Души человеческие: проклятые грёзы

Пролог

- Отец Андрей, вы обещали рассказать ещё о Йозефе Ди’Андорре из Таранто, - обратился молодой послушник, слегка поклонившись и смиренно ожидая ответа в вратах, ведущих к мраморной прекрасной лестнице, ведузей к чудесным чёрно-металлическим вратам церкви.

- Правда, Сергий? О ком же… Йозеф Ди’Андорр… из Таранто, точно же, – прозвучал вопрос механическим голосом, выдающим горькую правду – вместо живой плоти голос генерируют техносвязки, управляемые полуживыми нервами. – Скажи, ты завершил своё послушание? Ты помог отцу Ворсонуфию?

- Да, отче. Я помог замесить тесто для просфор, - склонив голову, молвил паренёк. – И помог ему собрать документы и подготовить свидетельства о крещении.

- В таком случае хорошо. Тогда пойдём со мной в сторону нового рынка, и я тебе поведаю ещё одну историю о Йозефе.

- Да, хорошо, - повернулся послушник, порывистый ветер подхватил угольно-чёрную ткань подрясника.

Кафедральный собор остался за спиной двух монахов. Прекрасный ансамбль камня, белой штукатурки и купольного золота, окружённый цветастыми клумбами и роскошными разноцветными и благоухающими кустами, сиял посреди города древнем стилем, стал истинным духовным маяком и опорой государства. Окружавший его забор выполнен из чёрной стали в виде спиц на которой изумительно красивой стеной поросла завесь виноградной лозы, что превратила обычную преграду в настоящий сказочный растительный забор.

Перед ними предстал чудесный утренний город, который встречал монахов приятной тишиной и осенней прохладой. Чреда деревьев возле дорогой уже стали покрываться увядающей позолотой, создающей неповторимую атмосферу. Тут и там виднелись бежевые, малиново-красные и зелёные здания, выполненные в старом стиле, построенные с аккуратностью и уважением к прошлому. А таблички на каждой стене на двух языках – русском и еврейском, рассказывающие об истоках региона.

Пройдя дальше, через дорогу, они оказались в небольшом парке, веющим хвойной прохладой. Чуть дальше виднеется монументальный памятник, посвящённый дружбе двух империй, разделивших Дальний восток. Это выполненные из гранита высокие и могучие угловатые руки на платформе в виде шестиконечной звезды, устремляющиеся к лазурно-ультрамариновым небесам. Возле них разбит сад с усовершенствованными вечноцветущими цветками красного и жёлтого цвета

- Красиво тут, - вздохнул Сергий, ступая по красно-белой плитке и с истинным восхищением в голосе продолжив. – Во истину Господь благоволит этой стране, сотворив нас Третьим Римом. Великий император под наставлением и кормлением патриарха московского приведёт нас к процветанию, - погладив себя по бороде, произнёс монах.

- Ты монах, - «проскрипел» отец Андрей, каждый шаг отдаёт техническим гулом и слабым воем механизмов. – Ты дал клятву отрешения от сего мира, ты встал на путь «Небесного Иерусалима», и теперь он – твоя родина, цель и смысл.

- Но есть много других вещей, которые угодны Господу. Взращивание любви к родине и патриотизма, созидание "великого катехона" в виде Российской Империи, противостоящей всем мерзостям содомским, есть дело всеблагое.

Старший служитель ничего не ответил, отдав мысли идеи послушника на его собственную волю. Помимо этого, он понимал, что такие мысли в условиях, когда пепелище древнего кризиса только-только развеялось и возрождённая в «свете испепеляющего солнца» цивилизация нуждается в охранении и поддержке, дабы вновь не стать опалёнными обломками, обрекая миллионы человек на жалкое существование.

Город Российского Имперского Государства, расположенный на самом краю державы, на далёкой-далёкой границе с Китайской Империей, радовал местечковым уютом и самобытностью, которую ему удалось возвести за долгие, ужасные в своём упадке бесконечные годы «Великого кризиса». Практический полностью механический человек находил его тихим местом, где можно провести остаток излишнее затянувшейся жизни, памятником истории, где можно вспомнить о летах и событиях былого.

- Так что же с ним произошло? – спросил послушник, напомнив о старой истории. – Вы остановили рассказ на том, как они оказались в страшной опасности. Технодикари, сектанты, а также упадок. Как же они выбрались из этой передряги?

- С помощью отваги, с помощью… готовности пожертвовать собой ради спокойствия города, - с безжизненном и холодном голосе Андронника мелькнул намёк на восхищение. – Они прошли много испытаний, им пришлось столкнуться со страшным врагом, но это было всего лишь прелюдией перед одним из самых жутких испытаний тех времён.

- Это звучит очень интересно, - с придыханием произнёс молодой послушник, осенив себя крестом, проходя возле поклонного креста у памятника старой дружбы.

- А почему ты сам не прочтёшь об этом в своей книге?

- Отец Андрей, книга конечно же хороша, но мне интересны живые рассказы людей, которые там были. Я понимаю, что монаху должно трудиться на поприще духовных трудов, но мне очень хочется услышать эту историю.

- Хорошо.

- А как вы познакомились с Йозефом?

- Другом он был мне хорошим, - прожестел киборг. – Я помню его с тех времён. Он делился со мной всем тем, что произошло в те далёкие дни… я как сейчас помню, что произошло у Таранто.

- Отец Андрей, расскажите?

- Ну что ж, тогда слушай. До нового рынка нам идти порядочно, так что думаю, смогу тебе рассказать, что было в те времена, как… Йозеф и его друзья спасутся.

Глава 1. Бестия из Торичелла

Под городком Торичелла. Юг бывшей Италии.

Парень в серой форме продвигался довольно медленно, удерживая в руках короткий автомат, всматриваясь в чёрное окно серого здания через каллиматорный прицел. Ноги утягивают короткие берцы, на торсе болтается свободный китель, затянутый поясом, увешанным подсумками с гранатами и боеприпасами. Их ещё больше из-за ременно-плечевой системы, окутавшей торс.

Вокруг него ухо «ласкает» давящая тишина, которая сильно бьёт по нервам. Он остановился в напряжённом ожидании, что из разрушенного одноэтажного здания кто-то выпрыгнет и нападёт. Ноги совершили осторожное движение, увязнув в серо-коричневой земле, практически ставшей разжиженным киселём из-за недавно прошедшего дождя. Несмотря на то, что рядом проходит магистраль ничего не слышно – дорога мертва из-за опасности, которая терроризирует городок.

- Эй, малец, – зашипела гарнитура и паренёк, проведя по тёмному густоту волосу, ответил:

- Я тебя слушаю, Румо, говори.

- Мы тут с Аэлет нашли первую группу. Эм, короче, они не в самом лучшем состоянии… выглядят, как пожёванное и выблеванное. Им теперь только один врач нужен… в городском морге. Короче, сворачивал бы ты свою самодеятельность и тащил бы свою задницу к нам, иначе девочка в меня пулю пустит, если с тобой что-то случиться.

- Ох, а я только вышел на след одного из монстров.

- Блядь, Йозеф, не тупи. Мне похеру на идиотов-дилетантов, но ты то наш. Так что не пари мозг и неси свою жопу к нам пока цела.

Йозеф только собирался отшутиться, как глаз заметил резкое движение. Ствол метнулся к углу дома, враг не заставил себя ждать. Масса плоти, скрюченная и изуродованная, подобно кабану-секачу на всём скаку бросилась к парнишке. Инстинктивно он сдавил язычок и АК74У разразился огнём и грохотом, оружие неприятно задрожало в руках, выпуская плотный шквал пуль.

- Сдохни, тварь! – в кровь хлынул адреналин, в ушах водворилось оглушение и писк.

Масса коричневой нагой плоти, обросшей пучками кудрявых волос и прикрытой рваной выцветшей одеждой, покачнулась. Мускулистое существо взвизгнуло, перекрученная рожа выдала хлюпающий рык, в человеческих глазах сверкнул отблеск ярости и боли. Когтистые гипертрофированные ладони пропахали закисшую землю.

Автомат гремел до тех пор, пока все тридцать пуль не оказались в теле несчастного мутанта. Гуль[1] крутанулся, как пьяный закачался и плюхнулся в слякоть.

- Фух, - выдохнул Йозеф, опустив оружие, отстегнув магазин, подойдя чуть ближе к жертве, придерживая руку у носа, чтобы зловоние не вывернуло.

Паренёк видит страшные раны, мутации. На тёмной толстой коже проходят многочисленные жилки, а возле них кровавые точки, откуда сочится бурая кровь. Массивные и внушительные мышцы импульсивно подёргиваются, пучки волос чёрными маслянистыми наростами прорастают из кожи. Некогда человеческое лицо извращено, похоже на полузвериную гримасу. Пальцы увенчаны отросшими усиленными когтями. Единственное, что говорит о том, что это существо было цивилизованным, так это куски одежды и поржавевшие наручные часы.

- О Боже, что же с вами случилось? – спросил себя наёмник, вспоминая, что способны сотворить с человеческим телом мутации и повсеместное отравление.

Гули – страшные и жестокие существа, что сбиваются в целые стаи ради охоты и пропитания. Мужчины и женщины, дети и старики, военные, рабочие, клирики – неважно кто, любой может стать жертвой странной и малоизученной мутации. Разум быстро деградирует, месяца хватает, чтобы человек превратился в зверя, алчущего крови и плоти. Кожа становится тёмной, волосы хаотичным образом начинают расти по телу, лицо будто бы восстаёт против прежней красоты, становясь звероподобным. Ногти и фаланги пальцев удлиняются, скрючиваясь до когтей, руки становятся мощными лапами.

- Чума, - плюнул под труп юнец, съёжившись от ужаса. – Всё у Таранто загажено вами, откуда же вас взялось столько? Проклятье!

Только он проговорил, как на поле выпрыгнул новый охотник. Только сверхусилием и поразительной реакцией Ди’Андорр спасся. Тело грохнулось в жидкую землю. Паренёк прополз, собирая всё дерьмо на китель и резко вывернулся, мотая автоматом в поисках цели.

- А-у-а-у! – завыло существо.

Йозеф быстро поднялся и оцепенел от страха, когда увидел тушу размером с гориллу. На него смотрели два огненно-ярких глаза, налитых кровью. Оно было больше в раза два обычной твари. Особой отметиной статуса стали костяные наросты на спине и голове, смахивающие на чёрные маслянистые шипы.

- Альфа-гуль! – крикнул юнец в рацию и открыл шквальный огонь.

Свинец «вспахал» плоть, увязнув в ней. Со второй очередью автомат с рёвом выплюнул рой металла, ударившего в мускулистую грудь монстра. Кровавые брызги упали на землю, но ему словно было бы всё равно. Альфа-гуль зарычал – он разинул клыкастую пасть, оголяя неровные ряды острых зубов, пузырясь жёлтой слюной. Четыре острых когтя шаркнули по брюху убитого гуля, влёгкую его распоров, вытащив чёрную массу внутренностей и наполнив воздух тошнотворным зловонием.

«Вот я влип», - подумал юнец, держа дрожащими руками автомат.

Вновь палец прижимает крючок и оставшиеся пятнадцать патрон были израсходованы за несколько быстрых светоносных мгновений.

«Блядь!», - пятясь, ругается паренёк, судорожно ища последний магазин с разрывными снарядами, пока монстр медленно к нему подходит. – «Поиграться со мной решил!».

Альфа-гуль поднялся на задние лапы – два метра мускул и толстой кожи заняли устрашающую позу. Отдалённо человеческая рожа уставилась к небесам и издала странный вопль. Руки и ноги паренька вмиг обмякли, голова закружилась и перед глазами всё поплыло. Он в ужасе зацепился за магазин, но непослушные пальцы соскользнули. В отчаянии он попытался снова поднять руку, но не смог… более он не владел телом, став подобием куклы.

- Проклятье! – повалился он на землю юнец, головокружение буквально сводило с ума, он не мог даже ногами пошевелить, убийственный ультразвук его буквально парализовал.

«Друзья… простите», - вспыхнула мысль на грани забытья. Он уже мысленно прощался со всеми, предчувствуя скорую смерть, в глазах стало темнеть, страх пред гибелью и за бытием парализовал волю. Он ничего не мог сделать, пока альфа-гуль медленно и смакуя каждый миг подходил к нему, в предвкушении царской трапезы. Ужас и отчаяние чёрной волной заволокли разум, что стал подобен трепещущемуся огоньку в чёрной ночи.

Взрыв! Стопроцентная смерть была отложена, когда под монстра упал металлический баллончик, секундой позже детонировавший со ужасающим взрывом. В бой вступил ещё один человек. Сначала юнец чуть не ослеп от вспышки, а затем сквозь мглу пред глазами заворожённо наблюдал за мельканием меча.

Альфа-гуль отступил перед неумолимым натиском, пытаясь выставить лапы. Необычайно острая и крепкая сталь с легкой рассекала грубую плоть, которую даже пули не брали. Монстр попытался атаковать и размашистым ударом направил четыре длиннющих когтя в горло воителю, но тот со сверхъестественной реакцией отпрыгнул.

Йозеф смог собраться. Сила вновь наполняла тело, руки и ноги наполняла воля, мозг отошёл от убийственного ультразвука. Несмотря на истошно гудящую голову и головокружение, он смог подобрать автомат и дрожащими пальцами нашёл последний магазин.

Шквальный огонь пронзил задымлённое пространство, пули жадно впились в плоть альфа-гуля, а затем раскололись. Целые куски мяса кроваво-бурыми шматами стали разлетаться в стороны, существо выло и вопило, отступая под неистовым напором мечника.

Точку поставил огонь пулемёта. Крупный мужик в майке и бронежилете ворвался в неистовство боя, крепко сжимая руках смертоносное оружие. Бешеный рой раскалённого свинца буквально залил мутанта с ног до головы, пробившись через «броню», сшибая наросты и влетая в глаза. Альфа-гуль застыл, покачнулся, изрыгнул тёмную маслянистую массу и грохнулся навзничь, дёргая мышцами.

- Фу-у-у-х, - тяжело выдохнул Йозеф, перекинув автомат за спину и опершись ладонями о колени, втягивая как можно больше воздуха в лёгкие.

- Вот ты урод! – пихнул Румо паренька, утерев пот с загоревшего лба. – Я же говорил, иди к нам, а не стой на месте. Ты, гавнюк, чуть коней не двинул!

- Йозеф! – крикнула девушка в сером кителе, свободными военными штанами, осторожно ступая по грязи и держа штурмовую винтовку. – Кто составит мне компании и будет собеседником, если тебя тут загрызут?

- Я уже хотел уходить, но меня атаковали монстры, - отмахнулся юноша, пытаясь уместить в голову то, что чуть не умер тут, перед глазами ещё плясало всё вокруг.

- А это что за клоун? – Румо взглянул на незнакомца.

На них смотрел высокий мужчина, руки и ноги, окутанные немногими проводами и металлическими конструкциями, небольшой технический горб на спине. Лёгкий экзоскелет поддерживал органично сложенные пластины закалённого металла, украшенного одеждой сверху. На поясе патронташи и мешочки, на бёдрах кобуры с пистолетами, а за спиной надёжно закреплён длинный серый карабин с большой батарейкой вместо магазина.

- Кто вы? – спросила Аэлет, подойдя к незнакомцу, осторожно осматриваясь по сторонам.

- Охотник на монстров из Ордена Очистителей[2], - раздался приятный низкий бархатный голос, немного вытянутое симпатичное лицо обратилось к даме, светлые волосы были убраны в хвост на затылке, левый глаз был перекроен технологиями, светился диодами, на манер кошачьего. – Э’Гераль из Равенны.

- Тоже вышли за наградой, которую пообещал мэр Торичеллы, мастер?

- Всенепременно, - ловким движением он убрал меч за спину, опасно сверкнув им у носа юнца. – Никто не будет против хорошей прибавки на счёте или тугого свёртка с деньгами.

Йозеф смог окончательно прийти в себя и мотнув головой, отстегнул магазин и перекинув автомат. Теперь в его распоряжении только энерго-револьвер, заряжённый барабаном с батарейкой.

- Если угробишь автомат, - стал причитать пулемётчик, показав на грязь у дула. – Полкан тебе сунет туда, где не светит солнце, а потом заставит купить новый.

- Ты как? – Аэлет положила ладонь на плечо Йозефа, чутко говоря. – Ты как?Тобой всё в порядке? Помощь не нужна?

- Зараза… этот альфа-гуль, - бросил короткий взгляд на кучу мяса парень, ткнув пальцем. – С ним что-то не так.

- Опиши, - холодно потребовал «очиститель».

- Когда… когда он встал во весь рост и закричал… я чуть не потерял сознание, - тяжело дышал парень.

- Странно. Я не знаю, чтобы мутация меняла структуру голосовых связок, - он взялся за нож на поясе. – Ещё есть что-то?

- Нет.

- Хорошо.

Э’Гераль отшагнул в сторону, обнажив короткий, но широкий клинок. Резким движением он вывернул горловину существа и запустил сталь туда, рассекая плоть. Вновь воздух стала портить тошнотворная вонь, руки мужчины утонули в бурой жидкости.

«То ли на горле кожа мягче, толи нож с мономалекулярной заточкой», - помыслил паренёк, переводя дух.

Пока «очиститель» копался в туше, Йозеф нашёл пару минут, чтобы вспомнить, как он тут оказался. Власти городка Торичелла буквально забили тревогу, когда вокруг него население стали терроризировать стаи гулей. Всё было бы в пределах нормы, но вот многие чудом выжившие люди и редкие камеры рассказывали об огромном и ужасном существе, что больше даже альфа-гулей. Оно с презрением опрокидывало бронемашины, раскидывало десятки бойцов ополчения. Десятки мутантов, объединённых в улья, разоряли предместья и сельскохозяйственные поля, парализовали дороги и магистраль, терзали несчастное население. Местное ополчение ничего не могло сделать против могущественной особи, полиция ограничилась охраной правопорядка внутри города и сдерживанием опасности. Мэр не нашёл ничего лучше, как бросить клич – любой, кто принесёт голову главной твари получит солидное вознаграждение. И награда была так велика, что отозвались десятки человек – наёмники и солдаты, отчаянные одиночки и религиозные фанатики.

«Хороша была выпивка», - с лёгкой улыбкой вспомнил Йозеф, как три дня тому назад они сидели в местном кабаке и потягивали пиво с вином и рассуждая, что было бы хорошо попытать удачу. Ох, сколько бравады лилось из уст Румо, который думал, что это будет лёгкая прогулка. Полковник «Чёрных мечей» отпустил их на неделю с уговором, что тридцать процентов от награды достанется ему.

- Вот оно что, - Э’Гераль поднялся с корточек и подошёл к наёмникам, в его запачканных руках окровавленный металлический цилиндр, оплетённый волокнами плоти, с торцов имеющий отверстия. – Интересное приспособление. Судя по всему, это усилитель или преобразователь звука.

- Блядь, - плюнул под ноги Румо, - что за бред. Сначала нашествие гулей, а затем и тушка с какой-то хренью в горле. К чему мы катимся?

- Подожди, - оборвал его «очиститель», повертев его в руках и найдя символы, глаза отчётливо просматривали цифры «2-ю-3-14-55/12-1222». – Что это за цифры?

- Так это спёрто из военного склада, - низкий чуть грубоватый голос Аэлет выдал удивление, - судя по всему это ультразвуковой боевой усилитель ЗВУК-19, - она провела пальцами по цифрам, слегка коснувшись перчатки Э’Гераля, – вот, смотри. «2» это знак военного ведомства, «ю» - южный военный округ, «3» - номер армии, «14» - цифра полка или бригады, «55/12» - номер войсковой части, а 1222 – серийный номер.

- Ого, как ты прочла, - в безэмоциональной речи Э’Гераля сквозит призрак удивления. – На пустошах юга встретишь мало людей, способных подобное понять.

- Перед тем, как стать наёмником, я пять лет послужила в разведке. Ещё и не то об армии удалось узнать.

- Интересно было бы узнать больше. Быть может после награды составите мне компанию в местном пабе?

- Итак, - ввязался парнишка, ощутив странный укол в груди и посматривая на лыбящегося Румо, - то есть вы, мастер, хотите сказать, что кто-то вшил ему эту фигню прямо в горло?

- Может быть, а может и нет. Ответы мы пока не узнаем.

Поодаль раздались автоматные грохоты и взрывы. Разговоры могли долго ещё звучать, обсуждение, что и как сделать, но в гарнитуре раздались дикие вопли, а потом и слова:

- Говорит пятая группа! – сквозь помехи, прерывисто, звучат криком слова. – Мы… вышл… Монстр… Он огромн… юг…чная ферм…. А-а-а-а-а!

Связь прервалась, шипение в эфире подобно могильной тишине обозначало, что четыре из пяти групп были уничтожены. Остались только «Чёрные мечи» и «очиститель», остальные убиты.

Румо разозлился:

- Обычные гули, альфа-гуль… это тупые примитивные существа, как они могли перебить целых пять групп и с десяток одиночек?!

- Значит не всё так просто, - холодно вымолвил Э’Гераль.

- Где они? – спросил Йозеф, достав револьвер.

- Судя по всему на ферме к юго-востоку от города. Семьсот метров отсюда, - ответила Аэлет.

- Нужно уходить, - «очиститель» сделал шаг в сторону, - этот враг нам не по силам. Мы остались одни. Это сверхопасное предприятие.

- Не думаю, - Ди’Андорр показал на силуэты и фигуры, а также быстродвижущуюся бронетехнику, продвигающую в сторону фермы, перепахивающими кисельную землю. – Теперь у нас есть подмога.

- Скорее мы у них на подмоге.

Вся четвёрка бросилась в сторону фермерского комплекса, который стоял на месте сельскохозяйственного общества «Masseria Borgo dei Trulli Scarl». Это была гряда зеленых жестяных, бетонно-кирпичных построек, в которых хранились собранные продукты. Вокруг раскинулись десятки более-менее нормальных серо-бурых полей, где можно хоть что-то вырастить.

Армейские подразделения выполняли стандартные маневры – окружение и методичное уничтожение. Загремели автоматы, на джипах взревели тяжёлые пулемёты, автопушки БТРов сокрушительным огнём разрывали гулей на кровавые лохмотья. Очень быстро машины усеяли раскуроченными трупами мягкую землю. Стрелковые подразделения при поддержке тяжёлого вооружения довольно быстро сомкнули клещи, а затем и миномётчики в тылах «кинули» пару «яблок», подняв кроваво-грязные фонтаны.

Четвёрка подбежала к мужчине, на котором развивался серый длинный плащ, грудь сияла серебристым нагрудником бронежилета, очищенный настолько, что в него можно смотреть и бриться.

- Господин, мы группа охотников, - представила всех девушка. – Трое из «Чёрных мечей» и один из «Очистителей».

- Командир третьего штурмового батальона шестого стрелкового полка майор Роберто из Бриндизи, - склонив полноватое лицо, сказал мужчина и пальцами поправил длинный волос и модельную чёлку.

- Вы тоже за наградой? – спросил Румо.

- Нет, - отмахнулся офицер, вынув лист и показав его четвёрке. – У меня боевой приказ. Начальник штаба армии решил покончить с угрозой под Торичелла, ибо позавчера гули напали на машины с продовольствием и амуницией. Часть нашего полка осталась без вещей. Пора с этим заканчивать.

- Хорошо, мы вам можем помочь?

- Да, моим парням нужна будет поддержка, - согласился майор, холодный взгляд неодобрительно коснулся «очистителя». – Что вы можете рассказать о ситуации, пока БТГР не начала штурм?

- Альфа-гуль оказался модифицированным, действия обычных гулей оказались слишком хорошо скоординированы, - произнёс Э’Гераль, слегка жестикулируя. – При входе на территорию я заметил, что улья имеют дуговое расположение по отношению к городу. Оборона. Но ведь слишком продуманно для деградантов.

- Хорошо, - кивнул майор, его это не удивило. – Можете присоединиться к атаке на гнездо перед фермой.

Атака на сельскохозяйственный комплекс началась с артподготовки и обстрела тяжёлым вооружением. Мины попали аккурат между жестяными складами и строениями из бетона, кирпича и мусора разнося их в куски, поднимая тучи пыли и плавленого металла. Пули прошивали стены, уничтожая тех, кто внутри, обращая в ломти дымящейся плоти.

У самого забора гули возвели большое гнездо, где по-видимому часть спряталась от обстрела. Кучи жести, веток, камней, обломков кирпичей, досок и бетона были свалены в чудаковатую конструкцию в форме пончика.

Йозеф только увидел голову гуля метким выстрелом выжег мозг – жёлтый луч с треском вышел из ствола и угодил прямо в глаз чудищу. То безмолвно дёрнулось и свалилось. Ещё двое поспешили показаться за ним, но шквальный веерный огонь пулемёта быстро расписал тела кровавыми точками, две туши упали туда, откуда вылезли. Наёмники медленно подступали к гнезду, отвлекаясь на рёв орудий, агонию и визг вокруг. Всё заволок пороховой дым, противный запах аммиака смешивался со смрадом внутренностей, дерьма и гнили, сводя желудок.

Оказавшись у подножья двухметрового вооружения, Аэлет достала взрывпакет с дистанционным детонатором и что было силы швырнула внутрь. Только мощной взрывчаткой можно уничтожить все ходы и тоннели, которые прокопали гули, где хранят пищу, ценные вещи. Обычной гранаты не хватит.

- Ау-ау-ау! – раздался гул сбоку, и выбежавший монстр тут же ринулся на Аэлет словно поезд.

Йозеф отреагировал быстрее молнии и выпустил всю мощь батарейки в гуля. Мятая зафаршмаченная в каком-то говне пластина бронежилета на груди мутанта стала белой, каплями падала на землю, в воздухе повис запах жареного мяса. Тварь пробежала ещё метр и грохнулась, как с другой стороны вышмыгнул ещё один зверь.

Девушка дёрнулась от ужаса и споткнулась, хрустнув под спиной ветками. Гуль в одном прыжке мог её достать, он уже приготовился атаковать, как в его бок прошибло лезвие клинка. «Очиститель» в одну секунду оказался рядом и прикончил монстра точным ударом между рёбер. Чёрная жидкость обильно закапала на загаженную землю, с хрипом из чудовища выходила жизнь.

- Уходим! – крикнула разведчица.

Как только они отбежали на достаточное расстояние, девушка нажала на детонатор. По ушам ударил оглушительный звук взрыва, ноги инстинктивно поджались, бойцы в отдалении увидели, как в небо взмыл многометровый фонтан грязи, мусора и рваной плоти с костями. Оплот гулей превратился в разносимый по округе дождь из земли, кусков жести, камня и дерева, вместо него зияет воронка, тоннели, где могли лежать слабые или раненные особи, завалены. Это стало сигналом для пехотного штурма.

Стрелковые подразделения перешли в неудержимое наступление. Йозеф с удивлением смотрел, как солдаты, расчищая путь пулемётами, энерговинтовками, автоматами и дробовиками, неумолимо продвигались вперёд. Гранаты ложились умело – в места скопления гулей и за стены строений, откуда они любили наносить удары. Всего за пару минут они устлали свой путь чёрным ковром тел средь выцветших фермерских строений. Для мира тотальной разрухи и упадка они действовали довольно профессионально и слаженно, БТР вели огонь не по своей воле, я явно направлялись командирами взводов, дававшим целеуказания, обращая смертоносный свинцовый дождь на хаотичные узлы сопротивления.

- Подготовленные засранцы, - отметил их выучку Румо. – Будь тут мальчики-срочники из второй бригады, они бы сопли со своими кишками наматывали бы на кулак.

- Что ж, пришло время разобраться с фермой, - Аэлет шагнула в сторону разорванного сетчатого забора.

- Осторожней, - взял её за руку «очиститель», - пусть первыми подойдут армейцы.

- Чтоб они забрали награду себе?

- Та особь слишком опасна, будет печально, если такая краса, как ты, умрёт и сгинет.

- Ха, да вы джентльмен, но я могу себе позаботиться, - резким движением она выдернула руку и пошла вперёд.

Йозеф мотнул головой и встал возле разведчицы, улыбнувшись сказав:

- Пойдём и выбьем нашу награду.

- А вот это наш подход, - она сняла с пояса обрез с пачкой патрон. – На, а то если батарейка сядет, нечем будет отбиваться.

Четверо продолжили ход, осторожно ступая возле армейских подразделений, создающих отличный заслон. Аэлет не была дурой и всё же понимала, что лучше держаться с бойцами, не знающими об особой твари и оттого не прижатые ужасающим предчувствием неминуемой гибли. И в тоже время награда столь велика, что отказываться от неё – сущий грех.

Йозеф нашёл мгновение задуматься о происходящем. Пока ноги месили землю, берцы тонули в грязи, а пальцы сжимали пистолет, он стал рассуждать:

«Как же мы пришли к такому? Чей безумный гений создал такую отраву, что из людей делает безумных животных? Во имя какой безумной идеи?».

Вопросы были посвящены дикому прошлому и тем, кто смог довести биологическое оружие до страшного совершенства. Беспечность людей былых эпох, их безумие и непомерная гордыня привели к тому, к чему привели. Их самый страшный просчёт – самонадеянность.

Ворвавшись на территорию, войска вынудили явиться на поле брани главного защитника улья[3]. Стена главного строения, смещённого к углу, разлетелась кусками разломленной древесины, стёкол и монтажной пены, дождём пав на солдат. Из глубины постройки вырвался самый настоящий вихрь ярости, шторм ненависти и дикой первобытной злобы.

- Твою мать! – испугался Йозеф, присев. Его ноги стали будто бы ватными, всё сковало от страха и ужаса, разум вопил – «беги!».

Первые два солдата стали багряной дымкой, кусками разорванной плоти в длиннющих и острых когтях. Второй удар разметал по сторонам мужика в бронежилете, рассекая металл будто бумагу, выкрашивая деревянные поддоны и камень с бетоном под ногами в омерзительный багрянец.

Существо оказалось не просто большим, а огромным. На них вышел будто бы колоссальных размеров медведь. Гора тёмных мышц, сверкающие шипы на спине как у дикобраза, длинные когти, гипертрофированные конечности, переделанные в безумным буйством плоти. Если в нём и осталось что-то человеческое, то это прошлое.

- А-а-у-ургх! – провыло существо.

Паренёк чуть в обморок не упал, когда на один лишь миг заглянул в тёмные глаза, ставшие отражением осколков человеческой души. Звероподобная морда оскалилась клыкастой пастью.

- Огонь! – разнеслась команда и солдаты открыли шквальную пальбу, рой свинца впился в толстую бронированную шкуру, беспомощно вязнув в ней.

Воины побежали кто-куда, с ужасом пытаясь прятаться или удрать. Монстр безжалостен – он в один прыжок настигал целые звенья, превращая их в фарш, в куски разорванного и разбросанного мяса, раскиданного по округе. Хлюпанье и вой каждый раз становились предтечей страшной расправы, крики агонии и оглушительные сводящие с ума вопли били по духу, так и призывая дать дёру. Бойцы падали на землю, пряталась за стенами, скрывались во рвах, но махина их настигала везде. Кроваво-красный всплеск обозначал гибель, что тело порвано, как кукла.

- Блядь, где помощь БТРов!? Где долбанные миномёты!? – стали ругаться убегающие солдаты.

- Боезапас кончился!

Йозеф поднял револьвер и стал вести прицельный огонь. Потрескивающие лучи огня ложились прямо по лицу, едва ли не выжигая глаза. Каждый выстрел оставлял больнючий шрам.

- Хра-арар! – зарычал мутант и резким движением крутанулся, шипы также мотнулись.

Парень понял, что это может значить и схватив Аэлет за шею со всех сил повалил даму на землю, едва ли не мокнув её лицом в кучу говна. Чудовище напряглось и полдесятка сверкнувших шипов полетели со свистом прочь. Длиннющие «пики» ростом с руку взрослого человека с устрашающим воем промелькнули над головой. Пара насквозь пробили солдат, заставив тех с хлипами и криками, кровью на губах, отдать жизни Богу.

- Йозеф, блядь, не мог аккуратней, - взглянула в глаза паренька девушка, быстро вернувшись к бою.

«Очиститель» вынул гранату, снабжённую крючками. Его реактор на спине через ручной генератор смог спроецировать сине-голубое силовое поле перед собой. Ещё один «выстрел» шипами угодил прямо в него и те стукнувшись упали под ноги воина.

- Холера! – выругался мечник и запустил снаряд в особь.

Та только собиралась увернуться, но гранта впилась, словно гвоздь в доску. Пара секунд и под подмышкой раздался хлопок, тварь окутало небольшое облако дыма, по округе разметало кусочки шкуры.

Аэлет и Румо совокупным огнём поддержали парня. Пулемёт и штурмовая винтовка слаженной стрельбой в лицо заставили существо пятиться – фырча оно отходило, оставаясь смертельно опасным. Монстр удивительно для своей массы ловко сместился вбок, прикрывшись жестяным углом склада. Мгновением позже он вышмыгнул со второго угла и ринулся в сторону пулемётчика и разведчицы.

Йозеф использовал весь заряд энергоривольвера. Ослепительная секундная вспышка осветила поле боя, луч ударил в место, там, где когда-то была шея. От соприкосновения с энергией от тела пошёл пар и запах жаренного мяса, но страшная живучесть существа даёт знать. Оно очень прытко вывернулось, дав пулям пройти над головой и прыгнуло. Аэлет и Румо прыгнули в сторону, когти прошли в сантиметрах от тел, и мутант бы кинулся в сторону девушки, если бы не ошеломительный залп картечи. Обрез в руках парнишки приятно дрогнул, раздался хлопок и целый сноп металла хлёсткой плетью вдарил по лицу.

- У-у-у, - взвыл мутант, помотав раненной головой.

«Очиститель» получив огневое прикрытие от воодушевлённых солдат бросился в бой. Мощь экзоскелета такова, что с поразительной быстротой он сделал кувырок, уйдя от когтистой лапы и совершил элегантный выпад. Сверхострый мономалекулярно заточенный меч сверкнул посеребренным лезвием и оцарапал кожу.

Чудовище отпрыгнуло, зарычало, оскалив зубы. В мрачно-тёмных глазах без белка блеснуло что-то от человеческой злобы, ярости и страдания. Э’Гераль понял этот взгляд, в нём читался разум, ум и интеллект.

- Что же с тобой случилось!? – крикнул мужчина, выставив энерго-блок.

Синее поле озарилось снопом искр, когти проскрежетали, но не пробили силового барьера. Пять сабельных «ногтей» провели по земле, изрывая её.

- Оп-х-р-ыты! Уч-р-з-е-рх-н-р-ыюяй! – проревело существо, пытаясь сложить слова, но мутировавший язык, разросшиеся зубы и деградация рассудка связали их значение.

«Очиститель» восходящим взмахом меча заставил тварь подпрыгнуть в стремлении уйти от движения смертоносного клинка, часть тела показалась над деревянной крышей корнехранилища, дав наводку экипажу бронемашины. БТР, сохранивший часть боезапаса, моментально открыл огонь. Автопушка озарилась яркими вспышками, тяжёлые снаряды пробили сарай и словно хищные насекомые – с кровавой жадностью впились в бронированную шкуру, разрывая её. Мечник отпрыгнул в сторону, спасаясь от сумасшедшего потока снарядов. БТР вспорол здание, деревянные щепки дождём обдали монстра, большой калибр изранил мутанта. Тридцать секунд интенсивной работы заставили монстра пятиться, фырчать и уходить – окровавленная туша с выдранными кусками мяса отступала, пачкая землю чёрной маслянистой кровью.

- Действуйте! – закричал лейтенант. – У нас боезапас кончился!

Э’Гераль приметил возможность. С его рук в полёт отправилась ещё одна граната, шипы и крючки зацепились за обнажённое плечевое сухожилие, там, где пули выдрали плоть до кости. Тут же прогремел взрыв, окутанный в шторм крови и плоти, правая рука отлетела в сторону, монстр грохнулся и истошно завыл, всё ещё оставаясь смертельно опасным.

- У-б-х-х-и-и-ы-т! – из последних сил оно бросилось вперёд, приземлилось на листы жести, оказавшись в одном взмахе когтистой лапы от Аэлет.

Йозеф дрогнул, осознав, что дальше может быть. Монстр сквозь судорогу и тряску уже стал заводить лапу для удара и на долю секунды пред глазами встал образ растерзанной девушки. Сама она только оборачивалась, чтобы открыть огонь, пытаясь осознать, что свистящая смерть уже в метре.

«Сейчас или никогда!» - подумал капрал из «Чёрных мечей» и бросился вперёд, прямо под стремительно движущуюся когтистую лапу.

В один прыжок он оказался напротив твари, оттолкнув разведчицу. Выкинув руку вперёд, он сжал крючок и два ствола «ахнули», выплюнув с огнём целый рой картечи. Лицо монстра мгновенно исчезло в огне и крови, но вот лапа продолжила искажённый путь.

- А-а-а!!! – прокричал от боли Йозеф, когда коготь распорол ногу, штаны превратились в тряпку, кровь хлынула бурным потоком. – А-а-а-а!!!

Юнец грохнулся на землю, не в силах стоять. Боль пульсировала по ноге, разливаясь по всему телу, холодный ужас сковал душу. Кровь бурным тёплым потоком заволокла кожу. Он понимал, если помощь не придёт, живым ему не вернуться в родной город.

- Держись сорванец! – побежал Румо, пытаясь зажать рану, понять, просто ли рассекло мышцы или же всё же задело вены с артериями.

Аэлет быстро перекинула сумку с аптечкой, пытаясь найти жгут с бинтами, но вот бой с мутантами дал знать о себе – жгут куда-то делался, только удалось найти повязки. Она только хотела подойти к спасителю, но её оттолкнули солдаты.

- Скорее! Санитар! – побежал сержант армии Ковенанта. – У нас трёхсотый!

Бойцы смогли оказать первую помощь, воин с красной повязкой быстро склонился над юнцом, окончено разорвав штанину, чтобы исследовать ранение. Быстро в его руках появилось чудо здешних мест – чистый стерильный бинт, кровоостанавливающее и обезболивающее.

- Что ж, - встал рядом с ними майор, проведя по короткой аккуратной бородке, - девятнадцать человек в обмен на сто пятьдесят три мутанта, не считая этого, - офицер показал на громадную тушу, мышцы которой ещё дёргались.

- Раненные? – спросил «очиститель».

- Неа, - покачал головой воин, вынув длинный клинок и ткнув им в труп мутанта, - оно оказалось каким-то, мощным и смертоносным. Раненных, кроме этого паренька нет никого.

- Понятно, - покачал головой Э’Гераль, направившись в сторону большого красного здания, - нужно посмотреть, где оно гнездилось.

Офицер направился за воином Ордена, предусмотрительно оставаясь за его спиной, надеясь, что тот примет любую угрозу на себя. Пройдя в колоссального размера дыру, Э’Гераль вынул большой фонарь и осветил внутренности главного фермерского помещения, но вот, что они узрели, ввергло в шок.

Майор ясно увидел, что вместо ящиков, техники, мешков и фермерских инструментов, тут многочисленные столы для хирургических операций, алюминиевые контейнеры, набитые медицинскими инструментами, мензурками с мутными жидкостями, провода и вьющиеся шланги.

«Очиститель» подошёл к одному из столов, где заметил окровавленные цилиндрообразные устройства, на которых одинаковые цифры - 2-3-14-55/12, где отлично только последнее значение. Он провёл пальцами по ниткам и скальпелям, шлангам и зажимам, внизу на земле глаз приметил чёрные капельки крови. Палец дотянулся до переключателя и тут же загорелись ослепительно-яркие лампы над головой, рассеявшие мрак.

Роберто из Бриндизи стоял в самом центре, у большой бетонированной ямы со ступенями. Главный мутант гнездился не в кусках мусора, а в роскошно устроенном подобии землянки, где на полу, умащённом ковром, были раскиданы картинки, фотографии и даже игрушки. Офицер быстро спустился, где в его ладони тут же оказалось цветное фото женщины… его тут было больше всего в самых различных вариантах. Пара золотых колец так же попали в поле зрения старшего офицера.

- Хирургия, боевые звукоусилители, - стал рассуждать «очиститель», - тут слишком много предметов памяти.

- Лаборатория и мастерские… явно происходит какая-то нездоровая хрень, - заговорил военный, - нужно будет всё описать и составить рапорт и отправить в штаб армии.

- А есть «здоровая хрень»? – сыронизировал «очиститель». – Ладно. Ты думаешь, что генералу будет дело? Местный прокурор только и занят, что гоняется за мафиями… подкупленный другими бандами, - Э’Гераль прыгнул к Роберто. – К тому же сейчас идёт подготовка к войне с Иллирийской Тиранией, не так ли? А так же эти проблемы с Итальянской Республикой. Как будто кому-то будет дело до стаи гулей и хирургии. Спишут всё на безумного учёного, который теперь «безопасен». И это не считая технодикарей у Таранто.

- Что ты предлагаешь, воин? – лицо Роберто исказилось в неприязни, клинок вошёл обратно в ножны, злоба выдавала бессилие. – Я делаю то, что могу. Ты сам видишь и понимаешь, что это какая-то жесть. И всё это, - майор указал рукой на лаборатории, – может быть началом чего-то большего.

- Мой Орден может заняться всем, но не забесплатно. Контракт поможет решить эту проблему, и ты сам понимаешь, что лучше нас не найти никого.

- Хорошо, я поговорю с начальником штаба армии. Но и рапорт напишу.

- Ах да, в бумагах всё должно быть верно, - иронично кинул Э’Гераль. – А действительно, что с Италией опять проблемы, и она опять заявила права на две вассальные республики?

- Плохо, - раздасованно усмехнулся Роберто. – Лет восемь уже «плохо». Республики Фоссальто и Термоли с момента, как им дали независимость восемь лет накачиваются деньгами и оружием со стороны Италии. Да, вновь радикалы в тамошних парламентах заявили, что нужно порвать все отношения с Неаполем и стать частью Италии, а «Рим», как сам понимаешь только рад этому. Как бы ничем плохим это не закончилось.

- Что ж… хуже монстров только политика.

[1] Гуль – опасный мутант человека. Они появились из-за длительного воздействия химических или радиоактивных веществ на тело и разум, что привело к деградации сознания и мутации в геноме, что приводит к изменению плоти до звериного уровня – укрупняются конечности, отрастают острые ногти. Дети, жившие долгое время в загрязнённом пространстве, солдаты, работавшие с опасным химическим оружием, обычные крестьяне, что существовали возле источников загрязнения – эти и многие другие становятся жертвами деградации. Гули тем не менее, ведомые базовыми инстинктами, очень опасны. Они сбиваются в стаи, строят улья и гнёзда, в которых они хранят еду, и живут. Если есть возможность занять дом, то гули это делают. Самые опасные, крупные и жестокие особи становятся предводителями стай.

[2] Орден Очистителей – объединение групп и организаций охотников за мутантами, которые зарабатывают на жизнь в том числе и истреблением чудовищ и группировок бандитов в зависимости от специализации тех или иных групп внутри Ордена. Очистителями становятся хорошо подготовленные воители, способные вести, как ближний бой, так и дальний. Орден экипирует их самыми лучшими электронными приспособлениями, в том числе экзоскелетами. Так же в Ордене Очистителей любой инициат может пройти процедуру кибернетизации, которая усилит его силу.

[3] Улей – собрание не менее шести гнёзд гулей или такое большое гнездо, которое вмещает больше тридцати особей. Именно в улье появляется более-менее распределённая структура среди них – собиратели, защитники и охотники. Выброшенные изменчивой волей мутаций за пределы человеческого общества они иногда вынуждены строить своё примитивное общество. В улье отдельно можно выделить и условного «предводителя», и тех, кто специализируется на охоте и обустройстве улья, и тех, кто защищает его в случае нападения.

Глава 2. Тишина малого городка

Монациццо. Вечер.

В руках приятно чувствовалась стеклянная ручка, ладонь отягощало пол литра пенистого эля, который не отдавал привкусом машинного масла или ржавой воды. Нос улавливали терпкие ароматы чудесного напитка, чистые и неосквернённые.

- Нравится? – спросила высокая рыжеволосая девушка, одетая в староклассический костюм. – Это вам не бодяга, которую подают в местных пивных.

Йозеф, потерев перебинтованную ногу, укутанную в штопанную окровавленную штанину, утянутую берцем, места разрыва которого стянуты стальными скобами, взглянул на даму. Это довольно плотно сложенная женщина, широка в плечах и больше походит на бывшего воителя, нежели на леди. Грубоватые черты лица, холодные синие глаза, шрам, рассёкший губы тем не менее не лишал её своей, немного диковатой красоты. По крайней мере её такой находил парнишка.

Рядом с ним за большим круглым деревянным бордовым столом сидели товарищи – Румо и Аэлет в серой униформе «Чёрных мечей». У каждого также стояло по кружке эля.

Женщина сделала пару шагов и оказалась в паре сантиметров от своего планшета, лежащего на рабочем столе. Юнец с интересом отметил, что у неё хороший компьютер – чёрный монитор без трещин, блок не тарахтит, как авто на последнем издыхании, а мерно и умиротворительно гудит. Рядом лежат ровные стопки листов и книг, пара сенсорных телефонов, пистолеты, трубка и пепельница. Он взяла его и быстро провела пальцем по экрану, разблокировав его и тут же стала стучать по нему. Паренёк приметил красный лак на коротко стриженных ногтях.

- Ага, вот, - чуть грубоватый голос выдал сдержанную холодную радость. – Уже первые новости появились о ваших подвигах. Местные новостники вещают, что благодаря героям и военным удалось спасти задницу лорд-губернатора Андригго, сеньоров поместных советов, мафиозий и барыг, чтоб их всех чёрт забрал, - она перелистнула страницу и зашла на сервис оплаты, выполненный в чёрно-белом интерфейсе. – Хорошо, что хоть остались хоть какие-то осколки цивилизации, мать его. Интернет ещё не сдох, и слава древним учёным, я могу вас отблагодарить.

- Леди Габриэлла Баретти, - заговорил Йозеф, отпив пива, - я, мы, очень благодарны вам за эту милость, но нам уже в полной мере всё выплатили власти города.

- Мальчик! - возмутился Румо, чуть не разлив пиво. – Вот твой приступ благородства сейчас вообще ни к месту! Если деньги карман тянут шёл бы ты в монахи или в «Братство».

- Знаешь, он прав, - поддержала пулемётчика Аэлет, слегка улыбнувшись парню, - ты сам помнишь, что награду поделили между «очистителем» и войсками. Награда хоть и большая, можно пару-тройку месяцев шиковать, но она могла быть и больше.

- И вообще! – продолжил мужик. – Если ты за всё светлое, то почему ты не даёшь этой женщине совершить, чтоб его доброе дело!

- Ой, хрен с вами, - махнул парень, скрючив лицо, почувствовав пульс боли в распоротых мышцах, всё в ноге горело огнём. – Зараза, такое ощущение, что мне ногу оторвали.

- Всё в порядке, - села напротив них мэр. – Вы помогли мне очень сильно. Дегенераты-гули просто задолбали, я рада вам дать немного денег. Эти твари разорили предместья моих ферм, поубивали треть ополченцев и чуть не прикончили сводную роту армии, размещённой тут на постой. Хоть эти засранцы только и делали, что пропивали всё жалованье, да мяли сиськи девкам в борделе, но всё равно.

- Спасибо, - кивнул юнец. – Мы вам премного благодарны.

- Какая учтивость, - отшутился пулемётчик, одним залпом допив всю кружку. – А что же ты такими яркими словами нас не благодарил вчера? Вот моему сердцу прям обидно.

- Слишком много слов для сурового мужика, - вступилась Аэлет.

«Наёмница… хорошо же раздаются должности в стране», - с толикой недоумения ответил Йозеф. – «Слава Богу, ты – умная и нормальная женщина, но большинству городков Ковенанта просто не повезло же. Проклятые сеньоры и лорд-губернаторы!»

И парню было на что жаловаться, ибо строение власти в Ковенанте делает его слабым и немощным. Вся страна поделена на провинции, возглавляемые высшими феодалами – лорд-губернаторами, контролируемые своими же бандами и мафиями на пару с могущественными корпорациями. Власть Неаполя лишь номинальна, но его слабые вооружённые силы способны обеспечить хоть кроху безопасности в больших городах и у войсковых частей. Так же стремление глав мафиози избавляться от радикальнейших банд и анархистов на пару со желанием магнатов защитить свои активы не даёт державе развалиться подобно старому гнилому сараю. Каждый правитель провинции передаёт собственную власть по наследству, при поддержке советов магнатов – собрания самых непомерно богатых и влиятельных людей в провинции, при посредствк лорд-сеньоров – мелких феодалов и при негласном содействии «крёстных отцов». Есть даже небольшие владения, полностью контролируемые высокими господами, именуемые сеньориями. А должности пониже заполняются, как Бог на душу положит – мэры и градоначальники, главы коммун, назначаются из-за лояльности, военного могущества или через постель. Бывшие наёмники, фавориты, достаточно богатые люди, заигрывающие прихлебатели – список можно продолжать долго. Иногда такие назначения приносят пользу, а иногда и горе.

«Проклятые зажравшиеся крысы», - Йезеф отметил гневом всё, что вспомнил, одновременно понимая, что любые возмущения бессмысленны, ибо от них ничего не измениться. – «Прям как там, в Ливии», - вспомнил он то, как воля больших генералов и полководцев переиграла ход войны, а «мелкие людишки», вынуждены были подчиниться господам, не способные ничего изменить. – «Всё это бессмысленно».

- О чём задумался, капрал? О том, как будешь тратить деньги? Ну, Леди Габриэлла Баретти может тебе подсказать хорошее место посиделок. И сказала, что у них и для утех есть бордель хороший. Пошёл бы и снял бы напряжение, а то тебе двадцать пять, а бабу даже ещё и не нюхал. Так и помрёшь мальчиком.

- Да, Румо, именно об этом, - отстранённо ответил парнишка, сделав ещё глоток. – И откуда ты знаешь, что у меня не было женщины? Я с тобой об этом не говорил.

- А что? Всё-таки кто-то был?

- Румо, ты неисправим, - покачала головой Аэлет, так же приложившись к гранённой кружке. – Похоже ты пытаешься решить свою проблему. Не тащи его туда, он нормальный.

- А что, я же мужик, а любому нормальному мужику просто необходима баба или говорил наш поэт в Компании – «каждому кораблю нужна своя гавань»! Да, - в глазах пулемётчика заиграл пьянцеватый блеск. – Или ты забыла, как сама два года назад была тем ещё ходоком по подобным местам.

«Безумие падшего мира», - подумал Йозеф, навернув пива, усмешливо подумав. – «Ха, я заговорил прямо как воины-монахи Первого братства».

- И всё же, - присела с ними за стол мэр, убрав прядь рыжих волос и оголив белую шею, - тебя что-то глубоко беспокоит.

- А вы проницательны.

- Пойми, не нужна сильная проницательность, чтобы увидеть скорбь и тень на лице молодого юнца, - сама она достала из-под подстольного шкафчика небольшой бокал и вино, откупорив бутылку, налила алую жидкость, что игриво запенилась. – Хорошо видно, что ты беспокоишься.

- Ничего особенного в этом нет, - покачал головой наёмник, тяжело вздохнув. – Мне очень трудно смотреть на то, чем стал этот мир… да, я не видел иных времён, но читал, что были другие эпохи, благоденствия и порядка. Какое-то безумие. Вы сами это видите – мутанты, жестокие фанатичные культы, жадные лорды и господа, технодикари и похоть с кровью, - на лице парнишки мелькнула оскомина. – Бесконечные войны, кучи больных и голодных, а рядом сеньоры, что жируют за стенами и плевать хотели на остальных. Да, я понимаю, что мир таков каков он есть, но всё равно… это слишком тяжко становится видеть, понимая, что раньше, давно раньше, быдло иначе.

- Неужто разговор с монашками из Мальтийского ордена тебя так сильно смутил? – усмехнулся Румо. – Акстись и успокойся.

- Парень, ты прав, - женщина приподняла бокал, - мы живём в полном говне, по уши в нём! Но не нам менять этот мир, юнец, - полноватые губы коснулись багряной жидкости, отопив она продолжила. – Нам остаётся только смириться с этим, как бы больно не было. Да, смириться, что тысячи людей голодают, смириться, что под боком буйствуют дикари, приносящие в жертву людей своим безумным богам, смириться, что сотни людей становятся мутантами и дегенератами, да смириться, что какой-то похотливый богач трахает шестнадцатилетнюю дочь на глазах матери, потому что может. И ты не изменишь это, никак.

- Это гнилое смирение, поганое, - фыркнул капрал, - потерев пульсирующую болью ногу. – Знаете, леди, давным-давно люди тоже плевать хотели на своё будущее, тоже призывали обычный народ смириться. К чему это привело?

- Ты что-то действительно стал слишком… сердечным после Мальты. Или так на тебе сказывается общение с Шьяни?

- Может быть, Аэлет, - чуть улыбнулся парень, - во всяком случае, сегодняшний день вышел слишком утомительным.

На пару мгновений установилась тишина. Слишком тяжёлый разговор для наёмников, это не их мысли, размышления не для них. Их работа – вести войны во славу тех, кто платит. Они – оружие в руках тех, кто готов заплатить за него, и не им рассуждать о высокой морали, судьбах мира и тотальном упадке.

- Уважаемая леди, - с наигранностью в голосе заговорил Румо, – расскажите, а как вы стали мэром!? Такая импозантная дама, которая могла сделать карьеру главаря банды наёмников, а стали заправлять этим городишко. Вон, - он указал на оружейный сейф и на два скрещенных энергомушкета. – Ваше прошлое Вас не отпускает.

- А что тут рассказывать, - за пару глотков она полностью опустошила бокал. – Была наёмницей, руководила взводом. Нам дал задание лорд-губернатор, спасти его галерею картин, сейфы с золотом и ещё пару ништяков. В итоге всю боевую группу положили, выжила только я со своим взводом.

- А ты из какой компании? – спросила Аэлет.

- Ох, подруга, эта реально была самая настоящая банда. Из подразделений – только мой взвод, всё остальное – просто кучи обезьян с оружием. И все сто двадцать бойцов пошли на штурм логова… пулемёты, миномёты, турели и мины. Очень быстро все наши говноеды умылись кровью и были завёрнуты в фольгу.

- И как же тебе удалось выбраться?

- А ты уже на «ты» перешёл, Румо? Но ладно. Всё просто. Прорезая себе путь с выжившими, я вышла на точку. У меня был маячок, и я поставила его, указав данные для четырнадцатого авиаполка.

- Авиаполк, - усмехнулся пулемётчик. – Это ты о тех ржавых вертолётах, и паре самолётах, которые не то, что взлететь не мог, тронуть боишься, в песок рассыпаются.

- Именно. Пару лет назад пара вертолётов были на ходу. И вот, - с энтузиазмом она продолжила рассказ, - прилетев, птички в мясо покрошили бандитов и засранцев Гереро. После этого мы вызвали государственные войска, осмотрели укрытия бандитов и вывезли побрякушки.

- Гереро? – спросил Йозеф. – Это не правитель юга?

- Он самый. Эта блядота спонсировала группировки в нашем регионе. Он давно хотел сместить нашего лорд-губернатора, власть набирал.

- И что же дальше?

- А что там, - махнула девушка, - вертушки в фарш перемололи народ, мы пробились в их логово и расстреляли всех. Был там и целый зоопарк из мутантов. Бывшие люди, сильно изменившиеся, деградировавшие. Они с ними развлекались, как могли, - её голос изменился, став печальнее. – Я видела одну девочку. Она не была слишком изменившейся, её тело было в хорошем состоянии. Просто она имела немного другие глаза и нелюдима. И эти твари… они…

- Не продолжай, - подняла руку Аэлет, - и ты вернула его побрякушки?

- Да. И лорд-губернатор предложил мне пост мэра в награду за работу. Я согласилась, ибо мне задолбало подставлять жопу под пули.

- Кхм! – усмехнулся Румо, что вызвало улыбку у Аэлет:

- Я уже поняла про что, ты хотел пошутить.

- Не подумай Габриэлла, у меня, обычного мужика, слишком испорченный ум от этого мира. Да, походу, наш мальчишка прав, что этот говённый мир слишком сильно на нас повлиял.

- Это верно, - согласилась мэр; она встала и подошла к окну, повернув резную ручку, открыв окно.

Далее она подхватила пульт, направив его на широкий экран, закрывший солидную часть стены и нажала на большую кнопку. Тут же замелькало изображение, где среди городских ветхих и тронутых кризисом строений, по разбитым улочкам ходит разгневанная толпа, над которой развиваются знамёна и флаги, вознесены транспаранты и плакаты с лозунгами и требованиями, которых Йозеф не может различить, но геральдику он вспомнил. С неприязнью он разглядел зелёный, белый и красный стяг с фасцией на нём, которым размахивали протестующие, а им противостояла друга толпа, несущая знамёна с геральдическим орлом. Ведущая приятным, но взволнованным голосом сообщила о сути происходящего:

- Как сообщают с мест, парламенты вассальных республик собрались на экстренное заседание. Единая партия «Северный выбор» призвала к принятию акта об автономии и «северной интеграции». Ковенант ответил введением ограниченного контингента полиции и армии. Так же на улицы массово вышли протестующие, как сторонники автономии, так и её противники. Итальянская Республика направила властям Ковенанта ноту протеста. Как сообщает служба внешней разведки, единая партия «Северный выбор» и радикальные мятежники финансируются со стороны итальянского правительства. Президент Ковенанта созвал экстренное совещание совета безопасности и совет высших магнатов. Совет лорд-губернаторов пока решили не собирать.

- Выруби этот ящик, - фыркнул Румо. – Итак тошно.

Несмотря на дождливое утро и серость дня, погода явила осколки великолепия, торжество солнечного вечера. На западе белоснежные лёгкие облака окрасились в царственный пурпур, небосвод превратился в золотисто-голубоватое полотно. Горизонт стал чудесной линией, охваченной пламенем уходящего светила. Что-то веяло надеждой, красота была неописуема. В очах женщины отразились скорбь и радость, спокойствие на миг проникло в сердце, наполняя его благоуханным ароматом мира. Образ заката затронул самые глубокие ноты в глубине растерзанной души.

- Дорогие мои, я предлагаю вам прогуляться по чудесному городку, - она показала на потрескавшиеся улочки, полуразрушенные дома и палатки, – он должен быть чудесен.

- Не с моей больной ногой, - натужно улыбнулся Йозеф.

- Тебе же должны были дать обезболивающее, - мэр встала возле стола. – Солдаты же в тебя привезли в наш медпункт, потому что в Торичелла нет нихера из обезбола.

- А куда он дела? – уточнила Аэлет.

- А-а-а, тамошний мэр, под нажимом сеньоров, выменял часть медикаментов у Таранто на кредиты. Те деньги то дали, но вот торговый караван с греческими медикаментами потопили пираты, а тех, кто высадился, по полной ограбили. В итоге, Торичелла сейчас набирает по крохам всё.

- Беда.

Йозеф попробовал встать. Он поднялся, пиво подействовало как анальгетик и часть боли отступила, однако всё равно трудно идти. Коготь монстра едва не разобрал ногу паренька, не разорвал её на куски.

- Пойдём, помогу, - рыжеволосая женщина протянула ему руку, Йозеф решил возможностью воспользоваться и протянул ей свою ладонь. Довольно крепко женщина сжала его руку, её сила помогла ему удержаться.

- Я могла бы и сама, - буркнула Аэлет, отодвинув кружку.

Мэр еле видимо усмехнулась:

- Лови момент, пока есть возможность. Иначе всю жизнь можно жалеть потом. Это так, на будущее.

- Слишком много вони вокруг руки, - Румо пошагал к выходу.

Довольно быстро они спустились на первый этаж, а оттуда и за пределы роскошного дома. Паренёк приметил и отличное убранство, и охранников, вооружённых дробовиками, ружьями и автоматами. Заметил он и парочку хорошеньких служанок и слуг. Белые стены, украшенные чудесными картинами, роскошные резные шкафы и диваны, новейшая электроника, экзотическая зелень. Довольно интересно было наблюдать за тем, как градоначальница утопала в богатстве, хоть и не стремилась к этому.

«Леди Габриэлла справедлива – она хотя бы треть налогов тратит на нас», - говорили гражданские работники медпункта, радостные тому, что мэр давала хоть какие-то деньги на городские дела.

Выйдя из дома они оказались на небольшой площади. Её сжимали двух и трёхэтажные дома, довольно старые и ветшалые. Он вглядывался в окна, защищённые решётками. На многих всё ещё сохранялись пластиковые стёкла, но внушительная часть их лишена, от пыли, дождей и грязи они защищены полиэтиленом.

Стены домов покрыты трещинами, отчасти разрушены и восстановлены строительным мусором, сумбурно собранным в подобие стен. Так же Йозеф приметил общий износ строений – где-то выпал кусок, где-то стенка покосилась, где-то сломан забор, где-то взбухла часть строения.

«Но их глаза», - заметил людей Йозеф и радовался, узрев блеск жизни в очах жителей, которые с новым мэром почувствовали и веяние надежды.

- Леди Габриэлла! – кто-то откликнулся из горожан, подняв руку в знак приветствия.

- Благослови вас святой «айти-код» и техно-духи! – поддержали его другие люди, обвешанные разбитыми и старыми сенсорными телефонами, и планшетами, словно это святые иконы.

- Благаслови вас старый Бог! – крикнул мужчина в чёрной рясе.

- Вас тут любят, - улыбнулся Йозеф.

- Прошлый мэр тут только, что и делал, что бухал, охотился, грабил и насиловал. Он разорил последние дома милосердия, миловидных женщин оттуда продал на рабовладельческие рынки юга, откуда их отправили в Африку.

- Жесть, - фыркнул капрал.

- Его замочили в сортире, буквально. Он жил в особняке к востоку от города и когда отошёл в ванные комнаты, в нужник, под которые отвёл целую башню, отчаявшиеся крестьяне захерачили его из РПГ.

- Откуда они достали гранатомёты?

- Отчаянные люди способны на многое, - глубоко ответила леди. – Они либо спустили на это последние деньги на чёрном рынке, либо собрали из чего, что было. В итоге, мужики обеспечили голодное существование своим семьям, так как урожай и деньги были у торговцев оружием.

- Но они хоть отомстили этому ублюдку, что терроризировал округу, - гневно сказала Аэлет, похрустев костяшками.

Вся четвёрка миновала небольшую площадь, умащённую разбитой брусчаткой, и прошли в тень и прохладу узкой улочки. Паренёк присмотрелся и увидел узкую табличку с затёртыми белыми буквами на исцарапанном зеленоватом фоне, возвещающего название – «Виа Луиджи Стурзо».

- Это верно, но без направляющего в городке бы наступил бы тотальный капут, - Габриэлла показала на дома, где все увидели свежий белый кирпич, резко констатирующий с серой стеной, покрытой сетью трещин. – Эти постройки были разбиты и разрушены, здешние жители пытались хоть как-то их восстановить.

- Здравствуйте, леди! – кричали обычные жители города.

- Пусть у вас будет много здоровья и счастья!

- Дай вам Бог хороших детей и счастья, леди!

- Пусть у вас будет всё хорошего и хорошего мужа!

Мэр слегка улыбнулась, чудесный румянец лёг на её лицо, но в тоже время чуткий глаз Йозефа смог подметить, что в очах женщины пробежала еле уловимая печаль, подавленная тоска, отравляющая обжигающим ядом рассудок и сердце. Её ярко-накрашенные вишнёвые губы разомкнулись, вместе с бодрым голосом ухо подловило и хандру:

- А вот насчёт последних я не уверена.

- Почему? – наивно спросил юнец, ощутив, как поддерживающие его ладони чуть сильнее сжались.

- Это довольно печальная история, чтоб его. Быть может, когда нахерачусь в доску, когда-нибудь я её тебе расскажу. Но не сейчас.

- Понимаю, - кивнул наёмник, и кивнул в сторону ладоней, женщина всё поняла и ослабила хватку.

- Так что там по домам? – напомнила Аэлет.

- Ах да. Местные жители пытались залатать пробоины в своих домах каким-то мусором, при прошлом мэре максимум, что они могли, так это лишнюю миску супа на полевых работах получить.

- А вы?

- Нашла деньги и купила кирпич у римских торгашей. Знаешь, когда мы осматривали его поместье, нашли много интересного. Начиная от херовой тучи золота и украшений, и заканчивая боевыми звукоусилителями.

- Боевые звукоусилители? – нахмурилась Аэлет. – Да что за говно тут твориться?

- Ты о чём, девка?

- Те же самые устройства использовали в горле особых гулей.

- Ох, давай не об этом. Потом сообщи в службу, пусть они с этим возятся.

Пройдя улочку, они вышли на небольшое поле, где ещё виднелись редкие деревья, некогда радующей глаз рощи. Теперь пред Йозефом открылись несколько палаток, ржавый разваливающийся внедорожник под брезентом, пара стихийных самостроев из кусков дерева и пластика, а также капище техноязычников – три столба из меди с прикреплёнными смартфонами и разукрашенными так, что проглядывались лукавые неоново-голубые лики инфо-духов[1]; между ними был поставлен «алтарный камень» - большой системный блок на котором блестела начищенная до блеска кадильница из корпуса компьютерной мыши. Присмотревшись он даже увидел следы оплавления – там не так давно воскуривали святое благовоние – канифоль. Так же он приметил, что само «святое место» ограждено проволокой, намотанной на вкопанные колонки, создав подобие очень низкого забора. Пройдя мимо «иконостаса», Йозеф задумался:

«До чего же мы дошли, если обожествляем такое? Как можно заявить, что техника или программы являются богами или даже духами?» - и тут же мысли понесли искать его ответ на эти рассуждения. – «Человек всегда склонялся перед тем, чего не знал. Он всегда был готов продаться в служении тем, кто удовлетворит всего чаяния, надежды и даже самые тёмные желания. Что ж, каков мир, такова и религия – многие просто не понимают, как устроен этот мир, а оттого готовы обожествлять неизвестное. А тогда, когда человек просто пользовался смартфоном это был для него просто инструмент… инструмент, который потом стал культом, символом новой религии» - он ещё раз бросил взгляд на капище. – «Может быть это и было в душе большинства людей и составляло её суть? Только всё это было скрыто за красивой внешностью и фасадом понимания, цивилизованности», – тут же все размышления о высоком были отброшены мыслью иной. – «Но я ведь обычный наёмник и не мне задаваться подобными вопросами. Хватит с меня того, что я воюю».

Хромая, но Йозеф шёл. Он был рад увидеть, что ещё где-то сохраняется мирная жизнь, где люди не пребывают в желании перебить друг друга, как в жестоких городках, где за кусок пожирнее готовы в глотку друг другу вцепиться. Вся четвёрка миновала бывшую рощицу и вышла к дороге. Парнишка увидел испещрённую многочисленными трещинами, подлатанную, но ещё пригодную. Чуть дальше он приметил полуразрушенное здание, которое в прошлом могло быть чем угодно – от кафетерия и до мастерской, сейчас это весьма трудно определить.

- Хороший городок, - тяжело выдохнул Румо, - сейчас такое не найдёшь, - в серебристых глазах пробежал оттенок грусти. – Хороший городок, - кивнул пулемётчик. – Он удивительно спокойный, тихий и мирный. Что б его, да я бы тут поселился.

- О, держись все пивнухи и бордели в округе, - пошутила Аэлет, но увидев резкий осуждающий взгляд, иронично отметила. – Да что ты на меня так смотришь? Или я не права? Ты едва ли не на всю Компанию славишься слабостью к женскому телу.

- Как и у большинства людей в этой стране, - то ли с гордостью, то ли со злобой произнёс пулемётчик.

Городок позади них продолжать жить своей чудесной и мирной жизнью, которую несколько недель портили мутанты и дегенераты. Всего несколько сотен жителей теперь смогут продолжить своё мирное житие. Торговцы и караванщики вновь отправятся в путь за грузом и товаром, чтобы насытить скромный рынок. Крестьяне и фермеры, ставшие в разрушенном мире самыми надёжными производителями еды, вновь выйдут на поля, чтобы собрать небогатый, но очень нужный урожай. Многие обычные мужики и женщины пойдут в маленькие мастерские и лавочки, зарабатывая пару монет на скромную жизнь, не боясь нашествия тварей. Городок продолжит жить своей жизнью, матери и отцы проложат воспитывать детей, и единственная полуразрушенная школа и пара учителей продолжат вкладывать знания ученикам в головы.

«Да, тут действительно красиво», - подумал юнец, посмотрев на то, как пара семей, с детьми и стариками-родителями, вышли в небольшой самодельный парк. Нагромождение камней сложенные в приличные калии для дорожек, края украшены искусственными цветками и ветками, переплетёнными в довольно интересные заборы. Так же он приметил и уютный самодельный фонтанчик, собранный из плит оплавленного пластика и серого кирпича, который больше походил на пруд со статуей ангела посредине, который из полуржавого кувшина льёт воду.

Йозефу больше всего было интересно наблюдать за тем, как дети играли возле фонтана, порой кидая друг в друга маленькие камешки. Мужья и жёны, держась за руки, шли по вымощенной дорожке. Он видел в их глазах любовь, надежду и прочие светлые чувства. Он видел, как они общались, улыбались друг другу и особое тепло на сердце, заиграло, когда в поле зрения попала чудесная картина – заботливый парень прикрыл свою девушку от холода наступающего вечера тканевым плащом в клетку. Оба сидели на лавочке и мирно общались, рассказывая друг другу о проведённом дне. Несмотря ни на что, любовь находила себе путь, прокладывая его через чистые сердца. Да, с одной стороны в мире правит балом жестокость, алчность, похоть и безумие, но с другой стороны есть место и для чистых и светлых чувств, вроде любви, чести и стремления к истине.

«Остаётся надеяться, что эти зёрна света смогут пробиться через почву мрака, который окутал наш мир», - пробежала мысль в уме Ди’Андорра, которой он сам удивился, её возвышенности и необычности, что родило ещё одну. – «Интересно, так ли на мне отразилось общение с братьями Мальтийского ордена? С другой стороны, почему бы и нет? Они-то хоть пытаются что-то изменить в этом говённом мире».

Но тем не менее капрал остался простым наёмником, который чает всего самого обычного – встать на должность помощника командира отделения, обогнав в этом стремлении Румо, получить звание капрал-майора или даже сержанта и сменить снайперскую энерговинтовку на хороший автомат. АК-74У, которым он сегодня оперировал не был его «инструментом». За солидные деньги он выпросил у маршалла и командира роты взять резервное оружие для борьбы с таким противником.

«Ещё немного и я получу денежки», - тепло легло на душу парня, когда он вспомнил о страховке наёмника, которая даст ему солидную выплату за ранение. – «И в итоге это получатся весьма хорошие деньги. Десять тысяч лир».

Для Южно-аппенинского ковенанта это были хорошие деньги. Там, где средняя плата это сорок лир, а доход государственного военного сотня лир, такие деньжища это билет в роскошную жизнь. Стандартный обед — это максимум одна лира, а вот с техникой проблема куда-более острее. Обычный компьютер, собранные на славных техно-мастерских севера, стоит не менее тысячи лир.

- Скажи, Йозеф, оно того стоит? – спросила мэр, показав на лавочку. – По твоим ясным мальчишеским глазам я могу распознать печаль, только не могу понять её источник.

Парень, окинув взор, приметил как тенью за ними движется охрана – воины в чёрных староклассических костюмах с ременно-плечевой системой, короткими дробовиками и пистолет-пулемётами.

Они дошли до лавки и разместились, где паренёк оказался между Габриэллой и Аэлет. Ещё раз прозвучали приветствия восторженного населения на которые мэр счастливо ответила.

«Ей самой нравится… но вот что? Получать похвалы? Править? Помогать людям или всё это?».

- Да, что тут рассказывать, - ответ за наёмника решила взять его подруга, слегка улыбаясь. – У города встали кочевники, не знаем, что делать, да и капитана его роты в жопу какая-то муха укусила, гоняет их на плацу последнюю неделю. Не дали её догулять в отпуске, всех согнали.

- Что ж, радует, что хоть где-то нет армейского идиотизма. Но чувствую, что это не потому что он кувыркается на плацу.

- Потому что не на плацу ему нужно кувыркаться, а с бабой.

Фраза капрала поддела Аэлет:

- Румо, блядь, если не заткнёшься, я скажу зав.штабу куда делось двадцать пять комплектов новой формы и при чём тут поломка забора.

- Умеешь ты убеждать, - фыркнул мужчина, пойдя в сторону фонтана.

- Я очень давно не был в тихом и спокойном городке, леди Габриэлла, - глаза юного паренька уставились огненно-золотую линию горизонта, ярко пылающую огнём, утопающую в небесной крови, мистический тёмно-фиолетовый ореол магической каймой нависал над уходящим светилом, создавая чувство, что вот-вот откроется портал в иное измерение, сказочное и загадочное, полное душевных чаяний и мистерий духа. – Мой Таранто всегда был шумным и преступным, я не помню ни дня спокойствия. Мальтийцы же живут в крепости, но чтобы такое спокойствие на своей родине… это впервые. Знаете, - он отвёл взор от закатного пейзажа и перевёл взор на спокойных людей, что наслаждались миром и тишиной этого дня, блаженствовали полученной безопасностью, - и ваши жители… очень приятно видеть, что мы сражались ради их покоя и что теперь они могут гулять в безопасности. Это очень редко можно увидеть сейчас и меня это умиляет, вдохновляет что ли.

- Все мы люди, - покачала головой Габриэлла. – Все мы хотим, чтобы вокруг нас был мир и тишина, это хорошее наших гадких душ, тот самый мизер чистоты, который остался у нас. Вместе с какой-никакой любовью, верой и хоть крупицей доброты. Только выкинув остатки этой чистоты мы станем не лучше тех монстров, которых вы уничтожили. Так же готовы сожрать таких же, как и мы.

- Хорошо сказано, - вздохнула Аэлет, сложив руки на груди. – Сейчас бы вина да винограда в такой вечер. Или может чего попроще, если мы в сельском городке, - она тепло улыбнулась. – Я помню, как часто была у бабушки в селе, где у неё были молоко да сыр.

- Так я могу распорядиться, - Габриэлла махнула рукой и возле неё оказался охранник. – Нам купят. А после этого можно сходить в местную баню, думаю, вам понравится. А после поселят в лучших комнатах. Ну и, поднимайтесь, покажу вам вид на земли окрестные и закат с нашей башни.

- Я бы хотел, чтобы этот момент не заканчивался, - тепло произнёс Йозеф. – Хотел бы, чтобы мой город в безопасности, чтобы мои друзья

- На что ты пойдёшь ради этого? – слетел вопрос с уст Габриэллы.

- На всё, что потребуется… на всё, хоть если мне придётся сунуться в самое пекло, - твёрдо произнёс Йозеф, понимая, что рано или поздно ради друзей и родного города ему придётся «вкусить» пламени.

[1] Инфо-духи – оживотворённый код, программы, алгоритмы действий, которые приводят в действие механизмы или обеспечивают работу систем электронных устройств. В техноязыческом культе всё вышеперечисленное является более-менее живым, тем, чему можно воздавать молитвы. Это один из элементов веры техноязычников и информационных культистов. Само поклонение техники и информации появилось невообразимое количество лет тому назад в тёмном прошлом практически дикарского существования мира. Инфо-духи в зависимости от культа и секты имеют разные силы, имена и свойства. По больше части институт инфо-духов является возрождением древнейшего анимизма.

Глава 3. Эскалация на юге

Таранто. Штаб южного военного округа. Спустя три дня.

Пальцы охватывала лёгкая дрожь, в глазах странно чёрным мерцала кайма по краям, ноги слегка дёргались в изводяще-волнительном предвкушении. В горле стоит ком, грудь сдавило, и служитель государства напротив слышит прерывистое дыхание. Тусклые энергосберегательные лампы, белые стены, украшенные парой картин, а также пистолет на рабочем чёрном столе сильно давят на душу.

- Итак, давайте подытожим, - он вытащил сигарету изо рта и выдохнул сине-горький дым прямо в лицо парнишке. – Вы выступили как наёмники Компании, потом наткнулись на улучшенных гулей, внутри которого оказался боевой звукоусилитель, украденные со складов южного военного округа. После к вам присоединились части третьего штурмового батальона шестого стрелкового полка?

- Всё именно так, господин капитан юстиции, - кротко кивнул Йозеф, понимая, что человек пред ним может изменить его жизнь коренным образом и не в лучшую сторону. – После того, как я получил рану, отправился в город на лечение.

- Расслабься, я всего лишь прокурор гарнизона, - мужчина встал, скрипнув стулом и подошёл к сейфу, проскрежетав дверью, он его отворил; в руках мелькнули два стакана и пузатая бутылка, наполненная тёмной жидкостью.

Только пробка с характерным звуком вышла из горлышка, помещение наполнилось терпким и тонизирующим ароматом. В поставленную тару тут же разлился чёрный напиток, цветом напоминающий уголь. С непонимающим взглядом паренёк спросил:

- Что это? Зачем это?

- Чёрный коньяк. Хорошее средство, чтобы расслабиться, - суровое и холодное лицо прокурора стало на один лишь миг добродушным, в голубых глазах пробежал потерянный огонёк сострадания. – А то ты сейчас кирпичей отложишь. Успокойся, мне нужны лишь сведения.

Йозеф подвёл стакан к носу и чуть вдохнул ароматы напитка мгновенно почувствовав, как нос защипало, а голова вскружилась.

«Крепкий», - поморщившись, подумал парнишка и осторожно приложился губами к алкоголю… горло тут же обожгло, что вызвало лёгкий кашель.

- Хороший напиток, да?

- Господин капитан юстиции, - с робостью обратился парень, - что теперь? Я вам рассказал, всё, что знаю.

Прокурор молчал. Наёмник уже пожалел, что решился участвовать в охоте на монстра, ибо такое внимание со стороны последнего инструмента правопорядка падшего мира не может сулить ничего хорошего. Два дня он жил в простоте бытия, восстанавливал ногу и благодаря лекарствам, что купили товарищи, боль практически отступила.

«Мои друзья», - внутреннее сердечное тепло слегка развеяло страх, он был счастлив знать, что у него есть напарники, готовые поддержать и помочь… это укрепило дух.

- Да я понимаю, - махнул мужчина, тут же обратившись к компьютеру, став что-то лихорадочно печатать. – Твои друзья сообщили примерно тоже самое. В принципе было наивно полагать, что вы знаете действительно что-то стоящее. Но во всяком случае ваши слова помогают составить общую картину.

- Что-то серьёзное?

- Тайна следствия, - резко отрезал прокурор. – Во всяком случае, вы сделали большой вклад, устранив угрозу гулей на этом направлении.

Йозеф кивнул, ощутив лёгкое головокружение. Он выпил на голодный желудок и довольно быстро хмель взял его в свои шатающие объятия. Лениво посмотрев на капитана, он задумался, что это всё могло бы означать, его просто съедало удивление от того, что обычное нашествие гулей вызвало столько вопросов у прокуратору и Объединённого агентства безопасности[1]. Едва ли могло их столь сильно могла заинтересовать обычная кража звукоусилителей, пусть даже какой-то сумасшедший учёный запихал это в горло мутанту. Это должно быть нечто большим, куда большим, нежели просто разорённые склады и Йозеф стал задумываться, что в последнее время слишком много стало вызывать опасность – начиная от техноязычников-кочевников и заканчивая быстро подавленными восстанием нескольких культов со змеиной геральдикой.

«Карта!» - приметил важный документ, который линиями и красками представлял образ южной части апенниннского полуострова, что отмечен чредой точек и прочерчен красными метками, что угрожающе скапливаются возле Таранто. Паренёк продрог, когда насчитал около двадцати пометок, при это одну из них он увидел в аккурат у Торичеллы.

«Это же то самое место, где мы были», - тут же подметил паренёк. – «Зараза, чтобы всё это значило? Что за неведомый враг окружает мой город?».

Прокурор потратил ещё пару минут на документ, внимательно впечатывая в него всё о чём спросил. Только стоило ему кончить, как старенький принтер затарахтел, зачуханный белый и перемотанный изолентой корпус затрясся и выдал пару листов, исторгнув зловоние и заставив Йозефа помотать ладонью пред носом.

- Ну вот и всё, мы практически закончили, - он протянул листы, где Йозеф увидел буквы название сего документа – «Протокол допроса № 459». – Ознакомься и прочитай, а как сделаешь, то подписывай.

Наёмник ощутил, как его одежда взмокла. Обычная серая униформа для сих краёв покрылась пятнами пота, что проявились на фоне волнений. Он уже работал с прокуратурой, но не как допрашиваемый и в памяти остались неприятные образы разбитых лиц, переломанных пальцев или порезов… прокуратура слишком широко трактовала положение Объединённого закона Ковенанта «О Прокуратуре», где им в «статье 18» давалось полномочие «любыми способами достичь правосудия и справедливости, достичь цели раскрытия преступлений».

«В мире тотальной разрухи, самодурства «элиты» и вседозволенности власть предержащие часто прикрываются высокими мотивировками в законах, чтобы творить жесточайшее беззаконие».

- Подпиши, - протянул чёрную ручку прокурор.

Всего-навсего Йозеф протянул руку, как белая металлическая дверь со скрипом отворилась и будто бы вихрь в кабинет влетел высокий и плотно сложенный мужик. Серый френч с золотыми погонами сильно оттягивал на большом пузе, пальцы перетягивали золотые кольца. Капитан тут же подорвался с места, вытянувшись до хруста костей. Красноватое морщинистое полное лицо и лиховато закрученные усы с просединой придавали добродушный образ, но он тут же развеялся, стоило ему только открыть рот:

- Отставить! – разнёсся устрашающий гром баса. – Он пойдёт со мной.

- А протокол, господин генерал юстиции?

- Можешь сожрать его, воду тебе принесут, - устрашающе нахмурился офицер. – Ну ты не знаешь, что делать, когда бумага больше не нужна?

- Знаю, - опустил голову капитан.

- Так исполняй! – он ткнул пальцем в паренька. – А ты пойдёшь со мной.

Оказавшись в длинном коридоре, украшенном разве что большим и пушистым ковром цвета граната, Йозеф смог с горечью наблюдал за тем, как народ лихорадочно бегал туда-сюда, пытаясь вынести все тяготы работы. На прокуратуру возложили всё, что можно только было – следствие, надзор за многочисленные организациями, установление справедливости, обеспечение налогового потенциала... было бы всё так в цивилизованное стране, а не осколке былого мира, сотрясаемого лихорадкой безумия, о чём и подумал наёмник.

«Сколько работы у них?» - думы унесли разум паренька, который всматривался в серые лица женщин, отягощённые мешками, синяками и усталостью, каменные лики мужчин и массивные пачки жёлтых бумаг, исписанных по несколько раз и содержащие отчёты ради отчётов. – «Иные долгие ночи проводят, чтобы выбить у должников последние монеты, по которым плачут карманы алчных банкиров. Другие же часами корпят над тем, чтобы расследовать тысячи дел о расхищении того немногочисленного военного имущества, кража которого представляет угрозу Ковенанту. Третьи вынуждены часами искать убийц, насильников, грабителей или расхитителей, чтобы хоть как-то удержать колотое зеркало цивилизации от окончательного распада. Четвёртые занимаются выгораживанием тех убийц, насильников и расхитителей у которых высокая крыша, при этом опираясь на букву хромого закона».

Проходя по холодному и мрачному коридору, всматриваясь в не менее мрачные лица он смог прислушаться к разговорам, что были холоднее и мрачнее кладбищенского духа:

- Помнишь Абдулу, который держит сеть местных казино, борделей, забегаловок и кальянных?

- Ну да, его собирались судить. Мужик четверных за нефиг делать положил. Они к нему пришли разобраться, что их пропавшие дочери делают в борделях, а он из автомата их положил.

- Его оправдали.

- Как!? Там же и камеры, и показания свидетелей, и экспертизы.

- Если говорить официально, то судья на камерах увидел агрессивное поведение пострадавших, свидетелей изменили показания, часть других пропала, появились ещё пара новых свидетелей, указывающих на реально агрессивное поведение пострадавших. В итоге – дали самооборону.

- А если неофициально?

- Он же повязан с депутатами и крупным бизнесом Ковентанта. Да и криминальный мир – его дружки. Отсыпали куда нужно и всё.

С другой стороны доносятся красноречивые вздохи одной женщины в зелёной одежде о тяжести работы:

- Отчёты, отчёты и отчёты. Бумаги, письма, протоколы, акты, отписки, справки… как же меня всё это задолбало. По пять-семь часов спишь, ни продохнуть, ни отдохнуть нормально.

- Элизабет, все дороги открыты. Если что-то не устраивает: автомат-вокзал- Фоссальто. Сейчас там ох как нужен народ в городских боях.

- Да-да, я поняла уже, что у нас самая лучшая работа.

С иной стороны Йозеф, ужаснувшись смог послушать о диких реалиях и тёмной стороны работы в коллективе, когда он лишён всяких моральных догм:

- А что новая девочка в дознании?

- Мужская часть прям ликует. Был у них корпоратив позавчера. Парни ей водочку подливали весь вечер, порошки разные, а потом расписали на семерых. Вчера она еле как сидела.

- Блядство! – фыркнул работник. – С другой стороны, чего ждать от этих ублюдков. Они неделю тому назад своего новенького подвели под монастырь – спихнули кражу из вещдоков. А тут девочка, причём красивая.

- Она тебе понравилась что ли? Ладно, с этими ублюдками разберёмся. Ты подожди, понадобятся работники в зоне соприкосновения с Италией или в Иллирии, я знаю, кого можно будет отправить.

Куда не поверни ухо, отовсюду можно услышать беды-беды-беды:

- Задание блин… на одну голову… будь проклят этот грёбанный майор. Тут же целый склад, цепочка действий, куча подозреваемых, имущества столько, что проще себя в бетон закатать.

- И какие-то проблемы?

- Я один должен всё это делать! Этот хер старый даже людей мне не дал!

Всё говорит о тотальной разрухе, постигшей ведомство. Но не смотря ни на что, оно остаётся одним из последним оплотом тухнущей справедливости, шаткой и дырявой стеной пред шквалом варварства и беззакония. Они – последняя преграда для народа пред волной бандитизма, хаоса и тотального упадка. Именно эти люди является тем самым, что защищает жалкое подобие армии, горстку гражданских ведомств и высший нобилитет от пустоты и хаоса.

«Что ж, остаётся только надеяться, что когда-нибудь всё изменится. Что появится тот, кто всё изменит».

- Господин генерал юстиции, - дрожь в голосе выдавала страх. – Позвольте задать вопрос.

- Валяй.

- Что произошло такого, что меня вырвали прямо из дела?

- Эскалация конфликта, нужны бойцы и поэтому высшим командованием было принято решение в отношении вас прекратить любые дела. Если бы ты подписал протокол, то стал свидетелем, которому ограничен выезд их города, затаскают по инстанциям, - официозно ответил генерал. – К тому же твоя Компания отсыпала в нужные карманы деньжат.

- Не ради же только нас компания постаралась?

- Ну да. Отделение ваших имбицилов вляпалось по самое ни хочу, - развёл руками крупный мужчина. – Эти придурки подумали, что с парой купюр и монет смогут взорвать казино. Но когда эти петушки поняли, что остались на нуле, у них взорвались пердаки. Начали стрелять, грозить расправой. Ну в итоге этих дебилойдов повязали и только собирались судить, как тут ситуация, так и подвернулась для них лучшим исходом.

- Ого, видимо у города накалённая обстановка?

- Ваша Компания подписала договор об участии в «Мерах безопасности города Таранто» и теперь вы вошли в состав оборонительного воинства в оперативное подчинение начальнику гарнизона. Смешанная бригада займётся обороной города от потенциального нападения.

- Господин генерал юстиции, - почтенно и даже опустив голову обратился юнец. – Совсем всё так плохо?

- Да хрен его знает, малец. Понимаешь, технодикари начали движение по окружению города. У нас восстали культы, в городе, в окраинах. Плюс это долбанное нашествие гулей и не учитывая то, что с востока появились головы бандитов шайки Мухаммеда.

- Город в жопе?

- Полной.

- А с дикарями хотели установить контакт?

- Установить контакт? – усмехнулся генерал юстиции. – Ну да, послезавтра будет отправлена группа переговорщиков. И вашей Компании поручено обеспечить её безопасность.

Йозеф почувствовал терпкий аромат кофе и шоколада. Кто-то решил прерваться на перекус, который станет лёгкой отрадой посреди дня, разговоры вокруг продолжали нашёптывать о нелёгкой судьбе этой части бывшей Италии.

- А что… Неаполь? Что наша столица? – с хандрой и дрожью проронил наёмник.

- Им – похеру! – до багроты лица разгневался генерал. – Они в помощь нам отправили только отделение спецназа с орудиями. Но и на том спасибо.

«Холера», - стал горестно размышлять Йозеф, сворачивая на каменную винтовую лестницу, чувствуя подавленность. – «В городе чёрте что творится, долбанные фанатики рвут его изнутри, да ещё и разбойники объявились. Неужто Неаполю всё равно? Неужто для Таранто это конец? Неужто его ждёт судьба Вьесте[2]? Господи, помоги! Не дай погибнуть моему Таранто! Это же место моей жизни. Тут мои родители, друзья», - горячо обратился паренёк к Старому Богу, чувствуя, что его город, место где он родился, вырос и даже дорос до тёплых и приятных чувств, может кануть в лету.

- Но есть в этой бочке говна ложка мёда, мальчик, так что не клюй носом, - подбодрил его генерал, положив крепкую руку на плечу. – Слышал я, что Великий магистр Мальты распорядился отправить братьев-рыцарей нам на помощь.

- Мальтийский орден? – тепло улыбнулся юнец. – Что ж, отрадно это слышать.

Они дошли до дверей из прокуратуры, представлявшие большие металлические пластины, покрашенные в тёмно-зелёный цвет. К ним ведёт узкий проход, подле которого устроился усиленный пост. Уставшая охрана тут же подорвалась, брякнув автоматами и полной экипировкой, кто-то даже успел стукнуться оружием о стол.

- Сидите, - указал генерал, положив руку на плечо наёмника. – Ты молодец, мальчик. Мои инвалиды порой не могут подстрелить мишени на стрельбище, а ты помог уделать чудовище, терзавшее население. И поговорил я с девушкой… у тебя нехреновый стержень, если ты сунул башку под огонь триполитанской морской пехоты, - из кармана кителя блеснула карточка. – Держи, если есть какие-нибудь проблемы, или заметишь что-нибудь подозрительное для закона, можешь звонить.

- Спасибо, - вытянулся Йозеф. – Господин генерал юстиции.

- Иди, твои тебя заждались, - слегка толкнул он паренька.

«Это очень и очень… интересно», - теплом отозвалось в груди наёмника то, что ему помогли. – «Бескорыстная помощь? Просто так?».

Пока сомнения съедали паренька, он продолжал идти и остановившись у двери стал искать кнопку. Найдя её и с силой нажав, он приложил уйму усилий, чтобы привести массивный кусок металла в движение и проскрежетав ржавыми петлями, она отворилась.

Лёгкое дуновение ветра ласковым прикосновением коснулось юношу. Он увидел пыльно-серые улочки родного города вид которых отзывается исключительно печалью. Разбитые окна, заколоченные досками или полиэтилен на них, трещины на стенах, покосившиеся строения – лишь толика того, что приносит горечь. Очень печалят патрули фанатиков в красных балахонах, что под звоны колокольчиков и сумасбродное пение литаний, вездесущие мешки с песком, за которыми сидят военные и полицейские. Кое-где протянулись целые «заросли» колючих проволок, выросли контрольно-пропускные пункты и вышки, набитые снайперами, пулемётчиками и стрелками. У одного из углов он с холодным ужасом приметил каменный столб, осквернённый пятнами крови, окружённый кирпичными кучами с полыхающими чашами. Присмотревшись, он разглядел мерзкую картину, тронувшую его душу до речи:

- Больные фанатики.

Мужчина в чёрно-красном стихаре приклонил колени пред столбом, опустив голову. Возле него встали шесть человек, каждый сжимал дубинку, обитую рваным металлом, но не на столько выпяченным, чтобы нанести смертельный удар. Коленопреклонённый распустил шнуры на груди и распахнул одежду, оголив спину, что стало одной из вехой ритуала:

- Архиепископ Арентино учит, что только «красное покаяние»[3] может преодолеть нашу грешную породу. «Святое Слово»[4] поучает – «кто любим Творцом, того он и карает по всей строгости». Отныне и вовеки это так! Брат сей нарушил посты священные архиепископом определённые для плоти укрощения – в грехе употребил вина стакан и съел яйцо, вместо хлебцев постных. А так же посмел с женщиной ложе разделить в соитии нечестивом, пусть она и жена его. Но архиепископ строго поучает – «никакого соития в дни постные, для молитвы и службы отделённые», - говоря, сектант лихорадочно размахивал дубинкой, водил сталью по плоти и договорив обвинение, громко крикнул. – Очистить! Очистить! Очистить!

- Очистить, как и учил архиепископ! – поддержала братия, вздев дубины.

- Вот святилище очищения, огня и молитвы, да состоится оно, как и постановили старцы-монахи!

Смачный удар и громкий болезненный крик разнёсся по всей улице, клочья металла впились в плоть, рассекая кожу до кровавых брызг. Потом подошёл второй сектант и со всего махну вогнал дубину в спину провинившемуся фанатику, выбивая багряные «искры». Сила удара была такова, что мужчина взвыл, прокряхтел и повалился на столб, обняв его и пытаясь не потерять сознание от дикой боли.

Йозеф повернул голову в сторону, не желая смотреть за жестоким ритуальным действом, рождённым в безумном уме какого-то ублюдка.

- Вот и наш зверь! – раздался крик на всю улицу. – Йозеф, я думал тебя уже колоть начали!

Румо, чтоб тебя! – улыбнулся наёмник увидев крупного бронзовокожего мужчину с сигарой в зубах, напялившего майку и штаны с лямками. – Я рад тебя видеть!

Оба парня крепко поздоровались, Йозеф ощутил боль в ладони от крепкого рукопожатия.

- Где Аэлет? – сходу спросил наёмник, в глазах промелькнуло беспокойство. – Вас же вроде вместе выпустили.

- Вот что-что, а ты сразу о девушке печёшься, - мужчина вынул сигару и обдул паренька синюшным едким дымом. – Ничего страшного с её прекрасной попкой не случилось, ибо она подцепила Шьяни, и они пошли бухать.

- Ага, даже так, - парень почувствовал облегчение, подумав. – «Хоть не попала в руки сектантам и их патрулям».

- Да так, а теперь потопали. К ним мы присоединимся потом, а теперь нам нужно сунуть нос к одному мастеру, которому я направил заказ.

- Мастеру?

- На тебя там видимо очень сильно кричали, что ты меня не слышишь. Пошли уже, - гаркнул мужик и отбросил докуренную сигару.

Йозеф кивнул, оба быстрым шагом направились по улочкам Таранто, что успели неплохо измениться за последние деньки. Здание прокуратуры расположилось в довольно большом строении Дворца искусств… бывшего «Дворца». Взгляд на высокие монументальные стены серого и бежевого цвета внушает трепет. В отличие от большинства зданий это не покрыто трещинами и сколами, но обложено мешками с песком, окна закованы в решётки, утыкано камерами и парой авто-турелей, что вертятся из стороны в сторону ища жертв. Высокие сетчатые заборы, вышки и колючая проволока довершает холодный и суровый образ самой настоящей крепости.

Гражданских практически не видно – большинство людей сидят по домам и носа не суют, ибо никто не желает попасть в поле зрения сектантских патрулей или военщины, что получила полный карт-бланш, что он сам смог увидеть:

- Стоять! – крикнул военный идущему мужчине. – Осмотр!

Сразу же человек в форме кинулся шманать по карманам, лазить и тщательно искать что-нибудь запрещённое. Но пара минут поиска не увенчалась успехом, ничего, кроме фантиков и чеков.

- Свободен! – крикнул солдат и пошёл дальше.

«Слава Богу, что это не девушка», - подумал юнец. – «Иначе бы обыск затянулся на минут десять и потрогали бы её везде, где только можно».

Пройдя буквально десять метров налево от выхода из здания в северную часть города, им навстречу вышел патруль армии. Шесть человек в чёрной форме, вооружённые автоматами и лазвинтовками серо-металлического цвета. Они мерно шли вперёд, лица скрыты за масками, головы без шлемов отчего волосы хорошо трепет на осеннем ветру. Но тем не менее от них исходила опасность.

- Документы к осмотру! – сходу крикнул боец, грозно потрясая оружием, другие воины встали в полукруг вокруг наёмников.

- Вот, - холодно протянул свою мятую и местами рваную, потёртую размером с ладонь карточку с жетоном Румо, тоже самое сделал и второй парень.

Всего минута напряжённого изучения документов, внимательного изучения каждой строки и попытки угадать какая буква должна быть на месте затёртого знака, военный выдал вердикт:

- Они из «Чёрных мечей», наши бодалы, - рука с документами протянулась обратно.

- Служивый, - Йозеф почувствовал тень дрожи в голосе пулемётчика, что отразилось удивлением в своей душе. – А что случилось, что теперь шмон и досмотр каждого?

