Два Пламени

Глава 1 или Не стоит доверять подозрительным личностям

- Хах, я не могу! - звонкий возглас, полный искреннего недоумения, словно удар колокола, прошёлся по всей таверне, заставляя оборачиваться даже самых увлечённых собеседников в поисках того, кому принадлежали эти слова, - Неужели ты и правда думала, что за такую грязную работу тебе бы заплатили? Даже Валя, и тот знает, что такие заказы ничем хорошим для наёмника не кончаются. А ведь он совсем не такой опытный, как ты!

Две девушки, облачённые в простую наемничью одежду, увлечённо беседовали, сидя за массивным дубовым столом (дубовые столы были городостью заведения, а точнее, необходимостью, ведь в придорожных трактирах всякого рода воины были частыми гостями, и простые столы попросту не выдерживали их излишне сильных рук). То ли внешний вид собеседниц отпугивал гостей, то ли звонкий голос той, что щеголяла роскошными рыжими волосами, что доставали ей едва ли не до колен даже в заплетенном виде, то ли неестественно большой ворон, сидевший на столе - сложно сказать точно, однако ж вокруг увлечённой собственным разговором пары не было ни души, и даже парнишки-разноччики старались обходить их стороной. В прочем, девушек это, похоже, волновало мало, особенно рыжую - двенадцать пустых бутылок отборного вина, лежавших вокруг неё говорили сами за себя. Однако её собеседницу, обладательницу неестественно седых для молодой особы, даже из простого люда, волос, кажется, задели слова рыжей, и она недовольно нахмурилась.

- Всё же, за заказ предлагали приличную сумму, а мне нужны были деньги, чтобы купить себе новых экзотических трав, да и с заказчиком я была знакома... Кто ж знал, что он наймёт убийц, чтоб от меня избавиться?!

- Эля-Эля-Эля... - с улыбкой протянула девушка, поглаживая по гладким перьям своего ворона, - Ведь ты уже не первый десяток лет работаешь наёмником... Так почему до сих пор совершаешь такие грубые ошибки? Наёмник не должен верить заказчику, а заказчик - наёмнику. Это нормально. Для них мы - пройдохи, что не хотят зарабатывать на свою жизнь честным трудом, а они для нас - толстосумы, что не представляют из себя ничего, кроме собственных кошельков. Да и вообще, наёмникам не из гильдий нынче тяжко приходится... Никакой защиты нет, никакой поддержки! Всё самим, всё самим, ну что за ужас! То ли дело торговля, - нараспев протянула рыжая, - вот где можно сейчас нажиться!

- И на чем же ты наживаешься? - седовласая выгнула бровь, показывая всю свою иронию и и сомнения.

- На приворотах, - не моргнув и глазом произнесла девушка, с улыбкой наблюдая, как поперхнулась кружкой пива её собеседница, - и нечего так на меня смотреть, ты хоть представляешь, какое это прибыльное дело?!

- Ты пятнадцать лет на алхимика училась, только чтобы торговать приворотными зельями? И все те пять лет, что наставник нам отмерил для практики... Ты торговала приворотами?!

- Уже целых двадцать лет прошло что ли? - словно не расслышав всего, протянула та. Взгляд её в этот момент как-то странно остекленел. Улыбка, впрочем, всё ещё не сходила с её лица, - Неужели время так быстро бежит?

- Что смешного в этом, Искра? Знал бы наставник, чем ты занимаешься, точно бы отправился на встречу своему деду!

- Не каркай. Он и без тебя выглядел так, словно он уже пять раз со смертью в карты играл, а тут ты ещё. Может, хоть на Совете его подлечат. Послушай-ка, - внезапно ехидно протянула рыжая, - а ты какими судьбами в Марах-то? Ты ж ведь в гильдию вступать собиралась, как-никак!

С лица собеседницы тут же сошло всё ехидство, и девушка начала стремительно краснеть, слово та подняла какую-то очень постыдную тему.

- Не приняли меня, - с трудом выдавила она.

- Да ладно, шутишь, что ли? Ты же так долго и усердно старательно училась у наставника! Почему тебе отказали?

- Сказали, баланса навыков нет. Они не принимают новых членов, если у тех уровень боевой магии ниже среднего

- Хм... Забавно. Может оно и к лучшему! Несколько дней назад та гильдия разорилась. Их лидер проиграл все деньги из казны в карты.

- Откуда ты...

- Не важно. Не будем об этом. Я как раз хотела вас с Валей отыскать, так что наша встреча мне только на руку.

- Зачем мы тебе, Искра?

- Попрощаться.

- Ты уходишь? - лицо её тут же помрачнело, - И когда же?

- Завтра. Мне больше нечего делать в этом мире.

- Вот как... И когда мы встретимся снова?

- Соловей весть, Эль. В этот раз я хочу пойти в изолированный мир.

- Вон оно как, - горькая усмешка отобразилась на лице седовласой, - И сколько же лет прошло с тех пор, как мы видились до встречи здесь...

-Чтоб я помнила, Эль... Лет двести, не меньше.

- Ладно, раз уж так, не стану тебя задерживать. Если не найдешь ничего интересного возвращайся сюда. Мы с Валей останемся здесь. Может, даже договоо подпишем. А если и нет, я буду верить, что ты найдешь и свой дом. Даже таким как мы нечего всю жизнь тратить в бессмысленных странствиях.

- Дом? Вся вселенная - мой дом! - расхохоталась рыжая, допивая последнюю бутылку вина прямо из горлышка, - Куда бы не пошла, дома у меня не будет, Эль. Ты ведь и сама меня знаешь. Эй, хозяин! Пять бутылок лучшего эля мне ссобой! Ну, я пошла, Эль. Вале от меня привет передавай, удачи вам здесь.

- Передам, конечно, куда я денусь. Удачи тебе! - наигранно весело протянула Эля. Уж кому, как не ей было знать, что куда бы не пошла Искра, она всегда уходила в пустоту...

Искра была опытным путешественником по мирам. У неё не было родного мира - тот давно уже погиб, ещё до её рождения. Не было у неё ни семьи (только названный брат), ни дома, ни друзей. Не было и тех, к о дал бы ей имя. Да это было и не важно, пока в ножнах покоился верный кинжал, а за поясом болталась бутылка хорошего крепкого вина. Своё имя Искра себе выбрала сама, когда устроила свой первый поджог. Произошло это по чистой случайности, но такк сильно впечатлило маленькую девочку, что та решила посвятить свою непомерно длинную жизнь изучению пламени.

Для Искры свобода была чем-то естественным. Нормальным. Она была свободна от рождения. А смерть обходила девчушку стороной. Можно сказать, ей нравилтсь люди. Ей нравилось веселиться в их компании. Но точно так же она любила быть одна. Равно как и быть среди чужаков.

Вдохнув воздух полной грудью, Искра последний раз окинула взглядом лес. Горные вершины. Видневшиеся а дали крохотные дома деревенских жителей. Этот мир был ей домом на протяжении тридцати лет, но теперь им пришла пора попрощаться. Попрощаться, как оказалось, навсегда.

Искра присела на корточки и, достав из кармана мел, принялась чертить круг для перемещения в другой мир. Закончив рисунок, она жестом подозвала своего ворона, Зоркого, и тот приземлился ей на плечо. Встав по центру, она позволила магии мира напитать своей силой вены, преобразуя её в энергию, необходимую для переноса. В этот раз она использовала формулу случайного определения координат, чтобы попасть в новый мир, ранее не изученный.

Майтимо просто висел на скале. Висел-висел, никого не трогал, сам себе страдал, не забывая проклинать Моргота, ждал, когда уже сможет отправиться на встречу с Намо, отцом и бабушкой. Как вдруг небеса, вот уже сколько месяцев, а то и лет, скрытые тучами, разверзлись и из воздуха не появилось нечто. Это нечто падало с этих самых небес, крича и проклиная кого-то. Летело оно прямо на вершину скалы, к которой был прикован Нельо. С громким "бум" нечто грохнулось прямо на голые камни. Сверху раздались громкие ругательства, и Майтимо даже стало любопытно, кто же этот нарушитель спокойствия.

Вскоре сей неизвестный и сам показался перед феанорингом. Им оказалась крепкого телосложения дева. Откуда-то у неё был довольно крупных размеров ворон. Почему-то этому Ворону хватало сил нести на себе эльду. И он даже не имел ничего против того, что эта эльда держит его за ноги. Подлетев к висящему поближе, она окинула его изучающим взглядом и вдруг спросила :

- Слушай... Не подскажешь, как далеко отсюда до ближайшего бара?

Ответом ей, увы было молчание. В прочем, сложно винить в этом несчастного эльфа, ведь он уж несколько месяцев, как висел на скале, подвешенный за одну руку, не наши, не пиши, так ещё и после пыток. Однако Искру, растроенную отсутствим поблизости выпивки, это волновало, кажется, несильно.

- Вот ведь раздери вас всех Трель! Ну почему из всех возможных вариантов меня закинуло именно в такую глухомань, а?! Нет бы в нормальный мир перенести! Никогда, вот никогда нормально перенос по случайным координатам не шёл так, как надо! Это уже двенадцатый раз! Двенадцатый, к Трели, раз! Неужели у вас вот вообще нигде сейчас нет выпивки? Совсем-совсем нигде?

И сново молчание в ответ. Тут только девушка обратила, наконец, внимание на положение своего собеседника и, недовольно цыкнул языком, опустила руку в набедренный мешок. Вынув из него глиняную флягу, девушка с неимоверно довольным видом протянула сосуд висящему :

- Пить будешь? Это не вода, конечно, но всяко лучше, чем ничего

Ответом ей был слабый кивок.

- Ну так что? Есть у вас тут хоть где-нибудь хорошее вино? Пиво? Эль? Хоть что-то?

Всё ещё висящий на одной руке эльф лишь мог с выражением высшей степени усталости на лице покачать головой.

- Эх, ну что за напасть... А, может, ты хоть знаешь, далеко ли отсюда до ближайшего поселения людей?

Тут уж даже усталые и поникшие брови эльфа поползли вверх, заслышав незнакомое слово.

- М... - протянула девушка, поняв, что сказала что-то не то, - Как далеко отсюда до ближайших живых разумных существ?

- Очень... - едва слышно протянул эльф.

- А ты не скажешь мне, как туда дойти?

- Даже если и скажу... Теебя никуда не пропустят.

- А есть способ, чтобы не прирезали?

- Есть. Если меня отсюда снимешь и доведешь до лагеря живым, так тебя с радостью напоят. Наверное.

- Меня смущает это твоё "наверное"!

- Возможно... Я сейчас не в большом почёте у большей части наших воинов...

- Ну, невелика беда. Есть у вас выпивка, говоришь? Ну что ж, по рукам! Я тебя доставлю, - и лицо Искры растянулось в довльной ухмылке. И ухмылка эта безумно не понравилась Майтимо.

С этими словами девушка отпустила одну ногу своего ворона и стала рыться в сумке, висевшей на бедре. Достав оттуда меч( как он там уместился...?), она воткнула его в скалу рядом с Нельо, с важным видом на него уселась( как он только выдерживает такой вес, вопрос хороший) и снова принялась рыться в чудо-мешке.

Следующим чудом стали странная палочка, покрытая чем-то шероховатым и небольшой брусок какого-то металла.

- И что ты собираешься с этим делать? Ты действительно хочешь этим вытащить цепь из скалы? Тебе не кажется, что отрубить руку будет проще?

- Цыц! Не мешать! Нет такого замка, который я бы не могла взломать, так что просто сиди, ну, тоесть виси, тихо! Не смей недооценивать силу профессионального взломщика!

Ответом ей были лишь молчание и подозрительный взгляд.

Искру это, разумеется, мало волновало, так что она просто сосредоточилась на своей задаче. Эх, чего только бедный (на самом деле не очень) путник не готов отдать за хорошую выпивку. Щёлкнув пальцами, извлекая огонёк, Искра поднесла к нему брусок, и едва тот начал нагреваться, засунула его в замочную скважину на наручнике. Затем, поднеся палочку к ещё теплющемуся на пальцах огоньку, она дождалась, когда та загорится, и встряхнула рукой. Затем аккуратно поднесла горящую лучинку к скважине так, чтобы часть мягкого брусочка оставалась снаружи, нетронутая пламенем. Затем, убедившись, что металл принял форму замка, задула огонёк. Немного подождав, она слегка повертела брусок, убедившись, что металл принял форму отмычки, и довольно улыбнулась. У Майтимо от этой улыбки мороз прошёл по коже.

Следующим шагом в освобождении потенциального источника выпивки стало обеспечение оному страховки, чтобы спасённый не грохнулся вниз и не разбился насмерть (а то терять вино то не хотелось). Снова запустив руку в свою бездонную сумку, на этот раз она достала оттуда верёвку и, обмотав ею эльфа за плечи и ноги, завязала на другом конце петлю, которую ухватил всё ещё парящий рядом ворон. Убедившись в надёжности сей конструкции, Искра повернула самодельный ключ, отпирая наручник, и эльф рухнул вниз, утянув за собой ворона, не готового к такой резкой нагрузке. Благо, хоть приземлиться удалось спокойно и без травм - в пяти метрах от земли птиц сумел-таки выровнять полёт и мягко опустить груз. Затем, оставив спасённого на земле, он снова поднялся вверх и вернулся уже со своей хозяйкой.

- Спасти то я тебя спасла, но слушай у меня вот такой вопрос возник, товарищ остроухий. Как мы до твоего лагеря то добираться будем? Зоркий тебя весь путь тащить не готов, да и я тебя не унесу. Есть идеи, господин любитель безжизненных скал?

Маэдрос бессильно провёл здоровой рукой по лицу. Сейчас он уже не был уверен, что просить эту чудачку о помощи было верным решением. Быть может, подождал бы ещё немного - так и пришли бы за ним. А так, только нервы тратит.

- Неужели в твоей бездонной сумке не отыщется ничего, что облегчило бы тебе задачу?

- Увы, но нет. Раньше я всегда ездила верхом, или в повозке... А хотя-а-а, - и тут улыбка её стала несколько устрашающей, - есть один способ, - сказав это, она полезла в набедренную сумки и достала оттуда небольшого размера серый мешочек. С виду он был невзрачный, потрёпанный, - Полезай в мешок! Ты не бойся, в нём удобно, даже еда есть. Он большой внутри, ты не думай! Ты ж ведь видел, сколько в моей сумке всего умещается? Это мешок такой же! Ну чего ты насупился, полезай!

- Не полезу.

- Полезай, тебе говорят!

- Не полезу.

Они могли бы и дальше так припираться, но спор их был внезапно прерван чьим-то дивным пением. Под звуки арфы.

- Финдекано? Финдекано! - Майтимо сразу же оживился, стоило ему услышать голос дорого друга.

Как только Нельяфинве понял, что за песнь поёт его брат, то сразу же принялся петь в ответ. Через пятнадцать минут он уже радостно обнимал пришедшего на его спасение товарища. Искра же всё это время стояла чуть поодаль, наблюдая за трогательным воссоединением братьев с ехидной улыбкой.

Вдоволь наплакавшись, нарадовавшись и наобнимавшись, Финдекано, наконец, обратил внимание на незнакомку :

- Майтимо, кто это?

- Хотел бы я знать. Она спасла меня. Сняла со скалы.

- Ах, неужели я до сих пор не представилась? -изобразила удивление Искра - дозвольте исправить мою оплошность, благородные или не очень господа! Меня зовут Искра, я путешественник по мирам, наёмник и вообще мастер на все руки! Если вы отплатите мне монетой или выпивкой, я выполню почти любой ваш заказ - от списка дешёвых рынков до кражи ценных документов! Не иду только на похищения, убийство детей и невиновных! В остальном же- любой каприз за вашу выпивку!

Что делать с таким приветствием, благородные эльфы не знали. Большая часть сказанного этой чудачкой была за гранью их понимания. Тем не менее эльфийская честь не позволила им бросить своего спасителя одного на вражеской территории, так что пришлось взять её ссобой.

Шли они от Ангбанда несколько часов, и за это время Искра успела назадавать несчастным остроухим столько вопросов, что они оба успели уже трижды пожалеть, что приняли помощь от этой сумасшедшей :

- А какую магию вы тут используете? Алхимию? Или может магию призыва? Вы её от земных потоков питаете или через небеса? А вы часто обращаетесь к Высшим? У вас их тут много? А сколько континентов? Только один? Как мало! Вот в Кайне их было целых семь! А в Рейберге всего четыре! Но на самом деле их там куда больше, просто там живут одни дикари! Но знаете, у тех дикарей очень необычная магия! Так всё же, какая у вас магия? Вы для неё используете собственную жизнь, или, может, вытягивание энергию из других живых существ? Из животных, там, к примеру. Нет? А как тогда?

*****

-... Выходит, вы пользуетесь магией слова?! Да ладно, нигде ещё такого не видела! Хотя нет, постойте, было что-то такое, кажется. Только вот не вспомню, где. А! Точно, в Лейгхе! Только там за заклинание словом платили жизнью. А у вас вот как выходит... забавно, забавно. Ну ладно, вы ведь покажете, как вы тут колдуете? Покажете ведь, как до лагеря вашего доберемся? Да ладно вам, чего вы такие хмурые-то! Радоваться должны, что я вам на пути попалась! А то тащить бы тебе своего дружка без одной руки до вашего лагеря!

Два дня спустя, имученные долгой дорогой, два эльфа и человек, которому, казалось, весь этот путь доставлял лишь удовольствие, добрались до берегов Сириона. За это время Искра успела узнать ответы почти на все интересующие её вопросы, трижды довести измученного пытками Маэдроса до слез и пять раз заставить Финогна биться головой об арфу. Не помогли против этого даже слова о том, что арфу то, всё жалко, да и не виновата она ни в чем. Увидев долгожданную воду, Майтимо вновь расплакался. На этот раз от счастья. Он даже перестал опираться на Финдекано, присев возле реки на колени. Было решено сделать небольшой привал, как следует поесть и отдохнуть, немного поспать и обработать раны феаноринга, чтобы оставшуюся часть пути можно было пройти без частых остановок.

Искра в очередной раз продемонстрировала чудеса своего бездонного мешка, достав из него котелок, чайник, чай, сырые овощи и даже мясо, которое казалось поразительно свежим для пролежавшего в мешке несколько дней. Помимо этого у неё оказались при себе бинты, игла, нитеи и прочие инструменты целительства. Половина всего этого добра была эльфам незнакома, но за время, проведённое в компании этого чуда, они успели привыкнуть к тому, что они не понимают и половины того, о чем она говорит, что носит и что держит в своей сумке.

Отдых занял у весёлой троицы почти сутки, ведь истощённый после, как оказалось, двух месяцев пыток в плену врага и измученный не прекращающейся болтовнёй Искры Майтимо уснул, стоило его голове опуститься на импровизированную подушку, и проспал больше двенадцати часов, никак не реагируя на попытки товарищей его разбудить.

Путь от Сириона до Митрима занял ещё три дня, и в тот миг, когда на горизонте показались стены лагеря, Маэдрос... Нет, не разрыдался. Захохотал (хотя слезы в глазах всё же стояли, ну да ладно, Искра тактично сделала вид, что не видела этого).

Часовые поначалу не узнали идущих( как заверял потом Фингон, всё из-за подозрительного внешнего вида Искры, а та в свою очередь твердила, что это из-за того, что Майтимо после пленения Врагом так сильно изменился, что часовые сочли его за лазутчика), но, стоило им узнать Финдекано, как те начали радостно что-то кричать, и к моменту, когда троица подошла к воротам лагеря, там уже столпились немалое количество эльфов, в числе которых были, как потом узнала Искра, младшие братья и дядя спасённого ею рыжика.

Увидев, что их принц пришёл не один, а спас из лап Врага старшего феаноринга, лица одних стали мрачнее тучи, а других, напротив, посветлели, аки солнце в погожий день. Окружив вернувшихся из стана Врага своих лордов, эльфы на перебой стали задавать каждый интересующий его вопрос. Когда же первая радость от возвращения эльфов живими прошла, взоры нолдор обратились к Искре, что всё это время стояла в стороне, не вмешиваясь во всеобщее веселье.

