Душа Контролёра

Пролог

Сообщение сталкерской сети: Срочно! Внимание! В результате внеочередного выброса, в районе Кордона зона увеличилась на километр. Военные отступили на второй защитный периметр. Блокпосты усилены. Ведётся огонь на поражение! Много новоиспечённых аномалий! Свирепствуют голодные мутанты! (для тупых уточняю-не суйте туда свой нос, а то сожрут или пристрелят!)

Пролог.

По грунтовой дороге, кое где изрытой воронками, на недопустимой для этих мест скорости ехал колёсный бронетранспортёр. Ещё вчера здесь ездили патрульные машины - это была земля между первым и вторым охранными периметрами, а сейчас это была зона отчуждения - опасная, смертоносная и не предсказуемая. В рассветных сумерках тени под стоящими вдоль дороги деревьями были непроглядно чёрными, даже мощный свет прожектора не мог помочь ясно различить что же там скрывается. Но водитель явно спешил, спешил на столько, что шёл на смертельный риск.

- Николаич, не гони! Мать твою! Ты же нас угробишь! - сорвался на крик, сидевший в пассажирском кресле, мужик лет около 40ка. Одежда выдавала в нём бывалого сталкера - даже в бронетранспортёре он не снимал шлем повышенной пси защиты, поверх камуфляжной куртки был одет броник с множеством мелких кармашков, к голенищу высоких берц пристёгнуты ножны с мощным охотничьим ножом, а через плечо был перекинут ремень калаша.

- Во-первых, Соболь, зови меня Григорий Николаевич! А во-вторых, мы из-за этого долбаного выброса отстали от графика! Груз уже сейчас должен был быть за периметром!

Возрастом он не уступал сидевшему рядом сталкеру, но был явно крупнее. По одежде водителя сложно было понять кто он, серый комбез из плотной материи вот и всё. Однако повелительный тон в его голосе выдавал в нём человека военной дисциплины, привыкшего отдавать приказы.

– И ещё, поставь автомат на предохранитель, а то пальнёшь не кстати! Лучше следи за детектором! Тебя для этого наняли!

Соболь покраснел от злости, но промолчал, ясно понимая, что нет смысла объяснять этому остолопу бесполезность слежения за детектором аномалий на такой скорости. Пять человек полегло ради того что находилось в грузовом отсеке их бронетранспорта, ради приказа доставить любой ценой за периметр что-то созданное учёными в условиях строжайшей секретности. Под страхом смерти было запрещено открывать грузовой отсек, да и ключей у них с собой не было. Доставить бронетранспортёр за периметр - вот и весь приказ.

Блин! Вот влип! - думал про себя Соболь - Дай Бог выбраться из этой передряги живым! И всё-больше ни каких контрактов с этими сумасшедшими научниками!

Тут на экране детектора вспыхнуло алое пятно.

- СТОЙ !!! - заорал не своим голосом сталкер, но было уже поздно. Водила вжал тормоза и вывернул руль, а машину несло по инерции, колёса скользили по влажной от утреннего тумана земле.... БАБАХ!!! ГРРР!!! Машину снизу ударил невидимый молот, мощный «Трамплин» - беспощадная аномалия, подкинув в воздух тонны брони согнул дверь в грузовой отсек и оторвал несколько колёс. Изуродованный БТР рухнул на землю кучей бесполезного металлолома.

Откинув в сторону покорёженный люк Соболь выбрался на сырую траву и ухватился руками за гудящую голову. Он уже хотел снять шлем, но замер, заметив в тени ближайших деревьев движущийся силуэт. Гул в голове сменился звоном.

- Мать твою! - прошипел сквозь зубы сталкер и повёл в след странной тени дулом автомата, и в этот момент в спину ему выстрелили. Соболь упал на колени, броник выдержал удар пули, но больно саданул по рёбрам. Перекатившись на бок, сталкер вдавил курок и выпустил длинную очередь в стрелявшего. У разбитой машины стоял с пистолетом в руке Григорий Николаевич, автоматная очередь оттолкнула его, но даже не повалила на землю, пули разорвали ткань комбинезона, та мгновенно окрасилась алым.

- АРРРРРР! - вырвалось из клокочущей кровью глотки.

- ЫЫАА! - рука с пистолетом вновь направилась на Соболя, но сталкер оказался проворнее - ещё одна очередь разорвала не удачливому стрелку голову.

С тихим стоном Соболь поднялся на ноги и повернулся в сторону деревьев, но тень исчезла также, как и появилась.

- Там ты, сволочь! - прорычал сталкер, звон в его голове не умолкал, а значит за деревьями скрывался один из опаснейших монстров зоны - контролёр.

Понимая, что гоняться за тенями бесполезно, Соболь подошёл к телу бывшего спутника и поднял пистолет. В зеркале начищенного до блеска оружия промелькнуло что-то оранжевое. Сталкер вскинул было автомат, но не успел - стальной захват сомкнулся на его шее. Видимо, из-за звона в голове он не заметил как из грузового отсека выбрался человек в наручниках и подойдя сзади накинул эти наручники ему на горло. Сталкер потянулся к голенищу пытаясь выхватить нож, но в уже меркнущем сознании пронеслось: Зомби так просто не убить. Трясущимися руками он нащупал курок автомата и тут, среди деревьев, уже расплывающимся взглядом, различил блеск бездушных глаз и в последнем порыве выпустил длинную очередь в этот призрак.

- Достал я тебя, гнида! - подумал Соболь и отрубился.

Глава 1

Глава 1. Новый друг, лучше чем ни одного.

Говорят, что после обморока сознание возвращается медленно, но у меня всё случилось совсем иначе - вот была темнота и пустота, а уже через миг я увидел падающее на меня тело. Секундная паника и замешательство быстро прошли, я выбрался из-под придавившего меня к земле трупа. Наручники на моих запястьях, грязный оранжевый комбинезон, покорёженный бронетранспортёр, два трупа, один из которых почти без головы, холодные предрассветные сумерки - ни чего себе натюрмортик!

- И как же меня угораздило во всё это впутаться? - сказал я в слух. Разумеется ответа я не ожидал, просто разговор в слух меня чуток взбодрил и подтолкнул к здравому рассуждению. Долго думать не пришлось что бы понять: я не помню как сюда попал! Блин! Я ВОБЩЕ НИХРЕНА НЕ ПОМНЮ!!! Очередной приступ паники прошёл так же быстро как и первый. Как бы там нибыло - я живой, и помирать не собираюсь, а значит надо быстро вникнуть в ситуацию и действовать соответственно обстоятельствам.

У ног того трупа что упал на меня лежал пистолет, а в руках он всё ещё сжимал автомат. Я подобрал пистолет и выщелкнул обойму - патроны есть, предохранитель снят. Так, батенька, оружием пользоваться мы умеем. Это открытие меня обрадовало. Теперь займёмся автоматом. Попытка вырвать его из рук покойника не увенчалась успехом, попробую разжимать пальцы по одному. Странно, а руки то у нашего мертвяка тёплые! Ёлы- палы! Да он, блин, живой! Живой значит, тогда тем более надо забрать у него автомат пока не очухался. Может пришить пока есть возможность? Нет, нельзя, он явно знает больше чем я и нужно расспросить его, а там разберёмся. Наручники на руках то ещё удовольствие, но искать ключи нет времени, прежде всего автомат! Медленно разжимая пальцы того, кого я минуту назад считал трупом мне наконец то удалось завладеть оружием, и снова познания в пользовании огнестрелом меня приятно удивили, правда полупустой рожок не радовал. Где-то недалеко раздался хруст ломаемых веток. Проклятущие наручники! Как же не удобно! И тут мой взгляд упал на кабину перевёрнутой к верху дном машины - если сюда идёт человек, то убежище не очень, а вот от зверя скрыться самое то! Ухватив за воротник своего заложника, так я про себя окрестил это бесчувственное тело, потащил его к боковой дверце, благо та была распахнута настежь. Забрался сам и втянул следом начавшего постанывать мужика.

Дверца закрылась без проблем, а вот деформированный люк никак не желал вставать на место, но увиденное через окно водителя предало мне сил и я одним рывком захлопнул упёртую железяку. Прямо к нам двигались два странных существа, люди в рваных противогазах прыгающие на четвереньках! СНОРКИ!! Я знаю как они называются! А мужик всё ещё не пришедший в чувство - СТАЛКЕР! Эврика! Я в Чернобыльской зоне! Но кто же я такой? Что тут делаю? Пока не помню... Блин! А вдруг этот мужик зомбак?! От этой мысли пот выступил, но здравый рассудок помог успокоиться - зомби не теряют сознание, да и тёплыми они не бывают! БУМ!!! БУМ!!! Удар в стекло заставил вздрогнуть. Снорк попытался разбить броне стекло ногами , но видимо поняв бесполезность своих стараний, присоединился к своему товарищу - труп с простреленной башкой был для них настоящим лакомством. Хруст костей и жадное чавканье напомнили мне ещё об одном весьма важном деле - я был зверски голоден и хотел пить!

Связав мужику руки за спиной его же ремнём и изъяв у него отличный охотничий нож, я занялся осмотром кабины. Света через забрызганные стёкла проникало мало, но глаза уже привыкли к полумраку, куда хуже было то, что машина была перевёрнута и всё что могло упасть с пола на потолок упало и валялось в полном беспорядке: инструменты, палатка, буксирный канат, моток брезента, какие-то бумаги, вещь мешок. Ага! Это то что нужно! Фляга с водой была как золотой самородок, я припал к горлышку, но пил не много, неизвестно когда будет возможность пополнить запас. Консерва и пол батона хлеба - не густо, но и на том спасибо. Вскрыв жестянку ножом, я начал уминать содержимое прямо с лезвия, а хлеб оставил на потом.

- Смотри не подавись! - раздалось у меня за спиной. Ну что же ты будешь делать? Не мог ещё пару минут побыть в отключке?! Отложив в сторону почти пустую банку, с ножом в руках, я повернулся к гневно глядящему на меня мужику.

- Слушай, батя, не нужно на меня так таращиться! Я тебе ничего не должен! - начал я чуть грубовато.

- Я тебе не батя! Ты когда себя в зеркало видел?! Шалтай - болтай! - агрессивно ответил незнакомец.

- По-хорошему разговор видимо не пойдёт - угрожающим тоном проговорил я и как бы в невзначай провёл пальцем по лезвию.

- Не пугай! Пуганые уже! Хочешь завалить - вперёд! Флаг тебе в задницу и ветер в паруса! мужик сплюнул и с вызовом посмотрел мне в глаза.

Неизвестно как бы разговор пошёл дальше если бы привлечённый нашими голосами снорк не повторил попытку выбить стекло. БУМ!!! БУМ!!! БУМ!!! - глухо стукали подошвы драных ботинок, не причиняя никакого вреда толстым бронированным стёклам. Вид разъярённого мутанта похоже изменил ход мыслей моего пленника.

- Как бы там ни было зона не любит неблагодарных. Спасибо что не бросил меня снаружи. Я - Соболь. Извини, руку пожать не могу. - последние слова прозвучали с укоризной и явным намёком. Следующий ход был за мной, но прежде чем развязать ему руки я решил разыграть ещё одну карту.

- Да и мне в наручниках руки пожимать не очень удобно. - выложил я свой козырь, но ответ был неожиданным.

- Ты не гони! Не я тебе браслеты одел! Я вообще не знал, что мы везём тебя в грузовом отсеке!

Так-так, кое-что я узнал - меня привезли сюда в багажнике даже не зная, что везут. Я уже хотел было спросить откуда взялся труп, который с таким аппетитом грызут снорки и вдруг в моём сознании я увидел: перевернутый бронетранспортёр; Соболя, вылезающего на четвереньках, позади него человек с пистолетом стреляет ему в спину. Вот Соболь перевернулся и расстрелял голову того что в него стрелял, а в это время из погнутых дверей грузового отсека выбрался кто-то в оранжевом комбинезоне и начал душить Соболя , потом дуло автомата изрыгающее пламя мне в лицо!!! Картина вспыхнула у меня в мозгу и погасла. Что за бред?! Похоже выражение моего лица встревожило сталкера, он смотрел на меня как затравленный волк.

-Повернись, развяжу - примирительно сказал я, решив пойти на мировую.

- А, так бы сразу и сказал. Напугал, чёрт лысый! - выдохнул сталкер с улыбкой и повернулся ко мне спиной, - Так как звать то тебя?

Я хотел спросить, почему он назвал меня лысым чёртом, но его вопрос был важнее и я решил ответить прямо.

- Не помню я! Как зовут не помню! Кто такой и откуда тоже не помню! Да я вообще ни чего о себе не помню! - выдал я с такой силой, что Соболь даже смутился слегка.

- Ну блин, паря, извини! Да ты не переживай, может вспомнишь со временем. Буду звать тебя Шалтай. - сказал Соболь с доброй усмешкой - Если ты конечно не против.

- А почему Шалтай? - удивился я.

- Да лысый ты как Шалтай Болтай. Назвал бы тебя Лысый, да народу с такой погремухой куча, а вот Шалтаев ещё не встречал. - и снова улыбнулся, но как-то печально. Кто такой этот Шалтай Болтай я не помнил и, видимо, сталкер это сразу понял по выражению моего лица. - Это из сказки одной. - объяснил Соболь как-то резко перестав улыбаться. - Дочурка моя эту сказку любила.

- Ладно, пусть будет Шалтай. Как бы мне от этих браслетов избавиться? - спросил я, выставив вперёд натёртые до крови запястья. Порывшись среди вещей, валявшихся под ногами, и найдя какую-то папку, Соболь снял скрепку с пачки бумаг.

- Давай избавим тебя от этих украшений. - сказал он, загнув зубами край скрепки и вставил её в замочную скважину наручников. Клац! Клац! - пара щелчков и наручники упали к моим ногам.

Рычание снорков за стенкой усилилось.

- Слушай, Шалтай, верни мне автомат. Надо убрать этих трупоедов и убираться отсюда, пока кто посерьёзнее на запах крови не пришёл - предложил сталкер и протянул руку. Я посмотрел ему в глаза и поколебавшись секунду отдал оружие. Конечно, это было рискованно, но мне нужен был союзник, сам бы я вряд ли выпутался из ситуации. Взяв в руки автомат Соболь тут же отстегнул магазин и проверив наличие патронов пристегнул его на место. В моей голове роилась куча вопросов, но мой новоиспечённый товарищ будто прочитав мои мысли сказал:

- Все вопросы обсудим в более подходящей обстановке, а сейчас слушай как я вижу наше будущее на ближайшие несколько минут: сейчас ты откроешь дверь, снорки - твари шустрые, но у них напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, поэтому они полезут прямо на нас. Тут я их и встречу.

Как Соболь сказал, так и получилось. Едва я открыл дверь, в проём сунулись две кошмарные морды в подранных противогазах. Мой новый знакомый не стал ждать пока эти злобные твари протиснутся внутрь, две короткие очереди разворотили их уродливые черепа.

От выстрелов в замкнутом пространстве у меня заложило уши, у сталкера похоже тоже, поэтому он знаками показал, что бы я выходил первым, а за ним прикрытие.

Вот и в отмычках оказался - пронеслось в моей голове. Ну откуда я знаю все эти термины? Ладно, лирика побоку, выставив на полусогнутой руке пистолет я выглянул в проём и убедившись, что рядом никого, вышел из бронетранспортёра. Переступил через трупы снорков и замер в ожидании какой - нибудь пакости. Но пакости не случилось, вокруг было пусто, лишь где-то далеко были слышны выстрелы. Соболь, выбравшись из раскуроченной машины, прислушался.

- На кардоне стреляют. Много народу стреляет. Это плохо. - выдал он свой вердикт, и в ответ на мой вопросительный взгляд добавил: - Нам туда нужно идти. Без вот этого куска мяса нас первый же патруль изрешетит без вопросов. - и махнул автоматом в сторону мертвеца в сером комбезе. Я уже открыл рот чтобы спросить кто этот кусок мяса, но был остановлен легким взмахом руки.

- Не нравиться мне здесь, Шалтай, уходить надо, но перед этим есть еще пара неотложных дел. На все твои вопросы я обещаю ответить, как только доберёмся до Сидоровича.

Крадущейся походкой Соболь пересёк грунтовку и остановился возле раскидистого куста лесного ореха. Чуть помедлив я пошел следом. То, на что смотрел сталкер, легко было принять за кучу старого тряпья, заляпанного черным мазутом, но, когда дулом автомата, был отброшен в сторону объёмный капюшон, я увидел лицо человека. Конечно, это не было обычное человеческое лицо, темно серая сморщенная кожа, желтые зрачки суженые в тонкие горизонтальные щели не встретишь ни на одном континенте или острове матушки Земли, но в остальном это был человек. Кем бы не являлось это существо, одно было ясно - это был монстр. Даже мертвым он источал страх и проникающую в глубь сознания ненависть.

- Что же ты такое? - прошептал Соболь.

- Патриарх ... - это слово тихим выдохом вытекло из моего пересохшего горла,

а в голове возникла картина из прошлого, возможно моего...

Я вспомнил пожилого мужчину в помятом медицинском халате. Он стоял ко мне спиной, сутулый, с седыми коротко стрижеными волосами, его скрипящий голос отдавался эхом от бетонных серых стен.

- ПАТРИАРХ!!! Вот как я назову тебя!! Ты будешь первым из супер людей!! Они будут покорны тебе, а ты будешь слушаться меня... И да страшатся тебя все твари земные!!!! - Он повернулся лицом и медленно подошел ко мне почти вплотную. На нем были большие очки в черной оправе, в отражении стекол я увидел серое лицо с желтыми, горящими не передаваемой ненавистью глазами...

- Патриарх?! Ты уверен?!- взволнованный голос сталкера заставил меня вздрогнуть, вернув к реальности. Я думал пару секунд, стоит ли ему говорить о том, что я вспомнил, и решил не вдаваться в подробности.

- Да вспомнилось кое-что и там был этот, с желтыми глазами, и имя Патриарх. - ответил я как можно спокойнее - А почему тебя это так взволновало?

- В двух словах не объяснить, а на подробности времени нет. Слышишь? Стрельба прекратилась.

Я прислушался и не услышал вообще ничего. Тишина была неестественной, зловещей... Соболь, похоже, почувствовал то же что и я.

- Надо его фотнуть! Эх, голову бы отрезать - за неё бабок можно поднять, да жаль нести не в чем.

Сказав это, он брезгливо отбросил полу плаща, в который кутался Патриарх и замер от удивления. А удивляться было чему. Под заношенным, грязным плащом, монстр был одет как самый настоящий сталкер: камуфляжный костюм из куртки и брюк, на шее виден воротник синей водолазки, добротный кожаный ремень, на ногах высокие плотно зашнурованные армейские берцы, а к бедру двумя ремешками пристёгнуты ножны со штык ножом!!!!!!

- ОХРЕНЕТЬ!!! Шалтай, ты тоже это видишь? - похоже ответа на этот вопрос он не ждал -просто эмоции зашкаливали. - Когда я в него стрелял, то был уверен - это контролёр! Эта падла подчинила себе Николаевича, и ты на меня напал явно не по своей воле! Я раньше уже убивал контролёров! Они выглядят совсем не так.

Взяв себя в руки Соболь расстегнул молнию у себя на запястье. Там, прикрепленный к руке, был карманный персональный компьютер (КПК) выполненный в форме прямоугольного пенала с откидной крышкой. На внутренней стороне крышки был экран, а снаружи - окуляр камеры.

- Скажи сыр. Блин, какой ты страшный! - сострил новоявленный папарацци делая снимки. - Слыш, Шалтай, верни мой нож, а себе возьми трофей, если не брезгуешь конечно.

- Брезгливые в Зоне не выживают. - ворчливо ответил я. Напускная весёлость Соболя меня раздражала, в роли матёрого сталкерюги он мне больше импонировал. Став на колено, я снял ножны с ноги мертвеца и поднявшись, приладил на своё бедро. Вынул нож, подержал на ладони пробуя баланс, ловко крутанул лезвием в воздухе и вернул оружие на место.

- Ого! Надо быть с тобой поосторожнее - серьёзно сказал сталкер. - Сдаётся мне, не так ты прост. Ох не прост...

- Сам не ожидал. – так же серьёзно ответил я, и достав из просторного кармана, единственного на моём, не к месту, ярком комбезе, нож, снятый мной с бесчувственного сталкера, протянул владельцу вперёд рукоятью.

- Может и ботиночки примеришь, - предложил Соболь, - а то в твоих тапках по зоне не побегаешь.

Я посмотрел на свои ноги, да, переобуться не помешает, но от мысли что эти ботинки носил жуткий монстр как-то не по себе становилось. Мои мысли были явно написаны на лице, и Соболь не преминул меня подколоть:

- Брезгливые в Зоне не выживают- с улыбкой сказал он, а после, уже вполне серьёзно, добавил: - Да у него одежда как будто только из прачечной, не удивлюсь если в этих ботинках белые носки. Я бы тебе и камуфляж предложил примерять, да только все поганой кровью изгажено. Вон как я его знатно изрешетил — три пули вошли в тело мутанта по косой, сердце, желудок, печень. Правый нагрудный карман остался цел, его даже растекшиеся пятна почти черной крови не достали. Я заметил, что из-под клапана этого кармана виден уголок какой-то бумажки.

Далекий вой нарушил гробовую тишину и тут же налетел порыв ветра, зашелестев верхушками деревьев. К Соболю сразу вернулась серьёзность.

- Завозились мы тут! Долбаный мутант совсем меня из колеи выбил! Короче, стяни с него ботинки и примерь, если чистые внутри, а я пока багажник проверю, сдается мне там «Колыбелька» должна быть, уж больно долго ты по нужде не ходишь. - тут он был прав. До ветра меня не тянуло, а самым логичным выводом было то, что артефакт замедляющий метаболизм почти полностью, лежал в багажнике, там, где везли меня. Стягивая ботинки, я не смотрел на Соболя, только слышал, как он со скрежетом открывает вторую половинку дверей, первую вырвало при аварии. Кстати, сталкер почти оказался прав - под ботинками были портянки, чистые белые портянки!!! И мало того, они пахли стиральным порошком. Это было просто невозможно! Как-то не вязалось это с тем что я знал о Зоне. Знаю о зоне, но не знаю о себе. Сколько всего надо обдумать! Ну ладно, потом, все потом...

- Эй, Шалтай, иди-ка сюда! - не громко окликнул меня Соболь. Взяв ботинки, которые не успел примерить, я вспомнил о бумажке в кармане разутого мной трупа. Быстро расстегнув пуговицу на клапане, вынул бумагу и сунув в свой карман, поспешил к ждущему меня сталкеру.

- Посмотри внимательно и скажи, что ты об этом думаешь? Хорошо подумай прежде чем ответишь. - голос моего вынужденного напарника звучал угрожающе - я насторожился. Что такого мог увидеть Соболь. чтобы изменить своё, довольно таки доверительное ко мне отношение на враждебное? Я осторожно подошёл к тёмному прямоугольнику грузового отделения, перевёрнутого бронетранспорта, при этом сталкер отступил назад, сохраняя дистанцию в пару метров. От моего внимания не ускользнуло как напряжённо он сжимает в руках автомат, поворачиваться к нему спиной было опасно… Но раз меня не пристрелили пока я возился с ботинками, то и сейчас не станут, по крайней мере без разговора не обойдётся. Содержимое багажника, и моя на это реакция должны были решить мою судьбу, поэтому я сосредоточил все свое внимание и присмотрелся.

Утро уже вступило в свои права и в проем дверей проникало достаточно света чтобы рассмотреть содержимое. На потолке, который сейчас был внизу, лежало тело в таком же комбезе как на мне, его шея была неестественно вывернута, очевидно сломана, и бескровное лицо мертвеца хорошо было видно. На голове у незнакомца была вязаная шапочка, еще одна такая шапочка лежала в углу. На потолке, бывшем раньше полом, были прикреплены два матраса, по бокам от которых висели матерчатые ремни с вывернутыми застёжками.

- Ну что скажешь? - сталкер ждал моего ответа направив ствол автомата мне под ноги.

- Теперь ты держишь меня на прицеле. Как быстро мы поменялись местами. - мои слова смутили Соболя, он даже немного опустил автомат, но тут же взяв себя в руки поднял оружие до уровня моей груди.

- Отвечай или пристрелю! Зона тебя забери!

Это были уже не шутки, бросив ещё один взгляд на труп с переломленной шеей, я описал как вижу ситуацию:

- Похоже, меня и этого второго вы везли пристёгнутыми ремнями к полу, когда машина перевернулась, крепления не выдержали и ремни расстегнулись, он свернул себе шею, а я вылез наружу и напал на тебя. - это всё что я мог сказать. - Ну и за что ты тычешь в меня автоматом? - Было очевидно, что ничего нового я не поведал Соболю, и это его ещё больше разозлило.

- Внимательно посмотри на этого трупяка! Тут что, шоу близнецов? Вот почему ты себя не помнишь, потому что, мать твою, ты долбаный клон! - вскипел сталкер, палец на спусковом крючке побелел. Я поднял правую руку, в левой у меня были ботинки, и потрогал пальцами своё лицо... До меня наконец дошло!!!

- Погоди! Погоди! Мы с ним что, одинаковые? Но я ничего об этом не знаю! Я даже не знаю как выгляжу, кроме того что ты мне сказал о моём лысом черепе! И хватит тыкать в меня автоматом! За что ты хочешь меня пристрелить? Даже если я клон, то что плохого тебе сделал? - осознание того что я создан в пробирке нельзя назвать приятным, но с другой стороны, какая разница как ты появился на свет? Главное то как ты живёшь!

Повисла молчаливая пауза, которая тянулась несколько секунд, но по ощущениям намного дольше.

- Одна из первых заповедей сталкера - это остерегаться всего нового и непонятного. Кто так не поступает - тот долго не живет. Извиняться не стану. Сам понимаешь, слишком это всё пованивает неприятностями со смертельным исходом. - высказался Соболь и опустил автомат. - Ищи колыбельку, думаю в шапках стоит посмотреть.

Сталкер повернулся ко мне спиной и стал следить за окрестностью. Если человек повернулся к тебе спиной, то он либо дурак, либо полностью тебе доверяет. Соболь не был дураком, поэтому я не стал строить из себя обиженного, а полез в багажник и достал две «Колыбельки» - два дорогостоящих атртефакта. Арты оказались в шапочках, повторюсь, дураком Соболь не был, и от того что он мне доверяет на душе стало теплее. «Колыбелька» - арт без побочек, действует при контакте с телом, так что я смело положил их в карман.

- Сейчас решим последний вопрос и двигаем к Сидоровичу. - сталкер взял на себя роль ведущего в нашей паре, ну а я ведомого. - Заберись в кабину и достань рюкзак, брезент, и верёвку.

Я быстро залез в бронетранспортёр, и подобрав всё что нужно - выбрался наружу. Соболь, орудуя ножом, отрезал кусок брезента, в центре прорезал дыру и накинув на меня это своеобразное пончо, перетянул куском верёвки на поясе, а штанины и рукава моего комбеза тщательно вымазал дорожной грязью.

- Ну вот, теперь ты не будешь за километр отсвечивать своим цыплячим прикидом. - улыбнулся довольный своим творением дизайнер самоучка. Ботинки оказались велики и, опять же, по совету Соболя, я одел их поверх своих лёгких матерчатых тапок. Последним штрихом в моём, прямо скажем, спартанском наряде, стала вязаная шапочка, только «Колыбельки» в ней уже не было. Зелёный армейский рюкзак дополнил картину.

- Это всё, теперь в путь. Я ведущий, ты замыкающий, в пути молчим и смотрим по сторонам, о любом подозрительном объекте сообщай немедленно! Мои указания выполняй беспрекословно! - не ожидая моего ответа, Соболь, с автоматом на перевес, пошёл по дороге, а я, с пистолетом в руке, двинулся следом.

Глава 2

Молчание - золото, а слово - смерть.

Мы отошли от БТРа около десятка шагов, когда Соболь указал мне на странное пятно чуть взрыхлённой земли.

- Вот здесь и притаился трамплин на котором мы прокатились, но похоже масса нашей машины была для него критичной - разрядился полностью. Тут где-то может быть арт. Смотри по сторонам, а я проверю — быстро проговорил он и скрылся в кустах.

На дороге отчетливо были видны две параллельные борозды, обрывающиеся на том месте, где был «Трамплин». Водитель тормозил, но инерция была слишком большой. Сильно же нас кинуло....

- Вот, нашел. - тихо раздвинув ветви молодой поросли ко мне подошёл сталкер. В руке он держал небольшой комок похожий на спрессованную глину с вкраплениями веточек и мелкого щебня, светилось это образование тусклым зеленоватым светом.

- «Медуза»… - расстроено пробубнил Соболь. - Ну она хотя бы не фонит, а то без контейнера можно рентген лишних хапнуть. Дальше аномалий быть не должно - мы проехали здесь совсем не давно. Но от Зоны можно ждать любых сюрпризов, так что не расслабляйся. Вот, - протянул он мне «Медузу», - возьми и положи за пазуху, немного защиты от радиации тебе не повредит. Только не ложи вместе с «Колыбелькой», кто знает, как они будут взаимодействовать.

Около получаса мы шли средним шагом, не встречая на своём пути никаких препятствий. Пейзаж вокруг ничем не отличался от простого леса, вот только птиц слышно не было - нет их в Зоне. Я внимательно смотрел по сторонам, но ничего кроме нависших над обочиной веток с пожелтевшей листвой не видел. Размеренный темп нашего движения успокаивал, и я чуть не прозевал знак, который подал мне соболь, вскинув руку вверх. Впереди было видно, что дорога дальше покрыта асфальтом и сворачивает на право. Возле поворота стояла крупная собака, повернув безглазую морду в нашу сторону она нюхала воздух. Ветер дул с нашей стороны, и я не сомневался в том, что псина нас учуяла.

- Ну, приплыли... - чуть слышно прошептал Соболь. - Слепой пёс. Если он один, то убежит - в одиночку они не нападают. Ну а если там стая, то пиши пропало, в рожке моего автомата не больше трети, и у тебя не полная обойма. Эх, была не была! Пошли! Выбора всё равно нет. Закончатся патроны - спина к спине и ножи в руки - может отобьёмся.

Взяв на прицел уродливую зверюгу мы медленно к ней приближались, но не прошли мы и двух метров как собака, громко зарычав, скрылась из поля нашего зрения. Соболь ускорил шаг, а я поспешил следом, под ногами заскрипел мелким гравием потрескавшийся асфальт.

Прямо за поворотом оказался шлагбаум, а за ним были видны здания армейского блокпоста. Посреди двора около двух десятков слепых псов грызлись, выхватывая друг у друга человеческие останки. Кишки подобно уродливым змеям валялись на покрытом пятнами крови плацу. Я не успел как следует рассмотреть картину побоища - псы, забыв о своих распрях, повернули к нам свои окровавленные морды и оскалили клыки. Соболь присел на одно колено приложив автомат к плечу, я повторил его действия беря на прицел ближайшего слепыша, но собаки не нападали, и даже более того - они перестали рычать и скалиться, а только нюхали воздух. Так продолжалось около минуты, казалось твари сомневаются нападать ли им, и вдруг, как по команде, вся стая бросилась на утёк. Я опешил, неужели два человека с оружием напугали целую свору жестоких хищников?

- Быстро за мной!! – тихо, но очень жёстко проговорил Соболь, и побежал к двухэтажному зданию. Всё ещё не понимая, что происходит, я побежал за ним, стараясь не поскользнуться на разбросанных то тут, то там внутренностях. На втором этаже была терраса, куда вела наружная лестница, с широкими ступенями. Когда мы взбежали на эту на террасу, сталкер попросил меня подсадить его к краю односкатной крыши, и когда я помог ему туда взобраться, он, свесившись, протянул мне руки и затащил следом за собой.

- Ложись и не звука! - потребовал Соболь, но я не удержался от вопроса

- Что происходит? Почему собаки от нас убежали? - но ответом мне был указательный палец, приложенный к губам и кивок в сторону двора где мы стояли несколько секунд назад. Я посмотрел туда, и замер - псы испугались не нас....

Совершив огромный прыжок, из-за деревьев, росших возле шлагбаума, на плац выпрыгнул зверь от одного вида которого дрожь пробегала по коже. Размером этот монстр был с медведя, но грациозен как пума, под серой, морщинистой как у слона, кожей перекатывались мощные мускулы, когти длиной с палец взрослого человека, вызывали в мозгу мысль о выпадающих, из распоротого живота, внутренностях, и завершали картину дикого ужаса две головы на плечах этого исчадия Зоны. Одна голова была большой, а вторая поменьше, как будто недоразвитая, располагалась слева от большей. Морда зверя напоминала изуродованное человеческое лицо, только с большой пастью и вытянутым в низ подбородком, круглые глаза на выкате налиты кровью. С тихим угрожающим рычанием химера, именно так называли сталкеры этого мутанта, обошла территорию блокпоста и наконец нашла то зачем пришла - тело солдата, на нём была военная форма. Взяв в зубы, почти целый труп, хищная тварь легкими прыжками ускакала в сторону кордона.

- Слава Чёрному сталкеру. - выдохнул Соболь - Пронесло. - Крупные капли пота выступили у него на лбу.

- Знаешь, Шалтай, так близко от смерти я ещё никогда не был, а повидал я многое. С тобой удача ходит рядом, сегодня костлявая трижды держала меня за кадык и отпустила. Давай спустимся осмотрим двор, уверен здесь есть чем поживиться, и бегом к Сидоровичу. Чуйка мне говорит, что удача на сегодня исчерпана.

Тщательно обыскав блокпост, мы собрали 5 автоматов АКС 74\2У, их конечно было больше, но работоспособность остальных была под сомнением, несколько сотен патронов к ним, чуть более десятка гранат Ф-1, 5 бутылок водки, ящик тушёнки, 6 батонов хлеба, 3 палки сыровяленой колбасы, 10 пластиковых бутылок минералки по 0,5 л., 7 не распечатанных армейских аптечек, около 2х десятков бинтов. Пистолеты и ножи мы решили не собирать, и так скарб получался увесистый. Соболь где-то отыскал чуть поношенный бронекостюм «Берилл 5М», в который я и облачился. После затягивания регулировочных ремешков, броня на мне сидела как влитая. Теперь я был вооружен автоматом, пистолетом, и ножом.

- Ну вот, можно и повоевать. - сказал я, весьма довольный своей экипировкой.

- Сплюнь! А то накаркаешь! - тут же отозвался Соболь, то ли после всех сегодняшних событий он стал таким суеверным, то ли был таким всегда.

- Может поедим? - завтрак туриста, съеденный мной утром, переварился, и живот недовольно урчал от голода.

- Если мы быстро не уберёмся отсюда, то поедят нас! Или ты думаешь, что псы оставят столько человечины? Скоро страх перед химерой пройдёт, и они вернутся. Давай собираться! Оружие заберём все - его легко сбагрить торговцу, медикаменты самим пригодятся, из харчей берём колбасу, по паре банок тушенки, по булке хлеба, воду из фляги вылей и налей туда водку - стеклянная тара в рюкзаке не нужна, по паре бутылок воды берём, а остальное бросим здесь. - мы распихали по рюкзакам еду, аптечки, гранаты и патроны, автоматы должен был нести я, а Соболь обеспечивал огневую защиту.

- Ну а теперь попить водички, справить малую нужду и топаем в лагерь новичков. - расстегнув ширинку, сталкер пристроился у стены, я последовал его примеру, действие колыбельки давно прекратилось и организм работал как надо.

Дальше дорога шла в гору, по обоим сторонам, двумя ровными рядами, росли многолетние тополя, за толстыми стволами которых могли спрятаться от обстрела сразу 2 человека. Слева от нас открытая местность просматривалась метров на триста и не таила в себе очевидной опасности, а вот справа все было иначе, густой кустарник и стволы поваленных деревьев могли скрывать за собой что угодно, видимо именно поэтому мы держались левой обочины.

Примерно через полтора километра я увидел окраину небольшой деревушки. Шифер на крышах некоторых домов отсутствовал, лишь стропила возвышались над стенами из красного кирпича, хотя были там и домишки абсолютно целые, не считая выбитых стёкол и сорванных с петель дверей. У поворота на центральную и единственную улицу стоял старый грузовик, рядом с ним остов автобуса, нёсший на себе следы перестрелок. Вокруг не было ни души. Соболь осторожно пошёл вдоль деревянного забора в глубь деревни, а я остановился возле автобуса, ожидая от него сигнала и прикрывая тылы. Тихий стон, раздавшийся в одном из домов, мы услышали одновременно, сталкер молча поманил меня к себе движением ладони, когда я приблизился он указал на дом откуда шёл звук. В одной из комнат был проём в полу, ведущий в небольшой погреб, оттуда и слышался стон. Когда Соболь направил в подполье луч небольшого фонарика, изъятого из многочисленных кармашков на бронике, нашим глазам предстала холодящая кровь картина. На земляном полу лежали три парня напоминающие тряпичных кукол- руки и ноги были согнуты там, где нет суставов. Двое были без сознания, а один смотрел на нас полными боли глазами и дрожащими губами прошептал:

- Брат, окажи последнюю милость...

Мой напарник скинул рюкзак, забросил автомат за спину и вынув нож спрыгнул в погреб.

- Кто это был? - спросил Соболь

- Кровососы.

- Сколько?

- Двое.

- Покойся с миром, брат. - при этих словах нож погрузился в грудь просившего о милости, глаза парня остекленели. Прежде чем Соболь выбрался из подвала, его нож ещё дважды вонзался в горячее человеческое сердце - живых там не осталось.

- Идём к Сидоровичу! - в голосе сталкера звучала сталь.

Мы быстро вышли из дома и пройдя вдоль нескольких зданий оказались за деревней. В трёх десятках метров от забора крайней хаты был подземный бункер, двустворчатые двери были распахнуты, вниз вели пологие бетонные ступени освещённые тусклым светом лампы в грязном плафоне. Соболь пропустил меня вперёд, а когда я спустился на один пролёт последовал следом, захлопнув за нами створки железных дверей и задвинув массивный засов.

Выстрел в глубине бункера и последовавший за ним утробный рык застали меня врасплох, Соболь похоже тоже не ожидал услышать здесь стрельбу, но быстрая реакция, не раз спасавшая нам сегодня жизнь, не подвела и в этот раз. Бросив между пролетами лестницы свой рюкзак и не заряженные автоматы, я вбежал в маленькую комнатку, перегороженную решёткой, в которой было окошко для торговли и дверь, распахнутая настежь. В проёме этой двери просматривалось длинное помещение с множеством полок вдоль стен. Спиной к одному из стеллажей стоял полноватый пожилой мужчина, Сидорович - сразу сообразил я - его лицо, искажённое гримасой боли, налилось кровью, он хватал ртом воздух будто задыхался.

- Это кровосос!!! - прокричал за моей спиной Соболь.

Уже через секунду я понял, что происходит, инстинкт сработал мгновенно - моя рука, будто сама выхватила нож из ножен и метнула его в пустоту перед лицом барыги. Лезвие воткнулось во что-то невидимое, оглушающий рёв прокатился по бункеру, потеряв невидимость, раненое чудовище кинулось на меня. Рывок мутанта был молниеносным - схватиться за автомат я успел, а вот выстрелить уже нет. Лапа с жуткими чёрными когтями была в сантиметре от моего лица, но Соболь, стоявший рядом, оказался проворнее - длинная автоматная очередь отбросила монстра превратив его морду в фарш.

Сердце в груди колотилось как сумасшедшее, в ушах звенело от выстрелов. Почувствовав что ноги не держат я просто сел на пол и обхватил голову руками. Мой спаситель склонился надо мной

- Ты как? В норме? - не услышал, а скорее прочитал по губам я его вопрос.

- Живой. Только трусит маленько.

- Ну ты посиди, отдышись, а я гляну как там Сидорович.

- Глядеть не нужно. Предоставьте врачу осматривать пациентов. - голос прозвучал у нас за спинами. Через долю секунды наши автоматы, мой и Соболя, были направлены в грудь не высокого мужика лет так 60 с виду. Одет он был как колхозник - поверх вязаного свитера потёртый плащ, штанины мешковатых брюк заправлены в голенища высоких берц. Для человека под прицелом автомата удивительно спокоен, короткая седая борода, средних размеров нос, глаза умудрённого старца, густые широкие брови, высокий лоб с залысинами.

- Болотный доктор? Но как? Я же закрыл...- начал было Соболь, но был мягко прерван.

- Ничего сверхъестественного, обычный «Портал»- рассеяно ответил, так неожиданно и удивительно кстати прибывший, лекарь. Не обращая внимания на наше оружие, которое мы не спешили опускать, он прошёл мимо, на секунду замер возле туши кровососа, покачав головой, и присел возле лежащего на полу, бесчувственного Сидоровича.

- Соболь, если не ошибаюсь, дайте своему другу водки- похоже у него шок, и отведите его на свежий воздух, ему быстро полегчает. - как бы между прочим посоветовал Болотный Доктор, но заметив, что мы не спешим следовать его словам настойчиво добавил:

- Оставьте меня наедине с пострадавшим, мои методы лечения не для посторонних глаз! Выйдите на улицу, уверяю, сейчас там нет ни чего опасного. И, пожалуйста, вынесите отсюда этот труп.

