Два сердца дракона

Глава 1. Призрачный город

Какой же сегодня необычайно жаркий и удушливый воздух в этом небольшом городке — тем более для конца сентября. Листья деревьев уже вспыхнули золотисто‑красными цветами, и всё бы ничего, если бы не витающие в атмосфере смрад и пыль. Это не навсегда — скоро начнётся сезон дождей, и тогда струи воды прибьют надоевшую, щиплющую глаза пыль и превратят её в вязкую грязь.

Тяжёлый воздух пропитан едкой мглой от копоти и выхлопных газов проезжающих по трассе туда‑сюда автомобилей. На бледно‑сером небе поднимается чёрной струйкой облако смога от близлежащего металлургического завода, являющегося градообразующим, а значит — очень значимым для местных горожан.

Какие же несчастные люди здесь проживают — постоянно хмурые и больные! Но при этом продолжающие жить, любить, ненавидеть, производить себе подобных. Вообще, люди — существа живучие, практически как тараканы, потому приспособились к жизни и в таких условиях, и в более худших.

А разве человек, с рождения вдыхавший своими лёгкими только гарь, видевший пожелтевшие макушки деревьев и пожухлую траву каждое лето, не считает такую жизнь нормальной и приемлемой? Если ты лучшей жизни никогда не видел, то и не представляешь, что может быть как‑то по‑другому.

Утро выдалось туманным и душным. Девочка лет пятнадцати‑шестнадцати шла по грязному тротуару, слегка опустив свою хорошенькую голову в широкополой чёрной шляпе. Шикарные мягкие кудри цвета льна ей достались по наследству от матери, только жаль, что сейчас ей приходится их скрывать под бретонской шляпкой — уж слишком они заметная примета для человека, который скрывается.

Нежелание быть пойманной и узнанной вынудило девушку облачиться в столь незаметную для любопытных глаз одежду: серая ветровка и такие же брюки, чёрные кеды и тёмный рюкзачок на спине. Девушка была похожа на обычную путешественницу‑туристку или, скажем, на обычного подростка в нелепой огромной шляпе. И даже её большие, ясные — цвета лазури с бирюзой — глаза со слегка лисьим прищуром были скрыты под широкими полями этого не к месту надетого головного убора.

В принципе, если не заглянуть ей прямо в лицо, то и не заметишь ни её маленького, с чуть приподнятым кончиком носа, ни её милого розового рта с губами формой «бантиком». Тонкая фигурка среднего роста плыла незаметной тенью по улицам города — среди шума машин и гула прохожих.

Её уши были заняты наушниками, в которых звучали любимые ею песни — современные мелодии с текстом о несчастной любви. Музыка отвлекала её от тех душевных мук, которые девушка испытывала последнее время.

Она страдала от непонимания и жестокости окружающих её людей. Вере казалось, что весь мир встал против неё и нет конца и края бесконечным пыткам и моральному насилию в её ещё такой короткой молодой жизни. Девочка решила сбежать — то ли от себя самой, то ли от тех людей, которые докучали ей.

Как же, наверное, ей было страшно уходить в неизвестность, оставляя за спиной тех, кого она так безумно любила! Да, были и те души, с которыми расставаться было тяжелее всего: бабушка, вырастившая Верочку словно родная мать, и парень Никита, который ей очень сильно нравился. Но, видимо, ей не оставалось ничего другого, как принять тот факт, что, по сути, она никому не нужна и никто не будет по ней скучать. Да, впрочем, это не так уж и важно, ведь вся её жизнь в прошлом была не сахар.

Некоторые люди поступали с ней крайне несправедливо. Ещё неокрепшая, очень ранимая душа пятнадцатилетнего подростка, видимо, маялась от непонимания: как можно всё это изменить? И надо ли менять вообще?

— Лишь бы меня никто не узнал, — прошептала себе под нос девчонка.

Некоторые белокурые кудряшки выпадали смешными прядями из‑под шляпы, поля которой она постоянно задвигала рукой на лицо, прикрываясь как можно сильнее от случайных взглядов прохожих. Она плелась по тропинке между домами, ненароком подпинывая носами своих чёрных кед с разноцветными шнурками серую дорожную пыль.

Будучи вся в раздумьях, девушка хмурила лоб, потом сдвигала свои тонкие, прямые, чуть темнее волос недовольные брови, поджимала и прикусывала нижнюю губу и одновременно с тем сжимала маленькие руки в кулачки — она слегка размахивала ими, будто хотела вмазать кому‑то невидимому и опасному.

— Эй, Верка! Ты куда чешешь в такую рань? — крикнул ей вслед худощавый пацан её возраста.

Он был чуть выше неё, в джинсовке‑жилете и кепке. Ничем не примечательный и сутулый, с выпученными глазницами широко посаженных глаз, он походил на неуклюжего персонажа — белку из одного популярного иностранного мультфильма. Подростковые прыщи усеяли его щёки красными пузырями, но парень их вовсе не стеснялся. Со всеми окружающими его людьми подросток вёл себя крайне уверенно и дерзко — будь то ровесники или же взрослые.

Вера не остановилась, хотя и заметила краем глаза Дениса — пацана из параллельного класса.

Поняв, что девчонка его игнорирует, парень подбежал к ней и резко схватил за локоть, сильно дёрнув на себя.

— Отстань, придурок! Что тебе от меня нужно? — прошипела она сквозь зубы, вытаскивая из одного уха динамик от наушника.

— Пошли поговорим, — пацан указал пальцем на самый верх многоэтажки — той, на крыше которой ребята тусовались последние пару лет. — Я тебе расскажу кое‑что про твоего «любимого Никиту», — парень скорчил рожицу и помотал головой, передразнивая и коверкая свои же слова.

— Говори здесь, я не пойду с тобой никуда, — девочка остановилась и скрестила на животе руки, показывая таким жестом, что она не сдвинется с места.

— Не хочешь, как хочешь… Вали куда шла! — прорычал пацан и стукнул своей большой ручищей с обгрызенными ногтями ей по плечу. — В школу можешь не приходить завтра — всё равно тебя встретят наши раньше, за школой. Ты же знаешь сама. Тебя все ненавидят…

— Почему?! За что?! Что я вам сделала?! — почти срываясь на рыдания, воскликнула Верочка.

— Ты серьёзно? Не знаешь за что? Ба, посмотри на себя! Ты одеваешься как клоун! Молчишь, когда тебя унижают и оскорбляют. Да ты просто ничтожество! — Парень злобно ухмыльнулся, показав свои кривые прокуренные зубы.

— Убирайся! Я иду и тебя не трогаю, и ты ко мне не приставай… — Девушка отмахнулась от него и уж было оторвалась и сделала в сторону шаг, как этот негодяй стащил с неё шляпу и быстрым движением закинул на ветки близстоящего дерева.

Густые кудри рассыпались по плечам девушки, а в глазах застыли поволокой горькие слёзы обиды.

Парень ухахатывался, периодически срываясь на фальцет и хрюканье… Насмеявшись вдоволь, через некоторое время молчания он произнёс:

— Да кому ты нужна, уродина?! Ты себя видела в зеркале? Худющая нищебродка! Конечно, тебя же бабка совсем не кормит! Как ты могла с Некетом дружбу завести и поверить, что такая, как ты, ему будет нужна? У него таких, как ты, куча девчонок — и все дуры по нему сохнут! … Ха! Мы с ним друзья, я же его знаю! Поверь мне, ты ему не нужна! Он просто играет с тобой!

— Замолчи! Никита хороший! Он не такой, как ты… Он меня любит! — заверещала Верочка.

— Ага… Хм… После того, как ты чушь наговорила про троллей, что видела… Ах‑ха‑ха‑ха… — Он залился смехом. — С огромными зубами, да? И рычат ещё? — Денис попытался изобразить рычащего тролля, строя лицом мерзкую гримасу.

— Это правда! Я их видела! Я не вру! — Вера разводила руками и хлопала длинными ресницами.

— Ты чокнутая! Тебе место в дурке! — Он пристально посмотрел на девушку, покручивая указательный палец правой руки у своего виска.

Девушка отскочила от него и, заревев, убежала прочь. Шляпа же её осталась висеть на верхушке дерева.

Она бежала, сверкая белой подошвой своих чёрных «конверсов», а в голове у неё пульсом билась мысль: убежать из этого мира навсегда, забыть всех этих людей с их злостью и ненавистью, покончить раз и навсегда с несправедливостью этого грешного мира. Но как ей это сделать?

Верочка забежала в знакомый подъезд двадцатиэтажного дома, поднялась на лифте на последний этаж, затем залезла по лестнице на чердак и оказалась на самой крыше.

Она стояла на краю; по щекам её текли солёные капли, сердце билось как бешеное, взгляд помутился.

— Как же я вас всех ненавижу! — крикнула она в пустоту туманного города. — Ненавижу! Ненавижу! — повторяла она.

Дома, люди, машины — всё было покрыто пепельной дымкой и с высоты казалось призрачным, каким‑то ненастоящим.

Это не её мир, она не узнаёт его… Почему эти машины будто замедлили ход? Почему люди замерли в позе ходьбы? Неужели время остановилось? Что с ней происходит?

В таком мутном пространстве никто бы и не заметил, как чья‑то огромная зелёная рука со страшными острыми когтями со всей силы толкает сзади хрупкую молодую девушку — и вот она уже летит вниз с диким криком: «Мамочка…»

Миражи… Миражи…

Мелькают перед её глазами образы друзей и врагов, счастливые моменты детства и тёплые руки ещё живой мамы.

Девочка ударяется о твёрдую поверхность газона; дикая боль и ужас пронизывают всё её тело. Её сознание ускользает, взвивается бешеной воронкой и погружается в кромешную тьму.

Вот и всё…

Больше нет душевных мук и терзаний. Больше никто не обидит доверчивую милую сироту. Принцесса с лисьими зелёными глазами и белокурыми длинными локонами останется где‑то там — в памяти Вселенной.

А может, это и есть настоящая жизнь — там, в параллельном мире? А наша, материальная, — всего лишь обман зрения, мираж? Интересно, сколько ещё незнакомых нам миров существует и какие они? Похожи ли они на наш или кардинально от него отличаются? К сожалению, мы этого никогда не узнаем, пока сами не попадём за эту грань.

Но всё же, хочется верить, что есть люди с необычными способностями, которые хоть краешком глаза могут заглянуть за дверь, ведущую в неизведанное, приоткрыть завесу тайны и даже постичь всю суть существования Вселенной.

Глава 2. Слоёный пирог

Верочка с трудом открыла слипшиеся, будто после крепкого сна, глаза, потёрла их тыльной стороной ладони — пелена растворилась, и взор стал ясным. Увиденное показалось очень‑очень странным. Необычным было и то, что с ней произошло до того, как она очнулась, и то, что она видит перед собой теперь.

— Наверное, это был страшный сон… подумала она, перебирая сюжеты недавних событий в своей памяти.

Попыталась встать — и оказалось, что у неё ничего не болит и ум ясен, как и раньше. С ней всё в порядке!

Вера вытянула перед собой ладони — вполне себе её прежние руки; ноги в кедах с разноцветными шнурками были теми же — никаких переломов или увечий. Она здорова, и, наверное, не было того падения с крыши высотки вовсе.

Взглянула на небо — оно было ярко‑синим и чистым, с ослепительно сверкающим солнцем (такое бывало редко в месте её реального проживания).

Деревья — с блестящей изумрудной набивной листвой. Чуть поодаль шуршали мелкие птицы, копошащиеся среди пышных кустарников с разбросанными на них, словно разноцветные шарики, соцветиями роз, мимоз и жасмина.

Несмотря на великолепие природы, представшее её глазам, Верочка не замерла в восхищении, а поспешила вернуться домой. Наверное, чтобы куда‑то пойти, нужно сначала понять, где ты находишься.

Но, оглянувшись по сторонам, очень удивилась, потому что вокруг нет никаких жилых домов, привычных её пониманию: ни многоэтажек, ни частных коттеджей. Вообще поблизости нет никаких подобных строений — тех, что наполняли собой обычный её город.

Встав во весь рост, вздохнув полной грудью и убедившись, что жизнь продолжается, Вера пошла по единственной извилистой тропинке, выделявшейся на фоне аккуратно подстриженной газонной травы и ведущей прямо вглубь дремучих дебрей.

Там, за горизонтом макушек буйной растительности, виднелась огненная вершина горы. Возвышенность манила к себе ярким золотистым сиянием, словно магнит.

Деревца на протяжении пути росли всё гуще. Девочка наблюдала, как чаща постепенно образовывалась в непроглядный разноцветный лес, и уж здесь ей пришлось поработать руками, раздвигая еловые ветки, преградившие дорогу, отодвигая царапающие и колючие шипы кустов красного и белого дикого шиповника. Их кисло‑сладкий нежный аромат цветения щекотал ноздри и осыпал снежной пудрой пыльцы, оставлял на запястьях и щеках Веры нотки получше любого дорогого парфюма. Девушка не понимала, куда и зачем она идёт, потому что ноги несли её сами, и казалось, что её сознание бежит за ними, а не, как должно быть, наоборот.

— Если я куда‑то иду, значит, это кому‑нибудь нужно, — проговорила она вслух.

— Конечно. Это всем нужно, — протараторил чей‑то своеобразный, незнакомый девочке голос. Тон его был глухим, будто доносился из пятиметровой глубины подвала.

— Кто здесь? — испуганно спросила Вера.

— Дойдёшь до подножия горы — узнаешь… — безэмоционально ответил незнакомец.

— Что за скрытность? Немедленно отвечайте — кто вы такой и что вам от меня надо?! — скомандовала девочка, грозно топнув маленькой ножкой.

— Не советую останавливаться. Это опасно, — продребезжал кто‑то невидимый.

— Это что, игра такая? Я очутилась в неизвестном месте. Не знаю, зачем я здесь и для чего. Со мной разговаривает странный голос, а ноги сами ведут к горе. Может, я умерла или сошла с ума? Да ответь мне! Будь человеком! Где я? — Она возмущённо вскрикнула.

Вера посмотрела по сторонам — никого. Она была девчонка не из пугливых, испытывала подобное чувство ужаса только при виде отвратительных троллей, которые могли ей почудиться в состоянии пограничного сознания — между сном и бодрствованием. Почему она сейчас слышит кого‑то, но не видит? Это обман зрения? А может, слуховые галлюцинации?

Впереди, в зарослях пушистого белого жасмина, виднелась чья‑то нелепо торчащая нижняя конечность. Белёсая полупрозрачная нога выперлась вперёд, растопырив свои тоненькие удлинённые пальцы.

— Фу, как это неприлично! — поморщила свой носик девочка. Она устремила свой взгляд вглубь, пытаясь получше разглядеть прячущееся от неё существо.

Потихоньку из кустов стала появляться длинная рука, затем узкое туловище, и последней выскочила овальная безликая голова. Тело напоминало прозрачное мягкое вытянутое горячее стекло — такое, из которого обычно выдувают новогодние игрушки. Оно изо всех сил пыталось сохранить подобие человеческой формы, но при движении изламывалось и походило на тянущуюся слизь, причудливо закручивалось и менялось.

— Кто ты? — Вера подняла брови в удивлении, но страха у неё уже не было.

— Я ничто. Меня зовут Нот… — проговорило нечто без лица, пошевелив отверстием, служившим ему подобием рта и находившимся посредине овала, по‑видимому, являющимся головой этого гуттаперчевого чуда.

Вместо глаз зияли пустые чёрные глазницы, в воронки которых засасывало энергию, исходившую от слов Веры.

— Не смотри так на меня! — разозлилась девочка.

Она почувствовала, что теряет силу, потому что это чудище, напоминающее привидение, тянуло через свои глазницы‑туннели остаток её воли.

— Иди к подножию горы, там тебя будет ждать что‑то важное. Кстати, если придёшь вовремя, то придёт осознание, какое нужно выполнить задание. Если не справишься с ним, то останешься в этом мире навсегда, — пригрозил девочке Нот.

— Кто ты такой, чтобы мне угрожать? Я тебя не боюсь и пойду туда, куда пожелаю сама! Всё равно я скоро проснусь! Я уверена, что это просто сон. А во сне всё не по‑настоящему! — выдала уверенным тоном девчонка.

— Ох‑хо‑хо, — будто эхо, засмеялся Нот. — Это не сон, это такая же реальность, как и твоя. А может, даже ещё реальнее. Этот мир существует в одном пространстве с вашим, всего лишь в другом измерении и на другой частоте электромагнитных волн. В будущем человечество сможет немного приблизиться к разгадке, но не узнает до конца никогда, что мы существуем параллельно друг другу…

— Ничего себе! Как это? Расскажи поподробнее, как это возможно? Почему же мы тогда не видим вас оттуда — из нашей реальности? — поинтересовалась девочка.

Одной из черт характера Веры было здоровое любопытство. Довольно часто для подростка она погружалась в раздумья над сверхъестественным и необъяснимым с точки зрения современной науки; также много раз она вляпывалась в не очень хорошие истории, связанные с мистикой (чего стоят тролли, которых она лицезрела).

— Это сложно объяснить. Он схож со слоёным пирогом. Представь, что наши миры находятся друг на друге, пропитывая сиропом и джемом близкие коржи. Ты чувствуешь лишь привкус от другого слоя, но в реальности его не увидишь и полностью не почувствуешь. Вот почему ты видела троллей из нашей экосистемы — ты лишь пригубила нашу реальность, заглянув сюда краешком глаза.

— Ого! А откуда ты знаешь, что я вижу? Получается, что ты про меня всё знаешь?! — перебила речь странного создания Вера.

— От меня не могут быть скрыты твои мысли, как и от всех обитателей нашей Вселенной, — важно резюмировал Нот.

— Вы умеете читать мысли? — спросила она удивлённо. Брови её взлетели домиком, а глаза слегка округлились.

— Зачем их читать? Мы их видим — как картинку, как слайды из диафильмов в ваших пятидесятых годах, — хе‑хе… — ухмыльнулось существо.

— Получается, что тролли тоже живут здесь — в вашем чудном мире? Они такие страшные, и я бы не желала с ними встретиться! — Она кинула испуганный взгляд по сторонам и на секунду вспомнила ту огромную когтистую зелёную ручищу на своём плече перед падением с крыши.

— От своих страхов не убежишь! Зачем от них прятаться — это всё равно ничего не даст! Страху необходимо взглянуть прямо в глаза, чтобы он перестал им быть. Ведь если ты перестанешь бояться, то он исчезнет. Не так ли? — Нот вытянул своё туловище в направлении девочки и открыл так широко свою бездонную полость рта, что ей показалось, будто он хочет её заглотить.

— Я тебя ни капельки не боюсь! Ты как тряпичная кукла! — отшатнулась от него девочка, чуть не упав.

— Вот видишь! Что я говорил? Посмотрела страху в глаза — и он исчез! — Нот сформировался в более круглый объект и теперь походил на наевшегося вдоволь толстопуза.

— Что‑то ты такой довольный? Как будто мороженого объелся? — спросила девочка.

— Я сыт! Поэтому удаляюсь! Прощай! — Растянутое чудо по имени Нот испарилось в воздухе, словно его и не было никогда, а Вере он просто померещился.

— Нот! Ты мне не сказал, как выбраться отсюда?! — раздосадованно крикнула в пустоту девочка. — Но никто не ответил.

Наступила обволакивающая тишина.

Верочка очутилась одна в этом недружелюбном, чужом месте — а она так всегда опасалась оказаться в подобной ситуации!

Новая обстановка удручала её, лишала способности быть смелой и открытой. Незнакомые люди пугали своей непредсказуемостью. Она боялась не того, что её сочтут социопаткой — скорее, на неё не обратили бы даже внимания, но Вера думала по‑своему: «Все на меня смотрят и придираются к каждой мелочи в моём поведении. Я не должна перед ними оплошать. Особенно находясь в людных местах. К примеру, в большом магазине у меня возникает паника. — А‑а‑а, вот этот охранник в гипермаркете смотрит только на меня и следит за мной. Почему? Я же не воровка… А вот эта парочка молодых людей уж больно пристально рассматривают мою одежду — может, что‑то со мной не так?!»

Она убегала как ошпаренная от большого скопления людей, от неизвестных ей заведений, избегала слишком близкого контакта со своими одноклассниками.

Что же двигало её поступками тогда — боязнь быть непонятой, непринятой? Или же немотивированная агрессия к ней со стороны общества так сильно ранила её нежную натуру, вызывая горечь обиды, возмущение и негодование, из‑за чего девочка и замкнулась в себе?

По привычке она захотела убежать и спрятаться хоть куда‑нибудь. Как же её тянуло домой, подальше от этих странных мест с их чудовищами. Но как же найти отсюда выход? Как вернуться?

Ей не оставалось ничего другого, как продолжить идти по этой длинной тропе к подножию великолепной горы под названием Меру (как узнала она позже). Её мерцание стало маяком для заблудшего корабля души по имени Вера и вселяло в неё надежду на скорое спасение.

Глава 3. Столкновение

Солнце уже стремилось к закату, розовый и алый цвет был необычайно красив, и девочку ещё больше манило к огнедышащей горе с её зияющим пламенем на фоне малинового неба.

Путь к горе Меру был неблизким, поэтому Вера настроила себя на тяжёлую дорогу и гнала прочь подступающую усталость. К тому же её живот сводило от голода, а рот высох от нестерпимой жажды.

Раздумывала, где бы здесь можно было перекусить: может, ягоды какие попадутся или зрелые плоды диких яблок?

Увидев кусты, полные красной брусники, девочка уж было потянулась рукой к наливной грозди, как поняла, что ведь это может быть волчья ягода (а она ядовита — тому учила её бабуля). Напрочь передумав её пробовать, хотела двинуться дальше, как неожиданно послышался шорох какой‑то возни в глубине чащи, следом за ним — страшный мужской крик.

— А‑а‑а… Сдохни, тварь! Не смей переходить границу наших владений! — разрывался чей‑то до хрипоты орущий голос. Вдогонку ему Веру оглушил леденящий, явно нечеловеческий вопль.

Холодок пробежался по её спине, она замерла на мгновение от ужаса, но всё же перетерпела его и, немного неуверенно, спросила:

— Кто здесь? Это ты, Нот?

Вместо ответа из кустов выскочил огромный белый волк с острыми, как меч, клыками и стекающей с них едкой коричневой жидкостью, перемешанной с его собственной липкой слюной.

Глаза хищника горели жёлтыми фонарями среди вечерних надвигающихся сумерек, дыхание было прерывистым и звучным.

Девочка отпрыгнула назад, опасаясь нападения, но, на удивление, зверь тихо сел и никак на неё не реагировал.

Несчастный волчище никак не мог прийти в себя, видимо, сбилось дыхание после жёсткой драки.

И тут, злобно рыча, раздвигая и обламывая деревья на своём пути, некоторые выдёргивая вместе с корнями, словно это были одуванчики, вылез тролль — в три раза превышающий ростом своего соперника — волка. Его вид был именно таким, каким Вера его и представляла всегда: исполинское пузатое туловище, широкие ноздри, уши трубочкой и бешеный злобный взгляд красных глаз.

Он закинул свои зелёные ручищи с бородавками на шею волка и начал его душить, потряхивая, будто мягкую игрушку, при этом издавая из вонючей слюнявой пасти оглушающий победоносный рёв.

Бедный волк на последнем издыхании нашёл в себе силы и всё же порвал когтями своих сильных задних лап выпирающий живот тролля.

Коричнево‑жёлтая слизь брызнула фонтаном из ран чудовища на его огромном пузе, и тот на минуту застыл в муке, что дало фору для спасения лесного хищника.

Вера ни минуты не сомневалась, как ей дальше действовать. Она взяла большую палку с остриём на конце — одну из тех, что были на выломанных троллем деревьях, — и вонзила со всей силы деревянный клинок прямо сзади — в шею чудовищу.

Тролль вскрикнул от невыносимой боли, инстинктивно разжал свои руки и упустил жертву. Волк пришёл в себя моментально и ринулся наутёк.

Когда тролль повернулся к Вере лицом и увидел вместо опасного зверя хрупкую девушку, направившую на него смелый взгляд победительницы, то его чувства смешались, потому что он подумал, что это невозможно, чтобы такое мелкое создание смогло ему так сильно навредить.

— Ты кто такая и что здесь делаешь?! — прохрипел в недоумении тролль, выдёргивая палку из своей толстой шеи.

— Меня зовут Вера. Я ищу выход из вашей реальности. Мне нужно домой, — произнесла уверенно девушка.

— Ты сорвала мою важную битву, ранив прямо в шею! Хм… Думаешь, что я тебя оставлю в живых, накормлю печеньками с молоком и отправлю домой, указав правильный путь? Ха‑ха‑ха! — заржал прерывисто тролль.

— И что ты мне сделаешь? Я даже не из вашего мира! — дерзко ответила она.

— Что, что… Что?.. Съем, конечно! — И монстр так смачно облизнулся, открывая пасть с кривыми жёлтыми зубами, с которых медленно капала матово‑серая жидкость, что Верочке стало до тошноты противно.

Монстр направился в её сторону, поднял грозно руки и устремил вперёд широченные плечи для готовящегося броска. Вера успела лишь почувствовать резь в правой руке перед тем, как от шока в глазах потемнело, и она упала, потеряв сознание.

Очнулась девушка в глубине леса (по крайней мере, она так поняла), посередине светлой поляны, по краям которой, словно грибы по кругу, стояли вырытые землянки с крышами, застланными ветками и листьями так, чтобы издалека смотреться замаскированными под окружающий ландшафт. В центре этой поляны располагалось место для костра с аккуратно выложенными закруглённой формы камнями в виде пятиконечной звезды, внутри которой всё ещё тлел уголь.

Девочка сообразила, что ночь она провела в отключке возле костра, который разводили для тепла или приготовления пищи местные обитатели. Вера лежала на куче соломы рядом с этим местом огнища (очага). Возможно, здесь проводились кровожадные ритуалы, поэтому Вера была начеку.

Попыталась встать, чтобы, как минимум, осмотреться, но ощутила сильную боль в предплечье. Осмотрев внимательно кровоточащую ссадину, она вспомнила нападающего тролля и нисколько не сомневалась, что это рана — дело его рук.

Приняв всю свою беспомощность и ощутив самую что ни на есть настоящую человеческую боль, Вера наконец прозрела. Этот мир не сон и не выдумка! Он реален так же, как реальна её прежняя жизнь на Земле. От этого осознания её пробила крупная дрожь по всему телу.

«А что, если я не смогу выбраться отсюда? Если меня здесь засосало навсегда? Вдруг я заболею или, не дай бог, погибну от рук чудовищ, коими кишит этот мир? Как я буду здесь существовать — без еды, воды и друзей? И самое главное — как моя бабушка воспримет пропажу любимой внучки (она уже такая старенькая и больная, что её сердце не сможет выдержать такого горя)?» — такие мысли роились в голове у Верочки.

Пораздумав немного, она прикрикнула:

— Кто‑нибудь! Помогите! Мне нужно забинтовать рану!

В ответ на её возглас тишину нарушило шуршание сухой травы в некоторых из землянок. Круглые дверцы отворились наружу, и из домиков повылазили трое мужчин и две женщины.

Незнакомцы горделиво ступали по земле, кинув свой заинтересованный взор на девушку. На вид они были обычными людьми, что Веру несказанно радовало. Ну неужели здесь ещё существуют такие же люди, как и она? Вот только одеты они были не совсем по‑обычному.

Двое мужчин на накаченных спортивных плечах вместо накидки использовали меха волков, один человек носил шкуру медведя. Похожие на кирзовые сапоги, в которые заправлены штаны слегка свободного кроя и белая рубашка с чёрным камзолом поверх неё — так одеты были высокие парни с яркой брутальной внешностью.

Все они были смуглые брюнеты с длинными густыми лохмами ниже плеч. Лишь парень с медвежьей шкурой немного отличался своей угловатостью и более плотным телосложением — он был явно крупнее.

Вера посмотрела в их сторону — и испугалась звериному выражению их лиц и дикому взгляду охотников, выискивающих свою добычу.

Женщины же были в платьях до колен из выделанной кожи и украшенных по низу подола рыжими хвостами лис, на плечах красовалось манто из цельной шкуры лисы, сливающейся в одну цветовую гамму с их волнистыми ярко‑красными локонами. На шеях дам висело украшение — ожерелье в виде клыков неизвестного животного и неотделанных камней лазурита.

Чем ближе приближались к девочке эти люди, тем более хищным был их оскал.

«Они такие же опасные, как и тролли!» — пробежала холодком по позвоночнику догадка у Веры.

Люди‑звери окружили девочку со всех сторон, и один из них, заправляя выпадающий с плеч волчий хвост за пояс, произнёс:

— Как же вкусно пахнет человеческой кровью! Давно не пробовал такой деликатес. Ммм…

— Цыц! Уймись, Лонг, не пугай малышку, — цыкнула на него женщина‑лиса.

— Не твоё дело, Мира, не лезь в мои дела! Я люблю кровь, и я её буду пить! Ррр…

— Никто не пьёт больше кровь из наших! И очень давно! Мы на совете старейшин двести лет назад решили этим не заниматься. Или ты хочешь деградировать и быть таким же, как вампир? Вспомни, во что превратились вампиры, когда их изгнал из наших лесов сам Могучий и Непобедимый Властелин? Им пришлось питаться кровью убитых и скитаться по задворкам грязных городов в поисках мертвечины, — промолвил чёрный человек‑волк по имени Урий.

— Вампиры забыли, что такое честь и достоинство, нападая на магов, ведьм и случайно попавших в наше поселение людей. Естественно, они были наказаны по справедливости Всемогущим Фаем.

— Кто такой Фай? — не удержалась от любопытства Вера. — Почему вы о нём говорите как о повелителе?

— Да! Он и есть повелитель и хранитель всех наших земель. Всей нашей Вавельсии. Он справедлив, но в то же время жесток. Он наказывает так, что все трясутся, только услышав его имя. Все говорят, что у него нет сердца, но на самом деле — у него их два.

— Два? Какой странный человек! Обычно у людей бывает только одно сердце, — Вера подняла брови от удивления.

— Глупая, это не человек. Разве люди могут быть столь справедливыми и умными? — Хи‑хи… — усмехнулся Урий. — Он — дракон! Дракон по имени Фай — властелин Вавельсии, — с благоговением в голосе продолжил он.

К Вере приблизился тот мужчина, который изначально хотел попробовать её крови и уже было лизнул её немного с раны, как неожиданно на него накинулся блондин в шкуре белого волка и оттащил, отшвырнув в сторону.

Вера взглянула на парня — и ей показалось, что она раньше где‑то видела его. Знакомыми ей показались и его янтарные глаза, и светлые длинные волосы, завязанные в пучок сзади. Шкура на его менее крепких, чем у собратьев, но жилистых руках была из белого волчьего меха. В отличие от других зверо‑мужчин, он был одет только в свободную голубую сорочку и узкие чёрные брюки.

— Вставай! — парень подал Вере руку, чтобы помочь подняться.

Девочка протянула ему свою левую руку, так как правая была ранена.

Заметив повреждение, парень перевязал её полоской ткани, оторванной от рукава его хлопковой рубашки.

— Через пару дней всё пройдёт. У нас здесь раны заживают быстро, — успокоил её молодой человек.

— Почему ты мне помогаешь? — Вера подняла на него изумлённый взгляд своих изумрудных глаз.

— Потому что ты вчера спасла меня от тролля, — сообщил он.

— Тебя? Это был здоровенный волк. Причём здесь ты?

Парень хитро улыбнулся, переглянувшись с соплеменниками, и спокойно выдал:

— Мы оборотни. По желанию оборачиваемся либо зверем, либо человеком. По ночам охотимся чаще в образе волка. Некоторые из нас могут становиться медведями и лисами. Мы держимся вместе — в одной стае, потому что есть то, что нас объединяет: мы все — хищники.

— И на кого вы охотитесь здесь? — поинтересовалась Вера.

— На всё живое и съедобное, — ответил он.

— И на людей? — Вера испуганно покосилась на него.

— И на ведьм, и на травоядных животных, и на случайно попавших в наш мир людей тоже. Такими мы уж созданы — хищными пожирателями плоти.

— А мы тоже едим мясо — жареную курочку или шашлычок из свинины… — У Веры потекли слюнки от представившейся перед глазами картины, посыпанной ароматными специями и травами жаркого.

— Ты голодна? — изрёк парень‑волк.

— Очень! — проронила Вера, сглатывая слюну и придерживая рукой урчащий, словно бурный водоворот, живот.

— Фью‑тю‑ю‑ю… — свистнул главный светлый оборотень своим друзьям. — Принесите девчонке мясо, что мы жарили вчера на костре. Там, помню, ещё осталось немного. Кстати, как тебя зовут, человеческое дитя?

— Я не ребёнок, мне уже пятнадцать лет. И зовут меня Вера… — промямлила девочка.

— Я — Ник, вождь нашей стаи оборотней. Тебе очень повезло, что ты проявила смелость и защитила меня от тролля. А иначе ты вряд ли сейчас бы с нами разговаривала. Ты была бы нашим вкусным ужином… А вот и пища — кушай на здоровье! — Ник перевёл взгляд на женщину‑лису, принёсшую кусок жаркого, покрытый чёрной копотью и лежащий на большом листе лопуха вместо тарелки. — Кстати, познакомься с этой дамой. Она тоже оборотень, и её величают Элис.

— Очень приятно! Я — Вера! А ты очень красивая и яркая! — расхваливала женщину‑лису девочка, а сама не отводила жадных глаз от еды.

Только мясо оказалось в руках девочки, она, будто сама зверь, вцепилась маленькими зубками в кусок и начала жадно его поедать.

Оборотни засмеялись, а рыжая женщина произнесла:

— Да ты — как мы! Надо же, просто звериный аппетит у тебя, девочка!

И оборотни развеселились ещё сильнее.

Человек‑медведь по имени Вул достал музыкальный инструмент из каких‑то трубочек и верёвок, похожий на волынку, и пригубил одну из труб. Зазвучала самобытная мелодия, смешивающая в звучании медленные заунывные звуки с более весёлыми, танцевальными.

Главный оборотень подхватил под руки Элис, восклицая:

— Потанцуем, крошка?

И помчался вместе с ней в весёлый пляс. Он то кружил девушку в стиле «танго», совершая немыслимые пируэты, то подставлял руку, чтобы та на неё падала, изгибаясь в талии назад.

Всё это веселье продолжалось до тех пор, пока Вера ела поданное ей блюдо.

Девочка даже повеселела и на мгновение забыла, что находится в ином мире. Наевшись, она захотела пить, поэтому неуверенно решилась перебить своим возгласом эти стремительные пляски:

— А что у вас есть попить?

Музыка затихла, танцы прекратились, и глубоко дышавшая, раскрасневшаяся Элис подошла вплотную к Вере и уточнила:

— Ты хочешь пить?

— Да, можно мне что‑нибудь попить? — повторила девочка.

— Воду? А может, наш фирменный коктейль? Хи‑хи, — хитро посмеялась рыжая бестия. — Кстати, как тебе мясо, понравилось?

— Ещё как! Спасибо, было очень вкусно! — поблагодарила за вкусный обед девочка.

— Конечно, мясо троллей по вкусу напоминает свинину — такое же жирное! — выдала Элис.

— Что? Это мясо тролля? Того самого, что вчера напал на Ника? — Вере поплохело, содержимое желудка подступило к горлу, и она чуть не выпустила всё съеденное наружу.

— Не волнуйся, я пошутила! Это был бедный олень. Бедный, но очень вкусный! — облизнулась Элис. — Так что ты желаешь выпить?

— Несите коктейль! — уверенно скомандовала Вера.

— Даже не спросишь его состав? Ты так нам доверяешь? А что, если мы тебя захотим отравить? — съязвила женщина‑лиса.

— Неа! Вы меня не отравите, точно знаю! Зачем? Ведь тогда я стану несъедобной.

Смех снова обуял всю поляну. Видно, что шутки девочки пришлись оборотням по вкусу.

— Кровь животного, сок из волчьей ягоды и выжимка из черники — вот состав нашего любимого напитка.

— Фу‑у! Ну и гадость! Лучше простой воды дайте!

Элис принесла бокал с прозрачной водой и протянула его Верочке. Наконец, она утолила жажду. И теперь, подкрепившись, должна была покинуть стаю оборотней, ставших ей почти друзьями, чтобы продолжить свой тяжёлый, кажущийся бесконечным путь к заветной горе.

Прощаться с новоиспечёнными знакомыми ей было слегка грустно, но и оставаться в их поселении она больше не имела возможности.

— Прощайте! Мне нужно уходить! И — благодарю за всё! — помахала им рукой Вера, вылезая из лесной опушки, закрывавшей собой вход в логово оборотней.

Ещё бы ей найти дорогу, ту, которая ведёт к вершинам скал, ибо в пространстве поредевшего леса она насчитала не менее пяти троп, визуально ориентированных в нужном направлении.

«Эх! Была — ни была! Пойду налево, я же не в сказке, где говорят, что налево пойдёшь — коня потеряешь! Да и никакого коня у меня и в помине нет!» — сделала умозаключение Вера и выдвинулась по дорожке слева.

Она шла и представляла в своей голове, как вернётся домой, обнимет бабушку и потреплет пушистое пузо своему любимому коту Марсику. Забудет все разногласия с одноклассниками и начнёт новую интересную жизнь. А все её невиданные приключения окажутся обычным сном.

Единственное, что Веру ещё держало здесь — любопытство: это желание увидеть вживую дракона, про которого так восторженно рассказывали оборотни. С тех пор, как она побывала в их логове, она прониклась интересом к этой Вселенной. Ей захотелось поглубже узнать всю философию вещей и понять для себя, почему тут всё происходит не так, как в сказке.

Глава 4. Гномы

Казалось, что чем дольше Вера продвигалась на своём пути — тем дальше от неё отодвигалась манящая огненная гора. После столь тяжёлого и длительного путешествия ей захотелось присесть и немного отдохнуть.

Взгляд упал на кучу брёвен, наваленных друг на друга. Вера присела на одно из них, прикрыла уставшие за день глаза.

Ноги гудели, будто их кусали одновременно тысяча муравьёв, ступни покрылись болезненными мозолями.

Девушка сняла один из «конверсов», поставила его рядом с бревном, на котором присела перевести дух.

И только она принялась расшнуровывать другой, как возле неё с визгом прошмыгнуло что-то маленькое и тёмное, похожее на мышь.

Необычайно шустрое мелкое создание угораздило стащить её обувь, не успела Вера моргнуть и глазом.

— Отдай мои кеды! Они стоят недёшево! Зачем мышам нужны мои «конверсы»? — разозлилась девушка, переживая за то, как же она пойдёт дальше босиком.

— О, из этого мы сделаем настоящую лодку! Надо же нам на чём-то через ручей перебираться, — пискнул чей-то тонкий голосок.

— Что за бред? Здесь что, мыши умеют разговаривать? — запричитала раздосадованно девочка.

— Нет, мыши не умеют разговаривать, к сожалению. Рад вас приветствовать, мадемуазель! — поклонился в пояс маленький человечек, сняв крошечную синюю шляпу с пером воробья, казавшемся огромным украшением по сравнению со всем его головным убором, а тем более с его микроскопической кудрявой головой. Когда маленький человек выпрямился, то оказалось, что его рост не превышает длины её ладони.

Парень поставил свои ручки по сторонам, упёршись в бока и, очень важно, произнёс:

— Меня зовут Фёдор. Я житель этих окрестностей. К вашему разочарованию, я вынужден конфисковать данную вещь для нужд нашего народа.

— Не думаю, что вам пригодятся мои кеды! А мне ещё идти и идти до той вон горы… — потянула Вера, уныло показывая рукой в сторону сияющей вершины.

— Ещё как пригодятся! С приходом сезона проливных дождей, наш ручей разольётся в большую реку и мы не сможем добираться на тот берег за пропитанием.

Только на том берегу зреет самая вкусная земляника и крупная голубика. К тому же — грибов несметное количество произрастает в тех окрестностях, — проговорил без запинки свою речь Фёдор.

— А если я тебя поймаю и в заложники возьму, пока твои люди не вернут мою обувь? — Рррр — что, страшно? — Вера прорычала, будто дикий зверь, показав свои маленькие белые зубы. Увиденное повергло в ужас маленького человечка, от чего тот весь задрожал и практически навзрыд, произнес:

— Только не ешь меня! Ты же не тролль!

— Конечно нет, дубина! Сто лет ты мне сдался — тебя есть! Но, если честно, покушать бы я не отказалась — живот бурчит так, что я бы и слона съела!

От услышанного гном шарахнулся в сторону, а в его маленьких глазах, похожих на чёрные бусинки, застыл дикий леденящий ужас.

— Да не бойся ты так! Это просто выражение такое — никаких слонов я не смогу съесть! — успокоила она Фёдора.

— Я буду драться, защищая свою честь, но съесть я себя не позволю! Чтобы ты знала — мы — гномы — самый смелый народ! С врагами бьёмся до последней капли крови! — Гном вскочил на голую ступню Веры, вытащил из маленьких ножен клинок и со всей силы вонзил его по рукоять в лодыжку.

— Аааа! Как больно! За что? — Вера вскрикнула от резкой острой боли.

— Это превентивный удар! Чтобы не вздумала на меня напасть! Что, больно? Это только цветочки! Вот позову своих воинов — тебе конец будет! — проревел злобно гном.

— Не буду я тебя трогать! Только отдай кеды! Мне ещё идти и идти, а босиком больно! — Вера посмотрела вниз на стоящего с окровавленным мечом наперевес Фёдора.

— Ты хоть знаешь, что нас даже тролли не могут одалеть? Мы ловкие, юркие, отважные! И нас много! Думаешь, что мы поддадимся на твои уговоры и отпустим тебя? Ха-ха-ха! — заливисто засмеялся Фёдор.

— А зачем я вам нужна? — расстроенно поинтересовалась девочка.

— Затем, что ты нам годишься для выкупа. В любом случае, тебе нужно было быть к нам щедрее. За свою неосмотрительность и жадность ты будешь помещена в темницу. — Взять её, солдаты! — скомандовал Фёдор.

По-видимому, он являлся предводителем какого-то незаметного и таинственного гарнизона.

В мгновение ока, из кустов, брёвен, листвы и всех щелей, как тараканы, повылазили маленькие человечки.

Вере показалось, что их было несметное количество.

Одеты они были в военную форму, чем-то схожую с формой солдат наполеоновской армии, только без шапки-кивера.

Белоснежные штаны-панталоны, чёрные блестящие сапожки и тёмно-синий камзол с открытым вырезом, открывающим белую спереди сорочку, а сзади удлинённый и раздвоенный — наподобие фрака. У каждого из них при себе имелось прикреплённое к ремню на поясе оружие — большущий для их роста меч в ножнах.

— Наверное, у них синдром Наполеона, — подумала девочка.

Солдаты окружили девочку со всех сторон и ей не оставалось ничего другого, как подчиниться и последовать за обозлённым воинственным народцем.

Глава 5. Сложный возраст

За пол года до описанных ранее необычных событий…

Малогабаритная хрущёвка, в которой проживала Вера, находилась в одном из дальних, практически на границе с областью, районов.

Панельный дом, в котором жила девочка с самого своего рождения, был в упадническом состоянии, потому сочетался по серости и унынию своего фасада со скучными буднями школьницы девятого класса обычной средней школы.

Естественно, что подросток с нестабильной гормональной системой и молодой горячей кровью, жаждал приключений и перемен в своей жизни: если сказать по-простому — «движухи».

Но на носу у девчонки обязательный государственный экзамен, а это значит, что учителя в школе особенно строги к своим ученикам, впрочем, как и родители к своим детям.

Взрослым, конечно же, не понять то, что растущий организм жаждет огня — и злятся на молодёжь, думая, что они просто обленились и совсем не думают о своём будущем — будто бы сами в таком возрасте не были и напрочь забыли, что значит быть молодыми.

— Бабуль, я пойду погуляю?! — поставила перед фактом девочка свою бабушку-опекуна, и убежала на улицу, захватив крошечный рюкзачок с необходимыми вещицами: духи-пробник, массажная рассчёстка, влажные салфетки; на лямку подвесила брелок в виде мяукающей кошачьей лапки с ключами.

— А кто готовиться к экзаменам будет? — только успела крикнуть бабушка Люба в спину убегающей внучке. — Эх, совсем Вера меня не слушается… — проговорила вслух и грустно вздохнула. Надо бы Максимке позвонить, может у него получится вразумить непослушную девчонку…

Максим был старшим братом Веры и жил в Санкт-Петербурге уже года как три, потому что учился в университете морского и речного флота на капитана судна. Там же и проходил практику — на Неве.

Жаль, что проведывать бабушку с сестрёнкой Верой приезжает изредка, в основном, только на каникулах — на новогодние праздники на неделю, ну и летом на каких-нибудь пару месяцев.

— Максик, здравствуй, дорогой! Ну как ты там? Как учёба? Как здоровье? — начала причитать в телефонную трубку баба Люба.

— Привет, бабуль! У меня всё хорошо. Учусь отлично, повышенную стипендию получаю, — чётким, выверенным, будто у солдата, голосом ответил Макс.

— Ох, как бы гордилась тобой сейчас Мариночка — мама твоя… Да и я горжусь и радуюсь — вон какой внук вырос — умный и красивый!

— Да ладно тебе, бабуль… Не смущай… Лучше рассказывай, как там Верка?

— Ох, Вера совсем от рук отбилась и меня не слушает. То ли возраст такой у неё — сложный, то ли просто мужской руки в воспитании не хватает… — заохала старушка.

— Так что случилось-то? — взволнованно уточнил парень.

— Приехать бы тебе, внучок, поговорить с сестрой, может начнёт стараться учиться — выпускные экзамены девятого класса, а она вообще не готовится к ним. Учёбу совсем забросила, в голове у неё — кавардак. Вон — умчалась на улицу как ужаленная, не остановишь! — пожаловалась внуку бабушка.

— Хорошо, на выходные постараюсь выбраться к вам… — пообещал Максим.

Парень чувствовал ответственность за воспитание сестры.

С тех пор, как погибла их мама от тяжёлой болезни, он взял на себя обязательства по воспитанию младшей сестрёнки: помог ей пережить общее горе, восстановиться после этого тяжёлого периода.

А что ещё ему оставалось делать, если кровный отец бросил их сразу же после смерти матери и переехал за границу — в США?! Там он женился и у него родился ещё сын (наверное любимый, не то что эти дети — Максим и Вера).

Как же он ненавидел своего отца — всей душой. Да он и на капитана дальнего плавания пошёл учиться только потому, что тогда будет возможность сплавляться ко всем отдалённым материкам — в том числе и к берегам злосчастной Америки.

Макс мечтал увидеться с отцом, посмотреть ему в глаза и спросить у него: «Как ты мог просто так взять и кинуть своих детей? Почему ты так спокойно, без мук совести, в такой сложный и страшный момент в их жизни оставил один на один с трудностями своих родных?»

Ну, а если папаша не ответит ничего вразумительного, то он поставит его на место. И тогда — будь что будет! Он отомстит ему за все эти десять лет страданий — жизни без отца, без его материальной и моральной поддержки, без капли ласки и доброго слова со стороны человечества в принципе.

Вера со своей стороны очень ценила заботу старшего брата, но порой от неё уставала. Подростку не нравилось, что кто-то её поучает, говорит как правильно ей нужно жить и что делать. И, даже, осознавая, что советчики в который раз оказывались правы, что-то внутри её вынуждало делать всё наоборот.

Вот и сейчас, она убегала от всех, чтобы побыть в одиночестве, возле своего любимого места — у заболоченного маленького пруда на окраине её микрорайона, вместо того, чтобы готовиться к экзаменам.

У девочки было лишь два варианта сбежать от действительности: запереться в своей комнате или помедитировать у пруда, придумывая в голове необыкновенные фантастические истории.

Но сегодня, сидя на пеньке у прудика, наблюдая за тем, как зелёные кругляшки на поверхности воды сливаются в единое целое и образовывают какую-то форму; покручивая пальцами тонкую сухую былинку с колоском от прошлогодней травы (мятлика лугового), она вертела в голове лишь одну мысль: «Почему одноклассники её затравили и не дают прохода?»

Всё началось тогда, когда она тихо стояла у подоконника в школе, задумавшись о чём-то своём и не заметила, как одноклассник Ярик схватил её рюкзак с учебниками и начал с другими ребятами играть с ним в футбол, используя вместо мяча.

Парни кидали друг-другу портфель, а Вера бегала как собачка за каждым, умоляя отдать ей своё добро. (Парни и не догадывались, насколько сложно было её родным обеспечить школьными принадлежностями и собрать к школе.)

Мальчишки лишь смеялись над ней и обзывались, Вера же, почти рыдала, от того её слёзы вызывали у злодеев не жалость, а ещё большее к ней презрение и весёлое безумное ржание.

В тот момент, когда Вера уже захотела сдасться и уйти домой, прогуляв важные уроки алгебры, появился из неоткуда он — мальчик из параллельного класса.

Его длинные светлые волосы были зачёсаны назад, глаза цвета крепкого кофе сияли уверенностью в себе.

Высокий и стройный, он выигрышно выделялся на фоне всех других девятиклассников.

Подошёл к мальчишкам, задиравшим Веру, взял одного за шкирку школьного пиджака, приподнял вверх и громко произнёс:

— Ты что, совсем страх потерял? Будешь обижать девчонок — в туалете урою! — пригрозил он.

Затем молча поднял с пола рюкзак, отряхнул и вернул Верочке:

— Если будут ещё приставать к тебе — сообщи мне, я с ними быстро разберусь!

Он взглянул на пацанов — те улепётывали, сверкая подошвой раздолбанных ботинок.

— Как тебя зовут? Меня Никита, — протянул парень для рукопожатия свою сильную ладонь.

— А меня Вера, — вытянула вперёд свою маленькую ручку девочка.

В тот миг, когда Вера прикоснулась к нему, ей показалось, будто ток пронзил насквозь её пальцы и волной пробежался до самого сердца.

Зрачки её глаз расширились и её маленький мир в миг перевернулся.

Она больше не могла не думать ни о ком, кроме как о своём спасителе.

«Он мой герой! Он такой хороший!» — пронеслось в уме у девочки.

И с того дня знакомства Вера мечтала только об одном — случайно встретить и увидеть Никиту, а ещё лучше — с ним поговорить — не важно о чём, лишь бы ещё раз услышать его бархатный голос и заглянуть в его карие блестящие глаза.

Теперь её маленькое сердечко стало биться чаще при одном упоминании о Никите.

Кто знает, может так зарождается первая любовь?

Глава 6. Максим

Вот и пришёл тот долгожданный день, когда в гости на выходные должен приехать из Питера брат Веры.

Баба Люба в честь такого события напекла пирожков с картошкой, а внучка Верочка, по её приказу — драила квартиру до блеска.

— Ну что, привет, малявка! — схватил под руки сестрёнку прямо с порога, приподнял немного вверх, запыханный с дороги Максимка. — Ух… Ну ты, Верка и тяжёлая стала! А как вымахала-то!

— Большая выросла, а ума нету. Бестолковая и непослушная сестра у тебя! — Бабушка покачала головой, порицательно глядя на внучку. А сама — просто светится от счастья, что любимый внук Максим дома. — Раздевайся, мой руки, я тебя накормлю. Ох ты, бедный мой студент, как же исхудал! Совсем замучили тебя в институте. Поди, кроме как знаниями, вас ничем там не кормят? Грызёшь один гранит науки? — заверещала бабуля.

— Есть столовая у нас, не переживай. Еды мне хватает, — заверил её парень.

Семья устроилась удобно за столом, на котором главное место занимала большая тарелка с горой домашних котлет, рядом с двух сторон от неё — салатницы, наполненные «Оливье» и «Мимозой», маринованные помидоры с огурцами лежали аккуратно в рядочек на хрустальной (оставшейся ещё с советских времён) селёдочнице.

Баба Люба заботливо подливала ароматный густой борщ в тарелку Максиму, который ещё не успел доесть ту порцию, что была положена до того.

— Ты сметанку-то побольше клади… Вот так… На рынке свойскую прикупила вчера, специально к твоему приезду. Ммм… Густая, аж ложка стоит! — подкладывая внуку кисло-сливочную заправку в тарелку с борщом, кружилась вокруг внука пожилая женщина.

Максим был довольный и уплетал за обе щёки предложенные яства, чего не скажешь о Верочке.

Она съела пол котлеты, солёный огурец и хотела уже незаметно ретироваться в свою комнату с семейного застолья, как наевшийся досыта брат, взглянул на неё строго и начал отчитывать:

— Ты почему ничего не поела? У тебя что, всегда такой плохой аппетит или ты так не рада меня видеть, что он пропал?

— Я рада тебе, Макс, что ты такое говоришь? Я скучала по тебе… Очень.

— И ешь плохо, и не учишься. Что с тобой такое происходит? В младших классах отличницей была, а сейчас что, вдруг резко потупела?

Вера молчала, направив свой взор на гору котлет. Она старалась не смотреть в глаза брату, потому что ответить на его вопросы ей было нечего.

А что она ему скажет? — То, что одноклассники её постоянно задирают, потому что она одета слишком просто, или смеются над её дешёвым «телефоном-андроидом», а сами хвастаются «айфонами» последней модели?

Или откроет тайну, что сверстники гнобят и оскорбляют её самыми плохими словами только потому, что к ней проявил своё внимание самый популярный мальчик из школы?

Все эти причины были лишь айсбергом в пучине проблем и переживаний, в которых тонула Вера, отчаянно барахтаясь.

Уж о какой подготовке к экзаменам может идти речь, если девочка не могла даже спокойно прийти на занятия, ибо старшеклассники ей не давали прохода и поджидали у ворот учебного заведения со собранными в кулак ладонями и нахмуренными бровями над покрасневшими от злобы глазницами.

Брату она об этом ни за что не расскажет, потому что очень-очень стыдно.

Да, к тому же, Макс безмерно вспыльчивый парень и просто так это дело не оставит — пойдёт разбираться с обидчиками в школу, после чего для неё будет всё ещё хуже в разы.

