не только мы сообразили, что пахнёт жареным.

– Не ходите вместе с ними, – предостерёг Кайле. – Большая группа легко привлечёт нежелательное внимание.

– Даже не собирался. Но нам надо как-то выбраться за оцепление. Хотя, может быть, сейчас оно уже разбежалось или работает в охране мэрии, например.

– Очень может быть, – согласился Кайл. – Думаю, я могу провести вас дворами через преподавательский район, чтобы вы не шли в общей толпе.

– Давай!

– Видишь дом с голубыми елями по сторонам крыльца?

Ник повертел головой и увидел типовое здание с елками у входа. Определить их цвет в сумерках не представлялось возможным.

– Допустим, вижу.

– Идите вдоль их забора. Почти вплотную к соседям две доски не закреплены снизу. Дальше проберитесь на участок, который выходит на параллельную улицу, а там будет проулок, ведущий в преподавательский райончик. Надеюсь, там не будет полиции.

– Посмотрим.

Ник уверенно повёл младших указанным путём и уже через считанные минуты они шагали по узкому проулку между высоких заборов.

– Дальше куда? – спросил он Кайла.

– У преподавательских домов сады побольше и с растительностью там погуще, – туманно заметил Кайл.

– Ты что предлагаешь нам пересидеть бунт в кустах?

– Нет, периметр района очень зеленый, поэтому его тяжело охранять. Вы огородами можете уйти в жилой район, который вплотную граничит с преподавательским, а дальше видно будет.

– Ой, смотрите! – пискнул Итон и схватил Ника за руку.

Все, не сговариваясь, подались назад и замерли в густой тени нависшего над забором дерева.

– В чем дело? – прошептал Ник.

– Там кто-то есть, – ответил Итон.

Ник вгляделся в чернильную глубину проулка. Там действительно маячило какое-то светлое пятно. Казалось, оно то приближается, то удаляется от них буквально на несколько шагов.

– Что случилось? – спросил Кайл.

– В проулке кто-то есть.

– Полиция из оцепления?

– Не похоже. Что–то светлое. Двигается туда-сюда.

– Может быть, собака светлой масти, – предположил Кайл. – Или тряпка белая на ветру колышется.

– Может быть, – согласился Ник. – Хотя ночь сегодня почти безветренная.

Тем временем, светлое пятно растворилось в темноте проулка.

– Двинулись потихоньку, – скомандовал Ник.

Они пошли гуськом и через пару минут вышли на узкую уютную улочку с цветущими палисадниками и аккуратно подстриженными зелёными изгородями. Здесь большинство домов были погружены в сон, лишь в двух или трёх светились отдельные окошки.

– Мы на месте, – сообщил Ник. – Дальше куда?

– А здесь я уже не помню, куда идти, – признался Кайл. – Мы тут с Даймом пару раз ходили огородами. Какими именно – на местности, может быть, вспомню, но описать не смогу.

– Ладно, пойдём на свой страх и риск.

Они пошли дальше по улице. Ник крутил головой, высматривая признаки границы между преподавательскими домами и обычным жилым районом.

– Удивительно, что никто из студентов до сих пор сюда не сунулся, – заметил он.

– Так они здесь никогда и не бывали, – отозвался Кайл. – Все ученики знают, что лучше держаться от учителей подальше.

Тут внезапно из каких-то декоративных зарослей на дорогу выскочил человек в белом балахоне. Ник сумел проглотить испуганный возглас, а мальчишки за его спиной разом ахнули и сказали что-то неприличное.

– Кайл и его друзья! – радостно приветствовал их пришелец.

И тут Ник узнал его, хотя без очков и костюма-тройки сделать это было непросто. Перед ними стоял учитель литературы Охламон Пустозвон или официально Охтон Пустель – это Ник вычитал в расписании на стене школьного фойе.

– Что происходит? – спросил Кайл.

– Нарвались на литератора Пустозвона, – ответил Ник.

– Добрый вечер, господин Пустель, – вежливо поздоровался Ник.

– Рад тебя видеть, Кайл, – Пустель широко улыбнулся.

Ник отметил, что выглядел учитель крайне странно. Он был одет в пижаму и серебристо-серый халат, заляпанный какими–то темными пятнами. Его волосы стояли дыбом, правая щека была расцарапана, а глаза сияли лихорадочным блеском.

– Почему вы так поздно гуляете? – спросил Пустель, не переставая кривить рот в улыбке.

– Мы решили обследовать границы карантинной зоны, – выдал Ник версию, первой пришедшую ему в голову.

Такой ответ несколько озадачил Пустеля. Он даже перестал улыбаться, облизнул губы и спросил:

– Вы выполняете задание по географии?

– Нет, мы действуем по собственной инициативе.

– Инициатива – это хорошо, – Пустель энергично кивнул несколько раз и привычно поправил отсутствующие на носу очки.

– А вы, господин Пустель, гуляете? – спросил Ник в свою очередь, чтоб как-то поддержать неловкий разговор.

– Да-да, ночной воздух полезен для тела и души. Приятно прогуляться перед сном, пока не ударили морозы. И как романтично, – Пустель снова расплылся в улыбке от уха до уха. – Кайл, ты – хороший мальчик! Ты – единственный из моих учеников, кто ни разу не спутал ямб с хореем!

– Спасибо, господин Пустель! – Ник лихорадочно соображал, как бы отделаться от литератора. – Мы, пожалуй, пойдём.

– У нас дела, – добавил Том.

Пустель вытаращился на него, будто впервые заметил, кто стоит за Ником. Его лицо тут же исказила злобная гримаса.

– Гденыш Томсон! – пронзительно заверещал он. – Я помню, как ты назвал доимперских поэтов безмозглыми мумиями и предположил, что героические поэмы они писали на стенах своих гробниц, чтоб скоротать посмертие. Ты обозвал их великие творения «похабными стишками». А потом ещё и пожалел, что они не оставили иллюстраций! Мерзавец! О, и малыш Итон здесь! Ты, негодник, в тот раз хохотал громче всех в классе!

– Я думаю, Том и Итон искренне сожалеют о своём недостойном поступке, – быстро вставил Ник, пытаясь замять нарождающийся конфликт.

– Сожалеть недостаточно! Такие оскорбления достойны самого сурового наказания!

Пустель резко выхватил что-то из глубокого кармана халата. Предмет ярко сверкнул в скудном ночном свете, и Ник смог разглядеть узкий кинжал в декоративных ножнах, обильно усыпанных стразами. К своему ужасу он вдруг догадался, что пятна на халате учителя вполне могли оказаться кровью.

– Бежим! – выдохнул он, а сам пнул Пустеля со всей силы.

Он целился в пах, но, скорее всего, промазал и попал просто в низ живота. В любом случае, противник задохнулся и согнулся пополам. Воспользовавшись этим Ник кинулся вперёд, крикнув:

– За мной!

Они понеслись по темной улочке, ежесекундно рискуя растянуться на не слишком ровной мостовой. Так они бежали пару минут, пока кто-то не окрикнул их из темноты:

– Стой! Кто идёт?!

Ник резко затормозил. За ним замерли испуганные мальчишки.

– В кусты! – скомандовал Ник.

Они тут же нырнули в живую изгородь, к счастью, оказавшуюся довольно рыхлой и легко проницаемой. Оказавшись в саду небольшого двухэтажного дома, они через забор перебрались к соседям, там забрались по приставной лестнице на крышу летнего домика или просто чрезмерно вычурного сарая. Ник, хотел втащить туда же лестницу, но она оказалась слишком тяжёлой, он побоялся её уронить и оставил все как есть.

Отсюда они хорошо видели участок улицы, а их самих надёжно прикрывала уже слегка поредевшая осенней порой крона яблони.

– Что у вас? – спросил Кайл. – Я здесь места себе не нахожу.

Ник принялся пересказывать события последних пяти минут, но тут на улице появились двое полицейских, а с другого конца, размахивая кинжалом, выскочил всклокоченный Пустель. Через мгновение они заметили друг друга. Полицейские выхватили дубинки. Один из них воспользовался свистком, и у Ника аж в ушах зазвенело от пронзительного звука.

– Стой! Клади оружие! – крикнул другой полицейский.

– Имперские псы! – завопил Пустель. – Душители свободы слова!

Он ринулся на полицейских, хаотично размахивая кинжалом из стороны в сторону.

– Ишь, как его от любви к поэзии вштырило! – восхитился Том.

Тем временем состоялась короткая, но ожесточенная схватка, в результате которой Пустеля оглушили дубинкой по затылку, но он успел слегка ранить одного из полицейских в плечо, поэтому уже недвижное тело литератора отпинали, а потом его пухлые руки сцепили наручниками за спиной.

Ник подробно пересказывал происходящее Кайлу.

– Значит у Пустеля астральная чесотка взыграла по полной, – решил тот.

– А он разве астральник? – спросил Ник.

– Да, он неоднократно рассказывал, что закончил наш университет как манипулятор, но не нашёл себя на имперской службе и ушёл в литературноетворчество. Впрочем, есть шанс, что он просто сбрендил. Чувак всегда был не в себе, мягко говоря.

– Думаю, Пустозвон кого-то убил до того, как мы его встретили, – вдруг шепотом сказал Итон.

С ним то же шепотом заспорили Том и Чакки. Последний даже предположил, что Пустель уже вырезал большую часть жителей района, поэтому здесь так пусто и огни не горят, несмотря на беспокойную ночь.

– Разочаруй ребёнка, – вмешался Кайл. – Скажи ему, что большинство школьных учителей и многие университетские преподаватели не являются астральниками, поэтому их выпустили из карантинной зоны, а всех творцов забрали на обследование. Сейчас в преподавательском квартале осталась, наверное, четверть от его обычного населения.

– Не волнуйся, Чакки! – сказал Ник. – Большинство учителей разъехались по друзьям и родственникам. А Пустель, может быть, просто неудачно открыл банку с томатным соусом.

– Значит, когда разберутся с чесоткой, занятия начнутся как раньше? – Том, казалось, был очень разочарован этой перспективой.

– Скорее всего, нет, – успокоил его Ник. – Университет горит. Ещё не известно, что со школой случилось. Думаю, в ближайшие две-три недели, а то и месяц учеба нам не грозит.

Младшие облегченно вздохнули, а Кайл сказал:

– Это плохо. Нам сократят зимние каникулы и могут ставить дополнительные уроки на неделе, то есть домой будем приходить на час или два позже обычного.

– Не слишком радуйтесь, – передал Ник младшим. – Пропущенные занятия будут компенсировать за счёт каникул.

Тут послышался шум приближающегося автомобиля, и через минуту на место происшествия подъехал полицейский фургон, очень похожий на тот в котором Дайм, Ханс и Ник прокатились до кутузки полторы недели назад. Служители закона быстро засунули бесчувственного Пустеля в кузов. Туда же сели трое полицейских, а четвёртый забрался в кабину, и фургон укатил прочь.

– Ладно, пошли, – решил Ник. – Думаю, сейчас самое лучшее время, чтобы сбежать из карантинной зоны.

– Да, там наверняка сейчас образовалась брешь в оцеплении, – согласился Кайл.

– Не понимаю, – сказал Ник. – Почему они такой толпой повезли сдавать Пустеля в кутузку или в больничку?

– Все просто. Выслужиться хотят, – ответил Кайл. – Кто поймал опасного преступника или обезумевшего от чесотки – тот и герой. Тому и поощрения всякие: деньги, награды, внеочередной отпуск или повышение по службе.

– Всех сразу не повысят и даже премию, наверное, не всем дадут, – засомневался Ник.

– Каждый свято верит, что уж он-то сумеет представить дело в выгодном для себя свете, и отхватит самый большой кусок пирога от начальства.

Тем временем они успели спуститься с крыши летнего домика и выбрались на улицу.

– Осторожно двигаемся вдоль заборов, – скомандовал Ник. – При малейшем подозрительном шуме замирайте и старайтесь прикинуться декоративными насаждениями.

Так они прошли минут пять, и тут Ник совершенно случайно заметил одинокого полицейского, стоявшего привалившись спиной к высоким воротам большого дома с вычурным кованным забором. Ректор здесь жил что ли?

– Стоять! – шепотом скомандовал Ник.

Младшие замерли, напряжённо сопя за его спиной.

– Здесь легавый, – сообщил Ник Кайлу. – Не представляю, как его обойти.Тут у домов высокие чугунные заборы с острыми зубцами поверху. Не перелезть.

– Вы дошли до жилья университетского начальства. Полицейский один?

– Думаю, да. Все остальные умотали с Пустелем, а этот бедолага остался.

– Молодой, наверное, вот старшие товарищи его и кинули.

– Что будем делать? – нетерпеливо прошептал Том в ухо Ника.

– Подожди. Я думаю.

– Надо его как-то отвлечь, – предложил Кайл.

– Жаль, я не взял у Дайма астральных гранат. Сейчас бы швырнули что-нибудь, например, в ректорский сад. Легавый кинулся бы смотреть, что за шум, а мы спакойненько прошли бы мимо.

– Хвала всем богам, что не взял! Пустель – манипулятор, рехнувшийся из-за чесотки. Он бы эти гранаты у тебя в штанах взорвал быстрее, чем кинулся на вас с ножом.

– Ладно, хорошо, что не взял, – согласился Ник. – Так что же нам делать с полицейским.

– А чем он занимается?

– Ничем. Торчит у ворот, будто наше пугало в палисаде. За все время, что я на него смотрю, он даже ни разу не пошевелился.

– Так, может быть, он неживой.

– Это как? – не понял Ник.

– Ну, чучело полицейского. Здоровая кукла в форме. Слышал, они иногда используют такое, чтобы дурачков отпугивать.

– Ясно. Это надо проверить. Кто из ребят самый меткий?

– Чакки. Фиц прошлой зимой у него шапку сорвал и на дерево закинул. Так Чакки одним снежком её сбил, а другим Фицу нос расквасил. Тот его не прибил только потому, что навернулся на льду, и наш малыш успел удрать.

– Ребят, ищем мелкие камни, – велел Ник.

