Два мира по цене одного

1. О дивный новый мир

Боярин глубоко вздохнул и резко открыл глаза. Без этого медленного приоткрывания, подглядывания в щёлочку едва разошедшихся век. Быстро и решительно, как и полагается поступать мужчине. Даже если делать этого не хотелось до дрожи в коленках.

— Удиви меня, — едва слышно прошептал он.

Свет не ослепил. По правде сказать, вокруг было не слишком светло. Да и то — из прошлого мира Игорь уходил ближе к ночи, так что логично даже. Но и не темно — скорее сумерки. Окружающее пространство просматривалось шагов на двадцать, правда толку от этого было чуть. Пересменка дня и ночи делала предметы зыбкими, со слегка расплывающимися очертаниями, которые никак не желали складываться в знакомые образы.

Затем — вдруг — всё стало понятно. Чёрная тень в отдалении сделалась межевым камнем — такие раньше ставили на перекрёстках или обозначали границы владений дворян. Густой мрак за ним превратился в мрачный лес, сплошное сплетение листьев, ветвей и стволов. Светлая полоса, на которой он стоял, обернулась просёлочной дорогой — песок, земля, пробивающаяся сквозь выдолбленные колесами колеи трава. Опушка леса и тянущаяся невесть куда дорога с межевым камнем. Боярин стоял на опушке леса, на границе чьих-то владений.

Привычный к анализу разум тут же принялся за обработку фактов. Лес, столб, просёлок — не те приметы, которые путешественник по мирам ожидал увидеть. Обещалось нечто более современное, а тут — либо деревенская пастораль, либо…

“Нет! Он бы не посмел так поступить! Он бы не стал!..”

…отсталая по времени или уровню развития Параллель.

“Примем пока, что обмен сознаниями произошёл, когда местный двойник гулял по сельской местности. К ближайшему орешнику за новою метлой, ага!”

Игорь поморщился — фразы из фильмов, сериалов и мультфильмов последнего мира плотно засели у него на подкорке. Хотел лучше понимать местное население, разобраться в реалиях мира, который сделался местом его изгнания, вот и глотал всё подряд, не заботясь о практической ценности.

“Допустим, просто провинция. Глухая, мать её, провинция! Сельскохозяйственный край, где машины предпочитают не красивые, а проходимые, люди одеваются не модно, а практично, и на десятки километров можно не встретить ни одной живой души. Допустим. Хотя бы не зима, и на том спасибо, а то бы я тут недолго бы протянул в…”

Тут он, наконец, оглядел себя и длинно матерно выругался. Его наряд никоим образом не был характерен для жителя промышленной эпохи.

“Это что, доспех? Какой, мать его, доспех?”

Грудь и живот боярина были скрыты под литым металлическим панцирем. Кираса — это была настоящая средневековая кираса! На ногах кожаные! штаны, заправленные в высокие, кожаные же сапоги, заляпанные грязью. Ладони прячутся в перчатках — всё та же кожа, а на предплечьях тускло поблескивали пластинчатые наручи.

Игорь осторожно провёл правой рукой в сантиметре над головой, опасаясь обнаружить там шлем-луковку — логическое завершение наряда средневекового воина. Но вместо этого задел и сбил на землю шляпу. Точнее, котелок — головной убор, имевший хождение, кажется, веке в восемнадцатом-девятнадцатом. Тёмно-серый, ничем не примечательный котелок. Который не должен был, насколько он был знаком с историей, соседствовать с кирасой.

И мечом. Левая рука нащупала на поясе рукоять клинка, обмотанную ремнем. Кошель, кинжал и… кажется, это был какой-то древний пистолет. Кремнёвый или что-то вроде того — в древнем огнестреле боярин разбирался слабо.

“Какой-то бред! Я убью этого сукиного сына! Не знаю как, но я вернусь, найду этого охреневшего от своих возможностей пророка и прибью на хрен! Куда он меня засунул?”

Не меньше минуты Игорь стоял на месте, иногда поворачиваясь, чтобы получше рассмотреть своё новое тело и детали экипировки. Так, вроде, похож. Центр тяжести расположен где надо, высота, с которой он глядел на мир, обычная. На сигналы мозга тело отвечало легко и, пожалуй, привычно. Точнее без зеркала определить различия и сходства возможным не представлялось.

Потом боярина будто тряхнуло. Дар! Это чёртово тело имело доступ к дару? Называется, отвык за три с небольшим месяца жизни без магии. Не проверил первое, что по настоящему важно. Технологии: все эти телефоны, ноутбуки и машины — конечно, делали жизнь проще и комфортнее, но без дара уроженец магического мира считал себя только половинкой человека. Калекой, которому отрубили правую кисть и поместили в общество таких же ущербных инвалидов.

С непривычки вышло не очень быстро. Потянувшись к центру груди мыслью, он не сразу почувствовал отклик сплетённого из разноцветных жгутов ядра. Отозвался дар, отчего-то, из нижней части живота, где ему, вообще-то, быть не полагалось. Но он, по крайней мере, имелся в наличии! А его смещение… Новый мир — новые особенности. Пусть хоть в левой руке находится, лишь бы работал!

Касаясь сознанием магического ядра, Игорь даже задышал легче. И на пробу активировал первый аспект — “кошачий глаз”. Простенькое, как говорят простолюдины, заклинание позволяло видеть в темноте. Не слишком-то часто оно использовалось им в прошлой жизни, современные одарённые из правящего дома редко бродят по ночным полям, но, в данных обстоятельствах, оказалось крайне полезным.

Эфир, который использовался данным аспектом, отреагировал странно. Шевельнулся, подобно сонному псу, обозначая дёрнувшимся ухом, что услышал хозяина, но и не более того. Сплю я, мол, чего шумишь? Боярин недоумённо свёл брови и построил заклинание ещё раз — с тем же результатом.

— Да что происходит-то? — пробурчал он раздраженно. Но тут же взял себя в руки и повторил обращение к дару. На сей раз очень медленно, отчётливо представляя силу, к которой взывал, и формируя правильный её ток в теле. Подобным образом он не поступал со времен обучения у наставника, когда лишь овладевал магией. Будучи же опытным одарённым, он даже не задумывался, что делает — просто желал и всё.

И у него получилось! Со скрипом, почти слышимым явственно, с усилием, которого обычно не требовалось на создание столь простенького заклинания, но получилось. Мир сразу расширился, стал отчётливее, проступили детали, а далекий лес показался во всей красе. Обновлённым зрением путешественник принялся разглядывать окружающую его местность: поросший мхом межевой камень, вытесанный в форме сужающегося к вершине столба, выходящего из-за него человека…

Человека?

Незнакомец двигался в сторону боярина неспешно и неслышно, двигаясь будто большой кот. Плавные движения, скользящий шаг и какая-то абсолютная уверенность — это читалось во всей пластике незнакомца — что никто его не видит. А намерения, между тем, у человека были весьма прозрачные, потому как в обеих руках он держал по длинному ножу, лезвия которых сочились чем-то желтовато-зелёным. Лекарственные травы по ночам с такими клинками собирать не ходят.

Игорь моргнул, но человек не исчез. Сделал ещё один осторожный шажок в его сторону и столкнулся с ним взглядами. На миг глаза незнакомца недоумённо расширились, а затем, когда тать сообразил, что жертва его видит, раздражённо сузились. Страха в этих глазах не было. Один удар сердца, и обладатель кинжалов бросился в атаку.

Наследника князя с рождения готовили к мысли, что вокруг всегда будет полно людей, которые захотят его убить. Недоброжелатели, вчерашние союзники, наёмники — кто угодно. Маленький Игорь рос с пониманием этого, каждый год встречая подтверждение тезису — человек человеку волк. По крайней мере, боярин боярину — точно. Поэтому, когда неизвестный прыгнул в его сторону, выставив вперёд оба ножа, о причинах нападения путешественник не думал. Машинально построил щит — полусферу в свой рост, чуть отвёл её назад, и, когда убивец приблизился на метр, с маху впечатал бледно-голубое свечение прямо ему в лицо. В маску, если быть точным, которая закрывала это лицо.

На этот раз обращение к дару прошло легче. Вероятно, сработали рефлексы, и разум перестал задумываться над странностями расположения ядра. Но всё равно с некоторой натугой, будто призывал защитный аспект Игорь в состоянии полудрёмы. Татя снесло в сторону шага на три, бросило на землю, но он тут же вскочил на ноги, будто ничего не случилось.

“Берс? — мелькнула мысль. — Как-то он легко оплеуху перенёс. Но он же явно под “покровом” шёл, ещё удивился, что я его сумел увидеть!”

Дальнейшие рассуждения боярина о том, что берсерки не могут использовать отводящие взгляд аспекты, да и оружие им, в общем-то, ни к чему, отступили в сторону под влиянием возбуждения поединком. Кем бы ни был противник, он был, прежде всего, опасен. Над странностями можно будет подумать после победы.

Убивец, между тем, стал кружить вокруг Игоря, как волк, сбивающий добычу с толку. Не понимая ещё, что роли уже поменялись и жертвой стал он сам. Одарённые в родном мире путешественника сами были хищниками и без понимания относились к попыткам эту ситуацию исправить. Боярин же, если продолжать аналогию с царством дикой природы, был не просто хищником, а опытным, матёрым зверем.

Резкое движение рукой — обманный выпад. Враг отскочил на полшага и снова продолжил движение по спирали. Несколько шагов боком, как поморский краб, против движения противника — тело слушалось легко, как родное. Ножи тать держал в обеих руках, значит, работать мог любой из них, но левая, если, конечно, ты не левша, всегда слабее правой. А противник был правшой — слишком характерным был рисунок его тела. Подшаг, обманное движение рукой в голову, уход от мелькнувшего рядом с лицом лезвия и прямой удар ноги в грудь.

Таким ударом одаренный мог сломать двухдюймовую доску, а значит рёбра убивца ждало что-то похуже. Но тот даже не упал. Не вскрикнул, показывая боль от треснувших рёбер. Лишь разорвал дистанцию.

“Да бред! Не может такого быть! Он же не закрывался магией!”

Лихо закрутив лезвия, скорее эффектно, чем оправданно, незнакомец снова бросился в атаку. Игорь довольно легко уклонился — направления ударов противника были слишком предсказуемы. Заблокировал одну из рук с ножом, пнул под колено и добавил кулаком в основание шеи. Связка с гарантией отправляла любого человека в отключку, но этот… кто бы он там ни был, лишь ткнулся головой в землю, завершив падение перекатом, и разорвал дистанцию.

“Что ты делаешь? — возник в голове вопрос, озвученный, как ни странно, голосом детского наставника, дяди Вани. — Зачем устроил драку, руками-ногами машешь? Даром пользуйся, олух!”

Игорь беззвучно ругнулся и мысленно отвесил себе подзатыльник. Всё-таки жизнь в Параллели без магии сказалась на нём не лучшим образом. Забыть основы! Вот как?

Не дожидаясь следующей атаки убивца, боярин сложил руки особым образом — в фигуру, которую минцы называли “дракон раскрывает пасть”, и выдал в лицо противника струю ярко-оранжевого огня. Плотного и смертельного, с расчётом на возможные щиты у незнакомца. Потому что — мало ли? Ходит под отводом глаз, удар держит, как княжеский берсерк, а атаковать предпочитает ножами, как какой-нибудь ординар. Может, он модумами пользуется? Или как тут вообще в этом мире всё устроено?

Пламя добралось до татя, не встретив никаких препятствий. Ударило, отбросило и на краткий миг охватило фигуру в плаще полностью. То ещё зрелище, особенно на фоне наступившей темноты. Но даже в таком состоянии нападавший продолжил вести себя странно. Отреагировал он только на силовую часть “дыхания дракона”, пламя с себя сбить не пытался, от дикой боли не орал. Посмотрел в глаза Игорю сквозь огонь и рванул в очередную атаку.

Ударился о щит, получил сверху “монолитом” и распластался на земле пришпиленным булавкой насекомым. Судорожно дергая руками и ногами, но не в силах подняться. И всё это молча, продолжая гореть.

Тут боярина проняло. Кем бы ни был его противник, а кончать с ним следовало без попыток взять в плен и допросить. Потому как — на фиг таких пленных! Он увеличил ток силы в “монолит”, туша пламя, и давил до тех пор, пока не услышал хруст костей. Ослабил давление лишь тогда, когда конечности этого странного человека перестали дергаться.

Дальше он действовал так, словно оказался в центре враждебной территории. Окружил себя двумя сферами щитов, активировал “биение сердца”, отправил от себя по расширяющейся спирали “зеркало” — аспект, улавливающий агрессию, направленную на хозяина. И только после этого уселся возле мёртвого тела.

— Ну и кто же ты такой, мил человек? — пробормотал Игорь. Перевернул труп на спину, кончиками пальцев отвёл маску от обожжённой кожи. Отметил ещё одну странность — одежда почти не пострадала от огня.

Лицо у убивца было… как лицо. Не молодое и не старое. Европеец, пожалуй. Прямой нос, широкие скулы, ёжик светлых волос, татуировка на левой щеке, изображающая закрытый розовый бутон. Странности, видимые боярином во время боя, не получили никакого объяснения во время внешнего осмотра. Убийца, тут сомнений быть не могло. Но странный убийца, будто со страниц приключенческого романа сошедший.

Ножи — вот ножи интересные были, да. Длинные, чуть изогнутые, похожие на нихонские, со скошенным остриём. Гарды или какого-то упора для пальца не было. Лезвие покрыто маслянистой, уже видимой Игорем ранее, слегка светящейся жёлто-зелёной плёнкой. Яд? Ножи с ядом — это, вообще, что? Даже Триада, с её приверженностью традициям, такими не пользуется с сотню лет.

“Куда же я всё-таки попал? — с мрачной обречённостью подумал боярин. — Что за странный мир?”

Одежда у убитого была такой же чудной, как и у Игоря. Под плащом — кто вообще носит плащи? — имелся плотный, часто простроченный камзол, выполняющий функцию и одежды, и лёгкого доспеха одновременно. Трико, натуральное трико тёмно-зелёного цвета, полусапоги с кожаной подошвой — что за фестиваль реконструкторов?

Пояс татя представлял из себя патронташ со множеством кармашков. Каждый был чем-то наполнен: флакончики, крохотные метательные диски, моток нити и набор игл для шитья. В одном из кармашков лежал сложенный в восемь раз лист бумаги, покрытый каракулями на неизвестном языке. И, наконец, в последнем хранились бриллианты. Десяток маленьких камешков, завёрнутых в кусочек замши, перевязанный кожаным шнурком.

Эту находку Игорь без раздумий убрал в свой кошель. Драгоценности — они в любом из миров драгоценности. Какая здесь платёжная система — ему ещё предстояло разобраться, так что лишними камни точно не будут.

Едва последняя находка была извлечена из пояса татя и убрана на новое место хранения, тело его вдруг замерцало и исчезло, оставив смятую траву и тёмные пятна.

— Та-а-а-ак… — протянул боярин, не напуганный, но сбитый с толку ещё одной странностью своего нового места жительства. — Охренеть как весело…

Вокруг царила ночная пастораль — сумерки окончательно сменились на темноту. В лесу кричала какая-то птица. Ветерок гладил Игоря по лбу, но всё это никак не помогало уразуметь творящиеся вокруг странности. А их требовалось, во имя душевного равновесия, как-то объяснить!

“Допустим, мой двойник отправился на встречу с кем-то, — принялся он строить версии. — Ввиду секретности, её назначили здесь, вдали от лишних глаз и ушей. Однако кто-то о встрече узнал и послал убийцу. Затем труп аннигилировали каким-нибудь незнакомым мне аспектом. Логично же?”

Выглядело и в самом деле довольно логично. Ну, или не противоречиво. Ничего такого, в принципе, что не могло случиться в родном его мире. Заговоры, интриги, клановые, фракционные, корпоративные войны. Обычное, в общем-то, дело для человека, не ведущего размеренную и простую жизнь обывателя. А наряды у местных — ну что наряды? Солгал двойник или просто ошибся — технологии тут не в большом почёте. Лютая смесь из четырнадцатого и восемнадцатого века. Главное — дар имеется, а всё остальное приложится.

Вот только странности незнакомца... Их было слишком уж много. Телесная крепость берсерка, хождение под “покровом”, невосприимчивость к огню, бриллианты, наконец! Какой убийца носит с собой бриллианты? И почему “кошачий глаз”, который являлся аспектом ночного зрения, смог его обнаружить?

Пока Игорь размышлял, появился ещё один человек. Примерно так же крадущийся стелющимся шагом и убеждённый, что его никто не видит. Одетый в такой же дурацкий плащ, с маской на лице, разве что лезвия ножей на этот раз отбрасывали красноватый отблеск, а не зелёный.

“Абсурд!” — версия о тайной встрече и подосланном убийце разбилась с лёгким хрустальным звоном. А в копилку странностей добавилась ещё парочка: “зеркало” не фиксировало направленной на одарённого агрессии, а “биение сердца” молчало, словно нападающий был големом.

Играть в поединок в этот раз Игорь не стал. Обрушил “монолит”, прижал и раздавил. Обшарил труп, нашёл ещё два бриллианта, посмотрел, как тело исчезает. Хмыкнул и сел на землю, желая проверить возникшую догадку.

Третий тать пришёл из темноты минут через пять-семь. Сложился так же, как и предыдущие два, растворился в воздухе после обыска. Четвёртый, пятый, шестой… На седьмом боярин убедился, что собрал вполне себе внушительную статистику и, задвинув мысли о нелепости происходящего, отправился искать какое-нибудь поселение. Не все же жители этого мира убийцы с ножами! Хотя, не следовало исключать и такую возможность.

За свои тридцать с небольшим лет Игорь видел много всего. Странного, загадочного и необъяснимого. Он родился в семье клана, правящего изрядным куском дальневосточных земель, примерил на себя роль наследника трона, интригана, предателя, беженца, изгнанника. Он шагал по земле уже третьей по счёту Параллели, обменявшись, без его ведома, уже со вторым по счёту двойником. То есть, удивить его было довольно непросто. Но вид раскинувшегося в долине и на холмах города, окружённого пятиметровой крепостной стеной, со всеми непременными атрибутами в виде надвратных и сторожевых башен, площадками, на которых очень естественно расположились массивные баллисты и катапульты, всё же смог его ошеломить. Не самим фактом существования средневекового города и оборонительной архаики, вовсе нет. С этим он уже как-то успел смириться.

Удивило его то, что освещён город был как современный. Электричеством. Сотни огней создавали характерное зарево, которого не добиться факелами. Чёрт, Игорь даже видел фасадную подсветку на множестве зданий! Электричество и крепостные стены. Окружённые рвом по всему периметру, с опущенным мостом, который охраняли какие-то вояки с алебардами.

— Да и плевать, — очень спокойно произнёс боярин. — Такой вот дивный новый мир. Режем слона на маленькие кусочки, а потом будем жрать.

И зашагал по дороге, шедшей под уклон к городу.

Стража — два мужика в кольчугах с зерцалами и островерхих шлемах — встретили Игоря без интереса. Мельком и довольно равнодушно оглядели его и вернулись к неспешному разговору, который вели до его появления. Боярин сперва притормозил, по правде сказать, он ожидал сбора какой-нибудь пошлины за вход в город. Но видя, что незнакомец, пришедший из ночи, никого не интересует, передумал останавливаться и решительно прошёл в распахнутые ворота. Останавливать его никто не стал.

Ещё одна странность в дополнение к прочим. Не то чтобы на входе в город должны собирать деньги, просто Игорь что-то такое читал в развлекательной исторической литературе, увлечение которой пришлось в аккурат на подростковый период. С тех пор и осело вот в голове — некий шаблон, не обязательно даже верный. Но вот с точки зрения логики если посмотреть. Крепостные стены, стража с алебардами — зачем-то же всё это имеется? От кого воины охраняют вход, если тёмной ночью левый мужик с оружием на поясе проходит как к себе домой, а они даже трёпа не прервали?

Другую местную особенность боярин отметил по дороге к городу. Другой бы может и не обратил на такое внимания, но для человека, которого растили, в том числе, и управленцем-администратором, это было фактом вопиющим. У города не было инфраструктуры. Тех самых полей, ферм, дорожной сети. Лесопилок, наконец! Чем-то же жило это поселение, кто-то же кормил ораву горожан, в производстве пищи не задействованных? Где-то должны были добывать камень для стен и домов, дерево для хозяйственных построек и крыш? Добро бы по дороге встретилась хотя бы одна вырубка! Но нет! Просёлок плутал с поля в лес, не имея никаких ответвлений в стороны. Из чего складывалось впечатление, что дорога проложена… просто так! Чтобы была.

Подступающий к самым стенам лес — полный абсурд с точки зрения оборонительных догм — Игорь отметил с некоторой даже отстранённостью. Ну, лес. Ну, под стенами. Катапульты будут кидать снаряды в деревья, а нападающие по стволам доберутся до самого верха — обычное дело.

Другими словами, в копилке собралось уже множество фактов, требующих осмысления и, по хорошему, разъяснения. Желательно, от какого-нибудь местного жителя уровня хотя бы чиновника городской управы — не стражникам же вопросы задавать. Некоторое время Игорь даже всерьёз размышлял о том, чтобы захватить пленного и допросить его, но отбросил идею как несостоятельную. К чему такие движения могли привести было непонятно, так что он сосредоточился на наблюдении и пополнении кубышки со странностями.

Город не спал. Ярко освещённые улицы были полны людьми, причём не совершающими променад гуляками, а вполне занятыми и деловитыми. Одни куда-то сосредоточенно шли — видно, когда человек не просто гуляет, а двигается по маршруту из точки А в точку В. Другие стояли на перекрёстках и что-то очень увлечённо обсуждали. Горели вывесками заведения с вполне читаемой кириллицей: таверна, банк, конюшни, какие-то гильдии. Возле них тоже бурлил народ — входил внутрь, топтался у входа, болтал и смеялся. И если столпотворение у бара было объяснимым, то что, великий Боже, всем этим людям нужно было в банке ночью? Не грабить же они его пришли?

Одежда у публики была разнообразной. Встречались мужчины в современных деловых костюмах, барышни с поблескивающими металлом бикини. Рядом с ними, не видя в том ничего необычного, стоял рыцарь в полном миланском доспехе и глухом шлеме-ведре — оксюморон для понимающих в истории развития защитного снаряжения. Не обращая ни на кого внимания и ничьего внимания не привлекая, шла по улице девица в чём-то похожем на набор нитей, невесть как державшихся на голом теле. Мундиры, доспехи, фраки, шляпы, шлемы — у Игоря возникло стойкое убеждение, что он попал на костюмированный бал-маскарад. Такие любила устраивать по поводу и без такового благовещенская знать.

У многих людей в городе было оружие. Ружья, мечи, копья, кинжалы, боевые хлысты, серпы, наборы метательных ножей. Совершенно дико смотрелся эспадон, неизвестно каким образом державшийся между лопатками юной милашки, вся одежда которой состояла из высоких сапог и чего-то отдалённо напоминающего закрытый купальный костюм из блестящей кожи.

При этом, часть горожан никакого оружия не носила, по крайней мере, открыто. Выглядели эти, вторые, не в пример менее фантастично, обликом походя на добропорядочных бюргеров века так восемнадцатого-девятнадцатого.

— Дурдом на выезде, — резюмировал путешественник, выйдя на главную городскую площадь. Замечание относилось не к обилию горожан, заполонивших большую часть пространства, а к тому, что многие из них людьми не были.

Игорь и до этого замечал, что под определение “род человеческий” подходят далеко не все встреченные им на пути. У некоторых, особенно часто у девиц, были странные длинные уши, похожие на рысьи, другие демонстрировали неведомые прежде у людей оттенки кожи, светло-зелёный, например. А на площади он столкнулся нос к носу с существом, которого даже спьяну нельзя было принять за человека.

Здоровенный детина, от которого тянуло мокрой шерстью и зверем. Широкие, нереально мускулистые руки, броневые плиты мышц груди и живота, слегка прикрытые кожаной жилеткой. Железные башмаки с шипами на ногах, такого же вида перчатки на лапищах. Вместо носа — пятак, как у хряка. Глазки маленькие, красные, злые, а из под нижней губы торчат два внушительных желтоватых клыка, один из которых немного обломан. На поясе у человека-кабана висели два тяжеленных даже на вид молота. Совершенно нереально висели — их вес должен был стянуть со здоровяка пояс вместе со штанами.

— Чё уставился? — рыкнул кабан, не скрывая агрессии, и сделал попытку оттолкнуть Игоря с дороги.

Как бы существо странно не выглядело, для Игоря это имело куда меньше значения, чем тон, которым оно с ним говорило. Да и движение, не оставляющее вариантов трактовки, с которым следовало что-то делать прямо сейчас. Если неуважение к себе, пусть бы и скрипя зубами, боярин был готов “не заметить”, то рукоприкладства он оставить не мог. Есть, в конце концов, воспитание, модели поведения, честь и гордость, наконец.

Поэтому, едва лапища кабана приблизилась к его плечу ближе, чем на полметра, он, действуя на автомате, перехватил здоровенную кисть, чуть выкрутил её и нажал. Рука-бревно, превращенная в рычаг, противоестественно выгнулась, напряжение в локтевом суставе бросило детину на колени.

Морда чудища — назвать это лицом у Игоря язык бы не повернулся, исказилась от боли и изумления. Реакция, кстати, была вполне человеческая, как и проступившие эмоции.

— Ты чё творишь, беспредельщик! — рык кабана был уже не агрессивным, скорее, обиженным. — Я чё те сделал?

“Изумительно! — усмехнулся про себя боярин. — Плебс — везде плебс, в какую бы одежду не рядился и какой бы цвет кожи не имел. Дерзит, когда уверен в своей силе и праве эту силу применить, но стоит лишь столкнуться с ещё большей силой, идёт на попятную. Чё я те сделал, подумать только! А кто оковалками своими перед лицом махал? Впрочем, для получения информации сгодится и этот увалень. Стадию знакомства мы, считай, уже прошли”.

— Места вокруг полно, — произнёс он нейтральным тоном. — Ты мог бы пройти мимо, не задевая меня. Но ты предпочёл пойти на конфликт...

— Ты чё гонишь! — возопил здоровяк. — Я ничё такого не делал!

Игорь не стал пускаться в бессмысленный спор. Чуть надавал на кисть, заставив кабана взвыть дурным голосом.

— Ты осознал свою ошибку?

— Ты больной, что ли, мужик? Драки в городе запрещены!

— А мы разве дерёмся? Мне кажется, что наше настоящее положение можно трактовать по разному, но уж точно не как драку.

— Ты мне руку сломаешь!

— Максимум — вывихну.

— Отпусти!

— Извинения. Я жду.

— Какие?.. А-а-а!

— Я был не прав.

— Ты точно двинутый! А-а-а! Ладно! Ладно! Прости!

— Я был не прав.

— Я же!.. А-а-а! Ладно! Я был не прав! Я был не прав, прости.

— Извинения приняты.

Игорь отпустил кисть человека-кабана и стал смотреть, как тот поднимается с колен. Настороженно, поскольку в небольшой мозг увальня могла прийти идея о том, что сейчас самое время взять реванш.

Полузверь недоуменно посмотрел на своего обидчика, но бросаться в драку не стал. Вместо этого сделал какой-то странный жест, будто отогнал в сторону Игоря муху, после чего замер, ожидая чего-то. Как выяснилось чуть позже — ответа.

— Ты дуэль будешь принимать?

Теперь в недоумении завис боевой маг.

“Дуэль? Тут что, практикуется такое? Обожемой, как говорили в одном сериале последней Параллели! Наверное, и дуэльный кодекс имеется, куча правил, не зная которые, очень легко вляпаться в неприятности. Нет уж, не стоит гневить Господа!”

— Нет. Я принял твои извинения, и мне этого довольно, — вслух отозвался боярин. И тут его посетила интересная мысль. — Если хочешь, можешь угостить меня… выпивкой.

Так, кажется, вели себя детективы в сериалах второй Параллели? А он ведь сейчас, самый настоящий детектив.

— Ты энпися, что ли? — крохотные глазки кабана стали вдвое больше от удивления. — То-то я смотрю в статус и не вижу ничё! Охренеть, а я распинаюсь ещё стою!

В этот момент рядом с Игорем появилась… ради сохранения душевного спокойствия он решил называть это девушкой. Уменьшенная вдвое копия человека-кабана с белой кожей. Пожалуй, её можно было бы назвать миловидной — фигурка, прикрытая лёгким платьем, по крайней мере, была вполне ладной. Вид портили только похожий на пятачок нос и красные глаза альбиноса. Оружия девушка не имела.

— Понаехали! — возмущенно произнесла она. — Ни пройти, ни проехать! Добрых людей толкают, проходу не дают!

Боярин сперва принял замечание на свой счёт, но потом обратил внимание, что стоит кабаночка рядом с ним, а негодующие взгляды бросает на зеленокожего собрата. Последний же, закончив гляделки с противником, посмотрел на альбиноску и едва слышно выругался.

— Вот жеж! С энписями погавкаться, это как вообще? Репе с городом хана…

Вид у него сделался совсем огорченным. Бывший наследник князя Благовещенского не совсем понял, какое отношение к ситуации имеет упомянутый кабаном овощ. Но уточнять не стал. Тем более, ответа требовали от него.

Девушка, оторвав взгляд от чуда-юда, перевела его на Игоря и особым голосом произнесла:

— Хотите заявить о нарушении общественного порядка в городскую стражу?

— Э-э… Нет. Я полагаю, что конфликт уже исчерпан, — он с вопросом посмотрел на замершего кабана, дождался пока тот мелко и очень быстро закивал, после чего, для альбиноски, закончил. — Да и не было никакого конфликта. Сейчас мы с этим господином отправляемся выпить. Верно?

Хряк снова задрожал головой, подтверждая, что у них всё в полном порядке. Девушку он, кажется, боялся, правда, оснований для страха боярин не видел. Может быть, она входила в состав администрации этого города или была доносчиком той самой городской стражи? Чёрт ведь его знает, как тут устроена жизнь.

— Спасибо, братан! — с чувством проговорил здоровяк, когда девушка, приняв ответ, ушла. — С меня причитается! Меня, кстати, Борей зовут.

— Игорь, — с лёгкой улыбкой дипломата произнёс Игорь в ответ. — Ну так веди уже.

Кабан, поминутно оглядываясь — идёт ли спутник следом — пошёл через площадь. На этот раз двигался он осторожнее, не собираясь создавать новых столкновений. Боярин шагал следом, рассматривая публику.

Он не заметил этого сразу, точнее не придал этому значения — хватало других причин для удивления, но, кроме людей и нелюдей, на площади имелось ещё множество верховых животных. Столь же чудных, как и люди. В большинстве своём, под седлом ходили лошади, разряженные, словно на хозяева приготовили их выставку, но встречались и медведи, носороги, и волки. В одном месте Игорь заметил даже страуса, на котором гордо восседал какой-то бородатый карлик.

“Театр абсурда! — без враждебности подумал путешественник по Параллелям. — Но привыкнуть можно”.

За возможность вновь стать полноценным человеком, что в его случае означало возвращение дара, он мог простить этому миру и верховых ящеров.

Полузверь привёл его к трёхэтажному зданию, над входом в которое светились неоном буквы вывески, складывающиеся в слово “Красный угол”. Народу тут было не меньше, чем везде, однако внутрь никто не входил, предпочитая, отчего-то, толпиться снаружи.

— Это здесь, — произнёс детина и открыл дверь. Из помещения ударил шум: сплетение музыки, звона посуды и множества одновременно ведущихся разговоров. Не лучшее место для беседы, по мнению боярина, однако решалось это довольно просто — аспектом “покрова”.

Мужчина уже собрался было шагнуть внутрь вслед со своим сопровождающим, как вдруг на него обрушилась тьма. Возникло ощущение парения, будто тело накачали воздухом и отпустили полетать. Затем раздалось едва слышное шипение, а тяжесть в теле, и зрение стали возвращаться. Тьму сменил свет, заполняющий всё вокруг, затем в нём стали проявляться какие-то детали: кнопки, мигающие светодиоды, переключатели. В тот же момент тело просигнализировало боярину, что он уже не стоит перед дверь бара, а лежит. Причём, в жидкости.

Он повёл рукой, ощущая, как она вяло движется, преодолевая значительное сопротивление густой, словно сметана, субстанции. Свет, между тем, стал ещё ярче, а поверхность над головой — та что с кнопками, сдвинулась и поползла куда-то вниз. Несколько ударов сердца, и глазам мужчины открылся белый, тускло светящийся потолок.

2. Чужак в чужой стране

Сначала Игорь просто тупо смотрел на тусклый свет потолочной панели и пытался понять, что же сейчас произошло. Без особого успеха, впрочем. В это время тело послало ещё один сигнал об изменении положения, на этот раз с горизонтального на вертикальное. Данный процесс был небыстрым и сопровождался едва слышимым жужжанием. Когда оно, наконец, утихло, потолок перед глазами мужчины сменился гладкой светлой стеной. Одновременно с этим стал опускаться уровень жидкости, в которой он находился. Оставляя кожу совершенно сухой.

Внезапно возникло ощущение чего-то очень знакомого. Дежа вю — будто бы он лежит в барокамере, куда после той грандиозной пьянки в Хабаровске — как же давно это было! — его упрятал княжеский целитель. Рядом стоит дядька, невидимый, но отчётливо ощущаемый. Как грозовая туча, каким-то чудом забравшаяся в комнату. Только в барокамере не было жидкости, да и сама она не принимала вместе с пациентом вертикального положения. И князя Пояркова рядом не было.

“Та-а-ак!” — многозначительно выдало сознание.

Что “так”, когда вокруг всё не так? Потянувшись к дару и не обнаружив его, боярин почувствовал, что начинает звереть. Без магии он снова был ординаром — беззащитным и уязвимым.

“К чертям на сковородку этого, мать его, безалаберного сукиного сына!.. Обещал же!”

“Соберись!”

Поднимающее голову отчаяние, услышав рык хищника, вновь вернулось к себе под корягу, а Игорь взялся за осмотр.

Первое — он действительно находился внутри какого-то странного, но явно медицинского прибора. Второе — ничего его внутри не удерживало. Третье — он был голым. Ни кирасы той дурацкой, ни меча, ни пистоли.

Крышка, ставшая теперь дверью, была опущена. Не рассуждая, действуя скорее инстинктивно, чем осознанно, Игорь порывисто шагнул наружу. Попутно отметив, что тело уже не так охотно ему подчиняется. Словно бы оно реагировало на команды мозга с некоторой, едва заметной задержкой. Мужчина списал бы такую реакцию на шок, если бы не резкая боль в боку. Печень? Впрочем, спазм, ударивший его, быстро утих, оставив только воспоминание о боли и недоумение — никогда прежде телесная боль не смущала боярина.

Снаружи гроб выглядел как вертикально стоящий снаряд. Если, конечно, существовали орудия, способные стрелять болванками размером со взрослого человека. И стоял этот снаряд у одной из стен крохотной, совершенно пустой комнаты. Направляющие полозья в полу говорили, что агрегат способен менять положение на горизонтальное.

Правильнее было бы назвать комнату конурой, настолько она была маленькой. Два с половиной на три метра — он не поленился промерить её шагами. Высота потолка — взмах рукой — примерно два с половиной метра. Ни двери, ни окна — голые светло-серые стены. Никакой мебели, кроме “снаряда”. Белый тускло светящийся потолок. Всё. Конура непонятного назначения.

“Почему непонятного? Вполне тянет на камеру в тюрьме!”

Нервы у Игоря были не из стальных канатов, но покрепче, чем у большинства. Видел он и жизнь, и смерть, а также то, о чём бо́льшая часть живущих и не догадывалась. Поэтому он не запаниковал, не принялся орать и звать санитаров с целителями. Да, только что он находился в одном месте, а попал совершенно в другое.

“Странно? О да!”

Но если по порядку — боярин изначально собирался в другой мир. Планировал насильно вытеснить сознание местного двойника в своё тело, а самому занять его. План удался, и вот он в новом теле и в новом мире. А странности? Разберёмся со странностями! Всего лишь немного более странно, чем мир, в котором русские княжества слились в единое государство под названием Россия.

Первым в голову, разумеется, пришло объяснение, что в процессе переноса случился сбой. Игорь только успел заселиться в новое тело, и его тут же из него выкинуло в другое. Но не обратно — уж квартиру пресс-секретаря он бы узнал. Причиной сбоя могло стать всё что угодно: начиная от ошибки при процедуре переноса и заканчивая генетической несовместимостью тел двойников. В конце концов, о технике обмена сознаниями, полученной от правой руки Бестужева, боярину Антошину доподлинно было известно только одно — она работала. Как, почему и прочие вопросы — это уже были детали. Они мало интересовали его в момент первого испытания, да и сейчас, в общем-то, не особенно. Погружаться в суть каждого явления или закона невозможно — так можно дойти и до изучения принципов действия бытовых приборов!

“Как вариант, принимаем сбой… — продолжал размышлять путешественник. — Может быть всё что угодно… Стоп! Первое пробуждение после обмена было похоже на сон: яркий, красочный и бестолковый. Ниндзи эти в плащах, хряк с молотами… Иллюзия? Настолько реалистичная? Впрочем, если человек чего-то не знает, не факт, что этого не может быть”.

Другое дело, что считать наведённой иллюзией: путешествие по миру, где средневековье соседствует с электричеством, или это место, похожее на тюремную камеру? И что из этого будет реальностью?

“Давай без философии! — оборвал собственные размышления бывший наследник князя. — Здесь и сейчас, только это имеет значение!”

А здесь и сейчас все было достаточно плохо. Тело местной копии не радовало. Немощное и лишенное дара, а ещё бледное, дряблое и ужасно худое. Осматривая себя, он видел тонкие руки, спички-ноги, впалый живот и проступающие сквозь рыбью кожу рёбра. Пальцы на руках, казалось, принадлежали мумии, а не живому человеку. Узника морили голодом?

