Два котика

Глава 1

Начало июня, выходной. Невероятно жаркий день. Районное отделение полиции в большом городе. Кабинет начальника убойного отдела.

Андрей устало потер виски — мигрень мучила его второй день, не отпускала ни на секунду.

А тут еще начальник отделения придрался, потребовал навести порядок на рабочем столе, мол, бардак у него. И чего его в воскресенье на службу принесло? А это вовсе не бардак, а творческий беспорядок. Нет, в делах у Андрея идеальный порядок, с этим даже начальство не спорило. А на столе в данный момент валялись отрывки из обрывков, почеркушки — размышления по делу, понятные только Андрею одному.

И угораздило его опоздать на самолет. Сейчас бы нежился на солнышке в заслуженном отпуске, а не занимался то ли очередным убийством, то ли… Хрен знает чем…

И все же… Андрей придвинул к себе последний из перечеркнутых листков. Не похоже это на самострел. Он не был знаком с убиенным мужчиной, чтобы утверждать с уверенностью, но какое-то внутреннее чувство подсказывало, что тот не сам покинул этот грешный мир.

— Скажем так — не добровольно, — подытожил вслух Андрей свои умозаключения.

Скольких подозреваемых насчитали его подчиненные? Десять? Двенадцать? Кто-то пошутил, усмехнулся Андрей, что надо в обязательном порядке включить в список еще и рыжего пройдоху, бродячего кота, крутившегося у них под ногами, не давая вести следственные мероприятия. Правда, на бродяжку кот слабо походил. Гладенький, ухоженный, откормленный, несмотря на то что жилых домов поблизости не было. Похоже, неплохо его и здесь, то есть там, в гаражах кормили. И вид у кота был весьма интеллигентный. Морда такая умненькая. И его нисколько не портили сломанные клыки и разодранное ухо. Но ухо, что? Зарастет и следа не останется. По-другому у бродячего кота и быть не должно. Что же он, живя в гаражах, ни с кем ни разу не подрался? Да быть того не могло!

Андрей прикрыл глаза, стараясь представить черный квадрат и молясь, чтобы боль хоть на чуточку отступила…

Он в очередной раз пожалел, что самолет улетел без него, пока парился в пробке. И выехал ведь с запасом по времени, причем с солидным запасом, но все равно опоздал из-за аварии на дороге. Длинномер лег набок, перекрыв разом все три полосы — ни объехать, ни обойти. Такого Андрей предположить естественно не мог. Не стал больше испытывать судьбу, просто вернулся домой, никуда не полетев. Обойдется без моря. Первый раз, что ли?

Но вот, что его выдернут в выходной день на труп, не ожидал. Хотя и это предсказуемо — люди насильственно мрут и в субботу, и в воскресенье. Ничего необычного в том, что его вызвали на работу, не было. Вот зам Андрея поступил разумно, отправившись на рыбалку за город. А он опоздал на самолет — кому-то в отделении стало об этом известно, иначе не стали бы ему названивать, подумали бы, что начальник нежится на пляже. Или стали бы? Наверное, все равно позвонили бы.

Андрей снова потер виски. А мигрень что? Она началась еще в пробке. Добраться бы до постели, полежать немного, хорошо бы поспать. И все пройдет. Только не получится. Для начала надо выдать задания подчиненным — такие преступления раскрываются исключительно по горячим следам или не раскрываются вовсе.

Кота бы допросить. Он, всяко, что-то видел или слышал — не зря терся среди людей. Интересно, кошачий кто-нибудь понимает? Или самому с рыжим побеседовать?

— Андрей, голова?

В кабинет вошла судмедэкперт.

— Обезболивающее дать? — спросила женщина озабочено.

— Нет, не надо, — не открывая глаз, отозвался Андрей. — Приступ мигрени. Обычной таблетки хватает ненадолго. А глотать одну за другой не хочу, лучше перетерпеть. Но за заботу спасибо… Так что там у нас, Марина?

— Может, все же поедешь домой? — предложила Марина Александровна. Она положила на стол бумаги, стараясь производить как можно меньше шума.

Андрей осторожно покачал головой, отказываясь.

— Расскажи в двух словах, — попросил он. — Прочитать я сам все равно не смогу. А еще надо вникнуть в прочитанное, чтобы указявки начальственные выдать.

— Ничего особенного… — пожала плечами эксперт и чуть скривилась. Андрей ее не видел, по-прежнему продолжал сидеть с закрытыми глазами. Ну и не надо. — Клиент был изрядно пьян. Умер он примерно в полночь, плюс-минус полчаса. Повезло, что тело обнаружили так быстро…

— Повезло, — согласился Андрей.