Я выдернул свой нож из шеи почти обезглавленного кровососа и мы - я и Соболь, выволокли останки монстра из обиталища торговца за деревню. Когда я вдохнул полной грудью свежего воздуха мне действительно стало легче, о чём я незамедлительно уведомил Соболя

- Док был прав - воздух помог, сейчас бы выпить да как следует закусить, ну а самое главное- мне по зарез нужны ответы, от вопросов голова пухнет.

- Ладно, поговорим, и выпьем, и закусим, но сперва осмотримся. Доктор уверял в безопасности, но, как говорится, бережёного Бог бережёт. Здесь было два кровососа, одного мы порешили, а вот второй куда-то ушёл, но обязательно вернётся. - и опережая мой вопрос, похоже у Соболя вошло в привычку угадывать мои мысли, объяснил:

- Тем троим, в подвале, кровосос переломал конечности чтоб никуда не делись, они для него - запас еды, проголодавшись он придёт за ними, проклятые кровопийцы питаются только живыми.

Мы осмотрели все дома в посёлке, но никого не нашли, если не считать ещё четырёх погибших. Два тела были сухими как мумии- похоже кровососы подкрепились ими, ещё один с переломленной шеей, а последнему порвали горло когтями. Смерть и Зона две неразлучные подруги. Судя по одежде, все погибшие были новичками, не опытные, вооружённые ножами и пистолетами они не имели шансов против двух невидимых врагов. Видимо Сидорович хотел прийти на помощь новоиспечённым сталкерам, открыл дверь бункера даже не подозревая с чем столкнётся и чуть не поплатился за это жизнью.

- Странно что в бункере был только один из двух кровососов, напавших на лагерь - рассуждал Соболь - скорее всего, второго подранили, и он ушел чтоб зализать раны, но учитывая, как быстро они регенерируют, скоро вернётся чтоб поесть и восстановить силы, затраченные на лечение. Нужно устроить ему сюрприз.

Установив растяжку из трёх гранат на погреб с трупами, сталкер попросил меня написать на стене предупреждение, чтоб человек не попался в нашу ловушку. Взяв кусок угля из потухшего костра, я написал при входе в дом: «МИНЫ !!!». После этого мы вернулись в бункер, решив, что перекусим и отдохнём на лестничной площадке - за дверью с засовом безопаснее.

Мы аккуратно закрыли за собой железные створки и задвинули засов, стараясь не побеспокоить Болотного доктора. И снова мне не судилось поесть, разговор, который благодаря не плотно закрытым дверям и эмоциональности собеседников хорошо был слышен на лестнице, стоил того чтоб потерпеть муки голода.

- Как же это, Изгой, откуда кровососы на кордоне? КРОВОСОСЫ !!! - это не был голос Доктора, а значит Сидорович пришёл в себя. - Мы же с тобой вместе к монолиту прорвались, когда хозяева со мной договор заключали!!

- Сидорович, возьми себя в руки и успокойся. - речь врачевателя звучала уверенно и авторитетно- Забудь старые клички, для всех я Болотный доктор и ты не исключение.

- Да хватит тебе к словам цепляться!! Семь ребят Богу душу отдали, семь!!! А ты здесь … Если так дальше пойдёт, то они, как и раньше, будут смертников покупать чтоб своё зверьё кормить! Мой человек три месяца этих спортсменов окучивал! А эти божки даже пристреляться им не дали! Да что тут говорить?! Меня чуть самого не высосали! КРОВОСОС на кордоне!!! Они же обещали никого страшнее кабанов ко мне не пускать!!

- После того как ты руками Стрелка пытался хозяев устранить просто удивительно что тебя не умертвили раньше. Жив ты потому, что хозяева понимают твою важную роль для равновесия в Зоне, но помни — ты под наблюдением, поэтому следи за словами. Как думаешь, кто открыл мне «Портал» сюда? - в голосе Доктора начали прорезаться нотки раздражения, видимо разговор начался еще до того, как мы вернулись в бункер. - Не должны были новички пострадать, ради этого сюда самого Патриарха отправили.

Если до этих слов я слушал очень внимательно, то теперь начал дышать через раз чтоб ни слова не пропустить.

- Патриарха?!- Сидорович был явно удивлён - Что такого случилось в нашем тихом болоте чтоб посылать сюда первого контролёра? Постой! Постой! Какого Патриарха? Его же долговцы прикончили, когда со «Свободой» бар «100 Рентген» поделить не могли. Да если об этом свободовцы пронюхают…

Что случиться если «Свобода» узнает о Патриархе Сидорович досказать не успел — взрыв в посёлке прервал его возмущённую тираду.

- Ну я же говорил, - прошептал мне на ухо Соболь - вернулся упырь проклятый. Уходим быстро, но тихо, никто не должен знать, что мы слышали этот разговор или нас в порошок сотрут.

Бесшумно открыв двери, петли были хорошо смазаны - за своим бункером торгаш следил, мы выбрались на улицу и короткими перебежками направились к заминированному нами дому.

Судя по большому пятну тёмной крови - кровососу досталось по полной, но порешить его осколками трёх гранат не удалось - он ушёл, оставив за собой чёткий кровавый след. Дорожка тёмных пятен уводила в противоположную от блокпоста сторону, и терялась среди бетонных блоков, сложенных в нескольких сотнях метров от деревни, около небольшого моста. Рядом с блоками был заброшенный строительный вагончик, ещё не дойдя до него я отчётливо расслышал собачье рычание. Из-за угла вагончика открывалась вполне предсказуемая картина - вокруг теряющего силы кровососа кружилось с десяток слепых псов. Исход этой схватки был вполне предсказуем - кровосос был обречён, но сдаваться без боя не собирался, одна псина с распоротым острыми когтями брюхом лежала у его ног. Затаив дыхание, я наблюдал за жутким поединком из-за плеча Соболя. Когда собакам наконец удалось завалить обессиленного противника на землю сталкер решил внести свой вклад.

- Доставай гранаты, быстро! По моей команде бросаем по две!

После того как отгремели взрывы, на дне ложбины лежал растерзанный шрапнелью кровосос в окружении собачьих трупов, пара подраненных псов с визгом скрылись в кустах.

Мы молча возвращались в деревню новичков, но я решил не терять время и спросил:

- Там, в бункере, Сидорович не досказал что будет если «Свобода» узнает о Патриархе. Ты часом не знаешь, о чем именно он говорил?

Ответ я получил с явной задержкой. Было понятно, что Соболь не был настроен на беседу, но все-же решил удовлетворить мое любопытство:

- Несколько лет назад две крупнейшие группировки «Долг» и «Свобода» вели войну за удобное для бара место. После того как обе стороны понесли крупные потери, а вопрос так и не решили, было внесено предложение, устроившее обе стороны. Первый контролер, он же Патриарх, был легендарным монстром, все о нем слышали, но никто после встречи с ним не выживал. Вот и порешили – кто выследит и уничтожит этого неуловимого призрака, того и тапки, ну место под бар, я имею в виду. Тогда крупную награду пообещали за инфу о Патриархе и многие свободные сталкеры прочесывали зону в надежде сорвать куш. Понятное дело – нашли этого контролера не сразу, много приходило ошибочных сообщений, были даже такие кто умышленно туфту толкал, но однажды выследили около болот контролера с огромной свитой. Такую свору взять под контроль мог только Патриарх. Явились на место бойцы от обоих группировок – кто-то сработал на два фронта. Ну, как обычно, сцепились «Свобода» и «Долг», а монстры возьми и напади на тех и других сразу. Пришлось объединить силы, иначе все бы там и остались. Рассказывают, что в том побоище многие полегли от пуль соклановцев начинавших стрелять в своих – контролер брал под контроль не только мутантов, и был бы всем каюк не догадайся один из долговцев засесть на дереве с СВДешкой. Видать, увлекся Патриарх боем и вышел из укрытия, тут его снайпер и поймал в прицел. Куда пуля вошла никто не знает – труп достать не смогли, вроде в трясине потонул. Главное, в итоге все признали за «Долгом» право на территорию нынче баром «100 Рентген» называемую. Вот и подумай, какие будут последствия если выяснится, что «Долг» первого контролера не положил.

Соболь замолчал, а я задумался, поймав себя на мысли, что все это мне было известно и раньше, но почему-то забылось. Обдумать этот момент я не успел – мы подошли к бункеру торгаша. Двери были закрыты на засов изнутри.

- Вот тебе и пирожки с котятами… - растеряно пробурчал сталкер. – Барыга никогда не запирал наружную дверь. Она для клиентов убегающих от зверья.

Едва он произнес эти слова, как дверца открылась. На ступенях стоял Сидорович. С первого взгляда было видно, что он пьян, а пол бутылки водки в его руке делали это предположение неопровержимым фактом.

- Сука! Терпеть не могу, когда меня барыгой называют! Только я сам могу себя так называть! Закройте двери на засов! Герои, блин!

Сделав глоток из горла, хозяин бункера пошел вниз. Я бросил вопросительный взгляд на Соболя, тот в ответ пожал плечами и мотнул головой побуждая меня идти первым. Мощную стальную дверь в конце лестницы Сидорович запер сам, пропустив меня и сталкера вглубь бункера. Он явно ждал нас – стол был накрыт. Жареная курятина, картошка в мундире, помидоры, консервированные ананасы, колбаса, мелко нарезанное сало, зеленый лук, соленые огурцы, белый хлеб и литровая бутылка марочного коньяка – неслыханное изобилие. Обычным рационом сталкерской братии была тушенка, сухари и дешевая водка.

- Ну присаживайтесь, спасители. Как говорится, чем богаты… – с этими словами торгаш уселся на стул чуть в стороне от стола и отхлебнул из своей бутылки.

- Спасибо тебе, Сидорович, за такое угощение. – сдержано поблагодарил Соболь – А сам-то чего в стороне как сирота приютился? Давай с нами. Посидим, о жизни покалякаем, покушаем…

- Не тупи, Соболь. Меня самого чуть не сожрали сегодня, после такого кусок в горло не лезет. Завтра на свежую голову всё обсудим. Я сейчас не в форме – лишнего могу сболтнуть, а вас потом за эту болтовню и порешить могут. В общем ешьте, пейте и на боковую - спальники на полке возьмёте. Нужду справить – вон ведро в углу, наружу не суйтесь, там жарко будет. – после этих слов Сидорович посмотрел на бутылку в своей руке, сделал еще глоток, подошёл к столу, съел кусочек сала, скривился как от лимона и заплетающейся походкой поковылял к небольшой боковой двери. Замерев на пороге добавил:

– Барахло ваше я в ящик у входа положил. И это, что недожрёте вон в тот шкаф сложите, аномальный он – в нём ничего не портится. – дверь тихо закрылась за спиной торгаша.

- Ну присаживайся, спаситель. – сострил Соболь и сняв шлем первым умостился за стол, положив автомат себе на колени. Дважды меня приглашать не пришлось, уже несколько часов мой живот урчал от голода и лишь адреналин давал силы не свалиться с ног от усталости. Придвинув поближе стул, на котором минутой ранее сидел Сидорович, я снял шлем входивший в состав моего костюма и присоединился к трапезе, пристроив свой калаш на край стола. От меня не ускользнул одобряющий взгляд моего ведущего – сталкер без оружия как голый.

- Эх, руки бы помыть. – само как-то вырвалось у меня при взгляде на свои грязные ладони.

- На вот, держи. – Соболь бросил мне маленький пакетик, который я поймал в полёте – Спиртовые, раны протирать, но можно и руки перед едой. Оставь себе, у меня ещё есть.

«Салфетки гигиенические антибактериальные» - прочитал я и вынул нож чтоб вскрыть целлофан.

- Не режь! – остановил меня напарник – Там клапан чтобы не высыхали. Ты что такую упаковку впервые видишь?

Его вопрос приводил меня к выводу – ничего подобного мне раньше не встречалось, да и моя чистоплотность, ну если я являюсь клоном, заслуживала внимания. Однако, в тот момент есть хотелось так сильно что, отложив все размышления на потом, я быстро нашёл как открыть пакет. Влажные на ощупь салфетки пахли спиртом и отлично стирали грязь с кожи.

Некоторое время мы просто молча ели, Соболь проголодался так же сильно, как и я, да и угощения Сидоровича казались божественно вкусными, хоть и были холодными. Пить коньяк вовремя еды сталкер не стал, но после немного налил в стакан и откинувшись на спинку стула потягивал малюсенькими глотками. Пьяный сталкер – мёртвый сталкер, так что я последовал хорошему примеру и наслаждался качественной выпивкой не спеша смакуя каждый глоток.

- Можешь задавать свои вопросы. – обратился ко мне Соболь, поставив на стол пустой стакан.

Только теперь я смог как следует рассмотреть лицо человека рядом с которым стоял сегодня на грани жизни и смерти. Как сильно меняется восприятие в зависимости от отношений, ещё утром мы чуть не поубивали друг друга, а теперь я проникся уважением и доверием…

- Спрашивай уже, хорош меня разглядывать. – усталым голосом прервал мои размышления товарищ по злоключениям.

- Многое я уже и сам понял, но хотелось бы услышать твою версию происходящего, можно без подробностей, в общих чертах, так сказать. – ответил я надеясь выиграть для себя немного времени чтоб собраться с мыслями.

- В общих чертах говоришь, это можно. Так, с чего бы начать? Неделей раньше заглянул я в «100 Рентген», после вылазки на военные склады нужно было хабар скинуть. Панас, бармен тамошний, предложил мне на Янтарь сходить, дескать работенка есть доходная. Ну скинул я ему пару стволов что на складах подобрал, а арты приберёг – научники за них больше платят, прикупил маслят к калашу, пару аптечек и в путь. После того как Меченый зачистил Х-16 учёные там по полной развернулись, работу вольным бродягам постоянно подкидывают, это помимо того, что Долг с ними на постоянной основе работает. Что – то я от темы ушёл. Добрался без проблем, как дорогу в обход дикой территории проторили, с бандитами и наёмниками полегчало, а живность из округи почти всю переловили да в лабораторию сдали. Оказалось, нужно провести наёмников с грузом на кордон, в обход бара и вообще свести к минимуму контакт ведомой группы с местным населением. Эх, знал бы я чем все это обернётся… Но тогда задание мне показалось не сложным – тропу я знал, выброса не ожидалось, и к тому-же шесть хорошо вооружённых бойцов на броне БТРа отпугнут случайных гопстопников. До Агропрома быстро добрались, дальше по самой кромке локации к переходу на Свалку, живность без лишнего шума отстреливали, благо винторезы шума не производят и машина специальная – не шумит, с датчиком аномальных полей, случайные одиночки сами уходили, заметив наш караван. Проблемы начались на Свалке. Первого человека мы потеряли у кладбища техники, в перестрелке с бандитами. Я сразу заподозрил что у наших вояк мало опыта боевых действий на аномальных территориях, но, когда один из них ушёл из-под обстрела перекатом прямо в жарку, стало очевидным – в зоне этот спецназ долго не протянет. Надо отдать должное, стреляли мои сопровождаемые метко, десяток бандосов уложили как в тире, не окажись поблизости аномалии – вышли бы из боя без потерь. Настоящая беда настигла нас на границе Кордона. Мне на ПДА пришло сообщение общей рассылки, из него следовало, что в течении четверти часа нас накроет выброс. Сперва я не поверил прочитанному, на Кардоне не бывало выбросов со времён второй аварии, однако, глянув вверх, заметил на горизонте за нашими спинами фиолетовые тучи и понял, что дело – дрянь. Забыл сказать, вокруг нас была ночь, до рассвета было ещё пару часов и зловещий свет в небе был не от солнца. Я тут же обратился к Николаевичу, старшему нашей группы, но очевидно у него был свой канал связи, он уже знал о выбросе и знал больше чем я. Согласно его данным, следом за нами шла волна мутантов. Я и сейчас не знаю откуда пришли эти монстры. То, что было после, меня пугает и восхищает. Беспрекословно подчиняясь приказам Николаевича, остальные четверо быстро извлекли из БТРа несколько гранатометов, связку противопехотных мин, коробки с пулеметными лентами и гранатами, последними покинули нутро бронированной машины два минигана на триногах. Пока бойцы устанавливали мины, наш командир, виртуозно управляя бронетранспортером, толкал останки техники, беспорядочно стоявшие перед воротами пропускного пункта, выстраивая из них баррикаду. Мои попытки помочь были категорически пресечены. Мир вокруг уже рассекали молнии, освещая темноту ночи. Потом мы с Николаевичем сели в машину и уехали в сторону Кордона, оставив четырёх отчаянных бойцов, получивших приказ держать рубеж любой ценой.

Медленно двигаясь по территории Кордона – аномалии время от времени преграждали нам путь не позволяя набрать скорость, мы доехали до железнодорожного моста. Выброс уже набрал силу, вспышки слились в непрерывное сияние - готовое лишить зрения любого рискнувшего взглянуть на него. Даже Николаевич, до этого уперто игнорировавший мои предупреждения, понял, что нужно где - то укрыться. Убежищем нам послужила старая ферма, под дырявую крышу которой мы и загнали наш БТР. На таком расстоянии от своего источника выброс не имел силы выжечь сознание или разрушить здание, но ослепить или загнать в ловушку дезориентировав в пространстве был способен. Прошёл примерно час прежде чем мы смогли покинуть нашу берлогу. Проехать под мостом нереально, он обвалился много лет назад вместе со стоявшими на нём вагонами и теперь куча железа, вросшего за эти годы в землю, преграждала путь. Справа от завала есть тоннель с подвижной «Электрой», но ехать по нему было рискованно, аномальная защита должна была выдержать, но крупный строительный мусор лежащий у выездов: бетонные блоки и трубы, мог стать смертельной ловушкой. Железнодорожную насыпь удалось пересечь левее от моста, порвав заграждение из колючей проволоки. Пригорок за железкой усыпан «Мясорубками», испытывать наш вездеход на прочность без особой нужды было глупо, поэтому Николаевич повёл его вдоль насыпи, обратно к мосту, где и выехал на дорогу. Когда мы выворачивали на асфальт, в свете нашего прожектора промелькнули стены старого элеватора и стая слепых псов, выбегавших из-под моста. Баррикада, оставленная нами на подходе к Кордону, не выстояла, но выиграла нужное время. Мысленно воздав славу героям, оставшимся для меня безымянными, я перестал смотреть в окно, а сосредоточил всё своё внимание на детекторе – Николаевич, похоже, сам заметил прорыв мутантов и начал прибавлять газу, а может это выброс так на него повлиял, лишив здравомыслия погнал на периметр. К счастью дорога оказалась чистой от аномалий и миновав деревню новичков мы быстро добрались до армейского блок поста. Светать только начало и на охранном объекте горели прожектора, солдатня приходила в себя после выброса и наш БТР заметили только тогда, когда машина остановилась посреди двора. Николаевич, не глуша мотор, выпрыгнул на плац и махая какими-то бумагами пошел на встречу трём военным направившим на него автоматы. Когда один из них вышел вперёд и прочёл бумаги, то изменившись в лице вытянулся по стойке смирно и отдал честь. Мой наниматель вернулся после короткого разговора с вояками и недовольно бурча о тупости местных военнослужащих вдавил газ на полную. Шлагбаум на выезде едва успели поднять. Николаевич совсем перестал меня слушать, гнал как сумасшедший поэтому, когда я заметил этот долбаный «Трамплин», остановить разогнанный броневик ему просто не удалось. Ну а дальше ты и сам уже знаешь – этот горе Шумахер, попав под контроль кукловода, начал в меня стрелять и мне пришлось его прикончить, а потом ты, по указке того-же контролёра, меня чуть не задушил. Наше счастье что я заметил эту тварь и пристрелил. Вот только кое-что меня смущает, после того как человек попадает под ментальное руководство, то собой уже не становится, мозги в смятку – зомби в общем, а ты вроде в норме, только память потерял. – Соболь замолчал, внимательно посмотрев мне в глаза. – Есть соображения на этот счет?

- Хотел бы я знать… - быстрый переход от повествования к вопросу сбил меня с мысли.

- Послушай, Шалтай, давай на чистоту – ты мне нравишься. Не болтливый, с оружием знаком, в паре с тобой можно работать. Я даже сомневаюсь уже – клон ли ты!? Судя по повадкам, в зоне уже давно, то что новичкам приходится вдалбливать, тебе и говорить не приходится. А как ты кровососу нож в шею вогнал, когда тот Сидора прижал… Такое, брат, и бывалому бродяге не исполнить, у тебя, как мне кажется, спецподготовка. Тебе в натуре память отшибло? А может ты мне лапшу на уши вешаешь? Если есть у тебя секреты - это твои дела, но раз уж я в этом дерьме измазался, то не плохо было бы понять откуда ветер дует. Подробности мне знать не обязательно – кто много знает, тот долго не живёт, а вот общую картину прояснить было бы неплохо.

Подозрения сталкера были вполне оправданы, но ошибочны, и я попытался ему это объяснить.

- Мои воспоминания начинаются с того момента, когда твоё бессознательное тело придавило меня к земле. Я и сам заметил, что знаю о зоне много, но можешь мне поверить – о моей личности в этих знаниях нет ничего кроме намёков и подсказок. Я не помню кто я и почему здесь оказался, не понимаю, что мне делать дальше, просто выживаю и пытаюсь найти ответы.

Ты - единственный человек к которому я могу обратиться за помощью. Будь у меня хоть какая-то информация, я бы ею с тобой поделился. – больше сказать не получилось, в комнату вернулся Сидорович.

- Что наелись? – от недавнего похмелья не осталось и следа, - Ну хоть помрёте сытыми. Гости у нас. Если прорвутся внутрь, то кранты нам.

Глава 3

Отступить не значит сдаться.

Глухой взрыв сотряс бункер, с потолка посыпалась пыль.

- Мрази! Думаете так просто напугать первого барыгу?! – заорал Сидорович. От злости его лысина покрылась крупными каплями пота. Яростно раздувая раскрасневшиеся щёки он с трудом вытянул с нижнего стеллажа большой алюминиевый ящик, откуда извлек пару поношенных комбезов «СЕВА» и положил на стол сметая остатки пищи.

- Что стоите как бараны? Одевайте! Живо! Если пустят газ, то автоматы вам не помогут! – ткнул в нашу сторону торгаш, толстым как сосиска пальцем. После этих слов я заметил, что нервно сжимаю в руках оружие и осматриваюсь по сторонам в поисках удобной огневой позиции.

- Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Давай, Шалтай, меняем шкуру! – с этими словами Соболь начал быстро стягивать с себя броник. Недолго думая, я последовал его примеру. Ущербная память, надёжно хранившая секрет моей личности, напомнила, что «СЕВА» имея замкнутый дыхательный цикл защищает от ядовитых газов.

- Кто такой дерзкий, что напал на бункер торговца? – спросил сталкер, складывая в рюкзак то, что не поместилось в кармашках нового костюма. Сидорович в это время впихивал своё пивное брюхо в ярко оранжевый научный комбинезон «Эколог».

- «Долг» за долгами пришёл. – злобно проворчал торгаш.

- Это сколько же ты им задолжал? Чтобы долговцы сами нарушили порядок, причина должна быть веской. – в голосе моего напарника звучало сомнение, и я его хорошо понимал. Торговые точки барыг были нейтральной территорией и одним из неписаных правил - было правило об их неприкосновенности. Группировка «Долг» всегда афишировала себя поборником закона и в его нарушении замечена не была.

Ответить Сидорович не успел, переговорное устройство у запертой входной двери ожило.

- Говорит командир спецподразделения группировки «Долг». Сидорович, у тебя скрывается опасный убийца и мы уполномочены доставить его на нашу базу для трибунала. – прохрипел старый динамик.

Не успел утихнуть последний звук, а мы с Соболем уже наставили друг другу в лицо автомат. Мысли в моей голове неслись со скоростью курьерского поезда, и о доверии, и о предательстве, и о возможной ошибке, и о том, что я - преступник, забывший о своих злодеяниях, и о том, что Соболь - душегуб, навравший мне с три короба.

- Идиоты, не делайте глупости! Сейчас-же опустите стволы! – зарычал на нас торговец и пошёл к дверям.

- Говорит первый барыга Зоны! Зачем ты взорвал мои двери?! – с вызовом бросил в микрофон Сидорович.

- Тебе на КПК было отправлено предупреждение, а ты его проигнорировал. Нам пришлось продемонстрировать серьёзность своих намерений.

- Я ничего не игнорировал и прямо написал, что в моём бункере нет преступников!

- Не прикидывайся дураком. Нам точно известно, что сталкер по прозвищу Соболь сейчас находится за этой дверью.

- Это кто из нас прикидывается дураком?! Соболь ушёл час назад, убирайтесь отсюда! А о том, что было повреждено моё имущество я доложу генералу Воронину и потребую, чтоб ты лично восстановил двери моего бункера!

- Я и мои бойцы находимся здесь по личному приказу Воронина. Соболь не уходил, сигнал его КПК виден на карте сталкерской сети.

- Какой сети? Я что по – вашему, полный идиот? Вы отключили её по всему Кордону! Может включите на пару минут? Мне нужно отправить главе «Свободы» одно интересное фото!

- Какое ещё фото?! Что за чушь ты несёшь?! А, похоже ты покрываешь преступника. На этот случай у меня особое распоряжение. Или ты сам впустишь нас, или мы вскроем эту дверь резаком и расстреляем тебя вместе с Соболем, за сопротивление при задержании! Даю минуту на размышление!

- Похоже этот упёртый осёл не в курсе… Эх, жаль! Опять невинные бойцы погибнут… Но их кровь на твоих руках… Да, генерал, на твоих! А мои руки чисты… - так, то бормоча, то вскрикивая Сидорович подошёл к дальнему стеллажу и просунув руку между ящиками что-то сделал. Близкий взрыв встряхнул весь бункер, пол вздрогнул под моими ногами, свет погас.

- Что всё это значит?! – прокричал в темноте Соболь, но ответа не последовало. Привычным движением я включил ПНВ, но сообразив, что прятаться сейчас ненужно, переключился на фонарик. Через секунду ещё пара лучей света разрезали темноту бункера, мелкая пыль повисла в воздухе причудливо кружась в такт любому нашему движению.

- Отключи КПК. Немедленно. – обратился торгаш к сталкеру, подойдя вплотную. Тот спорить не стал и отключил свой девайс. – Теперь нас не подслушают. Присаживайтесь и слушайте внимательно – второй раз повторять не стану. – мы сели на стулья, а Сидорович на пустой ящик.

- За то, что я Вам сейчас расскажу, Вас могут убить, так что держите язык за зубами, ради собственной безопасности. Я знаю какая слава ходит про меня и это чистая правда, жадный, прижимистый, корыстный, скряга, но никто не сможет сказать, что Сидорович не платит по счетам. Сегодня Вы принесли мне самый дорогой хабар – жизнь, мою жизнь. Так вот, Соболь, ты спас меня, а я в ответ спас тебя. Только вот какая хрень, пострадал мой бизнес, вход в бункер завален и теперь Вы должны мне услугу. Короче, поможете выпутаться из этой передряги, и мы в расчёте.

- Стоп! Таймаут! У тебя, Сидор, от испуга совсем крыша поехала? – неожиданно для меня вскипел Соболь. – Я никого не убивал без веской на то причины. Меня все вольные знают и учёные, и в группировках репутация хорошая. Ну пошёл бы я с этими вояками, и все дела. Объяснил бы Воронину что к чему. Так нет же! Ты сдуру, спьяну закусился с долговцами, подорвал вход в свою берлогу, похоронив нас заживо, и теперь требуешь от нас услугу?

- До чего-же вы, сталкеры, бываете тупы? Наивные как дети. – на удивление спокойно ответил Сидорович. – Бегаете тут со своими автоматами, в войнушки играете… Что бы ты объяснял генералу? Рассказал о том какой ты хороший и правильный? Думаешь он этого не знает? Сам посуди, чью жизнь он выберет, твою или нескольких десятков своих бойцов? Не можешь понять, что я тут пытаюсь тебе втолковать? Если хочешь выжить, заткнись и молчи в тряпочку, пока старшие учат как за член правильно держаться. «Долг» был организован капитаном Ткаченко много лет назад, с тех пор менялись главы клана, но как в начале, так и теперь - это военные. О том, что должники имеют тесное общение с СБУ известно всем, но никто не задумывается, какими методами пользуются спецслужбы. Я не знаю, когда именно это произошло, но Воронин получил приказ ужесточить контроль над контингентом незаконно прибывающим на закрытой территории, то есть над сталкерами. Одним из последствий этого приказа стал вирус, внедрённый в сталкерскую сеть. Троян, разосланный под видом очередного обновления, незаметно для владельца, посылал всю информацию с КПК на засекреченный сервер, где аналитики её фильтруют. Сегодня утром было сделано фото необычного монстра, считавшегося мёртвым… Мне продолжать? Что, Соболь, всё ещё думаешь, что у пьяного барыги шифер протекает? Ладно, извинений не жду. Главное не трезвоньте об этом, иначе все мои жертвы будут напрасны. В лучшем случае Вас пристрелят как слепых псов, а в худшем Вы развяжете войну, которая унесёт много жизней.

- Вот же суки! – в сердцах Соболь саданул кулаком по столу – И откуда ты, старый лис, всё это узнаёшь?

- У каждого свой хлеб… – недовольно ответил торгаш. - Я же не спрашиваю тебя из какой аномалии ты арты достаёшь, так что не задавай вопросов, на которые я не хочу, или не могу тебе ответить. Лучше скажи мне, кто это с тобой? Док сказал, что именно этот Джон Доу вырвал меня из лап кровососа.

- Какой ещё Джон? Это ты о ком?

- Да о приятеле твоём, или может он у тебя в отмычках ходит?

- А почему ты назвал его Джоном? Тебе о нём что-то известно? Иностранец что ли? – насторожился сталкер и повернулся ко мне. От этих слов Сидорович зашёлся хриплым смехом, перешедшим в кашель.

- Ну ты и выдал! Иностранец! – выдавил из себя барыга с трудом перестав кашлять. – Джон Доу значит безымянный, о ком ничего не известно. Я знаю, что с Янтаря ты уходил с военными, а откуда этот взялся никто не знает. Неужели с периметра пришёл?

- Сам у него спроси. Захочет – ответит. Кстати, Шалтай, а ведь Сидорович прав – ты реально Джон, как его там, Дау.

- Доу! Джон Доу! – поправил торгаш. – Ну что, расскажешь откуда ты такой к нам пожаловал? – последние слова были обращены ко мне.

В течении этого разговора я молчал, рассудив, что влезать нет смысла, при этом внимательно слушал и запоминал. Теперь мне был задан вопрос и стоило хорошенько подумать, как на него лучше ответить.

- Может и расскажу, – осторожно начал я – но сперва хочу прояснить кое-что. Мне одному кажется странным что мы сидим запертые в бункере, в то время как долговцы вряд ли просто так уйдут, не выяснив жив ли тот, за кем их послали?

- Вижу ты не только ножи метать мастер, но и соображаешь неплохо. Отвечая тебе, я перехожу к той самой услуге, что вы должны мне оказать. Так просто нас здесь в покое не оставят, вероятнее всего Воронин пришлёт ещё людей, только на этот раз они прихватят с собой лопаты, землю копать и пару экзоскелетов, чтоб убрать бетонные блоки. Долговцы обязательно проникнут сюда, это лишь вопрос времени. Чего же я хочу от вас? Дело в том, что из бункера есть второй выход, к нему ведёт тоннель, который тянется в сторону блокпоста и выходит на поверхность у подножия холма, того что за кладбищем у деревни. Снаружи он присыпан землёй и порос травой, поэтому заметить его невозможно. Ваша задача - незаметно выйти из бункера и покинуть Кордон. Вся эта территория накрыта полем, отражающим радиоволны, поэтому отправить сообщение в сеть отсюда невозможно. Когда окажитесь за пределами действия этой глушилки, отправьте один файл в общую сеть. Файл этот запаролен и прочесть его сможет лишь тот, кому он предназначен. Надеюсь вы успеете до того, как мои двери разрежут резаком, тогда «Долг» не только всё здесь восстановит, но и выплатит мне крупную сумму хабаром. – при этих словах Сидорович жадно потёр ладони, видимо, предвкушая приличную прибыль. – Ну что, Джон, теперь расскажешь, как попал на Кордон?

- Погоди Сидор! – встрял в разговор Соболь, не дав мне ответить. – Как только я включу свой КПК, чтоб отправить твой файл, меня сразу засекут. Ты выручил меня чтоб после подставить? А сам получишь бесплатный ремонт и нехилый навар?!

- Похоже, это не у меня, а у тебя с башкой непорядок! – не смог сохранить самообладание торгаш. – Это твоя проблема, и решать её ты должен сам! Не позови я тебя к себе, что помешало бы долговцам принять тебя тёпленьким? Скорее всего, трибунал – очередная ложь, пришили бы, а тело в «Мясорубку», и нет проблем! Я отплатил тебе добром за добро, снабдил секретной информацией, дал время найти выход из смертельно опасной ситуации! Да, я могу получить навар, но не благодаря тебе, а моему уму и изворотливости! Кто просил тебя фотографировать Патриарха?! Я?! Если хочешь знать – мой риск не меньше твоего! Что будет со мной, если ты провалишь моё задание?!

Сидорович распалялся всё сильнее и не замечал, как подрагивает автомат в руках загнанного в угол сталкера. Поняв, что ситуация становится критической я решил вмешаться.

- Замолчи, Сидорович! Будешь хвалить своё бескорыстие пока нас тут всех не перестреляют? Время уходит, может возьмёшь себя в руки и перейдём от слов к делу? А ты, - обратился я к Соболю. – опусти оружие! Хочешь пристрелить торгаша за его барыжную натуру? Он живёт этим всю жизнь и никогда не изменится! Остынь, и вместе найдём оптимальное решение! – командирский тон, в собственном голосе, меня удивил, но оказал на спорщиков нужное действие. Сталкер расслабился, оставив автомат висеть на плече, Сидорович притих и сел на ящик, с которого перед этим вскочил в приступе гнева. Оба молчали, временно передавая инициативу в мои руки. Ну что-ж, мне было что сказать.

- Сидорович, тебя интересовало кто я и откуда, сейчас мне и самому хотелось бы это узнать. Я, будучи во власти контролёра, чуть не задушил Соболя, так мы с ним и повстречались, а после того как он прикончил этого Патриарха, оказалось, что нам по пути. Я помню, как пользоваться оружием, хорошо знаю устройство сталкерских костюмов и устройств, в общем Зона мне хорошо знакома, но о себе не помню ничего. Понимаю, это не совсем тот ответ, которого ты ожидал, но другого у меня просто нет. А теперь, вот что я думаю о сложившейся ситуации: если на этом складе найдется КПК для меня, то я смогу отправить сообщение, а местонахождение Соболя не смогут засечь.

- Есть у меня ПДА, не новый, но прошитый. – без лишних разговоров торгаш пошел к стеллажам и начал перебирать многочисленные коробки.

- Не новый…кто б сомневался… - негромко пробурчал Соболь.

Сидорович на эти слова никак не отреагировал, может не услышал, а может решил игнорировать импульсивного сталкера. Завершив недолгие поиски, он вернулся и протянул мне небольшой сверток.

- Вот, возьми, включишь, когда выйдете с Кордона. Что еще вам может понадобиться в этой ходке?

- Об этом лучше спросить Соболя, он в нашей паре ведущий.

- В паре говоришь? Хорошо, я не против. – оживился мой напарник и бодро встал со стула. – Раз уж наш радушный хозяин предложил помочь амуницией, то грех отказываться. В первую очередь оружие. Я с моим товарищем не расстанусь, - и провёл по прикладу изрядно потертого АКМ – 74/2, висевшего на его плече. – но несколько новых рожков и оптика ему не помешают. Для Шал…ээ, для Джона неси «Обокан» с хорошей оптикой и три запасных магазина. Еще давай два обреза, по одному на брата, и по паре коробок патронов с крупной картечью. С огнестрелом вроде всё… Теперь гаджеты.

- Пустил козла в огород! – возмутился Сидорович. – Ты меня по миру пустить хочешь?

- Не жмись, Сидор! – весело ответил Соболь, явно довольный возможностью запустить лапу в карман к барыге. – Мы же не только свои шкуры спасать будем, но и твою. Вот нападёт на нас химера, а автомат заклинит, некому тогда будет твоё сообщение отправлять, а добрые дяди из «Долга» посадят тебя на «Карусель» покататься и разлетишся ты по миру мелким фаршем. А ещё - наше барахлишко тебе оставим, в качестве компенсации.

- Сплюнь, мясо ты радиоактивное! Какая, к чёрному сталкеру, химера на Кордоне? Давай, продолжай, грабитель, что ещё тебе нужно от нищего торговца? – резко подобрел торгаш, смирившись с неизбежными расходами.

Я чуть было не ляпнул о нашей встрече с вышеупомянутым мутантом, но промолчал - хватит Сидоровичу и кровососа.

- На чём я остановился? Ах да – гаджеты. – продолжил Соболь как ни в чём не бывало. – Два детектора аномалий, давай лучшие что есть. Не забывай, если мы попадём в аномалию – хана тебе.

- Умеешь ты подбодрить. - голос торгаша звучал обречённо. – Надеюсь это последний пункт в твоём списке.

- Давай ещё гаусс пушку, и мы уходим.

- Где я тебе гауссовку возьму?! – с новой силой вскипел торговец. – Пристрели меня прямо сейчас, но детекторы - это последнее что я могу вам дать!

- Шучу я! Шучу! – примирительно поднял руки сталкер. – Остальное у нас с собой. Вот только коньяк возьму, найдёшь нам флягу чтоб из бутылки перелить? - Початая бутылка коньяка валялась под столом, она упала туда, когда Сидорович скинул со стола недоедки.

- Будет тебе фляга, шутник сраный! Сейчас соберу твой заказ и найду! – было видно, что мой напарник сильно вывел из себя, и без того настрадавшегося за сегодня торгаша.

- Зачем ты с ним так? – не громко спросил я у Соболя, пока Сидорович копался в своих закромах. – Он действительно спас тебя от реальной опасности.

- Может я и не прав, и должен быть благодарен этому скупердяю, - медленно, будто размышляя вслух, отвечал сталкер. – но спасая его, ты чуть не лишился головы. Опоздай я буквально на пару секунд, и кровосос достал бы тебя. Мы не задумываясь рисковали своей шкурой, не просчитывая возможную выгоду, а он нам даже спасибо не сказал. Всё, закрыли эту тему.

Соболь достал из-под стола коньяк.

- Ты смотри какая крепкая, даже не треснула. Так, а это у нас что такое? – по бутылке размазалось что-то липкое и к ней приклеился пожелтевший от времени, сложенный вдвое лист бумаги, который был мне знаком.

- Эту бумагу я достал из кармана приконченного тобой контролёра. Не успел как следует рассмотреть, вот и таскал с собой, наверно выронил, когда переодевался.

Сталкер развернул листок и молча держал его в руках примерно с минуту. Свет фонаря просвечивал бумагу, проявляя какое-то изображение, возможно фото.

- Что ты там увидел? – молчаливое внимание Соболя вызвало у меня живой интерес. – Эй, ты меня слышишь? Что с тобой?

- Слышу, слышу… Я в норме… - как-то растеряно, будто проснувшись ответил он.

- Что на этой бумажке? – повторил я свой вопрос.

- Ничего особенного, потом расскажу. – ушёл от ответа сталкер, и аккуратно сложив загадочный снимок, я был уверен, что это именно фотография, спрятал в один из подсумков на поясе.

- Что встали как бабки на базаре?! – прикрикнул на нас подошедший со спины Сидорович. Он подкатил к столу тележку, нагруженную коробочками и свёртками, поверх которых демонстративно положил армейскую алюминиевую флягу. – Вот, забирайте! И поторопитесь, время работает против нас!

К моему удивлению, Соболь огрызаться не стал, поник он после того как увидел тот странный лист из кармана контролёра, молча взял флягу и вместе с бутылкой коньяка отдал мне, а сам занялся содержимым тележки.

- Только не говори, что у тебя нет «Обокана». – после того как сталкер снял промасленную бумагу, в руках у него оказался начищенный до блеска АКМ-74/2, с оптическим прицелом.

- Это оружие на много лучше! – с гордостью ответил барыга. – Его мне Меченый продал, когда из Тёмной Долины вернулся. У этого автомата скорострельность вдвое выше и отдача уменьшена. Я этого красавца, своими руками вот на этом верстаке перебрал: боёк и пружину поменял, ствол откалибровал. Гарантирую - будет стрелять лучше нового! – у одной из стен стоял старенький инструментальный верстак.

- Меченый продал? – переспросил Соболь, и приложил АКМ к плечу, пробуя на приемистость.- Удобный… Ладно, в бою поглядим чего эта машинка стоит. Обрезы, патроны, магазины… - перечислял он, раскладывая оружие и боеприпасы на столе двумя кучками. – О, оптика для моего старичка. Сидорович, раз уж ты сам своим мастерством в ремонте похвалился, может приладишь?

- Прилажу… Куда от вас, нахальных бродяг денешься? – с этими словами торгаш отошёл к верстаку, прихватив автомат сталкера.

- Так, а здесь у нас что? – продолжил ревизию Соболь. –«Сварог»?!! Сидор, где ты раздобыл это чудо?! Ай да барыга! Это же лучший детектор аномалий!

- Должен будешь! – буркнул, не отрываясь от дела Сидорович.