- Лорд Финдекано, кто это?

- Это лазутчик Врага?

- Кого вы привели ссобой, лорды?

- Откуда здесь это?

Вопросы посыпались один за другим и так бы и продолжалось, если бы один статный и особенно прекрасный остроухий( его звали Финголфин) не призвал народ к спокойствию, властным жестом всех остановив :

- Кто ты, и почему ты пришла с моими сыном и племянником?

На что Искра лишь разошлась в довольной ухмылке :

- Меня зовут Искра, о благородный остроухий лорд. Так уж вышло, что судьба закинула меня аккурат на ту скалу, где мирно отдыхал сей рыжий господин. И так уж вышло, что за своё спасение он обещал мне хорошей выпивки. Не будете ли вы столь любезны меня отблагодарить?

Глава 2 или Когда подозрительные личности предлагают вам помощь, всегда ищите подвох

- Так вы говорите, что прибыли из другого мира?

- Угум-с!

- И вы утверждаете, что таких миров, как наш, несколько тысяч?

- Ну, не прям, как ваш, и не тысячи, но это не важно. Хе-хе...

- И вы хотите, чтобы я во все это поверил?

- Послушайте, неужели у вас больше нет никакого вина?

- Вы и так уже опустошили почти половину наших запасов!

- Вам вино дороже племянника?

- ...

- Я, между прочим, только ради вина его и спасала! А ведь не спасла бы, ходить вашему племяннику без одной руки!

- Только ради какого-то алкоголя рисковать жизнью, проникая в стан врага? - от этих слов благородный лорд аж присел.

- Я ни чем не рисковала, дорогой мой лорд! Функция случайного определения координат перемещения на то и случайная, чтобы работать через пень-колоду. Просто так случайно вышло, что я перенеслась аккурат в этот, как его там... А ваш дражайший племянник случайно висел именно там и именно тогда. Вот и всё!

- Ох... -Финголфин устало провёл рукой по лицу. Этот разговор уже безумно его вымотал, - Позвольте спросить, что вы намерены делать дальше?

- Хм... Не знаю. Но могу заверить, что если вы готовы заплатить мне хорошую цену, я принесу вам огрооомную пользу! Наймите меня, и, уверяю, вы не пожалеете об этом решении, - с этими словами Искра запустила руку в свой набедренный мешок и, достав оттуда изящную фигурку ворона, поставила её на стол прямо перед Финголфином.

- Что это?

- Мой символ. Если скрепить договор этой печатью, я не смогу вас предать, пока вы не нарушите его условий.

- И каковы же ваши условия?

- Их всего два! Первое - за каждое моё участие в сражении я получаю два кувшина вина. Второе - я опытный наёмник с огромным стажем в сражениях, так что вы не будете пытаться заставить или уговорить меня менять свои тактики и стиль боя. Всё остальное - на ваш вкус и цвет!

- Вы настолько любите вино?

- О, благородный лорд, я всего лишь скромный наёмник, считающийся по мирам, я не преследую никаких высоких идеалов!

- Вы, должно быть, устали. Я скажу, чтобы вам отвели место...

- Спасибо, но в этом нет нужды! Я предпочитаю спать на улице.

- Как скажете. А теперь прошу меня извинить, - сказав это, Нолофинвэ покинул палатку.

Искра ещё какое-то время сидела там, поигрывая своей печатью в правой руке и допивая последнюю кружку вина. Когда же ей это наскучило, она засунула фигурку обратно в мешок и, выйдя на улицу, свистнула, заложив в рот два пальца. На зов прилетел её Зоркий. Верный ворон никогда не следовал за ней по пятам, но охотно прилетал, стоило ей того пожелать. Погладив его по гладким чёрным перьям, Искра опустила взгляд на то, что товарищ принёс ей в своих лапах - звено той самой цепи, которой был прикован к скале, и кость, взятая с тех же полей.

Алхимик и исследователь в душе Искры не мог бы успокоиться, пока она не разберет эти два явления по частицам. Но с этим придётся подождать, поскольку в лагере к ней всё ещё относились с подозрением, а подобные исследования могли только разжечь пламя недоверия, а тогда ей бы пришлось вновь остаться без вина. Не хотелось бы.

Получив желаемое Искра отпустила Зоркого, быстро запрятав свою добычу в мешок, и решила пока прогуляться по лагерю, осмотреться, найти того спасённого рыжего. Он, всё таки, несколько месяцев висел на скале без какого-либо пищи на одной руке, так перед этим его ещё и пытали. Увы и ах, Искра не понаслышке знала, чем чреват подобный опыт, и в ней откуда-то возникло желание помочь спасенному залечить раны и восстановиться.

Слоняясь по лагерю, Искра скучающим взглядом окидывая палатки разных размеров и местных эльфов, занятых своими делами : кто-то залечивал раны, полученные в стычках с врагами, кто-то занимался готовкой, кто-то сидел и пел песни на совершенно непонятной девушке тарабарщине.

У одной из палаток группу эльфов, среди которых было аж две рыжих головы, Искра подумала, что кроме спасённого ею, рыжих остроухих здесь не водилось. Значит, эти двое - его родичи. Что ж, всё равно у неё было к ним дело, так почему бы не заняться этим сейчас?

- Эй, господа остроухие! Господа остроухие! Позвольте отвлечь вас от вашего, несомненно, очень важного дела, чем бы оно ни было!

- Турко, кто это?

- Ты не помнишь, Курво? Это она была с Финдекано, когда он вернул брата.

- В чем дело? Почему вы шумите? Майтимо нужен покой, - из палатки вышел ещё один остроухий. Судя по тому, что остальные притихли, он был здесь за старшего.

- И вам не хворать, благородный лорд! - расплылась наидоброжелательнейшей улыбке девушка.

- Ох, прошу прощения. Чем я могу вам помочь?

- Вы мне - ничем. Но вот я вам могу. Хе-хе, - с этими словами Искра принялась рыться в своей сумке. Достав оттуда какие-то склянки она протянула их слегка оторопевшему от подобной бесцеремонности, - Вот этим, - ткнула она в стеклянный флакончик, - поите вашего рыжего лорда три раза в день. По одной капле на двадцать капель воды, и никак иначе! А вот этим, - она похлопала ладонью по цилиндрической баночке, - натирать следы от кандалов. А то могут остаться очень некрасивые шрамы, - улыбка Искры стала ещё шире, - а будет о-о-очень обидно, если такая красота испортится! Ах да, вот этим его можно напоить для профилактики - нервишки могут шалить после столь неприятного опыта.

Сделав своё дело, Искра махнула всё ещё стоящим в ступоре эльфам и бодрым весёлым шагом направилась в сторону видневшегося чуть поодаль озера. Дойдя до него, девушка присела на берег в ожидании, когда же остроухие разойдутся спать, чтобы избежать любопытных глаз. Когда же солнце село и в лагере прозвучал сигнал к отбою, оставив лишь часовых по периметру, девушка резво подскочила и принялась стягивать с себя одежду. Первым на землю отправился кожаный пояс с сумкой, за ним - травяного цвета рубаха, обнажив многочисленные шрамы на мускулистом теле, следом полетели серые брюки. В итоге из одежды на ней остались лишь бинты, плотно перевязывающие грудь и короткие шорты. Окинув себя придирчивым взглядом, Искра принялась разматывать бинты на запястьях и лодыжках, проверяя, зажили ли раны. Убедившись, что всё в порядке, девушка довольно улыбнулась и убрала повязки в сумку, после чего с разбегу прыгнула в озеро. Вынырнув из него, она немного повалялась в позе звезды, а затем выплыла на берег. Выбравшись на сушу, Искра протерлась полотенцем и с наслаждением растянулась на траве, любуясь звёздами. Рядом с ней через какое-то время уселся Зоркий, сытый и довольный(местная пища явно пришлась ему по вкусу).

- Как думаешь, Зоркий, нас с тобой не зря закинуло именно сюда? Может, стоило отправиться в уже открытый мир? Или, может, стоит здесь остаться?

- Кар-р...

- Ну, как знаешь. Если тебе нравится здесь, то почему бы и нет. Всё равно ведь времени у нас с тобой более, чем достаточно...

- Кар-р!

- Ну, если у них тут война, то скучать нам с тобой не придётся. Мне уже не терпится посмотреть на их врагов. Хотя, послушай, Зоркий... Тебе не кажется, что у них тут какая-то уж очень напряжённая обстановка? Будто они не не с этим их Врагом воюют, а друг с другом...

- Вы совершенно правы, эллет, - раздался над головой Искры смутно знакомый голос. Голос этот принадлежал тому самому эльфу, которому она всучила недавно лекарства для рыжика.

- Не называйте меня эллет, - сощурилась Искра, - Увы и ах, но я не эльф. Я всего лишь человек, у которого за душой-то ни гроша.

- И как же мне к вам обращаться? -эльф непонимающе наклонил голову, присаживаясь рядом с ней.

- По имени. Имя для того и дано, чтобы по нему звали. Хе-хе.

- Как скажете, элле... Кхм, Искра.

- Скажите... Ваши слова о том, что я права, они...

- Это правда, что в нашем лагере нет согласия. Наш отец и мы... Принесли дяде и его Дому немало бед. Они имеют право не доверять нам.

- Знаете... Единственное, что я могу вам сказать - вы все идиоты. И ваш, как вы выразились, Дом, и их. Когда есть могущественный внешний враг, способный всех вас уничтожить, позволять внутренним конфликтам разгораться - верх глупости. Или до ваших светлых остроухих голов никак не дойдёт, что распри внутри одного лагеря лишь ослабляют вас перед лицом врага? Подумайте сами, его механизм имеет предельно чёткую рабочую схему, его сторона - единый механизм, работающий слаженно. Ваша сторона - группа мятежников, от которых отвернулись могущественные покровители, которая позволяет внутренним распрям уничтожать себя изнутри. Знаете, я участвовала в семи восстаниях и тринадцати революциях, и всё в разных мирах. Ну так вот, как-то раз ради свержения осточертевшего всем монарха один торговец пошёл на союз с аристократом, который интересовался его женой, в другом мире я лично была свидетелем того, как отрекаются от кровной мести многочисленные ранее враждовавшие роды, как забывают о противоборствующих верованиях фракции, лишь бы отвоевать свою свободу. И таких историй великое множество. Так неужели ваша ненависть к Врагу настолько ничтожна, что ради его свержения вы не готовы отбросить личные обиды и разногласия? Неужели гордость вам дороже жизней семьи, товарищей, подданных? Если это и правда так, то, может, лучше и не сражаться за такое? Не класть на алтарь пустых клятв жизни невинных? - говоря это, Искра смотрела в небо, а не на собеседника, и не могла видеть, как исказилось его лицо при слове "клятва", - Я не прошу у вас ответа. Пока вы готовы платить мне за мою работу вином, я просто буду делать своё дело.

Закончив говорить Искра поднялась с земли и принялась одеваться, после чего распрощалась с всё ещё сидящим у озера эльфом и отправилась на поиски местечка, где бы можно было спокойно заняться своими исследованиями, не беспокоясь о том, что утром её найдёт какой-нибудь сонный эльф.

В итоге этим местом оказался небольшой клочок земли, располагавшийся между двумя палатками, скрытый от посторонних глазах какими-то ящиками и бочонками. Усевшись на траву, Искра достала из своей сумки ткань и разложила на ней добытые Зорким материалы.

Начать, пожалуй, будет проще с кости, подобранной в той крепости, так сказать, на разминку. Состав оказался стандартным, но то, что действительно её заинтересовало -искажение восприятия, воздействующее на весь организм живого существа таким образом, что единожды поддавшись ему, самостоятельно выбраться практически невозможно.

По тонкости работы и точности заданных функций данная формула ничуть не уступала лучшим формулам кукловодов и некромантов, только при этом под контроль попадало не тело жертвы, а её душа. Такая ловушка была куда надёжнее и развеять подобную иллюзию было бы великим подвигом.

Ещё немного повосхищавшись тонкостью работы своего противника, Искра порылась в сумке и вытащила оттуда скальпель, пинцет, щипцы и карманный микроскоп и принялась разбирать трофей по частицам, отрезая от него тонкий слой и разлагая на элементы.

Увлёкшись работой, Искра не заметила, как подошла к концу ночь, и взошло солнце. Только звонкий голос горна, возвещающий о подъеме, вернул её обратно в реальность. Повертев в растерянности головой, окончательно выйдя из оцепенения, Искра вспомнила, что вчера так и не прикрыла шрамы, а светить ими перед этими светлыми существами ей не хотелось.

Снова запустив руку в сумку, она вытащила оттуда груду самых разнообразных браслетов, кулонов, подвесок и бус и принялась их цеплять на себя. В результате, по её же собственным оценкам, она теперь выглядела, как прирожденная цыганка - на лодыжках и запястьях позвякивали различные браслеты, на шее в несколько рядов украшения, кожаный ремень был покрыт цепочками и подвесками, в ушах из под густых полос выглядывали серьги с кисточками. Теперь, когда она ходила или хоть как-то двигалась, все эти побрякушки издавали характерное звяканье.

Удостоверившись, что украшения скрывают свежие шрамы, Искра принялась раскладывать своё исследование по склянкам, пробирками и коробочками, чтобы следующей ночью вернуться к нему. Собрав все материалы, она бодро выпрыгнула из укрытия и отправилась на поиски того остроухого, с которым говорила о контракте вчера.

Идя по лагерю, Искра всё больше замечала подтверждений тому, о чем вчера говорила с тем эльфом - здешние войны были слишком горды. Они косо смотрели друг на друга, шептались за спиной, Кто-то открыто ссорился. Наивные глупцы, что тут ещё сказать. Ни разу не видели настоящей войны, не знают, что такое голод и абсолютная нищета, не видели опустошенных болезнями и саранчей деревень, где вместо людей живые трупы, ни разу не видели, как высшая аристократия топчет простых людей. Их мир был идеалистичен, они вечно были молоды, их раны заживали быстрее, чем у смертных, все они в той или иной степени владели магией. Наивные дети.

В прочем, то что такие идеалисты существовали, говорило о том, что в мире есть свет, и этот свет ещё может поглотить тьму. Опыта в сражениях они еще наберутся, ну а если ещё и её советов послушают, тогда и вовсе проблем можно будет избежать. Главное сейчас - примирить этих гордецов.

Ещё какое-то время побродив по лагерю, Искра всё же нашла вчерашнего эльфа - он стоял у входа в ту самую палатку, где лежал спасённый ею рыжик и о чём-то говорил с тем ушастым, которому она тогда всучила лекарства для немощного.

- Доброго утречка, благородные господа!

- И вам доброго, эл... Искра...

- Ох, неужели я прервала ваш безмерно важный и секретный разговор? Покорнейше прошу меня простить! -сказав это, Искра расплылась в улыбке и склонилась в шутливом поклоне.

- Нет, ничуть... Вы нас искали? - Финголфину понадобилось немного времени, чтобы осознать, кто прервал их разговор.

- Агась! Что вы решили? Наймете меня?

- Я, признаться, не совсем понимаю, что вы имеете ввиду под словом "нанять". И что такое "контракт".

- Хи-и-и. Какой чистый и незамутненный мир! Может, нам лучше поговорить об этом в помещении?

- Да, пожалуй... Макалауре, остальное можешь обсудить с Фидекано.

- Так и сделаю, дядя. Спасибо, что заботитесь о Майтимо.

- Не стоит... Так как вы называете свою работу? Наёмник?

Десять минут спустя

- Что вас не устраивает в моих условиях? Я же не прощу многого!

- Вы просите только алкоголь? Не золото, не оружие - просто алкоголь?

- Я ведь, помнится, говорила вам, что я всего лишь путник. Какой мне будет толк от вашего золота, когда я покину этот мир? Оружия у меня хватает и без этого, да и не моё это. А вот вино-о-о... Вино развязывает язык, расслабляет и улучшает настроение!

- Как вам будет угодно... Так, как заключается этот... контракт?

- Вот эта бумажка... - Искра полезла в сумку и, вынув два бумажных свитка, разложила их на столе, - На ней вы пишите, что требуете от меня. То, что я требую от вас, там уже написано. Ах да, не забудьте поставить свою подпись! А то контракт будет недействителен. Моя подпись - это печать. Хе-хе...

- Ох... - Нолофинвэ устало провёл рукой по лицу. Разговор с чужеземной уже успел его утомить, хотя в этот раз он продолжался не дольше двадцати минут, - Ладно, как скажете.

Два часа Аракано думал над тем, как вообще формулировать требования к наемнику. В итоге он пришёл к тому, что главное - чтобы она не смогла передать знания об их лагере Мелькору и не причинила вреда его подданным и подданным племянника, временно перешедшим под его начало.

- Хм... Это всё? Больше ничего не требуете от меня? Уверены? После того, как я поставлю печать, изменить договор не получится, пока он не будет выполнен или нарушен.

- Больше мне нечего добавить.

- Как скажете, - поставив печать, Искра расплылась в довольной ухмылке,- не пожалейте потом. Хе-хе...

Последние слова она пробормотала себе под нос и Нолофинвэ уже не услышал их

Разобравшись с контрактом, девушка решила навестить спасённого рыжика, уж очень ей было любопытно, как он там поживает. Отыскав вчерашнюю палатку, Искра хотела было войти туда, но её остановил остроухий рыжик номер два. Рядом с ним стоял и рыжик номер три. Оба смотрели на неё настороженно, даже слегка враждебно :

- Что тебе надо здесь? Майтимо спит. Не трогай его.

- Не бойтесь, не буду я вашего брата травить! Только подумайте - зачем мне это? К тому же я заключила с вашим дядей контракт, и не могу причинить боль вам, остроухим.

- Контракт? Что это? Очередные Морготовы твари?

- Упаси меня Свирель! Ну что ж за мир то такой! Ох, и зачем я только подписала эту чёртову бумажку...

- Какая ещё Свирель? Ответь на вопрос!

- Клятву! Клятву я принесла, что пока вы платите мне своим вином, я ни пальцем вас не трону, так ещё и помочь обязываюсь! Пропустишь ты меня к Рыжику, или нет?

- Пропусти её, Амбарто. Я останусь снаружи, а ты приглядишь за ней.

- Так уж и быть, - недовольно фыркнул рыжик номер два.

Войдя в палатку, Искра отметила, что всё же о спасенном ею рыжике эти остроухие действительно заботятся - темно было, хоть глаз выколи. Зато свет не мешал рыжему спать. Подойдя поближе к спящему, Искра обратила стала пристально разглядывать его раны - перевязаны они были неумело, вряд ли зашиты, и уж тем более об атнтисептике они не слышали. Затем её взгляд упал на правую руку, и, заметив, что запястье лишь слабо перебинтованно, недовольно сощурилась :

- Я ведь давала вам мазь для следа от кандалов?

- Наши целители не знали, как с ней работать и не смогли выяснить её состав. С какой стати нам доверять лечение брата чужеземке?

- Хи-и-и... Как же у вас тут всё запущено. Сейчас-то ты дашь мне вылечить своего братца? Повторюсь - я никак, даже косвенно, не смогу причинить ему вред!

Какое-то время Амбарто ещё подозрительно на неё смотрел, но затем отступился и проговорил:

- Делай, как знаешь...

- Вот и славненько... Хе-хе...

Добившись разрешения на лечение, Искра первым делом сняла с раненого всё бинты, а, увидев, как свою работу выполнили их местные целители, девушке захотелось биться об стенку головой : мало того что бинты перевязаны неумело, так ведь и раны не обработаны, а на серьёзные крупные разрезы даже не наложены швы! Немного поплакав об отсутствии медицины в этом мире, Искра принялась исправлять ошибки местных самоучек.

Рыжик проснулся уже когда девушка обрабатывала запястье правой руки, и, не поняв поначалу кто это, машинально оттолкнул её и попытался забиться в угол, но лишь обессиленно откинулся на подушки.

- Ну заче-е-ем вы так со мной?! - пропела Искра, потирая ушибленное место и собирая разбросавшиеся по палатке инструменты, - я же помочь хотела, а вы сразу драться!

