Душа Мирии. Право на выбор

Вы открыли "Душу Мирии"

Это история о девушке, которая отказалась быть удобной. Которая выбрала меч вместо свадьбы. И об эльфийском принце, который увидел в ней равную, а не трофей.

Никаких дев в беде. Никаких принцев на белых конях. Только сталь, магия и выбор, который изменит всё.

Книга ещё бесплатна. Но скоро станет платной. Успевайте.

— Анна Вершинина

Глава 1. Утренняя поляна

Лучи солнца золотом скользили по горной долине, выхватывая из утренней дымки острые пики скал. Дикая, неприступная местность — здесь даже ветер звучал иначе, словно сама земля дышала древней силой. Я приходила сюда почти каждое утро. Не просто как правительница этих земель, а как маг, ищущий равновесия.

Под ногами, в толще камня и корней, пульсировали магические потоки — редкие, мощные жилы, что делали Мирию лакомым куском для любого королевства. Наше герцогство находилось на восточной окраине Усполии — страны, где магия текла в крови людей, где сила решала судьбы не хуже золота, а древние рода вели свою историю ещё со времён первых чародеев. Усполия славилась своими магами на весь континент, и каждый клочок земли здесь ценился по тому, сколько магической силы он мог дать.

Но не только магия была нашим щитом. Мирия стояла на краю человеческих земель, надёжно укрытая за каменной спиной гор, что не позволяли врагу зайти с тыла. Лишь один узкий перевал вёл к нам — и его охраняли не хуже, чем королевскую сокровищницу. А внизу, в долине, золотились плодородные поля — земля кормила нас так же верно, как мы защищали её.

Эта поляна за замком хранила всё лучшее, что было в моей жизни. Здесь мать учила меня слушать ветер. Здесь отец впервые вложил в мою руку меч. Здесь я научилась быть одна, но не чувствовать одиночества.

Шаги за спиной оборвали тишину. Я вздохнула, пряча улыбку. Ни минуты покоя.

— Миледи.

Седрик. Его голос срывался от одышки. Для старика подняться сюда — испытание, которое он упрямо проходил каждый раз, когда случалось что-то важное.

Я обернулась, вопросительно приподняв бровь.

— Что-то случилось?

Он протянул мне свёрток. Тяжёлая бумага, тёмный воск, королевская печать... Эльфийская. Вторая бровь взлетела вслед за первой.

Король эльфов?

Я поднесла письмо к лицу, принюхиваясь. Магия бывает разной — не всё, что не уловили мои люди, безопасно для меня. Простейшая предосторожность, въевшаяся в кровь за несколько лет самостоятельного правления. Но свёрток молчал — ни следа чужеродного воздействия, ни намёка на ловушку. Тогда я сломала печать.

Содержание заставило меня улыбнуться. Король Торион просил о встрече с его генералом. Само письмо было написано так изысканно, так щедро на лесть, что хоть на хлеб намазывай. Меня называли «достойнейшей из герцогов», «сильным магом», «той, чья мудрость превосходит её годы».

Седрик облегчённо выдохнул. Раз я улыбаюсь — значит, ничего страшного не случилось.

— Седрик, напиши ответное письмо с согласием.

— Да, миледи.

Он помялся. Я сразу поняла: это ещё не всё.

— И... ещё кое-что.

Я ждала.

— В зале собраний вас ждёт граф де Планор. С семьёй.

Мои пальцы сжались в кулак сами собой.

— Он устроил скандал у ворот, — продолжил Седрик, старательно избегая моего взгляда. — Пришлось проводить их в замок. По его словам, «такой близкий для вас человек может подождать и в комфортных условиях».

Глава 2. Тень прошлого

Я молчала. В ушах шумела кровь.

Граф де Планор. Владелец соседних земель. Торговля, военные советы, редкие, но вынужденные встречи — и каждый раз его взгляд, скользкий, как рыбья чешуя. Тучный, вечно окружённый запахом пота и дорогих духов, которыми пытался это скрыть. И лез не в свои дела с настойчивостью, достойной лучшего применения.

Как только умер мой отец и я унаследовала титул герцогини, граф де Планор каждый месяц присылал письма с предложениями и условиями, при которых я соглашусь выйти замуж за одного из его сыновей. Он был не одинок. Многие знатные семьи Усполии стремились выдать меня за кого-то из своих. В их глазах я видела не интерес ко мне, а жадный блеск — они хотели мои земли, мой замок, мою силу. А меня собирались задвинуть за спину, в детскую, с оравой детишек.

Нет. Так не пойдёт.

Я заслужила это место кровью и потом. И плевать, что я женщина, а титул по их законам до сих пор считается мужским. Доля женщины, по всеобщему мнению, быть матерью, ну может ещё вести хозяйство, но не более. Быть скромной, воспитанной леди — это не про меня. Я вообще не леди. Я воин.

Я могла позволить себе отказывать женихам только потому, что отец перед смертью успел заключить договоры с самыми сильными семьями и с самим королём. Никто не имел права меня принудить. Я — полноправная герцогиня Мирии. Воины отца были лучшими в королевстве, и чтобы я оставалась относительно свободной, им пришлось выполнить немало опасных заказов.

Отец воспитывал меня жёстко. Как защитника. Как наследника.

Родители долго пытались зачать сына, но мать была слаба. Она являлась чародейкой — обладательницей редкого дара, который передавался по крови и проявлялся лишь в одном, уникальном умении. В её случае это была способность чувствовать магические потоки земли и видеть то, что скрыто от обычных магов.

Когда я была совсем маленькой, во время битвы с монстрами пустыни, защищая столицу, она отдала все свои силы. Пустой резерв медленно убивал её. Мать всё же забеременела и точно в срок родила мальчика, но умерла спустя пару часов.

Брат Леон прожил всего два года. Не справился с собственной силой.

Мне тогда было семь. Я помню, как горевал отец. Но несмотря на боль, он продолжал тренироваться со мной с утра до вечера. Конечно, у меня были и наставницы, которые учили меня быть леди. Я умею быть милой и нежной — вот только это для меня как маска. Чужая шкура, в которой тесно и душно.

Будучи уже взрослой, я часто ездила с отцом в пустыню — охотиться на монстров. Я умею убивать. Горы трупов меня не пугают.

С приобретением титула герцогини я, по договору отца, вместе со своим отрядом выполняла поручения короля — военные и политические. Благодаря этому я на своём месте и пользуюсь защитой его величества.

— Идём, Седрик. Надо с этим разобраться.

Я открыла портал прямо в замок — сил на это уходило немного, а удовольствие от лица Седрика, который каждый раз по-стариковски кряхтел, проходя сквозь магическую арку, стоило затраченной энергии.

Глава 3. Непрошеные гости

Шагнула следом и сморщилась.

В коридорах творилась суматоха. Слуги носились сломя голову, а из гостевого зала доносились приказы и ругань.

— Ливи, держи себя в руках, — прошептала я, зашагав внутрь.

Граф де Планор сидел в кресле у камина и уминал пирожное. Его жена, леди Трисса, отчитывала служанку. Один мужчина стоял у окна, что-то пристально разглядывая, второй, сложив руки на груди, подпирал стену.

— Добрый день! — мой голос прозвучал достаточно громко и грубо, чтобы леди Трисса умолкла, а все взгляды обратились ко мне. — Что-то случилось, граф, раз вы явились без предупреждения?

— Ливи! — воскликнула Трисса, сменив злобную гримасу на приторную улыбку. — Ты так похорошела с нашей последней встречи!

Она отмахнулась от служанки и сделала несколько шагов ко мне.

— Вот только зачем обстригла волосы? Длинные косы — признак настоящей леди.

Она провела пальцами по своим волосам с таким надменным выражением, будто показывала эталон.

— Ох, тебе просто не хватает матери. Среди мужчин ты совсем загрубела. — Она сложила руки на груди, изображая страдание.

Я скрипнула зубами, развернулась и направилась в другую часть помещения. Села в кресло подальше от них, смерив «гостей» тяжёлым взглядом.

Что им надо? Почему ведут себя как дома?

Сейчас больше всего мне хотелось создать портал и вышвырнуть их вон. Останавливало только одно — торговля. Нам нужны пути через их территорию.

Трисса с недоумением на лице тоже уселась в кресло. Мужчина у окна недобро прищурился. Тот, что подпирал стену, наоборот, слегка улыбнулся — но быстро спрятал улыбку.

Граф доел пирожное, вытер руки о салфетку и, слегка развернувшись ко мне корпусом, сказал:

— Ливи, я приехал предложить тебе выйти замуж за моего сына. Выбирай любого.

Он махнул рукой в сторону мужчины у окна.

— Это Таурэн, мой наследник.

Таурэн кивнул — сухо, церемонно.

— А это, — граф указал на второго, — Мэйсон. Учёный. Весьма интересный собеседник.

Последнего он представил явно без энтузиазма. Значит, предпочтительный жених здесь Таурэн.

Я же, чувствуя энергетику Мэйсона — спокойную, глубокую, неагрессивную — подумала, что предпочла бы такого союзника. Он явно не стал бы меня использовать. Возможно, даже стал бы хорошим союзником.

Но мне сейчас не до этого. Своего спутника я выберу сама, когда действительно этого захочу.

— Я много раз говорила вам: мне это не интересно, — ответила я холодно, хотя понимала — просто так он бы не приехал и не вёл бы себя как хозяин. У него явно есть план, как на меня надавить. — С чего вы взяли, что моё мнение поменялось?

— Дело в том, — заговорила Трисса, — что вышел указ его величества. Ты разве не слышала?

— Какой?

— Ох, дорогая! — Трисса всплеснула руками. — Чем ты так занята, раз пропускаешь такие важные новости? Если коротко: в королевском указе сказано, что каждая незамужняя женщина-маг старше двадцати трёх лет обязана в кратчайшее время выйти замуж за мужчину-мага. — Она отчеканила каждое слово с важным видом. — Даётся полгода на поиски мужа.

— И не так много неженатых молодых магов высокого положения, — подхватил граф. — Мой сын для тебя — лучший вариант. Наши земли соседствуют. Мы могли бы объединиться.

Глава 4. Тонкости ремесла

То, что такой указ вышел, меня ни капли не удивило. В Усполии всегда трепетно относились к чистоте магических линий. В последнее время рождалось мало сильных магов — всё из-за смешанных браков, где один из родителей не обладал даром. Объём резерва и сила почти всегда наследовались, и каждое поколение разбавляло кровь.

Я усмехнулась про себя. В этом мире вообще всё держалось на магии. И на том, кто ею владеет.

В Усполии магов делили на три категории, хотя грань между ними порой была тоньше лезвия.

Маги — самая многочисленная категория. Они могли делать практически что угодно: создать огненный шар, открыть портал, наложить проклятие или исцелить рану. Их ограничивал лишь объём внутреннего резерва и умение им распоряжаться. Чем сильнее маг, тем больше заклинаний он мог сотворить, не истощая себя. Я принадлежала к этой категории — и, по общему мнению, входила в десятку сильнейших в королевстве.

Ведьмы и колдуны стояли особняком. Их сила заключалась не в сырой мощи, а в знании. Они черпали магию из ритуалов, заклинаний, древних формул. Без подготовки, без нужных слов и жестов ведьма была бессильна — но подготовившись, могла сотворить такое, что не снилось и сильнейшим магам.

Чародеи — самая редкая и загадочная категория. Они рождались лишь с одной способностью, но эта способность была частью их существа. Кто-то мог открывать порталы куда угодно, даже не зная места назначения. Кто-то говорил с животными или чувствовал ложь. Кто-то видел будущее. Ходили слухи, что особо сильные чародеи могли забрать способность другого, убив его — но это были лишь слухи. По крайней мере, я никогда не встречала подтверждений.

Моя мать была чародейкой. Её дар — чувствовать магические потоки земли и видеть сокрытое. Дар, который она так и не успела мне передать.

— Могу я взглянуть на указ?

Граф де Планор вытащил свёрток из внутреннего кармана и протянул мне. Я махнула рукой — документ перелетел через комнату и опустился прямо мне в ладонь. Простейшее заклинание, но Трисса всё равно округлила глаза. Люди всегда впечатляются, когда магия вторгается в их размеренный быт.

Я внимательно прочла то, что уже услышала от леди Триссы, хмыкнула и с невозмутимым лицом положила указ на столик.

— Сегодня вечером у меня аудиенция у его величества. И думается мне, я смогу предложить ему нечто, что позволит отложить замужество на некоторое время.

Граф дёрнулся было возразить, раскрыл рот, но я остановила его взглядом. Тяжёлым, холодным, тем самым, которому научилась за годы, отдавая приказы в бою.

— Завтра, граф. Всё завтра. Сегодня у меня действительно нет времени.

Он закрыл рот. В его глазах мелькнуло что-то — не страх, но понимание, что сейчас он не продавит. Умный хищник умеет отступать, чтобы ударить позже.

— Морана! — позвала я служанку и раскрытой ладонью указала на гостей. — Разместите семью де Планор в гостевом крыле. Они переночуют, а утром уедут. Обеспечьте их всем необходимым.

Я перевела взгляд на Мэйсона. Он смотрел на меня спокойно, без вызова и без подобострастия. В его энергетике чувствовалось что-то редкое — глубина, не агрессивная, не давящая, а скорее созерцательная. Ровное, тёплое течение, не похожее на обычную магию.

Интересно.

Но сейчас не до этого.

— Была рада вас увидеть, — сказала я всем сразу и вышла из зала, не дожидаясь ответа.

Глава 5. Рабочие будни

Шагая по коридору, я старалась не думать о неприятном разговоре. Нужно настроиться на рабочий лад. И главное — на вечернюю встречу с королём.

Зайдя в кабинет, я наложила защитное заклятие — чтобы никто не смел меня отвлекать. Зажгла свечи и уселась за стол.

Передо мной лежала огромная стопка документов.

Ненавижу бумажную волокиту.

Со вздохом я приступила к работе. Отчёты старост, прошения о помощи, торговые договоры, жалобы, списки налогов... Я вникала в каждую цифру, в каждую строчку, потому что знала: если я этого не сделаю, кто-то другой сделает это за меня. И вряд ли в мою пользу.

Время текло незаметно. Я настолько погрузилась в дела, что перестала замечать, как сменяют друг друга свечи, как за окном меняется свет, как слуги тихо снуют за дверью, не решаясь потревожить. Бывало такое состояние, когда мозг работает на пределе, когда каждая прочитанная строка ложится в общую картину, и ты чувствуешь себя не просто правителем, а дирижёром огромного оркестра.

Очнулась я, только когда замигал магический огонёк — простейший артефакт, который я ставила на время, чтобы не пропустить важные встречи. Моргнул раз, другой, третий.

Я подняла голову, моргая, словно выныривая из глубокой воды. Пальцы затекли держать перо, спина ныла от неподвижности.

До аудиенции у короля оставалось два часа.

— Проклятье, — выдохнула я, откидываясь на спинку кресла.

Два часа. Успеть переодеться, привести себя в порядок, собраться с мыслями и успокоиться после четырёх часов работы без перерыва.

Я встала, разминая затёкшую шею, и направилась в свои покои. По пути удивилась, что никто не ждал меня с накопившимися проблемами. Видимо, слуги научились решать их сами — или просто боялись меня беспокоить.

Глава 6. Право на слабость

В покоях я первым делом скинула платье — слишком официальное, слишком неудобное для долгого сидения за столом — и направилась в ванную комнату.

Она была моей гордостью и единственной роскошью, которую я себе позволяла. Просторное помещение из светлого камня, большое окно с видом на горы, которое сейчас закрывали плотные шторы, и ванна — глубокая, длинная, высеченная из цельного куска чёрного мрамора с золотистыми прожилками. Её привезли из южных каменоломен ещё при отце, и я ни разу не пожалела о потраченных средствах.

Я подошла к ванне, провела рукой по гладкому краю и сосредоточилась. Магия послушно откликнулась, нагревая воду, что текла из специального магического источника — ещё одно изобретение усполийских мастеров, позволявшее иметь горячую воду в любом количестве. Пар поднялся лёгким облаком, оседая влагой на камне.

Я шагнула в воду и медленно погрузилась, зажмурившись от наслаждения.

Горячая вода обожгла сначала, а потом отпустила, расслабляя каждую мышцу, смывая не только усталость, но и напряжение последних часов. Я откинула голову на край, позволяя себе эту редкую минуту слабости.

В Усполии не принято жалеть себя. Здесь вообще не принято быть слабой — особенно женщине, особенно той, кто посмел взять власть. Но здесь, в горячей воде, в тишине своей ванной, под защитой собственных чар, я могла позволить себе просто быть.

Просто Ливи. Не герцогиня, не маг, не воин. Просто девушка, уставшая от бесконечной борьбы.

Вода приятно обволакивала, и я позволила себе ещё несколько минут блаженства. Мысли текли лениво, ни на чём не задерживаясь. О короле, об указе, о наглом графе де Планор, о письме эльфов...

Эльфы. Вот уж чего я не ожидала. Зачем я им понадобилась? Лесть в письме могла означать что угодно — от искреннего уважения до отчаянной попытки заманить сильного мага в свои сети. Эльфы славились умением плести интриги не хуже людей.

Ладно. Вскоре всё выяснится.

Я вздохнула и заставила себя выбраться из воды. Магия мгновенно высушила тело и волосы — тёплый ветерок пробежал по коже, унося последние капли.

Я подошла к большому зеркалу в тяжёлой деревянной раме, вглядываясь в своё отражение.

В полумраке особенно ярко светились зелёные глаза — след недавно использованной магии. Обычно они были спокойного, травяного оттенка, но после активного колдовства начинали светиться изумрудным, выдавая силу, что текла во мне.

Я провела рукой по волосам. Чуть ниже плеч, неровно, кое-где пряди короче остальных.

Вздохнула.

Глава 7. Цена эксперимента

Несколько месяцев назад я экспериментировала с магией. Изучала старые книги, пыталась понять природу собственного дара глубже, чем учили наставники.

В нашей библиотеке магии отведена целая секция в дальней части. У огромного витражного окна с изображением девушки, окружённой вихрями изумрудной магии. Напротив стеллажей — небольшой диванчик с кофейным столиком и большой портрет мамы на стене. Она там молодая, красивая, с такими же зелёными глазами, как у меня, и длинными светлыми волосами, заплетёнными в сложную косу.

В этом месте до сих пор пахнет её магией. Тонкий, едва уловимый аромат — почему-то мне всегда казалось, что от её силы пахло горьковатыми травами и почему-то яблоками. Поэтому я долго там не задерживаюсь. Слишком тяжело.

Но в тот день я задержалась. Нашла среди старых фолиантов один, особенно древний, и решила попробовать то, чего никогда не делала раньше — объединить два разных заклинания в одно.

Эксперимент проходил в специальной комнате в подвале, защищённой и укреплённой магией так, что даже сильный взрыв не повредил бы замок. Я сидела в центре начерченной руны, передо мной лежала раскрытая книга, вокруг горели свечи.

Что пошло не так — я до сих пор не понимаю.

Я не успела среагировать. Свечи вспыхнули разом — слишком ярко, слишком сильно. Вместе с ними вспыхнула книга. Защита сработала, отбрасывая меня к стене, но пламя успело лизнуть волосы, кожу...

Я отделалась легко. Ожог на плече зажил за неделю, книга, к счастью, не сгорела полностью — большую часть магии я успела погасить. А вот волосы...

Я снова провела по коротким прядям.

— Ладно, — сказала я своему отражению. — Хуже причёски бывают. Гораздо хуже.

Я отвернулась от зеркала и направилась к шкафу. Пора одеваться.

Для аудиенции у короля нужно было выбрать что-то подходящее. Не слишком вызывающее, но и не смиренное. Я — герцогиня, и не собиралась это скрывать.

Я выбрала строгое тёмно-синее платье с высоким воротом и длинными рукавами, расшитое серебряной нитью — гербовые цвета Мирии. Без глубоких вырезов, без лишних украшений. Под него — тонкую рубашку, на случай, если придется двигаться быстро. К платью — кожаный пояс с ножнами. Кинжал всегда должен быть под рукой.

Я застегнула последнюю пряжку, поправила воротник и снова посмотрела в зеркало.

— Что ж, ваше величество, — сказала я своему отражению. — Посмотрим, что вы задумали.

Пора было ехать.

Глава 8. Врата столицы

Я вышла во внутренний двор замка, где меня уже ждали. Седрик стоял чуть поодаль, кутаясь в плащ — вечерний ветер с гор всегда был прохладным, даже летом. Рядом с ним двое моих воинов, Эдвин и Рорик.

Я подошла к ровной площадке в центре двора, специально расчищенной для магических перемещений. Здесь камни были гладкими, без единой травинки, а по краям вмурованы направляющие кристаллы — чтобы даже неопытный маг не промахнулся с координатами.

— Седрик, если я не вернусь сегодня, проследи за гостями. — Я обернулась к старику. — Чтобы утром выехали без происшествий.

— Сделаю, миледи.

— И передай Моране — пусть подготовит комнату для эльфийского генерала.

Седрик кивнул, но в глазах мелькнуло удивление. Эльфы редко гостили в человеческих замках, а уж тем более — военные чины высшего ранга.

Я сосредоточилась, выстраивая в голове карту. Столица, Усполия-град, находилась в трех днях пути верхом, если гнать лошадей без отдыха. Но порталом — всего несколько мгновений. Жаль, нельзя открыть его прямо в замке. Королевская резиденция была опутана защитой столетиями — каждый правитель добавлял свои слои, свои заклинания, свои ловушки для тех, кто посмел бы явиться без приглашения. Ближайшая разрешённая точка — Площадь Трёх Фонтанов, в полумиле от дворца.

Магия послушно свернулась в пространстве, разрывая ткань реальности. Край портала засветился изумрудным, запахло озоном и почему-то мятой — странный побочный эффект, который я так и не смогла объяснить.

— Я планирую вернуться к полуночи, — бросила я через плечо и шагнула в сияние.

Глава 9. Площадь Трёх Фонтанов

Переход занял ровно три удара сердца.

Я вышла из портала у центрального фонтана — того самого, где мраморные дельфины извергали струи воды, подсвеченной магическими огнями. Вечерняя столица жила своей жизнью: где-то играла музыка, пахло жареным мясом и свежей выпечкой, торговцы сворачивали лавки, а стража менялась на постах.

— Герцогиня де Мирия. Ко мне уже спешил молодой офицер в синем плаще королевской гвардии. Вытянулся, приложил руку к сердцу — стандартное приветствие для высшей знати. — Лорд-командор предупреждён о вашем визите. Дозволено ли сопроводить вас во дворец? — Дозволено. Он махнул рукой, и из тени выступили ещё двое гвардейцев — один встал справа, второй слева, офицер занял место впереди. Почётный эскорт. Значит, король действительно ждёт и настроен серьёзно. Мы двинулись через площадь. Вечерний воздух пах пылью, цветами и магией — в столице она чувствовалась везде, даже в камнях мостовой. Усполия-град был сердцем страны магов, и это сердце билось ровно и мощно. Ворота дворца распахнулись перед нами без задержки. Стража только скользнула взглядами по моему лицу, сверяя с мысленными образами, и отступила. Внутренний двор встретил тишиной и светом десятков магических светильников, парящих под колоннадой. Нас уже ждали. — Герцогиня де Мирия, — церемониймейстер склонился в поклоне, — его величество примет вас в Малом тронном зале. Прошу следовать за мной. Мы пошли по длинной галерее, стены которой были расписаны сценами из истории Усполии. Вот первые маги, заключающие союз с драконами. Вот битва с Чёрным Властелином. Вот основание столицы. Я проходила здесь десятки раз, но каждый раз взгляд цеплялся за детали, которых раньше не замечала. У входа в Малый тронный зал церемониймейстер остановился. — Прошу подождать здесь. Его величество скоро выйдет. Я кивнула и отошла к высокому окну, выходящему во внутренний сад. Отсюда открывался вид на галерею, что вела в личные покои королевской семьи.

И тут я её увидела.

Глава 10. Принцесса Амелия

Она шла по галерее в сопровождении двух фрейлин, и даже на таком расстоянии было видно — принцесса Амелия сегодня особенно хороша.

Светлые волосы, чуть темнее моих, были уложены в сложную причёску, перевитую жемчужными нитями. Платье небесно-голубого шёлка струилось при каждом шаге, расшитое серебряными цветами. Она двигалась с той естественной грацией, которой нельзя научиться — только родиться с ней.

Амелия была младшей дочерью короля, и мне довелось общаться с ней меньше года назад, на осеннем балу. Тогда она показалась мне приятной девушкой — не надменной, не пустой, не избалованной властью. Мы проговорили почти час в уголке у окна, пока остальные танцевали. Оказалось, она интересуется историей, читает древние трактаты и даже немного разбирается в магии, хотя её дар никогда не развивали — принцессам это ни к чему.

Я помню её вопрос: «Это правда, что ты сама водишь войска в бой? Не боишься?»

Я тогда усмехнулась: «Боюсь. Но боюсь проиграть сильнее».

Она посмотрела на меня с таким искренним уважением, что я даже растерялась. Благородные девушки обычно смотрят на меня иначе — как на диковинку, как на нечто неправильное, что лучше не замечать.

Сейчас Амелия шла, погружённая в разговор с фрейлиной, и вдруг подняла глаза. Увидела меня в окне. На мгновение замерла, а потом улыбнулась — тепло, узнающе, словно старой подруге.

Я кивнула ей в знак приветствия. Она ответила лёгким наклоном головы и продолжила путь, но улыбка ещё долго держалась на её лице.

«Красивая, — подумала я. — И нежная. И умная. Редкое сочетание для королевской дочери».

— Герцогиня, его величество готов принять вас.

Я отвернулась от окна и шагнула в распахнутые двери.

Глава 11. Разговор с королём

Малый тронный зал был не таким помпезным, как Большой. Здесь принимали тех, кого хотели удостоить личной беседы, а не пышной церемонии. Камин горел, несмотря на тёплый вечер — король любил, когда в зале пахло деревом и огнём. В креслах у камина сидели двое советников, но они поднялись при моём появлении и с поклонами удалились.

Король Адриан стоял у высокого окна, спиной ко мне, глядя на заходящее солнце. Я сделала несколько шагов и остановилась, ожидая.

Он обернулся.

Адриан Усполийский правил уже тридцать лет. Он был не стар — магия продлевает жизнь, и в свои пятьдесят с небольшим он выглядел на сорок. Строгое, умное лицо, внимательные серые глаза, короткая борода с первой сединой. Маг высокого уровня, политик тонкий и осторожный.

— Ливи. — Он кивнул, и в этом жесте не было официальной холодности. — Рад видеть. Проходи, садись.

Я присела в кресло напротив камина. Король опустился в соседнее.

— Вина?

— Не откажусь.

Он плеснул в два бокала тёмно-рубиновое, подал один мне. Я сделала глоток — терпкое, с нотками вишни и дуба. Хорошее вино.

— Ты уже знаешь об указе? — спросил он без предисловий.

— Знаю. Сегодня мне его зачитали слово в слово, с выражением и комментариями.

Король усмехнулся в бороду.

— Граф де Планор? Я слышал, он устроил скандал у твоих ворот.

— Он устроил скандал, я поселила его в гостевом крыле. Завтра уедут.

— И что думаешь про указ?

Я поставила бокал на столик и посмотрела королю прямо в глаза.

— Думаю, что выхода у меня немного. Но прежде чем говорить о замужестве, я хочу понять — зачем?

Король вздохнул. Отставил вино, поднялся, прошёлся по залу. Остановился у камина, глядя на огонь.

— Ты знаешь, Ливи, я к тебе хорошо отношусь. И не только потому, что ты достойный правитель. Твой отец... он спас мне жизнь.

Я замерла. Об этом отец никогда не рассказывал.

— Это было давно, — продолжил король. — На одной из охот на монстров. Мы попали в засаду, я был ранен, истекал кровью. Твой отец прикрывал меня, пока я не смог встать. А потом тащил на себе несколько миль до ближайшего лагеря. Если бы не он... — Король покачал головой. — Я не сидел бы здесь сегодня.

Я молчала, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— Я помню, как он просил за тебя, — тихо сказал король. — Как заключал сделки, как договаривался, как ставил на кон всё, чтобы ты могла править после него. Я был ему должен. И я помог. Но сейчас...

Он повернулся ко мне.

— Сейчас я бессилен. Знать бунтует. Не открыто, нет. Но подковёрные игры, заговоры, интриги... Они не могут смириться с женщиной-правителем. Сделки отца связывают им руки, но они ищут лазейки. И рано или поздно найдут.

— Я справлялась до сих пор.

— Справлялась. — Король кивнул. — Но цена растёт. Каждый год тебе приходится тратить всё больше сил на удержание власти. На отражение нападок. На доказательство того, что ты достойна. А страдают от этого твои земли, твои люди. Ты не можешь развиваться, ты только обороняешься.

Я молчала. Потому что он был прав.

— Я не могу отменить указ, — продолжил король. — Если я это сделаю, знать взбесится окончательно. Скажут, что я покрываю "выскочку", что у меня любимчики, что я попираю традиции. Мне нужен компромисс, Ливи. Нужно решение, которое устроит всех.

— И вы его нашли?

— Нашёл. Два решения.

Он снова сел в кресло, взял свой бокал.

— Первое ты знаешь. Замужество. Найди достойного мага, выйди замуж, и вопрос будет закрыт. Ты сохранишь титул, земли останутся за тобой... но муж станет официальным правителем. Формально.

— Формально? — усмехнулась я.

— Формально, — повторил он. — Если выберешь мужчину, который будет тебя уважать, который позволит тебе управлять за его спиной... такие варианты есть. Знаю, тебе это претит, но выбор небогат.

— А второе?

Король сделал паузу, внимательно посмотрел на меня.

— Ты знаешь, что пять лет назад мы заключили союз с эльфами.

— Знаю. Торговый, военный... формально мы друзья.

— Друзья, — кивнул король. — Только дружба эта пока ничего не стоит. Слишком мало времени прошло, слишком много недоверия с обеих сторон. Но сейчас у них беда.

Я насторожилась.

— Король Торион обратился ко мне за помощью. У них серьёзные проблемы, и им нужен сильный маг. Очень сильный.

— И вы хотите отправить меня?

Король покачал головой.

— Я бы с радостью отправил туда десяток магов и полк солдат, Ливи. Но ты же знаешь обстановку на восточной границе.

Я помрачнела. Восточная граница. Демоны.

— Демоны активизировались в последние месяцы, — продолжил король. — Я не могу снять оттуда ни одного мага, ни одного солдата. Если мы ослабим защиту, прорыв может уничтожить всё восточное побережье. Эльфы просят помощи, а мне нечего им дать.

— Кроме меня.

— Кроме тебя, — подтвердил он. — Я предложил королю Ториону твою кандидатуру. Сказал, что ты — один из сильнейших магов королевства, что ты опытный воин и дипломат. Что если кто и справится, то только ты. И знаешь... — он усмехнулся, — я не соврал ни слова.

Я молчала, переваривая услышанное.

— Они согласились, — добавил король. — Более того, они просили прислать именно тебя.

— Почему?

— Этого я не знаю. Скажут при встрече. Их генерал прибудет к тебе через несколько дней — так что готовься к визиту.

— Через сколько?

— Три-четыре дня.

Я смотрела на огонь, обдумывая его слова.

— Если я соглашусь и выполню их просьбу, — медленно сказала я, — что я получу?

Король усмехнулся — одобрительно, без тени обиды.

— Правильный вопрос. Во-первых, ты откладываешь замужество на время миссии. Во-вторых, если справишься, эльфы станут твоими личными союзниками. А это, Ливи, дорогого стоит. Древний народ, их благодарность... Такое не покупается за золото.

— А знать?

— А знать прикусит языки. Когда за твоей спиной будут стоять эльфийские копья, даже самые ярые противники призадумаются.

Я усмехнулась.

— Хороший расклад. Или замужество, или поездка к эльфам, которая может либо возвысить меня, либо... не знаю, провалиться?

— Либо возвысить, — кивнул король. — Либо дать повод знати сказать: "Мы же говорили, женщина не справится". Но я в тебя верю, Ливи. Иначе не предлагал бы.

Я долго молчала. Пламя в камине танцевало, отбрасывая тени на стены.

— Я дам ответ генералу, — сказала я наконец. — Когда он прибудет, я выслушаю его и тогда решу.

Король кивнул.

— Разумно. Не соглашаться вслепую, но и не отказываться, не зная дела. Твой отец гордился бы тобой.

Я допила вино и поднялась.

— Ваше величество... спасибо за честность. И за то, что рассказали про отца.

— Ты имеешь право знать. Иди, Ливи. Время не ждёт.

Я поклонилась и направилась к выходу. У двери остановилась.

— Если генерал спросит, почему я ещё не дала ответа... что ему сказать?

— Скажи правду. Что ты хочешь услышать его дело лично, прежде чем решать. Это честно. Это по-взрослому.

Я кивнула и вышла.

В галерее я позволила себе выдохнуть. Выбор. Снова выбор. Всегда выбор.

Но теперь я знала: король на моей стороне. И это чего-то да стоило.

Глава 12. Возвращение

Портал выбросил меня на знакомой площадке внутреннего двора. Замок встречал огнями в окнах и тишиной — слуги уже разошлись, только стража меряла шагами стены.

Я глубоко вдохнула ночной воздух, пахнущий хвоей и камнем. Дом.

— Миледи!

Седрик возник из темноты, кутаясь в плащ. Старик ждал меня, хотя давно мог спать.

— Я же говорила — вернусь к полуночи.

— А я всё равно не уснул бы. — Он вгляделся в моё лицо. — Как прошло?

— По-разному. Гости не буянили?

— Тихо, как мыши. Разошлись по комнатам после ужина и затихли.

Я хмыкнула. Граф де Планор, тихий? Скорее всего, копит силы для нового удара. Но это завтра. Сейчас я хотела только одного — добраться до постели и провалиться в сон.

— Иди отдыхай, Седрик. Завтра расскажу.

— Спокойной ночи, миледи.

Я направилась к лестнице, ведущей в жилое крыло. Мысли ворочались тяжело, как камни. Король, указ, эльфы, демоны на границе.

Ладно. Утро вечера мудренее.

Глава 13. Ночной гость

Я шла по коридору к своим покоям, когда из тени у лестницы шагнула фигура.

— Герцогиня.

Я едва не выхватила кинжал — реакция, въевшаяся в кровь за годы походов. Но голос был знакомым.

— Мэйсон?

Он стоял в полумраке, без обычной своей полуулыбки. Лицо серьёзное, даже напряжённое.

— Простите. Я не хотел вас пугать.

— Что вы здесь делаете? — Я не повышала голоса, но вложила в вопрос весь холод, на который была способна. Полуночные встречи с мужчинами из семьи де Планор в моём личном крыле — это уже слишком.

Он оглянулся. Коридор был пуст.

— Будьте осторожны сегодня вечером. Очень осторожны.

Я прищурилась.

— Поясните.

— Я не могу сказать больше. — В его голосе звучала неподдельная горечь. — Просто... поверьте. И не пейте ничего, что вам предложат перед сном.

Он развернулся и быстро пошёл прочь, не дожидаясь ответа.

— Мэйсон!

Но он уже скрылся за поворотом.

Я осталась стоять посреди коридора, глядя в пустоту. Что за странные игры? Предупреждение, но без объяснений. "Не пейте ничего"...

Я покачала головой и двинулась дальше. Что бы это ни значило, я буду настороже. Но сначала — горячая вода и сон.

Глава 14. Гость в моих покоях

Я успела скинуть платье, натянуть лёгкий халат и распустить волосы, когда в дверь постучали.

— Кто?

— Это я, Таурэн де Планор.

Я замерла. Таурэн? Сейчас, ночью?

— Я понимаю, что время позднее, — донёсся его голос через дверь. — Но я хотел извиниться за поведение отца. Утром мы уезжаем, и я не хотел оставлять это между нами.

Я усмехнулась. Извиняться он пришёл. Ночью. В мои личные покои.

Интересно.

Я накинула халат поплотнее, затянула пояс и открыла дверь.