Он подумал об этом еще на месте происшествия. Повезло и парню, и родственникам. Хотя первому все равно по большому счету. В такую жару через сутки в гараж было бы не зайти. И их группе тоже повезло. Отработали без противогазов…

Отчета от криминалистов еще не поступало, но те тоже обещали первые результаты предоставить с минуты на минуту. Никому особенно в такой хороший летний день, да еще и в выходной, торчать на рабочем месте не хотелось. Андрею тоже. Как он их понимал. Но коллег ждали пляж и шашлыки, а его — кровать в комнате с занавешенными окнами…

В дверь кабинета постучали.

— Войдите! — отозвался Андрей без особого энтузиазма и приоткрыл один глаз, чтобы взглянуть, кто это вдруг к нему пожаловал. Всяко, не свои. Свои стукнут один раз в дверь и тут же вваливаются, как к себе домой.

В кабинет сначала просунулась вихрастая голова, а потом просочился и сам обладатель головы.

— Не помешал? — спросил посетитель, останавливаясь на пороге и внимательно рассматривая женщину.

— Игорь, — слабо улыбнулся Андрей, обрадовавшись парню, как родному. — А ты здесь какими судьбами? Не поверю, что приехал специально за мной.

— Не за тобой, — недовольно поджал губы Игорь, продолжая пялиться на женщину. — Я по делу, а мне на входе сказали, что это дело как раз ведешь ты… Почему на рабочем месте, а не в сочинском раю?

— Потом расскажу.

Андрей снова прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла.

— Так я пойду?! — довольно громко поинтересовалась Марина Александровна с нескрываемым раздражением в голосе.

Не нравился ей этот детектив Игорь по фамилии Котик, ведущий частные расследования. Постоянно лез в дела, которые вел отдел Андрея. Как специально оказывался важным свидетелем, без которого ну никак нельзя было обойтись.

— Да-да, — милостиво разрешил Андрей, даже не пытаясь удержать судмедэксперта. — Будет чем поделиться, заходите. Буду рад любой мелочи… А ты с чем пожаловал? — тут же переключился он на Игоря.

Это сейчас парень занимался частным сыском, а совсем недавно трудился в органах. Но после гибели друга во время задержания ушел из полиции по настоянию матери. Андрей порой подумывал взять его к себе, или наоборот уйти к Игорю, чтобы не гневить Инессу Георгиевну, матушку Игоря. Нравился ему ход мыслей парня — по незначительной мелочи, тоненькой ниточке, потянув за которую, мог распутать весь клубок, казалось бы, невероятно запутанного дела.

— Я по поводу гибели Феликса Вильхелма, — без предисловий бухнул Игорь.

— Откуда стало известно?

Андрей резко выпрямился в кресле и даже открыл настежь глаза. Казалось, что после такого заявления и мигрень внезапно прошла.

— Из первых уст. Исключительно из первых уст.

Игорь выставил руки перед собой, закрываясь как бы ладонями.

— Подробности, — потребовал Андрей.

— Мы с матушкой сегодня с утра пораньше отправились к Смирновым в загородный дом. А тут такая трагедия… — Не дожидаясь, когда Андрей начнет задавать наводящие вопросы, Игорь уточнил: — Смирновы — это наши хорошие знакомые и по совместительству родители Нинель Вильхелм в девичестве Нинель Смирновой.

Андрей кивнул. Про Смирновых он был наслышан и от Инессы Георгиевны, которая все нахваливала настойки господина Смирнова, но лично с ними знаком не был. Похоже, пришла пора познакомиться. А с Нинель, по которой в молодости сох Игорь, получается, столкнулся при весьма трагических обстоятельствах.

— Разложили мангал, поставили жариться мясо, — продолжил Игорь. — Ждали только Нинель. Она накануне поссорилась с мужем. Забрала детей и приехала к родителям. Это было в пятницу… А вчера, то бишь в субботу, забрала малышку, старшего оставила у родителей и вернулась в город…

— То есть ты хочешь сказать, что Нинель ночевала в городе? — встрепенулся Андрей. Вот и первая подозреваемая.

Получалось, что алиби на момент гибели мужа у дамочки не было. Зря они ее передвинули в хвост списка подозреваемых.

— Да, — кивнул Игорь. — Правильно ты подумал… Но странно не это… Первой приехала не Нинель, а ее свекор, господин Вильхелм-старший. Пренеприятнейший господин, смею заметить. И свекровь у Нинель, скажу я тебе, — он потряс головой, — жуткая женщина. Из всей семейки Вильхелмов только сестра Фила более-менее ничего. С ней можно по-человечески пообщаться. Но и она, будучи дипломированным наркологом, не смогла избавить братца от пагубной привычки, в простонародье именуемой пьянством.