- А... ты, -голос его был хрипловат, то ли спросонья, то ли от последствий болтанья на скале.

- Я, я, не переживай. Не к Трелям же я тебя тащила.

- Что ты... делаешь?

- Лечу тебя! Ваши целители - полнейшие неучи! Никаких знаний! Чем вы всю жизнь то лечились, а?! Песенки пели?

- Ну... Вообще-то, - неловко встрял до этого молчавший Амбарто.

- Вы шутите, что ли? А если череп раскроит, тоже песни петь будете? А если руку из сустава вырвет? Если ампутировать придётся? Тоже песнями залечите?

-...

- Вы ввязались в войну. Здесь в любой момент времени может случиться что угодно. Ваш товарищ, с которым вы сегодня пьёте и веселитесь, завтра может быть разорван на куски, а может, попадёт в плен, и нет гарантии, что появится такой герой, как наш общий знакомый, чтобы его спасти. На войне нет места ни гордости, ни "авосю". Если нет верного способа, вам придётся его найти. А ты, - она повернулась к раненому, - не дергайся и дай закончить с ранами. А потом уж спи, сколько душа просит.

Рыжему не оставалось ничего, кроме как подчиниться словам девушки. Через пол часа она вышла из палатки.

Оглядевшись вокруг, она подумала что было б неплохо чего пожевать - а то ведь уж неделю в рту ни куска не было. В прочем, простенькую еду она могла сварганить себе и на алхимическом круге а искать кухню ей было слишком лень.

Перекусив, Искра вновь сходила к озеру, где, дождавшись захода солнца, принялась купаться. Ещё раз перепроверив старые шрамы, улыбнувшись чему-то, она вновь нацепила на себя ворох побрякушек и укрылась во вчерашнем закутке. Вскоре к ней присоединился и Зоркий, притащив в своих когтях ветку из лесу и камень с берега реки.

Разложив их, она решила для начала сравнить искаженную кость с веткой чистой материи, а камень упрятала в сумку. Слой за слоем срезая древесину, она разлагала слои и смешивала их, затем снова разлагала, снова смешивала и так продолжалось, пока искажение не слилось со светом, создав нейтральную материю. Правда, что с этой материей желать, Искра подумать не успела - протрубил горн, возвещающий о подъеме.

Снова рассовав всё свои исследования по флаконам, девушка вылезла из своего укрытия и стала бродить по лагерю, развлекаясь тем, что рассматривала, как солдаты занимались своими делами.

Через два часа от чего-то вновь протрубил горн, возвещая о сборе у ворот. Как оказалось, лорд Нолофинвэ с отрядом из двадцати эльфов Второго дома отправлялся на недельную охоту.

Искра расплылась в злорадной ухмылке. Остроухого благородного лорда не будет целую неделю. Неделю никто не будет ей мешать. Хе-хе... Хе-хе-хе-хе-хе-хе...

Когда спустя семь дней Финголфин вернулся в лагерь его взору предстала очаровательная картина: на неком постаменте, которого там не было, когда он уезжал, стояла Искра и своим звонким голосом командовала стоящими вокруг озадаченными нолдор. Суть их, несомненно, важного занятия заключалась в том, что они мастерили из каких-то порошков странные шарики и подбрасывли их в воздух, где они с громким звуком разлетались на части, стоило пламени той чудной девы их коснуться.

Видя, как охотно этим занимаются его подданные, Аракано почувствовал, что у него дёргается глаз. А Искра тем временем, увидев вернувшихся, широко улыбнулась и прокричала со своего пъедестала :

- Благородный лорд! Ты должен мне два бочонка вина!

Глава 3 или Подозрительные личности иногда тоже бывают полезны

Стоило благородному остроухому уехать с несколькими своими племянниками, оставив лагерь на сына, как в голове Искры созрел гениальный план. Девушка, как опытный участник мероприятий под названием война, даже не изучая их военную структуру углублённо, могла сказать, что знаний о реальных войнах у благородных эльфов было с гулькин нос, а то и меньше — ни тактик ведения боя, ни стратегии осады, обороны или штурма. Было такое чувство, что на войну они собирались не месяцами, тренируя своих войнов, оттачивая мастерство и разрабатывая план действий, а впопыхах, похватав что под руку попалось, убегая, пока не заперли. Так что, раз уж она здесь, и в контракте прямым текстом сказано, что, пока её методы не вредят эльфам, она вольна действовать так, как сама того пожелает… Эх, устроить бы здесь реформацию!

В прочем, для каких-либо серьёзных изменений в военной структуре необходим отлучившийся лорд, так что пока можно как раз-таки изучить, что у них тут, да как, и придумать дальнейший план действий. Первым делом надо расспросить того остроухого, у которого в косах золотые ленты. Если Искра правильно помнила, он был сейчас в лагере за главного. Обнаружился сей чудесный остроухий в палатке, где спал спасённый ею рыжик. Со вчерашнего дня он не стал выглядеть лучше, разве что слегка разгладились линии возле глаз, да лицо стало спокойнее, чем прежде. Видать, всё же то, что близкие и дорогие сердцу люди были рядом и поддерживали, изрядно помогало больному восстановиться. Как же ему несказанно повезло, что у него есть те, кто дорожит им.

— Доброго вам утра, господа благородные лорды! Я не помешаю вам? — пропела Искра, войдя в палатку, сощурившись от резкой смены освещения — внутри было всё так же темно, что даже не было видно пальцев вытянутой руки.

— Т-с-с-с… Прошу вас потише, Майтимо ещё спит. Не надо его будить.

— Благородный лорд! У меня к вам такое важное дело!

— Молю вас, будьте тише… Если вы хотите обсудить что-то срочное, давайте хотя бы выйдем на улицу, — эльф устало провёл рукой по взмокшему в духоте помещения лицу, уже предчувствуя выматывающий и долгий разговор с чужеземкой. И зачем только отец решил принять еë в лагере, ещё и позволив ей им помогать? — Так, что вы хотели мне сказать?

— Благородный лорд! Светлейший остроухий! На коленях вас молю, — и она действительно бухнулась на колени, принявшись ползать на них по земле, сложив руки в молитвенном жесте, — позвольте этой никчёмной человеческой деве просмотреть ваши документы о состоянии армии, обмундировании, провианте, списки врачей и солдат, структуру армии…

— Эм… Послушайте, эллет…

— Не эллет! Искра!

— Послушайте, Искра, я бы и рад выдать вам все то, о чëм вы говорите, но только вот… Что это всё такое? Что из себя представляет?

— А…? — от изумления девушка даже уронила руки и встала с колен, отряхнув перепачкавшиеся в пыли штаны, — что значит, у вас этого нет?! Вы вообще не ведёте учёта имущества? А как же… Вы хотите сказать, что вы совсем не готовились к войне?! Может, вы хотя бы расскажете мне, что у вас тут и как?

— Ну… Это-то я могу…

В итоге Искра сделала для себя два важных вывода: во-первых, менять здесь придётся вообще всё. Во-вторых — учить их войне придётся с нуля. Эх, весело тут будет, ой как весело! Ну а раз уж благородный лорд предоставил ей полную свободу действий, сам того не подозревая, она вполне может и развлечься в его отсутствие. Да, пожалуй, начнёт она свою реформацию с маленькой шалости. Но потом всё будет ой как тяжко.

Попросив золотые косички собрать всех тех, кто мог стоять на ногах, на том пустыре возле главных ворот лагеря, Искра тем временем начертила алхимический круг, вывалив на него гору деревянных обломков, и создала из них платформу, на которую взобралась, как всегда, ухватившись за ноги Зоркого. Убедившись, что её хорошо видно, девушка спрыгнула с помоста и принялась вытаскивать из своей бездонной сумки ветки, палки, обломки балок и прочую древесину, из которой потом насоздавала небольшие столики.

Расставив их в несколько рядов вокруг помоста, она принялась доставать из чудо-мешка многочисленные коробки и склянки, наполненные порошками, из которых было нетрудно создать самые простенькие бомбы, скорее похожие на фейерверки. Для первого раза самое то. Не успела Искра завершить последние приготовления, как на пустырь уже стали сходиться ничего не понимающие эльфы. Дождавшись, когда соберётся приличная толпа, девушка, донельзя довольная собой, запрыгнула на помост и, широко улыбнувшись пришедшим, проголосила:

— Привет всем пришедшим сюда! Во-первых, позвольте мне высказать вам неимоверную благодарность за то, что вы не пренебрегли моей маленькой просьбой! Позвольте представиться, моё имя — Искра, и с этого дня и вплоть до свержения вашего врага я буду вашим верным и надёжным соратником! Во-вторых, внимательно изучив вопрос, я пришла к выводу, — тут девчушка сделала паузу, выжидая, как же отреагируют на её слова собравшиеся, — Что ваша структура армии никуда не годится! Так что, начиная с сегодняшнего дня, я создам в вашем разрозненном лагере сильную, крепкую, обеспеченную и структурированную армию!

Эти её слова были восприняты эльфами крайне неоднозначно — кто-то и впрямь радовался, что у них, наконец-то, появился знающий военное дело мастер, кто-то негодовал, что какая-то девчушка решила заняться подобным сразу после того, как отлучился их лорд, а кто-то возмущался, что этим решила заняться незнакомка. Шум и ссоры так бы и продолжались, если бы Фингон не прикрикнул на своих подданных. Дождавшись, когда все смолкнут, Искра продолжила:

— Я понимаю, что вы не доверяете мне. Понимаю, что я чужачка. Но ваш лорд заключил со мной сделку. Если хотите, мы поклялись друг другу, что пока я не приношу вам вред, вольна делать всё, что захочу. И сейчас я хочу спасти ваши жизни и помочь вам закончить войну. Так что, если вам дороги ваши жизни, то лучше бы вам слушать то, что я вам говорю. Если же вас что-то не устраивает, вы вольны уйти. Я никого не в силах здесь удержать. Но знайте, с возвращением вашего лорда вам придётся слушать и меня. Ну что? Всех всё устраивает? — Искра окинула недовольным взглядом ещё несколько мгновений назад роптавших эльфов. Лишь единицы захотели уйти, остальные же остались, где стояли, — Так, а теперь, когда все несогласные ушли, я продолжу. Сегодня и всю следующую неделю вплоть до возвращения вашего лорда мы займемся одним важным экспериментом. Прошу всех подойти к столам, которые вы уже видите перед собой. Два остроухих на стол, не больше! Видите эти порошки в склянках? — глаза Искры загорелись маниакальным блеском, — В них разложены составляющие самой безобидной и безопасной бомбы. Если быть точным, то был самый простенький фейерверк. Инструменты и оборудование тоже расставлены на столах. Я буду говорить вам, что, в каком количестве и в каком порядке смешивать. Внимательно следите за тем, чтобы ничего не нарушить! А то ещё взорветесь, а мне вас потом сшивать из ошметков, — последние свои слова она пробормотала себе под нос, так, чтобы даже остроухие с их повышенной чувствительностью не смогли ничего расслышать.

По прошествии двух часов поголовно все оставшиеся остроухие щеголяли обугленными волосами, закопчеными лицами и руками в ожогах. И, разумеется, каждый из них успел уже с три, а то и четыре десятка раз пожалеть о том, что остались и вообще стали слушать эту умалишëнную чудачку. В прочем, к её чести, в конце увлекательного занятия каждый пострадавший получил бутылек с мазью, чтобы залечить травмы. Хотя вся их благодарность испарилась, стоило ей только сказать, что завтра снова надо будет идти сюда и заниматься этими пытками. Так, количество приходящих сокращалось с каждым днём, а число тех, кто приходил покалеченный жаловаться своему остроухому лорду-заместителю на «эти безумные выходки той сумасшедшей», которые, якобы, были нужны, чтобы извести всех тех, кто посмел бросить вызов Врагу» или «покарать смельчаков, ослушавшихся воли Валар».

Версии разнились, но суть была одна — все те, кто не выдержал её интенсивных упражнений, считали, что «эту умалишенную» надо как можно скорее выгнать из лагеря, а ещё лучше убить, а труп бросить к вратам крепости Моргота. Несчастный Финдекано к концу пятого дня уже был готов биться головой о собственную арфу от безысходности, ведь число пришедших с одинаковой жалобой за это время перевалило за две сотни. И на эти однообразные жалобы он из раза в раз отвечал одно и то же: «она поклялась помогать нам всем, чем может, а отец поклялся ей не мешать». В итоге, беднягу вся эта клоунада настолько сильно извела, что он сам собрал всех эльфов лагеря на пустыре и во всеуслышание объявил, что никто не должен отныне ей перечить и вообще, она их друг, товарищ и союзник.

Сама же Искра от увиденного за эти пять дней пребывала в настолько разбитом состоянии, что, наверное, подобного с ней не случалось вот уже лет триста. Эти эльфы были настолько неумелы, что с каждым часом, проведённым вместе, ей всё сильнее хотелось пробить свою голову рукой. Трель вас всех раздери, они даже не умели нормально смешивать элементы, следуя интсрукции, имея наглядный пример! Что ни говори, а ситуация здесь была запущенная. К счастью, на шестой день они уже могли создать самую простенькую бомбу, не покалечив себя, так что Искра решила перейти к тестированию сих творений, чем они и занимались в тот миг, когда вернулся с охоты наиблагороднейший остроухий лорд со своими, кажется, племянниками.

Увидев прибывших, Искра радостно помахала отряду рукой и, прокричав на весь пустырь «с вас два бочонка вина, господин остроухий!», спрыгнула с помоста и подошла к нему. Не сумев сдержать улыбки, она протараторила на одном дыхании:

— Я понимаю, у вас много вопросов, но, пожалуйста, давайте все обсудим потом, ладно? Когда вы переоденется, отдохнете, всё сами выведаете у своих подданных, — на последних словах она расползлась в предовольнейшей ухмылке, как у сытого кота, — У них для вас очень мно-о-о-о-го рассказов.

Финголфин решил не тратить силы зря, так что просто тяжело вздохнул, предчувствуя тяжёлый и долгий разговор, и направился к своей палатке. Приведя себя в порядок после длительного похода и выйдя на свет Илуватаров, благородный лорд узрел наипрекраснейшую картину — возле его палат выстроилась колоссальных размеров очередь их раздосадованных эльфов, покрытых ожогами кто где. Что ж, Нолофинвэ ожидал чего-то подобного, когда увидел, чем заняты были эльдар, что послушались той странной иноземки.

Вздохнув тяжело, он небрежно махнул рукой, давая понять, что выслушает их жалобы чуть позже, Финголфин вновь повернулся к Искре:

— И всё же, я бы хотел первым делом услышать о происходящем от вас. Надеюсь, вы сумеете должным образом объяснить мне, почему все, кто последовал вашим словам, оказались в таком состоянии, — его голос был холоден, как металл. Будь на месте Искры кто-то другой, быть может, это бы и подействовало, но девушке не впервой было говорить с властьимущими. Ухмыльнувшись, она пожала плечами и последовала за лордом в палатку, предназначенную для обсуждений.

— Итак, я жду.

— Прежде, чем я начну свой рассказ, благородный лорд, — Искра завела руки за спину, полушутливо склонившись в поклоне, — Позвольте спросить, насколько откровенно я могу с вам говорить?

— Говорите как есть. Сейчас мы здесь одни, и я сделаю вид, что ничего не слышал, если вы скажете что-то неподобающее.

— Благодарю, — Искра довольно улыбнулась, — Тогда я буду честна. Благородный лорд, с таким подходом вы далеко не продвинитесь. Ваша армия лишена структуры, ваши солдаты враждуют между собой, а лорды позволяют личной неприязни возобладать над долгом перед подданными. Если так продолжится и дальше, вы обречëте себя и свой народ на жалкую и мучительную гибель, — лицо девушки стало непривычно серьезным, из голоса исчез смех, — Я понимаю, что у вас нет причин мне доверять, и тем более слушать моих советов, но всё же я скажу. Прошу, позвольте мне заняться вашей армией. Хотя бы из вашей тени.

У меня достаточно опыта, чтобы создать систему, которая устроит вас, прочих лордов и ваших солдат. Война — это не то место, где можно рисковать. На войне нет места гордости. Благородный лорд, поверьте, я знаю, о чëм говорю. Я слишком часто видела, как сильная армия проигрывала лишь потому, что лидер недооценивал врага, позволяя гордости возобладать над разумом.

В палатке воцарилось молчание. Искра смотрела прямо в глаза Финголфину. А эльфу казалось, что она смотрела прямо в душу. Не выдержав, он отвёл взгляд и вздохнул.

— Хорошо, я прислушаюсь к вам. Но только на этот раз, — поправив свой плащ, Нолофинвэ сел за стол, жестом указывая Искре тоже сесть, — Так что же вы мне предлагаете?

Наëмница едва заметно усмехнулась и, порывшись в набедренном мешке, достала из него внушительных размеров пачку бумаг, которые с глухим «бум» чуть ли не швырнула на стол:

— Это мой план. Первым делом я бы хотела отобрать нескольких солдат, чтобы каждого из них обучить определённому делу — целительство, разведка, оборона, осада и добыча еды, изготовление и починка оружия и доспехов. Потом дать каждому из них по пять-шесть помощников, чтобы обучить их тому же. Потом разбить оставшихся эльфов на группы, чтобы обучить их каждого своему ремеслу. Прошу вас подумать над этим.

Сказав это, она встала из-за стола и, едва заметно поклонившись, вышла из палатки. Какое-то время Финголфин молча просматривал записи девы, время от времени вскидывая брови, изумленный детальностью её планов. Сколько долго он был занят этим, Нолофинве не знал, однако, когда он закончил читать последний лист и вышел из палатки, осознание, словно молот Аулэ, ударило его по голове. Она так и не объяснила ему, что же она делала в его отсутствие. У палатки уже собралась внушительных размеров толпа по-прежнему недовольных самоуправством чужака эльфов. Нолофинве вздохнул.

Искра же, тем временем, оставив эльфа разбираться с последствиями своей маленькой шалости, направилась в свой закуток. Солнце уже клонилось к закату, а значит, снова пришла пора еë исследованиям. Усевшись на земле и обложившись в несколько рядов ящиками, надеясь, что её не заметят, Искра принялась вынимать из сумки все свои колбы и склянки. Разложив их на серебряном блюде (точно так же взятом из мешка), она задумчиво склонила голову, поподперев щëку кулаком. Она уже успела составить общую картину, и вдаваться в подробности алхимического устройства мира девушка пока не видела смысла. Как-никак, сейчас она нашла для себя тему гораздо более интересную. Конечно, в прошлый раз она не успела как следует изучить своего горе-пациента, однако даже быстрого осмотра ей хватило для одного интересного наблюдения. Если она не ошиблась, то тела этих остроухих имели сходства одновременно и с трелями, и со скитальцами. А слушая краем уха, о чем беседовали простые солдаты, она сделала вывод, что и устройство души у них может совпадать. Надежда на то, что здесь она, наконец-то, сможет узнать что-то новое… Сможет узнать что-то о себе… Будоражила сердце.

— Забудь об этом. Убить тебя могу лишь я, — всплыл в памяти насмешливый голос.

Девушка замотала головой, прогоняя глупые мысли. Уж сколько миров она прошла за эти столетия, и до сих пор ничего не нашла. Не стоит тешить себя пустыми надеждами. Не стоит…

— А может все-таки…?

— Нет. Искажению не дано исцелиться.

Искра усмехнулась самой себе и, щёлкнув пальцами, в одно мгновение сожгла результат трудов. В порыве разочарования она резко утратила интерес к предыдущему исследованию.

Помолчав немного, девушка негромко свистнула, и спустя несколько мгновений подле неё приземлился Зоркий. Умный ворон. Верный. Верный настолько, что порой ей хотелось вернуть его в первозданный вид. Или просто прогнать.

Так не бывает. Не бывает, чтобы кто-то был с тобой всегда. Не бывает так, чтобы не предавали.