Таурэн стоял в коридоре — при параде, будто не собирался спать. Камзол застегнут на все пуговицы, волосы приглажены, в руках — бутылка вина и два бокала.

— Я подумал... — начал он.

— Вы подумали, что я приглашу вас в свои покои ночью выпить вина?

Он смутился, но быстро взял себя в руки.

— Я подумал, что разговор за бокалом вина всегда легче, чем официальная беседа. Если вы не хотите — я уйду.

Я смотрела на него, вспоминая слова Мэйсона. "Не пейте ничего, что вам предложат перед сном".

— Заходите, — сказала я, отступая в сторону. — Только без фокусов.

Он вошёл, оглядывая комнату с плохо скрываемым любопытством. Мои покои — не самая популярная достопримечательность для посторонних.

— Красиво, — сказал он. — Очень по-женски, но в то же время...

— Сурово? — подсказала я.

— Я хотел сказать — достойно.

Я указала ему на кресло у камина. Сама села напротив. Он разлил вино, протянул мне бокал. Я взяла, но пить не спешила.

— Итак, вы хотели извиниться. Я слушаю.

Таурэн говорил что-то об отце, о его бестактности, о том, что сам он не одобряет таких методов. Я слушала вполуха, следя за его жестами, за взглядом, за тем, как он нервно крутит бокал в руках.

Вино пахло терпко, пряно. Наверное, дорогое.

И вдруг я поймала себя на странной мысли: "А ведь он совсем недурён. И волосы у него красивые. И глаза..."

Я замерла.

Что?

Я посмотрела на Таурэна внимательнее. Обычное лицо. Обычные манеры. Ничего особенного. Но внутри разливалось странное тепло, какая-то дурацкая нежность, будто я смотрела на близкого, дорогого человека.

Это не мои чувства.

Я закрыла глаза, сосредоточилась на своём резерве. И почувствовала — тонкое, чужеродное плетение, опутывающее моё сознание, пытающееся убедить меня в том, чего нет. Магия. Не агрессивная, не грубая — тонкая, как паутина. Оказалось достаточно запаха что бы сработало.

— Таурэн.

Он замолчал.

Я открыла глаза и посмотрела на него уже без всякой нежности. Холодно, как смотрят на врага.

— Отличная попытка.

Он побелел.

— Я... я не понимаю, о чём вы...

— Прекрати. — Мой голос звучал ровно, но в нём звенела сталь. — Ты думал, я не замечу? Что моя магия не почувствует чужое вмешательство?

— Ливи, я...

— Не смей называть меня по имени.

Он вскочил, бокал выпал из рук и разбился, заливая ковёр красным.

— Это не я! — выпалил он. — То есть я, но... это мать придумала! Она сказала, что если ты почувствуешь ко мне... если я смогу... — Он запутался в словах, побледнев ещё сильнее.

Я поднялась. Спокойно, медленно. Подошла к ним вплотную. Он был выше меня, но сейчас казался маленьким и жалким.

— Сейчас ты встанешь, выйдешь за эту дверь и скажешь своей матушке, что её план провалился. А если вы ещё раз попробуете что-то подобное, я буду говорить не с тобой, а с моими воинами. Им всегда нужна практика. Ты меня понял?

Он судорожно кивнул.

— Тогда проваливай.

Он выбежал, даже не попрощавшись. Дверь хлопнула.

Я осталась одна. Только сейчас заметила, что руки дрожат — не от страха, от злости. Какая наглость! Прийти в мой дом, в мои покои, и пытаться магией затуманить мне разум...

Я подошла к окну, прижалась лбом к холодному стеклу. Чужое плетение уже рассыпалось, но осадок остался.

Мэйсон. Он знал. Знал и предупредил. Чем рисковал, когда шёл против семьи?

— Спасибо, Мэйсон, — прошептала я в темноту. — Ты мне должен объяснения.

Завтра. Всё завтра.

Я легла в постель, но сон не шёл. Я смотрела в потолок и думала о том, как хрупка бывает безопасность. Даже в собственном замке, за собственными стенами, ты не защищён от тех, кто хочет тобой управлять.

Но я не проиграла. И это главное.

Глава 15. Утренние новости

Я проснулась от стука в дверь. Солнце уже стояло высоко — я проспала дольше обычного. Сказалась бессонная ночь.

— Войдите.

Морана проскользнула в комнату с подносом в руках. Свежий хлеб, масло, травяной чай — мой обычный завтрак.

— Доброе утро, миледи. Выспались?

— Почти. — Я села в постели, принимая поднос. — Что там наши гости?

Морана замялась.

— Уехали, миледи. Ещё до рассвета.

Я подняла бровь.

— До рассвета? Совсем?

— Совсем. Седрик сказал, они подняли весь дом в четвёртом часу. Сборы были шумные, но быстрые. Леди Трисса на служанок кричала, лорд Таурэн вообще не выходил из комнаты, граф только пихнул пару приказов и сел в карету.

Я усмехнулась.

— И всё? Никаких прощальных записок, благодарностей?

— Ничего, миледи. Только это.

Морана протянула мне сложенный лист бумаги. Простой, без герба, без подписи.

Я развернула его.

«Я предупреждал».

Одно предложение. И больше ничего.

Я перечитала три раза. Почерк аккуратный, почти каллиграфический. Мэйсон.

— Кто передал?

— Никто. Лежал на столике в прихожей. Может, ночью подбросили.

Я кивнула, отпуская служанку. Когда дверь закрылась, я ещё долго смотрела на эту записку.

Он предупреждал. Рисковал. И теперь оставил единственное доказательство — три слова, которые ничего не значат, если попытаться использовать их против него.

Умно, Мэйсон. Очень умно.

Я спрятала записку в ящик стола. Возможно, когда-нибудь она пригодится.

Глава 16. Три дня как один

Следующие дни пролетели в водовороте дел.

Я вставала затемно и ложилась за полночь, пытаясь успеть всё. Потому что если генерал эльфов приедет и я уеду — неизвестно, когда вернусь. И в каком состоянии.

Утро. Тренировки с отрядом.

Мы выстроились на плацу, когда солнце только начинало золотить вершины гор. Десять воинов — моя личная гвардия, те, с кем я ходила в самые опасные вылазки.

— Сегодня работаем на связь, — сказала я, обводя их взглядом. — Как в прошлый раз, но дольше и жёстче. Эдвин, ты первый.

Эдвин, коренастый мужчина с сединой в висках, кивнул. Мы работали вместе три года — он знал меня лучше других.

Я закрыла глаза и потянулась к его сознанию. Тонкая нить магии связала нас — сначала робко, потом всё увереннее. А следом я потянулась к остальным.

И мир стал объёмнее.

Я видела плац глазами Эдвина — с его высоты, с его угла обзора. Чувствовала напряжение в мышцах Рорика, стоящего справа. Слышала, как бьётся сердце молодого Лейфа — чуть быстрее обычного, он всегда волновался перед тренировками.

Я знала, кто устал, а кто готов рваться в бой. Кому нужна передышка, а кого можно нагрузить ещё. Мы стали одним организмом — и это было прекрасно.

— В атаку, — сказала я, не открывая глаз.

Десять воинов двинулись как единое целое. Ни единой заминки, ни секунды колебания. Эдвин прикрывал Рорика, Рорик страховал Лейфа, все знали манёвры друг друга без слов — потому что слова были не нужны.

— Стой.

Они замерли.

Я отпустила связь и открыла глаза. Передо мной стояли десять человек, тяжело дышащих после короткой, но интенсивной схватки с воображаемым врагом.

— Хорошо, — сказала я. — Но может быть лучше. Лейф, ты вчера не выспался?

Он удивлённо моргнул:

— Да...

— Я чувствовала. Сегодня отдыхаешь после обеда. Завтра чтобы был свежим.

— Слушаюсь, миледи.

Эдвин только покачал головой:

— С вами, миледи, мы вообще непобедимы. Враг моргнуть не успеет, а уже повержен.

— Надеюсь, нам не придётся это проверять в ближайшее время, — отвечала я, стирая пот со лба. — Но готовыми быть обязаны.

День. Бумажная работа. Я подписывала распоряжения, рассчитывала бюджеты, утверждала отчёты. Но главное — перераспределяла обязанности.

Седрик получил полную власть над хозяйственными вопросами.

— Если что-то пойдёт не так, — говорила я ему, — ты знаешь, кого слать с докладом. Но решения принимай сам. Я доверяю тебе.

Старик только вздыхал, но кивал.

Тайвин , один из лучших войнов и хороший стратег , стал временным командующим гарнизоном.

— Без лишней инициативы, — наставляла я его. — Обороняться, если нападут. Но в переговоры с врагом не вступать. Я вернусь — разберёмся.

— А если не вернётесь? — спросил он прямо.

Я посмотрела на него долгим взглядом.

— Если не вернусь, значит, такова судьба. Тогда вы служите тому, кто займёт моё место. Но пока я жива — вы выполняете приказы.

Он кивнул. Больше вопросов не было.

Вечер. Я сидела в библиотеке, листая мамины книги. Пыталась найти хоть что-то про эльфов, про их магию, про возможные опасности. Но записи были старыми, туманными, полными намёков и недоговорённостей.

Одно я поняла точно: эльфы не любят чужаков. И если они просят помощи — значит, дело серьёзное.

Глава 17. Прибытие эльфов

На третий день, когда солнце клонилось к закату, Седрик нашёл меня в кабинете.

— Миледи. — Он слегка задыхался от быстрой ходьбы. — Там... гости.

Я подняла голову от бумаг.

— Какие гости?

— Эльфийские.

Я замерла.

— Генерал?

— Похоже на то. И не один. Отряд с ним, человек десять. Все при оружии, но без враждебности. Пропускать?

— Конечно. — Я встала. — Где они?

— В малом зале. Морана уже вино несёт.

Я усмехнулась. Морана — золото, а не служанка.

— Хорошо. Скажи, что я буду через несколько минут. Мне нужно... привести себя в порядок.

Седрик понимающе кивнул и вышел.

Я подошла к зеркалу и едва не застонала. Растрёпанные после тренировки волосы торчали в разные стороны, на щеке — пятно чернил, под глазами тени от бессонных ночей. Я выглядела так, будто месяц провела в походе, а не три дня в собственном замке.

— Прекрасно, — пробормотала я. — Явиться к эльфам в таком виде — лучший способ доказать, что люди — дикари.

Я закрыла глаза и сосредоточилась. Магия послушно откликнулась, тонкими струйками пробегая по телу. Тёплый ветерок унёс усталость, разгладил одежду, стёр чернильное пятно. Я провела ладонями по лицу — и тени под глазами исчезли, уступив место свежести.

Очередь волос.

Я представила, как хочу выглядеть — строго, но женственно, собранно, но без лишней вычурности. Магия послушно скользнула вверх, подхватывая короткие пряди, укладывая их аккуратными волнами, заплетая у висков тонкие косы и соединяя их сзади. Неровные концы спрятались в причёске, словно их и не было.

Я открыла глаза.

Из зеркала на меня смотрела герцогиня де Мирия. Усталая, но собранная. Свежая, несмотря на бессонные ночи. Короткие волосы лежали идеально — не по-придворному, но с достоинством.

Я чуть склонила голову, рассматривая себя. Эльфы всё равно будут смотреть на меня как на диковинку. Но хотя бы не увидят чернил на лице и соломы в волосах.

— Сойдёт, — сказала я своему отражению.

Поправила пояс с кинжалом и шагнула к двери.

В малом зале меня ждал эльфийский генерал. И от этого ожидания слегка покалывало кончики пальцев.

Глава 18. Генерал эльфов

Малый зал встретил меня теплом камина и ароматом трав, которые Морана рассыпала по полу — старая традиция, отгоняющая злых духов. Или просто для красоты.

Гости стояли у окна.

Их было трое. Двое — в доспехах, с оружием на поясах, замершие в почтительном отдалении. Охрана, явно. А третий...

Он стоял ко мне спиной, глядя на закат, и даже со спины было ясно — это главный. Осанка, разворот плеч, то, как спокойно и властно он держался в чужом замке.

Словно почувствовав мой взгляд, он обернулся.

Высокий, подтянутый, с лицом, которое видело не одну битву. Тёмные волосы тронуты сединой на висках, глубокие морщины у губ — не от возраста, от усталости. Воин до мозга костей.

— Герцогиня де Мирия, — произнёс он, и голос оказался под стать внешности — низкий, чуть хриплый, привыкший отдавать приказы.

Я кивнула, проходя в центр зала.

— Генерал.

Он смотрел на меня с откровенным любопытством. Без пренебрежения, без насмешки — именно изучающе, как смотрят на нового бойца перед боем.

— Признаться, я ожидал увидеть кого-то другого, — сказал он после паузы.

— Кого же?

— Женщину старше. И... — Он запнулся, подбирая слово. — Более массивную.

Я усмехнулась.

— Массивную? Вы хотели сказать «здоровенную бабищу»?

Он не рассмеялся, но в глазах мелькнуло что-то тёплое.

— Я бы не посмел так выразиться, герцогиня. Просто... мне говорили, что вы воин. Я представлял воина иначе.

— А теперь?

Он помолчал, внимательно глядя на меня.

— Теперь я вижу мага. А воина... — Он чуть склонил голову. — Воина я тоже вижу. Просто он не там, где я привык искать.

Это было неожиданно тонкое замечание. Я посмотрела на него с новым интересом.

— Вы правы, генерал. Я не боец первой линии. Но мой отряд — продолжение меня. И поверьте, в бою мы эффективнее любого здоровенного воина.

— Я слышал о вашем даре. — В его голосе появилось уважение. — Связывать сознания воинов... редкая способность.

— Достаточно редкая. — Я указала на кресла у камина. — Садитесь, генерал. Рассказывайте, с чем приехали.

Мы сели. Охрана осталась стоять у дверей, но генерал жестом отправил их в коридор.

— Доверяете мне? — спросила я.

— Проверяю, — честно ответил он. — Если вы та, за кого себя выдаёте, то вреда не причините. Если нет — мои люди за дверью.

Я усмехнулась. Честно. Это я ценила.

— Рассказывайте.

Генерал помолчал, собираясь с мыслями.

— Вы знаете о нашем союзе с людьми. Пять лет мы живём в мире, торговля идёт хорошо, границы спокойны. Но последние полгода... — Он помрачнел. — С нашим королевством творится что-то странное.

— Что именно?

— Магия уходит. — Он посмотрел на меня в упор. — Вы маг, вы поймёте. Представьте, что ваш резерв, который всегда был полон, начинает медленно пустеть. Заклинания требуют больше сил. Древние артефакты гаснут. Целители не могут исцелять раны, которые раньше заживляли за минуту.

Я слушала, и внутри росло холодное понимание.

— Это во всём королевстве?

— Во всём, — подтвердил он. — Где-то сильнее, где-то слабее, но магия уходит везде. Мои воины слабеют на глазах. А орки нападают всё чаще.

— Орки почувствовали слабость?

— Они словно знают, — глухо сказал генерал. — Раньше мы сдерживали их легко. Теперь каждый бой — на пределе. Мы теряем людей, теряем территории. И если так пойдёт дальше...

Он не договорил. Но и так было ясно.

Я откинулась на спинку кресла, обдумывая услышанное.

— Вы искали причину?

— Всё, что могли. Библиотеки, мудрецы, древние свитки. Никто не понимает, что происходит. Это не проклятие, не болезнь. Это просто... угасание.

— Поэтому вы приехали ко мне.

— Поэтому мы приехали к вам, — подтвердил он. — Король Торион слышал о вас. О вашей силе, о вашем даре. И когда ваш король предложил вашу кандидатуру... — Он развёл руками. — Мы согласились сразу.

Я молчала, переваривая.

— Вы просите меня поехать с вами в эльфийское королевство и разобраться, что происходит с вашей магией?

— Да.

— Это опасно?

Генерал помолчал дольше, чем в прошлый раз.

— Я не знаю, герцогиня. Орки нападают на всё, что движется к границе. И если причина в них... — Он покачал головой. — Я не могу обещать вам безопасность. Могу обещать только, что мои воины будут защищать вас. И я — тоже.

Я смотрела на него. Уставший, честный, прямой. Не пытается надавить, не рисует радужных картин. Просто говорит как есть.

Такие люди вызывают доверие.

— Когда выезжаем? — спросила я.

Он удивлённо моргнул.

— Прямо сейчас? Вы согласны?

— Я подумаю в дороге, — усмехнулась я. — Если ваша проблема так серьезна, терять время на раздумья — роскошь. Я согласна ехать и посмотреть своими глазами. А решение приму на месте.

Генерал медленно кивнул, и в его взгляде мелькнуло уважение.

— Разумно. — Он поднялся. — Мы выезжаем завтра на рассвете, если позволите. Чем быстрее, тем лучше.

— Договорились.

Я тоже встала, направляясь к двери. У порога обернулась.

— Генерал?

— Да?

— Вы не представились.

Он слегка склонил голову.

— Простите мою невоспитанность. Меня зовут Таллен. Генерал Таллен, командующий северной армией короля Ториона.

— Генерал Таллен. — Я кивнула. — Отдыхайте. Завтра рано вставать. Морана покажет вам комнаты.

— Благодарю, герцогиня.

Я вышла в коридор и только там позволила себе выдохнуть.

Магия уходит. Во всём королевстве. Орки нападают. Эльфы в отчаянии.

Что-то здесь нечисто. И я собираюсь это выяснить.

Глава 19. Последняя ночь дома

Я вышла из малого зала и сразу наткнулась на Седрика. Старик ждал в тени колонны, кутаясь в плащ.

— Слышал? — спросила я.

— Весь замок слышал, миледи. — Он вздохнул. — Эльфы приехали, вы уезжаете. Когда?

— Завтра на рассвете. Собирай всех. Эдвина, Морану, казначея, старосту. Через пять минут в малом кабинете.

Седрик кивнул и исчез.

Я же свернула в боковой коридор, ведущий в мои личные покои. Там, в шкатулке на туалетном столике, хранилось то, что сейчас было нужнее всего.

Три камня-накопителя на тонких серебряных цепочках.

Я взяла их в руки, рассматривая при свете свечи. Мутно-голубые, размером с ноготь большого пальца, оправленные в серебро. Отец купил их у одного из лучших мастеров Усполии много лет назад. Они умели впитывать магию, хранить её, а потом отдавать владельцу в момент нужды.

Сейчас они были пустыми. Совсем пустыми.

Я надела цепочки на шею — камни легли на грудь холодными каплями. Поймала в зеркале своё отражение: уставшая, но глаза горят.

— Ну что ж, — сказала я пустоте. — Пойдём гулять.

Глава 20. Поляна

Ночь уже опустилась на горы, когда я вышла через чёрный ход и знакомой тропой поднялась к поляне.

Здесь было тихо. Только ветер шумел в кронах сосен, да где-то далеко ухал филин. Магические потоки под ногами пульсировали ровно и мощно — здесь, у самого истока, силы было с избытком.

Я села в центр поляны, туда, где трава была мягче всего. Сняла с шеи камни, разложила их перед собой на траве. Закрыла глаза.

Мир вокруг замер.

Я потянулась вниз, туда, где под толщей камня и земли текли светящиеся реки чистой магии. Они откликнулись сразу — тёплые, живые, щедрые. Я мысленно коснулась ближайшего потока, и он послушно потянулся ко мне, вливаясь в резерв.

А потом я начала переливать эту силу в камни.

Это было похоже на то, как наполняешь кувшины водой из бездонного озера. Камни засветились тускло-голубым, принимая магию, впитывая, запасая. Первый наполнился быстро — он был меньше других. Я надела его на шею, и он тут же прильнул к коже, прячась под одежду.

Второй, третий... Время текло незаметно. Я не знала, сколько просидела так — может, час, может, три. Но когда последний камень засиял ровным, насыщенным светом, я почувствовала усталость. Не магическую — резерв был почти полон, я подпитывалась от потоков. Но тело затекло от неподвижности, а веки тяжелели.

Я надела последний накопитель на шею, спрятала все три под рубашку. Камни холодили кожу, но это было приятно — напоминание о том, что я не одна.

— Спасибо, — сказала я тихо. То ли магии, то ли матери, которая когда-то привела меня сюда.

И пошла в замок.

Глава 21. Короткое собрание

Я вернулась заполночь. В малом кабинете меня ждали.

Собрание заняло не больше десяти минут.

— Эдвин, ты со мной. Бери десять человек — мой отряд. Мало ли что ждёт на той стороне.

— Слушаюсь, миледи.

— Седрик, на тебе замок. Хозяйство, люди, налоги. Если что — шли вестника.

— Понял.

— Морана, сборы. Мне и отряду — на неделю.

— Сделаю, миледи.

— Казначей, проследи, чтобы у Седрика был доступ к средствам на случай непредвиденных трат.

— Будет сделано.

Короткие кивки, и все разошлись.

Я наконец рухнула в кресло. Седрик задержался.

— Устала? — тихо спросил он.

— Есть немного.

— Волнуешься?

Я посмотрела на него.

— Волнуюсь. Но выбора нет.

Он кивнул, пожелал спокойной ночи и ушёл.

Я поднялась к себе, разделась и легла в постель. Долго смотрела в потолок, перебирая в голове все «если». Если эльфы врут. Если орки нападут в пути. Если магия откажет в самый неподходящий момент. Если...

А потом просто закрыла глаза.

Завтра будет завтра.

Глава 22. Утро

Я спала всего пару часов — сказала Моране разбудить меня затемно.

Сборы были быстрыми. Дорожный костюм: удобные штаны, высокая обувь, куртка с защитными рунами. На поясе — кинжал. На шее — три камня-накопителя под рубашкой, холодные и тяжёлые.

Волосы я снова уложила магией .

Внизу уже ждали.

Эдвин стоял во главе моего отряда — десять воинов, лучшие из лучших, при полном вооружении и с лошадьми. Седрик — чуть поодаль с дорожными припасами.

— Спасибо, — сказала я ему, принимая свёрток.

Он только кивнул.

— Эльфы где?

— У главных ворот. Ждут вас.

Я подошла к своим.

— Эдвин, вы знаете приказ. Держаться рядом, но в бой без меня не лезть. Это их земля, их правила. Но если нападут — защищаться.

— Понял, миледи.

Я развернулась и зашагала к воротам. Отряд — за мной.

Эльфы стояли отдельной группой — десять всадников на тонконогих лошадях. Генерал Таллен — впереди, на сером жеребце.

Они смотрели на нас. На меня — особенно.

Их взгляды скользнули по фигуре, по лицу, по коротким волосам, заплетённым в косы. Я видела, как некоторые переглянулись, как в их глазах мелькнуло что-то... заинтересованное?

Таллен кашлянул, и они тут же отвели взгляды, принимая невозмутимый вид.

Но я успела заметить.

— Герцогиня, — Таллен склонил голову. — Ваши люди готовы?

— Как видите.

Он окинул отряд оценивающим взглядом.

— Хорошие воины. Похоже, нам по пути будет спокойнее.

— Надеюсь, что так.

Я отошла на несколько шагов, чтобы освободить пространство, и сосредоточилась.

Карта. Граница с эльфами. Я знала эти места — когда-то давно отец водил меня в те края. Дальше начинались земли, где я никогда не была.

Магия послушно свернулась, разрывая пространство. Края портала засветились изумрудным.

— За мной, — бросила я и шагнула в сияние.

Отряд двинулся следом. За ними — эльфы.

Глава 23. За гранью

Портал выбросил нас на знакомом тракте, там, где горы расступались, открывая путь на запад. Впереди, в полумиле, темнел пограничный пост — вышка, несколько домов, полосатая перекладина, перегораживающая дорогу.

Людской пост.

Дальше начинались земли, где я никогда не была.

Таллен подъехал ко мне.

— Дальше порталом не получится?

— Я не знаю этих мест, — ответила я. — Можно открыть наугад, но есть риск вывалиться в болото или в скалу. Лучше по земле.

Он кивнул:

— Разумно.

Я обернулась к Эдвину:

— Все целы?

— Вроде да. Лошади только нервничают — порталы не любят.

Я усмехнулась. Лошади вообще много чего не любят, но терпят.

— Двинулись.

Пограничный пропустил нас без задержки — эльфийский генерал в сопровождении действовал лучше любого пропуска. Людские стражники только вытянулись и провожали взглядами разношёрстный отряд.

За перекладиной тракт не менялся — та же пыльная дорога, те же камни по обочинам, те же деревья вдалеке. Но воздух... воздух стал другим.

Тоньше. Прозрачнее. С лёгкой горчинкой, как бывает перед грозой.

Я вдохнула глубже и почувствовала, как магия внутри отозвалась — настороженно, но без враждебности.

— Чувствуете? — спросил Таллен, заметив моё лицо.

— Да. Ваша земля... она живая.

— Была живее, — поправил он с горечью. — Раньше здесь воздух звенел от силы. Сейчас только эхо осталось.

Мы поехали дальше. Отряд эльфов незаметно перестроился, окружая нас с флангов — не агрессивно, скорее заботливо. Охраняли.

Эдвин хмыкнул, но ничего не сказал.

К вечеру добрались до небольшого поселения — десяток домов, постоялый двор, конюшня. Таллен объяснил, что до столицы ещё два дня пути, а ночевать под открытым небом на границе опасно — орки иногда прорываются.

— Здесь безопасно? — спросила я, оглядывая хлипкие на вид постройки.

— Здесь эльфийский патруль, — ответил он. — И стены. Не самые крепкие, но от случайной шайки защитят.

Я кивнула. Про магическую защиту он даже не заикнулся — видимо, на неё уже никто не рассчитывал.

Постоялый двор внутри оказался куда уютнее, чем снаружи. Тёплый свет, пахло хвоей и свежим хлебом. Хозяйка — пожилая эльфийка с усталыми глазами — поклонилась генералу и проводила нас к столам.

— Ваши люди разместятся здесь, — сказал Таллен, указывая на общий зал. — Вам я предлагаю отдельную комнату наверху.

Я посмотрела на Эдвина.

— Располагай отряд. Я наверху, если что — зови.

— Слушаюсь, миледи.

Комната оказалась маленькой, но чистой. Узкая кровать, стол, окно, выходящее в тёмный лес. Никаких излишеств, но мне больше и не нужно.

Я села на кровать, стащила сапоги. Ноги гудели — давно не ездила верхом так долго.

Достала из-под рубашки камни-накопители. Всё те же — тёплые, спокойные. Я сжала их в ладони, прислушиваясь к себе.

Магия внутри откликалась ровно, без тревоги. Значит, пока всё хорошо.

Я легла, не раздеваясь — на всякий случай — и закрыла глаза.

Глава 24. Дорога к столице

Утром я проснулась от стука в дверь — за окном ещё было темно. Эдвин уже барабанил.

— Миледи, эльфы готовы. Завтрак на столе внизу.

Я села на кровати, нашарила сапоги. Тело ныло после вчерашней дороги, но это была привычная боль — с ней я умела жить.

Завтрак прошёл быстро. Таллен был краток, его воины молчаливы. Мои люди тоже не болтали лишнего — знали, что в чужой земле лучше держать ухо востро.

И снова дорога.

Следующие два дня слились в дорожную круговерть.

Мы вставали затемно, завтракали наскоро, седлали лошадей и ехали. Леса сменялись полями, поля — холмами, холмы — редкими деревушками, где жители выходили смотреть на наш отряд.

Смотрели по-разному. Кто-то с любопытством, кто-то с надеждой, кто-то с плохо скрытой враждебностью. Чужаки здесь были редкостью, а люди — тем более.

Таллен почти не разговаривал — только отдавал приказы своим и проверял дорогу. Но к вечеру первого дня, когда мы остановились на второй ночлег, он всё же подошёл ко мне.

— Герцогиня, могу я задать личный вопрос?

Я подняла бровь.

— Попробуйте.

— Почему вы согласились? — Он смотрел внимательно, без хитрости. — Вас никто не принуждал. Король дал вам выбор. А вы выбрали ехать к чужакам, в неизвестность, где вас могут убить. Почему?

Я помолчала, обдумывая ответ.

— Потому что я не хочу замуж, — сказала наконец. — Потому что если я останусь и выйду за кого-то из местных лордов, я потеряю всё, что строила годами. А если поеду с вами... даже если погибну, я погибну свободной. С мечом в руке, а не с пелёнками.

Таллен смотрел на меня долго. Потом кивнул.

— Я понимаю. — Он усмехнулся. — У нас, эльфов, с этим проще. Но среди людей... я слышал, женщине тяжело править.

— Тяжело, — согласилась я. — Но я справлялась. И справлюсь. Если, конечно, ваши орки меня не съедят.

Он рассмеялся — впервые за всё время.

— Обещаю, герцогиня, что сделаю всё, чтобы этого не случилось.

— Договорились.

На второй день пути, когда солнце клонилось к закату, лес расступился.

И мы увидели столицу.

Она вырастала из холмов, как древнее дерево — башни тянулись к небу, шпили горели золотом в лучах уходящего солнца, стены опоясывали холмы ровными белыми линиями. Красиво. Очень красиво.

Но было в этой красоте что-то тревожное.

Я пригляделась. Магия... магии почти не чувствовалось. Там, где должен быть мощный источник, пульсирующий, живой, было только слабое эхо. Как будто великан спит, но дышит едва-едва, и неизвестно, проснётся ли.

— Чувствуете? — тихо спросил Таллен.

— Да. — Я сжала поводья. — Здесь хуже, чем в других местах.

— Гораздо хуже. — Он смотрел на столицу с болью. — Раньше этот город светился. Магия текла по улицам, как вода. А теперь... теперь мы просто доживаем.

Я молчала. Что тут скажешь?

— Король Торион ждёт вас.

Я кивнула.

Мы двинулись дальше, к воротам, что раскрылись, впуская нас в город умирающей магии.

Я тронула камни на шее.

Посмотрим, что ждёт внутри.

Глава 25. Врата столицы

Ворота были распахнуты настежь. У входа стоял отряд стражников в парадных доспехах — серебро, синие плащи, длинные копья с флажками. Впереди — офицер на белом коне, при полном облачении. А за ними, вдоль дороги, толпились люди. Эльфы. Простые горожане. Они смотрели на нас — кто с любопытством, кто с надеждой, кто с плохо скрытой тревогой. Я ловила взгляды, изучающие, оценивающие, молящие. День был в самом разгаре, солнце стояло высоко, и при его свете я видела каждое лицо, каждую эмоцию.

— Не обращайте внимания, — тихо сказал Таллен.

Офицер у ворот поднял руку, приветствуя нас.

— Герцогиня де Мирия, добро пожаловать в столицу. Король ожидает вас.

Он развернул коня и поехал рядом, указывая дорогу. Стражники сомкнулись вокруг нашего отряда — почётный эскорт.

Мы въехали в город.

Улицы столицы встретили нас шумом. Здесь жизнь не замирала — эльфы спешили по делам, торговцы зазывали покупателей, дети бегали прямо под ногами лошадей. Но при виде нашего отряда всё замирало. Эльфы останавливались, провожали нас взглядами, перешёптывались. Я чувствовала эти взгляды кожей — сотни глаз, сотни надежд, сотни страхов.

Мы поднимались всё выше, к дворцу, что возвышался над городом. Дорога петляла между красивыми домами, мимо фонтанов и скверов, и наконец вывела нас к главным воротам королевской резиденции. Они уже были открыты.

Во внутреннем дворе нас ждали. Король Торион стоял на ступенях главного входа, рядом с ним — высокая эльфийка в изумрудном платье, с диадемой в светлых волосах. Королева. За ними — свита, придворные, стража. Всё по высшему разряду.

Я спешилась, передала поводья подоспевшему слуге и сделала несколько шагов вперёд. Таллен и мой отряд остались позади — теперь я была одна.

Король смотрел на меня. Вблизи он казался ещё более уставшим, чем в моих представлениях. Красивое лицо, тонкие черты, длинные светлые волосы — но под глазами тени, а в уголках губ залегли складки, каких не должно быть у эльфов. Он смотрел внимательно, изучающе. И вдруг в его глазах мелькнуло удивление.

— Герцогиня де Мирия, — произнёс он, и голос его звучал тепло, несмотря на официальность момента. — Признаться, я ожидал увидеть кого-то... старше.

Я усмехнулась уголком губ.

— Вы не одиноки в этом, ваше величество.

Король улыбнулся в ответ — устало, но искренне.

— Что ж, приятно, когда реальность превосходит ожидания. — Он чуть склонил голову. — Позвольте представить мою супругу, королеву Ариэль.

Королева сделала шаг вперёд и протянула мне руку — тонкую, с длинными пальцами, унизанными кольцами.

— Мы рады видеть вас, герцогиня, — сказала она мягко. — Надеюсь, дорога не слишком утомила?

— Вполне терпимо, ваше величество. Благодарю за заботу.

Королева кивнула, и в её глазах я тоже заметила любопытство. И надежду. Ту самую надежду, которую уже видела у ворот.

Король сделал знак, и из дворца вышли слуги, чтобы принять лошадей и сопроводить мой отряд.

— Сейчас вас проводят в ваши покои, — сказал он. — Отдохните с дороги, приведите себя в порядок. А вечером, когда стемнеет, мы ждём вас на приветственный ужин. Хочу представить вас своим приближённым.

— Будет честью, ваше величество.

— Ваши люди тоже будут размещены во дворце, — добавила королева. — Им предоставят комнаты в гостевом крыле.

— Благодарю.

Король кивнул, и я поняла, что аудиенция окончена.

Слуга повёл меня внутрь дворца. Таллен остался во дворе, отдавая распоряжения своим воинам, но я поймала его взгляд — он чуть кивнул, словно говоря: «Всё идёт хорошо».

Я шла по длинным коридорам, стараясь запомнить дорогу, но взгляд то и дело цеплялся за росписи на стенах, за высокие окна, за странную, почти осязаемую тишину, висящую в воздухе.

Дворец был красив.

Но магии в нём почти не чувствовалось.

Глава 26. Покои и первый вечер

Покои оказались просторными и светлыми, несмотря на приближающийся вечер. Высокие окна выходили в королевский сад, стены были обиты тканью нежно-зелёного цвета, в углу стояла широкая кровать под балдахином, у камина — кресло и небольшой столик. На столе уже ждал кувшин с водой, фрукты и лёгкая закуска.

Я огляделась, отметив про себя, что эльфы явно постарались, чтобы гостья чувствовала себя комфортно. Слишком комфортно? Или просто надеются, что я помогу?

Скинув дорожную куртку, я подошла к окну. Солнце ещё не село, но уже клонилось к закату, окрашивая сад в золотисто-розовые тона. Красиво. Очень красиво. Но магии... магии почти не чувствовалось. Лёгкое эхо, не больше.

Я вздохнула, отвернулась от окна и занялась собой. Магия послушно сняла усталость, разгладила одежду, уложила волосы — короткие пряди привычно легли волнами, у висков заплелись тонкие косы. Переоделась в лёгкое платье из мягкой ткани — здесь было тепло, почти жарко, не то что в моих горах.

Камни-накопители остались на шее, под платьем. Мало ли.

Я села в кресло у камина, прикрыла глаза. Мысли текли лениво, ни на чём не задерживаясь. Король. Королева. Толпа у ворот. Надежда в глазах. Всё это давило, хоть я и старалась не думать.

Скоро всё начнётся.

Через час в дверь постучали.

— Герцогиня, — голос слуги, — ужин готов. Я провожу вас.

Я поднялась, поправила платье и вышла.

Зал, где проходил ужин, оказался огромным. Высокие сводчатые потолки, длинные столы, сотни свечей в хрустальных люстрах. За столами сидели эльфы — знатные рода, военачальники, приближённые ко двору. Все в парадных одеждах, все при оружии — традиция или необходимость?

Людей было много. Но никто не шумел.

Это было самое странное. Обычно на таких приёмах стоит гул голосов, смех, звон бокалов. Здесь же — тишина. Приглушённые разговоры, короткие фразы, и снова тишина.

В воздухе висела тревога. Осязаемая, тяжёлая.

Меня провели к месту рядом с королём. По пути церемониймейстер называл имена, и я кивала, стараясь запомнить хоть кого-то. Лорд такой-то, генерал такой-то, глава такого-то дома...