Он присел на корточки и пошарил ладонями по мощеной дорожке. Сам он ничего не нашёл, но младшие довольно быстро набрали с десяток камешков.

– Зачем это? – спросил Итон.

– Чакки, можешь отсюда попасть камнем в полицейского?

– Отсюда – нет. Далековато. Не докину.

– Тогда подкрадись поближе.

– Целься ни в самого полицейского, а в ворота или даже в кусты за оградой. Нам надо его отвлечь.

– Понятно! – Чакки кинулся выполнять задание. – Ник едва успел схватить его за рукав.

– Если он тебя заметит, сразу разворачивайся и беги к нам. Понятно?

– Да, – Чакки снова ринулся вперёд, но Ник так и не выпустил его рукав.

– Я с тобой пойду, – решил он.

Крадучись вдоль забора, они прошли два десятка шагов.

– Отсюда доброшу, – сообщил Чакки.

Ник увидел, как от удара камня зашумели и закачались ветки на дереве за оградой. Полицейский на это никак не отреагировал.

– В ворота целься, – сказал Ник.

Очередной камушек звонко бухнул в металлические ворота. Полицейский даже не шелохнулся.

– Чакки, сейчас ты вернёшься к Тому и Итону. Если я закричу, удирайте, что есть мочи, а если махну рукой – бегите ко мне.

– А ты?

– А я пойду и спрошу у господина полицейского, который час. Домой не возвращайтесь. Найдите полицию и скажите, что к вам вломился безумный учитель с ножом. Вы чудом спаслись. Добавь, что твой дядя мэр будет очень расстроен, если с тобой что-то случится.

– Он мне троюродный дядя.

– Такие подробности полиции знать необязательно.

Чакки явно хотел сказать что-то ещё, но Ник строго посмотрел на него, и мальчишка побрел назад к Тому и Итону.

– Круто, – восхитился Кайл. – Со мной он бы ещё долго пререкался.

– Ты не умеешь обращаться с детьми.

– У нас это только Сэм умеет. И то с переменным успехом. Что ты сейчас делаешь?

– Я подошёл к легавому и, надо сказать, такой гнусной рожи я в жизни не видел.

Полицейский оказался тряпичной куклой с грубо намалёванным лицом. Причём художник не просто не умел рисовать, он ещё и страдал непреодолимой тягой к смелым цветовым сочетаниям. У чучела были ярко–зеленые глаза, оранжевый нос, малиновый рот и темно–синие брови и усы. Наверное, чёрной краски просто не нашлось. Впрочем, его форма, на взгляд Ника, ничем не отличалась от настоящей.

Ник обернулся и махнул рукой. Младшие тут же кинулись к нему. Фальшивый полицейский их ужасно развеселил. Они щёлкали его по носу и предлагали выписать штраф.

– Давайте его разденем, – предложил Ник. – Форма может на что-нибудь сгодиться.

С чучела полицейского одежду сорвали быстрее, чем Ник закончил свое предложение. Форму аккуратно свернули и положили в корзинку, а хомяков Итон бережно засунул себе под куртку. Потом Ник взял полицейского за ноги, а Том – за руки. Они раскачали его и закинули через ограду в предположительно ректорский сад.

Глава 20 Ненадежное убежище

12 октября 1532

Четверг 02:20

– Ладно, пошли отсюда, пока никто нас не видел, – сказал Ник.

– А куда мы идём? – спросил Чакки.

– Куда подальше, – отмахнулся Ник.

– А когда придём? – не сдавался Чакки.

– Как придём, тогда и скажу.

– Сам не представляю, куда вас направить, – сказал Кайл. – Вы из оцепления-то выбрались?

– Думаю, да. Идём уже минут пять. Нет, здесь больше никакой полиции.

– Отлично!

– Так куда нам податься? Может быть, стоит снять номер в отеле попроще?

– С ума сошёл?! По вам сразу видно, что вы – астральная школота. Вас таких чистеньких с безупречным произношением даже на порог не пустят. Это в лучшем случае. В худшем поколотят. Тоже, впрочем, не самый дурной вариант.

– Не такие уж мы и чистенькие, – проворчал Ник. – Есть какие-нибудь вменяемые родственники поблизости?

– Родственники есть, но все живут в пригородах. Вы туда пешком до утра не дойдёте. Да и не хотелось бы их подставлять. Им же придётся тоже в карантине сидеть. Ещё и вас властям надо сдать при первой возможности. Неприятностей не оберёшься. Как у вас там обстановка на районе?

– Все тихо. Пока не встретили ни одной живой души. Здесь даже свет в окнах нигде не горит.

– Наверное, все, кто мог бы шататься ночью по улицам, сейчас в центре развлекаются, – предположил Кайл.

Ник выбежал на середину мостовой и посмотрел на небо. Отсветы от пожара, кажется, стали ещё ярче, и сполохи астральной энергии также следовали друг за другом через равные промежутки времени.

– Слушай, а мы можем отсюда дойти в район, куда Дайм, Ханс и я ходили в позапрошлую субботу отдавать документы из дома с хомяками? – спросил Ник.

– Зачем? Там вам ничего хорошего не светит. Лучше уж под мостом заночевать.

– Хочу сунуться на постой к тому стряпчему. Как его зовут?

– Живес, – подсказал Кайл.

– Ага, я ж ему жизнь спас. Ну, почти.

Кайл задумался на пару минут.

– Мне не нравится эта затея, – сказал он, наконец.

– У тебя есть другое предложение?

– Нет.

– Значит, действуем по моему плану. Мы не можем мотаться по улицам до утра. Мальчишки уже притомились, да и нарваться так можно хоть на полицию хоть на шпану подзаборную.

– Хорошо, – согласился Кайл. – Попробую вас провести к Живесу. Лучше бы ты мне место уступил. Ориентироваться на местности по словесным описаниям – не самое лёгкое занятие на свете.

– Давай попробуем по описаниям. Мы на Наклонной улице, – сказал Ник, прочитав табличку на доме, мимо которого они проходили.

– Впервые слышу, – признался Кайл. – Я в названиях улиц не силён. Где-то в этом районе должен быть храм Истинных Богов. Он сам небольшой, но у него здоровая колокольня с позолоченной крышей.

– Впереди торчит круглая башня с блестящим конусом наверху.

– То что нужно! Идите к нему. От храма сверните налево на улицу, где в первом или втором доме будет вывеска «Счастливый брадобрей». Идите по этой улице, пока не выйдите на крохотную площадь. Днём там продают овощи, наверное, должны остаться какие-то прилавки. Дальше я дорогу не помню. Сориентируемся на местности.

Следуя объяснениям Кайла, они бродили по ночному Кистиварку битый час. Один раз, свернув за угол, наткнулись на лихих ребят выносивших из какого-то магазина товар через выломанное вместе с решеткой окно. Ник быстро скомандовал бежать, а воры, к счастью, даже и не подумали их догонять. Так или иначе, по ощущениям Ника в начале четвертого часа они нашли знакомую контору.

Нику пришлось раз пять постучать в дверь и он уже был близок к тому, чтобы попробовать взломать замок. Жаль, конечно, что у него не было отмычек Дайма, но на дне его портфеля валялся невесть откуда взявшийся моточек стальной проволоки средней толщины. Ник уже собирался скрутить из неё крючок и пошуровать им в замочной скважине, когда в конторе зажегся свет, а через мгновение в окошке появилась помятая физиономия Живеса с живописными следами побоев полуторанедельной давности.

– Кого нелегкая принешла?! – заорал он из-за двери. – Это ты Риштон?! Опять нашралшя? И ещё шобутыльников притащил! Катишь к шене! Я тебе хоть и брат, а бешплатным трактиром работать не штану!

– Господин Живес! – Ник прервал поток шепелявых возмущений и встал так, чтоб свет из окна освещал его лицо. – Это Кайл. Прошу прощения за поздний визит.

Живес ахнул и заскрежетал замком. Через мгновение дверь распахнулась.

– Гошподин Кайл! Какая приятная неошиданношть! Ещё и с млашими друшьями! Какими шудьбами?

Ник сначала представил Живесу Тома, Итона и Чакки.

– Это господин Живес. Наш с Даймом знакомый.

– Ошень, очшень рад! – засуетился Живес, сияя от уха до уха кривой и щербатой улыбкой. – Пришашивайтешь! Шейчаш я шообрашу легкий ушин.

Хозяин умчался в глубину дома и загремел посудой, а они устроились на диване в приемной, совмещённой с прихожей и кабинетом.

– А чего он такой помятый? – шепотом спросил Том.

– Терпи, – прошипел в ответ Ник. – Небитых знакомых с жильем, где можно заночевать, у меня нет.

– А как вы познакомились? – спросил Чакки.

– Это Дайм лучше знает.

– И кто его избил? – добавил Итон.

– Спроси у самого господина Живса.

– Как-то не вызывает он у меня доверия, – все также шепотом заметил Том. – Скользкий тип.

– Если не нравится, можешь пойти и поискать достойного человека. Нам скажи, когда найдёшь. А если не найдёшь, можешь не возвращаться.

В это позднее время, после нападения обезумевшего учителя литературы и долгих блужданий по ночному городу терпение и педагогические способности Ника окончательно иссякли.

Тут Живес позвал их на поздний ужин.

– Прошу прощения за шкудный выбор блюд, – извинился он. – Не шдал гоштей, понимаете ли.

В кухне-гостиной, которая ничуть не уступала размерами первой комнате, на небольшом круглом столе стояли две вазочки с вареньем плетёная тарелка с крендельками и маленькими круглыми булочками, масленка, цветастый сливочник и не менее цветастые чашки с блюдцами.

– Нам бы умыться, – сказал Ник, вспомнив, как Сэм вечно гоняет всех в ванную перед едой.

Живес тут же указал им на маленькую комнатку под лестницей, дверь в которую Ник поначалу принял за стенной шкаф. Пока младшие по очереди приводили себя в порядок Ник осторожно спросил у хозяина:

– Господин Живес, боюсь я немого запоздал с этим вопросом, но все же я его задам? Вы не являетесь астральником, верно?

– Нет, конешно, боги миловали! Да и откуда? В нашем роду только моя двоюродная прабабка умела погоду предшкашывать и то больше врала. Так что ни единого одаренного на вше шемейштво.

– Это хорошо, а то у студентов есть некоторые проблемы, – неловко начал Ник.

– Вы о шешотке? Как ше шлышал. Да тут полгорода иш-ша неё на ушах штоит. Только я не иш таких, для меня эта аштральная хвороба вше равно, что для глухого Импершкий марш. Абсолютно мимо.

– Значит ли это, что мы можем здесь переночевать?

– Конешно, – радушно согласился Живес. – У меня ешть гоштевая комната наверху.

Потом уже за чаем Нику пришлось объяснять, почему и как они сбежали из карантинной зоны. Живес сочувственно кивал и вообще выказывал всяческое участие.

Когда стали устраиваться спать, Ник выбрал диван в прихожей-приемной, посчитав, что так он скорее заметит, если хозяин вдруг решит сообщить Штруделю о неожиданных гостях. Итона и Чакки Живес уложил на кровать в захламлённой спальне, из которой предварительно пришлось вынести несколько тюков с барахлом, и только тогда на полу появилось достаточно места, чтобы положить узкий матрасик для Тома.

Хомяки устроились на изголовье кровати, а Омлет внимательно наблюдал за ними с коленей Итона.

– Надеюсь, поутру число наших питомцев не уменьшится, – сказал Ник.

Услышавший это замечание Живес притащил слегка гнутую цилиндрическую клетку.

– Был у меня как-то попугайшик, – пояснил он. – Да, в окно улетел по недосмотру.

Или из-за хозяйского запоя, подумал про себя Ник, а вслух поблагодарил Живеса за клетку.

– Вшегда рад помочь. Гошподин Кайл, давайте я ваш уштрою в швоей шпальне, а шам переконтуюшь на диванчике по-штариковски в полудреме.

Нику стоило немалых усилий убедить Живеса в том, что ему непременно следует лечь в приемной. В конце концов, он-таки сумел настоять на своём. Хозяин выдал ему подушку и толстое шерстяное одеяло, обтрёпанное по краям.

– А шавтра чем планируете шаниматься? – словно невзначай спросил Живес.

– Ещё не думал об этом, – уклончиво ответил Ник. – Утром решим.

– Вряд ли бешпорядки ограничатшя этой ночью, – заметил Живес. – Их помаленьку готовят уже ш вешны.

– Кто готовит? – насторожился Ник.

– Ну, имён я вам не нашову, но вше знают, что главные бунтовщики шивут в богатых районах.

– А зачем им бунтовать? У них же все хорошо.

– К хорошему привыкаешь и перештаёшь его шамечать. Хочетшя большего. Вот они и хотят щвою долю мяшного пирога увеличить.

– Не вижу, какую выгоду можно извлечь из городских погромов.

– Очень большую. Можно сшпалить лачуги бедноты и поштроить на их месте доходные многоквартирные дома. Подпортить бишнес конкуренту. Шписать воровство кашенных шредштв как убытки от погромов. А самое ценное – выштавить нашего градоначальника негодным к управлению в критический момент. То же самое грошит и начальнику полиции.

– Надо же! – удивился Ник. – Почему-то под таким углом я на эти события не смотрел. Ясно, что некие могущественные и богатые люди станут, когда ситуация успокоится, ещё богаче и могущественнее, но ведь многие и потеряют имущество или даже положение в обществе.

Живес ответил в том духе, что среди действительно богатых людей очень немногие понесут действительно тяжелые потери. Таких, скорее всего, будут единицы. Остальные даже могут воспользоваться случаем и половить рыбку в мутной воде. Тяжелее всего, как обычно, придётся простым горожанам и мелким лавочникам, торговцам, пекарям, портным и прочим мастеровым всех мастей.

– Мне кажется, именно эти простые горожане сейчас громят университетский квартал, – заметил Ник. – А, может быть, уже и на мэрию переключились.