Оно даже шаталось от слабости! Когда боярин ходил и замерял размеры своей конуры, приходилось иной раз к стене прислоняться! Как вот себя до такого можно было довести? Или это не вина двойника? Если он в тюрьме, то, возможно, тут очень плохо кормят. Или, например, внутривенно, вот в этом снаряде. Игорь даже сунулся в в него, проверяя догадку, но ничего похожего на иглы не обнаружил. Ложе из какого-то мягкого, пружинящего под пальцами материала, обруч в изголовье, который, надо полагать, и транслировал сны, но никаких игл. Даже отверстий, куда ушла жидкость, не наблюдалось — должно быть, машина откачала её в специальную ёмкость.

Ладно, допустим, заключенных тут держат в снарядах-капсулах — Игорь, наконец, вспомнил это слово, обозначающее медицинский прибор, стоящий в углу. Кормят внутривенно — отсутствие игл ничего не значит. Предположим, что его двойник находился в этом стазисном состоянии, а процесс обмена сознаний прервал сон. Мозг в этот момент просто выдал серию реалистичных видений с ниндзями и кабанами-переростками.

Догадки боярин строил на мокром песке — он и сам это понимал прекрасно. Но нужно же было что-то принять за отправную точку? Может изучение камеры даст понимание к происходящему?

И он принялся очень внимательно осматривать стены и пол. Вскоре заметил, что поверхность стен не такая уж и однородная, как показалось вначале. В нескольких местах имелись щели толщиной с волос. Один, нет — два контура явно были дверными проёмами, другие — квадраты, треугольники, прямоугольники и даже круги — поменьше. Некоторый прогресс, правда, без понимания, как их открыть, довольно условный. Однако рядом с каждым таким контуром обнаружились ещё и белёсые, под цвет стен, глазки, очень похожие на объективы мини-камер. А вот это уже был прорыв. Боярин встал ровно напротив одной из камер, установленной рядом с контуром двери, и произнёс:

— Там есть кто-нибудь?

Собственный голос заставил его досадливо сморщиться. Сухой, шершавый, болезненный. Так может говорить узник или безнадежно больной человек, большую часть времени проводящий в молчании.

Разговаривать с тюремщиками по ту сторону камеры, может, и не самая умная мысль, но что он терял? Придёт охрана — получит подтверждение своим предположениям — тюрьма. Отсутствие реакции тоже станет подсказкой — продемонстрирует предел терпения наблюдателей. Любой результат работал сейчас на него.

Никто на вопрос не ответил, не ожил спрятанный под потолком динамик, требуя отойти и прекратить заниматься глупостями. Зато кусок стены, к которому Игорь обращался, превратился в экран. Небольшой, в две ладони шириной и чуть больше в высоту, планшет. Который выдал три строчки:

“Гигиенические процедуры”.

“Приём пищи”.

“Гимнастический комплекс”.

То есть, за дверью находилась ванная комната, столовая и спортзал? Или это выход в коридор, ведущий к трём разным комнатам? Значит это не тюрьма? На кой ляд такие сложности устраивать для заключенного, который спит в капсуле? Лечебница?

Он ткнул пальцем в экран, выбирая “гигиенические процедуры”, но, видимо, управление было не сенсорным. Пришлось произнёс вслух, чуть ли не дыша на глазок камеры:

— Гигиенические процедуры.

За стеной что-то тихонько зажужжало, и один из дверных проёмов пополз вверх. Против ожиданий, за панелью оказался не коридор, а крохотная ниша, внутренним объёмом не больше снаряда в камере. Прямо на его глазах часть пола в нише разошлась диафрагмой объектива, становясь отверстием слива. Душ.

“А может и тюрьма. Высокотехнологичная”.

Некоторое время Игорь пытался разобраться с управлением, произнося вслух слова “душ”, “вода”, “гигиенические процедуры”, но ниша никак на них не реагировала. Наконец, решившись, он вошёл внутрь, и стенная панель тут же отрезала его от камеры. Включился свет, и из невидимых отверстий в стенах ударила водяная пыль.

Технологичная помывка удовольствия не принесла. Да, тело стало чище, появился даже какой-то намёк на бодрость и свежесть, но всё же подобное мытьё было суррогатом настоящего, когда упругие струи горячей или холодной воды гладят кожу, пробуждая желание жить. Покончив же с увлажнением и высушиванием в пенале душа, Игорь чувствовал себя автомобилем после мойки.

Из выдвижного ящика на выходе из ниши он получил одежду: светло-серые штаны, того же цвета рубаху-распашонку и тапочки на тонкой подошве. Голосом активировал в стене зеркало и принялся разглядывать своё новое лицо.

Оно было под стать телу, но, несомненно, принадлежало подвиду Антошиных. Только здешнее состояло из острых углов: тонкий нос, узкие губы, подбородок, как наконечник копья. Глаза почти терялись в глубоких впадинах, но горели живым огнём — боярин оставался боярином, даже если его держали взаперти и морили голодом. В принципе, можно жить, потренировать только немного, покормить и будет нормальное тело. С волосами только беда — обритый череп вместе с чрезвычайной худобой придавал Игорю вид какого-нибудь носферату.

Так как внутреннее содержание комнаты-камеры больше ему не могло ничего сказать — они изучил ее вдоль и поперек, но так и не нашел ничего, что позволило бы ему понять где он находится — следующим Игоря шагом стал поиск выхода. Оказалось, всё до полной неправдоподобности просто: нужно было встать перед вторым дверным проемом и произнести “прогулка”. Еще один довод против версии с тюрьмой.

Зато дальше возникли сложности. Дверь, точнее панель, послушно ушла вверх, и перед ним открылся вид на бесконечный, уходящий в обе стороны коридор.

— Такого в тюрьме точно не должно быть. — уверенно заключил он, имея в виду не коридор, а лёгкость, с которой он в нём оказался, и вышел наружу.

Коридор был прямым и узким. Присмотревшись, мужчина заметил на стенах очертания дверных проёмов, за которыми, вероятно, прятались такие же камеры, как и его. Людей, кроме него, в коридоре не имелось. Даже звуков, которые должны бы издавать заключенные, слышно не было.

План дальнейших действий боярин себе определил следующий: двигаться по коридору и искать людей. При невыполнении этой задачи — стучаться к соседям. Нужен был носитель информации, который бы помог ему разобраться с происходящим. Дальше — по обстоятельствам. Камеру же мужчина предполагал использовать как запасную базу.

Правда, в какую сторону идти, он не представлял — в обе стороны коридор выглядел совершенно одинаково. Поэтому решив, что лево, в его случае, ничуть не хуже, чем право, двинулся туда. И тут же столкнулся с новой проблемой: дверь за его спиной, стоило ему сделать пару шагов, мягко опустилась на место, слившись со стеной. Лишая возможности вернуться обратно, если отойти достаточно далеко, поскольку отличить её от сотен прочих подобных не представлялось возможным.

В качестве проверки Игорь приказал двери открыться, и она послушно поднялась. И снова опустилась, когда он отошёл.

— Вот же ещё головная боль!

Попытки оставить дверь открытой успехом не увенчались. Как и иные способы сделать ее узнаваемой среди прочих. Инструментов под рукой не имелось, а ногти на пластике не оставляли никакого следа.

— А может и хрен бы с ней? Далась мне та камера?

С одной стороны — что он терял? Если найдёт людей — ту же охрану, они сами его приведут обратно. Но часть боярина неожиданно воспротивилась такому решению. Она уже определила камеру некоей точкой безопасности посреди неизвестного мира и не желала уходить, не имея возможности вернуться. Да и оставаться посреди пустого, кажущегося бесконечным, коридора было как-то неуютно.

— Проклятое тело!

Именно его, слабую и немощную оболочку, винил представитель княжеского рода за подобную реакцию. Был бы он в силе, просто наплевал бы на невозможность возвращения. Но имел он то, что имел — призрак себя. И это приходилось учитывать.

— Переходим к плану Б.

И Игорь принялся стучать в соседские дверные панели. Заключенные, если они тут все таковые, должны держаться и помогать друг другу, так ведь? А даже если и нет, то чем он рискует? Нарваться на матерную ругань?

Как в воду глядел! Из-за четвёртой по счёту двери его обложили матами и велели убираться туда, куда откуда он явился. Попытка завести разговор с агрессивным обитателем камеры ни к чему не привела, так что пришлось оставить его в покое. За шестой дверью кто-то шумно дышал, но не отзывался. За остальными, а их боярин прошёл уже с два десятка, царила тишина.

Когда мужчина уже потерял надежду найти помощь — он всё дальше и дальше отходил от своей двери, постоянно держа её в поле зрения, одна из панелей взлетела вверх.

— Что?

Вопрос задал щуплый человек, одетый так же, как и Игорь. Он стоял в дверном проёме и очень неприязненно смотрел на неожиданного визитера. Возраст его определить было довольно сложно — мешала худоба и отсутствие волос на голове. От двадцати до сорока — такой вот разброс.

“Что же тут за концлагерь такой?” — боярин смотрел в прошлой Параллели фильмы о большой войне, в которой Германия — кто бы мог подумать! — пыталась уничтожить славянскую расу. Там часто фигурировали такие вот военнопленные, скорее непонятным образом ожившие скелеты, чем люди.

— Мне помощь нужна, — произнёс Игорь.

— Я что — техподдержка? — тускло возмутился его собеседник. — Вызывай их. Это их работа.

— Как?

— У тебя что, мозги закоротило? Каком! Через интерфейс!

Путешественник замялся на секунду, а потом решил сыграть в дурачка. В сериалах, иллюстрирующих жизнь родного пророку измерения, такой ход показывал себя эффективным.

— Понимаешь, — зачастил он, складывая лицевые мышцы в непривычную ему маску растерянности, — я как проснулся, будто память потерял. Не могу сообразить где нахожусь и что делать. Даже кто я такой вспомнить не могу.

Человек, кажется, немного смягчился. Но ответил в прежнем русле.

— Так я и говорю — вызывай техподдержку.

“Точно — не тюрьма! Какая, к чертям, техподдержка в тюрьме! Может секретный научно-исследовательский комплекс?”

— Прости, может и глупость, но я не знаю как, — здесь боярин сделал паузу, показывая, как сложно ему об этом говорить. — Я в коридор еле вышел, а теперь от дверей боюсь отойти — не найду потом.

— Это как? — теперь сосед был по настоящему удивлён. Даже вперёд подался. — Интерфейс заглючило?

— Да я не знаю! — Игорь добавил в голос паники, отметив про себя повторно использованное слово “интерфейс”. Что-то связанное с компьютерами?

Человек в дверном проеме прищурился и выдал:

— Игорь, а ты меня не пытаешься надурить?

“Он знает двойника? В принципе, ничего удивительного — они же соседи”.

Отстранёно отметив и этот факт, боярин продолжил ломать комедию.

— Ты знаешь меня? Я тебя не помню. Как тебя зовут?

— Да не знаю я тебя! У тебя в статусе написано! Ты что, в шахте переторчал?

— В шахте?

“И не научный комплекс. Колония шахтёров? А капсулы зачем? Космическая колония шахтеров?”

Будучи человеком, как говорится, государевым, Игорь редко читал художественную литературу. Но иногда — случалось. Выбор, при этом, он отдавал научной, точнее даже — космической фантастике. Исследование бесконечной вселенной, поселения на астероидах, корабли поколений, летящие сквозь вечную ночь космоса — это будоражило его фантазию. Здешнее окружение, к слову, действительно подходило на космический корабль. Или станцию. Могло ли такое быть, что третья Параллель уже реализовала человеческое стремление к звездам?

— Слушай, ты интерфейсом пользоваться можешь? — вернул его к предмету разговора сосед.

— Э-э…

— У тебя что, спеклись мозги? Ты дверь как открыл?

— Голосом. Сказал “прогулка” и она открылась.

— Очешуеть, чел! Я про такое даже не слышал! Кто вообще пользуется голосом? Ну-ка, пойдём к тебе!

И человек шагнул в коридор с решительным и, кажется, возбуждённым видом.

“Видимо, — подумал Игорь, — я сказал что-то не то”.

Но переживать по данному поводу не стал. Если сосед станет для него проблемой, существовало несколько способов эту проблему решить. Пока же этот заключенный мог послужить вполне приемлемым источником информации.

В камере, которая сразу же стала очень тесной, визитер проговорил:

— Дай мне гостевой доступ. Можешь с ограничением по времени, если боишься. Поднимем логи, попробуем понять, что произошло.

— Чего боюсь?

— А-а! — сосед закатил глаза. — Шиза просто! Погодь…

Он быстро отстучал что-то по воздуху перед своим лицом. На планшете возле двери загорелись слова.

— Приложи палец.

Игорь вчитался в запись:

“Гостевой доступ запрашивает Николай Синицин. Личность подтверждена. Разрешить гостевой доступ сроком на один час?”

Под текстом располагались два кругляша, зелёный и красный. Действуя интуитивно, Антошин приложил палец к зеленому.

“Гостевой доступ на один час для Николая Синицина подтверждён”.

— Я уже забыл, когда последний раз по клавиатуре стучал. В школе, наверное.

— Что теперь? — спросил Игорь соседа.

— Ты вообще интерфейс не видишь? — ответил тот вопросом.

— Нет.

— А как это произошло?

— Я… я не знаю. Проснулся уже так. Запаниковал…

— Да я бы обделался, чел! Это какой-то анриал! Через капсулу пытался войти?

— Нет. Я… Понимаешь, я не знаю как.

“А инструкций никто рядом оставить не удосужился!”

— Очешуительно! Ты сделал мой день, Игорь! Заходи в капсулу давай, будем смотреть что у тебя случилось. В шахте ты перегрелся или что-то еще.

— В одежде? — раздеваться перед гостем боярину не очень хотелось. Он и так чувствовал себя беззащитным в этом слабом теле.

— А может давай я вызову техподов? Чё-та ты какой-то не в себе прям.

“Он упоминает их в таком ключе, будто техническая поддержка тут выполняет функцию полиции. Надо испугаться?”

— Не надо! Я… Слушай, я не хотел бы техподдержку. Сейчас, по крайней мере. Вдруг они… сделают со мной что-то? Я не знаю, но…

— Аргумент, чел. Я тож этого не знаю. Заходи тогда, в чээс техподов! Ещё уровень понизят — вообще с шахт не вылезешь! Да не снимай ты одежду, ты же не в вирт идёшь!

Игорь, продолжая изображать растерянного человека, который не понимает, что происходит, повернулся к входу в капсулу спиной и сделал шаг назад. Вспененная поверхность тут же видоизменилась, принимая форму тела, а сам аппарат зажужжал и стал клониться назад. Замер он, достигнув уклона в сорок пять градусов, после чего выдвинул под зад человека сидение, превращаясь в кресло.

“Чудная штука! А спать в ней можно?”

— Командуй голосом.

— А что говорить?

— Да ты издеваешься! Капсула же на тебя залогинена! Скажи: “Активировать интерфейс капсулы”.

Боярин послушно повторил, и тотчас перед его глазами, на расстоянии сантиметров тридцати, возникло полупрозрачное окно светло-голубого цвета. Внутри оно было разделено на несколько окон поменьше, в каждом из которых было тесно от символов. От такого разнообразия мужчина даже растерялся. По настоящему.

— И… что дальше?

— Статусную панель видишь, надеюсь. Потому что я-то её вижу.

— Ага.

— Ну, управляй. Можешь руками, можешь глазами. Глазами быстрее.

Игорь не стал спрашивать как это — управлять глазами, вместо этого попробовал последовал совету. Пристально вгляделся в окно и обнаружил небольшой кругляшок-курсор, который двигался вслед за его взглядом. Некоторое время приноравливался к управлению, затем выбрал окно с надписью “Статус гражданина”. Оно тут же развернулось на месте основного, вывалив кучу текстовой информации и фотографий.

Гражданин категории G-2

Регистрационные данные: Игорь Антошин, номер идентификатора 100167500019770307

Место жительства: Жилой комплекс “Ури-97”, секция 154, блок 9028

Индекс социальной значимости: 2

Социальная активность: 3,14 процента

Виртуальная активность: 79 процентов

Финансовый баланс: 12894 кредита

Баланс социального кредита: -0,78 единиц

Дальше шли совершенно уже непонятные данные: время проведённое… в виртуальной реальности? Никнейм — Ингви Хоральсоон. Рейтинги, статистика, знаки отличия, какие-то запросы к администрации “Древа миров” и ещё много чего. Понятности всё это не добавило, однако позволило сформировать один вывод — он не на космическом корабле.

Но где? Что за жилой комплекс? Социальный кредит? Категория гражданства? Виртуальность? Это что такое вообще?

— Про себя, любимого, потом почитаешь. Скажи: “Активировать логи,” — оцепенение разрушилось голосом соседа, и Игорь послушно выполнил рекомендацию. Потом, всё потом! — Вот, правильно. Выбери период. Восемь часов. Подтверди.

На экране перед глазами побежали строчки нечитаемых символов на латинице. Для боярина они даже в слова не складывались, просто наборы букв, цифр и специальных символов. Николай же, подошедший совсем близко, смотрел на полупрозрачный экран с пониманием. Правда, его реплика по итогу прозвучала довольно беспомощно.

— Не понимаю. Ты даже в шахту не заходил дня три. Что тебя так стукнуть-то могло?

“Какая, нахрен, шахта?!”

Но, продолжая играть роль растерянного недотёпы, Игорь лишь пожал плечами. Мол, кто бы знал, но только не я.

— Вирусов тоже нет, обновления все установлены штатно… Странно всё это, Игорь. Очень странно. Знаешь что? Я сча с одним челом поговорю, может он чего знает? Я скоро!

Сказав это, Николай Синицын торопливо покинул камеру. Игорь даже не успел его остановить. Да и не подумал об этом, свалившись в попытки осмыслить происходящее.

“Не тюрьма, не космос. Виртуальность — что-то ведь знакомое. Слышал где-то, а вспомнить где и при каких обстоятельствах — не могу. Виртуальность… Что-то компьютерное, точно. Погружение в компьютерную среду! Точно!”

Он вспомнил! Одна из самых популярных тем для обсуждения в среде офисного планктона Параллели, где он три месяца пробыл пресс-секретарем губернатора. Скоро, мол, можно будет даже на работу не ходить — одел очки виртуальной реальности, и ты уже в офисе. Сам дома, а твоя оцифрованная копия — на службе. Игры, новый формат кино — да! Об этом, похоже, и идёт речь! Он в мире, где фантазии второй Параллели стали реальностью. Капсула, в которой он сейчас сидит, все эти окна интерфейса — это замена очков! Охренеть! Вот попал, так попал!

Так значит, и та иллюзия со средневековым городом — виртуальность? И его дар — он работает только в цифровой реальности? В теле, которого, по сути, и нет? Но как такое может быть? Бред же! Бред!

Но этот бред, как ни странно, объяснял, почему двойник, ставший пророком, предложил ему перебраться в этот мир. Он не обманул, просто, скорее всего, не понял, что это не один мир, а два. Реальный мир, в котором боярин заперт в теле умертвия, которое непонятно почему ещё дышит, и виртуальный, где цифровая копия может пользоваться магией. Два, мать их, мира по цене одного!

Удивляться ошибке пророка не стоило — подменыш всегда был человеком весьма поверхностным. И боярин, к слову, даже не особенно на него и злился. Нет, по морде бы дал, случись такая возможность, но и только-то. Кто, в конце концов, согласился на авантюру? Сам, всё сам, так что нечего на других пенять. Да и ругаться с человеком его возможностей не стоило — как бы не пришлось к нему снова на поклон идти.

“Надеюсь, связь с ним у меня сохранилась? — подумал мужчина. — Что-то он говорил… Если да, то можно будет попробовать сменить мир ещё раз. Путешественник по Параллелям — твою же мать!”

Необходимо было найти подтверждение последней версии. И боярин, не мудрствуя, скомандовал капсуле открыть сеть. Тут же развернулось очередное окно, содержащее сообщение:

“Недостаточный уровень социального кредита для использования полного доступа к информационным ресурсам сети. Разрешён доступ к развлекательному и познавательному контенту. Разрешён доступ к личным контактам, аварийным службам и технической поддержке сервиса “Древо миров”. Для получения доступа к остальным сервисам, необходимо поднять уровень социального кредита до единицы и выше”.

— Везёт мне с двойниками! — едва слышно ругнулся мужчина. — В кого ни плюнь — неудачник!

В этот момент дверная панель впустила Николая. Вид тот имел удручённый, что позволило Игорю предположить, что “знакомый” ничем помочь ему не смог.

— Ничего. Даже непонятно с какой стороны браться, — развел он руками.

— Всё равно спасибо! Николай, а ты никому не скажешь, что у меня пропал интерфейс? — боярин до сих пор не вполне понимал, что это вообще такое, но предполагал, что речь идёт о таких же информационных окнах, только вызываемых не из капсулы. — И про потерю памяти?

— Да я чё — себе враг? — хохотнул тот. — Чтоб меня вместе с тобой на батарейки забрали? Не-е! Другое дело, как ты сам без него обходиться будешь? Там же… всё!

— Буду искать способ, — Игорь улыбнулся робко и беззащитно, думая о том, что пока ему сосед не нужен, дальнейшую информацию, не вызывая подозрений вопросами, можно найти в сети. — Посижу, порою по этому вопросу. Может, просто временный сбой, восстановится. Ну а если нет, буду думать тогда.

— Давай. Я тоже поищу ещё. Если бы не логи, то скорее всего ты перегрелся в шахте. Хотел поднять соцкредит, слишком долго пахал, вот мозг и перегрелся. Но логи… А ты их не… Да не, это не реально!

Игорю осталось только развести руками, демонстрируя полное непонимание.

— Я сам в растерянности, — хотя боярин не понимал и трети того, что говорил ему собеседник, а разговор он умел поддерживать с любым человеком. — Можно к тебе обращаться, если что?

— Конечно! — Николай прямо просиял. — Ты, если что, стучись. Хочешь, я тебе нишку дам?

— Давай, — согласился Игорь, понятия не имевший о какой-такой “нишке” идёт речь. — Буду рад.

— Вот, — сосед ничего не сделал, но перед глазами появилось сообщение, что Николай Синицин предлагает дружбу. — Забил. Раз ты без интерфейса пока, добавь в друзья и обращайся.

“Как бы ещё это сделать!”

— Договорились!

Очень хотелось спросить про местную сеть и аналоги библиотеки, но боярин решил, что он и так уже много странного вывалил на добровольного помощника. Как бы его дружелюбие не дало сбоя.

“Сам разберусь!”

Проводив гостя, боярин выдохнул и стёр с лица маску растерянного и перепуганного задохлика. И снова залёг в капсулу. Ему предстояло разобраться очень во многом.

Методом проб и ошибок, Игорь обнаружил множество образовательных видеороликов, которые явно были предназначены для показа детям. Целиком он их не просматривал, просто проматывал, выхватывая самое интересное и нужное именно ему. Когда посчитал, что основы получил, перешёл к учебникам истории, от них к научным достижениям, а уже после — к новостям.

Времени на всё это ушло много — больше шести часов, но никто ему в шею не дышал, так что работал боярин спокойно. Тренированный разум мог легко усваивать и куда большие объемы информации, ведь его учили как наследника княжества. А тот был обязан был знать всё обо всём: от имён детей европейских монархов до динамики цен на основные виды ресурсов.

Читал, смотрел и слушал Игорь до тех пор, пока желудок требовательно не закричал “покорми меня немедленно!” Увлечённый рисуемой разумом картиной, он даже не сразу сообразил, что громкое бурчание издаёт он сам. Уже достаточно освоившись с интерфейсом — его конурой можно было управлять, не вставая с капсулы, боярин включил кухню и, спустя несколько минут, сел за крохотный стол, выехавший из стены. С недоумением разглядывая бурую массу в глубокой миске.

Понюхал её, аккуратно, на кончике ложки, попробовал и скривился. Его обед или ужин составлял какой-то совершенно неаппетитный концентрат, не имевший даже собственного запаха, а по вкусу напоминавший сырые опилки. В меню кухни он именовался курицей с картофельным пюре.

— Приятного аппетита, Игорь Сергеевич, — пробормотал он и сунул в рот полную ложку бурды. И, чтобы отвлечь себя от мерзкого её вкуса, стал прокручивать в голове полученную информацию. Раскладывая её по полочкам и формируя доступную ему картину нового мира.

Земля-три, как он её решил называть, серьёзно опережала обе известных ему Параллели по технологическому уровню. По временной шкале, видимо, тоже, но понять какой сейчас тут был год с наскока не удавалось. Как, например, соотнести 117 год Новой Эры с привычным “от рождества Христова”? Особенно, если информация о событиях до н.э. в сети была представлена очень схематично.

Но боярин умел работать даже с такими крохами данных. Он внимательно изучил все найденные факты по истории мира и сумел выстроить из них цепочку последовательных событий. И в результате обнаружил причину, отчего бо́льшая часть населения планеты, порядка двенадцати миллиардов человек, живёт во сне виртуальной реальности. Уже лет сто как.

Строго говоря, для местной цивилизации это был единственный выход. В противном случае, её бы уже не существовало, а Землю-три населяли небольшие дикие племена, вооружённые дубинами и копьями, ведущую постоянную войну за остатки ресурсов ограбленной планеты.

Примерно сто пятьдесят лет назад здешнее человечество замерло на грани самоуничтожения. Политическая карта мира тогдашнего времени выглядела лоскутным одеялом, но на самом деле, по крайней мере, последние десятилетия, решения принимались не правительствами государств, а крупными, просто гигантскими транснациональными корпорациями. Каждая из которых являлась монополистом в той или иной сфере деятельности. К финалу гонки технологий и борьбы за оставшиеся ресурсы, они были готовы ввергнуть всю планету в войну, в которой бы не было победителей. Но, непостижимым образом, вероятно понимая отсутствие будущего при ином варианте, смогли между собой договориться и создали мировое правительство.

В него вошло сто шестьдесят семей. Назывались они так весьма условно, так как связаны были не столько родственными узами, сколько долями в бизнесе и пакетами акций. Окончательно поделив между собой сферы влияния и остаток ресурсов, они сумели преодолеть депрессию и даже вывели человечество в ближний космос. Правда, с точки зрения олигархов, всему человечеству между звёзд, равно как и под ними, делать было нечего. И они убрали лишних людей в виртуальные миры. Счастливчикам оставив возможность полноценно жить в реальности.

Этот момент для Игоря был самым непонятным. Он уже успел уяснить, что капсула погружает человека не в сон, как он думал первое время, а в мир виртуальной игры. Бескрайний космос или фэнтезийный антураж — любой мог выбрать оформление себе по вкусу. И там, обретая цифровое тело, он становился молодым, нужным и сильным. То есть тем, кем не являлся в реальном мире. Этот факт боярин ещё кое-как уложил в голове, хотя от него и разило безумием за версту. Чего он не мог понять, так это того, как правительству удалось уговорить большую часть населения планеты променять реальный мир на иллюзорный.

Сведения об этом в сети отсутствовали. Собственно, в ней отсутствовали и сами выводы, до которых он уже дошёл. Говорилось там в основном о семьях, которые сумели преодолеть кризис человечества и открыли ему новые перспективы развития. Много внимания уделялось тому, как заботится правительство о каждом человеке на планете, обеспечивая всем необходимым просто так, а желающим большего предлагает карьерный рост и жизнь за пределами виртуальности.

В общем, дикого и непонятного всё ещё оставалось слишком много, но найти все ответы в сети, которая тоже полностью контролировалась одной из правительственных семей, возможным не представлялось. Предстоял долгий путь, который боярину предстояло осилить, чтобы полностью разобраться в здешнем мироустройстве. И он не был уверен, что хочет его пройти. На самом деле, он с куда большим удовольствие покинул бы Землю-три в надежде, что четвёртая окажется не таким вот ожившим кошмаром.

Нет, плюсы в этом мире тоже были. Например, интерфейс дополненной реальности, который имелся у каждого гражданина. Именно о нём говорил сосед, и теперь Игорь понимал недоумение Николая, не понимающего, как бедный инвалид будет обходиться без волшебного помощника. Потому что жить здесь без “второго слоя”, как часто называли интерфейс, было очень сложно.

Во-первых, доступ к сети из любого места. Это делало любого разумного действительно частью человечества, грандиозной сети из миллиардов людей. Все достижения цивилизации становились ему доступны, причём даже пальцем щёлкать не приходилось. Во-вторых, управление приборами. Достаточно было лишь помыслить о действии, как умные машины выполняли его. Ну, и в третьих, огромное количество платных и бесплатных сервисов. Впечатливший Игоря больше всего, назывался “Медботом” и мог в режиме реального времени следить за состоянием здоровья человека, предупреждая о зарождении любой известной болезни. Правда, пользоваться им могли только люди с социальным кредитом выше десяти единиц, но демо-версия ставилась любому.

ЭсКи были не деньгами, как боярин сперва подумал, а, скорее, индексом лояльности. Ограничивающий всяких лентяев и вольнодумцев в праве на покупку — уже за обычные деньги — по-настоящему нужных сервисов. Как побывавший на вершине пищевой пирамиды человек, бывший наследник князя не мог отрицать полезности этой придумки. Правда, теперь он находился где-то недалеко от дна местного общества, а значит, от этой гениальной идеи ему предстояло только страдать.

В общем, при всём торжестве технологий, мир третей Параллели Игорю совсем не понравился. Магии не было, двойник был слаб до болезненности и не мог похвастать внятным статусом. Да и заморочено тут всё было: виртуальность эта, люди, больше похожие на умертвий, вездесущие камеры и никакой частной жизни. А главное, не было никакой возможности в здешнем обществе забраться на вершину. А потому он решил проверить, способен ли связаться с двойником-пророком, сюда его отправившим? Погасил окна интерфейса капсулы, сосредоточился и отпустил свой разум в Изнанку.

Техника выхода из сознания была “подарена” Антошину советником московского князя. Как страховка, способная спасти жизнь, если их совместная интрига будет развиваться не по плану. Но, как говорится, если что-то способно пойти не так, оно обязательно пойдёт не так. События понеслись галопом, Игорю пришлось воспользоваться подарком, чтобы сбежать, подсадив в своё настоящее тело лопуха-бюрократа из соседнего мира. А потом… Собственно, именно с того момента всё по настоящему пошло не так.

Техникой Бестужева, при должном навыке, мог пользоваться любой человек, даже неодарённый. Что сейчас давало боярину возможность сбежать из слишком уж техногенного мира.

Он проторчал в пустоте Изнанки довольно долго, а пророк так и не откликнулся на зов. Игорь уже решил было, что подменыш сегодня не придёт, и начал готовиться к возвращению в тело, когда рядом появилась проекция тела Антошина второй Параллели. Того самого, которое он оставил менее суток назад.

— Где я? — тут же истерично возопил двойник. — Что это за локация?

Эти слова окончательно подтвердили то, что уже стало понятным — на сеанс межмировой связи явился вовсе не пророк Антошин, а прежний обладатель его нынешнего тела.

“Когда же, мать вашу, я всё успел сделать таким запутанным?!” — с тусклым отчаянием подумал боярин. Но вслух сказал совсем другое.

— Привет! Для начала успокойся. Меня, как и тебя, зовут Игорем, и я твой двойник из параллельного мира.

3. Обмен разумов

Игорь считал, что прекрасно понимает, какие эмоции сейчас испытывает его двойник: недоверие, шок, гнев. И бессилие. Оно к бедолаге должно было прийти самым последним, когда станет ясно, что ничего уже не изменить. Растерянный и подавленный человек — лучший в мире материал для работы. Для такого, если правильно себя вести, очень легко стать другом. И играть на его чувствах, как хочешь.

Но двойник смог удивить боярина.

— Фуф! — он облегчённо выдохнул, затем победным жестом вскинул руки над головой. — Е-е-е-а-а! А я думал, у меня мозги спеклись и выйти из игры не могу!

“Проблемы с головой у него начались задолго до моего появления, — отметил про себя Игорь. — Так радоваться тому, что тебя вытолкали из собственного тела! Хотя я в его мире всего день и уже хочу вернуться. В принципе, понять можно…”

— Нас поменяло местами: моё сознание оказалось в твоём теле, а твоё — в моём. Я не очень пока понимаю, что произошло…

Двойник, казалось, совсем не слушал боярина.

— А я хожу по хатке какой-то, смотрю и пытаюсь врубиться, куда меня закинуло. Решил сперва, что в приват. Только у меня эска в минусе — как? Но обстановка такая — авторская, детализация в мелочах — точняк, думаю, приват! Сбой какой-нить или чё-та такое! Сча, думаю, возьмут меня местные за жабры и на батарейки отправят — у них строго с этим! И объясняй потом, что я ничё не хакал и сам в непонятках, как в приват попал.

Игорь — нет! — Ингви, боярин решил про себя звать его именно так, жадно втянул воздух после долгой тирады. Проекция тела в Изнанке в дыхании не нуждалась, но разум упрямо подстраивал всё непонятное под тот набор шаблонов, который привык считать реальностью.

— Вышел на улицу — минус сто! Да реалистично так, до жути! Жесть ваще, кому надо себе такое делать? Но точно частник, второй слой работает, но ни до кого достучаться не дает… А ты счас гришь — другой мир, я чуть не обделался от счастья!..

— Стоп! — Игорь остановил возбужденного двойника взмахом руки. — Ты в реальном мире… В смысле, не сейчас, а там. Тут Изнанка между мирами, только проекции наших тел…

— Да я понял, чё ты! А ты в моём мире, получается?

— Да, — боярин уже собрался выдать ему отредактированную версию, что “с ними произошло”, но двойник продолжил говорить. Видимо, накопилось в нём страха, стремился его на кого-то выплеснуть.

— Я с твоего терминала в сеть зашёл, начал разбираться, что да как. Какая-то нереальная хрень в новостях, вирта нет, Россия, США, Китай! Тогда решил, что это приват по альтернативе. Слышал про такие — детки корпов так развлекаются. Кто устраивает себе Римскую империю в современности, всякие преторианцы в экзоскелетах, аве цезарь, пакс романа и всё такое. Популярно было одно время — народ кредитов не жалел на инвайты. Ну я и подумал, что кого-то с корпов на ностальжи пробило, и он замутил с русскими такое же.

Боярин молча кивнул: понимаю, мол, страшное дело. Ингви надо было дать выговориться. Однако тот уже, как выяснилось, закончил.

— А что нас поменяло? Это типа магия в реале?

— Вроде того.

Инициатива стремительно уплывала из рук. Двойник уже совсем не походил на растерянного переносом человека. Словесный поток иссяк, и он сделался совершенно спокоен. Так, словно обмен разумов был делом обычным. В три минуты адаптировался к новым условиям и продолжил жить, как будто так и надо!

Тот, кто сейчас живёт в родной боярину Параллели и известен там, как пророк из Благовещенска, адаптировался куда дольше. У Ингви разум куда гибче оказался. Наверное потому, что он саму жизнь серьёзно не воспринимал. Смотрел на неё, как на очередную вирт-игру, в которой любые неприятности обратимы, а смерть — лишь одна из сторон геймплея.

Игорь предпочёл бы растерянного двойника. А ещё он постоянно испытывал неудобство другого рода при общении с Ингви. Глаза уверяли, что видят тело тридцатилетнего мужчины, всё ещё слегка полноватого, несмотря на три месяца интенсивных тренировок. Лицо, разве что, из образа выбивалось — слишком уж наивное на нём застыло выражение. Слух же утверждал, что общаться приходится с ребёнком. Тинейджером — так, кажется, их называли в прошлой Параллели, великовозрастным дитятей.

— Я сам не очень пока понимаю, — Игорь начал набрасывать пробные порции лапши на уши собеседнику. — Дома ещё слышал о подобном феномене. Совпадение биотоков мозга, отрицание собственной реальности…

Сказанное было правдой — отчасти. Перенос сознаний происходил только между двойниками и только при наличии хотя бы подсознательного желания поменять свой мир на другой. Не обязательно, кстати, даже выраженного так прямолинейно. “Как же меня тут всё достало!” — тоже вполне подходило. Главное, чтобы якорь держал непрочно. Ну и техника переноса, основанная на медитациях и дыхательных упражнениях. Однако о последних двойнику знать не стоило.

— Ты учёный, что ли?

— Э-э… — Игорь сбился с мысли. — Нет. Почему ты спросил?

— Ну, биотоки, отрицание реальности, то да сё. Говоришь прям как бот с новостного канала! Типа, эксперт корповский.

— Воспитание, — пожал плечами боярин. Не начинать же спор об уровне владением устной речи? Двойник его явно не оценит.

— А, — того, казалось, полностью удовлетворило объяснение, и он резко сменил тему. — Слушай! А в твоём мире что, вообще виара нет? Терминал этот древний, ноутбук вроде, да?

Боярин на миг задумался. Эту часть жизни цивилизации Земли-два он не изучал. Что-то слышал от “коллег” по службе, краем глаза замечал, как низовой персонал, считая, что их никто не видит, играет в какие-то игры. Сам он был от этого бесконечно далёк, искренне не понимая, как можно тратить время жизни на разглядывание разноцветных пикселей на экране монитора. Бо́льшую часть знаний об играх путешественник между мирами обрёл уже тут, за последние сутки.

Поэтому ответил двойнику он нейтральным тоном:

— Такого, как у вас — нет.

— Тогда почему у меня “второй слой” работает? Не должен вроде? Серваков-то для него нет. И управляющих ИскИнов.

Несмотря на впечатление поверхностного и недалёкого игромана, которое Ингви производил в разговоре, важные детали он подмечал остро. Потенциал разумности двойника был высоким. Хотя бы в чём-то не оплошал.

— Да, а у меня в твоём мире интерфейс отсутствует, — боярин пожал плечами, он тоже умел схватывать на лету. — Видимо, побочный эффект перехода. В том смысле, что ты забрал его с собой. Не представляю почему…

А вот вопросы типа “почему” Ингви не интересовали абсолютно. Тоже, надо полагать, выверт сознания, подсаженного на виртуальную реальность и игры. Если что-то существует, значит так и должно быть!