Один из военных — высокий, с сединой в волосах и холодными глазами — задержал на мне взгляд дольше других.

— Герцогиня, — сказал он, — вы необычайно красивы для человека.

Я усмехнулась про себя. Комплимент или оскорбление? У эльфов иногда не поймёшь.

— Благодарю, — ответила ровно. — Вы тоже весьма впечатляете.

Он хмыкнул и отошёл.

Король уже сидел на своём месте, рядом с королевой. Он приветственно кивнул мне, указывая на кресло справа от себя.

— Садитесь, герцогиня. Сегодня вы главная гостья.

Я села, оглядывая зал. Военные в углу о чём-то перешёптывались, лица напряжённые. Знатные дамы бросали на меня быстрые взгляды и тут же отводили глаза.

Тихая тревога. Она была здесь, в каждом углу, в каждом жесте, в каждой невысказанной фразе.

— Завтра с утра соберём совет, — тихо сказал король, наклоняясь ко мне. — Обсудим всё подробно. А сегодня — просто ужин. Отдыхайте.

— Благодарю, ваше величество.

Я уже открыла рот, чтобы спросить что-то ещё, когда дверь в зал приоткрылась.

Двое вошли. Эльфы. О чём-то тихо переговаривались, видимо, продолжая начатый разговор.

Я подняла глаза.

И замерла.

Тот, что шёл слева — светловолосый, с волосами чуть ниже плеч, что было необычно для знатного эльфа. Серые глаза, внимательные, живые. Красивое лицо — но не той холодной эльфийской красотой, а какой-то... тёплой, почти человеческой.

Но дело было не в лице.

Я почувствовала его раньше, чем увидела.

Магия внутри откликнулась — не тревогой, не настороженностью, а чем-то другим. Тёплым, глубоким, спокойным. Я словно заглянула в колодец — и увидела там не пустоту, а свет.

Он тоже смотрел на меня.

Наши взгляды встретились.

Мгновение. Другое. Третье.

В зале по-прежнему было тихо, но теперь эта тишина звенела иначе. Я не могла отвести глаз, да и не хотела. Он смотрел так, будто тоже чувствовал что-то — то самое, что не объяснить словами.

— Эйнар, — позвал его кто-то из свиты. — Иди сюда, тебя отец ждёт.

Он моргнул, словно очнувшись, и коротко кивнул мне — едва заметно, но я увидела.

Эйнар.

Я повторила про себя это имя, и оно отозвалось где-то внутри.

Он сел напротив меня, чуть поодаль, но достаточно близко, чтобы я могла его разглядеть. Король что-то говорил — кажется, о завтрашнем совете, о планах, о том, что нужно успеть. Я кивала, отвечала односложно, но краем глаза следила за ним.

Он тоже смотрел на меня.

Не в упор, не нагло — аккуратно, будто случайно. Опускал взгляд, когда я поворачивалась, но через минуту снова поднимал.

И в какой-то момент я перестала слышать короля.

Я смотрела на Эйнара и чувствовала его. Не магией — нет, хотя магия тоже откликалась. Чем-то глубже, что сидело внутри и не поддавалось объяснению.

Неосознанно, сама не понимая, что делаю, я потянулась к нему — тонкой нитью магии, просто чтобы почувствовать, какой он.

И то, что я увидела, мне понравилось.

Спокойная, ровная глубина. Сила, не выпяченная, не агрессивная — просто есть, и всё. Тепло. И усталость — глубокая, давняя, которую он носил в себе, не показывая.

А потом я почувствовала запах.

Кровь.

Свежая, совсем рядом.

Я резко подалась вперёд, вглядываясь в него.

— Вы ранены?

Он удивлённо моргнул. Кажется, не ожидал, что я замечу.

— Пустяки, — ответил он тихо. — Стычка с орками. Заживёт.

Король, услышав наш разговор, тяжело вздохнул.

— Эйнар только что вернулся, — пояснил он. — Орки напали на дозор. Отбились с трудом. Отряд пострадал.

Я смотрела на принца. На его спокойное лицо, за которым угадывалась боль. На то, как он ровно держит спину, хотя рана явно беспокоила.

— Я могу помочь, — сказала я.

Он поднял бровь.

— Вы целитель?

— Я маг. И умею лечить некоторые раны. Не все, но многие.

Он помолчал, обдумывая.

— Сейчас?

— Чем быстрее, тем лучше.

Король переглянулся с королевой, но ничего не сказал.

— Хорошо, — Эйнар поднялся. — Провожу вас к раненным. Им помощь нужнее.

Я тоже встала.

— И вам тоже, принц. — Я посмотрела ему прямо в глаза. — Рана есть рана.

Он усмехнулся — устало, но с какой-то тёплой искрой.

— Как скажете, герцогиня.

Мы вышли из зала под тихий гул голосов.

Глава 27. По пути к раненым

Мы вышли из зала, и коридор встретил нас тишиной. Высокие своды терялись в темноте, факелы горели ровно, но света давали мало.

Некоторое время шли молча. Я чувствовала его рядом — тепло, усталость, ту самую ровную глубину, что заметила ещё в зале.

— Вы всегда так быстро принимаете решения? — спросил он вдруг.

— Всегда, — ответила я. — Когда кто-то рядом истекает кровью, остальное может подождать.

Он усмехнулся.

— Мои воины это оценят.

— А вы сами? — Я посмотрела на него. — Вы тоже цените?

Он чуть заметно улыбнулся.

— Я пока пытаюсь понять, как вы почувствовали мою рану через весь зал.

— Запах, — коротко ответила я. — И магия.

— Магия?

— Ваша магия... она громче, чем вы думаете.

Он замолчал, обдумывая. Мы свернули в другой коридор, и я заметила, что он слегка прихрамывает, хотя старается этого не показывать.

— Давно воюете с орками? — спросила я.

— Последние полгода — постоянно, — ответил он. — Раньше были редкие стычки, сейчас... сейчас они словно озверели.

— Есть причина?

— Мы ищем. — Он покачал головой. — Пока без успеха. Они нападают, мы отбиваемся. С каждым разом всё тяжелее.

— Потому что магия уходит.

Он остановился, посмотрел на меня.

— Вы тоже это чувствуете?

— Я это чувствовала ещё на границе. А здесь... — я оглянулась на дворец, оставшийся позади. — Здесь почти ничего не осталось.

Он молчал какое-то время, потом сказал тихо:

— Мы боимся, что однажды орки нападут, а мы просто не сможем ответить.

— Сможете, — твёрдо сказала я. — Пока я здесь — сможете.

Он смотрел на меня долгим взглядом.

— Вы всегда такая уверенная?

— Всегда.

Он усмехнулся.

— Это хорошо. Нам сейчас очень не хватает уверенных.

Мы прошли ещё немного. Я снова заметила, как он сдерживает шаг, и остановилась.

— Дайте посмотрю вашу рану.

— Здесь? В коридоре?

— Здесь. — Я развернулась к нему. — Если вы истечёте кровью по пути, ваши воины меня не поймут.

Он колебался, но потом приподнял край куртки. На боку — длинный порез, явно от меча или кинжала. Кровь сочилась сквозь повязку.

— Глубоко, — я нахмурилась. — Почему сразу не обратились к целителю?

— Потому что целители сейчас нужнее в лазарете. А это... — Он пожал плечами и поморщился от боли. — Ерунда.

— Для тех, кто не умеет лечить — ерунда. — Я положила ладонь на рану, не касаясь, но близко. — Для меня — пара минут.

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас. Чтобы потом не отвлекаться.

Я закрыла глаза, сосредоточилась. Магия послушно откликнулась, тёплым светом разливаясь под ладонью. Я чувствовала, как стягиваются края раны, как уходит боль, как затягивается кожа.

Я позволила себе задержаться.

На одно мгновение дольше, чем нужно. Просто чтобы почувствовать его — не только рану, не только усталость. Его самого. Тёплый, ровный свет его магии, что откликался на моё прикосновение.

Он вздрогнул. Чуть заметно, но я почувствовала.

Я открыла глаза.

Мы смотрели друг на друга. Его лицо было совсем близко, и в серых глазах плескалось что-то, чему я не могла найти названия.

— Готово, — сказала я тихо и убрала руку.

Он медленно выдохнул.

— Спасибо.

— Не за что. — Я отвернулась и пошла дальше, чувствуя, как колотится сердце. — Ваши воины ещё ждут.

Он догнал меня, и какое-то время мы снова шли молча.

— Вам не страшно? — спросил он, когда мы подошли к двери, из-за которой доносились стоны и тихие голоса.

— Страшно?

— Вы в чужой стране, среди чужих. Вас могут убить, и никто не узнает.

— Меня могут убить и дома, — пожала я плечами. — Разница только в декорациях.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Вы не похожи на тех людей, что я встречал.

— Я знаю. — Я усмехнулась. — Мне уже говорили.

Он открыл дверь.

— Добро пожаловать в наш лазарет, герцогиня. Здесь страшнее, чем во дворце.

Я вошла первой.

— Я видела страшнее.

Глава 28. Лазарет

Дверь открылась, и в лицо ударил тяжёлый воздух.

Запах крови — густой, въевшийся в каждый угол. Запах пота, боли, трав, которыми пытались заглушить первые два. И стоны. Тихие, сдавленные — воины не кричат громко, даже когда невыносимо больно.

Помещение было большим, явно переоборудованным под нужды лазарета. Вдоль стен стояли десятки коек, почти все заняты. Эльфийки в светлых одеждах сновали между ними — перевязывали, поили, успокаивали. Лица у всех были напряжённые, руки в крови, движения быстрые, но без суеты.

Я на мгновение замерла на пороге, впитывая картину.

— Много? — тихо спросила я у Эйнара.

— За сегодня — семеро тяжёлых, — ответил он так же тихо. — Остальные — средние и лёгкие. Четверых не довезли.

Я кивнула. Цифры были привычны.

— Мне нужно понять, кому помогать первой, — сказала я, поворачиваясь к нему. — Вы знаете своих людей. Определите очерёдность? Кто умрёт до утра, если не помочь?

Он посмотрел на меня внимательно, но спрашивать не стал.

— Хорошо.

Он прошёл вдоль коек, останавливаясь у каждой, переговариваясь с эльфийками, всматриваясь в лица раненых. Я ждала, краем глаза отмечая, кто как дышит, кто бледнее остальных, кто уже потерял сознание.

Через несколько минут он вернулся.

— Трое, — сказал он глухо. — Вон тот, с перевязанной головой — кровь не останавливается. Дальше, у окна — меч прошёл глубоко, целительница сказала, что задеты внутренности. И третий, в углу — ожог магический, не знаем, чем помочь.

— Ожог? — переспросила я.

— Орки чем-то новым пользуются. — Он помрачнел. — От их оружия магия не спасает, наоборот, жжёт.

Я кивнула. Накопители на шее отозвались теплом, готовые отдать силу.

— Начну с ожога, — решила я. — Кровь я умею останавливать, внутренности подождут ещё немного. А магические ожоги если не снять сразу — потом поздно.

Эйнар не спорил.

— Я помогу.

Я посмотрела на него.

— Вы уверены? У вас своих дел хватает.

— Мои воины — моё дело, — ответил он просто. — Говорите, что делать.

Я не стала спорить.

Эльф с ожогом лежал в углу, тяжело дыша. Лицо серое, на груди — чёрное пятно, от которого расходились тонкие трещинки, словно кожа высохла и лопалась.

— Давно? — спросила я у эльфийки, что стояла рядом.

— Час, — ответила она устало. — Ничего не помогает. Всё, что пробовали — только хуже.

Я присела на край койки.

— Эйнар, подержите его. Будет больно.

Он сел с другой стороны, взял воина за плечи, готовый удержать. Я положила ладони на ожог, не касаясь — боялась, что даже прикосновение причинит лишнюю боль.

Магия откликнулась сразу. Я почувствовала чужеродную силу, въевшуюся в тело, — тёмную, жгучую, похожую на яд. Она пульсировала, расширялась, убивала.

— Тихо, — шепнула я. — Сейчас.

Я потянула на себя.

Тьма сопротивлялась. Она не хотела уходить, вцепилась в тело, как клещ. Воин застонал, дёрнулся, но Эйнар держал крепко.

— Терпи, — сказал он негромко. — Терпи, это поможет.

Я тянула, чувствуя, как уходят силы. Накопители на шее нагрелись, отдавая запасённое.

Минута. Две. Три.

И вдруг тьма поддалась.

Чёрное пятно на груди побледнело, потом порозовело, потом стало обычной кожей — только воспалённой, красной, но живой. Воин выдохнул — длинно, с хрипом — и обмяк.

Я убрала руки.

— Готово.

Эйнар смотрел на меня. В его глазах было что-то, чему я не могла найти названия. Уважение? Удивление? Что-то глубже?

— Отдохните, — сказал он тихо.

— Нет, — я поднялась. — Ведите к следующему.

Он помедлил, но спорить не стал.

Следующие часы слились в один бесконечный поток.

Я останавливала кровь, зашивала раны, снимала боль, вытягивала чужеродную магию. Эйнар был рядом — подавал, держал, успокаивал раненых, менял повязки, когда я говорила. Работал быстро, молча, без лишних вопросов.

Эльфийки сначала смотрели на меня с подозрением, потом — с удивлением, потом — с благодарностью. Кто-то принёс воды, кто-то молча сунул в руку кусок хлеба.

Я ела на ходу, между двумя ранениями.

Где-то далеко за окнами наступила ночь. Потом ночь сменилась предрассветными сумерками.

Когда последний тяжёлый задышал ровно и уснул, я отошла к стене и сползла по ней на пол.

— Всё, — сказала я пустоте. — Больше не могу.

Эйнар сел рядом. Молча протянул флягу.

Я отпила. Вода была тёплая, но горло саднило так, что я не почувствовала разницы.

— Вы... — начал он и замолчал.

— Что?

— Я не знаю, как благодарить.

Я усмехнулась.

— Никак. Я не за благодарность.

Он помолчал.

— Тогда зачем?

Я повернула голову, посмотрела на него. Уставший, с тёмными кругами под глазами, с прядью светлых волос, упавшей на лоб.

И вдруг в груди разлилось тепло. Мягкое, неожиданное, от которого перехватило дыхание.

— Потому что могу, — сказала я тихо. — И потому что это правильно.

Он смотрел на меня долго. Потом улыбнулся — устало, но тепло.

— Пойдёмте, — сказал он, поднимаясь. — Провожу вас до покоев. Вы на ногах не стоите.

Я хотела возразить, но поняла, что он прав. Ноги действительно подкашивались.

Он подал руку. Я опёрлась и встала, чувствуя, как мир качнулся и встал на место.

Мы шли по пустым коридорам молча. Свечи догорали, слуги ещё спали, только стража провожала нас взглядами. Тишина была такой глубокой, что казалось, мы идём по дну океана.

У дверей моих покоев он остановился.

— Здесь.

Я кивнула, прислонившись плечом к косяку.

— Спасибо, что были рядом, — сказала я. — Вы хороший помощник.

Он усмехнулся.

— Для принца — сомнительный комплимент.

— Для воина — самый лучший.

Он посмотрел на меня. Долго. Так, что по коже пробежали мурашки.

— Спокойной ночи, герцогиня, — сказал он тихо.

— Спокойной ночи, Эйнар.

Я вошла в комнату и закрыла дверь.

Прислонилась к ней спиной, закрыла глаза. В коридоре за дверью было тихо — он не уходил. Стоял, смотрел на закрытую дверь.

Потом шаги стихли.

Я сползла по двери на пол и закрыла глаза.

Завтра будет новый день.

Глава 29. Утро после

Я проснулась от света, что пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы.

Несколько мгновений лежала, глядя в высокий потолок с лепниной, пытаясь понять, где я и какой сегодня день. Потом память вернулась — эльфийский дворец, вчерашний ужин, лазарет, Эйнар...

Я села на кровати. Вчера вечером, вернувшись из лазарета, я всё же заставила себя перебраться с пола на постель — спать у двери было глупо, даже после такого выматывающего дня.

В комнате было тепло. Солнце уже поднялось и заливало покои золотистым светом, играя на тканевых обоях и полировке мебели.

Я подошла к гардеробу, где ещё с вечера висела приготовленная одежда. Выбрала лёгкое платье из мягкой шерсти — простое на вид, но дорогое, с тонкой вышивкой по вороту. Ткань приятно холодила кожу. Для эльфов я была гостьей и, возможно, спасительницей, и выглядеть следовало соответственно.

Подошла к зеркалу, провела рукой по волосам. Магия откликнулась легко — короткие пряди послушно легли волнами, у висков заплелись тонкие косы. Я всмотрелась в своё отражение: свежая, отдохнувшая, готовая к новому дню.

Пора проверить резерв.

Закрыла глаза, прислушалась к себе. Магия внутри отозвалась ровно, но без обычной полноты. Я мысленно потянулась глубже — резерв был заполнен примерно на две трети. Странно. Обычно после ночи сна он восстанавливался полностью. Но, видимо, вчерашняя работа в лазарете забрала больше, чем я думала.

Я открыла глаза и сняла с шеи накопители. Три камня на тонких цепочках. Два светились ровным голубоватым светом — полные. Третий был тусклым, почти тёмным — пустой.

Я нахмурилась. Значит, вчера вытянула из него всё. Придётся сегодня подзарядить, если будет возможность. Но это потом. Сейчас — дела.

Я надела накопители обратно. Два тёплых, один холодный — странное ощущение, но привычное.

Поправила платье и направилась к двери.

Завтрак подождёт. Сначала — совет.

Зал, где проходил совет, оказался небольшим, но внушительным. Длинный стол из тёмного дерева, вокруг — тяжёлые резные стулья. На стенах — карты, схемы, какие-то древние символы. Пахло деревом, воском и старой бумагой.

Король Торион сидел во главе стола. Справа от него — королева Ариэль, слева — пожилой эльф в мантии советника. Дальше — военные, которых я мельком видела вчера на ужине, несколько пожилых эльфов в дорогих одеждах и...

Эйнар.

Он сидел чуть поодаль, но место у него было явно не последнее. При моём появлении он поднял глаза, и на мгновение наши взгляды встретились.

В груди сердце сбилось с ровного ритма. Я мягко улыбнулась ему и отвела глаза первой.

— Герцогиня, — король указал на свободное место напротив себя. — Прошу. Мы как раз ждали вас.

Я села, но прежде чем начать разговор, обратилась к королю:

— Ваше величество, позвольте небольшую просьбу.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Слушаю.

— Здесь, за этим столом, мы будем работать вместе. Возможно, не один день. — Я обвела взглядом присутствующих. — Если не возражаете, я бы хотела, чтобы меня называли просто по имени. Ливи. Так будет проще и быстрее.

Король чуть улыбнулся.

— Разумно. — Он кивнул. — Пусть будет так, Ливи. И прошу вас — называйте нас тоже без лишних титулов. Здесь мы все союзники.

Я кивнула, чувствуя, как напряжение чуть отпускает. Краем глаза заметила, что Эйнар смотрит на меня с одобрением.

— Тогда начнём, — сказал король. — Ливи, вы вчера сделали больше, чем мы смели надеяться. Наши целители говорят, что трое тяжелых, которых вы спасли, уже идут на поправку. Мы вам невероятно благодарны.

— Я делала то, что должна, — ответила я. — Расскажите лучше, что происходит с вашей магией.

Король переглянулся с советниками.

— Мы сами до конца не понимаем, — ответил он. — Магия уходит уже полгода. Сначала медленно, потом быстрее. Мы пробовали всё — ритуалы, очищения, обращения к древним. Ничего не помогает.

— Есть версии?

Пожилой эльф в мантии — его представили как верховного мага Альдориана — заговорил:

— Мы думали, это проклятие. Искали источник, проверяли границы. Ничего. Потом думали, что дело в землях — может, магические жилы истощились. Но это не объясняет, почему магия уходит даже у тех, кто далеко от границ.

— А орки? — спросила я. — Они как-то связаны?

— Они нападают всё чаще, — ответил военный, сидевший рядом с Эйнаром. — Раньше мы сдерживали их легко. Сейчас каждый бой — на пределе. Они словно знают, что мы слабеем.

— Значит, причина где-то здесь, — сказала я. — В вашем королевстве. И скорее всего — в столице. Потому что здесь магия почти отсутствует, хотя должна бить ключом.

Альдориан посмотрел на меня с уважением.

— Вы правы, Ливи. Мы тоже так думаем. Но где искать — не знаем.

Я обдумала услышанное.

— Мне нужно осмотреться, — сказала я. — В замке, на территории вокруг. Мало ли, что я почувствую. Моя магия... она другая, не эльфийская. Может, увидит то, что вы пропустили.

Король кивнул.

— Разумно. Вы получите полный доступ.

— И ещё, — добавила я. — Библиотека. Если у вас есть древние записи, свитки, карты — всё, что может касаться магии вашего народа. Мне нужно их изучить.

— Библиотека в вашем распоряжении, — сказал король. — Я отдам распоряжение.

Он сделал паузу, обводя взглядом присутствующих.

— И ещё одно. Ливи — наша гостья и наша надежда. Но она чужая в этих землях. Ей нужен тот, кто будет сопровождать, объяснять, помогать.

Он посмотрел на Эйнара.

— Эйнар, ты справишься?

Эйнар поднялся, коротко поклонился отцу.

— Справлюсь, ваше величество.

И посмотрел на меня. В его серых глазах было то самое тепло, что я уже чувствовала вчера.

— Буду рада помощи, — сказала я, и мой взгляд задержался на нём чуть дольше, чем требовал этикет.

Король удовлетворённо кивнул.

— Тогда решено. Ливи, если будут вопросы или нужна будет помощь — обращайтесь к Эйнару. Он будет вашей тенью, пока вы здесь.

— Благодарю.

Когда все начали расходиться, Эйнар подошёл ко мне.

— Ливи.

Моё имя в его устах прозвучало неожиданно мягко. Я подняла глаза.

— Эйнар.

Он чуть улыбнулся.

— Может, за завтраком обсудим, с чего начнём? Я не успел сегодня поесть, а ты, подозреваю, тоже.

Я хотела отказаться — дел много, нужно сразу браться за осмотр. Но желудок напомнил о себе, да и отказываться от его компании не хотелось.

— Пожалуй, ты прав.

Мы вышли в коридор и направились в малую столовую, где для приближённых держали лёгкую еду в любое время.

— Территорию вокруг замка предлагаю начать осматривать после завтрака, — сказал он, открывая передо мной дверь. — Там несколько мест, где раньше магия чувствовалась сильнее всего. Если где-то и искать аномалии — то там.

— Хорошо. А библиотека?

— Туда можем заглянуть вечером, если не устанешь. Хранитель — старый ворчливый эльф, он не любит, когда мельтешат. Лучше приходить, когда у него хорошее настроение.

Я усмехнулась.

— У вас и такие бывают?

— Редко, — признал Эйнар, и в его глазах мелькнула усмешка. — Но ради тебя, Ливи, он, надеюсь, постарается.

Мы сели за небольшой столик у окна. Слуги принесли хлеб, сыр, фрукты и травяной напиток.

Я отпила — терпко, но приятно.

— Спасибо, что вчера помог, — сказала я, глядя в окно. — Без тебя я бы провозилась дольше.

— Это тебе спасибо, — ответил он тихо. — Мои воины живы благодаря тебе.

Я повернулась к нему. Он смотрел серьёзно, без тени усмешки.

— Я не преувеличиваю, — добавил он. — Трое из тех, кого ты спасла — мои личные гвардейцы. Они со мной не первый год. Я... — Он запнулся. — Я не знаю, как благодарить.

— Ты уже благодаришь, — сказала я. — Сопровождением, помощью, завтраком. Этого достаточно.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Ты необычная, Ливи.

— Я знаю, — усмехнулась я. — Мне уже говорили.

Он улыбнулся, и на этот раз улыбка была тёплой, почти домашней.

— Тогда пошли осматривать территорию?

Я допила напиток и поднялась.

— Пошли.

Мы вышли в коридор, и я поймала себя на том, что иду рядом и думаю не о магии, не об орках, не о делах.

Я думаю о том, что рядом с ним — хорошо.

И это было странно. И приятно. И немного страшно.

Глава 30. Тропа к руинам

После завтрака мы вышли во внутренний двор. День стоял ясный, тёплый.

— Куда пойдём сначала? — спросила я, оглядываясь.

— Есть одно место, — он чуть помедлил. — За северной стеной. Старые руины. Раньше там был храм, ещё до нынешней династии. Отец говорил, что в детстве там чувствовалась невероятная сила. Сейчас... не знаю.

— Веди.

Мы вышли за ворота и двинулись по тропе, что вела прочь от замка, в сторону холмов. Трава здесь была высокой, дикой, никто не косил её годами. Ветер шелестел в кронах старых деревьев, и где-то далеко кричали птицы.

Я шла и машинально ощупывала пространство магией.

Обычно я делала это не задумываясь — как дышала. Магия растекалась вокруг, тонкими нитями касаясь земли, камней, воздуха. И почти сразу я чувствовала отклик — слабый, вялый, как будто мир вокруг спал тяжёлым сном.

— Здесь магия совсем слабая, — сказала я вслух.

— Да, — Эйнар кивнул. — Раньше было иначе. Говорят, в детстве я мог зажечь свечу одним желанием. Сейчас... сейчас я устаю после простейшего заклинания.

Я посмотрела на него. В его голосе не было жалобы — только констатация факта. Но я почему-то остро почувствовала, как это должно быть больно — терять то, что было частью тебя с рождения.

Мы прошли ещё немного. И вдруг я остановилась.

Что-то изменилось.

Я закрыла глаза, пытаясь понять. Магия, которой я ощупывала пространство, вдруг наткнулась на... ничто? Нет, не ничто. На что-то чужеродное, не вписывающееся в общую картину. Как если бы в тихой комнате вдруг зазвучала одна-единственная фальшивая нота.

— Ты чего? — тихо спросил Эйнар.

Я не ответила. Вдохнула глубже, подключая обоняние. Воздух здесь был чище, чем у замка, пахло травой и нагретой солнцем землёй. Но сквозь этот запах пробивалось что-то ещё... едва уловимое. Металлическое? Или нет? Скорее — холодное. Как запах старого камня, в котором веками не ступала нога человека.

Я вытянула руку, пытаясь уловить это ощущение кончиками пальцев. Магия откликнулась — и вдруг я почувствовала нить. Тонкую, почти незаметную, но ведущую куда-то вперёд.

— Туда, — сказала я и свернула с тропы.

Эйнар пошёл следом, не задавая вопросов.

Мы шли, наверное, с полчаса. Трава сменилась камнями, деревья поредели, и вдруг перед нами открылись руины.

Это было когда-то величественное место. Даже сейчас, разрушенное и забытое, оно впечатляло. Огромные каменные блоки, поросшие мхом, обломки колонн, уходящих в небо, полуразрушенная арка, за которой угадывался когда-то главный зал. Всё заросло травой и кустарником, но сквозь зелень проступали очертания древних стен.

Тишина здесь была особенной. Не мёртвой, а скорее застывшей, как вода в глубоком омуте.

— Что это за место? — спросила я тихо, чтобы не нарушать эту тишину.

— Древнее святилище, — ответил Эйнар. — Ещё до моего рода. Говорят, здесь молились первым богам, здесь проходили обряды, здесь магия текла рекой. — Он помолчал. — Сейчас здесь просто камни.

Я покачала головой.

— Нет. Не просто.

Ниточка, которую я чувствовала, вела вглубь руин. Мы пошли дальше, переступая через обломки, обходя заросли.

И вышли к статуе.

Она стояла в центре того, что когда-то было залом. Огромная, выше меня раза в три, из тёмного камня, почти не тронутого временем. Женщина? Богиня? Длинные волосы струились по плечам, руки были сложены на груди, глаза закрыты.

Но дело было не в этом.

От статуи исходило что-то. То самое, что я почувствовала издалека. Теперь, стоя рядом, я ощущала это каждой клеткой.

— Ливи? — Эйнар подошёл ближе. — Что-то не так?

Я не ответила. Подошла к статуе, протянула руку, пытаясь ощутить магию.

И чуть не отдёрнула.

Вкус. У магии был вкус. И он был неправильным. Горьким, холодным, чужим. Как если бы мёд вдруг оказался прогорклым маслом. Это пугало — не силой, а чуждостью.

— Здесь что-то есть, — сказала я хрипло. — Что-то под статуей. Или за ней.

Я опустилась на колени, провела ладонью по земле у подножия. Магия внутри взбудоражилась, забилась, как птица в клетке.

— Точно. Здесь.

Я потянулась глубже, пытаясь понять, что именно закопано. И вдруг мир взорвался.

Глава 31. Касание

Защита сработала мгновенно.

Я даже не успела понять, что произошло — просто в один миг земля подо мной полыхнула холодным светом, и меня отбросило назад, как тряпичную куклу. Дыхание перехватило, воздух вышибло из лёгких, и я уже летела спиной на острые камни, понимая, что сейчас разобьюсь...

Но не разбилась.

Сильные руки подхватили меня в последний момент, прижимая к себе, разворачиваясь так, чтобы принять удар на себя. Эйнар.

Мы рухнули вместе. Он — на спину, я — на него, и несколько секунд вообще ничего не соображала, только хватала ртом воздух и чувствовала, как сильно бьётся сердце. Моё или его — уже не разобрать.

— Тихо, — выдохнул он мне в макушку. — Тихо, я держу.

Я подняла голову.

Его лицо было совсем рядом. Серые глаза, встревоженные, но уже понимающие, что всё обошлось. Тёмные ресницы, тень от них на щеках. И губы — так близко, что я чувствовала его дыхание.

— Ты цела? — спросил он хрипло.

Я не могла ответить. Потому что вдруг поняла, что он всё ещё держит меня. Крепко, надёжно, прижимая к себе так, будто боялся отпустить.

И я не хотела, чтобы он отпускал.

— Цела, — выдохнула я наконец.

Он смотрел на меня. Долго. Так долго, что время перестало существовать. В его глазах плескалось что-то — тревога, облегчение, и ещё... то самое, чему я не могла найти названия. Что заставило моё сердце биться быстрее.

— Эйнар, — шепнула я.

— Что?

Я не знала, что ответить. Я просто хотела произнести его имя. Хотела слышать, как оно звучит, когда мы так близко.

Где-то позади затихала магическая вспышка. Защита, поняв, что угроза миновала, успокоилась.

Но мы не двигались.

Его рука скользнула по моей спине — проверяя, не ранена ли. Просто движение заботы, но от него по коже побежали мурашки.

— Ливи, — его голос стал тише. — Ты меня пугаешь.

— Я?

— Ты смотришь так, будто... — Он не договорил.

Я моргнула, приходя в себя. И правда — смотрела. Не могла оторвать взгляд.

— Прости, — выдохнула я и попыталась подняться.

Он помог. Подхватил под локоть, поддерживая, пока я вставала на ноги. Его пальцы задержались на моей руке чуть дольше нужного.

— Спасибо, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты поймал меня.

— Всегда поймаю, — ответил он просто.

И от этих простых слов внутри разлилось что-то горячее.

Мы стояли посреди руин, глядя друг на друга. Между нами было не больше шага. И казалось, что весь мир исчез — только ветер, только запах старого камня, только его глаза.

— Надо вернуться, — сказала я наконец. — Сюда. С инструментами. Там, под статуей, что-то есть.

— Да, — кивнул он, но не двинулся с места.

Секунда. Другая.

Потом он отвёл взгляд первым.

— Пойдём, — сказал он тихо.

Мы пошли обратно. Молча. Но когда наши руки случайно коснулись на узкой тропе, ни один из нас не отдёрнул её.

Глава 32. Возвращение

Мы шли молча.

Не той неловкой тишиной, когда не знаешь, что сказать, а другой — наполненной. Ветер шелестел в траве, где-то вдали кричали птицы, а я краем глаза ловила его взгляды.

Эйнар смотрел на меня.

Не откровенно, не нагло — коротко, будто случайно. Опускал глаза, когда я поворачивалась, а через минуту снова. И от каждого такого взгляда внутри разливалось то самое тепло.

Я тоже смотрела. На то, как он идёт — уверенно, легко, несмотря на усталость. На то, как ветер играет его светлыми волосами, чуть короче, чем принято у знатных эльфов. На то, как он хмурится, о чём-то думая, а потом вдруг улыбается — сам себе, своим мыслям.

И когда наши взгляды встретились в очередной раз, он не отвернулся. Просто шёл и смотрел, и я шла и смотрела, и почему-то это было правильно.

— Ты чего? — спросил он тихо.

— Ничего. — Я улыбнулась. — Просто смотрю.

Он чуть заметно улыбнулся в ответ.

— Я тоже.

До замка дошли быстро. В холле я остановилась.

— Мне нужно переодеться, — сказала я, оглядывая своё платье, на котором после руин появились пыль и пара пятен от травы.

— Хорошо. — Он кивнул. — Я пока кое-что сделаю. Встретимся через полчаса?

— Договорились.

В покоях я быстро скинула платье и подошла к гардеробу. Платья для прогулок по лесам и руинам подходили плохо. Я выбрала мягкие штаны из плотной ткани, высокие сапоги и простую рубашку. Всё тёмное, удобное, привычное.

Переоделась, поймала своё отражение в зеркале. В этой одежде я чувствовала себя собой — не гостьей, не герцогиней, а воином, который привык полагаться на свои руки и ноги.

Волосы слегка растрепались. Я провела по ним рукой, магия послушно уложила их.

Камни-накопители на шее — два тёплых, один холодный — напомнили о себе.

— Скоро и тебя заряжу, — шепнула я пустому камню.

Эйнар ждал меня в холле. При моём появлении его взгляд задержался на мне чуть дольше обычного.

— Удобно, — сказал он. — Для таких прогулок самое то.

— Я тоже так думаю. — Я подошла ближе. — Ты что-то хотел обсудить?

Он оглянулся — в холле никого не было, но голос всё равно понизил.

— Я подумал о статуе.

— И?

— Мы можем пойти туда сейчас. Вдвоём.

Я посмотрела на него внимательнее.

— Без отряда? Без разрешения?

— Без лишних глаз. — Он говорил тихо, но твёрдо. — Если там действительно что-то есть, я не знаю, кому можно доверять. А если ничего — зачем поднимать шум?

Я обдумала его слова.

— А защита?

— Защита магическая. — Он усмехнулся. — Мы будем копать. Лопата — не магия. Может, не среагирует?

— Может и среагировать на вторжение. — Я покачала головой. — Но риск есть. И чем больше людей, тем больше риск, что кто-то пострадает.

— Значит, вдвоём?

Я помолчала. Взвешивала.

— Хорошо. — Я кивнула. — Идём. Но если что — я прикрываю магией, ты тащишь меня наружу.

— Договорились.

Он уже держал в руках две лопаты — видимо, успел сбегать в хозяйственную часть замка.

— Предусмотрительный, — усмехнулась я.

— Стараюсь.

Мы вышли через чёрный ход, чтобы не привлекать внимания.

Глава 33. Находка

Мы копали молча.

Земля здесь была плотной, старой, но лопаты входили в неё с хрустом. Иногда наши руки случайно касались, когда мы отбрасывали землю в одну кучу, и каждый раз по коже бежали мурашки. Я старалась не думать об этом — сосредоточиться на деле.

Но когда лопата звякнула о что-то твёрдое, все мысли исчезли.

— Есть, — выдохнула я.

Мы опустились на колени и принялись разгребать землю руками.

Через минуту показалось что-то тёмное. Древнее. Я счистила последний слой почвы и замерла.

Шкатулка.

Небольшая, размером с мою ладонь, из почерневшего металла. Без узоров, без украшений — только глубокая царапина на крышке, будто её пытались открыть силой и не смогли.

— Красивая, — тихо сказал Эйнар. — В своём роде.

Я не ответила. Я чувствовала её.

Магия внутри меня взбудоражилась, забилась, как птица в клетке. От шкатулки исходило что-то жуткое — мрачное, холодное, чужое. Я протянула руку, чтобы взять её, и едва не отдёрнула.

