Два по цене одного

Пролог. Сделка с Дамой в чёрном и двойной джекпот

Если вам когда-нибудь скажут, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами как назидательный документальный фильм — плюньте этому моралисту в рожу. Ни черта подобного. В последние три секунды свободного падения с крыши пентхауса в Монте-Карло я думал ровно о двух вещах: во-первых, что коллекционный «Маккалан» сорокалетней выдержки так и остался недопитым на стеклянном столике, а во-вторых, что муж у рыжеволосой графини оказался на редкость злопамятным сукиным сыном, раз не пожалел на меня ручной гранатомёт.

Хотя, будем честны, выражение его лица, когда я выпрыгнул из французского окна в одном шёлковом халате, прижимая к груди кейс с его собственными немаркированными облигациями и кружевной бюстгальтер его супруги, стоило каждого потраченного цента.

Ударной волной меня швырнуло в ночное небо над Средиземным морем. Вокруг кружились горящие купюры, осколки витражного стекла и искры догорающего фейерверка. Красиво уходить — это тоже искусство, а в искусстве блефа и красивых уходов мне не было равных. Жаль только, что асфальт набережной приближался куда быстрее, чем хотелось бы моему врождённому оптимизму.

И вот за миллиметр до того, как моя бесценная черепная коробка должна была познакомиться с гранитной брусчаткой, звук выключился.

Исчез рёв сирен, замерли в воздухе языки пламени, остановились даже капли пролитого виски, сверкавшие в свете луны подобно янтарным бусинам. Мир выцвел, превратившись в чёрно-белый негатив, а затем и вовсе осыпался мелким серебристым пеплом.

Я обнаружил, что стою босиком на идеально гладкой поверхности, напоминающей застывшую ртуть. Над головой вместо неба клубилась бездонная угольная мгла, в которой медленно рождались и умирали далёкие созвездия. Кейс с облигациями исчез, зато шёлковый халат остался при мне — и на том спасибо, знакомиться с вечностью сверкая голым задом было бы моветоном даже для меня.

— Ты опоздал на четыре года, три месяца и семнадцать дней, — произнёс голос у меня за спиной.

Этот голос не звучал в ушах — он вибрировал где-то под рёбрами, отдаваясь ледяным покалыванием на кончиках пальцев и странным, пьянящим жаром в крови. Так мог бы звучать космос, если бы умел петь контральто.

Я неспешно обернулся, нацепив свою лучшую, проверенную сотней казино и чужих спален улыбку.

В трёх шагах от меня стояла Она.

Назвать её просто красивой женщиной значило бы оскорбить само понятие прекрасного. Высокая, пугающе грациозная, с кожей бледнее лунного света и волосами цвета воронова крыла, которые развевались в полном безветрии, точно дым. На ней было облегающее платье с открытой спиной и глубоким разрезом до бедра, сотканное не то из жидкой тьмы, не то из самого мрака между галактиками — в складках ткани вспыхивали и гасли крошечные сверхновые. Но главным были глаза: абсолютно серебряные, без зрачков, древние и безжалостные, как горизонт событий чёрной дыры.

— Прошу прощения, мэм, — я отвесил лёгкий, чуть старомодный поклон, ни капли не смущаясь её взгляда. — Пробки в Монако просто ужасные, а мужья пошли нервные и совершенно не ценят тонкий юмор. Позволите узнать имя дамы, ради которой я так эффектно разбил себе голову?

Серебряные глаза чуть сузились. Уголки её пепельных губ дрогнули в едва заметной, хищной усмешке.

— У меня тысячи имён на тысячах мёртвых языков, — она сделала шаг ко мне, и под её каблуком по ртутной глади разошлись круги багрового света. — Смерть. Конец Цикла. Предвечная Госпожа Бездны. Обычно те, кто попадает ко мне, падают на колени, молят о втором шансе или плачут о своих грехах. А ты пялишься на моё декольте.

— Во-первых, грех на такое декольте не посмотреть — это было бы проявлением вопиющего неуважения к созидательным силам мироздания, — парировал я, делая шаг навстречу и сокращая дистанцию до неприличной. От неё пахло озоном после грозы, полынью и холодным звёздным ветром. — А во-вторых, плакать о грехах глупо. Я совершал каждый из них с огромным удовольствием и при полной поддержке прекрасных дам. Кстати, раз уж время здесь не имеет значения... вы танцуете?

Предвечная Госпожа замерла. Кажется, за последние пару миллиардов лет наглость подобного калибра встречалась ей нечасто.

— Ты приглашаешь Смерть на танец? — тихо переспросила она, и в её голосе прорезался опасный, почти осязаемый азарт.

— На танго, моя Госпожа. Единственный танец, где партнёры одновременно ведут войну и занимаются любовью, — я протянул ладонь. — К тому же предлагаю пари.

— Пари? — она рассмеялась, и от этого смеха в пустоте над нами рассыпалось в прах небольшое созвездие. — И что же ты можешь поставить на кон, смертный? Твоя жизнь уже закончилась. Твоя душа принадлежит Бездне.

— Душа — актив переоценённый, но вот шоу — это валюта, которая никогда не обесценивается, — я без страха взял её ледяные пальцы в свою руку, а вторую ладонь положил на её тонкую талию. Ткань из жидкой тьмы обожгла кожу арктическим холодом, от которого сердце — или то, что его заменяло — пустилось вскачь. — Вам ведь смертельно скучно, верно? Вечность за вечностью наблюдать, как миры покорно идут под нож, как правильные герои умирают с пафосными речами на устах. Скукота. Поставьте меня на самую горячую доску, которая у вас есть. Туда, где шансы выжить стремятся к абсолютному нулю. Если я сдохну как все — заберёте мою душу в личное пользование без права на апелляцию. Но если я заставлю вас смеяться и сумею пройти по краю вашей Бездны, не сорвавшись... за вами остаётся поцелуй и право реванша.

Она не отстранилась. Напротив, её пальцы сомкнулись на моём плече с такой силой, что по ртутному полу пробежала трещина. Мы сделали первый резкий шаг — шаг классического аргентинского танго, на грани захвата и удара.

— Ты дерзок, трикстер, — прошептала она прямо в мои губы, и её дыхание обожгло мне лёгкие жидким азотом. — Я знаю один мир. Галактику, которая уже слышит в своих снах скрежет древних жнецов, идущих собирать кровавую жатву. Мир, где политики слепы, а боги из тёмного космоса готовят тотальное истребление.

Я крутанул её в резком повороте, удерживая в полуметре от пола, и заглянул прямо в серебряные бездны её глаз:

— Звучит как отличное место для отпуска. Там есть хорошие бары и красивые женщины?

— Там есть всё, от чего такие, как ты, теряют голову, — Госпожа перехватила инициативу, впечатывая меня спиной в невидимую преграду из сгустившейся тьмы. На её губах заиграла по-настоящему дьявольская, предвкушающая улыбка. — Ты ведь всегда любил брать от жизни двойную порцию, верно? Двойной виски, двойной куш, две женщины в одной постели...

— Моё жизненное кредо: «Зачем выбирать одно, если можно унести оба?» — усмехнулся я, чувствуя, как пространство вокруг нас начинает закручиваться в ревущую гравитационную воронку.

— Что ж, лови свой двойной джекпот, — она провела острым коготком по моей скуле, оставляя горящий след. — Посмотрим, как ты станцуешь со мной, когда у тебя будет два тела, четыре руки и четыреста способов сдохнуть каждую минуту. Не разочаруй меня, мой наглый танцор. Каждый раз, когда будешь стоять на краю могилы — я буду рядом, чтобы проверить, не сбился ли ты с ритма!

Она толкнула меня в грудь. Ртутный пол под ногами провалился, и меня накрыло ослепительной синей вспышкой эффекта массы.

Возвращение в реальность напоминало попытку одновременно выпить залпом бутылку палёного абсента и сунуть два пальца в промышленную розетку.

Первое, что я понял: у меня дико гудит голова.

Второе: головная боль почему-то пульсирует в стереорежиме — с двумя совершенно разными наборами частот.

Я открыл глаза. И тут же едва не заработал косоглазие вселенского масштаба, потому что в мой мозг хлынули две абсолютно независимые картинки высокой чёткости.

Картинка номер один — назовём её «Левый экран» — радовала глаз и прочие органы чувств до крайности. Я лежал на огромной круглой кровати, застеленной тёмно-фиолетовым шёлком. Потолок над головой мягко светился неоновыми линиями, в воздухе витал густой аромат дорогого иллиумского парфюма, хорошего солодового виски и женского возбуждения. На груди у меня, игриво покусывая мою ключицу, устроилась гибкая красотка с бархатистой голубой кожей и изящными полугибкими гребнями вместо волос — чистокровная азари в одних лишь светящихся татуировках на упругих бёдрах. А вторая — с кожей оттенка молодой сирени и совершенно бесстыдными золотистыми глазами — сидела верхом на моих бёдрах, медленно двигаясь в такт глухим басам музыки, доносившейся снизу сквозь бронебойный пол.

— М-м, Алекс, котик, ты наконец-то очнулся? — промурлыкала сиреневая азари, проводя ладонями по своему плоскому животу и выгибаясь в пояснице так, что у любого нормального мужчины остановилось бы дыхание. — А мы с Тианой уже думали, что наш штурмовик совсем выдохся после третьей бутылки...

Ого. Если это ад, то черти явно пересмотрели кадровую политику.

Однако не успел я как следует насладиться «Левым экраном», как «Правый экран» врезал мне по нервной системе кувалдой.

Там не было ни шёлковых простыней, ни полуголых инопланетных нимф. Я сидел на ржавом металлическом стуле, прикрученном болтами к залитому машинным маслом полу какой-то мрачной подсобки. Запястья за спиной стягивали магнитные наручники, во рту стоял отчётливый привкус собственной крови и дешёвого озона от парализатора, а прямо перед моим лицом возвышалась уродливая морда с четырьмя горящими ненавистью глазами и короткими жвалами вокруг хищного рта.

Батарианец. Причём судя по сине-белой броне с эмблемой стилизованного светила — десятник наёмников «Синих Светил». В его закованной в боевую перчатку лапе был зажат крупнокалиберный пистолет «Хищник», и дуло этого пистолета очень невежливо упиралось мне аккурат в переносицу.

— Просыпайся, ублюдок, — прорычал четырёхглазый, и из его вокодера пахнуло перегаром и гнилым мясом. — У тебя ровно тридцать секунд, чтобы назвать мне шестнадцатизначный код от магнитного контейнера из третьего дока, Макс. Иначе я вышибу твои куцые человеческие мозги на эту стену и пойду искать твоего братца Алекса!

В моей голове что-то щёлкнуло, словно в паз встала последняя шестерёнка, и поверх моего собственного сознания лавиной распаковалась память двух тел.

2183 год нашей эры. Космическая станция «Омега» — столица отбросов, пиратов, головорезов и контрабандистов систем Терминус. Клуб «Загробная жизнь».

А я — вернее, мы — это братья-близнецы Алекс и Макс Вэнс, двадцати шести лет от роду, бывшие курсанты спецпрограммы Альянса, с треском вылетевшие со службы за неуставные отношения с дочерью адмирала и угон адмиральского шаттла, а ныне — вольные авантюристы и контрабандисты с позывными «Орёл» и «Решка». Причём вчера вечером оригинальные братья решили провернуть дерзкую кражу контейнера у «Синих Светил», параллельно закинувшись экспериментальным биотическим стимулятором «Красный песок» вперемешку с контрабандным турианским бренди.

Сердца обоих братьев не выдержали двойной передозировки ровно в полночь. И именно в этот момент в их остывающие тела, связанные врождённой квантово-синаптической аномалией, Предвечная Госпожа с улыбкой швырнула моё единое сознание.

«Два по цене одного, значит? Ну спасибо, родная. Умеешь ты обставить первое свидание!»

Батарианец в подсобке потерял терпение и со всего размаху приложил Макса рукоятью пистолета под рёбра.

Боль вспыхнула в правом боку Макса — и в ту же долю секунды по общему нейронному каналу эхом ударила в мозг Алекса в VIP-ложе!

От неожиданности я — то есть Алекс — судорожно выдохнул, зарычал сквозь зубы и с такой силой сжал пальцами упругие ягодицы сидящей на мне сиреневой азари, одновременно подбросив бёдра вверх, что девушка сорвалась на высокий, протяжный стон и закатила глаза.

— Ох, богиня!.. — выдохнула она, впиваясь ноготками в плечи Алекса. — Да ты просто зверь, милый! Сделай так ещё раз!

Зато в подсобке на нижнем ярусе Макс сплюнул кровь на ботинок батарианца и растянул разбитые губы в точно такой же наглой, кривой ухмылке, какая сейчас сияла на лице Алекса.

Ощущение было непередаваемым. Это было похоже на игру на рояле в четыре руки, когда оба пианиста — это ты сам. Я одновременно чувствовал горячую, влажную бархатистость азари на верхнем уровне клуба и холодный металл наручников за спиной на нижнем. Мой единый разум моментально перестроился, разделив потоки внимания без малейшей потери концентрации: биотический имплантат L3 в затылке Алекса отозвался приятным тёмно-синим гулом, а тактический интерфейс на сетчатке Макса услужливо подсветил уязвимые сочленения на броне батарианца и двух его подручных у двери.