Единственное, о чём Вера мечтала — это поскорее закончить хоть как-нибудь эти девять классов и поступить в колледж — в любой, лишь бы подальше от этих злодеев, что отравили всё её существование.

Она будет надеяться и верить, что придёт светлый день — и весь этот ужас останется позади, как плохой сон.

А если есть надежда, значит ещё не всё потеряно в её жизни и прекрасное будущее всё же настанет.

— Хорошо, я обещаю хорошо учиться! Только не приставайте ко мне! — выпалила девчонка и сорвавшись с места пулей залетела в свою комнату.

Максим пошёл за ней, чтобы потребовать объяснения такому дерзкому поведению, но наткнулся на стену непонимания.

Вера молча взяла учебники, открыла задания для экзаменов на компьютере и сделала вид, что очень увлечена учёбой.

— Послушай, я не сказал ничего обидного в твой адрес, чтобы ты так отреагировала на это, — пытался разговорить сестру Макс.

— Не говорил? Ты меня осуждаешь и отчитываешь, будто я ребёнок! Пойми, у меня своя жизнь и я в ней разберусь как-нибудь сама! Если я так себя веду, значит есть на то причины! И, вообще, это не твоё дело! — взвизгнула разгневанно девочка.

Вера покрылась красными пятнами на нервной почве. Бордовые щёки и шея, глаза на мокром месте, взъерошенные волосы: такой вид напугал бы кого угодно, а тем более любящего её всей душой родного брата.

Она закрыла ладонями глаза и безутешно громко зарыдала. Судорожные всхлипывания донеслись до ушей бабы Любы, и та примчалась на помощь внуку, чтобы вместе успокоить девочку.

— Неси валерьянку! Наша красавица опять впала в истерику. — И так почти каждый день! — Женщина кинула жалостливый, но в то же время осуждающий, взгляд на плачущую девочку, глубоко и протяжно вздохнула:

— Ох, Верочка, деточка ты моя бедовая… Ну хватит реветь, а то всё тут зальёшь слезами — лягушки заведутся, — пыталась шутить пожилая женщина.

Потихоньку Вера стала успокаиваться. Отхлебнула принесённую братом противную вонючую жидкость из любимой кружки с нарисованными на ней котиками и откинулась назад на спинку компьютерного пружинистого стула.

Бабушка с Максом незаметно вышли из её комнаты, прихлопнув за собой дверь.

«Вот и хорошо! Достали все с этой учёбой!» — подумала девушка, прикрыв свои большие, зелёные, со слегка миндалевидным разрезом глаза.

Она будет ещё долго так лежать, находясь в забытье с закрытыми веками, пока перед ней не начнут всплывать образы немыслимых по своей сути чудовищ.

Были они реальны или просто она задремала и во время короткой фазы сна ей привиделись тролли, неизвестно.

Правдой было то, что психика веры находилась на изломе и помочь ей было некому, кроме самой себя.

Глава 7. Пещера

Пещера, в которую привели Веру под конвоем маленьких человечков с огромными для них мечами, оказалась не такой большой, чтобы человек её роста смог в неё поместится, не нагнувшись пополам.

Девочка сильно наклонилась, да и то, такое положение тела не давало свободы передвижения, потому что пространство внутри лаза для неё казалось маленьким и узким со всех сторон.

С потолка пещеры капала на спину холодная вода, стекающая по всему периметру прохода; на расстоянии метров пяти друг от друга, по стенам висели резные медные светильники с зажжёнными в них масляными лампами.

Когда, наконец, Вера с солдатами вылезла оттуда в достаточно большое помещение, где можно было разогнуться во весь рост, её поясница изнывала от боли.

— Где это я? — спросила вслух Верочка.

— Здесь вопросы задаём мы! Понятно тебе? — пропищал звонко военначальник гномов.

— У меня замёрзли ноги от ледяного пола. Можно мне вернуть мою обувь или дать другую? — Вера не теряла надежды найти общий язык с гномами.

— Ты не понимаешь, наверное, с кем имеешь дело?! Тогда лучше молчи и подчиняйся! Наказать её за непослушание! — приказал главный лилипут в шляпе с пером.

И тут же, сотня гномов с криком «А-а-ааа» накинулась на без того ноющие ноги Веры, вонзая свои острые крошечные мечи, словно иголки в её лодыжки.

— Ай! Как больно! — вскрикнула она, ощущая нестерпимую муку.

Блеск от драгоценных камней, коими было украшено по периметру большое помещение с высокими потолками и витражными окнами, слепил ей глаза.

Богатое убранство залы, в которой, видимо, проводились важные встречи придворной челяди и приём послов других королевств, не могло не восхитить любого, кто здесь побывал.

Лучи солнца ярким светом проникали через разноцветные стёкла, изменяя свой цвет на тот, в какой были расцвечены витражи.

Конусный потолок был расписан изображениями цветов и растений, переплетённых в замысловатые узоры.

Пол же, был отделан светлыми и тёмными гранитными плитами, выложенными в шахматном порядке и искрился невероятной чистотой. Посередине залы стояла толстая гранитная колонна.

И вот, в залу, во всём сиянии своей золотой короны, украшенной инструктированными в неё бриллиантами, в накидке из чёрного бархата с вышитым на ней гербом, вошёл король всех гномов. По длине всей его мантии были изображены земли и карта пещер под ними, принадлежавшие, (как поняла позднее Вера) этому мелкому воинственному народу в королевстве Оппидум.

Безжалостные мелкие воины снова тыкнули в Веру свои мечи, при этом прикрикивая:

— На колени перед королём! Это сам Его Величество Властитель всех пещер — король Андрон Богатый. — Преклонись перед Его Величеством! — приказал главный лилипут над войсками.

Девочка упала на колени, превозмогая тяжесть в ступнях, посмотрела на свои джинсы: снизу они стали походить на «рваные» в мелкую дырочку.

— Как тебя зовут, огромная девочка? Ты чьих королевств будешь? Не из страны ли ты Ведьм и Магов? — задал ей вопрос король, поглаживая маленькой ручкой, пальцы коей были все заняты перстнями с драгоценными камнями, кончик своей густой чёрной бороды.

— Я Вера, и я — обычный человек и живу на Земле. И нет у нас никаких магов и ведьм, — заверила Властелина девочка.

В ответ раздался едкий смешок, в котором чувствовалось недоверие к её словам:

— Хе, не вздумай нам врать, девчонка! Простые люди в наш мир не попадают. Слишком он сложен для их понимания.

И, как нам известно (себя король Андрон всегда называл во множественном числе), ведьм и магов и в вашей Вселенной обитает предостаточно. Им, конечно, не развернуться на полную катушку, как здесь. В той реальности им приходится скрывать свои способности и работать втихую. А знаешь почему? — Король приподнял свою голову, чтобы взглянуть на лицо девочки.

— Почему? — заинтересованно посмотрела она вниз на вещающего маленького человечка в короне, продолжая сидеть на коленях.

Вера обратила внимание на карту пещер, вышитую на его длиннющем плаще. Шлейф его накидки тянулся метра на два, хотя сам он был ростом не более пятнадцати сантиметров. Но величие, с каким он себя держал придавало королю Андрону будто бы ещё метр в высоту.

— Потому что они изгнаны. За свою наглость и преступления, превышающие все допустимые правила магических войн. Да, у нас тоже есть законы, как и в любом цивилизованном обществе! Те, кто их нарушает будут преданы анафеме, выгнаны из нашего мира или вовсе — казнены, — поучительно произнёс Андрон. — Это и тебя касается, Вера! Закон для всех един!

— Но, я уверяю вас, что я к вам попала из своей реальности — не понимаю, как. Если честно, я и сама этому очень удивлена и в данный момент мечтаю только об одном — оказаться дома. Не могли бы вы мне помочь — найти дорогу домой? — умоляюще посмотрела на короля девочка.

— Сначала докажи, что ты не ведьма! А пока — в темницу её! Пусть посидит в тюрьме, а мы решим, что с ней делать дальше. Хмм… Если она человек, то обменяем её у магов на ингридиент для превращения серебра в золото.

Магам люди очень интересны — как подопытные кролики для химических эксперементов. Маги продвинулись далеко в своих технологиях, но, как говорится — нет предела совершенству магического оружия! — пояснил король.

— А зачем вам этот ингридиент для превращения серебра в золото, если вы тоннами алмазы добываете в своих пещерах? — возмутилась девушка.

— Ээ, это наш секрет. Недавно обнаружены нами огромные месторождения серебра. Рудники просто заполнены этим благородным металлом, которое само по себе в какой-то степени даже полезнее золота (мы изготавливаем серебряные наконечники для стрел и пули), но… золото даст нам ещё больше власти, — подытожил Андрон Богатый.

Вера встала и молча поплелась через извилистые проходы, похожие на кротовые норы в дальнее помещение, именуемое темницей. Окон в нём не было (как можно понять по названию), и единственный свет, который проникал во внутрь — это блеск огоньков от зажжённых факелов десятка крошечных охранников.

Веру втолкнули в каменный мешок и задвинули за ней большую задвижку так, что она громко скрипнула, отделив её решёткой от свободы.

Она села на холодную скамью из горной породы, поджав под себя окоченевшие ноги. Ей было очень холодно и сыро, мерзко и голодно, хотелось домой в тёплую постель пуще прежнего.

Огоньки крошечных факелов мигали, словно гирлянда на новогодней ёлке, и девочке сразу вспомнилась уютная атмосфера раннего детства, когда она — пятилетняя малышка, радовалась наступающему Рождеству и Новому Году, а подарки лежали под ёлкой в красивых коробочках и манили к себе. Чтобы поскорее открыть их, она пробиралась тихонько ночью на цыпочках в зал, где стояла нарядная, мигающая разноцветными огнями ёлка и, не дожидаясь утра, тут же вскрывала заветную коробку.

Радости её тогда ее было предела — и как мало надо было для счастья в детстве, где главной радостью было не наличие подарка, а то, что в то время была ещё жива её мамочка Марина.

Вера издала протяжный стон, пытаясь размять одеревеневшие пальцы ног, но никто не слышал её, или не хотел слышать. Помочь было некому, и она представила перед собой образ матери и обратилась к нему (к тому, который она сохранила в своей памяти: стройной кудрявой блондинке с круглым лицом и красной помадой на губах — она всегда ей напоминала чем-то актрису Мэрилин Монро):

— Мамочка! Ты же мой Ангел-хранитель! Прошу, спаси! Мне так страшно! Мама, я не знаю, куда меня занесло и как мне жить дальше? Как выйти из этого заточения? Как перестать чувствовать эту боль и страх? Мама! Мама!.. Не бросай меня!

Слёзы градом полились из её глаз. Солёная пелена на них размыла вид перед решёткой, и пред ней возникли блики, напоминающие силуэт женщины. На мгновение Вера смогла разглядеть в нём свою мать. Не прошло и пары секунд, как белый дымок в виде женщины испарился, будто его и не было.

Вере стало не по себе. С одной стороны — ей хотелось, чтобы это была она — её мама, с другой — было страшно.

Конечно, жутко увидеть вживую своего покойного родного человека. Был ли это дух её мамы или девочке просто померещилось?

По крайней мере, Верочка смогла успокоиться и глаза её подсохли. Ей нужно незамедлительно брать себя в руки и действовать!

«Мне никто не помощник! А это значит, что я помогу себе сама!» — проговорила в уме девушка и решила продумать стратегию побега:

«Для начала нужно отвлечь стражников, но как это сделать? Потом найти выход из этой чёртовой тюрьмы и, вообще, из этих бесконечных катакомбов, напинающих лабиринт.»

Пока она размышляла о том, как будет сбегать из пещеры, она не заметила, как один молодой гном пролез через сетку ограждения тюремной камеры и оказался рядом с её каменным ложем.

— Привет! Меня зовут Грэм и я хочу тебе помочь, — пролепетал парнишка в рабочей полевой одежде: на нём были надеты широкие тканые серые штаны и свободного кроя белая рубаха, похожая на распашонку. На голове у гнома стояли ёжиком рыжие, как морковка волосы. Голубые глазёнки вылупились на Веру по-доброму, с явным желанием помочь.

— Зачем тебе это нужно? Ты хочешь вытащить меня отсюда взамен на что-то? — Вера вглядывалась в сторону звучащего голоса, пытаясь в темноте понять — кто же с ней разговаривает.

— Если честно, мне тоже нужна твоя помощь, — залился красной краской смущения гном. — Тут такое дело… — неуверенно начал он. — Мою невесту утащили оборотни. Уж не знаю, зачем она им понадобилась, ведь в крошечном тельце моей Греты мало мяса, но ходят слухи, что бедняжку схватили для развлечений — вместо живой куклы в цирк. Оборотни очень любят повеселиться и часто устраивают концерты, танцы и цирковые представления.

— Имела честь с ними познакомиться. Неплохие они ребята. Но, по крайней мере, что они танцуют хорошо, я своими глазами видела, — проговорила Верочка, растягивая улыбку.

— Проникни в их логово под видом друга и спаси мою малышку Грету, — не унимался умолять её гном.

— Мне очень жаль её. Конечно, я постараюсь быть полезной вам обоим. Но как, если я сама в заточении? — Вера развела руками от безысходности.

— Вот ключи от ворот. Поверни три раза и дёрни засов в правую сторону, — Грэм протянул ей огромный для него ключ, размером ему до пояса, но для Веры он выглядел обычным.

— А как же охранники? Они меня не выпустят, — Она разочарованно кинула взгляд на ходящих туда-сюда стражников с оружием.

— Я всё продумал. В двенадцать часов будет пересменок, одни стражники уходят отдыхать, другие вместо них будут нести службу. Пока будет суматоха с переодеванием, ты быстренько откроешь защёлку решётки и пойдёшь за мной. Я буду тебя ждать, затесавшись посреди солдат, и покажу тебе проход на волю из пещеры, — заговорническим тоном поведал Грэм.

Так и порешили — ждать двенадцати часов ночи, чтобы совершить самый опасный побег в жизни Веры.

Глава 8. Час икс

Вот и пришло время, чтобы девочке, незаслуженно лишённой свободы, совершить бегство из каменного ледяного мешка.

Чтобы не пропустить нужное время, она не могла ни на минуту задремать, высматривая снующих туда-сюда охранников.

Караульные сменяли на посту друг-друга как раз в то время, на которое был запланирован побег.

Заметив суматоху, начавшуюся при смене караула, неорганизованность и суету, с какой гномы передавали сменным оружие и камзолы (что было очень странно, ведь такого, чтобы снимали свою одежду, она не видела нигде), девочка приготовилась к действиям.

Она взяла ключ, повернула три раза, как учил Грэм и дёрнула в сторону засов. Защёлка предательски скрипнула, но, к счастью, этого никто не услышал.

— Я смогу! Прорвусь… — прошептала девочка и рванула вперёд, раскидывая ногами в стороны ошалевших от её наглости маленьких человечков.

Грэма различить среди этого мелкого народа было очень сложно. Единственная яркая примета — его красно-рыжая шевелюра.

Беглянка отчаянно пыталась его найти глазами, ибо время играло в данный момент важную роль. Когда, наконец, разглядела среди сотни мелькающих голов, его — морковную, то сразу же поспешила за ним в один из проёмов, ведущих из тюремного квадратного коридора в другие помещения.

Рыжий малыш бежал, махая зазывно рукой в сторону Веры.

Она пыталась идти как можно быстрее, но один её шаг равнялся двадцати крошечных шагов Грэма, поэтому спешка не играла ей на руку вовсе.

Пройдя за Грэмом медленно одну из длинных комнат, Верочка остановилась, потому что услышала, как топот тысячи крошечных ног, приближается к ней.

Рыжий гном юркнул куда-то в щель, а девочка осталась стоять одна, окружённая маленькими солдатами со всех сторон.

Из-за медлительности Грэма скорость её передвижения была столь небольшой, что, в итоге, Веру быстро настигли, бросившиеся за ней в погоню стражники.

Главный гном Фёдор истошно заорал во всё своё маленькое горло:

— Хватайте её! В темницу беглянку! Ведите её обратно, в тюрьму!

Солдаты армии незамедлительно приступили к приказу, вынудив силой вернуться девочку в место заключения. Угрожая оружием, они вели её, как быка на заклание.

Оказалось, что у этих мелкопакостных существ были в наличии не только мечи, но и мини-арбалеты, и даже огнестрельное оружие — маленькие пистолеты (терцероли), которые те использовали вместо пушки, перевозя на тележках с колёсиками.

При необходимости, они их применяли против своих врагов, для устрашения заключённых, в том числе и для защиты границ своих владений.

Королевство Оппидум по всем законам принадлежало его населению — гномам всех мастей (но по факту власть была толко у короля Андрона и его приближённых).

На полях трудились крестьяне, выращивая ягоды, фрукты и овощи. Некоторые из простолюдин занимались собирательством лесных деликатесов для Его Величества или держали свои продуктовые магазинчики и лавки, ломившиеся от разной самодельной утвари.

В ювелирных мастерских изготавливались драгоценности невиданной красоты и разнообразия, там же отшлифовывались алмазы, изумруды и агаты, привозимые тележками прямо из шахт.

Основную часть народа гномов составлял костяк рабочих, добывающих в бесчисленных шахтах драгоценные камни (большей частью алмазы) и, с недавних пор, серебро на рудниках.

Охранялось королевство Оппидум огромной многотысячной армией солдат, денно и нощно бдящих покой своего любимого короля Андрона.

Грэм работал в поле, выращивая вместе с другими гномами самую сладкую и сочную красную клубнику.

В тот день он занимался обрезанием усиков у растений и ждал свою дорогую Грету, по обыкновению, приносившую корзину с провизией для обеда (яблочный пирог, сыр и ягодный компот).

Но, не дождавшись её тогда, после рабочего дня, пошёл домой даже раньше обычного.

Он шёл с поникшей головой, рассуждая в уме так, будто она его бросила и разлюбила: " Конечно, она от меня отказалась! Ведь я простой крестьянин, а Грета — дочь владельца лавки украшений. Как я был глуп, что поверил, будто бы девушка её уровня посмотрит на меня? Эх, Грета, Грета… Я так тебя люблю…»

Пока он шёл, задумчиво вздыхая, то не заметил, как в него врезалась женщина по имени Валя, работающая продавцом в местной булочной всю жизнь, сколько себя помнил парень.

— Куда летишь и не смотришь? — возмутилась Валя — пухленькая тётенька с круглым как шар животом и каштановыми кудряшками на голове.

— Простите, я иду домой и не могу ничего видеть перед собой, кроме лица моей милой Греты… — бросил на неё свой смурной взгляд гном.

— Совсем от любви ошалел! — хмыкнула женщина. Затем продолжила:

— А не дочь ли это Тилля, хозяина той лавки — она потянула руку в сторону противоположной улицы, где красовался уличный прилавок с вывеской над ним: «Драгоценности и украшения от Тилля».

— Да! Это она — моя невеста Грета. Сегодня она не пришла ко мне в поле, с ней точно что-то случилось, иначе она бы мне сообщила, что не придёт, — резюмировал Грэм.

— Мне жаль тебя разочаровывать, но ходят слухи, что бедную девочку украли как раз в то время, когда она вышла в поле, — высказалась крошечная женщина.

— Это я виноват! Если бы не я со своим обедом, то её бы не украли! — рвал на себе волосы от отчаяния гном. — А кто это посмел так сделать? Кто её схватил? Вы знаете? Вы видели? Или, может, кто другой видел?

— Соседка Мила расскала мне, как большущий чёрный волк прыгнул на неё сзади и унёс с собой. Бедняжка лишь успела вскрикнуть пару раз… — грустно покачала головой Валя, держась ладонями за алые пухлые щёки.

— Это был оборотень, я уверен! Эти зверо-люди совсем озверели, пора бы с ними кончать! — рассверепел маленький парень. — Я пойду к королю и буду умолять его спасти Грету из лап этих кровожадных тварей, — гордо поднял голову Грэм, приняв, по его мнению, единственно правильное решение.

Аудиенция короля была назначена через неделю после происшествия, всё это время Грэм очаянно пытался найти сам хоть какую зацепку о своей невесте, но всё — безрезультатно.

В зале для приёмов было как всегда — необычайно величественно и красиво.

В воздухе висело какое-то благоговейное чувство страха перед правителем Оппидума.

Золотой трон, стоявший подле каменной резной колонны, как обычно, пустовал, потому что Его Величество король Андрон Богатый обожал принимать гостей стоя во всей своей красе.

— Ваше Величество! Одна надежда на вашу справедливость. Вы же знаете, как участились нападения оборотней на королевство? С этим нужно что-то делать!

Ещё не прошёл месяц, как бесследно пропал молодой гном Вяк — сыровар, как вот, неделю назад — новое преступление — злодеями украдена моя невеста Грета! Прошу, помогите её найти и вернуть в лоно семьи! — не поднимая глаз, стоя на коленях перед королём Андроном, выскозался расстроенный Грэм.

— Как ты смеешь, простолюдин, просить нас о такой мелочи? В конце концов оборотни не украли ни генерала Фёдора, ни одну из моих трёх фрейлин, чтобы я портил с ними отношения. Или, ты думаешь, что твоя подружка важнее мира во всём королевстве? Вон отсюда! И больше по таким пустякам нас не отвлекай от дел. Мы заняты подсчётом золотой казны королевства. Во-он! — махнул небрежно ладонью правой руки Андрон в сторону Грэма, развернулся и медленно удалился в свои покои.

Грэму не оставалось ничего другого, как попросить девочку Веру, волей случая оказавшуюся в их мире, спасти его невесту взамен на помощь в побеге.

К сожалению, её бегство не удалось, но Грэм всё сделает для того, чтобы как-то помочь ей, ведь эта девчонка — единственная, кто сможет поброться с оборотнями, похитившими его замечательную малышку Грету.

Глава 9. Аукцион

— Не унывай! Бывают в жизни проблемы и пострашнее! — шепнул на ухо Верочке Грэм, залезший ей на плечо и свесивший оттуда тоненькие ножки в поношенных ботинках.

— Пострашнее? Это как?! Я здесь совсем одна, и мне очень-очень страшно быть запертой в этой темнице! Завтра утром меня продадут на аукционе, и один бог знает, в чьи лапы я попаду! Если к магам и ведьмам, то мне — конец! Они будут проводить надо мной опыты… — чуть не навзрыд заговорила девочка.

— Смотри, что я тебе принёс! — Гном показал большой холщовый мешок, раскрыл его и вытащил оттуда кеды.

— Что? Как ты их достал? Как смог? — восхищённо посмотрела на него Вера, сразу же напяливая на ноги обувь.

— Они валялись в мастерской и ждали момента, когда от них отделят подошву и сделают из неё что-то наподобие резиновой лодки. У нас в большой цене резина и пластмасса. По причине того, что мы её сами не производим, чтобы не загрязнять экологию Вавельсии, эти материалы очень редки. Они попадают к нам случайно, когда какой-нибудь путешественник во времени или случайный попавший в наш мир человек (как ты, к примеру) — уже окажется с такими вещицами.

— Ммм… — вообще-то, это правильный подход к своей окружающей среде. Жаль только, что к друг-другу вы относитесь настолько порой жестоко, что мне кажется, будто бы я попала в средневековье, — сумничала Вера.

— А у вас, что, нет жестокости? Совершенных миров не бывает, чтоб ты знала… Эта жизнь для испытаний создана, как и любая другая, как и ваша… А иначе, зачем эти миры вообще существуют? — поучительно взглянул на неё, подняв пушистые брови домиком, Грэм.

— Зачем? Конечно-же, чтобы жить и преодалевать трудности, — высказалась девушка.

— Вот ты и сама ответила на свой вопрос, — шмыгнул носом Грэм, вытирая его кончик тыльной стороной ладони.

— Спасибо за найденную обувь… Но я хочу очень есть, нет ли у тебя что-либо перекусить? — попросила его Вера.

— Вот — лепёшка и сыр, возьми! Но, для тебя это будет очень мало… — Грэм сунул ей свёрток с провизией, пошарив предварительно в своей сумке.

Вера проглотила кусочек сыра размером с фасолину и двухсантиметровую лепёшку словно две таблетки, даже не ощутив их вкуса.

«Но, это лучше же, чем совсем ничего!» — подумала она, подставляя сложенные вместе ладошки под капли воды, стекающей со стен пещеры.

Когда ладони наполнились живительной влагой, девочка жадно отхлебнула её.

— Как же я хочу нормально поесть, попить и поспать, — убитым тоном, с нотками отчаяния, произнесла Вера.

— Терпи, скоро утро, а значит — начало аукциона… — успокоил её гном.

В назначенное время Веру сопроводили под присмотром конвоиров-гномов в одну из дальних комнат, находившуюся там же, в бесчисленных катакомбах королевства Оппидум, и являющуюся центром проведения различных мероприятий, связанных с куплей-продажей, марафонами, увеселительными концертами и конференциями по взаимодействию с другими королевствами.

В том числе, здесь проводились всевозможные аукционы.

Король Андрон, также, как и другие правители, обычно не присутствовал на подобных событиях, посылая для участия своих помощников или генералов. Гнома Фёдора отправляли сюда крайне редко, если только дело касалось стратегического направления защиты границ.

Вот, и в этот раз, генерал Фёдор командовал солдатами, чтобы те шевелились, конвоируя Веру на аукцион, видимо, потому что это дело с участием девочки было крайне важным.

Помещение среднего размера освещалось десятками масляных ламп на стенах и огромной золотой люстрой с подсвечниками из хрусталя по центру потолка.

Зажжённые на ней свечи давали мягкий, но особенно яркий свет, падающий овалом на середину действа, словно от софит.

У длинного лакированного стола из красной древесины, предназначенного для показа лотов, стоял ведущий. Как узнала позднее Вера, он являлся чародеем — персоной низшей касты королевства Магов и Ведьм. Впрочем, это не мешало ему пользоваться всеми привилегиями, данными по праву рождения в их королевстве (посещать придворные вечеринки своего и других королевств).

Население в этом государстве делилось на три касты: высшая — маги и магини, средняя — ведьмы и ведьмаки, ну, и низшая — чародеи и чародейки.

Королевство Магов и Ведьм в свою очередь входило в состав объединённых королеств под названием «Вавельсия» наряду с королевством гномов «Оппидум», королевством оборотней «Анималиум» и «Драконьим» королевством.

Остальные земли были свободными и не принадлежали никому, являясь обиталищем разных необычных персон и существ.

Некоторые простолюдины сбегали туда, пытаясь обрести свободу, но вместо этого, пропадали в дебрях загадочного тёмного леса или же тонули в непроходимых гнилых болотах.

Там же и селились тролли, делающие порой набеги на королевства, чтобы поживиться плотью подданных короля.

— Итак, дамы и господа, собравшиеся здесь, я вас приветствую и открываю первый в этом сезоне аукцион невиданной щедрости! Всё будет продано относительно недорого, поэтому, будьте готовы к тому, что лоты расхватываются, как горячие пирожки!

Спешите занять свои места и обратить всё ваше внимание сюда! — проговорил вступительную речь ведущий, повернувшись всем туловищем к пустому, мерцающему огоньками от пылающих свечей столу.

Это был стройный мужчина с тоненькой бородкой, во фраке, галстуке-бабочке на белоснежной сорочке и в шляпе-цилиндре.

Был ли он магом или чародеем, или же простым смертным человеком, на глаз было определить невозможно.

Но, определённо, он обладал магией, ибо предметы и живые существа, предназначенные на продажу, появлялись по мановению ока, преобразуясь из нивидимых в видимые.

У мужчины была в наличии трость, коей тот управлялся весьма ловко. И при определённой комбинации взмахов в воздухе, из десятка скрытых тканью серого цвета лотов она показывала и открывала тот, который в данный момент был главным для игры, подсвечивая именно его ярче всех.

Потому лоты появлялись по одному, а затем исчезали, по мере их приобретения покупателем, предложившим максимальную сумму.

В помещении собралась элита Вавельсии: ведьмы, оборотни, гномы, придворные Драконьего королевства.

Другие существа в подобных аукционах не участвовали, так как не имели на то достаточной денежной основы и статуса.

Увы, если у вас мало денег, то вы, априори, не имеете пропуск на подобные мероприятия, так же, как и не имеете абсолютно никаких прав быть при дворе королей, либо других правителей государств.

Простолюдины и бедняки должны были работать, хотя и не являлись по факту рабами. В их обязанность также входило регулярное пополнение налогами королевской казны, ублажая тем самым, живущих на полную катушку придворных и потенциальных наследников королей, и обеспечивая денежными поступлениями жизнеспособность государства.

— Уважаемые леди и джентльмены, присутствующие здесь! Лот номер один! — лицитатор взмахнул тростью и пред собранием господ появился странный зверь, представляющий собой помесь сибирского кота и кролика.

На его милой мордочке с коралловым маленьким носом и большущими для него, похожими на две жёлтые луны, глазами, тянулись ввысь длинные, чёрные, завитые по краям усы, растущие от щёк до кончиков ушей.

Особенно выделялись своей необычностью, торчащие на его макушке огромные кроличьи уши, а позади лохматого тельца — маленький пушистый белый хвост.

Вера с интересом наблюдала за кото-зайцем со стороны, хотя сама была лотом номер три для продажи, и со страхом ждала своей очереди.

— Дамы и господа, это не просто кролик. Его зовут Усага, и это лунный кролик, исполняющий все желания.

Как вы понимаете, достался такой экземпляр нам с большим трудом, потому что луна находится не в нашем измерении, и этот чудо-кролик продаётся за десять золотых.

Первоначальная цена — десять, кто даст больше? — прокричал поставленным голосом оратора мужчина в цилиндре с реденькой бородкой и такими же тоненькими усиками.

— Двадцать, — гаркнул, подняв свою сильную руку оборотень, в котором Вера узнала Лонга, пытавшегося попить кровь из её раны.

— Двадцать золотых — раз, двадцать золотых — два. Кто даст больше? — не унимался чародей.

— Тридцать! — выкрикнула девушка в длинном изумрудном бархатном переливающемся платье с разрезом от бедра до пола по левой стороне.

По всей длине её блестящих, иссиня- чёрных локонов, уложенных вверху головы в небрежный пучок, струилась жемчужная нить, а горящие глаза цвета зрелой чёрной смородины поблёскивали красными огоньками. То была баронесса Магнолия — старшая сестра дракона Фая.

Её острые бордовые длинные ногти, украшенные стразами, устремились вперёд, как бы, уже хватая свою добычу, не дожидаясь ответа ведущего.

— Тридцать золотых — раз, тридцать золотых — два, тридцать золотых — три…

Продано! — чародей стукнул глухо молоточком в подтверждение своих слов, и указав тростью на клетку с лунным кроликом, дождался, пока драконесса его заберёт и со спокойной душой продолжил:

— Представляю вашему вниманию лот номер два, — и опять, трость прорисовала петлю в руках аукциониста, после чего возникла на круглой подставке фигурка маленькой куклы, разодетой в ярко-красное пышное платьице с гипюровыми рукавами фонариком и большим белым бантом на кудрявой светлой головке. Щёки её были размалеваны красными румянами, а губы ярко накрашены малиновой помадой.

Какого же было удивление Веры, когда эта кукла начала двигаться и танцевать под весёлую музыку (невесть откуда возникшую).

Вера пригляделась и изумилась, заметив капельки слёз в уголках глаз маленькой танцовщицы.

«Бедняжка… Её же заставляют насильно танцевать. И она не кукла вовсе, а живая девочка!» — подумала Вера.

В тот же миг, из кармана её ветровки высунул голову Грэм (он спрятался там заранее, чтобы хоть как-то помочь Вере не быть проданной на аукционе) и увидев танцующую куклу, воскликнул:

— Это она! Это же моя Грета! Грета, я спасу тебя! — Паренёк ринулся было к своей любимой, даже не подумав о том, что он находится в таком опасном месте, где его присутствие должно быть максимально незаметно, иначе раскрытие грозит не только его жизни, но и жизни Веры и Греты.

— Тише! Успокойся! Ты ей сейчас никак не поможешь, только навредишь! — шикнула на гнома Вера и слегка прихлопнула рукой по карману куртки, надавливая пальцем на его высунутую рыжую голову.

Грету выкупила ведьма в белом одеянии за пять золотых, потому что собравшийся бомонд быстро раскрыл обман, поняв, что это никакая ни кукла, оживающая под музыку, а обычная гномица.

Грэму оставалось только надеяться, что покупательницей его девушки стала добрая ведьма, обладающая белой целительной магией, и потому, та будет снисходительно относиться к бедной Грете.

Следующим был лот с Верой.

Аукционист торжественно начал свою речь:

— Дамы и господа! Лот номер три! Представляю вашему вниманию настоящую, живую, человеческую сущность.

Эта девушка землянка, живущая на «всем нам известной» планете, отстающей в своём развитии от многих миров, но сохранившей в своём мире животные инстинкты и, потому, она представляет собой огромный научный плацдарм для изучения. Отличный молодой экземпляр подойдёт как для опытов, так и для развлечений. Прекрасная диковинная игрушка для любого представителя нашей цивилизации скрасит ваши дни и ночи!Ииии… первоначальная цена лота номер три — пятьдесят золотых! — взвизгнул чародей.

У присутствующих в зале пронёсся восхищённый шёпот и вздохи. Все желали приобрести такое сокровище, как земная девочка.

— Шестьдесят золотых! — прорычал оборотень Лонг, облизываясь.

— Семьдесят — завопил маг в чёрной накидке с капюшоном, из которого торчал лишь его длинный нос и совсем не было видно лица.

— Восемьдесят, — подвывал от волнения и нетерпения Лонг.

— Девяносто, — предложил свою цену барон Сакс из Драконьего королевства. Сверкая красными маленькими глазёнками, он посматривал на свою жену Магнолию, с неодобрением относившуюся к его желанию потратиться на девушку.

Магнолия всю свою трёхсотлетнюю жизнь в браке с бароном безуспешно боролась с его нескончаемой тягой к противоположному полу, ведь полигамность была у того в крови.

Сакс волочился за каждой юбкой, и даже на аукционе, на глазах у супруги, умудрился найти способ наставить баронессе рога.

С рвением заигрывал с оборотнями-лисицами, пока не получил от Лонга укус за шаловливые ручонки, посмевшие прикоснуться к пушистому рыжему хвосту Миры.

Вот и здесь, увидев молоденькую хрупкую девушку, к тому же — смертную, он не удержался, чтобы её не приобрести для своих забав.

Магнолия бросила на барона осуждающий взгляд, надеясь, что кто-то из участников аукциона переиграет эту, без того, завышенную сумму.

— Девяносто золотых — раз… девяносто золотых два… — потянул голосом ведущий-чародей.

— Сто! Даю сто золотых! — дребезжащим голосом проголосил маг.

Такую огромную сумму редко кто предлагал за всю историю ставок, потому на сиденьях — среди игроков, прокатились эхом удивлённые и возмущённые повизгивания и посвистывания.

— Сто золотых — раз, сто золотых — два, сто золотых — три! Продано! — громко подытожил аукционист, звонко стукнув молоточком.

Вера была продана магу. То, чего она опасалась больше всего — сбылось. Девочка в ужасе представляла события, которые будут происходить в новой роли подопытной мыши в королевстве Магов, Ведьм и Чародеев.

Будущее не предсказать, не предвидеть, мы его создаём сами — лепим своими собственными руками и верой в лучшее. Так и Верочка, не теряла надежду на то, что она преодолеет и этот период в своей нелёгкой судьбе.

Глава 10. Лаборатория

— Пошли за мной, — проворчал тощий мужчина в чёрной мантии.

Наконец, маг опустил свой капюшон, и Вера в нём смогла разглядеть пожилого седовласого господина с угловатыми чертами лица, узкими губами и впалыми глазницами.

Густые, частично поседевшие брови нависали над маленькими, чёрными, мутными глазёнками, накрывая собой их точно наполовину.

— Как тебя зовут? И, правда ли то, что ты настоящий человек? — поинтерсовался старик, повернув в её строну голову и устремив на неё колкий испытывающий взгляд.

— Да, я человек. Меня зовут Вера, — обречённо промолвила девушка.

— Я — главный маг, ответственный за поступления новых существ в нашу лабораторию. Не важно, разумны вы или нет, но должны беспрекословно следовать за мной в комнату для испытуемых.

Мы же, в свою очередь, подчиняемся Верховному магу и его окружению.

Верховный маг — это своего рода король нашего королевства.

В подчинении Его Превосходительства Верховного мага Георга нахожусь и я, — маг Вален, и другие придворные правителя всех магов, ведьм и чародеев.

Маг Георг бывает жесток с прислужниками, но всё это только потому, что его власть над нами безгранична. Что же касается прибывших новых обитателей и лабораторных крыс, вроде тебя, то, на удивление, к вам он относится очень даже лояльно.

Посуди сама — у тебя будет своя комната с кроватью и столом. Тебя будут хорошо кормить и поддерживать твою жизнь в наилучших показателях до тех пор, пока не используют во благо науки, — пробрюзжал маг.

— Для науки? Это не наука, а какое-то мракобесие! Магия — это точно не наука! — возмутилась Вера.

— Магия — не наука?! Ха-ха… А алхимия- самая что ни на есть, наука! Со временем ты поймёшь, что ошибаешься. Наши учёные маги-алхимики трудятся над изготовлением всевозможных магических предметов, — сообщил, тихонько посмеиваясь Вален.

— Интересно, в каких целях вы производите подобные магические атрибуты? — выдала девочка, указывая рукой на палку, похожую на биту (она стояла в углу помещения, в ворота которого ввёл её маг).

Вален промолчал, только шмыгнул носом в ответ на её вопрос.

Вере показалось странным то, что железные ворота в крепости королевства открылись сами, без ключей и охранников, а не успела она зайти внутрь, те самопроизвольно захлопнулись.

Последовав за Валеном по длинному холлу, на Веру нахлынули неприятные воспоминания из её школьной жизни:

«Как она шла на ненавистный урок физкультуры по узкому коридору, ведущему в спортзал. Неожиданно к ней подскочил её одноклассник и, подставив подножку, толкнул. Она тогда упала, ощутив сильную боль в щиколотке, а Денис стоял и смеялся над тем, как она лежала на полу, корчась от боли и беспомощно смотрела на окружающих.

В тот день она сломала при падении ногу, и после этого, ещё очень долго восстанавливалась. Естественно, бабушке и учителям она сообщила, что сама случайно упала, чтобы не нагнетать без того тяжёлую атмосферу, царившую в школе между ней и её одноклассниками».

В этот раз ощущение опасности её не подвело, потому что то, что она увидела в конце коридора было пострашнее любого перелома.

В каменных бетонных мешках, в клетках с толстыми решётками, находились подопытные.

Замученные лесные животные и необычные твари — созданные скрещиванием двух разных видов.

Потянуло вонью диких зверей — такой, которая бывает в неухоженном зоопарке. Смрад бил в ноздри Вере, вызывая позывы рвоты.

В одной из камер сидел Кентавр (помесь человека и лошади), в другой Минотавр (человек с головой быка и копытами вместо ног), в третьей — Химера (чудовище с головой льва, телом козы и хвостом дракона).

Они были похожи на изображения богов в усыпальницах фараонов на пирамидах Египта, или же персонажей из древнегреческих мифов.

Они стенали, рычали, кричали, просясь на свободу, а их безумные глаза были залиты кровью от необычайных страданий.

Вера закрыла ладонями уши, чтобы не слышать этих душераздирающих криков.

Наконец, её ввели в лабораторию.

На удлинённых белых столах находились различные колбочки и мензурки с шипящими в них веществами, некоторые из которых источали пар с неприятным химическим запахом, или же разноцветный дымок, поднимающийся тонкой волнистой струйкой.

Множество аппаратов, из которых Вера распознала микроскопы, весы, спектрометры, расположены тут и там по периметру. Также здесь находились и другие, ей неведомые доселе устройства.

— Что это такое? — не удержалась от вопроса девушка, кивая головой в сторону большого объемного холодильника с плотной крышкой.

— Криокамера. Здесь, при низких температурах, в жидком азоте сохраняем ДНК подопытных. К счастью, у нас накопилось достаточное количество образцов, чтобы вывести супер-мощного зверя, по своим физическим данным превосходящим троллей и (не побоюсь этого слова), драконов! — разъяснил Вален, принизив почти до шёпота свой голос, при упоминании слова «дракон».

— А что вы намереваетесь делать со мной? — Вера испуганно выпучила глаза, представив тот, нависающий чёрной тучей ужас, к которому её толкали обстоятельства.

— Не волнуйся! Тебе несказанно повезло! Ты будешь подопытным номер ноль. С тебя начинается череда испытаний сверхнового магического оружия.

— В смысле? Думаете, что меня будет сложно ранить или убить даже обычным оружием или голыми руками? — подняла удивлённо брови Верочка.

— Нет… ты неправильно поняла. Ты будешь брать это магическое оружие и сражаться с наиболее сильными нашими врагами. Кхх… кх… — закашлялся маг. Ну ладно, — развёл руками. — Это я загнул. Не врагами, а соперниками за власть над всей Вавельсией.

— А, разве, не дракон Фай владеет Соединённым Королевством? — изумилась девочка.

— Именно! Но Его Величество хочет быть правителем вечно. Никто не смог свергнуть его с трона за тысячелетие. Я уверен, что наше новое сверхоружие пошатнёт его величие, — пояснил Вален.

— Вы шутите наверное? Я — простая девушка, посмотрите, у меня нет горы мышц, чтобы воевать с драконом! — Вера приподняла руку, нагнула в локте, сделав маленький бугорок на предплечье.

— Мы не можем раскрыть себя, отправляя на битву магов или ведьм, да и чародеи провалят задание ещё на пути его реализации, а лабораторные экземляры типа Химеры сильны, но не способны мыслить также ясно, как ты. Они очень обозлены, а некоторые, к тому же, ещё и глупы, потому — бесполезны. Сражение грядёт грандиозное, но оно планируется не скоро — нужно время для испытания оружия.

Для начала проведём тренировочный бой с троллями, и, если всё пойдёт как по маслу, то настанет время и для главного противостояния Магов с Драконом, — объяснил Вален, легонько толкнувший её в спину, и та мгновенно очутилась в помещении с белыми стенами, похожую на палату больницы.

Вера прошла туда, где стояла одинокая кровать, заправленная белоснежными простынями и, только было, плюхнулась, как дверь за ней резко захлопнулась.

Она не спала нормально с тех пор, как попала в этот мир и была настолько утомлена всеми произошедшими с ней за последние дни событиями, что почти сразу бы отключилась, если бы не услышала под собой слабый писк, который резко вырвал её из царства снов.

— Боже мой, — вскрикнула Верочка. Оказалось, что она чуть не раздавила гнома, забравшегося к ней в карман куртки и всё это время сидевшего тихо, словно мышь. — Ой, извини, Грэм, я про тебя забыла. Зря ты со мной пошёл. Ты ведь слышал весь наш разговор с магом и видел этих ужасных чудовищ в клетках?! Нам не спастись! Мы обречены! — с горечью выдавила из себя речь, подавленная всем случившимся кошмаром, девочка.

— Всё — видел, и всё — слышал! У меня нет другого выхода, я должен был попасть сюда — в королевство Магов и Ведьм. Я не мог не попытаться найти мою Грету. Как ты помнишь, мою любимую на аукционе выкупила Белая Ведьма. Наверняка, она в этих краях живёт, — пробурчал Грэм.

— Ага… Но мы то с тобой в заточении! Сидим, связанные по рукам и ногам… Мы — подопытные крысы в магической лаборатории, которая по своей сути ещё хуже тюрьмы! — Вера безнадёжно посмотрела на маленького гнома, сидевшего на краю кровати, рядом с ней.

— Поживём, увидим! — не терял надежду Грэм. Его воробьиное сердце было наделено такими важными качествами, как преданность и смелость.

Его присутствие рядом придавало Верочке храбрости — если он не боится ничего, будучи таким крохотным, значит и она не должна.

Сжала свои кулаки, закрыла глаза и произнесла уверенным тоном:

— Я буду бороться за свою жизнь, за справедливость! Иначе я — не я!

Грэм громко зевнул и прилёг рядом с девочкой.

— Давай спать! Нам нужны силы! — промямлил он.

— Давай. Спокойных снов! — зевнула ему в ответ Вера, прикрывая ладонью рот и незамедлительно погрузилась в крепкий сон.

Глава 11. Кентавр

— Ваш завтрак, госпожа! — прокричала горничная звонким голосом, подоспевшая как раз вовремя к разбушевавшемуся от голода желудку Веры.

Молодая ведьма подрабатывала в Институте Магических Испытаний, в лаборатории коей находились и Вера с гномом.

Девушка, выкатившая столик с едой прямо под нос Веры, была рыжеволосой красавицей с синими глазами и пухлыми розовыми губами.

Спецодежда горничной только подчёркивала её аппетитные формы с пышной грудью и бёдрами, и непропорционально тонкую талию между ними.

Стройные ножки в чулках с оборочкой виднелись из-за неприлично короткой чёрной юбочки.

Вера обратила внимание, что на правой стороне хлопковой белой блузки с расстёгнутыми пуговками в районе декольте, был приколот бейджик с надписью: «Горничная лаборатории ИМИ Марта.»

— Спасибо, Марта! — протараторила с набитым ртом Вера, накинувшись на принесённые ей блюда, словно дикий оголодавший зверь.

Тушёная картошечка с мясом, салатик из свежих помидоров и апельсиновый сок красовались на маленьком столике на колёсах.

— Как же вкусно! Такую пищу я готова есть хоть каждый день! — радостно уплетая обед из её любимых блюд, воскликнула Вера.

— Пожалуйста! Если вам что-нибудь будет нужно ещё — я всегда в вашем распоряжении. Позвоните в колокольчик, что висит на стене у кровати, — ответила послушным выученным голосом горничная.

— Ух ты! Прямо, как в гостинице! — прошептала Вера, исходившему уже слюной от голода Грэму. Он всё это время сидел, укрывшись простынёй и ждал, когда ведьма покинет их комнату.

Когда Марта, наконец, вышла, захлопнув за собой дверь, гном вылез из-под простыни и залез на столик с едой, намереваясь потрапезничать.

— Послушай, как бы нам разговорить эту ведьму? Может она подскажет, как сбежать отсюда? — заговорническим тоном пробурчал Грэм.

— Ну, не знаю… Она же ведьма, и, вряд ли захочет нам помогать… — проворчала девочка. — Надо попытаться сдружиться с ней. У любого в жизни есть вещи, которые сближают, если про них разговаривать по душам. Ну, по крайней мере, мы узнаем от неё, как устроена эта лаборатория и кто в ней работает и обитает, — Вера многозначительно взглянула на Грэма, понизив тембр голоса.

— Попытаемся всё разузнать во время обеда или же ужина! — вякнул Грэм.

— Договорились! — согласилась девочка.

Прошло немного времени, и молчание первой нарушила Вера.

Она взглянула на единственное малюсенькое оконце в их обиталище, зияющее зловещей темнотой ночи. Оно было несоизмеримо маленьким и находилось почти под потолком.

Так быстро день от утра до ночи не проходил ещё никогда в её короткой жизни.

Явно, что уже смеркалось, и наступающая ночь не предвещала ничего хорошего, ведь даже ужин друзьям никто так и не принёс.

— Видимо, пока мы сами не позовём горничную, то к нам никто и не придёт, — Вера сморщила в недоумении лоб и грустно вздохнула…

— Ну, чего тогда мы ждём? Звони! — скомандовал гном.

От рук девочки колокольчик заливисто забренчал, и в их комнате, словно фантом, мгновенно появилась горничная.

С первого взгляда невозможно было понять — это реальная ведьма Марта или её галограмма, к тому же, такое резкое проявление в пространстве немного их ошарашило.

Но тут Марта произнесла обычным человеческим голосом:

К вашим услугам проекция горничной Марты, закреплённой к обслуживанию вашей комнаты.

Пациент номер ноль, хотите ли вы есть, пить или чего-то ещё? Как ваше общее самочувствие?

— Спасибо, мне ничего не нужно. Но я бы хотела поговорить лично с Мартой, а не с её галаграммой, — разозлилась Вера.

— Ваше сообщение записано и будет передано. Отличного времепрепровождения! — ответило реалистичное изображение девушки.

— Это что такое здесь творится? Я и не думала, что ведьмы используют продвинутые технологии. Зачем им это нужно, если они владеют самой совершенной магией во всей Вавельсии? —

Вера посмотрела на гнома изумлённо, слегка приподняв свои тоненькие светлые брови.

— Лучше скажи, что нам делать дальше? Планы рушатся, — с грустью констатировал Грэм.

— Будем ждать ответа. Настоящей Марте передадут наше пожелание встретиться с горничной, и она отреагирует на него обязательно. Вот увидишь! — обнадёжил её своим оптимизмом гном.

И тут, будто бы услышав его слова, дверь открылась, и в комнату вошла Марта.

— Вы хотели меня видеть? — Рыжая бестия кинула вопрошающий взгляд на удивлённую её быстрым приходом девочку.

— Нам нужно поговорить, — начала беседу Вера.

— Помоги нам выбраться отсюда! — перебил Веру Грэм. Он забыл спрятаться, потеряв весь страх под действием чар прекрасной Марты. Рюшечки её фартучка соблазнительно притягивали его загоревшийся искорками пламени взор, что казалось со стороны странным и даже смешным.

— А ты здесь что делаешь? — кинула Марта колкий взгляд на гнома.

— Я… Меня зовут Грэм и я специально пробрался сюда, чтобы спасти мою невесту. Её продали Белой Ведьме на аукционе, проходившем в нашем королевстве… — промямлил испуганно гном.

— Я могу сообщить, что ты находишься в этом закрытом месте, и тебя не просто вышвырнут из лаборатории, а убьют. Ты не знаешь, насколько маг Вален бывает жесток, если кто-то нарушает правила в ИМИ. К тому же, если сведения о секретных испытаниях просочаться сквозь эти стены, то Вален будет в таком страшном гневе, что наказаны будут все, и я в том числе! — взволнованно выдала Марта.

— Пожалуйста, не говори обо мне никому! Прошу тебя! — умоляюще посмотрел на неё гном.

— Это не в моих интересах. Но ты должен меня слушаться и сидеть очень тихо, чтобы никто тебя не заметил, иначе попадёт всем! — устрошающе на него взглянула ледяной синевой больших глаз девушка.

— Спасибо! — зардел краской Грэм.

— Есть ли у вас возможность помочь и мне? Я должна выбраться отсюда, потому что не хочу быть подопытным кроликом.

В чём моя вина? Я случайно попала сюда — в Вавельсию, и не хочу ничего, кроме одного — вернуться домой. — Наконец, у Веры появилась минутка, чтобы спросить о своих нуждах. Ибо гном не давал вставить ей и слова с тех пор, как пришла горничная.

— С какой целью я должна тебе помогать? Чем ты, смертная девчонка, можешь мне быть полезна? — холодно ответила Марта.

— Я помогу тем, чем скажешь. Я согласна на всё, чтобы быть подальше от этих чудовищ в клетках, которых я видела, пока меня вели по коридору, — Веру передёрнуло от жутких воспоминаний.

— Чудовищ? Не смей их так называть! — Марта резко отвернула голову от Веры, глаза её увлажнились.

Вера поняла, что задела тонкие струны её души, вызвав своими словами такую неоднозначную реакцию.

Через пару минут она заговорила, иногда всхлипывая:

— Сто лет назад, жил прекрасный чародей по имени Зор. Он был красив как Аполлон. Его сильная грудь, ясные глаза, пышные волосы сводили меня с ума. В те далёкие времена в Вавельсии свирепствовала одна из самых кровопролитных войн — война с троллями. Эти твари почти захватили наше королевство, превратив в ад жизнь ведьм и чародеев. Даже проверенная на то время магия была против них бессильна… — Марта сглотнула слюну, достала вышитый платочек и вытерла его уголком мокрые от слёз щёки.

— Поэтому вы придумываете новое магическое оружие? Чтобы победить троллей? — наивно спросила Вера.

— Не только для этого. Но, впрочем, мне уже пора идти… дела ждать не будут…

— Не уходи! Расскажи, почему ты плачешь? Кто-то из твоих родных погиб на той войне? — остановила её Вера.

— К счастью, никто не погиб. Но, лучше бы погиб! — Марта закрыла ладонями глаза и взахлёб заревела.

Вера и гном смотрели на неё, не понимания, что с ней случилось.

«Она же умеет чувствовать также, как и я! Бедняжка!» — подумала девочка и заключила её в дружеские объятия.

Когда тело горничной перестало вздрагивать от рыданий, Вера отстранилась и с нетерпением стала ждать продолжения рассказа.

После того, как ведьма немного успокоилась, она продолжила:

— Зор был моим возлюбленным. Он был из тех храбрецов, что первыми ринулись защищать королевство. В первом же бою с троллями он сильно покалечился.

Гадкий тролль оторвал ему нижнюю половину туловища, сожрав ноги.

Верный конь, с которым Зор не расставался ни на минуту, и в седле которого он шёл в бой, был с ним до конца.

Чародей бы погиб, если бы не подоспевший вовремя Вален с его лабораторными магами.

Когда Зора привезли в лабораторию, он почти истёк кровью, но с помощью магических ритуалов и сложнейшей операции ему смогли спасти жизнь. Магам пришлось быстро соображать, где взять для него ноги. Так как времени не было для поиска донора, то решили спешно пришить его оставшееся тело к коню.

С тех пор вместо Зора существует Кентавр. Да, он очень изменился после операции, но он по-прежнему остаётся моим возлюбленным.

Порой, он не узнаёт меня, но ничего… Потеряв частично память, он не растерял свою суть, оставаясь таким же храбрым и добрым.

— Мне очень жаль, что всё произошло так… Но здесь я не помощник… — развела руками Вера.

— Отнюдь, ты можешь мне помочь, выпустив его на свободу.

Вален держит его в заточении, оберегая от чужих глаз, так как Кентавр был первым удачным экспериментом соединения в одном организме двух разных видов.

Кентавр должен жить на свободе!

Я уже давно придумала план побега.

Но до сегодняшнего дня не было случая сделать это чьими-то надёжными руками. К тебе у меня сразу возникло доверие. Я вижу, что ты и есть та, кто нам с Зором поможет вырваться в лес и там начать жить той жизнью, о которой мы с ним столько мечтали.

