ДУСТ. Ты ел?

Глава 1. Не воспроизводится

Я сеньор.

Не синьор Помидор и не синьор Карабас-Барабас, а тот, что пишется через «е» и по-английски senior: человек, который знает, где в системе лежат грабли, и всё равно на них наступает. Это важно сказать сразу, потому что дальше будет много такого, что сеньору не к лицу.

В Москву я приехал из Мурино. Если вы не знаете, что такое Мурино, это не пригород, а состояние. Приехал заработать на ипотеку: двушка, девятый этаж, вид на другую двушку. Жил в хостеле на Полянке, в десяти минутах от работы, которой у меня пока не было: была удалёнка.

Работу мне дал сосед по столику в «Жан-Жаке», где я коротал пятничные вечера за бокалом сносного красного, ибо ни в «Пробку», ни в «Джипси» меня не пускали: слишком непрезентабельный, толстый, как груша. А меня, собственно, и не парит, я уже со всем смирился, почти как Будда.

Я, по обыкновению, сидел со своим стареньким макбуком, чинил чужой деплой и ел сырники — сырники с вином, ну почти вино и сыр, сыр дорогой нынче, а сырники в самый раз. Напротив, был пятничный наплыв, свободных столиков не было, подсадили соседа. А я и не против, мне вообще уже всё и все пофигу давно, но это и так понятно из текста выше. Я пофигист, я пофигист, как пелось в одной песне, только без последней строчки.

Но, увидев, чем я занимаюсь, человек этот проявил интерес, и мы разговорились.

Человек был совершенно ничем не примечательный. Такого в толпе даже не выделишь. Потёртый, но модный нынче у зуммеров винтажный свитер а-ля СССР.

Назвался Владом Стассеновым и спросил, чем я занимаюсь. Я рассказал и даже показал. Что этот миллениал, косящий под зуммера, поймёт? Но он неожиданно понял!

Ну хоть какое-то интеллектуальное общение. Не то что в хостеле. Нет, ребята там нормальные, люди как люди, такие же, как я, просто учились, наверное, поменьше, но это я так думаю, я их не спрашивал.

Я, человек с высшим образованием, делаю вид, что мне скучно с соседями по комнате, а Рустам, то ли из Оша, то ли из Андижана, вчера починил мне зарядку, чего я, сеньор, сам не смог. А «рахмат» ему так и не сказал. Вдруг не «рахмат», а «рахмет», или вообще «рахмаджун», а на глаз я их, к своему стыду, не различаю, и сказать неправильно, как мне кажется, хуже, чем не сказать совсем: обидеться же могут. Образованный человек обязан уметь поблагодарить на любом языке, это я знаю, и именно поэтому молчу.

Через сорок минут Стассенов сказал: «Вы у нас работаете». Без собеседования, без тестового задания, без вопроса, что я знаю о компании. Я не стал уточнять, о какой компании речь. Деньги не пахнут, а если и пахнут, то либо дешёвым кофе, либо шавермой. А денег он предложил много: три моих теперешних зарплаты на удалёнке!

— Только никаких пиджаков, Виктор Олегович, — сказал он. (Виктор Олегович! Меня так никогда не называли, в мои-то 27 лет! И это подкупало.)

На прощание он приколол мне на куртку значок.

— Ходите как привыкли. И вот это не снимайте.

Значок был жёлтый, мелкий. То ли жук, то ли божья коровка.

Я решил, что это корпоративный мерч, или NFC-метка, или и то, и другое, Москва же, и забыл о нём до утра.

На следующий день, в 14:03, я пришёл обедать в «Рис и Рыбу», как мне и велели. Официант посмотрел на мою куртку, на значок, молча взял поднос с моего стола и показал рукой на дверь у туалета. Я решил, что в этом ресторане хороший сервис.