— Ты сомневаешься в ее профессионализме? — перебил друга Андрей. — Да будет тебе известно, чтобы бросить пить, нужны лишь сильная воля плюс характер. Это не я придумал и не сейчас. Так часто повторял старинный приятель отца — врач, писатель, публицист. Он тоже трудился наркологом до выхода на пенсию. Много разных пьяниц повидал на своем веку.

— Не знаю, — пожал плечами Игорь. — Просто думаю, что ей не самой надо было заниматься проблемами брата, а порекомендовать ему какого-нибудь крутого специалиста. Или наоборот… Так или иначе Фил Вильхелм свою сестру не слушал или не хотел слышать… Но не о ней сейчас речь… Если сказать, что родители Нинель были удивлены, когда увидели на пороге своего дома Вильхелма-старшего, — это ничего не сказать. Они были ошарашены. С господином Вильхелмом они не общались с момента свадьбы дочери.

— И что его привело к сватам?

Андрей тоже удивился. Он был наслышан про скандал на свадьбе. А может, и не скандал вовсе. Это смотря с какой стороны взглянуть на ситуацию.

— Старший Вильхелм нес какую-ту околесицу по поводу стука в моторе своего Рендж Ровера и очень стремился попасть в гараж, чтобы показать автомобиль сыну. Всем присутствующим это показалось странным, — продолжил Игорь. — Какого было гнать машину из одного конца города в другой, если учесть и тот факт, что в моторах Фил Вильхельм совершенно не разбирался? Не проще было заехать на СТО?.. Короче, он дождался Нинель и чуть ли не силой увез ее снова в город.

— Действительно, странно — нахмурился Андрей. — Он не поехал разыскивать сына… Или все же поехал? И найдя того в гараже мертвым, вернулся за Нинель, чтобы обеспечить себе хоть какое-то подобие алиби… Хотя… Зачем ему сейчас алиби? Ему алиби нужно на полночь. Как, впрочем, и самой Нинель.

— Знаешь, — покачал головой Игорь, — мне тоже так показалось, что Вильхелм-старший знал, что сын мертв, когда появился на пороге у Смирновых… Когда господин Вильхельм и Нинель вскрыли гараж и обнаружили Фила мертвым, то позвонили нам в загородный дом. Уточняю, позвонили мне, возложив тем самым на меня обязанность сообщить о смерти зятя родителям Нинель.

— Кто звонил? — переспросил Андрей.

— Господин Вильхелм, — ответил Игорь. — Нинель была не в том состоянии… Он позвонил нам, в полицию и в скорую. Правда, звонок в последнюю, насколько я понимаю, был бесполезен.

Глава 2

Все тот же выходной. Но уже жаркий вечер. Районное отделение полиции в большом городе. Кабинет начальника убойного отдела.

Криминалисты ничего необычного не добавили — на руках и на одежде погибшего пороховые газы. Из ружья, что обнаружили в гараже, произведено два выстрела...

— Из обоих стволов? — переспросил Андрей.

— Из обоих, — подтвердил Кузьма Петров, молодой лаборант отдела криминалистики.

Глядя на него, Андрей всегда улыбался — имя парня никак не вязалось с его внешностью. У Андрея Кузьма представлялся этаким дедком лет под девяносто, в валенках и ватных штанах. Во всяком случае, не в джинсах и футболке на тренированное тело.

— А пальчики? — все же не удержался от вопроса Андрей.

— Отпечатки пальцев на ружье только потерпевшего, — покачал головой Кузьма, — больше ничьих нет. Причем четкие, не смазанные. Старые и новые. К ружью, кроме самого потерпевшего, никто не прикасался ни разутым, ни в перчатках, ни до, ни после выстрелов.

— Плохо, — проговорил Андрей, отпуская криминалиста.

— Почему плохо? — отозвался из своего угла Игорь.

Он старался сидеть тихо, чтобы не выдать своего присутствия, боялся, что при нем не станут обсуждать результаты экспертиз.

— Потому что потому, — протянул Андрей. — Потому что все это странно… Потому что, чтобы выстрелить себе в голову, Филу Вильхелму надо было либо иметь руки в два раза длиннее, либо разуться, чтобы ногой произвести выстрел. Но Фил Вильхелм был обут в кроссовки, а руки у него нормальной длины. Отсюда я могу сделать вывод, что господин Фил Вильхелм не сам произвел себе выстрел в голову, а ему кто-то в этом помог. Вопрос — кто? Именно поэтому ты посидишь еще немного в моем кабинете тихонько, как мышка, пока я выдам задания своим подчиненным. А потом мы поедем домой. Точнее, я поеду, а ты меня повезешь… Надеюсь, ты на машине.