- В городе могут быть шпионы банды Мухаммеда или кто-нибудь из кочевников своего засранца кинет в город. Не слышали, как позавчера наши новые союзнички поймали одного?

- Неа.

- Тогда слушайте, - военный спокойно опустил оружие, поза говорила о расслабленности. – Шёл их патруль и остановил мужика. Вроде бы нормальный, даже костюмчик нацепил, но вот давай они его шмонать, как нашли татуировки.

- Да и нормально же? Или татушки уже непростительный грех уже?

- Да хрен с этим, так у него татушка в виде полумесяца с мечом и луком.

- Знак банды, чтоб его.

- Да. Тамошней «старший брат» вроде бы ходил с Мухаммедом и узнал её. В итоге они прямо на месте скрутили его и там же приговорили к «окончательному очищению». Грёбанные фанатики, а ведь можно было бы из него много чего вытрясти! – военный хлопнул по плечу наёмника. – Ладно, бывайте!

Йозеф вместе с другом пошёл дальше, держа в голове, что город медленно, но верно перестаёт быть безопасным. И помимо всего прочего в голову настойчиво лезет вопрос:

«Это же обычная шайка бандитов… тут столько военных и наёмников, да и автокочевников как мух на говне… они бы давным-давно поджали бы хвосты и ушли. Они тут явно не просто так. Явно чего-то выжидают. Но вот что?».

- Слышал кстати, наши участвуют в обороне города? – проронил вопрос Румо.

- Да, слышал уже. Мне генерал поведал. Кстати, - задорно заговорил юнец, – что же ты так не сильно хорохорился перед солдатами?

- Ах ты засранец, что же ты такой смелый сам в тряпку молчал? Как ногу подставить под удар, так это за милую душу. А тут прям тишь да гладь.

- Да подожди, Румо, - посматривая на серость, давящую тишину и военных, которые шныряли с оружием наперевес. – Я не хотел сказать, что ты трус. Просто… куда подевалась твоя брутальность?

- Одно дело, когда у меня в руках «Ирина», враг ясен и на тебе пулемётные ленты, но совсем другое, когда перед тобой несколько агрессивных мужиков с оружием, а у тебя, кроме ножа в кармане нет ничего, - он перепрыгнул через большой «овражек», созданный давным-давно разорвавшимся снарядом и указал на противоположную улицу. – Вон, посмотри, картина, блядь, маслом.

Йозеф повернул голову и с скрючив рожу покислее от неприязни пред увиденным. Солдаты взяли в полукруг высокого смуглого мужчину, облачённому в староклассический удивительно чистый костюм. Образ путешественника из века девятнадцатого довершает чёрный цилиндр.

- О, какой гусь! – крикнул патрульный. – Только посмотрите, как вырядился. Если смог найти такой шмот, значит и в карманцах явно есть что-то лишнее. А мы поможем тебе от этого избавиться.

- Оставьте меня. Я занимаюсь обеспечением западного побережья! – напыщенного заявил мужчина, сложив руки и гордо задрав нос. – Ты хочешь, чтобы я разорвал контракт и оставил вашего собрата без пайков?

- Слушай, если не хочешь проблем, выворачивай карманы. Я возьму за мир и покой денег всего на, - человек в форме оглянулся, посчитав народ, - четверых. Мы сейчас попросим, - пальцы легли на предохранитель и лязгнув металлом, опустили его, – милостиво попросим дать нам на пиво, мясо и хлеб. Ну и чипсы хотелось бы поесть.

- Стоять! – раздался из-за угла вопль, заставив наёмника внимательно всматриваться в дальнейшее развитие событий.

Три фигуры в чёрно-красных балахонах, защищённые тяжёлыми и широкими бронежилетами, несущие жёлтые аккумуляторы за спиной, окутанные полиэтиленом, остановились возле военных. Их руки сжимают цевье и ручки больших пузатых пушек белого цвета. Широченное дуло опасно источает небесно-голубоватый дым, поднимающийся маленькими клубами и рассеивающиеся в паре метров над землёй.

- Оставьте человека сего, - стал мерно говорить представитель Чёрного Епископата. – Ибо не знаете вы, что архиепископ Арентино говорил – «не троньте невинного, не поднимите руки на слабого. Благодетель, пусть благоденствует. Только грешник достоин наказания».

- Что б тебя… плазма-пушки. Хорошо, - отступили военные, понимающие, что один выстрел оружия испепелит их, превратит в уголь.

- Спасибо вам, - с облегчением выдохнул торговец, но тут же был ошарашен своими же спасителями:

- Мы рады оказать дело доброе. И как учил архиепископ Арентино – «Всякий творящий доброе достоин награды. А если ты награду получишь, то несомненно пожертвуй её Епископству своему. А всякий, кто за благодеяния не воздаёт, вероятен во грехе».

- Вашу мать. Хорошо, - тяжкий вздох стал олицетворением всей ситуации, рука опустилась в карман и оттуда пальцы вытащили карточку; серебристая пластинка тут же легла на устройство в виде квадрата с экраном, вытащенное из сумки сектанта.

«Перевёл по карточке», - пронеслось в мыслях наёмника.

Йозеф и Румо продолжили путь, уже особо не обращая внимание на патрули и часовых. Город всё так же кутался в саван мрачности и зловещей тишины, прерываемой гулом далёких авто, воем кораблей и криками солдат. Откуда-то издали доносился грохот работающих мощностей заводов, что не должны останавливаться в своём труде, дабы утолить промышленный голод державы. Таранто погружается в век тишины и мрачности.

«Надеюсь, что ненадолго»,- поразмыслил паренёк.

Они прошли от здания прокуратуры двести метров. Йозеф увидел по правую сторону от себя целую поросль палаток, трущоб и небольших цехов. Впереди он с лёгкой отрадой сердца узрел городской залив. Вода бурая, чувствуется рука осквернения от постоянных выбросов и пареньку больно смотреть после Триполи и Мальты на такую морскую гладь, ибо разум держит образ чистой прекрасной синевы, не тронутой отравой выбросов.

- Пошли! – махнул Румо, завлекая юнца, показывая на подвальный проход в большом здании.

Оно большое и даже несущее «оттенок» монументальности, прекрасно простое, но не избежавшее энтропии. На стенах цвета серого песка так же прогладываются трещины, следы от пуль и латки, где-то есть непристойные граффити и рисунки, следы пожарищ и в далёкую бытность бушевавших битв.

«А ведь раньше это здание было посвящено военно-морскому флоту страны», - повернувшись назад и узрев поле невзрачных домов, собранных из аргалита, жести, кирпичей, кусков дерева и даже мусора. – «А тут росли прекрасные зелёные деревья. Сильно наш мир изменился с тех пор», - с лёгким негодованием помыслил Йозеф, успокоив себя мыслью. – «Но что мы можем изменить? Я лично ничего не могу. Печально конечно, очень печально».

Они спустились в подвал. Йозеф оказался в тёмном и до боли в глазах слабо освещаемом коридоре, где сильно чувствовались запахи масла и аммиака. Теплота вокруг оказалась довольно приятной, резко контрастировала с уличным ледяным ветерком. И миновав небольшой коридорчик, они вышли в довольно уютную комнатку.

«Ого», - удивился парень, сложив руки на груди. – «Тут же целая мастерская».

Помимо приятно выглядящего старенького тёмного диванчика и телевизора, тут есть набитые множественными и самыми различными инструментами столы, пара станков, заводское клеймо которых говорило о том, что они явно были «позаимствованы» с одного из военных объектов. Полки, уставленные множеством коробочек, баночек и растворов так же говорили о профессиональной рабочей обстановке.

- Румо! – раздался громкий голос и из темени под свет настольной лампы вышел мужичок.

Свет явил его вид и образ. Невысокий, плюгавый, полноватый с овальным лицом, клетчатой кепчёнкой на голове, глубоко посаженными глазами и вторым подбородком с недельной щетиной. Он подал руку для приветствия, растопырив пятерню толстых сосисочных пальцев:

- Гро, будем знакомы! – в ответ Йозеф протянул свою ладонь для рукопожатия. – Так, что, выпьем за знакомство? У меня как раз хорошая наливочка есть.

- Гро, - грубо заговорил Румо, - давай к делу. Я тебе деньги платил не за наливайку.

- Хорош-хорошо, - закопошился мужичок, скользнув пальцами по столу он взял очки, нацепил их и стал рыскать под станков, шурша и вертясь. – Ага, вот-вот. Всё как ты заказывал, - с восхищением произнёс мастер, положив коробочку на стол и открыв её, осторожно вынув свёрток, - будь я не мастер из флорентийской школы оружейников[5], не сделал бы этого, - пальцы осторожно отвернули ткань и явили на свет оружие, достойное царей постапокалиптического мира.

- Ого, - удивление закралось в душу юнца при виде таких инструментов войны.

Пальцы наёмника ощутили холод посеребрёного клинка. Двадцатисантиметровое лезвие украшено растительным орнаментом, посередине отчеканена надпись на старом языке – «Via doloris est via ad lucem»[6]. Четыре сантиметра шириной, закалка и двухсторонняя заточка делают его весьма опасным оружием. Рукоять оплетена кожей чёрного цвета, изящная s-образная гарда, сияющая цветом царственного золота, довершает несколько удивительный образ. Стальное и серое навершие весьма простое за исключением символа в виде папского креста.

- Это… очень хороший нож, - взял его в руки паренёк, почувствовав идеальную балансировку. – Он очень и очень удобно лежит в руке.

- Мой лазревольвер может тебя удивить, - довольно произнёс мастер. – Ствол внутри обладает специальным устройством, который препятствует перегреву.

Но холодное оружие было убрано в сторону, поскольку там же лежит и энергетическое вооружение. Револьвер цвета холодной белизны, с удлинённым зауженным стволом, рукоять украшена символом Компании – два скрещенных чёрных меча.

- Вот пояс, патронташи, сумочки и ножны, - положил Гро чудной работы экипировку, от кожи повеяло терпким и приятным запахом, повсюду видны орнаменты растительности, - я его сделал из шкуры орскуро[7].

Мужчина взял экипировку, осторожно и трепетно её рассмотрел, положил в ножны и кобуру оружие и протянул пареньку:

- Держи, малец, это тебе.

- Мне? – вздрогнул Йозеф, лицо побледнело, выразило недоумение. – Как? За что?

- Это подарок тебе, малец. Я его заказал, как только мы оказались тут, - Йозефу хватило сил и уверенности, чтобы взять дар. – Благодаря тебе, Аэлет всё ещё радует нас своим видом и сладким бюстом. Это поступок… достойный мужчины.

- Румо, спасибо тебе огромное… я… я… не знаю, как тебя отблагодарить.

- Свои люди, как-нибудь сочтёмся, мальчонка, - суровые и холодные губы брутального наёмника украсила лёгкая и тёплая улыбка.

- Румо, у меня есть новый чертёж, - встрял Гро. – Гладиус с электронным рыле.

- Хорошо, - кивнул наёмник и повернулся к Йозефу. – Ступай к девочкам без меня, они уже заждались. Сидят в «Новом порту» и сок потягивают.

- Ты хотел сказать вино? – застегнул на себе ремень наёмник, ощутив, что он очень хорошо обтягивает тело.

- Это долбанный сок, - ухмыльнулся Румо и махнул рукой, словно благословляя его.

Йозеф кратко кивнул и пошёл в сторону таверны, которая расположилась у водной глади на южной стороне, прямо в зданиях у монумента моря. Прижатая ветхими многоэтажками, пред которыми раскинулось небольшое поле, забитое старыми ржавыми авто и палатками. Но сама облицовка «Нового порта» представлялась довольно уникально-вычурной, резко отличалась от разрухи вокруг. Это деревянный фасад с морским орнаментом и большим штурвалом над входом, представленным хорошим дубовым косяком и укреплённой дверью, и изображением корабля.

Первое, что бросилось в глаза пареньку, так это ухоженность заведения, резко контрастирующая с совершенно другими заведениями подобного типа. Тут глаз радуют прохладные кирпичные стены, украшенные странными картинами с аллегористическими образами, лакированные крепкие столы, уставленные хорошей посудой, а под ногами чувствуется мягкий алый ковёр. Над головой свет лился благодаря роскошной хрустальной люстре.

- Йозеф! – раздался радостный женский крик. – Вот мы.

Юноша повертел головой и в крестообразном помещении нашёл столик в самой дальней части заведения. Пока он шёл к нему нос изводили чудесные запахи приготовленной пищи, неистово разжигающие аппетит… это не смрадные ароматы других заведений, но что-то поистине славное.

- Вот и наш герой, - радостно произнесла леди, накинувшая кожаную жилетку.

За столом он увидел двух прекрасных девушек. Первая – крепко сложенная дама, облачившаяся в кожанку поверх белой рубахи. Её чёрно-насыщенные распущенные волосы обрамляли красивое и слегка грубоватое и милое лицо, на юношу пристально смотрели сказочные миндалевидные глаза.

Рядом с ней из большой кружки потягивала вино стройная девчушка с волосами, заплетёнными во множество косичек. Худощавое телосложение никак не сказалось на её активности, грациозности и ловкости. Татуировки на коже, широкие тёмные глаза, золотые кольца на пальцах и расписанная одежда создавали по истине мистический образ.

- Аэлет и Шьяни, - улыбнулся Йозеф, присаживаясь за добротный красный диван. – Я премного рад видеть моё дорогая соратница, - он бросил тёплый взгляд на Шьяни Лоук’Ц, - и тебя. Честно признаться, я довольно сильно беспокося за тебя. У тебя дом на восточной окраине, хуже места теперь не найти.

- О, у тебя новый пояс, - вклинилась Аэлет, её глаза выражали интерес, – Румо всё-таки заказал его тебе. Уж не думала, что он пойдёт на такое.

- Очень интересный поступок… очень, - задумался парень, всмотревшись в порцию салата, - то от него не дождёшься, когда он оплатит своё пиво в баре, а тут аж такой дар, да ещё и с оружием, - пальцы сжали рукоять, нож легко вышел из ножен, пальцы вертанули его и рукоять нежно и мягко легла в ладонь наёмницы.

- Ну, он говорил, что хочет тебя отблагодарить за то, что ты спас такую красу как я, - улыбнулась девушка и взяла оружие, - сказал, что «мало кто перенёс бы, если бы мой чудесный попец пострадал, и никто бы не созерцал его».

- О-о-х, - покачал головой наёмник, - кто о чём, а Румо о девках, - узрев косой взгляд Аэлет, он поправил себя, - точнее… ну ты поняла.

- Всё хорошо, - протянула она нож обратно, - всё в порядке.

- Знаешь, порой мне кажется, что он не может не иронизировать, не грубить и не строить из себя сильного и сурового мужика, - стал размышлять Йозеф. – Даже этот его подарок за то, что я спас твою филейную часть… он просто хотел сказать «спасибо», но не знал банально как.

- Ножи, - дрогнула Шьяни, лицо выразило недовольство, - очень… страшное явление. Оно символизирует войну… фу, противно.

- Согласен, это инструмент войны, - нож ушёл в ножны, - но и моя профессия предполагает насилие.

- Понимаю, каждый сам определяет свой путь в этом. Но мне бы хотелось, чтобы когда-нибудь, - длинные пальцы элегантно обхватили ручку кружки, губы прикоснулись к ароматному вину, плескавшимся в серебристой таре, – оставили это всё. Йозеф, Аэлет, вы мои друзья, но я волнуюсь за вас каждый раз, когда вы уходите в боевые. Даже та охота, Йозеф, - в широких выразительных глазах мелькнула тень отчаяния, - мне было очень страшно услышать, что тот мутант тебя изранил. Война забирает жизнь, единственную ценность на этой планете. Поэтому я её не люблю… ненавижу. Красивые, умные, старые, молодые, мудрые, злые, добрые, простые или возвышенные… война никого не щадит, её вечноголодная утроба переваривает всех, с холодной методичностью, жестокостью, которая не доступна и зверям.

- Совершенно согласен с тобой, но такова наша жизнь, таков наш мир, - минорно молвил Йозеф. – Не нам строить «великую Италию», не нам устанавливать новые законы о мире, справедливости и чести. Мы можем лишь смириться с тем, в каком мире живём и попытаться в нём преуспеть.

- Кстати о «великой Италии», - эмоционально начала Аэлет, взяв сухарь и запив его душистым пивом, - слышал о новом движении в наших землях? Хрен его разберёт, то ли партия, то ли секта.

- О чём говорят? О чём толкуют?

- Возрождение той самой «единой и неделимой Италии» под руководством одного короля или правителя. Поговаривают, что этот культ пришёл с севера и его финансируют Лига Севера, «Рим» и Венецианская Республика, желающие объединить промышленные мощности севера и аграрное богатство юга. Но…

- Чувствую, есть подвох.

- Именно, - пальцы сжались на вилке, опустив её в салат, - засветился наш старый знакомый – Гереро. А что касается самого движения – я слышала, что в Неаполе заговорили о запрете этого движения. Зараза, всё принимает гаденький оборот.

- Блядь, он нам покоя не даёт. Неужто ему не хватило заварушки на юге.

- Он бежал на север, откуда и пришли технодикари. Поговаривают, что именно он заставил или как-то устроил их переселение сюда. Они пересекли полстраны, снялись с границы…

- Оголив её, - понял юнец, – открыв для атаки со стороны Италии. А технодикари разорили во время пути много полей, трактиров и продовольственных пунктов со складами.

- Именно, - она достала телефон и пару раз листнув по экрану, дала в руки парню, - я тут посмотрела новости и увидела, что движение этого племени не было столь мирным и тихим. Они грабили амбары и склады… без жертв конечно, но деревни и города теперь стоят без продовольствия.

- Гереро… культ «единства»… знаешь, может быть сейчас это то, что нужно? – посмотрев на Шьяни, осторожно произнёс Йозеф, - может быть, культу удастся хоть немного приблизить нас к миру и покою. Да, не нам менять этот мир, но… именно тем людям, что готовы положить свою жизнь за других, дано его изменить. И если те из культа таковы, то почему бы и нет, - он кратко кивнул, - если это не фанатики, и если за ними стоят такие силы. А Гереро? Ты сама помнишь, что он восстал против тирании и того извращения, нового феодализма, свирепо насаждаемого властями Ковенанта.

- Мой, мой дорогой, помню… конечно же помню, но прошу тебя помнить, что мы – наёмники и феодальные правители наняли нас ради этого. Поэтому свои великие мечты про Италию можешь оставить. Если нам заплатят, мы будем воевать против неё… против самого здравого смысла. Сам понимаешь.

- Знаешь, Аэлет, - с ехидством заговорил паренёк, - моя «великая мечта» это сержантское звание. И доплата за него. И если я его получу раньше, чем Румо, то это будет вообще шикарно.

- Ага, только вот смотри, чтобы Румо это не принял близко к сердцу. А то сначала ты это не переживёшь, потом он, а потом я всплакну и выпью за ваши души.

- Ой, - отмахнулся Йозеф, - у него не такое чуткое сердце. Всё с ним будет в порядке. Сержант Йозеф Ди’Андорр, - сладко произнёс наёмник, смакуя слова, перерастающие в грёзы.

Сердце так манит сама мысль, что он станет командиром целого отделения, или помощником командира. В его руках появится небольшая власть, будут под началом люди, и в руках приятно зашелестят новые купюры или сладко будет смотреть на сообщение о зарплате. Сержантское звание среди наёмников это и путь собрать народ, чтобы потом отколоться при распаде наёмной компании, который случится в любом случае, и со своими ребятами создать свою военную организацию. А потом и молва о нём пойдёт, как о Орцио Бальонисса[8]. Мечты о таком пути в жизни не могут не утешать сердце в этом холодном и жестоком мире.

- Йозеф, я уверена, что ты достоин этого и что ты получишь это звание, - допив вино, поддержала парнишку татуировщица. – В конце концов, наёмникам нужен командир с добрым сердцем, а не такой пошляк, как Румо.

- Ох, какие слова, - театрально впечатлилась вторая девушка. – Хорошо, что с нами Румо нет, а то его чуткое мужское и суровое сердце не выдержало бы таких слов.

- Хах, это точно. Итак, как ты, Шьяни? – с трепетом спросил наёмник. – Я слышал, что вся восточная зона города превратилась в один большой военный лагерь? У тебя и дом на окраине.

- К великому сожалению, - руки леди закрыли лицо, полился до ужаса горестный голос. – Мне пришлось переселиться в развалюху возле казарм «Чёрных мечей». Но самое главное, что мои друзья рядом, оборудование забрала и занимаюсь любимым делом.

- «Чёрным мечам»?

- И им в том числе. Знаешь, я просто радуюсь тому, что возле меня есть друзья, которые поддерживали и помогли вывести моё оборудование, - Шьяни легко улыбнулась, - в детстве я мечтала, что буду заниматься любимым делом, и я рада это делать… несмотря ни на что.

- Это хорошие слова для тоста, подождите пару секунд, и я выпью вместе с вами. Официант!

- Подожди прежде чем пить и радоваться, - положив ладонь на руку паренька, томно проговорила Аэлет. – Я хотела бы вам, мои друзья, предложить побывать в «Чёрном музее», после похода к дикарям. Совсем недавно он открылся, даже несмотря на безумие вокруг. И говорят… там будет выставка древностей докризисного мира.

- Конечно я согласен, - тепло улыбнулся Йозеф, ощутив грубый и приятный бархат кожи девушки, - я схожу с тобой, я буду очень рад сходить с тобой.

- Я тоже к вам присоединюсь, - улыбнулась Шьяни.

- А вот и наши пропускные, - во второй руке блеснули две ламинированные бумажки жёлтого цвета, - я уже и билеты взяла.

- Аэлет, - юноша взглянул в её чудесные глаза, найдя подобие тёплого отклика, - что мне в тебе всегда нравилось, ты всегда предусмотрительна.

[1] Объединённое агентство безопасности – служба, отвечающая за обеспечение государственной безопасности в Ковенанте. Состоит из многочисленных бюро, которые раскиданы по феодально-территориальным владениям. Агенты являются одной из тех сил, что может противостоять феодальным властям ради достижения государственной безопасности.

[2] Вьесте – итальянский город на юго-востоке. В эпоху Ковенанта он известен тем, что племена технодикарей осели возле него, взяли в кольцо и получали дань в течении трёх месяцев. Феодальный правитель оставил городок на волю судьбы, а когда деньги, провиант и имущество кончились, технодикари просто разорили его, вырезали одну шестую горожан и отправились восвояси.

[3] Красное покаяние – таинство и наказание, которые практикуются в Чёрном Епископате. Представляет из себя порку собратьями дубинками и плетями, ибо как говорят в самой секте – «только кровь может очистить от греха». Помимо всего прочего «Покаяние» преследует и цель очищения греха, без принесения обильных жертв, ибо те же писания устанавливают размеры штрафов, на которых если нет денег, как раз и осуществляется «Покаяние». Тяжесть «Покаяния» зависит от проступка. В основном все нормы касаемо его проведения, количества ударов и количества братьев прописаны в писаниях секты.

[4] Святое Слово – свод писаний Чёрного епископата, которые регулируют все аспекты жизни сектантов. В нём больше отдаётся внимания власти и праведности архиепископов, божество представлено фрагментарно и абстрактно. Писания представляют солидную помесь христианских текстов всех деноминаций, а также сочинений архиепископов собственного авторства.

[5] Флорентийская школа оружейников – известный цех по производству оружия тонкой работы, расположенный во Флоренции. В нём производится известное наградное и именное оружие, которое потом продаётся за баснословные деньги, находит своё место среди генералов и полковников, высших магнатов и аристократов, ну или просто спускается с аукционов. В цеху за пять лет обучается не более десятка человек, которые потом становятся известными мастерами-оружейниками, познавшими искусство создания холодного и огнестрельного оружия. Школа сама располагает колоссальным количеством вооружения, серьёзно охраняется, а её отлично экипированные подразделения считаются едва ли не лучшими во всей бывшей Италии.

[6] лат. «Пусть скорби — это путь к свету».

[7] Орскуро – мутант среди медведей. По своему виду это колоссальная гора мышц, толстенная шкура и острейшие гигантские когти с зубами, способные порвать металл. Огромное существо, опаснее стайки гулей, неимоверно кровожадное и жестокое. Появляются из семейства обычных медведей, которых тронуло особое химическое или радиационное заражение. Чтобы убить одного такого мутанта требуется не менее отделения солдат с автоматами и пулемётом, укомплектованные гранатами и бронебойными пулями. Обычно если рядом с деревнями появляется такой монстр люди либо ищут войсковую часть, либо скидываются на «очистителя».

[8] Орцио Бальонисс – известный кондотьер южной и центральной Италии вековой давности. Он – знаменитый участник многих войн, держал под руками не менее двух тысяч воинов, проводил дерзкие операции по налёту на Сицилии, учувствовал в войнах между Итальянской Республикой и Ковенантом то на стороне первых, то на второй, склоняя весы из стороны в сторону. В конце концов при операции по налёту на Венецию он практически смог захватить город, но шальная пуля снайпера оборвала его жизнь, что свело наступление итальянцев на нет.

Глава 4. Послы доброй воли

Спустя два дня. Лагерь техноязычников.

Тарантийские земли знали и лучшие времена – солнечные и лазурные, счастливые и гордые, но вот сейчас над южноиталийскими регионами нависла страшная угроза. Тенью лег мрак на город и его окрестности из-за густой пелены свинцовых тяжёлых облаков. Холодный ветерок слегка разбавлял обстановку, подвывая и напевая грустную «песнь», однако этого явно было мало. Всё так и молвит о мрачности обстановки и безнадёжности ситуации.

В руках тяжестью лежала большая энерговинтовка с каменноцветным корпусом и большим оптическим прицелом. Тело окутывает серая униформа, ноги стягивают короткие берцы, а талию утягивает подаренный пояс. Торс болит от туго затянутого бронежилета, а голову сдавливает шлем. Возле паренька также шагает ещё полдюжины бойцов из его Компании и столько же багряно-балахонистых «горбатых» воинов из Епископства от которых исходит устрашающий ореол. Все вместе они ступают среди целого палаточного города, который смотрит на них усталыми и озлобленными, гневными и печальными глазами. Это худые и подтянутые, поджарые и загорелые люди, одетые в самые различные лёгкие и потёртые одежды. Кожаные жилетки, усиленные жилеты, портупеи, топы, шорты, облегчённые штаны, сапоги, кроссовки и ботинки с большими подошвами – всё это ложилось на бронзовую и грубую кожу, украшенную татуировками в виде орнамента микросхем и единиц с нолями, закрученными в затейливые фразы на кодике[1].

- Йозеф, ты это видишь? – раздался рядом грубоватый, но обворожительный женский голос. – Эти… идолы. Это жизнь. Всё это…

- Странно, - закончил фразу наёмник, всматриваясь среди выцветших палаток и наблюдая небольшие стихийные капища, отзывающиеся в душе тенью ужаса.

Это ограждённые намотанной на железно-ржавые столбы проволокой расчищенные участки земли, по краям обложенные микросхемами, видеокартами и платами. Связка корпусов системных блоков по центру выступала в роли жертвенника, заляпанного тошнотворными багровыми пятнами. За ними тут же вырастает высокий столб с прикреплёнными экранами смартфонов и планшетов, играющего роль иконостаса. Большой монитор на жертвеннике выкрашен в сумбурные сине-нефритовые цвета, что по-видимому должно олицетворять главное божество. Вокруг капища разбросано множество предметов культа – дымящие канифолью и благовониями кадильницы из мышек, клавианны - бывшие клавиатуры из которых, перетянув струнами и вмонтировав внутрь звучные пластинки, по которым бьют клавиши, сделав музыкальный инструмент, что используется в богослужениях и на вечерних малых пирах. Так же глаза подмечают и ритуальную посуду – корпуса колонок наполнены лепёшками, а чаши из жестянок пенятся от браги.

«Бедный народ», - стал размышлять паренёк. – «Они искренне верят, что техника, какие-то неведомые духи их спасут. Да, беда в том, насколько человек падок на технологии, насколько он готов отдать душу во власть техники, ложных духов. Поклонение телефонам и компьютерам? Поклонение технологиям? Конечно, то, что лежало в нас долгие лета назад, расцвело во времена древнего апокалипсиса, сейчас».

На расчищенное поле вышел крупный мужчина. Его руки и ноги утянуты проводами, кроссовки выкрашены в синий цвет, на спину опускается плащ из чёрной шкуры, на голове странного вида колпачок с бубенчиком.

- Техношаман! – крикнули селяне, став сходиться.

Йозеф медленно ступает среди целого леса выцветших палаток, глаза взирают на самый различный народ. Тут же он примечает и исхудавших играющих детей, и многочисленные мангалы, и вездесущие мотоциклы и квадрациклы, накрытые отчасти палатками или полотнами ткани. Кто-то даже возвёл целые шатры-гаражи для своего транспорта, заботливо прикрыв его.

«А что за запах?» - втянул воздуха побольше Йозеф, чувствуя ароматы бензина и керосина, плавленого пластика и жаренного мяса. Но хуже всего то, что ощущается вонь отходов бывшей помойки, ибо когда-то тут была огромная мусорка, которая за пару недель оказалась столплена в мобильных печах, разобрана на ресурсы или пересобрана в домики.

«Хоть какая-то польза», - подумал юнец.

Вокруг разносятся самые различные звуки – от треска сварки и стука молотков до протяжных молением с детским смехом. Где-то пытливые глаза наёмника приметили мужчину в жилетке, что копошится в разобранном мотоцикле. К нему подошла подтянутая рыжеволосая женщина кожаных штанах и кофте с оборванными рукавами, на её груди причудливый амулет из старенького-старенького Nokia. Она слегка обняла своего мужчину, поцеловала в щёку и что-то шепнула.

С другой стороны взгляд ложится на детей, одетых в какое-то рваньё, но с лицами сияющими интересом и восторженным взглядом. Они сели полукругом и внимательно слушали мужика с голым торсом и набедренной повязкой. Его тело украшено татуировками с символами племени – неумело нарисованным колесом и на фоне него прямоугольником, символизирующим телефон. Лысый и худой, в технических очках и кольцами из проволоки, размахивая руками, он заворожённо молвит на довольно сносном италийском, ставшим наследником итальянского:

- В те стародавние временами времена, когда в мире люди поклонялись богам в технике, когда инфо-духи ходили среди народов людских в виде призраков голографических, был такой пророк, что вознамерился покорить небо. Масксом звали его, он покорил инфо-духов, находился в общении с ними и дружбе. И вот однажды, ведомый великими богами техники, он смог небо поставить на службу народам земным, в коробки стальные и святые положил по духу, и отправил вверх, дабы они помогали людям в поиске информаций всякого рода, - этот рассказ отзывался в глазах детей искренним восхищением, они заворожённо смотрели на мужчину, внимали каждому его слову.

Оставив рассказчика позади и пройдя ещё пару метров по большой расчищенной дороге в поле зрения оказался большой и внушительный шатёр. Он загромождён колоссального размера внедорожниками и вагончиками на колёсах, на крыше которых стоят воины-кочевники, скрывшие лица за масками.

- А ведь они… такие же люди, как и мы, - прозвучало шёпотом в гарнитуре. – Так же любят и едят, так же воспитывают детей и ругаются.

- Только грехи несут на себе, - вмешался фанатик, - ибо архиепископ ясно указал, что всякий посягающий на святой порядок цивилизованности – есть великий грешник.

- Слушай, монаше, - с задором заговорил пулемётчик.

- Румо, - прервала его Аэлет, - заткнись и смотри в оба глаза. Мы тут в подавляющем меньшинстве, и я хочу вечер провести в кроватке, а не в лазарете… в лучшем случае.

- С каким-нибудь пареньком небось, - ехидно произнёс мужчина, - игрушками балуясь.

- О, грешное семя!

- Профессионалы, чтоб вас, - фыркнула в эфир центральная фигура группы, облачённая в чёрно-белый камзол, цилиндрическую шляпу и высокие сапоги с перчатками.

Технодикари взирали на них с опаской, как на любого чужака. Да, это они пришли на землю тарантийцев, но столетия презрения, травли и гонений превратили этот народ в параноиков, что боится удара от любого цивилизованного.

Отряд оказался перед ржавыми сетчатыми вратами, зажатыми двумя фургонами, у которых высились два грозного вида и образа бугая. Это высокие бородатые мужики, скрывшие верхнюю часть лица забралами шлемов, обмотанные латунными лентами, закованные в бронированный металлолом и опёршиеся на длинные пулемёты, рукоятями уставленными в землю.

- А воть и ви, - возле них, выйдя из бездн палаточного городка, встал высокий исхудавший паренёк, выбритый и лысый, укутанный в мантии. – Моий вожть вас жтать. Мы получить письма от ваша и гготовы обсудить тоговвор.

В ответ посол лишь кивнул и прежде чем им дали пройти, прозвучало грозное предупреждение:

- Соблюдаийте порядок. Не потнимайите оружья.

Калитка со скрипом отворилась, и группа из тринадцати воинов вошла во внутренний двор шатёрного дворца, что раскинулся едва ли не в самом центре палаточного городка. Йозеф на мгновение затаил дыхание при виде того, как всюду стелятся шатры и тканевые «постройки», зиждущиеся на каркасах и балках, уходящие на высокие пять этажей. Ткань всё ещё несла на себе старые оттенки, не до конца выцвела и веет небесной синевой. Вокруг него стоят три кольца воителей, чьи тела скрыта за сносно выполненными латами из металлолома. Каждый сжимает длинное древковое оружие, что сияет всполохами энергии, а на поясе мирно покоятся по два пистолета, ножи и гранаты. Так же глаз примечает и несколько тяжёлых орудий в виде уставленных в небо стволов зенитных стволов, устремлённых в небо и расположенных в кузовах. Тут же собрано большое количество автоматчиков и гранатомётчиков, выглядящие как оборванные байкеры, чьи постные и напряжённые лица так и выражали отторжение к пришедшим.

Напряжённо смотря вокруг и ожидая любой провокации, отряд минул внутренний дворик, где помимо орудий из примечательного есть только небольшие святилища и меньшие палатки.

Шатёр вождя расположился на большущем помосте, собранным из дерева, пластика или фанеры и поднявшись по нему пред отрядом распахнулись «врата», пропуская делегацию.

«Ого… это уже интереснее», - удивление ширилось по душе Йозефа при виде того, каково убранство парадной части большущего шатра. Взгляд наверх дал узреть дощаной потолок, сквозь который свисают провода с не горящими лампочками. У «стен» расставлены кованные сундуки, ящики, статуэтки инфо-духов, представленных в образе чёрных фигурок, смахивающих на что-то сумбурное и маловнятное, пугающее и отталкивающее. Так же попадаются шкафы, набитые посудой, аккумуляторами или даже книгами; кое-где можно приметить и стойки с грозным оружием и крепкой серебристой бронёй, или же трофеи в виде голов мутантов или диковинного оружия. Впереди же выставлен большой дощаной стол с разложенными яствами – жаренные небольшие ломтики мяса, исторгающие приятный аромат, чаши с пенящимися брагами, странного вида ягоды и ломанный поджаренный зловонный хлеб. За ним расселся десяток человек, одетых в кожаные чёрные одежды либо оттенённые ткани. Бравые стражники, вооружённые автоматами и копьями, мечами и пистолетами, но вот их латные доспехи, собранные из частей металлолома, отличаются красными линиями и чёрными прямоугольниками.

Всё это расставлено вокруг высокого трона, выполненного из дерева, обитого позолоченным металлом, смягчёнными шкурами и увенчанного проволокой и микросхемой. Там сидел статный мужчина. Йозеф удивился его виду и нарядам – синий провод вплетён в бороду, на бритом черепе наколоты татуировки в виде единиц и нолей. Его одежда это не привычная для технодикарей кожа, а распахнутый на груди пиджак старого стиля, расшитый шкурами и укреплённый железными пластинами, брюки опускаются на ботинки. В правой руке сжимается высокий латунный посох, украшенный сапфировыми отметинами и увенчан прибитым старым сенсорным телефоном. На лацкане пиджака из медной проволоки сотворён узор, а на груди, пробитый и с продетой нитью, висит телефон. Образ вождя навивал чувство, что пред группой не дикарский король, а скорее шаман техноязыческого культа, больше помышляющий о религиозных вопросах, нежели о правлении.

Всеобщее напряжение чувствовалось в воздухе. Йозеф видел, как пальцы стражников царского шатра опасно держались у спусковых крючков или поигрывали возле кнопок с подачей энергии на лезвия холодного оружия. Сектанты Епископства рассредоточились полувеером позади группы наёмников, высматривая цели и готовые в один миг залить пространство раскалённым адским пламенем убийственных огнемётов.

Вперёд шагнул роскошно одетый мужчина в чёрно-белом камзоле. Получив кивки одобрения от стражи шатра он заговорил осторожно и вкрадчиво:

- Лорд-губернатор Таранто и своих земель феодальных приветствует тебя, вождь! – поклонился посланник города, встав вместе с группой воинов пред столом. – Я пришёл, чтобы узаконить ваше пребывание и, пользуясь моментом, узнать цель вашего визита, что вас согнало с прошлых мест и что… вас может убедить вернуться?

Мужчина слегка покашлял. Подавшись чуть вперёд и опершись на посох он грубым и сухим голосом, но полным силы, сам излил речь на хорошем и понятном италийском языке:

- Приветствую, муж. До тебя бывали уже знатные люди, - нахмурился предводитель племени, - и все спрашивали у меня одно и тоже, и все хотели одного и того же. Или ты ещё знатнее их?

- Скажите, - посланник, тряхнув камзолом, осторожно указал на одного из приближённых за столом, что оделся в пыльный, штопанный-перештопанный кожаный костюм, смахивающий на байкерский, - кто это? Какого он статуса?

- Меньшего, чем мой. Это Растаберетто, малый вождь мотоциклетного воинства. Обычно я его посылаю врагам, дабы он молвил слово за меня.

- Вот, те, кто приходили к вам, посланы моим господином, - гордо заметил посол, подняв нос, - я же его голос, его глашатай.

- Так пускай он сам приходит!

- Он меня послал к вам, чтобы я говорил от его имени, - гордо заявил мужчина, - я – лорд Андриггэ, первый посол и руководитель Департамента внешних связей своего повелителя.

- Как у вас всё сложно, - усмехнулся вождь, - я же просто Орлоннхольд, сын Эрлинсона, первый жрец инфо-духов и вождь племени Фихгли-Дэлоэлектре’цио, - мужчина откинулся на спинку трона и поглаживая бороду, бравно произнёс. – Говори Андриггэ, сын лорд-губернатора и департамента, и руководитель своего повелителя, зачем пришёл?

Приближённые вождя вместе со стражниками слегка посмеялись каламбуру речи технодикаря. Посол в этот миг должен был возмутиться на это, ведомый и помешанный на феодальных традициях и почтении себя, но он промолчал и ради благой цели спокойно продолжил:

- Вождь, я желаю испросить, что привело вас в этот регион? Какая беда вас привела именно в Таранто?

- Может быть выпьешь с нами? – широкой махнул рукой Орлоннхольд. – Альтертто, дай нашему гостю браги, пусть выпьет с нами, - крупный мужик, закованный в сталь, взял со стола большущую нетронутую чарку и понёс её послу.

- Нет, - резко отмахнулся Андриггэ.

- Ты не уважаешь нас? Не уважаешь наши традиции? Как мы тогда можем вообще говорить?

- Уважаю, господин, но и хочу заметить, что после твоей браги, что мэр, что другие посланники ни о чём не договорились. Их конвои вытаскивали пьяных в мясо.

- Поскольку они чтили наши традиции гостеприимства, - с лукавой ухмылкой произнёс вождь, протянув руку в сторону манящий чарки с тёмной жидкостью.

- Только говорили они немного и недолго после этого, - в отрицании покачал головой мужчина, понимая, что он сейчас в довольно щепетильной ситуации – не взять чарку, значит отвергнуть их «традиции», пусть они и придуманы только для того, чтобы настороженные хозяева этой земли уходили как можно скорей, а если её взять, то спустя десять минут разговора, конвой вытащит его под «белы рученьки». Но нужно что-то делать, иначе дипломатическая миссия будет завершена прежде чем он узнает нечто важное.

- И тем не менее, мы откажемся с тобой тогда говорить.

- Хорошо, вождь, - чуть поклонился посол и подошёл к браге, - мы принимаем твоё предложение и не хотим нарушать традиций твоего народа, - руки взяли чарку и поднесли её к губам; горло обожгла «горячая» жидкость и из глаз потекли слёзы, дыхание перехватило в попытке как можно больше втянуть воздух, а в затылке запульсировала неприятная боль... в ту же секунду голова будто бы ударенная мешком муки «родила» мысль. – «Градусов сто, не меньше», - оторвавшись от напитка, он хитростью и еле заметной улыбкой взглянул на Орлоннхольда, словно бы играл в шахматы и нашёл ход, способный перехитрить противника, выйти из пата в свою пользу. – И тем не менее, ты не сказал, что исключительно я должен испить эту чашу. Мы все почтим твои традиции, - после сих слов он протянул сосуд сектанту, но к своему ужасу услышал твёрдый ответ, полыхающий исключительным фанатизмом:

- Пост сейчас, любой алкоголь запрещён, - отступил назад фанатик, ставящий слово своего гуру выше успеха миссии и безопасности всего города.

Прежде чем предводитель племени смог бы возразить, вставить своё слово, Йозеф выхватил большой сосуд и приложился к нему, отпивая как можно больше, но много это сделать не получилось, ибо избыточно крепкий алкоголь ударил по груди, заставив паренька кашлять, в глазах всё попылало и стало двоиться, словно бы его огрели мешком по голове.

- Крепковата конечно, - с трудом он выдал слова и отдал сосуд другим наёмникам, что стали осторожно прикладываться к чарке.

Один за другим воины разделили бремя традиции, тем самым избавив посла от алкогольной участи других посланников из города. Андриггэ с тенью уважения посмотрел на наёмников, понимая, что только благодаря им, может закончить эту миссию.

Как только они закончили испивать брагу и пустой сосуд отдали изумлённым малым вождям и племенной аристократии, Андриггэ вновь заговорил:

- Мы почтили ваши традиции, уважаемый вождь, - с еле заметным вызовом «кинул» посол, - теперь ты, будь милостив и добр, ответь на наш запрос.

- Хм-м-м, - прорычал мужчина, откинувшись на шкуры, ладонь погладила холодный металл посоха и с недовольством вымолвил. – Хорошо, говори, что хочешь знать.

- Итак, мой господин желает знать, что привело вас сюда? Если мы будем знать, что же это было, то можем и помочь вам впоследствии вернуть дом.

- Человек, наш дом — это кабина родного авто или место у байка ночью, - гордо и насыщенно, разведя руками заговорил владыка племени, в его глазах промелькнуло что-то от искренней гордости. – Наш дом – это дорога, это целый мир, который мы используем, как хотим. Следовательно, пока с нами наши машины, сейчас мы дома, на родных землях, и переехать куда-либо это вопрос того, перейти ли нам в другую стороны комнаты нашего дворца.

Стерпев неприятную и надменную речь, мужчина тряхнув головой и развеивая налегающее опьянение, продолжил:

- Что вас сюда привело? – учтиво спросил лорд. – Не просто так вы пришли да аж сюда?

- Цивилизованные народы Италии бились против нас, но мы держались стойко и крепко… до тех пор, пока пред нами не было показано видение. Герои мифов и легенд, инфо-духи нам говорили и приказали нам идти сюда! – вдохновенно и громко говорил вождь, блеск и восхищение в глазах говорили о том, что он стал свидетелем чего-то мистического.

- А когда оно тебе явилось?

- На пиру. Мы смогли отбить наступление целого воинства Итальянской Республики, пленили их полковницу и только собирались написать письма их воеводам, чтобы за неё они нам отдали сокровища городские в виде микросхем и техники, как, - речь остановилась, слова застряли в гортани от восхищения и переживания. – Тогда он явился, миф ожил, заговорил с нами нашим же языком. Как сейчас помню… на пиру, прямо пред столами всё произошло. Перед нами в виде проекций голографических явились наши инфо-духи. И вот духи информационные нам так и сказали – «Как велят великие боги и что мы передаём вам – ступайте на юг в регионы тарантийские. Это будет для вас земля святая освещённая и благословенная, в удел жизни данная. Ступайте и берите её до новых повелений наших».

«Бред какой-то», - вспыхнула огнём неприязни и отторжения мысль в уме Йозефа. – «Духи? С ними договорились? Это какая-то байка? Галлюциногены?».

- Ага, а ещё духи что-то нашёптывали? – осторожно уточнил посол. – И как вы поступили с той офицершей?

- Полковнице мы дали шесть бурдюков браги и отправили обратно, ибо дух Айкодда Милосердного[2] призывает нас быть милостивым к нашим врагам и проявлять к ним добро, - с гордостью ответил Орлоннхольд. – Да и была это обычная девка, которая сражалась за родину, которая хотела домой под мужскую руку.

- Ваше благородство во истину достойно похвалы и милосердия о котором заповедовал Единый Бог, - праздно объявил Андриггэ, чувствуя наплыв торжественности от переполняющего хмеля.

Йозеф так же чувствовал, что ему становится очень и очень хорошо от крепкого алкоголя, который превратился в приятное тепло по всему телу, подарившее приятное чувство расслабления. Он слегка повернул голову и увидел грани чудесного и прекрасного лица, карие обворожительные глаза, глубина которых по истине неизмерима и в которых он чувствует, что тонет душой и разумом.

«Эти полноватые губы… до которых бы многие хотели коснуться… сколько раз она меня спасала? Да нет… бред какой-то. Я становлюсь похож на Румо или в этой браге было что-то слишком ядрённое», - попыткой приложить максимум воли он попытался рассеять путающие рассудок мысли, но вместо этого лишь слегка улыбнулся. – «Ох, слишком крепковатая чарочка».

- Ты что? – прошептала Аэлет, заметив неуместное выражение лица юнца.

- Никогда не встречал столь прекрасной и совершенной девушки, - пытаясь нормально шевелить «связанным» языком медленно проговорил паренёк.

- Йозеф, милый, когда протрезвеешь, поговорим, - усмехнулась дама.

- В таком случае я уполномочен предложить вам договор, - немеющими пальцами лорд подтянул сжатую кипу бумаг и вынул её. – Это соглашение между городом и всем лорд-губернаторством, и вашим племенем. Если вам пророчили дом, если вам пророчили эту землю, то мой господин готов вам дать не только её, но и пищу, оружие и имущество техническое. Вы же призываетесь на защиту града сего и всех жителей его за щедрое вознаграждение.

На этот раз лик вождя остался холодно-каменным, но вот глаза явили тень замешательства, тронувшую душу мужчины. Он поднял тяжёлый взгляд, окинув им собравшихся, что умолкли в ожидании его решений и слов. Только трепет ткани и гул техники мерно разносились по царскому шатру, ушедшему в напряжённое ожидание каких-либо речей.

- Договор говоришь, - наконец-то заговорил предводитель, поглаживая бороду и ковыряя проводок, - защита говоришь. Всё это звучит очень и очень заманчиво, но какова цена? Ты предлагаешь нам ради пары компьютеров и микросхем жертвовать жизнями?

- Ваша милость, мой господин предлагает вам свободный проход по всей территории Лорд-губернаторства, льготные права торговли, использование наших источников электричества в свободном режиме, а также ежечасную передачу техники и комплектующих в размере десяти сундуков в месяц. При этом стоит отметить, что часть техники привозится нашими кораблями из далёких китайских государств, где всё ещё сохраняется нормальное производство.

- Великий вождь! – в разговор вмешался мужчина, что может похвастаться удивительно чистенькой кожаной курточкой, с аккуратной причёской и в грубых кольцах. – Это может быть западнёй. Вы согласитесь, расслабитесь, а они нападут на нас и разграбят. Нам нельзя расслабляться, наши позиции весьма сильны и устойчивы, чтобы не принимать подобных соглашений, а богатств наших предостаточно, - похрустев пальцами, грозно завершил мужчина тут же проведя пальцами по причёске.

- Вынужден не поддержать тебя, хранитель сокровищ, - вступил в разговор обильный плотью и жиром мужчина, облачённый в чёрный балахон, сильно оттянутый на пузе, украшенный сетью сапфировых и изумрудных проводов, золотыми вставками, на груди висели многочисленные амулеты из кусков материнской платы, а на плоское грубое лицо налегал головной убор в виде звуковой колонки. – Ибо как говорить технотрадиция, нам должно быть открытыми к отношениям, что влекут сильный прибыток в святых технопредметах и сосудах для инфо-духов, - договорив, он опустил пальцы в тарелку, набитую хлебными лепёшками и взял одну.

Только казначей захотел начать диспут раздался громкий бас, исходящий от плотно сложенного мужчины, обдоспешенного в довольно тонкой работы латы, собранные из кусков какого-то авто:

- Если будем соблюдать осторожность, если будем осмотрительны, если наши воины будут хранить внимание и воздавать молитвы частые, да приносить жертвы обильные, то инфо-духи помилуют нас и оградят от врага, - рука в перчатке сжалась до скрежета, а затем переместилась к пластиковой чаше с мутной брагой, - и воины, наши воины готовы постаять за честь племени и сражаться до крови во имя богов бессмертных, интеарнеета нам явившие. Да и честности ради воители, мотоциклисты, провизоры и жрецы дороги[3] очень сильно устали, мы нуждаемся в мирном отдыхе.

- Вынужден поддержать, - кивнул верховный шаман, тут же найдя тарелку с мясом и марая руку в гарнире вытащил кусок, поднеся ко рту. – К тому же торговые отношения могут сулить выгоды и не тебе, хранителю казны, знать это.

- Не думаю! – быстрый как ветер заговорил парень в кожаном перештопанном костюме, попутно с хрустом надломив хитин большого зажаристого насекомого и вцепившись зубами в мягкую плоть. – Мои мотоциклисты выявили целый рой позиций Ковенанта. И клянусь всеми инфо-духами, это явно не оцепление, а штурмовые группы! Если мы проявим слабину, нас попросту сметут, скинут в море и утопят с нашими же детьми!

- И тем не менее, нам нужен отдых, - на этот раз хорал мужских голос был нарушен грубой, но женской речью – это заговорила дама и на удивление пришедших в сносном чёрном платье, с воротником окаймлённым тёмными перьями и ленточками, вставками белого цвета. – Имущества для дальнейших походов и несении службы очень мало и это я не говорю о медикаментах, - длинные пальцы сжали ручку кружки и губы испили светлого напитка, Йозеф же приметил изящные синие линии татуировок на миловидном лице, фиолетовую роскошь вплетённых цветков в угольно-чёрные волосы. – Я не говорю о раненных во время перехода. В палатках исцеления и милосердия не менее пятисот соплеменников и им нужен покой хоть на время, и лекарства.

- Во имя всех богов, услышьте нас! – продолжал кричать предводитель мотоциклетного воинства, запив брагой насекомое, ручейки напитка полились по подбородку, капая на штаны. – Хранительница палаток исцеления, если мы не проявим осторожность тебе уже лечить не придётся, придётся хоронить.

- Я принял решение! – крикнул Орлоннхольд, призвав подчинённых к тотальному молчанию. – Мои воины, жрецы и имущественники, я понимаю всю опасность, всю жестокость этого мира и коварство цивилизованных. Я знаю, что нас ждёт, если их маленький король этих земель решит нас уничтожить. Но и мы не из травы сделаны, в наших жилах во истину течёт высокооктановая кровь, в груди сердца – раскалённые моторы, а броня – благословения инфо-духов. Это соглашение нам очень выгодно, несмотря на опасность. Во всяком случае, - речь запнулась, язык связался чувствами, - мы можем… получить землю, где остановимся надолго. Но если против нас новые союзники обратят оружие, наше открытое сердце превратиться в ярость, в открытое ладони появиться нож, а город захлебнётся от свинцового дождя.

- Мы принимаем твои повеления и покоряемся, вождь, - склонил голову предводитель мотоциклетного воинства, - и готовы их исполнять.

- Куршбран, мне не нужна твоя слепая покорность, - необычайная мудрость удивила Йозефа, - мне нужно твоё осознание необходимости договора. Если мы будем проявлять тупую покорность, то ничем не лучше будем сектантов или же, - с глазах владыки тысяч людей, что живут вольно и свободно, пронеслась печаль, рождённая осознанием бремени этой самой свободы, - или же слепая покорность, что вождям, что нашим страстям превратит нас в безумцев, что ради поклонения инфо-духам и богам начинают лить кровь людскую по слову обезумевших шаманов. Наши собратья не справляться со свободой Пути, продавая её сумасшедшим гуру. Куршбран, будь прежде всего благоразумен, - по-отчески тепло закончил вождь. – Научись рассуждением доброго и злого или же выбору из серого и очень серого, наиболее светлого.

В ответ лишь тишина согласия. На удивление делегации Орлоннхольд проявил ту мудрость о которой порой не смеют и подумать многие жители городов и владыки королевств. Йозеф приметил, что даже взгляд посла изменился, в тёмных глазах можно найти тень уважения.

- Скажи, посланник своего господина, за кого нас почитают в городе?

- Ваша милость, вы задаёте довольно сложный вопрос.

- Без этих словечек и отнекиваний, которые, вы цивилизованные так любите. Говори прямо и ясно.

- За варваров, - отчеканил Андриггэ, взирая в очи вождя.

- Да, ты прав. Вы же нас считаете за варваров, диких и необузданных варваров, - вдумчиво заговорил мужчина, пьянцеватый Йозеф чутким взором приметил странную скорбь в ясно-голубых глазах. – Вы, цивилизованные и в городских квартирах, считаете нас дикарями только за то, что мы свободны, за то, что мы разъезжаем свободно и не терпим городской крыши над головой. Вы считаете нас варварами за то, что мы молимся техночудесам древности и верим, что всё это возможно с помощью богов и духов, которые живут в мире информационном, а программы, интеарнеет прошлого есть его проявления. Вы считаете нас варварами за наш простой образ жизни. Но что хуже всего, вы считаете себя лучше нас, - вождь тяжело поднялся, погладив лысый череп, на мгновение он умолк, смотря на Андриггэ, оценивая и рассуждая, понимая, что все ждут его дальнейших слов, десятки глаз уставлены на одну фигуру. – Но каковы вы же? Каковы ваши дела безумия и разврата?

- Зачем вы это нам говорите?

- К тому, чтобы ни ты, ни твой господин не ставили себя выше нас, - вождь уверенно пошёл к послу, каждый шаг отдавал стуком подкованной подошвы, охрана напряглась, так же как и варвары в ожидании диалога и происшествий. Он встал прямо напротив посланника, чуть ли не прижавшись к нему, оказавшись на голову выше. Посол мог ощутить стойкий и противный аромат бензина и канифоли, а вождь поморщился от неприятного ему амбре духов.

- Итак? – твёрдо вымолвил Андриггэ.

- Когда ты понесёшь этот договор, когда ты предстанешь пред своим господином, не думай ему говорить, что ты обманул дикарей, но помни, что это сделка между равными. – Голос стал опасно грубым, - давай сюда бумаги.

В момент малой дипломатической победы, когда удалось достичь хоть каких-то договорённостей и Таранто вот-вот мог выдохнуть свободно, все карты были смешаны переменчивыми ветрами ненадёжной судьбы.

Андриггэ только протянул скреплённые листы бумаги и собирался указать, где ставить подпись, как шатёр распахнулся и туда вбежал запыхавшийся паренёк в рваной кожаной куртке и шортах. В эту же секунду «заговорили» рации малых вождей, а оттуда сквозь звуки стрельбы и крики агонии донеслись неразборчивые крики, возвещающие об одном… о нападении.

- Вождее! Нас атаковальше!

- Кто!?

- Воители Ковенанта!

Только до ушей паренька донёсся ответ, он чуть не упал. Этого просто не могло быть, это всё казалось каким-то безумием, но прежде чем мысль пошла дальше, события стали развиваться со скоростью молнии.

- Аххара! – подал команду один из малых вождей и тут же технодикари вздели оружие, взяв в окружение делегацию. Автоматы и ружья грозно «взирали» на тарантийцев, раскалённые плазмоганы и термопушки готовы превратить наёмников и культистов в разносимую по ветру чёрную пыль, но это не дастся так легко.

Ответом стала дюжина стволов в сторону инфо-язычников. Двенадцать против полусотни. Автоматы наёмников готовы затопить свинцовым дождём, а длинноствольные «возжигатели» сектантов превратят царский шатёр в адски-жаркий костёр.

- Предатели! – крикнули разъярённые технодикари, подобно охотникам на охоте обступая добычу; в их глазах можно увидеть отражение гнева и злобы, руки до белизны костяшек сжали оружие, мышцы напряглись до вздутых вен, блестящая кожа покрылась потом.

- Стойте! – крикнул посол, попытавшись шагнуть вперёд, но был остановлен наёмниками.

- Они тут, чтобы убить тебя, вождь!

- Так вы платите за открытое сердце!? – возмутился предводитель племени. – Мы вас приняли и выслушали, а вы решили убить нас!?

- Мы этого не замышляли! – отчаянно крикнул Андриггэ, не желая браться за пистолет в кобуре.

- Лжец, как и все цивилизованные! – с обагравевшим лицо крикнул Орлоннхольд. – Вы все – проклятые лжецы! – он повернулся к своим воинам. – Отправьте воинства к месту атаки!

В очах вождя к своей боли Йозеф увидел искры отчаяния и очередного разочарования. Судя по всему это не в первый раз, когда обида отравляет сердце несчастного технодикаря, что ждал жеста дружбы.

- Что ж Аэлет, - осторожно заговорил Румо, целясь пулемётом в группу целей, - я искренне соболезную, что так и не успел подержать тебя за попку и…

- Я искренне рада, что являлась твоей мечтой, - сдавленно произнесла наёмница, пытаясь сосредоточится.

- Аэлет, Аэлет, - «прорезался» пьянцеватый голос Йозефа, - я искренне рад, что знал тебя. Ты – самая обворожительная наёмница из всех.

- А я? – возмутился Румо. – Я не самый «обворожительный наёмник»?

Ещё секунду и начнётся бойня. Вот-вот и кто-нибудь откроет огонь, но переменчивые ветры судьбы привели нового участника. В шатре оказался ещё один «переговорщик». Тут же на него уставилось полдюжины стволов, как только шаркнули ткани шатра, так и ждущих приказа вождя, но он даже не сбил шага. Высокий седоволосый мужчина, облачённый в кожаную куртку, усиленную кольчужными элементами, штаны и сапоги, обитые латами. Но важнее всего – элементы экзоскелета, питаемые от большой батареи на горбу. В тёмной одежде, мистический-готического вида и вооруженный клинком за спиной, двумя пистолетами и обрезом, он внушал тревогу. Мягкая походка больше походила на осторожный шаг хищного животного.

- Он прав, - разнёсся тихий, приятный и бархатный голос мужчины. – Это не солдаты Ковенанта.

- Кто ты!? – прорычал вождь.

- Я Э’Гераль из Равенны, - холодно представился воин. – «Очиститель» из Ордена очистителей.

- С ума сойти, - прозвучало восхищение, - Серый волк Италии, мясник из Бриндизи. Укротитель мутантов и гроза преступных банд!? Лучший фехтовальщик и стрелок из обреза всего центра бывшей Италии?

Тут же зазвучал возбуждённый женский голос целительницы:

- Соблазнитель римской папессы? Тебя же видели, когда ты покидал спальни герцогини миланской?

- Тихо, воздыхатели! Говори, - повернулся к нему Орлоннхольд и приподняв голову, - и быстрее.

- Нападение ведётся теми, кто хочет вбить клинья между вами и городом.

- Можно ли тебе верить?

- Вот, - «Очиститель» протянул небольшой включённый планшет с открытым электронным документом. – это соответствующий приказ, который я нашёл в объединённом оплоте радикальных группировок Мухаммеда и культа Змея. Тут всё написано о том, что нужно почистить форму, подготовить шевроны и устроить нападение.

Орлоннхольд выхватил планшет и потратил буквально пару секунд на изучение документа, после вернул устройство «очистителю» и продолжил:

- Что ж, в этот раз я поверю, - посох сверкнул и указал навершием на латника, - Бургге, ты знаешь, что делать.

- Да, мой вождь! – массивный воин со звуком жести ударил кулаком в грудь и посильнее обхватил роторную автопушку.

- Мы вам поможем, - крепко произнёс Андриггэ, ладонь открыла кобуру и в пальцах сию секунду сжалась рукоять двуствольного пистолета.

Но вождь только лишь промолчал и отступив, устранился в глубины шатра. Войска зашевелились, многочисленные технодикари ринулись к месту нападения, наёмники и сектанты присоединились к ним, поспешив к месту нападения. Всеобщая суматоха, крики и непонятливость рождали организационный хаос, отряды стали подобны каплям и ручейкам, что бурно текут.

- Румо, - улыбнулась Аэлет, прежде чем влиться в бурный поток бойцов, - походу ты ещё сможешь ещё наслаждаться своими мечтами.

- Обязательно!

Отряды поддержки стали стекаться к границе поселения, где ведут наступление неизвестные солдаты. Техноязычники, только придя на местность, смогли окопаться, окружив поселение рвами с мешками, габионы, выполненные из больших бочек, набитых мусором и жестяных заслонов, сложенных в укреплённые пункты. Именно тут, на широкой дуге, пересекая шоссе и наступая по серо-выжженной отравленной земле, движутся вражеские подразделения.

Технодикари держали оборону, отбиваясь всем чем есть. Укрываясь в траншеях, за самодельными габионами и в укрепах, они отстреливались, поливая группу быстродвижущейся пехоты. Всё больше и больше к ним стекалось народу и в итоге несколько сотен стволов превратили поле пред поселением в смертоносное пространство. За спинами защитников, среди двориков и палаток «заговорила» артиллерия – миномёты и кустарных ракетные установки «ахнули», выпустив в небо десяток свистящих снарядов, что спустя миг пали и взвили в небо поток грязи и пламени, перемешанного с кровью.

Йозеф вышел на огневой рубеж, прыгнув в сырую траншею и всматриваясь в поле развернувшейся битвы. Автоматные очереди и артиллерия плотно осветили серую землю, буквально обращая в пыль небольшой некогда жилой массив, протянувшийся вдоль северо-северо-восточной дороги, ведущей из Таранто в другой городок. Именно из тени зданий наступали противники, прикрываясь кусками строений и редкими складками местности.

Глаз припал к прицелу, сползшая каска ударила по корпусу оптики, заставив юнца про себя выругаться. В перекрестии замелькали фигуры врагов, вызвав оттени страха. Они облачены в серо-бурую форму войск Ковенанта, вооружены добротными автоматами и пулемётами, а на плечах повязки и шевроны с символикой его страны.

«Может… это всё-таки наши?» - пробежала предательская мысль, сковавшая руку, не дающая сделать выстрела. – «Что если я стану участником гнусного предательства».

Быстренько оглянувшись, он заметил, что его собратья по оружию без промедления открыли пальбу.

- А-а-а! – кричал Румо, отправляя очередь за очередью, заставив часть врагов лечь на участке местности. – Получите, суки!

Призвав всю силу воли, он решился открыть стрельбу. К тому же его посетила успокаивающая мысль:

«Но они… они убивают безоружных, они пришли, чтобы погубить тех, кто на них оружия не поднял».

Он сжал язычок, и винтовка с сухим треском выпустила вспышку, яркий смертоносный луч, рождённый только лишь на миг. Он тут же ударил в незащищённый корпус, заставив противника грохнуться в овраг.

Винтовка чуть вправо и в поле зрения попался бронированный противник, закованный в бронежилет с высоким горжетом, защиту рук и ног. Палец на регулятор у батарейки и подкрутив силу выстрела, он озарил местность лучом. На сей раз толстый прут энергии вылетел из дула и ударил по листам брони. Пара секунд и сталь уже стекала по торсу, сползала дымящимися кусками чёрного шлака, а сам враг покачнулся, неверующе взглянул на грудь и завалился в объятия сырой земли.

Тут же Йозефу пришлось залечь, ибо противник открыл по нему шквальный огонь. Пули противно засвистели над головой, земля зафантанировала и посыпалась кусочками на паренька.

«Проклятье! Какой дебил придумал использовать энергетическую винтовку!? Какой придурок на неё поставил прицел снайперский?! Оно демаскирует прям как…»

Старое штурмовое оружие сильнее сжалось пальцами, когда по окопу вдарили сразу три пулемётных очереди. Йозеф, марая брюхо, пополз по грязи, пытаясь сменить позицию и выйти из-под зоны шквального обстрела. Его оружие — это древнее штурмовое орудие, используемое в наступлениях, где маскировка не нужна или для редкой работы на технике. Но в обороне оно превращается в печать проклятья, что и ощущал юнец, ползущий и оглушаемый от свиста пуль над головой, роющий носом смердящую землю.

Аэлет высунулась из-за огромного листа жести и нашла двоих пулемётчиков. Выпустив всю обойму она смогла успокоить обоих. То ли мёртвые, то ли раненные они грохнулись, скрывшись за порослями травы.

В эту секунду в бой вступили полдюжины сектантов Епископства. Методично рассредоточившись среди позиций обороняющихся, они выставили пред собой длинные стволы «возжигателей». Секунда томительного напряжения, гула техники и аккумуляторов за спиной завершилась адским рёвом – сопла выпустили раскалённые струи раскалённого концентрированного пламени. Огонь вырвался сжигающей всё змеёй и ударил по звеньям, стремительно наступавшим на передке. Тела за секунду обращались в уголь, куски прожаренной плоти падали на землю, кутаясь в пар и дым, тройки и четвёрки воинов, что сумели вырваться вперёд под неистовым обстрелом и им оставалось только двести метров, оказались развеяны чёрной пылью.

В это же время наёмники сконцентрировали огонь на правом фланге, куда прорвался лёгкий бронетранспортёр, повернув грозный чёрный ствол в стороны рубежа. Автопушка взревела и десяток технодикарей в кровавом вихре с большими дырами в теле упали в окопы. В ответ один из наёмников вынул гранатомёт и верно прицелившись, с рёвом отпустил в полёт снаряд. Оставив шлейф дыма и огня он впился в борт, а затем «железную коробку» объял огонь, по ушам ударил гром взрыва, башня отлетела в сторону и со звоном вошла ребром в мягкую землю.

Наступление застопорилось, враг понёс неприемлемые потери и понимая, что ему больше тут ловить нечего, стал постепенно отводить подразделение. Начав продвижение двумя стрелковыми ротами противник оставляет поле боя в количестве едва-едва превышающими сотню. Но тем не менее, неизвестный противник нашёл чем «огрызнуться».

Внезапно из-за строений взметнулось пламя, будто бы десяток огненных и больших стрел запустили великаны. Это могло бы вызвать восхищение, если бы не губительная суть, застлавшая ослепительным огнём свинцовые небеса.

- Ложись! – раздалась команда и все, кто услышал, припали к земле.

Снаряды РСЗО обрушились смертоносным дождём на позиции защитников. Палатки и трущобные домики поднялись в воздух или сгинули в волне огня и взрыва, людей кусками раскидывало по окрестности, целые улочки превращались в смердящие зоны смерти, где обезображенные части тел, опалённые внутренности, мусор или вырванные куски строений смешивались в единое.

«Боже, помоги!» - взмолился Йозеф, когда снаряды грохнулись и на позиции окопов, пытаясь всё сильнее и сильнее прижаться к земле, стать единым с ней и надеясь, что карающий «дождь» его минует. Он потерял счёт секундам и минутам, в голове вертелась только краткое моление и грохот взрывов, нарастающий гул буквально сводил с ума.

Сорок «градин» обрушились на позиции техноязычников, несколько дворов превратились в страшное зрелище, от которого тянет тошнить. Один опорник был уничтожен – оплавленные почерневшие листы металла разлетелись по округе вместе с кусками плоти несчастных. Часть траншей буквально перемолол с людьми, превратив их в братские могилы.

Йозеф тяжело поднялся. Он устало и с трудом двигая руками отряхнулся от комочков земли, приходя в себя. В ушах до сих пор стоит жуткий звон, всё вокруг плывёт и пляшет, в нос забивается тошнотворный запах горелого мяса и дерьма. Он отвернулся от окутанного дымом и пожаром городка кочевников и уставился в буро-серую даль, очищенную от врагов.

- Ты как? – встала рядом с ним Аэлет, положив руку на плечо. – Я видела, как по тебе били. Надеюсь, не ранили?

- Всё в порядке, - выдохнул юнец, покачав головой, - не думал, что они обстреляют нас. Не думал…, - голова даже не поворачивалась, чтобы взглянуть на разорённое городище, - слишком много потерь среди мирных, - печальное лицо опустилось к земле, - долбанные бляди. Кто же посмел на такое?

- Не знаю, Йозеф. Самое время расспросить об этом «очистителя». И как он это узнал? Кто его нанял?

Со стороны раздался крепкий и громкий голос Румо, что закинув пулемёт на плечо, подошёл к друзьям:

- Видели, эти уроды нацепили нашивки второй десантной бригады? – он ткнул пальцем на оружие парня. – Наш снайпер с нормальной винтовкой, а не этим говном – «вот он я, пристрели меня», смог рассмотреть в прицел их шеврон.

- Ты уверен? – удивилась Аэлет.

- Полковником клянусь! – мужчина дотронулся до кисета на бедре, в пальцах захрустела ароматная толстая сигара, тут же поднесённая ко рту, а за ней сверкнула зажигалка.

- Подожди, - остановила его наёмница, вынув коробок и ловко открыв, чиркнула одной и подвела огонёк к сигаре. – От спички нужно, иначе весь аромат теряется.

- Хорошо, - втянул дым Румо, - когда-нибудь курение меня угробит. Но так вот, он видел молнию и белый символ птицы.

- Так, - удивился Йозеф, - я позавчера читал, что пару месяцев три батальона бригады были разгромлены. Да и вообще, она расквартирована на границе с Италией.

- Что ж, кто-то мог прикинуться ими, - подумала Аэлет и повернула голову в сторону приближающегося посла. – Ладно парни, собираемся. Нам нужно ещё вернуться без приключений.

[1] Кодик – священный язык техноязычников, состоящий отчасти из языка программирования и отчасти из псевдоанглийских слов и отчасти из новых лингвистических конструкций. На нём иногда особо умные шаманы проводят богослужения. На нём же даются при инициации вторые имена тем, кто исповедует техноязычество и записываются священные тексты. Существует колоссальное количество диалектов и внутренних языковых систем, которые перемежаются от культа к культу и порой сами техноязычники не смогут понять друг друга, если будут общаться на языках своей общины.

[2] Айкодд Милосердный – инфо-дух в мифологии техноязычников среднеиталийской полосы. Согласно их мифам и легендам это дух древнего героя, который прославился тем, что сохранил несмотря на буйство огня древнего апокалипсиса многочисленные технологии, схемы и образцы техники. Так же он помогал всем нуждающимся, смог разработать новую программу, которая была очень близка по качеству и свойствам к человеческому разуму. Андройды, на которые была загружена эта программа, становились хорошими помощниками и собеседниками для людей, помогая им пережить апокалипсис. За это боги информации сделали его духом после смерти, что является покровителем милосердных и помогающих. Техноязычники молятся ему обычно перед раздачей милостыни и делами милосердия, некоторые лекари считают его своим покровителем.

[3] Жрецы дороги – институт жречества, развитый среди кочевников-технодикарей. Это шаманы-техноязычники, которые во время кочевого путешествия на особых байках разъезжают среди племени и ведут богослужения, наставляют и помогают. И всё это во время пути. Они вынуждены оставаться всё время в движении, чтобы нести своё служение. Двенадцать часов пути и работы сменяются отдыхом в специальных внедорожниках, дающим им приют и окормление.

Глава 5. Пророки и град стенающий

Спустя два дня. Таранто

Тарантиские городские дали приветствовали своих детей не слишком добродушно. Такой же постапокалиптичный пейзаж, серость и тотальное уныние, которые излишне давили на душу паренька. Тяжёлый вздох стал символом моральной боли, в глазах горели угольки печали, ибо город медленно превращался в нечто сумбурное и хмурое, лишённое всякой жизни. На руинах некогда великого символа Италии кровавыми искрами мелькают слуги Епископата в алых балахонах, снуют угольно-чёрные мошки – наёмники и солдаты армии.

- Горожане великого города Таранто! – взвыли и заскрежетали граммофоны, возвещая зловещим электронным голосом очередную веху падения. – По милости и постановлению номер сто сорок шесть лорд-губернатора Андригго и для обеспечения высшей безопасности патрули Епископства имеют право проводить допросы и осмотры, расспрашивать гражданских. Всё делается для обеспечения безопасности и соблюдения моральных норм, установленных действующим законодательством!

Одни готовы карать любого, кто у встанет у них на пути, другие ищут кого бы обобрать – таково следствие военного засилья. Фанатики и нищая армия на трупе Италии превратились ещё один источник опасности помимо монстров, бандитов и химического отравления. Но в то же время это и последний бастион перед «силами распада», «совокупной мощью апокалипсиса» - рейдарами, анархистами, каннибалами, кровавыми культами, язычниками, что готовы приносить людей в жертвы жестоким богам. Мрачное и тяжёлое время пришло в эти земли, но где-то в душе молодой парень чувствовал, что всё это всего лишь начало… предвестие истинного конца времён.

Но пока у него есть кем разукрасить бытие, ибо он шёл по пыльным разбитым улочкам не один, а в компании человека, рядом с которым весь мрак и серость становились ничем.

- Как думаешь, твои родители не слишком будут против? – прозвучал вопрос от Аэлет, что буквально сверкает роскошной и чудесной одеждой и славнейшим обликом.

Только один взгляд на роскошное серое пальто, расшитое серебром, подчёркивающее стать говорило об изыске дамы, чёрный корсет и обтягивающие кожаные штаны, подчёркивающий выразительный и аккуратный бюст и ноги не могли оставить равнодушными ни одно мужское сердце. Даже патрули братьев из Чёрного Епископата сверкали глазами и едва ли не шеи сворачивали, смотря за ней.

- Нет, что ты, - улыбнулся рядом идущий Йозеф, нацепивший довольно непримачтельную одежду – старые потёртые, но начищенные туфли, тёмные джинсы и кожанку поверх кофты, шею же утянул палантином. – Они даже будут рады, что я взял с собой такую чудесную особу.

- Ой, что ты меня смущаешь. Я – наёмница, а не модель.

Паренёк радостно посматривал на свою подругу, находя её чрезвычайно красивой, а её формы плоти доводили молодой организм до настолько интенсивного биения сердца, что оно раздавлюсь в ушах, трепетное ощущение от её присутствия растекалось по всему телу, вдохновляло и развеивало гнилостно-гадостное ощущения пепла и горечи в горле, творимые сим городом… городом, из которого утекала последняя жизнь.

- Знаешь, ты могла бы стать моделью. Помнишь, как говорил наш поэт из части – «рядом такая девушка как ты, всей серости и невыносимости Таранто не видно», - улыбнулся Йозеф, пытаясь удержать эмоции и чувства, которые переполняли молодую и юную душу, свойственную его возрасту.

- Ты сам прекрасно знаешь, что судьба большинства женщин могильной внешности это оказаться в постели богатого магната или могущественного чинуши. Или же отправиться на южные рынки рабов. Сам понимаешь, что если ты солдат или офицер, то до тебя меньше дела.

Йозеф снова взглянул на шикарную и необычайно прилежную девушку, с утончёнными и немного грубоватыми чертами. Аэлет просто блестела, казалось сияющим бриллиантом на фоне серого и убогого города, желанным и очень чудесным. И она ничего не сказала, ничего не ответила, оставив восхищения соратника лишёнными собственных восхищений.

«Да, она красивый бриллиант, но сколько обладателей у него было?» - пытаясь взять контроль над собой, стал размышлять парень. – «Как поговорила Румо да мужики, она очень… востребована была».

Йозеф быстро себя взял в руки. Да, его тело изнывало от стремления и желаний, за одну мысль о которых в Чёрном Епископате его бы морили голодом и изгоняли похоть многочасовыми молитвенными коленопреклонениями, но наёмник ясно поминал и осознавал, что этот путь его никуда не приведёт. Она для него не более чем хорошая знакомая, а самое главное сейчас в его жизни накопить деньги, стать сержантом и заручиться поддержкой многих бравых военных товарищей, дабы когда наёмная развалилась, он смог на накопления обустроить свой отряд кондотьеров.

«Прежде всего для меня важно уравнять побольше денег. А всё остальное меня едва-едва волнует. И хрен со всем остальным».

Серая стена зданий, разбитые и эпохальные, улочки с трещинами, и вездесущая, забивающаяся в горло до першения летающая пыль встречали идущих каскадом невзрачности и убитости. В этой меланхоличной и минорной обстановке Йозеф погрузился в красочные и чувственные картины созерцания прошлого, воспоминания были отдушиной… и в них он вновь встретил Аэлет – смеющуюся и хмурую, готовую помочь и саму нуждающуюся в помощи. Вспомнил он и Румо, который готов поддержать, хоть и осыпающего шутками и уничижениями.

«Откуда же это всё пошло?» - спросил себя юнец, переступая через нищего, что мирно лежит под одеялом прям посреди улицы.

Он вспоминал первую встречу – в старом кабаке, где они опрокидывали одно пиво за другим. Его пригласил Румо, который одновременно и предлагал новую прибыльную работу. С собой он привёл и девушку, что после нескольких пинт пива показалась юнцу верхом обаяния и не только из-за физического совершенства. В тот вечер, освещённый томным светом кабацких ламп и пропахший вонью спирта, он всё своё внимание направил на неё. Забористые споры, обсуждения всего только можно, а затем Румо предложил подписать контракт, и Йозеф бы согласился, но перспектива стать наёмником не особо манила… но вот Аэлет смогла его убедить. Предложив бой, она сказала, что если она выиграет его, как представитель Компании, то он согласится стать наймитом. И Йозеф был рад… рад проиграть такой девушке.

- Эй, о чём задумался? – её грубый, но довольно приятный обворожительный голос вывел из комнат разума парня, а прикосновение ладони до руки вызвало маленький взрыв эмоций, казалось, что сердце в груди сначала замерло, а потом ударило с особой силой.

- Да так, о своём, - с придыханием ответил наёмник, поправив куртку, но уже не замечая всей серости и тотального уныния, что порождает город. – Размышляю о том, к чему нас всё это приведёт? Посмотри на город… мне кажется, что ему полнейшая… я не хочу говорить при такой девушке. Дикари так и не подписали договора… угроза сохраняется, к тому же мы потеряли с восточными городами связь.

- Ты видел многое, - шутливо ударила его кулаком в плечо девушка, - и тебя может напугать вид города на осадном положении? Ты видел целого Румо без одежды, а вот это зрелище не для слабонервных.

- Не нужно вспоминать о том, как он напился и решил искупаться в фонтане. Я думал ополченцы[1] пристрелят его.

- Ха-ха! – раздался громкий пронзительный женский смех. – Согласна… но ты отвёл его от того ларька. Герой, ты спас его от ночи в кутузке. Наш самый брутальный мужик не перенёс бы ночь в вонючей камере с её вонючими обитателями, ему на ночь гладенькую женщину подавай.

Первое общение с Аэлет для Йозефа вспоминалось чем-то удивительным и очень трепетным, тем, что было очень мило для сердца. Или на построениях, или в барах, или во время тренировок они могли перекинуться парой фраз, которые постепенно выстраивали архитектуру дружбы.

- Йозеф, а помнишь, как во время учений ты мне помог затянуть разгрузку? – прозвучал вопрос от дамы, которая с энтузиазмом всматривалась в разбитые окна серых каменных домов, что «взирали» подобием тёмных глаз в самую душу. – Ну, тогда, когда рекрутов собрали на первые учения.

- Да.

- Изначально я подумала, что ты хотел меня полопать, но, когда ты всё сделал и даже «случайно» не задел грудь или не ощупывал, я была очень сильно удивлена.

- Я не хотел с тобой пошлить.

- Теперь я понимаю это, - улыбнулась Аэлет, осторожно перешагнув через кучу мусора. – И честно для меня это странно, кого из мужиков не припомню, все пытались меня облапать, - на лице пробежала тень неприязни, - что начальник штаба, который любит «невзначай» коснуться груди. Или же… главный врач, который так и норовит за жопу взяться.

- Я так понимаю, ему за это досталось?

- Я ему чуть нос не сломала, - девушка горестно покачала головой. – Да что тут говорить, я не собираюсь терпеть этого. Мне не нравится, что на меня, да на девушек из Компании посматривают, как на тела для постельных утех, - с багрянцем на щеках ответила Аэлет. – Пусть некоторые девки и смирились, пусть они и обеспечивают себе место получше… покувыркавшись без трусов с офицерами, но лично меня это не устраивает.

- Но в какие времена живём, - развёл руками парень, взглянув на прекрасную картину – три латника, закованных в серебристые технодоспехи двигались посреди всеобщий серости, уподобившись отблескам чистого небесного света среди мрака и упадка; они казались посланниками иного мира, полного праведности и света, пришедшими дабы научить этому тех, кого не касался этот свет. – О, взгляни, наши вышли на патруль, - указал наёмник на рыцарей мрачного бытия.

- Первое братство, - лёгкая улыбка коснулась губ наёмницы. – Скажи, Йозеф, а почему ты сам не таков? Вот мне это реально не понятно. Сколько тебя Румо тащит в бордель, ты отказываешься. Не подкатываешь к девушкам, не лапаешь их. Это странно, для парня наших времён.

- Почему я не таков? Не считаю это правильным, - хмуро ответил парень. – По мне уж лучше к человеку относится с уважением, не наглеть.

- Поэтому у тебя и нет ещё никого, - махнула девушка. – Пойми, не особо любят таких, это… не очень привлекает. Я тебя считаю славным парнем, но… большинство тебя будут считать просто славным парнем, а не мужиком для любви и секса.

- Может и так, да и мне в принципе не особо нужно то, о чём говорит Румо, - Йозефу показалось, будто бы его полосонули огненной пятернёй когтей по груди. – Тогда уйду в Орден Мальты. Там такие нужны.

- Не смей! – тряхнула девушка паренька за плечо. – Ты – нормальный парень и всё у тебя будет нормально. Не нужно тебе идти в монашки и всю жизнь отдавать на бесполезную службу в которой ни вкуса жизни, ни огненной страсти. Просто… я рада, что со мной рядом есть такой человек.

Слишком короткое и слишком редкое общение с друзьями в войсковой части, оно всё равно было для Йозефа отрадой и облегчением для сердца в мире, где нельзя положиться ни на кого – всюду необходимо ждать предательства. Но лёгкость Аэлет, её непринуждённость и местами суровая честность, уважение к свободе и идеалам других людей делали её желанным для общения человеком. Острые шутки Румо, готовность вступиться и дать спасительного пинка, предельно простые слова были для Йозефа очень важным. На посиделках и в барах они всегда были рады услышать от Йозефа истории службы в полиции или что-нибудь умное. Но ближе друг к другу их сделали битвы.

- Помнишь первый бой? Который мог бы быть и последним для меня. Но как ты тогда быстро подсуетился.

- Ты до штурма столицы Гереро? Про деревеньку вблизи Мелито-ди-Порто-Салво?

- Да, - она опустила голову, - я не думала, что он прикупит пару сотен задниц дикарских ублюдков.

Йозеф погрузился в жуткие воспоминания того боя. Вроде бы простое задание – захватить деревню, но предатели там оставили неприятный сюрприз – варбанды обычных дикарей. Если техноязычники ещё хоть как-то соприкасаются с аспектами цивилизации, то обычные дикари — это бандиты и преступники, живущие в закромах мира и выползающие только для того, чтобы убивать, грабить, насиловать и разрушать. Взвод разведки должен был войти в деревню и провести анализ территории и довести результаты до основных подразделений. Съёмки с дронов говорили, что поселение пустует и подразделение начало осторожное втягивание в деревню и тут дикари дали о себе знать довольно быстро. Из всех зданий, с местности вокруг поднялось не менее двух сотен кровожадных мародёров, заливших всё пространство свинцом, огнём и энергией, моментально окруживших разведку.

Рота Йозефа была на передке наступления и его взвод первый отреагировал на просьбу о помощи. Вместе с танковым батальоном государственной армии при поддержке артиллерии и под сенью воителей Первого братства они перешли в наступление с целью деблокировать подразделения разведки.

Кровь и трупы дикарей наводнили память наёмника, из глубины рассудка донеслись крики и жужжание пуль, разрыв снарядов и треск энергии. Йозеф помнил, как шёл сквозь огонь боя, то прижимаясь грудью к земле, то перебегая от здания к зданию. Он видел, как рыцари Первого братства оставляют красные просеки в рядах врага, топят в крови и говне опорники дикарей. Танки в страшном вихре залпов сметали накатывающие волны противников, раскидывая из остатки кроваво-грязными ошмётками по окрестности и раскрашивая землю противным багрянцем.

Йозеф нашёл Аэлет в одном из домов. Наёмница отчаянно засыпала смертоносным свинцом дикарей, патронов с каждой минутой становилось всё меньше и меньше. Дрожащие пальцы уже подстёгивали последний магазин, как началось новое наступление, которое должно было положить ей конец. Она не заметила, как её обошли и в дом едва не проникли жадных до крови и насилия врага, только вот половина выпущенного магазина оставила их навечно лежать у порога. Йозеф расстрелял ублюдков и присоединился к Аэлет в тяжелейшем бою. Злоба охватила дух парня, когда он за несколько минут истратил практически весь боезапас, раскидал все гранаты и готовился уже отступить, как к ним подошёл Румо. Его «Ирина» скашивала попытку за попыткой подойти к дому до тех пор, пока не подъехал танк вместе со стрелковым взводом Ковентанта, превратившим всё наступление в кровавый фарс.

Вскоре разведка была выведена… раненные, но без потерь они отошли из деревни, заставив оплатить попытку уничтожить взвод Компании слишком-слишком дорогой ценой. Дикари, посчитав, что лишились едва ли не половину всего воинства, дали дёру, но их просто так не отпустили. Подразделения начали жестокую и лишённую всякой жалости охоту.

- Спасибо тебе за это, - она слегка коснулась своей ладони его руке. – Без твоей помощи тогда… я бы сейчас кормила червей.

- А ты меня вытащила в северной Ливии, - с улыбкой посмотрел в овеяные светом глаза девушки. – Аэлет, если бы не твоя помощь, меня бы связали или пустили пулю в голову наступающие орды. Ты не оставила меня там… спасибо.

- Йозеф, я думала, полкан тебя пришибёт от того, что ты сорвался и побежал меня спасать. Чёртовы твари, решили выместить свою злобу на нас. Не союзники, а конченные ублюдки.

- Больше всего работы сделали всё же рыцари Мальты.

- Которые подарили нам прекрасное времяпровождение в том саду? Во истину, я не видела ничего… прекраснее и великолепнее, чем те розы, - с восхищением произнесла девушка. – Как думаешь, что сейчас делает Шьяни?

- Наверное бьёт татуировки или рассуждает о том, каково это жить без войн, раздоров и конфликтов, - Йозеф приложил ладонь к подбородку, остановившись и с энтузиазмом рассматривая как по разбитой дороге едет грузовик с кузовом, накрытым серым брезентом, только удивляясь как такая рухлядь может вообще работать, одновременно вспоминая об одной неунывающей и очень сердобольной татуировщице.

И посиделки с Шьяни… конечно же он не мог забыть ту светлую и приятную девушку с дредами, мечтающую о мире и радости для всех, наивно полагающую, что жестокое кровопролитие можно остановить участием в акциях. Но реальность сурова, её не изменить одними лишь воззрениями или криками, она полна безумного кровопролития и кровавого безумия. Осколки цивилизации сражаются против волн дикарей, выступают супротив самого хаоса, теряя в сражениях лучших людей.

«… и только лишь смех жестоких ложных богов разносится по миру», - вспомнил одну из строк поминальных гимнов братьев Чёрного Епископства.

«Но есть лишь Один Бог!» - вспомнил одну из проповедей капелланов Первого братства, пытаясь собрать по осколкам единый образ веры в некого единого божества, которому молятся будь то сектанты архиепископа Арентино или могучие паладины Первого братства и воздают благодарения благородные рыцари Мальты. Но столь разный бог у них выходит… каждый противоречит другому.

«Чтобы подумал об этом истинный Бог, если Он есть», - подумал Йозеф.

Их дальнейший путь пролегал сквозь серые улочки, прорезающиеся сквозь тяжёлые и осыпающиеся многоэтажки. Откуда-то ветер доносит крики и вопли на пару с выстрелами, с другой стороны разносится молитвенный гул сектантов. С вонью отходов и запахами тошнотворной гнили это создаёт окончательно удручающую обстановку, а ставшие ещё мрачнее свинцовые небеса над головой невыносимой тяжестью ложатся на душу.

Йозеф и Аэлет договорились вместе сходить к известной пророчице, но перед этим парень убедил зайти домой к своим родителям, которые обещали дать очень важный предмет.

- Как думаешь, что тебе отдадут? – прозвучал тихий вопрос от наёмницы. – Не думала, что единственный выходной ты используешь, чтобы полдня потратить его на поход к родителям. Не подумай, мне кажется это чертовски милым… но, - Аэлет осмотрелась, её лицо исказилось в омерзении. У самого угла арочного перехода три бомжа в почерневшем истлевшем рванье смаковали деликатес – разделывали битым стеклом собачью падаль и готовились жарить её на чадящем костре. – Меня сейчас стошнит.

- А что, вон у них есть даже плесневелые корки, - указал парень на целую стопку иссохшего хлеба в картонке. – Хороший обед для них… Аэлет, ты сама понимаешь, какова сейчас ситуация. Мало того, что вся торговля встала, так и те крохи, что выделялись на богадельни, были забраны властью на оборону. И да, я не знаю, что они хотят отдать.

Миновав переход и осторожно пройдя через канавки и большие трещины, пара оказалась в небольшом дворике. Он бы мог быть просторным, но вот колоссальное количество самостроя из мусора, гнилого дерева, разбитых кирпичей, кусков асфальта, под одеялами из брезента, аргалита и картона сужало пространство донельзя. Однако нагромождения трущоб, строительная фантасмагория не вызвали отторжения, а создавали странное чувство уюта. Тут кипела и цвела жизнь, раздавались приятные звуки общества, а тишина казалась чем-то невозможным. Проходя к подъезду Йозеф видел и ретиво играющих детей, строящих шалаши и стреляющих друг в друга из веток. Тут же глазу попадись и старики на кривых лавках. Облачённые в кучу тряпок, они шутили и с улыбкой вспоминали о прошлых днях. Тут же и взрослые, кто-то с раскрытой книгой или «перебинтованным» изолентой разваливающимся планшетом учит своих чад, кто-то работает, чиня трущобы или ведёт отвлечённые беседы. Тут бьёт ключом источник жизни. Если весь остальной город, представленный в вечнотлеющей красе и монументальности, похож на склеп, то этот клочок из мусора подобен вздоху свежего воздуха.

«Мусорный квартальчик и свежий воздух», - сыронизировал Йозеф.

- Так, мы будем сегодня собираться? – прозвучал вопрос от высокого парня, что опёрся на стенку из жести, прикрытой кусками бардовой материи. – А Артего из третьего барака? Он со своими придёт?

- Да наверное. Знаешь, наш наниматель, выплатил нам полную плату несмотря на простой, поэтому деньги есть.

- А жена твоя будет? Не подумай, если будем собираться моей понадобится помощь, чтобы сварганить что-то к столу.

«В этом клочке земли больше жизни, чем в большинстве города… но с другой стороны таких трущоб полным-полно», - подумал Йозеф и увидел родное крыльцо – расколотые ступени, залатанные пару десятков раз и больше напоминающее последствие артналёта.

- Вот мой подъезд, - показал вперёд парень, на ржавую дверь, стесняемую покосившимся каменными стенами.

- Твоя семья живёт в каменном доме? Это… большая роскошь! – хлопнула в ладони Аэлет.

Поднявшись по кривой лестнице на третий этаж и насладившись коридорной «живописью» в виде бранных фраз, мордашек и прикольных надписей, что формировалась на протяжении десятилетий, они оказались у железной двери. К великому чуду, нажатие на кнопку заставило звонок на другой стороне скрежетать и медленно биться, казалось, что ещё немного, и он издаст последний звон.

- Ого, это редкость, - девушка осторожно подвела руку к кнопке.

- Недавно меняли, но вот зараза, ему наступает конец.

Спустя пару мгновений дверные петли заскрипели, ржавчина осыпалась редким песком, но тяжёлую тёмную «плиту» отворили, и парень слегка улыбнулся при виде полноватого мужчины, в штопанной выцветше-синей толстовки, потёртых тренеках и в кроссовках, которые осталось только перемотать скотчем.

- Йозеф, заходи, - махнул лысоватый мужик, от которого тянуло слабым ароматом перегара и браги. – Можете обувь не снимать.

- У тебя весьма… импозантный папа, - улыбнулась наёмница. – А духи, просто замечательные. Не осуждай, - она осторожно взялась за карниз и потеребила его, - это прикольно. В нашей Компании точно нашёл бы себе место.

- Он работает на корабле. Боцман. Ещё бы ему не пить, - наёмник шагнул вперёд, подошва примяла искромсанный практический серый линолеум… один из немногих не накрытых тройным слоем ковров участков пола.

- Миленько, - пальцы девушки коснулись гирлянды, провели по обоям, потерявшим в цвете словно когда-то зелёная листва, облачившаяся в осенние одежды. Стены казались крепкими, и она даже удивилась, что они сохранились несмотря на жестокость и неумолимость времени.

Алет улыбнулась. Она сделала шаг и оказалась в комнатке, где за небольшим столиком сидел мужчина и закрывал ноутбук, откуда пару секунд насад доносились звуки игры – выстрелы и крики приказов, что командир отдавал солдатам на поле боя.

- Я – Гелберт Ди’Андорр, - встал мужчина, поправив толстовку. – Крайне рад, что наш оболтус привёл в дом женщину.

- Пап, - резко оборвал его парень. – Прошу, давай без…

- Море милосердное, не выноси мозги, Йозеф. Всё в порядке.

В комнату вошла невысокого роста светловолосая женщина, с выразительными ультрамариновыми глазами. Утончённое лицо обрамляли светлые слегка закрученные волосы. Несмотря на общую серостью жилья и попытки его раскрасить матово-цветастыми гирляндами и флажками единственное, что рассеяло морок безнадёги так это одежда девушки. Вроде бы простое платье цвета прованской лаванды, но оно выглядело прилично и приятно.

«Неужто на встречу с сыном одела?» - с ноткой грусти подумала Аэлет, вспомнив о своих отношениях с роднёй.

- Ой, я так рада тебя видеть, мальчик мой, - мать заключила сына в крепкие объятия. – Мне кажется или ты стал крепче? Чем ты себя кормишь? Не думал вернуться в полицию?

Губы Аэлет «скрасила» горькая улыбка… она рада тому, что её друг согрет любовью родителей, счастлива видеть искру человеческого тепла посреди тотального холода равнодушия. Но с другой стороны эта картина режет сердце – болезненное прошлое не отпускает, держит костлявыми руками за горло и шепчет в саму душу песнь скорби.

«Почему у меня этого не было?» - прозвучал вопрос, обращённый к израненному рассудку и несправедливости прошлого.

- Мария, - улыбнулась женщина наёмница.

- Аэлет, - улыбнулась подруга Йозефа.

- Может присядете? – учтиво предложила мама Йозефа. – У меня как раз готов пирог.

- Мы ненадолго, я всего лишь хочу знать, что вы мне хотите подарить, - быстро проговорил наёмник. – А на подольше я зайду к вам уже на новую квартиру.

- Йозеф, не обижай мамочку, - с улыбкой пихнул парня отец. – Мы тебя не видели несколько месяцев. Ладно я на кораблях, но ты в городе частенько чалишься. Ты сейчас на такой работе, что в случае чего тебя вернут в коробочке, в виде пыли.

- Не говори так! – взволновалась женщина.

- Да в какие времена живём, - мрачно обозначил мужчина, подойдя к шкафу, со скрипом отворив дверцу и сверкнув бутылкой, в которой ретиво плескалась янтарная жидкость.

- Гелберт, ты не со своими портовыми дружками пьёшь, - строго посмотрела на мужа Мария.

- Честно признаться, - с толикой неловкости начала девушка, слегка ударив ладонью парня по руке, - я очень сильно проголодалась и не откажусь подкрепиться.

- Какую милую девушку ты привёл, - улыбнулась Мария, посмотрев в карие глаза наёмницы. – Она очень-очень приятно выглядит. Прям под стать тебе.

- Мам!

- Ой, ладно-ладно, - махнула женщина, уйдя на кухню, откуда разносился по всей квартире приятный запах. – Не будь столь суров.

- Хорошо, мама, - с лёгким оттенком смущения произнёс Йозеф и взяв небольшой стульчик подал его Аэлет.

- Как заботишься о ней, - скорбно смотря на бутылку, и посматривая на «детей» произнёс с хрипоцой мужчина.

Прошло всего пять минут, как на столе красовался большой графин с пенящейся лёгкой брагой, довольно аппетитный пирог, от которого тянет запахом мяса, а также пара салатов и хлеб.