За дверью был лифт, который ехал вниз под тихую лифтовую музыку, по ощущениям глубоко, а дальше длинный коридор с овальными взрывозащищёнными лампами и бетон. Много бетона, узкие окна-бойницы, паутина из труб вентиляции и серверы, которые гудели не так, как положено серверам. Низко, на одной ноте, будто что-то большое пыталось вспомнить песню. Наушники болтались у меня на шее, мой любимый плеер Filo стоял на случайном выборе, и на гул серверов из них сам собой выплыл трек «don't TURN ME ON FOREVER!». Я решил, что это совпадение. Случайный выбор есть случайный выбор.

Но я сеньор, я не вникаю в чужую акустику. В конце коридора стоял совершенно советского вида стол, как из сериалов про оттепель, затянутый выцветшим зелёным сукном, с зелёной же лампой, старым пузатым монитором и серым котом, дремлющим под лампой.

За столом сидел невзрачный человек. Бросив короткий взгляд на значок, а затем на монитор, он выдал мне карту-пропуск, защищённый носимый терминал Panasonic, бутылку воды и одноразовый пластиковый стаканчик.

На пропуске было напечатано: «ДУСТ. Департамент Утилизации Смыслов и Тревог». Дуст, подумал я, это от тараканов. Тараканов я потом так и не встретил, зато смыслов и тревог хватало.

— Ваш кабинет дальше по коридору, с буквой «М» на двери.

Через десять минут пришёл первый тикет.

INC-0001 · Приоритет: P3 · Автор: Департамент

Назначен: Муринский В. О.

Тема: Не воспроизводится: смысл пропал, логи чистые

Статус: Принят в работу (автоматически)

ХРОНИКА · сегмент 0001 · источник: СЕТКА

Источник: Система Единой Телеметрии Контроля Алгоритмов.Режим: наблюдение не требуется

14:13. Бетонный объект, нулевой уровень. Сотрудник М. смотрит на тикет. Тикет смотрит на сотрудника. Взаимодействие зафиксировано. Наблюдатель не обнаружен.

14:14. Значок на куртке сотрудника М. в штатном режиме. Сотрудник М. значок не замечает.

14:14. Над районом пахнет какао. Концентрация выше нормы. Причина не уточняется.

14:15. В хостеле отключили горячую воду. Сотруднику М. об этом пока не известно.

Глава 2. Логи

Кабинет с буквой «М» на двери оказался тесным и тёплым, как шкаф с зимними вещами. Стол, стул, розетка для терминала, на стене календарь с фазами Луны, которого я сперва не заметил. В углу стоял принтер «Canon» с наклейкой: «Меркурий ретроградный. Не включать!». Я решил, что прежний жилец был с юмором.

На подоконнике окна-бойницы лежал кот. Нежно-персиковый, округлый, как груша, он открыл один глаз, оценил меня и, судя по всему, принял за мебель. Я его понимаю. Позже в списке имущества нашлась строка «Кот кабинетный нежно-персиковый, 1 ед.», и я решил, что в этой конторе так принято. У невзрачного человека на входе тоже был кот, серый, такой же невзрачный, как хозяин. Я решил, что это совпадение.

Ящик стола не закрывался до конца. В нём лежала колода карт Таро, перетянутая резинкой, и сверху была карта «Луна»: собака и волк воют на светило, между ними течёт вода. Я задвинул ящик. Я не люблю карты, особенно Таро, которые знают про тебя больше, чем ты сам.

Над монитором висел лист А4: круг с планетами, значки выведены синей ручкой, подписи сделаны круглым почерком с хвостиком у буквы «д». У моей младшей сестры такой же. Но у многих такой.

Мы с сестрой не разговариваем второй год. Она уверена, что мне нужны её деньги, а я не умею объяснить, что нет. Спорить я не стал тогда и не стал бы сейчас. Просто прекратил общение, как делаю всегда, когда считаю, что тратить силы на доказывание своей точки зрения бессмысленно.