- Ну конечно, куда ж мы без долгов-то?! А я уж, грешным делом, подумал, что ты, заглянув в глаза смерти, измениться решил! Почему один детектор? Второй зажал? Старый жлоб!

- Я тебе не мать Тереза! Хватит с вас и одного, всё равно парой ходите. Могу «Дашку» дать!

- Засунь себе это старьё… Я вот что думаю: может тебе в «Долг» вступить? Раскопают тебя долговцы, а ты им с ходу: “Привет, братья, хочу в ваш курятник записаться!” Тебе там самое место – любишь людей в долги загонять.

- На вот, пользуйся. Может помянешь старого жлоба добрым словом, после удачной перестрелки. – вместо того чтоб огрызаться, Сидорович вручил Соболю автомат с установленным оптическим прицелом.

- Может и помяну, а может и должен буду… – что сталкер хотел этим сказать я не понял.

- Языком молоть - не мешки ворочать. – присев на ящик устало сказал торгаш. – На нижней полке натовские рюкзаки – берите, или со своими пойдёте? – присмотревшись, я понял на чём барыга подвёз нашу амуницию, это был медицинский столик…

Снова перед моим внутренним взором появились видения, затмив реальность.

Я почувствовал, что лежу на операционном столе, крепко пристёгнутый ремнями. Ремни были на ногах, на руках, ремни сжимали мои бёдра и грудь, а также фиксировали неподвижно мою голову. Вращая зрачками, я пытался осмотреться, но видел только верх белой ширмы и нависший надо мной большой зеркальный отражатель операционной лампы, сейчас выключенной. В сильно искаженном отражении, я смог рассмотреть медицинский столик, с разложенным на нём инструментом: скальпели, зажимы, ножницы, пилы для костей и другие угрожающе блестящие предметы. В комнате, кроме меня, было два человека, я не мог их видеть, но слышал голоса.

- Профессор, Вы уверены, что не нужно делать наркоз? Может хотя бы местную анестезию? - это был глухой мягкий голос уже немолодого мужчины, но не старческий, память даже выдала мне его внешность: средний рост, чуть полноватый, высокий лоб с залысинами, зачёсанные назад тёмные волосы, посеребрённые на висках сединой, густые кустистые брови над зелёными глазами. Нижняя часть этого лица всегда была закрыта белой марлевой маской. Я почти вспомнил где его видел, почти вспомнил…

- Нет, коллега! Категорически нет!! Подопытный должен быть в сознании и чувствовать боль, только так мы сможем проследить образование новых нейропутей и подключить к ним наш имплант. – этот голос я уже знал, и видел в предыдущих видениях того, кому он принадлежит. Сутулый пожилой мужчина в чёрных очках. Для себя я назвал его Седой, у него было имя, но какое именно, вспомнить я не мог.

Лампа вспыхнула, ослепив меня, что-то острое коснулось моей головы, мне становилось всё больней, но я не мог кричать, не мог пошевелиться, мне стало страшно, страх становился сильнее по мере усиления боли. Когда я почувствовал, как мелкие зубья пилы разрезают кости моего черепа, страдание и ужас заполонили моё сознание полностью…

- Очнись! Очнись! – кто-то тряс меня за плечи. Операционная лампа вдруг померкла, превратившись в налобный фонарь. Ещё несколько долгих секунд боль не хотела покидать мою голову, но после ослабла и бесследно ушла.

- Я в норме, хватит меня тормошить! – вывернулся я из цепких ладоней Соболя.

- И часто с ним такое? – в голосе торгаша была заметна брезгливость. – Джон, а ты часом не эпилептик? Жаль Дока рядом нет, посмотрел бы от чего тебя из реальности вышибает.

- Заткнись Сидор! А то сейчас я тебя из реальности вышибу! – видимо не только мне, но и моему товарищу не понравились вопросы барыги. – И ещё, он – Шалтай, заруби себе это на своём курносом носу!

- Сам заткнись! Если у него с башкой непорядок, то в Зоне ему делать нечего! Мало того, что он себя может угробить, так и людей подставит сам того не желая. - не сдержался привыкший командовать Сидорович.

- Так вот как ты запел? Шкура барыжная! Ему кровосос чуть голову не оторвал, когда он тебя бросился спасать и как ты его отблагодарил?! Ты меня прикрыл и только поэтому я не пристрелю тебя прямо сейчас. Выползай из своей берлоги и сам иди за пределы Кордона чтоб отправить сообщение!

- Успокойся, Соболь! Не теряй голову! – вмешался я в разгорающийся конфликт. – Сегодня Сидорович назначил цену своей жизни, а значит так тому и быть. Ты сам сказал, что Зона не любит неблагодарных, поэтому мы окажем эту услугу – выплатим свой долг.

- Ладушки, убедил. – легко согласился сталкер. – Разговаривай сам с этим сквалыгой, а то я за себя не ручаюсь.

Мы быстро уложили свои припасы в новые рюкзаки, флягу с коньяком Соболь пристегнул к поясу, я повесил свой новый автомат на плечо, попрыгав на месте проверили как всё закреплено.

- Мы готовы! – обратился я к торгашу, безмолвно наблюдающему за нашими сборами. – Где твой файл?

- Странный ты, говоришь как бывалый ходок, да только никто в Зоне о тебе не знает. – после этих слов Сидорович положил на край стола флэшку в синем пластиковом корпусе. – На ней только один файл, как с Кордона выйдете, подключаешь КПК и выкладываешь в общую рассылку. Сделаешь, и мы в расчёте. И ещё одно, я Доктору о тебе скажу, он сам тебя найдёт. Соболь твой дёрганый какой-то, не хочу его больше видеть, а вот ты забегай на огонёк. Теперь я должен буду, а первый барыга долги отдаёт.

- Он не дёрганый, а правильный. – заступился я за напарника, но торгаш меня уже не слушал, поманив нас за собой взмахом руки, он направился к крайнему стеллажу. Последняя секция оказалась не прикреплена к стене, под ней находился прямоугольный люк. Вниз вели слегка приржавевшие стальные скобы, вмурованные в стену.

- Спускайтесь, здесь не глубоко. – пропустил нас вперёд Сидорович. В луче света, на глубине примерно четырёх метров, был виден пол тоннеля. Первым полез в люк Соболь, потом я, торгаш замыкающим. Тоннель был круглым, сложенный из бетонных труб, он вёл в двух направлениях, но одна из сторон была задраена решёткой из толстой арматуры. Посветив между прутьев, я смог рассмотреть, что дальше труба ведёт вниз под углом 90 градусов.

- Что там? – поинтересовался сталкер, природное любопытство взяло верх над нежеланием общаться с барыгой.

- За такие знания вас наверняка прикончат! – попытался уйти от ответа наш провожатый.

- Семи смертям не бывать, а одной не миновать! Колись уже, крыса подвальная! – не унимался мой товарищ.

- Информация не точная. – нехотя поведал Сидор. – Вероятно, это вентиляция, ведущая к сверхсекретной ветке правительственного метро. Его затопили после второго взрыва на ЧАЭС.

- Не точная… Вероятно… - передразнил торгаша Соболь. – Ну и мутный же ты старикан! Ладно, пошли отсюда, надоело под землёй лазить, на свежий воздух хочется!

Пройдя несколько сотен шагов, мы увидели на стене ещё одни скобы, ведущие вверх, дальше тоннель был обрушен.

- Когда выберетесь, сильно не топчите, - напутствовал нас торгаш, - и постарайтесь дёрн на место положить. Об этом проходе - никому, и кстати, он тоже заминирован, если кто незваный сунется подорву нахрен!

Наверху была непроглядная ночь. Ещё поднимаясь к выходу сталкер переключился с фонарика на ПНВ, я поступил так же, поэтому мы не боялись, что нас заметит посторонний наблюдатель. Услышав, как щёлкнул запорный механизм закрывшегося за нами люка, я аккуратно сгрёб потревоженную землю, уложил на место пучки травы и присыпал их сверху листвой. Соболь в это время стаял на стороже.

- Скажи-ка, Шалтай, ты заметил что-нибудь необычное в этом тоннеле? – спросил сталкер, перейдя на громкий шёпот. Прежде чем ответить, я постарался вспомнить всё что видел, слышал, или чувствовал, идя внутри бетонной трубы, но ничего странного не припомнил.

- Тоннель как тоннель, сухой и чистый… Я пропустил что-то важное?

- Вот именно - сухой и чистый! – чуть повысил голос Соболь, но тут же взял себя в руки и продолжил шёпотом. – В нерабочих вентиляционных шахтах собирается пыль, а если рядом есть вода, то появляется сырость и плесень. Улавливаешь мою мысль?

- Сидорович нам соврал! – сообразил я. – Метро там, или другой подземный объект – неясно, но он не затоплен, и вентиляция работает!

- Молодец, правильно мыслишь, но это ещё не всё. Этот старый спекулянт уверен, что достаточно отправить сообщение и Воронин не только отзовёт своих бойцов, но восстановит разрушения и выплатит моральный ущерб. Кто в Зоне обладает такой властью чтоб «Долг» нагнуть без боя?

- Может лучше уйдём с открытого места? А то мы здесь как на ладони. – попытался я вернуть Соболя к насущным проблемам. От деревни новичков донеслись короткие автоматные очереди.

- Должнички псов гоняют. Отойдём пару сотен метров, перейдём дорогу и вернёмся уже по той стороне. – рассуждал мой напарник, составляя план движения.

- Может на Болото выйдем? Туда через подземный проход попасть можно, здесь недалеко, справа от блокпоста. – предложил я оптимальный, на мой взгляд, вариант.

- На Болото?.. Через подземный проход?.. Ты уверен? – как-то невнятно пробормотал Соболь.

- Конечно уверен! – подтвердил я без малейшего сомнения. – Раньше военные из пулемёта вход простреливали, но сейчас-то блок пост пуст – пройдём без проблем.

- Послушай, что скажу, дружище, теперь я окончательно поверил, что тебе отшибло память. Понимаешь… Как бы это помягче… В общем, проход, о котором ты говоришь, взорвали, давно взорвали. Тогда шла большая война в Зоне. «Чистое небо» вытесняла ренегатов в сторону «Агропрома», и Лебедев, глава группировки, решил этот тоннель обрушить, чтоб военные в тыл не ударили. Твоим воспоминаниям лет семь, не меньше. А на Болото теперь только два пути: по холмам вдоль железки, или через «Агропром».

Я внимательно слушал своего напарника, и вспоминал всё, о чём он говорил. В моей памяти всплывали обрывки той давней войны, и что проход завален, я тоже помнил, но твёрдая уверенность в том, что сейчас на Болото можно пройти именно по этому тоннелю, меня не покидала. Не зная, как объяснить Соболю что происходит у меня в голове, я решил схитрить.

- Это у тебя прикол такой? – спросил я, изображая амнезию. – Готов поспорить, что проход на месте, а про пять лет ты просто соврал!

- Нет, не соврал… - с грустью ответил сталкер, принимая мою игру всерьёз. – Пошли, сам увидишь.

Привычным строем, Соболь – ведущий, я – замыкающий, мы направились в сторону блок поста. Вокруг было тихо, даже долговцы в деревне больше не стреляли. На дорогу мы не выходили, местность здесь была открытая, ни кустов, ни деревьев. Слева от нас, в паре сотен метров, высились тёмными колоннами тополя, справа был холм, по вершине которого тянулся забор из колючей проволоки. В день рождения Зоны, из сердца ЧАЭС вырвался поток смертоносной энергии, он усеял возвышенности непроходимыми радиоактивными пятнами, разделив прилегающие территории на локации, расположившиеся в низинах.

Дошли мы без проблем, только один раз детектор запищал, извещая о близости аномалии, развеивая иллюзию обычной ночной прогулки. Когда до блок поста осталось совсем немного, мой ведущий начал забирать вправо, поднимаясь выше по склону, именно там и находился когда-то подземный проход ведущий на Болото.

Из-за туч выглянула луна и изображение в ПНВ стало отчётливым. Дожди, ветер, и растительность сделали своё дело – от входа в тоннель не осталось и следа. Большой камень, избитый пулями крупнокалиберного пулемёта, продолжал нести свою стражу у несуществующих врат.

- Вот так вот, Шалтай… Не я, а Зона пошутила над тобой, и чувство юмора у неё прескверное. – мягко сказал сталкер, с состраданием положив руку мне на плечо. – Уходим отсюда! Нам до рассвета нужно успеть выйти на Тёмную Долину!

Глядя на откос, густо поросший травой, я пытался разобраться в собственных ощущениях. Прохода не было, но уверенность в том, что здесь можно пройти никуда не делась, и стала даже сильнее. От раздумий меня оторвал взволнованный голос Соболя.

- Баста, карапузики, кончилися танцы! Всё, напарник, доигрались! Сейчас проверим хвалёный автомат Сидоровича!

В этом месте забор из колючей проволоки образовывал сужающийся коридор. Узкой стороной он выходил к несуществующему уже тоннелю, в этой горловине находились мы, а в широкой части я увидел собаку. Это была крупная особь с круглой мордой, в лунном свете густая шерсть этой твари отливала серебром. Одна псина, хоть и крупная не смогла бы причинить вред двум хорошо экипированным бойцам. Я даже не поднял ствол своего оружия, а когда этот монстр, после короткой очереди, выпущенной в его сторону Соболем, начал убегать, скрывшись за бетонными блоками, лежавшими на дороге, то вообще расслабился. Как оказалось, расслабляться было рано – уже через секунду в нашу сторону с рычанием спешили шесть псов, точь в точь, похожих на того что убежал. С некоторым опозданием я сообразил, что мы имеем дело с пси-собакой. Прячась от наших пуль, этот уникальный зверь создал свои ментальные копии, которые и напали на нас. Одному стрелку справиться с этим коварным врагом было бы сложно, клоны бежали не по прямой, а виляли из стороны в сторону уходя от выстрелов, но нас было двое. Ни одна тварь не смогла добраться до нашей огневой позиции. Один за другим призрачные псы исчезали в неярких сполохах, попадая под перекрёстный огонь наших автоматов. Во время боя пси-собака истошно выла, повинуясь этому призыву, с территории блок поста выбежала стая слепых псов, вероятно та самая что убежала от химеры, а теперь вернулась доедать останки погибших солдат. В прошлую встречу у нас не было шансов выстоять против нескольких десятков четвероногих мутантов, в этот раз мы были готовы к противостоянию. Собаки не кинулись на нас сразу, а собрались в кучу возле своего вожака, видимо умная псина хотела смять нахальных людишек одним массированным ударом.

- Эх, хорошо Болотному Доктору – прыгнул в «Портал» и нет его! – крикнул Соболь, срывая с пояса гранату, – Жрите, сукины дети! – и швырнул её в самую гущу собачей своры.

Слова сталкера что-то переключили в моём сознании, я понял почему меня тянуло сюда!

- Быстро иди за мной! – закричал я. – Нет времени объяснять! Просто доверься мне! Ну же!!

Соболь отступал ко мне спиной, расстреливая бросившихся в атаку слепых псов. Я видел, как в замедленном кино, что мы не успеваем, через несколько секунд волна мутантов настигнет нас. Сталкер, не понимая, чего я от него хочу, сконцентрировался на стрельбе и тормозил наше отступление. Это был последний шанс на спасение! Собрав всю волю в кулак, я схватил Соболя и потянул к стене позади большого валуна. Он вырывался и что-то орал, но это уже не имело для меня значения. Прежде чем мы коснулись поросшего травой склона, мир изменился.

Потеряв опору, я упал в жидкую грязь, мой напарник свалился прямо на меня. Вокруг нас шуршал на ветру камыш, мы были на Болоте – «Портал» сработал.

Глава 4

В «Чистом Небе»

- Кто ты такой? - ошарашено спросил Соболь после того как помог мне подняться. – Остался человеком после того как контролёр промыл тебе мозги, нож метаешь точнее, чем я стреляю, знаешь карту Зоны, можешь несколькими словами унять конфликт, ни чему не удивляешься, ничего не рассказываешь, а только спрашиваешь, учёные переправляют тебя под грифом секретно, да к тому-же в компании клона.Похоже и выброс этот произошёл только для того чтоб тебя из Зоны не выпустить. Стоит мне свыкнуться с очередной твоей странностью и найти приемлемое для себя объяснение, как ты выкидываешь такой фортель, что все мои теории идут слепому псу под хвост! За эти сутки ты уже несколько раз заставил меня почувствовать себя новичком! Откуда ты узнал про «Портал»?!

- Тебе нужно взять себя в руки и успокоится. – сказал я с лёгким нажимом. – Мне и самому хотелось бы найти ответы на твои вопросы. С того самого момента как я пришёл в сознание, события развиваются с невероятной скоростью, не давая спокойно обдумать происходящее. Вот и сейчас нам нужно выполнить просьбу Сидоровича, а когда включим КПК и зарегистрируем меня в сети, то используя карту сможем понять, куда нас выбросило. Очевидно, что это Болото, но стоит узнать, где конкретно на Болоте мы находимся. Когда найдём безопасное место и выспимся, тогда на свежую голову и будем разбираться что к чему.

- Как-раз об этом я и говорю. Шалтай, ты ведёшь себя так, будто ничего странного не произошло. – уже спокойно высказывал свои доводы сталкер. – Нас чуть не порвали в клочья. Даже если бы мы отбились от собак, то долговцы, услышав нашу перестрелку, были бы на чеку и обойти их по-тихому вряд ли получилось. А когда все мои планы, таким вот образом, накрылись медным тазом, ты просто выдёргиваешь нас на Болото через «Портал». Об этой аномалии даже Сидорович не знает, иначе сразу бы нас сюда послал, из этого следует, что этот «Портал» здесь недавно. Но ты о нём знал! Или не знал?.. Почему мы вступили в бой, когда могли просто уйти, не растрачивая патроны? Ответь мне, сейчас я готов поверить любому более-менее логическому объяснению.

- Мой ответ только добавит неизвестных в это уравнение. – устало ответил я. Прошедший день изрядно меня вымотал и сил для решения головоломок просто не осталось. – Я отвечу тебе, но при условии: после этого мы входим в сеть, сливаем файл барыги, и без лишних разговоров ищем место где можно вздремнуть.

- Годится! Выкладывай! – охотно согласился Соболь. – Я и сам больше суток без сна.

- Выкладывать особо то и нечего… – начал я, задумавшись, как объяснить сталкеру то, что и сам не мог осознать. – У меня была уверенность в том, что на Болото можно перейти именно по подземному проходу. Когда мы пришли на место, я увидел непроницаемую стену, но по- прежнему, оставался уверен, что пройти можно, вот только не понимал как. Когда ты, в пылу боя, упомянул о телепортации Болотного Доктора, в моей голове всё стало на свои места. Так же, как и раньше, знания есть, но откуда они - неизвестно.

- Вопросы, одни вопросы… - задумчиво проворчал мой напарник. – Помнишь, как с КПК обращаться?

Вместо ответа, я включил прибор у себя на запястье и зарегистрировался в сети как новичок под именем Шалтай. Ещё минуту заняло отправить сообщение Сидоровича. Как показала карта местности, ближайшим к нам строением является старая церковь. Благодаря высокому куполу, это здание служило хорошим наблюдательным пунктом для дозорных «Чистого Неба» – туда мы и решили направиться. Медленно пробираясь между фонящими лужами с грязной водой, выискивая проходы в лабиринте шуршащего сухого камыша, нам удалось, незаметно для кабанов, хрюкавших где-то поблизости, выйти к бревенчатым стенам храма.

Внутри было тихо и темно, ни шёпота часовых, ни пламени костра. Моё внутреннее чутьё просто кричало о скрытой угрозе, очевидно, Соболь так же ощущал опасность и не переступая порога, замер у входа. Подобно двум статуям, мы неподвижно стояли, прислушиваясь к тишине и собственной интуиции, безуспешно пытаясь уловить хоть малейший шорох. Так прошла минута, а может и пять, адекватно оценить растянувшиеся секунды было сложно. Скрип подгнившего деревянного пола прервал затянувшуюся паузу. Когда звук повторился, сомнений не осталось – внутри кто-то есть. ПНВ второго поколения давал хорошую картинку, через широкий дверной проём, двери из которого служили мостиком над затопленной канавой, я видел почти всё помещение, но в поле моего зрения ничего не двигалось. Мой ведущий оказался более внимательным, плавным движением руки он указал на дальнюю от нас стену. Пол там просел настолько, что вода, окружавшая это здание со всех сторон, просочилась внутрь образовав лужу. Неподвижную водную гладь нарушали два странных пятна, на расстоянии рассмотреть их форму было трудно, но этого и не требовалось чтобы понять - войдя в стелс режим, к нам пытается подкрасться кровосос.

Я потянулся к ножнам, но сталкер, заметив моё движение, сделал останавливающий жест. Сняв с пояса небольшой цилиндр, в котором я узнал светошумовую гранату, он бросил его в комнату, а сам отпрянул в сторону. Само собой разумеется, я последовал примеру напарника, а вот мутант не пытался изменить свою тактику нападения, за что и поплатился.

Громкий хлопок и яркая вспышка дезориентировали и ослепили монстра, из-за чего он стал видим и замер на месте. Несколько секунд замешательства стоили ему жизни. Соболь выхватил из-за плеча обрез, и подбежав к кровососу выстрелил тому в голову дуплетом. Плотное облако картечи снесло кровососу верхнюю часть черепа, сделав несколько нелепых взмахов, он рухнул, и дёрнувшись в предсмертной конвульсии, замер.

Быстро оценив ситуацию, я понял, что моего вмешательства не требуется. Последовав за ведущим, я осмотрел церковь изнутри, через прицел автомата. Это был большой высокий зал: на высоте второго этажа, прямо над входом, тянулся широкий парапет, на него легко можно было подняться по пологому настилу без перил, стена, вдоль парапета, имела проломы; ещё выше, под самым куполом, находились несколько квадратных площадок, соединённых между собой узкими досками. Большая арка выходила в соседнюю комнату поменьше, имевшую ещё один выход наружу, и узкую вертикальную лестницу, ведущую к люку в невысоком потолке. С первого взгляда было видно, что недавно здесь был бой: пятна тёмной крови и пара трупов, валявшихся на виду, были тому свидетельством. Подробнее осмотреться я не успел, невнятное мычание и бормотание наполнили темноту ночи, шальные пули, выпущенные наугад, выбивали щепки из брёвен.

- Да в жарку вас всех!!! – злобно выругался Соболь. - Шалтай, мы привлекли к себе внимание зомбаков! Ну откуда зомби на Болоте?!

- Ты говоришь почти как Сидорович. – попытался пошутить я, вспомнив как барыга задал подобный вопрос Болотному Доктору.

- Шути, шути, юморист. Я скоро упаду от усталости, а нам ещё от этих безмозглых отбиваться!

После слов моего напарника, мне отчётливо вспомнились все закоулки этого здания, и в голову пришла отличная, на мой взгляд, идея.

- Давай за мной, можно обойтись без боя! – с уверенностью заявил я.

Возможно, сталкер устал удивляться, или случай с «Порталом» научил его мне доверять, но он молча подчинился. Перебежав в меньшую комнату, мы поднялись по лестнице, там оказалась ещё одна комнатушка, также с лестницей, ведущей на звонницу. Старый колокол всё ещё висел на своём месте, только вот языка у него не было. Отсюда были видны окрестности, луна вновь выглянула в просвет между тяжёлыми тучами. Зомбированные, их было около полутора десятков, медленно приближались, время от времени стреляя в сторону церкви. Иногда можно было услышать сухие щелчки – безмозглые человеческие оболочки не могли осознать, что патроны кончились и на инстинктах передёргивали затворы и взводили курки. Их можно было без труда перестрелять, всех до единого, но боеприпасы нужно экономить, и так хорошо потратились в бою с пси-собакой, а какие ещё сюрпризы приготовила на нашем пути Зона – неизвестно. Перейдя по коньку, мы вернулись под купол большого зала. Здесь, на высоте трёх этажей, находились те самые квадратные площадки, которые я видел, осматривая здание изнутри. Одна из них представляла собой дощатый настил, на котором лежал выцветший ватный матрас, ещё две оказались металлическими листами. Попасть сюда можно было только повторив проделанный нами путь. Опасаться стоило разве что людей, но их здесь не было, а если придут, то зомби оповестят нас об этом выстрелами. Сейчас эти бездушные куклы, потеряв нас из вида, бесцельно бродили вокруг, а некоторые, зайдя в здание, садились на пол и замирали, лишь изредка что-то бормоча.

Откладывать столь желанный отдых больше не было необходимости, поэтому, быстро перекусив колбасой и сделав по глотку коньяка, мы улеглись поперёк единственного имевшегося в нашем распоряжения матраса. Повернувшись к напарнику спиной, я прижал к груди автомат и закрыл глаза.

Как следует выспаться и обдумать сложившуюся ситуацию на свежую голову не получилось, даже мысли о странном реалистичном сне, увиденном мной этой ночью, пришлось отложить на потом. Я и Соболь проснулись одновременно, нас разбудили звуки перестрелки. Утренний ветер разогнал тучи, и восходящее солнце осветило Болото первыми лучами. С колокольни поле боя было видно, как на ладони. Шестеро бойцов из «Чистого Неба» пробирались к церкви, расстреливая бродящих по камышам зомби. Первых попавшихся на пути ходячих мертвецов положили без проблем, зомбаки даже не успели повернуться лицом к противнику, а вот дальше пройти было уже сложнее. Остальные мертвяки среагировали на стрельбу, и побрели к сталкерам с разных сторон, не разбирая дороги. Небольшие озёра радиоактивной воды, разделённые узкими тропинками и островками сухой земли, лишали «Чистое Небо» маневренности, зомби, скрытые от глаз густыми порослями камыша, стреляли на звук и шальные пули могли найти свою жертву в любой момент.

У нас, смотревших сверху, было преимущество перед рыскавшими между топей бойцами – мы имели визуальный контакт с противником. Вот когда пригодились оптические прицелы, установленные на наших автоматах. Экономя патроны, я тщательно прицеливался и бил зомбаков одиночными в голову, Соболь поступал также. Прежде чем зоновская нежить, своими тухлыми мозгами, сообразила откуда летят пули, нам удалось поразить около десятка целей.

Получив огневую поддержку, наши союзники, по крайней мере мы их таковыми считали, быстро добрались до стен храма и прикончили тех зомби, что были для нас в слепой зоне.

- Спускайтесь, мужики, говорить будем! – крикнул один из «Чистого Неба», похоже, старший этой группы.

Мы стояли возле туши кровососа, в дневном свете я заметил, что кожа этого монстра зелёная, в отличии от убитого нами в бункере, тот был коричневым. Все бойцы, кроме позвавшего нас, занялись обиранием трупов.

- Меня называют Секач. – представился он. – Я являюсь командиром этого небольшого отряда. Кто Вы, и что делаете на Болоте?

- О, можете не благодарить! – с откровенным сарказмом произнёс мой товарищ. – Позвольте представиться, сэр Соболь собственной персоной и мой оруженосец виконт Шалтай.

- Соболь? Слыхал. Правдолюб, паяц, и закоренелый одиночка. Говорят, ты даже Воронину умудрился нахамить. Вижу - не врут люди! Вот только на счёт одиночки, похоже, ошиблись.

- Не то ты видишь, командир! Мы тебе этот опорный пункт зачистили, а ты и спасибо не сказал! Сразу, кто такие и что тут делаете! Тебя родители вежливости не учили?!

- Хорош кипятиться, сталкер! Тебе бы и самому зрение проверить не помешало! Обстановка у нас крайне тяжёлая! Что болотную тварь пришил и зомбированных пострелял, это хорошо, только вот, ещё два дня назад, я с некоторыми из этих зомби за одним костром байки травил… - с горечью ответил Секач.

После его слов я понял, что меня насторожило в убиваемых нами зомби – на них была форма «Чистого Неба»! Получается, вчера всем этим людям выжгло мозги! Но как?! Во мне крепла уверенность в том, что я знаю причину произошедшего, но не могу вспомнить.

- Понял, брат, сглупил я. – тут же извинился мой напарник. – Последнее время почти без отдыха, беготня, стрельба, интриги, вот и вспылил не к месту.

- Ладно, проехали! Так как вы сюда попали? Эти места не популярны у искателей хабара, все аномалии находятся ближе к северу, а здесь бродить - только патроны тратить.

- У меня с «Долгом» непонятки, вот и приходится прятаться, пока не придумаю как разрулить ситуацию. – обрисовал Соболь общую картину, утаив подробности.

- Опять с генералом посрался?

- Типа того.

- А напарник твой откуда?

- На Кордоне прибился.

- Шалтай… Что-то не припомню. Новичок? – этот вопрос был адресован мне. – Что молчишь, немой что ли?

Последние события показали, что в Зоне я уже давно, но посторонним об этом знать было не обязательно.

- Нечего мне говорить, моё дело смотреть и слушать. – скупо ответил я, поддерживая образ отмычки при бывалом ходоке.

- Повезло тебе, Соболь, с учеником. С таким даже одиночка… - вибрация КПК прервала Секача. – С вами Лебедев хотел бы лично переговорить. – изменил он тему разговора, после того как прочитал сообщение. - Надеюсь, вы не против посетить нашу базу? Отдохнёте, в баре перекусите, боезапас пополните, всё за счёт группировки, «Чистое Небо» услуг не забывает.

При упоминании об услуге, мой напарник заскрипел зубами, но промолчал. Приняв это молчание за согласие, командир подозвал одного из бойцов, вернувшихся с охапками оружия и других вещей, собранных на поле боя.

- Так, Краюха, проведёшь гостей в лагерь, часовому скажи, что от меня и что глава в курсе. Выполнишь, и топай обратно, но перед тем заскочи к завхозу, пусть нам паёк на пару суток выдаст и пришлёт людей с носилками, хабар забрать. Я отправлю сообщение, но ты же знаешь, здесь связь – вещь не постоянная. А вы, мужики, - снова обратился к нам Секач. – можете взять себе часть добра – заслужили.

- Ничего нам не надо. – ответил Соболь за нас двоих. – Это были ваши ребята, а значит и их наследство тоже ваше.

- Уважаю! Правильный ты, не жадный. И в этом слухи не врут – настоящий правдолюб, в хорошем смысле. На вот, возьми на память. Будешь на привале чаёк пить, не забудь помянуть ребят из «Чистого Неба». – и протянул на открытой ладони маленький контейнер, сделанный из бронзовой ружейной гильзы. Внутри оказались три фасолины чёрного цвета.

- И что с ними делать?

- Брось одну в кружку с водой, и через несколько секунд получишь кипяток, если вовремя не вынуть - вода выкипит.

- Полезный арт, странно что раньше не встречал. И где такие добывают? Может поделишься инфой?

- Это побочный продукт при модификации «Капли». Бросил я как-то в «Электру» несколько «Капель», а они рванули. Эти три «Кипятошки», ударили в мою броню и застряли в разгрузке. Если хотите узнать подробнее, то спросите у Каланчи, учёного нашего, когда на базу придёте. Это он обнаружил, что эти малышки воду кипятят, а я только название придумал.

- В первый раз слышу, что «Капли» в «Электре» взрываются.

- Все так говорят. Ну всё, хватит языки чесать, вам пора. Краюха, уводи людей! – повернувшись к нам спиной, Секач дал знать, что разговор окончен.

Прощаться в Зоне не принято, а пожелание удачи или счастливого пути, вообще, равносильно проклятию, молча заменив полупустые рожки наших автоматов на полные, мы последовали за проводником.

Двигались быстро - ведущий хорошо знал тропу, и почти без происшествий. Только один раз, заранее выдав себя громким хрюканьем, из камыша на встречу нам выбежал крупный кабан. Видимо, подобные стычки были здесь обыденным явлением. В руках у Краюхи был «Чейзер-13», надёжный помповый дробовик, пара выстрелов, и в голове у монстра появилась дыра несовместимая с жизнью.

Я уже успел запыхаться от быстрой ходьбы, когда впереди, чуть правее от нас, показалась старая смотровая вышка. Изготовленная в советские времена, из качественного металла, эта конструкция, высотой около десятка метров, давала возможность обозревать ближайшие окрестности. На верхней площадке засел снайпер, его оптика поблескивала, демаскируя огневую точку. Наш провожатый обратил внимание на дозорного лишь тогда, когда тот окликнул его по имени.

- Эй, Краюха, с кем это ты?!

- Отвянь, Сухой! Много будешь знать, плохо будешь спать!

- Братан, не в службу, а в дружбу, ты ж на базу идёшь?!

- А куда ещё, по-твоему, я могу идти?!

- Напомни им там, прислать замену, а то на сообщения никто не отвечает. Я тут больше двенадцати часов сижу, замёрз как сука и жрать хочу!

- Хорошо, передам! С тебя выпивка!

- Замётано!

Пройдя ещё с пол километра, мы вышли на хлипкий скрипучий мостик, сразу за ним, на сухом пригорке, расположились три здания, сложенные из посеревших от времени брёвен. «Рыбацкий хутор» - всплыло в моём сознании название этого места. Я уже перестал удивляться, и принимал как должное то, что моя память содержит много информации, но выдаёт её частями, и только в случае необходимости.

За баррикадой, из ящиков и мешков с песком, стоял часовой и курил, положив двуствольное ружьё на плечо. При нашем приближении он надменно выплюнул окурок и направил в нашу сторону оружие.

- Стоять! Кто такие?! – как-то излишне строго прикрикнул на нас этот странный охранник. Высокий, сутулый парень, на вид я не дал бы ему больше тридцати, светлая кожаная куртка с капюшоном висела на нём как на вешалке, не скрывая худобы.

Никак не отреагировав на крик, проводник продолжал движение.

- Стоять, я сказал! Стрелять буду! – ещё громче закричал постовой и выскочил из-за баррикады, став у нас на пути.

От костра, разведённого в обрезанной металлической бочке и расположенного чуть ближе к центру хутора, донеслись смешки.

- Рядовой Краюха! По приказу командира, сопровождаю двух сталкеров к главе клана! – доложил по форме наш сопровождающий, при этом скорчив недовольную гримасу. Смех у костра стал громче.

- Можете проходить! – успокоился часовой, и вернулся на свой пост, потеряв к нам интерес.

- Кто додумался поставить Герасима часовым?! – потребовал Краюха ответа от двух чистонебовцев, гревшихся у огня.

- Все претензии к коменданту. – с издёвкой ответил бородатый мужик, сидевший к нам лицом.

- Хорош прикалываться, Хмурый! У этого жердяя не все дома! А если бы он пальнул сдуру?! – с искренним беспокойством спросил проводник.

- Ну не пальнул-же! – ухмыльнулся бородач. – Ты бы лучше не быковал, а сразу ответил по уставу. Вот подстрелил бы тебя Герасим, был бы ты тогда не Краюха, а Му-Му!

- Этот малахольный столы в баре протирал и посуду мыл, а сейчас коммандос из себя строит! – не сдавался наш ведущий. Хотя в принципе Хмурый был прав, требует часовой ответа - значит отвечай, как положено! Здесь Зона, а не курорт!

- Хватит собачиться! – подал голос второй сидевший у костра. – После вчерашнего ЧП людей не хватает, вот и дали Герасиму ствол, он хоть с приветом, но порядок знает, и стреляет неплохо.

Может поведаешь своим боевым товарищам, что произошло у церкви. Мы тут стрельбу слышали.

И кто это с тобой? Неужели Лебедев лично с ними желает пообщаться?

- Не зря тебя прозвали Маргарином. Подмазаться ты умеешь. Когда меня Герасим по стойке смирно строил, вы ржали, а теперь вдруг о боевом товариществе вспомнили.

Вся эта ситуация была и комичной, и трагичной одновременно. Хмурый и Маргарин умело высмеяли Краюху, шутка про печально известную собаку по кличке Му-Му, даже у меня вызвала улыбку. Плохим же было явное отсутствие дисциплины и субординации. В условиях боевых действий это могло погубить много народа. Поймав себя на подобных мыслях и сопоставив их с некоторыми из ранее обнаруженных у меня способностей, я понял, что, вероятнее всего, когда-то был военным.

- Может потом договорите? – вмешался в разговор Соболь. – Нас Лебедев ждёт.

Это подействовало отрезвляюще на проводника, он перестал препираться с соклановцами, и уже через четверть часа мы, пройдя по лабиринту между смертельных трясин, подошли к базе «Чистого Неба». Прямоугольная территория с деревянными и кирпичными строениями, обнесённая забором из сетки рабицы, на острове, окружённом непроходимыми топями, вот что собой представляла эта база.

У единственного входа нас встретил часовой, в отличии от Герасима, этот был дружелюбен.

- Здорово, мужики! – поприветствовал нашу группу крепко сложенный сталкер. – Краюха, топай к завхозу, там тебя уже ждут, Секач прислал сообщение. Соболь, Шалтай, пройдите к двухэтажному деревянному зданию, кабинет Лебедева на первом этаже.

Глава клана встретил нас стоя у камина, в котором весело плясали языки пламени.

- Проходите, герои, проходите! Если вы не против, я бы попросил открыть лица – люблю говорить с людьми глядя в глаза.

Выполняя его просьбу, мы сняли лицевые щитки.

- Ну вот, совсем другое дело. – продолжил он. – Присаживайтесь, думаю, вам пришлось проделать долгий путь.

- Прежде чем мы начнём, - перебил Соболь. – настоятельная просьба отключить Ваш КПК, или разговора не будет.

Несколько долгих секунд Лебедев смотрел в лицо моего напарника, потом подошел к камину и бросил в огонь пару поленьев.

- А знаете, будь ваши КПК включены, я бы попросил вас о том же. Более того, могу с вероятностью в 90% утверждать, что знаю кто рассказал вам о вирусе. Хочу предложить договорённость: я поделюсь с вами секретной информацией, а вы, после этого, честно ответите на мои вопросы. Учтите, моя информация прямо или косвенно касается вас. Уверен, подобный обмен будет выгоден для обеих сторон.

- Интересное предложение. Неожиданное, но интересное. – Соболь говорил от имени нас двоих, и меня это вполне устраивало. – Ты предлагаешь нам договорённость, гарантией в которой будет честное слово? Я правильно понял?

- Совершенно верно. Подобное соглашение было бы бессмысленно при других обстоятельствах, но в данном случае, ситуация в которой оказались вы и я, а точнее «Чистое Небо», делает эту сделку возможной. Не стоит упускать из вида ещё один важный фактор – репутацию. Твоя репутация честного сталкера внушает мне доверие, думаю, что моя репутация не ниже твоей.

- Если бы дело касалось только меня, то я бы наверняка согласился. Когда станет выбор между моей жизнью, и жизнью твоих людей, каким будет твоё решение?

- Это только между нами, я даю тебе гарантию безопасности, а если над «Чистым Небом» нависла угроза, то мне лучше знать о ней и подготовиться.

- А что ты скажешь на счет Шалтая? Какая у него репутация? Можно ему доверять?

- Раз уж ты и Сидорович ему доверяете, то и я доверяю.

- Сидорович?! При чём здесь Сидорович? – насторожился Соболь, информированность Лебедева стала полной неожиданностью.

- Я и так сказал слишком много. Хотите знать больше? Соглашайтесь на мои условия и узнаете.

Мне было понятно состояние моего напарника. Бродил себе человек по Зоне, собирал хабар, боролся за выживание, радовался каждому прожитому дню, отстаивал право на собственное мнение. Там, где другие погибали, он оставался в живых, следуя простым и в то же время жестоким правилам. В его мире всё было конкретно и понятно, но сейчас, вокруг были интриги больших группировок. Ставка была обычная – жизнь, только вот фиксированных правил не существовало. В этой изменчивой игре, именно нелогичные и непредсказуемые решения могли спасти жизнь, сбив преследователя со следа. Соболь - человек прямолинейный и правильный, не был готов к таким переменам.

- Если твои сведения окажутся нам полезны, то ты получишь ответы. – вмешался я в переговоры, придя на помощь растерявшемуся сталкеру. – Ну а если нет, то сам понимаешь…

- Так значит вы партнёры? У меня была другая информация. – задумчиво проговорил Лебедев.

- Это что-то меняет? – снова взял на себя инициативу Соболь. – В нашей паре я – ведущий, но Шалтай не отмычка, а полноправный партнёр, просто мы это не афишируем.

- На моё предложение это никак не влияет, просто моя информация будет полезнее тебе, чем ему.

- Хорошо, мы согласны! Рассказывай, а там будет видно, стоит ли откровенничать.

- Ну что-ж, приступим. Для начала поставлю вас в известность о некоторых возможностях этой базы. Вы должны были видеть антенны и странные металлические конструкции на крышах наших зданий. Выглядит это всё как свалка металлолома, но уверяю – это мощный радиоволновый комплекс. Уникальное расположение передатчиков, приёмников, отражателей и излучателей позволяет нам сканировать всю территорию болот и часть Кордона. Помимо этого, от смотровой вышки, мимо которой вы сюда шли, протянут подземный кабель, благодаря чему эта вышка служит отличной антенной. Сейсмические датчики, тайно установленные по всей Зоне, через сложную сеть ретрансляторов, передают сюда отчёты о микросотрясениях, сопровождающих выбросы и миграцию крупных групп мутантов.