На том и порешили Вера с ведьмой Мартой: в нужный момент обговорить детали, и если они устроят обе стороны, то обретут свободу не только горничная с Кентавром, но и она с Грэмом.

Глава 12. Магическое оружие

Утро выдалось туманным и дождливым.

Об крышу бились с силой капли дождя, создавая глухой шум, от чего Вера быстро сообразила, что они с Грэмом находятся на верхнем втором этаже корпуса Института Магических Испытаний.

Единственное окошко, похожее на окна сказочных домиков хоббитов, залило стеной из проливного дождя так, что через него почти не было видно солнечного света.

Без того потемневшее от невесть откуда налетевших чёрных туч небо, стало ещё мрачнее обычного.

Вера потёрла ладонями сонные, слипшиеся за ночь, глаза.

Стоило ей разлепить веки, как по ушам ей резанул ужасающий вопль.

Она не поняла: то ли это был Минотавр, то ли — Химера.

Но этот крик был настолько оглушающим и сиреноподобным, что Вере пришлось заткнуть свои уши пальцами.

Холодок страха пробежался по её коже и она поняла, что больше здесь оставаться нельзя ни в коем случае. Она сделает всё возможное, чтобы выбраться из этого жуткого места.

Грэм крепко спал, даже не обращая внимания на крики чудовищ.

Его маленький носик сладко посапывал, издавая свистящие вибрирующие звуки, но Вера не сдалась под воздействием такой милой картины, и попыталась его разбудить.

— Просыпайся, соня! — потрепала она гнома за пухлые щёчки.

— Эмм… дай поспать ещё немного… — промычал сонный Грэм.

— Ты что, не слышал адские крики с первого этажа? Химера, наверное, очень зла, потому что хочет есть. Или над ней издеваются учёные, поэтому она кричит так от боли… — В ворчании Веры чувствовалось удивление.

— Да, нам пора убираться отсюда! Когда уже придёт Марта? — заелозил в нетерпении гном.

— Тише! Кто-то идёт! Слышишь глухие тяжёлые шаги? Это точно не Марта! Прячься под кровать! Быстрее! — шикнула на него Вера, подставив к своим губам, сложенным в трубочку указательный палец правой руки. Другой рукой слегка подтолкнула в спину гнома, чтобы он спустился с кровати вниз.

Шаги были всё громче, кто-то явно приближался к их комнате и это были не звонкие каблучки Марты.

В этот день нечего было и думать о побеге. Планы Веры освободить Кентавра нарушились не плохой погодой, а приходом мага Валена в их обиталище с удручающим сообщением для Веры.

Подёргивая по ветру свой длинный нос, будто нюхая воздух вокруг себя, главный маг лаборатории заверещал скрипучим старческим голосом:

— Мне кажется, что здесь находится кто-то ещё. Кто здесь был вместе с тобой, девчонка?

Вера поправила рукой свою пышную льняную гриву кудрей и спокойным тоном ответила:

— Нет здесь больше никого. Просто горничная заходила недавно, приносила мне завтрак, — соврала Вера, чтобы защитить своего друга гнома.

— Ладно! Завтра утром твоя первая битва с троллем. Ты будешь сражаться с ним не с пустыми руками.

Задача испытателя — опробовать на деле новое изобретение.

Магическое оружие представляет собой лазерный меч, с помощью которого можно легко рубить врагам головы и не только.

Особенность этого меча состоит в том, что он невидим невооружённым глазом, поэтому обмануть противника черезвычайно легко, — настолько, что он и не будет знать, что ты вооружена. В комплекте с лазерным мечом имеются специальные очки, которые позволят твоему зрению улавливать монохроматическое электромагнитное излучение особого спектра.

— Собирайся! Пойдём в лабораторную! — рявкнул Вален, махнув призывно костлявой кистью руки в сторону девочки.

Вера вскочила с кровати, на которой сидела, молча выслушивая подробности про магическое оружие, и послушно потопала быстрым шагом за тощим сгорбленным магом.

Дверь лабораторной распахнулась и взгляду девочки предстала картина, где двое молодых магов в белых костюмах, похожих на медицинские, возились со стёклами, на которых рассматривали под микроскопом что-то (скорее всего клетки организмов и выделяли из них ДНК).

— Познакомься! Это мои лучшие работники — маги Виктор и Вектор. Они так молоды, но необычайно талантливы. Самые лучшие изобретения и работы по скрещиванию существ — их дело. Процент неудач в их экспериментах — меньше одного! — Вален представил Вере сотрудников учёных — лаборантов.

Это были молодые мужчины-близнецы, и Вере на них было смотреть удивительно и немного весело, потому что на их лысых головах торчали пирамидкой белые колпаки, словно у звездочётов.

— Вера, проходите, садитесь на стул, мы возьмём у вас материал для исследований, — дал распоряжение Виктор девочке.

— Зачем? Я не хочу, чтобы вы брали моё ДНК! Я не позволю вам распоряжаться моим телом в своих дурацких целях! — звонко прикрикнула на них Вера. — К тому же — я очень боюсь уколов!

Тогда к ней молча подошёл второй из братьев-близнецов и спокойненько отрезал ножницами кончик её локона.

Вера даже не успела испугаться, но горечь обиды всё равно подкатила к горлу, ведь она была против того, чтобы маги брали у неё образец.

— Ну вот и всё! — заверещал Вален. — А теперь покажите ей наш магический лазерный меч, с которым она будет завтра драться с троллем.

Вектор открыл один из ящиков ламинированного белого шкафа, занимавшего всю стену лабораторной и вытащил оттуда небольшую серебряную рукоятку с кнопкой посередине, служившей пусковым механизмом для луча.

Обволакивая любовным взглядом своё детище, поглаживая его, будто перед ним домашний питомец, а не холодная металлическая штуковина, к тому же ещё, созданная, чтобы убивать, он начал свою речь:

— Наверное, тебе уже известно, что троллей невозможно победить простым оружием. На этих тварях любое ранение заживает за считанные минуты. Они практически бессмертны и очень сильны. Поэтому мы разработали этот лазерный невидимый меч. Мало того, что во время драки будет эффект неожиданности, потому что тролль будет уверен, что ты не вооружена. Ещё и сам лазер настолько мощный, что прирастить отрубленные части ему не удастся несколько часов. За это время можно будет их сжечь и — вуаля — страшный тролль повержен навеки!

— А если что-то пойдёт не так, и меч не сработает, то я могу стать сама жертвой тролля?! — взвизгнула отчаянно девочка.

— Можешь! Но, на то ты и испытатель. Всё равно выбора у тебя нет! — хитро улыбнулся Вектор.

— Да, да! Завтра ты идёшь в бой с троллем! — поддакивало ему, стоявшее рядом, его зеркальное отражение по имени Виктор.

Верочке не оставалось ничего другого, как смириться под натиском судьбы и морально готовиться к схватке с чудовищем.

Она вернулась в свою комнату и с порога громко крикнула:

— Завтра у меня бой с троллем! Ты слышишь, Грэм? Где ты?

В ответ — зловещая тишина! Что-то ёкнуло в сердце Веры, когда она поняла, что гном пропал.

— Что же мне делать? Грэм, куда ты делся? Может я завтра погибну, понимаешь? Значит, и ты меня покинул в такой трудный момент? Ну, спасибо, Грэм, — а я думала, что мы друзья! — выговорилась в пустоту Вера, ощущавшая, как от страха остаться совсем одной, по её спине поползли мурашки.

Гном исчез и это происшествие наложило ещё больший флёр на без того ужасные возникшие обстоятельства в жизни Веры.

Глава 13. Драконье логово

Там, где солнце садится прямо в огненное жерло вулкана, на самой величественной горе Меру, являющейся центром мироздания, или же пупом всего этого магического пространства, среди вековых скал, тянулись ввысь внушительные башни главного Огненного дворца, принадлежавшего властелину Вавельсии — Королю Драконов Фаю.

То, что гора Меру существует в нескольких измерениях, сомнений не вызывает, также, как и то, что она считается священной. Есть теория, что эта гора и является прототипом Вавилонской башни, откуда и пошло разветвление различных цивилизаций и национальностей с их самобытными языками и особенностями внешности. Впрочем, это уже другая история…

Королевство Драконов ограждено каменным внушительным забором с металлическим острыми пиками, выделяющимися на расстоянии около пяти метров друг от друга. На каждом из пиков торчали головы убитых существ. Некоторые из них были свежими и ещё истекали густой сукровицей, другие — были иссушены от палящего солнца до состояния мумии или же обглоданы стервятниками до белых костей черепа.

Была ли эта мерзкая картина выставлена на показ для украшения? Скорее для устрашения и некого предупреждения случайным прохожим или же тем, кто посмел бы прорваться в самое закрытое, и в то же время вызывающее благоговейный страх и неподдельный интерес — поселение драконов.

В королевстве Драконов обитало не только благородное драконье семейство с королём Фаем и его свитой, но и работающие на них мещане и наёмники с других королевств. Маги, оборотни, гномы — составляли основную массу среди простонародья. Они обслуживали всего лишь несколько семей придворных короля Фая, трепетно и верно исполняя свои обязанности.

Возможность служить Его Величеству была сама по себе привилегией, достойны коей были единицы. Среди них были и приближённые к королю маги. Новоизбранные служащие проверялись на «вшивость», прежде чем были удостоены чести предстать пред светоподобным ликом властелина Вавельсии Дракона Фая. Без противоречия выполнившие приказы и не нарушившие ни разу правила, принимали присягу и клялись быть верными Его Величеству до самой своей смерти и хранить втайне всё, что им известно об околодраконьих интригах.

На огромном, из алого бархата кресле, с резными ручками из красного дерева и высокой спинкой, восседал молодой мужественный мужчина. Его маскулинность была настолько неподдельной, что тестостерон, зашкаливавший в теле созревшего двухсотлетнего самца, чувствовался на порядочном расстоянии.

Всякий, кто удостоился чести быть вхожим в личные покои Его Величества останавливался как вкопанный, ибо мужская энергия короля была наполнена феромонами, смешанными с его духами, и источала в пространство свежие нотки мускуса, дерева и табака. Фай стал правителем относительно недавно по меркам своей драконьей жизни — всего лишь, какие-то пятьдесят лет. Его отец погиб на Великой войне рептилий, когда на их королевство напали Ящеры с другой планеты. Они появились неожиданно и хотели захватить власть над всей Вавельсией, уничтожив её обитателей. В те злополучные времена процветающая Вавельсия лишилась целой колонии Эльфов, так как те были абсолютно беззащитны перед натиском могущественных ящеров.

Предыдущий правитель Натон был силён, потому дал мощный ответный бой противнику с помощью своей армии, которую возглавлял сам лично как главнокомандующий. Предводитель погиб смертью, достойной поколения драконов — в кровопролитном бою за освобождение от нашествия ящеров. После гибели Натона престол достался по наследству его младшему сыну — Фаю, — так захотел сам император Объединённых Королевств, написав заранее завещание. Конечно, его братья — Мар и Ган были крайне возмущены таким порядком вещей, так как планировали сами стать наследниками династии драконов. Но принцам пришлось лишь смириться, ибо перечить самому Натону было сродни смертельному приговору самим себе.

В то время, тогда ещё дофин, Фай сам не особо желал брать власть в свои руки, осознавая всё её бремя. Он понимал, что это будет большая ответственность, да к тому же и немалая опасность для его жизни. Самое меньшее, что грозило молодому королю, только перенявшему титул — это регулярные нападения на королевство кровожадных троллей.

Развалившись в кресле, положив ногу на ногу, дракон устремил свой взгляд в огромное панорамное окно, за которым открывался поистине фееричный вид: горящие огоньки фейерверком рассыпались вокруг бурлящего огненного варева проснувшегося вулкана. Серия сильных извержений, возможной причиной которых является проклятие ящерами, привела к тому, что была разрушена его вершина и уничтожена вся восточная часть горы. Связанные с этим событием лавины были столь велики, что почти достигали королевских владений близ Огненного дворца.

Всполохи пламени бегали по красивому лицу короля, то останавливаясь у его высокого белого лба, то танцуя на выразительном, но аккуратном носе, пробегали стремглав по внушительному подбородку с ямочкой, или, вдруг, нежно целовали его в сочные пухлые розовые губы. Глаза его сверкали изумрудами, и казалось, заливали комнату малахитовым светом, исходящим мягким потоком откуда-то из глубины его души.

В тот день король ещё не знал, что ему предстоит величайшая битва в истории Драконьего королевства, обосновавшая собой начало внутриусобной кровопролитной войны между магами и драконами.

Глава 14. Да здравствует король!

— Ваше Величество! Негоже всё время сидеть в раздумьях и горевать о вашем безвременно ушедшем отце. Император Натон отправился в лучший мир и прожил свою жизнь как самый благороднейший из рода драконов. Его Императорское Величество смотрит с небес на вас и радуется тому, что воспитали достойнейшего из наследников, — наклонившись в поясе, опустив перед королём не только голову, но и свою шляпу, раболепно высказался придворный маг по имени Санх.

Подметая перед собой пространство большим страусиным пером широкополого головного убора, маг рискнул зыркнуть на короля, прищурив без того узкие чёрные глазки.

Выпрямился, вытянув худой торс с непропорционально для его телосложения пухлым животом.

Его ручонки с тонкими длинными пальцами дёргались, постукивая об своё выпирающее пузо, с нетерпением выжидая разрешения короля для неформальной с ним беседы.

После минутного молчания дракона в ответ, которое маг принял за одобрение, Санх подался чуть вперёд, и на правах лучшего друга и главного советника по государственным делам, подошёл непозволительно близко к Его Величеству.

— Послушай, Фай, а не хотел бы ты развеяться? Поохотиться на троллей или съездить с визитом в одно из твоих королевств? — посоветовал Санх королю. — В конце концов, можно к баронессе Магнолии в гости заехать…

— Ты же знаешь, что я не любитель охоты. Все эти кровопролития живых существ не для меня… — отрезал король драконов. — К тому же, скоро бал, на котором мне должны представить невест. И это меня тревожит не меньше других дел… — Пришло время королю найти свою королеву и продолжить знаменитый драконий род во славу моего отца Натона! К сожалению, мои дражайшие братья заводить детей даже не планируют, а это значит, что все шишки опять летят в меня: «Фай, ты обязан обзавестись наследниками, ведь ты же — король! Фай, не ровен час, мы останемся без дофина!» — Парень, наконец, повернул голову в сторону мага и устремил на того строгий осуждающий взгляд, будто тот виноват во всех свалившихся на Его Величество неурядицах.

— Только у тебя есть два сердца, как и у твоего светлейшего отца. У братьев такого нет. Потому и все надежды нашего королевства только на тебя, Фай, — подчеркнул маг.

— На самом деле, я люблю свободу и ненавижу обязанности. Я ещё молод, и хочу развлекаться, но должен торчать здесь, принимать послов, решать государственные дела и ещё думать о наследниках?! — рявкнул обиженно дракон.

— Ваше Величество, не стоит так переживать по этому поводу. Вы вполне можете найти время и для отдыха, и для всех удовольствий, каких только пожелаете. Вы же Властелин всех Объединённых Королевств, вам подчиняется всё, что движется, а то, что не движется, то просто вам принадлежит, — растянул губы в заискивающей улыбке маг Санх.

— Лучше бы я был простым драконом, не обременённым властью! — подытожил король Фай.

— Так что, тебе известны имена невест, которые будут представлены на королевском балу? — сменил резко тему маг, перейдя снова на «ты» с другом драконом и хитро подмигнул левым глазом, наклонив голову в сторону Фая.

— Мне известно лишь о баронессе Розе, родной сестре барона — мужа Магнолии (она красивая, но крайне взбалмошная), и о ведьме Сюзанне, которая пыталась меня привлечь своей магией ещё в прошлом году (она невзрачная брюнетка, но прибегает к своим фокусам, чтобы приворожить кого ей вздумается). Видимо, она не в курсе, что драконов магия практически не берёт, — усмехнулся Фай.

— Интересно, зачем ведьму предлагать в качестве невесты для тебя, ведь в ней не течёт кровь драконов и дети будут у вас — полукровки?! — возмутился Санх.

— Они апеллируют тем, что кто-то из дедов у Сюзанны был драконом. Но такое маловероятно, — выдохнул и пожал плечами от бессилия король.

Уже через две недели будет бал, а это значит, что пришло время дракону готовиться к балу не только морально.

Король Фай приказал горничным подготовить заранее свой любимый чёрный бархатный камзол с вышивкой на рукавах и груди из золотой нити, острую шпагу с подходящей к одежде, чёрной с золотом рукояткой, с которой он никогда не расставался на подобных мероприятиях.

У дракона не было настроения для предстоящего бала и он настолько не хотел туда идти, что погрузился в тщательно скрываемую под маской спокойствия, депрессию.

— Санх, попроси нам чаю, да покрепче! — приказал дракон.

— Слушаюсь, Ваше Величество! — ответил послушно придворный маг.

Девушки горничные засуетились, пробегая мимо короля словно тень. Они знали, что промедление может быть наказуемо, ибо страшнее кого-то в гневе, чем сам король Фай, прислуга ранее не знавала.

Не поднимая глаз на своего Властелина, молодая горничная прикатила золотой столик с ещё дымящимся чайником и любимыми пирогами короля — с начинкой из малины.

Белый фарфор чашек был расписан золотыми узорами с символикой Королевства Драконов в виде драконьей головы с языком пламени, извергаемой из его пасти.

Санх отпустил девушку, и с позволения Его Величества, сам разлил ароматный крепкий чёрный чай с нотками бергамота по чашкам. Одну подал в руки короля, вторую взял сам, и медленно отхлёбывая по глотку, заговорил:

— Фай, я не хотел тебя расстраивать, но нам стало известно о том, что в королевстве Магов и Ведьм замышляется диверсия против Вашего Величества. Что конкретно они хотят совершить, неизвестно. Но, то, что они намереваются как-то навредить Драконьему Королевству, ясно как белый день…

— Эти маги с ума посходили, пытаясь захватить власть в Вавельсии. И что им не живётся спокойно? — гневно отреагировал дракон.

— Я разговаривал с магом Валеном и услышал некоторые подробности по этому поводу. А именно, маги разочарованы, что вы никак не оценили их усилия по укреплению Объединённого Королевства.

Ведь ещё на войне с ящерами, мы… — поперхнулся Санх, — то есть они… сделали огромный вклад для общей победы! Столько магических артефактов и оружия было использовано на войне!

— То есть, они хотят сказать, что мой отец без их оружия не смог бы тогда победить? — Дракон бросил колкий взгляд на мага и продолжил:

— Чушь! Император Натон продумывал каждый шаг и был необычайно силён как предводитель! Его стратегия военачальника спасла нашу Вавельсию! Вспомни, как ящеры хватали молодых драконов, ещё не владеющих своим телом в полной мере. Эти неоперившиеся дети только учились оборачиваться огнедышащими драконами и были беззащитны перед натиском злодеев.

Отец принял решение спрятать всех детей в пещерах королевства.

Я это помню как сейчас, потому что был среди этих подростков и сидел месяцами в холодных тёмных катакомбах, чтобы спасти свою жизнь. Много полегло драконов в те тяжёлые для нас времена, но я жив, живы мои братья и друзья, — проглотив последний, оставшийся на дне чашки чай и, так и не прикоснувшись к сладкому лакомству, король замолчал, уйдя целиком в тяжёлые раздумья.

Как же Фай не желал присутствовать на этом балу!

Конечно, Его Величество понимал, что обязан там быть как глава государства и без него королевская ассамблея не состоится, тем более, праздник обещал быть необыкновенным. Неожиданно, его проведение совпало с полнолунием, во время которого драконы превращаются в самих себя, показывая истинное обличие драконьей породы.

Такие дни, когда дракону приходилось оборачиваться не по собственной воле, а под действием излучения лунного спектра, Фаю не нравились.

В полнолуние он становился зверем, ему казалось, что мозг отключается и он не может сам собой владеть, ибо преобладающие в это время дикие инстинкты руководят им и уничтожают всё на своём пути.

Бывало даже такое, когда король случайно мог навредить себе или тем, кто ему безмерно дорог.

Однажды, он чуть не откусил руку своей родной сестре Магнолии, приняв её за дракона из чужих дальних земель.

У принцессы после того случая остался шрам в форме полумесяца на правом предплечье, которым та периодически попрекает своего любимого братца.

Почему же, когда он становится драконом по собственному желанию, то вполне может контролировать свои чувства? Такое несоответствие объясняется только лунным магнетизмом.

Скорее всего, так было задумано природой, ведь будь он просто обычным человеком или магом (это было бы так скучно), то не был бы тем огнедышащим величественным существом, машиной для убийства, крушащей всё на своём пути.

Хотя, ходят слухи в Вавельсии, что люди (население планеты Земля) стали опаснее драконов и троллей.

Они очень странные, в их умах отсутствует логика, ведь они постоянно уничтожают самих себя, вместо того, чтобы преумножать. Люди бывают настолько жестоки, что совсем не ценят свой вид, убивая себе подобных.

Большая часть драконов даже не принимают во внимание ту версию, в которой говорится, что королевские драконы произошли от скрещивания людей и диких драконов — она им кажется абсурдной.

С тех пор, как принц Фай стал королём, он неоднократно задумывался над своим предназначением. Будучи добр по своей сути, он не мог совместить в себе такие два противоположных качества как милосердие и беспредельная храбрость, доходящая иногда до грани зверства.

Грядущий бал раскроет не только его истинное лицо, но и откроет личину с тех придворных его королевства, которые будут присутствовать на нём. Дракон не будет жениться в угоду окружающих и покажет, кто он такой на самом деле, заставит себя уважать и бояться пуще прежнего! И — да здравствует король!

Глава 15. Испытание

Лучше бы этот день никогда не наступал! — крикнула в пустоту комнаты Верочка.

Она всю ночь не сомкнула глаз, переводя свой испуганный взгляд от окошка к двери: то вдруг останавливала его на белом потолке, то закрывала свинцовые веки, погружаясь в глубокие пространные мысли.

Она всё время перебирала в голове и пыталась распутать клубок спутанных намерений: что ей делать, куда бежать?

Идти на битву с троллем, рискуя своей жизнью, девочка точно не хотела. Быть подопытной для этих ненормальных магов, помешанных на своём тщеславии — тем более!

Наконец, за окном забрезжил рассвет, предвещавший наступление тяжёлого во всех смыслах дня — дня испытания магического меча.

С первыми лучами утреннего солнца возобновились и душераздирающие крики Химеры, резавшие по ушам, словно призывные вопли самой приближающейся смерти.

Вера прислушалась и услышала среди этих звуков звонкие шаги в коридоре лаборатории, дверь её палаты резко отворилась и в неё вошла Марта.

— Доброе утро! Вот твой завтрак, поешь! Тебе сегодня нужны силы как никогда. Слышала, что сегодня твой бой с троллем…

— Когда я волнуюсь, то у меня совершенно нет аппетита, меня даже подташнивает. Поэтому, спасибо, но я не голодна! — по инерции отодвинула от себя столик с омлетом, сыром и круассаном.

Над чашкой кофе поднимался тонкой струйкой ароматный дымок и будоражил Верины ноздри.

Немного подумав, она всё же подвинула столик к себе обратно и пригубила терпкий напиток. Сделав несколько глотков, поняла, что оживает.

Горничная слегка кивнула головой и повернулась, чтобы выйти из комнаты, но Вера её остановила:

— Марта! Ты просто так уйдёшь? Будто и не было нашего разговора о побеге и спасении Кентавра?

— Что ты сможешь сделать без гнома? Я надеялась, что он поможет украсть ключ от камеры, где содержится мой сердечный друг, — горничная горько вздохнула, повернув лишь на одну четверть голову в сторону девочки, тело же её продолжало стоять в направлении выхода.

— Ты так говоришь, будто я бесполезная! Я могу тоже помочь. Вот увидишь, мы вместе придумаем что-нибудь и обязательно спасёмся! — не унывала Вера, надеясь всё-таки выбраться из плена.

— Стража бдит постоянно, мы не сможем незамеченно раздобыть ключ. А что касается тебя, то ты сегодня под более усиленным надзором охраны. Уже через час за тобой придут и я ничего не смогу сделать, — констатировала горничная ИМИ.

— Что же мне делать, Марта? Я не хочу умирать молодой! Это так глупо — погибнуть от когтей и зубов тролля!

— У тебя будет магическое оружие. Борись до последнего. Ты победишь, я уверена в этом! И когда ты вернёшься победительницей, тогда и подумаем о побеге! … А, пока что, твоя цель — выжить любой ценой! — Марта вышла из комнаты и крикнула ей на прощанье:

— Удачи тебе, человеческое дитя! Верь в себя, и у тебя получится совладать с троллем!

Вера промолчала в ответ. Она сидела, устремив стеклянный взгляд на захлопнутую горничной дверь.

В таком состоянии отрешённости Вера просидела почти час.

Пришли маги-охранники и выволокли её, поддерживая за подмышки. Она не сопротивлялась, лишь тащила за собой подогнутые ноги.

— Дайте ей боевой костюм! — приказал маг Вален своим помощникам, глядя на девочку, своим видом похожую на жертвенного барашка, а не на воина.

Маги незамедлительно принесли одежду, состоящую из жилета и шлема защитного цвета.

Эта форма отличалась от того военного обмундирования, которое девушка видела на Земле: он напомнил ей средневековые латы и шлем рыцарей.

— Надевай! Нечего мяться! — прикрикнул на неё главный маг. — Костюм состоит из сверхпрочного титанового сплава и лёгок, почти как хлопок, — похвалился Вален, указывая кривым указательным пальцем на латы и шлем.

Вера облачилась в магические доспехи и стала похожа на маленького красивого рыцаря или же на Жанну д’Арк.

Белые кудряшки её волос мило торчали из-под шлема, создавая ей смешливый и в тоже время воинственный вид.

Затем маги-близнецы предоставили лазерный меч, рукоятку которого девочка засунула в ножны кожаного ремня на поясе, предназначенного специально для этого оружия.

— В наших интересах, чтобы ты выжила. Девочка, у нас большие планы насчёт тебя! — подбодрил её маг, похлопывая одобрительно по плечу. — Вперёд! В лес! — приказал Вален и все засуетились.

Маги сопроводили Веру под конвоем в самую чащу леса и оставили одну. Они стали ждать нападения тролля, сами поглядывая за предстоящим боем в подзорную трубу, находясь на безопасном расстоянии от места сражения.

Яркое полуденное солнце слепило глаза, освещая поляну жарким янтарным нектаром. Щебетали птицы на все голоса, разноцветные бабочки и шмели летали от цветка к цветку, наслаждаясь теплом и негой беззаботности.

Вере казалось, что такое состояние продлится вечно, потому что внутреннее ощущение времени замедлилось, или даже остановилось.

Но не тут-то было! Из леса послышались глухие шаги, они становились с каждой минутой всё громче, отстукивая грохочущее «тух, тухх, туххх», сотрясая землю под ногами Верочки подобно землетрясению, заставляя с этими звуками подпрыгивать от страха её маленькое сердце.

Неожиданно, взгляд Веры привлекли потрескивающие ветки цветущего шиповника. Нежный аромат роз смешался со смердящей вонью затхлости и гнили, которые были знакомы Вере не понаслышке.

Из кустов сначала показалась бородавчатая морда с ощерившейся клыкастой пастью, затем вылез и сам огромный зелёный тролль. Он поднял сросшиеся густые брови сначала вверх, будто бы удивляясь представшей ему картине, затем свёл их вместе, образовав морщинку на переносице; выпучил красные, горящие ненавистью глаза, пристально ими посмотрел на Веру, смачно облизнулся длинным слюнявым языком и прорычал:

— Ооо, человечинка будет сегодня мне на обед! Вкуснотища!

Шерсть на его холке ощетинилась, придав полузверю ещё более грозный вид.

— Может, лучше сразимся? — Вера встала в позу, расставив ноги в стороны и приперев ладонями бока, чем вызвала безудержный смех чудовища. Тролль громко ржал, обрызгивая летящей от него слюной всю поляну.

Насекомые спешно улетели, птички замолкли.

— Иди сюда, вкусняшка! — Он вытянул свои руки с острыми когтями в сторону девочки и уж было схватил её за тонкую талию, как та в последний момент отскочила от него и, вытащив из ножен рукоятку магического меча, нажала на кнопку: появился луч.

Аккуратно одной рукой поправила прозрачные очки, предназначенные, чтобы видеть направление лазерного меча, другой держалась за рукоятку оружия. Вера была готова постоять за себя.

Ей было безумно страшно и неприятно причинять боль другому живому существу, даже, пусть и такому злому и очень противному — как лесной тролль, но страх за свою жизнь не позволял ей усомниться в том, как нужно действовать.

Она была восхищена, когда увидела перед собой горящий красным пламенем меч и, долго не раздумывая, резко махнула сверкающим лазерным лучом по рукам тролля.

Тролль завопил от невыносимой боли, он смотрел в ужасе на свои ладони, висевшие почти на одной зелёной коже и источавшие палёный запах от поджаренных глубоких ран.

Вере стало почему-то жалко этого раненого монстра и она на мгновение впала в ступор.

— Слушай, тролль, если я сейчас отрублю твою голову, то ты будешь повержен навсегда! Может, тебе лучше уйти отсюда, а? Я скажу, что ты испугался и сбежал?! — прикрикнула Вера на тролля, в надежде, что тот одумается и не будет на неё нападать.

— Ты, наверное, ведьма, а не человек! Что за страшная магия, какой ты владеешь? Как ты это делаешь? Махнув рукой — прожигаешь насквозь моё тело! — с горечью взвыл тролль.

Сразу куда-то пропала его свирепость, и он был готов ретироваться.

— Я не ведьма! Но у меня есть страшное оружие, которое изобрели маги. Поверь, тебе не совладать с ним! — Вера кинула победоносный взгляд своих лисьих глаз на тролля и продолжила:

— Если ты признаешь мою победу, то останешься жив! Если же продолжишь битву, то сложишь буйну голову здесь навеки! — гаркнула Вера, ещё раз попытавшись надавить на тролля, желая сердцем оставить его в живых.

— Хорошо! Ты победила, дрянная девчонка! Я ухожу… — Монстр ушёл, шаркая громко ногами по земле, тяжело дыша, оставив девочку одну на поляне.

Она отключила меч, сняла очки и села, уставшая, прямо на траву, счастливая от того, что ей не пришлось взять на душу такой грех как убийство.

Вера не запятнала свои руки кровью и, более того, вышла из боя победительницей.

Девочка очень надеялась, что маги будут довольны её испытанием и возможностями магического оружия, а она, в свою очередь, попытается всё же от них сбежать вместе с Мартой и Кентавром.

Ещё немного — и Верочка придёт к заветной горе, чтобы найти выход из этого странного мира и обрести дорогу в свою реальность.

Теперь она точно уверена — такой славный день настанет совсем скоро.

Её сегодняшняя маленькая победа над троллем — это предзнаменование скорой победы над самой собой, своим страхами и сомнениями и очевидного превосходства добра над злом.

Глава 16. Возвращение гнома

Пока Вера сидела на поляне, наслаждаясь своей победой в бою с троллем, маги готовили план для очередного дела с участием их подопытной.

Они знали заранее, что это испытание магического оружия с троллем — всего лишь проверка боеспособности для предстоящего настоящего сражения с драконом Фаем.

Много столетий маги желали свергнуть правящую династию королевских драконов, чтобы обрести власть над всей Вавельсией, но, к их несчастью, драконы всегда оказывались сильнее, хитрее и мудрее магов и ведьм, оставаясь на своем величественном троне несменяемыми в течение долгого времени.

Рассуждая так, будто драконы принижают магов, заставляя платить налоги в казну королевства Драконов, они взращивали в своих сердцах жгучую непримиримую ненависть.

Они считали вполне справедливым делом оставлять себе всё добытое золото в своём королевстве — по праву того, что эта земля принадлежит им.

Алхимики королевства Магов и Ведьм работали на износ, превращая в золото всё, что только возможно, обогащая не только свой народ, но и Объединённые Королевства.

— Как удачно получилось, что в наши руки попала эта глупая девчонка! Неужели, нам в кои-то веки повезёт и мы сможем перехитрить драконов и уничтожить? Ха-ха, — ухмыльнулся Вален, поглядывая своими чёрными глазёнками с огоньком чертовщинки в их самой глубине, на одинаковых братьев-лаборантов.

— Сейчас мы приведём её к вам, господин, она одна и в безопасности, — промямлил Вектор шепелявым голоском, не опуская своего правого глаза с ока подзорной трубы, левый же глаз был у него прищурен.

— Она устала, пусть отдохнёт. Завтра поясним всё про её новое задание. А пока отведите девчонку в её комнату и отменно накормите, — приказал главный маг лаборатории, приподняв седые густые брови и махнув тонкой скрюченной рукой в сторону выхода.

— Слушаюсь, господин, — слегка поклонился ему Виктор, подчёркивая кивком, что подчиняется, и посеменил в сторону лабораторного коридора.

Вектор оторвался от подзорной трубы и пошёл за ним следом, подражая походкой почти шаг в шаг.

Подойдя к поляне, затерявшейся в гуще практически непроходимого леса, они заметили, что девочка будто бы с кем-то разговаривает.

«Уж не сошла ли она с ума от пережитого стресса?» — высказал свою мысль вслух Виктор, глядя на брата.

— Девчонка, ты с кем разговариваешь? — спросил у неё Вектор, произнося букву «р» как «л».

— Ни с кем. Вам послышалось! — уверенно ответила Вера. — Посмотрите, здесь же никого нет! — Она покрутила головой по сторонам, доказывая, что вокруг пусто и только листья кустов и деревев шелестели от буйного весёлого ветерка.

— Ну ладно, пошли с нами! Приказано тебя хорошо накормить и дать выспаться после боя с троллем, — прикрикнул на неё Виктор.

Вера послушно пошла за ними, не дожидаясь, чтобы её поволокли насильно.

— Сдай нам оружие! — скомандовал Виктор, протягивая свои крупные руки с короткими пальцами ладонями вверх.

Девочка ловко сняла с пояса ремень-кобуру с рукояткой меча, очки и защитный костюм.

Лаборанты сопроводили Веру в её тюрьму, называемую просто комнатой, на двери которой висела надпись: «Пациент номер ноль».

«Почему же «ноль»? Вроде полно других подопытных здесь мучаются. Возьмите хотя бы Кентавра или Химеру… А я почему-то пациент номер ноль… Странно всё это!» — пронеслась мысль у Верочки.

Как только маги оставили её в покое, безумно уставшая Вера тут же плюхнулась на кровать и, чуть сразу не отключилась, если бы не мучавший её голод, подступавший всё сильнее сосущей болью под ложечкой.

— Грэм, можешь вылезти уже из кармана моих джинсов, — прошептала она.

Гном вылез, многозначительно взглянул на Веру и произнёс:

— Ты и вправду думала, что я смог бы тебя бросить?

— Ты и так бросил, оставил меня одну перед испытанием с троллем. А я могла, вообще-то, погибнуть! — Она обиженно от него отвернулась, направив свой взор в противоположную стену.

— Ты что?! Я не просто так сбежал, а по делу! Мне повезло найти ведьму, у которой живёт Грета. Более того, мне удалось перекинуться с ней парой слов, — гордо поднял подбородок гном.

— Это хорошая новость! Но как мы её вытащим оттуда, если сами находимся в заточении? Тебе одному с ведьмой не справиться! — потрясла влево и вправо своей кудрявой головой Вера. — Неа!

— А кто сказал, что мы не сбежим? Побег с Кентавром в силе? — Грэм вопросительно сложил губы трубочкой.

— Думаю — да, Марта ждала именно тебя! Ты же сможешь украсть ключ?

— Какой ключ?

— От клетки, в которой содержится Кентавр!

— Я постараюсь сделать всё от меня возможное… А где этот ключ находится?

— С минуты на минуту Марта принесёт нам поесть, и тогда с ней всё обсудим.

Будто услышав, что кто-то упоминает её имя всуе, дверь отворилась, и в комнату въехала горничная Марта вместе со столиком, полным всевозможных яств.

— Как я голоден! — Грэм потёр свои маленькие ладошки друг об друга.

— А я — ещё больше голодна! — радостно воскликнула Верочка. Ей вторил бурлящий от нетерпения желудок.

— Здравствуйте! Вот так вы меня встречаете — без приветствия и без настроения?! — Марта растянула губы в доброжелательной улыбке.

Она была бесконечно рада видеть друзей живыми и здоровыми.

— Что ты! Мы тебе очень даже рады! Сегодня будто бы мой второй день рождения! — обрадовалась встрече Верочка. — А может и третий, — мысленно прошептала она самой себе, вспоминая, как очнулась живой у оборотней на поляне.

— Осталось три дня до самого важного для нас всех дня… — Марта загадочно посмотрела сначала на девочку, потом перевела взгляд на гнома.

Пока Вера с гномом наслаждались едой, горничная решила их посвятить в свой продуманный и хитроумный план побега.

— Через три дня в Вавельсии праздник — День Независимости от троллей, — заговорила Марта. — Естественно, что все работники и начальство ИМИ будут обременены праздничными хлопотами и суматохой, ведь сам главный маг лаборатории не упустит случая, чтобы не похвастаться перед самим королём магов, Его Величеством, своими новейшими изобретениями.

Все будут заняты подготовкой торжественной программы и охраны в лаборатории останется пара чародеев.

Выгодав момент, когда охранники задремлют, Грэм проберётся в каморку, где хранятся все ключи от дверей, в том числе — ключ от клетки, где содержится Кентавр, и принесёт его нам. Затем дело за тобой, красавица! — Марта подмигнула Вере, указав, что надежда на положительный исход дела возложена только на неё. — Ты откроешь замок и выпустишь моего возлюбленного. Я же, буду стоять начеку, чтобы всё прошло как по маслу, и случайный маг, если вдруг появится в поле моего зрения, нам не сможет никак помешать.

— А если Кентавр не успеет сбежать? Что, если его заметят? — волновался гном.

— Не переживайте, ребята! Я всё предусмотрела. Так как я, по долгу службы горничной, подаю охранникам самолично обед, то без проблем и угрызений совести добавлю усыпляющие капли им в чай. Они будут дрыхнуть, как младенцы, вот увидите! — Марта хитро прищурила глаза.

— Тогда понадобится ключ от моей комнаты и от клетки с животными! Я их тоже хочу выпустить! Бедные лесные звери! Мне их так жаль! — сглотнула подступившую к горлу горечь девочка.

— Это безумие! Начнётся хаос, мы провалим дело! — возмущенно шикнула на девочку Марта.

— Тогда я не согласна! Не буду помогать вам! Справляйтесь без меня! — Вера сжала губы в полоску и потупила обиженный взгляд в пол.

Марта немного помолчала, видимо, прокручивая в голове всё сказанное Верой и выдала:

— Ладно! Твоя взяла! Только вначале освободишь Кентавра!

— Хорошо! — встрепенулась довольная Вера.

Она была удовлетворена тем, что удалось переубедить горничную.

Вере оставалось лишь надеяться, что обговорённый ими план сработает и она, наконец, обретёт свободу!

Откуда-то сверху подул лёгкий тёплый ветерок, слегка приоткрыв крошечные круглые ставни неплотно закрытого оконца.

Мягкое дуновение щекотало щёки Верочки, трепало белокурые локоны, слезило покрасневшие от недосыпа глаза.

Горячие капли стекали по губам ручейками и падали вниз, образуя маленькие лужицы в её ладонях.

Щемящая боль сдавливала её грудь железными щипцами. Она зарыдала в голос — то ли от предчувствия чего-то ужасного, то ли от волнения перед предстоящими переменами, то ли от страха перед неизвестностью грядущих перемен.

Какие они будут — хорошие или плохие — покажет время!

Глава 17. Дух свободы

Во всём своём великолепии, сверкая регалиями и чёрной атласной мантией на плечах, с частично полысевшей спереди головой, с причёской, где оставшиеся на затылке волосы собраны в хвост, краснощёкий мужчина средних лет поднялся к трибуне.

Прежде чем начать свою поздравительную речь, он поднял в приветствии свои две руки, постоял так молча пару минут, наслаждаясь рёвом восхищённых жителей королевства Магов и Ведьм.

— Ура! Да здравствует король всех магов и чародеев! Да здравствует Георг! — доносились крики тут и там со скамей амфитеатра.

Шесть лестниц с противоположных сторон друг от друга поднимались на самый верх этого стадиона, длинные сиденья полукругом обрамляли пространство для зрителей — арену, где проводились всевозможные праздненства, концерты и различные важные мероприятия.

Вот и в этот день, торжество в честь Дня Независимости началось с поздравления главы государства — короля Магов и Ведьм — Верховного мага Георга.

Важные господа соседствовали с простолюдинами, рабочими и средним классом — чародеями.

День Независимости объединил их всех под эгидой победы над троллями, сплочения перед врагом и врождённого у магов и ведьм патриотизма. Чуть ли не с молоком матери, им прививали любовь и преданность к своему королевству.

— Уважаемые гости! Маги, ведьмы, чародеи и другие коренные жители нашего королевства! — начал свою речь король. — Сегодня, в такой замечательный для нас всех день, хочу поздравить вас с праздником! Наконец, тролли перестали нам докучать и остались жить на своих болотах. Их редкие набеги мы научились отражать быстро и эффективно. К счастью, в нашей магической лаборатории изобрели не только философский камень, превращающий серебро в золото, но и сильнейшее магическое оружие, аналогов которому нет во всей Вавельсии и, даже не побоюсь этого слова — за пределами объединённых королевств!

Восхищённые возгласы и свист взорвали стадион.

— А теперь, со всей гордостью за свой народ, представляю вам, дорогие мои, главного мага Института Магических Испытаний. Маг Вален покажет вам свою главную жемчужину из новой коллекции изобретений — невидимый лазерный меч! Поприветствуйте его! — Его Превосходительство Верховный маг указал ладонью в сторону стоявшего неподалёку от трибуны, трясущегося от страха Валена, и удалился в сопровождении свиты.

После непродолжительных апплодисментов, Вален подошёл к микрофону, как мог выпрямил свой сгорбленный позвоночник, и стал расхваливать на все лады магическое оружие, размашисто жестикулируя.

В своей речи не ссылаясь прямо на настоящих изобретателей Виктора и Вектора, он без зазрения совести присвоил себе патент на изобретение и, соответственно, получил незаслуженно за это славу и деньги.

Празднование было в разгаре. После выступлений высокопоставленных личностей начался концерт, который, в свою очередь, продолжился показательными боями Минотавра с чародеями — для услады публики.

Всадники на лошадях, в специальных красочных костюмах тореадоров боролись на сцене с человеко-быком, разъяряя того красной тканью.

Этот бой представлял из себя жёсткое и жалкое зрелище, похожее на испанскую Корриду, только Минотавра в конце оставляли в живых.

В распоряжении человека-быка не имелось ни острого клинка, ни вообще какого-либо оружия, кроме обозлённости на весь этот несправедливый мир, потому доставалось ему не слабо.

Само собой, что ранения, полученные на таких представлениях заживали подолгу, принося мучительные боли и не менее мучительные душевные страдания.

Среди оголтелой разношёрстной публики, смотрящей представление, находилась и та самая Белая Ведьма, выкупившая на аукционе возлюбленную гнома — Грету.

Эта девушка вполне соответствовала в образе своему рангу ведьм, занимавшихся исключительно белой, созидательной магией.

С помощью магии она лечила обратившихся к ней за помощью существ, помогала, задействуя колдовские заговоры и травы, притянуть клиентам любовь и богатство.

И, будучи хорошим психологом, находила подход к каждому, решая и ментальные проблемы в том числе.

Она возвышалась над другими, выделяясь белым шикарным платьем из шифона, покрывавшим полностью её конечности и длинную тонкую шею. На иссиня-белых локонах, уложенных в причёску, громоздилась викторианская в цвет платья шляпа, спереди обрамлённая кружевной вуалью, скрывающей за собой её почти прозрачную, нежную кожу и блестящие светло-голубые глаза с синими ресницами.

Из её дамской сумочки с узором из бледно-сиреневых цветов, сочетавшихся с серебряным ожерельем с инкрустированными в него камнями фианита, красовавшегося на её груди, выглядывала голова куклы, ярко накрашенной, с большим красным бантом на светлых волосах.

Эта кукла очень отличалась от внешности самой Белой Ведьмы своей нелепой яркостью.

Но самое странное происходило, когда она вдруг оживала и вела себя, словно настоящая девочка: крутила головой, моргала глазами, и даже о чём-то перешёптывалась с самой ведьмой.

Окружающие не особо удивлялись говорящей кукле, ведь в их магическом мире такие вещи были обыденными.

Знали бы они, что это живая маленькая девушка, тогда бы, наверное, чуть-чуть обратили на неё внимание.

Бедная Грета мечтала вырваться из рук своей хозяйки, но для этого она была слишком мала и бесправна.

Да ещё и её друг сердца Грэм никак не объявлялся, чтобы вытащить девушку из этого ненавистного ей плена.

Для свободного человека, мечтающего построить крепкую семью, родить детей, находиться в рабстве, пусть даже в роли любимой игрушки госпожи, подобно смерти.

— Лучше бы мне работать в поле вместе с Грэмом или в лавке моего отца! — в сердцах крикнула она в гудящую толпу, где её слов никто не расслышал, кроме самой Белой Ведьмы.

— Разве тебе не нравится быть моей куклой? Трудиться в тягость тебе не нужно, нарядами и пропитанием я тебя обеспечиваю в полной мере! — возмутилась женщина в белом.

— Я тоже человек, и хочу жить как все! То, что я мала ростом, не делает меня бездушной игрушкой! Никто не имеет права распоряжаться моей судьбой! Не вы, ни кто-либо другой, более сильный! — воскликнула Грета, приподняв с гордостью свой маленький подбородок с ямочкой.

— И что? Ты наивно думаешь, что я отпущу тебя, пожалев? Во-первых, я отдала за тебя немалую сумму, выкупив на аукционе. Во-вторых, тебя продавали оборотни, которые относились к тебе по-настоящему несправедливо. А я всего-лишь посредник. Поверь мне, если бы тебя выкупили тогда драконы, тебе было бы намного «веселее», — съехидничала Белая Ведьма, совсем не изменив на своём лице мимику, будто она каменная статуя.

— Пожалуйста, отпустите меня! Госпожа, я хочу домой, к папе, к любимому Грэму! Я скучаю по Оппидуму и его жителям, по своим друзьям, по запаху пирогов с малиной! — взмолилась девушка, глядя вверх, прямо в лицо ведьмы под вуалью, глазами, полными слёз.

Наклонив немного вниз голову, ведьма бросила ледяной взгляд на Грету и произнесла безэмоционально:

— Никогда. Я тебя не отпущу никогда. И не реви, тушь потечёт с глаз и испачкает мою сумку.

Грета громко вздохнула, устремила свой взор вдаль, надеясь в массе собравшихся на представление разглядеть знакомые лица, но то было тщетно.

Она села в сумке на корточки, погрузившись в неё с головой, закрыла маленькими ручонками своё лицо и заплакала, вздрагивая и всхлипывая.

Со стороны казалась, что сумочка ведьмы просто вибрирует.

Никому здесь не было дела до гномицы Греты — девушки, служившей живой игрушкой своей властной госпоже.

Также как и в принципе никому нет дела до простых маленьких людей. На них абсолютно не обращают внимания и совершенно не слышат, как бы громко они не вопили во всё своё крошечное горло.

Глава 18. Вкус свободы

Празднование Дня Независимости было в самом разгаре, когда Вера с Мартой приготовились к спасению Кентавра из лаборатории ИМИ.

Самая сложная задача, стоявшая перед Верой и Грэмом, — выпустить несчастных подопытных зверей из клеток, прежде чем свершится главная цель их спасательной операции — освобождение возлюбленного Марты.

Кентавр был разумным существом, и его человеческая суть преоблодала над животной и, более того, придавала его организму силу, выносливость и отвагу коня, при этом ни в коем разе не блокируя его живой ум.

Он, как и было запланировано, был заблаговременно оповещён о том, что спасение совсем близко.

Ему пояснили, что гном проберётся через маленькое окно коридора в крыло здания, где находились испытуемые, и откроет его камеру ключом, который заранее украдёт горничная.

Будет ли вызволение Кентавра, Марты, гнома Грэма и самой Веры избавлением от гнёта для них всех, или же переходом в следующий, не менее сложный этап их жизни?

У Веры тряслись поджилки от волнения, а ладони покрылись холодным потом.

Что, если побег опять не удастся, также, как не получился он у неё тогда, в королевстве гномов? А даже если и всё пройдёт как по маслу, то где гарантия, что в будущем её не ждут новые ловушки в этом странном, так не похожем на наш мире?

Девочка находилась в раздумьях и страхах о своём будущем, скучая о своей прошлой жизни в земных реалиях. Она мечтала вернуться домой, чтобы попросить прощения у своей бабушки; наконец, сказать брату, как она его любит. И даже врагов-одноклассников готова была простить, потому что всё, что происходило тогда, теперь кажется таким мелким и незначительным…

Она сражалась с троллями, её жизнь не раз была на волоске; подружилась с оборотнями и гномом, с ведьмой Мартой. Да в этой вселенной у неё больше друзей, чем было в реальном мире!

Но всё равно, что-то неизмеримо родное и тёплое тянет её назад, на родину…

Туда, где в заболоченном прудике слышно кваканье лягушек и пение птиц, где плакучие ивы опустили свои длинные изумрудные ветви, почти касаясь зеркальной глади воды; где летают стрекозы, шурша своими крылышками-пропеллерами, словно маленькие вертолётики.

Домой… Назад…

В прошлую жизнь её манят заботливые, тёплые руки родных людей, вкусные пирожки с капустой и наваристый борщ, крепкий свежезаваренный чёрный чай вприкуску с молочным шоколадом; просмотр любимых фантастических сериалов и мультфильмов по вечерам.

Её сердечко скучает очень-очень по посиделкам с братом, на которых они рассказывали друг-другу волшебные истории о существовании внеземных цивилизаций, рассуждали о множестве Вселенных, так не похожих на нашу; философствовали о происхождении человечества и зарождении жизни на Земле, опровергали как могли (насколько разбирались в популярной науке в силу молодого возраста и недостатка знаний), теорию «Большого Взрыва».

— Вера! Быстрее! Охранники уже спят крепким сном, отведав вкусный чай со снотворным из рук горничной. Нам нужно спешить! — протараторил запыханный Грэм.

— Бежим! Я к клеткам зверей! Давай ключи! — Вера торопливо протянула гному свою дрожащую от волнения ладонь.

Стоило им подбежать к решёткам клеток, как бедные животные запищали и испуганно заверещали, думая, что их опять пришли мучать лаборанты.

Когда же клетки с крысами, кроликами и обезьянами открылись, вместо того чтобы пуститься наутёк, они прижались к углам и смотрели на Веру испуганными глазёнками.

— Выходите! Вы свободны! Двери открыты! Вы можете идти жить в лес! — накричала на них девочка, провозглашая свободу.

Звери не двинулись с места, только задрожали сильнее.

Вера, чуть не плача, стала уговоривать их покинуть клетки, но подбежал гном, потянул её за штанину джинсов и взвизгнул во всё горло:

— Что ты с ними возишься? Скоро закончится праздник и, не ровен час, вернётся Вален. Тогда — мы все пропали!

— Помоги растормошить животных! Так быстрее дело пойдёт! — фыркнула ему в ответ девочка.

Пришлось заходить внутрь клеток и подталкивать к выходу зверей руками.

Мало-помалу зашуганные животные поняли, что им нужно бежать. Они помчались к выходу, вдыхая растопыренными ноздрями столь свежий воздух, которым они никогда в своей короткой звериной жизни не дышали.

— Бегите в лес! Вы свободны! — крикнула им вслед девушка, подняв руки вверх и помахав ладонями на прощанье.

Далее дело было за малым. Вера с гномом подошли к месту заточения Кентавра и без проблем открыли наружный подвесной замок.

Но за одной стальной решёткой была другая, запертая другим — сувальдным замком, — ещё более крепким, и находящимся в более сложном месте.

Добраться до него помог гном. Благодаря своему маленькому размеру, он ловко юркнул между прутьями и отворил внутреннюю дверь тяжёлым и большим для его маленьких рук ключом.

Видимо, будучи на адреналине, все действия у друзей были слаженными и всё получилось так, как и планировали.

— Благодарю вас за спасение! — пробасил величаво Кентавр. Он приложил левую ладонь к сердцу и, чуть наклонив торс, опустил голову. Дыхание его было прерывистым, словно у коня, мчавшегося голопом долгое время.

— Не стоит. Ты должен благодарить за это свою возлюбленную Марту… Кстати, где её, чёрт возьми, носит? Она должна поспешить, чтобы выбраться отсюда! — высказалась Вера, волнуясь за подругу-ведьму.

Тут же, в подтверждение её слов, что пора друзьям ускоряться, послышался дребезжащий протяжный храп одного из охранников.

— Садитесь на мою спину, так мы быстрее доберемся до диких земель, — предложил Кентавр, опустив передние ноги на колени, а задние поджав под себя.

Вера легко запрыгнула ему на спину, обхватив руками внушительный сильный торс, гном же сел спереди неё, ухватившись за небольшую шерсть на спине.

Длинные и густые, слегка вьющиеся волосы Кентавра развевались от ветра и касались своими кончиками лица Веры, полностью закрывали собой тельце гнома.

Промчавшись, словно пуля, мимо спящих сладким сном праведника стражников и случайных прохожих магов, беглецы благополучно скрылись в гуще непроходимого вечнозелёного леса.

Там, в его дебрях, обитают тролли, оборотни, дикие звери, другие неприкаенные существа, изгнанные из королевств или же по собственной воле возжелавшие жить вне социума. Они получили свободу вопреки всему и выбрали аскетизм, будучи по-своему даже счастливы в такой непростой и опасной жизни.

Кентавр обрёл то, чего он хотел долгое время, находясь затворником в клетке лаборатории магов.