«Самый настоящий пир посреди чумного города», - грустно отметил Йозеф, сжимая пальцы на графине и опрокидывая его, вливая алкоголь в хрустально-гранённый бокал Аэлет. – «Мясо большой крысы[2], фермы которых прибыльный бизнес. Хлеб… та ещё пыль эта мука из которого его делают. А салаты? Почти пожухшие помидоры и огурцы. А на этот стол уходят такие деньги… всё, что я вижу это полумесячная средняя зарплата. Но всё это намного лучше, чем едят большинство», - с горечь закончил парень, отпив брагу, чтобы хоть немного себя развеселить.

- Итак, Йозеф, рассказывай, как у тебя дела? – начал отец семейства, - что нового? Не думал разорвать контракт? Опасно всё-таки?

- Пап, опасно твоему капитану попасться, когда он с похмелья, - отшутился Йозеф, опуская бокал. – И не потому что он злой, а потому что от него такой перегар, что лицо обжигает.

- Вот чертёныш, а ты прав. Но он хороший мужик, пьёт много, потому что потерял жену в море. Вот и не может обойтись без бутылки в порту, да и корабль бросить не может.

- Ну, мужик славный, понимаю.

- Йозеф, - громко обратилась мама. – Ты не думал сменить работу? Всё же контракт наёмника — это опасное дело.

- Но очень прибыльное, мама, - паренёк опустил голову, смотря на своё изображение на браге в стакане. – Я не сын муниципального прокурора и не ребёночек крупного торгаша, чтобы жить беззаботно и на большие деньги, - губы прикоснулись к браге. – Либо риск в полиции или в наёмниках, либо продать тело и душу Орденам воителей, либо погибать в тяжёлой работе на полях. Везде помрём, так уж лучше не горбаться на складах, а жить свободно.

- Кстати, Йозеф, а когда ты навестишь бабушку Сиенну? – с улыбкой спросил отец. – Она ведь ждёт тебя.

- Не хочу к ней ездить, она сумасшедшая, – резко отрезал парень, протянувшись за кусочком мяса.

- За что ж ты так с бабушкой, - Аэлет ткнула парня в бог локтём. – Это же твоя родственница!

- Всё хорошо, дорогая, - чуть приподняла руку Мария. – Это не бабугшка… мы так называем одну нашу соседку снизу. Она частенько угощала Йозефа конфетами… но вот только это были не конфеты, а завёрнутая в фантики земля. Милая женщина, но у неё по-своему жестокая и печальная жизнь.

- А-а-а, поняла. А что с ней случилось?

- Ничего хорошего, - фыркнул Гелберт. – У неё действительно были внуки и внучка, все работали на торговой барже. Но морской чёрт страшен. Они ушли в море, где на их корабль напали сицилийские пираты, - мужчина допил алкоголь. – Девушку теперь ищи в каком-нибудь гареме, а парней пустили на корм рыбам.

- Ох, жестокий наш мир… жестокий.

- Скажи, Йозеф, так, когда ты уже приведёшь в дом жену? – осторожно спросила мама. – Очень хотелось бы, чтобы ты не только обрёл любящую жену, но и смог оставить свой след. Если ты понимаешь о чём я. Да и мне хотелось бы понянчится с внуками, - она осторожно погладила паренька по плечу. – Ты на опасной, очень опасной работе и не дай Бог с тобой что-то случится до того, как ты не найдёшь даму.

- Я их побаиваюсь, - улыбнулся наёмник. – Женщин.

- Йозеф, вот скажи, а как же ты будешь мутить с женщиной, подкатывать к ней и охмурять, если ты трясешься как юнга-девственник перед борделем?

- Ничего, мы с нашим общим другом занимаемся тем, чтобы он сильно не боялся женской любви, - с улыбкой погладила по плечу. – А то какой-то он… боязливый перед дамами!

- А девушка – хороша, - улыбнулся Гелберт. – Глядишь и доведёт тебя до того, что девочку найдёшь и внуками нас порадуешь.

Ответ Аэлет заставил слегка улыбнуться наёмника, он почувствовал тепло в душе, необычное чувство, потерянное после того, как паренёк «выпорхнул» из семейного гнезда. А вот по глазам наёмницы, в которых проглядывались искорки печали, видна её жажда по семье, голод по тому, чего видимо у неё не было или принесло дикую боль.

«Она ведь никогда не говорил семье», - подметил парень, отпив из бокала.

- Что вы мне хотели подарить? – перевёл тему Йозеф. – Вы же меня звали не просто так.

- Итак сына, - хлопнул Гелберт, переглянулся с Марией и широко улыбнулся. – В жизни каждого человека настаёт момент, когда ему необходимо получить то, что делает его полноценным гражданином и участником общественного процесса.

- Ох, как ты пап умно завернул, хочешь, чтобы я забрал себе твой гараж?

- Свою жилплощадь, - отчеканил отец, под всеобщуюю тишину отец широко улыбнулся. – Не ожидал, да? Ты жил в муниципальном общежитии, где народу больше чем тараканов, ты чалился по казармам, а теперь у тебя будет своя квартира, место, где можно найти и выпить нормально с друзьями и семью завести до кучи, - рука ушла в карман, а затем на стол были положены ключи, сверкнувшие латунным отблеском. – Она твоя. Не сейчас конечно, пару недель и мы вывезем всё своё.

- Ого, - дыхание перехватило у Йозефа, неверие и радость потоком эмоции вскружили голову, в пальцах почувствовалась лёгкая колика. – Это… это… да блин, - Йозеф сжал бокал и выпил залпом.

- Ничего не говори, - махнул отец, продолжая улыбаться. – Я понимаю, что это не просто подарок, а дар Божий в наши времена. Но мы тебя любим, Йозеф и в миг, когда морская фортуна благоволит, мы даём тебе хату.

«Квартира… своя квартира…», - мысли путались, это казалось невозможно. Своё жильё в этом мире – невообразимая роскошь, его передают из руки в руки по наследству, его захватывает или его строят из хлама. Сущая редкость и чудо, когда городские власти могут наскрести денежную пыль, чтобы принести их в когтистые лапы корпораций, дабы те возвели пару новых зданий. И всё же большинство людей вынуждены жить в нищих муниципальных общежитиях, трущобах и годами ждать, когда родители переселяться в «жилища нетварные» и надеяться, что квартиру не захватят. Но это… такой подарок банально сводил с ума от радости, ибо Йозефу не придётся жить в казарме, искать комнатушку в общежитии и грызться за жизнь с другими жильцами.

- В порту выселился «Старый» Джо, - медленно продолжал Гелберт. – Мы с ним двадцать лет ходили по морям, он для меня стал словно отец. Помню его, когда сам был юнгой, он меня же и встретил, дал работу, показал, что как надо делать. Двадцать лет мы ходили по морю, таскали ящики, ловили рыбу, гоняли морских чертей, - мужчина опрокинул стакан, допив остатки всей браги. – Хороший мужик, родственников у него не было, вот он и оставил нам «каюту».

После этого семья ещё минут десять общалась, отец рассказывал о работе на флоте и как рос в званиях, опыте и учился морскому делу, Мария поведала коротко о том, как они познакомилась и пообещала показать детские альбомы Йозефа.

- Спасибо вам огромное за это гостеприимство, - доела последний пирога Аэлет. – Я никогда не ела такого вкусного пирога.

- А ты сама готовишь? – стала собирать тарелки женщина.

- Нет, я же разведчица… привыкла то в столовой, то где-нибудь в баре что-нибудь перехватить. Но прошу вас, оставьте мне рецепт этого пирога. Я попробую его приготовить.

- Аэлет, - ухмыльнулся Гелберт. – Это наш семейный пирог.

- Всё в порядке, милый, я дам этой девочке рецепт. Пусть пробует.

- Спасибо вам большое! – обрадовалась Аэлет, её речь дрогнула от нахлынувшей чувственности. – Я… я очень… очень счастлива, что сегодня пришла к вам.

- Итак, я правильно понимаю, мы сейчас идём к пророчице?

- Пошли к госпоже Серопентии? – встала из-за стола девушка, взглянув на наёмника. – И как можно скорее.

- Она ещё неделю тут будет, - осторожно сказала Мария, - так к чему же такая спешка?

- У нас завтра миссия повышенной важности, - вздохнул Йозеф, вспоминая о задачах и целях, о том, что их включили в смешанную следственную группу вместе с одними из лучших сыщиков и военных этого города… Аэлет, и Йозеф вместе с Румо были откомандированы в штаб округа, откуда и начнётся гонка по следу преступников, что натравили мутантов на фермы и напали на орду.

- Ну хорошо, дети мои, - улыбнулась мама Йозефа. – Я была рада вас видеть.

Попрощавшись со всеми они быстро покинули дом и пошли по хмурым и мрачным улочкам старого Таранто, который был всё таким же неприветливым, грозным и опасным. Но что-то в груди Аэлет и Йозефа появилось… то, что согревает и веет теплом, то, что не даёт вконец погрузиться во мрачные объятия тотального упадка и хаоса. Странно, но после общения с родителями, после приятных посиделок казалось, что мир стал чуточку светлее, а то, что творится вокруг не так сильно проедает в души воющую дыру.

Буквально через полчаса они стояли возле большого пёстрого красно-белого шатра, украшенного золотыми ленточками и праздничным декором. Он был поставлен между несколькими домами, что скрывали его подобно стенам, укрывали во дворе от тлетворного влияния тарантийской действительности валом серости и ветшалости.

- Смотри, - Аэлет подняла руку, показав на всевозможные цветастые украшения в виде флажков и ленточек, пёстрых до боли в глазах верёвочек и цепочек, развешанных во дворе всюду, где только можно.

Дети играли на новеньких площадках, забавляясь на деревянных коняшках и каруселях, исследовали игрушечные домики и рылись в песочницах с новенькими игрушками. В воздухе витали сладкие, наполняющие рот слюной запахи жжённого сахара. Они прокрадывались в нос и окунали в воспоминания о детве и сахарной вате – редком деликатесе в этом мире тотального упадка, а звуки флейты окончательно могли выдавить слезу и оплести рассудок тернистой лозой меланхолии, создавая атмосферу отрешённости, иного мира, этакого убежища, за стенами которого бушует потом серости и безнадёги, а тут же остров тишины, покоя и умиротворения.

- Истинная утопия посреди мира, где хочется утопиться, - с иронией отметил Йозеф, взглянув в тёмные карие глаза Аэлет и найдя там отражение красно-белых искр в десятках образах и предметах… её взгляд передавал немой крик души, являл боль, давным-давно подавленную, но сохранённую у сердца гроздями отравленной скорби, что вызрели и готовы были лопнуть, наполнив душу ядом, отравив измученный рассудок горечью прошлого.

- Детство, Йозеф, - её голос задрожал, - меня водила мама в цирк, прежде чем… понимаешь, это было последнее наше, - она не успела ничего договорить, боль обожгла сердце, смутила ум и захватила сердце, сжав его холодными пальцами и выдавив слёзы, плач вырвался из горла. – Моя мама…

Наёмник ощутил, будто бы его ударили в грудь прикладом, когда Аэлет расплакалась, а каждая её попытка взять себя в руки была сметена бурей набирающих силу эмоций. Но в тоже время он ни секунды не сомневался и сделав шаг вперёд, парень заключил её в свои объятия, подвёл к себе как можно сильнее, ощутив тепло трясущегося тела. Запустив ладонь в шелковистые волосы и трепетно прижав голову к плечо, уткнувшись в которое она продолжила плакать.

- Всё в порядке, - прошептал Йозеф, инстинктивно коснувшись губами её уха, - всё прошло, я рядом с тобой.

В ответ девушка подняла трясущиеся руки и осторожно положила их на плечи юнца. Она не поняла, как сама прижалась к нему и как её сердце обрело неожиданный покой, тряска стала снижаться, наступало умиротворение. И так двое могли бы ещё очень долго провести в обнимку, как раздался тихий и наполненный силой женский голос:

- О, а вот ещё одни жаждущие пророчеств… давно же мы же ждали этих людей, мастер Пьеро.

- Госпожа, - резко предупредил стражник, который только сейчас стал виден, ибо форма арлекина в цвет шатра скрыла его. – Будьте осторожны, - он свершил всего пару движений и лезвие длинного изогнутого клинка буквально пропело.

- Всё в порядке, - прозвучал спокойный ответ. – Всё хорошо.

Йозеф с Аэлет обратили взор и увидели коренастую женщину, одетую в простое платье, утянутое чёрным поясом. Обычная чернокожая женщина с седыми закрученными волосами и добродушным лицом не внушала чувства, будто обладателе мистическими возможностями вглядываться в потоки времени. Возле неё словно размывались и дрожали в пространстве стражники – два пёстрых жгущих глаза воина в красно-белом костюме арлекина, вооружённые блистающими и поющими мечами. Их зловещие улыбки и сияющие багряно-красными диодными глаза вызывают дрожь в коленах и холодный пост на спине.

- Можете войти, - махнула женщина рукой и скрылась в тени шатра, только два стражника продолжали всматриваться в их души устрашающим взором, лишённым всякой жизни.

Аэлет, прошедшая сквозь неисчислимое количество битв, совавшаяся под пули и снаряды, оторопела. Она даже отшагнулась, в уме взвыла мысль, что зря они это всё затеяли… но ощутив прикосновение пальцев юнца на запястье в голове стало пусто, засияли проблески уверенности.

- Всё в порядке, - улыбнулся Йозеф и набравшись смелости, осторожно прикоснулся к девушке, укрепив её дух.

Откинув вуаль шатра они словно бы вошли в иной мир, мистический и магический, рождённый из красивой фантазии и веяния чудес. Тёмный и освещённый слабыми лампами лунного света и мерцающими шарами внутри он походил на царство манящей ночи. Под ногами скрипит деревянный дощаной пол, глаза внимательно всматриваются на чудаковатые растения – искривлённые маленькие деревца и кустарники, ёлочки с искусственным снегом и роскошные цветы, чьи лепестки светиться во мраке множеством оттенков.

Их встретили маленькие расставленные повсюду статуэтки и элементы декора – от каких-то простых изделий из камня и бронзы – наручи, подобие животных и птиц до современных колонок и странного вида статуэток, светящихся изнутри и напевающих тихие мелодии.

В зеркалах со сказочными серебряными рамами они видели самые различные отражения самих себя – воин с бронзовым топором и девушка в тунике, дама в скромном платье и рыцарь в латах, капитан в камзоле и сеньора, господин в костюме и бизнесвумен.

Йозеф вздрогнул, когда услышал шелест крыльев и повернувшись узрел чудаковатое создание – небольшие белые крылья рассекали воздух неся мраморно-светлое и атласно-лоснящееся тельце существа, похожего на человека. Оно сделало ещё пару махов и присело на одно из зеркал, достав тряпку из-за него и став маленькими ручками осторожно отирать его.

- Это странное создание, - дрогнула Аэлет, инстинктивно спрятавшись за парня, тот сам испугался это техночудо, но не пошатнулся, а закрыл собой девушку. – Я многое видела, но это… чёрт побери, меня это пугает!

- Успокойся, - резко обернувшись, он взял её за плечи и взглянул в самую суть души, в его голосе пробежал ободряющий дух ранее невиданной уверенности и мужества. – Оно нам ничего не сделает. Пойдём, я с тобой.

«Ужас, что же нас ждёт дальше?», - пробежала мысль в уме парня, при взгляде это существо, но собравшись, он повёл девушку вглубь обители мистерий.

Тут и там расставлены свечки, заливающие пространство красным, зелёным, фиолетовым и синим пламенем, окончательно создавая атмосферу таинственности… но не ужаса и мрака, а необычности, загадки – «Зачем всё это? Что она хочет сказать?».

Аэлет глубоко вдохнула, её волнение Йозеф ощутил своими пальцами, держащими за запястье, по которым бил учащённый пульс. Они впервые в жизни видели нечто подобное – не безумное логово маньяка или обитель съехавшего с катушек лорда новой эпохи, не мрачно-гнетущие покои иерархов и философов потаённых культов и сект, а что-то, что напоминает наивную магию и миф, взывая к чему-то хтоническому, забытому и древнему, лежащему в самой глубине человеческой души.

Они встретили пророчицу практически в самом конце шатра, под сенью двух статуй, являющих странно-чудаковатое значение. С одной стороны, нагнетает обдоспешенный грозный ангел из камня, держащий в одной руке клинок, а в другой весы, несущий суд и воздаяние миру. Его безупречно детальные крылья отделаны серебром, ловящим отблески разноцветных огоньков. С другой стороны, это арлекин из мрамора и раскрашенный в уже виденный красный и чёрный, улыбающийся и несущий миру радость с торжеством. Тут же по кругу ряд светильников – красный, синий и зелёный, кованные сундуки, картины, где мастер в каком-то неведомом вдохновении изобразил растения и животных, что не видел не один человеческий глаз.

Присев за большой круглый стол, разрисованный символикой, похожей на круги и древние руны, а посреди стоял большой прозрачный шар, наполненный синеватой дымкой, они взглянули на пророчицу, чей взор словно бы впился в центр стола, будто бы смог за стеклом что-то показывал, общался с ней.

- Что вы хотите знать? – её чёрное лицо будто бы подсвечивалось направленным светом шара, в тёмных глазах плясали огоньки, вызывающую ещё большую оторопь, низкий голос был успокаивающе размерен. – Будущее? Прошлое? Настоящее? То, что никогда не случится или то, что может случиться, если вы сделаете правильный выбор?

- Тут… тут очень странно, - осторожно и вполголоса заговорила Аэлет, ей послышался шорох и даже некий шёпот, словно это ещё и обитель потусторонних эфемерных существ.

- Не обогащайте внимания, это духи эпох говорят с нами. Но что вам более показалось странным? – она отняла взгляд от шара, но огонёк в её глазах не пропал, голос оставался наполненным прокуренной загадочности. – Дети, спокойно и мирно играющие хорошими игрушками? Или моя обитель?

Вопрос действительно заставил задуматься о том, что является большей чудаковатостью в этом изорванном жестокостью и безумием мире – воины-арлекины, охраняющие дом, набитый безумными чудаковатостями или же… дети, не играющие с трижды старыми игрушками или разбитым стройматериалом, а хорошими изделиями, купленными за целое состояние в богатых торговых городах. И самое главное – они делают это мирно и в безопасности, под пристальным взором родителей, а также воинов-арлекинов.

«Да за эти игрушки можно купить маленький клочок земли и объявить себя его правителем да жить припеваючи, но она пошла по совершенно иному пути. И дети… мы совершенно забыли, что значит нормальная жизнь и неужто она стала для нас большим чудом, чем воины в разноцветных одеждах и фантасмагория вещей в шатре».

- Будущее, - более уверенно произнесла Аэлет, не отнимая строгого взгляда от очей пророчицы, - мы хотим знать, что нас ждёт?

- «Вас» это тебя и паренька или город? Нацию или целый мир? – внезапно она смолкла, когда её крылатый помощник влетел в помещение и порхнув белоснежными крыльями, сел на плечо женщины и прильнул к её уху, став что-то шептать; с полминуты он что-то говорил, показывая на Аэлет и Йозефа, а затем так же непринуждённо взмахнул, зацепился за тряпку и сделав круг, улетел обратно.

- Мисс, - осторожно обратилась наёмница, протянув руку.

- Но, впрочем, послушав Адама, я знаю, что вы ищите и что вам можно показать.

- Что это за существо?

- Как обидно было бы бедному мальчику, что его так называют «существом», - раздосадовано сказала пророчица, повертев шар и вынув из-под стола два устройства, провода которого тянулись к мистически сияющему стеклу. – Он живой и мыслящий, но ради всего святого, сейчас я вам ничего не расскажу. Всему своё время.

- Что это? – спросил Йозеф, взяв устройство, больше похожую на сеть.

- Надевайте на голову, это то, что даёт духам сего шара читать ваши судьбы и рассказывать их мне.

- Так что это? – смущённо смотря на нити и металлические элементы, с подозрением спросила Аэлет.

- Древние называли это «нейромагия», - таинственно обозначила женщина, став гладить шар. – Духи, заключённые в этих нитях читают ваши судьбы, прикоснувшись к вместилищу душ, оценивают воспоминания и дают знать будущее, - пальцы активировали пару сапфирово-синих рун на витиеватой подставки шара, кончики опутали провода. – А теперь, закройте глаза и откройте ваши души великим духам истории и судьбы, дабы они фатум смогла раскрыв. Арххашшан-арра!

Йозеф и Аэлет почувствовали, как их сердца стянула ледяная цепь ужаса, когда глаза пророчицы налились светом, вспыхнули устрашающим огнём электроники и мистики, а голос исторгнул самый настоящий гром:

- Три судьбы и три стана связаны, три судьбы будут судить дела того, кто хочет изменений, но суть их – проклятые забытым Богом грозы. Три судьбы будут в центре событий. Я вижу крест и алое полотнище. Оно придёт в час нужды. Вместе с ними я вижу и три стана – дизель, золотой китель и красно-белый грим вместе пойдут лютовать с тем, кто плетёт грёзы проклятого возрождения, но не найдут его и бой продолжится! Он будет долгим, многие на сапоге Европы сойдутся, чтобы решить судьбы будущего, но всё кончится спуском в самые тёмные обители и низвести туда, – синий свет от шара отбрасывал пляшущие тени. – Я вижу души и сердца, связанные вместе с того мига, когда они вступили в борьбу, которой не было. И будут они идти вместе до тех пор и сердца, и души свяжет не оборвёт огонь. Я вижу… я вижу… я вижу, - голос стал порывистый и холодный, словно северный ветер или даже жестокая вьюга. – Я вижу боль, вижу огонь и вижу лёд. Я вижу то, как сердце отдаёт образ жизнь ради пустой жизни. Я вижу металл, много железа и поклонения духам машины, поклонение новой религии… А затем я вижу то, как сердце железную юдоль меняет на новое солнце, которое сможет сжечь часть налёта скверны. И три судьбы и две души и два сердца и один апостол железного мира – вот что мне явлено!

Пророчество обозначено, её глаза постепенно гасли пока в них не засияла самая настоящая пустота, шар словно бы потух и превратился в стеклянную банку со смогом. Сумбурщина, выданная пророчицей на основе древней «нейромагии», крепко зацепилась за фибры души, посеяла семена размышлений в рассудке и представили почву для бесчисленных дум, трепающих разум и изводящих его. В комнате стало неимоверно холодно и неуютно, но более их держать никто не собирается, что было строго сказано:

- Ступайте, но помните, мы ещё с вами встретимся.

Пара вышла к шатру, где их обдул лёгкий прохладный ветер, немного сдувающий морок. Ткань сильнее зашуршала, небо над головой отливало серым свинцом, обозначая скорый дождь.

Аэлет и Йозеф молчали. По смыслу они могли предположить, что их ждёт или же всё это могло быть не более чем игра древних нейросетей, подключённых к воспалённому мозгу женщины, что помогает детям. Пара тысяч остались в её ящике для пожертвований, но они ждали чего-то более конкретного и бодрящего, но каждое слово проникло в самое сердце, заставив пораскинуть мыслями.

- Что ты думаешь обо всём? – тихо спросила Аэлет.

- В ней слишком много механики, - попытался улыбнуться Йозеф, но края губ будто бы отлили железом. – Диойдные глаза и далеко не простейший нейроинтерфейс. Это… очень дорого…

- Ты прав. А про пророчества?

- Не знаю, - ответил Йозеф, взглянув на детей, беззаботно играющих за кукольно-красочными лошадками, голос не выражал радости несмотря на родительский подарок. – Всё это очень странно, Аэлет. Мы хотели получить что-то лёгкое, а в итоге ещё больше нагрузились. Но может в этом и смысл пророчеств?

- Нагрузиться?

- В какой-то мере ты права… задуматься. Они могут быть грозными и даже не сбыться, но слова великого авторитета, сказанные в мистической обстановке способны очень сильно впечатлить. И побудить к важным действиям.

- Ты прав, - глубоко вдохнула наёмница, наслаждаясь прохладой. – У меня до сих пор мурашки по коже. Сколько и где не побывала, но такое… мне куда проще, когда винтовка в руках и враг ясен. А тут…

Йозеф взглянул на небо, оно ответило громом и раскатом молнии, на руках и лице почувствовались капли мороси.

- Знаешь, как по мне пророчества и предсказания, хоть и заставляют задуматься, они сумбурны, темны и мрачны. Они неоднозначны. Что ж, время покажет. А теперь пошли, найдём Румо и Шьяни, теперь, когда мы с ними в последний раз сидели. И когда ещё посидим вместе. Учитывая то, что нас ждёт.

- Ты о чём говоришь?

- Посмотри на город, Аэлет, - прохрипел Йозеф. – Патрули Чёрного Епископата, которые получают всё больше власти под речи про безопасности. Всего несколько недель назад они были только патрульными, которые не смели и выйти за пределы дозволенных маршрутов, - голос с каждой секундой становился всё горестнее. – А сейчас… они чувствуют себя карателями, хозяевами. Ещё пару месяцев, и эти фанатики получат необычайное могущество. Город находится на грани того, чтобы из нормальности упасть в яму радикализма. Я даже не хочу задумываться о том, что будет дальше, но чувствую, что над Таранто сгустились мрачнейшие тучи. И я сделаю всё, чтобы их развеять.

- Почему? Мы же простые наёмники, Йозеф. Деньги… вот наш смысл.

- Не спорю, я – наёмник и у меня есть планы и дальше сколачивать капиталы. Но тут мои родители, тут мои друзья… тут я провёл детство. Да, Аэлет, этот край утопает в гневнее, но это мой родной край, и я не дам ему стать добычей фанатиков и монстров. Да, я наёмник, но вместе с этим понимаю, что есть что-то выше денег… по крайней мере есть жизни моих родных и тех, кто мне дорог и за них я готов драться просто так. Пойми, это куда глубже, куда важнее, чем просто деньги, - парень воззрел на серые небеса. – И я защищу родной Таранто.

[1] Муниципальное ополчение – войсковые подразделение Таранто, создаваемые для защиты города. Оно формируется в добровольно-принудительном порядке. Первый полк укомплектован добровольцами-жителями, которые служат за жалование. Второй же полк создан из осужденных, которые осуждены за ненасильственные преступления лёгкой и средней тяжести. Вместо сидения в тюрьме или отработки им предлагают почётную службу и урезанное жалованье. Они занимают линии обороны в предместьях города, так же выполняют обязанности пожарной службы и полицейских подразделений.

[2] Большие крысы – специальная порода крыс, размером с небольшую собаку. Отличается внушительным количеством производимого мяса и не привередливостью в пище. Их разведением занимаются огромные агрокорпорации. Выведены в разгар кризиса как заменитель качественных продуктов. В диком мире встречается более опасная и жестокая версия крысы.

Глава 6. Следствие вели

Следующий день. Таранто.

- Итак, тем самым, на основании Постановления окружного Прокурора номер пятьдесят семь, из состава Чёрных мечей, Ордена «Очистителей», Следственного управления Прокуратуры, подразделений Южного военного округа формируется оперативно-следственный штаб, с утверждённой структурой и задачами, - громко говорил высокий мужчина в роскошной зелёной форме с злато-изумрудными погонами, зачитывая документ с планшета.

Ни лёгкая морось, ни холодный завывающий и пронизывающий до нитки ветер не смущает служащего страны, который полностью погрузился в формально-бюрократизированную процедуру. Серое свинцовое небо разве что только давит на душу, а повод по которому они собрались совершенно убивает настроение. Пришло время поставить точку в вопросе, что вот уже долгие месяцы изводит жизнь тарантийцев, заставляет их существовать в страхе пред завтрашним днём. Силовое решение в виде боевых действий или установления тоталитарной власти может повлечь бойню, поэтому один из феодальных владык[1] этих земель решил всё сделать деликатно и осторожно.

Йозеф стоял на площади, внимая завываниям холодного северного ветра и словам Префекта прокуратуры, не осмеливаясь и взглянуть по сторонам, ибо порядок обеспечивали воители Первого братства. У парнишки всё сжималось внутри при виде грозных латников окутанных белой дымкой пара, исходящего от серой техноброни и аккумуляторов, силовые алебарды потрескивают всполохами молний, а от кадильниц за наплечниками воспаряет сладкий запах ладана. Под дождём их защита сверкала и блестела, зеркально отражая ряды солдат и следователей, которым объявляется воля феодального повелителя. Красные визоры серебряных рыцарских шлемов вселяли трепет в тех, кто стоял рядом, с опаской посматривая на острозаточенные лезвия оружия и голубоватый ореол возле них.

Серая форма вымокла, липла к спине и телу, создавала неудобства, и Йозеф успел трижды проклясть командира роты, что не захотел выдавать дождевики, но эти мысли испарялись, когда он посматривал на людей из следствия. Их фраки цвета ночи, расшитые золотом даже промокшие, выглядели роскошно и достойно, медали сверкали подобно ярким гордым звёздам на небесном полотне. Но больше всего его удивляли лица – каменные и спокойные, в глазах светит отблеск света долга и готовности исполнить любое приказание ради родного Таранто.

Тут же выставлены подразделения Чёрного епископата – солдаты в эклектических обносках и балахонистых нарядах, укутанные цепями и закованные в бронежилеты, скрывающие лица за капюшонами и с винтовками, увенчанными косообразными штыками. Они создавали образ не верующих в живого Бога, а воинства божества смерти – столь же холодные, а при их виде Йозеф чувствовал, как его душу захлёстывает чувство обречённости и безнадёги. А когда кто-то вознамеривался поднять голову Ди’Андорр мог увидеть череполикую маску… его, бывалого воина, окончательно изводил ужас.

«Гвардия упокоя», - вспомнил их название парнишка. – «Те, кто призван обеспечить охрану… они во истину ужасней тех, кто может напасть».

Дабы хоть как-то развеять мрак мыслей, он чуть повернул голову, взглянув на Аэлет, стоявшую совершенно рядом. Но вместо тёплой надежды, он ощутил, как его сердце оплетает тернистая лоза страха, ибо и в её карих очах он заметил тень трепета пред происходящим.

- Так же из подразделений Чёрного епископата и Армии Ковенанта, - продолжал молвить волю Префект прокуратуры, – выделяются силовые группы обеспечения, которые может задействовать штаб для решения задач и восстановления законности и порядка в случае противодействия.

Пред Префектом стояло три ряда разделённых по организациям. Десяток наёмников Чёрных мечей, трое «Очистителей», целая орава следователей, а также военные специальных подразделений Южного округа, что будут брошены в бой. И все должны будут с самопожертвованием отдаться общему делу дабы поймать тех, кто угрожает безопасности целого города.

- На основании Постановления окружного Прокурора номер пятьдесят семь руководителем штаба назначается командир третьего штурмового батальона шестого стрелкового полка майор Роберто из Бриндизи, прикомандированный к военному управлению Прокуратуры, - представитель прокуратуры перелистнул пару других страниц проведя пальцем по стеклу экрана. – С решения Провинциального суда номер пятьсот семьдесят восемь дробь один Руководитель штаба наделяется исключительными полномочиями в качестве применения силового воздействия, доступа к государственной тайне и принуждения к работе перечня органов государственной власти и граждан во благо Штаба и для цели расследований.

Йозеф смотрел на серые небеса, наблюдал за тем, как тяжёлый свинцовый покров нависал над городом, став провозвестником ещё более неспокойных времён. Кольцо неведомых врагов вокруг города сжимается, и феодальные правители вынуждены действовать против угрозы, которую ещё не распознали.

«Кто же наш враг?» - спросил себя Йозеф, чувствуя, что от незнания, от гнетущей неизвестности ему становится не по себе. – «Сначала стайка гулей… херова туча мутировавшего говна, как бы выразился Румо. Потом нападение бандитов… или нет? Как обычные бандиты смогли обобрать десантников, а главное – зачем им это проворачивать?» - вопросы рождались один за другим, давая понять, что они воюют против теней.

От размышлений отвлек звук звучного шага каблуков об асфальт, хлюпанье лужиц. Йозеф заметил, как из строя вышел мужчина в длинном плаще серого цвета, поверх которого сиял серебристый нагрудник. Полноватое лицо скрывается за длинным волосом, на поясе покачиваются ножны, украшенные затейливой и необычной символикой. Лик веял суровостью и даже могильным холодком – выбеленная мертвенно-мраморная кожа, тёмные впавшие глаза, сверкающие подобно уголькам, бесцветные губы.

«Ужас», - вздрогнул Йозеф, - «он будто бы умер».

- Уважаемые господа и дамы, патриоты родного города и слуги нашего славного лорд-губернатора, я Роберто из Бриндизи рад возглавить Оперативный следственный штаб, и клянусь, что сделаю всё, чтобы обеспечить безопасность нашего города, - его голос сухой, холодный и отстранённый, лишённый внутреннего огонька. – Город нуждается в нас, город нуждается в защитниках и тех, кто сбережёт его наследие, защитит простых людей и даст высоким господам чувство опоры. Я потребую от каждого дисциплины, самоорганизации и профессионализма, ибо от нас зависит судьба великого города.

После речи, которая могла быть наполнена огнём и эмоциональным пламенем, он оглядел всех. Несколько секунд молчания сопровождались противным холодком, бегущим по душе.

- Итак, работу начинаем сегодня с часа дня по адресу, который вам передадут. К этому времени будьте готовы занять положенные места и позиции, подготовьтесь. Брифинг начинается в тринадцать тридцать, на нём обязаны присутствовать все командиры подразделений и отделов. На этом у меня всё.

Представитель прокуратуры кивнул и громко обозначил:

- На этом собрание окончено! Все свободны!

Йозеф не желал оставаться под дождём больше необходимого, как и все остальные – спустя пару мгновений плац оказался совершенно пустым. Капрал нашёл небольшой навес под которым размещён небольшой столик за которым можно провести время.

Усевшись он заметил, как подходят друзья. Все промокшие и сырые, оттого и озлобленные.

- Йозеф, что же ты от нас ушёл? – Румо опустил руку в нагрудный карман и нашёл там сигару и только хотел её сунуть в рот, как заметил, что она безнадёжно промокла. – Проклятье, зараза, будь ты проклят прокурор, решил собрать нас в эту дождину… ну что за непрофессионализм.

- Эй, как ты, всё в порядке? – села рядом Аэлет. – Ты какой-то хмурый.

- Не люблю подобные операции, - опустил голову паренёк. – Что-то странное за всем этим кроется, не находишь? Мрачное дело… я ушёл из полиции не чтобы вновь сопровождать следаков и что-то расследовать.

- Ты бледный, как девственник перед только что открывшимся борделем.

- Румо, ты болен, - отмахнулся Йозеф, почувствовав будто бы серость всего этого места стремится ему залезть в душу. – Шучу, не обращай внимания. Просто… настроение никакущее. Такое бывает.

- Ладно, нам нужно зайти к ротной мамочке и получить оружие. А так же бумаги на него, - пулемётчик стал дышать на сигару в надежде привести её в порядок. – Чем воевать-то будем?

- А нам не выдадут ничего в штабной оружейке? – смутилась лейтенант. – Говорили же, что нам припишут новое оружие и… прокуратура, поговаривают, выделила не просто железяки, там что-то солидненькое.

- Что-о-о-о!? – наигранно возмутился Румо, почесав усы. – Я не стану оставлять свою «Ирину» ни на секунду! Ни за что! Ты как хочешь делай, а я заберу пулемёт из оружейки, а то квартирмейстер ещё толкнёт его кому-нибудь.

- Не стану ничего брать, - помотал головой Йозеф. – Воспользуюсь тем, что дала прокуратура.

- Тогда заполни согласие у «мамочки», чтобы он не ругался. А там делай, что хочешь.

Девушка хотела бы подбодрить паренька, но позади раздался крик:

- Лейтенант Аэлет! – подошёл солдат из Компании.

- Я!

- Капитан зовёт к себе. Ты не поставила подписи в документах о назначении заместителя командира взвода.

Парень кивнул в знак недолгого расставания, продолжив смотреть на то, как природа укутывает город в дождевой саван. Йозеф задумался о том, что его ждёт… этот вопрос часто преследовал его в последнее время, ибо за изменениями следует гнетущая неизвестность, отравляющая страхом разум непредсказуемость событий. За всем этим парень видел опасность – последний бастион цивилизации на юге бывшей Италии может не устоять, а сами они вынуждены будут выживать на осколках осколков былого мира, сражаясь с тёмным варварством и свирепым дикарством. То, что происходит, может быть лишь первой вестью – легким холодным ветром, идущим далеко впереди бури, первым звонком, возвещающим о неприятным подвижках.

«Технодикари, сидевшие десятки лет на одном месте… усиливающиеся секты вроде Черного Епископата… восстания и повстанческие движения в самом сердце страны… мутанты, которых становится всё больше и больше», - стал перечислять события последних дней капрал, потирая ладони и дёргая за замок кителя. – «Если всё это не решить очень быстро и эффективно, то нас снесут, удавка затянется на горле страны и нам будет явно не… до забав феодальной аристократии, которая заперлась по своим поместьям и обставилась спецназом и наёмниками, не желает и помочь в разрешении всего этого безумия».

- О чём задумался? – прозвучал со спины вопрос.

Парень резко обернулся и увидел пред собой высокую девушку. Это красивая дама, надевшая на джинсы резиновые потёртые сапоги, в каких то местах уже с латками. От холодного дождя её защищали зонтик и ветровка с капюшоном, обрамлявшим миловидное смуглое лицо, на грудь опускаются переплетённые дредды, а на паренька взирают тёмно-роскошные карие очи.

- Шьяни, - хрипло обрадовался Йоззеф. – Тебе тут не холодно? Может переместимся в другое место?

- Нет, всё хорошо. Я чувствую себя хорошо, в конце концов дождик — это прекрасно-меланхоличное время. А ты? Выглядишь как призрак.

- Всё в порядке, - тяжело выдохнул Ди’Андорр, но под натиском проникновенного взгляда всё же решил высказаться. – Меня беспокоит будущее, Шьяни… будущее, которое может наступить меня очень сильно беспокоит.

- Что тебя смутило?

- Вот посмотри, - Йозеф протянул телефон с парой открытых ссылок. – Там последние новости. Беспорядки на севере нашей страны неизвестная болезнь в Венеции, восстание сектантов и радикалов на Сицилии, да ещё и появление новых орд технодикарей и беженцев с севера. И на фоне всего этого вся эта чертовщина с нашим городом.

- Ты боишься?

- Да, - сглотнул парень, чувствуя, как ком подкатил к горлу, а холодное дыхание страха буквально парализует душу.

Шьяни не стала что-либо говорить. Вместо этого она поставила рядом зонт, осторожно села и протянув руку, с трепетом тепло взяла ладонь Йозефа. Она не проронила не слова, только душевное тепло и молчаливое понимание между ними установилось. Йозеф вдруг ощутил, что страх потихоньку его стал отпускать. Шьяни томно прошептала:

- Я тоже боюсь, Йозеф, тоже боюсь.

- Тогда, почему ты так спокойна? – с тенью дрожи спросил Йозеф. – Ведь лучше не становится… даже сегодняшнее образование штаба – это крайний ход, это знак того, что ситуация выходит из-под контроля.

- Вера в светлое будущее, вера в то, что человек может стать лучше, что цивилизация и свет в душах сможет пересилить варварство и дикарство, - девушка отстранённо посмотрела в городские дали. – Йозеф, это единственное, что сейчас может помочь душе. Будешь думать о плохом, не выберешься из внутреннего мрака.

«Это так не работает», - «проснулся» внутренний критик Йозефа.

- Это очень…

- Наивно, я знаю.

- Я не это хотел сказать.

- Не оправдывайся, я понимаю это и знаю, что это наивно, - Шьяни мило улыбнулась. – Но это хорошая вера, которая помогает выжить. Мой дорогой Йозеф, если жить одним лишь злом, горем и ожиданием худшего, можно порой с ума сойти… лучше жить надеждой, жить светом и верой в него.

- Шьяни, - паренёк ощутил ласковое тепло в душе. – Не знаю, это наивно. Мой мозг… рассудок не может исходить из этого. Я не могу игнорировать того, что происходит.

- Я не говорю игнорировать того, что происходит. Просто верь, что дальше будет только лучше, - в глазах девушки промелькнул свет неугасаемой надежды. – Да, с севера подступает опасность, да, где-то бушует чума, но просто верь, что всё это имеет конец. Просто положись на шанс того, что всё закончится в лучшем свете. Я тоже боюсь, Йозеф, мне страшно. Я не знаю, что завтра станется с нашим городом, но я искренне верю… верю и надеюсь, что когда-нибудь я проснусь в светлом и радостном Таранто, лишённом всякого мрака. Я верю в человека, в то, что он сможет измениться и преобразить наш мир. И эта вера, взгляд в светлое будущее не даёт мне пасть духом. И ты соберись, - её слова прозвучали ободрительно, да настолько, что сам юноша ощутил себя более уверенным в грядущих событиях. – Всё будет хорошо, Неведомый Бог в конце концов нам поможет… посмотри, сколько верующих в него, Он точно их всех услышит.

- Ага и разве что рыцари Мальты придут, - улыбнулся Йозеф, вдохнув полной грудью и ощутив, как его лёгкие наполняет прекрасный свежий воздух, а мысли становятся яснее. – Ты довольно интересно смотришься с таким подходом.

- Может я и выгляжу глупо с этим, но точно меня не съест с концами страх, - уверенно и поставлено обозначила Шьяни.

- Ты не глупая, - смутился паренёк. – Не смей о себе так думать! Твой подход – удивителен. Я считаю, что это реальный свет в этом всём мраке. Твоя поддержка… твои слова, - на губах Йозефа расцвела тёплая улыбка. – Они помогли мне.

- Я очень и очень рада, - смуглые щёки дамы тронул лёгкий багрянец. – Ты не знаешь, где Аэлет? Я к ней шла.

- Она ушла в казарму, там дела какие-то.

- Благодарю, - оттянула руку Шьяни. – И держи нос выше, рассвет рано или поздно грядёт.

- Спасибо, Шьяни, - улыбнулся Йозеф, ощутив, как едкий страх развеялся из сердца. – Ты помогла мне. И береги себя.

Общение с этой девушкой внесло ясную искорку света, чудесный светильник уверенности и твёрдости духа был положен в самое сердце. С этим Йозеф мог идти дальше, уже не с такой остротой страха ожидая изменений и не боясь поступи потрясений на просторах его родины. Он ещё раз бросил взгляд на город… столь родной за который болело сердце. Но всё же есть тень надежды, что рано или поздно в эти края придёт порядок, есть шанс на торжество света, порядка и развития.

- Ладно, пора мне, - с этими словами поднялся наёмник и скрылся средь серых домов, следуя к месту, откуда начнётся его новое приключение.

К двум часам дня Йозеф уже находился в подразделении, откуда и начнётся его служба во благо прокуратуры города, во имя безопасности населения. В ноздри забивается аромат свежезаваренного кофе поставленного на небольшой белый столик. Над ним склонился высокий мужчина, который в качестве облачения выбрал кожаный жакет чёрно-синего цвета, высокие сапоги стягивали обтягивающие штаны из кожи практически до колен. На поясе покачивался пистолет, пара ножей и несколько странных устройств, напоминающих шприцы. Окончательно мужчину выдавали седые волосы и странные глаза, чей зловещий взгляд казалось скреб саму душу.

- Ах, господин Э’Гераль, вы тоже тут? – ухмыльнулся паренёк, осматривая помещение. – Никогда не думал, что буду работать вместе с «Очистителем». Охотник на мутантов, наёмник.

- Такой же наёмник, как и ты, - бархатно-холодным голосом произнёс Э’Гераль, прикоснувшись к стакану с кофе. – Я – охочусь на тех, кто не даёт покоя простым людям, на тех, кто окончательно сошёл с пути человечности или же на зверей, испорченных человечеством настолько, что они превратились в кровожадных монстров.

- Не, и всё же мы другие наёмники.

- Да я забыл, вы воюете за высоких господ, феодальных правителей, глав корпораций и государей, которые используют вас потехи ради, ради достижения своих низменных целей, - с обвинением молвил «Очиститель», сложив руки на груди. – Вы направляетесь на подавление восстаний или кидаетесь в горнило войны, но этим самым являетесь не более чем марионетками на карте мёртвой Италии.

- Что есть, то есть, - кивнул Йозеф, с задором посмотревший и решивший «уколоть» собеседника. – Но за мою службу платят больше, намного больше. Слышал я, что порой «Очистителям» не хватает денег на одежду. Да и целая компания наёмников может вычистить территорию намного эффективней, чем один или два человека.

- Ты прям так ли уверен в своей эффективности? – проникновенный взгляд мужчина едва ли не прошиб души юнца. – Может ли бедная деревня нанять вас, чтобы избавиться от пары Орскуро, которые жрут народ? А может быть вы сравнитесь со скоростью и ловкостью с полуночницей[2]? Да, может взводом вы справитесь, но крестьяне не настолько богатые, чтобы обеспечить наем взвода.

- Но…

- Пока вы помираете в спорах зажравшихся лордов, мы помогаем людям, - строго перебил Э’Гераль. – Да, не бескорыстно, но в это время ты и твои друзья умирают за интересы феодала или генерального директора корпорации, который вступил в смертоубийственную войну ради клочка земли или «пригоршни монет».

- Я всего лишь говорил, что войсковые наёмники – эффективнее.

- А я тебе отвечаю, что по факту от вашей эффективности особого результата нет, - мужчина приложил ладонь к подбородку. – Пока вы умираете за клочки земель, за влияние или гасите очередное народное волнение, мы спасаем тех, кто работает на благо высоких господ, спасаем от мутантов тех, чей труд – залог богатства ваших нанимателей.

- Ладно, долго это тему ещё можно мусировать, - «слился» Йозеф, чувствуя, что Э’Гераль намного остроумнее. – Что ты вообще тут делаешь? Я думал из вас соберут отдельное подразделение.

- Да, парень. Разве ты не слышал, что меня направили к вам на усиление? Должны ещё несколько вояк подойти и вместе мы составим боевое охранение одного из следователей.

Йозеф осмотрелся. Помимо столика в комнате расположилось пять кроватей армейского типа, тумбочки и несколько стульев. В одном из углов разместили довольно внушительный холодильник, чёрным прямоугольником на стене повешена плазма. Люстр тут нет – вместо них диодные лампы, наполняющие помещение холодным лунным светом.

- А какие тут диваны, - посмотрел на мешковатую мебель парнишка. – Можно прям уснуть на них.

- Хм, выпей здешнего кофе, - мужчина за один залп опустошил весь стаканчик, суровое лицо слегка исказилось – горячий напиток обжёг горло. – Хорошо бодрит… хоть и не наши настойки, микстуры и зелья, но всё же.

Йозеф слегка покачал головой. Его смутило неодобрительное отношение «Очистителя», но всё же он спокойно относился к этому. В конце концов работа в ордене, который сражается против мутировавшей нечисти, иногда нанимается, чтобы разогнать бандитов на большаках и погонять опасные культы даёт о себе знать.

- Расскажи, как у вас всё устроено? – спросил юноша, подойдя к кофейному аппарату. – Как вы живёте и как попадают в ваш орден?

- Можешь прочесть страничку на италопедии[3], - фыркнул мужчина. – Там всё более-менее расписано.

- Может я хочу узнать всё из первых уст.

- Тогда тебе нужно в наш архив, из меня – плохой рассказчик.

- И тем не менее – одно дело – сухое переложение информации на инфо-страницах, но совершенно другое – от того, кто всё это прошёл и пережил, - Йозеф был настойчив.

- Ладно, - махнул мужчина. – Всё равно ты не отстанешь, говори, что хотел.

- Как становятся «Очистителями?» - тут же слетел с уст вопрос. – Об этом нет ни на одном сайте или архиве.

- Потому что об этом не принято говорить, - фыркнул Э’Гераль, сев на стул. – Есть стандартная процедура – приходят молодые люди, дают заявление, мы собираем молодую группу и начинаем их обучать, попутно технологично усиливая. Кто-то отсеивается, кто-то остаётся в итоге интенсивных тренировок, «химии» и всяческого удушения. В итоге через пять-шесть лет человек десять точно становятся «очистителями», тридцать процентов тела заменяется кибернетическими улучшениями – начиная от суставов и заканчивая СНР.

- СНР?

- Системой нейро-реакции[4].

- Ого, - Йозеф заметил еле уловимую дрожь в словах. – Но есть то, что не совсем вами афишируется.

- В этом нет особой тайны, - хмурно произнёс мужчина, воззрев на паренька взглядом изменённых глаз. – Мы даём брошенным детям, сиротам и бедным кров, тепло и уют, но за свою цену. Порой мы приходим в приюты, или же вместо денег забираем из крестьянских семей «лишних» детей.

- Чтобы воспитать из них «Очистителей»?

- Да, - холодно ответил воин ордена. – Но они настолько слабые, а порой и больные, что не проходят испытаний. Часть… умирает.

- Ужас.

- Без этого не будет новый «Очиститель», не будет того, кто возьмёт в руки автомат, винтовку или меч, чтобы чистить веси и деревеньки, канализации и промышленные предприятия от всякой гадости.

- Но это даёт свои плюсы в перспективе, - задумался Йозеф. – Вас всегда ждут в деревнях и на промышленных предприятиях, где могут завестись… паразиты покрупнее. Вы всегда желаемы на коврах перед «высоким начальством». У этого… есть свои плюсы.

- Во всяком случае парень, жизнь «Очистителя» далеко не радужная, как может показаться. Да, мы очищаем мир от зла, да, нас нанимают бедные селяне, могущественное чиновничество или же лорды, чтобы мы избавляли от монстров территории, но, - в холодном бархатном голосе острой кромкой промелькнуло предупреждение, - не стоит и думать, что мы рады такому. Нет ничего хуже, чем копаться по уши в дерьме в охоте за монстром, расследовать место бойни, где монстр мог перебить… детей, - голос стал захватывать «огонь». – Ты когда-нибудь искал следы монстра, разбирая изодранные части детей, когда рядом стоят родители и едва ли не в истерике забиваются? Ты когда-нибудь приносил остатки жены мужу, а он тебе плевал в лицо за то, что ты её не спас? Ты когда-нибудь…

- Остановись, я понял, - поднял руку Йозеф, чувствуя, как ком тошноты подкатил к горлу. – Мне тут не, о чем судить, я вашего брата не часто вижу.

- Тогда подумай в следующий раз, прежде чем что-то говорить о нас.

- Хорошо. Вы, - тяжело вздохнул парень, - говорю без всякого суждения, настоящая легенда.

- Это совершенно другая история.

Йозеф видел перед собой не просто воителя, а человека со сложной судьбой и жизненной дорогой, которую радужной не назовёшь. О нём сложено много книг и легенд, о нём рассказывают, и мелкие барды с нейросказителями[5] в трактирах, и возвещают с высоких трибун политики с иерархами культов. Его имя нашло отражение и в скромных сводках новостей, расписках чеках, и в рапортах разведки на пару с большими книгами.

«Интересно, что может пережить человек, потерявший дочь и ради этого объездивший едва ли не пол Европы?» - задался вопросом паренёк. – «Он побывал и в Париже, и в Марселе и добрался даже до Англии… или что там от неё осталось? И всё, чтобы найти пропавшую дочь, попутно сражаясь с неизвестным врагом».

Размышления могли продолжаться ещё долго, но в комнату вошло ещё несколько людей. Тут и пара человек, облачённых в мешковатые балахоны, от которых веет запахом ладана и пота, обтянутые цепями и с большими треснутыми дисками на груди. За ними Йозеф с улыбкой встретил знакомые лица – одно из которых женское миловидное, а второе грубое с усами, а от серой военной формы запах табака так и перебивает аромат благовоний.

- Вот ты где, малыш! – радостно встретил Румо Йозефа. – А я то думал, ты заплутал где-то в этом исполинском здании.

- Ага, - улыбнулся капрал, - если бы я потерялся, то нашёл бы тебя по вони твоих сигар. Пахнут, как жжённые носки.

- Но-но! Самые лучшие. А знаешь, приметил я тут одну даму, секретарша на входе вроде.

Тут «возвысился» вдохновенный голос одного из тех, кто в рясе:

- Не уж то вам не о чем поговорить, кроме как о том, что грех составляет. Отпустите блуд и души ваши познают блаженный покой, - с огоньком фанатизма произнёс полноватый парень, чьё лицо скрыто за плотным капюшоном. – Ибо интим есть грех плотский.

- Мальчик милый, - с заигрыванием обратилась Аэлет, её голос был настолько бархатным и проникновенным, что даже Ди’Андорр аж продрог. – Интим это просто волшебное движение двух… а порой и трёх тел.

- Да не коснётся плоти моей женщина для похоти и осквернения! – огненно-гневно обозначил мужчина. – Я – ревностный монах и Бог мой хранит меня от скверны.

- Парень, - захохотал Румо, - да тебе в бордель нужно, хоть узнаешь, что девушки не кусаются… это весьма милые и приятные создания.

- Да дарует вам, дети греха, Бог лучший совет и направит к покаянию. Оставьте блуд и разврат, очиститесь.

- Что ж, - почесал затылок Э’Гераль. – В одном месте собрались наёмники без морали, сверхморализованные фанатики и куча оружия. Это обещает быть интересным.

Только монах из «Епископата» хотел возразить, как в комнату прошёл ещё один человек, его отличие и статус выдавала форма. Тело покрывал тёмно-синий китель, на плечах сверкали золотые погоны, а через всё тело перетянута портупея. Ноги в буквальном смысле украшают начищенные до блеска золотые сапоги, с украшенным серебряным двуглавым орлом голенищем. Одного его появления хватило, чтобы всякий спор прекратился и наступила тишина.

«Довольно полноват для следователя», - отметил Йозеф.

За ним же последовали ещё пара парней. Один высокий и худой, молодой и довольно фривольного вида, грубое лицо не внушало доверия, несло на себе истинную печать сих времён, а стрижка практически под единицу только довершала несколько отталкивающий образ. Второй же несколько ниже, более зрелое лицо, которое внушало больше доверия, а аккуратная стрижка смольного волоса выводила официозный вид.

- Я – старший следователь Илларий Мазаэль, - строго обозначил свой статус мужчина. – Именно мне предстоит возглавить следственно-оперативную группу. Это же, - он указал на тех, кто встал слева и справа. – Мои помощники, - левая рука показала на высокого и худого парня лет двадцати восьми, облачённый в камуфляжную пиксельную форму зелёного цвета, нацепившего вместо привычных сапог берцы. – Это Иввасий, старший помощник в оперативно-тактическом направлении. А тут, - правая ладонь указала на мужчину, который накинул довольно архаичный китель оливкового цвета, уходящий до колен под которые уходит голенище высоких берец. – Ковальски, мой помощник в организации делопроизводства и оборота документов.

Небольшой стол центром собрания всего кабинета, все, кто тут оказался стояли возле Иллария, который из сумки-портфеля выкладывал лист за листом, документы и несколько электронных планшетов.

- Итак, под моим началом должны оказаться, - открыл страничку документа на электронном планшете мужчина. – Боевое усилие в лице троих наёмников из Компании «Чёрные мечи», - он бросил быстрый взгляд на шевроны. – Имеются, - палец ткнул на документ. – Усиление из трёх монахов-воителей Чёрного Епископата? – ничего уточнять не нужно, представителей этой организации видно за километр. – Ага есть. Как вижу «Очиститель» тоже вместе с нами. Хорошо, теперь можно начинать работу, все на месте.

«Что ж, теперь мы узнаем, что стоит за бедами нашего города», - радостная мысль возникла в голове Йозефа, присмотревший чистоту белых листов. – «Какие они… необычные. Обычно шатаются с настолько грязными и обшарпанными бумагами, как будто из сортира их вытащили».

- Перед нашей группой стоит цель – обследовать ряд объектов с целью выявления проблемных точек, - Илларий указал на ряд разложенных бумаг. – Это отчёты и рапорты о местах, где были замечены следы гулей, а также места, где удалось обнаружить… следы деятельности культа.

- Господин старший следователь, - заговорил Йозеф, - позвольте узнать, что за хрень вообще с городом происходит?

- Не считаю нужным, капрал, - строго обозначил Илларий, - до тех пор, пока не будет установлена опасность наивысшего уровня, вам нужно лишь знать, что вы – боевое усиление для моей работы.

- Мы будем работать вместе, ради одного дела, следователь, - неожиданно осторожно завозмущался Румо. – И если мы не будем всего знать, как быть то?

- Старший следователь, соблюдайте устав и субординацию! – поднял голос до громкого баса. – Я тут руководитель группы и мне решать, что раскрывать, а что нет.

- И всё же, - продолжал Йозеф. – Я думаю, нам положено знать, что происходит. Ведь и технодикари не просто так появились, и это недавнее нападение на стоянку.

Неожиданно заговорил воин-монах. Он осенил себя странным знаменем – рука коснулась лба, а затем торса с плечами, после же пальцы вынули из сумки лист, чья сила скреплена грозной печатью – орёл с мечом и фасцией.

- Господь, посредством связей в прокуратуре, сподобил нас документом благим. Это предписание праведных, что даёт допуск к информации секретной. И, - он воззрел неодобрительно на Аэлет, - как учит архиепископ Арентино в «поучениях вечерних» - воздай союзником помощь и будешь благ пред Господом, ибо творите вместе дела вы богоугодные. А за сим, милостью прокурорской, поучениями архиепископа святого и Господом заклинаю, предоставить доступ к секретной информации.

Аэлет мягко наклонилась к уху Йозефа:

- Удивительно… от этих боевых девственников порой не знаешь, чего ждать.

Мазаэль вынул из кармана сигарету, чиркнул спичкой и быстро поднёс её к губам. Йозеф поморщился из-за того, что его нос и глаза тронул едкий горький дым. Старший следователь протянул ладонь и взял лист, манжеты кителя слегка помяли документ.

- Ага, вот вижу, - вчитался в строки мужчина, - пункт пятнадцатый разрешает раскрывать информацию по указанию предъявителя третьим лицам в целях достижения целей государственной безопасности и пресечения противоправных действий, - Илларий с недовольным лицом вернул документ и громко произнёс. – Ковальски, подготовьте расписки о неразглашении, при этом на всех. Каждую в двух экземплярах.

- Есть, - кивнул мужчина и отлучился к небольшому компьютеру в углу комнату, обложенному всем необходимым – принтером, сканом, гарнитурой и парой других необходимых для работы вещей, которых уже коснулся «дух времени» - тут и там видны трещины, изолента и царапины со сколами.

Мазаэль несколько секунд стоял задумавшись… с одной стороны он видит этих людей в первый раз в жизни, да ещё и кого – наёмники, воевавшие за деньги, сектанты с мутным раствором из разных идей в голове. Довериться им – совершить необычайную опрометчивость, всё дать на волю случая и надеяться с трепетом, что ни у кого из сих людей не появится в голове идея воспользоваться информацией. Но с другой… требование закона – его игнорировать нельзя.

Он подошёл к стулу, который подтянул и сел, подцепив стул.

- Не всё так хорошо, как хотелось бы, - «сдался» Илларий, вынув из сумки небольшую папку и швырнул на стол. – Несколько недель тому назад мы нашли следы гулей в городе, а также пару лабораторий на манер тех, которые нашли «Чёрные мечи» у города, - старший следователь затянул сигарету, а затем швырнул её в пепельницу. – Гули их хорошо обороняли, всем работникам удалось уйти до того, как мы подавляли сопротивление. Охраны из числа… нормальных людей не было.

- Как же полицейские проглядели такое? – в пустоту обратил вопрос Йозеф.

- Это ещё не всё. На дикарей напали не бандиты, - тяжело обозначил Илларий, сложив руки на груди, а Йозеф слегка покачнулся. – В армии назревает мятеж, часть офицеров со своими подразделениями вышли из-под управления. В основном это северные пограничные батальоны. Они откалываются от военных частей, сбиваются в банды. К ним же примыкают разбойники и опальные крестьяне вассальных республик. Тьфу, падаль!

- Речь не о республиках Фоссальто и Термоли?

- Да. Только вчера вечером рассказывали, что парламенты вассальных республик приняли декларации «о дружбе и добрососедстве». В них они выразили приверженность курсу дружбу с Италией, но в составе Ковенанта. При этом Единая партия «Северный выбор» всё же продавила на рассмотрение «акт о большей автономии».

- Чего хотят эти взбалмошные? – спросил Румо. – Я про конченных радикалов.

- Всё как обычно – им надоел феодальный гнёт лордов и губернаторов, они желают построения «справедливого государства». Поговаривают, они желают создать свою республику, - Илларий исказил лицо в неприязни. – А разбойники, бандиты и прочая чумозная мразота ищет лишь повода, чтобы награбить.

- Ага, то есть те… десантники, это не преступники, а отступники и предатели могут быть? – спросил Йозеф.

- Всё может быть, ты правильный вывод делаешь, паренёк, - кивнул Мазаэль. – И есть третья проблема. В городе и его окрестностях появились культы хрен пойми какого «змеиного очищения». Они скрываются по руинам на окраине, в полузаброшенных постройках или же по городским квартирам.

- Вот дерьмо, - выругался Румо. – Да город просто трясёт – снаружи технодикари и банды на пару с блядскими мутантами, а внутри какие-то бесокультисты.

- Но есть то, что всё это говно объединяет, - Мазаэль вытащил из сумки целлофан и кинул на стол, зазвенели три металлических символа – это чёрный металлический змей, смахивающий на древний символ урабороса. – Это то, что мы нашли в лабораториях, которые охраняли гули, в разорённых гнёздах культистов, а также нашли в бандитских лагерях.

- Змея? Проклятая змея? – спросила Аэлет. – Блин… припоминаю, что видела нечто подобное в гнёздах гулий под Торичелла.

- Во истину это знак дурной, Господу противный, - вдохновенно заговорил брат Епископства. – Змеи есть символ великого отступника, есть знак противника божьего!

- Так, прошу без религиозной экзальтации, - поднял руку Мазаэль. – Нам нужен холодный ум.

Йозеф смотрел на эту символику и выбор её врагами оказался очень символичным и горько ироничным. Так же как змея стягивает кольца на жертве, её яд отравляет организм, а удар наносится скрытно и с хитростью, так и действия неведомого врага – он сжимает удавку на городе, отравляет страхом население, а удар… удар должен быть точным и в каком направлении он будет нанесён – неизвестно.

- Да, - уже уверенно и грубо заговорил Илларий. – Я полагаю, что мутанты, отступники и сектанты направляются единою волей. Они и сами не могут этого знать, что у них одна крыша, но этот символ говорит об обратном. И ещё…

Его речь перебило истошное тарахтение принтера, техника едва ли не разлеталась кусками, «коробку» трясло, как лихорадочную, а звук стоял такой, будто бы ещё миг, и она поднимется в космос. Все нестерпимо ждали самого худшего – бедолага сгинет во вспышке взрыва и всех накроет оплавленным пластиком и волной чернил, весь кабинет будет выкрашен в кляксы.

- Только не на лицо, - прикрылась Аэлет.

- Где-то я это уже слышал, - усмехнулся пулемётчик, Йозеф немного напрягся.

- Румо, блядь! – выругалась девушка и ударила мужчину по плечу.

- О грешное семя! – дал свой комментарий сектант.

- Вот это… принтер раздора, - усмехнулся Э’Гераль.

Спустя минуту несчастная техника закончила свою работу. Ковальски собрал все расписки и положил возле старшего следователя. С благодушным лицом он сообщил:

- Вот, господин капитан, готово.

- Нужно будет написать в снабжение, поднять связи, чтобы достали нормальный принтер. А то не дай Бог этот рванёт. Ладно, сейчас не об этом, - Илларий опустил руку в карман и через миг пальцы сжимали сигарету, пара чирканий спичкой и вот воздух наполняет едко-гадкий синюшний дым от которого Йозеф ощутил, что у него першит в горле.

- Любите сигареты, - ухмыльнулся Румо и достал длинный тёмно-ореховый свёрток, набитый табаком. – А как насчёт сигары? Не рассматривали?

- Давай без этого пафоса, не выёживаетесь, - выдохнул синеватый смог Илларий, подтянув к себе планшет. – Наша первая цель это завод в районе Италия-Монтегранаро. Подозрительный шум по ночам и пара пропавших рабочих.

- Обычные кулачные бои или притон, - усмехнулся Румо. – Это ли достойно внимания? Оставьте работяг в покое, нужно же как-то развлекаться.

- Могло бы быть, капрал, - поднял голос Мазаэль, - вы просто военный, вам не понять, что в нынешних условиях любая мелочь может стать уликой. Люди пропадают, два рапорта о ночной активности – мне этого хватит, чтобы хотя бы провести осмотр, - мужчина обернулся и дёрнул Иввасия, тот же склонился, нависнув над начальником плечистой фигурой. – Свяжись с отделением полиции, пусть направят пару человек, чтобы посматривали за заводом до тех пор, пока не приедем.

- Хорошо, господин капитан.

- Ковальски, - махнул рукой старший следователь, - подготовь протоколы осмотра, допроса и выемки вещей.

- Да, господин капитан.

- Собираемся, - Мазаэль потянулся к стационарному телефону, подхватил трубку и ткнув пару кнопок, быстро связался с «другой стороной». – Дежурный по штабу? Хорошо. Это старший следователь Илларий Мазаэль. Выдайте оружие из нашей оружейной моему боевому усилению согласно наряду, - капитан протянул документ, адепт епископства осторожно взял его. – Всё давай, я направляю их.

Прежде чем уйти за оружием и начать готовиться к выходу, Аэлет коснулась Йозефа и с пронзительно-проникновенным томно вымолвила:

- Что ж, мы всё ближе к разгадке. Надеюсь, мы выберемся живыми из этого дерьма. Проклятье, мой взвод будет направлен на настоящее поле боя.

- В смысле?

- Часть Компании направили на Сицилию. Тамошнее правительство наняло нас, чтобы разбить повстанцев и мятежников, - Аэлет сорвалась. – Они будут там, сражаться, получать деньги и славу, а я тут, копаться в этой вошкатне. А учитывая, что это будет связано с сектантами, мутантами и всяким сбродом, с большей долей вероятности можно встретить ночь в канаве… с пулей в голове.

- Просто будь рядом, - мягко и с трепетом в сердце, заговорил парень. – Я тебя прикрою.

- Ах ты ж, я только недавно вытаскивала твою задницу из песков Ливии, - она слегонца ткнула Йозефа локтем в бок. – А тут ты меня ещё защищать собираешься.

- Но потом я спас тебя, - улыбнулся парень, - вспомни тех засранцев, которые не стали останавливать бой.

- Я помню, - Аэлет чуть наклонила голову и погладила паренька по плечу. – И я ценю это, безмерно. А теперь пошли в оружейку и посмотрим, какова щедрость прокуратуры.

К трём часам дня Йозеф уже шёл внутри квартала, созерцая колоссального размера строение. Во всю длину побережья протянулась серебристо-серая постройка, обитая потемневшей жестью и «взирающая» на пришедших неисчислимым количеством мелких оконцев. Десять этажей вершились огромными трубами, которые исторгали в поднебесье тонны смога и пепла. Он смотрелся страшно и ужасно, величественно и грандиозно одновременно. Ступая по разбитому асфальту дороги Йозеф чувствовал себя ничтожно, взирая на настоящего исполина, за громоздкими серо-потемневшими стенами коего по десять часов в день трудятся тысячи человек. Синдикат «Тарантийская промышленность»[6] сделала его одним из самых ценных объектов, который сжирает десятки жизней, ресурсы из десятков шахт и более мелких заводов, деньги, но на выходе щедро одаривает магнатов разнообразной промышленной продукцией – от столовых приборов до мебели.

- Страшно там оказаться, - сжимая пулемёт, высказался Румо с опаской посматривая вправо и влево. – Блядь, мы тут на ладони. Пара пулемётчиков у окон и нами выкрасят асфальт.

- Какой большой мальчик, а боится работы руками? – съехидничала Аэлет, посмотрев через оптический прицел утончённой штурмовой винтовки, отягощённой гранатомётом. – Да не накроют нас.

- Дамочка, там рабочие за гроши пашут и надрывают жопы таким образом, что обычный геморрой и грыжа мёдом покажутся!

- Кто же это всё снабжает? – спросил Йозеф, удерживая снайперскую винтовку под которой громоздилась модификация в виде ракетомёта.

- Торговые компании, шахты, деревни, отправляющие сельскохозяйственные товары, - ответил Румо. – Куча вещей стекаются сюда из разных краёв окрестности.

- Я про людей.

- А там за этим «монстром», - ткнул Румо на завод. – Есть квартал нищих и рыбаков.

Давным-давно там было пустое побережье, упиравшееся к северу в небольшую лодочную станцию, а на юге в порт. Со временем этот участок земли стал привлекать народ, который искал куда бы приткнуться во время жестокого апокалипсиса. Спустя несколько столетий за заводом возвышаются двух-трёхэтажные хибары, палатки, а также трущобные постройки с узкими улочками. Тысячи человек жили в тени завода, будто бы он был исполинским господином-надзирателем… тысячи человек жили в тени завода, сжирающего их жизни, здоровье и время, в ответ даруя скудные гроши и крохотные зарплаты, которые господа воздаю … за них можно только купить еды, старой одежды и чуть-чуть потратить на дешёвый алкоголь, чтобы выкрасить серую жизнь в яркие «синие» цвета.

- О смотри, что-то уже вытаскивают, - указал Румо на парочку рабочих в бесцветной драной одежде, вывалившихся через дырку сетчатого забора и с напряжениях на лицах несущие большой пластиковый контейнер.

- Наверное пищу или сырьё, чтобы продать, - тяжко вздохнула Аэлет, - в последнее время людям и без того трудно стало.

- Какая ты сердобольная, для наёмницы.

- Ну у меня сердце не настолько грубое как подошва твоего берца. Ой, а сам, едва ли не рыдал, когда квартирмейстер тебе не захотел отдавать твою «Ирину».

- Ишь сравнила!

Речь прервалась в момент, когда на дорогу вышел богато одетый человек, привлекший внимание и заставивший насторожиться. Это высокий мужчина, облачённый в роскошный классический чёрно-белый костюм, украшенный незатейливым промышленным орнаментом. Его статус явлен не только золотыми и серебряными кольцами, но и охраной – пара мужиков с дробовиками и полностью «закованные» в доспехи – чёрные шлемы, бронежилеты, налокотники и наколенники, вместе с поножами и наплечниками. Таким образом «упакованные» охранники-наёмники способны отлично противостоять восставшим рабочим бригадам, вооружённым холодным оружием и огнестрельным самопалом, а дробовики отлично проявляют себя в узких коридорах.

- Я верховый администратор завода! – гордо и выпячивая грудь заявил вышедший мужчина. – Промышленный барон[7] Родерих итал[8] Иддичи.

- Старший следователь капитан Илларий Мазаэль, - чуть поклонился слуга прокуратуры.

- Что вам надобно, следователь? - дерзко говорил барон, - только давайте быстрее, мне необходимо вернуться в свои владения как можно скорее.

- Господин, я тут по требованиям прокуратуры, - словно бы смиренно говорил государственный служащий. – Мне нужно провести осмотр.

- Нет, сейчас работа, - поморщился Родерих. – Я не могу тебе ничего выдать, поскольку мне не на заводе в рабочее время нужны вояки и эти прид… преданные слуги Епископства, - «смягчил» речь мужчина, понимая, что ссориться с сектантами – себе дороже.

- И тем не менее, мы настаиваем. Это дело государственной безопасности.

- Да мне похеру! – усмехнулся барон. – Следователь, ты хоть знаешь, что я член Второго совета Таранто?[9] - он указал на всех стоящих. – Если мне нужно, я могу купить ваши задницы и пустить их по девяти кругам промышленного ада.

- Так, я представитель государственной власти! – щёки старшего следователя обагрились, в глазах загорелась настоящая ярость.

- Ты слуга богатых господ, так что выражай достаточное почтение.

- Я капита-а-а-ан!

- Не смей на меня повышать голос.

Феодальные реалии выжженного мира говорят сами о себе. Высокий барон, одуревший от собственной власти, с издёвкой общается со следователем, ясно понимая, что если даже его сейчас арестуют, завтра он выйдет и за большие деньги сможет их жизни превратить в самые настоящий ад. Новые лорды и держатели активов стали второй властью в этих краях, их воля практически равна воли закона, а сломать эту систему не представляется возможным.

«Всё это… эгоизм, стремление защищать личные эгоистичные интересы привели нас к тому миру в котором мы сейчас находимся», - сжимая от гнева винтовку, думал Йозеф. – «Ибо не видя интересов других, не понимая общего блага и наплевав на нависшую катастрофу, пытаясь всё больше и больше ухватить, прошлый мир был просран».

- А знаешь, что он говношиься? – наклонился Румо к Аэлет.

- Даже не представляю.

- Вот мы сейчас зайдём, пройдёмся по коридорам, и наткнёмся там на то, рядом с чем чёрная бухгалтерия, коррупционные схемы, рабский труд и производство запрещёнки и рядом не стоит.

- И что же это?

- Да где-нибудь в подвале у него по любому притон, набитые выпивкой, наркотой и шлюхами. Да и девочек с завода туда тоже затаскивают.

- Ты реально болен, - поморщилась наёмница.

- Ох ты девочка нежная. Это же грёбанная аристократия. От денег и вседозволенности их грёбанная больная крыша совсем поехала, - Румо погладил ствол пулемёта. – Вспомни, что было в Неаполе, когда нас гоняли в командировку по требованию президента? Шлюхи, рабыни, наркота на любой цвет и вкус, хоть в жопу её втирая и что там творили… «повелители жизни»? Блядь, я до сих пор вздрагиваю, когда вспоминаю те виды и крики… тьфу, вот зачем я вспомнил, меня сейчас стошнит.

- Даже не хочу вспоминать то дерьмо.

- Ох конечно… тебе твоего мальца подавай.

Тем временем спор продолжался:

- Итак, я сейчас зайду на завод и осмотрю подвальные помещения, - рычал капитан, его пальцы опасно поглаживали кобуру, - и если ты встанешь у меня на пути, я прикажу тебя арестовать!

- Ты всего лишь мелкий офицер и не тебе со мной тягаться, - сложил руки на груди барон, - ты не имеешь права!

- В таком случае, я вынужден полагать, что у вас присутствует криминальный интерес в препятствовании проведения осмотра, - речь стала тяжело-холодной, в глазах бушевал пожар ярости. – Таким образом, руководствуясь статьёй пятьсот пятнадцатой уголовно-процессуального кодекса, я приказываю взять под арест промышленного барона Родериха итал Иддичи.

- Ну попробуй.

Йозеф изрядно напрягся, когда увидел, что охрана подготовила дробовики для стрельбы. Сам он опустил предохранитель винтовки и уже прицелился, что нужно стрелять в сочленение между наколенником и защитой голени. Всё внутри сжалось, по спине пробежал холодный пот. В воздухе повисло молчаливое напряжение в ожидании жестокой, быстрой и кровавой развязки.

Взрыв! Кто-то атаковал, но настолько косо, что снаряд рванул в стороне, никого не ранив. Йозеф быстро спрятался за бетонным блоком, вместе с Аэлет и ещё одним бойцом.

- Рассредоточиться! Искать атаковавших! – скомандовал капитан, вынимая энерго-пистолет.

- Гранатомёты! – орал сектант Епископата, ища безопасное место.

- Да нихера! – Румо пнул осколок снаряда, который оказался возле ног… на асфальте валялся опалённый кусок жести, раньше составлявший часть банки. – Блядская кустарщина!

Йозеф подался вперёд, чтобы взглянуть и найти возможного противника. Их попытались накрыть из искусственного гранатомёта, шлейф от дыма показывал в сторону завода, его верхних этажей. Он настроил оптику и уже потянул ногу из укрытия, что посмотреть через прицел на место, откуда по нему выстрелили.

- Не суйся, дурак, - затянула Аэлет обратно капрала. – Гранатомёт хоть и самодельный, а вот снайперская винтовка может оказаться самая настоящая. Ещё шлёпнут.

- Волнуешься за мальца? – ухмыльнулся пулемётчик.

Она на миг замешкалась, но нашла ответ, который выдала с толикой претензии:

- Да и что?

- Румо, - фыркнул капрал, - сейчас не до этого.

- Грозный зюзя, - улыбнулся Румо.

Пулемётчик поступил слишком опрометчиво – он резко покинул укрытие и перебежкой «дотянулся» до старого и покрытого ржавчиной авто. Оттуда он взглянул в одно из немногих открытых окон завода, откуда могли выпустить снаряд… через оптику на пулемёте было значительно проще рассматривать дальние расстояния.

- Чисто! – заявил капрал. – Наверное, но никого не вижу!

- Теперь дашь нам осмотреть подвальные этажи? – спросил Илларий, спрятавшись за дерево у Родериха, что ныкался за старой машиной, вооружившись двумя револьверами.

- Хорошо! – крикнул барон. – Гастон, Дементий, помогите господину следователю! Переверните всё верх дном, но найдите блядот, что посмели повернуть против меня оружие.

Охрана повела оперативно-следственную группу сразу в подвалы. Никто не встал поперёк на территории завода – другая охрана или рабочие расходились в стороны. Йозеф почувствовал себя не слишком защищённым, всё внутри ёрзало, поскольку они шествовали внутри лабиринта из гаражей, ящиков и контейнеров. Вскоре они миновали целое поле из хранилищ, складов и многочисленных жестяных конструкций, где хранятся вещи или раскинуты важные объекты, откуда доносится звук пил, стук молотков, жужжание и рёв кустарного производства.

Подобравшись к одной из дверей, охрана открыла железную преграду и пропустила следственно-оперативную группу, обозначив свой статус:

- Мы останемся тут, настороже.

Подвал завода представился освещённым и несмотря на общую нищету в городе, здесь довольно чисто и аккуратно. Йозеф взирал сквозь боковой второй каллиматорный прицел винтовки на убранные коридоры, под ногами покрытый трещинами чистый выметенный бетонный пол. Холодно-лунное освещение от протянувшихся вдоль потолка ламп тусклым светом «бил» по глазам, но смотреть можно. Справа и слева множество ржаво-железных или деревянно-распухших дверей, которые судя по всему служат либо жильём для рабочих, либо каморками, либо их предназначение давным-давно забыто.

- Итак, какая нам нужна? – спросил Йозеф, ступая первым, держа оружие наготове. – А не нужно было сначала вывести всех? Обеспечить безопасность гражданских?

- Сейчас не до мер предосторожности! – крикнул Илларий. – Нам нужна дверь номер…

В противоположной стороне появилась пара мужиков в серых штопанных старых комбинезонах. Один резко водрузил трубу и направил её в сторону движущейся группы, приготовившись стрелять.

- Контакт! – крикнул Йозеф, когда увидел противника и открыл огонь, коридор на миг озарился светом, дуло осветилось вспышкой.

Хлёсткий звук винтовки едва не оглушил паренька. Пуля пробила горло сектанта, тот захрипел и завалился на спину всё же нажав спусковой крючок. Только вот снаряд угодил в стену рядом, и кустарная «граната» рванула во всю мощь. Куски металла и осколки искромсали второго отступника – плоть превратилась в лоскуты, кровь окрасила зелёно-серые стены в алый.

Йозеф рванул вперёд, желая спрятаться за ящиком с хламом, но оказался слишком опрометчивым – дверь за спиной скрипнула и оттуда вывалилась женщина, только добра это не несло. Все заметили в её руках дробовик, который она собиралась пустить в ход. Йозеф быстро развернулся и открыл инстинктивный огонь. Три пули пробили ногу и руку, девушка вскрикнула и завалилась, пронзительно закричав. Он подорвался, что было сил и подскочив за секунду, ударил прикладом по лицу. Раздался противный хруст, ногой парень подцепил ружье и откинул его.

«Проклятье», - почувствовал наёмник ком в горле. Несмотря на то, что он её не убил, а только вырубил, его претило и подтачивало, что ему пришлось напасть на беременную женщину.

Кто-то попытался вновь атаковать группу, но вышедший вперёд Румо залил коридор впереди ослепительной очередью из пулемёта. Полдюжины скосило, как траву на жатве – они устлали собой пол. Стены стали бардовыми, «плюнули» бетонной крошкой. Капрал вышел вперёд и закрепился за ящиком, расчертив пространство ещё парой звонких очередей.

- Молодец, мальчишка, - хлопнул по плечу юнца Мазаэль. – Всё в порядке, ты поступил как необходимо, - старший следователь обратился к одному из сектантов. – Позови охрану, пусть арестуют эту женщину. Э’Гераль, веди!

Йозеф опустил винтовку, понимая, что больше вряд ли кто-либо не поднимет против них оружие, ибо противник увидел избыточную огневую мощь группы. «Очиститель» сделал пару взмахов руками и перед ним засияло светло-золотистое силовое поле, «полился» приятный тихий гул, а наёмники и воины Епископата двинулись увереннее, защищённые от удара из-за поворота.

Старший следователь минул пару переходов, всё ещё держа пистолет наготове. Спустя пару минут он нашёл необходимую комнатку, от которой уже драпала пара человек, пытаясь скрыться в глубине завода, но треск лучей и вспышки энергического оружия предваряли крик боли. Лучи поразили ноги, и беглецы пропахали носами пол, став истошно реветь.

- Организовать арест! – крикнул капитан. – Я же на осмотр!

Илларий оказался в небольшой комнатке, коих в заводе неисчислимое количество. Следователь понимал, что спрашивать документы на эту комнату – бесполезно, они утеряны и уже никто не помнит, чему она предназначена. Теперь тут оплот культа, логово секты, терроризирующей несчастный город.

- Хм, - шагнул старший следователь в край комнаты, где из жести и металла сварено нечто похожее на фигуру змея, выкрашенную в тёмно-зелёный цвет. Перед ней расстелен ковер, который придавлен довольно внушительной кафедрой.

«Вот Завет, который великий змей заключает со своими детьми», - прочел строчку раскрытой книги капитан. – «Будь хитёр и во всём слушай своего владыку. Подчиняйся иерархам своего культа и подготовься к великому очищению тела и души».

Вся логово культистов представляет истинный молельный дом. На длинных тряпках, которые развешаны на манер стягов и хоругвей, рисунки змей, из дальнего угла веет дымок от слабо дымящейся кадильницы. Гниющие и покрытые эрозией шкафы содержат «богослужебную» утварь – чаши из пластиковых бутылок, какие-то матерчатые куски, банки с непонятной жидкостью и засохшие «капли» благовоний. Под ногами доски разрисованными какими-то ящерицами и размалёваны письменами их вероучений.

Больше всего слугу прокуратуры привлёк большой стол, находящийся в другом углу. Судя по бумажкам, свечам, журналам и паре сосудов для химических лабораторий следователь понял, что это довольно важное место… возможно тут заседал глава культа. Приблизившись, он увидел на листах формулы, какие-то записки, а также… зарисовки в виде гулей и других мутантов вместе с отметками, связанные с ними.

- Ага, - упёр руки в бока Илларий, найдя что-то интересное в письме и став его тихо читать. – Адепты культа, направленные вами в святые лаборатории, прошли благие инициации и стали истинными сынами заветов с великим змеем. Теперь они служат святому делу Великого змея и его благословенного пророка.

Йозеф робко озвучил свою мысль:

- Стоит ли сказать, что эти «инициаты» могут отправляться в лаборатории для того…

- Чтобы стать гулями, - завершил Илларий, опустив письмо. – Да, всё может быть. Что-то подобное вы ведь уже видели? В тех лабораториях у Торичелла, не так ли? Я читал протоколы допросов и знаю, что там было подобное дерьмо.

- Вы считаете, что кто-то поставил производство гулей на поток? – с ужасом спросил Йозеф. – Но зачем кому-то идти на такое безумие?

- Пока что мы не знаем этого наверняка, - помотал головой старший следователь, осторожно приоткрыв ящичек стола, - пока что мы ничего не знаем, кроме того, что тут была ячейка секты.

- И что же мы будем делать?

Илларий убрал руку в карман и достал телефон. Пара тыканий в покрытый сетью трещин и сколов экран и перед ним светилась «книга контактов».

- Позвоню оперативникам. Нужно тут хорошо всё прошерстить и собрать. Во всяком случае мы напали на хороший след. Уверен, что здешние письма покажут, куда нанести следующий удар, - капитан поднял взгляд на символ змеи, в его глазах ясно виделся гнев, а яростный голос только довершил мысли о вспыхнувшей злобе. – Мы раздавим гадину, кусающую Таранто.

- Если вам нужны следы, - вмешался Э’Гераль, став рассматривать необычными глазами комнатушку, то я советую обратиться к лучшим-знатокам оружейникам, - «очиститель» подошёл к шкафчику, где лежал красивый револьвер со штампом в виде буквы «С». – Это символ мелкого оружейного завода, который просто так не продаёт своё оружие, - мужчина втянул полной грудью аромат благовоний, выдав ещё часть информации. – Интересный запах… низкокачественный ладан.

- Но кроме церквей никто им не пользуется, - заявил слуга епископа, перекинув оружие за спину. – Это слишком дорого, да и никакая церковь не продаст его. Кроме… слышал я, что в канализации есть люди, которые торгуют каким-то аналогом.

- Канализация, - зацепился Э’Гераль, принюхавшись к одной из тряпок и «священных сосудов», - кхе, ну и вонь. Смрад прям.

- Хм, - кивнул Илларий, - во всяком случае всё необходимо проверить. Нужно будет сообщить о результатах в штаб. Посмотреть, чего достигли другие оперативно-следственные группы.

- Не радует перспектива месить нечистоты, - фыркнул Румо, закинув пулемёт на плечо.

- Капрал, поверьте, впереди нас ждёт куда хуже, чем канализация и её смрад, - мрачно произнёс воитель Епископата. – Так что укрепите свою душу, помолитесь Господу, и готовьтесь к тяжёлым испытаниям.

- Ага, конечно… сразу после пивнухи.

[1] Феодальные владыки – правители осколков Италии, чьи предки столетия назад были обычными чиновниками. Целые века упадка превратили преуспевших государственных служащих в держателей провинций, которые передают власть по наследству, имеют большие полномочия, а так же особые привилегии и статус. При этом в привилегии входит и право собирать налоги, привлекать обычных жителей на работы для «нужд государства», приоритет при судах. При этом, чтобы считаться феодалом, нужно наследовать земельное владение вроде провинции, муниципалитета или даже мелкого держания, либо получить землю и содержание из рук высших правителей с правом передачи власти и зависимости жителей от феодалов по наследству. Иерархия «феодалов» по возрастанию в Ковенанте в зависимости от вассального соподчинения выглядит так: лорд-сеньор, лорд-шевалье, лорд-барон, лорд-губернатор. В далёком прошлом место «лорд-барона» могло быть должностью начальника какого-нибудь департамента с правом обширного земельного владения, а «лорд-шевалье» был начальник одного из управлений, служб или отделов этого департамента.

[2] Полуночница – мутировавшая летучая мышь. Радиация, загрязнения и отравления превратили потомков «итальянской ночницы» в страшного монстра. Её размер варьируется от большой вороны до твари в полметра роста. Она – кровожадный хищник, который ночью вылетает из пещеры ради поиска пропитания, её силы может хватить, чтобы убить взрослого мужчину. Если полуночница закрепится возле селения, то она беспощадно начнёт терроризировать деревеньку, а в случае, когда этих тварей больше двух, начинается сущий кошмар.

[3] Италопедия – сайт по типу Википедии, созданный и функционирующий на территории бывшей Италии. Его предназначение – собрать информацию об Аппенинском полуострове, о его природе, фракциях организациях и прочему.

[4] Система нейро-реакции – биотехническое улучшение организма, которое увеличивает скорость реакции и быстроты. Она представляет вживляемые сенсоры, внешние аналитические центры, которые считывают информацию от сенсоров и «перехватывают» нервные реакции от глаз, передавая их «центрам», которые подключены к мозгу и разгоняют его реакции, позволяя более эффективно реагировать на опасности.

[5] Нейросказители – повествователи, которые с помощью давно забытых технологий могут сделать человека участником тех или иных событиях. От 3Д очков или средств дополненной реальности «нейросказания» отличаются тем, что с помощью фармакологических средств и специального шлема, настройкой которого и занимается нейросказитель, можно показать все события «из мозга» слушателя – это напоминает глубокий, но яркий и красочный сон, где подсознание человека становится свидетелем сказания. От других методов этот отличается более глубоким и ярким погружением.

[6] Синдикат «Тарантийская промышленность» - крупное промышленное образование, которое «правит» всей лёгкой и тяжёлой промышленностью Провинции, определяет цены, устанавливает нормы производства продукции и многие другие вещи. Правит «Синдикатом» два органа – Совет собственников и Президиум директоров, исполнительный. При этом управление экономики системой синдикатов и картелей – норма для юга бывшей Италии, только мелкие торговцы и малозначительные промышленники остаются вне внимания Синдикатов.

[7] Промышленные бароны – титулы в синдикатах, которые являются пожизненными. Выдаются высшими органами управления синдикатами и картелей. Баронами являются собственники-директора крупных промышленных объектов, которые имеют привилегии перед органами государственной власти и могут привлекать обычных граждан (не более 10 человек на 24 часа) для работ для нужд своего объекта.

[8] Итал – часть фамилии, которая показывает принадлежность к коренным итальянцам, а так же принадлежность к промышленной знати.

[9] Второй совет Таранто – орган власти, состоящий из крупной буржуазии, утверждающий экономические директивы, распределяет права на промышленные объекты, делит государственные субсидии, а так же рассматривает вопросы о развитии. «Второй совет» состоит из крупных промышленников Провинции.

Глава 7. Вестники порядка

Глава 7. Вестники порядка

Спустя два дня. Таранто.

Пуля проскользнула над головой, Йозефу бы разнесло череп, если бы не «братская» помощь. Рука, укутанная в чёрную ткань, потянула паренька к земле в самый последний миг опрокинув на асфальт. Щекой он почувствовал холод ледяной лужи, хандра выдавила кашель, а грудь захрипела от боли и мокроты.

Улица Таранто превратилась в раскалываемую громоподобными и звонкими выстрелами в бойню, в стрельбище. Йозеф перекатился, оказавшись за гурьбой мешков с песком, на которые накинуты окровавленные трупы в серо-военной форме, бывшие бойцами, что угодили в коварную засаду.

- А-а-а-а! – истошно орала девушка, скрючившаяся в позе эмбриона и залёгшая в воронке от снаряда.

Монах Епископства высунулся из изрешечённой машины и тут же сунулся обратно за железо авто, когда по нему ударила визжащая очередь. На длинной улочке они не могут выйти, не могут отступить, не подставив спины под пули противников, они скованны и лишены манёвра, вынужденные отчаянно «кусаться» и ждать гибели.

Вдруг позади раздался оглушительный взрыв, как будто само пространство лопнуло, пошло по швам и треснуло. В небо поднялся целый столб, фонтан грязи и вырванного асфальта, а затем на него пал дождь пыли и камешков, больно бьющих по коже. Паренёк скрючился, в уши водворился дикий непереносимый писк, перед глазами всё поплыло, всё приобрело неясный размытый вид. Йозеф понял, что от взрывная волна, мощь снаряда, чуть не выбили из него сознание.

Воззвав ко всем оставшимся силам он дрожащей немеющей рукой достал рацию и настроившись на соответствующий канал, обратил гневную речь:

- База! – кричал в рацию Йозеф. – База, блядь! База, нас прижали! База, тут всюду противник!

- Они заглушили связь дьявольскими РЭБ[1]! – крикнул воитель Епископата, отстёгивая магазин от автоматического дробовика и подтягиваясь за следующем. – Можешь даже не пытаться, мы тут одни, если Господь не пошлёт подмогу.

Гаубица, расположившаяся в одном из опальных районов, безнадёжно прижала их, разрывая и без того разбитый город. Впереди за преградами расположился пулемётчик, который срежет любого в поле своего зрения, а враг всё ближе и ближе подбирается к ним. И единственное, что подметил Йозеф, показавшееся ему странным – отсутствие крика женщины, которая теперь просто тихо лежит.

- Умерла? – с ёкнувшим сердцем спросил Йозеф, указав на даму.

- Скорее в обмороке, - махнул монах и со скоростью молнии высунул голову, тут же её убрав под свист пуль и рёв пулемёта. – Зараза, не менее полудюжины, да и ещё и та тварь.

- Сдавайтесь! – раздался крик противника. – Сдавайтесь сейчас и мы пощадим вас. Придите в услужение Великому змею, неверные!

- Лишь один Господь и пророк Его архиепископ Арентино достойны всякой хвалы и поклонения! Лишь Господь наставит на путь истинный, а вериги не дадут с него сойти! – фанатично крикнул сектант, повернувшись к продрогшему Йозефу. – У тебя есть чем отбиваться?

- Есть одна светошумовая.

- Во имя Арентино, давай! – мужчина дотронулся до бороды и подстегнул к дробовику магазин, отмеченные алой краской. – Ты швыряй и сними пулемётчика, а я сделаю всё остальное.

Парень сдёрнул чеку и спустя секунду среди воители врага раздался металлический лязг. Вспышка и грохот, а также крики и вопли ослеплённых дали знать, что пора действовать.

Йозеф заметил в перекрестии прицела пулемётчика в зелёно-синей рясе, потирающего глаза. Импульсивно парень выпустил аж четыре пули, которые оставили кровавые отметины на теле, но тварь сжала ручку и уже приготовился стрелять. Ди’Андор выдохнул и вложив весь гнев и опыт, выпустил последнюю пулю, обрадовавшись, как она угодила в стол и в кровавые брызги разворовала руки врага.

Монах Епископата встал в полный рост. В руках задёргался и загрохотал автодробовик, наполнив пространство шипением и раскалив воздух настолько, что при вздохе тут же возникало чувство, будто бы «вкусил» огня, а глаза заболели от всполохов ослепительного света. Вспышки пальбы пожирали сектантов, раскалённый овитый огнём свинец прошивал плоть, а интенсивность стрельбы буквально залила пожаром всё пространство впереди, выкрасив улочку в угольно-чёрный. Асфальт, корпуса авто, куски камней, бордюры и металлолом – всё стало одного цвета. От прожаренной до хруста свернувшейся в позу эмбриона плоти поднимались тошнотворные столбы дыма, всё выглядело просто ужасающе.

- Ибо огонь святой пожрёт грешников да еретиков, похотям и блуду многим души отдавшие, - отстегнул магазин сторонник Епископства. – И будет свет Бога и огонь, что пожрёт врагов архиепископа Арентино и Господа!

- Радоваться нечему, - Йозеф убрал винтовку за спину и взявшись за подаренный энергитический револьвер, вынул его, смотря на новую группу сектантов. – На нас снова наседают…

- Проклятое грешное семя!

Только Йозеф приготовился к сопротивлению, как со стороны раздался шквальный обстрел. На улочку вывалились солдаты в серых шинелях, рассеявшие пальбой и очередями наступление очередной ячейки сектантов. Пара еретиков грохнулись навзничь, разорванные пулями и энергетическими лучами, навечно упокоившись в овражках и среди мешков с песком.

- Капитан Кемирр! – обрадовался Йозеф, заметив знакомое лицо и убирая лазревольвер. – Капитан!

Пока отступники драпали на подготовленные оборонительные позиции, солдат и офицер сблизились. Наконец-то наступил долгожданный покой, только где-то поодаль доносились залпы, жужжание и грохот гаубичного орудия, сотрясавший серые уныло-хмурые и свинцово-тяжёлые небеса. Офицер Компании раздал приказы, и бойцы быстренько рассредоточились, заняв круговую оборону, теперь в переходы, в пустые оконца и на возможные векторы атаки посматривали дула автоматов и энергокарабинов.

- Доклад! – сходу потребовал Кемирр.

- Мы вдвоём вступили в бой с превосходящими силами противника, - дрожащим голосом заговорил Йозеф. – Наша следственно-оперативная группа разделилась. Остальные ушли дальше, по задаче, мы остались в арьегарде, на случае, если пойдёт враг, закрепившись дальше по улице, - Ди’Андорр показал назад. – Позже мы услышали крики и выстрелы и прибежали сюда, но для них уже было всё кончено, - паренёк опустил голову и посмотрел на медленно приходящую в себя девушку, чей тёмно-синий китель лишён одного погона, изодран и изорван в клочья, - её оперативники были уничтожены, только следовательница осталась в живых.

- Проклятье, - капитан, облачённый в серую шинель и защищённый обычным бронежилетом и шлемом, опустил короткий, но утончённый чёрный энергокарабин, - в городе полная жопа. Полиция пытается навести порядок, но часть улиц и кварталов превратилась в сущий ад.

- Господин капитан, где эта грёбанная арта? – выругался Йозеф, пытаясь найти хоть что-то в патронташах и подсумках на бронижелете, но всё пусто. – Она уничтожила танк, который пытался прийти к нам на помощь.

- Гаубица располагается в квартале отсюда, - указал в сторону капитан, - нас подняли по тревоге. Ёманарот, весь город стал бойней.

- Господин капитан, я ничего не знаю о ситуации. Всё началось, когда мы шли за Илларием Мазаэлем, чтобы накрыть ещё одну ячейку культа, как всё началось. Позвольте узнать, что по ситуации?

- Мы сами нихера не знаем, - рявкнул офицер, повернувшись к одному из бойцов, - Верн, когда поступил первый сигнал?

- Часа два назад, с окраин.

- А точно. По всем каналам прошло сообщение, что какие-то культисты заявили о себе на окраинах Таранто, захватив несколько домов. Они и раньше бушевали, но тут совсем уж разошлись. Естественно весь гарнизон был поднят по тревоге, народ ломанулся в центр города, как какая-то гнида выпустила гулей.

- Что? Прям в городе!?