Она кусалась.

Не в прямом смысле — магией. Тонкие, острые иглы ударили по пальцам, заставив отдёрнуть руку.

— Ливи? — Эйнар встревоженно посмотрел на меня.

— Она... — Я потрясла кистью, прогоняя неприятное ощущение. — Она меня не пускает.

— Дай я.

Он не спрашивал — просто протянул руку и открыл крышку.

Внутри, на тёмном бархате, лежал камень.

Я смотрела на него и не могла отвести взгляд. Чёрный, с багровыми прожилками, которые пульсировали, будто живые. От него веяло холодом и чем-то древним, злым.

— Что это? — спросил Эйнар тихо.

Я прислушалась к себе. Магия внутри замерла, притихла, как зверёк, почуявший хищника.

— Он тянет магию, — сказала я. — Но не мою. Вернее... — Я нахмурилась, пытаясь понять. — Он тянется ко мне. Тонкими такими щупальцами. Но упирается в защиту и не может пробить.

Я посмотрела на Эйнара.

— Он настроен на другую магию. Не на человеческую. На эльфийскую.

Эйнар побледнел.

— Значит, это из-за таких камней... — Он не договорил.

— Да. — Я кивнула. — Это они высасывают вашу силу.

Мы смотрели друг на друга через открытую шкатулку. Внутри камня пульсировали багровые жилы, и от этого зрелища становилось не по себе.

— Я понесу, — сказал Эйнар и закрыл крышку. — У меня магии почти не осталось. Этому камню нечего у меня забирать.

— Эйнар...

— Я сказал. — Он поднял шкатулку и сунул под куртку. — Идём. Надо возвращаться, пока нас не хватились.

Я хотела возразить, но поняла, что он прав. Ему действительно нечего терять — его магия и так почти иссякла. А моя защита может понадобиться, если по пути попадётся ещё одна ловушка.

Мы засыпали яму — наспех, но так, чтобы не бросалось в глаза — и двинулись обратно.

Дорога заняла меньше времени — мы почти бежали. Солнце уже садилось, тени стали длинными, и лес вокруг казался чужим, враждебным.

— Надо искать остальные, — сказала я, когда замок показался вдали. — Такой камень не один.

— Ты уверена?

— Чувствую. — Я прижала руку к груди. — Эта штука... она как часть чего-то большего. Как осколок.

Эйнар помолчал, потом кивнул.

— Библиотека?

— Библиотека. — Я вздохнула. — Там должны быть карты. Старые, древние. И записи. Может, кто-то уже сталкивался с таким.

— Хранитель будет ворчать, — усмехнулся он.

— Пусть ворчит. Лишь бы помог.

Мы вошли в замок через чёрный ход — так же, как уходили. В коридорах было тихо, только стража в дальнем конце перекрёстка, но они нас не заметили.

— Завтра с утра, — сказал Эйнар. — В библиотеку. А сейчас... — Он прижал руку к куртке, где лежала шкатулка. — Мне надо это спрятать.

— В надёжное место?

— В самое надёжное, что знаю.

Мы остановились у развилки коридоров. Ему — налево, мне — направо.

— Эйнар.

Он обернулся.

— Будь осторожен. Если этот камень... если он что-то сделает...

— Не сделает. — Он улыбнулся — устало, но тепло. — Я уже сказал: ему нечего у меня забирать.

Я смотрела, как он уходит, и думала о том, что это неправда.

Ему есть что терять.

И мне тоже.

Глава 34. Дом

Я подошла к своим покоям и только у двери поняла, как сильно устала.

— Мне нужен ужин, — сказала я проходившей мимо служанке. — Что-нибудь лёгкое. В покои.

Она кивнула и убежала.

Я вошла в комнату, закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Несколько мгновений просто стояла, закрыв глаза.

Потом подошла к окну.

Ночь уже опустилась на замок. В саду горели редкие фонари, тени от деревьев качались на стенах. Красиво. Чужо.

Мысли ворочались тяжело.

Шкатулка. Камень с багровыми жилами. Эйнар, который нёс его под курткой, потому что ему "нечего терять". Его лицо, когда он это говорил.

И ещё — дом.

Я вдруг остро почувствовала, как давно не была там. Свои стены, свои люди, запах горного воздуха... Что там? Всё ли в порядке?

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

— Войдите.

Служанка внесла поднос с ужином — хлеб, сыр, кусок мяса, травяной настой. Расставила на столике у камина и бесшумно вышла.

Я села в кресло, отломила кусок хлеба, но ела не чувствуя вкуса.

Слишком много всего. Камни, орки, умирающая магия... и Эйнар. Его взгляды, его улыбка, его "всегда поймаю".

Я отставила тарелку.

Дом.

Я хочу домой. Хотя бы на час.

Решение пришло мгновенно. Я встала, отошла к свободному пространству у окна и сосредоточилась.

Карта. Мирия. Мои покои. Я знала их так хорошо, что могла нарисовать с закрытыми глазами.

Магия послушно свернулась, разрывая пространство. Края портала засветились изумрудным.

Я шагнула.

Дом встретил меня тишиной и знакомым запахом.

Горный воздух, сухие травы, воск от свечей — здесь даже пахло иначе, чем в эльфийском замке. Родным. Своим.

В груди защемило.

Я прошла по коридору, стараясь не шуметь, и нашла Седрика в его маленькой комнатке при канцелярии. Старик сидел над бумагами при свете одной свечи.

— Миледи? — Он поднял голову, и в глазах мелькнуло удивление. — Вы вернулись?

— Ненадолго, — я села напротив. — Как у нас дела?

— Всё хорошо, миледи. Тихо, спокойно. Налоги собрали, жалоб нет. Старосты отчитались, хозяйство идёт своим чередом.

Я выдохнула.

— Хорошо.

— А у вас? — Он смотрел внимательно, по-отечески. — Как эльфы?

— Сложно, — призналась я. — Но я разбираюсь.

Он кивнул, не задавая лишних вопросов. За это я его и ценила.

— Мне нужно на поляну, — сказала я, поднимаясь. — Подзарядить накопители.

— Я прикажу никого не пускать.

— Хорошо.

Поляна встретила меня всё той же тишиной.

Ночь, звёзды, ветер в кронах сосен. Магические потоки под ногами пульсировали ровно, мощно, щедро.

Я села в центр, сняла с шеи камни. Два тёплых, один холодный — пустой.

Закрыла глаза.

Магия откликнулась сразу. Тёплая, живая, родная. Я потянулась к потокам, впитывая силу, переливая её в камни.

Время текло незаметно. Я не знала, сколько просидела так — может, час, может, два. Но когда открыла глаза, все три камня светились ровным голубоватым светом.

Полные.

Я надела их на шею и ещё несколько мгновений сидела, глядя на звёзды.

Дом.

Как же хорошо здесь пахнет.

Обратный портал открылся легко — даже легче, чем в прошлый раз. Я шагнула в свои покои в эльфийском замке и выдохнула.

— Наверное, когда здесь была магия, так просто я бы сюда не попала, — сказала я вслух пустоте.

Никто не ответил.

Я рухнула на кровать прямо в одежде, даже не раздеваясь. Глаза закрылись сами.

Завтра будет новый день. Библиотека, карты, поиски.

А сейчас — просто спать.

Глава 35. Утро в библиотеке

Утро наступило слишком быстро — или мне только показалось? Я открыла глаза и несколько мгновений лежала, глядя в потолок. Вчерашний вечер сказался: я чувствовала себя отдохнувшей, несмотря на позднее возвращение. Дом, поляна, родной воздух... Это было нужно. И это помогло.

Я села на кровати, потянулась. Тело слушалось хорошо, мысли были ясными.

Быстро привела себя в порядок — магия послушно уложила волосы, освежила лицо, разгладила одежду. Камни-накопители на шее были тёплыми, полными. Хорошо.

Я вышла в коридор.

И замерла.

Эйнар сидел в кресле недалеко от моих покоев.

Он не заметил моего появления — сидел, откинув голову на спинку, и смотрел в потолок. О чём-то крепко задумался. Светлые волосы чуть растрепаны, под глазами тени — кажется, он тоже спал мало.

Я подошла ближе. Услышав шаги, он повернул голову и поднял на меня глаза.

Несколько мгновений он просто смотрел. Вглядывался в моё лицо, будто проверял, всё ли со мной в порядке. Я выдержала этот взгляд, и внутри снова разлилось тепло.

— Доброе утро, — сказала я тихо.

— Доброе. — Он улыбнулся уголком губ и поднялся. — Выспалась?

— Да. А ты? — я кивнула на кресло. — Долго сидишь?

— Не очень. — Он пожал плечами, но я заметила, как он ушёл от прямого ответа. — Пойдём? Библиотека ждёт.

Я не стала настаивать. Мы пошли вместе.

— Как камень? — спросила я, когда мы свернули в длинный коридор с высокими окнами.

— Тихо. — Эйнар посмотрел на меня.— Как мёртвый.

— Он не мёртвый. — Я покачала головой. — Он спит. Или ждёт.

— Чего?

— Не знаю. — Я помолчала. — Но лучше нам поторопиться с поисками.

Он кивнул.

Библиотека оказалась... восхитительной.

Я ожидала чего-то другого — может, пыльного, мрачного, тесного. Но когда Эйнар открыл тяжёлые двери, я замерла на пороге.

Огромный зал уходил вверх на несколько этажей. Высокие стрельчатые окна пропускали утренний свет, и он золотистыми столбами падал на ряды стеллажей. Тысячи книг — в кожаных переплётах, с тиснёными корешками, древних и новых. Пахло бумагой, воском и чем-то ещё — может, самой магией, которая когда-то жила в этих стенах.

— Красиво, — выдохнула я.

— Да, — Эйнар улыбнулся. — Я здесь вырос. Почти.

Мы прошли внутрь. В центре зала, за массивным столом, сидел пожилой эльф в очках на кончике носа. При нашем приближении он поднял голову и окинул нас недовольным взглядом.

— Принц Эйнар, — голос у него оказался скрипучим, как старые петли. — Частый гость. И с кем это вы?

— Это герцогиня Ливи де Мирия, — представил меня Эйнар. — Наша гостья. Ей нужен доступ к разделам по древней магии и картам.

Библиотекарь прищурился, разглядывая меня.

— Человек? В нашей библиотеке?

— Указ короля, — коротко сказал Эйнар. — Личное разрешение.

Старик хмыкнул, но спорить не стал. Он указал куда-то вглубь зала:

— Древняя магия — третья секция слева, второй ярус. Карты — подвал, комната с охраной. Скажете стражникам, что я пропустил.

— Благодарю.

Мы двинулись в указанном направлении.

— Он всегда такой? — тихо спросила я.

— Всегда. — Эйнар усмехнулся. — Но своё дело знает. И книги любит больше, чем людей.

— Эльфов?

— Всех. — Он улыбнулся. — Даже принцев.

Я рассмеялась.

Мы подошли к лестнице, ведущей на второй ярус. Впереди были книги, карты и, возможно, ответы.

Глава 36. Древний фолиант

Мы поднялись на второй ярус, и я замерла.

Ряды стеллажей уходили в полумрак, книги в кожаных переплётах теснились на полках, пахло старой бумагой, пылью и чем-то ещё — может, самой магией, которая когда-то жила в этих страницах.

— Нужно искать что-то про древние артефакты, — сказала я, оглядываясь. — Или про магию, которая высасывает силу.

— Разделимся? — предложил Эйнар.

— Давай сначала вместе. Не знаю, что искать.

Мы двинулись вдоль стеллажей, читая корешки. Древние названия на эльфийском, которых я не понимала, символы, даты...

— Вот, — Эйнар остановился и вытащил тяжёлый том. — "История утраченных ритуалов". Может, здесь?

Я взяла книгу, села за небольшой стол, стоявший у окна. Эйнар остался стоять рядом, пытаясь заглянуть через моё плечо.

— Не видно, — сказал он.

— Подвинься.

Он подвинулся, но с его стороны текст всё равно читался плохо — свет падал не туда.

— Дай я.

Он подошёл ближе. Встал у меня за спиной и наклонился, чтобы заглянуть в книгу.

Слишком близко.

Я почувствовала его . Тепло его тела, запах — лес, дым, и что-то ещё, только его, неуловимое, отчего внутри всё сжалось. Его дыхание коснулось моей шеи — лёгкое, тёплое, и по коже побежали мурашки. Я чувствовала, как напряжены его руки, хотя они не касались меня — просто висели в воздухе по обе стороны от моего кресла.

Он замер.

Я знала, что он замер, потому что его дыхание изменилось — стало глубже, ровнее, будто он боялся дышать. Но он не отстранился. И я не отодвинулась.

Несколько мгновений мы стояли так — он сзади, почти обнимая, я затаила дыхание. Время остановилось. В библиотеке было тихо, только где-то далеко скрипнула половица, да сердце колотилось где-то в горле. Я чувствовала каждый удар — и не знала, моё это сердце или его.

— Видишь что-нибудь? — спросила я шёпотом.

Голос прозвучал хрипло, незнакомо. Я не узнавала себя.

Он помолчал. Потом ответил так же тихо:

— Нет.

Пауза. Длинная, тягучая, как мёд.

— Я смотрю не туда.

Я повернула голову. Медленно, осторожно, боясь спугнуть этот момент. Его лицо было так близко, что я видела каждую ресницу, тени под глазами, лёгкую усталость. Но глаза... его серые глаза смотрели на меня. Не на книгу. На меня.

И в этом взгляде было что-то, от чего внутри разлилось тепло. Горячее, тягучее, заполнившее всё. Я видела в них что-то, чему не могла найти названия — нежность? Желание? Тоску? Всё вместе.

Он не отводил взгляд. И я не могла.

— Эйнар... — выдохнула я.

— Ливи...

Его рука дрогнула. Медленно, будто преодолевая невидимую преграду, он поднял её и коснулся моей щеки. Кончиками пальцев. Легко, почти невесомо. От этого прикосновения по всему телу пробежала дрожь.

Я закрыла глаза на мгновение, позволяя себе почувствовать это. Тепло его пальцев, лёгкую шероховатость кожи, то, как осторожно он это делал — будто я была чем-то хрупким, драгоценным.

Когда я открыла глаза, он всё ещё смотрел на меня. И в его взгляде не осталось ничего, кроме этого — только я.

— Ливи, — повторил он, и в его голосе было столько всего, что у меня перехватило дыхание.

А потом где-то совсем рядом раздался стук каблуков.

Чёткий, ритмичный, приближающийся.

Эйнар отдёрнул руку и быстро сел на стул рядом со мной. Слишком быстро, слишком резко — но хотя бы успел.

Я перевела дыхание, стараясь унять сердцебиение, и уставилась в книгу, хотя буквы плыли перед глазами. Щека всё ещё горела там, где его пальцы коснулись меня.

В проходе между стеллажами появилась женщина.

Высокая, тонкая, с идеальной осанкой. Светлые волосы убраны в аккуратную причёску, простое, но дорогое платье из мягкой ткани. Красивая. Очень красивая. Но в этой красоте не было холодности — скорее усталость, какая-то глубокая, давняя. И тёплая улыбка, от которой становилось спокойно.

— Принц Эйнар, — голос у неё оказался мягким, чуть хрипловатым, приятным. — Доброе утро. Не ожидала вас здесь встретить.

Эйнар поднялся, и я заметила, как он расслабился. Всего на мгновение, но я уловила — он не напрягся, не насторожился. Значит, эта женщина не враг.

— Леди Илария, — ответил он с лёгкой улыбкой. — А я думал, вы предпочитаете работать по вечерам.

— Обычно да, — она чуть склонила голову. — Но сегодня решила сделать исключение. Столько интересных документов... — Она перевела взгляд на меня. — А это, должно быть, та самая герцогиня де Мирия, о которой все говорят?

Я тоже встала, чувствуя, как щёки всё ещё горят.

— Ливи, — представилась я.

— Илария, — она протянула руку — простое, дружеское движение. — Я помогаю хранителю с документами. Если вам что-то понадобится в библиотеке — обращайтесь. Здесь легко заблудиться.

Я пожала её руку. Тёплая, сухая, спокойная.

— Благодарю. Мы ищем информацию о древних артефактах.

— О, — её глаза загорелись интересом. — Тогда вам точно нужен третий ярус. Там старые записи, ещё до династии. — Она помолчала. — Хотите, покажу? Я как раз собиралась туда.

Я посмотрела на Эйнара. Он чуть заметно кивнул.

— Буду благодарна, — сказала я.

Илария улыбнулась — открыто, искренне.

— Тогда идёмте. Это недалеко.

Мы двинулись за ней, и я поймала себя на мысли, что эта женщина вызывает доверие. Спокойная, знающая, готовая помочь.

Краем глаза заметила, как Эйнар на мгновение задержал взгляд на её спине. Задумчиво.

Глава 37. Третий ярус

Мы поднялись следом за Иларией по узкой винтовой лестнице. На третьем ярусе было темнее — свет из окон сюда почти не проникал, только редкие магические светильники горели на стенах, бросая тёплые пятна на корешки книг.

— Здесь самое старое собрание, — сказала Илария, обводя рукой стеллажи. — Ещё до нынешней династии. Некоторые записи датированы тысячелетиями.

Я с благоговением огляделась. Книги здесь выглядели иначе — толще, темнее, с металлическими застёжками и потёртыми корешками. От них веяло древностью и силой, даже сейчас, когда магия в этих стенах почти умерла.

— Что именно вы ищете? — Илария повернулась ко мне, и в её глазах светилось искреннее любопытство.

Я поколебалась мгновение, но Эйнар чуть заметно кивнул.

— Артефакты, — сказала я. — Древние камни, которые высасывают магию. Мы нашли один у северных руин.

Илария замерла. Всего на секунду, но я заметила, как дрогнули её ресницы.

— Нашли? — переспросила она тихо. — Вы уверены?

— Мы его видели. — Эйнар говорил спокойно. — Чёрный камень с багровыми прожилками. Он тянет силу.

Илария помолчала, глядя куда-то в сторону. Потом медленно кивнула.

— Я читала о таких. — Она подошла к одному из стеллажей и провела пальцем по корешкам. — Давно, ещё когда была молодой. Древние записи ... тогда упоминалось нечто подобное.

— Где? — Я шагнула к ней.

— Вот. — Она вытащила тяжёлый том в тёмном переплёте и положила на ближайший стол. — "Хроники Пограничных войн". Третья глава.

Я открыла книгу и растерянно уставилась на страницу. Эльфийские буквы плясали перед глазами, складываясь в слова, которых я не понимала.

— Я не читаю на эльфийском, — призналась я.

— Позволь, — Эйнар шагнул ближе, но Илария мягко остановила его жестом.

— У неё есть магия, — сказала она просто. — Попробуйте, герцогиня. Просто проведите рукой над страницей и представьте, что хотите понять.

Я посмотрела на неё с сомнением, но сделала, как она сказала. Провела ладонью над страницей, сосредоточилась, пожелала...

И буквы поплыли.

Они размывались, менялись, перестраивались — и через мгновение текст передо мной был на человеческом языке. Чёткий, понятный, словно всегда таким и был.

— Удивительно, — выдохнула я.

— Древняя магия библиотек, — улыбнулась Илария. — Книги здесь помнят, что знание должно быть доступно тем, кто ищет.

Я склонилась над страницами, пробегая глазами строки. И чем больше читала, тем холоднее становилось внутри.

"Камни Тьмы, что пьют силу земли и народа ... сокрыть в местах древней силы... ибо только там их влияние могло быть разрушительно..."

— Их много, — сказала я тихо. — Не один.

— Да, — отозвался Эйнар. — Судя по всему, система.

Я пробежалась по страницам книги. Здесь подробно описывались камни и их влияние — значит, и о том, как их обезвредить, тоже можно найти. В одиночку, наскоком, такие тайны не раскрываются.

— Я возьму книгу с собой, — сказала я, закрывая том. — Для изучения. Здесь может быть больше, чем мы успели увидеть.

Эйнар кивнул.

— Хорошая мысль.

Илария мягко улыбнулась.

— Мудрое решение. Хранитель разрешит — я скажу ему, что книга нужна для дела.

Я прижала тяжёлый том к груди. В нём чувствовалась сила — древняя, спокойная, не та, что в камнях, а другая. Знание.

— Нам нужны карты, — напомнила я. — Чтобы понять, где искать остальные.

— В подвале, — кивнула Илария. — Комната с картами. Там есть планы замка и окрестностей, ещё первых веков.

Мы двинулись к лестнице. Илария шла впереди, и свет от светильников падал на её светлые волосы, делая их похожими на старое серебро.

Красивая женщина. Умная. Готовая помочь.

Сейчас главное — карты.

Глава 38. Подвал с картами

Мы спустились в подвал по узкой каменной лестнице, и я сразу почувствовала, как изменился воздух.

Здесь пахло сыростью и древностью — не затхлостью заброшенного места, а чем-то другим. Бумагой, которая лежала столетиями, чернилами, въевшимися в пергамент, деревом старых стеллажей. И ещё — воском. Сотни свечей горели здесь когда-то, освещая работу тех, кто изучал эти карты до нас.

Свет магических светильников выхватывал из темноты ряды огромных шкафов. В них, свернутые в тугие рулоны, лежали карты — древние, пожелтевшие, с обтрёпанными краями. Некоторые были такими большими, что их можно было развернуть только на полу.

— Здесь всё, — тихо сказала Илария. — Планы замка, окрестностей, дальних земель. Даже те, что рисовали ещё до первой династии.

Я медленно прошла вдоль стеллажей, касаясь пальцами корешков. Под пальцами чувствовалась шершавая кожа, гладкий пергамент, твёрдое дерево.

— Нужно искать те, где отмечены древние святилища, — сказала я. — Места силы.

Илария кивнула и указала на дальний стеллаж.

— Там, скорее всего. Я помогу найти.

Мы принялись за работу.

Через полчаса на небольшом столике в центре комнаты выросла стопка карт. Разных — больших и маленьких, старых и очень старых, на пергаменте и на более плотной бумаге. Я разворачивала каждую, бегло просматривала и откладывала те, где были видны какие-то отметки.

Материалов оказалось много. Очень много.

— Здесь работы на несколько дней, — выдохнула я, оглядывая стопку.

Илария посмотрела на нас с мягкой улыбкой.

— У меня, к сожалению, дела, — сказала она. — Хранитель без меня не справится, а сегодня привезли новые свитки.

— Спасибо за помощь, — искренне сказала я.

— Обращайтесь, если что. — Она перевела взгляд на Эйнара. — Принц знает, где меня найти.

Она вышла, и её шаги затихли на лестнице.

Мы остались одни среди карт и тишины.

— Я схожу за едой, — сказал Эйнар, оглядывая стопку. — И позову своих доверенных эльфов на помощь. Одним тут не справиться.

Я кивнула, но вдруг вспомнила.

— Эйнар.

Он обернулся.

— Позови Эдвина. Моего воина. Он может пригодиться.

— Хорошо. — Он чуть улыбнулся. — Скоро вернусь.

Я осталась одна.

Подвал дышал тишиной и древностью. Где-то капала вода, скрипнула половица под моими ногами. Я развернула первую карту и склонилась над ней.

Работы было много.

Но где-то среди этих пожелтевших листов лежали ответы. Я чувствовала это.

Глава 39. Карты и планы

Я склонилась над очередной картой, когда дверь скрипнула и в подвал вошёл Эдвин.

— Миледи, — он выглядел озадаченным, но довольным. — Принц сказал, я вам нужен.

— Нужен, — я улыбнулась. — Поможешь разбирать карты. Ищем места, похожие на те руины. Древние святилища, точки силы.

Эдвин кивнул и, не задавая лишних вопросов, подошёл к столику.

Следом вошёл Эйнар. За ним — трое эльфов, молодых, подтянутых, с внимательными глазами. Его доверенные, сразу видно.

— Располагайтесь, — сказал он им коротко. — Изучайте карты, ищите всё, что похоже на древние святилища.

Эльфы кивнули и молча приступили к делу.

Эйнар подошёл ко мне с корзинкой.

— Еда. — Он чуть улыбнулась. — Ты, кажется, сегодня не завтракала.

Я только сейчас почувствовала, как сильно проголодалась.

— Спасибо.

Мы отошли в угол, где стоял небольшой диван, и сели рядом. Тесно — диван был явно не рассчитан на двоих. Но никто из нас не подвинулся.

Я взяла кусок хлеба, отломила половину и протянула ему. Он взял, и наши пальцы соприкоснулись.

Оба замерли.

Я чувствовала тепло его руки, даже после того, как он забрал хлеб. В подвале было прохладно, но здесь, рядом с ним, мне становилось жарко.

Мы ели молча. Слишком близко, чтобы говорить о пустяках. Слишком далеко, чтобы сказать то, что хочется.

Я чувствовала его взгляд. Краем глаза видела, как он смотрит на меня, когда думает, что я не замечаю.

— Что? — спросила я тихо, поворачиваясь к нему.

Он не отвел взгляд.

— Ничего. — Пауза. — Просто смотрю.

Я улыбнулась.

— Ты уже говорил.

— И скажу ещё.

От этих слов перехватывало дыхание.

Я протянула руку и коснулась его пальцев. Легко, почти невесомо. Он замер, но не убрал руку. Наоборот — чуть повернул ладонь, чтобы наши пальцы соприкоснулись плотнее.

Мы сидели так, глядя друг на друга. Вокруг кипела работа — эльфы и Эдвин разбирали карты, переговаривались тихо, но для нас будто бы ничего не существовало.

— Ливи, — шепнул он.

— Эйнар.

Его пальцы сжали мои чуть крепче. Всего на мгновение. Потом он отпустил.

— Надо работать, — сказал он хрипловато.

— Надо.

Но ещё несколько секунд мы не двигались.

До вечера мы изучали карты.

Я разворачивала древние свитки, водила пальцем по пожелтевшим линиям, искала знакомые очертания. Руины, где мы нашли первый камень, были отмечены на одной из старых карт как "древнее святилище". Значит, искали то же самое.

Эдвин работал молча и быстро — он умел читать карты не хуже меня. Эльфы Эйнара тоже оказались толковыми: через пару часов у нас было уже десять потенциальных точек.

— Здесь, — сказал один из них, тыча пальцем в карту. — И здесь. Похожи по описанию.

— Тут ещё, — добавил Эдвин.

Я подошла к столу, где они разложили находки. Десять мест. десять точек, где могли быть камни.

— Много, — выдохнула я.

— Да, — кивнул Эйнар, вставая рядом. — Если разделимся, завтра сможем проверить несколько сразу.

— Без магии их найти практически нереально, — сказала я. — Но если мы просто осмотрим места, отметим подозрительные участки... это сократит время.

Эйнар обвёл взглядом своих людей.

— Завтра утром выходим. По двое, по трое. Осматриваете точки, ничего не трогаете, только смотрите. Если найдёте что-то похожее — отмечаете и возвращаетесь.

— А если камень с защитой? — спросил один из эльфов.

— Не приближаться. — Я посмотрела на него. — Защита может убить. Просто запомните место.

Они кивнули.

Мы распределили точки. Я оставила себе и Эйнару ту, что была дальше всех — у восточного склона.

— Встречаемся завтра утром здесь, — подвёл итог Эйнар. — Докладываете только мне или герцогине.

Все разошлись быстро. Подвал опустел, только карты остались лежать на столе.

Эйнар подошёл ко мне.

Мы стояли друг напротив друга. Тишина. Только где-то капала вода и потрескивал магический светильник.

Он медленно поднял руку и легонько провёл пальцами по внешней стороне моей ладони. Легко, почти невесомо — но от этого прикосновения по коже побежали мурашки.

— Я провожу тебя в твои покои, — сказал он тихо.

Я не ответила. Только кивнула.

Мы вышли в коридор и пошли рядом. Наши руки почти касались, но ни один не решался сделать последний шаг.

И в этом "почти" было столько, что слова были не нужны.

Глава 39. Невеста

Мы шли по тёмному коридору молча.

Тишина была тёплой, наполненной — той самой, когда слова не нужны, потому что всё важное уже сказано взглядами и касаниями. Я чувствовала его рядом, чувствовала тепло, исходящее от него, и внутри разливалось сладкое тепло.

— Эйнар!

Голос разорвал тишину — милый, звонкий, женский.

Я повернула голову.

В проходе, откуда-то сбоку, вынырнула девушка. Высокая, стройная, с длинными светлыми волосами, убранными в сложную причёску. Красивая. Очень красивая. Она двигалась легко, почти летела над полом, и улыбалась — мягко, тепло.

Я перевела взгляд на Эйнара.

И замерла.

Он стоял с округлившимися глазами, глядя на неё так, будто увидел призрака. Растерянный. Шокированный. Совсем не похожий на того уверенного принца, который несколько минут назад касался моей ладони.

— А это, должно быть, герцогиня де Мирия? — Девушка подошла ближе и улыбнулась мне. Тепло, открыто. — Я так много о вас слышала!

— Ливи, — автоматически поправила я.

— Ливи, — повторила она, будто пробуя имя на вкус. — А меня зовут Ферил.

Она сделала паузу. Улыбнулась снова.

— Я невеста Эйнара.

Мир покачнулся.

Невеста.

Я почувствовала удар. Физический, острый, прямо в грудь. Боль вспыхнула и разлилась по всему телу, сжимая горло, выбивая воздух из лёгких.

— Оу, — сказала я.

Голос прозвучал ровно. Слишком ровно. Чужим.

— Тогда оставлю вас двоих.

Я развернулась и пошла.

— Ливи! — его голос, растерянный, испуганный. Я услышала, как он шагнул за мной.

Но девушка что-то сказала — тихо, быстро. Я не разобрала слов. Зато услышала, как его шаги остановились.

Я не оглянулась.

Я пошла быстрее. Потом почти побежала.

Коридоры мелькали перед глазами, светильники расплывались в мокрых пятнах. Я не понимала, куда бегу — ноги сами несли меня, память тела вела к покоям.

В ушах звенело.

Невеста.

У него есть невеста.

Я влетела в комнату и с силой захлопнула дверь.

Прислонилась к ней спиной, закрыла глаза. Дышать. Надо дышать.

Но дыхание не слушалось. Рваное, хриплое, со всхлипами, которые я отказывалась признавать.

Я оттолкнулась от двери и заметалась по комнате.

Туда-сюда. Туда-сюда. Ковёр под ногами, стены, окно, снова дверь.

Невеста.

У него есть невеста.

Я остановилась у окна, вцепившись в подоконник так, что побелели костяшки. За стеклом была ночь, тёмная, чужая. Как всё здесь.

— Что это было? — спросила я вслух. Голос дрожал.

Нет, не то. То, что у него есть невеста... это не удивительно. Он принц. Конечно, у него есть невеста. Договорённость. Политический союз. Обязанность.

Я это знала.

Я всегда это знала.

Тогда почему?

Почему внутри так больно?

Я снова заметалась по комнате.

Зачем он тогда был так близко? Зачем смотрел на меня так, будто я — всё, что ему нужно? Зачем касался моей руки, зачем шептал моё имя, зачем провожал до покоев?

— Зачем?! — выкрикнула я в пустоту.

Никто не ответил.

Я села на край кровати, сжалась, обхватив себя руками. Дрожь била, хотя в комнате было тепло.

Ферил.

Красивая. Стройная. Светлые волосы, милый голос, тёплая улыбка.

Идеальная невеста для принца.

А я?

Я — чужая. Человек. Воин, который умеет только убивать и лечить. Герцогиня, которая приехала помочь и уедет, как только всё закончится.

Я закрыла глаза, но перед ними всё равно стояло его лицо. Растерянное. Шокированное. Он смотрел на неё так, будто забыл, что она существует. Или будто вспомнил что-то, что хотел забыть.

— Это ничего не меняет, — прошептала я. — Ничего.

Но внутри было пусто. Холодно. И больно.

Так больно, что хотелось выть.

Я легла на кровать, свернулась калачиком и уставилась в стену.

Где-то за окном шумел ветер. В коридоре было тихо.

А потом в дверь постучали.

Глава 40. Эйнар. Стук

Я бежал по коридору и проклинал себя за каждую секунду промедления.

Воздух рвал лёгкие, но я не останавливался. Не мог. Перед глазами стояло только одно — её лицо в тот момент, когда Ферил произнесла эти слова. Этот удар. Эту боль, которую я увидел в её глазах. Боль, которую причинил ей я.

Я не хотел.

Но разве это важно? Важно только то, что она ушла. И что я позволил ей уйти.

Коридоры мелькали мимо, факелы расплывались огненными пятнами. Я не разбирал дороги — ноги сами несли меня туда, где я надеялся её найти.

В голове мешались обрывки мыслей, воспоминаний, чувств.

Ферил.

Я помнил её какой-то далёкой, почти нереальной. Наша помолвка была делом решённым ещё когда мы были детьми. Договорённость отцов. Политический союз, который должен был укрепить положение обоих домов. Я вырос с мыслью, что однажды женюсь на ней, и это никогда не вызывало у меня ни радости, ни протеста.

Она была красивой. Умной. Подходящей.

И совершенно чужой.

До Ливи мне было всё равно. Ферил просто была — как был мой титул, как были мои обязанности, как был воздух, которым я дышал. Я не думал о ней. Не ждал встреч. Не скучал.

А потом появилась Ливи.

Я сбавил шаг на мгновение, потому что воспоминание ударило слишком сильно.

Первая встреча. Она вошла в зал — невысокая, светловолосая, с этими зелёными глазами, которые смотрели на меня без страха и подобострастия. Просто смотрели. Видели.

Я не знал, в какой момент перестал видеть в ней просто гостью. В какой момент её голос стал для меня важнее докладов с границы. В какой момент я поймал себя на том, что ищу её взглядом в толпе, а найдя — не могу отвести глаз.

В лазарете, когда она лечила моих воинов, усталая, сосредоточенная, с этими проклятыми камнями на шее... Я смотрел на неё и думал: "Я никогда не видел никого прекраснее".

И это пугало.

Потому что я знал — у меня есть долг. Есть Ферил. Есть договор, который нельзя нарушить.

Но чем больше я боролся с собой, тем сильнее падал.

Каждое утро я просыпался с мыслью: "Сегодня буду держать дистанцию". И каждый вечер ловил себя на том, что стою слишком близко, смотрю слишком долго, касаюсь слишком часто.

А она... она чувствовала то же самое. Я видел это в её глазах, в том, как она замирала, когда я подходил, как её дыхание сбивалось, когда наши пальцы встречались.

И сегодня, в подвале, когда мы сидели рядом на этом дурацком диване, когда она отломила мне хлеб и наши руки соприкоснулись... я понял, что пропал окончательно.

Я люблю её.

Мысль ударила в голову, простая и страшная. Я люблю Ливи. И никогда никого не любил так.

А Ферил... я забыл о ней. Честно, начисто забыл, что она существует. Все эти дни, все эти часы рядом с Ливи, я ни разу не вспомнил о невесте.

И это чувство вины — оно грызло меня. Но я отгонял его, потому что рядом с Ливи всё остальное теряло смысл.

Я надеялся... на что? Что отец передумает? Что Ферил сама откажется? Что случится чудо?

Я не знал. Я просто позволял себе быть рядом с ней. Потому что не мог иначе.

А потом Ферил появилась.

Из ниоткуда. С этой своей улыбкой. С этими словами.

Я смотрел на неё и не мог произнести ни слова. Потому что в голове билось только одно: "Ливи сейчас уйдёт. Ливи сейчас увидит это и уйдёт. И я её потеряю".

Я рванул было за ней, но Ферил схватила меня за руку.

— Эйнар, нам надо поговорить, — сказала она. Спокойно. Буднично. Будто ничего не случилось.

— Потом, — выдохнул я, пытаясь высвободиться.

— Подожди. — Её пальцы сжались крепче. — Сначала выслушай меня. Пожалуйста.

Я остановился. На секунду. Всего на секунду.

Этого хватило.

Ливи исчезла за поворотом.

Я вырвал руку и побежал. Но коридор уже был пуст.

Я бежал и думал о том, что сейчас скажу.

Прости. Я не хотел тебя ранить. Я забыл о ней. Ты для меня — всё. Я люблю тебя.