Улыбнувшись собственным мыслям, Искра принялась поглаживать Зоркого по его гладким перьям:

— И чего ты смотришь на меня так? М? Зачем я тебе только сдалась, такая бесполезная? Подумай сам, Зоркий, зачем я тебе? Ты ведь и без меня прекрасно справишься. И сам ведь можешь о себе позаботиться…

— Кар-р, — был ей немногословный ответ. Зоркий был со своей хозяйкой давно. Он давно уже привык к таким её словам. И давно уже знал, что дальше слов такое никогда не зайдёт. Что бы она не говорила, а Зоркий был её гордостью. И Зоркий был ей верен.

Искра опустила свою руку, на мгновение задержав взгляд на запястье. Хмыкнув себе под нос, она закинула руки за голову, улëгшись на землю. Глаза её были устремлены к небу. Стеклянные, они не выражали ни единой эмоции. Тонкой полоской скатилась по её щеке чëрная в ночной тьме слеза.

На следующий день, едва протрубил горн, возвещающий о подъëме, Искра решила наведаться к спасëнному ею эльфу. За время отсутсвия благородного лорда она так ни разу его и не навестила. Нехорошо. Слоняясь по лагерю, чтобы дать раненому время хотя бы проснуться, наемница решила снова искупаться в озере, чтобы смыть следы вчерашнего помутнения рассудка. Ледяная вода никак не ощущалась, и девушка могла бы долго плескаться посреди озера, однако не стоило забывать о том, что ей сегодня предстояло ещё немало работы.

Выбравшись на берег, Искра принялась выжимать свои длинные волосы. Воды с них накапало с четыре ведра. Заплетя их в косы, девушка приняласт побыстрее одеваться, чтобы, не дай соловей, никто не увидел её. Натянув рубаху и штаны, она принялась заматывать руки бинтами, нацепив поверх несметное число самых разных украшений. Окинув себя с ног до головы, Искра удовлетворённо хмыкнула и отправилась на поиски своей рыжевласки. Всё же, ей было до жути интересно, как там проходит его лечение.

Ненадолго замерев на входе, она всё же зашла в палатку. Внутри было уже не так темно, а сам спасённый полулежал на своей кровати, неуклюже орудуя левой рукой в попытках съесть принесённый завтрак. Услышав перезвон металла, эльф отставил еду в сторону и повернулся к источнику звука. Поняв же, кто перед ним, он издал мученический стон и откинулся на спинку постели.

— Развлекаешься? — с улыбкой спросила Искра, усаживаясь на стул напротив больного. Поставив одну ногу на удачно подвернувшийся ящик, она оперлась локтем о колено, положив на ладонь подбородок.

— Зачем ты пришла? — едва слышно спросил он, проведя здоровой рукой по лицу.

— А что? Ты мне не рад? — девушка построила огроченную мину, притворившись, что вытирает слезы, — Обидно, знаешь ли!

— Разве ты не была занята чем-то более важным?

— Когда это? — лицо наемницы мгновенно сменилось на изумлëнное, — Я всего лишь баловалась.

От этих слов эльф даже поперхнулся воздухом.

— Ой, ну что ты! Тебе нельзя волноваться, ты же ранен! — подчеркнуто заботливо протянула она, зачем-то запустив правую руку в набедренный мешок. Остроухий весь напрягся, вспомнив, что именно умещалось в эту бездонную суму.

Однако, к великой радости эльфа, в следующий миг в руке девушки оказался небольшой бурдюк. Заметив выражение лица спасённого, Искра не смогла сдержать смеха. Успокоившись, она сделала несколько глотков из фляги и, утерев капли вина со рта, спросила:

— Послушай… А не мог бы ты рассказать мне, что из себя представляет ваш мир?

Как бы смешно это ни звучало, но за те несколько недель, что Искра пробыла в новом мире, ей так и не удосужились объяснить порядок вещей. И ладно бы это можно было простить спасённому рыжику и его другу, всё же их знакомство произошло при обстоятельствах, не располагающих к долгой беседе. Ну а Финголфин же был слишком обескуражен навалившихся разом событиями, чтобы вспомнить о столь незначительной вещи. Не то, чтобы Искре это было так уж важно, однако и не сказать, что бесполезно. Всё-таки, зная об устройстве мира, было проще понять, как вести реформы их военного дела. А уже это было необходимо для выполнения контракта. А контракт был важен, потому что вина всё же хотелось. А своих собственных запасов надолго бы не хватило.

— Но первым делом, — внезапно прервала саму же себя Искра, — Всё же скажи мне, как тебя зовут?

Глава 4 или Подозрительные личности не отличаются сочувствием

- Так значит, Нельяфинве Майтимо? - сощурившись, протянула Искра. Ответом ей был неохотный кивок, - Так что, Майтимо, не расскажешь ли ты мне, что же происходит в вашем мире?

Эльф тяжело вздохнул и провёл здоровой рукой по волосам. Поморщился, словно вспомнил что-то неприятное.

- Не хочешь? - она задумчиво наклонила голову, - Или не знаешь, с чего начать? Тогда, быть может, ты хотя бы ответишь на пару моих вопросов?

- Смотря о чем ты хочешь спросить.

- Мне сказали, что ваш... - Искра на мгновение запнулась, - Дом принёс Дому вашего дяди немало бед. Что именно произошло?

- Зачем тебе это? - эльф в мгновение ока стал серьёзным, с лица исчезла усталость. Было видно, как напряжены его скулы.

- Мне надо знать причину раздора, чтобы я смогла найти способ вас окончательно примирить, - наёмница улыбнулась, продемонстрировав небольшие клыки, - Всё же разве не разумно было бы рассказать мне, чего стоит ожидать от вашего мира и от вас самих? Как-никак, вы наняли меня, чтобы я помогла вам в войне, - она сделала ещё несколько глотков из бурдюка и, сладко потянувшись, убрала его обратно в набедренный мешок, - А как же я смогу помочь, если ничего не буду знать?

Майтимо откинулся на подушки, прикрыв глаза. Злая ухмылка исказила его и без того мрачное лицо.

***

Всё это началось очень давно... Задолго до того даже, как родился сам Майтимо. В конце концов, отец никогда не принимал Индис, второй жены своего родителя. Да, Куруфинве был любимым сыном Финве, но всё же, не единственным. Не готовый ждать Мириэль, желавший больше детей, он женился второй раз. Можно бы обвинить в этом Валар, в особенности владыку Мандоса. Но даже если они дали своё дозволение... Решение принял сам дедушка. Сам Финве. Можно бы обвинить в этом несчастье и Моргота. В конце концов, если бы он ещё в миг творения не воспротивился воле Эру, быть может, и Мириэль бы не была истощена рождением сына настолько, чтобы не возжелать больше жить. Но только вот решение принял всё равно Финве. И Мириэль...

Раздор между Домами начался с раздора между братьями. Полу-братьями. Отец всегда это подчёркивал в разговорах с сыновьями. Отец никогда не считал Нолофинве и Арафинве своими братьями. И они это чувствовали. Разумеется, ни о какой искренней братской любви не могло быть и речи. Хотя, дядя пытался добиться признания своего старшего... Хоть к чему-то они пришли лишь будучи взрослыми. Будучи главами Домов. Моргот, тогда ещё Мелькор, был умён. Он видел благодатную почву для семени раздора. Что уж говорить, оно давно уж давало свои слабые тогда ещё ростки. Всё, что требовалось от Тёмного Вала - дать ему пищу. И он дал. Результат не заставил себя долго ждать: сначала Нолофинве доказывал своему отцу, что Феанаро опасен и планирует свергнуть его. А потом, словно бы в подтверждение этих слов, сам Куруфинве пришёл на совет с мечом. На том же совете, где Аракано говорил о необузданном нраве старшего сына Финве, этот самый сын угрожал собственному брату (даже если лишь наполовину) мечом.

Затем Феанаро изгоняют. Вместе с ним уходит Финве. А Нолофинве назначают регентом.

А потом... Потом Мелькор похищает Сильмариллы. Убивает Финве. Но Феанаро узнаёт об этом не сразу.

В самый разгар Великого Пира Унголиант, эта мерзкая паучиха, уничтожает Древа Валар. И Владыка Манвэ просит Феанаро невозможного. Разбить Сильмариллы. Разбить величайшее его творение лишь потому, что Валар допустили ошибку. Уничтожить свет собственной души лишь потому, что Валар поверили лжи Мелькора. Уже не Мелькора. Моргота.

В тот миг Майтимо был полностью согласен с отцом. Валар допустили, чтобы отец страдал. Валар же хотели исправить свою ошибку за его счёт. Гнев отца был тогда совершенно понятен.

«Разве могли мы тогда поступить иначе?»- думал Майтимо, уже будучи прикованным к Тангородриму.

Могли бы. Если бы поступились своей Гордостью.

Но тогда это казалось невозможным.

Тогда это казалось трусостью.

Отец мчит в Тирион. Отец произносит Клятву. И Майтимо повторяет её за отцом. Затем её повторяют и остальные братья - Макалауре, Тьелкормо, Морифинве, Атаринкэ, Амбаруссар...

Майтимо чувствует, как произнесенные слова, словно кандалы, сковывают его. Он предчувствует, что связан этой клятвой будет на всю жизнь. Он знает, что до добра она не доведёт.

Но всё равно произносит. Ведь эту Клятву произнёс отец.

Nai kotumo ar nilmo, kalima Vala

thauza ar poika, Moringothonna,

Elda ar Maiya ar Apanona,

Endoresse Atan sin unona,

ilar thanye, ilar melme, ilar malkazon samme,

osta ilar harwe, lau Ambar tana,

so-thauruva Feanarollo, ar Feanaro nossello,

iman askalya ar charya, ar mi kambe mapa,

hera hirala ar haiya hata

Silmarille. Si vandalme ilyai:

unquale son antavalme mennai Aure-metta,

qualme ten' Ambar-metta! Quettalman lasta,

Eru Iluvatar! Oiyamorenna

me-quetamartya ire queluva tyardalma.

Ainorontesse tirtasse lasta

ar lma-vanda enyalaz, Varda Manwe!

Отец думает, что за ним последуют. Но многие отказываются. В этот роковой момент нолдор хотят видеть своим королём не его, Феанаро. Не его, первого сына Финве. Не величайшего из детей Эру. А всего лишь второго сына. Его полу-брата. Унизительно. Мерзко. Но выбирать не приходится.

В первый раз Феанаро переступает через свою гордость. В первый и, как оказалось потом, последний.

Кровь. Море крови. Вся пристань Альквалондэ усеяна трупами тэлери. Майтимо смотрит на отца... И не узнаёт его. Отец совершенно другой. Не такой, как тогда в Тирионе. Не такой, как когда произносил клятву. Тогда в нём пылало пламя справедливого, праведного, как казалось Майтимо, гнева. Сейчас же сам Феанаро был подобен огню. Безумному. Уничтожающему.

Одержимый бесконтрольной яростью, он нещадно убивал врагов одного за другим. Но... Врагов ли? Однако тогда, в пылу битвы, думать об этом не было времени. Надо протянуть до тех пор, когда Финдекано придёт с подмогой. Просто продержаться.

Вот и Финьо подоспел... Майтимо облегчено выдыхает, но быстро вновь напрягается. Расслабляться пока рано. Надо отбить эти корабли.

Иначе им Валинор не покинуть.

Иначе им не отомстить.

Иначе им Сильмариллы не вернуть.

Битва выиграна. Корабли отвоеваны и они ведут их в Араман. Майтимо благодарен Финдекано. Всей фэа благодарен. Наивный, он полагал, что больше препирательств между нолдор не будет.

Но нолдор негодуют.

Пророчество Владыки Мандоса, его Проклятие, пугает их. Трусы. Жалкие, ничтожные создания, они проклинают отца. Майтимо хочет лично их всех задушить в своих руках. Как смеют эти жалкие шавки разевать пасть на его Отца.

Но дядя... Его Нельо не понимает. Совсем. Как он смел провозгласить себя королём теперь, когда они все отринули волю Валар?! Майтимо видит в этом лицемерие. Принять законы Валар тогда, когда это нужно. Но отринуть их тогда, когда они мешают.

Майтимо понимает отца. Прекрасно понимает. К дяде у него доверия больше нет. Но Финдекано... Финдекано верить можно!

Но отец не верит. Отец больше никому не доверяет. Он сжигает корабли в тайне ото всех. А на корабле оставался Амбарто... Майтимо не помнил, как оказался на горящем судне. Не помнил, как нашёл спящего брата. Он помнил только, как оказался на берегу, весь в ожогах, с бессознательным братом на спине. Тогда он впервые был действительно не согласен с отцом. В его глазах он лишь на мгновение увидел ужас осознания. Осознания, что тот своими же руками едва не отправил собственного сына на смерть. Бессмысленную смерть. Нелепую. Жалкую.

Тогда ещё Майтимо не знал, что мать предрекла отцу, что один из его сыновей никогда не ступит на земли Средиземья.

Впервые тогда в глазах отца он увидел Страх. Лишь мимолётный, но Страх.

Но отец быстро прячет свои чувства. Они двигаются дальше, лишившись ольшей части поклажи. Приходят к Митриму. Там встречают первых синдар. По началу сложно найти с ними общий язык, но отец успевает овладеть северным наречием. А затем...

Затем Моргот обрушивает свои войска на их лагерь. Моргот боится мятежных нолдор. И в то же время недооценивает их. С отрядом орков они расправляются быстро, но отец не желает останавливаться.

Он преследует беглых орков в одиночку, лишь нескольким воинам с превеликим трудом удаётся догнать его. Увлечённые погоней, они не успевают вовремя заметить, что окружены балрогами.

Отец - великий воин. Он долго сражался с балрогами один, он многих убил. Но даже он не способен был одолеть орду Морготовых тварей. Майтимо с братьями приходят ему на подмогу слишком поздно. Отец умирает у них на руках. И даже тело его похоронить они не смогли. Душа отца была слишком жарким пламенем. Стоило его фэа уйти, как тело обратилось в прах, который развеян был ветром.

Но перед своей смертью отец успевает трижды проклясть Моргота.

Повелеть своим сыновьям отомстить.

Даже зная, что нолдор Моргота не победить никогда.

Майтимо принимает корону отца. Как старший сын, он должен.

Но недолго ему удаётся быть королём. Моргот предлагает переговоры. Майтимо не верит ему, но соглашается прийти. Он берёт ссобой немалое войско. Но оно оказывается бессильно перед ордой орков Врага. Майтимо захвачен в плен. Пытки перенести было неимоверно тяжело. Но он держался. Майтимо не надеялся, что за ним придут. Что его спасут. Но Майтимо дал Клятву.

И сломаться перед своим главным Врагом он не мог.

Майтимо лишь молится Эру, чтобы братья не поверили Врагу. Если он умрёт - значит, такова судьба. Но только бы они не согласились сдаться в обмен на его жизнь. Он надеется на Кано... Кано никогда не пылал страстью к битвам, но он умный. Он всё поймёт.

Звуки труб на миг внушают надежду.

Майтимо кричит, срывая голос, но его не слышат.

Надежда осыпается в прах.

А потом приходит она. Такая странная и неестественно жизнерадостная. Язвительная и болтливая. Но до пугающего умная и знающая. До жути.

Финьо приходит тоже. Финьо... Майтимо знал, что ему можно доверять. Никогда не сомневался. Благодарность, давно позабытое чувство, всплывает со дна его ослабевшего разума. Разливается тёплым молоком.

А потом его приводят к Митриму. Удивлению его нет предела, когда Майтимо узнаёт, что дядя тоже здесь. Но почему-то злиться теперь уже не хочется. Быть может, он просто устал. А может, всё дело в Финьо.

***

Искра долго молчала. Взгляд её странно остекленел. Она сидела, уперев руки в колени. Майтимо не мог понять, улыбалась она, или нет. Пальцы её сдавливали напряжённые скулы.

- Эта Клятва... - вопрос, словно острый меч, разрезал звенящую тишину, - Как она действует?

- Что ты имеешь ввиду? - эльф в недоумении приподнял олну бровь.

- На чем она держится? Что заставляет вас следовать ей? Почему не можете её нарушить? - её голос звучал непривычно серьёзно. Но даже не так, как в прошлый раз, когда она говорила о войне. В этот раз что-то неуловимо изменилось. Но Майтимо не мог понять, что.

- На воле Эру, - он с трудом заставил себя заговорить.

- И в чем это проявляется?

- Мы чувствуем Сильмариллы. Они... Зовут нас, заставляя делать всё, чтобы вернуть их себе. Когда кто-то берёт их в руки, мы это чувствуем. И само сознание велит идти туда, где они находятся. Этот голос лишает воли, когда дело касается Сильмариллов, - Майтимо говорил медленно, по долгу обдумывая каждое сказанное им слово.

- Иными словами, Клятва берёт власть над вашими разумом и телом, не давая даже шанса эту Клятву предать? - в её стеклянных глазах Майтимо не смог прочесть ни единого чувства. Однако едва ли не кожей ощущал, как напряжена каждая мышца её тела. Казалось, она была мыслями далеко отсюда.

- Можно сказать и так, - был короткий ответ.

- И каков смысл? - Маэдрос не мог прочесть ничего, даже голос её оставался ровным. Лишённым каких-либо эмоций.

- О чем ты?

- Зачем приносить Клятву, которая делает вас рабами? Что толку? Разве будет так хорошо и правильно сойти с ума от давлеющего над собственной волей Долга? Разве будет иметь смысл жизнь, положенная на алтарь такой эгоистичной цели?

- Затем, что такова Справедливость. Сильмариллы были вероломно украдены. Наш долг - вернуть их законному владельцу. Отец погиб, значит его Клятву должны выполнить мы, - голос Майтимо стал холодным и звонким, словно металл. Эта девушка затронула то, что давно уже тревожило и его самого. Но это дело его семьи. И впускать в эти дела посторонних он считал унижением. Оскорблением.

- Выходит, вы пошли на это ради отца? - девушка как-то резко переменилась в лице, снова обернувшись той привычной расслабленно-язвительной Искрой.

- Ради отца, - кивнул Майтимо, - Разве это не естественно для детей? Защищать то, что дорого родителям?

- Быть может, ты и прав, - наëмница пожала плечами.

- Быть может?

- Я родителей в глаза не видела, почем мне знать? - страшные и непонятные для Майтимо слова слетели с её губ так легко и естественно. Нельо на мгновение лишился дара речи, пытаясь в полной мере осознать сказанное.

Повисло неловкое молчание.

- И всё же... Какие же вы наивные дети, - разрезал гнетущую тишину звонкий, словно кольца новой кольчуги, смеющийся голос Искры.

Привычный насмешливый голос привычной Искры. Словно разговора несколько минут назад и не было.

Майтимо поперхнулся воздухом и вперил полный искреннего негодования взгляд в девушку. Та лишь улыбнулась и легко пожала плечами.

- Не смотри на меня так. Твой дражайший дядя нанял меня не для того, чтобы я вас жалела. Моя задача не вытирать ваши слезы шёлковым платочком, - она сложила пальцы правой руки в пистолет, направив его на эльфа, - А помочь вам выиграть в войне, - Искра поднесла руку к губам, сделав вид, что выстрелила.

Нельяфинве нахмурился и ответ взгляд. Воцарилось какое-то неловкое молчание. Вздохнув, эльф принялся доедать уже остывший завтрак, чтобы отвлечься и хоть чем-то заполнить звенящую тишину. Есть левой рукой получалось плохо. Майтимо постоянно ронял ложку, подолгу ковырял ею тарелку в тщетных попытках зачерпнуть хоть немного жидкой субстанции (целители самостоятельно отобрали самые полезные плоды и старательно измельчили их, чтобы лорду было легче есть).

Искра с какой-то странной улыбкой наблюдала за тем, как извивался несчастный эльф в попытках поесть.

- Не привык работать левой рукой?

Однако, ответа не последовало.

- Хочешь, покормлю тебя с ложечки? - на этих её словах Майтимо закашлялся, едва не уронив тарелку прямо на себя, - Да шучу я, не беспокойся!

Искра расхохоталась и принялась снова рыться в собственной бездонной сумке. Достав оттуда цилиндрической формы деревянный сосуд, она сняла с него крышку и подошла к Майтимо:

- Давай сюда своё варево.