Некоторые старожилы зоны знают о моём прошлом и ни для кого не секрет, что я стоял у самых истоков научно-исследовательской программы «О-Сознание». Тогда я был младшим научным сотрудником и жаждал новых открытий. Идеалистические цели улучшения уровня жизни всей планеты ослепили меня, но по прошествии времени, мне стало известно про садистские опыты на живых людях, и я покинул программу, подписав обязательство о неразглашении. Когда энергия ноосферы хлынула в наш мир, образовав Зону, я при тайной поддержке нескольких государственных институтов и частных заинтересованных лиц, занялся изучением аномальных территорий. С тех пор я смог найти много союзников, как среди вольных сталкеров, так и среди членов различных группировок. Моя агентурная сеть весьма обширна. Всё это я рассказал вам с целью предотвратить вопросы об источниках информации и установления доверительных отношений.

Теперь я перейду к тому, что должно быть интересно конкретно тебе, Соболь. Позапрошлой ночью произошёл странный выброс, электромагнитные поля образовали коридор километровой ширины и около трёх километров длины, по которому и устремилась аномальная энергия. Раньше ничего подобного мне наблюдать не приходилось, но принципиально это явление напоминало работу «изделия №62», прототипа гаусс пушки, в разработке которого я принимал непосредственное участие. Ещё одной странностью этого выброса был гон. Сама по себе, принудительная миграция мутантов не является новшеством, часто наблюдается при выбросах, и в пределах Зоны случается повсеместно, поэтому изначально не привлекла к себе нашего внимания. Уникальность этого гона стала очевидной, когда утром в сети появилось сообщение одного сталкера по кличке Смоль. Согласно его словам, на границе Дикой территории, прямо из воздуха выбегали слепые псы, снорки, кровососы, и другие мутанты которых он не успел рассмотреть, так как спешил укрыться от надвигающегося выброса. Двигалась эта свора в направлении Свалки. Как монстры могли появляться из пустоты? Вероятнее всего, это был пространственный разлом искусственного происхождения, что-то типа аномалии «Портал», только значительно мощнее. Именно этот выброс накрыл сопровождаемую тобой группу. Ну что, Соболь, интересно? Сейчас будет ещё интереснее. За несколько часов, до того, как наше оборудование зафиксировало глобальное изменение электромагнитных полей над Припятью, пришло сообщение от наших часовых с Механизаторского двора. Со стороны Агропрома на них напали зомби, больше связи с ними не было. Как я уже говорил, на Болоте у нас есть возможность засечь любой включенный КПК. Отследив девайсы наших бойцов, мы обнаружили, что большая часть людей с поста у перехода на Агропром, объединилась с людьми с Мех. двора и вместе они направляются в сторону церкви. Сообщение о нападении зомбированных, самовольное перемещение, отсутствие связи, сложив вместе эти факторы мы получили единственное разумное объяснение – на Болото пришел контролёр. В церкви дежурили два человека, им был отправлен приказ следить за северной тропой и при появлении зомби отступать, продолжая наблюдение с безопасного расстояния. Мы опасались, что контролёр, собрав по пути всех людей и монстров, нападёт на базу и готовились к обороне. Точки на мониторе нашего радара - обозначавшие захваченных контролёром бойцов, уже приблизились к церкви, а от двух наблюдателей, находившихся там, известий так и не поступило. Теперь то мы знаем, что их убила болотная тварь, но тогда нам это не было известно. Путь, проделанный группой зомбированных, давал понять, что контролёр движется по нахоженным тропам, избегая крупные аномальные и радиоактивные поля, исходя из этих наблюдений были заложены управляемые мины. Стянув на Рыбацкий хутор все силы с западных постов, снабдив людей средствами пси-защиты, мы ожидали атаки противника, но как оказалось, все приготовления были напрасны, дальше церкви контролёр не пошёл.

Набиравший силу выброс, вынудил нас прекратить наблюдения. Гигантская аллея электромагнитных арок, направившая аномальную энергию в сторону периметра, рассеялась, но извергнутое ею энергетическое цунами, двигалось вперёд, постепенно расширяясь и теряя силу. Центр этой волны прошелся по Кордону, но досталось и соседним локациям. Правое крыло выброса накрыло восточную часть Болот, лишив нас возможности сканировать эти территории.

Только утром наше оборудование перестало сходить с ума от помех. Зомби бродили вокруг церкви, мы предположили, что контролёр засел в здании, охраняемый своими марионетками. Было принято решение подождать сутки или двое. Мы надеялись, что не придётся соваться в логово кукловода, где преимущество будет на его стороне, что он сам придёт к нам, где всё подготовлено к бою с ним.

«Чистое Небо» была создана для мирного исследования Зоны, поэтому, когда в общей сети появилась рассылка о её расширении, всё наше внимание было направлено на новый захваченный ею участок. Относительная близость и малая площадь этой территории, позволили просканировать её с помощью нашего оборудования. Там находился только один человек с работающим КПК – ты, Соболь. Внешний периметр Зоны, в отличии от её внутренних локаций, хорошо просматривается со спутника, вот мы и посмотрели. К сожалению, удалось увидеть только развязку, разбитый БТР и двоих удаляющихся от него людей. Чем закончился поединок со слепыми псами, мы не узнали, сгустившийся облачный покров свёл видимость к нолю. Дальнейший ваш путь до бункера Сидоровича, удалось отследить по сигналу КПК, к сожалению, засечь работу прибора под землёй наши радары не могут.

На этом наш интерес к двум людям, выжившим после аварии, был исчерпан и похоронен под кучей проблем, возникших после нападения контролёра. Но забыть о вас окончательно, не получилось - от одного моего знакомого пришло важное сообщение. Знакомый этот, писал о том, что несколько часов назад, свободный сталкер Соболь сфотографировал труп легендарного Патриарха.

- Стоп, командир! Притормози! – сорвался с места Соболь. – Это что же получается, если я свою задницу сфотаю, то через час вся Зона будет считать прыщи на моих ягодицах?

- Если тебя это успокоит, то уверяю – анатомические подробности твоей пятой точки вряд ли кого-то заинтересуют. – с лёгкой улыбкой ответил Лебедев, но уже через секунду посерьезнел. – До визита к торговцу ты пользовался своим КПК, не зная, что информацию воруют. Сейчас ты потребовал у меня отключить мой КПК и не включаешь свой. Отсюда вывод – Сидорович рассказал тебе о вирусе, и о том, кто этот вирус внедрил в сеть. Этот пронырливый барыга находится в Зоне не многим меньше меня и имеет своих осведомителей. В «Чистом Небе», кроме меня, о вирусе знают ещё три человека, но все члены нашей группировки смело пользуются своим КПК, потому что на девайсы наших людей установлена программа, блокирующая утечку информации. Подойдёте чуть позже к технику, он установит вам защиту. И чтобы закрыть эту тему, объясняю почему эта информация не афишируется. Идеология «Чистого Неба» и «Долга» противоположны, но не мне вам объяснять, как много долговцы делают для поддержания порядка. Кроме того, я лично знаю о нескольких случаях, когда именно кража информации с КПК предотвратила гибель сталкерских групп от рук бандитов. Можешь прямо сейчас отправить в общую сеть обличающее сообщение, но готов ли ты стать виновником гибели десятков, а может и сотен простых бойцов, выполняющих приказы? Потому что даже в «Долге», об этой слежке знает только командный состав, а убивать будут рядовых. Есть ещё вопросы?

Мы молчали. Аномалии, монстры и бандиты убивают авантюристов и романтиков пришедших в Зону. Они ищут настоящих ощущений и вкуса жизни, а находят смерть. Так зачем спешить убивать тех, кого и без нас так искусно истребляет Зона? Ради правды? Справедливости? Нужны ли они мертвецам?

- Ну раз вопросов нет, то я продолжу. Какое решение принял Воронин я не смог узнать, но на Кордон срочно было отправлено восемь человек из диверсионного спецподразделения, под командованием капитана Иванцова. С собой они уносили упакованное в брезент оборудование. Когда наступили вечерние сумерки, Кордон накрыло поле, глушащее радиоволны. Иногда, после выброса, на некоторых территориях не работают средства связи, и долговцы решили эмитировать это явление. По моему мнению, такие действия были произведены в целях поимки Соболя, но что в действительности происходило в это время на Кордоне мне неизвестно. Надеюсь вы знаете подробности и поделитесь ими со мной.

И ещё одно событие, объяснения которому я пока не нахожу, это ваше внезапное появление на Болоте. Прошлой ночью, после полуночи, мы засекли включение в сеть нового КПК, после чего произошла регистрация новичка под именем Шалтай, и буквально через несколько секунд в общую рассылку было слито зашифрованное сообщение. Вы пробыли в сети около минуты и отключились, а спустя примерно десять минут от церкви послышалась стрельба, которая быстро прекратилась. Разведгруппа, отправленная утром, получив от вас огневую поддержку, быстро и без потерь захватила здание церкви, ликвидировав всех зомбированных.

Могу ещё поделиться с вами некоторыми моими соображениями по поводу этого выброса, а также предложить возможный вариант решения проблемы, возникшей у Соболя. Но это только в том случае, если вы сочли мою информацию стоящей вашей откровенности.

Я глянул на напарника и молча кивнул, он смотрел на Лебедева, но боковым зрением заметил мой кивок, после чего сказал:

- Какое отношение ко мне имеет нападение на ваших людей контролёра? Разъясни этот момент - и мы ответим на твои вопросы.

- Мне показалось, что из ранее сказанного легко будет это понять.

- Вот именно - показалось! А когда кажется, креститься надо! Не все в Зоне имеют научную степень, есть и простые туповатые бродяги. – вызывающе повысил голос мой товарищ.

Секач говорил, что в среде сталкеров Соболь известен как одиночка, теперь становилось понятно почему. По неизвестным мне причинам, хороший в общем-то мужик, каковым, по моему мнению, он является, видит всё в тёмных тонах. Застарелая злость или обида сделали его подозрительным, вспыльчивым, и острым на язык. В сочетании с весёлой и прямолинейной натурой, получился такой себе язвительный юморист. Столкнувшись с ним впервые, сложно разглядеть хорошего человека под маской злого шута.

Глава «Чистого Неба» оказался достаточно мудр для того, чтобы не обращать внимания на раздражительные выпады уставшего сталкера, чем вызвал во мне искреннюю симпатию.

- Что ж, возможно, мои намёки были слишком пространны. Мне не составит труда высказаться более конкретно. – спокойно ответил Лебедев, корректно избегая обострения в беседе.

- Контролёр является самым высокоинтеллектуальным мутантом, он даже может ментально общаться с человеком, не причиняя ему вреда. А когда дело касается Патриарха, то можно смело утверждать, что это был человек, с искусственно вызванными мутациями и покалеченной психикой. Можете мне поверить, я знаю о чём говорю. Контролёры, в отличии от низших мутантов, страдают от выброса и от радиации, поэтому старательно их избегают. Патриарх пришел с Агропрома на Кордон через Болото, опасаясь попасть в центр потока аномальной энергии.

Забегая вперёд, выскажу свои предположения. На группу, сопровождаемую Соболем, была устроена охота; в засаде был Патриарх, а в качестве загонщика выступил гон, выброс использовали для маскировки, и чтобы убрать случайных свидетелей. Контролёр должен был оказаться в определённом месте сразу после выброса, куда он и попал, перейдя с Болота на Кордон, посредством аномалии «Портал», возникшей в результате выброса где-то недалеко от церкви. Ваши ответы либо подтвердят, либо опровергнут эту гипотезу. - Лебедев замолчал и повернулся к камину, сведя руки за спиной, видимо, давая нам возможность обдумать услышанное.

Моя интуиция подсказывала мне, что этому человеку можно доверять, к тому же, сообщённые им сведения многое проясняли. Гипотеза, которую мы услышали, наилучшим образом всё объясняла, почти всё. У меня появился вопрос, который я тут же задал:

- Кровососы, пришедшие с выбросом, уничтожили людей в деревне новичков. Согласно имеющейся у нас информации, первый контролёр был послан на Кордон чтобы этого не случилось, так как есть некое соглашение, по которому особо опасные мутанты не имеют доступа в эту локацию. Патриарх действительно напал на Соболя и был убит, вот только место, где это случилось, далековато от деревни. Даже оставшись в живых, контролёр не смог бы предотвратить гибель начинающих сталкеров. Есть ли у тебя предположения, почему так получилось?

- Ого, вижу вам известно больше чем я предполагал! – сказал Лебедев, резко повернувшись в нашу сторону на каблуках. – Могу я узнать откуда такие сведения?

- Я же не спрашиваю имя твоего информатора в штабе «Долга». Скажем так: мы случайно подслушали разговор между людьми, чьи слова не вызывают сомнения.

Мой напарник, подскочивший было после вопроса главы «Чистого Неба», успокоился и одобрительно мне кивнул. Доверие доверием, а разглашать чужие тайны не годится.

- Да, глупый был вопрос. Извините, увлёкся! – тут же извинился Лебедев. – Надеюсь мои секреты вы будете хранить не мене ревностно. Возвращаясь к нашему разговору, нужно признать, что было бы логично устроить западню на мосту, рядом с деревней новичков. В таком случае, после нападения на БТР, Патриарх имел бы возможность взять контроль над этим гоном и увести его в Тёмную Долину, предотвратив ненужное кровопролитие. Тогда договор, о котором мне известно больше чем вам, был бы соблюден. Думаю, в оригинальном варианте всё было спланированно именно так, но контролёр ушел далеко за блокпост, нарушив приказ.

- Приказ? Чей приказ? – оживился сталкер.

- А ты сам разве не понял ещё? Кто, по твоему мнению, может управлять выбросами, создавать аномалии, направлять мутантов?

Вопреки моим опасениям, Соболь не стал злиться и требовать конкретного ответа. Задумавшись на несколько секунд, он начал рассуждать вслух:

- Меченый утверждал, что расстрелял всех членов «О-Сознания», по крайней мере, так говорят встречавшиеся с ним до того, как он покинул Зону. Из разговора, о котором Шалтай упоминал, становится ясно, что убить хозяев не получилось. (хозяева, они же «О-Сознание». Прим. автора)

Скорее всего, некоторые из этих садистов скрывались в другом месте и избежали возмездия.

Получается, что «О-Сознание» затеяли эту охоту? Но почему Патриарх не защитил новичков?

- Боюсь, для рассуждений о действиях этого контролёра у нас недостаточно информации. – продолжил мысль Соболя Лебедев. - Возможно, после того как я узнаю, каким образом вы попали на Болото, что-то прояснится. Ну а на счёт хозяев, ты прав в том, что именно они стоят за этим выбросом, но ошибаешься, думая, что им удалось выжить. Меченый, он же Стрелок, уничтожил все капсулы жизни, вместе с лежавшими в них телами, а также приборы, объединявшие их сознание воедино.

Сейчас я поделюсь с вами сведениями, подтверждения которым мне так и не удалось найти, но могу поручиться – это не выдумка. В первый раз о проекте «Лазарь», я узнал ещё до того, как покинул «О-Сознание». Случилось так, что мне приспичило, а газеты под рукой не оказалось, выхватив из урны, у стола бухгалтерши, жменю скомканных бумаг, я побежал в туалет. Одной из бумажек оказалась копия расходной накладной по этому самому «Лазарю». Меня удивила итоговая сумма, цифры я не помню, но они были большими. Не придав этому особого внимания, тогда разработок было очень много, я использовал бумагу по назначению и забыл об этом случае. Только спустя годы, уже на этой базе я снова услышал об этом проекте.

Ещё до войны с «Ренегатами», с Кордона, по подземному проходу, к южному хутору вышел полуживой парень. Сейчас хутор пуст, тоннель взорвали и охранять нечего, но в те времена там был постоянный пост. Наши ребята, увидев этого оборванца, чуть его не пристрелили, он почти не говорил, а только мычал и вскрикивал, больше был похож на зомби, чем на человека. Как он прошёл мимо военных, простреливавших вход с противоположной стороны, осталось загадкой. Долгое время он был на грани смерти, бредил, терял сознание. Из слов, сказанных им в этом бреду, удалось понять, что этот человек был подопытным в лаборатории, где велась работа над проектом «Лазарь». Технических подробностей он нам конечно же не поведал, но суть уловить мы смогли. Используя пси-излучение и артефакты, на неизвестном нам оборудовании, делают копию человеческого сознания с сохранением личности и помещают на информационный носитель. Человека можно воспроизвести в виртуальной среде, или переместить в мозг клона. Ещё мы узнали, что сбежал он по вентиляционной шахте, и помогла ему в этом девушка или женщина по имени Алиса, то ли подопытная, то ли медик, точнее узнать не получилось. Где расположена лаборатория он не знал, но сказал, что под землёй и недалеко. Мы, под видом вольных сталкеров, обшарили весь Кордон, но безрезультатно. Опыты и продолжительная болезнь покалечили психику этого парня. Первое время он плохо говорил, почему и прозвали его Герасим, а вспомнить кто он и откуда так и не смог.

Понимаете, какой из этого напрашивается вывод?

- Как же тут не понять? Тут и ежу всё ясно. – с нескрываемой ненавистью, медленно поднимаясь на ноги, ответил Соболь. - Второй взрыв не остановил этих выродков! Мрази! Садисты! Уроды! Они не остановились даже после того, как Меченый нашпиговал пулями их извращённые мозги! Мало им было сжечь кучу народа и наделать толпы мутантов, так они ещё и бессмертия захотели! Ну зачем оно им?!Хотят вечно мучать и убивать невинных детей?! – в приступе бессильной ярости он ударил кулаком по стене и закрыв лицо ладонями сел обратно на лавку.

Лебедев посмотрел на меня с немым вопросом во взгляде. Не зная, что ему ответить, этот приступ бешенства стал для меня полной неожиданностью, я, с неподдельной тревогой в голосе, обратился к своему товарищу:

- Эй, брат, ты в порядке?

Соболь отнял руки от лица, на его щеках я заметил высыхающие дорожки от слёз.

- Я вырос в детдоме. – заговорил он, потупившись в пол. - В армии подружился с отличным пацаном, Костей Иваненко. Всё получилось как в дешевом романе: мы стали не разлей вода, как братья. У него была сестра Кристина, старше меня на два года, армейский медик, работала в госпитале при нашем военном округе. Во время зимних учений, мы с Костей провалились под лёд и получили воспаление лёгких. Лежали в одной палате на соседних койках, а наша сестричка, так мы её называли, нас лечила. Через год мы с Кристиной расписались, а ещё через восемь месяцев у нас родилась Алиса. Так у меня появилась семья: брат, жена, и дочка. Отслужив в армии, мы с Костей продолжили службу в спец войсках по охране режимных объектов. Охраняли мы группу учёных, работавших в секретных лабораториях зоны отчуждения ЧАЭС. Моя жена и дочка жили в Киеве у родителей. Когда второй взрыв превратил эти земли в филиал ада, Костя был в увольнении, поехал проведать сестру с племяшкой и передать от меня гостинцев, а я в подземном бункере резался в карты с пацанами, отдыхая после дежурства. После того как нас тряхнуло и завыла сирена, все бросились в арсенал, и похватав оружие побежали к выходу. Когда я был в паре метров от наружных дверей, земля вздрогнула с новой силой, меня приложило головой о стену. Очнулся я через два месяца в Киевском военном госпитале, не помня себя и не соображая где нахожусь. Реабилитация растянулась на долгих полгода. Первый месяц после моего пробуждения за мной ухаживала Кристина, но я не узнавал её. Потом она исчезла, и лишь после выписки я узнал ужасную правду. В госпиталь я попал со смертельной дозой облучения, врачи отказались от меня, но Кристинка не сдалась. Не щадя собственного здоровья, она боролась за мою жизнь и вырвала меня из лап смерти. Вот только Зона отпускает из своих цепких объятий лишь взяв взамен непомерно высокую плату. Помимо ионного излучения я принёс с собой аномальную болезнь.

Ещё до моего полного выздоровления я стал вдовцом. В истории болезни моей любимой было написано, что у неё резко поднялась температура, не спадавшая ни от каких лекарств, и через три дня лихорадки её сердце остановилось. Но этим Зона не ограничилась. Придя домой, я узнал от тёщи, что сразу после похорон Кристины, моя дочурка, моё маленькое солнышко, слегла от неизвестного заболевания и врачи ничем не могли ей помочь. Костя, сказав, что в Зоне разработаны инновационные методы лечения, увёз Алису с собой, и по сей день я ничего о них не знал. Эти гады из «О-Сознания» лишили меня всего! И вот теперь, в неизвестной лаборатории обнаружилась девушка с именем как у моей девочки, а первый контролёр принёс в своем кармане вот это фото. Костя всегда носил его с собой, на нём мы все вместе возле роддома.

С этими словами, он достал из подсумка сложенный вдвое листок и развернув положил на стол. На выцветшей, затёртой фотографии, были запечатлены два молодых парня в военной форме, обнявшие с двух сторон красивую девушку, держащую на руках завернутого в одеяльце младенца. Присмотревшись внимательнее, я узнал в одном из парней Соболя, а второго я где-то видел раньше, и девушка была мне знакома. Напрягая память, я старался вспомнить… И вдруг комната вокруг меня померкла…

Глава 5

Я не я, и память не моя.

Сколько я был в отключке – непонятно, но сейчас за окном было темно. В комнате, где я очнулся, на двухъярусной металлической кровати, спали ещё два человека. Прихватив свой рюкзак и автомат, стоявшие у меня в изголовье, я тихо вышел из этой комнаты в соседнюю, а оттуда на широкий балкон. С высоты второго этажа хорошо просматривалась вся территория базы. Возле двух костров, горевших во дворе, тихо беседовали чистонебовцы. Пройдя в торец здания, я спустился по широкой, скрипучей лестнице и оказался между двух дверей. На право был кабинет Лебедева, а слева, через проём не закрытой двери, была видна комната, заставленная электроникой. У компьютерного монитора, спиной ко мне, стоял невысокий сутулый мужчина. Постучав костяшками пальцев по лутке, я привлек его внимание.

- Проходи, проходи! Выспался? – по-свойски спросил незнакомец, и не дав ответить продолжил: – Я учёный и по совместительству медик, моя фамилия Каланча, а ты, как мне сказали, Шалтай. Твой друг сейчас в баре. Ты уж извини, я пока занят. С другой стороны есть выход. – указав рукой в глубь комнаты, он вернулся к своей работе.

Пройдя мимо гудящих, жужжащих и мигающих приборов, я вышел во вторую дверь и оказался возле дощатого настила, на котором были установлены столики. В противоположной от меня стороне располагалась стойка бара. Около неё, склонившись над полупустым гранчаком, стоял мой напарник и тихо беседовал с барменом. Бармен заметил меня первым.

- Смотри, Соболь, твой друг проснулся.

На новость о моём пробуждении сталкер никак не отреагировал, опершись о стойку локтями, он смотрел на стакан в своих руках.

- Даже не спросишь у меня о здоровье? – нарушил я гнетущее молчание.

- Я уже привык к твоим обморокам. – бесцветным голосом ответил Соболь. – Хотя в этот раз ты что-то долго. Опять муть какая-то привиделась?

- Нет, Володя, я просто всё вспомнил.

- Ты совсем сдурел, Шалтай? Нельзя вольным сталкерам по имени наз… - остановившись на полуслове, мой названный брат выпил одним глотком оставшуюся водку. – Что ты только что сказал?

- Я всё вспомнил! – пришлось мне повторить погромче. Память вернулась, и теперь передо мной стояла нелёгкая задача – рассказать всё Клопач Владимиру, моему лучшему другу, мужу моей покойной сестры, сталкеру по кличке Соболь.

Бармен, прикинувшись ветошью, делал вид что не обращает на нас внимания, и нарочито старательно протирал стаканы. Вот только ни меня, ни Володьку, напускным безразличием было не обмануть. Много лет назад мы научились понимать друг друга без слов, вот и теперь, не сговариваясь, вместе ушли из бара, чтобы поговорить там, где нас не подслушают.

Удобное место нашлось на западной стороне базы, возле разъеденного ржавчиной, старого трактора. Здесь не было зданий, и скитавшиеся по лагерю чистонебовцы сюда не забредали.

- Как ты узнал моё имя?! – спросил Соболь о том, что его беспокоило больше всего.

Пока мы шли из бара, я принял решение не тянуть кота за хвост, и сразу поведать кем являюсь. Было бы глупо думать, что Вовка сразу мне поверит, но воспоминания о нашей юности должны были его убедить.

- Если тебе будет нужна моя сила, клянусь быть рядом, пока не упаду без сил! Если тебе будет нужна моя кровь, клянусь отдать всю до последней капли! Если тебе будет нужна моя жизнь, клянусь жить ради тебя до самой смерти! Если ты отдашь мне свою жизнь, клянусь принять её с благодарностью и жить за нас двоих! Братья! Братья вопреки смерти и жизни!

Последние слова этой клятвы мы произносили уже вместе. Это Володька, ещё в армии, придумал дать клятву братства, и текст тоже был его. Эх, юность! Для меня, этот по-детски наивный обряд был важен всегда, даже когда мы ссорились и дрались до кровавых соплей.

- Костя, братишка, неужели это и в самом деле ты? – дрожащими от волнения губами прошептал мой, поседевший от лишений, брат.

- Я, брат, я! Только сырость здесь не разводи. – ответил я с грустной улыбкой, чувствуя, как по моей щеке стекает скупая мужская слеза.

- Где же тебя Зона носила?! – и не скрывая нахлынувших чувств Соболь зажал меня в тиски своих крепких объятий. – Я же тебя уже похоронил! А ты гад, живой! Братишка, братишка…

- Тише, Клоп, а то задушишь! Придётся снова хоронить! - попытался я урезонить Володьку, почувствовав, что воздуха реально не хватает.

- Пойдём к костру, а то меня озноб что-то пробирает. – малость успокоился расчувствовавшийся сталкер, он и раньше был на много эмоциональнее меня. – Помнится, когда ты в первый раз назвал меня клопом, я тебе нехило так вмазал!

- Это ещё кто кому вмазал? Или ты забыл, как у тебя глаз заплыл, от моей подачи с левой? – я усмехнулся, вспомнив наше с Володькой знакомство.

- Да, хороший махачь получился! Ротный нас после того, с гауптвахты не выпускал, пока синяки на рожах не посходили!

- А помнишь, как мы Кристине об этой драке рассказали? Она мне тогда такой прочухан устроила! За то что , дескать, будущего зятя, чуть одноглазым не сделал! – ляпнул я, увлёкшись разговором, и сразу осёкся поняв, что сболтнул лишнее.

- Эх…- тяжело вздохнул, тут же похмуревший Соболь. – Лучше бы я тогда сгорел в Зоне!

У костра, к которому мы подошли, сидели два бойца. Один из них возмущался, энергично жестикулируя:

- Не, ну ты прикинь какой гад! Я ему проставиться пообещал, а он никому, ничего не передал!

- Успокойся ты уже, Сухой! У тебя все равно бухла нет! Сам покумекай, замолвил бы Краюха за тебя словечко, а тебе его отблагодарить нечем. Кем бы ты тогда был? А? Вот именно – балаболом! – пытался урезонить его второй. – А балабол, он, как в народе говорят, хуже пид…

- Здорово, мужики! – прервал я поучительную речь, явно подвыпившего философа. – Нам с другом тут перетереть надо, сам на сам. Вы пойдите, в баре посидите пока.

Сухой и его собеседник, непонимающе посмотрели на меня мутными глазами, а когда смысл моих слов наконец дошел до них, то оба заржали, смехом этот звук назвать было сложно.

- Вы чё, блатные что ли? – кое-как успокоившись спросил аналитик самоучка. – Вам надо, вот вы и идите, в бар, или куда подальше! Не мешайте культурным людям отдыхать!

- Во – во! Правильно мыслишь, Адвокат! – подключился к разговору Сухой. – Какого хрена нам на сухую в баре сидеть?!

- Сухой, на сухую, в баре сидит!!! – заорал Адвокат, и опять начал ржать, привлекая к нам ненужное внимание. Сталкеры, сидевшие у второго костра, начали заинтересовано поглядывать в нашу сторону.

- А если не на сухую? – быстро сориентировавшись в ситуации, Володя достал из рюкзака пол- литровую пластиковую бутылку, из тех, что мы на блокпосту водкой наполнили, и бросил её пьяному чистонебовцу. Тот умело поймал её одной рукой, и скривившись заявил:

- Ты что, минералкой нас угощаешь? Типа печень подлечить?

- А ты хлебни нашей минералочки! Это тебе не какое-то «Баржоми»! – ухмыльнулся Соболь.

Глупо моргнув, Адвокат скрутил крышку и понюхал содержимое бутылки. Сделав глоток, он довольно крякнул и обратился к собутыльнику:

- Братан, а мужички то правильные, вроде. Пойдём в баре позависаем!

- А закусон?! – возмутился Сухой.

- Без закусона не пойдём! – тут же изменил своё намерение Адвокат, и театрально протянул бутылку в нашу сторону.

- Согласен! Без гарнира ни как нельзя! – делано улыбнулся мой друг и отдал пьянчугам пол палки колбасы, что осталась у нас после ужина в церкви.

Когда сладкая парочка, довольно перешептываясь, уковыляла в сторону бара, мы уселись у костра на перевёрнутые ящики.

- Что здесь происходит? – спросил я, не ожидая ответа, а просто изливая своё недоумение царящим на этой базе разгильдяйством. Но, как оказалось Володя был в курсе местных проблем.

- Тут вот какое дело, Шалтай, незадолго до того, как Меченый отключил выжигатель, открыв дорогу на Припять, почти вся группировка «Чистое Небо» погибла, попав под мощный выброс. Несколько лет потребовалось, чтоб собрать достаточное количество людей для её возрождения. В условиях тотального дефицита опытных бойцов, набирали всех, кто изъявлял желание. Болото место тихое, вот и живут здесь эти недосталкеры, в других локациях давно бы уже Зона их забрала.

- Красиво говоришь, культурно: «В условиях тотального дефицита». Когда только нахвататься успел?

- Это пока ты в отрубе был, мне Лебедев о своих бедах лекцию читал, вот и запомнилось кое-что. Я вот что сказать-то хочу, тут в Зоне человека могут и в жестянку засунуть, я понимаю, что у тебя другое тело, но мне привыкнуть надо. Ты извини если что… – сказал мой друг, виновато опуская глаза. – Расскажи мне про Алису. Как её не стало?

- Погоди дочку отпевать, меня вот ты похоронил, а я живой. Согласен, тело другое, но уверяю тебя, чувствую я себя, самим собой.

- Ты думаешь есть надежда найти её живой? – в этом вопросе смешались надежда и отчаяние.

- Знаешь, брат, похоже это ты изменился, а не я. Насколько я тебя помню, даже при малейшем шансе на успех, ты бросался в драку не задумываясь.

Мои слова взбодрили Володьку, он распрямил спину и повёл плечами, после чего сказал уже увереннее:

- Прав ты, стопудово прав! Сдался я, сломался, смирился что нет вас, всех нет… Проще так, чем пустые надежды. После нашей встречи, мне всё думалось: «Какого хрена? Чего я с этим контуженным нянькаюсь? Я же одиночка!». На самом деле я просто боюсь, боюсь что снова потеряю кого-то близкого! Ты мой брат, хоть внешне совсем непохож, поэтому мы так легко сошлись. И… Что-то я всё ни о том… Блин, зря я выпил столько, давно себе не позволял, теперь мысли путаются. Куда и зачем ты увёз Алису? Что случилось с тобой? Как ты попал в этот злосчастный БТР?

- Подожди, Володь, не части с вопросами. – нужно было объяснить всё подробно, понятно, но при этом не особо растягивая. – Давай-ка я начну по-своему, а ты спрашивай в процессе, если чего уловить не сможешь.

Ты наверняка помнишь, что, неся службу в карантинной зоне, мы каждый месяц сдавали анализы и проходили общий медосмотр. Так вот, во время очередного осмотра, примерно за год до прорыва ноосферы, когда точно я уже не помню, терапевт попросил меня пройти в соседний кабинет, там я впервые увидел профессора Чубко Вадима Михайловича. По его требованию, в связи с подозрением на изменения в работе организма, мне пришлось пройти дополнительные проверки, а также, подписать документы о неразглашении. Оборудование, на котором меня обследовали, как мне тогда сказали, являлось новейшей секретной разработкой, поэтому тебе я ничего не сказал. В последствии, такие проверки начали проводиться ежемесячно. Вадим Михайлович, осматривая меня, всегда рассказывал мне о скрытых способностях человеческого мозга, и уникальнейших, сверхсовременных способах лечения. Я считал это проявлением профессиональной одержимости ученого, пока однажды, он не предложил мне стать участником одного, как он выразился, эпохального проекта. Все эти беседы о сверхчеловеческих способностях меня заинтриговали, моё воображение рисовало супергероев, спасающих мир, вакцины от всех болезней, покорение космоса и так далее в том же духе. Поэтому, отказываться от предложения я не стал, а пообещал всё обдумать и принять решение в ближайшее время. У меня собралась неделя увольнительных, и прежде чем дать согласие, мне захотелось побыть дома.

Второй взрыв на ЧАЭС держали в секрете от общественности, но всех военнослужащих, в срочном порядке, отозвали из увольнений и отпусков. Меня назначили командиром отделения, в нашу задачу входило: патрулирование участка периметра зараженной территории, с целью предотвращения свободного перемещения в обоих направлениях, а также установка линии защитных ограждений из колючей проволоки. Я требовал перевести меня в состав бригады спасателей, но безрезультатно. Часть, оставшихся в живых военных, обнаруженных спасателями, расположили в закрытом крыле Киевского военного госпиталя, среди них был и ты. Проведать тебя мне так и не удалось. Когда поступили первые сообщения о нападении мутировавшей фауны из глубины охранного периметра, началось немедленное оборудование укреплённых огневых позиций. Строительство ДЗОТОВ из мешков с песком и подручного материала, деревья валили в ближайшей роще, шло полным ходом, нам привезли два крупнокалиберных пулемёта, короче работой завалили по самые уши. В увольнение я смог вырваться только на похороны сестры. К тебе меня не пустили, сославшись на строгий карантин.

Когда, после похорон, я уже собирался возвращаться на службу, Алисе стало плохо. – я не стал рассказывать брату, как бедную малышку трясли судороги, и как её рвало желчью. – Врачи детской областной клиники, куда я немедленно её отвёз, в бессилии разводили руками. Я был готов на что угодно, только бы спасти эту кроху. И тут, прямо в коридоре больницы, ко мне подошёл какой-то медик и, со словами: «Вам звонят», протянул мне мобильник. Приложив телефон к уху, я услышал голос профессора Чубко. Он сказал мне, что может вылечить мою племянницу, но для этого, я должен сейчасже, вместе с ребёнком, сесть в машину, ждущую меня у входа, и беспрекословно выполнять все указания. Я не медлил и пары секунд, на глазах у ошарашенных медиков и мамы, приехавшей со мной, завернул Алису в одеяло и сказав, что в Зоне есть лекарство, побежал к выходу. У бордюра, напротив парадного входа ожидала скорая. Крупный мужчина в белом халате и марлевой маске, стоявший у открытой дверцы, поманил меня рукой. Как только я сел внутрь, дверь захлопнулась, взвыла сирена и машина, с визгом шин, сорвалась с места. В руках незнакомца появился шприц.

- Твою руку! – коротко и строго сказал он мне. Я, придерживая Алису на коленях, закатил рукав. Укола я почти не ощутил, но по телу сразу пошла волна слабости. Прежде чем потерять сознание, я увидел, как этот человек достал из контейнера странную штуку, и развернув одеяло, приложил к животику девочки, потом я узнал, что это была связка артефактов «Душа» и «Пузырь».

Придя в сознание, я обнаружил что нахожусь в запертой комнате, похожей на одиночную камеру, только без окон. Я даже не успел как следует осмотреться, когда открылась стальная дверь, за ней стоял Вадим Михайлович. Он уверил меня что с Алисой всё будет хорошо и пообещал, что скоро я с ней увижусь. Но пришел профессор не для того чтобы поведать мне об улучшении состояния ребёнка. Условием сохранения жизни моей племянницы было моё участие в эксперименте в качестве подопытного. Как ты понимаешь, я без лишних разговоров согласился, хотя выбора у меня в любом случае не было. Из комнаты меня не выпускали, безвкусный пищевой концентрат подавали через окошко в нижней части двери, нужду я справлял в специальную посуду, которую регулярно меняли. Большую часть времени приходилось сидеть в полнейшей темноте, свет включался редко и ненадолго, воздух поступал через отверстие в потолке, оттуда же были слышны страшные звуки, то рёв, то выстрелы, то скрежет. Видимо это было сделано умышленно, чтобы сломить мою волю.

Алису я увидел только один раз, в самом начале этой пытки, её привели ко мне в камеру. Обняв меня, она расплакалась, спрашивала зачем дядя отрезал ей косички, говорила, что еда не вкусная, просилась к бабушке. Что я мог сказать пятилетней испуганной девочке? Разумеется, попытался её успокоить, сказал, что нужно побыть здесь и слушаться врачей, что скоро мы поедем домой. – заметив, как по Володькиной щеке потекла слеза, я пожалел о том, что вдался в подробности. – Профессор своё слово сдержал, Алиса была жива и здорова, вот только я понял, что ни её, ни меня из этой лаборатории не отпустят.

Сидя в темноте, потеряв счёт времени, я зажимал уши ладонями чтобы не слышать кошмарные звуки, то громко, то тихо звучащие с потолка. Когда мой мозг перестал адекватно воспринимать реальность, и темнота наполнилась бесплотными призраками, эксперимент перешел в следующую стадию. Думаю, меня усыпили газом, когда темнота рассеялась, я осознал, что лежу на операционном столе обездвиженный с помощью ремней.

Мне обрили голову и вскрыли черепную коробку без наркоза или обезболивающего. В мой мозг был вживлён имплант подчинения, благодаря этому вживлению, можно было видеть моими глазами и слышать моими ушами, но главное – это усиливало мои пси-способности, и в последствии сделало меня способным брать под контроль людей и монстров.

После операции я был переведён в другое помещение. Теперь меня не запирали, любое сопротивление с моей стороны мгновенно подавлялось. У Вадима Михайловича, ставшего моим мучителем и надзирателем, всегда был при себе прибор, позволявший ему отдавать команды прямо в мой мозг.

Начался период тренировок. Сперва я пытался навязать свою волю лабораторной крысе, и с лёгкостью справился с этой задачей со второй попытки. Зверёк послушно выполнял мои команды, достаточно было только пожелать. Проблема возникла, когда потребовалось заставить грызуна съесть собственный хвост. Ученый-садист пришел к выводу, что мне необходимо стать злее. Загоняя меня голышом в тесную круглую клетку, он пропускал по прутьям этой конструкции разряды электричества, при этом орал на меня унижая и оскорбляя. Когда это не помогло, были добавлены внутривенные капельницы мутного зелья, от которого я ощущал страшный раздражающий зуд. Эта химия, в сочетании с ударами тока, сделала мою кожу серой и морщинистой. Когда, доведённый до бешенства этими пытками, я заставил крысу вскрыть самой себе брюхо, профессор остался доволен, и тренировки продолжились.

Тушкан, слепой пёс, кабан, снорк, кровосос, я подчинял всё более сильных, и интеллектуально развитых монстров – моя ментальная мощь росла, быстро росла. Заметь, от меня требовалось, чтобы каждый эксперимент заканчивался самоуничтожением взятого мной под контроль существа. Потом количество мутантов, которыми я должен был управлять, удвоилось, потом утроилось и так далее. В итоге, посреди большого зала, я, по команде Вадима Михайловича, устроил сражение между двумя группами монстров, по десять особей в каждой. Управляемые моей волей, они рвали друг друга, а на губах профессора, наблюдавшего за этим через смотровое окно, играла безумная улыбка.

Когда задача была усложнена, и я попытался проделать подобный трюк в темноте, то чуть не погиб. В последствии, мне были имплантированы глаза, специально для меня выращенные в лаборатории, теперь я мог свободно видеть в темноте.

Как эти монстры попадали в экспериментальный цех, такая надпись была на воротах большого зала, я не знал, а когда я спросил об этом у Чубко, он не ответил, а уже через пару часов после этого, мне удалили голосовые перепонки. Большую часть работы со мной, профессор проводил сам, но иногда ему помогал Пётр Данилович. Это был тот самый человек, что встречал меня с Алисой у детской поликлиники, фамилию его я не знал, Вадим Михайлович обращался к нему по имени отчеству, или называл коллегой. Именно на нём, по очередному приказу Чубко, я должен был отрабатывать способность ментального общения, предварительно получив установку, не брать его под контроль.

Следующим шагом в моём обучении стало подчинение контролёра. Профессор снизошел до объяснения, и рассказал, что все человекоподобные мутанты были созданы в лабораториях, но прорыв энергии ноосферы, привел к бесконтрольному дублированию, как этих тварей, так и тех что мутировали сами, из диких и домашних животных. У первых искусственно созданных, были вшиты чипы подчинения, прототипы того, что был в моей голове, а вот у тех, что появились под воздействием ноосферы, таких чипов не было, и управлять ими было возможно только находясь непосредственно в ноосфере. Неуправляемые мутанты, по убеждению Вадима Михайловича, представляют собой потенциальную угрозу, и меня он создал для блага всего человечества, как инструмент контроля над ними. Я должен был стать первым, самым сильным контролёром, и для этого нужно превзойти всех порождений Зоны.