— Жара! Слушай, а это прям супер! Я же тут у тебя могу заделаться натуральным магом! — фраза резанула боярина по живому. — Прикинь только — буду смотреть на людей и говорить, какие у них болячки, даже в начальной стадии. Кредиты буду грести! На улице чела сегодня видел, “Медбот” мне по нему все расклады выдал. Как зовут, где живёт, сколько лет и чем болеет. У него рак в начальной стадии! Представь, сколько какой-нибудь корп из ваших отвалит за такую диагностику!

Игорь постарался сохранить на лице нейтральное выражение. Он рассчитывал быстренько уговорить двойника на обратный обмен, поднапустить тумана про свои знания и умения, но теперь понял, что это не сработает. Парня явно не огорчил ни сам перенос, ни нахождение в реальном мире. Он даже обнаружил, как использовать возможности интерфейса дополненной реальности, счастливым и единственным обладателем которого он оказался. И уже начал строить планы. А чем плотнее он привязывался к той Параллели, тем сложнее будет Игорю провести обратный обмен.

— У тебя “Медбот” стоит? — спросил он, чтобы заполнить паузу и собраться с мыслями. — А как же отрицательный баланс социального кредита? Ты же не мог его купить?

— Покопался в интерфейсе капсулы? — неприятно оскалился двойник. — Демка, чел! Взял посмотреть — бочина что-то болела последние дни, а капсула, когда у тебя эска ниже нуля, диагностику пользователю не показывает. Три дня полного функционала с тонной рекламы, но хоть так. А тут демка переключилась на пожизненную лицензию, стоковую рекламу отрубила, в общем, всё как у корпов. Прикол, да? Фуллочка на халяву! Счастливый случай, прям!

Боярин открыл было рот, чтобы вернуть разговор в требуемое ему русло, хотя уже и понимал бесполезность этого, но двойник снова его перебил.

— У твоей тушки, кста, траблы. Ничего страшного, но поджелудочная шалит и в желчном камень. Лечиться такое у вас? А то как бы мне тут кони не бросить. Надо посерфить по уровню медицины.

Игорь запомнил про “бочину” — на выходе из капсулы его и правда прихватило. Попытался вернуть разговор на нужную ему тему.

— Ингви, это всё здорово, только нам надо придумать, как обратно поменяться…

Тот сделал удивлённые глаза.

— Слушай, а на хрена, чел? Давай пока в гостях поживём, а? Я у тебя — ты у меня. Я чёт обратно не хочу пока — мне тут у вас по кайфу!

— А мне вот у тебя как-то не очень…

— Ну, сорян, чё я могу сказать... — без тени сожаления отмахнулся Ингви. — Адаптируйся! У меня там не так плохо, кстати, только надо эску в плюс поднять. Пара недель в шахте — и балдей где захочешь.

И заржал над собственной шуткой — натуральный подросток. Наглый, уверенный в собственной безопасности подросток. Из тех, что на форумах пишут: “А чё ты мне сделаешь?” — вываливая на оппонента тонны словесного дерьма. Слушая его смех, Игорь вдруг отчётливо понял, что Господу всё-таки надоело смотреть на попытки одного русского боярина устроить свою жизнь, и Он решил вмешаться. Не наказать за грехи — Создатель никогда не действует так прямолинейно, а преподать урок. По результатам которого его измерят, взвесят и признают…

Нужно было делать выводы. Второй перенос и второй конфликт с двойником. Игорь, ставший пророком, и Ингви, возжелавший заделаться магом в мире без магии. Это уже не тянуло на совпадения — ближе к статистике. Суть которой можно было передать одним коротким предложением: сам виноват.

— Не, ты правда попробуй в вирте пожить, — продолжая подхихикивать, произнёс Ингви. — Это тема, хотя на нижних ветках с графоном и дефолтными ограничениями туго. Но у меня же подписка годовая на “Пограничье”, а она на средней ветви. В таверне “Красный угол” шлюхи такие чудеса вытворяют! Обязательно попробуй!

— Да нужен мне твой вирт!

— Тогда давай так, — двойник вдруг сделался серьёзным, как купец на важных переговорах, сразу же перестав походить на подростка. — Ты поднимаешь мне эску до десятки, и тогда я согласен на обратный перенос. Если ты найдёшь способ, естественно! Я ж правильно понимаю, что у нас биотоки должны совпасть и всё такое? Ну, типа, мне дома так всё надоело, а тебе у себя, вот нас и поменяло. А теперь, если я не хочу возвращаться, то у нас ниче не выйдет?

“Подлый сучёныш!”

— Я понятия не имею, как это работает, — раскрывать карты этому сволочному подростку боярин не собирался. Раунд он проиграл, но не бой. — Буду искать.

— Сеть тебе в помощь, чел! Я пока у вас покуражусь. Если потом поменяемся, ещё спасибо скажешь, я тебе тут кредитов нафармлю! До конца жизни хватит! Ну, если не потрачу всё, ха-ха! Ну чё, всё? Где тут логаут?

— Погоди! — чувствуя себя премерзко от необходимости обращаться к нему за помощью, Игорь всё же произнёс: — Растолкуй мне про ваш мир. Я ни черта не понимаю!

— Да чё там сложного? Ты что ли в игры никогда не играл?

— Представь себе!

— Вот ты ископаемое! — Ингви снова заржал. — Ладно, в чём непонятка?

— Да во всём!

— Ну оки, — двойник демонстративно устало вздохнул и уселся на задницу. — Давай мануал тебе писать!

За следующие пару часов память Игоря “обогатилась” на огромное количество сведений, важность которых ранее считал сомнительной. Но теперь он с жадностью заглатывал новые понятия, правила, саму философию жителей виртуальности. Туда же отправлялись неписанные законы вирта, словарь игрового сленга, который боярин принял за изменившийся язык. Впрочем, так и было, ведь говорили на нём все обитателя мира грез.

Ава, перс, ак, скин — слова, обозначающие игрового персонажа, цифровую оболочку человека. У каждого человека их было несколько. Одна — ключевая, привязанная к внешнему виду и той самой “нишке”, оказавшейся номером идентификатора — изменять её возможности не было. Остальные же использовались для игр.

Двойник рассказывал, как бог на душу положит, то есть перепрыгивая с одной темы на другую, прерываясь в самом неожиданном месте или вовсе начиная объяснять с середины. Игорь, однако, прекрасно умел систематизировать потоки информацию, лишь бы было что, как говориться. Единственное, чтобы внятно уложить в голове весь этот словесный мусор, требовалась нешуточная сосредоточенность, а его порой накрывало волной гнева. Но, в итоге, всё вроде бы получилось, и он стал обладателем сведений, почерпнуть которые в сети, да ещё и с ограничением доступа к ней, было бы затруднительно.

Мир победившей монополии гигантских корпораций не знал понятия конкуренции. В результате, мир виртуальности был представлен не множеством конкурирующих платформ, а единой, но охватывающей все сферы иллюзорной жизни. Владельцем которой являлась компания “Уникод”, более известная потребителям по названию своего детища — “Древо миров”.

Строго говоря, это была не игра, как думал Игорь сначала. Скорее, “Древо” можно было назвать многоуровневой виртуальной вселенной, включающей в себя великое множество разноплановых миров для работы, развлечений и даже для частной жизни.

Структура Древа выглядела следующим образом: Ствол, связывающий всё; Корни, где располагались рабочие локации — те самые шахты, про которые Игорь уже столько слышал; Нижние и Средние Ветви — собственно, игровое пространство; и Крона — своего рода элизиум для богатеев, которые по каким либо причинам желали проводить время не в реальности, а в вирте.

Корни, Шахты, Нижний мир — на самом деле рабочие локации не имели ничего общего ни с одним из этих названий. Не было там забоев, где люди кирками рубили неподатливую руду. Работали — да, но вовсе не так, как могло показаться. Входили в соответствующую уровню квалификации локацию и удалённо управляли беспилотными модулями. Космическими баржами, доставляющими руду и лёд с пояса астероидов на перерабатывающие заводы на Луне, шахтёрскими беспилотниками, эту руду добывающими, роботами уборщиками, ремонтниками, переработчиками.

Боярин пришёл в восхищение, как власти этого мира всё устроили — сами же, погружённые в виртуальность, люди заботились о себе. Замкнутая система, в которой не оставалось риска для жизни — цифровой копии, управляющей модулем ремонтника, плевать на уровень радиации или опасность метеоритного потока. Правда, когда вспомнил, что его теперь ждёт примерно такая вот работа, поумерил восторги.

Ствол “Древа” являлся общей площадкой и, одновременно, точкой входа. Местом, если так можно было сказать про виртуальность, в котором игрового не было ничего. Здесь находились представительные места органов власти: офисы корпораций, фирмочек помельче, сетевой полиции и даже судов. Здесь люди получали образование в отдельных локациях: от детских садов до специализированных университетов. Здесь они проводили культурный досуг: гуляли по музеям с оцифрованными произведениями искусства, посещали информатории, рестораны, магазины. В общем, именно здесь и билось сердце третей Параллели, вся её жизнь, которой в реальности уже не осталось места.

Через Ствол, и только так, можно было попасть в любой игровой мир: от сказок меча и магии до таких, где в космосе сходились флотилии звёздных империй. Были миры, в которых любовно воссоздавалась история какого-либо народа и, что удивительно, масса людей проводила в них жизнь, с удовольствием греясь у примитивных очагов и одеваясь в диковинные одежды. А были и такие, читая описание к которым, Игорь искренне не понимал, зачем бы людям туда стремиться — какие-то воспалённые фантазии!

Ветви представляли собой пространство для развлечений — те самые игровые миры. Отличались они — тут боярин не был уверен, что понял правильно — уровнем детализации, разнообразностью игрового контента, чтобы это не значило, и условными ограничениями. Так, миры Нижних ветвей были бесплатны для посещения любым человеком, но, по словам Ингви, “подняться там было нереально”. В таких игровых мирах наличествовала цензура на кровь, секс, наркотики и алкоголь — всё то, без чего человечеству, как выяснилось, было не обойтись и виртуальности. Кроме того, уровень рекламы там зашкаливал за все пределы.

— Топаешь ты на рейд, понимаешь? Без рейдов внизу вообще только на концентрат можно заработать. Солнышко светит, а на нём крупными буквами выведено: “Доставка пиццы от папы Фрателло”. И таблички над входом в данж: “Премиальные локации для ваших детей”. Никакого погружения, короче!

А вот в Средних Ветвях уже было повеселей. Реалистичные ощущения, практически неотличимые от настоящих, отсутствие цензуры, внутренняя политическая возня с игровыми кланами или, как их тут называли, Гильдиями. Ненавязчивая реклама и хорошие доходы.

— С фартом, хорошей Гильдией и при грамотной личной прокачке можно нехило поднимать кредиты! — охарактеризовал такие локации Ингви. — И забыть про шахты — средств хватит и на оплату эски.

— Её что, можно покупать? — Игорь почему-то был уверен, что очки социального кредита можно только зарабатывать трудом в Корнях.

— Выше десяти нельзя, но кому она нужна выше? А до десятки можно просто налог оплачивать, и ещё и на жизнь остаётся. Ты пойми — там с мобов в высокоуровневых данжах такой лут падает, что на всё хватит!

Доступ к таким мирам был платным. Вкупе с налогом за право не отрабатывать эски в Корнях и всеобщая трудовая повинность, складывалась довольно занятная картина — в обеспечении экономики Земли-три добровольно и без принуждения участвовали даже те, кто был уверен, что просто играет. Какой гениальный сукин сын это придумал?

Долгое время Игорь не мог уяснить сам процесс игры. Что-то же заставляло миллиарды людей променять своих жизни на иллюзии? Двойник растолковывал, бесился, сталкиваясь с полным непониманием боярином игрового процесса, но не оставлял попыток донести до “ископаемого” основных принципов.

— Это жизнь, понимаешь? Такая же, как в реале, только круче, и ты бессмертный! То есть убить тебя могут, но ты сразу же оживаешь на респе, так что считай, что смерти нет! Ходишь, приключаешься, мобов фармишь, опыт набираешь, уровни поднимаешь! Ну как тебе ещё объяснить-то?!

Кроме людей-игроков, миры всех ветвей были плотно заселены компьютерными программами с зачатками искусственного интеллекта, называемыми “неписями”. Они создавали собственные фракции, отношениями с которыми игроки обычно дорожили. Испортишь репутацию с каким-нибудь городом — больше туда попасть не сможешь. После такого объяснения боярин, наконец-то, понял, почему боров, принявший его за “непись”, так испугался.

Компьютерные персонажи обеспечивали глубину мира, давали задания, осуществляли торговлю и тому подобные действия. Этакий обслуживающий персонал, следящий за порядком, как та кабаночка-альбиноска, предлагавшая обратиться в городскую стражу. Последняя, кстати, тоже была укомплектована “неписями”. А ещё неживые своими смертями обеспечивали игроков приключениями.

Последние занимались тем, что бродили по мирам, искали приключения на свои оцифрованные задницы, общались друг с другом, торговали, воевали — всё как в обычной жизни, только в сказочном или фантастическом антураже. А ещё они постоянно убивали мобов. Это действие, по сути, являлось краеугольным камнем любой игры. За смерть “неписей” давали деньги, редкие предметы экипировки и опыт.

В этом месте путешественник завис по настоящему, не в силах уразуметь, что же сие значит. А более-менее уложив и это понятие в голове, здорово снизил своё мнение о жителях третьей Параллели, которое и без того было невысоким.

“Развитие персонажа, подумать только! Они бы за телами своими так следили, как за этими самыми персонажами!”

Опыт шёл от убийств и выполнения заданий “неписей”. Попросила тебя бабушка-искин найти потерявшуюся кошечку — соглашайся. За это тебе дадут очки опыта. Убьёшь стадо ни в чём не повинных кабанов — тоже. Открываешь новую локацию — получаешь опыт. В данжах — специальных, особо сложных локациях, опыт шёл двойной или тройной, сами мобы были сильнее и агрессивнее, а падающий с них лут — предметы экипировки и кредиты, по словам Ингви, были особенно жирными.

— То есть, если я получу много опыта, то могу увеличить одну из этих… как ты там их назвал — базовых характеристик?

— Ну наконец-то! Дошло!

— А вложив много очков в силу, я стану сильнее? По настоящему?

— Да нет же! В вирте твой перс станет сильнее — ну как бы и ты! Только сила ещё и на урон даёт модификаторы в ближнем бою, а ловкость — на криты.

— Я не понял. Давай ещё раз.

— Слушай, в капсуле гайды почитай — там всё написано. Я уже запарился тебе прописные вещи объяснять!

— Ингви, прописные они для тебя. А для меня чушь какая-то! Ты ведь тоже глаза ширишь, когда я тебе про свой мир объясняю.

В качестве ответной услуги Игорь рассказывал об условностях бытия пресс-секретаря губернатора Амурской области. При этом он намеренно опускал ту часть с неприятностями, которые вот-вот начнутся в жизни двойника.

Из второй Параллели пришлось не уходить, а фактически бежать. Боярин сделал ставку на губернатора и его перевод в Москву, но проиграл. Результаты последовали незамедлительно: охлаждение отношений с деловыми партнёрами, и их попытки отжать выстроенный за три месяца источник дохода, довольно реальная угроза очутиться в настоящей тюрьме за нецелевое расходование бюджетных средств, а как альтернатива — переезд на остров Сахалин.

“Ну не всё же коту масленица! — размышлял изгнанник, умалчивая об этих фактах. — Столкнётся с настоящими проблемами, глядишь, и сам назад запросится! Вряд ли, конечно — с интерфейсом-то дополненной реальности — однако, чем чёрт не шутит, когда бог спит?”

Наконец, когда вал информации уже перестал восприниматься разумом, Игорь предложил прерваться.

— Через пару дней я снова попробую выйти в Изнанку и вернёмся к разговору о переносе.

— Десятка в эске, и я готов! — уходя, паршивец всё же оставил за собой последнее слово.

Боярин проводил его, сохраняя на лице нейтральное выражения, но, покинув Изнанку, тут же дал волю гневу, вмазав изо всей силы по белому пластику рукой. И пожалел об этом сразу же — немощная рука здешнего тела вспыхнула жгучей болью.

— Сучёныш! — прошипел он. — Условия он мне будет ставить! Посмотрим, как ты запоёшь, когда тебя на нары отправят!

В бессильной ярости боярин метался по крохотному помещению, сотрясая воздух руганью, но больше не пытаясь ничего сломать. Наконец, выдохся — в немощном теле это не заняло много времени — и уселся на пол возле капсулы.

— Неужели действительно придётся лезть в вирт?

После первого знакомства с миром грёз, точнее, после того, как он понял, что мир вокруг реальным не был, у Игоря сложилось вполне определённое отношение к виртуальности. Резко негативное. Не потому, что это было плохо или неправильно. Просто бывший наследник благовещенского князя достаточно хорошо себя знал, и в знании этом крылся страх. Он боялся того, что на контрасте между неприглядной реальностью и ярким виаром, он со временем выберет последний. И превратится в того, кого сейчас видел в зеркале.

— Нужно придумать, как отсюда выбраться! — Игорь решительно, но аккуратно стукнул кулаком по полу. — Или просто подождать, когда паршивца там прижмёт?

“Тебе ситуация ничего не напоминает? Первый двойник примерно так же тебя послал, когда ты с ним встретился лицом к лицу. И теперь вот снова. Мне одному кажется, что ты с упрямством осла раз за разом наступаешь на одни и те же грабли? Скачешь по мирам, как блоха, ищешь лучшей жизни. Может хватит уже? Жизнь строить нужно, если придётся, то с нуля!”

Слова прозвучали в голове так отчётливо и, при этом, сказаны они были голосом князя Пояркова, что Игорь даже вздрогнул — неужто дядька с ним разговаривает сквозь Параллели? Мелькнула даже мысль, что делает он это не без помощи пророка. Впрочем, почти сразу он сообразил, что мозг, находящийся на взводе, сыграл с ним шутку. И вопрос задал себе он сам. Правда, отчего-то, голосом родича. Хотя, чему удивляться. Поярков долгое время был для него ориентиром, человеком, на которого хотелось походить во всём.

А вопрос подсознание поставило правильный. Так или иначе, он уже не один раз всплывал в голове, но обычно Игорь отмахивался от него. Может, действительно пришло время его обдумать?

— Что конкретно ты предлагаешь? — решил подыграть ему боярин. Говорить с отсутствующим здесь дядькой было всяко лучше, чем говорить самому с собой. Хотя в чём разница?

“Да ты ведь уже всё понял, Игорёша. Не надо менять окружение. Надо менять себя. А скачки эти… Какой в них смысл, если всё своё дерьмо ты тянешь с собой на новое место? Знаешь, как говорят — от себя не убежишь!”

— Да ты философом на старости лет заделался, дядь Коль, — ухмыльнулся Игорь, представляя, как напротив него, прямо на полу, сидит князь Благовещенский и Тындинский. Смотрит без улыбки и режет свою правду. — Только я не малец десятилетний, чтобы запросто измениться.

“А запросто и не получится, племяш. Рождение — это всегда боль и кровь. Только так и никак иначе”.

— Говорить об этом просто. Скажи, с чего начать, а? Мямлить, как двойник, которого ты мне на замену приблизил? Прощать? Вести себя тише? Что? Ты меня учил быть князем, готовил меня к этому — я не могу уже по другому! Мне мало того, что есть! Я хочу…

“Чего, Игорёша? Чего ты хочешь? Править? Ныряй в виртуальность, найди себе там княжество да и правь себе. Стать влиятельным? Дорога та же. Пророк тебе, если подумать, подарок царский сделал, в такой мир путь указав. Пользуйся!”

— Это иллюзия…

“А что не иллюзия? Ты имел дар, влияние и власть в родном мире. Где это всё теперь? Дымом от листьев прелых развеяно!”

— Ну хорошо! Я мерзавец! Сам, своими руками всё в прах превратил — ты это хочешь от меня услышать?

“Мысль о вине запоздалая и совершенно непродуктивная. Игорёш, о грехах не со мной говорить требуется. Да и кто без греха, а? А вот как ты к содеянному относишься и какие выводы делаешь — это другое дело!

— Какой ты всё-таки моралист!

“Я?”

— Ты! Я таким стал, чтобы на тебя походить!

“А может пришла пора подумать, кем ты хочешь видеть себя, а не на кого желаешь походить? А то что-то ты все силы на последнее тратишь”.

Тихий хохоток князя ветерком прошелестел по пустому пространству комнаты-камеры. Забыв о том, что разговаривает со своим подсознанием, Игорь вскочил и тыча пальцем в воздух перед собой, закричал:

— Вот почему с тобой всегда так, а? Почему одни общие фразы и ни одной конкретной рекомендации? Что именно я должен делать, чтобы ты меня считал достойным? Что ты вечно со своими моралями ко мне лезешь? У тебя уже свой сын есть — его и наставляй! Это всё слова, светлейший! Не более, чем слова! Как и наш с тобой разговор! Не более, чем трансляция моим подсознанием всего того бреда, что ты навешивал пацану!

“Ну и что? Тогда это в твой разум не вошло, так может теперь время настало?"

— А это я сам решу, понял? Когда и чему настало время! Сам!

На последний выкрик голос Пояркова не отозвался. Словно проговорил то, что собирался, и ушёл, оставив племянника обдумывать сказанное. А тот, злой и тяжело дышащий, устало опустился обратно на пол.

— Я тут меньше суток, а уже схожу с ума, — буркнул он, слушая звенящую тишину комнаты-камеры. — Скоро и в Изнанку не нужно будет ходить чтобы пообщаться. Если следующим придёт читать морали пророк, я повешусь на проводах от капсулы! Должны же у неё быть провода?

Настроение, заданное “беседой” с князем, всё ещё властвовало над ним, когда он, неожиданно для себя, произнёс:

— А чего я действительно хочу?

И простой этот вопрос буквально поставил его в тупик. Ни удела своего, ни власти, ни влияния — это точно. Всё это у него было, причём много больше, чем прочим Творец на десять жизней отмеривает. Было да сплыло — по канализационным трубам. Последние месяцы боярин только и делал, что пытался вернуть то, что, по его мнению, потерял совершенно несправедливо. И попытки эти и привели его сюда — в комнату с белым потолком, светло-серыми стенами и капсулой виртуальной реальности в углу.

А куда заведут дальнейшие действия? Что он вообще собирается делать? Вернуться в тело второй Параллели, связаться с двойником-пророком и попросить его подыскать для него новый, более подходящий мир? А потом? Снова карабкаться на вершину пирамиды власти? Доказывать всем вокруг, что с ним нужно считаться? Кто там сказал: думать всё время, как бы не уронить свою честь в глазах других — не слишком ли много чести для других?

— Я хочу вернуть контроль над своей жизнью, — медленно проговорил Игорь. И понял, что это чистая правда.

Он поднялся с пола и решительно направился к капсуле.

4. Пересадочная станция

Первое, что Игорь сделал, это вызвал соседа через капсулу и предложил прогуляться. Сперва в Ствол, а затем в “Пограничье”. Тот согласился не раздумывая, чем заставил подозрительность боярина вспыхнуть с новой силой. Слишком уж отзывчивым был этот Николай, словно бы только и ждал возможности помочь попавшему в беду человеку. Люди, если им ничего от тебя не надо, так себя не ведут. В любом из миров.

— Ничего, разберёмся и с твоими мотивами, — пообещал путешественник, приказывая капсуле принять горизонтальное положение. — Со своими же разобрался!

Первое, что он планировал сделать, это оценить среду, в которой ему, не исключено, придётся жить неопределённое время. Виртуальность, естественно — он не планировал бродить по коридорам жилого комплекса, сталкиваясь с редкими сомнамбулами, выбравшимися из капсул. Пространство Ствола было, как утверждал Ингви, полной копией реальности второй Параллели, так что начинать следовало оттуда.

Следующей ступенью была игра. Нужно было посмотреть, что она такое, и какое вино к ней лучше выбирать. И, главное, как её есть без интерфейса?

Хотя, нет! Главное — снова ощутить отклик дара. В большинстве вопросов боярин предпочитал не врать себе, а потому понимал, что является для него настоящей причиной похода в “Пограничье”. Иллюзорный дар или какой — это было не так уж и важно. Прикоснувшись к нему после трёх месяцев вынужденного воздержания, Игорь страстно желал только одного — вновь ощутить себя полноценным человеком. Хотя бы и в игре.

Перед приглашением Николая на прогулку боярин усвоил много информации. От описания игры — сборной солянки с самых разных сеттингов, каким-то образом непротиворечиво собранных в одном месте, до изучения игрового персонажа, того самого — Ингви Хоральсоона. Он довольно долго всматривался в его базовые характеристики, навыки и экипировку, прежде чем понял, что с ним что-то не так.

В “Пограничье” двойник играл воином — классом, предназначенным для ведения ближнего боя. Что, в свою очередь, значило следующее — магии у него не было и быть не могло. Существовали некие смешанные классы, вроде каких-то варлоков и шаманов, которые могли использовать заклинания. Но у них были соответствующие базовые характеристики: увеличенные “интеллект” и “мудрость”, а так же наличествовала такая штука, как запас маны — количественное выражение ёмкости дара.

Вообще, магическая система в играх сильно отличалась от понятной Антошину. Тут было несколько стихийных школ, каждая из которых требовала отдельного изучения и привязывалась к вполне определенному набору атакующих и защитных заклинаний. Скажем, маг, специализирующийся на школе Огня, не мог использовать “ледяную стрелу” из школы Воды, а адепт Земли не мог обращаться к возможностям школы Разума.

Боярин, читая описание, сперва хохотал над абсурдностью системы. Одарённый — он и есть одарённый, и потенциально имеет возможность овладеть любым аспектом, а уж количество и сила заклинаний никак не может быть связана с интеллектом и запасом маны — только с силой дара. Но потом он вспомнил смертецов с аспектом Тлена, минских ванов, ограниченных правящим домом до использования одного лишь аспекта, и признал, что всё может быть.

Хотя, конечно, смешно было смотреть на систематизацию магических школ от цивилизации, никогда магии не знавшей. Но, вне зависимости от этого, вопрос оставался открытым — как он, воин, получил доступ к дару? Игорь пометил его и отложил до лучших времен — прямо сейчас ответ ему не требовался. Пока он побудет воином с магическими способностями — боевым магом.

Ингви, кроме всего прочего, мог использовать огнестрел — пока только ту самую пистолю, больше похожую на миниатюрную дубинку, и одноручное оружие. Со временем, точнее с ростом уровня, ему должно было открыться и другое оружие ближнего и дальнего боя. С этим тоже всё было не так просто. К примеру, он мог взять и даже попытаться нанести удар двуручным мечом, но, в результате, скорее всего, отрубил бы себе ногу — навык владения заточенными ломами у персонажа отсутствовал. А раз его не было, то сколько-нибудь эффективно пользоваться им он не мог.

Так-то вроде бы логично, но если, например, оригинал умел махать двуручником? Получается, что его цифровая копия этим навыком не обладала по умолчанию? Тогда не очень логично.

Далее он просмотрел ещё много чего, но подробно остановился только на уровне и иммунитете. Мечник Ингви Хоральсоон был двадцать второго уровня, а это значило одновременно сразу две вещи: порог неприкосновенности, оберегающий новичков от агрессивных игроков, был уже преодолён, но сам по себе уровень был слишком малым для того, чтобы оказать им какой-то отпор. К счастью, он всё ещё находился в “детской” локации — специальном месте, где мобы послабее, а “гиены”, как назвали любителей самоутверждаться за счёт новичков, не могли на него напасть.

Во всём этом нужно было разбираться — чтение не давало и половины представления о том, что его там ждало, поэтому Игорь решил остановиться и проверить всё полевыми испытаниями.

Первое осознанное погружение в виртуальную реальность произвело на него впечатление неизгладимое. Он закрыл глаза в капсуле, а несколько секунд спустя, вновь испытав чувство лёгкости и полёта, открыл их уже в другом мире.

Ласково касались кожи солнечные лучи, лёгкий ветерок играл волосами — они снова появились на голове! — а воздух был наполнен запахами трав и сдобы. У мужчины сложилось полное ощущение, что он в находится в летнем лесу. Ровно до тех пор, пока он не открыл глаза и не увидел, что стоит у входа в многоквартирный дом, а вокруг него раскинулся современный, даже, пожалуй, слишком современный город. Нереально, будто в воздухе парящие, высотные здания, многоуровневые мостовые и много, очень много зелени. Здания были самых разных форм и размеров: от огромных башен, чьи вершины терялись в облаках, до приземистых пузатых коробок в три-четыре этажа с островерхими крышами и узкими стрельчатыми окнами. Множество стекла, бетона и стали.

— Привет! — жизнерадостно окликнул его молодой человек, смутно напоминавший измученного голодовкой Николая. — Я тебя по карте нашёл, а то в личку стучу, а ты не отвечаешь.

— Привет, ага. Второй слой так и не появился, — отозвался боярин. — Как здесь оказался, так интерфейс капсулы и пропал.

— Жуть, чел! Ты это хотел проверить?

— Да, — не стал пускаться в подробности Игорь. — Тут можно где-нибудь посидеть и осмотреться?

— Так ничего и не вспомнил? Тут рядом кофейня есть, пошли туда.

Антошин ответил кивком и последовал за своим провожатым. Осматриваясь и подмечая отличия этого места от реальности.

Первым ему бросилось в глаза отсутствие транспорта. Город был огромным, и машины должны были бы быть обязательно. Но их не было, как не было и автомобильных дорог. Широкие мостовые были полны людей, идущих пешком, едущих на каких-то странных приспособлениях, похожих на парящие в десятке сантиметров над землей доски. Как следствие, не было и какофонии звуков, для любого горожанина привычных, но на осознанном уровне не воспринимаемых: гула тысяч двигателей, воплей клаксонов, визга шин и тормозных колодок, а также ругани водителей. Не было и гари выхлопных газов, равно как и жёсткости отравленного воздуха — он был полон свежести лесного бора.

Следом он отметил поголовную красоту местного населения. Мужчины, женщины, дети — каждого можно было смело использовать в рекламных целях. Вот этот статный мужик в белой рубашке, с лицом полным довольства и уверенности в себе, хоть сейчас мог украсить постер медицинской клиники — “между тобой и здоровьем нет никаких преград!” А шагающая с ним под ручку миниатюрная фотомодель вообще могла продать всё что угодно: от нижнего белья до средства от запоров. Прибавить к ним задумчиво прыгающего на одной ноге белобрысого пацана лет пяти, и получится модель идеальной счастливой молодой семьи, которую так любят использовать где ни попадя рекламщики.

Даже Николай, которого Игорь уже знал как бледную немощь, выглядел весьма импозантно: белая рубашка и шорты отлично контрастировали с загорелой кожей, открытое лицо сверкало улыбкой, а на голове, придавливая светло-русую шевелюру, лежали солнцезащитные очки. Молодой миллионер на отдыхе в Сиаме!

Людей было очень много. Просто нереально много, словно в городе случился праздник и все его жители высыпали на улицы в ожидании шествия или карнавала. Нарядно одетые, молодые и счастливые — какой-то воплощённый элизиум.

Антошин почувствовал, как сковывающее его напряжение отступает. Разум продолжал убеждать боярина в том, что всё окружающее его не является реальностью, но органы чувств сигнализировали об обратном. Запахи, звуки, яркие краски, солнечный свет и ощущение силы и здоровья в каждой клеточке тела.

— К этому можно привыкнуть… — едва слышно пробормотал он себе под нос. — Господи, к этому невозможно не привыкнуть!

В кофейне, которая располагалась на втором этаже невысокого здания, выстроенного в незнакомом Игорю стиле, ему подали зелёный чай. Сделав первый глоток, мужчина был вынужден признать, что давненько не пивал столь правильно заваренного лунцзина. И постарался напомнить себе, что на самом деле он лежит в капсуле, погружённый в гигроскопичный гель, а специальные приборы отправляют ему прямо в мозг сигналы, убеждая последний в том, что тело пьёт чай.

— Беда, — подал голос Николай. — Я даже представить не могу, каково это — лишиться второго слоя!

“Как без дара! — про себя усмехнулся Игорь. — Или без руки!”

В виртуальном пространстве Ствола, ничем не отличимом от реальности — магия присутствовала. Отклик дара Игорь почувствовал, едва вошёл, но эксперименты ставить не стал. Не то место было, чтобы выделяться.

Вслух же он сказал совсем не то, что думал:

— Я вот как-то не чувствую неудобства.

— Да? Ок. Расплатись за заказ тогда.

Игорь ухмыльнулся, хлопнул себя по карману легких брюк. Выражение лица изменилось на недоуменное.

— Э-э-э… Понимаешь…

— Да, твой кошелёк тоже во втором слое.

— Но у меня есть деньги. Я же видел в интерфейсе!

— Тогда заплати, — Николай откровенно веселился.

Антошин поднялся и шагнул к бару, где с выжидательной улыбкой стояла девушка. Настоящая или компьютерная программа?

— Сколько с нас?

— Три кредита.

“Да чем я рискую?”

— Спишите с меня.

Некоторое время кассир смотрела на него с вопросом, потом произнесла.

— Подтвердите операцию.

— Подтверждаю, — с уверенностью, которую он на самом деле не испытывал, ответил боярин.

— Спасибо, — дежурно отозвалась девушка. — Операция подтверждена.

С видом победителя Игорь вернулся к своему столику.

— Вот!

— Странно!

— Последние сутки для меня всё очень странно. Одной больше — одной меньше! — беспечно отмахнулся путешественник.

— Может, всё-таки техподов вызвать?

— Если других вариантов не останется, то так и сделаем. Лично тебя об этом попрошу.

— Оки.

Николай замолчал, но ненадолго. Причастность к загадке — а человек без интерфейса и памяти был для него настоящей загадкой — сделала мужчину возбуждённым и немного нервным. Может быть ему казалось, что вот-вот появятся страшные техподы?

— Долго тут будем сидеть?

— В принципе, ловить здесь больше нечего. Что я хотел проверить — проверил. Может сходим в “Пограничье”?

Боярин рассчитывал “прокатиться пассажиром” и туда — опыт местного позволит ему избежать большинства проколов. А сходить было надо, чтобы уже осмысленно взглянуть на игровой мир, после чего уже думать как действовать дальше.

“И поработать с даром — давай будем с собой честны! Хотя бы с его виртуальным эрзацем! Не здесь же пульсарами швыряться?”

— Да мне она как-то не зашла, — протянул Николай. — Фигня какая-то — напихали в одну игру всего до кучи, и сиди разбирайся, как магия коннектится с силовыми доспехами.

Игорь вспомнил кирасу, меч, пистоль и котелок и усмехнулся с пониманием.

— Да мы не качаться, — слова нового сленга у него получалось произносить всё лучше и лучше. — Просто глянем — я ведь вроде там последнее время торчал. Может удастся что-нибудь вспомнить?

— Ну давай. Только не долго. У меня в “Эльноре” ивент через два часа начинается.

— Нам хватит.

И замер, выжидательно глядя на соседа. Тот ответил ему вопросительным взглядом, а потом хлопнул себя по лбу.

— Ты не знаешь, как входить?

— Угу.

— Чел, ты просто как калека без капсулы! В смысле, есть такие люди, у них в реале травма произошла и они…

— Я знаю, кто такие калеки.

— Правда? Ничего не знаешь, а про калек в курсе? Большинство людей про калек ничего не знают.

“Как так? А, ну да, они же только цифровые проекции друг друга и видят!”

— Но ты ведь про них знаешь.

— Я — другое дело. Я в Агоре работал пять лет. А вот ты откуда?

И взгляд Николая сделался подозрительным, как у жандарма, который допрашивает преступника.

“Что ещё за Агора?” Полицейское ведомство?

Боярин равнодушно пожал плечами.

— Да откуда мне знать, Коль?

Тот задумчиво покивал, мол, принимаем как рабочую версию. А вслух сказал другое:

— В вирте не принято друг друга настоящим именем звать. Лучше ником, а то мало ли что...

— Ок, — Игорь усмехнулся, кажется, он начал впитывать здешний язык. — А какой у тебя ник?

В ответ раздался ещё один хлопок ладони по лбу.

— Ты ж не видишь, блин! Вот как? Оберт мой ник. Там ещё цифры и спецсимволы, но коротко — Оберт.

— И что он значит?

— А твой “Ингви” что значит?

— Я не знаю.

— Вот и я не знаю! Генератором подобрал, да и всё.

— Ясно. Слушай, а что там происходит?

Пока соседи обсуждали значение вымышленных имён, на улице началось какое-то действо, смысл которого новичку в мире пока не удавалось уловить. Собственно, последние реплики Николая-Оберта Антошин уже слушал вполуха, внимательно вглядываясь то ли в завязывающуюся драку, то ли в… арест? Да, больше всего это походило именно на арест. Но какой смысл ловить людей в виртуальности?

Если государство — вся планета, если люди находятся под присмотром системы 24 часа в сутки — не просто же так камеры понатыканы в каждую пядь пространства стен! — если, наконец, вся агрессия, присущая человеческому роду, выплескивается в игры, то преступности, вроде бы, не должно остаться места в этой цифровой утопии. Но даже если не так. Если преступность сумела выжить, то на кой, скажите, ляд кому-то сдалось арестовывать цифровую копию человека? Что, нельзя в реальности это сделать? Если тело лежит в капсуле, то найти его не составит труда.

Тем не менее, трое полицейских? — ни формы, ни знаков различия, обычная гражданская одежда светлых тонов — задерживали какого-то человека. Тот выглядел недовольно, ругался и протестовал, но сопротивления не оказывал. Двое стражей порядка стояли по сторонам от своей жертвы, блокируя его попытки сбежать, а третий с усталым видом ему что-то втолковывал.