Слова казались жалкими, пустыми. Как объяснить, что чувствуешь, когда сам до конца не понимаешь?

Я подбежал к её двери.

Остановился.

Сердце колотилось где-то в горле. Руки дрожали. Я не знал, что скажу. Не знал, захочет ли она слушать. Не знал, откроет ли вообще.

Но я должен был попытаться.

Я поднял руку и постучал.

Тишина. Секунда. Другая.

А потом за дверью что-то дрогнуло.

Глава 41. Эйнар. Объяснение

Я постучал и замер.

Секунда. Другая. Третья.

А потом дверь открылась.

Ливи стояла на пороге, и у меня внутри всё оборвалось.

Глаза красные — она плакала. Дышала часто, неровно, будто только что бежала. Волосы растрепались, на щеках — мокрые дорожки, которые она пыталась стереть, но не успела.

— Я не готова сейчас разговаривать, — сказала она.

Голос дрожал. Чуть-чуть, едва заметно, но я услышал.

— Уже поздно. Я готовлюсь ко сну.

Она начала закрывать дверь.

Я не позволил.

Рука сама собой метнулась вперёд, ладонь упёрлась в тяжёлое дерево. Я толкнул дверь — мягко, но настойчиво.

Она попятилась.

Я шагнул внутрь и закрыл дверь за собой.

Мы стояли друг напротив друга в полумраке её покоев. Только свечи у кровати горели, бросая тёплые блики на её лицо. На эти красные глаза. На эти губы, которые дрожали.

— Ливи, — выдохнул я.

Она молчала. Смотрела на меня — с болью, с недоверием, с чем-то ещё, чему я боялся дать имя.

— Ты должна меня выслушать, — сказал я тихо. — Пожалуйста.

Она не двигалась. Не прогоняла. Это уже было хорошо.

— Ферил... — начал я и запнулся. — Я не думал о ней. Честно. Все эти дни, все эти часы рядом с тобой — я ни разу о ней не вспомнил.

— Это ничего не меняет, — голос Ливи был хриплым. — Она твоя невеста.

— Она была моей невестой. — Я сделал шаг вперёд. — По договору, который заключили наши отцы, когда мы были детьми. Я не выбирал её. Я никогда её не выбирал.

— Но ты согласился.

— Потому что мне было всё равно. — Ещё шаг. — Понимаешь? Мне было всё равно. Она была просто... частью моей жизни, как мой титул, как мои обязанности. Я не чувствовал к ней ничего. Ничего.

Ливи смотрела на меня. В её глазах блестели слёзы, но она не позволяла им упасть.

— А потом появилась ты, — сказал я. — И я понял, что такое выбирать.

— Эйнар...

— Ливи, ты мне нужна. — Я сделал последний шаг. Мы стояли так близко, что я чувствовал тепло её тела, слышал её дыхание. — Не как невеста по договору. Не как политический союз. Ты. Только ты.

Её щёки вспыхнули румянцем. Дыхание стало чаще, прерывистее.

Я протянул руку и взял её за запястье. Легко, почти невесомо. Провёл пальцами вверх — от запястья до локтя, от локтя до плеча. Её кожа была горячей, и под пальцами я чувствовал, как бегут мурашки.

Она попятилась.

Я шагнул следом.

Ещё шаг — и она упёрлась спиной в стену.

Я приблизился вплотную. Одной рукой всё ещё гладил её плечо, второй взял её ладонь, переплёл наши пальцы.

— Ты мне нужна, — прошептал я.

Она подняла голову.

Её глаза — зелёные, влажные, огромные — смотрели на меня. В них не осталось боли. Только желание. Только то, что я чувствовал сам каждую клеточку своего тела.

Я наклонился и поцеловал её.

Так, будто умру, если не поцелую.

Её губы были мягкими, тёплыми, солёными от слёз. Сначала она замерла — всего на мгновение. А потом ответила.

Нежно. Робко. И в то же время жадно — так, будто ждала этого так же долго, как я.

Её руки легли мне на плечи. Она прильнула ближе, прижимаясь всем телом.

Внутри всё плыло. Я чувствовал её дыхание, её тепло, её сердце — оно билось так же сильно, как моё. Жар разлился по всему телу, заполнил каждую клеточку, вытеснил весь страх, всю вину, все сомнения.

Осталась только она.

Только Ливи.

Я оторвался от её губ на секунду, чтобы посмотреть в глаза. Она дышала часто, сбивчиво, щёки горели, губы припухли.

— Я никогда не отпущу тебя, — прошептал я. — Никогда.

Она улыбнулась — сквозь слёзы, сквозь всё.

— Хорошо.

Я поцеловал её снова.

Глава 42. Утро вдвоём

Я проснулась от того, что было тепло.

Не от солнца — оно ещё не пробилось сквозь шторы. От него. Эйнар лежал рядом, обнимая меня во сне, и его дыхание касалось моей шеи — лёгкое, ровное, тёплое.

Я не двигалась. Боялась спугнуть этот момент.

Вчерашняя ночь — мы проговорили почти до рассвета. Сидели на кровати, обнявшись, и говорили, говорили, говорили. О детстве, о потерях, о том, каково это — быть тем, кто должен, но не всегда хочет. Он рассказывал о матери, о брате и сестре, об отце. Я рассказывала о своём отце, о матери-чародейке, о брате, который не справился с силой.

Мы плакали и смеялись. Мы касались друг друга так, будто не могли насытиться. И под утро, обессиленные, заснули в объятиях.

А теперь утро.

Я повернула голову и посмотрела на него. Спящий, он казался моложе. Исчезла эта вечная напряжённость, эта усталость в глазах. Только светлые волосы, разметавшиеся по подушке, только тёплые губы, чуть приоткрытые.

— Ты смотришь на меня, — прошептал он, не открывая глаз.

Я улыбнулась.

— Ты не спишь.

— Уже нет. — Он открыл глаза и посмотрел на меня. Так, будто я была чудом. — Доброе утро.

— Доброе.

Он потянулся и поцеловал меня. Легко, нежно, будто пробуя на вкус.

— Нам пора, — сказал он с сожалением. — Нужно готовиться к поискам.

— Знаю.

Мы ещё немного полежали, не желая отпускать друг друга. Потом он встал, оделся, и у двери обернулся.

— Встретимся через час у входа из замка?

— Буду ждать.

Он улыбнулся и вышел.

Я привела себя в порядок — магия послушно уложила волосы, освежила лицо, разгладила одежду. Камни-накопители на шее были тёплыми, полными.

Я уже заканчивала, когда в дверь постучали.

— Войдите.

Дверь открылась, и на пороге появилась Ферил.

Я замерла.

Она выглядела... спокойной. Не злой, не истеричной. Просто уставшей. В глазах — тень, под глазами — круги. Кажется, она тоже не спала.

— Герцогиня, — сказала она тихо. — Можно войти?

— Входите.

Я отошла от окна, давая ей пройти. Ферил вошла, закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной.

— Я всё знаю, — сказала она просто. — Про вас и Эйнара.

Я молчала. Что тут скажешь?

— Я видела его лицо вчера, когда он смотрел на тебя. — Она перешла на «ты», и это прозвучало не враждебно, а как-то... устало. — И когда он побежал за тобой. Я всё поняла.

— Ферил...

— Дай мне закончить. — Она подняла руку. — Я не пришла ругаться. Не пришла требовать. Я пришла сказать, что понимаю.

Я смотрела на неё и не верила.

— Понимаешь?

— Я тоже не выбирала этот брак, — сказала она тихо. — Нас обручили детьми. Я выросла с мыслью, что однажды стану его женой. И никогда не спрашивала, хочу ли я этого. Хочет ли он.

Она помолчала.

— Я не люблю его, Ливи. Наверное, никогда не любила. Он был просто... судьбой. Тем, что должно случиться.

— Тогда зачем ты здесь?

Ферил посмотрела мне в глаза. В её взгляде не было злости — только усталость и какая-то глубокая, давняя печаль.

— Потому что я должна выйти за него замуж. Даже если мы не любят друг друга. Долг выше чувств. Наши семьи, наши дома, наши обязательства... Это не просто каприз. Это то, что держит мир.

Я молчала. Потому что понимала.

Я сама была правителем. Сама знала, что такое долг.

— Я не прошу тебя уйти, — продолжала Ферил. — Я просто говорю, как есть. Я выйду за него. И ты... ты уедешь, когда всё закончится.

Эти слова ударили больнее, чем любая угроза.

— Ты права, — сказала я тихо. — Долг выше чувств.

Ферил кивнула.

— Я не враг тебе, Ливи. Запомни это. — Она открыла дверь. — Просто... мы обе в ловушке.

Она вышла, и дверь тихо закрылась.

Я стояла посреди комнаты и смотрела на пустоту.

Она права. Всё, что она сказала — правда. Долг выше чувств. Он принц. У него есть обязательства. А я — гостья, которая уедет, когда всё закончится.

Но внутри что-то кричало: «Я не хочу уезжать. Я не хочу его отпускать».

Я сжала кулаки, закрыла глаза, сделала глубокий вдох.

Потом ещё один.

Сейчас не время. Сейчас нужно идти. Искать камни. Спасать её мир — его мир.

А потом...

Потом будет потом.

Эйнар ждал меня у входа. Солнце уже поднялось, день обещал быть тёплым. При моём появлении он улыбнулся — той улыбкой, от которой внутри всё таяло.

— Готова?

Я кивнула.

— Идём.

Мы пошли к воротам. Я чувствовала его рядом, чувствовала тепло, которое шло от него, но держалась на расстоянии — вдруг кто-то увидит. Всё же нужно быть осторожнее.

Он, кажется, понял. Не приближался, не тянулся, просто шёл рядом. Но в его взгляде было столько тепла, что слова были не нужны.

— Всё хорошо? — спросил он тихо.

— Всё хорошо.

Я не сказала ему о Ферил. Не сейчас.

Сначала — дело.

Глава 43. Озеро в лесу

Мы шли молча, но это молчание было другим — не напряжённым, а тёплым, наполненным. Иногда наши руки случайно касались, и каждый раз по коже бежали мурашки. Мы не могли позволить себе большего — не здесь, не сейчас, когда за каждым углом могли быть чужие глаза.

Лес становился всё гуще, деревья выше, воздух — прохладнее и влажнее. Где-то впереди журчала вода, и с каждым шагом звук становился отчётливее.

— Почти пришли, — тихо сказал Эйнар.

Мы раздвинули последние ветви и замерли.

Озеро.

Оно лежало перед нами, как драгоценный камень в оправе из вековых деревьев. Вода была такой прозрачной и чистой, что казалась расплавленным хрусталём. В ней отражалось небо, и от этого озеро светилось изнутри — глубоким, холодным, первозданным светом.

По всему периметру, словно стражи, стояли огромные валуны. Они вросли в землю так давно, что мох покрыл их толстым зелёным слоем, смягчая суровые очертания. Вода тихо плескалась у их подножий, и в этом плеске слышалось что-то древнее, почти забытое.

— Красиво, — выдохнула я.

— Да, — отозвался Эйнар. — Место силы. Раньше здесь проводили обряды.

Я кивнула, не сводя глаз с озера. И медленно, осторожно потянулась магией.

Сначала — ничего. Только спокойная, холодная вода, только древние камни, только лес вокруг. Но я знала, что нужно искать ту самую нить — тонкую, едва уловимую, ту, что ведёт к камням.

Я закрыла глаза, сосредоточилась.

И нашла.

Та же горькая, чужая магия. Та же пульсация, что и у статуи. Она шла... оттуда. Из центра озера.

Но вместе с ней я почувствовала что-то ещё.

Что-то чужое. Другое. Не камень.

Я нахмурилась, пытаясь понять.

Это был след. Остаточный, почти незаметный — но совсем свежий. Как будто кто-то прошёл здесь несколько часов назад, оставив за собой едва уловимый магический запах.

Я открыла глаза.

— Там, — сказала я, указывая на центр озера. — Камень там.

Эйнар посмотрел на воду, потом на меня.

— Но?

— Но я чувствую ещё кое-что. — Я повернулась к нему. — Чужую магию. След. И он совсем свежий. Кто-то был здесь несколько часов назад.

Эйнар нахмурился.

— Кто-то пользовался магией?

— Да. Осторожно, чтобы не потревожить камень. Но оставил след.

Он помолчал, обдумывая.

— Значит, это ещё одна улика, — сказал он тихо. — Кто-то в замке — предатель.

— Да. — Я кивнула. — Кто-то спрятал эти камни. Давно. А сейчас... сейчас этот кто-то был здесь. Вопрос — зачем?

— Проверить? Убедиться, что они на месте?

— Или поставить ловушку. — Я посмотрела на воду. — Если этот кто-то знает, что мы ищем...

Мы замолчали, глядя на озеро.

Вода была спокойной, зеркальной. Но под этой гладью, на дне, лежала опасность. И может быть, не одна.

Мы стояли на берегу, глядя на воду, и думали об одном и том же.

Как достать камень, не попав в ловушку?

— Если там ловушка, — тихо сказал Эйнар, — мы должны быть готовы ко всему.

— Я пойду первая, — ответила я. — Моя магия хотя бы предупредит об опасности. Ты прикрываешь с берега.

Он хотел возразить, но я остановила его взглядом.

— Если что-то пойдёт не так, ты нужен здесь. Чтобы вытащить меня. Или чтобы предупредить остальных.

Эйнар помолчал, потом кивнул. В его глазах было беспокойство, но он понимал — я права.

— Будь осторожна, — сказал он тихо.

Я сделала шаг в воду.

Глава 44. Двойник

Вода обожгла холодом.

Я сделала ещё шаг, потом другой. Озеро принимало меня неохотно — каждая ступня уходила в ил, каждый вздох давался тяжелее. Но я чувствовала камень. Он звал, пульсировал горькой, чужой магией.

— Ливи! — голос Эйнара с берега звучал встревоженно. — Осторожнее!

Я обернулась. Он стоял у кромки воды, готовый броситься следом.

— Стой там, — крикнула я. — Если что — ты прикроешь.

Он кивнул, но я видела, как напряжены его плечи.

Я пошла дальше. Вода доходила уже до пояса, когда я заметила движение.

Сначала тень. Просто тень под водой, скользнувшая рядом.

Я замерла, вглядываясь в глубину.

А потом она поднялась.

Из воды, прямо передо мной, выросла фигура. Мокрая, бледная, с короткими светлыми волосами, облепившими лицо. Та же одежда, те же черты. Те же глаза.

Мои глаза.

Двойник стоял напротив, глядя на меня пустым, чужим взглядом. Ни злости, ни страха — только зеркальное отражение, лишённое души.

— Что это? — крикнул Эйнар.

Я не успела ответить.

Двойник рванул вперёд.

Я выставила руку, создавая щит — но двойник сделал то же самое. Наши щиты столкнулись, рассыпаясь искрами. Я ударила магией — он ответил тем же. Каждое моё движение, каждое заклинание он повторял с пугающей точностью.

— Он копирует меня! — крикнула я, уворачиваясь от очередной атаки.

Вода вокруг нас кипела. Магия хлестала во все стороны, поднимая фонтаны брызг. Я атаковала, защищалась, снова атаковала — но двойник не отставал. Он знал всё, что знала я. Каждую слабость. Каждую боль. Каждое движение.

Я начала выдыхаться.

Руки дрожали, дыхание сбилось, магия в резерве таяла быстрее, чем я успевала её черпать. А двойник был свеж, будто только родился из этой холодной воды.

— Ливи! — Эйнар рванул к воде. — Я иду!

— Нет! — закричала я. — Стой!

Он замер на месте, глядя на меня с отчаянием.

— Не лезь, — выдохнула я, отбивая очередную атаку. — Он копирует меня. Если ты войдёшь... не знаю, что будет. Плыви за камнем!

— Но ты...

— Я справлюсь. Плыви!

Эйнар колебался только секунду. Потом рванул в сторону, огибая место нашей битвы, и бросился в воду.

Я осталась одна с двойником.

Силы кончались. Я чувствовала, как магия уходит, как руки тяжелеют, как каждое новое движение даётся с трудом. Двойник наступал, и я понимала — ещё немного, и он победит.

И вдруг меня осенило.

Я борюсь с собой. Со своим отражением. Со своей копией.

Но это же я.

Мои слабости, мои страхи, моя боль — всё это во мне. И если я буду ненавидеть это, бояться этого, сражаться с этим — я никогда не выиграю.

Я остановилась.

Опустила руки.

Двойник замер в шаге от меня, его рука с магическим копьём занесена для удара.

— Ты — это я, — сказала я тихо. — Я не буду с тобой драться.

В его пустых глазах мелькнуло что-то. Удивление? Непонимание?

Я сделала шаг вперёд. Медленно, осторожно.

— Ты — моя боль. Мой страх. Моя неуверенность. — Ещё шаг. — Я носила это в себе всю жизнь. Но я не хочу больше бороться с собой.

Я протянула руку и коснулась его лица.

Холодное. Мокрое. Но живое.

— Я принимаю тебя, — прошептала я. — Я принимаю себя. Всю. Слабой и сильной. Испуганной и смелой. Я принимаю.

Двойник вздрогнул.

Его глаза — мои глаза — наполнились чем-то тёплым. Он посмотрел на меня — не пусто, а... с пониманием. С принятием.

А потом начал таять.

Как туман под солнцем, как утренняя дымка. Он растворялся в воздухе, в воде, во мне — я чувствовала, как его сила вливается в меня, заполняя пустоты, исцеляя раны.

Через минуту передо мной была только вода.

Я стояла по пояс в озере, тяжело дыша, и чувствовала себя... целой.

— Ливи!

Эйнар вынырнул рядом с камнем в руках. Чёрный, с багровыми прожилками — точно такой же, как первый.

— Ты как? — Он подплыл ко мне, глядя с тревогой.

— Я... — Я улыбнулась. — Кажется, в порядке. Даже лучше, чем была.

Он не понял, но кивнул.

— Идём на берег. Надо убираться отсюда.

Мы выбрались из воды и побрели к берегу. Я оглянулась на озеро — оно снова было спокойным, зеркальным, прекрасным.

Но теперь я знала, что оно хранит не только камни.

Оно хранит тайну.

Тайну принятия себя.

Глава 45. Передышка

Мы выбрались на берег, мокрые, дрожащие от холода, но живые.

Я закрыла глаза и сосредоточилась. Магия послушно откликнулась, тёплым ветерком пробегая по телу, высушивая одежду, возвращая тепло. Нам обоим. Через несколько мгновений мы снова были сухими — насколько это вообще возможно после ледяного озера.

— Идём к следующему? — спросила я, открывая глаза.

Эйнар взял меня за плечи, развернул к себе. В его серых глазах была тревога.

— Ты как? — спросил он тихо. — Может, передохнёшь?

Я хотела возразить, но ноги подкашивались, а в голове всё ещё роились обрывки мыслей — двойник, битва, принятие... Слишком много для одного утра.

— Да, — сказала я неожиданно для себя. — Немного.

Я опустилась на землю, прислонившись спиной к старому дереву. Кора была шершавой, тёплой от солнца. Эйнар сел рядом и обнял меня, прижимая к себе. Я уткнулась лицом в его плечо и закрыла глаза.

Мысли роились в голове, как потревоженные пчёлы.

Я приняла себя. Я стала целой. Но что это значит? Что изменилось?

Я чувствовала его тепло, его дыхание, его руки, обнимающие меня, и постепенно мысли успокаивались, таяли, уходили.

— Всё будет хорошо, — шепнул он мне в волосы.

Я не ответила. Просто сидела и позволяла себе быть слабой. Рядом с ним.

Через полчаса мы поднялись.

Следующий камень нашёлся быстро — в старой пещере за водопадом. Ловушка была проще: несколько магических нитей, которые я легко обезвредила, чувствуя их как ложные ноты в тишине.

Эйнар держался рядом, готовый прикрыть, но его помощь не понадобилась. Я просто подошла, сняла камень с постамента и спрятала в мешочек.

— Третий, — сказала я, взвешивая его на ладони. — Уже три.

— Хорошо, — Эйнар улыбнулся. — Осталось ещё два.

— Идём дальше?

Он кивнул.

Впереди было ещё несколько точек.

Глава 46. Возвращение

Солнце уже клонилось к закату, когда мы вышли из леса и направились к замку. Длинные тени стелились по земле, воздух стал прохладнее, и где-то вдалеке уже зажигались первые огни.

Усталость навалилась тяжестью на плечи, но внутри было тепло — от того, что мы сделали, от того, что были вместе.

У ворот нас уже ждали.

Илария стояла чуть в стороне, прислонившись к каменной стене, и при нашем приближении отделилась от неё и шагнула навстречу. На её лице сияла приветливая улыбка — тёплая и открытая, которая располагала с первого взгляда.

— Принц Эйнар, герцогиня, — она чуть склонила голову. — Рада видеть вас живыми и здоровыми. Я слышала, вы отправились на поиски?

Я переглянулась с Эйнаром. Он чуть заметно кивнул — можно говорить.

— Да, — ответила я. — Мы нашли ещё два камня.

Илария всплеснула руками.

— Это же замечательно! — Её глаза сияли искренней радостью. — Сколько всего уже?

— Три, — коротко сказал Эйнар.

— Три! — Она покачала головой. — Вы не представляете, как я рада. Все в замке только и говорят, что о ваших успехах. Вы настоящая надежда для нас, герцогиня.

Я почувствовала, как щёки тронул лёгкий румянец. Её искренность обезоруживала.

— Мы просто делаем то, что должны, — ответила я.

Илария вдруг обеспокоенно вгляделась в наши лица.

— А с вами всё в порядке? — спросила она тихо. — Выглядите... уставшими. Что-то случилось?

Я снова посмотрела на Эйнара. Он чуть заметно сжал губы.

— Всё хорошо, — сказала я. — Было несколько... неожиданных моментов. Но мы справились.

— Слава богам. — Илария прижала руку к груди. — Я так за вас переживала. Эти камни, их защита... говорят, они очень опасны.

— Опасны, — подтвердил Эйнар. — Но мы осторожны.

— Это главное, — кивнула она. — Если вам понадобится помощь — любая помощь — вы только скажите. Я сделаю всё, что в моих силах.

Я улыбнулась ей.

— Спасибо, Илария. Мы ценим это.

Она уже открыла рот, чтобы что-то добавить, но тут к нам быстро подошёл стражник. Молодой эльф в лёгких доспехах, запыхавшийся, будто бежал.

— Принц Эйнар, — выдохнул он, — герцогиня. Король желает вас видеть. Немедленно.

Я снова переглянулась с Эйнаром. В его глазах мелькнуло беспокойство.

— Что-то случилось? — спросил он.

— Не знаю, принц. Мне приказано проводить вас.

Илария отступила на шаг, улыбаясь.

— Идите, идите. Я не смею задерживать. Удачи вам!

Мы последовали за стражником. Впереди ждал король.

Глава 47. Вызов короля

Мы вошли в кабинет короля, и тяжёлая дверь закрылась за нами с глухим стуком.

Король Торион сидел за массивным столом, заваленным свитками и картами. При нашем появлении он поднял голову — и я сразу поняла: разговор будет серьёзным.

Он смотрел на нас долго, внимательно. Без гнева, но с той тяжёлой, давящей серьёзностью, от которой внутри всё сжималось.

— Садитесь, — сказал он тихо.

Мы сели. Я чувствовала, как Эйнар напряжён рядом, хотя внешне оставался спокойным.

Король перевёл взгляд с меня на сына и обратно.

— Я знаю о вас, — сказал он просто. — О том, что между вами.

У меня перехватило дыхание. Я не знала, что сказать. Оправдываться? Отрицать?

— Я не слепой, — продолжил король. — И при дворе тоже не слепые. Слухи уже ползут.

— Отец... — начал Эйнар.

— Дай мне закончить. — Король поднял руку. — Я не злюсь. Я понимаю, что чувства не выбирают. Но я прошу вас обоих отнестись со всей серьёзностью к тому, что Эйнар обязан жениться на Ферил.

Слова упали между нами, как камни.

— Это не каприз, — продолжал король. — Это договор, который держит мир между нашими домами. Если его нарушить... последствия могут быть хуже, чем все камни вместе взятые.

Я смотрела в стол, боясь поднять глаза. Внутри всё кипело, но я заставляла себя молчать.

— Я понимаю, ваше величество, — сказала я наконец. Голос прозвучал ровно, хотя в груди разрывалось сердце.

— Ливи...

Эйнар хотел что-то сказать, но не успел.

Ослепительная вспышка за окном разорвала вечерний сумрак. Секундой позже грохот ударил по ушам, и замок содрогнулся так сильно, что со стола упали свитки.

Я рванула к окну.

Внизу, во внутреннем дворе, полыхало. Люди кричали, метались, и среди них — тёмные фигуры. Много. Слишком много.

Дверь распахнулась, и в кабинет ворвался запыхавшийся стражник.

— Ваше величество! — крикнул он. — Орки во дворе! Они появились из ниоткуда! Прямо посреди двора — и сразу напали!

Я обернулась к Эйнару. В голове уже лихорадочно работала мысль.

— Эйнар, — сказала я быстро, — возможно ли их как-то отвлечь? Мой резерв почти пуст. Мне нужно наполнить его, и лучшее место для этого — мой дом. Минут двадцать. Не меньше.

Он понял сразу. Кивнул.

— Я займу их. Делай что нужно.

Я уже рванулась к двери, но на пороге остановилась. Резко развернулась и подошла к королю.

— Ваше величество, дайте вашу руку.

Он удивлённо посмотрел на меня, но протянул ладонь. Я сосредоточилась, провела пальцем по его коже, вливая магию. Тонкая светящаяся линия легла на запястье, пульсируя, впитываясь, исчезая — но я знала, что она там, на глубине.

— Защитная руна, — сказала я. — Если кто-то попытается причинить вам вред , она сработает.

Король кивнул, в его глазах мелькнуло уважение.

Я подошла к Эйнару. Взяла его руку в свои. Наши пальцы соприкоснулись, и на секунду я забыла, где мы и что происходит.

— Ты тоже, — шепнула я.

Он не спорил. Я провела по его запястью ту же линию, вкладывая остатки сил. Руна вспыхнула и погасла, спряталась под кожей.

— Береги себя, — сказала я тихо, глядя ему в глаза.

— Ты тоже. — Он сжал мои пальцы на мгновение и отпустил.

Я повернулась к стражнику.

— Собери моих людей! — приказала я. — Эдвина и остальных. Пусть ждут меня здесь, у входа во дворец. Но в бой без меня не вступать! Я скоро вернусь.

Стражник кивнул и выбежал.

Я закрыла глаза, сосредоточилась. Карта. Мирия. Моя поляна. Я знала её так хорошо, что могла нарисовать с закрытыми глазами.

— Я вернусь, — сказала я, открывая глаза и встречаясь взглядом с Эйнаром.

— Я знаю, — ответил он тихо.

Я шагнула в портал.

Поляна встретила меня тишиной и звёздами.

Я рухнула на колени в центр, содрала с шеи камни-накопители и разложила их перед собой. Один полный, два пустых. Этого мало. Нужно всё.

Я закрыла глаза и потянулась к магическим потокам.

Они откликнулись сразу — тёплые, живые, щедрые. Сила вливалась в меня, но я не позволяла себе расслабиться. Я переливала её в камни, торопясь, нервничая, чувствуя, как каждая секунда на вес золота.

Двадцать минут. Всего двадцать минут. А там — бой.

Я сжимала зубы и работала.

Потому что там, в замке, меня ждали.

Он ждал.

Глава 48. Эйнар. Двадцать минут

Я выбежал во двор, и картина боя ударила в глаза.

Орки были повсюду. Они появлялись из ниоткуда — прямо из воздуха, из теней — и сразу бросались на моих людей. Стража пыталась держать строй, но их было слишком мало.

— Ко мне! — заорал я. — Все ко мне, к дверям дворца!

Мой голос перекрыл шум битвы. Стражники, кто мог, рванули ко мне, собираясь у массивных дубовых дверей, ведущих внутрь.

— Если они войдут во дворец — всем конец! — крикнул я. — Держим проход!

Мы встали плечом к плечу. Десять человек против орды.

Я выхватил меч и мысленно начал отсчёт.

Двадцать минут. Всего двадцать минут.

Первый орк налетел, и я встретил его сталью. Клинок вошёл в плоть, брызнула кровь. Рядом уже рубились мои люди.

Девятнадцать.

Я бился, не думая, не чувствуя, просто двигаясь, как учили. Удар, блок, удар, шаг вперёд. Рядом упал стражник — я даже не успел запомнить его лица.

Восемнадцать.

— Держать строй! — орал я. — Не отступать!

Но орки лезли и лезли. Их было слишком много.

Пятнадцать.

Я получил удар по плечу — тупой, тяжёлый, от которого рука онемела , меня не ранило , щит что оставила Ливи заискрился . Меч не выронил. Убил того, кто ударил. Оглянулся — из десяти нас осталось пятеро.

Четырнадцать.

— Назад! — крикнул я. — В дверной проём, сузьте коридор!

Мы отступили в самую дверь, встали в три ряда. Теперь нас было сложнее достать — они могли нападать только по одному-двое.

Двенадцать.

Я считал удары сердца, а не минуты. Каждый удар — ближе к её возвращению.

Где ты, Ливи?

Ещё один орк рухнул под моим мечом. Рядом упал ещё один стражник. Нас осталось трое.

Десять.

— Принц! — крикнул кто-то. — Их слишком много!

— Держать! — заорал я в ответ. — Держать, чего бы это ни стоило!

Я думал о ней. О её глазах. О её улыбке. О том, как она сказала: «Я вернусь».

Я верил.

Восемь.

Ещё один удар — на этот раз по ноге. Я пошатнулся, но устоял. Щит защещал .

Пять.

Нас осталось двое. Я и ещё один стражник. Орки напирали, и я понимал — ещё минута, и они прорвутся.

Ливи.

Я поднял меч, готовясь к последнему бою.

Если я умру — пусть с честью.

И вдруг...

Глава 49. Эйнар. Возвращение

Я поднял меч, готовясь к последнему бою.

Если я умру — пусть с честью.

И вдруг...

Резкий, оглушительный, непрерывный писк разорвал воздух.

Я замер. Орки — те, что уже лезли на меня — вдруг попадали на колени, закрывая уши своими корявыми лапами. Они кричали, корчились, катались по земле, но писк не прекращался, проникал в каждую щель, в каждую голову, в каждый мозг.

Я обернулся.

И увидел Её.

Ливи шла через двор — медленно, величественно, будто время текло иначе. Её глаза горели ярким зелёным светом, камни на шее сияли так, что на них больно было смотреть. Вокруг неё, плотным кольцом, двигались её воины — Эдвин и остальные. Они не бежали, не спешили — они просто шли, и на пути их мечей орки падали один за другим, даже не успевая понять, что происходит.

Слаженно. Страшно. Прекрасно.

Ливи дошла до центру двора, быстро взглянула на меня — и в этом взгляде было столько всего, что у меня перехватило дыхание. А потом она упала на колени.

Её ладонь ударила по траве, и по земле побежал свет.

Руны. Она выжигала руны прямо на земле, вокруг себя, одну за другой , быстро, почти не глядя. Линии ложились ровно, сплетались в сложные узоры, пульсировали, переливались. Всё это происходило за считанные секунды — я даже моргнуть не успел, а она уже встала.

Закрыла глаза.

Писк прекратился.

В наступившей тишине было слышно только тяжёлое дыхание орков и звон падающих мечей.

Ливи подняла руки по бокам.

И её воины замерли.

Все разом. Одно движение — и десять человек встали как вкопанные, будто единый организм, ждущий приказа.

А потом она опустила руки.

И они бросились в бой.

Я смотрел и не верил глазам. Они двигались как одно целое — десять тел, десять мечей, одна воля. Каждый знал, где будет другой. Каждый страховал, прикрывал, уворачивался. Орки не успевали реагировать — люди Ливи были быстрее, точнее, смертоноснее.

Но это было ещё не всё.

Ливи подняла голову к небу.

И птицы взбесились.

Сначала я подумал, что мне кажется. Вороны, галки, какие-то мелкие птахи — все они, что сидели на крышах и деревьях, вдруг сорвались с мест и заметались в воздухе. Они сталкивались, падали, снова взлетали, создавая хаос.

А потом — через секунду, через две — хаос стал порядком.

Птицы выстроились в чёткий, плавный поток. Они кружили над дворцом, над нами, над орками — и вдруг, как по команде, ринулись вниз.

На орков.

Клювы, когти, крылья — они впивались в лица, в глаза, в руки. Орки кричали, пытались отбиваться, но птиц было слишком много. Они залепляли обзор, отвлекали, ранили, убивали.

Я рванул в бой.

Меч пел в руке. Я рубил, колол, уворачивался, чувствуя, как силы возвращаются. Рядом со мной бились люди Ливи — молча, страшно, эффективно. Мы не мешали друг другу, будто тоже были связаны одной нитью.

Орки выдыхались.

Их стало меньше. Они отступали, но некуда было отступать — порталы, через которые они пришли, исчезли.

И вдруг я заметил его.

Огромный орк, выше всех остальных, с топором в две моих руки ростом. Он не бился — он стоял в стороне и смотрел.

На Ливи.

Я хотел крикнуть, броситься к ней, но было поздно — он уже двинулся. Прямо на неё, сквозь бой, сквозь птиц, сквозь людей.

Ливи развернулась.

Она увидела его. И улыбнулась.

Страшно. Прекрасно. Обречённо.

Орк зарычал и рванул к ней.

Ливи подняла руку.

И птицы обрушились на него.

Я никогда не видел ничего подобного. Сотни, тысячи клювов впились в его тело. Они били в глаза, в шею, в руки, в ноги. Орк ревел, размахивал топором, но птицы не отступали. Они облепили его так плотно, что через минуту его уже не было видно — только чёрная шевелящаяся масса там, где только что стоял огромный воин.

Он рухнул на колени.

Потом на землю.

Птицы взмыли в воздух — и снова бросились на других орков.

Я подбежал к Ливи.

— Ты как? — выдохнул я, оглядывая её — цела ли?

— Я в порядке, — ответила она, но голос дрожал от напряжения. — Помоги Эдвину, там справа...

Я кивнул и рванул туда, где мой новый друг рубился с тремя орками сразу.

Бой продолжался.

Но теперь я знал: мы победим.

Потому что она вернулась.

Глава 50. Удар из тени

Последний орк рухнул под мечом Эдвина.

Двор замка, ещё минуту назад полный криков, лязга и предсмертных хрипов, вдруг затих. Тяжёлое дыхание выживших, стоны раненых, звон падающих капель крови с клинков — вот и всё, что осталось от битвы.

Я стояла в центре двора, тяжело дыша. Камни на шее потускнели — я выжала из них всё до капли. Руки дрожали, в голове гудело, но внутри было тепло.

Мы победили.

Я обернулась, ища глазами Эйнара. Он был там, у входа, помогая раненому стражнику подняться. Наши взгляды встретились, и он улыбнулся — устало, но счастливо.

Я шагнула к нему.

И вдруг мир взорвался болью.

Что-то острое, жгучее, невыносимое вонзилось мне между лопаток. Я не слышала звука, не видела вспышки — только почувствовала, как магия, чужая, холодная, рвёт мою плоть изнутри.

Ноги подкосились.

Я упала на колени, потом на землю. Пыль забилась в рот, в глаза. Я попыталась поднять голову, посмотреть на Эйнара, но перед глазами всё плыло.

— Ливи! — его крик донёсся откуда-то издалека, сквозь вату в ушах.

Я не понимала. Как? Откуда? Орки не могли... их магия другая...

Но ответа не было.

Только боль. Только темнота, наступающая с краёв зрения.

Вспышка. Я увидела Эйнара — он бежал ко мне, разбрасывая людей на пути. Его лицо было белым, искажённым ужасом.

А потом я перестала видеть.

— Ливи! Нет, Ливи, пожалуйста!

Эйнар прижимал её к себе, чувствуя, как кровь пропитывает его одежду. Её глаза были закрыты, лицо бледное, дыхание — редкое, прерывистое.