- Ты не ослышался. Не менее сотни тварей заполнили улицы… Цезаре Баттиста, Тито Мантини, Данте – там в основном они устроили кровавый аттракцион, - тут же все пригнулись, когда в паре сотен метров раздался взрыв, разнеся остатки прогоревшего танка салютом металлолома и фонтаном грязи. – Сейчас там работают «Очистители» и Первое братство, пытаются выковырять тварей.

- Суки, - фыркнул капрал, - господин капитан, позвольте узнать, почему вы не экзоскелете?

- Не было времени облачиться. Да хер с этим, капрал, нужно уничтожить эту грёбанную гаубицу, иначе она продолжит быть занозой в жопе! Только мы пока не нашли её точное местоположение.

- Я могу забраться на эту башенку, - юноша указал на высоченное строение, собранное из жести и фанеры, перетянуто полиэтиленовой плёнкой и заколочено досками и возвышающееся над остальными домами. – Оттуда вас наведу на гаубицу с помощью лазерного наведения… связь всё равно накрылась.

- Добро, - капитан вынул сигнальный пистолет и положил его в руки Йозефа. – Как узнаешь, дай сигнал, тогда мы отсмотрим луч. Пять минут на подготовку, а потом выдвигаемся.

- Есть, - кивнул Йозеф, подойдя к «напарнику», который склонился над девушкой.

Пред Йозефом предстала удивительно-умилительная картина – мужчина осторожно гладит чёрные волосы дамы, поправляет одежду и ощупывает пульс. На её бледной коже появилась пара повязок, пропитанных кровью.

- Женщины же – грех и осквернение, - сыронизировал капрал.

- Всенепременно так и есть, - кивнул сектант Епископства, осенив подобием крестного замени. – Женщины есть сосуд греха, плоть разгорячающие и к отвратному интиму взывающие. Но она же и есть человек, который ранена и нуждается помощи, а архиепископ Арентино поучает – «помоги человеку, исцели его, даже если это женщина, ибо Бог дарует жизнь каждому и любит каждого», - после этих слов он приложил небольшую тряпочку к синяку на лбу. – Да, архиепископ суров, исторгая из нас грех плетями и веригами, но прикосновение к женщине с целью исцелить, да не будет греховным, как он поучает.

- Галаад, проводишь её в штаб? – осторожно спросил капрал, протянув пороховой пистолет. – Держи, если тебе нужно.

- Нет, спасибо, у меня есть благие патроны, освящённые архиепископом. Хорошо, - согласился мужчина, погладив женщину, - с ней ничего не случится в пути, Господь нас прикроет.

Йозеф кивнул последователю Арентино и отправился в путь. Быстро преодолев развороченную улочку, паренёк выбил дверь и оказался внутри здания, где звуки пальбы и грохот разрыва снарядов несколько притих. Быстро минуя столики и разворошив выстрелами замки ещё пары дверей, он стал быстро продвигаться по закрученной лестнице, чувствуя, как усталость стремительно овладевает им, а бронежилет всё сильнее и сильнее давит на тело. Вновь прокашлявшись и втянув холодного воздуха, парень ощутил неприятное звучание гадкой хрипоты.

Спустя пять минут он уже закрепился на высоте, которая к великому чуду не была занята снайперами сектантов. Самодельная смотровая вышка, которую в мирное время использовали для обзоров за монету, отлична подходила для наблюдения, к чему Йозеф тут же и приступил.

Через перекрестие прицела предстал разрываемый город, умирающий и выживающий сотни лет, а сейчас внутри него под звуки пальбы, в саване дыма и под всполохи пламени серо-унылые пространства Таранто превратились в нечто ужасное. Паренёк видит улочки и дома, которые разворочены обстрелами и артналётами, бесцветный асфальт местами выкрашен в тошнотворный багрянец. Тут и там он видит ячейки сопротивления – будь то военных и полицейских или сектантов, прижатых шквальным огнём противоборствующей стороны. Кое-где ведётся отчаянная борьба – за баррикадами, внутри опалённых построек и среди городских далей солдаты стоят насмерть, местами разорвана связь, чем культисты пользуются вполне – вклиниваются в позиции бойцов, которые не могут скоординировать действия. Да, большая часть Таранто не затронута войной, но тот город, где внезапно поднялось восстание, буквально тонет в войне.

Когда раздался ещё один громкий залп Йозеф сузил поиск локации и спустя минуту нашёл то самое место. Закрепив дрожащей рукой мощный лазер, он направил луч прямо на перекрёсток улиц «Большая Греция» и «Альто Адидже». С улицы «Палермо», с невообразимой высоты, он без преград упёрся в гаубицу, после чего вынул ракетницу и уставив в серые небеса разукрасил пространство над собой ярким красным светом огненного цветка, дав понять отряду, что цель найдена.

Атака началась и Кемирр взглянув через устройство, опередил возможное место нахождения гаубицы и бросил туда свой отряд. Йозеф же решил внимательно решил рассмотреть укрепления противника, которые с первого взгляда кажутся довольно хлипкими… подкрутив прицел, он с ужасом понял насколько ошибался. Сердце кольнула боль от осознания ошибки, всё тело охватил тремор при мысли, что ждёт его друзей.

«Они не смогут пробиться», - печально констатировал паренёк.

Противник организовал хорошую оборону – в прицеле Йозеф видит кустарные пулемёты и лазерные пушки, проволочные заграждения, мешки с песком, а также щедро усеянные минами поля проходы. Капитан не то что подобраться не сможет – огонь тяжёлых орудий порвёт любую пехоту в клочья.

«Что же делать?» - рассекла рассудок мысль. – «Я никак им сообщить не могу!»

Йозеф не мог сообщить… Йозеф ничего не может сделать в этой ситуации кроме как сорваться и пытаться добежать до отряда через город, где из любого окна его могут подстрелить. Пальцы невольно коснулись пояса, где кожа ощутила холод металла, а разум осознал всю смертоносность заключённого в сталь снаряда.

«Что ж, это единственный шанс… во всяком случае попытаться стоит».

Капрал отстегнул серо-красную ракету и осторожно прицепил её к подствольной ракетнице, внутри содрогаясь от страха неудачи. Страстно молясь и пытаясь подавить волнения и страхи, он приложился к прицелу, вновь взглянув на гаубицу. В перекрестии предстала страшное искорёженное орудие, содрогающееся и трясущееся при каждом движении и выстреле. Она напоминала ржавого и старого монстра – умирающего, но ещё способного нести погибель. В небо смотрел рыжевато-чёрный ствол, утопленный в немного перекошенный и покоцанный уродский корпус. Расчёт орудия копошился, подтягивая ещё один массивный снаряд и готовя казённую часть для погрузки.

Йозеф выдохнул… ветер дул слева, его силы он не может определить, чтобы правильно скорректировать выстрел. Вместо этого буквально наугад парень сместил винтовку вправо, чтобы ветер через упор на хвост ракеты направил снаряд по верной траектории.

«Господи, направь её и помоги», - взмолился Йозеф, пот проступил на его лбу, а ледяные бледные пальцы ещё сильнее охватил тремор. На улице пред гаубичной позицией засветились вспышки и раздалась пальба – Кемирр вступил в бой и тут же был неприятно удивлён, когда противник окатил огнём пулемётов и лазерных пушек, раскраивающих пространство на раскалённо-опалённые «лоскуты».

«Нельзя больше ждать!» - резанула по рассудку мысль, он уже был готов отправить снаряд в полёт, но сомнения вновь взяли душу, и он стал лучше целиться.

Йозеф глубоко вздохнул. Он скорректировал винтовку ещё на пару миллиметров и взмолившись, сжал крючок. Раздалось громкое шипение, ствол озарился ярким ослепительным светом, а затем с сумасшедшей скоростью ракета рванула светозарной кометой, расчертив городскую даль огненно-белой лентой. Капрал затаив дыхание смотрел на «звезду», пара секунд для него превратилась в самую настоящую вечность, которая завершилась вспышкой света.

«Да! Да!» - обрадовался Йозеф, когда в ракета соприкоснулась с гаубицей в момент, когда в неё уже погружали снаряд. Раздался страшный грохот, вся конструкция разлетелась дождём ржавого металлолома… тут же детонировал и боекомплект, поднявший шторм грязи и асфальта, превративший обслугу в кровавую пыль, изорвав часть охранения в куски разлетающейся плоти. Огненно-чёрный купол накрыл позиции культистов, превратив то место в настоящий ад, лишив противника возможности обрушивать на тарантийцев гнусную мощь еретической артиллерии.

Йозеф лёг на площадку, ощутив, как по всему телу разливается приятное чувство облегчения, дал бронежилету придавить тело… его работа выполнена, пора возвращаться в безопасное место, если он сможет поднять обессилившее тело.

Спустя полтора часа Йозеф еле двигал ногами по коридорам Оперативного штаба, который превратился в опорный пункт посреди войны. Тут и там по кабинетам сидят перевязанные бинтами и обклеенные пластырями следователи, продолжающие неустанную работу. То и дело стены содрогаются и осыпаются, когда неподалёку разрываются снаряды гаубиц. Из кабинетов взбудоражено доносились звуки:

- Эрсо 3-1, - говорил в рацию следователь, - группа эрсо 3-1, отходите из своего района! К Вам, судя по данным, движется около трёх десятков сектантов! Группа, ответьте!

- Группа изумруд 1-1, удерживайте позиции, к вам выдвинулся на БТР и БМП взвод государственных войск. Держитесь!

- Лазарет «третий», лазарет «третий», к вам направляет группу раненных. Будьте готовы принять двадцать человек в тяжёлом состоянии.

- Департамент информации, шестой отдел, дайте мне информацию касательно новых построек у Палацо Бразини! Оперативно-следственная группа докладывает, что там несанкционированные фортификационные укрепления.

В условиях, когда большая часть цивилизации находится в руинах, такое информационное обеспечение – настоящее чудо. Тарантийские власти мобилизовали всё, что можно, феодалы воспользовались своим правом и «подчерпнув» людей, кинули их на обеспечение систем взаимосвязей, а кого-то «швырнули» и в ополчение.

- Блядь, на нас напали прямо у детского сада, - жаловался раненный солдат, поправляя оптический прицел на автомате. – Они будто бы появились… прямо из ниоткуда. Я уж думал, точно помру.

- Смерть – лишь дверь, - ответил культист Чёрного Епископства, закинув чёрную винтовку на плечо, - только необходимо принять покаяние, прежде чем идти в бой и взять святыни благие, дабы Господь охранял, - мужчина опустил руку в карман балахона и лязгнул цепочкой, которая украшена небольшим золотым филактерием в виде фонаря. – Вот, держи, это мощи святого Ангела Кармелита[2], они защитят тебя от пули и что самое главное – от ересей огородят разум и укрепят тело.

- Да что от вас ещё ждать, - покачал головой солдат в грязной серо-зелёной форме, с шевроном – крепостная корона над щитом, где проглядывается мужчина с мечом и противогазом на лодке с носом дельфина, окаймлённый венком. – Я уж лучше помолюсь святым духам техники, запью пивом и трахну девку, чтоб снять стресс.

- Откажись от языческого и плотского, - убрал святые мощи «монах», - посмотри на град сей, брат по оружию, во грехе утопленный и узри, что всё, что с ним происходит – есть плод греха и лишь смерть очистит тела грешников от скверных душ.

- Мда… тяжёлый случай, - опустил голову солдат третей бригады «тарантийская», положив руку на плечо «напарнику»,- но пойдём, обсудим ещё пару моментов.

Пройдя ещё пару метров и оказавшись в небольшой комнатке для отдыха, Йозеф встретил ещё пару человек, которые что-то печально обсуждали:

- Всю группу… практически всех перебили, никого не спасли, - отирала лицо женщина в камуфляжной серо-чёрной форме. – Только следака да пару солдат удалось вытащить. Но весь удар приняла «Гвардия смерти» из Чёрного Епископата, - она остановила рассказ, вбирая воздуха. – Никогда не думала, что эти додики смогут противостоять четверым десяткам, сдержав вчетвером засаду. Это просто… непостижимо. Когда подоспели полиция и солдаты они охренели… там и биться было уже особо не с кем.

- Удивительно… но что ещё ждать от элиты? Ты блядь видел, они обвешаны грантами и пистолетами, у них большие ножи, а у некоторых – силовые косы. С такими попробуй… повоюй.

Миновав переход и оказавшись в коридорчике, Йозеф стал слышать ещё один рассказ от перебинтованного солдата, который вещал историю следователю, штопающему свой грязный синий китель:

- Я видел, как «Очистители» и латники Первого братства схлестнулись с гулями и это грёбанная жуть, - он потёр лицо, - всё было в кровищи. Всё. Красное и вонючее. Твари лезли из всех щелей. Ублюдки выползали из канализации, подвалов и какого хера… словно бы появлялись из ниоткуда. Но их рубили, как на скотобойне.

- Да не может быть? Всего десяток?

- Но какой, господин следователь, какой? Три «Очистителя» и семеро «рыцарей» просто обнулили сотню-другую гулей.

- Хоть одна хорошая вещь, - фыркнул следователь и поднял грубое лицо, обратив суровый взгляд на Йозефа. – Эй, парень, я не вижу на тебе боеприпаса. Ты что боец, не знаешь о военном положении?!

- Я всё истратил, - еле поднял руки паренёк. – Больше ничего нет. А в оружейке тоже пусто.

- Ах точно… этот блядский кризис всё сожрал.

Йозеф не стал ничего говорить и спустя пару минут блуждания по штабу нашёл комнату своего оперативного подразделения. Там он нашёл табуретку и быстро подтянул её под себя, поставив винтовку рядом. Тут он приметил мягкое кресло, но не стал его марать грязной одеждой, кашлянув в кулак и ощутив, как горло начинает охватывать гадкая боль. Бронижелет больше не сдавливал грудь, он «покоился» в специальном шкафу вместе со шлемом, теперь на нём простой серый камуфляжный китель, влажный, но тёплый. По телу пробежала судорога вместе с волной облегчения, на лице появилась лёгкая улыбка, тут же «сокрушённая» воспоминаниями о произошедшем за последние трое суток, пред сознанием появились чудовищные картины пламени и разрушений, уши «залил» звук свиста пуль и рокота залпов тысячи орудий, среди которых змеёй проявлялась коварная воля злого гения.

Спецоперация по поимке и уничтожению Культа едва ли же не сразу застопорилась и превратилась в настоящую бойню. После атаки на первые группировки и обыски пристанищ тут же вспыхнули мелкие стычки и забастовки, которые за несколько часов превратились в настоящий вооружённый мятеж. Первые под удар попали оперативно-следственные группы, которые сунули голову в самое пекло и получили по полной. Силовое охранение еле как сдерживало атаки вдесятеро превосходящего противника, повстанцы стали активно применять тактику террора и нападений – сектанты появлялись будто бы из ниоткуда, загоняя группировки в лапы гулей. О поиске лабораторий не могло быть и речи – город медленно превращался в зону боевых действий, где следователи продолжали активно действовать. В ответ Лорд-губернатор ответил введением военного положения и мобилизацией ограниченного контингента, быстро взяв под охрану все важные объекты и усилил натиск на позиции сектантов. Неведомый противник воспринял это как сигнал к действию и атаковал со всей яростью, сжигая тонны накопленных ресурсов в скоротечном столкновении, выводя на поле боя кустарную артиллерию и бронетехнику с окраин Таранто, обрушив свою мощь на войска Ковенанта. Враг долго готовился к этой операции и использовал все силы. В ходе последних суток было потеряно не менее тысячи человек личного состава, угодившего в лазареты или навсегда нашедших покой на улочках города.

Звучали предложения обратить на позиции и оборонительные формации сектантов огонь собственной артиллерии, вывести скудную авиацию и сравнять с землёй дома, где они засели. Тысячи снарядов вместе с десятком зажигательных и плазменных бомб способны превратить квартал в пыль и стекло. Но правительство резко отвергло это предложение, назвав это настоящим геноцидом. Вместо этого был принят альтернативный план контртеррористической операции и постепенного выдавливания и зачистки, который превратил окраины Таранто в горячее место.

Таким образом до сих пор контртеррористическая операция не закончилась, её «голос» до сих пор доносится до ушей Йозефа громом разрыва снарядов и криками агонии.

- О, оперативник, долго же ты шатался по городу, - уткнувшись в телефон, проговорил плечистый Иввасий. – Что ж, я рад, что ты выбрался из того дерьма в городе. Твои знакомые скоро должны подтянуться.

- Где господин следователь?

- На брифинге. Они ща анализируют всё, что произошло.

Йозеф тяжело воздохнул. Те опасения, которые преследовали его последние недели, стали постепенно сбываться. Он боялся, что родной дом будет разрушен и его окутает пламя, что родные будут в опасности и неизведанное зло занесёт когтистую длань с мечом над жизней Таранто… он это и видит воочию, что заставляет сердце содрогнуться. Грудь стянула тяжёлая боль и дикие волнения.

- О-о-о-х, как же всё это тяжко, - приложил руку к груди паренёк, казалось, что что-то изнутри готово выломать рёбра, пальцы ног и рук сковывал ледяной ужас и холодок, перед глазами замерцал предобморочный туман.

Осознание происходящего «бетонной плитой» давило на психику.

- Кхе-кхе, - прокашлялся Йозеф, мокрота болезненно сгустками вырывалась в горло.

Краем глаза парень заметил, как со стула возле компьютерного стола встал мужчина, звук перестукиваемых клавиш пропал. Короткостриженный парень в сером кителе подошёл к чайному столику, нашёл красную кружку и высыпав из пакетика что-то бурое и залив это кипятком. Тут же всё комнату заполнил приятный травянистый душистый аромат, перекликающийся с запахом ягод и можжевельника.

- Выпей, это поможет тебе, протянул кружку мужчина и Йозеф тут же ухватился за неё, став интенсивно отпивать кипяток.

Чувство тепла и приятного успокоения наполнило тело капрала, словно вода наполняет губку – полностью, каждую клеть. Йозеф основательно припал к интересному напитку.

- Спасибо, Ковальски, - парень было хотел откинуться на спинку, но тут же вспомнил, что он на табуретке. – Что тут?

- Травы, что-то гриппа и быстрые седативные. Очень помогает, а горячее – то, что нужно для твоего горла.

Иввасий быстро нашёл пульт и ткнул на него, заставив его зашуметь и вещать информацию, которая рассказывала о том, что не только в Таранто всё плохо. Женщина в строгом чёрном костюме с волнением и дрожью в голосе, на фоне кадров видео, где гражданское недовольство выплёскивалось ярким пламенем пожарищ и недовольством, рассказывала:

- Как сообщают с мест, парламенты вассальных республик Фоссальто и Термоли были атакованы фанатиками-радикалами, выступающими за отделение от Ковенанта. На севере вассальных республик захватываются посты, строятся лагеря и есть даже попытки атаковать крепости феодалов и деревеньки возле них. Единая партия «Северный выбор» обвинила власти Ковенанта в «подавлении демократии и национального самосознания». Неаполь ответил введением войск на юг вассальных республик, на что Единая партия объявила о создании новых и созыве имеющихся отрядов ополчения «для защиты малого суверенитета». Президенты республик и парламенты рассматривают документы и готовиться принять итоговые законы. Из-за накалённой обстановки визит спецпосланника Ковенанта был отменён.

- Во ща мужской хер в цене будет, - напомнил о себе Иввасий, потрясая телефоном. – Тут пишут, что народу хорошо полегло, а большинство из ополчения и вояк, а это мужики. Дамам вскоре станет очень скучно.

- Вот Ивваасий, кто о чём, а ты…, - возмутился Ковальски.

- А что тут такого, - развёл руками военный, - это природа и блядь при каждой войне подобная херь возникает. Мужиков меньше, женщин больше, а трахаться хотят все, - Иввасий вынул из кармана золотой свёрток и швырнул капралу. – На держи, можешь съесть. Говорят, шоколад помогает.

Капрал натужно улыбнулся, взяв конфету. Судя по обёртке это весьма дорогое изделие за которое можно отдать денег, как за целую корзину дорогой еды. Это заставляет о многом задуматься…

- Йозеф! – раздался знакомый голос, не давший парню провалиться в собственные размышления. – Йозеф!

Он устало повернул голову, ощущая, как быстродействующий транквилизатор начинает действовать, постепенно притупляя чувства и обволакивая разум в тягучее ощущение погружения в тёплый мёд. В комнату вошёл мужчина, обвешанный бронёй и оружием, замаранный липкой грязью… но грубое лицо оказалось до пения в сердце приятно знакомым.

- Аэлет и Румо, - улыбнулся паренёк.

- Где этот удачливый засранец! Я то думал, он без нас может только в портки наложить, а он целую гаубицу захерачил!

- Тише, Румо, - раздался приятный бархатный женский голос, Йозеф заметил приятное ему миловидное лицо и карие глаза, в которые он готов вечно… она так же может «покрасоваться» заляпанным бронежилетом и исцарапанной штурмовой винтовкой.

- Простите, я дико устал, - на парня напал дрём, он широко зевнул, - да и седативными меня опоили.

- Кто?! Кто посмел!? – вспылил Румо. – Я ему рыльце та быстро начищу!

- Молодой человек, а не охренели ли вы!? – возмутился Ковальски, оторвавшись от прилежной работы за компьютером.

- Всё хорошо, Румо, я сам попросил, - коснулся плеча мужчины паренёк. – Было довольно тяжко по эмоциям.

- Хорошо, парень, отдыхай парень. Такой удачливый засранец нашей Компании ещё понадобиться, - почесал усы мужик. – Но если тебе, сука, дадут сержанта раньше менее, - широко улыбнулся Румо. – Я с тобой пить перестану.

- Илларий Мазаэль с вами пришёл? – едва ли не провыл вопрос Ди’Андорр.

- Да, - Аэлет сняла перчатку и запустила пальцы в волосы Йозефа, став его гладить, от неожиданности паренёк аж вздрогнул, как одинокий щенок к которому проявляют болезненно незнакомую ласку. – Да не беспокойся ты так, - пальцы нащупали участок за ухом и что-то придавили. – Вот.

Йозеф увидел на кончике пальца уничтоженное насекомое, утопленное в багряном пятне, которое хорошо наелось крови наёмника.

- Туннельный комар[3], - смутился Румо, весь взгляд и голос выразили подозрение. – Но тут? Они дальше канализации не летают.

- Неважно, он чуть не выпил всю кровь из нашего героя.

- Ага… гад такой, это ведь ты планировала сделать.

Йозеф было хотел вмешаться в разговор, но самочувствие не давало это сделать, любая попытка помыслить или даже встрять в разговор оканчивались очередным «ударом» сонливости и расслабленности. Он краем глаза смог увидеть входящего «Очистителя», а также Галаада, который быстро сблизился с ним и приклонился, тихо прошептав:

- Я спас её, Йозеф. Она сейчас в лазарете, пока что не приходит в себя.

- Хорошо, - слабо кивнул капрал.

Наёмник встал и нашёл место за столом, где смог «положить» голову на руки и пребывая в мягком успокоительном мареве. Голоса разговоров казались где-то на «периферии сознания», он медленно падал в упоительный сон. До момента, когда распахнулась дверь и разнёсся стук каблуков сапогов, подбодривший Йозефа.

- Итак, - вернулся Илларий Мазаэль и окинув всех взглядом, установив, что вся группа в сборе, присев за свой стол, он хмуро и тяжело заговорил. – Мы разворошили осиное гнездо. Блядские сектанты попутали все наши планы.

- Удалось что-то существенное узнать? – не поднимая головы бурча спросил Йозеф.

- Да нихера! Большая часть писем — это переписки буквально ни о чём – вопросы вероучения, религии и координаций действий, которые стали явью. Мы обыскали двадцать три ячейки культов и ни-че-го. Только молитвенные правила, догматы культа и заверения, что в случае поступления «святого сигнала» они атакую любую угрозу. Даже местоположение лаборатории по гулификации в городе мы не нашли, только дохерища клеток в центре города в подвалах.

- Поиск сектантов уже не особо нужен, - почесал затылок Румо. – Они сами сунулись под наши автоматы и пулемёты… только вот и нам досталось хорошо.

- Оперативно-следственные группы пол всему городу подверглись нападениям, их целенаправленно выискивали и уничтожали, - Мазаэль чиркнул спичкой и поднёс шипящее пламя к сигарете, вновь наполнив помещение синюшним гадко-едким ядовитым дымом. – Групп пять было уничтожены полностью, там были мои друзья. Ханна и Юсуф, хорошие следаки были… только вот потом собирали их с деревьев, злоеб…, - попытавшись матернуться поперхнулся дымом Мазаэлья, - кхе, гаубица.

- Вот грёбанные артиллеристы! – фыркнул Румо.

Мазаэль ничего не сказал. Он продолжал травить себя едким дымом и до тех пор, пока от нервов всё не превратил в пепел.

- Это… Галаад, - Мазаэль вынул ещё одну сигарету, но не успел её зажечь, от нервной тряски пальцы сломали её, чернотой табак посыпался на белый стол. – Спасибо, что вытащил Фелицию. Спасибо… с меня… пожертвование вашему культу и благодарность за тебя перед Арентино. Она… хороший человек.

- Служу Господу и архиепископу Арентино! – фанатично выкрикнул мужчин, крестообразно сложив руки на груди.

- Какая теперь стратегия действий… капитан? – спросил пулемётчик.

- Вот, на первое время пока так, - мужчина выдернул одну из бумаг, чуть не повалив стопку на своём столе, - это Указ Лорд-губернатора номер сто один. Он предписывает введение военного положения, на двое суток вся деятельность наших групп прекращается с целью обеспечения безопасности и подведения промежуточных итогов.

- Это жопа для следствия, - помыслила Аэлет. – К сожалению, враг выигрывает тактически. Они нанесли по нам мощный удар… да, они понесли большие потери, но в ходе этого хаоса мы так ничего не нашли.

- Не совсем всё так плохо, - в диалог вмешался Э’Гераль; Йозеф был удивлён чистоте его брони и оружия, учитывая, что «Очиститель» буквально топил себя в крови гулей… полился бархатно-готичный голос. – Обыскав одно из подвальных гнёзд гулей мы нашли интересное изделие, - мужчина протянул красивый перстень, украшенный роскошным рубином форме пятиконечной звезды. – Я его снял с гуля, который был больше других… мне даже показалось, как будто он направлял других. Но самое интересное, такое кольцо носил лорд-сеньор[4] островка Сан-Пьетро, сам видел его на нём. А что ещё, - мужчина положил пару скомканных опалённых бумаг, - это письмо «апостолу змей», где пишется, что, цитирую – «дальняя обитель готова стать оплотом грядущего очищения, а я жертвую своё тело Великому змию и готов измениться ради общего дела и возглавить очищенных и вознесённых во имя общего дела».

- Почему раньше об этом не было доложено?! – хлопнул о стол капитан. Это ж блядь, какая зацепка!

- Я только сейчас закончил работать мечом и добрался до штаба, добрый господин, - сложил руки на груди мужчина. – Извините, гулей было слишком много.

- Хорошо! Потом подай эту информацию рапортом! – края губ следователя дрогнули в улыбке. – Это уже хорошо, хоть какая-то зацепка. Ах и ещё одна хорошая новость, - потёр ладони капитан. – Как сообщают данные, сектантов удалось оттеснить на восток от города. Да, они осели среди трущоб и окраин Таранто, но большая часть нашего славного града находится под контролем гарнизона.

Йозеф слабо-слабо улыбнулся. Наконец-то хорошие новости, которые вселяют надежду на лучший исход. Враг атаковал, вывел на поле боя могучий потенциал и потерпел поражение. Теперь же остаётся завершить следствие и нанести решающий и бодрый контрудар, заставив тайного врага убраться из Таранто и оставить его в покое.

Грудь и тело налились бодростью, по плоти пробежала волна тепла. Сама мысль, что они могут победить, что его семья, друзья и малая родина будут в безопасности, что маленький светоч цивилизации и осколок былого мира сохраниться, даёт силы и наполняет жизнь смыслом.

- И последнее на сегодня, но по значению..., - многозначительно произнёс Мазаэль, посмотрев на паренька. – Йозеф, вас вызывают, - поднял голову следователь.

- Кто? Куда? – качаясь и опираясь на руку Аэлет, привстал паренёк.

- В городское правительство, сегодня, - он протянул бумагу, - это телеграмма от Лорд-губернатора Андригго, который вызывает тебя в восемнадцать-ноль-ноль. Не знаю, тут повод не указан, наверное, для участия в торжественном карауле.

- Но я? – удивление настолько сильно поразило юнца, что аж всё действие седативного сошло на нет. – Почему?

- Он этого не пояснил. Может быть из-за уничтоженной гаубицы. А теперь ступай… тебе за два часа нужно помыться, найти чистую форму и прибыть в правительство.

- Вот засранец, - гаркнул Румо, его голос помимо радости нёс еле заметный оттенок хандры. – Мы значит ищем ублюдков, а он за одну удачно пущенную ракету сразу да в правительство!

- Так, тихо! – раздался гулкий бас с хлёстким ударом об стол. – Если его вызвали, значит заслужил и не нам это решать.

- Разрешите идти? – Йозеф тяжело поднялся, покачиваясь и чувствуя, что сейчас грохнется в сон.

- Иди… и это, - протянул руку мужчина, вынув сигару и выдохнув облачко горького синюшнего дыма. – Найди медика, что поставит тебя на ноги. А то там как грохнешься и раскрасишь своей кровью мраморные полы.

Паренёк только лишь кивнул и взглянув на Румо и Аэлет, направился приводить себя в порядок. Изнутри терзало странное предчувствие, что ещё не всё кончено, что этот день может принести нечто удивительное и совершенно неожиданное… казалось, что финальная точка ещё не поставлена.

Спустя два часа Йозеф уже подходил к Великому дворцу Правительства. После ледяного душа, трёх кружек крепко сваренного кофе с куском сахарного хлеба[5] и в чистой форме своей Компании, он чувствовал себя более-менее нормально.

Пред очами вырастал образ славного Дворца правительства всего Лорд-губернаторства, являвший могущественное, эпохальное и даже монструозно-великое сосредоточение автократичной власти, запечатлённое в железе и камне, серебре и мраморе. Площадь из бесцветной плитки под ногами казалось бы отражала серость самих небес. Щёки и пальцы немного подмораживало от холодного ветра, покалывающего кожу.

Дворец правительства располагался в северо-восточной части «Старого Таранто» - острова, расположившегося между одной и другой стороны устья залива и представлял собой по истине прекрасное строение, на которое было потрачено неисчислимое количество ресурсов, сил и времени. Памятник древней эпохи, который был создан на границе времён ожидания кризиса и стремительного падения цивилизации.

Йозеф, миновав контрольно-пропускной пункт, оставив за спиной высоченный сетчатый забор на насыпи, осторожно ступал по внутреннему двору… казалось, что любой шаг подошв его высоких берец по начищенной каменной плитке могла бы оставить грязь. Обернувшись, паренёк вновь удивился видам укреплений периметра, раскинувшегося едва ли не на четверть островка Дворца увенчанный спиралью Бруно под напряжением, укреплённый рвами, мешками с песком, бастионами HESCO[6], местами мелькали доты и зенитные башни вместе со смотровыми укреплениями. Такая оборона, помноженная на установки силовых полей и артиллерию поддержки, ракетные шахты и рои БПЛА, должна была остановить любого противника. Но и ресурсов, чтобы хоть частично поддерживать техночудеса прошлого, тоже требовалось немерено.

«Кажется, что добрая часть налогов Лорд-губернаторства уходит на его содержание», - подумал Йозеф, восхищаясь высоким бастионным башням серого цвета, возвышавшимся над остальным градом подобно знатному и мрачному господину. – «И кажется… что наши предки предчувствовали, что за дерьмо нас ждёт и поэтому создали этот Дворец… Дворец, вокруг которого собрался остаточный свет цивилизации».

- Парень, - голос сзади отвлёк капрала.

Развернувшись, наёмник увидел перед собой высокого офицера в чёрной форме официально-классического вида, золотые погоны и такого же цвета пуговицы с аксельбантом создавали по истине романтический образ древнего военного. Бело-чёрная фуражка примяла светлые волнистые волосы, а лицо выражало холодную и суровую красоту.

- Я, - кивнул паренёк.

- Младший лейтенант Службы безопасности Правительства[7] – Йоханс Филадельфий, - представился мужчина и поднёс телефон к лицу с открытой фотографией. – А вы – Йозеф Ди’Андорр?

- Да, всё верно.

- Пойдёмте со мной, - махнул старший лейтенант, - скорее, ждать не будут.

- Скажите, господин младший лейтенант, - шагнул за офицером парень в сторону Дворца. – Зачем меня сюда пригласили?

- Я не знаю, - пожал плечом мужчина, - только Лорд-губернатор знает, меня направили, чтобы встретить тебя.

Йозеф с дрожью в сердце вздохнул. Паренёк видел сколько тут людей – солдат, народу в гражданском, каких-то монахов в чёрных рясах. Последнее напрягало наёмника, поскольку это не слуги Епископата, а кто-то другие. Большое количество собравшихся на площади из камня следовали ко Дворцу бросая восхищённые взгляды на красивый многоярусный фонтан, украшенный ангельскими статуями.

Спустя пару минут следования он взобрался по роскошной лестнице, под ногами мраморные ступени являли красоту и могущество прошлого. Врата, окованные начищенной до зеркального отражения сталью, являли совершенство искусства прошлых времён. Метров шесть высотой, украшенные искусно выполненными золочёными узорами, отражающими геральдику тарантийской гербовки, укатанной в растительные орнаменты. Над вратами статуи ангелов с мечами и моргенштернами, так и готовые сорваться в мстительный полёт.

«Вот это охрана», - ахнул внутри Йозеф, увидев целый взвод воинов спецназа на лестнице, приметил снайперов и стрелков на парапетах и у окон. У самых врат возвышались рослые воины в пальто чёрного цвета, защищённые полным комплектом брони, в том числе и шлемами, похожими на капюшоны. Их оружие – белые обтекаемой формы короткие ружья с «пузатыми» магазинами в виде баллончиков, от нервов сжимаемые до скрипа кожаными перчатками.

«Сама Гвардия Ковенанта[8]», - вспомнил о подразделении Йозеф и настороженно его миновал. – «И что они тут забыли? Обычно шляются вокруг самых высоких боссов, тут им что понадобилось?».

Они миновали арочный проход и оказались внутри Дворца. Йозеф с придыханием уже предвкушал, что увидит величественный главный зал и его неописуемую роскошь, как младший лейтенант осторожно коснулся плеча паренька и увёл его в сторону. Простучав каблуками по шахматному полу, они стали быстро взбираться по винтовой лестнице и вскоре оказались на балкончике, откуда открывался вид на главный зал Дворца.

Тут в томной «кофейной» обстановке под притушенным тусклым светом ламп, стилизованных под древние фонари, капрал заметил две фигуры. Йозеф насторожился… ему не было теперь дела до Дворца, а мысли на тему «зачем его сюда привели» всё сильнее и сильнее одолевают голову.

Офицер встал напротив пожилого мужчины в старом классическом костюме, выпрямился и чётко поставлено обозначил:

- Господин заместитель, я привёл Йозефа, как вы приказали.

- Хорошо, - к пареньку развернулся мужчина и он увидел морщинистое усталое лицо, «обдутое» ветром многих лет, седые волосы убраны назад, в серебристо-серых глазах Йозеф узрел необычный свет. – Можешь быть свободен, - в голосе же чувствовалась сила.

Офицер кивнул и спешно покинул балкончик, предварительно хлопнув по плечу капрала. Мужчина в костюме шагнул в сторону, внутри капрала всё сжалось.

«Кто он? Что ему нужно?» - разум рождал вопросы, а глаз приметил как в тени кутаются бойцы «Гвардии»… человека два или три, которые практически полностью растворились во мраке тёмных углов.

- Йозеф, ты знаешь, кто я? – прозвучал тяжёлый сильный голос.

- Нет, господин, - чувствуя значимость человека, а также бросая взгляд на гвардейцев, склонил голову Йозеф.

- Я первый заместитель премьер-министра Ковенанта – Бернардо де италл Фиццо.

- Господин, - продрог парень, в коленях появилась болезненная слабость, а в уме трепет пред могучим человеком. – Зачем я, обычный мелкий наёмник, вам понадобился?

- Не мне… я тут ради совершенно иного дела. Меня попросил посодействовать встрече один общий знакомый. Вас хотел видеть этот господин, - отошёл в сторону высший чиновник.

Пред взором Йозефа предстал знакомый образ – высокий мужчина со светлыми глазами, суровым лицом и облачённый в чёрный костюм с кроваво-красными вставками и окантовкой, а на сердце сияет большущий белый восьмиконечный крест.

- Великий магистр Иезекииль Искандер? – смутился Йозеф, от всего увиденного за последние пары минут у него голова кругом готова пойти… столько личностей, причём далеко не самых последних.

- Я вас оставлю, у нас… официальное мероприятие, - махнул заместитель и «гвардейцы» вынырнули из сумрака, двинувшись за ним.

- Да, это я, - вперёд шагнул мужчина, чей чёрный волос, который уже местами коснулось серебро благородной седины, обрамлял лицо. – И я рад тебя приветствовать Йозеф, - протянул руку Иезекииль, которую тут же пожал капрал.

- Зачем я вам понадобился? Будете опять делать предложение о вступлении в Орден?

- Всему своё время, но мне сейчас нужна информация, - мальтиец подошёл к небольшому столику и взял оттуда бумагу, передав её Йозефу. – Ты же знаком с этим знаком? Тебе известен этот символ?

В руках тарантиец держал лист с цветной печатью, откуда на него смотрело изображение нефритового геральдического змея на тёмно-бардовом знамени.

- Да… это символика, которую используют сектанты, воющие против Таранто. А так же ряд бандитов и преступников, что… служат не понять кому.

- Ага, интересный символ, который мы обнаружили и на телах некоторых гулей, что окружали Таранто.

- Вы? А какое отношение вы имеете к нашим делам?

- Мы имеем отношение ко всем делам, - фанатично заговорил Иезекииль, сложив руки на груди. – Если это служит великому делу сохранения цивилизации и поддержанию человечности, - мужчина успокоился, голос стал тише. – Наши агенты исследовали несколько туш гулей, в том числе и Бестии из Торичеллы и пришли к выводу, что существенная часть… мутировала под особым воздействием.

- Итак известно. Какая информация вам нужна, господин Верховный магистр? – с холодной отстранённостью спросил Йозеф.

- Я хочу попросить тебя сообщать о некоторых деталях следствия… во имя блага всего Таранто, конечно же, - с порывом сказал Иезекииль. – Ради безопасности всего юга бывшей Италии. Побудь моими глазами и ушами, чтобы стальные мускулы сокрушили врага.

- Зачем? – смутился Йозеф. – Вам не кажется, что это слишком странная просьба, смахивающая на… измену и шпионаж?

- Чтобы мои братья смогли эффективно отработать угрозы. Сегодняшние договоры не дадут нам всей полноты управления, в том числе и что касается информации по следствию.

- Но как? Вы тут один… и что чёрт побери вы говорите? Какое управление?

Внезапно речь Йозефа перебило гулкое звучание, похожее на звонок. Снизу послышались голоса и воззвания, поднялась тревожная суета.

- Пойдём на балкон. Я хочу, чтобы ты это видел, - махнул Великий магистр, указав на деревянную лакированную дверь. – Я не хочу, чтобы ты пропустил это.

- Видел «что?»

Трепет и дрожь охватили сердце Йозефа. В голове всё гудело от мыслей, которые подобно шквалу захлестнули паренька… «что? Зачем? К чему всё это?» - эти и десяток других вопросов до головокружения изводили и без того уставший разум. На трясущихся ногах, он пошёл за Великим магистром.

На небольшом балкончике оказалось хорошо. С него открывался по истине завораживающий роскошный вид – далеко на западе кромка облачного покрова исчезала почти у самого горизонта, открывая уходящее багрово-жёлтое солнце. Буйство золота окрасило серость небес, залило водную гладь истемневшего моря текущим златом, красотой касаясь сердца Йозефа, вдохновляя его. Отсюда открывался чудесный вид на море у Таранто, на весь островок и город, что предстали как на ладони. Холодный порывистый ветер освежал и будто бы даровал второе дыхание.

- Смотри, - указал на морскую гладь предводитель мальтийцев, его рукав чуть натянулся, явив манжет белой рубашки, а кольца на пальцах сверкнули в свете угасающего солнца.

Йозеф присмотрелся и обомлел. Три внушительных линкора на полном ходу приближались к Таранто, рассекая море и оставляя ясный чёткий след. Это по истине великие монструозные судна, больше смахивающие на плавающие готические соборы, овеянные ореолом ушедшей историчности, эпохального величия и потаённой опасности. Колоссальные пушки устрашающе посматривали на город, а их силовые щиты слабо мерцали сапфирово-голубоватым оттенком, являя абсолютную защищённость. Йозеф прищурился и увидел, что они идут под тёмно-багровым стягом с белым восьмиконечным крестом. Мальтийский орден пришёл, неся с собой свою военную мощь. Сердце сжалось от воспоминаний о технологиях Ордена – изящные технодоспехи, совершенное оружие, изрыгающее плазменный огонь, а также мощь орудий, способных стереть в пыль целые роты. Одного небольшого контингента рыцарей Мальты хватит, чтобы «обрушить небеса».

- Что это!? – хрустнул костяшками пальцев капрал. – Вторжение?

- Успокойся, мы помощники, а не завоеватели, - тяжело вздохнул Великий магистр, обратив уже суровое и холодное лицо к наёмнику. – Это наш флот поддержки. Двое суток назад от властей Ковенанта из Неаполя мы получили запрос о поддержке в восстановлении порядка в этой части страны.

«Флот слишком быстро собрался и прибыл… как будто бы они этого… ждали», - мысль сомнения проникла в разум, напыление от прошлого восхищения Орденом тут же снесло ветром подозрений.

- Мы на протяжении полумесяца смотрели, как ваша часть бывшей Италии скатывалась в хаос. Наш опорный пункт на островке Отони был готов выдвинуться в любой момент. Помимо всего прочего, - Иезекииль коснулся подбородка. – Мы сами посылали письма о возможности помощи.

- Что ж…, - еле сдержал рык капрал, губы скривились. – И что ж… что же будет сделано? Как вы собираетесь нам помочь?

- Сегодня между Мальтийским орденом, Южно-аппенинским Ковенантом и Тарантийским лорд-губернаторством будет подписан договор согласно которому боевые и гражданские подразделения Ордена получат часть государственных полномочий в этой части страны, - говорил Великий магистр поставлено, вытянувшись и являя образ гордости и величия. – Мы будем осуществлять функции администрации вплоть до урегулирования всей ситуации.

- Зачем? – обескураженно спросил Йозеф… его разрывали противоположные чувства, он пытался втянуть как можно больше воздуха. – К чему вам нужно лезть в наши дела?

С одной стороны, Йозеф ощутил неприязнь и отторжение. Кто-то чужой, хоть и под добрыми намерениями, хочет взять бразды правления в его родном крае. Будто бы кто-то пришёл во имя захвата, и ныне его родная земля больше не его.

«Да какая разница… будет ли править Лорд-губернатор или какой-нибудь другой феодал?» - с огнём в сердце спросил себя капрал, нервно потирая манжеты кителя, бросив взгляд на солнце, что садилось и вот-вот должна наступить ночь. – «Лишь бы Таранто не грохнулся в ночь варварства и дикарства».

Но эта мысль будто бы подавлялась другой… глубинное чувство подтачивало его изнутри, что-то древнее, скрытое во тьме разума и родившееся в человеке неисчислимые тысячелетия тому назад, взывавшая к защите родной земли от всякого покушения. Мысль о том, что кто-то чужой будет править в родном «доме» приводила в исступление, налагая свинцовую тяжесть бессилия и возжигая пламя гнева.

- Разве ты не видишь, что без нашей помощи ваш край медленно превращается в оплот хаоса и безумия? - на этот раз уже слова Иезекииля звучали с недоумением, он простёр руку в сторону города. – Там горят дома, людей убивают, а ваша армия окапалась у окраин и не в состоянии выбить противника. Гули, другие мутанты вместе с бандитами из банды Мухаммеда в любой момент могут влить ещё масла в огонь. Но что хуже всего, - Великий магистр вытащил из кармана что-то золотистое и тарантиец приметил значок со змеёй. – На какие ещё выпады способен вероломный таинственный культ? Кто знает, на что ещё они пойдут и куда нанесут удар?

С другой стороны, паренёк ощутил, как с плеч упал камень, и тернистая цепь отчаяния иссохла и рассыпалась, освободив сердце от боли за город. Мощь Мальтийского ордена поистине колоссальна, сохранённые им технологии беспрецедентны и только ими можно защитить родной Таранто от падения или распада.

- Нашему Ордену нужен крепкий цивилизованный север. Мы прибыли сюда по зову сердца, по зову самого Господа, - уже с огненной искрой фанатизма в речи сказал Иезекииль Искандер; Великий магистр хлопнул по плечу капрала, двинувшись к выходу, его ждёт важнейшее последних лет соглашение. – И помни, цивилизацию необходимо сохранить, пусть даже и под покровом стальной длани.

- Куда вы?

- Пойду и довершу последние формальности… весьма могущественные формальности, ибо пара капель чернил на нужных бумагах порой дают беспрецедентные права. И ты, Йозеф, - Великий магистр остановился, проникновенно взглянув, протянув бумажку на которой мелькали цифры. – Если что-то заметишь, что достойно моего внимания, сообщи. Мы не захватчики, а спасители.

Капрал отстранённо кивнул, взяв бумажку… теперь в городе всё будет иначе, теперь всё изменится и сколько это будет длиться – неизвестно. Во истину, теперь есть существенный шанс, что в городе восстановится законность и порядок, но не придётся ли вкус власти для мальтийцев слишком желанным?

«Господи, помоги нам», - взмолился капрал… теперь исход судьбы Таранто ещё более неясный и мутный. В сардине дня, когда он воевал против еретиков и спасал следовательницу, даже и не мог представить, что сейчас станет свидетелем… свидетелем того, как над Таранто поднимется стяг с восьмиконечным крестом.

Йозеф подошёл к краю балкона, пальцы до белизны костяшек сжали мраморную перегородку. Со смешанными и глубокими чувствами взирал на то, как латники в чёрной броне вместе с монахами в угольно-тёмных одеяниях гулким шагом уверенно входили во внутренний двор, готовясь принять функции правления и стать новой властью в Таранто.

[1] РЭБ – средства радиоэлектронной борьбы.

[2] Ангел Кармелит – святой Римско-католической церкви, монах ордена кармелитов (OCarm), мученик.

[3] Туннельный комар – насекомое, произошедшее от обычного комара. Обычное обитает во мраке пещер, в сумраке подвалов, в канализациях и других тёмных местах, где есть обильная влага для размножения. Отличается от обычной особи меньшей плодовитостью, но большими объёмами. Самцы либо грибками или их спорами, а самки кровью.

[4] Лорд-сеньор – феодально-административный титул в Ковенанте. Если мэра в городке или в посёлке городского типа назначает лорд-губернатор, а старосту выбирают жители, то лорд-сеньор получается право управления землями и права на население по наследству или с высшей санкции могущественнейших феодальных владык с правом передачи права управления детям. Некогда они были чиновниками с особым статусом, которые управляли особо важными территориями, но в эпоху кризиса и распада превратились в наследственную аристократию. Он управляет отдельным территориальным образованием внутри Лорд-губернаторства, имеет полноту административно-распорядительной и судебной власти в части, установленной законом, а также волен иметь собственные силовые подразделения численностью до батальона и максимум с тремя танками и артиллерийским орудием. Лорд-сеньоры могут владеть разными территориями – от отдельных небольших остров и мелких частей громадных городов, до больших владений в пустошах, где они вольны или блюсти порядок, либо предаваться порокам.

[5] Сахарный хлеб – особое изобретение постапокалиптической пищевой промышленности. Это зерновые батончики, изготавливаемые из некачественной муки при добавлении большого количества синтетического сахарозаменителя или бастра низшей пробы. Он используется для того, чтобы сравнительно дёшево дать источник энергии и питания для населения.

[6] Бастионы NESCO – габионы. Это блоки представляют собой тканевый контейнер с сетчатым металлическим каркасом. Блоки Concertainer изготавливаются из полипропилена, на который накладывается каркас из стальной проволоки. Сами блоки могут быть заполнены любым материалом с сыпучими свойствами: песком, гравием, щебнем, камнями или глиной. В военной сфере может применяться для защиты полевых лагерей, пунктов складирования оборудования и военной техники, защиты личного состава, а также для оборудования огневых точек, контрольно-пропускных пунктов и блокирования районов боевых действий. Также может использоваться для постройки временных помещений бытового и хозяйственного назначения.

[7] Служба безопасности Правительства – особое подразделение, выделенное из системы армии, предназначенное для обеспечения безопасности деятельности отдельных лиц Правительства Ковенанта, направленных на важные миссии. Оно представляет по численности и структуру что-то похожее на бригаду, в составе которого есть, как и боевой спецназ, так и охранение, как и специалисты при работе с техникой, так и артиллерийские подразделения. Так же они ещё предназначены для обеспечения охраны важнейших объектов и конвоев Правительства.

[8] Гвардия Ковенанта – боевой батальон спецназначения в составе «Службы безопасности Правительства». Это одни из лучших спецназовцев, которые вооружены плазменным вооружением, экипированы в лучшую броню и предназначенные для охраны важных персон правительства, для проведения боевых операций по обеспечению безопасности, а так же привлекаются для проведения контртеррористических операций.

Глава 8. Тайна Сан-Пьетро

Спустя два дня. Таранто.

- Хах, интересно-интересно получается, - тихо вымолвила Аэлет, притягивая к губам полную кружку, аппетитно «красующуюся» ярко-янтарным напитком. – Во всяком случае, я удивлена, что он так быстро спасовал от твоего предложения.

- А я всего лишь предложила ему жить вместе, представляешь? – с тенью обиды произнесла Шьяни, поправив лёгкую серую курточку и надломив на блюдце кусочек жаренного хлеба. – Да, мы пару месяцев всего знакомы, но я думала, что у него вполне серьёзные планы на наши отношения.

- Ну, таковы сейчас парни порой… ну как порой, - отложив кружку, девушка отломила кусочек хлеба и потянув, растянула плавленый сыр над столом, – зачастую, они таковы. А сейчас особенно – перестали быть мужиками.

- Ну, тебе-то об этом больше знать. Ты вон в каком плотном мужском окружении.

- Знаешь, сколько я служу в Компании, сколько обитаю среди этих мужиков, но никто не может нормально вести отношения, - Аэлет снова прикоснулась к кружке с напитком, глубоко вдыхая приятный терпкий аромат. – В основном подкатывают, чтобы заманить в постель и провести «шикарную» ночь. Большинство из наёмников… даже женатых даже не думают о чём-то большим, чем постельные утехи. Как-то даже сразу трое парней предлагали провести «бурную ночь», - военная тяжело вздохнула. – Но я думаю, что у тебя попался паренёк ещё с хоть каким-то приличием. Видишь, он даже… поговорил с тобой, а не просто свалил, не сказав ни слова, как последнее ссыкло.

- Ужас, - вздрогнула Шьяни. – Но это дело, я никого не собираюсь держать рядом с собой, если он уж захотел, то будь так. Слава Богу, что хоть реально всё сказал по-честному. А кстати, - Лоук’Ц поправила волос. – А как у тебя с Йозефом?

- А причём тут Йозеф? – смущённо спросился Аэлет. – Причём тут этот рекрут? Ой, капрал.

- Ну-у-у-у, - хитро улыбнулась девушка с дреддами. – Вы очень близко и часто общаетесь. Настолько часто, что порой некоторые наши знакомые поговаривают, что он или ты неровно дышишь, - щёки татуировщицы слегка побагровели. – А так же то, что ты пыталась для него едва ли не лучшего врача выбить у мальтийцев на многое указывает.

- Мы… общаемся… просто общаемся, - твёрдо говорила наёмница, мерно потягивая прекрасный напиток и наслаждаясь образами хорошо напечатанных картин.

- Ты пытаешься убедить меня или саму себя? – ещё шире улыбнулась собеседница.

- Он жаловался на плохое эмоциональное состояние, вот я и нашла ему нормального доктора, а то совсем расклеится, - безэмоционально твердила девушка. – Он славный парень, но чтобы что-то больше дружбы? Я просто хочу ему помочь, чтобы проще было. И отплатить за Мальту.

- Да, он рассказывал, что ему не очень… А ты заметила, что в город постепенно возвращается жизнь? – с улыбкой на изящных губах, спросила Шьяни, резко переведя тему.

Аэлет радостно кивнула, посматривая на полный бар. Их любимое место посиделок, укутанное в томный полумрак и украшенное морской тематикой, готово «похвастаться» посетителями. Под сенью картин с кораблями, искусственными макетами нарвалов и рыб, под штурвалами и протянутыми канатами и стилистической люстрой, расселось не менее дюжины народа. Кто-то поднимает кружку с пивом или грогом, кто-то бодро закусывает рыбными чипсами или крабовыми палочками, третьи же смеются от анекдотов или забавных жизненных историй. Улыбка и смех вновь торжествовали в этом месте, придя на смену вою орудий, смраду смерти и ужасу тотальной погибели. Девушка ощутила, как по телу разливается тепло, приятное успокоение и мир. Сжав нагретую ручку кружки, она вновь подносит к губам ароматный напиток и допивает его, чувствуя, что её наполняют прекрасные чувства комфорта и безопасности… здесь и сейчас на этом стуле, за этим столом, поглаживая шероховатую поверхность и потирая стекло пинты, она чувствовала, что ей хорошо.

«Удивительно… приход мальтийцев стал предтечей порядка. Всего день… всего один день, а их подразделения навели такой порядок, что кто-то даже успел поднатареть и вновь открыть заведение».

В помещение, скрипнув дверью, вошёл ещё один человек. В серой камуфляжной куртке из синтетической ткани, в высоких берцах и обзаведясь армейской кепкой, вошёл высокий широкоплечий мужчина. Наглую морду и бронзовый оттенок кожи Аэлет узнает издали. Его появление вызвало лёгкую улыбку на её лице.

- Проклятье, я вас ищу по всему городу, а вы значит пиво тут хлещете, аки бык помои! Да вы не охренели это делать без меня!?

- Румо, как же ты нас нашёл, - быстро взяла оставшийся хлеб наёмница, с хрустом поделила и отдав кусок Шьяни, сама «приговорила» остаток. – Я от тебя только скрылась, чтобы нервы не трепетал, ан-нет, нашёл.

- Ах ты ведьма, - шутливо слегонца парень ударил девушку кулаком в плечо, - я тут проголодался, а ты мне даже хлеба с чесноком не оставила.

- Забочусь о твоей фигуре, - усмехнулась дама, - больше же нечем тебе женщин соблазнять и радовать.

- Я знал, что найду тебя в «Бравом кракене», - Румо, поправив куртку, сел рядом. – Один из немногих баров, который стал работать. Да и он «наш». Эх, сколько пьянок мы тут провели, - наёмник с энтузиазмом и жестикулируя продолжил рассказ, указав на макет рыбины с длиннющим острым носом, угрожающе повисшим над входом. – Помню, как мы тут хорошо набрались… тогда я ещё солдатом был. Сержант хорохорился, говорил, что мастер битвы на шпагах. Ну я решил с ним поспорить, а шпаг не было, но были эти нарвалы. Ох, чуть тогда во мне не сделали ещё одну дырку, покоцали хорошо.

- Я уверена, что Шьяни это очень интересно, но я хочу спросить иное, - Аэлет отвлеклась, чтобы оплатить карточкой заказанный обед. – А где наш друг, Йозеф?

- Пойдём, - поговорим на эту тему, - указал на выход Румо. – Искал я тебя по другому поводу, но раз ты хочешь об этом поговорить…

- Хорошо, - кивнула Аэлет и махнула подружке. – Давай Шьяни, на связи.

За пределами бара наёмница увидела спокойный город, лишённый опасений за своё существование и готовый встретить новый день в покое и тишине. Тут и там девушка увидела строительные команды – людей в обносках и замаранных в белой пыли, которые латали Таранто изо всех сил и по мере оплаты. На губах промелькнула лёгкая улыбка, которая стала ещё шире при виде высокого латника в удивительной техноброне, сияющей благородным серебром и грохочущий стальными сапогами. Это не мальтиец, но воитель Первого братства, окружённый солдатами из государственной армии, чья цель – следить за порядком и напоминать всем буйным или колеблющимся, кто здесь власть.

- Румо… не поможешь мне достать эти ингредиенты? – девушка протянула вчетверо сложенную бумагу. – Это редкие специи, не думала, что их так трудно достать. А заменители я не хочу использовать в готовке.

- В готовке? Господи милосердный, ты кого на тот свет отправить решила? Помню ты решила как-то поготовить, когда мы расквартировались. Чесслово, я думал у меня и взводного жопа оторвётся потом, – ухмыльнулся Румо и только собирался что-то сказать об ином, узрел суровый взгляд очаровательно-красивых глаз. – Хорошо-хорошо, посмотрю, что можно сделать. У меня есть пара знакомых барыг на рынке. Скажи… это же для Йозефа?

- Просто хочу сделать ему небольшой подарок. Но сейчас не об этом. Итак, ты же ответишь, где Йозеф? У нас же сейчас что-то вроде отдыха на пару дней, а он пропал.

- Ты телефон давно выключила? – Румо вытащил сигару, став её вертеть в руках.

- Да я его со вчера не включала, - дама слегка зевнула.

- Илларий Мазаэль смог-таки выбить разрешение на осмотр островка. Говорил мол, что там важные сведения могут быть. Верховный магистр дал ему разрешение.

- И-и-и? Румо, не тени кота за яйца, а то без своих останешься.

- Следак стал обзванивать всех, чтобы собрать команду добровольцев. Я слился, болею типа. Но нахрен оно мне нужно, я лучше дома отдохну и приду в себя после всего дерьма. А вот Йозеф, судя по всему, согласился.

- Что!?

- Да, ты правильно услышала, - помял шею Румо. – Как мне рассказали, он, сам Мазаэль вместе с «Очистителем» и небольшим охранением отправились на тот островок для осмотра.

- О-о-о-о-о, чёрт! – она накрыла лицо ладонями.

Румо поднёс огонь зажигалки к табаку и тот с хрустом возгорелся, пожирая сухую траву. Мужчина втянул немного ядовитого дыма, находя в нём утешение и дар спокойствия… обманчивый покой и ложный дар. Он отметил приятный аромат сигары, но чувство восхищения было «перетянуто» появлением на улочке ещё одного латника. Его броня подобна рыцарским латам, но вместо глефы, что нёс воитель Первого братства, у этого бряцают ножны великолепного клинка. Руки же отягощены массивным пулемётом, при каждом шаге ленты звенят, возвещая о ходе могучего латника. Но краше всего изящной работы бардовое сюрко, украшенное символом белого восьмиконечного креста. Возле него идут трое обычных солдат в чёрном камуфляже, где на форме тут и там попадаются символы Мальтийского ордена – кресты и бардовые вставки. Над головой хищными птицами парит парочка дронов, ставших неусыпаемым оком Ордена и грозной стаей готовой в любой миг обрушить на позиции врага дождь пуль.

Этот латник – истинное отражение мощи Ордена, пик его технологического могущества и сосредоточение праведной воли.

- А помнишь, как мы хотели тогда зажечь. Я ведь был совсем близко, чтобы ты, - Румо ухмыльнулся, с опаской посмотрев на процессию сектантов Епископства, гремящих цепиподобными веригами. – Что бы ты… «приняла одинокий корабль в свою гавань».

- Ну блядь, ты бы бросал дешёвую литературу читать или смотреть всякий мусор в интернете, - Аэлет хитро улыбнулся. – Конечно помню… как чуть не выколола тебе глаз, когда твоя рука оказалась у меня «там». И клянусь, ещё раз такое повторишь, - пальцы погладили длинную рукоять боевого ножа.

- Вот нет в тебе ни чувства вайбовой романтики!

- Ладно, шевели заднецей, пойдём найдём… парня.

Йозеф явно был бы не рад их разговору, но до того, что обсуждают Румо и Аэлет, ему нет дела, поскольку весь его разум обращён к исполнению своего долга. Сейчас взгляд светлых глаз направлен на островок, который предстоит загадочным оплотом, хранит множество тайн и способен приоткрыть загадку культа. Заняв место на носу судна, что на полном ходу несётся в сторону земли, он чувствует неприятный гадкий запах, который исходит от белёсого тумана. Внутри есть предчувствие страха, холодком подбегающее к горлу, но снайперская винтовка в руках, тяжесть брони на груди и спине несколько успокаивают. Он в серой камуфляжной форме «Чёрных мечей», на правой плече геральдический шеврон. Единственное, что слегка беспокоит – узковатый шлем, сдавливающий голову.

«Какие же ты тайны хранишь?» - обратил мысленный вопрос парень к острову, во мглу, предчувствуя, что за этой мрачной и таинственной завесой есть нечто страшное, что там сокрыты ключи к дальнейшему следствию.

- Порт Сан-Пьетро, ответьте, - рядом связист пытается достучаться до оператора с «другой стороны», облачённый в чёрный камуфляж с восьмиконечным крестом. – Порт Сан-Пьетро, ответьте! Порт Сан-Пьетро, выйдите на связь! Порт Сан-Пьетро, вас вызывает следственно-оперативная группа Ковенанта!

Молчание. Гробовое. Связист взглянул на высокую фигуру в синем красивом кителе и покачал головой, скривив губы.

- Этот заставляет задуматься, - приложил к гладко выбритому подбородку мужчина. – Два дня с островком нет связи. Последние сообщения касались торговых поставок, но и они интересны.

- Господин капитан, - обратился Йозеф. – Почему?

Мазаэль ухмыльнулся и поправив фуражку, ответил:

- Даже если это гражданские документы, они могут многое рассказать. Видишь ли, по контракту сюда поставляли очень много ткани. Очень много. Причём ткань тёмно-синего цвета. Кстати, и продуктов тоже много.

- И-и-и?

- Ни армия, ни гражданские не нуждаются в таком количестве однотипной ткани и продуктах. Понимаешь, товарняка поставляли, как будто тут было не триста-четыреста человек, как мы откопали «статистике», храни её Господь.

- А сколько?

- Тысяча. А знаешь, сколько гулей порубили «Очистители», Первое братство, а потом их погоняли по городу?

- Неа.

- Трупов шестьсот мы обнаружили по городу. Слишком много, целая орда… если бы не «Очистители», Первое братство могло не сдюжить и тогда бы город ждал кровавый аттракцион с мутантами в центре, - гневно молвил капитан. – Но число. Приплюсуй сюда батальон сеньора и получишь примерно тысячу харь.

- До сих пор не могу понять, к чему это.

- А то, что на кой хрен сюзерену у которого человек четыреста максимум по штату, вместе с личными войсками, одежды и еды на тысячу харь? – Илларий быстрым движением достал из кобуры пистолет. – Его главный заработок, это торговля рыбой, производство простых лекарств и перекупка товаров. Тысячу рож на это точно не нужно.

- Что ж, исчерпывающе, - кивнул Йозеф и отшагнул в сторону.

Пройдя по палубе, он наткнулся на «Очистителя», который решил облачиться в укреплённую металлическими вставками кожаную куртку, усиленную кольчужными накладками на плечах и торсе, отяжелённого патронташами и подсумками. Голова всё равно скрыта за капюшоном. На спине покоится полуторный клинок с волчьей оскалившейся мордой рядом с дробовиком. На бедрах пистолеты и ножи, а руки отягощены коротким автоматом в форме Булл-Папп.

- Э’Гераль? – осторожно спросил паренёк.

- Да, что ты хотел?

- Поговорить немного.

- Не думаю, что это хорошая идея.

- Как думаешь, откуда этот проклятый туман? Он будто бы создан людьми, не природного происхождения, хотят скрыться от нас.

- Судя по запаху и его природе это искусственная завеса, - холодно произнёс Э’Гераль.

- Ты когда-нибудь такое встречал?

- Не особо… я бился с монстрами и шайками бандитов, а не с войсками сеньоров. Но запах… он выдаёт природу тумана.

- Ну, не думаю, что кто-то из наёмников кто-то кроме поля боя будет использовать дымовые.

- Хотя я вспомнил один момент, - с еле заметным всполохом гнева заговорил «Очиститель». – Как-то я ехал вблизи деревеньки, но она вся утонула в тумане, оттуда доносились крики и вопли. Я свернул на квадре[1]… и знаешь, кого я встретил? Наёмников из Компании «Стальные кобры»[2], которые грабили и насиловали местное население. «Кобры» были на службе одного из сеньоров, и он спустил их «развлекаться». Я их перебил, всех, до одного.

- Что ж, страшная история, - сдавленно произнёс Йозеф. – Ты правильно всё сделал.

- Не думал, что услышу это от наёмника.

Йозеф отстранился. «Очистителю» явно претит его компания, наёмников он считает не слишком хорошими людьми, хоть и относится терпимо. Во всяком случае, так кажется самому тарантийцу.

- Готовность пять минут! – объявил командир мальтийцев, вернув «чёрного меча» к реальности. – Всем проверить оружие и амуницию. Ответа от портовых служб не последовало, так что нас ждёт не слишком тёплый приём.

«Пять минут», - тяжело вздохнул Йозеф. – «Мальтийцы… интересный народ».

Всего пара мгновений перед тем, как пристать к небольшому порту позволяют пареньку сделать шаг в размышления о том, что произошло за последние дни и как они «преобразили» Таранто.

После долгих обсуждений и споров в феодальном совете, мальтийцы настояли на сохранении военного положения и усиления гарнизона путём призыва ополченцев. К тому же, согласно подписанному Договору «О защите и поддержке», а так же соответствующему указу Объединённого Правительства Ковенанта[3], гражданская администрация всего Лорд-губернаторства складывала свои полномочия, суды отстранялись от своей деятельности, а депутации и феодальные советы всех уровней получали статус консультационного органа. Вся мощь власти передавалась Мальтийскому ордену, который тут же отправил во все уголки провинции своих полноправных братьев-рыцарей с небольшим гарнизоном, чтобы они взяли правление и функции управления в свои руки.

«Конечно же… конечно же это вызывало недовольство!» - вспыхнула в голове Йозефа мысль, но тут же пред глазами в уме предстали картины могучих латников в технолатах. Да, кто-то посмел выйти на митинги или забастовки, но одно только появление воителей в сверкающей броне с тяжёлыми пулемётами, огнемётами, гранатомётами или ярко сверкающими и опасливо потрескивающими клинками заставлял народ охолониться. Даже самые ярые сторонники независимости понимали, что воевать с мальтийцами – выписать себе смертельный приговор.

«Это просто так не пройдёт», - опасный мысли стали дёргать разум паренька. – «Кто-то… кто-то может сорваться после их ухода, уйти в радикалы, а нам потом расхлёбывать».

Но сейчас есть риск получить удар в самое сердце Таранто, риск, что часть юга бывшей Италии превратиться в оплот дикарства, рассадник варварства и уподобится гнойной язве, откуда пойдёт «заражение» по всему региону.

«Таранто – слишком важная артерия и точка соприкосновения. Ворота в Ковенант, место торговли с Иллирийской Тиранией и «греческим регионом»[4]… да тут, что б его, столько всего сошлось и если с Таранто что-то случится, большей части региона – кабзда», - вновь поразмыслил Йозеф, понимая, что приход мальтийцев – необходимая закономерность.

И Орден взялся за свои обязательства с неистовым рвением. Помимо функций правления, подразделения связи и радиоэлектронной разведки быстро брали под контроль местные каналы и связи, отслеживая каждые переговоры, «захватывая» все возможные станции связи. Вместе с этим небольшой штат IT-послушников стал проникать в цифровое пространство и пытаться взять под свой надзор каждый сегмент местного «интернет-пространства».

Помимо этого, смешанные оперативно-штурмовые отделения размещались по всему городу в удобных для быстрой реакции местах. Состоящие из войск Ковенанта и наёмников, возглавляемые бравыми рыцарями Мальты, они готовы сорваться в любой момент, чтобы задавить любое выступление.

Над городом витали «стаи» дронов. Они стали глазами мальтийцев и первичным ударным звеном. Группы по десяток мелких тварей вооружены небольшим запасом напалма или патронов, летают над городом, зависнув неустанными и грозными очами, а также мечом, готовым доставить боль и погибель любому нарушителю.

В итоге даже особые охранные подразделения Гвардии Правительства Ковенанта были отстранены от охраны общегосударственных объектов и переведены на вторичные посты и временные должности. Их место заняли бойцы Мальты, которые ни в чём не уступали войскам Ковенанта, а технически их ещё и превосходили.

Народ Таранто мог лишь безвольно смотреть, как воители в красно-белом уверенно брали под контроль весь город и Лорд-губернаторство.

«И результаты же есть!» - был готов ударить в ладоши Йозеф от радости, ибо за два дня действительно есть существенные изменения. Мало того, что удалось обеспечить порядок в пределах цивилизованной черты города, так ещё и стремительное наступление новоприбывших войск вместе с армией Ковенанта позволило выбросить сектантов с окраин, выбить из укреплений и вышвырнуть поганцев в пустоши, где они либо сгинут, либо присоединятся к банде Мухаммеда, численность которой противник старался скрывать.

«Но что сделает это банда?» - успокоил себя Йозеф. – «Обычные оборванцы».

Тут же подразделения армии вместе с мальтийцами стали разворачивать оборону на восточной окраине города, готовясь встретить наступление преступной группировки и остатков культа, который мог явиться вместе с мутантами и чем-нибудь пострашнее. Сама банда Мухаммеда окапалась, приготовилась то ли к обороне, то ли к стремительному рывку. Преступная группировка, выросшая из союза мелких банд после падения радикального исламистского государства, представляющая орду вооружённых оборванцев под стягом полумесяца, появилась в самый неподходящий период времени.

«Случайно ли?» - спросил себя Йозеф.

Приход мальтийцев позволял городу сделать передышку, перевести силы, перегруппироваться и начать всё сначала.

Инициатива Иллария может привести к раскрытию дела, ниточки ведут к этому острову, перстень «лорда» – единственная зацепка и если это действительно чего-то стоит, то сегодня Таранто встанет на путь достижения окончательного покоя.

«И что же наша армия?» - усмехнулся Йозеф, ощущая, как его пальцы начинает охватывать гадкий тремор от перепада новостей, чувства переполнили рассудок до импульсивной мысли. – «То хорошее, то плохое. Господи, неужто нельзя, чтобы в этом крае были хоть малое время только хорошие новости!».

Буквально вчера Йозеф застал крайне отвратительную новость – существенная часть войск Ковенанта были переброшены на север, на границу с Автономией Римского Престола[5] и Итальянской Республикой, которые мобилизовали часть своих армий на фоне восстаний в вассальных республиках.

«Ладно, что уж тут долго рассуждать, пора готовиться… скоро выход», - Йозеф рассеял все мысли о произошедшем. Во мгле стали проглядываться образы невысоких строений и причалов, мачты яхт и вид военных катеров, что тихо покачивались на воде. Зловещая и холодная атмосфера «коснулась» паренька мурашками, на спине проступил холодный пот. Пальцы сильнее сжали винтовку в ожидании подлянки или засады, что-то внутри так и ныло говоря о том, что тут явно что-то не так, видимая пустынность – лишь обманка.

- Высаживаемся, - строго обозначил воитель в чёрной броне, проверяя автомат и опуская предохранитель. – Всем соблюдать тишину, - мужчина кивнул Мазаэлю. – Вы и ваше охранение следуете прямо за нами. Если вам нужно что-то обследовать, сначала говорите нам. Всё ясно?

- Да, давайте начинать.

Йозеф сошёл по трапу на причал, настороженно посматривая по сторонам и чувствуя горечь от противного прогорклого запаха. Тут и там сквозь мглу проглядываются невысокие строения – домики и посты, башенки и даже трёхэтажный командный пост, который совершенно обезлюдил.

Мальтийцы небольшой группой рассредоточились по верфи. Пара солдат проверили небольшие катера и нашли их абсолютно пустыми. Тишина сильно давила по нервам, словно предупреждая об опасности, засевшей в тумане.

Наёмник Компании и «Очиститель» быстрым шагом приблизились к сетчатому забору, где быстро отыскали дверь. Дёрнув за лязгающий замок Ди’Андорр понял, что он намертво закрыт. Э’Гераль убрал дробовик и сверкнул металликом средь пальцев. Приложив отмычку и покопавшись пару-тройку секунд, он сорвал замок, но не дёрнул врата. Мужчина внимательно взглянул, протянул вперёд руку и пощупал воздух, после чего уверенно обозначил:

- «Сюрпризов» нет, может проходить.

Мальтийцы отделением выдвинулись дальше, вглубь островка, который за годы власти могущественного чиновничества, а потом и феодала, превратился в небольшой оплот власти. Под ногами стелилось приятное асфальтовое покрытие, чистенькое и аккуратное. Йозеф посматривал на чреду домов, складов и гаражей, которые роем были построены за линией верфей. Какие-то ещё отдают технологичностью и изыском, будучи собранными из кирпича и обнесены пластмассоподобными пластинами. Иные же походят на деревянные хибары или околоченные жестью рыжевато-ржавые халупы, которые всё еще на две или три «головы» лучше того жилья, что разбросаны в не слишком благополучной черте города. Островок в восточной части застроен, а за грядой построек и контейнеров виднеется самый настоящий замок, твердыня и цитадель, похожие на белую высокотехнологичную башню в шесть этажей, окружённую высокой стеной с башнями и бастионами.

«Вот это живёт местный феодал», - оценил имущество высокого господина Йозеф, всматриваясь в каждый угол и ожидая нападения, засады… но сейчас его мысль захватывает негодование. – «Пока люди живут впроголодь и доедают краюху сухого хлеба, он собрал в складах несметные сокровища. Проклятье, столько людей можно было бы спасти, взломав эти склады. Тут, наверное, столько провианта и одежды?».

Размышления Йозефа развеялись при виде силуэтов во мгле. Пальцы соскользнули к спусковому крючку, шаг существенно замедлился, сердце неистово забилось. Паренёк поднял винтовку, как только увидел, что впереди по дороге кто-то стоит. «Очиститель» и капрал так же замедлили движение, а следователь осторожно вынул энергетический пистолет.

Мальтийцы осторожно рассредоточились к краю дороги, чтобы можно было бы скрыться за зданиями, гаражиками и контейнерами. Кто-то выставил энергетические ружья и автоматы, прикрывая командира группы. Вперёд осторожно выдвинулся предводитель отделения, чьим отличительным знаком стали чёрные погоны с алым крестом и такого же цвета полоской под ним.

- Эй! Мы прибыли на остров по поручению Лорд-губернатора! – обозначился себя мальтиец, присев на краю дороги.

- Удерживайте свои позиции, Орден!

- Мы не представляем угрозы!

- Стоять! – раздался крик сквозь мглу, тут же разнёсся звук лязга орудий и передёргиваний затворов автоматов. – Я сказал – стоять!

- Вы обязаны пропустить нас! – крикнул Мазаэль, тыкая на пряжку пояса, чтобы активировать энергетический щит. – Мы – следственная группировка!

- Убить их!

«Очиститель», ведомый сверхъестественной реакцией, атаковал первым. Всего за одно мгновение он осветил мглу огнём дробовика, выпустив четыре патрона, разлетевшиеся объятой пламенем дробью. Донеслись крики и вопли, Э’Гераль в один кувырок оказался за углом железного сарая.

Мальтийцы быстро рассеялись среди углов зданий, открыв концентрированный огонь. Воздух наполнился гадким запахом пороха, плотную молочную вуаль прорезали трещащие лучи энергии. Йозеф же спрятался за нагромождением строительного мусора у дороги и пытался что-то «нащупать» в тумане, но тщетно – лишь белое полотно, сквозь которое ничего не видно. Пару раз он осторожно нажал на крючок, выпустив пару пуль, цепляясь за быстро двигающиеся подобия образов в тумане, надеясь, что кого-то достал.

Быстро огонь стал беспорядочным, стрельба велась опираясь лишь на звуки и остаточные образы. Но тем не менее по воителям Ордена били очень плотно и часто, чувствуется, что врагов минимум в два раза больше.

Мальтиец осторожно высунул ствол из-за угла, подствольник сверкнул и «выплюнул» гранату, что тут же вспахала позиции врага, осыпав всех дождём из осколков асфальта и бетона.

- Что будем делать?! – крикнул Мазаэль в гарнитуру. – Мы тут застряли.

- Нужно обойти противника и нанести удар с фланга! – предложил Йозеф, подстёгивая ракету к подствольному орудию. – Мы окружим врага.

- А если наткнёмся на противника, который тоже решил обойти нас? – спокойно парирует идею командир мальтийцев. – Мы в меньшинстве и засветили себя. Нужно отойти и искать другой путь.

- Нет! – крикнул Илларий. – Мы не можем отступиться.

- Я не собираюсь тут гробить людей, - рявкнул мужчина.

Только мальтиец собирался дать приказ, как огонь с другой стороны практически стих. Вместо него разнёсся скрип металлических конструкций, резкий и жуткий рык вперемешку с чавканьем и воем.

- Выпускайте «благословлённых»! Пусть они их порвут во имя Великого змея!

Йозеф продрог от мысли, с кем им придётся столкнуться. Судя по всему, там в тумане страшные твари, мутанты и выродки, которым нет дела до мглы. Отравление и химиоизменения сделали их быстрее, сильнее, опаснее, более адаптивными. Руки и ноги наёмника охватил лёгкий тремор, винтовка тут будет бесполезна, и паренёк её быстро перекидывает за спину, вынимая нож и пистолет, подаренные Румо. Лезвие с растительным орнаментом слегка подрагивало, как и пистолет, длинное дуло которого смотрело в туман, ожидая отравленных клыков и сверхострых когтей.

- Прикройте, активирую к’эвэн[6], - вперёд вышел Э’Гераль, мальтийцы ударили по позициям отступников всем чем можно было, наполнив пространство сверканием пуль и адским крещендо.

- Выпускайте! – раздался беснующийся голос, лязг металлических решёток жутким трезвоном возвестил о выходе на поле боя новой угрозы.

«Очиститель» первый встретил гулей. Сверкнув серебряным полотном острого и изящного волнообразного клинка, защитив себя энергетическим полем, готовился встретить ужасного врага… и тот не заставил себя ждать.

Когтистая человекоподобная тварь вынырнула из тумана. Истлевшая багряно-коричневая кожа вместе с гнойными наростами доводила до тошноты, слюнявая морда перекошена в неистовой злобе, а гипертрофированные конечности увенчаны саблеобразными когтями. В нос ударила еле терпимая вонь мочи, фекалий и химозы.

Барьер вспыхнул золото-огненным светом, когда когти пытались достать до плоти «Очистителя», но руна выдержала и не рассыпалась. Э’Гераль совершил филигранное движение, сэкономив силы и использовав всю ловкость. Гуль с жуткой раной на груди грохнулся на багровый асфальт, истекая бурой жидкостью. Тут же фырча и хрипя кинулся второй монстр, но тут же напоролся на меч – острие вышло из затылка, а гуль, вздрогнув и хлипнув, обмяк. Тут же «Очиститель» выполнил изящный грациозный пируэт и направил рубящий нисходящий удар, разрубив ключицу существа.

Но из тумана в атаку бросилось куда больше существ.

Йозеф, заприметив гулей, тоже присоединился к бою с монстрами. Лазревольвер с треском стал «светить» смертоносными лучами, выжигая плоть и заставляя гуля скулить. Пока «Очиститель» разбирался с тремя мутантами, один кинулся на паренька. Йозеф переключил мощность и выпустил весь заряд батарейки в один миг. Толстый и нестерпимо яркий «прут» света ударил в голову. Мощь энергии испарила полчерепа, оставив страшное ранение. Но радоваться слишком рано – из мглы вынырнула ещё одна тварь.

- Проклятье! – Йозеф в последний миг заметил крупную фигуру, и развернувшись, принял «удар».

Силы и напора туши хватило, чтобы повалить паренька, ногой он упёрся в горло мутанта, отодвинув корпус. Перед носом пролетела когтистая лапа, потом вторая… лицо болью обожгло, правый глаз инстинктивно закрылся, когда в него потекла кровь из раны.

«Вот… пора и с жизнью прощаться», - вспыхнула отчаянием мысль, как гуль взвизгнул и закричал, его голову пробил насквозь ярко-насыщенный луч. Тело обмякло и грохнулось возле. Быстро поднявшись и отерев лицо, капрал увидел, как Илларий Мазаэль опускает свой энергетический пистолет.

Бой только набирал обороты.

Йозеф отпрыгнул назад, когда из мглы резко явился ещё один гуль. Получив подошвой по лицу, монстр на миг потерял ориентацию, но и этого хватило капралу. Быстро сблизившись он что было сил направил клинок в плоть твари. Длинное лезвие вошло в шею по самую гарду, чего хватило, чтобы упокоить несчастное существо. Заскулив, оно грохнулось, по телу прошла судорожная дрожь.

Тем временем часть мальтийцев закрепилась в постройках. Двое других, смогли забраться на крышу и стали вести подавляющий огонь в сторону охранения блокпоста, не давая тем поднять головы и расстрелять бьющихся с гулями братьев. Пулемёты грохотали и гремели, выпуская очередь за очередью, улетая в туман и сея беспорядочную гибель.

Э’Гераль превратил пространство вокруг себя в залитое багрянцем и бурой гадостью. Барьер к’эвэна до сих пор не разрушился. Острое лезвие обрушивалось на гулей, отсекая конечности или же нанося страшные ранения, оставляя тело за телом, образовав целую густую лужу.

Всё превратилось в настоящую бойню и неисправимый беспорядок. С одной стороны, культисты, засевшие в очень хорошем укреплении и пытающиеся стрелять наугад. С другой воины Мальты, отчаянно отбивающиеся от наседавших отступников и не знающие как поступить в патовой ситуации.

- Господи Благословенный, но тут мы не пробьёмся! – кричит командир мальтийцев, стряхивая с лица кровь и слюни гули и цепляя меч к поясу. – Отступаем! Без подкрепления мы не пробьёмся!

Как только он собирался дать команду к отходу, помощь пришла откуда не знали. В тылу позиций противника раздалась беспорядочная пальба, из-за тумана донеслись вопли и крики агонии. Среди воя раненных раздалась пара взрывов, а затем всё «зашлифовала» звонкая очередь тяжёлого орудия, после которой наступила напряжённая гробовая тишина.

Э’Гераль сильным и чётким движением отсёк конечность выше локтя, а затем колющим ударом в спину добил последнего гуля. Но вот энергетического щита он не снял, опасливо вглядываясь в туман.

- Хей! – крикнул Йозеф, отирая нож о тряпку. – Кто там!? Союзники!?

- Цивилизованные! – раздался радостный крик. – Всо в порядкце! Выходице!

- Воины орды? – смутился Илларий, подсоединяя к пистолету новую батарейку. – Что они тут забыли?

Командир Ордена быстро отдал приказы. Мальтийцы осторожно двинулись вперёд, удерживая автоматы и пулемёты наготове, веря в то, что с другой стороны их ждут не противники с дождём свинца. Спустя миг они вышли к блокпосту, укреплённому мешками с песком, окутанного колючей проволокой и «бронированного» бетонными заграждениями. Среди баррикад лежат тела, укутанные в балахоны и рясы тёмного цвета… изодранные и изорванные, окровавленные и разорванные мощными взрывами.

Йозеф осторожно переступал через ошмётки, сдерживая рвотный порыв от виденной картины и жуткого запаха. Но пройдя ещё дальше, тошнота уступила место окончательному удивлению.

- Приветствуем вас, цивилизованные, - поднял руку мужчина, в чью бороду вплетены синие шнуры, лысый череп красуется татуировками, а широкое лицо веет добродушием.

- Вождь? – ещё сильнее изумился наёмник, опустив винтовку… он узнал стоящего пред собой, несмотря на «доспехи» в виде металлических пластин на теле. – Вождь Орлоннхольд?

- Он самый, милостью техно-духов, - улыбнулся суровый мужчина и чуть поклонился, опершись на длинный пулемёт. Возле него встали мужчины и женщины, защищённые добротными металлическими пластинами, на спине и плечах слегка развивается мех воротников, на груди покачиваются клыки монстров вместе с обломанными микросхемами и чипами. На наплечниках из кусков резины и шин, на наколенниках виднеются странные символы.

- Обеспечить охранение, - раздал приказы мальтиец. – Приготовиться к контратаке и закрепитесь среди укреплений. Обыщите тела. – После этого командир приблизился к вождю и вытянувшись, представился. – Старший брат по оружию[7] Кенуэй Фарруг, командир отделения великого Ордена Мальты.

- Расслабься и предоставь свою душу милости славной инфобогиниям покоя, - спокойно говорил Орлоннхольд, но вот в глазах вождя Йозеф заметил тень печали, что-то подавленное и отравляющее душу.

- Я не язычник.

- Эх, выпить бы с тобой браги, - усмехнулся технодикарь, обратившись к своим воинам. – Братья и сёстры, рассейтесь и не дайте врагу нас атаковать из этой проклятой мглы.

- Что вы тут ищите? – вперёд вышел Илларий Мазаэль. – Господин вождь Орлоннхольд, нам важно это знать.

- «Сначала назови своё имя, странник и я скажу своё», - мужчина поднял пулемёт, гидравлика и простейшая техника, вмонтированная в броню, позволила поднять громоздкое оружие словно веточку.

Йозеф ожидал от капитана следствия возмущений и споров, но тот, быстро оценив ситуацию, спокойно ответил:

- Наша задача – обнаружить все возможные зацепки, связанные с культом противника, найти важные улики, которые приведут нас к гнезду отступников.

- А я хочу найти тут своего сына, - тяжело вздохнул могучий герой, пласт брони на груди вздыбился. – Он в последний раз выходил на связь, когда подплывал к югу острова.

- Сына? – покачал головой Йозеф, не веря услышанному. – Что ваш сын, сын вождя, тут забыл?

- Да. Парень наслушался историй про то, что тут живёт «великий монстр», которого решил сразить во имя славы, - мужчина почесал нос. – О святые инфо-духи, он хотел принести трофей, чтобы прославить себя. Кто-то… какой-то урод и инфо-демон через святыню, сквозь которую духи молвят[8] нашептал ему о том, что тут есть чудище, которого можно сразить, - взгляд уставился в землю. – Ох, идиот, да помогут ему инфо-духи. Вы знаете, когда тут появился туман?

- Смог появился, когда стали всё патрулировать дронами, - обозначил Мазаэль. – Поэтому думаю, им есть, что тут скрывать и весь этот туман… всё для того, чтобы скрыть здешние «телодвижения».

- Ага.

- А вы узнаёте этот символ? – следователь на планшете показал фотографии змея, нанесённого на одежду и знамёна культистов.

- Интересно, - задумался вождь. – Я помню, что видел его на одежде каких-то капюшонников, которые ныкались возле нашего лагеря. А ещё… нечто похоже… змея в свете и окутанная ореолом света зиждилась над духами, которые повелели нам сюда идти.

- Что ж, дело набирает интересный оборот, - поразмыслил капитан и продолжил развивать идею, посматривая на пистолет. – Кто-то действительно хочет нанести смертельный удар по Таранто. В их планы входит удушение города со всех сторон, привлечение бандитов, бунт изнутри, создание мутантов и организация культа под это дело…

- Культа? – переспросил Орлоннхольд.

- А кто ещё добровольно пойдёт на такое безумие? – с оттенью страха взглянул капитан. – Конечно! Никто не пойдёт на такое блядское безумие, кроме сектантов. Я читал, что давненько в более дикие времена были секты поклонения мутантам, которые сами хотели стать искажёнными тварями.

- Господин, - напомнил о себе мальтиец. – Я бы не стал долго оставаться, решайте, что делать дальше.

- Йозеф, поможешь им? – предложил Мазаэль. – Нам нужно разделиться, я хочу осмотреть подвалы дворца. А монстр… что ж, он может быть только на юге острова. Там замечали странную активность прежде чем остров накрыл смог. С целью установления более сильных союзнических контактов. Ты уже имел с ордынцами дело.

- Ну-у-у-у, - замешкался паренёк.

- В общем, - положил руку на плечо капитан и крепко поставлено заговорил. – Я командирую тебя к отряду ордынцев. «Очиститель» пойдёт со мной. Не подведи меня, - мужчина ткнул пару раз по своему планшету. – Карту острова с геолокациями я тебе скинул на твоё устройство.

- Слушаюсь, господин, - склонил голову Йозеф. – Я не подведу.

Отряд разделился. Капитан желал исследовать местечко, наполненное документами, надеясь там найти ответы на множество вопросов… ответы, которые дадут ясность – куда нанести следующий удар.

Йозеф двинулся вместе с ордынцами. Справа и слева доспехами громыхали двухметровые фигуры мужчин и женщин, вооружённые автоматами, пулемётами и дробовиками. На поясе каждого лязгал длинный боевой нож, больше смахивающий на тесак, украшенный привязанными тотемами из изумрудных микросхем. Они казались громоздкими варварскими воителями, истинным воплощением времён упадка и нового возрождения. Им не нужны укрытия – они передвигались прямо и не сгибаясь, полагаясь на крепость доспехов и не теряя в быстроте. Капрал рядом с ними себя ощущал, как рядом со стеной, тревога слегка отступила.

- Да смилостивятся над моим мальчиком инфо-духи, - неожиданно заговорил Орлоннхольд.

- Всё в порядке, - смотря на планшет, твердил Йозеф. – Мы найдём вашего сына и спасём его.

- Интересные мысли для цивилизованного, - ухмыльнулся вождь. – Я думал, что вы нас и за людей не считаете. Презрение и жестокость – вот с чем мы сталкиваемся всегда, в любом месте. Да, мы кочевники, но и нам найти охота место в этом мире… место, где мы будем чувствовать себя в безопасности, - с тенью отчаяния и надежды закончил предводитель племени.

- Я считаю, что вы такие же люди. Вы так же влюбляетесь и чувствуете. У вас такая же кровь, как у нас, вы так же хотите покоя и дома, - наёмник, не отвлекаясь от пути, что рисовал электронный помощник. – Нельзя судить о людях по внешности, это архаичное и древнее чувство… эм… «вмонтированное» в мозг человека в далёкой древности. Но как сказала моя знакомая, - капрал слегка улыбнулся, - Шьяни, она сказала так – «если мы, люди, хотим стать чем-то большим, то нам нужно научиться приглушать голос древнейшего человека, готово копьём встретить любого непохожего на себя. Мы должны научиться принимать других, какие они есть… другие народы и культуры, не разучиваясь защитить себя. Принять другого – начало нового человечества».

- У тебя довольно мудрая подруга, - сухие губы вождя тронула лёгкая улыбка, закинув пулемёт на плечо, мужчина другой рукой сорвал один из амулетом с поясе и вложил в ладонь капрала. – Держи, это мой подарок вам.

Противник не заставил себя ждать. Засевшие за заграждениями из бетона культисты открыли беспорядочный огонь, заставивший паренька спрятаться за уголков гаража. Тяжёлая пехота технодикарей так же рассеялась, чтобы подготовиться к наступлению.

Из-за тумана донеслись жуткие вопли:

- Во имя Великого змея!

- Убейте неверных, и вы заслужите внимание «пророка»!

Йозеф приготовил винтовку и готовился уже стрелять, но вот проклятый туман всё так же мешал нормально вести огонь. Технодикари высунули пулемёты и громоздкие автоматы залили шквальным ослепительным огнём всё перед собой. Свет озарил пространство, воздух наполнился горьким запахом пороха, а с другой стороны донеслись вопли.

Технодикарь бросился вперёд, обнажив нож. Двое других тоже последовали зову свирепости и неистовства. Автоматы и лазвинтовки сектантов истошно взвыли, но пули бесполезно отскакивали от удивительно крепких пластин, а энергетические лучи оставляли лишь чёрные отметки.

Спустя миг пара технодикарей влетели в позиции культистов, обагрив серо-бетонные укрепления насыщенно-алой кровью, разнёсся крик и бессильные проклятья. Тем временем вождь сместился вправо, где заканчиваясь гряда контейнеров и пригляделся через прицел в мглистую бездну. Йозеф присмотрелся и заметил в стекле прицела мельчащие тепловые сигнатуры, пулемёт взревел, раскалывая воздух, латунная лента задёргалась, пропадая в стволе, а под ноги полетел дождь гильз.

Йозеф обернулся, услышав позади чавкающие звуки и тихий воль.

«Гули – плохие засадники», - подумал парень и направил во мглу винтовку, готовясь схватиться за нож, но то, что явилось изо мглы, потрясло сильнее.

- Полугули[9]! – закричал Йозеф, когда в поле видимости оказались сгорбленные существа – на них тряпьём свисала одежда, вздувшаяся плоть бугрилась мясистыми мышцами, а пальцы венчались когтями. Рты разинулись, являя ряды почерневших острых зубов вместе с вонищей, лысина блестела жиром, а в чёрных глазах так и горит ярость с жаждой крови.

Винтовка «хлестанула» и дёрнулась. Пуля вышла насквозь, разорвав грудь и окатив мерзким багрянцем пространство. Твари быстро заковыляли к нему, чавкая и хрипя, протянув острые когти и распахнув пасти, уже предвкушая, как погрузят клыки в мягкую плоть.

Капрал продолжал сеять смерть, руки дрожали при каждом выстреле, а твари падали одна за другой. Его благо, что мышцы полугулей стянуты, не до конца «перепрошиты» мутациями и не позволяют развивать скорость. Парень стал пятится назад, меняя магазин и быстро подстегнув новый, вновь открыл огонь. Во мгле «расцвели» кровавые всплески.

Йозеф продолжал пятиться, пока не упёрся спиной в стену брони и металла.

- Хм-м-м, - зарычала технодикарка и обернулась с дробовиком, картечь «расписала» огнём пространство, скашивая сразу нескольких существ… с болезненными хрипами и всхлипами монстры падали, являя разворошённые торсы.

Йозеф запрокинул винтовку и обнажил клинок, приготовив так же и пистолет. Дуло озарилось энергией, лазер выжигал плоть и вот-вот противник сблизиться с ними для ближнего боя. Капрал не стал ждать, когда враг пройдёт ещё пару мучительных метров и почти опустошив батарейку сам бросился в бой. Увернувшись от когтей он отпихнул монстра и вогнал лезвие в грудь. Резко вынув он присел, чтобы острая пятерня не распорола щёку и восходящим ударом рассёк плоть до самого подбородка и отшагнув назад, выстрелил прямо в голову твари.

Пара технодикарей присоединилась к побоищу в тылу. Они ознаменовали своё появление шквальным огнём автомата и дробовика. Интенсивность пламени была такова, что хрупкие фигуры полугулей буквально сносило и размазывало по асфальту в страшныш багряных всполохах. Союзники быстро воззвали к своей свирепости и обнажили грубые ножи.

- Ар-р-ргх!

Йозеф отступился, когда возле него пролетели две фигуры, вмазавшись в толпу полугулей. Тут же раздался рык и рёв, тела с отсечёнными конечностями разлетались словно тряпичные куклы, устилая собой дорогу.

Было ясно, что их пытаются сковать огнём, пускают «недоделанных» гулей, но технодикарей это не остановит. Капрал наблюдал, как полсотни монстров практически иссякли, фланговый огонь почти стих, а это значит, что подразделения врага бежали, либо были уничтожены. Но культисты нашли, какой козырь можно положить на поле боя.

Что-то ахнуло и тут же позади технодикарей разлетелся сарай кусками опалённой древесины, поднявшись вместе с фонтаном грязи и содержимого. По ушам ударил настоящий гром, заставивший капрала грохнуться на колено.

- Там башня с пушкой! – гаркнул Йозеф, держась за ухо.

- Проклятье! – выругался вождь. – У нас нет противотанкового оружия!

- Я могу её ликвидировать!

- Держи! – швырнул вождь капралу тепловизор. – И скорее, мы не можем ждать вечность!

Йозеф кивнул и рванул вперёд, укрепляя новое устройство. Над головой разнёсся страшный вой, он инстинктивно упал на землю и прокатился, уходя от обстрела. Ещё раз крутанувшись, парень затащил своё тело за бетонное заграждение, как его накрыл дождь грязи и бетонной щепки, а по ушам ударил оглушающий грохот взрыва снаряда.

Оказавшись в надёжном месте, он вынул ракету и присоединил её к орудию, слегка подавшись из-за угла. Теперь его глаз смотрел на мир через тепловизор, который отлично различил тепловые сигнатуры, мельчащие возле грозного бронебашенного укрепления, буквально говорящего о себе жёлто-красной линией, расчертившей серость мглы.

«Пушка», - подумал Йозеф, сместив своё орудие и рассчитав траекторию, активировал ракету. Пламя вырвалось из сопла, с завыванием и воем она понеслась в сторону оборонительной пушки, которая уже готовилась дать очередной залп. Спустя миг оглушающий взрыв разнёсся по округе, бронебашенное орудие с противным звуком лопнуло и разлетелось кусками оплавленного металла в ослепительном шторме пламени, шинкуя сектантов, вырвавшееся пламя изжарило до хруста культистов под дикий рёв огня и леденящий душу вопль.

