Два пути

От автора + пролог.

Всем привет! Для начала хочу сказать, что мне очень понравилась Baldur`s Gate III. И сама механика, и персонажи, и атмосфера. Larian удался очень живой мир. Отсюда и возникло моё желание написать по нему фанфик. Однако у меня есть также понимание того, что просто описать прохождение игры было бы слишком скучно. Лучше самому играть чем читать, как играет другой. А потому с самого начала будут добавлены пара мелочей, что поменяют ход событий. Не всех, некоторые моменты по логике вещей должны остаться прежними, однако где возможно, я постараюсь пустить повествование по другому пути. В этом ведь и смысл фанфика – ответить на вопрос «а что если?» – не так ли?

Не стоит удивляться и другим моментам расхождения с игрой. Я буду намеренно менять локации, количество врагов, некоторые моменты, которые будут казаться игровой условностью. Не потому, что чем-то недоволен в Baldur`s Gate III, а просто ради самого факта изменений. И да, по деталям:

– Стационарные порталы признаны игровой условностью. Увы и ах, но путь в любую сторону героям придётся проделывать ногами.

– ГГ и спутники начинают приключаться с условного третьего уровня. Просто потому, что мне так захотелось. Ролан изначально обладает пятым уровнем, Зевлор ещё сильнее. Потому что это соответствует их предыстории и будущим возможностям.

– Помните, что главный герой не обязательно прав в своих суждениях и поступках. Он может что-то говорить на эмоциях, а один из его «постояльцев» – тот ещё ксенофоб. Потому что просто невозможно путешествовать по миру и не заразиться искренней «любовью» к тем же гоблинам и ровно также не оставит равнодушным общение с гитьянки или дроу Мензоберранзана. Особенно эльфа. И опять же слова главного героя не являются позицией автора.

Пролог.

Бывало у вас такое чувство, что вы приходите в сознание, но мысли разбегаются, не давая оценить ситуацию, понять, где ты находишься, да и кто ты сам такой есть? Именно это чувство настигло меня, только во сто крат сильнее, приправленное хаотично мелькавшими в голове воспоминаниями.

В сознании вспыхивала картина титанического корабля, протягивавшего щупальца к беззащитным жертвам, отчаяние и ярость, готовность драться на смерть, которые через секунду сменялись видом большого индустриального города, заснеженной улицей, мчащейся прямо на меня машиной.

«Машина?» – недоуменно подала голос одна часть сознания. «Гигантское щупальце у летающего корабля?» – ещё более шокированно спросила вторая. «У меня две части сознания?» – вопросили они обе.

Чем дальше, тем больше кружилась голова от воспоминаний. И ещё хуже всё стало, стоило открыть глаза.

Обнаружил я себя в месте настолько плохом, что сложно передать словами. Я оказался запечатан в каком-то тесном саркофаге, стоявшем вертикально, едва дававшем возможность пошевелить конечностями. Всё, что было мне доступно, так это способность глядеть через окно. Но честное слово, радости это не приносило. Потому что показывало оно откровенную мерзость – стены, находившиеся в движении, будто бы дышащие в тусклом, красноватом цвете, мерзких существ, похожих на вскрытые мозги на ножках, и ряд капсул, вроде той, в какой оказался и я сам. Великий Бахамут, да что же здесь происходит? Как я оказался здесь? И кто я?

– Я Риардон из рода Бронзовой чешуи / Я Николай... – пронеслось в голове сразу два ответа. Проще не становилось.

Впрочем, стоило сосредоточиться на именах, как память постепенно стала разделяться на две полочки – меньшую и большую. Меньшая принадлежала землянину, человеку и зияла множеством дыр. Достаточно сказать, что насчёт него получалось вспомнить имя, но не род, к которому тот относился. В то же время Риардон помнил о себе всё с раннего детства до момента встречи с гигантским кораблём в чреве которого, судя по всему, я оказался.

Так что же выходило, я Риардон? Высший эльф из не знатного, но чтящего свои корни рода? А память землянина? Она о моей прошлой жизни?

Сложно сказать. Всё же я – Риардон никогда не лез в столь тонкие материи, как душа, перерождение. Меня интересовало прошлое, история моего вида, легенды о драконах ну и конечно же магия. Память Николая тем более не могла ничего подсказать. Вроде бы в голове мелькали какие-то гипотезы, представление о некоем Аде и Рае, перерождении, реинкарнации, но даже в имевшихся обрывках сквозил скепсис в отношении этих знаний. На них точно не стоило полагаться.

Впрочем, определение со своей личностью было самой малой из имеющихся проблем. Куда большей представало моё текущее положение. Покопавшись в памяти, я смог восстановить цепочку событий, предшествовавшую попаданию в капсулу, и вот она откровенно не радовала. Выходило, что мне фатально не повезло. Я умудрился наткнуться на странную, невиданную прежде угрозу – титанический летающий корабль, похожий на гигантского кальмара. Возникший буквально из ниоткуда рядом с караваном, в котором мне довелось двигаться, он атаковал в тот же момент, как появился. Я успел среагировать, выдвинувшись вперёд и выставив на пути щупальца сферу неуязвимости. Но этим лишь сделал себя приоритетной целью. Корабль не стал гнаться за убегавшими людьми из каравана. Он дождался момента, когда время действия сферы закончится и тогда атаковал вновь. Туманным шагом я смог увернуться от первого выпала. Молнией встретить ещё одно щупальце, но в конечном итоге сопротивление оказалось тщетным. Титаническое щупальце коснулось меня и на этом воспоминания обрывались. Очнулся я уже здесь.

Что это был за корабль? Почему он атаковал? Что нужно было существам на нём от меня? Эти вопросы оставались без ответа, и мне совсем не хотелось таковой получать. Было ощущение, что открытия станут горькими. Лучше было бы выбраться отсюда, не встречаясь с хозяевами этого корабля. Но вот проблема. Магия, бывшая частью Риардона все годы, что я помнил, сейчас отказывалась подчиняться. Она словно была скована. Не получалось использовать ни простейшие фокусы, так назывались чары, почти не требовавшие сил, ни сильнейшие свои заклинания. Даже сущность дракона, сила, пробудившаяся в Риардоне годы назад и с тех самых пор ни на мгновение его не покидавшая, сейчас спала. Попытка разломать капсулу силой оказалась тем более несостоятельной. Эта тюрьма явно была способна сдержать существ много сильней меня.

Но что же оставалось делать? Ждать прихода похитителей? Отдаться им на милость? Если судить по окружению, ни к чему хорошему это привести не могло. Само нутро корабля говорило о том, что существа, в нём обитавшие, относились к худшим представителям разумных этого мира. И это я мог сказать исходя из своего богатого опыта. Мне – Риардону приходилось видеть пиршества огров, наблюдать, что оставляли после себя гитьянки, сражаться с вышедшими из под контролями экспериментами волшебников. И ни одна из когда-либо виденных картин не могла сравниться с ощущением мерзости, пробирающего до костей страха, что я испытывал, глядя на двигавшиеся стены плоти и гулявшие по полу мозги. Хотя возможно всему виной моя беспомощность.

Впрочем, когда я говорил про ужас, то излишне поторопился. Ведь самый главный страх оказался впереди.

Я только в очередной раз подумал о возможности выбраться, спастись, как прямо напротив узрел новое существо. Оно проплыло по воздуху, воззрилось на меня бесчувственным, холодным взором. Щупальца на его голове задвигались, когтистые руки протянулись в мою сторону. И хотя я никогда прежде не видел такое создание вживую, но немедленно узнал.

«Иллитид!» – наперебой прозвучало в памяти. Могущественное и враждебное всем существо. Монстр, способный контролировать сознание, превращать каждого в своего послушного раба. Мне было неизвестно, откуда его знал Николай, но Риардон читал об этом виде в книгах. И в них настоятельно советовалось избегать их колоний, а если не везло встретиться, то биться изо всех сил, не щадя себя, до смерти, можно даже своей. Ведь попасть в плен к иллитидам было намного хуже любых иных альтернатив. И вот сейчас я был во власти одного из этих монстров. И не просто находился рядом с ним. Эта тварь что-то хотела со мной сделать! Неужели…

В сознании мелькнула ужасная догадка, и в подтверждение ей случилось то, чего я совсем недавно страстно желал – верхняя часть капсулы раскрылась.

Захотелось использовать свои силы, ударить на поражение, но блокирующие силы капсулы всё ещё действовали. Я был по прежнему бессилен. А в этот момент перед взором показалась левая конечность монстра, на которой извивалась мерзкая личинка. «Нет, только не это! Что угодно, но только не это!» – пронеслось в голове.

Я дёрнулся, попытавшись отвернуться, но невидимая сила тут же ухватила и заставила смотреть прямо. Конечность иллитида коснулась лица, личинка переползла с его руки на мою щеку. Мерзкая, склизкая, вооружённая пастью с чудовищным набором зубов… Она не стала медлить, направившись к глазу, чтобы пробраться под него, заползти прямо в голову.

Я уже не обратил внимание на то, как иллитид закрыл капсулу. Не смотрел за тем, как он инфицировал других пленных. В голове билась одна мысль – «Я обречён. Спасения нет». В книгах говорилось о размножении иллитидов. О том, что они охотились на людей и эльфов, заражали их, превращая в подобие себя. Процесс назывался цереморфозом и длился всего семь дней. Через неделю я должен был стать таким же монстром как тот, что меня заразил.

«Но может, есть способ спастись? Какая-то магия, что сможет извлечь личинку?» – пронеслось в голове от Николая. Забавно, но когда эльф пал духом, считая себя обречённым, землянин упорствовал. Он отказывался верить в то, что, очутившись в волшебном мире, был обречён. Что магия не сможет помочь.

«Нужно выбраться и отыскать помощь!» – говорил он.

«Как? Мы бессильны! Мои чары ни на что не способны!»

«Должна быть возможность, шанс!» – продолжал убеждать землянин.

Наверное, этот странный спор в одной голове мог бы длиться долго, но он оказался прерван странным событием. Корабль дёрнулся. Нет, не так. Он словно бы проскользнул в игольное ушко. Резко сжавшись, а затем распрямившись. Я не мог понять, что значило это чувство, но оно сулило перемены. И те не замедлили возникнуть.

Послышался шум, рёв, а затем корабль потряс удар столь сильный, что отразился даже в моих костях. На самой периферии зрения удалось ухватить появление бреши в стене. А ещё я отчётливо услышал драконий рёв. «Да что же там происходило?!»

Вскоре к рёву прибавилось кое-что ещё – драконье же пламя. Мощный поток огня прошёлся по пространству, впившись в стены и мою капсулу. В последней что-то заискрило, я почувствовал статику на коже. Но, хвала предку, электричество причиняло мне вред куда слабей многих других существ, а от пламени меня всё ещё спасала капсула. Даже выбираться из неё уже не столь хотелось, когда снаружи происходило подобное. И ведь не верилось мне, что удастся договориться с «сородичами». Вряд ли буйствовавшие драконы признали бы во мне родственника.

Между тем пламя утихло, открыв вид на обгорелый зал, покорёженную капсулу напротив. Моя собственная также утратила изрядную долю целостности и, что важно, я чувствовал, что наполнявшая её магия словно бы повредилась. Не исчезла полностью, но перестала работать так, как нужно. Возможно, это было моим шансом на спасение из всей этой передряги, что становилась чем дальше, тем большей. Я ощутил ещё один переход через игольное ушко. Тяжёлые удары, обрушившиеся на корабль. Однако заставил себя не обращать на них внимание, сосредоточившись исключительно на своём спасении. Итак, физической силой открыть гроб не удавалось, значит, попробуем магию. Желательно такую, чтобы не изжарила меня самого. Простейший чары, фокус, что был со мной с момента пробуждения древней крови – «шоковое прикосновение».

Извернув кисть, я прикоснулся к крышке капсулы, выпустив на волю магию. Сила электричества ударила в металл, прошлась по нему и моему собственному телу, вызвав вспышку боли. Кроме неё, ничего не произошло. Значит ещё раз! Новое касание под треск чего-то важного на корабле. И на этот раз у меня как будто бы получилось. Магия в капсуле повредилась сильнее, почти развеялась. Надо было сделать лишь ещё одно усилие. И желательно совершить его побыстрее. Потому что последний удар о скалу умудрился стесать целую стену напротив, заодно обнажив вид каких-то занесённых снегом склонов.

Ну что же, разряд!

«Удалось» – пронеслось в голове. Я почувствовал, как враждебная магия окончательно рассеялась. Створка распахнулись лишь по лёгкому касанию руки. Свобода подалась навстречу так просто, что стала совершенно неожиданной. Я не удержал равновесие, упав из капсулы точно мешок с мукой, едва успев выставить руки. Но всё же это была свобода! Я выбрался, а значит, уже не был обречён!

И, кстати, только сейчас понял, что обладал не только магией, но и телом Риардона. Выносливым, ловким, в меру сильным и не лишённым красоты. Я был блондином с длинными светлыми волосами, карими глазами и ореолом бронзового цвета чешуек, начинавшихся от лба и тянувшимся вниз, до скул. Последнее – наследие далёкого предка Риардона, бронзового дракона. Также, как и магия, наполнявшая тело.

Впрочем, мой облик сейчас был последним, что имело значение, ведь я легко мог его потерять уже через семь дней. А воспользоваться возможностью спастись у меня было и того меньше времени, ведь в любой момент по этому месту могла прокатиться огненная волна или явиться иллитид, желавший посадить пленника обратно в капсулу. Нужно было идти отсюда прочь. Впрочем, я не успел даже определиться с направлением, как был охвачен уже знакомыми ощущениями.

Чувства пронзил новый переход через игольное ушко. Прыжок через пространство, мироздание, как я подозревал. И мир опять переменился. Теперь в нём прибавилось что-то ещё. Нечто тревожное на уровне подсознания. С трудом совладав с конечностями, я поднялся, сделал несколько шагов к пролому и застыл, точно громом сражённый.

Перед взором показалось красное небо, висящая прямо в воздухе крепость и тысячи, десятки тысяч сражавшихся существ. Демонов и дьяволов. «Поле войны крови. Ад. Первый его круг. Место, о котором я только читал, но точно не хотел в него попасть» – пронеслась в голове информация от Риардона.

Пришло понимание, что проблемы мои и не думали заканчиваться, а наоборот, только набирали обороты. И это мнение стало только острее, когда часть адских созданий, до того увлечённо резавших друг друга, устремились в нашу сторону. И одновременно с этим совсем близко раздался рёв дракона. Мир умел удивлять, неизменно доказывая, что может быть хуже. И на сей раз моя собственная жизнь стала тому примером.

ГГ, только дорисуйте на лбу бронзовую чешую.

Глава 1. Оценка навыков в боевых условиях.

Может, окажись в этом месте только Николай, вооружённый исключительно своим опытом, он мог бы впасть в ступор или поддаться панике. Для обычного человека всё происходящее было далеко за гранью нормального. Но вот Риардона жизнь научила способности очень быстро думать. Крайне полезному качеству, когда, например, на тебя несётся свора гоблинов. И я инстинктивно положился на этот опыт, отодвинул в сторону растерянного землянина. Принялся действовать. И в первую очередь озадачился поиском оружия.

Долгая жизнь в шкуре эльфа, чародея, потомка бронзовых драконов, позволила эльфу приобрести немало ценных навыков. Риардон был обучен сражаться с длинным луком, мечом, посохом. Путешествия доказали ценность этих умений, способных выручить там, где не могла магия. К сожалению, в капсуле не нашлось ничего из того арсенала, что был с ним в походе. Ценные, заработанные потом и кровью артефакты оказались изъяты похитителями. Даже магические кольца эти твари стащили, пока Риардон был без сознания. Но это означало лишь одно – нужно было восполнить арсенал. Найти свой или хотя бы отобрать оружие у тех сволочей, что стали причиной случившихся бед с эльфом и мной самим. И искать нужное стоило явно в глубине корабля. Подальше от дыры в обшивке, через которую могли проникнуть обитатели Ада.

Приняв такое решение, я развернулся в сторону внутренностей корабля, натолкнувшись на нечто омерзительное. Что-то очень напоминающее громадный сфинктер. И если сам корабль являлся живым существом, то эта его часть, выходит, была проходом? Ответ на данный вопрос настиг меня раньше, чем ожидалось. Сфинктер неожиданно активировался, свернулся, открыв проход для уже ранее виденных существ – мозгов на когтистых лапах. И они направились прямо в мою сторону.

Я замер, мысли заметались, оценивая собственный арсенал. И вот тот был намного меньше, чем того бы хотелось. Про отсутствие оружия и артефактов уже упоминалось. Но ещё хуже было осознавать, что и с магией Риардона творилось что-то неладное. После покидания капсулы она вроде бы вернулась, но способности будто убавились. Долгий путь развития Риардона не то чтобы сгинул, я чувствовал мощь клубившейся энергии. Любовно взращенная аура, как подсказали воспоминания эльфа, оставалась при мне, но та была словно в хаосе. Сильнейшие заклинания были мне не доступны. Да что там сильнейшие? Я не был уверен и в том, что мог применить заклинание третьего круга, те, с которых и начиналась настоящая сила чародея. Я не стал совсем уж беспомощен, уж точно не настолько беспомощен, каким мог быть землянин в этой ситуации, но словно бы вернулся в юношество Риардона, когда тот делал лишь первые шаги в магии. Отвратительное состояние, отзывавшееся в душе чародея чувством лютой злобы на виновников случившегося. Справиться с этими тремя уродцами возможность ещё была, но кто-то более сильный или просто многочисленный вполне мог меня прикончить. Просто великолепно, мать его!

Впрочем, едва я мысленно приготовился к драке, как понял, что она была вовсе не обязательна. Взгляд приметил, что твари были не агрессивны и, кажется, даже не шли в мою сторону. Отступив на несколько шагов в бок, я смог убедиться в своём предположении. «Мозги» прошли мимо. Не желая больше искушать судьбу, я бросился от них в противоположную сторону, к тому самому сфинктеру.

Спешка позволила легко победить брезгливость. Не мешкая, я коснулся рукой стенки и та, явно считав моё намерение, раскрылась, показав впереди полутёмный коридор. В который я и скользнул, в последний момент услышав позади звуки боя. Видно, «мозги» вступили в сражение с обитателями этого плана. И опыт Риардона подсказывал мне – надолго их задержать не могли.

В такой обстановке ещё острее встал вопрос моих возможностей. И, учитывая бардак в голове, неплохо было бы провести ревизию. На землянина, понятное дело, надежды не было. Но вот Риардон был всё же не простым типом, а чародеем, и даже лишившись изрядной части сил, мог многое.

Тут стоило дать небольшой экскурс в то, какими были местные пользователи магии и чародеи в частности.

Вообще, магия в этом мире была доступна очень многим, даже тем, кто вроде бы ей не владел. Те же воины, берсерки не знали ни одного заклинания, но землянин первый бы признал, что их мощь явно выходила за рамки, данные лишь возможностями тела. Впрочем, было множество тех, кто владел магией куда более явно, и вот они подразделялись на несколько условных подклассов, по источнику её приобретения.

Были те, кому даровало магию могущественное существо. Вроде жрецов, получающих силы от божеств и колдунов, заключавших контракт с разными тёмными созданиями. Были те, кому силу давал сам мир. Скажем, паладины, ограничивающие себя клятвами, друиды, черпавшие возможности от природы. И, наконец, были те, кто черпал магию в самом себе. Волшебники, проходившие тяжёлое обучение, изучавшие плетения, барды, творившие магию с помощью музыки и, наконец, чародеи, у которых магия была в самой крови.

Риардон был как раз чародеем. Будучи высшим эльфом, он и так обладал способностями к магии, но они усилились и закрепились благодаря пробуждению в нём крови предка – бронзового дракона. На его лбу выросли чешуйки бронзового цвета, здоровье укрепилось, кожа стала прочней, сама по себе обеспечивая защитой хорошего доспеха. Ну и самое главное – Риардон получил инстинктивное чувство магии. Там, где волшебникам надо было корпеть, заучивать плетения даже для самых банальных трюков, ему требовалось всего лишь уловить суть, повторить и закрепить в рефлексах.

Конечно, не стоило думать, что давалось всё эльфу легко. За его развитием также была напряжённая работа. Он сотни, тысячи раз отрабатывал чары, развивал свою ауру, встраивал в боевые возможности закреплённые на подкорке сознания заклинания. А ещё ошибался, особенно в молодые годы, получая страшные травмы, которые без помощи целителей вполне могли стоить ему жизни, ну или перечеркнуть возможность развиваться дальше. Так что это был тяжёлый путь, отозвавшийся в душе землянина чувством уважения. А ещё благодарности за то, что такие силы сейчас хоть отчасти оказались под рукой. И вот говоря о силах… По арсеналу, Риардон уступал многим, владея лишь двумя десятками заклинаний, но зато был способен в любой момент времени из любого положения ударить той же молнией, если надо, даже цепной. Вернее, так было прежде. Сейчас арсенал Риардона, и теперь уже мой, сократился до заметно меньших величин. Их боевая мощь упала ещё сильнее. Итак, что я мог?

Для начала – «фокусы», заклинания нулевого уровня, почти не нагружавшие ауру, а оттого готовые к применению в любой момент. Таковых у Риардона было целых пять. Огненный снаряд и ледяной луч – магия для дальних атак. Огонь бил сильнее, зато лёд доставлял врагам больше неудобств, мог вывести из равновесия, задержать, а порой даже приморозить. Малая иллюзия – трюк для отвлечения внимания, более чем полезный. Шоковое прикосновение – магия для ближнего боя, особенно эффективная в руках Риардона, способного преодолеть магическое сопротивление к стихии молнии у противника. И, наконец, магическая рука – буквальным образом рука, способная пролезть в щель, через решётки, ну или отвлечь неприятеля в бою, а ещё ей можно было вручить бутылку с зажигательной смесью, устроив очень неприятный сюрприз врагу. Впрочем, всё перечисленное было именно что «фокусами». То есть самой слабой магией в арсенале чародеев.

Чуть более стоящими были заклинания первого уровня – «Громовая волна», «волшебная стрела» и «облако тумана». Первое позволяло ударить по площади перед собой, нанеся урон громом и, при удаче, откинув противников. Второе направляло во врага россыпь волшебных стрел. Те были относительно слабы, но, что приятно, всегда попадали в цель. Третье я мог применять инстинктивно, спасибо предку, подарившему способность погружать врагов в туман, не позволявший в своих пределах ничего видеть.

Заклинаний второго круга было целых четыре: «туманный шаг», «облако кинжалов», «паралич гуманоида» и «невидимость». Первое позволяло мгновенно перенестись на небольшую дистанцию. Второе создавало малую область с магическими кинжалами, разившими любого, кто думал в неё сунуться. Третье заставляло врага застыть на месте, становясь совершенно беспомощным перед атакой. Если, конечно, тому не удавалось пересилить действие чар. Ну и с четвёртым всё было понятно по названию. Но нужно понимать, что «невидимость» не была гарантией безопасности. На свете существовала масса существ, способных обнаружить чародея под этим заклинанием, были и способности, его развеивающие. К тому же любая применённая чародеем магия или физическая атака отменяла это заклинание. И всё же во многих случаях оно было незаменимым.

И вот это всё я мог применять, правда не сказать, что без ограничений. Если фокусы сил почти не затрачивали, то вот заклинаниями бросаться бесконечно было нельзя. А в моём нынешнем состоянии не получилось бы даже долго. Я мог бы раза четыре ударить заклинанием первого ранга и парочку раз второго. И всё. Затем только фокусы, с которыми много не навоюешь. Риардон от таких мыслей испытывал злость пополам с тоской, Николай же был скорее рад, ведь не мог даже мечтать о чём-то подобном. И вот эта мешанина эмоций здорово раздражала, только поделать с ней ничего не удавалось. Разве что приглушить, занявшись делом.

Под такие мысли я прошёл через туннель, коснулся ещё одного сфинктера, оказавшись в новое комнате. До этого места пока ещё не добрались ни драконы, ни дьяволы. Оборудование, капсулы были целы, местных обитателей не наблюдалось. Впрочем, последнее вскоре изменилось. Я ещё не успел осмотреться, как услышал стук множества ног, крики. И что особенно плохо, раздались эти звуки сразу с двух сторон. И из глубины корабля, и с той стороны, откуда я недавно пришёл. Навис риск оказаться в клещах.

Такой поворот событий меня в корне не устраивал, так что я бросился в ближайший укромный закуток. И вовремя. Уже через мгновение в комнату ворвалась разнородная толпа. Были в ней знакомые «мозги», имелись и вроде бы обычные для этого мира существа – люди, эльфы. Гуманоиды сжимали в руках оружие, явно готовые к бою. И этот самый бой не замедлил случиться.

Тот самый сфинктер, через который проник я, уже не раскрылся, а был вскрыт мечом. А через мгновение в него ворвалась инфернальная орда под предводительством здорового краснокожего дьявола. Которая тут же столкнулась с отчаянным отпором местных защитников. На стороне одних была ярость, на стороне других рабская готовность умирать. Началась резня.

Мне чертовски повезло, что в первые мгновения никто не обратил внимания на мою персону, спрятавшуюся в уголке. И знаете что? Я там и остался. С чем согласились обе стороны личности. Николай готов был забраться в самый уголок и не вылезать оттуда как можно дольше. Раирдон же был куда более спокоен и прагматичен. Страха он не чувствовал, только досаду на то, что утратил свои возможности, а также здравую осторожность. Будь у меня комплект артефактов, полнись аура заклинаниями, эльф первым потребовал бы вступить в бой. В те года, когда был глупей и моложе. Сейчас же он советовал позволить врагам перебить друг друга. Благо делали они это с немалым усердием. Не обращая внимание на раны, боль, проливая литрами кровь. Уже спустя пару минут пол оказался завален трупами, а на ногах остались только несколько особей. Большинством из которых были дьяволы. Тройка импов и один краснокожий гигант, израненный, но всё ещё чертовски опасный, против зажатых в тисках «мозгов». Исход боя стал предрешён. И это оказалось поворотной точкой. Николай всё ещё сомневался, испытывал страх, эльф же потребовал действовать, буквально приказывал, говоря, что иначе – смерть.

Прежде чем мысли пришли к единому знаменателю, тело само, на одних рефлексах бросилось в бой. Несколько быстрых шагов за спины противникам. Удар громовой волной.

Заклинание накрыло всех. Бес и «мозги» отлетели, точно кегли, мёртвые. Не устоял и старший демон, упав на колено. Чем я и воспользовался. Ещё один шаг и заискрившаяся энергией рука ударила в спину врага. Туда, где у человека было бы сердце. Демона выгнуло дугой, он взревел, попытался вскочить на ноги, но получил ещё один удар.

– Ничтожество! – проревела тварь, резко обернувшись. В руке демона вспыхнул меч, готовый вспороть мне брюхо… Но я шагнул ближе, вцепившись в ведущую лапу монстра. И вновь ударил «шоковым прикосновением».

– Умри! – меня приложило о пол, но хватку я не разжал, вцепившись в дьявола точно клещ. Очень больно жалящий клещ.

– Сд… – новое шоковое касание превратило крик демона в сдавленный хрип. Его повело, вместе с запахом серы я отчётливо почувствовал аромат озона, горелой плоти. Монстр ещё попытался собраться с силами, но не смог. Новый электрический разряд заставил его рухнуть точно кукла с обрезанными нитями.

– Твою же мать, – произнёс уже я, чувствуя боль в рассаженном боку. Ушиб не был сильным, но сами ощущения от боя вновь били диссонансом.

Эльф остался недоволен. И это ещё мягко сказано. Правдивей будет указать, что он был в ярости от своей слабости. То, что столь легко мог умереть в такой схватке. Где все карты были в его руках. В то же время землянин испытывал шок и в то же время эйфорию от силы, оказавшейся в его руках. Для него случившееся было показателем мощи, возможностью победы там, где он даже не подумал бы драться. И если что Николая и смущало, так это боевой угар, желание лезть магу в ближний бой.

Но в этом не было ничего странного. Предок – бронзовый дракон направил Риардона изучать заклинания магии молнии. А они лучше всего действовали вблизи. Несчётное число раз Риардон оказывался в шаге от противника, выпуская тому в лицо поток электричества. Работать кулаками, мечом, посохом ему также приходилось. Опыт был и вот сейчас оказался применён в деле.

Впрочем, у меня не было желания повторять на бис недавнее представление. Особенно, когда арсенал сократился до возможности создать всего лишь пять заклинаний. Числа, совершенно смешного в сравнении с количеством возможных противников. Так что стоило как можно быстрее убраться прочь, заодно, чем чёрт не шутит, поискав выход из той задницы, в которую угодил. Впрочем, немного задержаться всё же следовало. Хотя бы для того, чтобы подобрать оружие.

В первую очередь я взял одноручный меч поверженного дьявола. Явно хорошего качества, ещё и магический, опалявший плоть врагов. Затем подобрал арбалет и болты, оказавшиеся у нескольких импов. Хотелось бы ещё пошарить по карманам других людей и монстров. И мораль бы меня не остановила. Риардон воспринимал подобное как само собой разумеющееся, Николай мог бы испытать брезгливость, но также признал бы правильность такого шага. Но победило благоразумие. Слишком искушать судьбу не стоило. Так что я оставил поле боя, двинувшись дальше, держа в руке уже заряженный арбалет. И всё же хоть в чём-то, но мне везло. Позади пока не слышалось звуков приближения новых дьяволов.

Из комнаты я вышел в очередной коридор, один в один похожий на прежний. Та же омерзительная живая плоть стен, сфинктеры на входе и выходе. Тут я вновь повстречал живых существ в виде тройки куда-то спешивших людей, но те не обратили на меня ни капли внимания. Чему я был искренне рад. Даже захотелось пожелать успеха этим смертникам, явно своими шкурами собиравшимся прикрыть мою. Ну да, они в словах одобрения от меня явно не нуждались, живя исключительно ради похвалы иллитидов.

Злорадные мысли оказались прерваны шевельнувшейся в черепе личинкой. Словно специально напомнившей, что я не так уж сильно отличался от пробежавших мимо рабов. По какой-то причине мне удавалось сохранять свободу воли, но надолго ли это? Что со мной случится через семь дней? Эльф знал ответ, но я старался гнать его от себя. Сейчас были дела и поважнее. Например, новая комната с новыми возможными врагами.

Впрочем, беглый взгляд тех не обнаружил. Что я нашёл, так это круглый зал, в который выходило четыре выхода, включая тот, через который проник я. Своеобразный перекрёсток. Но напоминала эта комната не проходной двор, а скорее операционную. По крайней мере на это указывали четыре бессознательных тела, лежавшие в характерного вида креслах. Ещё здесь было несколько стандартных капсул и какой-то сундучок. Взгляд сам собой прикипел к последнему, эльф подсказал, что в нём могли храниться полезные артефакты, землянин тут же воспылал к идее получить их живым энтузиазмом. Однако что бы то ни было предпринять в связи с этой догадкой я не успел. Ведь спокойствие прервал голос, раздавшийся из-за спины.

Глава 2. Знакомства, приятные и не очень.

– Эй, ты! Освободи меня! – прозвучал крик.

Я резко обернулся, вскинув арбалет, но первоначально увидел ту же картину, что и прежде. Никого постороннего. Хотя нет. Спустя мгновение я понял свою ошибку, сосредоточив взгляд на одной из капсул. Именно из неё на меня смотрел вполне живой, разумный обитель. Полуэльфийка. Не было ничего странного в том, что я не сразу её заметил. Капсул на моём пути встретилось уже множество. В некоторых также были видны разумные существа. Но ещё ни разу ко мне никто из них не обращался.

– Ты можешь мне помочь? – в то же время спросила девушка.

Хороший вопрос. Ранее на этом корабле мне встречались только враги. Эта полуэльфийка стала первым возможным союзником. Так можно ли было ей доверять? Николай таким вопросом и задаваться не собирался, живо стремясь освободить девушку. Риардон был более осторожен, не раз битый жизнью, однако он же напомнил про множество отличий этой ситуации от прошлых. Прежде рабы иллитидов вели себя как болванчики. Никто из них не пытался меня обмануть. Они бы и не подумали просить выпустить их, предпочтя дожидаться своих хозяев. Так что вряд ли девушка находилась под контролем. Скорее всего в неё не успели засунуть личинку. Или, может, червяк в ней оказался такой же странный, как мой, не подавивший свободу воли. Здравые рассуждения, сложившиеся с мнением Николая и в итоге давшие твёрдый ответ:

– Хорошо! Я попробую, – пообещал незнакомке, подобравшись ближе.

Свою капсулу мне вскрыть удалось. Однако там сработало то, что она оказалась повреждена. Эта же была вполне рабочей. С другой стороны я теперь не был замурован и пусть лишился заметной части собственных сил, но обладал куда большими возможностями, чем в бытность пленником капсулы. Так что надо было всего лишь взяться за дело. Воспользоваться чутьём, что являлось неотъемлемой частью сил любого чародея. Благо, Риардон точно знал, как это сделать.

Глубоко вздохнув и выдохнув, присмотрелся внимательней, одновременно на каком-то ином уровне, подобном шестому чувству прислушавшись к энергии. И это сработало. Казавшаяся хаотичной магия, кружившая вокруг капсулы, словно бы разделилась на множество элементов, рун. И одновременно с этим я обнаружил связь, нить энергии, тянувшейся от саркофага к странному устройству справа. Что же, с этим можно было работать. Однако прежде чем я успел приблизиться к загадочной консоли, слева прозвучал характерный звук открывшегося сфинктера.

Резко обернувшись, я обнаружил очень странную группу. Трёх существ. Впереди всех была женщина с желтоватой кожей, черными полосами на ней и ушами нетопыря. «Гитьянки» – шепнул Риардон, транслируя крайнее напряжение.

Позади неё… гуманоидный кот. Да, именно кот. Хотя может кошка, тут даже эльф спасовал, хотя и смутно помнил такой вид на просторах своего родного мира.

Ну а завершал эту колоритную компанию очередной мозг на ножках. И кто это вообще такие? И каких проблем от них ждать? Почему проблем? Так Николай в такой ситуации ничего подсказать не мог, зато Риардон был твёрдо убеждён, что гитьянки – это всегда проблемы. Причём знал он это не только из слухов, прочтённых книг, но и своего личного опыта, полагая, что держаться от этого вида стоит подальше. Если же не повезло встретиться и более того, вступить в конфликт, стоило бить на поражение, а потом избавляться от трупов, чтобы никаких улик не указывало на тебя. И да, у Риардона был и такой опыт, что заставляло уже меня напрячься.

С другой стороны, ранее для рабов иллитидов я был не интересен. Может и в этот раз проблем с ними не будет? Как оказалось, спустя пару мгновений, правило о гитьянки не давало сбоя.

Застыв всего на секунду, жёлтая жаба направилась ко мне, недвусмысленно отведя для удара двуручный меч. Её лицо исказилось в гримасе ярости. А раз так, уже я поднял арбалет, прикидывая в уме арсенал заклинаний. Вновь ударить громовой волной? Или лучше накрыть туманом и отступить из ситуации, где шансы были не в мою пользу?

Я не успел сделать ни первое, ни второе.

– Мрау! Ну зачем же устраивать конфликт? Мы ведь на одной стороне. Верные иллитидам, не так ли? – мелодично, с урчащими нотками произнёс кот, держа руку за спиной.

– Ты слишком говорливый для раба иллитида, – заметил, стараясь не спускать взгляд с обоих.

– О! Неужели я говорю с коллегой по несчастью?

– Цк-ва! Сколько можно терять время! – обозлилась ещё больше гитьянки и уже обратившись ко мне потребовала ответ. – Говори! Ты раб гхайков?

– Я – нет. А вы?

Ответ пришёл неожиданно. В один момент мозг вспыхнул, а затем в него хлынули видения. Громадный красный дракон, отливающий серебром меч, гордость великих воинов гитьянки и в то же время шумная улица города, сцена для одного актёра. Смесь двух воспоминаний, будто мне прежде этой радости не доставало!

– Так значит ты свободен. Хорошо, – услышал я слова гитьянки, опустившей меч. – Идём за мной, вместе у нас будет больше шансов справиться.

– Эй! Не уходите! Выпустите меня! – в этот момент воскликнула девушка, о которой я, стоило признать, почти забыл.

– Нет! Мы и так потратили слишком много времени. Идём! – отозвала жаба, с вызовом посмотрев на своего спутника.

– Уж извини, но Лаэзель права…

– Вперёд! – рявкнула гитьянки, и устремилась к одному из выходов.

– Эй, стойте! Дайте мне всего пару минут! – мои слова проигнорировали.

В голове вновь возник диссонанс. Николай порывался пойти с ними. Подчиняясь чётким приказам, обещанию спасения. Но Риардон не мог оставить девушку, которой уже пообещал помощь. Тем более в ней была эльфийская кровь. Всё воспитание, убеждения эльфа требовали хотя бы попытаться её спасти. Тогда как Николай пытался напомнить об опасности, о том, что в любую секунду сюда могли явиться враги. В этом противоречии убеждений не так и легко было прийти к компромиссу. Впрочем, колебание уже послужило ответом на всю ситуацию.

Гитьянки, кот и «мозг» не стали меня ждать, спустя пару мгновений покинув комнату. Я же, как дурак, остался здесь, так и не последовав за ними. Костеря эльфийские принципы, но в то же время внутренне понимая их правоту. Не то чтобы это понимание успокаивало, скорее наоборот. Хотелось разнести что-то в хлам, но ничего и никого подходящего рядом не было. Так что я лишь выругался, быстрым шагом подойдя к консоли.

– Спасибо что… – начала говорить полуэльфийка, но я остановил её взмахом руки. Хотелось ещё и добавить что-нибудь покрепче, да только девушка уж точно грубости не заслуживала. А всё уроды комнату уже покинули.

Так, надо было успокоиться. Вдох – выдох, вдох – выдох. Дыхательная гимнастика помогла. Сознание прояснилось. И теперь можно было приступить к работе. Внимательно всмотревшись в консоль, я вновь задействовал ощущение магии, стараясь проникнуть в суть того странного устройства, принципы работы которого не были знакомы ни Риардону, ни тем более Николаю. Впрочем, эльфу знания и не были нужны. Он всегда доверял своей интуиции, чутью, не подвела она и меня. Простое сосредоточение и сознание выхватило руны, похожие на те, что были на капсуле. Осталось их активировать и… Я опять почувствовал связь. Но не как в прошлый раз, когда личинка взаимодействовала с гитьянки. На этот раз всё было иначе. Было ощущение силы, власти, способности приказать устройству.

«Откройся» – велел я и почувствовал ответ. Капсула подчинилась, и вместе с тем личинка в голове будто бы насытилась.

«Да что за чертовщина со мной творится?» – ответ я не получил, да и не надеялся. Впрочем, он сейчас и не был важен. Капсула распахнулась. Полуэльфийка покачнулась и начала падать прямо вниз. Но не для того я здесь мучился, чтобы она разбила голову. Подхватить её у земли успел.

– Спасибо, я уж думала, мне конец, – произнесла девушка, отстранившись. Затем нетвёрдо поднялась на ноги, явно ещё испытывая слабость. Я мог её понять. Сам не так давно ощущал подобное чувство. Да и сейчас ещё не был совсем уж в порядке.

– Сочтёмся. Так что, идём за той командой?

– Ты хочешь присоединиться к гитьянки?

Интересный вопрос, а главное – интонация. В голосе девушки, полуэльфийки прорезалась явная неприязнь к Лаэзель. Не вполне понятная. То ли она шла из-за того, что гитьянки бросила девушку, то ли были другие причины. И последнее являлось вполне возможным. Риардон охотно готов был поддержать негатив к этому виду. Но он же напоминал, что как воины, гитьянки были очень даже хороши. Так что сражаться с ними выглядело лучшей альтернативой действию в одиночку.

– Нам всё равно ничего иного не остаётся, кроме как пробиваться к рубке,– ответил я. – Мы должны покинуть Ад, пока до нас не добрались местные твари.

– Да, ты прав. Но подожди минуту.

С этими словами девушка повернулась к капсуле, выудив из той какой-то странный предмет в виде гранёной сферы. Многого я рассмотреть не успел, так как вещица исчезла в сумке полуэльфийки столь же быстро, как и появилась.

– Я готова.

Хоть эти слова и прозвучали, сразу выдвинуться мы не смогли. Пришлось для начала подобрать оружие для девушки. Благо щит и булава нашлось рядом с бессознательными типами, так и не очнувшимися за всё это время. Ну и пока собирались, я, наконец, узнал имя моей новой знакомой – Шедоухарт. И да, в её голове ровно также сидела личинка. Выяснилось это благодаря тому, что нам пришлось пережить ещё один сеанс ментальной связи, но на этот раз хотя бы краткий. Я лишь мельком увидел какой-то величественный тёмный зал и почувствовал доверие от своей новой спутницы. На этом связь и оборвалась. Обсуждать этот момент мы не стали, вместо этого быстрым шагом устремившись в сторону прохода. Сфинктер открыл путь в полутёмный туннель и в этот момент за спиной послышался какой-то шум.

– Ускоримся! – рявкнул, срываясь на бег. Шедоухарт не отстала, легко взяв темп даже в своей броне. Она точно была не простой девушкой. Да и доспехи указывали на этот факт, бывшие слишком необычными, но об этом я мог подумать и позже. Я много о чём мог позже подумать, пока же стоило сосредоточиться на будущих проблемах. А те нас встретили уже за очередным поворотом.

За ним открылся вид на громадный зал, устланный трупами. Павшие были с обеих сторон, но здесь всё ещё оставались и живые. В самом дальнем конце сражалась знакомая нам троица, устраняя низших тварей Ада, острый взор смог подсказать, что они пробивались к какой-то консоли. Возможно средству управления кораблём. И нам бы двигаться к ним, однако посредине дрались дьявол и иллитид. Вернее, сражались они раньше, сейчас же дьявол мощным ударом снёс голову своему противнику и обернулся к отряду, возглавляемому гитьянки.

«Твою мать! Нам ещё и спасать их?!» – пронеслось в голове общее возмущение, но выхода не оставалось. Я был уверен в том, что наши знакомые сражались ради того, чтобы проложить нам дорогу к спасению, дать шанс. Который уже мне с Шедоухарт следовало обеспечить.

– Отвлечём эту тварь! – крикнул, сделав выстрел из арбалета. Болт ударил в торс и безвредно отскочил от доспехов противника.

– Incende! – послышалось от Шедоухарт, и тут же фигуру дьявола охватило священное пламя, уже не оставившее того равнодушным. Раздражённо рыкнув, тот бросился в нашу сторону, но в следующий миг поймал рылом ледяной луч.

– Держим дистанцию! – проорал, бросившись в тактическое отступление. Манёвр, не раз спасавший жизнь Риардону. Шедоухарт эта концепция была понятна. Она от меня не отставала, ловко перепрыгивая через трупы, и даже умудрялась бить священным пламенем. Без особого успеха, но это было большим, чем делал я. Где-то в это время в зале появилось ещё несколько дьяволов. Нам впору было копать могилу.

Однако именно в этот момент всё вновь переменилось.

Нас пронзило знакомое чувство перемещения через границу миров. Корабль застонал, точно смертельно раненое существо, прямо на глазах начав раскалываться на части… Но всё же он выдержал новый переход. Глаза ухватили тёмное, привычное ночное небо. Рассматривать которое оказалось невозможно. Потому что дальше вся обстановка пошла вразнос. Воздушное судно закрутило, так что стало невозможно понять, где верх и низ. Я попытался ухватиться хоть за что-нибудь, но просто не успел. Попробовал использовать полёт, доступный Риардону, и в ярости едва не заорал, осознав, что утратил и эту способность. А потом меня со всей силой приложило о стену. Рядом точно также ударилась Шедоухарт.

– Твою мать… – прохрипел, пытаясь хоть что-то понять в обстановке. Обоняние ощущало сильную гарь. Нас продолжало крутить, вызывая муть в глазах. С силой дул ветер в лицо. И ко всем этим передрягам Шедоухарт начала сползать к ближайшей бреши. Девушка не пыталась помешать этому процессу. Была без сознания?

«Великолепно, просто великолепно!» – пронеслось в голове. В голове пронеслась вереница мыслей, но они даже не были оформлены, как инстинкты взяли верх. Я использовал туманный шаг, оказавшись рядом с девушкой.

Схватив Шедоухарт одной рукой, второй вцепившись в какой-то выступ. И демоны вас побери, почему она оказалась такой тяжёлой? Это доспехи? На кой чёрт она такие мощные носила?! В голове проносились отборные ругательства, из смеси землян и гномов, а в этот момент Шедоухарт сползала всё дальше под давлением ветра. У меня уже просто не оставалось сил её удержать. И словно было мало проблем, до моих ушей донёсся треск разрываемой материи.

«Да вы издеваетесь!» – только и успел подумать я, когда кусок стены, за который мы держались, отпал от корабля.

Уже вскоре мы с Шедоухарт оказались в состоянии свободного падения. Судно иллитидов, наутилод улетал куда-то дальше, мы же явно приближались к земле. И если бы только сохранилась способность полёта, если бы не грёбанный червь, лишивший меня большей части сил Риардона… Но ничего, эльф и не из таких передряг выходил, так что и я не сдохну. Надо только подобрать заклинание, что могло бы мне, а лучше нам с девушкой обеспечить выживание. Но какое? Туманный шаг? Силы на ещё один есть, но он спасёт только меня, да и применить его надо перед самой землёй. Ни на миг раньше. Что-то другое? Но что? Что?! Думай, думай! Времени ведь совсем не осталось! Да, есть идея!

Я смог стабилизировать полёт, неожиданно помог опыт землянина, когда-то прыгавшего с парашютом, вгляделся в сторону земли, молясь великому Бахамуту, дабы не упустить нужный момент. Нервы оказались напряжены, зубы сжаты в ожидании боли. Ведь мой безумный план заключался в том, чтобы применить на самих себя громовую волну. Но ничего, пусть нас потреплет, но выживем, обязательно выживем! Важно только не упустить момент.

Вот, взгляд ухватил слева верхушки деревьев и пустую полосу, прямо в которую мы и падали на полной скорости. Было ещё рано, рано, сей…

Заклинание почти сорвалось с моих пальцев, когда этот мир подарил нам ещё одно безумие. Сила, объяснение которой чародей не мог дать, неожиданно обхватила нас с Шедоухарт и за несколько мгновений очень мягко, плавно остановила, заставив зависнуть всего в метре над поверхностью. Ещё десяток секунд мы так провисели в воздухе, будто неведомый благодетель желал дать нам возможность в полной мере оценить эффект сделанного, а потом магия иссякла, сила притяжения вновь взяла верх. Мы упали. Упали прямо в холодную воду.

– Да что б я… хоть раз… ещё куда-то летал… да никогда… клянусь Иисусом, Бахамутом и всеми богами, что меня толь слышат! – эти слова я буквально выдавливал, таща Шедоухарт к оказавшемуся близко берегу. Ноги заплетались, хотелось упасть и умереть, Но злость, упрямство, заставляли делать ещё один шаг, до капли выжимать последние силы. И у меня получилось. Благословенный берег оказался достигнут, драгоценная ноша осторожно уложена на оказавшиеся здесь же мостки. Девушка была жива, прижимая ладонь к голове, морщась, явно от боли. Скорее всего именно этой головой она и ударилось ещё там, на корабле. Благо, не смертельно. Надо было бы ей оказать помощь, поискать, чем бы обработать рану, но честно говоря я уже просто не имел на это сил и упал рядом, прислонившись спиной к стволу дерева. Нужно было передохнуть хотя бы несколько минут. Но ни в коем случае не спать. Ведь неизвестно было, какие твари обитали в этом месте.

Параллельно я проверил наличие ножен и меча. Удивительное дело, но они оказались при мне. Шедоухарт вроде бы тоже смогла сохранить оружие. Хотя оно и понятно. Как и я, она просто не успела его применить. Ну и славно, ну и хорошо. Совсем замечательно будет, если оружие нам не понадобится в ближайшие сутки.

– Мы живы? – раздался вопрос от очнувшейся девушки.

– Да.

– Но как? Как это возможно?

– Я… Давай я расскажу тебе позже. Когда отдохнём… и отыщем безопасное место для ночлега.

– Договорились.

Вот чудо, а не человек. Всё с полуслова понимает! Даже больше ничего говорить не стала, благодаря чему мир погрузился в благословенную тишину. И не знаю, как для Шедоухарт, но для меня она действительно была спасением. Я на самом деле устал, а ещё нуждался хотя бы в небольшом времени на то, чтобы привести мозги в порядок. А эльф ещё и советовал оценить последствия, которые червь нанёс моей ауре. И так как проблема с головой жить пока не сильно мешала, первым делом я погрузился в транс, отдыхая и оценивая собственное магическое состояние.И что могу сказать, по опыту Риардона? Всё было не настолько плохо, как казалось. Аура явно и сама восстанавливалась, но этому процессу можно и нужно было помочь. Правда проделывать это лучше было в другом месте. Судя по сооружённым мосткам, рядом с которыми мы расположились, сюда приходили разумные существа. Которые не факт, что обрадовались бы присутствию двух незнакомцев с оружием. И пусть сейчас ещё царила глубокая ночь, лучше было убраться куда-нибудь в иное место. Исходя из этих соображений, я раскрыл глаза, тут же обратив внимание на бодрствующую Шедоухарт.

А ведь наверняка её недавняя передряга также сильно измотала. Но, тем не менее, пока я занимался собой, она обеспечивала нашу общую безопасность.

– Всё, я вроде пришёл в себя, – произнёс, действительно ощущая спад усталости, сказалась эльфийская суть и драконья кровь, которые вместе позволили перевести дух даже за этот короткий срок. – Как обстановка, ничего не происходило?

– Всё спокойно, даже слишком, – ответила девушка, чему-то хмурясь.

– Слишком?

– Я не слышала голоса зверей. Всё вокруг будто вымерло.

А вот это действительно было тревожным фактором. Риардон имел богатый опыт путешествий и точно знал, что такая вот мёртвая зона могла быть сигналом к опасности. В лучшем случае рядом бродили глупые разумные, не умевшие вести себя в лесу. В худшем это были монстры, устроившие террор в округе. С нашим везением впору было бы наткнуться именно на последних.

– Тогда нам точно стоит убраться отсюда.

– Что же, веди, командир.

– О, ты признала моё старшинство?

– Пока ты неплохо справляешься, но… я буду внимательна к твоим поступкам, – с хитрой улыбкой пообещала Шедоухарт. – И да, я так и не сделала этого на корабле, но скажу сейчас. Спасибо. Ты мог уйти с гитьянки, бросить меня. Так поступили бы многие. Но ты остался и помог мне выбраться. Я не забуду этого.

И Николай и Риардон были для своего мира, вполне добрыми разумными, готовыми прийти на помощь. Оба могли выручить в беде, эльф так весьма действенно, не раз спасая разумных, получая от них благодарность, зачастую материальную. Но всё же этот случай чем-то выделялся. Возможно, был важен тон. Шедоухарт была серьёзна и в её словах чувствовалась готовность вернуть долг.

Что же, надеюсь я на самом деле приобрёл надёжного товарища. Это было бы очень кстати, учитывая те проблемы, что над нами нависали.

Глава 3. Неприятности? Подходите хотя бы по одному!

Мы выдвинулись по тропинке вдоль берега ручья. Заявленной целью было найти безопасное место для ночлега, впрочем, задачи на этом не исчерпывались. Шедоухарт здраво напомнила о необходимости отыскать еду и лекаря. Я сомневался, что обычный целитель мог бы помочь с нашей ситуацией с червяками в голове и не то чтобы девушка придерживалась иного мнения, но вдруг получится найти уникального? На что ещё нам оставалось надеяться, кроме удачи?

Если рассуждать про хорошее место для ночлега, тут было несколько вариантов, которые бы подошли под это определение. Возможно, стоило найти и остановиться радом с поселением, с прицелом заявиться в него утром, предварительно разведав. Также подошла бы какая-нибудь возвышенность, обеспечившая возможность найти врага до того, как он найдёт нас. Например, у этой же реки, но более глухом её месте. Пока что всё указывало на близость обжитой территории. К худу или добру. По идее это было именно, что хорошо, давая надежду вскоре отыскать поселение, а вместе с ним если не самого лекаря, то хотя бы еду. Опять же был шанс оказаться в безопасности. Но с той же вероятностью мы могли угодить и в западню. Опыт Риардона подсказывал держаться настороже. Глухие деревни порой способны были стать ловушкой для путников. Не то чтобы мы двое были лёгкой добычей.

И, кстати, о нас, а вернее о моей спутнице. Она являлась очень интересной особой. Начиная хотя бы с того, что была красива. Обладала тонкими чертами лица, выразительными зелёными глазами, чёрными волосами, заплетёнными в длинную косу. Но при этом она же вызывала массу вопросов. По пути вдоль ручья мы с ней обсудили наши боевые возможности. Я рассказал о своих, она же поведала о владении целым рядом специфических заклинаний. Множество из них обеспечивали скрытность, воздействовали на сознание. Были несколько целительских, парочка очень полезных боевых. Мне досталась в напарники очень разносторонняя особа, и вот это её качество и было странным.

Магия была тем, чем Риардон по настоящему увлекался. Не в том смысле, что мог создавать заклинания, подобно волшебникам, но он очень скрупулёзно исследовал разные чары, их возможности, кем и при каких обстоятельствах они могли быть применены. Но вот такой спектр умений у одного человека был тем, чего ранее Риардон не встречал. Он вроде бы подходил для ассасина и иных мастеров скрытого устранения целей. Однако в эту теорию не вписывались заклинания исцеления. Опять же Шедоухарт носила на себе кольчужную броню, что для «скрытника»было нонсенсом. А ещё владела фокусом «священного пламени», характерным для бардов, охотников и жрецов. И вот на первых двух она совсем не походила. Опять же говоря о её броне, можно было отметить на ней необычные узоры в виде кругов и изогнутых кинжалов. Всё вместе выглядело как нечто, имевшее сакральное значение. Вот только Риардон не мог припомнить, какому богу оно могло быть посвящено. Что не удивительно. Он экспертом в теме религии не был. Некоторых божеств знал, но только тех, с чьими представителями встречался. Насчёт догматов веры, так и вовсе превосходно разбирался лишь в том, что заповедовал Бахамут – бог-дракон, покровитель путешествий. Тот, кто вдохновлял его в последние пару десятков лет.

Так что можно было лишь предположить, что Шедоухарт являлась жрецом, но вот от кого она получала свои силы оставалось загадкой. Допытываться у самой девушки я на этот счёт пока не спешил. Раз уж не рассказала сама, то лезть в душу не стоило. Тем более что у меня и самого были секреты за пазухой, хотя бы в виде двух пакетов воспоминаний. И да, об этом. Сейчас, когда впервые за время с момента пробуждения получилось поймать момент спокойствия. Мига, когда опасность не давила на затылок, не требовалось спешить, в этот момент стоило разобраться в том, кем я был и что творилось с моим сознанием.

Итак, у меня было два пакета воспоминаний. Но не просто обезличенной информации, а тесного клубка из памяти, мировоззрения, моральных устоев двух разумных, выросших в разных мирах. Они казались совсем не равны друг другу. Память эльфа, его опыт был много богаче, полней, к тому же у меня было его тело, магия. Но всё же землянин не собирался безропотно уступать. Ведь взгляды двух разумных во многих вопросах радикально отличались. И стоило только чуть коснуться памяти эльфа, как мгновенно происходил конфликт. Риардон во многих вопросах был радикален, Николай же был мягче в суждениях, даже в тех вопросах, которых касался только по художественным книгам.

Но самое странное было в том, что я не мог себя назвать ни Риардоном, ни Николаем. Странным образом я скорее чувствовал себя кем-то третьим. Кем? Дьявольски сложный вопрос. Но если приводить аналогию, то казалось, что я был словно недавно рождённый, почти что чистый лист, на котором находили отражение характеры двух личностей. А может быть и вовсе являлся случайным элементом, соединением двух слишком разных мировоззрений, не способных слиться без совершенного коллапса сознания. Сложно судить. Подозреваю, что земные психологи были бы очень заинтересованы таким случаем, только вот их рядом не было. А к местным специалистам вовсе обращаться не стоило, ибо те помочь могли, да только скорее всего фатально для меня. Ну знаете, борьба одержимостью очень вредна для здоровья.

И тут возникал вопрос, а что же с этим делать и ка жить дальше? На который я толком не мог дать ответ. Максимум, было понимание того, что о Николае лучше никому не рассказывать, а если станут допытываться о прошлом, то выдавать историю Риардона, благо, у того она была богатой. Да и тело было его, так что иное представлялось слишком странным.

Так за размышлением прошло около часа, все было спокойно. Учитывая, в какие передряги ранее мы попадали, даже слишком спокойно. И разумеется, такая обстановка долго продолжаться не могла. То, что нас ищут новые неприятности стало понятно, когда тишина прорезалась отдалёнными криками. Самое неприятное было в том, что исходили они с той стороны, куда мы и двигались. Слева нам путь по-прежнему преграждала река. Справа местность уходила круто вверх, обещая не самый простой переход. Вот и оставалось либо возвращаться назад, туда, где ничего нет, либо идти на встречу проблемам.

– И как поступим? – спросила Шедоухарт.

– Пойдём дальше, но сойдём с тропы. Возможно, успеем найти брод через реку раньше, чем встретим неприятности. В крайнем случае смертельно их удивим.

Против этого плана девушка возражать не стала и вскоре мы уже двинулись по бездорожью. И надо заметить, что Шедоухарт в своих доспехах шла тише чем я, будучи в мантии. В её движениях чувствовался талант, помноженный на отличное обучение. Она явно была способна скрыться в тенях без всякой магии. И чем дальше, тем выше становилась вероятность того, что эти навыки нам пригодятся. Крики звучали всё ближе, слышался топот множества ног, говоривший о погоне. И самое главное, что память Риардона подсказала, кто издавал эти звуки.

– Гоблины, – тихо известил девушку. Шедоухарт кивнула, продолжив всё также выверено двигаться через чащобу.

Мы искали путь через реку и о чудо! Нашли его всего через десяток секунд. Вот только ирония ситуации оказалась в том, что именно к этому проходу бежали и гоблины. А вернее будет сказать, что сюда же двигалась беглянка, за которой те гнались.

Мы едва успели спрятаться за кустами, когда рядом с нами показалась незнакомка. В ночи она выглядела совершенно чёрной, с горящими красными глазами, закрученными рогами и хвостом. Натуральный чёрт, хотя на деле её вид назывался тифлингами, и нет, совсем не пугал. Девушка скорее вызывала жалость, загнанно дыша и ничего не видя перед собой. Она не заметила ни нас, ни корень под ногой, о который и споткнулась, полетев на землю. Не сумев сразу подняться, тифлинг попыталась ползти, и это неистовое желание было объяснимо. Ведь погоня почти настигла её. Вернее именно, что настигла, без «почти».

– Она здесь! – раздался торжествующи крик на гоблинском наречии. А через миг рядом с жертвой показался мелкий уродец.

Ростом меньше метра, с кривыми руками и ногами. Вооружённый дрянным копьём. Он не казался опасным, он и не был таким. Проблема, только в том, что гоблины никогда не ходят по одиночке, этот раз не стал исключением. Вскоре жертву обступил целый десяток уродцев, довольно тыкавших ту тупыми сторонами копий. Убивать они её не спешили, но Риардон знал, что причиной здесь не был гуманизм. Гоблины любили брать рабов, заставляя тех работать на себя, вымещая на них все свои комплексы. Эти создания словно чувствовали свою ничтожность, и потому любили пользоваться любой пришедшей в их руки властью, глумиться над жертвами, отдавать бессмысленные, унизительные приказы, заставлять работать в поте лица. И разумному ещё относительно везло, если он попадал в племя, где были одни гоблины. Если тот оказывался в большой орде, с массой прирученных монстров, огров, хобгоблинов и прочих тварей. Его могли ждать немедленная смерть с последующим съедением и хорошо, если именно в таком порядке. И наш нынешний случай… был именно таким.

Гоблины переговаривались на своём наречии, из которого Риардон знал лишь несколько слов, но всё же мне удалось выловить упоминание огра. Видимо трофей хотели доставить начальству. При этом нас они пока не замечали, могли и вовсе не обратить внимание. Достаточно было оставаться в тех же кустах, не высовываться.

Николаю было жаль девушку, тем более с такой экзотической внешностью, но в его чувствах сквозила неуверенность. Пусть и звучал довод о том, что несчастная могла помочь и им самим, подсказать, где они находятся. А вот Риардон точно знал, чего хочет. Эльф был абсолютно убеждён, что хороший гоблин – это мёртвый гоблин. Никакие полумеры не признавались. И ровно также необходимым он считал вмешаться, отбив жертву у мерзких тварей. Он всегда вмешивался в такие моменты, когда были силы помочь. Не остановился и сейчас.

Тело словно по собственной воле пришло в движение. Мгновением позже за мной шагнула Шедоухарт.

Гоблины были слишком заняты. Они не заметили нас до самого последнего мига. Того момента, когда я вонзил меч в спину ближайшего уродца. Секунду спустя Шедоухарт обрушила булаву на голову второго.

Только тогда гоблины осознали факт атаки, подняли оружие, но... Громовая волна обрушилась на тварей, столь удачно сгруппировавшихся вместе. Мелкие твари грянулись о землю, кусты и стволы деревьев. Те же, кто после этого попытался подняться, встретили сталь и огненные снаряды в спину.

Это даже нельзя было назвать боем, скорее резнёй. Прошло меньше минуты, и поляна оказалась завалена трупами.

«Один, два, три... девять. Девять?!»– ещё раз пересчитав мёртвых противников, я понял, что не ошибся. Одного не хватало. И ответом на этот факт стал треск веток под ногами убегавшего гоблина. Звук, раздавшийся слишком далеко, чтобы надеяться догнать тварь.

– Эй! Кто вы такие? – в этот момент подала голос спасённая тифлинг.

– Твой шанс на жизнь! Поднимайся. Нам нужно убираться отсюда!

– Да, верно, идём сюда, – воскликнула удачливая беглянка, подбегая к спуску.

– И как мы сами не догадались, – послышался едкий комментарий от Шедоухарт.

Помимо слов был ещё выразительный взгляд, обращённый на меня. В нём полностью отсутствовало одобрение моему поступку. И, наверное, не высказанный упрёк был справедлив. Ведь мало того, что гоблины не ходили в одиночку. Если не вырезать их до единого, они любили приводить подмогу. Нам грозили большие проблемы.

И всё же настигли они нас не сразу. Мы успели спуститься по склону почти до самого конца, когда позади зазвучали крики и рык. И вот из-за последнего захотелось обматерить себя уже мне. А всё потому, что Риардон знал, кто именно рычал. Это был варг – лютая псина, размером с лошадь. Что самое важное – обладавшая прекрасным нюхом. Шанс скрыться от преследования таял на глазах.

Немного радовал тот факт, что внизу нас встретила река, по мелководью которой я и повёл отряд. Шанс сбить тварей со следа был мал, но стоило хотя бы попытаться. Впрочем, пользоваться этой возможностью получилось не долго. Пройдя совсем немного, мы наткнулись на своеобразный перекрёсток. Впереди река продолжалась, обещая через тернии и заросли вывести нас к месту приземления. Путь на право, через брод, предлагал неизвестность. Слева же удалось разглядеть вход в пещеру. И мало нам было криков за спиной, не думавших стихать, так ещё девушка-тифлинг к этому моменту опять начала загнанно дышать, грозя свалиться с ног в любой момент. И что же тогда было делать? Бросить её, а самим бежать? На удивление, против этого выступали обе части сознания. Опять же, даже если так поступить, то это лишь позволит выиграть время. Гоблины не бросят погоню. Они продолжат преследование. Тогда как действовать? Дать бой, выбрав удобное для нас место?

Взгляд вновь обратился к пещере и в этот момент зацепился за землю перед ней. На которой были заметны очень характерные отпечатки звериных лап. Хвала эльфийскому зрению, позволившему разглядеть их в темноте. И ещё одна хвала опыту Риардона, подсказавшему, кем они были оставлены.

– Итак, что ты предлагаешь делать дальше? – прозвучал вопрос Шедоухарт со всё той же язвительной ноткой. И да, я полностью этот тон заслужил, сам чувствовал себя редким идиотом, втянувшим нас двоих в смертельную опасность.

– У меня есть план, – дал ответ. – Идём.

– Надеюсь, он окажется лучше прошлого, – девушка оставила последнее слово за собой, но всё же двинулась следом. Тифлинг благоразумно молчала. Стараясь не провоцировать гнев на себя.

Не мешкая, мы вступили под своды пещеры, слыша за спиной всё более близкие крики.

– Наложи на нас бесследный шаг, – попросил Шедоухарт.

Та без лишних слов сотворила заклинание, окутав нас троих тишиной. Теперь даже тифлинг двигалась бесшумно.

В пещере естественным образом царил непроглядный мрак. Но тут нас вновь выручила Шедоухарт, создав над ладонью пылающий огонь. Свет, даже максимально приглушённый, плохо сочетался со скрытностью, но ничего иного не оставалось. Нам нужно было двигаться по пещере. Причём быстро. Благо, местного обитателя пока видно не было. Наблюдались следы его жизнедеятельности в виде трупа задранного гоблина. Осталось от того не много. Девушки на эту находку отреагировали по разному. Тифлинг вскрикнула, благо тихо, заклинание погасило голос, Шедоухарт бросила вопросительный взгляд.

– Медведесыч, – дал краткий ответ.

Напарница кивнула, показав понимание, о какой животине шла речь. Нахмурилась. Да уж, задуматься было над чем. Позади нас были гоблины, впереди – здоровенная помесь медведя и совы. Не самый лучший расклад. Но если провернуть все правильно – шанс спастись был, и даже достаточно большой. А то, что эта надежда имеет под собой основание, стало ясно, когда туннель, по которому мы шли, разделился на два прохода.

На правом пути виднелись чёткие отпечатки лап, левый был чист. Выбор являлся очевидным. И удача стала тем больше, когда впереди немного посветлело.

Человеческий глаз мог бы и не заметить разницы, но для эльфийского взора она была очевидной. Моё зрение с радостью ухватилось хоть за какие-то крупицы света, начав обрисовывать обстановку впереди. Чем дальше, тем лучше. Вскоре стало настолько светло, что мы даже смогли отказаться от огня. А преодолев ещё десяток метров и крутой спуск, вовсе наткнулись на достаточно светлое и очень необычное место. Мы набрели на святилище, посвящённое некой богине.

– Селунэ, – опознала ту Шедоухарт, причём её тон сквозил крайним презрением. – Нам лучше убраться отсюда подальше. От этой богини одни проблемы.

Такое заявление вызвало у меня искреннее удивление. Риардон знал, что Селунэ – светлая богиня, почитаемая по всему Побережью мечей, а то и миру. Испытывать к ней такой негатив? У Шедоухарт были проблемы с селунитами или…

Обдумать пришедшую догадку я не успел. Помешали крики гоблинов, раздавшиеся где-то на входе в пещеру. Звучали они слишком близко.

– Ты права, лучше идти дальше.

Вскоре мы оставили святилище позади, направившись ещё дальше вглубь пещеры. Света стало меньше, но его крупицы до сих пор присутствовали. Их хватало нам с Шедоухарт и тем более доставало тифлингу. Заклинание работало безупречно, позволяя не издавать ни единого звука. Что нельзя было сказать о наших преследователях. Те шумели на всю пещеру. Действовали именно так, как я и предполагал. И вскоре мы смогли воочию убедиться, что вторжение гоблинов было замечено.

Мы преодолели несколько десятков метров, взобрались на очередную кручу и в этот момент услышали тихий, но мощный рык. Это не остановило нас, лишь заставило двигаться осторожнее. Благодаря чему уже скоро мы смогли увидеть хозяев этой пещеры.

Первоначально я принял объект впереди за большой камень и осознал свою ошибку, только когда он сдвинулся. Вот тогда меня и пробрал трепет.

Медведесыч был огромен. Никак не ниже пяти метров и едва ли не столько же в ширину. Его покрывали перья, по слухам защищавшие не хуже доспеха. И при всей этой чудовищной массе, размерах, в его движении чувствовалась грация. Очень, очень опасный хищник, особенно с учётом того, что сейчас он или она защищал детёныша. Совсем маленького, в сравнении с родителем.

Оценив возможности, я дал своим товарищам сигнал двигаться к скрытому темнотой закутку. Оттуда доносилась вонь недоеденных жертв медведесыча. Отвратительное соседство. Однако сейчас этот запах мог нам помочь. Надёжно скрыть от острого нюха зверя. Хотя не то чтобы это действительно требовалось. Старший медведесыч стоял к нам спиной, мордой ко второму выходу. Он ждал гостей. Гости же становились ближе. Причём подходили с двух сторон. Развязка приближалась.

Глава 4. Много вопросов, мало ответов.

Я оглядел наш скромный отряд, задержав взгляд на тифлинге, которая успела натянуть тетиву на луке. Значит, она была не совсем беспомощна или, по крайней мере, мы могли надеяться на её содействие.

– Ждём, – предупредил товарищей, после чего сосредоточил внимание на будущем поле боя.

А там, в этот самый момент показались гоблины. Они высыпали большой гурьбой, совершенно не думая скрываться. Словно специально провоцируя монстра. И зверь не выдержал такой наглости, тут же атаковав. Громадная туша взяла разбег и прыгнула, приземлившись точно в центре отряда гоблинов. Нескольких из них медведесыч придавил первой же атакой. На которой не остановился, тут же пустив в ход клюв и когти. По пещере разнёсся яростный вой, крики боли. Дальше я ожидал быстрого бегства, вполне характерного для этой трусливой расы, но тут враг смог удивить.

– За Абсолют! – проорал один гоблинов, воткнув копьё в брюхо медведесычу.

Его странный клич тут же подхватили другие. Засвистели стрелы, замелькали копья, мечи. Свора карликов атаковала гиганта, в ответ на сокрушительные атаки зверя нанося множество малых ударов. И если в первые секунды исход схватки был не ясен, то всё повернулось против медведесыча как только с другой стороны пещеры выскочила новая толпа врагов, ведомых варгом. Яростно заверещал детеныш, бросившийся на появившихся гоблинов. Но он тут же оказался пойман сетью. После чего новая группа врагов разделилась. Часть бросилась в ближний бой, другие принялись пускать стрелы.

– Устраняем лучников, – прошептал я, двинувшись к ничего не подозревавшим врагам. Темнота, заклинание тихого шага, боевой азарт противника... У них не было и шанса вовремя заметить нас с Шедоухарт. И даже первые убитые не привлекли внимание их напарников. Шесть трупов спустя никто из живых так и не прознал о нашем присутствии.

К этому моменту на поле боя произошли перемены. Медведесыч успел задрать многих, в том числе псину, но сам сражался из последних сил. Весь истыканный стрелами, испятнанный своей и чужой кровью, он вот-вот должен был пасть. Впрочем, даже в таком состоянии монстр оставался страшен, сражаясь с иступленной яростью. За что я был ему искренне благодарен.

– Не подходим. Первыми устраняем лучников, – отдал новый приказ

Напряжение воли и волшебные стрелы впились в трех гоблинов. Ещё одного охватил священный огонь. Раздался свист и один из моих подранков рухнул со стрелой в груди. Такое без внимания остаться уже не могло. Нас заметили. Вот только гоблинам наше обнаружение вышло боком.

Медведесыч воспользовался их отвлечением, разорвав того самого уродца, что голосил про Абсолют, атаковал следующего... И враг дрогнул. Видно одно осталось неизменным – лишившись вожака гоблины мгновенно утратили боевой дух, бросились бежать. Однако удалось это не всем. Кого-то настиг зверь, кого-то стрелы, в том числе волшебные. Спастись смогла лишь жалкая горстка.

Поле боя осталось за нами тремя и медведесычём. Впрочем, зверь не долго смог держаться. Стоило врагам скрыться, ярости утихнуть, как исполин простонал и рухнул на каменный пол.

Кажется, всё закончилось.

– Тифлинг – проверь трупы на предмет ценностей, – отдал приказ, покуда сам, вместе с Шедоухарт направился к поверженному монстру.

Вблизи вид медведесыча был страшен и в то же время печален. Некогда грозный зверь был чёрен от крови, истыкан стрелами. Его покрывало множество ран и при всем этом он ещё жил. Я мог слышать его хриплое дыхание, дивясь такой невероятной живучести. И опять ощущая диссонанс.

Николаю было жалко животное, но в то же время он страшился того, что монстр может найти в себе силы, подняться и разорвать их всех на куски. Риардон знал несколько больше, а потому не боялся зверя, слишком сильно раненого, чтобы представлять угрозу. Впрочем, жалости к этому существу он опять же испытывал в куда меньшей степени. Медведесыч был монстром. Опасным, вполне возможно, за свою жизнь задравшим множество разумных существ. Его смерть не должна была быть чем-то печальным. Впрочем, радоваться эльф тоже не спешил, ведь в конечном итоге это создание не причинило им никакого вреда. Наоборот, помогло. И ведь я сам приманил к нему врагов…

Рядом раздался шорох, заставивший меня потянуться к мечу, но в ход его я так и не пустил. Издавший звук детёныш не пытался нас атаковать. Он доверчиво тыкался в бок родителю, не обращая ни на что вокруг внимание. Как-то стало не по себе от этой сцены.

– Риардон, я хочу вылечить её, – внезапно произнесла Шедоухарт.

Я воззрился на девушку с изумлением. Она на самом деле готова была лечить монстра? Не котёнка, не милого кролика, а исполинского зверя? Как ей такое просто в голову пришло?

Однако же во взгляде девушки я прочитал твёрдость и в то же время просьбу. Да и у самого в душе было смятение. В конце концов, зверя ранили наши враги, которых я специально навёл на медведесыча. Было глупо испытывать угрызения совести в отношении монстра, но... Проклятье, да! Я их испытывал.

– Ладно, лечи. Но только не исцеляй её до конца. Не хватало ещё нам оказаться наедине со здоровым и злым медведесычом.

Едва услышав эти слова, Шедоухарт приступила к исцелению. Её сила окутала зверя. Стрелы начали выходить из тела, раны закрываться. И в этот момент девушка вскрикнула, а на её лице отразились муки боли. Я приготовился бить неведомого врага, только его не оказалось, а сама девушка, переждав приступ, продолжила исцеление, точно ничего не произошло. Ещё одна загадка, но с вопросами я приставать не стал – было не то место и время. Хотелось поскорее убраться из пещеры, пока нас не настигли новые неприятности, вроде решившего отблагодарить за лечение зверя.

Однако же на удивление ничего подобного не случилось. Медведесыч хоть и оставалась в сознании, но, на наше счастье, явно не имела сил двигаться. После трёх заклинаний Шедоухарт её состояние стало заметно лучше, но до полного выздоровления было ещё далеко. И на этом девушка решила остановиться, отступив от зверя.

Медведесыч проводила её внимательным взглядом, а затем смежила веки. Вроде бы погрузившись в сон. Детёныш крутился рядом с мамой, поглядывая на нас, но не приближаясь. И это радовало, это значило, что, хотя бы с этой стороны неприятностей ждать не стоило. Ещё одной хорошей новостью было то, что к данному моменту тифлинг успела управиться со сбором трофеев. Её приобретением были несколько кошельков с монетами, большой набор плохого оружия, какие-то зелья и на удивление хорошо сохранившийся зачарованный доспех. Всё это взять с собой мы не могли, но самое ценное забрали, после чего немедленно убрались прочь из пещеры. Хотелось надеяться, что впереди нас ждало безопасное место, лишенное гоблинов, монстров и иллитидов. Но, вот честно, я уже слабо в это верил, ожидая нового подвоха.

Впрочем, за пределами пещеры никакие опасности нас не встретили. И тифлинг, двигавшийся вместе с нами, явно желала и дальше их избегать, направившись в противоположную от столкновения с гоблинами сторону. По той дороге, которой я во время бегства так и не воспользовался. На ней нас ждал обычный ночной лес, путешествие через который обещало оказаться достаточно спокойным, чтобы можно было отвлечься на разговоры.

Видимо так подумали и мои спутницы. Первой же кто заговорил, оказалась тифлинг:

– Я так и не поблагодарила вас за спасение. Не каждый бы выступил против гоблинов, тем более спасая тифлинга.

Шедоухарт при этих словах с насмешкой посмотрела на меня. К чему это она? Ах да, я припоминал, где совсем недавно слышал эту фразу.

– Да, я ведь не представилась, – продолжила тифлинг, не став обращать внимание на наши переглядывания. – Меня зовут Лиас.

– Риардон из рода Бронзовой чешуи. А это моя прекрасная спутница – Шедоухарт. И не стоит благодарностей. Выступать вместе против гоблинов – это в порядке вещей.

– Не уверена, что даже среди моих сородичей все придерживаются того же мнения. Многие бы удирали со всех ног, спасая собственные жизни или прячась за спинами других. И я сама... – Лиас запнулась, не став договаривать. – В общем, я перед вами в долгу. Но как вы там оказались? Эти края глухие, а вы не похожи на местных жителей.

Какой неудобный вопрос. Полагаю, рассказывать нашу историю в красках, упоминая иллитидов, корабль и личинки в голове было бы не самой лучшей идеей. Ситуация могла бы выйти... неловкой. Возможно даже появился бы ещё один труп, а этого не хотели ни одна из сторон моей души. Так что ответ был выдан правдивый, но безопасный:

– Мы здесь случайно оказались. Переместились сюда из-за одного магического катаклизма. И даже не знаем, что это за место. Совершенно не представляем, где здесь что расположено и в какой стороне можно найти безопасный ночлег.

– Мы уже день, как по этим краям бродим и, кажется, заблудились, – подхватила и дополнила мою ложь Шедоухарт.

А она молодец! И срок поменяла, так что нас не должны были связать с кораблём иллитидов, и про скитания сказала, благодаря чему на лице Лиас отразилось сочувствие.

– Вы должно быть многое пережили! – воскликнула тифлинг. – Эти места просто кишмя кишат опасными тварями. Я сама точно не скажу, где данный край находится, знаю лишь, что он где-то между Эльтурелем и Вратами Балдура. Но зато могу привести вас к единственному безопасному месту здесь. Насколько безопасно тут вообще может быть.

– И что это за место такое хорошее?

– Роща друидов. Она дала пристанище мне и другим тифлингам, наверное, и вам найдётся в нём место, – последние слова были произнесены с некоторым сомнением.

– Ты, кажется, не слишком в этом уверена.

– Просто... Это сходу не объяснишь. Я сама и мои товарищи – беженцы из Эльтуреля. Шли через этот край во Врата Балдура, в надежде найти новый дом, но оказались атакованы гноллами. Нам едва удалось от них отбиться, свернув с пути. И тогда-то нас нашли друиды, дав приют. Я благодарна им за этот поступок, ведь иначе мы все уже могли пойти на корм монстрам, однако в Роще отнюдь не каждый доволен нашим присутствием. Глава Рощи, Хальсин, безусловно рад нам и позволит оставаться столько, сколько нужно. Но недавно он с группой наёмников куда-то ушли, и после этого отношение к нам стало хуже прежнего. Нас уже едва терпят. И, возможно, вскоре заставят убраться прочь.

Лиас прервалась, с тревогой осмотревшись по сторонам, но ночной лес был тих и спокоен. По крайней мере, выглядел таким.

– Наш лидер – Зевлор, предполагал худшее и потому направил несколько отрядов на разведку. Нам поручалось выяснить, не стала ли округа безопасней. Есть ли путь, по которому мы могли бы без потерь уйти? Но, если что изменилось, то в худшую сторону. Мы с моим напарником, Энимом, должны были добраться до Всхожей дороги, пути к Вратам Балдура. Однако нам не удалось пройти и половину расстояния. Мы хотели заночевать в деревне здесь неподалёку, но оказалось, что она уже занята гоблинами. Эним остался прикрыть отход, а мне сказал бежать.

– Ясно, – произнёс я, когда пауза затянулась. – А что с гоблинами? Сколько их в округе? Мы уже десятка три перебили. Другие ещё остались?

– Да и много. Не знаю точно сколько, но друиды говорят, что у гоблинов есть очень большой лагерь в старом храме Селунэ.

– Не удивительно, что гоблины заняли храм, – ворвалась в беседу Шедоухарт. – Эта никчёмная богиня никогда не могла защитить своих верующих.

Повисла неловкая тишина. Очевидным образом так хаять светлую богиню было не принято. Риардон уж точно не стал бы бросаться такими словами, пусть Селунэ ему и была безразлично. Другое дело, что я был в компании Шедоухарт. И не мог отвернуться от девушки.