— Ерея берут, не обращай внимания, — отозвался Николай. — Их в последнее время всё больше и больше.

— Ерея? — слово было и знакомым, и незнакомым одновременно.

— Ну, жреца. В Стволе их часто можно встретить. Стоят по углам, талдычат о спасении и прочей херне. Иногда даже в игры просачиваются! Забей, короче.

— Проповедники?

— Ну типа того, да. Назойливые, край!

Боярин неожиданно для себя заинтересовался. Проповедники в мире цифры? О чём, интересно, они могут тут проповедовать? Последний вопрос он и озвучил.

— Да как обычно, — отмахнулся Николай. — Мир на краю пропасти, спасите свои души, то да сё. Фигня всякая! Пошли в твоё “Пограничье”.

— Да, пошли.

Игорь двинулся вслед за соседом, по пути размышляя о том, что как-то совершенно упустил из виду изучение такого вопроса, как религия. Почему-то само собой разумеющимся казалось, что здесь, как и дома, и на Земле-два, господствующей окажется христианство. Но ведь — не факт! Летоисчисление это странное, полное отсутствие примет хотя бы какого-нибудь культа, а теперь вот — проповедники! Очень хотелось расспросить Николая поподробнее, но легенда о потере памяти вряд ли станет достаточным оправданием.

Попасть в любой из игровых миров можно было двумя способами: первый — напрямую из капсулы, если уже имелся аккаунт в игре, второй — через Башню. На самом деле, таких сооружений было множество, по одному в каждой локации Ствола, но, в то же время, Башня была одна. Николай пытался объяснить суть этого противоречивого явления боярину, но тот перестал понимать объяснения уже после второго предложения. Рассудив, что значения данная информация не имеет.

Можно, конечно, выйти из Ствола и зайти в “Пограничье”, но Игорь хотел посмотреть на Башню. Кроме того, он ещё не вполне понимал, зачем было устраивать такие сложности со входом, но напрямую спрашивать об этом не стал. И так сосед уже косился с подозрением.

Всю дорогу, а идти было минут пять, мужчины молчали. Игорь смотрел по сторонам, впитывая непонятную ему жизнь, и гоняя по голове вопросы. Сосед тоже был погружён в свои мысли. Заговорили они только у входа в сооружение, которое выглядело как угодно, но не как Башня. Примерно пятнадцатиметровая и очень широкая коробка, состоящая, казалось, из одних только огромных зеркальных окон. Один вход, довольно широкий, и совсем немного людей, стремящихся в него войти.

— Я думал, тут не протолкнуться будет, — протянул Игорь.

— Большинство напрямую заходит. Это мы с тобой как туристы! — хохотнул Николай. — Да и многие в оффлайне сейчас — основная масса часа через два подтянется — онлайн-то по планетарному.

Объяснение мало что дало, но проложило дорожку к нужному вопросу.

— Оберт, а зачем вообще Башни? Если можно входить из капсулы?

— Это — офисы, — сосед не удивился. — Когда первый раз в игру идёшь, то тут нужно дать согласие, отказ от претензий и всё такое. Чисто бюрократия. Корпы держатся за офлайновые понятия до сих пор, ящеры трёхрогие!

— А... — многозначительно отозвался боярин, делая вид, что всё понял.

Сразу за дверью начинался огромный пустой холл, занимающий, казалось, всё внутреннее пространство здания. Приглядевшись, Игорь обнаружил на высоте пяти метров галереи с обычными офисными дверьми, а на первом этаже — светящиеся дверные проёмы. Над каждым из них висело табло с названием игры, временем — надо полагать, планетарным — и ещё какими-то цифрами. Под словами “Пограничье”, например, были такие: 12000000/1391729.

— Сам видишь — онлайн чуть больше десяти процентов, — сделал ещё одно “пояснение” Николай.

Игорь, впрочем, уже сам догадался, что цифры обозначают некую условную ёмкость мира и его текущую заполненность. Видимо, стал понемногу приноравливаться к действительности.

“Миллион четыреста тысяч человек в игре! — про себя ругнулся он. — Прямо сейчас! И это всего десять процентов!”

Повёл взглядом по помещению, и вот тогда масштаб происходящего накрыл его с головой. Ёмкости других миров, того же Эльнора, про который упоминал Николай, находились на уровне ста пятидесяти миллионов, а их так называемый онлайн — в районе пятнадцати–семнадцати миллионов человек. Были и более крупные цифры, но их величина никак не хотела укладываться у путешественника в голове.

“Господь всеблагой! Вся планета действительно тут живёт!”

Одно дело — читать об этом в сети, другое — видеть самолично.

Оберт истолковал осмотр помещение по своему.

— “Пограничье” — игра молодая и мутная, я же говорил. Не сильно-то народ от неё штырит. По мне, лучше классика, а это смешение всего со всем — такое себе решение.

По мнению боярина, сама идея проводить жизнь в играх была “такое себе”, а уж мысль о том, что среди предлагаемых развлечений имеется ещё и классика, и вовсе повергла его в шок.

— Ну пошли, что ли? Чего время терять? — поторопил проводник Игоря и нырнул в светящийся портал “Пограничья”. Тот, дёрнув плечами, отправился за следом.

Первыми появились голоса, человеческие голоса. Кто-то разговаривал совсем рядом. Открыв глаза — боярин прошёл через портальную арку непроизвольно зажмурившись, он увидел, что стоит посреди парка на небольшой каменной платформе. Кроме него здесь же находилось ещё люди, всего около десяти-пятнадцати.

“Поправка — игроков, а не людей,” — поправил себя Игорь, заметив среди прочих человека-кабана, подобного тому, с которым он познакомился в городе в своё первое появление. Этот, правда, был поменьше и безоружен.

Следом он осмотрел себя — кираса, пистоль — всё, как и в первое его появление в игре. Дар тоже не пропал, заставив лицо боярина расплыться в довольной улыбке. Уж тут-то он мог его испытать!

— Ну и чё щеримся? — тут же проявил агрессию кабан, заметив ухмылку мужчины.

“Они здесь какие-то отмороженные!”

Поведение игроков в “Пограничье” существенно отличалось от того, что он видел в Стволе. Там люди ходили по своим делам, иногда сталкиваясь, но всегда извиняясь и расходясь без конфликта. Разве что сцена с проповедником выбивалась из общей картины. В игре же стоило позволить себе неосторожную реакцию, как начиналась прелюдия к драке.

— В игре давно не был, — отозвался Игорь миролюбиво. — Радуюсь вот.

Затевать конфликт не хотелось — он тут был по совсем другим делам.

— Из шахт, что ли? — игрок тут же сбавил тон до сочувствующего и совершенно по-человечески вздохнул, что с его мордой смотрелось довольно забавно. — Самому скоро надо будет идти. Гильдии под себя все фарм-локи подмяли, а у меня эска уже меньше двух!

В этот момент кто-то взял путешественника под локоть и потащил в сторону. Первой реакцией боярина было выкрутить руку наглецу, но он сумел себя остановить, заметив в нём что-то знакомое.

— Оберт?

В реальности Николай был таким же задохликом, как и сам Игорь. В Стволе он был прекрасно сложенным худощавым мужчиной с приятным, открытым лицом. Здесь же Оберт превратился в здоровяка со шрамом через всё лицо, обломанными, как у борца, ушами и густой седой бородой. Глаза — не знал бы Игорь на кого смотрит, то и поверил бы — выдавали хладнокровного сукиного сына, который способен спалить деревню лишь для того, чтобы согреться. Упакован воин был в кольчугу, поверх которой нацепил ещё что-то вроде бригантного жилета, на поясе имел массивный меч, а за спиной — здоровенный арбалет.

При всём при этом, общий набор черт лица у соседа оставался тем же, позволяя опознать в громиле узника из жилого блока.

— Оберт, Оберт! — стрелок оттащил его метров на пять от площадки. — Ты-то как? Есть сдвиг?

— Какой? А! Слой! Нет, не вижу.

— И игрового интерфейса нет?

Игорь на всякий случай поводил глазами и пожал плечами.

— Вроде нет. А как он должен выглядеть?

— Слушай, я тут думал по всякому… — Оберт огляделся по сторонам, убеждаясь, что никому нет до них дела. — Не может такого быть! Вот так вот взять и отрубить все интерфейсы! Бред это какой-то!

— Да я, в общем-то, и не спорю. Бред.

— Только ты очень спокоен! Я сейчас на тебя смотрел, когда мы на точке появились. Ты не интерфейс искал, а себя оглядывал и всех вокруг. А ещё улыбался, как будто тебе в приват инвайт отправили! В коридоре весь такой напуганный был, а сейчас…

— Что сейчас?

Боярин сохранял на лице доброжелательное выражение, а сам быстро прикидывал, как бы так разобраться с не в меру наблюдательным соседом, чтобы не привлечь к себе внимания? Или можно обойтись словами? Но что ему сказать?

— Сейчас ты как наблюдатель! — выпалил Николай и инстинктивно отступил на шаг. — Смотришь, изучаешь, фиксируешь. Как бот какой-то! Я бы точно тебя за моба принял, если бы не эта улыбочка безумная!

— Я просто пытаюсь не поддаваться панике, — пожал плечами Игорь.

— Чёт я тебе всё меньше верю! Ты в курсе, что у тебя никакая информация по персу не отображается? Я вот смотрю, вижу только серый ник нейтрала, и всё! Ни уровня, ни гильдии — ничего! Так не бывает! Точнее, бывает, но это значит, между нами разница уровней в сто-двести! А у тебя какой — двадцать второй?

— Верно. Ник… Оберт, мне правда нечего тебе сказать.

— А мне кажется, что ты прекрасно понимаешь, что с тобой происходит. А меня дуришь!

— Ну сдай меня техподам, да и вся недолга! Чего ты вообще напрягся так?

— И объяснять им потом, что я не при чём?

Путешественник вздохнул.

— Ну сейчас-то ты от меня чего хочешь? Сдавать не собираешься, верить — не веришь. Какие наши дальнейшие действия?

Некоторое время Оберт пристально вглядывался в лицо Игоря, будто ища на этой виртуальной копии подтверждение своим мыслям. Наконец, отвёл глаза и виновато произнёс.

— Прости. Чёт я гоню, похоже.

— Без вопросов. Я тебя прекрасно понимаю. Ситуация-то дикая!

А про себя решил, что с Николаем надо будет в скорейшем времени попрощаться. Эти его внезапные вспышки подозрительности до добра не доведут.

“А может стоит рассказать ему правду? Дозированную? Настроен он, вроде, дружелюбно, может стать хорошим помощником, если мне от него не таиться?”

— Давай лучше прогуляемся. Только не по городу, а где-нибудь, где нет запретов. Хочу кое-что проверить.

“А заодно и тебя проверим, гусь лапчатый!”

— Что?

— На месте увидишь. Объяснять долго. Скажем, мне нужны мишени.

— Ну давай в песочницу. Там мобы слабые, само то для проверки. А это не навредит?

— На месте, Оберт! Что ты такой нервный?

Социальная составляющая игры Игоря волновала мало. А вот возможность заработка кредитов, с последующей покупок очков социального кредита — даже очень. Если это окажется единственным способом убедить проклятого двойника на обратный обмен, придётся пойти на фарм.

“Господи, даже звучит по-идиотски! А уж само действие — убивать управляемых компьютером зверюшек, чтобы заработать денег!..”

Парк, где они появились, находился в черте города, на окраине. По словам Оберта, он представлял из себя специальную зону для воскрешения “погибших” игроков, а также тех, кто находился в городе на момент выхода из игры. Спутники быстро прошли его насквозь, чуть-чуть побродили по улицам и вскоре оказались за крепостной стеной.

— Ну вот здесь можно.

Николай обвёл рукой окрестности — небольшую полянку, с одной стороны окружённую лесом, а с другой — упирающуюся в камень стен. Пасторальный пейзаж портили мохнатые гусеницы размером с мужской локоть, бесцельно ползающие по поляне.

Игорь огляделся и забраковал место.

— А можно где-нибудь поукромнее местечко найти? Мы же сейчас у всего города на глазах!

— Да кому ты нужен на фиг! Нубы фармят детских мобов — даже смотреть никто не будет!

— А мы нубы? — слово было уже знакомым, значащее буквально “начинающий”.

— Я-то точно, говорю же — не зацепила игра. А вот ты — хрен знает. Двадцать второй, но неопределяемый!

— И всё же давай отойдём.

Сосед вздохнул с видом утомлённого до крайней степени человека и потащил Игоря прочь с полянки. Минут десять они шли через лес — очень культурный, фактически парк, а затем вышли к оврагу.

— Эти подойдут? — Николай указал вниз, где по дну оврага бродили странные существа. Антропоморфные, но маленькие, по колено человеку. Все они были разных цветов, очень и очень ярких. Лица существ походили на гротескные человеческие, но не уродливые, а словно бы кукольные.

“Точно! На детские игрушки!”

— Это кто? — Игорю почему-то не очень хотелось проверять свои умения на неопасных и, по своему, симпатичных существах.

— Тролли, нубские мобы. Написано же… А-а!

— Ну ладно, давай пробовать.

В первую очередь боярин взялся за пистолю. Осмотрел массивное оружие со всех сторон, и не нашёл ни полки для пороха, ни запального фитиля. Сделав предположение, что создатели игры не особенно заморачивались с аутентичностью древнего оружия, навёл его на одного из троллей — ярко розового. Эргономика оружия была не на высоте — кисть пришлось довольно неестественно выгнуть, поэтому после выстрела отдача подбросила руку сильно вверх, едва не вывихнув сустав.

“Вот тебе и десятка в стрельбе! Ну его нафиг, такие игры!”

В позапрошлой жизни Игорь умел обращаться с огнестрелом. Уверенно попадал в мишень, пусть бы и не в самый центр, что из пистолета, что из винтовки. Умел, но не жаловал. Да и зачем бы? Он ведь обладал оружием куда более мощным и безотказным, чем стрелковое.

“Почему тогда промазал — тут пять шагов расстояние! Неудобное оружие или пятёрка на навыке стрельбы?”

Игорь много чего прочитал об этих самых навыках, но понимал по-прежнему далеко не всё. Вот в стрельбе у него пять очков, а во владении мечом одиннадцать. Это значит, что его персонаж лучше умеет пользоваться клинком, чем пистолей? И насколько хорошо? Какое количество очков на навыке должно быть, чтобы попасть в мишень размером с большого плюшевого медведя?

Он отбросил громоздкий огнестрел, извлёк из ножен клинок и спустился в овраг. С невольной жалостью посмотрев на розового уродца, пронзил его экономным выпадом. Вскрикнув, существо испустило дух. Его товарищи, оскалив пасти, что выглядело скорее забавно, чем страшно, бросились на человека.

“Бред какой! Бывший наследник престола сражается с нарисованными монстриками!”

Мысль, впрочем, не помешала ему исправно рубить троллей, и вскоре овраг был от них очищен.

— И что ты узнал? — крикнул сверху Николай.

— Что стреляю паршиво, а рублюсь неплохо.

— А в характеристики посмотреть что мешало? А, блин, сорян, чел! Ты ж не видишь!

— Вот именно. В капсуле-то я их вижу, а тут нет. Надо было соотнести цифры с пониманием того, что я действительно умею.

— Ну это даже по эквипу понять можно было. А-а! Ладно! Закончил хоть?

— Мне бы ещё мобов. Последнее осталось проверить.

— Соседний овраг. Это же песочница.

Без труда поднявшись по пологому склону, Игорь прошёл с десяток метров и обнаружил второй такой же. С теми же троллями.

“Не подведи!” — зачем-то попросил он дар, хотя до этого момента никогда с ним не разговаривал.

С лёгким скрежетом, как и в первый раз, магия отозвалась в нижней части живота. В следующий миг в руках боярина зажёгся пульсар. Простенький, но вполне, по его мнению, достаточный, чтобы выжечь всё население оврага.

— Чё, в “Пограничье” так можно? — донеслось из-за спины. — Оружие, доспехи и магия! Круто! Я тоже хочу! Ингви, а какой у тебя класс, ты читал?

— Воин.

Пульсар мягко спланировал в центр скопления разноцветных плюшевых игрушек и растёкся по земле живым огнём. Волна тепла ударила Игоря в лицо.

— У воинов нет доступа к заклинаниям, ты чё! Максимум — спецатаки.

— А у меня, выходит, есть…

“И кто бы знал — почему?”

— Может, артефакт? Там обычно ограниченное количество зарядов…

— Оберт, у меня есть магия. Это не артефакт. Я её чувствую. Знаю заклинания, которые не относятся ни к одной из школ, про которые я читал. Умею их применять. И не трачу на это ману.

Глаза у здоровяка расширились до размера чайных плошек.

— Как так? — только и спросил он.

— Сдашь меня?

— Чел, ну ты чё! Хотел бы — уже бы вызов отправил!

— Я же без интерфейса. Может уже и отправил, а я и не вижу.

— Да иди ты нахрен! Нужен ты, сдавать тебя! Ингви, Игорь — расскажи. Ты Призрак?

Соседа всерьез потряхивало от любопытства. Он даже, против собственных рекомендаций, обратился к спутнику не по игровому имени.

— Ты о чём? — Игоря такая реакция насторожила.

— Ну… Байки ходят, что бывает… Да нет! Чушь всё это!

— Сказал А, говори Б.

— Чё? А, понял. Слушай, но только не ржи, ок? По форумам, короче, ходит байка, что некоторым людям удается уйти в виртуал навсегда. Вообще, прикинь! Оборвать связь с телом и стать Призраком! Оцифровать сознание и навсегда поселиться в сети!

— Такое возможно?

— Да кто ж скажет? Но бывает, что появляются сообщения о таких, как... ты! Призраки, они же уже не связаны игровым кодом, могут делать, что хотят вообще! Типа, воин, который магичит без маны, и всё такое!

— А Призраки эти знают, что они стали Призраками? Потому что я — без понятия. Да и с телом, как ты видел, у меня вполне осталась связь.

— Точняк! Хотя… Может, это начало разрыва! Чел! Игорь, научи как ты это сделал!

Сперва путешественник хотел разуверить своего спутника во внезапно возникшей версии. А потом…

“Отличное же объяснение! И не надо ничего про Параллели с переносами говорить! Пусть верит во что хочет, пока это мне на пользу!”

— Оберт… Я же правда не знаю, что происходит, понимаешь? Может ты и прав, конечно, но толку мне с того? Я не вижу интерфейса…

— Да на фиг Призракам интерфейс! Я тебе говорю — точняк ты оцифровываешься! Просто сам ещё не понял! Круть! Вообще круть!

— Да в чём круть-то?

— Бессмертие, чел, ты чё? Это же реальное бессмертие! Тушка твоя… Ну тут, конечно, есть варианты…

Запал Николая на этой фразе стремительно иссяк и он погрустнел. Но потом вновь оживился.

— Скорее всего, начальная стадия просто, да!

— Ты тоже хочешь оцифроваться?

— Да, а кто бы не хотел? Конечно! Всё бы за это отдал!

— Может быть, если мы покопаемся в моей истории… — с нарочито задумчивым видом протянул боярин. — Сможем восстановить ход событий и попробовать его воссоздать?

— Да! — здоровяк, казалось, готов обнять своего спутника. — Я, короче, за! Давай в реал?

— Давай тут ещё побродим, — Игорь решил на полную катушку использовать внезапно возникшую лояльность соседа. — Для меня это всё… Будто я первый раз вижу, понимаешь? И ещё, знаешь?

— Что? — Оберт стал похож на неофита, который с жадностью ловит каждое слово пророка.

— Я не вижу отличий от реальности. В смысле, это уровень графики такой хороший?

— Не, ну Средняя ветвь, всё-таки, чё ты хотел? Хотя… А рекламу видишь?

— Где? Интерфейс же…

— Да нет, местную! Игровую! Вон, у межевого столба баннер?

Антошин посмотрел в указанном направлении, но кроме сужающегося кверху куска камня ничего не увидел.

— Нет. А что там?

— Да просто вывеска о наборе в нубскую гильдию, — Николай радостно подпрыгнул: — Ты точно Призрак!

5. Заповедник гоблинов

“А может и правда? — размышлял Игорь, неспешно шагая по окультуренному лесу и бросая взгляды на притихшего Оберта. — Может и правда — Призрак? Вытолкал сознание человека, когда он находился в виртуале, занял его место, и вот результат. Мой разум, вся моя сущность привязана не к обычной реальности, а к цифровой. Отсюда и возможность пользоваться даром только тут…”

Звучало логично и непротиворечиво. Однако следом пришло и опровержение — тело. Он по прежнему был к нему привязан. Не мог без него и без капсулы войти в виар. А значит, не такой уж он и Призрак.

Версии и догадки толклись в голове, но бо́льшая их часть даже на первый взгляд выглядела бредово. Последняя — да, вполне реалистично. На некоторые вопросы она, конечно, не отвечала — то же исчезновение интерфейса, например, но, как отправная точка, годилась. Правда, кроме некоего успокоения, да и то слабого, она ничего не давала.

Путешественник предложил Оберту прогуляться именно для этого — чтобы собраться с мыслями. В камере бы не получилось — там одиночество и обстановка вгоняли в тоску и депрессию, не давая мозгам работать эффективно. Да и не хотелось возвращаться в убогий мир серых стен и светящегося потолка.

“Лучше уж здесь, раз уж так обстоятельства сложились!” — скользнула пораженческая мыслишка, которую он тут же прогнал. Не хватало ещё на поводу пойти!

С другой стороны — ну а что там можно было делать? Резко разорвать связь с виртуальностью, взбодрить тело физическими нагрузками и тихо сойти с ума в одиночестве? Или шататься по коридорам, пугая редких прохожих и охранников?

“А не потому ли ты и ухватился за байку о Призраках? Очень же удобная версия, у которой в перспективе избавление от оков немощного тела и потенциальное бессмертие. Сосед-то прав — за такое многие отдадут всё что угодно!”

“Может и так!..” — начал было спорить с собой Игорь, но в этот момент услышал звуки множества голосов. Недалеко, часов на одиннадцать от напрвления их движения. Он тут же остановился сам и дал знак Оберту сделать то же самое.

— Ты чего так напрягся? — шёпотом, попав под его настроение, спросил Оберт. — Тут рядом данж нубский, скорее всего группа возле него собралась. Сейчас чистить его пойдут. Кста, давай тоже в группу, а то бродим как неприкаянные.

“Рядом специальная локация с увеличенным опытом, которую игроки обычно проходят группами. Уровень локации невысокий,” — синхронно перевёл боярин сказанное на человеческий язык. Вслух спросил:

— А как это сделать? В группу?

— Блин, ну не знаю! Попробуй так же, как в кофейне расплачивался.

— Эм-м. Ну хорошо. Оберт, хочешь вступить ко мне в группу?

— О! Сработало! Принял. Есть какие-то уведомления?

— Нет. А у тебя?

— Игрок Ингви ????????, уровень ??? добавил вас в группу, — прочитал Оберт сообщение с интерфейса. — Я те грю — ты Призрак! Даже система тебя не читает!

“Скорее всего, она этого не делает по совсем другой причине”. — про себя подумал путешественник. И предложил:

— Пойдём глянем на данж?

— Ингви, на что там смотреть? Два десятка игроков крошат зелень всякую — вот интересно-то!

— Не забывай, что для меня это совершенно необычное явление. Давай сходим!

Оберт махнул рукой — пойдём, мол, что с тобой делать, и зашагал в сторону голосов. Менее чем через две минуты деревья расступились, показав спутникам изрядную толпу игроков в разнообразном снаряжении. Были здесь воины в кольчугах и стальных панцирях, маги в дурацких балахонах и нелепых головных уборах, стрелки́ с луками и арбалетами весьма фантазийного вида. Заметив вышедшую из лесу парочку, многие из них напряглись и схватились за оружие.

— Народ, мы просто посмотреть! — крикнул им Оберт и, в знак мирных намерений, поднял обе руки. — Вон там на пригорочке посидим, мешать не будем. Будем учиться этот данж проходить!

Объяснение всех устроило, и на вышедших из леса сразу же перестали обращать внимание. А те, постояв немного, чтобы успокоились и самые подозрительные, направились к небольшой возвышенности, откуда было удобно наблюдать за действом.

— Тут низкоуровневые игроки, — пояснил сосед для Игоря. — Двадцать шестой — самый высокий, вон та лучница.

И он указал рукой на девушку со светлыми волосами, собранными во множество мелких косичек. В руках данная особа держала массивный лук, явно сделанный для кого-то покрупнее, чем она.

“Это здесь не имеет значения! — раздраженно отмахнулся от собственной косности мышления боярин. — Это просто рисунок, а не настоящая вещь!”

Но всё вокруг было настолько реальным, что постоянно приходилось себе об этом напоминать. Лес, трава под ногами, прозрачная синева неба над головой. Всё, куда не кинь взгляд, выглядело настоящим.

— Всё, пошли бафы, — вновь подал голос спутник. — Скоро двинутся.

Игроки выстроились в линию и мимо них, словно священники, благословляющие воинов перед боем, стали ходить маги. Они бормотали заклинания, размахивали руками и посохами, и с них на строй сыпались искры разных аспектов.

“Школ, — поправил себя боярин. — Здесь нет такого понятия, как аспект”.

— А где сам данж-то? — уточнил он, до сих пор никакого входа в пещеру, да и гор, как таковых, не обнаруживший.

— Да прямо перед тобой! — Оберт ткнул пальцем в небольшое селение, раскинувшееся внизу под их наблюдательным пунктом и окружённое невысоким частоколом.

Путешественник незаметно активировал “эфирную линзу” и стал рассматривать место, которое местные почему-то называли подземельем.

Очищенное от леса пространство примерно в пять гектаров. Уже упоминаемый частокол с воротами, от которых уходила единственная дорога. Несколько крупных капитальных построек, вероятно, общинные склады или что-то подобное. Десятка три небольших, но аккуратных и приятных на вид домишек с крышами, поросшими мхом. Центральная площадь, где сейчас собралось всё население посёлка. Не люди, хотя и антропоморфы.

У них была зелёная кожа, оттенками варьирующаяся от светлых у женщин до тёмных у мужчин. Чёрные волосы. Длинные острые уши, торчащие над головами, как рожки у козлят. И, при этом, вполне человеческие лица, не лишенные приятности. Женские, видимо за счёт экзотического цвета, так и вовсе — красивые. Около сотни особей разного пола и возраста — кроме мужчин и женщин Игорь насчитал пятерых детей. Первые облачались в броню — кольчуги и кожаные панцири, последние всячески этому мешали, вешаясь на шеи и требовательно хватая за руки.

Игоря даже проняло от настоящести наблюдаемой сцены. Отцы уходят защищать дом, дети плачут и не хотят их отпускать, а жёны и матери пытаются успокоить мелюзгу и, при этом, не поддаться слезам. Компьютерные персонажи? Как-то слишком они человечные для компьютерных персонажей! Игроки меньше на людей походили, чем неписи.

— Это кто такие?

— Древни. Лесные мобы. С “Эльнора”, кстати, слизали. В этих краях не опасны, но за пределами “песочницы” — противники страшные. Магов у них, как таковых нет, зато лучники — просто имбовые! Но тут им ничего не светит — 20-24 уровень. Сомнут минут за пятнадцать. Если только на боссе не залипнут. Что-то я его не вижу, кстати.

Антошин ещё раз пересчитал жителей деревни, затем пробежался глазами по формирующим атакующий клин нападавшим. Сотня, пусть лишь половина из них воины, против двух десятков игроков. Сомнут? Если судить только по соотношению сторон, то как-то очень сомнительно!

Защитники, меж тем, закончив с бафами и брифингом, двинулись к стенам. Женщины с детьми потянулись к крупным строениям — запираться и ждать исхода боя.

“Глупость какая-то! Штурмовать укреплённый посёлок без численного превосходства! На что они рассчитывают? На разницу в уровнях? Или на магов? Ну да, Оберт же говорил, что магов у них нет. Лучники? Ну тоже, к слову, опасно, с учётом стен.

Когда игроки начали штурм, Игорь быстро пересмотрел свои взгляды относительно ведения боевых действий в виртуальности. Дождь из стрел, которыми обороняющиеся встретили атакующих, бессильно сгорел в неком аналоге “эфирного щита”, только построенном на аспекте огня. Ответный залп нападающих из нескольких пульсаров — тут их называли фаерболами — снёс ворота с четвёркой защитников. Игроки вбежали внутрь поселения и начали то, что назвать иначе, как резнёй, было нельзя.

Несмотря на довольно жестокое зрелище, путешественник отметил про себя, что игроки действовали слаженно и профессионально. Вошли клином, с остриём в виде тяжёловооруженных и бронированных воинов, рассыпались на тройки: маг, стрелок и воин, и начали зачистку стен и прилегающей к ним территории поселения. Оберт оказался прав — битва вряд ли продлится больше пятнадцати минут.

Симпатии Игоря, как ни странно, были на стороне защитников. Казалось бы, компьютерные программы, но они защищали свои дома, а игроки просто развлекались. Первые имели преимущество в численности, а вторые — в слаженности и боевой мощи. Так что честным боем это избиение нельзя было назвать никак. Хотя, если подумать, какой дурак будет устраивать честный бой? Такой, в котором победа в равной степени может достаться любой из сторон? Нет, умный нападает когда уверен в победе, а значит понятие честного боя может существовать только в детских сказках.

Тем не менее, защитников-неписей было жаль.

“Нелогично как-то! — глядя, как одна из троек игроков прижимает к стене пару лучников зелёных и быстро с ними расправляется, думал Игорь. — Селение с виду мирное, не правильнее ли было включить его в свой лен и получить лояльных воинов и базу для кормления?”

Для воспитанного в феодальном обществе человека уничтожение целого поселения выглядело как бездумное расточительство. Слабые могут служить сильным — так зачем их убивать?

Когда стало ясно, что последние обороняющиеся продержатся от силы ещё пару минут — их уже оттеснили к площади и дорезали — один из зеленокожих воинов отскочил назад, выдернул из-за пояса рог и затрубил. Низкий, похожий на стон, звук заставил нападающих на миг остановиться.

Земля под ногами игроков затряслась, пошла трещинами и, миг спустя, выпустила на свет странную и довольно мерзкую тварь. Она походила на дождевого червя, только зелёного цвета и размером — той части что была видна — не меньше пяти метров. Слепая голова с огромной пастью, полной острых, загнутых внутрь зубов, тут же ударила по ближайшей тройке атакующих.

— Босса выпустили, — довольно равнодушно прокомментировал появление чудовища Оберт. — Спящий ужас тридцатого уровня.

Появление червя открыло счётчик жертв среди игроков. Зазевавшийся маг из атакованной им тройки был сходу перекушен пополам, а прикрывающие его лучник и воин замерли в нелепых позах. Словно бы окаменели.

— У него атака со станом. Эти двое уже не жильцы.

Однако соратники, попавших под парализацию, считали иначе. Вокруг Спящего ужаса — бредовей зверя нельзя было назвать? тут же возникли три тройки, а ещё одна подхватила и вынесла из зоны поражения окаменевших бойцов.

Зелёные, получив поддержку, попробовали контратаковать, но особого успеха не добились. Вообще, выглядело всё так, словно появление червя не было для игроков ни проблемой, ни неожиданностью. Будто бы они точно знали, где и когда появится тварь.

Маги нападавших в минуту положили остатки защитников и переключились на методичное уничтожение чудовища. Стояли они далеко, за пределами броска пасти, в то время как воины оттягивали внимание червя на себя, не заботясь о нанесении урона. В целом, Игорь должен был признать, тактически игроки действовали верно.

— Ну вот и всё, — Оберт поднялся, давая понять, что шоу закончено. Сделал это он ровно в тот миг, когда последний ледяной шип пробил шею монстра насквозь, и тот повалился на землю. — Дальше уже неинтересно. Лут с него такой себе — больше ради опыта рейд.

Игорь, тоже решивший, что увидел всё, что хотел, последовал примеру спутника. И замер, поднявшись на ноги. То, что он увидел внизу, ему совсем не понравилось.

Игроки оставили две тройки возле тела монстра и оставшимися силами направились к общинным домам. Взломав дверь первого, они принялись выволакивать из него зеленокожих женщин. И убивать их.

— Это неправильно, — произнёс боярин, чувствуя, как толкается изнутри дар. Предчувствуя драку.

— Пока данж не зачистят полностью, он не считается пройденным. — пожал плечами Оберт. — Пойдём уже.

Но Игорь его не слушал. Он готовился к бою. Мобы они там или нет, смотреть на то, как игроки резвятся в беззащитном поселке, он не мог. Да и идея одна в голову пришла, потенциально интересная.

Дело было не в том, что существует огромная разница между убийством в бою, даже заведомо выигрышном для одной из сторон, и резнёй женщин и детей. И не в том, что воины таким себя марать не должны, поскольку содеянное оставляет пятна на душе, от которых она со временем осыпается ржавой трухой. И уж, конечно, не в том, что очень хотелось нормальной драки, а не пробы сил на плюшевых троллях. То есть, ни в одна из причин по отдельности не была доминирующей. А вот собранные вместе, эти причины, неожиданно стали для боярина достаточным аргументом, чтобы вмешаться.

Да и смотреть на избиение мобов было неприятно. Перешагнув тридцатилетний рубеж, мужчина иллюзий в отношении себя не питал и, принимая свои поступки как ситуационно необходимые, большинством из них не гордился. Но в том, что делали сейчас два десятка игроков, было что-то неестественное и мерзкое. Пройти мимо такого было просто нельзя. И плевать, что всё вокруг нарисовано игровыми дизайнерами и оживлено искусственным интеллектом суперкомпьютера. К тому же, с его точки зрения, разницы между игроком и неписем не было никакой. Зато последние могли быть полезны…

Он сорвался с холма, когда один из игроков двумя слившимися в одно движениями ударами перерубил шею матери и проткнул мечом ребёнка — мальчика лет шести. Пока мёртвые тела ещё опускались на землю, он уже накачал мышцы аспектом силы, а ближе к стенам — активировал щит и пульсар. Влетев в поселение — иначе трёхметровые прыжки и не назовёшь — отправил последний в группу охраняющих труп зверя игроков. И для верности пронзил каждого упавшего “велесовыми стрелами”. Чёрные молнии разорвали уже мёртвые тела.

Женщины зелёных сопротивлялись. Бестолково, не нанося игрокам никакого урона, но всё же не желая умирать покорно. Их короткие копья и ножи едва царапали брони захватчиков, но каждой своей смертью они покупали время для своих детей. Станут так поступать компьютерные программы? Может и станут, чёрт его знает, какие алгоритмы управляли их действиями, но для боярина это ничего не значило. Он добежал до общинных домов и начал убивать.

В минуты боя мысли Игоря замерзали, как рыбки в мелком зимнем пруду. Оставалась лишь холодная гладь льда, присыпанная тонким слоем снега и горящая под ним ярость. В такие моменты он переставал быть человеком, становясь зверем, доказывающим прочему животному миру, что именно он тут хозяин.

Мечник пытается закрыться щитом — и хищник впечатывает его в землю “монолитом”.

Маг направляет в сторону зверя посох с горящим у навершия огнём — и лишается головы, снесённой чёрной молнией.

Стрелы двух лучников бессильно ударяются о эфирный щит, прикрывающего спину убийцы — их владельцы сгорают в пламени пульсара спустя секунду.

Стена огня отрезает игроков от древней. Один неосторожный воин пытается её перескочить и коротко, по-заячьи, кричит, сгорая в пламени ярости боярина.

Каждый шаг, каждое движение, каждое применение дара служили только одной цели — убивать. Боевой маг — это не миротворец, не пугало для потерявших границы реальности соседей. Боевой маг — это убийца. Зверь, выращенный другими зверями для одной только цели — войны. В мирные времена Игорь мог выглядеть как приятный в общении мужчина с безупречными манерами. Учтивый, обходительный, с доброжелательной улыбкой, он мог поддерживать разговор о политике или школах живописи, а одевался у лучших портных города.

Но всё это было лишь камуфляжем. Овечьей шкурой, которая опадала на землю и открывала иное существо — рождённое для боя. Когда приходило время, пробуждался настоящий боярин. Тот, кто льёт кровь и сжигает плоть. Совершенное орудие смерти.

Группа игроков продержалась против него меньше минуты, оставив на утоптанной земле посёлка обугленные и окровавленные трупы. Последний — кажется, это была та лучница с непомерно большим луком, успела выкрикнуть ему что-то. Про месть и большую ошибку, которую он сейчас совершает. Игорь убил её гуманно: уклонился от странно светящейся стрелы, пущенной почти в упор, и ударил напоённой силой рукой в висок. Женщина, всё же, пусть бы воин.

Оглядел поле боя с удовлетворением — всё как должно быть. Он начал схватку, и он её закончил. Ярость понемногу подёргивалась пеплом, возбуждение схватки неспешно отступало. Тогда он и посмотрел на спасённых. Три десятка зеленокожих женщин, выставив в его сторону ножи и короткие копья, жались к стене общинного дома. Они бросали взгляды то на него, то на побоище, которое он устроил, и не могли решить, кого им больше бояться.

— Я вас не трону, — пересушенным даром горлом выдал Игорь. — Можете не бояться.

— Ты чё наделал, чел?! — в этот момент к нему подбежал Оберт. Вид у спутника был презабавный: этакий здоровяк, увешанный оружием, и с лицом испуганного ребёнка.

— То, что должен был, — не стал пускаться в объяснения боярин. Да и что бы он ему сказал? Что сильный живёт за счёт слабого, а значит должен его защищать? Что нельзя убивать женщин со щенятами? Что только идиот уничтожает кормовую базу? Или что он был до безумия рад, сделавшись на недолгое время тем, кем был рожден? Что из этого?