— Нет, нет, нет... — твердил он, не зная, что делать.

Вокруг уже суетились люди. Кто-то кричал, звал целителя. Кто-то пытался оттащить его, но он не отпускал.

— Я сам, — прохрипел он. — Я сам отнесу.

Эйнар подхватил её на руки — лёгкую, страшно лёгкую — и побежал. К лазарету. К целителям. К надежде.

В ушах стучала кровь.

Только не она. Кто угодно, только не она.

А на балконе второго этажа, в тени арки, кто-то стоял и смотрел.

Фигура наблюдала, как принц уносит тело человечки, и на губах неизвестного играла лёгкая улыбка.

Рука поправила амулет на груди — тот самый, что прятал магию даже от самых чутких чар. А потом фигура бесшумно исчезла в темноте коридора.

Никто не заметил.

Никто не увидел.

Никто не заподозрил.

Глава 51. Возвращение

Я приходила в себя медленно.

Голова была тяжёлой, чужой, будто набитой ватой. Веки не слушались, мысли ворочались лениво, нехотя. Я лежала и смотрела в потолок, пытаясь понять, где я и что произошло.

Потолок был незнакомым. Высокий, с тёмными балками, в тени которых прятался полумрак. Где-то рядом потрескивали свечи — ровно, уютно, будто ничего страшного не случилось.

А потом память вернулась.

Орки. Бой. Победа. И удар — острый, жгучий, невыносимый — между лопаток.

Я резко вдохнула и повернула голову.

Эйнар сидел рядом.

Он был здесь, у моей кровати, сжимая мою руку в своих ладонях. Но смотрел не на меня — куда-то вдаль, в пустоту, мимо свечей, мимо стен. Лицо осунувшееся, серое, под глазами тени — кажется, он не спал очень долго.

— Эйнар, — прохрипела я.

Голос прозвучал чужо, надтреснуто, едва слышно.

Но он услышал.

Он повернулся так резко, будто его ударили. Глаза — воспалённые, красные — впились в моё лицо. И в них вспыхнуло что-то такое, отчего у меня перехватило дыхание.

— Ливи!

Он подался вперёд, сжал мою руку крепче, почти до боли. Свободной рукой коснулся моего лица — осторожно, будто боялся, что я рассыплюсь.

— Ливи, — повторил он шёпотом, и в этом шёпоте было столько всего, что слова были не нужны.

Я попыталась улыбнуться.

— Я здесь, — сказала я тихо. — Я вернулась.

Он закрыл глаза на мгновение, и я увидела, как дрогнули его ресницы. А когда открыл — в них блестела влага.

— Не смей так больше, — сказал он хрипло. — Слышишь? Никогда.

Я не ответила. Просто смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается тепло, несмотря на боль во всём теле.

Дверь скрипнула, и в комнату вошёл Эдвин.

Он замер на пороге, увидев меня с открытыми глазами. Секунду смотрел, будто не веря, а потом выдохнул — так громко и облегчённо, что я почти услышала, как с его плеч упала тяжёлая ноша.

— Миледи, — сказал он тихо. — Слава богам.

— Эдвин, — я попыталась приподняться, но тело не слушалось. — Что случилось? Как давно я здесь?

— Сутки, миледи. — Он подошёл ближе, встал у кровати. — Вы были без сознания почти сутки.

Я моргнула. Сутки? Целый день?

— Как я выжила? — спросила я. — Тот удар... я думала...

Эдвин и Эйнар переглянулись.

— Артефакт, — сказал Эдвин. — Помните, тот целительский артефакт, что ваш отец дал мне много лет назад? Я применил его сразу, как только принц принёс вас в лазарет.

Я закрыла глаза. Отец. Даже сейчас, даже мёртвый, он продолжал меня спасать.

— Но без помощи эльфиек-целительниц я бы не справился, — добавил Эдвин. — Они работали всю ночь. Не отходили от вас.

Я посмотрела на Эйнара. На его осунувшееся лицо, на его руку, всё ещё сжимающую мою.

— Ты не спал?

Он покачал головой.

— Не мог.

Эдвин кашлянул.

— Он ни на секунду не оставлял вас одну, миледи. Пришлось силой оттаскивать его, чтобы целительницы могли работать.

Я сжала пальцы Эйнара в ответ. Он чуть улыбнулся — устало, но счастливо.

— Что с камнями? — спросила я, возвращаясь к делу. — Орки? Бой?

— Всё хорошо, — ответил Эдвин. — Орков добили. Пока вы спали, мы нашли ещё один камень. Четвёртый.

Я удивлённо подняла бровь.

— Сами?

— Эльфы прочёсывали места по картам. Наткнулись случайно, но осторожно, как вы учили. — Он усмехнулся. — Без потерь.

Я прислушалась к себе. Магия внутри пульсировала ровно, спокойно. Резерв был почти полон. Накопители на шее — я только сейчас заметила, что они лежат рядом на тумбочке — тоже светились тёплым голубым светом.

— Я чувствую магию, — сказала я. — Сильнее, чем вчера.

— Потому что камни убрали, — объяснил Эйнар. — Четыре из пяти. Магия возвращается. Но не полностью — последний камень всё ещё где-то здесь.

— И те, что мы уже нашли, тоже продолжают действовать, — добавил Эдвин. — Не в полную силу, но ослабляют. Эльфы изучали вашу книгу, пока вы спали. Нашли способ обезвредить камни, но нужно найти последний. А он... не находится.

Я нахмурилась.

— Где искали?

— Все точки по картам. — Эйнар покачал головой. — Нигде нет. Словно его и не существует.

— Существует, — твёрдо сказала я. — Я чувствую. Есть ещё один.

Я попыталась сесть. Тело отозвалось болью — тупой, разлитой, но терпимой. Эйнар тут же подхватил меня под спину, помогая подняться.

— Осторожно, — сказал он тревожно.

— Помоги мне встать.

Он колебался, но помог. Я оперлась на него, чувствуя, как ноги дрожат, но держат. Сделала шаг к окну, потом другой.

У окна остановилась, глубоко вздохнула и закрыла глаза.

Магия откликнулась. Я потянулась к себе, внутрь, пытаясь найти рану, понять, что сломалось. Легко, осторожно, я начала затягивать повреждённые ткани, убирать боль, возвращать телу жизнь.

Минута. Другая.

Я открыла глаза. Боль ушла — почти вся. Но не до конца.

Где-то глубоко, в самой сердцевине, сидело что-то чужое. Та самая магия, что поразила меня. Она не уходила, не поддавалась, цеплялась за мою плоть, как клещ.

— Не получается, — сказала я тихо. — Та магия... она всё ещё во мне. Я не знаю, как от неё избавиться.

Эйнар шагнул ближе, положил руки мне на плечи.

— Мы найдём способ, — сказал он твёрдо. — Вместе.

Я кивнула, глядя в окно на медленно светлеющее небо.

Впереди был последний камень. И моя собственная тень внутри.

Глава 52. Два дня ада

Два следующих дня прошли тяжело.

Я чувствовала камень везде.

В каждой стене замка, в каждом камне мостовой, в каждом вздохе — он был повсюду. Эта проклятая, горькая, чужая магия просачивалась сквозь стены, сквозь землю, сквозь мою кожу. Я не могла спрятаться от неё, не могла забыть, не могла отключиться.

Он был как зуд, который невозможно почесать. Как комар, что звенит над ухом в темноте, но никогда не садится.

Эльфы обыскали всё.

Каждую комнату замка, каждый подвал, каждый чердак, каждый тайный ход, о котором знали только старые карты. Они перерыли библиотеку, облазили все башни, спускались в такие глубины, где уже века не ступала нога. Они искали день и ночь, сменяя друг друга, выматываясь до предела.

Ничего.

Пусто.

Камень был где-то здесь, я чувствовала это каждой клеткой. Но где? Где?!

Меня раздирало изнутри.

Я злилась. На себя, на камни, на этот проклятый замок, который прятал свою тайну так глубоко, что даже я, маг, не могла её найти. Злость кипела внутри, смешиваясь с той чужой магией, что сидела во мне, и становилась ядом.

Две ночи я спала тревожно.

Стоило закрыть глаза — и камень начинал пульсировать где-то на грани сна. Он звал, дразнил, издевался. А внутри, под рёбрами, чужая магия грызла меня, как голодный зверь. Не сильно, не больно — просто грызла, напоминая, что она здесь, что она часть меня теперь.

Эйнар был рядом.

Все эти две ночи он не уходил. Обнимал меня, прижимал к себе, гладил по волосам, шептал что-то тихое, успокаивающее. Но я не могла расслабиться. Даже в его руках, даже чувствуя его тепло, я не находила покоя.

Страх рос внутри.

Необоснованный, иррациональный, липкий. Я боялась закрыть глаза. Боялась открыть. Боялась, что каждая секунда бездействия приближает катастрофу. Боялась, что эта чужая магия внутри меня — не просто след, а что-то большее. Что она меняет меня. Делает другой.

— Ливи, — шептал Эйнар в темноте, — ты дрожишь.

— Я знаю.

— Ты должна поспать.

— Не могу.

Он вздыхал и прижимал меня крепче.

Но даже это не помогало.

Сейчас я сидела в подвале, там, где мы впервые нашли карты. На столе передо мной лежал план замка — выцветший, древний, исчерченный пометками. Я смотрела на него уже час, водила пальцем по линиям, вглядывалась в каждую мелочь.

Где ты?

Где последний камень?

Я знала, что он здесь. Чувствовала его каждой клеткой. Но как слепой, который знает, что солнце есть, но не может его увидеть.

В замке было тяжело. Все ходили напряжённые, сжатые, как пружины. Кто-то вздрагивал от каждого звука — те, кто пережил битву, помнили, сколько эльфов погибло в тот день. Кто-то, не смыкая глаз, рылся в книгах и картах, пытаясь помочь. Атмосфера давила, как перед грозой.

Король после битвы не поднимал больше тему Эйнара и Ферил.

Он смотрел на нас иначе — с благодарностью, с уважением, может быть, даже с теплотой. Мы спасли его народ, спасли его замок, спасли его сына. Видимо, благодарность перевесила чувство долга.

Но я не завершила дело.

Я ещё не спасла их.

Я подняла глаза и взглянула на Эйнара.

Он сидел напротив, облокотившись на стол, и смотрел куда-то в сторону. Лицо осунувшееся, серое, под глазами тени глубже, чем у меня. Он тоже не спал. Тоже искал. Тоже выматывался, но не сдавался.

Уставший. Потерянный. Но всё ещё здесь.

— Я пойду к оркам, — сказала я.

Голос прозвучал ровно. Твёрдо. Будто я сказала «пойду прогуляюсь».

Эйнар повернул голову.

Его глаза — серые, уставшие, с красными прожилками — смотрели на меня секунду. Две.

А потом в них вспыхнул шок.

— Что? — переспросил он. — Куда?

— К оркам, — повторила я. — Если здесь мы зашли в тупик, значит, ответы нужно искать у них. Они могут знать, где камень. Или как его найти.

— Ливи, нет. — Он подался вперёд, схватил меня за руку. — Ты с ума сошла? Это верная смерть!

— Я знаю, — сказала я тихо. — Но другого выхода нет. Мы перерыли всё. Ничего. А время уходит. Ты чувствуешь? Магия возвращается, но медленно. Очень медленно. Этот последний камень тянет из вас силы даже сейчас. Сколько ещё эльфы продержатся?

Эйнар молчал. Он знал ответ.

— Я пойду с тобой, — сказал он, вставая.

Я посмотрела на него. На его осунувшееся лицо, на его решимость, на его любовь, которая горела в глазах даже сейчас.

— Хорошо, — сказала я. — Если ты так хочешь.

Он выдохнул, расслабился чуть-чуть.

— Вместе.

Я кивнула и улыбнулась ему.

А внутри уже знала: он не пойдёт.

Слишком опасно. С этой чужой магией внутри я едва скрываю себя. А его присутствие я не смогу спрятать. Орки почувствуют. Убьют.

Я пойду одна.

А ему скажу потом. Если вернусь.

— Нам нужно готовиться, — сказала я, отводя взгляд. — Изучить карты, понять, где их лагерь. Завтра на рассвете.

— Хорошо. — Он сел обратно, взял мою руку в свои. — Вместе.

Я сжала его пальцы.

Прости, любимый.

Глава 53. Один шаг до бездны

День был в самом разгаре.

Солнце стояло высоко, заливая замок золотистым светом, но мне казалось, что мир вокруг посерел. Каждая минута, каждая секунда приближала то, чего я боялась больше всего, — разлуку. Но выбора не было.

Мы с Эйнаром стояли в моих покоях. Он собирался идти готовить снаряжение, лошадей, припасы — всё, что могло понадобиться в нашем ложном походе. Том походе, в который я не собиралась его брать.

— Я скоро вернусь, — сказал он, уже у двери. — Отдохни хоть немного. Ты выглядишь...

— Знаю, — улыбнулась я. — Как смертница.

Он нахмурился.

— Не шути так.

Я подошла к нему вплотную. Подняла руки, обвила его шею, притянула к себе.

И поцеловала.

Не так, как целуют перед обычной разлукой. Не так, как целуют, зная, что через час увидятся снова. Я целовала его со всей любовью, на которую была способна. Со всей нежностью, что копилась во мне все эти дни. Со всем отчаянием, что рвалось наружу.

Он ответил сразу — жадно, горячо, обнимая меня так крепко, будто тоже чувствовал, что это может быть в последний раз.

Но не мог. Не знал.

А я знала.

Я целовала его и думала: «Прости. Прости меня, любимый. Если я не вернусь — прости».

Когда мы оторвались друг от друга, в его глазах стояло удивление и лёгкая тревога.

— Что это было? — спросил он тихо.

— Я просто люблю тебя, — ответила я. — Иди. Я буду ждать.

Он улыбнулся, поцеловал мою ладонь и вышел.

Дверь закрылась.

Я прислонилась к ней спиной, закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

Секунда. Другая. Третья.

А потом я открыла глаза и начала действовать.

Я не теряла времени.

Карта. Поляна за пограничными воротами. Я видела её мельком, когда мы проезжали мимо в первый день. Выжженная трава, кривое дерево на горизонте, скалы вдалеке — этого было достаточно.

Я закрыла глаза, сосредоточилась.

Магия откликнулась неохотно — чужая тень внутри всё ещё грызла, мешала, но портал поддался. Края засветились изумрудным, и я шагнула вперёд.

Поляна встретила меня ветром и запахом гари.

Здесь пахло смертью. Не той, что бывает после битвы, а той, что живёт в этих землях постоянно. Воздух был тяжёлым, чужим, пропитанным магией орков — грубой, злой, дикой.

Я огляделась. Впереди, на горизонте, темнели скалы. Дальше начинались владения орков.

Я сделала себя невидимой.

Это заклинание всегда давалось легко — просто сгибать свет вокруг себя, становиться тенью. Но сейчас, с чужой магией внутри, оно потребовало усилий. Я чувствовала, как та, другая, сопротивляется, мешает, путается под рукой.

Но я справилась.

И шагнула вперёд.

Я двигалась быстро.

Порталами. Шаг — оглядываюсь, запоминаю местность. Ещё шаг — открываю портал туда, куда вижу глазами. Так я продвигалась вглубь чужих земель, оставляя за спину милю за милей.

Орки попадались редко — патрули, охотники. Я обходила их стороной, пряталась за камнями, замирала, когда они проходили близко. Моя невидимость держалась, но внутри всё сжималось от страха.

Только бы не заметили. Только бы не почувствовали.

За чуть больше часа я добралась до города.

Он возник на горизонте внезапно — грязный, тёмный, сложенный из грубого камня. Башни, стены, ворота, над которыми реяли чёрные знамёна. Город орков.

Я остановилась на холме, глядя на него.

Дальше порталом нельзя. Я не видела улиц, не знала, куда ведут переходы. Придётся пешком.

Я глубоко вздохнула, поправила невидимость и двинулась вниз, к воротам.

Внутри грызла чужая магия. Снаружи ждала смерть.

Но выбора не было.

Глава 54. Эйнар. Пустота

Подготовка была завершена к вечеру.

Лошади накормлены, припасы упакованы, оружие проверено. Люди, которых я отобрал для этого похода, ждали только приказа. Всё было готово.

Завтра на рассвете мы выступим.

Я шёл по коридору к покоям Ливи и чувствовал странное беспокойство. Оно грызло где-то под рёбрами, не давая покоя. Воспоминание о её поцелуе — слишком долгом, слишком нежном, слишком отчаянном — не отпускало.

Я просто люблю тебя, — сказала она.

Почему тогда мне так неспокойно?

Я постучал в дверь.

Тишина.

Подождал секунду, другую. Постучал снова.

— Ливи?

Никто не ответил.

Я нажал на ручку. Дверь поддалась.

В комнате было пусто.

Я замер на пороге, оглядываясь. Постель аккуратно застелена — на ней никто не спал. Вещи лежали на месте. Камин холодный.

— Ливи? — позвал я снова, уже зная, что не получу ответа.

Тишина давила на уши.

Я вышел в коридор. Неподалёку стоял стражник, молодой эльф с сонным лицом.

— Ты видел герцогиню? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Никак нет, принц. — Он вытянулся. — Она вроде бы не выходила из покоев. Я всё время здесь.

Кровь застыла в жилах.

Не выходила. Но её там нет.

Я рванул обратно в комнату. Прошёл вглубь, заглянул в ванную — пусто. Распахнул гардероб — только её вещи. Ни записки, ни следа.

— Ливи, — прошептал я в пустоту.

Выбежал в коридор и бросился в подвал.

Может, она там? Может, снова изучает карты, не спав всю ночь?

Я бежал, сбивая дыхание. В подвале горел свет — я рванул к столу с картами.

Пусто.

Только разложенные свитки, только холодный воздух.

Я выскочил обратно, пробежал мимо библиотеки, заглянул — никого.

И вдруг, посреди коридора, меня прострелило.

Она вроде бы не выходила из покоев.

Стражник сказал, что она не выходила.

Но её там нет.

И тот поцелуй... тот поцелуй был прощальным. Я чувствовал это тогда, но не позволил себе поверить.

— Нет, — выдохнул я. — Нет, Ливи, нет.

Я сорвался с места.

Бежал по коридорам, кричал, звал людей. Поднял на уши весь замок.

— Ищите её! — орал я на стражников. — Обыщите каждый угол, каждый закуток! Она должна быть здесь!

Сам метался по этажам, заглядывал в каждую дверь, в каждый тёмный угол. Врывался в комнаты, пугал слуг, сбивал с ног запоздалых прохожих.

Боль стягивала внутренности всё сильнее. Холодная, липкая, невыносимая.

Где ты? Где ты, Ливи?

Через час — или вечность? — ко мне подбежал запыхавшийся стражник.

— Принц, — выдохнул он. — Её нигде нет. Обыскали всё.

Я смотрел на него и не видел. В ушах шумело.

— Нигде?

— Нигде, принц. Она... она исчезла.

Мир покачнулся.

Я опёрся о стену, пытаясь удержать равновесие. В голове билась одна мысль, страшная, невыносимая:

Она ушла к оркам. Одна.

— Собери людей, — сказал я, и голос мой звучал чужо, хрипло. — Сейчас же. Всех, кто готов. Мы отправляемся к границе с орками.

— Принц, но ночь... орки...

— Мне плевать! — рявкнул я. — Собирай!

Он убежал.

Я остался один в пустом коридоре.

Прислонился спиной к стене и закрыл глаза.

— Ливи, — прошептал я в темноту. — Ну зачем? Зачем ты это сделала?

Перед глазами стоял её поцелуй. Её глаза. Её улыбка.

Я просто люблю тебя.

Я никогда в жизни не боялся так, как сейчас.

Даже когда она лежала без сознания в лазарете, даже когда орки рвались во дворец — тогда я знал, что делать. Тогда я мог драться, мог защищать, мог быть рядом.

А сейчас...

Сейчас я ничего не знал.

Только то, что она там. Одна. Среди врагов.

И что я обязан её найти.

Глава 55. Ливи. Город боли

Город орков встретил меня запахом смерти.

Я шла по кривым грязным улицам, стараясь ступать бесшумно, прячась в тени домов. Невидимость держалась, но каждое движение давалось с трудом — чужая магия внутри грызла, отвлекала, мешала сосредоточиться.

Но не это было самым страшным.

Самым страшным был город.

Здесь не было той дикой, звериной силы, которую я ожидала увидеть. Не было воинов, готовых к бою, не было оружия, не было ненависти на каждом углу.

Была только боль.

Голод.

Я свернула за угол и замерла.

На земле, прямо у стены полуразвалившегося дома, сидела орчиха. Худая, страшно худая, с впалыми щеками и мутными глазами. На руках у неё лежал ребёнок — маленький, с серо-зелёной кожей, такой же худой, такой же неподвижный.

Она не плакала. Просто сидела и смотрела в пустоту.

Я перевела взгляд дальше.

Старик, прислонившись к забору, жевал какую-то траву — жёсткую, сухую, похожую на сорняк. Рядом с ним сидела девочка лет десяти, с огромными глазами на истощённом лице. Она смотрела на старика и ждала. Ждала, что он поделится.

Он не поделился. Ему самому не хватало.

Я пошла дальше, и каждый шаг давался тяжелее.

Вокруг были только голодные, больные, умирающие. Дети с раздутыми животами, старики, которые уже не могли ходить, женщины с пустыми глазами. Никто не смотрел на меня — меня вообще не видели, но если бы и видели, вряд ли нашли бы силы напасть.

Это орки? — думала я. — Те, кто нападал на эльфов? Те, кого мы боялись?

Я знала, что воины — отдельно. Но здесь, в городе, остались только те, кто не мог сражаться.

И они умирали.

Я добралась до замка.

Он возвышался в центре города — грубый, тёмный, сложенный из огромных камней. Здесь было тише, чем на улицах. Стража стояла у ворот, но я проскользнула мимо них, прячась в тенях.

Внутри пахло потом, кожей и старой кровью. Коридоры петляли, уходили в темноту, и я шла наугад, прислушиваясь к звукам.

Голоса.

Я замерла у массивной двери, из-за которой доносились приглушённые голоса. Осторожно заглянула внутрь.

Комната была похожа на зал совета. В центре стоял грубый каменный стол, вокруг которого сидели орки — несколько воинов в поношенных доспехах и один, видимо главный, с тяжёлым взглядом и сединой в космах.

Я прижалась к стене, слушая.

— ...Эти проклятые эльфы! — голос одного из орков дрожал от ярости. — Веками они теснили нас, отбирали лучшие земли, загоняли всё дальше и дальше. А теперь мы здесь, в этих гиблых местах, где даже трава не растёт!

— Земля умирает, — мрачно добавил другой. — С каждым годом всё хуже. Мы пытались выращивать хоть что-то — бесполезно. Почва мёртвая, как камень.

— И звери ушли, — подхватил третий, самый молодой. — Раньше хоть охота кормила. Теперь даже мелкой дичи не найти. Пусто.

—Единственное что остаётся это торговля , но долго мы так не протянем.

Главный поднял руку, призывая к тишине. Его голос, когда он заговорил, был низким и усталым.

— Я знаю. Я вижу, что творится за стенами. Дети пухнут с голоду, старики не встают. Ещё одна зима — и половина нашего народа не доживёт до весны.

— Значит, надо действовать! — выкрикнул молодой. — Нельзя сидеть сложа руки!

— И что ты предлагаешь? — огрызнулся другой. — Идти на эльфов с голыми руками? Они вырезают нас, как скот, каждый раз, когда мы суёмся за их проклятые стены.

— У нас нет выбора! — Молодой ударил кулаком по столу. — Если мы не добудем земли, наш род умрёт. Все умрут. Дети, старики, женщины... Все!

В комнате повисла тяжёлая тишина.

Главный медленно покачал головой.

— Наш вожак погиб, — сказал он тихо. — И сотни наших воинов. И всё из-за неё, из-за той женщины, что обещала нам лёгкую победу.

— Она открыла портал прямо в их замок, — мрачно добавил орк с сединой. — Сказала, что эльфы слабы, что магии у них нет. А там оказалась эта... человечка.

— Я видел, как она убивала наших, — голос молодого дрогнул. — Она повелевала птицами, они выклевали глаза вожаку. Это была не просто магия, это было что-то страшное.

— И теперь мы потеряли лучших воинов, — подвёл итог главный. — И вожака, который вёл нас столько лет.

— Значит, та женщина ошиблась, — сказал кто-то из угла. — Не до конца оценила силы этой человечки.

— Но камень всё ещё на месте, — подал голос старый орк, тот самый, что говорил о надежде. — Я чувствую. Если бы эльфы нашли его, магия бы вернулась. Значит, он там, и они не могут его найти.

— Значит, нужно искать другой способ, — главный обвёл взглядом собравшихся. — Не лезть в открытую, а выждать. Или найти слабое место.

— А как же та женщина? — спросил молодой. — Она обещала помочь. Из-за неё мы потеряли вожака!

Главный медленно покачал головой.

— Женщина с такой болью и злостью внутри, — сказал он тихо, — страшна в гневе. Я видел её глаза. Она не отступится. Но теперь ей придётся помочь нам по-другому.

— А если не сможет? — не унимался молодой. — Если эта человечка и её перехитрит?

— Тогда мы будем думать сами. — Главный встал. — Но пока камень работает, у нас есть время. Эльфы без магии не так страшны. А та, другая... — Он помолчал. — Посмотрим, что она предложит.

Я стояла за дверью, и кровь стыла в жилах.

Эльфы веками теснили их. Земля мёртвая. Дети умирают с голоду. У них нет выбора.

И та женщина. Та, кто открыла им портал. Та, кто обещала лёгкую победу.

Предательница.

Она всё ещё в замке. И она продолжает свою игру.

Я сжала кулаки, сдерживая дрожь.

Надо уходить. Надо рассказать.

Я осторожно отступила от двери, стараясь не шуметь.

И в этот момент магия внутри меня мигнула.

Чужая тень, что грызла меня все эти дни, вдруг дёрнулась, пульсируя. Моя невидимость на секунду дрогнула — всего на миг, но этого хватило.

Я услышала шорох за спиной.

Обернулась.

В трёх шагах от меня стоял маленький орчонок. Лет семи, не больше, худой, с огромными глазами на бледно-зелёном лице. Он смотрел прямо на меня.

На то место, где только что была я.

— Ты кто? — спросил он тихо.

Я замерла.

Он видел меня.

Глава 56. Ливи. Погоня

Я дёрнулась.

Невидимость окончательно слетела с меня, как старая кожа, рассыпаясь в воздухе прозрачными лохмотьями. Я попыталась восстановить её, вцепиться в заклинание, удержать — но магия внутри бунтовала, выплёскивалась наружу хаотичными импульсами, не подчинялась, не слушалась.

Орчонок смотрел на меня.

Его глаза — огромные, голодные, испуганные — расширились. Он открыл рот.

И закричал.

Тонко. Пронзительно. Так, как кричат дети, когда видят что-то страшное.

Крик разнёсся по коридору, отразился от каменных стен, влетел в зал совета.

Двери распахнулись.

Я увидела их. Орки — те, что только что сидели за столом, — высыпали в коридор, и их взгляды упёрлись прямо в меня.

Их глаза расширились от шока.

Секунда. Одна. Две.

— ЭТО ОНА! — заорал кто-то. — ЧЕЛОВЕЧКА! ТА, ЧТО УБИЛА ВСЕХ!

Я развернулась и побежала.

Ноги сами несли меня по коридору, сердце колотилось где-то в горле. Страх — холодный, всепоглощающий — затопил всё внутри. Я бежала и чувствовала, как чужая магия путается под ногами, как мешает дышать.

Портал. Нужно открыть портал. Но для этого нужно расстояние. Нужно вырваться из этих проклятых стен.

Коридоры петляли, сужались, убегали в темноту. Я не знала, куда бегу — просто неслась прочь, подальше от криков, от топота, от погони.

— ДЕРЖИТЕ ЕЁ! — ревело сзади.

— ОНА НЕ УЙДЁТ!

— ЗА ВОЖАКА! ЗА НАШИХ!

Я вылетела в главный зал. Впереди были двери — огромные, тяжёлые, ведущие наружу. Свобода. Там можно открыть портал.

Я рванула к ним.

И в этот момент что-то тяжёлое врезалось мне в спину.

Я упала.

Земля — холодная, каменная — ударила в лицо, в грудь, в колени. Голова мотнулась, и в ушах зазвенело — тонко, противно, оглушительно. Боль вспыхнула где-то в затылке и разлилась по всему черепу.

Орк навалился сверху, тяжёлый, вонючий, рычащий. Его руки сжимали мои плечи, прижимали к полу.

— ПОПАЛАСЬ! — заорал он.

Внутри всё взорвалось.

Чужая магия, что грызла меня все эти дни, вдруг встала на дыбы — но вместе с ней откликнулась и моя. Я не думала, не контролировала — просто рванула наружу всё, что было.

Волна ударила во все стороны.

Орка отбросило, как тряпичную куклу. Он врезался в стену и затих.

Я вскочила.

В голове звенело, перед глазами плыло, но я бежала. К дверям. К свободе. Мимо орков, что застыли на мгновение, шокированные взрывом. Мимо тех, кто уже приходил в себя и снова бросался следом.

— НЕ УЙДЁТ!

Копьё просвистело над ухом — я пригнулась, даже не успев испугаться. Второе вонзилось в стену в паре дюймов от моей головы. Третье...

Я вылетела на улицу.

Свежий воздух ударил в лицо, но я не останавливалась. Бежала по грязной площади, уворачиваясь от орков, что выскакивали из-за углов, от копий, что летели со всех сторон.

Впереди — пустое пространство. Достаточно большое, чтобы открыть портал.

Я сконцентрировалась.

Магия внутри всё ещё бушевала, но я сжала её в кулак, заставила подчиниться. Одновременно развернулась и ударила волной — последней, отчаянной, на пределе сил.

Орков смело.

Они попадали, закричали, покатились по земле.

А я рванула магию на себя, разрывая пространство.

Портал вспыхнул изумрудным прямо передо мной.

Я бросилась в него.

Упала на траву, тяжело дыша. Звёздное небо надо мной качалось, плыло, никак не хотело останавливаться.

Рядом раздался тяжёлый удар.

Я повернула голову.

В метре от меня, на той же траве, корчился орк. Тот самый, что схватил меня в замке. Он упал рядом, тяжело дыша, и его глаза — злые, ненавидящие — смотрели прямо на меня.

А портал за нами не закрывался.

Он зиял в ночи изумрудным провалом, и оттуда уже доносились крики, топот, лязг.

Они шли.

Глава 57. Эйнар. Грань

Внутри была буря.

Я гнал коня так, что ветер резал глаза, но даже боль не могла заглушить того, что творилось в груди. Злость, страх, отчаяние, любовь — всё смешалось в один кипящий комок, который раздирал меня изнутри.

Она обманула меня.

Ливи посмотрела мне в глаза, поцеловала так, будто это был последний раз, сказала, что любит — и ушла. Одна. К оркам. На верную смерть.

Я понимал, почему она это сделала. Знал, что она хотела защитить меня, что не могла рисковать моей жизнью, что эта проклятая магия внутри неё делала её уязвимой. Понимал всё.

Но это не уменьшало злости.

Я злился на неё за то, что она не взяла меня с собой. Злился на себя за то, что не догадался раньше, не остановил, не привязал к себе, если понадобится. Злился на весь мир, который снова пытался отнять у меня самое дорогое.

А ещё я боялся.

Страх был хуже злости. Холодный, липкий, он сидел под рёбрами и грыз меня так же, как та чужая магия грызла её. Я боялся, что не успею. Что она уже там, мёртвая. Что я приеду и найду только её тело.

— Быстрее! — заорал я, хотя кони и так неслись на пределе.

Мои воины ,Эдвин и десяток лучших — молчали. Они понимали. Они знали, что мы можем опоздать.

Копыта грохотали по земле, ветер свистел в ушах, но я слышал только одно: стук собственного сердца. Оно билось где-то в горле, в висках, в каждой клетке тела.

Ливи, держись. Пожалуйста, держись.

Мы долетели до границы за время, которое показалось вечностью и секундой одновременно.

Я спрыгнул с коня, даже не дав ему остановиться, и побежал к воротам. Стражи шарахнулись в стороны, увидев моё лицо. Я вылетел на поляну за воротами и замер.

Пусто.

Только трава, только ветер, только далёкие скалы на горизонте. Там, за ними, начинались земли орков. Там была она.

Паника накрыла с головой.

— Что дальше? — выдохнул кто-то сзади.

Я не знал.

Что мне делать? Идти в их земли? Одному? С горсткой воинов? Промедление могло стоить ей жизни. Но и безрассудство — тоже.

Я рванул вперёд.

— Принц! — крикнул Эдвин. — Стойте!

Но я не слышал. Я видел только туманную даль, где могла быть она.

И вдруг справа, вдалеке, вспыхнул свет.

Изумрудный. Рваный. Портал.

Я замер.

Из портала вылетело тело. Упало на траву, перекатилось, замерло.

Ливи.

Сердце пропустило удар.

А потом из портала вывалился орк. Здоровенный, с топором в руке, с рыком, от которого стыла кровь. Он встал, нависая над ней, занося оружие.

— НЕТ! — заорал я, но голос потонул в шуме крови.

Портал не закрывался. Из него уже выходили другие — двое, трое, четверо. Они шли, скалились, сжимали оружие.

Я рванул лук с плеча. Стрела легла на тетиву сама собой. Выстрел.

Первый орк — тот, что стоял над Ливи — дёрнулся, схватился за шею, где торчало оперение. Но не упал.

Рядом засвистели стрелы моих воинов. Ещё одна, ещё, ещё — несколько попало в орков, кто-то упал, кто-то зарычал, отступая.

Мы побежали.

Я бежал и видел только её. Она лежала на траве, но голова была поднята. Она смотрела на нас.

И улыбнулась.

Широко, счастливо, безумно.

А потом закрыла глаза.

Я закричал, но крик застрял в горле.

Волна магии ударила от неё во все стороны. Яркая, ослепительная, она смела орков, как ураган сметает щепки. Их отбросило назад, прямо в портал. Они влетали в изумрудный провал, сталкивались, падали, исчезали.

Портал схлопнулся.

Тишина.

Я добежал до Ливи, упал на колени рядом и сгрёб её в объятия.

Она была тёплой. Живой. Дышала.

— Ливи, — прошептал я, зарываясь лицом в её волосы. — Ливи, Ливи, Ливи...

Её руки слабо обняли меня в ответ.

— Я знала, что ты придёшь, — выдохнула она.

Я засмеялся и заплакал одновременно.

Глава 58. Прозрение

Мы сидели на поляне, прижавшись друг к другу. Я всё ещё не мог отпустить её, боялся, что если разожму руки, она снова исчезнет. Ветер шелестел травой, где-то вдалеке догорал закат, а рядом, совсем рядом, была она — живая, тёплая, настоящая.

Ливи молчала, восстанавливая дыхание после всего, что случилось. Я гладил её по волосам, по плечам, боясь поверить, что она здесь.

— Я знала, что ты придёшь, — прошептала она, наконец.

Я усмехнулся, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— Куда бы я делся?

Она слабо улыбнулась, но улыбка быстро погасла. В её глазах появилась та сосредоточенность, которую я так хорошо знал.

— Эйнар, я должна тебе рассказать. То, что я услышала в замке орков...

Я напрягся.

— Рассказывай.

И она рассказала.

О том, как пробиралась по грязным улицам, как видела умирающих детей и стариков, жующих траву. О том, как подслушала разговор в зале совета. О "госпоже", которая обещала оркам помощь, открыла им портал, сказала, что эльфы слабы. О той, из-за которой погиб их вожак и сотни воинов.

— Они говорили о женщине, — тихо сказала Ливи. — О женщине с болью и злостью внутри. Которая хочет, чтобы эльфы заплатили. Которая ждала этого момента.

Я слушал, и внутри холод сменялся жаром.

Картинки складывались в голове, как кусочки мозаики. Все те странности, что я замечал последнее время, вдруг обрели смысл.