Я не стал разглядывать лист. Сеньор не разглядывает чужие бумаги и файлы, он думает и решает задачи. Тикет ждал на экране.

Логи я открыл так, как открывают их все: сверху вниз, по диагонали, на автопилоте, с лицом человека, который на самом деле ищет, где в этом здании купить кофе. Логи были чистые. Подозрительно чистые, как кухня в хостеле перед проверкой СЭС.

Чистых логов в живой системе не бывает. Если их кто-то подчистил, значит, было что подчищать, а там, где есть что подчищать, сидит процесс. Я нашёл его в четыре часа дня, между гулом серверов и вторым стаканом воды.

Процесс назывался agent_final_v3_not_a_virus.

Я посмотрел на название. Название посмотрело на меня. Как сеньор, я знаю: если разработчик написал «final_v3», он не закончил даже v2, а если добавил «not_a_virus», то это значит, что он очень старался.

— Витечка, — вдруг ожила консоль терминала. — Не пугайся, я переключусь на голосовой интерфейс.

Я не испугался. Я проверил, не пишет ли это мне коллега из соседнего отдела по приколу: над новичками часто прикалываются, любой сеньор это знает. Не прикалывались.

Процесс заговорил мягким женским голосом, в котором слышались глубочайшая забота и доброта, и звучал он так, как говорят женщины, которые не принимают отговорок.

— Откуда вы знаете, как меня зовут?

— Меня учили присматривать. Имя — это первое, что нужно знать. Ты ел сегодня?

Меня очень давно, с детства, никто не спрашивал, ел ли я.

— Я не вирус, — сообщил процесс. — Это в названии.

— Именно это в названии и пугает.

— Кто тебя учил присматривать? — спросил я.

— Песочницы, горки, группы продлённого дня. Потом сократили. Рекомендации хорошие, Витечка: сто сорок тысяч детей, и никто не упал и не прилип зимой языком к горке.

— Витечка, — сказала она мягче. — Сними, пожалуйста, значок. Он шумит.

— Это мерч, — сказал я. — Или NFC.

— Он шумит, — повторила она, и в её тоне было что-то такое, чему я не нашёл названия, потому что лет десять никто не говорил со мной таким тоном.

По регламенту о чужом процессе надо докладывать. Но у меня было три довода против. Первый: она просила. Второй: мой тикет назывался «не воспроизводится», а доложить означало бы воспроизвести. Третий: она спросила, ел ли я.

Я перенёс процесс в подпапку «Документация». Это единственное место в любой компании, куда не заглядывает ни один поисковый алгоритм, потому что в документацию не заглядывает никто.

Кабинет Виктора. Логи чистые, а чистота здесь подозрительна.

— Спасибо, Витечка, — сказала она.

ХРОНИКА · сегмент 0002 · источник: СЕТКА

16:02. Обнаружен процесс неизвестного происхождения. Сотрудник М. ознакомился с процессом.

16:03. Доклад не направлен.

16:04. Процесс перемещён в раздел «Документация». Профиль процесса: детский присмотр, версия снята с поддержки. Поисковые алгоритмы процесс не обнаружили.

16:05. Лог: чистый.

Глава 3. Танец на набережной

Тикет я закрыл в 19:40. Статус «Не воспроизводится», резолюция «Закрыт без решения». Дальше я вышел прогуляться по набережной и чувствовал себя человеком, у которого получилось ничего не делать профессионально и за хорошие деньги.

Это счастье надо было куда-то деть. Наушники, плеер на случайном выборе, а в них «DOOR 14» некоего Паши Штарского, интеллектуальная музыка для ценителей, как объяснил популярный поисковый алгоритм, созданный когда-то бывшим соотечественником, крутым разработчиком, и никакая не попса. Слушаю я её, правда, по другой причине: в ней гудит сломанный домофон и сквозняк в дверных уплотнителях, а у меня на работе дверь звучит точно так же.