— Слышь, четырёхглазый, — хрипло, но с неподдельным весельем произнёс я ртом Макса, глядя снизу вверх на наёмника. — А у вас на Хар’шане всем выдают по две пары глаз, чтобы вы могли одновременно смотреть на свою уродливую тёщу и мимо мишени, или ты у мамы особенный снайпер?

И одновременно, на три этажа выше, ртом Алекса я шепнул на ушко разомлевшей азари, мягко, но решительно перекатывая её на шёлковые простыни:

— Девочки, не скучайте и держите место тёплым. Мне нужно срочно спуститься вниз и спасти свою вторую задницу от одного очень невоспитанного ксеноса. Через десять минут вернусь — и мы проверим, насколько вы гибкие на самом деле.

Игра началась. И клянусь холодными глазами моей новой Госпожи, этот расклад мне чертовски нравился.

Глава 1. Четыре руки, одна голова и плохие манеры

Батарианец по имени Грэк — как услужливо подсказала всплывшая в памяти Макса картотека местных головорезов — шутку про свою маму не оценил. Его верхняя пара глаз налилась желтоватой кровью, а нижняя хищно прищурилась.

— Ты у меня сейчас собственные зубы жрать будешь, человек, — прошипел он, переключая предохранитель «Хищника» в боевой режим. — Ворка в клетках Арии визжат тише, чем ты будешь визжать через минуту. Парни, держите дверь. Если этот ушлёпок не заговорит на счёт «три», прострелю ему обе коленные чашечки. Раз...

Время работало против меня, но впервые в жизни у меня было секретное оружие, не предусмотренное ни одним тактическим уставом Альянса или Турианской Иерархии.

Пока Макс сидел прикованным к стулу в технической подсобке за главным танцполом «Загробной жизни», Алекс находился ровно на три яруса выше — в приватном секторе для особо важных гостей. И двигались мы синхронно, как два лезвия одних ножниц.

— Погоди, Грэк, не части! — Макс изобразил на лице смесь паники и торопливой сговорчивости, отчего батарианец самодовольно оскалился. — Ты же умный командир, верно? Если ты прострелишь мне колени, я от болевого шока потеряю сознание, а код динамический — каждые двадцать минут шифр сдвигается по алгоритму Ханара! Давай я тебе его продиктую, только медленно, там шестнадцать символов в шестнадцатеричной системе, а у меня с похмелья цифры путаются...

Наверху, в VIP-номере, Алекс уже натянул десантные брюки, застегнул поверх голой груди лёгкий тактический жилет с вшитыми генераторами щита и на ходу чмокнул обеих азари. Сиреневая — её звали Нисса — лениво потянулась на подушках, сверкнув обнажённой грудью:

— Уже убегаешь, красавчик? А как же штрафной раунд?

— За мной должок в двойном размере, куколка, — Алекс подмигнул ей и ловким движением фокусника стянул с тумбочки её магнитную ключ-карту персонала VIP-зоны. — Кстати, если через пару минут внизу начнётся фейерверк — не пугайтесь, это я заказываю музыку.

Выскользнув в полутёмный коридор служебного сектора, Алекс на бегу активировал омни-инструмент. В памяти тела сами собой всплыли моторные навыки, а вот тактическое мышление и наглость были полностью моими. В двадцати метрах по коридору располагалась дежурная каптёрка внутренней охраны клуба. Два охранника-турианца стояли у входа в зал, лениво переругиваясь о ставках на бои варренов, поэтому бронированная дверь оружейной комнаты пустовала.

Приложив карту танцовщицы к считывателю и одновременно перемкнув сервисный порт коротким импульсом перегрузки с омни-инструмента Макса — да-да, руки Алекса повторили точную комбинацию хакерского обхода, которую знал мозг «Решки»! — я бесшумно скользнул внутрь.

Внизу, в прокуренной подсобке, Макс вдохновенно тянул резину:

— ...значит так, записывай: четыре, семь, «альфа», «омега», дефис, снова четыре... Нет, стой, после «омеги» идёт «бета», как звали ту азари из бара в порту, у которой ты в прошлый вторник в кредит сто кредитов просил!

Двое наёмников у двери — человек со шрамом через всю щеку и грузный турианец с дробовиком «Катана» — глухо прыснули в кулаки. Грэк побагровел так, что стал похож на перезрелый батарианский корнеплод.

— Ты откуда про бар в порту знаешь, падаль?! — взревел он, занося кулак в бронеперчатке. — Ты что, издеваешься надо мной?!

— Никак нет, чисто академический интерес к твоей личной жизни! — бодро отозвался Макс, напрягая мышцы шеи, чтобы смягчить удар.

В этот самый момент Алекс наверху распахнул оружейный шкафчик.

Выбор был небогатый, но со вкусом: тяжёлый штурмовой дробовик «Клеймор» (игрушка с такой отдачей, что обычному человеку ломает плечо, но для накачанного биотикой штурмовика — настоящая песня) и крупнокалиберная снайперская винтовка «Богомол» с термозарядами повышенной бронебойности. Алекс закинул «Клеймор» на магнитный захват за спиной, схватил «Богомол» и выскочил на узкий технический мостик, опоясывающий купол главного зала «Загробной жизни» прямо под неоновыми прожекторами.

Под ногами ревел и пульсировал басами гигантский клуб. Сотни разномастных обитателей Омеги — головорезы, пилоты, контрабандисты, танцовщицы на подвесных подиумах — купались в фиолетовом и кислотно-розовом свете голограмм. А в самом низу, за тонированным бронестеклом административного блока, угадывался прямоугольник той самой подсобки, где держали Макса.

Для любого другого снайпера задача была бы невыполнимой: дистанция сто сорок метров под углом в сорок пять градусов, густой дым от кальянов с ханарскими благовониями, бликующее зеркальное покрытие стекла, за которым абсолютно ничего не видно снаружи. Стрелять вслепую в помещение, где заложник сидит в полуметре от цели — верный способ пристрелить самого заложника.

Вот только снайпером и заложником был один и тот же человек.

Это ощущение невозможно описать словами — его нужно прочувствовать каждой клеткой. Я стоял на верхнем мостике, прижав приклад «Богомола» к плечу Алекса, и одновременно сидел на стуле в подсобке, глядя в четыре бешеных глаза Грэка глазами Макса. В моём сознании две картинки наложились друг на друга в идеальную трёхмерную координатную сетку. Макс видел угол наклона вентиляционной решётки под потолком подсобки и точное расстояние от макушки батарианца до зеркального окна — сорок два сантиметра правее центральной стойки рамы.

— Время вышло, шутник, — прошипел Грэк, приставляя ствол «Хищника» к губам Макса. — Передавай привет на том свете...

— Обязательно, — улыбнулся Макс одними уголками губ. — Только сначала ты сам его доставишь. На три-четыре: улыбочку!

Наверху палец Алекса плавно выжал спуск «Богомола».

Винтовка рявкнула, выплюнув вольфрамовую болванку, разогнанную полем эффекта массы до гиперзвуковой скорости. Грохот выстрела утонул в очередном ударе синтезаторного баса на танцполе.

Бронестекло в подсобке не разлетелось — в нём просто появилось аккуратное отверстие с оплавленными краями, а мгновением позже голова Грэка буквально взорвалась фонтаном сине-бурой крови и осколков черепа, забрызгав обоих охранников у двери.

И начался балет в четыре руки.

Ещё до того, как обезглавленное тело батарианца рухнуло на пол, Макс резко качнулся назад вместе со стулом, намеренно ломая трухлявую ножку об угол стального стола. В падении он перехватил выпавший из ослабевших пальцев Грэка «Хищник» прямо за скобу затвора, активировал на правом предплечье его же трофейный омни-клинок и одним выверенным движением перерубил магнитную цепь собственных наручников.

— Какого хрена?! Снайпер! — заорал турианец у двери, вскидывая «Катану».

Но Макса на полу уже не было. Сработала вшитая в подкожный контур «Решки» тактическая маскировка: светопреломляющее поле окутало тело призрачной рябью, делая его невидимым. Выстрел картечи разнёс в щепки пустой стул, а сам Макс в скользящем подкате ушёл под линию огня, полоснул омни-клинком по подколенному сухожилию наёмника-человека и двумя короткими выстрелами из «Хищника» в упор сжёг кинетический щит турианца.

А сверху, прямо с технического мостика, уже летел Алекс.

Зачем спускаться по лестнице, если у тебя в затылке стоит разогнанный биотический имплантат и кураж человека, который час назад танцевал со Смертью?

Алекс шагнул через перила в пустоту, окутывая себя плотным коконом тёмно-синей энергии. Пространство перед ним сжалось в тугую пружину.

Биотический рывок!

С рёвом разорванного воздуха синяя комета прошила три этажа клуба по диагонали, пробила треснувшее бронестекло подсобки и на скорости курьерского поезда впечаталась прямо в грудь турианца. Ударная волна эффекта массы разбросала металлические шкафы и вышибла тяжёлую входную дверь подсобки вместе с петлями прямо в коридор нижнего бара, где как раз бежала подмога «Синих Светил» — ещё шестеро бойцов в полном обвесе.

Турианца размазало по дальней переборке, а второй охранник со шрамом даже пикнуть не успел — вышедший из невидимости прямо у него за спиной Макс аккуратно свернул ему шею и тут же перебросил Алексу запасной термозаряд.

Мы даже не смотрели друг на друга. Нам не нужно было переглядываться или подавать знаки.

Алекс поймал термозаряд левой рукой, на лету вгоняя его в приёмник «Клеймора», а правой выбросил вперёд волну Деформации, срывая кинетические барьеры с первых двух штурмовиков в коридоре.

— В укрытие! Их тут двое! — рявкнул сержант «Синих Светил», пытаясь спрятаться за барной стойкой.

— Ошибаешься, приятель, — хором, с пугающей, нечеловеческой синхронностью произнесли Алекс и Макс.

— Я тут один, — добавил Алекс, снося залпом из «Клеймора» половину барной стойки вместе с головой пулемётчика.

— Просто у вас в глазах двоится перед списанием в утиль! — закончил фразу Макс, в прыжке с колена отправляя две пули из «Богомола» точно в визор сержанту и активируя Перегрузку на оружейных ранцах оставшейся троицы.

Взрыв перегруженных конденсаторов швырнул наёмников на неоновый пол. Последний из «Синих Светил» — молодой парень с дрожащими руками — попытался поползти к выходу, но Алекс лениво наступил ему ботинком на плащ и качнул дымящимся стволом дробовика:

— Куда же ты, родной? А кто будет убирать этот свинарник? Королева Омеги очень не любит, когда ей пачкают ковры.

Боец судорожно сглотнул и замер, потому что музыка в клубе внезапно стихла.

Танцпол за секунду опустел — опытные посетители «Загробной жизни» знали, что когда смолкают басы, лучше слиться со стенами или притвориться частью интерьера. По центральной лестнице, чеканя шаг, спускались полтора десятка тяжеловооружённых головорезов в тёмно-бордовой броне — личная гвардия хозяйки станции. Они взяли нас с Максом в плотное полукольцо, нацелив стволы штурмовых винтовок.

А следом за ними, неспешно покачивая бёдрами, спустилась сама Ария Т’Лоак.

Даже если бы я не помнил её по играм из прошлой жизни, перепутать эту женщину с кем-то другим было невозможно. Затянутая в чёрно-серебристую кожу, с властным разворотом плеч и холодным, прожигающим насквозь взглядом фиалковых глаз, она излучала такую концентрированную опасность, что воздух вокруг неё, казалось, горчил от озона.

Ария остановилась в пяти шагах от нас, брезгливо перешагнув через лужу батарианской крови, и скрестила руки на груди. Её взгляд скользнул по разнесённой подсобке, по шестерым трупам «Синих Светил», затем остановился на одинаковых лицах Алекса и Макса.

— Близнецы Вэнс, — её низкий, чуть хрипловатый голос разнёсся по затихшему залу. — Вчера вы напились в моём VIP-зале до остановки сердца. Сегодня вы разнесли мне половину нижнего бара, перебили патруль «Синих Светил» на моей территории и испортили вечер моим гостям. Назовите мне хотя бы одну причину, почему я не должна прямо сейчас вывернуть вас обоих наизнанку своей биотикой и выбросить в шлюз.

Я стоял перед ней в двух телах — Макс лениво крутил на пальце трофейный «Хищник», а Алекс закинул дымящийся «Клеймор» на плечо. И мы оба одарили Королеву Пиратов абсолютно идентичной, обезоруживающе наглой улыбкой.

— Причина первая: мы невероятно хороши собой, и без нас интерьер твоего клуба потеряет минимум половину своего шарма, — начал Алекс, делая полшага вперёд.

— Причина вторая: эти парни из «Синих Светил» первыми нарушили твоё главное правило, устроив допрос с огнестрелом на твоей территории, — тут же, без паузы в одну десятую секунды, подхватил Макс.

— И причина третья, самая приятная, — снова перехватил слово Алекс, бесстрашно глядя в фиалковые глаза азари, — мы только что сэкономили тебе около четырёх миллионов кредитов и пару тонн нервных клеток, моя королева.