– Ну, там уж шовсем проштая публика шобралась: портовые и заводские ребята, те, кто нигде не работает, и те, кто работает на нашего общего шнакомого гошподина Штруделя и подобных ему.

– Ну, и зачем все они кроме последних бунтуют, ведь им легче не будет? Может и хуже стать.

– Народ шлой, – пожал плечами Живес. – Налоги раштут, цены туда ше. Кто-то долшен ша это ответить.

– Но при чем здесь университет?

– Вше шнают – вше шло от магиков! Так вшегда было! Шейчаш я вам покашу.

Живес порылся в ящиках стола и вытащил мятый листок со следами водяных разводов.

– Вот такие лишточки у наш в райончике ночью лепят тут и там. Этот я шнял неделю назад ш шобштвенной двери.

Он протянул бумагу. Ник без особого интереса взглянул на листок и остолбенел. Эта была та самая листовка, которую Дайм вытащил из тайной комнаты в подвале Карла. Однако вскоре нашлось и отличие. Во всем плохом обвиняли астральников и призывали «травить их как поганых крыс и выжигать каленым железом, чтобы навсегда избавиться от этой заразы».

Наконец, Живес пожелал Нику спокойной ночи и ушел в свою спальню.

Диван в приемной оказался жутко неудобным. Комкастый, жесткий и скрипучий он ещё и вонял чем-то вроде прокисшего супа.

– Спи давай! – строго сказал Кайл. – Завтра наверняка придётся побегать не меньше, чем сегодня ночью.

– Не представляю, что мы завтра будем делать, – признался Ник. – Здесь мы оставаться не можем. Во-первых, я не доверяю Живесу. Он сдаст нас Штруделю при первой возможности, а с этим типом я связываться не хочу. Во-вторых, в городе астральникам вообще опасно оставаться, раз уж многие горожане считают, что нас всех надо сжечь.

– Думаю, вам стоит податься к родителям Итона. Они живёт в Розбурге– это западный пригород Кистиварка. На поезде – час двадцать минут в пути, а на машине и того меньше.

– Это все замечательно. Но работает ли сейчас вокзал? И где мы раздобудем машину? Может быть, Живес порекомендует какого-нибудь знакомого, пусть хоть с лошадью и телегой.

– Порекомендует! – передразнил его Кайл. – Обратиться к Штруделю он тебе порекомендует.

– Очень может быть, – согласился Ник. – А ты что предлагаешь?

– Надо бы узнать обстановку в городе. Если все более или менее успокоятся за ночь, то попробуйте добраться до вокзала. Отсюда минут сорок пешком. Там тоже надо смотреть, нет ли полиции, которая отлавливает беглых школяров и сажает обратно в карантин.

– А если есть полиция?

– Драпайте от неё куда подальше. Можете в поезде проехать зайцами. Там обычно контролёр неторопливо идёт от последнего вагона к первому или наоборот. Нужно сесть в центральный вагон, и когда в него войдёт контролёр, снаружи перебежать в соседний, ещё непроверенный, а потом перейти на одной из остановок в тот, где только что проверили билеты.

– А что если полиция устроит облаву в поезде? – спросил Ник.

– Тогда вам придётся бегать ещё и от полиции. Но никаких других идей у меня нет.

– Что ты думаешь по поводу той листовки, которую мне показал Живес? – Ник решил сменить тему разговора.

– Карлтон решил нейтрализовать университет, чтобы сильные астральники не мешали ему творить в городе свои дела, – предположил Кайл.

– В прошлой листовке призывали громить мэрию и полицейские участки, – напомнил Ник.

– Решил ударить по двум фронтам. Одно другому не мешает. Я думаю, ему пришлось начать в незапланированное время. Так удачно подвернулась эта астральная чесотка.

– Или её подбросили, – предположил Ник.

– Очень сомнительно. Такое невероятно сложно осуществить. Это ж надо найти больного чесоткой, а они встречаются примерно раз в двадцать-тридцать лет. Свести его с учеником нашей школы. При этом ученик обязательно должен заразиться, а первый больной не должен взбеситься раньше, чем они расстанутся. Задача даже для Карлтона практически неосуществима.

– А у астральной чесотки нет природных очагов? – спросил Ник.

– Нет. По крайней мере, в нашем мире нет. Это же потуастральное заболевание.

– Чего? – не понял Ник.

– Потуастральное, то есть из другого астрального плана, поэтому чесотку невозможно полностью уничтожить. Я не зачитывал тебе абзац о её происхождении. Он очень нудный.

– Демон, приятель Карлтона, мог бы притащить эту заразу сюда.

– Нет. Это невозможно. План демонов не только не относится к астральным планам, но и вообще конфликтует с астральной энергией. Демоны по сути существа очень нежные. Они в нашем мире могут прибывать только в теле человека или на очень короткое время в теле животного. От астральной энергии им становится худо вплоть до гибели, но до этого обычно не доходит, потому что они сбегают в свой план.

– А почему нельзя астралом изгнать демона из одержимого человека?

– Можно, но увы пациент эту процедуру не приживёт. Да, и тело после неё лучше сжечь. От греха подальше. Раньше так и делали. Пять веков назад в Имперской армии было подразделение экзорцистов-астральников, но потом их расформировали, и все дела с демонами отдали исключительно инквизиторам.

– А как демон может вселиться в астральника, если он не выносит астральную энергию?

– Очень просто он же в физическое тело вселяется, а астральное тело человека существует в астральном плане, и с демоном никак не контактирует. Вот, кстати, в больного чесоткой он не вселится из-за утечки энергии, не говоря уж о рое астральных паразитов.

– А если демону и наш материальный мир тяжело переносить, как он уживается в физическом теле?

– Ну, не совсем в физическом, – замялся Кайл. – Он овладевает душой, а это отдельный план бытия. Здесь уже теория астрала не работает, и начинаются всякие религиозные домыслы.

– Если так посмотреть, то человек похоже на кочан капусты, где кочерыжка – это душа.

– Все слои: физическое тело, астрал и душа не расположены слоями, а существуют одновременно в одном месте, но разных планах.

– Да, сложновато устроено. А как мне с утра выяснить закончились погромы или нет? – Ник резко вернул разговор к насущным проблемам.

– Скорее всего, к утру все утихнет, а к вечеру бунт может возобновиться с новой силой. Вряд ли ты успел это заметить на уроках истории, но все бунты в Империи происходят в ночную смену. Днём народ будет отсыпаться.

– Будем надеяться, что ты прав.

Ник наконец погрузился в беспокойный сон, в котором ему постоянно приходилось куда-то бежать, спасаясь то от толпы с факелами, то от суровых типов в черных одеяниях.

Глава 21 Попались!

12 октября 1532

Четверг 08:40

Ник проснулся оттого, что провалился в какую-то пропасть, а наяву – просто упал с дивана.

За окном уже окончательно рассвело. Тот клочок неба, который он видел в просвете между крышами, был равномерно серым то ли от дыма пожарищ, то ли от вполне естественных погодных причин. Дождь вроде бы не капал и на том спасибо.

– Который час? – спросил Кайл.

– Здесь нет часов. – ответил Ник, бегло осмотревшись.

– Должны быть. Это же контора стряпчего. У него встречи с клиентами обязательно расписаны по минутам.

– Может быть, он использует карманные часы, – проворчал Ник.

– Нет, клиенты их тоже должны видеть.

Ник поискал часы и довольно быстро обнаружил их на полке в книжном шкафу: деревянный корпус расколот надвое, позолоченный циферблат погнут в нескольких местах, стрелки отсутствуют, шестеренки сложены рядом в аккуратную кучку.

– Это, наверное, ещё Хоппер их так уделал, – предположил Ник.

– Возможно, или Живесу страшно не везет на клиентов.

– Думаю сейчас около девяти часов или чуть раньше.

– Надо младших поднимать и двигать потихоньку к вокзалу, – сказал Кайл.

– Жалко. Пусть поспят ещё часок.

– Пора будить, – настаивал Кайл. – Пока встанут, пока раскачаются, пока Живес вас завтраком накормит. Доберётесь до вокзала не раньше половины одиннадцатого. Впрочем, это, возможно, и к лучшему. Там в это время самый час пик. Пять крупных составов с восточного побережья прибывают один за другим. Вам легче будет затеряться в толпе.

– Ладно, убедил, – согласился Ник и решительно отправился на второй этаж.

Едва он успел подняться по скрипучей лестнице, как из своей спальни выскочил Живес, все такой же помятый, но бодрый и одетый вполне прилично. Ник даже подумал, что у него на утро назначена встреча с клиентом.

– Гошподин Кайл, доброе утро! – поздоровался Живес громким шёпотом. – Не будите ребятишек! Пушть шпят. Вшера так вымотались. Младший мальшик шуть ша штолом не ушнул.

– Нам все же пора идти. Мы уже достаточно злоупотребили вашим гостеприимством, господин Живес.

– Ну, шо вы! – Живес расплылся в щербатой улыбке. – Такие гошти для меня шешть!

Ник открыл дверь в спальню мальчишек и крикнул:

– Подъем! Выступаем!

Никто даже не шелохнулся. Только хомяки в клетке уставились на Ника, возмущённо распушив усы.

– Пойду шаймушь шавтраком, – сообщил Живес и направился на кухню.

– Подъем! – повторил Ник.

Он слегка пихнул ногой в бок Тома и попробовал стянуть одеяло с Итона и Чакки, но эти двое вцепились в него мертвой хваткой. Привлечённый возней Омлет выбрался из ложбинки между подушками, сел и с упреком посмотрел на Ника.

– Дай поспать! – сказал Том и отвернулся, уткнувшись лицом в подушку.

– Ладно! Оставайтесь здесь! Я один сяду на поезд и поеду к твоим родителям, Итон.

– К моим родителям?! – Итон мгновенно сел и вытаращился на Ника.

– Нет, к своим в столицу попрусь. Шутка! Конечно, к твоим. Нам же надо куда-то выбираться из города. А что есть варианты получше?

– Давайте пробираемся туда, где держат Сэма, Дайма и Ханса и освободим их! – предложил Чакки, высунув голову из-под одеяла.

– Благородная мысль! – одобрил Ник. – Однако у неё есть аж три минуса: во-первых, мы не знаем, где их искать, во-вторых, освободить их наверняка будет сложнее, чем выбраться из карантинной зоны, а нам вчера это лишь чудом удалось, в-третьих, возможно, им в охраняемом больничном корпусе быть безопаснее, чем шляться с нами по улицам бунтующего города. Семь человек привлекут больше внимания, чем четверо.

– А почему мы должны ехать к родителям Итона? – спросил Том. – Намного ближе дядя Сэма. У него и охрана понадёжнее.

– Боюсь дядя Сэма сейчас очень занят. А если этой ночью вместе с университетом спалили ещё и мэрию, он уже не совсем мэр.

– Ого! Думаешь, до этого дошло? Не может быть! – не поверил Том.

– Не знаю, до чего дошло, но лучше бы нам убраться из города в безопасное место. Если у вас есть предложения получше, чем семья Итона, я вас слушаю.

– У нас хорошо, – сказал Итон. – Мама будет очень рада.

– Может быть, мы все–таки попробуем найти Сэма и остальных? – не сдавался Чакки.

– Когда доберемся до места, обязательно пошлём им весточку, как только разбираемся, куда писать, – примирительно заметил Ник.

Удивительно, но на этом все возражения закончились, и ребята начали выпутываться из одеял, шумно зевая и потягиваясь.

– Умойтесь и топайте на кухню. Хозяин обещал завтрак.

Ник сам зашёл в ванную, пару раз плеснул на лицо холодной водой и критически оценил своё отражение в мутном зеркале. Он выглядел бледнее обычного, под глазами легли сине-серые тени, а веки слегка припухли и покраснели.

– Ох, за эту ночь я поизносил твоё тело лет на пять, – сообщил Ник.

– Что ты сделал? – не понял Кайл.

– Ты сейчас выглядишь бледным заморышем с синяками под глазами.

– Нашёл, чем пугать! Я так часто выгляжу. Иди лучше за Живесом проследи, пока он никуда не умотал.

Ник спустился на кухню и застал хозяина за бурной готовкой. На одной сковороде шкворчела яичница, на второй подрумянивались оладьи, а сам Живес нарезал хлеб, ветчину и сыр для бутербродов.

– Не стоит так стараться, – вырвалось у Ника при взгляде на всю эту кипучую деятельность. Мы перекусим чего-нибудь быстренько и побежим.

– Быштренько! – передразнил его Живес. – Шнаю я молодешь! Весь день будете шлятьшя, где не попадя, и даже не вшпомните о нормальной еде.

– Спасибо, но...

– Никаких вошрашений шдесь не мошет быть! – перебил его Живес.– Вы, гошподин Кайл, человек шамоштоятельный и шелеуштремленный, мошете на одной идее беш шавтраков и обедов шить, а мальшики еще шовшем юные. В этом вошраште шдоровое питание дорогого штоит и даше мошет заменить шобой некоторые абштракции вроде религии или патриотишма.

Последняя фраза так озадачила Ника, что он простоял с минуту обдумывая её смысл и наконец спросил Кайла:

– Слышал, что выдал этот старый пройдоха? Это звучит как антиимперская пропаганда – выбирай оладушки вместо веры в Бога и Императора!

– Я думаю, это сарказм, – отозвался Кайл. – И во многом он прав. Еда действительно волнует людей намного больше, чем благополучие Императора.

Тут явились младшие, и Живес принялся раскладывать еду по тарелкам. Завтракали долго. Хозяин без конца подкладывал то того, то этого, рекомендовал попробовать оладьи с разным вареньем, а его внезапно обнаружилось пять сортов, искал для хомяков самый сочный капустный лист, переживал, что не держит свежей рыбы, поэтому Омлету досталось блюдечко молока и чуть-чуть мелко натертого сыра с ветчиной.

Наконец, с едой было покончено, и Ник принялся поторапливать своих подопечных со соборами, но Живес и тут их задержал. Он очень долгом обстоятельно заворачивал в вощеную бумагу бутерброды и перевязывал свертки пеньковым шпагатом.