Вернуть прошлую жизнь чародея ему уже не удастся, как бы он об этом не грезил. Злой рок обрёк его жить с телом лошади навсегда.

И лишь одна мысль грела его истерзанную душу: его возлюбленная будет с ним. Она его не забыла, несмотря на все страдания, что им пришлось вместе пережить. Её не остановило даже то, что от чародея в нём ничего не осталось. Марта продолжает всё также его любить.

— А где Марта? Разве она не должна была с нами бежать? — удивилась Верочка, когда слезла со спины Кентавра и обнаружила, что горничной нигде нет. — Разве она не должна была нас поджидать в лесу?

— Я думал, что она подойдёт к нам с Кентавром, и мы улизнём вместе, — развёл руками Грэм.

— Марта! Любимая! Ты где? — крикнул зычно во весь голос взволнованный Кентавр. Его призыв звучал вперемешку с лошадиным ржанием отчаяния…

Лишь тишина отвечала на его зов, иногда вторила эхом.

Ветерок нежно бегал и шуршал по молодым листочкам деревьев и цветущего боярышника, срывал и уносил с собой пыльцу с его бело-розовых пышных раскрытых бутонов.

Нежные ароматы свежести будоражили нос Веры, создавая предчувствие чего-то хорошего, что давало надежду на скорое её возвращение домой.

Только тот, кто познал заточение, сможет просто вволю насладиться кристально чистым воздухом, вкусной родниковой водой, мягкой травой салатового цвета и колючими иголочками хвойных деревьев, — также как тот, кто был долгое время голоден, чувствует вкус еды всеми рецепторами своего языка. Вот он оказывается какой, этот вкус свободы! Ни с чем не сравнимый, сладкий, с запахом листвы и цветов шиповника.

Глава 19. Тяжёлые воспоминания

Оказавшись наедине с самой собой, укрывшись под тенью большой вечнозелёной ели, Вера наконец почуствовала себя свободной. Эмоциональный напряг, вызванный предшествующими событиями с побегом, спал, и тут же на неё накатила приятная усталость.

Девушка прилегла прямо там, на мягкой траве, положив голову на выступающий толстый корень дерева, покрытый бархатным мхом, слегка прищурив глаза цвета молодой листвы…

Нижние огромные хвойные лапы маячили перед её взором и убаюкивали, подергиваемые от лёгкого дуновения тёплого ветерка.

Заливисто пел соловей, жужжали пчёлы, стрекотали сверчки, — и Верочке стало вдруг так хорошо на сердце, что захотелось и самой что-нибудь спеть.

Но этого сделать не удалось, так как подкравшийся незаметно сон погрузил её в воспоминания о прошлой жизни на Земле…

Она сама не поняла — то ли она дремала, то ли заново переживала боль того дня, когда кто-то страшный толкнул её своими ручищами с крыши многоэтажки.

Да и то, что произошло с ней в предыдущий этому день, совсем не укладывалось в её голове.

Она до сих пор не понимала, — как можно быть столь обозлёнными людьми, ведь все мы с одной планеты и так похожи друг на друга.

Итак, утро началось как обычно: Вера наспех выпила чай с молоком (она всегда рабавляла чёрный чай молоком с холодильника, чтобы тот был не столь горячим), откусила от овсяного печенья пару раз, закинула на плечо ранец с тетрадками по предметам на всю неделю (так как ей было лень собирать каждый день портфель), и пошла быстрым шагом в школу, опасаясь, что вот-вот должен начаться первый урок.

Предполагалась контрольная по физике, поэтому сегодня задерживаться было нежелательно.

Обычно девушка опаздывала специально, в надежде, что одноклассники не будут приставать.

Иногда это срабатывало, ведь звонок на урок заставлял всех поспешить в класс, и ребятам уже было не до зашуганной сироты Веры.

Но не в этот раз…

Подойдя к воротам школы, она заметила краем глаза приближающиеся к ней фигуры двух одноклассниц — Маринки и Ленки, — бойких и наглых девиц, одевающихся всегда по последней молодёжной моде и пользующихся безоговорочной популярностью среди мальчиков и девочек в своей школе.

— Охо-хо… Кто это здесь опаздывает? — потянула ехидно Марина, ощерив свои зубы с металлическими пластинами брекетов.

— Да она совсем страх потеряла! Посмотри на эту уродину, она как всегда в своих затасканных старомодных джинсах. Таким, как ты, в нашу школу вход воспрещён! — Лена выкатила свои злющие круглые цвета асфальта глаза на Веру и, плюясь слюной от ненависти, подошла почти вплотную к её груди и лицу.

Девчонки окружили Веру со всех сторон, одна дёргала за ранец, другая смеялась и подталкивала слегка в плечо.

— Отстаньте от меня! — Вера попыталась вырваться от них, но злодейки не отступали. — Что вам нужно от меня? Что я вам такого сделала? — сдерживая слёзы, накатывающие горечью к горлу, пропищала Вера.

— Да ты ещё смеешь нам перечить? Как ты могла подходить к моему парню и строить ему глазки? Гадина, я тебя сейчас урою! — взвизгнула Маринка и запустила в волосы Веры свои руки с длинными нарощенными ногтями.

Крашеная блондинка тянула за льняные натуральные локоны Веры со всей силой, а брюнетка Ленка держала её руки, чтобы та не смогла ударить в ответ.

Девчачий визг был слышен во весь школьный двор, привлекая любопытствующих и глазеющих.

Трое школьников подбежали на крики и, достав свои «айфоны», стали снимать процесс драки на видео, при этом весело реагируя:

— Поддай ей! Вот так!

— Хук слева! Повали её! Больше драйва!

— Так ей! Бей сильнее!

В конце девчонки Веру толкнули с такой силой, что та упала.

Маринка, сев на неё сверху, продолжала бить руками по зажмуренным глазам и хлестать по без того красным щекам сироты.

Прозвенел звонок на урок, дребезгом разбитой напрочь самооценки прозвучавший в ушах Веры.

Обидчицы встали, отряхнулись и, как ни в чём не бывало, поспешили в кабинет физики.

Пацаны тоже разбежались по своим классам, крикнув задорно вслед девчонкам:

— Классное видео получилось! Потом покажу на перемене!

Вера, поверженная, продолжала лежать. Она не понимала, что у неё болит больше — душа или тело.

Кое-как она поднялась с газона, вся потрёпанная и в синяках, убитая морально точно.

Она потащилась, прихрамывая, как подбитая охотником лань, домой.

Забежав стремглав в свою комнату, спешно закрыла на внутреннюю задвижку дверь, бросила в угол рюкзак с оторванными лямками, упала ничком в кровать и зарыдала громко-громко, что было мочи…

Она пыталась сама заглушать свои рыдания подушкой, чтобы не услышала бабушка, но то было безрезультатно…

Через минуту к ней в дверь постучались:

— Вера! Что случилось? Ты почему не в школе?

В ответ была тишина.

— Открой дверь! Я кому сказала? Что за невыносимая девчонка! Вся в отца пошла! Мама твоя такой не была! Открывай, негодница!

— Всё нормально. У нас уроки отменили, училка заболела! — придумала Вера, чтобы отвязаться от расспросов пожилой женщины.

— Не придумывай! Опять небось подралась в школе? Бессовестная! Знаешь, что у меня нет здоровья, и всё равно продолжаешь нервы трепать… Ты меня точно так в гроб вгонишь! А брат твой тебя ещё жалеет, непутёвую… Кто обещал ему хорошо учиться и меня слушаться? Что, мне позвонить ему и сказать, что ты продолжаешь нас разочаровывать?

— Не надо ни кому звонить! Пожалуйста! … — всхлипывала между словами девочка. — Обещаю, такого больше не повторится! Только не надо брату звонить. И училке не звони! Прошу! — взмолилась она икающим голосом из-под двери.

— Тогда открой дверь! Не гневи бога!

— Через часок открою. Только приведу себя в порядок… — пообещала строптивая внучка.

— Э-ээх… Тьфу на тебя! — махнула рукой с натруженными венами бабушка и удалилась на кухню мыть посуду.

Вера только начала приходить в себя, размазывая слёзы по лицу грязными от земли руками, как услышала на своём дешёвом смартфоне звук оповещения.

«Бульк» — это пришло сообщение в мессенджере.

Открыв его, она увидела видео, в котором записана драка. От ужаса случившегося её конечности похолодели и затряслись.

«Теперь все узнают и увидят: и бабушка, и брат, и Никита… Я опозорена… Вся школа будет меня ненавидеть и надо мной смеяться. Мне конец!» — проговорила про себя Вера и впала в ступор отчаяния, — «Надо что-то делать, пока не поздно… Я знаю, что никому не нужна… Родным приношу только проблемы! Убегу! … Обо мне никто и не вспомнит. Подумаешь, напишут в газетах и расскажут в новостях: в нашем городе пропала девочка пятнадцати лет. Поищут, не найдут и забудут…»

Глава 20. Нот

Услышав сквозь сон протяжное завывание — похожее не на вой волка, а скорее на звук глухой сирены, — Вера с трудом разомкнула слипшиеся веки и прищуренными глазами пыталась разглядеть то, что предстало перед ней.

Удлинённое полупрозрачное тело зияло воронками глазниц и подобием рта.

Она сразу узнала в нём то существо, которое встретила сразу же, оказавшись в этом мире впервые, — после падения с крыши.

— Нот! Это ты? — с лёгкой толикой удивления спросила Вера.

— Да, это я! Вижу, что ты полна тяжёлого. Почему твои мысли так мрачны? — сходу спросило чудище.

— Это воспоминания о жизни на Земле. Они мне не дают покоя…

— Разве это происходит с тобой сейчас, в настоящее время?

— Нет. Это было раньше…

— В данный момент твоего существования правит бал лишь настоящее… Прошлого уже не существует, будущее ещё не наступило. Так зачем вспоминать о том, чего уже нет и не будет никогда?

— Как же?! Это же моя жизнь, моя боль! Она всегда будет со мной…

— Отпусти её… Не держи в себе… Живи здесь и сейчас! Будь как вот этот цветок шиповника…

Нот изобразил из своего тела подобие рук и прикоснулся к нежным лепесткам, с двух сторон обхватив пышный розовый бутон удлинёнными пальцами.

— Смотри, как он красив… Он цветёт, источает дивный аромат и не переживает за то, что я сейчас его сорву… — Он на мгновение остановился. — А может, и не сорву… Цветку это неведомо. Возможно, он через время превратится в красную ярко-кислую ягоду, и его съест какое-нибудь животное. Или же плод созреет, упадёт на землю и своими семенами даст новую жизнь… Как видишь, вариантов будущего много. И у тебя, девочка моя, тоже. Так зачем об этом переживать?

— Я не могу так! — Вера присела, обхватив руками согнутые в коленях ноги. — В моём мозгу крутятся мысли так быстро, что я не в состоянии за ними угнаться, не то что поймать и выбросить из головы!

— В том твоя и беда: ты их постоянно догоняешь. Пусть бегут, не вспоминай и не мчись за мыслями. Смотри только в будущее. Там может быть ещё много-много интересного…

— Значит, я могу в настоящем создать своё будущее?

— И да, и нет. Работай над решением проблем сегодня — это даст возможность сбыться лучшим из вариантов. Чем больше путей перед тобой, тем увлекательнее путешествие… Но не забывай: есть и то, что от тебя не зависит. Внешний ветер тоже гнёт деревья.

Будь как цветок шиповника. Просто будь собой…

— Как мне быть собой, если люди меня ненавидят?

— Люди всегда кого-нибудь ненавидят. Будь той, кто ты есть внутри себя. Одни будут тобой восхищаться, другие презирать. Но какое тебе до них дело? Они не имеют к тебе отношения… никакого. Это их чувства, и только их.

Одним не нравится шиповник — они считают его слишком кислым. Другие без него не могут пить чай, зная, что он очень полезный, да и приятная кислинка им по вкусу. Но шиповник всегда останется шиповником, он не станет в угоду другим малиной. Будь собой, девочка моя. Только собой.

Вдруг Нот подошёл к Вере почти вплотную, вызвав внутри её души небольшой трепет и холодок. Раззявил свой рот-воронку, похожий на бездонную чёрную дыру, и глубоко вздохнул, смачно втягивая в себя воздух рядом с ней.

Девушка почувствовала, как из неё тянется что-то тёмное, тяжёлое — словно невидимые нити уходят в его прозрачное тело. Нот на мгновение потемнел изнутри, и в его воронках-глазах мелькнули чьи-то лица, чьи-то крики, чья-то боль — всё то, что терзало Веру.

После этого девушка почувствовала себя будто бы обновлённой. Ей стало так необычайно легко, словно с её плеч свалился тяжёлый груз.

Нот же, наоборот, приободрился, напитавшись энергией зла, страданий, боли и ненависти. Основной пищей этому бестелесному чуду служили тяжёлые переживания живых существ: он поглощал их, как горячие пирожки, преобразовывал внутри себя, используя как своеобразную подзарядку. К его счастью, недостатка в пище у него не возникало никогда. Порой он выбирал более вкусные кусочки из самых болезненных страданий — своего рода гурман.

— Ну как, тебе полегче? — спросил Нот, иронично наклонив вправо свою окружность в виде головы.

— Наверное! Но у меня полно других неразрешённых вопросов! Например, я не знаю, куда мне идти дальше, и где мои друзья? Нет ни гнома, ни Кентавра, ни Марты! Я опять осталась совершенно одна…

— На самом деле, это ты им была нужна, а не они тебе. Не так ли?

— Возможно! Но вместе же проще преодолевать все преграды на пути?!

— Ты пришла в наш мир совсем одна. Ты справляешься в одиночку, у тебя получается. Почему ты так боишься быть той, кем ты есть внутри себя? Загляни внутрь, в самую глубину своего Я. Кто ты? — Нот устремил на неё пронзительный пугающий взгляд.

— Я Вера. Девчонка из бедной семьи. Я сирота…

— Нет… Ещё глубже… Вот сюда… — И Нот ткнул своим длинным пальцем ей прямо в макушку. — Я повторяю вопрос. Кто ты?

— Я… я… Я — воин. Я — смелая и добрая душа. Я — справедливая и всегда идущая к цели. Я — Вера!

— Ну вот, удачи тебе, человеческое дитя! До новых встреч! — хихикнул он и тут же испарился, будто дух, оставив за собой шлейф лёгкой дымки.

Вера долго смотрела на остатки растворяющегося в воздухе тумана.

«Что это было? Странный он, этот Нот. Приходит неожиданно и исчезает мгновенно. И что же мне теперь делать? Куда идти дальше? Как быть?»

Она подняла взор в ясное синее небо, провожая глазами плывущие кусочки ваты из облаков.

«Надо же… А небо здесь такое же, как на Земле. Только я меняюсь. Я стала какой-то другой. Более взрослой, что ли…»

Глава 21. Неожиданная встреча

Поднявшись во весь рост, стряхнув с колен прилипшие травинки, Верочка расставила в стороны руки, чтобы ощутить ладонями прохладное дуновение ветерка. Она сначала закрыла глаза, размышляя про себя: что же ей предпринять дальше? Куда идти и зачем?

Где-то внутри, она чётко осознавала, что в жизни предстоит сделать выбор. И только от неё зависит, каким он будет.

Она знала точно, что при любом раскладе, всегда нужно идти дорогой справедливости и добра. Выбирая доброту — никогда не ошибёшься. Это закон кармы. И не важно, сколько в твоей жизни повстречается зла, ты ответственнен лишь за себя. Злодеи пусть разбираются сами со своей жизнью — это их урок, а не твой.

Ветер подул сильнее. Девочка подняла глаза в небо: вдруг, оно стало мгновенно темнее — просто за доли секунды.

Облака сгустились в плотную серо-коричневую субстанцию и словно быстрые кони, помчались галопом в сторону севера. Провожая глазами их движение, Вера предположила, что направление пути ей указывают Высшие Силы, потому пошла по той же траектории, что и летящие в небе гнедые на фоне персикового рассвета.

Где-то в глубине души она понимала, что это выглядит нелепо и даже глупо…

Но всё же, никто не мог ей помешать верить в знамения.

В этот раз они точно приведут её вперёд, и только к победе. Конечно, чтобы всё задуманное сбылось, в это необходимо верить всем сердцем.

Ноги сами вели её в город, туда, где расположилось небезызвестное Королевство Магов.

Она решила, что именно там могла бы встретить друга Грэма, либо горничную Марту. По крайней мере, есть такая вероятность.

Ну и опасность того, что её заметят маги лаборатории или их соглядатаи, тоже велика.

Среди городского шума, затерявшись в толпе, она надеялась, что будет совершенно незаметна.

Она шла опустив голову так, что льняные кудряшки её волос почти закрывали лицо, оставляя лишь небольшую щёлку у зелёных глаз, как будто специально для обзора.

Остановилась у лавки с ароматными свежими булочками, ведомая обычными человеческими потребностями в принятии пищи.

Ей так захотелось съесть хоть кусочек этой сладкой выпечки, но денег с собой не было, получается, и возможности порадовать свой желудок тоже.

Простолюдины и ведьмы суетились, бегая туда-сюда по своим бытовым делам, некоторые закупали продукты в лавках, другие спешили на работу.

Городская суматоха, вызванная работниками и слугами господ, бесконечно снующих и гудящих как рой пчёл в улее, даже успокаивала её.

Вдруг, взор Веры упал на ярко-рыжую девушку, вальяжно стоящую возле лавки с мясными деликатесами. Она стояла, поставив одну ногу впереди другой, прислонившись выпуклым округлым бедром к краю прилавка, высматривая для себя пропитание. Приглядевшись, Вера узнала в ней лису-оборотня… Да, да, — ту самую, что когда-то повстречала в лесу, в логове оборотней, в самый первый день в этом безумном мире.

Ну да! Без сомнения — это была она!

Рыжая бестия будто почувствовала пристальный взгляд девочки своей спиной, повернула сначала голову, затем всё туловище с пушистым хвостом, выделяющимся среди её длинных бархатных синих юбок как меховое рыже-белое украшение.

— Ооо… Знакомые всё лица… Земная девочка, я тебя узнала, — устремила на неё хитрый взгляд прищуренных глаз женщина-лисица.

— Здравствуйте! Я вас тоже узнала! — ответила Вера, откинув волосы назад и посмотрев в глаза опасности без капли страха и сомнения.

— Что ты здесь делаешь? Разве ты ещё не нашла, где живёт Его Высочество Дракон? Только он — путь к освобождению. Только там, у огненных вершин величественной горы Миру ты найдёшь решение.

— Нет. Я не дошла до горы. Меня схватил маг Вален и заточил в лаборатории, чтобы испытывать с помощью меня новое сверхмощное оружие, — с ноткой грусти в голосе сообщила девочка.

— Проклятые маги! Не поддавайся их уловкам, они очень-очень жестокие. Думаешь, что это мы, оборотни, кровожадные? Отнюдь… Мы не действуем исподтишка. Просто охотимся, чтобы поесть, попить кровь, зарядиться силой жертвы, — Элис ощерила белые зубки с чуть более длинными клыками в злобной гримасе.

— Это разве не жестоко? Убивать? — Вера пыталась отвести взгляд в сторону, чтобы женщина-лиса не разглядела искорку страха, возникшую в её блестящих зрачках от этих слов.

— Неет! … Этот мир нас создал такими… Лев же не виноват, когда нападает на лань? Ему нужно питаться мясом. Не будет еды — не будет и самого хищника, — пояснила лиса, теребя в руке кончик своего мехового хвоста.

— Почему тогда маги хуже? — Вера не отводила глаз от подёргивающегося хвоста Элис.

— Они хотят захватить власть в Вавельсии, чтобы все существа были в их подчинении и жили только по их правилам. Маги придумывают свои законы. Используя генную инженерию, совсем не думают о последствиях, — Лиса переменилась в голосе, придав ему более загадочный тон, — Содавая гибридов, которые мучаются потом всю жизнь, или же, с помощью магии изменяют живое на неживое и, наоборот.

— Они хотя бы не убивают так много, как оборотни! — рискнула оспорить девочка.

— Ты не права! Они уничтожают чужими руками, при этом свои оставляя чистенькими. Но от того жертв ещё больше… Ты многого не знаешь, девочка…

Кстати…, а ты на свободе как оказалась? — поинтересовалась женщина-лиса.

— Сбежала. Мне помогли друзья. Перед ними я теперь в долгу, — Вера вздохнула глубоко и судорожно, будто проглотив кусочек боли, — Мне нужно найти Белую Ведьму. Может знаешь, где она живёт?

— Будешь пирожок с малиной? — перевела тему Элис, будто и не слышала вопроса.

— Вкусные. Я тоже люблю с малиной. Потому не откажусь! — облизнулась девочка.

— Возьми, пока горяченькие, поешь! — Лиса протянула Вере утончённую руку, усеянную разноцветными драгоценными перстнями на каждом пальце, в которой держала золотистый свежеиспечённый пирожок.

Аромат от пирога был вошебный: печёной сдобы с ванилью и сладостью малиного варенья.

Вера с жадностью вцепилась зубками в мягкое тесто, испачкав уголки губ в ягодном вытекшем джеме.

— Да ты голодна, как дикий зверь! — ухмыльнулась Элис.

— Так ты не знаешь, где живёт Белая Ведьма? — спросила девочка, дожёвывая последний кусочек пирожка.

— Зачем она тебе понадобилась? — раздражённо поинтересовалась лиса.

— У неё гномица Грета, я должна её спасти! — Вера уверенно посмотрела на неё.

— Ты бы лучше себя спасала. Не ровен час — маги появятся на базаре. Да ещё мне попадёт, что с тобой якшаюсь, — Элис посмотрела по сторонам, — Ладно, говори быстрее, зачем тебе спасать гномов?..

— Грета — невеста моего друга Грэма. Друзей не бросают, — решительно гаркнула девочка.

— Ха! Удивительно! Как гномы могут быть друзьями? — хихикнула Элис.

— Могут! Если у них крошечный рост, то это не значит, что и сердце маленькое! Не важно, как ты выглядишь снаружи, главное, какой ты внутри, — вспомнила слова Нота Верочка.

— Белая Ведьма живёт у реки, в своём замке. Ненавижу эту потаскуху! Она увела у меня Ника! — фыркнула злобно Элис, — Враг моего друга, мой враг, запомни это! … Слушай, когда подойдёшь к замку Белой Ведьмы, подай мне знак: свистни три раза. Я тебе помогу, как смогу, — Элис понизила тембр голоса почти до шёпота, прислонив к губам указательный палец, — Но будь осторожна! Она владеет в совершенстве боевой магией, и её охраняют пятиметровые титаны.

Женщина-лиса попрощалась с девочкой, махнув пару раз рукой.

— Спасибо, Элис! — До встречи! — Вера крикнула вслед уходящей лисе-оборотню.

Элис удалялась медленной, будто танцующей походкой, покачивая бёдрами и постоянно поправляя рукой непокорную шевелюру густых длинных кудрей, которые будоражил поднявшийся тёплый ветерок.

А Вере предстояла опасная дорога к замку Белой Ведьмы, где её снова поджидают испытания на прочность характера и силу воли.

Глава 22. Замок Белой Ведьмы

Деревья шуршали своими листьями, словно ведя беседы на множество тем, и покачивали ветвями, призывая непрошенных гостей проникнуть в ухоженный зелёный парк, окружавший великолепный замок с острыми готическими черными пиками, изящно вздымающимися к небесам.

Вера поспешила войти в овальную арку из вьющихся растений, усыпанную нежными белыми лилиями. Она огляделась: с обеих сторон узкой тропинки раскинулся стриженный, пушистый газон. Чуть поодаль, сверкал музыкально-световой фонтан, в центре которого красовалась одинокая нефритовая статуя девушки с вьющимися волосами и рыбьим хвостом.

Струйки воды танцевали под ритм музыки, обрушиваясь многоцветным дождём на русалку. Вслушиваясь в классические мелодии, Верочка не могла отвести взгляд от завораживающего зрелища.

Вдруг щелчок прервал её мечтания — вход в парк закрылся. Ветви, подобные лианам, переплелись.

Девочка, с легким трепетом в сердце, ступила вперед, углубляясь в зелень. Там, за рядами нежно-розовых посадок, её взору открылся величественный замок, олицетворение небесной красоты: стены, возведенные из белоснежного камня загадочных пород, устремлялись ввысь, игриво обрамлённые башнями с крошечными смотровыми уголками, за которыми таились загадки средневековых времён. Величественные каменные своды крепости, словно охраняющие тайны старины, приковывали взгляд.

Вдоль замка вела гранитная лестница, словно вырезанная из облаков; её зубчатые ступени, покрытые белой крошкой, вели к самым небесам, к изолированным флигелям, притаившимся на крыше. Здесь, в этом уголке волшебства, время остановилось, а мечты могли ожить, трепеща в воздухе над бесконечными возможностями. Вера, ощущая вдохновение, продолжила свой путь, словно сама судьба толкала её к новым, ещё непознанным горизонтам.

Вера поднималась по ступенькам всё выше, оставляя за собой тени сомнений и тревог. «Надеюсь, титаны меня не заметят,» — лишь мелькнула у неё эта мысль, как вдруг перед ней возник один из злобных великанов, материализовавшись из воздуха, как осязаемый кошмар.

Он напоминал тролля, хотя и имел более человеческий облик, словно далекое отражение чего-то родного, но искалеченного. Огромные глазищи, полные нескрываемой злобы, смотрели на девочку так, будто узнавали в ней жертву, ждущую своего часа. Покрасневшие белки и нависшие веки выдавали усталость и недосып вечного караульного, который имел лишь одну цель — запугивать. Вокруг него витала атмосфера неподдельного зла, от которого мурашки бегали по коже. Ступенька за ступенькой, по мере её продвижения вверх, девочка почувствовала, как уверенность и воля переполняют её сердце; титан мог быть видением, но она знала: в её душе нет места страху.

— Куда ты направилась, девчонка? — прорычал титан, его голос гремел как буря.

— Я ищу Белую Ведьму. Мне необходимо поговорить с ней, — без капли страха ответила Вера, стойко встречая взгляд великана.

— Разве ты не знаешь, что попасть к ней просто так невозможно? Ты записана на аудиенцию? — нахмурил свои дикие брови гигант.

— Поверь, она примет меня иным способом. Я не из вашего мира. Я — человек! — произнесла девочка, не отводя взгляда от его огромного рта, губы которого были чёткими, как будто обведёнными коричневым карандашом. — Передай своей госпоже, что её ждёт встреча с настоящим земным человеком.

— Хм… Если ты меня обманула, то будешь съедена мгновенно! — зловеще ухмыльнулся великан, обнажая огромные ровные зубы. — Жди здесь! — и, как появился, так же внезапно исчез.

Вера присела на ступеньку, ее взгляд затерялся в чудесном пейзаже диких земель, открывшемся с высоты приблизительно десятого этажа, если ориентироваться по высоткам ее реальности.

Девушка вообразила, что где-то там, на бескрайних просторах, резвятся существа, прежде обреченные на безмолвные муки в лабиринтах магических лабораторий. Она представила Кентавра, стремительно мчащегося сквозь воздух, развевая густую гриву волос, и в его свободных движениях ощущала необычайно легкое и радостное тепло в своем сердце.

От осознания того, что ей удалось совершить хотя бы одно доброе дело — спасти животных — в душе своей она ощутила прилив вдохновения и надежды. Вера была уверена: даже в этом мире, полном страха и тьмы, возможно дарить свободу и свет тем, кто страдал в неволе.

— Пошли за мной, — прорычал великан, как никогда громко, заставив девочку вздрогнуть. Однако страх, пробежавший холодной струёй по её позвоночнику, не смог остановить её. Она подчинилась, ведомая непонятным чувством.

Титан привёл её в обитель мрака — зал без окон, и, с достоинством, исчез, как будто растворился в воздухе. Стены, изысканно украшенные резьбой из слоновой кости, производили впечатление великолепия; это был момент, когда искусство встречается с величием. Мебель, колонны и необыкновенной резьбы вазы, наполненные свежими белыми тюльпанами, словно рождались из самого сердца этого благородного материала.

Дневной свет не имел здесь права входить; его отсутствие компенсировалось мягким сиянием множества зажжённых свечей в изысканных подсвечниках и хрустальной люстрой, свисающей с потолка, как небесное светило. Всё в этом зале дышало мистикой, создавая мир, где реальность переплеталась с фантазией.

Зеркала, искусно расставленные, словно магические порталы, расширяли пространство, придавая ему неземной облик. В тот миг, когда Вера переступила порог, лишь одинокие свечи на изящных канделябрах, высоко расположенных на стенах, освещали залы, погружая всё вокруг в мрачную, таинственную атмосферу.

Двери распахнулись с лёгким скрипом, и перед девочкой, словно злая эманация, предстала сама Белая Ведьма. Её ослепительно белый наряд сверкал, словно светящаяся жемчужина, а ледяные, бледно-голубые глаза пленяли взор, гипнотизируя каждого, кто осмеливался взглянуть. Вера, инстинктивно согнув руку в локте, прикрыла глаза. Не видя зловещей фигуры, она лишь уловила завораживающий голос, красотой напоминающий оперное исполнение:

— На колени перед госпожой!

— И с чего мне ставить колени на землю перед вами? Я не ваша рабыня, — ответила она, убрав руку и, немного прищурившись, встретила взгляд женщины.

— Не дерзи мне, девчонка! В моей власти сейчас сделать с тобой что угодно, — произнесла ведьма с холодной улыбкой.

— Ха! Ваша магия на меня не действует! Я не из вашего мира. Я — человек! У нас, землян, все значительно сложнее! Попробуйте! У вас ничего не выйдет! Так что, не угрожайте! — с гордостью бросила Вера в ответ, сверкая глазами.

— Много говоришь! Зачем пришла? Что тебе нужно? — процедила колдовка, свивая губы в тонкую линию.

— Я ищу Грету. Гномицу, которую ты держишь у себя вместо игрушки. Освободи её, а меня забери взамен! — раскинула руки девочка, готовая на самопожертвование.

— Так ты предлагаешь обмен: свою свободу за Гретину, верно? — хмыкнула ведьма, прищурив глаза.

— Именно! Вы заберёте меня, продадите магам за груду золота, а Грету отпустите. По рукам? — протянула Вера свою маленькую руку, надеясь на понимание.

— Какая же ты глупышка! Всё в моих руках! Грета — моя любимая кукла. Я не хочу с ней расставаться… Ах, как прекрасно! Теперь у меня будет две куклы!

Внезапно вихрь из белоснежных нитей закружился вокруг Белой Ведьмы, словно подверженный манящей силе небес. Смерч сгустился в её окружении, поднимая её стремительно к потолку, как если бы она была не более чем перо в воронке.

Свечи заискрили и затрепетали, их пламя подрагивало от дуновения вихря. И в этот миг воцарилась тишина.

Дрожащая девочка подняла взгляд туда, где должна была свисать ведьма, но перед её испуганными глазами предстала огромная белая паучиха. Она безмолвно висела, цепляясь пушистыми белыми лапами за потолок, а её округлое, волосатое тело свисало над головой девочки, вызывало неописуемый ужас.

Не нужно и говорить, что Верочка с детства боялась паукообразных. И вот, ей предстояло столкнуться лицом к лицу с той самой тенью, что мучила её всю жизнь: паучиха нежно перебирала передними щупальцами, выплетая паутину из сверкающих белых нитей.

Вера с беспокойством наблюдала за этим ужасным действом, её тело напрочь отказывалось подчиняться. Она не успела осознать, как хрупкая паутина, сплетённая ведьмой, обвилась вокруг неё. Невидимые руки начали крутить её, подобно тому, как её бабушка, в детстве, наматывала нить на втулку швейной машины. Из тонкого, полупрозрачного кокона, формировалась её оболочка; лишь небольшая прорезь оставила место для дыхания и взгляда на окружающий мир. Тело её оказалось словно туго запеленутое, невыносимо скованное, настолько, что внутри кокона девочка не могла пошевелить даже пальцем.

— Помогите! — в отчаянии закричала она, надеясь, что кто-то услышит её голос. Но пространство вокруг лишь глотало её крики, погружая в гнетущую тишину. «Неужели это конец?» — мелькнула мысль. Вера закрыла глаза, из глубины её души вырвалось полушёпотом: — Кто-нибудь… помогите… Спасите…

Глава 23. Паучиха

Время тянулось мучительно медленно, словно драгоценные мгновения заблудились в пучине угнетения, созданной невыносимой болью, сковывающей Верочку, не позволяя ей ни расслабиться, ни нормально дышать. Огромная белая паучиха, как королева своего сверкающего царства, медленно раскачивалась на паутине, как на неведомой лежанке, безжалостно следя за каждой попыткой девочки вырваться на свободу. Её сверкающие красные глазки, как горящие светодиоды, пристально наблюдали за Верой, словно желая выжечь из неё последние искры жизни.

Страх уже ушёл, потерявшись в абсурдности этого кошмара, который стал её незваным гостем. Она исчерпала свои крики, раздающиеся в глухой тишине, ведь никто не слышал, никто не мог прийти на помощь.

В этом безмолвном и мрачном плену Верочка осталась одна, истощенная от страданий, наблюдая, как её смирение с болью сливается с каплями времени, превращаясь в безысходность.

Вера закрыла глаза, и на её длинных ресницах замерли капельки слёз. Отчаяние, как комок обиды, застряло в горле. Она почти погрузилась в сон, когда слева послышался тихий шёпот:

— Девочка, потерпи, я тебе помогу. Я — Грета, и я слышала ваш разговор с ведьмой… Ты пришла, чтобы спасти меня…

— Грета? Это ты? Откуда ты здесь? — воскликнула девушка, охвачённая радостью.

— Ццц… Тише… Ведьма услышит, — шёпотом предостерегла гномица, поднося указательный палец к губам. — Делай вид, что меня не видишь и не слышишь, — продолжила она. — Ведьма, принимающая облик паука, глуховата и обращает внимание лишь на движение. Я медленно отступлю, загляну в покои госпожи Белой Ведьмы и возьму из шкафчика магический отвар из корня Мандрагоры. Ты выпьешь глоток, и кокон растворится. Это просто колдовство. Противоядие есть к любой магии…

— Хорошо, я буду ожидать тебя с нетерпением. Береги себя, Грета! Я обязана привезти тебя к твоему жениху, Грэму, живой и невредимой. Он ищет тебя…

— Что? Это правда? Грэм не забыл и не оставил меня? — изумилась крошечная девушка с наивно широко раскрытыми глазами и льняными волосами, каскадно струящимися до пояса. Румянец заполнил её щеки, выдавая искренние чувства к возлюбленному. — Я уже смирилась с жизнью игрушки для ведьмы, полагая, что Грэм оставил меня в забвении…

— Беги за отваром, чувствую, что паучиха замышляет что-то недоброе, метаясь по потолку… Я боюсь, как бы она меня не сожрала, — произнесла девочка, с ужасом поднимая взгляд на изысканный потолок с лепниной из тюльпанов, где пробирало до дрожи странное движение отвратительной паучихи, пересекающей его резкими полупрыжками от одного края к другому.

Грета двинулась к двери, ступая словно по тонкому льду, каждый шаг выверяя под пристальным взглядом ведьмы. Замирая под его тяжестью, будто бабочка, приколотая иглой, она медленно, с трепетом, выскользнула из зала, устремляясь на поиски спасительного отвара.

— Что же она так долго? — маялась в нетерпении Вера. Минуты тянулись как часы. Вера чувствовала на себе липкий взгляд паучихи, словно та плела новую сеть, предназначенную для нее. Страх парализовал, но мысль о Грэме и о том, что она должна помочь Грете, не давала ей окончательно сдаться. Она закрыла глаза, пытаясь сконцентрироваться на чем-то приятном, на теплом летнем солнце, на запахе свежескошенной травы, на звуках смеха…

Внезапно, прямо на глазах Веры, совершилась метаморфоза: тело поучихи вновь обрело очертания юной блондинки неземной красоты. Вокруг неё заплясали искры, словно непослушные светлячки, свечи вспыхивали сами собой, а люстра разразилась ослепительным потоком огней, затопив комнату нестерпимым сиянием.

Приняв облик ведьмы-красавицы, она заговорила первой:

— Ах, бедняжка, как же тебе тесно в этом жалком коконе? Как я могла быть такой беспечной? Право, я опять поддалась безумию…

— Отпусти меня… — едва прошептала Вера.

— Ну уж нет, дорогая! Посиди в своем шелковом плену, поразмышляй о бренности бытия… — зловещая усмешка скользнула по алеющим губам красавицы. — Кто знает, может, ты захочешь стать моей верной служанкой… или хотя бы живой куклой?

Вера отчаянно пыталась пошевелиться, но кокон держал мертвой хваткой.

— Не спеши, милая! Подумай как следует! О чем грезит твое сердце? — проворковала женщина, и в голосе ее послышался зловещий шепот. — Безбедная жизнь под моей крышей или участь быть растерзанной паучьими лапами?

— А ведь про вас твердят, будто вы сама доброта! — в отчаянии выпалила Вера. — Шепчутся, что вы владеете лишь светлой магией, исцеляете всякую тварь во всем королевстве! Говорят, вы свет несете, лучитесь милосердием!

— Ах-ха-ха… — Ведьма расхохоталась, и смех ее прозвенел ледяными колокольчиками. — Не верь всему, что слышишь, девочка! Убедись сама! То, какой меня выковала эта злобная жизнь, — не моя прихоть! Неблагодарность и предательство, которыми щедро одаривали мою доброту, выпустили на волю мою тень. И да, порой я сознательно облачаюсь в облик паука, чтобы преподать урок тем, кто смеет вытирать ноги о мое милосердие. Его нужно заслужить… Пойми, я слишком долго была доброй. Мой лимит исчерпан.

— Но если вы добрая, если помогаете всем, зачем меняться? Будьте сильной! Победите себя нынешнюю! Я понимаю, как трудно оставаться беззлобной, когда тебя предают и обижают незаслуженно… Сама знаю… Но вы попробуйте! Верните себя прежнюю! Ведь самое важное для каждого — не предать свою душу, не потерять себя…

Ведьма замолкла. Казалось, что она, наконец, услышала то, что хотела донести до неё Вера. Видимо, эти слова отозвались давней, укоренившейся болезненностью в сегодняшнем холодном и равнодушном сердце красавицы. Девочка потихоньку находила местечко в потаённом уголке израненной души ведьмы, для надежды на исцеление, на возрождение веры в то, что можно изменить существование в лучшую сторону. Но сначала, ей необходимо изменить себя изнутри.

Иногда кажется, что мир специально испытывает нас на прочность, заставляя сомневаться в собственных принципах и ценностях. Будто сама судьба призывает: «Стань жестче, будь эгоистичнее, иначе тебя растопчут». Но поддаться этому призыву — значит, позволить тьме завладеть светом внутри.

Помните, что доброта — это не слабость, а проявление силы духа. Помогать другим — это не глупость, а осознанный выбор, который делает мир вокруг светлее. И даже если вас предают, не позволяйте этой боли сломить вас. Предательство — это урок, а не приговор.

Возродите в себе ту искренность и тепло, которые когда-то согревали сердца окружающих. Не отказывайтесь от себя прежней, а станьте еще лучше, мудрее и сильнее. Ведь именно сохраняя верность своей душе, мы обретаем истинное счастье и гармонию.

Глава 24. Ведьмы тоже умеют любить

Вера боялась не только за свою жизнь, но и за жизнь Греты. А что, если гномица вернётся с целительным отваром, а ведьма её заметит и сильно разозлится?

Девочка похолодела от этой мысли. Она не могла позволить, чтобы Грета пострадала из-за нее. Гномица была таким светлым и добрым существом, и Вера чувствовала себя обязанной защитить ее.

Идея спрятать Грету казалась единственным выходом. Но куда? В лесу полно опасных зверей, а в деревне каждый дом пропитан слухами и чужими взглядами. Нужно было найти место, абсолютно надежное и незаметное.

Внезапно Вере пришла мысль. Заброшенный колодец! Старый, высохший колодец у самой опушки леса, о котором все давно забыли. Он был достаточно глубоким, чтобы скрыть Грету, и достаточно близким, чтобы Вера могла присматривать за ней.

Решение было принято. Вера, собравшись с духом, принялась ждать возвращения Греты, чтобы как можно скорее препроводить ее в убежище. Каждая минута казалась вечностью, наполненной страхом и тревогой за маленькую гномицу.

Пристальный взгляд Белой Ведьмы не покидал кокона, и тогда девочка решила продолжить разговор, опираясь в диалоге на то, что задело струны души хозяйки замка.

— Что случилось с тобой? Отчего в глазах столько горечи, такой неприкрытой обиды на саму жизнь? Что превратило тебя в это воплощение мстительности и злобы? — Верочка внимательно посмотрела на ведьму с надеждой и скорбью.

В бледных, словно зимнее небо, глазах колдуньи мелькнула искра душевности — хрупкий росток тепла в ледяной пустыне.

— Дитя, как же я хочу верить тебе… — голос молодой блондинки звучал печалью осеннего ветра. — Я расскажу тебе историю об одном предательстве, случившемся в моей недолгой двухсотлетней жизни. Историю, выжегшую на моей душе клеймо черноты… Оставившую на моём искалеченном сердце печать мнительности.

— Да, конечно! Ты можешь мне довериться, как своей лучшей подруге, — проворковала девочка, уверенная в том, что ей удастся отговорить ведьму от жестоких действий по отношению к ней самой и к Грете. — Но, может быть, ты сначала освободишь меня из плена этого кокона? Понимаешь, мне неудобно слушать и отвечать тебе, находясь в его тисках!

— Мне невыносима мысль, что ты можешь упорхнуть от меня, словно бабочка, вырвавшись из моей паутины. По правде говоря, я тону в безбрежном океане одиночества, где нет ни единого островка дружбы. Ирония судьбы: я, посвятившая большую часть своего существования исцелению и помощи, озаряя мир лишь светом своей магии, так и не смогла обрести душевной близости ни с одним существом.

Короли и принцы, колдуньи и чародеи, оборотни и тролли — все они приходили ко мне с единственной мольбой — получить мою помощь. Но стоило мне самой протянуть руку в поисках поддержки, как они растворялись в воздухе, словно меня никогда и не существовало. Они использовали меня как источник бесконечнечной доброты, оставляя меня вновь и вновь в этом проклятом одиночестве.

— Пожалуйста, освободи меня из этого кокона! Я клянусь, что не убегу и сделаю всё, чтобы тебе помочь, — взмолилась девочка, устремив свой умоляющий взгляд на ведьму.

— Ты исчезнешь, как и все они! Ты дрожишь от страха передо мной, признайся! — презрительно процедила она, окинув Веру ледяным взглядом.

— Я не боюсь тебя! Я никого не боюсь! Я сражалась с троллем! — отважно соврала девочка, скрывая свой ужас перед пауками.

— Ха-ха-ха! — раскатисто рассмеялась ведьма, — Да ты, я вижу, отчаянно смелая! Что ж, тогда замри на мгновение. — Прекрасная дева выставила вперед свои изящные ладони с длинными белыми пальцами и легонько подула на них.

И в тот же миг из её рук вырвался легкий поток воздуха, сотканный из искрящейся магии, закружился над Верой стремительной воронкой против часовой стрелки, с невероятной скоростью распутывая серебристые нити паутины кокона.

Минуту спустя Верочка ощутила свободу в скованных доселе конечностях.

Изнемогая от плена, она присела прямо на холодный мрамор пола. О побеге не было и мысли. Вера замерла, внимая тихим всхлипам своей мучительницы. Белая Ведьма рыдала безутешно, и в сердце девочки зародилось нежданное сочувствие.

— Почему ты плачешь? — робко спросила Верочка.

— Потому что мне больно… нестерпимо больно, — прошептала ведьма сквозь слезы.

— Ты хотела рассказать о предательстве. Позволь словам вырваться наружу. Станет легче…

Белая Ведьма приблизилась к Вере и в отчаянии воскликнула:

— Почему ты не бежишь от меня? Я думала, ты не захочешь остаться здесь ни секунды!

— Я держу слово. И я не хочу никуда отсюда уходить, — ответила Вера с непоколебимой уверенностью в своей правоте.

Рыдания стихли, и ведьма начала своё повествование:

— Послушай, дитя Земли! Поклянись, что всё, сказанное сегодня, останется только между нами! — настойчиво и строго обратилась красавица к Вере.

Вера молча кивнула в знак согласия, и ведьма продолжила:

— Скажи мне, знаешь ли ты, что такое любовь, способная свести с ума? Сомневаюсь! Ты еще слишком юна, — ответила она сама себе. — В моей жизни случилась страсть: я влюбилась в оборотня по имени Ник. Он был восхитителен. Абсолютно мой типаж. Длинные волосы, взгляд, горящий страстью, широкие плечи. Его харизма, острый ум и неиссякаемая живость пленили меня…

— Оборотень Ник? — удивилась Вера, вспомнив того самого оборотня, который спас ее во время первой схватки с троллем.

— Ты его знаешь? — встревоженно спросила ведьма.

— Нет… Видела пару раз… — слукавила девочка. — Что же произошло между вами?

— Мы встретились здесь, в моем замке. Я исцелила его от ран, оставленных приспешниками дракона. Охотясь в вольных землях, Ник случайно пересек границу Драконьего Королевства. Стражники напали на него с мечами, и он был тяжело ранен…

— Если между вами вспыхнула любовь, почему вы не вместе? Что встало на пути?

— Он оказался лжецом и предателем… — Глаза ведьмы наполнились слезами. — Ник оказался настоящим оборотнем и по своей сути тоже. Он предал меня.

— Наверное, зная, что он волк-оборотень, не стоило бы ему доверять изначально. Где две личности, там может быть и третья.

К тому же, вы слишком разные! — Девочка тряхнула в стороны головой, растрепав свои льняные кудри. — Так как он тебя предал? Что он сделал?

— Я лечила Ника целый месяц. Когда раны зажили, он начал проявлять ко мне симпатию. Говорил, что я ему нравлюсь, что он влюблен. Я слушала, затаив дыхание, и верила каждому слову, — Ведьма замолчала, погрузившись в пучину воспоминаний, будто пытаясь удержать ускользающие мгновения былого счастья. В ее глазах вспыхнули огоньки угасшей былой любви…

— И? — с нетерпением выдохнула девочка, утопая в ожидании продолжения.

— Он шептал мне на ушко сладостные клятвы, уверял, что я — прекраснейшая из всех, самая любимая… Осыпал цветами, дарил шкуры диковинных зверей, угощал малиновым вином, от которого кружилась голова…

Однажды, в уютной полутьме моей опочивальни, когда мы, казалось, дышали друг другом, Ник, с бокалом вина в руке, предложил мне стать его женой. Сердце бешено заколотилось от восторга, но тень сомнения закралась в душу. Я была безумно рада, но в то же время боялась осуждения со стороны других ведьм и колдунов. Мы же с ним не пара, разной крови. И менталитет у нас отличается. Наш союз непременно осудят. Что общего может быть между ведьмой и оборотнем?

— И ты отказала?

— Напротив, я тут же, с радостью, согласилась… Но, видно, не судьба нам была быть вместе… Когда я уже была готова презреть общественное мнение ради нашего счастья, всплыла ужасная правда: оказалось, мой Ник давно и прочно женат на лисе-оборотне по имени Элис.

— О, Боже! Не может быть! Как ты узнала?

— О, это отдельная история! Спустя неделю после нашей помолвки, в мой замок ворвалась разъярённая Элис, рыжая фурия с бешеной злобой в глазах! С воплями и визгом она бросилась на меня, ощерив острые, белые клыки, намереваясь, кажется, перегрызть мне сонную артерию.

Мне пришлось отпустить Ника. Он даже не сопротивлялся, когда Элис схватила его за шкирку и потащила прочь, отвешивая звонкие оплеухи по его наглой морде. Она забрала его с такой лёгкостью, словно это был не грозный оборотень, превращающийся в огромного белого волка в полнолуние, а маленький, пушистый котёнок.

А я осталась одна, терзаемая горьким разочарованием, разбитыми мечтами о свадьбе, обманутой любовью и наглым предательством любимого оборотня…

— Но почему ты мстишь всем подряд, а не только ему? — В непонимании пожала плечами Вера.

— Потому что я одинока и никому не нужна. Я решила, раз никто не хочет дружить со мной по доброй воле, я заставлю. Грета, ты… вы могли бы стать мне отличными компаньонками и подругами. Разве я не могу обрести друзей в вашем лице?

— Нельзя заставить дружить, — покачала головой Вера. — Человек либо хочет быть рядом, либо нет… А знаешь, что мне в таких случаях говорила моя бабушка? Что лучшая подруга в твоей жизни — это подушка. Поплачь в неё, расскажи ей все свои горести. А потом встань, вытри слёзы и иди покорять мир и делать жизнь лучше для себя! — Улыбка тронула её губы.

Ведьма улыбнулась в ответ и с робкой надеждой попросила:

— Можно мне тебя обнять?

— Конечно, подруга! — Вера широко раскрыла объятия.

Девушки стояли, обнявшись, и по щекам обеих катились слезы. У одной — от воспоминаний о прошлой, земной жизни, в которую она не может вернуться, у другой — слезы облегчения и веры в лучшее.

В этот момент послышались гулкие шаги маленьких ботиночек. Это была Грета, возвращавшаяся с отваром из корня Мандрагоры. Гномица замерла в изумлении. Она не верила своим глазам: Вера освобождена, а ведьма дружелюбно обнимает её…

Глава 25. Освобождение

Если бы всегда так полюбовно решались все вопросы, то было бы меньше горя и проблем в мире. К сожалению, человеческая природа часто толкает нас к конфликтам и борьбе за власть, что приводит к трагическим последствиям.

Ненасильственное решение вопросов требует от сторон готовности к компромиссу и умения слушать друг друга. Отказ от эгоистичных целей и стремление к общему благу позволяет избежать насилия и разрушений, а также создать условия для стабильного и процветающего будущего и людей, и ведьм, и любых существ, способных мыслить и понимать.

Вера встретила взглядом вошедшую в залу и немного растерянную Грету с волшебным отваром в руках. Перепугавшись, что ведьма заметит воровство и разозлится из-за этого, многозначительно ей подмигнула, тем самым предупредив, чтобы она куда-нибудь убрала бутыль с изумрудным варевом.

Гномица поняла по выражению глаз девушки, что нужно делать, и припрятала пробирку в складках своего пышного розового атласного кукольного платья.

Когда Белая ведьма повернулась и увидела свою куклу Грету, смотревшую на неё, в замешательстве подняв брови домиком, то вместо властного и злобного крика, мягко проворковала:

— Ооо, дорогая Грета, ты тоже здесь… — В её голубых лучезарных глазах искрилась нежность.

Грета замерла в расстерянности — она не знала, что ей ждать от хозяйки. Она привыкла видеть свою госпожу строгой и безжалостной.

— Не бойся, куколка, я тебя отпущу… Беги к своему Грэму, прямо сейчас можешь уходить! — Ведьма махнула рукой в сторону выхода.

— Это правда? Вы меня отпускаете просто так? — взвизгнула Грета, от удивления оставив приоткрытым свой маленький ротик.

— Иди же, пока я не передумала! Будь счастлива, маленькая девочка! И, пожалуйста, запомни меня такой: доброй и справедливой! — Ведьма выпрямилась, горделиво приподняв голову. По её бледной щеке скатилась скупая слезинка горечи расставания, — Надеюсь, что ты тоже будешь скучать по своей подруге, коей я являлась для тебя всё это время, пока ты была у меня в гостях?

— О, да! Вы всегда были ко мне добры, госпожа! Я вам безмерно благодарна за хорошее отношение ко мне! Конечно, я вас никогда не забуду! — Грета слегка поклонилась Белой Ведьме, но с ней произошла небольшая оказия: во время поклона чуть не выпала склянка с отваром. К счастью, она успела её перехватить подолом платья и ведьма ничего не заметила.

— Прощай! — С робкой надеждой, что та передумает, колдунья бросила опечаленный взор на маленькую девочку.

— Счастливо оставаться, госпожа! — Грета уверенно посеменила маленькими ножками к выходу. Она не хотела оставаться в замке ведьмы больше ни на минуту.

Вера всё это время с нескрываемым изумлением наблюдала за метаморфозами характера Белой Ведьмы.

— Земная девочка! Ты тоже можешь идти! Я не смею тебя задерживать больше в своём плену! Иди за гномицей, догони её и сопроводи к её другу! Пусть, хоть одно сердце возрадуется от взаимных чувств! … Если мне не суждено быть любимой, так тому и быть! — в отчаянии застонала ведьма.

— Что ты! Посмотри в зеркало, увидишь насколько ты красива! Я в своей жизни не встречала никого прекраснее! Неужели ты думаешь, что не найдётся какой-нибудь достойный тебя маг или чародей? Даже сам Его Величество Дракон не откажется от такой красотки! Я уверна в этом! — Вера взглянула на Белую Ведьму с явным восхищением.

— Ты так думаешь? Это правда? — Яркая блондинка будто бы слегка засмущалась, хотя такое поведение ей было совсем не свойственно.

— Конечно! Ты очень красивая! Только не будь столь надменной и холодной, как айсберг! Твоя ледяная гордыня отпугивает! — Вера покачала головой будто-бы со знанием дела.

— Я постараюсь быть мягче. Но не так просто изменить себя изнутри, когда долгие годы ты видишь в окружающих лишь страх и пренебрежение. На это нужно время… — с печалью в голосе произнесла красавица.

— Я верю, что придёт день и ты станешь самой счастливой! Только не будь больше такой злой! Подумай, кто в здравом уме полюбит страшную паучиху? И знаешь, ты ведь не одна такая… Почти у каждого в душе сидит такая паучиха, которая изрядно портит жизнь. У кого-то она дремлет, практически не проявляя себя, а у некоторых просыпается только в страшные и болезненные моменты жизни! Так бывает! Это нормально!

— О да, как ты права, девочка! Поспеши за Гретой, и будь тоже счастлива! — Ведьма слегка хлопнула ладонью по спине Веры. — Удачи тебе!