Пусть голова болела уже и не так сильно, но все равно Андрей мечтал добраться до постели, включить кондиционер в своей спальне, задернуть шторы и полежать в темноте и прохладе. Он быстро распределил задания между своими подчиненными: одному поручил узнать все, что можно о погибшем, второму — о его жене, третьему выяснить все про отца, так как тот вместе с супругой Фила Вильхелма оказался на месте гибели сына. На этом все…

Вместе с Игорем Андрей покинул душный кабинет, окунувшись теперь в духоту летнего дня.

— Может, кофе? — спросил Игорь.

— Можно, — согласился Андрей. — И по сигарете, — улыбнулся он, пожалуй, впервые за два предыдущих дня.

— Тогда надо искать кофейню с летней верандой, — радостно отозвался Игорь.

Он пискнул сигнализацией и открыл дверцу автомобиля — в лицо пахнуло жаром. Машина простояла несколько часов на солнцепеке, придется включить кондиционер, чего до безумия не переносил Андрей. Но по-другому никак — они просто сварятся в душегубке, пока доберутся до парка с кофейнями и открытыми верандами, где можно просто по-человечески отдохнуть и выпить чашечку хорошего кофе. А еще Игорю отчаянно хотелось поговорить с Андреем, убедить его, что Нинель не могла пристрелить собственного мужа.

Все еще выходной. И все тот же жаркий вечер. Любимая летняя веранда в парке.

— Она не такая, — сразу же произнес он, как только им принесли кофе.

— А какая? — не преминул переспросить Андрей. — Расскажи мне о ней. Облегчи задачу.

— Я с Нинель учился в школе с пятого класса, — отхлебнув кофе и прикурив сигарету, начал Игорь. — Это ты и так знаешь. За одной партой мы с ней не сидели, но это не мешало нам дружить.

— Дружба между парнем и девушкой — это что-то новенькое, — хмыкнул Андрей, тоже прикуривая сигарету и отхлебывая кофе.

— Ты не понимаешь! — покачал головой Игорь. — Это сейчас Нинель вся из себя такая женственная и нежная. Такой она стала после рождения детей. Но это чисто внешнее. Нинель в душе остается все таким же своим парнем, какой была в школе. Она никого не выделяла, никого не одаривала любовью и внимаем.

— У такой красивой девушки не было парней? — удивился Андрей.

— Были, — не стал лгать Игорь, — но гораздо позже, и я в их число не входил, продолжал оставаться только другом. К тому же моя мама дружила с ее родителями, так что шансов стать для Нинель кем-то большим у меня не было. От слова «совсем».

— А как же ее замужество? — хмыкнул Андрей. — Или время пришло? Или по залету?

— По большой любви, — обреченно вздохнул Игорь. — Это третий вариант… Если не брать во внимание по расчету. Но у Нинель расчета не было — она дочь обеспеченных родителей. А Фила Вильхелма подобрала, когда тот был гол как сокол. Он только-только расстался с первой женой. Знаешь, это единственное, за что я уважаю Фила, — он ушел от супруги, развелся с ней официально, оставив ей и детям при этом квартиру, машину, бизнес. Начал все с нуля… В том числе и отношения с противоположным полом. Он даже паспорт поменял, чтобы в графе семейное положение было чисто… Фил Вильхелм обаяшка — этого у него не добавить, не отнять. Нинель и повелась.

Андрей слушал внимательно, делая про себя отметки. По привычке. Что спросить у Нинель. Пообщаться с бывшей. Мало ли что? Может, промотала мужнино наследство, захотелось еще…

— Случайно не знаешь, как зовут бывшую жену Фила Вильхелма, — перебил он.

— Почему не знаю? Знаю, — пожал плечами Игорь. — Я помогал Филу с Нинель документы составлять. Бывшая супруга Фила Вильхельма попыталась подать на алименты. Филу даже присудили выплачивать ей тридцать три процента с доходов — все же двое детей было у Фила на тот момент. Я подсказал им хорошего адвоката… Несколько раз сам разговаривал с Марией Вильхелм, пытаясь образумить ее…

— На предмет? — не выдержал Андрей.

— На самом деле, когда Фил женился в первый раз, у него была уже и квартира, и машина, и бизнес, которые он передал жене при разводе как бы для детей, чтобы не связываться с алиментами, — как мог, постарался объяснить Игорь. — И даже расписку с супруги взял и договор с супругой составил.

— Вот оно что… — протянул Андрей и покачал головой.

— Но дамочка решила, что бывший супруг ее обманул самым наглым образом и что сейчас он зарабатывает гораздо больше, чем в то время, когда жил с ней, — продолжил Игорь.

— А на самом деле? — поинтересовался Андрей. Спрашивается, чем не мотив для ссоры с последующим убийством?