– Ну это суровая правда, – решил выгородить спутницу. – Селунэ может и добрая богиня, но какая-то беспомощная. Она не смогла уберечь Рейтвин от катастрофы, когда там начал безумствовать Кетерик Торм. А ведь это был оплот селунитов.

– Рейтивин? Не слышала о нём. Но, наверное, так и есть, – неуверенно сказала Лиас, и уже более твёрдо добавила. – Лично мне боги безразличны. Никто из них не станет вступаться за тифлингов, так с чего бы нам их почитать?

Итого вопросы к взглядам Шедоухарт иссякли, чего я и добивался. Что касается темы расизма в отношении тифлингов, её я поддерживать не спешил. Потому что тут всё было сложно и просто по ситуации и с точки зрения взглядов, живших во мне личностей.

Николай являлся человеком широких взглядов. Против расизма, двойных стандартов. А вот Риардон был не настолько благожелателен. И не то чтобы относился враждебно к тифлингам, но, скажем так, было на его памяти несколько очень неприятных случаев, связанных с этим видом. И пусть эльф понимал причины проблем, но не значит, что мог быть к виденному благожелателен. В чём были истоки непростой ситуации с этим видом?

Тифлинги имели особое происхождение. Они являлись потомками людей, заключивших договоры с дьяволами, демонами и кем там ещё тёмным, получив такую внешность и некоторые другие подарки, вроде отличного ночного зрения. Но, что важно, произошёл этот вид достаточно давно, чтобы точно не нести на себе вину за действия своих далёких предков. Вот только окружающие обычно считали иначе. Во многих местах тифлингов притесняли, гнали. Притом, что никаких мерзких черт характера они от дьяволов не переняли. Риардон не мог этого одобрить. Вот только эльф также осознавал, что на его голове рога не росли. Так что для тифлингов он всегда оставался чужаком со всем вытекающим. Притом, гонимый народ щетинился против чужаков, воспитывал в себе особую мораль, в которой действия против не тифлингов являлись простительными. Так было не со всеми, однако Риардона не раз и не два пытались обокрасть представители этого вида. В молодые годы даже успешно. Впрочем, знал он и вполне достойных тифлингов, бывших его товарищами в опасных походах и просто случайными знакомыми. И вот отсюда и росло не самое простое отношение к данным разумным. Которое высказывать в слух я точно не собирался. Так что следующие несколько минут мы провели в тишине.

Впрочем, был один вопрос, который на самом деле меня заинтересовал в рассказанной истории. Упоминание одного города, не так давно здорово прогремевшего в весьма неприятной истории.

– Ты упомянула, что вы беженцы из Эльтуреля. Но разве этот город не провалился прямо во владения дьяволов?

– Да, всё так, и я была одной из тех, кто стал их жертвой, – ответила тифлинг. – Но случилось чудо, город вернулся назад, на Побережье Мечей! Только вот радость эта была не для всех. Нас, тифлингов, обвинили во всех смертных грехах и дали выбор – либо мы уберёмся из города, либо будем убиты. Да только мы так и так оказались обречены. Даже половину пути не прошли, и были атакованы дикими тварями. Словно и в самом деле прокляты.

– А почему вас захотели прогнать? Только из-за крови темных созданий в жилах?

– Именно так! Будто другие причины нужны! – сказано было с такой экспрессией, что стало ясно – что-то ещё за этим событием всё же стояло. Однако докапываться я не стал. Я вообще ощущал себя ужас каким деликатным, с такими-то спутницами.

После этой темы у тифлинга желание вести разговоры пропало и следующие часы мы шли молча. Двигались при этом без всяких дорог и троп, исключительно по звёздам, а когда взошло солнце – по положению светила. В какой-то момент солнце поднялось настолько, что лучи стали проникать даже через кроны. Я же вместе с этим почувствовал навалившуюся усталость. Мы бодрствовали всю ночь, и время это было далеко не простым. Сейчас более всего хотелось рухнуть на постель или даже просто на землю. На втором месте было желание утолить голод. Но мы терпели, продвигаясь к цели и оказались вознаграждены, когда Лиас известила о близости Рощи.

Надо отдать должное друидам, никаких свидетельств этого факта мы не нашли до того самого мига, как уткнулись в мощные ворота, обвитые зеленой лозой. Помимо ворот была и стена со стоявшими на ней тифлингами. Те же сразу насторожились, стоило нашей компании показаться в их поле зрения.

– Кто такие? – крикнул один из них.

–Открывайте! Это я, Лиас! – крикнула наша спутница.

– Эй, почему ты без Энима, и кто те типы рядом с тобой?

– Эним пал, а я едва не разделила с ним судьбу. «Типы же» – это те, кто спас меня и перебил множество гоблинов в придачу. Так что откройте уже ворота! Мы заслужили отдых!

Это известие мгновенно родило ожесточённый спор. Одни тифлинги принялись утверждали, что пущать никого нельзя, ибо приказ! Другие – что Лиас пропустить надо, она же своя, про неё запрета нет, а значит, и нас вместе с ней тоже можно. Стороны радикально разошлись во взглядах, в какой-то момент словно и забыв о нашем здесь присутствии. И только спустя пару минут тифлинги сошлись на том, что Зевлор всё должен решить сам. За ним и послали, растянув время ожидания на ещё более продолжительный срок.

Хотелось выругаться в голос, но воспитание не позволяло. Хотя ведь повод был. Я за эту ночь и утро успел раза три смертельно устать и найти в себе силы продолжать двигаться, сражаться. Уверен, с Шедоухарт была схожая история. Так что теперь каждая следующая минута, отделявшая нас от отдыха, казалась мучением. Хотелось убивать и отнюдь не гоблинов.

Но вот, на стену поднялся ещё один тифлинг, отличавшийся большим числом прожитых лет, но в то же время крепостью, выправкой. Если дозорные походили на ополчение, то вот он выглядел настоящим воином, пусть и постаревшим. И слава Бахамуту, что данному тифлингу хватило всего одного взгляда, чтобы принять решение нас впустить. А уже через несколько секунд ворота принялись медленно и величественно открываться, давая долгожданную дорогу к отдыху. Впрочем, я подозревал, что получим мы его ещё не скоро. Слишком много задач перед нами ещё стояло. Да и не стоило надеяться избавиться от расспросов, о чём явственно свидетельствовала фигура тифлинга, ждавшего нас за воротами.

Глава 5. Тифлинги и друиды.

Признаться, за стеной я ожидал сразу увидеть поселение, но друиды явно не страдали от тесноты, выделив обширные территории под живописный лесок и полянку. Только лишь тропа и следы от колёс недавно проехавших телег указывали, что где-то впереди всё же есть жильё. Но прежде чем туда двинуться, нам требовалось пройти проверку ожидавшего нас тифлинга. И я уже догадывался, кем он был.

– Приветствую вас, путники, моё имя – Зевлор и хочу сразу поблагодарить. Мне сказали, что вы спасли Лиас. Среди нас не так много тех, кто может сражаться. Ещё меньше тех, кто хочет. Выручив Лиас, вы спасли не только её, но и всех, кого она сможет защитить, – произнёс глава тифлингов.

Лиас эти слова не слишком воодушевили. Кажется, в свои способности она слабо верила. Но заострять на этом внимание я не стал, а, прислушавшись к внутренним советчикам, взялся получить из ситуации хоть какую-то выгоду.

– Меня зовут Риардон, а это Шедоухарт. Особых благодарностей не стоит. Каждый достойный разумный на нашем месте должен был вмешаться. Но если хотите чем-то ответить, то безопасный приют и горячая пища будут кстати.

– Что же, безопасность вы действительно нашли. Однако я не могу обещать вам, что надолго, – сокрушённо покачал головой Зевлор.

– Друиды просят за порог?

– Верно и в последние часы всё стало намного хуже, чем было ещё недавно. Раньше от некоторых друидов был только ропот. Сейчас же они перешли к конкретным планам. Я слышал от тех, кто не равнодушен к нашей беде, что Кага – глава общины на время отсутствия Хальсина, подговаривает провести Зелёный обряд. Закрыть Рощу от остального мира. И если она сможет убедить остальных друидов, нас заставят уйти прочь. Сейчас остаётся надеяться лишь на возвращение Хальсина. Больше ни на что мы рассчитывать не можем. Разведчикам, что уже вернулись, не удалось отыскать безопасного пути во Врата Балдура. Как я понял, Лиас, ты тоже натолкнулась на монстров, верно? Так что у нас нет возможности пробиться через этот край. А если же мы попытаемся осесть здесь, за пределами стен, то просто станем лёгкой добычей. Слишком много среди нас беззащитных детей и женщин. Слишком мало тех, кто может держать оружие. Да и большинство из нас – горожане. Так что не сможем мы обеспечить пропитанием всем. Даже если нас не сожрут монстры, то мы сами умрём от голода.

Да уж, перспективы были не лучшими. Положение тифлингов вызывало искреннее сочувствие у обеих половин души, вот только ни воспитанный в гуманности Николай, ни прошедший тяжёлые странствия, но честный и готовый многим помочь Риардон не видели здесь возможности как-то вмешаться. Да и не то чтобы хотели.

Одно дело – помочь той же Лиас в момент, когда была такая возможность. Другое – тратить наше ограниченное время на решение чужих невзгод. Тем более, когда собственные были даже сильнее. Беженцы рисковали умереть через несколько недель, у нас же был срок в шесть с небольшим дней, за которые следовало найти лекарство. Может самого себя я и назвал бы добряком, но не в такой степени, чтобы наплевать на свою и Шедоухарт жизнь, спасая других. Разве что помочь, выгадав выгоду и для себя? Но об этом можно было подумать позже. Так что я решил перевести разговор на тему, важную именно нам.

– Зевлор, нам бы к лекарю обратиться, здесь есть такой?

– Что-то случилось? Гоблины ранили? О главе рощи– Хальсине говорят, как об очень искусном друиде. Так что лучше вам дождаться его. Ну, а если что-то не серьёзное или наоборот срочное, вы можете попросить помощи у Нетти. Это ученица Хальсина.

На этом мы с Зевлором и попрощались. У меня были мысли насчёт сотрудничества с ним, но они упирались в то, удастся ли найти исцеление у этой самой Нетти? Не зная ответа на этот вопрос, что-то планировать было совершенно бессмысленно. Так что мы пошли прямой дорогой к ней.

– Думаешь, ученица друида сможет нам помочь? – спросила Шедоухарт, выразив здравое сомнение.

– Вряд ли. Но я не смогу спокойно отдыхать, не убедившись в том, что этот шанс ложный.

Такое объяснение девушку вполне удовлетворило. Вопросов больше не возникло, так что дальше мы шли в тишине, оба с интересом оценивая обстановку внутри Рощи. А посмотреть здесь было на что. После нескольких минут пути через лесной массив, мы встретили первые искусственные постройки. В их числе – деревянную площадку для тренировок с мечом, лестницы и множество зданий. Что примечательно – везде наблюдались тифлинги. Во множестве. Только в поле зрения их виделись десятки. Всего же наверняка было несколько сотен. Кажется, я начинал понимать причины недовольства друидов. Такая толпа вряд ли могла жить на собственных запасах. Едой их должны были обеспечивать хозяева рощи. И вряд ли многие были от этого в восторге. Наверное, недовольство было вполне законным. Риардон ещё и подсказывал, что одним обеспечением провизии проблемы вряд ли ограничивались. Появление такого большого числа разумных существ в тесной замкнутой общине точно должно было вызвать трения, конфликты. А ведь тифлинги ещё и не самые простые разумные, с которыми отнюдь не просто сосуществовать. Так что желание некоторых, а может и большинства друидов избавиться от нежеланных гостей являлось вполне объяснимым.

Хотя позицию Зевлора тоже можно было понять. Он не преувеличивал, говоря о беззащитности беженцев. Среди них в самом деле было множество детей, женщин, вряд ли хоть раз державших оружие. И даже те, у кого оно было, не производили впечатление сильных бойцов, за редким исключением. Для них всех действительно было подобным смерти оказаться снаружи Рощи. Это понимал я, это осознавала и моя спутница.

Я поймал взгляд Шедоухарт, смотревшей на детей с состраданием. Которое через мгновенье неожиданно сменилось гримасой боли. Девушка схватилась за левую руку, пережидая новый приступ. Прошедшей столь же внезапно, как и случившейся. Я же почувствовал, как число вопросов к девушке готово перевалить через край. И спутница это поняла.

– Я знаю, о чём ты подумал, – заговорила Шедоухарт, – но эта боль никак не связана с личинкой. Можешь не беспокоиться. Она была и прежде.

– И как давно?

– Сколько себя помню, – ответила девушка, грустно улыбнувшись чему-то своему.

Не сказать, что число вопросов к ней сильно сократилось, но я понял, что иные пока стоило придержать. Тем более догадки у меня уже имелись. И мне было их достаточно. Так что дальше мы вновь двигались в молчании.

Идти пришлось на удивление долго. Друиды воспользовались сложным рельефом местности, отрезав себе обширный кусок территории. Здесь было множество перепадов высот, крутых склонов, однако опыт Риардона говорил, что с точки зрения обороноспособности всё обстояло на удивление халатно. Почти отсутствовали посты, места расселения располагались далеко друг от друга. Стоило внезапным ударам захватить ворота, и остальная роща была обречена, возможно, рискуя даже не оказать отпора захватчикам. Её обитатели могли даже не узнать сразу, что на них напали. Просто не услышать. И ведь именно в этом «безопасном» месте мы должны были найти приют. Просто великолепно!

Ладно, возможно во мне просто говорили раздражение, усталость, а на деле всё было не столь плохо. И ведь нам не обязательно было оставаться здесь надолго. Достаточно было избавиться от паразитов в голове и уже ничто бы нас не держало. И к слову об избавлении, дорога всё же вывела нас к сакральной точке расположения друидов.

Ей оказалась округлая площадка, со всех сторон окружённая скалами. В центре её находилась скульптурная композиция с несколькими зверьми и неким идолом, скорее всего посвящённым Сильванусу – покровителю природы, а, следовательно, и друидов. Последние обнаружились здесь же в большом числе. Часть из них суетилась вокруг идола, другие общались с животными, начиная со здоровых медведей, заканчивая малыми птахами. Видовой состав друидов был разнообразен. Тут были эльфы, гномы, люди, дворфы, великое множество разумных существ. В этом смысле друиды были достаточно интернациональны, принимая в свои ряды всех, чьи взгляды соответствовали нужным. Однако это не означало, что они были гостеприимны. Ровно наоборот. Стоило зайти на поляну, как мы тут же оказались на перекрестье множества взглядов, в немалой части недружественных. И только лишь взглядами местные не ограничились. К нам вышла женщина из расы лесных эльфов. Статная, властная, горделивая, чья причёска придавала ей сходство со змеёй. Характер тоже был не самым простым.

– Что вы здесь делаете? – спросила она.

«Чужаки» не было сказано, но подразумевалось.

Что же, следовало отвечать, благо и Риардон и Николай умели говорить, в том числе и с теми, кто испытывал к ним неприязнь. На удивление, у землянина даже был более богатый опыт в этом вопросе, ибо он работал в некой компании, занимая должность по связям с клиентами. Совершенно проклятое место, где конфликты множились каждый день. Это дало ему отличную закалку в переговорах, которой мог воспользоваться и я.

– Мы пришли за исцелением к Нетти,

– И с чего она должна заниматься вами?

– Не должна, но может. И это было бы естественной благодарностью за то, что я с моей спутницей этой ночью истребили три десятка гоблинов.

– И вы действительно это сделали вдвоём?

– Если есть умение, ум и хитрость – это не такая уж и сложная задача, – ответил, даже не играя в скромность. Ведь именно таким образом победа и была достигнута.

– Интересно... Что же Вы,– последнее слово было подчёркнуто, – можете получить помощь.

Сказав это, эльфийка как будто бы утратила к нам интерес. Однако я отметил, что она сказала несколько слов другому друиду, после которых тот бросил взгляд на нас. Кажется, чем-то мы заинтересовали эту женщину, имя которой было Кага, что удалось выяснить, расспросив уже другого аборигена. Чем нам грозило внимание исполнявшей обязанности главы Рощи, мы могли только догадываться, но лично мне это делать не хотелось. И без того проблем хватало. Так что задерживаться мы не стали и, уточнив направление, двинулись к Нетти, в настоящий момент работавшей в пещере, расположенной за каменными, украшенными росписью, дверьми.

Внутри нас встретило очень атмосферное место, будто бы дышавшее древностью. Виднелось множество росписей, полотен с изображением животных, вдоль одной из стен бежал ручей. Всё это немного обветшало, кое-где даже было изломано, явно служа символом прошлого, а не настоящего, но оттого привлекало ещё сильней. Однако же пришли мы сюда не любоваться обстановкой, так что немедленно обратились к присутствовавшим здесь друидам с вопросами о местоположении целительницы. Указание нам выдали, чёрнокожий сухопарый друид даже сделал это вполне приветливо, немного исправив общее впечатление о всём своём племени. Так что к указанной комнате мы направились с чуть большими надеждами. Шедоухарт вовсе скользнула в неё быстрее меня, проявив неожиданный энтузиазм. Так что вскоре мы оказались около искомой особы. Она была чернокожей, низкой, крепко сбитой, украсившей своё лицо зелёными татуировками. Чистокровной дворфийкой. И то что мы не ошиблись, было ясно хотя бы по роду нынешних занятий друида. Нетти в этот момент помешивала в котле какое-то зелье, судя по доносившимся ароматам трав, лекарственное.

– Подождите, я сейчас вами займусь, – произнесла та, не поворачивая головы.

Что же, раз нужно, пришлось ждать. Благо, много времени работа с зельем не заняла. Я как раз успел рассмотреть статуи оленей, распознать травы, сушившиеся в комнате, оценить зелья в бутылочках, как Нетти сняла котелок с огня и повернулась в нашу сторону.

– Что же, теперь я могу уделить время и вам. Должно быть, вы знаете, кто я, а как зовут вас и откуда вы прибыли? Прежде в Роще я вас не видела.

– Я Риардон, а это Шедоухарт. Нас перенёс в эти края один магический инцидент, и вот как раз из-за него я бы и хотел получить вашу помощь.

– Выглядишь вполне здоровым. Может, нуждаешься во сне и хорошей пище, но никаких других проблем я не вижу. Что за «инцидент» с вами произошёл? – спросила Нетти.

Довольно острый вопрос, честный ответ на который мог принести море неприятностей. Однако даже более битый жизнью Риардон понимал, что бессмысленно скрывать правду. Ведь в таком случае нам не имело смысла вообще сюда приходить.

– У меня в голове находится личинка иллитида. И очень хочется узнать способ, как от этой мерзости избавиться.

– Что?! – дворфийка отступила на шаг, совершенно потрясённая. Затем вгляделась в меня пристальней, что-то пытаясь для себя понять. Я молчал, внутренне приготовившись к неприятностям. Эльф требовал в случае беды тут же ударить заклинанием. Хотя и понимал, что такой поступок почти наверняка приведёт к нашей смерти. Вряд ли мы успеем выбраться из Рощи до того, как местные отыщут труп. Это если не брать в расчет то, что тихо убрать целительницу может не получиться, и тогда мы найдём смерть здесь и сейчас. Из-за чего позиция землянина, надеявшегося не доводить до конфликта, была куда более разумной.

– Ты не шутишь? Нет, ты конечно же не шутишь, – произнесла Нетти, постепенно беря свои чувства под контроль. Спустя несколько секунд она уже окончательно успокоилась, кивнула каким-то своим мыслям и направилась от нас к дальней стене.

– Иди за мной, – произнесла дворфийка, магией открыв дверь на месте, где раньше виднелась лишь ровная поверхность.

Я послушно двинулся за целительницей, Шедоухарт последовала за мной.

– Только он.

– Интересно, почему же я не могу присутствовать? Чем таким интересным ты хочешь заняться, что желаешь уединиться с Риардоном? – хотя тон был шутливым, глаза Шедоухарт были холодны.

– Я… я согласилась помочь вам и имею право ставить условия, – ответила друид.

Это заявление прозвучало крайне настораживающе. Вот только большого выбора у нас не было. Отказ мог грозить ещё большими проблемами, чем согласие.

– Хорошо, если так, я согласен, – ответил Нетти, после чего повернулся к Шедоухарт, подав знак быть настороже. Та кивнула, явно и так готовясь к проблемам.

Вдвоём с целительницей мы вошли в новую комнату. Та отличалась наличием статуй волков, книжными полками, заполненными фолиантами и, наконец, вскрытым трупом дроу, лежавшем на каменной плите. Позади раздался шум закрывшейся двери. Путь наружу был отрезан.

– Необычные у вас гости? Что же случилось? Пациент умер от вскрытия? – спросил, улыбнувшись, мысленно перебирая собственный арсенал. Паралич мог гарантировать беспомощность целительницы, но только в случае успешного срабатывания. Громовая волна была надёжней. И звука её применения здесь никто не услышит. Пожалуй, сначала стоит ударить «волной», а уже затем параличом… разумеется, в случае проблем, вот только на их наличие слишком многое намекало. Пусть даже и хотелось верить в лучшее, в то, что можно договориться.

– Этот дроу возглавлял отряд гоблинов,– ответила Нетти. – Он напал на нас с учителем в лесу, а когда был убит, его покинула личинка. Такая же, как у тебя.

– Я с гоблинами не дружу, я их убиваю, так что надеюсь на менее радикальное средство.

– Да, конечно, – Нетти кивнула и неуверенно взяла в руки ветку, украшенную множеством шипов. Это был необычный предмет. Интуиция чародея подсказывала это. И она же требовала вбить в глотку дворфийке эту палку, если только она предложит её в качестве «лекарства».

– Это должно мне помочь? – спросил, заставляя своё лицо и голос оставаться таким же спокойно-доброжелательным.

– Да… но сначала можешь описать, что с тобой произошло? Когда ты заразился? Есть необычное симптомы?

– Личинку мне подсадили часов десять назад. Что касается необычных симптомов… Их много. Я могу связываться с личинками других заражённых, а ещё каким-то образом то ли сам, то ли с чьей-то помощью смог остановить падение с большой высоты.

– Необычно. Вряд ли последнее – способность личинки. Тогда бы ты использовал собственные силы. Возможно, у тебя есть могущественный покровитель?

– Если и так, мне о нём ничего неизвестно.

– Ясно… Но как ты вообще оказался заражён? И ты говорил о возможности связаться с другими. Значит, вас таких было много?

Погрузившись в беседу, Нетти как будто бы забыла о шипастой ветке в своей руке, но вот я о ней не забывал, оставаясь наготове. От разговора, однако, не уклонялся.

– Нас таких был целый наутилоид,– ответил Нетти. – Твари схватили меня и многих других, заразив личинками. По воле случая мне удалось сбежать, но вот что делать дальше, я не знаю. Может у тебя есть идеи?

Этот вопрос заставил целительницу растеряться. Покрутив в руке ветку, она, наконец, положила её назад на стол. Вздохнула.

– Извини, но я… я не могу тебе ничем помочь. Возможно, справится мой учитель. Он должен скоро вернуться.

– А эта ветка? Я правильно понял, что она должна была меня убить?

Дворфийка вздрогнула, испуганно воззрившись на меня. Я ответил доброжелательной улыбой, кажется, ещё больше её напугав.

– Ты… ты должен меня понять! Я не могла рисковать Рощей! Даже один новорождённый иллитид стал бы настоящей катастрофой!

И на самом деле понять целительницу было можно. Особенно хорошо это мог Риардон, не раз сталкивающийся с жестокими, но необходимыми решениями. Вот только это не умоляло его злости от всей нынешней ситуации:

– Я-то могу понять желание защитить своих, – произнёс, транслируя эмоции эльфа. – Но очень не люблю, когда под маской доброжелательности меня пытаются прикончить. Надеюсь, теперь мы поняли друг друга и можем говорить открыто. Без ножей за спиной. Верно?

– Да, верно, – ответила Нетти.

– Вот и прекрасно. Тогда может быть откроешь дверь? Моей спутнице также будет полезно поучаствовать в беседе.

– Она ведь тоже заражена?

– Угадала. Так что, откроешь?

Целительница издала усталый вздох, но дверь всё же отперла. Это радовало. Возможно, сегодня новых трупов не случится.

Глава 6. Когда каждый норовит попортить нервы!

Вошедшая в открывшуюся дверь Шедоухарт окинула нас острым взглядом, явно обратив внимание на зажатый вид Нетти. Затем изогнула бровь, посмотрев на меня.

– Лечение не задалось?

– Отчего же? Я всё ещё чувствую себя лучше, чем предыдущий пациент, – сказал, махнув рукой в сторону трупа дроу.

– Как обнадёживающе.

– И вообще, тут могло случиться два трупа, а есть только один. Целительство явно сработало!

– Я ведь всё объяснила! – воскликнула Нетти.

– Да, объяснила, но это не отменяет моего плохого настроения. Ладно, давай к делу. Ты сказала, что Хальсин может нам помочь. Как я понял, он этих личинок изучал, верно? И что-нибудь выяснил?

– Не так и много. Он сказал, что это необычные личинки. В них заключена какая-то магия. Мой учитель хотел найти исток заражения и для того направился вместе с отрядом наёмников в бывшее святилище Селунэ. Туда стекались разумные, инфицированные личинками. Вот учитель и подумал, что найдёт там ответы. Но если вы говорите, что были похищены кораблём иллитидов, их гнездо надо искать где-то в ином месте.

– Постой, я правильно понимаю,– вкрадчиво заговорила Шедоухарт. – Хальсин ушёл с отрядом наёмников в лагерь гоблинов, где может находиться несколько сотен особей, включая дроу, огров и прочих тёмных тварей? Мне кажется или это выглядит немного безрассудным?

– У учителя не было иного выбора! На теле нашей земли разрасталась настоящая гангрена. Мы должны были что-то сделать, иначе рисковали сгинуть вместе со всеми, кто живёт в этом крае!

– Что же, без сильнейшего друида, ваши шансы станут заметно выше, – прокомментировала эти объяснения Шедоухарт.

– Может и так, но сейчас твоему учителю лучше было бы вернуться, – высказался уже я. – Вряд ли он выяснит в том месте что-то действительно важное. Зато подвергнет себя немалому риску. Тем более надеяться на наёмников опасно. Они редко бывают надёжны.

– Наверное, вы правы. Я сама не была уверена в затее учителя. Я постараюсь отговорить его. И спасибо. Спасибо за то, что рассказали.

– Если будут вести от Хальсина – передай нам. И считай, что мы будем квиты. Договорились?

На это целительница ответила согласием, но разговор не завершился. Нетти медлила, явно собираясь с духом, я выжидательно на неё смотрел.

– Я хотела попросить, – наконец заговорила друид. – Если вам не удастся найти способ вылечиться, и вы почувствуете начало превращения… Выпейте это. Пообещайте мне.

С этими словами Нетти протянула склянку с зельем.

– Что там?

– Яд виверны, – дала ответ целительница и напряглась.

Я вновь ощутил диссонанс. Землян умирать не хотел. Совсем. Он отчаянно желал найти путь к спасению и точно собирался цепляться за малейший шанс. А вот эльф относился к смерти проще и в то же время испытывал куда как меньше надежд. Ещё тогда, на наутилоиде, Риардон считал себя обречённым. И сейчас боролся скорее потому, что не привык сдаваться без боя. Но если выбор стоял между смертью и превращением в монстра, то есть тем же самым концом, но в виде кошмарного чудища… Удивительным образом, этот довод подействовал и на Николая. Это был тот редкий случай, когда две стороны пришли к согласию, а я протянул руку к флакону.

– Даю слово, если я почувствую начало превращения, то приму зелье.

– Я клянусь поступить также, – смертельно серьёзно произнесла Шедоухарт.

На этой ноте мы и покинули комнату, едва не ставшую местом убийства, Нетти устремилась к приручённым птицам, желая отправить весть Хальсину, я же, наконец, позволил себе усталый вздох, потёр лицо рукой. Этот разговор, кажется, выпил из меня последние силы. Хотелось что-нибудь съесть, а затем погрузиться в медитацию, ускользнув от окружающих забот. Только вот это было невозможно. Хотя бы из-за того, что нам не на чём было спать.

– Ладно, идём, – сказал, собираясь с силами в очередной раз.

Бодро покинув комнату целительницы, направился прямо к выходу из пещеры, но дойти до него не успел. Ибо на нашем пути появилась пара волков. Громадных, матёрых созданий, раза в два больше обычных. Я остановился, настороженно рассматривая то ли хищников, то ли друидов в зверином обличии. Те же в свою очередь подошли ближе, внимательно к нам принюхиваясь. Значит всё-таки звери. Но вряд ли агрессивные. Такие не могут быть в Роще друидов и если уж нападут, то только по приказу хозяев. Судя по спокойному поведению зверей, я в своих рассуждениях не ошибался.

Отведя взгляд от волков, посмотрел на свою спутницу и застыл в недоумении от увиденной картины. Шедоухарт смотрела на волков с ужасом, вжимаясь спиной в стену.

– Френи, Гили, идите ко мне, не пугайте наших гостей, – раздался голос чернокожего друида.

Благодарно кивнув ему, я взял за руку Шедоухарт и повёл прочь из пещеры, что девушка сделала с большой охотой. И только оказавшись снаружи, задал резонный вопрос:

– Ты на самом деле боишься волков?

– Да… И это совершенно нормальное чувство! Это ведь дикие, опасные звери с острыми клыками. Естественно их бояться!

– Шедоухарт, ты лечила медведесыча!

Ответом стало молчание. И я уже думал, что ничего иного не услышу, но всё же девушка заговорила:

– В детстве меня пытался загрызть волк. Этот шрам на лице оставил он, – произнесла Шедоухарт, коснувшись пальцами тонкой нити тянувшейся от носа до правой щеки. – Мать-настоятельница спасла меня, убила волка, но страх остался с тех самых пор.

Я промолчал, не зная, что на это сказать. Объяснение было странным, учитывая то, что я знал о девушке. Но может подобные шрамы на душе были нормальны? Кто знает? Риардон знал многих, кого сломили горести, но не слишком умел им помогать. Николай… его опыт был чуть лучше.

– Я хотела попросить тебя, – неуверенно продолжила Шедоухарт. – Ты можешь избегать сражений с волками? Или хотя бы не заставлять меня сражаться с ними в одиночку?

– Могу обещать, что в будущем, мы станем разбираться только со всякой ерундой – ордами гоблинов, дьяволами, илитидами, прочими пустяками. И никаких страшных волков!

– Очень смешно! – подчёркнуто недовольно заявила Шедоухарт, едва сдерживая улыбку.

– Пошли. И не переживай. Уж от волков я тебя как-нибудь смогу защитить.

Больше мы друг другу ничего не сказали. Но вроде бы слов и не требовалось. Между нами образовалась довольно комфортная тишина. А я в свою очередь убедился, что землянин также мог помочь, пусть и в своём деле. Говорить с разумными у него, на удивление, выходило лучше, чем у Риардона, несмотря на богатый опыт последнего. И если так подумать, я мог взять лучшее и от эльфа, и от землянина. От первого – знание местных порядков, навыки сражения, храбрость в конце концов, от второго умение прекрасно забалтывать собеседников, находить контакт с разными людьми. Требовалось лишь приноровиться сочетать их достоинства и как-то справиться со всеми теми конфликтами в голове, вызванными столкновением взглядов. Но я мог решить это в будущем. Если таковое удастся заполучить.

На поляне помимо друидов можно было заметить странного мужичка в цветастых одеждах, но я слишком устал, чтобы отвлекаться на праздные разговоры. Вернувшись назад в поселение тифлингов, спросил, где искать Зевлора и тут же направился к нему.

– Ты хотел что-то ещё? – спросил тифлинг, явно удивлённый столь скорой новой встречей.

– У меня есть трофейное оружие гоблинов. Я могу его поменять на бытовые мелочи? Спальники, кружки, котелок?

– Почему ты обратился ко мне? – спросил Зевлор, продолжая излучать недоумение. – Среди друидов есть один хоббит, он занимается торговлей. Ты мог бы купить всё у него.

– Я друидам не друг, не товарищ, не брат. На честную цену рассчитывать не могу. А вот с тобой мы можем договориться к взаимной выгоде. Тебе же пригодиться оружие, пусть даже не лучшего качества?

Зевлор задумался… И согласился. Вскоре нас уже проводили к складу, в котором мы и совершили устраивавший каждого обмен. Мы получили необходимый минимум бытовых вещей, отплатив всем оружием, что имели. И у нас ещё осталось немного денег, зачарованная броня, зелья. А еду, как и обещал Зевлор, нам дали бесплатно. Вид этой самой еды, выдаваемой доброй старушкой-тифлингом, был сомнительным, но на вкус оказался вполне неплох. И много лучше того, что могли изобразить эльф с землянином, отличавшиеся странной неспособностью приготовить что-то лучшее, чем «съедобное».

А уже вскоре, наконец, настало время счастья – возможность наконец отдохнуть. Пусть не у всех этот процесс оказался одинаковым. Шедоухарт сняла броню, забралась в спальник и моментально уснула. Я же бросил короткий взгляд на спящую девушку, чьё лицо стало совершенно умиротворённым, безмятежным, после чего погрузился в медитацию. В прошлый раз мне удалось лишь оценить фронт работ. Но в этот раз была возможность подстегнуть собственное восстановление. Чем я и занялся, вновь воскрешая в памяти навыки Риардона.

Эльфийская медитация – особое состояние, в котором ты находишься между сном и явью, можешь работать с собственной аурой и в то же время краем сознания ощущать происходящее вокруг. Это особое свойство эльфов не раз спасало жизнь Риардону, позволяя вовремя реагировать на опасность во время ночёвок в лесу. Экономия времени также была бесценна. И сегодня я в очередной раз смог убедиться в важности каждого из этих преимуществ.

С момента начала медитации прошло часов шесть. Для эльфа более чем достаточный срок, чтобы отдохнуть. Подтверждением этого был факт восстановления магических возможностей. Причём даже в большем объёме, чем прежде. Теперь я мог использовать три заклинания второго ранга. Что всё ещё было смехотворно малым значением для того, кем когда-то был Риардон, но уже лучшим, чем прежде. Вот только порадоваться этому факту я мог и позже, ибо слух донёс до меня подозрительный шорох с той стороны, где располагались наши вещи. Медленно открыв глаза и чуть повернув голову, заметил мелкую краснокожую фигурку, в этот самый момент пытавшуюся умыкнуть наш котелок.

Рефлексы сработали раньше сознания. Я настиг преступницу одним рывком, ухватив ту за руку. Раздался тонкий девичий вскрик, попытка вырваться – бесполезная. Я держал крепко. В это время Шедоухарт также очнулась, вскочив на ноги.

И вот в такой прекрасной ситуации меня вновь настиг он – диссонанс. Землянин был растерян, но не испытывал особых эмоций. А вот эльф был зол – событие отозвалось прошлым, где его, ещё молодого и неопытного, также обворовали тифлинги, оставив в крайне тяжёлом положении. От того, он вовсе не считал нужным быть снисходительным к этому случаю.

«Но ведь это ребёнок!» – раздалось от Николая – «Нельзя быть к ней жестоким!»

«Конечно нельзя» – согласился Риардон – «Нужно наказать ради её же блага!»

Я же сам испытывал ещё большее смятение, ибо то, что «соседи в голове» начали друг с другом спорить, точно не было хорошим знаком. Вот только обдумать этот факт не получилось. Мир не стал стоять на месте.

– Эй! Ты что творишь! На помощь! На помощь! – это заорал ещё один мелкий тифлинг, «неожиданно» оказавшийся рядом.

Я скривился, доподлинно зная дальнейший репертуар этого спектакля. И кто бы мог сомневаться, что следом к нам подоспели взрослые.

– Эй! Что делаешь! А ну отпустил ребёнка! – проорал тифлинг с мечом на поясе. Его поддержала какая-то женщина, другие находившиеся рядом беженцы…

Моя ошибка. Не стоило останавливаться рядом с ними.

Обстановка мгновенно накалилась, но я не стал спешить исполнять требование. Гордость эльфа мешала. И он же требовал хоть как-то отреагировать на этот конфликт.

– Ты ведь понимаешь, как опасно воровать у вооружённых людей? Представляешь последствия?

Та быстро закивала, из её глаз полились слёзы.

– Тогда больше так не делай, – с этими словами я разжал руку, отпуская неудачливую грабительницу, после чего с вызовом посмотрел на «защитников детей».

– Вопросы? Требования?

– Не смей причинять вред нашим детям! Ты понял?!

– Хорошо, – спокойно, с доброжелательной улыбкой ответил… держа руку у рукояти меча.

Толпа тифлингов ещё немного постояла, но никто так и не нашёлся, что можно было бы добавить. Так что вскоре народ начал расходиться. Детей след простыл и того раньше. И ведь надо было им польститься на наш котелок? Народ перебаламутили, мне репутацию подпортили, себе нервы. Всем плохо сделали, просто молодцы! И вроде я отдохнул, а настроение опять двигалось к желанию кого-нибудь убить.

– Ты не причинил ей вред. – констатировала жрица. – Что это было? Милосердие? Слабость? Благоразумие?

– Считай это смесью первого и второго, – ответил, оценивая реакцию девушки, безуспешно. Понять, как она сама воспринимала такой поступок не вышло. Потому пришлось сменить тему.

– Ты как? Выспалась? – спросил у Шедоухарт, также не слишком радостную от подобного пробуждения.

– Не беспокойся, если нужно, я могу обходиться без сна трое суток подряд и в таком состоянии сражаться, – ответила девушка.

И судя по тону, это не было хвастовством. Скорее просто информированием о своих возможностях. Ну и раз так, стоило продолжить работать над нашими проблемами. У меня как раз была одна идея, чем заняться в отсутствии Хальсина. И сейчас было самое подходящее время, чтобы её реализовать, впрочем, сначала стоило обсудить её с Шедоухарт. Как не крути, а мы были в одной команде. Впрочем, прежде чем я успел задуматься над этим делом, кое-что привлекло моё внимание.

Мы расположились на ночлег недалеко от тренировочной площадки. На которой в настоящий момент проходили занятия. И вот что интересно, среди толпы тифлингов, детей и взрослых, можно было разглядеть одного представителя другого вида. Человека, чернокожего, с множеством старых шрамов на лице. В настоящий момент он выступал в качестве учителя и вот что могу сказать... Если собственные навыки владения мечом Риардон оценивал, как достойные. У него были хорошие учителя и богатый опыт. То вот виденный мной человек в глазах эльфа являлся настоящим мастером. Ловким, точным, стремительным. Это чувствовалось даже тогда, когда он давал уроки детям. Интересный тип. Явно не из числа беженцев. Тифлинги не приняли бы к себе кого-то иного вида. На наёмника тоже не похож. Эта братия не стала бы возиться с детьми. Но тогда кем он был и что забыл здесь?

– Как думаешь, познакомимся? – спросил девушку, кивнув на фехтовальщика.

– Если это не займёт много времени, почему бы и нет? – отозвалась та, при этом показав в глазах интерес.

Что же, значит откладывать этот вопрос не стоило.

– Приветствую! Можно на пару слов? – спросил человека, дождавшись момента, когда он завершит объяснение очередного приёма.

– Конечно! Я всегда рад встрече с новыми разумными, особенно такими, что способны убивать гоблинов.

Видно, слава о наших подвигах уже разошлась по всему лагерю. Что не удивительно. В таком малом обществе любое событие разлетается со скоростью ветра. Ещё бы эти поступки ценили. А то пока добрая слава не помешала сделать нас виновными по итогам неудачного воровства.

– Для начала позвольте представиться мне, – между тем произнёс наш новый знакомый. – Многие знают меня под именем Клинка Фронтира, но для друзей я просто Уилл.

– Буду знать, если мы вдруг станем друзьями, – ответила моя колючая подруга.

– Мне доводилось не раз обретать товарищей, так что я верю в лучшее, – ничуть не смутился мужчина. – Но всё же позвольте узнать, с кем имею честь говорить?

– Меня зовут Риардон, а эта несравненная девушка – Шедоухарт. Мы… – закончить фразу я так и не успел. Меня накрыло знакомое чувство соединение с чужим разумом, а затем и россыпью видений. Перед глазами предстали пустоши Аверно, сражение Войны Крови. Множество демонов, дьяволов и она, пылавшая сильнее всех – рослая краснокожая женщина с обломанным рогом. На её теле горели языки пламени, секира в руках прорубала просеки, изничтожая всех, кто стоял на пути. Она была настоящим воплощением ярости, силы… И наблюдатель преследовал её. Желал настичь.

Видение прервалось, оставив после себя привкус пепла.

– Адова сера! Вы такие же, как и я? Вам тоже подселили личинок?– воскликнул Уилл.

– Как видишь. И это, я считаю, хорошей новостью. Мы как раз думали над тем, как действовать дальше. А втроём нам будет проще. Верно?

– Всё так, но… Ты ведь видел её?

– Пылающую женщину?

– Это Advocatus diaboli – чемпион Зариель. Я гнался за этой дьяволицей, Карлах, по всей преисподней, но она сумела скрыться на корабле иллитидов. И сейчас должна быть где-то здесь, в этом краю. Я должен остановить её, пока эта тварь не принесла Войну крови на Побережье Мечей.

– У тебя ведь, как и у нас, личинка в голове. Тебе точно нужно заниматься охотой в такое время?– выразил недоумение.

– Верно, я заражён. И знаю, что уже очень скоро для меня всё кончится. Шесть дней и конец. Шанс избежать перерождения в омерзительную тварь только один – покончить с собой. Но пока ещё осталось время, я должен убить монстра. Устранить эту тварь, способную заставить пылать всё Побережье мечей. Я поклялся своим левым глазом, что убью её. И обязательно это сделаю.

– Но почему ты так нацелен на это? Она ведь могла погибнуть во время крушения корабля.

– Я знаю, что она жива.

– Ну хорошо, ты «знаешь». Но с чего тебе хочется уничтожить именно её? У нас тут беженцы и толпа монстров, что не дают им спастись, если так хочешь сделать что-то хорошее, почему не помочь им?

На этих словах я вновь, в который раз, почувствовал влияние эльфа. Потому что он отозвался словами о «помочь» одним единственным вариантом – истребить монстров. И под монстрами Риардон в том числе понимал гоблинов. Эльф верил, что их стоит уничтожать, если только существует такая возможность. И как же без этого, сущность землянина тут же откликнулась, возражая, что «Не может целый вид быть плохим. Должны быть хорошие гоблины. Нельзя убивать всех без разбора!» На что уже Риардон ответил россыпью воспоминаний. Разорённые деревни, городки, караваны, стойбища с замученными пленными, в том числе эльфами. Постоянная, вечная угроза, выход из которой только один – истребить. «Но чем тогда вы лучше гоблинов?» – вопросил землянин. «Тем, что способны жить в мире с другими видами, а не паразитировать на них!» – был ответ. И я чувствовал, что этот спор мог затянуться надолго, так что уже сам, своей волей заткнул голоса в голове, вновь сосредотачиваясь на окружении. Где звучал свой разговор.

– Я… я не могу ответить, – произнёс Уилл, отводя взгляд. – Просто скажу, что обязан это сделать. Так будет лучше для Побережья Мечей.

Итого понятно, что ничего не понятно. Уилл что-то скрывал. Была у него некая веская причина, делавшая поиск Карлах приоритетной целью. Однако мне ли привыкать к разумным с кучей секретов? Шедоухарт в этом вопросе сложно превзойти. Да и выглядел Уилл порядочным человеком. Не факт, что он таким являлся. Но положиться на него хотелось.

– Так, у меня вопрос – ты знаешь, где эта твоя Карлах находится сейчас?

– Пока нет. Я думал разузнать у тифлингов, не видел ли её кто-нибудь. Но пока что никто не дал мне подсказки.

– Тогда… – я повернулся к Шедоухарт, всё это время с интересом наблюдавшей за нашим разговором. – Что думаешь, насчёт того, чтобы пригласить Уилла в нашу компанию?

– Я буду только рада, если кто-то встанет между мной и гоблинами.

– Отлично! Тогда что скажешь ты, Уилл? Мы вряд ли останемся в лагере, возможно, будем ходить по округе и есть шанс, что встретим твою цель. Ну или по мере сил сделаем что-то хорошее или хотя бы полезное для нашего выживания. Что скажешь?

Уилл отвечать не спешил, раздумывая. Тогда я подкинул ещё аргументы.

– Мы в Роще пробыли дольше тебя и успели поговорить с друидами. Нам сказали, что глава Круга, Хальсин, изучал проблему личинок. Так что он может нам помочь. И его ученица пообещала связаться с нами, как только получит вести от своего учителя.

– Хорошо, я согласен, – ответил Уилл. – Но для меня приоритетом остаётся устранение Карлах. Я должен добраться до неё и сделать это раньше, чем станет слишком поздно.

Откровенно говоря, и мне и «гостям в голове» было глубоко плевать на то, добьётся Уилл своей цели или нет. От Риардона я точно знал, что по миру бродит уйма опасных тварей. На фоне которых даже самая сильная подчинённая архидьяволицы котироваться не могла. Разговоры о том, что эта Карлах учинит нечто невероятно страшное в целом регионе были абсурдны. Впрочем, мешать Уиллу я также не собирался.

– Поступим так. Пока что наши цели сходны. Ну а если вдруг разойдутся, вот тогда и будем думать, как поступить. Согласен?

– Ничего не имею против.

– Тогда давайте сядем где-нибудь в стороне, поедим и попутно обсудим дальнейшие планы. Возражения, вопросы?

Мои компаньоны с этим предложением согласились, так что уже вскоре мы выбрали укромное местечко, в стороне от тифлингов, где никто не мог бы нас подслушать.

Глава 7. Возьмите судьбу в свои руки!

Солнце понемногу клонилось к закату, но всё ещё было высоко. Для ужина время казалось ранним. Однако более чем подходящим, если предполагать, что спокойно поесть в ближайшие часы не придётся. Говорить за едой опять же было удобней, чем в движении через лес. Чем мы и воспользовались. Для начала каждый из нас поведал о своих способностях. Уилл рассказал, что помимо превосходного владения шпагой, также является хорошим заклинателем, знает несколько атакующих чар, как точечных, так и площадных, а также воздействующих на разум противника. Он также как и Шедоухарт мог наложить «паралич», «слепоту», отдать «приказ». В общем, бойцом являлся более чем ценным. И вот выяснив это, мы остановились на необходимости определить, как действовать дальше.

– У меня есть миссия, мне нужно попасть во Врата Балдура, – Шедоухарт решила раскрыть насчёт себя ещё один кусочек правды.

– За оставшиеся шесть дней ты до города никак не доберёшься. Я уж не говорю о том, что в одиночку, ослабленная, рискуешь умереть на половине пути, – указал я, воспользовавшись знаниями эльфа. – Нам нужно изъять личинок из головы, и тогда я и сам не против тебя сопроводить в город. Всё равно туда же направлялся до того, как был схвачен иллитидами.

– Но что нам тогда делать? Просто ждать возвращения Хальсина? – спросила девушка.

– Как раз насчёт этого…

Разумеется, я и сам думал, как быть. И положение наше складывалось не самым лучшим образом. Причём, дело было не только в личинках, засевших в головах. Суть была ещё и в том, что мы пребывали практически в нищем состоянии. Всё что у нас было, так это одна смена одежды, та, что на нас, спальники, горсть монет и не самое лучшее оружие. Исключением был разве что трофейный дьявольский меч. И если вдруг исцеление будет нами получено, эти проблемы всё ещё никуда не денутся. Что одинаково не нравилось всем сторонам моей души. И вот тут Риардон готов был подсказать выход. Привычный для эльфа, пусть и вызывавший у землянина глухое недовольство.

– Насчёт исцеления, ничего другого я предложить не могу, – продолжил. – Вряд ли в этих краях найдётся целитель лучше Хальсина. Но просто сидеть сложа руки было бы глупо. Да и не можем мы это себе позволить. Нам с Шедоухарт повезло найти у медведесыча продукты, но мы их вот прямо сейчас доедим. Оставшегося золота нам надолго не хватит. И это я просто о еде говорю, а ведь нужны ещё эликсиры, свитки заклинаний, артефакты, нормальное оружие. Чтобы добраться до Врат Балдура, требуется целая уйма всего необходимого, что нам следует добыть.

– Каким образом? – спросил Уилл с подозрением в голосе.

– Попросить у гоблинов, разумеется, – дал ответ. – Я слышал, что те захватили деревню неподалёку. Предлагаю заявиться к ним в гости. Думаю, в деревне ещё остались ценности.

Тот самый ответ. Убить гоблинов и завладеть их ценностями. То, что отзывалось негативом в душе землянина. Вот только ничего другого он предложить не мог. Не становиться же иждивенцами у тифлингов? Впрочем, не только Николаю не нравилась предложенная альтернатива.

– Ты хочешь заняться мародёрством?– спросил Уилл.

– Мёртвым вещи ни к чему, – парировала Шедоухарт.

– К тому же наша цель – дело хорошее, – продолжил уже я, убеждая отчасти самого себя. – Мы собираемся зачистить ближайшее к этому месту логово гоблинов. Есть даже шанс, что кого-нибудь спасём. Ты ведь знаешь, гоблины любят покуражиться с пленными, прежде чем тех убивать?

– Как же не знать, – лицо Уилла скривилось, рельефнее проявляя на лице шрамы, видно, на художества этого вида он насмотрелся с лихвой.

– Так вы согласны с таким планом?

Шедоухарт кивнула.

– Я всю свою жизнь посвятил уничтожению монстров. Так что не откажусь от участия в подобном деле, – ответил Уилл.

Интересные слова. Он говорил о себе, как об охотнике на монстров. А ещё был чернокожим и один его глаз, если присмотреться, являлся магическим. И это его прозвище «Клинок Фронтира»…В памяти шевельнулись когда-то услышанные Риардоном истории.

– Постой-ка, ты ведь тот самый герой, о котором трубили во Фронтире?

– До тебя слухи тоже дошли? Да, странным образом, я смог заработать себе славу. Но не думай, я не ради этого сражался. Просто выполнял дело.

– Отлично. Значит, я могу рассчитывать на то, что ты используешь свой авторитет, чтобы подтолкнуть тифлингов?

– В каком это смысле?

– В том, что им не помешает и самим поучаствовать в собственном спасении.

Сразу после того, как еда и разговоры завершились, мы направились не в поход, а опять же выдвинулись на поиски Зевлора. Благо, долго его искать не пришлось. Обнаружился он в пещере и оказался более чем удивлён уже третьей по счёту встречей.

– У вас ко мне есть какое-то дело? – спросил тот.

– Есть, даже несколько. Начать хотел с неприятного, – произнёс, воскрешая один недавний эпизод.

– Слушаю.

– Нас с Шедоухарт попытались ограбить. Дети. Позарились на тот самый котелок, что ты же нам и продал.

Услышав это, Зевлор как-то осунулся и, что примечательно, нисколько не удивился.

– Я приношу свои извинения. Вы уже спасли одного из нас. И такой поступок является чёрной неблагодарностью. Я поговорю с общиной. Укажу, что вы свои.

– Зевлор, проблема не только в том, что у нас попытались что-то украсть, – произнёс, передавая всё понимание проблемы, что осознавал эльф. – Беда в отношении. Дети сунулись к вооружённому человеку. Не знаю, как там было в вашем Эльтуреле, но в дороге такой поступок против какого-нибудь наёмника может обернуться тем, что тот просто отрубит руку вора. И даже не посмотрит на то, что тот ребёнок. В пути встречаются разные люди. Зачастую совсем не готовые прощать. А твои беженцы ещё и заступились за детей. С такой поддержкой, воришки могут совсем потерять чувство меры и всё обернётся кровью, понимаешь? И они же могут сунуться к друидам.

– Я настрого приказал не причинять друидам вреда и предупредил, что вынужден буду сам совершить суд, если распоряжения нарушат, но… ты прав, – Зевлор кивнул. – Всё действительно может обернуться большой бедой. Увы, я сам имею только опыт команды Адскими всадниками. Я привык отдавать приказы и видеть их исполнение, но гражданские… С ними всё сложнее. Я имею авторитет у многих, но не всех. И совсем не обладаю им у детей, многие из которых лишились родителей. Я постараюсь сделать всё возможное. Донести опасность. Но даже сам не уверен, что к моим словам прислушаются.

– Ты должен быть уверен, – прозвучало от Шедоухарт. – Глава обязан быть сильным. Делать, не испытывая сомнений. Если слаб лидер, слаба и вся паства.

– Да, ты права, – ответил девушке тифлинг. – Скажу так. Я сделаю всё от меня возможное, чтобы не допустить беды. Но у вас ведь было больше, чем одно дело, верно? О чём ещё вы хотели поговорить?

Зевлор явно хотел сменить неприятную тему. Что же, в конце концов это его право. Ему же и познавать плоды ошибок. А у нас действительно имелись и другие вопросы для обсуждения.

– Именно так, – подтвердил. – Я хочу предложить совместную атаку на гоблинов.

– Что? Но ты ведь видишь, каковы наши силы! Среди нас почти нет настоящих воинов.

– «Почти» не значит, что они отсутствуют. А ещё ваша задача будет всего лишь поддержать нас. Я – чародей. Мне доступны заклинания второго круга. Шедоухарт жрица, способная скрыть наше присутствие, исцелять раны. Уилл – известный охотник на монстров, Клинок Фронтира. Даже втроём у нас есть шанс справиться. Вместе с вами мы гарантированно сможет уничтожить отряд до полусотни гоблинов разом.

Зевлор молчал, явно находясь в сомнениях.

– Подумай вот ещё о чём. Вы сейчас здесь на птичьих правах. Рано или поздно, но вас погонят прочь. Скажем откровенно, друиды имеют право так поступить. Это ведь их дом. И только слово Хальсина их пока сдерживает. И вот когда придёт беда, вам нужна будет еда, одежда, оружие, масса всего. Если мы пойдём туда втроём, то заберём всю добычу себе. Если вы к нам присоединитесь, то получите законную долю.

– А если гоблины атакуют Рощу, пока мы будем отсутствовать? Друиды не встанут на стену, они передоверили эту честь нам. И раз так, не слишком ли рискованно – уводить сильнейших бойцов тогда, когда их и так мало?

– Ты ведь знаком с лояльными друидами, верно? Можешь попросить их организовать разведку и предупредить, если те заметят противника? Я не предлагаю атаковать главный лагерь. Только ближайшее к нам логово – деревню. Если враг покажется, нас предупредят. Мы успеем вернуться назад. Ну а на время нашего отсутствия, можно вывести на стену всех боеспособных бойцов. Их хватит против большинства угроз, если только на вас не пойдёт вся орда гоблинов. А коли явятся все, то уже ничего Рощу не спасёт.

Зевлор всё ещё не был убеждён. Я мог понять почему. У него и так было множество гражданских. Три сотни, если быть точным. И на эту толпу лишь считанное число тех, кто может сражаться. Их потеря означала бы полное крушение всех надежд. Оставшимся можно было бы просто ложиться и умирать. Вот только на обратной стороне весов тоже имелось многое.

– Подумай вот о чём. Ты хочешь спасти своих. Однако должен и сам понимать, что даром в этой жизни ничего не даётся. Нельзя просто сидеть и молиться о спасении. Даже боги очень редко отзываются, что уж говорить про тех, кто ходит по земле? Так что вам стоит взять свою судьбу в свои руки. У вас нет надёжного пути из этого края? Прорубите его. А мы поможем к нашей общей выгоде.

– Вижу, ты всегда действуешь к общей выгоде, – то ли упрекнул, то ли констатировал Зевлор.

– На том стою. Так что скажешь?

– Хорошо, я готов рискнуть, но при одном условии – если угроза будет слишком велика, мы отступим.

– Ничего не имею против.

– И ещё. Я берусь привлечь нескольких тифлингов, из тех, что не станут обузой. Но в нашем лагере есть один волшебник немалой силы, Ролан, который на мои уговоры не поддастся. Недавно он получил приглашение стать учеником самого Лорроакана. И с тех пор заботится только о себе, и названных сестре и брате. Судьба нашей общины его не волнует. Он даже думает отправиться к Вратам Балдура лишь втроём, уверенный в своих силах. Но, может быть, ты сможешь уговорить его нам помочь? Хотя бы к своей собственной выгоде.

– Попробовать стоит. Где его можно найти и когда вы будете готовы выступить?

Зевлор предложил встретиться у ворот через час. Я же немедленно направился к тому самому Ролану. Найти которого оказалось не сказать, что просто, а вот уговорить – достаточно легко. Тут сработало сразу два фактора. Риардан часто имел сомнительное удовольствие общаться с волшебниками. Налаженная система обучения магии у этого направления приводила к тому, что их количественно было много больше, чем чародеев, жрецов, друидов и бардов вместе взятых. Но при всём этом удивительным образом большинство представителей этой грани магии обладали одним качеством – высокомерием. Они считали себя выше окружающих, за счёт полученных сил, образования, обширности возможностей. Их гордость, часть переходящая в гордыню, была таковой, что довольно сильно задевала эльфа. Вернее, не так, именно эльфа она задевала особенно остро. В конце концов эта черта была свойственно и его виду. Вот только Риардон, за годы странствий, стесал ощущение превосходства над окружающими. Потерял высокомерие. И потому особенно негативно относился к волшебникам, выказывающим его там, где даже мудрым эльфам его бы не стоило проявлять. По мнению Риардона.

Так что переговоры с волшебником были бы довольно сложной задачей. Но тут в дело вступил Николай, у которого опыт общения с необоснованно высокомерными типами был едва ли не большим. Половина его клиентов были таковы. И с ними удавалось находить язык и удобные для воздействия точки. Получилось это и с Роланом.

Волшебник-тифлинг действительно поддался некоторому чувству превосходства. Но не слишком большому и при этом реальность всё ещё воспринимал здраво. И отлично понял первый и единственный довод, открыто ему высказанный – волшебникам нужны деньги. Всем они нужны, но волшебникам, для обучения, покупки реагентов, свитков заклинаний, в особенности. Так что Ролан согласился, а бонусом к тому, в поход навязались ещё и его брат с сестрой, желавшие поддержать общину. Так я план выполнил и перевыполнил.

Итого осталось у нас не так много времени. Которое я решил потратить на избавление от лишних в походе вещей. Ранее мы попросили Зевлора присмотреть за частью нашего имущества. Но оставалась ещё зачарованная броня, найденная в гнезде медведесыча. Во время отдыха я изучил её и смог определить те свойства, что были заложены в ней мастером. А оказались те очень необычными. Эта броня причиняла вред всякой нежити, что её касалась, нанося той лучистый урон, но в то же время вредила уже самому владельцу, если того атаковали звери. Довольно сомнительное приобретения для большинства людей… кроме друидов. Друидам такого рода чары должны были нравиться на чисто концептуальном уровне, что и доказало лицо торговца-полурослика, которому я эту броню показал. Его интерес был таков, что удалось сторговаться за очень неплохую цену, правда, все средства тут же ушли на покупки у того же друида, благо, они оказались очень полезны.

Удалось приобрести несколько зелий исцеления, стрелы и качественный лук Похитителя заклинаний для Шедоухарт. Особым свойством последнего была способность раз в несколько часов похищать крупицу магических сил противника, передавая их стрелку. Не самое могущественное свойство, но определённо полезное. Тем более жрица хорошо умела обращаться с луком. По собственному признанию стреляла она точнее, чем при использовании фокусов. Опять же в такой глуши всё равно нельзя было надеяться заполучить что-то действительно превосходное. И на это «что-то» у нас всё равно не хватило бы денег. И так я истратил на покупки большинство средств, так что вынужден был отказаться от некоторых иных интересных артефактов. По крайней мере сегодня.

На этом вопрос с торговлей был исчерпан, также, как почти иссякло время, оставшееся до похода. Так что мы скорым шагом направились к воротам, застав около них немалое число тифлингов. Если конкретно, то семерых – Ролана с братом и сестрой, Зевлора, парочку лучников и знакомого мне стража, дежурившего в лагере тифлингов, вроде его звали Икарон. Последний был облачён в тяжёлый доспех и вооружён алебардой, производя должное впечатление. Всего же наш отряд составил полный десяток бойцов.

– Здесь все?

– Все, кого я могу отправить в поход, не ослабляя защиту Изумрудной Рощи, – ответил Зевлор.

– Что же, пускай так. Тогда поступим следующим образом. Сейчас подойдите ближе к Шедоухарт, она наложит на вас заклинание бесследного шага. Оно позволит вам в следующие часы не издать ни одного лишнего звука.

Такое предложение оказалось одобрено всеми участниками похода. И благодаря тому, что заклинанию было безразлично, на скольких людей оно будет наложено, важной являлась лишь близость к жрецу, Шедоухарт даже не потребовалось много сил, чтобы применить его ко всем нам. Да и по времени, это заняло всего минуту. Так что уже вскоре мы оставили Рощу позади, вступив в знакомый, по прошлому походу, лес.

К этому моменту Солнце почти коснулось горизонта. К искомой цели мы должны были вовсе добраться ночью. Однако никого это не пугало. Как уже упоминалось, у тифлингов было превосходное ночное зрение. Эльфы и полуэльфы тоже на него не жаловались. И даже Уилл клялся, что для него темнота проблемой не станет. Последнее, правда, вызывало вопросы. Откуда у чистокровного человека способность видеть ночью столь же хорошо, как и днём? Но я привычным образом отложил выяснение тайн напарников на будущее. В настоящий момент важным было лишь то, что члены нашего отряда чувствовали себя в темноте не хуже, чем гоблины. Мы были на равных с противником. Чего последний вряд ли мог ожидать, всегда считая ночь своим временем. А если обратиться к знаниям Риардона, говорившим, что с ростом в числе гоблины становились смелей, наглей и беспечней, темнота вовсе обещала стать нашим союзником. Что косвенно подтвердилось, когда мы приблизились к искомой деревне.

Ещё не показались её стены, как мы услышали ор, крики, визгливый смех и совсем тихие мольбы. Твари изволили развлекаться. И, судя по голосам, было их немалое число. Задача истребить всех обещала оказаться не простой, возможно, смертельно опасной. Во мне вновь вспыхнул диссонанс желаний, но на сей раз он был задвинут куда подальше. Время сомнений, раздумий, прошло. Настала пора действовать. И единственным важным вопросом было то, как именно разобраться с противником? Простейший вариант – бить в лоб. Но он же самый опасный. Но ещё была возможность действовать тоньше, осторожней и больней для врага.

– Так, давайте обговорим порядок действий. Мы не станем атаковать напрямую. Раз уж это деревня, то стены у ней должны быть не высоки, верно? – мою догадку подтвердили. – Вот и хорошо. Тогда мы перелезем через стену, если будет возможность, устраним одиночек, а потом ударим по главному скоплению. Кто из вас умеет убивать тихо?

Таких оказалось только двое – Шедоухарт и я. Определённо, мы нашли друг друга.

– Хорошо, тогда оставьте первую часть дела на нас. Мы будем двигаться впереди, расчищая путь, вы за нами. Цель – добраться до центра праздника и ударить всеми силами. Ролан – главная надежда на тебя. Вернее, на твой огненный шар.

– Ну, разумеется.

– Шедоухарт – экономь силы. Твои навыки исцеления нам обязательно пригодятся. Это бой с большим числом противником. Раненные точно будут. Твоя задача – не дать нам уйти в могилу.

Жрица кивнула, спокойно соглашаясь на предложенную роль поддержки отряда.

– Зевлор, Икарон, на вас задача сдержать натиск врага.

– Можешь на меня положиться, – отозвался командир тифлингов. – Я, хоть и перестал быть командиром адских всадников, но с потерей статуса не утратил своих сил. Я не пропущу врага.

– Уилл – бьёшь массовой атакой вместе с Роланом. Потом действуешь по обстановке. Всем остальным – держитесь подальше от основной схватки. Бейте с расстояния и следите в оба, чтобы к нам не подобрались со спины. Вопросы, предложения?

– А если всё пойдёт не так, как ты распланировал? – сверкая глазами, спросила Шедоухарт.

– Тогда останется только одно – выкручиваться! Ещё вопросы?

Больше вопросов не оказалось, и отряд направился к стене поселения, желая выбрать самый глухой её участок, дабы незаметно пробраться в стан врага.

Ролан. Постоянно пытается умереть и иногда его хочется прикончить самому, но на самом деле парень он хороший)

Глава 8. Зачистка.

Подобраться к стене деревни было не так уж и просто. Она стояла на каменном основании, так что сначала требовалось преодолеть крутой склон и лишь затем штурмовать укрепление. Перелезть без подручных средств было и вовсе невозможно. Благо, я ещё в Роще подумал о вероятных трудностях, купив верёвку и кошку. Которыми теперь мы и воспользовались.

Удачно зацепив железные крючья за кромку стены, я оглядел видневшиеся крыши домов, силясь различить постовых, но никого так и не увидел. То ли потому, что гоблины хорошо прятались, то ли из-за того, что их на тех крышах не было. И теперь не оставалось ничего иного, кроме как рискнуть. Сунуться в логово врага.

Как и положено исполнявшему роль командира, первым в неприятности полез я. Без труда поднявшись по верёвке, добрался до кромки стены, осторожно осмотрелся. В поле зрения оказалась ещё одна стена, на этот раз большого дома и переулок с обеих сторон бывший пустым. Голоса гоблинов раздавались где-то дальше.

Убедившись в отсутствии свидетелей, перебрался через преграду, мягко спрыгнул на землю. Заклинание Шедоухарт продолжало работать, так что моё приземление не породило ни звука. Следом перелезла сама жрица, потом Уилл и только затем тифлинги. И нам всё ещё везло. Никто не заметил вторжения.

Мой взгляд опять прикипел к дому, рядом с которым мы стояли. А также к провокационно установленной к нему лестнице, по которой можно было забраться прямо на крышу. Из рассказов тифлингов я знал, что это здание располагалось очень удачно. С него должен был открываться хороший вид на большую часть деревни. Как позиция для лучников оно тоже могло подойти. И весь вопрос был в том, находился ли на крыше дозорный? Проверить это можно было одним единственным способом.

Указав сначала на себя, а потом на Шедоухарт, начал осторожно подниматься по лестнице. Забравшись почти до верха, медленно высунулся и почувствовал прилив адреналина. На крыше находился гоблин. Наши враги действительно оставили дозор. Впрочем, этот самый гоблин выполнял свои обязанности предельно халатно. Сидел спиной к лестнице, главным образом таращась на то, что происходило в глубине деревни, и лишь изредка посматривая на вход в поселение. Значит, у меня был шанс справиться без шума.

Полностью выбравшись на лестницу, двинулся в сторону гоблина, радуясь тому, что под ногами не раздавалось ни единого скрипа. Также бесшумно из ножен выскользнул трофейный кинжал. Закрыв пасть гоблина рукой, резким движением провёл по горлу кинжалом, а затем ещё и добавил шоковым прикосновением. Несколько мгновений судорожных конвульсий и враг затих. Осторожно прислонив того спиной к крыше, так, чтобы со стороны могло показаться, что дозорный просто спит, сам улёгся на живот и только тогда позволив себе выдохнуть.

Где-то на периферии сознания промелькнули мысли о собственном хладнокровии. Навыках, явно полученных от Риардона, но их я быстро заткнул в дальний угол, не позволяя отвлекаться на лишние факторы. Нужно было сосредоточиться на деле и составить дальнейший план действий.

С моей позиции разглядеть возможно было действительно многое. Хорошо просматривалось соседнее здание, в котором, благо, никого видно не было. Был виден двор, колодец, разбитые телеги, мельница. Конечно же оказались замечены и гоблины. Они были в движении. Часть входили в поселение, другие в составе отрядов его покидали. Кто-то что-то носил, иные, более важные, пили и ели. Удалось разглядеть целых четырёх огров, сидевших прямо на мостовой рядом с мельницей и чего-то жравших. Что – выяснять не хотелось. Вместе с ними было несколько багбиров – волосатых, от природы сильных существ. Тут же суетились гоблины, мельтешили неподалёку варги. Чуть в стороне оказалось замечено несколько связанных пленных. Что же, место, куда следовало пустить огненный шар, найдено, главное, не поджарить невинных. Теперь бы ещё к этим сволочам подобраться… Магия имеет свои ограничения. С крыши до места «застолья» ни Ролан, ни Уилл дотянуться бы не смогли.

Рядом я скорее ощутил, нежели услышал движение. Повернув голову, заметил лежавшую неподалёку Шедоухарт. Она была сосредоточена, собрана, внимательно оценивая обстановку. На пальцах показал ей оставаться на крыше, сам столь же осторожно ту покинул, спустившись по лестнице.

– Лучники – поднимитесь наверх, – шёпотом дал указания. – Лежите без движения, не смейте даже головы поднять, пока не услышите звук взрыва огненного шара.

Возражать никто не стал и четверо тифлингов стали взбираться наверх. На земле нас осталась ровно половина.

– За мной, – приказал оставшимся, двинувшись вокруг дома в сторону, где по рассказам была окраина деревни, сарай, а сильно даль – разрушенный мост к Всхожей дороге.

До угла здания мы дошли без происшествий. Но вот заглянув за него, я тут же отпрянул. Показав два пальца, вытащил из ножен кинжал. Приготовился к худшему. Что это за худшее, пояснять напарником было не нужно. Они и сами услышали шаги гоблинов. Ближе, ещё ближе…

Парочка коротышек расслабленно шагнула в переулок между стеной и зданием и в этот момент заметила нас. Враги застыли, ошарашенные. И в этот момент я вонзил нож в шею ближайшего, тогда как грудь второго пронзила шпага Уилла. Мой подранок захрипел, но… Его голова оказалась снесена с плеч одним ударов Зевлора. Противник Уилла был уже мёртв. Клинок Фронтира ударил точно в сердце.

Оглядевшись, отметил отсутствие свидетелей расправы. Подхватил отрубленную голову, указал рукой на тела. В быстром темпе отряд преодолел несколько метров до двери того самого дома, мимо которого мы крались. Вход оказался не заперт, комната пуста. Нам продолжало везти.

Сложив здесь тела, мы прошли вглубь дома, остановились рядом с ещё одним выходом. Тем, что был ближе всего к празднику огров.

– Уилл, проверим второй этаж.

Именно на крыше этого здания находились наши лучники. Нельзя было допускать сюрпризов. Благо, их и не случилось. Дом на самом деле оказался пуст, так что мы споро вернулись назад.

– Происшествия?

– Мимо здания кто-то проходил, – сообщил Зевлор.

Осторожно приоткрыв дверь и заглянув за неё, обнаружил нескольких гоблинов у соседнего строения, но рядом не было ни одного. Не то чтобы это многое значило.

– Значит так, ждать мы не можем, да и бессмысленно это. Так что сейчас выходим, подбираемся достаточно близко. И бьём. Если нас заметят раньше нужного, план остаётся прежним. Ролан, ты должен накрыть пиршество этих тварей, иначе нам придётся тяжело. Ты понял?

– Да, – ответил волшебник коротко, без обычной бравады.

– Тогда идём.

Вновь выглянув за дверь и не отметив изменений, распахнул её полностью, выскользнув наружу, кожей чувствуя идущих следом напарников. Сердце забилось чаще, предчувствуя скорый бой, впереди уже виделась пирушка тварей. Несколько быстрых шагов и я…сталкиваюсь с вышедшим из-за угла отрядом гоблинов.

Рефлексы сработали раньше разума. Усиленная громовая волна ударила по врагам, ломая их кости и внутренности. Меч вонзился в грудь ближайшего подранка. В это же время раздались крики, поднялся шум. Но их всех перекрыл пробирающий до кишок крик:

– Quod dico face! – Ролан не подвёл, создав огненный шар, устремившийся точно в скопление монстров. Раздался взрыв. Слух немедленно потрясли истошные вопли заживо сгоравших существ. Факелами обратились багбиры, в панике завертелись варги, пытаясь сбить огонь, попавшие под атаку гоблины в большинстве просто сдохли. Огры же, пережив удар, впали в неистовство, бросившись в атаку. И так была велика их ярость, что возникший на пути рой кинжалов они заметили лишь тогда, когда ступили в его область.

В стороны полетела кровь, огры в исступлении взвыли, но и это заклинание их не остановило. А вот что, а вернее кто сумел, так это Зевлор. Тифлинг выступил вперёд, меч в его руках окутался огненной аурой. После чего паладин обрушил удар на первого из огров.

От груди до живота гиганта наискось раскрылась рана. Огр застыл, не веря в случившееся, долгое мгновение простоял, а затем рухнул, точно потерявшая основание башня. Такая расправа на миг ошеломила противников. Всего на мгновение, но и этого было достаточно. Я выступил вперёд, ударив новой громовой волной. И тут же вонзил в брюхо ещё одного огра окутавшийся огнём меч.

В это же время раздавались частые щелчки тетивы. Стрелы били по гигантам, по мелким тварям, собирая богатый урожай. Справа Икарон одним ударом срубил сунувшегося на нас варга. Неприятели густо устилали землю. Вот только не стоило думать, что враг был сломлен. Первый удар собрал богатый урожай. Но противников всё ещё оставалось много и даже смертельно раненных тварей не стоило сбрасывать со счетов.

Огр, получивший в брюхо зачарованный клинок, не умер. И более того, ответил ударом на удар. Ведомая мощной лапой дубина устремилась прямо на меня. Я вынужден был выпустить рукоять клинка, отпрянуть в бок и к земле, но даже этого оказалось недостаточно. По касательной, но меня зацепило, откинуло и протащило по земле. Острая вспышка боли пронзила плечо, заныл бок. Но я лишь сжал зубы, окинув взглядом поле боя.

Уилл в этот момент закончил то, что я начал – добил моего прошлого противника. Ещё одна тварь лежала, истыканная стрелами, в то время как последний огр пытался сокрушить Зевлора. Без всякого успеха. Были и другие твари, лезшие со стороны мельницы, но их на себя взял Икарон. И тут бы порадоваться, однако, привлечённые звуками боя, к нам со всех сторон устремились своры монстров и даже на скалах около мельницы показались недобитки. Обстановка из жаркой стала просто пылающей.

– За Абсолют! – проорал один из гоблинов. И его слова, точно боевой клич, подхватили остальные.

Волевое усилие и на пути самой плотной группы гоблинов возникло облако кинжалов. В которое они на полной скорости влетели. Прозвучали истошные крики, проклятия. Но огненный снаряд тут же оборвал страдания одного из уродцев. Моего милосердия, однако, не оценили. Гоблины вскинули луки, я же бросился в сторону, спасаясь от опасности. Однако тут меня выручили напарники. Уже на самих гоблинов обрушились стрелы, один отпрянув назад, попав в облако кинжалов. Пара секунд и группа монстров иссякла. Вот только остались и другие.

От моста бежала новая толпа врагов. Мелькали тени у ещё одного выхода. Ко всему прочему со скал без устали били уже пятеро уродцев, целя в тифлингов внизу. И стреляя с успехом. Тяжело охнул Икарон, получив в руку стрелу. В самого паладина полетело втрое больше подарков, и только хороший доспех спас тому жизнь.

«А что на это скажете, твари?!» – в соответствии с мыслями группу гоблинов окутал плотный туман. Обстрел иссяк. Один из гоблинов попробовал высунуться из завесы и тут же улетел прочь, встретив потусторонний разряд. Другим не повезло ещё сильнее – до них добрался Зевлор. А в это же время Ролан обрушил чары «разбивающего звука» на пытавшихся подобраться со стороны сарая монстров. Я поддержал его волшебными стрелами. Затем щёлкнули тетивы на крыше, ещё раз грянул потусторонний заряд, мне удалось попасть в спину удиравшему гоблину и… Неожиданно стало ясно, что враги подошли к концу.

Это было то самое чувство окончания тяжёлой битвы. Которая по ощущениям длилась вечность и в то же время один неразличимый миг. И при этом оказалась сложней, чем ожидалось. Когда я лез сюда, то говорил Зевлору, что вместе мы вполне перебьём и полсотни тварей. Так вот, в реальности их оказалось чуть больше, но главное – число матёрых существ вышло неприятно значительным. И всё же мы справились. Я справился. Пусть с опытом Риардона, но мне удалось хорошо себя проявить. Лучше, чем я сам от себя ожидал. И теперь требовалось воспользоваться плодами победы, причём так, чтобы в процессе случайно не сложить головы.

– Так, не расслабляемся! – крикнул, так чтобы услышали все, включая тех, кто был на крыше. – Из этой деревни гоблины рассылали отряды разведки, сюда же они могут вернуться в любой момент. И мы точно не перебили всех. Кто-то явно смог уйти и теперь бежит за подмогой к главному лагерю. Рано или поздно, но здесь появятся новые враги. Так что пара лучников остаётся на крыше. Один контролирует область у ворот. Второй – у сарая. Глядите в оба. От вас будут зависеть жизни товарищей! Шедоухарт, нам определённо нужна твоя помощь.

Причём говоря о «нас» я имел в виду не только себя и иных членов отряда, но и пленных, сумевших пережить все превратности судьбы. Они обнаружились у самой мельницы в очень разном состоянии. Кое-кто искренне радовался, задавал вопросы, о том, кто мы такие. Кто-то смотрел настороженно, прикидывая, видимо, не окажемся ли мы хуже убитых гоблиноидов. Были те, кто оставался безучастным, пустым взоров уставившись в пространство. Подозреваю, что причиной последнего состояния был пир огров. После огненного шара не так и много осталось, однако я мог разглядеть руки, ноги, туловища и другие части тел разумных существ. Гоблины были отвратительны, наслаждаясь мелкой властью, беря в рабство разумных, выжимая тех до последней капли сил, но огры в придачу ко всем этим «достоинствам» являлись ещё и людоедами. А отчаянье жертв, на глазах у которых они поедали родственников, было для них лучшей приправой.

– Вы свободны, – холодно обратился к спасённым, стараясь не дать эмоциям прорваться в голосе. – Дальше вам самим решать, как жить. Можете пойти с нами, можете идти своей дорогой. Но предупреждаю, что здесь в округе почти нет безопасных мест.

Сказав это, я принялся развязывать пленных. Этим же занялся Зевлор, начав с оказавшейся здесь же представительницы тифлингов, вроде родом из того же Эльтуреля. Они о чём-то говорили между собой, но я не вслушивался, где распутывая узлы, а где и просто разрезая. Спасённых был целый десяток. Подозреваю, никто из них не дожил бы до утра. Так что этот рейд точно не стал напрасным. Особенно остро я это понимал, глядя на вызволенных детей. Многие из них несли на себе раны, были избиты, но живы. Это было самым главным, что касается ран, на их счёт был ответ.

К нам подошла Шедоухарт. При взгляде на детей её глаза распахнулись сильнее, выдавая удивление, губы сжались в тонкую нитку. Девушку явно охватил гнев, направленный на уже мёртвых тварей. Но жрица быстро взяла себя в руки.

– Раненые, подойдите ближе ко мне, – попросила девушка, и уже обратившись к детям мягко добавила. – Я помогу вам.

К Шедоухарт неуверенно потянулись все присутствовавшие. Занял своё место и я. Когда же народ собрался, жрица сложила руки в молебном жесте, беззвучно воззвав к своей богине. Несколько мгновений и от неё разошлась исцеляющая волна, охватившая всех, кто находился рядом.

Прямо на глазах закрылись раны, с тел пленных исчезли ожоги, гематомы, сама собой вышла из руки Икарона стрела. Лично я же ощутил, как пылающие болью плечо и бок охватила прохлада, почти сразу исчезнувшая, оставившая после себя ощущение здоровья. Один ритуал исправил большинство наших проблем с самочувствием. И теперь уже точно следовало действовать.

– Вставайте, – не попросил, а приказал бывшим пленникам, – если идёте с нами – помогайте собирать трофеи. Если хотите уйти – делайте это немедленно. Пока не пришли гоблины.

Николай бы действовал иначе, но вот Риардон точно знал, как быть в этой ситуации. Он был уверен, что не стоит просить. Надо быть твёрдым, уверенным, жёстким. Надо направить растерянных людей, если нужно – заставить их действовать. Нельзя нянчиться со спасёнными, так ты только потратишь драгоценное время. Для их же блага следовало не давать выбора. И практика подтверждала верность взглядов эльфа.

Действуя согласно этим постулатам, я вручил ближайшей женщине рюкзак, моему примеру последовали остальные. И уже скоро закипела работа. В мешки и рюкзаки кидалось всё сколько-нибудь ценное – оружие, броню, нормальную еду, редкие зелья, бытовые мелочи. Действительно стоящих находок почти не было, но вот просто полезных имелось множество. Столько, что всё было не унести. Мелькнула мысль взять телегу, но как появилась, так и исчезла. Телега неминуемо оставила бы глубокие следы. Неприемлемым было бы навести врагов на Изумрудную рощу, тем более действуя из жадности.