Мутант, выступивший моим противником, попытался мне угрожать и предложил просто уйти, я в ответ, поставил его перед фактом, что один из нас сейчас должен умереть. Тут же, выставив вперёд лапу, он нанёс мне ментальный удар, от которого в моей голове появился гул, а в глазах потемнело. Быстро стряхнув с себя оцепенение, я не позволил ему повторить нападение, мысленно потянулся к его разуму и приказал подчиниться. Ощутив мою силу, контролёр испугался, я чувствовал его страх и панику, он уже не атаковал, а пытался закрыть своё сознание, но для меня его сопротивление было подобно сопротивлению ребёнка. Пройдя сквозь его защиту, я вдруг увидел его воспоминания, с низшими мутантами подобного не было. Брезгливо смяв память этого монстра, убийство и пожирание людей в ней доминировали, я вырвал ему сердце, его же собственными лапами. Стоит ли говорить, что профессор был в восторге от этой сцены? «Теперь последнее испытание, и ты будешь готов нести мою волю и кару среди этого хаоса!» прокричал он, напомнив мне классический образ безумного учёного.

К тому времени, я почти забыл кем являюсь, гнев и раздражение бурлили во мне порождая ощущение силы, а рассудок стал орудием ненависти, но когда на бой против меня выступил молодой перепуганный парень, остатки жалости и сострадания взяли верх. Секунда растерянности и бездействия стоили мне ранения в плечо. Дверь за моей спиной открылась, и я выскочил в коридор. Пуля, выпущенная из пистолета дрожащей рукой неумелого стрелка, оказалась резиновой и оставила сильный ушиб, но не более. Чубко подстраховался, подсунув парню травматическое оружие, он не мог себе позволить потерять столько времени и сил из-за случайного выстрела.

Фокусом с травматом профессор не ограничился, он стоял посреди коридора держа за руку Алису. Она меня не узнала. Её, и без того бледное, после перенесённой болезни, личико, от страха стало белым как мел, она прижалась к ногам этого садиста в поиске защиты. С абсолютным спокойствием, ученый оттолкнул от себя перепуганную девочку и достав из кармана халата шокер, ударил её током. Дёрнувшись как тряпичная кукла, ребёнок упал без чувств. Пристально глядя на меня сквозь стёкла своих очков, этот подонок поднёс шокер к лицу лежащей на бетонном полу Алисы, маленькая молния с треском проскочила возле её впалой щеки. Первобытная ярость, поднявшись из груди, поглотила мой разум. В этот момент, больше всего на свете, я хотел разорвать на куски этого демона в белом халате, но имплант в моей голове не позволял даже дёрнуться в его сторону. Забыв о вырезанных голосовых связках, я попытался заорать от бессилия, но получился жуткий вой.

Понимая, чего от меня требует Чубко, я ворвался в экспериментальный цех, где по-прежнему находился стрелявший в меня парень. Накопившийся гнев выплеснулся из меня волной пси-энергии, которая мгновенно сожгла его рассудок. Осколки чужой памяти прокрутились в моём сознании подобно кинематографической плёнке. Он был бандитом, успел убить двоих сталкеров и, вероятно, заслуживал смерти, но мне было глубоко плевать, пользуясь силой его же рук я свернул ему шею. Константин Иваненко умер, вместо него был Патриарх.

Тогда я в последний раз видел твою дочку, это было около десяти лет назад. Согласно тому, что нам поведал Лебедев, Герасим встречал Алису в подземной лаборатории в начале 2011. Если она прожила в подземельях пять лет, то, возможно, и сейчас жива. Думаю, ты понял где находится вентиляция ведущая в этот комплекс.

- Погоди, Шалтай, речь шла о девушке или женщине, а не о десятилетней девочке. – уточнил Володька, сразу смекнув к чему я веду.

- Ты же сам слышал, сведения были взяты из слов бредившего, едва живого человека. Имя, это единственная точная информация, а здесь, в Зоне, Алисы на каждом шагу не встречаются.

- Молодец, братишка! Отдыхаем до утра, а на рассвете затариваемся патронами и топаем на Кордон, нужно попасть в эту лабораторию! – оживился Володька. Сейчас он был таким, каким я его помнил: смелым, решительным, энергичным и, увы, безрассудным.

- Не спеши, Клоп! Ты кое о чём забываешь, например, о долговцах, пришедших по твою душу.

- На месте разберёмся! Будем решать проблемы по мере их поступления!

- Точно также ты говорил, когда предложил сократить дорогу через озеро по льду. И чем это закончилось? Если не помнишь, то я напомню, мы чуть не утонули!

- Да…- опять помрачнел Соболь. – Мы заболели и Кристинка нас лечила…

- Похоже, наше уединение закончено. – негромко сказал я, заметив идущего в нашу сторону Каланчу.

- Вынужден прервать вашу беседу. – вежливо начал он, подойдя к нашему костру. – Николай Александрович приглашает вас обоих на срочное совещание.

- Ну если срочное, то ладно. – Володя тяжело поднялся с ящика. – Пошли Шалтай, послушаем, что опять приключилось.

Помимо Лебедева, в его кабинете находилось ещё три бойца, в одном из них я узнал часового, встречавшего нас днём у входа на базу.

- Шалтай, Соболь, знакомьтесь, это мои лучшие, и самые надёжные бойцы: Фикс, Ляда и Штык. Прежде всего, прошу вас не спешить с выводами и не давать волю чувствам. Эти трое находятся здесь, чтобы не позволить вам наделать глупостей. Они ещё не в курсе дела. О том, что я Вам сейчас скажу, известно только мне и Каланче. Ни вашей жизни, ни вашей свободе ничего не угрожает. Поставьте ваши автоматы на предохранители и положите их на стол. – обратился к нам глава «Чистого Неба», чётко выговаривая каждое слово.

- Что же ты, Александрович, нас просто не пристрелишь? – включил свою шарманку мой брат. Недоверие прочно и глубоко вросло в его натуру.

- Задав этот вопрос, ты сам на него ответил. – терпеливо объяснял Лебедев, он, разумеется, знал, что оружие для сталкера как воздух, и просить его отложить в сторону автомат, было подобно оскорблению. – Не знаю, как убедить вас, но в мои намерения не входит причинять вам вред. Посудите сами, что мешало мне захватить Шалтая, пока он спал, и тебя, Соболь, пока ты в одиночестве пил водку в баре? Положите оружие на стол.

- А если не положим? – не унимался сталкер.

- Тогда разговора не будет. Можете идти, и в дальнейшем, решать свои проблемы самостоятельно, но предупреждаю, в таком случае мы потеряем возможность оказать друг другу взаимовыгодную помощь. – уже с раздражением, ответил Николай Александрович, что и не удивительно – Володькина твердолобость могла кого угодно вывести из себя.

Прислушавшись к своей интуиции, угрозы я не ощутил, поэтому первым подошел к столу и положил на него автомат. Такое действие с моей стороны повлияло на Соболя лучше любых слов - его оружие последовало за моим.

- Искренне рад, что вы приняли такое решение. – с облегчением выдохнул Лебедев, и продолжил, обратившись к своим бойцам:

- Идите на склад и получите обмундирование без знаков клановой принадлежности, ещё один комплект возьмите для Секача, запас продуктов на сутки, боезапас двойной, или лучше тройной. В течении часа выступаете, будьте готовы.

Когда трое чистонебовцев ушли, Каланча, стоявший до этого у двери, подошел ко мне и извлёк из-под моей брони пластиковый цилиндрик, размером чуть меньше пальца.

- Мы вас прослушивали. – прямо сказал Лебедев. Теперь я понял, что требование положить оружие имело смысл. Володино лицо побагровело, а потом побледнело, будь у него в руках автомат...

- Зачем? – только и смог выдавить он из себя, сверля главу «Чистого Неба» ненавидящим взглядом.

- Не знаю, сможешь ли ты понять. Скоро десять лет как я создал эту группировку, не с целью обогащения или приумножения власти, а для изучения Зоны. Мы уверены, что это не проклятье, а благословение человечества. Да, она убивает, но пионеры электричества тоже часто погибали, погибали пока не научились с ним сосуществовать. Мы пионеры Зоны, мы учимся, ошибаемся, погибаем, иногда по собственному незнанию, а иногда по умыслу злых людей. На сколько мне известно, ты живёшь в зоне около восьми лет, и до сих пор жив, а скольким людям спасли жизнь найденные тобой артефакты? Мы пришли сюда не для войны, но те, кто отправил по твоим следам выброс, убили невиновных, нарушили равновесие этой уникальной экосистемы, и мы будем с ними сражаться.

Каюсь, я тебе соврал. Мне известна твоя репутация, а Шалтай появился как чёрт из табакерки, мы должны были его проверить, понимаешь? Ответь прямо, сразу ты начал ему доверять? Сколько раз наставлял на него автомат? Молчишь? А ведь ты несёшь ответственность только за себя. Теперь подумай, каково мне? Я несу ответственность за жизни всех моих людей. Я не стремлюсь знать чужие секреты, просто хочу понимать с кем имею дело. При других обстоятельствах мы бы наблюдали и делали выводы, но сейчас времени нет.

Я хочу уничтожить «О-Сознание», когда их не станет Зона стабилизируется, выбросы будут прогнозироваться, поголовье мутантов будет регулироваться охотой, цены на артефакты будут достойны риска, с которым связана их добыча. Прошу, помогите мне!

- Ты веришь в утопию. – успокоившись сказал Володя. – О том, что касается Кости, никто не должен знать, или я сам вас убью!

- Я не выдам ваших тайн. Надеюсь, у нас ещё будет время подружиться. А теперь к делу. В Зоне не принято называть сталкеров по имени, хотя я уверен, что это суеверия, поэтому, ради сохранения ваших тайн буду обращаться к вам как к Шалтаю и Соболю. Советую и вам придерживаться этого правила. Первое и самое неотложное, это вернуться на Кордон и принести голову Патриарха, или, в крайнем случае, уничтожить. В этом черепе находится уникальнейший имплант. Ради владения этой технологией военные корпорации, да и не только военные, готовы на всё. Страшно представить, что случиться, если он попадёт в руки алчных людей. Тотальный контроль над всем человечеством, армии зомби во главе с командирами-контролёрами, гражданские и мировые войны, миллиарды смертей. Мне очень хотелось дослушать, как Шалтай прожил десять лет в роли монстра, и как смог переместить своё сознание в это тело, но время не позволяет медлить. Видео со спутника могли смотреть не только мы. Шалтай, тебе известно где находиться вход в «Портал» со стороны Болота?

Я вопрошающе посмотрел на брата.

- Пока ты дрых, я ему рассказал, как мы случайно обнаружили эту аномалию и провалились в неё. Мы же обещали ответить на его вопросы. – как будто оправдываясь пробурчал Володька.

Сейчас, когда память вернулась, я действительно знал где можно перейти на Кордон, а так как скрывать это смысла не было, коротко ответил:

- Я вспомнил где проход.

- Отлично, значит в обход идти не придётся, сэкономим время! - обрадовался Лебедев. - Сейчас отправляйтесь к механику, заберите ваши КПК, вирусов теперь можно не боятся, потом пополните запас патронов, аптечек, продуктов и подходите к выходу с базы. Проведёте моих ребят до «Портала», обратно, я думаю, вы теперь и сами дойдёте.

Я и не обращал внимания, что на моей руке нет столь важного для каждого сталкера прибора. Очевидно, его сняли во время моей отключки, а отсутствие привычки не позволило мне этого заметить – контролёры не носят КПК.

- Какой смысл мне его забирать? – как обычно, выразил своё недовольство мой вновь обретённый брат. – Включать всё равно нельзя, а то «Долг» меня живо за яйца ухватит.

- Хорошо что напомнил. – спохватился Лебедев. – Пока ты культурно отдыхал, я Воронину письмо отправил, в котором за тебя походатайствовал. Думаю, результатом ты не особо доволен будешь.

- Меня крупнейшая группировка Зоны хочет в «Холодце» искупать! Куда же недовольнее то?!

- Никто и нигде тебя купать не собирается. – подключился к беседе, молчавший всё это время Каланча, – Теперь «Долг» должен тебя оберегать. – и усмехнулся собственному каламбуру.

- Это как так? – недоумевал Володя.

- Пусть тебе Николай Александрович объясняет, а я пойду, работы у меня много. – съехал с вопроса учёный и быстро выскочил из комнаты.

- Информация о сделанном тобой фото, каким-то образом просочилась в сеть, и чтоб избежать конфликта и ненужного кровопролития, а заодно и тебя от купания в «Холодце» избавить, придумали мы с Ворониным одну хитрость. В общем, четыре дня назад, тебя, как опытного сталкера, по твоей настоятельной просьбе, приняли в ряды «Долга». – на одном дыхании проговорил Лебедев. – Теперь уже никто не придерётся - Патриарха убил долговец!

Челюсть у братишки отпала, он так и замер с открытым ртом, а потом сел на лавку и схватился за голову посмеиваясь. Я думал сейчас будет ураган, и такой реакции никак не ожидал.

-Что в этом смешного? – недоумевал глава «Чистого Неба», похоже, и он настроился на скандал. - Эй, Соболь, ты в порядке?

- Представил себе лицо Сидоровича, когда он об этом узнает. – обречённо сказал Володька, перестав смеяться.

- Ну раз с этим разобрались, и вопросов нет, то я вас не задерживаю.

- Есть вопрос! – остановил я Лебедева, направившегося к выходу.

- Хорошо! Только давайте покороче! Мне ещё своим бойцам поставленную задачу нужно разъяснить.

- Мы пойдём на Кордон вместе с твоими людьми.

- Это ваше общее решение?

- Конечно общее! У нас теперь всё общее! – подтвердил мои слова Володька. Взяв наше оружие со стола, он отдал мне мой автомат. – Сталкер, защити мир от заразы Зоны! – процитировал он одну из агитационных речевок «Долга».

- Думал, что вам отдохнуть не помешает, но ваша помощь в проведении этой операции лишней не будет. Шалтай, ты мне не подчиняешься, приказывать не могу, поэтому прошу возглавить отряд. Как думаешь, справишься?

- Давай, Костян, не робей! Ты солдатами и монстрами командовал, а сталкер, он конечно не солдат, но почти как монстр! – подбодрил меня Соболь, хлопнув по плечу.

- Хорошо! – согласился я.

Глава 6

Туда и обратно.

Когда, миновав лабиринт топей, мы вышли на Рыбацкий хутор, до рассвета оставалось чуть меньше часа. Бойцы Лебедева, одетые в распространённые сталкерские костюмы «Заря», вели себя тихо, не переговаривались, вопросов не задавали, мои указания выполняли чётко и безоговорочно. Ляду, вооружённого «Чейзером», я поставил во главе отряда, многозарядный дробовик, как показала практика, в зарослях камыша был лучшей защитой, как от кабанов и плотей, часто здесь встречавшихся, так и от болотной твари. На наше счастье, эта разновидность кровососа обитала, по большей части, в центральных и северо-западных районах Болота. Следом за ведущим, страхуя его, шел Володька, за ним, в центре колонны находился я, так у меня была возможность оперативно реагировать на нападение с обоих флангов, потом Штык, несущий броню для Секача, и замыкающим – Фикс, выше любого из нас на пол головы, он видел всю группу и окружающее пространство.

Чистонебовцы, охранявшие хутор, провожали нас любопытными взглядами, но от комментариев и вопросов воздержались, видимо, репутация лучших бойцов группировки оказывала соответствующее действие.

Пройдя по дощатому мостику мой отряд двигался в направлении смотровой вышки, тёмный силуэт которой ясно проявился на фоне бледнеющего над восточным горизонтом неба. Свинячий визг, впереди по курсу, предупредил о мутировавшей свинье, через несколько секунд бесформенная туша на тонких, как у краба, ногах появилась в поле нашего зрения. Ляда взял мутанта на прицел, но стрелять не спешил. Плоть – монстр пугливый, осторожный, и в отличие от кабана, не нападает на всё что движется, вот и сейчас, увидев перед собой вооруженных людей, она с визгом убежала в темноту.

Миновав вышку, мы углубились в путаницу узких проходов среди радиоактивных грязных луж и вездесущего камыша. До церкви добрались без приключений. Пару раз, совсем рядом, пробегали кабаны, треск, хрюканье и тяжелое дыхание мощных лёгких заставляли нас замереть в ожидании атаки, но, слава чёрному сталкеру, всё обошлось.

Секач нас уже ждал, Лебедев отправил ему сообщение с инструкциями, быстро переодевшись он занял моё место в строю, а я стал ведущим.

Утро уже разогнало темноту ночи, верхушки куполов, на оставшемся севернее от нас храме, озарились первыми лучами восходящего солнца. «Портал», к которому мы подошли, в отличии от того что на Кордоне, расположился не там, где некогда был подземный переход. Ни малейшего внешнего признака того, что здесь находится пространственная аномалия не было. Я точно знал где она, два дня назад я проник на Кордон, следуя указаниям и координатам переданными на мозговой имплант Патриарха, теперь я был в другом теле, но память осталась.

Крутой склон холма, служившего южной границей Болота, кое-где поросший кустарником, в одном месте был изуродован корнями мёртвого дерева, черным остовом стоявшего на вершине.

- Всё, мужики, пришли! – скомандовал я, остановившись у серпантина корней, торчащих из глинистой стены. - Кто из вас раньше проходил через «Портал»? – все промолчали. – Сейчас, с интервалом в пятнадцать секунд, подходите на это место друг за другом и повторяете мои действия. Выйдя из «Портала», сразу отходите на пару шагов в сторону. Будьте готовы вступить в бой. Соболь сразу за мной. - После этого повернулся лицом к склону и сделал шаг вперёд. Яркий свет резанул по глазам, я оказался на Кордоне.

Прямо передо мной стоял УАЗ-469, вернее то что от него осталось. Я находился в небольшом дренажном тоннеле под мостом, что рядом с деревней новичков. Помня о том, что сейчас на этом месте должен появиться Володя, я повернулся, собираясь отойти в сторону и замер – прямо мне в лицо направили обрезы два мужика одетые в чёрные кожаные куртки.

- Тихо, фраерок, не рыпайся! – приказал мне один из них. – Грабли с волыны убери!

Выбора у меня не было, это только в кино можно увернуться от прямого выстрела, я медленно опускал автомат на землю, сделав небольшой шаг к напавшим на меня. Мой расчёт был прост, следом за мной должен телепортироваться Соболь, это наверняка отвлечёт этих гадов, а я, упав на колени, уйду с линии огня и успею нажать курок. Секунды бежали одна за другой, но за моей спиной так никто и не появился.

- Ты чё раком стал? Ждёшь пока тебя нахлобучат? – прокартавил бандит. – Марля, забери у этого урода стволы! Быстрее! Шевели булками!

Второй, из державших меня на прицеле, подбежал и дрожащими руками выхватил у меня АКМ, а также забрал обрез, рукоять которого торчала из моего рюкзака.

- Клешни на голову клади и топай! Будь паинькой, может тогда и не сдохнешь! – уступив мне дорогу, бандюга взмахом ствола указал направление движения.

- Бодя, может грохнем его, а шмотки себе раздербаним? – заискивающе пролепетал Марля.

- Хлебало завали, чмо! Пахан нас на Кордон послал втихаря позырить чё тут да как после выброса, а этот лох может быть в курсах. Щас притараним его на АТП и пусть Сека с ним побазарит. К тому же «Долг» в деревеньке шкуру трёт, услышат выстрелы и амба нам! Всосал?!

- Усёк я… - обижено пробормотал Марля.

Бандиты повели меня на северо-восток. В полукилометре от трассы, за редкими деревьями, расположились три здания, с двух сторон обнесённые деревянным забором. Въезд шел через крытую весовую, во дворе были разбросаны останки сельхоз техники, справа, вдоль двора тянулось длинное высокое строение, перпендикулярно к нему, образуя букву «П», находились ещё два. Ближнее из них было двухэтажным, в него, сквозь большую дыру в стене первого этажа, мы и вошли. Тут было пусто, вверх вела пологая деревянная лестница. Забрав у Марли моё оружие и приказав ему оставаться внизу, Бодя повёл меня на второй этаж. Здесь, в одной из двух комнат, сохранилась кое какая мебель. Сидя на старой железной кровати, два бандита играли в карты, на тумбочке стояла початая бутылка водки.

- Сядь и не рыпайся! – указал мой конвоир на перевёрнутый ящик в углу.

Часть противоположной от входа стены была выломана, там я заметил небольшую террасу. Взяв старый стул без спинки, Бодя уселся у пролома, видимо отсекая мне путь для побега. Несколько минут картёжники не обращали на нас внимания и ему это надоело.

- Сека, харэ мылить! Базар есть!

- Не зуди, братан! Мастюху собьёшь. – ответил один из игравших.

- Алё, Прыщ, я тебя на стрёме поставил! Ты чё сюда свой хребет притащил?! – наехал Бодя на второго бандюка.

- Не кипишуй! Это я его кликнул. – заступился Сека за Прыща.

Глядя на эту ситуацию, я понял, что Сека и Бодя это бандиты с репутацией, а Прыщ и Марля типа отмычек, принеси – подай. Этих четверых прислали из Тёмной Долины, именно там находится оплот бандитизма, прощупать почву на Кардоне.

- Ты дрых всё утро, а теперь водяру жрёшь и в карты режешся! – поднявшись со стула, Бодя раздраженно взмахнул обрезом. - Пахан разборки чинить не станет, вздрючит нас обо…

Звук выстрела оборвал бандита на полуслове, оружие выпало из его ослабшей руки, а через секунду и сам он рухнул на пол. В это же время короткая очередь прозвучала на первом этаже. Прежде чем сидевшие на кровати хмельные игроки сообразили, что происходит, я подхватил с пола обрез и взял их на прицел.

- Слава чёрному сталкеру, ты цел! – с облегчением выдохнул вошедший в комнату Володька. - Тебя и на пять минут самого оставить нельзя!

- Агов, бродяги, шо за беспредел?! – примирительно подняв руки, и с елейной улыбкой на лице, заговорил Сека. – Ну покрутили мы ласты этому товарищу, хто ж его знает, чё за фрукт такой. Перетёрли бы с ним, водочкой угостили, да и отпустили бы, нехай катится колбаской! Надо было полюдячи подкатить, мы же все человеки, не муты, а вы уважаемого братка шмальнули. Нехорошо!

- Где остальные? – спросил я, не обращая внимания на бандитские басенки.

- Ляда и Секач за тылами присматривают, Фикса на обратном пути подберём, он Штыка до церкви доведёт и вернётся. Кабаны на нас напали, из камыша выскочили. Мы их быстро перебили, только Штык отскочить не успел, его уже мертвая тварь по инерции клыками в ногу саданула.

Когда мой брат, по неосторожности, обмолвился про церковь и камыши, Сека хитро прищурился, буквально на пару секунд, но тут же, вернувшись к роли пьяного добряка, глупо заулыбался. Прыщ, похоже, вообще не понимал о чём речь, забившись в угол кровати, он кусал губы и перепугано смотрел по сторонам.

- Мужики, отпустите нас. У меня пару нычек с артами есть, я вам координаты скину. – залебезил Сека, даже феня вдруг исчезла из его речи. – Ну посмотрите на нас, мы и не бандиты даже, а так, мелкие хулиганы.

- Это ты что ли мелкий хулиган?! – холодно спросил Володя и снял лицевой щиток. Увидев с кем говорит, бандит побледнел и упав на колени запричитал:

- Соболь, не убивай! Христом Богом молю, пощади! Я не хотел! Это пахан приказал тебя убрать!

- Убрать, или в одних подштанниках через аномальное поле гнать? Ставки делать, кто быстрее в аномалию влетит я или Хирасимыч, тоже пахан приказал? - говоря эти слова, брат перевёл свой АКМ в режим стрельбы одиночными. – Встретишь беднягу Хирасимыча, передай ему от меня привет и скажи, что это я тебя прислал.

И вдруг, мгновение назад моливший о милости бандит, резко поднявшись с колен, бросился на Володьку. В руке у Секи блеснул нож, похоже он знал, что пощады не будет и устроил этот спектакль только для того, чтоб незаметно вытащить оружие. Два выстрела прогремели в унисон, я нажал курок одновременно с братом, нож безжалостного убийцы, труп которого упал к нашим ногам, лишь чиркнул по Володькиному ботинку, оставив неглубокую царапину.

- Жил убивая, и умер, пытаясь убить… - печально сказал Соболь. – Он стал монстром Зоны, только мутировал не телом, а душой.

Лестница заскрипела - услышав стрельбу, Ляда прибежал проверить что случилось. Убедившись в нашей безопасности, он опустил дробовик и обратился ко мне:

- Командир, спешить надо, время уходит! Фикс нас, наверное, ждёт уже, он же не в курсе куда мы ушли.

- Погодите пару тройку минут, сейчас со вторым разберёмся и выйдем. – ответил за меня брат, но Ляда его не послушался, ожидая моего ответа, продолжал стоять в дверях.

- Бери Секача и идите под мост. Ждите нас там, мы скоро будем! – отдал я приказ.

На лице у Ляды промелькнула легкая улыбка, кивнув он ушел. Его легко было понять, Фикс был ему товарищем уже давно, а нас он увидел только сегодня ночью.

- Молодец, Костян! Ты прирождённый лидер, не случайно тебя на роль контролёра выбрали, всегда знаешь, как к человеку подход найти. – похвалил меня Володька. – Давай с этим перепуганным быстрее решать, а то и правда - долго мы здесь.

Увидев, что мы повернулись в его сторону, Прыщ начал дрожать и подвывать, глядя то на нас, то на лежащий в луже крови труп Секи.

- Эй, пацан, ты умом не тронулся? Понимаешь, что я говорю? – заговорил первым Соболь. Присмотревшись, я заметил, что это действительно молодой парень, лет двадцать пять, не больше.

- П-п-пожалуйста, н-не уб-бивайте м-меня! – заикаясь попросил Прыщ. – Я д-д-денег з-за-за-работ-тать, у м-меня м-ма-ма б-б-болеет.

- Хорош дрожать и заикаться, а то точно пристрелю. – начал раздражаться Володька. – Отвечай честно, людей убивал?

- Од-дин раз. М-мне п-пришл-лось. – опустив голову парень перестал дрожать, а когда, через несколько секунд, он снова взглянул на нас, то в его глазах уже не было страха, в них была решимость приговорённого. – П-перед-дайте мам-ме письм-мо! Я п-поним-маю, з-за к-кровь нужн-но п-плат-тить к-кровью! – после этих слов он достал из внутреннего кармана завёрнутую в целлофановый пакет бумагу и протянул мне. – Т-тольк-ко ст-трел-ляйте п-прям-мо в л-лоб, чт-тоб н-не б-больн-но.

- Сам передашь. Спрячь своё письмо, мы не станем тебя убивать, и перестань заикаться, а то раздражает. – смягчился мой братишка.

- Я н-не м-могу, эт-то у м-мен-ня с д-дет-тст-тва.

- И что нам с ним делать? – спросил я. – Идеи есть?

- Есть одна идейка! – с улыбкой ответил Володя. – Есть у тебя один должничок, вот пусть и окажет услугу, пристроит этого пацана к новичкам. Хочет быть сталкером, пусть попытается, только от него будет зависеть кем стать. Если опять к бандитам уйдёт, то найду и пристрелю! Слышал, Заика? Только попробуй меня подвести, закончишь как этот «хулиган» Сека. А сейчас, быстро обшманай своих бывших корошей и собери всё что можно барыге спихнуть, ждём тебя у выхода.

Подобрав своё оружие, небрежно брошенное Бодей у стены, я, вслед за Соболем, спустился по лестнице.

На первом этаже валялся мёртвый Марля, ещё один бандит-новичок, но как-же сильно он отличался от Заики! Именно Заики, а не Прыща! Прыщ умер! По крайней мере, я на это надеялся.

- Слушай, брат, а что этот пацан будет у Сидоровича делать? – поделился я своими сомнениями. - Бункер завален. В деревне «Долг» обосновался.

-Так ты ещё не в курсе? Тебе, Костя, нужно взять в привычку в КПК заглядывать и общую рассылку читать. Долговцы объяву в сеть скинули, что так мол и так, бандиты пытались ограбить честного торговца Сидоровича, при попытке взорвать двери бункера, вход обвалился. Теперь блюстители порядка трудятся над восстановлением торговой точки и предлагают вознаграждение всем, кто поможет в строительных работах. Наш брат сталкер землю копать, да цемент мешать не станет. Монстров пострелять, в войне группировок поучаствовать, артефакт из смертельно опасной аномалии достать, это всегда пожалуйста! Вот и трудятся бойцы Воронина в поте лица. Поработает наш парнишка с ними, а там глядишь, и пригреют его, а если нет, то Сидоровичу, когда откопается, твой должок предъявит.

Будет в деревеньке ютиться, кабанчиков да пёсиков отстреливать, «Медуз» собирать, так и оперится помалу, в люди выйдет. А ты, я так понял, хотел его в «Чистое Небо» определить. – как будто прочитал мои мысли Володька. – И что его там ждёт? Будет по грязи бродить, а по вечерам нажираться с местными философами? Кто его там жизни научит?

- А тут кто будет его учить? – не сдавался я.

- Здесь его сама жизнь научит, иначе не выживет. В общем, срать захочет – штаны снимет.

- С такими аргументами не поспоришь, пусть топает в деревню новичков. А тебя самого в строй бригаду не агитировали? Ты же у нас теперь доблестный должник!

- Ха, ха, ха! Очень смешно! Приглашали, как только мой КПК на Кордоне засветился, так сразу и прислали приказ Сидоровича из «могилы» выкапывать.

- Ну а ты что?

- Да ничего, сделал вид, что меня дома нет. Они мне прислали, а я их послал.

- Смотри, как бы под трибунал, за неподчинение…

- Обломятся! Я им вместо себя Заику отправляю! А вот, кстати, и он. Долго ты капаешься!

- К-кровь от-т-тирал. – виновато отозвался Заика, остановившись возле трупа Марли.

- Этого наши уже обобрали, кто первый встал того и тапки! –не удержался от шутки Володька.

Пока мы шли к мосту, где нас ждали остальные члены нашего отряда, мой брат объяснил Заике, что нужно делать и как себя вести. Теперь я не переживал за парня, когда он скажет долговцам, что его прислал Соболь, да к тому же ещё для помощи в строительстве, примут нашего Заику как родного. Правда есть опасность, что его попытаются сделать козлом отпущенья и свалят на него всю черную работу, но и на этот случай ему были даны подробные инструкции. Он уже взрослый мужик, пусть учится постоять за себя. Ну и про моё одолжение, я его попросил Сидоровичу напомнить.

Непредвиденная стычка с бандитами отняла драгоценное время, поэтому, отправив в деревню новичков нашего найдёныша, мы без промедления выдвинулись в сторону периметра. На асфальт я людей не повёл, отчитываться перед часовыми «Долга» в мои планы не входило. Проверяя наличие аномалий при помощи «Сварога», Володя, ставший во главе отряда, прокладывал путь вдоль восточной окраины Кордона. Густой кустарник, росший с этой стороны дороги, надёжно скрывал нас от посторонних глаз, но я знал, что Каланча следит за нашим перемещением при помощи своего оборудования. Подтверждение этому пришло, когда в поле нашего зрения появились здания блокпоста. Тихая вибрация на запястье, известила меня о поступившем сообщении, прочитав его я остановил своих людей, чтобы рассказать о приближающейся опасности.

- К нам движется группа наёмников, и соотношение сил не в нашу пользу, у них восемь отличных бойцов. Известно ли им о нас, судить сложно, но конечная точка их маршрута совпадает с нашей, их прислали за головой Патриарха. Впереди нас может ждать стая слепых псов под управлением пси-собаки, бой на два фронта, это однозначная смерть. Рисковать, в надежде, что мутанты ушли отсюда, будет большой глупостью, поэтому перебегаем трассу и стараемся укрыться в ложбине. План сомнительный, есть риск, что нас заметят наёмники, или учуют мутанты, в таком случае отступаем к деревне, под защиту долговцев.

- Погоди, Шалтай! – окликнул меня брат. Пока остальные внимательно меня слушали, он что-то рассматривал в бинокль. – Посмотри – ка вон туда, где мы укрывались в прошлый раз.

Времени было в обрез, но я доверял Володьке, а потому выполнил его просьбу. С края крыши, верх которой отсюда не просматривался, свисала крупная лапа, увенчанная когтями длинной с палец взрослого человека. Встреча с собаками нам не грозила, на блокпосте обосновался зверь посерьёзнее, но сейчас он спал, чем мы и решили воспользоваться.

План Соболя был крайне прост и опасен, но если всё получится, то наши шансы на выживание резко возрастут. С этой стороны, здания были обнесены сплошным деревянным забором, между ним и ограждением из колючей проволоки был свободный коридор, пройдя по которому можно было обойти блокпост. Устье этого прохода перекрывало минное поле, поперёк смертельной полосы лежало большое рухнувшее дерево.

- Мужики, как можно тише и аккуратнее следуйте за мной, Соболь замыкающий! Там спящая химера, разбудим – умрём! – после этих слов, я крадущейся походкой направился к упавшему тополю, при этом не забывая внимательно смотреть под ноги. Разыгравшееся воображение рисовало выходящих из зарослей противников и направленные в спину автоматы, но это было лишь у меня в голове. Хватаясь за массивные корни, я оседлал широкий ствол, упёрся руками и поджал под себя колени, а после посеменил на четвереньках по шершавой коре. Самым трудным оказалось спуститься на землю создавая минимум шума.

В памяти всплыла одна из многочисленных лекций, которые читал мне профессор Чубко, в передышках между пытками электрической клеткой: “Химера, это наше чудовище Франкенштейна. Единственный в своём роде мутант, собранный из нескольких существ. Задумывался как мощный, умный, живучий боец. Двойной набор внутренних органов, взятых из двух человеческих тел. Сила бурого медведя, скорость и подвижность уссурийского тигра, плюс к этому кожа носорога. Жаль имплант не прижился… Ведёт, преимущественно, ночной образ жизни, в охоте полагается на чувствительное обоняние. Особо агрессивен в состоянии голода, насытившись спит в труднодоступных местах, не любит закрытых пространств, хитрый и злопамятный. Будучи ранен может убежать, но запомнит обидчика на годы, при встрече обязательно нападёт.”

Нам повезло - ветер дул в нашу сторону, а монстр явно был сыт, потому и не проснулся, когда мы пересекали минное поле в тридцати шагах от него.

- Как будем действовать дальше? – спросил Фикс, после того как весь наш отряд укрылся за дальним углом забора. Самый сильный из нас, он не отличался особой сообразительностью, но команды выполнял безукоризненно.

-Нужно проследить как пойдут преследователи, через двор или последуют нашему примеру. Когда они будут вблизи от химеры, нужно спровоцировать их открыть по нам огонь. Соболь, остаёшься здесь и следишь за упавшим деревом, Фикс, прикрывай его и посматривай на меня. Остальные за мной!

Наёмники решили идти по дороге. Выглянув из-за угла, я заметил, как они выходят на асфальт в полсотни метров от блокпоста. Проскользнуть во двор незамеченными мы не могли, поэтому продолжали следить за обстановкой сквозь узкие щели между досок ограды. Подозвав к себе Фикса и Володьку, я приказал всем лечь на землю, во время перестрелки тонкая древесина не защитит от случайной пули.

Рассредоточившись между бетонных блоков у северного входа, наёмники осматривали территорию, убедившись, что на них никто не нападает, перестроились в клин, демонстрируя отличные боевые навыки и дисциплину. Экипировка у них так же была на высоте: в центре был крупный боец в экзоскелете, с пулемётом РПК-74 в руках, остальные были облачены в стандартные для этой группировки комбинезоны, и вооружены НАТОвскими штурмовыми винтовками LR-300. Справиться с ними в перестрелке у нас не было шансов, оставалось надеяться на эффект неожиданности и военную хитрость.

- Поехали! - прошептал я и выдернув чеку бросил гранату в сторону врага. Что происходило в следующую минуту я не видел, потому как лежал вжимаясь в дёрн. Взрыв, вероятнее всего, ущерба не причинил, брошенная мной Ф-1 могла даже не долететь до противника, но этого и не требовалось. Я слышал как длинная очередь разрывает в щепки забор над моей головой, это продолжалось несколько долгих секунд, после чего раздался звук, будто ведро с болтами уронили и пулемёт умолк, только крики наёмников и выстрелы их винтовок доносились до моих ушей. Поняв, что пули надо мной уже не свистят, я приподнялся над остатками своего хлипкого укрытия. Помимо пулемётчика, на асфальте валялись ещё два неподвижных тела, один наёмник, сидящий у стены пытался стрелять, но судя по луже крови под ним, жить ему осталось совсем не долго. Только четверо бойцов, умело уклоняясь от атак слабеющей химеры, продолжали бой. Убивать этих смельчаков совсем не хотелось, но окажись они на моём месте, то прикончили бы меня без малейшего колебания.

- Фикс, хватай РПК и коси всех в капусту! – отдал я приказ, указав на оружие сиротливо лежащее у трупа своего владельца. – Остальным прикрывать его плотным огнём!

Дальнейшее можно назвать только одним словом – бойня. Наёмники, вынужденные отбиваться от израненного мутанта и укрываться от наших пуль, не смогли помешать Фиксу поднять пулемёт, а потом стальной град порвал их в клочья. Монстр попытался скрыться за деревьями, но и его постигла та же участь.

- Пять минут передышки! – скомандовал я, давая людям время остыть после боевой горячки. – Можете собрать хабар, вашему клану пригодится. С собой не понесём, здесь спрячем, а на обратном пути заберёте.

Ляда и Секач занялись сбором трофеев, а Фикс, обняв ствол пулемёта, присел на бетонный блок и не двигался. Мне это показалось странным - этот здоровяк ни разу за время ходки не проявлял признаков усталости. Володька тоже заметил необычное поведение нашего великана и как только закончил вырезать когти у химеры подошел к нему поговорить. Я в это время проверял состояние экзоскелета, похоже, мутант прыгнул с крыши прямо на голову пулемётчика, сломав ему шею, а экипировка при этом повреждена не была.

- Все сюда! – раздался за моей спиной крик брата. – Фикс ранен!

Аккуратно сняв броню, мы обнаружили сильно кровоточащую рану под левой ключицей. Несколько инъекций из научной аптечки, и артефакт «Слизняк», примотанный к ране бинтами, остановили кровотечение и привели нашего раненного товарища в сознание. Идти с нами дальше он не мог, ему была необходима квалифицированная медицинская помощь – пуля, оставшаяся в теле, и сильная потеря крови всё ещё могли его убить. Быстро приняв решение, я обратился к вверенным мне бойцам:

- Ляда, надевай экзоскелет, он в порядке – я проверил, понесёшь на себе Фикса. Секач, берёшь часть трофеев, всё ты вряд ли унесёшь, обеспечишь своим товарищам огневую поддержку. Сейчас вы через «Портал» отправляетесь на Болото, а я и Соболь продолжим выполнение задания. Сообщение Лебедеву уже отправлено, как только запеленгуют ваши КПК - пришлют помощь.

- Спасибо, друг! Ты отличный командир и хороший человек! – поблагодарил Ляда, крепко пожимая мою руку. – Фикс, он же мне как брат. Ты только дай знать если помощь понадобится, мы поможем!

Через пол часа, отправив чистонебовцев на Болото, я следовал за Володькой по знакомой просёлочной дороге. Позавчера здесь шли два чужих, едва знакомых человека, а сегодня мы братья! Эх, Зона, неисповедимы пути твои… Писк «Сварога» прервал мои размышления, у нас на пути была аномалия.

- Свеженькая, в прошлый раз её тут не было. – пробубнил себе под нос Соболь, и подобрав камушек, бросил его на пару метров перед собой. В ответ на это действие, из земли, прямо перед нами, ударила струя пламени около трёх метров в высоту. «Жарка» - термическая аномалия, испепеляющая любую органику, попадающую в поле её действия.

Подаренный Сидоровичем детектор, показывал границы аномальных участков, но их природу он определить не мог. Прощупывание болтами, гайками, или другими мелкими предметами, придуманное на заре сталкерства, по-прежнему оставалось самым надёжным методом.

- «Жарка», снорки, химера, кровососы, раньше такого на Кордоне не встречалось. Это как нож в детской песочнице. – рассуждал Володя, глядя как утихает и бесследно исчезает аномальное пламя. - Прав Лебедев, баланс нарушен. Заигрались ребята из «О-Сознания»! А может кто-то вынудил их так поступить?

- Верно мыслишь, но давай обсудим это на обратном пути. Нам желательно вернуться на Болото до темноты.

- Да, брат, ты прав. Идём дальше.

Грунтовка, по которой мы шли, пролегла в складке местности, и напоминала змею, плавно петляющую среди кустарника и деревьев. Собачий вой и последовавший за ним лай, стали для нас неприятным сюрпризом. Западный ветер, помогавший нам в случае с химерой, теперь дул в спину – псы учуяли нас раньше, чем мы их увидели. Вероятнее всего, это была та самая стая, с которой мы уже дважды сталкивались. Утешало то, что значительная часть своры погибла в предыдущем поединке, но сейчас это не имело особого значения. Ведомые умной пси-собакой, слепые псы не выбегали на открытое место, а приближались к нам по обочинам дороги, скрываясь в густой растительности. Я не пессимист, но здравый смысл, взвешивая шансы, выдавал отрицательный результат. Собираясь подороже продать свою жизнь, я быстро снял рюкзак и вынул из него пять гранат. Одну из них, тут же пристегнул за кольцо к поясу, рассчитывая, в случае чего, подорвать себя вместе с мутантами. Боковым зрением я заметил, что Володька повторяет мои действия, но наряду с гранатами, он достал целлофановый свёрток. Это оказался пакет с когтями химеры, недавно вырезанные с мясом из лап монстра, они всё ещё сочились тёмно-алой густой кровью.