— Это гильдейский рейд был, понимаешь? Их новички тут качались. У меня чат завален угрозами, а системные логи сообщениями, как просели отношения с гильдией “Д.У.Х”. Не топовая, конечно, но нам с тобой хватит. Они сейчас на респе соберутся, кинут в клан-чат хелп, и тут вся их гильда будет. По крайней мере, с пяток хаёв*, которых ты так легко не покрошишь. Надо валить, короче. И побыстрее!

Предложение соседа звучало разумно. Сталкиваться с превосходящими силами противника не стоило — место и время боя лучше выбирать самостоятельно. Даже если ты ощущаешь, как радостно предвкушает новую схватку таящийся внутри зверь.

Игорь уже было двинулся к выходу из поселения, отмечая, что тела убитых им игроков, подёргиваются дымкой и исчезают, оставляя после себя на земле небольшие сундучки, когда его окликнули.

— Господин?

Боярин повернулся и увидел, как от толпы зеленокожих женщин отделяется одна и робко движется в его сторону. Невысокая, ширококостная барышня с салатного цвета кожей, одетая в простого покроя брюки, заправленные в высокие сапоги, и кожаную безрукавку с вышивкой на груди. Весьма впечатляющей груди. Длинные чёрные волосы древни были заплетены в толстую косицу, переброшенную вперёд через плечо.

— Чем могу помочь? — Игорь понимал, что говорит с неписью, но воспитание — на то и воспитание, чтобы не делать скидки на подобного рода условности.

Оберт открыл было рот, чтобы поторопить спутника, но захлопнул его, едва только тот поднял руку. Только глаза закатил и нацепил на лицо выражение смирения перед жестокой судьбой.

— В принципе, я всё равно тут играть не собирался, так что пофиг на эту гильду, — пробурчал он себе под нос. — Ну убьют, ну и ладно!

— Вы спасли нас, господин. Мы можем чем-то отплатить вам?

Древня боялась его, держалась на достаточной, как она полагала, дистанции, но всё же смогла озвучить форму вежливости. Алгоритмы?

— Не стоит, я делал это не ради награды.

— Тогда могу я попросить вас ещё об одной услуге, господин?

— Если я могу её оказать.

Диалог странным образом был похож на сотни подобных из прошлой жизни. Только происходили они на званых вечерах благовещенского светского общества, на выставках изобразительного искусства, на приёмах в честь послов иностранных держав. Малозначащие фразы, за которыми люди прячутся, когда говорить напрямую не позволяют обстоятельства или навязанные обществом нормы поведения.

— Наши мужчины не смогут нас защитить ещё некоторое время, а враги вскоре вернутся.

“Так они же мёртвы!” — хотел было на автомате ответить путешественник, но вовремя вспомнил, где находится и с кем разговаривает. Конечно, вскоре воины-древни оживут для того, чтобы снова быть убитыми.

— Вы можете удержать врагов в течение часа, господин?

— Ингви, она квест даёт! — встрял внезапно возбудившийся Оберт. — Только что системное сообщение было! Это анриал, чел! Агро-моб из данжа даёт квест! А-а-а! Чел, бери, пофиг на последствия! Это скрытый эпик, я тебе говорю! Ляжем, конечно, но пофиг! Там награда вариативно! Не, я буду в эту игру играть!

Половину сказанного Обертом Игорь не понял, не смотря на свои успехи в освоении здешней версии русского языка. Однако суть уловил. Квест. Задание, при выполнении дающее награду. Ни оно само, ни “вариативная” награда, чтобы это не значило, путешественника не интересовала, но…

“Интересно! Посмотреть, что из этого получится? По крайней мере, пока противники не были слишком уж опасны”.

Решение было принято, и зверь, минуту назад убивший неполных два десятка человек, чуть поклонился древне, превращаясь в аристократа из раздела светской хроники.

— Конечно, можете всецело мной располагать. Только мне бы хотелось выпить воды — во рту пересохло. Вас не затруднит?..

— Сейчас! — впервые за весь разговор зелёное лицо женщины осветила улыбка, сделав его неожиданно привлекательным. Глядя, как она поворачивается к нему спиной, фокусируя взгляд чуть пониже, Игорь не удержался от иронического замечания в свой адрес:

“Нашел время, старый волокита! Сперва с войной закончи, а потом бабы!”

Мстители явились минут через пятнадцать. Игорь за это время успел напиться воды, познакомился с парламентёром от древней — звали её Ива — и даже успел с ней немного и очень легко пофлиртовать. Обнаружив, что какие бы алгоритмы не управляли её поведением, прописаны они были на совесть.

Появление возрожденного рейда он встретил удобно устроившись на стволе поваленного дерева неподалеку от входа в поселение. В руках держал глиняную кружку с необыкновенно чистой родниковой водой, к которой периодически прикладывался. В голове боярина властвовал покой и ощущение правильности происходящего. Давненько он не мог похвастаться подобным настроением.

Рядом, постоянно елозя задницей по бревну, сидел Оберт. И спокойствия в нём не было ни грамма. Он то вглядывался вдаль, ожидая карательной партии гильдии, то бросал взгляды, полные надежды, на Игоря, то оглядывался за спину, явно пытаясь сообразить, как из низкоуровневого игрока он превратился в защитника мобов данжа.

— Впереди — хаи, — сообщил Оберт, когда мстители, наконец, показались на опушке леса. — В этих местах таких не встретишь — со сто тридцатого по сто сорок второй уровни! И их пятеро. Трындец котёнку!

Путешественник не вполне уловил, при чём тут котёнок, но в целом с оценкой спутника был согласен. Новые игроки выглядели на несколько порядков круче предыдущих.

Чуть впереди остальных шёл воин вида совершенно шкафообразного. Высоченный, выше двух метров, с широкими плечами и длинными руками, он был с ног до головы закован в сталь, покрытую затейливыми узорами. Глухой шлем с узкими прорезями для глаз не давал рассмотреть лица. Из-за спины торчала рукоять двуручного то ли топора, то ли молота.

Парочка, шагающая сразу за ним, выглядела как близнецы, только один был мужчиной, а второй — вторая — женщиной. Оба были одеты в доспехи, похожие на нихонские, и вооружены огромными мечами-нагинатами.

Четвёртый “хай”, как выразился Оберт, из средневекового антуража сильно выбивался. К месту он бы выглядел где-нибудь на карнавале в Испании: чёрный короткий жакет и того же цвета трико, расшитые ярким бисером, нелепая то ли шляпа, то ли берет на голове. В левой руке тореадор держал длинную тяжёлую шпагу, а правой сжимал кулачный щит-баклер.

Пятым членом “делегации” был ангел. Прекрасное бесполое существо в одеждах из света с белоснежными крыльями за спиной и длинным копьём, слепящим, как солнечный луч.

“Вот так подумаешь, что видел тут всё, и на тебе!” — усмехнулся про себя боярин. Не слишком, впрочем, впечатлённый появлением воина небесной рати.

За представительными хаями топала группа, штурмовавшая данж. Уже не такая внушительная, как прежде. Ни брони, ни магических атрибутов у них Игорь не видел — все были одеты в обычную повседневную одежду условного средневековья игры.

— Они решили, что на их детсад хай-гиена напал, — пояснял Оберт, пока карательный отряд гильдии двигалась к ним. — У тебя же только ник серым видно, и всё. А так бывает, когда противник либо старше тебя по уровням на сотню и выше, либо непись высокоуровневая. Они, конечно, решили, что хай.

— А чего они одеты все, как на прогулку в городе?

— Запасной комплект. Шмотье-то их всё на месте смерти осталось. К нему теперь ещё и пройти надо.

“То есть, это не только месть, но и страховка для партии неудачников. А сундучки, которые я видел — имущество погибших. Интересно, его можно забрать?” — задумался Антошин.

Когда гильдейцы приблизились, он решил, что драки, скорее всего, не избежать. С одной стороны, ему хотелось испытать свой дар на высокоуровневых игроках, проверить, до каких пределов простирается его сила в виртуальности. С другой же — он опасался поражения. Уверенность после всего этого бардака с обменом разумов только-только вернулась, а проигрыш сказался бы на ней не лучшим образом.

Но мстители были настроены на поговорить. По крайней мере, сначала. Отправили здоровяка в полном доспехе парламентером.

— Сто тридцать второй уровень, паладин, — шёпотом доложил Оберт, когда тот остановился шагах в пяти от бревна.

— Развлекаемся? — нейтральным тоном поинтересовался воин. Шлем он снимать не стал, так что для Игоря осталось загадкой был ли он человеком или каким-нибудь орком — так тут назывались люди-кабаны. Путешественник ответил ему вскинутыми бровями и непроницаемым лицом. — Нубьё гоняем? Не стыдно?

— У меня квест от селения, — такой ответ боярину посоветовал Оберт. — Так что сожалею, но оно теперь под моей защитой.

— А ты не дофига на себя берёшь, чел? — в голосе паладина тут же послышалась угроза. — Данж — наши ясли! Ты с какой гильды вообще, такой резкий?

— А ты меня испытай, — игнорируя вопрос отозвался Игорь. — Дофига ли я на себя беру?

— Если ты за двухсотый, то чё думаешь, управы на тебя не найдём?

Боярин безмятежно улыбнулся в ответ, отметив тот факт, что и для высокоуровневого паладина его ник тоже выглядел серым. Кое-какая система начала прорисовываться.

— Шмот нубам дашь собрать? — воин оглянулся на своих друзей и после этого принял решение не идти на обострение прямо сейчас.

Игоря подобный исход полностью устраивал. Он благосклонно кивнул.

— Без проблем. Пусть заходят и берут. Нубский шмот мне не нужен.

Последней фразой, тем, как он её произнес, бывший наследник княжества по настоящему гордился. Вышло очень неплохо, будто местный уроженец сказал.

— А данж? — уточнил паладин.

— Я думал, мы прояснили этот вопрос, — пожатие плечами и недоуменный взгляд.

— Типа — забрал? Или твоя гильдия?

— Не будь наивным, незнакомец. Забирайте вещи и ступай себе с богом.

— А обратки не боишься?

— Если бы боялся — стал бы начинать?

— Ну смотри…

Воин отступил и дал знак молодёжи идти в поселение за вещами. С ними туда же отправились тореадор и оба нихонца. Ангел и паладин остались страховать Игоря.

— Если кто-то из местных пострадает, я аннулирую наши договорённости, — счёл он необходимым пояснить.

— А если они сагрятся**? Это же данж!

— А вы не агрите.

“Духи” потратили на сборы около пяти минут — процесс возвращения собственных вещей много времени не занимал. Игрок просто подходил к своему сундуку, касался его рукой, после чего хранилище истаивало в воздухе. Вскоре и рейд, и сопровождающие их воины вновь собрались подле бревна.

— Что за квест-то? — на прощание спросил паладин.

Игорю показалось, что вопрос имеет двойное дно. Но опыта в игровом мире у него было слишком мало, чтобы понимать, какое именно. Поэтому ответил он опираясь на прошлый свой жизненный опыт, надеясь, что применил его правильно.

— Информация является краеугольным камнем власти. А власть — не дают. Её берут.

Судя по еле заметному покачиванию головой паладина и его высокоуровневых спутников, ответил он правильно. Делегация развернулась и пошла прочь. Но не вся. Девушка-лучница, вновь вернувшая себе своё оружие, обернулась и зло бросила в лицо боярину.

— Тебе конец, чел! Ты в чээсе*** у гильдии! Ходи теперь очень осторожно! А ты! — вторая часть фразы была адресована уже Оберту. — Ты — вешайся! Или акк удаляй. С песочницы ты не выйдешь!

— Такая красивая и такая злая, — усмехнулся Игорь, когда “духи” скрылись за деревьями. — Пойдём поговорим с нашими мобами. Скоро там их мужики воскреснут?

*Хай или хайлевел — игрок высокого уровня.

**От английского aggression — агрессия.

***ЧС — сокращение от “чёрный список”.

Интерлюдия

“Пограничье”. Срединный кластер. Замок “Волде”, собственность гильдии “Д.У.Х.” Малый зал совещаний.

— Двухсотый? — Повыше даже, Мариус. Я со своим сто сорок шестым на него как нуб смотрел! — В “Пограничье” всего десятка два топов с двухсотпятидесятого по трёхсотый. Мы про всех знаем, а про этого нет? — Марк, ну я откуда знаю? — Не понимаю, как такое возможно? Откуда он взялся? У нас отдел аналитики чем занимается? — Они собирают инфу по нему сейчас. Всё, что удалось увидеть, мы им передали. Пока выходит, что у нас топ-одиночка без гильды. — Ты себя слышишь вообще? Топ-одиночка? Сколько часов гильдия положила на твой сто сорок шестой? Напомнить? — Не нужно. И про комплект “Падшего Ангела” вспоминать не стоит. Я прекрасно понимаю, как это звучит. Но выглядит, ты уж меня прости, именно так — и одиночка, и топ. Разговор проходил в длинном узком зале, который по планам числился “малой трапезной”, а фактически использовался как место для небольших планёрок, на которые не требовалось собирать всю гильдию. Каменные стены помещения были завешаны многочисленными флагами, оружием — от клинкового до лазерного и разного рода трофеями: голограммами побеждённых боссов, чудовищ, кубками и сундуками с наградами. Посреди зала стоял длинный информационный стол, показывающий в режиме реального времени статистику гильдии, её положение в мировом зачёте, список активных участников объединения и ещё много всего полезного. Во главе стола сидело трое. Одного из них Антошин, случись ему здесь оказаться, опознал бы как ангела с пылающим копьём, пришедшим на выручку товарищам. Сейчас, правда, он выглядел не бесполым воином неба, а вполне обычным молодым мужчиной: высокий, спортивного сложения с ухоженными светлыми волосами — их длина, разве что, делала лицо “ангела” слегка женоподобным. В остальном — никаких крыльев, никакого оружия и доспехов, равно как и неземного света, слепящего глаза. Вторым был коренастый здоровяк среднего возраста и ростом куда ниже среднего. Квадрат полтора на полтора метра, с плечами не про всякую дверь и внушительным пузом. Густая рыжая борода была заплетена в две толстых косы, гриву на голове удерживал серебряный обруч, а на коротких толстых пальцах сверкало множество колец с драгоценными камнями. Последним участником совещания была лучница очень невысокого уровня, непонятно как попавшая в эту компанию. Очень красивая полуэльфа по обычным человеческим мерком и владелица абсолютно заурядной внешности в мире совершенных лиц и тел. Впрочем, присутствие новичка на совещании верхушки гильдии объяснилось очень скоро и весьма прозаично. — Гала, твои впечатления от столкновения с неизвестным? — обратился к девушке коротышка. — Ты же вроде с ним даже помахаться успела. В отличии от всех остальных. — Да какой там помахались. Я один раз в него выстрелить успела “стрелой света”, и то почти в упор. Как он увернулся, я до сих пор не понимаю… — Ловкость под пять сотен, что там понимать! — буркнул ангел. — Марк, что за вопросы? Ты шеф разведки или погулять вышел? С его уровнем он не то что от нубской стрелы увернется, но и от выстрела фазера в упор! — И как он тебя на респ отправил? — проигнорировал реплику красавчика коротышка. — Кулаком… — девушка потупилась. — Уклонился и в голову ударил… — С такой разницей в уровнях, удивительно, что не щелбаном. — хохотнул здоровяк. — Другое дело, почему он только тебя рукой приложил, а остальных спеллами? Полуэльфа дернула точёеным плечиком, мол, откуда мне знать? — Есть ещё что сказать? Ангел и лучница синхронно покачали головами. — Тогда… Гала, ты свободна. Будешь языком трепать — вырву, — угрозу главный разведчик гильдии произнес спокойно, но девушка, тем не менее, явственно побледнела. Кивнула и, процокав каблуками по каменным плитам, вышла за дверь. — А ты, крылатый, ещё раз вякнешь без разрешения при посторонних — крыльев лишишься, — тем же спокойным тоном обратился Марк уже к ангелу. — Мариус, ты чего! Какая она посторонняя! — Ты запал на неё, что ли? — При чём тут?.. — Значит, топчешь курочку… петушок! Ясно. — Да с чего ты взял, что?.. — С того, что логи ваши читал, нагибатели хреновы! С какого перепуга новенькая обещания раздает от имени гильдии? Топу, которого даже боевая ГБР зассала трогать? И ты ведь смолчал! — Марк!.. — Ой, заткнись уже, крылатый! Тащи свою пернатую задницу в казармы — ты до конца месяца начальник дежурной смены. — Ты не сильно-то!.. — Что? — и в этот момент голос разведчика, вроде бы не изменившись в интонации ни на пол тона, сделался таким страшным, что ангел предпочёл кивнуть, выдавить “принял” и спешно покинуть малую совещательную. — Распустились! Понабрали всякого шлака! Мля, что с девкой-то делать? Гнать из гильдии? А трепаться начнёт? Может лучше под боком оставить? Воин двести второго уровня, начальник разведки гильдии и один из её основателей, повернулся к столу спиной, подпрыгнул и уселся на него тяжёлым задом. В реальности под таким весом столешница сломалась бы, но здесь даже не скрипнула. Подперев рукой-окороком массивный подбородок, он задумался. История ему жутко не нравилась. Только они закончили с набором соискателей в детское крыло, только отжали под себя самые “вкусные” нубские данжы, только оговорили границы с гильдиями “Ночных ящеров” и “Мантикорой”, как из ниоткуда появляется топ, которых в молодом ещё мире по пальцам можно пересчитать и устраивает геноцид для рейда. А пришедших на помощь хаев не трогает и даже разрешает нубам забрать шмот. Нужно быть тупой полуэльфой — не, гнать дуру, однозначно! — или этим вот крыланом, чтобы не понять — гильдии отправили сообщение. Только вот смысл его для главного разведчика оставался неясным. Кто-то собирается выбить “духов” с границы детских локаций? Начинается война за сферы влияния? Но тогда почему инкогнито? Что вообще происходит, вашу мать! — Кто же ты такой, мужик? И чего тебе понадобилось в наших яслях?

Из ежедневного автоматического отчёта службы технического мониторинга “Кластер-230” — “Пограничье”

Базовая нагрузка на кластер: в пределах расчётных показателей. Активность пользователей: снижение онлайна за сутки на 0,018 процентов. Обращений к технической поддержке: в пределах расчётных показателей. Зарегистрировано нештатных ситуаций: 4394 случая. Локализовано нештатных ситуаций: 4393 случая. Не локализовано: отказ сегмента КИИ-230/198237 Удалённая диагностика сегмента КИИ-230/198237: отказ. Проведение ремонта сегмента КИИ-230/198237: отказ Рекомендация: запрос нового сегмента на замену КИИ-230/198237. Статус запроса: одобрено.

Виза старшего смены группы технической поддержки. “Григорьев, прежде чем заказывать новое оборудование, следует выяснить причины поломки старого. Я правильно понимаю, что сегмент КИИ-230/198237 за “песочницу” отвечает? Ищите причину!”

6. Одержимый магией

Как-то давно, ещё в период увлечения космическими играми, Ингви зависал в одной стрелялке. Игра была не слишком динамичной, да и геймплей довольно однообразным: летай по космосу, воюй с другими игроками, открывай новые миры и получай за всё это апгрейды для корабля и нейроинтерфейса. Скукота! На полгода максимум хватило. Её, вроде, закрыли потом из-за низкой активности пользователей.

Но был у той игрушки один очень большой плюс — шикарная детализация локаций. Как на уровне графики, так и продуманности мира. “Уникод”, точнее одна из её “дочек”, предлагали просто невероятную глубину погружения в придуманную вселенную. Каждая из бесчисленного количества планет была уникальна, и на каждой можно было встретить что-то интересное: фантастическую природу, секреты древних цивилизаций или примитивных туземцев.

Именно последних напоминали ему жители этого мира. И в начале, когда он ещё был уверен, что попал в чью-то частную фантазию, и позже, когда уже осознал, что находится не в приватной локации, а в другом мире. По настоящему. В реале.

Здешняя Земля технологически отставала от родной лет на двести, не меньше. Ингви мало интересовали достижения в тех или иных отраслях науки и техники. Он понимал одно — виара тут нет и ещё довольно долго не будет. Местные знать не знали об интерфейсе дополненной реальности. А значит, он здесь — единственный представитель развитой цивилизации в гостях у дикарей. Для которых его возможности, точнее возможности “Медбота” покажутся настоящей магией.

Не доверяя двойнику, с которым их поменяло местами — мутный он какой-то был — Ингви попытался поискать гайды на свой класс пресс-секретаря. Сеть даже без виртуала сеть, то есть всемирная помойка. При должном уровне навыка поиска в ней можно найти всё что угодно. Однако тут у него случился первый облом.

Пресс-секретарь оказался не слишком-то распространенным классом, да и разброс по типам был какой-то запредельный. Секретари были у администраций населенных пунктов, областей, силовых и гражданских ведомств, крупных и не очень корпораций. И у всех всё было по разному. Объединяло их только одно — они отвечали за связь своих контор с населением, выставляя начальство в лучшем свете, чем на самом деле.

Поведение их тоже разнилось. Те, кто повыше уровнем, были наглыми, как и все хаи в любом из миров. Средние и нижние уровни иерархии — обычные клерки, запрограммированные на выполнение рутинных задач. Достаток их был довольно средненьким, а возможности — и того меньше. Печально было признавать, но он и в этом мире оказался в теле лоу-левела.

“Ну ниче, мы это “Медботом” быстренько исправим!” — взбодрил себя Ингви и отправился на службу.

Двойник довольно подробно обрисовал ему то, чем придётся заниматься, но игрок даже не думал о работе. Первой задачей, которую он себе поставил, был поиск влиятельных людей и обнаружение у них болячек. Желательно опасных, но излечимых — “Медбот” всё же был инструментом диагностики, а не лечения. Затем дождаться, когда по элитам пойдет слух, что у амурского пресс-секретаря прорезался уникальный дар, и начать рубить кредиты, которые здесь назывались рублями.

В том, что всё пройдёт так, как он и задумал, Ингви не сомневался. Судя по огромному количеству программ на здешнем телевидении — отдельного от сети инструмента оболванивания населения — особенно таких, как “Битвы экстрасенсов” и ей подобных, местные во всю эту чушь со сверхспособностями верили безоговорочно! Удивительно наивные людишки! В родном мире Ингви таких тоже было большинство. Они были убеждены, что корпы о людях заботятся, что социальный кредит — основа благополучия общества, что на батарейки забирают только опасных преступников, а головная боль после работы на шахтах — это нормально. Дауны, ппц!

Зато работать с такими было одним удовольствием. Доверчивые лопухи развешивали уши и отдавали кредиты, а потом ужасно расстраивались, обнаружив, что их обманули. Дома игрок именно таким образом зарабатывал на жизнь и ни разу ещё не попался. Эску только просадил, но её можно было поправить удачными рейдами в “Пограничье”. Впрочем, сейчас это уже было задачей двойника. Хочет поменяться — вэлкам в шахту!

“Как всё удачно сложилось! — думал Ингви, шагая пешком в сторону приземистого здания-колодца, который местный называли почему-то “белым домом”, хотя цвет у него был светло-серым. — Если и здесь всё удачно пойдёт — нафиг-нафиг! Обратно не вернусь!”

В реале, кто бы мог подумать, геймеру нравилось. Даже холод на улице, а было двадцать три градуса ниже нуля, он находил приятным — нужно было лишь потеплее одеться. Или, что ещё лучше, научиться водить здешний транспорт. У двойника имелась неплохая по местным меркам машина, но своим навыкам вождения, берущим начало из виртуальных гонок, Ингви пока не доверял. Не хватало ещё гробануться в реале без возможности восстановления.

Вообще, сама мысль о том, что он больше не имеет права на ошибку, что кривую раскачку нельзя будет исправить эской, что любое его действие окончательно и пересмотру не подлежит — пугало и наполняло восторгом одновременно. И заставляло продумывать свои шаги наперёд, чем он, пожалуй, даже в стратегиях не особенно заморачивался.

Каждый глоток воздуха, колючего и холодного, наполнял радостью, выдавленные морозом слезы заставляли радостно лыбиться, а мёрзнущие руки — даже упакованные в перчатки и спрятанные в карманы мешковатого пуховика — напоминали, что всё вокруг, до каждой снежинки под его ногами, реально. Не нарисованое геймдизами, не оживлённое программным кодом, а существующее само по себе. Даже так — существовавшее само по себе задолго до появления первого человека. И, кажется, совсем не требующее его наличия.

Доставшееся ему тело было далеко не первым сортом, но, по крайней мере, не сигнализировало о серьёзных болячках, как прежнее. Уровень детализации просто зашкаливал, реклама не норовила заполнить всё поле обзора “второго слоя” и не выпрыгивала из-за каждого угла. Открывающиеся же возможности невероятно будоражили воображение. Чего ещё можно было желать? Новая, мать её, жизнь!

Прежняя была… наверное неплохой. Рождённый в маточном репликаторе, как и всё его поколение, он не знал своих родителей. Прошёл детсад и школу — всё в виртуальности, получил специализацию оператора малых ремонтных дронов — просто чтоб была, и оказался предоставлен себе. Как и большинство людей, не утруждал себя связями и друзьями, довольствуясь партнёрами для игр. Жил, в общем, не тужил. Разве что склонность имел к разного рода аферам — не мог пройти мимо откровенной человеческой глупости и не нагреться на ней. За что однажды попался на глаза Синдикату — некой организации, занимающейся тем, что законами корпов не поощрялось.

Там его научили обходить блокировку капсулы, заводить дублей — одноразовых аватаров для работы внутри Ствола, заметать следы и взламывать высокостатусные программы, доступ к которым имели только люди с высоким социальным кредитом. Так он, собственно, и получил “Медбота” — всей правды двойнику Ингви говорить не собирался.

Здание областного правительства Ингви впечатлило своей монументальностью и удивительной схожестью с Башней в Стволе родного мира. Тоже невысокое — всего шесть этажей, оно раскинулось на добрую половину квартала и имело свой собственный внутренний двор — тот самый колодец, где располагался автомобильный парк. Но сходство с Башней давал не он, а сама концепция здания — обособленного от прочих, замкнутого в кольцо и как бы претендующее на власть над любым разумным.

“И тут корпы! — по привычке окрысился игрок, но тут же поправил себя: — Только теперь я — часть этой силы!”

Первым болящим оказался охранник на проходной. Грузный мужик средних лет в серой форме стража порядка “Медботом” был подсвечен красным контуром.

“Сахарный диабет 2-го типа. Рекомендуется низкоуглеводная диета (см. приложение), комплексы физических упражнений (см. приложение), приём лекарственных препаратов (см. приложение) и гормональные инъекции (необходима консультация врача).

— Доброе утро! — поздоровался Ингви с охранником. По статусу тот значительно не дотягивал до уровня, необходимого ему, но игрок всё-таки решил потратить на него время. Просто чтобы понять, как местные будут реагировать на сообщение о своих болезнях. — Как себя чувствуете?

Мужик вскинул брови в удивлении, видимо пресс-секретарь раньше не баловал его вниманием, скорее всего и по имени-то не знал.

— Спасибо, — буркнул он. — Нормально.

— Сухости во рту, потливости необъяснимой не чувствуете? — Ингви пробежался глазами по всплывающим строчкам подсказок и решил не спрашивать про обильное мочеиспускание и тошноту. Не дожидаясь ответа, произнес: — Сходите на обследование после службы, сдайте кровь на сахар. Выглядите так, как мой родственник-диабетик.

И более не тратя на него время, начал подниматься по лестнице на пятый этаж здания, где находился его кабинет.

“Вроде не сильно палевно получилось? И говорил, кажись, правильно? Ладно, пофиг, это охранник! Он даже если чего и подумает — пофиг. Пресс-секретарь для него хай из хаёв!”

На рабочем месте Ингви загрузил терминал, оказавшийся не ноутбуком, а громоздкой гудящей коробкой, соединённой с монитором кучей проводов, и стал нетерпеливо притопывать ногой, ожидая загрузки операционной система.

“Вот древность! Как на такой рухляди можно что-то делать? А это гудение! Что может так громко гудеть? Интересно, а можно как-то второй слой с местной сетью соединить? Вообще была бы круть!”

Но в принципах работы технологий своего мира игрок не разбирался. Совсем. Знал что нажать, чтобы включилось, куда смотреть, если не работает, и где искать логи, когда понадобятся. Ну и как обойти протоколы безопасности. А большего и не нужно было.

“Ладно, пофиг. Работает же! К тому же — не в этом план!”

В ночной беседе двойник назвал ему с десяток людей, которых можно было отнести к провинциальной элите. По сравнению со столичной — столица в Москве, а вообще это Россия — такие дела! региональная смотрелась нищебродами, но нужно же было с чего-то начинать! Эпик-квесты тоже не сразу дают, сперва надо кучу мобов извести и с неписями отношения поднять не меньше чем до “Приязни”. В общем, крупный провинциальный бизнес и политики — ау!

Терминал загрузился, и Ингви нетерпеливо уселся за клавиатуру. В операционной системе и файловой структуре он уже успел разобраться на домашнем ноутбуке двойника, так что поиск нужной информации не занял много времени. Нашёл папку “Объективки”, а в ней — пофамильный перечень всех, кто сколько-нибудь влиял на жизнь в провинции. Текстовые файлы с биографическими данными, перечнем имущества, в том числе записанным на родственников. Характер, привычки, склонности, ссылки на страницы социальных сетей — последние ещё предстояло изучить, игрок до сих пор не улавливал смысла их существования.

Информация, конечно, не настолько полная, как хотелось бы, но и этого на первых порах было достаточно. В конце концов, местные только-только вступили в цифровую эру, много ждать было просто бессмысленно. Тотальной системы слежки тут ещё, скорее всего, не изобрели.

“Ну чё, погнали?” — игрок открыл в соседнем окне подготовленный вместе с двойником скрипт для звонка и набрал первый номер.

— Добрый день, Николай Николаевич! Антошин Игорь. Узнали? Богатым буду! Ха-ха! Нет, ничего не хотел, строго говоря. Встретиться бы? Есть тема для разговора. Нет, не горит. Вторая половина дня завтра? Часа в два нормально? Ок, договорились. Лучше у вас, я подъеду! Да, всего доброго.

Первый созвон прошёл на удивление гладко, как Игорь и говорил. Пресс-секретарь хотя и не обладал личной властью, но представлял самое высшее её в регионе проявление, а значит имел статус, который позволил под мутным предлогом назначить встречу любому представителю бизнес-элиты. Если тот, конечно, не находился в конфронтации с действующим губернатором. В принципе, если посмотреть, то должность походила на зама главы гильдии по приёму и набору. Ничего такого сложного, короче!

— Так, этот завтра в два. А этот?

Быстро набрав на телефоне следующий номер, Ингви почти слово в слово повторил речевой скрипт, заменив только имя отчество собеседника и срок встречи. На четыре часа после полудня сегодня.

Так он провел весь следующий час. Назначив пять свиданий с представителями бизнеса, ещё раз пробежался глазами по теме, которую в качестве легенды предложил двойник. Речь там шла о каких-то возможных кадровых перестановках в правительстве региона, из которых каждый из собеседников мог бы извлечь какую-то выгоду. Сути он не особенно улавливал, но рассчитывал, что сможет продержаться пару минут, прежде чем появится возможность перейти к главному вопросу.

Закончив, Ингви отправился на четвёртый этаж, где располагалась приемная губернатора. Пора было переходить к главному.

— У себя? — спросил он у девушки, которая умудрялась сохранять вид одновременно холодный и кокетливый. Ольга, 26 лет, замужем, детей нет, зато есть любовник из сферы бизнеса, но не настолько крупного полёта, чтобы попасть в “Объективки”. Это Ингви знал опять же от Игоря, а вот “Медбот” дополнительно сообщил о какой-то молочнице и выдал перечень рекомендаций. Который игрок движением глаз смахнул в сторону — секретарша ему была не нужна.

— Привет, Игорь! У него люди. Подождёшь?

Ингви оглядел приёмную, кроме него в кабинет к главе региона желали попасть ещё троё человек. Одного из них он знал по объективке — пожилой мужчина с кустистыми бровями занимал должность министра архитектуры и имел проблемы с сердцем. Высокого полёта чиновник, но за пределами службы почти не имевший никаких источников дохода. Двое других, у обоих, что характерно, была язва желудка, были ему незнакомы.

— А кто? — Игорь объяснял, что у пресс-секретаря есть “привилегия” входа в кабинет к “самому” минуя обычную очередь. Но только в случае, если случилось что-то из разряда “всё пропало, шеф!” или если статус в настоящее время принимаемых губернатором был не слишком высок. Начальник управления или кто-то типа того.

— Соловьёв, — со значением закатила глазки вверх Ольга.

Ингви не смог вспомнить никого с такой фамилией, но на всякий случай со значением кивнул и уселся на первый возле входа в кабинет стул. Этому невербальному посылу его тоже научил двойник. Не нужно говорить — я на минуточку. Просто сядь рядом с дверью, и все всё поймут. Без всякого второго слоя считают информацию, которую им посылаешь, сопоставят уровни-статусы и не станут возражать, когда ты войдёшь первым.

Десять минут, проведённых в тишине, вымотали игроку нервы, как трёхчасовой рейд по данжу. Он пару раз вставал, ходил вокруг секретарского стола кругами, отзывался нервной улыбкой на вопросы: “Что случилось?” — но не говорил ни слова. Когда же, наконец, дверь открылась и из неё вышел лысый мужчина в военной форме и сопровождаемый надписью “Медбота” — “Обнаружены новообразования в области левого лёгкого”, Ингви скользнул внутрь.

Он не собирался обсуждать никаких вопросов с боссом двойника, а всего лишь хотел посмотреть, как у того обстоят дела со здоровьем. Всё-таки, непосредственный начальник, игнорировать его, на первых порах, было неумно. На пару с Игорем он придумал повод к разговору, который даст ему повидаться с потенциальным клиентом не вызывая его подозрений. Причём, двойник уверял, что губернатор сам начнёт разговор на интересующую его тему.

Так и вышло. Стоило игроку войти в кабинет, как беседа началась.

— О, Игорь! Здравствуй, здравствуй. Сам хотел тебя звать, но на ловца и зверь бежит!

Губернатор восседал за массивным столом из какого-то явно дорогого сорта дерева и сделанного чуть ли не вручную. Сам кабинет был относительно небольшим — для игрока, который полагал, что глава региона мог бы располагаться на площади побольше. Но тут, скорее, сказывалась привычка к огромным площадям гильдейских замков — в виртуальности-то не нужно экономить на квадратных метрах. Впрочем, закрытая дверь в дальней стене подсказывала, что за ней скрывается ещё одна комната, скорее всего, для отдыха и неформальных разговоров.

А вот идиомы про зверя и ловца Ингви не понял. Но со значением кивнул и отозвался.

— Добрый день, Николай Олегович.

Контур у губернатора был светло-зелёный, никаких смертельных или опасных болячек “Медбот” не обнаруживал. Да и внешне глава региона выглядел так, словно про болезни только в новостях смотрел, а сам — не сталкивался. Среднего роста, немолодой, но очень подтянутый, начальник Игоря выглядел как настоящий мачо. Престарелый, но, наверняка, пользующийся успехом у женщин. Седоватые волосы, чётко очерченный подбородок, строгий, но умеющий улыбаться рот, прямой нос и удивительно властный взгляд.

С таким понятием, как властный взгляд, Ингви никогда не сталкивался: ни в играх, ни в реальности. И будь он сейчас в виртуале, поверил бы, что у губернатора есть какая-то спецспособность, заставляющая любого человека, ниже его по уровню, испытывать робость и неуверенность.

“Что-то там двойник говорил, что он очень здоровый образ жизни ведёт, — некстати вспомнил Ингви. — Бегает по утрам, гимнастический зал посещает. Не наш клиент, похоже…”

— Что решил? — по своему истолковал молчание подчиненного губернатор. Продолжая давить взглядом, как паладин щитом.

— Простите? — растерялся Ингви. Предполагалось, что разговор заведёт он, а не начальник. Да и ни о каких решениях, которые нужно было принять, двойник ничего не упоминал.

— Запамятовал? Или делаешь вид? Неважно — я напомню, — голос главы региона сделался очень жестким. — Ты со мной в ссылку или предпочтёшь покинуть корабль?

“Что? Какая ссылка? Какой корабль? Что он вообще несёт?”

Игрок запаниковал. Настраивался он на лёгкий разговор с последующей сменой темы, а попал на какой-то допрос. Впервые за время, что он провёл в реальном мире, ему стало по настоящему страшно. Он вдруг подумал, что ничего не знает о том, как тут ведут дела, и вообще — как тут общаются друг с другом люди? Зато стало понятно, что на одних речевых скриптах двойника он далеко не уедет. Нет! Сама идея остаться в реале и сделаться тут ведуном-колдуном-экстрасенсом показалась Ингве ужасной.

— Э-э? — пока разум метался в поиске выхода из сложившейся ситуации, рот сам открылся и исторг беспомощное блеяние.

— Что — э-э? — передразнил губернатор. — Мы всё с тобой обсудили уже, и сегодня ты должен дать мне ответ. Сахалин или вольные хлеба? Игорь, мне такого выбора никто не предложил… благодаря тебе! Так что — цени!

— Николай Олегович… — Ингви едва вспомнил имя отчество главы региона. — Я что-то себя сегодня неважно чувствую…

— Мне это надоело уже! Чуть какая сложность — “я себя неважно чувствую”. Что с тобой, Игорь? Не можешь держать удар? Тогда ты не ту карьеру выбрал, мальчик! Топай обратно на своё телевидение, в таком случае!

— Я правда…

— Да мне, в общем-то, плевать! Три месяца назад ты сумел меня убедить, что изменился. Ох, как ты пел про необходимость карьерного рывка и своих навыках пиарщика! Я аж уши развесил, дурак старый! А ты, я смотрю, той же рохлей и остался! Ты что же, думаешь, сможешь у силовиков купить себе свободу какими-то знаниями о моих делах? Так я тебя уверяю — не купишь! Им невыгодно сейчас на меня дела поднимать! Не после того, как президент подписал указ о назначении меня и.о. губернатора Сахалина.