Благо, порадовать нас могли не только мешки с зерном и туши овец. Попадались и поистине удивительные находки. Причём там, где я бы не ожидал их встретить. Копаясь в трупах, в какой-то момент я добрался до места пиршества огров и, превозмогая брезгливость, вгляделся в останки. Вот осматривая их, во мне и проснулось ощущение магии, исходившее от диадемы, покоившейся на отрубленной голове какой-то женщины. Осторожно сняв обруч, я понял, что не ошибся. В этой вещице действительно была заключена магия. Причём сильная. Но разбираться какая именно, сейчас было не с руки. Так что я осторожно убрал находку в свой рюкзак и продолжил поиск ценностей.

Впрочем, тот не был долгим. Столь же интересных вещичек, как диадема, лично мне больше не попадалось. Впрочем, иного мы набрали во множестве. Я был более чем уверен в том, что, если поискать по домам и вскрыть сундуки, получилось бы найти и много более ценные вещи. Но вот рисковать, задерживаясь здесь, не хотелось. Каждая новая минута усиливала риск получить ответный удар. Так что мы нагрузились трофеями и отправились назад, в Рощу. Ушли все вместе. Идиотов, решивших направиться в свободное плаванье, не нашлось.

Глава 9. Когда одни проблемы решены, тут же стучатся новые!

Нельзя было навести врагов на Рощу, так что был выбран длинный путь, немалая часть которого прошла по руслу речушек, дабы с гарантией сбить след. По пути же, благодаря рассказам спасённых, удалось немного лучше понять обстановку, царившую в этом регионе.

Как стало ясно, та деревня, в которой прошёл наш бой, вымерла не от нашествия гоблинов. Она была основана селунитами из ближайшего святилища, а разрушена их врагами шаритами ещё сто лет назад. Если быть точным, тут постарались юстициары Кетерика Торма, в тот момент исповедовавшего веру в богиню Шар. Вот после его нашествия деревня и осталась без единого жителя.

Отсюда возникал вопрос – как же здесь оказалось такое множество пленных? Объяснение было простым. Это поселение, когда-то носившее название Высокий Утёс, располагалась на перекрестье множества путей. Я уже знал, что только пройдя через неё можно было попасть на Всхожую дорогу, ведущую одним концов в Эльтурель, а другим во Врата Балдура. Воспользовавшись другим направлением, можно было выйти к побережью, насчёт которого среди местных ходила дурная слава, но и там жили разумные существа. Третьей дорогой пришли мы, четвёртая уводила в бывшее святилище Селунэ, а ныне лагерь гоблинов. Таким образом, поселение связывало весь этот край. Гоблины намеренно заняли его, дабы поживиться теми несчастными, что думали через него пройти, бежать из родных мест. Как рассказали спасённые, днём монстры вели себя совсем иначе, нежели ночью. Они прятались в засаде, беря в плен каждого, кто думал воспользоваться этим маршрутом. И опять же именно в деревню они вели тех, кого хватали в округе.

А набеги гоблины устраивали более чем широко. Если не опустошив округу к настоящему моменту, то обещая сделать это в самое ближайшее время. Тифлинги, слушая рассказы несчастных, мрачнели с каждой секундой всё сильнее. Для них и так плохая ситуация становилась только хуже. И ведь не гоблинами едиными множились проблемы. Упоминались гноллы – ненасытные твари, любящие жрать разумных существ, и в то же время достаточно умные, чтобы угроза от них умножалась кратно. А ещё в округе имелись и вовсе удивительные и одновременно опасные существа. Та самая тифлинг рассказала, что встретила на Всхожей дороге золотых созданий. Как стало ясно из расспросов – гитьянок, что отчаянно нечто искали, допрашивая и убивая всех встречных.

Впрочем, интересны были не только рассказы несчастных, но и реакция на них со стороны моих спутников, а конкретнее одной спутницы. С Уиллом было всё просто. Он сопереживал, рвался в драку, вёл себя соответствующе собственной славе. А вот Шедоухарт… Когда беженцы делились историей Высокого Утёса, на её лице показалась усмешка. Ожидаемо, она была рада участи селунитов. Но ещё интереснее была её реакция на информацию о гитьянки. Девушка восприняла этот рассказ с опаской. Вот только почему? И что здесь делали гитьянки? Этот народ презирал иные виды. Жил в изоляции, выбираясь в большой мир только тогда, когда хотел что-то заполучить или ради борьбы с иллитидами. И сейчас они тоже нечто искали. Но что? И могло быть это нечто на корабле иллитидов? Могли ли быть поиски связаны с чем-то, что было у Шедоухарт? Вспомнился тот странный предмет, что девушка достала из капсулы, но… У меня было слишком мало информации, чтобы делать выводы. Ровно также гитьянки могли прочёсывать местность в поисках разбежавшихся иллитидов. Гадать тут было бесполезно. Зато одна тема назрела достаточно, чтобы её уже стоило поднять.

– Шедоухарт, не откажешься кое-что обсудить? – спросил девушку.

– И что же ты хотел? – ответила вопросом на вопрос, присоединяясь ко мне.

– Я подумал, может, ты знаешь больше про Кетерика Торма?

– И почему ты вдруг спросил это у меня?

– Просто есть такое чувство, что тебе известно больше остальных об этой истории.

Улыбка на губах Шедоухарт исчезла, взгляд стал серьёзным и острым.

– Значит, ты понял, кто я такая?

– Понять тебя в полной мере – задача нетривиальная. Но если говорить о том, жрицей какой богини ты являешься – да, понял. Не то чтобы ты это старалась скрыть.

– И что теперь? Как поступишь с этим знанием?

Хороший вопрос. И опять в нём приходилось опираться на знания эльфа. Николай даже не был уверен, что хоть какие-то боги существуют. Так что никаким мнением на их счёт не обладал. А вот Риардон не верил, а совершенно точно знал, что боги реальны. Сложно отрицать очевидное, когда божества даруют силы своим последователям, жрецам, а порой даже ступают по земле, бродя меж простых смертных. И их мировоззрение, стремление к свету или тьме вовсе не являлись пустым звуком, или точкой зрения, как любили думать на Земле. В Абейр-Ториле, планете, на которой жил Риардон, вполне могла существовать и истинная благодетель, и чернейшее зло. А боги были способны воплощать самую гнусную крайность аспектов, за которые отвечали. Как Ллос – богиня дроу, правившая этим видом интригами, подлостью, жестокостью. Стравливающая своих собственных верующих, и в то же время толкавших их против иных видов. Культивировавшая самую подлую суть, рабство, ломку личностей. И в итоге сотни и тысячи лет создававшая одних из худших существ этого мира притом, что без влияния этой чёрной во всех смыслах богини дроу вполне могли испытывать и сострадание, и доброту, и нежность.

Таким образом Риардон мог точно сказать, что Тёмные боги действительно могли быть страшнейшим злом, но тут крылась одна проблема. Эльф не интересовался темой религии намеренно. Бывало, что-то слышал, беседовал с послушниками некоторых из богов, но при этом очень о многих не знал вовсе или был в курсе лишь некоторых слухов о них. И вот как раз богиня Шар была из числа последних.

Риардон слышал о ней, как о злой богине, олицетворявшей тьму, разрушение. Символизирующую утрату, забвение. Совсем не положительные категории. Но это всё он знал из сплетен, ни разу не беседуя с шаритами и тем более не видя их злодеяний, которые бы подтвердили слухи. Даже в книгах ни о чём подобном не читал. Не было повода. Так что я не мог в полной мере опереться на опыт Риардона. И тем более мне было сложно соотнести знания о злой богине и её коварных последователях с действиями Шедоухарт, в ком я видел любовь к детям, к животным. Которую успел оценить, как верного товарища.

О шаритах говорили, как о действующих через обман, тайные интриги. Практически как о зле во плоти. Отсюда возникал вопрос – это знания Риардона о последователях Шар были не верны или Шедоухарт являлась такой уникальной? Я не мог ответить на данный вопрос. Пока. Но зато знал, что сказать девушке, раскрывшей эту свою тайну:

– Насчёт служения Богине – всё зависит от тебя. Если ты не планируешь одной тёмной ночью меня зарезать, то предлагаю оставить всё так, как оно есть. Мы ведь по прежнему стремимся к одному и тому же. Избавиться от соседа в голове. И вроде из нас вышла не самая плохая команда, разве нет?

– И что же, даже спокойно будешь ночами медитировать, ни о чём не беспокоясь? – в голосе девушки вернулась знакомая ирония.

– Может не совсем спокойно, а вспоминая чьи-то прекрасные изумрудные глаза? – в тон ей дал ответ.

– Только глаза?

– Только глаза. Как может быть иначе? Я ведь скромный, целомудренный эльф. Пусть и хорош собой.

– Вот как? Знаешь, самоуверенный типы – это моя слабость, но они так часто разочаровывают…

– Хорошо, что это не обо мне.

Насмешливый хмык был ответом. Какой ужас! Девушка сомневалась в моих достоинствах! И как теперь с этим жить?

После данного короткого разговора больше ни о чём серьёзном мы не говорили, но должен сказать, что атмосфера между нами стала чуть проще, свободнее. Одной тайной меньше, на один шаг больше доверия. Хотя надо сказать, я говорил всерьёз насчёт того, что не мог до конца понять эту девушку. Я чувствовал, что и сейчас она скрывала множество тайн. Но здесь и крылся интерес. И да, я не спешил докапываться до остальных секретов девушки. Чувствовал, что спешить с этим не стоит. Тем более других забот у нас тоже было в достатке. И немалая их часть уже ждала в Роще.

До последней мы добрались задолго до рассвета. И слава Бахамуту, застали поселение в целом виде. Вот только нельзя было сказать, что оно оставалось прежним. Внешне всё было хорошо, однако некие неприятные изменения на самом деле произошли. Впрочем, о них мы узнали несколько позже, первоначально же события оказались довольно радостными. Нас встречали.

Ликование началось ещё в тот момент, когда на стенах узнали Зевлора и отметили, что число ушедших в рейд не то что не сократилось, а увеличилось вдвое. Это само по себе говорило об успехе. Ещё восторженней атмосфера стала в момент, когда опознали спасённую девушку-тифлинга. Тут восторг вознёсся едва ли не до гор. И это ещё до того, как подняли ворота. А как только мы вошли, тифлинги вовсе нахлынули настоящим потоком. Одни жали руку Зевлору, другие бросались в объятья, третьи ограничивались словами, но действительно искренними. Свою порцию благодарности получила и наша троица. Нас также восхваляли, жали руки.

– Лакрисса, ты в порядке? – меня привлёк мелодичный голос, раздавшейся справа. Повернувшись на звук, я увидел девушку-тифлинга. С тёмной кожей, струящимися волной волосами, алыми глазами. Она была одета в костюм, характерный для бродячих артистов – сшитый из ткани разных цветов, с бубенцами. Из-за спины выглядывал гриф лютни.

– Не нужно переживать, что со мной могло случиться? – между тем возмутилась Лакрисса, которая в прошедшем бою успела заработать стрелу от гоблина, но была оперативно излечена Шедоухарт.

– С тобой точно всё хорошо? – не желала успокаиваться бард. – Ты не ранена?

– Слушай, Альфира, даже если бы я и была ранена, у нас в отряде был прекрасный целитель, – Лакрисса махнула рукой в сторону Шедоухарт и… прикусила язык.

– Так значит, помощь тебе всё же была нужна, – с укоризной произнесла бард, и уже повернувшись к Шедоухарт добавила. – Спасибо вам, что позаботились о моей подруге.

– Это было моей обязанностью, – ответила смущённая Шедоухарт, кажется, не привыкшая к словам благодарности.

Ещё некоторое время стоял гул, расспросы, восторженные восклицания. Но постепенно они сошли на нет. Часть тифлингов направились в лагерь, часть на стену. Остались же члены отряда и немногие приближённые Зевлора. И вот именно тогда и прозвучала ключевая новость, разом оборвавшая всё веселье.

– Зевлор, у меня есть важная весть, – обратился к командиру Ашарак, тифлинг, которого я знал как учителя, преподававшего уроки на тренировочной площадке.

– Говори.

– Зелёный обряд, – с ненавистью произнёс Ашарак. – Друиды наконец решились его провести и уже начали подготовку.

– Что? Но почему? Хальсин никогда бы этого не одобрил. Он лично нас принял, пообещал убежище. Неужели Кага не боится его гнева? Того, что он сделает, когда вернётся?

– Я не знаю причин этого решения. Но ты можешь не сомневаться, сведения точные. Кага пришла лично, желая вначале говорить с тобой, но когда узнала о твоём отсутствии, велела передать ультиматум.

– Мы должны убраться прочь, да? – в голосе Зевлора послышалась усталость.

– Верно. Кага не называла сроков, но велела поспешить. Я пока не сообщал об этом остальным. Хотел обсудить с тобой, но слух не удалось удержать. Новости уже расходятся. Народ взбудоражен. Кто-то в ярости, кто в панике, кто-то всё ещё не верит и надеется, что сказанное ложно. Наш лагерь сейчас похож на закипающий котёл.

– Проклятье! И это тогда, когда только наметился просвет, – Зевлор потёр лицо рукой, но тут же выпрямился, точно сбрасывая с плеч слабость. – Идём. Икарон – останься здесь. Разберись в том, как распределить трофеи.

Зевлор поспешно удалился, я же мог только покачать головой. Положение тифлингов было незавидным. И даже недавняя победа мало что меняла. Да, за эти пару дней оказалось истреблено немало гоблинов. Часть из них погибла в набегах и без нашей помощи. Но я был уверен, что оставалось их ещё множество. Десятки тварей не могли навести такой ужас на окрестные земли. Да и когда речь шла об орде гоблиноидов, счёт всегда шёл на сотни. И они точно бы не стали сдавать рубежи. Не удивлюсь, если уже сейчас Высокий Утёс оказался опять занят противником, перекрывая беженцам путь из этих земель, в то время как иные отряды врага разошлись по окрестностям, вдвое усердней выискивая тех, кто мог нанести им подобный урон.

И тут вставал вопрос – что делать мне? Помочь? На счёт этого не были уверены ни одна из сторон души. Николай был бы и рад, но не очень хотел рисковать. Риардона риск не пугал, и он был рад исполнить хорошее и выгодное, в его глазах дело, однако сильно сомневался в том, что стоит этим заниматься в наших нынешних обстоятельствах.

У нас всё ещё присутствовали личинки в голове. Мы должны были разобраться с этой задачей и только потом браться за проблемы окружающих. А ещё среди нас был один тип, норовивший броситься совсем уж в ином направлении. Имелся в виду Уилл. Этот рыцарь без страха и упрёка за время похода выпытал многое из спасённых. И в том числе выяснил, что один из них видел на Всхожей дороге краснокожую женщину с обломанным рогом. И эта новость настолько взбудоражила Уилла, что он чуть было не бросился в одиночку в указанном направлении. Остановили его лишь две вещи. Первое – ответственность за судьбу спасённых, необходимость проводить их до Рощи. Второе – то, что после столь бурной ночи стоило отдохнуть в безопасности. Полагаю, Уилл также рассчитывал на нашу помощь в охоте на Карлах, но на этот счёт я мог дать уверенный ответ, что пошлю его далеко и надолго. Поимка дьяволицы в плане приоритета была где-то на самом дне. Тем более мотивы Уилла насчёт этой Карлах вызывали у меня массу вопросов. Впрочем, об этих моих мыслях Уилл пока не знал, а я не спешил его просвещать. Просто потому, что он был полезен, и не хотелось разрывать наш союз раньше времени. Благо, плоды его были обильны. В частности воплотившись в трофеях.

И да, стоило уйти Зевлору, как народ вступил в спор насчёт дележа добычи, но без особой агрессии. В рамках деловых отношений. Пришлось поторговаться, по красочней расписать нашу роль в событиях, но в целом и я и все иные участники похода остались распределением трофеев довольны.

Лично нам с Шедоухарт и Уиллом досталось немного золота, еда, дней на пять каждому и та самая диадема. Свойства последней смог быстро определить Ролан.

– Эта вещица наделяет надевшего её ясностью и остротой ума, – прокомментировал он. – Для волшебников – просто мусор. Нам она не способна дать ничего, наш ум и без того превосходен, если речь, конечно не идёт о полном ничтожестве в магии. А вот для посредственностей этот артефакт может в самом деле оказаться полезным.

Я даже не знал, что захотел больше в тот момент, когда услышал подобную характеристику – придушить Ролана или сказать ему спасибо. Полагаю, злость была объяснима, но мог возникнуть вопрос – откуда благодарность? Всё от того, что после такой характеристики тифлинги тут же потеряли интерес к диадеме или как её назвал Ролан Обручу интеллекта. Так что никто не стал спорить, когда я попросил артефакт нашему отряду. Зачем он был нужен мне? Если говорить о боевых навыках, магии, то и в самом деле толку от него для меня не было. Чародеи использовали заклинания на основе вбитых в подкорку рефлексов, действуя инстинктивно, а не извращаясь с формулами. Та же история была с Уиллом, сотворению жреческих заклинаний Шедоухарт диадема также помочь не могла. Однако в то же время, на основе опыта Риардона, я точно знал, что в путешествиях вопрос жизни и смерти определялся не только магической мощью, порой острый ум мог позволить выкрутиться из немалого числа проблем, а в какие-то вовсе не угодить, вовремя те распознав. Так что Обруч был мной оценён весьма высоко, и его получение само по себе оправдало весь этот поход.

Но то были не все трофеи. Ещё из примечательного можно было вспомнить зачарованный двуручный топор, доставшийся Икарону, свитки заклинаний, затребованные Роланом и один интересный шлем, после активации наделявший носителя немалой прытью, пусть и на короткий срок. Было жаль, но заполучить последний нашей троице не удалось. Не дали нам два зачарованным предмета. И, увы, такое решение было справедливым. Всё же не только я с Шедоухарт и Уиллом, но и остальные себя в битве проявили. Требовать больший кусок было бесполезно и попросту глупо.

Кто-то в подобной ситуации мог посетовать на наличие компаньонов. Подумать, что без помощи тифлингов мы могли всё себе забрать. Но Риардон не дожил бы до своих «седин», если бы шёл на поводу жадности, и я склонен был соглашаться с его точкой зрения насчёт преимущества большой команды. Тем более анализ боя подсказывал – справиться там втроём являлось задачей почти невозможной. Слишком много было врагов, слишком велик риск попасть под случайную стрелу или подставиться под дубину огра. Так что я искренне радовался тому, что получил. Ну, насколько это было возможно с понимание того, что два дня от инфицирования личинкой уже почти прошли, а шанс от неё избавиться всё никак не проявлялся. Но об этом я старался не думать, лелея надежду на скорое возвращение Хальсина.

С этой самой надеждой мы трое расположились рядом с воротами, по дальше от сомнительных детей. Здесь мы быстро перекусили тем, что добыли из деревни, а потом отправились на боковую. Конкретно я взялся за привычную медитацию, желая за остаток ночи и утро восстановить ауру достаточно для применения заклинаний третьего круга. И стоит сказать, что это были не простые мечтания. Все ощущения говорили о том, что следующая ступень была не столь и далеко. Вот только достичь её на сей раз так и не удалось. Меня прервали в тот самый миг, когда я уже чувствовал скорый успех.

Из медитации я оказался вырван шумом, раздавшимся со стены. Острота чувств и приобретённая паранойя не позволили проигнорировать возбуждённые голоса. Так что мне всё же пришлось открыть глаза. Но стоило ли говорить, что настроение у меня опять оказалось скверным? И иным быть просто не могло, учитывая то, что из медитации меня вырывали второй раз подряд, не позволяя спокойно поработать над собой. Хотелось выплеснуть чувства на тех сволочей, что вызвали пробуждение, и я не стал себя сдерживать, отправившись в сторону звуков. А вернее будет сказать, перебранки.

И да, как стало ясно из криков, происходила ссора от того, что некие типы хотели попасть в Рощу, а стражники их не желали пускать. И я вот тоже заранее не желал, думая влепить дебоширам приветственный огненный снаряд. Вот только подобные мысли были со мной лишь до той поры, пока я не рассмотрел пришельцев. А увидев, испытал уже куда более сложную гамму чувств. Ведь из четверых, стоявших под стеной, двое были мне вполне знакомы. Жаба и кот всё же выжили в той передряге.

Глава 10. Воссоединение или век бы вас не видать.

Итак, рядом с воротами стояли четыре индивида. Первая – гитьянки, кажется, её звали Лаэзель. Злая, решительная, в надёжной броне и при двуручном мече. Точно такая же, какой я её помнил. Второй – гуманоидный кот. Сейчас вооружённый арбалетом и ещё неизвестно что прятавший за пазухой. Третий – мужчина, человек. Облачённый в синюю яркую мантию, в руках державший посох. Должно быть чародей или волшебник.

И, наконец, четвёртый – белокурый эльф, демонстративно подравнивавший кинжалом ногти. Возможности неизвестны, мог быть охотником, если судить по луку за спиной, а мог и кем-то иным.

– Позвольте, неужели вы откажете добрым путникам в гостеприимстве? – в это время спрашивал кот, память Риардона смогла подсказать, что вид его назывался табакси. – Неужели нет в ваших сердцах сострадания, искры доброты?

– Не велено впускать незнакомцев! – ответил один из тифлингов.

– Открывайте ворота, иначе их открою я! – рявкнула уставшая от ожидания Лаэзель.

– Значит такие вы «добрые путники»? А если мы тебя стрелам угостим, что скажешь?

– Попробуй, истик и узнаешь, какого цвета твоя кровь!

– Постойте, постойте, друзья мои! Зачем же нам лишние ссоры? – вновь вмешался кот. – Давайте жить дружно!

На этот концерт можно было смотреть ещё долго. Вот только комедия рисковала в один момент превратиться в трагедию, причём для каждой из сторон. Гитьянки не были известны терпеливостью, тифлингам последние события сдержанности также не прибавили. Шанс, что кто-то сорвётся, был велик. Так что пришлось вмешаться.

– Итак, вы выжили, – громко произнёс, невольно выдавая всю гамму испытываемых по этому поводу чувств.

Ругань затихла. Тифлинги с недоумением уставились на меня. Лаэзель и табакси явно испытали удивление.

– Эльф, это ты? – удивлённо воскликнул табакси.

– Верно, с нашей последней встречи я остался эльфом, – ответил, над понятной лишь нам двоим иронией.

– Ты знаешь его? – спросила Арка, одна из стражей, стоявших на стенах.

– Встречался с двумя из них пару дней назад.

– И что это за типы?

– Мы разговаривали всего несколько минут, так что я их почти не знаю. Но с гоблинами они не связаны. Просто не успели бы поступить к тем на службу.

– Ты не сделал наш выбор проще, – устало вздохнула Арка.

– Так чего тут думать? Позови Зевлора. Пусть у него голова болит.

– Но командир отсыпается!

– Ничего. Я вот тоже отдыхал, пока вы своим спором меня не разбудили. Вот пусть и Зевлор бодрствует!

Тифлинг улыбнулась и… согласилась. Вестовой направился за Зевлором, о чём сообщили четверым «добрым путникам», мы же остались на стене. И тут сложилась странная ситуация. Я смотрел на старых и новых знакомых, они смотрели на меня и все мы молчали. Не потому, что не о чем говорить. Наоборот, тем для беседы было полно. Просто все они такие, что не терпят лишних ушей.

– Не похожи вы на хороших знакомых, – прокомментировала наши переглядывания Арка.

– А кто сказал, что мы «хорошие знакомые»? Скорее уж наоборот, – ответил тихо, чтобы никто из четвёрки под стеной не услышал. – Ты ведь помнишь Шедоухарт?

Арка ответила согласием.

– Она попала в одну плохую ситуацию, из которой я её спасал. А эти двое ушли, не желая нас ждать.

– То есть доверять им не стоит?

Я некоторое время молчал, борясь с собой, но в конце концов произнёс:

– На самом деле в той ситуации их поступок был разумным. Нужно было спешить. Промедление могло быть гибельным для нас всех. Возможно, если бы они задержались, то мы бы там и сгинули. Вот только тёплых чувств к ним у меня всё равно нет.

– Интересная история, хотя без подробностей не полная, – заявила Арка, пылая любопытством.

– А подробностей не будет, – с усмешкой ответил я.

Между тем оказалось, что зрители заскучали настолько, что кое-кто решил вставить свои реплики.

– О чём вы там шепчетесь? – крикнул белокурый эльф. – Неужели о нас? Какое бесстыдство!

– Тебя я знать не знаю. Да и было бы о ком говорить.

– Зачем же делать такие скорые выводы? Мы могли бы пообщаться ближе. Я уверен, ты бы изменил своё мнение, – ответил этот тип, манерно растягивая слова.

И уж не знаю, до чего бы наш разговор довёл, вряд ли до чего-то хорошего, но в этот момент на сцене показались новые действующие лица. Причём оттуда, откуда мы никого точно не ждали. Из леса с той стороны стены выскочила троица вооружённых людей, помчавшихся прямо к воротам.

– Это ещё что за черти? – спросил я, предчувствуя проблемы.

– Это наёмники, что ушли к святилищу, – растерянно ответила Арка. – Но их только трое и с ними нет друида.

«Друида? Того самого друида, что должен был нас спасти?! Хотя нет, сейчас не это главное, а то, что эти трое какого-то демона бегут сюда. Не идут, а бегут со всех ног. Не потому ли, что от кого-то убегают?»

– Шедоухарт, Уилл срочно на стену! Быстрее! – крикнул я.

До этого самого момента мои товарищи спали, но очнулись и подскочили на ноги в тот же миг, как услышали крик, а через несколько секунд уже оказались рядом со мной.

– Что произошло? – спросил Уилл.

– Пока ничего, но вот-вот случится.

Что «случится», объяснять не пришлось. Нашлось кому это сделать за меня.

– Открывайте ворота! – проорал бежавший первым смуглый мужик.

– Мы не можем открыть! Приказ Зевлора, не впускать никого без его ведома.

– На нас гоблины вот-вот налетят!

От таких новостей тифлинги совершенно растерялись. Я же… Тем более не был уверен в том, что сделать. В чувствах опять был диссонанс. Николай говорил, что надо впустить их всех за ворота. Ведь нельзя оставлять разумных существ на смерть. Риардон знал множество примеров, когда делать это было можно и нужно, но всё жепод стеной находились «братья и сестры по личинкам», которых, даже на взгляд эльфа, подставлять под удар гоблинов не стоило. Впрочем, не все придерживались такого же мнения.

– Может оставить всё как есть? – негромко проговорила Шедоухарт. Говоря это, она не сводила взгляд с гитьянки. Мстительная особа, надо это запомнить.

– Лучше открыть. Может кто-то из этих типов и сволочь, но бросать их на растерзание гоблинам не стоит, – громко произнёс, всё же определившись с решением.

– Но ведь Зевлор сказал не впускать…

– Вы что там оглохли?! – ещё громче заорал наёмник. – Я же сказал, за нами идут гоблины. Они были у нас на хвосте!

– Я… – начала говорить Арка, оглядываясь в поисках подсказки. – Вот же Зевлор! Он всё решит!

Вот только что-то решить бывший адский всадник уже не успевал. Ведь в этот самый момент на опушке леса показались многочисленные тени.

– Гоблины! – проорал я. – Все к оружию!

Мой крик услышали. Про ворота окончательно забыли, тифлинги, люди, прочие разумные и не очень существа взялись за оружие. Двум группам у стены вовсе не оставили выбора. Те повернулись к врагу. И тут же начался бой.

Первым ударили со стен. Засвистели стрелы. Я присовокупил огненный снаряд по бежавшему впереди всех варгу. Сбоку раздался треск потустороннего разряда. Несколько гоблинов пало, но ещё большее их число высыпало из леса и тут же рассредоточилось, исполняя приказы старого гоблина. Лучники полезли на холмы, остальные устремились к воротам.

– Шедоу, бей вожака!

Жрица услышала и исполнила. В старого гоблина устремился направляющий луч, а мгновение спустя я присовокупил сразу два огненных снаряда. Пылающие сгустки устремились в противника, в самый последний момент чуть довернули, угодив точно в цель. Не случайно жреческое заклинание имело в своём названии слово «направляющий». Его эффективность была доказана обугленным трупом гоблина. Однако смерть вожака ничуть не повлияла на врагов.

– За Абсолют! – заорал один из монстров.

– За Абсолют! – подхватили другие гоблины.

Чёртовы фанатики словно полностью утратили страх, обычно присущий гоблинам. И более чем готовы были сражаться. Уже враги пустили стрелы. Охнул тифлинг, свалившись на помост с торчащим из груди древком. И в этот же момент стороны сошлись в ближнем бою.

– Хтак-а! – взревела Лаэзель, рубанув самого шустрого гоблина. Тот принял удар на щит, но ловким финтом оказался сбит с ног и пригвождён к земле.

Белокурый эльф с двумя кинжалами закружил меж врагами, виртуозно уклоняясь от атак, жаля в ответ.

Кот затянул мелодию, вплетая в голос саму магию, и сила отозвалась– в варга ударили огненные лучи. Обожжённый зверь взвыл, зашатался и рухнул, получив стрелу в голову. Ему же вторил четвёртый член отряда, стреляя ледяными лучами. Наёмники же… Они бились по простому, щит к щиту, прикрывая своего единственного лучника.

«Зря гоблины полезли» – пронеслось у меня в голове при виде этой картины. Впрочем, не стоило недооценивать врагов, они могли преподнести сюрпризы.

Яростно взревев, в лобовую атаку бросился багбир. Беловолосый полоснул того кинжалом, но доспех и шерсть смягчили последствия, враг устремился дальше, прямо на прижатого к воротам волшебника.

Как это обычно и бывало со мной, рефлексы поспели раньше разума. Туманным шагом я оказался прямо на пути врага, выставив перед собой меч. На который багбир себя и нанизал. Из пасти монстра пролилась кровь, но последним волевым усилием он рванулся ко мне… Чтобы встретить шоковое касание. Дёрнувшись от нестерпимой боли, враг рухнул наземь.

– Detono! – прозвучало за спиной.

В то же мгновение над моим плечом пронёсся хроматический шар, угодивший в ближайшего гоблина. Подранок оказался добит уже моим огненным снарядом.

Только теперь получилось оглядеть поле боя, поразившись переменам. Неизвестно, когда спрыгнувший со скалы Уилл магией и мечом убил двоих врагов и кинулся на третьего. Лаэзель шла вперёд, точно яростный ураган. Стрелами, магией огрызались другие бойцы, устилая землю трупами… И гоблины дрогнули, кинувшись прочь.

– Не дайте им уйти, они приведёт подмогу! – прозвучал со стены голос Зевлора. Его услышали.

Стрелы засвистели вдвое чаще, кинулись в погоню воины, но лучше всех выступил прибывший под стены волшебник.

– Voco arvina! – крикнул тот и прямо на пути бежавших образовалась лужа, но не воды, а масла. Шуточное заклинание сработало лучше боевого. Гоблины попадали на землю, став прекрасной мишенью для стрелков. Но не все угодили в ловушку. Парочка обежали опасную область, подбираясь к лесу.

Туманный шаг и я оказался на вершине холма, немедленно ударив волшебными стрелами по ногам бежавших. Один рухнул, второй захромал дальше, но упал со стрелой в спине. Просвистело ещё несколько стрел, заклинаний, раздались предсмертные крики и… всё. На поле боя опустилась тишина.

Осмотрев местность, обращая внимание на каждую незначительную деталь, я так и не нашёл никаких следов присутствия врага. Казалось, что все они легли под стенами. И нам только и оставалось, что рассчитывать на то, что это действительно так. Настоящей катастрофой стало бы обнаружение Рощи гоблинами. Всю их орду не факт, что удалось бы сдержать, а даже если получилось, то заплатить за это потребовалось бы многими. И не уверен, что я стал бы рисковать собственной жизнью и товарищами, принимая последний бой. Всё же героем без страха и упрёка не были ни Николай, ни Риардон. А мне вовсе не хотелось умирать.

Но о том, как плохо могло или может всё пойти я собирался подумать потом, а пока стоило озаботиться главным – сбором трофеев. Я не мог позволить себе быть скромным или брезгливым. Не в том положении находился. Так что принялся осматривать тех, кого убил сам или с помощью Шедоухарт. И в первую очередь подошёл к трупу главаря.

Магическое чутьё отозвалось сразу, указав на его перчатки. Эффект в них был странный, но я не стал сосредоточиваться на изучении, забрав не только их, но и лук, щит, копьё. Потом перешёл к рядовым противникам, освобождая уже их от имущества и через несколько минут получил полный набор того, что в цивилизованных краях назвали бы хламом, а здесь – спасением жизни. А к тому моменту, как я закончил с трофеями, как раз поднялись ворота, приглашая всех зайти внутрь.

И надо сказать, там внутри оказалась ничуть не менее интересно, чем снаружи. Потому что стоило только ступить на территорию Рощи, как я услышал разгорающийся конфликт.

– Какого дьявола ты натворил, идиот?! – кричал Зевлор. – Ты пришёл сюда, зная, что за тобой по пятам идут гоблины?!

– А что нам нужно было лечь и умереть?! – не оставался в долгу тот самый смуглый мужчина, кажется его звали Арадин.

– Да хоть бы и так! Всё лучше, чем отдавать детей, стариков на поживу тварям! Так мало того, ты ещё и друида потерял.

– Хальсин сам виноват! Мы его за собой не звали, сам увязался, а потом за нами не поспел.

– Конечно, как же за тобой поспеть, в трусливом бегстве тебе нет равных!

– Так заговорил? – на лице наёмника заиграли желваки, кулаки сжались.

– Советую крепко подумать, – произнёс я.

– Что? Ты ещё кто такой?

– Важно, не кто я, а кто за моей спиной. Посмотри на этих милых тифлингов на стене, а ещё на ту группу добрых, всепрощающих головорезов. Особенно на гитьянки, что сейчас очищает меч от крови. Их всех ты подставил под удар. И сейчас ещё что-то смеешь говорить?

– А ты у нас добряк значит, свои кишки на счастье чужаков размениваешь?

– Нет, просто я бы не полез с жалкой горсткой в логово гоблинов, чтобы, потеряв половину отряда потом трусливо прятаться среди беженцев. И даже следы не суметь замести.

– Постойте, зачем же нам ссориться? – прозвучал в самый напряжённый миг голос табакси. – Сделанное не воротишь, а враг у нас всё ещё общий. Так стоит ли бросаться друг другу в глотки, когда есть лучшие кандидаты?

– Уж как-нибудь без говорящего зверья разберусь, что мне лучше делать.

– Они твою шкуру спасли, неблагодарный болван! Прояви хоть каплю уважения! – воскликнул Зевлор.

В ответ Арадин сплюнул на землю и удалился вместе с остатками своего отряда. Определённо, в лексиконе землянина существовало множество определений таким типам, и все они были нецензурными. Редкая, не скрывавшая свою натуру, сволочь, насчёт которой я чувствовал удивительное единодушие.

– Какой интересный типаж, – глядя вслед Арадину, задумчиво произнёс беловолосый эльф. – Было бы здорово бросить его перед озверевшей толпой гоблинов и посмотреть, что получится.

– Должен признать, что и для меня такая идея заманчива, – проговорил Зевлор. – Но сейчас у нас слишком много проблем, чтобы мараться о таких подонков. И да, хочу всех вас поблагодарить. Вас, Риардон, Шедоухарт, Уилл за то, что вновь нас выручили, и вас, гости, что, едва появившись, уже помогли. Жаль, долго это место не сможет служить ни вам, ни нам убежищем.

– Значит, Кага уверенна в своём решении?

– Да, я пытался её отговорить, но Зелёный обряд уже вскоре должен начаться. И я не знаю, как поступить. Остаётся надеяться на чудо или на вас. Может вам удастся переубедить Кагу или как-то справиться с гоблинами?

– Если есть хоть малейший шанс, мы должны помочь, – произнёс Уилл.

Скосив глаза на Клинка Фронтира, я ответил иное.

– Я недавно общался с Кагой и она не похожа на ту, кто отступит от своего решения.

Добавлять, что это всё не совсем наше дело или даже совсем не наше, не стал. Уилл подобное явно бы не оценил.

– Что же, тогда… Я желаю вам удачи, – ответил глава тифлингов. – Она нам всем пригодится.

Коротко кивнув, Зевлор удалился в сторону лагеря. Краем глаза я отметил, как туда же понесли парочку раненых гоблинов. Видно, надеялись узнать от них полезные сведения, раз уж источники информации сами пришли к ним в руки. Может из этого что-то и выйдет. Но у нас пока на повестке дня стояли другие вопросы.

Я оглядел нашу пёструю компанию, поражаясь обилию ярких индивидуальностей. Выглядели они так, что в ином времени и месте вполне могли бы прикончить друг друга. Но, если я был прав, нас всех связала одна судьба. И имя ей – личинки иллитидов. Оставалось меньше пяти дней до того, как мы все обернёмся ужасными монстрами. И всего несколько минут назад мне довелось узнать, что ничтожный шанс нам всем помочь испарился, исчез, вместе с пропажей Хальсина. Что же, возможно у моих товарищей по несчастью был свой способ спастись?

– Мрау, друзья мои, как вы смотрите на то, чтобы найти укромный уголок, узнать друг друга лучше, обменяться сведениями и, конечно же, обсудить дальнейшие планы? – спросил табакси.

– Ничего не имею против, – произнёс я.

Остальные присутствовавшие ответили аналогично.

– Раз уж речь про укромный уголок, то идёмте, я знаю один, где нас никто не подслушает, – это предложение тоже наверняка было бы поддержано, но судьба вновь решила вмешаться в наши планы. Ибо в этот самый миг в отдалении прозвучал истошный женский крик. Первым на него среагировал Уилл, а потом и все остальные бросились следом. Я же успел тихо помолиться всем возможным богам о том, чтобы они дали мне хотя бы несколько спокойных часов. Я ведь немного просил?

Глава 11. Союз...

Происшествие случилось слишком далеко от нас. Мы преодолели только половину пути, когда увидели, как на верхушку скалы забралась девушка-тифлинг, а следом за ней и мощный багбир. У последнего были отнюдь не добрые намерения, что он немедленно доказал. Не обратив внимание на слабое сопротивление, монстр ударил дубиной точно по несчастной, скинув ту со скалы к подножию. Девушка рухнула на землю, прокатилась несколько метров и, наконец, замерла без движения.

Багбир, однако, не стал прыгать следом. Развернувшись, он бросился в обход, показавшись у подножия только через десяток секунд. И это время оказалось решающим. Багбир выбежал точно навстречу нашей компании, получив сполна.

– Dolor!

– Glacies!

– Incende!

На неприятеля обрушился целый каскад заклинаний, включая мой огненный снаряд. И вот к такому жизнь багбира точно не готовила. Уже через пару мгновений он упал замертво.

– Так быстро всё закончилось? Досадно, – прокомментировал этот итог беловолосый эльф.

Впрочем, нельзя было сказать, что закончилось действительно всё. Мы подошли к лежавшей без движения девушке-тифлингу. На теле которой виднелась кровь, ссадины. Не ясно было, жива она или мертва. Подоспевшие сюда же тифлинги, прибежавшие от стены, тут же опознали несчастную, как местного астролога и просто хорошую девушку. Многие уже начали оплакивать её, но…

– Te curo, – произнесла заклинание Шедоухарт. Холодное сияние охватило тело тифлинга, ссадины на глазах заросли.

– Она будет жить, – холодно вынесла вердикт жрица.

Отчаянье тифлингов тут же сменилось радостью и словами благодарности. Но не долгими. Стражникам надо было вернуться на пост, двоим предварительно доставив пострадавшую в лагерь. Так что вскоре мы остались одни.

– Что же, кажется мне, это место прекрасно подойдёт для приватной беседы, не так ли? – спросил табакси.

– Да, вполне. И давайте для начала представимся.

Итак, помимо известных мне лиц выяснилось, что гуманоидного кота звали Нефрит из клана Высокой горы, волшебника – Гейлом из Глубоководья, беловолосого эльфа – Астарионом. И да, у нас всех была одна и та же беда, мы все были заражены личинками иллитидов. И вот когда первоначальное знакомство состоялось, настало время поговорить о нашей непростой ситуации.

– Мрау! Вижу, что вы здесь обосновались, связями обзавелись, верно? Может, тогда подскажите, есть здесь лекарь, который бы помог нам с нашей маленькой проблемой?

– Ничем не могу порадовать, здесь есть только ученица целителя. И всё, чем она может нам помочь, это дать яда. Буквально.

– Ох, это так воодушевляет! – прокомментировал Астарион. Иные отреагировали просто мрачными взглядами. Все, кроме гитьянки.

– Цк-ва! Я говорила – нам не нужны целители! Мой народ в совершенстве изучил гхайков. Мы знаем способ очиститься. Это право каждого гитьянки. И я им воспользуюсь. Надо лишь узнать, где местные видели представителей моего народа. Отыщем их – найдём и ясли. И там получим избавление.

– Это возможно... – начал Нефрит.

– Это необходимо! И не обсуждается. Я направляюсь на поиск яслей, и вы идёте со мной.

– Довериться гитьянки в лечении? Какая замечательная шутка, – бросила Шедоухарт.

– Не хочешь идти со мной? Может тебе сразу отрубить голову? Из милосердия. Избавить от будущих мучений?

– Посмотрим, как у тебя это получится.

– Не сомневайся, эльф, я справлюсь.

– Я полуэльф. Ты даже это не можешь понять?

– Дамы, дамы, зачем же вы ссоритесь? От ваших пререканий личинки из голов не выползут! – вмешался в перепалку Нефрит. – Опять же, к чему разногласия? Разве у нас есть выход? Наша несравненная воительница предлагает шанс спастись. Иного варианта у нас нет. Так что же нам обсуждать? Давайте воспользуемся любезностью Лаэзель.

– Соглашусь, – взял слово волшебник. – Гитьянки известны тем, что столетиями воюют с иллитидами. Если кому и известен способ избавиться от этой заразы, то только им.

– Думайте, что хотите, а я не стану идти в логово гитьянки! Есть и более приятные способы умереть, – осталась на своём Шедоухарт.

– Кейньянк! – бросила гитьянка, судя по всему выдав какое-то ругательство. На что получила ядовитую усмешку. Благо, на сей раз ссора не стала разгораться дальше, а взгляды обратились на тех, кто ещё не высказался – Астариона, Уилла и меня.

– Я не могу оставить свою цель, – заговорил Уилл. – Я должен уничтожить дьяволицу, Карлах. Если это не сделать – она спалит Побережье Мечей. И мне известно, где она находится – на Всхожей дороге. Там же, где видели гитьянки.

– Мрау! Как всё замечательно, складывается! – произнёс Нефрит. – Мы можем прикончить твою дьяволицу и поискать гитьянки. Нам ведь не сложно будет так поступить, да, Лаэзель?

– Если это не отнимет у нас время, да, – ответила та.

– Хорошо, тогда я иду с вами! – заключил Уилл.

Четверо против одной.

Астарион помалкивал, с интересом посматривая на представление. Так что теперь настала моя очередь сказать слово. Вот только...

– Прошу! Прошу! Помогите! – раздался крик неподалёку.

Мы оглянулись, заметив спешившего к нам ребёнка-тифлинга. Он тяжело дышал, едва не падал, но мчался что есть сил.

– Зевлор... Зевлор просит вас помочь.

– У вас что же, ни одна проблема не решается без нашего участия? – ехидно поинтересовался Астарион.

– Что случилось? – спросил Уилл, проигнорировав ремарку беловолосого.

– Друиды схватили Арабеллу, девочку. Они хотят её судить!

– У нас нет на это времени! – припечатала Лаэзель.

Вот только Клинок Фронтира так не считал, тут же бросившись в сторону сердца Рощи. А уже за ним последовал я, в тайне радуясь тому, что можно было выгадать время для размышлений. Всё происходило слишком быстро. Хотелось получить хоть несколько минут, чтобы оценить перспективы. Помощь некой девочке была отличным к тому поводом. Ну а так как мы все были связаны, то и остальные устремились следом, невольно сформировав внушительны отряд.

Добравшись до лагеря, мы обнаружили его растревоженным, точно пчелиный улей. Тифлинги спорили, кричали. Оружие было у вдовое большего числа из них, нежели я видел раньше. Здесь же обнаружился и Зевлор. Который не пытался вмешаться в образовавшийся хаос, а просто наблюдал. Оживился бывший адский всадник только увидев нас.

– Спасибо, что вы пришли! Без вас нам точно не обойтись, – произнёс тифлинг.

– Что именно случилось?– немедленно спросил Уилл.

– Друиды схватили Арабеллу – маленькую девочку. Они обвиняют её в попытке похитить идол Сильвануса.

– Это правда? – задал вопрос уже я.

– Не знаю, – Зевлор сокрушённо покачал головой, – но это похоже на правду. Идол должен был быть использован в Зелёном обряде. И пусть я настрого велел не провоцировать друидов, Арабелла, как и многие другие, напугана. Она могла подумать, что прервав обряд, позволит нам остаться в безопасности. Она могла это сделать, но Арабелла ребёнок...

– Зевлор, хватит разговоров! – в речь предводителя вмешался один из тифлингов. – Мы должны остановить друидов. Если надо – силой!

– И истребить друг друга на радость гоблинам?

– А ты предлагаешь терпеть? Отдавать своих детей на смерть? Трус!

– Амек, кто сражался с гноллами в первых рядах? Ты или я? Кто будет и дальше биться за наши жизни? Ты сможешь мне в лицо повторить свои слова, когда мы встретимся с ордой гоблинов?

– Вот и смогу, – тихо ответил бунтарь, отведя взгляд. После чего ушёл прочь, ничуть не убеждённый.

– Ты сам всё видишь, – продолжил Зевлор, обращаясь главным образом к Уиллу,– многие испытывают гнев. Если с Арабеллой что-то случится, не уверен, что смогу их остановить. Не уверен и что захочу. В то же время возможности переубедить Кагу у меня нет. Она уже сказала, что не желает со мной говорить. И вряд ли она станет слушать хоть кого-то из тифлингов. Но ты не тифлинг. У тебя есть шанс спасти девочку.

– Обещаю, что приложу к этому все силы, – отозвался Клинок Фронтира. – Нельзя допустить, чтобы ребёнок пострадал.

– Я буду благодарен даже за попытку.

На этом разговор оказался закончен и Уилл устремился дальше, в сторону священной поляны. Нас он ждать не стал, не просил помочь, но мы всё же пошли следом. Однако уйти удалось недалеко. Едва мы преодолели спуск, как наткнулись на немалую толпу. С одной стороны были тифлинги, с другой друиды, обстановка кипела.

Впереди всех находились мужчина и женщина, должно быть родители девочки, яростно выговаривавшие что-то стражам. Те же отвечали высокомерно и зло. Вскоре мы подошли достаточно близко, чтобы услышать их спор.

– ... пропустите меня! Иначе я всю вашу Рощу по камушкам разнесу! – кричала женщина, словно бы готовая кинуться на друидов.

– А ну замолкни! Ты не в праве что-то требовать! – отвечала ей темнокожая друид.

– Не вправе? Не вправе? Вы судите мою дочь, ублюдки!

– Ты и твоя дочь получили здесь приют! Пищу! И чем нам ответили? Проклятое отродье пыталось украсть наш священный символ!

– Отродье? Да вы...

Одному из друидов надоела эта ссора. Зло усмехнувшись, он окутался магией, через мгновение обратившись в медведя. Громадный зверь шагнул к толпе тифлингов, показав клыки. Из пасти вырвался рёв. Обычные разумные, даже не имевшие оружия, немедленно отпрянули. Перед такой силой они оказались беспомощны. Однако подобное не могло остановить Уилла, тем более за его спиной была немалая толпа опытных бойцов. Которые кто по убеждению, а кто невольно, но превратились в его единомышленников.

Положив руку на рукоять шпаги, Клинок Фронтира пошёл прямо на заслон друидов. Те же явно напряглись, углядев нас.

– Стой, куда идёшь?! – задали уже ему вопрос.

– Здесь проводиться суд. И я хочу попасть на него, – отозвался Уилл.

– Ещё шаг и тебя уже ничто не спасёт!

Сильное заявление и слишком самонадеянное. Трое стоявших перед нами друидов были слабы. Пожалуй, даже в своём нынешнем состоянии я мог бы с ними справиться. А если считать силы всех нас, возможно удалось бы одолеть и целый Круг друидов. Вот только нужен ли был нам этот конфликт? Я опять чувствовал диссонанс в душе, но слабый. Николаю было жаль ребёнка, но он не слишком хотел лезть в драку. Взгляд же эльфа вовсе не слишком сочетался с земной гуманностью. Он оценивал кражу идола как очень серьёзный проступок. За который во многих случаях убивали на месте. Правда не был согласен с обвиняемым. Эльфы ценили детей, в первую очередь своих, конечно. Однако и представителей дружественных видов тоже считали нужным оберегать. А потому вердикт Риардона в этом случае был бы иной. Он потребовал бы, чтобы за поступок ребёнка отвечали его родители. Впрочем, сейчас обвинителем был не он, а мнение окружающих выглядело более чем разным. Уилл стремился спасти ребёнка. Гейл, волшебник, вроде бы готов был его поддержать. Также я заметил сочувствие во взгляде Шедоухарт. В то время как Лаэзель взирала на всё это действо с едва сдерживаемым раздражением. С её точки зрения, это всё было просто потерей времени. А ещё здесь был кот.

– Послушайте, зачем же вы нам мешаете? – в разговор вступил Нефрит. – Мы ведь можем быть полезны Каге, я уверен. Так почему бы нас не пропустить?

– Полезны?

– Это ведь мы отбили атаку гоблинов на Рощу. Разве вы не знали?

– Вот как? А ты... – взгляд переместился на меня. – Это ты устраивал атаки на гоблинов в последние два дня?

– Именно так.

– Вот значит, как... – взгляд друида применился. В нём появилось уважение и опаска.

– Джеорна, – её напарник засуетился, что-то прошептав на ухо. Покивав, друид взглянула уже уверенней, произнеся:

– Вам повезло. Госпожа Кага сама хотела с вами поговорить, так что вы можете пройти.

– Кому ещё здесь повезло, – вполголоса ответила Лаэзель, и это стало тем первым случаем, когда я был готов с ней согласиться.

Но мысли о трёх друидах стоило отбросить, ибо было много более важных и, что главное, своевременных тем для размышления. Одной из таких был проводимый прямо на наших глазах ритуал. Кага не бросала слов на ветер. Движимые её волей, друиды приступили к Зелёному обряду. И тут я должен был признать, что тот производил впечатление. Нет, обычное зрение ничего особенного не показывало. И я не был волшебником, чтобы разложить каждый элемент магии на элементы, точно понять производимые процессы. Зато мне были доступны чувства чародея и вот они говорили, что творимая магия привлекала невероятные силы природы. И при этом была ещё далека от завершения. Тот объём энергии, что планировалось в итоге пустить в ход, являлся просто колоссальным. И тут становилось понятно, зачем им нужен был идол Сильвануса и в чём его ценность. Он как раз и являлся вместилищем всей этой энергии. Был неимоверно важен друидам и как реликвия божества и как центральный элемент ритуала. Память Риардона подсказывала, что подобный артефакт в принципе был редкостью даже в куда более цивилизованных краях. А вот что эльф ни в коем случае не рекомендовал делать, так это его похищать. И отнюдь не только из-за реакции друидов. А из-за того, что подобная вещь точно имела тесную связь с Сильванусом, так что грабитель в полной мере мог познать недовольство одного из самых могущественных богов Абейр-Торила. Интересно, а та девочка, Арабелла, попала под его проклятие?

Что же, это нам вскоре предстояло узнать, ибо на поляне мы задерживаться не стали, сразу ступив через каменные двери в знакомую пещеру. Где в этот момент разворачивалась довольно тревожная сцена.

– Простите! Простите! Я больше не буду! – со слезами на глазах умоляла девочка лет десяти. Страх её подкреплялся ползавшей рядом змеёй, при виде которой даже я напрягся. Память эльфа подсказала, что это была крайне ядовитая гадина, опасная даже для чародея при полной его силе. Что уж говорить о беззащитном ребёнке?

– Кага, давай успокоимся! Идол возвращён, девочка просто… – заговорил знакомый нам чернокожий друид.

– Что «просто» Ратх? Просто воровка? Исчадие, желавшее забрать нашу святыню?

– Это ребёнок…

– Это дьявольское дитя ело наш хлеб, пило данную нами воду, жило за нашими стенами, а теперь отплатила предательством. Она будет наказана! И это станет уроком остальным. Эти паразиты, оскверняющие нашу землю, узнают, как нарушать наши порядки и поймут, что у них нет иного пути, кроме как убраться прочь, – и уже обратившись к девочке Кага добавила. – Будь смирна. Дёрнешься и Тила настигнет тебя.

В подтверждение этих слов змея издала шипение, кружась совсем рядом с лицом Арабеллы.

– Не слишком жестоко, поступать так с ребёнком? – вмешался в дело Уилл.

Кага резко обернулась, холодно воззрившись на Клинка Фронтира.

– Жестоко? Я лишь показываю место наглым паразитам на нашей земле. Тем, кто укусил протянутую руку помощи.

– Наказывая ребёнка? – продолжил давить народный герой.

Я же по лицу Каги понял, что ещё немного и друид прогонит прочь тех, кто лезет не в своё дело. Вот только не факт, что Уилл согласится уйти. А значит стоило вмешаться в конфликт.

– Если не говорить о совсем уж падали, – произнёс, привлекая на себя взгляды, – любые разумные создания ценят своих детей более всего на свете. Причинив вред Арабелле, ты не испугаешь, а лишь разозлишь тифлингов.

– И что ты предлагаешь? Простить воровку? Может её ещё наградить стоит?

– У меня есть решение, которое устроит всех, в том числе тебя.

Сказав это, я чуть отошёл от остальных. Кага, поняв всё правильно, приблизилась ко мне.

– И что же ты предлагаешь?

– Сначала скажи, сколько должен длиться ритуал? – произнёс шёпотом.

Несколько мгновений Кага молчала, раздумывая, но затем всё же решила ответить:

– Нам нужно семь дней.

– Так заяви тифлингам, что ты хотела дать им на сборы декаду, но из-за поступка Арабеллы у них теперь на три дня меньше. И что это твоё последнее предупреждение. Так преступление будет должным образом наказано, но тифлинги не получат повод для мести. Верно?

Несколько мгновений Кага молчала, но затем на её губах показалась ядовитая улыбка.

– Верно. Это действительно отличный ход. Я даже начинаю сожалеть, что ты не из числа друидов.

Видимо, это был комплимент.

– Итак, я приняла решение! – громко произнесла Кага. – Девочка, ты получишь свободу. Цени моё великодушие. Но соплеменники заплатят за твой поступок. Тила ко мне!

Змея с недовольным шипением отползла от ребёнка. Арабеллу же, по указанию Каги, один из подчинённых повёл прочь из пещеры. Я отметил трёх крыс, порскнувших в стороны. Было не ясно, друиды это или обычные животные. Впрочем, мне не было до них дела.

– Ты правильно поступила, отпустив девочку, – заговорил Ратх. – Надеюсь и в отношении остальных ты поведёшь себя столь же мудро. Хальсин…

– Не произноси при мне его имя, – прошипела Кага. – Иначе Тила позаботится уже о тебе.

Повисла тяжёлая, гнетущая тишина.

– Ратх, советую тебе заняться делом. Уйди, к своей же пользе.

Чернокожий друид вынужден был подчиниться. В пещере осталась лишь наша компания, Кага и парочка её верных приближённых.

– Ты удивил меня, Риардон, – вновь заговорила Кага. – Я ожидала от тебя обвинений, слов о чудовищности моего поступка. Но ты предложил решение.

– Убийство ребёнка для меня всё ещё неприемлемо. Но я могу понять необходимость жёстких действий в непростые времена. Особенно в условиях, когда целью стоит закрыться от мира и нельзя позволить себе забрать в изоляцию лишние рты.

– Интересно. Я ведь сама хотела видеть тебя и дать поручение. А сейчас оказалось, что ты ещё и лучше всего подходишь для него. Риардон, ты уже понял, что мы должны изгнать чужаков. Сроки теперь тебе известны. Передай их в точности, вместе с указанием, за что они убавились. И ещё, предложи беженцам свои услуги. Я строга, но не жестока. Я не стремлюсь обречь тифлингов на смерть. Они должны уйти, но смогут воспользоваться твоей помощью, а также всех тех, кто захочет взяться за найм, – Кага обвела взглядом нашу компанию, но энтузиазма в глазах не нашла. Тратить на подобное время было бы для нас безумием. Что, впрочем, я не стал озвучивать.

– Я передам, – дал ответ.

– Не просто передай, сделай! – оставив за собой последнее слово, Кага удалилась.

Глава 12. … и раскол.

После столь напряжённого разговора, оставаться в пещере дальше было просто бессмысленно. Да и гнали нас обстоятельства вперёд. А сильнее этих обстоятельств был яростный, требовательный взгляд Лаэзель, которой возня с девочкой явно стояла поперёк горла. Однако испытания для нервов гитьянки и не думали заканчиваться. Ведь не успели мы ещё покинуть поляну с идолом Сильвануса, как оказались перехвачены одной нашей знакомой.

– Риардон, Шедоухарт! Как здорово, что я встретила вас! Я уже думала послать за вами птицу! – воскликнула Нетти, та самая ученица Хальсина. – Вы ведь уже слышали о том, что случилось?

– О том, что Хальсин оказался убит гоблинами? Да, уже не только слышали, но и видим последствия.

– А не ты ли должна была первой сообщить нам об этом? – в свою очередь задала вопрос Шедоухарт.

– Я… я прошу прощения. Это известие застало меня врасплох, а затем было так много событий! Поимка девочки, начало проведения Зелёного обряда… Но в одном вы не правы, мой учитель не умер!

– Почему ты так в этом уверена? – я был в искреннем недоумении. – Он ведь попался гоблинам. Конечно, судьба его доподлинно неизвестна, но почти наверняка он должен был быть убит. Твой учитель ведь могущественный друид. Слишком могущественный, чтобы быть рабом. Таких гоблины не оставляют в живых.

– Но он действительно жив! У меня есть доказательство! Мой учитель перед уходом создал с одним ростком дуба связь. Деревце погибло бы, если бы жизнь наставника прервали. А значит, он ещё не умер! Его можно спасти!

– Интересно…

– Здесь нет ничего интересного! – воскликнула явно взбешённая Лаэзель. – Мы не можем тратить время. У нас осталось всего четыре дня. Четыре дня на то, чтобы найти моих сородичей и добраться до яслей. Это совсем малый срок. Так что мы не станем тратить ни дня, ни часа на что-то помимо этого. Даже данный разговор преступен. Нам! Нужно! Идти! К Всхожей дороге!

– Это нужно тебе, – не подумала молчать Шедоухарт. – Я своего согласия не давала.

– Красавица, ну зачем же ты так говоришь, мрау? – спросил Нефрит. – Добраться до яслей надо нам всем. Только там мы найдём спасение.

– Всё же Хальсин явно что-то знает про этих личинок, – заметил в свою очередь. – А магию друидов недооценивать не стоит. Она более чем сильна и умеет работать с телом. Как в вопросе изменения, так и исцеления.

– Ты прав насчёт силы ворошбы друидов, но вряд ли они на самом деле что-то смогут сделать, – заговорил Гейл. – Магия друидов могущественная, древняя, берёт силу из самой земли. Но сами друиды предпочитают изоляцию. Не думаю, что этот Хальсин хоть раз имел дело с личинками иллитидов до настоящего времени. Даже если мы его спасём, что не гарантированно, он нам не поможет.

– Мы можем попробовать, – продолжил настаивать я. – Отсюда до лагеря гоблинов день пути. Мы потратим лишь сутки, но получим дополнительный шанс спастись. Заодно и тифлингам поможем.

Последний довод явно подействовал на Уилла. Глядя на Клинка Фронтира можно было подумать, что тот разотрёт зубы в порошок, настолько его мучила моральная дилемма. А вот кого упоминание спасения тифлингов напротив, вывело из себя, так это Лаэзель.

– Истик, неужели твой мозг уже настолько пожрала личинка, что ты разучился думать?! Я тебе уже сказала – у нас осталось четыре дня. Нам нужно бежать, только бы успеть. И уж точно не тратить время на каких-то отбросов, не способных сражаться. Так что воспользуйся остатками своего разума и сделай верный выбор.

Верный выбор… Всё же настал тот момент, когда пришлось давать ответ. И вновь с решением могла помочь исключительно память эльфа. У которого было что сказать на всю эту ситуацию и в первую очередь в отношении гитьянки. Имелся опыт.

– Разумом, значит, воспользоваться? – произнёс, чувствуя вал эмоций. – Хорошо, тогда я скажу всё открыто. Знаешь, почему я хочу искать друида, а не идти к твоим яслям? Всё из-за ваших, гитьянки, проклятых нравов. Вы ни во что не ставите иные виды. Для вас мы лишь низшие существа, которых можно прирезать по малейшей причине. Ты говоришь, что имеешь право на очищение? Охотно верю. Только вот на «истиков» это право не распространяется. Величайшей милостью со стороны гитьянки будет не прирезать истиков на пороге яслей. Исцелить? Да твои сородичи скорее используют нас как материал для исследований личинок.

– Со мной вы исцеление получите, – заявила Лаэзель, но вот в её тоне уверенность стало заметно меньше, впрочем, продолжила она куда твёрже. – Я скажу свой слово в вашу защиту.

– Знаешь, я даже верю тебе насчёт этого, – сказал, чувствуя усталость от разговора. – Ты воин, ты пряма, как меч. Так что не станешь нарушать своё слово. Но вот другим гитьянки я довериться не готов.

– Как и я, – добавила Шедоухарт.

– Позвольте, друзья, – в спор вмешался Нефрит. – Мы ведь не настолько слабы, чтобы стать простой добычей. Если гитьянки захотят использовать нас, откажут в лечении, мы просто заставим их себя излечить.

Острый взгляд Лаэзель показал, что ей такой вариант не слишком понравился. Но она промолчала. Быть может, признавала право брать своё силой.

– Я за ясли, – остался на прежней позиции Гейл. – Я был бы рад помочь тифлингам, но сейчас мы слишком многим рискуем, чтобы спасать других. И Лаэзель права. Мы не успеем добраться до яслей, если отвлечёмся на спасение друида.

– Но учитель очень мудр! – слушавшая наш спор всё это время Нетти попыталась хоть кого-то переубедить. – Ещё при мне он многое смог понять насчёт этих личинок и должно быть узнал ещё больше в плену. А знания гитьянки могут оказаться недостаточны! Это не обычные личинки. В них заключена какая-то магия. Даже если с обычными в этих яслях могут справиться, но с этими они скорее всего не совладают!

– Знания моего народа безграничны! – отрезала Лаэзель. – Вам и не снилась та мудрость, что мы скопили за сотни и тысячи лет. Какая-то ворожба не станет препятствием. Мы получим очищение!

Надо было признать, абсолютная убеждённость Лаэзель имела немалую силу. Даже во мне промелькнули сомнения. Те, кто уже поддержал гитьянки, стали выглядеть ещё уверенней.

– А что скажешь ты, Астарион? – между тем спросил Нефрит. – Обычно ты любишь болтать больше всех, но за всё это время оказался единственным, кто не высказал своего мнения.

– Ох, как трогательно, что вы решили выяснить, о чём я думаю, – отозвался беловолосый, совершив насмешливый поклон. – Но если хотите знать, то я нахожу гитьянки чересчур прямолинейными, им не хватает элегантности. Боюсь, и их лечение может оказаться таким же. Не подходящим для столь ранимых особ как я.

– Мрау! Лучше скажи, что не хочешь избавляться от личинки, а желаешь её контролировать, – впервые за время разговора уши Нефрита оказались прижаты, а голос выдал раздражение. Должно быть, он не ожидал такого ответа от Астариона.

– Возможно капельку, – глаза эльфа бесстыдно окинули всех окружающих, а он сам нисколько не переживал из-за того, что в своей позиции был в явном меньшинстве, пожалуй, даже одиночестве.

«Три на три» – пронеслось в моей голове. И, возможно, не только мной было замечено неожиданное равенство сторон. Я отметил хмурость и напряжённость на лице каждого, а ещё все взгляды скрестились на том единственном, кто ещё не сказал о своём окончательном решении – на Уилле.

На лице Клинка Фронтира отразилась внутренняя борьба. Он явно метался, не зная, что решить.

– Ты ведь у нас всегда готов был встать на защиту слабых, – указал на очевидный факт. – Кому, как не тебе идти к лагерю гоблинов? Спасать друида, а заодно и тифлингов.

– Но если ты так поступишь, дьяволица ускользнёт прочь, – источая насмешку, произнёс Нефрит. – Не думаешь же ты, что она станет тебя ждать? Даже если мы отправимся прямо сейчас, она уже будет иметь фору. А если дать ей ещё сутки? Двое? А если оставшихся дней до обращения не хватит, чтобы её изловить? Ты говорил, что она может спалить всё Побережье Мечей. Так что же, готов ей это позволить?

– Нас может исцелить Хальсин, и тогда у тебя, Уилл, будет сколько угодно времени, чтобы настичь Карлах.

– Если исцелит, если. А верится в это слабо, – продолжил напирать Нефрит. – Лучший шанс ждёт тебя с нами, Уилл. Ты сможешь прикончить свою дяволицу и в то же время получить очищение. Ты выиграешь. А спасая тифлингов не добьёшься ничего, кроме обрастания щупальцами.

– Нам нужна будет твоя помощь, Уилл. Без тебя спасти Хальсина может не получиться!

– Я не могу! – крикнул тот. – Я не могу. Я должен убить Карлах.

– И ты сделаешь это, – пообещал Нефрит, довольно сверкая глазами.

Я же почувствовал навалившуюся усталость и злость. Все мои попытки, уговоры ни к чему не привели. Даже брошенный довод о спасении тифлингов оказался бесполезен. А ведь если бы мы всемером пошли бы в лагерь гоблинов, то спалили бы его дотла. Но, включая меня, согласившихся спасать друида оказалось только трое. Слишком мало.

– Прошу понять, я хотел бы помочь, – произнёс Уилл, – но просто не могу. Мне нужно остановить дьяволицу.

– Ну конечно нужно, – попытка Клинка оправдаться лишь подстегнула злость. – Ты ведь не можешь не исполнить приказ, верно?

Уилл застыл, в глазах его мелькнули страх и злость.

– Не понимаю, о чём ты.

– Уилл, ты чистокровный человек, но превосходно видишь в темноте без всяких заклинаний. А ещё можешь использовать потусторонний разряд. Ты колдун, Уилл. И мне бы на самом деле было наплевать на это, если бы не оказалось, что всё твоё благородство пустое. Ты нужен был нам, но говоришь, что должен убить Карлах. Вот только весь твой долг в том, что тебе приказали это сделать. Ты послушным пёсиком бежишь исполнять поручение, ведь боишься наказания.

– Ох, оказывается наш Уилл не такой и безгрешный, да? У народного героя есть тёмная сторона? – прозвучала насмешка от Астариона. – Какая ирония. Впрочем, таким ты кажешься даже интереснее.

Я успел заметить, как сощурился в презрении Гейл. Волшебнику, заполучившему свою силу с помощью изматывающей учёбы, было неприятно видеть того, кто вместо этого ради могущества продал душу тёмной твари. Впрочем, обозначенный колдун вовсе не выглядел пристыженным, скорее наоборот, пылал праведным гневом.

– Ты не смеешь говорить мне, что я должен делать! – ответил Клинок Фронтира, тыча в меня пальцем. – Я всю жизнь положил на защиту людей. И полученную силу я направил на уничтожение монстров. На спасение жизней! Я действовал так всегда, и буду продолжать сражаться за лучшее будущее до самой смерти. Да, у меня есть приказ, но я убью дьяволицу потому, что она – угроза для нашего мира. Потому что её нужно остановить, пока горе не пришло к тысячам семей. Не смей обвинять меня! Ты не прошёл через то, что пришлось мне!

– Цк-ва! Мы теряем время! – в нашу ссору вмешалась Лаэзель. – Решайте здесь и сейчас, вы хотите спасения?

– Я не пойду в лапы к гитьянки, – отозвалась Шедоухарт.

– А во мне прямо воспылало желание помочь ближнему, – с насмешкой заявил беловолосый. Я просто покачал головой.

– Значит, вы выбрали смерть. Хватит бессмысленных споров. Идём!

– Идём, – Уилл сорвался с места, явно желая оказаться подальше от меня.

Вместе с ними ушли и Нефрит с Гейлом, таким образом окончательно закрепляя раскол. Теперь наши пути разошлись.

– Спасибо, что согласились помочь, – проговорила Нетти, но особой радости от её благодарности я не испытал. Положение выглядело скверно.

– Мы, разумеется, попробуем, но, как видишь, шансы наши сильно снизились. Скажи, а у тебя есть что-то полезное, что могло бы нам пригодиться?

– Я не уверена…

– Ты дала мне яд виверны, а у тебя имеется другая отрава?

– Не очень много, но, если нужно, я готова отдать всё, что есть!

– Очень нужно, неси.

Ученица Хальсина моментально умчалась прочь, оставляя нас троих с собственными мыслями. Впрочем, кое-кто не собирался держать их в себе.

– Яд? Как интересно. Зачем же ты хочешь его использовать? – поинтересовался Астарион.

– Всё зависит от того, какой яд найдётся.

– А ты разбираешься? Как необычно для мага. Разве чародеям не привычно решать все свои проблемы грубой магической силой? Неужели ты предпочитаешь более тонкую работу?

Что же, я был даже благодарен беловолосому за предложенную тему. Она позволяла отвлечься от вопроса о том, не совершил я последнюю ошибку в собственной жизни. Что же касается яда, то здесь оставалось всего лишь поделиться опытом Риардона:

– Я путешественник и не раз убеждался, что одной лишь магии порой недостаточно, чтобы уничтожить противника. Враг может быть слишком силён или многочислен и тогда яд – это то, что способно уравнять шансы.

– Какой прекрасный подход. Знаешь, ты всё больше начинаешь мне нравиться. Если бы ещё не это странное желание спасти тифлингов…

– У каждого свои причуды, – дал ответ. – Шедоухарт вот любит больших медвежат. Очень больших.

– Я этого не скрываю, в отличии от тебя. Тебе-то сычик тоже показался милым, верно? – с ехидной усмешкой ответила девушка.

Я попытался возразить и… неожиданно не нашёлся что сказать. Только и мог, что глотать воздух, пытаясь выдумать остроумный выпад, в то время как в глазах Шедоухарт всё больше сиял победный блеск.

Спасло меня возвращение Нетти вместе с небольшой сумкой. И пусть поклажа была не очень велика, но число баночек всё же оказалось достаточно солидным. Кажется, целительница поскромничала, расписывая свои запасы. И ведь, как оказалось позже, яды у неё были разные и очень даже интересные. Как небольшое число мгновенного действия, при упоминании которых живо заинтересовался Астарион, так и медленных, воодушевивших уже меня. И все они достались нам бесплатно. Нетти просила лишь одного – спасти Хальсина. Что было в наших же интересах.

В итоге ушли мы в лучшем состоянии духа, чем были несколько минут назад. Но не успели пройти достаточно далеко, как были вновь остановлены. На этот раз тифлингами.

На нашем пути оказалась знакомая компания. Те мужчина и женщина, что рвались через заслон друидов и с ними недовольная Арабелла. Должно быть, я не ошибся, это действительно были родители девочки. При нашем появлении они тут же оживились, со счастливыми улыбками устремившись навстречу.

– Спасибо! Спасибо вам! Не знаю, что бы мы делали, если бы наша малютка пострадала! – произнесла девушка.

– Мама, со мной всё в порядке. Ничего не случилось, – недовольно воскликнула Арабелла.

Ничего? Нет, я слышал, что дети легко забывают обо всех неприятностях и в целом считают себя бессмертными. Но это был действительно запущенный случай. И как ещё было вбить хоть каплю разума в этого ребёнка?

– Арабелла, – произнёс без улыбки, стараясь передать всю серьёзность сказанного дальше, – ты, наверное, не думаешь о себе. Хотя всего несколько минут назад чуть не погибла. Но подумай о своих родителях, о том, что могла их потерять.

– Что? Почему?

– Я видел, как они за тебя переживали и едва не кидались в драку с друидами. Их чуть было не растерзал один из них, обратившись медведем. А это произошло потому, что они пытались спасти тебя. Из-за твоих действий.

Арабелла растерянно посмотрела на родителей, по их лицам понимая, что сказанное – правда. И не скажу, что я слишком преувеличил опасность. На деле могли погибнуть не только её родители, но и другие из толпы, если бы у кого-то сдали нервы.

– В следующий раз думай о том, как твои действия отразятся на остальных, хорошо?

– Хорошо, – всё ещё растерянно отозвалась девочка.

– А вы, – обратился уже к родителям, – если не хотите, чтобы после очередной такой выходки началась бойня, возьмитесь за свою дочь. Приучите её к дисциплине. Или погибнет не только она, но и вся ваша община сгинет.

– А иначе в следующий раз она умрёт, а глупых добряков, вроде нашего Уилла, рядом не будет, – с усмешкой добавил Астарион. У него получилось даже доходчивей. И в формулировках даже ничего менять не стоило. Ведь на самом деле нашлось бы мало тех, кто влез бы в такой ситуации в конфликт. Из нашей семёрки, пожалуй, таким был лишь Уилл, за себя я бы не поручился. Может и вмешался бы, но точно уверен в этом не был. Тем более, что в действиях друидов была своя правда. Они имели право на жёсткий ответ. Впрочем, не то чтобы я испытывал к друидам симпатию. Опираясь на чужой опыт, мне виделись в них достаточные силы для войны в лесу. Которую они даже не пытались вести, оставив поле боя противнику. Это выглядело глупостью пополам с трусостью. Тифлинги хотя бы сражались. Не по своей воле, но всё же, а вот друиды просто думали спрятаться.

Впрочем, все эти мысли я оставил при себе. Говорить ещё что-то девочке и родителям тоже не стал. Это была их ответственность, а ещё Зевлора. И к слову о родителях. Они всё же не оставили нас без благодарности, вручив медальон с зачарованием. Не самым полезным, но даже простейший магический предмет, способный излучать свет, был ценен. Так что мы всё-таки вышли с выгодой из этой ситуации. Что же касается дальнейших действий… Короткое обсуждение подвело нас к тому, что в Роще осталось всего пара дел. Нужно было продать трофеи с недавнего боя и зайти к Зевлору. Последнему рассказать о случившемся и передать послание Каги, а заодно обсудить ситуацию с гоблинами. Вроде бы бывший адский всадник собирался допросить пленных. И, возможно, смог от них узнать нечто полезное для нас насчёт их основного лагеря. В нынешней ситуации никакая информация не была лишней.

Глава 13. Что может быть лучше незнакомого дьявола?

Я было собирался привычной дорогой направиться к Аарону, однако оказался привлечён стуком молота о наковальню, чем закономерно заинтересовался. Всё же друид-полурослик сомнительно, что согласился бы купить грубое оружие гоблинов. А вот кузнецу оно могло оказаться интересно хотя бы в виде материала для ковки. Да и узнать, нет ли у мастера любопытного товара тоже стоило. Хотя, подойдя ближе и обозрев убранство кузни, я утратил большую часть надежд. Выглядело всё убого.

– Меня Даммон зовут, ищите что-нибудь? – спросил тифлинг. Краснокожий, крепкий, широкоплечим и в то же время доброжелательный.

Мы в свою очередь представились, я же задумался, рассматривая видимые изделия кузни.

– Нам предстоит одно опасное дело, было бы неплохо иметь вооружение лучше нынешнего,– дал ответ. – Но неуверен, что у тебя отыщется что-то действительно стоящее или когда-нибудь появится.

– Да, ты прав, с нынешними инструментами я не многое могу. И даже то, что их добыл – чудо. Друиды вовсе пытаются ковать с помощью дерева, представляешь? Дерева! Но даже в таких условиях я рад заниматься любимым ремеслом и уж поверь, кое на что способен.

– А купить у нас трофеи с гоблинов по хорошей цене можешь?

Лицо тифлинга переменилось, улыбка пропала.

– Я бы и рад, материалы мне бы пригодились. Да только золота в моих карманах меньше, чем щедрости у дьявола. И то, что есть, отдавать не хотелось бы. Мне ведь и самому на что-то надо жить, а покупателей, как сам понимаешь, здесь не много.

– Понимаю. А что если мы так поступим – отдадим тебе трофейное оружие, а ты дашь своё, меньше, но лучшего качества?

– От такого я не откажусь! Всё мой труд будет на пользу!

На том мы и договорились. В итоге чего Шедоухарт сменила потрепанный гоблинский щит на новый, круглый, куда более удобный. А Астарион заполучил лучшие кинжалы и лук. Отдали за это всё мы отнюдь не все трофеи, так что расстались вполне довольные друг другом. И уже затем направились, наконец, к Зевлору, который, как нам сообщили, до сих пор пребывал рядом с пленными.

К тому моменту, как мы до него добрались, процесс допроса всё ещё продолжался. Хотя как сказать «допроса»? Выглядело всё как односторонние угрозы:

– Радуйтесь, радуйтесь, пока можете, – хрипло смеясь, говорила пленница. – Вот придёт орда – всё переменится. Кого убьём, кого дерьмо за нами заставим выносить. Вот ты, красавчик, прекрасно подойдёшь для такой работы.

– Захлопни пасть! Иначе пожалеешь! – прокричал молодой тифлинг.

– Ох, и как же ты меня заставишь? И что же ты сделаешь? Да ты, размазня, даже посрать без разрешения не сможешь! Не то, что меня убить.

– Ах ты! – молодой тифлинг шагнул к клетке с пленной, отводя для удара копьё, но…

– Довольно, Торон, она тебя просто провоцирует,– произнёс Зевлор и это подействовало. Молодой тифлинг стиснул зубы, но отступил.

– Как я и знала, слабак! – тут же отметила зубоскалка. – Небось и девок трахаешь только с разрешения!

– А ты, я вижу, хочешь умереть? – абсолютно спокойно спросил Зевлор.

– А чего мне смерти бояться? Там меня ждёт Абсолют!

Неизвестно, как бы дальше проходил «допрос», но нас заметили, так что Зевлор прервал своё занятие, решив отвлечься на разговор. Сначала мы услышали слова благодарности за спасение девочки, а потом уже я изложил требования Каги, в том числе и наши с ней махинации с датой завершения обряда.

Почему я всё это рассказал? Простая логика. Друиды, правы они в своих действиях или нет, нам были ни разу не друзья. Кага стремилась выгнать из Рощи чужаков, а в их число входили и мы трое. Так что с тифлингами моя команда стала невольными союзниками. И раскрытие этой тайны Зевлору могло ещё немного укрепить наши отношения. Не факт, что это хоть как-то способно было нам помочь, но помешать вряд ли могло. Главное было соблюдать одно условие:

– Прошу держать в тайне, что я рассказал тебе всю правду, – попросил Зевлора.

– Конечно, можешь об этом не беспокоиться, дальше меня эти сведения не уйдут, – ответил тот.

– И ещё, я должен предупредить – Кага настроена решительно. Ещё одна попытка устроить что-то подобное тому, что сделала Арабелла, может обернуться кровью. Я уже говорил тебе, что дети могут устроить беду. Хотя то, что она будет настолько масштабной, даже не предполагал.

– Я не отрицаю твоей правоты, – ответил глава тифлингов, – только боюсь, мои возможности стали даже меньше, чем прежде. Ты слышал сам, многие недовольны тем, что я бездействую. Они боятся, хотят решительных мер, думая, что в них спасение. Только вот они не понимают, что соотношение сил не в нашу пользу. Что попытка силой к чему-то принудить друидов обернётся бойней. И в то же время у нас почти не осталось выхода. За стенами смерть, а здесь друиды готовы пустить в ход оружие, если мы не уберёмся. Выхода почти нет. И потому я хочу обратиться к тебе с ещё одной просьбой и одновременно предложением.

– Слушаю.

– Ты видел, что допрос нам не слишком удался. Однако кое-что мы по обмолвкам узнали. Удалось выяснить, что у гоблинов есть три лидера и вот если их устранить… Это могло бы нас всех спасти. Гоблинам самим по себе не хватило бы мозгов на организованные действия. Они разбегутся, если утратят вожаков. Возможно, вы могли бы с этим справиться?