— Это далеко не так, — вздохнул Игорь. — Хотя… О доходах Фила Вильхелма я смог бы судить исключительно по его долгам.

— И много долгов потерпевший оставил своей нынешней жене? — спросил Андрей.

— Сие мне не ведомо, — развел руками Игорь. — Но это можно спросить у адвоката, который занимался алиментными делами Фила. Телефон дать?

— И бывшей жены, и адвоката, — кивнул Андрей. — И телефоны, и адреса, и явки…

Они выпили уже по второй чашке кофе, выкурили не по одной сигарете, а разговору, казалось, конца не будет.

— Как пахнет сиренью! — с восторгом произнес Игорь, когда налетевший ветерок разогнал табачный дым с веранды и наполнил ее ароматами лета — запахами цветов, кустарников и свежести. — Я бы ее охапками дома ставил. Во всех углах.

— Кто не дает? — усмехнулся Андрей. Он к цветам как-то был абсолютно равнодушен. Пред ним всегда вставала проблема, когда надо было идти в гости туда, где были женщины, и которым надо было выбрать букет. Веник, считал он, пусть дорогой и даже для кого-то красивый, но веник. Не более того.

— Мама, — спокойно отозвался Игорь. — У нее аллергия на сирень. Она сразу начинает задыхаться… Еще по чашечке или домой?

— Домой, — кивнул Андрей. — Надеялся, что голова пройдет… Очередной приступ мигрени… Но что-то не отпускает. Домой… Что-нибудь кинуть в желудок не помешает, а то там только кофе плещется… И в люлю…

— Ты же знаешь, что самое эффективное средство от головной боли — это гильотина. В магазин заезжать надо? — поинтересовался Игорь. — Ты ведь в отпуск собирался.

— Надо, наверное, — неопределенно ответил Андрей. Холодильник у него, конечно, был, но он им почти не пользовался. Только в исключительных случаях. Игорь мог и не задавать глупых вопросов — сам же в этот холодильник складывал продукты, сам и извлекал, когда они вместе что-то готовили на ужин.

— Тогда в магазин и домой, — решительно произнес Игорь и поднялся из-за стола. — Мы купим или полуфабрикаты, или сразу готовой еды? Что-то я не в том настроении, чтобы колдовать на кухне.

— Тогда готовой, — согласился Андрей и тоже поднялся со своего диванчика…

Конечно, готовой… За ужином он планировал еще «попытать» Игоря. Хотелось услышать подробности скандала на свадьбе, узнать, с чем все же пришел Фил Вильхелм в семью Смирновых. Бокал хорошего вина порой поспособствовал развязыванию языков…

Этот магазин и Андрей, и Игорь обожали. Не только за изобилие салатов, но и за качественно приготовленные вторые блюда, за пироги на выбор и рыбу… Горячего копчения… Мимо которой ни один, ни второй пройти никогда не могли. А еще… Андрей почувствовал, как рот наполнился слюной. Ему очень нравился окорок по-тамбовски. Но Игорь оставался непоколебимым — или рыба, или окорок. А все остальное разрешал покупать, и сам себя не ограничивал.

— Почему? — спрашивал каждый раз Андрей и неизменно получал ответ — потому что. Он и сам догадывался почему. Лучше заехать и купить либо свежей рыбы, либо свежий кусок окорока. Ведь все не съесть за один раз. Вот глазами, другое дело, можно и больше съесть, особенно если голоден…

Выходной еще не закончился. Но время двигалось к ночи. Скромная кухня в однокомнатной квартире начальника убойного отдела.

— Так что там произошло на свадьбе? — с полным ртом поинтересовался Андрей. Он не был любителем сплетен, но сейчас готов был выслушать любую, даже самую нелепую и глупую историю, если она поможет в раскрытии дела.

Игорь подцепил ложкой прямо из контейнера селедку под шубой, отправил в рот, прожевал и только тогда ответил: — Нам всем показалось тогда странным. На свадьбах обычно молодоженам дарят подарки, а не наоборот. Но старший Вильхелм изрядно выпил и принялся наезжать на сына, мол, тот тратится на рестораны и при этом должен ему приличную сумму. Нет, чтобы сначала рассчитаться, а потом жениться и закатывать пиры на весь мир. Младший Вильхелм, тоже изрядно пьяненький, швырнул отцу ключи от своей машины, обнял за плечи Нинель и, улыбаясь, проговорил, что в их семье достаточно и одной машины, — ее, Нинель. Зачем им две? Такая вот история. При этом сцена разворачивалась на глазах у многочисленных гостей. Я помню, как Смирновым было жутко стыдно и за зятя, и за свата.

Он замолчал и снова подцепил селедку. Если будет много говорить, то останется голодным. Пусть теперь Андрей что-нибудь или скажет, или спросит.