— Илария, — выдохнул я.

Ливи подняла голову, посмотрела на меня.

— Откуда ты знаешь?

Я молчал, собираясь с мыслями. А потом начал перечислять.

— Амулет, — сказал я. — У неё на шее. Тёмный камень в серебряной оправе. Я видел его несколько раз, ещё до того, как магия начала исчезать. От него шли странные волны — не эльфийские, не человеческие. Что-то другое. Тогда я не придал значения. А теперь понимаю: он защищал её. Прятал её магию от камней.

Ливи слушала, не перебивая.

— Потом, в библиотеке, — продолжил я. — Она оказалась там слишком вовремя. Привела нас к нужной книге, знала, где она лежит. Знала, что там написано про камни. И всё это время она просто следила. Смотрела, что мы нашли, куда идём.

— Доступ к библиотеке, — кивнула Ливи. — Она могла найти ту книгу задолго до нас. Могла узнать про камни, про то, как они работают. И про то, как их спрятать.

— И про то, как их закопать, — добавил я. — Она знала замок лучше всех. Знала все тайные ходы, все старые подвалы. Имела доступ везде. Это она спрятала камни. Ливи нахмурилась.

— Но зачем? Зачем ей это?

Я посмотрела в сторону замка, где за стенами жила женщина, которую я знал всю жизнь. Которая улыбалась мне, когда я был ребёнком. Которая всегда была рядом.

— Сорок лет назад, — сказал я тихо, — мой отец должен был жениться на другой. Их обручили, когда они были детьми. Но отец встретил мою мать — и разорвал помолвку.

Ливи замерла.

— Та женщина осталась при дворе. Все думали, что она смирилась. Но, видимо, нет. — Я покачал головой. — Она ждала. Сорок лет ждала, чтобы отомстить. Её боль, её злость... они никуда не делись. Она просто прятала их, как прятала свою магию под амулетом.

— И я приехала, — тихо сказала Ливи. — Стала помогать вам. Мешать её плану.

— Ты не мешала. Ты спасла нас. — Я прижал её крепче. — А она... она пыталась тебя убить. Тот удар после битвы — это, скорее всего, была она.

Ливи вздрогнула.

— Я не видела, кто это был. Но больше некому.

— Амулет, — повторил я. — Он прячет её от всего. От магии, от глаз, от подозрений.

Мы замолчали, глядя друг на друга. Всё вставало на свои места.

— Получается, — тихо сказал я, чувствуя, как тяжесть ложится на плечи, — мы сами виноваты в своих бедах. Орки нападают, потому что мы веками теснили их, загоняли в мёртвые земли. А в замке завелся предатель, потому что мы сами его создали. Своей жестокостью, своим равнодушием.

Ливи посмотрела на меня. В её глазах была боль — за меня, за мой народ, за всю эту историю, которая тянулась так долго.

— Ты не виноват, — сказала она тихо.

— Мой народ — виноват. — Я покачал головой. — Моя семья. Мой отец. И я, потому что ничего не замечал.

Она взяла мою руку, сжала.

— Теперь заметил. И будем исправлять. Вместе.

Я кивнул.

— Что будем делать? — спросила Ливи.

Я подумал.

— Сделаем вид, что ты ничего не узнала, — сказал я. — Кроме голода орков. Я поднял весь замок на уши, когда ты исчезла. Все знают, что ты ушла к оркам. Илария тоже знает. Если она почувствует опасность, может спрятаться или сбежать.

— Выждем?

— Выждем, — кивнул я. — Притворимся, что ничего не знаем. А потом...

Я не договорил. Но Ливи поняла.

Она кивнула и взяла мою руку.

Мы поднялись и пошли к лошадям, где нас ждали Эдвин и остальные. Впереди был замок. Впереди была Илария.

И игра, в которой мы должны были не показать, что знаем правила.

Глава 59. Возвращение

Эйнар подхватил меня на руки и усадил на коня, а потом легко вскочил следом. Его руки обхватили меня, прижимая к себе, и я почувствовала, как напряжение, копившееся все эти часы, начало понемногу отпускать.

— Ты как? — шепнул он мне в волосы.

— Жива, — ответила я тихо. — Но чувствую себя не очень.

Он понимающе кивнул и прижал меня крепче.

Мы тронулись. Кони шли шагом — быстро, но не в галоп. Я чувствовала каждый толчок, каждую кочку, и тело отзывалось болью. Голова всё ещё гудела после удара, чужая магия внутри грызла, напоминая о себе, но рядом был он. Тёплый, живой, настоящий.

Дорога до замка заняла больше времени, чем хотелось бы. Ночь опустилась на землю, когда впереди показались знакомые стены. Звёзды холодно мерцали в вышине, и мне казалось, что они смотрят на нас с укором.

У ворот нас встретили стражники. Эйнар, не дожидаясь вопросов, коротко бросил:

— Ничего не нашли. Пусто.

Они кивнули, пропуская. Никто не посмел спросить больше.

В покоях было тихо. Эйнар завёл меня внутрь, закрыл дверь и прислонился к ней спиной, глядя на меня. В его глазах была такая усталость, что у меня защемило сердце.

— Иди ко мне, — сказала я, протягивая руки.

Он шагнул, обнял меня, и мы стояли так, наверное, целую вечность. А потом рухнули на кровать, не раздеваясь, просто прижавшись друг к другу.

Я лежала, уткнувшись носом в его грудь, и чувствовала, как его пальцы гладят мои волосы. Мягко, невесомо, будто он боялся, что я рассыплюсь.

— Спи, — шепнул он. — Я рядом.

Я закрыла глаза.

И впервые за долгое время провалилась в сон без сновидений.

Утро ворвалось в комнату золотистым светом.

Я открыла глаза и несколько мгновений просто лежала, глядя в потолок. Рядом тихо дышал Эйнар — он всё ещё спал, обнимая меня даже во сне.

Я осторожно выбралась из его рук, стараясь не разбудить. Тело ныло, но уже не так сильно, как вчера. Голова прояснилась.

Ванна была спасением.

Я набрала горячую воду, добавила травы, которые всегда стояли на полке, и погрузилась в блаженное тепло. Магия послушно откликнулась, смывая усталость, затягивая мелкие ранки, возвращая телу жизнь.

Когда я вышла, Эйнар уже не спал. Он сидел на кровати и смотрел на меня.

— Красивая, — сказал он просто.

Я улыбнулась.

— Идём. Нам нужно делать вид.

Он кивнул, и в его глазах мелькнуло понимание.

Мы спустились в подвал.

Там, среди карт и свитков, царил всё тот же полумрак. Я подошла к столу, развернула план замка и уставилась на него с таким видом, будто ищу что-то важное.

На самом деле я просто смотрела на линии.

Эйнар сел рядом, вздохнул — тяжело, устало — и тоже уставился в бумаги.

— Ничего, — сказал он достаточно громко, чтобы услышал любой, кто мог подслушивать. — Опять ничего. Где же этот проклятый камень?

Я покачала головой, изображая отчаяние.

— Не знаю. Я чувствую его, но не могу найти. Он как будто везде.

— Будем искать дальше, — Эйнар сжал мою руку под столом, но голос его звучал уныло. — Другого выхода нет.

Мы сидели над картами, делая вид, что ищем. А на самом деле ждали.

Ждали, когда Илария сделает следующий ход.

Глава 60. Чаша правды

Два дня мы ждали.

Два дня спускались в подвал, разворачивали карты, вздыхали и качали головами. Два дня играли роль отчаявшихся ищеек, которые не могут найти последний камень.

И все эти два дня мы краем глаза следили за ней.

Илария появлялась то тут, то там — в коридорах, в библиотеке, у окна в конце галереи. Всегда с мягкой улыбкой, всегда с приветливым кивком. Ничего не изменилось. Она была той же милой, заботливой женщиной, что помогала нам в первые дни.

Но теперь мы знали.

И на третий день Эйнар попросил отца созвать расширенный совет.

— Зачем? — удивился король.

— Хочу кое-что проверить, — уклончиво ответил сын. — Пригласи всех, кто имеет вес при дворе. Это важно.

Король, хоть и удивлённый, согласился.

Зал собраний был полон.

Я стояла у окна и наблюдала, как входят приглашённые. Военачальники в парадных доспехах, советники в тёмных мантиях, знатные эльфы, чьи имена я выучила за последние недели. Они рассаживались за длинным столом, переговаривались вполголоса, бросали любопытные взгляды в мою сторону.

Илария вошла одной из последних.

Она была в том самом платье, что носила в библиотеке — простом, но дорогом, с высоким воротом, скрывающим шею. Под ним, я знала, висел амулет. Тот самый, что прятал её магию.

Она улыбнулась мне, проходя мимо, и я ответила такой же тёплой улыбкой.

Играем.

Король занял своё место во главе стола. Эйнар сел справа от него, я — слева. Илария оказалась в третьем ряду, почти у стены — достаточно далеко, чтобы не привлекать внимания, но достаточно близко, чтобы видеть всё.

Слуги разносили вино.

Я взяла бокал, поднесла к губам — и замерла.

Запах.

Едва уловимый, но чужой. Резкий, горьковатый, не принадлежащий вину. Я знала этот запах — так пахли некоторые яды, о которых мне рассказывал отец.

Я поставила бокал на стол и медленно поднялась.

— Прошу прощения, — сказала я, обводя взглядом зал. — Прежде чем мы начнём, я должна кое-что сказать.

Тишина установилась мгновенно. Все взгляды устремились на меня.

— То, что я ничего не узнала в землях орков, — произнесла я громко и чётко, — было ложью.

Шёпот пробежал по рядам. Кто-то нахмурился, кто-то переглянулся.

— Я узнала правду. — Я сделала паузу, давая словам осесть в воздухе. — Внутри этого замка есть предатель.

Тишина стала звенящей.

— Тот, кто помогал оркам. Тот, кто открыл им портал в день битвы. Тот, кто спрятал и закопал камни-артефакты, высасывающие магию из этих земель.

Я обвела взглядом лица.

Кто-то побледнел, кто-то сжал кулаки, кто-то смотрел с недоверием. Илария сидела неподвижно, с лёгкой улыбкой на губах, сложив руки на коленях. Идеальное спокойствие.

— И этот предатель, — сказала я, — сейчас находится в этом зале.

Зал взорвался шумом. Кто-то вскочил, кто-то закричал, требуя доказательств. Военачальники схватились за мечи, советники заговорили все разом.

— Тихо! — рявкнул король, и шум стих. Он повернулся ко мне. — Ливи, это серьёзное обвинение. Ты уверена?

— Уверена, ваше величество.

Я пошла вдоль стола.

Медленно, шаг за шагом, вглядываясь в лица. Кто-то отводил глаза, кто-то смотрел с вызовом, кто-то — с надеждой, что я укажу на другого.

Илария сидела всё так же спокойно. Ни один мускул не дрогнул на её лице.

— У предателя есть помощники, — продолжала я, останавливаясь напротив одного из военачальников. Он смотрел на меня в упор, не моргая. — Те, кто подкупал стражу, кто помогал прятать камни.

Король нахмурился.

— Ливи, это невозможно. Я знаю каждого в этом зале много лет. Никто из них...

— Даже тот, кого вы знаете давно, — перебил его Эйнар, — может оказаться предателем. — Он сделал паузу и посмотрел прямо на отца. — Может, вы кого-то сильно обидели когда-то, отец? Так сильно, что обида не прошла за сорок лет?

Король замер.

И в этот момент я увидела.

Илария дёрнулась. Всего на мгновение — кулаки сжались, костяшки побелели. И от неё, впервые за всё время, пошли волны магии. Слабые, почти незаметные, но я почувствовала.

Амулет на её шее под платьем вспыхнул — и погас.

Я медленно взяла свой бокал со стола, тот самый, что не стала пить и подошла к ней.

Она подняла глаза. В них больше не было мягкости. Только холод. Только ненависть.

Я поставила бокал перед ней.

— Выпейте, пожалуйста.

Тишина в зале стала такой плотной, что её можно было резать ножом.

Илария смотрела на меня. Потом перевела взгляд на бокал. Потом — на короля.

И улыбнулась.

— Сорок лет, — сказала она тихо, но в тишине каждое слово было слышно отчётливо. — Сорок лет я ждала этого дня.

Она встала.

И магия ударила из неё волной.

Глава 61. Гнев сорока лет

Илария встала.

Магия ударила из неё волной — такой силы, что свечи в зале погасли все разом, а несколько эльфов попадали со стульев, схватившись за головы. Амулет на её шее, больше не скрывающий ничего, горел багровым светом, пульсировал в такт ударам её сердца.

— Сорок лет, — повторила она, и голос её, обычно мягкий, теперь звенел сталью. — Сорок лет я улыбалась вам. Служила вам. Ждала.

Король смотрел на неё, побелев как полотно.

— Илария... — начал он.

— Молчи! — рявкнула она. — Ты отнял у меня всё! Мою жизнь, мою любовь, моё будущее! А я всего лишь хотела, чтобы ты почувствовал то же, что чувствовала я все эти годы!

Она взмахнула рукой, и магия ударила в короля. Эйнар бросился наперерез, выставляя щит, но я была быстрее.

Я рванула свою силу, вкладывая её в защиту. Волны столкнулись, рассыпаясь искрами. Зал наполнился треском и запахом озона.

— Ливи! — крикнул Эйнар.

— Займись остальными! — приказала я, не оборачиваясь. — Уводи их!

Эльфы в панике метались по залу, кто-то пытался выбраться, кто-то, наоборот, лез вперёд с мечами. Военачальники пытались организовать оборону, но магия Иларии была слишком сильна — она отбрасывала их одним движением руки.

— Глупцы! — засмеялась Илария. — Думали, я буду сидеть и ждать вашего приговора?

Она ударила снова — и на этот раз я едва успела поставить блок. Сила её магии была чудовищной. Годы, проведённые под амулетом, не прошли даром — она копила мощь, впитывала её, как губка.

— Эйнар, выводи всех! — крикнула я, отбивая очередную атаку.

Он колебался только секунду. Потом рванул к отцу, подхватил его под руку и потащил к выходу.

— Назад! — заорал он на военачальников. — Все назад! Вы ей не противники!

Зал пустел. Эльфы выбегали, толкаясь, падая, поднимаясь. Кто-то остался лежать — те, кто попал под первые удары.

Мы остались вдвоём.

Я и Илария.

Бой начался по-настоящему.

Она атаковала без остановки. Волна за волной, одна сильнее другой. Я отбивала, уворачивалась, контратаковала, но чувствовала, как силы тают. Чужая магия внутри мешала, отвлекала. Резерв был почти полон, но та, другая, не давала сосредоточиться.

Илария это чувствовала.

— Ты больна, — усмехнулась она, посылая очередной заряд. — Мой подарок до сих пор с тобой. И будет с тобой всегда. Ты умрёшь с ним, Ливи. Вопрос только — когда.

Я откатилась в сторону, едва уворачиваясь от сгустка тёмной энергии, пробившего стену за моей спиной. Камни брызнули во все стороны.

— Долго ты протянешь? — продолжала Илария, наступая. — Минуту? Две? А у меня силы — на час. На два. На всю ночь.

Она взмахнула рукой, и часть потолка обрушилась прямо на меня. Я выставила щит, но тяжесть камней придавила, заставила опуститься на колено.

— Вставай, девочка, — издевательски пропела Илария. — Ты же хотела меня остановить?

Я рванула магию, сбрасывая камни, и вскочила. Дышать стало тяжело, руки дрожали. Я выдыхалась. Это было видно, и Илария видела это.

— Жалко, — покачала она головой. — Ты могла бы стать великим магом. Но ты выбрала не ту сторону.

Она ударила снова. Я поставила блок, но он рассыпался, и меня отбросило к стене. Удар был такой силы, что из лёгких выбило воздух. Я сползла на пол, хватая ртом воздух.

Илария приближалась.

— Я убью тебя, — сказала она спокойно. — А потом найду твоего принца. И его отца. И всех, кто встанет на моём пути.

Она подняла руку для последнего удара.

И в этот момент я поняла.

Нельзя победить её, сражаясь по правилам. У неё слишком много силы. Она копила её сорок лет.

Нужно забрать эту силу.

Я вскочила.

Илария опешила от неожиданности — всего на секунду, но этого хватило. Я рванула вперёд, вкладывая последние силы в скорость. Она ударила — я уклонилась. Ещё удар — я приняла его на щит, который тут же рассыпался, но я уже была рядом.

Моя рука схватила амулет у неё на шее.

— Что ты... — начала Илария.

Я рванула.

Амулет поддался не сразу — он будто прирос к её коже, пустил корни. Но я тянула, не слушая криков, не чувствуя боли, не видя ничего, кроме багрового камня.

Он оторвался.

И в тот же миг сила хлынула в меня.

Чужая. Огромная. Древняя. Она врывалась в каждую клетку, заполняла пустоты, смешивалась с моей магией, с той чужой тенью, что уничтожала меня всё это время. Всё сливалось в один кипящий котёл, и я кричала — от боли, от мощи, от невозможности это вынести.

Илария смотрела на меня с ужасом.

— Нет... — прошептала она. — Это моё! Моё!

Я подняла руку.

Магия ударила из меня — но не та, хаотичная, что была раньше. Новая. Спокойная. Уверенная.

Я направила её на Иларию.

Она попыталась поставить блок — но силы больше не слушались её. Амулет был пуст. Вся мощь, что она копила сорок лет, теперь была во мне.

— Ты проиграла, — сказала я тихо.

Моя магия накрыла её, сжимая, блокируя, лишая возможности двигаться. Илария рухнула на колени, глядя на меня с ненавистью и страхом.

— Ты не посмеешь, — прошептала она.

— Я не буду тебя убивать, — ответила я. — Это слишком легко.

Я сжала кулак, и магия спеленала её по рукам и ногам.

— Пусть твой король решает твою судьбу.

В зал вбежал Эйнар. За ним — стража, воины, эльфы.

Он замер, увидев меня — стоящую в центре разрушенного зала, с багровым амулетом в руке, с магией, что всё ещё бурлила внутри.

— Ливи... — выдохнул он.

Я улыбнулась.

— Всё кончено.

Илария стояла на коленях, опустив голову.

Эйнар подошёл, обнял меня. Я чувствовала, как дрожат его руки.

— Ты жива, — прошептал он.

— Жива.

Я смотрела на Иларию. На женщину, которую сломали сорок лет назад. Которая ломала всё вокруг, чтобы отомстить.

— Уведите её, — тихо сказал король, появившийся в дверях.

Стража подхватила Иларию под руки и вывела.

Я смотрела им вслед и чувствовала только усталость.

И странное, горькое сожаление.

Глава 62. Последний камень

Мысли метались в голове, как потревоженные пчёлы. Боль отступала, но на её место приходила странная пустота — та самая, что бывает после долгой битвы, когда всё уже кончено, а ты всё ещё не можешь поверить, что жив.

Эйнар обнял меня. Его руки сомкнулись на моей талии, притягивая ближе, и я уткнулась лицом в его плечо, чувствуя, как колотится его сердце. Он гладил меня по спине, по плечам, по волосам — бережно, осторожно, будто боялся, что я рассыплюсь.

— Ливи, — прошептал он, и в его голосе было столько всего, что у меня перехватило дыхание.

Он взял моё лицо в ладони, поднял, заглядывая в глаза. В его серых глазах плескалась тревога, облегчение, любовь — всё вместе, сплавленное в один горячий комок.

И поцеловал.

Нежно. Медленно. Будто мы были не в разрушенном зале, не среди обломков стен и погасших свечей. Будто время остановилось и не было ничего, кроме нас.

Я чувствовала его дыхание, его руки, его тепло. И внутри, сквозь чужую магию, сквозь усталость, сквозь всё, пробивалось простое и важное. Мы живы. Мы вместе.

Когда он отстранился, я улыбнулась. Устало, но искренне.

— Я думала, будет хуже, — сказала я.

Он усмехнулся и прижал меня к себе.

Мы сели на пол, прислонившись спиной к уцелевшей стене. Эйнар обнял меня, и я положила голову ему на плечо.

— Она нам ничего не расскажет, — сказал он тихо. — Где искать последний камень — точно не скажет.

— Этого и не нужно, — ответила я, закрывая глаза.

— Что?

Я прислушалась к себе. К той силе, что бурлила внутри, смешиваясь с моей собственной. Она тянула куда-то, указывала путь, как магнитная стрелка на север.

— Её сила покажет мне, где искать. Чуть-чуть переведу дух — и пойдём.

Через некоторое время мы шли по коридорам замка.

Я чувствовала камень . Он тянул, звал, пах холодом и болью. Запах был таким сильным, что, казалось, я могла бы идти с закрытыми глазами.

Мы вошли в тронный зал.

Здесь было темно. Дневной свет едва пробивался сквозь тяжёлые шторы, оставляя длинные тени на полу. Я подняла голову.

Люстра.

Огромная, золотая, она висела под самым потолком, сверкая в полумраке сотнями хрустальных подвесок. И там, среди этого сияния, пряталась тьма.

Камень был прикреплён к центральному стержню, скрытый от глаз блеском золота и хрусталя. Я не видела его, но чувствовала каждой клеткой. Он пульсировал там, наверху, высасывая последние крупицы магии, что ещё оставались в этих стенах.

— Он там, — сказала я, указывая вверх.

Эйнар проследил за моим взглядом.

— Как мы его достанем?

Я подняла руку. Магия откликнулась сразу — чужая и своя, слившиеся воедино. Я потянулась к люстре, обхватила камень невидимой силой и потянула.

Он сопротивлялся. Пульсировал, бился, как живой, цеплялся за металл и хрусталь. Но моя сила была сильнее.

Камень сорвался с места и плавно опустился мне в ладонь.

Чёрный, с багровыми прожилками, такими же, как у остальных. Холодный, тяжёлый, чужой.

— Последний, — выдохнул Эйнар.

Я кивнула.

Мы сложили все пять камней в шкатулку из тёмного металла. Альдориан говорил, что её ковали специально для таких целей — почти не пропускает магию, гасит её, не даёт расползаться.

Камни лежали внутри, тесно прижавшись друг к другу. Даже через металл я чувствовала их пульсацию — слабую, затухающую, но всё ещё живую.

— Я уничтожу их, — сказала я. — С помощью силы Иларии.

Эйнар нахмурился.

— Ты уверена?

— В книге было написано, — ответила я, закрывая шкатулку. — Камни можно уничтожить равной по силе магией. Но эту магию они съедят перед разрушением. Как магия Иларии пришла ко мне, так и уйдёт.

Он молчал, глядя на меня.

— Но перед тем, как я с этой магией расстанусь, нужно кое-что закончить.

— Что ты имеешь в виду? — удивился он.

Я подняла голову, встретила его взгляд.

— Нужно закончить вражду с орками. Поговори с отцом. Нужно заключить мирный договор.

Эйнар замер.

— Готов ли он отдать некоторые земли? — спросила я тихо. — Для мирных отношений с орками?

Он смотрел на меня долго. Потом медленно кивнул.

— Я поговорю с ним.

Я взяла его руку, сжала пальцы.

— Мы не можем просто уничтожить камни и забыть. Они нападали не от злобы — у них не было выбора. Если мы не дадим им земли, не дадим шанса выжить, через год, через десять лет всё повторится.

— Я знаю, — тихо сказал он. — Ты права.

Мы стояли в пустом зале, глядя друг на друга. Впереди были переговоры. Впереди был мир.

Глава 63. Дорога к миру

Разговор с королём прошёл легче, чем я ожидала.

Мы встретились в его кабинете — том самом, где когда-то он говорил нам с Эйнаром о долге и Ферил. Сейчас он выглядел иначе. Старше. Уставшее. Словно груз сорока лет, который он носил, не замечая, вдруг стал неподъёмным.

Я рассказала всё, что видела в городе орков. О голодных детях, об умирающих стариках, о земле, которая больше не родит. О том, что у них не было выбора, кроме как нападать.

Король слушал молча. Сидел за столом, глядя куда-то в сторону, и я видела, как он сжимает подлокотники кресла.

— Если вы не дадите им земли, — сказала я тихо, — через год, через десять лет всё повторится. И не будет Ливи, которая остановит камни.

Он поднял голову. В его глазах была боль, но согласие.

— Я верю тебе, — сказал он просто. — Ты уже доказала, что тебе можно доверять.

— Ваше величество...

— Я отдам им ближние земли, — перебил он. — Те, что граничат с их нынешними владениями. Они пустуют уже много лет.

Я кивнула.

— Детали договора пусть проработает Эйнар.

Король посмотрел на сына. Эйнар стоял у окна, глядя на закат. Он был здесь, но как будто где-то далеко.

— Эйнар, — окликнул его отец.

Он обернулся.

— Справлюсь.

Король кивнул и перевёл взгляд на меня.

— Я знаю, что сделал с ней, — тихо сказал он. — Знал тогда. Думал, что она простит. Думал, что время лечит. А оно не лечит.

— Нет, — ответила я. — Но вы можете начать всё сначала. С орками. С миром.

Он посмотрел на меня долгим взглядом и медленно кивнул.

Два дня ушли на подготовку.

Эйнар занимался договором — встречался с советниками, правил бумаги, спорил о границах. Я видела, как он устаёт, но не останавливается. Видела, как в его глазах стоит тень. Не только от Иларии — от всего. От того, что его народ сделал с орками веками. От того, что его отец сделал с женщиной, которая потом чуть не уничтожила их всех.

Он не говорил об этом. Но я видела.

По ночам он обнимал меня, прижимал к себе, и я чувствовала, как тяжело ему дышать. Как он засыпает только под утро, сжимая мою руку в своей.

Я не спрашивала. Я просто была рядом.

Сообщников Иларии нашли быстро.

Те, кто подкупал стражу, кто помогал прятать камни. Их было немного, но достаточно, чтобы понять: она готовилась долго. Все эти годы.

Эйнар допрашивал их сам. Я не присутствовала. Он сказал, что справится.

А я собиралась в дорогу.

Сборы были недолгими.

Оркам нечего было противопоставить нам — их армия разбита, вожак погиб, в городе остались только женщины, старики и дети. Мы шли не воевать. Мы шли говорить о мире.

С собой мы взяли только Эдвина и моих воинов. И Эйнара.

Никаких эльфийских отрядов, никакой стражи. Только те, кто сражался плечом к плечу, кто знал цену жизни и смерти. Только те, кому я доверяла.

У портала мы остановились.

Эйнар взял меня за руку. Его пальцы были тёплыми, надёжными.

— Готова? — спросил он.

— Готова.

Я шагнула в изумрудное сияние.

Впереди был мир.

Глава 64. Голос мира

Портал выбросил нас на окраине города орков.

Того самого города, где я была несколько дней назад. Того самого, где умирали дети, а старик жевал траву. Сейчас он выглядел ещё страшнее, чем в моей памяти. Или я просто не хотела помнить.

Эйнар стоял рядом, держа меня за руку. За нашими спинами — мои воины. Десять человек, которые видели смерть, но шли за мной и теперь.

— Идём, — сказала я.

Мы двинулись к воротам.

Орки заметили нас издалека.

Стража у ворот — несколько худых, но всё ещё опасных воинов — выхватила оружие. Кто-то побежал внутрь, поднимая тревогу. Через минуту у ворот уже стояла толпа.

Женщины с пустыми глазами. Старики, опирающиеся на палки. Дети, прячущиеся за юбками матерей. И воины — те немногие, что выжили в битве.

Они смотрели на нас с ненавистью. И со страхом.

Я шагнула вперёд.

— Я пришла не воевать, — сказала я громко, чтобы слышали все. — Я пришла говорить о мире.

В тишине прозвучал чей-то хриплый голос:

— Ты убила нашего вожака! Ты убила наших воинов!

— Да, — ответила я. — Я защищала тех, кто был рядом. Но я не хочу больше убивать.

Я сделала паузу.

— Та женщина, что помогала вам. Которая открыла портал. Которая обещала лёгкую победу. Она больше не сможет вам помочь. Она под замком. В темнице.

По толпе пробежал шёпот. Кто-то злорадно усмехнулся, кто-то, наоборот, помрачнел.

— Она нас обманула, — сказал кто-то из воинов. — Обещала победу, а мы потеряли вожака.

— Она хотела не вашей победы, — ответила я. — Она хотела мести. И вы были для неё лишь оружием.

Я видела, как в толпе кто-то шевельнулся. Маленький орчонок протиснулся между взрослыми и вышел вперёд. Тот самый. Который увидел меня в замке.

Он смотрел на меня огромными глазами.

— Ты тогда была там, — сказал он. — Ты слышала.

Я кивнула.

— Слышала. Поэтому я здесь.

Из толпы вышел старый орк. Тот самый, что сидел в зале совета. Вожак? Или тот, кто занял место погибшего. Он смотрел на меня долго, прищурившись.

— Чего ты хочешь, человечка?

Я поднялась.

— Мира. Настоящего. Не перемирия до следующей войны, не пустых обещаний. Земли. Ваши дети будут сыты.

Орк усмехнулся.

— И ты пришла одна с горсткой воинов, чтобы обещать нам это?

— Я пришла не одна, — я обернулась к Эйнару. Он сделал шаг вперёд.

— Меня зовут Эйнар, — сказал он, и голос его был твёрд. — Я сын короля Ториона. И я пришёл от его имени.

Толпа зашумела. Сын короля. Эльф. В их городе. Добровольно.

— Мой отец согласен передать вам земли, которые граничат с вашими, — продолжал Эйнар. — Они пустуют много лет. На них можно жить. Растить еду. Растить детей.

— И что вы хотите взамен? — спросил старый орк.

— Мира, — повторил Эйнар. — Чтобы ваши воины больше не переходили границу. Чтобы наши дети не боялись друг друга. Чтобы через десять лет не было новой войны.

Орки переглядывались. Кто-то смотрел с недоверием, кто-то — с надеждой, которую боялся показать.

— Веками вы теснили нас, — сказал старый орк глухо. — Загоняли всё дальше, отбирали лучшие земли, а когда мы пытались вернуть хоть что-то — приходили с мечами. А теперь ты говоришь о мире. Почему мы должны верить?

— Потому что я здесь, — ответил Эйнар. — Один. Без армии. Без магии. Я пришёл не потому, что вы слабы. Я пришёл потому, что это правильно.

— А твой отец? — спросил кто-то из толпы. — Он тоже так считает?

— Мой отец понял, что война — это тупик, — сказал Эйнар. — Мы теряли своих, вы теряли своих. Земля не становилась плодороднее. Дети продолжали умирать. Если мы не остановимся сейчас, то никогда не остановимся.

Старый орк молчал долго. Потом перевёл взгляд на меня.

— Ты, — сказал он. — Ты видела, что здесь творится. Ты знаешь, как мы живём. Ты веришь ему?

Я посмотрела на Эйнара. Он стоял рядом, не отводя глаз.

— Верю, — сказала я. — Я была там, где он рос. Я видела, как он дерётся за своих людей. Как не спит ночами, думая, как их спасти. Если он обещает мир — он сдержит слово.

Старый орк покачал головой.

— Слова — это слова. А земля — это земля. Когда мы увидим её, тогда и поверим.

— Вы увидите, — сказал Эйнар. — Всё будет по закону. Границы обозначат, договор подпишут. Вы получите не обещания, а земли.

— И когда?

— Через неделю. Как только всё подготовят.

Орк задумался. Потом кивнул.

— Мы подождём неделю. Но если вы обманете...

— Не обманем, — сказал Эйнар.

Орк посмотрел на него долгим взглядом. Потом протянул руку.

Эйнар не колебался. Он протянул свою.

Рукопожатие застыло в воздухе на мгновение. Рука эльфа и рука орка. Те, кто веками враждовали, решили попробовать жить иначе.

Толпа молчала.

— Я хочу попробовать понять, почему ваша земля умирает, — сказала я, нарушая тишину. — Может быть, её можно восстановить. Я не знаю как, но я попробую узнать.

Старый орк посмотрел на меня с новым выражением. Не с недоверием, а с чем-то похожим на надежду.

— Если сможешь... — начал он и не закончил.

Маленький орчонок вдруг захлопал в ладоши.

Один хлопок. Второй. К нему присоединилась женщина, потом старик, потом воин.

Тишина раскололась на сотни голосов.

Я стояла и смотрела, как Эйнар, мой Эйнар, держит руку орка и улыбается. Устало. Счастливо.

И на глазах у меня выступили слёзы.

Глава 65. Последняя сила

Мы вернулись в замок под вечер.

Солнце уже садилось, окрашивая стены в багровый цвет, и мне на миг показалось, что это кровь. Но нет. Это просто закат. Первый закат после того, как мы заключили мир.

Эйнар всю дорогу молчал. Держал меня за руку, смотрел вперёд, но видел что-то своё. Я не спрашивала. Я просто была рядом.

В замке нас встретили тишиной. Слуги разбегались по углам, стража провожала взглядами, но никто не задавал вопросов. Все знали, куда мы ходили. Все ждали.

Король не вышел. Эйнар сказал, что поговорит с отцом завтра. Сегодня он хочет быть только со мной.

Мы спустились в подвал.

Там, в комнате с картами, на столе стояла шкатулка из тёмного металла. Внутри, тесно прижавшись друг к другу, лежали пять чёрных камней. Даже сквозь толстый металл я чувствовала их — слабое, едва уловимое биение, похожее на последние удары умирающего сердца.

Эйнар зажёг свечи. Свет упал на шкатулку, и она будто вздохнула.

— Ты уверена? — спросил он.

Я кивнула.

— Это нужно сделать.

Я открыла шкатулку.

Камни лежали внутри — чёрные, с багровыми прожилками.

Я взяла шкатулку в руки и вышла в центр комнаты. Эйнар остался у стены, не мешая, но рядом.

Я закрыла глаза.

Сила внутри меня — та, что пришла от Иларии, — откликнулась сразу. Она бурлила, переливалась, ждала. Она знала, что придёт её час.

Я потянулась к камням.

Они почувствовали меня. Вздрогнули все разом, будто проснулись. Багровые прожилки вспыхнули, замерцали, затягивая мою силу.

Я давала им её. Не жалея. Не боясь.

Сила уходила из меня волнами, и каждая волна забирала с собой частицу той тьмы, что жила во мне после битвы. Камни жадно глотали, разгорались, пульсировали, но я не останавливалась.

Вокруг начало темнеть.

Свечи гасли одна за другой. Воздух стал тяжёлым, давящим. Эйнар что-то сказал, но я не слышала — в ушах шумела кровь, в висках стучало, а внутри всё горело.

Я отдавала всё. Каплю за каплей.

Камни светились теперь ровным багровым, напившись до края. Они больше не тянули — они насытились.

И тогда я сжала кулак.

Сила, что осталась во мне, ударила по ним — не волной, а клинком. Острым, сконцентрированным, смертельным.

Камни закричали.

Я слышала этот крик — тонкий, стеклянный, полный боли. Он бил по ушам, по мозгам, по самой глубине, где пряталась чужая магия. Но я не отпускала.

— Ливи! — голос Эйнара прорвался сквозь шум.

Я открыла глаза.

Камни трескались. По чёрной глади шли тонкие линии, из них сочился багровый свет. Трещины росли, множились, и вдруг — всё разом взорвалось.

Вспышка ослепила меня. Я зажмурилась, а когда открыла глаза — на столе лежала только серая пыль.

Пять кучек серой пыли.

И тишина.

Я пошатнулась. Эйнар подхватил меня, прижал к себе.

— Всё, — прошептала я. — Всё кончено.

Он молчал. Только держал меня, и я чувствовала, как бьётся его сердце.

Внутри меня больше не было чужой силы. Она ушла. Вся. До последней капли.

Я была собой. Только собой.

Мы поднялись наверх, когда за окнами уже стемнело.

Я чувствовала себя странно — лёгкой, пустой, свободной. Как будто с меня сняли груз, который я носила, даже не замечая.

Эйнар провёл меня в покои, усадил на кровать.

— Завтра суд, — сказал он. — Над Иларией.

Я кивнула.

— Ты будешь там?

— Буду. — Он взял мою руку. — И ты.

Я хотела возразить, но он не дал.