– Какое великолепное предложение! – воскликнул Астарион. – Втроём отправиться во вражеский лагерь и убить трёх предводителей. По одному на каждого. Думаю, мы вполне сможем управиться к полднику.

– Я понимаю, что прошу очень многое, – покачал головой Зевлор. – Но именно для вас это возможно. Вы можете притвориться своими и таким образом пробраться в их лагерь.

– Почему ты считаешь, что мы могли бы «сойти за своих»? – спросил я с подозрением.

– Дело всё в том, что я поддерживаю связь с некоторыми друидами. Например, с Нетти…

– Ох, какая прелесть, так, значит, эта малышка сдала нас с потрохами? – в преувеличенном восторге воскликнул Астарион. – Наверное, если обратиться к ней с претензиями, она ещё начнёт нести милую чушь про то, что хотела всех защитить.

– Она действительно так мне говорила, – признал Зевлор. – И имела на то право. Вы можете обратиться в иллитидов. Это опасность для нас всех. Но в то же время вы те, кто не раз уже нам помогал. Потому я, как и обещал Нетти, никому не рассказал о вашем несчастье и просто надеюсь, что оно послужит нам всем на благо.

Между нами повисла многозначительная тишина. Зевлор ждал ответа, я же испытывал целую гамму чувств, в очередной раз ощутив столкновение мировоззрения. Землянин негодовал из-за раскрытия тайны, причём ещё и сделанного за нашей спиной. Эльф был более спокоен. Положение ему не нравилось, но он считал поступок Нетти резонным. С точки зрения безопасности Рощи, целительница не могла оставить знания о нашем положении только при себе. И можно было сказать спасибо уже за то, что об этом не узнали все в Роще. Так что её действия можно было понять. Вот только испытывать благодарность почему-то не получалось. Впрочем, этот поступок целительницы не сказать, что являлся большой проблемой. После разговора с Зевлором мы собирались уходить их Рощи и планировали вернуться лишь с Хальсином или не возвращаться вовсе. А потому, мнение что друидов, что тифлингов о нас не имело большого значения. И весь вопрос состоял в том, браться за поручение или нет?

С одной стороны, это было дополнительным риском. С другой, мы всё равно собирались идти в Лагерь гоблинов и, если бы выдалась возможность, вполне могли провернуть нечто подобное. Эльф, теша свою кровожадность, был только за уничтожение монстров. Однако ответ тут мог быть лишь одним:

– Я не готов ничего обещать, не владея сведениями о противнике, – не стал брать на себя невыполнимые обязательства. – Мы так и так собирались идти в Лагерь гоблинов, но не факт, что устранение их вожаков окажется нам по плечу. Чтобы понять, насколько это возможно, нужно больше информации.

– Если требуются сведенья, помочь могу я, – отозвалась Шедоухарт.

Девушка не улыбалась, смотрела холодно и пристально.

– Я умею узнавать правду, – добавила она.

– Ох! Ты вся полна талантов! – воскликнул Астарион. – Было бы интересно посмотреть!

– Среди нас нет никого, кто умел бы… допрашивать пленников, – произнёс Зевлор. – Так что действуй. Торон – займись волами.

Молодой тифлинг с подозрением посмотрел на нас и поспешно вышел. В наступившей тишине Шедоухарт медленно подошла к скованной пленнице. Та перестала усмехаться, смотря настороженно.

– Я слышала, ты не боишься смерти, – произнесла жрица. – Это правильно. Смерть может стать избавлением. А вот жизнь полна страданий, сожалений, боли. И сейчас я тебе это докажу.

Вскоре настороженность пленницы сменилась страхом, затем ужасом. Шедоухарт действовала расчётливо, точно и не совсем так, как я предполагал. Не было потоков крови, ожидаемых зверств, больше слов, точных, холодных действий и только в самом конце пленница получила страдания. Но к тому моменту она уже была согласна выдать любую тайну, только бы избавиться от страха. Удивительная и страшная метаморфоза. Но надо сказать, что жрица не испытывала удовольствия от процесса, она просто действовала профессионально. И от этого становилось ещё неуютней.

Новая сторона Шедоухарт, о которой не факт, что я хотел бы узнать. Изменилось ли моё мнение о девушке? Землянина этот поступок шокировал, эльф отнёсся спокойней и даже с профессиональным интересом. Я сам… Не уверен, это ещё стоило уложить в голове. Однако следовало сказать, что допрос, проведённый девушкой, принёс нам крайне важную информацию. Нам стало известно расположение тайных ходов, ловушек. Узнали мы про способности лидеров гоблинов, некоторые их цели, про Абсолют и служивших этому странному божеству Верных. Ясно стало примерное число врагов.

Если же говорить чуть подробнее, в первую очередь важными стали сведения о некой Абсолют. Не ясно кем или чем она была, но ей как богу поклонялась сама пленница, иные гоблины, хобгоблины, дроу, люди… Множество самых разных видов, которых эта сила скрепляла крепче стали, пресекая меж ними кровопролитие. При этом Абсолют вещала о единстве всех существ, ей служивших, но среди её культистов не было равенства. Были те, кто главней. Их называли Верными. Создания самых разных видов, объединённых одним – они все могли общаться с Абсолют напрямую. Слышать её голос. А ещё воздействовать на разум низших последователей. И вот на этой детали я вздрогнул, уловив одну догадку. Ведь и у меня появилась сила воздействия через разум. Сила, которую давала личинка. Так могли ли Верные быть такими же инфицированными, как и мы? Как тот мёртвый дроу, что лежал вскрытый в пещере Нетти? И если так, почему мы всё-таки отличались? Почему Верные слышали эту Абсолют, действовали согласно её воле, а мы – нет? Вопросы, ответов на которые я пока не имел, но очень хотел получить.

Что касается иной информации, также стоило отметить рассказ пленницы о численности её орды, но лишь в категории «малополезно». А всё потому, что точного ответа пленница дать не могла по банальной причине – не умела считать. Но она обмолвилась, что гоблинов «не хватало». А это уже о многом говорило. Враг был не настолько силён, непобедим, как можно было подумать.

– Я закончила, больше она ничего не знает, – сухо подвела итог девушка некоторое время спустя. Не долгое. Гоблины трусливы по одиночке и даже вера в Абсолют не смогла это преодолеть в полной мере.

– Ты почти не причиняла ей боль, и всё же она так просто всё выложила, – указал я.

– Чтобы кого-то сломать, не нужен бич или дыба, – ответила Шедоухарт. – Страха и сомнений достаточно. Когда приходит настоящая боль, жертва уже сделала за палача половину работы.

– Да, я вижу, – не выказывая эмоций, отозвался Зевлор, и уже обратившись ко мне спросил. – Что скажешь теперь?

– Не уверен, что нам удастся уничтожить всех лидеров за раз, но нанести такой ущерб, чтобы гоблины перестали представлять угрозу, мы, скорее всего, сможем.

– Вот оно как? Если ты так считаешь, то могу сказать – нас такой вариант также устроит, – с оттенком недоверия отозвался Зевлор.

– Но мы так и не услышали слов о награде, – встрял в разговор Астарион. Вот уж на кого пытки если и произвели впечатление, то целиком положительное.

– Денег у нас не много, но мы поделимся тем, что есть.

– В первую очередь нас интересуют артефакты, которые можно использовать в бою, – встрял в разговор. – И я был бы не против, если бы ты продал нам один такой прямо сейчас.

– Ты хочешь получить тот шлем? – проявил понимание Зевлор.

– Верно. Я могу дать трофеи от гоблинов и немного золота.

– Что же, раз уж я дал тебе столь сложное поручение, то просто не могу отказать. Думаю, мы договоримся.

В итоге, мы действительно договорились, пусть мне и пришлось отдать почти все имевшиеся в наличии деньги и абсолютно все трофеи с гоблинов. Но, учитывая, сколь сложной была наша миссия, возможность стать хоть на каплю сильнее стоила подобных трат. И да, шлем я отдал Астариону, а сам надел Обруч интеллекта, немедленно ощутив его эффект. Артефакт создал в голове необычайную ясность мыслей, а небольшой эксперимент показал, что стало возможно вспомнить даже то, что казалось надёжно забыто. Что же, в будущей авантюре острый ум мне должен был пригодиться.

Таким образом, вооружившись всем указанным, мы и выдвинулись к цели, которой на этот день стала вымершая деревня. И вот на данном пути нас ждал сюрприз, которого, по уму, вполне следовало ожидать. А дело в том, что у выхода из Рощи мы встретили шедшую в том же направлении четвёрку наших знакомых. И это притом, что с момента расставания прошло порядка двух часов. Что-то задержало их в Роще и, если так подумать, это оказалось для нас очень удачным стечением обстоятельств.

– Прибавим шаг, – предложил, кивнув на идущих впереди.

– Неужели уже соскучился? – спросила Шедоухарт.

– Нет, просто люблю разделять опасность с другими, – дал кристально честный ответ. Который жрицу полностью устроил.

И вот таким образом уже спустя несколько минут мы нагнали «товарищей по несчастью». Что они заметили и восприняли очень по разному.

– Неужели вы переменили свой мнение? – спросил Нефрит. – Или нас на одном пути свела сама судьба?

Уилл был не сильно рад такой судьбе, судя по хмурому взгляду в мою сторону, иные смотрели скорее с интересом.

– Второе, – дал ответ. – Не знаю, сказал вам Уилл или нет, но все пути в этом краю лежат через Высокий Утёс. Эту деревню не обойти. Особенно если направляешься на Всхожую дорогу. Так что я предлагаю на время пути туда объединить силы. Раз уж вы неожиданным образом решили так надолго задержаться.

– Наша несравненная Лаэзель увлеклась поиском информации о сородичах, причём после первой «беседы» пришлось постараться, чтобы не пролилась кровь, вот мы и задержались. Удивительно, сколь полезными порой оказываются неудачи.

– Полезны, только если эти трое не станут нас задерживать, – недовольно ответила Лаэзель.

– Мы не станем. Так что же, идём вместе?

Возражений не последовало, так что дальнейший путь начал проходить в большой недружественной компании. И дело это обещало оказаться спокойным, простым, но… когда в последний раз жизнь дарила нам всем передышку? Не собиралась она меняться и на сей раз.

Мы были где-то на половине пути к деревне, когда кожей ощутили присутствие постороннего. Причём не где-нибудь далеко. А рядом, в шаге, за спиной. Чувства взвыли набатом, я резко обернулся, уставившись на очень странного, неподходящего этому лесу человека.

Элегантная, дорогая одежда, подходящая для высокого общества. С золотым шитьём, оборками на воротнике, идеальной посадкой по фигуре. Столь же благородные черты лица. И самое главное – голос. Бархатный богатый, мгновенно приковавший внимание:

– Так, так. Что же я вижу? Дорогу к искуплению или к окончательной погибели? Кто знает? Ведь путь ваш едва начался.

Незнакомец обвёл нас взглядом, чему-то улыбаясь.

– Что лучше подойдёт к такому случаю? Может слова колыбельной?

То-то радости было мышке –

Как лисица кота провела!

Но когтистая лапа ударила…

Тут и песня к концу подошла!

– Отменные в Кормиле сочинители, не так ли? – с обаятельной улыбкой просил этот странный человек.

– Ты кто такой?! – вперёд вышла Лаэзель, обнажив меч.

Я сам коснулся рукояти клинка и приготовился бить сильнейшими чарами, но интуиция подсказывала не торопиться. Она кричала, что в этой ситуации всё не так. Между тем незнакомец решил ответить.

– О! Позвольте представиться. Рафаил. К вашим услугам.

– Интересные ты рассказываешь истории, Рафаил, – заговорил Нефрит. – Но кто же в них ты? Неужели лисица, что хочет нас всех провести?

– Ну что вы, конечно же нет. Несу я одно лишь благо. Но позвольте предложить вам место более утончённое, чем это захолустье. Прошу вас.

Мгновение, яркий свет и вместо дикого леса мы оказались в комнате. Богато, со вкусом обставленной, со столом, ломящимся от соблазнительных яств. Разница была просто ошеломляющей и оттого заставляющей ещё больше напрячься. Память Риардона подсказывала – лишь невероятно могущественные существа были способны мгновенно и на большое расстояние перенести сразу восемь разумных человек. И такое создание находилось сейчас перед нами.

– Ну вот, совсем другое дело, – всё также радушно, располагающе произнёс Рафаил.

– Где мы?! – потребовала ответ гитьянка. Руки её сжимали отведённый для удара меч.

– Не стоит беспокоиться, это Дом Надежды. Здесь усталые могут отдохнуть, а голодные – насытиться от души. Угоститесь же. Ни в чём себе не отказывайте, ведь эта трапеза может стать для вас последней.

– Ты нам угрожаешь? – спросил, даже не думая притрагиваться к пище.

– Ну что вы, всего лишь констатирую факт. Но позвольте…

Произнеся эти слова, Рафаил неожиданно окутался огнём, почти тут же опавшем, раскрывшим уже иное, истинное обличие представшего перед нами существа. Тот же костюм, но ставшая красной кожа, четыре ветвистых рога на голове, пылающие глаза и перепончатые крылья за спиной.

– Что может быть лучше незнакомого дьявола? – Рафаил засмеялся. – Только дьявол знакомый. Друг ли я вам? Возможно. Противник? Допустим. Но спаситель? Да, однозначно.

– И отчего же ты хочешь нас спасти? – задал вопрос, уже сам зная ответ.

– От одной неприятности, паразита, что поселился в ваших головах. Один череп, два постояльца и никаких решений не предвидится. Но я готов разобраться со всем в одно мгновение. Взяв то, что вам даже не будет нужно.

Землянин оказался растерян, но ответ эльфа был категоричен:

– Нет.

– Зачем же говорить так поспешно?

– Я не настолько спятил, чтобы совершать сделки с дьяволом.

– А я предпочту убить тебя, чем вести глупые разговоры, – отозвалась Лаэзель.

– Как часто я слышал подобное. Но вы не торопитесь, подумайте, поищите спасения во всех возможных уголках, перепробуйте все средства мира, постепенно теряя облик, обрастая щупальцами, и когда надежда покроется льдом отчаянья, вот тогда постучитесь в мою дверь. Я обожаю надежду. Она – идеальная приманка.

– Отправь нас назад! Сейчас же! – потребовала Лаэзель.

– Ох, я конечно же исполню это желание и подожду. Чего? Ну вы ведь знаете все эти милые симптомы? Лопающаяся кожа, плавящиеся внутренности, нестерпимая боль… Пока ещё с вами не происходило ничего похожего? Что же, вам невероятно везёт. Но я буду рядом, когда везение закончится.

Ещё миг, новое ослепительное сияние и мы оказались в том же лесу, в том же самом месте, но уже без искушающего нас дьявола. Казалось, это всё было видением, миражом уставшего сознания. Но лёгкий запах серы говорил, что всё виденное происходило на самом деле. А наши проблемы стали только больше.

Глава 14. Кто смеет препятствовать Верному?

Та же поляна, ошеломлённое молчание, которое первым прервал кот.

– Друзья мои, вы все видели дьявола, вздумавшего нас искушать? – спросил Нефрит.

– Камбиона.

– Что?

– Это был камбион, – отрешённо повторил Гейл, – существо, рождённое от смертной женщины и дьявола. В нашем случае дьявола явно не простого. Полукровки от рядовых дьяволов не бывают столь могущественными и влиятельными, чтобы свободно перемещать себя и посторонних между планами и одновременно иметь собственные домены в Аду. И такое существо заинтересовалось нами…

– Неважно сколь он могущественен, мы должны отвергнуть все его предложения! – вступил в диалог Уилл. – Мой отец рассказывал немало историй о сделках с дьяволами и в каждой, повторюсь, в каждой они плохо кончались для смертного. Этому нет и не было исключений.

Я было подумал отвесить шпильку в отношении самого Уилла, но решил не накалять отношения. И так в прошлый раз сказал слишком много. Но то я, был среди нас тот, кто просто не мог устоять перед возможностью нанести укол.

– Но как же ты сам, Уилл, разве не совершил выгодную сделку? – елейно спросил Астарион. – Кажется, ты рассказывал об этом совсем недавно. Неужели решил сменить показания?

– Да ты…

– Друзья, друзья, ну зачем же вы опять ссоритесь? – вмешался в перепалку Нефрит. – Разве у нас мало проблем? Мне на секундочку показалось, что у нас их наоборот, чем дальше, тем больше. Или я не прав?

– Ну так дьявол как раз решил помочь нам с проблемами. Разве не так? – спросил Астарион.

– Нам не нужна его помощь! – отрезала Лаэзель. – Мы и так сможем получить очищение. По крайней мере большая часть из нас.

– Только вот Рафаил был почему-то убеждён в обратном, – заметил Гейл. – Причём уверен настолько, что дал нам время убедиться в бесплодности наших усилий самим.

– Просто лживые трюки, – выплюнула гитьянки. – Я пройду очищение, заслужу серебряный меч, а потом снесу голову этой твари, вздумавшей смеяться над силой моего народа.

Оспаривать этот план никто не стал. Хотя лично я, как и Гейл, пребывал в сомнениях насчёт этой встречи. Рафаил определённо знал о нас самих, о нашей проблеме очень многое. Ему было ведомо наличие в нас личинок, притом, что заполучили мы их всего три дня назад. И его уверенность в том, что сами их извлечь мы не сможем, вряд ли зиждилась на пустом месте. Если бы он просто блефовал, то попытался склонить нас к сделке сразу, немедленно, пока мы были растеряны развернувшимся представлением. Но Рафаил желал лишить нас надежды и только тогда что-то предложить. И вот это настораживало больше всего.

Но пока что надежда в нас всё ещё теплилась. И, вооружившись ей, мы дружно согласились идти дальше. Благо на оставшемся пути происшествий так и не случилось. Правда, с самим поселением всё было не столь гладко.

– Нас ждут, – указала Шедоухарт, после пары минут наблюдения за деревней с безопасного расстояния.

– На крыше?

– На крышах, – поправила жрица, – на двух ближайших домах засада. Может кто-то прячется и в других местах.

– Логично. Гоблины не могли просто сдаться, оставив это поселение, – поделился своими умозаключениями я. – И раз уж прежде мы перебили полсотни из них, то и сейчас здесь должно быть не меньшее, а то и большее число.

– Как интересно вы проводили время, – воскликнул Астарион. – Мне даже стало немного жаль, что я не был с вами в тот момент, вместо этого промышляя в скучном пыльном склепе с неупокоенными мертвецами.

– Ничего, скоро будет весело, – утешил я беловолосого.

– Хватит разговоров, – вмешалась Лаэзель. – Говори, как ты предлагаешь их убивать?

Я уставился на гитьянки, перевёл взгляд на других членом сводного отряда, с удивлением понимая, что и они ждали моего ответа. Это было странно. С каких пор всем стало так интересно моё мнение?

– Почему ты спрашиваешь у меня? Разве обычно не ты сама решаешь, как поступить?

– Ты прав, истик. Однако не нужно считать, что у меня нет разума. Я не была в том поселении, ты же там находился и даже сражался. Так что мне интересно услышать твой план, чтобы принять решение – следовать ему или действовать самой.

– Понял тебя…Тогда вот что я думаю. Нас ждут с этой стороны. Они поставили лучников на крышах, чтобы простреливать территорию близ ворот. Мы могли бы перебраться через стену. Но один раз мы так уже поступали. Повторять второй раз один и тот же трюк слишком рискованно. Нас могут обнаружить посреди штурма стены, разделить и изрешетить стрелами. Поэтому предлагаю следующее. Обойдём деревню слева, зайдём в неё с другого входа, притворившись Верными. Так эти фанатики называют служащих Абсолют. Несколько из нас отвлекут внимание на себя, остальные ударят в спину.

– Но зачем же нам тогда вступать в бой? – спросил Астарион. – Может и дальше будем изображать культистов? Разве это не удобней?

Вопрос хороший. На миг я поймал себя на том, что излагал мысли эльфа, как свои собственные. И его убеждения показались моими. Но довод о том, что «гоблины должны умереть!» тут явно не подходил. Благо, можно было обосновать свой план и логикой:

– Например, чтобы получить трофеи, обезопасить себя от удара в спину? Мы трое пойдём в Лагерь гоблинов и, возвращаясь назад с Хальсином, предпочтём, чтобы на нашем пути не было врагов, которым надо будем объяснять, что с нами делает пленник. Вы четверо пойдёте к Всхожей дороге, и тоже будет лучше, если на ней не встретите отряды гоблинов. На ней и других врагов будет достаточно.

– Но, если мы притворимся Верными, гоблины нам не будут врагами…

– Довольно! – отрезала Лаэзель. – Мне нравится такой план. Лучше убить врага, чем притворяться одним из них. И нам пригодятся трофеи.

– Да, иметь за спиной мертвецов будет надёжнее, – сверкая доброй улыбкой, произнёс Нефрит.

Иные возражать также не стали. Таким образом, план был одобрен, а мы двинулись в обход деревни.

Путь оказался не долгим. Сама деревня была небольшой, всего на несколько домов, так что, даже соблюдая осторожность, мы довольно скоро дошли до ещё одного входа в поселение. Из происшествий – по пути нами были замечены два парня, обсуждавшие каких-то Каргу и Марину. Но мы просто затаились, позволив им уйти по своим делам в сторону побережья. Нам было не до проблем посторонних. Требовалось разобраться с гоблинами. Сами же гоблины встретили нас открыто, стоя на входе в поселение в количестве четырёх рыл.

Я на миг замер, не столько оценивая обстановку, сколько собираясь с мыслями. Впереди предстояло очень сложное дело. И, что важно, оно было необычно и для Риардона и для Николая. Первый привык подавлять врага мощью, на крайний случай тихо подсыпая яд. Второй за всю свою жизнь никого не убивал, но морочить головы умел отлично. Притвориться Верным, чтобы ударить в спины, было задачей, в которой не хватило бы опыта ни у одного из них. Но если объединить качества. Бесстрашие эльфа, умение говорить землянина и к этому присовокупить ясность разума, даруемого Венцом… Тогда это было возможно и просто необходимо. Я должен был справиться. И время на ожидание уже подошло к концу. Настал черёд действовать.

– В отряд, что ударят в спину, предлагаю Шедоухарт, Астариона, Нефрита и Уилла, – обратился к товарищам.

Клинок Фронтира поморщился, но возражать не стал.

– Каждый из вас распределит цели. Задача – убить так, чтобы никто из гоблинов не издал ни звука.

– Прекрасная задача. Мне нравится, – отозвался Астарион, подравнивая ноготок кинжалом.

– Прежде чем начнём, Шедоухарт – наложи на себя и остальных троих «бесследный шаг».

Жрица кивнула, беззвучно обратилась к богине, и вот уже вскоре засадный отряд окутала вуаль теней. Что касается наших возможностей, доступных магам заклинаний, сигналов – всё это было обговорено ещё раньше. Мы имели достаточное представление о способностях друг друга.

– Отлично. Начинайте в тот момент, когда мы развернём врагов к вам спиной, – сказав это, я открыто вышел на дорогу к поселению в компании Лаэзель и Гейла. Уже вскоре нашу компанию обнаружили гоблины, крепче ухватившись за оружие, парочка наложила стрелы на тетивы.

– Стой! Кто такие? Куда прёте? – проорал один из уродцев.

– А ты кто такой, чтобы спрашивать Верного? – задал ответный вопрос, демонстрируя на лице образец высокомерия эльфийской расы.

– Верного? Что-то я тебя такого красивого не видел никогда!

– Мы прибыли только сегодня. Из-за вашей ничтожности Абсолют не получает желаемого и потому прислала нас. Она также разрешила убивать всех, кто окажется слишком жалок, чтобы ей служить. Может мне начать с тебя?

– Ты меня не пугай! Я служу преданно, я всё делаю ради Абсолют!

– Увидим. Я составлю мнение, как только поговорю с иными. А сейчас – с дороги!

Гоблины попятили в стороны, освобождая нам путь. Втроём мы прошли мимо них, почти достигнув ворот, когда…

– Ах да… – я обернулся, словно о чём-то вспомнив. – Прошлый отряд, здесь находившийся, позволил себя уничтожить. В нём служили слишком беспечные, слабые. Вы не замечали никаких врагов?

Все четверо гоблинов повернулись к нам. Совершенно не замечая, как из-за кустов к ним направилась смерть в виде четырёх укрытых тенями фигур. Ни малейшего звука наш засадный полк не издавал, даже при солнечном свете они казались призраками, а не живыми существами.

– Нет, никого, – между тем ответил гоблин, – но уж поверьте, стережём мы тщательно! Никто…

Договорить он не успел, ибо в этот самый момент ему под подбородок вошёл кинжал Астариона. В тот же миг в спину другого уродца вонзил шпагу Уилл. Меч и булава опустились на головы оставшихся двоих… Сделав подшаг к подранку, я вбил пальцы в его горло, применив шоковое прикосновение и тут же подхватил забившееся в предсмертной судороге тело. Бросив короткий взгляд, отметил смерть оставшихся трёх постовых. Устранение прошло почти беззвучно. Со стороны поселения никто тревогу не поднимал.

Кивнув на трупы, рукой показал на место рядом со стеной, первым потащив туда своего покойника. Вскоре все четверо оказались не то чтобы хорошо спрятаны, но перестали валяться на открытом месте.

– Идём! – произнёс, возвращая на лицо маску превосходства.

И вновь мы трое пошли вперёд, разведывая путь. И оказались на небольшом пустыре, рядом с двумя домами. Один, тот, что слева, был совершенно разрушен и необитаем. Во втором я смог заметить чью-то фигуру. А ещё здесь же расположилось целая пятёрка гоблинов, что-то жравшая. Видно, они должны были в случае чего прийти на помощь сородичам у ворот. Только вот не пришли, не услышали. И на нас сейчас воззрились с искренним недоумением.

– Кто из вас старший? – спросил, не позволяя неприятелям опомниться.

– Я, но… – заговорил один из карликов, однако оказался прерван.

– Тебе не дозволено задавать вопросы. Это я – Верный. Я здесь спрашиваю. Отвечай – почему на воротах нет охраны?

– Как же нет, Кривой…

– Я только что прошёл через ворота и никого не встретил. Это вопиющая халатность. Твои сородичи нарушили приказ. За это их постигнет заслуженная кара, и тебе я советую заткнуться, если не хочешь разделить с ними одну участь. Ты понял?

– Да, да, конечно Верный. Это Кривой во всём виноват, его надо наказать, мы тут не причём, позвольте, я сам обо всём расскажу Гнарку…

– Доложу обо всём я. Ты же с остальными займёте пост, и только посмейте его покинуть… Последствия вам не понравятся!

– Конечно, конечно, мы будем охранять строго! – как болванчики, закивала вся пятёрка.

– Где мне найти Гнарка? – спросил, вместе с жертвами шагая назад к воротам, не позволяя тем хоть на миг задуматься о происходящем.

– У мельницы! У мельницы он! Там…

Гоблины были слишком напуганы, отвлечены. Они вышли через ворота, не заметив спрятавшихся у стены четырёх теней. А дальше всё прошло, как и в прошлый раз. Удары в спину, новые трупы. Правда, получилось не столь гладко. Один из гоблинов успел вскрикнуть, и возможно это имело последствия. С которыми мне предстояло разобраться. Но пока новые пять трупов были оперативно уложены к другим, я же сам вновь напустив уверенный вид и повернулся назад, шагнув внутрь поселения. Пробежав взглядом окрестности, заметил изменения. На дальнем конце улицы несколько гоблинов поглядывали в нашу сторону, на крыше здания справа показалась ещё парочка, один выглядывал из окна. По выражению морд было понятно, что момент убийства никто из них не видел, что не удивительно. Напали мы в таком месте, за которым почти невозможно было наблюдать из деревни. Разве что с крыши, но мы успели убрать трупы прежде, чем неприятелю получилось их заметить. Однако крик явно слышали многие.

– Эй, какого хера происходит? – спросил стоявший на крыше гоблин.

– Мне посмели отвечать непочтительно. Я объяснил, какая это ошибка.

– Смелый, да? Сейчас стрелами тебя утыкаем, в раз не таким борзым станешь!

На этих словах из дома высыпала немалая толпа. Целый десяток уродцев, сжимавших оружие. Лаазель на это выхватила меч, Гейл направил на неприятелей посох. Я же… шагнул вперёд, демонстрируя презрительную усмешку.

– И кто мне указывает? Всякое отребье? Я – Верный. Скажу и будете вылизывать мне сапоги и благодарить. Ясно?

– А чем докажешь? Мы тебя знать не знаем! Припёрся к нам, команды раздаёшь, наших бьёшь…

Я чувствовал напряжение. Эту толпу уже не так просто было обмануть, а ведь они ещё не задумались о том, что случилось с их товарищами во дворе. Если кому-то пришло бы в голову проверить, потребовалось бы биться здесь и сейчас. Что возможно, но не желательно. Слишком уж их ещё было много. Слишком велик шанс поймать шальную стрелу. Однако убрать подозрение казалось почти невозможным, с каждой следующей секундой напряжение только нарастало. Но один выход оставался. Тот, что уже несколько раз за сегодня возникал в сознании. Я чувствовал силу, власть над стоящими передо мной существами. Знал, что эти ощущения даровала личинка и… на сей раз поддался ей. Мысленное желание и мой разум оказался связан с сознанием самого уверенного из стоявших напротив гоблинов, после чего я вбил в его разум ментальный приказ: «Ты подчиняешься мне!»

Гоблин побледнел, испуганно замер, из его рук чуть не выпал меч. А уже через мгновение тот залопотал:

– Верный, прошу нас простить Верный! Мы не знали, не узнали! Не хотели вам грубить! – услышав такие слова, остальные гоблины разом скукожились, на смену агрессии пришёл страх.

– Я прощу ваш проступок… на этот раз. А сейчас вы, – взгляд на гоблинов на крыше, – возвращайтесь в засаду и не смейте её покидать. Быстро!

Два гоблина немедленно скрылись.

– А мы с вами пройдём в дом.

Толпа отступила назад, вскоре втянувшись в полуразрушенное здание. Никто не заметил, как у ворот на несколько мгновений показалась иллюзия котика, тут же исчезнувшая. Полагаю, сигнал должен был быть понят верно.

Я в это время вошёл в дом, огляделся. Для десяти и тем более тринадцати разумных тут оказалось тесновато. Целая мебель вовсе отсутствовала, кругом царила грязь, валялись объедки.

– Просим, Верный, садитесь, сюда! – залепетал обработанный мной гоблин, выудив откуда-то чудом сохранившийся табурет. Я сел на тот как на трон. Справа встала Лаазель, сверля гоблинов таким взглядом, что могла бы лечить запор. Сами они по моему указанию расположились прямо на полу.

– Говори, что в округе творится? – потребовал я.

– Так это… почти спокойно всё! Тут гном один пришёл, хе-хе, убежать пытался. Но мы его быстро поймали, да Гнарк сейчас с ним говорит.

– Что ещё происходило?

– Так это… гноллы приходили. В край оборзели. Да постреляли мы, они и ушли.

– Хорошо. Вижу, вы исправно несёте службу во имя Абсолют.

Сказав это, я снял с пояса фляжку, открыл, приложив к губам, затем протянул её старшему гоблину.

– Вот, держите за службу. Пусть каждый глотнёт.

Гоблин растерянно принял фляжку, приложился и тут же заулыбался, почувствовав вкус отличного вина. Сосуд тут же пошёл по рукам. Прикладывались все, да так, что едва драка не началась.

– Звать тебя как? – спросил, отмечая как последний из присутствующих выливает в себя остатки алкоголя.

– Грет Могучий я!

– И долго ты служишь Абсолют?

Ещё несколько минут Грет делился своей историей, порой рассказывая даже полезные сведения. О том, как к его племени пришли Верные, как он почувствовал голос Абсолют. Как испытал несравненное блаженство, понял, что нет разницы между ним, гоблинов, и дроу, если все они служат Ей. В какой-то момент гоблин начал смахивать пот со лба, затем покачнулся, мотая головой.

– Что-то мне… плохо. Пере… перепил, кажется, – с трудом ворочая языком, произнёс он.

Послышался стук упавшего тела. Гоблины недоумённо уставились на товарища, явно с трудом мысля.

– А чё он…

– Неужели у вас все такие слабые? Даже пить не умеют? – выразил недоумение я.

– Не, не, Хряка умеее…

С глухим стуком упало ещё одно тело.

– Да что про… – Грет попытался вскочить, но ноги подвели его, бросив назад. У парочки других же это почти получилось. И я увидел в их глазах тень осознания. Но было уже поздно. Миг и из груди одного вышло остриё шпаги. Пасть другого оказалась зажата тонкими пальцами, тогда как в его горло вонзился кинжал, я же качнулся к Грету, ударив того шоковым прикосновением. В то же время Лаазель обрушила меч на голову ещё одного… Это не было схваткой, это было резнёй. И вскоре всё было закончено. Мы оказались посреди комнаты, покрытой горой трупов. Сверху, с крыши доносились встревоженные голоса гоблинов, не знавших, что им предпринять. Они слышали подозрительные крики, но ещё не догадывались о том, что два десятка их товарищей уже были мертвы.

Я провёл рукой по лицу, чувствуя усталость. Было стойкое ощущение, что куда проще вышло бы просто ворваться в деревню и всех истребить, как это не раз делал Риардон. Но я не считал себя бессмертным, как и своих напарников. И предпочитал идти более сложным, а кто-то бы сказал, что и подлым путём. Если кто обвинит меня в последнем – пускай. Моя доброта на гоблинов не распространялась.

Глава 15. Качество бьёт число.

Было ясно – после устроенной бойни момент, когда поднимется переполох, становился более чем близок. Время тихой диверсии подошло к концу. Настал час бить в полную силу.

– Лаазель, запрыгни на крышу и прирежь их всех.

– Наконец-то, – тихо, но с чувством произнесла она.

Гитьянки подошла к выходу, сделала несколько жестов, собрав вокруг себя странную, совершенно непонятную для меня-чародея силу. Впрочем, Риардон видел нечто подобное, когда сражался с гитьянки. Это было их особое умение, позволявшее совершать сверхдальние прыжки. И вот вооружившись им, Лаэзель и покинула здание. Я этого не видел, но дальше она должна была одним прыжком забраться на высоту в три метра, разобравшись с засевшими там гоблинами. Не стоило сомневаться в том, что Лаэзель с этим справится, у нас же была другая задача.

– Когда поднимется шум, бьём по гоблинам в соседнем здании, – дал указание товарищам. Сам подкрался к дверному проёму, чуть выглянул за него, поймав взглядом нескольких уродцев. Тут же распределил цели. Рядом встала Шедоухарт со снаряжённым луком, на тетиве которого уже покоилась стрела. В соседней комнате расположились Уилл и Астарион. Рядом с окном застыли Нефрит и Гейл. Ждать нам пришлось недолго. Треск приземления Лаазель на крышу услышали даже мы. Привлёк он внимание и гоблинов. Судя по скрежету, те побежали на звук и очень скоро обнаружили гитьянки. К своему горю. Раздались истошные крики, хруст разрубаемых костей.

– Сейчас! – рявкнул, выглядывая за проём.

Гоблины в соседнем здании уже натягивали тетивы, они успели рассмотреть воительницу, но о нас пока не подозревали. Миг и в них полетели стрелы и заклинания.

– Тревога! Враги! Враги! – разнеслось по деревне. С треском сломанных костей с нашей крыши рухнул один из гоблинов. В соседнем здании упали навзничь ещё двое, но куда большее их числом показалось в поле зрения. Из домов, со стороны мельницы, на нас понеслась немалая толпа.

– Detono! – раздалось от окна.

На краткий миг под ногами группки гоблинов образовался магический круг, тут же с грохотом взорвавшийся. В то же время зазвучала Песнь из уст Нефрита и на голой дороге расцвели настоящие заросли, шипами впившиеся в гоблинов. Ещё же одна группа влетела прямо в облако кинжалов.

Нарочно или нет, но наш дом внезапно обернулся крепостным валом из трёх заклинаний. Но те не смогли сбить пыл нападавших.

– За Абсолют! Абсолют! – взревели фанатики, прорвавшиеся через все преграды.

Свистнуло несколько стрел, одна породила огненную волну прямо перед нашей дверью, опалив меня с Шедоухарт. Я едва успел закрыть глаза от пламени и тут же ответил своим снарядом, угодив в гоблина. Из соседней комнаты раздался похожий взрыв. Враг отвечал отчаянно и был уже совсем близко. Но ничего, я был бы рад посмотреть, как их превосходство в численности сгинет в тесноте здания. Рад, да только этот план провалился так и не начав воплощаться.

– Влаакит! – раздалось над нашими головами. А в следующий миг одна безумная гитьянки сиганула прямо в толпу, всей массой приземлившись на одного из монстров. Ещё движение и воительница раскроила голову ближайшему гоблину. Да вот беда – рядом с ней таких было полтора десятка. И едва первый шок прошёл, они кинулись на неё.

– Проклятье! – сквозь зубы прошипел я и бросился на подмогу.

«Какого демона я это сделал?!» – это был очень хороший вопрос, ответ на который я собирался найти позже, если выживу.

Быстрый рывок и передо мной оказался первый гоблин. Почти в один момент мы отвели оружие для удара и…

– Incende! – раздалось за спиной.

Фигуру гоблина объяло священное пламя, заставив заорать от боли и оступиться. А затем его грудь пронзил мой клинок. Резкое движение и уже труп был откинут в сторону, открывая мне дорогу к ещё большему числу врагов.

– Detono! – прозвучал голос Уилла, и четверть от числа неприятелей разлетелась изломанными куклами. Сам же Клинок бросился в ближний бой, доказывая, что в безумстве мне не уступал.

В это же время Лаэзель вела неравный и отчётливо проигрышный бой, оказавшись в полном окружении. Зарубив ещё одного гоблина, воительница получила топором в плечо, врезала по обидчику рукоятью меча, но следующий смог уже уколоть её копьём. Однако дух Лаэзель это не сломило.

– Влаакит!!! – взревела гитьянки и с новой силой кинулась на врагов, одним широким взмахом отбрасывая сразу троих. Справа к ней кинулись ещё несколько гоблинов, но тут уж подоспел я, ударив громовой волной. Лёгкие тела оказались подхвачены и брошены наземь магией. Один из неприятелей тут же попытался вскочить, но оказался пришпилен к земле мечом. А на других обрушились стрелы, клинки, чары. И враг дрогнул.

– Сдаюсь! Сдаюсь! – заверещал один из уродцев.

– Поздно! – ответила Лаэзель, разрубив того пополам.

От такого остальные потеряли остатки воли, бросившись прочь. Вот только могли ли они уйти?

В спины уцелевшим ударил весь наш арсенал, самых же прытких Лаэзель настигла одним гигантским прыжком, порубив на куски. Вымершая деревня погрузилась в мёртвую тишину.

Устало выдохнув, гитьянки упала на колено, мёртвой хваткой вцепившись в воткнутый в землю меч. Из её ран продолжала бежать кровь. А самих этих ран было немало. Она ещё старалась держать спину прямо, но фигура воительницы качалась от потери сил, крови, грозя рухнуть в любой момент. Но просить о помощи эта особа явно не собиралась. Особенно понимая, к кому придётся обращаться. Что же, сделать это явно требовалось мне.

– Шедоухарт! Без тебя не обойтись! – крикнул в сторону дома.

К этому моменту к гитьянки стала подходить вся наша команда. И надо сказать, выглядели мы весьма потрёпанными. Кто-то получил ожоги, кто-то раны, совершенно целым не был ни один из нас. Впрочем, серьёзно пострадала лишь гитьянки. А одна жрица, полностью оправдав мои ожидания, не упустила возможности это прокомментировать.

– Как же низко ты пала, Лаэзель, – едва ли не пропела Шедоухарт. – Какая-то горстка гоблинов тебя едва не прикончила. Если бы не мы…

– Замолчи, истик! Я стою десяти таких как ты! – сквозь зубы ответила воительница. После чего попыталась подняться, вот только безуспешно.

– Дамы, вы как всегда милы и любезны. Но, может быть, мы уже все получим исцеление? – спросил Нефрит с укоризной.

Ответом ему стали два раздражённых взгляда. Но Шедоухарт не стала тянуть дальше, и уже вскоре от её фигуры распространилась волна исцеления. Прямо на глазах наши ожоги, раны сошли на нет. И разве что у Лаэзель остались неглубокие порезы. Впрочем, ничуть не помешавшие ей подняться, бросив злой взгляд на жрицу.

– Может, скажешь волшебное слово? – невинным тоном спросила Шедоухарт.

– Какое ещё волшебное слово? Я не владею волшебством! – выплюнула в ответ Лаэзель. – И хватит стоять здесь! Мы не может и дальше терять время. Соберём трофеи и сразу в путь.

– Какая же ты активная. Разве тебе не хочется немного отдохнуть, перевести дух? – проворчал Нефрит.

– Отдых – удел слабых. Иди, собирай ценности. Быстро! – для полной картины не хватало только направляющего пинка, но Нефриту хватило и ментальной его версии. Табакси что-то проворчал про себя, но принялся обыскивать трупы, да и все остальные также присоединились к этому делу. Правда тут образовалась проблема. Практически единственным имуществом гоблинов было их дрянное оружие. Вот только брать его не было резона никому из нас. Нет, если бы мы могли немедленно перенестись в Изумрудную Рощу, можно было бы сбыть трофеи. Однако терять время, возвращаясь туда, не мог позволить себе ни один из нас. Вот и получилось так, что из ценностей удалось раздобыть лишь немного денег в кошелях убитых. Причём настолько немного, что милостыня для нищего и то была бы больше. По крайней мере, если судить по тому, что каждый получил по итогу. Ещё можно было внимательней обыскать здания, однако Лаэзель задерживаться в деревне уж точно не собиралась.

– Мы и так потратили слишком много времени! – таким был её ответ на подобное предложение.

Вот так и получилось, что всего спустя четверть часа наши общие дела оказались закончены, а сводный отряд опять распался на два отдельных.

– Вы всё ещё отказываетесь от очищения? – спросила Лаэзель.

– Мы попытаемся найти помощь у Хальсина, – за всех ответил я.

На некоторое время между нами повисла тишина. Затем гитьянки положила руку на рукоять меча. Медленно вынула тот из ножен. Все присутствующие напряглись.

– Когда убедитесь в том, что ваш друид совершенно бессилен, – заговорила гитьянки. – Направляйтесь в ясли. Идите по этим знакам.

Сказав это, Лаэзель вывела на земле мечом три линии, похожие на следы от когтей.

– Благодарю, – искренне ответил, склонив голову. Я понимал, что этот жест со стороны воительницы был далеко не простым. Это был знак доверия. Причём проявленный к тем, кто, по мнению гитьянки, совершал глупость, отказываясь от спасения. Возможно, я был не прав насчёт её народа. Или отличной от остальных была сама Лаэзель. Быть может, всё же стоило воспользоваться её помощью. Но отступиться от уже данного слова я не мог. Я должен был спасти Хальсина и, по возможности, устранить угрозу гоблинов. Да и слова Рафаила нет-нет, да приходили на ум. Было подозрение, что не только друид, но и ясли потерпят неудачу в нашем исцелении. Пусть подобные мысли я и старался гнать от себя.

И да, прощание прошло быстро. Лаэзель и Уилл ограничились кивками. Клинок Фронтира, кажется, даже успел остыть и больше не бросал на меня хмурых взглядов. Гейл и Нефрит расставались с чуть большей теплотой. Но покинули они нас быстро. Когда же мы остались втроём, я приказал продолжить поиск ценностей и первым делом повёл наш малый отряд к мельнице. Зачем? Да вспомнил про рассказы гоблинов, а конкретно ту их часть, что касалось одного гнома. И ведь нашёл того, причём в крайне неожиданном положении.

Обозначенный гном оказался привязан к лопастям мельницы, глазами проклиная весь белый свет. Наверняка он бы и вслух много чего высказал бы, однако этому мешал кляп, сделанный из какой-то грязной ветоши. Наверное, гоблины бы не стали заботиться затыканием пленника, но тут подействовал наш прошлый рейд, заставивший монстров проявить немного больше осторожности.

– Какая забавная идея! – прокомментировал увиденную картину Астарион. – Интересно, а мы можем запустить мельницу?

Услышав такую мысль, гном почти стал метать глазами молнии. Почти, ведь чародеем он всё-таки не был. Я же спустя мгновение избавил его от кляпа, о чём почти сразу пожалел.

– Что ты смотришь? Развяжи меня! – потребовал этот грубиян.

На пару мгновения я даже подумал, что идея Астариона была довольно привлекательна. Даже бросил взгляд на беловолосого, который ответил радостной усмешкой. Явно мои мысли уловил. Но всё же нет, поступать так не стоило, даже если очень хотелось. Я ведь добрый малый, пусть временами и очень хочу кого-нибудь убить. Так что вместо карательных действий гном получил свободу и право продолжать испытывать мои нервы.

– Ну и что дальше? – с вызовом посмотрел на нас этот тип.

– Дальше мы ждём награды, дорогой, – ответил за нас всех Астарион.

– Вот! Как я и знал! – словно обрадовался услышанному гном. – Всё, как в книгах и говорят! Берите в награду мой рюкзак. Его гоблины бросили в подвале этой демоновой мельницы. А я и без него обойдусь. Я из-за этого рюкзака и попался, сбежать из-за груза не смог. Так что теперь буду умнее, буду ходить налегке!

Выдав эту фразу гном совершенно довольный собой отправился прочь, ну а мы… А мы и в самом деле полезли в подвал мельницы, выяснив, что гном нас не обманул. Там действительно нашёлся его рюкзак, причём с ценным содержимым. В которое входила не только провизия, но и мешочек пороха, даже на взгляд меня-чародея более чем полезного в некоторых обстоятельствах. А ещё в этом же месте нашлись сапоги, способные генерировать заряды молнии при быстром передвижении в них. На самом деле интересное свойство, особенно для чародея вроде меня, специализировавшегося на атаках молниями. Которые, с помощью этих сапог, могли оказаться сильней и точней, пусть и на малую долю. Так ещё и по ноге пришлись! В общем, удачная находка.

Ну а покончив с этим делом, мы приступили к обыску других помещений деревни, благо, таковых было не много. Первый и второй этаж здания, с которого в первый раз били наши лучники, ничего интересного не обещал, так что мы сразу направились в подвал, оказавшийся кузней. Сюда уже успел кто-то наведаться, забрав большую часть ценностей, но всё же кое-что сумело нас дождаться. Если быть точным, мы встретили целых две находки. В первую очередь – тяжёлый сундук, который, судя по множеству следов, смог пережить немалое число попыток взлома. Что не помешало Астариону приступить к делу. Я же в этот момент заинтересовался записями, пролежавшими в этом месте, кажется, десятки лет.

– Что-то любопытное? – полюбопытствовала Шедоухарт.

– Определённо, – дал ответ. – Тут описывается секрет создания оружия, которое автор видит невероятно мощным. Причём удивительно простого в производстве.

– Настолько простого, что справимся даже мы? –демонстрируя скепсис, спросила девушка.

– Именно так! Нужно просто добавить в угли кору сусура и бросить в них оружие. Дело элементарное, если не вспоминать, что это дерево растёт в Подземье.

– И… сделано! – возвестил Астарион, торжественно распахнув крышку сундука. Из которого чуть позже с уже менее довольным видом извлёк странный кусок металла.

– И что же это такое? – недоумённо спросил беловолосый и, взглянув на меня ехидно спросил. – Может вы, ваше премудрость, знаете?

– Да это же каждый должен понимать. Ты держишь в руках очень ценный метал! – дал я ответ.

– Так ты действительно знаешь, что это такое? – спросил удивлённый эльф.

– А как же! Всякий понимает – хлам в сундук запирать не будут, – заявил, забирая железку.

Со стороны Шедоухарт прозвучал тихий смех.

– Ох как остроумно! Я обязательно запомню, – пообещал Астарион.

На этом исследование кузни мы закончили и перешли в тот дом, где совсем недавно приняли бой. Одна его комната ничем интересным нас не порадовала. Вторая была любопытней, наполненная множеством трав, разными записями, которые я все скопом сгрёб в мешок из расчёта продать друидам. И я уже было думал идти к следующему зданию, однако оказался остановлен Шедоухарт, обнаружившей вход в подвал. Мимо которого, понятное дело, пройти было никак нельзя.

Впрочем, стоило спуститься вниз, как стало ясно, что и здесь побывали до нас. Всё ценное ограничивалось лишь книгами в стеллажах. И то они сохранились довольно плохо, порой рассыпаясь в руках. Шанс их продать был ничтожно мал. А если здесь и имелось что-то более ценное, то оказалось изъято задолго до нашего появления в этом месте. Окрепло подозрение, что дальнейшие поиски будут бессмысленной тратой времени. Вот только на сей раз я ошибся.

– А что это у нас тут? – прозвучал довольный голос Астариона, после чего один из шкафов неожиданно отъехал в сторону, освободив проход. – Так, так, так… дело пахнет добычей, не правда ли?

– Определённо, – согласился я. – Держите оружие под рукой.

Напарники на самом деле собрались, проверили снаряжение и только после этого мы шагнули в проход, которой первоначально оказался просто очень тёмной, узкой расщелиной в камне, ветвившейся будто змея. Свободно пройти здесь можно было лишь по одному. Уже двое бы едва могли разминуться.

Впрочем, столь неуютная обстановка нас окружала не долго. Вскоре туннель вывел к относительно большой пещере, освещённой тускло светившимися кристаллами. И вот что меня в ней напрягло, так это наличие множества гробов.

– Ох, как мило. Прямо навевает ностальгию, – произнёс Астарион.

– Что навевает? – недоумённо переспросил я.

– Не обращайте внимание. Так, мысли вслух…

– Какие интересные у тебя мысли, – с прищуром посмотрела на шутника Шедоухарт. – Мне стоит подготовить осиновый кол?

– А… нет… это будет лишним, – неожиданно сбился эльф. – Так что будем делать с этими гробами? Пройдём мимо? Вскроем?

Я несколько секунд смотрел на Астариона с подозрением. Уж больно явной была его попытка перевести тему. Однако всё же решил махнуть рукой на секреты данного типа, вместо этого сосредоточившись на текущих проблемах, а именно на том, чтобы не вляпаться в очередную схватку.

Глава 16. Сбор ценностей.

Если так подумать, когда встаёшь перед какой-нибудь неприятностью, самое разумное – это обратиться к специалисту. И вот такой специалист у нас как раз был. Память Риардона подсказала – жрец любого Бога был тем, кто отлично чувствовал неупокоенных и умел их изгонять. По понятной причине – Боги не любили беглецов и дезертиров.

– Ты можешь понять, скрываются ли неупокоенные в гробах? – спросил у Шедоухарт.

– Я попробую, но будьте настороже, – ответила жрица.

Приготовив оружие, мы осторожно подошли к ближайшему гробу. Я отметил, что дерево в нём совершенно истлело, явно способное рассыпаться от одного хорошего удара. Шедоухарт же вскрывать гроб не стала, вместо этого положив ладонь на его стенку, прислушалась к своим чувствам.

– Здесь нежити нет, – спустя несколько мгновений заявила девушка.

Удивительно, с нашей удачей мне казалось, что неприятности будут встречаться нам на каждом шагу. Впрочем, не то чтобы я ошибся. Ведь на одном гробе мы не успокоились, подойдя к следующему. И вот там ситуация оказалась иной. Стоило Шедоухарт приблизить руку к крышке гроба, как она тут же её отдёрнула. Лицо девушки переменилось.

– Там находится неупокоенный, – предупредила она.

Я смерил взглядом гроб, посмотрел на другие. Вроде мертвецы лежали смирно, однако никто не мог дать гарантии, что они останутся тихими и дальше. Не хотелось оставлять такую угрозу за спиной.

– Ты сможешь его изгнать? – спросил жрицу.

– Так – нет. Мне нужно видеть неупокоенного. К тому же… – девушка помрачнела, – личинка ослабила меня. Я способна лишь на время выбросить нежить за пределы мира, но та вернётся и даже не понесёт урона.

– Ясно, тогда будем действовать по старинке, – подвёл итог. – Приготовьтесь.

С этими словами я взялся за меч, тот самый меч дьявола, столь хорошо служивший мне до сих пор. И вот его вбил точно в щель в центре крышки, одновременно активировав пламенную ауру. Результат чему последовал незамедлительно.

Меч пронзил гроб, впившись в того, кто находился внутри и нежити это отчётливо не понравилось. Раздалось зловещее клацанье и вместе с ним удары. Которые в одно мгновение разрушили трухлявое дерево. С громким треском на волю вырвались костяные конечности, голый череп показался перед нами, вот только зря он решил высунуться. Короткий миг и на черепушку обрушилась булава Шедоухарт. Мертвец дёрнулся, но вбитый в его грудь меч никуда не делся, мешая подняться. Так что он получил второй, третий удар, а четвёртый уже не понадобился. Черепушка рассыпалась на куски, оборвав нежизнь скелета.

– А тяжёлая у тебя рука, – прокомментировал результат беловолосый. – Не завидую твоему будущему мужу.

– Уж поверь, Астарион, чтобы кого-то ударить, мне не обязательно выходить за него замуж, – с доброй улыбкой глядя на шутника, ответила Шедоухарт.

– И почему мне постоянно все угрожают? – вопросил тот.

– Тебе назвать все причины?

– Ох, не нужно, некоторые вещи лучше не говорить в слух, – самым таинственным тоном заявил беловолосый.

На самом деле вся эта болтовня являлась следствием желания чуть сбросить стресс. Нежить мало кого могла оставить равнодушным. Даже если к бою с ней был готов. Благо, остальные гробы остались смирными. Нам дали возможность перевести дух. Ну мы и отблагодарили за это мертвецов, каждого по отдельности. В итоге чего вскоре почти все гробы, кроме одного оказались сломаны, черепушки разбиты, а мы изрядно утомились от такой работы. И говоря «мы», я имел в виду нас двоих с Шедоухарт.

– Интересно-интересно, а что же хранится там? Нужно проверить, вдруг в этом гробу тоже есть ужасное зло, которое мы должны истребить? – спросил очень довольный Астарион. Понятно почему такой радостный – эта зараза трудилась меньше всех, отговариваясь тем, что его кинжалы против голых костей работали плохо. А с предложенным в качестве альтернативы молотом он, видите ли, обращаться не умел. Так что теперь, в отличии от нас, был весел и полон сил.

– Там нет нежити, – напомнила жрица.

– Но вдруг что-то иное? Опасное? Какой-нибудь конструкт-убийца, только и ждущий, когда мы расслабимся, чтобы напасть?

– Просто скажи, что ты хочешь посмотреть, нет ли в гробу ценностей, – прямо указал я.

– Ну как ты мог так подумать? – вопросил Астарион. – Неужели ты уже так хорошо меня знаешь?

– Даже слишком хорошо. И да, действуй.

Копаться в гробах для Риардона не было табу. Землянин тоже не находил веских возражений, пусть и фонил брезгливостью, мне же самому отчётливо виделась наша бедность, недостаток золота, снаряжения. Так что играть в благородство казалось глупым, тем более в мире, где разграбление гробниц выглядело национальным спортом, которым занималось большинство так называемых «искателей приключений», к которым и эльф в своё время относился. Так что, если и довлело надомной беспокойство, так только из-за возможности на самом деле обнаружить в гробу таившегося врага. Однако этого не произошло. Странным образом, там не оказалось вообще никого, хотя напрасной работа Астариона не стала. Ибо он смог обнаружить магический свиток, способный призвать квазита – мелкого монстра, водившегося в Нижних дьявольских планах. Интересная и редкая магия. Пусть сейчас и не нужная нам. Ну а, разобравшись со всеми подозрительными гробами, мы разбрелись по пещере, выискивая иные возможные ценности. Которых, правда, не сказать, что было много. Оружие оказалось крайне ржавым, не годившимся даже на переплавку. Бытовые предметы также пребывали в печальном состоянии. Из условно интересного можно было отметить лишь старый ржавый ключ и дневник бывшего владельца этого места – некроманта Илин Тота, благодаря которому здесь и обосновалось такое количество нежити. Впрочем, самое главное блюдо – роскошное зеркало в дальнем конце пещеры, мы намеренно оставляли на потом. И только полностью обшарив пещеру, подошли к данному предмету, встроенному в деревянную стену. Чувства чародея подсказывали мне, что перед нами находился магический предмет. Очень старый, магия в нём ослабла, но всё ещё действовала. И потому с этой вещью стоило быть осторожным.

Приготовившись к новым неприятностях, я лезвием меча коснулся рамы, немедленно получив отклик. Поверхность зеркала взволновалась, на нём отобразилось безликое лицо.

– Скажи своё имя, – прозвучал потусторонний голос.

Я ощущал дикую магию и отголосок личности, её слепок. Возможно, суть чар заключалась в том, что сам Илин Тот скопировал свою личность в это зеркало. Но не ясно, насколько та сохранилась, была ли искажена из-за прошедших лет?

– Скажи своё имя, – бездушно повторило зеркало.

– Киран, – ответил первое, что пришло в голову. Называться настоящим именем не было желания.

– Это имя мне неизвестно, – констатировало зеркало, – если ты союзник Илин Тота выйди вперёд и объяви об этом.

– Я…

– Да что мы болтаем с этой рухлядью?! – воскликнул Астарион. – А ну пропустите нас немедленно или я расколю тебя на тысячи кусков!

Лицо в зеркале исказилось в гримасе ужаса и… поверхность просто испарилась, открывая проход. Я застыл, не способный до конца поверить увиденному. В голове билась одна мысль: «А так можно было?»

– Ну вот, а вы собрались тут болтать битый час, – довольный собой, произнёс Астарион, первым шагнув внутрь.

Нам с Шедоухарт не оставалось ничего иного, как последовать за ним.

Новое помещение встретило нас достаточно светлой обстановкой. Магические кристаллы засияли в тот самый миг, как мы переступили порог, позволяя хорошо всё рассмотреть. И тут с первого взгляда стало ясно, что мы сорвали куш. Богатое убранство, записи, чучела зверей, зелья – всё указывало сразу на два обстоятельства – живший здесь волшебник не бедствовал, и никто до нас не смог добраться до его лаборатории.

– Будьте осторожны. Здесь могут быть ловушки, – предупредил я товарищей.

– Ох, дорогуша, не беспокойся, – отозвался Астарион. – Я знаю, как себя вести в приличных домах и особенно хорошо мне известно, что делать в таких, где тебя никто не ждёт.

С этими словами беловолосый внешне беспечно двинулся вперёд, но я всё же отметил его внимание к окружению. Что бы не изображал Астарион, на деле он был вполне осторожен, что немедленно доказал.

– Ах, какая прелесть! Здесь действительно есть ловушки! – воскликнул он, остановившись около кованых железных ворот. – А теперь нет, – добавил беловолосый несколькими мгновениями спустя, обезвредив нажимную плиту.

– Попробуй использовать ключ, – сказал, протянув Астариону недавнюю находку. Которая, даром, что старая, прекрасно справилась с задачей. С громким скрежетом железные ворота распахнулись.

– Но посмотрите какие осторожные! – продолжил восхищаться эльф. – Тут ещё одна ловушка и сразу две приветливых гаргулии. Интересно, чем они стали бы убивать непрошенных гостей? Огнём? Ядом? – задаваясь этими вопросами, Астарион время зря не терял, обезвредив ещё одну плиту, на которой лежал небольшой прямоугольный предмет. По всей видимости, книга. И явно не простая.

– Осторожно, от неё несёт некромантией, очень сильно, – предупредил нашего домушника.

И это я был ещё корректен в выражениях. Хотя чувства буквально орали об опасности, словно бы крича: «Не лезь! Оно тебя сожрёт!»

– Теперь мне стало ещё интереснее, – внешне беспечно ответил беловолосый, спокойно взяв в руки крайне подозрительную вещь.

И подозрительной она была в завёрнутом виде. Когда же Астарион распахнул ткань, она перешла в категорию опасной, ведь на нас воззрилось раскрытое в крике лицо. Именно такой оказалась обложка книги, сделанная из очень сомнительного материала. Я не был специалистом в этом вопросе, но что-то подсказывало – применялась тут человеческая кожа. Уж больно тёмной была вещь для чего-то иного.

– Если хочешь её взять, пожалуйста, – произнесла Шедоухарт, – только я буду стоять подальше от тебя. Хорошо?

– На самом деле, Астарион. Эта вещь обладает очень мощной тёмной энергией. Может, ты положишь её туда, откуда взял?

– Да бросьте! Посмотрите, какая милая рожица! Давайте оставим её себе.

– Хочешь – оставляй. Только изучай подальше от нас, – дал свой ответ.

– И заранее предупреди. Чтобы я была готова провести экзорцизм, – добавила уже жрица. – Хотя если в тебе уже сидит какая-нибудь нечисть, беспокоиться, конечно же, не о чем.

– Можете не переживать, она не открывается.

– То есть ты уже пытался её открыть, – я почувствовал, как накатывает усталость. Очень захотелось просто взять, лечь и заснуть. Тем более что последние несколько дней были один лучше другого, а ведь ещё и подобные типы легче жизнь не делают!

И ведь проклятый Астарион в ответ улыбался, даже не пытаясь показать раскаянье. Порой его очень хотелось убить и прикопать в огородике. Впрочем, ладно. Всё же полезным он был. Так что мог жить дальше. А в наказание за своё поведение тот так и не услышал об одной ценной информации из дневника. О том, что ученик Тота забрался в колодец и, возможно, унёс собой нечто, способное помочь раскрыть книгу. И теперь ничего у Астариона с ней не выйдет.

Такой исход настолько порадовал, что я даже вернул себе улыбку, благодаря чему заработал подозрительный взгляд от Астариона. Но его подозрения меня не трогали, а всё внимание оказалось направлено на осмотр лаборатории, той немалой её части, что мы пока не изучили. И что могу сказать? Комната продолжила нас радовать ценными предметами. Здесь нашлось несколько склянок с интересными зельями, вроде целительских или общения с животными, целый сундук, заполненный всё ещё функциональными магическими свитками и, наконец, главный приз – защитные наручи. Я почувствовал их, ещё даже не раскрыв сундука. Настолько сильная магия в них хранилась. Когда же увидел, то понял, что получил невероятно ценный предмет. Может не столь могущественный, как некромантическая книга. Но безопасный и совершенно точно полезный. Чем полезный?

Надев наручи, я выяснил ответ и на этот вопрос. Как оказалось, этот артефакт, сделанный из магического железа, создавал вокруг тела небольшую защитную плёнку, позволявшую отклонять направленные на владельца атаки, будь то удар мечом или выпущенная стрела. Данная плёнка имела массу ограничений. Она была почти бессильна против прямых атак, не работала, если владелец надевал доспех или брал в руку щит, но даже со всем этим являлась очень хорошим подспорьем для сохранения собственной жизни. А главное – подходила мне.

– Не возражаете, если наручи возьму я? – спросил присутствующих.

– Я уже своё получил, – откликнулся Астарион.

– И я не против, но только если следующий трофей будет моим, – хитро улыбнувшись, ответила девушка.

Итого, общим решением артефакт я заполучил, и следующим встал вопрос о том, чем заняться дальше?

Со всеми этими событиями – парочкой сражений, множеством разговоров, допросов, обыском зданий, день неожиданным образом стал подходить к концу. Нет, до заката оставалось ещё часа три. Однако этого времени попросту не могло ни на что хватить. Может мы и успели бы добраться до святилища Селунэ, но оставаться ночевать среди гоблинов было не лучшей идеей, как и отказываться от сна. Что важнее, нам и не стоило туда соваться сейчас. И у меня, и у Шедоухарт почти иссякли силы. Я мог выдавить из себя лишь парочку заклинаний первого уровня, похожая ситуация была и у жрицы. Уж точно не в подобном состоянии следовало лезть в самое опасное место в здешних краях. А потому я предложил остановиться в лаборатории волшебника, предварительно стащив сюда всё оружие, что было взято у гоблинов. Мало ли, мы всё же сможем его когда-нибудь пристроить? Да и отдавать его назад врагам, если те вдруг заявятся в деревню вновь, тем более не хотелось.

Предложение было поддержано, так что некоторое время нам пришлось ещё потрудиться. Однако в конечном итоге мы всё же управились, заодно обнаружив запоры с другой стороны комнаты, благодаря которым получилось полностью закрыться от внешнего мира. И это даже вызвало чувство облегчения. Некое ощущение безопасности. Конечно, если не задаваться всякими каверзными вопросами, по типу: «можно ли доверять своим двум товарищам?» или «какая опасность способна превзойти ту, что засела в наших головах?» Но не думать о подобном вполне получалось. Особенно благодаря нескольким бутылкам вина, найденным в той же лаборатории. Запасы гнома опять же пришлись кстати. Ещё бы кто из нас умел хорошо готовить… Но нельзя желать слишком многого.

И так как было всё ещё рано, чтобы погружаться в сон, сам собой завязался разговор. И в первую очередь мы принялись делить тем, как каждый из нас провёл эти дни. Я с Шедоухарт, дополняя друг друга, рассказали о собственных впечатлениях. Астарион тем более не отказался выдать свою историю, благо болтать он любил сильней нас двоих вместе взятых.

– И вот, собрались мы, значит, втроём, хитростью освободили нашу железную леди из клетки, получили её горячую благодарность…

– Астарион, ты уж ври, но не завирайся. Чтобы Лаэзель кого-то поблагодарила? – голос Шедоухарт виртуозно показал всю невероятность этого события.

– Ладно, ладно, возможно это было небольшооое художественное преувеличение, – поправился эльф. – Но о чём же я? Так о том, что случилось после освобождения гитьянки. Наша воительница, разумеется, хотела кинуться искать свои ясли, с боевым кличем и реками крови, однако были среди нас и более рачительные разумные. Нефрит указал на то, что мы пребывали едва ли не в одних портках. Без денег, еды, спальников… И предложил поправить наше финансовое положение в ближайших руинах. И вот там мы познакомились с таким множеством интересных людей… Ставших благодаря нам мёртвыми. Любо дорого вспомнить!

– Да тебе лишь бы кого-нибудь прирезать, – нанесла новый укол девушка.

– Ну отчего же? Я также не против убивать из лука и даже голыми руками! Я разносторонняя, тонкая натура!

– Да, это мы видим, – прервал я словоизлияние Астариона. – Так что же, нашли вы в руинах что-то полезное?

– Самое забавное в том, – ответил беловолосый, улыбаясь, – что больше всего ценностей нам дали именно искатели этих ценностей. Такие же расхитители гробниц, как и мы, что оказались слишком мелочными, дабы с нами поделиться.

– Это как раз те интересные, но ставшие мёртвыми люди?

– Именно они! При жизни мелочные, но в убитом состоянии удивительно щедрые! И хорошей суммой денег с нами поделились и оружием, и припасами, и набором отмычек! Я даже к ним – мёртвым стал испытывать симпатию. В глубокой глубине души. Если бы не они, от всей этой истории мы бы приобрели только горсть старых монет, да ржавое оружие. Ну и впечатления, впечатления у нас всё же оказались самыми насыщенными.

На этом моменте Астарион обвёл нас хитрым взглядом, явно подготовив самую интересную часть рассказа под конец.

– Представьте себе, что в тех руинах мы отыскали комнатку-склеп, потайную, с очень активным мертвецом. И вы, наверное, хотите сказать, что в обнаружении нежити нет ничего удивительного, но это оказался очень странный, миролюбивый мертвец, крайне любящий пространные вопросы. Представьте себе, он допытывался у нас в чём ценность жизни, причём радовался любому ответу. Вот ведь удивительная находка, верно?

– Да уж, поверить сложно. Не припомню, чтобы нежить в руинах была способна разговаривать. Обычна она вся безмозглая, отчего её бьют, едва только кости пошевелятся. Странно, что вы так не сделали.

– Нас Гейл остановил. Что-то он такое почувствовал в этой нежити, из-за чего даже Лаэзель придержал. Уж гитьянки не собиралась на разговоры размениваться, тут же с мечом хотела кинуться. Но Гейл грудью встал, не давая ей так поступить, он потом ещё долго рассказывал, что на этом создании был божественный отпечаток. А с существами такого рода лучше не ссориться. Только может Лаэзель и была права, когда хотела ту зарубить. Уж больно эта нежить приставучей оказалась.

– В каком смысле?

– Так в первую же ночь этот мертвец к нам в лагерь пришёл, попросил звать его Иссохшим и постановил, что будет теперь нас сопровождать.

– Но я не припомню с вами ни одной лишней души, – заметила Шедоухарт.

– Иссохший на подходе к Роще куда-то испарился, причём так, что никто из нас этого не заметил. Так что возможно и прав был наш волшебник, говоря о значительности этого существа. И да, – Астарион взглянул неожиданно серьёзно, – Иссохший сказал, что нас ждёт нелёгкая судьба, и он поможет пройти её до конца. И если кто-то из нас погибнет, то будет возвращён к жизни. Притом, даже если Иссохшего не будет рядом, достаточно позвать, и он придёт.

– Возвращён к жизни? Спустя время? – удивлённо переспросила жрица. – Но это магия, доступная лишь самым могущественным разумным. Воистину божественная!

– Именно так и вот поэтому звать его как-то не хочется. Мало ли чем придётся платить взамен? – на эти слова Астариона нам ответить было нечего и не знаю, как у остальных, но в моей голове крутился вопрос: «Почему во всей этой истории было так много могущественных персон? Рафаил, теперь ещё Иссохший… А кто будет ещё?» Кажется, это нам только предстояло узнать в будущем, если, конечно, оно для нас настанет.

От автора. Народ, не забывайте оставлять комментарии, если книга нравится!

Глава 17. Клыкастая проблема.

За разговорами втроём мы просидели ещё какое-то время, но затем Астарион сослался на усталость и отправился на боковую. Я остался наедине с Шедоухарт. Обстановка, однако, не была интимной. Скорее в ней царила меланхолия. Девушка была тиха, задумчива, иногда бросая на меня взгляды. На её лице отражались не самые светлые мысли. И приходилось лишь догадываться какие. Слишком богатый был выбор.

– У нас ведь осталось всего три дня, верно? – наконец спросила Шедоухарт.

– Если только мы не получим спасения у Хальсина.

– Ты ведь и сам не слишком веришь в успех? Я ведь права?

Интересно, она это поняла, наблюдая за мной, или просто высказала свои собственные мысли?

– После разговора с Рафаилом – да, – ответил честно.

– В этом вся суть что дьяволов, что камбионов – они великолепны в том, чтобы сеять сомнения, – произнесла девушка со странным чувством.

– Неужели ты восхищаешься Рафаилом?

– Как не проявить уважение к такому мастерству? Мне преподавали множество дисциплин. Учили искусству допроса, обмана и даже… Кхм… Не важно. Главное, что нас наставляли, как влиять на людей, Рафаил же смог одним коротким разговором посеять сомнения в каждом из нас. Может только Лаэзель осталась непреклонна. Её веру в традиции гитьянки должно быть не сможет поколебать ничто. Я даже немного завидую её бараньей упёртости.

– Значит, Рафаилу удалось задеть и тебя?

– Да. На мне лежит миссия. Я должна её исполнить и потому не могу быть безразлична к своему обращению в кровожадного монстра, – ответила Шедоухарт.

– Какая миссия?

– Может чуть позже я и скажу, – уклонилась от ответа девушка.

Допытываться я не стал, вместо этого выпив вина из бокала.

– Скажи, – вновь заговорила Шедоухарт. – Так что ты думаешь о помощи Рафаила? Раз уж наше положение столь печально? Я помню, что ты ответил тогда, но сейчас… У тебя не появились сомнения?

Я ответил не сразу, глядя на вино в бокале. Мне отчётливо захотелось обнаружить там что-то покрепче, ведь мысли в голове крутились, причём как обычно, на разный лад, устраивая знатный кавардак. Вот только ответ выходил лишь один:

– Нет, – произнёс коротко.

– Ты уверен? Возможно, это наш единственный шанс, – продолжила допытываться девушка.

– Шанс на что? Продать душу дьяволу? Обречь себя на вечные муки? Лучше уж просто сдохнуть.

В конце концов, мне доподлинно было известно, что душа существовала. И даже имелся шанс сохранить память, как оказалось. Так что смерть точно не являлась худшим исходом.

– Мне кажется, мы нужны Рафаилу для чего-то иного. Может, у него будет к нам задание и за исцеление не придётся расставаться с душой? – между тем продолжила настаивать девушка.

Но на это тоже был ответ, подсказанный памятью Риардона:

– Если Рафаил не желает получить наши души, его план ещё хуже. Чудовищней. И мы, согласно ему, всё равно проиграем. Потому что нельзя доверять дьяволам. И камбионам также. Просто нельзя. Они могут исполнить букву договора, но сделают всё так, что проситель окажется уничтожен исполнением собственного желания. Забавно, но в этом я полностью согласен с Уиллом.

– Верный ответ, – произнесла Шедоухарт, показав грустную, но искреннюю улыбку.

– Так, подожди, это что же, была проверка?

– Именно так, – совершенно не смущаясь, ответила девушка. – Я бы не смогла доверять тебе, если бы ты задумался над предложением Рафаила. Он лжец, искусный лжец. Я могу восхищаться им, но никогда бы не стала его слушать. И не доверилась бы тому, кто поддался уговорам. Разве можно доверять глупцу?

– Эх… – я покачал головой, а затем залпом выпил вино. – Кажется, наши разговоры свернули куда-то не туда. Предлагаю отправиться спать. Завтра нужно будет встать пораньше и всё-таки ухватить свою судьбу за хвост. Спасти Хальсина и получить исцеление.

– Прекрасный план, – откликнулась Шедоухарт. – Тогда спокойной ночи, Риардон.

– Спокойной ночи.

В соответствии со сказанным мы и отправились отдыхать. Вернее, я принялся за медитацию. Причём занялся ей с искренней радостью. В прошлый раз мне совсем немного не хватило для того, чтобы восстановить способность творить заклинания третьего уровня. Теперь же я был обязан довести дело до конца. Вот только мироздание, словно специально, решило мне в этом помешать. Потому что стоило сосредоточиться на процессе, как я уловил тихий скрежет раскрывавшейся двери. Звук ударил в сознание как таран. Немедленно распахнув глаза и схватившись за меч, я приготовился дать бой врывающимся врагам, но… Их не оказалось. Ни одного противника не появилось в лаборатории. Зато я услышал, как с тем же тихим шелестом дверь закрылась.

Осмотрев комнату, выяснил, что Шедоухарт спокойно спала. А вот Астарион… Его видно не было. Значит, именно он и покинул наше убежище ночью. Но зачем? Решил переметнуться к гоблинам? Сомнительный вариант, но возможный и ровно также возможно было то, что он просто вышел по малой нужде, решил провести ритуал поклонения тёмным богам, захотел прогуляться под луной из-за бессонницы, либо верной была ещё какая-то из тысячи и одной возможности объяснения всей этой истории.

И всё же опасность предательства такие рассуждения не отменяла. Но что я должен был сделать? Разбудить Шедоухарт? Но стоило ли так поступать? Если Астарион – предатель, вся наша миссия обречена на провал. Вдвоём мы точно не сможем освободить Хальсина, не говоря уже о чём-то ином. А значит, и спасения не получим. Так что не важно, отчего умрём – от мечей гоблинов, яда или обращения в иллитида. При этом если тревога окажется ложной, Шедоухарт не выспится, а это вовсе не пустяк. Тогда у девушки будет меньше сил, как физических, так и магических. И наша миссия опять же будет поставлена под угрозу.

Проследить за Астарионом? Помимо того, что я подумал о такой возможности слишком поздно– подозреваемый несколько минут как ушёл, она была ещё и мало реализуема. Да, я умел красться, ходить тихо, за что спасибо Риардону, натренировавшему навыки из-за владения заклинанием невидимости. Однако вряд ли бы смог сравниться в этом деле с Астарионом. Тот определённо заметил бы слежку, и кто знает, чем бы обернулось раскрытие? Может схваткой на месте, один на один, где бы наши шансы были равны. А я не любил расклад пятьдесят на пятьдесят. Я предпочитал превосходство над противником. И в этой связи мы возвращались к прежнему состоянию дел. Я не знал причин, почему Астарион отправился «гулять», они могли быть самыми разными. В худшем варианте вернуться он должен был с большим отрядом гоблинов. Но всё-таки до Святилища Селунэ было далеко. Такой вариант был маловероятен. Что не отменяло шанса предательства, но откладывало опасность. И раз так, стоило всё же дождаться возвращения Астариона и уже утром прижать его к стенке вопросами. Я ценил чужие тайны, готов был закрывать глаза на недомолвки. Но вот этот поступок просто проигнорировать не мог.

Решив так, я вновь погрузился в медитацию, краем сознания ожидая момента возвращения Астариона. Которое состоялось лишь часа через три, не меньше. Благо явился он без новых друзей. Последнее обстоятельство позволило немного успокоиться, и продолжить работать с аурой следующие четыре часа, причём продуктивно. Я смог, не только совершить прорыв, вернув способность использовать заклинания третьего круга, но и двинуться дальше, возвращая себе другие силы, пустить и ступив только на шаг. И к слову о заклинаниях, из них стоило упомянуть любимые чары Риардона – молнию. Драгоценную молнию. Ту самую молнию, благодаря которой добрый эльф мог создавать просеки из умирающих в агонии врагов. И должен сказать, этой способностью действительно стоило восхищаться. Впрочем, как и ещё одним чарам – контрзаклинанию, способному в критический момент спасти от вражеской магической атаки. И сейчас возросшие силы были тем более полезны в преддверии сложного разговора.

– Астарион ночью на три часа отлучался из комнаты. Нужно выяснить зачем, – едва слышным шёпотом сообщил Шедоухарт.

Та ответила едва заметным кивком, как ни в чём не бывало стала собирать вещи. Вскоре мы уже вместе подошли к Астариону. И вроде бы ни я, ни девушка никак не выдавали своих планов, однако подозреваемый всё же что-то почуял. Улыбка на губах Астариона застыла, взгляд стал настороженным.

– Так чем же мы займёмся теперь? – спросил он, взглядом оценивая обстановку.

И вроде плохо то, что не получилось застать его врасплох, но с другой стороны как-то юлить мне не хотелось. А потому…

– Астарион, ты на три часа отлучался прошлой ночью, зачем?

На миг в глазах беловолосого отразился испуг, почти сразу подавленный, но я был внимательным, я заметил.

– Ох, ты видел? Знаешь, мне просто не спалось, а ночь была так прекрасна…

– Столь остроумный человек мог бы придумать и что-то более правдоподобное, разве не так? – едко спросила Шедоухарт.

– Давай сразу обговорим, простое объяснение тут не пройдёт, – заговорил уже я. – У тебя не могло быть обычной причины выходить в одиночку, ночью, на территорию где могут бродить отряды гоблинов, гноллов, гитьянки и кто угодно ещё. Поэтому давай ты дашь более сложное, но честное объяснение.

Астарион молчал, напряжённо уставившись на нас. Глаза отражали напряжённую работу мысли. Я решил немного подтолкнуть процесс.

– Давай я кое-что объясню. Знаешь, что я подумал, когда заметил, как ты вышел из комнаты? Что ты пошёл нас сдавать гоблинам. Решил переметнуться к Абсолют. Да, сомнительная версия, но другой мне в голову просто не приходит. Так что прошу, предложи что-то иное.

Ещё несколько секунд Астарион глядел на нас, явно видя и холодный, сосредоточенный взор Шедоухарт и мою готовность бить насмерть. Затем тяжело вздохнул, выдав во взгляде некую обречённость.

– И ведь так и думал, что этим закончится, особенно с твоим трансом. Но хорошо, давайте я объясню, а вы пообещаете дослушать. Хотя бы в память нашего боевого крещения, да?

– Мы постараемся, – ответил за двоих.

Поняв, что большего от нас не дождаться, Астарион ещё раз вздохнул, кивнул собственным мыслям.

– Это проще показать, чем объяснить, – произнёс он, открыв по шире рот… и демонстрируя тонкие клыки.

– Вампир? А ведь осиновый кол я так и не наточила, – чуть дрогнувшим голосом оценила картину Шедоухарт.

– И я безумно рад этому факту, – ответил Астарион, выдавливая из себя улыбку. Напряжение сбивало его обычную манерность.

– Значит прошлой ночью ты выходил на охоту. На кого?

– На зверей, только на зверей! Разумные существа в мой рацион не входят, клянусь всеми своими клыками! Вчера, вот, поймал одного кабанчика… Замечательный оказался, питательный. Я бы даже вам его принёс, если бы не обстоятельства.