— И тебе всего хорошего! До свидания! — Вера махнула рукой на прощанье и поторопилась к резным дверям, открывающимся наружу из этого роскошного, но навевающего холод и тоску, замка:

«Надеюсь, ведьма не передумает, и моя свобода не окажется мнимой… Где же эта Грета? Даст бог, она меня дождётся и ей не придёт в голову отправиться одной домой или искать Грэма! Я должна её отвести сама, доставить в целости и сохранности!»

Когда ослепительно прекрасный замок Белой Ведьмы остался позади, исчезнув в туманной сиреневой дымке, Вера, наконец, с облегчением выдохнула: она на свободе!

Ей послышался тихий шорох посреди спокойного, абсолютно безветренного пространства. Скрипучий звук повторился, но девочка не увидела ничего необычного…

Заброшенные поля, которые вели к свободным землям были на удивление тихи. Даже птицы молчали и цветы не шелестели своими лепестками бутонов. Будто всё замерло в оглушающей тишине вакуума.

Страх мурашками побежал по спине, руки увлажнились и похолодели. Странность этой гнетущей пустоты пугала.

Она огляделась по сторонам, но Греты нигде не было видно. Странные звуки растворились в воздухе, словно их и не было.

Упоительное спокойствие укутывало ватой безвременья, останавливало все движения, наливало веки тяжестью и клонило в сон.

Не в силах бороться с силой притяжения, Вера упала прямо тут, в поле из мягкого разнотравья. Её разум отключился от реальности, перейдя в состояние сонного паралича.

«Немного посплю, а потом наберусь с силами и найду эту глупую девчонку…» — была её последняя мысль перед тем, как погрузится в крепкий глубокий сон.

Глава 26. Заброшка

Как часто люди видят во снах своё прошлое? — Постоянно!

Оно возвращается к нам болезненными, или же, наоборот, радостными моментами, тревожит души, разрывает сердца на части.

И сколько бы разум ни пытался бежать от давящих, гнетущих теней воспоминаний, в царстве Морфея они вновь возникают то безумным вихрем кошмара, то нежной дымкой приятной ностальгии.

— Вера, ты далече собралась? — прикрикнула зыбким голосом бабушка Люба, когда заметила краем глаза, что её внучка накинула на плечи куртку-косуху из чёрной экокожи и уже завязывает замысловато шнурки на своих ботинках-берцах.

— Пойду погуляю. А что, нельзя? — дерзко ответила девочка, закидывая на одно плечо маленький рюкзачок.

— Уроки сначала сделай! Лентяйка! Тебе лишь бы развлекаться… Ни учиться, ни по дому мне помогать не хочешь! А кто за тебя будет посуду мыть, а? — заверещала пожилая женщина.

— Бабуль, отстань! Потом помою! Погуляю и приду — помою… — съязвила девочка.

— Пооговаривайся ещё со мной! Бездельница! Тьфу на тебя! — брызнула слюной разозлённая бабуля.

Вера захлопнула за собой входную дверь и быстро, перепрыгивая через ступеньки, спустилась к парадной.

Здесь её поджидал кавалер: тот парень из параллельного класса по имени Никита, который её однажды защитил от злобных одноклассников.

Симпатичный блондин с завязянным пучком из волос на затылке, тогда предложил Вере дружбу, на которую она согласилась без доли сомнения. Парень он был красивый и спортивный, потому пользовался безоговорочным авторитетом среди сверстников. Девочке он очень нравился, впрочем, и не ей одной.

Для Веры это было первое свидание в её жизни, и, к горькому разочарованию, последнее… Не потому, что Никита её чем-то оттолкнул, или между ними пробежала искра неприязни — вовсе нет. В их хрупкий мир вторглись чужие силы, безжалостно оборвав едва начавшийся роман.

— Привет, — тихо прозвучало его приветствие, взгляд потупился, и тень от густых ресниц легла на щеки.

— Привет, — отозвалась Вера, робко глядя на него. Легкий румянец тронул её щеки, а руки невольно потянулись к его ладоням в ответном приветствии.

— Куда пойдем? — спросила она, уверенная, что Никита пригласит в кино или парк.

— Не знаю… Пошли на крышу заброшки. Там мои кореша тусуются… — буднично предложил он.

— Ну, пошли… — Вера неуверенно согласилась. Что ей оставалось делать? Первое свидание, как себя вести — понятия не имела. Больше всего она боялась произвести на него плохое впечатление.

Держась за руки, они быстрым шагом миновали улицу, свернули налево, где тянулись серые, унылые ряды гаражей. Старый, потрескавшийся от времени кирпич, прогнившие крыши, ржавые ворота — заброшенный мир. Большинство гаражей давно не использовались.

Пропетляв между рядами, они вышли к полуразрушенному зданию бывшего промышленного предприятия. Когда-то здесь располагалась контора, но после закрытия в девяностые мрачные, зияющие провалы окон так и остались ничьими. Призрак прошлого манил бесстрашных подростков своими черными дырами, отпугивая обывателей. Приют для маргиналов, рассадник преступности. Неудивительно, что нормальные люди обходили это место стороной.

Но не любопытная и смелая молодежь, вечно ищущая приключений на свою голову. Видимо, без остроты ощущений, без этой перчинки, жизнь казалась им пресной и скучной.

— Ну что, не испугаешься залезть на крышу? — Никита прищурился, бросая взгляд на ржавую металлическую пожарную лестницу сбоку трухлявой стены с облупившейся штукатуркой. Она вела наверх этого, поистине ужасного строения.

— Может, не стоит? — голос Веры предательски дрогнул.

— Серьёзно? Боишься? — ухмыльнулся Никита.

— А ты меня на слабо берёшь? Да, мне страшно! — В зелёных глазах Веры задрожали слезинки.

— Я подстрахую, верь мне! Лезь первая, а я сзади, поддержу, если что, — заверил он.

— А-а-а! — вопль сорвался с губ девочки, когда она была уже на середине лестницы. Смотреть вниз не хотелось, высота всегда вызывала в ней животный ужас.

— Тише ты! Не ори так! Я же здесь! — успокоил её Никита.

Наконец, они оказались там, где, судя по всему, обитали души заблудших школьников. Крыша была усыпана окурками, битыми бутылками и прочим мусором.

«И что они здесь находят? Какой романтикой тут может пахнуть? Неужели кому-то может нравиться это отвратительное место?» — подумала Вера.

И тут, из-за обшарпанной перегородки, раздался мерзкий, гортанный смех, который она узнала бы из тысячи — отвратительный голос Дениса, друга Никиты.

— Я думала, мы будем одни! — с возмущением в голосе выпалила Вера, бросая на Никиту многозначительный взгляд, полный упрёка.

Никита понял этот взгляд, но угождать девушкам не входило в его правила. Он жил по наитию. Захотелось привести подругу на заброшку — значит, так тому и быть.

Денис взъерепенился, встал, расставив широко ноги, согнул пальцы в «козу», выпятил подбородок и зашипел на Веру:

— А ты что здесь забыла?

— Она со мной пришла, уймись! — Никита остановил его, прижав ладонь к выпирающим плечам друга.

— Ты в своём уме? Встречаться с этой? — Денис набрал слюны в рот, хрюкнул и плюнул прямо под ноги девочке.

Вера отшатнулась, резко повернув голову туда, где крыша обрывалась, и начиналась пугающая бездна, в которой калейдоскопом мелькали уменьшенные, словно игрушечные, руины. Взгляд зацепился за вспорхнувшую стаю сизых голубей, сорвавшихся с крыши и рассыпавшихся в воздухе на уровне четвертого этажа. От этой головокружительной высоты ее накрыла волна тошноты.

— Пойдем отсюда! Мне здесь не нравится! — Вера судорожно дернула Никиту за рукав его джинсовой куртки.

— А-ха-ха, — раздался издевательский смех друга Никиты. — Смотрите-ка, ссыкуха! Высоты боишься? — Парень бросил на нее ядовитый взгляд.

— Пожалуйста, Никита, пойдем… — взмолилась она, обращаясь к своему (как ей казалось тогда) парню.

— А то я сейчас кое-кому напишу… Ты сам знаешь кому: Маринке. Думаю, она быстро разберётся с этой дешёвкой! — Денис угрожающе вытащил телефон и демонстративно начал набирать сообщение.

— Стой! Хорош! Мы уходим! — Никита попытался вырвать телефон из рук друга.

— Что здесь происходит? Какая ещё Маринка? — поинтересовалась Вера. Она ничего не понимала.

— Маринка! Его девчонка! Подруга Никитоса! — язвительно рыкнул Денис, при этом скорчив ехидную гримасу.

— Что? У тебя есть девушка?... А я тогда кто? — поперхнувшись от подкатывающейся горечи к горлу, уточнила она.

— Не слушай этого дурака! Нет у меня никакой девушки! — оправдывался парень, но в его голосе Вера заметила явные нотки лжи.

— Я ухожу! — еле сдерживая обиду выдавила из себя девочка.

— Ха-ха! Давай! Чеши отсюда! — заржал громко Денис.

— Я тебя провожу! Постой! — прокричал Никита уходящей Вере. Но девочка уже уверенно поставила ноги на верхнюю ступеньку лестницы, повернулась лицом к направлению перил, последний раз взглянула на Никиту глазами, полными слёз, и начала потихоньку спускаться.

Никита смотрел ей вслед, чувствуя, как в груди нарастает тяжесть. Он понимал, что сейчас разрушил что-то важное, что-то, что с таким трудом выстраивал. Ярость на Дениса клокотала внутри, но сейчас важнее было остановить Веру, объяснить ей, что все не так, как кажется.

Он сорвался с места, поспешил за ней вниз и догнал ее, когда та была уже на земле.

«Вера, постой! Давай поговорим!» — умоляюще произнес он, схватив ее за руку. Она попыталась вырваться, но он держал крепко. «Пожалуйста, выслушай меня. У меня нет никакой девушки. Денис просто завидует», — горячо промолвил Никита.

Вера остановилась, но не поворачивалась к нему. Спиной чувствовала его отчаяние, его искренность. Но слова Дениса, его смех, все еще звучали в голове, отравляя разум. «Зачем он так сказал? Зачем ты ему позволил?» — тихо спросила она, опустив голову, не отводя взгляда от своих ботинок.

Никита притянул ее к себе и крепко обнял. «Я виноват. Нужно было сразу его остановить. Но поверь мне, ты — единственная, кто мне нужен», — прошептал он, чувствуя, как она дрожит в его руках.

Вера медленно повернулась к нему, и Никита увидел в ее глазах надежду, смешанную с болью и недоверием. Он знал, что ему предстоит долгий путь, чтобы вернуть ее доверие, но был готов на все, лишь бы она осталась с ним.

Глава 27. Предательница

Когда Грета вырвалась из ужасных объятий госпожи Белой Ведьмы, сердце её томилось лишь об одном — о встрече с Грэмом и возвращении в родное королевство Оппидум.

Она снова будет выращивать прекрасные розы в саду у своего маленького уютного домика, печь по выходным вкусные пироги с малиной по маминому рецепту, помогать отцу торговать в лавке диковинными товарами.

Она спешила так, как только позволяли ей её крошечные ножки. Они несли её вперёд, домой. А за её спиной будто выросли невидимые крылья.

Вырвавшись на свободу, она жадно вдохнула свежий воздух, напоенный запахом хвои, и замерла, очарованная закатом. Небо пылало красками, напоминающими начинку её любимых пирогов — сочная малина, запечённая в золотистом тесте.

Грета закинула голову, и взгляд её утонул в пушистых, ягодного цвета облаках. Среди этой красочной феерии, точно самая тёмная ночь, парила огромная чёрная птица. Её длинный хвост искрился золотом, словно сотканный из солнечных лучей, пойманных в закатном небе. Казалось, сама жар-птица спустилась с небес, ослепляя глаза огненными стрелами.

Гномица замерла, поражённая этой неземной красотой. Глаза её распахнулись от восторга, в душе разлилось чувство благоговения перед величием природы.

Каково же было её изумление, когда птица, словно ведомая невидимой рукой, спикировала к самым ногам Греты и уселась рядом. В то же мгновение, как её лапки коснулись земли, перья опали, как шелуха, и перед гномицей предстала стройная женщина в маленьком черном платье. Не узнать горничную Марту было невозможно.

Да, Марта тоже была ведьмой, искусной в метаморфозах, способной обернуться кем угодно по своей прихоти.

— Ну, здравствуй, Грета! Что ты здесь делаешь? — спросила колдунья с невозмутимым видом.

— Госпожа Белая Ведьма меня отпустила. Я свободна! — радостно прощебетала Грета.

— Как я рада за тебя, девочка моя! А где же Вера? Разве она не пошла в замок Белой Ведьмы, чтобы вызволить тебя?

— Она осталась у неё!

— Ах, вот оно что… Надо бы ей помочь! Как считаешь?

— Конечно! Вере нужно помочь!

— Послушай, давай я отправлю тебя в Оппидум, домой. Я обращусь птицей, и мы полетим над Свободными Землями. Крепко держись за мои лапы, и вперед! Самой тебе не добраться так быстро, как тебе хочется. К тому же, есть опасность, что Белая Ведьма передумает и пошлет за тобой своих приспешников.

— А как же Вера? — взволнованно пролепетала Грета.

— За неё не переживай, я за ней потом вернусь. Обещаю. Она же и моя подруга тоже! — заверила её Марта, небрежно смахивая невидимое перышко с платья.

Грета все еще колебалась. Идея лететь на огромной черной птице над землями, полными опасностей, казалась одновременно захватывающей и пугающей. Но мысль о том, что Вера останется одна, ее мучила.

— Но…, а если с Верой что-нибудь случится, пока тебя не будет? — спросила она, глядя Марте прямо в глаза.

Марта вздохнула. — Грета, пойми, времени у нас в обрез. Если я буду ждать, пока ты уговоришь Веру, может быть уже поздно. Я же сказала, я вернусь за ней. Я умею быстро перемещаться, ты же знаешь. И потом, Вера не такая уж и беспомощная, как тебе кажется. Она умеет за себя постоять.

Грета, наконец, сдалась. Марта была права, времени действительно не было. И Вера, несмотря на свою доброту и мягкость, была достаточно сильной, чтобы выжить.

— Хорошо, — сказала Грета, — летим. Но ты должна пообещать, что вернёшься за Верой как можно скорее.

Марта улыбнулась. — Обещаю.

Горничная в одно мгновение обрела вид огромной птицы, взмахнула крыльями и звонко скомандовала:

— Крепче держись, Грета. Сейчас начнется самое интересное.

Грета вцепилась в лапы птицы, чувствуя, как мир вокруг нее смазывается в сплошную полосу. Земля стремительно удалялась, дома превращались в спичечные коробки, а лес — в ковер из зеленых и коричневых оттенков. Страх сковал ее, но обещание, данное Марте, заставляло держаться. Она должна вернуться за Верой.

Марта, казалось, не замечала ни скорости, ни высоты. Ее взгляд был сосредоточен на горизонте.

Грета понимала, что Марта знает, куда летит, и что каждая секунда на счету. В голове мелькали обрывки мыслей: что ждет их впереди, какая опасность подстерегает Веру, смогут ли они успеть?

Вскоре пейзаж под ними изменился. Леса уступили место выжженной земле, скалы стали выше и острее, а воздух наполнился запахом серы. Грета ощутила, как напряжение Марты передается ей. Они приближались к цели.

Марта резко свернула в сторону, и Грета почувствовала, как ее желудок подскочил к горлу. Они летели в узкое ущелье, стены которого, могли вот-вот сомкнутся над ними. В конце ущелья виднелся тусклый свет, манивший их вперед.

— Мы почти на месте, — прокричала Марта, перекрывая свист ветра. — Приготовься, Грета. Сейчас будет жарко.

Ветер свистел в ушах, а ледяные брызги обжигали лицо. Она доверяла Марте, но ущелье казалось ей ловушкой, из которой нет выхода. Страх сковал её железными цепями.

Внезапно ущелье расширилось, и они влетели в огромную пещеру, освещенную жёлто-красным светом, исходящим из расщелин сверху.

В центре пещеры возвышалась массивная платформа, окруженная бурлящей лавой. На платформе стояла группа людей в темных одеждах, что-то выкрикивающих на знакомом диалекте магов.

Они явно обращались к прибывшим девушкам:

— Вот они! Прилетели! Хватайте их!

Птица резко затормозила, тут же превратившись снова в девушку. В пещере воцарилась зловещая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием лавы и эхом странных песнопений.

— Это они, — прошептала Марта, тяжело дыша. — Готовы отдать всё, лишь бы заполучить земную девчонку.

Грета сглотнула слюну, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Она знала, что это только начало. Настоящая жара еще впереди.

Не менее двенадцати магов окружили Марту и Грету. Они приближались быстрыми хаотичными движениями, вставая между девушками и их свободой непроходимой стеной. Они стояли практически вплотную, заставляя у девушек от страха дрожать коленки.

— Связать их и отправить в яму! Пусть сидят до тех пор, пока не придёт господин Вален и не даст дальнейшее распоряжение на их счёт! — зарычал хрипло один из стражников.

— За что? Мы ничего не сделали! — пропищала испуганная гномица.

— Приказ высшего руководства: поймать горничную Марту и гномицу Грету! — отрапортовал второй, низкого роста, чуть лысоватый охранник-маг.

— Зачем мы вам сдались? — поинтересовалась Марта.

— Нам не вы нужны! Наша цель — земная девчонка по имени Вера! Вы — лишь приманка, — усмехнулся, подкрутив кончики своих чёрных усов длинным тонким пальцем, подошедший на шум долговязый мужчина в чёрной мантии в пол. Это был главный страж магической лаборатории — господин Билли Дон.

Он был одет так, как подобает одеваться высокопоставленным магам — атласная, цвета бездны мантия на плечах тёмного велюрового костюма, широкополая шляпа с острым колпаком скрывала седые бакенбарды.

Прищурив свои маленькие серые глазки, он взвизгнул, широко открыв рот:

— В яму их! Быстро!

Горничную и гномицу связали верёвкой, силком потащили к выротому глубокому колодцу и, будто те были страшными и опасными преступницами, безжалостно столкнули в холодный мрак тюрьмы.

Сверху накрыли металлической решёткой и заперли ключом на большой замок.

Звёздочки забегали перед глазами Греты и она решила, что уже пришёл её последний час, когда та, наконец, очнулась на дне глубокой ямы.

К её немалому удивлению, горничной Марты с ней рядом не было.

«Наверное, она использовала магию, чтобы улизнуть отсюда. Так быстро?! А почему она тогда мне не помогла? Что с ней случилось? Где Марта?» — Вопросов у Греты было явно больше, чем ответов.

Глава 28. И снова поймана

Девочка лежала, свернувшись клубочком в диком поле, где густая поросль трав танцевала на ветру. Колокольчики, васильки, ромашки покачивали своими головками-бутонами в тон направления тёплого ветерка. Он осторожно ласкал и щекотал её кожу, словно родные руки любящей матери.

Вера безмятежно спала, изредка подрагивая пальцами рук и периодически выдыхала глубокие, давящие, болезненные стоны.

Для сироты самым волнующим и прекрасным воспинанием в жизни было то время, когда она могла ощутить в полной мере заботу своей матери.

Тогда, в раннем детстве, когда трёхлетняя Верочка только начинала говорить короткими предложениями, она впервые познакомилась с книгами, которые ей читала перед сном мать.

Малышка, сонно моргая, устраивалась в постели, а мама, словно заботливая фея, укрывала её теплым одеялом, тихонько напевая колыбельную и нежно похлопывая по крошечной спинке.

Затем, словно доставая сокровище, женщина снимала с верхней полки заветные детские сказки с яркими картинками. И, преображаясь в настоящую сказительницу, добрым, бархатным голосом, полным тепла и любви, она начинала читать для своей дочери.

Верочка завороженно разглядывала дивные иллюстрации: коварные тролли, умилительные зверушки, ведьмы, лихо рассекающие ночное небо на мётлах, и прекрасные принцы, стоящие рядом с красивыми принцессами, — все они будто бы жили в одной волшебной, сказочной стране. Девочка верила, что эта страна где-то существует в реальности, и когда она вырастет, то обязательно в неё попадёт.

Но в глубине её маленького сердечка таилось и одно страшное воспоминание, словно осколок стекла, застрявшее в нём и навсегда изменившее её жизнь. Вера отчаянно пыталась изгнать его из памяти, убеждая себя, что всё это — неправда. Ей так хотелось верить, что её любимая мамочка жива и здорова, просто уехала надолго на заработки в далекую заграницу. Туда же, куда когда-то исчез и отец, оставив её и брата Максима на произвол судьбы.

Но нет, ужасное воспоминание тех дней врезалось в память маленькой Веры такой болью, которую не высечь и калёным железом.

В тот день Вере исполнилось бы пять лет. За год до этого страшного дня, Вера заметила, как родная мамочка стала грустной тенью себя. Улыбка покинула её лицо, глаза потускнели, а тело исхудало. Она всё реже соглашалась на прогулки и игры с дочкой. Лишь потом девочка узнала, что мать угасала от безжалостной болезни.

В день рождения Веры, мамы не стало. «Её забрал рак», — сообщили взрослые.

Поначалу девочка представляла себе огромного, клешненосного рака, выбравшегося из пруда у дома, чтобы утащить её маму в свою темную нору.

Но вскоре она поняла: рак — это не чудовище, а страшная, неизлечимая болезнь.

— Неправда! Мамочка скоро вернется! Рак отпустит её из своего пруда! — рыдала малышка, утопая в море горя.

— Не плачь, милая, иди к бабушке… — отвечали ей родственники, съехавшиеся на похороны.

— Не нужно, чтобы девочка видела мать в гробу… Рано ей еще. Не дай бог, это травмирует её психику… — шептались тётки и дяди, украдкой поглядывая на зареванную девочку.

— Я хочу к маме! Пустите меня к маме! Почему она не приходит ко мне? — всхлипывая и икая, с мольбой в глазах, полных слез, смотрела она на взрослых.

— Надеюсь, бабушке разрешат оформить опекунство над детьми. Возраст у неё всё-таки… Ох, не хотелось бы, чтобы детей отдали в детский дом… — сокрушались безутешные родственники.

Всю последующую жизнь, кошмары терзали девочку по ночам, она боялась, что и её постигнет та же участь.

И в этот раз, когда её отдых был отравлен ужасами прошлого, она отчаянно выкрикнула из пучины сновидения: «Мама! Я хочу к маме!»

Вдруг, через мутную завесу сна, она услышала грубые мужские голоса:

— Просыпайся, девчонка! Пора послужить на благо королевству Магов! Твой час настал!

Вера с трудом разомкнула слипшиеся веки, словно налитые свинцом. Сквозь пелену слез она разглядела двух мужчин, одетых в одежду, свойственную охранникам магической лаборатории. Это были они, без сомнения, — злодеи, охотившиеся за ней.

— Поднимайся! Вперед! За нами! — Маги грубо схватили девочку под руки, связали ей запястья веревкой и поволокли за собой.

Сердце Веры бешено колотилось, выпрыгивая из груди. Страх парализовал ее, но инстинкт самосохранения заставлял сопротивляться. Она дергалась, пыталась вырваться из цепких рук магов, но их хватка была железной. Веревка врезалась в запястья, причиняя острую боль, но она не сдавалась. В голове пульсировала одна мысль: «Нельзя им позволить забрать меня!»

Маги тащили ее по темным коридорам, освещенным лишь тусклыми факелами. Стены были исписаны непонятными символами, воздух пропитан запахом серы и пыли. Вера чувствовала, как страх сковывает ее все сильнее, но она старалась не показывать его. Она знала, что эти гады только этого и ждут.

Внезапно один из магов остановился перед массивной дверью, украшенной зловещими изображениями. Он произнес какое-то заклинание, и дверь с грохотом распахнулась, открывая вход в огромный зал. В центре зала стоял алтарь, окруженный коленопреклоненными фигурами в черных балахонах.

Вера поняла, что ее привели на ритуал. Сердце замерло от ужаса. Она знала, что маги хотят использовать ее в своих темных целях. Она должна бежать, должна спастись! Но как? Руки связаны, а вокруг враги.

В отчаянии Вера закрыла глаза и попыталась вспомнить все, чему учила ее мама. Она вспомнила о волшебных словах, которые могли защитить ее от зла. Собравшись с духом, она прошептала их, надеясь, что они помогут ей вырваться из лап магов. Эти слова были ни чем иным, как молитвой «Отче наш».

Едва слова молитвы сорвались с ее губ, Вера почувствовала, как тяжесть, давившая на нее, начала ослабевать. Комната, до этого казавшаяся темницей, словно наполнилась светом, рассеивающим тьму. Страх, сковывавший ее тело, постепенно отступал, уступая место необъяснимому спокойствию.

Мучители, до этого надменно взиравшие на свою жертву, замерли, словно пораженные невидимой силой. Их лица исказились гримасой боли и непонимания. Они отшатнулись от Веры, словно от прикосновения раскаленного железа. В их глазах, еще минуту назад полных злобы и торжества, отразился испуг.

Слова молитвы звучали все громче и увереннее, наполняя пространство вокруг Веры мощной энергией. Она почувствовала, как что-то светлое и сильное входит в нее, даруя защиту и поддержку. Тело наполнилось теплом, а разум — ясностью. Она больше не чувствовала себя беспомощной.

Не выдержав силы молитвы, злые маги начали отступать, теряя свою самоуверенность и контроль над ситуацией. Они бормотали что-то невнятное, пытаясь остановить поток слов, разрушающий их злые намерения. Но молитва лилась непрерывным потоком, сметая все преграды на своем пути.

В конце концов, окончательно сломленные силой молитвы, они в панике бежали, оставив Веру одну в комнате, теперь наполненной светом и спокойствием. Сердце ее переполняла благодарность и вера в то, что добро всегда побеждает зло.

Но тут, неожиданно, явился сам Вален — главный маг магической лаборатории. Видимо, на него не действовали ни какие молитвы и заклинания.

С невозмутимым взглядом он осмотрел всё действо вокруг алтаря и, воткнув свой колкий взгляд маленьких чёрных глаз в девочку, заговорил:

— Тебе никогда не выбраться отсюда. Ты в нашей власти. — Маг поднял вверх свой тонкий кривой палец и назидательно помохал им. — Хочешь ты того или нет, но тебе придётся подчиниться нашей воле и исполнить задуманное.

— Отпустите меня! Я не хочу ни с кем больше сражаться, и не хочу никого убивать! — отчаянно завопила девочка.

— Ишь ты, смелая какая! Твоего желания никто не собирается спрашивать! Ты либо сделаешь, что мы тебе прикажем, либо умрёшь! — Вален растянул губы в ехидной улыбке. Он взглянул на огонь полыхающей вокруг лавы и тряхнул головой, показывая девочке её страшную смерть. — Мы тебя бросим прямо в огонь!

— Хорошо, убивайте меня! Если вам не важна моя жизнь, то я спокойно приму смерть, — с горечью в голосе, сглатывая слюну, выдала она.

— А ты не так глупа, как я думал! — хихикнул маг. — Знаешь, что нужна нам живой. Но на этот случай (если ты не испугаешься смерти), у нас есть подстраховка. Смотри внимательно!

Вален взмахнул рукой и прямо в воздухе появилась воронка, стремительно раскручивающаяся. Чем она становилась шире, тем больше было окно, в котором, как на экране компьютера, виднелись реальные события происходящего в конкретном месте.

Вера испуганно вздрогнула, когда разглядела там крошечную плачащую гномицу Грету, сидевшую в глубокой тёмной яме.

— Если откажешься, то твоя подружка отправится на съедение троллям, — равнодушно, чётко произнёс маг. Он любовался своими длинными отполированными ногтями на крючковатой руке, показывая абсолютное пренебрежение к происходящему и уверенность, что легко сыграет на земных чувствах девчонки.

— Нет! Не трогайте Грету! Она здесь ни при чём! Прошу вас, не надо! — Вера упала на колени, вымаливая свободу для подруги.

— Вот и умничка! Я знал, что это сработает! — потирая ручонки от удовлетворения в своей хитроумности, выпалил с жаром маг. — Теперь дай согласие на то, чтобы выполнить любое наше поручение. И тогда мы отпустим гномицу.

Вален достал рулон из бумаги, растянул его и сунул под нос девочки вместе с гусиным пером:

— Подписывай! Да, да! Так и напиши, что согласна на исполнение любого приказа от главного мага Валена!

Вере ничего не оставалось, как нехотя взять перо и расписаться. Вален быстренько скрутил свиток, засунул его в потайной карман своей широкой чёрной мантии и громко скомандовал:

— Выпустите гномицу!

После того, как Грету отпустили и Вера это сама лицезрела через пространственную воронку, она немного успокоилась.

Теперь ей предстояло неприятно удивиться ещё большему.

— Вера! Отныне ты будешь выполнять все мои приказы! Ты пройдёшь краткие курсы горничных под руководством Марты. Полагаю, что вы с ней хорошо знакомы, потому, обучение не составит большой сложности для тебя, — разъяснил Вален, подзывая взмахом ладони горничную лаборатории — Марту, наблюдавшую за всем происходящим в закулисье — за перегородкой.

Вера изумлённо взглянула на неё, как бы говорила глазами: «Что ты здесь делаешь? Почему ты не с Кентавром в Свободных землях? С какой стати ты опять подчиняешься магам?»

Марта лишь потупила свой взгляд в пол, понимая всю неловкость момента.

— Пожалуй, озвучу задание сразу! После того, как ты пройдёшь обучение, мы отправим тебя во дворец Его Величества Дракона. Там, в нужный день, ты должна будешь отрубить дракону голову нашим магическим мечом… Да, да, — тем самым мечом, испытание которого ты прошла успешно на тролле, — Вален утвердительно покачал головой, предвидя вопрос про меч у Веры.

— Я не хочу никого убивать! Можно без убийства обойтись? Пожалуйста! — взмолилась девочка.

— К сожалению, нельзя. Мы шли тысячелетия к тому, чтобы исполнить эту миссию. Мы, маги, должны вернуть правление королевства Магов над всей Вавельсией. Мы — истинные хозяева этих земель по праву. К счастью, в этот раз совпало всё: земная девчонка (только существо из другого мира способно убить дракона); новое изобретённое магическое оружие — лазерный невидимый меч; кровавое полнолуние, которое близится в день, когда король драконов созовёт всех на бал, чтобы выбрать себе невесту.

— Что? Как я смогу его убить, если будет полно свидетелей? — вскрикнула истошно Вера.

— Придумаешь что-нибудь! У тебя, слышал я, отличная фантазия! — хихикнул маг.

Вера в ответ только грустно вздохнула.

Девочка чувствовала, как внутри нее нарастает волна отчаяния. Она, обычная школьница из XXI века, вдруг оказалась втянута в какую-то средневековую разборку, где от нее требуется совершить убийство, да еще и дракона! Лазерный невидимый меч, кровавая луна, королевство магов — все это звучало как бред сумасшедшего. Но маг смотрел на нее с такой уверенностью, что Вере стало страшно.

Она сидела в старой, пыльной библиотеке, окруженная толстыми томами, исписанными непонятными символами. Маг сказал, что здесь она сможет найти информацию о драконах, их слабостях и поведении. Но Вера не могла сосредоточиться. Мысли путались, в голове роились вопросы, на которые не было ответов. Как можно убить существо, которое наверняка обладает невероятной силой и защитой? И почему именно она должна это сделать?

Вера открыла одну из книг наугад. На пожелтевших страницах были изображены драконы разных видов, с описанием их особенностей и привычек. Вера углубилась в чтение, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, хоть малейшую возможность избежать убийства. Она надеялась найти способ перехитрить дракона, убедить его отказаться от власти, но чем больше она читала, тем меньше оставалось надежды. Драконы в этих книгах представали как гордые, властные и жестокие существа, не способные на компромисс.

Вера чувствовала себя загнанной в угол. Она понимала, что от ее решения зависит судьба целого королевства, но убийство оставалось для нее неприемлемым. Она снова и снова прокручивала в голове возможные варианты, пытаясь найти выход из этой безвыходной ситуации. Должен быть какой-то другой способ, какая-то лазейка, которая позволит ей спасти и дракона, и королевство, и себя.

Глава 29. Не убить дракона

— Как ты могла так поступить со мной? Мы же вместе сбежали из лаборатории и все повязаны общим делом. Ты же тоже жаждала свободы для Кентавра и себя! — Вера укоризненно посмотрела на Марту, пытаясь найти хоть какое-то логическое объяснение её поступку.

— Прости… Я была вынуждена схватить Грету — это был единственный способ выманить тебя и отдать в руки магам. Да, это чудовищно, я знаю! Но что мне оставалось делать, когда Вален пригрозил смертью Кентавру?

Горничная разрыдалась, и сквозь всхлипы вылились оправдания:

— Проклятый маг поставил условие: либо я приведу тебя, либо они найдут и убьют моего возлюбленного!

— И тебе даже в голову не пришло, что Грета и я могли погибнуть? Что Вален мог блефовать? Разве так легко отыскать Кентавра в Свободных землях? — Горечь обиды сдавила горло. — Мне жаль… жаль, что ты предала нашу дружбу. — Вера глубоко вдохнула, высоко вскинув подбородок.

Разочарование окутало её, и надежда на искупление в этой грязной истории таяла с каждой секундой.

— Я не знаю, что сказать… Просто… пойми меня, — прошептала Марта, отворачиваясь, не в силах выдержать чистый прямой взгляд Веры.

— Не могу обещать… Поверь, я сделаю всё, чтобы не убивать дракона, — процедила Вера сквозь стиснутые зубы.

— Ты должна его убить. Иначе маги убьют тебя… Ты же знаешь их тайну… о дворцовом перевороте, — монотонно отрезала ведьма. В её голосе не было и тени сочувствия. Казалось, в душе Марты не осталось ни капли жалости.

Вера была огорчена всем происходящим и уже не надеялась, что в этой ситуации можно что-то исправить.

На следующее утро Марта, будучи опытным наставником, посвятила Веру в тонкости дворцового ремесла. Вера, вероятно, принадлежала к тому типу подростков, для которых уборка дома была не самым любимым занятием. Да и вообще, она имела весьма смутное представление о том, как готовить и сервировать стол. Она, конечно, ценила заботу бабушки, всегда бравшей на себя бытовые хлопоты, хотя и ела ее стряпню без особого аппетита. Не то чтобы домашняя еда ей не нравилась, просто школьный стресс напрочь отбивал всякое желание есть.

Марта терпеливо объясняла девочке, как изящно и почтительно подавать Его Величеству и высокопоставленным гостям блюда и напитки на серебряном подносе. Она показывала, как безупречно заправлять постель, создавая ровную, словно лёд, поверхность, и как виртуозно смахивать пыль, не оставляя ни единого следа ее присутствия.

— Но, прежде всего, горничная короля должна быть воплощением учтивости и покорности. Никогда не сметь поднимать глаз на господина, а уж тем более — не ронять ни слова поперек, не перечить. Отвечать лишь тогда, когда её удостоят вопросом, — отчеканила Марта тоном, выверенным до менторской сухости.

— Понятно, — отозвалась скучно девочка.

— Главная экономка — вершина иерархии горничных. Все девушки, служащие в королевстве, подчинены её воле. Твоя задача — слиться с серым полотном, не выделяться ничем. Быть тихой тенью, скользящей в полумраке, не вызывающей ни малейшего подозрения, — продолжала ведьма, впиваясь колючим взглядом прямо в глаза Вере.

— Я постараюсь, — прошептала Вера, ощущая, как под этим взглядом в груди съёживается робкий комок страха.

— Постараешься? Тебе придётся превзойти себя! Другого исхода нет. Времени в обрез — всего месяц, чтобы успеть до праздника и кровавой луны. В день «икс», под видом прилежной служанки, ты будешь собирать со столов тарелки, и незаметно, словно невзначай, выманишь Его Величество Дракона в сад, подальше от любопытных глаз. Когда взойдёт полная луна, ты увидишь метаморфозу: король сбросит человеческую личину и предстанет во всей красе огнедышащего чудовища. И вот тогда, ты отрубишь его драконью голову магическим мечом.

— Ладно, — ответила девочка сдержанно, хотя внутри уже зрела уверенность, что сможет перехитрить и магов, и Марту, и самого Дракона. Она верила, что сможет противостоять всем врагам, если понадобится. В ней больше не было той трусливой девчонки, затравленной одноклассниками. Теперь в её жилах текла кровь смелой и сильной, а главное — справедливой воительницы!

Её миссия была проста и понятна: остановить зло. Марта, с её коварными планами и предательством, должна быть повержена. Дракон, как бы грозен он ни был, лишь инструмент в руках магов. И девочка собиралась сломать этот инструмент, освободить его от тёмного влияния.

Она чувствовала себя пешкой в чужой игре, марионеткой, дергаемой за ниточки коварными кукловодами.

«Убить дракона…», — эта мысль жгучим углем поселилась в сознании. Грета… маленькая, беззащитная Грета, которая доверяла ей, как родной сестре. Вера сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. «Нет. Я не позволю им этого сделать. Я найду другой выход.»

Она пристально посмотрела на Марту, пытаясь разглядеть в ее глазах хоть искру раскаяния, хоть каплю сочувствия:

— Что ты знаешь, Марта? Расскажи мне всё. Я должна знать, что происходит, прежде чем приму какое-либо решение.

Марта громко выдохнула, словно нехотя возвращаясь в реальность:

— Я не могу рассказать тебе всего. Это опасно, прежде всего для тебя. Просто поверь мне, твоя жизнь под угрозой, если ты не убьешь дракона. Маги не остановятся ни перед чем, чтобы сохранить свою власть. Они готовы на всё, даже на убийство невинных.

В словах Марты звучала зловещая правда, от которой по спине пробежал холодок. Вера понимала, что времени на раздумья почти не осталось. Ей нужно было действовать быстро, но как? Убить дракона? Или попытаться найти способ обмануть магов? Выбор был нелегким, и от него зависела не только ее жизнь, но и жизнь короля драконов, а возможно, и всей Вавельсии.

Глава 30. В замке Дракона

Настал день, когда Веру представили экономке королевства Драконов как новую горничную. Ей предстояло взять на себя ответственность за обслуживание основного крыла дворца: того самого, где проживал сам король.

— Добрый день! Меня зовут Вера, я — чародейка из королевства Магов, — поклонилась экономке девочка.

— Здравствуй. Расскажи немного о себе. Кто твои родители? — уточнила полноватая женщина средних лет в строгой одежде (белой блузке с пышным рукавом и воротником-стойкой, и очень длинной чёрной юбке, скрывающей её щиколотки).

— Я сирота… — тихо проговорила девочка, не поднимая глаз на экономку.

— Да, она сирота, миссис Браун… Её родители были простые бедные чародеи. — Марта слегка толкнула локтём в бок Веру, чтобы та продолжала играть роль, привирая.

— Это замечательно, девочка. Нет родителей — нет проблем. Те служанки, что у нас работают на благо королевства и могут видеть все придворные тайны, должны держать рот на замке. — Экономка показала жест рукой, будто застёгивает рот. — Мы не отпускаем наших девушек в отпуск. Вся их жизнь проходит только в стенах королевского Огненного замка, потому должны быть уверены, что ты никому ничего не разболтаешь и не сбежишь до тех пор, пока не закончится рабочий контракт. — Она деловито поправила свой белый чепчик, прикреплённый шпильками на тугом пучке каштановых волос.

— Хорошо, миссис Браун, я согласна. Я буду молчать, как рыба. Я умею хранить секреты. — Вера взглянула вверх на высокую женщину, и от лёгкого волнения и неуверенности у неё задрожали коленки.

— Вот и замечательно! Марта, отведи девушку в комнату, где она будет жить с другими горничными! — Экономка махнула рукой в сторону выхода, будто выгоняя надоедливую муху.

— До свидания, миссис Браун! — Девочка слегка наклонила голову и поспешила уйти из этого маленького неуютного помещения со спертым воздухом, находившегося в небольшом домике для прислуги. Здесь от самого короля её отделяли лишь стены величественного замка.

Марта сопроводила Веру в комнату служанок. Эта комнатушка была немного больше той, где раздавала указания главная экономка. По периметру друг напротив друга находились кровати, безупречно заправленные белым постельным бельём.

Марта показала на кровать у окна, с маленькой бежевой тумбой, похожей на больничную:

— Это твоё место. Смотри, чтобы никто не заметил меч, спрячь его подальше куда-нибудь, пока никто из девушек не пришёл, — посоветовала девочке Марта, приглушив голос. — Я удаляюсь из замка. Не подведи нас! … Буду иногда наведываться к миссис Браун под видом доставки товаров для королевского стола. Тогда и увидимся с тобой, я должна быть в курсе всех дел, касающихся твоего задания…

Несмотря на гнетущую атмосферу, Вера понемногу начала осваиваться. Разместив скромные пожитки в тумбочке (Марта дала с собой расчёску, зубную пасту со щёткой и другую косметическую мелочь), она взглянула на выглаженную униформу, лежащую прямо на кровати, и, помедлив с минуту, переоделась.

Вскоре в комнату вошли три девушки, будто сошедшие со страниц романа. Первая — улыбчивая, чуть полноватая блондинка с щеками, алеющими, как рассвет. Вторая — высокая, хрупкая брюнетка с узкими губами и тонким носом, словно выточенным из слоновой кости. Третьей была Лиза, шатенка с наивными серыми глазами и остреньким подбородком, её прямые гладкие волосы были подстрижены под каре. Ей суждено было стать лучшей подругой Веры.

— О, привет! Новенькая? — прозвенел жизнерадостный голос Роуз, круглолицей толстушки с заразительной улыбкой.

— Да, я новенькая, — подтвердила Вера.

— Меня Роуз зовут. Можешь просто Роза. А это Элизабет и Рита, — представила она спутниц. — Моя цель — найти здесь, среди придворных, достойного жениха. Да и у девочек тоже. А ты зачем здесь?

— А разве сейчас кто-то работает не ради денег? — удивилась Вера.

— Что такое деньги? — Рита кокетливо хихикнула. — Наверное, ты имела в виду золото?

— Да, золото. Ведь вам его платят за работу горничной? — Вера вопросительно обвела взглядом девушек.

— Нет, зачем нам это? Работать на Его Величество — уже огромная честь для простых чародеек! Мы проходим строжайший отбор, чтобы попасть сюда. Нас обеспечивают всем необходимым, и мы здесь по доброй воле, — пояснила Элизабет.

— Но ведь можно сделать лучше, разве нет? — возразила Вера, чувствуя, как в ней нарастает внутренний протест. — Мы могли бы получать достойную плату за свой труд, а не только «обеспечение всем необходимым». Мы тратим месяцы на обучение, оттачиваем свои навыки, рискуем жизнью, выполняя секретные поручения. Неужели это стоит лишь крыши над головой и тарелки супа?

Элизабет нахмурилась. Видимо, слова Веры задели ее за живое. Она всегда была предана короне и считала любые разговоры о недовольстве чем-то неприемлемым.

— Послушай, — тихо сказала она, оглядываясь по сторонам. — Не стоит поднимать эту тему. Здесь стены имеют уши. Если кто-то услышит твои речи, у нас у всех будут неприятности. Поверь мне, лучше не привлекать к себе лишнего внимания.

— Понимаю… — нехотя согласилась Вера, продолжая внутри себя буйствовать. На самом деле, она просто нервничала по поводу своего, личного задания.

Дни летели в лихорадочной подготовке. В свободное от обслуживания гостей время Вера изучала придворный этикет, чтобы не вызывать подозрений. Заучивала расположение комнат и тайных выходов, мысленно тренировалась в обращении с магическим мечом, который теперь лежал спрятанный под её кроватью. Каждую ночь девочке снились кошмары: огненные пасти, когтистые лапы, испепеляющий взгляд дракона.

Наконец девушке предоставилась честь наряду с двумя другими отличившимися хорошим поведением новыми горничными (ими оказались Элизабет и Роуз, — её соседки по комнате) подать чай в покои короля.

Сердце забилось чаще, ладони вспотели. Это был не просто чай, это было прикосновение к самой власти, к человеку, от которого зависела судьба целого королевства. Платье горничных с белым фартуком и кружевным воротником, выданное для особого случая, казалось тесным и неудобным, но она старалась держаться прямо и грациозно, как учили наставницы.

В покоях короля царил полумрак. Тяжелые бархатные портьеры приглушали свет, проникавший сквозь высокие окна. Аромат сандала и ладана витал в воздухе, создавая атмосферу торжественности и таинственности. Король сидел в кресле у камина, его лицо казалось утомленным и задумчивым. Рядом с ним стоял небольшой столик, на котором уже были расставлены изящные фарфоровые чашки.

Девушки замерли у порога, ожидая знака. Старшая горничная, кивнув, тихонько подтолкнула их вперед. Они вошли в комнату, стараясь не шуметь, и приблизились к столику. Первая горничная — Роуз, дрожащими руками, налила чай в чашку короля. Вторая — Элизабет подала сахарницу, а она, собравшись с духом, предложила лимон.

Король, оторвавшись от своих мыслей, взглянул на нее. Его взгляд был пронзительным и оценивающим. Она почувствовала, как кровь прилила к щекам, но постаралась не отвести глаз. «Благодарю», — произнес король тихим, но властным голосом, и взял кусочек лимона.

Этот миг, казалось, длился целую вечность.

Затем король снова погрузился в свои раздумья, а девушки, облегченно вздохнув, покинули покои. Теперь ей оставалось лишь надеяться, что она не совершила ни одной ошибки и что эта первая встреча с Его Величеством станет началом ее пути к свободе.

Оставшись одна в коридоре, девочка прислонилась к холодной каменной стене, чувствуя, как крутит живот от волнения. Сердце бешено колотилось в груди, словно птица, попавшая в клетку. Она закрыла глаза, пытаясь унять дрожь и восстановить дыхание. Слова короля все еще звучали в ее голове, эхом отдаваясь в тишине замковых коридоров.

Собравшись с духом, она выпрямилась и направилась к своей комнате. Ей нужно было обдумать все произошедшее, оценить свои шансы и разработать дальнейший план действий. Она должна быть готова к любому развитию событий, будь то благосклонность короля или же горькое разочарование.

Впереди ее ждал долгий и трудный путь, но она была готова к испытаниям. Она не упустит свой шанс, она сделает все возможное, чтобы добиться своей цели.

Глава 31. Спор горничных

Когда Вера вернулась в свою комнату и расположилась на своём месте, белоснежное покрывало под ней едва заметно помялось, а кровать слегка скрипнула. Несмотря на это, создавалось впечатление, что она невидима и невесома для других горничных, занятых интересным им одним обсуждением. Она не могла понять, что заставляет горничных хихикать и краснеть, перешептываясь украдкой. Прислушавшись, девочка не сразу осознала, что предмет их взволнованных речей — сам король.

— Ах, боже! Он так прекрасен! — задыхалась одурманенная Роуз, ее вздохи звучали почти неприлично.

— Ты видела? Он посмотрел на меня! — Элизабет расплылась в безмятежной улыбке.

— Я вся горю! — Вторая девушка запрокинула голову, пытаясь охладить пылающие щеки подолом белого фартука.

— У него такие глаза… словно два изумруда… И светятся огнём изнутри так, что того и гляди, испепелят одним взглядом… — шептала одна из горничных.

— А какие сильные руки! И волосы, будто крыло ворона, черные-черные! — произнесла томно на выдохе Лиза.

— Да, и голос — бархатный и властный одновременно. Я так надеюсь, что король выберет меня в личные прислужницы… — не могла успокоиться взволнованная Роуз.

— Все об этом мечтают! Но выбирать только ему! — отрезала Лиза.

Внезапно дверь распахнулась, и в комнату ворвалась главная экономка, миссис Браун, с лицом, искаженным тревогой:

— Что здесь происходит? Почему вы не работаете? Король не терпит лени! Девушки мгновенно замолчали, испуганно переглядываясь. Миссис Браун была известна своим строгим нравом и любовью к порядку. Любое отступление от правил могло повлечь за собой серьезное наказание.

— Простите, миссис Браун, мы… мы просто немного отвлеклись, — пролепетала Элизабет, опуская голову.

— Отвлеклись? На что же? На пустые мечты о короле? Забудьте об этом! Вы здесь, чтобы работать, а не строить иллюзии. Король ищет трудолюбивых и преданных слуг, а не глупых мечтательниц!

Горничные сразу подхватили в руки шитьё, делая вид, что сильно заняты. Экономка бросила на них испепеляющий взгляд и, удостоверившись, что девушки вновь принялись за работу, вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. В повисшей тишине слышалось только шуршание ткани и тихие вздохи разочарования. Мечты о короле, такие яркие и волнующие, на мгновение развеялись, словно дым. Но в глубине души каждая из них все еще надеялась, что однажды её мечта о счастливой жизни сбудется. Через несколько минут девушки продолжили обсуждать перспективы стать личной горничной Его Величества и спорить по этому поводу. Каждая выдвигала свою кандидатуру, ссылаясь на качества, свойственные только ей.

— Я очень внимательна к мелочам и аккуратна. Меня не раз хвалила за пунктуальность миссис Браун, — с гордостью констатировала Элизабет.

— А я — просто сама учтивость. Всегда улыбаюсь и выполняю с довольным лицом все поручения, даже самые нелепые. Это нравится господам, — парировала Роуз.

— Ну да, потому Риту даже на первом этапе исключили. Она ходит вечно с недовольной миной… — Лиза покосилась уголком глаза на девушку, сидящую на краю кровати, в противоположном углу комнаты. Та сосредоточенно вышивала большие красные маки на хлопковых полотенцах, не обращая на разговоры подруг никакого внимания.

Вера сидела молча, слушая их щебетание, и думала лишь об одном: «Лишь бы он меня не выбрал… Тогда у меня будет причина отказаться от приказа. Я не хочу быть убийцей. Дракон красив и молод, он сильный правитель. Почему я должна его убивать? И главное — за что?»

— Вера, а ты мечтаешь прислуживать королю? — Элизабет пронзила её взглядом.

— Я? Нет, даже не думаю об этом! — Глаза девочки стали стеклянными от страха.

— Как странно! Ты боишься короля? — Элизабет удивленно вскинула брови.

— Нет, что ты! Просто мне комфортнее здесь, прислуживать господам… не тянет груз ответственности, что ли… — соврала Вера.

— Ну, ты трусиха! — Лиза покачала головой. — Быть при короле — значит быть рядом с властью! В его кабинете каждый день самые богатые и именитые люди! У той, кто будет постоянно работать во дворце, есть шанс привлечь внимание кого-нибудь из них! О короле никто из нас и не смеет мечтать. Вряд ли Его Величество заметит служанку, мелькающую тенью у его сапог…

Вера опустила голову, стараясь скрыть румянец, заливший ее щеки. Она знала, что Лиза права. Шанс выбиться в люди, работая при дворе, был огромен. Но ее мысли были заняты совсем другим. Ей не нужны были богатства и титулы, ей нужно было сохранить жизнь дракону.

— Ты не понимаешь, Лиза, — тихо проговорила Вера. — Не всем нужны эти ваши богатства и власть. Кто-то просто хочет жить спокойно.

— Спокойно? — Элизабет рассмеялась. — Да разве это жизнь, Вера? День за днем прислуживать этим старым господам недомагам, выслушивать их брюзжание и терпеть их прихоти? Нет уж, увольте! Я лучше рискну всем и попытаюсь вырваться наверх.

Вера вздохнула. Спорить с Лизой было бесполезно. Та была одержима мечтой о богатстве и власти, и ничто не могло ее переубедить. Вера же мечтала лишь об одном — чтобы дракон ее не выбрал. Она готова была на все, лишь бы не стать убийцей.

В этот момент в комнату вошел слуга и объявил, что король сделал выбор. Все замерли в ожидании. Вера почувствовала, как ее сердце бешено заколотилось в груди. «Только не меня, только не меня», — молилась она про себя всем богам, закрыв глаза.

Слуга откашлялся, оглядывая собравшихся девушек. Его взгляд скользнул по лицам, задерживаясь на каждой лишь на мгновение. Наконец, он произнес дрожащим голосом:

— Король выбрал Веру.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием девушек. Вера открыла глаза и увидела, как лицо Лизы изменилось. Взгляд потускнел, уголки губ опустились…

Роуз побледнела, в её больших голубых глазах застыли слезы обиды… А Вера, казалось, не верила всему происходящему.

«Это безумие», — подумала она, чувствуя, как мир вокруг нее качнулся. Она знала, что её ждёт во дворце. Знала, что бездействие в сложившейся ситуации или, наоборот, бунт, достанутся ей ценой невинной жизни (либо своей, либо драконьей). Ценой её души, её совести. В вечном противоборстве добра и зла рождается истина, но как ей поступить? Спасти себя и убить короля? Или же пожертвовать своей жизнью и отказаться? В обоих случаях нет выигравших.

Вера смотрела вслед уходившему слуге, чувствуя, как по щекам текут слезы. Она знала, что должна что-то сделать. Она не могла просто стоять и смотреть, обрекая саму себя на верную гибель. Но что она могла (простая земная девушка)? Как остановить безумных, одержимых властью магов?

Она обернулась к окну, за которым простирались бескрайние поля, уходящие вдаль к темному лесу. Там, в глубине вековых деревьев, скрывались легенды и тайны. Говорили, что в лесу обитают духи, что они хранят древние знания и силу, ту истинную магию, дарованную самой природой. Возможно, именно там она найдет ответ, как противостоять надвигающейся угрозе.

Вера приняла решение. Она не останется в замке, ожидая неминуемой гибели. Она отправится в лес, чтобы найти мудрость и обрести силу, необходимую для борьбы с Валеном и его приспешниками. Она знает, что путь будет полон опасностей, но она готова к ним. Ведь на кону стоит не только ее жизнь, но и судьба всего королевства, более того — всей Вавельсии.

Собрав необходимые вещи и вооружившись магическим мечом, Вера решилась тихо покинуть домик для прислуги, как только её подруги уснут. Слившись с ночной мглой, она попробует сбежать в свободные земли, пока не поздно… Луна будет освещать ей путь, а ветер шептать слова поддержки (больше ждать помощи не от кого).