Эльф недоверчиво протянул тарелку, едва удерживая её в левой руке. Искра же, ухватив покрепче, перелила ее содержимое во флягу и, закрыв крышкой, протянула её Майтимо. С сомнением разглядывая диковинный сосуд, эльф сделал несколько неуверенных глотков.

- Думаю, так тебе будет проще, - она доброжелательно улыбнулась, - Когда лишаешья рабочей руки, даже на время очень трудно справляться даже с такими простыми вещами. Думаю, впредь твоим питанием займусь я. В особенном лечении, как я погляжу, ты не нуждаешься, но, полагаю, помощь в восстановлении тебе не помешает. Ближайшие несколько недель я буду сильно занята, но постараюсь выделить и тебе время. Не скучай, - махнув на прощание рукой, девушка скрылась за входным пологом.

Майтимо снова остался один. В прочем, как оказалось, ненадолго.

Искре тоже долго прохлаждаться не дали. На выходе из палатки она столкнулась лбами с ещё одним остроухим. Тем самым, который пришёл спасти своего дорогого двоюродного брата. Финдекано, кажется.

- Доброго утра, благородный лорд, - наëмница очаровательно, насколько это возможно, улыбнулась.

- Доброго утра вам, Искра, - рассеянно поприветствовал её в ответ эльф, потирая ушибленный лоб, - Как там Майтимо? - в голосе его сквозило беспокойство.

- В полном порядке, насколько это только возможно после нескольких лет на скале, - девушка легко пожала плечами, - Однако, я бы поработала над его питанием, но об этом я уже поговорю с вашим отцом.

- Вот как... Отец как раз просил меня передать вам, если встречу, что он хочет видеть Вас так скоро, как только можно. Он всё ещё не услышал объяснений тому, что произошло в его отсутствие.

- Ох, - Искра мгновенно изменилась в лице, состроив виноватую рожицу, какую, бывает, строит провинившийся ребёнок, - Хорошо, сейчас же к нему и пойду. Удачного вам дня, лорд Финдекано!

Отроухий не успел даже сказать ничего в ответ, как девушка скрылась за первым же поворотом. Финдекано изумлённо выдохнул и вошёл в палатку.

- Как себя чувствуешь, Майтимо?

Повисло неловкое молчание.

***

Нолофинве сидел в за длинным деревянным столом, в который раз просматривая бумаги, оставленные вчера чужеземной. Мысли о ней не покидали его головы с самого дня её появления в их лагере. Что-то в ней неуловимо напрягало. Пугало. Ей не стоило доверять. Он согласился заключить с ней договор лишь потому, что почувствовал, как в тот миг, когда она поставила свою печать, их сковали нити Договора. Нечто подобное он чувствовал, когда клялся брат...

Нолофинвэ вздохнул тяжело.

С братом у них осталось слишком много недопониманий.

Невысказанных обид.

Вопросов, на которые не был дан ответ.

Но вряд ли теперь ему представится шанс задать из лично ему. Слишком поздно. Но Аракано не мог себе представить, что брат, такой сильный, такой могущественный, такой великий... Умрёт столь скоро.

Брат ушёл, взвалив бремя своих желаний на своих сыновей. Нолофинве не мог этого понять. Ему было жаль Майтимо. И в то же время Нолофинве понимал, что он справится. Нельяфинве был сильным. Умным. Властным. Будучи старшим сыном, он хорошо умел направлять несмышленых младших. Навык, в правлении полезный.

Но Нолофинве знал, что Майтимо Феанаро никогда сильно не любил. Старший сын унаследовал от матери не только цвет волос, но и характер.

Однако Нолофинве считал, что это именно то, что делает Майтимо сильным лидером. Правителем. Королём.

Но взваливать это бремя на племянника, который только недавно вернулся из плена врага, Аракано не хотел. Пока что он возьмёт на себя ответственность за беглых нолдор.

Беглых... Поистине беглых. Как и сказала Искра, ими двигала Гордость. Всепоглощающая Гордыня. И братом. И его сыновьями. И самим Нолофинве. Ведь он повел свой народ через Хелькараксэ, не желая предстать перед Судом Валар. Он повёл свой Дом считай на верную смерть, потому что гордость не позволила ему сдаться.

Так девушка говорила верно.

Пока лорды позволяют личным обидам возобладать над долгом перед своим народом, Врага им никогда не победить.

Нолофинве тяжело вздохнул.

Заколыхался полог, пропуская внутрь гостя. Кажется, Финдекано всё же сумел найти её.

***

В палатке царила неловкая тишина.

Фингон замер на входе, не зная, как вести себя. Последняя их встреча была в присутствии Искры. Да и тогда они оба не в полной мере осознавали, что происходит. На территории врага думать о том, как вести себя, было бы глупо. Но сейчас, когда они оказались вроде бы в безопасности... Недопонимания и недомолвки, накопившиеся за Исход, дали о себе знать.

Майтимо вздохнул. Улыбнулся, глядя уставшими глазами в глаза Финьо.

- Проходи же, что стоишь в проходе?

- Как ты себя чувствуешь? - Фингон запнулся, садясь на стул возле кровати кузена и отводя взгляд.

- Уже значительно лучше, - Майтимо слабо улыбнулся, - Целители хорошо постарались.

- А твоя рука...

- Как прежде уже не будет. Но совсем бесполезной она не станет. Надо будет просто тренироваться.

- Понятно...

Разговор не клеился.

- Майтимо, я...

- Финьо, я...

Раздалось одновременно. Эльфы замолчали. Комнату снова наполнила неловкая тишина. А потом они одновременно рассмеялись.

- Послушай, Финьо, - Нельо посерьезнел, - На счёт кораблей... Я не хотел, чтобы отец их сжигал. Я не хотел тебя предавать, - Майтимо отвёл взгляд и едва слышно прошептал, -Прости, - голос его дрожал.

- Я не держу зла, Майтимо, - улыбнулся Финдекано, - Тем более на тебя. Если бы держал, разве пошёл бы я к Тангородриму искать тебя? Разве бы я захотел спасти того, на кого в обиде?

- И правда, - едва заметная улыбка коснулась губ Маэдроса, - Спасибо, Финьо.

- Было бы за что. Спас-то тебя не я, - Фингон неловко пожал плечами и напряжённо хохотнул, - Это всё... Искра.

- Спасибо за то, что ты не отказался от нас после всего, что мы сделали, - Майтимо смотрел Фингону прямо в глаза.

- Я не хотел верить, что ты согласился сжечь корабли. Я же знаю тебя, Майтимо. Не первый год знаю. Ты бы на такое не пошёл. А вот дядя... Дядя вполне мог, - спокойная улыбка играла на мягком лице Финдекано, - А что будет толку злиться на тебя за то, что совершил твой отец? К тому же, как и сказала Искра, мы не в том положении, чтобы позволить гордости возобладать над разумом.

- И впрямь, - согласно кивнул Майтимо.

Братья замолчали. Вновь повисла тишина. Однако от былой неловкости не осталось и следа. Майтимо чувствовал, как недопонимание, что долгое время давило на грудь, рассеялось, не оставив и следа.

Глава 5 или Подозрительные личности тоже прячут свои скелеты в мешках

Фингон недолго пробыл в палатке Майтимо. Всё же, как бы сильно ему не хотелось остаться с братом подольше, дел у него было невпроворот. Вчера отец дал ему прочесть планы Искры, и Финдекано с вечера пребывал в раздумьях.

Множество вопросов терзало его разум, и больше всего - откуда этой иноземке известно столь многое о военном деле. Эльфов нельзя было обвинить в нелюбви к женщинам, взять хоть его кузину, Артанис, отличавшуюся немалыми талантами в фехтовании. Однако в ней всё же чувствовалась грация, и в изящных платьях она смотрелась не менее прекрасно, чем в доспехах. В то время, как представить Искру в женском наряде он не мог, как бы ни старался. Это казалось ему словно бы даже нелепым. В ней не было и капли достоинства, присущего эльфам.

Фингон допускал, что причиной этому является то, что она была человеком. Но Майтимо сказал, что в разговоре с ним дева обмолвилась, что родителей своих она не знает. Это не могло не удивить Финдекано. Всё же, эльф знал лишь единственного эльдар, что знал не обоих своих родителей. Однако его дядя, Феанаро, был лишь исключением. Да и в конце концов, он рос с родным отцом. Но со слов Майтимо создавалось впечатление, что у неё родителей не было вовсе никаких - ни родных, ни приёмных. Что так же было для эльфа удивительно и непривычно. Странно.

В прочем, как и всё, что касалось этой девушки, начиная от бездонной сумки и странно большого ворона и заканчивая её туманным прошлым, которое лишь вызывало вопросы и рождало сомнения в искренности её намерений.

Однако же, в одном она была несомненно права - откладывать подготовку войск было нельзя. Всё же, никто не знал, как скоро Моргот снова пошлёт по их фэар своих орков. А то и кого посильнее.

Искра говорила верно, медлить они не могли.

Фингон вздохнул слегка печально, не желая оставлять Майтимо одного. Но что поделать - дела не ждали. Улыбнувшись напоследок брату, Финдекано вышел из палатки, задëргивая за собой полог.

***

Искра вышла от Финголфина уже ближе к вечеру с видом предельно довольного жизнью человека. Её лицо светилось самодовольством. Улыбка, словно у сытого кота, говорила сама за себя. В прочем, радость её была вполне понятна, по крайней мере, ей самой: ей всё же удалось убедить благородного остроухого в необходимости проведения реформ, предложенных ею давеча. Конечно, он несколько раз повторил ей, что сам решения принять не в праве, ведь он лишь заменяет своего племянника, пока тот поправляется. Однако ж, своё согласие он дал. А на рыжего можно легко надавить долгом за спасение, да и вряд ли он будет спорить с такими разумными доводами. Как-никак, в уме недостатка Нельяфинве Майтимо явно не испытывал.

Насвистывая незамысловатую мелодию, услышанную ею когда-то давно от одного барда, Искра шла вприпрыжку по лагерю, с нескрываемым интересом разглядывая местных эльфов, словно наслаждаясь их вниманием к своей персоне. А внимание она притягивала немалое. В прочем, дальше косых взглядов и шепотков дело не зашло. Каждый был занят своим делом и тратить драгоценное эльфийское время на какую-то человеческую Деву было выше их пресветлого достоинства.

Хмыкнув про себя, Искра прикрыла от удовольствия глаза и, увлёкшись собственными мыслями, не заметила идущего ей на встречу эльфа. Тот же, в свою очередь, тоже был чём-то озадачен и не смотрел, куда идёт. Столкновение было неизбежно, и всего пару мгновений спустя оба они стояли, потирая ушибленные лбы.

- Прошу прощения, я была слишком беспечна, - протянула Искра, поморщившись и состроив опечаленную происшествием мину.

- Что вы, я тоже не смотрел куда иду, - раздалось слегка неуверенное извинение в ответ. Наëмница подняла глаза и с некоторым изумлением поняла, что перед ней стоит её ночной собеседник.

- Вы... - Искра в немом вопросе подняла бровь.

- А я разве вам ещё не представился? - рассеянно произнёс остроухий, отряхивая свои одежды, - Прошу меня простить. Моё имя - Канофинве Макалауре, второй сын Феанаро, младший брат Майтимо, - эльф дружелюбно улыбнулся. Было в его улыбке что-то тёплое и мягкое.

- Ведь это с вами мы говорили на озере в ночь перед отъездом лорда Нолофинве, я не ошиблась? - после дружеско-приветственного поклона Искра завела руки за спину, кивком головы предлагая не совсем новому знакомому пройтись.

- Всё верно, - утвердительно кивнул Макалауре.

- Я не отвлекла вас от ваших дел? - Искра обернулась, заглядывая собеседнику в глаза, - Мне показалось, вы были чем-то очень сильно увлечены.

- Ничего такого, что стоило бы вашего внимания, - легко пожал плечами эльф, продолжая идти, стараясь избежать взгляда девушки, - Я собирался навестить брата. Если верить целителям, совсем скоро он уже встанет на ноги.

- Встать-то встанет, - протянула Искра, задумчиво сощурив глаза, оставив попытки прочесть во взгляде остроухого хоть что-то, - Но вот будет ли он столь же крепок и силён, как прежде... Это ещё большой вопрос.

- Что вы имеете ввиду? - Канофинве заметно напрягся, даже замелоив свой шаг.

- То, что и сказала, - девушка легко пожала плечами, - Про его правую руку я ничего утешительного сказать, увы, не могу. Если последствия пыток ваши целители смогли довольно умело, тут уж моё почтение, ликвид ровать, - Искра издала словно бы нервный смешок, - То с последствиями его пребывания в подвешенном состоянии они справиться не сумели. И вряд ли смогут.

- Почему же? - в его голосе сквозило волнение вперемешку с сомнением и страхом.

- Потому что травма эта довольно специфична. Было видно, что опыта работы с подобными травмами у ваших целителей не было.

- А у вас он есть?

- Есть, - Искра криво улыбнулась, - и весьма большой, - последние слова девушка произнесла как-то странно. Едва заметно коснулась она левой ладони пальцами правой руки, - На войне чего только не повстречаешь.

- А вы побывали во многих, - задумчиво протянул Макалауре, вспоминая их разговор в ту ночь. Семь восстаний и тринадцать революций. Двадцать войн. И это явно не всё. Поистине пугающая личность.

- Во многих, - не стала отрицать Искра, - Можно даже сказать, что война меня вырастила, - она невесело хмыкнула.

Какое-то время они молчали.

- Вы, помнится, говорили, что собирались навестить брата? - наëмница первой нарушила воцарившуюся тишину.

- Верно, - кивнул эльф

- Сегодня все его навещают, - рассмеялась Искра.

- Вот как, - остроухий, кажется, снова мыслями ушёл куда-то далеко.

- Ага, - девушка говорила словно сама с собой, не требуя от собеседника особой включëнности в разговор, - Я наведывалась к нему утром, а когда собиралась уходить, столкнулась с тем лордом... - Искра запнулась, поняв, что забыла его имя, - с золотыми лентами, - она неловко рассмеялась, стараясь скрыть свой просчёт.

- Финдекано, - с мягкой улыбкой подсказал Макалауре.

- Именно, с лордом Финдекано, - девушка благодарно закивала, - Быть может, за это время к нему ещё кто заглянул.

- Вполне вероятно, - отстранённо согласился Канофинве.

Снова повисла тишина. Разговор не клеился, и Канофинве не знал, что с этим сделать. Пытаясь подобрать тему для разговора, он пытался вспомнить, о чем была их прошлая беседа. Девушка явно разбиралась в военном деле, в отличие от Макалауре, который интересом к битве никогда не отличался. Эльф не знал, интересно ли девушке искусство, уж тем более пение. Внезапно в памяти всплыли её слова о том, что она мало знает об их мире. В надежде, что наконец-то сможет прервать давящую неловкую тишину, Канофинве заговорил:

- Вы, кажется, говорили, что мало пока знаете о нашем мире. Быть может, у вас остались ещё какие-то вопросы?

- По счастью, больше нет, - протянула наëмница словно с неохотой.

Макалауре едва удержался, чтобы не выдать собственного разочарования. Всё же, и разговор он поддержать оказался не в силах.

- Сегодня я получила все необходимые мне ответы от лорда Нельяфинве, - продолжила Искра, как ни в чем не бывало, - К слову об этом, - ее голос стал серьёзным. Немного виноватым и печальным, - Я бы хотела принести извинения за свои слова тогда, на озере.

- О чем вы? - Макалауре вперил свой полный непонимания взгляд в девушку.

- Тогда я слишком опрометчиво заговорила о клятвах, - она отвела взгляд, уставившись на свои босые ноги, и едва слышно усмехнулась, - Прошу прощения. Я не знала тогда о вашей Клятве, - она закрыла глаза, как бы выражая своё раскаяние.

Извинение прозвучало от чего-то странно холодно. Канофинве не мог понять, от чего именно ему так показалось, ведь вроде бы всё было совершено нормально. Слова звучали искренне, в них не было слышно фальши и лишнего фарса. Однако едва уловимый холод сквозил в каждом её слове. Каждом вздохе. Каждом движении тела. Эльф не знал, как это объяснить, но его тонкий чуткий (даже по эльфийским меркам) слух улавливал эти едва заметные ноты.

Поняв, что долго молчал, не отвечая, остроухий печально улыбнулся и невесело хмыкнул:

- Вам не за что извиняться. В конце концов, в чём-то вы тогда действительно были правы, - он поднял глаза на темнеющее небо. Едва заметный за густыми облаками Исиль бледно сиял, - Мы и впрямь возложили на алтарь столь эгоистичной Клятвы слишком много безвинных жизней. Мы действительно позволили своей гордости возобладать над долгом. Наверное, будь мы хоть немного более сговорчивы и менее мнительны... Многого можно было бы избежать.

- Что сделано, то сделано, - отстранённо произнесла девушка, тоже запрокинув голову и вглядываясь в небеса своими стеклнными глазами, - Не смысла жалеть и сокрушаться о совершенных ошибках. Особенно на войне. Надо признать их и просто идти дальше. В конце-концов, у вас будет возможность искупить свои грехи, если вы виживите. А если проиграете, то от вашего раскаяния не изменится ровным счётом ничего.

- Быть может вы и правы...

- Как я и говорила тогда, - она легко пожала плечами, - На войне важно лишь одно - победить главного врага. А врага извне невозможно одолеть, если не побеждён враг внутри, - последние слова она произнесла особенно чётко, едва ли не читая по слогам. Её и без того странно холодный голос звучал особенно пусто. Стеклянный взгляд изумрудных глаз не выражал ничего.

- Поистине... - рассеянно отозвался Макалауре, мыслями уже давно улетев куда-то далеко.

Искра замолкла, не зная, о чем ещё поговорить с неразговорчивым эльфом. Макалауре тоже не спешил продолжать беседу. Так, в молчании, они и дошли до палатки, где отдыхал Майтимо.

- Ну что ж, пожалуй, я с вами на этом распрощаюсь, - улыбнулась Искра, - лорда Нельяфинве я уже навещала сегодня, не думаю, что он будет рад видеть меня снова, - она как-то странно рассмеялась, почëсывая правой рукой затылок, - Доброго вам вечера, лорд Канофинве.

- И вам доброго, Искра, - снова тепло, но как-то немного грустно улыбнулся эльф, после чего скрылся за пологом.

Проводив остроухого взглядом, Искра, улыбнувшись чему-то в своих мыслях, развернулась и пошла в сторону озера, чтобы умыться перед ночью. Надо было быстро искупаться и снова зарыться в своём уголке, куда не падал взгляд часовых.

На мгновение в глазах потемнело.

Искра быстро замотала головой из стороны в сторону, пытаясь избавиться от наваждения.

Видимо, сегодня ей всё же придётся потерпеть без купания.

Быстрыми размашистыми едва ли не прыжками Искра зашагала к своему убежищу. Успеть, успеть, успеть. Успеть, пока не стало поздно. Тонкой струйкой из носа потекла кровь. Зажав его пальцами правой руки, Искра в панике оглянулась вокруг. На неё толком никто не обращал внимания - все, кому не надо было охранять лагерь, уже готовились ко сну. Выдохнув, она ещё ускорила шаг и уже через пару минут сидела на добытом из недр бездонной сумки плаще.

Она судорожно втягивала носом воздух, запрокинув голову, чтобы хоть немного уменьшить кровотечение, однако лучше от этого не становилось. Чёрная тягучая жидкость уже вовсю лила не только из носа, но и из ушей, стекая на одежду и с противным шипением разъдая её.

Сознание разваливалось на части.

В голове беспрестанно гудело.

Сквозь пелену она на ощупь нашарила в мешке небольшой нож и, стиснув его в правой руке, несколько раз полоснула по левому запястью, оставляя глубокие порезы, из которых фонтаном полилась вязкая субстанция, источающая мерзкий запах разлагающейся загнивающей плоти.

Сознание начало понемногу проясняться.

Капли стекали на землю, оставляя разъеденные следы на траве.