Парень поднялся немножко, всматриваясь в туман через тепловизор. Никаких тепловых сигнатур, никаких телодвижений, только жар пляшущего пламени и нагретый металл. Всё пространство наполнилось гадким и мерзким запахом жареной плоти от которой Йозефа едва ли не выворачивает. Подстегнув новый и последний магазин и убрав тепловизор, капрал тяжело вздохнул, пытаясь отогнать скверные мысли о том, что он продолжает нести погибель. Едкая и страшная мысль коварной змеёй прокралась в сердце, став давить жестоким смыслом собственной вины.

«Гибель многих людей и кровь на моих руках. Зараза», - фыркнул мыслительно наёмник. – «Теперь я понимаю, почему военные порой пьют».

- Молодец, - парень ощутил тяжёлую длань у себя на плече. – Ты хороший воин. Нужно будет с тобой браги выпить.

- Надо будет, - еле как поднялся с колена наёмник. – А теперь вперёд, найдём вашего сына.

- Зачем тут эта пушка, которая смотрит… вглубь острова? – подметил интересную деталь вождь. – Странно.

Вскоре отряд оказался на небольшой полянке. Пройдя через разрушенный оборонительный рубеж и прохрустев по чёрной пыли грубыми ботинками, они подошли к забору… тем, что было некогда заграждением. Детонация боекомплекта башни и разлетевшиеся куски металла разнесли металлическую сетку, обеспечив хороший проход. Минуя его, перед ордынцами показался ещё один комплекс портово-фортификационных строений на другой стороне изумрудной полянки… за спиной осталась проклятая стена тумана. Впервые больше ничего не мешало чёткому и ясному взору.

- Хм, - остановился Йозеф, убрав планшет и указав на серобетонные здания. – Вот это место, - он обернулся, на губах пробежала тень улыбки. – Покров тумана уменьшается.

- Чегцо мы ждём! – кровожадно взревел один из приближённых. – Нужнцо идци и взятц своё!

- Нет, - твёрдо обозначил капрал и указал на окна. – Там могут быть снайперы или спрятан тяжёлый пулемёт. Если тут кто-то есть, то они слышали взрывы, - тарантиец вытащил бинокль и стал рассматривать строения… обычные двух и трёхэтажные, отлитые из бетона и собранные из кирпича, веющие холодной прагматичностью. – Довольно крепкие, просто так и не прошибить.

Посмотрев в небольшой зазор между строениями Йозеф заметил портовую линию, а там и мирно покачивающуюся лодку. Только вот она отличается от остальных – местами ржавая, обвешанная трофеями и шкурами, а над ней реет флаг с изображением, отдалённо напоминающим микросхему.

- Посмотри, - парень передал бинокль. – Узнаёшь?

- Его лодка!

- Тут бы он не прошёл, - стал рассуждать капрал. – Значит по любому сейчас в здании порта.

- Нужно пробиваться, - приготовил пулемёт Орлоннхольд, подстегнув новую ленту.

- Следуйте к зданию, - тарантиец вынул из подсумка пару гранат и со звоном сдёрнул чеку, тут же швырнув их… они мягко приземлились в траве, а спустя миг всё стало укутывать туманно-плотное одеяло. – Я вас прикрою.

Отряд технодикарей вошёл в туман, скрывшись от снайперов и пулемётчиков, если таковые есть. Йозеф залёг в траве на грани островной мглы, став посматривать на чреду окон, понимая, что за ними наблюдали… и он не прогадал.

Только отряд вошёл в вуаль, как в раме второго этажа что-то зашевелилось, а затем показалась фигура солдата. Противник выставил ствол тяжёлого пулемёта и стал наводиться на серую завесу, как тут же попал в перекрестие винтовки. Сжав язычок, орудие дрогнуло, и противник завалился за окно, как в другом сверкнула вспышка пламени. Повернув винтовку Йозеф увидел снайпера, которого залил двумя залпами и заставил навечно упокоится.

- Мы на месте! – рявкнул вождь. – Прорываемся!

- Стой, я иду к вам! – подорвался наёмник, подхватив винтовку, услышав через шипение статики взрыв.

«Проклятье!» - фыркнул Йозеф, раздражённо отметив несдержанность предводителя, в тоже время понимая, что его ведёт скорбь по сыну, неистовое желание его найти.

Достигнув комплекса зданий, Йозеф нашёл раскуроченную дверь, ведущую в полумрак портовых зданий, изнутри уже доносился оглушительный стрекот орудийной стрельбы, неистовый вой и варварские кличи. Ступив за порог он приметил обезображенные тела, трупы с дырами во плоти и ужасающие рублено-рваные раны. Дикари буквально прорубали себе путь, не жалея, не щадя и заливая дорогу свинцом и кровью.

Ворвавшись в пыл боя, Йозеф обозначил своё появление интенсивной пальбой из винтовки. Он оказался в небольшом коридоре с дверьми, одна из которых открывалась, вывалив не менее трёх бойцов. Гладкие бетонные стены сверкнули в отблеске пальбы, но пули завязли в тяжёлое наспинной броне. Капрал вздрогнул и перетрухал, когда винтовка лязгнула, принеся страшную весть – оружие заклинило.

- Смерть врагам Змея! – выкрикнул боец противника и резко обернулся.

Колени инстинктивно подкосились, парень грохнулся, больно приземлившись спиной на пол и очередь прошла над головой, страшно просвистев в паре сантиметров над носом.

В интенсивности боя мятежники не заметили вернувшейся технодикарки. Раскалённая картечь шлёпнула по незащищённым участкам тела, превращая в страшный фарш руки и ноги, а подбежавший мужик с тяжёлым пулемётом заставил заглохнуть крики агонии раненных врагов.

Поднявшись и хрустнув спиной, Йозеф поковылял вперёд, смотря на мелькающие в размытости спины союзников. Более-менее придя в себя, наёмник закинул винтовку через плечо и достал револьвер с ножом.

Пройдя по коридору Йозеф оказался у поворота, откуда плотной очередью била очередь, освещая крупными искрами трассёров мрачноватые помещения. Угол, за которым собрались технодикари камнями осыпался, стал выбитыми кусками и пылью, а чуть дальше лежала пара раскуроченных тел, утопленных в отвратительных багряных лужах.

Тарантиец нашёл в общей массе могучего воина с необычной бородой и татуировками на лысом черепе. Приблизившись к нему он, слегка пригнулся, боль «прострелила» спину, заставив оскалиться.

- Зараза, - фыркнул вождь, перебинтовывая ногу технодикарке. – Там засел тяжёлый пулемёт. Пару наших отправил к праотцам, а разум их обратился в анима-код[10].

- У меня осталась пара гранат, - тяжело вымолвил капрал, потерев спину. – Но… я сейчас разогнуться не смогу.

- Харльвигго! – крикнул вождь и кивнул на паренька.

- Да поставят тебя на ноги мои био-оптимизаторы! – ревностно фыркнул грозный бородатый мужчина с красно-белой повязкой на руке.

Тарантиец даже не почувствовал укола. Спустя пару минут Йозеф стал ощущать, как боль отступает, как само тело немеет, и он может спокойно стоять на ногах.

- Хорошо, - кивнул Йозеф.

Засунув пальцы в подсумок, он достал гранаты. Отстегнув чеку от первой и второй он аккуратно подошёл к обшарпанному и раскуроченному углу. Когда кто-то пытался высунуться или заявить о себе звонкая оглушительная очередь «била» по дикарю, остригая бетонной серой пылью углы.

Капрал лишь на миг мелькнул рукой, закинув первую гранату, чьё время детонации намного меньше, чем у осколочных... укрыться не удастся. Раздался звонкий и гулкий хлопок, а после по ушам ударил мат и ругань. Враг ослеп и оглох, поэтому не услышав второй гранаты, которая легла между ящиков, ставших укреплением для расчёта… не услышали, как она скатилась и с металлическим перезвоном зазвенела о пол. Но взрыва так и не наступило.

- Проклятье, осечка! – плюнул под ноги парень.

- В атаку! – крикнул вождь, резко поднявшись. – Не теряем времени!

Пулемётчик только стал целиться, как ему руку обжёг луч, выпущенный из энергетического револьвера, а затем точное попадание в грудь упокоило сектанта. С остальными ураганным огнём расправились технодикари, залив всё свинцом и лучами энергии.

Йозеф, переступив через раскуроченные куски ящиков, нашёл гранату. «Опьянённый» действием мощного обезболивающего и словно бы не чувствующий страха капрал осторожно подцепил её швырнул в открытое окно. Сильно ударившись о бетон, устлавший двор здания, она всё же взорвалась.

Оказавшись у двери вождь на неё посмотрел, видя последнюю преграду. По глазам было видно, что он надеется узреть за ней сына, надеется закончить это безумие. Орлоннхольд убрал пулемёт, дал рукой знак, чтобы воины тоже опустили вооружение. Мужики и женщины вытащили пистолеты и тесаки, приготовившись к последнему рывку.

- Прорываемся! – крикнул вождь и мощным титаническим ударом буквально вынес хлипкую дверь.

Та с хрустом поддалась, петли вылетели, дерево разлетелось в щепки и в итоге замок со звоном тоже грохнулся на пол. Оказавшись в аккуратном охрово-кофейном кабинете старого стиля тарантиец с онемевшим сердцем увидел картину безрассудства и отчаяния. Мужчина в довольно сносном мундире держит перед собой кудрявого паренька в шкурах поверх потёртой кожанке, приставив к голове пистолет.

- Отэцэ! Отэцэ! – взвыл юнец, осколки микросхем и плетения из проводов в волосах тряхнулись.

- Молчи, щенок! – крикнул мужчина.

Йозеф присмотрелся. По красивой полуофисной форме с кантами и аксельбантом, погонами с квадратами капрал понял, что это офицер войск сеньора, если не начальник гарнизона.

- Стоять! – рявкнул мужчина, держа пистолет у виска заложника. – Я сказал – стоять.

Вождь с тяжестью в сердце, перебарывая себя, дал рукой знак своим людям. Тяжело дыша, фыркая и рыча от злобы, технодикари смирились, взирая на врага наполненным кровью взглядом.

- Что ты хочешь? – сдерживая рычание, спросил Орлоннхольд.

- Я выйду, иначе он сдохнет! И без фокусов!

- Отэцэ! Убей его.

- Молчи, - прорычал Орлоннхольд

- Заткни пасть, щенок! – трясясь от страха и изнемогая от ужаса, офицер лихорадочно держал пистолет у виска, то и дело направляя в технидикарей. – Уйдите, суки, иначе грохну мальца. Я то знаю, что он вам дорог!

Йозеф осмотрелся и присмотрелся. Справа от себя он приметил зеркало, которое можно использовать в плане…

«Мозгов у меня конечно нет, но есть идея», - пробежала лихая мысль в голове парня.

- Я пойду вместе с ним, вождь… пойду. Я оставлю его в порту. И молись своим богам, чтобы не с дыркой в башке.

Йозеф отвёл револьвер. Он уже «игрался» со стрельбой по зеркалу и понимал под каким углом оно способно отразить выстрел. Осталось только ждать и поглядывая на серебристо-блистающий ствол корректировать его положение. Пара сантиметров колеровки, пара миллеметров корректировки и примерный путь луча вырисовывается. Осталась всего пара деталей.

«Пора!»

Парень только стал сжимать язычок, как технодикарь случайно ударил тесаком по винтовке. Заклинившее оружие, не поставленное на предохранитель, лязгнуло затвором и боёк ударил по патрону.

Выстрел!

В этот же миг враг выставил пистолет в сторону технодикарей. Винтовочная пуля угодила в кусок металла на полу и отрикошетила в руку врага, перебив её. Повстанец даже не успел нажать на спуск, металл прошил запястье, рассекая сухожилия. Пистолет с грохотом упал, а сын вождя оказался в безопасности, чем и воспользовался.

- А-а-а-а-а!!! – закричал офицер, парень вырвался из цепких объятий, предварительно засадив локтем, а затем и кулаком в бровь офицера.

Капрал отвернулся, не желая увидеть, как накинувшиеся технодикари его растерзают, порвут в мясо. Набросившиеся мужики поставленными ударами избили воина, а затем раздался жуткий тошнотворный хруст – приклад пришёлся по лицу, казалось, что ему сломали шею, но это было не так, офицера просто вырубили.

- Потом допросим, - пробурчал технодикарь, вытащив верёвку и став повязывать руки.

Йозеф стал исследовать кабинет, оставив технодикаря и его сына. Подойдя к столу он приметил бумаги, кучу документов, которые строчками машинопечатного текста буквально вопили о планах врага. В перипетиях строк и посланий он прочёл про несколько сотен человек батальона, отправленных на «вознесение», про великих братьев, присланных для «процедур», про великие исследования в которых принимали участие сотни человек. Нашёл данные о лабораториях под островом, которые стали местом «массового вознесения».

Капрал разобрав бумаги, нашёл фотографии фермы, где недавно произошла бойня и где они встретились с огромным альфа-гулем. Тут же он нашёл приложенное письмо, в котором строчками рассыпалась интересная информация.

«Наш воитель. Наш великий и могучий Рональд стал великим последователем Змея. Пройдя обряд вознесения на далёких рубежах, он стал величественным вознесённым, который собирает вокруг себя природных вознесённых, ставших таковыми в природе. В близи него природные гули на наших воинов не нападают… Рональд как-то их контролирует. Наши союзники из «войска Мухаммеда» поставили звукоисказители. Попробуем их. Очищение грядёт».

Убрав пару листов, Йозеф нашёл ещё одно неотправленное письмо, которое оказалось необычайно интересным:

«Великий Пророк! Рональд мёртв. Армейцы убили и расчленили его тело на исследования. Начиналось следствие. Вы, великие пророки и главы Культа, говорите, что пора… пора поднять голову и показать врагу, чего мы стоим, спутать ему карты. Ничего… я сам пройду обряды вознесения и поведу воинов своих в бой в новой ипостаси, присоединяясь к ним в их новой форме. Пришедшие с севера, вы обещаете великие блага, вечное блаженство… я стану праведником в кольцах Змеи! Очищение грядёт!».

Йозеф краем глаза заметил ещё одну записку, которой уделил пару секунд:

«Союзники под стягом сабли и полумесяца обещают помощь, но я в это не верю. После того, как был разбит Аль-камеротский амират Мухаммед не более чем бандит. Он обещает собрать великое воинство, но я ему не верю. Если сможет, он станет достойным союзником нашего великого культа».

Капрал оторвался от бумаг, но тут же его взгляд захватила иная деталь. На диване возле двери стоял небольшой диван, где лежали комплекты очень знакомой формы. Это немало насторожило.

- Смотри, - указал Йозеф Орлоннхольду на серую одежду и подойдя, развернул, удивление захватило разум. – Форма солдат Ковенанта.

Тут же недалеко Йозеф приметил стоящую на треноге камеру. Её оптика смотрела на стену, которая была отчищена от мебели и больше напоминала место для расстрела, что навело Йозефа на мысль, а так же заставило вспомнить об одном документе. Метнувшись к столу он нашёл ещё одно письмо, став его читать, чем привлёк внимание вождя:

- О лояльный славному делу, лорд-сеньори, чтобы разбить неверных, необходимо их стравить. Наш план нападения на стоянку не удался, там оказались войска Таранто. С помощью технологий мне удалось найти канал связи с одним из отпрыском тамошнего вождя. Я его приведу на остров, отправлю комплекты формы Ковенанта. Облачи своих людей в неё и сними его расстрел, а потом отправим это видео технодикарям. Тогда Таранто будет на грани, готов, чтобы принять новую истину и стать оплотом веры. Очищение грядёт, - обескураженный Йозеф посмотрел на не менее удивлённого Орлоннхольда. – Похоже, твой сын тут не просто так оказался.

- Они хотели его убить, расстрелять, как зверя на потеху, - рассерчал мужик и было хотел кулаком сокрушить стол, как быстро взял себя в руки, понимая, что тут слишком много важного. – Зачем?

- Чтобы вы сделали, если бы получили видео, как вашего сына казнят солдаты Ковенанта? – спросил Йозеф.

- Мы бы вас уничтожили. Не думая, не размышляя, тут же бы ударили.

- Вот именно, - стал размышлять Йозеф. – С одной стороны ваша армия, удар которой больно придётся по Таранто. А с другой банда Мухаммеда, которая тоже бы пошла в наступление, со своей стороны.

- Город был бы в жопе.

- Готов поставить на то, что в это время должны были появиться на поле сектанты с гулями и завершить уничтожение Таранто. Либо этот двойной удар уже родился после того, как гули с сектантами были уничтожены, - порассуждал Йозеф и дотронулся до подсумков. – Проклятье, у меня больше ничего нет.

Теперь более-менее стало понятно, что преследовал враг. Хаос в Таранто любыми методами, технодикари, сектанты и гули – неважно, ибо главное погрузить южную часть Ковенанта в настоящее безумие.

«Но зачем? Чья злая воля стоит за этим и самое главное – для чего?» - родился в уме Йозефа вопрос, ответ на который в принципе будет дан позже.

Парень покавылял в сторону. Подойдя к окну он вытащил рацию и активировал её, обратив речь в хаотичное волнение статики и шипения:

- Господин капитан, следуйте сюда. Тут есть интересное для вас, - в ответ загадочное молчание. – Господин капитан, ответьте!

- Капрал, - донеслось с хрипом с другой стороны, - капрал, слышишь?

- Да, господин капитан. Тут куча документов по секте, думаю вас заинтересует.

- Забей на всё, я отправлю сюда следаков, они разгребут. Нужно жопу рвать в Порт «Второй». Встречаемся через двадцать минут у катера.

- Порт «Второй»? Как мы его оцепим, он же не…

- Не беспокойся, - положил Орлоннхольд руку на плечо пареньку. – Мы устроим такое окружение, что и призрак не просечётся.

- Спасибо, - улыбнулся Йозеф, кивнул и отстранился.

Парень достал небольшое устройство, быстро ткнув на экран. В другой ладони промелькнул листок с цифрами, а полотно бумаги отмечено красивым восьмиконечным крестом.

«Господин великий магистр, Вы хотели информации? Я Вам не могу сообщать многое, но дам Вам наводку. Проверьте территорию, где орудует банда Мухаммеда. Это может быть очень важно».

[1] Квадр – квадрацикл.

[2] Стальные кобры – наёмничья группировка, которая промышляет делами на севере Ковенанта. Известна своим пристрастием к карательным операциям, штурмам слабых участков фронта, диверсионно-деморализующим операциям и террору гражданского населения. Название вдохновлено одноимённым наименованием банды космодесантников-отступников из вселенной Warhammer 40000.

[3] Объеденённое правительство Ковенанта – собрание всех исполнительных органов власти в Ковенанте, представителей экономической промышленной аристократии и феодальных правителей. В силу того, что органы власти в Ковенанте сильно разняться даже на верховном уровне, то государство вынуждено было принять Закон «Об объединённом правительстве», которое составляет совокупность всех верховных органов управления. Объеденное правительство собирается и работает по основным вопросам и ключевым направлениям внутренней политики Ковенанта, при этом в центральное внимание принимаются интересы феодалов и промышленников.

[4] Греческий регион – южные и центральные Балканы, которые представлены раздробленными странами, группировками, объединениями, городами-государствами и союзами городов, погрязшими во взаимной борьбе. Греция распалась, балканские страны распались, превратившись в вечно враждующие державы, некоторые из которых существенно преуспели.

[5] Автономия Римского Престола – территория Рима и окрестных земель, которые формально находятся под властью Италии, но вся внутренняя политика, некоторые аспекты внешней политики осуществляются автономией самостоятельно. Фактически Италия имеет право только собирать вассальный налог, устанавливать общие правила уголовного права, а также использовать правило «враг Италии – враг Автономии». Автономией управляет сложная структура государственно-муниципального аппарата, состоящая из старого католического великанского священства государственных органов управления, поместных квартальных депутаций, а так же поместными могущественными землевладельцами и магнатами. Верховным органом управления Автономии является Совет, состоящий из 11 архиереев церкви, 11 представителей экономических элит и 11 сенаторов, назначаемых правительством и муниципальными депутациями совместно. Формальным правителем Автономии является Папа Римский.

[6] К’эвэн – устройство, созданное Орденом «Очистителей». Представляет мощный энергетический щит, который останавливает практически любое воздействие. Только слишком мощное воздействие в виде усиленного огня, выстрелов из крупнокалиберного оружия или мощного лазерного луча, может перегрузить устройство и снять щит. Ещё одним достоинством устройства является то, что он не пропускает воздух – им можно защититься от воздействия отравляющих веществ, однако запас воздуха под таким щитом ограничен.

[7] Старший брат по оружию – звание в Мальтийском Ордене, которое занимают командиры отделений, командиры расчётов и орудий, а так же помощники командиров.

[8] Речь о телефоне с интернет-подключением.

[9] Полугули – неудавшиеся гули, чья мутация остановилась на половине процесса. В природе это возникает из-за ограниченного биохимического воздействия, а в лабораториях из-за контролируемого ограничения. Полугули не обладают быстротой реакции, мощностью ударов и остротой когтей полноценных гулей. Хоть у них и имеются острые когти и мощные конечности, из-за деградации ног и не окончившейся мутации они медлительны. Их разум был уничтожен деградацией мозга и низведением рассудка до звериных инстинктов, но в отличие от мозга гулей ещё не способен воспринимать информацию в постмутационном формате. Сохраняют ли гули и полугули воспоминания о прошлой жизни, самосознание и личность, остаётся вопросом.

[10] Анима-код – у технодикарей так называют душу, разум или самосознание. Либо они применяют это слово, когда речь идёт о чём-то нематериальном.

Глава 9. Жара в порту

Часом ранее. Лабаратории Сан-Пьетро

Он увернулся с неестественно быстрой реакций, недоступной обычному человеку, но и не был им в полной мере. Пуля пролетела по касательной, едва задев кибернетические улучшения и рассекая кожу куртки. «Очиститель» быстро сделал кувырок и нашёл укрытие за перевёрнутым столом из металла по которому ту же с жутким перезвоном и вспышками искр застрекотали пуль. За спину в специальное ложе был мгновенно убран дробовик, а его место занял один пистолет, который был заряжен красно-рдяным магазином.

- Использую айг’инни[1]! – крикнул он, напрасно полагая, что кто-то из союзников понимает значение сего слова.

Противник впереди шёл не укрываясь, численное преимущество попросту опьяняло, а мальтийцы наоборот рассеялись среди всевозможных укрытий, чтобы шквальным огнём их не положило.

Э’Гераль активировал энергетический щит и вышел, став сеять смерть. Дуло пистолета вспыхнуло с нестерпимой ослепительной яростью, в глазах водворилась дикая боль. Пуля издала ревуще-шипящий вопль и тут же распалялась на частички огня, которые подобно ярким магическим стрелам устремились к врагам. Одежда тут же вспыхнула, а плоть поразил раскалённый донельзя металл. Пожар стал стремглав поедать отступников из культа, превращая облачённых в рясы сектантов в пылающие, воющие и носящиеся повсюду факелы. Они кричали и вопили, оружие с лязгом падало на каменный пол.

Казалось бы, конец, но с другой стороны просторной комнаты послышался топот армейских сапог, а затем донеслись характерные выкрики:

- Умрите во имя великого змея!

- Пусть кольца его вас обовьют и задушат!

- Смерть! Смерть тем, кто противится его чешуйчатой воле!

Солдаты сеньора только собирались открыть огонь, как в них пылающими факелами врезались вопящие сектанты. Замешательством воспользовались мальтийцы и перешли в наступление, открыв подавляющий огонь из всех стволов. Автоматы зазвенели диким крещендо, лазружья и энергетические фузеи зашипели, залив противника убойной волной свинца и энергии. Бронежилеты противника вспыхнули, покрылись дырами, обожглись и стали чёрными, кровь полилась на пол, тела с грохотом пали. Трое мальтийцев одномоментно выстрелили из фузей в одного ужасающего противника, прикрепившего пару отрубленных кистей к поясу. Сила энергии буквально разорвала его, выкрасив стены в тошнотворный багрянец.

«Очиститель» вынул второй пистолет, открыв шквальный огонь. Пули уже не сеяли огненную смерть, не разводили пожар, а аккуратно клали бойцов сеньора с невообразимой точностью и эффективностью.

Не успевшие развернуться и рассредоточиться силы врага были методично уничтожены за пару минут интенсивного огня, лишь пар веял над отступниками.

Э’Гераль убрал опустошённый пистолет, не находя больше противников. Солдаты сеньора больше не наступают, вместо этого лишь тотальная зловещая тишина.

- Обеспечить охранение, - махнул рукой командир отряда. – Найти укрытие и подготовиться к контратакам! Господин следователь, у вас десять минут, пока не подойдут другие силы.

- Откуда такая уверенность?

- Я взломал систему видеонаблюдения, - командир отделения показал наручный компьютер, где на дисплеи мелькали силуэты вооружённых людей. – Небольшой отряд, но тем не менее.

Мазаэль кивнул и осмотрелся, но не нашёл ничего интересного, кроме кучи разделочных столов, столиков с мензурками и колбами, а также прочим инструментарием для исследований. Кое-где виднелись пятна крови и целые куски плоти гулей, но никаких записей или инфо-планшетов, которые могли бы рассказать о том, что тут творилось. Илларий хотел было вдохнуть, но вонища гнилого мяса, формалина и жаренной плоти буквально выворачивала, заставила прикрыть нос платком.

Он повертел головой и нашёл в конце помещения кабинку со стеклянными окнами и хлипкими дверьми.

- Следователь, капитан, - раздался голос «Очистителя», и слуга Прокуратуры увидел, как тот копошиться в требухе гуля. – Подойдите.

- Что ты хотел?

- Взгляни, - он указал на участок кожи, не испорченный мутациями и изменениями, где проглядывалась татуировка в форме змеи. – Этот гуль – бывший военный судя по тату, татуировка же свежая. Думаю, его гулифицировали прямо тут.

- Как ты допёр, что он – военный?

- Такие обычно носят наёмники из Компании «Серебряных змей». Этот судя по всему перевёлся недавно, - «Очиститель» указал на вспоротое горло. – Но ни у одного из них нет звукоусилителя.

- О чём это ты?

- Недавно под Торичелла нам встретились монстры с боевыми звукоусилителями. Судя по всему, на территории Таранто есть несколько лабораторий и одна из них поставляет особых гулей.

- Хорошо, приму к сведению.

Мазаэль вновь подошёл к двери и дёрнул за ручку.

- Ес! – обрадовался мужчина, когда она поддалась и со скрипом отворилась.

Войдя он почувствовал слабый кофейный аромат, запах старых бумаг напоминал о родном кабинете и более-менее спокойных временах. Тут он заприметил и кружку с чёрным напитком, покоящуюся на помятых книжках и желтоватых листах. Небрежно разбросанные ручки, карандаши и смятые бумажки создавали рабочую атмосферу… осквернённую пониманием того, что тут исследовали неудавшихся гулей.

- Ничего интересного, - прошептал мужчина.

Отодвинув кресло и открыв ящик, следователь нашёл небольшой планшет, в котором теплится ещё заряд о чём узнал следователь, нажав на кнопку активации. Подобрав его, он провёл по сенсорному экрану, чая надежду, чтобы устройство было лишено пароля.

- Слава Богу, - выдохнул капитан, быстро взявшись за исследование архивов планшета, которые при этом таили множество интересных для следствия вещей.

Быстро пролистав документацию на фоне изображения змея, выступившего в виде обложки для экранов, мужчина добрался до самого важного. В глазах отразилось название папки «приоритетные записи начальника научной группы», а затем засверкала и целая чреда аудиофайлов разного объёма, длины, среди которых, следуя интуиции и опыту, он довольно быстро нашёл нужные данные. Нажав на иконку всю кабинку тут же залил будоражный звук тонкого голоса:

- Великий гуль… насмешка над природой и самими правилами мутации. Рональд, как там звали того мужика, вызвался в эту авантюру. Мы напичкали его всеми возможными препаратами и химозой, облучили под это дело и заставили ДНК меняться. Он рос, рос как дикий до тех пор, пока не стал неимоверно огромным. Такие размеры, остатки интеллекта и специальные феромоны должны позволять ему контролировать других гулей, ибо как мы выяснили в исследовании номер сорок пять дробь две тысячи пятьсот пятнадцать, «природные» гули следуют за теми особями, которые сильнее.

Ткнув на другую иконку, он активировал другой файл:

- Проклятье! Образец «Рональд»… ха, мы решили назвать его так… в общем, он показывает агрессию, отказывается принимать пищу. Только присутствие его жены позволяет как-то успокоить. Ха, может быть её в гуля обратить? Но да ладно, командир гарнизона, полковник Зиро, расставил четыре-пять пушек по всему острову, если эта тварь вырвется.

Пролистав почти до конца списка аудиофайлов, он ткнул на ещё один:

- Настал тот день, когда великий груз будет направлен в Порт «Второй», чтобы потом «расцвести» в городе. В порту соберутся важнейшие иерархи нашего великого культа. Ох хотел бы я быть там, ибо туда приедет, и мастер Франческо, модифицировавший голоса гулей с помощью звукоусилителей, сторонники великого дела от Мухаммеда и предатели и государственной армии. Наверняка они оставят там великие писания, да и само знакомство с ними это великое благо. Но ладно! По приказу лорд-сеньора процедуру гулификации прошли почти все бойцы подразделения батальона. Все они и состояли в Культе великого Змея, принимали участия в его мистериях и были готовы отдать тело и рассудок на благо великого дела вознесения.

Дойдя до самого последнего файла с надписью «важнейшее», капитан ткнул на него, лицо тут же скривилось из-за того, что полился совершенно другой голос:

- Ты спрашиваешь откуда я, великий пророк, начал миссию? Ступай в небольшое аббатство в Трикарико, к отцу Махамбету. Там ты найдёшь ответы на свои вопросы.

Мазаэль слегка улыбнулся, найдя две новые ниточки, чая обнаружить в отдалённом аббатстве то, что связано с культом, а может и сам центр мятежного заговора. Капитан убрал планшет, поскольку пришло время уходить отсюда, озвучив своё решение:

- Что ж, следующая зацепка имеется, больше тут искать ничего нет смысла. Во всяком случае, пора лететь в порт.

В кармане зазвучала рация, которую мужчина тут же подобрал и активировал, но не спешил связываться, погрузившись в тяжёлые думы.

- Господин капитан, следуйте сюда. Тут есть интересное для вас, - донеслась взбудораженная речь Йозефа.

Илларий задумался. Он сейчас имеет возможность нанести визит в порт и там обнаружить ещё одни важные зацепки. Учитывая, что порт до последних дней был свободен от влияния власти Таранто и дикари туда не захаживали, там можно найти важные сведения. Судя по всему, это был перевалочный пункт между городом и местом, где может быть тоже свершилась тотальная гулификация и там может быть очень много интересных сведений и данных, в том числе и о других лабораториях. А учитывая, что это было место встречи важнейших фигур предателей, куш от вылазки в становился многократно богаче.

- Господин капитан, ответьте! – донёсся из рации взбудораженный голос, Илларий сразу понял, что паренёк что-то нашёл.

- Капрал, - хрипло заговорил Мазаэль, - капрал, слышишь?

- Да, господин капитан. Тут куча документов по секте, думаю вас заинтересует.

- Забей на всё, я отправлю сюда следаков, они разгребут. Нужно жопу рвать в Порт «Второй». Встречаемся через двадцать минут у катера.

- Порт «Второй»? Как мы его оцепим, он же не…

Илларий отключил рацию. Он отдал приказ, а значит он должен быть исполнен и нет никаких пререканий. Внутри следователя всё затрепетало, пальцы охватывало дрожью от осознания того, что он вот-вот зацепится за новые сведения… мысль о том, что он единственный из всех следователей – преуспеет, раскроет страшный заговор, немного опьяняет.

«Но не нужно терять самообладания», - взял над собой контроль мужчина. Капитан быстро вышел из кабинки и окрикнул воителя мальтийцев:

- Противников нет?

- Не было, - доложил вошедший командир. – Они сменили траекторию пути и направились в другое место.

- Собирайтесь, уходим отсюда как можно скорее.

Спустя два часа вся следственно-оперативная группа уже размещалась в порту, усиленная пришедшими наёмниками, а также войсками Мальтийского Ордена. Все они собрались на дальнем краю порта, что ближе всего расположился к Таранто, устроив импровизированный лагерь за наспех возведёнными баррикадами, ибо заходить вглубь местности, которая может быть под контролем врага – очень опасно.

Ди’Андор глубоко вдохнул, ощутив, как солоноватый воздух щиплет нос. Всюду пространство наполнял говор, грохот техноброни и звучание техники, возле которой собиралось не менее тридцати человек, а чёрной униформе с белоснежными крестами на шевронах. Устало перекинув винтовку, он прошёлся по твёрдой земле, подойдя к ящикам с боеприпасами, где высокорослый мужчина проверял оружие и организовывал боепитание.

- У меня всё кончилось, - тряхнув головой и сгоняя морок, сказал капрал, показав винтовку. – Вот абсолютно ничего нет.

- Хм, - на паренька хмуро посмотрел сержант государственной армии в серой шинели с двуглавым орлом на шевроне. – Но я выдаю боеприпасы согласно наряду на операцию, если у тебя, - мужчина опасливо осмотрелся и ехидно улыбнулся. – Нет особого разрешения.

- Проклятье, даже тут необходимы деньги, - Йозеф опустил руку в карман штанов и вытащил свёрнутые в трубку купюры. – Банк работает плохо, так что бери наличкой. Это особое разрешение. Тут есть и гербы, и печати необходимые. Работает везде.

Сержант пролистал и с характерным бумажным звуком пересчитал валюту, улыбнувшись. Он обернулся и порывшись в открытом ящике протянул пареньку магазины с нужными патронами, которые тут же заняли подсумки.

- Держи, самое то.

- Мне нужны ещё гранаты, - протянул вторая пачку денег капрал.

- Поройся и возьми, - сержант ногой подтолкнул открытый ящик, где в ячейках красовались снаряды, - сколько нужно.

Йозеф глубоко вздохнул, его тело отягощено полученным боеприпасом. Осмотревшись и абстрагировавшись от происходящего пока Мазаэль среди толпы людей собирает информацию, поправил бронежилет. Голова слегка гудела, по телу то и дело вспыхивали очаги боли, а желание и дальше выполнять задачи к середине дня практически иссякло. Но его ждёт вполне ожидаемая встреча – среди толпы народа просочилась пара фигур в полной экипировке «Чёрных мечей», быстро нашедших «собрата» с мрачными лицами. Йозеф только прошёлся дальше от пункта боепитания, как встретился с осуждающим взглядом Аэлет, которая строго заявила:

- Как ты посмел отправиться без нас? Даже не предупредил, что уходишь в это самоубийственное задание! – она слегка ударила паренька в плечо. – Идиот!

- Не думаю, что это то, чем бы вы хотели заниматься в выходной, - вяло пошевелил губами паренёк, - да и не хотел, чтобы вы подставляли шеи.

- Мы для этого и наняты.

- Ой ладно тебе, Аэлет, хочет он погеройствовать, что тебе до этого? Пусть делает, что хочет, - усмехнулся Румо, закинув пулемёт на плечо. – Чай мужиком станет.

- А если бы его положили там? – обеспокоенно спросила наёмница, перекинув штурмовую винтовку. – Не хорошо это.

- Ну похоронили бы его, а ты себе нового товарища нашла, - мужчина вытащил жестяную потёртую банку и протянул её Йозефу. – На выпей, выиграл у «Очистителей» в итлинт[2]. Говорят, что этот эликсир бодрит, а тебе вижу сейчас очень херово.

Парень сжал пальцы на банке и вынул пробку, тут же приложившись губами и почувствовав, как горький напиток вязкой гадкой жидкостью полился внутрь. Йозеф ничего не ответил Румо или Аэлет. Он бы хотел оказаться под защитой частных войск[3] Порта «Первый», который ближе к сердцу Таранто, ибо Порт «Второй», раскинувшийся восточнее столицы хоть и больше, выгоднее и мощнее, всё равно не защищён никак. Да и судя по всему стал местом перевала смертоносного груза, а значит тут могут прятаться адепты культа, могут быть устроены засады и расставлены растяжки, мины, самодельные взрывные устройства, которые превратят обычное продвижение в страшнейший аттракцион.

В глазах Йозефа отражена по истине прекрасная картина – множество домиков, построек и жестяных боксов, которые устлали собой горизонт, превратившись в хаотичное разноцветное промышленное море. Целые колонны и аллеи грузовых кранов протянулись вдоль верфей, застыв в том виде и положении, когда их остановили. Так же он с опасностью посматривал на то, как над всем довлели новые Мотт и бейли нового типа[4], уподобившиеся подобием стражей и жестоких лордов над своими крепостными. Единственные, кто мог поспорить величественностью и видом, так это полдесятка рыцарей Мальтийского Ордена, и триада Первого братства, которые держались отдалённо, собравшись в круг возле каменного тёсанного алтаря, утонув в гулким мистических молениях и облаке белоснежного ладана.

- Слышал новость, - Румо пихнул Йозефа по плечу. – На севере совсем жопа.

- Нет, - еле покачал головой капрал.

- Давай лучше я расскажу, - подошла Аэлет. – Ушлёпки из Единой партии протолкнули через парламенты закон «Об автономии», а часть муниципальных советов на севере лишили депутатских мандатов сторонников Ковенанта. На улицах сторонники Ковенанта и независимости устроили ад. Поговаривают, что Фоссальто и Термоли готовятся к объявлению нейтралитета и хотят подать прошение о «культурной и экономической интеграции с Италией»

- Вот я бы всё же это самое и поведал, - фыркнул Пулемётчик. – Какие-то уроды заговношились и теперь хер пойми, что будет с Фоссальто и Термоли.

- Да плевать, - отмахнулся Йозеф. – Я лучше наслажусь видами на порт.

Порт «Второй» это истинное сосредоточение товаров и экономической мощи города, которое представляет огромное пространство, занятое колоссальным количеством складов, лесом кранов, перетаскивающих ящики с кораблей. А также на воде покачивается целая флотилия мелких и средних суден, которые наполнены тоннами ценностей.

Йозеф отошёл в сторону, оставив друзей позади и приблизившись к капитану, который активно обсуждал план действий, собирал силы и готовился к броску. Он внимательно рассматривал карту на электронном планшете, пытаясь определить, куда нанести удар, какое здание рассмотреть, что сделать и самое главное – где искать улики.

- Господин капитан, как докладывает Центр обработки разведывательных данных, за несколько дней тут была замечена подозрительная активность, - молвил воитель Мальтийского ордена, отмеченный чёрными сержантскими погонами с тремя красными полосами. – Несколько сотен человек прибыли в область Порта «Второй», но так и не покинули его. Судя по всему, остатки культа пришли сюда со всего города и закрепились.

- Проклятье, - злобно ткнул в планшет офицер, большое лицо побагровело. – Всё это делалось с дозволения начальника порта, который явно задействован в этом гнусном предательстве! Блядота конченная! А где!? Где блядь искать улики!?

- Этот мы не знаем, - тихо произнёс воин, натягивая маску нижнюю часть балаклавы на лицо. – Нас в то время не было, а до следствия нас не допустили.

Йозеф устало прошагал к капитану и коснулся плеча мужчины, тихо выговорив:

- Я могу вам помочь с этим вопросом.

- Как?!

Капрал вынул из нагрудного кармана телефон, провёл пальцем по экрану и очень быстро нашёл необходимый контакт. Нажав на него, он отодвинул каску и приложил устройство к уху, с расслабленным лицом став говорить:

- Ало, отец.

- У аппарата. Да, мой дорогой. Когда будешь вещи домой затаскивать или тебе ещё «пароход» оплатить?

- Слушай, момент по службе важный.

- Внимаю.

- Ты не знаешь, в течении последних дней никакой большой посылки с острова Сан-Пьетро не было? Большой прям груз, огромное количество ящиков.

- Дай подумать. Да вроде… ах да, Виччи говорил, что накануне хераборы с крысами сектантскими очень много ящиков прибыло с острова Сан-Пьетро. Их размещали на «дальнем пирсе», в конторе начальника порта. Он жаловался, что он них была страшная вонища, а внутри что-то урчало.

- Спасибо тебе большое. И береги себя там, - сухие губы Йозефа скрасила мимолётная улыбка. – И не смей шутить больше на эту тему. А то, когда после бунта Культа ты взял трубку со словами «Ало, морг», я думал рехнусь.

- Да что ты чуткий такой, как юнга получивший письмо от своей бабы. Давай, удачи тебе и побольше положить чертей морских. И только не слови пулю. Удачи!

Капитан всё слышал.

- Теперь вы знаете, куда можно нанести удар, - уже бодрее произнёс Йозеф и отошёл в сторону, вернувшись к друзьям.

- Это в самом конце порта, - доложил мальтиец, потерев погоня с тремя полосами. – Ну точнее на самом краю пирса.

- Да я понял, - махнул Мазаэль, приложив ладонь к широкому подбородку.

- Господин, дикари докладывают, что Порт «Второй» полностью оцеплен. Отдельные группы усилены государственными войсками, - мерно говорил сержант.

- Вот хорошо, просто чудесно, что б его. Где моя гарнитура, а в жопу её. Сержант, дай рацию. Всё готово? – обратился Илларий к вождю племени. – Никто не уйдёт, когда мы войдём в порт?

- Мы устроим такую блокировку порта, что они охренеют! – с шипением статики донёсся ответ. – Пусть только сунутся, мы им напихаем стволов и повесим на проводах!

Илларий с тенью улыбки кивнул и обратил речь в рацию:

- Добро, сообщайте нам о всех изменениях в своих передвижениях, а также рассказывайте о том, если противник попытается пойти на прорыв.

- Хорошо, пусть добрые боги техники и духи механизмов помогут тебе в твоих делах!

Мазаэль ничего не ответил, он был полностью захвачен идеей как можно скорее ворваться в порт, захватить улики и стать на ещё один шаг ближе к исполнению желаемого. «Большие орлы» на мгновение сверкнули пред мысленными очами, вид того, как они красиво и лощено лежат на погонах лелеяло сердце.

«Но стоит ли об этом думать сейчас?» - возникла вопрос, рождённый из глубоко подавленного конфликта. – «Когда народ Таранто в опасности?».

Капитан отдал рацию и поправив портупею стал готовиться. Мужчина тяжело поднял тёмно-синий громоздкий бронежилет и закрепил его на теле, накинув и шлем под балаклаву. В руках ныне же покоится громоздкое и длинное неведомое оружие с широким дулом, однако вместо магазина большой пузатый баллончик. Теперь пора идти в бой.

- Господа, собраться! – обратился Илларий, привлекая всеобщее внимание и указав в сторону порта. – Там находятся улики, которые нам необходимы, чтобы закончить это следствие! Улики, которые помогут обеспечить безопасность Таранто и покарать ублюдков! Так же…

Капитан не успел договорить, ибо противник дал о себе знать, неприятно заявив пальбой. Легкий калибр, пистолеты и кустарные автоматы россыпью свинца ударили по позициям. Баррикады в виде мешков с песком и найденного строительного мусора защитили от налёта.

- Блядь, - фыркнул Мазаэль, ему пришлось прилечь возле баррикады, чтобы очередь не скосила голову следователя.

- Противник! – крикнул сержант-мальтиец. – Приготовиться к наступлению, братья!

Йозеф так же прилёг, не желая быть убитым. Со стороны наспех возведённых укреплений, зданий и ударил дождь нескоординированного огня – мелкие пули били по позициям войск Таранто и мальтийцам. Энергетические барьеры в местах, где баррикады не обеспечивали защиту вспыхнули и зашипели, отразив большую часть пуль.

Капрал перекатился и оказался возле Румо и Аэлет, которые прижались к земле, чтобы их не поразил случайный снаряд. Ситуация стала набирать дрянной оборот, когда в сторону воинов полетели сгустки сверхраскалённой плазмы.

- Вот суки, слишком живучие, - фыркнул пулемётчик, снимая оружие с предохранителя и нежно его погладив. – Ничего «Ирина», пришло время поработать.

- Когда ты уже сдашь этот хлам? – усмехнулась Аэлет. – Взял бы нормальное оружие у нас в оружейке.

- Никогда! Ты что несёшь, женщина! В тебе совершенно нет души! – Румо наклонился к пулемёту, томно шепча. – Не обижайся на неё милая, она не ведает, чего несёт.

Йозеф же сохранял молчание, сконцентрировавшись на миссии. Порт за времена упадка тем не менее преуспел, ибо став одним из центров всей средиземноморской торговли, Таранто существенно обогатил его. Несмотря на то, что новые склады напоминают больше сараи, а постройки являли образец хлипкости и корявости, нельзя недооценивать то, что многие из них могут стать хорошими укрытиями, их неимоверное количество создаёт множество возможностей для засады, а те, что на камне имеют все шансы превратиться в бесконечную череду опорников.

«Но с нами элита и самые лучшие воины сего мира», - обнадёжил себя Йозеф, посматривая на истинных титанов войны, для которых этот обстрел что дождь для паладина древности.

- Опять слуги нечестивого культа идут в наступление! – с грохотом брони и гулом пришедших в движение механизмов, рычащим голосом объявили о своём вхождении в бой латники, изготовив оружие.

Тяжёлые пулемёты, крупнокалиберные автоматы, массивные энергитические фузеи и лазерные пушки – всё пошло в ход. Воители Первого братства активировали алебарды и те затрещали в предвкушении битвы, овились паутиной электрических всполохов.

- В атаку! – приказал рыцарь-лейтенант, подняв клинок, объятый паутиной молний.

Фигуры рыцарей метнулись с несвойственной такой массе брони скоростью и рвением. Автоматы и пулемёты в их руках загрохотали, сея тотальную погибель отступникам под воющую песнь смерти. Силуэты в мантиях то и дело просто вспыхивали багряными облачками, плоть разлеталась на куски, тошнотворным видом предвозвещая гибель.

- Вперёд! Вперёд! – приказал Мазаэль.

За ними же пошли и все остальные. Йозеф, чувствуя, что его тело вновь наполняют силы, что он вновь он может сражаться, ринулся в объятия пылающего боя, ступая рядом с Аэелет и Румо.

Стены складов или самодельные укрытия разлетались и прошибались, превращаясь в худшее укрытие. Быстро дерево и куски ржавой жести стали разлетаться в сторону кусками мусора. Пара воителей закинули гранаты и места, где засели сектанты стали разметаемым салютом мусора, явившегося в кроваво-огненном вихре.

Воители Первого братства влетали за баррикады или же укрытия и парочкой взмахов глеф крошили любое сопротивление, оставляя после себя только лишь кровавые мазки на холсте боя. Они были быстры и смертоносны подобно мстительным призракам, оставляя после себя шлейф крови и крики ужаса.

Противник попытался противопоставить своё количество и вооружение. Латы рыцарей вспыхивали при попадании плазменных сгустков, но это не приносило им особо вреда, и они продолжали идти вперёд. Превращаясь в неумолимый каток шквального огня, разрывающего пространство с мощью и силой титанов из древних легенд.

Сквозь весь порт шла одна широкая дорога, артерия по которой товары уезжали в город. Справа и слева стесняли пространство бесконечные гряды складов, средь которых возвышались башни, громоздкие конторы или обширные жестяные склады ангарного типа, откуда пытались наступать культисты – змеиными выпадами «кусали» исполина, отчаянно и бесполезно пытаясь замедлить его продвижение.

Мазаэль шёл первый после рыцарей. Мужчина обернулся и направил причудливое оружие в один из переходов, из дула вырвалась с шипением и нестерпимой вонью зеленовато-светлая струя. Липкая и окутанная едкими белёсыми парами масса обволокла троих сектантов, въевшись в их плоть. Раздался дикий, нестерпимый для уха вопль, словно бы с них кожу живьём сдирают, что было недалеко от правды. Ещё один залп струи и вместо людей лишь комки разжиженной плоти, деформированные тела, мало похожие на что-то человеческое.

- Кисломёт, - усмехнулся Румо, выпуская звонкую ослепительную очередь в узкий коридорчик. – Вот гад!

Только еле-еле пары достигли носа паренька, как он едва ли не грохнулся от боли в горле, плоть внутри горела и набухала от раздражения. Перехватив шею, он грохнулся на колено, пытаясь втянуть хоть немного воздуха.

- Ты чего, парень!? – одёрнула его Аэлет.

Капрал осмотрелся и вновь обрадовался, что оказался за бронированной стеной, которая шла на самом краю наступления, то дело прячась за укрытиями и постреливая. Сквозь перекрестие прицела он с восхищением созерцал фигуры в туниках и накидках с капюшоном, которые тут же дырявили его пули или в кровавую дымку и дождь рванья превращал огонь «рыцарей».

Румо то и дело выпускал очередь за очередью, наполняя пространство звоном опустошённых лент.

- Йозеф, займись стрелками! – отдал приказ Мазаэль. – Бляди закрепились на высоте, и я не хочу, чтобы нас сняли снайперы!

- Есть!

- Румо и Аэлет! Займитесь фланговыми!

Пехота из наёмников следовала за полноправными рыцарями Мальтийского Ордена, которые вели беспрестанный огонь, сея тотальную гибель культистам. Противник наступал разрозненными группами, подгонял тяжёлое оружие в виде станковых пулемётов, но ничего не останавливало бронированный шквал стали, огня и ярости. Штормовой огонь сносил любую попытку сопротивляться, превращая оборону в кровавые брызги и ковёр тел за спиной.

Йозеф искал на вершинах башен и в оконцах контор приемлемые цели, отстреливая любого, кто посмеет высунуться. То и дело его винтовка вздрагивала с хлёстким звуком, отправляя пулю за пулей. С флангов его прикрывали мальтийцы, а с тыла арьергардом шли войска государства, подавляя автоматным огнём любого сектанта, что посмеет высунуться на главную дорогу. Улочки в портовом бедламе залились кровью, у баррикад и укрытий, откуда пытались стрелять сектанты, навалилась куча тел убитых, раненные пытались спастись в сараях и своеобразных импровизированных медпунктах, погибая на полпути от страшной кровопотери.

- Братья, наступаем! – призвал рыцарь-лейтенант, нисходящим движением направив клинок и разрубив сектанта надвое, плоть и куски одежды разлетелись в сторону.

Впереди уже можно различить детали конторы, над которой реял стяг нефритового цвета с зелёно-золотистой змеёй. Впереди громоздились мешки с песком, ленты колючей проволоки, а также очень быстро и небрежно организованные укреплённые огневые точки.

- Миномётчики! Нам нужны миномётчики! – орал Румо, подсоединяя новый магазин и с лязгом передёргивая затвор. – Тут можно выйти по связи на миномётную роту полиции! С флангов напирают!

- Отставить! – крикнул Мазаэль. – Тут слишком много товара, миномётный огонь может устроить поджар!

- Так вот что тебя волнует, - фыркнул пулемётчик, вновь целясь по врагу.

- Магнаты потом нас всех за яйца возьмут!

Отряд прошёл половину порта, следуя от окраин Таранто вглубь позиций культа, оборона коего резалась словно масло горячим ножом и казалось, что нет того, кто бы мог остановить продвижение.

Из-за страшной отчаянной обстановки и давления культ решил использовать своей последний довод, выведя его на поле битвы и явив из мрака сокрытия. Йозеф краем уха услышал новый далёкий звук и с дрожью в сердце взглянул сквозь прицел винтовки вдоль дороги и едва ли не обомлел. Сквозь дрожащее перекрестие прицела он узрел фигуры латников, которые защитили себя причудливыми технодоспехами. Броня бирюзового цвета красовалась мистическими золотистыми узорами, которые похожи на изображение коварных змей. Их руки отягощены массивными пулемётами и длиннющими лазерными фузеями[5] тёмного цвета. Шлем каждого отяжелён чёрно-белым немесом[6], края которого опускаются на грудь, преобразовываясь в змей. На поясе каждого висел острозаточенный хопеш.

Паренёк взял себя в руки и сумел на мгновение подавить дрожь. Он втянул полную грудь воздуха и став выдыхать, смог нормально прицелиться. Винтовка дрогнула, плечо взвыло от отдачи, и пуля со свистом полетела вперёд, спустя секунду ударив в лобную пластину шлема, оставив неприятную выбоину, но обидно не пробив доспеха... противник даже шага не сбил.

- В укрытие! В укрытие! – взвыл Йозеф. – Там их латная пехота!

В бой вступил новый противник, объявившей о своём появлении сумасшедшим ураганным обстрелом. Асфальт и бетон буквально вспахало, тот взлетел мелкой крошкой и осколками, поднявшись фонтаном и осыпав наступающих. Йозеф что было силы толкнул себя и грохнулся в лужу, спустя миг место, где он стоял разорвался в ураганном огне. Грохнувшись в лужу, он прокатился и измаравшись в грязи, завалился в небольшую выбоину.

- Рыцари культа перемен! – крикнул кто-то из мальтийцев. – В укрытие!

- Что!? – отирая глаза, недоумевающе крикнул Йозеф, пытаясь подняться и направляя торс прямо под линию огня. – У них есть свои «рыцари»?

Паренёк не успел ничего помыслить, как ощутил крепкую хватку. Румо стянул ладонь на его шивороте и дёрнул, что было силы. Паренёк снова грохнулся на бетон, хруст раздался в спине, боль охватила тело настолько, что стало трудно дышать.

- Ты что, малец! Аэлет мне башку оторвёт, если с тобой что-то случится! – оказался рядом Румо.

Сама же Аэлет оказалась возле них спустя секунду. Она сменила магазин и направила орудие в узкий проход между жестяными складами, засеяв всё дождём пуль и заставив вдохновившихся культистов заскулить и жаться к земле.

- Вы как? – спросила она, потерев чумазое лицо. – Не задело?

- Всё хорошо, - собрался Йозеф, прижав покрепче винтовку, дыхание перехватывало от едкого запаха пороха. – Аэлет, тебя не ранило? Всё в порядке? – вопросы остались без ответа, ибо дама очень сильно ушла в пыл боя.

- Вот чую мы в жопе! В самом очке! – ругался Румо, закрепившись за ящиком и с хохотом раскалывая звоном выстрелов пространство. – Ха-ха! Давайте суки! На всех хватит! Хах-ха! Куда это ты сука побежал! Стой, получи блядота порцию свинца!

- Что ж, Аэлет, - хрипел Йозеф, цепляясь за гранату. – Вот теперь мы точно попали.

- Всё будет в порядке!

Тем временем воители Мальты и Первого братства разошлись, превращая в укрытия целые склады, уже сами прячась и пытаясь спастись от сумасшедшего обстрела. Углы разлетались дождём щепок, щебня и разрывались на металлические ошмётки. Высунувшись, мальтийцы то и дело постреливали во врага – их шквальный меткий огонь заставил рыцарей культа так же искать крепких укрытий.

Спустя всего пару мгновений битва приняла позиционный характер. Йозеф отчаянно стрелял, пытаясь поразить хотя бы культистов, которые теперь чувствовали себя более уверенно, рассредоточившись от края до края дороги, одномоментно пытаясь и взять в клещи группу, окружить и залить шквалом всевозможного огня.

- Нужно вызывать артиллерию! – крикнул Румо, спрятавшись и повергнувшись к Мазаэлю. – Пусть разнесут тут всё ко всем херам!

- Магнаты не дадут сделать! – парирует Илларий. – Тут столько товаров, столько вещей... они потом выставят такой счёт Прокуратуре… всем девкам придётся работать на панели, а мужикам горбатится на каменоломнях.

- Блядь, нас всех тут положат! Сейчас не до товара! – швырнул гранату Румо, и та рванула среди улочек, рассекая плоть осколками и вороша тела мощью взрыва.

Мазаэль пока что проигнорировал эти слова, поднявшись из укрытия и обрушив смертоносно-едкую струю кисломёта, которая секундой позже плюхнулась адско-зелёной массой на головы сектантов, заставив тех скулить и выть от нестерпимой боли.

Йозеф видел, как его собратья держаться, как яростный и интенсивный бой превращается в предвестие могильного гула, он чувствовал, как кольцо сжимается, как стрекот огня становится всё звонче, как пули и лазерные лучи всё плотнее и плотнее наполняют смертоносным свистом и треском пространство. Многие мальтийцы несут бинты от ранений, рыцари и воители Братства подыскивают последние магазины, чтобы дать бой и попытаться вырваться из окружения. Он взирал на Аэлет, чумазую и оскалившуюся, понимая, что не хочет, чтобы она тут полегла… от мысли, что её бездыханное изуродованное тело будут показывать в городском морге на опознании перехватило сердце, словно бы его сжали как губку.

- Штаб! Штаб! – ревел в рацию Мазаэль, отбросив опустошённый кисломёт. – Нас прижали! Нужна поддержка! Штаб, блядь, где вы там! Охренели! Нас тут положат всех!

- Вынужден отклонить ваш запрос, - раздался сухой мерный ответ. – Сейчас все подразделения задействованы на востоке города.

- Ублюдки!

- Прорывайтесь сами. Во всяком случае родина не забудет ваш подвиг.

- Иди в жопу, сука! Выберусь, разъе…, - взрыв гранаты скрыл мат Иллария, - твоё хлебало.

Капрал подсоединил последний магазин к винтовке. Рассудок отказывался верить, что за последнее время он в какой раз на волоске от смерти… в руках уже водворилось бессилие от осознания, что спокойно начавшееся следствие превращается в бесконечную борьбу за жизнь и моменты, когда старуха с косой смотрит в душу пустыми глазницами и гладит по голове своей холодной скелетированной рукой. Но он вновь взглянул на Аэлет, на её лицо, её прекрасные очи… на друга Румо, который матерился и орал, цепляясь за последнюю ленту и смотря на неё, как на золотую и внезапно обнаружил искорку силы, чтобы бороться дальше.

- Йозеф! Йозеф! – раздался громкий мужской голос из рации. – Я капеллан[7] Первого братства Максимилий!

- Как вы вышли на меня?! – приподнялся паренёк.

- Неважно, как я на тебя вышел. Я не могу выйти на командира группы Братства, чтобы запросить ваши координаты. Мне нужно знать ваше местоположение, сейчас в ваших интересах будет работать эскадрилья дронов Братства. Только координаты, чтобы обрушить святое пламя на нечестивых!

- Фламмер[8]! – доложил мальтиец, смотря на латника, закованного в мистическую бирюзу, что нёс капающий сгустками пламени огнемёт. – У них фламмер!

Трое мальтийцев пытались выйти на центр улицы, чтобы забрать обронённый раненным товарищем гранатомёт, но тут же их снесло ревущей струёй рубинового-красного пламени, словно бы она выпущена из гидранта. За секунду люди стали прожаренной плотью, запечённой в раскалённой до бела брони, одежда же кусочками опалённой ткани витала в воздухе.

Мысль пришла со скоростью молнии:

- Ориентируетесь на столб огня! – взглянул вновь на Аэлет и фыркнул Йозеф, воззвав к остаткам сил.

Паренёк сорвался с места, как ужаленный, одновременно опуская руку в подсумок, где у него ракета, удачно найденная на острове в арсенале дома. Над головой засвистели пули, жар энергетических лучей с жжением и запахом жжённого мяса создавали нестерпимый ореол войны. Йозеф споткнулся от дикой боли, но тут же собрался и невзирая на ранение продолжил бег, разве только заорав во всё горло:

- Прикройте меня, братья!

- Стой дебил! – кинулся Румо с бешенными глазами.

- Йозеф, нет! – потянулась Аэлет, перекинув опустошённую винтовку и достав два пистолета.

Двое захотели прийти на помощь, но путь преградила глефа могучего латника Первого братства, чья серебристая броня стала чёрной и закопчённой.

- Он знает, что делает!

Йозеф несся невзирая на огонь противников, которые узрели удобную цель и прекрасную мишень. Мальтийцы вышли из укрытий, направив всю мощь и ярость пушек во врагов, без жалости тратя остатки боеприпасов в последней надежде выбраться. Многие культисты разлетелись кусками плоти и ткани, нагрудники вражеских «рыцарей» сверкнули и с гулом прогнулись, но не поддались. Те сами стали быстро сближаться с мальтийцами, латы коих звенели и со страшным скрежетом гнулись под напором орудий. Кто-то из рыцарей пал на колено, его наплечник слетел со звоном, а локоть перебило. Пришедший на помощь брат прикрыл его, но сам получил ранение в бедро.

Он вышел на позицию и вздел орудие. Рыцари Мальтийского ордена заставили еретиков прятаться и жаться к земле, вражеская латная пехота пыталась расстрелять снайпера, но ураганный огонь сносил планку прицела, пули летели мимо Йозефа, давая ему благодатный шанс.

- Фу-у-у-х, Господи, помоги, - тяжело выдохнул Йозеф, смотря сквозь перекрестие прицела на изящной работы бирюзовый нагрудник, украшенный змеиными узорами, на мощный огнемёт, исторгающий всполохи жаркого красного огня.

Вот он уже поднимает сопло, чтобы залить всё пожаром из самого ада, как капрал решается и жмёт на кнопку. Ракета яркой ослепительной звездой устремилась в противника, словно бы это стрела, пущенная гневливым ангелом. Спустя секунду раздался оглушительный хлопок, а затем по глазам ударила вспышка нестерпимого света, из ушей едва ли не потекла кровь от мощи взрыва. Место, где стоял фламмер стоял превратилось в столб яростного кроваво-красного пламени, взметнувшегося к небу и возвестившему на всю округу, что великий воин пал и сам ад пришёл за ним, дабы пожрать душу.

Довод отступников пришёл тут же. Йозеф ощутил резкую боль в ноге, заставившую его кричать. Затем «вспыхнули» очаги глухой боли на груди, острота вместе с чувством проникающего жжения пронзила руку раскалённым свинцом.

- А-а-а! – с криком грохнулся капрал, опрокинутый болью и силой пуль, ударивших в грудь… руки и ноги немели, в глазах всё потемнело, видимый свет сужался и пытаясь не уйти в бессознательное Йозеф водил руками, сжимая в пальцах пыль и крошу… винтовку найти не удалось, она выпала и отлетела в сторону. Бронежилет стал тяжёлым, дышать трудно, плиты давили на грудь и лёгкие стали буквально хвататься за каждый глоток воздуха.

Помощь пришла слишком быстро, явилась со скоростью горного дикого ветра, и рёвом хищных птиц. Целая орава беспилотников грозным мечом пала сверкающим «звездопадом» на головы противников, взрываясь среди толп и шинкуя незащищённую плотить в куски рубленного мяса градом осколков. Взрывы и всполохи огня пожирали группы противников, зашедших в укрытия, находили их и истребляли с жестокой методичностью, оставляя разодранные тела и разнесённые кусками окровавленного и опалённого мусора укрепления.

Один дрон оставлял неприятные выбоины на лазурной броне, десяток же сокрушал нагрудники до треска, заставлял их искать укрытия и пытаться спрятаться от жестокого огня. Смертоносным градом эскадрилья пала на латников «культа перемен», мешая им вести огонь и внося в их оборону диссонанс. Склады рядом вместо с сараями разлетались кусками опалённого дерева или оплавленной жести, расчищая поле боя и открывая позиции отступников.

- Вперёд братья, пока есть возможность, - вздел меч рыцарь-лейтенант и направив острие в огненную бурю. – Сойдёмся с ними в ближнем бою!

- И да будем ведом их страх! Очистим еретиков! – ответили мальтийцы, обнажив гудящие от переполнявшей их энергии клинки.

- Аршептах! – разнеслась зловещая команда и со всего поля боя силы противника стали стекаться к большому строению, оставив в покои фланги ударной группировки.

Узрев, что соотношение сил не в пользу отступников воители «культа перемен» стали спешно отступать в сторону конторы начальника порта. По почерневшему асфальту, мараясь в крови и размазывая проклятый багрянец, цепочки сектантов стягивались к громадному зданию, выстраивая последний оплот обороны, закрепляясь на финальном рубеже. Здание быстро ощетинивалось стволами автопушек, лазпушек, автоматов и винтовок. Рыцарь-лейтенант видел, как вражеские носители технодоспеха вошли в здание, как остатки культа выставляют заслоны и готовят орудийные расчёты тяжёлых пулемётов за мешками с песком и за крепкими бежевыми стенами. Улучшенная оптика шлема позволила разглядеть и как команды отчаянных раскидывают мины. Разум, испытанный боями и наученный горьким опытом, осознал – только они приблизятся к конторе их буквально разорвут, боекомплекта продвигаться дальше больше нет. Всё заставило могучего лейтенанта активировать запасное устройство связи на руке и обратить в него грубый искажённый голос:

- Господин рыцарь-коммандер, запрашиваю выполнение точечного артиллерийского удара по цели «Ультима»!

Тем временем развернулась другая драма. Аэлет склонилась над пареньком, пытаясь сорвать помятые пласты бронежилета, но что-то зацепилось и заклинило и движения пальцев дамы ещё сильнее рвали ткань в отчаянной попытке что-то сделать.

- У нас тяжело раненный! – рычал Румо.

- Дурак, ну куда же ты полез!? – отчаянно крикнула девушка, пытаясь найти в аптечке бинты и жгуты, смотря на то, как под капралом стала быстро натекать багряная лужа.

Йозеф уже практически ничего не чувствовал. Пули серьёзно ранили и без того измождённое тело, сознание трепетало подобно огоньку во тьме и только хватаясь за всполохи света, звонкий голос Аэлет и ругань Румо, как за спасительные ниточки, он всё ещё оставался на грани забытья.

Тело слабо и отдалённо чувствовало холодные руки девушки, как его куда-то тащат… плоть превращалась в клетку для разума, а сквозь мрачно-тёмную пелену он видел кровавый след на асфальте, оставленный им же.

Мазаэль же казался неутомимыми. Оставаясь окутанными клубами дыма словно в мистической ауре, перекинув опустевший кисломёт за спину и подобрав автомат, он продолжал командовать и надеяться прорваться к зданию и захватить важные улики.

- Итак, нужно пополнить боезапас, - говорил следователь, ступая через тела, обрывки тел и ямы, образованные тем, что целые куски асфальта были вырваны тяжёлого оружия. – А затем подозвать подкрепления и взять штурмом это здание!

Рация следователя зашипела, оттуда донёсся искажённый помехами голос:

- Капитан Илларий Мазаэль, говорит оперативный штаб. Временно исполняющий обязанности начальника гарнизона майор Роберто из Бриндизи.

- Гарнизона? Господин… ладно, говорите, штаб, - удивлённо произнёс мужчина.

- Сто сорок пятой ракетной бригаде был дан приказ нанести точечный ракетный удар по конторе начальника порта. Собирайтесь и уходите оттуда!

- Не-е-е-т! Там могут быть важные улики! – запротестовал мужчина, лицо тут же стало красное, как раздобревший помидор.

- Ваш довод отклонён. Выполняйте приказ, который был санкционирован от мальтийцев.

- Нам ещё немного осталось!

Никто более не ответил. Приказ отдан и его нужно выполнять, любое нарушение – трибунал, да и никто не поведёт отряд в самоубийственную атаку.

- Как вы посмели!? – подошёл Мазаэль к рыцарю, стирающему с чёрного наруча кровь и ошмётки плоти. – Как вы, блядь…

- Я не собираюсь более жертвовать людьми. Пали пятеро младших братьев из тридцати. Все ранены. Один рыцарь тяжело ранен и вон, - рука, закованная в сталь указала на наёмников. – Среди твоих собратьев тоже потери.

- Да там…

- Заткнись! – со звуком грома рявкнул мальтиец, его голос был многократно звуковой усилен решёткой.

Никто не станет спорить с малтийцем, особенно если он представляет гору металла и оплот нечеловеческой мощности. Илларий развернулся и дал выход всему своему гневу – автомат полетел в стенку и разлетелся кусками металлолома, пружина едва ли не угодила ему рикошетом в лоб. Гневный, объятый пламенем ненависти, взгляд устремился в сторону противника… энтропия бессилия охватила сердце капитана – он стоял в шаге от того, чтобы захватить важные улики, которые стали бы для следствия ключевыми. Но теперь всё тщетно, всё потеряно и ярость от осознания этого доводила до немоты в пальцах и исступления. Он бы так и продолжал посматривать на контору, на её во истину крепостные стены, башни и зубцы, среди которых мелькают орудийные стволы, если бы не пронзительный женский крик:

- Йозеф, блядь, не оставляй нас! Прошу тебя!

- Медик! – кричал Румо, перебинтовав ногу Йозефа, который практически потерял сознание… его дыхание стремительно замедлялось, глаза практически закрылись. – Нету ж с нами медика.

- У тебя есть стимуляторы!? – лихорадочно спрашивала Аэлет, её лицо стало маской истинного ужаса. – Адреналин!?

- Да нихера у меня нет! Не выдали.

- Румо! Блядский грёбаный медик! Убью, суку! – девушка обхватила голову Йозефа, пытаясь сделать хоть что-то, лишь бы он не умер… где-то отдалённой Йозеф почувствовал тепло ладоней наёмницы, в душе промелькнула искра радости, что это не холодные руки смерти его обнимают и есть ещё надежда.

Илларий дёрнул головой, понимая, что паренька необходимо спасать. Он спокойно подошёл к копошащимся, сильным движением руки оттолкнул Аэлет и склонился над раненым, став нащупывать броню, дёргать за стропы и соединения, то и дело отирая пальцы от крови об рванные куски ткани.

- Ага, - взглянул он на крепления и парой движений расстегнул бронежилет, приложив все силы сорвал его выкинул прочь – тот с грохотом приземлился в ямку.

Далее он нащупал в аптечке шприц и выдернул его. Зубами сорвав колпачок, он что было силы направила его в грудь Йозефа и вдавил весь раствор, иголка пробила ткань кителя и футболки под ним с глухим звуком.

- О-хох! – глубоко вдохнул Йозеф, ощутив, словно бы огонь пробудился в его груди.

- Я дал ему пару-тройку минут, - убрал шприц капитан, взирая на наёмников. – Что смотрите!? Готовьте его к транспортировке, нам топать порядочно!

Теперь же оставалось только смотреть только на то, как в небе расцвела и воссияла новая звезда – взойдя в поднебесье ракета уподобилась настоящей восходящей звезде востока. Всего пару на пару мгновений достигнув пика она резко изогнулась и рванула к земле карающим возмездьем, последним доводом «бога войны». Одномоментно контора перестала существовать, превратившись в ничто – вместо неё пламя и огонь, мрак и туча мусора, взметнувшаяся к небесам. Всё испарилось, стало пылью и прахом, разметаемым по ветру вместе с надеждой найти важные улики.

Мазаэль опустил голову, смирившись с произошедшим. Он ощутил, что на него пристально смотрят и повернувшись заметил пристальный взгляд Йозефа. Ни сводя глаз, железной хваткой взирал Йозеф, буквально пригвоздившись взором к капитану и судорожно держа Аэлет за ладонь. Румо же спешно мастерил переноску… на мгновение следователю стало жалко наёмника, прошедшего через многое рядом с ним.

- Тактический штаб, штаб, блядь вас за ногу дери!

- Что?!

- Нам нужна команда медиков. Трёхсотый, но боюсь по дороге может стать двухсотым.

- Хм, все команды задействованы на востоке. У нас проблемы с бандой Мухаммеда. Это займёт время, я попытаюсь выйти на свобод…

- Послушай, я тебе глаз на жопу натяну, если будешь медлить.

- Что я могу сделать!?

С другой стороны, донеслась мрачная могильная тишина, ставшая будто бы провозвестником траурного молчания по Йозефу.

- Нет, не нужно, - уже бессильно шептала Аэлет, когда капрал снова стал закрывать глаза… взгляд всё так же пристально был прикован к Илларию, словно бы само его пребывание и образ были ограждением от гибели.

- Мужик, не покидай нас, - ударил Румо по другу, - обещаю, перестану подкалывать тебя, если останешься с нами.

Капитан тяжело вздохнул, проронив только два слова, родившиеся от отчаяния и желанием положиться хоть на кого-то:

- Господи, помоги.

Не секунды не теряя, Небо ответило на молитву. Надеждой для них донеслось звучание и рёв мотоциклов, которые принёс холодный могильный ветерок вместе со звучанием варварского наречия. Для Йозефа это было спасением.

[1] Айг’инни – специальные пули, которые использует орден «Очистителей». Отличаются повышенной способностью к поджогу, повышенной поражающей силой, но меньшей точностью, нежели обычные пули. Используются против мутантов, а также при необходимости для того, чтобы нанести поражение огнём деревянным постройкам, для поджога местности и выкурить противника.

[2] Итлинт – карточная игра, распространённая на территории бывшей Италии. Представляет из себя набор карт с разной силой и фракциями, а также у некоторых карт есть свои способности и уникальные возможности.

[3] Частные войска – особые подразделения магнатов, которые наняты для охраны особо важных экономических объектов. В отличие от наёмных Компании, которые являются отдельными организациями, частные войска создаются в структуре корпораций и компаний, являются их штатными силовыми подразделениями, которые могут представлять от группы охраны на объекте до целых полков со своей техникой и артиллерией. Создаются в противовес государственным войскам, а также феодальным подразделениям, служащим лорд-сеньорам.

[4] Мотт и бейли нового типа – «ренессанс» раннесредневекового типа укреплений. В нынешнее время представляет высокую укреплённую башню, возведённую на насыпи, под которой устроен бункер, с двором внутри которого располагаются важные военные или экономические постройки, которые прикрыты кольцом укреплений, баррикад и минными полями. Сама башня оборудована пулемётными и снайперскими позициями. Мотт и бейли эффективны в пустошах, при противостоянии слабовооружённому противнику, бандитам, мародёрам, обезумевшим сектантам и кочевникам, которого в условиях постапокалипсиса – подавляющее количество.

[5] Лазерная фузея – энергетическое оружие, отличающееся от лазпушки более длинным стволом, меньшим «калибром», но более высоким боезапасом. В отличие от лазпушки, которую применяют против техники и строений, фузея используется в основном для поражения лёгкой бронетехники и пехоты противника.

[6] Немес – царский головной убор в Древнем Египте, один из символов власти египетских фараонов. Представлял собой сделанный из ткани платок, обычно полосатый (на большинстве изображений — синий с золотом), сплетённый в узел сзади и с двумя длинными боковыми фалдами, вырезанными полукругом и спускающимися на плечи.

[7] Капеллан – предводитель Первого братства, его наставник и повелитель. В Первом братстве 20 полноправных братьев, облачённых в технодоспехи, которые избирают бессменного капеллана у которого есть полная власть в «ордене».

[8] Фламмер – тяжеловооруженный огнемётчик.

Глава 10. Спускаясь на дно

Спустя два дня. Таранто.

- Итак, согласно данным разведки Мальтийского Ордена, а также согласно данным общей рекогносцировки удалось установить, что основной лагерь так называемой Банды Мухаммеда, расположенный на руинах городков Корозино и Сан-Джордано-Йорико, разрастается с каждым днём, - стоя у интерактивной карты мерно и тихо говорил мужчина в старом чёрном классическом костюме, отмеченным символом белого остроконечного креста.

В помещении сохранялась напряжённая тишина и темнота, рассеиваемая только светом большого стеклянистого экрана. Глаза немногих собравшихся смотрели на большую карту местности, где со скорбью в сердце можно увидеть чреду разрушенных городков возле Таранто, ставших напоминанием богатого и насыщенного прошлого Италии. Теперь же они стали либо страшными мёртвыми руинами, либо в них ещё теплится жизнь, но её биение сузилось до нескольких улочек или домов, где жалкое существование ведут несколько семей и администрация, собирающие с окрестностей скудные ресурсы.

Человек двадцать смотрели на экран, на выступающего у полотнища куда падал свет, а также военного у кафедры, смещённой в угол, в плотную темень. И данные доклада пугали, ибо над Таранто нависла угроза в несколько раз превышающая опасность культа и секты.

«Совпадение ли это?» - спрашивал себя Мазаэль, посматривая на экран и рассуждая о том, что произошло за последние дни. – «Что б их всех в говне утопило! Но это странно. Сначала сектанты начинают активные действия и едва ли не вводят город в хаос. Когда их карта полностью сыграна, ублюдки из пустошей начинают своё движение. Почему не сразу? Почему поочерёдно? Есть ли между ними связь или же… суки – одним словом!»

- За счёт чего складывается их число? – спросил полноватый мужчина в сером армейском кителе. – Господин рыцарь-коммандер Иоанн, расскажите, чего нам ждать?

- Господин майор Роберто, их силы за последнюю неделю пополнились за счёт отступивших из города сектантов. Так же, - мужчина пару раз ударил по краю экрана, перелистнув страницу и явив фотографию документа – это желтоватая бумага на которой латиницей явлено интригующее предложение, которое мужчина тут же озвучил. – Это «воззвание ко всем боеспособным». Наши подразделения нашли их в одном из лагере группировки мародёров и разбойников. Тут указано, что «армия зелёного полумесяца, во имя установления законов праведности и во имя ведения священной войны против неверных, для цели установления праведного правления халифата, созывает всех боеспособных мужчин и женщин под командование халифа южноиталийского Мухаммеда ибн аль Ильвилля! Вам будет обеспечена еда, вода, оружие, а также молитвенные помещения. Вступайте в великую армию, которая установит на этой территории истинный рай и оплот праведности! Иншаллах!»

В зале повисла тишина. Мазаэль же чувствует, как спине бежит противный холодок, грудь стягивает страх и ужас, который мужчина пытается раздавить и подавить, но никак не может. То, что нависло над ними куда более ужаснее и страшнее… кажется, что будто бы кульминация всего происходящего вот-вот наступит, что развязка плана должна вскоре наступить, заявить о себе с мощью грохота сотен орудий.

«Или же некто путает нам всем карты, заставляя так думать?» - вопрос звучал в уставшем рассудке, заставляя строить всё новые теории и загадки о происходящем.

«Да пошло оно всё в жопу. Во всяком случае я найду тех ублюдков, которые устроили этот замес и призову к ответу!»

- Сколько предварительным оценкам сосредоточено по всем лагерям и укреплениям? - острожное спросил майор, крепко взявшись за кафедру.

Спустя пару мгновений молчания был дан страшный ответ, произнесённый мужчиной с крестом с холодной решимостью, хоть и пронизанной дрожью:

- Тридцать тысяч пехоты, а также не менее ста пятидесяти единиц тяжёлой бронетехники, сотня артиллерийских позиций по типу САУ или гаубиц. И это не считая лёгкой бронетехники.

- Откуда!? Блядь, откуда они взяли всё это!? – раздалось негодование из зала.

- Т-т-теперь это не банда М-Мухаммеда, - словно ударенный мешком по голове, тяжело молвил Роберто, вцепившись в кафедру, чтобы не упасть. – Эт.. это новая политическая сила и стратегическая угроза. Если они начнут наступательную компанию, то это обернётся… обидными проблемами, - лицо мужчины исказила неприятная оскомина. – У нас сейчас в гарнизоне очень мало войск. Практически всё направлено либо на границу с Италией, либо на Сицилию.

- Никогда не думал, что недобитки из Аль-камеротского амирата[1] станут чем-то большим, чем просто бандой, - вновь раздался голос из зала. – Мы же их разнесли, разбили и раздолбали.

- Но тем не менее они стали. Мухаммед долго шёл к этой цели, - задумался Роберто. – Я помню, как он начинал доверенным капитаном Аль-Камеротского амирата бежал после поражения и начинал с дружиной в сотню голов.

- Почему его тогда не уничтожили? То есть три полка амира разнесли вдребезги, а вот его сотню не тронули?

- После уничтожения амирата итак сил не оставалось. Кто будет носиться за бандами? Их итак по всему Ковенанту как крыс не жаренных. Да и кто будет бегать за осколками роты?

- Ну… можно теперь налюбоваться, к чему это привело.

Тем временем рыцарь-коммандер мерно продолжал свой доклад:

- Наш гарнизон в разрушенном городке Таслано пришлось укрепить силами поднятого ополчения и полицейской роты. Но в случае наступления на Таранто наши силы могут быть очень быстро отрезаны одним броском на рыболовецкую деревушку Сан-Вито.

- Я понимаю, что ж, вы вольны оттуда отходить, когда будет угодно вам, - лоб мойра влагой блестел от света экрана, он вытащил платок и стёр испарину. – Но просто… помните, что там тоже есть люди.

- Мы уже распорядились, их эвакуируют в Таранто, - минорно обозначил Иоанн, сложив руки на груди, мягко ткнув на край экрана и пред всеми явилось собрание фотографий, где солдаты в чёрной форме с зелёными нашивками орудуют на трассе, обвешанные автоматами и дробовиками. – Так же войска Мухаммеда перекрывают дороги на городки Бриндизи, Мезанье и Лечче. Они останавливают гражданский транспорт, грабят грузовики с поставками продовольствия, идущего с юга вашего Губернаторства. Так же агенты сообщают о случаях разного насилия над гражданским населением в зоне влияния войск Мухаммеда.

- Ага, судя по действиям, они пытаются отрезать Таранто от продовольственных и легкопромышленных поставок, - Роберто приложил руку к подбородку. – Магнаты уже доложили, что у них нехватка ресурсов двадцать-тридцать процентов. Недавние боевые действия в порту могут повилять на интенсивность морских поставок. Но порты… порты влёгкую заменять сухопутные пути.

- Отдельные группировки до взвода стали проникать на север и пытаться брать дорогу на Мартину-Франку, но силы ополчения и территориальной обороны дали отпор.

- Что ж, теперь их мотив ясен, - хрустнув пальцами и вытянувшись по стойке смирно, объявил Роберто. – Он был ясен и до этого, теперь же точно можно полагать, что они готовят наступление на Таранто. Войска Мухаммеда берут дороги под контроль, чтобы проще было наступать. Ещё паре недель… может месяц, и вся эта махина рванёт на нас. Только вот нам обороняться… практически, - слова зажёвывались, разум не был в силах высказать горькую и болезненную правду, которая рождает вероятность опасного, страшного и кровавого будущего, где город падёт.

Все вновь молчали, пытаясь осознать уровень угрозы, нависшей над всеми ними. С другой стороны, рассудок людей пытался принять то, что за последние месяцы Таранто пережил события, несколько раз ставившие его на грань гибели. Пришествие технодикарей, импровизированный кризис, восстание неведомого культа, а сейчас угроза локальной войны.

Роберто, собравшись с силами и втянув побольше воздуха, размышляя о будущем, решил, что война неизбежна, а значит, необходимо уже сейчас принять меры. Он обернулся к сзади сидящему секретарю и стал голосом крепким молвить:

- Итак, записывай. Приказ начальника гарнизона номер двадцать. Первым пунктом – командирам всех государственных войсковых подразделений, а также тем негосударственным, которые выполняют охрану городов по контракту - организовать подготовку к боевым действиям и обеспечить мобилизацию личного состава. Пунктом вторым – созвать командующих всех силовых подразделений на военный совет с целью выработки плана обороны.

- Господин Роберто из Бриндизи, - внезапно заговорил Иоанн. – Прежде чем диктовать, согласуйте со мной. Или вы забыли о нормах соглашения между вами и Орденом?

- Это приказ на созыв, - с искорками гнева парирует майор. – Не думаю, что вам стоит утруждать свой разум над этим.

- Над этим приказом, я поставлю свою резолюцию, но впредь – соблюдайте условия союзного договора, - с подавленным рыком произнёс рыцарь. – Не стоит подставлять ваших товарищей и господ офицеров из армии, которые отправились на север в Фоссальто и Термоли и оставили вас взирать за скудными войсками.

Когда секретарь допечатал последние буквы, а рыцарь-коммандер и начальник гарнизона обменялись гневными неприязненными взглядами, наступил момент второго этапа брифинга.

- Давайте по второй части доклада, касательно культа и сект, - определил Роберто, переключив экран на изображение геральдического чёрного орла в свете торжествующего огня, закрыв презентацию представителя Мальтийского ордена, после чего кивнув в сторону первых рядов сидящих. – Господин юстиции генерал Фортуно, прошу вас.

В полумрачном помещении поднялась грузная и полная фигура. Это высокий и полный мужчина, накинувший расшитый потускневшим золотом расстёгнутый китель, на груди пестрел аксельбант. Красновато-добродушное лицо обратилось к сидящим. Мужчина почесал седой волос, покрутил ус и приступил к докладу, захрипев басовитым низким голосом:

- Неделя работы оперативно-следственных групп ознаменовалась противоречивыми результатами. Ребята из групп Иллария Мазаэля, Анастасии Бьянко и Валерия Росси достигли определённых результатов по изучению деятельности культа. Остальные десять групп смогли определить подельников, соучастников бунта и предателей в рядах государственной армии. И, помилуй Господь их души, четыре группы были полностью уничтожены.

- Что удалось узнать? Только коротко, основной отчёт я запрошу позже.

Генерал кивнул, поправил аксельбант и мерно заговорил:

- Культ «Великого змея» это секта, чья деятельность ограничена исключительно нашим Лорд-губернаторством. Первые данные об их деятельности стали поступать ещё три месяца назад, - мужчина перелистнул страницу доклада. – Они стали проповедовать на улице. Согласно «Протоколу задержания № 198» из Полиции, «проповедь имела агрессивный характер, призывала к поклонению великому змею и смену власти».

- А цель культа?

- С одной стороны их «священные тексты» призывают к проповеди и несению «слова». Основные заповеди культа – это готовность к изменению и послушанию. Я бы сказал, что их главная идея – служить во имя наступления грядущего рая, они верят, что когда они станут наиболее святы и праведны, то апостол сможет призвать великого змея и наступит рай, где все изменяться. Как и для любой тоталитарной секты для них главное – подчинение гуру. А вот об этом больше всего поучений.

- Я так понимаю, есть ещё что-то важное? – сухо уточнил Роберто.

- Да… есть странные «поучения апостола», которые призывают «максимально дестабилизировать обстановку. Использовать террор и уничтожение инфраструктуры». Культ явно имел террористическую направленность, - мужчина ещё пару раз листнул страницы. – Как мы установили, они действовали с целью дестабилизации обстановки. Приказы местным главам ячеек от «иерархов» поступали по закрытым каналам связи или обычными конвертами. И в основном они касались как раз-таки терроризма. То там нападут, то тут устроят тихую диверсию. А когда мы стали ворошить гнёзда паразитов, им дали приказ – атаковать и занять как можно больше территории.

- Понятно… что ж, кровь они нам попили. Кстати о крови, а что там с гулями? Это реально люди, которых культ «преобразил»?

- Да, всё верно. Как установили следователи всего было четыре лаборатории. Самые необычные под Торичелла и Монкциззо – там готовили альфа-гулей с боевыми звукоусилителями.

- О, - встрепенулся майор, потерев лицо… заметно, что офицер существенно оживился. – А что там со звукоусилителями? Удалось узнать, как они оказались в распоряжении грёбанных фанатиков? Их же использует третья бригада подавления.

- Нет, - покачал головой Фортуно. – При исследовании складов выяснилось, что ни одно устройство не покинуло складов.

- Проклятье! – ударил по кафедре Роберто. – Такого не может быть!

- И тем не менее, - спокойно отметил генерал, которому будто бы нет дела до всего происходящего. – А теперь о прежнем вопросе. Гулификация для них это способ вознестись, - генерал отвлёкся от страниц доклада. – В их, прости Господи, писаниях, указывалось, что гулификация это высшая степень изменений, что это способ стать «ребёнком» Змея и заслужить место в его раю, стать вестником его будущего рая. Как понимаете, одурманенные культисты с радостью шли на подобное безумие.

- Как они пополняли ряды?

- Несколько месяцев они проповедовали, среди нищеты, - потерев красноватые глаза, ответил Фортуно. – Но это ни о чём. А вот когда «апостол змей» заключил пакты с четырьмя лорд-сеньорами и тремя полковниками гос.армии, которые решились предать Ковенант, он получил хорошее подкрепление. Вон, именно войска предателей напали на лагерь технордикарей с нашивками десантников.

- Вы уже приняли меры против предателей?

- Оперативные подразделения получили мой приказ о поимке конвоировании оставшихся в живых полковников и лорд-сеньоров. С последними могут быть проблемы… если феодалы заступятся…

- Потом с ними разберёмся. Я уже готовлю рапорт в Неаполь, может они помогут… посодействуют в работе со знатью. А что с рыцарями культа перемен? Я видел в докладе, что они активно участвовали в последних боях.

- Ах, эти неизвестные технолатники… пропали так же неожиданно, как и появились. Даже осмотр остатков конторы ничего не дал, - тяжело вздохнул генерал. – Но буду честен, ракетный удар вообще мало что оставил.

- Откуда он появился? Культ «Великого змея»? Это самый главный вопрос на сегодня, ибо если мы бы знали, где источник этой заразы, могли обезопасить себя надолго.

- Неизвестно. Первый случай проповеди зафиксирован, а самая старая ячейка вскрыта в деревеньке Паоло, что к северу от Таранто. Причём, на её тайных хранилищах хранился хороший запас оружия и патрон, а сами здания были так укреплены, что пришлось выбивать сектантов артиллерией и сумасшедшими сорвиголовами из Чёрного Епископства.

- Здания? – смутился Роберто. – Они занимали несколько зданий?

- Да, это была «связка» из нескольких укреплённых многоэтажек. С их уничтожением, можно сказать, культ лишился последнего оплота и большей части адептов. Да, сравнивая списки участников, «книги верных», а также количество уничтоженных, убежавших к Мухаммеду или арестованных, можно уверенно говорить, что девяносто восемь процентов культистов – нейтрализованы.

- Что ж, если не считать отсутствие имён предателей и уничтожение почти всего состава культа – поработали славно. Нет имён верховных иерархов, неизвестно, откуда этот культ пришёл. Но главное, что основная угроза культа… устранена.

Илларий вздрогнул от осознания того, к чему ведёт Роберто. Назначенный ещё и начальником Тарантийского гарнизона после отбытия почти всех высших офицеров на границу с Италией, он получил на плечу страшную ношу – руководить мизерными войсками во время растущей военной угрозы мятежников. Противник занимает городок за городком, перерезает важные трассы, терроризирует население на подконтрольной территории.

«Что такое культ в этих условиях?» - отчаянно спросил себя Илларий, помяв костяшки пальцев. – «Всё, хана следствию».

- Что ж, на основании всего приведённого, руководствуясь действующим законодательством и принимая во внимание сложившуюся обстановку, - Роберто втянул побольше воздуха, готовясь обозначить основной вывод брифинга, слова, слетевшие с губ, прозвучали подобно гулкому удару молота. – Я прекращаю следствие, считая его удовлетворительным. Все оперативно-следственные группы следует распустить и перевести людей на их изначальные штатные должности. Приказ будет издан позже.

- Но, - кто-то попытался протестовать, но был резко оборван:

- Нам необходимо готовиться к войне с Халифатом, что растёт под нашим боком. Всё, брифинг окончен. Нет больше ни времени, ни сил для поимки остатков Культа, - Роберто небрежно махнул рукой и отошёл от кафедры, свет попал на его лицо, явив мрачно-земленистый оттенок, мешки под глазами и невообразимый образ усталости. – Брифинг окончен.

Илларий ничего не мог сделать, хотя всё его нутро дрожало от осознания того, что он был неимоверно близок к разгадке культа. Вероучения, цели, средства и состав – всё это мало чего стоит без поимки организаторов, без допроса тех, кто положил начало скверне. Да и оборванный гигантский опасный сорняк может вырасти вновь, если в земле остался малый корень. Лицо побагровело от одной мысли, что эта зараза может вырасти вновь, к примеру, на аграрном юге, где почва для мятежа куда благодатнее, ибо толпы крестьян под гнётом феодалов только рады будут найти возможность скинуть ярмо фактического закрепощения.

«Но я ничего не могу сделать», - эта мысль билась внутри головы, изводила разум и ввергала душу в отчаяние, внутри будто бы что готово сломаться, у сердца поднимается вой.

- Спокойно, - прошептал себе Мазаэль, собираясь с силами и могучим приложением воли подавляя едкую мысль, настраивая себя на позитив. – «Ну хоть теперь враг предельно ясен и не придётся совать голову в крысиные норы».

Только он оказался переступил порог в мрачный тёмный коридор, как услышал басовитым низким голосом воззвание:

- Мазаэль, хеть сюда.

- Господин генерал, - он в пару шагов оказался подле высокой и грузной фигуры, живот, растягивающий рубашку до треска ткани, казалось сейчас вывалится и придавит самого Иллария.

- Капитан, пошли, поговорим.

Двое стали медленно продвигаться по коридору, отходя как можно дальше от кабинета. Они шагали под холодными лампами, стены «украшены» плакатами и образцами разного рода документов. Тут и там попадаются трещины – стены сильно повредило после боестолкновений, а под ногами хрустит каменная крошка. Генерал прокашлялся и начал говорить:

- Несмотря на то, что майор прекратил следствие, я это так оставлять не собираюсь. Слишком много рисков для города. К тому же, - Фортуно посмотрел по сторонам, - некоторые улики не для майоровых глаз. Погонами не вышел.

- Другие следователи что-то нашли?

- Да. Это переписка с бандой Мухаммеда, а так же огромное количество ящиков и деклараций со списками имущества. Кто-то снабжал культ ресурсами, причём большими. И этот кто-то не внутри страны. Понимаешь?

- Да… вроде понимаю. Но кому это нужно?

- Кто-то целенаправленно бил по Таранто и смог бы додавить дело. Только вот внезапно начатое следствие и появление Мальтийского ордена оборвало им малину. Если бы не вмешательство, город оказался бы в полной жопе. Никаких был сил не хватило, чтобы его защитить.

- Господин генерал, что вы собираетесь делать?

- Ты был у него в палате? У Йозефа? – офицер остановился, направив взгляд на роскошно написанный портрет президента Ковенанта.

- Нет, не был. Но рассказывают, что он приходит в себя. Парень спас всех нас, если бы не мальчонка, фламмер достаточно народу сжёг бы.

- Моя благодарность его ещё найдёт… он не дал поджарить твой зад. Ладно, он сообщил что-неудобь интересное?

- Да не особо… а вспомнил, - Илларий вставал возле небольшого окошка, направив взор в область внутреннего двора, рассматривая с высоты второго этажа кусты сирени, ряды пожухших цветов и охранение из бойцов. – Йозеф говорил, что мальтийцы просили информацию об этом следствии.

- Нет, обойдёмся без мальтийцев в этом деле. У них просто желание держать руку на пульсе, чем-то существенным они не помогут, - мужчина опёрся на подоконник, казалось живот расплылся по мраморной плите. – Со мной, судя по всему по наводке Йозефа, связался некий Румо. Умом не блещет, но навёл на интересные моменты, - генерал отстранился и продолжил идти. – Как-то они засекли в штабе следствия тоннельных комаров.

- Был момент. Помню он мне об этом доложил, но чего только не случается во время войны.

- Идиот. В штабе был крот. Мои парни из силового поймали этого гандона, когда он выходил на связь. Причём засекли его на выходе из «тараканьего королевства». Оттуда он и притащил комаров. К тому же помнишь одну из улик? Револьвер, который пах ладаном?

- Ну да, его ещё Э’Гераль обнюхал.

- Револьвер из канализации, которым пользовались сектанты, предатель, сливавший инфу в «тараканьем королевстве». Давай, сложи два и два.

- Я вас понял, господин генерал. Итак, что нужно будет сделать? «Тараканье королевство» — это последняя зацепка в городе. Вторая – Трикарико.

- С тем, что за Таранто, разберёмся позже. Сейчас иди готовься. Через часа два выдвигаешься к «королевству». Там тебя будут ждать мои люди. Пройдись по этому царству нищих, поищи улики, поспрашивай народ.

- Хорошо, генерал. Если там что-то есть, я найду это.

- Ступай в нашу оружейку, вооружись по нормальному. А то пристрелят как собаку мокрую ещё, кого потом награждать?

Илларий покорно кивнул и направился прочь из штаба оперативно-следственных групп, погружаясь в глубь Таранто. Город ныне предстал наиболее мрачным и тихим, только холодный пронизывающий ветер гулял по круге, задевая крыши домов и жутко подвывая. Люди прятались по домам, жались в убежищах и ждали… ждали скорейшего наступления бригад радикальных группировок, которые со дня на день могут начать движение. Следователь смотрел на окончательно опустевшие улочки, даже сектантов из Чёрного Епископства нет без которого казалось, что город осиротел. Только редкие патрули из государственной армии и Мальтийского ордена проходят по дорогам, занесённым пылью. Сверху, с крыш и башен промышленных объектов подобно призракам на капитана взирают охранники частных объектов, готовые пустить пулю в любого, кто подойдёт ближе положенного.

- Граждане Таранто! – ожил один из граммофонов из него полилась горькая гулкая речь, казалось, что на грудь положили тяжеловесную гирю. – Говорит архиепископ Арентино! Горожане, станьте паствой доброй, богобоязненной! Наступают последние времена, и вы должны принести покаяние, чтобы заслужить доброе место подле Господа!

Таранто выглядел совершенно мрачным, лишённым жизни. Кульминация событий вскоре наступит, происходящее безумие захлестнёт город, если только какое-нибудь чудо не спасёт его. Казалось, что Ковенант бросил один из самых важных городов своей страны на произвол, полагая, что одними только мальтийцами удастся отбиться. Только местный гарнизон против нескольких бригад, укомплектованных артиллерией, тяжёлой бронетехникой, а так же, как сообщают разведчики, даже лёгкой авиацией. Многократное превосходство в численности войск банально удручает и приводит в исступление.