— Значит, когда Фил женился, машина у него все же была уже? — переспросил Андрей. — Причем не дешевая, как я могу предположить.

— Ага, — подтвердил Игорь. — Тот самый Рендж Ровер, у которого якобы забарахлил мотор, и который непременно надо было показать Филу в гараже.

— Что же, — согласился Андрей, отодвигая селедку в сторону и придвигая к себе контейнер с тушеной картошкой, — автомобиль старшего Вильхелма, так внезапно забарахливший, помог неожиданно быстро обнаружить тело Фила. Как долго могла Нинель дуться на мужа?

— И неделю, и две, — пожал плечами Игорь. — Точно не скажу. Знаю, что Нинель не стала бы бегать и разыскивать мужа. Не в ее характере. Она и в квартиру-то поехала в надежде, что супруг придет домой ночевать. Звонить, может быть, и звонила. Но звонки ты и сам сможешь проверить.

— Отследим, — кивнул Андрей. — Все проверим. И кота тоже.

— Какого кота? — насторожился Игорь.

— Рыжего такого, — усмехнулся Андрей. — Наглый котяра. Крутился там возле гаража.

— Странно все это, — удивился Игорь. — Фил, по словам Нинель, котов на дух не переносил. Да и у нее, кажется, была аллергия на кошачью шерсть.

Глава 3

Проснулся Андрей задолго до звонка будильника в хорошем настроении и без… намека на головную боль. Он даже заволновался, что у него ничего не болит. Такого с ним давно не было.

А вот в спальне на широкой кровати он ночевал один. Неужели Игорь среди ночи укатил домой? Андрей прокрался на кухню на всякий случай на цыпочках.

Нет, все в порядке — скрючившись в три погибели, Игорь спал на коротком кухонном диванчике. Андрей даже мысленно пожалел своего друга — теперь у Игоря будет болеть шея и голова из-за неудобной позы. А может, и нечего, пронесет — Игорь молодой, гибкий…

Андрей включил кофе-машину, умопомрачительным ароматом наполнив крошечное помещение. Домашний кофе был ничем не хуже, чем в кофейне, но распитие кофе на летней веранде — своеобразный ритуал. Куда без него?

Не открывая глаз, Игорь повел носом.

— Мне тоже чашечку, — пробормотал он спросонья.

— И даже две, — рассмеялся Андрей. — Бутерброды, кофе, сигаретка и погнали на службу…

Он распахнул окно настежь, впуская запахи раннего летнего утра. Андрею не терпелось добраться до своего рабочего стола, до записей, взглянуть на них без головной боли и в свете новых сведений, услышанных вчера от Игоря…

Андрей взял чистый лист бумаги и написал на нем имя Нинель. Нашел на столе свои вчерашние почеркушки.

Итак, жена становится главной подозреваемой. У нее нет алиби. Или все же есть? Локализация телефона в квартире — не алиби.

Зазвонил внутренний телефон. Андрей неохотно поднял трубку.

— К вам рвется жена пострадавшего, — сообщил дежурный.

— Вот как? — опешил Андрей. — Пропустите.

Он собирался вызывать женщину на допрос, точнее, пока что на беседу, но она пришла сама. Это что-то новенькое в его практике. Обычно подозреваемые не особо стремились попасть в его кабинет.

— Можно?

После осторожного стука дверь слегка приоткрылась.

— Проходите.

Андрей поднялся женщине навстречу. Переставил стул ближе к столу.

Черное платье, как и положено вдове. Глаза заплаканы — переживает. Под глазами темные круги — плохо спала ночью.

— Я вас слушаю.

Андрей старался не торопить Нинель, но выходило у него плохо.

Разбирало любопытство, что все же привело женщину к нему, причем с раннего утра. Есть что сообщить по делу? Или пришла каяться?

— Вот… — Нинель залезла в сумочку, вытащила из нее листок в мультифоре, подвинула. — Я обнаружила это на кухонном столе.

Записка. Андрей это понял сразу. Надо отдать на почерковедческую экспертизу. Пусть поколдуют над ней. Да и пальчики снять с полиэтиленовой мультифорки не помешало бы. Он сразу позвонил в отдел.

«Извени за все плохое и хорошее». И все. Записка без подписи и без даты. Андрей на это обратил внимание сразу.

— Это его почерк, — всхлипнула Нинель. — Фил был очень грамотным человеком, но слово «извини» всегда писал с ошибкой. Он так и произносил его, когда просил у меня прощения. Извени…

Она снова залезла в сумочку и вынула из нее платочек, помяла в руках, а потом приложила к глазам.

— Когда вы обнаружили записку? — спросил Андрей.

— Сегодня, — ответила Нинель.