– Зря не принёс, возможно, я была бы чуть добрее, – заявила девушка.

Я усмехнулся, поймав себя на том, что кабанчик действительно бы сгладил впечатление от клыкастости Астариона. Нет, серьёзно! Напрасно наш вампир упустил такой шанс, ведь жаренное мясо скорее всего получилось приготовить даже с моими талантами. И оно всяко было лучше колбасы и сырых овощей, которыми нам пришлось насыщаться.

– Так значит, осиновый кол отменяется, верно? – между тем спросил вампир.

Хороший вопрос. И вновь с ним стоило обратиться к эльфу. Увы, в новом мире землянин в плане знаний чаще всего оказывался беспомощен, в то время как Риардон ведал крайне многое, пусть, конечно, не всё. Что он думал о вампирах? Лично не встречал, но читал про них в книгах и многое слышал. Преимущественно плохое. Примерно то же, что уловил из художественных книг Николай. Об их многочисленных жертвах, жестокости, любви к извращённым удовольствиям. Их называли хищниками городов, боялись, но в то же время за ними же тянулся флёр таинственности, силы, воплощения тёмных сексуальных наслаждений, многих привлекавший. Из-за чего они становились частью городов, с которой не сказать, что активно боролись. Вроде бы монстры, но встроившиеся в социум, умевшие играть по его правилам. Не сказать, что успокаивающая информация, но всё же предполагающая, что договориться с вампиром возможно, а если он ещё и знаком тебе…

– Я готов с тобой уживаться,– дал ответ. – Твоя любовь к крови – та ещё неожиданность, но мы находимся в одной лодке, так что такие «мелочи» не станут проблемой.

– Только держи свои клыки от меня подальше, а то получишь по ним булавой, – предупредила Шедоухарт.

– Буду иметь в виду, прекрасная леди, – с поклоном ответил этот паяц. – Но раз уж моя тайна оказалась раскрыта, может я имею право на маленькую просьбу?

– Излагай.

– Нельзя ли мне сделать небольшой глоточек крови у тебя, Риардон?

– Скажи, там, где тебе выдавали наглость, хоть что-то осталось? – с искренним удивлением спросил я.

– Попытаться всё же стоило…

– Насколько тебе нужна моя кровь? – перебил я вампира.

– Что? Ох, я… если ты дашь мне хотя бы глоток, я стану сильнее, я смогу лучше драться.

Я задумался, Астарион затаил дыхание, его взгляд стал лихорадочным. Определённо, в таком состоянии как боец он был не слишком хорош. Мне же нужна была его сила. Особенно его. Он был лучшим в тайном устранении целей. Да и просто подавить жажду у живущего рядом с тобой вампира казалось правильным решением. Способствующим нашей общей безопасности.

– Тебе ведь подойдёт кровь из бокала?

– Полагаю, я не в том положении, чтобы привередничать, – отозвался вампир.

– Ты всё верно понимаешь.

Приняв решение, я, уже не медля, взялся за кинжал, сделав надрез на руке. Кровь ручейком побежала в подставленный бокал под жадным взором вампира. Я же в свою очередь порадовался, что не стал подставлять шею. Конечно, рядом была Шедоухарт, она бы утихомирила Астариона, если бы тот не смог остановиться. Но зачем нам лишние проблемы там, где их можно избежать?

Когда бокал наполнился почти до краёв, я попросил Шедоухарт залечить рану, тут же почувствовав, как слабость совершенно исчезла. И вот после этого вручил бокал Астариону.

Тот вцепился в него словно пьяница, спасавшийся от похмелья. Выпил с жадность, затем ещё и пальцами собрав всё, до последней капли. Когда же вампир закончил, на его губах показалась блаженная улыбка.

– Мой разум ясен, я счастлив, впервые за долгое время, счастлив…

– Надеюсь, увидеть результат в бою.

– Не сомневайся, ты заметишь разницу, – пообещал вампир. И на самом деле я уже её видел. Плечи Астариона расправились, в движениях показалась новая сила, грация. Он действительно изменился.

– И ещё, – уже другим тоном произнёс Астарион, – это великий дар, я его не забуду.

Что же, одной тайной в нашем кругу стало меньше. Но я подозревал, что таковых было ещё множество, и даже испытывал интерес, сколько их имелось у прочих моих знакомых? Ведь не могло только мне повезти с интересными попутчиками? Если вспомнить гитьянки, колдуна-Уилла, то определённо – мои могли быть ещё и не самыми оригинальными.

Однако все эти мысли я ненадолго решил отставить, ибо нам предстояло выйти на улицу, туда, где могли находиться гоблины. Не тот случай, когда стоит отвлекаться на посторонние темы. Впрочем, спустя несколько минут выяснилось, что враг не оправдал моих ожиданий. В деревне не обнаружилось ни души. Что было даже логично. Мало того, что орда гоблинов не факт, что была способна раз за разом восполнять потери гарнизона деревни. Так ведь, скорее всего, они ещё и не знали о той резне, что случилась здесь вчера. Нам ведь удалось устранить всех врагов под корень. Причём начали мы как раз со стороны, ближайшей к Лагерю гоблинов, так что если кто из уродцев и уцелел, то мог и не рискнуть удирать в сторону своей базы. По крайней мере, я мог надеяться на такое развитие событий, как и на то, что не было свидетелей, что не просто пережили схватку с нами, но и могли изложить наши приметы начальству. Нужно ведь было верить в лучшее, верно? Вот с таким настроением мы и направились в сторону лагеря.

И пока шли, мне в голову пришёл ещё один вопрос, на сей раз достаточно безобидный.

– Хотел спросить, – обратился к Астариону.

– Я весь в твоём распоряжении.

– Как получилось, что ты ходишь под солнечным светом? – спросил я, кивая на краешек светила, только что показавшийся из-за горизонта. – Ты что же – истинный вампир или что-то в этом роде?

– О нет, вовсе нет. Таких, как я называют вампирскими отродьями, – легко, не смущаясь явно позорящего названия, принялся объяснять Астарион. – Мы обладаем всеми известными слабостями. В том числе можем за секунды оказаться пожранными солнцем. Происходи всё неделю назад, и я уже должен был бы бежать в любое укрытие, спасаться. Но иду вместе с вами, и свет не причиняет мне никакого вреда. Я вижу солнце впервые за две сотни лет. Это чувство сложно передать словами. Пожалуй, это ещё одна грань моего счастья.

– Выходит, ты приобрёл стойкость к солнцу благодаря личинке?

– Должно быть так. Только благодаря ей возможно подобное. Иных причин я просто не могу найти.

– Теперь понятно, отчего ты захотел контролировать личинку, а не избавить от неё, – заметила Шедоухарт.

– Неужели я нашёл понимание? Вы меня почти растрогали!

– Нашёл, нашёл, но учти, у нас нет проблем с солнцем, так что и в червяках в голове мы не нуждаемся, – окончила жрица.

– Ты уверена? Вдруг они тебе помогут? Сама посуди, эти личинки уже привели к нашей прекрасной дружбе. Разве это не похоже на чудесное волшебство?

– Дружбе?

– Я признался вам, что являюсь вампиром, а вы меня не прикончили, что это, как не дружба?

Комментировать подобное высказывание никто из нас двоих не стал. И дальше мы уже пошли в молчании, но не тишине. И нет, как раз мы старались двигаться тихо, однако уже вскоре стали слышать отдалённый гул. И чем ближе подходили к бывшему Святилищу Селунэ, тем отчётливей тот становился, проявляясь как бой боевых барабанов. Кажется, враг нисколько не боялся опасностей внешнего мира, бросал им вызов, и нам стоило объяснить всю его неправоту.

Глава 18. Разорённое святилище.

Уже вскоре мы вышли к мосту, на противоположной стороне которого обнаружились деревянные укрепления. Выглядели те новыми и корявыми. Возможно сделанными самими гоблинами, а ещё вернее, теми рабами, что они нахватали в округе. Хотя насчёт рабов были лишь мои догадки, а вот сами гоблины у ворот и на стенах виднелись во множестве, показывая, что, если враг и ослаб, то не настолько, как нам бы хотелось.

– Как будем действовать? – задала резонный вопрос Шедоухарт.

– Верно. Что же скажет наш глава? – это был уже Астарион.

– Всё зависит от того, получится ли у нас сойти за Верных,– дал ответ. – Если удастся, нужно будет всё разведать, выяснить, сколько здесь гоблинов, где располагаются их вожаки и держат Хальсина, отыскать те самые тайные проходы и вот уже вооружившись этим строить план.

– Но какой план? – принялся докапываться Астарион. – Ты ведь не думаешь устранять вожаков? Или тем более пытаться разобраться со всеми этими милыми безобидными созданиями? Которых здесь явно не одна сотня голов.

– У нас есть задание, за которое обещали плату.

– Жалкие гроши, – парировал вампир. – У этих тифлингов явно в карманах почти ничего нет. Им нет смысла помогать.

Хотя позиция Астариона и была цинично, ей нельзя было отказать в логичности. Мне и самому приходили мысли в таком ключе. Но всё же все стороны личности были за то, чтобы помочь тифлингам, к своей пользе, разумеется. И свои доводы я привести мог.

– Как я понимаю, сама мысль кого-то спасать тебе противна? – уточнил, тут же по лицу вампира удостоверившись в своей правоте. – Ну, тогда думай в другом ключе. Сам посуди, эта орда разграбила всю округу. А значит, наверняка присвоила себе немало ценностей. Которые мы можем забрать.

– И, конечно же, у нас получится их отбить у войска. Втроём, – выдала бездну сомнений Шедоухарт. Это был удар! Я так рассчитывал, что девушка окажется на моей стороне… Хотя ладно, замечание было справедливым.

– Не всё сразу, – ответил обоим, – задача номер один – освободить Хальсина. Номер два – ослабить орду. А уже затем мы сможем подумать и о присвоении их ценностей.

Насчёт такого плана спорить никто не стал, и мы продолжили дальнейшее движение к цели. И уже вскоре первую линию обороны гоблинов стало возможно рассмотреть получше. Она представляла собой сочетание естественного рельефа местности и искусственных сооружений. Пологие скалы сами по себе представляли подобие стен. Гоблины же их дополнили, закрыв единственный проход. Впрочем, я приметил тропинки, по которым можно было попытаться пройти мимо укреплений. Можно, но не факт, что возможно, ведь куда те вели, было не видно и также неизвестно, располагались ли в тех местах посты противника.

И да, о гоблинах. Их было относительно немного – только десятка два, плюс к ним парочка варгов. И они нас заметили. Невозможно упустить троицу, двигавшихся по открытому всем ветрам мосту. Так что уродцы взялись за оружие, но что было добрым знаком, атаковать пока не стали.

– Эй вы! Кто такие, куда прёте?! – крикнул нам один из гоблинов, отличавшихся чуть лучшей бронёй.

– Мы – верные, явились по зову Абсолют, – дал ответ.

– «Верные» говорите? А ну прите сюда! – потребовал тот же гоблин. Мы отказываться не стали и уже вскоре получили сомнительное удовольствие оказаться рядом с неприятелями. Те же явно оставались настороже, готовые в любой момент пустить в ход оружие. Общее настроение прекрасно отражали варги, скаля на нас клыки.

– Базаришь, что «верный». А ну докажи! «Верные» мозги могут драть точно варги кость. Давай, на нём покажи!

С этими словами гоблин ткнул пальцем в своего собрата. И не успел тот возмутиться, как я исполнил просьбу, направив в разум указанного существа ощущение максимально лютой боли. Просто захотелось выплеснуть всю тревогу, раздражение, ярость, что накапливались во мне все эти дни. И у меня получилось, причём даже очень хорошо. Подвергнутый воздействию гоблин надрывно заверещал, упал на землю, засучив ногами. Его рука вцепились в голову, царапая плоть, словно пытаясь разорвать собственный череп. Сделать всё, только бы добраться до источника боли.

– Стой, стой, Верный ты доказал, доказал! – испуганно закричал тот самый главный гоблин. Его собратья направили на нас оружие, но теперь в их глазах было не подозрение, а страх.

Я же в этот момент испытывал странные чувства. Глядя на кричащего гоблина, во мне билось некое тёмное удовлетворение. Совсем не свойственное ни Николаю, ни Риардону, да и для меня самого неожиданное. Нет, во мне проявлялось желание расправляться с врагами, изничтожать их, демонстрируя свою мощь. Эльф мог и пытать. Но желания мучить врага, измываться над ним ради самого процесса прежде никто в моей голове не испытывал. До этого мига.

Осознав это, я прекратил воздействие. Гоблин остался лежать на земле без движения, не ясно – живой или мёртвый. Но определённо не способный ничего нам сделать. Я же чувствовал странную усталость. Не магическую, иную. Наверное, стоило назвать её ментальной. Смутные ощущения подсказывали, что я мог обрушить подобное воздействие на ещё один разум, но уже с последствиями для себя. Третий раз... вряд ли.

Впрочем, обдумать свои новые возможности, полученные из сомнительного источника, можно было и позже. В более спокойной обстановке. Сейчас же стоило разобраться со стоявшими напротив гоблинами.

– Ещё доказательства нужны? – холодно спросил я.

– Нет, нет, Верный. Мы всё поняли! – заверил напуганный гоблин. Его товарищи тут же это подтвердили.

– Точно? Мне бы тоже хотелось потренироваться, – с хищной улыбкой спросил Астарион.

Свидетельства безмерного уважения к нам посыпались в два раза сильнее.

– Хорошо, но ответьте, зачем нужна проверка? Неужели кто-то думает притвориться Верным и проникнуть к вам?

– Неспокойно у нас, – охотно ответил гоблин. – Куда не сунься – везде опасность. Отряды пропадают, резня каждый день. А два дня назад наших в деревне рядом порубили. Почти всех! Едва парочка спаслась.

– И кто это сделал? – задал вопрос, внутренне напрягаясь.

– Тифлинги! Твари проклятые! Вот бы добраться до них, уж мы бы отыгрались. Запомнили бы они, как идти против Абсолют! До самой смерти помнили бы... Но это... вы не беспокойтесь! В округе-то тревожно, а у нас хорошо! Жратва, бухло есть! С рабами можно поиграться.

– Я учту, – сухо ответил и обратившись к товарищам сказал, – идём.

Больше нам никто не мешал. Путь во вражеский лагерь оказался открыт. Хотя надо сказать, начинался он отнюдь не от этого первого укрепления. Оно было лишь преддверием основной базы врага. Звук праздника гоблинов доносился откуда-то дальше справа за ещё одним мостом. За первыми же воротами располагался всего лишь пустырь. Из интересного –здесь имелась ещё одна дорога, уводившая куда-то вперёд. Рядом с ней пьянствовали несколько гоблинов.

– Идём к ним, – скомандовал, кивнув на эту компанию. Возражений не последовало.

Сами пьянчуги на нас внимание совсем не обратили. Ну, я это исправил.

– Какого демона вы здесь пьёте?!

– А чё, нельзя? – покачиваясь, спросил один из уродцев.

– Кто дорогу будет охранять?!

– А нах её охранять? – гоблин пьяно икнул. – Там всё наше!

– Где «там»?

– Там!

Посмотрев в пьяные и тупые, ещё более тупые, чем обычно у гоблинов, глаза, я понял, что большего мне не добиться. Но и то, что выяснил, уже могло оказаться ценным. Достаточно было узнать, что располагалось в той стороне, чтобы понять, куда тянулись щупальца культа Абсолют. Но то позже, пока же нас ждало само святилище и главные силы врага. Шум барабанов говорил – мы были уже близко к месту празднества. Оставалось только пройти через мост.

На этом моменте ничто не предвещало беды. Мост был пуст. Рядом не было ни души. Но напасть нас всё же настигла.

В одно мгновение я неожиданно ощутил сильнейший удар по разуму. Сознание почти погасло, ударила сильнейшая боль, улавливались лишь вбиваемые в голову видения–три смутные фигуры, от которых исходило ощущение силы, власти, могущества. И нечто ещё более грозное говорило – ты должен им починиться! Титаническая сила сгибала, ломала сознание, почти не позволяя мыслить. Сопротивление казалось невозможным. Краем зрения я уловил сгорбленного от тяжести воздействия Астариона. Справа в том же состоянии находилась Шедоухарт. Хотя нет, девушка что-то искала за пазухой, и она это «нечто» нашла. С отчаянным криком Шедоухарт выкинула вперёд руку с зажатой в ней гранёной сферой. Той самой, что я мельком видел на корабле иллитидов. И этот предмет, нет, артефакт, активировался. Засияв алым, сфера вырвалась из руки Шедоухарт, зависла в воздухе, став словно бы между нами и той чудовищной силой. После чего на исполинскую мощь ответила своей. Метальная волна ударила встреч вражеской, на краткий миг столкнулась, а затем… Разум почувствовал умиротворение. Боль растворилась. Враждебная сила оказалась побеждена, пусть это и не признала.

– Моя сила растёт. Армии собираются под мою руку. Час расплаты близок… – пообещала мощь, подобная божественной. После чего окончательно испарилась.

Совершенно ошеломлённый, я обнаружил себя на том же мосту, стоя на коленях. Рядом в схожем состоянии находились Астарион и Шедоухарт. Могло показаться, что всё случившееся нам только привиделось, но это опровергала та самая сфера, ещё некоторое время висевшая в воздухе, а затем упавшая назад в руку девушки. Её свечение угасло. Ощущение силы испарилось. Сфера вновь стала выглядеть, восприниматься на уровне магических чувств, как обычная безделушка, которой совершенно точно не была.

– Что… что это было? – совершенно ошеломлённый, спросил Астарион.

Хороший, очень хороший вопрос. И теперь, когда в разум не врезался таран чужой воли, я мог на него ответить. Впрочем, меня опередили.

– Абсолют, кажется это и есть Абсолют, – столь же потерянно отозвалась Шедоухарт.

– Просто великолепно! Теперь против нас ещё и чудище, подобное божеству, а может и целый бог! Будто нам не хватало камбионов, живых мертвецов и угрозы обращения в монстра! – воскликнул никак не желающий успокаиваться вампир.

– Зато теперь мы знаем, чем отличаемся от Верных, – заговорил уже я. – Ничем. Совершенно ничем. Мы такие же. Просто у нас есть она.

Мой и Астариона взгляд упёрся в гранёную сферу, на поверхности которой можно было различить множество знаков. И самое интересное, что теперь, при дневном свете и близком расстоянии, я находил их знакомыми. Я не мог прочитать символы, но, благодаря Риардону, знал, на каком языке они написаны – это были знаки гитов. Впору порадоваться тому, что здесь не присутствовала Лаэзель. Подозреваю, что гитьянки устроила бы конфликт немедленно, сразу взявшись за меч. Ведь символы безошибочно указывали на то, что это было сокровище её народа, неким образом оказавшееся в руках чужака. Даже поверхностных знаний о гитьянки было достаточно, чтобы понять – они убивали и за куда меньшее.

Заметив наш взгляд, Шедоухарт убрала артефакт обратно за пазуху, однако от вопросов это её не уберегло.

– Милочка, а скажи мне, что это за вещица такая? – спросил Астарион.

Я также уставился на девушку, желая получить ответ. Слишком уж непростой была вся эта ситуация. И невероятно важным этот артефакт. Просто не обратить внимание на всё происходящее было невозможно. Эта сила защитила нас сейчас, возможно, она защищала нас и прежде. Быть может, начала работать ещё на корабле иллитидов и именно поэтому мы до сих пор сохраняли свободу воли. Конечно, это были лишь догадки, но основанные на очень крепких фактах.

– Дорогая, ты не должна отмалчиваться, – между тем продолжил напирать Астарион. – Я вот вам поведал свою тайну, так и ты раскрой свою. Она ведь нас всех касается.

Шедоухарт ещё некоторое время молчала, но потом что-то во взгляде девушки переменилось. Кажется, они приняла решение.

– Я могу рассказать не так уж и много, – произнесла она.

– Нам бы хоть в общих чертах понимать, что это такое? Какие возможности у этой Сферы и какую опасность она несёт, – изложил желаемое я.

– Этот артефакт называется Астральная призма, – начала рассказ жрица. – Вы ведь помните, я упоминала, что выполняла миссию?

Получив утвердительные ответы, Шедоухарт продолжила:

– Этой миссией как раз и было похитить Призму и доставить её в мою родную общину. Во Врата Балдура. Из всей группы, направленной за ней, выжила лишь я одна. Но мне говорили, что любые потери оправданны, что эта Призма бесценна, и награда за неё будет велика. Сама Богиня воздаст тому, кто справится с этой задачей. Потому все жертвы были допустимы. И именно поэтому я не могу просто умереть. Я должна вернуться.

– А похитили вы их у гитьянки?

– Да, – ответ был коротким, а взгляд острым.

– Ох, бедная наша Лаэзель! – воскликнул Астарион. – Была всего в шаге от реликвии своего народа, но даже не узнала об этом!

– Бери выше, – хмуро дополнил вампира. – Корабль иллитидов преследовали красные драконы. Должно быть те, что являются союзниками гитьянки. И опять же гитьянки видели в этих краях. Не удивлюсь, если они ищут именно свою Астральную призму.

– Тогда это просто замечательно, что они пока не знают, что Призма находится в наших руках и лучше будет, если и дальше останутся в неведении, – сказал вампир. – Не хотелось бы ко всем иные неприятностям начинать ещё и противостояние с гитьянки.

– Согласен, – произнёс с полной уверенностью. – Этот артефакт, скорее всего, является единственной нашей защитой. Вполне возможно, едва мы его отдадим тем же гитьянки, как окажемся рабами Абсолют. Так что предлагаю даже не упоминать название Призмы в разговоре. Мы не можем знать, кому ещё она нужна. Лучше называть её просто Сферой и не показывать никому.

Такое предложение было принято всеми единогласно. Среди нас вообще случилось редкое единодушие по вопросу этого артефакта. Все мы на своей шкуре ощутили его важность. Полагаю, что каждого, как и меня, пробирала дрожь от того, чем для нас могло завершиться воздействие Абсолют, если бы не вмешательство Призмы. И к слову об этом.

– Шедоухарт, – обратился я к девушке. – Хочу сказать… Спасибо. Если бы ты не использовала этот артефакт, мы бы стали рабами, причём сами были бы рады заковать себя в цепи. А это хуже, чем смерть. Так что я у тебя в долгу.

– Прими благодарность и от меня, – произнёс вампир, – я знаю, каково быть рабом. И, избавившись от одного хозяина, не хотел бы получить другого.

Упоминание прежнего хозяина было интересным. Особенно в связи с тем, что Астарион называл себя вампирским отродьем, явно подразумевая, что был некто выше его. Я сделал себе зарубку в памяти, расспросить его на этот счёт позже. Пока же перед нами стояли всё те же проблемы, что и прежде. О чём первой вспомнила Шедоухарт.

– Нам нужно спешить, – произнесла девушка, отвернувшись, кажется, смутившись от слов благодарности. – Поторопимся. Лучше не задерживаться в этом месте. Тем более от святилища Селунэ, даже разрушенного, не стоит ожидать добра.

– Учитывая, кем оно сейчас занято, так точно, – согласился и первым направился дальше по мосту.

Был небольшой страх подвергнуться новой атаке Абсолют, но та так и не произошла. Воздействия больше не ощущалось. Мы находились в безопасности, насколько можно так себя ощущать рядом с толпой моральных и физических уродов. И да, до этой самой толпы мы всё же дошли. Пройдя по мосту через распахнутый вход, мы оказались во внутреннем дворе бывшего святилища селунитов. И вот оно кишмя кишело гоблинами. Их были здесь десятки. Что-то горланящие, пожирающие мясо, распивающие алкоголь, орущие так, что порой перекрывали стук барабанов. И да, барабаны также были здесь – в них безостановочно стучали люди, полуэльфы и тифлинги, закованные в цепи. В то время как другие рабы подносили еду, бочки с вином, убирали объедки… Исполняли любые капризы гоблинов. Я почувствовал эмоции Риардона, пришедшего в ярость, из-за вида среди пленников своего сородича. Для эльфа рабство представителей собственного вида являлось недопустимым, тягчайшим преступлением, за которое можно и нужно убивать виновных. И возразить этой позиции было сложно. В конце концов Риардон имел право защищать свой вид, благо, это всё же были не совсем мои эмоции, так что с ними удалось справиться, обойдясь без глупых поступков. Тем более что попытка сейчас освободить пленников привели бы к нашей очень быстрой смерти. В лучшем случае. В худшем мы бы стали рабами Абсолют.

Решив отвлечься, обратил внимание на архитектуру самого места. И должен сказать, бывшее святилище могло произвести впечатление. Множество свидетельств говорило о его прежней красоте, изысканности. Здесь было немалое число колон, куполов, арок, стены украшали барельефы в виде женских фигур. Это было величественное место. Когда-то давно. Но сейчас оно являлось лишь тенью себя прежнего. Барельефы были изломаны, стены обветшали, арки местами пали. Природа пришла в наступления, отвоёвывая назад своё, произрастая травой, обвивая древний камень плющом. И ко всему этому здесь ещё потрудились гоблины, добавив свои варварские постройки, вроде грубых помостов, навесов и присыпав это всё залежами мусора. Что сказать, уродцы в очередной раз доказали, что могут своим присутствием сделать любое место хуже.

Отбросив мысли об архитектуре, я ещё раз обвёл взглядом условно разумных существ и в этот момент зацепился за фигуру в цветастом наряде, декламирующую какую-то песнь. И вот что заставило испытать напряжение, так это то, что данный тип с подкрученными усиками был в Изумрудной роще, он мог нас опознать. Так что я тут же повернулся прочь от возможной угрозы, шепнув о ней спутникам. И немедленно уткнулся в ещё одно знакомое существо, встречи с которым здесь уж точно не ожидал. В уголке, испуганный, съёжился маленький медведесыч.

Глава 19. Немного о познании себя.

Встреча с медведесычём была очень неожиданной и чуточку выбивающей из колеи. Причём не только меня. Шедоухарт отреагировала ещё острее. В её глазах отразилось сочувствие, рука сама собой потянулась погладить грустного детёныша, но была отдёрнута, а эмоции, по возможности, скрыты. Но полностью убрать беспокойство на лице, девушке не удалось. Животных она на самом деле любила, в очередной раз удивляя казавшимися не сочетаемыми гранями характера.

Я же в свою очередь просто не мог понять, как зверёныш здесь оказался, если ещё три дня назад был в пещере с матерью. И мама была не из тех, кто позволит обидеть себя или своё дитя. Хотя если вспомнить, что полностью мы её не исцелили, а часть гоблинов в той битве смогла удрать…С учётом таких подробностей, участь медвежонка становилась понятнее. Но ещё вернее я мог узнать о случившемся, спросив у самого медведесыча, и у меня удивительным образом было средство, чтобы это сделать. С помощью того самого зелья из лаборатории волшебника, позволявшего общаться с животными. И вот сейчас был хороший повод его применить.

Оглянувшись и поняв, что мы на этом празднике ровным счётом никому не интересны, я вынул из сумки маленькую склянку с зелёной жидкостью. Залпом её выпил. И почти тут же почувствовал изменения. Разум охватила магия. Чары, заключённые в жидкости, подействовали на сознание, даруя новые возможности. Хорошо знакомые Риардону. За свою жизнь эльфу доводилось уже применять такое зелье, а также чувствовать на себе воздействие подобных чар. Так что он знал, что делать, а следовательно это было известно и мне – нужно было просто говорить, настраиваясь на временно данные силы.

– Привет малыш. Ты помнишь меня? – задал я вопрос, чувствуя, как магия переводит мои слова в набор понятных животному эмоций, смыслов.

– Да, помню. Вы хорошие. Вы помогли маме против плохих, а эта самка лечила её, – басовито ответил малыш, при этом теперь магия уже мне расшифровывала его эмоции в понятные слова. И вот смысл этих слов заставлял мою совесть неловко ворочаться. Ведь это именно я привёл гоблинов в ту пещеру и в итоге был виновным в том, чем всё закончилось.

Повторись та история ещё раз, я бы поступил ровно также. Жизнь разумного существа ценнее жизни животного. А в той ситуации расклад был именно таким. Если бы я не навёл погоню на совомедведя, то умер сам и погубил бы двух девушек. В общем, я был прав и молодец. Но как-то не было во мне гордости за поступок при общении с этим малышом.

– А как ты оказался здесь? – отмахнувшись от совести, задал вопрос.

– Плохие пришли. Мама была слаба. Маму убили. Меня забрали, – грустно ответил зверёныш.

Как я и думал. И теперь медвежонка ожидает воспитание гоблинами по итогам которого он или умрёт, или превратится в послушную злобную тварь, на подобие варга, только намного опаснее. Оба варианта не радовали, но был ещё один.

– Слушай. Скоро поднимется тревога. Гоблины будут паниковать, испугаются. У тебя появится возможность сбежать. Воспользуйся ей и, если хочешь, можешь найти нас по следам, – сказал я.

– Спасибо, Добрый, я постараюсь, – уже более радостно ответил малыш.

– Замечательно. Сами недоедаем, но иных будем кормить, – произнёс Астарион, но заткнулся, натолкнувшись на испепеляющий взгляд Шедоухарт.

Удивительным образом в вампире проснулось чувство самосохранения, и больше он возражений не высказывал. Я же направил отряд дальше, внимательно оценивая обстановку. И вот что мог сказать точно – гоблинов здесь было много. Очень много. Только в поле зрения их виднелось под сотню голов. А осмотрели мы пока далеко не всё. Но собирались это исправить.

Пользуясь абсолютным наплевательством на нас противника, мы забрались на верхний ярус, когда-то явно служивший селунитам в качестве оборонительно позиции, обнаружив, что гоблины и алкоголь присутствовали и здесь, пусть и в меньшем количестве. Впрочем, нас волновали не они, а один из путей проникновения в лагерь гоблинов. Который как раз вёл сюда. Он не был тайным для этих самых гоблинов, но те были достаточно беспечны, чтобы охрана, поставленная его прикрывать, пьянствовала прямо на посту. Именно это я увидел своими собственными глазами, обнаружив рядом с невысоким уступом, от которого начиналась тропа из Лагеря гоблинов, лишь тройку захмелевших багбиров. Что же, тем лучше для нас. Впрочем, сейчас эта дорога была нам мало полезна. Ведь наши основные цели находились не здесь, а в центральном здании святилища. И вот туда мы как раз и направились после осмотра верхнего уровня.

Проникнуть туда можно было несколькими способами. Но мы вновь предпочли официальный. Заключался же он в том, чтобы цивилизованно пройти через ворота, охраняемые огром. Тот, впрочем, не обратил на нас ни малейшего внимания. Более занятый поеданием мяса. И я даже не хотел думать какого. Зато у кого вопросы возникли, так это у гоблинов внутри святилища. И понятно почему. Если снаружи мы видели пьяный сброд, опасный только числом, то вот внутри нас встретили пусть и те же гоблины, но явно более опытные. Они стояли у ещё одних закрытых дверей и вопросы к нашим личностям имели.

– Эй тут не бухают! Тут служат Абсолют! – крикнула, видно старшая из восьмёрки гоблинов. – Доложите цель прибытия. Живо!

– Мы к Минтаре и ты нас пропустишь.

– Да что говоришь! Уже всё знаешь. Ты кто такой здесь командовать?

– Я по окрестностях ходил, разведывал, пока ты зад здесь просиживала.

– Чё сказал?! Да я таких дерзких щёголей на ломтики резала ещё в детстве.

– Какая ты молодец! А знаешь, давай, не пускай меня. Сходи к Минатре, расскажи ей, что приходил разведчик с докладом. А ты, такая молодец, его остановила. У тебя же порядок! Мне даже интересно, что она с тобой сделает? Скормит паукам? Выпотрошит кишки? Что-то ещё интереснее? Так хочется узнать, что могу и подождать.

– Ррраа! – издала натуральный рык стражница. – Хорошо, иди.

Ещё через несколько секунд двери перед нами открылись, давая рассмотреть впереди полутёмный зал, освещённый редкими факелами. И в нём вновь виднелись гоблины. Во множестве.

– Знаешь, Риардон, мне кажется, ты чересчур сильно входишь в образ наглого Верного. Настолько хорошо, что за твою игру нас всех могут прирезать. Не находишь? – ехидно спросила девушка.

Если так подумать, собственное поведение удивляло даже меня самого. Но каким-то образом выходило достаточно естественно. А на ехидство Шедоухарт у меня был ответ:

– Поверь, притворяться наглой сволочью – эта самая лучшая тактика с таким контингентом.

– Вот как? Приму это к сведению и посмотрю на результат. Вдруг это действительно работает?

Отвечать я не стал. У нас тут была сложная миссия, и слишком отвлекаться от неё не стоило. Расслабленность дорого могла нам обойтись. Благо, пока что происходила самая простая часть плана. Нам нужно было просто осмотреться.

И первое, что мы увидели, преодолев длинный коридор –большое полутёмное помещение, освещённое лишь светом редких факелов. Пахло здесь дымом, немытыми телами и кровью. «Улучшения» сделанные гоблинами, виднелись повсюду. Во множестве виделись черепа людей и животных, деревянные помосты. В центре зала оказался сооружён настоящий варварский трон, сейчас пустовавший. И это на фоне когда-то величественного зала, мозаичного пола, множества статуй. Гоблины себе не изменяли, уродуя любое место, в какое приходили. Хотя среди моих спутников нашлись и те, кто оценил их художества.

– Опять мерзкие идолы. Блевать хочется, – выдала Шедоухарт, глядя на статуи Селунэ. – В кой-то веке гоблины только улучшили декор.

Да уж, порой можно забыть, что девушка была жрицей богини Шар, но она не уставала об этом упоминать.

– Какой интересный художественный вкус, – отозвался Астарион. – А что ещё бы ты дополнила?

– Скорее я бы сравняла это место с землёй, – ответила та.

– Полагаю, о таком не стоит говорить рядом с гоблинами, – напомнил очевидный факт. – Идём налево.

Выбор был сделан случайным образом. Осмотреть нам стоило весь комплекс и не суть важно, с чего начинать. Правда, далеко в эту сторону мы пройти не смогли. Поднявшись по лестнице, почти сразу упёрлись в парочку гоблинов, нёсших стражу на входе. Которые были нам совсем не рады.

– Эй, чё надо? – спросил один из них. – Если к Верной Кишке пришли, так проваливайте. Отдыхает она.

– Мы к Минтаре идём. Это в какую сторону?

Направление нам указали, сопроводив матом вдогонку. И мы уже собрались пойти, нет, не туда куда послали, но просто из этого места, когда к нам подошла явно чужеродная здесь полурослик. Почему чужеродная? Если у гоблинов был взгляд тупой и кровожадный, то у этой «дамы» сквозило желание всех нагреть на большие деньги. И первые её слова с этим впечатлением нисколько не расходились.

– Новички? Может ещё и с добычей? Не хотите поднять деньжат? Или чего прикупить? Я Роа Лунный Свет многое могу предложить, – заявила она.

– А ты кто такая будешь?

– Я из зентарим, слышали о таких?

С точки зрения Риардона, вопрос был явно риторический. Нужно жить в совсем уж глуши, чтобы ничего не знать об этой организации, известной как сеть очень опасных, сильных и беспринципных ублюдков. Зентарим были преступниками, но преступниками самого высокого уровня, раскинувшими свои сети на всё Побережье Мечей, а может и за его пределами. Они были повязаны с властями, держали контракты с волшебниками, предоставляли спектр самых разных услуг от контрабанды до наёмных убийств. Увидеть члена этой сети в лагере гоблинов было вполне естественным делом. Я бы не удивился, если бы они и с преисподней проворачивали дела. Вернее, они явно и с дьяволами сотрудничали и спорить можно было лишь о масштабе. При всём этом, суровая правда гласила, что бороться с ними предельно сложно и порой лучше просто сосуществовать. А ещё при всей нелюбви Риардона к подобной грязи он признавал, что у этих сволочей попадались любопытные товары. Какие у кого-то другого было не достать. А потому просто отмахиваться от разговора с этой Роа не стоило. Она могла быть полезна.

– Сложно о вас не услышать, – ответил, – и что здесь делает одна из зентарим?

– Зентарим всегда там, где можно заработать. А гоблины очень ценные клиенты.

– И бизнес идёт?

– Хуже чем хотелось бы, – ответила Роа с заметной печалью, – Гоблины всегда поставляли нам много товара, живого товара. Но не в этот раз. Я не смогла купить у них ни одного пленника. Всех отправляют в Лунные башни. И зачем им столько? – задалась вопросом бандитка, но явно из чистого интереса, не беспокоясь об этом всерьёз. – Впрочем, дела моих клиентов не стоит обсуждать. Может, лучше поговорим о том, что должно заинтересовать вас? Я не смогла купить живой товар, но у меня есть и иной – оружие, магические артефакты, еда. А может, вам есть чего продать? Вы ведь знаете – зентарим щедро платят.

Я прикинул наши возможности, которые были не блестящими, но всё же кое-что себе позволить мы могли. Спасибо лаборатории волшебника.

– А что у тебя за товар? Ржавую рухлядь гоблинов можешь не предлагать.

– О! Поверьте, вы найдёте то, что придётся вам по вкусу, – сказав это, Роа поманила нас к стоявшему у стены сундуку, вскоре продемонстрировав его содержимое.

И что могу сказать? Вещи там действительно оказались интересные. Увы, хороших артефактов не нашлось, но отыскать подобное в такой дыре было сравнимо чуду, так что я не очень и надеялся. Зато мы нашли вполне приличное оружие.

– Этот кинжал выглядит вполне неплохим. Что скажешь, Астарион?

– Неужели подарок для меня? Я так тронут!

– Знаешь, я уже готов передумать.

– Нет, нет, не стоит. Я приму его с благодарностью!

Одним кинжалом покупки не ограничились. Вместе с ним тому же вампиру был приобретён лук, а также нам всем несколько зелий невидимости. На что и ушёл весь бюджет, а также все не слишком нужные вещи. Не то чтобы таковых у нас было много. Но из-за этих трат я не слишком переживал. Монеты в бою не способны уберечь, а вот зелья невидимости – вполне.

Таким образом, с торговлей было закончено, как и с осмотром этой части комплекса. Так что затем мы направились в противоположную сторону. Мимо варварского трона и железных ворот, ведущих куда-то в подземелье. Куда– неизвестно. Ворота были закрыты, а рядом суетилось слишком много гоблинов, чтобы незаметно их взломать.

Так что задерживаться у них мы не стали, а поднялись по ещё одной лестнице, близнеце расположенной напротив.

Открывшийся нам коридор, однако, оказался иным. Помещения здесь сохранились хуже, двери отсутствовали, открывая вид на постояльцев. И были здесь не только гоблины.

В одной комнате обнаружился странный человек, об одежде которого землянин отозвался бы как о костюме БДСМ и не слишком бы ошибся. Как подсказала память Риардона, подобные «наряды» носили служители богини Ловиатар, отвечающей за пытки. Причём абсурдность её жрецов заключалась в том, что себе причинять боль они любили даже больше, чем другим. А этот явно был особенно старателен – на его теле имелось множество свежих отметин от бича, явно оставленных им самим.

– О! Пожалуйста, проходите! – радостно воскликнул этот самый тип, нас заметивший.

Он искренне улыбался, что особенно остро диссонировало с обстановкой в его комнате, щедро залитой кровью. И ведь не оставалось ничего иного, как воспользоваться предложением. Мы ведь занимались разведкой и могли выяснить у данного типа что-то интересное.

– Как приятно видеть новые лица! Позвольте представиться, я Абдирак, мастер пыток, – меж тем продолжил жрец Ловиатар.

Мы представились в ответ, после чего я задал резонный вопрос:

– Не ожидал увидеть здесь подобного тебе. Неужели ты тоже служишь Абсолют?

– Нет, конечно нет! Как бы я мог отвернуться от своей богини?! – искренне ужаснулся Абдирак. – Просто гоблины попросили обучить их искусству пыток, и разве же я мог отказать?

– И как успехи? – поддержал разговор.

– Плачевны, – произнёс Абдирак сокрушённо. – Гоблины слишком грубы. Они не могут принимать боль, не могут её и дарить! Они не способны понять, что бесцельная боль совершенно отвратительна. Боль должна причиняться нежно и любовно. Но поди объясни это гоблинам. Моё пребывание здесь – совершенное разочарование! Впрочем, возможно я в этом месте не напрасно? Прости, но я чувствую в ваших глазах боль… вы явно пережили нечто ужасное.

Как-то мне не понравилось направление, куда свернул разговор. Но всё же я дал ответ:

– Простой нашу жизнь не назовёшь.

– Простой – неверное слово, мучительной. Я чувствую это в вас также, как оно есть во мне. Мы все страдаем в эти тёмные времена. Как и моя душа, ваши испещрены шрамами. Прошу, позволь мне облегчить вашу боль. Помочь вам постичь милость Ловиатар?

– Нас? – ошеломлённо переспросил, окончательно понимая, что попал в переплёт.

– Вас и в первую очередь тебя! Я чувствую внимание богини, она смотрит на меня, на тебя, она желает видеть твоё испытание! – исступлённо произнёс жрец. – Тебе дан невероятный шанс заслужить её благословение.

Я почувствовал, словно бы оказался западне. Ведь исходя из памяти Риардона выходило, что безумец передо мной говорил правду – благословение бога было не шуткой, оно являлось невероятной ценностью, которую было очень сложно заслужить. Неужели мне в самом деле следовало на это пойти?

– Ну вперёд, если уж тебе так хочется немного нового опыта, – нанесла неожиданный удар Шедоухарт.

– Действительно, действуй, мне так хочется на это посмотреть, – радостно воскликнул Астарион.

Дьявол побери, даже собственные товарищи выступили за это безобразие. Астарион ещё ладно, но от Шедоухарт я такого не ожидал. Тем более в глазах девушки отражались какие-то совсем уж странные эмоции. И ведь с некоторым ужасом я понимал, что причин отказываться просто нет.

–Хорошо, я готов, – произнёс обречённо.

От этих слов Абдирак воссиял, тут же ухватившись за бич. Я же стянул с себя мантию, оставшись с обнажённой спиной. Не хотелось портить одежду.

Встав лицом к стене, вновь воскресил в памяти всё, что помнил о богине Ловиатар и её служителях. Они любили боль, они наслаждались ей, не важно, получая или причиняя, а значит...

Закончить мысль я не успел. Раздался свист бича, спину обожгло жаром.

– Ааа! –из горла вырвался крик.

– Хорошо, хорошо! Откройся богине! – отозвался Абдирак.

Громко орать? Это я мог! Это я хорошо мог! После следующего удара крик вышел громче и лучше. Третий вырвался сильнее. В четвёртый Абдирак вложил всю свою силу, так что у меня в глазах потемнело, а из горла вырвался надсадный хрип.

– Прекрасно! Прекрасно! Богиня услышала твой крик! – возликовал Абдирак.

И я знал, о чём он говорил. Я сам чувствовал изменение. Тело окутала новая сила. Малая, но значимая. Какая? Чутьё чародея говорило, что благословение Ловиатар должно было дать силы в шаге от смерти. Подарить маленький шанс выжить там, где прежде бы погиб. Это был действительно ценный дар. Такой, что не страшно было бы перенести десятикратно большую боль. Присутствующим представление также понравилось. В частности девушке.

– Неплохая техника, жрец, хорошая работа запястьем, да и энтузиазма тебе не занимать, – оценила Шедоухарт чужую работу.

– Как любопытно, леди, а вы тоже практикуете работу бичом, и, если да, в каких же обстоятельствах? – заговорческим шёпотом спросил Астарион.

– Предпочту не отвечать на этот вопрос. У девушки ведь должны быть свои тайны, – с улыбкой отбила атаку Шедоухарт.

Все были довольны, всем понравилось. И вроде доволен был и я, из-за награды. Но глядя на эти счастливые лица так и хотелось испортить им настроение. И мне был дан такой шанс.

– Это просто великолепно! –воскликнул Абдирак. – Но может ещё кто-то из вас пройдёт через испытание?

– Действительно. Вам стоит это сделать, – нанёс я уже свой удар. Близкое отмщение… Это чувство было так прекрасно!

Глава 20. Минтара.

Та же комната, те же лица, ошеломленная тишина. Не долгая.

– Ты шутишь?! – Шедоухарт попеременно смотрела то на меня, то на Абдирака. На лице её отражалось чистое изумление. И если она сомневалась в моих намерениях, то зря, я и не думал отступать. Не после их остроумных комментариев.

– Конечно же я серьёзен. Тебе нужно пройти испытание Ловиатар в первую очередь! – и добавил уже тише, так, чтобы слышала только девушка. – Это ведь увеличит шанс успеха миссии. Разве ты можешь отказаться от подобного преимущества?

Теперь на меня смотрели с возмущением.

– Прошу, не оскорбляйте внимание богини, – присоединился к уговорам Абдирак. – Я всё ещё чувствую её взгляд. Она ждёт! Она стремится принести в твою душу покой, счастье. Поверь это нужно тебе!

Не то чтобы слова Абдирака подействовали, но девушка всё ещё колебалась. Тогда я наклонился к самому её уху, прошептав:

– Изобрази боль. Обмани его.

Это стало последней каплей на весах принятия решения. Шедоухарт тяжело вздохнула, шагнула вперёд. Подойдя к стене она, следуя моему примеру, скинула броню, поддоспешник, бельё, оставшись нагой до пояса. И я хочу сказать, это было прекрасное зрелище. Кожа девушки была девственно чиста, сияла белизной, особенно прекрасной на фоне чёрных волос, заплетённых в длинную косу. Тело было изящным, обманчиво хрупким – наследие эльфийских предков. И всё же в нём скрывалась сила, гибкость, стремительность. Шедоухарт была воином, и в тоже время девушкой, в позе которой отчётливо чувствовалось смущение.

Вид был настолько чарующим, что я на миг забылся, вспомнив о действительности лишь после свиста бича. Комнату прорезал крик.

– А у неё выходит лучше, чем у тебя, – раздался ехидный голос Астариона. – Интересно, с чего бы? Может, опыт?

Что же, нельзя не признать правоту вампира. Даже самый пристрастный судья был с ним согласен – Абдирак зашёлся в экстазе уже после трёх ударов. Ловиатар также всё устроило. Как и мне, она даровала благословение Шедоухарт. Вскоре усталая, бледная девушка присоединилась к нам.

– Я и в тебе чувствую боль, тщательно скрываю, но сильную. Может и ты попробуешь принять любовь Ловиатар? – спросил Абдирак у Астариона. При этом выглядел служитель Ловиатар так, словно у него сегодня был самый счастливый день в жизни.

– Ох, прошу меня простить, но подобные игры не в моём вкусе, –манерно поклонившись, ответил вампир.

– Что же, возможно это и к лучшему, – ничуть не расстроился Абдирак. – Сегодня богиня и без того невероятно милостива. Наглостью было бы привлекать её внимание в третий раз.

– А вот скажи, – заговорил я, – тебе есть на ком использовать свои навыки? Имеются для этого пленные?

– Не много, – чуть огорчённо ответил Абдирак. – В соседней комнате есть пленный, но он слаб. На нём могут оттачивать искусство лишь мои ученики. Если только гоблины уловили хоть каплю от тех знаний, что я им даровал, они справятся. Ещё в глубине святилища есть друид. Действительно великолепная находка. Ведь он всё время проводит в звериной форме! Подвернуть пыткам эльфа в форме медведя было бы невероятно познавательно! Но, к сожалению, меня не пускают к нему.

– Действительно досадно, – посочувствовал я садомазохисту с тонкой душевной натурой.

Мы поговорили с ним ещё некоторое время, но недолгое. Выяснили кое-какие мелочи быта гоблинов. Однако же более ничего достаточно ценного он не рассказал. Так что вскоре мы уже покинули его комнату.

– Ни слово посторонним о том, что здесь произошло, – едва удалившись от Абдирака, потребовала Шедоухарт.

– Клянусь, но и ты клянись в том же, – ответил я.

– Как хорошо, что я никаких клятв не давал и давать не буду! – радостно возвестил Астарион. Вот ведь засранец! И ведь по его самодовольной морде было видно – растреплет при первом удобном случае. И как с таким характером он ещё был жив? Хотя, Астарион же вампир... Это многое объясняло.

Ладно, данные темы шуток можно было оставить и на потом, а сейчас на повестке дня стоял вопрос того, куда направиться дальше? Было у нас сразу несколько вариантов. Первый – к тому самому неизвестному пленному, которого сейчас пытали гоблины. Второй – к Минтаре. Третий – к ещё одному предводителю гоблинов, Дрору Разглину. Четвёртый – к Хальсину.

По итогу недолгих размышлений к Хальсину стоило пойти в самую последнюю очередь. Уже в тот момент, когда мы решим действовать. Соображение милосердия предполагало направиться к пленному, однако и его освобождать явно было рановато, мы ещё толком не осмотрелись здесь. А спешка грозила привести к поражению. Так что оставались два предводителя гоблинов, три, если вспоминать ещё и некую Кишку, но та заперлась в своей комнате, являясь самой сложной целью. А с учётом того, что мы всем рассказывали о том, что направляемся к Минтаре, в первую очередь стоило подойти именно к ней. Благо направление мы успели уточнить.

Идти пришлось по довольно извилистому пути, так ещё и по территории, намного сильнее подвергнутой разрушению. В нескольких местах пол оканчивался пропастью, оставляя лишь узкую полоску вдоль стены. Не то, чтобы это было опасно, но внимательность явно терять не стоило. Впрочем, до нужного места добрались мы без происшествий, оказавшись в комнате, рассечённой пропастью, через которую был перекинут деревянный мостик. И вот в дальнем конце помещения и обнаружилась Минтара.

Из допроса пленной я уже кое-что знал о ней. Это была дроу – дальняя родственница эльфов. И вот Риардон насчёт такой родни испытывал самые горячие чувства. Ненавидел всеми фибрами души.

«Она должна умереть!»– сверхновой вспыхнуло в сознании, стоило лишь увидеть дроу.

«Только потому, что дроу? Не может весь вид быть достойным смерти!» – возразил Николай.

«Действительно» – неожиданно признал Риардон – «Есть дроу, поклоняющиеся Эйлистри, стремящиеся жить в мире и гармонии. Но Минтара раньше почитала Лосс, а теперь сменила её на не менее мерзкое божество. Эта тварь должна сдохнуть!»

Мысли эльфа звучали категорично, неистово, непреклонно. Но у меня была его память, я мог понять Риардона. Он знал дроу, что служили Лосс, Паучихе. Знал из книг, слухов и лично. И на основе всех источников убеждался, что под влиянием богини эта раса состояла из хитроумных, жестоких и беспринципных сволочей. Не потому, что были такими с рождения. Просто сама Тёмная богиня стравливала этот народ с другими и даже друг с другом, воспитывала в них неистовое, кровавое соперничество, подталкивая к жесточайшим формам рабства, низводя до ничтожности положение мужчин. И это только самые яркие проявления прелестного общества, в котором жили дроу.

Впрочем, Риардон вряд ли бы испытывал к дроу такую подавляющую ненависть, если бы те просто переплетались в своём змеином клубке и угнетали соседей по катакомбам. Увы, они этим не ограничивались. Ещё одной стороной этой расы была активная внешняя агрессия. И стоит отметить, что особое внимание дроу проявлялись к своим дальним родственникам-эльфам. Почему? Лосс одаривала особым благословением тех, кто убивал в её честь светлых эльфов и также приветствовала обращение тех в рабство. Желавшие выслужиться перед тёмной богиней дроу часто совершали походы на поверхность просто ради резни светлых, не важно кого, воинов или малых детей, под кровавую косу шли все встречные, порой совершенно без материальной выгоды. И стоило ли говорить, как подобное воспринимали сами эльфы? Их реакцию прекрасно иллюстрировал Риардон.

«Но не могут быть такими все!» – возражал Николай.

«Кто поклоняется Лосс, кто выбрал её своей богиней – все поголовно такие!» – отвечал эльф.

И этот спор точно мог длиться долго, так что я постарался заткнуть голоса в голове и присмотреться к тому, что видел в реальности.

А наблюдать я мог Минтару. И что можно о ней сказать? В частности то, что она была красива. Имела резкие, хищные черты лица, матово серую кожу, ярко-красные глаза, светлые, словно ухватившие солнечные лучи волосы. Её можно было назвать влекущей, если бы не выражение лица. Одного взгляда хватило, чтобы понять – на нём могли отражаться могильный холод, ярость, презрение, но ни в коем случае не улыбка. Разве что злая. Эта женщина выглядела безжалостной. Было подозрение, что лучшее, что можно с ней сделать, так это прикопать. Просто из соображения безопасности. И это было понятно не только по её лицу. Разговор, к началу которого мы невольно подошли, подтверждал данное впечатление.

– Кажется, я дала тебе приказание. Ты должен был отыскать Убежище, – говорила Минтара съёжившемуся, испуганному гоблину. Рядом с ней ухмылялись несколько других уродцев, искренне радуясь несчастью сородича.

– Прошу! Мы носом землю рыли, но нашли лишь нескольких бродяг!

– Рыли, но Убежище не нашли... Выходит, нос тебе не нужен. Взять его!

Приказ оказался исполнен немедленно. На гоблина навалились сразу трое, схватив за руки и ноги. По указанию Минтары тот был уложен прямо на стол. Сама дроу выхватила кинжал, медленно поднесла лезвие к лицу провинившегося гоблина.

– Ты разочаровал меня. На тебя была возложена миссия самой Абсолют. Но ты не справился и приполз, вымаливая прощение. Хочешь избежать наказания? Но ошибка не будет усвоена, если не преподан урок. Так какая кара станет лучше всего? Какую часть отрезать от тебя? Нос, ухо, язык? Ты столь бесполезен, что ничто из этого не будет потерей.

– Молю! Молю вас, госпожа! Я исправлюсь! Я отыщу Убежище!

Лезвие кинжала пошло по щеке, оставляя кровавую рану. Двинулось в сторону носа. Остановилось.

– Эта отметина станет тебе напоминанием, что значит – разочаровать меня. В следующий раз я не буду столь милостива, – пообещала Минтара. – Уберите его!

Приказ был немедленно исполнен. Гоблина поволокли прочь и вот в этот момент дроу нас заметила. А обратив взгляд, активировала так давно спавшую связь.

Я узрел видение молодой женщины со светлыми глазами, которая что-то шептала на ухо Минтаре. Это была та же женщина, что и в видении Абсолют.

– Верный? Ты здесь, чтобы присоединиться к моей охоте? – спросила Минтара.

– Что за охота? На кого? – задал вопрос, чтобы потянуть время.

– На последователей лже-бога, в Роще друидов. Эти ничтожества отвергают истину, ковыряются в земле, распространяя гнусные взгляды. Ты знаешь и сам, нет и не может быть иных богов, кроме Абсолют. Любой, кто поклоняется ложным богам, оскорбляет истинного. А потому они должны сгинуть, а это земля и всё что на ней есть достаться Абсолют. Особенно точно есть на ней.

– Но зачем Абсолют нужен этот убогий край? Разве оно достойно её величия? – задал свой вопрос, держа в уме необходимость выведать как можно больше.

– Все земли принадлежат Абсолют! Но ты прав, эта территория столь ничтожна, что в ином случае обратила на себя взор Великого в последнюю очередь. Однако именно здесь есть оружие, что ищет Абсолют. И я уверена – оно находится именно в Убежище. Мы обязаны найти Рощу, истребить всех последователей лжебога и забрать оружие!

Разум Минтары вновь открылся мне. Она делилась мыслями о победе. О том, как будет проливать кровь неверных. И как преподнесёт оружие Абсолют. В то же время я почувствовал эмоции Шедоухарт. Она думала об Астральной призме. О том, что именно она и была тем оружием, что искала Минтара для своего Бога. И я готов был с этим согласиться. Как и с тем, что отдавать Призму ни в коем случае нельзя. Она являлась нашим спасением и одновременно могла нести страшную участь для мира, если подобный артефакт достанется безумным фанатикам.

– Вы прибыли как раз вовремя. У нас множество… – договорить Минтара не успела. Нас прервал шум из коридора, а через несколько мгновений в комнату влетел запыхавшийся радостный гоблин.

– Госпожа! Вернулись с налёта, с успехом! – воскликнул он.

– Превосходно! Веди, – ответила Минтара, последовав за вестником. Мы же устремились за ней.

В быстром темпе преодолев извилистый коридор, выбрались в зал, а из него направились во внутренний двор. На котором оказалось натуральное столпотворение. Сотня, две, может быть три или больше... Подсчитать численность гоблинов, огров, багберов, дроу, варгов и прочей швали было решительно невозможно. Слишком их много наблюдалось. Да и дикий ор, постоянное мельтешение ставили крест на такой попытке. Зато можно было выделить отдельных представителей орды, и в первую очередь в глаза бросился рослый краснокожий хобгоблин – должно быть тот самый Дрор Разглин.

Но куда интереснее вожака гоблинов был человек, находившийся рядом с ним. Именно человек – мужчина лет сорока-пятидесяти, чернокожий, обритый налысо. В изысканной одежде с золотым шитьём, сейчас замаранной грязью. И не только одежда пребывала в беспорядке. Сам чернокожий был сильно побит, связан и поставлен на колени. На его лице отражались ярость, презрение и тень страха. Он явно был влиятельным аристократом, возможно, никогда прежде не испытывавшим такого унижения.

– Превосходно, превосходно! Этот раб стоит тысяч пойманных прежде. Абсолют будет довольна, – радостно произнесла Минтара.

– Вы ответите за это! Врата Балдура...

На угрозы аристократа у Дрора нашёлся отличный контраргумент– удар сапогом в лицо. Пленник повалился на землю, окружающие гоблины заулюлюкали. Они любили такие представления. Издеваясь над пленниками, они доказывали свою силу.

– Понежнее, Разглин, он ещё пригодится Абсолют, – произнесла Минтара, и по тону дроу становилось ясно, что планы самопровозглашённого божества аристократу совсем не понравятся. Между тем среди гоблинов стало нарастать требования пира для всех. Но эти настроения были тут же пресечены.

– Мы не можем медлить! Нам необходимо в кратчайшие сроки доставить пленника в Лунные башни. Так велела Абсолют, и никто не вправе её ослушаться!

По тону дроу стало ясно – любой, кто вознамерится ей перечить, умрёт в то же мгновение. Таких дураков, разумеется, не нашлось. Поход к тем самым «Лунным башням» оказался принят единогласно. И целью его было доставить не только этого одного пленника. Минтара распорядилась взять и всех виденных рабов. Сердце кольнуло сожаление. Я понял, что спасти всех виденных несчастных не выйдет. Такая возможность и раньше была маловероятна, но теперь стала несбыточной. Разве что пойти в сами Лунные башни? Но какие силы культисты Абсолют расположили в них, если даже здесь, на краю их владений держали сотни бойцов? Вряд ли мы имели шанс хоть чем-то помочь рабам, сейчас, на наших глазах сводимым в одну цепь для удобной транспортировки.

С другой стороны был во всей этой ситуации и позитивный момент. Караван рабов требовал охрану, так что часть из немалой толпы гоблинов должна была отправиться в главное логово врага. Благодаря чему наша задача становилась пусть немного, но проще. И вот насчёт этой самой задачи – кажется, настало время её обсудить. Благо, в поднявшейся суете мы мало кому были интересны. И найти уголок, где нас бы никто не подслушал, оказалось не сложно.

– Скажу прямо – лучшей возможности, чем сейчас, у нас не будет, – постановил я.

Конечно, осмотрены были не все уголки, но общее представление было получено. Дальше блуждать по лагерю гоблинов значило лишь напрасно рисковать.

– Я предлагаю такой порядок действий, – продолжил, не услышав возражений. – Сначала расчистим путь в святилище, устраним гоблинов рядом с ним. Затем идём спасать Хальсина. Если при его освобождении нас не засекут, я вернусь сюда и отравлю выпивку, а вы вдвоём устраняете одиночек внутри здания. Предельно осторожно. Затем по ситуации. Если к этому моменту Минатар вернётся – первой убиваем её, как самую опасную. Дальше по ситуации. Вопросы, предложения?

– Яд – это замечательно, но зачем нам вообще рисковать, убивая гоблинов? Освободим Хальсина и сбежим – это проще, безопаснее, лучше, – возразил Астарион. И пусть на его лице была прежняя улыбка, смотрел он холодно, явно не испытывая желания влезать в схватку.

– Во-первых, я пообещал попробовать.

Пренебрежительный смешок со стороны Астариона чётко сказал, что он думал насчёт такого аргумента.

– Во-вторых, устранив гоблинов, мы сможем забрать их богатства себе.

– Ох, какое забавное предположение! Ты серьёзно считаешь, что мы сможем перебить всех этих тварей втроём? Ладно, вчетвером? Даже понадеявшись на яд, полагаешь, это возможно? Какая самонадеянность…

– Я знаю, как это сделать, – совершенно серьёзно ответил вампиру.

– Было бы интересно услышать.

– Мне тоже любопытно, – произнесла Шедоухарт. – Вдруг однажды я столкнусь с необходимостью вырезать орду гоблинов? Надо же знать, как поступить в таком случае.

В тоне девушки сквозила неприкрытая ирония.

– Я обязательно расскажу, как только у нас получится нанести им удар. Но пока третий и главный аргумент.

– Я весь во внимании.

– Последователи Абсолют наши враги, а лучший враг – мёртвый враг.

– Ох! Да о каких врагах ты говоришь? Мы можем уйти отсюда и эти «враги» останутся проблемой исключительно для местных. Пусть те и дохнут, с ними разбираясь.

– Они нацелились на Сферу, – напомнил вампиру. – Так что проблема это не только местных.

– Но они не знают, что та находится у нас. И тем более об этом не узнают, если мы тихо уберёмся прочь с Хальсином. Скажи уже честно, что просто хочешь помочь тифлингам, – последние слова Астарион буквально выплюнул, явно недовольный то ли самими беженцами, то ли тем, что ему нужно кому-то помогать.

– Про это был мой первый аргумент, – насмешливо ответил вампиру. – Но что это спорим только мы? Шедоухарт, каково твоё мнение? Ты за то, чтобы взять Хальсина и убраться прочь или всё же согласна рискнуть чуть сильнее, уничтожив часть гоблинов?

Мы с вампиром обратили взгляд на девушку, до этого умело остававшуюся в стороне. Сейчас от её решения на самом деле зависело, как мы поступим. Лично я очень желал драки, по многим причинам. И потому что мне самому, даже без эмоций эльфа, хотелось очистить этого гнойник. И из того самого желания помочь тифлингам. Да и поправить своё благосостояние хотелось. Тем более забрать имущество у тех, кто был повинен в моих бедах, было кармически правильно. Но возможным это было, только если бы меня поддержал хоть один из товарищей. Благо, это и произошло.

– Я согласна с Риардоном, – произнесла Шедоухарт.

– Проклятье! Ты тоже? Разве твоя богиня не заповедовала действовать обманом, а не вступать в открытую схватку? – раздосадовано спросил Астарион.

– Шар многогранна. Там где нужно, она предлагает использовать хитрость, но для других дел у неё были тёмные юстициары, её клинок. Мы обманули нашего врага, а теперь нанесём ему удар в спину. Точно так, как заповедовала моя Госпожа.

В голосе Шедоухарт проскользнуло благоговение, лишний раз напоминая о том, что она оставалась фанатично предана своей богине. Ещё одна очень непростая тема. Я сделал заметку себе в памяти расспросить Шедоухарт подробнее о её религии, дабы лучше понять, насколько слухи насчёт Шар были правдивы, но это потом. Пока же решение девушки оказалось очень удачным. Ведь теперь в своей позиции Астарион оказался в одиночестве.

– Хорошо, хорошо, давайте побудем добренькими и поборемся со злом, – едко заключил вампир. – Но только без чрезмерного риска. Когда опасность станет слишком высокой, мы должны будем отступить.

– Безусловно, – совершенно серьёзно ответил ему. – Уж поверь, я сам не хочу помирать в этой глуши.

– А я не имею на это право, – отозвалась Шедоухарт.

Так мы пришли к консенсусу, и оставалось самое сложное – втроём нанести урон лагерю, кишевшему врагами.

Глава 21. Спасение рядового Михалыча.

В лагере гоблина все ещё царил хаос сборов, и это было самым удобным временем, чтобы разведать путь в святилище. Вернее даже несколько маршрутов. И в первую очередь мы вновь поднялись на верхний ярус, к той самой тропе. Багбиры, прежде пившие, сейчас спали вповалку у уступа. Это было хорошо и в то же время опасно. Они могли проснуться, стоило мимо них пройти. И при всём этом рядом не было видно иных гоблинов, а снизу раздавался невообразимый гвалт. Соблазн был слишком велик. Я не стал ему сопротивляться. Жестами распределив цели, сел напротив своей жертвы, отвёл кинжал для удара. Шёпотом начал отсчёт:

– Три, два, один.

В последний момент моя цель что-то почувствовала или, может, услышала, раскрыв глаза. Дёрнулась в испуге. Удар кинжала прорезал горло, но не стал смертельным. Багбир раскрыв пасть, собираясь заорать, но моя ладонь уже зажимала его пасть, а нож ударил вновь. На этот раз точно. Несколько секунд тело дёргалось в судорогах, но затем затихло. Оглянувшись на остальных, понял, что у них всё пошло без промаха. Все противники были мертвы. Нас так и не заметили.

– Унесём их, – сделал новое предложение.

Гоблиноиды не дружили с дисциплиной. Не будет ничего странного в том, что они покинут пост, тем более изрядно приняв на грудь. Вряд ли их стали бы искать. Главное – спрятать трупы. Благо, нам было известно о подходящем месте неподалёку, где мёртвых вряд ли найдут. Рядом протекала река, которую мы уже пересекали в ином месте, а через неё был перекинут мост. Требовалось лишь донести тела до неё, за что мы и взялись. Сначала наверх поднялись я с Астарионом, скинули вниз верёвку. Которую Шедоухарт поочерёдно обвязала вокруг тел, поднятых на уступ. Вскоре к нам присоединилась и девушка. А там улики оказались сброшены вводу.

Я устало смахнул пот со лба, огляделся и прислушался, но шум был прежним. Никакой тревоги не поднялось. А значит, мы могли действовать дальше.

Следующим шагом стал спуск по уступу от моста на тропинку, проходившую по берегу той самой реки. От пленной мы знали, что тропинка эта была не простой, а той самой, что вела к тайному входу в святилище. А ещё здесь…

– Кто-то не любит гостей, – едва ли не пропел Астарион, обезвреживая несколько ловушек.

Справившись с ними, мы двинулись дальше и вскоре уткнулись в каменную стену, в которой виднелся лаз. Пробравшись внутрь, мы оказались почти в полной темноте, но не рискнули использовать освещение, дальше направившись почти на ощупь.

Несколько минут прошли во мраке извилистого прохода, где каждый следующий шаг следовало совершать с осторожностью, чтобы не провалиться в яму. Однако же скоро этот путь должен был быть завершён, свидетельством чему стали донёсшиеся спереди звуки – голоса гоблинов и крики их жертвы. Впереди пытали человека.

– Молчи, вор, молчи, у нас много времени. Ничего нам не говори, – приговаривал один из гоблинов.

Прозвучал пронзительный вой. Вскоре затихший.

– Ублюдки... – хрипло прозвучало в создавшейся тишине.

– Слышал, Шип, он ещё нас оскорбляет! Мож ему хуй отрезать?

– Сдурел? А если сдохнет? Минтара нам тогда сама хуи отрежет и заставит сожрать.

– Тогда пальцы? Сам видишь, калёное железо его не берет. От потери пальцев не сдохнет. По одному срезать будем, на третьем уже заговорит.

– Ничего я вам твари не скажу. Бейте, пытайте, на лоскуты распустите. Я парней не сдам!

Ответом на это заявление стал издевательский смех.

– Давай не будем торопиться, – заявил один из гоблинов. – А то он слишком быстро нам всё расскажет. Да и зря я что ли прут заново нагревал?

Дальше я слушать не стал, а вытащил меч, направившись на сближение. Несколько метров, и мы обнаружили саму группу. Пленник был распят на деревянной конструкции, парочка гоблинов стояла напротив него. До них оставался десяток метров и одна небольшая пропасть. Только вот прыжок через неё грозил нашим обнаружением. Мы могли использовать магию сокрытия, но… Возможность пришла сама собой.

Я увидел, как раскалённый прут приблизился к телу жертвы и прыгнул в тот самый миг, как прозвучал истошный крик. Этим же мгновением воспользовались мои товарищи. Гоблины же оказались слишком отвлечены процессом. Смертельная беспечность. Которая была немедленно наказана ударами наших ножей.

– Молчи, – предупредил я ошарашенного пленника, – Астарион, справишься с оковами?

– С лёгкостью, – и пока вампир демонстрировал свои возможности, мы скидывали новые трупы в ту самую пропасть.

– Спаси…

– Уходи отсюда немедленно, – прервал я благодарность пленника. – И смотри, не попадись гоблинам, иначе я сам тебя прикопаю.

Спасённый оказался понятливым. Глубоко поклонившись, он тут же припустил прочь по пройденному нами проходу. Мы же как ни в чём не бывало пошли дальше, в сторону тюрьмы Хальсина. Гоблинов нам на пути не попадалось. Они всё ещё были отвлечены

Убедившись, что пленник благополучно скрылся, я махнул рукой, призывая идти дальше. Мы незамеченными прошли мимо комнаты Абдирака, самозабвенно хлеставшего себя бичом, хотели уже свернуть вправо, к тюрьме, но...

– Посиди здесь, голубок, – прозвучал хриплый голос самки гоблина из следующей комнаты. – Уйдёт караван – выйдешь. Ещё сбалакаешь.

Осторожно заглянув в помещение, я обнаружил всего одну гоблиншу, стоявшую рядом с клеткой с запертым в ней типом в цветастом костюме. Тем самым, которого я старался избегать прежде. Вот никуда от него было не скрыться!

Молча указал Астариону на врага, приготовившись на всякий случай ударить и по пленнику, если тот вздумает орать. Но нет, не вздумал. Лишь на миг замер, наблюдая, как закололи его тюремщицу. Впрочем, молчал он всего пару мгновений.

– Мои дорогие друзья! – произнёс он преувеличенно приветливо. – Если у вас были претензии исключительно к ней, прошу, не стоит злиться ещё и на меня. Возможно, вы даже будете столь любезны, что откроете дверь этой клетки? Уверяю, я не доставлю вам ни капли беспокойства!

– Жить хочешь? – спросил я, склоняюсь к телу убитой.

– Безмерно хочу!

– Тогда беги отсюда, причём так, чтобы тебя не заметил, – с этими словами я распахнул дверь клетки, найденным на трупе ключом.

– Не извольте переживать. Как раз на этот случай, у меня есть одно подходящее зелье, – сказав это, мужчина выудил из скрытого кармашка маленький флакончик, глотнул его и растворился в воздухе. Послышался звук удаляющихся шагов.

Значит у этого странного типа было при себе зелье невидимости… Даже жаль, что мы не взяли такую полезную вещь в качестве платы за спасение, но ничего не поделаешь, будем считать это благородным жестом. Да и хорошо, что беглец ушёл в невидимости, так меньше шансов, что его всё-таки поймают. Труп же был нами спрятан в дальнем углу комнаты. Куда-то его тащить выглядело слишком опасным.

– Мы уже закончили играть в героев? Можем заняться делом? – прозвучал недовольный голос Астариона.

Я бы мог объяснить, что это было не просто спасение жизни, но и облегчение нашей задачи, освобождения пути к отступлению, но вместо этого просто кивнул, предлагая следовать дальше. Благо, к радости вампира, до самой тюрьмы задержек больше не случилось. Но вот в дверях к ней самой нас уже встретила новая проблема – тройка гоблинов, вполне себе трезвых, да ещё и стоявших рядом с гудящим летающим шаром. Последний как раз и был самой большой проблемой – прочный, хорошо защищённый от магии, и явно обладающий какой-то неприятной функцией. Вроде возможности быть глазами и ушами находившегося где-то в другом месте мага или готовностью в любой момент подать сигнал тревоги… Впрочем, была у него и одна уязвимость.

– Кто такие? Какого хрена здесь забыли? – задал уже приевшийся вопрос охранник, по крепче перехватывая секиру.

– Нас направила... – фразу я так и не закончил, вместо слов направив громовую волну.

Заклинание ударило во всех врагов, бросило шар о стену, изломало тела. Один из гоблинов ещё попытался подняться, но был упокоен булавой Шедоухарт. После чего наступила тишина. Я прислушался, испытывая нешуточное напряжение, но ничего тревожного не происходило. Святилище звучало пустотой. Большая часть гоблинов ушла провожать караван рабов, над многими иными поработали мы. Пока некому было засечь наши действия.

Однако иллюзий насчёт нашей безопасности я не испытывал. Мы двигались по лезвию ножа. В любой момент нас могли засечь. Впереди же предстояла решающая схватка. Если та пройдёт плохо, если поднимется шум, мы окажемся в чудовищной опасности. Только вот выбора не было. Мы должны были спасти Хальсина. Личинки в головах иных вариантов просто не оставляли.

– Шедоухарт, проверь, – кивнул я на дверь.

Девушка без возражений распахнула створку тюремной зоны, скользнула внутрь и почти сразу показалась вновь.

– Никто нас не видит, заносите, – отозвалась она.

Повторять ей не пришлось. Один за другим трупы, вместе с повреждённым шаром оказались перетащены внутрь и спрятаны в комнате справа, дополнительно прикрытые ветошью. Сами мы на время укрылись там же, дабы придумать дальнейший план. А тот был нужен. Из глубины тюрьмы доносились голоса гоблинов. И становилось ясно, что их там было немало. До сего момента мы справлялись с небольшими группами, не более чем по три особи. Нам везло встречать тех, кого возможно было устранить за мгновения. Но здесь всё явно обстояло не так. Тут мы рисковали поднять тревогу, в то же время оказавшись очень далеко от выхода из святилища.

– Мы всё ещё можем выдать себя за Верных, – напомнила Шедоухарт. – И, например, сказать, что уводим Хальсина в Лунные башни.

– А они так и поверят? – с издёвкой спросил Астарион. – В первый раз увидев, не имея указаний от вожаков? Да едва услышав об освобождении пленника, эти трусливые твари тут же побегут спрашивать Минтару. Опять же наш кровожадный лидер явно захочет всех убить, верно?

Что же, замечания Астариона были дельными. Особенно первое, хотя и второго не стоило отрицать. Боевой азарт требовал нанести врагу максимальную ущерб, чувства эльфа только разгоняли это желание, и я не думал им сопротивляться. Гоблины, да ещё и фанатики точно не могли принести этому миру добра.

Однако и в предложении Шедоухарт было разумное зерно. Наш статус Верных являлся тем козырем, который следовало использовать. Мы могли приказывать гоблинам. И всё, что было нужно – остаться в рамках тех распоряжений, из-за которых тюремщики не побежали бы к своим вожакам. Правда был вопрос, как найти эту тонкую грань, но ответ мог быть только один:

– Шедоухарт права, воспользуемся статусом Верных, как – поймём по ходу дела. Вперёд!

Невозможно было выдать идею, сидя в захламлённой комнате. Надо было оценить положение дел собственными глазами. Мои товарищи, кажется, были согласны с этой точкой зрения. По крайней мере возражений не последовало.

Мы вышли из комнаты, по широкому коридору направившись вглубь тюрьмы. Вскоре нам стали слышны разговоры гоблинов. Откуда-то справа доносилось обсуждение недавнего похода. Звучал спор о том, какого такого важного «хрена» удалось захватить. Тема и в самом деле интересная, только вот гоблины ответа не знали, гадая лишь о том, сколько с аристократа можно будет срубить денег. В то же время дальше и слева разговор шёл о животных, а конкретнее о варгах. Что их надо бы кормить, лучше свежим мясом. А рабов, вот беда, собираются забрать. Послышалось предложение скормить друида, но советчику тут же рекомендовали засунуть язык в задницу. Пока его туда вожаки не вбили. Ибо друид ценный. Его варгам на корм нельзя! Вот на этом важном замечании мы и вошли в главное помещение тюрьмы.

Представляло оно собой большую комнату сложной конфигурации. С той стороны, откуда пришли мы, находилась неширокая площадка на которой расположилось несколько гоблинов. Дальше же начинались две лестницы, выводившие к уровню ниже, в самом дальнем конце которого были ниши в стенах, отделённые от остального помещения железными воротами. В левой нише сидели варги. В правой – медведь. Полагаю, тот самый медведь, что и был нам нужен.

– Эй! Кто такие? Зачем к нам пришли? Может это корм для варгов прибыл? – спросил гоблин. «Остроумный» вопрос тут же вызвал взрыв смеха.

– Я – Верный. И могу прекрасно обеспечить варгов едой. Они как, гоблинов жрут? – спросив это, я упёрся взглядом в шутника, мысленно прося того дать повод. Было бы здорово избавиться от одной из этих мразей ещё до начала схватки. Только вот мои намерения тот явно оценил и враз присмирел. Почти.

– Так это. Не видал я вас прежде. Знать не знал, что вы – Верные, – в голосе гоблина слышалось сомнение, как и во взглядах иных охранников. Что же, его стоило развеять.

Я сосредоточился на разуме гоблина. Таком же открытом, как и множество иных. Можно было бы наградить особь живительной болью, но чувства подсказывали, что следовало отдохнуть от прошлого эксперимента. Так что мои действия ограничились простым обозначением возможностей. Их, впрочем, хватило. Гоблин посерел, растеряв всю свою уверенность, принялся заискивающе улыбаться.

– Вы это… Извиняйте, не признали. Сидим тут, в жопе демона и не слышим чё наверху творится…

– Замолчи. Мы пришли не для разговоров с тобой, – холодно остановил оправдания. –Нам надо допросить друида.

– А как? – искренне растерялся гоблин. – Он же зверь. Нихера сказать не может.

– Абсолют щедра, наделив нас невероятной силой. Мы можем проникать в разум, но не только это. В нашей власти контролировать существ и даже читать их память.

– А ещё мы способны свести с ума, погрузить тело в агонию, но это требует тренировки, – подхватила ложь Шедоухарт, с подчёркнутым интересом глядя на гоблина. Который от такого внимания явно испытал не лучшие чувства.

Астарион вроде и промолчал, но его весёлая улыбка могла напугать даже сильнее слов Шедоухарт.

– Мы приступим. Не мешайте, – не дожидаясь ответа, направился к клетке с медведем.

Препятствовать нам никто и не подумал. Как и бежать предупреждать высшее начальство. Гоблины лишь со страхом и благоговением смотрели на нас, держась в стороне. Идеально.

Мы подошли к нише, за которой томился друид, встав на расстояние чуть большем, чем вытянутая лапа. Напротив нас застыл медведь. Обычный с виду зверь, но со слишком умными глазами, в которых сейчас отражался гнев. Хальсин явно слышал разговор и видел в нас безусловных врагов. Это следовало исправить, благо, гоблины были достаточно далеко, чтобы не иметь шанса нас подслушать.

– Нетти попросила тебя спасти, – тихо произнёс я.

В глазах медведя отразилось удивление и вместе с тем недоверие.

– Кага хочет провести Зелёный обряд, изгнать тифлингов. Ты нужен Роще, – добавил я.

Новая порция удивления, сомнений, но у меня просто не было возможности часами убеждать друида. Время утекало сквозь пальцы. Каждая новая секунда промедления грозила нам провалом. И даже просто шушуканье с медведем могло насторожить стражу. Заставить их усомниться. Такого допускать было нельзя. А потому я отступил от клетки и заговорил уже громче, уверенней.

– Так, ты, как там тебя зовут? – обратился к застывшему в ожидании старшему тюремщику.

– Мясником Враком кличут, господин.

– Я проверил, этот друид силён, так просто его разум не прочить, нужен телесный контакт.

– Те… чё?

– Я должен его касаться, дубина!

– Так, а как же? Он же не связанный, в клетке сидит. Вы же если его коснётесь, так эта тварина враз вам руку откусит!

– Верно. Не связанный. Это ваша глупая ошибка, – резко повысив тон, припечатал я. – Но мы можем её исправить. Я погружу сознание друида в сон, вы его свяжете. Поняли?

Перспектива, кажется, не очень обрадовала гоблинов. Те принялись переглядываться, выражая растерянность и страх.

– А как же? А вдруг он проснётся? – высказал общее опасение один из них.

– Вы сомневаетесь в силе, данной мне Абсолют?! Она безупречна! Впрочем, я и мои товарищи легко справимся с этим зверем, если он вздумает дёрнуться.