И тут в дверь громко и настойчиво постучали.

– Кто это? – насторожился Ник.

– Кто-нибудь иш шошедей, шкорее вшего, – ответил Живес. – Клиентов я ш утра не шду. Шейшаш пошмотрю. Оштавайтешь шдешь.

Он вышел в приемную и плотно прикрыл за собой дверь. Ник кинулся к ней, чтобы узнать, что будет происходить в соседней комнате, но не успел ничего услышать. Дверь резко распахнулась, едва не задев его по носу, и в кухню ввалились три здоровых парня. Один из них тут же взял Ника за шиворот. Двое других направились к мальчишкам, которые так и замерли вокруг стола с бутербродными свертками в руках.

– Что вам надо!? – выпалил Ник и дернулся вперёд в тщетной попытке освободиться.

Тут на кухню вернулся Живес и, избегая смотреть Нику в глаза, сказал:

– Это подрушные нашего общего делового партнера гошподина Штруделя. Полагаю, вам придётся пройти ш ними.

– Ах, ты мерзкий...

Нику не дали договорить. Тяжёлая лапа громилы так звонко шлепнула его по губам, что его голова резко запрокинулась назад, и он увидел приемную, где была распахнута входная дверь. Он бы повалился навзничь, если б громила не удерживал его.

– Прекратите! – прикрикнул Живес. – Уж поштарайтесь обойтишь беш нашилия. Ради общего блага.

Громила не выпустил Ника, но слегка ослабил хватку и проворчал:

– Не боись. Мне их велено целыми доставить, так что не помну.

– Прошу прощения, гошподин Кайл! – запричитал Живес. – Войдите в моё полошение. Я не мог поштупить инаше. Вше мы ходим под гнетом обштоятельштв. А у гошподина Штруделя вам будет луше, шем...

– Двинули отсюда! – перебил его главный громила и направился к выходу, волоча за собой Ника.

– Нет! Мы не пойдём без наших животных! – закричал Чакки.

– Пусти! Это мой котёнок! – вторил ему Итон.

– Шивотных оштавьте мне, – вмешался Живес. – Пришмотрю, как ша родными.

Тем временем Ника уже вытащили на крыльцо. Он в бессильной злобе пнул горшок с чахлым растеньицем, и тот разбился с оглушительным грохотом и последующим перезвоном черепков. Кажется, под лестницей Живеса лежала груда битого кирпича.

– А ты нарываешься, да? – громила встряхнул Ника за шкирку как щенка. – Моя б воля, я б из тебя всю дурь за раз выбил.

– А моя б воля...

– Эй, притормози! – вмешался Кайл. – Помни о младших. С подбитым глазом тебе будет сложнее за ними следить! Я уж не говорю о том, что они могут принять твое поведение за призыв к сопротивлению.

– Что твоя б воля? – спросил громила.

– Ничего, – угрюмо буркнул Ник.

– То-то же, – удовлетворенно хмыкнул громила и поволок Ника дальше из двора на улицу, где был припаркован приземистый автомобиль, похожий на уродливую смесь стандартного такси и полицейского фургона.

Громила запихал Ника в кузов и через мгновение к нему присоединились Том, Итон и Чакки.

– Нам так и не дали взять Омлета, Жужу и Софи! – тут же заявил Итон.

– Живес за ними присмотрит, – сказал Ник.

– Точно?

– Если хоть один волосок упадёт с их хвостов, я Живесу остатки зубов выбью и ими же его лысину инкрустирую по кругу!

Ник сказал это с таким чувством, что мальчишки вытаращились на него в немом восхищении. Ник отметил, что вещи у мальчишек отбирать не стали. Итон держал корзинку с полицейской формой, Том – свою котомку, а Чакки – ранец Кайла.

Между тем к ним в салон сели двое подручных Штруделя, а громила занял место водителя, и машина тронулась с места.

– Смотри по сторонам, – напомнил Кайл. – Я хочу узнать, как пострадал город за ночь.

Ник пару минут наблюдал за мелькающими в окнах зданиями и сообщил:

– На мой взгляд, все как обычно, никаких разрушений не видно. Прохожих, впрочем, тоже нет. Хотя, может быть, это нормально для этого района по утрам. Меня больше волнует, куда нас везут, и что будет с нами в ближайшем будущем.

– Везут к Штруделю – это ясно, – ответил Кайл. – Мы ему нужны как заложники для того, чтобы Дайм и Сэм не вздумали сбежать. Уверен, этот ушлепок тоже хочет половить рыбку в мутной воде.

– Зачем брать в заложники всех четверых? Хватило бы и кого-то одного.

– Согласен, но у упырей своя логика. Возможно, он мечтает сделать из нас астральный отряд в своей банде.

– Рожа треснет от таких мечтаний, – мрачно заметил Ник.

– Хотел бы я, чтоб однажды этот прыщавый урод попал в руки Сэма.

– А Сэм-то ему что сделает? – удивился Ник.

Сэм ему всегда казался дружелюбным и добродушным парнем. Возможно, чересчур болтливым и общительным, и поэтому он опасался, что Сэм заметит то, что он занял тело Кайла.

– Ох, Штруделю это точно не понравится.

– Но не будет же Сэм его пытать.

– Ещё как будет.

– Серьезно? – не поверил Ник.

– Конечно! Сэм обожает давить прыщи. Сам он эту процедуру обзывает десятком медицинских терминов. Он настоящий маньяк по этой части. У него даже есть коллекция специальных инструментов для этого дела в красивом кожаном футляре с серебряными пряжками. А ты, кстати, уши плохо моешь.

– Уши? – переспросил Ник.

– Ага, хорошо, что я вернулся раньше, чем Сэм заметил в них лишнюю серу.

– А то что бы случилось?

– Ну, уши стали бы чистыми, хотя тебе эта процедура наверняка не понравилась бы. У меня прошлой весной чирей на лбу попытался выскочить, так Сэм его в зародыше придушил. В самом прямом смысле этого слова. А если Сэм за Штруделя с его-то количеством и качеством прыщей возьмётся, тот, наверное, помрет во время процедуры очистки кожи. Весь изойдёт на гной, сукровицу и сальные пробки!

– Жуть какая! – Ника аж передернуло.

– И поделом ему! – кровожадно сказал Кайл. – Ладно, хватит отвлекаться. Что там снаружи происходит?

– Все без изменений, – Ник снова принялся изучать городские пейзажи мелькающие за окном. – Сейчас проезжаем район побогаче, и людей на улице, чуть больше, но тоже немного.

– Как дети?

– Притихли. Сидят, нахохлившись, глазами хлопают.

– Скажи им что-нибудь приободряющее.

– Что? – спросил Ник.

– Откуда я знаю! У тебя лучше получается с ними общаться. Вот ты и думай!

– У меня на языке только ругательства вертятся.

– Придумал! Напомни им про Черного Лиса и Одноглазого Ворона. Это герои журнального приключенческого романа. Однажды они попадают в плен к врагу только затем, чтобы узнать его тайны и таким образом уничтожите его. Если не ошибаюсь, эта история называется «Паучье логово» или «Логово паука».

– Ребята, выше нос! – сказал Ник вслух. – Вспомните Черного Лиса и Одноглазого Ворона в «Логове паука».

– В «Паучьем логове», – тут же поправил его Итон.

Однако, фраза действительно произвела на мальчишек сильное впечатление: они расправили плечи и стали переглядываться друг с другом, едва сдерживая улыбки.

– Интересно, как Живес сумел сообщить Штруделю о нас? – задался Ник риторическим вопросом. – Из дома он точно не выходил.

– Не знаю, – отозвался Кайл. – Может быть, настучал соседям в прямом смысле этого слова, а те уже Штруделю сообщили. Его квартира имеет общие стенки с «Молниеносным брадобреем» и ещё каким-то сомнительным сервисом. Там весь район так или иначе связан с бандитами.

Между тем их автомобиль въехал в узкий проулок между двумя высокими домами и нырнул в арочный туннель. Через мгновение он затормозил в полутёмном дворе-колодце.

Их вывели наружу и быстро загнали в сырой подъезд, где пахло кошачьей мочой, кислой капустой и ещё какой-то гадостью.

– Вы где? – заволновался Кайл. – Что происходит?

– Приехали в какие–то трущобы, – сообщил Ник. – По виду многоквартирный дом. Здесь жутко воняет! Идём куда–то наверх.

– Это главный офис Штруделя, – уверенно сказал Кайл. – Я сам там не был, но Дайм о нем рассказывал. Все здание принадлежит его банде, и действительно наполовину используется как многоквартирное жильё. Из соображений конспирации.

– Не понимаю, зачем из конспирации разводить такую вонищу!

– Жильцы тут, скорее всего, самые настоящие, – заметил Кайл. – И вонь не поддельная.

Они поднялись на четвёртый этаж. Громила своим ключом открыл обшарпанную дверь, такую же как и у квартир ниже, и они вошли внутрь. Ник ожидал увидеть помещение по убогости не уступающее подъезду, но они оказались в чистом коридоре, освещённом рядом круглых астральных светильников. Двери располагались только по правую руку от входа. Их провели в самый конец коридора, где громила нажал на кнопку. Одна из стенных панелей отъехала в сторону и за ней обнаружилась кабина лифта, куда они и зашли. К удивлению Ника, они поехали вниз а не вверх и, судя по времени движения, опустились в подвал. Забираться на четвёртый этаж, чтобы опуститься под землю? Такой подход к конспирации показался Нику чрезмерно мудреным.

– Топай, давай! – громила подтолкнул задумавшегося Ника в спину.

Сейчас они оказались в слегка обшарпанном коридоре с темно-зеленой краской на стенах и тусклыми редкими светильниками. Больше всего это место напомнило Нику полицейский участок. Здесь даже воздух был таким же спертым с тяжёлым запахом металла и давно немытых человеческих тел. Их засунули буквально в первое помещение от лифта. Громила захлопнул за ними дверь и повернул ключ в мерзко скрипящем замке.

– Где мы? – спросил Итон, испуганно озираясь.

Они находились в квадратной комнате с голыми стенами и рассохшимся дощатым полом. Кое-где между досками можно было засунуть палец, пусть и всего лишь мизинец. Всю обстановку комнаты составляли грубо сколоченные столы и разномастные стулья.

– Может быть, это класс? – предположил Том.

Столы и стулья были расставлены рядами, как парты в школе. Здесь даже имелось место для учителя: его стол был поаккуратнее остальных, а стул казался почти новым.

– А доска где? – спросил Чакки.

– Это не класс, – ответил Ник. – Комната для инструктажа или что-то в этом роде.

Они просидели с четверть часа, строя невеселые предположения о своём ближайшем будущем. Ник пытался приободрить младших, утверждая, что Штрудель не стал бы так заморачиваться с их похищением, если бы просто хотел отдать беглых учеников университетскому начальству, не говоря уж о том, чтобы бросить их на растерзание толпы, жаждущей крови астральников.

Тут заскрежетал замок. Младшие поспешили встать поближе к Нику. Дверь распахнулась, и они увидели Дайма и Ханса!

После шумных приветствий, объятий и хлопаний друг друга по плечам и спинам, Ник спросил:

– Как вы здесь очутились?! Вас же должны обследовать по поводу астральной чесотки.

– Обследовали ещё вчера утром. После этого надзор за нами так ослаб, что городские ребята отправились по домам. А вечером прошёл слух, что в городе неспокойно. Вот мы и отправились за вами. Поймали попутку, но на подъезде к городу мы попали в грандиозную пробку.

– Многие решили свалить из Кистиварка, – вставил Ханс. – Пока не поздно.

– Пришлось обходить пробку пешком. Я хотел поймать такси или попутку, но такси просто не было, а другие машины проносились мимо, не притормаживая. Наконец, уже далеко за полночь я остановил фургон, в котором ехали ребята Штруделя. Так мы здесь и оказались!

– Это ты велел нас сюда привезти? – предположил Чакки.

– Нет, конечно. Живес сообщил о вас Штруделю через соседа-стукача. А нам про вас ничего не говорили до настоящего времени.

– А Сэм где? – спросил Том.

– Там же где и все остальные студенты–медик, полагаю, – пожал плечами Дайм. – Надеюсь, у него все в порядке.

– Как обстановка в городе? – Ник задал давно волновавший его вопрос. – Когда весь этот беспредел закончится?

К сожалению, Дайм и Ханс никак не смогли прояснить картину происходящего. Когда они пробирались к центру города, им пришлось обходить стороной пару мародерствующих банд – ушлые ребята под шумок грабли магазины с ценным товаром. Приличные горожане заперлись в домах и носа на улицу не высовывали. Некоторые отчаянные личности пытались покинуть город на любом подходящем транспорте.

– Думаешь, вокзал не работает? – спросил Ник. – Мы хотели поездом добраться до родителей Итона и там пересидеть беспорядки.

– Хороший план, – согласился Дайм. – Одна беда – поезда сейчас не ходят. Во всяком случае, не до центрального вокзала Кистиварка. Возможно до пригородов и то не факт.

– Узнай, что случилось с университетом, – вмешался в разговор Кайл.

– Как там университет и студенческий городок? – спросил Ник.

– С университетом, скорее всего, все плохо. Видели ночью астральные сполохи над ним?

– Ага, я из-за этого и решил драпать из студенческого городка.

– И правильно сделал, – одобрил Дайм. – Университетский источник астрала пробили, или он сам дал такую мощную течь, во что верится с большим трудом. Там ещё и пожар был.

– Вот я и решил, что студенческий городок следующий в очереди на поджог, – сказал Ник.

– Мы и сбежали, – добавил Итон, чтобы хоть что-то сказать. – И другие дома тоже разбежались.

– Значит, сейчас по городу шляются потенциальные разносчики астральной чесотки? – Дайм нахмурился. – Час от часу не легче! Среди творцов, кстати, нашли двух заразившихся. Оба из дома того парнишки, который первым заболел.

Тут младшие принялись, перебивая друг друга, рассказывать об их встрече с Пустелем.