Глаза Арии опасно потемнели. Вокруг её ладоней заплясали густые всполохи тёмно-синей биотической короны — такой плотной и мощной, что у обычного человека на нашем месте уже началось бы носовое кровотечение от одного перепада гравитации.

Когда она сделала шаг в нашу сторону, мир вокруг на долю секунды подёрнулся знакомой серебристой дымкой. Прямо за левым плечом Арии Т’Лоак, в густой тени под балконом, я отчётливо увидел высокий силуэт женщины в платье из жидкой тьмы. Предвечная Госпожа прислонилась спиной к колонне, с лёгким любопытством склонив голову к плечу, и её серебряные глаза словно спрашивали: «Ну что, танцор? Кажется, эта дама сейчас оторвёт тебе обе головы. Каков твой ход?»

Я мысленно подмигнул Смерти. Отступать мы не собирались.

— Четыре миллиона кредитов? — тихо переспросила Ария, останавливаясь в шаге от Алекса. От неё пахло дорогим табаком, властью и озоном. — Говори быстро, человек. Я не люблю загадки.

— Контейнер в третьем доке, из-за которого покойный Грэк так хотел испортить мне причёску, — Макс небрежно пнул носком ботинка шлем батарианца, — принадлежал не нам. Мы увели его вчера ночью с закрытого перевалочного склада «Синих Светил». И знаешь, что внутри? Нет, не контрабандный виски. Там партия промышленных детонаторов и коды шифрования от центральной диспетчерской твоих складов очищенного нулевого элемента в секторе «Дзета».

Ария даже не моргнула, но я двумя парами глаз заметил, как едва уловимо напряглись уголки её губ.

— Допустим, — процедила она. — «Синие Светила» давно точат зубы на сектор «Дзета». Что с того?

— А то, что взрывчатка в контейнере — производства «Кровавой стаи», с личным клеймом вожака Гататага Круюга, — Алекс наклонился чуть ближе к Арии, понизив голос до интимного полушёпота, который слышала только она. — Командир «Синих Светил» хочет взорвать твои склады и свалить всё на кроганов, чтобы ты своими руками зачистила «Кровавую стаю», пока его люди под шумок вывезут триста килограммов чистого нулевого элемента. Красивая комбинация. Почти такая же красивая, как ты, когда злишься.

Начальник охраны Арии, здоровенный турианец со шрамами от ожогов, дёрнулся было вперёд:

— Босс, позволь мне вырвать этому наглецу язык...

Ария не глядя подняла два пальца, и турианец мгновенно замер, будто налетел на бетонную стену. Она медленно перевела взгляд с Алекса на Макса и обратно.

— Вы говорите так, будто у вас одна голова на двоих, — задумчиво произнесла она. — И чего же вы хотите за эту информацию, если она окажется правдой? Чтобы я отпустила вас живыми со станции?

— Обижаешь, Ария. Бежать с Омеги, когда тут намечается такая вечеринка? — фыркнул Макс.

— У нас встречное деловое предложение, — Алекс улыбнулся ещё шире. — Дайте нам двадцать четыре часа. Мы не просто сорвём атаку на твои склады — мы перевернём их собственный план вверх дном. Мы стравим «Синие Светила» и «Кровавую стаю» прямо в грузовых доках так, что они перегрызут друг другу глотки, а весь их запас нулевого элемента перекочует в твои трюмы. Без участия твоей гвардии и без единой потери с твоей стороны.

Ария прищурилась, явно просчитывая выгоду в уме. Чужими руками ослабить сразу две крупнейшие банды Омеги и забрать их казну — от таких подарков на этой станции не отказывались.

— А ваша цена? — спросила она.

— Тридцать процентов от захваченного нулевого элемента чистыми на обезличенный счёт, списание всех наших старых долгов перед клубом... — загибал пальцы Макс.

— ...и один поцелуй Королевы Омеги лично мне в качестве бонуса за вредность производства, — закончил Алекс, нагло скользнув взглядом по её губам.

В зале повисла такая тишина, что было слышно, как гудят трансформаторы под полом. Охранники Арии, кажется, мысленно уже заказывали нам один гроб на двоих. Но сама хозяйка «Загробной жизни» вдруг запрокинула голову и коротко, хищно рассмеялась.

Биотическое сияние вокруг её рук погасло. Она подошла к Алексу вплотную, ухватила его пальцами за подбородок и чуть повернула его голову к свету.

— Наглые сукины дети. Мне нравится, — протянула Ария, обжигая его лицо горячим дыханием. — У вас ровно двадцать четыре часа. Принесёте мне их нулевой элемент и головы обоих командиров на блюде — получите свои тридцать процентов. И, может быть, я даже подумаю над твоим бонусом, красавчик. Но если облажаетесь или попытаетесь сбежать со станции... я лично скормлю вас своим варренам. По кусочкам. И начну с того места, которым вы сегодня думали в моём VIP-номере.

Она резко отпустила подбородок Алекса, развернулась на каблуках и бросила через плечо своей гвардии:

— Уберите трупы. И включите наконец музыку!

Басы снова ударили по ушам, неоновые огни закружились в прежнем ритме, а я стоял посреди клуба двумя телами, чувствуя, как по венам обоих братьев разливается чистый, незамутнённый кайф.

В тени под балконом силуэт Предвечной Госпожи растаял, оставив в моей памяти лишь беззвучный смех. Первое па нашего танца прошло по высшему разряду.

Выйдя из «Загробной жизни» на залитые кислотным неоном и вечным смогом улицы нижних рынков Омеги, мы первым делом устроили быструю ревизию активов.

Активы, прямо скажем, не поражали воображение: две с половиной тысячи кредитов на общем чипе, старенькая, но хорошо защищённая конспиративная квартира в жилом секторе «Гамма», один «Клеймор», один «Богомол», два пистолета «Хищник» и тот самый злополучный магнитный контейнер в тайнике третьего дока, код от которого я так и не сказал покойному Грэку.

Зато у меня было нечто куда более ценное: послезнание об устройстве этой вселенной и полная свобода действий.

— Итак, господа присяжные заседатели, — пробормотал Алекс, поправляя воротник кожаной куртки, пока мы шли сквозь шумную толпу ворка, турианских техников и зазывал из борделей. — Чтобы столкнуть лбами две армии отморозков и вынести их общак за сутки, нам нужны две вещи: первоклассный специалист по электронному взлому, способный обойти защиту казначейства «Синих Светил», и кто-то с репутацией и знанием слепых зон в доках «Кровавой стаи».

— И по счастливому стечению обстоятельств, — хмыкнул Макс, параллельно сканируя через омни-инструмент закрытые каналы местных информационных брокеров, — прямо сейчас на Омеге гостят две весьма примечательные дамы, о которых местные головорезы даже не подозревают.

Из перехваченных сводок Службы безопасности станции и слухов с чёрного рынка складывалась дивная картина. Три дня назад в VIP-секторе игорного дома «Серебряная сверхновая» появился таинственный игрок в глухом тёмно-синем капюшоне со встроенным голосовым модулятором, который за два вечера аккуратно выпотрошил счета трёх батарианских работорговцев и заодно обчистил закрытый депозитарий с редкими картинами с Земли. Почерк был узнаваем с первой ноты: лучшая воровка галактики Касуми Гото явно развлекалась на Омеге в ожидании нового крупного заказа.

А вторая зацепка обнаружилась ещё ближе: бывший офицер турианских кабалов Найрин Кандрос уже второй месяц тайно вела отстрел патрулей «Синих Светил» в нижних секторах, пытаясь защитить гражданских беженцев в трущобах, и как раз искала способ подобраться к главным складам наёмников.

Мы с Максом синхронно переглянулись в витрине магазина оружейных модификаций и ухмыльнулись своему двойному отражению.

— Начнём с казино, — решил я. — Давненько я не садился за карточный стол, где у меня изначально на руках четыре рукава для козырей.

Глава 2. Покер на раздевание и чужой нулевой элемент

Игорный дом «Серебряная сверхновая» располагался на стыке торгового кольца и верхних доков Омеги — там, где запах жареного мяса пыжаков и перегретой смазки уступал место аромату синтетических орхидей с Иллиума и звону кредитных чипов. Охрана на входе отобрала у нас крупнокалиберные стволы, но мы и не возражали: для сегодняшнего представления главным калибром были глаза, язык и четыре ловкие руки.

Чтобы не спугнуть добычу раньше времени, мы сменили потёртые куртки наёмников на пижонские рубашки с расстёгнутыми воротниками — Алекс в угольно-чёрной, Макс в тёмно-бордовой — и зашли в зал с интервалом в десять минут, изображая двух совершенно незнакомых друг с другом прожигателей жизни.

Нужный нам стол для «Квазара» и классического пятикарточного покера с плавающим джокером обнаружился в полузакрытой ложе за голографическим водопадом.

Картина маслом радовала глаз профессионального каталы. Во главе стола, обложившись горой платиновых фишек и двумя телохранителями-кроганами, восседал главный казначей местного отделения «Синих Светил» — заплывший жиром человек по имени Виктор Дорн, чьи пальцы были унизаны перстнями с необработанным нулевым элементом, а на левом запястье красовался кастомный омни-инструмент с криптографическим ключом от складских терминалов.

А прямо напротив него, откинувшись на спинку кресла и положив стройные ножки в мягких бесшумных сапожках на край сукна, сидела невысокая фигурка в глубоком тёмно-синем капюшоне, скрывавшем верхнюю половину лица. Видны были только изящный подбородок и пухлые губы, тронутые тёмно-вишнёвой помадой, которые то и дело кривились в ехидной усмешке.

Касуми Гото собственной персоной.

Алекс с независимым видом подсел по левую руку от Дорна, бросив на стол пачку кредитных чипов, а Макс через пару минут занял место справа от Касуми, лениво заказав у официантки-азари двойной виски со льдом в широком гранёном стакане.

— Места для нищебродов у входа, парень, — буркнул Дорн, смерив Алекса мутным взглядом. — Здесь минимальный вход — пять тысяч.

— Какое совпадение, — Алекс лучезарно улыбнулся и выложил на сукно магнитный ключ-карту от того самого пропавшего контейнера из третьего дока. — У меня как раз завалялась вещица, за которую твои парни сегодня весь вечер ломали себе головы. Буквально. Оценим её в пятьдесят тысяч для старта, или позовём сюда твоего босса, чтобы он спросил, как ты проворонил груз детонаторов?

Дорн побелел, затем покрылся красными пятнами и судорожно сглотнул. Телохранители-кроганы за его спиной недовольно заворчали, но казначей резким жестом остановил их. Поднимать шум в «Серебряной сверхновой» означало нарваться на гнев Арии, а возвращать контейнер тихо было в его кровных интересах.

— Сдавай, дилер, — сквозь зубы процедил Дорн, не сводя с ключа жадных глаз.

Губы девушки под капюшоном дрогнули. Она с явным интересом повернула голову сначала к Алексу, затем к сидевшему справа Максу, который с самым скучающим видом вертел в пальцах свой широкий стакан с виски.

— Ого, — прозвучал её мелодичный, с лёгкой хитринкой голосок. — Кажется, вечер перестаёт быть томным. Я в деле, мальчики.

То, что началось дальше, в учебниках по шулерству назвали бы избиением младенцев в особо циничной форме.

Секрет нашего «двойного разума» за карточным столом превращал любую теорию вероятностей в послушную девку. Во-первых, я изначально знал десять карт из колоды вместо пяти — пять на руках у Алекса и пять у Макса. Во-вторых, Макс держал свой гранёный стакан с виски под таким углом, что в его мокрой зеркальной грани идеально отражались карты Дорна, когда тот приподнимал уголки над сукном! Макс даже не смотрел на казначея — он просто пил виски, глядя на водопад, а Алекс на другом конце стола считывал эту картинку напрямую из зрительной коры своего «брата».

Через полчаса Дорн был мокрым как мышь. Его гора фишек со свистом перекочевала наполовину к Алексу, наполовину к Касуми, которой мы периодически галантно «сливали» средние банки, чтобы удержать её за столом и разжечь азарт.

Вот только лучшая воровка галактики была далеко не дурой. На шестой раздаче я заметил (глазами Макса), как под столом тонкие пальчики Касуми в перчатках едва заметно щёлкнули переключателем миниатюрного сканера в рукаве. Она проверила нас на радиомаячки, инфракрасные метки и скрытые микронаушники — и, разумеется, ничего не нашла! В эфире стояла абсолютная тишина, потому что наша связь с Максом работала поверх любых приборов, на уровне самой ткани мироздания.

— Невероятно, — прошептала Касуми, подаваясь вперёд и разглядывая нас обоих из-под капюшона. — Вы двое не обменялись ни единым сигналом по радиоканалу, у вас нет имплантатов связи, но вы сбрасываете и поднимаете ставки с точностью до миллисекунды, словно читаете мысли друг друга. Кто вы такие, чёрт возьми?

— Мы просто люди с очень тонкой душевной организацией, прекрасная незнакомка, — Алекс подмигнул ей, тасуя стопку выигранных чипов.

— И с одинаковым вкусом к загадочным брюнеткам, которые прячут улыбку под капюшоном, — добавил Макс, отсалютовав ей бокалом.