– А может…

– Это задание мне дала госпожа Минтара. Она потребовала немедленных результатов. И если из-за вас случится промедление, я отрублю каждому из вас по пальцу и кину варгам. Покормлю пёсиков. Порадуюсь душой. Ясно?!

Послышалось недружное согласие.

– Несите верёвки. Быстро.

Гоблины пришли в лихорадочное возбуждение, начав активный поиск. Я же поймал на себе взгляд Шедоухарт, в котором отчётливо чувствовалось одобрение. Однако радоваться покладистости тюремщиков пока ещё было рано. Нам предстояла самая сложная часть. Хотя бы потому, что дальнейший успех наскоро набросанного плана зависел не только от нас.

Пользуясь моментом, я прокрутил в уме ситуацию, постарался выявить возможные проблемы и пути их решения. Даже с успехом. Поймав за хвост одну идею, подошёл к Астариону, тихо прошептал:

– На тебе устранение беглецов.

Вампир ответил довольной усмешкой. Кажется, такое задание ему понравилось. В то же время подготовка гоблинов оказалась закончена. Большая их часть собралась рядом с клеткой, неуверенно сжимая в руках мотки верёвки. Остальные также подтянулись ближе, ведомые любопытством. Я же чувствовал себя фокусником, что должен был обмануть зрителей. И остроты ситуации добавляло то, что раскрытие трюка грозило моей и товарищей смертью. Демоны задери… мои постояльцы из головы ничего подобного никогда не проворачивали, я же вынужден был такое совершать уже в который раз, не испытывая большого удовольствия. Только иначе никак. Мы не обладали подавляющей силой, такой, чтобы действовать в лоб. Да и отступать было уже поздно.

– Сейчас я погружу друида в сон, не мешайте, – произнёс, пристально глядя в глаза медведю. Затем вытянул в его сторону левую руку. Прошла секунда, вторая, сердце забилось чаще, в ожидании провала, того, что Хальсин просто проигнорирует мою игру. Однако этого не случилось. Медведь прикрыл глаза, покачнулся, а затем опустился на каменный пол. Здоровенная туша замерла без движения.

– Он спит, – уверенно сообщил гоблинам. – Открывайте ворота, мы вас прикроем.

С этими словами я обнажил клинок, Шэдоухарт выхватила щит и булаву, Астарион достал два кинжала. Наш вид немного успокоил гоблинов. Достаточно, чтобы они приступили к делу. С громким лязгом решётка оказалась распахнута. К медвежьей туше подступилось несколько коротышек… И вот в этот момент Хальсин открыл глаза.

За неразличимый миг гигантская туша преодолела расстояние до ближайших гоблинов. Обрушилась со всей животной свирепостью. Правая лапа ударила в грудь первого уродца, пасть обхватила второго в чудовищной хватке. Прочие гоблины только лишь пытались осознать случившееся, понять, что им делать, когда в схватку вступили уже мы. Я сжал шею врага напротив и тот забился в судорогах из-за шокового прикосновения. Шедоухарт обрушила булаву на голову другого. Астарион вонзил кинжал в висок одному противнику и тут же скользнул к другому. Прошли едва ли несколько секунд, а половина гоблинов уже была мертва. Остальные же… Когда осознание пришло, они сделали то, что их вид умел лучше всего – бросились бежать. Вернее, попытались. Чудовищные удары лап, реакция Шедоухарт, стремительные действия вампира. Те, кто дал слабину, тут же раскрылись для атак. Лично я направил ледяной луч точно в центр спины одного из гоблинов, заставив того покрыться льдом и снизить скорость. А потом умереть от ещё одного луча. Самого прыткого догнал кинжал, метко брошенный вампиром. Не прошло и минуты, как все гоблины оказались мертвы. Никто так и не смог поднять тревогу. Даже громких криков не прозвучало. Мы просто не дали им время.

Глава 22. Приправа к празднику.

Только когда последний из гоблинов умер, я понял, насколько был напряжён. И как на смену кристальное ясности сознания, мобилизации всех ресурсов пришла усталость. Я выдохнул, проведя рукой по лицу, понимая, что слишком рано расслабляться. Наша миссия была едва ли не на середине пути. Впрочем, радовало уже то, что одна из самых опасных частей плана окончилась успехом. Если бы мы провалились здесь, позволили врагам сбежать – шансы выбраться из западни были бы призрачными. Но мы справились, а значит шанс окончить дело был велик.

Такого рода мысли отняли всего несколько секунд, но за это время успело кое-что случиться. А конкретно, медведь решил преобразиться. Тело зверя засияло, чтобы в следующий миг перед нами уже распрямился крепкий широкоплечий друид. Его впору было бы принять за человека и даже проведшего годы в тренировках воина, но острые уши указывали на эльфийское его происхождение. А шрамы на лице подсказывали, что жизнь друида была весьма насыщенной.

–Прошу прощение за демонстрацию внутренностей. Конечно, надо ценить всё, что даёт природа, но гоблинские кишки не относятся к прекраснейшим из её даров, – произнёс Хальсин.

– Как и сами гоблины, – едко заметила Шедоухарт.

– Хальсин, у нас к тебе есть множество вопросов, но все они подождут более удачного места для разговора. Во времени мы ограничены, какое есть, стоит использовать с умом. Так что давайте вместо разговоров убьём этих тварей, чтобы потом нам не устроили загонную охоту, – сказав это, я кивнул на варгов, сидевших в левой нише, сейчас зло скалившихся на нас.

Друиду не сказать, что пришлось по душе это предложение, но возражать он не стал. Сам понимал, что дружить с этими псинами не выйдет. Их воспитывали злобными тварями, кормили плотью разумных существ, натравливали на лишних пленных. И так поколение за поколением. Прикончить их было самым разумным решением, что мы и сделали, расстреляв варгов стрелами и магией. После чего приступили к сбору трофеев. Я сам направился к Враку, от которого исходило ощущение магии. А вернее, артефакта. Вскоре с шеи убитого гоблина оказался снят амулет, в свойствах которого я решил разобраться позже. Затем, никого не смущаясь, стянул сапоги с другого покойника. Мои спутники, также не обременённые лишними сомнениями, принялись срезать с поясов кошельки и смахивать в котомки золото. Астарион умудрился из кучи костей вытащить отличный на вид кинжал. Всё было проделано быстро, профессионально, точно. Уже через пару минут главные ценности оказались в наших мешках, и даже немного провизии было прихвачено. Хальсин опять же с нотациями не лез.

– Теперь идём, – распорядился я, когда со сбором трофеев было покончено.

– Куда именно? – решил спросить друид. – Нам нужно разобраться с вожаками орды. Следует истребить их, пока есть возможность.

– В первую очередь нам надо спасти тебя, – возразил я. – Если ты не вернёшься в Рощу, легко может случиться резня. Между друидами и тифлингами накалилась вражда. И я сам не знаю, что случится, когда последним скажут уходить из Рощи. Предотвратить проблемы можешь только ты. Так что мы доберёмся до выхода из святилища, гарантировав шанс всем спастись, и вот только тогда попробуем нанести удар гоблинам. Если, конечно, к этому моменту не поднимется тревога.

На самом деле эти слова скорее предназначались друиду, чем отражали мои собственные мысли. Ибо я хоть и желал остановить конфликт между друидами и тифлингами, но в первую очередь хотел получить помощь от самого Хальсина, спасение. А оказать её тот мог лишь в живом виде. Так что умирать ему здесь точно не следовало. Да и подставлять товарищей, себя самого, бросая в самоубийственную атаку не хотелось. Если был шанс ударить по врагу без смертельного риска – его стоило воплотить в жизнь. Но не более того.

– Как приятно слышать столь здравые мысли, – оценил мою позицию Астарион.

– Кажется, у меня нет права возражать, – вздохнув, ответил Хальсин. – Что же, надеюсь Отец деревьев даст нам возможность устранить эту угрозу.

– В прошлый раз он не помог, – тихо раздалось от Шедоухарт.

Хальсин оставил комментарий девушки без ответа, за что я ему был искренне благодарен. Ведь у нас не оставалось времени на разговоры. Мы и так слишком долго пробыли в этой комнате. Следовало поспешить, что мы и сделали, устремившись к выхода из тюрьмы. У меня был подспудный страх, что, открыв дверь, мы встретим орду гоблинов, примчавшуюся нас убивать. К счастью этого не произошло. За дверью ни одного врага не оказалось. Не обнаружилось противников и дальше по коридору, встретившему нас прекрасной пустотой. Увы, долго столь хорошо дела продолжаться просто не могли.

До заветного прохода оставалось совсем немного, когда мы услышали голос. И самое неприятное в нём было то, что принадлежал он Минтаре. А ведь я рассчитывал, что та всё ещё была занята. Но даже не присутствие здесь дроу было самым плохим, а то, что она говорила:

– Вор уже сообщил место Убежища? – спросила Минтара.

– Да почём мне знать, госпожа? – послышалось в ответ. – Я припасы проверял.

– Так проверь теперь пленника. И предупреди тех, кто его допрашивает, если я не получу быстрых результатов, они сами займут место на дыбе.

На этом разговор окончился, а наши проблемы только начались. До момента раскрытия оставалось совсем немного времени. Если ничего не предпринять.

– Астарион.

– Сделаю, – откликнулся вампир.

Впереди показался неторопливо шагавший гоблин, двигавшийся точно в сторону, где когда-то содержался пленник. Следом за ним лёгкой походкой отправился Астарион. Я отметил, что в фигуре вампира не было ни капли напряжения. Ничто не говорила о его цели. Вот гоблин зашёл за угол, туда же скользнул Астарион... А через мгновение вампир показался снова, сияя довольной улыбкой.

– Идём, – сказал я остальной команде.

Несколько томительных мгновений мы двигались по коридору, ожидая наткнуться на гоблинов, но нам повезло – никто на пути так и не встретился. Отряд благополучно добрался до выхода из святилища. Достаточно было сделать ещё несколько шагов, и опасность осталась бы позади. Но вот стоило ли их совершать? Тут мнения разделились.

– Мы должны убить Минтару, – заявил Хальсин. – Она точно скоро решит узнать судьбу своего подчинённого.

Я готов был признать правоту друида, но вмешались обстоятельства. Которые выглядели как десять гоблинов, огр и какая-то старуха, занявшие центр располагавшегося совсем близко от нас зала. Имелось подозрение, что это была свита Верной Кишки, вместе с ней самой – третьей из вожаков гоблинов. И вот если отправиться убивать Минтару, достаточно будет допустить малейшую ошибку и эта толпа станет на пути нашего отхода, а там к бою присоединится и вся орда.

– Нет, слишком опасно, – ответил я. – Лучше ударить по-другому.

– Яд? – спросила Шедоухарт.

– Яд, – подтвердил я. – Оставайтесь здесь и объясните всё Хальсину.

Больше ничего не говоря, я устремился по тёмному коридору прочь из святилища, лишь чудом никуда не проваливаясь. Было понимание необходимости спешить. Время неумолимо вело свой отчёт до того, как гоблины поднимут тревогу, и пусть один раз мы смогли её предотвратить, но тем самым лишь выиграли немного времени. Теперь требовалось им воспользоваться.

Мне повезло. Ни в какую дыру я не провалился и вскоре уже оказался под открытым небом, тут же побежав дальше. Поднялся по крутому склону, промчался по тропинке и остановился рядом с тем самым местом, где когда-то «дежурили» багбиры. Сейчас там никого не было, и в то же время снизу слышался шум разудалого веселья. Видимо, караван на самом деле отбыл, а гоблины взялись за пьянку с новой силой. Что же, это было мне на руку.

Быстрым шагом добравшись до нижнего этажа, я застал столпотворение лишь чуть меньшее, чем было прежде. Двор перед святилищем полнился гоблинами, которые пили, жрали и всячески развлекались. Один радостно гонял курицу по искусственному лабиринту. Рабов видно не было. И если так посмотреть, веселье было почти приличным, а гоблины выглядели просто ещё одним видом на просторах необъятного мира.

В этот момент шевельнулась память Риордана, подсказывая, что это было почти так. Что этот вид, возможно, имел шанс жить наравне с другими, развиваться, творить, но всё это не позволяла крепкая хватка злых богов на его шее. Гоблины на Побережье Мечей ранее все как один подчинялись Маглубиет – свирепому, кровожадному богу, требовавшему бесконечных воин, жертв из пойманных разумных, мечтающий завоевать весь мир, пусть и не в силах подобное совершить. Под влиянием данного бога, гоблиноиды не могли быть иными, а Абсолют явно не стала лучшей альтернативой. Возможно, была даже хуже. Впрочем, бессмысленно было думать, какими гоблины могли бы быть, важно, какими они являлись и будут. И тут название им было только одно – угроза. Безусловная угроза всем живущим рядом. Которую лучшая устранить, если не хочешь беды. Так считал Риардон, а я не находил аргументов против.

Двинувшись дальше к центру праздника, краем глаза заметил медведесыча. Того не увели с караваном, но и сам он, видно, не смог воспользоваться суматохой. И хоть мне следовало спешить, я всё же чуть сменил маршрут, подойдя к детёнышу.

– Скоро гоблины заболеют, беги в этот момент, – шепнул медвежонку.

– Хорошо, Старший! – ответил тот, явно приободрившись.

– Эй, ты чё с моим малышом шепчешься? Хочешь себе такого? Так иди и поймай! – раздался резкий голос.

Звук был столь неожиданным, что я чуть не ударил огненным снарядом. Но сдержался, сделал вдох, выдох, после чего повернулся, нацепив улыбку.

– Да просто зверёк любопытный, – ответил самке гоблина. – Никогда таких не видел. Раз он твой, вот, возьми, выпей за моё здоровье.

С этими словами я извлек из сумки бутылку вина. Которую собственница тут же схватила.

– Хорошая бормотуха! – радостно воскликнула та один большой глоток спустя.

– Эй! Мы зверя вместе ловили! – крикнул ей кто-то ещё. И я воспользовался ситуацией, дабы убраться прочь. Главное было сделано, медвежонка я предупредил и даже облегчил его побег – вино ведь было с неприятным сюрпризом. Но вот теперь следовало всё-таки заняться настоящим делом.

Что было хорошо, так это то, что на празднике всем по-прежнему было на меня плевать. Гоблины были увлечены весельем. Никто не обратил внимание на меня, когда я встал у одной из колонн, рядом с громадным котлом с выпивкой. Не заметил и то, как моя фигура скрылась в невидимости. А даже если и увидели, то приняли за пьяный бред. Я же немедленно подскочил к котлу и опрокинул в него склянку с ядом. Тут же бросился к следующему, обогатив и его содержимое. У третьего чуть не столкнулся с пьяным гоблином, спасла лишь природная ловкость. Четвёртая склянка ушла на большой котёл с мерзко пахнущей похлёбкой. Я бы отравил ещё и пятую, и шестую тару, но, увы, медленно действующий яд закончился. А значит, нужно было убираться прочь.

Не заботясь о шуме, бросился прочь с праздника по той же дороге, что и пришёл. В мгновение ока забрался на верхний ярус, пробежал его насквозь, на финальном этапе пути потеряв невидимость. Благо свидетелей этому не нашлось. Так что я в том же темпе забрался на уступ и бросился к заветному проходу, позволив себе лишь один короткий взгляд на сборище внизу. Гоблины там продолжали веселиться, а память подсказала, что среди них были и дети. Которых я, своим поступком, возможно в скором времени убью, эта мысль чуть было не вызвала острейший диссонанс в голове, но я затолкал мнение своих постояльцев поглубже, отстранился, постаравшись выбросить соображения морали прочь. Я должен был действовать. Не мог позволить себе сомнений. Даже промедление было преступным, требовалось спешить. Что я и сделал.

Тело гнала мысль о том, что почти всё закончено. Осталось лишь нанести последний удар, сокрушить вожаков гоблинов, чтобы они уже никогда не смогли оправиться. Но никто не обещал, что финальный шаг будет простым.

– Ты опоздал, – именно такими словами меня встретил Астарион в том самом тёмном проходе.

– Что?

– Гоблины узнали о пропаже пленника,– объяснила уже Шедоухарт, и я почувствовал в голосе девушки капельку вины. – Мы не смогли их устранить. Они уже убежали рассказывать всё Верной Кишке.

– И раз так, хватит этих игр, – раздражённо произнёс Астарион. – Мы достаточно рисковали, надо уходить отсюда.

– Мы должны остаться и дать бой! – возразил Хальсин. – Необходимо уничтожить эту болезнь.

– Эта болячка не наша, разбирайтесь с ней сами, – едко возразил Астарион.

Шедоухарт промолчала, лишь внимательно вглядываясь в моё лицо. Именно я должен был принять решение. И, проклятье, мне было известно, какой выбор был простым и логичным, а какой я собирался сделать. И в тайне уже костерил себя за него.

– Хальсин, останься, – сказав это, я выскочил из тёмного прохода в мрачное святилище. Почти сразу почувствовал за собой ещё одну фигуру. Шедоухарт. Немногим позже к нам присоединился тихо бормочущий проклятья Астарион. Всё же он был не такой сволочью, какой старался казаться, и не бросил нас в безумной авантюре.

Куда мы направлялись? Прямо в зал, к Верной Кишке. И товарищи были правы. К моменту нашего появления около неё уже кипело напряжение. Сама старуха-гоблин сидела на своём импровизированном троне, в то время как десяток сородичей вокруг неё галдели, наперебой обсуждая случившееся. Я расслышал догадку о том, что пленник мог сбежать, идею, что его перевели в другое место, а также предложение спросить «суку Минтару»… Меж вожаками Абсолют царила дивная любовь.

– Вы ещё кто такие? – встретил нас вопрос. О Великий Бахамут, как же часто я сегодня его слышал! Но следовало отвечать, причём быстро, ведь песочные часы, отмерявшие время до вскрытия наших действий, отсчитывали последние крупицы.

– Я – Верный, – в доказательство своих слов связал наши разумы. Всего на мгновение, тут же оборванное. Этого было достаточно, одним шагом я стал своим.

– Ты как раз вовремя. От нас сбежал вор! – хрипло, зло воскликнула старуха.

– Вор? Боюсь у нас проблема намного хуже!

Такое заявление вызвало искреннее изумление всех окружающих. Вниманием присутствующих завладеть удалось.

– Я недавно был во дворе. На пиру обнаружилась отравленная пища. Кто-то ударил нам в спину!

– Что?! – старуха подскочила с трона. – Сколько слегло?

– Я не знаю! Как только появились признаки, я тут же побежал к вам. Вы ведь единственная, кто может помочь! Вы жрица Абсолют!

– Идём! – дальше Верная Кишка слушать не стала, бодро направившись к выходу из святилища. Вместе с ней устремилась вся её свита, громадная женщина-огр заняла место справа. Мы же двинулись вслед за остальными. Мог возникнуть вопрос, зачем я всё это делал? Ведь если хотел напасть, то почему не атаковал прямо в зале? Ответ был прост – на прежнем месте наше сражение бы услышали во всех концах святилища. Минтара, Дрор, одиночные гоблины – вся местная сволочь прибежала бы на место схватки. И тогда не то что победить, даже просто выйти из боя могло стать проблемой. Коридор же мог заглушить звуки боя, а ещё он как ни одно другое место подходил, чтобы применить удар молнии.

– Когда скажу, призови воду, – шепнул Шедоухарт.

Та кивнула, не отрывая напряжённого взгляда от спин врагов. Мы подходили всё ближе к воротам. Первым из них, за которыми скрывалась стража, стерёгшая выход из святилища. Вот створки раскрылись. Показались удивлённые морды охранников.

– Сейчас, – произнёс в пустоту.

Шедоухарт поняла меня правильно. Мгновение и на большую часть двигавшейся впереди толпы пролился дождь. Гоблины и огр замерли в недоумении, глядя на возникшие из неоткуда капли влаги. Кое-кто начал оборачиваться к нам, однако я не дал им времени осмыслить произошедшее. Бросившись вперёд, почувствовал, как по телу забегали искры, через секунду превратившиеся в поток электричества. Волна энергии прокатилась по толпе, корёжа, вводя в судороги и агонию. Замертво упала Кишка, рядом с ней упокоились рядовые гоблины, громадная телохранительница-огр рухнула на колено, пережидая судорогу мышц. И только парочке счастливчиков повезло не попасть под удар. Но радоваться они могли не долго.

– Flagra! – прозвучал крик Шедоухарт и вместе с ним в одного из выживших вонзился ослепительно-яркий луч. Заклинание оказалось точным и смертельным. В то же мгновение начал действовать Астарион. Подскочив к огру, он пустил в ход оба кинжала. Один вошёл в область печени, второй куда-то в грудь. И этого хватило. И так израненная, огр не пережила этой атаки.

– Враги! Вра… – уцелевший гоблин вздумал орать, но получил сразу два огненных снаряда, а потом и священное пламя Шедоухарт. Этого пережить ему было не суждено. Последний стоявший на ногах противник рухнул. Мы справились, так и не подняв тревогу.

Так показалось вначале.

– Враги! На нас напали! – внезапно прозвучало из глубины святилища. Какой-то вшивый гоблин оказался свидетелем нашего боя, так что все расчёты, желание провернуть устранение тихо, всё пошло прахом. И нам оставалось лишь одно – убегать прочь из этого места. Если, конечно, нам дадут это сделать.

Глава 23. Финальный аккорд.

Риардон за годы странствий выработал одну очень полезную способность, в полной мере усвоенную мной – быстро реагировать на события. Вот и сейчас, когда весь план пошёл коту под хвост, решение оказалось принято мгновенно.

– Уходим, – сказал я и… бросился прямо в сторону оравшего гоблина. Потому что только безумец мог бы в такой ситуации побежать во двор, к более чем сотне подобных же тварей.

За мной последовали товарищи. Вот только и к оравшему присоединились друзья. Не успели мы ещё преодолеть и половину дистанции, как гоблинов оказалось уже трое, и к тому же они вскинули луки.

Мы ударили почти одновременно. С нашей стороны понеслись два огненных снаряда, ещё один направляющий луч, гоблины же ответили стрелами. И счёт тоже вышел равный. Один из уродцев заорал, получив огненный шар в лицо, я же прочувствовал удар в грудь. Вспышка боли оказалась острой, жгучей, но была проигнорирована. Я лишь прибавил скорость, желая как можно скорее выбраться из капкана. А между тем гоблины потянулись к новым стрелам. Да только использовать их не успели. Потому что оказались сокрушены тремя центнерами ярости. Хальсин пришёл к нам на помощь.

Несколькими мгновениями спустя мы, наконец, добрались до зала, застав финал расправы над гоблинами. Наверное, будь у Хальсина время, он опять стал бы извиняться за новую демонстрацию вражеских кишок. Да вот только времени у нас всех как раз и не оставалось. Ведь с другого конца зала уже показались новые гоблины и хуже всего – Минтара.

«Да как она так быстро пришла?!» – раздался в голове вопрос, но крикнул я совсем иное.

– К проходу, быстро!

Мы помчались прочь, слыша нарастающие крики, шум голосов, азарт погони. Гоблины, зная за собой силу числа, ощущали себя охотниками. Только вот не понимали они, на каких монстров решили раскрыть пасть.

Мы счастливо добежали до прохода. Перепрыгнули через провал и тут я отдал новую команду:

– Стоять! Встретим их здесь!

Идеальное место. Узкий проход, на который едва можно было ступить по двое. И враг сам лез в эту ловушку.

Мы замерли. Вперёд выступил Хальсин в обличии медведя, готовый своей тушей встретить стрелы и заклинания, а лапами порвать любого храбреца. За ним уже встали я, Астарион и Шедоухарт. Последние двое успели снарядить луки и вложить стрелы на тетивы. Как раз вовремя, чтобы пустить их в первого самого прыткого гоблина. Который умер, даже толком не успев осознать случившееся. Впрочем, его смерть послужила уроком другим. В следующий раз в проход бросились сразу четверо, тут же пустившие стрелы. Хальсин взревел, почувствовав в своей шкуре подарки, но остался на лапах. В то же время среди врагов оказалась ещё одна потеря. Вот только на место одного гоблина встали сразу несколько и с ними оказалась Минтара. Злая, с искажённым яростью лицом и двуручным мечом в руках. Который она немедленно решила применить.

Дроу кинулась в атаку, парочка гоблинов бросились за ней, стрелы ударили чаще. Я почувствовал, как нечто задело руку, но моя кожа, благодаря наследию дракона, была подобна доспеху. Касательный удар был ей не страшен. Зато двуручный меч – более чем. Но только если его владелица до нас доберётся.

– Вода! – крикнул и тут же получил ответ. На гоблинов и Минтару обрушился ливень.

Движение дроу замедлились. В её глазах я отчётливо прочитал понимание. Но сделать она ничего уже не успела. Потому что мгновение спустя по проходу ударила молния.

Магия разом прикончила нескольких гоблинов, но дроу была не так проста. Она не просто выжила. Превозмогая судорогу мышц, Минтара поднялась, бросилась в новую атаку, демонстрируя невероятную силу воли. Таких врагов стоило уважать и убивать в первую очередь. Тем более, что они были настоящим знаменем. Силой, толкавшей вперёд остальных. Даже трусливые гоблины воодушевились её примером, бросились следом, но… Раздался свист, и дроу споткнулась, рухнув на камни. В её ноге засела стрела. И это было ещё не всем. Мгновение и уже я создал над ней область кинжалов. Бежавшие за Минтарой гоблины влетели точно в эту зону и тут же отпрянули, заливая проход собственной кровью. Дроу же… Даже в этой ситуации не сдалась. Последним усилием она рванулась прочь, выкатываясь из области поражения.

– Несите меня назад! – прохрипела Минтара из последних сил.

– Добейте её! – крикнул товарищам, метнув огненный снаряд. Но как на зло, заклинание промахнулось.

– Flagra! – услышавшая меня Шедоухарт ударила сгустком света, но её чары впились в гоблина. В то же время дроу уже понесли прочь, но я не намерен был позволять ей спастись. Волшебная стрела должна была найти цель. Волевое усилие, и…

По груди пришёлся удар. Я почувствовал вкус крови во рту, в глазах потемнело, тело повело. Оступившись, начал падать, но меня кто-то обхватил за плечи и в то же время откликнулось благословение Ловиатар. В теле возникли новые силы, позволив сознанию проясниться. Ещё через секунду тело окутало исцеление, стало чуть-чуть легче. Вот только время было уже потеряно. Минтару утащили прочь, и это было ещё полбеды. Вторая половинка проблем крылась в том, что на место прошлых врагов двигались новые, и среди них точно был Дрор Разглин. Я отчётливо слышал его голос. Выпрямившись на вновь обретших силу ногах, отметил, что поддержала меня Шедоухарт, кивнул ей и в тот же момент произнёс:

– Отступаем.

– Я уже думал, не дождусь этих слов, – не смог и тут смолчать Астарион, первый бросившийся прочь по туннелю.

Впрочем, мы тоже показали прыть, стремясь поскорее оторваться от преследователей. Несколько свистнувших рядом стрел очень способствовали этому желанию. Благо, уже вскоре мы завернули за угол, укрывшись от атак, а потом и выбрались под открытое небо. Впрочем, и тогда скорость не сбавили, помчавшись по знакомой тропе сначала к каменному уступу, а от него через мост, прочь из логова врага. До наших ушей успели донестись пьяные крики гоблинов. Они всё ещё праздновали. Что же, в самом скором времени их ждало горькое протрезвление.

…

То же время в разрушенном святилище.

Дрор Разглин был в бешенстве. Этому имелась масса причин. Тут и наглая атака нескольких ублюдков в самое сердце их лагеря, и понесённые потери, и то, что врагу удалось отступить. И конечно же тупые подчинённые!

– Вождь, чего мы ждём? За ними! – крикнул один из гоблинов, бросаясь вперёд, но… Тут же рухнул, сваленный сильным ударом Дрора.

– Идиот! – рявкнул он. – Чужаки поставили чары. Каждый, кто сунется туда, сдохнет. Помереть захотел, отрыжка варга?

Сбитый с ног гоблин тут же принялся убеждать, что жить хочет, боясь, как бы вождь не помог ему отойти в мир иной. За что был пожалован ещё и ударом ноги, направляющим. Дрор велел ему двигаться в сторону псарни, вести варгов для загонной охоты. Ещё одному гоблину было приказано бежать к пирующим, собирать отряд. Правда, как раз он цели так и не достиг, вернувшись на половине пути.А всё потому, что обнаружил новую гору мертвецов. Так Дрор узнал о гибели Верной Кишки и всех её прихлебателей.

Из трёх вожаков в Лагере осталось только двое, причём вторая… Разглин вгляделся в фигуру брошенной на каменном полу ненавистной Минтары. Та находилась без сознания и была плоха. На её коже виднелись раны, следы от поражения молнией, из пронзённого стрелой бедра капала кровь. И это зрелище было на диво приятным. Мерзкая высокомерная дроу, кичившаяся тем, что лично была вознесена одной из Избранных, сейчас лежала у ног Дрора. И он не знал, чего в настоящий момент хотел больше – добить суку, трахнуть её или сделать и то и другое. Впрочем, было одно «но». Важное «но». Абсолют наложила табу на убийство Верными друг друга. Они могли враждовать, драться за внимание Высшей, но ни в коем случае не устранять себе подобных. Это был запрет, нарушение которого каралось жесточайшим образом. Так что Дрор не посмел бы его преступить.

Просто бросить умирать? – такое являлось возможным. Однако, опять было это клятое «но». Гоблины могли рассказать о том, как он поступил с Верной. А скорее, точно бы сделали так, желая выслужиться перед другими. Рисковать подобным образом не хотелось, однако это не отменяло желания убрать прочь эту суку, вышвырнуть её из Лагеря, оставшись в том единственным вожаком. Ситуация казалась неразрешимой. Однако в этот момент Дрор ухватил идею, великолепную в своей способности решить все его проблемы. Он мог отправить Минтару в Лунные башни. Унести её как посланника, просящего о помощи. Сучка должна была стать вестницей дурных новостей, той, кто расскажет о всех понесённых потерях, на кого ляжет вина за просчёты. Возможно, её даже казнят? А в это самое время Дрор останется здесь и подчинит Абсолют этот край, найдёт оружие. И в тот момент, когда его соперники будут гнить в могиле, он сам будет возвышен. Прекрасный план…

– Вождь! – истошный крик прервал мысли Разглина.

– Что ещё, демоны тебя дери?!

– В Псарне куча трупов! Всех варгов прикончили, и друида нигде нет!

Дрор разразился отборной бранью, понося проклятых убийц, тупиц подчинённых и ублюдочного лже-бога, что их должно быть послал. Погоня теперь не имела смысла. Без варгов найти следы наглых чужаков они не имели шанса. И единственное, что утешало Дрора – эту ошибку также могла на себя взять Минтара. Дроу предстояло хорошо ему послужить, хотела она того или нет. Только нужно было её чуть подлечить. Но лишь слегка, чтобы до самых Лунных башен она не смогла встать на ноги, и была обречена отвечать за все провалы.

Дрор Разглин ещё не подозревал, что самый чудовищный из просчётов ждал его впереди. Ведь отравленная выпивка и еда продолжали поглощаться ни о чём не ведавшими гоблинами. Впрочем, уже очень скоро правда должна была открыться. Первые симптомы обещали начаться уже через несколько минут.

…

События в Лагере вызвали настоящий всплеск эмоций, желание мчаться прочь, пока есть силы. И мы на самом деле некоторое время бежали, стремясь отдалиться как можно дальше от логова врага. Однако наличие поклажи, а в случае с Шедоухарт и доспехов, не позволяло двигаться в таком темпе долго. В какой-то момент нам пришлось перейти на шаг, а затем и задуматься над тем, чтобы устроить где-нибудь привал. Благо, подходящее место было сравнительно недалеко, пусть и являлось приметным. Я имел в виду Вымершую деревню, до которой, двигаясь по тайной тропе, можно было добраться даже быстрее, чем по тому пути, каким мы вошли в Лагерь. Конечно, туда в любой момент могли заявиться гоблины. Но деревня была нам знакома и на текущий момент зачищена от этих ублюдков. О чём вожаки гоблинов не знали. Так что на время недолгого отдыха это место должно было сгодиться. А если туда явятся враги, то шанс их обнаружить первыми точно будет выше, чем в глухом лесу. А там уже можно действовать по ситуации. Или истребить новую партию недоброжелателей, или отступить от слишком большого их числа.

Впрочем, до деревни ещё следовало добраться. А пока мы её не достигли, можно было заняться ранее откладываемым делом – побеседовать с Хальсином. В голове шевельнулись тревожные предчувствия, но я постарался их задавить, обратившись к друиду.

– Мы можем поговорить? У нас есть одна серьёзная проблема.

– Конечно, – откликнулся Хальсин. – Вы уже оказали мне и всей Изумрудной Роще неоценимую помощь, я у вас в большом долгу. Если только это в моих силах – я обязательно помогу.

– Мы больны. И надеемся получить исцеление, – начал я издалека.

– Речь ведь не идёт о ранах, полученных в бою? – спросил друид.

– Нет и боюсь, вы уже знакомы с этой болезнью. У нас она та же самая, что и у Верных.

– Что? Вы заражены? Но как это возможно? Вы ведь не следуете приказам Абсолют, – Хальсин мне не верил. В том смысле, что он был нам всем благодарен и доверял, но сейчас допускал возможность какой-то глупой шутки. Это было видно по глазам. И я, конечно, мог долго убеждать друида, но был вариант попроще.

– Если можешь, убедись сам, – предложил, остановившись и подойдя ближе.

Хальсин кивнул, после чего коснулся моего лица испускавшей сияние рукой. Которую спустя несколько мгновений отдёрнул.

– Отец Деревьев, ты действительно заражён, – потрясённо произнёс он. – И всё же не находишься под воздействием Абсолют и даже сражаешься против неё. Как это возможно?

– Давай говорить на ходу, – произнёс, и первым возобновив движение в сторону деревни, а спустя несколько секунд продолжил. – У нас есть артефакт, возможно именно благодаря ему мы все ещё обладаем свободой воли. Это сейчас наша лучшая теория. И нет, мы тебе его не покажем. Уж извини, но он является тайной. К тому же сейчас нас больше волнует другой вопрос. От Нетти мы знаем, что ты изучал личинок. Ты нашёл способ, как их извлечь без вреда для пациента?

Между нами повисла тишина. И чем дольше она длилась, тем больше я убеждался в том, каков будет ответ. И не ошибся.

– Нет, мне это неизвестно, – ответил Хальсин. – Если бы это была обычная личинка, можно было бы попытаться извлечь её чарами. Это было бы опасно, но возможно. Однако то, что находится в головах Верных и твоей, намного сложнее. В этих личинках заключена какая-то необычная магия. Я не могу её развеять. Она скрывается за аурой самого носителя, словно за щитом. Любое воздействие на личинку будет бить в первую очередь по тому, в ком она сидит, и только убив заражённого можно будет добраться до неё самой. А если попытаться извлечь эту заразу из живого носителя, хранящаяся в ней магия ударит по мозгу, уничтожив его и не позволив исцелить. Даже если рядом окажется жрец, что в следующий миг применит заклинание воскрешения, это не спасёт носителя. Таковы мои выводы.

– Действительно, как могло быть иначе? – едко отозвалась Шедоухарт. – Мы ведь не могли просто найти спасение?

– Не стоит отчаиваться, – попытался успокоить девушку друид. – Я слышал, все Верные стекаются в Лунные башни. Уверен, там вы сможете найти ответы.

– И где же находятся эти башни? Может за следующим поворотом? За два дня мы точно успеем до них добраться? – продолжила упражняться в сарказме девушка.

И должен сказать, вопросы были правильные. У нас оставалось меньше трёх дней до момента, когда мы превратимся в омерзительных чудовищ. Причём беда была не только в изменении облика. Из книг, когда-то прочитанных Риардоном, следовал, что даже разум, сознание, совершенно искажались. От прошлой личности ничего не оставалось. Исключения бывали, порой сохранялись какие-то обрывки знаний, иногда даже память целиком, но встречались такие иллитиды так редко, что на удачу надеяться явно не стоило. По крайней мере, так писали в книгах. Причём явно не только в тех, что читал я. На лице Шедоухарт можно было прочесть старательно прятавшееся отчаяние. Она страшилась того, что должно было случиться. Впрочем, как и я. Как не бояться, если альтернатива была между смертью и превращением в монстра, в то время как надежда на иное почти исчезла? Неужели мы ошиблись, не отправившись вместе с Лаэзель?

– За два дня не доберёмся, – между тем продолжил вгонять гвозди в крышки наших гробов Хальсин. – Но может быть превращение не произойдёт или случится позже? Эти личинки необычны. Мы не знаем, как они себя поведут. Опять же вы упоминали артефакт. Он тоже способен вас защитить.

– И это всё, что может нам сказать великий целитель? – продолжила допытываться девушка.

– Мне правда жаль, – в голосе Хальсина чувствовалась искренность, – но больше я не могу ничего посоветовать.

– А что насчёт контроля личинки? – задал вопрос уже Астарион. – Тебе известны способы, как её подчинить?

– Нет, – Хальсин бросил на Астариона острый взгляд, – я даже не знаю, возможно ли это.

– И ради таких ответов мы рисковали жизнью... Как я и думал, добрые поступки остаются уделом глупцов.

Эту сентенцию никто комментировать не стал. Дальше мы двинулись в абсолютном молчании. Просто было ощущение того, что все разговоры бессмысленны. Какой резон обсуждать какие-то планы, если через два с небольшим дня мы уже будем мертвы? Существовал вариант броситься в погоню за Лаазель. Но был ли в этом смысл? У отряда гитьянки имелись целые сутки форы, к тому же нам ещё требовалось искать оставленный ей следы. Шанс успеть был призрачно мал. Хотя можно было за него ухватиться, можно, если бы не слова Рафаила. Сказанное проклятым камбионом не выходило из головы. И конкретно сейчас в памяти с новой силой звучала его насмешка, предложений пытаться спастись, без всякого шанса на успех. Наверное, опускать руки было неправильно. Стоило бороться. Но в данный момент на это просто не было сил.

Два дня. Что можно сделать за два дня? Напиться? Провести ночь с девушкой? Устроить массовую резню? Может и не самый плохой список того, чем заняться в оставшиеся часы.

Улыбнувшись таким мыслям, я вместе с товарищами ступил в пределы Вымершей деревни, прошёл по улице и… едва не споткнулся. Потому что обнаружил у колодца высокую краснокожую женщину с обломанным рогом. Кажется, я заказывал резню? Так она сама меня нашла!

Глава 24. Горячая женщина.

Вечер предыдущего дня. На Всхожей дороге.

– Цк-ва! Мы без толку теряем время! – воскликнула Лаэзель. – Тут есть лишь мерзкие вонючие гиены! Ни следа моего народа! Надо повернуть в другую сторону!

С последним словом воительница вонзила меч в корчившееся животное, прервав его страдания. Рядом раздался звук вонзившегося в плоть кинжала. Это добил гиену Нефрит, после чего беззаботным тоном заговорил:

– Ну зачем относиться к событиям столь остро? Ты говоришь, что мы теряем время, но это ведь не так! Мы исследуем местность! Теперь нам известно, что в этих краях нет ни гитьянки, ни яслей. Но нужно пройти ещё чуть дальше, чтобы не оказалось, что они все ждут нас за поворотом. А лучше отыскать местного и расспросить, не видел ли он кого-нибудь похожего на тебя. Столь же прекрасного душой и телом.

– Местного? Все местные лежат под твоими ногами, расспрашивай сколько хочешь, – ответила гитьянки, кивнул на множество изуродованных трупов, устилавших дорогу.

Что они наблюдали сейчас, так это разорённый караван, с которым расправились с жестокостью много большей, чем может человек или животное. Лишь соединение худших черт двух видов под названием гноллы способно было породить картину бойни с множеством обглоданных тел, оторванных конечностей, выеденных внутренностей. Впрочем, самих этих тварей отряд не застал. Но наткнулся на их младших собратьев – гиен, пировавших на остатках разумных существ или развалившихся прямо на дороге со вздутыми брюхами. И так отвратительную картину дополнил Гейл, подсказавший, что они видели преображение и так мерзких созданий в некую ещё более чудовищную форму. Какую – узнавать не стали, вырезав всех тварей подчистую. И теперь должны были решить, что делать дальше.

– Нам нужно идти вперёд, – решил высказать Уилл. – Карлах может быть где-то в этом месте. Такая мешанина тел как раз должна быть ей по вкусу.

– Мы здесь не для поисков дьяволицы. Наша цель – ясли. И только если будет по пути – Карлах. Усвой это, – припечатала Лаэзель.

У Клинка Фронтира было, что возразить, но в этом момент вновь, как и много раз прежде, в диалог вмешался Нефрит.

– Друзья, мы ведь все хотим результата, каждый желает получить очищение, верно? Так стоит ли нам сейчас ссориться, терять время? – острый взгляд на Лаэзель. – Вот что я скажу, мы сейчас находимся на торговом пути. Караваны, подобные этому, должны ходить по нему регулярно. А значит и постоялые дворы стоять в дневном переходе друг от друга. И раз так, уверен, что если пройти ещё дальше, мы встретим такой постоялый двор и узнаем в нём все новости о происходящем в округе.

– Если только его владельцы не пошли на корм, – ответила Лаэзель, впрочем, без особых эмоций. Она приняла сказанное, доверившись опыту товарищей. Согласились с Нефритом и остальные. Так что, взяв немногое, что было ценным в караване, отряд отправился дальше по дороге. И предположение Нефрита оказалось верным. Не прошло и часа, как впереди показался мост, а за ним крепкое здание. Которое вполне могло быть тем самым постоялым двором, ну или чем-то подобным, живущим от дороги. Правда, рисковало подтвердиться и предсказание Лаэзель – земля у дома была густо усеяна трупами разумных существ и гноллов. Так что надежда найти здесь кого-то целого таяла прямо на глазах. И тем удивительней было всё же отыскать в этом месте живых.

Осторожно распахнув дверь, они обнаружили двух людей, тут же попятившихся прочь.

– Кто вы такие? – испуганно спросил мужчина в тяжёлой броне.

– Всего лишь добрые прохожие, – ответил Нефрит, с интересом оценивая обстановку. – А вы что же, ждали кого-то иного?

– Да, одного монстра, что перебил половину из нас и мог сейчас прийти и закончить дело.

– Монстра? – тут же зацепился за слово Уилл. – Как он выглядел?

– Она, это была она. Это чудовище явилось из самой преисподнии Дьяволица, скрывающаяся за обликом однорого тифлинга. Пока мы не успели её нагнать, она вырезала множество беженцев, спасавшихся от Абсолют. А вчера, мы застигли её в момент убийства целой семьи. Отца, матери, детей!

– Advocatus diaboli! Это должно быть она! Где вы видели её в последний раз?– спросил колдун, чуть подавшись вперёд.

– Придержи коней, Уилл. Зачем же спрашивать об этом?– пожурил товарища Нефрит. – Лучше узнать другое. Например, то, сколько эти славные люди готовы отдать за решение своей тяжёлой проблемы?

– Разве можно говорить сейчас о плате?! Это наш долг! – не думал успокаиваться Клинок Фронтира.

– Это твой долг, Уилл. Мы же нуждаемся во многих вещах, золоте, оружии, припасах, дабы добраться до цели.

– Верно, –припечатала Лаэзель.

Гейл промолчал, но было видно, что он точно не был против платы. Особенно если она производилась бы артефактами, плетения в которых можно было бы поглотить. Таким являлось питание волшебника, крайне разорительное для всего отряда. В итоге, Уилл остался в меньшинстве и вынужден был замолкнуть, упрямо сжав зубы.

– Итак, плата, – хитро улыбаясь, продолжил разговор Нефрит.

– Мы – паладины Тира, бога правосудия. Он дал нам поручение остановить дьяволицу. И если мы не в силах исполнить его волю, то готовы щедро заплатить тем, кто сделает данное дело за нас, – с этими словами паладин вытащил из ножен превосходный клинок, протянув его на вытянутых руках. – Этот меч благословлён самим Тиром. На нём его сила. Он будет вашей наградой за победу над монстром.

– Как щедро с вашей стороны! И вот теперь мы уже можем говорить о деле. Где вы видели цель? – спросил Нефрит.

Дальнейший разговор принял уже сугубо деловой поворот. Им описали место, где должна была находиться дьяволица, её силы, способности. Хотя с последними всё было просто – она оказалась «варваром». То есть бойцом, действующим на основе своих инстинктов, ярости и непревзойдённого чувства боя. По крайней мере такими качествами обладали лучшие из представителей этого рода воителей. А Карлах явно была как раз из числа сильнейших.

– И последний вопрос, – когда уже всё обсудили, произнёс Нефрит.

– Да?– паладин чуть напрягся.

– Вы не видели здесь подобных ей существ? – с этими словами он указал на Лаэзель.

– Нет, ни разу таких не встречали, ни здесь, ни прежде.

– А просто что-то необычное находили?

– Видели дракона.

– Какого он был цвета и над каким местом летал? – немедленно спросила Лаэзель.

Хорошей для гитьянки новостью стало то, что дракон был красным. Ровно таким как те, что жгли корабль иллитидов. Плохой – то, что был он в прямо противоположной стороне от той, по которой они двигались, у перевала. Отряд действительно ошибся с дорогой, пусть Уилл бы точно не согласился с такой точкой зрения.

– Нам нужно идти туда, как можно быстрее. Пока мои сородичи не ушли дальше! – потребовала Лаэзель.

– Несравненная, солнце уже садится, – напомнил с насмешкой Нефрит. – Мы не успеем добраться до перевала. А если уйдём сейчас, то потеряем Уилла. А ещё не получим меч. А ведь в твоих руках он бы смотрелся намного лучше, чем у этих паладинов. Верно?

На несколько мгновений на лице гитьянки отразилась борьба эмоций. Раздражение от задержки и в то же время сомнение. Последние в итоге победило, подкреплённое чем-то вроде принятия.

– Хорошо, но действуем быстро. – воскликнула Лаэзель. – Вперёд!

Против этого возражать никто не стал.

Отряд ускорил шаг, благо это даже не потребовало усилий. Путь к реке шёл под уклоном вниз, так что даже после дня пути ноги сами несли их вперёд. Уже вскоре они оказались у берегов мелкой речушки, от одного до другого берега которой можно было перекинуть бревно. И вот рядом с таким импровизированным мостиком и обнаружилась искомая цель. Та самая дьявол в обличье тифлинга, в настоящий момент буквально пылающая, будто живой факел.

– Это не простое пламя, – тихо предупредил Гейл. – Будьте осторожны.

От его слов отмахиваться не стали, начав двигаться ещё тише. Впрочем, Карлах их, кажется, не замечала. Скрючившаяся на небольшом участке суши, она обхватила голову руками, издавая то ли крик, то ли рык. И теперь достаточно было всего нескольких точных выстрелов, заклинаний, чтобы прикончить их цель.

– Обломанный рог, смрад Аверно, Advocatus diaboli! Вот я тебя и настиг! – произнёс Уилл.

Нефрит замер, скосив глаза на этого… паладина. Мучительно захотелось вогнать стрелу уже в другую цель. Ведь только что, этот «народный герой» сделал всё происходящее намного более сложным. И ведь для себя самого тоже хуже ситуацию обернул, о чём пока ещё не подозревал. Воистину, такие союзники могли быть хуже врагов! Впрочем, так считал, кажется, лишь табакси, остальные восприняли поступок Уилла вполне спокойно, только лишь приготовившись применить оружие. «Дьяволица» же резко выпрямилась, всё ещё охваченная язычками пламени, посмотрела весело и зло.

–Чтоб меня разорвало... Клинок Фронтира! Да что ты за человек такой? Преследовал меня через всё Аверно, а теперь ещё и здесь оказался? Ты можешь угомониться, наконец?

– Вот уж нет. Ты – угроза всему живому. Чемпион Зариель. И успокоюсь я только когда увижу твой труп!

– Может, хватит пафосных разговоров? – спросила Лаэзель. – У нас есть дело.

– О! Подожди, –вмешался Нефрит. – Здесь разговоры – самое интересное. Раз уж наш герой не захотел действовать быстро, то пусть познает последствия.

Гитьянки посмотрела на напарника недоумённо, но с промелькнувшим интересом. А затем на самом деле чуть расслабилась, утратив желание решить всё быстро. Ей захотелось понять, что такое увидел этот изворотливый кот. А в то же время температура общения стала нарастать.

– Я ушла от Зариель и никогда не служила ей добровольно! – воскликнула Карлах.

– Ложь! Ложь дьявола! Ты виновна в сотнях смертей! Ты даже здесь не оставила своих привычек, убивая каждый возможный миг! Бесчинствуя, как любая подобная тварь!

– Да кто тебе такое сказал? Да я здесь только и делала, что спасалась от прислужников Зариель. Эти твари гнали меня, как зверя. О каких бесчинствах ты говоришь?!

– Ты убила паладинов Тира, вырезала семью, множество беженцев и неизвестно кого ещё. И даже не смей этого отрицать! Ты сделала это и теперь ответишь за все свои прегрешения!

– «Паладинов Тира»? Этих выкормошей Зариель?

– Я сказал – хватит врать! – Уилл отвёл клинок, готовясь к драке но…

В этот момент всю группу настигли видения. Видения Карлах. Они узрели Войну крови, знакомые по недолгому полёту на наутилоиде безжизненные поля. Орды демонов с которыми сражалась Карлах, пылая точно огненный элементаль. По чувствам ударила ярость боя.

– Вот и доказательство. Готовься к смерти, дьяволица. Больше Зариель ты служить не сможешь.

– Стой! Я могу всё объяснить. Правда, это запутанная история. Просто выслушай...

Неизвестно, было ли это желание Карлах или просто случай, но их накрыло ещё одно видение. Много ярче первого. В нём было сражение, Карлах и пролетавший рядом наутилоид. Но самое главное – чувства. Горячее желание Карлах найти выход, ухватиться за промелькнувшую надежду, не упустить шанс выбраться из Аверно. Они увидели отчаянный рывок прочь, в котором Карлах прорубала себе путь через ряды прислужников Зариель, убивая и получая раны от них. И почти невозможный, на грани мыслимого, прыжок на корабль иллитидов. Видение оборвалось.

У реки повисла потрясённая тишина. Каждый переваривал только что увиденное. Но первым очнулся Клинок Фронтира.

– Нет! Нет! Это какой-то трюк, – произнёс Уилл. – Дьяволам нельзя верить! Она пытается нас обмануть!

– Вроде бы червячки нас ещё ни разу не обманывали, с чего вдруг они подвели сейчас? – спросил Нефрит.

– Она – дьяволица! Она могла воспользоваться своими силами, чтобы исказить видение. Да, она таки сделала!

– А ещё она приняла облик тифлинга и разгуливала в нём даже в Аверно, чтобы сейчас нас всех запутать, да Уилл? – с едкой иронией задал ещё один вопрос табакси.

– Ты сам всё видел,–произнесла Карлах. – Я никогда не служила Зариель по доброй воле. Меня завербовали насильно. Мне пришлось драться, вот я и дралась. А когда подвернулся шанс сбежать, я сбежала. И вот я здесь. Почти дома.

– Она одна из нас, – веско высказалась Лаэзель. – И хороший боец.

Уилл бросил взгляд на табакси, гитьянку, хмурого Гейла и опять на стоявшую перед ним Карлах. Было видно, что он колеблется, а ещё в его глазах отразилась догадка и страх.

– Уилл, ты ведь знаешь опасных тварей лучше, чем кто-либо другой, –заговорила тифлинг. – Так посмотри мне в глаза. Разве ты не видишь, что ошибся на мой счёт? Что я не чудище, что я просто хочу быть как можно дальше от Аверно, от Зариель!

– Проклятье… – Уилл вздохнул и вложил свою шпагу в ножны.

– Уверен? – спросил молчавший до этого момента Гейл. – Ты ведь получил приказ насчёт неё, правильно? Если его нарушишь…

– Значит, так тому и быть! Невиновную девушку я убить не могу. И если Карлах действительно такая, я ещё спрошу с той, кто мне это поручил. Но сначала мы вернёмся к паладинам Тира и всё выясним. Я не окончил с этим, ясно? Я должен знать обо всём наверняка! – пусть Клинок Фронтира и говорил так, в его тоне чувствовалась безнадёжность. Наверное, он и сам уже понимал, что ошибся, но цеплялся за крохи надежды в обратном. Которые почти совсем истаяли после следующей фразы Карлах.

– Так ты хочешь поговорить с этими «паладинами»? Я только за! Надо стереть этих мразей с земли. Иначе они меня в покое не оставят, да и бед натворят.

– Мы будем с ними говорить, ясно? – отрезал Уилл. – Я ещё тебе не поверил!

– Бездна! Да почему ты такой упёртый! – воскликнула огненная женщина. – Что ещё тебе надо сказать, чтобы ты убедился в том, что я говорю правду?!

– Мы закончили. Идём, – ответил колдун.

Нефрит усмехнулся, глядя на эту сцену, для кого как, но для него она выглядела в высшей степени забавно. Герой сам нашёл себе проблемы, но мучительно не хотел признавать очевидное. И хоть был шанс, что самообман победит, скорее верным являлось то, что выиграют принципы. И он, Нефрит, в этом им поможет. Потому что ему очень хотелось увидеть последствия чужой доброты.

Правда кое-кто заметил его настроение и пока все двинулись вслед за колдуном и Карлах, пристал с расспросами.

– Как ты догадался? Говори! – прямо и бесцеремонно, в своём стиле, потребовала Лаэзель.

– Ох! Ну не могу же я признаться так сразу? Какой в этом интерес? – ответил Нефрит, сверкая задорной усмешкой. – Ох, смотри какая прелесть!

Сказав это, табакси наклонился к вроде бы неприметному местечку, выудив на свет ключ.

– Интересно, какой же замок он открывает?

Гитьяник смерила Нефрита раздражённым взглядом, прекрасно поняв по его преувеличенно увлечённому виду, что на её вопрос тот отвечать не намерен. Тихо пробормотав какое-то ругательство, пошла дальше. А вслед за ней направился и довольный кот. Ему не удалось закончить дело быстро, так что теперь он хотел по крайней мере развлечься, понаблюдав за ещё одной сценой. А та явно назревала. Уилл двигался впереди, злой и обеспокоенный. За ним энергичной походкой шагала Карлах, явно предвкушавшая будущие события. Удалось поймать взгляд Гейла, смотревшего на Уилла как-то по новому. Ранее у волшебника колдун вызвал неприязнь, когда факт биографии последнего вскрылся. Но теперь их уничтожитель артефактов, кажется, готов был пересмотреть свои взгляды. И это было хорошо. Зачем точить ножи друг на друга, если можно воткнуть их в спины врагам?

– Мы ничего ещё не решили, – повторил Уилл, когда отряд подошёл обратно к дому. – Сначала убедимся в правоте её слов, – кивок в сторону тифлинга, – потом уже действия.

Сказав это, колдун двинулся к главному входу, не заметив, как Нефрит чуть отстал, шепнув несколько слов гитьянки. Которая мгновенно переменила выражение лица. На место недовольству показалась кровожадная радость. А спустя мгновение Лаэзель тихо отделилась от группы, двинувшись в другую сторону дома. Карлах это заметила. У неё было хорошее чутьё. Но единственным ответом табакси стала хитрая усмешка. Он не собирался ничего объяснять, портя веселье, до которого оставалось совсем немного – Уилл уже распахивал дверь в знакомую комнату. И удивительное дело – застал там того самого паладина по имени Андерс. Так глупо. Он ведь мог сбежать…

Глава 25. Ещё одна эффектная женщина.

Зайдя в здание, они обнаружили паладина на прежнем месте с выражением страха на лице. Он выглядел искренне напуганным.

– Господь мой, вы привели её сюда? За что? Прошу, если решили присоединиться к ней, совершая бесчинства, то хотя бы пощади нас! Мы не станем вам мешать. Мы просто хотим жить!

– Я тебя умоляю, – раздражённо воскликнула Карлах. – Хватит этого притворства. Вся эта ложь не поможет. Я вас насквозь вижу!

– Прошу, она не в себе, – продолжил Андерс, обращаясь напрямую к Уиллу. – Ей мало крови и она хочет перебить нас всех! Закончить дело. Если не желаешь держать слово, хотя бы удержи её!

– Не слушай их! – крикнула Карлах. – Они слуги архидьяволицы Зариель. Величайшей лгуньи. Кажется, эти прихвастни у мамы кое-чего нахватались. Они сейчас рассказывают, как пойдут домой. Но Зариель не терпит провалов. И им это известно. Так что они сейчас солгут, но не успокоятся, пока не бросят меня под ноги своей хозяйке.

– Это не так! Мы служим милосердному и справедливому Тиру. Тогда как этот монстр годами исполняла приказы Зариель. Она чудовище, которое наш добродетельный бог велел покарать. Истинная дьяволица, сочетающая силу и гнилой язык. Настоящий монстр, который обманет и погубит любого, кто встретится ей на пути!

– Так убедите меня, что вы те, за кого себя выдаёте, – потребовал Уилл.

Нефрит сделал усилие, дабы не вздохнуть протяжно и устало, после чего как бы между делом огляделся, отмечая изменения в окружении. Какие? Слева от них, у входа, появилась бочка. Как-то иначе выглядела люстра, висевшая опять же над их головами и, самое главное – Андерс был один. Куда-то испарилась его компаньонка с луком, не слышно было и второй. И вот с такими вводными Уилл ещё требовал ответов… Он ведь годами общался с некой тёмной госпожой. И не научился распознавать ложь, не ждал обмана?

– Но как я могу тебя убедить? – меж тем задал вполне логичный вопрос Андерс. – Если хочешь, я готов поклясться именем Тира, что говорю правду!

Абсурдный ответ на абсурдный вопрос. Хотя бы в этом всё было честно. Ладно, Нефриту уже наскучило данное представление.

– Вы, вроде, говорили о том, что потеряли своих товарищей, верно? – получив настороженное согласие, Нефрит с дьявольской улыбкой продолжил. – Так давай допросим одного из покойников. У нас есть амулет разговора с мёртвым. Он даст ответы и правда станет очевидной. Правда – это ведь замечательно, так?

Реакция Андерса и Карлах оказалась диаметрально противоположной. В то время как тифлинг злорадно усмехнулась, «паладин» наоборот побледнел, явно попав в ловушку.

– Это неправильно, беспокоить мёртвых, – попробовал выбраться из западни тот. – Тир не одобрил бы этого.

– Тир дал вам задание. Разве не правильно сделать всё, чтобы его выполнить? Неужели ваш товарищ отказался бы помочь в таком деле? Исполнить волю божества?

Ответом было молчание, но Нефрит не собирался замолкать.

– Что, даже спорить не станешь? Это как-то скучно. Впрочем, всё с самого начала было очевидно. Знаешь в чём ваша ошибка? В выбранной тактике. Вы решили давить на жалость, притворяясь испуганными паладинами. Вот уморы! Паладины. Испуганные? Я видел разных паладинов. Попадались мне тупые как пробки, прямолинейные, упёртые, и даже отбросившие все свои прежние догмы падшие. Но трусы? Таких не бывает. Неужели ваша мамочка о подобном не рассказала? Или думаешь, мы настолько глупы?

Андерс взглянул в глаза Нефриту, Карлах, Уиллу и… переменился. В одно мгновение исчезла маска жалкого слабака, а на её место пришёл злой ублюдок.

– Поздравляю, вы меня поймали, – с жёсткой ухмылкой произнёс он. – Но советую не мешать нам действовать. Мы слуги Зариель, верно. И вам не захочется с ней связываться. Даже если вы переживёте эту встречу, то будете настигнуты, под какой камень бы не спрятались. А ты, Карлах, можешь сколько угодно питать надежды остаться свободной. Зариель не упускает из рук своей собственности. Ты можешь яриться, гореть огнём преисподней, но ты не изменишь страшного конца. В целом виде или частями, ты окажешься в руках Зариель. А если твои дружки решат помочь, то пойдут тебе же на корм. Выйдет славная шутка, верно?

– Я сбежала из Аверно. Из этой проклятой тюрьмы! И никогда туда не вернусь! – крикнула Карлах, окутываясь языками пламени.

– Ты сгинешь уже сейчас, – ответил Андерс. – Тринн!

В этот момент послышался шум на высоте второго этажа. У перил показались сразу две ранее скрывавшиеся спутницы Андерса. Обе они держали в руках луки с наложенными на тетивы огненными стрелами. Вот только в том месте было не двое, а трое. И третьей являлась Лаэзель.

Стремительный рывок и гитьянки обрушила меч на шею Тринн, выпустив поток крови. Ещё шаг и рукоять ударила в голову второй противнице. Та успела выстрелить, но отнюдь не туда, куда целилась. Снаряд ударил в стену, взорвавшись огненным облаком, лишь облизавшим Карлах и Уилла. Тифлинг этого даже не заметила. Издав яростный крик, она обхватила стол, бросив тот прямо в ошеломлённого Андерса. Тяжёлая мебель ударилась в падшего паладина, отбросив того к стене. Лишь теперь опомнившись, тот выхватил меч, успев выставить блок против удара секиры тифлинга, но уйти от стрелы уже не смог. Нефрит хладнокровно послал её в руку противника, а следующую пустил опасно близко к шее. И это решило исход схватки. Андерс дрогнул и не успел среагировать на новых ход Карлах. Которая обхватила его ведущую руку своей, дёрнула на себя и бросила тело прислужника оземь.

Истошный вой вырвался из горла Андерса. Неизвестно, то ли от боли в спине, то ли от начавшей плавиться конечности. Но его страдания не стали долгими. Карлах наступила на грудь противника, зафиксировав того на земле, отвела оружие.

– Я не вернусь! – рявкнула, опустив секиру на голову врага. Раздался влажный хруст.

– Доходчиво, – похвалил Нефрит, глядя на то, что осталось от их врага.

Однако же события на этом, неожиданно, не завершились.

– Я не вернусь! Не вернусь туда! – заорала тифлинг.

Издав ещё один крик, Карлах запылала сильнее, обрушив удар кулака на ближайшую стену. И на этом не успокоилась. Следующей жертвой оказался стол, потом разлетелся вдребезги стул. Запахло жареным, в прямом и переносном смысле. Оценив этот вид, Нефрит скомандовал отступление, на всякий случай покатив прочь из здания подозрительную бочку. Имелось подозрение, что в ней хранилось нечто взрывоопасное. Которое подтвердилось – сосуд был наполнен маслом. А ведь план был хорош! Прислужники Зариель могли бы устроить им огненное пекло. Но не сложилось, не повезло.

Меж тем из дома продолжали раздаваться крики и треск ломаемой мебели.

– Надеюсь, она там не спалит всё дотла? – вслух спросил Нефрит, на самом деле переживающий по этому поводу. Им завладело желание поживиться трофеями в этом здании.

– К вашему счастью здесь есть я, – отозвался Гейл, – волшебник, владеющий созданием воды. Пожар мне не страшен.

– Это на самом деле здорово, – признал Нефрит, чуть успокоившись за судьбу множества почти их вещей.

Вскоре к ним присоединилась Лаэзель, тут же взявшаяся чистить от крови меч. А потом вышла и Карлах.

– Фух, чуть сбросила пар! – ответила довольная тифлинг. – Спасибо, что составили компанию. Одной было бы справиться сложно. Я бы вам руки пожала за помощь, да не могу – у вас кожа с костей слезет.

– Хорошая способность для сражений, но вне боя лишняя, – отозвалась Лаэзель.

– Не то слово! Но уж не я её выбрала. Сволочь Зариель вставила мне вместо настоящего сердца механизм. Вот он и даёт жар, а как сюда прилетели, так шпарит точно доменная печь! Кстати, совершенно случайно в округе нет мастера, который мог бы посмотреть на моё сердечко? Чтобы умел работать с адским железом?

– Возможно, ты найдёшь такого в Изумрудной Роще, – отозвался Уилл. – Там собрались беженцы из Эльтуреля. Вроде и кузнец был.

– Кстати, суровый парень, ко мне больше нет вопросов? – с улыбкой спросила Карлах.

– Нет, я ошибся в тебе, а вернее меня обманули, – ответил Клинок Фронтира с доброй, но грустной улыбкой. Явно предвидел проблемы.

– Друзья, друзья, – воскликнул Нефрит, – давайте оставим вопросы и перейдём к сбору трофеев. Гейл, прошу, твой выход.

Волшебник кивнул, и вскоре чадящая комната оказалась залита водой. После чего началась инспекция. Итоги которой были более чем удовлетворительны. Для начала оказался найден меч Андерса. Действительно превосходный клинок, прекрасно переживший все превратности судьбы. Помимо качества металла, на нём на самом деле лежало благословение Тира, позволявшее владельцу накладывать на себя защиту этого бога. Более чем полезная находка, доставшаяся Лаэзель. Также обнаружился немалый запас продуктов, оружия попроще, стрел и одна любопытная демоническая монета с заключённой в ней душой.

– Эй, а можно её мне? – при виде последнего трофея оживилась Карлах. – Моё сердце может такие использовать, чтобы делать меня сильнее.

– Это ведь монета душ, ты что же, хочешь уничтожить запертую в ней душу ради силы? – напряжённо спросил Уилл.

– Что? Уничтожить? Нет, конечно! – поспешила заверить Карлах. – Механизм на месте моего сердца из адского железа. Один из немногих материалов, с помощью которого эти монеты можно сломать. А повредить – значит дать своду заключённой в ней душе. Не уничтожить, нет!

– И душам это не повредит? – с сомнением спросил Уилл. – Ты упоминала, что получишь силу от них. Явно это неспроста. Твоя машина что-то возьмёт себе.

– Всё так, – признала тифлинг. – Она вроде как вытянет жизненную силу. Не слишком здорово, знаю, но душа не будет уничтожена и сможет отправиться куда там ей суждено. Всё лучше, чем быть заточённой в монете.

– Звучит, похоже на правду, – оценил рассказанное Гейл. – Такие монеты действительно почти ничем нельзя повредить, кроме дьявольских механизмов, но если сломать, то заточённая в них душа может получить свободу. Освободить с помощью жреца светлого божества более верно, но и этот способ я бы не стал осуждать.

– Ну вот, я же говорю! Я бы не стала такой дрянью заниматься, как души уничтожать. Даже самые поганые. Я может и жила десять проклятых лет с дьяволами, но не стала такой, как они! Ясно?!

– Я… Извини, что подумал о тебе так, – повинился Уилл.

– Ладно, забыли, – легко простила того тифлинг. – Но что с монеткой, отдадите мне?

– А как ты её использовать будешь? Что-то я не вижу прорези, как в копилке. Покажешь? – с усмешкой спросил Нефрит.

– Я бы и больше позволила, только не хочу оставить котика лысым, – парировала тифлинг.

– Если это может сделать тебя сильнее, бери, – оборвала все споры Лаэзель.

На этом оценка трофеев вроде бы закончилась, но это только на первом этаже. А в здании оказался ещё и подвал, к которому как раз подошёл найденный ключ. И вот там всё было и того интереснее. Как выяснилось, здания это являлось таможенной заставой, гарнизон которой перебили гноллы, а отряд наших героев стал первым, кто смог оценить богатства данного места. Которые, после обезвреживания ловушек и открытия тайных ниш, оказались весьма внушительными. Тут нашлось и золото, и драгоценности и артефакты. В числе последних – отличный двуручный топор, переданный Карлах и перчатки, обладающие неким свойством, подходящим для паладинов. Последние рисковали отправиться на обед Гейлу, если только тот не умерит свой аппетит.

И вот когда со всем перечисленным оказалось покончено, выяснилось, что отправляться дальше уже было поздно. Солнце шло к закату, а этот дом был единственным удобным и сравнительно безопасным жильём в округе. Так что даже Лаэзель согласилась использовать его для ночлега.

Поужинали в молчании. Атмосферу задал Уилл, поглощавший еду с видом смертника. Ранее он предупредил, что ожидается гость, но беспокоиться на этот счёт остальным не стоит – проблемы будут только у него самого. И вот те самые проблемы он явно ждал, сначала поев, а потом начав мерить шагами комнату. Глядя на это его поведение, остальные думали также не спать, но рявк-команда Лаэзель загнала всех в постели. Гитьянки собиралась выступить на рассвете и оправданий слушать не хотела. И так как правда в её действиях была, члены отряда подчинились, все, кроме Уилла. Он продолжил ждать. И должно быть не случайно, что «гостья» явилась только посреди ночи.

Отряд разбудил запах серы. Тяжёлый, окутывающий всех аромат, при одном дуновении которого Карлах подскочила на ноги, уже с новым топором в руках. Другие были почти столь же быстрыми. Но всех остановил взмах руки Уилла.

– Не надо, это моя беда, – откликнулся колдун.

А между тем в центре комнаты растеклось чёрное маслянистое пятно, из которого поднялась женская фигура, через мгновение сбросившая жижу, словно змея кожу, обнажив прекрасное и опасное создание. Перед ними предстала ещё одна камбион. Женщина с бледно-голубой кожей, яркими рыжими волосами, золотистыми глазами, с четырьмя рогами, украшавшими её голову будто корона. Она была облачена в платье с глубоким декольте, позволявшее оценить полные груди, такой же вырез был на спине, выпускавший на волю дьявольские крылья. Образ дополняли золотые украшения.

– Уилл, ты вёл себя плохо. А ты ведь знаешь, что бывает, когда ты ведёшь себя плохо? – спросила «гостья».

– Не могу поверить. Мизора. Ну почему именно ты? – воскликнула явно узнавшая её Карлах.

– Ох, здравствуй, – камбион улыбнулась тифлингу, словно самому дорогому другу, – я так рада тебя видеть. Кстати, Зариель передаёт привет!

– Скажи этой твари…

– Ох, извини, сейчас я так занята, совсем не смогу отправить сообщение, – сокрушённо ответила Мизора, и уже обратившись к нам всем продолжила. – Вы, наверное, уже знаете – я покровительница Уилла. Именно благодаря мне он получил свои силы. Но сейчас пёсик плохо себя ведёт. Совсем отбился от рук.

– Да, с пёсиками такое бывает, – откликнулся Нефрит. – Но ты же не будешь его сильно наказывать? Он ведь полезный.

– Ох, как приятно встретить понимающего разумного! И знаешь, я ведь добра и милостива к своим питомцам. И совсем не люблю их наказывать. Но сейчас придётся дёрнуть за поводок!

С этими словами Мизора словно на самом деле обхватила невидимую верёвку, потянув ту на себя. Сила бросила Уилла к адской гостье, жёсткой хваткой взяв за горло.

– У нас был договор, но Карлах всё ещё жива, – указала Мизора колдуну.

– Ха! Не только жива, но и всяким уродливым тварям могу головы срубать. Не так давно нескольких прислужников Зариель похоронила, такие же как ты, только симпатичней были.

– Следи за языком Карлах, леди так не разговаривают, – ласково попеняла Мизора. В совершенно враждебном окружении она чувствовала себя прекрасно, точно купалась в злости.

– Мы договаривались о дьяволах, она тифлинг, не чудовище, – нашёл в себе силы прохрипеть Уилл, держась за стянутое магией горло. – Ты обманула меня!

– Какая прелесть, щеночек научился тявкать, – нарочито умилённым тоном отреагировала Мизора, и уже перейдя на канцелярит процитировала. – Статья Г, пункт девятый: «Целями могут быть только обитатели ада, демонические создания, бессердечные и бездушные». Карлах соответствует критериям, потому что у неё нет сердца.

– Эта всё уловка!

– Это договор, пупсик, – поступил ласковый ответ.

– И ты намерена продолжить охоту? – спросил уже Нефрит.

– О нет, эта лодка уплыла по течению Стикса. Но пёсику придётся заплатить за своё проступок, – сказав это, Мизора картинно щелкнула пальцами, активировав магию. Пламя Аверно охватило тело Уилла.

Карлах дёрнулась было на помощь, но была остановлена Гейлом.

– Он полностью в её власти, – прошептал волшебник. И это действительно было так. Создав связь с тёмным покровителем, колдун лишался свободы и должен был выполнять приказы в рамках подписанного контракта. Эта сила имела высокую цену и сейчас брала её с Уилла.

Энергия преисподней впиталась в тело колдуна, пронзила его душу, окутав черной жижей, когда же плёнка спала, на голове колдуна показались дьявольские рога.

– Что ты сделала? Отвечай?! – в ярости спросил Уилл.

– То, что была должна. А как ты думал, будет иначе? – насмешливо спросила Мизора. – Сам должен был знать, нарушаешь договор – платишь. Цена тебе была известна. Так что привыкай к своей новой внешности. И не трать силы, чтобы вернуть прежнюю. Есть магия, которая даже мне не подвластна. И с этим ничего не поделаешь.

– Как же я тебя ненавижу…

– После всего, что было между нами? Как горько слышать эти слова. Но ничего, меня утешат твои попытки играть в Клинка Фронтира. Ты был так горд этим прозвищем… посмотрим, как сможешь нести его с рогами на голове.

Если бы Уилл был бы способен убить взглядом, Мизора уже упала бы замертво. Однако злость Клинка Фронтира её только забавляла.

– Ах да, я попрошу вас присмотреть за Уиллом, он такой беспомощный. А я же присмотрю за вами. И да, Уилл, не забывай, договор всё ещё действует, так что я не прощаюсь. Та-дам!

С этими словами Мизора вновь окуталась чернильной жижей, а через мгновение испарилась в огненной вспышке. Уилл тут же бросился прочь, подальше от остальных. Комната погрузилась в тишину. Не очень долгую.

– Да, ночь выдалась интересной, – оценил Нефрит.

– Интересной? – воскликнула Карлах. – Уилл пострадал!

– Не так уж и сильно. А с такой хозяйкой вовсе рискует нас всех пережить. Она явно не хочет его потерять.

– Он в рабстве у дьяволицы. Ты хоть понимаешь, насколько это паршиво?

– Я так думаю, что он сам сделал этот выбор. И явно неспроста. Так что должен теперь вкушать все его плоды, не так ли? Он ведь именно благодаря полученной силе стал народным героем. Так почему бы ему не заплатить проценты за эту славу?

– Он пострадал из-за своего благородства! Он пожертвовал собой за меня!

– Да, глупо вышло. Кстати, ты знаешь, что в эту ночь у нас не один гость?

– Гость, какой ещё гость? – недоумённо переспросила Карлах.

Вместо ответа табакси кивнул в тёмный угол, где сейчас неподвижно стояла живая мумия, Иссохший. Совершенно невероятное создание, в чью плоть были будто бы вплавлены толстые нити золотой проволоки, образовывавшие странные узоры. И в тоже время он был подчёркнуто просто, даже бедно одет, в руке держа старый посох.

– Дьявол! А это ещё кто? – воскликнула ошарашенная этим новым пришельцем тифлинг.

– Хотели бы мы это знать, –индифферентно ответил Гейл. – Но от него веет чем-то божественным, могущественным. И пока он доброжелателен к нам. И лучше бы остался в этом последнем своём качестве, так что не применяй секиру, хорошо?

– Лааадно, – неуверенно протянула варвар. – Но как давно он здесь? Я его совершенно не почувствовала. Я! Да ко мне ни один демон подкрасться не мог!

– А этого мы тоже не знаем, – весело ответил Гейл. – Он появляется и исчезает просто в один момент. Вот его не было и он уже есть. Магия! И да, привет, Иссохший! Как твои дела?

– Ты ещё о здоровье спроси, – ехидно посоветовал Нефрит.

– Жизнь моя не претерпела изменений, – раздался голос, старческий и протяжный. – Чего нельзя сказать о вашей. Вижу я новое лицо, но тоже несчастье. Есть твоё имя, Карлах, в моих записях и помощь тебе я могу оказать ту же, что и всем остальным.

Сказав это Иссохший словно потерял все желания, прикрыл глаза и застыл на одном месте. Создалось впечатление, что стоит отвести взгляд, и он совсем испарится. Возможно, так оно и было.

– Он говорил, что способен даже вернуть нас к жизни, – пояснил Гейл. – Невероятная способность, верно? Многие жрецы могут воскрешать людей в момент смерти и сразу после неё, но долгое время спустя… Это уже сила, подвластная лишь сильнейшим, и конечно же богам. Даже есть соблазн испробовать её.

– Это ещё на ком?

– Я бы предложил себя, но боюсь рисковать из-за одной маааленькой проблемы. Да и это просто мысли вслух. Так что спокойной тебе ночи, – выдав совершенно издевательское напутствие волшебник.

– Спокойной ночи?! Будто после такого можно спать! И что с Уиллом? Может нам нужно с ним поговорить?

– Не думаю, что сейчас он будет рад разговорам, – возразил Гейл. – Хотя хочу сказать, что нашему колдуну дьявольски повезло. Нарушение контракта требует наказания. И Мизора даже не соврала, говоря, что не могла с этим ничего поделать. Она была обязана осуществить наказание, иначе магия ударила бы по ней самой.

– Ох, оставь, – воскликнула Карлах. – Я знаю этих тварей как никто другой. Жалость им уж точно чужда. Зато чужие страдания для них, словно лучшее блюдо. И нажраться им они не могут. Она точно была рада наказать Уилла. И если не сделала большее, то лишь потому, что он ей нужен. Расчётливые эти сволочи, и своего не упустят.

– Вот с этим вынужден согласиться, – ответил волшебник.

Постепенно суета начала успокаиваться. После всех событий, члены отряда постепенно стали вновь укладываться спать. Но Уилл не спешил возвращаться. А из-за этого нервничала уже сама Карлах. В конце концов, она не выдержала, последовав за колдуном. Благо, отыскать его следы оказалась не сложно. Годы службы у Зариель научили и не такому. Уже вскоре тифлинг вышла к одиноко сидевшему на одном из камней Клинку Фронтира. Тот был сгорблен, рогатая голова склонилась, не видя ничего перед собой, в позе чувствовалась безнадёжность.

Карлах осторожно приблизилась, опустилась рядом. Кажется, её присутствия Уилл так и не заметил.

– Я хотела сказать, – заговорила тифлинг, заставив колдуна вздрогнуть и поднять голову. – Ещё никогда и никто не рисковал своей жизнью, ради моей. Я и подумать не могла, что когда-нибудь такое произойдёт. Просто… спасибо. Спасибо тебе.

Уилл что-то хотел сказать, но, в конце концов просто кивнул. Ещё некоторое время они сидели в тишине.

– Так может, пойдём к нам? Поспим перед дорогой? И знаешь, рога это не так страшно. Вон, смотри какие у меня, прямо с рождения растут и ничего! Они ещё и голову защищают! Сплошная польза! Так что хорош хандрить, идём, оставим все проблемы на завтра.

Сказав это, Карлах поднялась, махнув рукой, и Уилл, сам удивившись своему порыву, двинулся следом. Странно и необычно, но эта девушка действительно смогла вдохнуть в него желание сделать ещё один шаг. По крайней мере сегодня. А на следующий день колдуну уже не дали время на рефлексию.

Ещё не успел забрезжить рассвет, как Лаэзель подняла всех на ноги. И стоило им позавтракать, умыться, как прозвучала команда выступить в путь. Гитьянки была раздосадована задержкой и твёрдо намерена ту наверстать. Для чего сразу взяла хороший темп движения. Впрочем, один раз им всё же пришлось остановиться, у того самого сломанного моста, дорога через который должна была привести в Вымершую деревню, а через неё и в Изумрудную Рощу.

И вот здесь с ними решила расстаться Карлах. Ей нужен был кузнец, способный работать с адским железом. Такой обещал отыскаться в Изумрудной Роще, но его невозможно было бы найти, ни в яслях гитьянки, ни по дороге к ним. Так что у Карлах не оставалось выбора, кроме как идти в убежище друидов и тифлингов. И может быть пересечься с ещё одной группой, подобной им, которую Нефрит назвал «Отрядом самоубийц». Возможно, и сама Карлах могла его пополнить. Ведь со своим едва работавшим сердцем рисковала отлично вписаться в группу с таким названием.

Что касается оставшейся четвёрки, они вынуждены были поспешить к перевалу, надеясь отыскать следы гитьянки. Благо, за время пути они уже видели дракона и знали, что сородичи Лаэзель находились где-то неподалёку. К худу или добру. И ничто теперь не могло отвлечь их от поиска спасения. В том числе дым пожарища, обнаруженный справа от дороги. Увидев который Лаэзель лишь рявкнула приказ, погнав всех дальше вперёд. Оставив за спиной ещё одну трагедию.

Новый абгрейд Уилла.

Глава 26. Advocatus diaboli

Вымершая деревня, три безумца, Хальсин и однорогая тифлинг.