Как только звенящая трель в голове стала звучать тише, Искра потянулась снова к мешку, вытащив из него стальной сосуд, который подставила под руку, сцеживая субстанцию. Кровь из носа и ушей всё ещё стекала по лицу на одежду, оставляя тёмные зловонные следы.

Когда кровь перестала течь из старых порезов, Искра ещё несколько раз полоснула ножом по левому предплечью. Снова подставила металлический кувшин.

Через два часа кровь из носа и ушей течь перестала.

Трель в голове почти смолкла.

Искра попыталась сесть более удобно, но сознание вновь резко помутилось, и девушка чуть не рухнула на землю. С трудом удержавшись, она впилась пальцами правой руки в левое плечо, уперевшись ладонью в землю. На лбу проступили капли пота. Зрачки были расширены, едва ли не полностью затопив радужку. У уголков глаз виднелись едва заметнын чёрные следы.

Когда сознание стало понемногу к ней возвращаться, Искра напряжённо выдохнула, вернув телу вертикальное положение. Глядя на изрезанную вдоль и поперёк так, что даже старых шрамов было не видно, левую руку, Искра прикрыла глаза устало и вложила кинжал, который всё это время валялся возле кувшина, в рот. Стиснув рукоять зубами, она левой кистью поддела кожаную петлю на стальном сосуде, поднеся его к кинжалу. Несколько раз прошлась правым запястьем по лезвию, давая волю скопившейся в теле сгнившей крови.

Ужасная вонь с новой силой заполнила небольшой закуток, где ютилась наëмница. Чёрная субстанция медленно, но обильно стекала по запястьям в привычно подставленный кувшин.

Через несколько часов кровь течь перестала.

Сознание прояснилось.

Искра тяжело задышала, оглядывая себя и окружающий её бардак.

Надо бы здесь прибраться.

Всё ещё вяло и неуклюже она принялась дрожащей исполосованной рукой срезать повреждённую траву вместе с землёй, ссыпая её в отдельный маленький мешочек. Затем, нашарив в сумке кусок мела, принялась чертить круг, чтобы скрыть любые следы её ночной слабости.

Закончив прибираться, девушка окинула себя оценивающим взглядом и тихо, едва слышно, расхохоталась. Выглядела она поистине жалко и жутко. Вся её рубаха вместе со штанами оказалась запачкана и местами разъедена ядовитой кровью. Волосы возле ушей слиплись, вымоченные в субстанции. От носа до самых ключиц пролегали кривые дорожки грязного бордово-чëрного цвета. Видимо, придётся даже бинты на груди менять.

Искра тяжело вздохнула, раздосадованная необходимостью столь сильно заморачиваться. Всё же, будь она сейчас одна, было бы гораздо легче.

В прочем, будь она одна, до этого бы не дошло.

Кто ж знал, что жизненной энергии в них будет так много...

В своём нынешнем состоянии она была не способна ощущать жизнь, и уж тем более, в каком количестве она поглощалась.

Проклятый наставник слишком хорошо её обучал.

Отмахнувшись от вновь всплывшего в памяти столь опостылевшего ей лица, Искра принялась порывисто стягивать с себя рубаху. Её уже было не спасти, оставалось только сжечь вместе со штанами.

Сколько же мороки...

Раздражает.

- Если бы согласилась остаться со мной, этого бы можно было легко избежать, - снова всплыл в голове раздражающе весёлый голос.

Куда бы не пошла, везде он найдёт её. Даже так. Куда бы не пошла, всегда её доставал.

Убить бы. Да не выйдет. Особенно у неё.

С трудом из-за отказывающихся слушаться рук переодевшись, Искра прислонилась спиной к одному из ящиков, отгораживающих её от остального мира. Окинув усталым взглядом чистую землю, она невесело хмыкнула. О неспокойной ночи свидетельствовал теперь лишь пепел, оставшийся от сожжённой одежды. Да и тот уже почти что был развеян по ветру. Искра улыбнулась. Запустила правую руку в набедренный мешок, достав из него бурдюк с коньяком. Открутив крышку, она с наслаждением припала губами к горлышку, мелкими глотками выпивая содержимое фляги.

Хороший коньяк. Крепкий. Кажется, его ей подарил какой-то король в благодарность за помощь в восхождении на трон. Или же это был дворянин, излечившийся от бесплодия...? А может, она этот коньяк вообще в трактире купила по скидке? Или вовсе украла... Сознание всё ещё было спутанным и туманным.

От удовольствия Искра прикрыла глаза. Сейчас, пока есть возможность надо отдохнуть. Завтра будет тяжёлый день. Много чего нужно будет сделать...

Очень много чего.

Последняя мысль промелькнула в угасающем сознании Искры, прежде, чем она провалилась в глубокий сон.

Ни одно сновидение тогда не посетило истощëнного разрушающегося разума.

***

В глубинах Ангбанда царила тьма. Давящий полумрак длинных коридоров, высеченных в скалах, никоим образом не мог способстврвать хорошему настроению обитателей цитадели. Комнаты и галереи скудно освещались факелами, развешаными вдоль стен. Немногим светлее было разве что в кузнях да сталелитейных мастерских. Орки в обильном освещении не нуждались.

Даже если от их прекрасного эльфийского прошлого не осталось и следа, острое зрение они всё же сохранили. Как и крепость тел.

Хотя со стороны крепость, казалось, спала, в недрах Ангбанда кипела жизнь. В прочем, жизнью это жалкое существование можно было назвать лишь с натяжкой. Лишь жалкое её подобие, облаченное в грязную серость безволия. Лишь бессмысленное бытие, скованное ненавистью, болью и страхом. Либо же подобострастием, раболепием и беспрестанныи унижением перед господином и издевками наад подчинёнными.

В кузнях не покладая рук трудились орки, стирая свои грубые мясистые ладони до мяса и костей. В сталелитейных мастерских ни на миг не потухал огонь в жаровнях. В шахтах ни на секунду не смолкал звук ударов кирки о твёрдую горную породу. В кузнях с утра до ночи царила пугливая, нервная суета.

Не покладая рук трудились в рабстве у Моргота пленённые синдар. Эльфы, некогда прекрасные, ныне представлялт лишь ничтожную тень прежних себя. Трудно было найти в них хоть малейшее сходство с их собратьями из числа подданных короля Тингола. Лица их стали смугло-серыми, сморщенными от постоянного страха. В глазах не было пламени жизни или хоть капли надежды. Лишь отчаянье, безысходность и пустота. Мутные, почти лишённые красок зрачки. Худые тела, лишь кожа в обтяжку костей. Впалые щеки. Стёртые до кровавых мозолей и кусков плоти руки и ноги. Сухие, обветренные губы, покрытые трещинами. В этих забитых, запуганных до панического страха любых резких звуков существах невозможно было узнать эльдар. Перворожденных. Изящных и светлых созданий Эру.

Ни один из них не был защищен Валар.

Ангбанд был омерзителен. С точностью до мелочей он отражал обличье своего владельца.

Мелькор, ныне Моргот, владыка Тьмы. Отец Лжи и обмана. Омерзительное создание Эру Илуватара, что некогда был его величайшим сыном.

Ослеплённый Гордыней.

Сведённый с ума своим талантом.

Своим даром.

Своей силой.

В мёртвой тишине ночного Ангбанда гулким эхом отдавался звон изящных чёрных сапожков, подкованных стальными пластинами. Маленький изящный силуэт уверенными шажками направлялся в Тронный зал, на встречу с Тёмным владыкой. Хрупкая и нежная девичья фигурка источала уверенность в собственной превосходстве и смотрелась в массивном и грубом Ангбанде неуместно... И жутко.

Несмотря на то, что она была вызвана самим Владыкой без объяснения причин (в прочем, как и всегда), фигура не выказывала и капли страха. Она шла уверенно, отчеканивая каждый свой шаг. Широкий плащ из грубой ткани едва заметно развевался от неторопливой ходьбы.

- Вы желали меня видеть, Владыка? - нежный, словно звон хрустального колокольчика, голос острым лезвием разрезал давящую тишину.

Несколько десятков пар глаз уставились на неё. Во взглядах прислужников Моргота читались неподдельный страх напополам с презрением и негодованием. Понять их было нетрудно: как смела эта ничтожная тварь прийти после самого Властелина. Любого из них, жалких пешек, за такой проступок ждало бы самое суровое наказание. Особенно страх усиливался, стоило кому из рабов бросить неосторожный взгляд на валяющегося у ног Владыки майа. Израненный, истощённый долгими пытками, он вызывал лишь отвращение и тёмную радость. Радость, что наказан был он, а не кто-либо из здесь присутствующих.

Владыка не удостоил вошедшую ответным приветсвием, небрежным кивком головы указав ей на место подле своего трона. По правую руку. По левую стоял Майрон. Изящно поклонившись, фигурка аккуратными мерными шагами прошла к указанному ей месту. Встав, где полагалось, фигура изящным жестом скинула капюшон, скрывавший до этого момента её лицо.

Лёгким шлейфом ниспали на плечи белоснежные волосы, более не сдерживаемые грубой тканью. Девушка слегка наклонила голову, устремив задумчивый взгляд пустых серых глаз на скорчившегося от боли майара. Лёгкие, словно перья, волосы послушно сползли, обнажая трепыхающиеся крылья бабочки на висках. Ожерельем свернулся на её шее серый уж.

Едва заметная улыбка отобразилась на её тонких бледных губах.

Глава 6 или Подозрительные личности умеют удивлять

Искра проснулась, когда солнце уже перевалило за полдень. Голова всё ещё гудела, сознание было затуманено. Сквозь не сошедшую ещё до конца пелену долгожданного сна Искра осмотрела свои руки. Недовольно вздохнула. В таком виде она появиться перед своим нанимателем не могла. Не хотелось ловить на себе удивлённые и сочувствующие взгляды, не хотелось отвечать на неуместные вопросы, продиктованные вежливостью. Не хотелось давать им знание о её слабости. Наниматель есть наниматель, знать о жизни наëмника ему ни к чему.

Раздражённо цокнув языком, Искра запустила правую руку в набедренный мешок, пытаясь нашарить в бездонном хаосе нужные ей вещи. Вытащив несколько метров чистых широких бинтов, наëмница усталым взглядом окинула левую руку. Её-то она ещё забинтует спокойно, а вот правая... С правой придётся повозиться.

Искра фыркнула, принявшись наматывать повязки тонким слоем. Привычные действия легко давались даже сквозь пелену усталости. Закончив бинтовать левую руку, Искра поднесла ладонь к глазам, пристально разглядывая старый уродливый шрам, что кривой линией рассекал ладонь, начинаясь между безымянным и средним пальцем и шёл до самого локтя. Его тоже придётся прятать по новой. В таком виде никуда пойти нельзя. Усмехнувшись нахлынувшим воспоминаниям, наëмница снова запустила руку в набедренную сумку, доставая из неё тонкую перчатку с обрезанными пальцами. Натянув её на руку, она вытащила из вороха бинтов кожаный наруч, принявшись шнуровать его поверх перевязки. Напряжённо выдохнув, окинула раздражённым взглядом работу и, удовлетворённо кивнув, обречённо посмотрела на правую руку.

Подтянув поближе бинты, Искра ухватила правой рукой край ленты, стиснув его между пальцами. Зажав в зубах середину бинта, она принялась слегка неловкими движениями наматывать повязку слой за слоем. Выходило неряшливо и грубо, хотя, казалось бы, уже не первый раз, не первый месяц, не первый год... Но по-прежнему неудобно. По-прежнему раздражающе.

Искра вздохнула, злым взглядом окидывая результат своих трудов. Могло быть и хуже. Натянув рубаху с рукавами подлиннее, она затянула шнурки на краях, чтобы скрыть перевязки. По привычке обвешалась горой самых разнообразных не сочетающихся друг с другом украшений. Устало фыркнув, встала, отряхиваясь, и, напоследок убедившись, что действительно все следы ночного безумия были заменены, аккуратно выбралась из своего закутка, направившись быстрыми размашистыми шагами к палатке лорда Финголфина. Она проспала оговоренное вчера время встречи, и теперь ей оставалось лишь гадать, какие последствия для неё это будет нести.

Ловить на себе подозрительно-недовольные взгляды нолдор было неприятно.

***

Финголфин недовольно вздохнул, выйдя из палатки племянника. Разговор их вышел неловким. Нелепо смешным. Видеть Майтимо таким изнурëнным было непривычно и тяжело. Аракано привык видеть племянника сильным, гордым, несгибаемым и упрямым. С его извечно суровым взглядом, прямой осанкой, гордо расправленными плечами. В сейчас перед ним на постели лежал бессильный исхудавший эльф с бесконечно усталым лицом.

В тот день, когда Финдекано пришёл бессильным с Нельо на спине, Нолофинве лишь мельком увидел его. Сегодня же он смог в деталях рассмотреть, насколько безжалостно поглумился над гордым сыном Нолдор Моргот. Злость закипала в венах при одной только мысли о том, какое унижение пришлось перенести его племяннику. Желание прямо сейчас схватить свой меч и помчаться к стенам Ангбанда, чтобы вызвать Тёмного Валар на бой, было безмерно велико. Останавливали лишь воспоминания о том, какая судьба постигла его брата. Воспоминания, что по-прежнему были свежи и кровоточили, причиняя душе нестерпимую боль.

Финголфин сжал в напряжённых пальцах плотную ткань плаща, стиснув до скрежета зубы. Майтимо даже выслушивать подробности плана Искры не стал. Лишь сказал устало, что доверяет своему дяде.

Дяде.

От этих столь простых слов Нолофинве стало так тепло на душе. Феанор никогда не признавал его родным братом. Всегда холодно отмахивался от своего полу-брата. А его старший сын называл Финголфина... Дядей. После всех тех разногласий, ссор и склок, что пережили их Дома. После того, как он, Нолофинве, в роковой миг провозгласил себя королём нолдор, не желая отрекаться от трона даже после отречения от воли Валар. Тогда Финголфином движила алчность. Желание доказать брату, что он достоин быть королём.

Финголфин многое хотел сказать брату. Хотел извиниться за то, что сотворил тогда. Ведь за его алчность его народ заплатил слишком высокую цену.

Но он не успел.

Когда он привёл свой народ в Средиземье, Феанор был уже мёртв. Майтимо пленён Морготом. Макалауре был готов к перемирию, но Атаринке, этот властный гордец, копия отца, яростно воспротивился переговорам. Лишь сейчас, когда Финдекано спас их старшего брата, сыны Феанора были спокойны и не ввязывались в драки.

Нолофинве оставалось лишь только надеяться, что Майтимо вскоре восстановится и поговорит с братьями. А может, и сама Искра с ними побеседует. В её даре убеждать других в собственной правоте он убедился на своём же примере. Подобное восхищало. Однако в тоже время настораживало. Пугало.

С каждым днём он всё больше задавался вопросом о том, каким было ее прошлое. Не он один терзался этими мыслями. Каждый, кто хоть немного общался с Искрой, пытался в этих бесполезных догадках найти ответ на встревоживший его вопрос.

В этой деве странным было всё. И ее крепкая фигура, лишённая малейшего намёка на изящество, и её одежда, мешковатая и простая. И дорогие украшения, которыми она обвешивалась с ног до головы. Каждое из них по отдельности было прекрасно, но когда она сваливались в кучу, выглядело это нелепо. Однако в этой нелепости была столь непоколебимая сила, что даже Финголфин в разговоре с ней тщательно обдумывал каждый свой жест, каждое сказанное слово. Её образ, полный странных, причудливых противоречий, отражал, казалось, самую суть её характера. Однако прошлое её вызывало вопросов куда больше.

В каждом её движении, в каждом взмахе рыжих ресниц и взгляде изумрудных глаз сквозила холодная строгость. Жёсткость и бескомпромиссность. Каждое её слово было подобно взмаху самого лучшего меча: резкое, сильное, давящее. Она не стеснялась говорить прямо, избегая лишних неискренних слов. В ней не чувствовалось ни страха ни благоговения, ни даже малейшего уважения к самому Нолофинве или Финдекано. Она смотрела на них словно бы свысока. Однако в этом не чувствовалось того высокомерия, что исходило от Манвэ Сулимо. Было в ней что-то такое простое и близкое, что заставляло верить ей. Доверять.

Однако некоторые сомнения по-прежнему не покидали его разума. Сегодня утром ему донесли, что несколько эльфов, готовясь к отбою, видели, как она в спешке неслась к самой пустой части лагеря, прижав руку к лицу словно пыталась скрыть кровотечение.

А сегодня она не пришла к назначенному вчера часу. Подозрения в том, что дева далеко не столь сильна и крепка, как хочет казаться, словно кошки, скребли по стенкам разума.

- Доброго дня, благородный лорд, - голос, едва заметно менее звонкий и сильный, чем обычно, вырвал его из плена собственных раздумий, - Прошу простить мне моё опоздание. Вчерашний наш с вами разговор столь сильно меня воодушевил, что я всю ночь провела в раздумьях о том, как ещё я могу вам помочь, так что уснула я лишь под утро.

Финголфин изумлённо вскинул брови. Столь вежливые слова звучали из уст девы слишком непривычно и чуждо.

- Впредь будьте бдительнее, - помассировав переносицу пальцами, вздохнул эльф, - Вряд ли в следующее ваше опоздание я буду вас ждать. Я уже поговорил с Майтимо и он дал своё согласие. Пока мой племянник восстанавливает свои силы, он позволил мне принимать решения.

- Вот как, - протянула Искра, то ли улыбнувшись, то ли огорчившись, - Когда я смогу приступить к исполнению нашего с вами плана? - лицо её в миг стало серьёзным и сосредоточенным.

- Завтра. К этому времени я сумею отыскать для вас тех, кто готов перенять знания непосредственно от вас. Надеюсь, вы понимаете, что задача эта не из лёгких, - взгляд его суровых тёмных глаз встретился с внимательным взглядом изумрудных глаз девы. Она была ненамного ниже его.

- Прекрасно понимаю, - равнодушно, без привычной насмешливой улыбки кивнула Искра, - В таком случае, я приду к вам завтра в тоже время, что сегодня?

- Пожалуй, так будет лучше всего, - согласно склонил голову на бок Финголфин.

- В таком случае, позвольте откланяться, благородный лорд, - впервые за весь их недолгий разговор она криво улыбнулась. Только сейчас Нолофинве отметил про себя болезненную бледность её обычно смуглой кожи и тёмные, словно сама ночь, тени под глазами.

Чувство, что она лишь старается казаться сильной, отчаянно скрывая малейшие проблески слабости от других, вновь затрезвонило в его голове.

Когда Искра скрылась за одной из общих палаток, Нолофинве, устало выдохнув, направился к своей палатке, думая о том, где бы ему отыскать Финдекано и Макалауре, чтобы обратиться к ним за помощью в поиске эльдар, готовых учиться у рыжей наëмницы после той её недельной "забавы", всё ещё болезенным шрамом нывшей в сердцах многих глупцов, что опрометчиво последовали её словам.

В ближайшее время, Финголфин это чуял, работы у него будет много. Безмерно много.

И балрог вас всех раздери, как же он оказался прав.

Пение горна, возвещающего о наступлении утра, слилось воедино с тихой мелодией лившейся из-под ловких пальцев второго сына Феанаро. Вчера дядя потратил не один час на то, чтобы уговорить хоть кого-то из подданных пойти к Искре, но те лишь негодующе бормотали себе под нос и почтительно отказывали лорду, ссылаясь кто на занятость, кто на бестолковость, кто на ранения. Их недовольство было вызвано нежеланием следовать советам подозрительной чужеземки. Недоверие их было вполне оправданно. Всего лишь пару дней назад многие из них были по наивности своей покрыты ожогами с ног до головы. Из простых подданных не нашлось смельчаков, готовых столь быстро забыть давешние неприятности и снова довериться непредсказуемой иноземке.