- Намажься этой дрянью, быстрее! – заорал на меня брат, и сам подал пример, размазывая по своему костюму липкую субстанцию.

Рычание слепышей, чей разношерстный окрас мелькал среди кустов в нескольких метрах от нас, резко сменился на скулёж. Мутация лишила этих тварей зрения, взамен усилив обоняние, и сейчас нюх говорил им, что перед ними раненая, но разъярённая химера. Запах свежей, насыщенной адреналином крови самого свирепого хищника Зоны, пугал псов, и этот страх был сильнее чем ментальный контроль главаря, приказывающего убивать. В зарослях, по обе стороны от дороги, возникла сумятица, дальние, ещё не унюхавшие нас мутанты бежали к нам, сталкиваясь с теми, что пытались убежать. Прежде чем вся свора бросилась на утёк, мы забросали перепуганных псов гранатами. Остатки грозной стаи улепётывали, выскакивая из кустарника под пули наших автоматов. Вожака нам убить не удалось, ощутив смерть своей свиты, пси-собака даже не стала выпускать клонов, и просто сбежала, сэкономив нам патроны.

- Ну, Клоп, ты голова! – выразил я искреннее восхищение находчивостью моего старого друга и бывалого сталкера.

- Прекращай нахваливать, а то сглазишь! – с ложной скромностью отмахнулся от комплимента Володька. – Это Зона с нами в игры играет, хотела бы убить – убила! И лазейки бы не оставила. Проверяет нас, как крыс лабораторных, бросает в лабиринт со смертельными ловушками и смотрит найдём ли выход. А всё лишь затем, чтоб потом в ещё более крутую переделку запердолить! Падла!

Собрав когти химеры, так неожиданно спасшие нам жизнь, мы пошли дальше. Буквально за следующим поворотом валялся вверх дном БТР, а рядом с ним стоял «Hummer» военного образца, двери на распашку, ключи в замке зажигания, на капоте кровавый отпечаток ладони. Вокруг присохшие пятна крови, рваная окровавленная одежда, фрагменты человеческих костей, оружие.

- И тут Лебедев не ошибся, кто-то со спутника за нами наблюдал и прислал сюда своих людей. – озвучил я очевидный факт.

- А этих людей собаки сожрали, живьём. - продолжил за меня Соболь.

- Патриарха нет, и клона тоже. Всё псы сгрызли. И где нам теперь этот имплант искать?! – расстроился я. – Такой путь проделали и ради чего?

- Погоди, Костян, панихиду заказывать! Есть у меня одно соображение. Сейчас проверим… - с этими словами Володька вынул ключи из зажигания, подошел к багажнику и отпер замок, там, в чёрных чехлах на молнии, лежали два трупа. – Вот и наша пропажа, а ты переживал! Эти ребята успели контролёра и твою копию в мешки упаковать и в машине запереть, а после этого стали кормом для слепых псов.

- Не мою копию, брат, не мою… - ошарашено пробормотал я, подняв с заднего кресла журнал, с моим фото на развороте. Надпись на глянцевой обложке гласила: «Один из богатейших людей мира при смерти! Кому достанутся миллиарды бездетного олигарха?»

- Ого! Братан, да ты миллиардер! – толи всерьёз, толи с сарказмом сказал Соболь.

- Хорош шутки шутить, отрезай голову Патриарху и уходим отсюда. – моя интуиция забила тревогу, откуда-то приближалась опасность.

- Может задержимся на несколько минут, обыщем здесь всё, оружие пособираем?

- Поверь мне Володя, что-то не так. У меня ощущение, что какой-то важный момент мы упустили, и последствия этого упущения вот-вот нас настигнут.

- Ну, раз ты так говоришь, значит поторопимся! – после этих слов, мой брат посмотрел на затянутое тучами небо. – Из космоса нас сейчас не видно, полиции в Зоне нет, так что можно и без прав на тачке погонять! Садись, прокачу!

Захлопнув багажник, сталкер уселся на место водителя и замер в ожидании. Через пару секунд я сообразил, что ждёт он меня, и тоже забрался в машину. Мотор завёлся с пол-оборота, машина дёрнулась и заглохла.

- Пардон! – смущённо извинился Соболь. – Сто лет иномарку не водил.

Вторая попытка была удачной, мы не спеша тронулись с места, и набирая скорость поехали в сторону Кордона. Уже через минуту Соболь притормозил и аккуратно объехав примеченное им место с «Жаркой», заглушил мотор.

- Костя, а знаешь, я тут одну поговорку вспомнил: «Нет трупа – нет дела!».

- Ты прав, брат! – согласился я, поняв намёк.

Достав из багажника мешки с телами, мы активировали аномалию, чтоб лучше её видеть, и ухватив один из трупов с двух сторон, на счёт «три» бросили его в огонь. Пока я с Володькой подняли второй пакет и несли его к «Жарке», от первого почти ничего не осталось, и тут до нас донёсся крик:

- Соболь! Приказываю немедленно бросить труп! – от ближайшего поворота к нам спешил отряд «Долга» в составе шести человек. Не обратив на них внимания, мы зашвырнули и это тело в аномалию.

- Ах ты-ж, мразь!? Да я тебя, за неподчинение приказу, пристрелю без трибунала! – брызжа слюной, заорал один из долговцев, в то время как остальные, окружив нас, подняли оружие.

- Приказ я выполнил. – невозмутимо ответил Володя. – Ты крикнул: “Бросить труп!”, ну мы и бросили.

- Идиот! На землю надо было бросить, а не в «Жарку»!

- Извините! Виноват! Из деревни – туповат! – сострил мой неугомонный друг. За нашими спинами прозвучал сдержанный смех.

- Прекратить смеяться! Ты что, гнида, хамишь старшему по званию?

- И в мыслях не было. Я в «Долге» недавно, вот и не знаю чью задницу нужно целовать, а чью можно пинать.

- Ты, я вижу, клоуном себя возомнил. Ну так я тебе устрою цирк! Меня зовут капитан Иванцов, и мою задницу, ты не то что целовать, вылизывать будешь!

- Извини, капитан, я как-то больше по девочкам привык, и привычек своих менять не собираюсь.

Бойцы, державшие нас на прицеле, снова не смогли удержаться от смеха, лицо Иванцова налилось кровью от злости.

- Рыба, Булат, разоружите этих артистов и наденьте им браслеты! – скомандовал он. – Ещё снимите с них забрала и отключите КПК, посмотрим, как они на допросе шутить будут.

Пока двое долговцев выполняли приказ, капитан осматривал «Hummer».

- На каком основании ты собрался нас допрашивать? – спросил я, когда с меня сняли лицевой щиток, а на запястьях защёлкнулись наручники.

- Подельника твоего, за неподчинение и оскорбление офицера, а тебя за соучастие и пособничество! – злобно ответил Иванцов.

- Не разговаривай с ним, Шалтай, этот нелюдь хуже кровососа. Я слыхал, он даже своего товарища, попавшего под подозрение, пытками до смерти замучил. Фашисты отдыхают! – посоветовал мне Соболь.

Услышав эти слова, капитан побелел от гнева и ударил моего брата прикладом автомата в лоб. Володькины ноги подкосились, и он рухнул на землю без сознания. Ветер, усилившийся к вечеру, разогнал тучи и склонившееся над западным горизонтом солнце, осветило лицо моего брата неестественным оранжевым светом. При таком освещении, кровь, выступившая из раны, казалась чёрной. Внутри меня закипела ненависть.

- Ты бьёшь связанного! Где твоя честь офицера?!

- Закрой рот! Что ты можешь знать об офицерской чести?! Ты кто вообще такой?! Погоди, я только что видел твоё фото… - злость, в голосе командира «Долга», мгновенно утихла, уступив место озадаченности на грани удивления. Он пошёл к машине и вернулся с журналом в руках. Внимательно посмотрев на обложку, потом на меня, Иванцов хищно улыбнулся и обратился к своим бойцам:

- Соболя в «Жарку»! Он сопротивлялся задержанию, и мы были вынуждены открыть огонь! Этого, - кивнул в мою сторону капитан, - вы не видели, его здесь не было! Всем ясно?! Сболтнёте кому-то – живьем в «Киселе» растворю!

Увидев, как бессознательного Володьку поволокли к аномалии, я вновь почувствовал себя стоящим перед профессором Чубко. Неудержимая ярость поднялась из груди, и подобно волне горячей лавы жгла разум. Я снова был Патриархом, но в этот раз чётко осознавал, кто и за что будет наказан смертью. “Он стал монстром Зоны, но мутировал не телом, а душой.”- прозвучали в моём сознании слова брата, и я ухватился за них как за спасительную соломинку. Всё верно – они просто мутанты, я должен их уничтожить! Безумный крик вырвался из моей глотки, привлекая внимание окружавших меня монстров, для меня они перестали быть людьми. Я был собой, но в тоже время каждым из стоявших рядом, их воспоминания стали моими, светлые и тёмные, добрые и злые. Всё хорошее, что было в них, отходило на задний план, оставляя предательство, ненависть, насилие, убийство. Эта темнота становилась плотнее и гуще пока не поглотила меня. Свет, нужен свет! Вот оно, очищающее пламя, горит совсем рядом, и я иду в этот огонь, растворяясь в нём полностью…

Глава 7

Контролёр умер, да здравствует контролёр.

- Костя! Костя! Да очнись же ты! – кричал мне в ухо тёмный размытый силуэт. Что-то больно резало запястья и не позволяло вытянуть затёкшие руки из-за спины. Перекатившись на живот, я поджал под себя ноги и с трудом поднялся.

- Что с моими глазами? Почему так плохо видно? – простонал я, не узнавая собственного голоса, каждое слово отдавалось болью в горле.

- Вечер уже, темнеть начало. Долго же ты в себя приходил. – с облегчением сказал Володька, наконец-то в голове у меня прояснилось, и я смог понять кто со-мной говорит.

- Что тут произошло? Почему долговцы бросили нас здесь в наручниках?

- Понятия не имею, может мутантам на съедение. Последнее что я помню, это приклад, летящий мне в лицо. Думал ты мне остальное расскажешь, но похоже у тебя очередной приступ амнезии.

- Володя, Иванцов увидел журнал и приказал тебя сжечь! – от всплывшей в памяти жуткой картины меня передёрнуло.

- Вот гад! Он тебя за богача принял и хотел в наследники записаться. Своим он видимо доверяет, те ещё гниды, а я - лишний свидетель. Что же ему помешало?

- Не знаю, может чуть позже что-то вспомнится. Ты наручники снять не пробовал?

- Чем я тебе их здесь открою? Нет у меня, из чего отмычку сделать. Всё тут осмотрел. Были бы руки спереди, а не за спиной… - с досадой ответил брат.

- Всё осмотрел? Хоть что-то полезное нашел?

- Рюкзаки и оружие наше, и от «Долга» кое-что осталось. Я это добро в машину, на заднее сиденье положил, неудобно было, но кое как справился.

- Может к БТРу вернёмся, там бумаг много валяется, может и скрепку найдём.

- Ээх… - тяжело вздохнул Володя. – Вот как Зона играет, от кусочка проволоки жизнь наша зависит, а взять её негде. Назад мы не пройдём, там слепые псы сородичей своих пожирают, всех мы ни как пострелять не могли. Да и пси-собака, что от нас сбежала, уже наверняка вернулась. Вперёд поедем, на Кордон, в деревню новичков.

- Поедем? – не смог я скрыть удивления. – Как ты себе это представляешь?

- Ну ты, Костя, и тупарь! Нет, так-то ты мужик умный, образованный, только фантазии тебе порой не хватает. У машинки нашей, если ты не заметил, автоматическая коробка передач, знай себе на педальки жми и ехай!

- А руль ты чем крутить собрался? Членом? – психанул я. С момента пробуждения в этом теле, мне спокойно посидеть не удавалось, а тут ещё и Клоп поумничать решил!

- Руль крутить будешь ты, братишка. – снисходительно ответил Володя.

- Зубами чтоли?

- Можно и зубами, только так мы далеко не уедем. Раз уж ты сам не понял, то так и быть, объясню. Снимаем с тебя ботиночки, и босыми ножками, сидя на пассажирском кресле, ты вполне сносно сможешь рулить, если особо не разгонятся.

- А может ты порулишь, а я педали буду нажимать?

- Нет, брат, давай по-честному, я придумал, мне и решать, кому и что делать, да и ноги у тебя малость длиннее моих будут.

- Не глупо ли ехать к Сидоровичу? Там нас наверняка встретят долговцы. – поделился я своим последним сомнением.

- В этом ты прав, «Долг» может теперь надолго там поселиться, но выбора у нас нет. Прыгнуть на Болото нельзя, в таком виде нас даже трусливая плоть порвёт на мелкие кусочки. До свалки мы не доедем, за железнодорожным мостом дорога усеяна аномалиями, и первая же из них сплющит этот джип как консервную банку, превратив нас в тушенку. Вот и получается, что единственное место где у нас есть шанс выжить – деревня новичков. Уверен, в планы Воронина моя смерть не входила. А капитан Иванцов вёл свою грязную игру.

Последующие наши действия можно было бы назвать смешными, если бы от них не зависела наша жизнь. Я лёг на спину, задрав ноги, а брат, стоя ко мне спиной, на ощупь развязал мне шнурки и снял ботинки. Дальше ничего особенного, неудобно, но вполне выполнимо. Мотор завели с горем пополам и покатились чуть быстрее пешехода. Сперва я никак не мог наловчиться, и на паре поворотов мы врезались в кусты, но ехать было не далеко, и вскоре в свете фар показался блокпост.

Во дворе было пусто, но на выезде, среди бетонных блоков, частично перекрывавших проезд, два кабана разрывали останки наемников. Тупые, агрессивные, и абсолютно бесстрашные твари, приняли «Hummer» за противника, посягающего на их добычу, и чуть не столкнули нашу машину с дороги. На наше счастье, ровная асфальтированная трасса позволила прибавить скорость, и мутанты быстро от нас отстали.

К нашему взаимному удивлению, у деревни новичков постовых не оказалось, только в глубине заброшенного поселка, у одного из погребов, приспособленных для ночёвки, догорал костёр, напоминая о том, что недавно здесь были люди.

В ночной темноте сложно было что-то рассмотреть, ветер утих и небо снова заволокло тучами, скрывшими даже слабый свет звёзд. Пустой лагерь, покинутый по неизвестной причине, непроглядная темень, отзвуки далёкой грозы, и рычание голодных мутантов, в Зоне это обычные явления - фон, который даже не всегда замечаешь, но, когда твои руки скованны за спиной наручниками, восприятие окружающего мира кардинально меняется.

Нужно было проверить в каком состоянии бункер торговца, но подъехать к нему мы не могли – баррикада, сооруженная из кусков бетона, перекрывала проезд между двумя крайними домами. Вход в берлогу Сидоровича уже расчистили - глыбы, преграждавшие нам дорогу, добыли при раскопках, но, чтобы добраться до него, нужно было пройти несколько десятков метров без оружия, а в Зоне, ночью, это могло стать смертным приговором. Выходить из машины не хотелось, хотя я понимал, что сидеть в ней бесконечно не получится. Повернувшись лицом к Володьке, я нащупал дверную ручку и потянул её, рассчитывая выскочить из машины и принять на себя атаку врага, если таковой затаился поблизости, но дверь не открылась.

- Костя, не делай глупостей! Выслушай меня, а потом, если не передумаешь, можешь геройствовать! – обратился ко мне брат, поняв, что я пытаюсь сделать. - Сейчас нужно поступить правильно, бессмысленно погибнуть, мы всегда успеем. Посмотри на свои босые ноги, если ты поранишь ступню обо что-то острое, что тогда случится? В лучшем случае, не сможешь нормально ходить в ближайшие пару дней, а в худшем, на запах твоей крови сбегутся мутанты, и тебя порвут, и меня из машины не выпустят. Суть этой басни такова – я иду к Сидору, а ты сидишь здесь, и не высовываешься, что бы не случилось. Лады?

Спорить с такими доводами было глупо, поэтому я просто кивнул в знак согласия.

- Вот и чудненько! – подытожил Володя, и улыбнувшись добавил: - Ты, когда в следующий раз надумаешь дверь открывать, не забудь сперва замок разблокировать.

После этих слов он выбрался из машины, захлопнул за собой дверь ногой, и мелькнув в свете фар растворился во мраке.

Первые две минуты я внимательно прислушивался к малейшим шорохам, отгоняя от себя мысль, что вот сейчас крик брата известит меня о его гибели, но единственными звуками, проникавшими в «Hummer», были раскаты грома – гроза приближалась. Потом мне представилось как Соболь, в полной темноте, с трудом спускается по неровным уступам на дно глубокой ямы, где среди покорёженной арматуры и оборванных проводов, на ощупь ищет дверь бункера. Ожидание казалось бесконечным.

Удар молнии превратил окружающий мир в контрастную черно-белую фотографию, налетел порыв ветра, бросив на лобовое стекло первые капли дождя, и тут же электричество в машине отключилось. Электроприборы в Зоне, вещь не надёжная, могут отказать в любой момент, если не экранированы. Именно поэтому здесь нет автомобилей, мобильных телефонов, телевизоров и прочих благ цивилизации. Исключением являются научные лаборатории, защищённые от воздействия радиации и аномальной энергии, а также специализированный транспорт, оснащённый датчиками аномалий, заземлением, энергоотражающими экранами и прочими сверхсовременными наворотами. Как удалось добиться стабильной работы КПК я не знаю, но и сталкерская сеть часто давала сбои.

Теперь только разряды атмосферного электричества, с нерегулярными интервалами, озаряли призрачным светом безлюдную деревню. Однако, и в такие моменты разглядеть что-либо было сложно – струи воды, льющиеся с неба, искажали перспективу.

Очередная вспышка высветила двигающегося к джипу человекоподобного мутанта. Рассмотреть его как следует я не смог, заметил только жуткие наросты на голове, и две пары глаз, сверкнувшие отраженным светом. Темнота, беспомощность, угроза нападения, и закрытое пространство, сделали своё дело – мои нервы были напряжены до предела, первобытные страхи ожили в глубинах сознания. Мне захотелось кричать, выпустить свой испуг наружу, я просто физически ощутил ужас, подобно невидимому туману скопившийся вокруг.

Когда-то я уже переживал подобное чувство в лаборатории. Профессор Чубко специально доводил меня до паники, именно в таком состоянии мне впервые удалось заговорить с человеком мысленно.

Основываясь на инстинктах, выработанных в течении прошлых десяти лет, я направил поток своих эмоций на монстра, приближающегося к машине. Прикоснувшись к его разуму, я передал ему свой страх и потребовал уйти, отчётливо представив, чего от него хочу. Осознав мой приказ, он сильно испугался, но что-то не давало ему подчинится, заставляло двигаться ко мне, преодолевая все запреты. Теперь я уже не боялся, а был раздражен упёртостью этой твари. Услышав тихий щелчок открывающейся двери, я понял - единственная возможность спастись, это завладеть телом этого существа. Забыв о том, что уже не являюсь Патриархом, я просто вторгся в незащищённый разум. Промелькнувшие воспоминания рассказали мне о том, что когда-то это был человек. Действуя по старой привычке, я уже собрался стереть эту личность, но замер осознав, что именно запечатлено в этом мозге. Поняв какую чудовищную шутку сыграла со мной Зона, я тут же отпрянул, покинув чужое сознание.

Трясущимися пальцами, ломая ногти, я быстро разблокировал замок и забыв о всех опасностях открыл дверь. Споткнувшись впопыхах о порожек, упал на мокрую землю, извернувшись как червяк, встал на колени и прямо так, на коленях, пошел вокруг машины опираясь об неё плечом. Я просто забыл про свои ноги, забыл обо-всём кроме одного – надежды что не всё ещё потеряно.

Когда из низких туч опять ударила молния, я увидел тело неподвижно лежащее у приоткрытой водительской двери. Не имея возможности прикоснуться к нему руками, я просто упёрся в его плечо головой и толкал, повторяя как заклятие:

- Вставай, брат! Вставай! Ну же, очнись! Не смей умирать раньше меня! Нам ещё твою дочь спасать нужно!

Да, это был Володя. На нём был прибор ночного видения. Я никогда раньше не сталкивался с подобной моделью и ослеплённый собственным страхом принял друга за монстра.

Холодные струи дождя стекали по моему лицу смешиваясь со слезами, обессилив я лёг лицом ему на грудь и почувствовал, что он дышит. Я только успел подумать: «А нужен ли зомби воздух?» - как брат грубо оттолкнул меня в сторону, от чего я завалился на спину. Как будто желая осветить драматическую сцену, небо разразилось целой серией электрических разрядов. Соболь стоял надо мной, направив в мою сторону ствол автомата.

- Извини, Костя! Жаль, что я не успел! – еле сумел я расслышать сквозь раскаты грома. И тут до меня дошло, что Володька думает будто бы меня зомбировал контролёр и сейчас выстрелит!

- Клоп, остановись! – заорал я. – Не стреляй! Со мной всё в хорошо!

Уж чего-чего, а реакции бывалому сталкеру было не занимать - тут же взвалив меня к себе на плечи, он быстро пошел к бункеру Сидоровича.

Все мои фантазии о котловане на месте ремонта, оказались бредом. Вход в обиталище барыги уже был восстановлен. Конечно, как следует всё рассмотреть я не мог, но света одной молнии вполне хватило чтобы увидеть ровную утрамбованную площадку, яму уже засыпали. Дверь поставили новую, одностворчатую, она получилась уже чем прежняя, но выглядела массивнее и крепче.

Присев на ступеньках, я с удовольствием смотрел на тусклый свет лампочки, висевшей на проводе между пролётами лестницы. Как же всё-таки приятно иметь возможность просто видеть. “Боязнь темноты”- столкнувшись с этим в застенках секретной лаборатории, я почти лишился рассудка, а теперь чуть не убил брата.

Задвинув мощный засов, Володя сел со мной рядом и снял с моих рук наручники, видимо у барыги ключиком разжился. Когда его дыхание, сбившееся от бега с отягощением, выровнялось, он решил поделиться своими переживаниями:

- Как только Сидор впустил меня, я сразу же потребовал у него ключи от наручников, заряженный автомат, и налобный фонарь, сказав, что ты босой ждёшь меня наверху в машине. У него, конечно, глаза на лоб полезли от такого объяснения, но задерживать меня расспросами он не стал, и порывшись в своих закромах выложил на стол то, что мне было нужно. Только вместо фонаря дал вот этот ПНВ. - при этом Соболь постучал пальцем по окулярам прибора, сейчас поднятыми на лоб. – Дескать, контролёр в округе сильный объявился и лишний свет не к чему. Я браслеты снял, ствол в руки, и бегом к тебе. Когда уже к джипу подходил, страшно мне стало, аж до дрожи, и будто голос в голове или не голос…, в общем, требует кто-то чтоб я уходил. Но как уйти? Тебя бросить? Собрался я с духом и иду дальше, но только дверь открыл, так и отрубился. Ощущение такое, будто в пустоту падаешь, и среди этой пустоты мне казалось, что ты меня зовёшь. Потом просветлело в голове, чувствую, что лежу на земле и вода холодная за шиворот затекает. Глаза открыл и вижу: ты на колени стал, и как будто к горлу моему тянешься. Вот и подумалось мне тогда, что опоздал я, что контролёр мозг тебе расплавил, и ты теперь - не ты вовсе, а зомби, пытающийся меня сожрать. Что было дальше ты и сам знаешь. Одно мне не ясно: почему нас Зона отпустила?

Послушал я брата и стыдно мне за себя стало, здоровый мужик темноты испугался и чуть беды не наделал. Расскажу ему всё как есть, а там - будь что будет. Он же самый близкий мне человек, должен понять…

Я уже набрал в лёгкие воздуха, чтобы поведать Володьке о возрождении силы Патриарха в этом теле, но внутреннее предчувствие меня остановило.

- Соболь, а ты как смог сюда войти? – сказал я вместо того что собирался.

- Сперва пытался за ручку зубами тянуть, но понял, что заперто. Тогда начал стучать ногами в дверь и кричал вроде что-то. Потом раздался щелчок, и торгаш впустил меня. А что?

Приложив палец к губам, я призвал друга к молчанию. Внимательно осмотрел стены у выхода и обнаружил провод, идущий к дверям. В верхнем углу, прямо на лутке, изготовленной из толстого швеллера, была закреплена коробочка размером со спичечный коробок с множеством мелких отверстий. Мне сразу стало ясно – это микрофон. Сидорович не мог услышать Володькины удары, он был слишком далеко, да к тому же, дальше по лестнице была ещё одна дверь, которая всегда закрыта. Брат понял куда я смотрю и кивнув, молча спустился на площадку между пролётами.

Последовав за ним, я увидел всю лестницу и понял, как «Долгу» удалось так быстро устранить последствия взрыва. Повреждена была лишь часть потолка, стены и ступени не пострадали. Уничтоженный участок был заменён свежими плитами перекрытия, вероятнее всего, взятыми поблизости, со строительной площадки возле моста.

- Понимаешь, Володя, на Кордоне нет никакого контролёра, вернее есть, но это совсем не то, о чём все думают. – говорил я, на всякий случай понизив голос. – После того как ты вышел из машины, аккумулятор сдох. Оказавшись без света в замкнутом пространстве, я поддался панике и забыв кем являюсь, начал действовать так, как тогда, когда был Патриархом. Видимо Чубко соврал, что имплант наделял меня ментальными способностями. Вероятнее всего, это было заложено во мне, но именно стресс и аномальное воздействие Зоны способствовали проявлению природного дара, или проклятия, это уж как посмотреть. Прости, что так получилось, но это я чуть не поджарил твои мозги. Пойми, я не хотел нападать, только защищался - с перепугу принял тебя за монстра, и смог остановиться лишь тогда, когда увидел твои воспоминания. Такие вот дела, брат…

- Знаешь, Костян, а я ведь и сам об этом догадывался, – абсолютно спокойно отреагировал на мои откровения Володька. – только трудно мне было поверить в такое. А Иванцова, с его бригадой отморозков, ты куда дел?

Ответить я не успел, нижняя дверь открылась, за ней стоял Сидорович.

- Вы что тут, позагорать под лампочкой остановились?! – недовольно пробасил он. – Я, блин, переживаю, жду, уже думал, что вас контролёр к себе на ужин пригласил! Ну, что стоите как девки на выданье? Спускайтесь, а то жратва на столе стынет!

В этот раз угощенье было скромнее: картошка в мундире паровала на тарелке, крупно нарезанное сало, солёные огурцы и бутылка водки.

- Стягивайте свои мокрые комбезы. – добродушно предложил нам торгаш, указав на полку, где нас уже ждала сухая армейская форма. – До утра подсохнут, тогда и заберёте. А ты, Шалтай, валенки надень! Неравен час, простудишься, будешь мне здесь потом чхать - микробов разбрасывать.

Пока мы переодевались, Сидорович распечатал спиртное и поровну разлил в три стакана.

- Оба-на, щось у лиси здохло! Что это ты, Сидор, добрый такой, да ещё и выпить с нами решил? Ждёшь от нас сказочку на сон грядущий? – съязвил Володька, подойдя к столу.

- Да уж будьте любезны, уважьте старого барыгу, поведайте каким ветром вас ко мне занесло. – всё так же добродушно ответил не званному гостю хозяин. – А то ведь не каждый день сюда сталкеры на «Hummer»-е заезжают. Я вас не звал, вы сами ко мне за помощью обратились, так расскажите, по секрету, где такой каретой разжились.

- Опять ты за своё, нет чтоб просто так, без вопросов, людям помочь.

- Даром только птички поют! И то не всегда. Я что, по-твоему, на птичку похож?

- Ну, на кого ты похож - нужно было у мамы спрашивать, а зато что помог, так уж и быть, поделюсь информацией. Только давай выпьем сперва, а то спирт весь испарится.

Алкоголь обжог горло, по телу пошло приятное тепло, в голове слегка зашумело. Варёный картофель таял во рту, а корнишоны хрустели на зубах, дополняя вкус отменного сала. После всех злоключений, свалившихся на нас за день, я будто в рай попал, и обмен колкостями между соседями по столу слушал в пол уха, не встревая в разговор.

- Хорош кишку набивать! – хлопнул себя ладонью по колену взъерошенный барыга. – Рассказывай уже, пока меня от любопытства кондратий не хватил!

Теперь, в спокойной обстановке, я разглядел как он вымотан. Синеватые припухлости под глазами свидетельствовали о недосыпе, а раскрасневшиеся щеки и нос, о несдержанности в выпивке.

- Рассказывать особо-то и нечего. – вытирая губы кулаком, Володька поудобнее уселся на стуле. - Не знаю в курсе ли ты, но БТР, на котором я вместе с военными с Янтаря уезжал, лежит к верху брюхом в нескольких километрах от блокпоста, после неудачного столкновения с «Трамплином». Когда я в прошлый раз уносил оттуда ноги, то оставил там кое-что важное, вот и решил забрать.

- И что же ты там такое забыть умудрился? – ехидно прищурившись спросил Сидорович.

- Не совал бы ты свой нос куда не следует, а то оторвут вместе с башкой. Что могу сказать, то и говорю, а остального тебе знать не положено!

- Ого, вы только посмотрите какие мы строгие! Когда ты в наручниках дверь мою ногами пинал, я тебя без расспросов впустил, и помог чем смог. Хороша твоя благодарность.

- Слушай, Сидор, не наглей! Сам то ты, не сказал нам куда вентиляция ведёт, та что под твоим бункером, да и проводов, к твоей норе протянутых, я не заметил. Признавайся откуда электричество берёшь, может тогда и я с тобой пооткровенничаю.

От этих слов говорливый торгаш растерялся, и попытался сменить тему.

- А что это мы на сухую сидим? У меня тут тушенка и колбаса имеется на закуску, сейчас ещё пузырёк раздавим.

Складывалось впечатление, что Сидорович пытается нас напоить. Похоже Володька пришел к такому же выводу.

- Хватит нам на сегодня. – остановил он, поднявшегося на ноги, барыгу. – Смотри, Шалтай уже почти что засыпает.

- Ну нет, так нет! Только не говорите потом, что я харчи зажмотил. Так что дальше то произошло? Где вы джипом обзавелись?

- Пришли мы значит на место, а там, рядом с бронетранспортером, стоит «Hummer». Двери на распашку, вокруг кровище, одежда изодранная, в общем то, что от приехавших на этой машине осталось. Дорогу на предмет аномалий мы прощупали, вот и решили обратно с ветерком прокатиться.

- А браслеты вы себе сами, ради прикола, нацепили, а ключи выбросили?

Тут мой братишка забуксовал, видимо обдумывая, что, из происшедшего с нами, можно придавать гласности. Сидорович, воспользовавшись паузой, подвинул поближе свой ноутбук, лежавший на дальнем от него краю стола. Повернув экран так, чтоб нам хорошо было видно, он включил на просмотр короткую видео запись. Это была ещё одна сьёмка со спутника. Начинался ролик с того момента, когда Иванцов ударил Володьку прикладом. Мою усталость как рукой сняло, я наклонился вперёд и внимательно наблюдал за происходящим. Двое долговцев, тащивших Володю к «Жарке», не дошли до аномалии, и бросив свою ношу сами направились в пожирающее пламя. После них и остальные бойцы «Долга», включая капитана, совершили самосожжение. Моё тело лежало возле джипа, а бедняга Соболь так и валялся там, где его бросили.

- Что вы можете мне об этом рассказать? – спросил торгаш, закрыв ноут. – Или это тоже секрет?

- Откуда у тебя эта запись? –ответил я вопросом на вопрос.

- Вы что, рассылку не смотрите? А, ну да, вам же не до того было. Это видео инкогнито выложили в общую сеть, с предупреждением о появившемся на Кордоне сильном контролёре. Увидев такое кино, вся ремонтная бригада ушла отсюда. Так торопились, что даже оборудование у меня оставили, и дверь не покрасили, лодыри! Ну так что там происходило на самом деле?

- Ты от подземной жизни совсем ослеп? – снова взял беседу в свои руки Володька. – Что из увиденного тебе не ясно? Этот урод Иванцов, остановил нас около «Жарки» и потребовал выйти из машины. Я не ожидал от него никакой серьезной угрозы, а этот садист взял нас под стражу, разоружил, надел наручники и угрожал пытками. Ты меня знаешь, я ни под кого стелиться не буду, вот и высказал ему всё, что о нём думаю. В результате получил по черепу и отрубился. Когда Шалтай понял, что меня собираются сжечь, то так сильно разнервничался, что впал в беспамятство, ты сам видел, как с ним это происходит. Когда я очухался, он всё ещё не пришёл в себя, это ему удалось только с моей помощью.

- А контролёр, вы его видели?

- Когда бы мы могли его увидеть?! Мы оба потеряли сознание ещё до того, как эти мрази стали шашлыком, а когда к нам вернулась способность соображать и видеть, вокруг было пусто.

- Почему этот мутант убил долговцев, а вас не тронул?

- Сидор, что ты хочешь услышать? Может побегаешь по округе, найдёшь этого кукловода, и будешь ему мозги компостировать? У меня такое чувство, что он первым от тебя сбежит.

Было ясно, что торгаш недоволен таким ответом, возможно он чувствовал что ему недоговаривают, а может знал что то, о чём не мог или боялся нам сказать. У меня проскользнула мысль испытать на нём свою способность просматривать воспоминания, но тогда он сразу всё поймёт. И тут меня осенило, нужно чтобы он уснул, тогда моё вторжение будет выглядеть как ночной кошмар.

- Сидорович, Соболь сказал тебе всё что мог. Если это не то, что ты рассчитывал узнать, и не окупает твоей доброты, то запиши на мой счёт ужин и сухое бельё. После сочтёмся, если Зона позволит. – грубо прервал я бессмысленную перебранку. – Надеюсь ты не будешь против того, что мы у тебя заночуем?

Барыга посмотрел на меня так, будто в первый раз видит.

- С кем поведёшься, от того и наберёшься. – выдал он после короткой паузы. – Шалтай, поверь моему опыту, этот хамоватый сталкер на тебя плохо влияет. У него, конечно, есть чему поучиться, но есть и то, чего перенимать не следует. Ну ладно, спальники там же где и всегда. Молодцы что не забыли поблагодарить за тёплый прием. – дав понять, что разговор окончен, торгаш демонстративно встал из-за стола и скрылся в своей личной комнате.

- Сперва прямо заявляет, что за просто так и пальцем не пошевелит, а потом обижается, когда ему “Спасибо!” не говорят. – проворчал, как будто оправдываясь, Володька, после того как за спиной Сидоровича закрылась дверь.

Найдя на складе пару больших деревянных поддонов, мы улеглись на них, предварительно забравшись в спальные мешки. Как же мне хотелось просто закрыть глаза и забыться, но я не мог позволить себе такую роскошь.

- Вова, как ты считаешь, стоит ли мне читать чужие воспоминания? – спросил я, чтобы отвлечься от сна. Решение уже было принято и ответ брата ничего бы не изменил, оставалось лишь подождать пока хозяин бункера покрепче уснёт.

- Когда Лебедев нас подслушал и объяснил причину, я понял, что прежде чем оценивать действие, нужно узнать мотивы. – зевнув, ответил брат. – Если ты собрался залезть в голову к Сидору, то я буду только рад узнать друг он нам или враг. Было не сложно понять, почему ты задал такой вопрос. Этот барыга уже два раза нас выручил, но если он сделал это в корыстных целях, то может запросто стать предателем, стоит лишь ему учуять более выгодную сделку. В общем, действуй, братишка! Если что-то серьёзное узнаешь – буди. А сейчас извини – я на боковую. Ты на базе «Чистого Неба» хоть поспал, а у меня уже туман в глазах стоит от усталости.

Не прошло и пяти минут, а мирное посапывание утомлённого сталкера, уже раздавалось под холодными сводами подземного бункера. Поймав себя на том, что и сам начинаю терять связь с реальностью, я понял – пора действовать. Обычному контролёру для атаки на сознание человека нужен зрительный контакт, у меня же в этом не было необходимости. Усевшись поудобнее, я постарался сконцентрироваться на том, что хочу совершить. Мне впервые предстояло умышленно просканировать память человека, не пытаясь его убить. В бытность мою Патриархом, ни одно существо, взятое мной под контроль, не уходило живым, зомби не в счёт – они, по умолчанию, живыми не являются. Тогда основной эмоцией, наделявшей меня могуществом, была ненависть, разведённая страхом, теперь возникла необходимость найти другой источник силы. Основательно покопавшись в себе, я пришел к выводу, что ненависть по- прежнему является одной из сильнейших эмоций, живущих в моём сознании, а также страх. Но теперь я ненавидел только одного человека, того, кто на долгие десять лет превратил меня в чудовище, и боялся лишь за жизнь и благополучие своего брата и моей племянницы. Отбросив все остальные мысли и чувства, я усиленно концентрировался на этих двух переживаниях, пока не ощутил их где-то глубоко в груди. Теперь предстояло найти сознание Сидоровича и наполнить его моими эмоциями. Это оказалось не совсем просто. Сила моей мысли была так велика, что я чуть не вторгся в мозг Володьки, но, приложив усилие, отклонил от него пси-волну и направил её в разум торгаша. Мне это удалось, я будто смешался с чужой памятью, но не уничтожал эту личность, а лишь смотрел со стороны. Меня интересовали только те воспоминания, что имели отношение к Зоне, именно их я старался внимательно рассмотреть, проанализировать, и запомнить, а на остальные просто не обращал внимания. Не знаю, как долго это продолжалось, время воспринимается совсем иначе, когда находишься вне собственного тела, но когда я покинул сознание барыги, то знал, что у нас есть ещё один надёжный союзник.

Придя в себя, я включил свой КПК и отправил длинное сообщение Лебедеву, после чего поудобнее улёгся, и выбросив из головы все мысли, крепко заснул. Мне нужно было отдохнуть, завтра понадобится много сил – мы пойдём спасать Алису. Разумеется, если Зона позволит…

Глава 8

Глава 8. Глубоко под поверхностью Зоны.

Проснувшись от ворчания Сидоровича, я понял, что Володя уже занялся привычным делом – читал мораль барыге.

- Не будь сталкеров, что бы тогда торгаши делали? – разглагольствовал брат, сидя за столом, на котором уже стояла тарелка с колбасной нарезкой и батон хлеба. – Пришлось бы многоуважаемым спекулянтам брать калаши в белы рученьки, и покинув свои уютные норы, самим идти Зону топтать. Только вот от сидения на пятой точке растолстели вы, господа шкуродёры, как откормленная плоть, так что слопал бы вас первый попавшийся мутант с превеликим удовольствием.

- Вот прикинь, начнут все барыги за хабаром ходить, у кого ты будешь патроны и провиант покупать? – снисходительно, как глупому ребёнку, ответил торгаш, выходивший из своей коморки с тремя стаканами горячего чая.

- Что важнее, нитка или иголка? – спросил я у спорщиков, укладывая на место спальный мешок. – У каждого в Зоне своё место, так что хватит переливать из пустого в порожнее, давайте завтракать, раз уж собрались. Времени мало, скоро помощь от Лебедева прибудет, а я тебе, Сидорович, многое должен объяснить.

- Ну раз должен, то можешь начинать. – абсолютно безмятежно отреагировал на мои слова барыга.

- Сидор, ты часом не заболел? – поинтересовался мой братишка, с явной издёвкой в голосе. – Тебя как подменили. Добренький такой, не огрызаешься, не психуешь.

От этих слов торгаш задумался и потирая подбородок уселся на стул.

- Сам не знаю в чём дело. Глупо это, но проснувшись утром, я вдруг понял, что очень переживаю за вас, особенно за тебя Соболь, и доверяю вам почему-то. Надо будет у Болотного Доктора узнать, как такое возможно. Я отчётливо помню, что вчера вы вели себя как-то подозрительно, явно что-то скрывали. Может вы мне подлили чего, или арт какой-то новый на мне испытываете?

- А может ты ночью с кровати упал и черепушкой об пол треснулся? – продолжал издеваться над растерянным барыгой Володька.

- Вот смотрю на тебя и думаю, что ты как клоп, кусаешься и воняешь! Был бы я лет на 10 моложе, дал бы тебе в рожу. Кулаки так и чешутся, прям вижу, как с левой в твой прищуренный глаз бью. – возмущённо, но как-то беззлобно высказался Сидорович, и с любопытством посмотрел на свои ладони. Я был просто ошарашен, оказывается часть моих переживаний, а возможно и воспоминаний, передаются тому в чей разум я вторгаюсь. Брательник молча смотрел на меня, очевидно сообразил, что это побочный эффект моих действий, а значит и разруливать эту из ряда вон выходящую ситуацию предстояло мне. Времени на изучение феноменального обмена памятью у нас просто не было, поэтому я решил не заострять на этом внимания.