– По-хорошему надо бы младших обследовать, – заметил Кайл. – Вдруг они успели подцепить заразу в школе.

– Их надо, а тебя, значит, нет? – спросил Ник.

– Я все ещё боюсь, что в моем астральном теле можно увидеть твоё присутствие. – Я ничего такого не увидел, когда его в зеркале осматривал, – напомнил Ник.

– Жаль ты не догадался тогда на младших посмотреть.

– Сам ты не догадался! Как раз в тот момент рванул университетский источник или сам университет. Не до осмотров было!

– Точно! Я и забыл. Спроси Дайма, что с нами дальше будет?

– Ладно, забудем про университет, – сказал Ник. – Что сейчас делать будем? У Штруделя на нас какие-то планы?

– Ничего конкретного, – Дайм пожал плечами. – Но он нас просто так не отпустит. Вдруг подвернётся какая-нибудь астральная работенка.

– Даже младших не отпустит? – спросил Ник. – Мы могли бы отправить их на машине к родителям Итона.

Младшие тут же возмутились тем, что от них пытаются избавиться на самом интересном месте.

– Никого никуда не отправят, – успокоил их Дайм. – Штрудель сейчас не станет просто так гонять машину за город. Ещё не известно вернётся ли она назад. Да и вы, – он пристально посмотрел на младших, – нужны ему, чтобы мы вели себя правильно.

Тут дверь снова открылась. На пороге стоял уже знакомый громила.

– Дайм, рыжий и ты, бузила, топайте за мной!

Глава 22 Императорская печать

12 октября 1532

Четверг 11:30

Ник думал, что сейчас их отведут прямо к Штруделю, но громила оставил их в неуютной приемной с рядами обшарпанных диванов у стен, а сам исчез за одной из неряшливо окрашенных дверей.

– Почему у Штруделя такой убогий офис? – спросил он Кайла. – Он же вроде бы выбился в элитные бандиты. Или хочет таким казаться?

– У него два офиса, – объяснил Кайл. -– Наверху – элитный для, скажем так, светской жизни, а внизу – деловой. Простая братва шик и блеск не слишком ценит.

– Почему нас сначала наверх затащили, а потом в подвал? – спросил Ник на этот раз у Дайма.

– Не знаю. Можно предположить, что Штрудель не хотел, чтобы кто-то кроме Готлиба и его подручных знал, что здесь появятся новые астральники.

– Готлиб – это тот несимпатичный бугай, который нас сюда привёл? – уточнил Ник.

– Он самый.

Тут громила вновь появился, распахнув дверь резким движением, окинул их тяжёлым взглядом исподлобья и угрюмо буркнул:

– Белобрысый за мной.

– А мы?

– А вы сидите здесь и никуда суйтесь, если не хотите, чтоб вас по стенкам раскатали!

– А почему шестёрки Штруделя ведут себя с нами так по–хамски? – спросил Ник у Кайла. – Никакого уважения к астральникам!

– Во-первых, хамство – это их основной стиль общения. А ты вообще чего хотел? Ты ж не на приём в мэрию попал. Во-вторых, бандиты нас боятся, но никогда в этом не признаются.

– Боятся? – переспросил Ник. – А что мы им можем сделать? Правда, когда эти громилы ворвались на кухню к Живесу, у меня мелькнула шальная мысль шмальнуть по ним энергетическим сгустком, но я ей не поддался. И ещё хорошо, что я не стал от того громилы отбиваться непроизвольным выбросом энергии, как это у меня обычно бывает.

– Действительно, хорошо. Ты бы в обморок хлопнулся, и у всех возникла бы к тебе куча вопросов. Сейчас бы мы сидели у Штруделя в подвале в смирительной рубашке и с мешком на голове. Все знают, что я манипулятор, а если манипулятор средь бела дня при всех швыряется огненными шарами, то тут даже у самого тупого бандита возникнут серьезные подозрения. А не демон ли перед ними?

– Прям все шестёрки Штруделя знают, что ты манипулятор? – не поверил Ник.

– Ну, Бычень, например, знает. Он тебя у Живеса скрутил, а сейчас с Даймом ушёл. Я его голос знаю.

– Бычень? В смысле – Готлиб? Бычень – это фамилия?

– Кличка. Бычара плюс слепень. Потому что он здоровый и въедливый, как последний гнус.

– Как думаешь, куда нас отправят? – спросил вдруг Ханс.

– Понятия не имею, – Ник пожал плечами.

– Хоть бы одних, – Ханс перешёл на шёпот, – а не с этими мордоворотами. Жду не дождусь, когда мы сможем отсюда свалить.

– Теперь не сможем, –возразил Ник. – Младшие же здесь остаются.

– Это верно, – вздохнул Ханс. – Если драпать, то всем вместе.

Тут вернулся Бычень. Он окинул Ника и Ханса тяжёлым взглядом и процедил сквозь зубы:

– Пошли. По сторонам не глазеть, руками не махать.

За дверью, к удивлению, Ника оказалась ещё один коридор, по которому они попали в самую обычную приемную, почти такую же как у Живеса, но без окон и бегоний, и рабочего стола здесь тоже не было. Зато тут стояли два дивана, на которых расположились два мордоворота Штруделя и Дайм.

– Эти гаврики едут с нами, ребята, – объявил Бычень.

Ребята отозвались нестройными и не сказать что одобрительными замечаниями. Кто-то даже назвал Ника и Ханса «погаными дрыщами с астралкой».

– Тихо! – рявкнул Бычень. – Наше дело закинуть этих троих на объект и вернуться всем вместе обратно. Есть возражения?

– А за якшанье с этими гавриками босс заплатит нам по двойному тарифу? – спросил парень с когда-то сломанным и теперь скошенным влево носом.

Из-за старой травмы он слегка гнусавил.

– О, и Сопля здесь, – представил бандита Кайл.

– С какой стати? – спросил Бычень.

– Ну, как за сверхопасную работу, – объяснил Сопля. – Ходит слух, что все эти магические шибздики сейчас больны какой-то чудной хворобой, от которой они могут взбеситься и начнут все крушить.

– А если эта болячка и на нас перекинется? – спросил крупный парень с по-детски чистым и наивным лицом.

– Не боись, Колода, – успокоил его Бычень. – Ты пока от обычной чесотки не избавишься, астральной можешь не опасаться.

– Хорошо, что я её вовремя подцепил, – заметил Колода с довольным видом.

Сидел он, впрочем, отдельно от Дайма и Сопли.

– А что простая чесотка действительно защищает от астральной? – спросил Ник у Кайла.

– Нет, конечно! Это, наверное, какое-то дурацкое суеверие. Хотя, может быть, Бычень просто издевается над Колодой, который тупее дуба.

– Ну, двинули! – скомандовал Бычень.

Ник подобрался к Дайму и спросил:

– Куда мы сейчас?

– В машине расскажу, – отмахнулся тот. – Похоже, нам придётся похищать Императорскую печать.

На выход их опять повели окольными путями, то есть всей толпой поднялись на лифте в верхний офис Штруделя, а потом по лестнице вонючего подъезда спустились во двор и сели в тот самый фургон, который привёз сюда Ника и младших. Дайм успел шепнуть, что уличный вход в подвал Штруделя, вероятно, сейчас находится под постоянным наблюдением конкурирующих преступных группировок, поэтому, не желая светить астральниками в своих рядах, главарь банды решил, что им лучше входить и выходить из двора-колодца.

В машине им не удалось обсудить все в подробностях, потому что в кузов фургона сели Сопля и Колода, который действительно подозрительно почесывался.

– У этого типа на самом деле чесотка, – шепотом спросил Ник у Дайма.

– Может быть, но с большей вероятностью это какая-нибудь зараза из тех, которые подхватывают в борделях, – ответил Дайм.

Ник, на всякий случай, постарался отодвинуться от Колоды подальше. Дайм коротко рассказал им, что жучок в кабинете загородного особняка Карлтона работает вовсю и уже передал кучу полезных сведений. Так выяснилось, что Императорскую печать похитили люди Шотсона – вечного оппонента Карлтона по городскому совету. Сейчас Шотсон в обмен на печать выдвигал десяток требований, от политических до банальных уступок в бизнесе.

– Бандиты Шотсона, вероятно, побывали в городском доме Карлтона чуть раньше нас, – сказал Дайм. – Это они обыскивали гардеробную и спальню. Кстати, они украли ещё и какие-то другие ценности. В процессе дележа перессорились и убили одного из своих. Именно его труп мы и видели на кровати Карлтона. Это уже мои выводы.

– А как же они беспрепятственно прошли в дом и избежали встречи с цербером, не говоря уж о слугах? – спросил Ник.

– Карлтон считает, что кто-то из его ближайшего окружения работает на Шотсона. Сам он, кстати, в ту ночь вообще дома не ночевал, потому что ему пришлось уйти по срочному делу. В работе на Шотсона он подозревает укротительницу, секретаря и даже своего старшего сына. Скорее всего, он прав. Даже мы зашли в особняк Карлтона, потому что кто-то из слуг заранее открыл нам дверь подвала.

– А сейчас мы чем заниматься будем? И куда едем? В особняк Шотсона? – спросил Ник.

– Нет, это было бы слишком просто. Разведка Штруделя выяснила, что печать, скорее всего, держат на съемной квартире в доходном доме недалёко от порта.

– А почему там?

– Подробностей я не знаю, – Дайм бросил выразительный взгляд сначала на Соплю потом на Колоду.

Первый невозмутимо ковырялся в носу, а второй самозабвенно почесывался.

– И что мы будем делать на месте? – спросил Ханс. – Выламывать дверь и искать печать?

– Нет, – Дайм отрицательно замотал головой.– Мы всего лишь должны удостовериться, что печать подлинная.

– И как мы это сделаем, интересно? – удивился Ханс. – Я эту печать даже на картинках не видел. А ты?

– Я тоже не видел, – признался Дайм. – Но это неважно. Императорская печать, вручаемая доверенному астральнику, – это сложный механизм. Активировать её может манипулятор, используя астральные части печати, или творец, которому придётся передать устройству часть своей энергии. Поэтому мы едем втроём: манипулятор, творец и я на подхвате.

– Понятно, – кивнул Ник, а сам тут же спросил у Кайла. – А почему Дайм сам не может проверить печать? Он же тоже творец.

– Да, но он ещё и мастер. А у мастеров есть проблемы с передачей энергии вовне, к счастью, это не распространяется на созданные ими астральные объекты. Но, например, жучка в загородном особняке Карлтона заряжал Ханс, а не Дайм, потому что его создал другой мастер.

– Точно, было дело, – вспомнил Ник.

Тем временем их автомобиль добрался до центральной части города, которая оказалась перекрыта полицией, и Ник даже разглядел некоторые свидетельства ночного бунта: выбитые витрины некоторых магазинов и кафе, мусор из пустых коробок и обрывков упаковочной бумаги на улицах и надписи на стенах на разные лады призывающие бить астральников, полицейских и прочих «врагов народа». Кое-где, кстати, горожане уже пытались навести порядок: убирали битое стекло, мели тротуары и закрашивали краской крамольные лозунги. Ник рассказал об увиденном Кайлу, и тот заметил:

– Раз вас в центр полиция не пускает, значит, там полное беззаконие творилось и, возможно, сейчас из-под обломков зданий извлекают трупы погибших.

– Думаешь, дошло до убийств?

– До смертельных несчастных случаев наверняка дошло. Хотя меня слегка обнадеживает тот факт, что на улицах есть полицейские. Значит, городские власти ещё контролируют город или хотя бы делают вид, что контролируют.

– И дядя Сэма все ещё числится мэром, – заметил Ник.

– Не числится, а работает, как проклятый, – возразил Кайл. – Может быть, мэр Барли стоит за похищением Императорской печати. Мне кажется, он всегда не ладил с Карлтоном, а с Шотсон они состоят как минимум в приятельских отношениях.

Объезжая заблокированный центр города, их фургон петлял по узким улицам густонаселенных жилых районов. Здесь разрушения практически отсутствовали, но и улицы пустовали, за исключением редких прохожих и случайных автомобилей. На свободной дороге их водитель разогнался так, что они за четверть часа добрались до нужного места. Сопля и Колода быстро выскочили из машины. Дайм, Ханс и Ник хотели последовать за ними, но их остановил Бычень.

– Сидите здесь, – велел он. – И не светитесь лишний раз. Сейчас надо проговорить с Венчиком и Мурлой. Они здесь с утра пасутся.

Бычень и Сопля ушли на поиски парочки соглядатаев, а Колода к радости Ника сел в водительскую кабину.

– А о чем ещё жучок из кабинета Карлтона наболтал? – спросил вдруг Ханс.

– Ну, все мне Штрудель не пересказывал, – ответил Дайм. – Хотя он спросил какой Карлтону толк похищать девчонок из Синей Чашки.

– Ого, то есть Лоретта все-таки отправилась к дяде в загородный особняк и даже раньше, чем рассчитывала, – заметил Ник.

– Похоже на то, – кивнул Дайм. – Я Штруделю сказал, что знать не знаю, зачем ему могли бы понадобиться три девчонки. Пусть сам догадывается.

– Три? – переспросил Кайл. – Он сказал три?

– Ну да. Три. Ты ж мне сам рассказывал, что Карлтон старший является опекуном своих двоюродных племянниц: Лоретты и ещё двух.

– Младшей лет шесть. Она до школы не доросла ещё. Из Синей Чашки Карлтон мог забрать только двух племянниц. А кто третья девчонка?!

– А каких девчонок забрали? – передал Ник вопрос Дайму.

– Деталей не знаю, но можно предположить, что две из них – это племянницы Карлтона, а третья, наверное, случайно попалась.

– Это Клара, чтоб её! – Кайл витиевато выругался.

Ник почувствовал, как у него сердце внезапно забилось в груди раза в два быстрее обычного, а на лбу выступила холодная испарина. Это было удивительным ощущением, потому что сам он был более или менее спокоен.

– Ты погоди так убиваться, – сказал он Кайлу. – Откуда ты знаешь, что третьей была именно Клара, а не кто-нибудь ещё?