Отчаявшись, Нолофинве обратился к собственным детям и племянникам в надежде на то, что хотя бы они согласятся обучиться всему необходимому у причудливой иномирской девы. К его облегчению те откликнулись. Особенным энтузиазмом отличился Артаресто. Не пожелал остаться в стороне и Тьелкормо, оправдываясь интересом к столь причудливому созданию. Помимо них на просьбу временного Верховного короля нолдор согласились так же Артанис, желавшая получить новые знания, Финдекано и Куруфинве-младший. И каждый в оправдание своему желанию сказал, что лишь испытывает интерес к тому, какими знаниями, неведомыми самим перворождëнным, может обладать иноземка.

В назначенный час все благородные эльфы собрались в платке, предназначенной для переговоров. Искра же явилась лишь спустя несколько минут, распахнув штору ногой.

- Доброго утра благородным господам! - она привычно завела руки за спину, окидывая насмешливым взглядом собравшихся, - Сердечно благодарю вас за то, что откликнулись на моё предложение, - она полупочтительно склонилась, встав во главе длинного стола, на котором заблаговременно были разложены все планы, чертежи и книги.

- Вы опоздали, хотя сами же и назначили встречу на сей час, - недовольно фыркнул Тьелкормо, сощурив свои чёрные глаза.

- Ах, прошу прощения! - голос Искры в мгновение ока из насмешливого стал нарочито искриться чувством вины и осознанием собственной ничтожности, - Я так вымоталась, составляя планы, что снова не услышала утреннего горна!

Ответом ей был лишь тихий саркастичный смех Куруфинве-младшего.

- Позвольте мне всё же рассказать вам о своих планах, - смех мгновенно уступил серьёзности, - В вашей войне вам не выиграть, если вы не готовы к переменам. Я прошла многие войны и поклялась вашему лорду-заместителю, что не причиню вреда. Прошу вас, доверьтесь мне и моему опыту. Я смогу дать вам знания о том, как осаждать крепости и как держаться в осаде. Как выиграть, если враг превосходит вас числом. Научу вас, как исцелить тяжело раненого и как справиться с последствиями. Однако, благородные лорды, самое главное, без чего эту войну вам не выиграть, - Искра поднялась со своего стула, приняв величественную позу. Взгляд её метал молнии. От былой смешливости и небрежности не осталось и следа - Вам придётся отринуть вашу гордость. Забыть о старых обидах и не допускать новых. Вам надо запомнить - сейчас ваш главный враг находится извне. Сеять вражду внутри - сродни предательству. Дезертирству. Любые попытки развязать ссору между представителями Домов, как вы себя называете, должны пресекаться на корню и строго наказываться. Вы на войне, благородные лорды. Здесь нет места гордости и личным обидам. По крайней мере до тех пор, пока вы стоите против одного врага.

В палатке повисла мрачная и величественная тишина. Никто не проронил и слова, раздумывая каждый о чём-то своём. Пламенная речь столь легкомысленной ранее девы не могла не вызвать уважения в сердцах нолдор. Не могла не заставить слушать каждое её слово.

Эта женщина приковала всё внимание к себе заставляя гордых эльфов, затаив дыхание, внимать её словам.

Работы предстояло много.

Следующие две недели Искра не смыкала глаз ни на миг, каждую минуту дня посвящая обучению добровольцев. Каждому она определила свою сферу, и с каждым работала по отдельности, давая для изучения и освоения то время, что тратила на общение с прочими эльфами.

Артанис она определила для изучения медицины. Несмотря на то, что Искра хотела сразу начать с хирургии, вскрытие трупа их товарища эльфы могли счесть осквернением, а дезертиров среди них не было (что стало для наëмницы небывалым открытием, ведь она привыкла, что на любой войне было место предательству). Потому пришлось довольствоваться пока что малым. Благо, благодаря своим неимоверно крепким телам, нолдор в большинстве случаев в хирургическом вмешательстве не нуждались, в чем она убедилась на примере Майтимо, и о чем ей любезно рассказала Нервен. Эльфийка вызвала у Искры какое-то подсознательное уважение, в прочем, не заходящее дальше отсутсвия постоянной насмешки в голосе. Эта нолдо была мудра и явно знала больше, чем показывала. Однако, у нее не было недобрых намерений, потому и копать глубже Искра наëмницы не желала.

Артаресто Искра обучала искусству обороняться, попутно рассказывая о том, как строить крепости. Рассказала и о земляных валах со рвами, и о кольях, и о более сложных конструкциях. Тот оказался на редкость внимательным и послушным слушателем, в отличие от своих старших родственников, схватывал всё на лету и с радостью делился своими мыслями, догадками и открытиями. Славный малый. Было в нём что-то по-детски чистое и открытое, что ещё не до конца было похоронено под тяжестью бремени нолдор.

Туркафинве, как сразу заметила Искра, страстно любил сражения и охоту, а потому решила возложить на него ответсвенность за разведку. Несмотря на его гордый и вспыльчивый нрав, он был крайне талантлив и умен, моментально запоминая всё то, о чем ему говорила странница, задавал вопросы. Не скрывая своего интереса, стремился узнать от наемницы как можно больше.

Куруфирнве-младший, дружный с Тьелкормо, отличался на редкость скверным характером. В разговорах с Искрой он постоянно спорил, переходил на почти что крики, вскакивал, порой доходило дело до швыряния первых попавшихся под руку вещей. Однако при этом он был самым талантливым. Его познания в области ремёсел поражали даже Искру. Она не могла не признать его дара, но видела, сколь много проблем может принести ему его нрав. В прочем, она надеялась на то, что жизнь ещё научит его терпению и смирению. Её же задачей было научить его, как строить осадные и оборонительные механизмы рассказать о строительстве крепостей, планирование потайных ходов, о ювелирном деле. Ей надо было научить его видеть систему и замечать, что необходимо в данный момент. От Атаринкэ же она узнала о гномах, творениях Вала Аулэ, что добывали металлы искуснее прочих.

Проще всего было с Финдекано, с которым она уже не раз и не два общалась. Нолдо обладал на редкость добрым и спокойным нравом, хотя в нужный момент умел проявить твёрдость и не забывал о своей власти. Он не держал зла на Дом своего дяди и не причинял зла другим. Он был на редкость сговорчивым и в общении не позволял себе ни грубости, ни вспыльчивости, подобно своим кузенам, ни подозрительности кузины. Финдекано охотно изучал искусство ведения боя, с большим интересом слушая рассказы Искры о различных стратегиях, обманах и манёврах. Боевые построения, распределение войнов по оружию, снаряжение и многое другое - всё это запоминал Финдекано быстро и легко, вникая в детали и находя не применимые к нолдор тактики.

Дело шло, хоть и не без препятствий, но, на удивление, быстро. Куда быстрее, чем ожидала Искра. Куда быстрее.

Так, час за часом, день за днём, прошел месяц бессонных ночей, беспрестанных разговоров с эльфами, ставшими её "учениками" и ответов о проделанной работе самому лорду Нолофинве. Нельяфинве к тому моменту уже почти восстановился и часть обязанностей снова взвалил на собственные плечи.

У Искры не было за этот месяц ни минуты покоя.

Разум её медленно, но неизбежно разрушался, надоедливо ноющей трелью отзываясь в голове на столь безрассудное поведение наëмницы.

***

Майтимо был поздним вечером на поле для тренировок совершенно один. Рассеянно нанося беспорядочные удары затупившимся мечом по соломенному чучелу, он не мог вырваться из плена собственных мыслей. Три недели назад он, наконец, встал с постели и хотя бы частично смог вернуться к своим обязанностям. Обязанностям, которых он не хотел. Соблазн так и оставить корону Верховного короля Нолдор дяде сладкой змеёй обвивал ноги, руки, шею, нашëптывая на ухо заманчивые мысли. Но Майтимо понимал, что если поступит так, то не только он сам, но и весь род Феанаро останется почти без власти в Средиземье. Если он пойдёт сейчас на поводу собственных желаний, то его братья останутся... Обездоленными. А вместе с феанорингами и все те, кто последовал за ними, а не за Нолофинве.

Майтимо не мог себе этого позволить. Он старший сын. Он старший брат. Он король. Он не может предать отца, не может оставить братьев. Не может подвести всех тех, кто последовал за ним.

Но Майтимо не хотел власти... Никогда не хотел. Ему не был интересен трон. С превеликой радостью бы он передал корону дяде или Атаринкэ. Но он не мог их подвести. Майтимо был сильным воином. Он знал, как вести войска. Он умел управлять. А в годы войны такие люди на вес золота, как правильно отметила Искра.

Раздраженный и злой, Майтимо продолжал наносить несчастному чучелу неуклюжие удары один за другим, пока меч не вылетел из его левой руки.

- Тренируешься? - раздался словно бы откуда-то издалека искрящийся смехом задорный голос, вырывая нолдо из плена собственных мыслей.

Вздрогнув, Майтимо резко повернулся в сторону говорящего. Взгляд его на мгновение расфокусировался, не сразу заметив яркую фигуру девушки. Рассеянно посмотрев на неё, эльф прикрыл глаза, устало проведя рукой по лицу.

- Это ты... - незаметное даже для самого эльфа облегчение сквозило в его голосе. Словно с появлением этой странной чужеземки тревоги... Ушли.

- Я, я, не беспокойся так, - тепло улыбнувшись, заговорила девушка, привычно заведя руки за спину. Каждое её движение сопровождалось уже привычным перезвоном несочетающихся между собой разнообразных украшений, - Я не навещала тебя всего месяц, а ты уже из бессильно лежащего в постели немощного стал снова благородным лордом, что не только решает вопросы своего народа, но и усердно тренируется! Моё почтение, ваше благородие.

Майтимо не мог разобрать, что же слышалось ему в её словах: насмешка, издёвка, или же искреннее уважение?

В прочем, пытаться понять эту странную девушку Майтимо перестал ещё с первых встреч. Разуму в ней не поддавалось ничто.

- Ты пытаешься овладеть фехтованием левой рукой? - Искра продолжила говорить, сощурившись наблюдая, как эльф поднял с земли мокрый от вечерней росы меч. Ей словно было и не важно, ответит он ей, или нет. Казалось, сама тишина её пугала, - И как успехи?

Майтимо решил не тратить свои нервы на разговор с ней и, не говоря ни слова, снова принялся наносить соломенному чучелу хаотичные неловкие удары. Проводив его смеющимся взглядом, Искра с улыбкой стала наблюдать за тем, как Майтимо раз за разом терял меч и снова, и снова, и снова в приступе бессильной злобы, словно и не пытаясь сделать правильно, размахивал мечом даже более неловко, чем маленький ребёнок, стащивший меч у взрослого.

Мягко рассмеявшись, когда эльф вновь потерял оружие, девушка подошла к склонившемуся к земле нолдо и присела возле него на корточки.

- Позволь мне помочь тебе, - она заглянула в его глаза, ни капли не смутившись злобному, полному раздражения взгляду, которым ответил ей Нельо.

Они долго просидели, глядя друг другу в глаза, словно пытаясь прочесть, какие же мысли кроются в чужой голове.

- Давай же, - она поднялась, отряхивая свои колени, - Тебе надо научиться фехтовать второй рукой. А я могу облегчить этот путь, - странная, непонятная улыбка расцвела на губах девушки.

- Ты-то почем знаешь, что с этим делать, - огрызнулся нолдо, распираемый противоречивыми чувствами.

С одной стороны, он хотел как можно скорее вернуться в форму, чтобы не быть обузой в боях. С другой же ему претила одна только мысль о том, чтобы обучаться тому, в чем он был столь хорош, у какой-то чужеземки. Однако при этом эльф не мог не поразиться в душе тому, как легко и развязно он вёл себя в обществе этой девушки. Ни с братьями (за исключением Кано и Финьо), ни с отцом, ни с кем бы то ни было ещё, он не позволял себе вести себя так... Несдержанно.

Он вздохнув, прикрыв глаза, как бы давая понять, что согласен.

- Встань в привычную стойку и занеси меч для удара, - довольно улыбнулась Искра, подойдя эльфу, - А теперь замри. Очень хорошо, - пробормотала она, аккуратно прощупывая мышцы левой руки нолдо, - Ты слишком напряжён. Слишком много думаешь о том, что меч держит не в привычной правой руке, - она мягко приподняла локоть.

Смутившись, нолдо оттолкнул девушку, но та не сдвинулась с места.

- Не переживай так, - она улыбалась странно тепло. Во взгляде её Майтимо словно на мгновение увидел... Заботу?

Она говорила твёрдо, каждая её подсказка звучала уверенно. Она говорила, ни секунды не тратя на раздумья, словно знала, что делать, наизусть. Словно не в первый раз сталкивалась с необходимостью учиться чему-то заново.

- Откуда ты столько знаешь о фехтовании? - вопрос сам сорвался с его языка в момент краткого перерыва.

- Я прошла через многие войны. Чего только не повидала, - легко пожав плечами, ответила Искра.

- И тебе часто приходилось помогать войнам переучиваться... На другую руку? - второй вопрос прозвучал уже куда менее уверенно. Майтимо не знал, насколько он уместен, учитывая, со сколь явной неохотой ответила она не первый.

- Не сказать, чтобы шибко часто, - Искра снова по привычке завела руки за спину, опустив взгляд на собственные босые ступни, - Однако опыт был... - она как-то странно усмехнулась, словно вспомнила что-то крайне неприятное, - Незабываемым.

- Такие навыки невозможно обрести, не изучая фехтование на практике, - Майтимо оставался непреклонен в своём желании узнать о странной наëмнице хоть что-то.

На эти его слова девушка ничего не ответила, лишь хмыкнула себе под нос, продолжения разглядывать собственные босые ноги.

- Ты - мечник? - вопрос, подобно молнии разрезал повислую ненадолго тишину. Майтимо не стал играть в прятки и таиться. Понимал, что это не изменит ничего. Лишь потратило бы время.

Искра подняла на него взгляд своих изумрудных глаз, улыбнувшись. В этой её улыбке едва заметно проблеснула грусть.

- Была когда-то.

Глава 7 или Подозрительные личности любят падать с неба

Искра замолчала, прикрыв глаза.

- Была? - Майтимо вопросительно поднял бровь, опустив меч, - А что же теперь?

- А теперь я целитель и алхимик, - легко пожав плечами, Искра едва слышно хохотнула.

- Так, быть может, ты покажешь мне свои умения? - эльф не собирался отступаться. Любопытство и желание увидеть чужеродное искусство фехтования возобладали над его чувством такта.

- Помилуйте, ваше благородие! - Искра расхохоталась, замахав руками, - Я не брала меч в руки больше пяти столетий, откуда мне помнить, как сражаться!

- Неужели всё твоё мастерство забылось? - Майтимо от чего-то казалось, что прекрасно она помнит, как фехтовать. Просто по неведомым ему причинам не хотела показывать свои навыки.

- Знаете, поговаривают, мастерство не пропьёшь, - наëмница перестала смеяться, снова заведя руки за спину и подойдя поближе к Нельо.

Эльф, словно в надежде на положительный ответ, подался едва заметно вперёд.

- Брешут. Мне трёх бочонков хватило.

Искра сложила руки на груди, покачав головой, выражая своё недовольство.

От столь резкого ответа Майтимо даже закашлялся, подавившись воздухом. Искра же, сохраняя невозмутимое выражение лица, снова рассмеялась, зашагав по полю.

Пока Майтимо молчал, Искра, нарочито тяжело вздохнув, подхватила лежавший на земле пустой мешок и, затолкав его в поясную сумку, усмехнулась.

- Бывайте ваше благородие! - она легко махнула ему рукой на прощание, направившись к выходу с поля, - Уже поздно, вам бы спать идти!

Ответить Майтимо не успел. Наемница уже скрылась за палатками, оставив после себя лишь водопад вопросов. Сжав в левой руке меч, он закрыл глаза и, тяжело вздохнув, запрокинул голову к небу. Холодный ночной воздух освежал, пробуждая сознание от полудремы. Уход Искры от разговора был столь очевиден, что даже самый не проницательный бы догадался.

Но Майтимо не мог понять - почему? Почему столь простой вопрос для того, кто посвятил себя войне, оказался для неё столь сложным, что она искала любые способы уйти от ответа? Действительно ли она забыла, как фехтовать? А если нет, то какова может быть причина? Что может заставить человека избегать даже возможности взять в руки меч...?

Майтимо ещё сильнее сжал левой рукой меч, поднеся к глазам правую. Он пристально разглядывал своё запястье, на котором даже спустя месяцы ещё виднелся бледный, но от того не менее уродливый шрам. Напоминание о том, насколько опасен их противник. Напоминание о его слабости и опрометчивости.

О его ошибке.

Майтимо зажмурился, сжав руку в кулак и опустив ее. Медленно вдохнул ледяной ночной воздух и, открыв глаза, эльф вновь встал напротив чучела для тренировок. Нельзя позволить себе расслабляться, когда их народ в столь бедственном положении.

***

Искра шла к своему закутку среди ящиков и мусора едва ли не бегом. Вопрос Майтимо стал для неё неожиданностью и она, сама не поняв почему, совершенно растерялась, не найдя в запасе достойной отмазки, коих обычно было у неё в избытке. Разговор едва не вышел в очень опасное русло. Нельзя говорить с ними о таком.

Никому нельзя рассказывать.

Никто не должен знать.

Искра споткнулась о валявшийся на дорожке камень, едва не прокатившись по земле, и недовольно цыкнул языком. Она остановилась, внезапно заметив, как спешно шла. Если бы кто-то сейчас наблюдал за ней, без труда смог бы догадаться, что она испытывает. А этого допустить нельзя. Ни в коем случае нельзя.

Нельзя допустить ни единого свидетеля собственной слабости.

Искра запрокинула голову, устремив взгляд пустых изумрудных глаз на ночное небо. Звёзд было не видно за густыми облаками. Наемница с задумчивым видом втянула носом воздух, прикрыв глаза. Завтра стоит ожидать дождей. Придётся отложить разговор о взрывчатке до солнечных дней. Недовольно покачав головой, Искра завела руки за спину и неспешно направилась дальше к своему закутку. Добравшись, наконец, до своего обиталища, наемница вальяжно развалилась на импровизированном ковре, представляющем собой рваный мешок из грубого льна.

Оперевшись спиной о груду ящиков, набитых всяческим мусором, Искра запустила руку в поясную сумку. Достав из неё флягу с вином, девушка сделала несколько больших глотков, и, запрокинув голову, уставилась мутным взглядом холодных глаз на неизменно облачное небо. Горько усмехнувшись, она стиснула флягу в правой руке, поднеся к глазам левую, под конец дня уже освобождённую от многослойной маскировки. Она стала пристально разглядывать старый убогий шрам, что широкой уродливой трещиной проходил от безымянного пальца до самого локтя.

- Так, быть может, ты покажешь мне свои умения?

Искра тихо рассмеялась, отпив из фляги. По губам, искривлённым в горькой усмешке, стекли на шею, увешанную украшениями, капли вина. Пустым безжизненным взглядом она уставилась на тускло сияющие за тучами звезды. Утерев губы рукавом, Искра отшвырнула пустую флягу, потянувшись за бутылкой старого эля, что хранился в её мешке ещё с незапамятных времен.

- Неужели всё твоё мастерство забылось?

Искра улыбнулась, лениво закрыв глаза.

***

- Наставник, почему ты не учишь меня фехтованию?

Бледное пламя убогого костерка едва освещало полянку, скрытую густыми еловыми лапами. Слабые блики играли на лицах двоих людей, одетых, словно нищие.

- Разве ты ещё можешь заниматься этим? - раздраженно отозвался мужчина.

Его лица было не видно, только в мутных водянистых глазах едва заметно играли блики пламени. Голос его, сиплый и будто бы даже капризный, звучал приглушенно из-за тканевой маски, что скрывала пол его лица.

- Пусть моя левая рука и бесполезна... Правая ведь всё ещё способна держать меч.

Девушка горько усмехнулась, переложив несколько брёвен в кострище, чтобы пламя разгорелось ярче.

- А я разве говорил, что буду обучать тебя искусству владения мечом? - раздражение в голосе все нарастало.

- Вы обещали, что возведете меня на вершину, - девичий голос звучал упрямо. Казалось, недовольства в голосе наставника она то ли не замечала, то ли не боялась.