- Давайте поедим, а потом вы оба узнаете нечто очень важное. – этими словами я попытался заинтриговать торгаша и отвлечь его от самоанализа, не имея нужной информации, он мог сделать ошибочные выводы и занять оборонительную позицию. Моя уловка сработала – Сидорович и Володя буквально проглотили свои бутерброды и с нетерпением уставились на меня.

Тихая вибрация моего КПК известила о пришедшем сообщении. Оно было коротким. Отставив в сторону недопитый чай, я обратился к замершим в ожидании собеседникам:

- Через несколько минут здесь будут бойцы из «Чистого Неба», уверен, им следует услышать всё то, что я хочу сказать вам. Всех нас объединяет общая цель, поэтому сегодня они, вместе со мной и Соболем, будут рисковать жизнями ради её достижения. Давайте их подождём, и уже тогда я всё расскажу.

- Не нравиться мне это! – вдруг занервничал торгаш. – Чем больше людей владеют информацией, тем вероятнее её разглашение. Если твои сведения касаются моих интересов, то я против осведомления посторонних! Забирайте своё барахло и уходите! За пределами моего бункера можете делать всё что захотите, а здесь я устанавливаю правила!

Возможно, перепады настроения у барыги были последствием моего проникновения в его сознание, но разбираться в этом сейчас не было ни возможности, ни желания. В таком состоянии он мог помешать предстоящей операции, поэтому я решил с ним особо не церемониться.

- Когда ты всё узнаешь, то поймёшь, что иначе я поступить просто не мог. Володя, держи его на прицеле и не позволяй делать лишних движений.

Получив прошлой ночью автомат от барыги, сталкер не выпускал это оружие из рук, и теперь с готовность исполнил мой приказ.

- Мужики, я вам не враг, можете делать всё, что считаете нужным, но меня в это не впутывайте. Давайте я посижу у себя в комнате, а вы решайте свои вопросы. Когда соберётесь уходить – постучите. – спокойно сказал Сидорович, всем своим видом демонстрируя безразличие к происходящему. Резкий переход от недовольства к лояльности вызывал сомнение в искренности сказанного, а капли пота проступившие на бледном лице, утвердили меня в том, что он задумал какую-то пакость. Природная подозрительность, помогавшая ему выживать много лет, взяла верх над внушённым мной доверием.

- Сидор, ты не глупый мужик, сказано тебе сидеть и слушать, значит сиди и слушай! Я уже начал тебя малость уважать, но если будешь дёргаться, пристрелю без раздумий! – пригрозил Володька, избавив меня от необходимости делать это самому.

Повисла гнетущая тишина, я обдумывал как правильно донести до барыги общность наших интересов, брат молча выполнял роль надзирателя, ну а хозяин лавочки от злости скрипел зубами, и поглядывал на нас с ненавистью, но говорить ничего не пытался. Из динамика у двери раздался стук, подтвердив моё предположение – на выходе из бункера установлен микрофон. Кстати, из воспоминаний Сидоровича я узнал, что вчера он подслушал Володьку, когда мы сидели на лестнице, но меня не смог.

Поднявшись по ступеням, я открыл засов и впустил присланных Лебедевым людей, это были уже знакомые мне сталкеры: Ляда, Секач, Каланча, и оправившийся после лёгкого ранения Штык. По моей просьбе они забрали из «Hummera» всё что там было. На моё счастье, Иванцов унёс с собой в «Жарку» злосчастный журнал, из-за которого чуть не погиб мой брат, и о раскрытии секрета моей внешности в ближайшее время можно было не беспокоиться. Пожав всем руку, я запер наружную дверь и провёл чистонебовцев в глубь бункера. С любопытством поглядывая на сидящего под стражей барыгу, вновь прибывшие расселись на пустых ящиках. Не откладывая важный разговор, тщательно подбирая слова, я начал излагать свои мысли:

- Сидорович, сейчас мне нельзя раскрывать источник информации, и многое, из сказанного мной, тебе придётся принять на веру. Не перебивай меня, просто выслушай до конца и обдумай услышанное. А вы, мужики, - уточнил я обернувшись к остальным присутствующим, - вникайте – вам нужно знать с кем предстоит иметь дело. С тех пор как ты стал здесь торговать, контроль хозяев Зоны тебя раздражал всё сильнее, тебе хотелось действовать самостоятельно, без приказов с чьей бы то ни было стороны. Если подумаешь, как следует, то поймёшь, что первые зёрна недовольства в тебе посеял некий могущественный покровитель, имени которого ты и по сей день не знаешь. Именно он предоставил тебе этот бункер и пообещал защиту и помощь, в обмен на сохранение тайны о вентиляционной шахте, которую маскирует твоя торговая точка. Сопоставив некоторые известные мне факты, я могу уверенно сказать, что знаю имя этого человека, а также то, что принимая активное участие в разработке проекта «О-Сознание», сам он не занял место среди тех, кто подключился к ноосфере, хотя мог это сделать на правах полноправного участника. Хочу заострить внимание на вопросе: Почему он так поступил?

Зовут его Чубко Вадим Михайлович, профессор зоологии, специализируется на биоинженерии и генетике. Ещё до второго взрыва он начал разрабатывать технологию, позволяющую контролировать мутантов, появившихся в последствии, под воздействием аномальной энергии ноосферы. Очередной вопрос: Откуда ему могло быть известно о предстоящей катастрофе?

Сидорович, ты сам додумался дать Меченому серию заданий, приведших к физическому уничтожению группы учёных «О-Сознания»? Отвечу за тебя, эту идею тебе подал всё тот же тайный ангел-хранитель. Но вот что интересно, несмотря на пули, уничтожившие капсулы жизни и лежащих в них, хозяева как ни в чём ни бывало продолжают давать знать о своём присутствии. Как такое возможно? Все сошлись на мысли, что есть тайная лаборатория, где часть учёных скрылась от сталкерского возмездия. Это предположение и верно, и ошибочно. Все члены «О-Сознания», подключившиеся к ноосфере, погибли от руки Стрелка, все до единого! Однако, они по-прежнему живы! Живы благодаря проекту «Лазарь», секретной разработке, позволяющей создавать электронные копии человеческой личности. Теперь человек может жить после телесной смерти в виртуальной компьютерной вселенной и оттуда выходить в ноосферу. Оборудование, совершающее такие чудеса, находится в засекреченном подземном научно-исследовательском комплексе. У нас под ногами расположена вентиляционная шахта подающая туда воздух. Директором проекта «Лазарь» и единоличным руководителем ранее упомянутого научного комплекса является профессор Чубко. Опять хочу спросить: Зачем нужно было инициировать уничтожение членов группы «О-Сознание», а после воссоздавать их копии в собственной лаборатории?

Подведу некий итог, дав ответы на собственные вопросы. Вадим Михайлович изначально не собирался объединять своё сознание с остальными участниками проекта «О-Сознание», он хотел руководить этим уникальным единым интеллектом. Преследуя свои цели, он саботировал этот эксперимент. Заранее готовясь к последствиям прорыва ноосферы, профессор обосновался в подземном комплексе на границе зоны отчуждения. Здесь сила взрыва была наименее ощутима, а минимальное влияние аномальной энергии, обеспечивало чистоту экспериментов с человеческим сознанием. После нескольких лет усердных трудов, удалось получить положительные результаты – «Лазарь» работал. Пришло время для следующего этапа этого гениального плана по захвату власти в Зоне. Подобно серому кардиналу, Чубко подбрасывал свои идеи разным людям, делал он это так искусно, что всем казалось будто это их собственные желания и мысли. Ты, Сидорович, стал одной из его марионеток, и повинуясь воле невидимого кукловода, отправил Меченного в долгий путь к ЧАЭС. «О-Сознание» было уничтожено, но безумный гений возродил его, и теперь обрёл настоящее могущество, подчинив себе силу объединённого интеллекта.

Надеюсь, теперь всем понятно кто виноват в последнем выбросе. Даже Болотный Доктор не подозревает, что хозяева сами в подчинении, и не они принимают окончательное решение. И самое последнее, около десяти лет прошло с тех пор, как этот садист похитил дочку Соболя, и только позавчера мы узнали, что она может быть жива. Сейчас нам предстоит спуститься по воздуховоду и попытаться найти Алису, ну и само собой, нужно прикончить профессора.

Барыга, до этого смотревший на меня с ненавистью, сейчас опустил лицо и глядя в пол пробормотал:

- Стар я стал для таких игр. – и продолжил уже громче, - Лет так шесть назад, перед тем как началась большая война группировок, проверял я состояние вентиляционных каналов, и обнаружил в проходе странного пацана. Он был явно не в себе, и нёс какой-то бред. Услышав от этого идиота слова “Лазарь” и “воскрешение”, я подумал, что он на религиозной почве мозгами поехал. Встретить умалишённого в Зоне, это не к добру, вот я и постарался сдыхаться от него побыстрее. В те времена, был у меня прикормленный летёха на блокпосте, с его то помощью мне и удалось сбагрить этого шизика на Болото, знал я, что там его подберут и пригреют. Если бы не тот случай, то я бы тебе, Шалтай, не поверил. Вы же понимаете, что в шахту я с вами не полезу? Пользы от меня там не то что мало, её вообще не будет, я стану балластом!

Было видно, как изменился настрой торгаша, нас он перестал замечать, его взгляд сосредоточился на тюках, ящиках и коробках аккуратно разложенных на полках вдоль стен. Видимо, приняв какое-то решение, он подошёл к одному из стеллажей. Достав из-под брезента два увесистых мешка, Сидорович начал объяснять свои действия:

- На сколько я понимаю, туннель под моим бункером был не только вентиляцией, но и запасным выходом, но после описанного мной случая, пришли два мрачных типа и срезали скобы, по которым можно было перемещаться внутри вертикальной трубы, а также перекрыли воздуховод решёткой. Здесь у меня ранцевый автоген и моток прочной нейлоновой верёвки, ремонтники вчера оставили, думаю, сейчас вам это добро пригодится.

- Спасибо тебе мил человек! – поблагодарил Сидора Каланча. - Теперь прутья разгибать не придётся, мы их легко резаком срежем. Зря домкрат с собой тащили.

Пока я и Володька надевали свои, успевшие подсохнуть, «Севы» и приводили в порядок амуницию, остальные отдыхали после марш-броска. Выступив с базы «Чистого Неба» перед рассветом, сталкеры добрались к нам в рекордно короткий срок, а потому прилично утомились.

Спуск в подземелье прошёл на удивление легко, чему не мало поспособствовал тот факт, что скобы были срезаны только в верхней части вентиляционного колодца. В самом низу воздуховод изгибался под углом в девяносто градусов, переходя в короткую горизонтальную трубу. Здесь мы столкнулись с очередной преградой – большой многолопастный пропеллер перекрывал проход. Широкие металлические пластины неспешно вращались на оси, обеспечивая непрерывный приток воздуха. Удача нам благоволила - двигатель, приводивший в движение этот вентилятор, был с нашей стороны, и Каланче потребовалось всего пару минут на то, чтобы его обесточить. В рюкзаке нашего учёного не было гранат и патронов, зато там, наряду с незнакомыми мне приборами, оказался набор слесарных инструментов. Однако, продвинуться дальше мы всё ещё не могли, в просвет между остановившимися лопастями можно было просунуть только руку.

- Как же здесь прошёл Герасим? – задал логичный вопрос Володя.

- Давайте срежем автогеном! – внёс своё предложение Ляда.

- Нужно попытаться как-то иначе! Газа в баллоне мало осталось, может не хватить. – возразил Штык, из всех нас только он один знал, как правильно пользоваться резаком.

Рассмотрев всё как следует, я понял, что двигатель и пропеллер крепятся внутри открывающейся рамы, изготовленной из мощного стального уголка, согнутого в двухметровое кольцо. С одной стороны к этому кольцу были приварены две массивные поворотные петли, а с другой нехитрый запорный механизм, заблокированный обычным навесным замком.

- Возможно, шесть лет назад этого замка здесь ещё не было. – ответил я брату, а после обратился к Штыку: - Посмотри сюда! На эту дужку у тебя газа хватит?

- Хватит! Ещё и останется! – уверенно ответил сталкер.

После того как замок был срезан, я смог без особых усилий сдвинуть раму вентилятора, с писком приржавевших петель, она открылась внутрь небольшой округлой комнаты. Большую часть этого помещения занимал неизвестный мне агрегат, расположившийся в центре, оставив лишь проходы вдоль стен. Когда все покинули воздуховод, Каланча вновь запитал двигатель и установил всё так, как было до нашего вторжения.

- Это станция многоступенчатой очистки атмосферного воздуха. – пояснил он, указывая на неопознанную мной установку. – Если уменьшить подачу воздуха, то через некоторое время должен включится сигнал оповещения, а я думаю, что нам не стоит привлекать к себе преждевременное внимание.

Выходов отсюда было два, через один из них мы сюда проникли, а второй был герметично задраен овальной дверью, похожей на те, что устанавливают в переборках подводных лодок. Как мы не старались, колесо, открывающее запоры этого люка, осталось неподвижным. Я растеряно смотрел на непреодолимую преграду, единственный путь из этой комнаты в коридоры лаборатории был заперт. Газовый баллон нашего автогена был почти пуст, прорезать даже маленькое отверстие в толстом стальном листе у нас не получится.

- Мужики, сможете подсадить? – неожиданно громко спросил Володька, и когда все на него обратили внимание, кивком указал куда-то вверх. Станция очистки воздуха подымалась под самый потолок, и там, на высоте в два человеческих роста, от неё в стену уходили три вентиляционных короба. Эти квадратные трубы, сделанные из тонкого оцинкованного металла, разносили очищенный воздух по всему комплексу, и были достаточно большими для того, чтобы внутри каждой из них мог перемещаться ползком худощавый человек.

- Соболь, ты в своём уме?! – обратился я к брату поняв, что он собирается делать. – А вдруг у тебя не выйдет открыть дверь с той стороны? Сам ты обратно в воздуховод забраться не сможешь.

- Бог не выдаст, Зона не съест! – задорно ответил брат, стягивая с себя броню. – Там моя дочь, и я сделаю всё, что в моих силах чтобы её спасти, а если надо будет, то и больше!

Оставшись в одной белухе, он закинул за спину автомат, взял в зубы фонарик, и с ножом в руке вскарабкался на подставленные плечи товарищей. Закалённая сталь резала тонкую жесть как консервную банку. Когда дыра в вентиляционном коробе стала достаточно большой, Володька засунул туда свой АКМ, и подсаживаемый руками Ляды, который был почти такой же высокий, как и Фикс, залез в след за своим оружием. Спустя секунд тридцать я услышал писк разрезаемого металла - Соболь вскрывал воздуховод за стеной. Настораживало то, что этот звук разносился по вентиляции, и его уже могли услышать посторонние уши. Подтверждение своим опасениям я получил через несколько минут. Как раз тогда, когда по моим подсчетам брат должен был спрыгнуть на пол, за дверью раздались выстрелы.

Переживание о Володьке уже держало мой разум в состоянии напряжения, поэтому мне не пришлось тратить время на концентрацию, ментальная волна моей воли вырвалась на свободу. С каждым разом я всё искуснее управлял этой силой, и теперь, бережно обойдя своих товарищей, уверенно сканировал пространство, выискивая враждебно настроенных существ - это оказались бюреры. Полтора десятка карликов – телекинетиков приближались к моему лучшему другу, намереваясь взять его в плен. Для мутантов этого вида подобное поведение было нетипично, обычно они рассматривали людей исключительно в виде куска деликатесного мяса, а потому, при встрече всегда старались убить. Когда я коснулся их примитивного разума, то сразу понял причину такого несоответствия – этих бюреров вёл контролёр. Вступив в борьбу за власть над этими людоедами, я ощутил что-то знакомое в силе моего противника. Мне будто пришлось сцепиться с самим собой, только более слабым, неопытным. Тот, кто управлял этими злобными уродцами, был сильнее любого контролёра из тех, что встречались мне раньше, но теперь, находясь в этом теле, я ощутил в себе могущество превосходящее даже мощь Патриарха. Перехватив контроль над мутантами, я потянулся к их хозяину, но тот, почувствовав моё приближение, просто ушёл на безопасное расстояние. Радиус моего влияния был ограничен. Пока я пытался вычислить кукловода, марионетки оставались неподвижны, чем и воспользовался Соболь, расстреляв карликов как мишени в тире.

Дверь лязгнула и затворный штурвал скрипнув провернулся. Открывшаяся картина заставила чистонебовцев замереть в изумлении. Посреди коридора, слабо освещённого желтоватым светом редких ламп, в испачканной кровью белухе, босой, с ножом в руке и автоматом висящем на плече, стоял Володька. На некотором расстоянии позади него пол был устлан дохлыми бюрерами.

- Ну, Соболь, ты реально крут! Это же надо, если бы сам не увидел, то не поверил! – откровенно восторгался Секач. – Когда вернусь на базу - будет что пацанам у костра рассказать!

- Ты сперва уйди отсюда, а там видно будет. – недовольно пробурчал Штык. Похоже вид мрачных подземелий действовал на него угнетающе.

Володька, игнорируя похвалы, подошёл ко мне и тихо, чтоб меньше кто слышал, прошептал:

- Спасибо, братишка, без твоей помощи они бы меня порвали, как Тузик грелку. Только не говори, что ты не при делах. Я Зону давно топчу, и мне хорошо известно – бюреры, просто так, статуями не прикидываются.

- Не заморачивайся! – отмахнулся я от благодарностей. – Ты ещё кого-то, кроме этих карликов, видел?

- Думал - мне показалось, но теперь, после твоего вопроса, понимаю, что нет. Из-за угла, в конце коридора, вроде бы выглядывал кто-то, однако, когда я расстреливал мутантов, без всякой причины застывших на месте, там уже точно никого не было.

- А кровь на тебе откуда?

- Поцарапался чуток, когда из воздуховода вывалился – края острые получились.

- Облачайся давай, время работает против нас! – сказал я умышленно громко. Наши друзья из «Чистого Неба» начали настороженно прислушиваться к перешептыванию между мной и братом, и мне не хотелось вызывать у них ненужные подозрения.

- Дай мне остыть малёхо, а то разгорячился я пока стрелял, да и в вентиляционной трубе жарковато было, видать этот агрегат не только чистит воздух, но ещё и подогревает.

Я решил не тратить время впустую и пока Володька прохлаждался обратился к остальным членам нашего диверсионного отряда:

- Появилась новая информация, рядом с нами ошивается контролёр, поэтому старайтесь не уходить от меня дальше чем на пять – шесть шагов. Это не просьба, а строжайший приказ! Если так случится, что кто-то отобьётся от группы, или даже просто исчезнет из поля зрения на несколько минут, то о своём приближении нужно сообщить, окликнув меня или любого другого из нас, попавшегося вам на глаза.

- И как это может защитить мои мозги?! – спросил Штык с неприкрытым вызовом. – Уходить отсюда нужно! Раздобудем шлемы пси-защиты, тогда и вернёмся!

От этого сталкера веяло страхом, я остро ощущал, как сильно он боится. Причина такой перемены быстро стала мне ясна, стоило лишь слегка прикоснуться к сознанию этого человека чтобы понять – это страх быть погребённым заживо. Чем дольше он будет находиться в замкнутом пространстве на такой глубине, тем больше шансов, что у него сорвёт крышу. Оставлять без внимания эту мину замедленного действия я не хотел. Обличать сталкера в таком недуге на глазах у его товарищей, сейчас было бы глупо и бесчеловечно, поэтому пришлось схитрить. К моему огромному сожалению, отправить отсюда сообщение с обычного КПК невозможно – сигнал не пройдёт сквозь толщу земли, но выход всё же нашелся. Флэшка Сидоровича по-прежнему была у меня, после того как таинственный файл был отправлен в общую сеть, содержимое этого носителя самоуничтожилось. Составив на своём девайсе сообщение для Лебедева, я скинул его на эту флэшку и попросил Каланчу зашифровать, так чтобы только глава «Чистого Неба» смог прочесть содержимое. У меня не возникало сомнений в том, что у них есть такой код. Когда это было сделано, я вручил флэшку Штыку и отдал следующий приказ:

- Немедленно возвращайся на поверхность и отправь этот файл Лебедеву! Нам действительно нужна защита от ментального воздействия, поэтому дождись пока доставят всё необходимое и спускайся обратно. Мы останемся здесь и будем удерживать позиции!

- Хорошо, командир! Всё будет сделано! – ответил Штык. Я почувствовал, как сильно он обрадовался возможности убраться отсюда, хотя внешне этого никак не проявил. Увы, психические расстройства могут быть скрыты в любом из нас, и мне ли было этого не знать, мой страх темноты, чуть не убил Володьку. Разумеется, ни о какой пси-защите я в своём сообщении не писал, просто поставил Лебедева в известность о фобии одного из его лучших бойцов, и попросил принять адекватные меры.

Когда Штык покинул нашу группу, я снова заговорил с оставшимися:

- Вашего товарища, пришлось отпустить, у него непреодолимая боязнь глубины, а мы должны продолжить начатое. Если вы выполните мои указания, то контролёр не сможет вам навредить, и не спрашивайте о том, как это будет сделано, просто выполняйте мои инструкции. Теперь ещё раз проверьте свою экипировку и будем двигаться в глубь лаборатории. Противник знает о нашем присутствии и наверняка устроил ловушки на подходах к своему логову, так что будьте предельно внимательны и осторожны.

По обе стороны прохода располагалось по четыре двери. Металлические, с маленьким окошком в нижней части, закрытым задвижкой, они сразу же всплыли в моей памяти. За одной из этих дверей была камера, в которой Чубко начинал создавать из меня Патриарха. Поборов в себе желание заглянуть внутрь этих комнат, я прошёл мимо них, переступая трупы бюреров, лежащих в лужах черной крови. “И почему у всех порождений Зоны кровь такого тёмного цвета?”- подумалось мне.

Впереди была развилка, перед ней, на стене слева, я заметил план пожарной эвакуации. Изображение было схематическим, но в совокупности с тем, что я помнил об этом комплексе, давало возможность понять где мы находимся, и проложить черновой маршрут. Центром этого подземного сооружения являлась круглая арена экспериментального цеха, кольцевой коридор охватывал её по всему периметру, а от него, подобно лучикам солнца на детском рисунке, расходились проходы в разнообразные помещения. Весь комплекс был поделен на восемь блоков, обозначенных на чертеже цифрами. Сейчас мы находились в блоке номер восемь, сзади нас была вентиляторная и комнаты подопытных, влево по кольцу располагались: седьмой блок, включающий в себя генераторную, операционную, и манипуляционную; шестой блок – клетки и вольеры для мутантов; пятый блок – лаборатория биомутаций, именно там профессор подвергал меня пыткам. Я решил двигаться в правую сторону, там были: второй блок, состоявший из водоочистной станции, туалета, душевой и прачечной; третий блок – жилые помещения персонала и столовая; четвёртый блок – лаборатория исследования энергий, где мне не довелось побывать, получается, что в ней-то и проводились работы по проекту «Лазарь». Под первым номером числился экспериментальный цех, вход в него находился на противоположной от нас стороне. Были в нём ещё ворота для мутантов, как-раз напротив прохода к клеткам, но я ни разу не видел их открытыми.

Когда мы вышли в кольцевой коридор, пространство наполнил старческий голос, слегка искаженный скрытыми динамиками:

- Вы вторглись на частную территорию, повредили вентиляцию, расстреляли ручных мутантов, охранявших моё имущество! Если будете и дальше вести себя по-хамски, то я вас в порошок сотру! Но если уберёте оружие и будете подчиняться моим правилам, то с вами ничего плохого не случится. Я даже буду рад принять непрошеных гостей как радушный хозяин. Давно у меня не было столько посетителей за раз. Ну, что скажите? Только громче отвечайте, микрофоны слабые, да и я не молод, слышу плохо.

Я был готов к атакам противника и подлым ловушкам, но приглашение в гости стало для меня полнейшей неожиданностью. Похоже мои товарищи испытывали похожие ощущения и молча переглядывались, не понимая как реагировать.

- Хватит смотреть по сторонам! Я старый безобидный учёный, сижу под землёй, людей не вижу, вот и хочу пообщаться. – подгонял нас Чубко, толи случайно, толи нарочно проговорившись о том, что видит нас. Очевидно, где-то была установлена камера наблюдения. Конечно-же я сразу узнал говорящего. Этот голос преследовал меня в кошмарах, я мечтал о том, как сдавлю руками глотку, из которой он исходит, мне хорошо был знаком его владелец.

– Отвечайте немедленно! Не испытывайте моё терпение! Вы либо гости, либо враги, решать вам! Но учтите, если не подчинитесь, я распылю вокруг вас серную кислоту! – продолжал давить на психику профессор, не позволяя спокойно подумать. Власть, он всегда к ней стремился и знал множество способов подчинить себе окружающих, в этом состоит основной смысл жизни этого страшного человека.

Было ясно, что убийство в планы престарелого садиста не входит. Зачем уничтожать потенциальных подопытных? Контролёр, пытавшийся захватить Володьку, наверняка доложил о своей неудаче, и теперь любопытство и задетая гордость не позволят честолюбивому учёному упустить возможность узнать, кто и как смог одолеть венец его творения. Угроза искупать нас в кислоте, могла быть блефом, но игнорировать вероятность того, что это правда я не мог. Мне нужно было принять решение и при чём быстро. Настолько ли я силён чтобы взять под контроль хитроумного противника? В какую западню он пытается нас заманить? Если уйти отсюда прямо сейчас, то удастся ли вернуться? Я понимал, что ответы на эти вопросы могут мне не понравиться, но мы все уже сделали свой выбор спустившись в это подземелье и обратного пути просто нет.

Надменность профессора меня страшно раздражала, и потому, стараясь вложить в свои слова максимум сарказма, я начал говорить, подражая Володькиной манере кривляться:

- Вадим Михайлович, мы не рассчитывали на возможность мирной беседы! Нам очень хотелось с Вами встретится, но где находится парадный вход никому из нас неизвестно! Мы приносим извинения за причинённые неудобства! Надеюсь Вы отнесётесь с пониманием к сложившейся ситуации, великодушно простив нам дыру в воздуховоде и смерть Ваших садовых гномов, коих мы, по-нашему сталкерскому невежеству, приняли за опасных мутантов, бюрерами именуемых.

- Значит вам известно моё имя. – в этот раз Чубко заговорил после небольшой заминки. – Обычно, обращаться ко мне подобным тоном я позволяю только людям близким мне по интеллекту. Сомневаюсь, что среди вас таковые имеются, но на первый раз, по доброте своей душевной, сделаю вам скидку. Можете смело ставить ваше оружие на предохранитель, гарантирую, что по пути ко мне на вас никто не нападёт. Жду в экспериментальном цехе. Вы достаточно долго рассматривали план моего комплекса, так что не заблудитесь. Не забывайте, моё гостеприимство распространяется только на кольцевой коридор, если начнёте бродить где не следует, я аннулирую гарантию вашей неприкосновенности.

У меня не было ни малейшего сомнения в том, что профессор готовит западню. Большой зал, куда он нас приглашал, можно было запереть снаружи, лишив находящихся внутри возможности выйти. Поэтому я принял решение, что войду туда лишь в том случае, если Чубко пойдёт вместе с нами. Также, нашим тузом в рукаве были мои усилившиеся пси-способности. С их помощью я рассчитывал предупредить внезапное нападение на свой отряд, если вероломный учёный задумал таковое. Эффективность этой защиты была проверена при атаке бюреров на Володьку. Даже применяемые сталкерами пси-блокираторы, будь то шлемы с артефактами или таблетки, вряд ли смогли бы противостоять моей многократно возросшей силе. Опасаясь газовой атаки, я приказал чистонебовцам надеть противогазы, у меня и брата комбезы были снабжены замкнутой системой дыхания. Ещё раз напомнив о необходимости находиться рядом со мной, я повёл моих бойцов на встречу с самым опасным из известных мне людей.

Пока мы шли, я аккуратно зондировал пространство в поисках хоть какой-то мозговой активности, приходилось быть крайне осторожным, ведь здесь скрывался контролёр. Чем больше я вспоминал и анализировал пережитое при контакте с ним ощущение, тем больше утверждался в страшном для меня понимании. Одного Патриарха Вадиму Михайловичу было мало, и он решил создать второго, использовав в качестве подопытного кролика родного мне человека – мою племянницу Алису. Неужели и ей пришлось пережить весь ужас насильственной трансформации из человека в монстра?

Размышляя об этом, я ждал и боялся столкнуться с покалеченным разумом бедной девушки, но так и не обнаружил её присутствия. Единственным живым существом, кроме моей команды, в радиусе восприятия оказался только профессор Чубко. Я чувствовал его присутствие за стеной, эту сильную, агрессивную натуру нельзя было спутать ни с кем другим. У меня была возможность уничтожить его прямо сейчас, но спешить не стоило. Мне очень хотелось увидеть страх в глубине холодных глаз бессердечного садиста, перед смертью он должен был узнать, что я смог вырваться из-под его тотального контроля, перестал быть рабом. Это было глупо и сентиментально, но моё желание оказалось сильнее голоса разума.

Герметичная дверь, ведущая в экспериментальный цех, была такой же, как и та что в вентиляторной, десять лет назад я неоднократно ею пользовался. Сейчас она была открыта настежь, а в проём хорошо было видно центр большого круглого зала и часть бетонной стены, плавно переходящей в высокий куполообразный потолок. На этой арене, под ярким светом четырёх прожекторов, равномерно распределённых по периметру, в инвалидном кресле сидел дряхлый старик.

Подойдя ближе, я смог воочию убедиться, что это действительно тот самый человек, чьей гибели, в течении долгих десяти лет, жаждало всё моё естество. Теперь, увидев, как беспощадно было время к профессору Чубко, я понял, что смерть станет для него милостью, а не карой. Его бледная, почти серая кожа, была покрыта тёмными пигментными пятнами и буквально висела на скелете, подобно грязной искомканной одежде. Волос на голове почти не осталось, глаза впали, и судя по тому как он прищуривался, стараясь нас рассмотреть, даже очки с толстыми линзами плохо помогали в борьбе со старческой слепотой. Всё тело старика, за исключением ног, видимо парализованных, было охвачено мелкой дрожью. Любая месть уже не имела смысла, но у меня был вопрос, ответ на него я намеревался получить, даже если мне придётся вторгнуться в это извращенное сознание. Было бы наивно думать, что одержимый насилием сумасшедший убийца признается в собственных злодеяниях, однако у Володи на этот счет было своё мнение.

- Что ты сделал с моей дочкой?! – прорычал он в лицо Вадиму Михайловичу, ухватив того за ворот застиранного медицинского кителя. – Говори, сука учёная, или, клянусь Зоной, я тебе такие пытки устрою, что твои вопли даже на ЧАЭС будут слышны!

- Владимир Николаевич, долго же мне Вас ждать пришлось. – с укором ответил профессор, поправляя сползшие очки. – Столько лет Вы о Алисе даже не думали, придавались радостям холостяцкой жизни, а теперь, вдруг вспомнили об отцовском долге! Только не говорите, что не получали мои сообщения! А она Вас так ждала, надеялась, а потом перестала. И между прочим, правильно поступила – такие отцы любви недостойны!

От такого поворота все просто опешили, включая меня и особенно брата.

- Какие сообщения? – растеряно пробормотал он.

И тут я заметил, как Чубко украдкой глянул нам за спины. Чтобы проследить этот подозрительный взгляд, мне пришлось резко развернуться на сто восемьдесят градусов – в дверном проёме промелькнула худенькая девушка, после чего дверь захлопнулась. Отвлёкшись на размышления о плачевном состоянии Вадима Михайловича, я перестал мониторить пси-пространство, вот и прозевал приближение своей племяшки. Разумеется, это была наша пропавшая малышка. Искажённое злобой и презрением, бледное от подземной жизни личико, находилось в поле моего зрения буквально секунду, но не узнать её я просто не мог – она стала очень похожа на свою маму. Теперь всё было на своих местах, старый подлец, разыграл эту лживую трагедию перед Алисой, чтобы очернить отца в глазах дочери. Вероятно, он начал это делать уже давно, и теперь просто подстраховался, окончательно настроив наивную девочку против Володи. А ещё, мне стало ясно, что Чубко действительно ждал нас, и зная, что в составе группы будет мой брат, тщательно подготовился к этой встрече. Оставалось выяснить зачем он остался с нами в запертом помещении, и известно ли ему что-то обо мне. И снова ответы на мои вопросы последовали незамедлительно, при чём в крайне неприятной, или вернее будет сказать, опасной для жизни форме.

С левой стороны от двери, через которую мы сюда вошли, имелись большие прочные ворота, открываемые при помощи электромоторов, ещё одни, такие же, располагались напротив клеток с мутантами. Примерно посередине, между этими воротами, внутри экспериментального цеха, была пристроена смотровая комната. В передней стене этого маленького помещения находились узкие горизонтальные проёмы, закрытые бронестеклом, что позволяло безопасно наблюдать за происходящим на арене. Попасть туда можно было только из кольцевого коридора. Так вот, именно в эту комнату и направилась Алиса.

С того момента, как она заперла нас, я не упускал её из поля моего ментального влияния. Делалось это крайне осторожно, у неё не должно было возникнуть подозрения, что за ней наблюдают. Я чувствовал в ней, обиду, разочарование, ненависть, безразличие к собственной жизни и жизни окружающих, а так-же была решимость выполнить приказ, но какой именно не мог узнать без проникновения в сознание. Что она собиралась делать, мне стало понятно меньше чем через минуту.

Моя племянница, дочь моей сестры и лучшего друга, та, ради спасения которой мы сюда пришли, пыталась нас убить. Её пси-атака была направлена против всех находившихся в этом зале, всех кроме Чубко. К моему удивлению, в этот раз сила ментального воздействия была значительно выше, чем в случае с бюрерами, видимо, Вадим Михайлович нашёл способ усиливать мозговые волны при помощи электроприборов или артефактов. Уже через несколько секунд я понял, что не сумею долго защищать себя и своих товарищей – давление на сознание возрастало. У меня не осталось иного выбора, я должен был показать Алисе кто есть кто, показать так, чтоб у неё не осталось и тени сомнения в том, что это правда.

В этот раз я не стал выделять самые сильные из своих переживаний. Мысленно собрав в плотное ядро абсолютно всё, что только смог найти в самом себе: любовь, дружбу, ненависть, раздражение, сострадание, сожаление, страх, стыд, безумие, надежду, я открыл своё сознание перед эмоциональным натиском девушки-подростка, введённой в заблуждение эгоистичным безумцем. Боль одиночества маленького ребёнка, покинутого в подземной тюрьме, тоска по нежности матери, отчаяние, несбывшиеся мечты и желание умереть, подобно ночной мгле покрыли моё сознание непроглядным мраком, лишая способности мыслить и рассуждать, но я был к этому готов. Энергия моих объединённых чувств позволила мне преодолеть нахлынувшую безнадёжность, рассеять смертельную темноту и подчинить себе силу атакующей волны. Получив таким образом кратковременное преимущество, я совершил для своей племянницы то, чего сама она не могла или неумела – открыл доступ к воспоминаниям и переживаниям трёх человек: Володьки, профессора Чубко, и моих, при этом мысленно призвал к спокойствию и здравомыслию. Это был отчаянный поступок, не только Алиса, но и каждый из нас троих видел разум двух других. К тому же я истратил весь свой психологический резерв, и от слабости едва держался на ногах, если пси-атака возобновится, возможности защититься уже не будет.

Глава 9.

Призраки прошлого.

Говорят, что под гипнозом человек может вспомнить любой момент своей жизни до мельчайших подробностей. Возможно, это действительно так, но когда я проникаю в чужое сознание, мне удаётся узнать только то, что способен вспомнить этот индивид без дополнительной стимуляции мозговой активности, некоторые подробности приходиться вычислять самостоятельно, основываясь на логике развития событий. Когда передо мной открылась память старого учёного, я не стал заходить особо далеко, ограничившись периодом последних одиннадцати лет.

Оказалось, что всех, кто после первого взрыва работал в зоне отчуждения, под предлогом медицинской проверки, обследовали на наличие врождённых пси-способностей. Отобрано было пять человек, включая меня. В тайне от нас, нам начали делать инъекции экспериментального препарата, теоретически, способного пробудить скрытый талант. Из пяти претендентов, мои показатели были самыми низкими, именно поэтому на меня не возлагалось особых надежд.

Сосредоточившись на четвёрке лидеров, Чубко позволил мне затеряться, но после был вынужден изменить своё решение. Один за другим подопытные выбывали из проекта. Первый умер от инсульта, даже не попав в лабораторию; ещё двое сошли с ума на начальной стадии трансформации сознания – пребывание в кромешной тьме под пугающие звуки, превратило их в неизлечимых идиотов; четвёртый, растерявшись во время очередного испытания на арене, потерял контроль над мутантами, и те его растерзали. Вот тут-то профессор и вспомнил о худшем из лучших, то есть обо мне.

Предыдущих испытуемых насильно заставили принять участие в эксперименте, именно в этом Вадим Михайлович усмотрел причину своих провалов. Одного инстинкта самосохранения не хватало для того чтобы выдержать боль и ужасы преобразования в мутанта, нужно было что-то большее. Сделав такой вывод, он решил мотивировать меня к «добровольному» сотрудничеству, ударив по самому дорогому – моим родственникам.

Добраться до Кости человек профессора не смог - охрана карантинного крыла, где в то время находился мой названный брат, не позволила ему этого сделать. Следующим человеком, в списке возможных рычагов давления, значилась моя сестра.

В арсенале новаторских разработок Чубко, были не только мутанты-убийцы, но и оружие массового поражения – газ, убивающий поражённого им, через несколько дней. Ни методов диагностики, ни лекарств от этой отравы, в современной медицине нет, противоядием могут служить только некоторые из артефактов Зоны. Аэрозольный баллончик, заправленный таким ядом, можно использовать против конкретной личности.

Проникнув в разум Вадима Михайловича, я понял, что он действительно верит во всё то, о чём воодушевлённо повествовал мне между пытками, и готов принести в жертву своим идеям даже собственную жизнь, не говоря уже о других людях. Без малейшего колебания он отдал приказ отравить Кристину, но получилось так, что сообщить мне о её болезни не удалось. Моё начальство не удосужилось меня об этом уведомить, а никто другой этого сделать не мог - сотовая связь на периметре не работает. Однако, смерть моей сестры сослужила профессору хорошую службу – я приехал на похороны. Упускать такую возможность он не собирался – место Кристины заняла её дочь Алиса. Свои безумные идеалы Чубко ставит выше любой морали, сострадание и человечность, в его понимании, являются слабостью и все, кто проявляет подобные чувства, достойны лишь презрения. Ужасные мучения и вероятность смерти пятилетней девочки, были для этого гада лишь маленькой ступенью на пути к власти.

Воспоминания о том, как родился Патриарх я пропустил - мне и так хорошо известны события того времени. Единственное, что стоило моего внимания, так это путь, которым меня и племянницу сюда доставили. До того, как «О-Сознание» стало марионеткой в руках Вадима Михайловича, этот комплекс имел сообщение с большой землёй посредством секретной ветки правительственного метро, в последствии затопленного. Те, кто имел доступ к закрытой информации и знали о существовании подземной лаборатории, понятия не имели о том, что в тоннеле есть герметичный шлюз, и считали её уничтоженной.

Фактически, все мои предположения, высказанные в бункере Сидоровича, оказались верны. Чубко имел влияние на все кланы и группировки в Зоне, даже учёные, в той или иной степени, зависели от него. Прорыв ноосферы являлся делом его рук. Из-за сложности терминов и неизвестного мне оборудования, я не смог понять, как он этого добился, но в том, что Зона появилась на нашей планете благодаря стараниям этого гениального безумца, сомнений у меня не осталось. Работа над проектом «Лазарь» велась профессором с огромным энтузиазмом. Члены «О-Сознания», желая стать бессмертными, открывали порталы для доставки людей и монстров, которых я был вынужден отлавливать в Зоне, хотя и требовали отчета о всех экспериментах, чем страшно раздражали Вадима Михайловича.

Пётр Данилович, помощник, ассистент, и единственный соратник профессора, во всём ему беспрекословно подчинялся, выполняя самую грязную работу. Чистил клетки, скармливал мутантам человеческие трупы, остававшиеся после неудачных испытаний экспериментальных приборов. Видимо, забота об Алисе, так же легла на его плечи, так как в памяти Чубко о девочке почти ничего не было в продолжении примерно пяти лет.

Всерьёз за перевоспитание ребёнка стареющий садист взялся после двух странных событий, явно взаимосвязанных между собой. Спал Вадим Михайлович два раза в сутки, по три часа. Проснувшись после очередного отдыха, он обнаружил отключение электричества в нескольких блоках. Пройдя в комнату своего ассистента, застал того спящим. Такое случилось впервые, раньше они всегда отдыхали в разное время, лаборатория ни разу не оставалась без присмотра. Причиной обесточивания оказались сгоревшие предохранители. После устранения поломки должен был состояться эксперимент по проекту «Лазарь», но подопытного в камере не оказалось. Взбешённый профессор обвинил во всём Петра Даниловича и приказал занять на стенде, место сбежавшего, а тот покорно подчинился. Весь процесс прошёл без происшествий, но, как и в последние семь раз, не смотря на внесённые корректировки, носитель, на который копировалось сознание не подавал признаков активности. Радовало то, что помощник остался в здравом уме, иногда подопытные превращались в овощ, но злость от предыдущего инцидента всё ещё не прошла, а очередная неудачная попытка добавила масла в огонь. Наорав на молчаливого ассистента, Чубко выгнал его из лаборатории. Из коридора донёсся оглушающий предсмертный вопль, и через секунду, компьютер, на против которого сидел профессор, сообщил о загрузке скопированного сознания. Хлопнув по кнопке герметизации, счастливый учёный занялся изучением данных. Дверь и вентиляция были заблокированы, «Лазарь» дал положительный результат, а судьба соратника его конечно же беспокоила, но по сравнению с открывшимися перспективами, это были мелочи.