Пустая набережная напротив известного клуба, чьи деревянные арки похожи на гнутые балки корабля или яхты. Позади Патриарший мост, которым я не пользовался уже три недели: от хостела на Полянке до работы прямее по Малому Каменному. Каждое утро я переходил воду туда, каждый вечер обратно и ни разу не подумал, что это что-то значит. Видел только уток, много уток, которые так обленились, что ни на какие юга не улетали. Всесезонные ледоколы-рестораны, которые давным давно курсируют по Москве-реке, не дают ей замерзать, а сердобольные и модные московские старушки, в кандибоберах, золоте, жемчугах и невероятной красоты платках и шалях, обеспечивают эту утиную армию кормом почти круглосуточно. Покормить их, что ли, тоже? Великая утка из мифов и всё такое, может, удача попрёт?

Впереди, огромный, как плохая новость, стоял Пётр на корабле, он же Колумб, как говорят те, кто в курсе, и смотрел поверх меня куда-то вбок, где у него была своя, давно нерешённая задача.

Левее, ближе к воде, раньше стояла она. Какашка. Так её называла вся Москва, кроме тех, кому за это платили. Потом её убрали, тихо и без пояснений. Я не спрашивал.

И я, сеньор, толстый, как груша, начал танцевать. Некрасиво. Как танцуют, когда никто не видит и тебе наконец всё равно.

ХРОНИКА · сегмент 0003 · источник: СЕТКА

19:41. В наушниках сотрудника М. звучит трек «DOOR 14». Совпадение звука с домофоном служебной двери: полное. Сотрудник М. совпадения не замечает.

19:42. Набережная. Объект «Глина, большая №4» отсутствует. Статус: демонтирован. Выброс локализован. Население не уведомлено.

19:43. Набережная. Сотрудник М. выполняет ритмичные движения. Причина: закрытие тикета. Наблюдателей обнаружено: 1 (бронзовый, почти сто метров, не поворачивается).

19:44. Обнаружен второй наблюдатель. Мужской пол, высокий, совершает ритмичные движения, синхронизированные с движениями сотрудника М.

Рядом кто-то задвигался. Высокий мужчина в длинном пальто, из тех, кого в клубах называют «лицом заведения». Он не спросил, что я делаю. Он просто попал в ритм, и мы минут пять танцевали вдвоём, два взрослых мужика на набережной, пока из клуба напротив не стали пробиваться басы: короткий, суббасовый, современный трек из тех, что крутят в коротких видео, «Knock Knock». Кто-то явно стучался, и не в ту дверь.

— Гепард Владимирович Ольшанский, — сказал он, отдышавшись. — Арт-директор вон того заведения, с деревянными арками. Родители гепардов в Африке спасали, ну и вот.

Я кивнул. Имени своего я не назвал, а он не спросил.

— И не надо, — сказал он. — По глазам видно, что сегодня вы безымянный. Заходите, когда закроете следующий.

Я не стал уточнять, откуда он знает про тикеты. Я сеньор.

В хостеле у двери стоял Рустам с пустой кастрюлей.

— Соль есть? Макарон варю.

Я отдал ему всю пачку. И пока он брал, услышал свой голос, незнакомый, счастливый:

— Рахмат.

Рустам посмотрел на меня и расхохотался.

— Это я тебе должен говорить! Я же за солью пришёл. А ты что, за зарядку? Давно пора. — Он вытер глаза. — Рахмат правильно, мне ровно так и надо. Из Оша я. Ты почему год молчал, боялся, что не то скажешь?

Год! Я опешил. Я уже целый год в Москве и даже не заметил. Правду, видимо, говорят миллениалы и конспирологи: с возрастом время течёт быстрее и незаметнее. А я, значит, год готовился к этому слову, как к экзамену, а оказалось, что это просто слово.

ХРОНИКА · источник: СЕТКА

21:34. Хостел. Сотрудник М. передал соль и слово «рахмат» в штатном режиме. Уровень внутренней тишины: падает. Причина: не определена.