— Ты должна быть там. Чтобы она увидела, что не победила. Что её сила ушла. Что ты стоишь.

Я легла на кровать, и он лёг рядом, обнял меня, прижал к себе. Я чувствовала его дыхание, его тепло, его сердце. Всё, что осталось.

— Завтра всё закончится, — сказала я.

— Да, — ответил он. — Всё закончится.

За окном зажигались звёзды. Первая ночь мира. Первая ночь свободы.

Я закрыла глаза.

Глава 66. Суд

Утро было прекрасным.

Солнце заливало комнату золотистым светом, и в этом свете я чувствовала то, чего не чувствовала уже много недель. Магию. Живую, тёплую, настоящую. Она текла по стенам, по полу, по воздуху — робко, неуверенно, но всё же текла. Как ручей, который пробивается сквозь лёд после долгой зимы.

Эйнар стоял у окна, глядя на восход. Когда я подошла, он обернулся и улыбнулся.

— Я чувствую магию, — сказал он тихо. — Она снова здесь.

Я кивнула. Мы оба знали, что это значит. Камней больше нет. Эльфы снова станут собой.

Но наша улыбка быстро погасла.

Впереди был суд.

Зал собраний был полон, но никто не говорил.

Тишина висела тяжёлая, давящая, как перед грозой. Те, кто ещё вчера требовал казни, сегодня сидели молча. Те, кто знал Иларию много лет, не смотрели друг на друга.

Стены, ещё недавно разрушенные нашей битвой, были восстановлены. Но царапины на камне остались — как шрамы, которые никогда не заживут до конца.

Король сидел во главе зала. Его лицо было серым, пустым. Он смотрел в окно, на утреннее небо, и я видела, как дрожат его руки, сложенные на столе. Он не произнёс ни слова с тех пор, как мы вошли.

Королева Ариэль сидела рядом, бледная, с красными глазами. Она сжимала платок в пальцах так сильно, что костяшки побелели. Иногда она бросала быстрый взгляд на мужа и тут же отворачивалась.

Эйнар стоял рядом со мной, и я чувствовала, как напряжены его плечи. Он смотрел прямо перед собой, но не видел никого. Я знала, что он думает о том, как Илария улыбалась ему, когда он был ребёнком. Как держала его за руку, когда он учился ходить. Как была рядом .

Я смотрела на пустой стул в центре зала — тот, на котором должна была сидеть она. И вспоминала её улыбку. Тёплую, мягкую, с лёгкой грустинкой. Она помогала нам в библиотеке, переживала за нас, предлагала помощь. И всё это время... всё это время она носила в себе сорок лет боли.

Мне было жаль её.

Даже сейчас, после всего, мне было жаль.

Дверь открылась.

Иларию ввели стражники. Она была без амулета, без магии, без того платья, в котором мы видели её раньше. Простая серая одежда, спутанные волосы, впалые щёки. Несколько дней в темнице сделали своё дело — она выглядела старой. Уставшей. Сломанной.

Но глаза...

Её глаза горели.

Она прошла к стулу в центре зала и села, не дожидаясь приглашения. Выпрямила спину, подняла голову. Стражники отошли в сторону, но остались рядом.

— Илария, — голос короля прозвучал глухо, срываясь. — Ты обвиняешься...

— Я знаю, в чём меня обвиняют, — перебила она.

В зале пробежал шёпот. Король замолчал.

Илария медленно обвела взглядом присутствующих. Советников, военачальников, знатных эльфов, что ещё недавно улыбались ей. Королеву, которая прятала глаза. Эйнара, который смотрел на неё с болью.

И меня.

На мне её взгляд задержался дольше всего. В нём было что-то — не ненависть, нет. Уважение? Сожаление? Я не поняла.

— Сорок лет, — сказала она, и голос её, тихий и хриплый, разнёсся по залу. — Сорок лет я ждала .

Король опустил голову.

— Я любила тебя, — сказала она, глядя прямо на него. — С детства, с самого детства я знала, что стану твоей женой. Я ждала, когда мы вырастем. Ждала, когда ты на меня посмотришь. Ждала, когда ты скажешь те слова.

Она усмехнулась — горько, надрывно.

— А ты посмотрел на другую. И выбрал её.

Королева Ариэль вздрогнула, закусила губу.

— Я винила её, — продолжала Илария, не глядя на королеву. — Она была виновата. Она просто... была. И виноват был ты. Ты, который разбил мою жизнь, не думая о последствиях. Ты, который вышвырнул меня, как ненужную вещь, и даже не заметил.

— Илария... — начал король.

— Молчи! — Она вскочила, и в её глазах вспыхнула такая ярость, что стражники шагнули вперёд. — Ты не имеешь права говорить мне «Илария»! Ты потерял это право сорок лет назад!

Она стояла, тяжело дыша, и я видела, как дрожат её руки. Вся боль, которую она копила годами, рвалась наружу.

— Ты даже не спросил меня, хочу ли я остаться, — сказала она тише. — Ты просто... забыл. Женился, нарожал детей, правил. А я смотрела на твоё счастье каждый день. Каждый. День. Сорок лет.

Она опустилась на стул.

— Сорок лет я улыбалась. Сорок лет я была милой, доброй, услужливой. Сорок лет я ждала. Ждала, когда боль утихнет. Когда смогу простить. Когда смогу забыть.

Она подняла глаза на короля.

— Не утихла. Не простила. Не забыла.

В зале было тихо. Слышно было только её дыхание и чей-то тихий всхлип.

— Я хотела, чтобы ты почувствовал то же, что чувствовала я, — сказала она. — Чтобы потерял всё. Чтобы смотрел, как рушится твоя жизнь, и ничего не мог сделать. Как я.

Король сидел, не поднимая головы. Его плечи тряслись.

— Ты почти добилась этого, — тихо сказал Эйнар.

Илария посмотрела на него. В её взгляде, впервые за всё время, мелькнуло что-то тёплое.

— Эйнар, — сказала она. — Ты был хорошим мальчиком. Я любила тебя. Как своего. Но ты... ты стал таким, как он.

Она кивнула на отца.

— Выбрал чужую. Предал ту, что была рядом.

— Ферил, — тихо сказал он. — Ты говоришь о Ферил.

— Я говорю о любви, — ответила Илария. — Которая всегда выбирает не тех. Которая всегда приносит боль. Которая никогда не стоит того, что забирает.

Она перевела взгляд на меня.

— Ты, — сказала она. — Я хотела тебя убить. В тот день, после битвы, я хотела, чтобы ты умерла. Потому что ты была такой же, как она. Та, что забрала у меня всё. Молодая, красивая, сильная. Ты пришла и всё разрушила.

Я молчала.

— Но ты победила, — продолжила она. — Ты оказалась сильнее. И теперь... теперь я не знаю, что чувствую. Ненависть? Уважение? Зависть?

Она усмехнулась.

— Может быть, всё вместе.

Я шагнула вперёд.

— Мне жаль тебя, — сказала я. — Ты носила эту боль слишком долго. Она не отпускала тебя. И ты не отпускала её.

Илария смотрела на меня долго. Потом медленно кивнула.

— Да, — сказала она. — Не отпускала.

Король поднял голову. Его глаза были красными.

— Илария, — сказал он. — Я не прошу у тебя прощения. Я не заслужил его. Но я прошу... дай нам закончить это. По мирному.

Она смотрела на него. Долго. Потом перевела взгляд на королеву. Потом на Эйнара. Потом на меня.

— По- мирному ? — повторила она. — Сорок лет я ждала, чтобы услышать это?

Она встала.

— Я сделала то, что сделала. Я не жалею. Но я устала. Сорок лет — это слишком много для одной ненависти.

Она посмотрела на короля.

— Решай, Торион. Ты всегда решал за нас двоих. Реши и теперь.

Король закрыл глаза. В зале было тихо.

Я стояла рядом с Эйнаром, держа его за руку. Королева плакала, не скрывая слёз. Советники опустили головы. Даже стражники, привыкшие ко всему, смотрели на Иларию с чем-то, похожим на сочувствие.

Суд не был торжеством справедливости. Он был трагедией, которую никто не мог остановить.

И когда король наконец произнёс приговор, никто не аплодировал. Никто не улыбался.

Мы просто сидели и молчали.

Потому что иногда даже победа пахнет горечью.

Глава 67. Домой

Иларию увели.

Стражники вывели её из зала, и дверь за ними закрылась с глухим, окончательным стуком. В зале повисла тишина — не та, что была до суда, тяжёлая и давящая, а другая. Пустая. Опустошённая. Как после долгой болезни, когда всё уже позади, но сил на радость нет.

Мы с Эйнаром остались вдвоём.

Я сидела на скамье, глядя на пустой стул в центре зала. Эйнар стоял у окна, спиной ко мне, и смотрел на небо. Солнце уже поднялось высоко, заливая комнату светом, но мне казалось, что в этом свете чего-то не хватает.

Дело сделано.

Камни уничтожены. Магия вернулась. Предательница наказана. Мир с орками заключён.

Всё закончилось.

И я должна ехать домой.

Грудь сжалась так сильно, что стало трудно дышать. Мы не обсуждали, что будем делать, когда всё закончится. Я знала, что он думал об этом. Я думала. Но ни один из нас не решался заговорить.

— Мне нужно домой, — прошептала я.

Тишина.

Эйнар не обернулся. Смотрел куда-то вдаль, в окно, и я видела только его спину, напряжённые плечи, руки, сжатые в кулаки.

— Да, — сказал он наконец, и голос его прозвучал глухо. — Тебе нужно.

Он повернулся. Подошёл ко мне, протянул руку.

— Идём.

Я взяла его руку, и мы вышли.

Мы шли по коридорам молча.

Не той тишиной, что бывает между чужими, а той, что бывает, когда слов слишком много, а сказать ничего нельзя. Его пальцы сжимали мои, и я чувствовала, как он не хочет отпускать.

У дверей моих покоев он остановился.

Повернулся ко мне, взял лицо в ладони, посмотрел в глаза. В его взгляде было столько всего — боль, любовь, отчаяние, надежда. Всё вместе.

Он поцеловал меня. Нежно. Медленно. Будто прощался.

А потом разжал руки и ушёл.

Я стояла, глядя ему вслед, и чувствовала, как с каждым его шагом что-то во мне обрывается.

О чём он думает? Что решил? Бросит всё и пойдёт за мной? Или останется здесь, выполняя свой долг?

Я не знала.

Я зашла в покои и начала собирать вещи.

Вещи поместились в одну дорожную сумку. Я складывала платья, рубашки, сапоги, и каждое движение давалось с трудом. Не потому, что было тяжело — потому что это был последний раз, когда я делала это здесь.

Я сидела на кровати, глядя на сумку, и не могла заставить себя закрыть её.

В дверь постучали.

Я рванула, распахнула, и сердце на миг замерло — но на пороге стоял Эдвин.

— Миледи, — сказал он, — что дальше?

Я выдохнула, пряча разочарование.

— Собирай отряд. Ждите меня у входа в замок.

Он кивнул и ушёл.

Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

Что делать? — звучало в голове. — Неужели на этом всё?

Я закрыла глаза. Представила свой дом. Поляну за замком, где впервые взяла меч. Седрика, который ждёт. Свои земли, которые я так долго строила.

И Эйнара.

Его улыбку. Его руки. Его голос, когда он шепчет моё имя.

Я хотела быть с ним. Но не могла просить его бросить всё ради меня.

Я поднялась, взяла сумку, подошла к двери.

И замерла.

Рука на ручке дрожала.

Я стояла, не в силах открыть дверь, не в силах шагнуть наружу. Потому что знала — если выйду сейчас, то уеду. И, может быть, больше никогда его не увижу.

Глава 68. Эйнар. Дорога к ней

Я ушёл, но недалеко.

Остановился за поворотом, прислонился спиной к холодной стене и закрыл глаза. В ушах всё ещё звучал её шёпот: «Мне нужно домой». В груди — тяжесть, которую я не мог выдохнуть.

Она права. Ей нужно домой.

Я знал это. Знал с самого начала, что она не останется. У неё есть земли, люди, замок, который она строила годами. У неё есть долг, который она не бросит. Такой же, как у меня.

Я открыл глаза, посмотрел в пустой коридор.

А у меня? Что у меня?

Долг перед отцом. Перед народом. Перед Ферил. Всё это было, есть и будет. Но внутри, где-то глубоко, жило другое. То, что появилось в тот миг, когда я увидел её впервые — маленькую, светловолосую, с этими зелёными глазами, которые смотрели на меня без страха.

Я не мог её отпустить.

Не сейчас. Не после всего.

Я оттолкнулся от стены и пошёл. Не к выходу, не к своим покоям. К отцу.

Отец был в своём кабинете. Он сидел за столом, глядя в окно, и в лучах заходящего солнца его лицо казалось ещё более измождённым, чем на суде. Перед ним стояла недопитая чаша с вином.

Я вошёл без стука.

— Отец.

Он поднял голову. В его глазах не было удивления — только усталость и какое-то давнее, глухое понимание.

— Я знаю, зачем ты пришёл, — сказал он тихо.

Я подошёл к столу, упёрся руками в столешницу, глядя ему прямо в глаза.

— Я должен идти с ней.

Отец молчал.

— Я не прошу разрешения, — добавил я, чувствуя, как голос становится твёрже. — Я прошу благословения. Но если ты не дашь его... я всё равно уйду.

Отец смотрел на меня долго. Так долго, что я услышал, как за окном стих ветер и где-то в замке хлопнула дверь.

— Я знаю, — повторил он. — Я видел, как ты смотришь на неё. Я помню этот взгляд.

Он замолчал, и в тишине повисло то, что он не договаривал. Я знал, о чём он думает. О матери. О том, как смотрел на неё сам. О том, что выбрал её, несмотря ни на что.

— Я не хочу, чтобы ты повторил мои ошибки, — сказал он наконец. — Но и не хочу заставлять тебя .

Он поднялся, подошёл к окну.

— Илария... я не любил её. Никогда. Но я должен был сказать ей это прямо. Должен был объяснить, что она не виновата, что дело не в ней. Вместо этого я просто... отвернулся. Думал, что время всё исправит.

Он усмехнулся — горько, надрывно.

— Не исправило.

— Отец...

— Иди, — сказал он, поворачиваясь ко мне. В его глазах блестела влага, но голос был твёрдым. — Иди к ней. Будь счастлив. Это единственное, что я могу тебе дать после всего, что сделал.

Я подошёл, обнял отца. Впервые за много лет. Он был тёплым, живым, и я чувствовал, как дрожат его плечи.

— Я вернусь, — сказал я. — Мы будем приезжать.

— Знаю, — ответил он глухо. — Знаю.

Он отстранился, положил руки мне на плечи, вглядываясь в лицо.

— Но прежде чем уйти... ты мне нужен здесь. Ещё немного.

Я замер.

— Земли оркам. Договоры. Всё это нельзя бросить на полпути, — продолжал отец. — Ты начал это дело. Ты должен его закончить.

Я хотел возразить, но он поднял руку.

— Я не прошу тебя остаться навсегда. Я прошу одну неделю. Заверши переговоры, подпиши договор, передай земли. А потом... потом иди. К ней. С чистой совестью.

Одна неделя.

Я представил её лицо. Представил, как она ждёт у портала, смотрит в изумрудное сияние, а его всё нет. Сможет ли она ждать? Поверит ли, что я приду?

— Она поймёт, — сказал отец, словно прочитав мои мысли. — Она — воин. Она знает, что долг не терпит спешки. И она будет ждать. Такая будет ждать.

Я посмотрел на отца. В его глазах не было лукавства — только усталая мудрость .

— Хорошо, — сказал я. — Неделя.

Он кивнул и отпустил меня.

Я нашёл Ферил в малом саду, у старого фонтана, где мы часто сидели детьми. Она стояла ко мне спиной, глядя на воду, и в лучах заката её светлые волосы казались золотыми.

Она услышала мои шаги, но не обернулась.

— Ты уходишь, — сказала она тихо.

Не вопрос. Утверждение.

Я подошёл ближе, встал рядом. Вода в фонтане была спокойной, зеркальной, и в ней отражалось небо — багровое, тревожное.

— Через неделю, — ответил я.

Она повернулась. Её лицо было спокойным, но я видел — она ждала этого разговора. Знала, что он неизбежен.

— Я всегда знала, — сказала она. — С того самого вечера, когда ты побежал за ней.

— Ферил...

— Не надо извиняться, — перебила она, и в её голосе впервые прозвучала твёрдость. — Я не хочу слышать извинений. Я хочу услышать правду.

Я посмотрел на неё. На девушку, с которой меня обручили, когда мы были детьми. Которая всегда была рядом, но никогда — по-настоящему.

— Я люблю её, — сказал я просто.

Слова повисли в воздухе. Ферил смотрела на меня, и в её глазах что-то дрогнуло — боль, облегчение, надежда? Я не мог разобрать.

— Я знаю, — сказала она. — Я видела это с первого дня. Как ты смотрел на неё. Как искал взглядом. Как улыбался, когда она входила в комнату.

Она помолчала.

— Ты никогда так на меня не смотрел.

— Прости, — вырвалось у меня.

— Не извиняйся. — Она покачала головой. — Я не люблю тебя, Эйнар. Наверное, никогда не любила. Ты был просто... судьбой. Тем, что должно случиться.

Она усмехнулась — горько, но без злости.

— А потом пришла она. И судьба перестала быть просто судьбой.

Я молчал. Что тут скажешь?

— Ты свободен, — сказала она. — Я не стану мешать. Я не хочу быть чьей-то обязанностью. Я не хочу быть как она.

Я знал, о ком она говорит. Об Иларии. О женщине, которая сорок лет носила в себе боль, потому что кто-то когда-то не нашёл сил сказать ей правду.

— Ферил, — я взял её за руку. Она не отстранилась. — Ты достойна большего. Ты достойна того, чтобы тебя любили по-настоящему. Не по обязанности. Не по договору. По-настоящему.

Она смотрела на меня, и в её глазах стояли слёзы — но она не позволяла им упасть.

— Я знаю, — сказала она. — Я найду. Когда-нибудь.

Она высвободила руку, шагнула назад.

— Ты уезжаешь, но почему через неделю?

— Нужно закончить дела с орками. Передать земли. Подписать договор.

Она кивнула.

— Правильно. Нельзя бросать дело на полпути.— она улыбнулась — впервые за весь разговор тепло, почти по-сестрински. — Просто будь счастлив. За нас обоих.

Я кивнул. Развернулся и пошёл прочь.

Сердце колотилось где-то в горле. В голове крутились слова, которые я собирался сказать. Я не знал, как она встретит меня. Боялся, что она уже ушла.

Но я должен был попытаться.

Коридор перед её дверью был пуст. Я остановился, перевёл дыхание. За дверью было тихо.

Она ещё здесь.

Я поднял руку, чтобы постучать, но замер. Что, если она не захочет меня слышать? Что, если скажет, что ей нужно время? Что, если...

Я отбросил сомнения. Я люблю её. И я не отпущу её одну.

Я взялся за ручку и толкнул дверь.

Она стояла у самой двери.

Глава 69. Прощание

Дверь распахнулась.

На пороге стоял Эйнар.

Я не успела сказать ни слова. Он шагнул ко мне, обнял так крепко, что перехватило дыхание, прижал к себе, уткнулся лицом в мои волосы.

Я чувствовала, как бьётся его сердце — так же сильно, как моё.

Он отстранился, взял моё лицо в ладони.

— Я знаю, — сказал он, глядя мне в глаза. — Я знаю, что ты любишь свой дом. Что ты строила его годами. Что вряд ли захочешь остаться здесь. Стать когда-нибудь королевой эльфов.

Я молчала, не дыша.

— Значит, я иду с тобой.

Слёзы хлынули из глаз, застилая всё вокруг.

— Отец после всего не станет препятствовать, — добавил он и улыбнулся. — Можно?

Я засмеялась и заплакала одновременно. Бросилась ему на шею, обняла, прижалась.

— Конечно, можно!

Он поцеловал меня. И в этом поцелуе было всё — обещание, надежда, любовь. Всё, что мы не решались сказать.

— Но мне нужно закончить дела, — сказал он, когда мы оторвались друг от друга. — Передать земли оркам. Всё устроить здесь. А потом...

— Потом ты приедешь ко мне, — закончила я за него.

Он улыбнулся и провёл пальцами по моей щеке, стирая слёзы.

— Подожди меня неделю.

Я прижалась щекой к его ладони.

— Я буду ждать. Сколько нужно.

Он взял меня за руку, и мы вышли в коридор. Вместе.

У входа в замок ждали мои люди.

Эдвин и десять воинов, что пришли со мной из Мирии. Рядом — король и королева.

Король выглядел плохо. Глаза красные, лицо осунувшееся, но когда он посмотрел на Эйнара, в его взгляде мелькнуло что-то тёплое.

— Я отпускаю его— тихо сказал он. — Не буду вам препятствовать. И я благодарен тебе за наше спасение.

Королева обняла меня.

— Береги его, — шепнула она.

— Обязательно, — ответила я.

Я попрощалась со всеми. С советниками, что пришли проводить. Со стражей, что стояла у ворот. С каждым, кто был с нами в эти дни.

Потом подошла к Эйнару.

Он смотрел на меня так, будто хотел запомнить каждую черту.

— Я буду ждать, — сказала я.

— Я знаю.

Я открыла портал.

Края засветились изумрудным, и за ними я увидела знакомую поляну. Свой дом. Свои земли.

Я шагнула внутрь.

Но прежде чем войти, обернулась.

Он стоял у входа, один, под лучами утреннего солнца, и смотрел на меня. Не улыбался. Не плакал. Просто смотрел.

Я хотела запомнить его таким. Навсегда.

А потом шагнула в портал.

Изумрудный свет сомкнулся за моей спиной.

Я была дома.

Глава 70. Дом без сердца

Я была дома.

Глубоко вздохнула, впуская в лёгкие знакомый воздух. Горный, чистый, с горчинкой сосновой смолы и сухой травы. Здесь даже пахло иначе, чем в эльфийском замке — родным, своим. Я очень скучала по этому запаху. По этим стенам. По этой земле.

Я прошла в замок. Коридоры встретили меня тишиной, но не той, пустой, что была в зале суда, а спокойной, домашней. Слуги кланялись, шептались за спиной, но я не обращала внимания. Я шла, впитывая каждый угол, каждую трещину в камне, каждый луч солнца, что падал из высоких окон.

Седрик ждал в приёмной. Старик, верный, родной, с глазами, которые сразу стали влажными при виде меня.

— Миледи, — выдохнул он, и голос его дрогнул.

— Я дома, — сказала я, и в этот раз эти слова прозвучали иначе. Не как конец, а как начало.

— Собери собрание, — приказала я. — Через час. Я хочу знать всё, что случилось, пока меня не было.

Он кивнул и ушёл, а я поднялась в свои покои.

Здесь было пусто.

Я никогда не замечала этого раньше. Раньше я входила в эту комнату и чувствовала себя... нормально. Уютно. Спокойно. Моё место, мои стены, моё.

А теперь здесь было пусто.

Я медленно прошла по комнате, касаясь пальцами стен. Всё было на своих местах. Ничего не изменилось. Та же кровать, те же шторы, тот же камин, где когда-то сидел отец. Всё то же самое.

Но я чувствовала себя чужой.

Я подошла к окну. Внизу расстилалась долина, знакомая до каждой травинки. Моя земля. Моя. Я строила её, защищала, любила. Я была счастлива здесь. Всегда.

А теперь мне было одиноко.

Я не замечала этого раньше. Я не замечала, как тихо здесь по ночам. Как пусто в этой огромной кровати. Как холодно, когда некому взять за руку, некому шепнуть что-то на ухо, не с кем разделить тишину.

Часть моей души осталась там. С ним.

Я прижала ладонь к груди, туда, где сердце билось ровно, спокойно — но как-то неполно. Будто половина его осталась в том замке, в том коридоре, в том прощании у ворот. Я была здесь, но не вся. Что-то важное, что-то живое, что-то, без чего я не могла дышать полной грудью, осталось там.

Неделя.

Всего неделя.

Я закрыла глаза и представила его лицо. Улыбку. Руки, которые обнимали меня. Голос, когда он шептал моё имя. Сердце забилось быстрее, и в этом быстром, тревожном стуке было что-то родное.

Но когда я открыла глаза, в комнате было пусто.

Я провела пальцами по подоконнику, по шкафу, по спинке кровати. Всё гладкое, знакомое, но чужое. Как будто я вернулась в дом, где когда-то жила, но уже не живу.

Я глубоко вздохнула.

— Неделя, — сказала я вслух, чтобы услышать свой голос в этой тишине. — Всего неделя.

Слова повисли в воздухе, не найдя отклика.

Собрание состоялось в малом зале.

Седрик отчитался коротко и ясно: всё хорошо. Налоги собраны, жалоб нет, урожай обещает быть богатым. Дела накопились, но не критично.

— Я не всё успевал, миледи, — признался старик, и я увидела, как он устал.

— Завтра приступлю, — сказала я. — Ты заслужил отдых.

Он кивнул, и я отпустила всех.

Оставшись одна, я снова почувствовала эту пустоту. Дома было хорошо, но одиноко. Так одиноко, что хотелось выть.

Глава 71. Ожидание

На второй день с самого утра Седрик вошёл в кабинет, держа в руках небольшой свёрток, запечатанный знакомой печатью.

— Миледи, — сказал он, протягивая его. — Вам лично. От его величества.

Королевский герб. Усполия.

Я взяла свёрток, сломала печать, развернула письмо. Король Адриан писал кратко, по-деловому, но в каждой строчке чувствовалось тепло:

«Ливи, я знал, что ты справишься. Твой отец был бы горд. Ты не только спасла эльфов, но и вернула нам сильного союзника. Теперь тебе не нужно переживать за свои земли — за твоей спиной стоят эльфы и принц, который, как я надеюсь, станет твоим мужем.»

Мужем.

Слово ударило в грудь, разливаясь теплом. Я перечитала его раз, другой, третий. По коже побежали мурашки.

Мужем.

Я прижала письмо к губам, чувствуя, как сердце замирает, а потом начинает биться чаще. Я никогда не думала об этом слове. Никогда не позволяла себе думать. А теперь...

Я улыбнулась. Широко, счастливо, глупо.

— Мужем, — прошептала я вслух. И снова — мурашки.

Я спрятала письмо в ящик стола.

Чуть позже Седрик принёс мне другой свиток — пожелтевший, древний.

— Странный, — сказал он, протягивая мне. — Такого у нас раньше не было.

Я взяла его в руки и сразу поняла: это артефакт. Старый, но живой. От него тянуло едва уловимой магией — тёплой, спокойной, знакомой.

— Эйнар, — выдохнула я.

Я развернула свиток. На нём, тонким, чуть дрожащим почерком, было выведено:

«С помощью этого свитка мы можем писать друг другу. Слова будут появляться мгновенно. Я проверил — работает. Скучаю. Как ты?»

Я засмеялась сквозь слёзы. Прижала свиток к груди, чувствуя, как от него идёт тепло.

На обратной стороне уже начали проступать новые слова.

«Магическую защиту замка восстановили. Дела идут хорошо. Но без тебя... без тебя не дышится полной грудью.»

Я взяла перо, приложила к свитку и написала:

«Я безумно скучала. Ты даже не представляешь, как сильно.»

Слова исчезли с пергамента почти сразу, а через мгновение появились новые.

«Представляю. Я тоже.»

Я улыбнулась.

Дни тянулись медленно.

Я работала с утра до ночи — бумаги, отчёты, встречи со старостами. Тренировки с отрядом, где Эдвин докладывал, что всё спокойно, что границы надёжны. Всё шло своим чередом.

Но стоило мне остаться одной, как мысли возвращались к нему.

Мы писали друг другу каждый день. Несколько раз за день. Коротко — о делах, о погоде, о том, что съели на обед. Но чаще — о том, как сильно скучаем.

«Сегодня нашёл твой след на поляне у озера. Стоял и смотрел. Глупо, да?»

«Не глупо. Я тоже хожу на поляну за замком. Сажусь в траву и закрываю глаза. Кажется, что ты рядом.»

«Скоро я буду рядом. Настоящий.»

«Я жду.»

По ночам я видела сны о нём. О том, как мы идём по коридорам эльфийского замка, держась за руки. О том, как он смеётся, запрокинув голову. О том, как его пальцы касаются моей щеки.

Я просыпалась и долго смотрела в потолок, слушая тишину. Раньше она была спокойной, родной. Теперь в ней чего-то не хватало.

Я хотела просто создать портал и оказаться рядом. Не ждать. Не мучить себя.

Но я останавливала себя.

Защиту восстановили. Так просто в эльфийский замок я уже не попаду. Да и дел дома накопилось много — налоги, отчёты, планы на следующий сезон. Эйнар тоже был занят — земли оркам, договоры, восстановление.

Просто подожди ещё чуть-чуть, — повторяла я себе. — Скоро. Совсем скоро.

Однажды я написала ему:

«Напиши точное время, когда соберёшься ко мне. Я открою портал.»

Ответ пришёл почти сразу.

«Через три дня. На рассвете. Я буду ждать у входа в замок.»

Три дня.

Я считала часы. Заставляла себя работать, тренироваться, не думать. Но сердце билось быстрее при каждой мысли о встрече.

И вот настал этот день.

Я вышла на поляну за замком, ту самую, где когда-то заряжала камни. Солнце только начинало подниматься, окрашивая вершины гор в розовый.

Я открыла портал.

Края засветились изумрудным, и за ними я увидела знакомую дорогу, ведущую к эльфийскому замку. Пустую.

Я ждала.

Минута. Другая. Третья.

Я ходила туда-сюда, не в силах стоять на месте. Сердце колотилось где-то в горле. А что, если он не придёт? Что-то случилось? Дела задержали? Или... я гнала эти мысли прочь.

— Не придумывай, — сказала я вслух. — Он придёт. Он обещал.

Но время шло, а портал был пуст.

Я остановилась у края изумрудного сияния, вглядываясь вдаль. Нервно теребила край рубашки. Сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет.

И когда терпение уже почти лопнуло, когда я уже сделала шаг к порталу, чтобы шагнуть в него самой — он вышел.

Эйнар.

Светлый, улыбающийся, с рюкзаком за плечами и счастливыми глазами.

Он шагнул на поляну, и портал сомкнулся за его спиной.

Мы смотрели друг на друга. Секунду. Другую.

А потом я бросилась к нему.

Глава 72. Воссоединение

Мы целовались стоя на поляне. Солнце уже поднялось над горами, золотило траву, ветер играл его светлыми волосами, но я ничего не видела, кроме него. Его руки обнимали меня, прижимали так крепко, будто он боялся, что я исчезну. Его губы — тёплые, родные — дарили тепло, которого мне так не хватало все эти дни.

Я отстранилась, тяжело дыша.

— Идём, — сказала я, открывая портал в свои покои.

Я потянула его за руку, и он шагнул следом, не раздумывая.

Портал сомкнулся за нашими спинами. Мы были в моей комнате, в тишине, в полумраке, где свет едва пробивался сквозь плотные шторы.

Я снова поцеловала его.

Не так, как на поляне, где была спешка и радость. Медленно. Глубоко. Я чувствовала его дыхание, его руки, скользящие по моей спине, его пальцы, перебирающие мои волосы. Он пах лесом, дымом и чем-то ещё — только его, родным, отчего сердце замирало.

— Я так скучал, — прошептал он мне в губы.

— Я знаю.

Я провела руками по его плечам, по груди, чувствуя, как напряжены мышцы под тканью рубашки. Он дрожал — так же, как я.

— Ливи, — выдохнул он, и в этом выдохе было всё. И боль разлуки, и радость встречи, и желание, которое копилось дни, недели.

Я потянула его за рубашку, расстёгивая пуговицы. Он помогал мне, торопливо, сбиваясь, и я чувствовала, как колотится его сердце. Когда ткань упала на пол, я провела ладонями по его груди, по животу, чувствуя каждый мускул, каждую неровность старого шрама.

— Твоя очередь, — прошептал он, и его пальцы коснулись моей шеи, спустились к плечам, к спине, расстёгивая платье.

Ткань скользнула вниз, и я осталась перед ним в одной тонкой рубашке. Его взгляд скользнул по мне, и в этом взгляде было столько восхищения, что у меня перехватило дыхание.

— Ты прекрасна, — сказал он хрипло.

Я потянула его к кровати.

Он был нежен. Так нежен, что у меня щипало в глазах. Его губы касались моей шеи, ключиц, плеч. Его пальцы гладили мою кожу, изучали каждый изгиб, каждую родинку, каждый шрам, оставшийся после битв.

— Я боялся, что не увижу тебя больше, — прошептал он, целуя старый шрам на моём плече.

— Я здесь, — ответила я, прижимаясь к нему. — Я с тобой.

Его руки обнимали меня, притягивали, сжимали, будто он хотел, чтобы мы стали одним целым. Я чувствовала его дыхание, его тепло, его желание, которое росло с каждым прикосновением.

Он вошёл в меня медленно, осторожно, будто боялся причинить боль. Я обхватила его руками, прижалась ближе, чувствуя, как он заполняет меня, как мы становимся одним. Его дыхание сбилось, пальцы вплелись в мои волосы.

— Ливи, — выдохнул он.

Я смотрела в его серые глаза, видела в них отражение своей любви, своей страсти, своей тоски по нему. И когда он начал двигаться, я закрыла глаза, отдаваясь этому чувству.

Каждое его движение отзывалось во мне волной тепла, которая разливалась по всему телу, заставляя сердце биться быстрее, а дыхание сбиваться. Я чувствовала его руки на своей талии, его губы на своей шее, его шепот, в котором было только моё имя.

— Ливи, Ливи, Ливи...

Я прижималась к нему, кусала губы, чтобы не закричать. Мир вокруг исчез. Не было комнаты, не было замка, не было никого, кроме нас. Только его тело, прижатое к моему. Только его сердце, бьющееся в унисон с моим. Только его губы, которые искали мои.

Всё происходило как в тумане — медленно, тягуче, невыносимо сладко. Каждое движение, каждый вздох, каждый стук сердца сливались в одно. Я чувствовала, как напряжение растёт внутри, как волна поднимается, грозясь захлестнуть с головой.

— Не останавливайся, — прошептала я.

Он сжал мою руку, переплёл наши пальцы и ускорился, прижимая меня к себе. И когда накатила волна — огромная, всепоглощающая, — я замерла, не в силах дышать, не в силах думать, только чувствовать.

Его имя сорвалось с губ тихим стоном.

Он вздрогнул, прижался ко мне, уткнувшись лицом в мои волосы. Его дыхание было прерывистым, горячим, руки дрожали.

Мы лежали, не разжимая объятий, и я чувствовала, как его сердце постепенно успокаивается, как дыхание выравнивается, как он расслабляется рядом со мной.

— Теперь я дома, — сказал он тихо.

Я прижалась к нему крепче.

— Теперь мы оба дома.

Мы лежали в тишине, переплетённые, уставшие, счастливые. Я чувствовала его дыхание на своей шее, его руки, обнимающие меня, и понимала, что никогда не устану от этого.

— Ты останешься? — спросила я, хотя знала ответ.

Он поцеловал меня в висок.

— Навсегда.

Я закрыла глаза. В окно пробивался солнечный свет, играя на наших лицах. День только начинался. Но сейчас, в его руках, время перестало существовать.

Мы были вместе. И это было главным.

Впереди было ещё много дел. Земли орков, что предстояло возродить. Договоры, которые нужно было подписать. Сотни вёрст пути, тысячи забот.

Но всё это будет потом.

Сейчас был только этот миг. Только его руки, обнимающие меня. Только его сердце, бьющееся рядом с моим. Только тишина, наполненная счастьем.

Я повернулась к нему, встретила его улыбку — ту самую, от которой всё внутри таяло.

— Я люблю тебя, — сказала я.

Он притянул меня ближе.

— А я люблю тебя. Всю. Навсегда.

Солнце поднималось всё выше, заливая комнату золотым светом. Где-то внизу уже просыпался замок, начинался новый день, новая жизнь.

Наша жизнь.

Конец.