Мы стояли в центре покинутого поселения и видели перед собой рослую краснокожую девушку. Не могло быть сомнений, это была она – Advocatus diaboli. Та самая дьяволица из воспоминаний Уилла. Чемпион Зариель. Воплощение зла и угроза всему Побережью Мечей. По крайней мере именно такой уровень опасности рисовал наш колдун. И вот эта квинтэссенция смерти сейчас стояла на нашем пути. В ситуации, когда мы все, кроме Хальсина, были ослаблены личинкой, а я ещё и потратил большую часть сил в сражении с гоблинами. Ну просто великолепно! Спрашивается, какой мерзкий бог ответственен за сыплющиеся на нас издевательства?

– Эй! Привет! Вы ведь местные? Не подскажите дорогу? – заметившая нас Карлах двинулась навстречу, выражая приветливость и позитив. Движения её были лёгкими, порывистыми. Огромная секира висела за спиной, в то время как руки оставались пусты. Это было странно. Дружелюбие, приветливый тон, она притворялась? Будучи дьяволом, хотела втереться в доверие? Хотя странно называть её дьяволом. С этим видом её роднила красная кожа, наличие рогов. Но само лицо было округлым, мягким, склеры глаз вполне человеческими, в то время как у дьяволов и камбионов они были чёрными. Крылья, опять же, отсутствовали. Не зная подноготную, я бы назвал её скорее тифлингом, пусть и выдающейся комплекции. Ростом она превосходила нас всех, даже Хальсина, и сила в её теле явно была заключена немалая.

– Я ищу кузнеца, – меж тем продолжила угроза мирозданию. – Мне сказали, такой есть в Роще друидов. Не подскажите туда дорогу?

Такой ход разговора отчётливо не понравился Хальсину, смерившему Карлах подозрительным взглядом. Я и Шедоухарт также нахмурились, не зная, что в такой ситуации ответить. Ну а Астарион… Он оказался в своём репертуаре.

– Какая прелесть! Ты просишь рассказать о пути к ближайшему поселению, дабы не утруждаться поиском места, где можно устроить резню? Я в восхищении! – воскликнул вампир. И вот в этот момент мне захотелось собственноручно придушить Астариона. Не то чтобы такое желание не возникало прежде. Но неужели хотя бы сейчас он не мог придержать язык?!

– Эй, почему сразу резню? – спросила растерявшаяся Карлах. Именно растерявшаяся. Её поведение вновь выходило каким-то странным. Раскрытый преступник должен был показать агрессию. Она же словно действительно удивилась обвинению. Будто и не была виновна. Или являлась непревзойдённой актрисой, до конца отыгрывавшей роль?

– Только не подумай, что я осуждаю, – меж тем продолжил вампир, непонятно всерьёз или тонко издеваясь. – Пролитая кровь, горы трупов, в этом есть нечто притягательное. Да и привычки так сложно искоренить, не так ли, Advocatus diaboli?

– Серьёзно? Опять? Да сколько можно! – воскликнула Карлах. – Сначала Клинок Фронтира, теперь вы… Хотя, постойте, а вы случайно не тот самый «отряд самоубийц»?

До этого настороженно следя за диалогом, я вздрогнул. Потому что слишком уж остро, в точку было это название. Как для нашего прошлого состояния, так и для нынешнего. И если с этой Карлах мы встретились лишь сейчас, то кто же мог наградить нас таким ярким титулом? Быстрый перебор вариантов выявил только одного кандидата. Вот же паршивый кот!

– То есть ты виделась с Нефритом? И он даже рассказал тебе о нас? И как так вышло? Клинок Фронтира тебя так просто отпустил?

– Он был настроен с тобой разделаться, но просто оставил в покое? Как-то не верится, – поддержала мои сомнения Шедоухарт.

– Представьте себе! Порой можно просто поговорить, послушать, а не бежать через всё Аверно, пытаясь меня заколоть, – воскликнула Карлах, распаляясь, в прямом смысле слова, на её коже показались язычки пламени. – Не то чтобы Уилл готов был сразу меня выслушать, но всё же он внял разуму, аллилуйя! Ну и пинкам товарищей, конечно. Так что оставил обвинения.

– Я всё же не понимаю…

Моя фраза прервалась новым контактом. Я увидел пылающее поле битвы. Уже знакомые пустоши Аверно и её, Карлах. Прочувствовал эмоции девушки, отчаянно искавшей выход, возможность сбежать из этого ужасного места. Покинуть Аверно. И решившейся, сиганув со скалы на пролетавший корабль иллитидов. Тут я невольно восхитился воистину чудовищной силы прыжком, которого едва хватило на то, чтобы уцепиться за плоть корабля, а в следующий миг уже вынырнул из воспоминаний, вновь оказавшись в руинах разрушенной деревни. Переход не вызывал прежней дезорганизации, став почти привычным, а потому я достаточно быстро смог уложить в голове полученную информацию.

– Так значит, ты хотела сбежать из Аверно, но теперь тоже носишь личинку? – подвёл я итог увиденному.

– Именно, именно так. И я надеюсь, мне не придётся убеждать вас ещё грёбанный час в своей невиновности?

– Последняя проверка – назови имена и опиши характеры спутников Клинка Фронтира.

– Уилл – праведный, честный, упрямый, и готовый, если нужно, собой пожертвовать. Гейл – волшебник, так и не поняла, что за тип. Но вроде не такой высокомерный, как их обычная братия. Нефрит – вёрткий, как уж, себе на уме. И Лаазель – эта наоборот, прямая, грубая, зарежет и не поморщится, но без гнильцы.

– Что же, значит, ты действительно с ними общалась. И раз уж тебя даже Уилл отпустил, от нас к претензий точно быть не может.

– Не просто отпустил, – ответила Карлах. – Уиллу отдали приказ, его покровитель, дьяволица, вассал самой Зариель. А он отказался его исполнять. Собой пожертвовал. Ещё никогда никто ради меня такого не делал.

В этом моменте мне стало несколько неловко. Я и раньше думал, что в тот раз погорячился и не должен был обвинять Уилла во всех смертных грехах. А теперь вышло, что этот парень на самом деле придерживался совести даже в своём плачевном положении. Подписав с дьяволом контракт, нарушить тот ради незнакомого тифлинга, просто потому, что девушка оказалась хорошей, доброй, искренней? Не уверен, что и сам оказался бы на такое способен. При следующей встрече, если такая будет, стоило извиниться.

Однако же мысли об Уилле можно было оставить на будущее, ибо в настоящем передо мной была Карлах. Новая, очень необычная разумная. И потенциальный союзник. Но к ней оставался ещё один вопрос.

– Не могу понять, а что ты здесь делаешь? – озвучил последний непонятный момент. – Ты ведь договорилась с Уиллом и остальной командой. Я достаточно общался с Лаэзель, чтобы быть уверенным – она не отказала бы тебе в очищении. Наверное, даже рада была бы сильному и свирепому воину. Так почему ты здесь?

– Видишь это? – спросила Карлах, указав на… свою объёмную грудь? – Эти шрамы остались от операции, проведённой на до мной Зариель. Ублюдочная дьяволица заменила моё настоящее сердце на грёбанный механизм. Эта штука прекрасно работала в Аверно, давая мне силы, но здесь она кочегарит так, словно вот-вот расплавится. Я чувствую, что сердце на пределе и мне нужен мастер, который бы мог его починить. Кто-то, кто умеет работать с адским железом. Уилл и остальные шли в ясли гитьянки. Они хотели спастись, и времени у них оставалось мало. Но какой мне был толк идти с ними? Избавиться от личинки только чтобы через пару дней сдохнуть от взорвавшегося сердца? Херовый вариант. Но они мне рассказали о тифлингах в Роще, и том, что это беженцы с Эльтуреля, побывавшие в Аверно. Ну и о вас, ребята. Вот я и подумала, может выйдет сбить двух бесов одним топором? Найти среди беженцев кузнеца, способного поработать с моим сердцем и вашими стараниями извлечь личинку? Только, судя по вашим кислым лицам, на второе мне рассчитывать не стоит.

– У нас возникли небольшие сложности с исцелением, – ответила Шедоухарт, бросив выразительный взгляд на друида.

– Мы питали надежды на Хальсина, ты видишь его перед собой, – кивнул я на того. – Однако он не сможет нам помочь с извлечением личинок. Слишком те оказались необычными. Магия друидов с ними не справится. Однако, есть надежда на то, что раз личинки странные, то превращение не произойдёт или оно случится позже и мы успеем добраться до источника проблемы. Или нас спасёт один артефакт, что есть в наличии.

– Всё лучше совсем уж безнадёги, – отозвалась словно совершенно не расстроенная Карлах. – Ну так что, отведёте меня в Рощу? А то жарковато становится.

Вместо немедленного ответа я посмотрел на Хальсина. В конце концов именно он являлся главой Изумрудной Рощи и только он имел право решать – позволить или нет разумным находить в ней пристанище.

– Дитя, я вижу, что ты просто жертва, как и они все. И я чувствую в тебе добро, – отозвался друид. – Так что ты можешь найти у нас приют, как и заповедовал Отец Деревьев.

– Юхуу! – воскликнула тифлинг. – Тогда что, пойдём? Чем раньше двинем, тем раньше доберёмся, ведь так?

– Подожди, я хотел спросить, – остановил уже готовую бежать к Роще девушку. – А где и когда ты последний раз видела отряд Лаэзель?

– Да мы расстались всего два часа назад, здесь, недалеко, по ту сторону разрушенного моста. Они к перевалу ушли, а я сюда, – дала ответ Карлах.

Чёрт. Ранее я думал, что второй отряд имел сутки форы и оторвался настолько, что их уже нельзя было догнать. Но теперь оказалось, что разрыв между нами был всего в пару часов. При быстром темпе мы могли бы уже сегодня их настичь. Тем более точно зная, в какую сторону они направлялись это было вдвойне проще. Казавшаяся потерянной возможность избавиться от личинки была совсем близкой. Вот только, хотели ли мои спутники ей воспользоваться?

– Я не могу идти за ними, ты должно быть знаешь, почему, – поняла без слов мой взгляд Шедоухарт.

Догадаться о причинах такого решения было не сложно. Даже с учётом угрозы превратиться в монстра, девушка не могла рисковать, неся Астральную Призму в ясли. Стоило хоть кому-то узнать об артефакте, мы тут же оказались бы врагами всех гитьянки. Даже сама Лаэзель скорее всего атаковала бы Шедоухарт, стоило только ей выяснить, какой предмет хранила у себя жрица. Отдавать же Призму было никак нельзя. Она являлась нашей защитой от Абсолют. Так что даже нам туда идти с артефактом не стоило, Шедоухарт же явно не мыслила нарушить приказ своей богини, так что точно должна была беречь Астральную Призму ревностнее нас всех взятых.

– Ясно, а ты, Астарион? Не хочешь догнать Лаэзель?

– Моё мнение не изменилось. Я всё ещё нахожу слишком грубыми традиции гитьянки. Да и разве могу я покинуть таких замечательных друзей?

Последний вопрос явно имел положительный ответ. Если бы было нужно, Астарион бы точно нас бросил. Но всё же он решил остаться, пусть и явно по причине желания контролировать, а не извлечь личинку. Карлах высказалась ещё раньше. И того у всех трёх моих товарищей по несчастью были причины не идти в ясли. Но что насчёт меня? Что должен был делать я в этой ситуации?

Пойти в одиночку через дикую местность не было проблемой. Риардон двадцать лет назад начинал свой путь с куда меньшими силами и куцым опытом, но тем не менее выжил. Так что и я должен был справиться, добравшись до отряда Лаэзель. Но мог ли я за ними пойти? Хотел ли?

В душе царила неуверенность. Столкновение множества желаний. Горело стремление жить. Но наталкивалось на неверие в спасение у гитьянки. Слова Рафаила, а также сведения об уникальности личинок окутывали чувством безнадёжности. А ещё была ответственность. Вольно или нет, но я стал лидером нашей маленькой команды. И вот так бросить остальных, самому отправившись спасаться… Я осознал себя всего несколько дней назад, но кажется уже имел убеждения, что не позволяли так поступить. А ведь были ещё тифлинги, друиды. Я твёрдо знал, что, если уйду сейчас, они так и останутся под угрозой гоблинов. Возможно ослабленной, но способной доконать Изумрудную Рощу одним точным ударом. И вроде бы они были мне чужими, а жить хотелось, но готов ли я был бросить всех?

– Ты не обязан здесь оставаться, – вновь угадав мои сомнения, произнесла Шедоухарт. – Или думаешь, без тебя мы все пропадём?

– Но я всё же останусь, – ответил, чувствуя какую-то странную лёгкость. – Кто-то ведь должен кормить Астариона.

– Как трогательно! Может между нами есть связь? – томным голосом спросил вампир.

– Я бы не был так в этом уверен, – ответил этому типу, после чего продолжил уже иным тоном. – Раз уж все решили остаться, нам действительно нет смысла сидеть в этой деревне. Сейчас подберём трофеи, чтобы не возвращаться пустыми, а потом в Рощу.

Возражений не последовало. От Карлах даже поступило самое горячее согласие. Так что мы заглянули в тайную комнату волшебника, похватали оружие гоблинов, после чего немедленно выдвинулись к цели. И стоит отметить, благодаря наличию в наших рядах друида, путь оказался много проще и быстрее, чем если бы нам пришлось самим искать дорогу. Оно и понятно. Хальсин знал эти места как свои пять пальцев, ведал самые лучшие пути. А ещё, как действительно превосходный друид, по поведению зверей, шуму природы, и даже движению растений мог точно определить наличие рядом врага. Так что с ним в наших рядах не было причин таиться, соблюдать осторожность, мы могли двигаться свободно и даже разговаривать, не беспокоясь о шуме. Благо, тем для беседы было достаточно. Карлах живо интересовалась нашими приключениями, мы хотели узнать, что случилось с ней и отрядом Лаэзель. И надо сказать, каждая из сторон оказалась под впечатлением от услышанного.

– Так значит, Мизора наставила Уиллу рога? – переспросила Шедоухарт. – Каким же был их договор? Неужели брачным?

Такая трактовка вызвала у меня улыбку, Карлах же от души расхохоталась.

– Отличная шутка, – произнесла тифлинг. – Но всё же не рассказывай её Уиллу, боюсь, он не оценит юмор.

– А жаль, что только шутка, – отозвался Астарион. – Уверен, эта Мизора могла бы повлиять на нашего праведника в лучшую сторону.

Карлах уже намеревалась ответить, явно поспорив какая сторона тут верная, но резко остановилась, склонившись к чему-то на земле. Такое её поведение сразу вызвало интерес всех присутствовавших, которым тоже стало любопытно. Но ответ на действия тифлинга оказался прост – она заметила следы на земле.

– Они очень свежие, – оценил увиденное Хальсин. – Кто-то прошёл здесь совсем недавно. Мужчина средней комплекции, опытный, но не искусен.

– Раз следы идут в сторону Рощи, лучше пойти по ним, – предложил я. – Стоит убедиться, что это не враг, желающий отыскать Убежище.

Предложение было поддержано, а маршрут изменён. Впрочем, не значительно. Из направления было видно, что путник шёл к определённой цели, то есть Роще. Скорее всего и врагом он не был. Являясь одним из тех, кто был допущен туда раньше. И я даже подозревал, кем был этот человек. И вскоре подтвердил своё предположение.

Мы двигались через лес довольно тихо. Наше трио уже доказало навыки незаметного передвижения. Хальсину сам Отец Деревьев завещал быть невидимой тенью в лесу, Карлах также умела быть бесшумной. Когда нужно. В иные моменты она наоборот была очень громкой. Но не в этот раз. Так что один вездесущий тип так и не заметил нас до того самого момента, как мы не встали за его спиной.

– Значит, ты выбрался? – спросил я того самого выпущенного из клетки пленника.

– Что?! – означенный мужчина резко обернулся к нам, но страх быстро сменился на его лице облегчением. – Дорогие друзья, ну зачем же так пугать? Признаться, у меня чуть не выпало сердце из груди. Но да, я выбрался, благодаря вашей помощи, о чём не собираюсь забывать. И к слову, приношу тысячу извинений за свои манеры, я ведь даже не представился! Воло – путешественник, исследователь, сказитель. Не хочу слишком хвастаться, но моё имя известно во многих уголках Файруна и даже за его пределами!

Странно, но я на самом деле припоминал такое имя под авторством некоторых книг. Только вот не помнил о чём они были. Но в любом случае это значило, что данный чудак действительно мог быть тем, за кого себя выдавал.

– И что ты делала в лагере гоблинов? Мы видели тебя в Роще, так какая чума погнала тебя в столь опасное место?

– Ответ очевиден! Как мне узнавать тайны этого мира, если не рисковать? Тем более загадки были столь интересны! Виданное ли дело, гоблины отказались от векового поклонения Маглубиет, предпочтя той Абсолют. Эта история воистину достойна моего пера!

– И все же, если будешь так рисковать, когда-нибудь лишишься головы, – заметил я.

– И это не самая худшая участь. Мир так разнообразен… существует масса намного более страшных исходов, – добавил добрая Шедоухарт.

– Ох! Я слышал это не раз, но красноречие и капелька удачи пока меня не оставили, надеюсь, будут со мной и дальше. И да, друзья, я бесконечно рад нашей встрече, но может, мы отправимся вперёд? Гостеприимство гоблинов слишком переоценено, уверяю вас. Достаточно только вспомнить их кухню. Так что я был бы рад поскорее добраться до Изумрудной Рощи. А что насчёт вас?

Замечание было дельным. Нам в самом деле стоило поспешить.

Глава 27. Возьмите судьбу в свои руки!

Наше возвращение выдалось триумфальным. Приветственные крики раздались ещё в момент, когда мы подошли к стенам. А дальше, точно пожар, новость распространилась на всю Рощу.

Стоило пройти через ворота, как навстречу нам высыпали десятки тифлингов, позже разросшиеся до совсем уж невероятной толпы. Я знал, что в Роще их были сотни три. Но то являлось чисто умозрительным числом. До того беженцы попадались мне лишь малыми группками, не позволяя в полной мере оценить их численность. Сейчас же, видя всех вместе, я мог хоть немного порадоваться за свершённое. Пусть мы мало чего добились для себя, но всё же три сотни спасённых жизней – неплохое дело.

А между тем к нам принялся пробираться Зевлор. Двигался он едва ли не с боем, продираюсь через толпу. Впрочем, этим обстоятельством Зевлор был нисколько не раздосадован. На лице тифлинга впервые за время нашего знакомства сияла улыбка.

– Просто не верится, вы спасли его! – стали первые слова Зевлора.

– Мы обещали, – спокойно дал ответ.

– А что с гоблинами? – уже без улыбки, серьёзно, спросил тифлинг.

– Всё по плану, – на этих словах я отметил на себе насмешливый взгляд Шедоухарт, но с речи не сбился. – Гоблины понесли серьёзные потери. Один или два вожака убиты. Остальные уже не несут такой угрозы как прежде. Впрочем, на этот счёт я хотел бы поговорить чуть позже со всеми.

– Одна хорошая новость за другой! Впервые за множество дней мы получили надежду! Это прекрасный повод, чтобы устроить праздник.

Данные слова были тут же подхвачены радостными криками окружающих. Зевлор же добавил:

– Конечно же вы приглашены. И да, я не забыл о своих обещаниях. Вы получите награду. Ценностей у нас немного, но поверьте, мы не будем скупы.

– Мы придём, – дал ответ.

– И я тоже хотел бы вас отблагодарить, – заговорил Хальсин. – Но чуть позже, сейчас мне нужно идти к своему Кругу. Назрел разговор.

Ещё некоторое время мы потратили на общение, ответы на многочисленные вопросы, пересказ событий в Лагере гоблинов. Но в конечном итоге народ начал расходиться. Отпросились и мы, сославшись на неотложные дела, которые действительно были таковыми. Благо за время беседы удалось отыскать в толпе кузнеца, собравшегося к себе домой. Вот за ним мы и двинулись.

– Даммон, можешь помочь? – спросил тифлинга, нагнав того на половине пути к кузнице.

– Конечно! После того, что вы совершили, как я могу отказать? Что нужно? Оружие? Доспехи? Что-то починить?

– Последнее. Но задача там деликатная, вот эта девушка тебе лучше расскажет, – кивнул я на Карлах, всё это время оглядывавшуюся с выражением чистого восторга на лице.

– Что? – встрепенулась та. – Да, помощь нужна, но не знаю, как сказать. Моё сердце... Оно механическое и недавно дало сбой.

– Механическое? – Даммон посмотрел на Карлах внимательней и словно бы принюхался. – Этот запах, его ни с чем не спутать. Ты ведь долго была в Аверно, я прав? А значит твоё сердце – это работа дьяволов?

– Проклятье, я уж думала, что рассталась с тем гнилым местом, а оказывается, что даже его запах меня преследует, – посетовала огненная девушка. – Да, я долго была там и вынужденно служила Зариель. Только недавно смогла вырваться. Я слышала и вас постигла такая участь. Вы же из Эльтуреля, верно?

– Да, всё так. И мне самому пришлось работать на дьяволов, так что едва ли могу осуждать тебя, – отозвался Даммон, нахмурившись от не лучших воспоминаний. – Давайте прибавим шаг. Мы почти пришли.

Прибыв в кузню, Даммон осмотрел свои инструменты, печально вздохнул.

– Если бы у меня была хотя бы половина от того, чем я владел в Эльтуреле... Но придётся обойтись имеющимся. Для начала я должен послушать. Позволишь?

Получив согласие, он наклонился ближе к груди Карлах, на несколько секунд замер. Затем отдернулся, начав тереть красное от жара ухо.

– Слышу. Кажется, из-за жара повредился клапан. Устройство удивительное, необычное, но дьяволы часто используют стандартные детали, – деловито принялся рассуждать кузнец. – Думаю, даже с имеющимися инструментами я смогу изготовить клапан на замену. Но должен сразу предупредить – это устройство явно не предназначено работать где-то за пределами Аверно. Оттого оно и печёт так сильно.

– Но ты ведь сможешь прикрутить жар? Не хотелось по привычке пожать руку и сжечь ту до плеча, – деланно беззаботным тоном произнесла Карлах.

– Если со мной будет удача – смогу. Но мне потребуется особый металл.

– Какой? – спросил, включившись в беседу.

– Он есть у тебя с собой, – с улыбкой ответил тифлинг. – Я чувствую.

На несколько мгновений меня охватило недоумение. Но затем пришло воспоминание. Я припомнил странный материал, найденный в кузне, и тут же извлёк его из сумки.

– Невероятная тяжесть и жар. Да, это именно он, – кивнул Даммон. – Я немедленно возьмусь за работу, но вам надо будет подождать. Подходите перед праздником. Я должен буду управиться.

Что же, новость была действительно отличной. Кажется, впервые удача повернулась к нам лицом. Правда, теперь нужно было придумать, чем заняться до того самого праздника. Благо, одна идея была. Я и так планировал обсудить с Хальсином и Зевлором наши дальнейшие действия. А сейчас выходил самый подходящий для этого момент. Только стоило проверить как прошёл разговор старшего друида со своими подчинёнными. Не подумали ли они устранить того, чья политика им, возможно, не нравилась?

Впрочем, спустившись на знакомую поляну, я понял, что такие опасения были беспочвенны. Зелёный обряд был прерван, а сам Хальсин сейчас стоял напротив Каги, выговариваю ей за совершенные действия. Её сторонников не было видно рядом, кажется, они покинули своего лидера, стоило ветру перемениться.

– ... обряд! Да как ты посмела его провести? Разве ты не понимаешь, что этим самым предала все заветы Отца Деревьев? Сильванус завещал нам хранить и приумножать жизнь, а ты решила обречь на смерть множество невинных?!

– Я...

– Молчи! Не смей возражать! Моя ученица, та, кому я доверял как самому себе, кого видел своей преемницей... Пошла на подобное. Ты забыла моё учение, учение Отца Деревьев, значит, теперь должна будешь его вспомнить.

На самом деле это была такая ситуация, в которую посторонним лезть не стоило. Здесь смешивались обычаи, религия друидов. Не то, что мог бы верно оценить непосвящённый. В обычной ситуации я бы остался в стороне. Но сейчас... когда жить мне, весьма вероятно, оставалось не долго? В таком положении немногое доступное время требовалось использовать правильно. А потому...

– А на твой взгляд, как ей стоило действовать? – громко спросил Хальсина.

На меня обратилось множество изумлённых взглядов. Хальсин, Кага, отиравшиеся рядом друиды, мои собственные товарищи были явно удивлены из-за таких слов. Уж больно они походили на защиту Каги. Отчасти это она и была.

– Что ты хочешь сказать? – нахмурившись, спросил Хальсин. – Ты одобряешь её поступок? То, что она забыла о милосердии? Об учении Сильвануса?

– Нет, я спросил именно о том, что хотел. Что должна была делать Кага после того, как тебя взяли в плен?

Я обвёл взглядом окружающих, отмечая неподдельное внимание. Хальсин смотрел хмуро, Астарион с Шедоухарт с интересом, Карлах в своём отношении определиться явно не успела.

– Давай я обрисую положение так, как его вижу, – посчитав, что молчание – знак согласия, продолжил. – Рядом с вами появилась большая орда гоблинов. И вы решили спрятаться в Изумрудной Роще. Она хорошо скрыта, никто в окрестностях не знал о её местоположении – это отличное убежище. Но вот в чём проблема, решив спрятаться, вы отдали инициативу врагу. Гоблины начали разорять окрестности. Прочёсывать леса. А потом у них оказались пленники, а Роща лишилась тебя – сильнейшего друида и того, кто точно знал её местоположение. С этого момента обнаружение Изумрудной Рощи стало лишь вопросом времени. И вот вопрос, смогла бы Роща отбить атаку орды?

Я бросил взгляд на окружающих, отметив несколько кивком согласия. Другие молчали, но взгляды говорили сами за себя. Прежде большая часть друидов поддерживала Кагу. И они не испарились, не изменили взгляды. Просто ранее промолчали, подчинившись авторитету главы Круга.

– Кага просто пошла по выбранному тобой, Хальсин, пути до конца. Ты решил спрятаться, а она – сделать так, чтобы друидов никто не нашёл. Ценой вероятной гибели тифлингов обеспечить выживание своих. Спасение друидов любой ценой даже кровавой – вот была цель Каги.

– И это неприемлемо! – ответил Хальсин. – Не так нас учил Отец Древ! Он дал нам силы, чтобы мы защищали всё живое вокруг, а не думали лишь о собственной безопасности.

– Но Кага явно полагала, что если всё оставить так, как есть – погибнут все. Она решила спасти тех, кто был ей значим, вместо того, чтобы ждать смерти.

– И ты считаешь это правильным? Обречь на гибель невинные души?

– Если бы я считал, что тифлингами можно пожертвовать, то, наверное, не спас бы тебя и не сражался бы с гоблинами, верно? – спросил, вновь вызвав удивление, на этот раз уже у Хальсина. – Моя позиция в другом. Я считаю, что вы ошиблись с самого начала. Вы отдали инициативу врагу, без борьбы уступили ему землю и тем самым уже проиграли. Не желая нести потери, сражаться, вы позволили гоблинам рыскать своими поисковыми отрядами по этой земле и тем самым поставили себя на грань выживания. И я говорю это не только тебе, Хальсин. Кага, ты была правой рукой Хальсина, а потом и возглавила Рощу. Скажи, разве допускать гоблинов на эти земли было верным решением? Я знаю, что ты ценишь не только друидов, но и природу, животных. Что ты готова заботиться о них всех. Но разве ваши земли ограничиваются этой Рощей? Неужели вы не ответственны за тех живых существ, что находятся за пределами стен? Неужели тебе безразлично, что бы сделали с ними гоблины? Они ведь точно саранча, истребили бы всё живое, разумных существ, зверей, птиц. И ты спокойно это бы допустила?

Кага промолчала, и это было красноречивей любых слов.

– Вы должны были дать бой. Это – единственное верное решение.

– Я понимал, что надо сражаться, – ответил Хальсин. – Но врагов было во много раз больше.

– Но вы ведь друиды. Никто не смог бы превзойти вас в лесу. И тем более вы были не одни. С вами бы пошли тифлинги. Кага, ты называла их паразитами, но они ведь могли стать вашими союзниками. Сражаться вместе с вами. Вы дали им еду, кров и могли попросить о помощи. И получили бы её. Тифлинги и так её оказали. Они встали на стены, организовали патрули. Они защищали Рощу все последние дни и уже отбили один штурм стен. И если бы вы позвали их на войну с гоблинами, они бы тоже откликнулись. А вместе ваша сила оказалась бы достаточной, чтобы дать отпор.

– Гоблинов было слишком много. Мы бы вряд ли победили, – без особой уверенности произнёс Хальсин.

– Позволь в этом усомниться. Ты сам видел, что могут сделать всего трое. А вас были бы десятки. И вам ведь не обязательно было бы убивать всех врагов. Достаточно сделать любой шаг по вашей земле смертельной опасностью. Чтобы эти крысы боялись даже высунуться из Лагеря. Вы могли это совершить. Вы должны были так поступить. Если только считаете себя хозяевами на этой земле.

На это возражать уже никто не стал.

– На самом деле я не должен был вам этого всего говорить. Я чужак, которому не стоило бы лезть в ваши проблемы. Однако я это всё сказал не просто затем, чтобы попенять вам на прошлые ошибки. Я говорю о настоящем и будущем. Силами моей команды гоблины получили тяжёлый урон. В ближайшие дни они вряд ли станут для вас угрозой. Однако если получат подмогу, то с собранными сведениями вновь обретут опасность для всех вас. Если их оставить в покое, угроза будет висеть над вами словно топор палача. И вы уж извините, но это именно ваша проблема. Ведь это ваша, не моя, земля. А значит, и бороться с угрозами должны вы. Так возьмитесь и сметите врагов! Выступите сами, позовите тифлингов, ну и я с товарищами в стороне не останусь. А вместе мы сотрём эту грязь с вашей земли. Устраним угрозу на корню. Что скажите?

– Я не могу решать за тифлингов…– начал говорить Хальсин, но я тотчас отмёл этот аргумент.

– С ними договорюсь я. Так что скажете именно вы? Опять спрячетесь здесь или дадите бой?

– А что, верно! – внезапно произнёс один из друидов.

– Почему бы не ударить по ним? С нами Отец Древ! – поддержал его второй, всего час назад творивший Зелёный обряд.

Словно лесной пожар, боевой задор разнёсся по всей поляне. Не осталось равнодушных, не было тех, кто возражал. Я видел желание драться. Возможно потому, что присутствовавшие слишком устали бояться. А может, хотели стереть душивший их стыд бездействия. Доказать самим себе, что могут не только прятаться. Не знаю. В головы я им не заглядывал. Лишь видел, что даже Кагу заразило это настроение.

– Твои слова горькие, но верные, – наконец произнёс Хальсин. – Не знаю, должны были мы дать бой тогда, но сейчас, когда в наших силах одолеть врага, нужно это сделать. Я пойду в бой и призываю к этому других.

– Я готов!

– И я!

Крики несли один единственный смысл. Отсиживаться никто не собирался. И даже Кага молча шагнула вперёд, готовая участвовать.

– Раз так, я пойду переговорю с Зевлором.

– Подожди, – остановил меня Хальсин, – прежде вам стоит забрать награду. Мы вам многим обязаны, так что даже не думай отказываться. Ратх даст тебе ключ от нашей сокровищницы.

Что же, возражать против подобного я не собирался, и взял из рук темнокожего друида предмет в виде руны волка. А затем и направился через каменные ворота в пещеру.

– И вновь мы играем в героев, – произнёс Астарион, убедившийся в отсутствии лишних ушей. – Мало нам было сражений с гоблинами, так ты ввязался в ещё одно.

– Ты ведь хотел узнать, каким образом мы заполучим все сокровища гоблинов? Вот тебе и ответ.

– И когда же ты договорился получить добычу для нас? – въедливо спросил вампир.

– Астарион, ну не стану же я выторговывать долю посреди воодушевляющей речи? Такое можно и в кулуарах обсудить. А Хальсин не будет возражать против выделения нам части добычи.

– Части? Кто-то обещал нам богатство целиком.

– Извини, что у меня отсутствовало желание зачищать святилище одной нашей скромной группой. Я всё же не люблю напрасный риск.

– Ты и не любишь риск? Да, после того, что я видел в святилище, можешь таких сказок не рассказывать!

– А мне понравилось, – возразила Шедоухарт – Такое коварство и тонкий расчёт… Не ожидала от Риардона подобных талантов. И рада будут поучаствовать в чём-то подобном вновь.

– Тебе нравится такое? – елейно спросил вампир. – А какие ещё у тебя вкусы?

– Кажется мне, кто-то тянет свои клыки туда, где им не место, – отрезала Шедоухарт.

Обстановка неожиданным образом накалилась, так что я решил перевести беседу на другую тему, казавшуюся в тот момент удачной.

– Наверное, ты и сама можешь похвастаться подобными историями, – обратился я к жрице. – Всё же твоя богиня приветствует обман врагов.

На этих словах лицо Шедоухарт наоборот почему-то потускнело.

– Я... Нет, я ничего подобного не могу рассказать.

– Это тайна?

– Нет, просто перед миссией у меня забрали воспоминания.

Повисла потрясённая тишина. Я даже не знал, как это комментировать. Единственное, что пришло в голову, так это короткий вопрос:

– Все?

– Да.

– Подруга, да кому ты такому служишь, что подобное вытворяет? – воскликнула простодушная Карлах. – А не пошли ли они в задницу с такими делами?

– Это было необходимо для миссии и мне должны вернуть воспоминания. Когда я приду во Врата Балдура, то немедленно получу свою память назад! – горячо возразила Шедоухарт.

– Ха! Я бы не советовала тебе быть такой доверчивой! – ответила тифлинг. – В моей истории был человек, к которому я испытывала восхищение, безграничное доверие, преданность. Жизнь ради которого готова была положить. И знаешь, что он сделал? Так продал меня суке Зариель! Так что уж будь поосторожней с доверием, чтобы не обжечься, как я.

– Богиня так не поступит! Она заботится обо мне, утешает. Она всегда со мной! Ты не должна сравнивать того поддонка с ней! – воскликнула жрица, и я почувствовал в её голосе отблеск фанатизма.

И хоть лично я был согласен с Карлах. Слишком диким казался поступок Шар по отношению к Шедоухарт, но по тону жрицы стало понятно – дальнейший спор мог привести только к ссоре и больше ни к чему. Так что стоило его остановить.

– Ты не сердись так на Карлах, – обратился я к Шедоухарт. – Видишь же, она искренне за тебя переживает. Её доверие обманули, вот и боится, что тоже случится с тобой.

– Да, я понимаю, – отозвалась жрица. – Но не стоит подвергать сомнению действия богини. Она добра ко мне.

На этом разговор завершился, и мы всё же приступили к тому, зачем и пришли в пещеру – начали искать вход в сокровищницу.

Глава 28. Новый питомец.

После всех этих разговоров настала более простая и в то же время приятная пора – получение награды. А вернее первой её части от друидов. Которые решили не делать нашу жизнь проще, а загадать ребус, благо, простенький. Ратх, давший нам руну волка, указал на одну из комнат пещеры, как на ту, где был ход в сокровищницу. И вот там мы и обнаружили четыре постамента, три из которых хранили в себе руны. Не требовалось быть гением, чтобы догадаться вставить четвёртую руну в паз, после чего громадная фигура зверя в центре комнаты повернулась по своей оси и ушла под землю, открыв вход. Которым мы немедленно воспользовались. И вот спустившись по лестнице, обнаружили действительно радующую картину.

В сокровищнице, представлявшей собой ещё одну пещеру, нашлось множество зелий лечения, ядов, свитков заклинаний, а также два магических предмета. Первое – «Одеяние лета». Мантия, дававшая защиту от холода. Не самая полезная вещь, всё достоинство которой было в том, что она могла заменить мою уже потрёпанную одежду. Вторая же награда являлась более любопытной, представляя собой оружие. А конкретно – глефу. И вот она уже представляла собой вещь довольно высокого класса. Достаточно было сказать, что выглядела она точно выкованная вчера. До сих пор острая. Вот только кому её было отдать? Я не смог бы хорошо применять подобное оружие, в ближнем бою предпочитая опираться на ловкость, а не силу. Про Астариона и говорить не приходилось. Шедоухарт? С ней всё сказанное было верно в той же степени, к тому же она предпочитала драться со щитом, в то время как эта вещь явно предназначалась для двуручного хвата. И того оставалась…

– Карлах, что скажешь?

– Я? – растерянно переспросила девушка. – Эй, почему я? Это ведь награда за тот рейд в Лагерь гоблинов, а я тогда с вами даже рядом не чихала! Не могу я её взять!

– А кто ещё может? Ты вот представь себе Астариона с этой глефой.

– Эй! Взмахнуть то я ей смогу! – «праведно» возмутился вампир.

– Вот и я о том, что только взмахнуть, один раз, второй враг уже не позволит. Кроме тебя, Карлах, она больше никому из нас не подойдёт.

– Но у меня ведь есть секира, только вчера получила её, – ещё на что-то надеясь, продолжила спор тифлинг.

– Что лучше – секира или эта глефа? – задал я вопрос.

– Глефа… – после нескольких секунд последовал ответ.

– И обращаться ты с ней умеешь хорошо?

– Да чтоб ты знал, я в совершенстве владею всем боевым оружием! – гордо ответила тифлинг. И это вряд ли была похвальба.

– Тогда всё решили. А секиру, уж извини за прямоту, мы продадим. И больше не спорь, – заметил я новую попытку девушки что-то возразить. – Мы не можем продать глефу. Это дар от друидов, назад они её не примут. Таким шагом мы их просто оскорбим. С собой таскать, надеясь где-нибудь пристроить, тоже не вариант. Лишняя тяжесть в походе нам не нужна. Так что забирай глефу. Если ты станешь сильнее, мы все станем сильнее.

Этот аргумент окончательно убедил Карлах, так что с распределением награды оказалось покончено, и мы двинулись на выход, желая разобраться и с другими вопросами. Следующий, к кому мы направились, стал Зевлор. Вот только нас перехватили на половине пути.

– Эй, привет! – воскликнул один печально знакомый мне воришка. Вернее, подельник мелкой девочки.

– Ну, привет, неужели всё же питаешь надежды что-то у нас стащить? – спросил я этого паршивца.

– Нет, нет! Я и не думал об этом и на самом деле… извиниться хотел. Вы нас всех здорово выручили с гоблинами и этим спасённым друидом, – произнёс мальчишка.

Странно, но мне показалось, что он на самом деле был искренен. Да и не сказать, что я сильно злился на него. У меня была масса иных поводов испытывать злость, по сравнению с которыми тот случай даже рядом не стоял. Никто не пострадал, кроме моих нервов. Так что можно было и забыть о том случае, хотя один вопрос всё же хотелось выяснить.

– Я тебя легко готов простить, но с одним условием, – начал говорить.

– Это ещё каким? – с вызовом спросил малец, сложив руки перед грудью.

– Ответь, а зачем вы вообще воруете?

– Дядь, ты чего, не знаешь, зачем воруют?

– Я не вчера родился. Но ведь вы в этом караване точно должны быть всем обеспечены. Я в разумных немного разбираюсь, и точно могу сказать – Зевлор бы не дал детям голодать. Одеждой тоже бы снабдил. Так ради чего ты в это скользкое дело влез и напарницу втянул? Уж она точно не очень рада в этом участвовать, – припомнил испуганное лицо мелкой воровки.

Парень отвечать не спешил. И хотя бы по этому факту можно было судить, что попал я вопрос в точку. Какую – ещё предстояло выяснить.

– Да ладно тебе. От ответа не убудет, а я много где был, может хоть совет дам, – решил подтолкнуть с решением.

– Ладно, раз уж за мной должок, скажу, – заговорил пацан. – Но дело простое. Мама наша заболела. Мы к местной друидке обращались, так та руками водила, водила, да ничего не сделал. Сказала только, проклятье на ней от дьяволов. И шышь выведешь. Только к жрецам и идти. А жрецы деньги гребут, словами их фиг соблазнишь помощь оказать.

Со стороны Шедоухарт послышался тихий вскрик, она схватилась за руку. На моей памяти это был уже пятый приступ боли за не столь уж и долгое время. И осторожные расспросы результата не дали. Девушка то ли не хотела рассказывать о причине боли, то ли сама не знала, в чём та заключалась. Единственное, что она говорила – боль быстро проходит. Так вышло и в этот раз.

– Всё в порядке, – произнесла она, и уже обратившись к мальчику, добавила, – отведи меня к своей матери. Я её осмотрю.

Паренёк перевёл недоумённый взгляд на меня, явно не понимая причину просьбы. Пришлось объяснить.

– Шедоухарт как раз и является жрицей, а сейчас предлагает свою помощь.

За краткий миг на лице парнишки промелькнуло недоверие, надежда и почти что счастье. Радостно улыбнувшись, он повёл нас в сторону лагеря тифлингов, едва удерживаясь от бега. И довольно скоро мы оказались на месте.

Которое было… Довольно убогим. В виде потрёпанной палатки, едва способной вместить пару человек. Ну или одну женщину с двумя детьми. Как раз сейчас все постояльцы и собрались в этом месте. И, помимо уже знакомой девочки, польстившейся на наш котелок, мы обнаружили женщину-тифлинга. Молодую и довольно красивую, если бы только её тело не прорезали налившиеся чернотой жилы.

– Ох, Маттис, кого это ты к нам привёл? – спросила она, попытавшись подняться. Именно попытавшись. Ноги явно с трудом держали женщину.

– Мама, они… – бойкий парнишка внезапно оробел, с трудом выговаривая слова, – они сказали, что могут помочь.

– Спасибо вам, что откликнулись. Не знаю, как и отблагодарить вас за участие, – сказала нам тифлинг, но по её тону было видно, что она не слишком верила в такие обещания.

– Как вы получили проклятие? – холодно задала вопрос Шедоухарт.

– Один дьявол был настойчив, а я… В общем, он обозлился и наградил меня этой напастью.

– Ясно, – кивнул жрица, после чего подошла к женщине, коснувшись её кожи.

Холодное сияние распространилось от руки Шедоухарт к телу пострадавшей. Всего пара мгновений и свет исчез, вместе с собой забрав всю черноту с тела больной. Кожа предстала нам совершенно чистой и даже избавившейся от казавшейся ранее естественной бледности.

Пациентка воззрилась на свою руку, не смея поверить собственным глазам. Попыталась встать и с лёгкостью это проделала, неожиданно обнаружив силы в своём теле.

– Я...

– Позаботьтесь о детях, – бросила Шедоухарт, и уже не слушая благодарности, отправилась прочь. Попрощавшись, последовали за ней и мы.

– Эй, Шедоу, а это было здорово! – воскликнула Карлах. – Я то лишь морды сворачивать умею. А вот так лечить совсем не могу.

– За эту способность стоит благодарить мою богиню, – ответила жрица, при этом в её голосе проскользнула неуверенность.

Полагаю, дело было не в том, что богиня такой способности могла не дать. Разумеется, все силы Шедоухарт были получены ей от Шар. Вот только вряд ли тёмная богиня предполагала использовать их ради милосердия. Для помощи своим воинам в бою, возможно. Но никак не для того, чтобы вылечить мать двух детей. Такого рода поступки были скорее прерогативой её сестры – Селунэ. И вот вопрос: как на милосердие Шедоухарт смотрела Шар? Озвучивать его я, конечно же, не собирался. Кажется, жрица и сама раздумывала над собственным порывом и явно не знала, как тот оценить.

– Кстати, подруга, а жрицей какой богини ты являешься? – задала напрашивающийся вопрос Карлах.

Что же, ответ был ей дан.

– Оу... Ну, я о шаритах не так много знаю, – заговорила тифлинг. – Они в нижний город редко захаживали. А слухов про них каких только не ходило! И что из них правда, а что враки – сама не знаю. Да и как всё за десять лет в Вратах Балдура переменилось – не представляю.

– Кстати, Шедоухарт, – подхватил я тему, – а ты не могла бы рассказать нам о догматах своей веры? Было бы интересно послушать.

– Действительно! Я годы только и делала, что в дьявольских делах варилась. Так что рада буду услышать нечто новое, – поддержал меня тифлинг.

На такую просьбу мы, разумеется, получили согласие, какая жрица могла бы отказаться поведать о собственной вере? Правда беседа оказалась отложена на будущее. В настоящем же мы добрались до жилища Зевлора, приступив к общению уже с ним.

Впрочем, у лидера тифлингов всё решилось быстро. Мы получили свою награду в виде золота и довольно ценного для нас магического предмета под названием «Венец Вапиры». Явно друидское изделие представляло собой шлем с приделанными к нему лосиными рогами. И пусть конструкция вышла странной, её свойства были более чем хороши. А если конкретно, то Венец позволял исцелять себя в момент лечения других. Как это работало, никто толком не знал, но что было очевидно, так это то, что данный магический предмет прекрасно подходил Шедоухарт – единственной из нас, кто мог лечить. Так что награда оказалась кстати. И столь же порадовало обсуждение с Зевлором возможности атаки на Лагерь гоблинов. А конкретно – согласие лидера тифлингов в ней участвовать. Уговорить его было не сложно. В одной операции он уже действовал. Здесь же предлагалось уничтожить логово врага и работать не малой горсткой, а в союзе со многими разумными. Совсем иной расклад, а также большая награда. Ибо являлось очевидным, что гоблины тащили все ценности к себе, в Лагерь. Там нас должна была дожидаться гора трофеев. Достаточно большая, чтобы хватило на всех. От меня требовалось немногое – вновь переговорить с Роланом, завербовав на будущую операцию волшебника. Но эта задача вроде бы не представляла трудности. Я знал, на какие рычаги души тифлинга жать – финансовые. И как раз собирался отправиться к нему, когда вмешалось событие, вновь поломавшее наши планы. И началось всё с того, что в пещеру Зевлора вошёл дозорный из тех, кого я видел на воротах.

– Канон? Что-то произошло? – обеспокоенно спросил глава тифлингов.

– Не то чтобы… Там зверёк под ворота пришёл, не знаем, как с ним и быть, – ответил посыльный.

– Что ещё за зверёк?

– Так странный, Кальдани его совмедом назвала. Только говорит, мелкий он, детёныш. Мы его отогнать пытались, но он не уходит, а нам и за ворота не выбраться теперь, зверь всё-таки, пусть и маленький, а порвать может.

– Я знаю, что это за зверёк. Думаю, он за нами пришёл, – отозвался я.

В итоге пришлось рассказать ещё и историю с детёнышем медведесыча. А потом отправиться к воротам. Ибо раз уж сам подбил зверька сбежать, то должен был о нём хоть немного позаботиться. Благо, мы были в Роще друидов. И здесь имелось множество разумных, способных поладить даже с таким животным. Но прежде поговорить с ним всё же стоило мне. Благо, эффект зелья общения с животными всё ещё действовал.

– Привет, малыш, – обратился я к детёнышу. «Малыш», этот в холке достигал мне пояса, но выражение мордочки было именно детским, вызывая невольное умиление.

– Старший, я сделал, как ты сказал, – раздался голос зверя в моей голове. – Они заболели, стали кричать. А я побежал. Я быстро бежал. Меня не догнали!

Последнее было сказано с большой гордостью.

– Молодец! – похвалил я зверя. – Может, пойдём внутрь, со мной? Там безопасно и есть еда.

Медведесыч от такого предложения не отказался, однако затормозил, стоило ему на пути встретиться с моей группой и несколькими любопытными.

– Кто это? – опасливо спросил малыш. – С ними Добрая. А остальные? Они хорошие?

– Они разные, но ты не переживай – вреда тебе не причинят.

Эти слова успокоили медвежонка, и тот двинулся дальше.

– Милый птенчик, – оценил Астарион. – Вкусный, наверное.

И с ним как всегда было не ясно – всерьёз он или шутил. Благо, хоть зелье вампир не глотал, так что понять его слова медвежонок не мог. Зато остальные присутствующие поняли и воззрились на Астариона с возмущением. Не то чтобы оно хоть как-то подействовало. Вампир ни в чём не раскаивался, возможно, потому, что это вообще было не в его характере. Благо, такой чёрствый он был один, остальные оказались настроены более доброжелательно.

Шедоухарт открыто радовалась, а потом и вовсе полезла к себе в рюкзак. Ради чего? За вкусностями для малыша. На свет оказалась извлечена колбаска, которая была тут же протянута на открытой ладони.

Медведесыч присмотрелся к предложенному угощению с изрядным скептицизмом. Ещё более недоверчивым взором воззрился на нашу компанию. Но все же голод победил, так что он осторожно подошёл, ухватив лакомство. И явно то распробовал, довольно зажмурившись.

– Какая милашка! – не смогла сдержать восторг Карлах.

От её крика малыша чуть было не сдуло. Тот припал к земле и весь нахохлился, а была бы возможность, может, и убежал. Благо его удалось успокоить, а там и призывать народ к порядку и новым действиям. А конкретно к движению в сторону Хальсина. Кому как не друиду было позаботиться о животном? Увы, надежда пристроить малыша оказалась тщетной.

– Увы, боюсь, Роща не сможет взять о нём заботу, – ответил Хальсин.

– Но почему? – недоумённо спросил я, оглядываясь на птичек, свинок, медведей и прочую живность, которая тут обитала и выглядела вполне довольной жизнью.

– Понимаю о чём ты, – кивнул моим мыслям друид. – Но медведесычи – особые существа. Их не зря причисляю к монстрам. Они своенравные, гордые, независимые. Даже нам, друидам, как правило, невозможно их приручить. Нужно их выращивать прямо с яйца или довериться случаю. Только так можно получить надёжного друга. И сейчас он привязался именно к вам.

– Но ты ведь понимаешь, наш случай плохо сходится с ответственностью, – сказал я с некоторым раздражением, – возможно, мы уже через пару дней умрём. И на кого он тогда останется?

При этом мы оба посмотрели за медведесыча, сейчас пытавшегося растормошить местного медведя, чтобы тот с ним поиграл. Медведю было лень, так что все весёлые наскоки тот пытался игнорировать. Пока успешно. Сцена была забавной, но в то же время тревожной. Перед нами был детёныш, пока ещё не приспособленный к большому опасному миру.

– Ваш путь лежит в Лунные башни, – произнёс Хальсин. – Только там вы можете получить спасение. И если нам удастся устранить угрозу гоблинов… я готов буду отправиться с вами и позаботиться о нём, коли случится непоправимое.

– С нами? Но почему? На тебе ведь они все, – я кивнул на находившихся на этой же поляне друидов.

– Ты сам дал ответ. Как глава Рощи я ошибся, – произнёс Хальсин с горечью. – Причём много раз. Я поставил свой Круг под угрозу уничтожения. И тем, что не стал сражаться, и тем, что попал в плен к гоблинам. Кага – моя ученица. И то, что она пошла против учения Сильвануса – тоже моя вина. Так что лучше мне освободить место для нового. Того, что даст рост иным взглядам.

– Уверен, что именно сейчас лучшее время для перемен?

– Не беспокойся, я уже направил послание. Вскоре новая глава Круга прибудет сюда, община не останется без пригляда. К тому же это благо и для меня. Я долго откладывал одно дело там, в окрестностях Лунных башен. И раз нашёл хороших попутчиков, то не могу упустить возможность его исполнить.

Что же, нам оставалось лишь порадоваться тому, что к отряду готов был присоединиться сильный друид, ещё и знакомый с тем краем, куда мы направлялись. Насколько возможно было радоваться, когда не ясно, сможем ли мы добраться до логова Абсолют до того, как начнётся обращение?

Глава 29. Праздник.

Удивительное дело, однако, вся эта беготня по Роще невероятно сжирала время. Казалось, мы совсем недавно вернулись из похода, однако солнце уже касалось горизонта, близилось пиршество. Что особенно радовало желудок, живо напоминавший, что мы толком пообедать так и не успели. Увы, однако, но дела наши пока ещё к концу не подошли. И следующим в их череде стал поход к Аррону.

Встретил нас полурослик вполне приветливо. По прошлому разговору с ним я знал, что тот поддерживал Кагу в её решении закрыть Рощу, однако нынешняя альтернатива его устраивала, кажется, даже больше. По крайней мере нас он искренне поблагодарил за возвращение Хальсина и, в то же время отдельно оценил мою инициативу.

– Спасибо тебе за то, что выступил в защиту Каги, – с небольшим поклоном произнёс Аррон. – Об этом не говорят, но она продвигала идеи нас всех. Но мало кто готов открыто это признать сейчас, когда вернулся Хальсин. Авторитет Верховного друида не оспорим для каждого, кто живёт в Изумрудной Роще. Он вёл нас десятки лет, он главенствовал здесь раньше, чем большинство из нас родились. В тяжёлый час, когда пал прошлый Верховный друид, он подхватил знамя, и увёл друидов в эти земли из охваченного тенями герцогства Кетерика Торма. А потом передал все свои знания, какие мы только могли впитать. Невозможно оспорить столь невероятный опыт, подвиг. Но всё же большинство из нас в тайне считает, что Кага поступала правильно. Что у нас просто не оставалось иного выхода, кроме как закрыться Зелёным обрядом, если мы хотели выжить. К сожалению наше мнение не может иметь значения. Мы никак не способны оспорить решения Хальсина. Но теперь, возможно, он будет не так суров к Каге. И за одно это я уже благодарен тебе.

– Ох, лучшая благодарность – это звон золота, ты же знаешь? – влез в беседу Астарион.

– Я слышал, награду вы уже получили, – парировал Аррон, – впрочем, я готов покупать и продавать товары по лучшей из возможных цене.

– Что же, за это мы будем очень благодарны. Нам предстоит сложный путь, – отозвался уже я.

И что же в итоге мы получили? Немало. За секиру Карлах и некоторые трофеи, полученные из Лагеря гоблинов и Вымершей деревни, было выкуплено немало ценного. В первую очередь один артефакт под названием «Кольцо метания». Его интересное свойство заключалось в том, что он придавал импульс любому предмету, который бросался рукой, на которой было надето это кольцо. Жаль только, оружие требовалось обязательно выпускать из руки, просто при ударе тем же мечом, никакого эффекта не было. Но даже так вещица являлась полезной, и обладатель её определился быстро. Им опять оказалась Карлах, несмотря на все её попытки отказаться. Но что поделать, если больше такой артефакт никому не подходил, а богатство выбор Аррон предложить не мог? Так что Кольцо тифлинг взяла, ну и остальных я не обидел. Астариону оказались куплены стрелы со стихийным уроном, Шедоухарт – парочка свитков, а нам всем – зелья лечения, все, что полурослик был готов продать. Таким образом и состоялся обмен, после которого стороны остались вполне довольными друг другом. А затем… Опять пришёл черёд следующих разговоров. На сей раз с Роланом.

Благо, как я и думал, договориться с волшебником оказалось не сложно. Возможность заработать оказалась ему по нраву. Да и давление названной сестры сработало. Так что согласился он сразу, а насчёт деталей и доли в добыче я направил его к Зевлору. Не всё же мне языком чесать?

И вот уже ночь почти вступила в свои права, а у нас остался последний визит. Следовало вернуться в кузню.

– Ну что, получилось? – не способная скрыть волнение, спросила Карлах.

– Да, я смог сделать нужную деталь. Настоящее чудо, что мой молот выдержал эту работу, – ответил Даммон, продемонстрировал небольшую железку на столешнице. – Вот она. Мы можем произвести замену прямо сейчас, но, извини, делать это придётся тебе. Не найдётся достаточно толстых перчаток, чтобы выдержать этот жар.

Карлах кивнула, потянулась за деталью, но затем замерла, осознав проблему. Механическое сердце очевидным образом скрывалось на месте настоящего. И добраться до него мешала железная дырявая рубашка, которую тифлинг носила. Проблема? Сама Карлах так не считала.

Задорно улыбнувшись, девушка прямо на месте скинула одежду, продемонстрировав кожаный бюстгальтер, закрывавший грудь. Но и на нём не остановилась, ведь зачем себя ограничивать, верно? В итоге нам открылся вид на очень крепкое, тренированное тело, испещрённое множеством шрамов. Некоторые из них были от когтей, другие от ударов оружием, но большинство определённо являлись следствием проведённой операции на сердце. А все вместе говорили о немалых бедах, через которые прошла тифлинг. Этот факт даже немного затмил то, что у Карлах, на самом деле, была довольно крупная и красивая грудь. Что явно смог оценить Даммон, видевший всё с самого лучшего ракурса. Кузнец так и застыл, не отводя взор. Я же… удар под рёбра напомнил мне, что зрелище не такое уж и интересное. И ровно то же говорил и прищуренный взгляд Шедоухарт, чей локоток я как раз и прочувствовал.

Между тем слишком долго позировать Карлах всё же не стала, а подобрала деталь со столешницы, при этом оставив на той небольшой след копоти. Затем проделала некие манипуляции в районе груди, за которыми с интересом, будем, считать, что профессиональным, наблюдал Даммон. И наконец с облегчением вздохнула.

– До чего же хорошо! Я всё ещё полыхаю, как печка, но чувствую себя… менее изменчивой. Отлично, дружище! – воскликнула Карлах, обратно накидывая свой гардероб.

– Всегда пожалуйста! – ответил явно смущённый Даммон, быстро переключившись на другую тему. – Насчёт жара, тут у меня нет решения, но я не теряю надежды. Может, нужна изоляция для камеры сгорания или охлаждающая жидкость… Вы найдите меня позже во Вратах Балдура. Как доберусь до города, то и инструмент получу лучший и сделать смогу больше. А сами собирайте адское железо. И непременно обращайтесь! Я точно что-нибудь придумаю!

– Спасибо тебе, – ответила Карлах. – И мы ведь ещё не расстаёмся, верно? Ты ведь будешь на празднике?

– Да…

– Вот там и увидимся!

Сказав это, Карлах бодро устремилась прочь, в сторону постепенно нараставшего веселья, оставив совершенно ошарашенного кузнеца в растерянности. Но сама она не долго пребывала в одиночестве.

– Что это было? – пылая интересом, спросила Шедоухарт.

– Ну, знаешь, жизнь коротка, не стоит медлить! Надо быть решительной, брать, так сказать, быка за рога!

– А бык, это значит, Даммон? – ехидно спросила жрица.

– Быстро схватываешь, подруга! А вот скажи…

Дальше я вслушиваться не стал, просто из соображения спасения собственной психики. Да и возможность исчезла, ведь мы приблизились к поляне, на которой всё более нарастал праздник. Отовсюду раздавались радостные громкие голоса, крики, смех, даже музыка звучала. Ещё не были вскрыты бочки с алкоголем, однако народ словно уже был пьян, вернее опьянён надеждой, вспыхнувшей верой в лучшее. Ещё недавно они думали, что окажутся в пустошах, наедине с гоблинами, гноллами и много кем ещё, а сейчас видели путь к спасению. И было приятно осознавать, что именно мы его проложили. Причём сами тифлинги этого не забыли.

– О, вот и наши герои, – произнёс Зевлор, – идите сюда. Вы как раз вовремя. Еда уже поспела!

Определённо, такие слова, да сказанные на голодный желудок, были просто усладой для ушей! А то, что наложили нам полные порции, причём отборного мяса, ещё дымящегося, жаркого, радовали и того больше!

Как поведал Зевлор, охотники, услышав о нашей победе, проявили больше смелости в поиске дичи и потому оказались вознаграждены, принеся в Рощу массу съестного. Не уверен, что такая новость обрадовала бы друидов, но их на праздник не пригласили и на стены они так и не встали, из-за чего оказались в блаженном неведении. А мы при сытом желудке.

Даже нашему медвежонку достался сочный ломоть свежего мяса, в который тот с радостным урчанием впился. К слову, общим решением его стали звать Сычиком. Благо, сам малыш был не против имени, пусть и сильно удивлён тому, что оно ему вообще нужно. В любом случае мясо его волновало куда как больше, чем как там его зовут.

Усмехнувшись, отметил, что наша группа каким-то образом успела рассосаться. Куда испарился Астарион, я не имел ни малейшего понятия. А вот Карлах было видно и слышно на другой стороне поляны. Она нашла свою жертву. Но Даммон сам виноват, что явился на праздник. Тифлинг знал, на что шёл. Хотя это я, разумеется, шутя. Карлах была девушкой красивой и доброй, так что кузнецу определённо повезло и, возможно, он сам так считал.

Эта картина естественным образом привела мои мысли к более близкой особе. Шедоухарт осталась рядом со мной и сейчас смотрела на пирующих как-то радостно-растерянно. Тут сразу возникало множество вопросов. Была ли она хоть раз на таком пиру? А если была, помнила ли это? И что испытывала теперь? Гордость за то, что мы принесли тифлингам частицу счастья или сомнения, связанные с догмами своей богини? Впрочем, по лицу девушки было видно, что она всё же радовалась происходящему, и мне хотелось, чтобы этот праздник стал для неё ещё более прекрасным.

– Пойдём, посмотрим, кто там играет? – предложил я.

Шедоухарт не отказалась.

Лавируя меж толпы, мы заметили Ролана со своими родными. Уже не столь надменного, а словно давшего волю настоящему себе. Он смеялся и запускал в небо огненные искры. В другом месте сидела пара, взявшаяся за руки. Они явно были счастливы. Было и множество других тифлингов, создававших ощущение разнородной, но дружной семьи. Всюду царила радость, дружелюбие. Нас нашла смутно знакомая девушка и вручила монету за своё спасение. По её словам, ценную, так что отказываться мы не стали, с ещё более приподнятым чувством двинувшись дальше.

– Эй, милки, не голодные ли? – нас окликнула какая-то старушка-тифлинг. – Давай наложу ещё добавки.

Сказав это, добрая женщина открыла крышку у котелка, в котором виднелась похлёбка с мясом и овощами. Пахла она не дурно.

– Меня и охотники снабдили и друиды от щедрот запасов своих дали, так что не сомневайтесь, кушайте! – продолжила уговаривать старушка.

А мы и не стали отказываться. После целого дня на голодном пайке, причём с долгим переходом, сражениями, есть хотелось зверски. Прошлая порция улеглась как-то слишком быстро.

– Вот и хорошо! Вы – молодые. Вам надо больше кушать, – с умилением отозвалась бабушка.

Поблагодарив, мы двинулись дальше, наблюдая всё более разгоравшееся веселье. К слову, похлёбка вышла действительно достойной и даже какой-то волшебной, даровав силы. Может эта старушка была не столь и проста?

Эту занимательную мысль я обдумывал несколько секунд, покуда мы не добрались до источника музыки. А им оказалась лютня в руках тифлинга-барда, той самой встреченная нами после похода в Вымершую деревню. Сейчас, при свете горящих костров я мог рассмотреть её лучше, отметив довольно эффектную внешность. Альфира обладала фиолетовой кожей, длинными, тёмно-сиреневыми волосами, ярко-оранжевыми глазами. Её костюм пестрел красками, а лицо передавало всю живость эмоций, как и голос. Она ярко улыбалась, благодарила за сыпавшиеся со всех сторон похвалы. Мы и сами присоединились к комплиментам, музыка действительно была прекрасной, даря ещё больше веселья и без того праздничной атмосфере.

– Вы? – увидев нас, Альфира на миг замерла, а затем расцвела новой улыбкой, ещё более счастливой, пусть это и казалось невозможным. – Я так рада вас видеть! Это просто невероятно, то что вы сделали!

Признаться, никак не ожидал натолкнуться на такую концентрированную волну восхищения. С Риардоном подобное несколько раз случалось, но со мной происходило впервые. Так что я даже не знал, как реагировать. Альфира же продолжила говорить:

– А вы расскажете, как смогли спасти друида и победить целые полчища гоблинов? Пожалуйста! Это ведь так невероятно! Раньше я могла только петь о великих героях, а теперь встретилась с ними лицом к лицу!

– Ну мы ведь не герои, – попытался оправдаться я, – да и победа наша была совершенно не героической.

– Он скромничает, – нанесла предательский удар Шедоухарт. – Риордан проявил невероятную решимость. Не помню ни одного столь храброго разумного.

Я посмотрел на девушку в возмущении. На что получил взгляд полный невинности. В который ни капли не поверил. Увы, непоправимое свершилось, со всех сторон, не только от Альфиры, понеслись просьбы рассказать о наших деяниях. Отступить оказалось невозможно. Пришлось принять и этот бой, в красках рассказывая о том, как мы справились с задачей. И пусть действия наши на самом деле были не героическими, ведь победа досталась нам не столько силой, сколько хитростью, тифлинги не были разочарованы. Даже разойдясь по другим компаниям, они продолжили обсуждать услышанное. Но самое большое впечатление получила слушавшая в первых рядах бард. Причём, я даже слегла недооценил, насколько мощный эффект произвёл своим рассказом.

– Скажите, а можно с вами? – с затаённым волнением спросила Альфира.

– С нами?

– Отправиться вместе с вами в путешествие, – расширила свою просьбу бард.

– Ты серьёзно? – спросил с искренним удивлением. – Между прочим, мы собираемся идти в логово культистов Абсолют. И я уж не знаю, что нас ждёт по пути, вряд ли нечто доброе и пушистое, но вот по прибытии точно будет большая опасность. Тут была лишь часть врагов, а там их сердце. Ты можешь умереть просто от случайного удара.

– Но я и так могу умереть, – ответила бард. – Моя наставница погибла всего несколько дней назад. Мы вместе с ней увлеклись игрой, не услышав приближения гноллов. И в итоге оказались беспомощны. Было множество крови, мёртвых. Я спаслась лишь чудом. И, конечно же, помощью тех, кто умел сражаться. И я понимаю, что даже просто в пути к Вратам Балдура рискую вновь окончить свою жизнь в чьих-то зубах. Но я не собираюсь сидеть и плакать. Я лучше взгляну в лицо страху. Докажу, что являюсь хотя бы в половину таким же бардом, как Лихейла. Я хочу присоединиться к вам, а если будет нужно – сражаться, или просто сопровождать, превозмогая тяготы. Чтобы закалиться также, как моя наставница. Не бояться. Опасность может ждать меня за каждым поворотом. В этой Роще, в дороге к Вратам Балдура. Так лучше уж я встречусь с ней лицом к лицу и вместе с вами.

И вот даже не знаешь, что сказать, на такой энтузиазм. Не рассказывать же в качестве аргумента о нашем бедственном положении? Да и вряд ли это поможет. Только подстегнёт энтузиазм. Впрочем, в наших рядах нашлась та, что смогла дать отпор этому порыву.

– А зачем нам брать тебя с собой? – спросила Шедоухарт. – Сражаться ты не умеешь, а значит будешь лишь обузой в бою.

– Да, но я умею готовить! – воскликнула бард, сама не зная того, ударив точно в нашу слабость. – Я могу взять на себя все хлопоты. Какие скажите. Стирать ваши вещи, чистить броню. А ещё, ещё…

Взгляд Альфиры заметался, та пыталась экстренно отыскать аргументы. И нашла, узрев Сычика.

– Я могу присматривать за медвежонком! – воскликнула она.

И ведь это на самом деле был хороший довод. Я уже не раз мучительно думал, что делать с Сычиком. Но пока убеждался лишь в том, что малыш к нам действительно привязался. Он всюду следовал за нами. И не доверял никому, кроме меня и Шедоухарт. Пожалуй, его действительно невозможно было оставить в Роще. Но если брать с собой, то он будет ввязываться и в сражения. Для которых ещё слишком мал. А вот под присмотром Альфиры...

Я переглянулся с Шедоухарт, отметив в её глазах такое же сомнение. Значит, девушка пока не определилась с выводами. Получается, оставалось посоветоваться с ещё одним членом команды:

– Что думаешь об этой девушке? Она тебе нравится? – спросил я Сычика.

Тот посмотрел на Альфира, сделал несколько неуверенных шагов в её сторону. Бард же не растерялась и протянула медведесычу кусочек мяса. Подкуп? Признаю, это был отличный ход.

– Она Хорошая, – сделал вывод малыш, радостно поглощая лакомство.

– А если я попрошу, будешь её защищать в походе? Скажем, когда мы с Шедоухарт уйдём на охоту? – задал я вопрос.

– Да, Старший! Я не подведу! – браво выпрямился детёныш.

Что же, при таком раскладе всё действительно складывалось в пользу барда.

– Ладно, я своё согласие даю, Шедоухарт?

– Я не против, если кто-то другой станет чистить мою броню, – коварно усмехнувшись, ответила девушка.

– Значит, нам осталось узнать мнение ещё трёх членов отряда.

– Спасибо, спасибо! Я не подведу, вот увидите, – поспешила заверить Альфира.

– Подожди благодарить, остальные ведь ещё не согласились!

– Но дали согласие вы. Уже за это я благодарна. За шанс для меня измениться! Позвольте, я исполню вам песню. Я сочинила её совсем недавно, когда узнала, что и средь горя есть место надежде. Может она не подходит для праздника, ведь посвящена моей наставнице…

– Но мы всё равно будем рады её услышать, – ответил я.

Шедоухарт тоже не возражала, так что следующие минуты мы могли наслаждаться действительно прекрасной песней барда. И даже сквозившая в ней грусть была нам близка, напоминая о скоротечности наших дней, и может быть том, что надо быть решительней в своих желаниях.

Глава 30. Прекрасное продолжение праздника.

Ночь только набирала обороты. Вскрыли бочки с алкоголем, и веселье приобрело новый размах. Пьяный Ролан оказался ещё забавней трезвого, отчаянно пытаясь выдать магию. Кажется, что-то даже получалось. В тёмном уголке обнаружился Астарион, которого там и оставили. У вампира настроения веселиться не было, ну да он и не мешал своей кислой миной, где-то своровав бутылку вина и теперь распивая её в гордом одиночестве. Особым шумом выделялась Карлах, громко рассказывая какие-то истории из своего детства. Вокруг неё собралась немалая толпа. Тифлинги живо интересовались буднями Врат Балдура. Однако это было ещё не всем, что мог придумать народ. Ведь в какой-то момент вспомнили про танцы.

Альфира немедленно подхватила начинание, споро освободили центр поляны, потянулись первые пары… Я же припомнил навыки Риардона, грозившие вот-вот покрыться пылью, но всё ещё живые. Обернулся к замершей Шедоухарт, склоняясь в изысканном эльфийском поклоне.

– Леди, могу я пригласить вас на танец?

– Так и быть… соглашусь, – ответила девушка, подавая руку.

Зазвучали струны лютни. Знакомая мелодия из далёкого спокойного времени. Я осторожно положил руку девушке на талию. Медленно двинулся по поляне.

– Кажется, я знаю, как танцевать, – с радостным удивлением отметила Шедоухарт. – Я когда-то училась этому?

– Мы можем ещё многое выяснить, надо пробовать, – ответил, чуть ускоряя темп.

Волнительное чувство. Словно бы давно забытое, но воскресшее из пепла. В моей памяти хранились две немалые по продолжительности жизни, и всё же то, что происходило с ними, было чем-то чужим. Я же сам чувствовал себя лишь недавно рождённым и от того ещё острее воспринимал всё происходящее. Наслаждался гибким станом девушки, на котором покоилась моя рука, смотрел в её прекрасные зелёные глаза, порой опуская взор к манящим губам. И Шедоухарт это замечала, в её очах отражался смех. Так прошёл один танец, второй… Мы прервались, решив сделать несколько глотков вина, говорили с тифлингами, обмениваясь историями. Вновь возвращались к танцам. Время бежало быстро и ярко, точно вспышка. Но рано или поздно всему приходит конец. В нашем случае закончилась выпивка. Увы, запасы тифлингов были не велики. Так что веселье понемногу стало подходить к концу, а присутствовавшие принялись разбредаться по своим углам.

– Знаешь, я совершенно случайно припас одну бутылку вина, – сообщил девушке, достав означенный предмет.

Та вместо слов продемонстрировала ещё одну и два бокала. Интересно, то что нас обоих тянуло к алкоголю было хорошим или плохим знаком?

– Как насчёт того, чтобы уйти в место, где нас никто не побеспокоит? –вынес новое предложение.

– Лучший вопрос из всех, что я слышала, – дала ответ Шедоухарт.

Мы направились к той скале, где когда-то встретили багбира. Тихое, уединённое место, с которого открывался прекрасный вид на пустоши. Под нами простирались леса, над нами звёзды. Ни единого звука не доносилось. Мы словно были одни во вселенной и все заботы, тревоги оставались также позади, по крайней мере на эту ночь.

Девушка расставила бокалы, которые я наполнил до краёв. Мы взяли в руки фужеры, глядя друг другу в глаза. Повисла тишина, но не гнетущая, а какая-то умиротворяющая.

– Нужен тост, что бы ты пожелал? – спросила Шедоухарт.

– Ещё множество таких вечеров, – произнёс, приближая свой бокал к её.

– Отличный тост и такой верный. Если обрастём щупальцами, пить вино станет совсем неудобно, – раздался колкий ответ.

– Как хорошо, что ты меня понимаешь.

Прозвучал тихий звон, я пригубил напиток, почувствовав терпкую сладость. И от вина и от самого момента. Совсем не хотелось никуда спешить. Мы гнались за временем все эти дни, но сейчас мир мог подождать.

– Расскажешь о себе? – прозвучал вопрос девушки. – Только без всяких иллитидов, драконов и злобных гоблинов. Только о себе.

Интересная просьба. Подробно рассказывать о том бардаке, что творился в моей голове, явно не стоило, как и посвящать в жизнь Николая, тем более что последняя всё равно зияла дырами. Но вот рассказать про Риардона было как раз можно, тем более что я находился в его шкуре. А воскрешение воспоминаний о жизни эльфа выйдет даже полезным для меня. Легче станет понять, как сложилось мировоззрение этого постояльца в моей голове.

– Тебе длинную версию или короткую?

– Ночь ещё долгая, так что не торопись.

– Раз не торопиться, то нужно начать сначала, верно? – я задумался, восстанавливая в памяти далёкие дни. – Я родился в городе Энтеридиль. Скорее всего ты не найдёшь его ни на одной карте. Не только потому, что он мал, являясь скорее большой деревней. Но и из-за того, что жители его всегда стремились к уединению. Они не то чтобы закрывались от всех, но искренне хотели, чтобы сам мир не обращал на них внимание. Вроде бы так пошло со времён одной катастрофы. После которой выжившие и основали город, постановив избегать опасностей. И с успехом это делали сотни лет. Уверен, они и сейчас живут в тишине и спокойствии, прекрасно скрываясь от проблем окружающего мира.

– Звучит как что-то не для тебя, не так ли? – с улыбкой спросила Шедоухарт.

– Верно, – оценил я её догадливость. – Тем более, что в этом порядке у каждого было своё строго отведённое место. Стоило мне родиться, как вся жизнь уже стала распланирована. До ста лет я должен был перенимать науку отца, матери. После занять место папы, став одним из стражей города. Найти достойную жену, вырастить сына и передать уже ему свой пост. Размеренная, лишённая тревог жизнь. Не самая плохая, если так подумать. Только вот не для меня.

Я прервался, глотнув вина, с удивлением заметив, что бокал остался пуст. Долил из бутылки себе и девушке.

– Наверное во всём виновата драконья кровь. В моей семье было предание, что нашим родоначальник являлся бронзовый дракон. Великий и благородный. Но это была именно что легенда. Даже мои отец и мать не вполне в неё верили. До моего рождения. Случай, стечение обстоятельств и я стал первым в роду за сотни лет, кто пробудил в себе это наследие. Стал чародеем. И это сказалось не только в том, что я обрёл магию и чешуйки на голове. Я оказался другим по нраву. Сверстники, родители, старики – все они вели размеренную жизнь, но мне в ней было тесно. Говорили не выходить на улицу – я бегал по всему городу. Говорили оставаться в городской черте, я бежал в лес. И не только это. Меня наставляли, упрашивали, требовали не спешить, но я не мог ждать. Я желал большего. Особенно от своей магии. Я хотел быть великим, сильным как бронзовый дракон. Сотни и тысячи раз я экспериментировал с чарами, пробовал то, что видел краем глаза, к ужасу своих родных. Справедливому ужасу. Ведь такие эксперименты часто оборачивались травмами. Наверное, я бы и до двадцати не дожил, если бы в нашем городке не было хороших целителей. Так что глядя на свои поступки сейчас, могу признать, мои родители имели права злиться, запрещать тренировки, требовать послушания, того, чтобы я довольствовался меньшим. Правда, требовать они, конечно, могли, да вот результат выходил прямо обратный. Я лишь делал всё наперекор. А однажды, когда наши отношения накалились до предела, просто ушёл в большой мир. Туда, где не будет запретов.

– И как же ты там устроился? – с неподдельным интересом спросила девушка.

– А вот это… я расскажу после твоей истории, – ответил, пригубив вина.

– Ты ведь знаешь, мне стёрли память, – напомнила Шедоухарт с тщательно скрываемой печалью.

– Знаю, но ведь есть что-то такое, что ты мне не рассказывала? Только давай обойдёмся без артефактов, гитьянок и злобных селунитов.

– Ох, как смешно!

– Я тоже так считаю, – довольно ответил девушке и чуть было не подавился вином от удара крепкого кулачка в бок.

– Ты заслужил, – припечатала Шедоухарт. – Впрочем, так и быть, раскрою один небольшой секрет.

В ответ заинтересованно выгнул бровь.

– Я не умею плавать, – рассказала та.

– Могу научить.

– Вот уж нет, – на меня укоризненно указали пальчиком. – Мы пока ещё не в таких отношениях.

– «Пока» звучит перспективно.

– Только звучит! Рассказывай дальше.

Что же, мне не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться смущённой девушке.

– На самом деле моя дальнейшая история вроде может быть очень длинной, а может уместиться всего в нескольких строках. Но если говорить о главном, то выбравшись из родных лесов, я выяснил, что чародей это не только сильная магия, но и несколько десятков килограммов ценных ингредиентов.

– Какое любопытное открытие. И как же ты его сделал?

– Мне об этом любезно рассказали встреченные головорезы. И знаешь, я им действительно благодарен. Ведь они оказались слишком слабы и самонадеянны, так что даже тот сопляк, каким я был двадцать три года назад, смог с ними справиться, пусть и ценой нескольких ран. Но если бы тогда мной заинтересовался кто-то более серьёзный, я бы познал неминуемый конец.

Я глотнул ещё вина, с удивлением отметив его стремительное исчезновение. Разлил по бокалам остатки бутылки, порадовавшись наличию ещё одной. Под такие разговоры алкоголь уходил очень быстро. А я между тем продолжил.

– Тот случай стал уроком. Который был усвоен. В первой же лавке я купил маску, скрыв бронзовую чешую. После чего всем начал рассказывать о том, что являлся волшебником, неудачно повредившем лицо в ходе одного из экспериментов. Мой арсенал для волшебника был слишком мал, что тогда, что сейчас. Но недоучка никого не удивлял. Особенно в той глухомани, по которой я бродил. Так что это стало прекрасным прикрытием, позволившим мне не только относительно безопасно путешествовать, но и присоединяться к группам, ввязывавшимся в неприятности. Я проникал в руины, подвязывался уничтожать гоблинов, гарпий, нежить, занимался охраной. И копил знания, силу, опыт. Мои детские эксперименты не прошли даром. Пусть ценой травм тогда, но я смог обострить магическую интуицию достаточно, чтобы уже без фатальных ошибок осваивать новые чары. И этим становиться могущественнее, лучше, опаснее. А в один прекрасный момент понял, что маска уже была мне не нужна. Что теперь, любой, кто хотел пустить меня на ингредиенты, сам уже был в большой беде.

Я сделал новый глоток, выпивая остатки вина из бокала. Отметил, что в фужере девушки также почти иссяк напиток. Но это было не страшно. У нас оставалась ещё одна бутылка, немедленно вскрытая.

– А ты не думаешь останавливаться, – произнесла Шедоухарт, в глазах её играл лихорадочный блеск.

– Никогда не собирался.

– Звучит интригующе, – девушка улыбнулась, взмахнув бокалом, её движения стали более размашистыми, улыбка смелее. Кажется, на кого-то вино подействовала сильнее, чем на меня.

– Но что же там с окончанием истории? – спросила Шедоухарт.

– А оно будет, когда ты выдашь мне ещё один секрет.

– Как коварно! – восхитилась собеседница. – Ладно, ещё одну тайну я раскрыть могу. Мне нравятся цветы. Ночные орхидеи.

А вот это было интересно. Я слышал об этих цветах и даже видел. Редкие и дорогие из-за одной своей особенности – они росли только в полной темноте. И ведь Шедоухарт тоже была таким цветком. Прекрасным и ярким, каким-то непостижимы образом выросшим во мраке Шар. Это было символично, а может быть логично? Я задавался вопросом, где росла девушка, что полюбила эти цветы? Здесь скрывался секрет или случай? Как и многое связанное с Шедоухарт, имела место тайна, весьма интригующая.