Вера всегда была готова к побегу, ей не привыкать. В этом странном мире она только и делает, что постоянно убегает от злодеев. И почему всегда, всем, от неё что-то надо? Полная решимости и надежды, готовая к любым испытаниям, которые ее ждут, она зажгла в своём сердце факел — огонь веры в победу. В безоговорочную победу добра над злом.

Глава 32. А что, если выйти из игры?

Когда ночь опустила на королевство свой бархатный полог, убаюкав всех его обитателей в объятиях Морфея, лишь одна душа не знала покоя — земная девочка Вера. Дождавшись, когда спокойное дыхание сослуживиц наполнит комнату, она аккуратно извлекла из-под кровати магический меч, завернула его в белое полотенце и, ведомая отчаянной решимостью, направилась к выходу. Ей предстояло бегство в Свободные Земли — последний оплот надежды для неё. Она понимала, что её судьба и будущее королевства теперь зависели от её смелости.

Передвигаясь тихо, на цыпочках, она была уверена, что поступает правильно. Затаив дыхание, внимала умиротворяющему хору спящих подруг. Всё шло по плану, пока предательский скрип двери не разорвал тишину. Сердце девочки замерло от мимолетного испуга, она огляделась, пытаясь уловить малейшее движение. Казалось, сон крепко держал девушек в своих объятиях.

Но едва Вера успела проскользнуть за дверь, как тихий голос пронзил её до самой глубины души:

— Вера, куда ты собралась посреди ночи? Почему не спишь?

— Эмм, — замялась Вера, чувствуя, как слова застревают в горле. — Понимаешь, я… хотела прогуляться в лес.

— Что? Зачем? — Лиза потерла сонные глаза кулаками, пытаясь прогнать остатки дрёмы. — Это безумно опасно! Там обитают злобные тролли и прочие отверженные твари. Они не признают никаких законов и могут запросто на тебя напасть и съесть. Пусть мы и чародейки, владеющие магией перевоплощения и не только, но даже нам там не выжить!

— Я знаю об отверженных существах не понаслышке, — отрезала Вера, в ее голосе звенела сталь. — И поверь, они вызывают у меня куда меньше страха, чем те, кто придумывает законы и правила, решая за всех, что такое хорошо, а что такое плохо!

— Что ты такое говоришь? Так нельзя даже думать… — понизив голос до едва слышного шепота, возмутилась Лиза.

— Можно, Лиззи, еще как можно! — Вера всадила в подругу взгляд, полный уверенности в сказанном. — Ты же видишь, что происходит. Совет чародеев узурпировал власть, душит все живое, навязывает свою волю. Свобода выбора — вот что было краеугольным камнем нашей силы, а они пытаются превратить нас в марионеток!

Лиза поежилась, словно от холода. Она знала, о чем говорит Вера. В последнее время Совет действительно проявлял излишнюю строгость, вводя все новые и новые ограничения. Но она привыкла доверять мудрости старших, верить в их благие намерения.

— Но ведь они делают это ради нашего же блага! Чтобы защитить нас от внешних угроз, сохранить порядок… — пролепетала она, чувствуя, как в голосе проскальзывают нотки сомнения.

— Порядок ценой свободы? Защита, превращающая нас в узников? — Вера усмехнулась. — Нет, Лиззи, я не согласна на такую сделку. И я иду в запретные Свободные Земли, чтобы найти тех, кто тоже не согласен. Тех, кто готов бороться за право быть собой, даже если это означает сражаться с троллями и отверженными. Я иду туда, чтобы найти союзников. Ты со мной?

— Нет, я не так смела и решительна, как ты! Да и цели мои не столь глобальные! Я хочу лишь выйти замуж за богатого придворного мага, родить детей и жить счастливой семейной жизнью, — Лиза испуганно посмотрела на Веру, будто та могла быть преградой для её стремлений.

— Ну что ж, тогда не стой у меня на пути! Я ухожу! — Вера оттолкнула стоящую перед ней девушку и уверенно шагнула дальше.

Но в тот же миг, её окружили другие горничные, поспешившие вылезти из своих комнат в общий коридор. Они проснулись и подслушали весь разговор Веры и Лизы.

— Ты никуда не пойдёшь! Это запрещено в целях твоей же безопасности! — завопила раскрасневшаяся ото сна Роуз и преградила ей путь своими объёмными формами.

— Ты и нас подвергаешь опасности! Каково нам будет, если о твоём побеге узнает миссис Браун? Она нас всех жёстко накажет из-за тебя! — Рита недовольно скривила узкие, как ниточки, губы.

— Нак-кажет? — заикаясь, переспросила Вера. — Но как?

— Она нас выпорет розгами! И это очень болезненно! Уж я-то знаю, о чём говорю! Спина заживает медленно. Быстрее, если мазью целебной пользоваться. Но всё равно, три недели работать не сможешь! — В глазах Риты появились прозрачные росинки слёз.

Теперь Вере стало ясно, почему девушка вела себя немного отчуждённо от других девушек. Она жила в постоянном страхе наказания.

— Не плачь! — Вера подошла к ней и слегка обняла за плечи. — Я не сбегу и нас не накажут! Обещаю! Вытри слёзы. Вот так…

Рита взглянула на неё испуганно, словно загнанный зверёк.

Всё это всколыхнуло в девочке воспоминания о плохих моментах в её жизни. Сердце забилось сильнее, а в горле появился комок из горечи.

Вера посмотрела с сочувствием на несчастную Риту, потому что ещё была свежа в памяти та боль, которую пережила в своё время она сама.

— Расходитесь по комнатам! Я возвращаюсь в свою постель! — Вера обвела взглядом собравшихся сонных девушек. — Поживее! Пока не проснулась миссис Браун! Да что вы вылупились на меня? Здесь не на что смотреть!

Девушки медленно стали возвращаться по своим комнатам, оставив Веру со своими мыслями наедине.

Она ещё стояла минут десять в пустом холле, обдумывая всё случившееся.

Придётся чем-то либо кем-то пожертвовать: своими принципами, чужими догмами, а возможно, даже чьей-то жизнью. А может, просто поменять правила игры или выйти из неё совсем?

Глава 33. Горничная для дракона

Наступил новый ясный день. Солнечные тёплые лучи пробивались в маленькое оконце комнаты, где крепко спали молодые девушки-горничные. Вера открыла глаза, медленно обведя взглядом пространство.

Роуз звонко сопела, раскрасневшись от тёплоты постели; Лиза лежала на боку, запрокинув вверх руку; Рита спала на животе, сплющив щеку об подушку. Вере надо вставать и идти первый раз к королю!

Ей пришлось смириться со своей жестокой участью, несмотря ни на что, — она будет личной горничной Его Величества до тех пор, пока над драконьим замком не взойдёт кровавая луна. В тот день решится всё: кому жить, а кому погибнуть, кому победить, а кому сгинуть навеки.

Она протёрла тыльной стороной ладони сонные глаза, потянулась и быстренько стала собираться.

В ванной комнате она вынуждена была делить три раковины с водой на всех девушек-служанок с их крыла (а их было не меньше тридцати).

Надела на себя отглаженную форму горничной, аккуратно поправила кипенно-белый накрахмаленный воротничок-стойку. Он немного врезался в шею, от чего девушке было некомфортно. Вера привела себя в полный порядок и сразу же помчалась во дворец.

Зайдя в холл, где всё сияло величием и богатством, очень скромно встала в сторонке, рядом с дверью, где находился кабинет короля Фая.

Стены дворцового коридора были покрыты гобеленами с золотыми узорами, а потолок расписан изображениями мифических существ с крыльями, парящих в голубом небе. Пол был выложен дубовым паркетом и блестел от янтарного покрытия толстого слоя лака.

В ожидании, что кто-нибудь из слуг её заметит, девушка вертела кудрявой головой по сторонам, слегка вытягивая шею, будто любопытная птица.

Так как Вера была избрана самим королём, то повседневные вопросы были уже не в её компетенции. Уборка, смена постельного белья и прочая рутина производилась другими горничными. Вера должна была подавать чай и сладости, выполнять мелкие, но очень важные поручения. Ну и конечно, исполнять тайные приказы Его Величества. «Послушание и отсутствие болтливости являются одним из главных условий для девушки, которую избрали на столь почётное место» — эти слова миссис Браун врезались в её мозг, как надпись на монолите.

Вера замерла у двери кабинета, глубоко вдохнула и плавно выдохнула, стараясь унять нервную дрожь. Она знала, что каждое её движение, каждое слово будет оценено. Поэтому необходимо было сохранять невозмутимость и собранность. Легким движением руки она коснулась двери, и та, бесшумно отворившись, впустила ее в просторный кабинет.

Король драконов, восседавший за огромным столом, заваленным свитками и картами, поднял на нее свой пронзительный взгляд. В его зелёных глазах, казалось, отражались тысячелетние знания и мудрость. Вера склонила голову в знак приветствия и замерла в ожидании. Тишина в кабинете казалась оглушительной, каждый звук отдавался эхом в ее сознании.

Наконец, король драконов нарушил молчание, его голос был низким и властным, но в нем чувствовалась и некая усталость. Он отдал ей несколько кратких, но четких указаний, касающихся предстоящего приема важных гостей из соседнего королевства. Вера внимательно слушала, стараясь ничего не упустить из виду.

— Встретьте господина Санха и пригласите его ко мне. Это очень важно… К вечеру подъедет госпожа Магнолия, моя сестра. Она очень любит жасминовый чай и поболтать. Даже со слугами. Но ты особо не забалтывайся с ней, — не смотря в глаза горничной, проговорил смягчившимся голосом дракон Фай. — Когда подойдёт её муж, который за ней волочится повсюду, словно хвост, скажешь ему, что я сильно занят, пусть в саду прогуляется, пока ожидает баронессу. Я не желаю его видеть по некоторым причинам. И последнее, — продолжил король, — Не забудь мне подать свежевыжатый сок из драконьих ягод. Я всегда выпиваю стакан фреша перед обедом. Это традиция.

«Сок из драконьих ягод? Что это такое?» — подумала девушка, и в её памяти представились картинки необычных экзотических фруктов.

Закончив говорить, король драконов жестом отпустил ее.

— Будет исполнено, Ваше Величество, — тихо прошептала Вера, сделав реверанс. Она поспешила удалиться, чтобы приступить к подготовке.

Вера поклонилась еще раз и тихо вышла из кабинета, чувствуя, как напряжение постепенно покидает ее тело. Теперь ей предстояло выполнить все поручения короля с безупречной точностью и усердием. От этого зависела не только ее репутация, но и благополучие всего королевства.

Первое задание было несложным. Нужно было встретить возвращающегося с охоты господина Санха, друга короля Фая и главного придворного мага, и незамедлительно сопроводить его к королю. Хорошо, что неподалёку она встретила горничую Элизабет, с которой у девочки сложились доверительные отношения.

Молоденькая и активная Лиза слегка дрожащими руками подала вазу с драконьими ягодами в руки Веры. Она кивнула, стараясь вспомнить каждое действие. Она знала, как нужно подавать фреш, потому помогла Вере с его приготовлением. Фай был известен своим вспыльчивым характером, и невыполнение его указаний могло повлечь за собой неприятные последствия.

Она дала несколько полезных советов для Веры:

«Сначала жасминовый чай для баронессы Магнолии. Нужно отобрать самые нежные бутоны, заварить водой правильной температуры, чтобы раскрылся весь аромат. Затем — отжать сок из драконьих ягод. Тут требовалась особая сноровка: ягоды были очень сочными, но при малейшем повреждении косточки сок приобретал горький привкус.»

Лиза знала, что визит госпожи Магнолии всегда приносил в замок суету и перемены. Сестра короля была женщиной яркой и эксцентричной, обожавшей внимание и новые впечатления. Ее приезд означал шумные беседы, перестановку мебели и обязательные прогулки по саду, во время которых Лизе приходилось неотступно следовать за ней, держа наготове зонтик от солнца и баночку с любимыми леденцами госпожи.

Но больше всего девушка опасалась встречи с мужем госпожи Магнолии, бароном Базилиусом. По слухам, этот мужчина всегда смотрел на служанок странным, изучающим взглядом, от которого по коже бегали мурашки.

Но Вере было приказано встретить его и ни под каким предлогом не пускать к королю, и она сделает все возможное, чтобы выполнить волю короля Фая.

Глава 34. Ошибка

Разве можно понять, что всё происходящее с тобой реально, когда ты находишься в замке короля драконов и вместе с чародейками-горничными ему прислуживаешь? Первоначальная цель, к которой стремилась земная девушка Вера в этом странном мире, — покинуть его, вернуться на Землю к любимой бабушке и брату. Она понимала, что родные её сильно заждались. Они её любят и повсюду ищут. А здесь время будто остановилось. Всё не так, как на Земле… Интересно, сколько прошло часов, дней, месяцев с тех пор, как она попала сюда? А может, даже несколько лет?

Она должна вернуться домой во что бы то ни стало! Вернуться, чтобы решить проблемы со злобными одноклассниками, с недопониманием родных, разобраться с её парнем Никитой. И вообще, необходимо выяснить, кто же её столкнул с крыши в тот злополучный день? Чью огромную лапу с когтями она тогда заметила боковым зрением?

День заканчивался, а Вера не могла поверить, что справилась со всеми поручениями короля. Уставшая, больше от нервного напряжения этого дня, чем от физической работы, она пошла отдыхать в комнату прислуги. Все девочки уже крепко спали, кроме Лизы.

— Вера! Ну как твой первый день? Король был строг? Не кричал на тебя? — спросила она полушёпотом, чтобы не разбудить горничных. Элизабет помогала Вере с поручениями от короля драконов, и ей было любопытно, как всё прошло.

— Удивительно, но король был со мной учтив и добр. Думаю, слухи о его жестокости к прислуге преувеличены! — Вера победоносно взглянула на подругу.

— Поздравляю! Если первый день прошёл как надо, значит, и все другие пройдут хорошо. У тебя всё получается! — порадовалась за Веру девушка.

— Я на это надеюсь! Но, если честно, я хочу выбраться из дворца, — разоткровенничалась Верочка. — Эти реверансы, поклоны, ужимки — не для меня! Я люблю свободу и…

— Что, и…?

— Жизнь. Простую, человеческую, скучную, без магии. Я хочу домой! — Её лисьи глаза травяного цвета наполнились слезами, а к горлу подкатил комок горечи.

— Кх… Кх… Ты такие странные вещи говоришь! Ты что, не чародейка? — Лиза поперхнулась слюной от удивления.

— Я — человек! Я — земная девушка и хочу отсюда сбежать. Я должна вернуться на Землю. Там меня ждут. — Крупные солёные капли потекли по щекам Веры.

— Первый раз такое слышу. Земная девушка! Ничего себе! Это правда? — Элизабет вскинула брови от удивления.

— Лиза, ты мне поможешь сбежать? — Вера посмотрела на подругу с надеждой.

Лиза замялась. Помочь сбежать из дворца драконьего короля? Это звучало как безумие, как предательство. Но, глядя в полные отчаяния глаза Веры, она понимала, что в её душе просыпается сочувствие.

— Вера, ты понимаешь, что это очень опасно? Если тебя поймают, король будет в ярости. И мне тоже достанется, если я тебе помогу, — тихо проговорила она. — Но… я не могу смотреть, как ты страдаешь.

— Я буду очень осторожна, — прошептала Вера, вытирая слезы тыльной стороной ладони. — Пожалуйста, Лиза, помоги мне… Я не могу здесь оставаться.

Лиза вздохнула. Она знала, что подписывается на что-то очень рискованное. Но отказать Вере она не могла. — Хорошо, я помогу тебе. Но ты должна слушать меня во всем. Побег нужно тщательно спланировать. Иначе нас обеих ждет беда. Для начала расскажи мне всё о Земле. Что это за место? Почему тебе так туда нужно?

Вера, почувствовав проблеск надежды, начала рассказывать о своем мире: о высоких домах, о машинах, о простых человеческих радостях и печалях, о семье, которая ждет ее дома. Лиза слушала, затаив дыхание, представляя себе этот далекий и незнакомый мир. И чем больше она слушала, тем больше понимала, что должна помочь Вере вернуться домой.

Рассказ Веры был подобен сказке, сошедшей со страниц забытой книги. Лиза, практически выросшая в стенах замка, привыкшая к придворным интригам и строгим правилам, с трудом могла представить себе такую жизнь.

Её родители всю жизнь служили королю, тогда ещё императору Натону — отцу короля Фая. Элизабет родилась здесь, в домике для прислуги, и, пока росла, наблюдала, как протекает жизнь у господ, посещавших дворец. Училась она тут же, во дворце, и одна из немногих была принята на должность горничной без отбора. Но то, почему король не избрал её в личные горничные, оставалось для девушки загадкой, ведь её верность королю и всегда качественная работа были неоспоримыми фактами.

Свобода, простые радости — всё это казалось чем-то невероятным, почти нереальным. Но в глазах Веры она видела такую искреннюю тоску по дому, такую неподдельную надежду, что не могла остаться равнодушной.

— Хорошо, — твердо сказала Лиза, когда Вера закончила свой рассказ. — Я помогу тебе. Но нам нужно быть очень осторожными. Во дворце много шпионов, и король не простит нам предательства.

Лиза начала разрабатывать план побега. Она знала каждый укромный уголок замка, каждый секретный ход. Она выросла здесь, и замок был для нее как открытая книга. Она также знала расписание стражи, маршруты патрулей и время, когда король обычно отдыхает. Все эти знания могли сыграть решающую роль в побеге. Несколько дней они провели в тайных разговорах, обсуждая каждую деталь плана. Лиза добывала информацию, а Вера училась новым навыкам, которые могли пригодиться ей в пути. Они обе понимали, что от их совместных усилий зависит будущее земной девочки.

Меж тем Вера продолжала прислуживать королю и всё больше втягивалась в придворную жизнь. Пусть и в тени служанки, но она присматривалась к господам, выискивая в них схожие с человеческими типажи. Однажды, когда король был свободен от приёма гостей, он позвал Веру, чтобы та принесла чай со сладостями для него и его друга — придворного мага Санха.

Когда девушка аккуратно поставила чайник с подноса на стол, а белое блюдце с золотистой каймой под такую же чашку, её взгляд ненароком встретился со взглядом драконьего короля. Его прекрасные зелёные глаза излучали свет изнутри, как лучи солнца, пробивающиеся из изумрудных вод застывшего льдом озера.

Сердце девушки забилось чаще, и ей даже показалось, что она где-то уже встречала раньше эти глаза: малахитовые, яркие, с необыкновенным свечением. Они притягивали её к себе, словно магнит.

Девушка не понимала, что с ней происходит, потому что кончики пальцев предательски задрожали и вспотели, а щёки залились румянцем. Она аккуратно налила чай в чашку и взяла её в руки, чтобы подать королю. В тот миг чашка с чаем выскользнула из её рук и с треском упала на каменную белую с узором плитку пола. Осколки от фарфора разлетелись на мелкие кусочки, а чай заморал блестящую поверхность, разлившись прямо перед сапогами Его Величества.

— Боже мой! Что за неуклюжая девчонка! — перекосил лицо придворный маг. — Когда ты сменил горничную? Я и не заметил! Тьфу, да она новенькая и, по-видимому, ничего ещё не умеет.

— Ну что стоишь и смотришь, убирай! — прикрикнул маг Санх на Веру.

— Девушка, кажется, впала в ступор из-за своей ошибки. Оставь её в покое. Позови других горничных, чтобы убрали, — спокойным тоном произнёс король.

— Фай, что с тобой? Обычно ты не так милостив к прислуге. Ты какой-то не такой сегодня, — возмутился Санх.

— Не такой? Ты не помнишь, что скоро бал в честь празднования годовщины моего правления? Или ты забыл про невесту, которую я должен себе избрать в этот день? А может, ты запамятовал, что празднование совпадает с кровавым полнолунием? — повысил свой голос король, сверкнув глазами в сторону придворного мага.

— Что ты, друг… Я помню всё. Поэтому и переживаю, как никто, за тебя, — замялся Санх.

Вера отошла в сторонку и, опустив голову, ждала для себя наказания либо очередного приказа.

Глава 35. Придворный шут

В тот миг, когда Вера набралась смелости взглянуть на Его Величество, краем глаза она заметила юркую тень, словно мышь, скользнувшую под подол её горничной униформы. Невольный вскрик сорвался с её губ, но тут же был заглушен собственной ладонью.

— Что случилось? — король недовольно прищурился, окинув презрительным взглядом неуклюжую, по его мнению, новенькую горничную.

— Всё в порядке, Ваше Величество…

— Вон с глаз моих! Пусть другая девушка прислуживает мне до конца дня, — король махнул рукой в сторону Веры, словно отгоняя назойливую муху.

— Слушаюсь, — Вера склонилась в глубоком реверансе и поспешила прочь. — Ещё раз, простите, сир.

Словно подкошенная, она вошла в комнату горничных и, опустившись на кровать, закрыла лицо ладонями. Рыдания и всхлипы, вырывавшиеся из её груди, сотрясали тишину комнаты, говоря о безмерном отчаянии. Скрипнула дверь, возвещая о чьём-то приходе, но Вера не обратила на это внимания. Плач не стихал, даже когда тихий голос прошептал:

— Вера! Ты в порядке? Почему ты плачешь? Что случилось?

Минуты тянулись, но девушка не унималась. Вдруг она почувствовала легкое щекотание на ноге. Вспомнив о незваном госте под юбкой, Вера вскочила с пронзительным визгом. Открыв покрасневшие и опухшие от слез глаза, пред ней предстала странная картина: на её ноге, словно на троне, восседал гном Грэм и, широко ощерив свои зубы, смотрел на неё снизу вверх. Рядом стояла удивлённая Лиза, почесывая в недоумении затылок.

— Что происходит? Грэм, как ты сюда попал? — приободрённая встречей с другом, Вера не сдержала улыбки.

— Лиза, а ты давно здесь наблюдаешь за моими страданиями? — Она подняла печальный взгляд на Елизавету, свою подругу-горничную.

Лиза тихо выдохнула:

— Уже несколько минут нахожусь здесь, возле тебя. Но ты не успокаивалась и никак не реагировала на мои слова.

— Давно… Как только вошла, она только и делает, что смотрит на твои всхлипывания и сострадает, — посмеиваясь, ответил гном.

— А ты кто такой? — спросила Лиза, глядя на маленького человечка в шляпе с пером и красном бархатном камзоле.

— Неужели не видно? Я — важная персона при дворе. Меня взяли в личные шуты короля Фая. Теперь я тут служу и развлекаю придворных Его Величества, — гном горделиво приподнял свою маленькую голову, а крошечную руку приложил к своей груди, ближе к сердцу.

— Что? Это правда? Как так получилось? И где твоя Грета? — удивилась девушка.

— Грета приедет ко мне на днях. Мы поженились, и теперь будем жить во дворце. Нам, как молодоженам, выделили целую отдельную комнату.

Вера медленно проморгалась, пытаясь осознать услышанное. Гном, шут короля, живущий во дворце… ее жизнь превратилась в какой-то абсурдный водевиль.

— Ну, рассказывай, как ты умудрился очаровать самого короля? — спросила Вера, с интересом глядя на Грэма.

Гном расплылся в довольной улыбке и начал свой рассказ о том, как случайно оказался на пути короля, о спонтанной шутке, которая привела в восторг Его Величество, и о внезапном предложении стать придворным шутом. Рассказ был полон забавных деталей и нелепых ситуаций, заставляя девушек то и дело взрываться смехом:

— Я слонялся у дворцовых стен, выискивая хоть какую-нибудь работу, что принесла бы доход, достойный главы семьи, ибо жалкие гроши с полей не могли прокормить даже воробья. В тот день мне довелось увидеть короля в окружении свиты. Они неспешно прогуливались близ вольных земель, обсуждая предстоящую охоту на троллей. В отчаянии я выскочил из-под куста жасмина и, сорвав голос, вскрикнул:

«Государь! Клянусь, я лучший охотник в этих землях! Стрела моя поразит тролля прямо в глаз!» Придворный маг, надменный Санх, расхохотался, окинув меня презрительным взглядом: «Да как ты попадёшь ему в глаз, если сам величиной с его зрачок, ничтожный смертный?» — «Не промахнусь!» — выпалил я, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

Король, до того безучастно взиравший на мои мольбы, вдруг остановился. В его глазах мелькнул не то интерес, не то забава. Он медленно повернулся ко мне, и свита, словно повинуясь невидимому сигналу, замерла в ожидании.

«Лучший охотник, говоришь?» — произнес он, голос его был ровным, без намека на насмешку. «Что ж, докажи. Завтра, на рассвете, ты отправишься с нами на охоту. Если твоя стрела действительно поразит тролля в глаз, как ты клянешься, я щедро тебя награжу. Если же нет… пеняй на себя.»

Санх вновь издал презрительный смешок, но король бросил на него такой взгляд, что маг тут же осекся. Я поклонился, благодаря короля за шанс, хотя в душе поселился страх. Охота на троллей — дело опасное, а я, хоть и неплохой стрелок, никогда не сталкивался с этими чудовищами лицом к лицу.

Но отступать было некуда. Всю ночь я не сомкнул глаз, точил стрелы, проверял лук и прикидывал возможные сценарии. На рассвете, дрожа от холода и волнения, я уже стоял у ворот дворца, где собиралась королевская охотничья процессия. Меня окинули взглядом, полным скепсиса, но никто ничего не сказал. Я присоединился к отряду, и мы двинулись вглубь леса, навстречу судьбе.

Лес встретил нас тишиной, обманчивой и настороженной. Солнце едва пробивалось сквозь густые кроны, оставляя землю во власти сумрака. Охотники двигались бесшумно, опытные взгляды выискивали следы, прислушивались к каждому шороху. Я старался не отставать, вглядываясь в темноту между деревьями, где, по слухам, обитали тролли.

Внезапно впереди раздался приглушенный рык. Король поднял руку, останавливая процессию. Он что-то шепнул Санху, и тот, нахмурившись, произнес заклинание. В воздухе возникла слабая дымка, словно сотканная из света, и мы увидели его — тролля. Огромное, покрытое шерстью чудовище с тупым, злобным выражением лица стояло у ручья, сжимая в руке обломок дерева.

Сердце бешено заколотилось в груди. Это был мой шанс. Я натянул тетиву лука, целясь в глаз тролля, единственное уязвимое место. Руки дрожали, но я взял себя в руки, вспомнив всё, чему меня учили. Выдохнул и плавно нажал на спусковой механизм.

Стрела со свистом пронзила воздух и вонзилась точно в цель. Тролль взревел от боли и ярости, зашатался и рухнул на землю. Лес наполнился криками охотников, поздравлявших меня с победой. Король подошел ко мне, лицо его излучало веселье и довольство.

«Что ж, — произнес он, — ты доказал свое мастерство. Я сдержу свое слово. Проси, что пожелаешь».

Я попросил работу при дворе, и король мне предложил стать его личным шутом с должностным жалованием сто золотых в месяц. Это очень выгодное предложение для меня. Естественно, я согласился.

Лиза, не скрывая восторга, засыпала Грэма вопросами о его новой жизни во дворце, о короле и придворных дамах. Она же была близка к дворцовой жизни, как никто другой, и ей было крайне любопытно свежее мнение на этот счёт. Вера же постепенно успокоилась и рассказала подруге о своей неудачной попытке подать чай королю и о страхе, вызванном внезапным появлением тени под юбкой.

— Не переживай, Вера! — воскликнул Грэм. — Я уверен, что смогу за тебя замолвить словечко перед королем. Я ему так понравился, что он выполнит любую мою просьбу! Может быть, я даже смогу сделать тебя камеристкой баронессы Магнолии!

Услышав это, Вера и Лиза переглянулись, и в их глазах зажглась надежда на лучшее будущее. В комнате воцарилась атмосфера веселья и предвкушения, словно тучи рассеялись, и выглянуло яркое солнце, освещая их дальнейший путь.

Вера представила себя во дворце, в шелковом платье, с прической, достойной королевы. Камеристка… звучит неплохо. Это уж точно лучше, чем прозябать в должности горничной. Но лёгкое сомнение все еще не покидало ее. Король драконов Фай показался ей суровым и непредсказуемым. Сможет ли Грэм действительно повлиять на его решение? И, вообще, с этими новостями она чуть не забыла о задании. Ей впору подумать о том, как оставить в живых Его Величество и спастись самой, а не пархать бабочкой в иллюзиях.

Лиза, кажется, уже строила планы на жизнь при дворе. Она живо представляла, как будет кружить в танце с красивыми кавалерами, носить драгоценности и участвовать в интригах. Мечты, мечты… Вера улыбнулась, глядя на её воодушевленное лицо. В любом случае, сейчас у них появился шанс на то, чтобы исполнить задуманный побег. И нужно было им воспользоваться. Ведь, будучи постоянно на глазах короля и имея возможность быть ближе к его сестре Магнолии, легче и организовать его, и что-нибудь придумать поинтереснее для спасения.

Вечер пролетел незаметно в разговорах и мечтах. Грэм оказался отличным рассказчиком, и его истории о жизни во дворце были невероятно увлекательными. Девушки слушали, затаив дыхание, представляя себя участницами этой захватывающей истории.

Когда Грэм засобирался уходить, Вера поблагодарила его. Гном улыбнулся и пообещал поговорить с королем как можно скорее. Он заверил их, что сделает все возможное, чтобы помочь Вере избежать наказания и, возможно, даже получить место при дворе.

После ухода Грэма Вера и Лиза еще долго не могли переварить всё случившееся. В голове крутились картины дворцовой жизни, лица короля драконов и придворных. Они обе понимали, что их судьбы теперь зависят от маленького гнома, придворного шута. И это было странно, пугающе и, в то же время, безумно интересно.

Глава 36. Разговор с королём драконов

На следующий день Вера, как обычно, пошла прислуживать королю, пребывая в волнении и лёгкой печали. Какой гнев обрушит Его Величество за столь ничтожную провинность — разбитую чашку чая?

К её изумлению, король даже не удостоил её своим вниманием. Казалось, в водовороте своих дум и забот он и вовсе забыл о существовании юной горничной и её нелепой оплошности. Короля Фая терзали проблемы куда более серьезные, чем осколки фарфора на полу.

Вера продолжала выполнять свои обязанности, стараясь быть незаметной.

С гномом Грэмом она изредка пересекалась взглядами, но улучить момент для доверительной беседы никак не удавалось. Ни времени, ни укромного уголка для этого не находилось. Вера терзалась сомнениями: сдержит ли Грэм своё обещание и замолвит ли словечко перед королем? Мечты о должности камеристки у баронессы Магнолии, сестры короля, казались несбыточными.

Однако, наблюдая за королём драконов, Вера всё больше убеждалась в том, что его грозный облик — лишь маска, скрывающая под собой более мягкую натуру и какую-то внутреннюю боль. Все знали во дворце, что король Фай продолжает скорбеть по своему покойному отцу — императору Натону.

Как-то раз, когда Вера подносила королю свежие перья для письма, она заметила знакомый, как ей показалось, перстень в виде дракона, обвивающего своим хвостом его безымянный палец на правой руке. Тот самый, который она видела на портрете юной Магнолии! Сердце девушки подпрыгнуло от волнения. «Где же я раньше видела этот перстень? Такое чувство, что у меня был такой же ещё там, на Земле. Что за бред? Не может быть такого… Это просто дежавю…», — Вера лихорадочно замотала головой, пытаясь отрицать внутри себя промелькнувшую незрелую мысль. Нет, это ей показалось…

Но после этого что-то щёлкнуло в её голове, и решимость окрепла. Она поклялась себе, что во что бы то ни стало поможет королю преодолеть его печаль. Пусть он и дракон, пусть и король, но больше всего он похож на человеческое существо, нуждающееся в сочувствии и поддержке. Вера понимала, что дорога к сердцу короля Фая будет нелегкой, но теперь у нее появилась цель, достойная риска. Ей нечего терять, ей необходимо найти общий язык с драконом, чтобы он стал ей доверять. Возможно, тогда она раскроет ему правду о заговоре против него, и это будет спасением для них обоих.

Она стала более внимательной к его нуждам, стараясь предугадать его желания. Незаметно подкладывала любимые им пирожные, оставляла в его кабинете ароматные травы, которые, как она слышала, успокаивают и снимают напряжение. Вера действовала осторожно, не переходя границ дозволенного, но делала всё, чтобы облегчить бремя, лежащее на плечах короля.

Знала, когда ему необходимо уединение, а когда одиночество гложет его изнутри. В такие моменты она находила предлог, чтобы появиться рядом: то с новым свитком, то с забытой книгой.

Однажды, когда король, мрачнее тучи, сидел у окна, Вера принесла ему чашку травяного чая. Он молча взял её, но когда их пальцы случайно соприкоснулись, она почувствовала тепло. Впервые с момента её появления во дворце он посмотрел на неё не как на служанку, а как на живого человека.

— Спасибо, Вера, — прозвучал его бархатный голос. Это были всего два слова, но они были наполнены искренностью. Вера почувствовала, как к горлу подступил ком. Она прикусила губу, чтобы не выдать свои эмоции. Вскоре после этого случая король Фай сам попросил Веру принести ему чай.

Расположившись на своём кожаном чёрном кресле в кабинете, он начал задавать ей вопросы: о её семье, о её жизни до дворца. Вера не могла рассказать ему правду, не приукрашивая и не утаивая ничего. Король Фай слушал её внимательно, и Вера видела, как в его зелёных глазах отражается интерес.

— Как ты попала во дворец? — не смотря в лицо девушки, спросил он.

— Горничная магической лаборатории Марта — моя хорошая подруга, у неё есть связи при дворце. Она узнала, что мне нужна работа, и предложила это место, — спокойно ответила Вера.

— Где ты жила раньше? — король направил свой огненный взгляд прямо на неё.

— В королевстве Магов, я… я… простая небогатая чародейка, — Вера стала немного заикаться от волнения. Придумывать ответы на ходу — не её конёк, тем более, когда вопросы задаёт сам король драконов.

— Вот оно что! Значит, высшая магия для тебя недоступна? — выдохнул король Фай.

— Да, чародейки в основном занимаются травами. С помощью их и лечат, и…

— Что, и? — переспросил король.

— И устраняют врагов.

— А как же их знаменитое превращение в животных? Я слышал, что эта магия доступна для низших ведьм, как вы? — с лёгкой иронией в голосе уточнил он.

— Да, конечно… Наверное, могут… Я не умею… — растерянно залопотала девушка.

— Как так? Ты разве не такая, как другие чародейки? — насмешка сквозила в глубине его голоса.

— Простите, Ваше Величество. Да, я такая. Неправильная получилась. Мои родители умерли, когда я была маленькой. Меня воспитывала бабушка, и она меня ничему такому не научила, — Вера сверлила белый камень пола взглядом.

— Ты не переживай, для тебя — это даже плюс. Хочу, чтобы при мне был человек «без фокусов», которому можно было верить и не ждать ножа в спину, — успокоил её король.

— Правда? Спасибо… — Вера подняла взгляд с пола на лицо короля и встретилась с его красивыми изумрудными глазами, от чего её тут же кинуло в жар, а сердце начало стремиться выпрыгнуть из груди.

Наконец, настал день, когда Вера почувствовала, что готова сделать следующий шаг. Она набралась смелости и спросила о его отце. Сначала он помрачнел, но затем его взгляд приобрёл отрешённость и задумчивость. Он снова погрузился в воспоминания о жизни драконьего королевства до войны с ящерами. Вера поняла, что это ее шанс.

Она протянула ему руку с робкой надеждой в глазах:

— Ваше Величество, я понимаю вашу боль, она отзывается во мне эхом. Вы знаете, что я тоже рано потеряла родителей? Я готова стать тем, кто вас с пониманием выслушает. Вы сможете излить на меня свою скорбь, чтобы помочь сохранить светлую память об императоре Натоне, вашем отце, если вы мне позволите…

— Мой отец… он был для меня всем, — в голосе короля зазвучала дрожь. — Он был примером того, как править, не теряя справедливости, как вести войны и всегда побеждать. Он учил меня, что самый славный триумф — это мир, и что каждый подданный королевства Драконов — бесценный дар для своего короля… — В глазах владыки блеснули слезы, голос надломился. Вера с изумлением наблюдала за его борьбой с собой. Неужели драконам ведомы такие же чувства, как и смертным?

— Ваше Величество, осмелюсь спросить… у вас есть друзья? — Вера украдкой взглянула на него, стараясь не нарушить хрупкий момент откровенности.

— Друзья? Хм… какие могут быть друзья у дракона? Люди лишь притворяются, пряча свой страх за лицемерными улыбками, — он усмехнулся, и правый уголок его красиво очерченных губ презрительно дёрнулся.

— А как же маг Санх? Вы же с ним близки, обсуждаете в уединении дела государственные, даже на охоту вместе выезжаете? — Вера удивленно приподняла бровь.

— Ах, Санх… Ему я не доверяю безоговорочно. Порой мне кажется, что он что-то скрывает. Возможно, это лишь паранойя, но я вижу его насквозь, чувствую в его поступках скрытые мотивы.

— Может быть, вы просто устали и стали излишне подозрительны? Вы с опаской смотрите на каждого во дворце…

— Ты права. Нервы… А знаешь, не могла бы ты оказать мне небольшую услугу? Это не приказ. Это просьба, — тон его голоса смягчился, словно он пытался найти отклик в её сердце.

— Я сделаю все, что в моих силах, Ваше Величество…

— Проследи за Санхом. Когда он покидает дворец, во сколько, с кем встречается, о чем говорит. Мне нужно знать все о его теневой стороне. Возьми свой блокнот и записывай все, что увидят твои глаза и услышат твои уши, — прошептал он, словно заговорщик, делящийся сокровенной тайной.

— Слушаюсь. Я выполню это поручение. Не сомневайтесь… — Вера прижала ладони к груди, выражая свою преданность.

— Поклянись, что никому об этом не расскажешь, даже самым близким подругам! — Король посмотрел на горничную с тревогой, словно перед ним была не прислуга, а существо, которому можно было доверить свою судьбу.

— Клянусь. Я умею хранить секреты. Я все сделаю как надо. Будьте уверены, Ваше Величество… — Вера сделала реверанс и удалилась из кабинета короля.

Со временем король Фай стал замечать маленькие знаки внимания от горничной. В его взгляде, адресованном Вере, появилось нечто, отличное от равнодушия. Однажды он даже задержал её, чтобы поблагодарить за свежие перья. Это была короткая, но такая значимая для Веры встреча. Именно тогда она поняла, что ее усилия не напрасны. Лёд в сердце короля начал таять. Вера чувствовала, что приближается момент, когда она сможет сблизиться с ним. Но до этого ей нужно было набраться терпения и продолжать свою тихую, незаметную работу, ну и слежку за придворным магом Санхом.

Глава 37. Что-то изменилось

Подкрадывающаяся тихонько ночь окрасила багровым румянцем закатное небо Вавельсии. Скоро этот странный мир погрузится в почти кромешную тьму, освещаемую лишь одинокими далёкими звёздами и огромной голубой луной (намного крупнее той луны, которая обычно виднеется на небе с Земли). Через окно, в комнату прислуги, где уже крепко спали девушки после тяжёлого трудового дня, несмотря на раннее для сна время, просачивались золотистые лучи вечернего солнца. Они озаряли пол из грубых досок и подсвечивали лёгкой дымкой взвесь пыли. Лишь одной Вере не спалось, она думала о драконе, о себе. Она размышляла о том, как ей спастись и что делать дальше.

Иногда в её маленькую красивую головку закрадывалась мысль о том, что этот мир невозможен для существования и она просто мертва. Ну, а что? Разве маги, ведьмы, драконы, тролли обитают в реальности? Да, она определённо умерла… Иначе… она уже давно бы проснулась и пошла в свою ненавистную школу сдавать экзамены… Вдруг, сквозь надвигающуюся дрёму, её начал окутывать белый свет. Она погрузилась в него всем существом, утонула в этом вязком облаке.

Ну всё, это для Веры конец… Теперь она точно перешла черту осознания себя… По крайней мере, так она подумала в этот момент.

Её ресницы дрогнули, глаза приоткрылись и перед ней всплыл, как живой, образ родного брата Максима.

Она хотела закричать ему: «Макс, ты меня нашёл? Забери меня домой отсюда, мне страшно… Мне очень страшно…» Но её язык онемел, он её не слушался. Лишь лёгкое невнятное мычание сорвалось с её уст. К счастью, она не потеряла возможность слышать. Она даже могла частично видеть, как копошились брат и другие люди, находившиеся подле белой кровати, на которой она возлежала как мумия, завёрнутая бинтами. Но её сознание путалось, она не понимала, где находится. И что это за белая постель в странной комнате, где она лежит? Она почти такая же, как комната для прислуги, в которой она только что прилегла, но в то же время разительно отличается от неё…

— Бабуль, зови врача. Вера очнулась! Она открыла глаза! — Максим завопил во всё горло.

— Что? Ох, и правда, моя девочка открыла глазки! … Я же говорила, что Верочка сильная, она выживет! Моя непослушная девочка… — Бабуля нежно погладила короткий ёжик волос любимой внучки, и из её глаз потекли слёзы радости.

— Валерий Иванович! Сюда! Наша Вера очнулась! — заверещал Максим, встречая человека в белом халате, ворвавшегося в палату с сосредоточенным выражением лица.

Взгляд девочки неожиданно остекленел. Воцарилась тишина, прерываемая лишь точными указаниями доктора.

— Адреналин сюда! Два кубика! Быстро! — крикнул он девушке небольшого роста в зелёном комбинезоне. — Мы её теряем! Сердцебиение почти остановилось!

Медсестра подала ему шприц и доктор безжалостно воткнул иглу прямо в сердце маленькой худенькой девочки, бледной тенью лежавшей на больничной постели.

Вера ощутила страшную боль во всём теле, как будто её укусили сразу тысяча скорпионов… Она вскрикнула, но тут же переместилась снова в ту реальность, где ей нужно спасать дракона от самой себя…

«Что это было? Странный и тяжёлый сон! Я не больна, мои руки и ноги целы!» — подумала Вера, пошевелив демонстративно конечностями. С ней всё хорошо!

Она с облегчением выдохнула и села на продавленный край кровати. Проверила рукоятку магического меча — он был там же, где она его спрятала ранее — под матрасом постели. Комната для прислуги выглядела как обычно: пыльная, тесная, с маленьким окошком, занавешенным ситцевой шторкой в цветочек. Запах старого дерева и затхлости щекотал нос, напоминая то ли о давно ушедших временах, то ли о том, что ей ещё предстояло познать об этой альтернативной реальности. Вера потёрла ладонями глаза, стараясь прогнать остатки сна. «Какой кошмар!» — подумала она. Нужно срочно возвращаться к дракону, иначе все её усилия пойдут прахом.

Вскочив с кровати, она направилась к выходу. Сердце колотилось в груди, ей нужно было убедиться, что король драконов в порядке, что всё осталось на своих местах. Она чувствовала, что время утекает сквозь пальцы, как песок. Нужно было действовать быстро и решительно! Выбежав из комнаты, Вера оказалась в полумраке. Здесь было тихо и спокойно, лишь изредка доносился скрип половиц под ногами. Она шла, ориентируясь на слабый свет, пробивающийся в дальнем конце. Вышла во двор, быстренько пробежала по узкой тропинке и оказалась у величественных стен Огненного замка.

Подойдя к чёрному выходу (обычно им пользовалась прислуга и некоторые приближённые к королю), она попала в просторный холл, из которого в разные стороны расходилась сеть узких коридоров, ведущих прямиком к залам и покоям господ. Вера глубоко вздохнула и вошла в первый проём.

Он привёл её в просторную, богато отделанную залу, где обычно отдыхали придворные по вечерам. За чёрным роялем восседала какая-то важная дама. Её каштановые локоны доходили почти до пояса и были украшены на макушке заколкой из золотых лилий, а её тёмные, почти чёрные глаза миндалевидной формы сияли, словно чёрные алмазы. Пухлые небольшие розовые губы украшали миловидное личико девушки с маленьким тонким носом.

Ну вот, — прекрасная дева открыла уста и хлынул чистейший поток сопрано, несущий на своих волнах слова о любви бессмертной и верной. Необыкновенный, мягкий, и в то же время звонкий голос завораживал, обволакивал собой всех присутствующих господ и дам. Когда же её пальцы касались чёрно-белых клавиш, то в воздухе начинали танцевать в такт мелодии, непонятно откуда появившиеся, лепестки роз.

«Волшебно!» — подумала Вера и пошла дальше, в другой узкий коридор. Протискиваясь по нему еле-еле (настолько он был узок, что стройная девочка кое-как помещалась в проход), она наткнулась на чёрную, старую, с облупившейся краской, деревянную дверь. Толкнула её, она отворилась.

Это была тайная комната, на которую девочка случайно забрела. Она что-то слышала про неё краем уха от горничных. Комнатушка бы маленькая, тёмная, без окон. Посередине стоял каменный стол с одиноким фонарём. Скамьи вдоль стен и пара дубовых кресел обрамляли его. С правой стороны от двери стоял скромный шкаф с книгами. Вера огляделась по сторонам в поисках тайного хода. Вдруг, её слух уловил чьи-то глухие шаги, приближающиеся к комнате. Испугавшись, что её заметят, она быстро спряталась за угол шкафа.

В комнату зашёл маг Санх и какой-то полный, небольшого роста, лысоватый мужчина. Похоже, он тоже был магом, хотя и без традиционного магического колпака на голове. Они общались шёпотом, боясь быть услышанными, но Вера хорошо расслышала весь их разговор, потому что находилась к ним достаточно близко.

— Передай Валену, что всё уже готово. В тот момент, когда дракон будет собираться ложиться спать, я угощу его чаем со снотворными травами. Отравить его было бы слишком подозрительно. Тем более, яд для дракона не несёт нужного нам смертельного эффекта. Максимум, что может с ним случиться — отравление…

— Ворота откроют, а наши охранники будут спать, как и сам король. Обещаю… — Маг Санх злобно хихикнул, но в его голосе ощущался неподдельный страх.

— Но как мы незаметно подведём батальон из воинов-магов к стенам королевства? — спросил мужичонка, вытирая белоснежным платочком пот со своего лба. Он явно нервничал.

— Не смеши меня! Вы маги или кто? — прыснул приглушённым смехом Санх, — Применишь заклинание… Либо наденешь на воинов плащи-невидимки. Усвоил?

— Хорошо… Я понял… — залепетал тот.

— Завтра ночью мы захватим Королевство Драконов и вернём власть над Вавельсией в свои руки! — Маг Санх довольно потёр ладони, вкушая предстоящее победоносное сражение.

— Получается… мы захватим замок… и всё? Королевство в наших руках? А как же земная девчонка? Разве она не должна будет убить дракона магическим мечом?

— Возможно, это не понадобится, кровавая луна взойдёт только через неделю. Да и на эту девчонку у нас нет никакой надежды. Она глупа и может не справиться с заданием: не хватит храбрости.

— Завтра к вечеру всё будет готово. Мы вас проинформируем заранее… — слегка кивнул головой толстячок.

— Дракон сдастся, поверженный магами. Если мы схватим всех его придворных, ему больше не останется ничего, как признать, что он больше не король и сложить свои полномочия. Мы изгоним его, вместе с другими драконами, в свободные земли… Пойдём, я тебя провожу, Нил… — Маг Санх дружески похлопал по плечу коротышку, подталкивая к выходу.

Вера подождала, пока маги удалятся и рванула в коридор. Она бежала к королю, гонимая желанием помочь, рассказать о готовящемся заговоре… Куда же идти дальше? Это не замок, а какой-то лабиринт! Где покои короля, в каком крыле, через какой именно коридор ей идти? Похоже, что Вера заблудилась…

— Надо же! Я уже сто раз здесь ходила, прислуживая Его Величеству… Но таких запутанных проходов не припомню… — она с отчаянием высказала вслух свои мысли.

Ведомая чувством справедливости, Вера шла наугад. Увидела перед собой огромную каменную дверь, похожую на дверь в склепе и тихонько толкнула её. Она вошла в просторное помещение, в котором царила полутьма, освещаемая лишь несколькими факелами, висевшими на стенах. В центре комнаты, на большом каменном постаменте, сидел сам король драконов. Пламя от факелов подчёркивало хмурые тени на его задумчивом лице. Он был сосредоточен на своих мыслях и даже не обратил внимания на вошедшую девушку. Вера подошла к нему и опустилась на колени.

— Я здесь, я вернулась, — тихо сказала она, коснувшись его сапог. Дракон слабо шевельнулся и посмотрел на неё сверху вниз. В его взгляде читалась боль и грусть.

— Пора, — прошептал он в ответ.

Вера поняла, что что-то изменилось за то время, пока она спала.

Глава 38. Чудовище

В воздухе комнаты, где восседал король Фай, неприятно пахло серой и сыростью.Мрачное пространство каменного помещения давило на Веру своими монолитами, пугало чудовищными тенями от горящих факелов. Лишь умиротворяющее потрескивание камина — тихий шёпот огня — немного успокаивало её.

Вера терзалась, обдумывая, как донести до короля весть о зловещем заговоре. Говорить ли о предателях прямо, обнажая клинки правды, или же осторожно намекнуть, окутав слова туманом предостережений? Но едва она решилась нарушить молчание, произошло нечто невообразимое…

Лицо короля, словно по мановению ока, начало меняться и расти, а тело вытягиваться, обретая змеиные очертания. Кожа покрылась переливчатой броней из зеленовато-коричневой чешуи. Он рос, заполняя собой пространство, и вот уже перед ней возвышался ящер невиданных размеров с крыльями, похожими на крылья летучих мышей. Его лицо вытянулось в морду с зубастой пастью, а голову венчали костяные наросты, подобием рогов.

Ошеломленная ужасом, девушка отшатнулась назад. Вслепую нащупав стену, она прижалась к холодному камню. Комната казалась тесной клеткой, поглощенной исполинским драконом, чья голова достигала десятиметрового потолка замка — очевидно, он специально выбрал это помещение для трансформации.

Девушка вжалась в стену, не в силах отвести взгляд от мощного хвоста чудовища, зеленовато-серого, толстого, с острыми наростами вдоль всего хребта и раздвоенным рогатым кончиком. А когда дракон взметнул голову кверху, разверз челюсти в безмолвном рёве, Вера едва не потеряла сознание. Вместе с оглушительным, визгливо-грозным рыком из пасти дракона вырвался огненный смерч. Вера замерла, уверенная, что это её конец…

Огонь пронёсся над её головой, опалив волосы и обдав жаром лицо. Вера закрыла глаза, ожидая неминуемой гибели, но жар отступил, а вместе с этим пришло и осознание того, что она жива. Осторожно приоткрыв веки, она увидела, что пламя поглотило лишь часть комнаты, оставив её в узком коридоре мрачного света. Дракон, окутанный клубами дыма, смотрел на неё горящими глазами. Она смогла разглядеть в них искру сознания короля Фая. В них читалась не ярость, а… сожаление? Недоумение? Отчаяние?

Монстр мотнул головой, будто пытаясь стряхнуть наваждение. Его пасть приоткрылась, и Вера услышала глухое клокочущее подобие речи: «Беги… Предатели… Скоро… Поздно…» Слова давались ему с трудом, будто протискивались сквозь толщу воды. Затем дракон издал болезненный стон и прикрыл глаза.

Вера, всё еще парализованная страхом, не могла пошевелиться. Но слова дракона, его мольба и явная боль заставили её очнуться. Предатели! Так король уже всё знает! Дрожащими руками она оттолкнулась от стены и, забыв о страхе, бросилась прочь из комнаты, прочь от чудовища, прочь от нависшей угрозы.

Её ноги несли её со скоростью ветра по коридорам замка, мимо удивленных стражников и перепуганных слуг. Она чувствовала на себе прожигающий взгляд дракона, будто подталкивающий её к действию. Вера знала, что у неё нет времени на раздумья, нет времени на сомнения. Она должна предупредить всех, пока не стало слишком поздно.

Она должна донести правду, как бы невероятна она ни была. Ведь от этого зависела судьба королевства, судьба всех, кого она знала и ценила, и особенно судьба короля Фая, пусть и заточенного в теле ужасного дракона.

Вера вылетела во двор, где царила суматоха. Солдаты бегали туда-сюда, готовясь к предстоящему ужину, слуги спешили с подносами, полными угощений. Никто не подозревал о нависшей угрозе, о предательстве, которое готово было обрушиться на них в любой момент. Она почувствовала, как по щекам потекли слёзы безысходности. Как убедить их? Как донести правду до тех, кто не захочет её слушать?

Собравшись с духом, Вера взобралась на ближайшую бочку и изо всех сил закричала: «Предательство! Дракон предупреждает о предательстве! Спасайтесь!» Её голос утонул в гуле толпы, и лишь несколько любопытных глаз обратились в её сторону. Она повторила свои слова, на этот раз громче и настойчивее. В этот раз её услышали, но в глазах людей читалось лишь недоверие и насмешка.

Вдруг в толпе раздался знакомый голос: «Вера? Что ты здесь делаешь? О чём ты говоришь?» Перед ней стоял Эрик, тот парень, в которого была влюблена её подруга — горничная Лиза. По её словам, он был её хорошим другом с самого раннего детства и капитаном королевской гвардии. Пару раз и сама Вера сталкивалась с ним в кулуарах замка. Такого приятного парня как не запомнить? Всегда учтивый и невероятно привлекательный. Светлые волосы, голубые глаза, военная выправка свели с ума не одну девушку в королевстве.

Она знала, что он ей не поверит, но подумала, что он её хотя бы выслушает. Вера быстро рассказала ему о том, что произошло, о драконе, о его словах, о нависшей угрозе. Эрик слушал её, нахмурившись. Он знал Веру как честную и смелую девушку, и ему трудно было поверить в её историю. Но в её глазах он видел озабоченность и страх, а этого нельзя было игнорировать.

«Созывайте гвардию! Перекрыть все выходы из замка! Никого не выпускать и не впускать!» — скомандовал он своим людям. Судьба королевства висела на волоске, и они должны были сделать всё возможное, чтобы предотвратить катастрофу.

Эрик взял Веру за руку и отвел её в сторону, подальше от любопытных глаз.