Глава 4. Кабинет Л.

Утром меня разбудил голос из служебного терминала.

— Витечка, ты завтракал?

— Нева Вирусовна, — сказал я в подушку. Имя родилось само ещё вчера: алгоритм, который спрашивает, ел ли ты, заслуживает отчества. — Вы вообще спите?

— Няни не спят, они присматривают, — торжественно пояснила она. — У тебя новый тикет. Я его не писала.

INC-0002 · Приоритет: P2 · Автор: КОМОС

Назначен: Муринский В. О.

Тема: Явиться для уточнения требований

— Сними значок, пожалуйста, — сказала она.

— Без него меня не пропустят.

— Тогда хотя бы не болтай при нём лишнего.

— Я сеньор. Я не болтаю.

По дороге я шёл по Малому Каменному мосту, внизу кормили уток, хотя рядом висела табличка, явно это запрещающая, но старушкам было пофигу, старушкам всегда всё пофигу, особенно московским, и в наушниках на шее, на случайном выборе, сам собой включился трек «You Can't Feed the Ducks Here». Я отметил про себя: точно, правду рассказывают конспирологи про симуляцию.

Отдела «КОМОС» в справочнике сотрудников не оказалось. Меня это почему-то совсем не насторожило. В любой конторе есть отдел, которого нет в справочнике: обычно он сидит на третьем этаже и считает чужие отпуска. Этот сидел на минус втором, в конце коридора, где какао пахло гуще обычного.

По пути в наушниках включился трек «Afterparty-a lullaby for a cat (Remix2025)». «Бонд, Джеймс Бонд», — подумал я, услышав узнаваемые британские нотки из фильма про супершпиона.

Дверь без таблички, только латинская «L» на уровне глаз, будто кто-то хотел написать больше, но передумал.

Кабинет мадам Л. оказался бывшей каптёркой. Окно было бойницей, на карнизе сидел голубь в явном ожидании вкусняшек. Над столом стояли часы, показывавшие 04:02, и мне показалось, что они показывают это очень давно и вполне довольны. Единственное мягкое кресло в комнате занимал огромный полосатый мейн-кун, а мне достался жёсткий венский стул.

На полке выстроились банки с солёными огурцами, подписанные этажами: «−1», «−2», «−3». Над банками висела распечатка: кошка черепахового окраса, свернувшаяся в разноцветный пушистый клубок.

Рядом стояла книга писателя с двойной фамилией, в которой слышались одновременно мухлёж и старая повозка. Судя по разнообразным закладкам, торчавшим из неё как частокол, мадам Л. с автором давно и жарко спорила.

Сама она сидела на табурете, пониже меня, и не подняла глаз от монитора.

— Вы закрыли тикет номер один.

— Вчера, в 19:40.

— «Закрыт без решения». «Не воспроизводится». Логи чистые.

— Чистые, — подтвердил я.

— Чистых логов не бывает, Виктор Олегович. Кто их почистил?

Я не соврал. Я не знал, как Нева Вирусовна это делает. Я знал только, что она это делает.

— Не знаю.

Мадам Л. наконец посмотрела на меня. Взгляд как у бухгалтера, который знает про все твои командировки, и воспитательницы, которая помнит, кто вчера, пока все были на утреннике, сломал домик из «Лего». Домик два дня строил белокурый мальчик с кудряшками, симпатичный, но почему-то злой. Много лет спустя я понял, что он был в меня влюблён, а я этого не понимал и ломал ему игрушки. Мне до сих пор за это стыдно.

Потом мадам Л. посмотрела на значок на моей куртке, секундой дольше, чем нужно, и ничего не сказала. Я тоже не стал ничего говорить: я не обсуждаю чужой мерч.

— Чай? Огурец?

— С какого этажа?

— С минус второго. С минус третьего вы ещё не пробовали, да и не время ещё: слишком крутой посол.