— Почему не накануне? — удивился Андрей. — Почему не позавчера, когда погиб ваш муж? И даже не вчера? Вы же ночевали в городе? Не на даче у родителей? Ведь так?

— Так, — кивнула Нинель. — Я не увидела записку сразу.

— Как не увидели? — удивился Андрей. — Вы же сказали, что записка лежала на кухонном столе. Как ее можно было не заметить?

— Да потому что я не заходила на кухню ни разу.

Нинель откровенно начинала злиться. Андрей сразу почувствовал раздражение в ее голосе.

— Я приехала домой поздно вечером, сразу после звонка мужа, прошла в спальню, а утром уехала снова к родителям, — принялась объяснять Нинель. — На следующий день… Уже с отцом Фила я вообще не проходила в квартиру…

Андрей удивленно взглянул на собеседницу.

— Да-да, — кивнула Нинель. — Я даже не разувалась, чего себе не позволяла никогда. Прошла на цыпочках до тумбы в прихожей в уличной обуви и взяла оттуда из ящика ключи от гаража… Я не звонила супругу сама — когда я на него в обиде, то никогда первая на мировую не шла. Филу надо — пусть сам звонит. После его звонка я, повторяю, приехала домой — готова была его простить в очередной раз, но муж так и не появился.Я психанула снова… А утром отец Фила сказал, что не может до сына дозвониться…

— А почему вы решили, что ваш муж в гараже? — перебил рассказчицу Андрей.

— Да ничего я не решала, — Нинель почти прокричала в ответ. — Отец Фила попросил взять ключи от гаража и отвести его туда.

— И что? — снова перебил ее Андрей. — Вот не показалось это странным?

— Нет, — вздохнула Нинель и недовольно поджала губы. — Хотя… Постойте… Показалось… У свекра были свои ключи…

— А сколько всего ключей было от гаража? — поинтересовался как можно мягче Андрей. Про ключи у Вильхелма-старшего он спросит у него самого. А вот сердить дамочку или заставлять ее нервничать не стоило однозначно.

— Три комплекта, — ответила Нинель, немного успокоившись и вздохнув. — Двое у нас и одни у отца. В ящике… — она платочком потерла переносицу, — лежал только один комплект.

— То есть можно было предположить, что ваш муж в данное время мог находиться в гараже? — спросил Андрей.

— Не факт, — покачала головой Нинель. — Фил мог таскать с собой ключи и неделю, и две… Но… — она задумалась, — накануне в ящике лежало два комплекта ключей. Я это помню. Мы не ставили машину в гараж, и носить с собой ключи постоянно не было особой необходимости.

— А где вы держали машину? — задал вопрос Андрей.

— Под окнами дома. Где же еще? — Нинель пожала плечиками и нервно передернулась…

Вошел эксперт и положил перед Андреем детальную распечатку звонков, совершенных с телефона Фила Вильхелма накануне гибели. Андрей пробежался глазами по столбикам с номерами. Нашел нужный.

— Во сколько примерно звонил вам муж? — спросил он у Нинель.

— Я вам могу сказать точно… — обиделась молодая женщина и полезла в сумочку за телефоном. — В десять тридцать три, — невозмутимо сообщила она.

— А во сколько вы поехали в город? — продолжил выпытывать Андрей. «Но почему из нее надо все тянуть, словно клещами?» — ему разражаться нельзя в отличие от нее. — Сразу или спустя какое-то время? И что вам сказал муж по телефону? Разговор был короткий или достаточно длинный?

— Фил предложил поговорить, — выдохнула Нинель. — Я не знаю, что для вас длинный разговор или короткий. Для меня — две фазы, произнесенные мужем по телефону, — уже длинный. Обычно он звонит и просит чего-нибудь купить. А звучит это примерно так. Я беру трубку, не успевая произнести «алле», Фил в приказном порядке излагает свою просьбу, например, купи сигарет, и нажимает «отбой». Его мало волновало, расслышала я или нет. Если нет, то, придя домой, вынуждена буду отправиться в магазин за сигаретами.

— Высокие отношения, — фыркнул Андрей. — Высокие, — добавил он, помолчав. — Итак, вы, выслушав предложение мужа, произнесенное в приказном порядке, немедленно помчались в городскую квартиру. Во сколько это было? — повторил он свой вопрос, на который так и не получил ответа.

— Ровно в одиннадцать, — ответила Нинель, проигнорировав сарказм в голосе следователя.

— То есть не сразу, судя по звонку, — уточнил Андрей.