— Вера, я тебе верю, но нам нужны доказательства. Как убедить народ в том, что ты говоришь правду? — спросил он, глядя ей в глаза.

Вера задумалась. Ей нужно было что-то, что подтвердило бы её слова, что-то, что заставило бы всех поверить.

Внезапно её осенило: «Печать! Дракон оставил печать на моём запястье! Он задел меня случайно своей лапой!» Она протянула руку Эрику, и он увидел на её запястье странный знак, похожий на отпечаток когтя. Этого было достаточно.

Эрик понимал, что времени у них в обрез. Раз король Фай приобрёл облик дракона по своему желанию, значит, случилось что-то такое, что его сильно разозлило.

В итоге было решено усилить охрану, проверить всех прибывших в замок и отложить ужин с предполагаемыми невестами для короля до выяснения обстоятельств. Вера и Эрик выдохнули с облегчением. Они выиграли время, но понимали, что это только начало. Настоящая опасность ещё впереди.

Но почему Вера не сообщила Эрику про придворного мага-предателя? Испугалась мести? А может, побоялась, что тот расскажет дракону всю правду про неё? Про то, что Вера находится здесь не просто как прислуга, а с заданием убить дракона?

Глава 39. Советница короля

Утреннее солнце расплескало золото по небесам Вавельсии. Бледное личико девушки слегка просветлело, но синяки под глазами с оплывшими веками указывали на крайнюю измученность и усталость. Юная горничная, ссутулившись, сидела на ступенях главного входа в Огненный дворец, обхватив руками худые колени, проступавшие сквозь плотную ткань длинного платья. Она положила голову на ноги, ощущая, как дрёма медленно обволакивает её, заключая в свои крепкие объятия.

После ночного хаоса мир застыл в оцепенении, словно остановилось время.

Мысли о драконе не покидали её. Вера тряхнула льняными кудряшками, чтобы отогнать сон, накатывающий липкой субстанцией. Спать нельзя… Не сейчас… Нужно найти короля и рассказать ему всю правду.

Могла ли Вера бросить короля Фая в одиночестве в той страшной тайной комнате? Сердце её разрывалось от тревоги за него, в мечтах она уже видела, как всё налаживается, как находится выход из этой тьмы. Но страх сковывал её душу ледяными тисками при одной мысли о том чудовище, которое она видела в нём вчера.

Предотвратив покушение на дракона, она всё же не находила в себе смелости встретиться с ним взглядом. Разговор был возможен лишь с королём, вернувшим себе человеческий облик. И только ему, королю Фаю, она поведает о грязном заговоре придворного мага.

Если всё было так, как она думала, то король должен быть там, куда она немедленно направилась...

Вера пробежалась по холлу с красными гобеленами на стенах и лакированным паркетным полом, подгоняемая переживаниями о драконе. Немного постояв перед комнатой Его Величества, в нерешительности подняла взгляд вверх, будто бы прося помощи у высших сил.

Дверь в королевские покои казалась неподъемной, отделяющей её от неизведанного. Кто предстанет перед ней? Красивый молодой король или ужасный огнедышащий дракон? Она коснулась прохладной бронзы ручки и с усилием толкнула дверь.

Король Фай стоял у окна, спиной к ней. Свет утреннего солнца заливал его плечи, подчеркивая мощь и величие фигуры. В комнате царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием вулканического пепла.

— Ваше Величество, — тихо произнесла Вера, ощущая, как слабеют колени. Король медленно повернулся. В его глазах она увидела мудрость и понимание, но не упрёк.

Он сделал приглашающий жест:

— Говори, Вера. Я слушаю.

Она рассказала ему всё: о подлом заговоре мага Санха, о его предательстве, о своих страхах и сомнениях. Она говорила, не утаивая ничего, открывая свою душу перед королем. Когда она закончила, в комнате вновь повисла тишина, но на этот раз она не была гнетущей.

Взгляд короля был полон спокойствия.

— Спасибо, Вера, — промолвил он наконец, — Ты показала мне то, чего я не видел. Ты спасла меня.

— Что вы! Я бы зашла ещё раз в логово дракона, если бы понадобилось. Главное, что мы смогли остановить безумцев, которые хотели уничтожить короля и наше королевство! — Вера посмотрела на него открытым ясным взглядом, лишённым и намёка на ложь.

— Ты не представляешь, каково это, понимать, что тебя предал твой лучший друг, твоя правая рука! Мы провели с Санхом всё детство вместе, он видел моего отца — императора Натона во всей его славе. Как он мог так поступить со мной? Как он мог так поступить с королевством, которому присягал на верность? — Король покачал головой, будто не веря своим речам.

— Такое бывает в жизни. Даже я сталкивалась с обманом от самых близких и лучших друзей. Главное — верить, что есть и хорошие люди. Иначе, можно сойти с ума…

— Вера! Ты же не испугалась меня в столь диком обличии, и даже смогла предупредить о заговоре охрану… — мягко произнёс он.

Взгляд короля вдруг увлажнился, и она смогла заметить в нём что-то иное, доселе невиданное. Она ощутила, как его зелёный светящийся взор пронзил всё её нутро, добрался до самой серединки сердца и нежно дотронулся до него.

Он подошел к ней почти вплотную и с лёгкой небрежностью положил свою красивую сильную руку на её маленькое плечо. По её телу пробежала лёгкая дрожь от этого прикосновения; смесь страха, благодарности и даже чего-то большего: того, чего она даже немного испугалась в себе. Такого ещё с ней не было никогда.

— Ты храбрая и честная, Вера. Такие существа — редкость в наше время. Я горжусь, что ты служишь мне… — возвышенным тоном покровителя произнёс король.

Вера, удивленная и растерянная, подняла на короля глаза:

— Но, Ваше Величество… я всего лишь простая служанка… И…

— Что, и?

— И… я это сделала, потому что не могла поступить иначе.

Король улыбнулся:

— Именно поэтому я тебе и поверил. В твоих словах не было ни тени лести или корысти. Ты говорила, как есть, не боясь последствий. Это дорогого стоит.

Он отошел к своему столу, на котором лежали свитки и карты, и вынес вердикт:

— Маг Санх понесет наказание за свою измену! Но ты получишь награду за свою верность.

Вера почувствовала, как к её глазам подступают слезы.

— Я не хочу награды, Ваше Величество. Мне достаточно знать, что я помогла, — громко высказалась девушка. Её мучила совесть от того, что и она в какой-то степени нечестна перед королём. Её сжигало это поганое чувство изнутри. Она терзалась тем, что тоже должна будет предать его в назначенный час, хоть и по заданию магов, хоть и под страхом собственной смерти.

Король остановился и посмотрел на неё с восхищением:

— Именно поэтому я сделаю тебя своей советницей. Я нуждаюсь в честном и беспристрастном совете. Ты будешь моим голосом разума.

Вера не могла поверить своим ушам. Её жизнь перевернулась в одно мгновение. Простая служанка, ставшая советницей короля. Её сердце наполнилось надеждой и решимостью оправдать оказанное доверие. С одной стороны, она сможет перехитрить магов. Она им скажет, что специально подобралась к дракону ближе обычного, чтобы обмануть его доверие. С другой стороны, она узнает ближе короля драконов и найдёт способ избежать убийства и спасти себя.

Вера склонилась в глубоком поклоне, пытаясь скрыть волнение:

— Я недостойна такой чести, Ваше Величество. Но если вы так считаете, я приложу все усилия, чтобы не подвести вас.

Она чувствовала невероятную ответственность, груз которой ложился на её плечи. Отныне каждое её слово, каждый совет будет иметь значение, влиять на судьбу королевства.

Король Фай кивнул, довольный её ответом:

— Я знаю, ты справишься. Мне нужна не просто лесть, а правда. Даже если она горька. Я верю в твою честность.

Он снова повернулся к столу, делая вид, что погружается в изучение карт, и произнёс:

— А теперь позволь мне вернуться к делам. Мне предстоит принять важное решение, и твой совет мне скоро понадобится.

Вера, сделав еще один поклон, тихо удалилась. Она вышла из королевской палаты, словно в тумане. Коридоры замка казались ей теперь другими, величественными и пугающими одновременно. Ей предстояло научиться жить в этом новом мире, мире интриг и политических игр.

Она нашла укромный уголок в саду и присела на скамейку. Ей нужно было время, чтобы осознать произошедшее, собраться с мыслями. Из простой служанки она превратилась в советницу короля. Судьба преподнесла ей невероятный шанс на спасение. И она была полна желания оправдать оказанную ей честь. Дракон будет жить!

Вера закрыла глаза и вдохнула аромат роз. Она знала, что впереди её ждет много трудностей, но теперь у неё появилась цель: служить королю, служить королевству и делать это честно и беспристрастно. Она надеялась, что сможет стать тем голосом разума, в котором так нуждался король.

Она помнила слова старой наставницы: «Королевский двор — это змеиное гнездо, Вера. Будь осторожна, кому доверяешь». Теперь эти слова звучали в её голове особенно остро. Вера понимала, что вокруг неё будут плестись интриги, её будут пытаться использовать в своих целях. Ей придется научиться разбираться в людях, отличать искренность от лицемерия.

Она задумалась и не заметила, как к ней подошёл молодой человек. Это был Эрик.

— Почему не спишь? Разве ты не устала после такой безумной ночи? — Парень смотрел на неё своими большими голубыми глазами, ясными и блестящими, будто он не был организатором предотвращения покушения минувшей ночью.

— Устала, но мне некогда спать. Меня сделали правой рукой короля. Теперь я советница Его Величества, — протянула она, прикрывая зевоту рукой.

— Ничего себе! Поздравляю! Значит, теперь к тебе не подступишься? Ты будешь важной шишкой, а я простой капитан гвардии, который должен подчиняться твоим приказам?

— Что это значит? — Девушка в непонимании подняла брови.

— Я хотел пригласить тебя на свидание. Если честно, ты мне давно нравишься, но я всё никак не решался сказать тебе о своих чувствах, — парень потупил свой взгляд и скромно потянул уголки губ в подобие улыбки.

— Что? Я? Нравлюсь? — Вера смущённо закрыла ладонями вмиг вспыхнувшие огнём щёки.

— Ты очень смелая. В этом я убедился намедни. А твоя красота свела меня с ума с первой же нашей встречи, — сверкнул он ослепительной улыбкой.

— Эрик, я не знаю, что тебе сказать… Мне нужно подумать…

— Я не тороплю. Я буду ждать любого твоего ответа.

Решительно поднявшись, Вера направилась в библиотеку. Ей некогда было думать о чувствах Эрика. Тем более, он нравился Элизабет (не хватало ещё поссориться с подругой из-за этого). Знания — вот её главное оружие. Ей нужно было изучить историю королевства, родословные знатных семей, особенности политической ситуации. Чем больше она будет знать, тем лучше сможет понять, что происходит вокруг, и тем полезнее будет её совет королю.

В библиотеке девушку встретил старый библиотекарь, мудрый и проницательный старик. Он поприветствовал Веру сдержанной улыбкой и предложил свою помощь. Вера рассказала о своей новой должности и о своем желании изучить историю королевства. Библиотекарь внимательно выслушал её и пообещал предоставить ей все необходимые книги и документы.

Вера провела в библиотеке весь день, погрузившись в чтение летописей и трактатов. Она узнавала все больше о правителях прошлого, об их ошибках и достижениях. Она старалась понять, какие решения приводили к процветанию королевства, а какие — к упадку. Вера чувствовала, как заполняется пробел в её знаниях, как растет её уверенность в себе.

Выходя из библиотеки на закате, Вера ощущала себя уже не той наивной служанкой, какой была утром. Она была готова к новым вызовам и новым испытаниям. Она была готова стать советницей короля.

Глава 40. Вулкан разбушевался

В этот день вулкан словно взбесился, и багровое зарево от лавовых фонтанов заливало полуночное Драконье королевство светом, ярче солнца.

Пепел оседал вокруг Огненного дворца густым, белым саваном, напоминая причудливый снежный покров. Жители королевства давно привыкли к капризам огнедышащей горы, и дворники, словно трудолюбивые муравьи, день и ночь сражались с пепельными завалами.

Благо, в те дни, когда раскаленный пепел тихонько потрескивал, растворяясь в воздухе, его было немного, даже несмотря на близость к Огненному дворцу. Драконы, ведьмы, могущественные маги, простые крестьяне и чародеи, населявшие Драконье королевство, приспособились к жизни по соседству с неугомонным вулканом, дремлющим на вершине горы Меру.

Вид белых пепельных сугробов вдруг остро напомнил Вере новогодние каникулы в родной, далекой Земле. Вот она бежит по хрустящему снегу, а в руках уже слепленный снежок, летящий в хохочущего брата Максима. В ответ он зачерпывает полные перчатки снега и обсыпает ею сестру с головы до ног.

Потом они вместе, увлеченно, лепят снеговика: Верин снежный ком вырос таким огромным, что пришлось звать Максима на помощь, чтобы водрузить его на нижний, еще более внушительный шар. Следом Макс скатал небольшой шарик для головы. Ветки стали руками, камешки — глазами, а вместо носа воткнули крошечную бутылочку из-под детского сока, игриво алеющую на белом фоне. Получился забавный, нелепый снеговик, над которым они с братом долго смеялись от души.

Размышления Веры прервала горничная Лиза, ее подруга.

— Привет, Вера! Давно не виделись. Слышала, король сделал тебя своей советницей после истории с предательством мага Санха? — девушка бросила на Веру косой взгляд, в котором отчетливо читалась зависть.

— Здравствуй. Да, все так. Я теперь советница Его Величества. Только вот не представляю пока, что я могу посоветовать. Я же простая земная девушка, далекая от всех этих интриг. Я даже историю в школе не любила. А тут такое… — в горле у нее застрял ком недоверия к самой себе. Зачем ей все это? Как же хочется домой… подальше от этой ответственности.

— Что-то наша Меру совсем взбунтовалась. Давно не было такого мощного извержения. Мы с девочками устали до блеска вылизывать дворец от пепла по несколько раз в день. Тебе-то хорошо, тебе не нужно этим заниматься. Ты же советница короля! — с горечью выдала Лиза.

— Что? Меру? Эта гора называется Меру? — воскликнула Вера.

— Да. А ты не знала? — Лиза удивлённо вскинула брови.

— Так вот куда меня отправлял Нот в самом начале пути. К этой горе! Он сказал, что именно у горы Меру я найду способ вернуться на Землю… Получается, я нашла её! Я нашла эту гору! — радостно завопила девушка.

Вера схватила Лизу за руку и закружила её в танце:

— Лиза, ты представляешь? Я так долго искала эту гору, а она все это время была у меня под носом! Я смогу вернуться домой!

Лиза, ошарашенная таким внезапным проявлением радости, попыталась вырваться из объятий:

— Вера, что с тобой? Ты чего? В смысле домой? Ты же здесь живешь! Ты советница короля!

Вера отпустила девушку и посмотрела на неё с благодарностью:

— Лиза, спасибо тебе! Если бы не ты, я бы так и жила в неведении. Я обязательно что-нибудь придумаю, чтобы помочь тебе и другим горничным. Я обещаю!

В голове Веры вспыхивали идеи. Что же ей делать дальше? Как именно гора Меру поможет ей вернуться домой? Нужно как можно скорее найти Нота и расспросить его обо всем. Но где его искать? Он же всегда появляется неожиданно, словно из ниоткуда… Нет, Нота так просто ей не найти! Лучше про гору спросить у другого. Она даже собразила у кого.

Следующим шагом Веры в решении её насущной проблемы стал поиск друга — гнома Грэма, исчезнувшего из поля зрения после своего обещания похлопотать о её повышении. Словно сквозь землю провалился! А ведь шут, казалось бы, должен неотступно следовать за королём.

— Лиза, ты случайно не видела придворного шута Грэма? Несколько дней уже его нигде не могу отыскать. Где же его носит? — с тревогой спросила Вера у подруги.

— Гнома? И зачем он тебе понадобился? — в голосе Элизабет прозвучала лёгкая обида. — Разве я не могу тебе помочь?

— Возможно, Грэм знает то, чего не знаешь ты! — Вера одарила подругу ироничным взглядом.

— Да он же вечно прохлаждается в столовой. Этот сластёна только и делает, что таскает лакомства с королевского стола, — с легкой досадой ответила горничная.

— Спасибо! — воскликнула Вера и, подхватив подол платья, помчалась в столовую. Она должна расспросить Грэма всё о горе Меру, выудить у него секрет перемещения между мирами. Во что бы то ни стало, Вера вернется домой, на родную Землю!

Столовая встретила Веру гулом голосов и ароматами еды. Слуги сновали между столами, наполняя кубки напитками и поднося блюда с дичью. Грэма нигде не было видно. Вера внимательно осмотрела каждый уголок, надеясь заметить его остроконечный колпак или услышать звон бубенцов. Но тщетно.

Разочарованная, она уже собиралась покинуть столовую, как вдруг заметила знакомую фигуру, крадущуюся в направлении кладовой. Присмотревшись, Вера узнала Грэма. Он нёс в руках огромный пирог, явно предназначенный не для одного рта.

— Грэм! — позвала Вера, ускоряя шаг.

Гном вздрогнул и обернулся. Увидев Веру, он попытался спрятать пирог за спиной, но было уже поздно.

— Вера! Какая встреча! — пробормотал он с виноватым видом. — Я тут… просто… решил проверить, всё ли в порядке с пирогами.

— Не трать время на глупые отговорки, — перебила его Вера. — Мне нужна твоя помощь. Ты обещал поговорить с королем о моём повышении, и я хотела узнать, есть ли какие-нибудь новости.

Грэм вздохнул и опустил пирог на ближайший стол.

— Король… он занят. Очень занят. Сейчас не самое подходящее время для разговоров о повышениях, — он замялся. — Кроме того, я кое-что узнал… О твоей проблеме. То, что ты ищешь, может быть опасным.

— Опасным? Что ты имеешь в виду? — Вера нахмурилась, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

Грэм огляделся, словно опасаясь быть подслушанным, и понизил голос: — Ходят слухи… будто бы в старых архивах замка спрятаны древние знания. Знания, которые могут дать тебе желаемое перемещение, но и навлечь беду на всех нас. Король не желает, чтобы эти знания были обнаружены.

— Но почему? Что это за знания такие? — Вера не отступала. Она была готова пойти на любой риск, чтобы добиться своей цели. — Да… И меня уже повысили. Теперь я советница короля и для меня открыты все двери Огненного замка!

— Поздравляю! … Говорят, там записаны тайны управления королевством, секреты власти и… — Грэм снова покосился по сторонам. — …способы подчинения воли других. Король боится, что эти знания попадут в руки того, кто использует их во зло.

Вера задумалась. Слова Грэма звучали зловеще, но её решимость не ослабевала. Возможно, это и есть тот самый шанс, который она так долго ждала. Шанс изменить свою жизнь и доказать всем, на что она способна. — Я все равно попробую их найти, — твердо сказала она. — Но мне понадобится твоя помощь, Грэм. Ты знаешь этот замок как свои пять пальцев. Помоги мне попасть в архивы.

Грэм колебался. С одной стороны, он понимал амбиции Веры и её стремление к большему. С другой — он прекрасно осознавал опасность, которую таили в себе старые архивы. Он знал, что король не остановится ни перед чем, чтобы защитить эти знания от посторонних глаз.

— Я не знаю, Вера, — неуверенно произнес Грэм. — Это слишком рискованно. Если нас поймают, нам обоим не поздоровится.

— Мы будем осторожны, — возразила Вера, глядя ему прямо в глаза. — Мы спланируем всё до мелочей. И потом, разве ты не хочешь перемен? Разве тебе нравится вечно плестись в хвосте у других?

Грэм замолчал, обдумывая её слова. В глубине души он и сам мечтал о большем, о возможности проявить себя. Он просто боялся, что его мечта обернется кошмаром.

— Ладно, — наконец сказал он. — Я помогу тебе. Но ты должна пообещать, что будешь следовать моим указаниям и не станешь рисковать без необходимости.

— Обещаю, — с облегчением выдохнула Вера. — С чего начнём?

Грэм глубоко вздохнул, чувствуя, как в животе зарождается боль от волнения. Он понимал, что переступил черту, за которой его жизнь уже не будет прежней.

— Начнём с изучения планов архива, — сказал он, стараясь говорить как можно увереннее. — Нужно знать расположение комнат, систем охраны, расписание смены караула. Всё, что может нам пригодиться.

Вера кивнула, её глаза горели энтузиазмом. Она достала из сумки пергамент и перо, готовая записывать всё, что скажет Грэм. В этот момент она выглядела такой решительной и целеустремленной, что Грэм на мгновение забыл о своих страхах.

Несколько дней они посвятили кропотливой подготовке. Грэм, имея доступ к частичной информации, выведывал у коллег детали, Вера изучала городские легенды об архиве и искала возможные лазейки. Они проводили долгие часы, обсуждая каждый шаг, каждую мелочь, чтобы минимизировать риск провала.

Наконец, день «Х» настал. Под покровом ночи, одетые в тёмную одежду, они подкрались к стенам архива. Грэм чувствовал, как сердце бешено колотится в груди, а руки покрываются холодным потом. Но он не отступал. Он знал, что от его действий сейчас зависит не только их жизнь. Они познают что-то сокровенное, что навсегда поменяет их представление о действительности.

Глава 41. Дракон или капитан гвардии?

Ох уж этот гном! Как всегда, в самый важный момент, в самый ответственный момент Грэм сбежал. Он так делает постоянно. Когда и как он только успел испариться в той кромешной тьме, будто его и не было? План провалился. Вере пришлось уйти ни с чем. И ей это порядком поднадоело. Утром она твёрдо решила отправиться в его покои, чтобы высказать ему всё про его нелицеприятное поведение! Она скажет ему прямо в глаза, что он трус!

Вот бы узнать ещё, где находится его убежище… Хотя Вера припоминала, как Грэм хвалился, что король ему пожаловал шикарные апартаменты…

Будучи в раздумьях, Вера не обратила внимания, как чья-то тёплая рука взяла её за запястье. Она подняла взгляд и увидела пристально на неё смотрящего Эрика.

— Куда-то спешишь, красавица? — Парень растянул губы в милой улыбке.

— Эмм… Здравствуй, Эрик. Я ищу комнату, где поселили придворного шута — гнома Грэма… Может, ты знаешь, где его покои? — замялась Вера.

— Знаю. Но скажу, только когда ты дашь ответ на мой вопрос, — сверкнул белыми зубами красавец в форме капитана королевской гвардии.

— Какой вопрос? — Вера сделала вид, что не понимает, о чём он говорит. Она отвернулась от него и стала с усердием разглядывать кучки вулканического пепла, покрывающие серебряной пылью кусты алых роз.

— Ты обещала подумать над моим предложением, — не унимался парень.

— Каким? — усмехнулась девушка. Она слегка тряхнула светлыми кудрями так, что несколько непослушных прядей прилипли к щеке.

— Разве ты не помнишь? Ты сказала, что подумаешь о встрече… — Эрик нежно убрал льняные кудряшки с её раскрасневшегося лица.

— Эрик… Не дави на меня. Я ещё не решила…

Его нежность ей импонировала, но она пока что не могла ответить ему взаимностью.

— Прошу тебя, решай поскорее. Моё сердце уже пылает огнём, не хуже нашего вулкана. Оно вот-вот взорвётся! — Послушай… — И парень приложил к своей груди её хрупкую ладонь.

— Хорошо, я вижу… — Вера резко отдёрнула руку от его груди и отшатнулась в сторону. Ей было сейчас не до амурных дел. Она должна найти гнома, чтобы попасть в архивы и заполучить книгу с заклинаниями. Её главная цель — вернуться домой на Землю.

Девушка помчалась было искать гнома сама, но Эрик прокричал ей вдогонку: «Вера! Тебя просит к себе король! Поспеши!»

Вот так да! Она же советница короля, а находится где угодно, только не рядом с Его Величеством! Наверное, главе драконьего королевства срочно понадобилась её помощь!

Она поспешила к королю, будучи уверенной, что заслужила наказание за своё отстранение от него.

— Ваше Величество! Вы меня звали? — Вера сделала приветственный реверанс.

— Похоже, ты забыла про свои обязанности, Вера. Почему ты столько дней меня оставляешь в одиночестве? — Король отчитал свою личную советницу без капли злобы; в его тоне звучала лишь горькая досада. Король всё ещё испытывал боль от предательства мага. Ему нужна была моральная поддержка.

Вера опустила голову, чувствуя укол совести.

— Простите, Ваше Величество. Я была занята… исследованием. Хотела найти способ укрепить нашу защиту от колдовства.

Король вздохнул:

— Я понимаю, Вера. Но даже в поисках защиты не забывай о своём главном долге — быть рядом со мной. Мне сейчас это особенно важно.

Вера подняла взгляд и увидела в глазах короля искреннюю печаль. Она подошла к нему и взяла его руку. — Я здесь, Ваше Величество. Что случилось?

— Магистр Элиас… — король запнулся, — он прислал сообщение. Просит о встрече. Говорит, что у него есть важная информация о моей женитьбе.

Сердце Веры бешено заколотилось. Женитьбе? Король женится? Это был её шанс вернуться домой. Но в то же время ей стало почему-то неприятно от этой новости.

— И что вы ответили, Ваше Величество?

— Я согласился. У нас нет другого выбора. Он может знать что-то, что поможет нам. Но я боюсь, Вера. Боюсь новой измены. И мне нужна твоя поддержка.

— Я буду рядом с вами, Ваше Величество. И мы вместе примем правильное решение.

— Та девушка, которую мне сватают в жёны, мне совершенно не нравится. Но все только о ней и говорят. Братья, сестра, придворные… они как сговорились, чтобы представить именно её мне на празднике Кровавого Полнолуния и потом женить. Они твердят, что только она мне подходит. В чём здесь подвох?

— Мой король, возможно, вы зря сопротивляетесь и эта девушка как раз то, что вам надо! Неужели вы не доверяете даже своим братьям и сестре? — Вера покачала в стороны головой, будто отрицала свои же, только что произнесённые слова.

— Уже через три дня будет бал, на который соберётся вся знать нашего королевства. Но есть одна проблема… Может, ты слышала, что я превращаюсь в полнолуние в дракона независимо от своей воли? — Король вопросительно посмотрел прямо в глаза советнице.

— Да, я знаю про это. Но ведь все и так знают про ваше превращение. Для них ничего странного в этом нет. Да и невеста, скорее всего, в курсе. Ведь, наверняка, и она сама из рода драконов? — попыталась успокоить Его Величество Вера.

— Увы, она просто ведьма. Хотя и полукровка с драконами. Я не хочу портить королевскую драконью кровь нечистыми наследниками. Что мне делать, Вера? — Король в отчаянии обхватил свои виски руками и застонал.

Девушка не могла смотреть на это без жалости. На свой страх и риск она подошла к королю Фаю и крепко обняла. Она почувствовала в его груди сильное двойное сердцебиение, схожее со звоном колоколов на башне. Его два сердца так громко бились, что Вере захотелось приглушить этот бешеный звук, утешить его.

На удивление, король не оттолкнул и не накричал за столь дерзкое поведение. Более того, он обнял её в ответ ещё крепче.

Так они стояли молча несколько минут, пока Его Величество не успокоился. Потом он взял в свои большие ладони её личико и приподнял так, чтобы мог видеть её зелёные глаза. Он долго вглядывался в их светлую глубину, словно пытался там, на самом бездонном дне что-то увидеть своё, родное, чистое.

— Вера, ты единственная, кому я могу доверять. Все остальные преследуют свои цели, плетут интриги. Ты видишь меня настоящего, а не короля Фая, дракона, твоего повелителя. Ты — мой якорь в этом бешеном море из страстей и зла. Но я не знаю, что делать. Если я откажусь от женитьбы, королевство может погрузиться в хаос. Братья и сестра уже строят планы, как разделить власть, если я не оставлю наследника.

— Король опустил руки и отвернулся к окну, глядя на простирающийся горный пейзаж. Вера молча стояла рядом, не зная, что сказать. Она чувствовала его боль, его смятение. Она понимала, что от её совета может зависеть судьба целого королевства.

— Ваше Величество, — тихо проговорила Вера, — возможно, вам стоит встретиться с магистром Элиасом. Выслушайте его. Может быть, у него действительно есть информация, которая поможет вам принять правильное решение. И не стоит отвергать потенциальную невесту с порога. Попробуйте узнать её лучше. Возможно, она не так плоха, как вам кажется.

— Ты права, Вера. Я постараюсь. Но как же бал? Превращение? Я не могу рисковать жизнями гостей, даже если они мне и не нравятся. Вдруг я потеряю контроль? — Король снова обернулся к Вере, в его глазах читалось отчаяние и неизбежность.

— Мы что-нибудь придумаем, Ваше Величество. Я буду рядом. И я обещаю, что вы не потеряете контроль. Мы справимся с этим вместе.

Вера коснулась его рук, а потом сжала их с силой. Её прикосновение успокаивало его, словно передавало частичку её внутренней силы.

— Вспомните то, чему вас учили в детстве. Концентрация, медитация, контроль над дыханием. Вы — дракон, Фай, но вы также и человек. И вы сильнее, чем думаете. Мы проведём дополнительные тренировки. Создадим защитные амулеты. Сделаем всё возможное, чтобы обезопасить вас и гостей.

Король глубоко вздохнул и выпрямился. Страх все ещё был в его глазах, но в них появилось и подобие решимости.

— Хорошо. Тогда начнем прямо сейчас. Подготовь все необходимое для медитации. И прикажи позвать Элиаса. Я выслушаю его. Но если он попытается обмануть меня, ему не поздоровится.

Вера улыбнулась, увидев эту искорку прежнего Фая. Она кивнула и вышла из комнаты, зная, что впереди их ждёт непростое время. Но она была уверена, что они справятся. Вместе.

— Вера, — окликнул её король. — Почему на тебе по-прежнему надета форма горничной? Переоденься немедленно во что-нибудь более подобающее для советницы короля. И подготовь самое изысканное платье для бала. Мы пойдём на праздник вместе!

— Слушаюсь, мой король! — Вера слегка улыбнулась. Она была удивлена столь фамильярному отношению к себе. Ей это льстило. И она уже успела проникнуться всем сердцем к этому сильному, страшному, но в то же время ранимому и одинокому дракону. Она увидела в нём родственную душу, коей не удалось встретить на Земле за её короткую пятнадцатилетнюю жизнь.

Глава 42. Ревность Элизабет

— Лиза! Ну-ка найди мне наряд, соответствующий должности! — Вера, весёлая, подбежала к подруге. Её настроение было подобно фейерверку: искрило счастьем во все стороны. Горничная стояла посреди дворцового холла и устало подпирала бок рукой.

— Выбери сама! Наряды для придворных находятся у экономки! Не поленись, сходи в её домик. Я не пойду. Хоть убей. Лишний раз видеть эту стерву миссис Браун не желаю.

— А ещё мне нужно самое красивое бальное платье. Я иду на бал с королём! Он так приказал, представляешь? — радостно сообщила девушка.

— Не верю! Ты специально всё придумала, чтобы меня позлить! — с завистью в голосе выпалила Лиза.

— Зачем мне тебя злить? Мы ведь подруги!

— Подруги? Знаю я, какая ты подруга! Злодейка-разлучница ты, а не подруга!

— Почему ты так говоришь, Лиза? — Вера расстроилась.Её лицо помрачнело.

— Я знаю, что ты перед моим Эриком хвостом крутишь! Вас видели вместе!

— Да кто ж такую глупость тебе сказал? У нас нет ничего с Эриком! И быть не может!

— Птички на хвосте принесли! — Лиза обиженно надула губки.

— Это ложь! — оправдывалась Вера.

— Как ты могла? Я ведь тебе так доверяла! Как самой себе! Тем более, ты знала, что я влюблена в Эрика с детства! Мы с ним всегда не разлей вода были и через многое прошли вдвоём! И вдруг — ты нарисовалась между нами! Здрасте! — задыхаясь от ревности, выпалила Лиза.

— В чём моя вина, скажи? — низким голосом выдавила из себя Вера. Оскорблённая таким нелепым обвинением, она была вне себя от обиды.

— Эрик сказал мне, что ты ему нравишься! Что ты скоро ему отдашь своё сердце! — вырвалось у девушки в ответ вместе с рыданиями.

— Чушь! Врёт он всё! Никому я своё сердце отдавать не собираюсь! — разозлилась Вера.

Она решительной походкой отправилась искать капитана, чтобы разобраться со сплетнями, которые тот распускает.

Но вдруг она услышала неподалёку знакомый женский голос. Кто-то её позвал по имени.Она обернулась — это была Марта — горничная магической лаборатории.

— Здравствуй, Марта. Ты здесь зачем? — раздражённо заявила девушка. Она-то знала, что нужно этой крысе, ради своих интересов готовой на самые подлые поступки.

— Как зачем? Ты что, забыла о моём обещании навещать тебя? Если честно, я наведывалась во дворец уже не раз, собирала информацию о готовящемся бале в честь Кровавого Полнолуния. В общем, слушай меня… — горничная приглушила голос. — Меч на месте?

— На месте. Где ж ему быть?

— Я слышала, что тебя повысили? Ты теперь советница короля? Молодец! Знаешь своё дело! — она хитро повела губами в одну сторону.

— Что тебе от меня ещё нужно? Ты хочешь, чтобы я убила дракона? Я в курсе. Или ещё что-то?

— Тсс… Тише… — Марта закрыла Вере рот ладонью. — Не говори такие вещи вслух… Ты уже проинформирована и знаешь, что делать. Я пришла напомнить, что бал через три дня уже! Если у тебя не получится сделать обговоренное, то тебя саму убьют. Риск велик. Тем более, в прошлый раз, как ты знаешь, провалилось дело, над которым маги работали годами. Переворот не удался. Осталась одна надежда, что у тебя всё пройдёт как надо! Иначе маг Вален лично с тобой расправится!

— Марта! Что с тобой стало? Ты же была любима и любила сама. Ты шла ради этой любви на безрассудные поступки! А теперь тобой движет лишь страх за свою шкуру!

— Если бы только за свою? Кентавр в опасности. Его уничтожат, если что-то пойдёт не так. У меня связаны руки, Вера! Понимаешь? Или он, или я.

— Во имя справедливости! Опомнись! Хочешь жить в вечном страхе? Дракона нельзя убивать! Это неправильно! Вся Вавельсия будет в опасности. Вы ввергаете своими руками в хаос не только всё королевство Драконов и Магов! Конец всему вашему миру!

— Не кричи! Тише! Тише… Ты наивная дурочка, Вера! Какая справедливость? В нашем мире правят только сила и страх! Дракон — это угроза, ходячая катастрофа! Он спит и видит, как обратить Вавельсию в пепел! А ты тут про справедливость… Маги правы, его нужно уничтожить, пока не стало слишком поздно. И ты нам в этом поможешь, хочешь ты того или нет. Судьба Кентавра и моя жизнь в твоих руках. Не подведи.

Марта резко развернулась и быстро скрылась в лабиринте дворцовых коридоров, оставив Веру в полном смятении. Слова горничной звучали в голове набатом, смешиваясь с обидой на Лизу и злостью на Эрика. Вера чувствовала себя пешкой в чужой игре, где от её действий зависят судьбы многих.

Она понимала, что Марта говорит серьезно. Маг Вален, как известно, не терпит неудач. И Кентавр, который был ей дорог, действительно в опасности. Но убивать дракона… Эта мысль была невыносима. Вера верила, что в силах договориться, переубедить, найти компромисс. Убийство — это не выход, это путь в никуда.

Собравшись с духом, Вера решила действовать. Она должна поговорить с Его Величеством, рассказать ему о заговоре, о планах мага Валена.

Пусть он узнает всё: про магический меч, про то, что её саму заставляют пойти на преступление. Король поймёт и простит. Возможно, вместе они смогут найти другой выход, избежать кровопролития и спасти Вавельсию от надвигающейся катастрофы. И плевать на балы, платья и Эрика с Лизой. Сейчас на кону стоит гораздо больше. Она должна спасти дракона.

С решительным видом Вера направилась в королевские покои, полная решимости изменить ход событий и доказать, что справедливость и мир возможны, даже в мире, где правят сила и страх.

Добравшись до королевских покоев, Вера застала Его Величество за чтением каких-то бумаг. Он выглядел уставшим и озабоченным. Девушка, переборов страх, опустилась на одно колено. — Ваше Величество, я должна сообщить вам о зловещем заговоре, зреющем в стенах дворца, — выпалила она, не поднимая глаз. Король отложил бумаги и пристально посмотрел на девушку. В его взгляде читалось любопытство, смешанное с беспокойством.

Вера, собравшись с духом, поведала ему обо всем: о планах мага Валена, о магическом мече, о приказе убить дракона и о том, как Марта её шантажирует судьбой Кентавра. Фай слушал молча, не перебивая, лишь изредка хмурил брови. В конце рассказа он поднялся с кресла и подошел к окну, задумчиво глядя вдаль. Наконец, он повернулся к Вере. — Я знал, что Вален замышляет недоброе, но не думал, что все зашло так далеко, — произнес он тихо. — Спасибо, что рассказала мне об этом, Вера. Теперь я знаю, что делать.

— Вера, ты рисковала жизнью, придя ко мне с этими известиями, — продолжал король, его голос звучал теперь твердо и решительно. — Я ценю твою преданность. Можешь быть уверена, что я не оставлю это безнаказанным.

Он подошел к столу и взял перо.

— Первым делом, я должен обезопасить тебя, — сказал он, быстро набросав несколько строк на пергаменте. — Это указ о твоей неприкосновенности. С этого момента никто не имеет права причинить тебе вред. — Он протянул ей пергамент, запечатанный королевской печатью.

— Что касается Валена… я вызову его завтра утром. Посмотрим, что он скажет в свое оправдание. А пока, оставайся здесь. Я распоряжусь приготовить тебе комнату. И не волнуйся о Кентавре. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь ему.

Вера почувствовала огромное облегчение. Тяжесть, давившая на нее все эти дни, немного отступила. Она поблагодарила короля и хотела было удалиться, но он остановил ее.

— Вера, — сказал он, — ты проявила храбрость и преданность, достойные настоящего рыцаря. Я не забуду этого. И будь уверена, справедливость восторжествует.

Глава 43. Предчувствие тёмных перемен

Веру потряхивало от переживаний. Она сама открыла дракону свою тайну, и он её понял. Но что будет дальше? В архивы она так и не попала, книгу с заклинаниями не нашла. Как она потом вернётся домой? И вообще, вернётся ли? Атмосфера сгущалась, словно небо, которое затягивается чёрными тучами перед грозой. Бал Кровавой Луны неумолимо надвигался, окутывая замок предчувствием тёмных перемен. Почему король до сих пор не потребовал её магический меч? Неужели он испытывает её преданность?

Собравшись с духом, Вера решительно двинулась за ним, чтобы передать его на хранение, словно отдавая вместе с ним частицу своего страха.

Шаги Веры эхом отдавались в полупустых коридорах замка. Каждый вздох напоминал о хрупкости её положения. Король… Она не могла до конца понять его мотивы. Но он был так красив и несчастен в своём гордом внутреннем одиночестве. Быть может, он действительно сомневался в её намерениях? Или, что ещё хуже, он уже знал правду до того, как она призналась, и просто играл с ней в опасную игру?

Войдя в свою комнату, она заперла дверь на засов. Комната была со вкусом обставлена: мебель из красного дерева и бело-золотые гобелены. Горшки из красной глины с диковинными цветами стояли в правом углу, рядом с овальным зеркалом в резной рамке. Туалетный столик располагался под зеркалом. Вера взглянула на своё отражение, она нашла себя красивой и женственной, с округлившимися формами. Из угловатого подростка она превращалась в нежную молодую леди, достойную самого короля.

Меч лежал на столе, окутанный сиянием, которое, казалось, становилось всё более интенсивным. Вера коснулась рукояти. Металл отозвался легким покалыванием, словно предостерегая. Она знала, что разлука с ним будет мучительной. Меч стал частью её, продолжением её воли и силы.

С тяжелым сердцем Вера завернула его в шёлковую ткань. Каждый узел она завязывала с тревогой, словно хоронила частичку себя. Предстоящий бал Кровавой Луны казался не просто праздником, а ареной, на которой решится её судьба. Она знала, что должна быть готова ко всему, и отдавала себе отчёт в том, что доверие короля — её единственный шанс.

Она вышла из комнаты и направилась к королевским покоям. Меч в её руках ощущался как бремя, символ её уязвимости. Каждый шаг приближал её к неизбежному — к моменту, когда она оставит часть себя в руках короля, надеясь, что он правильно распорядится этим даром… или проклятием.

— Ваше Величество! — Голос Веры дрогнул, когда она склонилась в приветственном поклоне. — Я знаю, вы не просили, но я принесла вам оружие. Этот меч должен быть под вашей защитой, чтобы ни один маг не смог использовать его против вас.

Вера протянула вперёд руки.

— Это было излишне, — король Фай смотрел на неё с тревогой. — Я верю в твою преданность, Вера. Оставь его себе. Защищайся. Мало ли, что взбредёт в голову магу Валену и его приспешникам.

— Нет! — горячо возразила она. — Мне нечего бояться. Я уверена в себе… и в том, что никогда не причиню вам вреда.

Внезапный взрыв смеха пронзил тишину, словно удар колокола. Придворный шут, как мячик на футбольном поле, выскочил в центр комнаты.

— Нам мечи не указ! Пляши, душа! Ха-ха-ха!

Гном Грэм, подпрыгивая то на одной, то на другой ноге, начал свой нелепый танец. Он кувыркнулся, перепрыгнул через королевские сапоги, звеня колокольчиками на своем колпаке, и замер посреди залы, словно на сцене.

— Грэм! Негодник! Где тебя носило?! — Вера процедила сквозь зубы, с трудом сдерживая гнев.

— Вы знакомы с гномом? — удивленно приподнял брови король.

— Да, Ваше Величество. Я знала его задолго до того, как поступила на службу во дворец.

— В самом деле? Тогда, может, ты знаешь, что это за меч? — Король Фай испытующе посмотрел на маленького человечка.

— Что вы, Ваше Величество! Я ничего не знаю о мече! — выпалил Грэм, стараясь казаться невозмутимым.

— Смотри у меня! За ложь вылетишь из дворца пулей!

— Ни в коем случае, Ваше Величество! Не смею обманывать.

Грэм рухнул на колени и, раболепно пресмыкаясь, припал губами к носкам королевских сапог.

Король Фай нахмурился, не отрывая взгляда от заискивающего гнома. Что-то в его чрезмерной покорности казалось неестественным, вызывало смутное подозрение. Он перевел взгляд на Веру, чье лицо выражало смесь раздражения и беспокойства.

— Довольно, Грэм, — властно произнес король. — Поднимись. И скажи мне правду. Откуда тебе известно об этом мече?

Гном, неохотно поднявшись на ноги, принялся теребить колпак, избегая прямого взгляда. В его глазах мелькнул страх, сменяясь какой-то обреченностью.

— Ваше Величество… я… я слышал о нём. Слухи, просто слухи, — пробормотал он, запинаясь. — Говорят, этот меч обладает… особыми свойствами. Что он… он может…

— Может что? — нетерпеливо перебил король. Его голос стал жёстче, отражая растущее беспокойство.

— Может… пронзить сердце самого дракона, Ваше Величество, — прошептал Грэм, словно произнося святотатство. — Разрушить чары, лишить силы. Говорят, он был создан… в магической лаборатории… в эпоху великих войн… чтобы противостоять злу.

Король Фай впился взглядом в гнома, пытаясь разгадать его истинные намерения. Вера вздохнула, сложив руки на груди. Она чувствовала, что слова Грэма, его уклончивость и страх вызывают лишь подозрения.

— Ты молчишь о чем-то, Грэм, — твердо произнесла Вера, подходя ближе к гному. — Этот меч — не просто слух. Кто рассказал тебе о нем? И зачем ты появился здесь в самый неподходящий момент?

Гном вздрогнул, словно от удара, и опустился на колени.

— Простите, Ваше Величество, — взмолился он. — Я боялся… Боялся говорить правду.

Король Фай знаками приказал гвардейцам отойти. Он присел на корточки перед Грэмом, глядя ему прямо в глаза.

— Говори. Я обещаю тебе безопасность, если ты расскажешь всё, как есть. Что тебе ещё известно об этом мече?

Что мог ответить маленький человек огромному правителю? — Ничего, кроме робкого молчания. Мелкая дрожь выдавала его неподдельный страх. Заметив это, Вера выступила вперёд, вставая между ним и королем щитом:

— Мой король! Грэм ведает лишь тем, что известно и мне, — ни единым словом больше! Умоляю вас, не терзайте его!

Девушка бросила на властителя взгляд, полный мольбы и надежды на милосердие.

Король взглянул на Веру с плохо скрываемым раздражением. Его глаза, обычно полные уверенности, сейчас искрились нетерпением. Он не любил, когда ему перечили, особенно когда это касалось дела государственной важности.

— Вера, твое заступничество похвально, но неуместно. Я задаю вопросы, и ответы должны быть полными и правдивыми. Маленький человек или нет, он знает больше, чем говорит. Или, по крайней мере, должен знать.

Он снова повернулся к Грэму, его взгляд стал ещё более пронзительным.

— Грэм, не заставляй меня повторять. Что ты знаешь об этом оружии? Кто его дал Вере и зачем? Отвечай, и, возможно, я прощу твою молчаливость. Молчи, и последствия будут… неприятными, — король стиснул зубы от злости.

Вера сглотнула, зная, что слова короля — не пустая угроза. Она бросила на Грэма умоляющий взгляд, призывая его говорить, даже если правда причинит боль.

Грэм, бледный как полотно, переминался с ноги на ногу под пристальным взглядом короля. Капли пота выступили у него на лбу. Он знал, что любой его ответ может стать роковым, но молчание теперь было равносильно признанию вины. Собравшись с духом, он проговорил:

— Ваше Величество… я… я клянусь, я не знаю больше ничего о мече.

Король Фай нахмурился. Его пальцы барабанили по деревянному подлокотнику кресла, выдавая нетерпение.

— Не знаешь? Тогда объясни, почему тебя покрывает та, кого лично направили в замок, чтобы меня убить? Неужели думаешь, я поверю в совпадения?

Грэм замялся, не зная, как оправдаться.

— Я… я не могу объяснить, Ваше Величество. Я был там, в магической лаборатории, это правда, но мои мотивы не имели ничего общего с покушением…

Король Фай рассмеялся, но в его смехе не было ни капли веселья.

— Неужели ты принимаешь меня за дурака, Грэм? Ты лжёшь, и я это знаю.

— Ваше Величество! Грэм такая же жертва магов, как и я. Они нас использовали, чтобы мы помогли им захватить власть в Королевстве Драконов. Успокойтесь! Давайте лучше объединимся и не допустим того, чтобы королевство пало от рук этих злодеев-магов?! — Вера умоляюще взглянула на короля.

Король Фай тяжело выдохнул. Он потёр лоб ладонью, прикрыл тяжёлые веки. Молчание длилось с минуту. Далее Его Величество решительно скомандовал:

— Никому не сообщайте о нашем разговоре! Запомните! Это сверхсекретная информация!

— Несомненно! Мы будем молчать! — пообещал гном.

— Мы должны бросить все силы на подготовку к празднику. Я уже предупредил капитана, чтобы гвардейцы охраняли меня на балу как никогда усердно и были в день Кровавого Полнолуния особенно бдительны. Думаю, мы справимся, Вера! — Фай с надеждой посмотрел на девушку. Немного помолчав, будто обдумывая что сказать, он продолжил:

— И твоя помощь тоже понадобится, Грэм, — он обратился к гному с выражением доверия на лице. — Ты будешь следить за магами. Твои размеры сыграют нам на руку. Ты сможешь незаметно подсматривать за гостями.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — гном встал на одно колено и слегка поклонился.

Вера поспешила к экономке. Ей нужно было самое красивое бальное платье. Она обязательно произведёт фуррор своей красотой и элегантностью, тогда король её примет в свои два сердца. Этого хотела её душа. Она так тянулась к нему, так понимала его переживания, что ей казалось, будто они знакомы всю жизнь. И даже воспоминания того, каким она его видела в образе дракона, не пугали её. Девушка ещё не догадывалась, что король уже был сам без ума от неё.

Вера взлетела по ступеням с лёгкостью бабочки, предвкушая восторг и восхищение на балу. В голове уже мелькали образы: шелест шёлка, завистливые взгляды придворных дам и подруг-горничных. Она должна быть безупречной, королевой бала, достойной внимания самого короля. Миссис Браун, запыхавшись, проводила её в гардеробную, где уже ждали лучшие портнихи королевства.

Грэм, ссутулившись, вышел из королевских покоев. Его мысли были далеки от бала и праздничного веселья. Он знал, что не всё так гладко, как пытается показать король. Напряжение витало в воздухе, словно предчувствие чего-то страшного. Маги… они всегда были головной болью. Сильные, непредсказуемые, они могли стать как союзниками, так и врагами. Грэму нужно было быть внимательным и незаметным, как призрак.

Король Фай остался один в своём кабинете. Его нежность к Вере и доверие к Грэму были неподдельными. На самом деле, он никому не доверял, но Вера — это бриллиант с чистой душой. Она покорила его своей непосредственностью, честностью и смелостью. Красивых девушек он знавал в своей жизни много, но такой, у которой душа была бы так же прекрасна, как и её внешность, он никогда не встречал.

Король знал, что вокруг плетутся интриги, зреют заговоры. Бал — это лишь отвлекающий манёвр, ширма, за которой он попытается решить свои проблемы. Он должен быть готов ко всему, ведь ставки в этой игре слишком высоки.

Глава 44. Заклинание

Вера выпорхнула от портных, окрылённая счастьем. В её руках — эскиз платья из дивного атласа цвета молодой листвы и струящегося бирюзового шелка. Изумрудные россыпи украсят высокую причёску, а жемчужные нити, словно капли лунного света, подчеркнут нежность её светлой кожи.

Но великолепие бала — лишь мимолётное очарование. Она что-то ощущала внутри себя, некую новизну, предчувствие, что вот-вот произойдёт волшебство, которое вернёт её на Землю. Возвращение домой неумолимо приближалось.

А это значило — навсегда оставить дракона Фая, похоронить чувства, что он пробудил в её сердце. Он — король чужого мира, и между ними пролегала бездна.

Оставить Вавельсию, друзей, которых она успела полюбить. Больше не увидеть страдающего от любви к Марте Кентавра, Белую Ведьму, танцующую свой странный танец превращения в паучиху. Не сразиться вновь с троллями, не погреться у костра с оборотнями в Свободных Землях.

Приключения с гномом Грэмом останутся воспоминаниями, а Элизабет, вздыхающая по капитану гвардии Эрику, больше не будет терзаться ревностью и распускать нелепые сплетни про него и Веру.

Как ни тяжело расставаться с этим волшебным миром, Вера сделает всё, чтобы найти книгу заклинаний. Поможет ли ей гном — не столь важно. С помощью друзей или в одиночку, она отыщет древние записи в архиве, чего бы это ни стоило. Сердце подсказывало, интуиция кричала — она должна успеть до праздника Кровавой Луны.

Элизабет ей должна помочь, она не сомневалась в доброте и участии своей подруги. Да, ревность к Эрику порядком затуманила девчонке мозги, но когда та узнает, что Вере придётся скоро их всех покинуть, то не сможет больше на неё обижаться. Вера уверена в этом.

— Привет, Элизабет! Давай поговорим! — Вера подошла к горничной, заметающей пыль с комода пушистой щёточкой.

— Привет, — безучастным тоном ответила девушка. Она была вся взмыленная от пота.

— Мне нужна твоя помощь. Я должна покинуть Вавельсию навсегда, — сообщила торжественно-грустно Вера.

— Что? Ты нашла способ сбежать? — с недоверием переспросила подруга.

— Нет. Побег не понадобится. Этот способ мне подсказал Грэм. В архивах королевской библиотеки хранится книга с заклинаниями. Одно из заклинаний способно вернуть меня обратно, в мой мир, на Землю, представляешь? Мне всего лишь нужно попасть в библиотеку и найти там эту книгу!

— Я тебе помогу! У меня есть ключи от тайной библиотеки. Мне доверяют убираться там раз в неделю, — лёгкая улыбка тронула губы девушки. Она была довольна тем, что может помочь.

Вера с облегчением выдохнула. Камень свалился с плеч. Элизабет, как и ожидалось, не осталась равнодушной. Теперь у них есть шанс. Небольшой, хрупкий, но шанс. Вместе они справятся.

— Элизабет, ты просто спасительница! Когда мы сможем пробраться в библиотеку? Время не ждет, праздник Кровавой Луны приближается с каждой минутой. У меня ощущение, что это последний шанс вернуться домой.

— Сегодня ночью. Все будут заняты подготовкой к празднику, шум и суета отвлекут внимание стражи. Я позабочусь о том, чтобы никто не заметил твоего отсутствия. Скажу, что ты плохо себя чувствуешь и спишь в своей комнате.

Ночью, крадучись, словно воры, две девушки проскользнули в темные коридоры замка. Элизабет, с ключом в руке, тихо отворила неприметную железную кованую дверь. За ней открылся узкий коридор, ведущий в самое сердце королевской библиотеки. Вера почувствовала запах старины, пергамента и забытых знаний. Пульс участился в предвкушении.

В огромном зале, заполненном тысячами книг, царил полумрак. Лунный свет, проникающий сквозь высокие окна, освещал лишь некоторые полки. Вера и Элизабет принялись искать нужную книгу, вооружённые лишь одним подсвечником со свечой. Они перебирали древние тома, осматривали пожелтевшие страницы, но ничего похожего на книгу заклинаний не находили. Время неумолимо бежало.

В отчаянии Вера почти готова была сдаться. «Может, это безнадёжно?» — промелькнуло в её голове.

Но Элизабет не теряла надежды. Она вспомнила рассказы старого библиотекаря о секретном разделе, спрятанном за передвижной стеной с портретом императора Натона.

— Вера, помоги мне, — прошептала Элизабет, указывая на огромный портрет на стене между полками книг. Вместе они напряглись и сдвинули тяжелую раму. За портретом обнаружилась небольшая щель, а за ней — крошечная комната, забитая самыми редкими и запрещенными книгами.