“Твою мать! Во что ты меня втравил, урод!”

Ингви поплыл. Сложно сказать, что стало решающим фактором: напор губернатора, понимание того, что он находится в реале, или то, что он ни черта не понимал в происходящем. Всё вместе, скорее всего. Спас его тревожный сигнал “Медбота”, сообщивший, что у собеседника сильно возрос пульс.

— Поберегите сердце, Николай Олегович, — на автомате, не успев даже обдумать последствия своих слов, выдал игрок. — В вашем возрасте…

Глава региона замолчал. Очень опасно замолчал. Сузил глаза, явно рассчитывая просверлить дырку у Ингви во лбу. На миг последнему даже показалось, что губернатор его ударит. Но он лишь рассмеялся.

— Дерзишь? Значит, есть всё-таки характер? Ладно, говори, что решил? Со мной или без меня?

Мозг игрока лихорадочно пытался найти ответ — при том, что вопрос был абсолютно непонятен — но безрезультатно. В голове крутились лишь обрывки образов и мыслей, никак не желающих становиться цельной картиной. Вчерашний разговор с двойником и сегодняшний — с губернатором, накладывались друг на друга и не давали сосредоточиться.

“Со мной или без меня?”

“Тут Изнанка между мирами, только проекции наших тел…”

“Ох, как ты пел про необходимость карьерного рывка…”

“Совпадение биотоков мозга, отрицание собственной реальности…”

“Сахалин или вольные хлеба?”

“А мне вот у тебя как-то не очень…”

И где тут, между словами губернатора и двойника, вспышкой сверкнуло осознание. Не было никакого случайного обмена — Игорь ему врал! Слишком много для “случайности” он знал! Слишком спокойно и уверенно говорил об этом! И ведь рассчитывал вернуться!

“Тварь! Подставил меня! Под свои косяки меня подставил!”

О своём опьянении открывающимися возможностями, равно как и об отказе возвращаться, Ингви даже не вспомнил.

— Мне тебе дать время подумать может? — с явным сарказмом произнес губернатор. — Мы же никуда не спешим, нам только на следующей неделе дела на Сахалине принимать.

— Николай Олегович… — нужно было что-то сказать, но кроме имени начальника на язык ничего не шло.

— Говорили мне тебе не верить… Не слушал умных людей. Ну, ладно, никогда, как говориться, не поздно. Пошёл вон, Игорь. Уволен. Бумаги к вечеру будут готовы. С полицией сам разбирайся, моей руки над тобой больше нет.

С этими словами глава региона к разговору интерес утратил и демонстративно углубился в изучение бумаг у себя на столе. Ингви же замер, не веря в то, что сейчас услышал.

“Уволен? Что значит уволен? За что?”

Он не знал ни как ему реагировать, ни что делать дальше. Просто стоял с весьма глупым видом, чуть приоткрыв рот.

“Уговаривать его теперь, что ли? Типа, одуматься и переменить решение? Уйти с гордым и независимым видом? Что делать-то? Двойник, сука!”

Геймер не был знаком с этим миром настолько, чтобы предвидеть все последствия, которые его теперь ждут. Но одно понимал точно — без покровительства губернатора одних только возможностей “Медбота” будет недостаточно для планируемого дохода. Ведь одно дело, если советы заглянуть к врачу даёт действующий пресс-секретарь, и совсем иное — бывший, да ещё и с подмоченной репутацией. С таким статусом только на таких клиентов, как охранник у входа, и стоит рассчитывать.

“Поеду на это дебильные “Битвы экстрасенсов”! Нужен он мне, губернатор этот! Вместе со своим Благовещенском сраным! В Москву! Столица — это в любом мире возможности!”

“В какую Москву, нубло тупое? Ты слышал, что он говорил про полицию? Тебя никто отсюда не выпустит! Закроют в камере, и всё! Двойник тут реально что-то намутил страшное, сука такая!”

“Что делать тогда? В ноги ему падать? Я и не против, но только вряд ли поможет!”

И — чудо! — в этот момент голову Ингви посетила мысль, до которой в других обстоятельствах он бы никогда не додумался. Он понял, что нужно делать, хотя это и было против всех правил, по которым он жил. Нужно было сказать главе региона правду. Про двойника, про свой “второй слой” и возможности, которые он открывает.

“Это губернатор, а не зритель шоу про экстрасенсов! Он даже слушать не будет! Посчитает бредом!”

“А это как подать! Без всяких чудес и магии если, то может и проканать! Ему пригодятся мои возможности в политике. Представь — я буду знать состояние здоровья каждого его союзника и противника! Он не сможет против этого устоять!”

“Если он и поверит, то мигом тебя на цепь посадит!”

“Или он, или полиция! У него — предпочтительнее!”

— Ты ещё здесь, Игорь? — губернатор поднял равнодушный взгляд поверх бумаг. — Мы закончили, если ты не понял ещё.

— Нет, — удивляясь тому, что его голос не дрожит от страха, ответил Ингви. — Мы не закончили. Есть ещё одна тема для разговора.

— А я всё гадал, когда ты начнёшь угрожать своей осведомлённостью о моих делах! — с нескрываемой иронией произнес глава региона. — Что ж! Уложишься в пять минут? Больше, извини, не могу тебе уделить.

— Уложусь, Николай Олегович. И угрожать не буду. Только вы не перебивайте, даже если будет казаться, что я какую-то хрень несу.

Седоватый мужчина заинтересованно поднял брови и посмотрел на часы.

— Заинтриговал. Начинай.

7. Джо́нни-мнемо́ник

Из виртуальности в тот день Игорь так и не вышел. Сперва пришлось дожидаться пока возродятся воины поселения, затем — принимать благодарности спасённых, а после и вовсе участвовать в празднике, устроенный местными в его честь. Впрочем, не слишком-то ему и хотелось покидать тёплую атмосферу места, где все были ему рады, и возвращаться в стерильную чистоту технологического жилища. Накрытые столы возле общинных домов, горящие костры, визги детворы и тосты, которые древни без устали поднимали во имя спасителя — это здорово выигрывало перед серыми стенами, капсулой виртуальной реальности и безвкусной массой на ужин.

Далеко не первый камень на весы сравнения двух миров.

Боярин наслаждался покоем в душе, которого не ощущал уже очень давно. Пусть вокруг были нарисованные декорации, пусть вкус еды на самом деле был результатом стимулирования определённых областей мозга умной начинкой вирткапусулы, даже дар, если подумать, был не более чем иллюзией. Но именно здесь он чувствовал его отклик, в виртуальности тело блаженствовало от сытости, а улыбчивое лицо зеленокожей Ивы совершенно откровенно обещало, что ночь сном не закончится. Чего ещё желать человеку, который запутался в собственных желаниях и поступках? Ненадолго отдаться течению — это было как раз то, что нужно изгнаннику и путешественнику между мирами.

“Плюнуть на всё и остаться здесь? — размышлял он, прикладываясь к кружке и обнаруживая, что она уже пуста. — Здесь я в силе, могу легко найти союзников. Какая разница, что это виртуальность и бабы зелёные? Есть и традиционных расцветок, а что до виара… Что вообще является реальностью? Скачки по Параллелям? Неудачные попытки убежать от последствий своей деятельности — это реальность? Да к чертям её тогда, такую реальность!”

Оберт, тоже решивший не покидать игру, раз уж пошла такая пьянка, тем временем сообщил о росте репутации с насельниками данжа. Аккурат в тот момент, когда Ива подошла совсем близко, обдав Игоря запахом — настоящим! запахом женской кожи и, отчего-то, свежескошенной травы. Это было так неожиданно и одуряюще-возбуждающе, что он пропустил мимо ушей большую часть реплики соседа. Только концовку услышал про то, что тот подрос на десяток уровней благодаря закрытию квеста по спасению деревни. На него, как на находящегося в группе с боярином, благодать падала в виде понятных цифр и значений, а не улыбок и тостов.

— Что, прости? — переспросил изгнанник.

— Дружелюбие, говорю, прикинь! — пьяненьким голосом повторил Оберт. И, явно читая с интерфейса, произнес: — Ваша репутация с “Деревня древней” — дружелюбие!

— А так будто не видно, что они дружелюбны? — усмехнулся путешественник, принимая от зеленокожей красотки ещё один кубок с чем-то похожим на очень крепкое тёмное пиво. — Ива вон весь вечер глазки строит.

— Нет! Ты не понимаешь, Ингви! Такое поведение агро-мобов ненормально! У них прописана агрессия по отношению ко всем остальным, в первую очередь, к игрокам! Они не могут давать квесты, и они, совершенно точно, не способны проявлять дружелюбие! Как? Вот как? Это же данж, не квестовые неписи! С ними нет и не может быть никаких отношений!

— Значит, нам это всё кажется, — боярин пожал плечами. — Просто, как ты выражаешься, глюк.

Несмотря на показное благодушие, бдительности он старался не терять. Сказывалась привычка никому не верить, ведь враг не способен предать, а вот союзник — вполне себе. Активного участия в празднике он не принимал, от участия в танцах отказывался, объясняя это усталостью и обильным угощением.

“Мало ли? — лениво шевелились в голове мысли. — Вдруг это уловка такая хитрая, чтобы усыпить бдительность, а потом напасть?”

При этом в подобный вариант Игорь не верил. Слишком сложная схема — подставится под удар игроков, привлечь его в качестве защитника, а потом вероломно предать. Всё, конечно, возможно в этой оцифрованной реальности. Пока он предпочитал доверять своему чутью на опасность и тому, что вокруг себя видел. А видел он искреннюю радость и гостеприимство.

“И с этим ещё что-то нужно делать…”

От того, что древни прониклись к нему с Обертом тёплыми чувствами, данж не перестал быть данжем. Завтра сюда могут прийти новые игроки и повторить попытку геноцида. Удачную попытку, если его здесь не окажется. И какой тогда смысл в его сегодняшнем поступке? Спас на один день, сорвал благодарности и пошёл дальше по своим делам.

“А ты когда-то поступал иначе?”

Внутренний голос, который в последнее время стал всё чаще и чаще включаться без позволения, вновь решил выступить в образе мудрого дядюшки — князя Пояркова.

И он говорил правду. Вопросы ответственности для Игоря никогда не стояли на первом месте. Сегодня — яркий пример. Спас людей… существ в посёлке, поигрался в защитника, и на этом всё.

“Защита подданных — первый долг владетеля!”

“Какие подданные? Это просто нарисованные персонажи!”

“А чего ты тогда кинулся их спасать?”

Вопрос правильный. Боярин, тот Игорь Антошин, который решил пойти на сделку с московским князем для получения собственного надела в Перми, никогда бы не встал за незнакомых людей. Тем более, за несуществующих в реальности.

“Хотел проверить силу дара!”

“Ты же понимаешь, что сам себе врёшь?”

“Скажи правду тогда, мудрейший!”

“Твоя голова. Сам говори!”

Сонное оцепенение уже покинуло путешественника, от благостной расслабленности не осталось и следа.

“Проклятый разум! Хоть один бы вечер дал расслабиться!”

“Так зачем? Зачем было спасать нарисованных персонажей?”

“Потому что не воспринимаю я их как нарисованных!”

Игорь тряхнул головой и повёл плечами, будто этими действиями мог избавиться от груза вопросов. Расфокусировал взгляд особым образом, чтобы не смотреть на что-то конкретное, а впитать в себя всю картину целиком. Воинов в кожаных безрукавках, травящих байки у костра. Сонных зеленокожих мальчишек, мужественно удерживающих слипающиеся глаза, чтобы ещё немного послушать истории отцов и старших братьев. Женщин, разносящих еду и напитки, стоящих группками и бросающих на него заинтересованные взгляды.

“Не выглядят они как нарисованные!” — непонятно уже кому бросил боярин.

“И только? — тут же отозвался “Поярков”. — Только потому, что они непохожи на нарисованных?”

— Потому что им нужна была помощь. А я мог её оказать, — неохотно выдавил Игорь. — Мне это ничего не стоило, в то время, как они могут оказаться полезны.

“Ну, наконец, у нас прогресс! — голос “князя” просто сочился иронией. — Начинаешь мыслить в правильном направлении!”

Ход собственных мыслей немного пугал боярина. Реальность, виртуальность — эти понятия так запутались, что он уже не вполне понимал разницу. Поведенческие модели компьютерных персонажей и паттерны живых людей — чем они отличались? Где грань, которая их разделяет? Почему игроки видят в неписях просто фон для своих приключений, а он воспринимает их по другому? И почему они реагируют на него не так, как на прочих? Отсутствие интерфейса? Версия с Призраками?

— Что?

Вопрос прозвучал от Оберта, так как пару последних фраз Игорь произнёс вслух.

— А что нам даёт это дружелюбие? — уточнил он у соседа, уводя его внимание от сказанного. — Относятся к нам хорошо — это, конечно, здорово, но какие конкретно преференции мы от этого получаем?

“Прямо спроси! Пойдут они под мою руку?”

— Да много чего!.. А, ты ж не видел! Блин, никак привыкнуть к этому не могу! Ну смотри, во-первых, для нас обоих закрылся квест. Я опыта получил гору, но есть ещё и… да — вариативная награда! Так… погодь… Нет, мне ничего не приходило — значит у тебя, как у главного в группе. Только как посмотреть?

— Ну это-то вопрос решаемый, — Игорь поднял руку вверх и помахал ей. — Сейчас спросим, да и всё. Ива! Подойди, будь добра.

Когда соблазнительно покачивающая бедрами древня приблизилась, боярин спросил у неё.

“Проявляемая ей приязнь — результат возросшей до “дружелюбия” отношения или благодарность женщины, за которую встал мужчина?”

— А скажи мне, милая селянка, о какой награде ты говорила? Мне просто интересно.

— А что ты хочешь, странник? — отозвалась та. — Наш кахан подтвердил, что готов отдать тебе любой предмет из хранилища.

— То есть, мне нужно выбрать?

— Ты хочешь сделать это прямо сейчас? Я могу проводить тебя к кахану.

— Будь добра, красавица. А то очень уж интересно!

По дороге Оберт молчал, что-то изучая через интерфейс. Когда до кахана — вождя селения осталось шагов десять, он горячо зашептал на ухо Игорю.

— В общем, отсюда падает полный сет для лучников. “Лесной охотник” называется — там офигенные для своего уровня бонусы для лучника. Котируется до сорокового уровня, примерно. Стоит нормально так на аукционе. Короче, бери его, если фулку будут давать.

Игорь кивнул. Для простоты он воспринимал игровые вещи, как модумы — так в его Параллели называли оружие и доспехи, созданные мастерами-магами. Как боевой маг, он не слишком их жаловал, но и полезности не отрицал. Бывало, что такая вещь, например, кольцо с “дыханием дракона”, меняла исход боя. Однако применительно к виртуальности боярин не понимал, как они могут быть ему полезны. Наденет какие-нибудь “перчатки лесного охотника”, и что? Станет лучше стрелять из лука? При том, что в реальности никогда этого не делал? Чушь ведь!

Кахан Липоцвет был статным зеленокожим мужчиной средних лет. Он стоял у костра чуть поодаль от основного веселья и задумчиво смотрел в темноту. Одетый лишь в кожаные штаны и того же материала безрукавку на голое тело, он выглядел хрестоматийным вождём небольшого лесного народа: решительный взгляд, чуть скорбный изгиб губ, чёрные косы с редкой сединой. Со спутниками он уже успел познакомиться сразу же после воскрешения, поэтому сейчас сразу же перешёл к делу.

— Решили выбрать награду?

— Да, — тоже не стал юлить Игорь.

— Хорошо, — вождя будто бы обрадовал этот ответ. Боярин отметил данный факт с пониманием — очень человеческая реакция, свойственная любому правителю. Лучше уж сразу отдариться за оказанную услугу, чем иметь перед кем-то обязательства.

Кахан сделал знак следовать за ним и провёл их к самому дальнему от площади общинному дому — хранилищу племени, надо полагать. Завёл гостей внутрь, щёлкнул пальцами, пробуждая магические светильники, и сделал широкий жест рукой.

— Выбирайте.

У Оберта разве что слюна с губ не капала. Жадным взглядом он пробежался по массивным стеллажам, на которых было аккуратно разложено разнообразное снаряжение и оружие. Шумно выдохнул и, направляемый подсказками интерфейса, двинулся куда-то в дальний угол оружейки. Игорь проводил его насмешливой улыбкой и повернулся к Липоцвету. Награда его интересовала слабо. В отличие от возможностей, которые открывала репутация. Это он и собирался сейчас проверить.

— Люди снова придут в твоё селение, — внимательно следя за реакцией собеседника произнес он. — Завтра или позже. Будут убивать воинов, женщин, детей.

Кахан лицом не выдал никаких эмоций. Стоял себе, как зелёный истукан, и с вежливым безразличием смотрел боярину в глаза. Только сжались в кулаки кисти. Обычные человеческие кисти, только необычного цвета.

— Я знаю, — ответил Липоцвет после небольшой паузы. — Таков порядок вещей.

— И ты с ним согласен?

— Как я могу быть согласен или несогласен с тем, что не могу изменить?

— А если бы смог?

— Уж не ты ли мне в этом можешь помочь, Ингви Хоральсоон?

Игорю пришлось напомнить себе, что разговаривает он с нарисованной картинкой, оживленной искусственным интеллектом. Но чем дальше, тем с большим трудом в это верилось: слишком уж живыми были слова неписи. Если в первой фразе вождя едва заметно слышалась горечь, то в последней звучала неприкрытая злая ирония.

— Может и я. Ты бы хотел попробовать?

— Если сейчас ты скажешь, что тебя послали боги, а ты герой древнего пророчества, то наши отношения испортятся. Я давно живу, человек. Много видел и многое понимаю. Я знаю, когда нужно бороться, а когда — смириться. Мой народ живёт в этом лесу и в этом лесу умирает. Как ты можешь это изменить?

— Я не герой пророчества и не посланец богов.

Из глубины помещения к ним кинулся возбуждённый Оберт, прижимающий к груди несколько предметов. Игорь, не желая прерывать разговор с вождём, предостерегающе поднял руку и знаком дал понять спутнику, что сейчас не самое подходящее время для выпрашивания сета.

— Тогда что ты предлагаешь?

Идея посетила голову боярина ещё до того, как он напал на рейд новичков, но окончательно оформилась только после того, как сосед рассказал ему о возросшей репутации с деревней древней. Она была абсолютно нормальной для его мира — для любого из миров, но насколько её воспримут существа не из плоти и крови, он не вполне понимал.

— Защиту.

— Ты из людей. Люди убивают древней. Зачем тебе это?

— Ну, скажем, я не люблю бессмысленные смерти. И ищу своё предназначение, — Игорь пожал плечами. — Такой ответ тебя устроит?

Кахан кивнул.

— Для начала сгодится. Но теперь я бы хотел услышать больше конкретики и меньше общих слов.

Изгнанник из родного мира с пониманием кивнул. Алгоритмы управляли вождём деревни или нет, но как собеседник Липоцвет был очень хорош.

— Я встану на защиту вашего селения. Буду стоять до тех пор, пока люди не поймут, что ходить сюда бессмысленно.

— Это может потребовать много времени.

— Я никуда не спешу.

— Ха! Это хороший ответ! Но мне всё ещё непонятны твои мотивы, Ингви Хоральсоон. А непонимание рождает недоверие.

Кивком боярин дал понять, что вопрос услышал, но отвечать на него не спешил. Для начала стоило ответить на него для себя.

“Нужно поднять эску, чтобы поменяться с Ингви обратно! Можно пойти в шахту, но что ты там сможешь сделать без второго слоя? Да и здесь — о каких данжах или высокоуровневых квестах можно говорить, если ты не видишь никакой игровой информации? А лен — он и в виртуале лен!”

“То есть, делай то, что умеешь?”

“Что в этом плохого? Ты же не можешь отрицать, что квесты с “вариативной” наградой — это такой себе путь?”

— Мотивы? — проговорил Игорь вслух. — У меня есть мотивы, кахан. Я хочу получить вассальную клятву. Тебе знакомо это понятие?

Некоторое время Липоцвет внимательно рассматривал человека. Никаких эмоций он не выказывал, отчего складывалось впечатление, что игровой персонаж попросту завис.

— В чём конкретно будет выражаться “вассальная клятва”? — наконец спросил он. — Налоги?

— И служба. Не знаю, как это делается у вас, а в моих краях она звучит примерно так: “Если ты пойдёшь на войну, я и мой род пойдём за тобой”. Ну и так далее.

Древень снова замолчал, переваривая данные. Что сейчас происходило, Игорь не вполне понимал. Управляющий данной локацией ИИ штудировал все возможные трактовки термина “вассальная клятва”, или вождь, чувствующий ответственность за своих людей, пытался найти двойное дно в предложении человека? Спустя секунд двадцать взгляд зеленокожего вновь сделался осмысленным и он выдал.

— Мы составим договор.

Не вопрос или предложение. Констатация факта.

— Обещаю, что не буду требовать от вас большего, чем вы можете дать. — древнейшей из известных ему формулировок ответил Игорь.

Вождь очень человечно хмыкнул. Взгляд его, минуту назад задумчивый, сделался иным. Кажется, в чёрных глазах древня мелькнула хитринка.

— Тогда я принимаю твоё предложение, человек. Завтра согласуем формулировки договора, если ты не против.

— Не против. Я пока подготовлю ритуал принятия клятвы, — боярин пожал протянутую ему руку.

Оберт тут же, игнорируя стоящего рядом Липоцвета, сообщил, что получил системное сообщение о назначенном и принятом квесте на недельную защиту локации “Деревня древней”. Начал было перечислять условия задания, такие как “количество погибших жителей деревни на момент завершения срока задания не должно быть больше десяти процентов от общей численности”, но Игорь оборвал его. Он уже понял как, хотя пока не ясно — в отношении только него или вообще, работает искусственный интеллект игры. На свои вопросы он ответ уже получил, а больше его ничто не интересовало.

Оставив Оберта торговаться с каханом — игрок желал выбить в качестве награды полный набор “Лесного охотника”, в то время как древень настаивал на одном предмете — боярин вышел на улицу чтобы ещё раз, в тишине и одиночестве, хорошенько всё обдумать.

Правда, с одиночеством у него не заладилось. Едва он оказался на улице, как рядом, отклеившись от тени здания, появилась Ива. Ночь, едва освещенная факелами и огнём костров, прятала настоящий цвет её кожи, превращая, если не присматриваться, в экзотичную смуглую красотку.

— Вы уже закончили со своими “мужскими делами”? — спросила она, особенно выделив последние слова.

— Там закончат без меня, красавица, — с улыбкой отозвался Игорь. — Я в полном твоём распоряжении.

— Тогда не будем тратить время…

Из виртуальности в реальность мужчина выбрался ещё часа через полтора, находясь в весьма приподнятом настроении. После близкого общения с Ивой он стал лучше понимать людей, предпочитающих цифровой мир настоящему. Что их ждало тут? Слабое тело и высокотехнологичная конура? Там же для любого человека были доступны и здоровье, и красота, и счастье.

— А если по Декарту, так и вовсе без разницы, — усмехнулся он своему лысому и худому отражению. — Где ты мыслишь, там и существуешь.

В целом, свой поход в “Древо миров” боярин считал удачным. Он узнал, что обладает даром в любом цифровом теле — что в Стволе, что в “Пограничье”, начал формирование собственного земельного надела, откуда пусть и тонким сперва ручейком, но зато непрерывным, потекут кредиты. Теперь нужно было это хорошенько обсчитать уже с помощью интерфейса капсулы, и можно будет начинать масштабировать. Если он правильно всё понял, то уже через пару недель сможет поднять социальный кредит Ингви до десяти единиц и устроить обратный обмен.

Мысль эта отчего-то не принесла удовлетворения, а пошла раскручиваться неприятными вопросами. И что дальше? Что будет потом, когда он опять окажется в родном мире пророка? Чем заниматься там?

Ответить на них Игорь не успел. В бок словно кольнули ножом, однако не успел он даже сморщиться от боли, как новая вспышка, на этот раз в районе затылка, бросила его на колени.

“Да что происходит-то?” — успел подумать мужчина, прежде чем потерял сознание.

Он висел в пустоте — бестелесный, безгласный, бездумный. Воспринимая себя кем-то, кто не имел ни имени, ни даже зачатков личности. Просто чистое сознание, способное видеть, слышать и осознавать, но не мыслить или оценивать. Времени он тоже не ощущал, не имея даже приблизительного представления о том, как долго он находится здесь. И никоим образом по этому поводу не волнуясь.

Затем пустота стала расцветать линиями, словно Творец кистью обозначал контуры того, чему только предстояло стать вещностью. Чистые линии, возникающие тут и там, часто не связанные друг с другом, но порой пересекающиеся. Появление каждой из них сопровождалось звуками, в которых разум опознал голос. Но понять, при этом, не мог ни одного слова.

Когда голос стих, линии пришли в движение. Они закружились, и миг спустя, а может быть и вечность, породили то, что мужчина счёл деревом. Долгое время он смотрел на него, поражаясь совершенству каждой линии, а потом оно взорвалось светом и…

Игорь понял, что смотрит на пол. Пластиковый, светло-серый, покрытый микроцарапинами, в которых, кажется, проглядывал рисунок дерева. Огромного, со множеством ветвей, каждая из которых была покрыта листвой и, почему-то, виноградными гроздьями.

Следующий взрыв боли в затылке заставил его застонать и забыть о видении.

— Тва-а-ю-же-е-ма-а-ть!.. — пуская слюну, провыл боярин в пол. И пополз в сторону капсулы. Пусть и ослеплённый болью, он понимал, что добраться до двери и позвать на помощь не получится.

Он не помнил, сколько времени у него занял путь до поднятой крышки устройства. Периодически боль затихала, и тогда он аккуратно двигался вперёд. Затем боль возвращалась, и тогда он падал во тьму.

В конце концов ему удалось добраться до капсулы и, спустя несколько попыток, забраться в неё. Собрав все силы Игорь прохрипел:

— Диагностика…

Перед глазами, частично скрытое чёрными пятнами, появилось окно с сообщением: “Недостаточный уровень социального кредита”.

— Убью суку!.. — простонал он. — Вызов врача…

“Недостаточный уровень социального кредита”.

— Вызови Николая… Синицына…

И с горечью подумал: “Как же я докатился до такого, что только малознакомого человека на помощь могу позвать!”

“Осуществляю вызов”.

— Коля… — когда лицо соседа показалось в призрачном окне вызова, боль ненадолго отступила, позволив говорить связно. — Коль, зайди ко мне, пожалуйста… Как-то мне хреново…

Тот, к счастью, не стал задавать никаких вопросов, молча кивнул, а меньше чем через минуту интерфейс капсулы сообщил о его приходе.

— Открыть!.. — выдавил он и снова на какое-то время отключился. В этот раз — без видений.

Открыв глаза снова, Игорь увидел совсем рядом лицо Николая и непроизвольно дёрнулся назад. Точнее, попытался это сделать, голова лишь уперлась в упругий материал изголовья. При этом он выяснил, что она больше не взрывается болью.

— Ты меня напугал! — сосед выглядел бледнее чем обычно и, кажется, более худым.

— Да я, знаешь ли, и сам… — изо рта вместо слов вырвался какой-то клекот, но Николай вроде бы понял. — Что это было? Приступ?

— Я тебя “Медботом” просканировал… У меня, правда, только базовая версия — эска чуть больше трех единиц…

— Коль, не томи!

— Я просто говорю, что не знаю, чем ты болен. Но сканер показывает у тебя два очага. Опухоли или что-то типа того — я не в курсе. Одна тут — палец мужчины указал на правый бок, где находилась печень, — а вторая на затылке. Там, кстати, импланты ставят.

— Какие ещё импланты?

— Блин, чел, ты как с другой планеты! Не может так память отрубить, чтобы одно помнил, а другое — нет!

— Какие импланты, Коля?

— Какие, блин! Дополненной реальности, вот какие! Второй слой откуда по твоему работает? Вот ровно в том месте у тебя блямба! На весь затылок, чел!

Игорь докой в медицине не был, но его знаний вполне хватило, чтобы мозаика сложилась. Двойник, насильно переселённый из виртуальности в его прежнее тело, забрал — как? бог весть! — “второй слой”. Оставив нового жильца с мёртвым имплантом. Скорее всего, прибор или микросхема — да какая разница! — начал отторгаться организмом. Что и привело к головным болям. А печень… Печень, возможно, и раньше была с проблемами — что-то такое Ингви говорил.

— Вот же сучёныш!

— Это ты к чему?

— Забудь! Его можно удалить?

— Кого?

— Имплант этот драный! Похоже, он сдох и теперь убивает меня!

— Как сдох? — сосед сделал большие глаза, будто ему сказали что-то совершенно невероятное. Например, что есть миры, в которых существует настоящая магия. — Они же вечные!

— Ничто не вечно, как выясняется. Коля, мой вопрос? Его можно извлечь?

— Я… я понятия не имею. Можно запрос отправить в медслужбу…

— Отправь!

— Только…

— Что?

— Они же наверняка захотят узнать, в чём причина сбоя. А если ты Призрак…

— Николай, мне сейчас не до фантазий о Призраках! Я помереть могу в любой момент!

— Погоди! Послушай! Ну логично же, сам подумай! У тебя отрубается интерфейс, но ты можешь продолжать взаимодействовать с виртуалом на каком-то непонятном уровне! Теперь умирает имплант! Одно к одному всё! Ты оцифровываешься!

Игорь прикрыл глаза и трижды глубоко вздохнул, чтобы не выматерить этого поклонника кибер-легенд. Но затем, подумав, был вынужден признать, что рациональное зерно в словах соседа всё же имеется. Он взаимодействовал с виртуальность. По своему, но делал это. Расплачивался за чай, получал задание от неписей.

— Твои предложения?

— Мой знакомый... Ну помнишь, я у него ещё пытался про тебя спросить? Он связан с Синдикатом, не напрямую, но… Неважно! В общем, там есть специалисты, которые могут в обход ИИ всё сделать?

— ИИ?

— Системы, в смысле! Ты, если медиков вызовешь, попадаешь в поле зрение Системы, точнее, управляющих ИскИнов. А Синдикат работает тайно, без следов в сети и карточек.

— Это преступники?

— Ну… — Николай неожиданно замялся. — Их как только не называют. Но вообще, они революционеры и против Системы!

— Значит преступники, — подытожил Игорь. — Плевать! Они смогут?

— Должны. Только кредитов возьмут вдвое больше, чем медслужба.

— Ну естественно, — упоминание об этом почему-то сразу вернуло боярину почву под ногами. Было приятно сознавать, что есть законы мироздания, одинаково работающие в разных Параллелях. — Давай, звони им.

— Чем звонить? — и снова Николай сделал большие глаза.

— Господь милостивый! Вызывай своего знакомого! Связывайся!

8. Принеси мне голову прекрасного принца

Обезболивающее нашлось в капсуле. В неё вообще было заложено достаточно много медикаментов первой, второй и третей необходимости. Игорь отметил этот факт отстранённо, его в тот момент мало что интересовало, кроме возвращающейся головной боли. Однако всего одна инъекция, и та стала быстро отступать куда-то в глубину, пока не превратилась в маленькую, едва тлеющую огненную точку в нижней части затылка. Жить она уже не мешала, но напоминала, что никуда не ушла и готова терпеливо ждать своего часа.

“И на том спасибо! — подумал Игорь, опуская капсулу в горизонтальное положение. — Сколько, интересно, у меня осталось времени?”

Боярин относился к своей возможной скорой смерти спокойно. Он хотел жить и был готов драться за возможность продолжать дышать, мыслить и чувствовать, но сам факт смерти его не пугал. Сегодня или через много лет она придёт. В силах человека лишь встретить её достойно, а по возможности — оттянуть приход. В этом не было какой-то бравады или смирения, просто его воспитывали именно в этой системе координат, и другой он попросту не знал.

Встречу представители Синдиката назначили в незнакомой Игорю локации Ствола. Николай принял от них одноразовые координаты, самолично забил их в капсулу потерявшего “второй слой” соседа и, спустя пару минут, спутники оказались в местечке, очень напомнившее боярину окраину Благовещенска.

Пятачок утоптанной земли, шагов двадцать в каждую сторону от центра, был погружен в тень. Её давали густые кроны высоких деревьев, посаженных безо всякой системы, и дома — невысокие, этажа в четыре, многоквартирники, замыкающие площадку, подобно крепостным стенам. У ближайшего к ним дерева стояли друг напротив друга две деревянные скамейки с облезшей, некогда жёлтой, краской.

Было в этой локации что-то уютное, домашнее. Что-то, что располагало к долгим и неторопливым разговором под самодельное яблочное вино.

— Я думал, в Стволе всё сверкающее и блестящее, — заметил Игорь, оглядывая место их появления.

— Заброшенный кластер, — с видом знатока пояснил Оберт, хотя сам осматривался с не меньшим любопытством. — Необслуживаемая ИИ территория. Синдикат нашёл и запорталил.

Больше всего боярину хотелось отреагировать на подобное “пояснение” вопросом: “Что?” — но он сумел себя сдержать. Заброшенный и необслуживаемый кластер — пусть так и будет.

— И много таких?

— Да кто ж знает? В сети координаты таких мест не вывешиваются. Но я бы такую себе отжал!

— Зачем?

— Твоё личное место, прикинь? Без пригляда ИскИнов, корпов, вообще всех! Делай, что хочешь!

— Например?

— Ты про что?

— Делай что хочешь — что именно ты мог бы тут делать? Что тебе требуется скрывать от системы и корпораций?

Сосед открыл рот, постоял с таким видом несколько секунд, подбирая слова, после чего захлопнул его. Буркнул в ответ недовольно, как ребёнок, которому запретили прыгать с дерева в крошечный надувной бассейн:

— Что угодно!

“Как всегда! — усмехнулся боярин. — Ординары жаждут свободы от тех, кто выше их, но понятия не имеют что с ней будут делать!”

Однако Оберт был ему хорошим помощником, поэтому Игорь решил его немного подбодрить.

— А я бы в таком месте дом построил. Небольшой такой, охотничий. Выбирался бы сюда, сидел под деревом, размышлял.

— В заброшенном кластере ничего построить нельзя, — парировал спутник. — Он потому и заброшенный, что программный код накрылся. Сегодня тут красиво, а завтра дома могут осыпаться, деревья будут стоять голыми, и вместо земли будет каша из грязи. Нестабильная территория. Её потому и закрыли.

— А починить никак?

— А кому это надо? Пространства, что ли, в вирте мало? Отсекли от общей структуры и забыли.

Изгнанник хотел было спросить, как тогда они сюда попали, но не успел. К ним уже приближался вышедший из подъезда дома мужчина очень примечательной наружности.

В цифровом аватаре, Игорь уже начал к этому привыкать, люди выглядели в разы симпатичнее, чем были на самом деле. Как правило, красота эта была каноническая: правильные черты лица, открытый взгляд, спортивное тело. Но их контактер оказался совсем другим. Невысокого роста, плешивый, с неухоженной бородой и, вдобавок ко всему, ещё и прихрамывающий. Что могло заставить лежащего в капсуле бледного задохлика выбрать себе такой образ, боярин не представлял.

— Оберт? — бородач остановился шагах в трёх от спутников.

— Да, это я. А?..

— Я Орф.

— О! — глаза Оберта полезли из орбит. — А… Как?

— Дублёр.

— Да ладно! У тебя есть дубль?

— Род занятий такой, сам понимаешь!

— Шиза!

Тут он опомнился и обратил внимание на ничего не понимающего Игоря. Качнул в его сторону головой.

— Это Ингви. Я про него говорил. Ингви, это Орф, мой друг. Я тогда к нему ещё бегал узнавать, что с тобой не так, помнишь?

— Да-да, — коротышка шагнул вперед, вытягиваю руку. — Человек без памяти и накрывшимся имплантом. Рад знакомству.

Боярин протянутую руку пожал, но радости демонстрировать не стал. Не слишком ему понравился этот человек. Пусть и в дубле — это, как он понимал, была запрещённая практика использования второй, ненастоящей цифровой оболочки — новый знакомец производил впечатление человека мутного и опасного. Впрочем, чего ещё ждать от преступника? Путешественник ни на минуту не подумал воспринимать соседского “друга”, как тот его характеризовал — революционером.

— Ты будешь один? — спросил он, давая понять, что пора бы уже и к делу переходить.

— Парни чуть позже подойдут, мы пока можем начать. Присядем.

“А зачем нам тут “парни”? — удивился Игорь. — Для переговоров достаточно одного человека. Охрана? Но зачем нужна охрана в виртуальности? Не захватить, не убить…”

Дождавшись, пока все рассядутся на скамейках, Орф некоторое время сверлил клиента взглядом, а потом спросил.

— Ничего ломаного себе не ставил?

— Что? — боярин не сразу понял вопрос. — Нет. Мы логи смотрели.

— Я смотрю тебя “Медботом”, чтоб ты понимал. И вижу у тебя отторжение импланта. Довольно редкое явление, чтоб ты понимал, но случается с недоделанными хакерами. Как правило, такое случается, если ты что-то самостоятельно ломанул или качнул у непроверенного умника.

— Но логи… — вмешался было Оберт.

— Логи — не показатель, — оборвал его Орф. — Если у человека хватает ума ставить нелицензионное ПО, то он должен сообразить и логи почистить. И не надо говорить, что это невозможно, Оберт. Возможно. Поэтому, Ингви, я ещё раз спрошу — ты уверен?

Боярин ответил не задумываясь. Линию поведения с преступником он уже продумал.

— Нет, конечно. Я ни в чём сейчас не уверен. У меня же память отшибло. Да и какое это имеет значение? Ты что — техпод, чтобы такие вопросы задавать?

Орф ухмыльнулся. Неприятно так, со значением, которое Игорь понять не смог.