— Хватит болтать! — взвизгнул доведённый до отчаяния Дорн, ударяя пухлым кулаком по сукну. На кону стоял финальный банк — сто двадцать тысяч кредитов и ключ от контейнера. У казначея кончилась наличность. — Ставлю ва-банк свой личный резервный счёт и... и корпоративный криптоключ!

Именно этого мы и ждали. Алекс небрежно бросил в центр стола свою половину фишек:

— Уравниваю. И раз уж мы играем по-крупному, а у нашей очаровательной соседки фишек осталось всего на полставки... — Алекс повернулся к Касуми и одарил её самым тёплым, провокационным взглядом из своего арсенала, — предлагаю разрешить даме доставить недостающее в твёрдой валюте. Например, предметами гардероба и одним честным ответом на один нескромный вопрос.

Касуми звонко рассмеялась. Азарт трикстера и воровки в ней явно победил осторожность.

— Думаешь, сможешь обыграть меня в открытую, красавчик? — она изящным движением расстегнула магнитную застёжку своего плаща с капюшоном, показывая, что принимает ставку. — Идёт! Но если выиграю я — вы оба раздеваетесь по пояс прямо здесь и рассказываете мне секрет вашего фокуса!

Дилер сдал карты.

У Дорна на руках собрался фулл-хаус на дамах и десятках — комбинация убойная, отчего казначей уже предвкушающе облизывал потные губы. У Макса была пустая мелочь, и он картинно сбросил карты. У Касуми, судя по тому, как чуть заметно дрогнул её пальчик на краю сукна (она явно подменила одну карту из рукава!), лежал каре на валетах.

А у Алекса были три туза, король и... двойка пик. Но в колоде оставался плавающий джокер, который при последнем прикупе шёл верхним.

Макс специально уронил фишку на пол, отвлекая дилера на половину секунды, а Алекс даже не стал ничего красть — он просто позволил Касуми самой сдать ему верхнюю карту, когда она, решив подстраховаться, незаметно сдвинула срез колоды своим микро-полем массы, рассчитывая подсунуть Алексу пустышку. Вот только она не знала, что за секунду до этого Макс с другой стороны стола точно таким же лёгким щелчком пальцев сдвинул колоду на одну карту обратно!

— Вскрываемся, джентльмены, — мурлыкнула Касуми, выкладывая на стол четырёх валетов. — Кажется, сегодня вы оба пойдёте домой топлес.

Дорн со стоном швырнул свой фулл-хаус на сукно, понимая, что проиграл всё.

А Алекс с ленивой грацией веером раскинул перед собой четыре туза и джокера. Пять тузов. Старшая комбинация в галактике.

Касуми замерла. Её глаза под капюшоном округлились до размера кредитных монет.

— Но как?! — выдохнула она. — Я же сама сдвинула срез... то есть я хотела сказать...

— Мы никому не скажем, что лучшая воровка в секторе пыталась подрезать колоду, Касуми Гото, — тихо, так чтобы услышала только она, произнёс Макс, наклоняясь к её правому уху, пока Алекс забирал со стола криптоключ ошалевшего Дорна. — А теперь — условия пари. Капюшон долой, и мы ждём тебя через полчаса в переулке за сектором «Гамма». У нас есть дело на пару миллионов кредитов и один очень интересный сейф Серого Посредника.

Касуми медленно стянула капюшон, открывая короткую стильную стрижку смоляных волос и лукавые восточные глаза. Она перевела взгляд с Макса на Алекса, прикусила нижнюю губу и вдруг расстегнула верхнюю пуговку своего облегающего комбинезона, приоткрывая ложбинку упругой груди:

— Проиграла так проиграла. Но учтите, мальчики: теперь вы возбудили моё любопытство. А когда я любопытна — я не слезу с вас, пока не вытрясу все секреты до последней капли!

Вторая встреча этим вечером прошла без карточного сукна, но с не меньшим накалом.

Найрин Кандрос мы перехватили на заброшенной водоочистной станции на границе трущоб, где она как раз перевязывала панацелином неглубокую царапину на предплечье после стычки с патрулём «Синих Светил». Когда мы с Максом синхронно вышли из темноты — оба с поднятыми на уровень груди ладонями, но так расставив позиции, что перекрестье снайперки Макса и биотический вектор Алекса перекрывали ей любые пути к отступлению, — турианка мгновенно подобралась, окутываясь бело-голубым сиянием защитного купола.

Для тех, кто считает турианцев неуклюжими или грубыми, Найрин была живым опровержением. Гибкая, статная, с изящными лицевыми пластинами, украшенными тонкими белыми узорами куваши, и пронзительными зелёными глазами, в которых горел холодный, благородный огонь.

— Близнецы Вэнс, — её голос, с характерным двойным турианским тембром и лёгким металлическим обертоном, звучал настороженно. — Если вас нанял Даро’Ксен или люди «Синих Светил», советую разворачиваться. Я сегодня не в настроении оставлять пленных.

— Упаси боже, леди Кандрос, — Алекс приложил руку к сердцу. — Мы с «Синими Светилами» сегодня в состоянии самого нежного развода с разделом имущества через стрельбу по конечностям.

— Более того, — подхватил Макс, бросая к её ногам трофейный омни-инструмент казначея Дорна с открытой голограммой грузовых доков, — через четыре часа мы собираемся стереть их главную базу на Омеге в мелкую космическую пыль, стравив их с кроганами «Кровавой стаи». Нам нужен третий партнёр, который знает вентиляционные шахты четвёртого дока и сможет прикрыть отход с грузом. Взамен мы отдадим тебе все армейские склады медикаментов и оружия «Синих Светил» в этом секторе для твоих подопечных в трущобах.

Найрин внимательно изучила голограмму, затем подняла взгляд на нас.

— Вы сумасшедшие, — констатировала она после короткой паузы. — Идти вчетвером против двух сотен головорезов и стаи кроганов — это самоубийство.

— Четыре — это если считать с нашей очаровательной хакершей, которая уже стоит у тебя за спиной, — усмехнулся Алекс.

Воздух за плечом турианки дрогнул, и из режима тактической маскировки материализовалась Касуми, весело помахав пальчиками:

— Привет! Не обращай внимания, я просто проверяла, не заминировали ли эти два казановы подходы. Спойлер: заминировали, но я уже переставила детонаторы на частоту патруля «Светил». Так что план вполне рабочий!

Найрин медленно выдохнула, погасила биотический барьер и протянула руку Алексу в классическом турианском воинском рукопожатии — запястье к запястью:

— Если вы не врёте насчёт медикаментов для нижних ярусов — я с вами. Но если попытаетесь подставить меня под удар, я сломаю вам обоим челюсти раньше, чем меня снимут.

— Обожаю женщин, которые сразу обозначают границы в отношениях, — совершенно искренне восхитился я обоими ртами.

До начала операции в доках оставалось три часа, которые мы провели на нашей конспиративной квартире в секторе «Гамма».

План аферы «Двойной капкан» мы расписали за сорок минут. С помощью криптоключа Дорна Касуми уже подготовила фальшивый приказ за подписью главы «Синих Светил» на штурм хранилища нулевого элемента «Кровавой стаи», а мы в это время должны были подорвать ворота кроганов трофейной взрывчаткой и перехватить управление защитными турелями обоих ангаров.

Когда тактическая часть закончилась, Найрин отправилась на кухню чистить свою штурмовую винтовку «Фестон» и заваривать крепкий турианский декстро-чай. Макс составил ей компанию: прислонившись плечом к дверному косяку и потягивая минералку, он вёл с ней неспешный, уважительный разговор о тактике кабалов на Палавене и о том, почему она променяла офицерский мундир на грязные улицы Омеги. И надо сказать, видеть, как суровая турианская воительница постепенно оттаивает, слушая точные, профессиональные замечания Макса и его ироничные шутки без единой фальшивой ноты, было отдельным удовольствием.

А вот в соседней комнате — спальне с широким диваном и приглушённым неоновым светом — разворачивалась совсем другая партия.

Касуми Гото не забыла про карточный долг. И про своё обещание вытрясти из нас все секреты.

Едва за Максом притворилась дверь на кухню, как воровка бесшумной кошкой запрыгнула на колени к сидевшему на диване Алексу, обвив его шею руками и заглянув прямо в глаза с расстояния в пять сантиметров. От неё пахло цветущей вишней, озоном от маскировочного генератора и чистым адреналином.

— Итак, мистер «Пять тузов», — прошептала она, медленно расстёгивая молнию своего тёмно-синего комбинезона от горла до самого пупка. Под плотной тканью не оказалось никакого белья — только гладкая, золотистая кожа и безупречная, высокая грудь с затвердевшими розоватыми вершинками. — Твой брат сейчас на кухне заговаривает зубы нашей турианской валькирии. А ты здесь, со мной. И я хочу знать, как вы двое умудряетесь делать то, что делаете.

— Это профессиональная тайна, котёнок, — хрипло ответил Алекс, запуская ладони под распахнутые края её комбинезона и проводя горячими пальцами по изгибу её талии и упругим бёдрам. — Но я готов провести наглядную демонстрацию. Если ты не боишься стереоэффекта.

— Я ничего не боюсь, — Касуми вызывающе прикусила его нижнюю губу и скользнула ладонью к пряжке его ремня. — Докажи!

И я доказал.

Это было чистейшее, пьянящее безумие. Пока в спальне Алекс стянул с гибкого тела Касуми остатки комбинезона и опрокинул её на мягкие подушки дивана, покрывая поцелуями её шею, грудь и вздрагивающий живот, на кухне Макс продолжал спокойно подавать Найрин салфетки с оружейным маслом и обсуждать баллистику снайперских винтовок.

Но в моём едином сознании оба процесса слились в один симфонический оркестр!

Каждое движение Касуми — то, как она выгнулась дугой, когда Алекс вошёл в неё одним глубоким, властным толчком, как её короткие ноготки впились в мою спину, а губы сорвались на сдавленный, сладостный вскрик в моё плечо, — мгновенно отдавалось электрическим разрядом во всём теле Макса на кухне.

В какой-то момент, когда Касуми в спальне обхватила бёдра Алекса ногами и начала двигаться навстречу с такой неистовой страстью, что диван заходил ходуном, Макс на кухне не выдержал — его зрачки расширились, дыхание сбилось, а пальцы так сильно сжали край стального кухонного стола, что металл жалобно скрипнул.

Найрин подняла голову от разобранного затвора винтовки и внимательно посмотрела на Макса своими пронзительными зелёными глазами. Её чуткий турианский слух, разумеется, улавливал приглушённые вздохи и шорох из-за стены спальни, но то, что она видела перед собой, заставило её лицевые пластины удивлённо приподняться.

— У тебя пульс под сто шестьдесят, Макс, — тихо заметила Найрин, глядя на то, как по виску стоящего перед ней разведчика катится капля пота, а на губах блуждает совершенно блаженная, хищная полуулыбка. — И зрачки такие, будто это ты сейчас там, за стеной, а не твой брат.

В спальне Алекс перехватил руки Касуми над её головой, ускоряя ритм до предела и заставляя воровку кусать собственные губы, чтобы не закричать в голос от накрывающей её волны оргазма. И в ту же секунду, когда тело Касуми забилось в горячих спазмах вокруг Алекса, Макс на кухне сделал шаг к сидящей турианке, опёрся обеими руками о стол по бокам от неё и посмотрел прямо в её изумрудные глаза:

— Мы с братом делим всё поровну, Найрин. Боль в бою. Кураж на виражах. И каждое мгновение удовольствия. Хочешь знать, каково это — когда о тебе заботятся в четыре руки и никогда не оставляют прикрывать тыл в одиночку?

Найрин не отшатнулась. Турианцы — раса воинов, и абсолютная синхронность близнецов задела в ней какую-то глубинную, инстинктивную струну. Её мандибулы едва заметно дрогнули, а взгляд скользнул по губам Макса с неожиданным, острым любопытством.

— Сначала переживём эту ночь в доках, человек, — негромко, с лёгкой хрипотцой произнесла она, не отводя глаз. — А потом посмотрим, так ли вы хороши в деле, как на словах.

В этот момент дверь спальни приоткрылась, и оттуда показалась взъерошенная, раскрасневшаяся и абсолютно счастливая Касуми, на ходу застёгивающая комбинезон. Она перевела ошарашенный взгляд с выходящего следом Алекса на стоящего у стола Макса, увидела на их лицах одно и то же выражение ленивого торжества и звонко хлопнула себя ладошкой по лбу:

— Охренеть!.. Вы не близнецы! У вас реально один мозг на двоих! Так вот как вы меня в покер обули, бесстыжие сукины дети!

— Мы предупреждали, что у нас стереоэффект, — в один голос рассмеялись мы с Максом, проверяя заряд батарей на бронежилетах. — Ладно, дамы, проверяем прицелы. Время устраивать на Омеге маленький конец света.

Глава 3. Ограбление под перекрёстным огнём

Грузовые доки сектора «Дзета» на Омеге напоминали чрево исполинского механического кита, страдающего хроническим несварением. Под сводами стометрового потолка с визгом ползали магнитные краны, перетаскивая многотонные контейнеры с рудой и гелием-3, из вентиляционных градирен валил густой жёлтый пар, а сам ангар был разделён массивной бронепереборкой на две укреплённые зоны.