— Нет, — покачала головой Нинель. — Я поехала в город с дочерью. Честно скажу — струсила. Фил любил малышку, при ней не стал бы кричать на меня, если что-то в нашем с ним разговоре ему не понравилось бы. Если тон отца или громкость голоса не нравились дочери, она начинала плакать. Фил кидался ее успокаивать… Мне понадобилось какое-то время, чтобы собраться — уложить бутылочки, соски, подгузники и прочие детские вещи. Да и, честно говоря, я посикивала… Простите уж мой французский. Нужно было какое-то время, чтобы настроиться на разговор с мужем. Последнее время он вел себя не совсем адекватно.

— В чем это выражалось? — уточнил Андрей, когда женщина замолчала.

— Мне не хотелось бы об этом говорить, но если вы настаиваете… — вздохнула она. — Он стал поднимать руку на меня, если ему не нравился мой тон, например. Не сильно ударял, как бы шутя. Но чувствовалось, что это вовсе не шуточки, потому что злился он по-настоящему, откровенно и неприкрыто. Я предпочитала лучше отмолчаться или уехать к родителям. Пересидеть у них. Но вечно прятаться не будешь. Мы уже и так несколько дней с мужем не разговаривали.

— А из-за чего все же поссорились? — не удержался от вопроса Андрей.

— В понедельник у Фила случился день рождения, — недовольно поморщилась Нинель, видно было, что говорить об этом она не хотела. — Он пригласил друзей. Но понедельник… Все отказались. Может, были и другие причины, но муж об этом умолчал. Накричал на меня, что это я во всем виновата, мол, друзей не привечаю, вот они и не хотят идти в наш дом. Но все на самом деле не так… Фил пригласил всех на участок за городом с недостроенным домом, где даже навеса не было, чтобы в случае чего укрыться от дождя. Ну и дорога к дому плохая — разбитая строительной техникой. Машины приходилось бросать довольно далеко и почти с километр топать по бездорожью. Правда, место для отдыха просто отличное — в нескольких шагах озеро с песчаным пляжиком. Но это в июле, а сейчас загорать уже можно, но купаться еще холодновато. Видимо, никто не захотел идти на стройку… А Фил этого не понял. Он, похоже, не столько хотел отпраздновать день рождения, сколько желал похвастаться, что дом подвел под крышу… Я выслушала его истеричные выкрики, молча забрала детей и уехала к родителям… День рождения муж отмечал в одиночестве, насколько мне стало известно… По выпитым бутылкам… Он предпринял еще одну попытку собрать друзей. Перенес праздник на субботу…

Нинель всхлипнула и принялась усиленно вытирать потекшие из глаз слезы.

— Но опять никто не проявил желания прийти к нему… — сквозь рыдания проговорила она. — Даже я не поздравила мужа…

— Почему? — удивился Андрей.

— Пьяный Фил — плохой Фил, — не сдерживала слезы Нинель. — А он пил уже неделю. Это даже по телефону слышно.

Не нравились Андрею женские слезы — считал их ненастоящими. Женщины по природе сентиментальны, это раз, а два, три и десять — слезу пустят, солгут, недорого возьмут. И слезам своей собеседницы Андрей не верил.

— И все же вы поехали в город, несмотря на то что пьяный муж — плохой муж.

— Это мой муж, — вздохнула Нинель. — Другого у меня не было.

— Хорошо, давайте вернемся к записке, — предложил Андрей. — На кухню вы не заходили и на следующий день после того, как вам позвонил муж?

— Нет, — помотала головой Нинель. — Я же говорю, мы со свекром взяли ключи и поехали в гараж. Больше в тот день в квартиру я не возвращалась.

— Почему? — снова односложно спросил Андрей, не задав ни одного наводящего вопроса.

— Не смогла, — поежилась Нинель. — Мне казалось, что там везде Фил. Я сегодня заехала, чтобы собрать кое-какие вещи, и обнаружила записку. Поехала не одна — с папой. На самом деле это он нашел записку на столе. Пока я собиралась, он прошел на кухню, чтобы выпить воды…

— То есть получается, что не вы, а ваш отец фактически обнаружил послание, адресованное… Вам? Или не вам? А где хранил оружие ваш муж?

Не нравилось все это Андрею — из слов Нинель следовало, что отец Фила повез ее в гараж через квартиру, а уже позже отец самой Нинель обнаружил странную записку, из которой не непонятно было, ни когда она написана, ни кем, ни кому предназначалась.

— В сейфе, сейф стоит на балконе, ключ лежит в том же ящике, откуда я доставала ключи от гаража, — раздраженно буркнула Нинель. — Вы что подозреваете меня? Думаете, я смогла это, — она с трудом произнесла слово, — сделать? Думаете, я смогла бы оставить маленького ребенка одного в квартире, чтобы хладнокровно пристрелить своими руками мужа в гараже? А на следующий день туда отправиться, чтобы там обнаружить его тело? А мотив?..