— Нет, ну что ты! Какой техпод. Просто уточняю. Ты ведь нарушил несколько законов, понимаешь? Взлом ПО или использование нелицензионного — к медикам не пошёл поэтому. Боишься стать батарейкой.

Путешественник сделал себе отметку разузнать наконец про эти батарейки, которые все вокруг упоминают по поводу и без такового. Внешне же никак не отреагировал на скрытую угрозу Орфа. А в том, что это была именно угроза, он не сомневался. У него хватало опыта в общении с самыми разными людьми, чтобы быть в этом уверенным. Преступник специально подчеркнул факт, что обратившийся к нему клиент больше ни к кому пойти не сможет, ибо сделает себе хуже. И теперь он должен перейти к озвучиванию цены — астрономической.

Однако сделать этого он не успел. Из того же подъезда четырёхэтажки вышли ещё два человека. Эти внимания бы к себе не привлекли: стройные, подтянутые мужчины, каких в толпе аватаров сто из ста. Ну или 99 из 100, если учитывать странность образа Орфа.

— А вот и парни подтянулись, — проговорил бандит, отвлекаясь от деловых переговоров. Дождался, пока те приблизятся, и представил каждого: — Занд, Угрюмый. Ингви, Оберт.

Было в этом что-то театральное. В первый миг Игорь не понял, что его напрягло, а затем сообразил — факт озвучивания имён. Насколько он понимал, в этом не было никакой необходимости, все, кроме него, могли использовать “второй слой”, который подсвечивал сетевые ники. Конечно, бандиты знали о том, что у “клиента” интерфейс не работал, но вряд ли стоило принимать это за вежливость.

Боярин и так-то расслабленным себя не чувствовал, а после такого и вовсе напрягся основательно. Как выяснилось — не напрасно.

— Я его знаю, — смуглокожий брюнет, которого бандит назвал Зандом, не здороваясь, указал пальцем на Игоря. — Ингви… Угрюмый, ты помнишь Ингви?

Флегматичного вида блондин, похожий на скандинава, кивнул.

— Ага. Бегунок нашёлся.

“Похоже, цель этой встречи для бандитов отличается от моей, — мелькнула мысль. — Они знают Ингви!”

Вслух же боярин, не подавая вида, уточнил:

— Бегунок?

— Он не помнит, прикинь, Угрюмый! Взял товара на сорок пять ка и не помнит. Орф, че он говорил — память потерял? Очень удобно, чё тут скажешь! Только не туда ты, чудила, лечиться пришёл!

Последняя фраза Занда прозвучала уже не издевательски, а угрожающе. Игорь, не меняясь в лице, тронул дар, убеждаясь, что даже в заброшенном кластере он не потерял с ним связь, и спокойно ответил.

— Сейчас ты на меня можешь всё что хочешь повесить, Занд. Потерянный товар, долг какой угодно — я же не помню. И имплант нагнулся, я не понимаю про какой товар ты говоришь — короче, хрен что докажешь. Так кто из нас удобно устроился, а?

На некоторое время площадка между деревьями погрузилась в напряженную тишину. Бандиты смотрели на Игоря, тот внимательно следил за каждым их движением, а Оберт, потерявший нить беседы в самом её начале, переводил непонимающий взгляд с соседа на синдикатовцев.

— Ингви отрастил яйца? — с глумливой улыбочкой спросил Занд.

— А ты проверь, — боярин уже всё понял.

Скорее всего, Ингви действительно взял у этих людей какой-то товар (тридцать ка — это же тридцать тысяч, верно?) под реализацию. Наркотики или ещё что-то противозаконное. Взял и не вернул ни товар, ни деньги. То ли сам скрысил, то ли обмен с ним ему помешал. И вот, когда владельцы товара уже потеряли надежду вернуть долг, появляется он и сам отдаётся им в руки.

Не понимал Игорь другого — на что люди Синдиката рассчитывали? Скрутить его тут? Убить? Напугать? Как можно угрожать кому-то в виртуальности?

— Да чё тебя проверять? — Занд махнул рукой. — Ты зашёл в заброшку по нашим координатам. У нас теперь есть маячок к твоей тушке.

“Вот так и можно! — усмехнулся изгнанник. — Всё довольно просто!”

— Жилой комплекс “Ури-97”, секция 154, блок 9028. К чему такие сложности, Занд, мог бы просто спросить. Только вот… Я, как ты уже понял, подыхаю. Так чем ты меня собрался напугать?

На лице смуглокожего бандита изменилось выражение. Кажется, он уже собирался сказать, что прямо сейчас к капсуле должника идут его люди, но теперь вдруг понял, что того действительно это вряд ли способно напугать.

— Умирать можно очень по разному, Ингви, — Занд повернулся к Орфу. — Сколько ему даёт “Медбот”? Два месяца? Смотри, Ингви, два месяца — это очень долгий срок. Если всё это время ты будешь очень болезненно умирать?

— Может, перестанем проверять у кого яйца крепче и к делу перейдём? — в ответ на угрозу синдикатовца Игорь только фыркнул.

До этого момента молча стоявший Угрюмый совершенно неожиданно для всех засмеялся. Даже не так — заржал. Все участники сцены, которая вот-вот могла превратиться в батальную, повернулись в его сторону.

— Мне нравится этот бегунок, — сообщил нордический блондин, прекративший смеяться так же внезапно, как начал. — Дай ему шанс, Занд.

— Прикинь, Ингви! Ты даже Угрюмого впечатлил!

— Умный мужик, — отозвался изгнанник. — Понимает, что в случае моей смерти вы ничего не получаете. А так — есть возможность вернуть долг. За что именно, кстати, я вам должен?

Брюнет некоторое время рассматривал собеседника, словно вместо человека перед ним стоял мифический зверь.

— “Нитри” под “Пограничье”. На сорок пять ка, чел. Как такое можно забыть?

Звучало так, будто Ингви продавал наркотики. Если можно предположить, что в виртуальности таковые имеют хождение. Впрочем, о социуме, живущем на Земле-три, Игорь знал ещё до смешного мало. Всё больше вопросами выживания занимался.

— Ну вот забыл, — он пожал плечами. — Значит сорок пять тысяч за товар…

— Плюс пятнашка — проценты. Долг плюс проценты — это шестьдесят ка. Когда вернешь его — поговорим об удалении импланта. Тысяч за двадцать, верно Орф?

Бородач неопределенно покрутил рукой в воздухе, что можно было понять как “ну что-то в этих пределах”.

— То есть — восемьдесят? А что не сто сразу? Так не пойдёт! Я могу сдохнуть в любой момент и не успею собрать нужную сумму. И вы не получите ничего. Я бы не назвал это умной маркетинговой стратегией.

— Смотри, как заговорил!..

— Поэтому я предлагаю другой вариант. Я оплачиваю удаление импланта — только давайте чуши не нести про двадцать тысяч, там красная цена десятка — а после того, как снова начинаю ценить жизнь, занимаюсь долгом. Те же два месяца. Вы ничем не рискуете, где меня найти — знаете. И в итоге — все в плюсе.

— Одно только не учёл, бегунок. Как ты без импланта сможешь найти кредиты?

— Это моя головная боль, — прозвучало настолько двусмысленно, что даже бандиты поняли. — Да или нет?

Люди Синдиката некоторое время не отвечали. Стояли как истуканы — Игорь догадывался, что они обсуждают ситуацию через “второй слой”. Однако, выглядело всё так, словно постановка вопроса боярина заставила их зависнуть.

— Пятнадцать, — наконец проговорил Угрюмый. Он, вероятно, отвечал в этом трио за финансы и принятие решений. — И один месяц на возврат денег за товар.

— Чёрта с два! — большую часть жизнь изгнанник прожил на границе с Маньчжурией и, хотя не был частым посетителем торговых центров и рынков, торговаться умел прекрасно. Пусть бы и не понимал ещё покупательской возможности здешней валюты. — Одиннадцать за операцию и два месяца на долг!

В конечном итоге сошлись на тринадцати тысячах за удаление импланта и пятидесяти днях на возврат долга и процентов по нему. Сумму путешественник оспаривать не пытался — сперва нужно было выжить, а потом считать деньги.

Обсудив место и время операции — через два дня в “родном” Улье Игоря, а также назначив Оберта казначеем по сделке — светить перед преступниками свои возможности Игорь не собирался, стороны разошлись вполне довольные заключёнными договорённостями. По крайней мере, синдикатовцы смотрели на боярина с невольным уважением. Хищники почувствовали другого хищника.

— Прости, — Николай, едва войдя в комнату, принялся извинятся. — Я не думал, что так выйдет.

— Да ты-то откуда мог знать, — отмахнулся изгнанник. — Грехи прошлого, как выясняется. О которых я даже не помню. Сам-то не жалеешь, что ввязался? Я так полагаю, на такой риск ты не рассчитывал, когда решил помочь калеке?

— Да ты что! Конечно, нет! Это же самое интересное, что произошло в моей жизни!

Сосед произнёс это с таким жаром, что сомнений в его искренности у Игоря не осталось. Он только головой покачал, мол, ну-ну, смотри, потом не пожалей. Самое интересное, надо же! А спустя миг, проанализировав собственные ощущения, понял, что и сам недалёк от такой оценки. Не такой, конечно, высокой — были у него в жизни и более интересные события. Но сам факт того, что он снова боролся, строил планы и ходил по самому краю смерти — делал его живым.

Каждый день может стать последним, враги сильны, а обстоятельства неумолимы — вот в каких условиях человек способен раскрыть свой потенциал. Бросить вызов себе и всему миру и получить единственный честный ответ на вопрос: чего ты на самом деле стоишь? Это и была настоящая жизнь в понимании бывшего наследника княжеского престола. При этом совершенно не важно где она проходила — в реальности или в виртуале.

Эта простая мысль неожиданно вдохновила Игоря. Он хлопнул соседа по плечу.

— Ну что ж! Если ты по прежнему со мной, то давай обсудим планы дальнейших наших действий. Суть в том, что я хочу взять под контроль данж древней, а потом немного расширить владения…

Сосед долго не мог взять в толк, зачем боярину вся эта морока с титулами, ленами и вассальными клятвами. Рейды, гринд, фарм — это игроку было понятно и близко. Гильдии и их войны за зоны влияния — тоже, хотя он и держался от них в стороне. Государства в играх тоже имелись, они даже сотрудничали или конфликтовали друг с другом, но это были прописанные игровой механикой территории, основным предназначением являлось создание более-менее правдоподобной атмосферы.

А вот идея личных владений игрока Оберту показалась странной. Ну не мог он понять зачем создавать в Пограничье собственное государство с игроком во главе и неписями в качестве подданных. А когда, наконец, сообразил, какие это открывает перспективы, долго прыгал вокруг Игоря и кричал, что тот “долбаный гений”.

Хотя ничего ведь нового боярин не придумал. Взял кальку собственного мира, совместил её со здешними реалиями, ну и дар ещё приложил. И всё. Было, конечно, приятно мнение соседа, но вот кем-кем, а гением изгнанник себя точно не считал. Скорее, администратором не без способностей. Кому, например, судьбой отведено зарабатывать упорным трудом, кому — вспышками озарения, а его жизнь всегда была связана с управлением людьми. Конечно, он больше привык к реальным, а не цифровым подданным, но тут уж, как говориться, выбора не было.

Начать решили сразу же, не откладывая в долгий ящик. За два дня до назначенной операции как раз можно было привести древней к вассальной клятве.

Первый рейд лёг под стенами поселения меньше чем за минуту. Восемнадцать игроков — сборная солянка — ничего не знали о поселившемся в песочнице боярине и намеревались проскочить данж с наскока. Видимо они полагались на свой избыточно высокий уровень для данной локации — в среднем, в группе состояли игроки 28-32 уровней. Не вышло.

Игорь не задавался вопросами оправданности их действий — это за него делал Оберт, сидевший на стене и комментирующий действия участников рейда. Сам же боярин просто и без затей уничтожал игроков. Так человек поступает с назойливыми насекомыми: без особой злости, но с пониманием необходимости своих действий. Даже какие-то сложные аспекты не применяя, зная, что лучшее средство от насекомых — дуст. То есть — огонь. Самый слабый и менее всех прочих затратный аспект.

Стена огня — трёхсекундная пауза. Крики боли не ожидавших такой подлости игроков. Их вопли ярости и снова боли, когда дыхание дракона прошлось по пережившим столкновение с первым заклинанием. Ещё три секунды ожидания в тщетной надежде, что у оставшихся игроков хватит ума уйти самостоятельно. Пульсары — слабенькие — по четвёрке последних нападающих. Конец боя. Избиения, если быть точным.

— Не могу привыкнуть к тому, что двадцатый левел крошит старшие рейды… — протянул Оберт. — Как-то это… противоестественно…

— Я не двадцатый, — усмехнулся Игорь на тему противоестественности. — Я Призрак.

Оттолкнулся от стены, на которую весь бой опирался спиной, и отправился к сундукам, в которых лежали вещи погибших игроков. Прошёл мимо них ещё шагов двадцать пять-тридцать и стал вколачивать в землю колышек с небольшой табличкой. Закончив, обошёл её по кругу, оценивая качество установки. Удовлетворённо кивнул, в очередной раз прочитав текст сообщения игрокам:

“Вещи свои забрать можно — никто не нападёт. Ходить к данжу нельзя — убью. Благодарю за понимание. Князь Благовещенский и Тындинский”.

Табличку на колышке изготовили древни, автором послания являлся Оберт, а за подписью стоял уже изгнанник. Всесторонне осмыслив своё положение, а также планы на будущее, он не нашёл ничего дурного чтобы узурпировать дядькин титул, тем более, что ни Благовещенска, ни Тынды, равно как и прочих городов русских, в этом мире не было. А ему так называться было приятно. Пусть и немного неловко перед внутренним голосом в озвучке Пояркова.

Когда, не вняв предупреждению, под стены пришёл умирать второй рейд, к защитнику поселения присоединились с десяток его жителей. Зеленокожие стрелки заняли позиции на стенах и принялись осыпать врагов стрелами. Не слишком понимающий смысл этого действия, Игорь покончил с атакующими столь же быстро, как и в первый раз, в то время как слаженные действия лучников привели к смерти одного только мага игроков. Он уже было хотел попросить древней не мешать ему, как был остановлен Обертом.

— Они качаются.

— Что они делают?

— Ты видел… А! Как же это бесит-то! Двое стрелков взяли по уровню. Вон тот коренастый и тот, у которого одно ухо наполовину отрублено.

— И? — в первый миг боярин не понял сути сказанного, но до него быстро дошло. — Ты хочешь сказать, что они получают опыт за убийство игроков?

— Честно? Я не знал, что так можно. Но с тобой уже и не удивляюсь. А вообще, это логично, чтобы мобы в уровнях росли. Может просто, когда их геноцидили на потоке, они и не могли? А теперь, когда рейд даже до стен дойти не может, у них появилась такая возможность? Но это так — предположение.

— Как интересно! А давай-ка проверим! — рост уровней у древней открывал совершенно новые горизонты планам самопровозглашённого князя.

Приход третьего рейда — на этот раз, как выразился Оберт, “совершенно ватного”, встречали все воины посёлка. Антошин почти не вмешивался, только сбивал каст заклинаний магов противника, притормаживал рвущихся вперёд тяжеловооруженных воинов и закрывал своих стрелков эфирными щитами. Такой бой даже походил на честный, в отличие от двух предыдущих. Правда и времени занял больше — минут пятнадцать. Но особенно порадовал итог. Наградой за убийство двадцати трёх игроков стало повышение уровня всех участвовавших в обороне древней. Некоторые, особо отличившиеся, подняли по два.

К наступлению ночи деревня отбила шесть штурмов — данж был популярным местом кача игроков. День закончился со счетом 123:1 в пользу защитников. Единственной жертвой зеленокожих стал молодой воин, слишком увлёкшийся расстрелом беззащитных противников и поймавший две ледяные стрелы от магов. Впрочем, через пару часов он уже опять был в строю, потеряв один из трёх поднятых уровней. Чем окончательно дал понять, как качаются неписи.

Спать Игорь остался в игре — возвращаться в комнату не хотелось ужасно. До операции оставалось ещё достаточно времени, да и чёрт их знает, этих игроков — вдруг они и ночью заявятся. Поэтому он принял от будущих подданных отдельно стоящий дом для ночлега — вместе с заверениями в вечной благодарности, пропустил по кружке пива с каханом, после чего был мягко, но настойчиво уведён в сторону Ивой… И только потом уснул. А проснувшись, узнал, что к его первому селению — он уже привык так называть данж — приближается гильдейский рейд “Д.У.Х.ов”.

— Они хотели по тихому, но не вышло, — сообщил появившийся в деревне Оберт. Ночь он предпочитал проводить в реальности. — Форум гудит, нас все проклинают. И наблюдают. А духам не так просто верхушку гильдии собрать и сюда перекинуть. Так что уже половина “Пограничья” в курсе, что скоро тут будет знатная заварушка. Я не удивлюсь, если по деревьям уже заныкались умельцы, чтобы бой снимать для новостных каналов. И вот ещё что…

В этом месте Оберт совершил довольно странное движение, словно отправляя в сторону боярина бумажного голубя. Тут же хлопнул себя ладонью по лбу:

— Я вслух прочитаю. Там просто за твою голову уже награду обещают.

— Духи?

— Самое смешное, что нет. Это с форума игрового. Тема называется “5000 кредитов за голову защитника данжа “Деревня древней”.

— Да ты что? А кому отнести голову? Деньги очень нужны!

— Слушай: “Желающим поднять лёгкие деньги. Объявляю награду на защитника данжа “Деревня древней” в 5000 кредитов. Условия выполнения — доказательство смерти скрином или видео. Обращаться к Галадирель Буревестной”. Ну и дальше там комменты пошли уже. Вот забавный от ника ДикийПерчик: “Мать, накинь! Чё так по нищебродски-то! 5К всего :)”. Или вот К.А.Б.А.Н. — он явно к нам уже заходил: “Это про того чела, который князем себя называет? Народ, не верьте, это развод! Эта Галадирель, сучка, специально туда отправляет нубов под ганки!”

— То есть народ обсуждает нашу затею? — слегка удивился Игорь.

— Ну так! — засмеялся Оберт. — Смотри ещё… Слушай, то есть. Луччиа Бараджи пишет: “Накину сверху ещё 2К, если кто-то вальнёт эту сволочь!” Это не та магичка в последнем вчерашнем рейде, которая кричала, что так не честно? Ещё вот: “Это реально какой-то чит! Чё хай делает на нубской локе?! Не, я понимаю на Нижних ветвях была б такая лажа, но я не за это платил! Написал техподам!”

На последнее сообщение Игорь сделал стойку, как охотничий пёс.

— Техподдержка, получается уже в курсе? Для нас это…

— Ой, Ингви, не парься даже! Знаешь сколько таких запросов про вселенскую несправедливость, читы и хеёв-ганкеров пишется техподам? Да никто даже внимания не обратит! Нуб какой-то придумал оправдание для своих кривых ручек и пишет слёзные репорты. Забей!

— Как скажешь. Ты у меня в этом вопросе эксперт.

— А вот с духами... — вернулся к первоначальной теме Оберт. — С ними всё гораздо серьёзнее. Тут список есть, кого они на рейд взяли… И что-то очень мне, чел, сыкотно… Сколько ты сможешь сто сороковых плюс положить?

Боярина и самого интересовали пределы силы его дара в виртуальности. У себя дома он мог выйти один на несколько сотен ординаров, спокойно побеждал на тренировках, где против него бились восемь одарённых попроще, и с напряжением, но побеждал противников своего уровня. И вот с какой категорией сравнивать игроков сто сорокового? Середнячок? Равный?

— Просто в гайдах пишут, что на одного двести пятидесятого нужно двадцать соток и десять сто пятидесятых. Тогда они гарантированно его валят с небольшими потерями. Но видишь штука какая — это мы с тобой предполагаем, что ты не ниже двухсот пятидесятого уровня. И то, только потому, что хаи духов тебя прочитать не смогли. Так что…

Что хотел сказать сосед, Игорь понял прекрасно. Но ответа у него не было. Впрочем, менять из-за этого стратегию он не собирался. Всегда найдётся кто-то сильнее.

Добирались гильдейцы до локации, уже получившей на форуме название “Княжество Благовещенское”, не слишком быстро. Игорь успел позавтракать, размяться и приход рейда встречал в десяти метрах от стены. Гости остановились в сотне метров и выслали парламентёра. Того самого паладина, который вёл разговор в прошлый раз. Шлем он по прежнему не снимал.

— Мне казалось, что мы договорились, — проговорил боярин, когда расстояние между ним и закованным в броню воином, сократилось до пяти метров.

— Показалось, — гулко донеслось из под шлема.

— Ну, показалось, так показалось. — покладисто согласился защитник древней. — А чего тогда разговаривать пришёл? Я думал, палы на острие атаки должны идти. С шашкой наголо. Как это… Танчить, во!

— Дерзкий ты.

— Грешен. Но ты не ответил.

— У меня за спиной все хаи нашей гильдии. И ещё пяток наёмников…

— Небогатый у вас клан, — сочувственно покачал головой боярин. — Всего-то сорок человек. Решили под мою руку пойти? Учти, сразу ответ дать не могу!

— Чё?! Ты чё несёшь, чел? Ты вообще, что ли? Богом себя почувствовал? Ты понимаешь, что шансов у тебя нет? Сорок хаёв — да будь ты хоть трёхсотого уровня!

— Прости, незнакомец. Но тогда я тем более не понимаю, почему мы всё ещё разговариваем? Если вы так уверены в победе…

— Мы можем дать тебе уйти без боя, — бросил паладин. — И только потому, что ты по людски поступил, дав нубам вещи забрать. Это предложение…

— Свидетельствует о том, что вы не уверены? Это я понимаю. Вы можете и не победить, потерять уровни, часть очень дорогого снаряжения. Но мой ответ — всё равно нет. Мне нужно задержаться здесь ещё на день.

Паладин, несмотря на внешний вид недалекого рубаки, переговорщиком, как оказалось, был неплохим. Он услышал то, что хотел ему сказать Игорь. Как тот и рассчитывал — в рамках игровой логики. Которая говорила здоровяку, что неизвестный выполняет здесь какой-то уникальный квест.

— А потом? Когда тебе не нужно будет быть здесь?

Новоиспечённый владетель виртуального княжества не ответил. Просто молчал и смотрел в прорезь глухого шлема.

— Не скажешь? — нарушил молчание паладин.

— Что за нездоровое пристрастие к озвучиванию очевидного?

— Но я правильно тебя понял — завтра к этому времени тебя может уже не быть здесь?

— Ты понял правильно. Меня МОЖЕТ не быть здесь.

— Мне нужно посоветоваться.

— Как угодно.

Воин развернулся и направился к группе своих соратников, а Игорь остался стоять, терпеливо ожидая их решения. Он был готов к любому варианту. Переговоры или бой — две стороны монеты под названием политика. Правда, больше он рассчитывал на переговоры.

Ждать пришлось долго. Совещание боевой группы гильдии затянулось минут на двадцать. Наконец, в сторону защитника двинулось сразу два игрока: паладин и неизвестный ему широкоплечий коротышка, похожий по виду на дверга из норманнских легенд. Наряжён он был как король подгорного народа, отправившийся на войну — не очень функционально, но богато.

— Ты можешь дать гарантию, что завтра тебя не будет у данжа? — не здороваясь начал разговор дверг. Его борода, заплетённая в косички и украшенная кольцами из драгоценных металлов, воинственно торчала вперёд.

— Нет.

— Тогда чего мы с ним разговариваем? — коротышка повернулся к паладину. — Он же сказал, что завтра…

— Пересмотри запись нашего разговора с палом, дверг, — оборвал игрока боярин. — И перестань играть в неведение. Вы всё обсудили, времени было достаточно. Что решили?

Маленькие глаза из под кустистых бровей зло сверкнули. Игорю показалось — непонятно почему — что внутри своего шлема паладин ухмыльнулся, будто был доволен тем, как дверга поставили на место.

— Сутки, — произнёс бородач. — Гильдия даёт тебе сутки на то, чтобы закончить здесь свои дела и навсегда покинуть локацию. Или мы дадим такую награду за твою голову, что всё “Пограничье” будет за тобой охотиться!

— Как скажешь, дверг.

— Я дварф!

— Дварги, цверги, дварфы… Я не очень в этом разбираюсь. Мы закончили? Если да, то покиньте территорию.

Крепыш яростно заскрипел зубами, но не произнёс ни слова. А Игорь, изобразив что-то вроде вежливого кивка, развернулся и направился к стенам поселения. Ещё сутки он выторговал, а вот дальше…

“Решать проблемы будем по мере их поступления, — решил он. — Не факт ещё, что я операцию-то переживу!”

9.  Распознавание образов

Вскоре после того, как задание кахана древней было выполнено, Игоря убили. Это произошло буднично и до обидного быстро. Он стоял возле ограды поселения зеленокожих, беседовал с Обертом, просчитывая дальнейшие шаги своей экспансии, как вдруг в глазах потемнело, а на тело обрушилась невероятная слабость.

“Что ещё за чёрт!” — успел он подумать за миг до того, как лезвие клинка вошло ему под подбородок. Все ощущения разом пропали, мир стал серым, а предметы в нём — словно бы прозрачными и сотканные из дыма.

Прежде чем он смог понять, что происходит, пространство вокруг закрутилось, захваченное внезапно возникшей воронкой. А миг спустя внутрь втянуло и его. Только для того, чтобы выплюнуть на уже знакомой каменной площадке, со всех сторон окруженной деревьями.

“Меня убили? — догадался мужчина. — Но как? Я ведь даже не увидел противника? Под пологом подошёл? Но с моим опытом я должен был его обнаружить!”

Он понимал, что смерть для него, как для игрока, особого значения не имеет. Но вот лёгкость, с которой его отправили на перерождение, очень напрягала.

Несколько секунд спустя рядом с ним материализовался из воздуха Оберт, тоже, надо полагать, убитый. Вид сосед имел возбуждённый и ничуть не расстроенный.

— Там Тень! — тут же сообщил он товарищу. — Какого-то запредельного уровня! Ну, для меня, в смысле. Тебя он из инвиза вальнул, потом ко мне такой подходит и говорит: “А разговоров-то было!”

— Ты его видел?

— А я тебе про что?

— И говорил? — почему-то именно это, а не внезапная смерть, задевало боярина больше всего.

— Ну как говорил… Он одну только эту фразу и сказал, после чего меня минусанул! Махнул своим кинжалом, и я сложился. Меня ж ни станить, ни критовать не надо — разница в уровнях такая, как у тебя с этими жертвами рейдов.

“Не считай себя сильным. Всегда найдется тот, кто сильнее,” — вспомнились Игорю слова детского наставника.

— А с деревней что?

— Да чё им сделается, Ингви? Он, скорее всего, портанулся сразу, как нас сложил. Дались ему нубские мобы! Походу, духи всё-таки Тень наняли, суки! Ты вообще его не видел?

Боярин отрицательно помотал головой. И, несмотря на заверения соседа, потихоньку двинулся в сторону данжа. Едва передвигая ставшие словно ватными ноги.

— Всё очень быстро произошло.

— Блин, странно! А как себя чувствуешь сейчас?

Странные вопросы Оберта начали уже раздражать Игоря, но он всё же ответил.

— Слабость какая-то непонятная…

— Посмертный дебаф. Паршиво!

— Поясни?

— Ну в смысле… Как бы… Просто, если ты Призрак, то тебе как бы пофиг должно быть на дебаф, да и Тень бы тебя так позорно не вальнул. Не, ну так-то понятно, что класс заточен на стелс и ваншот, но тогда получается…

Игорь несколько раз за свою жизнь сталкивался с тем, что воспринимает членораздельную человеческую речь, как птичий язык. И все эти случаи с ним произошли здесь. Вот и сейчас, слушая собеседника и вроде бы даже понимая почти все сказанные им слова, общего смысла уразуметь не мог.

— Что ты хочешь сказать?

— Погодь…

Оберт резко остановился и довольно затейливо выругался.

— Смотри! Он уже хвастается, урод!

Боярин понял, что сразу после смерти сосед запустил поиск по форуму, ища информацию по их убийце.

— Перескажи, — привычно напомнил он об отсутствии интерфейса.

— А. Да. Слушай.

На форуме появилась ветка в которой один из топовых игроков “Пограничья” — тёмный эльф, класс Тень, 297-й уровень, высокомерно сообщал, что угроза оборзевшего хая, поселившегося в песочнице, устранена. И вообще, по его мнению, является проблемой надуманной.

“Маг триста первого уровня. — писал он. — Голый, шмот стоковый, скорее всего, чисто на статах, без бижи и резистов. Как он такой вообще из дома не боится выходить? Стан, ваншот, респ! Кароч, больше шума. Реально — вата!”

К сообщению, было приложено видео, на котором в деталях демонстрировалось, как неизвестный игрок убивает Игоря.

— Я тебе скинул, посмотришь в капсуле, — сказал Оберт. — Ну вот мы и узнали какого ты уровня…

Выглядел он расстроенно, и теперь, наконец, боярин понял смысл ранее заданных вопросов. Только что на глазах у Оберта была развенчана легенда о Призраках. Знакомый, на которого он чуть ли не молился, оказался не ожившей историей цифровой реальности, а обычным, пусть и очень высокоуровневым игроком.

Упадок духа соратника требовалось срочно выправлять. Уныние погубило больше людей, чем сталь и боевые аспекты.

— Двадцатый в капсуле и трёхсотый в игре? — усмехнулся Игорь. — Странновато, нет?

Игрок поднял голову и в его глазах блеснула надежда.

— Глюк? — тут же оживился он. — Думаешь, система подогнала тебя под игровые параметры? То есть в капсуле отражается твой последний уровень, который ты взял до начала оцифровки, а в игре… Ну-у, может быть!

Игорь важно кивнул, хотя ничего такого и не думал. Мысль может и была неглупой, но обдумывать её он пока не собирался. Размышлять надо в тишине и одиночестве. А по хорошему — уже после того, как Синдикат проведёт операцию по удалению импланта. Потому как неизвестно, будет ли в этом смысл. Да и дела с деревней зелёных нужно было заканчивать, а не искать ответы на вопросы типа “кто я?”

Зато по дороге получилось узнать причину нападения. Теперь Оберт склонялся к тому, что к “духам” их убийца не имел никакого отношения.

— Что значит “мимо проходил”? — сперва не понял его объяснений боярин.

— Ну сам прикинь, чел! Ты шухера поднял на всё “Пограничье”, вот кто-то из топов и решил проверить тебя на прочность.

— Просто так?

— Ну как вызов тебя воспринял. Вряд ли за пять тысяч кредитов, хех!

“А ведь этого я совершенно не учитывал! — озадачился Игорь. — Игровая логика — пойти и бросить вызов тому, про кого все говорят. В реальной жизни для совершения такого поступка слишком много препятствий, да и понимание последствий… А здесь — запросто! Как к такому привыкнуть? А Тень эту надо наказывать! А то он мне всё реноме испортит!”

Феодал со скрипом, но признавал, что смерть здесь — всего лишь неизбежная часть игрового процесса, однако нападение его обеспокоило. Если весть об этом разлетится по игре, на планах можно ставить жирный крест. Поделившись этой мыслью с соседом, Игорь услышал в ответ пренебрежительное фырканье.

— В Пограничье трёхсотых по пальцам можно пересчитать! И у них своих дел полно. Это Тени делать было нефиг. Так что не переживай — повторять подвиг вряд ли кто-то рискнёт. Но вот вопрос с бижой и эквипом решать надо, причём срочно! А то тебя так каждый урод из инвиза на респ отправит. Только вот как? Ты же не видишь ничего! Как вот понять — подходит тебе шмотка или нет?

“Нужно всё-таки разобраться в этой клятой игровой механике. Понять, как я тут вообще существую и по каким законам? А то грош цена моим планам!”

За разговором приятели дошли до деревни, на которую за время их отсутствия никто не спешил нападать. За пару дней игроки к защите данжа привыкли, да и неписи в уровнях подросли, перестав быть совсем уж лёгкой добычей.

Липоцвет если и видел, как защитника селения убили, то виду не подал. Засвидетельствовал своё почтение лёгким наклоном головы и выжидательно замер.

— Свою часть уговора я выполнил, — проговорил боярин. — Теперь дело за тобой.

— Ты сдержал данное слово, я и мой народ благодарны тебе. Говори, что я должен сделать?

— Я спрошу, а ты мне ответишь. Этого пока будет достаточно, позже проведём полноценный ритуал принятия в клан. Итак, кахан Липоцвет, сын народа древней, пойдёшь ли ты и твои люди под мою руку? Встанешь ли ты у меня за спиной, когда я призову тебя?

— Да.

— Я принимаю тебя. Теперь посягающий на вас, посягает на меня. А совершающий бесчестье, бесчестит меня.

Некоторое время после этого мужчины молча стояли, глядя друг на друга. Затем вождь спросил.

— Что теперь?

— По хорошему, надо принять через ритуал каждого члена твоего племени, но времени у меня на это нет. Вернёмся к этому вопросу позже. Сейчас мне нужно уйти, примерно на день.

— Что делать нам?

Этот момент Игорь тоже продумал. Во время отсутствия он не сможет защищать своих вассалов, а игроки вполне могут это понять и устроить несколько рейдов на данж. Кроме неприятия самого этого факта, боярин не желал, чтобы подросшие уровни древней обнулились до стартового значения. Осталось убедиться, что система примет решение человека.

— Вам тоже нужно покинуть селение на сутки. Собирайте всё ценное, женщин, детей и уходите в лес. Там разбейтесь на маленькие группы и затаитесь. Старайтесь не попадаться на глаза никому. Через сутки возвращайтесь. Будем решать, как дальше жить.

— Они же привязаны к этой локации! — не выдержав шепнул ему на ухо Оберт. — Они не могут её покинуть!

“А вот и посмотрим!”

Кахан степенно кивнул.

— Хорошо, князь. Я все понял. Встретимся через сутки, — развернулся и пошёл вглубь селения.

Оберт смотрел на Игоря выпучив глаза.

— Как? Они же привязаны!

И хотя боярин не был до конца уверен, что эта его задумка сработает, ответил он так, словно сомнений не знал:

— Они мои подданные. Их дом теперь там, где я укажу.

Самой читаемой и обсуждаемой веткой на форуме “Пограничья” была та, в которой сообщалось про убийство защитника данжа. Большая часть игроков просто радовалась, что теперь снова можно ходить качаться в узурпированную князем локацию, но находились и те, кто выступал в его защиту. Аргументируя это возможной разблокировкой глобального квеста, которой недалекий Тень помешал.

Удобно расположившись в капсуле, принявшей форму кресла, Игорь просматривал одно сообщение за другим и довольно ухмылялся. Всё-таки местный люд был на удивление предсказуем и управляем. Подкидывай им то, во что они хотят верить, и делай что хочешь. Даже придумывать ничего не нужно. Сами всё сделают, обоснуют, да ещё и с несогласными будут бороться. Впрочем, подобная характеристика не являлась уникальной особенностью народа Земли-три, разве что здесь, из-за повального увлечения играми, она проявлялась несколько более ярко.

Игроки даже придумали версию новому событию — исходу древней. Как боярин и предполагал, многие заметили опустевшее поселение. И тут же начали строить предположения.

“Я же говорил, что Князь, — в обсуждениях присвоенный Игорем титул писали с большой буквы, как имя собственное, — квест делал! Вот древни и ушли. Походу счас их надо отлавливать и брать задания. Клёвый инвайт!”

“Да хрень это всё! Просто программный сбой или что-то такое! — возражали на это. — Кто-то видел этих зелёных?”

“Я видел. Трое лучников-древней 28-го уровня и три женщины. Мы за ними погнались, но они оторвались в лесу!”

“Ну всё! Сча от хаев на локе не протолкнуться будет! Набегут на эпик!”

Последнее сообщение боярина несколько обеспокоило. Подобная вероятность не исключалась. Топовые игроки, прокачка уровней у которых, можно сказать, остановилась, действительно способны принять исход древней за игровое событие и бросить все свои немалые силы на их поиски.

“Надеюсь, они будут пытаться с ними разговаривать, а не убивать! — Игорь скривился от осознания собственной промашки. — Потому что изменить что-то я уже не могу. Точнее, не успеваю”.

Меньше чем через час за ним должны прийти люди Синдиката. Накачать снотворным, отвезти в какую-то подпольную клинику и провести операцию по удалению импланта. Наступления этого момента Игорь и ждал, и боялся. Ждал, потому что дикая головная боль обрушивалась на него, едва он выходил в реальность. Он глушил её инъекциями, но долго так продолжаться не могло. Да и само понимание, что тело вот-вот откажется ему служить, тоже не добавляло оптимизма.

А боялся мужчина того, что всё пройдёт неудачно. Что операция убьёт его. И время, которое он проводит за чтением форума, посвящённого игре в чужом мире, последнее. А он так бездарно его тратит.

“Так! — поймав за хвост очередную рыбину паники, Игорь решительно выбрался из капсулы. — Хочешь освободить голову — займи тело!”

И приняв упор лежа, изгнанник начал отжиматься. Звучало это более внушительно, чем выглядело. На самом деле, разогнув руки один раз, второй он осилить уже не смог.

“Ничего! — дыша, как пони, тянущая воз, предназначенный для ломовой коняги, зло думал мужчина. — Сегодня один, завтра два, и так далее. Шаг за шагом. Пока можно и просто в планке постоять. Минуту… Ладно, секунд пятнадцать!”

Та же история произошла и с приседаниями, поднятием корпуса и попыткой совершить наклоны. Качаясь от головокружения, которое к импланту не имело никакого отношения, бормоча сквозь зубы ругательства и чуть ли не плача от немощности физической оболочки, боярин вернулся в капсулу и смахнул в сторону сообщения о чрезмерном сердцебиении.

“Единственный орган, который мне ещё подчиняется — мозг! — скрывая за сарказмом отчаяние подумал он. — Будем значит использовать его”.