- Именно! Так почему ты спрашиваешь меня о таких бесполезных вещах? - мужчина даже не пытался скрыть своей злости на непонятливую ученицу.

- Но фехтование не бесполезно, - девушка все не хотела отступать, не видя в словах наставника логики.

- И много ли ты достигла за столетие, что была фехтовальщиком? - раздражённый, он перешёл уже к насмешкам.

- Достаточно, - голос девушки резко похолодел.

- Достаточно для чего? Хватит обманываться. Если продолжишь быть мечником, то так навсегда и останешься безымянным наёмником.

Жестокие слова для той, кто когда-то была одной из лучших мечников.

- Но разве мне не следует уметь фехтовать хотя бы для того, чтобы защититься, если мои запасы истощатся? - вопрос, казалось бы разумный.

- Если во время битвы ты исчерпаешь весь резерв, это будет значить, что я плохо тебя учил, - добродушие, проскользнувшее в его голосе, едва не тронуло девушку.

- Но ведь может случиться так, что мне придётся сражаться без отдыха месяцы, или даже годы, - и снова бесспорный довод.

- Значит твоего резерва должно будет хватить на то, чтобы сражаться без продыху века. Иначе как ты взберешься на вершину? - но такой невразумительный ответ.

- Но ведь невозможно всё предусмотреть. Разве не будет правильнее иметь запасной вариант?

- Если у тебя есть время на глупые вопросы, лучше иди тренироваться. Твоего нынешнего резерва и на две недели битвы не хватит.

***

Искра распахнула глаза, раздражённо цокнув языком. Из-за туч вышла бледная луна, мгновенно вновь скрывшись.

- Наставник-наставник, - она покачала головой, отпив из очередной фляги, - Ты по-прежнему не даёшь мне забыть себя, даже спустя столько лет? - она усмехнулась, коснувшись пальцами левой руки правого плеча, - Ты был столь ничтожно слаб, но всё ещё преследуешь меня в каждой тени!

Искра расхохоталась, но быстро смолкла, схватившись за шею. По губам вместо вина стекала кровь. В горле омерзительно першила черная кровь. Улыбнувшись сквозь проступившие у краешков глаз чернеющие слезы, Искра запрокинула голову, закрыв глаза левой рукой. Вновь отпив из фляги, уже пятой за ночь, она криво усмехнулась, закашлявшись.

- И как долго мне ещё жить с этим?

- Всегда.

- И нет никакого способа избавиться от этого?

- Есть один. Умереть.

- Так почему не убьёшь меня? Сам же говорил, что кроме тебя никто не сможет.

- Потому что ты всё ещё не на истинном дне. А я не могу снова позволить себе нарушить договор.

- Жалкий мошенник, - пробормотала Искра, отбросив в сторону очередную допитую флягу.

Полил дождь, ударяясь о ящики, барабаня по крышам палаток, стекая по лицу струями. Наемница улыбнулась расслабленно, подставив лицо под крупные капли. Одежда в мгновения ока вымокла до нитки, но девушку это, казалось, волновало мало.

Впервые за долгие месяцы ее улыбка казалась хоть немного более искренней, чем обычно.

И всё же в глубине её глаз зияла мертвенная пустота.

Ливень шёл всю ночь. Всю ночь Искра просидела под проливным дождём, даже не пытаясь укрыться от стихии. В ту ночь Зоркий не прилетел доставить хозяйке новые материалы для экспериментов.

Должно быть, прячется где-то, чтобы не вымокнуть, - подумалось ей.

Рассвет застал Искру, мокрую до нитки, сидящей в полудреме, окружённую пустыми бутылками и флягами из-под вина. Через несколько часов протрубил горн, возвещающий о наступлении утра и призывающий эльфов оторваться от тёплых постелей.

Вырвавшись из собственных мыслей, Искра окинула, себя придирчивым взглядом и, решив, что всё равно будет мокнуть, пока дождь не прекратится, не переодеваясь, пошла к главной палатке, где ожидала встретить Нолофинве. В конце концов, дожди тоже можно использовать для подготовки войска.

***

Начало нового дня привычно ознаменовалось пением утреннего горна. Солнце лишь на миг выглянуло из-за туч, вновь скрывшись в облаках. Дождь все не прекращался, и нолдор неохотно вылезали из своих палаток, не желая мочить свою одежду.

Искра, встрепенувшись, улыбнулась каплям дождя и подхватив недопитую бутылку вина, выбралась из своего закутка. Идя по лагерю, она искала глазами Нолофинве - она должна была отчитаться ему о проделанной за месяц работе, рассказать о дальнейших своих планах и потребовать первую свою оплату.

Ну и, конечно, предложить использовать дождливые дни для внеплановых боевых учений, поскольку, если Искра не ошибалась в своих расчётах, дожди продлятся ещё минимум недели две. Самое то для первого раза.

Аракано все не хотел находиться на улице, и Искра уже начала сомневаться в правильности запомненного ею времени встречи. Продолжая умело лавировать между гигантскими лужами и недовольными сонными эльфами, Искра не спеша, маленькими глотками допивала остаток вина с ночной попойки.

К её сожалению, даже после получаса скитаний по лагерю, пресветлый владыка эльфов не нашелся. Расстроенная, Искра отбросила в порыве гнева опустевшую бутылку. Однако та ударилась не о землю, а чью-то голову. Поняв, что случайно могла задеть кого-то из благородных господ, Искра, вжав голову в плечи обернулась, чтобы посмотреть, кого же она ударила.

На неё смотрел немного сонный Майтимо, потирающий ушибленный лоб левой рукой, недовольно щурясь.

- Прошу прощения за мою невнимательность, что причинила вам неудобства, милостивый благородный лорд! - сложив руки в извиняющемся жесте и слегка поклонившись, затараторила Искра.

- Не стоит, - рассеянно отмахнулся Майтимо, подняв с земли намокшую и выпачканную в грязи бутылку и протянув её наемнице, - Вы искали кого-то?

- Лорда Нолофинве, - кивнула Искра, благодарно поклонившись эльфу и взяв из его рук свою бутыль, - Возможно, моя память мне изменяет, иначе я не могу найти причины, по которой его благородие ещё не в лагере.

- Я как раз шел к дяде, чтобы обсудить кое-что. Можете пойти со мной и поговорить с ним позже, - Майтимо как-то странно скривил губы, будто пытался улыбнуться, и отвёл взгляд.

- Это было бы славно, ваше благородие, - Искра улыбнулась в ответ, подавив смешок. Поведение эльфа её забавляло.

Они шли молча, оба мокрые до нитки, но оба, кажется, не обращающие на это внимания. Нельяфинве шёл чуть впереди, указывая путь (а Искра по-прежнему путалась в однообразных хаотично расставленных палатках лагеря). Майтимо все это время то бросал на Искру осторожные взгляды, то отводил глаза, боясь, что его игра в гляделки будет замечена. Казалось, он хотел что-то сказать, но все не решался.

- Этой ночью я, кажется, повёл себя слишком настойчиво, - наконец, заговорил он, едва заметно сжав руки, - Прошу прощения.

- Не стоит, ваше благородие, - легко улыбнулась Искра, покачав головой, - Ваше любопытство вполне понятно мне. Когда-то я и впрямь была хорошим мечником. Тогда быть может я бы с радостью продемонстрировала вам свои навыки. Сейчас же, увы, мои руки забыли, как держать меч, а мастерство угасло вместе с теми, кто мог его помнить.

Девушка пожала плечами и, закрыв глаза, стала скакать по лужам, совершенно не заботясь о том, что одежда её станет ещё грязнее. Майтимо, на которого тоже летели брызги, лишь едва слышно вздохнул, подавив странно теплую улыбку.

- В таком случае не буду больше терзать чувством вины, - он запрокинул голову, подставив лицо дождю, на миг остановившись.

- Им вообще терзаться не стоит, - усмехнулась Искра, прекратив прыгать, - Лучше ведь попросту не делать того, что потом может заставить чувствовать вину, разве нет?

- Было бы славно, будь это возможно. Если бы только мы могли заранее знать, о чем будем жалеть, а что обернется для нас благом, - Майтимо тяжело вздохнул, печально улыбнувшись, - Жизнь была бы в разы проще.

- Не обязательно все знать, - пожала плечами Искра, - Достаточно просто думать наперед и не причинять невиновным вреда. Остальное не так уж и важно.

- Сложно с вами спорить, - эльф усмехнулся, по-прежнему не глядя на наëмницу.

- Потому что мой опыт позволяет мне смотреть на вас свысока, - Искра ехидно улыбнулась, с деланным интересом разглядывая узор на плаще собеседника.

Майтимо не ответил, продолжив шаг.

Оставшуюся часть пути они прошли, больше не заговорив, однако молчание от чего-то не ощущалось тяжёлым или неловким. Было в нём что-то свободное, уютное.

Подойдя к палатке Нолофинве, Майтимо обернулся к Искре, жестом прося её подождать снаружи. Затем, предупреждающе постучав по стоящему возле полога ящику, вошёл внутрь.

***

Оставшись одна на улице, Искра стала с фальшивым интересом разглядывать снующих туда-сюда эльфов. Их недовольные лица, чьё изящество и достоинство разбивались вдребезги об испачканную в грязи и вымокшую до нитки одежду. Их гордые лица смотрелись в обрамлении спутавшихся мокрых волос, облепивших скулы и лоб, смотрелись неимоверно комично.

Искра окинула себя искрящимся от смеха взглядом. Её одежда и без того выглядела едва ли прилично, так что беспокоиться об утраченном достоинстве, коего за собой наемница и вовсе не наблюдала, ей не приходилось.

Из-за бродячего образа жизни Искра в целом не имела привычки следить за своим внешним видом. Шрамы прикрыты - и хорошо. Будучи ещё ребёнком, она и помыслить не могла, что одежда может быть красивой. Тогда она даже и не знала, что существует одежда, отличная от лохмотьев, вечно вонявших помоями.

Сейчас же, будучи уже взрослой, она, конечно, могла себе позволить и хорошую одежду, и вкусную пищу, но поняла, что попросту не нуждается в этом. Красивая одежда все равно пропахнет потом, кровью и отварами, сомнется и порвется в постоянной беготне. Работа наёмника никогда не была мирной, даже если ты целитель или торговец приворотами.

А если от красивой одежды быстро не останется и грязного лоскутка, будет ли её покупка иметь смысл? Искре и так деньги перепадали редко, и всегда исключительно тяжким трудом. Тратить их на безделушки, которые вскоре придут в негодность она считала кощунством.

Наемничья жизнь в целом искоренила в Искре какую-либо тягу к прекрасному или эстетичному. Одежда должна быть немаркой, прочной и дешёвой. Украшения должны единственно скрывать шрамы. А травы она и сама себе добыть могла.

Достоинства у сироты из трущоб, понятное дело не было. Гордость - штука бесполезная, когда у тебя за душой ни гроша, в карманах дыры размером с королевский замок, а ноги даже в просящие каши сандали не обуты.

Потому, даже став взрослой, о собственном внешнем виде Искра беспокоилась мало. В прочем, отсутствие беспокойства совершенно не мешало ей даже мокрой до нитки, в облепившей тело заплатанной рубахе, стащенной с трупа, источать мертвецки спокойную уверенность.

Искра не думала о красоте, совершенно не задумываясь над тем, что даже в её напрочь лишенном изящества нахальном образе была своя красота.

- Если бы красота приносила мне честный заработок, быть может, я бы и стала её ценить, - шутила она как-то.

- Но красота приносит лишь грязные деньги в том мире, где я живу.

- Так что я лучше буду уродливым калекой с чистой совестью.

Красота в трущобах действительно несла одни лишь беды, что девушкам, что молодым мальчишкам. Грязный разум подворотен отказывался видеть в детях детей и не стеснялся использовать их.

Тогда Искре было искренне жаль тех, кто рождался красивым в трущобах.

К несчастью, когда-то она была одной из них.

Однако путь меча год за годом отнимал у неё даже малейшие проблески красоты. И без того грубые руки теперь былт вечно покрыты кровавыми мозолями. Кое-где на ладонях можно было даже увидеть плоть, не прикрытую кожей.

От постоянных тренировок плечи становились всё массивнее, спина все шире. Со временем от прежней хрупкой детской фигурки не осталось и следа. На смену ей пришла рослая девушка, чьё тело было покрыто убогими шрамами.

Искра, признаться, находила своё тело до смешного уродливым. В прочем, это своё уродство она считала удобным.

Если заранее знаешь, что как бы ни оделся, как бы ни красился и как бы ни собирал волосы, выглядеть будешь убого, жить становится куда легче. Можно не заботиться о том, что дождь испортит твой образ, а костёр подпалит дорогую ткань одежды.

Вздохнув философски, Искра улыбнулась внезапно нахлынувшим мыслям о прошлом. Вспоминать события минувших лет было ей не то чтобы свойственно.

Видимо, пресветлые эльфы с их самобичеванием дурно влияют на неё.

Искра замотала головой, отгоняя дурные мысли.

Какая разница, что было в прошлом, если сейчас она может напиться, ей есть, чем прикрыть шрамы, а новые интересные дела сами её находят?

Минувшего не вернуть, не изменить и не повторить - твердила себе Искра.

Так что надо просто продолжить жить!

***

Из глубин собственного сознания Искру вырвал звучный голос Майтимо, наконец вышедшего из палатки лорда Нолофинве.

- Искра? - его голос звучал настороженно. Майтимо заметил перемены в её лице и не решался сразу вырывать наемницу из её мыслей, - Дядя свободен и готов с вами обсудить все накопившиеся дела.

Искра едва заметно вздрогнула, на миг расслабились, но быстро взяла себя в руки.

- Благодарю, благородный лорд! - улыбнувшись ему, она скрылась за пологом, оставляя Майтимо одного снова мокнуть под дождем.

Эльф какое-то время молча буравил взглядом то место, где только что стояла Искра. Он не сразу подошёл к ней, какое-то время молча наблюдая за ней со стороны. Каждый раз, когда она думала, что её никто не видит, она скидывала с лица привычную улыбку.

Её глаза, которые обычно ловко скрывали свой ледяной холод за морщинками возле глаз, когда она широко улыбалась, становились совершенно пустыми, когда её никто не видел. В них не было ни единой эмоции, ни намека на них. Хотя она периодически то улыбалась, то смеялась, лишь её губы кривились в подобии ухмылки.

Майтимо не видел в этом ни смеха, ни радости, ни доброты. Только злость, раздражение и усталость.

В погожий день Майтимо не обращал внимания на её плечи, но сейчас, когда дождь вымочил её одежду до нитки и та облепила крепкое тело, в глаза бросалась ощутимую вмятина на правом плече.

Раньше Майтимо бы не обратил внимания на повадки наемницы, но сейчас, когда он и сам лишился возможности использовать привычную правую руку, многое стало бросаться в глаза. Эльфу пару раз доводилось видеть Искру пишущей и писала она всегда правой рукой.

Но вот если ей надо было передать что-то, то она всегда держала жто двумя руками, и неважно, насколько лёгкой была вещь. Даже тогда, в его палатке, когда она протягивала ему стакан с той жижей, левой рукой она держала предмет за дно, правой удерживая сверху.

И она никогда не брала ничего левой рукой.

Более того, Майтимо заметил, что пальцы на левой руке у неё периодически непроизвольно подрагивают, но никогда не сжимаются в кулак. В то время, как пальцы правой руки совершенно свободно шевелились.

Словно обе руки у неё работали не полноценно.

Майтимо полагал причиной тому её обильный опыт участия в войнах. По словам Кано, на её счету не меньше двадцати войн. Было бы странно, если бы пройдя через столько сражений, она ни разу не покалечилась. Думая об этом, он вспоминал и слова самой Искры.

Сейчас, когда он обратил внимание на её руки, её речи становились для эльфа понятны. Она, выросшая на войне, не хотела казаться слабой, особенно перед чужим ей народом.

Даже через фразы, которые она бросала в разговорах с эльфами как бы невзначай, можно было вообразить примерную картину её жизни. И картина эта не вызывала ничего, кроме восхищения силой и стойкостью и сочувствия её тяжёлой судьбе.

Майтимо вздохнул, отгоняя глупые мысли.

Искра была сильным человеком и в сочувствии или жалости явно не нуждалась.

Наоборот, это бы было для неё лишь унижением.

Не стоит рыться в её прошлом, если она сама не хочет его раскрывать.

***

От Нолофинве Искра выходила предельно довольная собой. Ей дали добро на проведение общих учений, посвящённых особенностям боя в непогоду, чему наемница была несказанно рада. Проделанной работой и её результатом благородный остался доволен, а что касается оплаты...

Ей удалось выбить из него целых семь кувшинов с вином.

Сладко потянувшись, предвкушаю удовольствие от пополнения своей коллекции алкоголя, она совершенно не почувствовала, как привычный поток жизни разорвало мощным потоком чужеродной силы.

Прыгая по лужам с закрытыми глазами, она не заметила, как разверзлись небеса.

С головой уйдя в свои мысли, слушая лишь звук бьющихся о плечи капель дождя, она совершенно не услышала, как из солнечной дыры в мрачных дождевых тучах с громкими криками выпало трепыхающееся тело.

Только гулкий звук удара чего-то твёрдого о размякшую от дождя землю вырвал Искру из собственных фантазий.

Сосредоточенно сощурившись, она потянула носом воздух, пытаясь понять, кто вторгся в этот мир. Надеялась только, что это не кто-то из её старых знакомых. Быстро стряхнув с себя последние следы мечтательности, Искра размашистыми шагами направилась в сторону, с которой долетел до неё звук удара.

Место падения неизвестного отыскалось достаточно быстро. К моменту прихода Искры там уже собралось порядочно народу - что простые нолдор, чьих имён наемница не знала, что уже хорошо знакомые ей Канофинве, Финдекано, Куруфинве-младший и Майтимо. Они образовывали круг, внутри которого, видимо, и находился вторженец.

Реакция нолдор была вполне понятна и не могла Искру не радовать. Однако, стоило ей почувствовать, кто находится за спинами эльфов, как брови Искры моментально сошлись на переносице. Лицо её закаменело, приняв нечитаемое выражение.

Только не он.

Увидев Искру, Майтимо обернулся к ней и, оставив братьев следить за названым гостем, отделился от кольца.

- Что здесь произошло, ваше благородие? - Искра с трудом сохраняла самообладание.

- С неба упал ещё один человек, - его лицо было серьезно. В голосе слушалось напряжение, подозрение, настороженность.

- Ваше благородие, не могли бы вы приказать своим подданным расступиться, чтобы я увидела того, кто вторгся на территорию лагеря?

Майтимо кивнул и, развернувшись к нолдор, властно взмахнул рукой.

- Разойтись!

Нолдор послушно расступились, открывая Искре вторгшегося.

Выгоревшие на солнце коротко стриденые русые волосы, обычно не послушно торчащие во все стороны, сейчас жалкими сосульки свисающие на лоб. Смуглое, покрытое веснушками лицо и ясные серые глаза, смотрящие на всех с глубинной надменностью. Вечно блуждающая на губах самодовольная ухмылка.

Её лицо исказила нечитаемая гримаса. Губы скривились в безумной усмешке, глаза были сощурены. Единственно послушные пальцы правой руки инстинктивно сжались.

Прежде, чем Искра успела себя сдержать, она уже подлетела к незваному гостю и одним мощным ударом ноги отправила его в полёт. Вторым ударом она закинула его ещё выше после чего, подпрыгнув, одним ударом забила его обратно в землю, словно игрушечный мяч.

Неизвестный, как ни в чем не бывало, выглянул из образовавшейся вмятины, наигранно потирая ушибленный затылок.

- Будьте спокойны, благородный лорд, - Искра приземлилась аккурат на только поднявшегося паренька, ногой придавив его грудь к земле, - Он не причинит вам вреда.

- Вы знакомы? - с подозрением спросил Майтимо, едва скрывая своё изумление от продемонстрированной наемницей силой.

- Да, ваше благородие.

Искра кивнула, ещё сильнее вдавив неизвестного в грязную землю.

- Он мой названый брат.