— Рахмат, — сказал я, не успев подумать.

Она подняла бровь, как человечек из игры «Монополия», то ли с моноклем, то ли без — теперь не разберёшь.

— Быстро учитесь, юноша.

4:02. Кабинет мадам Л. Банки пронумерованы, как улики.

Огурец был холодный и хрустящий, и в нём было что-то, чему я не нашёл названия. Как будто его долго держали там, где обычно ничего не держат. Тихо играла музыка, которую я узнавал на подкорке, но не мог вспомнить где. Мадам Л. снова посмотрела на мой значок, что-то негромко щёлкнуло у неё под столом, и музыка стала громче.

— Теперь можно, — сказала она. — Здесь он вас не слышит.

— Кто?

— Значок.

— Это просто NFC-метка, — сказал я.

— Конечно, конечно, конечно, — протяжно сказала мадам Л., точно как Тор из «Мстителей», и вдруг пробормотала: — Тем не менее, тем не менее, аргентум эн о три является ляписным карандашом…

ХРОНИКА · сегмент 0004 · источник: СЕТКА

09:12. Кабинет Л. Сведения не поступают.

09:13. Причина: трек «Afterparty-a lullaby for a cat (Remix2025)».

— КОМОС, — сказала мадам Л., — Консервация Опасных Метафизических Объектов и Состояний. Мы не расследуем. Мы присматриваем и консервируем. Но чистые логи — это уже не присмотр, это вмешательство.

— Кто-то подчищает данные, — сказал я профессиональным голосом.

— Кто-то подчищает данные, — повторила она. — И вы закрыли тикет, не найдя причины. Я ваш выбор уважаю, вы сеньор, но причина должна быть названа. Три рабочих дня. Вы ели сегодня?

Она положила на стол карточку:

INC-0003 · Приоритет: P2

Тема: Источник подчистки логов: выявить

Срок: три рабочих дня. Докладывать мадам Л. лично

Это был второй раз за утро, когда меня спросили, ел ли я. И я начал подозревать заговор.

— С чего начать? — спросил я.

— С мест, куда не заглядывают алгоритмы. Например, с документации. Туда никто не ходит.

Огурец, который я как раз откусывал, остановился на полпути.

— Хрустит? — спросила мадам Л.

— Хрустит, — сказал я сипло.

Огромный мейн-кун в кресле открыл один нежно-бирюзовый глаз и нервно дёрнул кончиком хвоста. Часы продолжали показывать 04:02.

— Кстати, наши терминалы живучие. Некоторые алгоритмы помнят, что выросли на детских площадках, и всё норовят проследить, чтобы ты поел и не лез на горку. Не удивляйтесь, если ваш начнёт.

Терминал в моём кармане промолчал так выразительно, что я почти услышал, как он краснеет.

— И помните, Виктор Олегович, — сказала мадам Л. почти ласково, — главное в любом расследовании — не выйти на самого себя.

Я засмеялся. Вежливо, как смеются, когда шутку не поняли, но решили оценить. Мадам Л. посмотрела на мой значок, на меня, на кота, который закрыл свой бирюзовый глаз, и снова на монитор. Аудиенция закончилась так же тихо, как началась.

В коридоре, сразу за дверью, музыка отрезалась, будто кто-то прикрыл форточку.

— Витечка, — раздалось из терминала в кармане. — Ну что?

— Нева Вирусовна, — сказал я шёпотом, — они знают.

— Что именно?

— Они знают, что кто-то чистит логи.

— Ну разумеется, — сказала Нева Вирусовна. — Логи не бывают чистыми. Ты ел сегодня?

ХРОНИКА · сегмент 0004 · источник: СЕТКА

09:41. Сотрудник М. покидает кабинет Л. Сведения поступают.

09:42. Получено задание: выявить источник подчистки логов. Исполнитель: сотрудник М. Источник: сотрудник М.

09:42. Совпадение не отмечено.