Справа за силовыми щитами и спаренными плазменными турелями располагался главный терминал «Синих Светил». Слева, увешанный ржавыми шипами, трофейными черепами и красными прожекторами, ощетинился бункер «Кровавой стаи» под началом крогана-вожака Гататага Круюга.

Между ними проходила нейтральная полоса шириной в восемьдесят метров, где даже воздух звенел от взаимной ненависти. Достаточно было бросить спичку — и этот склад боеприпасов взлетел бы на воздух.

Но спичка — это мелко. Мы принесли паяльную лампу и бочку бензина.

Часы на наших омни-инструментах показали ровно 03:00 по станционному времени.

На верхнем ярусе центральной диспетчерской две тени в режиме оптической невидимости — Макс и Касуми — бесшумно сняли часовых и подключились к главному распределительному узлу ангара. Пальцы Касуми порхали над голографической клавиатурой с такой скоростью, что сливались в сплошное пятно, а Макс через криптоключ казначея Дорна снимал один уровень защиты за другим.

— Есть доступ к системе опознавания «свой-чужой»! — шепнула Касуми, и в её глазах заплясали черти. — Турели обоих секторов на поводке. Сейф казначейства на третьем подземном уровне тоже вижу. Божечки, какие у Дорна смешные пароли — дата рождения его любимой стриптизёрши!

— Переключай аудиоканалы обеих банд на мой ретранслятор и открывай шлюз грузового лифта для Найрин, — скомандовал Макс.

А внизу, на подъездной эстакаде сектора «Синих Светил», в этот же миг началось главное представление.

Алекс, облачённый в трофейную сине-белую броню офицера «Светил» с глухим шлемом, сидел за рычагами угнанного с внешней парковки шестиколёсного бронетранспортёра, доверху набитого теми самыми промышленными детонаторами из третьего дока. На крыше броневика, прямо под вращающейся башней тяжёлого пулемёта, мы заранее закрепили две бочки с нестабильным жидким нулевым элементом.

Врубив форсаж водородной турбины, Алекс выжал педаль газа в пол.

Десятитонная махина с рёвом сорвалась с места, снесла шлагбаум контрольно-пропускного пункта «Синих Светил», на полном ходу пересекла нейтральную полосу и, высекая снопы искр из стального настила, понеслась прямиком на главные бронированные ворота бункера «Кровавой стаи»!

В радиоэфире обеих группировок одновременно щёлкнул тумблер. Зажав одну кнопку тангенты левой рукой Макса в диспетчерской, а вторую — правой рукой Алекса в кабине броневика, я запустил встроенный голосовой модулятор и выдал в оба канала сразу настоящий радиоспектакль.

На закрытой частоте «Кровавой стаи» раздался идеально скопированный, надменный голос командира «Синих Светил» Таркаса:

— «Внимание всем отрядам „Светил“! Начинаем зачистку кроганского свинарника! Сдирайте с этих бесплодных ящериц шкуры на сапоги, а их тупого вожака Круюга притащите ко мне живьём — я сделаю из его гребня пепельницу!»

А секундой позже в наушники бойцов «Синих Светил» ворвался оглушительный, булькающий от бешенства рык крогана Круюга, который с пугающим правдоподобием изобразил Алекс:

— «Рвите синемордых ублюдков на куски, парни! Жрите их печень сырой! Ни одного живого наёмника в доке — весь нулевой элемент наш!»

За тридцать метров до ворот бункера «Кровавой стаи» Алекс зафиксировал руль магнитным зажимом, выбил плечом боковой люк и на полном ходу выпрыгнул из кабины, уходя в перекат за бетонный отбойник погрузочной рампы.

Бронетранспортёр с эмблемой «Синих Светил» на борту протаранил створки ворот кроганской базы.

Раздался такой взрыв, что стальной пол ангара подпрыгнул под ногами, как палуба штормующего корабля. Огненный шар с ярко-синими протуберанцами нулевого элемента вырвал ворота «Кровавой стаи» с корнем, обрушил половину их караульной вышки и разбросал по ангару горящие куски обшивки.

Не дав ошалевшим от наглости бандитам опомниться, Макс в диспетчерской нажал виртуальную клавишу запуска турелей.

Спаренные плазменные пушки на периметре «Синих Светил» синхронно развернулись и дали залп прямой наводкой по казармам кроганов. В ответ автоматические ракетные установки «Кровавой стаи», которым Касуми заботливо подменила целеуказание, выпустили рой осколочных ракет прямо по ангарам и топливным бакам «Синих Светил»!

Через десять секунд в грузовых доках сектора «Дзета» воцарился филиал преисподней.

Сотня кроганов и стай ворка с диким воем высыпала из пролома в стене, поливая позиции «Синих Светил» огнём из огнемётов и дробовиков. Наёмники «Светил», свято уверенные, что на них вероломно напали, выкатили двух шагающих боевых мехов «ИМИР» и открыли шквальный встречный огонь из тяжёлых пулемётов.

— Красота-то какая, — восхищённо выдохнула Касуми, глядя сверху через панорамное стекло диспетчерской, как две армии головорезов с упоением перемалывают друг друга в кровавый фарш. — Даже жалко уходить с такого шоу!

— Не отвлекайся, принцесса, — Макс уже спускался на тросе по вентиляционной шахте прямиком к подземному хранилищу, которое теперь осталось абсолютно без внешней охраны — все резервы обеих банд ушли на передовую. — У нас двенадцать минут, чтобы погрузить контейнеры на десантный челнок «Светил» и сделать ноги.

В подземном бункере работа пошла как по нотам. Найрин Кандрос, прикрывавшая грузовой лифт, двумя точными биотическими импульсами и очередью из «Фестона» уложила троих оставшихся у сейфа техников-батарианцев, Касуми за сорок секунд вскрыла бронированную дверь казначейства, а подоспевший через служебный коллектор Алекс вместе с Максом начал в четыре руки перебрасывать опечатанные цилиндры с очищенным нулевым элементом на антигравитационную платформу тяжёлого транспортного челнока «Кадьяк».

Кроме четырёхсот килограммов первосортного нулевого элемента — что тянуло уже не на четыре, а на все шесть миллионов кредитов! — в личном сейфе казначея обнаружился небольшой титановый кейс с двойной биометрической блокировкой. На крышке кейса под ультрафиолетовым сканером Макса отчётливо проступили два символа: стилизованный трехглазый силуэт орла Серого Посредника и трёхгранный ромб «Цербера».

— Опаньки, — присвистнул Алекс, закидывая кейс в свой тактический рюкзак. — А вот это уже заявка на высшую лигу. Кажется, наш толстяк Дорн приторговывал секретами на две стороны сразу.

Мы уже закатывали последнюю платформу в кормовой отсек «Кадьяка», когда наверху, прямо над потолком подземного ангара, ухнуло так, что посыпалась бетонная крошка, а аварийные сирены взвыли на ультразвуке.

На главный пандус перед нашим челноком, проломив перекрытие второго яруса, рухнул подбитый шагающий мех «ИМИР», а следом за ним в клубах дыма показалась исполинская, закованная в алую броню фигура самого вожака «Кровавой стаи» — Гататага Круюга в окружении дюжины отборных кроганов-берсерков с гранатомётами «Мститель».

Старый кроган оказался не таким тупым, как рассчитывали «Синие Светила»: заметив, что под шумок боя кто-то вывозит из общего хранилища главную казну сектора, он лично повёл свой резерв на перехват.

— Крысы в трюме! — проревел Круюг, и его трёхствольный гранатомёт плюнул очередью реактивных снарядов прямо по нашему челноку.

Найрин мгновенно раскинула руки, возводя перед рампой «Кадьяка» мощный бело-голубой биотический купол. Два снаряда сдетонировали о щит, осыпав ангар градом осколков, но третий прошёл по касательной, пробив боковую обшивку двигательного отсека челнока!

Раздался пронзительный металлический визг. Из распоротого кожуха правого маршевого реактора «Кадьяка» ударила ослепительная струя перегретой плазмы, а на приборной панели в кабине пилота бешено замигал красный индикатор:

«ВНИМАНИЕ! Разрушение контура охлаждения ядра! Критический выброс массы через 60 секунд!»

Если ядро челнока рванёт рядом с четырьмя сотнями килограммов неокранированного нулевого элемента — от половины сектора «Дзета» останется только красивая дыра в астероиде Омеги, а нас четверых разложит на атомы.

— Двигатель повреждён! Контур охлаждения заклинило изнутри! — крикнула Касуми из кабины пилота, безуспешно пытаясь сбросить давление через терминал. — Автоматика мертва! Если кто-то не перемкнёт силовые кабели вручную прямо внутри кожуха ядра, мы взлетим на воздух через сорок пять секунд! Но там выброс плазмы в две тысячи градусов — туда не сунуться!

— Найрин, сколько продержишь купол против кроганов? — рявкнул Макс, сбрасывая с плеч снайперскую винтовку и куртку.

— Двадцать секунд! Не больше! — процедила сквозь сжатые мандибулы турианка, которую от каждого попадания гранат Круюга сдвигало назад по стальному полу на полметра.

Времени на раздумья не было. И права на ошибку — тоже.

Чтобы Макс смог залезть по плечи в раскалённое чрево реактора и вручную соединить оплавленные сверхпроводники, кто-то должен был зажать пробоину в магнитном кольце ядра голым биотическим полем в упор, принимая на свой имплантат весь поток бушующей тёмной энергии. Обычный биотик сгорел бы за три секунды. Два незнакомых напарника просто не смогли бы синхронизировать частоту поля и момент замыкания контактов — малейший рассинхрон в десятую долю секунды оторвал бы технику руки, а биотику выжег бы мозг.

Но у нас был один мозг на двоих.

— Найрин, Касуми — в кабину и пристегнуться! — скомандовал я обоими голосами сразу.

Алекс одним прыжком влетел в двигательный отсек, оттолкнул Найрин внутрь салона и буквально вжал свои ладони, окутанные густым, почти чёрным от перегрузки биотическим пламенем, прямо в ревущую трещину реакторного ядра!

А Макс в ту же секунду нырнул снизу под кожух, запустив руки с зажатыми пассатижами и омни-резаком в самый центр искрящего энергетического ада.

Боль была такой, словно мне в оба виска одновременно вбили по раскалённому железнодорожному костылю.

Через ладони Алекса в мой мозг хлынул ревущий водопад дикого эффекта массы. Имплантат L3 на затылке взвыл на запредельной частоте, из носа и уголков глаз Алекса брызнула кровь, вены на шее и предплечьях вздулись чёрными жгутами и начали лопаться под кожей. А пальцы Макса внизу обжигало жаром плазмы сквозь оплавляющиеся защитные перчатки.

Двадцать секунд до взрыва.

Под градом выстрелов кроганов Круюга внешний щит челнока рухнул. Старый вожак с торжествующим рёвом вскинул тяжёлую ракетницу «Мордоворот», целясь прямо в открытую рампу, где стоял на одном колене залитый кровью Алекс, удерживающий в руках маленькое солнце.

Десять секунд. Сердце Алекса пропустило удар, а затем забилось с частотой двести сорок ударов в минуту. В глазах обоих тел потемнело...

И мир вокруг замер, осыпавшись знакомым серебристым инеем.

Ракетный снаряд, выпущенный Круюгом, завис в воздухе в двух метрах от рампы, вращаясь так медленно, что можно было прочитать серийный номер на его стабилизаторе. Капли моей собственной крови остановились в падении, похожие на рубиновые гроздья.

Из густого синего пламени перегруженного реактора, прямо сквозь обшивку челнока, шагнула Она.

Предвечная Госпожа смотрела на меня сверху вниз своими бездонными серебряными глазами. В этом замороженном аду она казалась ещё прекраснее, чем в междумирье. Она медленно опустилась на колени рядом с Алексом и положила свою узкую, ледяную ладонь прямо на его бешено колотящееся сердце, а второй рукой легко коснулась обожжённой щеки Макса под кожухом реактора.

— Какой красивый костёр ты развёл, мой танцор, — её голос прошелестел в моём угасающем сознании, как шёлк по лезвию бритвы. — Твои нейроны горят, как сверхновые. Ещё три удара сердца — и оба твоих тела превратятся в пепел. Сдаёшься? Я обещаю, что приму тебя в свои объятия ласково.

Я смотрел на неё двумя парами залитых кровью глаз, и сквозь адскую, выворачивающую душу боль на губах обоих братьев проступила безумная, торжествующая улыбка.

В своём сознании я не отшатнулся от её ледяной руки — напротив, я мысленно перехватил её тонкие пальцы, прижал их к своим губам и резко, по всем канонам страстного танго, притянул саму Смерть к себе вплотную:

«Сдаваться на третьем такте, моя Госпожа? Да вы меня совсем не знаете! Музыка только начинается — смотрите, как мы крутим пируэт!»

Она широко раскрыла серебряные глаза — и в них вместо вечного холода вдруг вспыхнул настоящий, обжигающий восторг.

— Танцуй, безумец! — рассмеялась Бездна, отступая на шаг и возвращая миру ход времени.

Оставалось три секунды.