– Уверен, что это она. Вспомни! Ты ж сам рассказал ей о планах Карлтона насчёт Лоретты и её сестёр. Она сказала, что глаз с Лоретты не спустит. Вот и попалась из-за этого!

– Черт, ты прав! Хотя все равно есть шанс, что им попалась какая-то другая ученица, оказавшаяся не вовремя в неподходящем месте.

– У Клары талант быть не к месту и не ко времени! – ничуть не успокоился Кайл.

– Девчонок, конечно, жаль, – сказал Дайм, который, наверное, заметил помрачневшую физиономию Ника. – Но что мы можем сделать?

– Для кого Штрудель выкрадывает печать? – спросил Ник.

– Вот этим он не делился. Предполагаю, что для могущественного заказчика или для себя любимого, но с целью перепродажи.

– Он не собирается шантажировать Карлтона?

– Штрудель Карлтону не ровня, – Дайм пожал плечами. – Если он и будет его шантажировать, то только прикрывшись некими влиятельными покровителями.

– Если будет шантажировать, то в список требований надо будет включить возвращение трёх учениц из Синей Чашки, – предложил Ник первое, что пришло ему в голову.

– Я, конечно, могу об этом попросить, – сказал Дайм. – Но едва ли Штрудель меня послушает.

– Да что толку!? – продолжал бушевать Кайл. – Их к тому времени уж десять раз успеют переделать в сосуды для демонов!

Тут вернулся Сопля и сказал, что Бычень зовёт их к себе. Ник был рад выбраться из машины, хотя из-за тревоги Кайла за сестру у него, кажется, даже ноги дрожали. Сопля провёл их через несколько проходных дворов, выглядевших чуть получше того, где располагалась штаб-квартира Штруделя. Потом они зашли в мрачный подъезд, где опять пахло какой–то кислятиной, но на этот раз обошлось хотя бы без едкой вони от кошачьей мочи. Они поднялись на третий этаж и вошли в чуть приоткрытую дверь.

Справа от входа лежало мужское тело без явных повреждений, но и без признаков жизни.

– Ага, явились! – обрадовался их приходу Колода. – Бычень вас в гостиной ждёт.

Они прошли дальше по коридору с голыми и местами ободранными обоями к распахнутым двойным дверям, за которыми оказалась относительно большая комната, обставленная разномастной потрепанной мебелью. Бычень сидел за подобием обеденного стола, а на диване напротив него расположилась пара средних лет. Ник догадался, что это были Венчик и Мурла, которые, к слову сказать, ничем не отличались от обычных горожан среднего класса. Впрочем, наверное, именно так и должны выглядеть профессиональные шпионы.

– Здесь какая-то чертовщина с замком, – Бычень указал на невысокий шкафчик вроде комода. – Думаю, это по вашей части.

Тут за стенкой кто-то громко застонал. Мурла тут же вскочила с места и вышла прочь, а через пару секунд они услышали глухой удар, и все стихло.

– Чего глазами хлопаете? Вскрывайте замок! – поторопил их Бычень.

– Ханс, проверь нет ли ловушек, – скомандовал Дайм.

Ник окинул шкафчик астральным взглядом. На первый взгляд в нем не было ничего необычного, только у замочной скважины среднего ящика было заметно небольшое астральное свечение. Императорская печать вообще никак не просматривалась, но Ник уже знал, что иногда астральные предметы прекрасно заметны сквозь материальные, а иногда вообще не видны, хотя и не понимал, почему так происходит.

– Вы где? И что делаете? – спросил Кайл.

Пока Ник ему отвечал, Ханс успел осмотреть шкафчик и объявил:

– Тут энергетические сигнальные струны. Если попробовать взломать шкаф или открыть его неподходящим ключом, сработает ловушка внутри замочной скважины.

– Так обезвредь её! – нахмурился Бычень.

– Кайл, твой выход, – Дайм слегка толкнул Ника в спину.

– Я в упор не вижу этих сигнальных струн, – сообщил он Кайлу.

– Ищи! – отозвался тот.

– Смотри на углы шкафа, – посоветовал Ханс. – Там они загибаются, и их лучше видно.

Приглядевшись, Ник действительно увидел чуть заметное сияние по углам шкафа, а потом разглядел и нити тоньше волоса, которые сходились к замочной скважине.

– Струны нашёл, – сообщил он Кайлу. – Но как мне их теперь обезвредить?

– Осторожно вытяни их одну за другой из замочной скважины. Пока тянешь одну, ни в коем случае не тревожь соседние. Лучше б я это сделал!

– Ну, извини, придётся работать мне.

Ник, действуя с предельной аккуратностью, извлёк струны одну за другой. От чрезмерного напряжения он вспотел пуще прежнего, хотя ноги вроде бы перестали дрожать. Похоже, Кайл немного успокоился. Когда он вытащил последнюю струну, в замке что-то щёлкнуло, и дверца отворилась сама собой. Внутри стояла простая деревянная шкатулка, которую Ханс тоже осмотрел по поводу возможных ловушек, но их не обнаружилось. Из шкатулки Ханс достал странный предмет, похожий на небольшой наборный штамп, где снизу на цилиндре были выбиты вращающиеся отдельно друг от друга буквы и цифры.

– Какая-то эта хрень слишком сложная для Императорской печати, – Ник высказал свои сомнения Кайлу.

– Она и должна такой быть! – резко ответил тот. – Там набирается свой текст для каждого случая. Проверь, работает ли она в астральном плане.

Ник приметил, что цилиндр с символами крепился на некую астральную основу. Он попробовал мысленно набрать на печати какое-нибудь слово, и у него это легко получилось.

– Все отлично, – сообщил он Кайлу. – Сейчас могу где-нибудь поставить печать со словом «дерьмо». Жаль штемпельной подушки здесь нет.

– Держись! – крикнул Кайл.

Тут у Ника потемнело в глазах.

Глава 23 В бегах!

12 октября 1532

Четверг 12:45

Ник на мгновение потерял суть происходящего, потом до него глухо, словно он прятал голову под пуховыми подушками, донеслись вопли, грохот и топот.

И тут он вдруг очнулся в коридоре с ободранными обоями. На полу перед ним скулил и корчился Сопля, хлопающий руками по дымящемуся пузу.

– Беги! – крикнул Кайл.

Этот приказ вывел Ника из оцепенения, и он рванул вперёд, лихо перепрыгнув через Соплю. На его счастье, входная дверь все ещё была не заперта. Ник выскочил в подъезд, понёсся вниз по лестнице, перепрыгивая через две-три ступени, выскочил во двор и там замер, соображая, что делать дальше.

– Деру! – подгонял его Кайл. – Сейчас погоня объявится!

Ник, не разбирая дороги, понёсся прочь. Он выбрался на улицу и побежал по прямой. Это было ошибкой. Через минуту сзади послышались крики:

– Стой Гаденыш!

Ник оглянулся. Его догоняли Бычень и Колода.

– Верни печать! Если ты её в воду кинешь, сам доставать будешь! Пока не сдохнешь!

Ник прибавил скорости и только сейчас заметил, что улица шла прямиком к портовым верфям и впереди ярко сияла на солнце морская гладь.

– Печать? – спросил он у Кайла. – Ты что её спер?

– Да, – просто ответил тот. – Она в правом кармане куртки.

– Совсем рехнулся! На кой она тебе?

– Обменяю на Клару!

– Ты дурак?! – орал Ник, ныряя в боковую улочку. – Да Карлтон с тобой даже разговаривать не станет!

– А ты что предлагаешь?!

– Вернуться, отдать Штруделю печать, а потом попросить у него помощи в освобождении сестры.

– А он пошлёт тебя куда подальше! Какое ему дело до Клары?!

Ник перепрыгнул через невысокий забор частного дома, промчался по двору, перелез в соседский сад, где едва спасся от грозной бабки с веником и маленькой злобной собачки, но ему удалось-таки перебраться на параллельную улочку. Проделав этот нехитрый манёвр ещё три раза, он перешёл с бега на быстрый шаг и снова принялся спорить с Кайлом.

– Я сейчас же иду к Штруделю! – сказал он.

Это заявление было откровенным блефом, потому что он не горел желанием возвращать печать Штруделю, да и не знал, где находится его штаб–квартира.

– Не смей! – заорал Кайл. – Я тебе этого никогда не прощу!

– И что ты сделаешь? Обидишься и уйдёшь в другое тело?

Нику показалось, что он слышит, как Кайл тяжело дышит от бессильной злобы. Или это было его собственное дыхание после внезапной пробежки по пересечённой местности.

– Ты хоть подумал, что сделает Штрудель с младшими? – спросил Ник.

– Ничего он с ними не сделает, – ответил Кайл не слишком уверенно. – Скорее всего, пошлёт за мной Дайма, Ханса и Быченя с подручными.

– Кстати, что ты сделал с Соплей?

– Зарядил ему в пузо астральным сгустком. Он встал у меня на пути.

– Так я и думал. И как ты это будешь объяснять?

– Скажу, что у меня в карманах завалялась одна из гранат Дайма. Вряд ли ,Сопля умеет отличать астральную гранату от простого энергетического сгустка.

– А как ты сумел меня отключить?

– Ты пока возился с ловушкой и настройками печати так увлёкся и погрузился в астрал, что сам был близок к отключке!

– Проклятье! – Ник употребил несколько крепких выражений из лексикона Дайма и Сэма. – Надо что-то делать с этой бесконтрольной сменой главного в теле.

– Потом с этим разберёмся, – отмахнулся Кайл. – Сейчас надо как-то добраться до загородного особняка Карлтона.

– И как ты думаешь это сделать? Туда на машине ехать больше часа. И откуда ты знаешь, что девчонок держат именно там?

– А где ещё? Думаю, все свои демонические делишки Карлтон ведёт именно в том месте. В городе риски быть замеченным слишком велики.

– И откуда у тебя уверенность, что в девчонок ещё не подселили демонов?

– Типун тебе на язык! Даже думать о таком не хочу.

– А ты вообще хреново соображаешь, – раздраженно сказал Ник. – Весь твой план по освобождению сестры провалится на первом этапе, потому что мы просто не сможем выбраться из города!

– Не провалится! Ты сейчас где?

– Чтоб я знал! Блуждаю по каким–то закоулкам в районе порта.

Ник огляделся. На углу ближайшего дома висела покосившаяся табличка «Швартовый переулок».

– Швартовый переулок знаешь? – спросил он у Кайла.

– Впервые слышу. Двигай на запад к центру города.

– И что я там буду делать?

– Искать машину.

– И что будет, если я её найду? Ты умеешь водить? Я – нет!

– Не умею, но это не важно. Наймём водителя.

– На какие шиши?

– Разберемся на месте.

Ник по стоящему почти в зените солнцу определил, где находится запад, и двинулся в ту сторону. Он все ещё злился на Кайла и не хотел действовать по его указке, но не мог придумать, что ещё делать в сложившихся обстоятельствах.

– И как я буду нанимать водителя? – спросил Ник, когда увидел потрёпанный автомобиль со скучающим водителем.

– Посмотри в левом кармане куртки.

Ник сунул руку в указанный карман и к своему удивлению обнаружил там запечатанный конверт из простой сероватой бумаги с цифрой 1 вместо адреса.

– Откуда это? – спросил Ник. – И что внутри?

– В сейфе за шкатулкой была стопка конвертов. Помнишь?

– Ничего такого я не заметил, но, может быть, и была. Я ни на что, кроме шкатулки, внимания не обращал.

– А я, как занял место главного, сразу огляделся и увидел эти конверты. Сунул печать в карман и схватил верхний конверт. Я наощупь понял, что там деньги. Жаль, другие конверты прихватить не успел.

Ник прощупал конверт. Внутри действительно лежали плотные прямоугольные бумажки.

– Какой сюрприз будет, если здесь окажутся приглашения на званый ужин или что в этом роде, – заметил он.

– Так проверь! – отозвался Кайл.

Ник свернул в узкий проход между домами и, убедившись что за ним никто не наблюдает, аккуратно надорвал конверт. Внутри действительно оказались деньги: пять розовато-серых банкнот с портретом императора с одной стороны и изображением помпезного многобашенного здания с другой. Все они имели достоинство в двадцать имперских крон.

– Всего 100 крон, – сообщил Ник Кайлу. – Это не фальшивки? Тут император и какой-то дворец с башнями на другой стороне.

– Это Великий Собор Истинных Богов, – объяснил Кайл. – Посмотри на просвет. Над собором должна быть надпись «Во славу Империи!».

– Все в порядке, – сказал Ник, убедившись в подлинности купюр. – Нам хватит ста крон, чтоб доехать до особняка Карлтона?

– Шутишь? Этого хватит, чтоб пять раз съездить в столицу и вернуться в Кистиварк. Правда, с условием, что билеты будут в сидячий вагон третьего класса.

– А инфляция революционного времени?

– Что за бред?! – возмутился Кайл. – У нас локальный бунт. Никакой инфляции за одну ночь случиться не может! Не отлынивай! Иди и предложи отвезти тебя в особняк дядюшки за городом. Больше 20 крон не предлагай!

– Жаль, что ты не прихватил всю стопку конвертов с деньгами, – заметил Ник.

– Шевелись! Пока ты здесь болтаешь, с Кларой могут происходить любые ужасы!

– Ладно, иду! – согласился Ник.

Когда он вышел из своего укрытия, мимо него пронеслась машина, к водителю которой он ранее собирался подойти с предложением заработать 20 крон на извозе. Следующий подходящий автомобиль нашёлся минут через десять, но его владелец оказался упёртым ненавистником астральников и даже разговаривать с Ником не стал.

– Откуда простаки знают, что я из астральников? – спросил Ник.

– Думаю, что, кроме внешних и речевых различий и разной манеры поведения, здесь ещё надо учитывать тот факт, что все состоятельные горожане либо выбрались из города с сыновьями-подростками либо по домам сидят. По улицам только шпана и студенты бродят.

– Кстати, никакой шпаны я не видел, – заметил Ник.