«Что ж, искренне надеюсь, что для города наступит всё же светлое время», - поразмыслил Илларий, вглядываясь в опустошённо-серые дали Таранто, смотрящие в ответ унылым пронизывающим «взглядом» мириад тёмных окон. – «Надеюсь, мы не передохнем за эти дни».

Спустя пару часов Илларий уже стоял пред входом в одно из самых мрачных мест Таранто, которое только может быть. Сосредоточение крайней бедноты, нищеты и преступности, начинавшееся на поверхности в виде по истину прогнившего городка и уходившее в недра, под землю, вгрызись в землю и скрываясь под Таранто. Северная часть столицы была превращена в самый настоящий оплот тех, которые не смогли найти себе места под солнцем на нормальной работе или же напрямую противостояли порядку.

Район «тараканьего королевства» был ограждён системой укреплений, заборов и наблюдательных постов, где вечным дозором стоял специальный полицейский батальон, призванный держать это место, не давать нищете извне прорываться в город и нести тлетворное влияние пол его улочкам, отравляя народ.

Тут же, возле системы КПП в виде нескольких укреплённых мешками с песком постов, обнесённых колючей проволокой, ощетинившихся парой ПТУРов и тяжёлых пулемётов его уже ждала команда. Он приметил и парочку мужчин в чёрно-красных рясах, облачённых в бронежилеты, несколько знакомых парней из полиции, а также грузную фигуру «Очистителя», обвешенного всевозможным оружием.

- Господин Капитан, вы возглавите нашу группу? – вперёд вышел высокий мужчина из Чёрного Епископства, держащий в руках старенький АК-74, перемотанный изолентой и лишённый роскоши в виде обвесов… просто старый автомат, на магазине которого отметина в виде куска синей изоленты.

Илларий поправил свой бронежилет. Вся форма – чёрного цвета с геральдическим двуглавым орлом на шевроне – от сапог под колено до шлема с маской. В руках так же нет никакой экзотики – только потрёпанный и исцарапанный автомат М16А1 с подствольным гранатомётом.

- Галаад Оркейн, - произнёс строго капитан, взгляд которого остался печально-хмурым, прям в тон серым небесам и серому городу. – Вы готовы?

- Да, - поклонился сектант, - милостью архиепископа Арентино, каждый получил по паре магазинов с бронейбойным действием. Итак, какая у нас цель?

- Наша цель – обыскать район на предмет улик, связанных с деятельностью культа «Великого змея». Собрать их и уйти.

- Вам не надело это всё? – сорвался вопрос с уст «Очистителя», проверяющего пистолет. – Вы гоняетесь за культом, но помимо его уничтожения, так ничего и не нашли. Столько потрачено ресурсов, а всё – тщетно. Может, нужно остановится?

Илларий тяжело вздохнул. Несмотря на пламенное стремление найти все ответы, его дух действительно обуревало желание всё оставить и закончить эти поиски. Несмотря на то, что они были весьма коротки, за эти дни произошло слишком много. Больше всего измотало уставший дух, то что он даже побывал на грани гибели, сунул голову в огненный шторм и там лишь очередные ниточки и зацепки.

- Устал, - признался мужчина, до скрипа от перчаток сжав цевьё автомата. – Очень устал, но если мы остановимся, эта зараза может вновь начать отравлять жизнь людям. Сорняк, чей корень оставлен, снова прорастёт и будет убивать поле, - мужчина ткнул в сторону «тараканьего королевства». – Вон там могут быть ответы, откуда культ и где его главы. А может они там и прячутся. Там, мастер Э’Гераль, спокойствие всего города и я не успокоюсь, пока последний глава культа не ляжет в могилу.

- Что ж, - «Очиститель» убрал пистолет в кобуру, - я согласен с вами. Сколько живу под тёмными небесами этого говённого мира, редко встречаю таких людей. Пойдёмте, чем скорее найдём, тем лучше.

- Как там Йозеф? – слетел вопрос с уст сектанта. – Как там парнишка?

- Лечится, - сухо произнёс Илларий в шаге от солдата перед КПП. – Он лечится.

Капитан подошёл к бойцу, охраняющему проход и открыв едва ли не в лицо сунул документы в лицо.

- Поднимай! – крикнул следователь. – Они все со мной!

Илларий Мазаэль наблюдал за тем, как был поднят сетчатый барьер, а затем убрано ещё несколько врат и поднято решёток. Такая мощь призвана сдержать толпы бедняков и нищих, которые могут в любой момент пойти на штурм.

- Только осторожнее, там нет наших патрулей, - предупредил один из бойцов охраны. – Если попадёте в передрягу, то выбирайтесь сами.

- Всё хорошо, - поправил чёрную форму следователь. – Мы не слепые котята.

- Знаешь, капитан, «мораль сей басни такова – толпою гасят даже льва», - усмехнулся полицейский и махнул рукой. – Всё проходите, не задерживайтесь!

Район нищих — это небольшая территория от основной городской застройки до моста и залива, только вот сама дорога на мост защищена забором, а пред ним фортификационной сетью укреплений и баррикад. И сия часть города поспешила предстать пред глазами капитана во всём своём беспощадном торжества крайней бедности даже по меркам угасающего мира.

- Господи, ну и вонища, - прокашлялся Галаад. – Святой Господь и архиепископ Арентино, сохраните нас.

Сразу же по ноздрям ударил страшный запах тухлятины и всевозможных отбросов, перемешанный с амбре горелой резины и пластика. Пред мысленным взором Мазаэля промелькнули картинки памяти – со старых фотографий он помнил, что тут некогда росли пышнозелёные изумрудные деревца, скрасившие уютную местность. Но ныне же – выезженный пейзаж, который невозможно созерцать без боли в сердце. Многоэтажные домики, изломанные и сокрушённые временем, облепленные всем чем можно и больше похожие на эпохальные бараки, набитые людьми словно полый кирпич колонией насекомых. Вокруг же гадким стонущим и кряхтящим ковром растелились трущобы, собранные из ткани, жести и кусков мусора, представляющие целые поросли палаток и жутковатых строений, в которых нищую жизнь ведут целые поколения. С ума сойти, но люди и тут выживали. Облачённые в обноски, взирающие на вошедшую группировку сотнями гневливых зенок, точащие ножи и притихнувшие в ожидании действий недруга, они продолжали жить.

- Илларий, ты меня слышишь? – ожила гарнитура.

- Да, господин генерал, - сухо ответил мужчина, посматривая на нищих… предохранитель лязгнул, давая знать людям, что раскалённый свинец настигнет любого, кто посмеет выплеснуть агрессию.

- Оружейник, на которого навёл меня Румо, сообщил, что это особые револьверы. Их использовали адепты «аббатства прокажённых». Аббатство могло контактировать с главами культа.

- Понял, разберёмся. Сразу же и направимся туда, - произнёс капитан и махнул рукой.

Тут и там люди в разных одеждах, но одинаково бедных и нищих, ведущих свой нехитрый быт. Кто-то старой бритвой стриг товарища, иной скоблил кусок ткани, третья мешала какое-то вонючее варево из помоев, что уйдёт на столы.

Мужчина активировал небольшой планшет, быстро отыскав необходимые архивы и библиотеки. Ткнув пару раз на важные данные он быстро построил в уме линию движения и двинулся влево, смещаясь в небольшую улочку, образованную колоссальными хаотическими наростами трущоб друг на друга… казалось, будто бы безумная нейросеть расставила все эти ржаво-оранжевые жестяные, деревянные, аргалитовые и тканево-палаточные домики в сумасшествии неконтролируемого процесса. Но нет, это был отчаявшийся человек, который с остервенением искал место, где можно найти хоть пару метров для своей жизни.

Единственное, куда могли свободно следовать – на север, в пустоши. Только для этого нужно было пересечь воды залива, однако для этого нужны катера, лодки… что не было проблемой, ибо под властью «тараканьего королевства» находилась небольшая гавань, набитая множеством лодок и катеров, сколоченных из всего только можно. Проблема в другом – кто о них позаботиться хоть немного в пустошах? Там полно монстров, мутантов и банд и жизнь там будет ещё хуже, нежели в нажитом месте, пускай оно и зловонное воплощение нищеты.

Группа быстро проследовала через несколько улочек, встретилась с парой охранных постов и вышла ко входу в тоннель. Илларий тяжело вздохнул, увидев, как чрево земли распорото, разрыто и разворошено. У кирпично-жестяного навеса стоит парочка охранников, чьи потёртые кожаные жилеты подпоясаны, а на ремнях висят кобуры и ножи. Они тут же «ожили», когда группа воинов приблизилась к проходу в тоннель, поправив старые дробовики.

- Стоять, там внизу опасно. Завёлся монстр. Прохода нет. Валите отсюда!

- Отойди! – рявкнул Мазаэль, тряхнув автоматом, давая понять, что его оружие может положить их прямо тут. – Это государственное дело!

- Проходи, урод, - фыркнул охранник и ушёл прочь, не решаясь встать на пути такой группы. – Но если вас сожрут, к нам никаких претензий.

Илларий кивнул и махнул рукой, быстро направив отряд под землю, в тоннели. Капитан помнил, что они тоже должны быть населены. Ступая по ступенькам, сложенным из кирпичей и досок, он размышлял – «Тоннели… самые настоящие подземные города. Сколько тут народу под землёй? Тысяча? Пять? А если учесть, что они прогрызлись и в канализации, то становится ещё веселее».

Спустившись и попав под свет неимоверно тусклых вечно гаснущих ламп, масляных фонарей и факелов, капитан пошаркал по каменной плитке, неимоверно огромное количество лет назад выдранной из зданий и полов других зданий. Тут начинался широкий проход, тут и там стены и пол укрепили массивные балки, окованные металлом. Справа и слева можно различить покосившиеся и страшные хибары и халупы, средь которых могли бы играть дети, если бы не напряжённая обстановка. Двери напрочь закрыты, среди бочек с разведённым огнём стоят бойцы с перемотанными и покоцанными эпохальными ружьями, дробовиками… но такая роскошь не у всех, ибо большая часть ходит с сущей кустарщиной.

- Проклятье, как они тут живут? – разразился вопросом один из бойцов, посматривая на взирающую тёмными косыми окнами нищету, на бедность, хлюпающая под ногами лужицами нечистот и убожество в виде хлипких домиков.

- Человек такая скотина, что ко всему привыкнет, - тихо произнёс Э’Гераль, держа наготове два пистолета.

- Эй, как вас пропустили? – навстречу двинулся один из охранников, чьей «броней» выступал кусок жести, примотанный к брюху. – У нас тут чудовище завелось! Нам не нужно, чтобы потом за вашими тушками сюда заявились.

- Это государственное дело, - строго обозначил Мазаэль. – Мы работаем тут во исполнение важной миссии.

- Хорошо, но если начнут жрать твою жопу, даже не зови, - охранник кинул на плечо кустарную винтовку и отошёл в сторону.

Группа остановилась, когда вдалеке показались несколько фигур. Под сумеречными тусклыми лампами во мраке тоннелей и под сенью навесов капитан приметил силуэты – два или три человека, каждое движение которых выверено плавностью и грациозностью, а на поясах покачиваются изящные изогнутые клинки. Приблизившись, Мазаэль увидел, что они облачены в чёрно-красно-белые карнавальные костюмы, украшенные роскошными и помпезными помпонами, буфами и разрезами. Лица же скрыты за венецианскими масками, а на голове шляпы с клоунскими бубенцами.

Они склонились над каким-то нищим пареньком и расспрашивали его о чём-то. Капитан решил обратиться к ним:

- Кто вы? – мужчина сжал автомат, готовясь на любую возможную агрессию ответить очередью раскалённого свинца.

Они молчаливо подняли головы, взглянув на группу бойцов. «Глаза» маски отразили лишь багряно-красный стекольный отблеск, пугающий и смущающий до глубины души.

- Арлекины, - из-под маски донёсся смешанный мужской голос на грани баса и высокой ноты. – Арлекины «пророчицы», её послы и карающая длань, «ангелы» великого Сценариста и Режиссёра этой вселенной.

- Что вы тут забыли?

- Один из «ангелков» «пророчицы» был похищен. Она направила нас сюда, чтобы найти его и разыграть кровавый спектакль с теми, кто позарился на её сокровище, - арлекин коснулся украшенной драгоценными каменьями рукояти меча, палец указал на парочку нищих, разогревающих кусок крысы над костром. – Но как нам пояснила эта массовка иль небрежные зрители, они видели парочку человек с «ангелком» в клетке. Они ушли в один из боковых тоннелей, где режиссёр местного подземного театра нищеты устроил гримёрку. И там второй акт этой увертюры… кровавый акт открыл какой-то монстр.

- Тут? Интересно, почему именно тут, - задумался Илларий, опустив автомат. – Но может быть сюда имеют доступ перекупщики. Ладно, - капитан задумался, изнутри его подтачивала мысль, что нужно помочь этим людям... он не знал откуда такая идея, полагал, что в дальнейшем они могут быть полезными, а значит хорошо бы с ними сейчас установить дружеский контакт. – Вам нужна поддержка?

- Мы не откажемся от вашего соучастия в этом спектакле.

- Галаад, Э’Гераль, займитесь этим, - холодно обозначил Мазаэль. – Мы справимся самостоятельно. Как закончите, выходите на связь и присоединяйтесь к нам.

- Хорошо, - на этот раз холодный голос «очистителя» заметно ожил, из ножен на спине с тихим звуком вышел прямой клинок. – Охота на чудовищ, вот это что-то приятно знакомое.

Сектант и охотник на монстров переглянулись и кивнули. Пятеро двинулись быстрыми фигурами в сторону, обходя часть хибар и найдя проход, ведущий прочь от основного коридора. Тут охрана представляла уже пару мужичков в старых бронежилетах, с портупеями и со старенькими эпохальными автоматами в руках.

«Элита», - подумал «Очиститель», ясно понимая, что такая роскошь тут почти невозможна для простых бойцов.

На этот раз ничего говорить о допуске не пришлось. Меч с волчьей головой на навершии рукояти, пистолеты, модифицированные сверкающие глаза и листы сверхпрочной кольчужной брони ясно говорили о ремесле идущего.

- Проходите мастер, - расступились охранники.

Краем глаза он приметил багровую влагу на тёмном песке. Согнувшись и опустив пальцы в грязь, подтянув к носу сверхострое обоняние среди запахов помоев и мочи распознал свежую кровь.

- Монстр тут? Чья эта?

- Даже не знаем. Мы сюда позже пришли, он тут ночью лютовал. Наши рассказывали о криках в конце ветки, там, где наши склады с запасными вещами. Это кровь… недовыжевшего.

- В смысле?

- Ночью – единственный выполз бедолага, но потом сдох от ран. Его шмотки сняли, да отдали тело вашим законникам.

- Хорошо, - поднялся Э’Гераль. – Идёмте, только осторожнее.

Группа двинулась с пущей осторожностью. Галаад подготовил свой АК, арлекины вынули клинки и те сказочно пропели при взмахах. Над головой древние строителя протянули несколько старых гирлянд с лампочками, отбрасывающие на стены тусклый свет.

- Кто эта, ваша пророчица? – спросил Э’Гераль.

- Наша пророчица истинно добрая женщина, - тут же вдохновенно произнёс арлекин. – Она помогает нуждающимся, предсказывает будущее и направляет души в бесконечном танце судеб.

- Женщины, - фыркнул Галаад. – Как говорил архиепископ Арентино – они истинные исчадия лжи и коварства, - вырвалось с уст сектанта. – Манипуляции и обман – вот их сущность.

- Тебе просто нужно расслабится, - выдохнул «Очиститель», - желательно с женщиной.

- Ну уж нет, - строго обозначил Галаад. – Я лучше посвящу время доброделанию, молитве и посту доброму, нежели стану подвергать себя такой страшной опасности.

Э’Гераль резко остановился. Мужчина согнулся и принюхался к следу. В песке выдавлена ямка, пред которой ещё пять более меньших, а за ними простирается отпечаток острых кривых когтей.

- Проклятье, орскуро, - быстро опознал монстра мужчина и лёгким движением воткнул меч в землю. – Да ещё и огромный. Долбанный мутировавший медведь. Хреново дело.

Пальцы опустились в кисет из которого показался маленький флакон с бурой жидкостью и сверкнувший тёмной зеленью в свете мрачных ламп. Тряпкой он осторожно и трепетно втёр немного пасты в сталь клинка, равномерно распределяя состав после чего протянул стекляшку арлекинам.

- Держите. Это специальный химический состав, яд… это поможет в нелёгкой битве.

- Спасибо, незнакомец.

Они пошли дальше, но уже сохраняя осторожность и понимая, что тварь может ожидать в засаде.

«Приз» ожидал команду в самом конце ответвления. Как и предсказывал Э’Гераль именно самая дальняя точка пещеры стала настоящим логовом для разожравшегося монстра, который ни в чём себе не отказывал, пируя останками. Тут когда-то стояло множество ящиков, шкафов и сундуков с припасами… богатая для нищего района кладовая разнесена на деревянно-металлические осколки, все вещи – тряпки, шкуры, какие-то детали, исключительной ценности мусор разбросан повсюду и орошен кровью. Внутренности и куски плоти разбросаны поверху, тошнотворной гадкой массой покрывая всё вокруг… куда не ступи – куча багряного месива и дерьма.

Сам же монстр представлял бугрящуюся кучу оголённых мышц. Тварь не имела шерсти, её голая кожа пестрела язвенными буро-зелёными нарывами, сочащимися гноем и вызывавшими рвотные позывы. Мутант, ростом и шириной раза в два больше бурого медведя, услышал, как к нему пожаловали гости, но не отвлёкся от трапезы, продолжая себя насыщать.

Они увидели то, что произошло. В свете множества ламп и в ясно освещённом помещении отлично рассматривалась тварь, которая растерзала людей. Э’Гераль слегка пригнулся, вынимая пистолет. Существо ничем не ответило, продолжая пировать вором, марая исковерканную морду в крови верхней части тела.

Галаад ощутил, как всего его охватил ужас при виде твари. Ноги едва ли не подкосились при виде этого ужаса, при виде страшного чудовища он прочувствовал слабость и дрожь. В горле всё пересохло, а сердце настолько сильно стянуло, что стало не по себе от страшной и мерзкой картины, пальцы затряслись вместе с автоматом, не давая нормально прицелиться.

- О святой архиепископ Арентино, - губы инстинктивно стали молвить моление, - помоги и спаси. Святой Господь, помоги выжить.

- Заткнись, нужно приблизиться как можно ближе, пока он жрёт, - резко оборвал чужой шёпот «Очиститель», осторожно вынимая пластмассовый контейнер, обмотанный металлическими обрезками и острыми железными осколками.

Молитва и понимание, что рядом с ним прославленный охотник на монстров и необычно-ловкие воины, успокоили Галаада. Он перестал двигаться, остановившись и предоставив все возможности Э’Гералю, позволив ему завершить свою профессиональную работу.

Тут не нужно собирать ловушку или долго выслеживать монстра – вот он, только слишком сильно занят пожиранием плоти, набивает голодную утробу и не обращает внимания, позволяя подойти к себе на критически смертельный уровень. «Очиститель» нажал на кнопку контейнера и одновременно держа в левой руке пистолет, швырнул почти под морду мутировавшему медведю настоящую бомбу… начался жуткий бой.

- Прячься! – крикнул Э’Гераль.

Раздался гулкий страшный взрыв, сопровождаемый игривым перезвоном стали и железа. Арлекины защитились за каменными сталагмитами, Галаад же залёг, накрыв голову руками, а Э’Гераль прикрыл тело энергетическим барьером, вспыхнувшим и засиявшем светло-жёлтыми пересветами. Облачко дыма и кровавых брызг скрыло лицо орскуро, остатки тела окончательно разлетелись на кровавые ошмётки, очистив ристалище.

Мутант жалобно провыл, отступив назад, но не умер. Сверхтолстую шкуру порой пули не возьмут, а энергетические залпы оставят лишь неприятные ожоги. Но всё же бомба расписала морду и переднюю часть торса твари кровавой росписью, щедро засеяла плоть рваной сталью и железом.

Клинок «Очистителя» первый «расписал» картину боя. Пока Галаад поднимался и готовил автомат, пока арлекины выходили из тени, легендарный охотник на монстров первый принял удар. Сделав виртуозный пируэт и рассекая толстенную кожу, он отступил, давая саблевидным сверхострым когтям рассечь воздух. Э’Гераль сотворил быстрый кувырок, затем ещё один, марая себя и оружие в кроваво-бурой массе. Выйдя из одного такого акробатического трюка, мужчина открыл пальбу из пистолета. Овитые ярким ослепительным светом пули впились в гнойливые наросты, вспороли их и те смачно лопнули, залив кожу светло-зелёным вонючим ихором.

Арлекины атаковали следующие. До ушей донеслось ласковое и чудесное пение, воздух закручивался в конструкции изогнутых мечей, выдавая настоящую и завораживающую песнь. Орскуро тут же обратил внимание на них и рванул. Когти вспахали землю, разорвали тела – монстр за мановение ока преодолел десяток метров и кинулся на чудесных воинов. Мало кто бы смог увернуться от прыжка и последующих хаотичных движений лап, но эти слуги пророчицы сделали пару шагов, крутанулись, пара фляков, сальто и уже в недосягаемости. Медведь истошно орал, его вой закладывал уши до крови, махал лапами, но арлекины не попадались. Их стиль боя отдавал театральностью и игривостью – они крутились и вертелись, оставляя множество порезов, каждый выпад или нисходящий удар наносился легко и грациозно, словно бы они выступали на сцене. Каждый раз шаркающий звук возвещал о рассекновении серой кожи и новой порции обжигающего яда, сковывающего каждое движение твари.

Галаад смог опомниться. В голове молотком пульсировала боль, всё мутило, глаза застлала пелена и сердце готово вырваться из груди. Поднявшись и отряхнув серую одежду, стрелок согнул трясущееся колено и присел. Направив пляшущий прицел, пытаясь совладать с трясущимися руками он произнёс краткую молитву и открыл огонь, затопив всё вокруг светом и пронзив пещерные коридоры бодрым звуком автоматного грохота. Отдача болью пронзила плечо, но он держал АК, держал и направлял до тех пор, пока за несколько раскалённо-ярких секунд весь магазин не был выпущен. Кроваво-бурые точки появлялись одна за другой, брызги гадкой липкой жидкости разлетались в сторону, а орскуро истошно и жалобно выл, чувствуя, как силы покидали его.

Опустошив магазин, Галаад бросился к подсумку искать новый, давая мечникам время для боя. Арлекины вновь рассекли плоть хлёсткими, но грациозными движениями клинков с неестественной ловкостью уходя от звериных лап. В это время Э’Гераль пошёл в финальную атаку.

«Очиститель» расстрелял ещё одну обойму, направив разрушительный смертоносный огонь по лапам, в суставы. Сталь повредила кости, монстр существенно замедлился и захромал, ведомый первобытной яростью и гневом, которые багровым маревом пылали в его узких маленьких глазах. Он так и не нанёс смертельного удара, отвлекаемый арлекинами, которые оказались попросту не в его досягаемости. Но сами слуги «пророчицы» ничего не сделали если бы не пули Галаада, и бомба Э’Гераля.

Движения твари становились медленнее, туша стала пошатываться, отмечая путь уже своей кровью, сочившейся из ран от автомата. Трудно идти на конечностях, перебитых специальными пулями «Очистителей». Э’Гераль свершил косой кувырок вперёд, когда орскуро махнул лапой и поднырнул под когтями. Выйдя из трюка он резко крутанулся и что было силы направил острие меча, которое спустя миг угодило в большущий гнойник на шее мутанта. Тварь взревела, когда светло-зелёная масса потекла на углубляющееся в тело лезвие. Силы Э’Гераля хватило, чтобы вогнать меч наполовину в слабом месте брони, а затем он крутанул меч, создавая жуткую полость прямо в коже.

- Архг! – закряхтел мужчина, когда когтистая лапа едва ли не распорола ему грудь при прыжке назад.

Кровь и гной бурой речкой потекли по боку, тварь от полученных ран в бессилии покачнулась, но Э’Гераль не давал ей продыху. В руке уже была готова небольшая бомбочка, которая при очередном прыжке залетела в образованную рану и внутри рванула. Приглушённый звук обозначил взрыв, но ожидаемого фонтана крови и мяса не было… однако это стало финальным гвоздём в крышку гроба противника.

- Что там было? – спросил Галаад, взирая на то, что ожидаемой атаки мутировавшего медведя так и не наступило, вместо этого существо покачало головой и непонимающе посмотрело на обидчиков.

- «Ехидна», - негромко сказал «Очиститель». – При взрыве во все стороны разлетаются иглы. Видимо парочка поразили важные органы, может сердце, орскуро.

Враг отшагнул. Рёва уже не было, только слабое жалобное завывание, монстр зашатался и стал качаться из стороны в сторону до тех пор, пока окончательно не стих. Последняя вспышка хтонического гнева в последний раз повела тварь в бой, но всего на что хватило сил, так это податься вперёд. Задние лапы подкосились, а затем и передние подвели в последний раз. Мутант завалился и пропахал землю окровавленным носом. Сине-зелёный язык выпал из пасти, давая знать, что чудовище пало. Гигантская туша с грохотом пала и более не двигалась, возвестив о том, что бой окончен. Сам вид такого страшного и грозного монстра, который мёртв и более не представляет опасность, успокаивал, перенапряжённые руки так и тянулись к земле, оружия более брать не хотелось.

- Финиш, - тяжело выдохнул Э’Гераль, убирая клинок и отойдя в сторону.

В сторонке, где должна быть дальняя «стена» склада зияла самая настоящая дыра. Согнувшись, «Очиститель» приметил кучу разбросанных камешков, причём все они располагались внутри склада. Выглянув за пределы он обнаружил длинный прорытый покрытый плотной непроглядной тьмой тоннель, ведущий в бесконечную чреду нелегальных подземных переходов, которые ведут за пределы Таранто.

- Интересно, - мужчина провёл пальцами по камням и нашёл их старыми, давно выломанными.

Рассмотрев окрестность он приметил по вблизи разбросанными досками, что тут рядом недавно стояли ящики или пара шкафов, прикрывавшими заветную дыру.

- Вот пролом, через который он заявился, - объявил Э’Гераль, продолжив развивать мысль. – Наверняка им пользовались некоторые местные торговцы, чтобы спокойно и без надзора ходить за пределы города.

- Как думаете, его хотели вывести за пределы города?

- Возможно. Вывезти из Таранто сейчас очень трудно, движения практически нет, дороги закрыты и патрулируются, - покачал головой Э’Гераль. – Это могли быть перекупщики из других селений, перекупщики из «тараканьего королевства». Не всем запрещено отсюда выходить… есть те, кому полиция дала право ходить по Таранто и таких немало. Быть может один такой даже приметил «ангелка» и решил всё это устроить. Кстати, - «Очиститель» сурово взглянул на слуг Пророчицы. – Откуда ваша госпожа узнала, что нужно сюда идти?

- Неважно, охотник на монстров. На то она и Пророчица, - резко и с тенью гнева дал ответ помощник странной женщине, «смотрящей сквозь времена».

- Вот, когда сделка была в самом разгаре, - мужчина указал на раскрытый чемодан, в котором мокрой окровавленной кашей валялись купюры. – Сюда заявился орскуро. Готов поставить деньги с заказа, что этот тоннель ведёт куда-то за пределы Таранто. Мутант почувствовал запах и пошёл по нему… так сказать нашёл лакомку, - отпустил мрачную шутку Э’Гераль.

Тем временем арлекин обрёл заветное. Откинув пару досок и отбросив куски серой ткани, он явил миру клетку. Там забилось маленькое существо, походящее на древнего амура, только лука со стрелами не хватает. Оно вцепилась маленькими пальцами в клеть, испуганно смотрело на мир и даже не двигалось, оцепенев от страха и непонимания… или их подобия, которая играет механически-нейронная псведожизнь в этих существах.

«Он… полумеханический или полностью таковой. С электронной начинкой», - Э’Гераля посетили эти мысли, когда до сверхчуткого уха донёсся звук механики, как ток гудит внутри искусственного тела существа и стучит техническое сердце.

- Всё в порядке, - голос арлекина действовал на маленькое существо успокаивающе. – Всё хорошо, мы отнесём тебя к «маме».

- Провидица будет рада, что её «ангелок» к ней вернётся, - другой арлекин осторожно взялся за переданную клетку. – Как только, когда вам понадобится помощь, мы будем направлены нашей госпожой.

- А как вы узнаете? – смутился Галаад, подстёгивающий новый магазин. – У вас даже нет наших каналов связи.

- Она же узнает, она – пророчица.

Илларий же не мог похвастаться интенсивностью боя или же героическими подвигами, кои выпали на плечи Э’Гераля и Галаада. Весь его путь представлял движение сквозь толпы нищих, убогих и отвергнутых. Он вдыхал вонь «королевства», слышал его проклятье столице, возносимое сотнями болезненными стонами бедняг, зрел пламя ярости к нему, изливаемое из десятков пар глаз. Взирающих на пришельцев с непередаваемой злобой. И его путь закончился под землёй, в одном из туннелей, где в самом конце колоссальной шахта вся группа подошла к удивительному строению. На них «смотрели» чёрные покошенные окна, стены задрапированы тканью цвета ночи, украшены раскиданными подобно звёздам на небе, сияющей бижутерией. Кое-где проглядываются попытки сделать фасад или лепнину – но всё это напоминает сумбурное наложение массы обожжённой глины поверх дерева. Стена заняла всё пространство – от края пола до самого потолка пещеры, красуясь распахнутыми массивными воротами, подле которых степенно тлели угли в жаровнях, исторгая дым и наполняя пространство приятным ароматом ладана. Казалось, что аббатство радушно принимает Иллария, распахивая объятия словно бы ожидая старого друга. Капитан подготовил автомат и медленно двинулся вперёд, а за ним рассредоточенной цепью пошли и солдаты, подняв оружие и уставив его в сторону строения.

У подножья, на небольшом стульчике следователь приметил фигуру, укутанную в чёрные монашеские одежды. В его руках медленно шевелятся чётки, губы слабо двигаются говоря молитву. Примечательней всего был белый восьмиконечный крест на спине мужчины. Подойдя ближе Илларий услышал мистический шёпот повторяемой молитвы:

- Господи Иисусе Христе, помилуй меня грешного.

Он не стал обращать внимания на него. Погладив автомат, Мазаэль пошёл дальше, намереваясь найти все ответы или по крайней мере найти новую зацепку, чтобы продолжить поиски. Надежда на то, что там он раскроет нечто важное или выйдет на финишную прямую, грела сердце теплом скорейшего разрешения всех вопросов.

- Остановись, путник, - монах поднялся и встал возле капитана. – Я аббат Сарер. Не стоит тебе входить на благую землю вооружённым. Это аббатство святого Лазаря, мы тут ведём мирную жизнь.

- Уважаемый отец Сарер, я не могу его отдать, - склонив голову в знак почтения, произнёс мужчина. – Я здесь по делам государственной важности.

- Это благая земля, тут нет место насилию. Господь и Бог наш Иисус Христос призывает к миру и любви. Не нужно в Его святую церковь, на землю, отданную Ему, вносить оружие.

- Нет, - был дан твёрдый ответ, - оружие останется при нас. При всём уважении и кровь лить мы не собираемся.

- Только не чините бед, - тяжело вздохнул юноша. – Тут живут те, кто потерял надежду в столь безнадёжном крае.

- И тем не менее, - уже более грозно заговорил мужчина, - ваши адепты носили особые револьверы. Как это связано с ненасилием?

- Это оружие было подарено нам благотелем, - смиренно ответил монах, - он как раз сейчас молится во храме. Револьверы использовали наши охранники для самообороны. Они благословлены и освящены во имя защиты бедных.

- А как вы можете пояснить, что часть револьверов с особым символом оказалась в руках мятежников и государственных предателей?

- Во истину Господь одарил вас доброй прозорливостью. На этот вопрос может ответить мессир Каллистарио. Он же сейчас и молится, он же… по милости Иисуса Христа помогает нам.

- В этот раз я поверю, - необычайно мягко произнёс Мазаэль. – Мы не доставим неприятностей. Только поговорим и уйдём, - капитан махнул, подозвав солдата. – Стой возле аббата. Посмотри… чтобы он не совершил какую-нибудь глупость.

- Есть!

Капитан осторожно подошёл к чёрному строению, которое встречало мужчину зловещим видом и слабыми клубами ароматного дыма. Илларий махнул рукой, поведя за собой группу солдат. По гнилой древесине трапа раздалось глухое звучание подошв ботинок и сапог. Внутри же пред ними предстал длинный коридор, ведущий далеко вперёд и представляющий длинный главный проход, ветвящийся комнатками и переходами, в которых жили нищие, истинные дети сих мрачных гадких мест.

Справа и слева капитан с солдатами видели людей, которые бинтованные и прикованные к постели, больные и не способные к нормальной жизни, пытались выиграть у смерти пару лет, месяцев недель или дней. Тут же за ними ухаживали немногие монахи – самоотверженно, не щадя времени и сил проводили время у больных, облегчая их больное страшное бытие. Илларий взирал на то, как один из мужчин желтоватым бинтом перематывал поражённый гнойно-язвенной хворью участок кожи. В другой же комнатке он увидел, как посвятивший себя Богу старый мужчина в тёмном стихаре гладит исхудавшую мертвенно-бледную девушку и приговаривает:

- Успокойся, скоро ты уйдёшь к матери и отцу.

- Мама и папа, - еле слышимый усталый шёпот сорвался с губ дамы.

- Да… скоро, крепись.

Сердце капитана сжалось при виде этой картины. Он понимал, что рак практически сожрал человека и осталось совсем немного, пока коварная болезнь заберёт крохотную душу. Монах уже ничего не может сделать, разве только выделить своё время, чтобы облегчить последние моменты жизни неизвестной девушки.

«Блядь», - пронеслась мысль в уме Мазаэля. – «На вот это я не хочу смотреть».

Идя дальше ему всё больше и больше попадалось картин того, как жители аббатства получали помощь от Его служителей, что не могло не радовать испытанном временем сердце. Тут Илларий увидел странную картину заботы о людях. Там наверху такое не часто попадается на глаза, здесь же целое монашеское братство посвятило свои жизни в жертву Господу ради помощи близким.

Коридор окончился проходом, который закрывал кусок багрово-красной ткани. Наверху же символом дальнейшего места стал старый крест, блеск злата которого потускнел до тёмной желтизны.

- Это церковь, или молитвенное помещение, - произнёс Илларий.

- Постойте тут, - приподнял руку капитан. – Дальше я сам пойду.

Илларий оставил аббатство позади, встав в молитвенном помещении. Это церковь с небольшим открытым алтарём, который несмотря на общую убогость богато украшен иконами старого древнего стиля, византийскими иконографическими гербами, картинами итальянского мастера, а также крестами и искусственной позолотой. Престол похож на обычный стол, только вытесанный из белоснежного мрамора, украшенный светло-лиловой тканью, а на нём в свете факелов и фонарей блистает серебряная чаша.

- И? – слетел с уст мужчины вопрос, разнёсшийся гулким эхом по всему храму. – Где же ответы?

- Господь Единый даст все ответы, только отверзи сердце своё Ему, - из мрачного и укутанного тьмой угла донёсся грубый зловещий голос.

- Что?

- Ты столько гонишься за ответами, пытаешься найти их, но зачем? Что они тебе дадут? Вот что будешь ты с этим знанием делать, если процессы неизбежности уже запущены?

До самых дальних стен храма донеслось механическое звучание и звук перестукивания металла. Звон технических элементов чудесного доспеха ударил по ушам Иллария подобно молоту, колени задрожали, когда он увидел мощную фигуру, вышедшую из мрака. Бороня цвета лазурной бирюзы отражала на начищенном полотне искорки отблесков свечей, расставленных на кандилах. На поясе прикреплён чудесный шлем с гребнем-немесом окончательно завершал образ истинного рыцаря зловещего «культа перемен».

Один вид такого воина сводил всё внутри, стягивал мышцы от страха, холод сковывал сердце, ужас и страх от одной мысли, что одним движением этот воин может отправить на тот свет капитана, связывал каждое движение, каждую мысль. В голове лишь пустота, рассудок не находил никакого варианта спастись.

«Это конец», - подобно искре во тьме промелькнула мысль в уме… мысль, которая тут же рассеялась подобно утреннему мороку в миг, когда зазвучало проникновенное слово:

- Не бойся, я не подниму против тебя и твоих братьев оружия в сем месте, - пальцы, обтянутые толстой кожей перчаток коснулись плеча капитана, - пойдём к алтарю и воздадим хвалу Тому, Кто сотворил весь мир, Кто искупил человечество.

Илларий молчал, на сей раз он ничего не понимал. Рассудок в попытке найти ответы рождал самые безумные теории и мысли, но ничего не мог подобрать стройного и логичного, воспроизводя вопросы – «Как?», «Зачем?», «Что всё это значит?». Он продолжал смотреть на могучего воина, не веря своим глазам. Пред ним предстала настоящая скала могущества и технологического совершенства, которая начала движение в сторону алтаря.

Воитель склонил колено у трёх ступеней, ведущих дальше, в алтарь, который скрывался за обычным деревянным иконостасом, что отделан в подобие позолоты путём налепления на него колоссального количества жёлтой фольги. Уста распахнулись, неся уверенный шёпот проникновенной молитвы:

- Господи Иисусе Христе, дай разум глупым людям осознать, что только единство спасёт эту землю. Внемли слуге и сыну твоему, послушному Каллистарио, и услышь слово моё. Разделённый народ бедствует – спаси Его. Помоги мне накормить голодных, помоги помочь бедным и одеть нагих. Прости грехи мне и даруй благую мысль. Те святые слова, которые Ты принёс, мы чтим и воистину они освящают мир, если люди их придерживаются. Твоя святая жертва воссияла в веках, так пусть люди её чтут. Помоги мне нести святое Твоё слово.

Он поднялся. Механические звуки брони разнеслись по всей церкви, заглушая звучание треска свечей и лучин. Илларий осторожно, мягко ступая на каменный пол, подошёл к рыцарю.

- Кто вы? Почему вы воевали против нас? – осмелился спросить капитан, всё ещё силясь справится с дрожью в теле.

Латник на него опустил мягкий взгляд светло-голубых глаз, речь полилась аккуратная и тихая:

- Я – Каллистарио, первый Автократор ордена «Рыцарей востока», - мужчина подошёл к одной из кадильниц, стоящих подле чудно нарисованной иконе и подбросил на тлеющие угли полдюжины капель ладана, наполнив пространство приятным виноградным ароматом. – Нас наши кузены из Мальты называют злым «культом перемен», но это ошибка. Мы никогда не несли зла в этом мире.

- А почему мальтийцы вас так прозвали? – сложил руки на груди капитан, перекинув автомат за спину.

- Их рыцарь-настоятель храма святого Пантелеймона в Афинах лет пять тому назад был отозван из-за проповедей наша брата-миссионера. Прихожане решили сменить веру с древнего католичества на восточное православие, - на губах Каллистарио промелькнула лёгкая улыбка. – Такая же ситуация повторилась в паре других монастырей агонизирующей Эллады. За это нас и не особо любят мальтийцы, ибо считают, что мы приносим перемены ради перемен, - мужчина с вдохновениями взглянул на иконы. – Но это не так… это далеко не так. Если мы и приносим изменения в жизнь, в богослужение и исповедание веры, то это изменения благие.

- А эта церковь? – мужчина осмотрелся, находя прекрасное разнообразие древних икон, чудеса пестрели на их полотнах, мотивы из христианских древних книг находили тут воплощение и рассказывали о божественной истории этого мира.

- Наследие древних коптов, осевших тут. Я явился сюда, чтобы защитить наследников древнего православия, - Каллистарио отошёл в сторону и слегка коснулся небольшого крестика из истемневшего золота. – Аббат Серар написал нам, когда в городке стали появляться странные личности, исповедующие веру в «Великого змея». Он опасался, что это был не просто культ. И он оказался полностью прав.

- К чему вы призваны?

Ответ был пронизан силой, гордостью, каждое слово дрожало от могущества:

- Наш орден создан давным-давно, в те тёмные времена буйства кризиса. Нас созвали для того, чтобы защищать немногочисленные храмы и монастыри востока от сил распада, от технокочевников и язычников, от радикальных исламистов востока.

- Ого, - Илларий оторопел. – Это весьма благородная цель. Кстати, как вы стали работать вместе с сектой?

- Всё просто – мы предложили им сотрудничество. Разведка, технологии, координация и соучастие в разных операциях. Всё ради того, чтобы сблизиться с иерархами, стать их гвардией и охраной.

- Вы помогли в том числе и организовать теракты по всему городу, - Мазаэль осуждающий посмотрел на технолатника. – Сколько людей погибло.

- Да, ты прав, - грустно обозначил Каллистарио и опустил голову, взглянув на капитана и пронзив его взором, полным боли, рука легла на плечо следователя. – Но я это делал без радости, с сожалением и скорбью. Но мы выполнили свою миссию – иерархи доверили нам место своего пребывания, позволили вникнуть в самую суть своих планов и того, ради чего их направили на богомерзкое служение.

Каллистарио приметил, как одна из свечей залилась парафином и потухла. Он подошёл к массивному подсвечнику, сколоченному из домок и обитому жестью. Взяв потухший символ жертвы Единому мужчина поднёс к другой слабо горящей свечке и возжёг её.

- Итак, что же хочешь? – прозвучал строгий вопрос от Каллистарио. – Что тебя сюда привело?

- Я хочу закончить следствие, найти улики и установить истинного врага. Хочу обеспечить спокойствие моему городу, - твёрдо без тени сомнений ответил капитан. – Я хочу, чтобы это всё закончилось и виновные понесли наказание.

- Ты пытаешься спасти свой город, - воин встал возле иконы, положенной на центральный аналой, оттуда на него взирал потёртый, но несущий внутреннюю силу лик самого Христа. – И это похвально.

- Мне нужна помощь, а не похвала, - с искоркой гнева произнёс мужчина, но тут же опомнился, вспомнил, что одного удара этого воителя хватит, чтобы сломать ему шею. – А что же с револьверами? Аббатство «проклятых» чем-то соучаствовало в этом мятеже?

- Аббатство тут не причём, не смей трогать людей тут, - грозно обозначил латник. – Я передал партию револьверов главам культа в знак заключения договора, чтобы втереться в доверие. Ну и оставшуюся часть передал защитникам аббатства.

- Итак, где мне найти информацию про культ? В Трикарико? – вопросил Мазаэль, надеясь получить все ответы на просимое… надеясь, что этот разговор откроет все карты. – В конце концов это безумие должно закончится.

- Там ты уже ничего не найдёшь. Я отдал приказ моим братьям, с минуты на минуту они зачистят Трикарико от последних остатков культа. Все его главы, иерархи, кроме «Великого Змея», падут под огнём моих собратьев. Недавно они дали нам право стать их гвардией, - Каллистарио усмехнулся. – Это было их последней ошибкой.

- Это… это, - удивление охватило разум капитана, он просто не мог поверить, что встретит тут настоятеля древнего ордена, так ещё и втёршегося в доверие верхушке врага и уничтожевшего его практически под корень. – А этот культ, удалось высинить, кто же им руководил? Для чего он был создан?

Латник показал рукой, ткнув в сторону входа в церковь. Там уже начинали собираться люди, пришедшие на вечернюю службу. Сгорбленные, держащиеся на палочках или поддерживаемые знакомыми… болезненные и слабые, окутанные бинтами и повязками, кряхтящие и кашляющие – все они тянулись к божественному свету несмотря на подтачивающую изнутри боль, готовы внимать Слову и возносить молитвы несмотря на слабость плоть. Впереди уже шёл священник, медленно размахивающий кадилом и готовящийся начать изменённую веками службу и призыв к жертве покаяния, но не изменившую своей пресветлой и присносущей сути.

Каллистарио не ответил на вопрос. Вместо этого он поспешил вновь занять место где-то в правом углу храма, чтобы подготовить мысли и дух к службе.

- Прошу, - бросился за ним Илларий, на миг остановив рыцаря, который замедлил шаг. – Дайте мне знать, где искать ответы.

- Боюсь, ты не поверишь, кто за всем этим стоит. Во всяком случае ответ скоро себя явит во всей жестокой красе новой войны.

- Я не могу ждать.

Каллистарио сел на лавочку, которая раздалась плачевным скрипом под весом техноброне.

- Я сторонник древней мысли – «лучше один раз увидеть, чем семь раз услышать». Но, - мужчина погладил подбородок, - я дам тебе ниточку. Все ответы ты найдёшь в ставке халифа Мухаммеда, в Сан-Джордо-Йонико, - мужчина на паре пальцев передал фотографию строения. – В этом доме есть объект «Итто», он стоит за всеми происшествиями последних недель. По крайней ере он был главным связным между иерархами культа и бандой Мухаммеда.

- Почему сами не атакуете?

- Он для нас недосягаем, - махнул рукой мужчина. – Мы не мастера скрытных проникновений. А вот тебе может оказаться по плечу. Да и конце концов тебе стоит завершить то, что мы начали. Вам нужно поспешить, поскольку вы совершенно скоро узнаете насколько силён халиф.

- Он пока не слишком опасен. Не так ли? – с отчаянием и надеждой вопросил Илларий.

- Боюсь, что события развиваются куда быстрее, чем ты, капитан, можешь себе представить. Передовые отряды его группировки уже наступают на север, чтобы перерезать важные трассы и пути.

- Какие ваши цели в этом всём? Вы появляетесь столь неожиданно, руководите силами мятежников, а затем вырезаете их руководство? Вы хотите… заявить о себе? Власть и влияние?

- Нет, следователь, я пришёл сюда, чтобы защитить веру, защитить это аббатство и добрых людей сего места. Ради этого нам пришлось сойтись с вами в дуэли, ради этого погиб наш брат и пали ваши воины, но мы втёрлись в доверие культистам и нанесли критический удар… теперь они не возродятся.

- Вы уничтожили их руководство, - покачал головой мужчина. – Умно. Теперь культ явно не сможет переродится.

- Да. Теперь же вам пришло время защитить Таранто от истинного врага.

- От банды Мухаммеда?

- Нет… имя истинного врага ещё предстоит узнать. Мухаммед, культ, технодикари и гули – всё это лишь инструменты одного исполнителя, который опьянён сумасшедшей мечтой.

- Какая же это места? – осторожно спросил капитан.

- Объединить полуостров под единым знаменем, под единым правительством. Ради столь сладкой идеи противник пойдёт на любое безумие.

[1] Аль-камеротский амират – государство радикалов, существовавшее возле италийского городка Камерот. Оно представляло собой военизированное и радикалистское государство, построенное на некоторых принципах радикального шариата, возводило «пророка» в ряд одного из богов, а также насаждали жёсткий консерватизм. Правил им амир, опиравшийся на глав военизированных группировок, именуемых «малыми тайфирами». В итоге за недолгое время существования оно заявило о себе в нескольких войнах, пыталось захватить юг италийского полуострова, но было разбито Ковенантом.

Глава 11. Кошмар под тенью автоматов

Спустя три дня. Сан-Джордо-Йонико.

Над окрестностями водворилась не самая радужная погода, лишённая всякого намёка на радостный настрой. Это тяжёлые серые небеса, свинцово-синюшние и готовые излить на землю настоящее рыдание. Именно так можно назвать плачевное состояние в этой части страны, которая медленно застывает в напряжённом ожидании огненно-жестокой развязки противостояния между хрупкой властью феодальной державы и готовыми к рывку боевиками, новой радикальной силой.

К одному из городков бывшей Италии медленно подбирался грузовик в цветах хаки. Его тарахтение разносилось по всей округе, сам он бешено трясся и едва ли не разлетался в перезвоне разгромленного мотора. Машина помимо основного раскраса отмечена насыщенно-зелёными красками, изобразившими ленту, которая украшена каллиграфическими арабскими письменами.

- Надеюсь, не спалимся, - сидя за рулём, обозначил мужик. – Блядь, как же охота выпить рюмашечку, но вот жопа, у них тут запрет на это. Видите ли, алкоголь – грех.

В кабине сидело несколько бойцов. Каждый из них облачён в абсолютно чёрный свободный маскхалат. На предплечьях и лбу, прямо на балаклаве, пестрели изумрудные повязки с арабскими надписями чёрного цвета.

- Успокойся, Румо, - заговорил другой боец. – Всё в порядке, пара дней без алкоголя не пойдут тебе во вред, только здоровье подправишь.

- Ах ты маленький засранец, - стукнул по рулю боец. – Я возле твоей койки часы проводил, а ты меня так поддерживаешь?

- Вот согласен я с этими радикалами в том, что алкоголя потребления грех есть, - вдохновенно заговорил мужчина на заднем сидении. – Ибо как поучает святой архиепископ Арентино – «потребления брожённого, что есть яд, затмевает рассудок и способно сотворить из самого высокого человека животное. Отринь яд, выплюнь мерзость, чтобы всегда ходить в чистоте».

- А сектант, что с тебя взять, - фыркнул Румо, не отрываясь от раздолблённой, покрытой ямами серой дороги.

- Молчать, сосредоточится на миссии, - резко сказал мужчина, чей маскхалат и фигура были шире и больше остальных.

- Господин капитан, - почтенно обратился Йозеф, смотря в окно и находя там исключительно печальный пустынный пейзаж. – А почему вы решили не брать лейтенанта Аэлет? Она – разведчик и могла бы… помочь нам в этой миссии.

- Потому что она – баба, - забурчал Румо. – Представь себе бабу в этом царстве мужика, где она ещё и считается человеком второго сорта? Затащут её за угол и отымеют впятером так, что она потом стоять не может.

- Это ты о своих сексуальных фантазиях, - усмехнулся капрал.

- Спасибо, что ответили на вопрос, адресованный мне, - строго обозначил Илларий. – Но в принципе он прав, лучше женщин не брать. К тому же я отправил её и ещё пару человек в Трикарико, чтобы проверить определённые данные.

- Зараза, - напрягся Румо. – Через пару минут будем въезжать в город. Приготовьтесь. Надеюсь, эта форма нас защитит.

Медленно, но верно Халифат продолжал расползаться по всей незанятой местности, где-либо нет сил Ковенанта, либо они настолько в ничтожном количестве, что неспособны противостоять сотням вооружённых боевиков. В итоге Халифат уткнулся в феодальные владения крупных лордов у Мандурии и Фронквила-Фонтана с которыми пока не собирался воевать. Больше всего его волновали северные территории, занятые лишь одинокими крепостями мелких лордов или полуразрушенными утопленными в грязи и руинах. Наступление туда позволит занять ещё больше земель, даст стратегическое преимущество по охвату Таранто с ещё одного направления, взяв его почти в окружение.

- Ты как, малец, не подведёшь нас? – хлопнул Румо по плечу капрала. – Рана не побеспокоит?

- Всё в порядке, - парень дотронулся до кобуры, где хранился пистолет, а затем и до груди, исцелённой самыми настоящими чудотворными аппаратами и приборами, которые являются наследием далёкой эпохи.

Йозеф вспомнил, что как только он более-менее пришёл в себя, его тут же выдернули из палаты и бросили в работу. Впрочем, с болью в сердце, юнец понимал, что такие обстоятельства продиктованы чрезвычайным положением, которое сложилось из-за радикальных действий предводителя Халифата и острой нехватки людей. Илларий поведал начальнику гарнизона о своих находках, о полученных данных, но Роберто поначалу даже слушать не хотел его. И всё же, под угрозами сообщить в высшее командование и манящей возможностью разгадать загадку – откуда начались их беды, майор разрешил использовать тех людей, которые ранее были в оперативно-следственной группе Мазаэля. Как раз в это время Йозеф оклемался и рвался в бой, что привело его в группу, направляющуюся в самый центр гнезда радикалов.

- Как показала разведка с воздуха, а также данные спящих агентов, в городке есть два пункта, которые защищены сильнее всего… и которые скорее всего являются командными, - Илларий достал электронный планшет и за пару движений открыл карту в высоком разрешении. – Один из них в центре города, это скорее всего дворец халифа. А вот второй на самом юге городка… он слишком хорошо укреплён и очень странно, ибо там нет религиозного или административного центра.

- Зачем делить командные пункты? – вопросил Йозеф, утерев пот. – В смысле зачем их два?

- Всё может быть… если авиация или артиллерия решит отработать угрозу, то скорее всего нанесут удар по вражескому центру командования, а второй останется в порядке, - рассуждал Мазаэль. – А может быть во втором и есть наша цель, поэтому он укреплён. Судя по всему, объект «Итто» может быть там, ибо это очень ценная фигура.

- Откуда вы вообще знаете об этом объекте? – спросил Румо, сжав от внутреннего напряжения руль.

- Рассказал один источник, - вздохнул Илларий, с удивлением и оттенью страха вспоминая о той встрече. – А он судя по всему разузнал из верхушки культа, которая контактировала с этим объектом.

- Это может быть и уловка, - предположил Галаад. – Специально сделали отвлекающий укреплённый пост.

- С другой стороны мы говорим о не слишком разумных и рассудительных радикалах.

- Вот же блядь, - стукнул по рулю Румо. – Мы отправились хер пойми куда за хер пойми кем.

- Тихо, не паниковать, - резко обозначил капитан, рык прорывался через его голос. – Я же вам объяснял план, что вы как школота в первый раз севшая за руль. Сначала осмотрим объект на юге городка, а затем двинемся к центру. Потом примем объективное решение. Да и не забывайте доклад от второй группы, который тоже может помочь.

- Тогда едем по улицам, - обозначил капрал за рулём. – Надеюсь та легенда, которую мы сформировали не даст нам прогореть.

- Хорошо, в работу.

Городок начинался с небольшого поста. Колоссальное количество мешков с песком, кусков камня и выдернутых кирпичей образовывали баррикаду, овитую сверху колючей проволокой и заваленную остроконечностью жестью. То и дело из импровизированных башен торчали чёрные флаги с зелёным кругом, зарисованным внутри белыми арабскими письменами. Йозефу показалось, что он где-то далеко на востоке, где царствует какая-нибудь араб-исламистская диктатура, а не на юге феодальной бывшей Италии.

- Стой! – раздался крик солдата во всём чёрном, он поднял руку, продолжая правой удерживать кустарный автомат, похожий на металлолом. – Осмотр!

Грузовик плавно остановился, перестав тарахтеть и дёргаться, встав возле наспех собранного КПП. Йозеф с волнением взглянул на постройку, сколоченную из досок, обитую жестью и обложенную камнями, защищённую рвами и колючей проволокой. На крыше и в траншеях закрепилась пара пулемётчиков за РПД.

- Ас-саляму алейкум, брат, - постучался проверяющий в кабину, пока ещё трое автоматчиков стали обследовать кузов, колёса, нижние элементы авто. – Есть документы?

- Ва алейкуму-с-салям, - заученно ответил Румо. – Держи, - протянул капрал бумаги.

- Вы откуда?

- Шестнадцатый блокпост имени имама аль-Буххарзи, - уверенно произнёс Румо. – У нас там трофеи и собранные ресурсы с территорий.

- Ну хорошо, - боевик коснулся старой, перемолотой синей изолентой рации и доложил, - «Дежурный», я «восьмёрка». Сто первый на базе, как слышишь? - посмотрел в акты и разрешения на проезд боевик. – Проезжайте и следуйте в Центр ресурсного сбора, - отдал документы проверяющий. – Иншаллах.

- Конечно, иншаллах, - Румо как можно скорее закрыл дверь и нажал «тапку», заставив грузовик двигаться и вновь кабину затрясло так, как будто она сейчас отвалится.

- А ты хорош в постановках, - кивнул Йозеф. – Тебе бы хоть сейчас в шпиёны.

- Был опыт общения с дамой из театра, - улыбнулся капрал. – От неё я очень много чему научился, а как же она кричала.

- Во имя Господа уволь нас от этих рассказов, - возмутился Галаад. – Лучше давайте посмотрим, какая тут военная мощь, ибо Господу будет угодно. Чтобы мы передали эти данные в штаб.

Грузовик оказался у самого городка, заходя в «ворота», расположившиеся чуть севернее центра, что позволило рассмотреть положение войск врага. Там оказалось, что под Сан-Джордо-Йонико сосредоточена целая армия, разместившаяся не боясь какого-либо акта возмездия в лице артиллерийского удара или авиационного налёта. Под открытым небом развёрнуты лагеря – бесконечные ряды рваных и перешитых выцветших палаток и убогого самостроя, которые расставлены чётко и с логикой. Йозеф вздрогнул, когда увидел по другую сторону слабые и ненадёжные, сотворённые из сваренных кусков жести, посаженных на каркас ангары… и их очень много, неприемлемо много.

- Я даже боюсь представить, что там, - сдавленно вымолвил Йозеф.

- Танки, САУ, БТР, гаубицы, - стал монотонно перечислять Румо, показав на проходы между ангарами – Смотри, дороги широкие, просторные, протоптанные. Танка два-три смогут тут спокойно разойтись. Смотри, - указал Румо на палатки. – Всё аккуратно, по расчётам, ограждено и устроено по системе. Это не просто банда, но организация войск.

- Это жопа, - выругался Мазаэль. – С бандой проще справится, а тут общевойсковая группировка, со своей чёткой организацией и командованием. Да нас могут тупо перемолоть.

- Если у них ещё нормально тыловые развёрнуты, то нас ждёт совсем кабздец, - вновь ударил по рулю пулемётчик.

Чем дальше ехал грузовик, тем больше являлось символов и знаков, возвещающих о том, что этот участок бывшей Италии ныне под властью халифата. Всюду развёрнуты стяги – большие полотна ткани чёрного, как уголь, цвета, которые отмечены большими зелёными кругами с белыми письменами. Тут и там ходят бойцы в чёрной форме с изумрудными повязками и готовыми сурово карать любого нарушителя священных порядков. Воины заполонили собой всё что только можно. Развивающиеся на ветру стяги с шелестом и «шёпотом» возвещали о новом порядке в сих местах.

Первое, что встретилось, так это чреда руин и трущоб, которые опоясывали более-менее живую и аккуратную часть городка. Тут парни узрели колоссальное количество навесов и самостроя, где войска сосредоточили жилые казармы для многочисленной армии. Среди осколков старых зданий, проглядывались немногочленные пирамидальные антенны и вышки у подножья которых всё покрыто палатками и деревянно-бетонными самостройками. Среди тонких кривых улочек, образованных огромным количеством нагромождённого строения Йозеф приметил женщин… но это не гордые италийки, не горожанки и не крестьянки в свободной одежде. Это закованные в непроглядную чёрную ткань девушки, согбенно и опустив взгляд идущие средь мужчин… осторожно и стараясь не вызвать лишнего внимания и не спровоцировать их на насилие.

- Страшно на этот ужас взглянуть, - Румо аж продрог от вида того, как фривольный град стал оплотом культовых порядков. – Что это за… религия, которая ломает человека об колено?

- Что ты хотел от вашшайритов[1], - тихо произнёс Мазаэль. – Они идейные наследники древнего Аппенинского халифата. То и дел по стране появляются осколки, гребенное наследие. Аль-каримитиский амират, южный султанат, Тайфа севросицилийская… частенько радикалы дают о себе знать. Но что б в таком количестве и мощи - в первый раз.

Йозеф приметил и то, что многочисленные войска пытаются привести городок в порядок. Где-то солдаты подкрашивают совсем обветшалые участки зданий, местами согнанные строительные команды пытаются восстановить жильё для людей или провести электричество туда, где его не было.

- Возрадуйтесь, о благоверные! – возвещал волю новой власти один из проповедников в белой тунике с чёрным тюрбаном. – Ибо халиф распорядился каждому малоимущему выдавать по три литра воды в день и три куска хлеба! А так же на каждый месяц воздавать денежное жалованье, если вы войдёте в уммамат[2] правоверных!

Один из граммофонов ожил, неся хриплым и низко-басовитым голосом волю новой власти:

- Согласно повелениям аль-джордойоникийского имамата, опираясь на к’уран и писания, все женщины без исключения должны носить хиджабар! Все женщины должны уступать мужчинам, не смотреть им в глаза и выказывать почтение! Тех, кто будет противиться благой воле имамата ждёт суровое наказание – десять ударов плетей!

Среди них вещал проповедник в чёрном маскхалате и красно-белом тюрбане. Вздев руки к небу, стоя на небольшом помосте он буквально ревел:

- Ибо как сказал великий пророк и передал Сахих аль Бухари – «О женщины, подавайте больше милостыни, ибо я видел, что большинство обителей ада составляют – женщины!». – Остановив крик, он только пару секунд взял на передышку, что вновь начать голосить. – И не слышали, как наставляет пророк в к’уране словами Алльярах! Мужчины являются попечителями женщин, потому что Алльярах дал преимущество одних над другими и потому, что они расходуют свои деньги на других! – ревел с красными глазами проповедник. – Праведные женщины покорны и хранят то, что положено хранить, в отсутствие мужей, благодаря заботе Алльярах. А тех женщин, непокорности которых вы опасаетесь, увещевайте, избегайте на супружеском ложе и побивайте. Если же они будут покорны вам, то не ищите пути против них. Воистину, Алльярах – велик!

Проехав чуть дальше, прохрустев остатками строительного мусора на дороге, Йозеф сквозь истошное тарахтение кабины услышал неприятный разговор:

- Слышала, что сделали с Камиллой? Женой инженера, который был при дворе нашего лорда? – осторожно говорила женщина, её голос доносился с из-под хиджабара с судорогой и дрожью.

- Нет, а что учудили?

- Так, когда пришли халифатцы и заняли дворец, она приглянулась одному из полевых командиров. Инженера, Александера, избили и посадили за то, что он не уступил места одному из проповедников, - вторая женщина опасливо переглянулась, не желая быть услышанной со стороны «обладателей слова». – А её отдали этому самому командиру. Что он с ней сделал и говорить страшно, она даже сидеть не могла.

- Ужас, так три мои подруги пропали. Как две недели… власть сменилась, а жить становится всё хуже и хуже. Мужа подруги так вообще повесить хотели за то, что он отказался крест снимать. Но «помиловали»… деньги отобрали и кольцо обручальное.

С другой стороны италийцы могли лицезреть страшную картину, которая стала олицетворением новой действительности:

- Молчи сука! – ударил по лицу женщину боец в чёрном, но чьё предплечье украшено тремя серебристыми лентами.

Девушка не была в хиджабаре. Это прекрасная подтянутая, с широким бюстом светловолосая блондинка, одетая в светло-голубую кожаную куртку. На её ногах джинсы и обычные белые кеды.

- Не смеешь, у меня есть муж! – она тяжело поднялась, растирая по мертвенно-бледному лицу гранатового цвета кровь, дрожащие руки убрали волосы назад и в тусклом свете серого солнца сверкнуло витое обручальное кольцо.

- Да мне похеру, - склонился над ней боевик. – Ты моя добыча и будешь теперь желать, что я хочу. Я три недели не знал женщины, поэтому я знаю, чем мы сегодня займёмся вечером.

- Иди нахер урод, - она еле как себя пересилила себя и смогла усесться на бордюру, сплюнув кровью. – Я лучше с трёхэтажки спрыгну.

- Я же прав, правоверный учитель? – мужчина выпрямился в горделивой позе и взглянул на проповедника.

Все застыли, посматривая на проповедника в тюрбане, который явно стал судьёй в споре догорающих старых законов и новых догм. Ожидавшие ответа боевики дождались его, он родился из широко рта на багровом лице, глаза прям-таки залились кровью:

- Как говорит Алльярах – «и замужние женщины запретны для вас, если только они не стали вашими невольницами!».

- Я беру тебя в плен, сука! – уже кулаком ударил девушку боевик, костяшки с противным щелчков угодили прямо в челюстью даме, та плюнула кровью и завалилась на бок. Потом «бравый» мужик схватил её за грязные волосы и намерился тащить в сторону.

Чем дальше развивалась жестокая сцена, тем «жарче» становилось в кабине грузовика.

- Блядь, - Румо ведомый вспышкой гнева, взялся за оружие. Пальцы сомкнулись на пистолете с глушителем, который «мирно» лежал у коробки передач.

- Ты ничего не сделаешь, - сжал руку на запястье напарника Мазаэль. – Ничего не сделаешь, нам необходимо ехать дальше. Миссия важнее, нас положат.

Всё могло закончиться очень страшно для девушки и всё идёт к тому, что её оторвут от мужа и будут насиловать целую ночь. Она истошно орала и пыталась вырваться из цепких лап, но ничего не выходило. У Йозефа сердце сжалось при виде этой картины. Он бы хотел вырваться и расстрелять того ублюдка, но единственное, что мог делать, так это бессильно взирать на зарёванную кричащую бедолагу, безнадёжно брыкающуюся и бьющейся в бесполезной попытке вырваться.

- Хэй, - толкнул боевика вышедший ему наперекор мужчина. – Оставь эту женщину, фанатик, грёбанный! – за мускулистым, широким и высоким мужиком в чёрно-зелёной камуфляжной форме «выросло» не менее тридцати бойцов, отмеченных расписным шевроном в виде зелёного огнедышащего геральдического змея. – Оставь эту девушку! Тебе баб не хватает?

- Не хватает!

- Хватит! – взревел мужчина, бойцы за ним встрепенулись и покрепче взялись за оружие. – Её муж присоединился к нам, а значит эта женщина под нашей защитой!

- Слышь, погань наёмная, - опешил радикал, его пальцы невольно, но разжались, отпустив девушку, и она очень быстро поднялась и спряталась за «стеной» из мужчин европеоидного вида. – Я – мулязим авваль[3] великой армии халифата!

- А я – капитан «Ломбардских мечей». Если коснёшься её пальцем, - боец снял с плеча автомат и уставил дуло прямо в лицо боевика. – Тебе башку разнесу прямо сейчас. Вот и к гурьях своим отправишься.

- Хорошо, ублюдок миланский, - поднял руки радикал. – Я рапорт подам!

- Да мне похеру. Я «товар» сброшу и дальше пойду и срал я на вас.

Румо «ожил», взирая на новый поворот:

- Ломбардские кондотьеры? Что они тут делают?

- Может по найму работают, - предположил Мазаэль. – Халифат искал силы везде, где только можно вот наёмники и ответили.

Проехав ещё десяток метров по разрушенной улице, заставленной постами с мешками с песком, обложенными вырванными остатками асфальта, парни услышали ещё одну проповедь:

- Вы слышали правоверные, - уже другой проповедник молвил, его глас был певуч и мелодичен, подобен мёду. – Алльярах обещает праведникам женщин девственниц, гурьях. Они будут ублажать вас целую вечность, а когда вы осилите их, они вновь станут девственницами.

- А сколько гурьях положено каждому правоверному?

- Семьдесят семь большегрудых, мясистых и чернооких девственниц ждут того, кто послужит правильно и самоотверженно великому делу построения халифата!

Воин радикальной веры в кабине грузовика усмехнулся и тут же озвучил свою мысль:

- Румо, не думали сменить веру на ихнюю? Смотрите как они любят женщин, интим и всё что с этим связано, – тут же он себя взял в руки… словно бы одёрнул. – Конечно же я шучу, ибо истина лишь в словах архиепископа Арентино.

- О, да ты умеешь шутить. Кто-нибудь, ущипните меня, я, блядь, сплю. Смотри Галаад, они и твои братья по интересам, - показал на творящийся ужас Румо. – Тоже не любят женщин. Думаю, вы найдёте общий язык.

- Пророк Арентино хоть и учит опасаться женщин, но не применять насилие, - с отвращением от происходящего, выдавил из себя сторонник Епископата.

Граммофоны ожили, неся пламенную речь их предводителя:

- Малый пророк Мухаммед аль Кизи, единый и ведущий на священную войну против неверных, возвещает нам о двух богах – великий Алльярах, ведущий нас в рай к гуриям, и Армани, ведущий к погибели. Великие дело вашшайритов будет завершено победой! Наше дело правое и тут будет построен истинный халифат!

Проезжая дальше, команде на глаза всё больше и больше попадается объектов военного значения. Полевые госпитали с нашитым алым полумесяцем. Света и системы электропитания в этих районах не было с незапамятных времён, а поэтому войска развернули немногочисленные генераторы размером с кузов и питали сразу несколько пунктов. Всюду в полуразрушенных строениях за закрытыми ставнями окон прятались люди, не совали носу на улицу. Всюду расставлены обожжённые оплавленные бочки с истлевшим содержимым. К вечеру сюда нанесут достаточно мусора и топлива, чтобы освещать кривые разбитые улочки и нести скудное тепло.

- Группа «первый», приём, - внезапно «заговорила» гарнитура Иллария со звуком шипения и статики. – «Первый», приём, я «второй».

- «Второй», говори, «первый» на связи, - приложил палец к уху мужчина, активируя устройство.

- Мы осмотрели аббатство в Трикарико, - секунда молчания предварила голос, полный ужаса и отвращения. – Тут настоящая бойня была. Всюду кровь, куски разорванных тел в туниках и балахонах цвета индиго с орнаментом и рисунками в виде чешуи. Судя по документам, убранству и оружию, тут собирались знатные люди из культа.

- Есть что-нибудь интересное? Что относится к нашей миссии?

- Тут есть запись переговоров. Некий «Итто» указан, как «приоритетный наставник», «канал связи» и… «координатор».

- А есть данные по его местоположению?

- Э-э-э, сейчас, - голос на пару секунд пропал, спустя пару мгновений томительного ожидания гарнитура вновь ожила. – Да, как тут написано, ему предоставили укрытие во втором крепостном посту на юге Сан-Джордо-Йонико, откуда он и курирует операции.

- Спасибо «второй». Забирайте, всё, что представляет интерес и сматывайтесь в усиление!

Следуя дальше по городу, сделав небольшой поворот, они въехали в более-менее нормальный район, который окружал дворец бывшего лорда и поэтому просто должен был быть более нормальным и красивым на глаз. Это не разрушенные дома. Переколоченные, по десятку раз латанные, но не превращённые в руины. Слева вырастали покошенные, на которые без слёз не взглянешь, девятиэтажки, откуда с балконов на происходящее взирали местные жители или боевики, занявшие квартиры и походящие на чёрных воронов. Тут развернулась ещё одна жуткая сцена, красноречиво рассказывающая о новых законах – на большом помосте поставлены люди с повязками на глазах, в рубищах с завязанными за спиной руками. Несколько автоматчиков несли охрану, внимательно смотря на то, чтобы никто из рабов даже не посмел дать дёру.

- Итак, подходите и приобретайте! – возвещал торговец в белых одеждах, которые скрывали и его лицо. – Все они – неверные, отказавшиеся принять новую веру и решившие говорить что-то против слов халифа! Согласно благой воле малого пророка, деньги от выручки пойдут на лекарства нуждающимся! Во славу Алльяраху!

Проехав дальше, для италийцев открылась совершенно жуткая картина от вида которой у Йозефа от гнева затряслись пальцы. Небольшой одноэтажный самострой, сколоченный из простых досок и имеющий подобие купола и креста на нём, стал центром самой настоящей драмы. Десяток бойцов в чёрном выносили из небольшой церкви всё, что только можно – медные чаши и богослужебную утварь, ткань и мебель, а также ящички с пожертвованиями и скидывали в открытый кузов маленького грузовика. Избитые мужчины и женщины поставлены на колени, над их головами маячат дула винтовок и автоматов. Церковь разоряют, обдирают и вытаскивают всё, что только можно, а о будущем мрачном строения возвещает очередной проповедник на деревянном помосте:

- Согласно решению квартального имама эта постройка станет молельным домом для свершения молитвенного намазатта, - мужчина вздел руки к небу, обращая гневную и полную фанатизма речь. – Как рассказывает святой к’уран – «Воюйте с теми из людей древних писаний, которые не веруют ни в Алльяраха, ни в день великого суда, которые не соблюдают запреты того, что запретили Алльярах и его пророк, которые не исповедуют нашей религии. Бейте их пока они не отдадут вам имущество или деньги, оставаясь униженными! Древний Посланник Алльяраха, мир ему и благословение Алльяраха, сказал: «Не приветствуйте первыми ни христиан, ни тех из людей древней веры, кто отказался принять Его, а если встретите их на своём пути, то оттесняйте их на самый край». Правящие пусть оттесняют христиан на край политики. Остальных же подвергайте изничтожению! – рука метнулась в сторону осквернённой церкви. – Сегодня мы стеснили этих неверных, выкинули их из капища, освятим жертвоприношением кровавым и воздадим истинную хвалу в правильной религии!

Идеи радикалов воплощались с неописуемой и неумолимой суровостью и жестокостью. Избитый до полусмерти священник лежал на самом краю, у бордюры, марая чёрный подрясник в луже крови и грязи. Подле него пара женщин пытались помочь, бинтуя мужчину и накладывая повязки.

Один из граммофонов ожил, возвещая ревущую и объятую огненным фанатизмом речь:

- Говорит великий халиф Мухаммед ибн аль Ильвилль, малый пророк, внявший словам великого пророка, мир ему! – как только эти слова прозвучали на всю округу, люди тут же остановили всю работу, бросили все инструменты и встали как вкопанные, направив лик к громоффону, словно бы из него говорил сам «бог».

- Останови, - приказал Мазаэль. – Не нужно выделяться.

- Наступает эпоха нового пророка! Я принесу мир этому краю! – кричал халиф, Мазаэль приметил, что даже кто-то из слушающих расчувствовался и блеснул слезами. – Мы поднимемся и пойдём в бой, как единая сила перед лицом морального распада! Я великий халиф Мухаммед ибн аль Ильвилль говорю вам это! Вы все доверились мне чтобы я привёл великий уммамат к процветанию, и я сделаю это! Пришло время показать, на что мы способны! Тарантийцы недооценивают нашу решимость и поэтому будут разбиты праведным воинством! Скоро… совсем скоро, когда наши войска возьмут город, будет создан тарантийский халифат с которым все будут считаться! Наши войска сильны, наше дело правое. Священная война началась, и мы в ней победим, как завещал учитель Аль-Вашшайри!

Как только речь прекратилась и граммофон смолк, всё стало постепенно оживать. Грузовик опять затарахтел и мирно двинулся к цели, оставляя позади большую часть города, который за страшно короткое время стал воплощением самых жестоких и диких идей радикального вашшайризма. В кабине все молчали оставшуюся дорогу, ни желания, ни моральных сил обсуждать подобное не было.

- Вот и приехали, - остановил грузовик Румо, осторожно встав за одном из домиков и позволив себе наблюдение за укреплённым дворцом из кабины.

Небольшое двухэтажное строение переделано под настоящую крепость, охраняемую бойцами уже в зелёных маскхалатах и вооружённых исключительно энергетическим вооружением – серо-белые винтовки и фузеи. Вся конфигурация строения эта два огромных квадрата, поставленных друг на друга – только верхний меньше второго из-за чего у противника была ещё одна площадка для наблюдения. Наверху дополнительно позиции усилены мешками с песком, где видно жестяные «наросты» за которыми расположились пулемётчики с крупнокалиберным вооружением в виде пулемётов ДШК. На входе за железной запертой дверью с электронным замком по любому хорошо устроенный контрольный пункт, который завернёт любого подозрительного, даже не впустив на порог.

- Как будем брать? – вопрос раздался от Румо. – Объект мы нашли, но вот сокровище охраняется как девственная дочь короля.

- Ты видел всё это? – спросил Мазаэль у Румо. – Ты не представляешь, сколько ресурсов нужно, чтобы содержать такую ораву. А танки и пушки? Арта и стрелковые? Это колоссальное количество боеприпасов необходимо.

- К чему ты это клонишь?

- К тому, что этот «Итто», - Мазаэль приложил руку к подбородку. – Он очень влиятельный, могущественный и богатый. Он должен попасть в наши руки несмотря ни на что.

- Может обождём ночи? – предложил Галаад. – А потом попробуем зайти под покровом темноты?

- Ночи ждать не получиться. Мы так и не приехали в «Центр», - хладно произнёс Мазаэль. – Нас начнут искать через час, если ещё не начали.

- Тогда есть идейка, рисковая, но да хер с ним, - Румо показал на четверых воинов в зелёной форме, они несут патруль на самой отдалённой точке. – Предлагаю грохнуть тех петушков и войти как свои под предлогом, что патруль что-то засёк, а рация не фурычит. Нам же передали зелёную форму?

- Ага, а что ты скажешь, когда тебя спросят, почему аж четыре бойца решили зайти в охраняемый штаб? Что ты скажешь, когда начнут спрашивать, почему патруль заявился в полном объёме?

- Хм, - стал мыслить Йозеф, заприметив, как у стены на дальнем краю поставлена лестница. – Можно постараться пробиться, пройти туда. Забраться и сразу оказаться на втором этаже, - паренёк показал на верхнюю дверь, которая ведёт внутрь. – Смотрите, она открыта, электронного замка нет. Если мы будем незаметны, то всё будет хорошо.

- Отлично, - схватился за идею Мазаэль. – Тогда переоблачаемся в зелёные маскхалаты и будет пробиваться через лестницу, - палец указал всего на пару бойцов за укреплённым постом. – Их немного. Ещё один наверху. Нужно будет снять сразу. Ладно, берём сумки и приступаем к операции, - капитан взялся за АК-12 с глушителем. – Выходим. Если «Итто» тут есть, то он на самом верху.

- Кстати, агенты тут недалеко оставили машину для эвакуации, - напомнил Йозеф. – Оставим этот металлолом и нормально выедем.

- Посмотрим, - выдавил из себя Мазаэль, сжимая пальцы на автомате.

Переодевшись в кузове, Йозеф спустился с кабины на крепкую и твёрдую землю, перекинув автомат за спину. Пальцы то и дело водили по открытой кобуре, в любой момент паренёк был готов выдернуть пистолет с глушителем.

Илларий и Йозеф медленно шли по дороге, стараясь не показываться на глаза воинам в изумрудной зелени. Галаад с дробовиком занял наблюдательную позицию, посматривая за движением бойцов. В это же время Румо отогнал грузовик, проехал через улочки и на полной скорости направил его в торец одного из зданий, предварительно оглушив и посадив на своё место вражеского солдата. Как только металлический звон, гром и хруст рушащегося строения заполнении город, бойцы гвардии рванули в ту сторону, всё их внимание приковалось туда, где старый грузовик разнёс в хлам палатки и самострой, намотал тканевину и расплющился о бетонное здание, заставив то крошиться и буквально стонать. Но главная цель достигнута – пара мгновений внимания противника полностью отданы «сценке».

Вовремя выпрыгнувший Румо, и чудом не попавший на глаза, быстрым бегом стал перебираться по улочкам, стараясь держаться в тени, пока всё больше народа сбегалось к разбитому грузовику. В это же время Йозеф и Мазаэль начали движение, выдернув пистолеты и приготовив их к использованию.

- У вас впереди двое, - доложил Галаад. – Судя по фигуре под маскхалатами – бронежилеты.

- Принял, - сурово обозначил Илларий.

Йозеф прицелился и открыл огонь. Приглушённые звуки совершенно пропали в аварийной вакханалии. Никто не увидел, как пара солдат упали за внешним постом в виде мешков с песком, поражённые в горло и лица. Тут же подняв ствол Мазаэль буквально залил свинцом бойца, стоящего наверху у лестницы – тело со смачным звуком плюхнулось на землю.

- Быстрее-быстрее, - приказал Мазаэль, бегом приближаясь к месту подъёма.

- Осторожнее, на крыше, рядом с вами, появились двое.

- Отвлеки их! – гаркнул офицер.

Галаад пару раз пальнул из пистолета. Пули ударили в стену прямо перед воинами противника, выбив фонтанчики бетонных осколков. Те резко обернулись к стенке, что стало их фатальной ошибкой. Первым оказался на крыше Илларий. Он тут же выпустил всю обойму в спины противников, которые так и не успели отреагировать.

Поднявшись на крышу, они во всю воспользовались ошибкой при размещении поста для лестницы. Не просматриваемый, он оказался лазейкой, сквозь которую италийцы прошли и методично оборвали жизни тем, кто нёс службу на крыше. Йозеф сменил магазин и вновь открыл огонь, как только в поле видимости показалась ещё пара воинов врага.

- Отлично, - сообщил Галаад. – Крыша зачищена. Повторяю – крыша полностью зачищена.

- Хорошо, ждём вас.

Галаад и Румо быстро оказались на крыше, предварительно накрыв оставленные соратниками тела противников бежевой тканью, которая сливалась с местностью. Мужики подняли лестницу, чтобы никто не забрался и вчетвером стали продвигаться по узким коридорам.

- У нас будет примерно пять минут, прежде чем они поймут, что к чему, - сурово произнёс Илларий, загоняя последний магазин в пистолет. – У них есть всего несколько минут, прежде чем обман будет раскрыт, прежде чем гвардия поймёт, что их обвели вокруг пальца.

Двигаясь по узкому и холодному коридору, группа смогла «насладиться» видами штабных помещений. Чёрно-зелёные привычные флаги, всюду бумажные длинные полотнища с цитатами из священных книг радикального движения, выведенные изящной каллиграфией на арабском. А так же стены буквально заставлены портретами с видными учителями новой религии под которыми красивым подчерком выведены их изречения, призывающие к решительным изменениям, свержении власти ради установления «рая Альяраха». В самих же кабинетах слышится гневная речь, приказы и крик, направленные в телефоны и рации, звуки наставлений и молитвенных записей, доносящиеся из радиоприёмников.

«Чем-то напоминает культ великого змея», - подметил Йозеф. – «Такой же настрой и… уровень сектантности».

Цель замаячила после пары поворотов, когда группа прошла за крепко прилегающую дверь и оказавшись на перекрёстке, заставив Йозефа вздрогнуть. Это металлическая «преграда» с цифрой «1». Самую главную дверь охраняла пара бойцов всё в той же зелёной форме, выдающей охрану, гвардию и отборных солдат, которые оказались совершенно беспомощны против специальной группы. Четверо шли не останавливаясь, сохраняя спокойствие и выдержку, пока буквально не уткнулись в охрану.

- Нам нужно пройти, - сходу заговорил Илларий. – У нас важное донесение.

- Хэй, туда только по согласованию, - выставил руку охраняющий. – Проваливайте!

- Обожди, - гаркнул второй. – Стоять залётные, имя вашего непосредственного командира!? Ваши имена!? Быстро!

Йозеф изрядно напрягся, понимая, чем это всё закончится. Палец опустился на спусковой крючок. Он посмотрел на своих товарищей, которые так же приготовили оружие.

- Все готовы? – спросил Илларий, дождавшись одобрительных кивков. – Начинаем.

Йозеф поднял автомат, открыв шквальный огонь во всех, кто оказался перед ним. АК-74У не вспыхнул ярким ослепительным огнём, всё пламя погасло в глушителе, только лишь приглушённо-звонкие звуки вылета пуль. Двое бойцов тут же грохнулись на пол, разукрасив серые стены кровью. Галаад расстрелял двоих со своей стороны, а Румо накрыл буквально ливнем пуль одного бойца, не оставив тому не единого шанса. Довольно громкие звучания могли привлечь внимание в кабинетах и в ожидании противника группа наставила стволы в коридоры. Но никого и есть пара мгновений на захват цели.

Йозеф чувствовал бешенное биение сердца. Руки сводила дрожь и волнение от предвкушения, сама мысль, что тайны будут раскрыты – изводила и тот, кто стоит за горем его города будет вытащен на свет. Секундные размышления увели наёмника от миссии.

- Штурмуем, – приказал Илларий и дёрнул паренька. – Йозеф, бляха, лепи «отмычку». Галаад и Румо – на охранение.

Капрал тут же вытащил коробчатое устройство и приковал к замку, нажав на большую красную кнопку. Пара секунд и все затопил запах расплавленного металла и пластика – они бурой шипящей и вонючей массой стекли на пол. Одним ударом приклада Илларий выбил остатки замка, когда «отмычка» с гулом грохнулась. Резко отворив дверь и заслав перед собой световую гранату, он ринулся вперёд, смотря через прицел автомата.

- Заходим-заходим, - дёрнул капитан капрала.

Йозеф шагнул и оказался внутри хорошо обставленного кабинета. Но насладиться им не успел, так как получил удар в голову. Враг выпрыгнул из дыма подобно чёрту и атаковал так же неистово и свирепо. Резко обернувшись бежевое пятно выставило пистолет вперёд, секунда и мозги Мазаэля расписали бы стену. Но капитан резко поднырнул под врагом и ударил в под дых противника, отойдя в сторону. Мужчина выдержал удар и увернувшись от выпада Иллария нанёс ему хороший хук с правой. Изготовившись для следующего удара враг был сильно раздасован, когда поднявшийся Йозеф разогнавшись врезался в бок цели, опрокинув бойца, а подоспевший капитан впечатал приклад в лицо, выбив противника из сознания.

- Сука, - приходил в себя следователь, потирая челюсть. – Посмотри на шеврон ублюдка.

- Зелёный, белый и красный, - распознал цвета нарукавной нашивки, которая в золотистом обрамлении красовалась на бежевом кителе. – прям, чтобы шеврон.

- Этого достаточно, - отшагнул Илларий. – Итальянец… фух, сука.

- Что? – смущённо спросил Йозеф. – Кто он?

- Итальянец, сука.

Ещё удар и противник валялся на полу, поверженный и избитый, но давший хороший отпор оперативникам. Илларий тут же повернул его тело на спину и вынув наручники лёгким движением замкнул браслеты на запястье ещё раз ударив по голове противника, окончательно выбивая из него силы и разрушая сам шанс на дальнейшее сопротивление.

- Фух, - капитан приподнялся, потирая покрасневшую щёку, показав пальцем на противника. – Йозеф, охраняй урода. Румо, Галаад, можете зайти.

Сбросив пыл боя, Илларий смог осмотреться. Довольно приятный кабинет, обставленный весьма сносной мебелью, которая хоть и носит следы износа в виде царапин, латок и множественных потёртостей, может считаться элитной в мире, где хорошие вещи почти перестали производить. В шкафах поставлены книги и свитки, пара сейфов у стола хранят секретные документы, деньги и оружие. Само же рабочее место с кожаным креслом представляет верх возможной роскоши – оно красуется несколькими серебряными статуэтками, хрустальной бутылкой ароматного коньяка, дорогими ручками с золотистой отделкой корпуса и красивым портсигаром. Тут же положен небольшой чёрный дипломат, заваленный бумажками, папками и прочей документацией, в которой стал копаться Илларий. Пальцы очень быстро перелистнули листочки, руки перекладывали небольшие папки, наполняя кабинет шелестом. Следователь рыскал и искал до тех пор, пока всё же на глаза не попались нужные данные в картонной папке, перемотанной красной нитью.

- Операция «ложный рассвет», - заприметил название капитан и открыл довольно солидную папку, став зачитывать буквально с листа. – Подготовлено Разведывательным управлением Штаба армии Итальянской республики.

- Что блядь, - сорвался с места Румо, едва ли не снеся Иллария и смотря в бумаги. – Да как так!? Долбанные макаронники совсем поехали!?

- Смотри, да тут все документы, - стал рыскать Илларий по папкам и едва ли не оторопел, пробежав глазами по строчкам, раскрывшим секрет бед последних дней. – Грёбанный стыд! Боевые звукоусилители, как и другие ресурсы передала итальянская армия. Тут список ресурсов, которые итальянская армия поставила в эту территорию. А если, - осознание ошеломительной волной накрыло Мазаэля, голова закружилась и мужчина уселся, проскрипев кожей кресла. – А если весь этот грёбанный культ, технодикари и прочее дерьмо за последние недели — это проделка итальянской разведки? – он перевернул пару страниц, дрожащие пальцы провели по листам, взгляд жадно пожирал информацию… голос выдал речь с сочащимся отчаянием. – Да так и есть… их грёбанная затея.

- Ломбардцы тут судя по всему на передаче ресурсов, - предположил Румо.

- Ха-ха, - сплёвывая кровь, очухался итальянец, заелозив и закряхтев. – Вы даже не представляете весь размах нашего плана. Тупые идиоты, как же легко вас было вести за нос.

- Урод, - показал «фак» Илларий. – Тебе кабзда, когда попадёшь в руки контрразведки.

- Слава великой Италии, - плюнул кровью в сторону капитана итальянец.

В это же время небольшой плоской экран загудел, пару раз мелькнул белыми вспышками и активировался. В нём на фоне роскошного кабинета в очень шикарном чёрном кресле разместился мужчина, веющий шармом старых времён. В классическом костюме с белым цветком на кармане, веющий старым шармом – зализанный назад лаком волос, гладко выбритое лицо кроме подстриженных усов и карие глаза в которых будто бы плясал огонёк безумия. Он поиграл стаканом с янтарной жидкостью, прозвенев льдом и заговорил голосом вкрадчивые и бархатным:

- Итак, вы всё же смогли добраться до истины. Что ж, я недооценил Ковенант. Необходимо было скорректировать действия, когда вам удалось выйти на сына той технодикарской обезьяны, - мужчина отпил коньяк. – Но жалко потерять таких людей. Вы – славные засранцы и могли бы послужить великой цели.

- Кто ты? – спросил Йозеф.

- Я – Гереро. Именно я поднял восстание на юге, но вы похерили мои начинания, - мужчина улыбнулся. – И начинания моих друзей из Италии. Восстание было оплачено на деньги депутатов и сеньоров из Рима.

- И что? Как тебе на подсосе у дрогой страны?

- Неплохо. Ну теперь я настоящий герцог, - Гереро вновь хлебанул коньяка. – Честно признаться, я был очень раздасован, когда вы свернули нашу вольницу на юге. Бедные крестьяне могли хлебнуть свободы, хоть и на деньги Италии, - мужчина отпил, лёд в стакане игриво зазвенел. – Но сейчас меня интересует куда более великие цели и устремления. Благо политическое руководство… «срединной республики», как вы пренебрежительно называете Италию, понимает меня. Так же как и древний Рим когда-то, мы объединим весь полуостров под своим началом, под властью истинной державы, - мужчина поставил стакан, сжав кулак. – Разве вы не понимаете? Только под стягом единства, только вместе и с единой властью можно достичь процветания и могущества. Может вы меня и считаете идиотом, придурком и фанатиком, но…, - он рукой провел по подбородку, опустив ладонь и снова выпил, - но разве вам нравятся толпы технодикарей, бродящих по стране? Быть может вам нравится тотальная нищета и банды? Может вам нравится, что наш полуостров умирает в агонии войны феодальных лордов? Только объединив промышленную мощь севера с южными сельскохозяйственным могуществом под руководством римской бюрократии, мы выведем страну на новый уровень. Разве вы этого не понимаете? – Гереро скривил лицо в неприязни. – Что ж, хорошо, что хоть мои владыки это понимают и готовы на решительные действия. Вам я советую не противодействовать прогрессу.

- Это проклятые мечты! – гневливо бросил Йозеф, аж продрогнув от злобы. – Ради своей мечты о единстве ты, ублюдок, угробил неимоверное количество народу. Ты играешь фанатиками ради своих целей, направляя их на убийства, - Йозеф показал в сторону. – Всё это оплачено кровью, сука!

- О, у мальчика есть стержень, - ухмыльнулся Гереро, поиграв со стаканом. – Я думал, ты будешь плакать и лебезить.

- Да я тоже охерел, - усмехнулся Румо. – Но иди нахер. Ты угробил кучу народа, ублюдок и строишь из себя ангела. На дерьме и крови ничего хорошего не построишь.

- Вы делаете ошибку… если не объединить Италию, нас ждёт ещё большая деградация. Хотите проснуться через двадцать лет и увидеть, как ваши дети в говне и грязи лижут высоким господам подошвы сапог на положении рабов? Хотите видеть родину, раздираемую варварами и технодикарскими обезьянами? Поймите, Ковенант, как элемент, сопротивляющийся единству, необходимо сокрушить и сделать частью единой сильной державы!

- В жопу твои идеи, - фыркнул Йозеф. – Ради них ты и твой грёбанный повелитель устроили кошмар.

- А ты остёр на язык. Ладно, нравитесь вы мне. Я дам вам форы, - Гереро взглянул на наручные часы с золотой гравировкой. – Десять минут вам хватит, а потом я позвоню Мухаммеду и сообщу, что его жопу взорвали. Ну, а теперь попробуйте выбраться отсюда. Я вас навещу, - Гереро широко улыбнулся, - в единой и великой Италии, если вы выживите.

После этого экран отключился и стал чёрным, оставив четверых воинов с вражеским засланцем и целым дипломатом необходимых документов.

- Сука, - тяжело вздохнул Илларий, ощутив, что земля из-под ног едва ли не выдёргивается. – Всё это говно – планы итальянской разведки! Этот ублюдок Гереро был куратором всего этого говна! – мужчина не сдержал ярости и что было сил, пнул коробку, в дребезги разнеся стеклянную дверцу.

- Ладно, - качал головой Йозеф, пытаясь прийти в себя и понимая, что на носу куда ещё большее противостояние. – Нужно выбираться отсюда. Доложим всё разведке, пусть теперь они занимаются.

Илларий Мазаэль потер запотевшее лицо. Он быстро взял себя в руки, обстановка не требует замешательства. На носу передача важных сведений, которые дадут знать, что весь ансамбль на итальянско-ковенантской границе это не просто игра мускулами, а подготовка к настоящей полномасштабной войне. И эти сведения необходимо доставить в штаб. Капитан активировал гарнитуру, настроившись на необходимый канал:

- «База», мы его взяли! «База», мы выполнили задание, – в ответ только лишь тишина и шипение статики. – «База» блядь!

- «Первый»! – разразился испуганный и лихорадочный голос, пробивающийся сквозь шипение. – «Первый» приём! «База» на связи.

- Настоящим докладываю, - радостно заявил Илларий, слегка улыбнувшись и раздобрев. – Мы взяли объект «Итто» и мы готовы выдвинуться к месту эвакуации.

- Отлично, однако у нас плохие новости – мы не можем помочь вам с эвакуацией. Халифат только что объявил войну Тарантийскому лорд-губернаторству. Вражеские диверсионные и ударно-штурмовые группировки перерезали основные дороги, вышли в поля и заполонили собой площадки, которые резервировались, как эвакуационные. Частные батальоны сообщают, что по южному краю города уже бьют вражеские танки.

Йозеф продрог от услышанного. Он понимал, что рано или поздно это случится – радикалы начнут массированное наступление, однако осознание этой катастрофы изводит разум. Во истину тут началась полномасштабная война, которую он видел ранее… где угодно, но только не на территории его родины.

«Крепись парень», - успокоил себя Йозеф. – «Ради Таранто я пойду на всё. Мой родной город выстоит. Выстою и я. Пришло время вступиться по полной за свой родной город, за всех тех, кто мне дорог».

- Проклятье, - фыркнул Мазаэль. – Есть точки куда можно отступить?

- Отступайте к Талсано. Там расквартированы силы мальтийцев и третья отдельная гвардейская десантно-штурмовая рота. Туда будут пробиваться наши войска спецназначения с целью эвакуации объекта «Итто». Конец связи.

Румо оттянул нижнюю часть балаклавы. Подойдя к офисному столику и прорыскав он нашёл то, что вызвало широкую неподдельную улыбку. С счастливыми глазами он взялся за тёмно-коричневую палочку, выфтянув её из патрисигара, отдававшую настоящей душистостью и терпким ароматом.

- Иди ко мне моя милая, - схватился за сигару мужчина и найдя в кармане зажигалку, быстро заставив наполниться воздух синюшным едким дымом.

- Травишься почём зря, - усмехнулся Йозеф. – Лёгкие же угробишь.

- Прав парень, - не мог не удержаться Галаад. – Курительное каждение есть каждение гадкое, дьяволу посвященное. Как поучает архиепископ Арентино – отринь курилище мерзкое, попри сигарету, сотвори тело сосудом для благочестия.

- Тебе ли не пофигу, - махнул Румо и вновь до хруста тлеющей бумаги затянулся. – Что ж, это будут очень жаркие сутки.

- Кстати, - Йозеф «нашёл» на столе бутылку, где плескалась янтарно-светлая жидкость. – Вот и выпить тебе нашлось.

- Что ж, вот теперь можно и пожить. Как будем отсюда выбираться, капитан?

[1] Вашшайриты – религиозная радикальная группировка, распространившаяся на территории Аппениннского полуострова и западных Балкан во времена кризиса. Изначально на территории Италии были радикальные исламисты, которые пытались выбить себе место во времена тотального хаоса и разброда, строили государства и насаждали веру. Спустя столетия разные группировки были подавлены государствами, либо их религиозные представления сильно деградировали до такого состояния, что с прежними религиозными течениями не могут быть связаны. Проповедник Аль-Вашайри возвысился среди одного из осколков древних радикалов и стал проповедовать ещё более радикальные воззрения – вечную войну против неверных. Он смешал радикальные исламистские представления и арабо-персидское язычество, назвав всех неверными последователями тёмного бога Армана, а его сторонников – последователями светлого бога Алльяраха. Вся социально-экономическая жизнь строится на книге к’уран, которая представляет собрание извращённых в пользу культа писаний. Аль-Вашайри смог создать Аппенинский халифат в южной части страны, но был разбит, однако его сторонники бежали и рассеялись на Аппениннскому полуострову, став проповедовать, то и дело собирая вокруг себя сторонников и объявляя о новых халифатах, эмиратах и т.п., где продолжаются проповедовать и насаждаться идей радикалов.

[2] Уммамат – согласно учению радикалов вашшайритов это все те, кто разделил их идеи и активно участвует в построении держав «правоверных».

[3] Мулязим авваль – лейтенант.