Вместо того чтобы дальше удерживать рвущуюся из трещины плазму внутри ядра, я сделал то, чего не написал бы ни один инженер в здравом уме: в тот самый миг, когда окровавленные пальцы Макса под кожухом намертво замкнули резервный контур охлаждения, Алекс не просто отпустил биотический зажим — он сфокусировал накопленный за полминуты чудовищный избыток тёмной энергии и швырнул его направленной гравитационной волной наружу, прямо навстречу летящей ракете Круюга!

Биотическая сверхновая!

Волна сжатого пространства ударила в ракету, развернула её на сто восемьдесят градусов и вместе с вырвавшимся из реактора плазменным хвостом врезала обратно в строй кроганов-берсерков!

Чудовищный взрыв смёл Гататага Круюга и всю его элиту с пандуса, как кегли в боулинге, обрушив на них сверху тридцатитонный погрузочный кран.

— Касуми, взлёт! Живо! — прохрипел Макс, одной рукой вытаскивая пошатнувшегося Алекса из двигательного отсека, а другой нажимая кнопку аварийного закрытия кормовой рампы.

Отремонтированный реактор взревел ровно и мощно. Тяжёлый «Кадьяк» оторвался от пылающего пола ангара, заложил крутой вираж под самым потолком сектора «Дзета», уходя от шальных очередей добивающих друг друга «Синих Светил» и кроганов, и пулей вылетел в транспортный тоннель к центру станции!

В салоне челнока повисла оглушительная тишина, нарушаемая только нашим тяжёлым дыханием и ровным гулом турбин.

Касуми обернулась с пилотского кресла, глядя на нас огромными, полными неподдельного благоговения глазами. А Найрин Кандрос молча подошла к нам, опустилась на колени между сидящими на полу Алексом и Максом, достала из подсумка два инъектора с армейским панацелином и бережно, почти нежно вколола их нам в шеи, после чего своими пальцами в боевой перчатке вытерла кровь с лица Алекса.

— За всю службу в кабалах Палавена я не видела ничего подобного, — тихо, с глубокой турианской вибрацией в голосе сказала она. — Вы не просто безумцы. Вы — стихийное бедствие. Оба.

— Мы старались произвести впечатление на дам, — слабо, но с неизменной наглостью ухмыльнулись мы в два лица.

Возвращение в «Загробную жизнь» через два часа походило на триумф римских полководцев.

Когда мы выгрузили перед грузовым лифтом клуба четыре сотни килограммов чистого нулевого элемента, а на стол перед Арией Т’Лоак положили записи с камер наблюдения, где базы «Синих Светил» и «Кровавой стаи» в секторе «Дзета» догорели до фундамента вместе со своими командирами (за вычетом трёх грузовиков с медикаментами и оружием, которые мы по дороге честно сбросили людям Найрин в трущобах, и припрятанного нами кейса Серого Посредника), даже невозмутимая Королева Пиратов на пару секунд лишилась дара речи.

— Вы уложились за одиннадцать часов вместо двадцати четырёх, — медленно произнесла Ария, переводя взгляд с голограммы разрушенных доков на нас. — Вы уничтожили боевое крыло Круюга, обезглавили казначейство «Синих Светил» и принесли мне на два миллиона больше, чем обещали.

Она щёлкнула пальцами. Её начальник охраны молча протянул Максу обезличенный банковский чип Корпорации «Бaris».

— Полтора миллиона кредитов чистыми. Ваша доля, — сказала Ария, а затем её фиалковые глаза с ленивым, хищным прищуром остановились на Алексе. — Кажется, оставался ещё один пункт контракта? Всем выйти из ложи. Живо.

Охрана испарилась за три секунды. Массивные двери приватного балкона над клубом бесшумно сомкнулись, и включилась тонировка бронестекла, отрезающая нас от сотен глаз внизу.

Но уходить Максу она не приказала. Более того — когда Макс сделал вежливое движение к выходу, Ария властным жестом биотического поводка захватила лацкан его куртки и притянула обоих братьев к своему широкому кожаному дивану.

— Даже не вздумай уходить, второй, — низким, вибрирующим от тёмного предвкушения голосом приказала хозяйка Омеги, расстёгивая ворот своего чёрно-серебристого корсета. — Я не слепая и прекрасно вижу, что творится в ваших глазах. Вы же одно целое, верно? Посмотрим, хватит ли вас двоих, чтобы выдержать меня одну!

Ария Т’Лоак не умела подчиняться — даже в постели она вела себя как завоевательница, привыкшая брать всё силой и биотическим напором. Но она ещё никогда не сталкивалась с мужчиной, у которого четыре руки, два неутомимых тела и фантазия человека, пережившего собственную смерть.

Когда она толкнула Алекса на кожаные подушки дивана и хищной пантерой оседлала его бёдра, впиваясь в его губы жёстким, требовательным поцелуем с привкусом дорогого виски и озона, Макс в ту же секунду оказался позади неё.

Две пары мужских рук одновременно легли на её гладкую синюю кожу — одни ладони сжали её упругую высокую грудь, заставляя гордую азари судорожно выдохнуть прямо в рот Алекса, а вторые скользнули вниз по её крутым бёдрам, срывая кожаные брюки вместе с магнитными застёжками.

— Ох, демоны Бездны!.. — прошипела Ария, когда её тело оказалось зажато в горячих, синхронных тисках между двумя близнецами.

Вся её холодная спесь расплавилась за считанные минуты. Мы действовали без единого слова, предугадывая каждое её движение за долю секунды до того, как она сама успевала о нём подумать. Когда Алекс снизу задавал глубокий, мощный, выбивающий дух ритм, от которого по коже азари пробегали волны непроизвольного биотического свечения, Макс сзади целовал чувствительные гребни на её затылке и ласкал её с такой ювелирной точностью, что всемогущая Королева Омеги теряла контроль над гравитацией — бутылки и бокалы со столика взлетали под потолок и лопались в воздухе от её сорвавшихся биотических разрядов.

Спустя час, когда совершенно обессиленная, мокрая от пота и искусанная до синяков на ключицах Ария лежала поперёк дивана, тяжело дыша и закинув одну ногу на бедро Макса, а голову положив на грудь Алекса, она открыла затуманенные фиалковые глаза и тихо, хрипло рассмеялась:

— Проклятье... Если кто-нибудь на станции узнает, что я так кричала, мне придётся взорвать весь сектор для сохранения репутации.

— Могила, моя королева, — лениво промурлыкал Алекс, поглаживая её бедро.

— Но если соскучишься по стереоэффекту — ты знаешь, кому звонить, — добавил Макс, разливая по уцелевшим стаканам трофейный азарийский ликёр.

Ария приподнялась на локте, посмотрела на нас уже серьёзнее и кивнула на рюкзак Макса, где лежал титановый кейс из сейфа Дорна:

— Я не спрашиваю, что вы вытащили из личной ячейки того жирного идиота кроме нулевого элемента. Но учтите: час назад в порт Омеги вошёл скоростной курьер Серого Посредника, а по закрытым каналам «Цербера» объявлена награда за тех, кто вскрыл терминал Дорна. На вашем месте я бы прямо сейчас погрузилась вместе с вашими девочками на трофейный «Кадьяк», пересела на ближайший рейсовый лайнер и убралась на Цитадель. Там можно очень выгодно продать то, что лежит у вас в рюкзаке... если, конечно, вы не боитесь играть с Призраком.

— Бояться — вредно для потенции, — мы синхронно подмигнули Королеве Омеги, одеваясь. — До скорой встречи, Ария. Не скучай!

Глава 4. Двойной стандарт Президиума

После проржавевших переборок, кислотного смога и вечного запаха жжёной синтетики Омеги кольцо Президиума на Цитадели казалось открыткой из туристического буклета для очень богатых и очень наивных буратин. Искусственное голубое небо под голографическим куполом, подстриженные газоны с земной травой, журчащие каналы с декоративными рыбками и белоснежные башни посольств, где дипломаты Совета с умным видом делили галактику, не замечая нависшей над их головами гильотины.

По дороге с Омеги на скоростном пассажирском лайнере «Звезда Иллиума» Касуми и Макс наконец-то распечатали титановый кейс из сейфа казначея Дорна.

Внутри обнаружился изолированный квантовый инфо-кристалл с двойным контуром шифрования. Первый слой мы вскрыли за шесть часов полёта: это оказалась переписка агентуры Серого Посредника с высокопоставленной оперативницей «Цербера» под кодовым именем «Куратор». «Цербер» покупал у Посредника координаты раскопок протеанских руин в секторе Артемиды Тау и данные о передвижениях спектра-турианца Сарена Артериуса, расплачиваясь поставками очищенного нулевого элемента через подставные счета на Омеге.

И стоило нам с борта лайнера закинуть в закрытую брокерскую сеть Цитадели анонимное объявление о продаже «потерянного на Омеге кристалла с трёхгранным ромбом», как покупатель клюнул через двенадцать минут.

Встречу назначили на открытой террасе панорамного ресторана «Лазурный лотос» в Президиуме.

За столик с видом на искусственное озеро и величественную Башню Совета сел только Алекс — в идеально сидящем тёмно-сером костюме ручной работы с Иллиума, белоснежной рубашке без галстука и с бокалом коллекционного серрайского ледяного вина в руке.

А вот Макс, одетый в неприметную форму курьера гостиничной службы Президиума, расположился на скамейке в парковой зоне ярусом ниже, прикрывшись голографической газетой «Новости Альянса» и держа весь ресторан в поле зрения тактического визора. В наушнике тихо мурлыкала Касуми, подключившаяся к камерам наблюдения СБЦ, а Найрин прикрывала отход у стоянки аэрокаров.

Ровно в полдень по мраморной лестнице ресторана поднялась женщина, при виде которой половина дипломатов в зале едва не уронила вилки в свои салаты.

Миранда Лоусон.

Вживую «идеальная женщина», созданная генетиками миллионера Генри Лоусона, выглядела ещё более сногсшибательно, чем на любом экране. Густые смоляные локоны, точёные скулы, пронзительные синие глаза с ледяным блеском и бело-чёрный облегающий костюм с шестиугольным паттерном ткани, который обтягивал её высокую грудь, тонкую талию и знаменитые безупречные бёдра так плотно, словно был нанесён краской прямо на кожу.

Правда, романтическую картину слегка портили четверо крепких парней в штатском, которые с каменными лицами расселись за соседними столиками, явно пряча под пиджаками пистолеты-пулемёты «Шершень» и ампулы с быстродействующим нейротоксином.

Миранда плавной походкой хищницы подошла к столику Алекса и без приглашения опустилась в кресло напротив, закинув ногу на ногу.

— Вы один, мистер Вэнс? — её голос с лёгким австралийским акцентом звучал холодно и властно, как удар хлыста. — В досье СБЦ указано, что вы с братом никогда не разделяетесь.

— Мой брат ужасно стесняется красивых женщин с идеальной генетикой и тяжёлым характером, мисс Лоусон, — Алекс одарил её своей самой тёплой, нахальной улыбкой и чуть склонил голову. — Поэтому сегодня отдуваться за двоих придётся мне. Позволите заказать вам бокал серрайского? Говорят, оно отлично снимает напряжение после перелётов с баз «Цербера».

Ни один мускул на точёном лице Миранды не дрогнул, но в синих глазах мелькнула холодная искра:

— Перейдём к делу. У вас находится информационный кристалл, который принадлежит нашей... исследовательской корпорации. Я готова выплатить вам двести тысяч кредитов за курьерские услуги и забыть о том, каким образом он попал в ваши руки на Омеге. При условии, что вы передадите его прямо сейчас и забудете моё имя.

— Двести тысяч? — Алекс картинно вздохнул, положив ладонь на сердце. — Миранда, вы разбиваете мне сердце! И даже не тем, что оцениваете секретную переписку Призрака с Серым Посредником по цене подержанного челнока, а тем, что четверо ваших очаровательных коллег за соседними столиками даже не сняли предохранители со своих «Шершней». Кстати, парню у колонны стоит сменить одеколон — армейский антисептик с базы в секторе Минмар пахнет за тридцать метров.

На этот раз Миранда чуть прищурилась. Она поняла, что перед ней не тупой контрабандист с Омеги, которого можно купить за горсть медяков и тихо прикопать в канале Президиума.

— Вы хорошо подготовились, мистер Вэнс, — процедила она, подаваясь вперёд так, что вырез её костюма открыл вид, способный довести до инфаркта любого сенатора Совета. — И чего же вы хотите?

— Для начала — честной игры и хотя бы десяти минут приятной беседы с самой сногсшибательной женщиной в этом секторе галактики, — Алекс взял бутылку вина и галантно потянулся через столик, чтобы наполнить её бокал.

И в тот момент, когда его левая рука с бутылкой прошла в пяти сантиметрах над запястьем Миранды, скрытый в запонке Алекса пассивный сканер ближнего радиуса считал динамический мастер-код с её персонального омни-инструмента!

Сигнал мгновенно ушёл в общий мозг.

Ярусом ниже Макс сложил голографическую газету, поднялся со скамейки и быстрым шагом направился к дипломатическому гранд-отелю «Амбассадор», стоявшему в двухстах метрах от ресторана. Там, на двенадцатом этаже, в президентском люксе №1204, под именем корпоративного аудитора с Земли остановилась сама Миранда Лоусон.