– Твое счастье, что ребята отсыпаются после буйной ночи, а то нас бы побили и отобрали деньги, печать, куртку и ботинки.

Ник оставил это замечание без комментариев. После ещё двух попыток ему удалось уговорить владельца автомобиля похожего на слегка помятую темно-бордовую сардельку отвезти его куда нужно аж за 40 крон. Все бы было неплохо, если б вместе с Ником в машину не набились родственники водителя: жена, теща, взрослая дочка с мужем и младенцем, два сына-подростка и потрёпанный жизнью субъект, от которого мощно разило перегаром и грязными носками. Всего в автомобиле имелось семь пассажирских мест, и Ника, как лишнего, определили на заднее сиденье к мальчишкам и страдающему похмельем мужику.

– Куда едем-то? – спросил Ник у Кайла, тщетно стараясь отодвинуться подальше от благоухающего соседа.

– Ближайшая деревня от особняка Карлтона называется Золотые Липки. Хоть бы туда попасть, а там уж на месте разберёмся.

– Ну, пассажир, так куда двигаемся? – жизнерадостно спросил владелец авто.

– Золотые Липки знаете? – в свою очередь поинтересовался Ник.

– А как же! У меня там троюродный брат жил. Два года назад помер. Хороший был человек.

– Это тот, который церковь поджег? Или конокрад? Или тот, который по молодости на югах разбойничал? – спросила теща.

– Этот вообще в тюрьме не сидел, – раздраженно ответил ее зять.

– Отвезите меня туда, пожалуйста, – вежливо сказал Ник.

– Сначала нас в Большие Корзинки, – тоном не терпящим возражений сказала теща.

– Никак не получится, мама, – с тяжким вздохом возразил водитель. – По дороге из Кистиварка сначала идут Золотые Липки, а уж потом – Большие Корзинки, после ещё трёх деревень.

Тут между родственниками вспыхнула неожиданно бурная дискуссия по поводу того, кто из их предков, в какой деревне жил, куда переехал, как помер, и где их потом похоронили. Ник закрыл глаза и, стараясь дышать только ртом, полностью переключился на общение с Кайлом.

– Что ты намерен делать, когда добираешься до имения Карлтона? – спросил он.

– Не знаю, – просто ответил Кайл. – Придумаю, что-нибудь на месте.

– Ничего у тебя не получится, – с некоторым злорадством сказал Ник. – Карлтон, как узнает, что у тебя печать есть, сразу её отберёт, а тебя демоном отдаст под сосуд. Впрочем, последнее может не сработать. Сунется демон в твоё тело, а тут уже я сижу.

– Думаю, при желании демон тебя и подвинуть сможет, – предположил Кайл не слишком уверенно. – Надо продумать схему шантажа. И печать спрятать до нужного момента хотя бы в траве под кустом. Носить её с собой слишком рискованно.

– Как ты вообще обратишься к Карлтону? Постучишь в парадную дверь?

– Ну, а ты что предлагаешь?

– Как думаешь, когда Дайм догадается, зачем ты печать спер? – спросил Ник, переводя разговор в другое русло.

– Думаю, как только я схватил печать и дал деру, он сразу понял, что третьей девчонкой из похищенных в Синей Чашке должна быть Клара. По поводу Лоретты я бы так суетиться не стал.

– Замечательно! Если Дайм сообщил о своих догадках Штруделю, в Золотых Липках нас ждёт тёплый приём.

– Надеюсь, Дайм придержит эту информацию хотя бы на пару часов.

– Я б на это не рассчитывал! Ему надо о младших думать, о Хансе и о себе, в конце концов! С какой стати он должен расплачиваться за твои дурацкие выходки?

– Думаю, минимум час форы у нас есть. С какой скоростью вы едите?

– С обычной, – Ник открыл глаза и посмотрел на размеренно мелькающие за окном городские дома. – Нам ещё час ехать, как минимум.

– Скажи, чтоб тебя высадили, не доезжая до Золотых Липок.

– Потом скажу, – отмахнулся Ник. – Не хочу лишний раз привлекать к себе внимание. Я уже думал, что из-за эпидемии нас никто не подвезёт. Народ реально боится астральников.

– Тьфу ты! Ты хоть вполуха слушай, что вокруг тебя болтают. В этой семейке в каждом поколении рождается астральник. Манипулятор, как я понимаю. Кстати, пьянчуга рядом с тобой как раз из них.

– Надо же! – удивился Ник. – А они не боятся, что он может от меня подцепить астральную чесотку?

– Ой, да они, наверное, только обрадуются, если этот забулдыга по-тихому сойдёт с ума и помрет, наконец.

– А если не по-тихому? Если бы он как Пустель начал на людей с ножом кидаться?

– Тогда ткнут в него вилами пару раз – вот и все лечение.

– Конечно, милые сельские забавы.

Ник поежился и снова открыл глаза, чтобы убедиться, что люди в салоне автомобиля всего лишь испуганные кистиваркцы, желающие спастись от городских волнений у сельских родственников, а не свирепые средневековые крестьяне.

– Ага, проснулся! – радостно завопила сидевшая рядом с мужем мать семейства. Похоже, она наблюдала за Ником в зеркале перед лобовым стеклом.

– Ты, штудентик, чьих будешь? – потребовала ответа бабка.

А тут и остальные стали заваливать Ника вопросами. Как его зовут? А как родителей? А братья-сестры есть? А где они сейчас? А сестра замужем? А когда собирается выходить? И если сам он из столицы, с какого рожна ему понадобились Золотые Липки? Потом ещё и сосед-пьяница спросил не найдётся ли у него пары медяков в долг.

Ник всем отвечал односложно, вежливо и по возможности отрицательно. Помучив его ещё минут десять, семейство сдалось, приняв версию матери, что Ник, должно быть, едет к господину Карлтону, потому что приходится тому дальней роднёй. Ник не стал ни подтверждать ни опровергать эту догадку. Как он понял, его породнили с Каролтоном исключительно потому, что в окрестностях Золотых Липок не было других владений астральников.

Тем временем они выехали из города. Правда, пришлось минут пять постоять в небольшом заторе, образовавшемся при въезде на мост над широкой рекой, но его нельзя было сравнить с вчерашними огромными пробками.

Ещё через полчаса Ник попросил, чтоб его высадили на подъезде к деревне. Это вызвало бурную дискуссию. Минут через пять почти все семейство согласилось с мамашей в том, что Ник хочет обрадовать Карлтона своим внезапным появлением. Сюрприз готовит! И только бабка, хитро прищурившись за толстыми линзами очков, сказала:

– Знаю я этих благородных! Они с друг другом ладят хуже, чем кошка с собакой. Вот и этот пацанёнок, весь такой худенький и вежливый, небось, гадость какую-нибудь супротив дядьки замыслил. Оттого и не хочет, честным манером через главные ворота входить.

К счастью, на её слова никто не обратил внимания.

– Нильс, вот зараза! – внезапно выкрикнул глава семейства.

Все стали спрашивать, что за Нильс и в чем провинился. Оказалось, что этот субъект приходился водителю каким-то дальним родственником, который задолжал ему крупную сумму денег. По поводу размера долга существовало несколько противоречивых версий. Пьянчуга вообще утверждал, что это именно они должны Нильсу, а не наоборот.

– Слышь, малец, – обратился водитель к Нику. – Навести Нильса Дотсона. Тебе это легко будет сделать. Он в имении Карлтона уже год парковым смотрителем служит и живёт там же в сторожке у реки. Сходи к нему и скажи, что Фрол Споттон напоминает про должок и ждёт в гости с возвратом. Передай ещё, что мы у кумы в Больших Корзинках сейчас обретаемся.

– Непременно, передам, – поспешно согласился Ник.

– И пусть Нильс захватит банку медвежьего жира, – добавила бабка. – Первейшее средство от кашля и ревматизма!

Один из внуков попытался объяснить, что парковый смотритель – это вовсе не лесничий, но его тут же зашикали, призывая уважать старших. К счастью, через пару минут автомобиль остановился и Ника высадили среди убранных полей.

– Вон там парк! – старший Споттон махнул рукой в сторону высоких деревьев справа от дороги. – Не забудь наведаться к Нильсу.

– Ага, не забуду, – Ник протянул водителю вторую купюру в двадцать крон, распрощался с семейством Споттонов и поспешил в сторону имения Карлтона. – Иди к реке, – сказал Кайл.

– Это ещё зачем?

– Попробуем найти этого Нильса и с его помощью связаться с Карлтоном.

– Да он пошлёт меня куда подальше вот и весь разговор, – проворчал Ник.

Он подошёл к парку, который в этом месте был огорожен от обычного леса деревянной изгородью, перебрался через неё и, ориентируясь на естественный уклон земли, вскоре вышел на берег небольшой речки.

– Погоди, – остановил его Кайл. – Теперь надо спрятать печать. Ищи какое-нибудь приметное дерево.

Ник выбрал крупную березу с симметрично раздваивающимся стволом, но печать спрятал под корнями соседнего ничем не примечательного дерева. Он пошёл дальше вдоль берега и через пару минут заприметил аккуратный домик с черепичной крышей и красными ставнями. Из трубы тянулась тонкая струйка дыма.

– Нашлась сторожка, – сообщил он Хансу. – И хозяин, кажется, дома.

– Иди постучись, – сказал Кайл. – Оставшиеся 60 крон не потерял?

– Нет.

– Больше 20 сразу не предлагай. Начни вообще с привета от Споттонов, а потом предлагай подзаработать.

– Уж как-нибудь сам разберусь, – проворчал Ник и постучал в дверь.

Ему открыл высокий мужчина лет тридцати пяти с загорелым обветренным лицом и взъерошенной каштановой шевелюрой.

– Здравствуйте! Вы Нильс Дотсон?

– Допустим, – осторожно согласился хозяин домика. – А в чем...

– Вам привет от Фрола Споттона и семейства! – перебил его Ник.

– Чего этому прохиндею надо? – помрачнел Нильс.

– Эй, кто там объявился? – крикнул кто-то из глубины дома.

– Это от моей родни, – ответил Нильс. – Принесла ж нелегкая.

Тут к Двери подошёл приятель Нильса и Ник к своему ужасу узнал Хоппера – того самого буйного клиента Живеса, которого он пырнул острой ножкой коньячного бокала.

Глава 24 В особняке Карлтона

12 октября 1532

Четверг 15:30

Хоппер, естественно, тоже узнал Ника с первой секунды и заревел как атакующий медведь:

– Держи сучонка!

Ник развернулся и ринулся бежать так, что только пятки сверкали. По крикам сзади он понял, что в погоню за ним рбросился не только Хоппер, но и смотритель парка.

– Что случилось?! – заволновался Кайл.

– Некогда объяснять! Догонят – убьют!

– Кто?!

Ник не стал отвечать, полностью сосредоточившись на том, чтобы не влететь лбом в древесный ствол. К счастью, эта часть парка была не так окультурена, как та, где он оказался в свой первый визит в имение Карлтона. Здесь кое–где рос подлесок из кустов, которые царапали Нику руки и рвали куртку, но зато помогали ему хотя бы временно скрыться от глаз преследователей.

Так он бежал минут десять, двигаясь вдоль берега реки, пока не упёрся в ограду. Ник перелез через неё и углубился в лес, сбавив скорость до быстрого шага.

– Так что случилось?! – потребовал отчета Кайл.

– Там был Хоппер! Помнишь, я тебе рассказывал о том психе, который ворвался в контору Живеса, избил его и разнёс приемную. Мы тогда в шкафу прятались. Потом попытались сбежать, но Хоппер поймал меня.

– А ты пырнул его стекляшкой, – продолжил Кайл.

– Ножкой бокала в шею, – уточнил Ник. – Хорошо хоть не убил.

– Скорее, плохо, что не убил, – мрачно ответил Кайл. – Этот хмырь мне сейчас весь план по шантажу Карлтона загубил. И ладно, я невезучий, но ты ещё хуже! Каковы шансы нарваться на этого типа здесь?

– Думаю, он на Карлтона работает, – предположил Ник.

– Может быть, но нам от этого не легче.

– Надеюсь, мне удалось от него оторваться. Ты хорошо бегаешь.

– Часто тренируюсь в полевых условиях.

– Что будем делать? – спросил Ник.

– Надо пробираться к особняку Карла, – ответил Кайл. – У тебя есть другие идеи?

– Нет, если не считать того, что мне вся эта идея кажется дурацкой затеей обреченной на провал.

– Хватит ныть! – Кайл решительно пресёк упаднические разговоры. – Двигай вдоль ограды от реки минут десять. Потом лезь обратно в парк и шуруй к дому. Когда появятся мощеные дорожки, по ним сориентируешься.

– А у дома что делать?

– Хотя бы посмотрим, что и как. Может быть, придётся лезть внутрь через тот же люк, который использовали в прошлый раз.

Ник пошёл вдоль изгороди, стараясь не выходить на открытое пространство. Он считал, что ему удалось удрать от Хоппера и Нильса, но опасался, что эти двое все ещё бродят по парку, разыскивая его. В конце концов, он набрался смелости перебраться через ограду и углубиться в парк. До особняка он добрался без приключений. Он старался лишний раз не выходить на открытое пространство и двигался короткими перебежками от ствола к стволу. Загородный дом Карлтона выглядел таким же, каким его Ник запомнил в прошлый раз. С той лишь разницей, что тогда стояли сумерки, а сейчас было начало послеобеденного времени.

– Добрался до места, – сообщил он Кайлу. – Здесь никого нет.

– А ты надеялся, тебя встречать будут? Ищи беседку, за ней – люк и лезь в дом.

– Без Дайма я, скорее всего, далеко не пройду. И даже в люк не залезу. В прошлый раз он был заперт, и именно Дайм его открыл.

– Уверен, с прошлого раза здесь ничего не проверяли и новых замков не навешали.

К удивлению Ника, Кайл оказался прав. Люк действительно оказался в том же состоянии, в каком они его оставили на прошлой неделе.

– Прям не верится в такую беспечность Карлтона, – заметил Ник.