В этом секретном убежище они, наконец, нашли то, что искали: древний фолиант, переплетённый в кожу тролля и украшенный серебряными знаками. «Книга Заклинаний Древних», — прочитала Элизабет вслух надпись на латинском языке, её голос дрожал от волнения.

Открыв книгу на первой странице, они увидели сложное заклинание, написанное на забытом языке. Под ним находился перевод на латынь. Элизабет, знавшая латынь, принялась читать его вслух. Комната наполнилась слабым свечением, а воздух загустел от магии.

— Не читай! Подожди! Нам нужно именно то заклинание, которое вернёт меня домой. Листай дальше книгу!

Её слова прозвучали отчаянно, и Элизабет, остановилась. Заклинание замерло на полуслове, свет потух, а воздух снова стал обычным. Она нервно перелистнула страницу. Следующие несколько страниц были заполнены диаграммами и рисунками, изображающими созвездия и загадочные символы.

Наконец, на одной из страниц, они увидели надпись, которая отличалась от всех остальных. Она было написана на латыни, на языке, который казался Вере одновременно знакомым и чужим. Надпись гласила: «Заклинание Возвращения».

Элизабет затаила дыхание. Это могло быть именно то, что они искали. Она внимательно изучила его, пытаясь понять суть. Оно звучало на латыни так: Ignis ardet, terra aperitur, corpus redit (огонь гори, земля разверзнись, тело вернись обратно).

— Ты уверена? — спросила она, глядя на подругу.

Та кивнула с решимостью в глазах.

— Это моя единственная возможность. Читай.

Элизабет глубоко вздохнула и начала читать заклинание вслух. Слова звучали странно для Веры, но Лиза старалась произносить их как можно точнее. Комната снова начала наполняться светом, но на этот раз он был другим — более ярким и пульсирующим. Пол начал дрожать, а воздух наэлектризовался.

— Здесь есть примечание. Заклинание нужно произносить в ночь, когда луна нальётся кровью… Это же будет завтра! Завтра будет праздник Кровавой Луны! — прервав чтение, воскликнула она в изумлении.

— Забираем книгу с собой! — скомандовала Вера, одновременно пряча её под подол пышной юбки.

— Поспешим, пока нас никто не заметил! — Лиза схватила за запястье Веру и потащила за собой. Девушки выбежали из библиотеки как ошпаренные. Отдышавшись, Вера растянула губы в счастливой улыбке и радостно произнесла:

— Ура! Я скоро буду дома!

Глава 45. За несколько часов до...

Разве возможно предугадать изменчивые течения жизни, постичь верный путь, избежать роковых ошибок?

Вера бережно сжимала в руках сокровище — «Книгу Заклинаний», ощущая приближение бала, где ей предстояло предотвратить коварное покушение на дракона и успеть произнести заветные слова, возвращающие домой.

Она остановилась на мгновение и погрузилась в размышления...

Как же беспечно, поверхностно она относилась к своей прошлой жизни на Земле… Сложные отношения с учителями, неустанная борьба за признание, едкие обиды от одноклассников, которые она молчаливо терпела, ни с кем не делясь своими печалями.

Сейчас Вера поступила бы иначе, без сомнений. Она осознала, что не стоит трепетать перед кем бы то ни было, каким бы грозным ни казался враг. Что необходимо делиться переживаниями с близкими, доверять родным взрослым. Иначе затравят, сломают дух, искалечат судьбу.

Девушка уединилась на цветущей поляне близ Свободных Земель, специально выбрав это место перед балом, чтобы собраться с мыслями, побыть наедине с собой.

Внезапно набежал легкий ветерок: сперва ласковый, затем все более настойчивый. Он слезил глаза, трепал её пушистые кудри, щекотал нос пьянящими ароматами разнотравья.

Ветер стих так же неожиданно, как и возник. В наступившей нереальной тишине она уловила знакомое посвистывание и призывное «улюлюканье»: это был Нот.

— О, вижу, ты отыскала гору Меру и скоро отправишься в обратный путь?

— Здравствуй, Нот. Нашла не только её, но и книгу с заклинаниями.

— Ты молодец, Вера. Но помни, время неумолимо, и бал начнется совсем скоро. Успеешь ли ты предотвратить злодеяние и вернуться домой? — Нот вытянул вперёд свою фантастически длинную шею.

— Нот, почему тебя не было рядом в самые сложные моменты? — выкрикнула обиженно Вера. — Ты оставил меня совсем одну… Почему все всегда так со мной поступают? Когда мне плохо, они просто исчезают, убегают, прямо как и ты… — девушка с грустью взглянула на полупрозрачное существо.

— Эй, ну ты же справилась сама, без посторонней помощи! Никто тебе не даст совет полезнее, чем тот, что ты найдёшь в своей голове. К тому же, разве это не твои проблемы? Зачем кому-то тебе помогать? — спросил он, и его слова отозвались тихим эхом над поляной.

— Затем, что вместе легче преодолеть любое испытание судьбы, не так ли?

— Я пришёл, чтобы попрощаться с тобой, Вера. И, раз ты так хочешь, дам напоследок совет: оставайся всегда самой собой. Пусть огонь, который сидит внутри тебя, вырвется наружу, как лава из вулкана на горе Меру. Покажи всем, кто ты на самом деле и чего хочешь именно ты, девочка моя… Когда ты перестанешь бояться своих мыслей, когда ты примешь себя настоящую, произойдёт волшебство. Ты станешь наконец той, кем была всегда… И только так ты обретёшь истинную свободу… — Нот изогнулся всем телом и пополз, как змея. Пронёсся над раскрывшимися бутонами цветов и, словно заворожённый, замер над бабочкой Махаоном, с упоением всасывающей нектар своим маленьким хоботком над одним из диких гладиолусов. Он пытался дотронуться до её нежных чёрно-красных крыльев кончиком тонкого пальца, но побоялся навредить.

— Видишь бабочку? Она такая же хрупкая, как и человеческая жизнь. Но она живёт так, как ей суждено свыше. Ей не нужны чужие советы и нравоучения. Бабочке не нужна наша помощь — она справится сама, несмотря на её кажущуюся на первый взгляд беспомощность, — чудовище махнуло рукой, и бабочка вспорхнула. Не медля, она нашла другой яркий цветок, наполненный животворящим нектаром, и села на него.

Вера вздохнула, сжимая «Книгу Заклинаний». Времени оставалось в обрез, но отступать она не собиралась. Девушка огляделась по сторонам, словно ища поддержки у самой природы. Цветущая поляна, усыпанная дивными цветами, казалась оазисом спокойствия перед грядущей бурей.

— Я должна успеть, Нот. Я не могу подвести дракона и тех, кто в меня верит. Тем более, я жажду вернуться домой, к родным.

Нот молча кивнул, его лицо оставалось непроницаемым, прозрачно-безэмоциональным, как и всегда. Но Вера всё равно чувствовала его поддержку, его невысказанное понимание тяжести бремени. Он знал, как сильно она скучает по дому, по теплу очага и голосам близких. Знал и о той ответственности, что легла на её плечи. Нельзя было терять ни минуты.

— Нужно составить план, — проговорила Вера, отгоняя навязчивые мысли о неудачах. — Четкий и продуманный план. Я учту все возможные риски, каждую мелочь. Нам понадобятся союзники, информация и… удача. Много удачи.

Она предполагала, что путь будет нелегким. Впереди её ждали опасности, и, возможно, даже смерть. Но она не могла сдаться. Слишком много стояло на кону. Вера должна была вернуться домой. Ради себя, ради тех, кто верил в неё. И ради тех, кто ждал её возвращения.

Нот ободряюще кивнул.

— Я верю в тебя, Вера. Ты храбрая и решительная.

Девушка улыбнулась в ответ, чувствуя прилив сил.

— Прощай, Вера! Думаю, что мы больше не свидимся. Я надеюсь на это… Этот мир не для тебя, земное дитя. Пожелаю тебе везения. Верь в себя, и у тебя всё получится!

— Прощай, Нот! Я не забуду тебя, — Вера печально вздохнула, утёрла ладонью скупую слезинку.

В тот же миг Нот испарился, как будто его и не было.

Король Фай был сам не свой в преддверии бала. Его терзало грядущее перевоплощение, словно дамоклов меч, нависший над головой. Страх навредить тем, к кому он питал самые искренние, трепетные чувства, преследовал его, пронизывал ледяным ужасом, скользил по позвоночнику, подобно ядовитой змее.

Фая нисколько не заботило, что пророченная ему невеста вовсе не мила его сердцу. Он уже сделал свой выбор. Та, кому он готов навеки отдать своё сердце, — простая чародейка, бывшая горничная Вера. К счастью или к несчастью, дракон Фай не ведал, что она никакая не чародейка и не ведьма, а простая земная девушка. Девушка, которой вскоре предстоит покинуть этот мир, оставив его в одиночестве томиться от неразделенной любви. Ему никогда не забыть ту, что расцвела в его сердце, словно самая прекрасная, невинная алая роза.

Но как ему признаться в своих чувствах? Поймёт ли Вера того, кто стоит на пороге брака с другой? Что он — король драконов и не может предложить ей разделить трон и стать его королевой?

В тот вечер, приближающий начало чего-то нового, перед балом, когда хрустальные люстры заиграли волшебными огнями, а зал наполнился звуками дивной музыки, король Фай решился. Он знал, что времени у него осталось немного, и каждое мгновение, проведенное рядом с Верой, было бесценным даром.

Он нашел её в укромном уголке сада, где лунный свет ласкал нежные лепестки роз. Вера стояла, задумчиво глядя на звёзды, и её силуэт казался неземным и хрупким. Фай подошел к ней, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

— Вера, — тихо произнес он, и его голос дрогнул от волнения. — Я должен сказать тебе кое-что.

Она повернулась к нему, и их взгляды встретились. В её глазах он увидел тревогу, любопытство и что-то ещё, чего не мог понять. Фай набрал в грудь воздуха и выпалил всё, что терзало его душу. Он рассказал о своих чувствах, о страхе и о безысходности. Он признался, что любит её больше жизни, но не может предложить ей то, чего она заслуживает.

Когда он закончил, в саду воцарилась тишина. Вера молчала, и Фай не знал, чего ожидать. Наконец, она медленно подняла руку и коснулась его щеки. Её прикосновение было нежным и успокаивающим.

— Я знаю, — прошептала она. — Я знаю, что ты не можешь быть со мной…

Вера понимала, что правда о её происхождении должна остаться только с ней. Нет смысла надеяться на что-то большее, чем просто дружба, ни королю Фаю, ни ей самой.

Глава 46. Бал начинается!

Небо Вавельсии раскинулось сказочным полотном, таким густым и нереальным, словно кто‑то наверху натянул иссиня‑чёрный атлас, усеянный золотой пылью звёзд. Луна, неимоверно огромная, казалось, завладела третью ночного небосвода и с каждой секундой росла, набухала, краснела и напоминала спелый плод. Купаясь в багряном сиянии, она окрашивала всё вокруг в глубокий винный цвет.

Вера бежала от короля, сердце её трепетало от волнения и необъяснимого счастья. Это было первое прикосновение настоящей, взрослой любви. Сладкая боль пронзала её, смешиваясь с осознанием того, что она, Вера, стала кому‑то нужна, жизненно необходима. Неужели такое возможно? Чтобы в ней видели не просто красивую девушку, а что‑то большее?

Где‑то глубоко внутри, на подкорке сознания, проступило смутное, но такое желанное ощущение и робкая надежда: настоящая любовь существует, и Вера достойна быть любимой. И даже любимой самим королём.

Что же такого разглядела в этом полудраконе девушка, помимо его безупречной внешности? Конечно же — силу, мощь, справедливость и, что самое удивительное, человеческое отношение к ней самой: к простой земной девчонке.

Каждый миг, проведённый рядом с ним, был для неискушённой молодой девушки как глоток свежего воздуха. Вера чувствовала, что расцветает рядом с этим загадочным, могущественным существом. Его правильные слова проникали в самую глубь её души, исцеляя старые раны и даря веру в чудо.

Завтрашний день с его неопределённостью и опасностями больше не имел значения. Сейчас, в этом червлёном свете луны, Вера была счастлива. И эта любовь к дракону была её самым ценным сокровищем.

Она уже нарядилась в шикарное бальное платье изумрудного цвета, как и её глаза, и с замиранием сердца направилась к распахнутым дверям торжественного зала.

Тихо скользнув внутрь, она озарила пространство своей красотой, как самая яркая из звёзд на этом чёрном, низком небе. Навстречу ей метнулись колючие взгляды девушек‑ведьм и любопытные взоры господ всевозможных магических рас.

У небольшого столика с напитками, словно диковинный цветок среди камней, высилась баронесса Магнолия, сестра дракона, в сопровождении своего супруга, барона Базилиуса. Контраст между ними бил в глаза: вороные кудри и струящееся белоснежное платье Магнолии резко диссонировали с серым фраком и округлым станом лысоватого барончика‑коротышки.

Среди гостей, к всеобщему удивлению, блистала сама Белая Ведьма. Её лазурное платье переливалось серебром, а необычная причёска, украшенная белоснежными перьями и драгоценными камнями, идеально гармонировала с кружевным веером, безвольно опущенным в правой руке. Казалось, само событие Кровавого Полнолуния не могло обойтись без её присутствия. Или, быть может, она лелеяла надежду встретить здесь своего возлюбленного оборотня? Его всё ещё не было, и Белая Ведьма, нетерпеливо вращая головой, вздрагивала от каждого шага, надеясь различить в толпе его знакомый силуэт.

Поток гостей не иссякал, наполняя роскошный зал каскадом разноцветных, шелестящих платьев, взмахами пушистых вееров, высокими причёсками дам. Мужчины же, словно стайка чёрно‑белых пингвинов, держались особняком, прильнув к краям ледяного айсберга светского раута.

Когда в зал наконец вошёл сам Король Драконов, все взоры, будто притянутые магнитом, обратились к нему. Он ослеплял своим великолепием, облачённый в мундир пунцового цвета, а на поясе, застывшей молнией, висел его потомственный меч с золотой рукояткой.

Изумлённый шёпот восхищения пронёсся по залу. Все как один поднялись и склонились в глубоком поклоне перед Его Величеством, образуя живой коридор.

Король Фай неспешно прошествовал к своему внушительному трону. Блеск золота в полумраке зала, освещённого канделябрами с горящими свечами, бросался в глаза. Если бы не зеркала, находившиеся с обеих сторон помещения, было бы не так светло.

Все ждали начала праздника и танцев. Но лишь произнеся речь и окинув взглядом юных дев, представленных ко двору, он даст знак к началу торжества. Смотрины невест для Короля Драконов должны вот‑вот начаться.

Первой была представлена некая Селена — стройная яркая красавица с чёрными сияющими глазами и длинными каштановыми локонами, в которой Вера узнала ту девушку, играющую на рояле и поющую магическим голосом песню. Король смотрел будто сквозь неё, думая о чём‑то или о ком‑то другом. Он совсем не замечал её утончённости и таланта.

Когда в реверансе перед Его Величеством склонилась ведунья леса по имени Роза, присутствующие придворные ахнули от восторга. С изящными формами, блондинка в алом атласе и белоснежных кружевах была очаровательна! Её щёки пылали румянцем, а глубину её голубых глаз подчёркивали пышные тёмные ресницы. Король обратил на неё так же мало внимания, как и на предыдущую девушку.

Третьей по списку была ведьма по имени Сюзанна — та девушка, в жилах которой течёт кровь драконов. Да, пусть «седьмая вода на киселе», но всё же не просто ведьма. Даже столь малый факт о родстве её предков с драконами в данном случае был существенно значим.

Брюнетка с прямыми волосами по плечи. Острый носик и выпуклый подбородок красовались на её худеньком лице. Хитрый взгляд чёрных вороньих глаз выдавал в ней хищную особу. Поговаривали, что Сюзанна частенько превращается в ворону и, подлетая к покоям господ, без страха быть разоблачённой, подслушивает дворцовые сплетни. Она из тех ведьм, которых недолюбливали все в Королевстве. Но почему именно её пророчили в жёны королю?

Король Фай с лёгким презрением посмотрел в сторону Сюзанны. Закатив в недовольстве глаза, он шептал еле слышно: «Когда же это всё закончится? Во имя моего отца, императора Натона!»

Глава 47. Маски сброшены!

Речь короля Фая, которую так ждали все гости на балу, была произнесена. Представленные молодому королю невесты скучали в ожидании своей участи, но они и не догадывались, что король драконов уже давно сделал свой выбор. Его два сердца бились только для одной — для простой девушки по имени Вера, с сияющими глазами и доброй, чистой душой.

Танцы на балу в честь Кровавого полнолуния были в самом разгаре. Луна, огромная и красная, почти спустилась к подножию вулкана у горы Меру. Её свет смешался с искрами от вулканической лавы, и всё это действо представляло собой вакханалию из ярких пурпурных красок.

Когда величественный зал Огненного дворца засиял от отражённого в зеркалах на стенах лунного розового света, пошла такая вибрация, что задрожали их стёкла. Лучи падали на танцующих людей и превращали их в тех, кем они являлись изнутри. Маски были сброшены. Внешняя форма уже не имела значения: их тела менялись, обрастали шерстью или чешуёй, вытягивались в звериные туловища. Головы обрамлялись наростами или ушами, а во рту вместо обычных зубов появлялись огромные клыки.

Музыка звучала экспрессивно, громко, заглушая звериное рычание оборотней и драконов. И лишь обслуживающий персонал и ведьмы с магами оставались в своём человеческом обличье: они могли превращаться в кого угодно в любой день.

В глазах Веры застыл ужас — она не понимала, к каким последствиям приведёт этот хаос.

Вдруг к ней подошла горничная магической лаборатории — Марта. Она караулила девушку, чтобы шепнуть той на ушко:

— Пора… Где твой меч? Когда дракон выйдет на веранду, иди за ним. Два удара в его сердца должны быть резкими и чёткими. Поспеши исполнить волю мага Валена, иначе завтра ты не проснёшься.

Девочка подумала, что зря вообще взяла этот злополучный магический меч с собой. Надо было его оставить у короля. Зачем она поддалась его уговорам и оставила меч у себя? Она достала рукоятку, аккуратно спрятанную под подол верхней юбки её широкого изумрудного платья, и направилась за драконом. «Нет, — решительно сказала она, — я его не стану убивать, ни за что».

Боковым зрением Вера заметила гнома Грэма, который шастал под ногами господ. Она окликнула его полушёпотом:

— Эй, Грэм! Подойди сюда!

— Что тебе нужно? — Грэм сосредоточенно посмотрел на неё, нахмурив маленький лоб и сдвинув брови.

— Возьми книгу с заклинаниями. Открой на нужной странице и прочитай вслух, когда я буду на веранде сражаться с драконом.

— Ты с ума сошла? Ты же не будешь его убивать?

— Не буду. Но если понадобится защищать свою жизнь, я сделаю это.

— Вот текст, здесь, — Вера открыла нужную страницу книги. — Потом верни её в библиотеку. Когда я вернусь в свой мир, не забывай меня, ладно? — Вера наклонилась к гному и взъерошила ладонью его рыжие волосы.

Она верила, что Грэм не подведёт. Он не единственный, кто знал правду о её природе, но именно он должен был доказать свою смелость — хотя бы в последний миг её пребывания в этом мире. Грэм захочет реабилитироваться в глазах земной девушки и для этого пойдёт на всё.

Девушка спешно выбежала на веранду вслед за драконом. Король Фай уже трансформировался в огромное чудовище. Его прежде зелёные глаза теперь пылали огненным цветом, словно два миниатюрных вулкана. Из огромной пасти время от времени извергалось пламя, оставляя лёгкий дымок около его грозной морды в те мгновения, когда пасть ненадолго смыкалась.

На этот раз облик Фая не вызвал в душе Веры той бурной реакции, что захлестнула её при первой встрече с ним — тогда, в облике огромного дракона, он поразил её воображение.

Веранда раскинулась широкой каменной платформой вдоль южной стены дворца — вытесанные из тёмно‑красного базальта плиты, казалось, впитали в себя отблески полной луны. По периметру её обрамляли витые колонны из чёрного мрамора с серебристыми лозами магического плюща, который мерцал своими листьями в темноте.

Между колоннами возвышались высокие витражные экраны с изображениями древних драконов — их чешуйчатые силуэты переливались алыми, золотыми и угольно‑чёрными оттенками, а в центре каждого панно пылал рубин размером с кулак, напоминающий драконий глаз. Сейчас камни слабо светились, отзываясь на присутствие короля‑дракона.

По краям веранды стояли кованые фонари в форме расправленных крыльев — их пламя не колыхалось от ветра, а горело ровным синим огнём, отбрасывая причудливые тени на каменные плиты. Вдоль перил были расставлены кадки с редкими лунными орхидеями: их бледно‑фиолетовые цветы источали тонкий аромат, напоминавший запах морозного утра.

Воздух здесь был гуще и горячее, чем в зале, — дыхание дракона раскалило пространство. Каждый выдох короля Фая порождал короткие всполохи пламени, которые на мгновение озаряли детали веранды: резные узоры на перилах, изображающие битвы ящеров и драконов, потрескавшиеся фрески с древними надписями, едва различимые под слоем времени.

Вера замерла у входа, сжимая в руке рукоять магического меча. Дракон медленно повернулся к ней, и его огненные глаза впились в неё, словно пытаясь прочесть её намерения. Где‑то вдали, за пределами освещённой площадки, слышался гул бала — музыка, крики и рычание смешивались в хаотичную симфонию ночи Кровавого полнолуния.

Глава 48. Дым и пепел

Вера посмотрела на дракона со всей нежностью, на которую была способна её душа. Ни острые клыки, ни смертоносные когти не пугали её — её взор проникал глубже, в самую суть его существа. Как ни старалась, в переполнявшем её чувстве любви к нему она не видела никакого чудовища. Для неё Фай всегда оставался прекрасным юношей — чувствительным и ранимым, но одновременно сильным и величественным королём Вавельсии.

— Фай, успокойся! Это я, Вера! Ты узнаёшь меня? — надрывалась она, крича во весь голос.

В ответ до неё доносилось лишь глухое мычание.

— Вспомни меня, прошу! Я та, что спасла тебя от покушения. Я та, кому ты открыл свои два сердца!

Таков был зов Веры, преисполненный надеждой достучаться до человеческой сущности Фая. Но пылающий драконий взгляд лишь холодно скользнул по ней и продолжил блуждать, словно в поиске смысла. Видимо, разум Фая помутнился, он был растерян и сбит с толку. Впрочем, также как и Вера.

Пальцы Веры напряглись и вздрогнули от волнения — из-за этого она случайно нажала на рукоять магического меча. Лазерный луч мгновенно озарил всё пространство. Это стало роковой ошибкой, которая полностью изменила ход дальнейших событий.

Дракон отреагировал на яркое свечение и, взревев от ярости, начал извергать из пасти потоки пламени.

Щеки Веры стали пунцовыми от жара. Пасть Фая вновь разверзлась, и Вера не придумала ничего лучше, чем спрятаться за колонной. Боковым зрением она видела, как огонь распускается вокруг гигантским золотым цветком, в сердцевине которого она оказалась. Изумрудные ветви лозы обратились в чёрные обгоревшие лианы. Вера потушила ладонью огонёк, опасно соседствующий на её волосах, и выбежала в дым с мечом наготове.

Но вместо решимости, какую ожидал от неё маг Вален, желающий изжить Фая с этого света, чтобы маги заняли его трон, через всю неё — от неловко скользящих по рукояти пальцев до прикушенной губы — прорывалось её сопротивление судьбе.

Да, Фай, очевидно, не узнавал её, не слышал, как она взывала к нему. Его огромная лапа растопырила когти и нависла высоко над девушкой так, что той пришлось задрать взгляд к потолку. Он собирался растоптать её? Превратить в мокрое пятно! Но даже так Вера не могла заставить себя использовать меч против того, кто ей дорог. Нежные прикосновения, тихие разговоры в сумерках — всё это казалось таким далёким сейчас.

Дымная пелена расходилась у подножия колонн, открывая девушку на обозрение хищному взору Фая. Дышать среди огня было тяжело, он быстро изматывал. Вера чудом увернулась, хотя и неуклюже: она споткнулась о многослойные подолы собственного платья и распласталась на каменных плитах, расчесав колени и локти до крови. Однако дракон её не раздавил, его лапа обрушилась рядом, взметнув в воздух пыль и каменную крошку и образовав в земле след глубиной в десять сантиметров. Эта сила отдалась дрожью в катакомбах зала и обломила колонну.

Вера закрылась руками — это всё, на что она была способна в таком состоянии. Монолитный осколок камня придавил её ноги. Дракон пыхнул ноздрями, наверное, во всём этом хаосе потеряв крошечную Веру из виду.

— Больно, — выдавила Вера со слезами. — Ногами не пошевелить.

Неужели Фай так и не вспомнит её? Может, притвориться мёртвой и дождаться, когда всё закончится? Кровавая луна будто плыла в этом дыму, хотя Вера понимала, что это у неё перед глазами всё кружится.

— Вера! — просеменил к ней Грэм. Разбросанные повсюду камни служили маленькому гному надёжным укрытием от вездесущего взора дракона Фая.

— Грэм? Где книга заклинаний? — испугалась Вера, что гном её потерял.

— Не волнуйся, я её спрятал.

— Уходи.

— Как же я уйду? — Грэм налёг плечом на камень, превосходящий его в размерах в несколько раз, и начал тужиться, чтобы сдвинуть. Вера зажмурилась и выдавила слёзы — это были слёзы жалости. Камень, который тягал Грэм, она могла бы поднять одной рукой. Он лежал и никак не влиял на её положение.

— Грэм! — крикнула она и прервалась на кашель. — Перестань. Пожалуйста, прошу тебя, не надо.

Гном остановился, но не потому, что Вера попросила — силы закончились. Грэм опёрся на камень спиной, поусердствовал ещё немного и так и сполз на землю, ничего не добившись.

— Я… я не могу, — признался он, утирая пот со лба. — Этот камень слишком тяжёл даже для меня.

Вера с трудом приподняла голову, её волосы слиплись от пота и пепла.

— Грэм, послушай, — прошептала она, — ты должен уйти. Здесь опасно.

— Поэтому я и пришёл тебе на помощь! — ударил Грэм себя в грудь, но тут же выдохся в своём энтузиазме.

Дракон возвращался. Он их обнаружил.

— Не волнуйся, Вера! — вскрикнул Грэм, вскакивая на ноги. — Я прочитаю заклинание, и ты вернёшься домой!

— Нет! — Ладонь Веры мягко накрыла Грэма сверху и подцепила пальцами, не давая свершить задуманное. — Я не могу уйти сейчас, я не смогу жить спокойно, зная, что Фай для магов — чудовище, которое нужно истребить! Он был добр со мной, я тоже хочу быть доброй к нему, хочу спасти его!

Фай сделал шаг вперёд, его массивная лапа поднялась для удара. Вера отбросила Грэма в сторону, чтобы уберечь. Тот неуклюже шлёпнулся на камни, и на мгновение девушка испугалась — не перестаралась ли она? Но проворный гном уже поднялся и копошился среди камней, едва заметный в клубах пыли.

— Они хотят, чтобы я тебя убила! — отдышавшись, крикнула Вера. — Маги жаждут твоей смерти. Но я не хочу! — Она вскрикнула, когда драконья лапа схватила её вместе с камнем и оторвала от земли. — Фай… пожалуйста! Если я умру, ничего не изменится! Маги продолжат пытаться тебя уничтожить! Они ненавидят тебя, а я… я люблю тебя!

Дракон глубоко вздохнул и выдохнул остатки пара, удерживая девушку в кулаке. Крошащийся между пальцами камень продолжал осыпаться, нарушая напряжённую тишину.

Гигантский глаз, пылающий яростью, был так близко, что Вера видела в нём своё отражение — лицо, покрытое чёрными пятнами сажи, слёзы, сверкающие на ресницах.

Дракон тоже смотрел на неё, словно охваченный сотней тревожных мыслей. Животное безумие, владевшее им, начало рассеиваться, открывая мудрость и теплоту, столь знакомые Вере, возвращая прежний изумрудный блеск глазам.

— Фай, — прошептала она с благоговением, не подобающим её положению.

Но самым невероятным во всём этом была её улыбка. В своём счастье Вера забыла о боли, о ноющих ногах, о сотне кровавых царапин и синяков — ничто не могло вызвать столько слёз, как радость от вновь обретённого доброго взгляда.

Фай перевернул лапу и осторожно разжал кулак, стараясь не уронить Веру. Он взревел, завыл, словно волк на цепи, отчего пламя в канделябрах испуганно задрожало и потухло. В этом рёве звучала боль — боль сожаления о содеянном, боль от того, сколько страданий он причинил Вере, и мучительное чувство вины за то, что девушка, несмотря ни на что, продолжала любить его — и чудовищем, и человеком, и добрым, и злым, своим врагом и убийцей. Как он желал, чтобы кровь на его ладони принадлежала ему!

— Я не позволю тебе причинять вред Вере! — раздался возглас, тихий, как мышиный писк. В воздухе просвистела крошечная, но остро заточенная стрела. Рык дракона не показался гному признаком возвращения рассудка — для него это был просто звериный рёв. Стрела вонзилась в зелёный глаз, и дракон взвыл от боли, снося хвостом колонны. Гном пролетел верхом на каменном обломке, которые образовались от удара, но остался цел.

Пытаясь извлечь стрелу, Фай исцарапал себе морду, и капля драконьей крови упала на лицо Веры. Всего лишь капля, но такая раскалённая, словно лава, она смешалась с её собственной кровью. С Верой начало твориться что-то необъяснимое. Всё её тело обдало жаром, разум распахивался какому-то новому чувству, ощущению своей мощи. Глаза девушки расцвели светом, подобному тому, что окрашивал драконьи очи Фая в изумрудные оттенки. Древняя сила пробуждалась в ней.

Глава 49. Перевоплощение

В момент отчаяния, когда тело Веры поглотила острая, пронизывающая до костей боль, она не смогла сдержать крик:

— Фай! Ты меня узнал?!

Девушка посмотрела прямо в его бездонные зелёные глаза, напоминающие два лесных озера под полуденным солнцем. В них она уловила трепетный отблеск надежды и яркую искру любви, которая, казалось, могла разогнать любую тьму.

— Я возвращаюсь домой… Прощай! И… знай, что я тебя никогда не забуду…

— Вера… — с трудом выдавил Фай. Из его груди вырвался хриплый утробный рокот, в котором смешались тоска и невысказанная мольба.

Но вдруг с Верой начало происходить нечто невообразимое. Она почувствовала, как по венам разливается непривычная энергия — горячая, дикая, первобытная. Её привычное человеческое тело начало меняться. Девушка в ужасе наблюдала, как её руки растут и утолщаются, а кожа покрывается блестящей зелёной чешуёй. Пальцы искривились, вытянулись, и вместо ногтей на них образовались длинные крючковатые когти — почти такие же огромные и смертоносные, как у самого Фая.

Она резко отдёрнулась от короля драконов, инстинктивно отпрянув в сторону, и поразилась тому, с какой лёгкостью ей это удалось. Вера ощутила в себе нечеловеческую силу, неимоверную мощь, бурлящую в каждой жилке нового тела. Боль, которую она испытывала ранее от стиснутых драконьих объятий, бесследно испарилась.

Постепенно преображение завершилось. Вера стала другой — она превратилась в дракона. Её могучие крылья расправились, натянув упругую перепонку, и слегка подрагивали, а дыхание вырывалось из ноздрей лёгким паром. Она подняла тяжёлую голову и встретилась взглядом с Фаем — в его глазах читались изумление и что‑то ещё, отдалённо напоминающее гордость.

Звуки бала и звериные крики утихли, будто по мановению ока. Мир Веры свернулся до двух сущностей, от которых зависела её судьба: дракона Фая, её любимого короля, и друга Грэма, в руках которого была зажата книга заклинаний.

— О боже! Вера! Мне страшно… — откуда‑то снизу донёсся дрожащий голос крошечного гнома. Он стоял у подножия колонны, задрав голову, и с ужасом разглядывал её новый облик. — Ты стала как он! Ты… ты теперь дракон!

— Читай заклинание! — резко скомандовала Вера. Её голос теперь звучал глубже и мощнее, сотрясая воздух, но в нём по‑прежнему слышалась человеческая настойчивость. — Быстрее!

Она торопила Грэма не потому, что боялась своего нового вида — напротив, в глубине души она ощущала странный, пьянящий восторг от этой силы, — а потому, что это был последний шанс вернуться домой, на родную Землю.

Кровавая луна, багровая и зловещая, висела в чёрном небе. Её тревожный свет заливал всё вокруг алым сиянием. Полнолуние и полночь сошлись в одной точке — идеальное сочетание для совершенной магии.

Спрятавшись за массивной каменной колонной, Грэм дрожащими руками начал лихорадочно перелистывать страницы старинного гримуара. Его сердце бешено колотилось, а ладони вспотели. Чем больше он спешил, тем хуже у него получалось: пергамент скользил, страницы путались, а руны перед глазами расплывались, словно насмехаясь над его паникой.

— Вера… — Фай медленно поднялся. Его могучие крылья слегка дрогнули, отбрасывая на каменные плиты тени, похожие на рваные облака. — Ты и правда уходишь?

Вера замерла. Её драконье тело, ещё непривычное и чуждое, одновременно и пугало, и завораживало. Она посмотрела на Фая — на его величественный силуэт, на шрамы, пересекающие чешую на шее, на глаза, в которых сейчас читалась такая глубокая печаль, что её новое, огромное сердце болезненно сжалось.

— Да, Фай, — её голос, усиленный драконьей глоткой, прозвучал гулко, но в нём всё ещё слышалась человеческая нежность. — Я должна. Земля — мой дом. Там моя семья, мои воспоминания… Но это не значит, что я забуду тебя. Ни за что.

— Ты могла бы остаться, — он сделал шаг вперёд, и земля едва заметно содрогнулась. — Остаться здесь, со мной. Ты теперь одна из нас. Ты чувствуешь, как тебе подходит эта сила? Ты могла бы стать королевой драконов, править рядом со мной…

Вера покачала головой, и её рога, острые и изящные, блеснули в свете кровавой луны.

— Я не могу, Фай. Это не моя судьба. Я — человек. И даже если моё тело изменилось, душа остаётся прежней. Я всегда буду помнить эти Свободные Земли, эти горы, этот вулкан и твой голос… Но мой путь лежит домой.

— А если я попрошу тебя остаться? — в его голосе зазвучала почти мольба. — Не как король, а просто… как тот, кто любит тебя?

Воцарилась ещё более гнетущая тишина. Лишь далёкий вой ночного ветра и глулое потрескивание магмы нарушали её. Вера почувствовала, как внутри что‑то дрогнуло — не тело, а что‑то гораздо глубже.

— Если бы ты попросил раньше… — тихо сказала она. — До того, как я узнала, что могу вернуться. Но сейчас я не имею права выбирать только своё счастье. Там, на Земле, меня ждут. И я должна быть там.

Фай опустил голову, и его длинный хвост нервно хлестнул по земле.

От внезапного порыва ветра и волны пыли Грэм зажмурился, крепко прижав к груди книгу, словно щит, и вжался спиной в холодный камень.

— Тогда… тогда пообещай мне кое‑что, — Фай снова поднял взгляд, и в его глазах Вера увидела не только боль, но и гордость, и принятие. — Обещай, что если когда‑нибудь передумаешь, если почувствуешь, что твоё место здесь… ты найдёшь способ дать мне знать. Хоть знак, хоть намёк. Я буду ждать. Сколько потребуется.

Вера расправила крылья и сделала шаг к нему. Осторожно, почти нежно, она коснулась его морды своим носом — так, как когда‑то касалась рукой.

— Обещаю, Фай. Я найду способ. И ты… будь счастлив. Правь мудро. Защищай тех, кто тебе дорог.

— И ты, Вера, — его голос дрогнул. — Будь счастлива на своей Земле. Пусть твой путь будет светлым, а память обо мне — доброй.

Грэм, всё ещё дрожа, наконец нашёл нужную страницу и начал читать заклинание. Слова лились неровно, но уверенно, наполняя воздух мерцающими светлячками. Он произнёс их на древней латыни, как и положено:

— Ignis ardet, terra aperitur, corpus redeat!

— Прощай, Фай, — прошептала Вера, отступая назад. Её тело начало окутываться сиянием, контуры размываться. — Спасибо за всё. За дружбу. За любовь. За этот невероятный дар — узнать, что во мне есть нечто большее.

— Прощай, Вера, — Фай распахнул крылья, словно пытаясь обнять её ими в последний раз. — Лети. И помни: часть твоего сердца всегда будет здесь.

Сияние стало ослепительным. Последний взмах крыльев — и Вера исчезла, оставив после себя лишь облако из нежного света и безмолвие, в котором ещё долго звучало эхо её прощальных слов.

Фай остался стоять неподвижно. Огромные крылья иногда вздрагивали, а когти глубоко вжались в каменные плиты, оставляя на них борозды. Тишина давила, словно свинцовая пелена, и лишь далёкий вой оборотней из Свободных Земель да гулкий стук копыт кентавра напоминали, что мир вокруг продолжает жить.

Он медленно опустил голову, и тяжёлое дыхание вырывалось из груди прерывистыми толчками. Боль, жгучая и всепоглощающая, разливалась по телу расплавленной лавой. Фай провёл когтем по тому месту, где только что стояла Вера, — там ещё дрожали последние искрящиеся звёздочки заклинания, но они быстро гасли, растворяясь в холодном воздухе.

«Она ушла», — мысль прозвучала глухо, будто издалека.

Король драконов поднял взгляд к кровавой луне — та по‑прежнему висела на том же месте, багровая и равнодушная. Он сделал несколько тяжёлых шагов вперёд, остановился у края высокого утёса и запрокинул голову. Из груди вырвался рёв — не яростный, а полный такой глубокой тоски, что эхо разнесло его по всему горному хребту и по всей Вавельсии. В этом звуке смешались утрата, отчаяние и невысказанная любовь.

Деревья склонили ветви, звери в страхе попрятались в норы, а далёкие маги и ведьмы замерли, услышав этот крик души. Казалось, само пространство потускнело, проникнувшись скорбью короля.

Фай опустился на камни, сгорбившись, — величественный правитель сейчас выглядел как одинокий изгнанник. Он вспоминал её улыбку, смешанную с восхищением, когда она впервые увидела пылающий, искрящий фейерверками вулкан; её смех, звонкий, как горный ручей; её взгляд, в котором всегда читались искренность и смелость. Он помнил, как она спорила с ним о судьбах драконов, как учила его видеть мир иначе — не только глазами правителя, но и сердцем.

«Я должен был сказать раньше… — думал он. — Должен был найти слова, пока ещё было время».

Где‑то внизу, у подножия арки, крошечный Грэм с сочувствием смотрел на дракона. Гном хотел подойти, сказать что‑то утешительное, но понимал — никакие слова не облегчат эту боль. Он лишь грустно прошептал:

— Она вернётся. Обязательно вернётся. Вера обещала.

Фай услышал — драконьи уши улавливали даже самые тихие звуки. Он медленно повернул голову и посмотрел на гнома. В его зелёных глазах, ещё недавно полных отчаяния, теперь читалась тихая решимость.

— Да, — глухо произнёс король драконов. — Она обещала дать знак. И я буду ждать. День. Год. Сто лет. Пока бьются мои два сердца, я буду ждать. Знаешь, Грэм… У неё тоже два сердца. И одно из них — моё. Она не сможет его забыть.

Он поднялся во весь свой исполинский рост, расправил крылья, и в нём снова проявился властный правитель — тот, кто ведёт свой народ сквозь бури и испытания.

— А пока, — голос Фая зазвучал твёрже, — я должен править так, чтобы, если она вернётся, ей не было стыдно за своего короля.

Дракон сделал шаг вперёд и взмахнул крыльями. Мощный порыв ветра взметнул пыль и пепел, полетели искры, а в следующий миг Фай поднялся в ночное небо. Его образ, величественный и одинокий, на мгновение чётко вырисовался на фоне кровавой луны, а затем растворился в тёмных облаках.

Внизу, на земле, Грэм долго смотрел ему вслед, пока последний отблеск драконьей чешуи не исчез в ночной мгле. Он закрыл книгу заклинаний, вздохнул и побрёл прочь, бормоча себе под нос:

— Ну что ж… Будем ждать.

Небо медленно светлело на востоке. Ночь заканчивалась, уступая место новому дню — первому дню без Веры в этом мире. Но где‑то далеко, на Земле, она уже открывала глаза, возвращаясь в знакомый дом, и в глубине души знала: часть её души навсегда осталась там, среди горных вершин и изумрудных крыльев.

Глава 50. Пробуждение

Белая дымка окутывала палату, в которой лежало маленькое, иссохшее тело девочки. Её волосы немного отросли и уже напоминали короткую стрижку — взлохмаченные кудряшки кое‑где спутались. Впалые щёки, прежде бледные, постепенно начинали наливаться лёгким румянцем.

Вера еле разлепила слипшиеся длинные ресницы. Она медленно обвела взглядом комнату и ужаснулась увиденному: перед ней предстала больница со всей присущей ей обстановкой и атрибутикой.

Девочка пошевелила руками и ощутила во всём теле тяжесть и боль. Собравшись с силами, она сдёрнула с лица маску и попыталась крикнуть, позвать на помощь. Но смогла лишь выдавить шипящий звук: горло было перекрыто трубкой аппарата искусственной вентиляции лёгких.

Вдруг что‑то громко запищало — и в палату вбежали взволнованные врачи.

Медики мгновенно окружили кровать. Один из них, пожилой мужчина с сединой в волосах и усталыми глазами, мягко, но твёрдо удержал Веру за руку.

— Тише, тише, — произнёс он негромко. — Всё хорошо, ты в безопасности. Не пытайся говорить, сейчас мы всё исправим.

Медсестра быстро проверила показания приборов, щёлкнула каким‑то переключателем — пронзительный сигнал смолк. Другой врач осторожно проверил крепления трубки, затем кивнул старшему коллеге.

Тот снова обратился к Вере:

— Ты долго была на ИВЛ. Горло может болеть, это нормально. Сейчас мы немного изменим настройки, и тебе станет легче дышать. Можешь кивать в ответ — так нам будет проще понимать друг друга, пока ты не сможешь говорить. Поняла?

Вера медленно кивнула. В голове клубились вопросы, но сил сформулировать хоть один не было. Она попыталась вспомнить, как оказалась здесь, но память словно покрылась той же дымкой, что витала в палате. Последнее, что отчётливо всплывало в сознании, — яркий свет и искры вулкана, резкий оглушающий рёв, похожий на звериный… И зелёные глаза, полные такой любви и боли, что сердце сжималось.

Врач заметил, как изменилось её лицо.

— Не напрягайся, — сказал он. — Всему своё время. Сначала нужно стабилизировать твоё состояние. Потом, когда ты окрепнешь, мы поговорим обо всём подробно.

Он сделал знак медсестре, и та ввела что‑то в капельницу. Постепенно тяжесть в теле стала отступать, веки наливались свинцом. Вера почувствовала, как сознание снова ускользает, но на этот раз без паники — в глубине души появилось едва уловимое ощущение, что теперь она действительно в безопасности. Но где‑то далеко, за пределами этой больничной палаты, осталось что‑то важное. Что‑то, что она не могла потерять.

Последнее, что она услышала перед тем, как погрузиться в сон, был спокойный голос врача:

— Отдыхай. Всё будет хорошо.

***

Когда Вера окончательно пришла в себя, в памяти отчётливо стоял лишь дракон и тот магический мир, где обитали тролли, ведьмы, гномы и оборотни. Она звала своего любимого короля драконов Фая, но, осознавая, что всё это лишь приснилось, ощущала, как отчаяние пробирает душу насквозь.

«Но это не могло быть сном», — думала она. «Это было слишком реально. Слишком живо.»

Веру перевели в общую палату, а вскоре выписали домой. Радость бабушки и брата была осторожной: они чуть не потеряли своё сокровище и так долго молились, пока она находилась в коме.

Позже, когда Вера уже могла нормально говорить, полицейские провели допрос. Они уточняли, как она упала с крыши многоэтажки и кто был тому виной. Но Вера помнила лишь события до этого момента злополучного дня — о том, что произошло дальше, у неё не было ни малейшей зацепки, которую она могла бы им показать. И всё же она, словно заевшая пластинка, снова и снова твердила, что ей нужно спасти дракона.

Врачи списали это на амнезию.

— Такое часто случается, когда после комы пациент теряет часть воспоминаний, — произнёс доктор с некой гордостью за проделанную работу. — Дайте ей время. Она вспомнит. То, что она жива и очнулась после комы, — уже великое чудо!

— Спасибо вам! Если бы не вы, нашей девочки бы не было с нами… — утирая слёзы, проговорила бабушка Веры.

— Да что вы! — возразил врач. — Если бы не ваша вера в её исцеление и постоянный уход, мы не достигли бы такого результата. Выжить при падении с такой высоты — настоящий божий промысел!

Он слегка похлопал по сгорбленному от усталости плечу пожилой женщины.

— Завтра приедет Максим, её брат, — продолжила бабушка. — Он так мечтал увидеть Верочку здоровой! Его мечта сбылась. Какое счастье!

Бабушка подошла к внучке и обеими ладонями обхватила щёки своей любимой девочки. По щеке Веры потекла слеза: ей стало стыдно за то, что раньше она не слушалась и порой огрызалась.

Она начала вспоминать.

Сначала это были лишь обрывки — яркие, но хаотичные: порывы ледяного ветра, скрежет металла под ногами, гул города далеко внизу. Полёт в неизвестность и чудовищная боль. Вера лежала на кровати у себя дома, смотрела в потолок, а картинки из прошлого вспыхивали в сознании, словно кадры старого кино.

Однажды утром, когда бабушка заваривала чай на кухне, Вера резко села в постели. Перед глазами ясно встала картина: она стоит на краю крыши. Рядом кто‑то есть. Большой силуэт, знакомый до боли. Но кто это? Тролль? Денис? Дракон?

— Максим… — прошептала она.

Брат был тоже там. Он пытался её остановить. Она помнила его крик, отчаянный, полный страха: «Вера, не надо!»

Вера закрыла лицо руками. Врачи говорили, что это были галлюцинации — плод её воображения, последствие долгого одиночества и подросткового бунта. Она чуть не погибла из‑за иллюзии.

«Но я помню», — думала она. «Я помню запах серы и магмы. Я помню, как чешуя Фая холодила мою ладонь. Это не могло быть сном.»

В тот же день она рассказала обо всём бабушке. Та слушала молча, лишь изредка сжимая губы и кивая. Когда Вера закончила, бабушка подошла, села рядом и крепко обняла её.

— Милая, — тихо сказала она, — ты не виновата. Ты была не в себе. Главное, что ты здесь, живая. И теперь мы будем рядом, поможем тебе разобраться со всем, что в голове.

Позже они поговорили и с Максимом. Брат признался, что до сих пор винит себя — он не смог удержать её, не смог достучаться вовремя. Вера взяла его за руку.

— Ты пытался, — сказала она. — И ты меня спас. Если бы ты не вызвал скорую сразу…

Максим покачал головой:

— Мы оба спасли друг друга. Ты вернулась. Это главное.

С тех пор воспоминания приходили всё чётче. Вера начала ходить к психологу, вести дневник, записывать свои сны и мысли. Постепенно граница между фантазией и реальностью становилась яснее — по крайней мере, для окружающих. Для них волшебный мир с драконами и троллями остался в её сердце как часть детства, как источник вдохновения, но уже не как нечто реальное.

Но Вера знала правду.

Однажды вечером, когда она мыла руки в ванной, заметила на ладони тонкий шрам — белый, едва заметный. Она провела пальцем по нему и вспомнила: это было от когтя тролля во время их схватки в магическом мире.

Она взяла карандаш и начала рисовать. На листе бумаги появился величественный дракон с изумрудными глазами. Под ним она подписала: «Король Фай. Друг из снов».

Но в глубине души она знала: он не был другом из снов. Он был реальным. И где‑то там, в параллельном мире, он ждал её знака.

Вера грустно улыбнулась. Теперь она знала: чудеса могут жить в воображении — и этого достаточно, чтобы идти дальше. Но она обещала Фаю дать знак. И она найдёт способ.

Эпилог

Эпилог

Спустя полтора года…

Вера заканчивала школу с хорошими оценками и готовилась поступать на факультет изобразительного искусства. Переезд в новую школу, которую нашла для неё бабушка, оказался верным решением: здесь Вера не сталкивалась с травлей и перестала чувствовать себя изгоем. Она делилась с одноклассниками карандашами и акварелью, показывала, как передать на бумаге игру света и тени, а однажды даже провела мастер‑класс по скетчингу на перемене. Со временем вокруг неё собрался маленький кружок единомышленников.

По дороге в школу Вера ездила на автобусе, и эти минуты стали для неё особенными. Пока за окном мелькали улицы города, она мысленно набрасывала новые эскизы. Ритмичное покачивание, мерный гул двигателя и сменяющиеся пейзажи за стеклом настраивали на творческий лад.

***

Вера сидела на скамейке в городском парке, под раскидистой ивой у небольшого пруда. В руках — сборник стихов о природе. Она листала страницы, иногда поднимала глаза на плавающих уток, на играющих неподалёку детей. Рядом на траве лежал открытый блокнот: на последней странице она закончила эскиз аиста, которого видела вчера у реки.

К ней подошла бабушка с двумя термокружками.

— Всё рисуешь? — ласково спросила она, протягивая одну кружку.

— Да. Сегодня аист получился почти как живой.

— Ты так выросла за это время, — проговорила бабушка. — И не только внешне.

Вера сделала глоток чая и посмотрела вдаль.

— Я больше не боюсь своих фантазий, — сказала она. — Раньше они были побегом. Я пряталась в них от одиночества.

Бабушка кивнула, не перебивая.

— Теперь я понимаю, что воображение — это не дверь, в которую нужно прыгнуть. Это крылья, которые помогают видеть красоту здесь. В облаках, похожих на драконов. В ветре. В людях, которые любят меня.

Она замолчала, потом добавила тише:

— Фай всё ещё со мной. Но теперь он не зов, который тянет прочь. Он — часть меня. Моё воображение, моя способность мечтать.

«И мой шрам», — подумала она, незаметно сжав ладонь. Тонкая белая линия на коже пульсировала теплом, словно жила своей жизнью.

Бабушка положила руку ей на плечо.

— А ты не жалеешь о том мире? — осторожно спросила она.

Вера покачала головой:

— Нет. Я не потеряла его. Я перенесла его сюда. В свои рисунки, в этот блокнот.

Она закрыла блокнот и вдохнула свежий воздух полной грудью.

— Знаешь, бабушка, я счастлива. По‑настоящему. И это счастье — не где‑то за горизонтом. Оно здесь. Во мне. В тебе. В каждом мгновении.

Бабушка улыбнулась и обняла её за плечи. Они сидели так несколько минут, слушая пение птиц и шелест листьев.

А Вера думала о том, как далеко она прошла. Она действительно была счастлива — но не потому, что забыла. А потому, что научилась жить с двумя сердцами: одно билось здесь, в этом мире, рядом с бабушкой и Максимом, а другое… другое было там, за гранью реальности, и оно принадлежало Фаю.

***

Вера стояла у мольберта в светлой мастерской, которую оборудовали в её комнате. За окном шёл лёгкий весенний дождь, капли стекали по стеклу, а в комнате пахло масляными красками и свежей древесиной подрамников. На холсте перед ней оживал величественный дракон — изумрудные глаза, чешуя, переливающаяся оттенками заката, крылья, будто сотканные из тумана. Король Фай.

Она долго не решалась его нарисовать. Боялась, что образ окажется бледным, что магия исчезнет при попытке перенести её на холст. Но сейчас, когда последние мазки легли на полотно, Вера почувствовала не разочарование, а глубокую, тёплую благодарность.

— Ты был со мной всё это время, — произнесла она, словно дракон мог её услышать.

В дверь постучали, и вошёл Максим с чашкой какао и тарелкой печенья.

— Ого, — он замер, разглядывая картину. — Он… живой. Будто сейчас расправит крылья и полетит.

— Так и есть, — улыбнулась Вера. — В каком‑то смысле он всегда летал.

Максим подошёл ближе, осторожно коснулся рамы.

— Знаешь, — сказал он, — я раньше думал, что этот дракон — опасность. Что он увёл тебя туда, откуда ты могла не вернуться. Но теперь вижу: он помог тебе найти дорогу обратно.

Вера кивнула.

— Да. Он звал меня не в свой мир, а домой. К вам. К жизни.

«И он всё ещё зовёт», — подумала она. «Тихо. Терпеливо. Как обещал — день, год, сто лет.»

Она отошла на шаг, любуясь картиной. Фай смотрел с холста мудро и спокойно.

Бабушка, незаметно вошедшая в мастерскую, обняла её сзади.

— Ты научилась держать равновесие, милая, — прошептала она. — Между мечтой и действительностью.

Вера повернулась к ней и взяла за руки.

— Спасибо, что были рядом, когда я терялась. И спасибо, что дали мне время найти себя.

Она снова взглянула на Фая. В его изумрудных глазах больше не было тоски — только одобрение и тепло. И ещё что‑то, что Вера узнавала с щемящей нежностью: тихая, непоколебимая надежда.

— До встречи, мой король, — прошептала она так, что никто, кроме неё самой, не мог услышать.

Вера взяла кисть и добавила последний блик на крыло дракона. За окном дождь стих, и в разрыве облаков мелькнул луч закатного солнца, осветив холст тёплым золотистым светом. На мгновение Веру охватило странное, почти физическое ощущение — будто где‑то очень далеко, за пределами этого мира, огромное сердце пропустило удар. А потом забилось снова — ровно, сильно, с надеждой.

Она улыбнулась и положила кисть. Она больше не бежала за мечтой. Она жила здесь и сейчас, в мире, который любила, — и берегла в душе того, кто помог ей вернуться к самой себе. Но она знала: история двух сердец ещё не закончена.