И он погрузился в то, что у людей менее целеустремленных именовалось мечтами, а применительно к нему — моделированием будущего. Строил стратегии, подвергал их безжалостной критике, ломал многоуровневые построения и умозаключения и начинал строить с начала. За этим занятием его и застало сообщение капсулы о приходе двух “сотрудников медицинской службы”. Игорь вздрогнул от неожиданности, сообразив, что совершенно потерял счет времени.

— Открой, — приказал он, вспомнив, что под такой легендой к нему должны были прийти сотрудники Синдиката.

Дверная панель скользнула вверх, и Игорь впервые увидел нормальных людей Земли-три.

Двое мужчин, один чуть повыше другого, но оба не выше среднего роста, задохликами не выглядели. Цвет кожи, конечно, был бледноват, как у тех, кто солнце видит только в виаре, головы бритые под ноль, однако этим сходство с полудохлыми жителями капсул и ограничивалось. Оба крепкие, с развитыми руками и шеями — это единственное, что не было прикрыто светло-синими комбинезонами с короткими рукавами. Оба двигались легко, не прислоняясь к стене каждые три шага.

А ещё у них имелись лёгкие, едва заметные дефекты, к отсутствию которых у жителей Ствола пришелец уже стал привыкать. Тот, что повыше, щеголял сколом на переднем резце, а другой имел смешные, немного оттопыренные уши. Другими словами, перед ним были жители реального мира. Те, кто не проводил всё своё время в виртуальности, а как-то жили и даже работали без неё.

“Чем, интересно, их привлекает реальность, когда к услугам любого просто невероятный карнавал развлечений “Древа”? — подумалось Игорю. Но к рассуждениям на эту тему он перейти не успел, так как один из визитеров задал ему вопрос.

— Сам сможешь до носилок дойти? Или донести?

— А что, бывает и такое? — отозвался боярин, поднимаясь из капсулы и не спеша двигаясь навстречу парочке, вкатывающей в комнату устройство, отдалённо напоминающее больничные носилки.

— В семи случаях из десяти, — хохотнул щербатый. — Даже жрут в капсуле, дауны.

Впрочем, сказал он это беззлобно, даже с некоторой жалостью.

— Ложись на каталку, — произнес лопоухий. — По договору мы тебя спящим забираем, спящим возвращаем.

— А можно меня поближе к месту вырубить? — спросил Игорь. И добавил в город просительных интонаций. — Очень страшно, вдруг не перенесу операцию. Может, вы последние, с кем поговорить удастся.

Курьеры Синдиката переглянулись, после чего щербатый, видимо старший в их паре, согласно кивнул.

— Можно, чего уж. Мы с пониманием. Только тихо, ладно. Пойдём-то через центральные каналы. Если рядом кто будет, я знак дам — ты спящим притворяешься. У нас-то в заявке тело с передозом и без сознания.

— Буду как труп лежать!

— Ну ложись тогда. А, погодь, дай мне трёхчасовой доступ к комнате. Надо ж тебя как-то обратно потом вернуть.

Устройство каталки немного походило на капсулу. Тот же мягкий материал ложа, опускающаяся сверху прозрачная крышка, куча загадочного назначения датчиков. Едва Игорь забрался внутрь, как старший техник опустил крышку, сдвинув в сторону небольшую заслонку напротив лица.

— Я краем уха слыхал, что у тебя имплант убирать будут? — спросил он, когда тележка начала движение.

— Ну. Отторжение.

— Бывает, бывает, — покачал головой лопоухий. — Чего у нас только не бывает!

Игорь понял, что везут его настоящие техники медслужбы, просто выполняющие халтурку на стороне. За отдельное вознаграждение они прокатят его без внесения в систему. Следующая фраза медбрата сказала ему ещё больше — что синдикатовцы заплатили не только этим двоим.

— А потом как? Ты, кстати, не ссы, тебя нормальный врач оперировать будет, не подпольный самоучка с ломаным ПО. Потом, я имею ввиду, как без импланта? Будешь новый ставить?

— Так я вроде старый удаляю — уже против правил, — в словах мужчины Игорь уловил тонкий намек и решил катнуть пробный шар.

— Вот и я о том же, — с готовностью подхватил щербатый. — Одним законом больше, одним меньше. Хочешь, я тебе нишку оставлю после операции? Забью в домовой терминал.

— Чтобы без посредников?

— Не глупый ты малый, — хохотнул тот в ответ. — Свяжешься, если будет надо.

— Договорились. А можно вопрос?

— Спрашивай.

Если бы не беседа, то путешествие по коридорам жилого улья вышло бы для боярина унылым и однообразным. Всё, что он видел — светящиеся потолочные стены. Да лицо старшего медтехника, который к нему наклонялся.

— Такой случай, как у меня — часто такое случается?

— Ну, это смотря как считать. Если по Улью брать, то ты, на моей памяти, третий. Всё-таки надо сильно постараться и что-то совсем кислотное в голову поставить — у импланта защита очень хорошая.

— А память у всех отрубает?

— А у тебя отрубило?

Здесь Игорь понял, что совершил промашку. Скорее всего, техникам сообщили самый минимум необходимой информации, которая заключалась в том, что нужно доставить на операцию человека, где ему извлекут сломавшийся имплант. Про потерю памяти пациента им никто не сообщал.

— Ага. Ничего не помню с момента как интерфейс отключился.

— Беда, что я могу сказать. Про такое не слышал. Возможно, побочка какая. Ты особенно не переживай, думаю, после операции память понемногу вернётся. Но мой тебе совет — не болтай об этом попусту. Люди разные, кто с пониманием, а кто и использовать это захочет.

Тут изгнаннику вспомнились подобного рода высказывания соседа и людей Синдиката. И всегда в разговорах на эту тему всплывали какие-то “батарейки”. Про них он и спросил — давно пора было выяснить, что это за местная страшилка.

— А ещё вопрос. Батарейки. Это правда или байка? Ну, типа Призраков, про которых все говорят, но никто скринов не выкладывал.

Каталка тут же остановилась, и над Игорем показалось лицо щербатого. Суровое и одновременно с этим — испуганное.

“Неправильный вопрос!”

— Ты больной, что ли?

— А чего? — путешественник постарался придать голосу те самые развязно-дерзкие интонации, которые часто слышал у других игроков. — Все об этом говорят.

— Думать надо. Головой, а не накрывшимся имплантом. Когда, с кем и где о таком говорить.

“То есть, не байка, — понял боярин. — Осталось ещё понять о чём речь”.

Он собрался было сменить тему, раз уж она так пугала медика, но тот оказался к продолжению болтовни не расположен. Буркнул только: “Скоро уже”, — и нажал на панели саркофага несколько кнопок. Игорь почувствовал, как к шее прикоснулось что-то металлическое и укололо кожу.

— Спи давай, болтун, — беззлобно буркнул щербатый. — Как проснёшься, в капсуле проверь сообщения. Я там тебе инструкцию оставлю по реабилитации послеоперационной.

Игорь хотел ответить, что всё понял и очень благодарен за заботу, но с удивлением обнаружил, что не может пошевелить ни языком, ни челюстью. Лицо техника стало расплываться, а потолочные панели превратились в чистый белый свет…

…который заполнил собой всё вокруг, странным образом не ослепляя.

В свете, словно он был холстом, стал проявляться рисунок. Тёмные линии проступили наружу, будто проявляемый кадр, сделанный плёночным фотоаппаратом. Миг, и линии сложились в дерево. Огромное, заполняющее собой весь обзор, дерево. Не похожее ни на одно из ранее виденных человеком, оно, тем не менее, обладало признаками каждого из них. Будто являлось прародителем всех деревьев мира, от которого дети взяли лишь отдельные черты.

Толстые, но не лишённые изящества ветви обнимали мироздание, поглаживая его ветками потоньше. Листья шептали о знаниях, которыми они могут поделиться с достойным. Крона терялась за пределами зрения, а мощная корневая система нежно охватывала первозданный хаос, превращая его в упорядоченное.

Уже когда-то слышанный голос что-то говорил мужчине, но тот слышал лишь шум крови в ушах и не мог разобрать ни слова. Понимая при этом, что говорит голос очень важные вещи.

Одна из верхних ветвей древа потянулась к нему, вытягиваясь и становясь тоньше. Приблизилась настолько, что человек мог разглядеть на ней каждую чешуйку коры. Погладила по щеке и в следующий миг змеёй охватила голову. Сжала так, что затрещал череп, а затем вонзила один из отростков в затылок.

Игорь открыл глаза и понял, что лежит в капсуле собственной комнаты. Мягко пульсировал затылок, а кончики пальцев на руках и ногах покалывало — вероятно, от уходящего наркоза. Осторожно, подсознательно боясь обнаружить на затылке дыру, он завел руку за голову и дотронулся до гладкой, будто бы пластиковой повязки.

“Всё получилось?”

Аккуратно сойдя на пол, он сделал несколько шагов.

“Живой. Ничего не болит. Получилось! Ну, одной хоть проблемой меньше! Осталось только вернуть долг преступникам, поднять соцкредит до десяти пунктов и считай план-минимум выполнен!”

Вернувшись в капсулу, мужчина активировал режим личных сообщений. Обнаружил там новое от человека с именем Декер, открыл его. Пробежал глазами список рекомендаций, которые, как и обещал, оставил ему щербатый медтехник, задержался на последней строчке: “Следи за языком”. Вспомнил несостоявшийся разговор о батарейках, скривился.

“Надо уже выяснить, что это за тайна такая? Может у Николая спросить напрямую?”

Решив так и поступить, Игорь наговорил и отправил ему сообщение, а сам запустил процедуру входа в игру. Времени на построение маленького, но доходного княжества, у него было не много.

Виртуальность встретила его мелодичным позвякиванием. Не успев даже глаза открыть, на одних рефлексах, боярин повернулся в сторону раздавшегося звука и нос к носу столкнулся с Обертом.

— О! Ты уже здесь! Отлично! Ну как всё прошло?

— Все в порядке, — медленно ответил Игорь, внимательно разглядывая соседа. Что-то в нём казалось ему странным, но вот что именно, он сообразить никак не мог. Вроде бы обычно выглядит, уровень, разве что, подрос немного.

“Уровень!”

Над головой соратника висела едва заметная полоска, внутри которой располагались буквы и цифры.

— Оберт. Берсерк 19 уровня, — прочитал он вслух, уже понимая, что не так что-то не с соратником, а с ним самим.

10.  Почти как люди - 1

Русские, несмотря на всё своё жизнелюбие, обладают одной странной, с точки зрения других народов, чертой. Если всё идёт хорошо, они сразу же начинают ждать, когда начнется “плохо”. Скажем, в феврале отступил мороз, и погода радует солнцем и плюсовыми температурами. Или начальник вызвал к себе, но, вместо разноса, объявил о повышении зарплаты. Казалось бы — здорово! Радуйся, человек! Но первая мысль, которой русский отреагирует на радостную новость, будет такой: “Не к добру это всё!” И выдавит из себя улыбку солдата, уходящего в безнадёжный бой.

За это, в том числе, жителей холодной страны считают угрюмцами, неспособными улыбаться и радоваться жизни. Пессимистами, всё воспринимающими в мрачном свете. Но правда, как всегда, к молве отношения не имеет. Просто русские, не избалованные подарками, чётко понимают — за всё хорошее, особенно случившееся внезапно и без видимых причин, придётся платить. И, скорее всего, по завышенному курсу.

Поэтому Игорь, едва сообразив, что начал пользоваться игровым интерфейсом, изрядно напрягся. Хорошие вещи не случаются просто так — это он знал твёрдо. За неожиданными новостями всегда стоит чья-то воля, настроенная к тебе отнюдь не благосклонно. Даже если и делает такие подарки. Особенно если делает такие подарки.

Чья воля — бог весть! Боярин не мог даже предположить, кто мог бы наблюдать за ним, чтобы совершить подобное вмешательство. Слишком слабо он пока понимал законы виртуальности.

Хотя новость была хорошей — без дураков! Наконец появилась возможность обходиться без толмачей в процессе, который боярин вовсе не считал игровым. Вопрос выживания, а именно этим занимался путешественник между мирами — слишком важная вещь, чтобы доверять её посторонним людям.

Когда он появился на точке возрождения и продемонстрировал, что может пользоваться интерфейсом, Оберт тут же потащил его в сторону от лишних ушей, после чего потребовал — натурально потребовал! — провести полный аудит персонажа. Мотивы берсерка были понятны — он искал очередное подтверждение того, что его спутник является Призраком. Но Игорь и сам был заинтересован, поэтому возражать не стал. Лишь попросил подождать до селения древней, которое пока считал самым безопасным местом.

— Даже не спрашивай, — отмахнулся он от Оберта, накинувшегося на него с вопросами, едва они оказались за территорией города. — Я сам не понимаю, что произошло. Может быть из-за удаления импланта?

— Каким, интересно, боком тут имплант? — парировал соратник. — Он отвечает за интерфейс дополненной реальности именно в реале! К игровому интерфейсу он не имеет никакого отношения!

Игорь уже не в первый раз отмечал, что его сосед, когда увлечён чем-то или находился в состоянии нервного возбуждения, менял стиль речи. Куда-то пропадал примитивный лексикон, обильно пересыпанный специфическими словечками, заменяясь на обычную русскую речь. Не литературно правильную, конечно, но вполне понятную, не требующую на каждом предложении искать вокруг словари для перевода.

— Я. Не. Знаю, — отчеканил он. — Причины, сделавшие меня таким, безусловно важны. Мне и самому очень хочется понять и разобраться в них, не меньше чем тебе. Но так сложились обстоятельства, что это не является для меня приоритетной задачей. Для начала мне бы хотелось выжить. А для этого требуется вернуть долг Синдикату. Прости, что я не разделяю твой энтузиазм!

Оберт, открывший было рот чтобы продолжить спор, резко захлопнул его.

— Да, точно. Прости.

Сосед всё ещё считал себя виноватым за то, что свёл боярина со своим “другом-революционером”. Мнение Игоря было иным — без бандитов он бы не избавился от импланта, не обращаясь за помощью к властям, но разубеждать соратника не спешил. Чувство вины — тоже очень хороший инструмент.

— Проехали. Наши древни подтянуться через часа два, так что у нас полно времени чтобы разобраться в моём “внутреннем мире”. Кто я, что могу и умею, какие сильные и слабые стороны. В общем, ты понял.

Боярин уже успел заглянуть в интерфейс, действуя так же, как в капсуле, но от мешанины вкладок меню персонажа его даже слегка замутило. Понятно, что человек — довольно сложный объект, но, в случае персонажа, создатели виртуальных игр, кажется, немного перемудрили. Без помощи разобраться со всем этим обилием информации попросту не представлялось возможным.

Оберт кивнул, и на следующие пару часов приятели выпали из жизни. Устроились на пригорке, с которого открывался вид на брошенное древнями селение, и начали разбираться в характеристиках. Озвучивание которых вызвало у берсерка сперва гомерический хохот, а затем восклицание:

— Да ты гонишь!

Насмешил его, как выяснилось, принцип распределения основных показателей персонажа.

— Что не так? — удивился Игорь. По его мнению, цифры напротив всех этих “силы”, “ловкости” и “выносливости” стояли очень высокие. Радующие взгляд, так сказать. Да и в целом, картинка внушала. Триста первый уровень, как-никак!

— Да всё не так, чел! Такое ощущение, что ты на старте взял класс мага, а потом решил качать его как воина. Слишком низкий интеллект и мудрость…

— Я может и не гений… — начал было Игорь, но сразу же сообразил, что понял неправильно. Соратник решился не проехаться по его умственным способностям, а посчитал слишком низкой значение характеристики, которая у магов отвечала за силу заклинаний и количество энергии — маны.

— И вбахано всё в силу, ловкость и выносливость. Я в шоке, чел, просто в шоке. Что у тебя ещё? Удача и харизма! Верните меня обратно в репликатор! Удачливый и харизматичный танк, который не может носить большинство доспехов, зато умеет колдовать!

Боярин хотел было сказать, что прекрасно себя чувствует и с такими показателями. И даже с ними спокойно крушил супостата, защищая древней. Но вовремя вспомнил, что бил он низкоуровневых игроков, а от одного удара равного — отправился на перерождение. И промолчал. В игровом мире всё было одновременно и так, и не так, как в настоящем.

Но эта мысль, вынырнув на миг, потащила за собой другую. И пока Оберт увлечённо критиковал “криво собранного перса”, сформировалась в версию.

“Что если здешний ИскИн, когда я обменялся с Ингви сознаниями, обсчитал меня с точки зрения игровых параметров? Взяв за основу то, что я считаю неотъемлемой частью себя, и превратил это в математическую модель? Боевой маг, тренированный воин, способный сражаться голыми руками, оружием и магией — вот тебе сила, ловкость и телосложение, да немного интеллекта с мудростью. Харизма и удача тоже объясняется просто — я действительно везунчик и неплохой дипломат. Получается, что мои игровые характеристики лишь отражают суть?”

На всякий случай он ещё раз пробежался по цифрам. Не углубляясь в навыки и модификаторы — только по основным. И был вынужден признать, что догадка, скорее всего, являлась верной. Последним доводом, убедившим его в собственной правоте, стала книга магии — там отражались все доступные игроку заклинания. Два десятка иконок со знаком вопроса внутри и с таким же “понятным” описанием.

Так выглядели не все. Те, которыми он уже пользовался в игре, получили название и описание. Примерно, такое:

Шар огня.

Урон (от огня): регулируемый (274-1302)

Мана: регулируемый (54-320)

Применение: 0,9 секунд

Дальность: 40 метров

Особые условия: маг должен видеть цель

Прерывание: маг атакован или находится по действием заклинания “Немота”.

Модификатор усиления: Школа Огня — Мастер (+12,64%)

Подобные цифровые выражения получили также и другие заклинания. Стена огня осталась “стеной огня”, а вот монолит превратился в “Молот Тьмы”, дыхание дракона — в “Огненное дыхание”, эфирный щит в “Щит воздуха”.

“Как теперь это развидеть? — усмехнулся боярин, читая описание под каждым из детства знакомых аспектов. — И как применять теперь? С интерфейса? Наводиться глазами на иконку или как?”

Не откладывая дело в долгий ящик, он прикрыл глаза, заставляя интерфейс погаснуть, прикоснулся к дару и создал пульсар. Самый слабенький, способный только одежду поджечь да лёгкий ожог причинить. Крохотный огонёк возник в руке, давая понять, что с магией можно работать по прежнему, не опираясь на костыли в виде интерфейса.

“А не ИИ ли мне включил интерфейс? В порядке бреда: допустим, раньше ему мешал это сделать имплант, а теперь, когда его не стало, он окончательно вписал меня в свои алгоритмы”.

В этом была логика. Любая система стремиться к самосохранению, как и всякий живой организм. И если ей угрожает опасность, она имеет два варианта действий: уничтожить угрозу или ассимилировать её. Сделать частью себя. Как моллюск поступает с песчинкой, а сама земля – со всем, что сделали люди.

“Значит, уничтожить не смогла! – с лёгким оттенком законной гордости подумал Игорь. – И включила меня в систему, сделав её частью. И, тем самым, устранила ошибку, связанную с переносом сознания”.

Версия была складной и не противоречила даже теориям Оберта про Призраков. Потому как Призраком пришелец и стал. Только не таким, как представлял сосед. Без разрыва со слабой плотью и уж, тем более, безо всяких, выходящих за рамки системы возможностей.

Оберт, тем временем, продолжал описывать глубину пропасти, куда стоило отправить того, кто создал такого кривого мага. Пульсар в руке боярина он заметил не сразу, а на задумчивость его и вовсе внимания не обратил.

— Ты чего? – спросил он.

— Уточнял кое-что. Не бери в голову. Слушай, а перераспределить их можно? Ну, очки характеристик? Я что-то такое читал… — Игорь в самом деле читал об этом, не применительно к «Пограничью», а вообще. Если игрок считал, что раскачка персонажа идет не так, как ему хочется, он мог за кредиты сбросить всё достигнутое на стартовые показатели, после чего распределить их более умно.

Не то чтобы он хотел себя менять, но если существовала возможность сделаться сильнее — почему бы и нет?

— Триста первый уровень сбросить в ноль? Ты представляешь во сколько это встанет по кредитам? За такую сумму можно пожизненный доступ в верхние ветви оформить!

“А если я прав, и ИскИн игры следит за мной, значит никакого перераспределения он попросту не допустит, — продолжал размышлять боярин. — Он оцифровал меня, чтобы обезопасить себя, а значит цифры для меня окончательные”.

Последний из неозвученных доводов был тут же опровергнут соседом.

— Надо билд для тебя собрать нормальный, вот что. Который прикроет слабые места прокачки, усилит сильные. Одежда, оружие, броня для твоего класса, бижа… Я займусь, тогда, глядишь, и не получится у Тени тебя ваншотнуть. В первую очередь нужен шмот на антистан, на интеллект и мудрость, плюс броня какая-нибудь с популярными резистами… Но на твой уровень, если покупать, встанет очень дорого!

— Деньги не проблема, — машинально отозвался Игорь, продолжая думать о своём. Чем очень насторожил Оберта.

— Что значит “деньги не проблема”? — уточнил он. — Ты же слил все кредиты на операцию, даже у меня немного занял.

— Я верну.

— Я не про это! У тебя долг в 60 ка, а ты говоришь, что деньги не проблема! Я чего-то не знаю? Я вот как-то не очень в этом уверен!..

Боярин поднял руку, предлагая собеседнику немного помолчать и дать ему подумать. И настолько у него это вышло естественно, что берсерк закрыл рот без всяких возражений.

“Если ИскИн наблюдает за мной, не он ли активировал интерфейс? Скажем, имплант ему мешал. Не знаю чем, но мешал. Когда его не стало, он вернул его мне, окончательно завершая оцифровку. Логично? Логично. Значит ли это, что он счёл меня безопасным? И древни – не его ли тут рука? Оберт говорил, что насельники данжа привязаны к нему. Но я приказал им уйти, и они послушались. Почему? Нет, по-моему, я дую на воду уже! Всё произошло в рамках игровых законов. Я предложил им защиту в обмен на вассальную клятву, и они согласились. Говоря языком игры, я выполнил квест, и они моя награда. Так? Или система подстраивается? Такого никто не делал, но ведь это и не запрещено! А ИскИн, если я понимаю, это просто какой-то мощный компьютер. Это именно что искусственный интеллект. То есть разум, который способен мыслить абстрактно и принимать нестандартные решения…”

— Ингви?

— Тихо!

“Значит, одно его действие, связанное с моей оцифровкой, потянуло за собой другое? ИскИн изучает меня, но не вмешивается. И даже помогает, изменяя алгоритмы неписей? Так, что ли? А вот мы сейчас это и проверим!”

В голове изгнанника начал складываться новый план. Сообщать который берсерку он пока не собирался. Кое-какие детали — да, но никак не все выкладки. Он опасался, как бы реакция игрока не пустила всё прахом задолго до начала. Да и понадобиться ему ещё помощь человека, играющего всю свою жизнь.

Вслух он ответил:

— Есть кое-какие мысли. Нужно проверить их на практике. Сейчас древни вернуться, и мы этим займемся.

Разведчики вынырнули из леса внезапно. Словно тени отделились от деревьев и вышли на солнечный свет. Трое мужчин, с кожей тёмно-зелёной, как и у всех древней. Кожаные безрукавки и штаны со множеством кармашков, амулеты из перьев и костей, чёрные волосы, собранные в косички на затылке. Короткие, но мощные луки, копья, топорики, ножи на поясах. Настоящие лесные охотники, которые могут часами таиться в глубокой чаще, выслеживая добычу.

Игорь смотрел на то, как они приближаются, испытывая двойственное чувство. С одной стороны — до сих пор не исчезнувшее, хотя уже и изрядно ослабленное, чувство нереальности картинки, а с другой — гордость собственника. Военачальника, взирающего на свои войска. Пока не многочисленные, но лиха беда начало!

“Хороши!” — подумал он. И сосредоточился, надевая на лицо маску вождя — между ним и древнями осталось шагов семь. Отметив, что все трое древней уже щеголяли тридцать первым уровнем.

— Где остальные? — спросил маг, когда разведчики остановились.

— В лесу, князь. Мы вышли проверить селение.

— Ведите. Сюда выходить нет смысла.

Несмотря на большое число, а под руку боярина пришло около сотни душ, табора в лесу он не увидел. Лишь остановившись на небольшой полянке, обнаружил, что часть кустов таковыми не являются. Древни были везде: в тени кустов, в кронах деревьев, в укрытиях, выкопанных в земле. Не зная куда смотреть, можно было запросто пройти мимо и не заметить кучу народа.

“Хороши!” — с ещё большим удовольствием отметил Игорь. И едва не вздрогнул, когда молодой ясень в двух шагах от него — по крайней мере дерево было похоже на ясень — превратился в вождя древней.

— Князь, — чуть склонил голову зеленокожий мужчина.

— Липоцвет, — точно отмеренным кивком, приветствовал его боярин. — Без происшествий?

— Всё сделали по твоему слову. Была пара столкновений, но мы сбили врагов со следа племени.

“С такими-то способностями! Интересно, они все так могут? Или это только у кахана такое умение — в дерево превращаться? Надо уточнить потом!”

— Хорошо. Теперь мы займёмся охотой. Кахан, тебе и твоим людям нужно вступить в… группу.

Он немного замялся, неуверенный в том, что сформулировал всё верно. Может быть, нужно было сформировать рейд через интерфейс и с его же помощью добавить в него древней? И вообще, как отреагирует игра на такое вот нетипичное поведение – создание рейда из игроков и мобов. Мигнувшее в левом верхнем углу окошко с надписью “группа” сказало ему, что сделал он всё верно. И окончательно уверило в том, что все его выкладки относительно ИскИна верны.

В течение двух минут перед глазами Игоря безостановочно мелькали строчки сообщений о присоединении к группе всего племени:

Древень-лучник Дубовик, уровень 29 присоединился к группе.

Древень-лучник Болиголов, уровень 31 присоединился к группе.

Древень-знахарь Ива, уровень 28 присоединилась к группе.

У него даже голова от этого мельтешения заболела. Оберт, правильно понявший, что происходит с его соседом, посоветовал как свернуть окно с группой и выставить в настройках уведомлений правило их отображения. Сразу же стало полегче.

— Зачем рейд? — уточнил берсерк, когда Игорь завис, изучая имена и уровни своего отряда.

— Опыт и деньги, — ответил маг, отметив, что удивления со стороны спутника на предмет «как такое возможно?» не последовало. — Древней надо вырастить. А потом найти им новый дом. Не вечно же мы будем в яслях толкаться. Давай потом об этом, ладно? Мне надо к людям обратиться.

Кликая по иконке любого древня, боярин мог отдать тому приказ, отправив сообщение. Но вместо этого он предпочёл действовать по старинке, как поступил бы со своими бойцами в реальности.

— Я надеюсь, что вы не пожалеете, что пошли под мою руку, — произнёс он, когда процесс формирования группы закончился. — Лёгкой жизни обещать не могу, но то, что она будет интересная — вполне. Сейчас вы останетесь здесь, в окрестностях селения, и будете ждать приказа. Я отдам его из города. В ближайшие дни предстоит очень много работы, так как нам нужны наличные средства для нашего молодого клана. А после ещё и предстоит искать новое место для жизни, поскольку старое не подходит. Пока отдыхайте и ждите приказа. Вопросы?

Ни возражений, ни вопросов не последовало, хотя зеленокожие и выглядели удивлёнными. Но, приняв его главенство, они переложили и бремя ответственности на него. Если он всё правильно понимал.

— Хорошо. Тогда ждите сигнала. И постарайтесь затаиться.

Он хотел сказать не нападать на игроков, но одёрнул себя, не зная, как они на это отреагируют. Как вообще неписи воспринимают людей?

Оставив лесных жителей ждать дальнейших указаний, спутники отправились обратно в город, точнее, в здание ратуши. По пути обсуждая идею Игоря. Которая сперва у Оберта воодушевления не вызвала.

— Опыт за убийство или выполнение заданий делится между всеми участниками группы. — заспорил он. — Это слёзы!

— Зато древни могут одновременно выполнять с десяток, если не больше квестов. Подрастут в уровнях, отладят боевое взаимодействие, обзаведутся кое-каким снаряжением, а не тем хламом, что у них сейчас. Да и наличность на первые пару дней нам не помешает, — ответил боярин. И, вспомнив понравившуюся ему на Земле-два идиому, добавил. — Десять старушек — рубль.

Видя, что нисколько не убедил напарника, добавил:

— Но ты прав — стратегия не в этом. Деньги я планирую зарабатывать не так. Для нормальных доходов нам нужны хорошие контакты с местной администрацией. Кстати, можешь перебросить мне пару сотен кредитов?

Оберт картинно закатил глаза, но просьбу выполнил.

— Зачем мы в управу-то идём? — спросил он только. — Там же только квесты на репутацию можно взять. Денег там не поднимешь.

— Именно это нам и нужно, — загадочно улыбнулся Игорь. — Именно репутация. И ничего больше. Кстати, насколько хорошо в игре проработаны политические механизмы?

— Да понятия не имею! Никогда от репы не играл!

За какой-то час они обошли весь город, собирая задания от местных неписей на уровень 30+. Брали в основном те, в которых квестодатели просили снизить популяцию волков, медведей или кабанов, то есть требовали действий в лесу, а не в поселении. Набрав подобных заданий более двух десятков, Игорь хотел было дать сигнал древням приступать к зачистке лесов, но вовремя сообразил, что это будет преждевременно. Сперва нужно было решить вопрос с местными властями. И отправился к ратуше.

Шагая по городу, боярин уже не смотрел на местную архитектуру, зато всё связанное с его населением отслеживал внимательно. Впервые за время, проведённое на Земле-три, он смотрел и понимал. Пусть и не всё, но уж точно намного больше, чем раньше. Бросал взгляд на существо, человеческое тело которого венчала голова льва, и понимал, что перед ним неигровой персонаж расы ракшас, максимального для неписей этой локации 160-го уровня. Видел изображение щитка возле его имени и каким-то непонятным образом знал, что служит ракшас в городской страже. А вот стройная девица в наряде, на изготовление которого ушло множество чёрных кожаных ремней и металлических блях, была игроком. 109-го уровня, раса норд, класс берсерк. Даже название незнакомой гильдии «Мантикоры» подсвечивалось.

— Когда в уровнях подрастёшь, тоже такой костюмчик носить будешь? — подколол боярин Оберта, показав на девицу глазами.

— Да иди ты! — беззлобно отмахнулся тот. — Это женский вариант. Дизайнеры считают, что женские персонажи должны ходить полуголыми. Тупизм какой-то!

— Но выглядит-то здорово, — хохотнул маг, проводив взглядом красотку. Выяснив, при этом, что её спину и всё, что ниже, ремни почти не прикрывали. — Но тебе и правда не пойдёт.

— Ага. Вообще-то у берсерков штраф за доспехи идёт. Поэтому чем выше уровень, тем больше обнажёнки.

Игорь только головой покачать. Берсерки в Пограничье кардинально отличались от таковых в его родном мире. Здесь они были воинами, впадавшими в боевое безумие, которое умножало их силы и позволяло выдерживать огромный урон, в то время, как настоящие напитывались силой мага, становясь…

“Очень сильными и на некоторое время неуязвимыми! — закончил он мысль. — Сильно повышая эмоциональный фон и снижая уровень критического мышления. И в чём тогда принципиальное отличие?”

Мысль эта не оставляла боярина. Охватывала она очень широкий спектр вопросов. Магию, например. Первоначально, ещё читая её описание в капсуле, боярин смеялся над тем, как цивилизация, никогда в реальности с проявлениями дара не встречавшаяся, смогла построить такую нелепую, с его точки зрения, классификацию. Школы вместо аспектов, непривычные названия заклинаний — звучало это забавно. Ровно до тех пор, пока у него не появилась возможность сравнивать. И тут-то оказывалось, что отличий не так уж и много! Да, пульсар назывался «шаром огня» или, на игровом сленге, фаерболом, но название не меняло его характеристик. Тот же огненный шар, с тем же неторопливым полётом и регулируемой мощностью заряда. Наносящий такой же урон. Только здесь расходующий ману.

“А дома это называлось энергией или силой, — скрипнул зубами Игорь. — И в чём разница?”

Неприятная это была мысль, но и игнорировать её не стоило. На что-то она указывала, но вот на что… С этим тоже ещё предстояло разобраться, как и со своей правотой или неправотой в отношении поведения здешнего ИскИна.

Войдя в ратушу, спутники направились напрямую к городскому голове, называемом тут, почему-то на германский манер, бургомистром.

— Вам назначено? — перед лестницей, ведущей на второй этаж, образовался, откуда не возьмись, человек самого что ни на есть чернильного вида. Одного взгляда было достаточно, чтобы определить его архетип — чиновник невысокого полёта.

— У нас важное дело к городскому голове, — попытался отодвинуть клерка Игорь, но тот словно в землю врос.

— А это уж позвольте мне решать, господа! — непререкаемым тоном ответил чиновник. — Приёмные часы бургомистра закончились, так что извольте завтра зайти.

Речь его была полна уверенности в своей правоте, а глаза смотрели прямо и строго. Начинать установление отношений с городскими властями с мордобоя клерка-неписи Игорю не хотелось. И он, призвав в помощь весь свой опыт общения с подобного рода людьми, попробовал решить дело миром.

— А если нам сейчас нужно? Если дело не терпит отлагательств?

— Ингви, ты чё, он же по скрипту шпарит! — едва слышно попытался образумить Оберт боярина. — Толку с твоих увещеваний – не пропустит.

— Всем сейчас нужно, а приходить следует завтра! — отрезал служащий. — Для чего, по-вашему, приёмные часы назначают? Чтобы в обход них ходить?

— А скажите, господин… — протянул Игорь совершенно другим тоном. Более человечным.

— Абассин. Грегори Абассин, делопроизводитель второй категории при совете города Руизан, — тут же отозвался клерк, сделав ударение именно на должности, а не на имени.

— Мне бы очень не хотелось, господин Абассин, тратить ваше время, которого у вас, скорее всего, немного, но скажите – есть ли для нас какая-нибудь возможность попасть на приём к городскому голове именно сегодня? Прошу понять меня правильно — наше дело действительно очень важное.

Говоря это, боярин сделал полшага вперёд, хитровато прищурился и, ко всему прочему, сделал пальцами жест, трактовать который можно было только одним способом. В личку тут же прилетело возмущенно-недоверчивое сообщение от соседа:

“Ты серьёзно?! Ты пытаешься подкупить непись?”

Отвечать Игорь не стал — ещё не научился этому, а просто смахнул сообщение в сторону, дал знак Оберту не вмешиваться и с вопросом взглянул глянул на чиновника.

«Вот сейчас мы и проверим, на скриптах ты работаешь или нет!»

— Видите ли… — не разачаровал его клерк. Тон делопроизводителя второй категории сразу же сделался более учтивым и менее уверенным. — Дело в том, что есть привилегия, которая позволяет некоторым горожанам посещать бургомистра в неприёмные часы… Но, как вы понимаете, данный путь — не для простых людей. Обычно этим правом пользуются щедрые меценаты, стремящиеся сделать наш город лучше, а порой жертвующие… да, именно жертвующие на его содержание и благоустройство немалые суммы денег.

«Если он возьмёт от тебя деньги, я хочу снять видео! – снова прилетело от Оберта приватное сообщение. – Поэтому ты передавай их медленно!»

— Прекрасно вас понимаю, господин Абассин. И пусть мы находимся в прекрасном Руизане всего пару дней, но уже успели полюбить этот город. Есть ли возможность и нам пожертвовать некую сумму на его благоустройство?

— Э-эм. Понимаете, какое дело, господин…

— Хоральсоон. Ингви Хоральсоон, путешественник, — отрекомендовался боярин, хотя был уверен, что его имя и так было известно компьютерному персонажу.

— Так вот, господин Хоральсоон. Обычно вопросами пожертвований занимается секретарь бургомистра, делопроизводитель первой категории, господин Гневестальф, однако именно сейчас его нет на месте…

— Но мы так спешим… Может быть вы? Нет, я просто настаиваю, чтобы наш вклад в развитие города был принят именно вами! — Игорь сделал вперёд ещё полшага и, глядя проникновенно чиновнику в глаза, спросил: — О какой сумме идёт речь?

— Минимальный взнос — двести золотых монет, — очень быстро ответил тот. Слишком быстро.

“Двадцать кредитов. Хм, а недорого!” — быстро произведя вычисления, усмехнулся игрок.

— Что ж, пусть тогда наш взнос будет… ну, скажем, пятьсот монет. Оберт, друг мой, вы не могли бы совершить данную операцию с господином Абассином?

Сам путешественник ещё ни разу не совершал покупок в игре и не очень понимал, как трансформировать кредиты в монеты. А опростоволоситься перед чиновником не хотелось.

— Я же тем временем поговорю с бургомистром. Вы не против, господин Абассин?

— Конечно! — системное сообщение о росте отношений с персонажем возникло на периферии зрения. — Я провожу вас, а затем мы с вашим другом займёмся делами.

От автора:

Друзья, это последний ознакомительный фрагмент, дальше доступно чтение по подписке. Я понимаю, что сейчас происходит в стране, да и в мире тоже, так что давайте поступим следующим образом. Если книга вам нравится, но денег на ее приобретение у вас нет, то напишите мне личное сообщение. Площадка АТ выделяет мне определенное количество промокодов по запросу, их готов раздавать безо всяких условий. Точнее, почти без условий :) Они простые: подписка на автора, лайк книжке, и добавление ее в свою библиотеку. Не буду врать, что промокодов хватит на всех, да и отвечать я могу не сразу, особенно если будет много запросов. Может быть придется подождать, если у меня кончатся плюшки, а площадка еще не даст новые.

Ну и разумеется, если есть возможность купить, лучше бы, конечно, купить :)