Глава 12. Тарантийская развязка

Тяжёлая обстановка

Спустя день. У Талсано. Девять часов дня.

Йозеф приклонился и тут же перекатился, оказавшись за мешками с песком. Там он дотянулся до автомата, прошаркав рукой об асфальт, но воспользоваться им не успел – шквальный оглушительный огонь ДШК буквально разорвал верхнюю часть мешков, засыпав глаза паренька песком до боли в глазах.

Неминуемую гибель предотвратил явившийся подобно яркой комете спасительный снаряд РПГ. С грохотом и громоподобным взрывом он врезался в борт пикапа, порвав его и разорвав в металлическом стоне. Машина разлетелась кусками оплавленного металла и пластика, боевиков расшвыряло в стороны, превратив в опалённые куски плоти. Оставшиеся противники заняли у разбитых строений оборону, но им тут же пришлось отступать, когда их позиции буквально залил свинцовый дождь нескольких пулемётов.

Капрал не останавливался. Поднявшись и подобрав автомат, который отбросило в секунду попадания поодаль миномётного снаряда, он продолжил вести огонь. Звон в голове изводил, руки и ноги дрожали, но всё же паренёк израсходовал магазин АКС74У и присел на мешки, чтобы перевести дух и перезарядиться.

Десантники в бежево-сером пикселе рассредоточились по местности. Отделение заняло позиции в обороне, позволив Йозефу продолжить выполнение локальной операции. Впереди перед глазами гряда бежевых опалённых покосившихся строений, которые некогда были домами и жилыми кварталами. Артналёт буквально выжигал кварталы.

- Говоришь, подвал крепкий подвал у тебя был, - прошептал Йозеф, уже не веря в то, что задачу можно выполнить.

- Эй, парень, - окрикнул воин.

- Да, сержант!?

- Наши докладывают, бригада вновь начинает наступление силами лёгкой пехоты.

Долго их ждать не пришлось. Йозеф присел и открыл огонь, расписав раскалённый воздух ярким пламенем вместе с десантниками. Средь руин продвигались люди в чёрных маскхалатах, прикрываемые лёгкими пулемётами на джипах. Вооружение слишком слабое – кустарные автоматы и ружья ничего не могли сделать бронежилетам. Йозеф спрятался за мешками, отстреливая противника. До тех пор, пока боевики не успели закрепиться солдат с РПГ отправил на валку авто с закреплённым РПД, буквально разорвав переднюю часть машины в шквале яростного пламени. Тут же среди позиций противника с оглушительной громкостью взрывов поднялись песчано-грязевые гейзеры, окружившие себя штормом смертоносных осколков, шинковавших ткань, лёгкие бронижелеты и плоть.

- Отходим! – крикнул командир, отмеченный медного цвета лентой и отряд стал откатываться, пока не скрылись изначально.

Йозеф, не желая задержится на территории «ничейной земли», побежал, подавляя страх и сковывающий ужас. Пока враг отступал в спешке, буквально подставив спины под пули, паренёк нёсся, делая как можно быстрее достигнуть нужного дома. Приметив опалённую табличку с цифрой «5-14» парень сходу и с разбегу плечом выбил хлипкую дверь, оказавшись внутри развороченного дома – стены нет, кусок одноэтажной постройки превращен в мусор, разбросанный по округе. Внутри самый настоящий хаос – скудная мебель разнесена на осколки, мелкие элементы нищего интерьера разбитые в мусор хрустят под ногами. Артиллерия уничтожила домик, один вид разбросанных и опалённых детских игрушек сжимал сердце до боли.

- Тут есть кто-нибудь, - с надеждой спросил Йозеф. – Оу! – он стал расхаживать из стороны в сторону, пытаясь прислушаться к любому шороху, но это невозможно сделать из-за бесконечного воя пальбы, грохота артиллерии и далёких сумасшедших криков агонии. Он уже стал терять надежду, что тут кто-то выжил, как раздался пронзительный крик:

- Ту-у-ут! Мы т-у-у-ут!

Йозеф одним движением ноги расчистил местность. Отваленный мусор явил сколоченный из досок люк в погреб. Капрал зацепился пальцами за дерево и невзирая на боль от заноз, оттянул крышку и с грохотом её откинул. Из погреба на него взглянула маленькая заплаканная девчушка и взрослая женщина, в глазах которой читалась надежда. Йозеф выдохнул, чувствуя тотальное облегчение, взыгравшее на фоне тотального кризиса подобно маленькому празднику.

- Спокойно, - вытащил он заплаканную девочку и передал вошедшим десантникам. – Всё закончилось.

- Уходим, - обозначил подоспевший сержант, тряхнув таранцийца за плечо. – Север Талсано потерян. К нам подходят значительные силы противника, у них бронетехника.

Йозеф в ответ лишь кивнул и бегом направился к транспортам. Несколько военных латанных джипов уже стояли на улочке и готовы к погрузке. Юнец ловко запрыгнул внутрь и встал за орудие – это «прикрученный» зенитный пулемёт, который одним лишь видом отдаёт стариной и эпохальностью. Как только дамы были погружены авто затарахтело и резво двинулось, унося всех прочь, создавая по бокам мельтешащий пейзаж из обгоревших и покошенных строений. Одноэтажная и двухэтажная застройка покрыта чёрными пятнами, над ней возносится противный едкий дым горения. Йозеф же смог на секунду задуматься, как они к этом пришли.

Все понимали, что война неизбежна, а поэтому ждали её на укреплённых позициях по краям городка, смотря на противника через прицелы оружия и визоры калибровочных приборов. Утром в семь часов по всем возможным каналам связи, по телевизору было донесено послание, фактически разрушившее хрупкий мир:

«Говорит великий халиф Мухаммед ибн аль Ильвилль. Ныне я низложил правительства подвластных мне городов и утвердил праведную власть истинной религии. Настоящим, на основании воли Алльяраха, правители городов на территории Тарантийского лорд-губернаторства являются низложенными, а их правительства распущенными. Я объявляю о создании Тарантийского халифата и начинаю священную войну против неверных! Моя бригада сокрушит неверных. Слава Алльяраху!»

С этих слов началось жестокое противостояние. Войска первой бригады халифата начали массированное наступление по всей ширине возможного фронта всеми имеющимися силами. Первым шёл бронетанковый кулак, который в шквале орудийных залпов буквально смёл лёгкие аванпосты. За ними отборные подразделения на БТР и джипах быстро пересекали пустошь, идя на сближение с первой линией обороны под прикрытием собственной артиллерии и целой тучи дронов. Линия от Пульсано до Кристьяно вспыхнула ярким ослепительным огнём военного противостояния, фронт быстро стал очень подвижным, а артиллерия Таранто вместе с орудиями поддержки, ПТУРами и ПТРСами расписали воздух десятком огненных вспышек, заставивших «железную стену» плавиться, гореть и искать укрытия. Всё превратилось в одну большую долину смерти.

- Йозеф, блядь, где тебя носит!? – ожила рация, донеся крик Иллария. – Какого хрена без команды покинул расположение?! – Йозеф только собирался ответить, как позади капитана раздался крик и отборный мат, доступным языком рассказавший о миссии. – Хорошо, я тебя понимаю. Как закончишь, отступай в штаб.

Капрал усмехнулся. Он вызвался на поистине самоубийственную миссию – жена и дочь капитана гвардейской роты не успели эвакуироваться, сам офицер управлял боем в другом месте и не мог выбраться. Йозеф, состоявший в резерве с отделением, решился на вывалку в глубь территории, фактически ставшей ничейной.

- Воздух-воздух! – разорвал крик десантника воспоминания италийца.

Парень судорожно и под стук сердца в ушах взялся за ручки и направил мощную длинную стволину в сторону источника противного звука. Парящий вертолёт в сопровождении целого роя дронов, уподобившихся разъярённым насекомым, охранявшим свою королеву, попытался атаковать – очередь вспахала дорогу между джипами, усеяв борта трезвонящими осколками.

- Отлетался! – проорал боец за пулемётом в другом авто.

Ствол задрожал от интенсивных очередей, прорезавших воздух ярко-багровыми пересветами трасов. Отдачи почти не было, и капрал мог нормально целиться, вновь и вновь поливая крупным калибром вертушку и дроны. Мелкая «падаль» сию секунду вспыхнула яркими вспышками и стала падать на землю дождём разбитого металла. Совокупный зенитных пулемётов изрешетил борта, выкрасил в кроваво-красный кабину пилота и вспорол электронику. Дымящаяся машина закружила волчком и грохнулась средь руин, подняв столб пламени.

- Разведка, - обозначил один из солдат, вдавивший «тапку» и пустивший джип на всех скоростях.

- Откуда у них столько говна?! Это же обычные бандиты!

«Старушка Италия помогла», - гневно подумал Йозеф до скрипа сжав ручку пулемёта и еле сдерживая кашель от повсеместного дыма и запаха едкой гари.

Отбившись от неожиданной группы аэроразведки, десант очень быстро миновал последние метры выжженной и оставленной земли, выровняв фронт по центральной улицы Телсано. Невысокая, но плотная бежевая застройка из прямоугольных зданий, создавала естественный барьер перед наступающими, перекрёстки и транспортные узлы усилены укреплениями за которыми заняли позицию пулемётные расчёты, поддерживаемые миномётчиками и парой расчётов гаубиц. Йозеф смотрел на строения, примечал солдат из ополчения, которые ради хоть надежды на защиту накинули самодельные бронежилеты поверх самой обычной одежды или рвано-шитого камуфляжа. И вооружены они соответствующе – ружья, кустарный самодел или же старенькие эпохальные автоматы. Среди них попадается десант. Бойцы армии рассеялись среди воинов ополчения, координируя их действия и направляя с наибольшей эффективностью.

«Сколько же тут домов уже сгорело?» - горестная мысль посетила Йозефа. – «Опять война… разве этот край недостаточно истёк кровью? Господи, помоги нам биться за жизнь простых людей. Боже, помилуй и пусть в будущем больше не будет войн под Таранто. Пусть это в последний раз будет», - пытался развеять гнетущий рой мысль капрал, посматривая на многочисленных раненных, стенающих или перебинтованных. Но сильнее всего боль в сердце вызывают куски ткани, накрывшие тела.

Ещё пару минут и джип остановился. Йозеф вдохнул горький жаркий воздух, ухо «ласкала» песнь далёкой битвы. Он отбросил все мысли, настроившись только на миссии. Йозеф быстро выбежал из джипа, направившись к штабу. Окружённый за зелёной изгородью и металлическим у улицы Трани, южнее главной городской артерии, он представлял двухэтажное прямоугольное здание с чёрной плоской крышей. Здешняя охрана — это бойцы полицейской роты в чёрной форме, а также парочка грозных мальтийцев, облачённые в потемневшие от интенсивных боёв технодоспехи.

Миновав бойцов и быстро преодолев КПП он оказался в здании, которое заполненно раненными и стенающими, то и дело мигает свет и сыпется штукатурка при очередном взрыве гаубичного снаряда. В кабинетах солдаты ведут напряжённую работу по приёму сообщений и координации действий, сбивая голос до хрипоты.

- Узел связи номер сорок пять слушает, - говорил один из бойцов. – Хорошо, я передам информацию о том, что под крепостью Лепорано замечен десяток танков.

- Приказ капитана – оставляйте позиции в Санарико, - говорил другой воин, вцепившись в радиостанцию. – Отходите к трассам между Лепорано и Талсано, и держите её ценой жизни. Это единственная дорога, связывающая нас с Пульсано.

Другой боец безнадёжно молвил:

- Хорошо, я передам ваши координаты в штаб гарнизона для работы артиллерии. Но не ждите чуда, вряд ли заявку одобрят.

Обстановка на этом участке фронта хоть и не столь напряжённая, но всё же далеко не обнадёживающая. Противник кинул умеренные силы, сосредоточив ударный кулак на самом городе и Сан Донато. Тут же противник больше досаждает силами лёгкой пехоты, наплывами средних танков и огнём многочисленной артиллерии. Однако при этом сил роты десанта и ополченцев явно недостаточно, чтобы бесконечно сдерживать атаки боевиков.

Спустя пару минут продвижения по мрачным коридорам он быстро нашёл нужный небольшой кабинет и отворив его, стал свидетелем весьма неприятной сцены. Илларий Мазаэль, залитый багрянцем от дикого гнева в свете тусклой лампочки, был готов едва ли не раздавить гарнитуру в руках. Его крик оглушал, казалось, что это ревел медведь, а не человек:

- Нам нужна эвакуация!? Слышишь! Эвакуация! У нас очень важный груз!

- Отказано! – кричал начальник штаба. – Эвакуация по воздуху невозможна – все вертушки заняты по задачам в городах. Эвакуация по морю невозможна в силу работы вражеских дронов и артиллерии. Они уже потопили десять катеров!

- А что нам блядь тут тогда делать!? – ударил по столу капитан, полное лицо исказила гримаса. – Подыхать к ядрёной матери!?

- Спокойно! Начинайте эвакуацию по земле. Мы вышлем по направлению к вам оперативную группу «Ипсилон». Они помогут вам вернуться в Таранто.

- Ты охерел! Как мы отступим, блядь?! – Илларий буквально задыхался от ярости. – Группировка в Сан Вито прижата, противник в центре городка! Ты нам через поля предлагаешь идти!?

- Вы говорите со старшим по званию, соблюдать субординацию.

- Простите, господин высокопоставленный придурок, ой, то есть первый лейтенант, - сыронизировал Илларий. – Это невозможно. Сан Вито сейчас штурмуют вражеские бронетанковые при поддержке отборной мотопехоты, бои идут почти у центра, оборона там взломана. Там сейчас грёбанный ад!

В этот раз зазвучал совершенно другой голос:

- Говорит майор Роберто из Бриндизи, командир гарнизонных войск. Я вас пониманию, но ничего не могу сделать. Катера больше использоваться не могут, равно как и авиация. Передвигайтесь по суше… и да поможет вам Бог.

Илларий ничего не мог сделать, и он это понимал. Отдав гарнитуру капралу из взвода связи, мужчина подтянул табуретку и усела на неё. Шаркнув по карману, он достал мятую сигару и зажёг её от свечи, отбрасывающей приятный тёплый свет на стенку. Капитан взглянул на карту, положенную на стол и освещённую лампой, всматриваясь в позиции, в быстро нанесённые стрелки на бумаге и лихорадочные расчерченные линии.

- Какие у Таранто силы? – вышел из мрака комнатки Галаад. – Мои братья сообщают, что противников слишком много и их больше, чем сил Ковенанта.

- Какие силы, - затянулся Мазаэль, уткнувшись затылком в стенку и вы. – Хреновые силы. У Ковенанта тут считай особо нихера и нет.

У Йозефа была всего пара секунд вспомнить, что осталось под командованием начальника гарнизона. Нельзя брать в расчёт силы соседних губернаторств, ибо феодальные и частные войска тамошних лордов и магнатов спешно и в истерике выстраивают оборону по границе, по старинной и доброй феодально-буржуазной традиции боя за обе стороны. Их успокаивала мысль, что если халиф остановится на Таранто, то они построят с ним хрупкий и шаткий мир, а если продолжит войну, то они хотя бы подготовятся и уж тогда точно победят. За эту идею они цеплялись, как за спасительный канат, искренне надеясь, что война дальше Таранто не пойдёт, не взденет над их шеями лунный ятаган.

- С нашей стороны в Таранто немного сил, - стал размышлять Йозеф, склонившись над картой. – Братство Мальтийского ордена под командованием рыцаря-коммандера Иоанна, батальон и штабная рота наёмников под командованием полковника Неро и магистра Первого братства, Тарантийский двенадцатый полицейский полк, три боевые роты Чёрного Епископата и Гвардия упокоя, батальон государственной армии, сто тридцать первый вертолётный авиабатальон, Шесть линейных кораблей и крейсеров, пятый дивизион сто сорок пятой ракетной артиллерийской бригады.

В эту секунду дал знать о себе Румо, завалившийся на стул и закинувший ноги на ящик, мерно потягивающий пиво. Из тёмного угла донеслась басовитая и гневная речь:

- А со стороны врага двадцать тысяч рыл, - всхлипнул Румо. – Готовая к бою мощная бригада. С танками и целым полком ствольной артиллерии.

Дверь скрипнула и в небольшом помещении появились ещё двое, сделав его окончательно тесным. Всё из-за латника в гудящей техноброне, чьё лицо скрыто за шлемом, стилизованным под рыцарский «горшок». Тёмные точки и сколы на изящных пластин, дыры на ткани ясно говорили, что мальтиец успел повоевать. За ним прошёл мужчина в серо-бежевой камуфляжной форме, утянутой бронежилетом, поножами и пластинами на предплечьях того же цвета. Лицо скрывалось за маской и шлемом. О его звании говорили три небольших звезды на единственном погоне, расположившиеся одна за другой вдоль самого погона.

- Ну, что решили? – спросил командир роты, сложив руки на груди. – У нас десять минут передышки есть, пока противник не начал новое наступление.

Зазвучал низкий и зловещий голос лейтенанта Ордена:

- Мои братья сообщают, что в этот раз враг бросил сюда взвод танков и БТРов, которые оснащены энергетическими пушками.

- Проклятье, - фыркнул капитан. – У моей роты нет противотанковых, а энергопушки просто выбьют моих бойцов.

- Не беспокойся, капитан Этторе, мои братья поддержат твоих бойцов.

- Спасибо за помощь. Благодаря вам мы выдержали первую атаку, надеюсь, протянем и до конца дня.

- Что ж, - Илларий взглянул ещё раз на карту. – Нам придётся идти через Сан Вито, - палец указан на населённый пункт. – Там мы должны встретиться с группой «Ипсилон». Они помогут переправить объект «Итто» в надёжное убежище.

- Это самоубийство, - Этторе встал возле стола и провёл пальцем вдоль побережья от Талсано до Сан Вито. – Там сейчас самый мощный удар, даже наступление на Таранто не такое мощное.

- Почему? – спросил Йозеф. – Не выгоднее ли наступать на само Таранто? Это же столица.

Ответ взял лейтенант, заставив паренька продрогнуть от жуткого искажённого голоса:

- Если богопротивные отступники они оборвут линии снабжения, то весь южный край обороны по побережью будет оторван от Таранто и его пунктов боепитания, - палец в стали провёл по линии, уходя от столицы Лорд-губернаторства на юго-восток. – Тут войска будут окружены и уничтожены. Боеприпасы, хоть и скудные, попадут в руки отступников, и они смогут развивать наступление до следующей административной границы.

- Что ж, умный подход, - кивнул Йозеф. – Есть связь с войсками в Сан Вито? Кто вообще держит городок?

- Менты, согнанные на убой горожане с мусором, который годится чтобы застрелиться, немногочисленные взвода молокососов и подразделения шестого десантного полка, которые рассеяны по тарантийским территориям, - ответил Румо.

- Я ничего не понял, - ухмыльнувшись, покачал головой капрал. – Сколько с тобой общаюсь, всё некоторые обороты трудно… понять.

- Полицейская рота, ополченцы и мотопехота, - объяснил Илларий.

Капитан десанта активировал рацию, закреплённую у горжета, направив туда речь:

- «Сан Вито», приём. Говорит командир третей отдельной гвардейской десантно-штурмовой роты капитан Этторе ди Пьетро. Приём? «Сан Вито», приём.

- Говорит майор Сэйбр, - сквозь плотный статичный шум вырвалась речь, прервавшаяся диким кашлем, заглушаемая пальбой и раскатами взрывов. – Я принял командование сводной группой войск.

- Как обстановка?

- Херовая! Мой батальон поредел. Противник сильно наседает. Вражеские танки и артиллерия молотят наши позиции. Мы их задержали у старого здания почты, но они рвутся занять прибрежную дорогу. Моих сил недостаточно!

- Хорошо, мы вас услышали.

- Если Сан Вито падёт, то все войска в Ламе и Талсано будут отрезаны от Таранто. Нужно удержать дороги любой ценой! – кричал в рацию мужчина, перекрикивая даже фоновые звуки взрывов.

Лейтенант посмотрел на присутствующих. Для троих оперативников этот городок жизненно необходим, как точка передачи важного объекта и её нельзя потерять. Важность «Итто» измеряется судьбой целой страны – будет ли жить под солнцем Ковенант и объект нельзя не отдать в руки властей. Они кивнули, выразив готовность идти в самый ад. Поддержал их решение и Этторе ди Пьетро, который понимает, что потеря дорог станет катастрофой для всех укреплений к юго-западу от Таранто.

Рыцарь Ордена наклонился к рации и осторожно нажал на кнопку, заговорив:

- Хорошо, Сэйбр, держитесь, подмога идёт. В пределах одного часа мы будем стоять рядом с вами и воевать против неверных.

- Бл… простите господин, я не ожидал, что ответит брат Мальтийского ордена. Кхе-кхе, - вновь речь прервалась, сорвавшись на кашель и звуки интенсивного огня и взрывов. – Мы будем вас ждать с нетерпением. Конец связи.

Капитан подошёл к карте. Проведя широкую линию от Таранто до Пульсано по одной из дорог, он сухо обозначил:

- Интересно получается, вся линия обороны сместилась к дорогам, - палец указал на пустошь между Пульсано и Торичелла. – Тут же не менее ротной группы боевиков закрепилось, отрезав нас от Торичелла.

- А как идёт взаимодействие с другими группировками? – спросил Илларий.

- Полное отсутствие слаживания. Мы ждали наступление не ранее, чем через неделю, а поэтому ничего не сделали, неуспели, - палец показал на территории перед населёнными пунктами. – Планировалось сделать баррикады, укрепления, передовые посты и установить мины. За неделю мы планировали окопаться, но ничего не вышло. Мы даже не разработали планы и тактики совестного действия, опознавательных знаков.

Тут же раздался гулкий бас рыцаря:

- Братья, я отправляюсь с важной миссией. Вы же принимаете оборону. Брат-рыцарь Юлиан теперь вас возглавляет на этом участке.

- Что с мальтийцами? Их корабли принимают участие в бою?

- Пока нет, - покачал головой лейтенант. – Я не знаю, что с флотом, но как сообщали братья из Таранто, корабельной группировке нужно точное наведение, чтобы ни один снаряд не пропал даром. Да и запроса от ваших командиров не поступало.

- Что будем делать? – спросил Илларий. – Как достигнем цели? Кого возьмём?

- Я возьму с собой одного боевого брата и пятерых оруженосцев.

- Чтобы переправить ваш объект я выделю несколько джипов и грузовиков. Для бодрой контратаки мне придётся снять часть гарнизона, но у них есть танки, - Этторе ди Пьетро приложил ладонь к подбородку и ткнув пару кнопок на рации, вышел на нужную частоту. – Лейтенант Соммерс, собери мне с первого и второго взвода троих с гранатомётами, а так же передай командиру ополченцев, чтобы он выделил мне двадцать человек лучше всего экипированных. Половина третьего взвода со своими БТРами отправится со мной. Ты остаёшься за главного.

- Есть, господин, - донеслось из устройства. – Позвольте, но если выдернуть народу, оборона…

- Делай, что я тебе приказал, лейтенант.

- Есть, господин.

- Ладно, нужно вооружиться, - отключив рацию, бодро махнул командир десанта и направился к ящикам. – Тут для вас надеться пара вещичек.

Арсенал роты довольно скудный, но в нынешних условиях это самая настоящая роскошь, которая может спасти жизнь.

Йозеф экипировался настолько хорошо, насколько это возможно в критических условиях. Руки отяжеляет штурмовая винтовка с оптическим прицелом, патронташ полон всего на шесть магазинов. Подсумки несут три гранаты – осколочную, светозвуковую и зажигательную. Тёмно-серо-зелёная форма с размытым паттерном защищена простым бронежилетом, а голова тёмно-оливковым шлемом. На поясе энергоревольвер и нож, подаренные Румо, который дали о себе знать:

- Дорогая «Ирина», как же я счастлив, что взял её с собой, - погладил пулемёт мужчина, пренебрёгший кителем и нацепив бронежилет на майку, в его глазах так и играли искорки счастья, вдохновлённого присутствием старой «подруги». – Ты даже не представляешь, Йозеф, сколько мы с ней прошли, сколько пережили. Ох, если бы она была бы настоящей бабой, женился б сразу, - он столь трепетно гладил оружие, словно это была женщина, пот поблёскивал в светло-тусклом света на бронзовой коже мускулистых рук.

- Обычный пулемёт, - усмехнулся Йозеф, собираясь с силами и рассматривая его, находя довольно простую конструкцию – чёрный ствол переходит в изящное цевьё на котором несколько сколов. К оружию крепится коробка со сверкающими золотистым патронами, а над ним закреплён оптический прицел.

- В тебе нет души. А ведь готов поставить, что ты думаешь об Аэлет и её прекрасной попке, - мужчина положил гранату в подсумок. – Да я и сам порой думаю о ней.

- Конечно думал, - рассерчал капрал. – Но не об её… «сладком месте», как выражается медик, - Йозеф отёр лицо руками. – Как же меня всё это задолбало, знал бы это… я устал. Всё слишком лихо закрутилось. Даже очень, - парнишка присел на ящик. – Искренне надеюсь, что мы выберемся и ещё вместе посидим. Блин, как бы я хотел со своими ротными… Кемирр, наш сержант. Блядь, как же я хотел, чтобы этого говна не было.

- Ох, ты выругался, - Румо дружески ударил Йозефа в плечо. – Я от тебя не ждал.

- От тебя научился, глядишь и пить начну да покуривать сигареты.

- Знаешь, я испорчен жизнью, алкоголем и бабами… люблю их до смерти. А вот тебя ещё можно спасти от этого, - пулемётчик улыбнулся. – Я тебя часто подкалываю, что ты не перетрахал четверть города да не бухаешь, как развязавшийся алкаш, но ты не бери в башку, - Румо глубоко вздохнул, сотворил философский вид лица, приподнял руку и вдохновенно-наигранно произнёс. – Оставайся тем, кто ты есть, в этом ценность. Не гонись за кем-то и не слушай никого. Главный «капитан» в жизни это – ты.

- Спасибо, доброе слово. Чей-то пост в сети прочёл?

- Ага, а теперь поднимаем жопы, пора «работать»

Йозеф несмотря на усталость и хандру нашёл, чем себя подбодрить. Эта была мысль, подобная спасительному канату. Ухватившись за неё он хоть немного вытянул рассудок из когтей сгущающегося мрака:

«Что ж, всё это нужно ради спасения, ради сохранения Таранто, моей земли и жизни тех, кто мне близок. Я пришёл под Торичелла ради денег, и я дальше буду сражаться ради денег… я – наёмник. Но сейчас… я ввязался во всё это ради Таранто, я пошёл против культа ради родной земли и бился за людей Таранто. И сейчас ради этого я пойду ещё дальге».

Йозеф и Румо отвлеклись на звуки шагов в проходе.

- Капитан, - вошёл потрёпанный солдат. – Господин капитан, к нам пожаловали «гости»… э-э-э, точнее подмога.

- Кто там? – отстранился офицер, убирая нож в ножны на груди. – Я уж и не ожидал помощи.

В и без того тесной комнатке стало совершенно не протолкнуться, когда в ней оказалось ещё три человека, чья форма сильно отличается от десантной, пехотной или же рванья ополченцев. Абсолютно светло-бежевые широкие мешковатые маскхалаты, с капюшонами, скрывающими шлема и маски. Один из пришедших быстрым движением скинул кусок ткани и оттянул маску, явив очень знакомое лицо. Грубоватые черты, глаза цвета обворожительной синевы и шрам, рассёкший губы и тем не менее не лишал даму диковато-романтической красоты.

- Командир снайперского расчёта «Егерей Монациццо» Габриэлла Баретти, доброволец, - представилась женщина. – И мэр Монациццо, городка, что под Торичелла.

- Командир третьей отдельной десантной роты капитан Этторе ди Пьетро, - встал напротив неё мужчина, забив на руку у головного убора. – Что вы тут делаете? А как же ваш городок? Там есть кому держать оборону?

- В Монациццо? Противник пытался обойти нас с фланга, но братья мальтийского ордена при поддержке ополчения и… самодельной артиллерии отбросили противника. Феодальные батальоны из Сава и Маруджо при поддержке трех рот частной охраны смогли остановить продвижение и стабилизовать обстановку, - женщина покачала головой. – Но я не знаю насколько, враг ещё не использовал тяжёлую бронетехнику при прорыве.

- Хорошо, а что вы тут то делаете?

- Пришли поддержать снайперским огнём войска в Сан Вито. Мы услышали, что к туда постепенно стекаются все свободные отряды, что не дать пасть городку. Мы готовы помочь и сделать всё, чтобы дорога от Таранто не была перерезана.

- Хорошо, я свяжусь со взводом разведки, поищем вам оптимальные места для стрельбы.

Габриэлла шагнула к парням и неестественно для своей суровой красоты игриво улыбнулась, заговорив:

- Помните меня, наёмники?

- Леди Габриэлла, - опешил Румо. – Вот это ко всем чертям совсем неожиданно. Я ожидал тут встретить кого угодно, - мужчина упёр руки в бока. – Так, с меня бар после этого побоища. Тогда-то, после контракта так и не успели посидеть, быстро выдернули. И… снайпер?

- Я благодарна вам за помощь тогда, - Габриэлла усмехнулась. – Хрен с ним с этим баром, главное – выжить и отправить врага обратно в те норы, откуда он вылез, - женщина погладила винтовку в маскировочной ткани. – Да службы в наёмниках, я пять лет была разведчиком и снайпером в гос.армии. Опыт есть.

- Рады были помочь, - кивнул Йозеф. – И спасибо вам, что пришли. Снайперская поддержка… что ж, я надеюсь, вы ещё выпьете с Румо после этой заварушки.

- Можете быть спокойны, - женщина натянула маску на лицо. – Мы прикроем вас с высот.

- Ну что ж, господа и дамы, - вернулся капитан, взглянув на девушку и швырнув рацию. – Леди Габриэлла, на связи лейтенант разведки, он вам скажет, где залечь. Все остальные – по машинам, мы выдвигаемся. У нас будет единственный шанс пробиться к Сан Вито и это будет та ещё прогулка!

«Рыцари ортодоксии»

Тем временем у Таранто под свинцово-серыми грузными небесами продолжали идти тяжёлые бои. Взирая в электронный бинокль девушка отлично видела, как в предместьях напротив южного порота противник водружал чёрно-зелёные знамёна и тщательно окапывался. Видела она и целые колонны разношёрстной бронетехники, что страшным скрежещущим морем стекались к Сан Вито, разворачиваясь в боевые порядки. Её очам открывалась страшная картина разрушений – застройка превратилась в ужасающее поле почерневших руин, многочисленные дома разлетелись кусками стен и камней по округе, сгинули в вихре ужасающего арт.налёта. Позади раздался гром попаданий, под ногами пронеслась тряска и на серый шлем завесой осела штукатурка.

Дверь в комнату открылась, вошёл воин, который несёт на себе настоящий отпечаток духа смерти и отрешения от всего, что составляет радость жизни. Это высокий мужчина в чёрном балахоне поверх которого бронижелет, обмотанный в тряпьё угольного цвета. Лицо скрывает капюшон и череполикая маска, а автомат держится обычной рукой и скелетоподобным протезом, сверкающим настоящей цинковой сталью.

- Помощник мортификатора «Гвардии Упокоя» - Кастеллий «Рука смерти», - представился вошедший.

- Лейтенант Аэлет, - произнесла девушка. – Вы что-то хотели?

- О, я вас и искал. Полковник Неро собирает группу. Вас на посту наблюдателя заменят.

- Хорошо, я сейчас буду.

Аэлет ещё раз бросила взгляд на разрушенные дома, на дымящуюся землю и то, во что превращён её дом. Колонный танков всё так же продолжали двигаться к границе оборонительных рубежей, безнаказанно маневрируя под прикрытием артиллерии. Противотанковые расчёты ПТУРов и гранатомётчиков спешно отступали ко второй линии обороны, которая прошла от северной оконечности южного порта по улице Анкона до моста через залив.

«Грёбанное фанатьё», - фыркнула девушка. – «Сколько из-за вас, ублюдков похерено и уничтожено. Нет бы нормально жить, нужно во имя построения своего убого мирка по книжкам и словам обдолбанных учителей угробить всё вокруг. И ради чего? Ради того, чтобы встать на дымящиеся руины и кучу трупов и сказать – какой я молодец? Убил кучу народу и теперь могу остальных заставить жить, как предписывал хер какой-то деятель, вещавшийся из помойки? Или чтобы потом сказать – «смотри, мой кровожадный бог, я ради того, чтобы ты меня любил, поломал тысячу судеб. Идиоты-идиоты-идиоты».

Оставив глубокие тирады и размышления, она оставила наблюдательный пункт, отправившись бегом к югу от своей позиции. Спустя пять минут девушка в полной экипировке, вооружённая штурмовой винтовкой уже стояла в наспех возведённом передовом лагере, который развернули внутри кольца трёхэтажных строений возле порта. Тут и многочленные тэны с навесами под которыми развёрнуты тактические столы с картами, ноутбуками, радиостанциями и другим оборудованием. Свободные места заставлены джипами, лёгкой бронитехнекой и в хаосе противостояния и координации тут разместили даже парочку стареньких танков, которые гос.армия смогла реанимировать.

Аэлет быстро нашла главную палатку. Большая, выкрашенная в зелёный камуфляж, она покоилась под сенью деревьев в центре незамкнутого круга зданий, окружена копошащимися солдатами и обставлена парой военных авто. Тут всюду суета – куда не глянь воины носятся с данными, офицеры пытаются руководить боем на отдалении до надрыва голоса крича приказы и пытаясь перекричать взрывы и пальбу. Ускорив шаг, она тут же пригнулась, когда над головой прозвучал страшный адский гул. Две ракеты, оставив огненный шлейф подобно кометам прочертили пламенным хвостом небе и ушли от тарантийцских позиций в сторону противника.

«Надеюсь, удар придётся куда нужно. Пусть наши ракетные не промахнутся», - едко поразмыслила наёмница и пошла дальше.

Оказавшись внутри пред ней предстал маленький штаб. Всё заставлено столами, на которых карты слоятся одна на другую. Щедрой россыпью валяются ручки и карандаши, которыми разрисованы десятки линий и стрелок, указывающих с виду хаотичное направление войск. Тут же развёрнутыми ноутбуками работают полдюжины человек, считывающие данные и высчитывающие нынешнее положение на поле боя. За большим столом стоит мужчина, рисуя новые линии на карте. Это высокий офицер, чьё иссушённое, но гордое лицо веет ранней старостью. Тело покрывал приметный светло-нефритовый китель, расшитый золотом и утянутый роскошным поясом, а ноги защищали высокие сапоги. Он навеивал образ военного прошлого, но не воителя нынешних дней. Багрово-кровавые манжеты украшены золотистыми узорами, на груди же сверкает четырёхконечная звезда – красивый амулет. Аэлет знала, что это генератор силового поля, который защищает не хуже бронежилета.

- Лейтенант Аэлет прибыла, - доложила девушка. – Господин полковник.

- Хорошо, вот и вся группа в сборе, - он осмотрел собравшихся, Аэлет вздрогнула, узнав, что ей придётся работать с фанатиками из «Гвардии Упокоя». Успокаивало, что тут несколько бойцов из феодальных батальонов, чья форма напоминает расписные красно-чёрные мундиры, укрытые под бронежилеты, наплечники и наколенники, стилизованные под доспехи.

- Вы были собраны по приказу начальника гарнизона майор Роберта. Он планирует эвакуацию очень важного объекта «Итто» и его эвакуацию в Таранто, - полковник Неро остановил речь, когда к нему прильнул боец, сказав что-то на ухо, и мужчина добавил ещё пару пометок на карту, после чего он посмотрел на них. – Вы составите спец.группу «Ипсилон», которой поставлена единственная задача – выдвинуться на лёгкой бронетехнике в Сан Вито и ждать передачи объекта «Итто. Точка передачи – центр командования группы, Командир группы – капитан Кемирр. Заместитель – помощник Мортификатора - Кастеллий. Все всё поняли?

- Так точно, - единым хором произнесли воины.

- Этот лагерь будет оставлен, - продолжал Неро. – Пехотно-бронетанковая группа противника смогла прорваться через взводный опорный пункт у улочки «Гольфо де Таранто» и уже пытается штурмовать улицы Анкона, - мужчина махнул рукой, подозвав воина в чериполикой маске. – Смотри, выдвигайтесь по прибрежной дороге Юнио. Она не перерезана и удерживается опорниками через которые вы и проследуете.

- А что с эвакуацией?

- Как только его возьмёте – вам необходимо будет его вывести. Воздух закрыт – слишком много дронов. По воде тоже опасно – над морской гладью идёт бой: мальтийцы пытаются побороть вражеские дроны, которые уничтожают все катера.

- Так точно.

- Тогда отправляйтесь. И привезите этого засранца. От него зависит, - Неро вовремя себя одёрнул. – От него зависит исход нынешнего противостояния. Судьба всего Таранто.

- Господин Неро, - внезапно бойко заговорила Аэлет, оставив формализм. – Если есть возможность, я бы хотела спросить – есть данные по Йозефу и Румо? Что с ними?

- С ними всё в порядке, лейтенант, - официозно ответил Неро. – Направьте свои мысли для выполнения задачи. Всё – выдвигайтесь.

Аэлет оглянулась, держа штурмовую винтовку.

- Он будет там, - скелетированный протез Кастеллия сжал плечо девушки. – Я знаю, какие чувства тебя гложут. Поверь, ты его встретишь, он будет жив. Так говорит Господь и архиепископ Арентино.

- Да, он мой друг, - женщина тряхнула плечом, сбросив руку.

- Я об этом и говорю, - казалось, что пустота в глазах помощника мортификатора видит её насквозь, это заставило продрогнуть даму.

Аэлет не стала ничего говорить. Она полностью сосредоточилась на грядущей поездке и ещё раз перепроверила боекомплект, направившись к машинам, где её уже ждал капитан:

- Ну что, готова, разведка?! – крикнул ей Кемирр возле коробчатой БМП, - готова повоевать по-настоящему? О, смотрю у тебя совсем нет гранат?

- Никогда не думала, что войду в спец.группу, - девушка взяла пару взрывных боеприпасов от офицера. – Надеялась полихачить за фронтом, устроить пару диверсий, но не в лоб долбиться.

- Ничего страшного, - махнул Кемирр. – Всякий опыт полезен. Это будет та ещё прогулка, но за это нам и платят. Хороший будет навар после этой заварушки.

- Как обстановка?

- Говно – обстановка. Моя рота укрепилась на улице Анкона. Дальше укреплений или опорников – считай нет, нет второй линии обороны, не успели, сука, её возвести. Есть только пара узлов обороны и укреплённые здания, - мужчина убрал карту с фронтовой плиты БМП. – Если враг прорвётся через укрепления, то сможет спокойно идти по городу. Основные мощные фортификационные, где можно долго биться, только в крепости у дворца Лорд-губернатора. Там в резерве элита стоит. На улицах считай только пара артиллерийских позиций.

- Блядь, - фыркнула девушка, на мгновение смокла и с придыханием спросила. – Как там наши? Румо и Йозеф?

- Не знаю, если честно. Они как ушли в миссию, так единственное, что слышал – они взяли «Итто» и запросили эвакуацию. Но им отказали.

- Скотство! – женщина ударила по бронированной машине.

- Ладно тебе, - по-дружески капитан хлопнула по плечу Аэлет. – Они выбирутся. Румо и не из такой жопы вылазил. Я то помню, как мы воевали в Иллирии. То ещё дерьмо.

- Я знаю. Просто сейчас… сейчас всё иначе, - девушка подготовила штурмовую винтовку. – Эта… эта настоящая война, здесь, на своём дворе и в своём доме, а не просто региональный конфликт где-то у чёрта на куличиках. Ладно, давай грузиться.

- Ничего страшного, - потрепал её по плечу мужчина. – Да, грузимся, - капитан махнул рукой , подзывая своего заместителя. – Эй, черепок, иди сюда!

Всего пять минут, и вся их группа погрузилась на БМП и военный джип. Аэлет заняла место стрелка за тяжёлым орудием авто, которое следовало вторым под прикрытием бронетехники. Двадцать человек рванули вперёд и Аэлет пугала сама мысль – «всё, что мы смогли выделить, это кучка феодальных бойцов, несколько фанатиков и парочка наёмников. Холера, а где спецназ? Где «Гвардия Ковенанта»? Почему нет никого из элитных? Блядство…».

Машины рванули, что было мощи и силы. Аэлет ощутила резкую и гадкую боль, когда бронеплита спины ударилась о металлический край. В лицо ударил ветер, освежая и сдувая пепел и золу. Только они вылетели на дорогу, как пред глазами вновь предстала картина войны. Вся гряда строений, выступающая из Таранто полыхает и возносит дым к небесам. Многочисленные трущобы вспороты и разнесены по округе полыхающими чёрными ошмётками.

- Видишь? – рация Аэлет ожила. – Они хорошо прошлись тут артиллерией, но не стали наступать.

- Да, господин Капитан, вижу. Почему?

- Они пытались пробиться через район, но наши ракетчики отбили наступление. В самой застройке из задержала моя рота. Потом мы отступили, когда к югу противник пробился.

Аэлет присмотрелась. На её губах натурально расцвела улыбка, когда она увидела в полях чёрные дымящиеся остовы сожжённой бронетехники. Но тут же радость улетучилась, когда она вспоминала, что в бой вступило ещё десятка два тяжёлых и средних танков. Ещё тяжелее становилось от осознания, что выжженная земля — это их земля, их родина.

Можно было бы ещё долго скорбеть над картиной тотального распада, войны и жестокого противостояния, как день перестал быть слишком томным. Сначала по левому борту ударил дождь пуль, безнадёжно отскочивших от борта. Аэлет развернула оружие и передёрнув рычаг, открыла шквальный огонь. Длинный пулемёт озарило огнём со звоном направив смертоносные очереди, которые разрезали пространство оранжево-красными трассами.

- Группа пехоты! – доложила лейтенант. – Я вижу противника!

Воины халифата пытались пешим шагом пробиться к дороге, но к своему несчастью они наткнулись на группу «Ипсилон». Башня БМП развернулась в сторону поля, автопушка расколола звук громоподобным визжащим рёвом. Совокупный огонь двух тяжёлых орудий буквально рвал тела, конечности разлетались в стороны, бронежилеты вскрывались в подобно жестяным банкам. Десяток человек были сметены, остальные в страхе стали отползать.

- Осторожно! – закричал капитан, вдавив педаль тормоза. – Гранатомёты!

Только он заорал, как перед БМП в огненно-каменном вихре взлетела часть асфальта. Затем ещё пара взрывов расписали действительность неожиданной засадой и машины остановились.

Боевики в чёрных маскхалатах атаковали разрозненной группой. Используя свою подбитую бронетехнику как укрытия, они получили хорошие укрепления от стрелкового оружия.

- Где грёбанная пехота!? – орал боец в пёстром алом кителе, ставя пулемёт на капот сожжённого авто. – Где войска ближайшего блокопоста!?

- Рассеяны или им похеру! – крикнул капитан. – Занимаем оборону! Отобьёмся и продолжим путь!

Автопушка вновь взревела, вспоров землю и разорвав в кровавую дымку бойцов с гранатомётами, выкрасив чёрные борта в противный красный свет. Но гранатомёты объявились с другой стороны – шлейф дыма и ревущий снаряд «прошуршал» над бежевым бортом БМП, пощекотав нервы.

- Покидай машину, идиот! – кричал Кемирр в рацию. – Нехер помирать за пару грошей!

Автомат в руках Аэлет дрожал, словно бешенный. Штурмовая винтовка плевалась свинцом, но поразить радикалов не удавалось – они рассеялись за металлоломом, который стал блестеть под сенью начинающегося дождя и сверкать искрами при попадании пуль.

- Проклятье! – крикнула разведчица, опустив руку в подсумок и выдернув гранату.

Спустя миг она взорвалась среди позиций боевиков, подняв столб земли и раскидав двоих радикалов.

- Почему нет огня с вашей стороны! – кричал Кемирр в сторону архиепископских слуг.

- Ждите! – произнёс их командир. – Господь всё управит.

«Гвардия Упокоя» рассредоточилась по укрытиям, создав линию обороны равную линии наступления. Они расходились не спеша, закрепляясь за каждым авто гражданских, сожжённых на дорогах и готовились к слаженной и выверенной стрельбе. Спустя полминуты томительного ожидания воины Епископата открыли сложенный и выверенный огонь. Сухой треск винтовок был подобен щелчкам костей, каждая пуля разила с исключительной точностью – то и дело на серой картине боя вспыхивали ослепительно яркие и губительные вспышки. Боевики с пробитым горлом падали один за другим, хватаясь за шею, залитую кровью.

Сторонники халифата не стали испытывать судьбу, предпочтя залечь. Кто-то пытался убрать тела товарищей, скользя по мокрой земле и оттаскивая павших, расчерчивая полотно грязи полосами.

«Зараза», - помылила лейтенант, услышав щелчок. – «Патроны кончились».

Пулемёты звенели до глухоты в ушах. Воины лордов отсекали каждую попытку начать наступление большой группой, а воители Епископата точными снайперскими выстрелами не давали высунуться боевикам. Только чья-нибудь голова появится из-за укрытия в неё тут же летела пуля.

«Ну хоть так продержимся», - надежда отразилась в мыслях разведчицы.

Только стабилизовавшаяся обстановка поспешила вновь пошатнуться, когда на поле боя объявилась бронетехника сторонников халифата. С полумесяцем на борту она вырвалась на дорогу южнее группы «Ипсилон», блокировав её продвижение. Приплюснутые средние танки открыли огонь, буквально раздирая дорожное полотно, оставляя на серой поверхности воронку за воронкой.

Аэлет ощутила, будто бы её по голове ударили. Она покачнулась, всё перед глазами поплыло, где-то на грани бессознательного она ощутила, что её засыпало асфальтовой крошкой и вырванными кусками. Еле как собравшись, она смогла подняться, отряхнуться и схватившись за винтовку продолжила поливать огнём, обратившись к командиру:

- Капитан! У них танки! У нас нихера нет гранатомётов! Что будем делать!?

- Дорога перерезана, - хмуро обозначил капитан. – Давайте в БМП и отходим нахер!

- А как же задача?! – возмутился воин лордов.

- Ты блядь против танков попрёшь? – пихнул его капитан. – У кого есть противотанковые!?

Воин феодального владыки снял с плеча гранатомёт, похожий на тубус. Он только направил его в сторону стены скрежещущей брони, как очередь поразила парня прямо в плечо и тот завалился, не успев и залпа дать, став кричать и кататься по земле от боли.

Другие воины в расписных кителях швырнули за БМП гранаты. Звякнув по асфальту они испустили плотную массу белоснежного дыма, скрыв за вуалью пелены свои позиции и не позволив стальным монстрам смести их прицельным огнём.

- Командование! – связался с полковником Кемирр, пытаясь перекричать оглушительный стрёкот пальбы. – Командование, чтоб вас!

- Полковник Неро на связи, - донеслось из рации. – Говорите.

- Говорит капитан Кемирр! Задача под угрозой срыва. На нас вышло не менее полусотни боевиков! В непосредственной близости работают танки! Не менее трёх… блядь, четырёх штук!

- Их там не должно быть!

- Но они тут, - Кемирр пригнулся, когда над головой прозвенели пули. – И нас прижали, мы не в состоянии идти вперёд!

- А посты? Оттуда вам должны прийти на помощь!

- Никого из постов нет! – Кемирр надрывал глотку.

Воин побежал к БМП, но не добежал буквально десяти метров. Шквальный совокупный огонь простых пушек разорвал машину в клочья – она, объятая пламенем, взметнулась огненным шаром ввысь с металлическим грохотом приземлившись на асфальт.

- Проклятье! Нам не на чем отступать! – в бессильной злобе кричал Кемирр, едва ли не разнеся рацию. – Они сожгли БМП!

- Ждите, я направлю группу эвакуации.

- Авиация нужна! Тут дохера танков! Пусть отправят пару вертушек из сто тридцать первого!

- Отказ! Есть опасность потерять «птички». Конец связи! – Неро отключился.

- Грёбанный придурок! – фыркнул капитан. – Бесполезный придурок!

Офицер вернулся к бою. Подняв короткий энергокарабин он расстрелял борт машины, за которым прятался враг, превратив его бронежилет в плавленую вонючую массу. Прицелившись, он скорректировал мощь, и за один мощный выстрел похожий на трещащий толстый ослепительно-яркий жёлтый прут пробил насквозь грудь боевика.

Тут же он пригнулся и рванул вперёд, чтобы оттащить в укрытие раненного пулемётчика.

- Бойцы лордов, - стал командовать Кемирр, попутно стреляя по мельчащим среди почерневшего на поле металлолома фигурам. – Прикройте правый фланг! Закидайте ещё дымовыми!

- У джипа колёса уничтожены! – доложил помощник мортификатора. – Вся техника не способна нас доставить обратно.

- Отступаем! Отходим по дороге пешими!

Аэлет прокатилась по скользкой поверхности, сделав кувырок смогла найти укрытие. Пулемётчики не успели за ней и асфальт взметнулся прямо за стопами. Тут же девушка резко упала, чтобы её не срезала очередь осмелевшего противника, пронёсшаяся над головой с воплем и свистом. Подтянувшись, она схватилась за гранатомёт и поднявшись, потратила всего пару секунд на прицеливание. Ярко-красная комета вылетела из дула и за пару мгновений скрылась в тумане дымовых гранат. Тут же донёсся протяжный гулкий лязг, вспышка пламени прорезалась сквозь белоснежное полотно.

- Один побили! – улыбнулась Аэлет.

- Но их ещё три! – осадил её радость Кемирр.

От какой-либо надежды не осталось и следа. С другой стороны дороги на полотно вылетел ещё один танк с приземлённой башней с покошенным фронтом, сходу пальнув. Дуло озарилось настоящим пожаром с громом выплюнув снаряда. Он рванул прям посреди позиции обороняющихся, превратив местность в поднявшийся к небу шквал земли, металлолома и асфальтовых осколков.

- Зараза, - Аэлет не поняла, сказала ли она это вслух или в мыслях… всё тело онемело, оно не слушалось, боль связывала каждую мышцу, отчаяние и ужас захлестнули рассудок. Она попыталась пошевелить конечностями, но не могла. Еле как распахнув глаза она увидела, что лежит… она лежит, взрыв отбросил её в сторону, а тех, кто стоял позади разорвал и ныне они валяются кусками побагровевшей чёрной плоти по округе. Грудь стала тяжело и высоко вздыматься, пытаясь схватиться за плотный воздух, который казалось душил и давил свинцово-едким запахом.

- Держись, - подскочил к ней человек, она ощутила, что её тащат, почувствовала, как бронежилет «едет» по асфальту, как ноги перебирают каждый камень и кусок металла. – Ран нет, тебя просто оглушило.

- Мы пр… проиграли, - прохрипела Аэлет.

- Держись, тебе ещё с Румо и Йозефом за победу пить, - тащил её Кемирр. – Держись, лейтенант, ради них, блядь, держись!

- Передашь им…

- Сама скажешь! – перебил её Кемирр, швырнув за авто у обочины. – Сама всё им скажешь.

В эту секунду рация активировал и оттуда сквозь статику донеслось:

- Говорит полковник «Неро». Группы не будут. Выбирайтесь сами.

- Иди нахер, шобла штабная! Нам не на чем выбираться! Не на чем!

- Ты как общаешься со старшим по званию!

- Я стал наёмником не ради официозного говна, а ради денег! – напоследок крикнув. – Нас разбили. Повторяю, разбили!

Всё было потеряно. Остатки группы «Ипсилон» сражались по три-четыре человека, кто-то уже навечно уснул. Ещё немного, и пелена окончательно спадёт, дав шанс танкам закончить начатое во вспышках разрывной пальбы. Аэлет отчаянно схватилась за последнюю гранату, но не для броска, а чтобы пред неминуемой гибелью одарить врага смертоносно неожиданным выпадом, последним уколом.

«Хоть пару ублюдков с собой заберу».

- Давайте, суки, - прохрипела лейтенант, сжимая палец на чеке.

- Не глупи, дура! – схватил её за руку Кемирр.

- Мы уже все мертвецы, - она слабо, исказив лицо в боли, улыбнулась.

Этот мир полон неожиданностей, а Господь способен выправить любую ситуацию, направляя своих «ангелов». Помощь пришла неожиданно, со скоростью молнии и звуком грома. Со стороны моря на фоне ясной синей глади поднялись воины, облачённые в изящные и изысканные доспехи бирюзового цвета, отделанные золотыми узорами и украшенные таинственными мистическими символами.

Рыцари древней Ортодоксии явились на поле боя с фантастической неожиданностью и фантастической скоростью, сходу открыв огонь. Крупные спаренные автоматы взревели, направив шквал разрывного огня в сторону вывалившихся на дорогу боевиков. Противники брызнули кровью и пали как подкошенные. Лазерные пушки на плечах братьев вспыхнули с яростью солнца и выпустили сверхраскалённые лучи энергии, вспоров борта танков, превращая их в спадающий перегретый чёрными плитами шлак и добираясь до боекомплекта. Танк вспыхнул, а затем исчез в огненном океане, который поглотил корпус и выдавил башню, подбросив её на пару десятков метров.

С недостижимой для глаза быстротой пара рыцарей ворвались на дорогу, схватившись за хопеши. Наполненные энергией при соприкосновении с телом они разрывали сталь брони, заставляли плоть дёргаться и разлетаться, словно это тряпичные куклы. Ещё пара лазерных лучей с гулом угодили в танковые боекомплекты, прорезав путь сквозь толщу брони и превращая страшные колесницы войны в изуродованные и охваченные огнём комки металла.

Тут же за остатки группы «Ипсилон» смогли реорганизоваться. Воины открыли шквальный подавляющий огонь возле себя, сметая плотно подошедших врагов. Над бесцветным асфальтом и землёй ни на секунду не прекращалось огненное мерцание меж авто тела падали, как подкошенные.

Боевики дрогнули и бросились в повальное бегство, пытаясь прятаться между укрытиями и остовами «брони». Воины Ковенанта продолжали пальбу до тех пор, пока фигуры не скрылись в полях, им вторил гул крупных стволов орудий рыцарей.

Спустя пять минут бой прекратился. Его результаты страшной жуткой картиной врезались в мозг Аэлет. Половина её группы лежит на сером дорожном полотне среди тел множества противников. Позади слышится треск– язычки пламени окутали бронитехнику, словно бы пытаясь пожрать металл.

Выжившие смотрели на спасителей. Чудесная изумительная броня сверкала под пеленой начинающегося дождя, переливалась бирюзовой и глубокой синевой. Десяток бойцов выглядел просто завораживающе – казалось, что они сошли со страниц сказки с кадров фильмов.

- Вы ещё вчера сражались против нас, - девушка подковыляла к высокому воину, держав автомат на стороже, она неспешно говорила, не могла поверить, что выжила в страшном побоище.

- У нас были свои причины, - ответил рыцарь.

- Капитан Кемирр, - представился офицер пред воителем, шлем которого украшен золотым лавровым венцом. – Командир группы «Ипсилон».

- Каллистарио, первый Автократор ордена «Рыцарей востока», - опустил голову воин. – Мы пришли вовремя, капитан.

- Спасибо, - мужчина с опаской посматривал на рыцарей. – Спасибо огромное вам, парни.

- Возблагодари Господа, капитан, что мы вышли на вас в самый критический час, - вдохновенно сказал Каллистарио.

- Нам нужно продвигаться или отступать, - заговорила Аэлет.

- Впереди противник занял блокпост «Центральный», - мерно вещал автократор. – Они разрезали вашу линию обороны на дороге. Чтобы восстановить сообщение с Сан Вито, нужно будет его отбить. К тому же, там есть транспорт, на которым можно добраться до Сан Вито.

- А что делать? – спросила Аэлет. – Каков план атаки?

- Ничего, - рыцарь поднял ладонь. – Вы слабы и не можете проводить наступление. Наша броня достаточно крепка, а вера не позволит мерзости проникнуть в душу. Мы выбьем врага! Следуйте за нами.

- Зачем вы это делаете? – растеряно спросила лейтенант.

- Во имя Господа и спасения Его детей, - загадочно ответил Каллистарио. – Ради защиты своих братьев. Ради жизни.

Десяток рыцарей отправились в путь. До тех пор, пока мощные генераторы на спинах питают их технолаты, воителям не нужен транспорт, ибо скорость передвижками – поражает, а возможность скрытного перемещения только даёт преимущество.

Спустя пару сотен метров показались очертания центрального блокпоста. Он разместился в аккурат напротив небольшого порта и представлял ряд баррикад в виде мешков с песком, габионов, укреплений в виде заборов, башен, огневых точек, сомкнутых в квадрат.

Каллистарио сквозь продвинутую оптику шлема видел, как между траншеями и укреплениями перед портом и блокпостом идёт интенсивный обмен огнём. Трассы и энергетические лучи расчерчивают пространство ослепительно-яркими вспышками. Перед «Центральным» разбросан ряд траншей и строений, которые должны были удержать боевиков, но ныне они кишат радикалами, словно болезненное тело паразитами. Сам же блокпост увенчан флагами чёрно-зелёного цвета, красноречиво рассказывающими о том, в чьих он руках. Но самое главное, автократор видел, что противник не выставил охранения по флангам. КПП пустые – есть только пара танков и БТРов, которые готовятся к фланговому манёвру, чтобы взять порт в клещи и раздавить оборону.

- Братья «послушания солнца», по моей команде – сожгите бронетехнику, - стал раздавать команды Каллистарио, пригнувшись за остовом подбитого БТРа и поглядывая на пост. – Звено «Ангел 1-2», вы обходите противника с тыла. Звено «Ангел 1-1», идёте со мной. Атакуем по моему приказу.

- Будет исполнено, - грозно ответили рыцари. – С максимальной скоростью и беспощадностью.

Трое вскинули лазерные пушки, уставив их прямо в борта ничего не подозревающей бронетехники. Длинные и широкие, блестящие под дождём, похожие на настоящие пушки, они внушали страх и ужас. Орудия обвивались проводами, а сзади исходил большой кабель, заключённый в толстенную и крепчавшую резину, подключённый к громоздкой батареи на спине.

Ещё трое отправились по широкое дуге в поле. Используя разбитую технику, как прикрытие, чтобы зайти в тыл группировке. Мараясь в грязи хлюпкой земли, покрывая доспехи землёй, они смогли занять удобное положение, имея пред собой спины боевиков за укреплениями.

- Мы на позиции, - доложили бойцы.

- В атаку! – призвал Каллистарио. – Во имя наших братьев и во имя Его!

Яркие ослепительные вспышки осветили понурую реальность. Три смертоносных я насыщенно-светлых луча прорезали с шипением дождевую пелену, ударив в борта танков и БТРов. Спустя секунду их охватило пламя, а взрыв поднял куски металла и башни на столбе огня вплоть до небес.

Ещё трое бойцов под предводительством автократора атаковали. Автоматы в их руках задрожали, вознося к поднебесью звонкий металлический звук работы крупнокалиберного оружия. Дула выплюнули мощные пули, превратив в кровавую дымку пехоту противника на укреплениях, сметя очистительных огнём сопротивление.

Один из последних танков попытался развернуться и вскрыть хоть одного рыцаря, но воитель с лазпушками перевели убийственный огонь на него. Приплюснутая «колесница войны» завыла, залилась «солнечным» огнём. Косоватая башня осыпалась чёрным шлаком, её часть превратилась в ручейки жёлтого плавленого металла. Изуродованная пушка грохнулась на корпус, не представляя угрозы. Часть экипажа обратился в могильную пыль, развеявшись по ветру.

Каллистарио видел пред собой целый рой врагов. Они безнадёжно прятались за мешками с песком, за баррикадами и габионами, за наспех возведёнными из мусора и жести строениями. Автократор чувствовал, как по его доспехам стрекочут пули, но от них вреда не более, чем от назойливой мошки. Вскинув орудие, он шквальной громоподобной очередью вычистил башню, выкрасив её изнутри в алый. Переведя оружие, он отправил три пули в пулемётное гнездо, заставив заткнуться врага и превратив его в изорванный кусок плоти.

- Братья, призвать КПП к покаянию! – крикнул Каллистарио, пролетая возле пропускного пункта.

- Очистить и сжечь! – двое воинов направили сконцентрированный огонь спаренных автоматов. Жесть прошибалась на раз, доски разлетались на щепки и всего за пару секунд огонь стих.

Оставив линию траншей и мешков с песком за спиной Каллистарио оказался внутри «центрального», зрев пред собой песчаное расчищенное поле, разрезанной треснувшим асфальтом трассы. Только рядом со стенами из баррикад и габионов стоят оливковые палатки и нечто похожее на покошенные землянки. Рыцари продолжали атаку. Боевики, атаковавшие порт из-за укреплений блокпоста буквально расстреливались в спину, оставляя вместо себя кучки перемешанной плоти и чёрной ткани и распотрошённые мешки с песком.

- Алльярах аккбар! – закричали радикалы, попытавшись выбить неожиданное контрнаступление и обратив ураган огня на рыцарей.

Боец рядом рухнул на колено, когда кто-то пальнул из ПТУРа. Броня с перезвоном отслоилась от поломанной ноги, но воитель отомстил – огонь автомата раскидал по округе верхнюю часть тела стрелка. Каллистарио и два других воина прикрыли брата, накрывая ливнем разрывных пуль боевиков, которые на открытой местности, как в тире, засеяв все телами и превратив бежевый песок в малиновое тошнотворное полотно.

Противник дрогнул. Один вид того, что всё завалено телами товарищей, что их оружие неэффективно, а автоматы рыцарей не знали преграды и пощады, изводил. Боевики не выдержали, сначала один, потом ручейком, а потом все ломанулись во все возможные дыры и проходы, подставляя спины.

Каллистарио осмотрелся, опустив опустевший автомат. Дым поднимался к небу, уподобившись молитвам, возносимых за павших. В полях зазвучала гулкая пальба второй группы, которая отсекала подкрепление и добивала отступающих, смешавшись с отзвуками далёкой артиллерийской пальбы.

- Говорит автократор Каллистарио, - рыцарь обратил речь в устройство связи, вмонтированное прямо в шлем. – Капитан, вы можете продолжить выполнение своей задачи. Блокпост «центральный» чист.

Встреча в Сан Вито

Спустя час. У Сан Вито.

- «Штаб», приём, говорит капитан Этторе ди Пьетро! «Штаб» приём! – пытаясь перекричать интенсивную пальбу кричал офицер. – «Штаб», приём!

- Говорит майор Роберто, - донеслось из гарнитуры.

- В Сан Вито сконцентрировано колоссальное количество противников! – капитан прикрыл лицо, когда в укрытие полетели осколки бетона. – Тфу. Майор, они буквально окопались, мы не можем пробиться к нашим!

- Вас поняли, - официозно ответил майор и отрубил связь.

Йозеф пригнулся, когда пуля просвистела над макушкой. Но это был снаряд не противника, а союзника. За ближайшим укреплением вражеский пулемётчик откинулся на спину с пробитой грудью. Затем ещё пара воинов в чёрной форме легли на улицу, когда попытались пересечь открытую местность. Стрелки из Монациццо, рассеявшись на удобных высотках, вели поистине опустошительный огонь, по одиночке отстреливая командиров и операторов тяжёлого орудия.

- Алльяраху аккбарр! – вой радикалов поднимался изо всех укрытий, где они сидели. – Смерть вам, псы неверные!

- Вперёд воины великого джихадда! – призывали командиры своих бойцов. – Во имя халифата!

Румо с Илларием поддержали огонь снайперов, направив шквальный огонь по стенам, заставив броневиков щемиться к земли. Впереди пред ними укрылся за руинами не менее чем взвод. Они отлично устроились, развернули ПТУРы, о чём красноречиво говорит подбитый транспорт отряда, оставленный на дороге и зажатый меж постройками. Кто-то пытался высунуться, но по нему тут же лупил шквальный автоматно-пулемётный огонь.

Воитель Мальтийского ордена стоял подобно богу войны. За ним в руинах рассеялись оруженосцы, он же, прикрытый с тыла и взирая с балкона, ведёт точечный огонь из длинного крупного автомата, который грохочет подобно пушке. Сквозь продвинутую оптику рыцарского шлема он видел каждое движение, тут же посылая туда не более одной или двух гулких пуль. Тут же бежевые стены под крики и вопли становились алые, а тела распадались тошнотворными кусками.

- Убейте собаку! – командиры врагов указывали на мальтийца. – Грохните его и гурьях вас будут ублажать целую вечность!

- Гибель нечестивым язычникам! – прорычал рыцарь, противопоставляя количеству огневую мощь.

С правой стороны, сквозь трущобную застройку прорвались два БТРа, открыв оглушительный огонь автопушками. Все палатки и домики разлетелись в клочья, превратившись в хрустящий мусор на асфальте. Стены домов полетели кусками бетона и камня.

- Проклятье, - прохрипел Илларий, когда его накрыло белой пылью и крошкой. – Не спи, Галаад, отработай этих ублюдков!

- Есть!

Воин в чёрной рясе, укрытый громоздким бронежилетом явился из-за прикрытия укреплённой габионами позиции. В его руках истинное произведение искусства из мастерских Епископата – украшенная резьбой и отделанный серебром, красующаяся костяными украшениями, фалангами, обхватившими цевьё и раскрытием ртом черепа на дуле лазерная фузея. Длинное и утончённое орудие озарилось светом и ярко-насыщенный красный луч прорезал борт машины, заставив металл обращаться в чёрный шлак. Пара секунд, и та стала дымиться, покрываться в едкое одеяло серой завесы и пожираться огнём. Только автопушка начала движение в его сторону, как на помощь подоспели десантники. Гранатомёты шаркнули и выпустили снаряды, расписав белизной поле боя – корпусы БТР с гулом встретили первые попадания. Машина, поражённая фузеей, вспыхнула пуще прежнего, став настоящим факелом и озарив местность. Вторая попыталась отойти, но в неё угодила ещё одна граната, разорвав в клочья борт и облегчив работу для Галаада. Прицелившись и присев под стрекотом пальбы, он «выдавил» остаток батарейки в БТР – луч резвился и с неимоверной скоростью сжигал внутренности транспортёра, срезая до чёрного праха и экипаж.

- Милостью архиепископа Арентино, угроза нейтрализована, - доложил воин Епископата, когда и второй БТР вспыхнул ярче новогодней ёлки.

Лейтенант Мальты присмотрелся. Сквозь вездесущий дым и всполохи пальбы он разглядел, что к из позициям подкатывает скрежещущий прилив металла и сокрушительной орудийной мощи. Полдесятка тяжёлых бронемашин медленно тащились по узким улочкам, сходу наводя крупный калибр.

Мальтиец смекнул, что к чему и сиганул с балкона и приземлился, согнув колено, разбив асфальт под собой. Секундой позже второй этаж исчез в сокрушительном вихре осколков и вырванных камней. Прыгнув в сторону, рыцарь ловко ушёл от снаряда ПТУРа. Второй отрикошетил от наплечника, заставив покачнуться мужчину. Рыцарь резко вздел автомат и выпустил весь оставшийся магазин в расчёт, который закрепился на балконе напротив. Крупные пули с игривой лёгкостью пробивали каменно-бетонные преграды, устраивая шторм из оторванных частей тел и рванных кусков одежды.

- Лейтенант Иона! – зашипела гарнитура, встроенная в шлем. – Говорит сенешаль ракетной артиллерийской корабельной батареи «Херувим-1-3». Магистр одобрил нанесение ограниченного артиллерийского удара по вашему запросу. Дайте наведение!

- Капитан! – крикнул мальтиец, смещаясь в сторону, невзирая на стук пуль о броню. – Командир артиллерии получил разрешение от магистра работать по наводке. Необходимы ориентиры.

Офицер быстро нашёл, что ответить:

- Пусть накроют огнём квадраты сорок семь-восемьдесят по улитке пять!

- Нет у них карты с вашей артиллерийской расквадровкой, - мальтиец швырнул гранату, рванувшей с трезвоном и рассеявшая среди врагов металлические и неимоверно острые осколки, пошиковавшие трёх человек. – У нас в этом районе есть дрон наблюдения, подайте хотя бы дым!

Йозеф услышал краем уха разговор. Паренёк тяжело вздохнул, понимая, что это может быть его последняя вылазка. Два пулемёта работали по его габиону, выхлёстывая фонтанчики песка из крепкого полотна. Он опустил автомат и дрожащей рукой залез в карман, приготовив шашку.

- Была-не была, - прошептал капрал и высунулся из укрытия, дав дёру вперёд.

- Ах ты засранец мелкий, - сплюнул Румо и направил пулемёт в сторону товарища, прикрыв его истошным и интенсивным огнём, заставив вражеского пулемётчика скрыться за мешком.

Один из носителей тяжёлого оружия уже направил ствол на Йозефа, как мгновенно грохнулся с пробитым горлом за авто на котором развернул позицию.

«Спасибо, друзья», - поблагодарил мысленно стрелков из Монациццо капрал, метая гранату.

Посреди позиций вражеской роты зашипел баллончик, выпуская насыщенный алый дым, который тут же накрыл большой участок территории.

- Братья, работайте по дымовой шашке!

Спустя минуту над полем боя раздался свист, а затем на дома, на улочки и укрытия упал смертоносный «звездопад», поставивший точку в противостоянии. Огненный хвосты расчертили небеса, украсили пространство жёлтыми линиями пламени. Кометы явились из серого дождливого поднебесья лишь за тем, чтобы упасть на землю. Огонь, смертоносное пламя поднялось до серых облаков, поднимая с собой землю и вырванные куски строений и укреплений. Танки, прочая бронетехника кусками звенящего металлолома разлетались по округе, исчезая в ревущем и смертоносном пожаре. Ракеты падали на голову защитников баррикад, собранных из авто, кусков жести, асфальта и прочего мусора, превращая преграды в обожжённый чёрный шлак, разлетающийся по округе. Бушующий среди стен домов огонь превращал целые взвода в чёрно-угольную пыль.

Йозеф жался к земле, но не пытался стать единым с ней, не чувствовал, будто бы смерть витает возле него. Он с иронией вспомнил, как при обстреле в Ливии его всего трясло при артиллерийском ударе, как он молился и не мог даже подумать о чём-либо. Сейчас же страх хоть и скручивает конечности, но уже не столь сильно, свист в ушах и головокружение, тряска земли и витающая над полем боя смерть казалось чем-то привычным… чем-то, что есть часть жизни.

«Похоже, я стал привыкать к этому дерьму», - хмуро пордумал Йозеф, сжимая пальцы на грязном влажном месиве, которым стала земля.

Огонь прекратился. Ракетный удар длился всего пару минут, но он полностью выполнил свою задачу – ракеты упали с неимоверной точностью. Йозеф видел, что на поле боя опустилась тишина, только далёкий звук пальбы и грохоты её нарушали. Всю стелился белый дым, скрывавший страшную картину налёта и полного разгрома группировки халифата.

«Господи, надеюсь – это всё скоро закончится», - взмолился парень, подобрав автомат и направившись к месту сбора.

- Возвращаемся на дорогу Люция Марини, - скомандовал капитан Этторе, развернув карту на капоте подбитого джипа. – Зараза, я не думал, что они прорвали южный фланг в Сан Вито. Это не совсем хорошо, я свяжусь с Сэйбром.

- Брат Валерий, - обратился мальтиец, счищая гарь с блестящего наруча. – Оставайся тут с братьями-оруженосцами в арьергарде. Пусть сила Вышняго поможет вам прикрыть нас. Если слуги тьмы пойдут в большом количестве, пусть не смутится сердце ваше – отходите.

Рация офицера активировалась, из её решётки донёсся взбудораженный хриплый голос, перемешанный с пальбой и гулом взрывов:

- Южный фланг сместили, но центр всё ещё держим. Нам удалось удержать основную линию обороны, противник ослабил давление и отвёл войска. Но поспешите!

- Хорошо, я тебя понял. Мы пробиваемся к почтовому строению. Встретимся там! – Этторе отключил рацию и поднял голову, Йозеф продрогнул, увидев почерневшее от грязи и копоти лицо, хотя понимал, что его лик примерно такой же. – Отряд «Ипсилон» не выходил на связь?

- Нет. Никто с таким позывным не выходил на связь, - ответил один из бойцов.

- Хреново. А как объект «Итто»?

- Лежит обколотый транками, - ответил Илларий. – Он не скоро очухается.

- Хорошо. Всем подготовиться и проверить оружие, выступаем через пять минут.

Йозеф отстранился, присев на разбитый кусок здания – удобная «табуретка». Он проверил боезапас, который скоротечно заканчивался – осталось всего два полных магазина, а оптический покрыт трещинами. Он провёл рукой по подсумкам, горько вздохнув – гранат не осталось. Парень скорчился – боль и тяжесть в теле не давали возможность расслабиться, ноги еле как двигались. Но хуже всего это мысли, которые изводили уставший рассудок.

- Эй, - присел рядом Румо. – Что ты буйно голову повесил? Скоро увидим нашу подружку.

- А если они, - словно ударенный прошептал капрал, уставив стеклянный взгляд в одну точку. – Тут же в городе… столько врагов… нет, мой друг, они явно сгинули…

- Не сметь так думать! – едва ли не ударил паренька Румо. – С ними всё в порядке!

- Нет, Румо… они явно были… убиты.

Наёмник не сдержался. Он замахнулся и вложив треть сил хлестанул друга, всыпав ему хорошую оплеуху. Затем он сжал Йозефа за шиворот и тряханув, заорал:

- Не смей так думать, подонок! Собери пудинг в черепной коробке в мозги, подбери яйца и угомонись! Всё с ней хорошо!

- Твой друг прав, - встал рядом Галаад, склонившись над Йозефом и мерной спокойной речью вселяя уверенность. – Рассей упованием на Господа, молитвою и усилием воли отчаяние. Ибо как учит архиепископ Арентино – отчаяние есть едкая субстанция, которая сжирает душу подобно ржавчине железо.

- Ну хоть раз этот боевой девственник сказал что-то ценное, - Румо погладил пулемёт, осмотревшись по сторонам. – Соберись мой, друг. Иначе я тебя порешу, - хлопнул по плечу бронзовокожий мужик.

- Хах, - слабо усмехнулся капрал. – Ты прав, что-то я раскис. Нужно собраться.

Разговор долго не продолжился. Йозеф потёр щёку и ещё раз взглянув на штурмовую винтовку, присоединился к группе. Внутри себя он усмехнулся, когда его настигла мысль – «Что же стало? То, что начиналось, как операция по контрнаступлению и прорыву к своим, стало диверсионной операцией за линией соприкосновения. Вот это я понимаю катастрофа!».

Капрал с горечью вспомнил, что Этторе собрал не менее ротной группы. Из Ламы и Талсано за ним последовало на лёгкой бронетехнике сто двадцать человек. Кто-то оказался сильно ранен, кто-то пал в неравном противостоянии, а кого-то пришлось оставить на слабых позициях по дороге, чтобы никакая группа противников не перерезала важнейшие артерии.

Отряд продолжил движение. На этот раз пешей группой, медленно и осторожно следуя за лейтенантом. Три офицера, трое десантников и трое бойцов поддержки – малая группа, осколок остатков воинства, которое должно было помочь отбиться сводному батальону. А так же они тащат повязанного мужика в бежевом кителе, который под действием средств потерял связь с действительностью.

Йозеф оказался впереди. Вместе с Галаадом и Румо он продвигался по улочке, поглядывая в пустые тёмные окна и ожидая засады. Сквозь оптику он видел страшную разруху, следы пуль и кровавые подтёки на стенах… кое-где свалены тела тех, кто не успел эвакуироваться – халифат не щадил неверных. Всё красноречиво говорило о том, Мухаммеда необходимо остановить…

«Ради Таранто, ради тех, кто мне дорог», - держался Йозеф за мысль, как за спасительную, которая питала силы, давала смысл дальше идти и сражаться и горела ясным ярким пламенем маяка, указывающего путь во тьме. Он понимал, за что сражается и одна лишь мысль, что если он отступит или проявит слабину, приблизит наступление безумия и ужаса, которые идут за халифатом и его фанатиками, давала смысла, силы и воли идти и биться дальше… до победного конца или до последнего вздоха.

Наёмник замедлил ход. Перед выходом на прилегающую улицу начинался забор, укрытый несколькими трущобными домиками и грядой деревьев. Пройдя на полусогнутых, осторожно и тихо, он достиг края забора и проверил, что творится на улочке, уходящей на север. И то, что он увидел, отдалось болью и испугом в сердце.

- Стоять! – призвал капрал, подняв руку. – Противник!

- Сколько? Численность? – стал расспрашивать Илларий. – Не успел? Так суйся снова, нужна информация!

- Стой, - приподнял руку технолатник. – Не стоит подвергать себя опасности. Тут наш дрон наблюдения, я свяжусь с братьями, чтобы они на мой дисплей дали картинку.

Воитель быстро связался с подразделениями надзора, направив запрос. Спустя пять минут механическая «птица» зависла в дождливом поднебесье, слившись с серым полотном. На небольшом экране планшета появилось изображение улицы, которая была буквально забита чернотой халифата. Тёмные корпуса танков и БТРов, рассредоточенные у домиков и окопанные мешками с песком и заваленные по фронту кусками строительного мусора. Воители в чёрных маскхалатах занимали удобные позиции, стояли за тяжёлым оружием и смотрели во все стороны, готовясь дать отпор любому противнику.

- Что это за дорога? – прошептал Румо. – Она укреплена будь здоров. Там есть и танковые позиции, и пулемёты и даже… блядь, даже зенитки в кузовах развёрнуты.

- Бруно Лидо, - ответил Этторе, смотря на расположение вражеских войск через небесное око камеры дрона. – Она ведёт прямо на улицу Виззаро, а оттуда до нужного объекта – совсем немного.

- Сколько до Виззаро?

- Шестьсот метров, - мужчина указал на ряд строений. – Они используют эти дома и улицы, как место сосредоточения войск. Посмотрите. Тут и тут явно собран личный состав. У них отличное прикрытие. Сэйбр не видит их. Мы тоже. Мало кто посмотрит в пылу боя на эту улицу.

- Мы в жопе, - сплюнул Илларий. – Если они тут попрут, Сан Вито можно считать потерянным.

- С помощью этой дороги противник сможет перебрасывать через поля войска на юг Сан Вито, - мрачно говорил Этторе. – Это хорошая транспортная артерия. Они готовятся к мощному броску. Следующее наступление и они прочно укрепятся у побережья.

- А почему не восточнее пойдут? – спросил Румо.

- Между Сан Вито и Ламой у нас противотанковый взвод, усиленный рыцарями Мальты. Там не пробиться. С севера… там судя по всему ещё держит батальон. Бляха, при следующей атаке они воспользуются этой дорогой.

- Что будем делать? – спросил Румо. – Нам нужно как-то пройти к точке передаче.

- Можно пойти южнее, - предложил Илларий. – Но и это говно нельзя оставлять.

- Мы ничего не можем сделать, - хмуро обозначил командир роты. – Я могу только сообщить Сэйбру, что у него в подбрюшье закрепился противник.

На этот раз личная рация Йозефа ожила, выдавив треск статики и бравый и приятно знакомый голос:

- Йозеф! Йозеф, холера, чтоб тебя! Говорит Генерал Фортуно, помнишь меня?

- Говорит капрал Йозеф, - смутился парень. – Как? Как? Как вы на меня вышли?

- Ты не представляешь, чего мне стоило выйти на твоё устройство!

- Славно, господин генерал что вы вышли! Что вам необходимо!?

- Я про своим каналам выбил вам настоящую лакомку! Из состава первого гвардейского авиаполка к вам летит АС-130. «Ангел» прикроет вас с неба. Я передам экипажу твою волну, наводи их. Сделайте всё, но доставьте этого засранца нам!

- Спасибо, генерал! – обрадовался Йозеф.

- Потом сочтёмся. Готовься, на тебя сейчас выйдут.

Спустя секунду из рации раздался совершенно другой голос, на сей раз «разбавленный» протяжным и громким гулом:

- Говорит командир АС-130. Дайте нам целеуказание. У нас боезапаса на два захода хватит.

Капрал швырнул рацию капитану Этторе, который её со смущением на лице подхватил и направил взбудораженную речь:

- Накрывайте огнём всё по улице Бруно Лидо. Там сосредоточение личного состава и бронетехники противника.

- Вас понял. Отработаем, потом кинем пару «подарков» на поле, и мы уходим.

- Вас понял, - тяжело вздохнул Этторе. – Удачи и спасибо за помощь!

Прошло всего пару минут, как в поднебесье появилась настоящая летающая крепость, недоступная для средств ПВО боевиков. Йозеф мрачно улыбнулся при виде настоящего исполина, медленно наклоняющегося, дабы обрушить во истину божественный гнев. Пара силовых полей полностью оберегали длинный серый сигарообразный корпус. Самолёт стал подобен року судьбы, карающему клинку, занесённому над головами врагов. Его борт озарился вспышками, под небом распускались огненные цветы, возвещающие скорую гибель.

Йозеф вздрогнул, когда первые снаряды пушки с неописуемой аккуратностью упали среди домиков, вскрывая танки и БТРы, разнося их по округе дождём рваного металла. Два пулемёта гатлинга принялись вычищать улочки и закоулки, настигая пехотинцев и кромсая их в пыль. Следующим заговорило страшное гаубичное орудие. Взрыв поднял стол боя и грязи, которая упала на капрала комками земли и кусочками асфальта. Паренёк чувствовал, как земля дрожит и всё сотрясается, как оглушительный грохот перемежается с хрустом строений, стонами зданий, криками и скрежетом стали.

АС-130 методично молотил позиции врага, протянув от небо земли настоящую пламенную дорожку – снаряды красиво рассекли воздух, яркой пламенной лентой лаская городок и неся гибель воинам халифата. Самолёт продолжал вести огонь, сменяя орудия подобно тому, как в оркестровой песне сменяются инструменты до тех пор, пока страшная «композиция» не была завершена.

- Говорит командир АС-130 – путь чист. Можете выдвигаться. Как слышно, приём?

- Вас поняли, конец связи, - капитан швырнул рацию обратно, став махать. – Итак, нам нужно выдвигаться. И нужно это сделать очень быстро. В зданиях ещё может быть противник!

Йозеф вскинул штурмовую винтовку и двинулся за лейтенантом Мальты. Развивающаяся багряная ткань прорешечена и обожжена во многих местах, но она казалось бы не трогала изумительного белого креста. Паренёк сдерживал рвотные позывы одним усилием воли, смотря на куски тел, ставшие углём, вдыхая смрад плоти, смешавшегося с вонью раскалённого пластика и металла. Всюду – куда ни глянь страшная картина полного разгрома. Смотреть на что-либо очень трудно – всё заволочено дымом, а ноги то и дело спотыкаются о мусор или норовят провалиться в воронку.

- Противник! Впереди противник! – вздрогнув, доложил Йозеф, увидев сквозь оптику толпу народа в чёрных маскхалатах, вывалившихся на Бруно Лидо.

Воители открыли шквальный огонь, расписав картину боя новыми вспышками и наполнив звук орудийного рёва. Лёгкая пехота тут же залегла, остановив движения и попыталась рассеяться по зданиям. Тут же по ним дал зал снайперский расчёт с сухим звуком удара хлыста, заставший окончательно отказаться от идеи продвижения и ретироваться.

Предпоследний магазин опустел и ушёл в подсумок. Йозеф подстегнул последний магазин, взирая через перекрестие оптики в окна, находя там лишь черноту. Никто и носу не совал. Всё наполняет вновь устаканившаяся тишина, которую прерывает только пальба в отдалении. Казалось бы, что установился хрупкий паритет – силам халифата удалось сходу занять большие территории, но они так и не смогли разрезать оборону или дороги снабжения.

- Говорит майор Сэйбр, - ожила рация. – Мы отодвинули противника, но они подняли авиацию. Нас прижали их вертушки в здании старой почты!

- Говорит капитан Кемирр, отряд «Ипсилон»! – разразилась хриплым голосом и шумом статики рация. – Мы на подходе! Держитесь.

- Говорит капитан Этторе ди Пьетро. Команда поддержки. Мы будем в течении десяти минут!

Два отряда ринулись на помощь. Уставший Йозеф обрёл новый источник сил, новое дыхание, его поддержавшее на марше. Им нужно преодолеть шестьсот метров, надеясь, что из-за поворота их не зальют огнём. Мальтийский рыцарь бежал далеко впереди, чтобы если и есть засада, она среагировала на него. Сквозь продвинутую цифровую оптику он мог заметить любое движение, любой шорох, но переулки и ответвления «молчали». Справа и слева лишь потрескавшиеся стены и чёрные остова разбитой техники.

- Десантники, организовать арьергард! – крикнул Этторе, когда они вышли на другую дорогу и резко свернули в глубь города.

Вертолёты кружили над двухэтажным зданием у кольцевого соединения трёх дорог, поливая огнём крупнокалиберных орудий. Вертушка сместилась и заняв удобную позицию выпустила две ракеты, разметав укрепления в виде мешков с песком. Лейтенант вскинул автомат и открыл огонь, направив очередь прямо по борту, смещая в сторону кабины. Его поддержали с другой стороны – из дворов за домами в небеса взлетели энергетические лучи, угодившие в винт и хвост, разрезая металл словно горячий нож масло. Машина вспыхнула, мотнулась и объятая пламенем завертелась волчком, вскоре грохнулась средь домов, подняв в небо стол огня и металлолома.

Второй вертолёт не стал испытывать судьбу и как можно быстрее ретировался, выпустив пару непокорных залпов.

Рыцарь поспешил убрать автомат к которому боезапас закончился. Сквозь оптику он не видел больше врагов, только сверхчувствительные механизмы узрели странные фигуры. По движению и объёму это не просто люди, а латники в экзоскелетах и как только они вышли к кольцевой, мальтиец разглядел синий окрас брони и причудливую форму доспеха, что вызвало приступ первобытного гнева.

«Что за херня!?» - смутился Йозеф, увидев людей с которыми только недавно сражался.

- Предатели! Еретики! – взревел мальтиец.

Внезапно клинок с лязгом вышел из ножен лейтенанта. Он рванул в сторону синих фигур, вздев его и нажав на кнопку – лезвие озарилось всполохами молнии и треском электричества. Он не видел, что творилось вокруг него – лишь цель в визоре шлема, достижение которой насыщено яростью и гневом.

- Стой! – попытался остановить мальтийца ортодокс, выхватив свой меч и заставив его искриться от энергии.

Это не остановило лейтенанта. Он попытался рассечь старого врага, но удар был заблокирован. Прикосновение мечей выбило настоящий дождь искр, захлестнувший две фигуры. По доспехам пробежались яркие ослепительные искорки, два титана уставились глаза в глаза, став монументом противостояния.

- Предатели! – взревел мальтиец, нависнув над рыцарем ортодоксии. – Я хоть одного, но уничтожу!

- Остановись! – приложив всю мощь технолат, он смог оттолкнуть лейтенанта и подняв хопеш, взревел. – Возьми себя в руки!

Они стояли друг напротив друга посреди кольцевой, взирали и оценивали ситуацию. Секунда секундой молчания делали ситуацию всё напряжённее. Доспехи каждого блестели под мелким дождём, являя геральдические знаки и символы орденов. Лейтенант обладал более совершенным технодоспехорм и мог одолеть рыцаря ортодоксии, но как только он это сделает будет изничтожен девяткой воителей восьмиконечного креста.

- Что вы тут делаете!? – гаркнул мальтиец, отключив питание меча.

- То же что и вы, - ортодокс развернулся, убрав меч и приготовив автомат. – Пытаемся спасти этот мир от безумия, - он смолк на пару мгновений, посматривая на кузена по призванию... всего на пару мгновений прежде чем вкрадчиво заговорил. – Сейчас нам нужно работать сообща. Оставим прежние разногласия, ибо на кону судьба города, судьба сотен тысяч людей. Господу явно неугодно будет наше противостояние.

- Что ж, ситуация… исключительная, - воитель мальты убрал меч в ножны и активировал устройство связи. – Всем подразделениям Мальты, кто меня слышит. В зоне Сан Вито работает отделение, - он тяжело вздохнул, - группа около десяти человек «Рыцарей востока». Внимание всем мальтийцам: огонь не открывать! Сегодня мы с ними работаем вместе.

Встреча же старых друзей прошла иначе. Йозеф, увидевший знакомое лицо, покрытое чернотой сажи, гарью и кровоподтёками. Оно не утратило в красоте и изумительности, хоть над ним и замахнулась длань войны, чтобы его осквернить.

- Аэлет! – обрадовался парень, увидев знакомое лицо, бросившись к ней. – Аэлет!

- Йозеф и Румо! – улыбнулась девушка.

Трое друзей встретились на руинах изломанного несчастного города. Радость каждого описать нельзя. Йозеф ощущал, словно бы его окунули в прохладную воду после пустыни и хода под палящим солнцем. Неимоверное облегчение наполняло каждую клетку организма, радость захлёстывала душу до глупой улыбки на уставшем лице.

- Как же я рада вас видеть, мои друзья, - протянула руки наёмница, заключив в объятия товарищей. – Как ты, засранец похотливый? Опять только броник напялил? Блин, да тут девок нет, чтоб на твои банки пялиться.

- Как видишь, ещё дышу и порчу воздух, - усмехнулся пулемётчик, похлопав даму по плечу и инстинктивно опустив ладонь ниже.

- Осторожнее, следи за руками, - слегонца пихнула его Аэлет. – Иначе я тебя шлёпну, а не эти уроды. Прошло пару дней, а такое ощущение… пару лет, - лейтенант повернула голову на паренька, приятно улыбнувшись. – Ты как, дорогой друг? Я думала с ума сойду, когда тебя в порту подстрелили.

- Я за ним присматриваю.

- Как видишь, я выжил, - сдержанно ответил Йозеф, посмотрев на тоскливо-серые небеса, взглянул на то, как сектанты Епископата рассеиваются среди руин и укреплений, выставляя длинные винтовки в сторону фронта. – Много чего произошло. Говорить можно долго, а поэтому предлагаю после того, как это всё закончиться, где-нибудь посидеть и обсудить это всё.

- Ничего, ещё успеем посидеть, - приятно произнесла девушка. – Как насчёт вечера в таверне? В «Бравом кракене»?

- Если только за счёт Румо, - улыбнулся Йозеф.

- Ах ты гавнюк!

Над полем боя водворилась долгожданная тишина. Стрельба практически прекратилась – по всем фронтам, во всех зонах соприкосновения стихает противостояние, сменяясь на столь долгожданный покой, дарующий жизненно важные мгновения передышки, корректировки и планирования. Об этом нельзя было не сказать, что и донёс мужской голос:

- Противник отступает. Это хорошо, «свидание» со смертью откладывается.

На этот раз появилась новая фигура. Это высокий мужчина, облачённый в форму цвета тёмного ночного неба – не чёрная, но и не синей её не назвать. Рванная ткань бронежилета слабо трепетала на ветру, показывая об интенсивности боёв. Лицо скрыто за маской, голова защищена тёмным шлемом, который отмечен парой царапин.

На середине кольцевой дорожной завязки, под серым дождливым небом, получилось небольшое собрание, ибо тут оказались предводители всех группировок. Йозеф с друзьями стал негласным свидетелем офицерского совещания. На миг ему даже стало неловко, что-то в груди сжалось. Он раньше никогда не был участником таких собраний.

- Майор Сэйбр, командир сводной батальонной группы, - ударил в грудь кулаком вышедший офицер.

- Капитан Кемирр, командир первой роты «Чёрных мечей», - обозначил мужчина в серой камуфляжной форме.

- Капитан Этторе ди Пьетро, командир третей отдельной гвардейской десантно-штурмовой роты.

- Капитан Илларий Мазаэль, старший следователь и командир группы захвата и конвоирования.

- Лейтенант Иона, - прогремел механическим басом мальтиец.

- Каллистарио, первый Автократор ордена «Рыцарей востока», - голос ортодокса так же был искажён механизмами решётки шлема.

- Что ж, все в сборе, - говорил Сэйбр, сложив руки на груди. – Перед нами стоит задача – необходимой перенаправить объект «Итто» в Таранто. Но беда в том, что у нас совершенно нет транспорта.

- Наш транспорт подбили перед входом в город, - обозначил Кемирр. – Я и рыцари добирались на своих двоих.

- Наш тоже подбили, - кивнул Этторе. – Кстати, майор, у тебя тут на улице выросли укрепы и плацдарм для наступления. Но АС-130 вычистил эту грязь.

- Хорошо, что вы его нейтрализовали. Спасибо. Но как нам его вытащить? Катеров нет, идти пешком – это самоубийство.

Недолго им пришлось думать и планировать, ибо истинной благой рукой им была дарована помощь. Неожиданно для всех у кольцевой появилось два незнакомца, мерцающих на фоне города. Контуры фигур пропадали, сливались с пейзажем, раскрывая необычные способности красно-чёрных и пёстрых одеяний.

- Кто вы? – спросил Сэйбр, осторожно взявшись за пистолет.

- Актёры нашей госпожи, - таинственно молвил парень, голос из-за маски казался двоичным, сбивал с толку. – Пророчица ясно осознавала, что вам необходима будет помощь. Она в благодарность за помощь послала нас сыграть роли славных помощников.

- Это арлекины, - вспомнил о них Илларий. – Они служат одной даме, которая рассказывает будущее. Странная компания, но как рассказывал один знакомый – довольно могучие воины. Могут помочь.

- Хорошо, - кивнул Сэйбр и повернулся в их сторону. – Новоприбывшие, вы знаете, есть ли возможность покинуть город и не засветиться под дронами или на море?

- Тут под городом есть тоннель, по которому мы и пришли сюда, обходя марионеток врага. Он поможет вывести то, что вы хотите.

- Отлично, - радостно произнёс Кемирр. – Одной проблемой меньше. А за решение этой задачи, господа, денег нам отсыпать.

- У нас всё ещё есть проблема, - опечаленно и тяжело произнёс Сэйбр. – Прошу за мной.

- Хорошо, - кивнул Этторе и махнул своим бойцам. – Оставаться здесь, не зевать! Закрепитесь!

Спустя десять минут офицеры оказались в здании, которое напоминало большой склад под жестяной крышей, наполненного вздохами, стоном, разговорами и просто плачем от безысходности и осознания страшного положения в котором оказались бедняги. Тут между ящиков, полок и стеллажей, под тусклым лунным светом разместили люди – на тряпках и матрацах, на картоне и кусках ткани, чтобы защититься от жёсткости и прохлады бетонного пола. Сердце сжималось до слёз и боли в груди при одном виде, как рыдающие дети жались к матерям, как растерянные женщины пытались сделать хоть что-то, столбы успокоить деток.

- Сколько же тут народу? – смутился Кемирр, закрывая дверь склада. – Почему не эвакуировали?!

- Тут две сотни гражданских. Дети, женщины, - спокойно ответил Сэйбр. – Ничего с эвакуацией не было. Их банально не успели вывести, всё остальное вы знаете.

- Что с ними будет? – проронил риторический вопрос

- Всех казнят, - прошептал Сэйбр. – Бойцы халифата уже устроили бойню, там, где находили гражданских. Этих ждёт участь такая же. Но молодых женщин ещё поделят по гаремам полевых командиров.

Внезапно ожила рация майора:

- Говорит «Штаб». «Сан Вито», приём.

- «Сан Вито» на связи.

- Обстановка более-менее нормализовалась. Можем привести пару катеров поддержки для эвакуации личного состава и прочих ценных вещей. Так же есть некий «Итто». Передайте его на катерах.

- «Штаб», нет. Если выйдет дрон-наблюдатель и засечёт, что на катере «Итто или мы его грузим на катера – они его предпочтут потопить вместе с итальянцем. В таком случае, - уверенно стал говорить майор. – Вот моё решение. Объект «Итто» отправляем по тоннелям вместе с парой бойцов. Точку выхода, где вы сможете его принять я назову позже. А на катерах вывозим гражданских. Тут двести человек. Иного выхода не вижу.

- Хорошо, «Сан Вито», - с тяжёлым вздохом донеслось, с другой стороны. – Мы направим три катера. У вас слишком много гражданских. Эвакуация займёт достаточно времени. Вы основательно подготовьтесь, у вас будут гости.

- В смысле?

- Согласно данным с наблюдения, у Сан Вито противник формирует ударную группировку. По первичным данным не менее батальонной группы танков и три сотни пехоты.

Сэйбр смолк, переваривая эту информацию. Слишком неприятный «подарок», отразить который может не хватить сил. Впрочем, уверенности поприбавилось, когда офицеры с ним согласились, поддержав молчаливыми кивками.

- «Штаб», в таком случае будем держать оборону.

- Хорошо, «Сан Вито». Удачи вам. Конец связи.

На миг все смолкли. В голове уставший ум изводили десятки мыслей, раздирающих его вопросами и новыми задачи. Предстояло построить оборону, организовать эвакуацию и потом думать – как отходить, ибо вечно без поддержки сдерживать накаты превосходящего по численности противника не получится

- Что теперь? – спросил Кемирр.

- Теперь нам придётся… выжить, - выдавил Этторе. – Принять удар.

- Что ж, тогда давайте готовить планы обороны, - посмотрев на всех, произнёс Сэйбр. – Нас впереди ждёт тяжёлое противостояние.