– Ты похожа на этот цветок, такая же прекрасная и таинственная, – постарался передать я свои мысли.

– Конечно же я это знаю! – уверенным тоном ответила Шедоухарт, но взгляд отвела. Кажется, я снова смог её смутить. Что немедленно подтвердилось, ведь Шедоухарт поспешила сменить тему.

– Ты обещал мне конец истории!

– И готов сдержать слово! Правда рассказывать особенно нечего. Я ведь почувствовал себя достаточно сильным и снял маску всего несколько месяцев назад. И тут же отправился во Врата Балдура. А там иллитиды, дракон, гоблины, ну ты знаешь…

– Ах ты! Ты обманул меня! – прозвучало нарочито возмущённо.

– Какой я негодяй!

– Именно! Но тогда с тебя ответы на вопросы! И ты от них не уйдёшь! – на меня вновь указали изящным пальчиком.

– Слушаюсь и повинуюсь!

– Вот и хорошо. Тогда… Если ты путешествовал двадцать три года, то сколько же тебе лет?

Я почувствовал, как ёкнуло сердце. Этот вопрос всё же был задан. Но деваться было некуда, надо отвечать, притом честно. Не мог же я врать?

– Семьдесят три года, – произнёс подчёркнуто безразлично.

– Для своих лет ты хорошо сохранился, – ехидно заявила Шедоухарт.

Я же постарался не выдать облегчения. Девушка, кажется, не знала о некоторых традициях эльфов, иначе шутка была бы куда острее. А так парировать её было не трудно.

– Так я ведь мужчина в самом расцвете сил. И это подтверждает хотя бы то, что нахожусь сейчас в компании прекрасной женщины.

– Комплиментом отбить шутку? Ловко!

– Стараюсь, – ответил с усмешкой, вновь подливая нам вина. Оно каким-то удивительным образом постоянно исчезало. Возможно, тут была виновата какая-то магия. Действие которой были замечены не только мной одним.

– И вот ещё одно проявление коварства, – устремилось в мою сторону обвинение, – решил споить невинную девушку!

– Но ведь из двух бутылок моя только одна.

– И ты уже строишь обвинения против меня? Разве мужчина не должен взять на себя всю ответственность?

– И за кого же я должен отвечать, за вино или тебя?

– Я пока не определилась, – ответила эта колкая особа.

От выпитого вина уже чуть кружилась голова. Но на душе царили покой и безмятежность, лёгкость. Слова свободно слетали с губ. Как будто бы не осталось ограничений. А окружающий мир был всё также далеко. Мы оставались одни во вселенной и только звезды горели в высоте.

Шедоухарт облокотилась на камни. Она избавилась от вечной брони с символами Шар, оставшись в одной кожаной жилетке с глубоким вырезом, открывавшей очень интересный вид. Не менее прекрасно на ней сидели штаны, подчёркивавшие стройные ноги. Облик, которым невозможно было не любоваться. И также я нежился от звука голоса девушки, ласкавшего слух. Мы продолжали говорить. От летописи своей жизни я перешёл к забавным историям, которых скопилось немало. Даря девушке улыбки. Эта ночь проходила прекрасно. Жаль только она заканчивалась ровно также, как и плескавшееся на дне второй бутылки вино. Впрочем, последнего хватило, чтобы ещё раз наполнить бокалы.

– Может ещё один тост? – спросила Шедоухарт и провокационно добавила. – Получится загадать желание лучше предыдущего?

– Откуда сомнения? У меня множество интересных желаний, – ответил, наклоняясь чуть ближе.

Лицо девушки оказалось совсем рядом. Казалось, я уже мог почувствовать её взволнованное дыхание на своей коже. И Шедоухарт не отстранилась.

– Так каким будет твой тост? – всё же спросила она.

– Тост? Я бы хотел выпить за будущее. Чтобы оно оказалось в наших руках.

Дав ответ, выпил остатки вина, почти не чувствуя вкуса. То же проделал девушка. Повисла тишина.

– Но это был лишь тост, а вот желание у меня другое.

– И какое же оно?

Вместо ответа, я наклонился ближе, коснувшись её губ своими. И девушка ответила на поцелуй, действуя жарче, чем я предполагал. Я вновь почувствовал пьянящий вкус вина, сладость. Ощутил на своей спине руки девушки, в свою очередь дав волю своим. Несколько следующих минут пролетели точно один миг и в то же время вечность. Но всё же перейти к чему-то более смелому я так и не успел. Шедоухарт отстранилась, на её губах показалась хитрая улыбка.

– А всё остальное, как-нибудь в следующий раз, – заявила она.

Чувства требовали продолжения. Очень хотелось поуговаривать Шедоухарт, но всё же в её глазах я видел неуверенность. И не захотел давить. В конце концов эта была прекрасная ночь. Не стоило рисковать, разрушая её очарование. Впрочем, оставить последнее слово за собой всё же желание было. И здесь я не собирался сдерживать порыв.

Наклонившись ближе, отметил, как чуть отстранилась девушка, но избежать «атаки» не смогла. Мои губы накрыли тонкую шею, вызвав изумлённый вздох. И только затем отстранился уже я.

– Буду ждать продолжения, – пообещал Шедоухарт.

На востоке уже светлело небо. Мы не спали всю ночь. Но я должен был сказать, что не жалел ни об одной потраченной секунде. Даже если то была одна из последних ночей в моей жизни. А если нет, то будущее обещало подарить и много лучшие мгновения.

Глава 31. Тонкости общества гитьянки.

На следующий день. Всхожая дорога.

Было раннее утро, на пустынной дороге не наблюдалось ни одной души. И только четверо путников двигались вперёд, спеша добраться к цели. Возглавляла всех гитьянки, бросавшая на окружающий дикий край раздражённые, презрительные взгляды. За ней с нарочитой ленивостью шагал гуманоидный кот, тем не менее не забывавший зорко всматриваться в окрестности. Замыкали группу пара человек, предельно отличных и не слишком расположенных друг к другу. Один волшебник – обаятельный красавец в роскошной, пусть и немного потрёпанной дорогой мантии. Другой – чернокожий рогатый колдун с искусственным глазом и шрамами на лице. Двигались они все молча, не слишком расположенные болтать. Впрочем, кое-кого недружественная атмосфера нисколько не смущала.

– Лаэзель, ты такая хмурая. Неужели тебя не радуют местные красоты? Или ты расстроена, что мы не вырезали тех стражников, что думали нам преградить путь? – насмешливо спросил Нефрит.

– Красоты? Ты называешь этот убогий мир «красивым»? – выплюнула гитьянки, раздражённо оборачиваясь к спутнику. На которого злой взгляд не подействовал ни коим образом. Хитрая усмешка осталась на морде кота.

– Тебе, значит, не по вкусу этот край?

– Край? Весь материальный мир до невозможности убог. Это отвратительное голубое небо, изнеженные жители…

– Знаешь ли, не все из нас изнежены, – вступил в диалог Уилл. – Многие проводят годы в странствиях и сражениях.

– Многие, это что же, ты говоришь о себе? Считаешь свои труды стоящими? Смешно! – ответила гитьянки. – Я начала борьбу за жизнь ещё в кладке. Если бы я задержалась в яйце дольше остальных, то была бы убита, как слишком слабая. В четыре года мне дали в руки оружие, обучая сражаться и убивать. И с тех самых пор я совершенствовалась и в том и в другом. А что насчёт тебя? Что ты делал в четыре, пять лет? Спал в мягких постелях? Вкушал изысканную еду?

– И, тем не менее, сейчас я не уступаю тебе в силе, но отнюдь не так ожесточён в сердце, – ответил Уилл.

– Ожесточение в сердце называется дисциплиной и порядком. А вы, люди, изнежены и слабы. Даже ты, один из лучших воинов своей расы, проводил детство в неге. Хотя мог добиться много большего при правильном воспитании.

– А я люблю изнеженность, – отозвался Нефрит, послав ещё одну улыбку в ответ на раздражённый взгляд гитьянки. – Мягкая постель, алкоголь, экзотическая красотка в твоей власти…

– Ничуть не сомневалась.

На некоторое время повисла тишина. Стороны остались при своём мнении, посылая друг в друга волны неодобрения. Впрочем, очень скоро табакси продолжил разговор на интересующую его тему.

– Про изнеженность мы все поняли, а чем тебе так не нравятся синие небеса и сам материальный мир? – задал он новый вопрос Лаэзель.

– Тот, кто хоть раз видел красоту Астрала, не станет задаваться столь глупым вопросом, – был ответ. – Серебряная пустота несравненна. Место без края, без границ, без времени. Наши города стоят на телах мёртвых богов, парят в пустоте. Когда здесь, на материальном плане, время уничтожает всё и вся, природа норовит сокрушить каждое творение, там ничто не способно поколебать созданное. Там наши города вечны, незыблемы. Их строгую красоту ничто не нарушит. Даже сравнивать эти миры глупо.

– Ты восхваляешь пустоту, но это же просто отсутствие жизни, – указал Гейл. – В Астрале всё неизменно потому, что там почти нет живых существ. Ни растений, ни животных, да и разумных существ, кроме, вас, гитьянки, в этом крае почти не обитает. Так что же в этом хорошего?

– Жалкие оправдания! Вы бы также заселили Астрал, но слишком слабы в сравнении с нами, – ответила Лаэзель. – Лишь единицы из вас способны там выжить, тогда как для гитьянки это столь же естественно, как дыхание. Вот потому мы и владеем этим величайшим из миров. А вы убеждаете себя, что рады чувствовать голод, умирать от старости, и страдать от болезней. Можете и дальше утешать себя иллюзиями и восхвалять эти чудеса «жизни».

– Хочу сказать, что очень даже рад вкусному блюду и изысканному вину. И вовсе не хотел бы отказываться от такого «излишества». Да и голод мы чувствуем далеко не так остро, как вы, гитьянки, не так ли? – насмешливо спросил волшебник. – Мне ли не знать, что Астрал лишь отсрочивает потребности тела, а когда разумный попадает в материальный мир, тот тут же получает весь спектр желаний. Ты ведь даже насытиться не можешь, желудок постоянно требует большего, верно?

– Что я слышу, Лаэзель, на самом деле ты просто постоянно голодна? Может поэтому у тебя вечно столь плохое настроение и мир совсем не мил? – хитро усмехнувшись, спросил кот.

– Даже если и так, я прошла подготовку и способна игнорировать потребности плоти.

– Но настроение эти потребности лучшим не делают…

На это гитьянки ответила раздражённым взглядом, однако же опровергать мнение не стала.

На данном открытии беседа временно затихла. Отряд продолжил путь в молчании, всё ещё двигаясь по пустынной дороге. И надо сказать, чтобы не думала Лаэзель, места здесь были на самом деле красивыми. Вокруг вздымались высокие скалы. Справа тянулся провал, на дне которого бежала шустрая горная река. Буйствовала зелень. Деревца упрямо вгрызались в каменистую землю, всюду росли кустарники и травы, порой довольно редкие. На последнее указывал Гейл, время от времени срезая растения, обещая позже изготовить из них зелья. В общем, куда не посмотри, была тишь и благодать. Однако слишком долго столь благостная атмосфера продолжаться не могла. Просто исходя из той кармы, что явно довлела над членами отряда.

– Стойте, – воскликнул Уилл, обнажая рапиру.

Члены группы поняли его верно. С тихим шелестом покинул ножны меч Лаэзель, Гейл выхватил посох, Нефрит парой ловких движений снарядил лук. И приготовления эти были не напрасны. Потому что уже через пару мгновений из-за скал впереди показалось несколько силуэтов. В их руках также было оружие – мечи и арбалеты, тела защищала искусно сделанная, богато украшенная броня. А вглядевшись в лица, стало ясно, что на их пути оказались сородичи Лаэзель. Не питавшие, однако, особенно тёплых чувств к представителю своей расы и тем более остальным членам группы.

– Замрите, растил*, истик*, иначе умрёте! – предупредил мужчина-гитьянки, державший в руках длинный меч. Вокруг его фигуры колебался воздух. Он задействовал умение, позволявшее совершать сверхдальние прыжки. То есть был готов атаковать в любое мгновение.

– Влаакит’ка свим храт краш’хт!* – произнесла Лаэзель явно ритуальную фразу. – Воины, почему вы заступили нам дорогу?

– Мы останавливаем всех, кто пытается покинуть эту область. Большего ни тебе, ни тем более истик знать не положено. Уясни только одно – мы исполняем миссию, данную самой Влаакит. А значит, наши приказы выше любых иных, – прозвучал высокомерный ответ. – Ты обязана оказать нам всемерное содействие. С этого момента ты поступаешь в наше подчинение. Ты и твои боевые рабы.

«Боевые рабы», в число которых скопом оказались записаны и Нефрит, и Уилл, и Гейл переглянулись. На лицах людей и табакси явно прочитал всё, что те думали насчёт своего новоприобретённого статуса. А также отчётливое намерение его оспорить. Возможно – кровью. Особенно ярко это прочувствовал кот. Руки его так и тянулись к стрелам, желая покончить с проблемой самым простым способом. Но что-то останавливало. Что-то зудело над ухом, не позволяя пойти на этот шаг. И дело было вовсе не в их главе, которую такой поворот событий также не устроил.

– Это невозможно, – ответила Лаэзель. – Я должна немедленно прибыть в ближайшие ясли…

Короткий жест остановил воительницу, на лицах её сородичей проступила злость.

– Растил, ты сделаешь то, что скажем мы. И для начала ответишь на наши вопросы.

Нефрит отметит, как в глазах Лаэзель стала разгораться ярость. Её уже дважды назвали «растил», то есть «женщиной». Табакси не слишком хорошо разобрался в мировоззрении гитьянки, но подозревал, что раз уж там царил ярый воинский культ, такое обращение было принижением воина, каким Лаэзель несомненно являлась. Также, как и демонстративное игнорирование её целей.

– Я обязана повиноваться вам? – спросила Лаэзель, стискивая рукоять меча. – Рядовым воинам под предводительством всего лишь сарта*?

– Значит, ты считаешь себя выше нас? – зло спросил тот самый «сарт». – Что же, посмотрим, как ты заговоришь с нашим предводителем.

На этих словах мужчина-гитьянки перевёл взгляд куда-то в небо. Нефрит и сам рефлекторно посмотрел в ту же сторону, мгновенно поняв, о чём именно шептала его интуиция.

В небе за их спиной летел красный дракон. Он был ещё далеко, ещё невозможно было оценить истинные размеры этого существа. Однако Нефрит очень хорошо знал и его габариты, и чудовищную степень опасности. Ведь ему, как и Лаэзель «повезло» пообщаться с этими созданиями довольно близко меньше чем за неделю до нынешних событий. И оставалось только надеяться, что летевший к ним дракон был не тем, что пытался спалить их двоих в момент прорыва к панели управления наутилоидом. Если это был именно тот самый, вряд ли они имели шанс спастись. Хотя не факт, что у них получится выжить даже при встрече с абсолютно незнакомым драконом. Злорадные взгляды гитьянки говорили, что ничего доброго их в ближайшем будущем не ждало. А ведь они все ещё не смогли восстановить даже половину от прежних сил! Притом, что даже будь каждый из четвёрки на пике собственных возможностей, победа над драконом не была бы им гарантирована.

Меж тем этот самый дракон стремительно приближался. И уже можно было рассмотреть не только его самого, но и наездника, восседавшего на спине гиганта. Фигурка гитьянки казалась совсем крошечной, на фоне красного исполина. Однако интуиция подсказывала, что простой воин точно не мог бы заслужить чести стать наездником дракона. Вполне возможно, что летевший к ним гитьянки был столь же опасен, как и его «транспорт». Они попали в крупный переплёт.

Меж тем прошла минута, другая, и дракон оказался перед ними во всей своей пугающей мощи. Распахнутые, дабы замедлить скорость, крылья едва ли не закрыли собой небо. Масса тела оказалась столь огромной, что земля дрогнула под ногами, а со скал посыпались камушки, стоило исполинским лапам коснуться дороги. Оказавшиеся на месте приземления туши деревца и кусты были сметены, не замеченные. Дракон повёл головой на длинной, украшенной острыми гребнями шее, обратил взгляд на их отряд. Пасть распахнулась, демонстрируя клыки, каждый – точно клинок меча. На них повеяло жарким дыханием, в любой момент способным смениться убийственной огненной атакой. Напряжение и, чего уж таить, страх, пробрали до костей. И по глазам дракона было ясно, что он понимал, какое впечатление производил, понимал и искренне этим наслаждался.

Подобное существо невольно приковывало взгляд, обращая всё внимание на себя. Так что многие даже не сразу заметили, как восседавший на спине дракона гитьянки поднялся, окутался волной энергии, после чего одним лёгким движением преодолел десяток метров, ступив на землю рядом с их отрядом. Теперь его можно было рассмотреть во всех деталях.

Он обладал такой же желтоватой, с чёрными крапинками кожей, как и Лаэзель. Но при этом был явно старше. На лице виднелись морщины, в глазах – тяжесть прожитых лет. Впрочем, это была не та старость, которую называют слабостью. Уж точно нет. Гитьянки перед ними наоборот, демонстрировать стать, мощь, силу. Энергия клубилась вокруг его фигуры, готовая в любой момент быть пущена в ход, выражение лица демонстрировало привычку повелевать и видеть неукоснительное исполнение приказов.

– Назови своё имя, дитя, – приказал вновь прибывший. На истик он не обратил даже взгляда.

– Лаэзель.

– Лаэзель. Гордое имя, царственное, можно сказать. Называя меня джестил-кит`рак*.

– Кит`рак Восс. Верховный рыцарь, серебро королевы, её вернейший меч, – произнесла Лаэзель, склонив голову.

– Вижу, ты в полной мере понимаешь, с кем говоришь. Прекрасно. Слушай же дитя. Недавно в этих краях рухнул с небес корабль гхайков. На его борту воры перевозили оружие великой ценности. Наше оружие. Сама королева отдала приказ найти его и вернуть. Мы обследовали место крушения, но прибыли слишком поздно. Воры успели скрыться, унеся артефакт с собой. По виду это многогранник, покрытый священными символами нашего народа. Ты видела его?

– Я сожалею, джестил-кит`рак, но мне не доводилось видеть ничего подобного, – ответила Лаэзель.

Нефрит же задумался. Он также не припоминал подобного рода артефактов, однако указание на упавший с неба корабль гхайков явно относилось к наутилоиду, на котором прибыли они сами. А значит «оружие» должно было находиться в руках у кого-то побывавших на судне. И речь не о демонов с дьяволами. Всадники на драконах начали гнаться за наутилоидом ещё до прибытия в Аверно. Значит, оружие на корабле оказалось раньше этого момента. Оно было у кого-то из иллитидов или было в руках похищенных ими разумных. При этом на месте крушения его не оказалось. Данный многогранник унесли. И сделать это могли лишь немногие спасшиеся в ходе тех непростых событий. Кто-то, о ком они не знали или наоборот, некто, им известный…

Завершить ход рассуждений кот не смог. Потому что разговор не остановился. Верховный рыцарь кивнул словам Лаэзель и немедленно отдал новый приказ:

– Раз ты не встречала оружие, то посодействуешь нашим поискам. Извести смотрителя своих яслей о нашей миссии. Пусть использует все силы для поиска артефакта.

– Джестил-кит`рак, я не могу так поступить, мне нужно… – заговорила Лаэзель, но эти её слова совсем не пришлись по вкусу правой руке Влаакит.

– Что за тон я слышу? Неповиновение моим приказам? Будь во мне меньше милосердия, я бы распорядился заживо содрать с тебя кожу. Но я пока не спешу пустить кровь. Ведь я, прежде всего, милосерден.

Несмотря на слова, в глазах верховного рыцаря отразился гнев, его воины напряглись, готовые пустить оружие в ход. Нефрит почувствовал, понял, что жизнь их оказалась на волоске. Одно неверное слово, и этот кит`рак посчитает их ценность недостаточной. И вот поведение Лаэзель говорило, что она вполне могла сказать лишнего. Погубить их всех. Сосредоточившись, Нефрит воззвал к силам личинки, связывая ту с сознанием спутницы:

«Повинуйся ему, пообещай быть усердной в поисках».

Лаэзель услышала и, Нефрит почувствовал это, одобрила данные слова.

– Твой приказ, большая честь для меня, кит`рак, – произнесла она. – Я постараюсь как можно быстрее сообщить смотрителю о воле Влаакит. Мы уже возвращались в ясли и постараемся бежать со всей возможной скоростью, чтобы передать распоряжение. Нами будут приложены все силы к тому, чтобы выполнить миссию королевы.

– Безусловно так, – кивнул кит`рак Восс. – Передай также, что Королева ждёт от нас результатов. Не советую её раздражать.

Сказав это, старший рыцарь прыгнул, оказавшись в седле дракона, а через пару мгновений красный исполин уже поднялся в небо, улетая куда-то в сторону пройденной отрядом дороги. Вскоре туда же двинулись и воины-гитьянки, оставив отряд в покое.

– Цк-ва! Мы были на грани, – оценила события Лаэзель. – Как бы неприятно мне ни было это признавать, твоя подсказка, Нефрит, оказалась уместной. Джестил-кит`рак снял бы с нас шкуру, особенно, если бы узнал, что мы были на корабле гхайков. Предварительно, допросив, конечно.

– Любопытно, – протянул Нефрит. – Получается, ты согласилась обмануть правую руку Влаакит. Причём тогда, когда тот действовал, исполняя приказ королевы. Неужели твоя преданность имеет границы?

Реакцией на такой вопрос стал бешеный взгляд гитьянки. Кажется, она раздумывала порубить табакси на тысячу кусков.

– Моя преданность нерушима, – припечатала Лаэзель. – Я безусловно верна Влаакит и готова на всё ради королевы. Но превращение в иллитида – не моя судьба. Как гласит устав, я имею право на очищение. И когда получу его, то добьюсь серебряного меча и оседлаю красного дракона. Это – цель, которой я достигну. Ничто и никто не сможет преградить мне путь. Даже джестил-кит`рак.

Сказав это, Лаэзель отвернулась и устремилась дальше по дороге в горы. Последовали за ней и остальные спутники. И Нефрит не знал, о чём думали остальные, но он сам мысленно копался в услышанной загадке. Прежде он дошёл до мысли, что артефакт оказался в руках спасшихся с наутилоида. Это мог быть кто-то неизвестный, и тогда догадки бессмысленны. Но если «вором» был тот, кого они знали, один из заражённых… Такой разумный не пошёл бы в ясли гитьянки, не стал бы рисковать. Он бы выбрал другой путь спасения. А значит, у них было трое подозреваемых – Шедоухарт, Риардон и Астарион. Кто-то из них возможно владел оружием настолько ценным, что за ним лично гонялся главнокомандующий силами предельно опасной расы. Табакси снедало любопытство насчёт того, был ли кто-то из этой троицы виновен? А если да, что же тот умыкнул? Был ли шанс в будущем получить ответы на данные вопросы?

– Кстати, друзья, по поводу артефактов, – прервал ход мыслей кота Гейл. – Не могли бы вы выделить мне ещё один?

Может Нефрит всё же ошибся и на самом деле вор, укравший у гитьянки оружие был среди них и, более того, это самое оружие уже сожрал? А что, если уж не вором, то их личным бедствием он уж точно был!

растил – женщина

истик – чужак

Влаакит’ка свим храт краш’хт! – Лишь во Влаакит обретаем мы свет

Сарт – младший офицерский чин, воин, сумевший неким образом выделиться.

Джестил-кит`рак – старший рыцарь

Глава 32. Об опасности местных вод.

Утро для нас с Шедоухарт началось рано. Ибо ложиться спать просто не оказалось смысла. Забавно, но такое положение вещей коснулось не только нас. Возвращаясь с облюбованной скалы, мы застали бодрствующими Карлах и Астариона. Причём оба были вполне довольны жизнью. И если насчёт тифлинга я подозревал, в чём причины её радости, то вот довольство вампира оставалось загадкой. Возможно он успел кем-то перекусить и оставалось надеяться, что этот «кто-то» не бегал на двух ногах.

– Я вижу, все вы хорошо провели время, – блестя хитрыми глазами, выдал Астарион провокационный комментарий.

– Скажу тебе парень, что это не твоё дело, – прямо ответила Карлах.

– Соглашусь, – отозвалась Шедоухарт.

– И того единогласно, – подвёл итог я.

– Какое удивительное единодушие! Интересно и с чем же оно связано? – вопросил Астарион. Благо развить мысль вампиру не дали, ведь у нас образовались проблемы. И это, наверное, был первый такой случай, когда я был им рад.

Как эти проблемы выглядели? Как очень обеспокоенный Маттис, бежавший к нам со всех ног. Причём по выражению лица было видно, что беда у него образовалась отнюдь не пустяковая.

– Как хорошо, что я вас нашёл! – воскликнул тот, едва выдавив слова после быстрого бега.

– Случилось что-то с матерью?

– Мамой? Нет! Она в порядке, но тут другое дело, не знаю, как сказать…

– Сделай вдох, выдох, а затем изложи медленно и подробно.

На удивление парень послушался и действительно смог немного успокоиться. После чего заговорил:

– Миркон, мой друг, пропал. Он под Мол ходит, а та и сказала ему на берег пойти, уж не знаю зачем.

– И давно он ушёл?

– Ещё с вечера, ещё раньше начала праздника. А главное – наш главарь, Мол и говорит, что идти за ним нужно, да куда идти? Ещё монстров подкормить? Я рассказал им о тебе, а они не послушали, думают Миркона спасать.

Стоило признать, с последними словами ситуация из плохой превратилась в совсем уж скверную, так что волнение Маттиса стало понятно. Тем более, что в этой части побережья мы не бывали, а значит и монстров там не убивали. Чудища в том месте могли водиться какие угодно.

– Только не говорите мне, что мы этим займёмся? – воскликнул Астарион. – Малец увлёкся рыбалкой или ещё какой ерундой, а мы тут же устремимся его искать? Что дальше, станем спасать котят на деревьях?

– Эй, Асти, а ты что такой занятой? – вступила в перепалку Карлах. – Не можешь задницу поднять, пробежаться до берега?

Шедоухарт промолчала, но судя по взгляду была на стороне тифлинга.

– Проверим, – подвёл итог я, – если ложная тревога, то просто искупаемся.

С мнением большинства и моими доводами Астарион спорить уже не смог. Так что за дело мы взялись, направившись вслед за Маттисом.

Путь наш изначально лежал по знакомой дороге – мимо лагеря тифлингов и поляны друидов. Но вот дальше мы свернули уже к ранее не хоженой тропе, почти сразу увидев море. А ещё услышав завораживающую песню, тут же отозвавшуюся в памяти Риардона. И вот тут я понял, что проблемы нас уже дожидаются.

– Стоять! Маттис, ты дальше не идёшь.

– Но поче...

– Не спорь, не трать наше время. Там действительно монстры. Ты будешь лишь обузой.

Может я и выразился жёстко, но сейчас было не до сантиментов. Время терять было нельзя. И уж тем более не следовало допускать, чтобы в опасность совались лишние дети. Как минимум один там уже был.

– Теперь по ситуации, – обратился уже к товарищам. – Эту песнь издают гарпии – монстры крайне опасные даже для опытных воинов и магов. Могут заворожить своим пением и прикончить, пока ты станешь их с улыбкой слушать. Помирать нам в этой дыре нельзя, так что будем действовать наверняка. Я активирую это, – показал один из полученных в дар от друидов свитков. – Астарион, Карлах, вам надо будет оставаться в области действия чар. Не выходите за её пределы, ясно?

– Тебе не кажется, что применение этого заклинания для чародея или жреца несколько… самоубийственно? – с иронией спросила Шедоухарт.

– А мы попробуем выйти наружу и проверим свою стойкость. Ну а если не справимся… Карлах, закинешь нас назад?

– За это не переживай! Кидать тяжёлые предметы я умею как никто другой!

– Из нас двоих тяжёлый только он! – сделала важное уточнение Шедоухарт… единственная носившая доспех. Впрочем, заострять внимание на такой мелочи я не стал. Как и реагировать на обычный предбоевой мандраж.

– Ладно, все всё поняли? Отлично, тогда вперёд, – и, повернувшись к Маттису, добавил. – Что бы не случилось, оставайся здесь. На крайний случай, беги за помощью к друидам.

По счастью, паренёк спорить не стал, просто кивнул и неотрывно следил за нами взглядом, до тех самых пор, пока мы не скрылись за поворотом тропы. Которая, отчаянно петляя, направилась с высокого холма к берегу моря.

Встречала нас редкая растительность, боровшаяся за жизнь на песчаных почвах, карликовые деревца и, конечно же, песнь гарпий. Последняя с каждым следующим мгновением звучала всё более отчётливо. И если бы Риардон не встречался с подобными тварями раньше, то я мог бы попробовать насладиться этой мелодией, действительно восхитительной. Вот только в памяти хранились художества этих монстров, свойства характера, известные из рассказов и на собственном опыте эльфа. И можно было сделать вывод, что на фоне данных чудищ даже гоблины могли показаться не столь и плохими существами. Гарпии были монстрами в самом эталонном, подлинном значении этого слова. Жестокими садистами, просто ради забавы способными мучить своих жертв песнями сутки напролёт, сводя тех с ума. И всё это чтобы в итоге сожрать. И не факт, что предварительно убив. Подлинной справедливостью было бы избавить мир от этих тварей, вот только их опасность вряд ли позволила бы когда-нибудь подобное провернуть. Да и трусливыми они были, сбегая всякий раз, когда осознавали собственную слабость перед противником. Так что полное уничтожение этих созданий являлось недостижимой целью. И можно было лишь разбираться с теми, кто попался на пути.

Подобные размышления прекрасно скрасили наш путь, оказавшийся не слишком долгим. Всего несколько минут, и мы подошли к берегу, увидев рядом с водой… четырёх детей. Ну конечно же всё не могло быть слишком просто.

– Новая вводная, – произнёс, мысленно чертыхаясь. – Я использую свиток в тот момент, когда вы, Астарион, Карлах, окажетесь в одной области с детьми. Затем каждый должен сосредоточиться на том, чтобы найти гарпий. Они должны быть рядом. Эти твари не могут заворожить на большом расстоянии. Значит, с берега их можно увидеть.

– Великолепно, всегда мечтал стать приманкой для певичек, – отозвался Астарион, но, несмотря на показное недовольство, споро стал снаряжать лук. Тем же самым занялась Шедоухарт. Карлах же принялась незатейливо собирать камни. Да уж, стоило купить ей что-то более подходящее для метания. Но это потом, пока же недолгие приготовления были завершены, а мы двинулись к детям. Вперёд выступили Карлах с Астарионом. Мы с Шедоухарт были немного позади.

С каждым шагом к берегу влияние песни становилось всё сильнее. Разум норовил затуманиться, ярко сияло желание прислушаться. Вот только последнее делать было ни в коем случае нельзя, о чём я предупредил всех своих товарищей. И, по счастью, пока они справлялись с воздействием, постепенно приближаясь к нашей цели. Вот до детей осталось метров десять, восемь, шесть…

Я заметил, как изменилась походка Карлах. Она явно попала под влияние песни, и теперь двигалась уже по зову гарпий. Впрочем, всё ещё в верном направлении. Остальные пока держались. Сказывалась эльфийская кровь у нас троих, пассивно защищавшая от любого ментального воздействия. Однако долго искушать судьбу я не стал, ибо мы добрались.

– Начинаем! – громко произнёс, после чего подал энергию в свиток. Миг и заключённое заклинание активировалось, подарив нам Тишину. Не просто затушив звуки, а полностью те стерев, сделав их невозможными в области действия заклинания. Чары, которые Шедоухарт не напрасно называла самоубийственными для жрецов и чародеев, ведь они чаще всего использовались именно против них, отрезая возможность произносить заклинания. Сделали они это и в данном случае, не давая шанса использовать магию. Впрочем, куда важнее оказался другой эффект заклинания. То, что она нивелировало воздействия песни гарпий, мгновенно прояснив сознание всех их жертв.

Я отметил, как встрепенулась Карлах, что-то беззвучно прокричав. Как пошевелились дети. Но самая правильная реакция оказалась у Астариона, наложившего стрелу на тетиву, направив ту в обнаруженную цель. Которой стала сидевшая на скале гарпия.

Ранее мне не удалось её заметить. Скорее всего сказалось воздействие песни, с которой разум вынужден был бороться, упуская очень многое из окружения. Но теперь уже ничто не мешало оценить обстановку и узреть врага, а вернее врагов.

На скалах, выраставших из морской воды, обнаружилось множество гарпий. Выглядели эти создания как соединение стервятника и эльфийского тела. Когтистые лапы и крылья были у них от птиц, туловище, руки и голова эльфийскими. Общий облик создавал впечатление грязных дикарей. Что подчёркивалось ношением рваных тряпок, явно сворованных украшений и оружием в виде костяных дубин.

Эти создания усмехались, глядя на своих жертв, вот только выражения их морд резко переменилось, когда Астарион спустил тетиву.

Мгновение и стрела вонзилась в горло выводившей песнь гарпии. И не успели ещё чудища прийти в себя от рокировки положений охотника и жертвы, как в туловище ещё одной твари прилетел булыжник, запущенный Карлах.

Вот тут враги уже опомнились и гурьбой снялись со скал, бросившись в нашу сторону. Одновременно к ним устремились уже две стрелы и один камень. Я же сделал два шага назад, вновь вернув себе способность слышать, в том числе и песнь гарпий. Впрочем, сумел удержать сознание и даже больше – запустить в одну из тварей ледяной луч. И скажу – сделал это крайне удачно. Фокус угодил точно в крыло, заставив то заледенеть и утратить все возможности к полёту. Отчего тварь камнем рухнула в воду, немного не долетев до берега. И не у ней одной оказалась такая судьба. Ещё одно чудище было сбито Карлах, а самая первая певунья и вовсе сдохла. Увы только, монстров это не остановило.

Оставшихся оказалось достаточно, чтобы представлять для нас угрозу. И словно мало было этого, так очнувшиеся дети поступили самым логичным, но в этом случае ошибочным образом – бросились прочь от берега, из-под защиты моих товарищей и чар «тишины».

Взяв в правую руку дьявольский меч, левой я успел перехватить за шиворот какого-то пацана и в этот момент столкнулся с гарпией. А вернее она решила столкнуться со мной. Тварь не стала связываться с тройкой впереди, перелетев их и пошла в таран на меня. Но только зря она это сделала! Миг и в гарпию ударила громовая волна, сбив ей полёт. А следом я сам подшагнул, выставив вперёд клинок. На который тварь сама себя нанизала. Одной гадиной стало меньше. Только вот были и другие.

На периферии зрения промелькнуло несколько силуэтов, а затем сзади раздался крик. Обернувшись, я увидел сбитого с ног ребёнка, на спине которого умостилась гарпия. Ещё одна стояла перед другим пацаном, хищно усмехаясь. Но ухмылка с её лица оказалась стёрта прилетевшим булыжником. А попытавшуюся удрать вместе с ребёнком в когтях гарпию настигли сразу две стрелы, а потом и мой ледяной луч. И это стало той соломинкой, что надломила хребет верблюду. Оставшиеся твари, половина от прежнего числа, запаниковали, а потом и бросились прочь. Только вот не всем удалось сбежать. За ними полетели стрелы, камни, фокусы. Так что улететь сумели только три бестии, да и те оказались потрёпанными. В наших же рядах… Я и товарищи не получили даже царапины. А вот с детьми было хуже, особенно с одним.

Шедоухарт первой подбежала к жадной гарпии, откинула прочь её труп, обнаружив под ним израненное тельце. Оно покоилось без движения, так что можно было подумать о самом плохом. Жрица схватилась за кисть левой руки, явно вновь испытав боль, но проигнорировала ту, возложив обе руки на ребёнка. И выдохнула с видимым облегчением.

– Te curo, – произнесла заклинание Шедоухарт. Холодное сияние перешло от руки на тело ребёнка. Множество ран на глазах принялись зарастать. Ровно также исцеляющая сила подействовала и на саму жрицу, благодаря Венцу Вапиры. Впрочем, без особой на то нужды. Главным было то, что пострадавший ребёнок сделал глубокий вздох, показав, что будет жить.

– Дони! – пацан, которого ранее я схватил за шиворот, рванулся к другу. Вырваться из моей хватки он бы вряд ли смог, однако я его отпустил сам, одновременно с этим оценивая оставшихся бедовых детей. Как и было сказано раньше, имелось их на берегу четверо. Собственно, Дони – крепкий паренёк, на все расспросы товарищей отвечавший мычанием. Ган – светлокожий мальчик с повязкой на глазу, Миркон – кучерявый, из всех самый «домашний» на вид и, наконец, Мол – та самая лидер всей этой братии. Последняя также отличалась повязкой на глазу и подчёркнуто бандитским видом.

– А вы пришли как раз вовремя, – заявила вожак детворы. – Это же про вас говорил Маттис? Вы тут вроде местных героев? Его мать спасли, Арабеллу выручили, теперь нас… Да с вами хорошо иметь дело!

– Уж точно не плохо. Если бы Маттис не попросил о помощи, вас бы определённо сожрали.

– Я бы выкрутилась! – ответила эта самонадеянная мелюзга. – Но остальные могли пострадать. Так что Маттис и в самом деле был прав. Стоило вас позвать.

Что интересно, благодарности так и не прозвучало. И судя по виду Мол – её и не предвиделось. Не то чтобы она была мне сильно нужна. У нас хватало забот и без этих детей, о чём думал не я один.

– Ушли бы с берега, пока вас кто-нибудь ещё не вздумал съесть, – каверзным голосом посоветовал Астарион. И пусть тон был сомнительным, совет – дельным. Так что я поддержал вампира, а Мол скомандовала возвращение, первой двинувшись прочь. Правда остальная тройка ребятишек задержалась, неуверенно замявшись.

– Спасибо вам! – произнёс кучерявый пацан. – Большое спасибо!

– Вы нас очень выручили, – добавил Ган. После чего начал рыться в карманах, чтобы в конечном счёте выудить цепочку с простеньким украшением. Память Риардона подсказала, что такое даже золотого не стоило. Впрочем, для парня оно явно было настоящим сокровищем.

– Вот, это вам. Папа говорил, всегда надо за добро платить, – последние слова были сказаны чуть изменившимся тоном, явно подсказывая, что отца его уже не было в живых.

Что же, отказываться от награды я не стал. Та же память эльфа шепнула, что этого делать не следовало. Ибо так лишь оскорбишь дарителя. Особенно если тот беден.

– Вас долго ждать? – раздался недовольный голос Мол.

Это подстегнуло детей, те переглянулись и быстро попрощались, устремившись назад к лагерю. Мы же остались на песчаном берегу в компании трупов гарпий.

– Потратили свиток, заработали дешёвую цепочку, а плавать теперь можем в компании трупов. Вот она – романтика добрых дел! – едва ли не пропел Астарион.

– Тебе не стоит быть таким категоричным, – парировал я. – По своему опыту могу сказать, что большинство добрых дел вполне можно монетизировать. А это как раз из таких.

– В самом деле? – в тоне вампира прорезался интерес.

– Именно так. Гарпии известны тем, что в свои гнёзда несут всевозможные ценности. И они довольно глупы, так что нападают даже рядом со своим логовом. Так что надо лишь отыскать их убежище и наши усилия будут возмещены.

Таким предложением Астарион заинтересовался, так что мы тут же приступили к осмотру окрестностей. И не сказать, что быстро, но гнездо найти смогли. А в нём отыскались и кое-какие ценности. Не столь и значительные – только горсть монет, кое-какие бытовые мелочи и простенькое кольцо-артефакт. Но в нашем скромном положении бюджета и эти средства пошли в плюс. Так что даже Астарион не стал жаловаться. Когда же с данным делом оказалось покончено, вспомнили и о другом.

– Эй, так как насчёт искупаться? Десять чёртовых лет не была в море! Надо же наверстать! – воскликнула Карлах.

– Если только близко к берегу, чтобы смыть грязь, – неуверенно откликнулась Шедоухарт. – И чтобы никто не подглядывал!

– Да ладно тебе подруга, нам ведь стыдиться нечего! – тифлинг была в своём репертуаре.

– Я предупредила, если кто-то попробует… – оканчивать фразу Шедоухарт не стала, но огненные искры, игравшие в её ладони, были красноречивей всех слов.

Так и вышло, что девушки ушли за скалу, в то время как мы с Астарионом остались на прежнем месте.

– Вообще в этом что-то есть, – произнёс вампир, пробуя ногой воду, – никогда не купался при свете дня. Это было бы слишком абсурдным самоубийством. А ночью водичка не та.

Я отвечать не стал, разоблачившись до трусов и тут же прыгнув в воду. И должен сказать, сразу испытал облегчение. До этого момента приходилось ограничиваться самым минимумом водных процедур. Время торопило. Невозможно было выкроить даже несколько минут. Сейчас же события совпали удивительно удачно, позволив насладиться тёплым морем. Судя по лицу Астариона, прыгнувшего следом, он тоже оценил такой досуг. Впрочем, по своему обыкновению просто наслаждаться атмосферой вампир не смог, заговорив. Причём не совсем о том, чего я бы желал.

– А у тебя неплохое тело, – заявил этот тип.

– Не могу сказать того же о тебе, я предпочитаю девушек, – сразу прояснил ситуацию.

– Наверное, колючих, но нежных внутри, не так ли? Вроде нашей шипастой розы?

С очевидным я спорить на стал.

– Но если так, почему же ты здесь? Не стоит ли воспользоваться моментом? – спросил Астарион тоном змея-искусителя.

– Это как же?

– А то ты сам не догадываешься?

И ведь прав, хитрец, всё я знал, ведь сложно было не задуматься о возможностях, когда до нас доносился девичий смех и плеск воды. И всё это очень близко.

– Как опытный вампир скажу тебе, что с той скалы наверняка откроется самый лучший вид, – продолжил искушать Астарион.

Но я был джентльменом. И не мог и думать о чём-то подобном. Это было просто исключено! В общем, через пару минут мы уже находились на той самой скале. И надо сказать, не ошибся вампир, вид с неё действительно открылся прекрасный. Чуть вдали плескалась Карлах, поднимая волны, мириады брызг и клубы пара. А на берегу, в одном нижнем белье сидела Шедоухарт, погрузив стройные ноги в воду. Девушка зачерпывала влагу, обтирая ноги, живот, шею, зрелище было воистину медитативным. Жаль, наслаждаться им получилось не долго. Шедоухарт вздрогнула и обернулась к нам.

– Ах ты…! – воскликнула жрица.

– Астарион, не удержался да? Ну так кто бы сомневался, – это была Карлах.

– Почему только я? – с усмешкой ответил вампир. – Нас здесь…

Астарион так и не договорил, с недоумением уставившись на пустое место рядом с собой. Несколько секунд назад там можно было увидеть меня. Но сейчас здесь не было даже намёка на моё присутствие. И только несколько мелких камушков, шевельнувшихся под невидимой ногой, говорили, что именно случилось. Что же, Астарион должен был знать правило любого чародея – умей вовремя отступить. Я, благодаря Риардону, помнил его крепко, уже вскоре старательно изображая, что всё это время плескался в море, и вот совсем не ходил ни на какие скалы. А вампир… Вампир вынужден был оправдываться, под прицелом огненных искр. Жизнь была хороша!

Глава 33. Пустим гоблинов на удобрения!

В новый поход удалось выступить лишь ближе к полудню. Слишком уж много оказалось забот. Конкретно моему отряду пришлось опять идти за покупками. В частности, мы всё же приобрели для Карлах дротики, благо, недорогие. По совершенно необъяснимой причине, вот никто не смог догадаться, Даммон продал их едва ли не ниже стоимости железа. Но зато получил не только деньги, но и быстрый поцелуй в щёку от дамы сердца. У Альфиры, которую всё же приняли в наш отряд, таких поклонников не нашлось. Зато оказалась дружная община. Тифлинги не отказали в помощи своей соотечественнице, снабдив её всем необходимым к походу по хорошей цене. Так что мы не так уж и сильно потратились. Даже Астарион не ворчал на этот счёт.

Сам вампир всё ещё пребывал в подозрительно хорошем настроении. И я всё же нашёл одну возможную причину этому – у друидов случилась пропажа. Причём не простая. Куда-то исчезла личинка, когда-то изъятая из трупа дроу. Служители Сильвануса не знали точно причин пропажи и допускали, что просто куда-то её переложили. Но вот мне что-то подсказывало, что без одного клыкастого типа здесь не обошлось. Что я намеревался с этим делать? Думал поговорить с Астарионом, но позже, когда получится оказаться вдали от лишних ушей. Пока ситуация не выглядела срочной. Щупальцами вампир не обрастал, кроме хорошего настроения, ничего необычного не демонстрировал. Разговор мог и подождать.

К слову, не только нам потребовалось время на сборы. Суматоха охватила многих, задерживая выступление, зато и силы оказались выставлены большие по меркам этой глуши. Против гоблинов решились сражаться два десятка друидов, столько же тифлингов и плюс к тому наша четвёрка. Конечно, численность врагов точно была выше. Однако в своём большинстве гоблины – это довольно слабые создания, которым для победы всегда требовалось кратное превосходство. И вот после всех понесённых потерь они не факт, что им обладали. Впрочем, проверить это можно было лишь на практике, что мы и собирались сделать, отправившись к расположению противника.

Первым хорошим сигналом стало то, что на пути к Лагерю гоблинов нам не встретилось никаких препятствий. Лес был тих, Вымершая деревня соответствовала своему названию. Даже трупы гоблинов лежали там же, где мы их оставили, разве что некоторые оказались обглоданы дикими зверями. Не встретили мы врагов и на тайной тропе в Лагерь. Хотя как раз здесь изменения обнаружились – гоблины поставили ловушки. Не то чтобы те им хоть на каплю помогли. Все они оказались обнаружены и обезврежены Астарионом. А самые мощные, начинённые взрывчаткой, вампир даже забрал с собой, намереваясь позже применить в деле.

Таким образом, путь был расчищен. Мы дошли до того самого моста через речку, оказавшись совсем близко к внутреннему двору Святилища. И в то же время получили возможность проникнуть прямо в центр логова врага, через подземный ход. Тем же путём, которым вчера мы отступали из этого места. То есть выбор был из целых двух вариантов, и теперь следовало остановиться на каком-то одном.

– Гоблины – трусливые и глупые твари. Так может, сразу проникнем в Святилище и убьём вожака, а остальные просто разбегутся? – предложил Зевлор.

– Не стоит повторять один и тот же трюк два раза, – возразил я. – Мы четверо не так давно использовали тот ход. В нём нас должны ждать. Опять же, он узкий. Удобен для малой группы, но штурмовать его полусотней –слишком опасно. У врага могут оказаться в наличии свитки заклинаний, вроде огненного шара или молнии, которые разом накроют нас всех. Опять же, сунемся в лаз, и есть шанс получить удар в тыл. От гоблинов со двора Святилища. Я предлагаю, разбираться с проблемой по частям. Сначала зачистим двор, проверим, нет ли кого на стене. А уже затем пойдём в Святилище. Это медленней, но риск будет ниже. А напротив чёрного хода в здание оставим заслон. Если гоблины сами решат совершить вылазку, их встретят.

Закончив излагать свою мысль, взглянул на Хальсина. В нашем сборном отряде было, по сути, три группы. Лидеры двух высказались, так что мнение друида могло стать решающим.

– Я понимаю твою тревогу, – обратился ко мне Хальсин, – но стоит ли множить смерти? В этих землях уже пролилось много крови. Так может, нацелимся на вожака?

Я отметил, как нахмурилась присутствовавшая здесь Кага. Она явно была не согласна с таким милосердием, впрочем, как и я.

– Это не обычные гоблины. Они верят в Абсолют. Фанатично. И если мы убьём их вожаков, гоблины пойдут к Лунным башням. Вольются в ту самую армию, которая будет нам противостоять. А даже если и останутся здесь, вы можете быть уверены в том, что у гоблинов не найдётся нового лидера? Или что сюда не прибудет эмиссар от Абсолют? Хальсин, ты оставляешь эти земли на своих последователей. Я бы на твоём месте хотел быть уверенным, что с ними ничего не случится. А для этого нужно уничтожить проблему на корню.

Друид нахмурился не спеша что-либо отвечать. Зевлор также молчал, хотя его аргументы вряд ли переубедили. Тифлинги не собирались оставаться в этих краях, а значит, и угроза для данных земель их не волновала. В итоге всё застыло в шатком равновесии. В которое решил вмешаться Астарион.

– Да ладно, зачем ты их уговариваешь? – громко спросил вампир. – Ну останутся здесь отряды врага, будут резать друидов. Нам-то какое дело?

Означенные друиды даже не сразу нашлись, что сказать на такую убийственную прямоту. Зато потом взорвались возмущением. Что же касается Хальсина, в его глазах отразилась злость, понимание и принятие.

– Что же, Астарион, твои слова жестоки, но их я оспорить не могу. Всё верно, если оставить этих существ, они могут стать угрозой Рощи. Даже не имея лидера. И если меня не будет здесь, опасность возрастёт… Я согласен истребить врагов.

– Хальсин, понимаю, что тебе тяжело, – заговорил уже я, – но милосердие в данном случае просто бессмысленно. Мы уже уничтожили сотни две-три этих существ. Глупо пытаться рядиться в миротворцев. Можно лишь закончить дело.

– Верно. Давай оставим этот вопрос и поговорим о деле, как ты предлагаешь действовать? – спросил меня друид.

– Давайте направим на разведку самого скрытного из нас, – кивнул на Астариона. – Пусть он оценить положение в Лагере, а потом уже будем думать, как поступать.

С этим согласились все, и даже сам вампир выглядел вполне довольный предложенным, вскоре преодолев мост, а потом и спустившись вниз, решив подобраться к гоблинам с фланга. Потянулось ожидание. Прошла минута, за ней вторая, затем ощущения подсказали совсем уж долгий срок, так что впору было начать волноваться, но не пришлось. Астарион вернулся, и, судя по довольному лицу, с хорошими новостями.

– Эти гоблины – совершенно ничтожные создания, – были его первые слова. – После всего того, что мы натворили, они всё ещё ведут себя беспечно, представляете? Пьют, едят, спят, шатаются по лагерю. В дозоре стоит десятка два, но они занимаются чем угодно, но только не своими обязанностями. Пройти мимо них было легче, чем обмануть детей!

– Сможешь провести на позиции бойцов, так чтобы стрелами накрыть побольше гоблинов? – задал вампиру вопрос, который, однако, сильно убавил у того энтузиазм.

– Гоблины, конечно, беспечны, но не заметить толпу, что шумит точно толпа троллей? Ох! Боюсь, они не страдают глухотой.

– А если Шедоухарт наложит на нас всех благословение?

На этот раз вампир ответил не сразу, а когда всё же заговорил, слова его были другими.

– Так у нас может что-то и выйти, но я бы не поставил на это свою жизнь, – произнёс он.

– Хорошо. Что скажите? – обратился я уже к лидерам нашего «альянса».

– Я командовать не готов, – ответил Хальсин. – Последний раз я участвовал в крупном сражении сто лет назад. И пусть тогда масштаб был невероятен, это всё ещё очень давно. Я утратил даже те знания стратегии, что имел. И не могу брать руководство на себя.

– Я вёл солдат в бой не настолько давно, – Зевлор улыбнулся. – Однако предпочту послушать того, кто уже был в Лагере и лучше нас всех знает, как тот устроен и каким образом в нём сражаться.

Что же, значит странным стечением обстоятельств, именно меня выдвигали на роль командира? Я не видел в этом никакой проблемы.

– Тогда предлагаю следующее, – произнёс. – Разделимся на две части. Меньшую поведёт Астарион, и в неё войдут те, кто хорошо бьёт на дистанции. С ними Карлах, в качестве силовой поддержки. Эта группа выступит раньше, чтобы вовремя добраться до места. Остальные тихо подберутся к лагерю и будут ждать, когда поднимет шум Астарион. Когда это случится, произведём атаку, заняв верхнюю площадку. А затем все вместе обрушимся на тех, кто будет внизу.

– Это так трогательно, что ты в меня веришь, но может быть в качестве приманки выбрать кого-то другого? – поинтересовался Астарион.

– Разве ты можешь быть приманкой? – с наигранным удивлением спросил вампира. – Приманкой будет Карлах. Она видная девушка, красивая, яркая, громкая. На неё все гоблины сбегутся.

– Вот видишь, Асти, тётя Карлах позаботится о тебе, оставь гоблинов на неё! – бодро воскликнула тифлинг.

– Тётя? Какое смелое заявление! Мне двести шестьдесят лет, девочка, – выдал неожиданную информацию Астарион. Только связался он не с тем противником.

– Ха! А я ещё думаю, почему у тебя белая шевелюра? Так это седина! Не бойся, старче, девица Карлах поможет тебе!

На такой удар Астарион отнюдь не сразу смог найти ответ. И его слабость была замечена. Тут же последовал удар от нового противника.

– Кто-то оказался не так хорош в словесной дуэли? – «удивлённо» воскликнула Шедоухарт. – А я ожидала большего.

– Леди, не стоит меня недооценивать, – ответил вампир. – Годы позволили скопить немалый опыт, так что я готов сразиться в любой дуэли. Если вы понимаете, о чём речь.

– Ладно, поболтали и хватит, – прервал я весёлый балаган. – Действуем, как было оговорено. И сейчас давайте решим, кто пойдёт в отряд Астариона?

Обсуждение вернулось в конструктивное русло. Единый отряд начал споро делиться на целых три неравных части. Самая малая – заслон у моста, против решившего сбежать или ударить в тыл врага. Их задачей было лишь предупредить, да задержать стрелами врага. Сюда же была определена Альфира, которой было велено никуда не лезть и присматривать за Сычиком. Что касается двух остальных отрядов, то здесь разделение оказалось простым и быстрым. Друг с другом все были знакомы, таланты каждого известны. А потому отбор не отнял много времени. Шедоухарт справилась и того быстрее, наложив на всех «бесследный шаг», после чего первая группа отправилась на миссию. А чуть выждав, выдвинулась к цели и вторая.

Наш путь не был долог. Дорога хорошо знакома. Уже вскоре мы услышали шум Лагеря гоблинов, а затем увидели и знакомые строения. Сокрытие Шар позволяло действовать куда более смело, чем в обычных обстоятельствах, так что мы подкрались почти к самому концу тропы, сумев разглядеть нескольких гоблинов. После чего замерли, обратившись в слух. Впрочем, я тут же ухватил за хвост одну интересную мысль, и подошёл к бывшей рядом с нами Каге.

– Скажи, та ядовитая змея с тобой?

– Тила? – переспросила радикальная эльфийка. – Конечно, я не оставила бы свою любимицу в Роще в такой момент.

– А как быстро действует её яд?

В глазах женщины мелькнуло понимание.

– Стремительно, – был ответ. – Гоблина убьёт мгновенно. Багбира… Лучше их не атаковать. Слишком живучие.

– И если Тила укусит спящих, те даже не очнутся, просто погрузятся в вечный сон, и никто даже не заметит их смерть?

Вместо ответа была хищная змеиная улыбка. Забавно, но считая себя добрым эльфом, я находил куда больше общего с Кагой, чем с Хальсином. Вот и сейчас мы поняли друг друга без лишних слов. Тила отправилась на охоту.

Вновь потянулось ожидание. Теперь ещё более тревожное. Ведь змею, пусть даже охваченную благословением Шедоухарт, также могли обнаружить. Очень многое висело на волоске, удаче. Впрочем, проходили мгновения, а тревога не поднималась. А времени прошло уже достаточно, чтобы отряд Астариона добрался до цели. Вот-вот должна была подняться суматоха. И этот миг настал.

Я услышал чей-то испуганный крик, заметил, как всполошились видимые в поле зрения гоблины и тут же бросился вперёд. Промедление было бы хуже ошибки. За мгновение я пробежал до конца тропы, увлекая за собой остальных. И тут же обозрел весь верхний ярус, на котором растеряно застыли несколько гоблинов, а ещё большее их число спали прямо на камнях, возможно, вечным сном. Что же, мы любезно разъяснили им всем новое положение вещей.

– Ignis! Incende! – ударили маги фокусами. Свистнули стрелы. И в то же время на верхний ярус спрыгнули воины ближнего боя, из которых первей всех был медведь.

Это было слишком много для той горстки, что нас здесь встречала. Враг был сметён в одно мгновение, а бойцы бросились к перилам, дабы ударить по тем монстрам, что находились на нижнем ярусе. Краем глаза я увидел слева, метрах в сорока, отряд Астариона. Отличавшийся тем, что уже вступил в самый активный бой. Тифлинги били из луков, пылающая в самом прямом смысле слова Карлах метала во врагов дротики, сам вампир каждым выстрелом убивал врагов. Глядя на эту команду, казалось, что им и помощь не нужна, но стоило подойти к перилам, как мнение переменилось.

Гоблинов было много. Всё ещё много. Десятки. И эти твари активно лезли в бой. Кто-то взбирался по лестницам, а кто-то тянулся к лукам или уже пускал стрелы. Впрочем, им всем вскоре стало очень жарко. Потому что в дело вступил Ролан, применив лучший свой аргумент:

– Quod dico face! – в скопление гоблинов ударил огненный шар, прожигая тех до хрустящей корочки. На одиночек обрушились стрелы. Чаша весов качнулась в нашу сторону. Впрочем, и у противника было чем удивить.

Обнаружившийся среди врагов громадный огр подхватил булыжник и тут же метнул его в перила верхнего яруса. Словно нарочно туда, где находился я. Благо обострённые рефлексы позволили в тот же миг рвануть в сторону, заодно опрокидывая стоявшую рядом Шедоухарт. По нам ударила шрапнель из камня, земля тоже встретила неласково. Но главным было то, что мы остались живы, а вот наш враг тут же поплатился за свои действия, став приоритетной целью. На него обрушился рой стрел, убивший монстра за мгновение. Только вот его выступления хватило, чтобы подоспеть новой проблеме.

Я не успел осознать момента, когда на верхнем ярусе появились гоблины. Но вот что было самым скверным, так это то, что бросились они на нас с тыла. С той же стороны, откуда пришли мы сами. И вот это грозило обернуться катастрофой. Впрочем, мы знали, как на неё ответить.

Миг и от меня в гоблинов врезалась громовая волна, подхватив и грянув на землю сразу несколько тварей. Ещё одного противника прикончила Шедоухарт, испепелив направляющим лучом. Только вот осталось их ещё много, что казалось проблемой… До того, как к делу подключились Хальсин и Зевлор. Оба обрушились на врага с пугающей эффективностью. Медведь налетел на гоблинов точно таран. Никто и ничто не смогло бы его остановить. Зевлор же был подобен смерчу, двигаясь стремительно, не тратя на одного врага больше мгновения. Только вот гоблины продолжали пребывать и мне, наконец, удалось обнаружить место, откуда они лезли. Это оказалась дыра в кладке, о которой нельзя и подумать было, что она могла послужить лестницей со двора. Но я тут же исправил свою ошибку, мстительно поставив облако кинжалов прямо на выход из данного прохода. Враги этот манёвр тут же оценили на собственной шкуре. Уже через мгновение прозвучали крики попавших под воздействие чар гоблинов. Другие издали предсмертные вопли, по глупости сунувшись в область заклинания с головой. Их пример стал показательным. Вряд ли кто-то ещё мог бы пожелать лезть через эту дыру. Да и было ли кому?

Вновь выглянув за перила, я обнаружил уже совсем иную картину, чем в начале битвы. Всюду валялись трупы гоблинов. Ещё живые особи были немногочисленны и главным образом драпали, что есть силы, прочь. Но редко когда успевали обогнать стрелы и фокусы. Сопротивление нам отсутствовало. Мы побеждали везде, куда падал взор. Впрочем, расслабляться было рано.

– Всех раненых срочно сюда, к Шедоухарт! – крикнул во всё горло. – Соберите стрелы. Лучники – держите ворота в Святилище под прицелом, чтобы никто не мог высунуться! Быстрее! Пока враг не опомнился!

Мои приказы тут же поддержали Зевлор и Хальсин. Друид также отправил подкрепление во главе с Кагой к мосту, на случай попытки врага вырваться из западни. В то время как жрица подскочила к одному из тифлингов, стоявшему не так давно рядом с нами и не сумевшему увернуться от каменного валуна. Он был мёртв. Но это являлось временным явлением.

– Te curo! – прозвучал голос Шедоухарт, влившей в заклинание изрядное количество сил. И то подействовало! Бывший мертвец сделал вздох, вернувшись к жизни. Повезло. Как я понимал, девушка была ещё очень далека от своих прежних возможностей. Она не могла, подобно сильнейшим жрецам, воскрешать даже из пепла. В её силах было вернуть жизни только лишь тех, в ком ещё сохранялась нить связи с телом. Кто умер совсем недавно. И пострадавший тифлинг оказался именно таковым. А между тем заботы Шедоухарт не ограничились только этим пострадавшим. К ней тут же понесли других раненых, как из нашей группы, так и от отряда Астариона. Почти исключительно задетых стрелами. Благо, гоблины пускали те из паршивых луков, да и сами снаряды были плохого качества. И потому смертельных исходов больше не случилось. Хотя без помощи друидов, вовремя исцелявших пострадавших и содействия Шедоухарт они возникнуть вполне могли.

Благо, нам давали время на исцеление раненых. Что не удивительно. Сражение было стремительным, победа – быстрой. Ещё живые враги должны были находиться в растерянности, искать выход из скверного положения. И мы собирались воспользоваться любезно данным временем.

Вскоре у Шедоухарт собрались все раненые, включая недавно воскрешённого. И та вновь воззвала к богине, даровав больным исцеление. Разом исчезли раны, покинули тело стрелы. Не все смогли полностью выздороветь, но опасность смерти больше никому не грозила. Наш отряд полностью восстановил боеготовность и был готов закончить начатое. Вот только реальность решила преподнести нам ещё один сюрприз. Со стороны моста послышался звук рога. Враг пошёл на прорыв!

Глава 34. Конец одного пути и начало другого.

Всё же стоило догадаться о том, что неприятель не станет смиренно ждать своей участи. Попытается спастись. В целом, мы это предполагали, поставив заслон. Но всё-таки шаг противника для многих стал неожиданностью. Для многих, но не всех.

Удивительно, но первым среагировал Зевлор. Тифлинг бросился на помощь, едва только послышался звон боевого рога. Одним мощным прыжком заскочил на уступ, на котором начиналась тропа к мосту и, не задерживаясь, устремился дальше. Его примеру последовали и остальные. Всей толпой мы направились на подмогу, увы, заметно отставая от лидера тифлингов. И при этом отчётливо слыша звуки сражения. Выставленный заслон решил вступить в битву.

Когда мы смогли добраться до места схватки, обстановка оказалась одновременно ожидаемой и совершенно не той, что мы могли предполагать. Из ожидаемого были засевшие у моста тифлинги и друиды, которые, пользуясь своим выгодным положением, успешно скрывались от атак противника, пуская стрелы в ответ. А вот чего никто не предполагал, так это того, что схватка развернётся ещё и на тропе под мостом. Заслону не ставилось задачи остановить врага. Только задержать и предупредить основные силы. Однако быстрый взгляд обнаружил на пути противника чью-то израненную фигуру и стоявшего над ней Зевлора. Тифлинг-паладин бился, не позволяя гоблинам закончить дело, добить раненого. Что же, я готов был воздать должное усилиям Зевлора.

Туманный шаг за мгновение перенёс меня прямо к паладину и передельно близко к гоблинам. На расстоянии клинка оказывается их последний вожак – Дрор. Взгляд хобгоблина успел отразить удивление, а затем и ярость, но ни он, ни другие твари так и не смогли что-либо предпринять. Потому что ещё через миг на тропу обрушился удар молнии. И всё. Конец. Невольно выстроившиеся в линию враги без исключения попали под заклинание. Электрические искры прокатились по телам, изломали в судорогах и бросили умирать. Только сам Дрор выжил после этого удара, но лишь затем, чтобы через миг лишиться головы. Зевлор явно знал, как действовать в группе с магом, не упустив возможности. Отчего яростная схватка окончилась в одно мгновение. Так порой бывает, когда решаешь выступить против чародея.

– Кага! – послышался рядом возглас Хальсина.

Обернувшись, я неожиданно осознал, что той раненой была мятежная друид. Именно она случайно или просто не рассчитав силы, встала на пути гоблинов. И её, выходит, защищал Зевлор. Ситуация как будто бы невозможная. Однако, бросив взгляд на тифлинга, я не обнаружил в нём удивления. Он знал, ради кого пошёл на риск.

– Зачем ты это сделала? – между тем спросил Хальсин, не забывая одновременно с этим накладывать заклинания исцеления и кормить свою ученицу лечебными ягодами. – Ты ведь должна была просто предупредить нас! Не больше!

Эльфийка не ответила, отводя взгляд, отчего Верховный друид только ещё сильнее разозлился.

– Кага, как ты не можешь до сих пор понять ценность жизни, в том числе своей?!

– Я просто устала разочаровывать тебя! Того, что Нетти во всём лучше, правильней, а мой удел – ошибаться! – наконец выплеснула наболевшее женщина.

– Ученица… – Хальсин словно в миг постарел, плечи опустились, во взгляде промелькнула усталость. – Ты не хуже, чем Нетти. Во многом лучше. Ты, как никто иной, смогла впитать мои знания. Ты стала второй после меня в силе среди членов Круга. Той, кто мог возглавить друидов, пока я отсутствовал. И всё, что я хочу, это чтобы вместе с силой, ты получила понимание, ради чего её стоит применять. Что от нас желает Сильванус. Только это.

Кага не ответила, упрямо отведя взгляд. Только вот отвернувшись от своего наставника, она наткнулась на фигуру Зевлора. Который в этот момент чистил меч, успевший попить немало крови. И друид точно знала – средь убитых Зевлором были те, кто хотел до неё добраться. Факт не из тех, что просто забыть. Впрочем, наблюдать за всем этим можно было долго. Да вот только у нас хватало дел, что не терпели отлагательств.

– Хальсин, Зевлор, нам нужно организовать патрули, – обратился я к лидерам отрядов. – Следует прочесать местность на наличие затаившихся врагов. Гоблины могли попрятаться по щёлям. Нужно убедиться в безопасности этого места, а ещё проверить стену. Надо узнать, остался там вражеский дозор или нет?

Это предложение было поддержано. Работа вновь закипела.

Если забегать немного вперёд, беспокойство оказалось обоснованно, однако врагам не удалось нам навредить. В ходе поисков обнаружился пяток гоблинов. Но противники оказались устранены без потерь с нашей стороны. На стене вовсе никого не оказалось. Скорее всего стража там была убрана ещё до нашего прихода. Враг решил сосредоточить силы, ожидая нападения, только это не слишком ему помогло. Даже превосходя в численности, гоблины оказались слабее настолько, что мы, по итогу, не понесли потерь в битве с ними. Зато приобретений оказалось немало. И речь не только об оружии, доспехах гоблинов, которые пусть и были дрянными, но на что-то сгодиться могли. Главным было то, что орда на самом деле смогла награбить в округе немало ценностей, которые теперь стали нашими. И вот за них мы как раз и взялись.

Дабы избежать конфликта, трофеи принялись стаскивать в одно место, в бывший зал Святилища. Старательно при этом обыскивая каждый уголок. И этот момент я посчитал удачным для одного разговора, благо повод для него сам собой нашёлся. И заключался он в том, что я застал Астариона за извлечением личинки из трупа Верного.

– Как успехи? – спросил вампира.

– Что?! – Асиарион резко обернулся, ловко пряча добычу в сумку. – Ничего особенного. Мне попался крайне скучный мертвец. Всех ценностей – горсть монет и самое обычное оружие. Вопиющая наглость – не запастись ничем для нас!

– Действительно возмутительно, – согласился я. – Но вот с личинками как успехи?

– Так значит, ты видел, – взгляд вампира изменился, став пристальным. – И говоришь о "личинках", стало быть догадался и о первой. Вот почему в команде мне достался столь внимательный спутник? Неужели нельзя было что-то не заметить?

– Пожалуй, нет. Я бы не дожил до своих седин, если бы был так беспечен.

– Седин? Очень смешно! И сколько там тебе? Сто пятьдесят? Сто двадцать? Постой, – на губах Астариона показалась усмешка. – Неужели тебе меньше ста?

– Это к делу не относится, – поспешил я вернуться к прежней теме. – Личинки, Астарион. Ты собираешь личинки. И явно не просто так.

– И что же? Хочешь меня оставить? – вампир явно напрягся.

– Нет, – спокойно ответил, – на самом деле просто хотел узнать ответ на свой вопрос – так как твои успехи?

– Надо же, ты не осуждаешь? Воистину, Риардон, ты полон сюрпризов! – воскликнул вампир.

– Мы в отчаянном положении, – решил объяснить свою позицию, – я могу понять желание искать любые способы спастись. Пусть даже и столь радикальные. Не хочу сказать, что готов использовать всё возможное, но оценить действия других? Почему бы и нет?

– Ох, так я теперь стал подопытным! Воистину, что ни час, как примеряю новую роль!

– И сам их находишь, не забывай! – напомнил этому паяцу. – Но ты ответишь на вопрос? Зачем собираешь личинок? Как их используешь?

– Очень просто, – наконец решил объяснить свои действия вампир. – Я их поглощаю.

– И каков эффект?

– Весьма интересный. Мои ментальные способности стали сильнее, – с явным чувством удовлетворения ответил Астарион. – Я не просто могу лучше влиять на существ. Я обнаружил новые способности. Нужно только пожелать и личинка подскажет, как поступит противник, куда он шагнёт в следующий миг, а значит и направит руку для смертельно опасного удара. Ножом, стрелой, чем угодно. Я не могу применять эту способность постоянно, нужно сосредоточиться, а в случае выстрела из лука умение требует очень много сил, но даже так оно сделало меня куда опасней.

– Интересно, – искренне оценил я. – Но что насчёт нашей проблемы? Возможности превратиться в монстра? Тут есть подвижки?

– Пока нет, но если поглотить большее число личинок...

– Можно ускорить цереморфоз.

– Ускорить? Давай обойдёмся без лишней драматургии, – Астарион пренебрежительно махнул рукой. – Обычно обращение проходит за семь дней. Если бы я хоть что-то ускорил, то уже оброс бы щупальцами. Поглощение личинки не навредило. Только помогло.

Убедительный довод, на который сложно было что-то возразить. И всё же внутри меня всё восставало при мысли о том, чтобы кормить демонову личинку в голове. Особенно против этого был эльф, которого от подобной мысли просто выворачивало. Так что мозг искал повод не идти по этому пути и смог его найти.

– Мы не знаем, какими будут долгосрочные последствия, – указал я. – Возможно, чем сильнее станет личинка, тем сложнее будет её удалить. И вряд ли её станет проще контролировать.

На несколько мгновений Астарион задумался, но затем на его лице отразилась прежняя беспечность.

– Я вижу лишь преимущества! Ты, я – мы все стремимся к свободе. И лишь сила может её дать. Личинки – эта и есть сила. Которую можно взять, стоит лишь протянуть руку. Неужели возможно от такого отказаться? – в голосе Астариона прорезалась страстность, фанатизм, словно сила была его божеством. И отсюда следовал вопрос:

– А тебе сила зачем нужна? – спросил я вампира.

Взгляд Астариона переменился. Пришло сомнение. Своим вопросом я явно угодил в цель, затронув какую-то тайну в жизни своего напарника. Которую он не то чтобы жаждал рассказать. Но всё же и таить не стал.

– Ты ведь помнишь, я говорил, что являюсь вампирским отродием?

Я кивнул.

– Отличительное качество отродья – наличие хозяина. Мой был не слишком добр. Впрочем, это не исключение, а правило. Вампиры – жестокие, жадные, самовлюблённые существа. Они наслаждаются своей силой, властью. И я был игрушкой своего хозяина долгие двести лет. Я вновь ей стану, если меня настигнут слуги Касадора. Именно поэтому мне нужна сила. Чтобы остаться свободным. И я буду стремиться к большему могуществу вне зависимости от мнения окружающих. Надеюсь, я объяснил понятно?

Что же, такую мотивацию вполне можно было понять. Наверное, мне и самому пришлось бы действовать также, если бы над головой висела угроза оказаться рабом. Так что осуждать вампира я не собирался, впрочем, как и спешить ступить на тот же путь:

– Я тебя понял, – дал ответ. – Однако в свою очередь пока поостерегусь использовать это средство. В конце концов, у меня хозяина нет. А единственный, кто им может стать, так это Абсолют. И облегчать ей задачу я не хочу.

– Как знаешь, – произнёс Астарион. – Мне же достанется больше.

– Тогда, приятного аппетита.

– Ох! Премного благодарю.

На этом наш разговор завершился. Каждый занялся своим делом. Астарион явно решил продолжить поиски иных Верных и содержащихся в их головах личинок, я же направился искать трофеи более привычные. Впрочем, моя помощь к этому моменту не то чтобы была нужна. Пусть территория Лагеря гоблинов представлялась большой, полсотни разумных смогли прочесать её достаточно быстро. Так что вскоре от поисков я смог перейти к ещё более приятному делу – распределению трофеев.

На этом моменте мог возникнуть немалый конфликт. Примеры подобного были мне известны из опыта риардона. Но, благо, три наши группы имели достаточно разные предпочтения, чтобы прийти к компромиссу.

Тифлингам были нужны деньги, еда, железо и бытовые мелочи.

Друидов интересовали книги, ценные ингредиенты, овощи и артефакты из тех, что были подходящими для служителей леса.

Нам же требовалось всё то, что могло увеличить боевую мощь группы, ну и, конечно же, еда и золото.

Что в итоге удалось получить непосредственно моей группе? Карлах приобрела Возвратную пику – оружие, после попадания в цель мгновенно возвращавшееся к кинувшему, где бы тот не находился. Астариону были вручены Перчатки лучника, ускорявшие стрелы, а ещё запас отмычек и инструментов для взлома. Шедоухарт заполучила интересное колечко, дававшая импульс во время бега и тем ускорявшее. Мне же досталось ожерелье, со встроенным заклинанием исцеления. А ещё нам дали пищи на пять дней пути и немного золота. Совсем неплохой итог. Хотя тут стоило сказать, что наш вклад в победу был оценён по достоинству. Отчего и добычей с нами поделились достаточно щедро.

Но вот когда с распределением трофеем оказалось покончено, встал уже другой вопрос – о планах присутствующих. И в первую очередь я обратился к Хальсину на очевидную тему – как попасть в Лунные башни?

– Хороший вопрос и ответ на него сложен, – заговорил Хальсин. – Первое, что ты должен знать – земли вокруг Лунных башен поражены проклятием. Шар опустила на них свою длань.

На этих словах стоявшая рядом со мной Шедоухарт встрепенулась, но, по счастью, промолчала. Я полагал, скажем так… преждевременным сообщать Хальсину о том, кем являлась одна из моих спутниц. Хотя возможно что-то он и сам подозревал, крайне пристально глядя на доспехи жрицы. Но пока эту тему не поднимал, чему я сам был очень рад, в свою очередь не трогая опасный вопрос.

– Что собой представляют те земли? – между тем продолжил друид. – Это мрак, в котором нет жизни и света, ничего, что берёт начало в Природе. Любой, кто задержится там без яркого света, будет извращён заклятием и превращён в тень – измученного, желающего смерти живых духа.

– И всё же нам нужно туда попасть, – не слишком радостно резюмировал я.

– Именно так, – подтвердил друид. – В то место есть три дороги. Две из них по поверхности – по Всхожей дороге или через горы. И тот и другой путь мне известен, начинается совсем близко отсюда, однако если выберем один из этих вариантов, очень скоро натолкнёмся на проклятье. И дальше наша дорога окажется не самой лёгкой. Сказать больше – смертельно опасной.

– А что с третьим вариантом?

– Можно пройти под землёй. Прямо здесь, в Святилище, должен начинаться проход в Подземье, а через него точно есть дорога в Лунные башни. Некогда именно под поверхностью Кетерик Торм построил крепость, в которой собрал целую армию тёмных юстициаров. Он готов был использовать их и для атаки на это Святилище, и для похода в Лунные башни. А значит, между этими точками обязан быть проход. И если его отыскать, возможно, мы сможем пройти до Лунных башен минуя проклятие.

– Если отыскать? То есть ты не знаешь, где оно?

– На самом деле я уже догадываюсь, – ответил довольный друид. – Пока мы обыскивали Святилище, я нашёл одну интересную комнату и запертую в ней дверь. Я не успел её осмотреть, но полагаю, что именно она нам и нужна.

– Если есть дверь, то её можно открыть, – отозвался Астарион.

– На это и расчёт, – согласился Хальсин. – Но всё же, раз я присоединяюсь к вашему отряду, то не имею право выбирать дорогу. Решение должно быть за вами. Я же приму любой ваш выбор и помогу в пути.

Итак, нам давался выбор. По сути, из двух вариантов. Идти к Всхожей дороге значило лишь терять время, зато, где находилась тропа через горы, я догадывался. Сам видел её, когда первый раз вошёл в Лагерь гоблинов. Это был доступный, понятный вариант. Но суливший проблемы с тем самым проклятием. С другой стороны Подземье – место более чем опасное. Оно было известно как почти что отдельный мир, со своим уникальным биомом, опасными хищниками, растениями и очень неприветливыми разумными. Из последних, там жили дроу Лосс, не упускавшие возможности принести эльфов в жертву своей богине. Там обитали двергары – дворфы, исковерканные рабством иллитидов и позабывшие стремление к красоте, совершенству, жестокие и безжалостные и к сородичам и тем более к чужакам. Были, вроде, и более приветливые существа, вроде глубинных гномов, но общая картина складывалась суровая. А потому очень сложно судить, что сулило нам большую опасность.

– Было бы интересно посетить Подземье, – произнесла Шедоухарт. Подозреваю, на неё подействовало упоминание тёмных юстициаров, про которых жрица и сама прежде говорила.

– Действительно, – поддержала Карлах. – Я кроме Врат Балдура и Преисподней больше нигде и не была, а тут такая возможность! Разве можно её упустить?

Итак, девушки хотели экскурсии по подземному миру. Астариону, кажется, было всё равно. Можно было узнать мнение Альфиры, однако я догадывался, что та ответит. Бард наверняка заинтересуется Подземьем.

– А что скажешь ты? – спросил Хальсина. – Какой путь бы ты предпочёл?

– Я был в Подземье и могу сказать, что этот мир не столь ужасен, как о нём говорят. Скорее даже прекрасен. Природа в нём сурова, но справедлива. И если не совершать глупостей, мы легко сможем избежать опасности.

В отсутствие опасности как-то не верилось. Не с нашей удачей. Однако, раз уж большинство членов группы высказались за этот вариант, я не мог возражать. Да и не хотел. Стоило признаться самому себе – мне тоже было интересно посетить этот необычный мир. Так что решение было принято. А с ним осталось только одно – попрощаться со всеми теми, кто намеревался пойти иной дорогой.

– Зевлор, был рад с тобой познакомиться, – я обнаружил главу тифлингов около выхода из Святилища. Он уже собирался назад, в Рощу.

– А для нас эта встреча стала настоящим спасением, – ответил тот. – И я скажу, что всё ещё перед вами в долгу. Уже завтра я с остальными беженцами отправлюсь во Врата Балдура и, надеюсь, смогу устроиться в городе. Так что если окажешься там, загляни к нам. Встретим, как подобает добрых друзей.

– Я это не забуду.

Мы ещё перекинулись несколькими словами с другими тифлингами и друидами, стали свидетелями короткого прощания Карлах с Даммоном. И уже собирались уходить к тому месту, которое Хальсин считал входом в Подземье, когда стали свидетелем короткой сцены.

К окружённому соотечественниками Зевлору подошла Кага, уже избавившаяся от ран. Разговоры затихли, взгляды пересеклись на эльфийке. Я отметил, как замер Хальсин, в его глазах промелькнула надежда. Между тем Кага на несколько секунд застыла, на что-то решаясь, а затем склонилась в глубоком поклоне. После чего, так ничего и не сказав, развернулась и ушла прочь. Что означал этот жест? Благодарность за спасение? Признание ошибки? Это так и осталось неизвестным. Но всё же что-то в эльфийке точно переменилось. К худу или добру.

P.S. Вот и завершилась первая арка. Надеюсь, она вам понравилась и по такому случаю напоминаю - не забывайте ставить лайки. Это помогает привлекать новых читателей. Что мне очень важно.