– А что ты хотел, чтоб он все двери и форточки сам проверял?

– Не сам, конечно. Но какой-то контроль за территорией должен быть.

– Он есть. Только на таких как мы этот контроль не рассчитан. Карлтону и в голову не могло прийти, что школяры-астральники будут шнырять по его имению взад-вперёд.

– Словно тараканы, – добавил Ник.

– Ну, можно и так сказать. Здесь вся защита рассчитана на астральное вторжение извне: защитный экран и зверьё это страшенное.

– А о том, что сюда может сунуться кто–то из Золотых Липок, Карлтон, не думает? – спросил Ник.

– Нет! Ты что! Деревенские имение по дуге обходят. Простаки всегда сторонятся астральников. Думаю, и Нильс ни разу в доме не был. Только по парку ходит и живёт на отшибе.

– Очень удобное классовое разделение, – одобрил Ник.

– Ага, – согласился Кайл. – Хотя за последний век в городах аристократы и разбогатевшие торговцы и промышленники так перемешались друг с другом, переженившими, что уже и не поймёшь, кто из астральников благородный, а у кого дед селедкой торговал.

– А если... – начал Ник.

– Так! Хватит болтать! – перебил его Кайл. – Лезь в подземелье!

– Как же я туда полезу, если у меня фонаря нет?

– Зачем тогда люк открывал?

– Вообще-то я был уверен, что он не откроется, и нам придётся пробираться в дом другим способом.

– Поищи в штанах. Там был коробок спичек.

Спички нашлись, но Ника этот факт не слишком обрадовал. Во-первых, их было не больше десятка, а во-вторых многого с таким освещением не разглядишь. Однако делать нечего. Ник спустился в подземелье отошёл от лестницы настолько далеко, насколько это позволял дневной свет, проникающий в люк, и чиркнул спичкой.

– Я плохо помню, куда дальше идти, – сообщил он Кайлу.

– Вспоминай! Можешь спросить дорогу у кокатриса, если на него наткнёшься.

– Не накаркай!

Ник, наконец, выбрал один из коридоров. Сделал несколько шагов, и тут же отбросил спичку, потому что пламя обожгло пальцы. Тут он вспомнил, что в прошлый раз здесь вообще шёл наощупь, временно потеряв зрение после взрыва световой гранаты. Он провёл ладонью по стене справа. Кирпичная кладка показалась ему знакомой. Ник двинулся вперёд и через пару десятков шагов нащупал то место, где за сложёнными друг на друга кирпичами скрывался рычаг от тайной комнаты. Когда этот коридор закончился небольшим залом, Нику снова пришлось зажечь спичку. И тут ему в голову пришла простая мысль.

– А творец может создать перемещающийся источник света?

– Конечно, давай рискни!

– Это ты меня специально подзадориваешь, чтоб занять главное место? – спросил Ник.

– Нет, давай и дальше ползать здесь в потёмках, пока ты не нащупаешь кокатриса.

– Я сейчас на всю плюну, вылезу из подвала, заберу печать и вернусь к Штруделю, – пригрозил Ник.

– Ладно, давай договариваться, – решил Кайл. – Ты мне сейчас уступаешь место главного на время решения этой проблемы с Кларой, а я обещаю уступить его тебе на неделю потом. Идёт?

– Не идёт, – решительно отказался Ник. – Откуда я знаю, что ты выполнишь своё обещание? И «время решения проблемы с Кларой» – это три часа, сутки, неделя?

– Дай мне этот день до полуночи, – сказал Кайл. – А обещание я выполню, потому что мне выгодней с тобой дружить, чем потом выслушивать твой обиженный бубнеж.

– Сам ты обиженный, – беззлобно сказал Ник. – Ладно, есть идеи, как создать астральный светильник?

– Как я понимаю, надо представить, что создаёшь сгусток астральной энергии, но не отбрасывать его, а оставить при себе. Ханс так делает.

– А почему он никогда не использует астральный свет на практике?

– Потому что фонарики Дайма проще, надежней и не требуют энергетических затрат!

– Ладно, попробую создать астральный сгусток.

Ник представил яркий шарик астральной энергии, парящий в воздухе перед его глазами. Дальше представлений дело не пошло.

– По правде сказать, я вообще не понимаю, как пользоваться способностями творца, – признался он. – У меня они работают на инстинктивном уровне.

– Это из–за того, что ты необученный творец, – сказал Кайл. – Да и я не лучше. Сконцентрируйся на энергии внутри себя и медленно отдели светящуюся частицу.

Ник попробовал. Безрезультатно.

– Не выходит.

– Погоди! Кажется, я что–то слышу.

– Ты меня сейчас специально пугаешь?

– Нет. Сам послушай!

Ник невольно прислушался. Сначала он ничего не слышал, кроме собственного дыхания, но потом ему почудился отдаленный шорох. Через мгновение тишины неизвестный зашуршал в потёмках сухими листьями или скомканными бумажками.

– Мыши? – предположил Ник.

– Хорошо, если они.

Тут шорох послышался буквально в паре шагов от Ника. Он выхватил коробок спичек из кармана, но впопыхах уронил его, даже не успев открыть. Ник опустился на корточки и стал лихорадочно шарить ладонями по грязным каменным плитам, чертыхаясь сквозь зубы.

– Что у тебя опять случилось?

– Спички потерял!

– Плюнь на них! Ты ж астральный свет создаёшь!

Ник проигнорировал эти слова, продолжая ощупывать пол. Вдруг его рука коснулась чего–то шершавого и холодного. Богатое воображение тут же нарисовало затаившуюся перед броском змею. Ник в ужасе отшатнулся. Из его руки сам собой вылетел бело-голубой сгусток астральной энергии, после чего все погрузилось мягкую бессознательную темноту, которая в этот раз длилась совсем недолго.

– Так и знал, что мы опять поменяемся, – проворчал Кайл.

Нику в глаза ударил болезненно яркий свет, и он поспешно зажмурился.

– Что это?

– Астральный светильник, – хмуро ответил Кайл. – Что ж ещё?

– У тебя получилось!

Ник осторожно приоткрыл глаза. Прямо перед ним на расстоянии шага висел золотисто-оранжевый сгусток астрала, освещая подземелье приятным светом закатного солнца.

– Ага, все из-за тебя, – проворчал Кайл. – Угораздило ж тебя спички потерять.

– Сам виноват. Нужно было подумать об освещении прежде, чем лезть сюда. Хотя бы веток в парке наломать для факелов.

– Веток наломать, – передразнил его Кайл. – Тут бы нас Нильс с Хоппером и сцапали. Да и не получились бы факелы из сырых веток.

Ник осмотрелся. Спички нашлись в двух шагах от него, а рядом с коробком лежал ржавый кусок трубы, который он недавно принял за змею.

– Ну, чего стоишь? Топай дальше! – поторопил его Кайл.

– Погоди. Надо сообразить, куда идти.

Ник подобрал спички. Сейчас он находился в небольшом квадратном зале, из которого выходили три коридора. После недолгих размышлений Ник определил тот, по которому он сюда пришёл, потому что наощупь помнил кирпичи в том месте, где коридор переходил в зал. Остальные входы были укреплены железными рейками.

– Выбирай правый ход, – подсказал Кайл. – Дайм всегда так ходит.

Ник последовал этому совету и решительно двинулся в правый коридор. Астральный светильник остался на месте.

– Эй, а разве этот фонарик не должен двигаться за мной? – спросил Ник.

– Ничего он не должен. Попробуй перемещать его способностями манипулятора.

Ник потянулся мыслью к светящемуся шарику, и тот с неожиданной лёгкостью подлетел к нему. Ник попробовал подвигать его туда сюда и наконец пристроил светильник на расстоянии ладони вверх от правого уха.

Потом Нику пришлось помотаться по коридорам. Он никак не мог найти воздуховод, по которому они поднялись на второй этаж. В конце концов, он свернул в какой-то зал и наступил на хвост дремавшему вдоль стены кокатрису. Зверюга тут же подобралась, зашипела и закудахтала, косясь на Ника змеиным глазом.

– Твою ж мать! – выругался он. – Почему эта помесь ужа с чижом здесь вечно сидит?

– Может быть, яйца высиживает? – предположил Кайл.

– Как мне пройти мимо него? Если кокатрис все время сидит в одном и том же месте, значит, за этим залом нужный нам лаз!

– Жахни в него светом, как Дайм сделал в прошлый раз.

Это была вполне здравая мысль, но Ник не хотел лишний раз прибегать к способностям творца и снова уступать место главного Кайлу.

– Цып–цып–цып, – успокаивающе забормотал Ник, осторожно пробираясь мимо зверя.

Кокатрис утробно заклокотал, вытянулся, расправил кожистые крылья и угрожающе замотал шеей из стороны в сторону. Ник отпрянул назад и, пятясь, вышел из зала.

– Просто так здесь не пройдёшь!

– Единственный выход – ослепить его и сбежать, пока он не очухался!

– А как укротитель общается с астральными существами?

– Откуда мне знать? – удивился Кайл. – Я даже с реальными животными плохо лажу.

– Может быть, им можно управлять, как любым астральным объектом? – спросил Ник. – На уроке у Шляуса мы управляли его дракончиком, чтобызажечь свечку.

– Ну, ты сравнил! Между диким кокатрисом и фамильяром Шляуса разницы больше, чем между львом и домашним котёнком! Впрочем, можешь попытаться его укротить. Смотри только, чтоб он голову тебе не оторвал.

Ник осторожно заглянул в зал, отправив вперёд светильник. Кокатрис смотрел на него жуткими змеиными глазами, шипел, бил хвостом об пол, но насиженное место покидать не желал. Ник потянулся к его сознанию, и тут его ждало разочарование. Кокатрис ощущался как астральный объект, но не имел ничего общего с легко идущим на контакт дракончиком Васильком. Все попытки Ника как-то повлиять на него натыкались на непробиваемую стену. Наконец зверю наскучили приставания назойливого пришельца. Он щёлкнул клювом, взмахнул крыльями и ринулся на Ника, который сообразил швырнуть в кокатриса светящийся шарик. Он хотел просто отпугнуть эту тварь, но сгусток энергии взорвался, коснувшись уродливой петушиной морды. Кокатрис отчаянно, почти по-человечьи, вскрикнул и унёсся куда-то в темноту, обиженно кудахча.

– Хорошая новость – чудище сбежало! – сообщил Ник. – Плохая – я на него угробил наш фонарик.

– Спичками свети, – посоветовал Кайл. – Хотя, конечно, было бы лучше, если б ты сумел создать ещё один астральный светильник.

– Сначала попробую спички.

К счастью, Нику хватило всего пяти спичек, чтоб найти лаз, которым они воспользовались в прошлый раз. Он без приключений поднялся на второй этаж и выбрался в библиотеке, но входная дверь оказалась заперта, а Дайма с отмычками рядом не было.

– И что теперь делать? – спросил Ник.

– У меня был моток медной проволоки...

– Он валяется на дне ранца, – Ник перебил Кайла. – А ранец в той комнате, где остались младшие.

– Тогда ищи здесь что-нибудь подходящее.

Ник огляделся. Самая обычная библиотека: все стены заняты книжными шкафами от пола до потолка, прямо напротив ниши с воздуховодом находился широкий камин, а перед ним стояли два уютных кресла и низкий круглый столик.

– В камин не полезу, – сразу сказал Ник.

– Я и не предлагаю.

– Здесь ничего нет для взлома.

– Ищи! – настаивал Кайл. – У камина должна быть стойка с кочергой, совком и щипцами.

– Ты рехнулся?! Если я начну ломать дверь кочергой, сюда сбежится весь дом!

– Надо её тихонько отжать.

– Тебе легко говорить!

– Уступи место! Я все сам сделаю!

– Ладно, сейчас попробую отжать.

Ник взялся за кочергу и направился к двери, но прямо в этот момент в коридоре послышались быстрые шаги, а потом ключ заскрежетал в замочной скважине. Он едва успел встать у стенки с тем расчетом, чтобы его скрыла открывшаяся дверь, как в комнату вошёл невысокий человек со стопкой книг под мышкой.

– Что происходит?

– Пришёл какой-то хмырь с книжками, – сообщил Ник. – Сейчас, наверное, расставляет их по полкам. Я прячусь за открытой дверью.

– Секретарь, наверное. Чего ты ждёшь?! Беги, пока есть возможность!

– Он же меня сразу заметит и поднимет тревогу!

Ник осторожно вытащил из кармана носовой платок и обмотал им конец кочерги с массивной металлической петлей. Потом он стремительно вышел из своего убежища и тюкнул секретаря по затылку. Тело рухнуло на ковёр с глухим звуком.

– Что это?!

– Треснул секретаря кочергой, – объяснил Ник.

– Ты крут! Насмерть?!

– Надеюсь, что нет.

– Ключи у него забери.

Ник быстро сорвал с кочерги носовой платок, мимоходом отметив, что следов крови на нем не было, проверил карманы у секретаря и нашёл связку из десятка ключей.

– Беги отсюда!

– А с телом, что делать?

– Оставь!

Ник передвинул одно из кресел так, чтобы оно хотя бы частично скрывало распростертое на полу тело, и поспешил на выход. Он попробовал запереть библиотеку, но после третьего не подошедшего ключа бросил эту затею.

– Есть идеи, где могут держать девчонок?

– Чтоб я знал! Думаю, где-нибудь в спальнях, если ритуала ещё не было. А если был, то уже неважно где...

– А спальни где?

– Скорее всего, в стороне противоположной кабинету и библиотеке.

Ник направился к кабинету, миновал его и пошёл дальше, но тут вдруг услышал девчачьи голоса и смешки.

– Кажется, я их нашёл.

Двигаясь на шум, он вышел к двустворчатым на три четверти стеклянным дверям, за которыми располагалась уютная гостиная. Клара, Лоретта и белокурая девочка лет двенадцати сидели за столом и играли с яркими карточками.

– Мы тут из кожи вон лезем, чтоб их спасти, а они в картишки играют! – возмутился Ник.

– Погоди, а они... точно не демоны?