Защитники Таранто

Спустя три часа. Сан Вито.

- О, Господи, какая же тут жара? – возмущался Румо. – Я бы сейчас выпил пива. Две пинты, не меньше.

- Нет ничего лучше эля, - говорил Йозеф. – Я бы с радостью выпил бутылочку.

- А может лучше вина? – предлагала Аэлет. – Или воды, как ты любишь?

- Эх, нужно будет с вами хорошо поработать. Как всё закончится, точно посидим в «Кракене». Счёт пополам, естественно же! – радостно заявил Румо.

- Что ж, слава Богу ещё живы. А сейчас, давайте готовиться.

Йозеф с добротой и теплом вспоминал этот диалог, ибо сейчас ничего радостного и тёплого нет. Есть лишь жара, которая возвещает о себе яростным огнём и разрывами снарядов наступающей армии противника. Паренёк взирал сквозь оптический прицел в сторону дороги, которая идёт прямо к их укреплённому посту. Его укрытие – небольшая комнатка в доме, на подоконнике разложены мешки с песком. Штурмовая винтовка в руках дрожала и дёргалась, выпуская очередь за очередью.

- Проклятье! – крикнул Йозеф, когда увидел, что одно из нескольких дул танков медленно поворачивается в его сторону.

Он успел отскочить. Уставшее тело перекатилось и подползло практически к выходу, ладони зажали уши. Пара секунд и подоконник разлетелся на осколки, исчезнул в огне и взрыве вместе с частью строения. Йозеф ощутил мощь попадания, в голове водворился страшный писк.

- Ты как?! – раздался женский голос из другой комнаты. – Помощь нужна?!

- Зараза, - прошептал парень, еле как поднявшись. – Нет, у них танки засекли нас!

- Хорошо, Галаад, отработай их!

- Во имя архиепископа Арентино, они сгорят!

Сию секунду разгорячённое пространство, насыщенное огнём и пламенем, переполненное жаром раскалённого пламени перестрелки, прорезал луч, ставший плавить бронелисты, жадно прогрызаясь внутрь, до боекомплекта. Приплюснутая рычащая машина остановилась, пыталась откатиться назад, но дрогнула и исчезнула в рокочущем море взрыве, оторвавшим башню и отправившим её в далёкий полёт.

Боевиков халифата это не останавливает – сумасшедшие экипажи продолжили строить технику в боевые развёрнутые порядки, невзирая на рядом визжащие гранаты и трещащие лучи энергетических орудий. Многочисленная пехота поддерживает свою бронетехнику ураганным стрелковым огнём, но в ответ получает смертоносный шторм пуль. Если бы не гряда разбитых танков и БТР, которые можно использовать как укрытия и опорные точки, наступление войск Мухаммеда быстро бы кончилось.

Развернувшись, оставшиеся в строю танки дали огонь. Единым строем и единым шквалом они обрушили свинцовый дождь на укреплённые пункты, превращая их в разлетающийся всюду мусор и столбы пыли. Куски зданий разлетались по округе, а вместе с ними в ничто обращались и огневые точки.

- Они прут как обкуренные! – Йозеф нашёл новое укрытие, уставив винтовку он взирал на поле… мрачное пугающее поле, усеянное «ковром» жжённого чёрного железа и телами.

- Они и есть обкуренные! – крикнул Румо. – Никакой адекватный человек не будет строится вот так вот в поле!

Они молотили до тех пор, пока с неподавленных позиций огонь противотанковых расчётов не «сломал» настоящим шквалом огня остатки бронетанкового «копья» халифата. Танки должны были быть подобно рыцарской кавалерии – пробить оборону, чтобы за ними вошла пехота, но ополченцы и солдаты держались стойко.

- «Зеро-3-1», на связи «Зеро-1-1», приём? Доложите по ситуации, - ожила рация Аэлет, которая в комнате рядом с Румо вела прицельную пальбу в море разорванной бронетехники.

- «Зеро-3-1» на связи. «Зеро-1-1», у меня всё в порядке. Мальчиков не ранило.

- Хорошо, конец связи, - положил рацию Кемирр.

Йозеф вновь поспешил сменить позицию, когда БТР, высадивший очередную партию боевиков, стал разворачивать автопушку. Он отпрыгнул от второго окна, когда стена разлетелась на камень, щебень и пыль, осевшая на его лицо. Парень пополз к выходу, стараясь не поднимать голову, внутри которой водворялась тяжесть и свист.

- Грёбанный БТР, сожгите его нахер! – разнеслось в эфире.

Только остатки противотанковых стали целиться, как боевики поспешили отвести ценную технику, только перед носом поднялись фонтаны грязи и остатков асфальта.

Йозеф поспешил найти новое укрытие. Он быстро переметнулся в другую комнату, где закрепился его командир и Румо. Не хватает только одного человека, для полноты подразделения.

Отряд Йозефа это он и ещё три человека. Галаад, Румо под командованием Аэлет. Им дали задачу – удержать часть фронта, где проходит линия соприкосновения. Справа и слева от них оборону держат ополченцы и воители из государственной армии. На более высоких позициях оборону держат стрелки из Епископата, отсекающие любой снайперский или прицельный огонь. По всей линии соприкосновения рассеяны рыцари в технолатах, неимоверно усиливающие оборону.

- Всё в порядке? – спросила Аэлет, взяв паренька за плечо.

- Два укрытия расхерачили, - выдохнул Йозеф, присев на ящики. – Подонки, долбанные. У них всё ещё полно танков… полно танков.

- Ну, уже не так много, - улыбнулась дама. – Много пожгли. Всего у них сгорело сотни две или три во время битвы за Таранто.

- Двести танков у нас под боком? – возмутился Румо. – Как мы такое проглазели?

- Когда страна представляет лоскутное и разорванное постапокалиптическое полотно, можно проглядеть, если хоть врата ада откроются, - фыркнул Йозеф.

- Бегут, суки! – обрадовался Румо. – Отступают, твари, аж задницы сверкают!

Аэлет отстранилась. Она подошла к окну и осторожно окинула взглядом

- «Зеро-1-1», «Зеро-3-1» на связи, приём.

- «Зеро-3-1», говори.

- Противник отходит. Они оставили на поле боя десятка два человек и пять танков горят. У нас несколько огневых рубежей перестали существовать, их разворотили.

- Знаю. Все сообщают, что танки хорошо поработали над зданиями. Я свяжусь с «Альфой».

- Хорошо, конец связи.

Настал долгожданный перерыв. Аэлет, поправив амуницию, села рядом с Йозефом, который медленно приходил в себя после танкового налёта. Писк в ушах всё ещё стоял, голову одолевала тяжесть, но не так сильно, как несколькими минутами ранее.

- Ну, сидите-сидите, пока я тут один работаю, - забурчал Румо. – Вот скажу Кемирру, что вы нихера не работаете, он вам-то жалование урежет.

- Ты ещё поплачь, сильный мужик, - улыбнулась Аэлет.

- Ай, хрен с вами.

- Хорошо мы попали, - помотал головой Йозеф. – А как всё хорошо начиналось? Монстр под Торичелла, жирный контракт и деньги. А потом, - парень горестно вздохнул, - этот культ «Змея», боевики со всего юга и как финал – больной шизик, который решил продаться Италии.

- И ты не раскисай.

- Знаешь, Аэлет, всё это реально напоминает чьи-то больные грёзы… проклятые мечты, которые и гроша не стоят. Одни, взращённые в бедности и преследовании, решили построить новый мир «всеобщего счастья» и «вознесения». Вторые строят «рай под тенью автоматов». А третий пошёл дальше всех – решил стать объединителем Италии, используя других идиотов.

- Мир никогда не меняется, - улыбнулась лейтенант. – Но он заслуживает снисхождения. Как говорит наша общая подруга – «люди хоть и готовы умирать ради плохих идей, но они всё так же люди – они заслуживают милосердия».

- Ах, ты, вспомнила Шьяни… надеюсь, с ней всё сейчас в порядке. Конечно, - усмехнулся Йозеф. – Если только они не приходят с оружием в руках, опьянённые безумием. Посмотри на них, Аэлет, на тех, против кого мы воюем. Они… они пришли к нашему городу, пытаются построить свой халифат и гробят всех и всё подряд… готовы убить наших знакомых и друзей… или накинуть на них ярмо.

Румо достал рацию, сквозь статику прорывался гадкий голос. Услышав его, наёмник буркнул:

- Вновь это сообщение по всему эфиру. Гандон штопанный!

Он протянул устройство, чтобы все услышали повторяющееся сообщение:

- Говорит генераль Хаттаб! Сдавайся, свинья тарантиский. Я идти резать тебя! Сдавайся и тогда будишь помилован! Сдавайся и поступят по хорошиму! Говорит генераль Хаттаб!

- Опять лезут на наши частоты. Ну сейчас, их снова задавят.

Йозеф вспомнил, кто ведёт атаку – один из доверенных военачальников халифата, который успел «прославиться» религиозным насилием и террором на юге страны. Под его рукой вольная банда в две тысячи голов и полсотни различной бронетехники – со своей артиллерией и авиацией. Можно сказать, это отдельная армия внутри бригады Мухаммеда, которую бросили на один из важнейших секторов войны, и это подразделение могло преуспеть.

- Как обстоят дела на южном фланге? – спросил Йозеф. – Чем они сдержали наступление, которое отбросило наших почти до Лидо Бруно?

- Ополченцев разбили, поэтому там сдерживали наступление братья «Рыцарей востока». И они смогли стабилизировать фронт, - Аэлет сплюнула. – Тьфу. Если бы не из взводные группы прорыва, ополченцы бы справились.

- А в Таранто?

- Противник смог выбить из пригорода Таранто наших, - ответила Аэлет. – Но дойдя до улицы Анкона, был побит. Их там остановили преимущественно наши, из «Чёрных мечей» и мальтийцы, - Аэлет сжала пальцы до костяшек, всем голосом являя злобу. – Этот урод, Роберто, нихера не способен командовать. Батальонам – да, но не гарнизоном. Спасибо ему за то, что он сделал под Торичелла, но он урод полный. Этот грёбанный майор решил контратаковать и отбить южную застройку по западному краю и отправил пару ротных групп из полиции.

- Блядь! – вздрогнул Йозеф. – Они же в резерве должны сидеть! В какие штурма!?

- У него спроси… в итоге их разбили в пух и прах, - девушка глубоко вздохнула, успокоившись. – Халифат за эти часы потерял слишком много сил. Целые батальонные группы обескровлены и отошли на перегруппировку. Колоссальное количество БТР, БМП и танков сожгли дронами, ПТУРами и ПТРК.

- А у нас, что?

- Практически вся бронетехника – сожжена. Полицейский полк в городе практически разбит. Много трёхсотых. Войска халифата частично заняли Ламу и Талсано, практически разрезали магистральное сообщение. Сильное продвижение на юг взводными группами.

Наступила тишина. Йозеф с грустью осознавал, что всё придётся долго… очень долго восстанавливать. Большое количество гражданских ранено, кого-то даже постигла страшная судьба погибнуть от рук жестоких захватчиков. Все с ужасом и дикой тревогой ждали кульминации, развязки. И вот она наступила, выплеснув подле Таранто ревущее моря огня, стали и энергии, которое вызвало тотальные разрушения. Впервые за долгие и бесконечные года война подошла прямо к городам. До этого она гремела в полях, терзала пригороды и деревеньки, полыхала в траншеях, но крепкие и могучие города оставались в отдалении от гибельной длани.

«Господи, сколько теперь народу без дому остались?» - боль и отчаяние камнем легли на сердце наёмника, он поёрзал от неудобства. – «Сколько домов порушено? Сколько народу умерло? Сколько же людей теперь переселятся в трущобы? Слёзы детей, матерей, горе отцов… вот плата за построение «нового мира». Боль, горе и слёзы…больше ничего это военное безумие принести не может. Мечты культистов, халифата и проклятой Италии построить «новый мир» - оплачены кровью!».

Йозефа вырвали из размышлений:

- Ничего, как выберемся, у меня для вас мальчики будет подарок, - счастливо и с нотками слащавости произнесла Аэлет. – Йозеф, по рецепту твоей матери, я сделаю пирог. Если выберемся.

- Господи, сохрани наши желудки. Йозеф, как пойдём, я закуплюсь таблетками, иначе потом зад в сортире оторвёт.

- Знаешь, Румо, ты никак близок к смерти и прикончат тебя не фанатики, - лицо девушки исказилось в неприязни.

- Я тебя понял. У тебя вон, уже глаз дёргается.

Милый разговор прерван активировавшейся рацией Аэлет:

- «Зеро-3-1», говорит «Зеро-1-1», приём.

- «Зеро-1-1», на связи «Зеро-3-1», приём.

- Приказываю покинуть линию обороны «один». Отходим на позицию «три». Приказ поступил от «Альфы».

- Вас поняла, - девушка убрала рацию, крикнув. – Собираемся, мальчики!

Отряд лейтенанта быстро стал готовиться к отходу. Румо подобрал пулемёт и гранаты, распихав их по подсумкам. Йозеф помог Аэлет закинуть гранатомёт на спину, и закрепил его, чтобы тот не мешался при переходе. Вскоре в проходе показался и Галаад, облачённый во всё чёрное… даже скелетированные элементы дизайна фузеи до черноты покрыты гарью и пеплом.

- Держи, - протянул воитель Епископата. – Думаю, эта штука тебе знакома и пригодится.

- Ракетница, - удивился наёмник, сжимая пальцы на трубчатом устройстве и крепя его к цевью. – Но откуда?

- С одним зарядом. Когда уходили на задачу, нашёл в оружейке. Хотел отдать раньше, но всё закрутилось.

- Спасибо, - кивнул Йозеф, хлопнув по плечу. – Спасибо большое.

Они быстренько продвигались к выходу, пользуясь затишьем, которое всё более и более становилось подозрительным. Противник, до этого атакующий с особым остервенением, затих.

Спокойный порядок и темп отхода нарушил самый настоящий крик, донёсшийся из рации:

- Все, кто меня слышит на линии «один», говорит «Альфа-0-1», майор Сэйбр. Валите оттуда!

- Что случилось!? – разлился весь эфир единственным вопросом.

- Сейчас всех накроет арта! – раздался крик из рации. – Доложили, что они направили на ваш участок все доступные орудия!

- Бежим, блядь, бежим! – Румо пихнул Аэлет, дёрнул сектанта за шиворот и сам прыгнул вперёд.

Вся четвёрка дала дёру настолько быстро, насколько хватало сил. Йозеф чуть не споткнулся, но Аэлет его вовремя поддержала и помогла не грохнуться. Собравшись, парень вылетел на лестницу, а потом на улицы, смотря в спины товарищей. Минуты не прошло, как пошли первые прилёты – поле перед постройками стало трясти, то и дело среди разбитой техники поднимались фонтаны грязи и земли. Огонь артиллерии стал медленно смещаться к линии укреплений, поднимая ввысь мешки с песком и откалывая от руин зданий ещё куски, превращая их окончательно в пыль.

- Пристреливаются, падлы, - фыркнул Румо, подбегая к джипу.

- Садись и не гунди! – крикнула Аэлет, актировав рацию на шивороте. – «1-1», я «3-1», мы уходим на джипе.

- Хорошо. Валим скорее!

Йозеф помог сесть девушке, после чего он подскочил сам и влез внутрь, осторожно подобрав штурмовую винтовку. Машина рванула с места, паренёк ударился головой, тут же поправив шлем и осматриваясь по сторонам.

- Только не угробь нас, Галаад! – крикнул пулемётчик, замахнувшись

- Ничего, милостью архиепископа Арентино и по воле Господа, мы выберемся, - улыбнулся сектант.

Джипы, машины и полурабочие драндулеты хаотичными рассыпными колоннами летели к центру городка. Сталкиваясь, крехтя и вдавливая педаль газа они соревновались, кто первый дойдёт… спасались от артналёта, который наступал на пятки и уже рзаметал по округе пару охваченных пламенем авто, которые не успели свалить из зоны огневого поражения. Йозеф с печалью помянул в сердце тех, кто не успел отступить.

Спустя пару минут они выгрузились в центре городка, развернув оборону на заранее подготовленном рубеже. Мешки с песком, стасканные куски строений и камни образовывали хорошие укрепления на центральном узле обороны. Тут и там уже поставлено тяжёлое стационарное вооружение, готовое встретить и остановить любого врага. Выйдя из машины, отряд увидел, как оруженосцы с Мальты, облачённые во всё чёрное с алыми крестами, вместе с «ортодоксами» разворачивают подобие больших антенн. Огромные устройства уставились в серое поднебесье, обратив к нему шесть разнонаправленных спиц. Окопанные и укреплённые подле устройств вились кабели и провода по которым бежала энергия, насыщая то, от чего зависят жизни сотен бойцов.

- Даст Господь, их ракета не пробьёт, - хвалился один из оруженосцев, работая у интерфейса одной из «антенн». – А говорили наши, что не пригодятся.

- Лучше поработай над тем, что от тебя зависит, - раздался гулкий упрёк из-под шлема воителя «Востока». – И помолись Ему, чтобы в нужный и крайний час ничего не закоротило.

На небольшом возвышении стоял капитан Кемирр. На нём не было экзоскелета и прочих технических изысков, которые он применял в бывшей Ливии. Йозефу было необычно видеть своего командира в обычном обмундировании, которое отличалось только большей чистотой и широкими наплечниками, и высоким горжетом. Суровое холодное лицо обращено к воинам, в руках длинный чёрный автомат.

- «Всем «Зеро», говорит «Зеро-1-1», - раздался звучный голос Кемирра в рации Аэлет. – Сосредотачиваемся в районе центра. «Зеро-3-1», «Зеро-3-2» и «Зеро 3-3», вы занимаете позицию на севере кольцевой. Общее руководство вами осуществляет лейтенант Аэлет.

- «Зеро-3-1», - активировала рацию девушка. – Вас поняла. Принимаю командование.

- Капитан Кемирр, - «захрипела» рация мужчины, офицер вытащил её из нагрудного кармана, тряхнув грязными перчатками. – Вызывает Сэйбр.

- Кемирр на связи. Да, господин майор.

- Мы запустили пару «птичек» наблюдения. Противник бросил в бой оставшиеся элитные силы. Мы насчитали тысячу пехоты и около полусотни различной техники.

- «Альфа-0-1», а не дохрена ли? Мы их жжём и жжём.

- Что ты можешь сделать, если итальянская разведка их буквально закидала различной техникой.

- А ты уверен, что только одна Италия их обеспечивала?

- Сейчас не об этом! В вашу сторону продвигается около десяти-двадцати танков и не менее трёх ротных групп. Мы видели так же пару вертушек, которые бросили в атаку.

- Хорошо. Что было на юге? Там стояло не менее двухсот человек.

- Нет уже… ополчение рассеяно и отупеет к последнему рубежу, где небольшой залесок и большое здание магнатов.

- Может отступим? Те, кто к северу – в Таранто, а южная группировка – в Талсано. Дронов стало меньше, если что можно…

- Нет! Эвакуация гражданских ещё не закончена, - минорно объявил Сэйбр. – В течении часа прибудет катер за последней партией, после чего приказано начать вывод войск из Сан Вито. Или ты готов бросить людей?

- Мы не оставим гражданских, - тяжело вздохнул Кемирр.

- Тогда – держите оборону. Подкреплений у нас нет… так что…

- Я всё понимаю. Спасибо за информацию.

- Не отчаивайся. На юге я ополченцев усилю «Рыцарями востока». Они помогут удержать фронт.

- Конец связи.

Мужчина опустил руку с рацией. Он с тяжестью повернул голову и осмотрелся, подставляя лицо лёгкому ветру и внимая звукам нарастающего финального противостояния этой маленькой войны – орудийная стрекотня и гром разрывов крупных снарядов то нарастали, то падали. Небо всё такое же серое и равнодушное к их бедам, к их боли и горю. Он взирал на полусотню человек, которых вёл в бой. Но это сражение отличалось от других… если на других полях кровопролития он бился за деньги, за оплату по контракту, то сейчас его автомат будет разить противника во имя жизни других людей. Дети и женщины, раненные и травмированные – те, кто не может постоять, те, кого ждёт страшная судьба, находятся в опасности. И сегодня, в этот час и миг он должен будет биться за них. За то, чтобы они продолжили жить и радоваться жизни насколько это возможно в мире искажённой действительности. Наверняка он заплатит за этой своей кровью… и жизнью.

- Но такую цену, я готов заплатить, - прошептал капитан, чувствуя необычайное вдохновение и рвение, сравнимое с появлением солнца спустя месяцы мрака, похожее на прилив сил и воспарившее знамя надежды после тёмного застоя.

Офицер спрыгнул с поста, водружённого из досок и строительного мусора, став бодро и активно командовать подготовкой:

- Говорю всем «Зеро» - готовьте оборону. Стоять до последней капли крови, до последнего патрона. Эвакуация гражданских ещё не завершено и у нас задача – прикрыть их погрузку. Проверьте БК и позиции.

- «Зеро-1-1», говорит «Зеро-3-1» мы закрепились на позиции.

- «Зеро-1-1», - из рации полился хриплый голос. – говорит «Зеро-2-1». Мы переместились южнее по кольцевой и организовали оборону. Тут нам уже подготовили пару автопушек, так что всё отлично.

- «Зеро-1-1», - рация зазвенела высоким звонким голосом. – «Говорит Зеро-1-0». Мы организовали оборону по центру и готовы поджарить вражеские танки.

Когда командиры всех трёх взводных групп отчитались, устройство капитана опять зашипело, донося радостные новости:

- На связи снайперский расчёт из Монаццио, командир расчёта – Габриэлла. Мы закрепились в здании магнатского совета и окажем поддержку ополченцам и латникам. Можете быть спокойны.

- Хорошо, стойте там, - говорю всем. – От нас зависит оборона на ключевом участке, так что соберитесь. Пустое геройствовали ни к чему, но помните – от наших действий зависит – спасутся гражданские или нет. Так что… крепитесь ребята.

- Что по противнику? – спросила Аэлет.

- Он наступает по трём направлениям, - потерев глаз, стал вспоминать капитан. – С юга они прорвали оборону ополчения и подойдут, где лесопосадка и большое здание. С севера враг упёрся в оборону на кольцевой, где сходятся дороги Юнио и Трамонто. Там стоят десантники, часть воинов Епископата и мотопехота. И центральный придётся прямо по нам.

- Хорошо… мы продержимся столько, сколько необходимо, - Аэлет смолкла, после чего ревностно и пламенно крикнула девиз «Чёрных мечей». – Оружие в руках, ярость в сердце!

- Так проводим их в ад! – хором ответили командиры подразделений.

- Так проводим их в ад, - спокойно поддержал Кемирр. – Всем… вы – настоящие защитники Таранто и я горд, что бьюсь рядом с вами. А теперь готовьтесь, встретим ублюдков с огоньком!

Йозеф смотрел. Он тоже разделял рвение своего капитана, понимал, что от них зависит спасение десятков человек. Парень занял лежачее положение за грудой натасканных кусков строений и вырванного асфальта, смотря на противоположные здания через прицел оптики. Рядом лежал Румо, водя стволом пулемёта по сторонам, внимательно выискивая любой признак появления врага. Аэлет же стояла в стороне, общаясь с командирами двух других групп, бойцы которых так же залегли в укреплениях.

- Что ж, надеюсь, это быстро кончится, - прошептал Йозеф. – Надеюсь… мы прикроем гражданских.

- Всё будет хорошо, - успокоил Галаад капрала, стоя на колене. – Молитвами архиеписопа Арентино мы спасёмся.

- Надеюсь, Галаад. Надеюсь.

Больше уверенности Йозефу добавило появление истинных «железных ангелов» Его гнева. Воители, закованные в совершенные технолаты, под гул саботонов, вышли на улицу, став расходиться по укрытиям. Всего четверо – один мальтиец и трое ортодоксов заняли позиции среди защитников южнее от них, став не только прекрасным усилением, но и истинными вдохновителями героизма и уверенности.

- Контакт! – прорезал чей-то голос воздух.

Противник не заставил себя ждать. Хаттаб бросил в бой оставшиеся войска при поддержке отдельных формирований основной бригады. Сквозь оптику прицелов, сквозь экраны мониторов видно боевиков, облачённых в чёрные кителя, защищённые добротными бронекостюмами – жилеты, наплечники, наколенники, поножи и даже шлема с противопульными забралами. Их сопровождает техника – БТР и танки, вытащенные из закромов и брошенные в финальное наступление, а в небо поднята настоящая роскошь – стайки дронов и вертолёты, которые должны перемолоть пехоту.

Устройство связи мальтийца ожило, донеся радостную весть:

- Брат-лейтенант, говорит сенешаль артиллерии. Мы готовы вас поддержать и начать контрбатарейную борьбу.

- Хорошо, братья. Как раз вовремя.

Долгого и напряжённого ожидания не было. Полуминутой позже со стороны полей донёсся гром, возвестивший о том, что враг начал артподготовку, что бронетехника с пехотой уже идёт, а пушки должны прикрыть её подход.

- Вот и начался последний бой.

Войска халифата приступили к финальной атаке. Миномётчики и артиллеристы открыли шквальный огонь, направив дождь снарядов прямо в центр позиций Ковенанта. Спустя пару мгновений они с оглушительным грохотом вспыхнули над головами защитников, развеявшись о защитные экраны. Йозеф продрог, когда увидел, что над головой голубыми искрами загорелся энергетический барьер, а по нему распластался огонь и чёрный дым.

- Не ссы, - пихнул паренька Румо. – Они выдержат.

- Вы сориентировались? – спросил по устройству связи лейтенант.

- Да, начинаем огонь!

Корабельные палубы линкоров застонали, когда орудийные башни стали корректировать вектор стрельбы. Как только дула уставились в нужном положении, орудия «ахнули», исторгнув море рокочущего жаркого пламени. Снаряды жутким и страшным воем просвистели над головами обороняющихся и смертоносным ливнем пали в полях, поднимая тонны земли и превращая артиллерийские позиции халифата в чёрный пепел и рваный металлолом.

- Контакт! – крикнул Румо, когда в поле зрения попался враг.

Пулемёт истошно зазвенел, отправив в сторону перекопанного поля очереди, рассеявшие дым сверкающими линиями. Проломив трущобные строения на поле боя выкатился приплюснутый танк с высокими бортами. Развернув башню, он открыл огонь. Снаряд рванул за укреплениями защитников, подняв кучу грязи и мусора, упавшего тут же на голову.

Йозеф сплюнул и направил винтовку в сторону прорыва. Сквозь прицел оптики он увидел бойцов в полной экипировке – шлема, внушительные бронежилеты, наколенники и налокотники поверх чёрной формы. Оружие в его руках с дрожью выдавливало очередь за очередью, но пули отскакивали от брони.

- Галаад и Уолкер, сожгите его нахер! – приказала Аэлет.

Тут же в сторону машины кометой понёсся снаряд, оставив белый дымный шлейф. Борт зазвенел, когда на нём вспыхнул взрыв, на мгновение остановивший машину. Галаад успел направить фузею и выдавил остаток батареи в виде яркого тонкого луча, который оставил несколько чёрных выбоин и порезов, но не пробив её.

- У него повышенная степень защиты! – воин Епископата опустил фузею, осторожно отстёгивая дымящуюся батарейку.

Танк скорректировал орудие, уставив его в позиции обороняющихся. Йозеф уже схватился за винтовку, подогнул ноги, чтобы дать дёру, но появление могучих технолатников успокоило его. Воители в сине-бирюзовой броне фантастически быстро «выросли» за спинами защитников, обвешанные мощным вооружением. Наступление боевиков застопорилось, только между домами появились «ангелы битвы», раздался звон сабатонов и гулкий приказ:

- Братья, сожгите его! – подняв руку, указал автократор Каллистарио.

Совокупное пламя трёх лазпушек с лёгкостью прорезало броню, добралось до боекомплекта и зажгло его. Танк вспыхнул с яростью ревущего пламени, башню выбило и подняло на несколько метров ввысь.

- Получите, су-у-у-ки! – кричал Румо, расстреливая противника, но пули вязли в броне или отскакивали от неё, останавливая врага, но не отправляя его на суд Божий.

Остальные воины Ковенанта подняли голову, открыв шквальный огонь, а затем к ним присоединился рёв тяжёлого оружия. Появившаяся в проломе пехота была быстро уничтожена и разорвана мощным совокупным огнём. Два ствола автомата Каллистарио дрожали, выпуская дождь свинца, рвущий броню в клочья.

«Рыцари востока» метнулись в сторону, уподобившись пожарной команде – отправляясь на самые важные участки фронта, где ситуация стремится к критической.

Йозеф сменил магазин, вновь целясь по группе врагов, которые заняли среди трущоб плацдарм и готовились его расширять. Сквозь оптику он видел перекошенные от злобы лица, мельтешения фигур среди обломков строений, стреляя по каждому силуэту.

- Суки! – фыркнул Румо, когда очередь прошла возле него.

На поле боя появились новые воины, которые заставили нервничать и страшиться многих. Обвешанные листами стали на манер восточной брони под которой покоилась электрическая начинка и системы жизнеобеспечения и дополнительного бронирования, бойцы атаковали со стремительностью ветра. У каждого на поясе качаются ножны с ятаганами, а доспех украшен зелёными ленточками с письменами на арабском.

Йозеф в последний момент пригнулся – пули просвистели над ним. Румо и Аэлет совокупным огнём попытались уничтожить одного такого, но ничего не произошло – пули лишь отскакивали от брони, не причиняя вреда. В ответ гвардейцы открыли сметающий огонь из больших белых увесистых карабинов. Пара бойцов вскрикнули и вздохнув, отдали Богу души. Кто-то пытался добежать до гранатомёта, но угодившая пуля карабина разорвала ногу.

- Гвардия халифа! – опознал врагов сектант Епископства, поднимая фузею и целясь сквозь стилизованный под позвонок прицел, приготовился боец.

Луч Галаада угодил в слабозащищённое горло. Гвардеец кряхтя и плюя на воротник кровью грохнулся на землю, задрожав в конвульсиях. На него обратили внимание, но тут же их нагрудники задрожали и стали гнуться под неистовым напором крупнокалиберного орудия. Йозеф обернулся, сдержанной улыбкой встретив прибытие грохочущего БТР, сходу наполнившего пространство адским неистовым крещендо автопушки.

Мальтиец явился из дыма боя, объявив о себе гулкой пальбой. В одной руке сжат автомат, рассеивающий в воздухе рой пуль, а во второй раздаётся зловещим треском наполненный энергией меч. За пару морганий и преодолев пару десятков метров он тут же вступил в бой. Полуторный клинок рассёк стальной лист, оставив оплавленный след и кровавый каньон в груди. Резко крутанувшись, он свершил дуговое движение, выбив ятаган гвардейца и тут же свершив выпад. Вспышка, щелчок и броня пробита – воин халифата с ранениями пятится назад.

Бой окончательно переставал быть томным, когда в небе раздалось жужжание, а затем и земля возле Йозефа поднялась фонтаном. Громкий гул под серым небосводом возвестил о прибытии вертолётов, но вот чёрно-зелёные «птички» — это техника халифата, которая тут же ринулась к цели, подобно хищному ястребу. Пулемёты под бортом зазвенели, отправив разрывную очередь, разорвавшую в мусорные клочья участок укреплений.

- Проклятье! У нас один «двести» и два «триста», - доложила чумазая Аэлет, склонившись над кричащим бойцом. – Капитан, что делать? Галаад, накрой их как-нибудь.

Мальтиец не стал испытывать судьбу. Выполнив пируэт и сотворив укол в подмышку гвардейца и направив импульс в тело, который распорол броню и оторвал руку он поспешил скрыться под крышей здания.

- По нам херачат вертушки! – плевался Кемирр, спрятавшись за корпусом БТРа и крича в рацию. – Нас положат всех к чёрту!

- Тихо! Сейчас будет работать в ваших интересах авиация! Высылаем птицы сто тридцать первого вертолётного авиабатальона.

- Они не успеют!

- Конец связи.

Кемирр уже приготовился командовать отступление – бежать в россыпную, как бойцы ополчения открыли подавляющий огонь. Лазерные фузеи с треском прорезали дым и опалили борта вертолётов до угольной черноты. Две вертушки быстро ретировались, а вот третьей не повезло – её лопасти перерезала энергия и крупная машина накренившись, грохнулась в трущобной застройке.

- Фух, вроде выжили, - Румо утёр пот. – У меня прям очко сжалось, я думал, нас тут покрошат. А «Ирина» хорошо поработала.

- Точно помешался на своём пулемёте, - лейтенант сменила магазин, осторожно присев за насыпью.

- Я даже кого-то подстрелил, Аэлет, а ты? Ты видела, какая у них броня? Это тебе не экипировка с пустоши.

- Поставки итальянской разведки, - ответил Йозеф. – Срединная республика долго к этому готовилась.

Кемирр стоя у БТР и опершись на него смотрел на разорённый город, на то, как перед глазами стелется ковёр разрушений, укрывший городок. Он вспомнил последний налёт и понял, что без поддержки следующую атаку не удержать.

- «Альфа-0-1», «Альфа-0-1», вызывает «Зеро-1-1».

- «Альфа-0-1» на связи, говори.

- Можешь отправить полицейскую роту сюда?

- Отказано. У Этторе большие проблемы, и я отправил роту на усиление его группы, - лихорадочно говорил Сэйбр. – Противник прорвал оборону на северном кольцевом. Там видели гвардейцев халифата и кучу танков. Они совершают обхват, но не выставляют заслонов, все силы кидают на штурм.

Кемирр переключился на другой канал:

- Господин полковник, вызывает Кемирр.

- Что ты хочешь? Опять меня пошлёшь?

- У нас проблемы. Противник прорвался на севере Сан Вито и перерезал дорожное сообщение. Как сообщают, они не выставляют фланговые заслоны. Если ударить им в бок.

- Я тебя понял.

Тут же Кемирр опустил рацию, продолжив ловить голоса эфира. Сразу же до его ушей донёсся крик:

- Командование, боевики пошли на штурм! Они попадают в окружение! Командование, Сэйбру Сан Вито не удержать! Командование, сейчас пойдут мои люди!

- Стоять! Удерживайте позиции, вы важнее в Таранто.

- Но если они займут Сан Вито...

- Я всё сказал. Вы нам важнее тут. Это приказ!

Офицер вновь поднял рацию:

- Спасибо, Неро. Я слышал разговор.

- Я могу отправить Первое братство.

- Нет, оставь у себя. Реально, город важнее.

Устройство связи вновь захрипело, давая услышать взбудораженный голос Сэйбра:

- Кемирр! На поле боя появился халиф Мухаммед! Он идёт в атаку прямо на твои позиции. Отправить кого-то на помощь мне некого – на севере еле как стоим, на юге враг стал напирать. Держись!

«Блядство», - поразмыслил капитан. Всё внутри сжалось от одной мысли, что ему придётся выдержать страшный удар. Судя по всему, халиф явится сюда не один, а в традициях далёкого средневековья – пойдёт в атаку вместе со своей гвардией, впадшей в религиозный экстаз. Им придётся выдержать атаку превосходящего по силе и количеству противника… атаку, которая наверняка их добьёт.

По душе энтропийной волной разнеслось отчаяние и горечь. Они не смогли до конца вывести гражданских, не сумели долго удержать город. Сан Вито спустя часы будет окончательно потерян, а обычные люди пополнят статистику погибших. Но сухие цифры отчётов не расскажут с какой жестокостью их убьют, не поведают о горе родителей, не покажут насилия над женщинами и глумления над мертвецами. Они же, бойцы, сгинет в вихре войны.

«Мы не смогли», - горько подумал Кемирр, сжав рацию до хруста корпуса. В этот миг вновь закапал дождь – серая плаксивая морось стала подобно рыданию небес над столь горестной и безнадёжной ситуацией.

«Господи, если ты есть, помоги!», - душа, поглощённая бездной безысходностью, возопила к небу, цепляясь за любую надежду, даже самую призрачную. И небо ответило. Неожиданной и воодушевляющей волной радостью по всем рациям разнеслось:

- Говорит генерал-лейтенант Рохалло, командир отдельного армейского корпуса! Вам нужно продержаться ещё немного! Мой корпус уже оттянул часть сил на отдалённых позициях. Мы на подходе!

- Сколько!? – крикнул Сэйбр. – Сколько времени вам нужно!?

- Буквально полчаса. Ждите.

- Спасибо вам!

Кемирр обрадовался, руки и пальцы слегка затрясла от переполнявших чувств. Это новость подняла настроение, дала надежду, что миссия будет исполнения, что противник будет если не разгромлен, то хотя бы вновь отброшен в поля и больше не побеспокоит добрых людей Ковенанта.

Вновь заговорила артиллерия мальтийцев, сойдясь с пушками врага в смертельном танце контрбатарейной борьбы.

- Всем «Зеро», - заговорил Кемирр. – У нас появился шанс пережить этот день. Отходим к центру! Отходим и закрепляемся на финальной линии. К нам пожаловал сам халиф. Так встретим его по-королевски!

Йозеф поднялся и подтянул автомат. Всем сердцем и душой он чувствовал, что наступает развязка противостояния. Его штурмовая винтовка ещё немного сможет стрелять, граната всего одна. Паренёк протянул руку и проведя по нежному плечу девушки, остановил её. Губы затрепетали, выдав дрожащую речь, светлые глаза взирали прямо в душу:

- Аэлет, Румо, я рад, что знал вас. Если что было нет так, - он втянул побольше воздуха. – Если что не так, простите.

- Всё будет в порядке, - Аэлет подошла к другу и сжала шиворот кителя. – В порядке! Слышишь, всё будет порядке.

- Давай я ему врежу, - Румо закинул пулемёт на плечо.

- Я просто…

- Без этого всего, - грозно обозначила лейтенант. – Это не подобает наёмнику. А теперь вперёд, нам ещё нужно выиграть эту войну.

Силы Ковенанта успели закрепиться на последней линии, которая представляла гряду бетонных укрытий, наспех сложенных в ряд корпусов сожжённых авто. Среди гряды укреплений устроены ячейки с тяжёлым вооружением – автопушки и лазпушки. Интенсивный дождь стал лить как из ведра, словно бы накрыв Сан Вито вуалью.

Бойцы с изводящим чувством ждали наступления. Йозеф затаив дыхание смотрел через прицел на дорогу, посматривая по сторонам. И халифат не заставил себя ждать, явившись во всей своей омерзительной красе.

Противник атаковал, но на сей раз без прикрытия артиллерии. Над полем боя раздался грохот множества гусениц, жужжание кустарных технолат, а так же вопли, усиленные звукоусилителями:

- Алльяраху аккбар! Во имя священного халифата! Во имя нового, праведного порядка!

Прорвавшиеся танки сходу открыли огонь в урагане огня разнеся позиции, где раньше были солдаты. Мешки с песками, каменно-бетонно-асфальтовые насыпи разлетелись рваными кусками в стороны. Тут же поспешили вернуться летающие машины, но подоспевшие авиамонстры из армии Ковенанта перехватили вертолёты, связав их интенсивным жарким боем у места прорыва. Железные «птицы» закружились в огненном полёте, обмениваясь россыпями огненных очередей.

- Открыть огонь из всех видов оружия! – приказал Кемирр. – Остановите эти танки!

Несколько бронемашин остановились и застонали, когда их лбы объяло пламя гранатометного огня. Дюжина снарядов буквально застлала дымом весь фронт, скрыв технику.

Йозеф продолжал вести осторожный огонь, выцеливая противников и когда перекрестие сходилось на слабом место, то только тогда открывал огонь. Автопушки до оглушительного крещендо «заговорили» вместе с лазпушками. Четыре луча рассекли на лоскуты пространство, впившись в корпуса танков и прожигая их до чёрного шлака, заставляя машины плавиться, останавливаться и превращаться в огненно-металлические комки, объятые дымом и готовые взорваться.

Парень с радостью отмечал, что две или три машины остановились и смолкали навсегда. Другие же продолжили вести сходу наступательный огонь, превращая квартиры и окна в разметаемый мусор. Кое-где очаги обороны были разметаны штормовым огнём танков. Теперь же линия обороны остаётся только западнее кольцевого перекрёстка.

Посреди боя появился он, прорезавшись сквозь плотную дымовую завесу. Облачённый в изумительной работы технолаты, отделанные золотом и серебром, украшенные арабской вязью и окружённые слабоватым голубым свечением энергобарьера.

- Во имя Алльяраху! – поднял саблю, объятую огнём и осветив местность, вскричал халиф. – Я меч аслям-вашшайризма, я принесу в сей мир праведный порядок своего бога!

Лицо, скрытое за суровой маской обращено к обороняющимся. Казалось, что даже стрельба стихла в ожидании достойного врага, который бы вышел против него. Кто-то попытался подавить халифа огнём, но гвардия заставила заткнуться стрелка мощью крупнокалиберных орудий.

- Я вас пришёл резать, псы неверные! – схватил раненного халиф и одним движением с противным хрустом сдавил ему шею. – Кто из вас, детей собаки, сможет со мной сразиться!?

Ему мог противостоять только один воин – Мальтиец гулким шагом стальных сапог ступил на поле боя. Его броня сверкала и блестела под проливным дождём, а бело-багровая мантия развивалась под напором порывистого ветра. В руках заискрился длинный изящный рыцарский клинок и молнии из-за дождя расползлись обильной паутиной, наполняя воздух треском и запахом озона.

- Силою Господа, я сокрушу тебя, - он сжал двумя руками рукоять, меч засиял ещё сильнее, а после чего сорвался с места. – Сокрушу нечестивого и обреку планы его стать прахом!

- Прикрыть лейтенанта! – приказал Кемирр, предчувствуя важность момента.

Вновь уши заболели от нагнетающего воя орудий, мощь которых казалось расколет саму реальность. Иона опустил тяжёлый меч, но Мухаммед поставил блок, выбив целый ослепительный фонтан искр. Зарычав, мальтиец отшагнул и свершил дуговое движение, но враг оказался быстрее – он отступил и его место занял гвардеец. Лейтенант блокировал удар, кулаком сокрушил голову боевика, а затем вогнал клинок по самую рукоять с презренной лёгкостью разорвав тонкий лист металла на подмышке. Откинув тело, мальтиец обнаружил себя в окружении дюжины гвардейцев, злобно и ехидно взирающих на него.

- Трус! – озлобился Иона.

- Это братская помощь! – усмехнулся халиф.

- Братья, приоритетная цель! – крикнул автократор «Рыцарей востока», обнажая свой меч.

На наплечниках мальтийца как в зеркале отразились ярко-багровые лучи энергитических прутов. «Рыцари востока» развернули лазупшки и выпустили всё пламенную мощь по гвардейцам, поджаривая плоть прямо в стальной «коробке». Те не успев крикнуть падали, внутренние органы становились углём.

Каллистарио отвлёк на себя гвардейцев. Его хопеш шипел и сверкал во вспышках молний, когда сходился со сверхпрочной сталью ятаганов. Его броня уступала в мощи и крепости технолатам рыцарей Мальты, но превосходила их в скорости. Он с лёгкостью уходил от многочисленных выпадов и сам атаковал. Отбив ятаган Каллиастарио перехватил запястье и словно топором рубанул по броне. Та застонала и поддалась, потом был ещё один молниеносный удар и конечность отлетела. Поднырнув он вогнал хопеш в разрушенный лист на подбрюшье, после чего подхватил тело и закрылся им словно щитом от выстрелов и выпадов сабель. Откинув кусок плоти он заблокировал восходящий удар, пнул саботоном по запястью и нисходящим мясницким взмахом клинка поранил ключицу до хруста и дикой боли.

Иона и Мухаммед вновь сошлись в смертельном поединке. Мальтиец обрушивал на боевика удар за ударом, тот же пятился и контратаковал юркой змеёй.

- Не сопротивляйся! – кричал радостно Мухаммед. – Алльяраху даст нам великую победу над неверными. Ваши дети будет нам рабами, а ваш…

Хлёсткий удар оборвал спесивую речь. Лейтенант сохранял спокойствие, продолжая свершать точные выпады и уходя от рубящих ударов сабли. Только он направлял овитый молниями меч, как халиф отходил, свершая контратаку, оставляя пылающий след от сабли. Пару раз огонь облизнул доспехи Ионы, но пробить их не так просто, и воитель белого креста с рыком продолжал бой.

Йозеф знал, как сделать эту битву быстрее и непременно намеревался это свершить. Рука опустилась в подсумок, и он оттуда вытащил ракету и трясущимися пальцами погрузил её в устройство.

- Милостью архиепископа Арентино и волею Господа, попади, - увидев, что к чему, взмолился Галаад.

Винтовка отяжелела и ослабевшими руками капралу пришлось её несколько секунд наводить на цель. И вот он сошёлся на враге, который сцепился с мальтиецем.

- Я же задену своего, - с гневом прошептал Йозеф, стараясь не отвлекаться на хаос боя.

Лейтенант заблокировал удар, после чего два раза рубанул и стал отвадить меч, но тут же подскочил халиф. Мальтимец еле-еле успел выставить блок. Мухаммед силой удара ноги отпихнул Иону, открывшись для скоротечного полёта ракеты. Капрал не медлил ни секунды и сжал спусковой крючок.

Ещё один дымный шлейф расписал картину боевого беспорядка. Огненная комета ударила в нагрудник халифа, окутав того плащом чёрного смога и красного яростного пламени.

- Зажигательная, - переполненный злобой, ударил по куску асфальта Йозеф, но и этого хватило, чтобы склонить чашу весов на сторону защитников Таранто.

Мощь взрыва накалила сталь до бела, заставив плоть едва ли не жарится под ней, а защитные механизмы плавиться и взрываться мелкими вспышками. Вонь горелых проводов смешался с смрадом сожжённой плоти.

Халиф еле как смог подняться. Под сенью холодного дождя нагрудник зашипел, испустил облако пара и треснул, превратившись в чёрное полотно.

- Во имя Господа, я избавлю этот мир от слуги нечистого! – прорычал Иона, схватившись за шанс.

Лейтенант воспользовался моментом и стремительной молнией направил меч прямо в грудь, где броня лопнула. Ошарашенный Мухаммед не успел отреагировать. Рука пыталась выставить саблю в блок, но Иона отвёл это движение, могучим ударом кулака сокрушил челюсть халифа, затем ещё раз нанёс удар в голову, но рукоятью и в открывшуюся грудь устремил стрекочущее и жаждущие свершение клятвы голубоватое лезвие.

Стальное золотисто-серебряное полотно безэмоциональной маски шлема отразило синение и обильные паутины молний, когда острие вошло в трещину и продолжило движение. Мальтиец не остановился и вогнал клинок до тех пор, пока кончик не упёрся в плиту на спине, энергия испаряла дождевую влагу и кровь, попавшие на лезвие, оттого за пару мгновений белая траурная вуаль пара уже окутывала воителей.

- Эт… эт.. лишь начало, - прохрипел Мухаммед. – Итал… от-отомстит за нас.

Иона выдернул меч, продолжающий играть молниевыми всполохами, отпустив рычащим технобасом суровую фразу:

- Нет, это конец. Все нечестивые – падут.

Тело с грохотом пало, возвестив боевикам о гибели их порока, о крушении надежд и символа идеалов. Боевики в чёрных маскхалатах, пришедшие поддержать атаку встали как вкопанные, не в силах продолжить наступление. Они тут же разбежались по укрытиям, когда над головами проревела вертолёт, вспахавший землю пулемётом.

Мальтиец вышел победителем. Йозеф, опустив винтовку, только обрадовался, чувствуя, что всё больше и больше появляется надежда выжить, как на дорогу вывалилась пара танков. Прежде чем их спалил совокупный огонь лазпушек «Рыцарей востока» они успели выстрелить… пушки были направлены прямо на укрепления взводных групп «Зеро».

Люди отреагировали слишком поздно – снаряды рванули прямо перед ними, подняв в воздух укрепления. Йозеф почувствовал, что всё его тело объяло огнём, как его скрутило и боль едва ли не парализовала плоть. Он почувствовал, как летит, как всё перед глазами сначала затопил нестерпимый белый свет, а затем наступила тьма, мрак окутал сознание и рассудок. Боль… снова он чувствовал боль, но этот раз она с хрустом стянула спину, когда он приземлился на что-то неудобное и проехался по асфальту.

Йозеф тут же пришёл в себя. Ноги и руки сводило, он практически не мог ими пошевелить, в груди вспыхнула острая боль, режущая рёбра и не позволяющая нормально вздохнуть. На пальцах сверкнула кровь и проверив себя, Йозеф увидел, что бронежилет пробит в нескольких местах – осколки впивались в тело, жизнь постепенно уходила.

Сквозь темнеющий обзор он увидел, как впереди отчаянно борется за жизнь Кемирр. Боевик в чёрном маскхалате орудовал ножом, схватив за горло капитана. Повсюду начался бой на ближней дистанции – крики и маты, скоротечные вспышки огня и стрекотня автоматов, стреляющих едва ли не в упор, сверкания лезвий ножей и вошкотня вцепившихся насмерть пехотинцев. Боевиков всех мастей высыпалось на кольцевую, как муравьёв из разорённого муравейника.

«Кольцевая потеряна. Нужно что-то делать», - загорелась мысль в рассудке капрала, и он увидел пулемёт. - «Это «Ирина».

Румо рядом нет. Он может с контузией отошёл или его отбросило взрывом. Это неважно, и Йозеф стал двигаться к нему, ползти и прикладывая все возможные силы сближаться с ним, пока Кемирр с остервенением схватился с боевиком, сойдясь нож в нож.

Йозеф дрожащей рукой взялся за пулемёт, вцепился окровавленными пальцами в корпус и превозмогая неимоверную боль, сделал последний рывок Положив палец на язычок, парень сдавил его, расписав пространство яркими пламенными трассами и наполнив его звонким пронзительным крещендо. Плечо заныло, всё тело стало ломить, когда отдача стала бить в плоть. Очередь впилась в шею боевика, тот отшатнулся и держась пальцами за шею, грохнулся на асфальт. Йозеф направил ствол вбок и сжал спусковой крючок, от звона в ушах водворялась глухота. Несколько пуль угодили в наступающих боевиков, уже наставивших стволы карабинов, чтобы добить бойца «Чёрных мечей». Резко развернувшись едва ли не до потери сознания, капрал всадил десятку пуль во врага, повалившего Кемирра и снова повернул «Ирину» в сторону заволочённой дымом улицы, продолжив пальбу. Он не видел, зацепила ли насыщенная яркая очередь кого-то… он наделялся, что рой выпущенных им пуль помог его соратникам.

Сзади него Аэлет и Галаад… как ему казалось. Он не слышал и их, он не слышал ничего, кроме звонкого щелчка опустевшего магазина.

- Ничего, мы продержались, - сплюнул кровь Йозеф, отползая всё дальше и дальше, ощущая, как жизнь с каждой секундой его покидает… взглянув за раскуроченное укрытие, он увидел, как через проломы ринулась ещё одна группа пехоты, минувшая сражающихся технолатников и ринувшиеся в его сторону. – А с этими… с этими мы разберёмся… до последнего разберёмся.

Он опустил ручку опустевшего пулемёта и дрожащими пальцами ухватился за гранату, вываливающуюся из подсумка. Парень приложил все возможные силы и вытащил чеку, сжав пальцами её. Йозеф ждал… сквозь темноту в глазах он видел и слышал, как к нему постепенно подходят солдаты в чёрных маскхалатах. Тёмные силуэты плясали в темноте сгущающегося мрака в глазах.

«Они подошли достаточно», - вспыхнула мысль в уставшем рассудке Йозефа, пальцы стали разжиматься… ещё немного и граната взорвётся, отправив на тот свет пару боевиков и самого Йозефа.

Но смерть вновь была отброшена изменчивыми потоками судьбы, направляемыми во истину с божественной точностью и своевременностью. Йозеф почувствовал, как его пальцы зажали, как чья-то крепкая рука остановила неминуемый взрыв гранаты. Сквозь тёмную пелену он смог различить седые волосы, приклады двух орудий за спиной и рукоять клинка.

- Рум.. Аэл… еп.. как они? – прохрипел Йозеф из последних сил, ощущая, что смерть держит его скелетированными пальцами за горло и готова подарить последний поцелуй.

- Всё в порядке, - прошептал Э’Гераль.

Отовсюду раздались взрывы и истошная пронзительная стрекотня. Пули завизжали повсюду – самый настоящий свинцовый рой разорвал воздух на горячие лоскуты. Часть боевиков скосило, как сено на жатве под рёв мотоциклетных моторов и дикие крики, смешанные с грохотом автоматов. На этот раз уже противникам пришлось прятаться и пытаться убегать, но внезапно пришедшие технодикари со скоростью молнии перекрывали пути к отступлению, расстреливая боевиков едва ли не в упор. Воители орды за считанные секунды наводнили кольцевой перекрёсток. Десятки и сотни человек появились будто бы из ниоткуда, принеся ярость и гнев, спасение и гибель.

- Вперёд! – кричал король, подняв длинный меч, обративший взгляд на умирающего Йозефа. – Защитим наших союзников!

Пока в городе шло жестокое противостояние, пока орда технодикарей и особый армейский корпус рвали халифат с флангов финальную точку в этом бою поставил мальтийский офицер. Сенешаль, облачённый в чёрно золотой китель, стоя в чистом и кофейно-тёмном кабинете, сверяясь с картами ещё раз, актировал гарнитуру и тихо обозначил:

- «Херувим», вы получили координаты? Открывайте огонь.

Ракетный катер скорректировал орудия, после чего казалось, что палуба исчезла в чёрно-сером дыму, направив в поднебесье три десятка ярких звёзд… звёзд, которые пали гибельными кометами прямо посреди позиций халифата. Разрозненные и истощённые соединения противника вместе с хаотично бегущими группами или окопавшимися узлами связи и переброски накрыло смертоносным ударом, возвестившим о себе ярким пожаром, поднявшимчя до небес и громом, готовым расколоть само пространство. Среди полей поднялись фонтаны пламени, огонь взметнулся яркими ослепительными столбами под рёв и рокот, пожирая технику и внушая страх с ужасом для наступающих.

Тем временем корпус генерала Рохалло явил своё появление настоящим огнём и пламенем, орудийными раскатами сокрушив позиции врага.

Когда по каналам связи боевиков пронеслась новость о падении Мухаммеда, когда все увидели, как над головами возгорается пламя, а силы совершенно истощились и представляют разрозненные группировки, лишённые сил и возможности дальше сражаться, по всем каналам связи воинов Ковенанта раздался крик:

- Мы сдаёмся! Халифата больше нет!

Глава 13. На руинах итальянских неспокойно

Спустя неделю. Таранто

Здесь он почувствовал необычайный и приятный покой, истинное молитвенное умиротворение, которое наполняло его душу после страшного и долгого периода. Он не был молитвенником, не участвовал рассудком в службе, но мирно наблюдал за тем, как медленно идёт богослужение, стоя у больших створчатых врат, украшенных растительным орнаментом и вырезанными ангелами. До носа дотягивались сладкие и приятные ароматы ладана, вводивший в расслабленное состояние, по душе расходились волны покоя и водворялось необычное умиротворение. Исцарапанное и покрытое ранами лицо обратилось к потолку, где в глаза светил яркий ослепительный свет люстры, олицетворяющей свет Истины, воссиявшей над многочисленными народами.

- Ты как Йозеф, как себя чувствуешь после всего пережитого? – спросил мужчина в тёмной красивой рясе, перебирающий чётки и смиренно шепчущий молитвы. – Чувствуешь, как тебя наполняет благодать Истины?

- Знаешь, Галаад, за всё это время в первый раз я чувствую умиротворение, - парень глубоко вдохнул, ощутив, как дым ладана заполняет лёгкие, сладкий душистый аромат прояснял разум, словно бы говорил о том, что он стоит в месте, оторванном от остального мира.

- Славно… очень славно. Если уверуешь, обрати разум свой к молитве и почувствуешь, как тебе становится ещё легче.

- Кстати, дальше вы как? Отправитесь к себе домой?

- Наверное. Наш долг выполнен, защищать город больше не от чего. Но с другой стороны…

- Что с «другой»?

- Чёрное Епископство ищет новую резиденцию и место, где можно расположиться. До этого мы были на господних трудах в Бари, но там воцарились менее ревнивые… латиняне и народ не испытывал к нам более интереса благого.

Собор Триединого Бога, построенный в центре города на средства самого Лорд-губернатора, стал местом единения всех, кто исповедует древнюю веру в Единого и шепчет в день воскресный архаичные строки Символа веры, в которые вложен присносущий смысл. На зеркально-ясном мраморном чёрно-белом полу стоит не менее пару сотен человек, все лавки заняты молящимися. За небольшим оцеплением и под защитой воинов, отделившись от народа стоят политики и феодалы, которые разделяют христианские идевалы и готовы стоять вместе с простыми людьми и возносить молитвенную жертву, пронзая многоголосьем огромное подсводное пространство. Белые стены украшены иконографическими изображениями, а также расписаны растительным орнаментом, который складывается в крестообразные изображения.

В большом соборе идёт совместная служба трёх ветвей единой религии. Две из них некогда были единой частью католического полотна, но не теряя канонической связи с ним, сильно видоизменились под влиянием апокалиптического мира и десятков лет бесконечной войны.

С одной стороны Йозеф видит красно-чёрные мантии с белоснежными восьмиконечными крестами истинных представителей рыцарского христианства. Их дьяконы со свечами выстроились напротив алтаря, символизируя славное небесное воинство. У самого гранитного престола парень приметил священников, облачённых в чёрные рясы с красными отметинами, накинувшие белые альбы с несколькими багряными крестами на спине. Это ревнители максимального благочестия, чьё наследственное древо восходит корнями к одному из монашеских орденов. Взгляд примечает и чреду спешащих дьяконов, которые рассекают толпу людей, звеня кадильницами и наполняя воздух ещё более сильным ароматом сладости и пряности. Их же одежды отличаются от того, что носят наследники латинской церкви. Это большие хитоны сапфирово-синего цвета, украшенные позолотой и изумительными растительными узорами. «Рыцари Востока» тоже приняли участие в службе, которая стала символом объединения, символом победы и торжества светом над тьмой.

Йозеф ощущал необычайную радость и утешение, когда видел, что тут стоят рядом в том числе и технодикари. Да, они не воздают молитвы, но хотя бы пришли сюда, дабы показать свою готовность уединиться с тарантийцами. Он не забудет, как они пришли на помощь в битву за город, свершив неимоверно большой крюк и обрушив мощь, скорость и свирепость трёх тысяч человек на дрогнувших боевиков, чем смогли помочь в скорейшем завершении страшной битвы.

Отщепенцы-радикалы из Чёрного Епископата, мальтийцы и восточное ортодоксы стали роскошным украшением божественной литургии. Тут же Йозеф приметил и грузные фигуры серебряных латников из Первого братства, но они просто стояли в охранении, облачённые в воплощённые совершенство и мощь. Они не были христианами, хоть и разделяли веру в Единого Бога.

Божественную службу возглавил архиепископ Арентино… службу, которая медленно подходила к концу. Литургия была свершена и единственное, что оставалось – это большое каждение под громоподобное воззвание благодарственных молитв. Два диакона – мальтиец и ортодокс вознесли руки к небу у алтаря и вместе с самим архиепископом стали громким басом взывать к Богу:

- Благодарим тебя Господи, Отец Веков за то, что Ты благословил нас причаститься Твоего Тела и Крови.

После сих слов, дьяконы разошлись в стороны, и архиепископ Арентино развернулся и подняв большой золотой крест осенил народ, который единомоментно преклонил головы. Архиерей осмотрел народ суровым взглядом, шагнул вперёд и обратил к людям суровую пламенную речь:

- Мы выстояли. Силою Господа Бога нашего Иисуса Христа, мы выстояли против того мрака, который угрожал всем нам погибелью и тотальной смертью. Он Своей благой рукой осенил нас и через строгую аскезу, жертвы и благое воздержание…

Йозеф не стал слушать предводителя Епископата. Вместо этого он задумался о том, через что прошёл… через что прошёл он и его город. Несчастный Таранто был окружён гнёздами гулей, которое были задумкой таинственного культа, который в свою очередь стал глобальным и масштабным проектом итальянской разведки.

- Галаад, наконец-то всё завершилось. Всему настал конец. Культам пришёл конец и можно выдохнуть.

- Я тоже на это надеюсь. Искренне надеюсь, что Господь поможет нам выстоять против нечестивцев.

- О чём ты говоришь? – с дрожью спросил Йозеф.

- На севере Итальянская Республика готовиться к войне. Их президент, исповедующий богопротивный атеизм, готовится к войне и желает захвата, подчинения нашей родины, - голос стал более фанатичным, бусинки чёток стали биться друг о друга. – Или ты не видел новостей последних дней? Или не зрел, как богопротивный их президент дни напролёт рассказывал, что Ковенант должен вернуть исконные земли Фоссальто и Термоли? Поэтому давай лучше обратим молитвы к Господу, чтобы он укрепил наши сердца.

«Я не могу даже и подумать, что такой кошмар повториться вновь. Да, мы воюем и воюем много. Но одно дело какая-то операция на две-три древни, рейд или штурм логова преступников», - мысль гадкой тяжёлой цепью стягивала сердце. – «Но полноценная война – это совсем другое. У нас такого не было очень и очень давно. Наверное, со времён распада Италии».

Парень выдохнул, у него есть надежда, что это всего лишь попытка Срединной Республики взять реванш во имя старой славы и великого прошлого, которая ограничится исключительно организацией мятежа в тылу Ковенанта.

- Что ж, во всяком случае я надеюсь, что мы получили передышку, - помотал головой парень. – Новая война попросту добьёт нас.

- Ладно тебе, у Ковенанта есть мощь и могущество, - фанатично заявил Галаад. – Сила нашей армии сломит итальянцев, а вера… наша вера сожжёт грешников.

- Я не могу так легко к этому относиться. Теперь я – капрал-майор, - мрачно улыбнулся Йозеф, потерев на кителе две золотистые галки, украсившие плечо и расписавшие серость официозного кителя. – И на мне чуть больше ответственности. Мне дали… трёх рекрутов и мысль, что зелёных парней придётся вести в бой… в общем, всё это давит.

Йозеф подошёл к одному из кандил. Там мирно горели свечи, являясь красивым символом жертв Богу. Красные, жёлтые и зелёные рассеяны по всему подсвечнику, воткнутые в песок и напоминающие Йозефу о горячем пламени веры, которое питает большинство собравшихся.

- Господи, прошу Тебя, помоги нам, - кратко помолился Йозеф поднеся свечку и окунул её фитилёк в огонь уже воженной восковой «жертвы», тут же воткнув в песок.

Огонь пожрал фитиль, заставив его трещать и испускать белый дымок. Мирное и плавное движение пламени натолкнуло на размышления:

«Идеи и идеологии, построение рая на земле, обещание закончить все мучения после смерти… они отравляли нас. Культ «великого змея», где всех ждёт великое и славное бытие при их змеином боге, а фанатики будут блаженствовать подле змеи. Халифат? Ха, вечное блаженство в пьяном и сексуальном угаре, но перед этим нужно отдать жизнь ради того, чтобы халиф распространил свою власть. Италия? Государство, потерявшее власть и грезящее о старых временах, когда оно было могущественно и сильно. Под предлогом установления порядка и богатства оно готово было силой своих прокси сжечь весь юг, наплевав на людей, которых якобы защищали. Но фиг с иерархами, халифами и президентами. Люди? Почему люди готовы идти за безумием? Почему люди, обычные, такие же как и я готовы отдать тело, дух и душу безумцам ради свершения проклятых грёз? Почему они не видят, что их собратья и иерархи творят безумие? Что чем больше исполняется греза, тем больше людей страдает? Господи, что так сильно притупляет рассудок? Жажда всеблагого будущего? Стремление удовлетворить свои личные похоти? Дыра в душе, которую нужно хоть чем-то заполнить? А может просто всё вместе и для каждого по отдельности? Во истину когда что-нибудь разэтакое как ударит в голову становится не по себе, но грустнее всего, что появляются «ловцы душ», готовые на алтарь своих алчных идей принести в жертву сотни тысяч душ».

Капрал-майор удивился своим размышлениям. Ещё вчера он говорил, что это бытность мира, обыденность и обычный порядок вещей, где его наиглавнейшая цель - деньги. А сегодня, когда самый обычный порядок вещей едва не уничтожил дом и родной город, мысль стала совершенно иной.

Йозеф завершил молитву и отстранился от подсвечника. Ему пора идти, друзья ждут, а служба на которой он Галааду обещал побыть закончена. Посмотрев вправо и влево он приметил, что народ стал стекаться к алтарю, где священники уже вынесли кресты, дабы верующие приложились к ним.

- Молодой человек, - раздался за спиной мерный и проникновенный голос.

Капрал-майор слегка вздрогнул. Развернувшись, он увидел пред собой статную фигуру, облачённую в чистые чёрные одежды, увенчанную большой цилиндрической «шапкой», рассечённую ярко-красным крестом. Гладко выбритое лицо веет суровостью и мрачным могильным холодком, а в тёмных, практически угольно-чёрных глазах читается тяжесть и ужас.

«Он их… технически изменил?» - смутился паренёк и осторожно вымолвил:

- Да, господин архиепископ? Вы что-то хотели?

- Если ты веруешь, то я брат-архиепископ, - склонив голову, с театральным смирением произнёс иерарх. – Брат всем братьям-во Христе.

- Очень удивительно, - Йозеф посмотрел по сторонам, увидев множество народу в чёрной одежде, сотворившей настоящую мрачную стену, отделившей его от остальной части народа. – Эти люди вас «просто за брата» не чтут. То, что я слышал… они вас так восхваляют.

- Они просто рады припасть к тому, кто учёно и точно проповедует Слово. Да, я понимаю, что всё это звучит как проповедь гордыни и гуруизма, но заверяю, сын мой, что я истинный пастырь Христов, - сложив ладони в молитвенный жест, говорил мужчина. – Так что заверяю тебя, ко мне можно обращаться по-простому.

Наёмник еле как сдержал гримасу негодования, когда к иерарху прильнул один из послушников:

- Всевеликий господин и истинный ангеле земной архиепископ Арентино, примите слово раба Господа и смиренного послушника вашего, - монах в чёрном ещё сильнее склонился. – Я прошу вас, благословите приобрести для кельи новое бельё.

- Благословляю, - поднял руку и осенил послушника иерарх.

«Господи, вот это я понимаю – смирение», - подумал Йозеф.

- Мне официальное положение не позволяет столь панибратски общаться, - капрал-майор указал на шевроны.

- Хорошо, понимаю. Я хотел с тобой поговорить и предложить одно дело. Пойдём пройдёмся.

Коротким кивком Йозеф согласился. Они вышли на широкое крыльцо, капрал ощутил, как лицо обдул прохладный приятный ветер торжествующей осени, глаза радует прекрасная картина устройства внутреннего двора Собора. За высоким забором, укутанным в плотный непроницаемый слой виноградной лозы, стелется плитка чёрно-белого цвета, устроены клумбы с уже пожухшими цветами, заложены пруды и фонтаны. Так же попадаются и статуи ангелов, украшенные ненастоящими цветами и искусственной серебрённой отделкой.

- Красиво тут, - вдохновенно произнёс архиепископ, обернувшись и посмотрев на тёмную чреду послушников. – Оставьте нас, займитесь молитвой.

- Всенипременно, Всевеликий господин и истинный ангеле земной архиепископ Арентино, - в один голос произнесли монахи и быстренько рассеялись.

- Вы хотели поговорить, - Йозеф остановился возле небольшого пруда, который разбит посреди импровизированной, облачённой в осеннее золото рощицы, украшенной изящными эпохальными светильниками и лавочками. – Давайте к делу.

- Да, всенепременно, - он провёл пальцами по кусту. – Впереди нас ждёт довольно мутное и мрачное будущее, в котором можно будет занять достойное место.

- Если я захочу узнать будущее, - ухмыльнулся паренёк. – Я обращусь к «пророчице».

- Она не пророчица, - сурово обозначил архиепископ. – Ибо только Господу и Его святым дозволено безгрешно видеть будущее.

- Но как-то она видит то… чего не может видеть. Будто бы смотрит через астрал.

- Она использует для «пророчествования» – древний нейроинтерфейс, чудо из эпохи великого прошлого, когда между людьми свободно ходили техночудеса, а сами племена земные пребывали в развращении нравов настолько, что не ведали правильного, забывали Господа и имели развратные сношения с механизмами, - от гнева притопнул архиепископ, но тут же взял себя в руки и присел на скамью, вынув чётки и стал их перебирать.

- Порой мы становились свидетелями… чудес. Её воины словно бы угадывали, когда нам нужна помощь, - парень взглянул на небо… впервые за долгое время оно полнится заливаемыми золотом света утреннего солнца белоснежными облаками, которые не закрывают пеленой небо и Йозеф улыбкой встречает ультрамариновое небесное полотно… яркое и светлое, дарующее чувство торжества.

- А информацию получает от богопротивных «дронов-шпионов», которые есть «ангелки». Это не истинные ангелы Господа, - Арентино осенил себя широким крестным знамением. – Мои лазутчики таких восемь штук поймали у монастыря и осмотрели их. Это чистой воды механизмы-шпионы, в которых встроена техника для передачи информации.

- Вот оно как, - усмехнулся Йозеф, предполагая, что за всеми чудесными деяниями её «фракции» стояли неразгаданные технологии. – Иронично.

- Именно, - ревностно сказал Арентино, дотронувшись до золотого креста на груди.

- Вы хотели со мной что-то обсудить. Давайте перейдём уже к делу, - Йозеф присел рядом с архиепископом, посмотрев на осеннее золото, прислушавшись к его шелесту и шуршанию, просто наслаждаясь завыванием ветра, которое позволяет вымыть из памяти хоть на мгновение противный вой орудий.

- Да. Ты совершил великие подвиги и с помощью Божьей смог спасти Таранто вместо с другими героями. Но тебе дали всего лишь звание капрал-майора. Это несправедливо, ибо сказано, что всякий трудящийся достоин награды. И – «не удержи награды от наёмника, заслуженной им».

- Моя главная награда, как бы сказал капитан Кемирр – щедрое вознаграждение, которое я кстати получил.

- Что ж, вижу Господь настаивает на прямоте полной. Да будет так – я хочу, чтобы ты вошёл в особый военный корпус Архиепископства. Это не «гвардия упокоя», а отдельное подразделение с хорошей оплатой, а также более вольными нравами. Прейдя туда, могу тебе обещать звание лейтенанта, а также оплату в два раза больше имеющейся, - иерарх говоря перебирал чётки, складывая слова молитвы. – Корпус будет располагаться в нашем новом Кафедральном соборе в здешних местах.

- Нет, - резко дал ответ Йозеф. – У меня уже есть хорошая работа, есть всё, что мне нужно. В Компании служат мои друзья, которые ни за что не согласятся перейти к вам. И…

- Чувствую, что тебя ещё что-то гложет, сын мой.

- Но ещё а… а эти «истязания». Я не могу понять этого, - смущённо твердил Йозеф, смотря за движением воды, находя её умиротворяющей. – Не могу понять этих суровых наказаний и «праведности до крови и отслоения мышц от костей».

- В тяжёлые времена наши поступки становятся более суровее, да и сурвые времена требуют суровых мер, - философски стал размышлять Арентино, присев на скамье. – Да, мы исповедуем крайнюю аскезу и верим, что путь флагелланта — это истинный путь умерщвления страстей плоти ради достижения Царствия Небесного. Пускай наши братья из Мальты не исповедуют этой идеи, а кузены-ортодоксы всё распевают про любовь, но я тебе скажу вот что – взгляни на тех, кто пришёл к нам. Ещё вчера это были наркоманы, алкоголики, проститутки, токсикоманы и только подобными методами, и инструментами можно было сдержать их моральное разложение. Когда плоть занята лечением и изнывает от боли, когда поддерживается строгость и железная дисциплина, а адские наказания за грех приводятся ныне, то душа не помышляет о грехе, а если впадает в него, то через боль очищается.

«Безумие… он истинно верит в этот бред», - скривил губы тарантиец.

- Я вас услышал и уже дал свой ответ, господин архиепископ. Что ж, я хотел бы уйти. Меня ждут мои друзья.

- Понимаю, сын мой. Понимаю и не осуждаю, но помни, что путь к нам всегда открыт, и любая изнеможённая душа может припасть к источнику воды живой, - когда Йозеф поднялся, Арентино опустил руку за пазуху и нашёл увесистый кожаный мешочек, который швырнул пареньку, тот с игривым звоном был сжат пальцами. – Это тебе истинная добрая награда. И да благословит тебя Господь!

Йозеф в ответ кивнул и слегка поклонившись, как можно быстрее направившись к друзьям. Выйдя за ворота забора он ощутил приятный лёгкий осенний ветерок, который освежает и проясняет мысли. Открыв мешочек в глазах сверкнул блеск… это были чеканные золотые монеты с изображением креста и купола.

«О, золотая плавильня даёт свои плоды им. Что ж, и за это спасибо», - подумал парень и положив золото в карман, двинулся дальше по небольшой улочке.

Радостью на лице отразилось то, что всюду попадаются строительные команды, которые латают город со всех сил, поглощая все ресурсы, которые им выделены.

«Хоть на что-то сгодился халифат», - фыркнул Йозеф, смотря на то, как под дулами автоматов работают десятки человек, облачённых в рубища и окружённых усиленными постами. Пленённые латают дыры, таскают кирпичи, месят бетон и заливают его, перетаскивают доски и утопленные в поту выполняют другую работу, чтобы восстановить хоть отчасти Таранто.

Капрал-майор был удивлён, когда услышал, что в лагерях поражённого халифата обнаружились ресурсы, а в главном лагере нашли слитки золота и серебра, а вскрытые сейфы наделили Ковенант пачками денег Итальянской Республики, признаваемые почти на всей территории бывшей Италии. Взломав компьютер и счета Мухаммеда хакерам феодалов и магнатов удалось перевести на счёт «Фонда восстановления» практически всё до последнего гроша… все деньги и финансовые активы, которые Срединная Республика хотела использовать в войне были брошены на возрождение города, на реновацию его трущобной части.

«А учитывая, что Фондом правят феодалы и магнаты, которые не упустят своего, можно не сомневаться, что южный Таранто будет восстановлен в том же состоянии, в котором он был перед битвой», - покачал головой паренёк. – «Но хоть и за это спасибо».

Улочки встречали паренька более спокойным и мирным состоянием. Перешагнув через небольшую воронку, он с радостью смотрел на людей. Горожане спешили по своим делам, кто-то успевал живо говорить с собеседником. Кое-где играли дети, родители слишком маленьких вели под ручку. На улицах попадались старики – беседующие на лавочках, осторожно и медленно пробирающиеся до магазинов. Больше всего радости вызывало, что народ более не озирается с испугом в судорожном поиске патрулей, которые могут ограбить или «призвать к покаянию».

Город постепенно оживал, приходил в норму. Гнетущий морок, тяжесть опасности культов, и тотальная неопределённость растаяли подобно воску, свинцу в горниле. Вместо них долгожданное облегчение и чувство света на душе. Да, впереди тяжёлая жизнь, ещё беднее и суровее, но это мирная жизнь, это жизнь с перспективой, а не вечно угнетённое существование под тенью высасывающей всё стремление к бытию.

Йозеф почувствовав, как в кармане раздалась вибрация и опустив туда ладонь, он вытащил телефон, который тут же приложил к уху.

- Здоров, чертёнок морской.

- Ало, пап. Как ты? – тепло улыбнулся Йозеф. – Пришёл в себя?

- Да, спасибо, уже лучше, чем вчера. Прости, я тебе наобещал, как капитан перед безнадёжным плаваньем. Короче, с переездом придётся обождать.

- Ты про дом?

- Да. Та «каюта» в которую мы должны были переехать… в общем её расхерачило не хуже чем корабль, когда боцман с командой забухали.

- Без проблем. У нас в казарме довольно уютные кубрики. Ничего страшного пап. Главное, что после всего этого безумия вы остались живы.

- Вот, хорошо, что ты такой понимающий. Ладно, удачи. И не слови «маслину».

- Да, давай.

Поговорив, Йозеф ускорил шаг. Ещё немного, и он придёт в таверну, где его ждут, а до тех пор он просто рад видеть мирный город в который уверенно и быстро возвращается жизнь. Комендантский час снят, патрули состоят только из полицейских, и капрал с отрадой наблюдает на людей в чёрной форме… а не на рыцарей в технолатах, окружённых сворой фанатиков. Тут и там глаз высматривает торговые лавки, где небрежно раскидан простой товар. Кое-где и на оставшиеся деньги местное городское правительство развернуло аптечные пункты и центры первой помощи, где любой раненный или больной может получить хоть кроху помощи.

Пройдя ещё пару улиц, Йозеф оказался возле того самого бара. «Бравый кракен» встречал его довольно необычным оформлением – штурвал над входом, колонны, овитые зелёными щупальцами, а также сама дверь, выполненная в стиле входа в каюту капитана. Скрипнув ржавыми петлями и толкнув дверку, он оказался в довольно уютном и тёплом помещении, которое буквально очаровывало внутренней самобытностью. Тут и декоративные нарвалы, и украшенные морской тематикой столы со стульями, корабельные фонари вместо простых ламп, а также всюду картины, посвящённые баталиям в море, интересным диковинным существам из океана. Нос ласкает приятный аромат жаренной рыбы, насыщенный солью запах кальмаров и солод… запах солода заставил наполнится рот слюной.

Он быстро нашёл своих друзей. Три человека сидят у окна, на столе же устроен небольшой пир, а взор ласкает чудесная картина возрождающегося города и прекрасного монумента воина, отлитого из расплавленной жести.

- Мы уже всё съели, - улыбнулась Шьяни, одетая в лёгкую джинсовую одежду – куртку и штаны под высокий сапог, проведя утончённым пальцем по керамическому блюду. – Прости нас. Но клянусь тебе, всё было очень-очень вкусно.

- Вот зараза, но пирог у Аэлет сегодня удался, - облизнулся Румо, взявшись за кружку. – Хорошая еда, хорошее пиво и добротная компания. Осталось только девку найти на горячую ночь, - мужчина потёр пальцы о кожаный жилет, обтянувший его бронзовое тело.

- Румо, ты поистине неисправим, - усмехнулась Аэлет. – А теперь ещё и сержант. Да и не мне спасибо, а матери Йозефа. Эта славная женщина дала мне рецепт, и я старалась, чтобы ты Румо не… чтобы твой зад не порвало, как от гранаты.

- Всё в порядке, я потом если что поем. Сейчас не особо хочется. Сержант, - почесал нос Йозеф, садясь рядом и наливая вино. – Ты теперь Румо сержант, как того и хотел. Ты долго шёл к этой цели и надеюсь, рад?

- Конечно. Несколько лет капралом таскался с пулемётом, поддерживал наступление других. А теперь у меня у самого будет свой отряд, - парень слегонца ударил по плечу друга. – Представляешь, своё отделение, Йозеф. Охренеть, как я рад этому!

- Конечно рад, а сколько денег-то прибавилось разом, - Йозеф немного отпил вина, почувствовав приятный сладковатый вкус. – Ты заслужил это, мужик.

- Ты как себя чувствуешь? – учтиво спросила Аэлет. – Я боялась, ты коней двинешь во второй раз. Мне наш охотник на нечисть поведал, что ты чуть себя гранатой не подорвал.

- Было такое, как раз перед тем, как нас спасли новые союзники. Да, всё в порядке, - покачал головой Йозеф. – Пара ран, но не думал, что в госпитале проваляюсь так долго, что пропущу награждение Румо. Раненных и критических было слишком много, мной не особо занимались.

- А вот денег тебе дали больше, - с наигранной обидой произнёс Румо, отрывая кусок рыбы. – Несправедливо.

- Ах ты обиделся, сильный мужик, - пошутила Аэлет. – Ты бы почитал рапорт лейтенанта Мальты и капитанов. Или ты засадил той ракетой по грудине халифа?

- Так у меня была только моя «Ирина» и никакой ракетницы!

- Разве для того мужика, как ты это проблема? Тебя послушать, так твоя «Ирина» способна и танк пробить.

- Ой, ладно вам, - махнул Румо и повертел в руках сигару, прошелестев бумагой. – Кстати, слышал новость – нашу компанию выкупили? Учредители продали наши жопы.

- Кому? – чуть не поперхнулся Йозеф. – А как полковник отреагировал? Как так вообще вышло?

- Гильдии торговцев Таранто – покупатель, - ответил сержант. – А что полкан, смирился. Учредители просто вошли в состав Гильдии, сохранив часть управления, а того поставили перед фактом. Так что теперь у нас скоро будет новая форма и новые шевроны, парень. Готовься, - хлопнул по плечу сержант.

- А что с дикарями? – вспомнила о пришельцах Шьяни, наливая в большой стакан приятный для глаза красный сок. – Я слышала, им разрешили жить тут?

- Им дали здесь дом. Лорд-губернатор постарался, - покачал головой Румо. – Интересные дела – теперь они развернут колоссальных размеров помойку.

- Но они довольно милые и самобытные, - улыбнулась Лоук’Ц. –

- Главное, что они теперь технодикари нашли легальный дом, - наёмница надломился сухарик. – И капитан Илларий может спасть спокойно.

- Илларий уже не капитан, - сказал Йозеф. – За успешные следственные действия он был повышен в звании и стал майором, - отпил капрал-майор. – Теперь он целый начальник отдела следствия и дознания.

Лейтенант опила из небольшого стакана. Янтарно-светлая жидкость сверкнула в сосуде, испуская приятный и терпкий аромат.

- А помнишь, ты говорил, что я очаровательна до одури? – лукаво улыбнулась Аэлет.

- Так я перепил браги до одури, - Йозеф вылил остатки первой бутылки и быстро её «прикончил». – Если бы я ещё немного больше выпил, я бы и на Румо такие же слова сказал.

- Ха, я бы на это посмотрела.

Компания вновь немного посмеялась. Йозеф почувствовав тепло, разливающееся по груди. Он рад был ощутить и пережить чувства, которых не испытывал давненько, которые отдавали дружбой, спокойствием и домом.

- А что там произошло в итоге? – спросила Шьяни, осторожно отколов кусочек жаренного под рыбным соусом сыра. – А то культы, боевики, технодикари… я так и не поняла.

- Ну, если коротко, то что там произошло? А то Аэлет и Румо рассказывали, но как-то слишком сложно.

- Всё просто на самом деле, - Йозеф откупорил ещё одну бутылку и наполнил насыщенно-красным вином бокал. – Италия, Срединная Республика – вот вина всего. Их разведка разработала план по которому на юге Ковенанта должно было начаться восстание, был бы потерян Таранто. После этого Италия могла бы давить на ослабленный Ковенант и требовать больше, чем обычно. Страна едва ли бы ответила, учитывая события на северной границе.

- А как Италия планировала это сделать?

- Вообще она ещё давно хотела это сделать. Не так давно восставал Гереро, южный феодал и держатель обширных земель, но ненадолго.

- Да вообще раздавили этого урода, - грубо сказал Румо. – Размазали, как таракана на кухне.

- Ну вот, - спокойно продолжил Йозеф, посматривая на монумент и людей, возлагающих подле него цветы. – Он был первый купленный Италией, а когда мы его чуть не прижали – он убежал. На службе Риму он стал координатором операций у Таранто. Гереро планировал одновременный удар культистов и сторонников Халифата, которых снабжала итальянская разведка. А так же стравить город и технодикарей. В таком случае ослабленный Таранто стал бы отличной целью для любой из группировок, пока итальянская армия отвлекала и оттягивала основные силы на себя. Но что-то пошло не так и события пошли наперекосяк.

- А что они хотели? – продолжала спрашивать Шьяни. – Какую идею преследовал этот Гереро, и Италия?

- Мысль Гереро – «единая Италия – благо для всех», - ответила Аэлет. – Заставить крошиться страну, а потом по кускам её расхватать.

- Не такая и плохая мысль, - покачала головой девочка, но заметив непонимающие взгляды друзей, тут же оговорилась. – Я про единство, а не про то, как он это реализовывал. Естественно, всё это полный ужас, как он это реализовывал. Я – за мирную и бескровную интеграцию.

- Шьяни, ради этой идеи он готов был утопить в крови весь Таранто, уничтожить всё и сжечь.

- Согласна, я совершенно согласна с тобой Йозеф, милый друг. Я за мир и единство без кровавого безумия, - Лоук’Ц стряхнула крошки с воротника. – Но ведь в единстве стран больше порядка и меньше безумия. Знаешь, Италия могла бы обеспечить правопорядок. Я была как-то пару-тройки раз в путешествиях по той стране. Там и медицина лучше и нищих поменьше, и я думаю хоть какая-то интеграция могла бы помочь. Ради блага большинства людей.

- Я тебя понимаю, - улыбнулся Йозеф. – Всё в порядке. В этом плане я ничего не скажу, а всё остальное – да будь как оно будет. Моё дело воевать, а там дальше обо всём политики сами договорятся. Не моё это дело.

- Правильные слова, малец, - ударил кулаком по плечу Йозефа Румо. – Пока эти хорьки с флажками на ласках бесконечно мелят языками, мы займёмся настоящим делом.

«Хорошо сказано», - слегка улыбнулся тарантиец. – «Вот бы этот момент не заканчивался».

Тут он себя чувствовал словно дома, тут его друзья и он искренне рад видеть их улыбки и слышать смех. Счастливые и непринуждённые, не под сенью вражеского клинка и потрёпанные боем. Он был бы рад продлить этот момент на целую вечность, лишь бы больше ничего не потревожило этой идиллии. Он готов отдать все заработанные деньги, лишь бы больше никто не устраивал войн под боком. А всё остальное приложится – у него есть работа, дающая деньги, есть место, где приклонить голову и есть с кем весело поговорить. Всё остальное его душе пока не требуется, и он надеется, что такое состояние будет длится вечно, и никто не посмеет нарушить благого порядка.

Но жизнь способна «удивить» и преподнести самый неприятный подарок в тот момент, когда казалось всё устаканилось и наладилось. В кармане забрезжил телефон, и наёмник тут же его вынул.

«Опять отец?» - мрак тяжестью стянул грудь.

- Да пап.

- Включи трансляцию «Первого Неаполитанского». Что там сейчас показывают, сам чёрт морской подавится.

- Хорошо, - смутился Йозеф, на него тяжёлым ярмом напало гнетущее чувство, которое сдавливало шею и грудь.

- Что случилось? – обеспокоенно спросила Шьяни, тоже тонко предчувствуя неладное. – У тебя вся кровь из лица ушла.

- Сейчас, - мысли помутились, он не мог объяснить почему, но тревога ползущей волной парализовала его. – Сейчас-сейчас.

Капрал-майор положил телефон на центр стола, быстро найдя в сети необходимую трансляцию. Йозеф ощутил укол в сердце, какое-то едкое и гадкое чувство, когда на кране замелькала фигура на фоне красно-зелёно-белого триколора Итальянской Республики. Иссушенно-худое лицо президента Италии отмечено печатью старения, на намасленной чёрной шевелюре отразились блики ламп, а в глазах виден отблеск безумия, блики наступающего сумасшествия.

- Я Фолькмар Бутиччи, президент Итальянской Республики, обещаю вам, что Закон «О запрете потреблении информации, оскорбляющей государство» будет использоваться исключительно против врагов «итальянского мира». К вышеобозначенным проблемам, связанными с борьбой против врагов Италии, хочу добавить, что вновь появилась проблема, связанная с Ковенантом и его преступной независимостью и притесннением тех, кто хочет быть частью Италии. Уважаемые граждане, очень долго, на протяжении нескольких лет наши товарищи из городов северного Ковенанта испытывают притеснения. Каждый день тех, кто хотел бы объединиться с Италией, тех, кто хочет вновь стать частью нового «итальянского мира», репрессируют и всячески подавляют. Пока северные автономные города-республики стремятся в современный и прогрессивный мир, феодалы и магнаты Ковенанта тянут их на дно, в прошлое, выкачивая все ресурсы и преследуя тех, кто хоть посмеет подумать об объединении с великой Италией, - президент замер, пристальный взгляд холодно-прищуренных глаз словно сверлил каждого, кто смотрит телевизор, на губах промелькнула тень безумной улыбки. – Единая партия «Северный выбор» и часть дептутатов тамошних парламентов официально обратились ко мне о помощи в обеспечении независимости Фоссальто и Термоли. Великий Рим, святой град благословил меня на то, что я решил, ибо великий Папа, владыка римского престола желает построения «святой Италии». Учитывая всё вышеизложенное, в соответствии со статьёй сорок семь-дробь-три Апенинской лиги объеденных народов[1] и во исполнение соглашений о взаимопомощи с городами-республиками Фоссальто и Термоли мною принято решение об оказании всесторонней экономической помощи Единой партии «Северный выбор». Я признаю всестороннюю автономию этих Республик, признаю, что они должны самостоятельно определять свою судьбу. На границе будет сосредоточен военный контингент для обеспечения невмешательства Ковенанта в свободные выборы.

Капрал-майор ощутил, как внутри всё сжалось, как пальцы охватил тремор. Он не верил в то, что слышит, не понимал, как это возможно. Последнее военное противостояние между странами бывшей Италии гремело во время войн за независимость и тогда это принесло лишь боль и страдание.

- Цель действий – защита демократии городов-республик, - словно опьянённый, испивший браги фанатизма и прокисших идей, продолжал говорить президент. – Республик, которые на протяжении последних двух лет подвергаются несправедливым нападкам «неаполитанского режима». Независимость Неаполя была ошибкой, ибо нет никакого Ковенанта, нет никаких «южных италийцев». Это геополитическая ошибка, они – насмешка истории. А когда свободные города заявляют о том, что хотят стать частью нового «мира», их тут же давят. Это непозволительно и независимость Ковенанта это геополитическая угроза для «итальянского мира». Ковенанту я рекомендую вывести свои войска с территории республик. В случае нарушения невмешательства, мы вынуждены будем оказать военное давление.

Капрал убрал телефон. В горло больше ничего не лезло, кроме новой порции вина. Чтобы хоть как-то успокоить быстро бьющееся сердце он залпом выпил весь бокал, а затем ещё один, не замечая, как вино пролилось за края губ и алые струйками стекало по подбородку. Опустив сосуд, он было потянулся за бутылкой, как ловким движением Румо выдернул её прямо из-под смыкающихся пальцев.

- Не так быстро, малец. Я не собираюсь тебя тащить до дома.

- Как… как так можно? – губы татуировщицы задрожали.

- Что ж, Шьяни, - словно ударенный по голове с торможением говорил Йозеф. – Я хотел бы… очень хотел бы, чтобы твои мечты сбылись. Чтобы мир действительно стал мирным. Но как видишь… как видишь, есть ещё безумцы, много безумцев, обличённых высшей властью, которые ради сумасшедших идей и под стегаемые одурманенным народом, - гнев стянул огненной цепью сердце паренька, возжигая в груди пламя ненависти. – Ты думаешь сами римляне или равеннцы против? Да большинство из них рады и готовы поддержать всё это безумие. Они так и грезят, что бы наша страна стала частью «итальянского мира».

- Я не понимаю, почему люди не хотят оставить всё это, - Шьяни потянулась за бокалом, наполненным не соком, но пенистым красно-тёмным вином.

- Нет подруга, лучше нужно, - Аэлет покачала пальцем. – Я тебе не нянька, если хочешь – пей, но в таком состоянии легко… не остановиться.

- Но они продолжат биться за безумие, - сурово и холодно отчеканил Йозеф, вспомнив размышления мальтийцев. – Твои идеи достойны похвалы, достойны того, чтобы быть вознесёнными до неба, чтобы быть в каждом сердце. Но к сожалению опьянённым политикам, фанатикам, рабам идеологий и прочим, кто мечтает о проклятых грёзах, «о величии», нет дела до человеческой жизни… они давно продали человеческий образ, душу человеческую ради великой идеи, сделав идол этой идеи и выплясывая подле него, принося в жертву тысячи и тысячи жизней.

- А как же люди… я всё видела, всё понимаю – живу не в самом сладком мире, - голос девушки дрогнул, выразительные карие лаза блеснули влагой, – но люди, их жизни… как же этак?

- Но это мир с со своими фанатиками и «архитекторами величия», - тяжело произнёс Йозеф. – Мир в котором фанатиков и безумцев много, много серой массы, готовой зажечься новыми и проклятыми идеями, а таких, кто готов ратовать за человечность в душах, очень мало. И это беда.

- Да что б это всё! – хлопнув по столу, сорвалась Лоук’Ц.

Она не выдержала. Шьяни резко встала и фыркнув пошла к выходу. В её глазах Йозеф разглядел неимоверную печаль. Её надежды на мир, на то, что человек хоть на миг станет ближе к милосердию и взаимопониманию, что война отступит и люди смогут научиться жить спокойно, разбились и разбились. Она глубоко внутри понимала, что сейчас это маловероятно, а сам шанс практически равен нулю… но всё же что-то внутри чаяло исполнение этого желания.

- Надо её успокоить, - привстал Йозеф.

- Не сейчас, - прохрипела Аэлет. – Ей просто нужно отойти. У девочки… некоторый шок, не в первый раз. Она просто на подобное… остро реагирует. В конце концов все мы люди и имеем право на эмоции. Она… она больше человек, чем мы. Мы то солдаты… мы отдали чуточку того, что делало нас людьми, чтобы спокойно смотреть на смерть и самим… её нести. А она… она избежала этого. И слава Богу.

Наёмник вновь ощутил вибрацию в кармане и быстро вытащил устройство нисколько не удивившись тому, чьё имя высветилось на дисплее.

- О, Кемирр звонит, - Йозеф швырнул телефон на стол. – Что ж, давайте собираться. Чувствую, нас ждёт «веселье» не на одну неделю.

[1] Апенинская лига объеденных народов – общественно политический блок, международная организация на территории бывшей Италии. Создан после распада единой страны в целях поддержания коммуникаций, а также для политической и экономической координации действий. Но главными целями Лиги являются – мирное разрешение конфликтов, предотвращение войн и безопасное урегулирование межполитических споров.

Эпилог

Он взирал на прекрасный, по-своему роскошный и чудесный город, который жил тихо и мирно, словно выпавший из общеимперской жизни. Свет в механически-диойдных глазах мог бы походить на отблески счастья, на свет самой истерзанной души и ещё не угасшей человечности. Чёрные мантии скрывали совершенное механическое тело, выполненное из стали, резины и проводов. Только небольшие части тела и мозг всё ещё были из плоти, остаток сосуда души, питавший механизмы.

- Как бы я хотел своими… живыми глазами увидеть эту роскошь уходящего лета. Знаешь, послушник, - голос хоть и был чисто механический, отдающий нотками электронно-стального звучания, в нём чувствовалось тепло практически мертвых эмоций и переживаний. – Очень, очень похоже на Италию, на мою родину. Но с тех пор прошло так много лет… так много времени.

Они шли по улице, которая буквально тонет в море зелени. Роскошные деревья раскинули широкие пышные ветви, закрывая от августовского солнца на ультрамариновом лазурном небосводе… не такого жаркого, как в середине дальневосточного лета, но всё ещё горячего. Справа от них устроился небольшой парк с мостиками, разрезанный прохладными насыщенно-синими ручейками. А впереди далеко дорога словно бы упиралась в место единения мира земного и «Небесного Иерусалима» - в изумрудную сопку, неописуемо красивыми насыщенную деревьями и кустарниками, которая увенчана серебряным поклонным крестом и небольшим храмом, чей золотой купол буквально сверкал, уподобившись маяку, указывающему путь в духовной жизни.

- Вот и конец истории, - обозначил Андронник. – Если верить историям, то всё закончилось тем, что на порог пришла новая угроза, ещё большей то, что была. Пойми, послушник, в те далёкие времена, неспокойные времена, творилось очень много нехорошего.

- А что было дальше? – заинтересованно спросил служитель Церкви,

- Много чего, - холодно произнёс священник, сжав до хруста ручку пакета. – И Италия, и новые угрозы, и великие путешествия. Йозеф Ди’Андорр, этот… человек, - мехинический голос выдал дрожь, - он много чего пережил. В твоей книге об этом много чего написано.

- Но твои истории, - монах извинительно поклонился, - ваши истории, ваше преподобие, они очень сильно вдохновляют. Особенно эта.

- Это история возвещает о том, что порой ради эфемерных идей люди готовы пойти на откровенное безумие. Отчаявшиеся и безумные, алчные и фанатичные – все они готовы отдать человечность ради мнимого величия и грядущего эфемерного «рая». Одни вместо людей становились гулями, другие готовы были уничтожить город с людьми, чтобы исполнить волю «халифа», третьи рады были устроить хаос и напугать до ужаса население целого региона во имя величия столетия назад умершей страны. Поэтому послушник, помни – не дурей от величия какой-либо идеи, а лучше направь молитву к Господу об укреплении духа и помни, что сам Господь завещал любить Его и ближнего, как самого себя.

Часть дороги они прошли в молчании. Андронник наслаждался прекрасными и роскошными видами сих мест, столь приятно и тепло ему напоминавшие о родном крае.

- Кстати, а мечты Шьяни сбылись? – неожиданно проронил вопрос послушник.

- Намного позже… когда пришёл великий Канцлер, когда он принёс в мир железный порядок и огонь веры, которыми перекроил юг Средиземноморья. Но это совершенно другая история.