Пока Макс поднимался в скоростном лифте отеля и прикладывал сгенерированный дубликат электронного ключа Миранды к двери её люкса, Алекс в ресторане вёл огонь на подавление по её выдержке.

— Знаете, Миранда, — негромко говорил Алекс, не отрывая взгляда от её губ и лениво вращая бокал в пальцах, — я всегда восхищался женщинами, которые стремятся к абсолютному совершенству. Но в вашем досье есть один фатальный изъян.

— Вот как? — холодно усмехнулась она. — И какой же изъян нашёл во мне мелкий авантюрист из систем Терминус?

— Вы настолько привыкли всё контролировать и просчитывать на десять шагов вперёд, что совершенно разучились получать удовольствие от импровизации, — Алекс наклонился ближе, понизив голос до бархатного шепота. — Спорим на этот самый кристалл, что за последний год ни один мужчина не осмелился посмотреть вам в глаза и сказать, что в этом обтягивающем костюме вы выглядите не как грозный оперативник Призрака, а как самая горячая фантазия во всём Президиуме, которую безумно хочется раздеть прямо на этом столе?

Щёки ледяной королевы «Цербера» против её воли залились едва заметным, но предательским румянцем. Её пальцы сжались на ножке бокала, а вокруг плеч на миг вспыхнула слабая голубоватая дымка биотического потенциала.

— Вы переходите грань, Вэнс, — прошипела она, хотя её дыхание заметно участилось, а зрачки расширились. — Ещё одно слово в таком тоне — и вы будете собирать свои зубы с этого мраморного пола.

— Когда вы так угрожаете, мисс Лоусон, я завожусь ещё сильнее, — совершенно искренне признался Алекс.

А в эту самую секунду в люксе №1204 отеля «Амбассадор» Макс уже стоял перед стационарным квантовым терминалом связи «Цербера», спрятанным в стенном сейфе за картиной.

Благодаря мастер-коду с запястья Миранды (которая прямо сейчас сидела в двухстах метрах отсюда и сверлила взглядом моё первое тело!) защита сейфа отключилась без единого писка тревоги. Макс подключил к терминалу наш трофейный инфо-кристалл со вторым, нерасшифрованным слоем памяти и запустил дешифратор самой Миранды.

То, что высветилось на экране терминала, заставило меня мысленно присвистнуть в оба рта.

Это была полная схема оперативной сети «Цербера» и Серого Посредника на Цитадели, финансовые счета подставных фондов с восемьюстами тысячами кредитов (которые Макс тут же с чувством глубокого удовлетворения перевёл через цепочку миксеров Касуми на наш счёт) и... экстренная сводка перехвата десятиминутной давности:

«Объект: Доктор Лиара Т’Сони. Статус: Доставлена на Цитадель с раскопок на Терруме три часа назад, находится в медицинском центре Верхних рынков для карантинного осмотра. Примечание: Ударная группа Серого Посредника (командир — Крол, 6 штурмовиков) выдвинулась в медцентр для захвата или ликвидации объекта. Приказ оперативникам „Цербера“: не вмешиваться до устранения охраны СБЦ, затем перехватить данные Т’Сони о протеанском Кабеле».

Вот же ублюдки! Миранда специально назначила нам встречу в полдень, чтобы спокойно дождаться, пока наёмники Серого Посредника вырежут клинику и схватят Лиару, а затем забрать и наш кристалл, и результаты раскопок синей археологини!

Макс скачал весь архив терминала на свой носитель, стёр исходники с сервера Миранды, а напоследок взял из вазы на туалетном столике охапку белых орхидей, аккуратно разложил их на шёлковой подушке хозяйки номера, положил сверху пустую коробочку от инфо-кристалла и черкнул на гостиничном бланке размашистую записку:

«Дорогая Миранда! Твой терминал в номере оказался куда сговорчивее хозяйки, а подушка пахнет просто божественно. Кристалл и восемьсот тысяч кредитов забираю в качестве аванса за наше следующее свидание. Обещаю, в следующий раз раздеваться будем оба. Целую, твой Алекс (и Макс)».

В ресторане Алекс, секунду назад получивший мысленный сигнал от выходящего из отеля Макса, залпом допил своё вино, поднялся из-за стола и галантно поцеловал ошеломлённой Миранде руку, задержав губы на её нежной коже у запястья чуть дольше положенного:

— Увы, мисс Лоусон, вынужден откланяться! Как истинный джентльмен, я не могу позволить вашей конторе обидеть одну очаровательную девушку-археолога в медцентре Верхних рынков. Кстати, загляните к себе в спальню в «Амбассадоре» — я оставил вам маленький сувенир на подушке. Только не кричите слишком громко, стены в Президиуме тонкие!

Не дожидаясь, пока оперативники «Цербера» за соседними столиками выхватят оружие, Алекс с улыбкой шагнул назад — прямо через мраморную балюстраду террасы!

Миранда вскочила с кресла, подбежала к перилам с пистолетом в руке — но внизу, в пяти метрах под террасой, Алекс мягко приземлился в открытый салон пролетавшего мимо спортивного аэрокара, за рулём которого сидел точно такой же брюнет, помахавший ей рукой на прощание!

— Вэнс!.. — яростный шёпот Миранды Лоусон утонул в рёве форсажных турбин нашего аэрокара, уходящего в вертикальное пике к жилым секциям Верхних рынков.

К медицинскому центру сектора «Тайгер» мы успели ровно в тот момент, когда там уже вовсю грохотала стрельба.

Наёмники Серого Посредника не церемонились: два патрульных СБЦ лежали у входа в приёмное отделение в лужах крови, автоматические двери были выбиты направленным взрывом, а внутри коридора четверо бойцов в чёрно-серых тактических бронекостюмах прижали к стене лаборатории невысокую азари в белом медицинском халате поверх походного комбинезона.

Лиара Т’Сони.

Совсем ещё молодая по меркам своего народа — сто шесть лет, почти девчонка, — с огромными, бездонными синими глазами и милыми веснушками на нежной голубой коже лица. Она отчаянно пыталась удержать перед собой пульсирующий биотический барьер, но тяжёлый штурмовик-турианец во главе отряда — тот самый командир Крол — уже вскинул импульсную винтовку с подствольным дезинтегратором щитов.

— Снимай барьер, девчонка, или поджарим заживо! — рявкнул Крол. — Посреднику нужны твои протеанские таблицы, а живой ты будешь или в виде отбивных — нам плевать!

— Позвольте не согласиться с такой варварской постановкой вопроса! — раздался бодрый голос Алекса слева, и в ту же секунду справа из коридора прозвучал голос Макса: — Обижать беззащитных девушек в очках — вернее, без очков, но с научной степенью — в нашу смену категорически запрещено!

Дальнейшее заняло ровно восемь секунд.

Макс с правого фланга бросил под ноги штурмовикам модифицированную гравитационную гранату, которую утром собрала Касуми, и одновременно выстрелом из «Богомола» разнёс подствольный дезинтегратор в руках Крола.

Гравитационная воронка вспыхнула посреди коридора, срывая четверых наёмников с пола и подвешивая их в воздухе беспомощными куклами.

— Лиара, пригнись! — крикнул Алекс, и когда азари инстинктивно присела за перевёрнутую каталку, вложил всю мощь биотического выброса в Волну деформации.

Сочетание гравитационной сингулярности и деформации дало классический биотический взрыв такой силы, что всех четверых штурмовиков впечатало в потолок и стены коридора, ломая броню и кости, как сухие ветки. А командира Крола, пытавшегося откатиться к выходу и выхватить нож, Алекс достал Биотическим рывком, в полёте перехватывая его за горло и со звоном вбивая затылком в бронированную стойку регистратуры так, что турианец мгновенно отключился.

В коридоре запахло озоном и палёным пластиком.

Алекс повернулся к сжавшейся за каталкой Лиаре, протянул ей обе руки и легко, словно пушинку, поднял перепуганную азари на ноги, придержав за тонкую талию, когда у неё подкосились колени от пережитого шока.

А с другой стороны к ней тут же шагнул Макс, аккуратно накидывая на её дрожащие плечи свой пиджак.

Лиара Т’Сони судорожно вздохнула, прижимаясь к широкой груди Алекса, подняла свои огромные синие глаза сначала на него, затем повернула голову и увидела точно такое же лицо Макса в полуметре справа. Её губы приоткрылись, а щёки стремительно залились густым фиолетово-синим румянцем.

— Б-богиня Атаме... — пролепетала молодая исследовательница, глядя то на одного брата, то на другого. — У меня от контузии двоится в глазах, или вас действительно двое?! И кто вы такие? Спектры Совета?

— Гораздо лучше, доктор Т’Сони, — Алекс ободряюще улыбнулся ей, не спеша убирать ладонь с её талии. — Мы — ваша личная служба спасения от назойливых поклонников. Меня зовут Алекс Вэнс, а этот красавчик справа — мой брат Макс.

— И если вы не хотите, чтобы через пять минут сюда нагрянула вторая волна головорезов Серого Посредника вместе со спецназом «Цербера», — добавил Макс, закидывая бесчувственного турианского командира Крола на плечо, как мешок с картошкой, — предлагаю немедленно сменить обстановку на наш уютный пентхаус с джакузи и хорошей звукоизоляцией. Нам с вами есть о чём поговорить!

Глава 5. Внутри зеркального лабиринта $

Двухуровневый пентхаус на вершине жилой башни сектора «Закера», который мы сняли на деньги щедрого спонсора в лице «Цербера», стоил каждого потраченного кредита. Панорамные окна в пол с видом на сияющие лепестки Цитадели, собственный бассейн-джакузи на крытой террасе, винный погреб и — самое главное — изолированная кладовая с глушителями звука промышленного класса.

Именно в этой кладовой, примотанный армированным скотчем к барному стулу, и пришёл в себя командир ударной группы Серого Посредника турианец Крол.

Первое, что он увидел, открыв заплывший глаз — это стоявший перед ним столик для разделки рыбы, на котором Макс в белоснежном кухонном фартуке поверх тактической водолазки аккуратно раскладывал набор лазерных скальпелей, кусачки для колки орехов, кухонный блендер и банку ядрёного земного васаби.

А рядом, прислонившись к косяку с бокалом мартини в руке, стоял Алекс в расстёгнутой рубашке и грустно, с неподдельным сочувствием качал головой.

— Очнулся, бедолага, — вздохнул Алекс, делая глоток. — Слушай, Крол, ты уж меня извини. Я всегда выступаю за гуманизм, Женевскую конвенцию и быструю смерть от пули в затылок. Но сегодня очередь моего брата вести допрос, а у Макса с детства нездоровая тяга к ксенобиологии и кулинарным экспериментам.

Макс поднял голову от столика, поправил резиновые перчатки с громким щелчком и одарил пленника совершенно безумной, лучезарной улыбкой маньяка-энтузиаста:

— Алекс, не мешай творческому процессу! Ты знал, что у турианцев три желудка и двойная печень с металлическим привкусом? Я вчера на экстранете вычитал отличный рецепт паштета по-крогански. Правда, в рецепте написано, что потрошить надо под наркозом, но наркоз у нас кончился, поэтому придётся заменить его васаби и бодрящей музыкой!

Крол дёрнулся на стуле так, что затрещала ножка, но магнитные стяжки на лодыжках держали мёртво. Турианец был тёртым наёмником и не раз видел пытки, однако пугало его не оружие — пугало то, с какой жуткой, нечеловеческой синхронностью двигались эти двое. Когда Алекс делал глоток мартини, у Макса дёргался кадык; когда Макс брал в руку лазерный скальпель, пальцы левой руки Алекса в воздухе автоматически повторяли угол хвата.

— Вы... вы психи, — прохрипел Крол, пятясь затылком в стену. — Серый Посредник сдерёт с вас кожу живьём! Вы понятия не имеете, во что влезли!

— Ой, только не надо этой дешёвой рекламы, — поморщился Алекс. — Мы уже оценили сервис вашей конторы на Омеге и в клинике. Лучше скажи мне по-доброму, пока мой брат не включил блендер в розетку: где ваш региональный координатор держит резервный банк данных сектора и на чём он собирается вывозить трофеи с Цитадели?

— Я ничего не скажу!.. — попытался взбрыкнуть турианец.

— Ура! — искренне обрадовался Макс, включая лазерный скальпель, лезвие которого загудело ослепительным багровым светом в сантиметре от левой мандибулы Крола. — Обожаю несговорчивых клиентов! Алекс, как думаешь, если отрезать ему сначала правую мандибулу и засунуть в блендер со льдом, смузи получится синим или фиолетовым?

— Я ставлю пятьсот кредитов на сиреневый с комочками, — деловито ответил Алекс, доставая из кармана купюру. — Только не забудь добавить лайм, иначе будет горчить.

Мандибулы Крола мелко задрожали. Понимание того, что эти два отморозка сейчас действительно пустят его лицевые пластины на коктейль просто ради спора на пятьсот кредитов, сломало ветеранскую выдержку быстрее любого детектора лжи.

— Стой! Стой, демон тебя дери, убери эту штуку от моего лица! — заорал турианец, срываясь на фальцет. — Скажу! Всё скажу! Региональный узел связи не на самой Цитадели! Он на частной орбитальной станции-казино «Эклипс», в двух часах лёта от ретранслятора в туманности Змеи!

— Уже теплее, — Макс выключил скальпель, с лёгким сожалением вздохнув. — А что в закрытом доке станции? И почему вокруг вашей сделки с «Цербером» так суетится мисс Лоусон?

— В третьем закрытом доке «Эклипса» стоит экспериментальный разведывательный фрегат проекта «Фантом», который «Цербер» передал Посреднику в качестве оплаты за координаты протеанского Кабеля и досье на Сарена! — скороговоркой выпалил Крол. — Завтра в полночь координатор улетает на нём с главным архивом и всей казной сектора! Коды стыковки у меня в омни-инструменте, в скрытой папке под паролем «Тарикс-девять»! Только не включайте блендер, люди!

Алекс и Макс синхронно переглянулись. Экспериментальный фрегат со стелс-системой «Цербера», главный региональный банк Серого Посредника и полный архив компромата на весь сектор Цитадели — и всё это в одном флаконе!

— Видишь, как приятно общаться с культурным турианцем, — похвалил его Алекс, хлопая пленника по плечу, а Макс тем временем вколол ему в шею убойную дозу снотворного. — Спи сладко, птичка. Завтра утром мы отправим тебя анонимной бандеролью прямиком в штаб-квартиру СБЦ вместе с чистосердечным признанием.

Выйдя из кладовой и сняв фартук, мы поднялись на верхний уровень пентхауса, где на просторной террасе с подогреваемым бассейном-джакузи расположилась наша прекрасная команда.

Картина у бассейна могла бы украсить обложку самого дорогого мужского журнала в галактике — если бы у издателя хватило денег застраховать фотографа от риска ослепнуть от такой концентрации красоты.

Над тёплой, бурлящей бирюзовой водой поднимался лёгкий пар с ароматом морской соли и ванили. Касуми Гото, совершенно не обременённая комплексами, уже скинула одежду и нежилась у бортика в крошечном чёрном бикини на тонких серебряных цепочках, потягивая через трубочку коктейль с долькой папайи.

На шезлонге рядом, закутавшись в махровое полотенце поверх купального топа, сидела Найрин Кандрос. Без громоздкой брони стало видно, насколько точёной и гибкой была её фигура — стройные длинные ноги, узкая талия и гладкие серебристо-бронзовые пластины на плечах, по которым красиво скользили блики воды.

А у панорамного стекла с бокалом сока в руках стояла Лиара Т’Сони. Сменив порванный в клинике халат на одолженную у Касуми шёлковую тунику, которая едва прикрывала её бёдра и оставляла открытыми изящные голубые плечи и спину, молодая азари всё ещё выглядела немного растерянной, но смотрела на нас с жгучим исследовательским интересом.

— Ну как, мальчики? — Касуми игриво поболтала ножками в воде, окатив брызгами край бортика. — Пациент поделился рецептом счастья, или вы всё-таки сделали из него отбивную?

— Пациент оказался на редкость общительным малым и спит сном младенца, — Алекс на ходу расстегнул рубашку и сбросил её на кресло, а Макс тем временем открыл охлаждённую бутылку иллиумского шампанского, разливая искрящееся вино по высоким бокалам. — Дамы, у меня две новости: хорошая и просто великолепная. Хорошая: мы точно знаем, зачем за Лиарой охотились Серый Посредник и «Цербер». И великолепная: завтра вечером у нас всех появится собственный новейший разведывательный фрегат и пара десятков миллионов кредитов на мелкие карманные расходы!

Пока мы оба забрались в тёплую воду джакузи — Алекс устроился между Касуми и краем бортика, где сидела Лиара, а Макс подплыл к шезлонгу Найрин, подавая турианке специальный декстро-коктейль, — мы вкратце обрисовали девушкам расклад со станцией «Эклипс».

Касуми захлопала в ладоши и тут же перебралась на колени к Алексу прямо под водой, обвив его шею мокрыми руками:

— Угнать секретный фрегат «Цербера» из-под носа Серого Посредника посреди элитного казино?! О боже, я официально влюбилась в вас обоих без памяти!

Найрин сделала глоток из бокала и посмотрела сверху вниз на Макса, чья ладонь как бы невзначай легла на её лодыжку у края воды, мягко поглаживая тёплую кожу выше голеностопа:

— Станция «Эклипс» имеет частный гарнизон и минимум двух шагающих мехов в ангаре, Макс. Пробиться туда с боем без тяжёлой поддержки невозможно.

— Поэтому мы войдём туда через парадный вход как VIP-гости, — улыбнулся Макс, не убирая руки с её ноги, и заметил, как турианка не только не отдёрнула лодыжку, но и чуть подалась вперёд, оперевшись ладонью о его мокрое плечо. — У нас ведь есть пригласительный код самого регионального координатора и восемьсот тысяч кредитов Миранды Лоусон для ставок в рулетку.

— Подождите... — тихо заговорила Лиара Т’Сони, опускаясь на колени на мягкие подушки у самого края джакузи напротив Алекса. В её огромных синих глазах плескалось смятение. — Вы говорите о Сером Посреднике и «Цербере» так, словно для вас это просто партия в карты. И... простите мою бестактность, но я биотик и учёный. Весь вечер я наблюдаю за вами обоими и чувствую нечто невозможное. Ваши биотические поля и биоритмы не просто похожи — они резонируют на одной квантовой частоте! Такого не бывает даже у однояйцевых близнецов азари!

Касуми лукаво хихикнула, прижимаясь мокрой грудью к плечу Алекса и шепнув Лиаре с заговорщицким видом:

— Доктор Т’Сони, поверь мне на слово: у этих двоих резонирует вообще всё! Причём одновременно!

Щёки Лиары вспыхнули густым синим румянцем, но жажда знаний и то самое непреодолимое притяжение, которое испытывали азари к уникальным личностям, пересилили природную застенчивость.

— Вы утверждаете, что видели в зашифрованных файлах координаты Илоса и что знаете о природе протеанского предупреждения больше, чем написано в моих отчётах с Террума, — Лиара взволнованно прикусила губу, глядя в глаза Алекса. — В моём народе есть только один способ узнать абсолютную правду и понять природу такой связи. Слияние разумов. Если вы не лжёте... вы позволите мне прикоснуться к вашему сознанию? Только на одну минуту, чтобы увидеть эти координаты!

На террасе стало тихо — слышно было только, как нежно булькают пузырьки в джакузи и шуршит ночной ветер в декоративных деревьях.

Я прекрасно понимал, чем закончится попытка молодой, неопытной и чистой душой азари провести глубокое нервное слияние с моим разумом. Во-первых, в моей голове хранились знания о Жнецах, Горне и будущем всей галактики. Во-вторых, мой разум был буквально растянут на два мужских тела, разгорячённых близостью трёх потрясающих женщин и бокалом шампанского. А в-третьих... в самом тёмном углу этого разума стояла печать Предвечной Госпожи.

— Мы не против, Лиара, — тихо сказал Алекс, поднимаясь из воды во весь рост и подавая ей руку. — Но предупреждаю честно: внутри у нас очень тесно, очень горячо и совсем нет тормозов. Уверена, что не испугаешься?

Лиара сглотнула, заворожённо глядя на стекающие по рельефному торсу Алекса капли воды, и медленно кивнула:

— Я... я справлюсь. Пойдёмте в спальню, здесь слишком много посторонних шумов для концентрации.

Касуми с улыбкой чеширской кошки помахала нам вслед из воды, а Найрин проводила нас долгим, задумчивым взглядом изумрудных глаз.

В просторной спальне пентхауса царил полумрак, разбавляемый лишь голубоватым сиянием огней Президиума за огромным окном.

Лиара остановилась посреди комнаты, глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в пальцах, и повернулась лицом к Алексу. Но когда за её спиной бесшумно шагнул Макс, останавливаясь всего в полушаге позади неё, молодая азари вздрогнула всем телом.

— Зачем... зачем вы подошли вдвоём? — прошептала она, чувствуя спиной жар тела Макса, а перед собой — взгляд Алекса.

— Потому что ты просила прикоснуться к нашему настоящему разуму, милая, — мягко ответил Макс прямо над её ухом, и от его дыхания по голубой коже её шеи побежали мелкие мурашки. — А поодиночке мы не существуем. Начинай.

Лиара прикрыла веки, подняла тонкие ладони к вискам Алекса и прошептала традиционную формулу своего народа:

— Объятия вечности...

Её глаза вспыхнули глубокой, бездонной чернотой с серебристыми искрами биотики.

И в ту же секунду наших разумов коснулась волна её сознания — чистая, тёплая, трепетная, как весенний ветер на Тессии.

Вот только Лиара рассчитывала войти в тихую комнату чужих мыслей, а вместо этого шагнула в бескрайний зеркальный лабиринт, где каждое чувство отражалось и умножалось вдвое!

Она охнула наяву, широко распахивая глаза, потому что обратная связь слияния ударила по её собственной нервной системе двойным каскадом. Войдя в сознание Алекса, она мгновенно ощутила себя одновременно и на месте Алекса, который смотрел на её приоткрытые губы спереди, и на месте Макса, чьи руки в этот миг бережно легли на её талию сзади, сдвигая с её плеч тонкую шёлковую тунику!

— Ох, б-богиня!.. — сорвалось с губ Лиары, когда туника бесшумным облачком упала к её ногам, оставляя её полностью обнажённой между двумя близнецами. — Что это?! Я... я чувствую ваши руки... сразу отовсюду! И внутри своей головы, и на коже!

Из-за ментальной сцепки каждое прикосновение наших четырёх рук Лиара ощущала втройне: и собственными рецепторами невероятно чувствительной кожи азари, и нашими мужскими ладонями, которые ласкали её упругую голубую грудь, гладкий живот и дрожащие бёдра! Замкнутый круг удовольствия начал раскручиваться с пугающей скоростью.

Мы открыли ей ровно ту часть памяти о протеанском Кабеле на Илосе и надвигающейся угрозе Жнецов, которую она искала всю свою жизнь. Увидев в нашем сознании величественные и страшные картины древнего цикла, Лиара всхлипнула от потрясения — но прежде чем страх успел коснуться её сердца, её накрыло цунами нашего двойного мужского желания, азарта и нежности.

Когда Алекс подхватил её под бёдра и опустил на широкую кровать, накрывая её губы долгим, глубоким поцелуем, а Макс устроился рядом, лаская губами и языком её грудь и чувствительные изгибы шеи, ментальная связь Лиары пошла вразнос.

Она не смогла разорвать «Объятия вечности» — да и не хотела их разрывать.

— Алекс... Макс!.. — стонала молодая исследовательница, выгибаясь на простынях между нами и запуская пальцы в волосы обоих братьев сразу. — Это невозможно... так не бывает... вы сводите меня с ума!

В момент, когда мы слились с ней в едином, неистовом ритме, сознание Лиары провалилось на самую последнюю глубину нашего разума — туда, куда мы не пускали никого.

И там, за гранью двойного экстаза, посреди бушующего океана биотической энергии, Лиара Т’Сони увидела Её.

На троне из чёрного звёздного света и застывшего времени сидела Предвечная Госпожа. Холодная повелительница Бездны посмотрела на маленькую синюю исследовательницу своими серебряными глазами и едва заметно приложила палец к губам, словно говоря: «Тсс, девочка. Этот танцор играет в мою игру — но я разрешаю тебе погреться у его огня».

Этот мистический, первобытный ужас пополам с неземным наслаждением стал последней каплей.

Тело Лиары выгнулось в наших руках тугой струной, по всей её коже от кончиков пальцев до гребней на голове прокатилась ослепительная волна голубого биотического сияния, и она закричала — одновременно вслух и прямо в нашем общем сознании, сотрясая ментальную связь таким мощным, чистым оргазмом, что у обоих наших тел перед глазами посыпались золотые искры.

Долгое время после этого в спальне было слышно только наше прерывистое дыхание.

Лиара лежала между нами, уткнувшись горячим лицом в плечо Алекса и крепко, по-детски сжимая ладонь Макса у своей груди. Её всё ещё била лёгкая, сладкая дрожь.

— Я видела всё, — едва слышно прошептала она, поднимая на нас синие глаза, в которых больше не было прежней наивной робости — теперь в них светилась преданность женщины, прикоснувшейся к великой тайне. — Я видела протеанские руины Илоса. Я видела тень Жнецов. И я видела... Ту, что стоит за вашей спиной. Вы не просто люди, верно? Вы пришли сюда, чтобы изменить судьбу этого цикла.

— Мы пришли сюда, чтобы жить на полную катушку и никому не позволять портить нам праздник, — Алекс нежно поцеловал её в макушку, а Макс укрыл её плечи одеялом. — А Жнецы... ну что ж, если древние креветки решат сунуться на нашу вечеринку без приглашения, мы сделаем из них отличный коктейль к пиву. Но сначала, доктор Т’Сони, мы подарим тебе и нашим девочкам самый быстрый корабль в этом секторе!

Не хотите ждать, пока выходят новые главы?

Вбивайте в поисковике «ФУЛЛ и ЭКСКЛЮЗИВЫ - Malik Gray | Boosty».

Выбирайте нужный фанфик и читайте!