Связавшись с «О-Сознанием», он сообщил о подвижке в работе и потребовал телепортировать в лабораторию трёх тяжело вооружённых монолитовцев. Его подозрения подтвердились – отключение электричества вызвало разблокировку замков на клетках с мутантами и два матёрых кабана вырвались в коридор. Пётр Данилович кормил этих тварей расчленёнными трупами, используя в качестве утилизатора отходов, а теперь его самого утилизировали. Даже спустя столько времени, в сознании Чубко жило сожаление о том, что не получилось увидеть эту ироничную смерть.

Воссоздать своего помощника в виртуальной среде не вышло – была нарушена процедура копирования, но профессор ликовал, теперь он понял главную ошибку своей теории - сознание нельзя перенести на носитель, пока человек жив. Во время эксперимента, создавалось цифровое тело, но оно было в состоянии ожидания, и оживало если оцифрованный погибал. Осталось только доработать технологию и «Лазарь» воскреснет!

Когда монолитовцы уничтожили кабанов, и обойдя весь комплекс, отправились восвояси, а восторг от прорыва в затянувшемся проекте немного утих, Вадим Михайлович задумался над причинами обесточивания, приведшего к таким замечательным последствиям. Всё указывало на саботаж: замок камеры подопытного был открыт; мутантам удалось освободиться, хотя их клетки имеют не только электронную блокировку, но и механическую; сгоревшие предохранители обесточили несколько блоков именно в то время, когда профессор и его помощник крепко спали. Возможность внешнего вторжения была отвергнута – система сигнализации не сработала, оставался только один подозреваемый – племянница Патриарха. Бессердечный учёный давно хотел избавиться от этой девчонки, но она всё ещё была ему нужна в качестве ошейника и мотиватора для её строптивого дяди. Чубко был безумен, но не глуп, и прекрасно понимал, что для полного контроля надо мной, электронного чипа в моей голове недостаточно. Прикинув в уме, что Алисе должно быть около десяти лет, профессор засомневался в собственных подозрениях, провернуть такое не всякому взрослому под силу, а она просто ребёнок.

Пётр Данилович не отчитывался где разместил маленькую пленницу, но логичнее всего было предположить, что она в одной из “комнат для гостей”, так Вадим Михайлович называл камеры подопытных. Предположение оказалось верным, девочка обнаружилась в дальней правой камере, около вентиляторной.

Не знаю, что послужило тому причиной, но следующее событие в памяти учёного сохранилось очень хорошо. Когда он открыл дверь, которая оказалась не запертой, девочка сидела на кровати и читала вслух пожелтевшую от старости газету. Одета она была в медицинский халат, обрезанный по её росту, дважды обёрнутый вокруг тщедушного тельца и подпоясанный тряпичным поясом. Очевидно, ассистент профессора занимался образованием Алисы, но каким образом он добивался от неё послушания, ясно говорили синяки на худеньких запястьях и лице. Теперь Чубко уверился в том, что именно этот маленький человечек совершил диверсию приведшую к гибели жестокого надзирателя. Ему, как никому другому, была известна сила ненависти обиженного, по отношению к обидчику. Он не злился на неё, скорее наоборот – восхищался находчивостью, отчаянным бесстрашием, а самое главное, готовностью мстить и убивать.

Когда их взгляды встретились, профессор ощутил всплеск пси-энергии, эмоции этого ребёнка проникали в разум и подавляли волю оппонента. Конечно, до контролёра ей было очень далеко, это скорее напоминало гипноз, но, судя по всему, внушить Петру Даниловичу желание выспаться она смогла. Вадим Михайлович пришёл к выводу, что способность управлять ментальными волнами передаётся на генном уровне, ведь не случайно два близких родственника оказались наделены этой силой. В его извращённом мозге зародилась идея создать клона на основе ДНК Алисы и Патриарха, а потом перенести в него своё сознание.

С этого дня девочка оказалась под попечительством и влиянием властолюбивого гения-убийцы. Он внушал ей идеи о собственном величии, и что она должна занять место его главной помощницы и доверенного лица. Она услышала лживую историю о матери, давно покинувшей этот мир; об отце, бросившем её умирать от страшной болезни; о дяде, сумевшем привезти её в эту лабораторию для лечения, а после героически погибшем от рук сталкеров-анархистов. Начались тренировки по развитию её скрытых ментальных способностей. Пыток, мучений, контролирующего импланта, в случае с Алисой не понадобились – злости, обиды и ненависти в ней было предостаточно, а послушание происходило от доверия. Чубко был собой доволен - его подопечная видела мир таким, каким он его для неё рисовал, и подчинялась не из страха, а потому что, не имея альтернативы, верила услышанному.

Уже через полгода, она могла удержать под контролем одного человека, на большее силы детского мозга не хватало. Профессору этого было вполне достаточно, он продолжал работу над проектом «Лазарь» с удвоенной энергией, а маленькая помощница уводила “отработанный материал” на съедение мутантам. После того как Вадим Михайлович убедил девочку в том, что для исследований используются только бандиты, убившие её дядю, она с радостью выполняла роль палача, изредка получая поощрение в виде сладостей и рассказов о великих и могучих диктаторах, приносивших благоденствие своим странам.

Когда эксперимент по переносу сознания дал пять положительных результатов подряд, Чубко, опасаясь, что его могут устранить, занял место на стенде и оцифровал самого себя. Воспоминания, связанные с техническими подробностями этой процедуры я, в силу своей необразованности, не смог воспринять, но общую суть всё же уловил. Если профессор погибнет, то его “душа” или сознание переместиться на носитель, подключенный к компьютеру, который в свою очередь, через сверх секретную сеть подземных кабелей, имеет связь со всеми лабораториями в Зоне и одним мощным сервером, скрытым под землёй на территории ЧАЭС. В этой системе электронная версия Вадима Михайловича сможет жить пока носитель не разрушится, или не будет отключён. Есть возможность переноса личности с носителя в мозг, специально выращенного для этого клона, но сделать это можно только на стенде этой лаборатории. Во избежание утечки информации, и ради сохранения власти, профессор ни с кем не поделился своими достижениями. Носитель с цифровой копией своей личности он подключил в систему, а знания о месте, откуда идёт подключение, стёр из собственной памяти. Это всё, что я смог понять.

Обезопасив себя таким образом, Чубко известил участников «О-Сознания» об успешном завершении эксперимента, после чего они прошли оцифровку, поочерёдно совершая телепортацию в лабораторию гениального безумца под охраной целого отряда монолитовцев.

Хитроумные интриги, приведшие к пленению «О-Сознания» и дальнейшему укреплению влияния Вадима Михайловича, меня мало интересовали, но среди этих воспоминаний было несколько событий достойных внимания.

Зона не делает безвозмездных подарков, профессор прочувствовал это на собственной шкуре. Спустя несколько месяцев он начал замечать ухудшение своего самочувствия. Поначалу всё списывалось на недосыпание и не регулярное питание, однако, в дальнейшем, заигравшийся в бога ученый, был вынужден признать, что оцифровка имеет необратимое побочное явление – ускоренное старение организма.

Чубко не был готов переходить в информационную форму существования, это влекло за собой неизбежное ослабление власти. Для ухода за подземным комплексом потребуется человек с соответствующим образованием, Алиса на эту роль не подходила, а никому другому профессор не доверял. Теперь необходимость в создании клона выступила на первый план.

Вадим Михайлович знал о том, что после того как Меченый отключил пси-установку в лаборатории Х-16, Сахаров развернул активную деятельность, переместив свой исследовательский комплекс в подземные помещения. Теоретически, там можно было вырастить новое тело, штат сотрудников расширился и уровень их образования был достаточно высок, но детали для инкубатора нужно было заказывать с большой земли и стоили они огромных денег. Если проблему финансов можно было решить, то для изготовления и транспортировки в Зону необходимого оборудования, требовались влияние и связи за периметром. Политические изменения в Украине привели к тому, что у власти стали новые люди, воздействовать на них возможности не было.

Решение всех проблем обнаружилось среди скандальной жёлтой прессы. Один из миллиардеров попытался заключить противозаконный договор с китайскими учёными. Суть соглашения сводилась к выращиванию клона, из которого богач, страдающий неизлечимыми болезнями, собирался брать органы для пересадки. Поиск прямого контакта с олигархом занял некоторое время, но в итоге, после серии переговоров с потенциальным инвестором, а также академиком Сахаровым, процесс сдвинулся с мёртвой точки. Разумеется, клиент пожелал своими глазами увидеть чудеса Зоны, прежде чем вкладывать баснословные суммы в сомнительную возможность обзавестись новым здоровым телом. Что нельзя купить за деньги, то можно купить за большие деньги – один из богатейших людей мира, под видом научной экспедиции, побывал в лаборатории Х-16, откуда, посредством телепорта, был доставлен для личной беседы с Чубко. Вадим Михайлович был уверен, что об удачном использовании «Лазаря» известно лишь ему, Алисе и «О-Сознанию», теперь об этом узнал ещё и этот богатей. Ни Сахаров, ни военные, к большому сожалению профессора, вовлечённые в это дело, не должны были даже догадываться об истинных мотивах собственных действий. Для всех посвящённых в эту операцию существовала легенда – миллиардер покупает себе пару безмозглых клонов для трансплантации органов.

Посулив гостю вечную жизнь, хитроумный учёный потребовал беспрекословного выполнения своих условий, одним из которых была полнейшая секретность. Заказ двух тел Чубко объяснил необходимостью подстраховки, на случай если одно из них повредится при транспортировке, умолчав о намерении использовать второго клона для себя. Согласно плану, при перевозке готового заказа, должно произойти нападение на курьеров и похищение груза, после чего заказчик появляется в Зоне, якобы для выяснения причин срыва поставки, тогда его снова телепортируют в эту лабораторию, где и будет произведено перемещение сознания. Как доказательство реальности своего предложения, Вадим Михайлович провёл в присутствии гостя очередной эксперимент. Инъекция с точной дозировкой яда была сделана заранее и убила подопытного сразу после оцифровки, таким образом создалось впечатление будто тело умерло от того, что душа перенеслась на носитель, необходимость насильственной смерти не озвучивалась. Олигарх, воодушевлённый радужными перспективами, согласился со всеми требованиями. Сдав образцы тканей и сперму, он покинул лабораторию.

Быстро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Изготовление деталей и приборов, оформление документации, доставка в Зону и монтирование оборудования на месте, всё это заняло больше года, а Чубко старился просто на глазах. Он, конечно, не сидел без дела. Пока шла подготовка к клонированию, Алиса продолжала тренировки для развития своей сверх способности, а неугомонный учёный занялся разработкой и изготовлением усилителя ментального влияния. Устройство вышло громоздким, его нельзя было носить на себе, но в дальнейшем учёный рассчитывал уменьшить вес и габариты своего изобретения.

Когда Сахаров сообщил о готовности инкубатора к работе, профессор передал ему ДНК заказчика, а также были даны подробнейшие инструкции самой процедуры выращивания клона. На определённой стадии роста, одному из эмбрионов, по требованию Вадима Михайловича, в области развивающегося мозга были вживлены образцы ДНК ещё двух человек, мои и Алисы. Примерно в это же время состояние здоровья Чубко резко ухудшилось – у него отказали ноги. Подгузники для взрослых и моторизованная инвалидная коляска, были доставлены с большой земли довольно скоро.

Определять время по воспоминаниям очень сложно – один день, насыщенный событиями, кажется длиннее однообразной недели, а то и месяца, проведённого в ожидании грядущего события, поэтому все временные промежутки я видел довольно смутно.

Для гордого и надменного профессора, жизнь беспомощного старого калеки, зависящего от посторонней помощи, была хуже самой смерти, он регулярно задумывался о самоубийстве. Но злость на воображаемых врагов, упорный характер и одержимость властью, позволили преодолеть упадническое настроение и дождаться столь желанного известия из лаборатории Х-16 – клонов извлекли из инкубатора, и уже через пять дней их можно будет отправить за периметр.

Все приготовления и расчёты были сделаны за долго до этого события, но дотошная педантичность и профессиональная скрупулёзность заставляли старого маньяка проверять разработанный план снова и снова. Это было свежее воспоминание, и я отчётливо видел рассуждения ненавистного мне человека: “Патриарх должен пройти по восточному краю Болот и ожидать у южной окраины локации, там нужно расположить стабильный «Портал» с выходом на Кордоне, у деревни новичков. Можно было бы попытаться отправить его мгновенной телепортацией, но при выходе из пространственного разлома он может быть дезориентирован и уязвим, а рисковать сейчас нельзя – на кону большая ставка. Лучше добраться пешком до того места, где аномальная энергия не сможет причинить ему вреда, а уже оттуда он гарантированно и безопасно перейдёт с помощью постоянной аномалии. И так, мой контролёр ждёт пока сила выброса ослабеет и отправляется в точку перехвата, там наверняка будет безлюдно – сталкеры попрячутся в свои норы и вылезут из них не скоро. Группа, сопровождающая груз, будет вынуждена спрятаться от выброса на старой ферме – других строений, в которых можно укрыться с транспортом, рядом нет. Их будет поджимать время, и засиживаться они не станут, продолжат движение сразу же как только смогут. Однако, на всякий случай, по их следу стоит пустить гон, тогда уж точно не задержатся. Патриарх встретит их на подъезде к деревне новичков, и уничтожит, броня БТРа для него не преграда, всем мозги на изнанку вывернет. Потом он перехватит мутантов, идущих по следу курьеров, и уведёт их в Тёмную Долину, оставив транспорт посреди дороги. Нужно позаботиться о запасном выходе на Болото, если что-то пойдёт не так, контролёр сможет уйти, пока Алиса не окрепла, терять его нельзя. К тому времени выброс уже утихнет и можно будет телепортировать туда отряд монолитовцев, они вскроют машину и аккуратно заберут клонов. Затем я переправлю их прямо сюда. Надо будет ещё раз дать подробные инструкции этим умникам из «О-Сознания», чтобы ничего не испортили. Давно бы их стёр, но они мне сейчас нужны. Вот когда обзаведусь новым телом, тогда и займусь ими вплотную.”

В тот день, когда Сахаров собирался транспортировать клонов, Чубко был сосредоточен и раздражён, собственный план казался ему ненадёжным. Снова и снова прокручивая в голове этапы предстоящей операции, он убеждался, что всё продумано и придраться не к чему, но сомнения его не покидали.

Ближе к концу дня, Патриарха телепортировали в подземелья Агропрома, как только стемнеет он должен был выйти на Болото, теперь ждать оставалось не долго.

Неожиданно для меня, воспоминания профессора смешались с моими. Этот водоворот втянул меня, не давая возможности вырваться.

Ржавые вагоны, стоявшие на заброшенной одноколейке, хорошо скрывали моё приближение от сталкеров патрулировавших этот район Болота. Сгустившиеся сумерки вынудили патрульных включить налобные фонарики, свет которых полностью демаскировал моих противников. Мне не хотелось убивать этих людей, но радиоактивные лужи не позволяли обойти этот пост стороной, а время, отведённое для выполнения задания, было ограничено. Имплант, находившийся в моей голове, уже много лет принуждал меня подчиняться приказам жестокого учёного, вот и сейчас чужая воля заставила меня нанести ментальный удар, превративший пятерых бойцов в послушных марионеток. Прикрывшись своей новой свитой, как щитом, я продолжил путь к юго-восточной окраине локации.

Тропа, по которой я шёл, была сухой и не фонила. Когда среди поредевшего камыша показалось разрушенное здание, а рядом навес, с ржавеющей под ним сельхозтехникой, я послал зомбаков вперёд. Это был механизаторский двор. Вместе с указаниями по предстоящей задаче, на мой имплант загрузилась общая карта местности с названиями сталкерских стоянок, а также схемы обитаемых мест, с расположенными там строениями. Здесь было чуть больше десятка человек, но часового с западного направления они не выставили, поэтому моя свита была замечена уже вблизи от главного строения - большого кирпичного ангара г-образной формы. Пока переполошенные сталкеры, до этого мирно отдыхавшие внутри здания, выбегали через пролом в стене, я прятался за ближайшим грузовиком, опасаясь шальной пули и дожидаясь пока все окажутся на достаточно близком расстоянии для пси-атаки. К тому времени уже совсем стемнело, зомби, послушные моему желанию, не стреляли, и распознать в них нелюдей смогли не сразу. Когда прогремел первый и единственный выстрел, снёсший голову одной из моих марионеток, я решил вмешаться, после чего мой эскорт увеличился ещё на десяток зомбированных. Конечным пунктом моего продвижения по Болоту являлась старая церковь, там я должен был пересидеть предстоящий выброс, и воспользовавшись аномалией «Портал», оказаться на Кордоне.

Вблизи механизаторского двора, на одного из моих невольных охранников напала изголодавшаяся болотная тварь. Обычно этот подвид кровососа брезгует тухлой кровью зомби, но в этом случае ходячий труп был свежим и мог оказаться лакомым блюдом, вот только я не позволил этому случиться – двухметровое чудовище возглавило мою внушительную свиту.

Следующую остановку я сделал на подходе к церкви, купола которой мне удалось разглядеть в темноте, благодаря своим уникальным глазам. Так как моё присутствие в этой локации могли заметить, то стоило ожидать засады. Разведчика лучше чем кровосос в режиме «стэлс», просто не существует, поэтому я отправил вперёд болотную тварь. Мои действия себя оправдали – вскоре со стороны храма послышались автоматные выстрелы. Судя по звуку, стреляли двое, но один заглох после первой же очереди, а следом за ним, буквально через несколько секунд, и второй прекратил стрельбу. Кто вышел победителем из этого короткого боя я даже не задумывался, так что смело направился к церкви.

Тучи на северо-востоке уже светились неестественным светом, аномальный шторм приближался с пугающей скоростью. Мне впервые выдалась возможность наблюдать за тем как выброс набирает силу, Чубко мной очень дорожил, а потому всегда заранее предупреждал о грядущем катаклизме, и требовал укрыться в ближайшем подземелье. Было понятно, что центр энергетического потока пройдёт по Кордону - здесь мне ничего не угрожает, но знать - это одно, а чувствовать - совсем другое. Зарево над церковными крестами разгоралось всё ярче. Казалось, что небо опускается и старые бревенчатые стены, не выдержав давления, рухнут, похоронив меня под грудами обломков. Когда к ослепляющим сполохам добавился грохот и лёгкие сотрясения почвы, я с ужасом осознал, что имплант в моей голове нагревается. Ощущение тепла в основании черепа боли не причиняло, но перспектива закипания мозга, оглушённого стихией, беснующейся вокруг моего ненадёжного убежища, лишила меня самообладания. Не имея голосовых связок для крика, я взвыл, и упав на колени, прижался лицом к полу.

Не знаю сколько продолжался этот кошмар, но видимо недолго – когда я поднялся на ноги выброс по-прежнему бушевал, вот только моё восприятие стало другим. Что-то изменилось, но что именно – я понял не сразу. Потребовалось хорошенько покопаться в собственных переживаниях чтобы разобраться в причине этой мгновенной перемены. Посторонний голос, звучавший в моём сознании последние десять лет, молчал. Сейчас я был свободен от чужой воли. Аномальная энергия вызвала перегрузку импланта, и он отключился.

С тех пор как профессор модернизировал мой мозг, это адское устройство заглушало во мне чувство вины за десятки, а то и сотни невинных жизней, отнятых мной. Теперь я чувствовал себя ответственным за эти убийства. Исправить содеянное мне было не под силу, но отомстить тому, кто принудил меня убивать, я мог. Думать о планах мести было рано – мутанты шли на периметр, и если я их не остановлю, то погибнет много людей.

Как только земля перестала дрожать, я покинул церковь, игнорируя яркие протуберанцы, продолжавшие полыхать среди низких туч. Найти «Портал» получилось не сразу. Я давно научился видеть аномалии на расстоянии, однако, энергетическая буря хоть и ослабла, но всё ещё была достаточно сильной, чтобы свести на нет мои способности. Дойдя до холма, возле которого, согласно присланным координатам, находилось нужное мне место, я пошёл вдоль него, время от времени касаясь ладонью глинистого откоса. В какой-то момент моя рука не нашла опоры, и я провалился в никуда.

Мне и раньше доводилось проходить через пространственные аномалии, иногда это похоже на полёт, иногда на вспышку света, но в этот раз всё происходило иначе. Зрительных ощущений не было, я будто ослеп, зато появился протяжный гул, и чувство напоминающее водоворот, или катание на карусели, а в завершении последовал хлопок и падение с высоты нескольких метров.

От удара о землю я не умер, не потерял сознание, ничего не сломал, но пришлось полежать чтобы дыхание восстановилось, и звон в голове утих. Холодный ветер разрывал в клочья тёмно-серую вату облаков, звёзды гасли в светлеющем предрассветном небе. Видимо «Портал» перенёс меня не только в пространстве, но и во времени – от выброса, бушевавшего вокруг буквально минуту назад, не осталось и следа. Озираясь по сторонам, я пытался понять где нахожусь. Обочина извилистой дороги, пролегавшей в низине между двумя холмами, поросла кустарником и редкими деревьями. Мне повезло шмякнуться на узкую полосу мягкой травы, между твёрдой укатанной почвой и раскидистой акацией, покрытой устрашающими колючками.

Местность была незнакомой, в какой-то момент я даже подумал, что оказался за пределами Зоны, но пройдя несколько шагов, заметил силовые линии гравитационной аномалии, и понял ошибочность своего предположения.

Усиливающийся звук двигателя предупредил меня о приближении какой-то машины. Скрывшись в орешнике, я со смешанными чувствами наблюдал за тем что случилось дальше. Из-за поворота, ослепив меня ярким светом фар-прожекторов, вылетел БТР, и тут же визг тормозов резанул мой слух. Водитель пытался остановиться, но инерция штука упрямая – броневик пошёл юзом, застопоренные колёса вспахивали грунтовку выворачивая комья грязи. Для того кто не знает о силе аномалии «Трамплин», сложно было бы поверить в то, что увидел я. Эффект был таким, как если бы под днищем машины взорвалась авиационная бомба, только без грохота и пламени. Один глухой удар, и железный зверь теряя колёса переворачивается в воздухе, после чего с грохотом падает кверху брюхом, сотрясая землю своей многотонной массой.

Движимый скорее любопытством чем состраданием, я просканировал эту груду металла на наличие живых людей. Выживших было трое, и воспринимались они по-разному: один слегка оглушён, но в сознании; второй оказался для меня почти не ощутим – похоже пользовался хорошей пси-защитой; а самым странным был третий - жизненная энергия переполняла тело этого человека, вот только его разум молчал. Больше всего он походил на зомби, но у тех, в потерявших нейронную связь клетках мозга, иногда проскакивают обрывки былой личности, частично сохраняются, на уровне инстинктов, профессиональные умения, здесь же была абсолютная пустота.

Я не успел до конца разобраться в удивительном феномене, когда меня скрутила судорога, а в ушах прозвучал голос Чубко, требующий выполнения приказа. Разумеется, слышать я ничего не мог, это перезагрузившийся имплант снова взял надо мной контроль. Если б я только знал что едва вкусив сладость свободы снова попаду в рабство, то прикончил бы себя, пока ещё была такая возможность, но теперь от меня мало что зависело. Когда профессор хотел уничтожить цель, я мог только выбирать способы убийства, а итог для приговорённого был один – смерть.

Первым из бронетранспортёра выбрался сталкер в шлеме пси-защиты, мне не удалось добраться до его мозга. Раньше подобная экипировка меня не останавливала, видимо я ещё не совсем оправился после выброса и болтанки в уникальном «Портале». Следом за ним, утирая беретом кровь из разбитого носа, останки машины покинул мужик в сером комбезе. Тут уж проблем не возникло, такую личность я уничтожил без малейшего сожаления - этот человек принёс в жертву своим амбициям много чужих жизней. Зомби всегда исполняют желания контролёра, и этот не был исключением. Достав из кармана пистолет, он выстрелил в спину своего спутника, но пуля не смогла пробить бронежилет сталкера, и тот, перевернувшись на спину, выпустил по моей марионетке две очереди из автомата. Одна из очередей прошила мертвяку грудь, что для безмозглого трупа не являлось критичным уроном, а вот вторая разнесла ему череп, упокоив навеки.

О третьем выжившем у меня не было инструкций, и я решил использовать его для устранения первой цели. Имплант не позволял мне думать о людях иначе как о мишенях в тире, снижая таким образом моё сопротивление, и освобождая от угрызений совести.

Я ещё никогда не встречался с подобным случаем отсутствия сознания. Овладение этим телом отличалось от управления зомби или мутантами. Тогда я просто передавал указание и контролируемый исполнял их в силу своих возможностей, а теперь мне пришлось управлять каждым движением, как будто это мои собственные руки, ноги, глаза. Да, я видел как выбираюсь из багажника ощущая холод наручников на руках, именно этими наручниками я и начал душить не ожидавшего нападения сталкера. В этот момент я находился в двух телах одновременно, управляя ими и наблюдая картину убийства с разных точек.

Когда удушаемый запрокинул голову, его лицо стало лучше видно, и мне оно показалось очень знакомым. Чтобы лучше рассмотреть я вышел из кустов забыв про осторожность, ведь человек умирающий в моих руках от удушья, был похож на моего брата! Из-за Володькиного плеча я смотрел как пули пробивают мою грудь, и в тоже время почувствовал, что моё сердце остановилось. Мир перевернулся и наступила темнота.

Я медленно поднимался из глубины, скудные лучи света, пробиваясь сквозь толщу мутной воды, влекли меня к поверхности. Тёмный силуэт, плывший рядом, подталкивал меня вверх и издавал невнятные звуки похожие на слова. Поначалу я боялся захлебнуться и задерживал дыхание, но, когда моё сердце было готово выпрыгнуть из груди от нехватки воздуха, мне пришлось вдохнуть. В голове тут же посветлело, бредовые видения рассеялись.

Как оказалось в действительности, я сидел у стены, а Каланча приводил меня в чувство используя препараты из научной аптечки. Клоп стоял чуть поодаль, повернувшись к нам спиной, судя по характерным звукам – его стошнило. Пара чистонебовцев осматривали ворота, видимо искали способ их открыть. Попытка подняться на ноги вызвала у меня сильное головокружение, я с трудом сдержал рвотный позыв.

- Не сдерживайся. – спокойно сказал Каланча. – Я уколол адреналин, если опорожнить желудок, то станет легче.

- Постараюсь обойтись без этого. – ответил я, сглатывая вязкую слюну. – Что с профессором?

- Помер. Тебя и Соболя я химией накачал, а у него сердце стало ещё до того как мы после ментальной атаки очухались. И даже если бы этот старик пережил нападение контролёра, то его твой напарник порешил бы. Он как глаза открыл, так сразу за нож схватился, да на четвереньках к коляске пополз, и пока не убедился, что в ней мертвец – не успокоился. Я его пытался остановить, но безрезультатно.

«Тогда понятно почему меня из воспоминаний этого гада выкинуло» - подумал я про себя, а вслух спросил:

- Мы, это кто?

- Я, Ляда и Секач.

- Сильно вас накрыло?

- Прилично! Не шибко-то ты нам помог - все сознание потеряли. Хорошо хоть в себя пришли самостоятельно, и слава Чёрному сталкеру, с мозгами всё в порядке.

- Чёрный сталкер здесь ни при чём! Чубко создал прибор который усиливает мозговые эманации, и если бы я не погасил силу удара, ты бы со мной сейчас не разговаривал!

Мой ответ был резок, и причиной тому послужил не напрасный упрёк, а понимание того, что одержимый властью маньяк не умер, в общепринятом понимании этого слова. Страшно даже представить на что он теперь способен. Тут же, подтверждая мои опасения, в противоположной стороне зала появился отряд из восьми тяжело вооружённых бойцов. Все они были в экзоскелетах и вооружены штурмовыми винтовками FN F2000. Такая экипировка была доступна лишь элитным монолитовцам.

Никто из нас не стал стрелять, укрыться было негде, а выстоять в открытой перестрелке не было ни малейшего шанса. Похоже, эти боевики тоже осознавали своё неоспоримое преимущество, поэтому даже не отобрали наше оружие. Использовать против них свои способности я не стал по двум причинам: во-первых, у меня не было уверенности в собственных силах, ослабленных предыдущим противостоянием; во-вторых, открытой агрессии по отношению к нам никто не проявил, и мне стало любопытно что будет дальше.

Шестеро из них держали нас на прицеле, а оставшиеся двое убрали из центра арены кресло с трупом и установили на этом месте дискообразный прибор. Линзы объективов, закреплённых по периметру, были обращены в центр, где располагался крупный многогранный кристалл. Четыре точных выстрела уничтожили прожекторы, погрузив весь зал в непроглядный мрак и тут же перед нами появилось объёмное цветное изображение.

Это было завораживающее зрелище, красивый мужчина с правильными чертами лица, одетый в золотистую тогу, глядя на него я вспомнил изображения богов древнего Рима. В темноте он сиял подобно ангелу, но впечатление портили зловещие силуэты монолитовцев, стоявших полукольцом позади парящей в воздухе человеческой фигуры. Когда этот голографический призрак заговорил, от его величественного голоса у меня по телу пробежали мурашки:

- Приветствую вас, отважные герои! «О-Сознание» благодарно вам за уничтожение коварного диктатора, во власти которого мы находились. Кто является командиром этого отряда?!

Я уже собрался с силами и хотел вступить в диалог, но Володя меня опередил.

- Красивое представление! Особенно мне понравились запертые двери этого гей-клуба и стриптизёры с автоматами! Теперь мне понятно, как вы промываете мозги слабовольным сталкерам! Сперва запугиваете, а потом ослепляете светом собственной славы! С нами такие фокусы не прокатят! Явился хрен с бугра, весь такой белый и пушистый! Это вы новичкам желторотым расскажите, как вас в плен взял злобный волшебник Чубко и заставлял гробить бродяг Зоны! Может мне вам напомнить сколько народу поплатилось жизнью за ваши сумасшедшие идеи?! «О-Сознание» благодарно?! Да поцелуйте меня в центр жопы! Чем вы лучше этого дохлого упыря в инвалидном кресле?! Или хотите сказать, что не знали о том, как он проводил опыты над людьми?! Знали, но не вмешивались, потому что вам это было выгодно! – закончив свою гневную тираду он гордо сложил руки на груди.

Я понимал, что заставляло моего брата совать голову в пасть льва. Узнав о том, кто виновен в смерти его жены, он жаждал мести, но мстить было некому – профессор умер, а добраться до электронной копии этого ублюдка мы не могли, вот и сорвало ему крышу от бессильной ярости. В принципе, я был согласен со всем, что Володька только что высказал, но он не имел права класть под топор головы своих товарищей. Я готовился к недовольству хозяев Зоны, и аккуратно проверял настрой монолитовцев, собирая все свои силы для пси-атаки. Однако, случилось то, к чему я абсолютно не был готов.

В призрачном свете голограммы, наших грозных стражников, одного за другим, поглотил портал, а вместо ожидаемого мной гнева, «О-Сознание» проявило полную покорность:

- Ты прав, мы так увлеклись перспективами новых открытий, что предпочитали не замечать какой ценой всё это нам достаётся. Чубко воспользовался нашим легкомыслием и подчинил нас своей власти. Годы существования в виртуальном мире не прошли напрасно – мы переосмыслили своё отношение к людям. Если вы решите нас уничтожить, никакого сопротивления вам оказано не будет, всё равно без квалифицированного ухода оборудование, продлевающее нам жизнь, испортится и мы погибнем. Так же вы должны знать, что без нашего воздействия выбросы станут значительно сильнее и опаснее. Можете не верить, но именно благодаря нам Зона остаётся такой, какой вы её знаете. Уничтожить это аномальное пространство не получится, остаётся лишь искать способы сосуществования с ним. Мы готовы заключить новый договор и хотим обсудить с вами его условия.

- А как же быть с вашим одержимым коллегой? Вадим Михайлович освоится в электронном мире и снова начнёт добиваться власти. – высказал я мысль, не дававшую мне покоя.

- На этот счёт можете не беспокоиться. Мы готовились к его переходу. Сейчас он находиться в виртуальном мире, созданном специально для него, и даже не догадывается что попал в матрицу.

- А может его лучше стереть или заблокировать? – спросил Каланча, смекнув о чём идёт речь.

- Мы рассматривали такую возможность и пришли к выводу, что такого гениального учёного терять не стоит. Лучше наблюдать за ним и использовать его уникальные изобретения.

- Хорошо! Вы меня почти убедили! - снова вступил в разговор Володька, наконец-то взявший себя в руки. – Но что помешает вам обвести нас вокруг пальца? Кто может за вас поручиться? Это должен быть человек, которому я смогу доверять! Ну что скажете?

В гробовой тишине, повисшей после того как он замолчал, лязг запорного механизма прозвучал как удар гонга, в проёме открывшейся двери я увидел Лебедева, а позади него, любопытно зыркая по сторонам, стоял Сидорович. Когда они вошли внутрь, то следом за ними последовал Болотный Доктор, держа за руку знакомую мне худенькую девушку с пепельными коротко стриженными волосами. Дверь за их спинами так и осталась открытой.

Эпилог.

Эпилог.

Ранним утром запойный сталкер по прозвищу Дихлофос, проснувшись после очередной попойки, обнаружил пропажу своего рюкзака. «Ну и хрен с ним!» - подумал пьянчуга. Это был далеко не первый случай, когда у него бесследно исчезали вещи. Иногда он сам их терял, а случалось и так, что товарищи собутыльники бессовестно присваивали имущество упившегося в хлам добродушного мужика. Обычно, люди злоупотребляющие спиртным в Зоне не задерживаются - быстро погибают в аномалии или становятся жертвой голодного монстра. Дихлофос являлся исключением из правил, но ничего сверхъестественного в этом не было – он уже много лет не покидал территорию бара «100 рентген». Славные дни его сталкерских походов завершились после того, как он на спор, голой рукой выхватил «Слизняка» прямо из «Холодца». Само собой разумеется, безумное пари было заключено после нескольких стаканов “беленькой”. Теперь бывший сталкер промышлял не добычей артефактов, а тем, что старательно запоминал сплетни и рассказы. Узнав что-то более-менее интересное, он умышленно перевирал услышанное, добавляя сухим фактам красочности. Уставшие сталкеры, отдыхая у костра после вылазки, с удовольствием слушали престарелого сказочника, делились с ним едой и выпивкой. Бармен, сочувствуя однорукому калеке, позволял доедать объедки, изредка наливал пол ста, а иногда даже дарил что-нибудь из поношенной одежды.

Посетив отхожее место, Дихлофос направился к бару, в надежде подлечить там своё жестокое похмелье. Поёживаясь от холодного утреннего тумана, он крался вдоль обшарпанных стен, старательно избегая встречи с патрулями «Долга» - те его почему-то не любили, и при возможности всегда норовили пнуть. Вся эта территория была частью большого заброшенного завода, в пустых цехах горели костры, согревая спящих сталкеров.

Когда до входа в забегаловку оставались считаные шаги, продрогший пьянчуга заметил троих бодрствующих, греющихся у огня. Экипированы они были одинаково, и если бы не очевидная разница в возрасте и телосложении, то отличить их друг от друга было бы сложно. Двое были среднего роста, один из них седой, а второй лысый, они сняли с себя лицевые щитки и капюшоны, а третий, самый щуплый, лица не открывал.

«Ух ты, «Сева», и рюкзачки натовские – ребята не бедствуют.» - отметил для себя Дихлофос. Не смотря на преклонный возраст, остроты зрения он не утратил, к тому-же неплохо помнил местных обитателей, а этих видел впервые.

- Кто такие, почему не знаю? – пробормотал он себе под нос. – Надо познакомиться, может что новенькое расскажут, или меня послушают да здоровье поправить помогут. Заодно и согреюсь.

Ему, как опытному попрошайке, хорошо были известны все риски сопровождающие подобные попытки знакомств. Случалось разное, от изощрённых оскорблений до банального рукоприкладства, но он относился к таким неприятностям как к издержкам профессии.

- Кто ходит в гости по утрам - тот поступает мудро! То тут сто грамм, то там сто грамм, на то оно и утро! – пропел побирушка, приблизившись к незнакомцам. Таким способом он привлёк к себе внимание и откровенно намекнул на причину своего визита. – Доброе утро, уважаемые! Вы позволите нищему калеке ненадолго присоединиться к вашей компании?

- Я так понимаю тебя мучает похмелье, а купить водки ты не можешь – денег нет. – довольно грубо ответит тот, что постарше. – Если это всё что тебе нужно, то на вот, возьми и больше к нам не обращайся или схлопочешь по шее. – с этими словами он бросил к ногам дурно пахнущего оборванца пластиковую бутылку минералки. – Не смотри на тару, содержимое тебе понравится.

Обрадованный такой неожиданной щедростью, счастливый пьяница поднял подарок и прижав его к груди культей, скрутил крышечку. Седой незнакомец не соврал, это была водка. Несколько глотков без закуски обожгли пищевод и по телу пошла волна приятного тепла. Теперь Дихлофос чувствовал себя обязанным отблагодарить своих благодетелей и решил поведать им то, что услышал вчера в баре, разумеется внеся собственные поправки.

- Позвольте мне выразить свою искреннюю признательность и восхищение вашим альтруизмом. Так уж случилось, что по стечению трагических обстоятельств я лишился возможности добывать себе на хлеб насущный традиционным для сталкеров способом. Безвыходная ситуация вынудила меня искать альтернативные источники средств существования. С тех пор ваш покорный слуга собирает самые увлекательные из историй, происходивших на смертельно опасных территориях Зоны и поведанных очевидцами. Вы оказали мне неоценимую помощь в минуту крайней нужды и теперь я хочу усладить ваш слух повествованием о героизме и самоотверженности одного из знаменитейших бойцов «Долга», сталкера по кличке Соболь.

Весь этот пёстрый монолог был произнесён заплетающимся языком захмелевшего небритого калеки, одетого в грязную, потрёпанную куртку. По лицам слушавших было отлично видно, как раздражение, вызванное назойливостью наглого алкаша, сменилось сперва удивлением, а после и явным интересом.

Мало кто знал, что этот отброс общества, до своего появления в Зоне, был литератором, лектором на филологическом факультете педагогического института. Случилось так, что одна из отстающих студенток заметила его привычку захаживать в бар после работы, и в один из вечеров составила ему компанию. Честный педагог не соблазнился откровенными нарядами юной аферистки, но клофелин одинаково действует на всех. На следующий день барышня подошла к нему с фотографиями порнографического характера, на которых были запечатлены она и, соответственно, он. Всё могло бы пройти тихо - девушка получила желаемый зачёт, но у неё был парень, с которым она решила расстаться. Как в его руки попали компроматные фото значения не имеет, главное, что в результате дело получило огласку. Спасаясь от позора, судебного разбирательства за совращение несовершеннолетней, и мести бывшего авторитета, отца хитроумной ученицы, перепуганный и конечно-же пьяный педагог сбежал в Зону.

Но это прошлое, а сейчас, хмельной и воодушевлённый откровенным интересом, Дихлофос сделал ещё пару глотков и начал своё повествование:

- Наведался я давеча в «100 рентген», пахнет от меня не очень, потому народ тамошний мои визиты не шибко празднует. Благо Панас Федорович, бармен наш, человек весьма сострадательный, а потому дал приказ Гарику, охраннику своему, пускать меня в загородку, где в бочках соления квасятся – запах маринада все прочие ароматы отбивает. Как за полночь, так мужички уже прилично выпившие и историй просят, вот тут-то мои байки и идут в ход. Это трезвые от меня нос воротят, а пьяному всё едино, водка она как смерть – всех ровняет. Сижу я значит в своём углу и кушаю то, что с прошлого вечера посетители не доели, а за столиком, в аккурат рядом с решёткой, Лука с приятелями своими вечеряет. Он по обеду из дальнего рейда вернулся, его учёные через Агропром на Болото посылали. На кой ляд им это надо было, он не сказывал, а даже если и обмолвился, так я того не заметил. В общем, довелось ему в компании чистонебовцев ночь пересидеть, и был там один мужик, Краюхой кличут, так вот он рассказывал, как на базе ихней слыхал от соклановца своего, что ходили они малой группой в тайную лабораторию, о которой никто доселе и не слыхивал. Вёл их сталкер бывалый и в Зоне известный, тот самый Соболь о подвиге которого я вам и хочу поведать.

Началось всё давно, сразу после второго взрыва. У одного служивого, что периметр охранял, дочка заболела, и ни какие лекарства ей не помогали. Так мучилось бедное дитя, что жена солдатика этого от горя и безысходности руки на себя наложила. Схоронил он жёнушку свою, взял на руки кроху едва живую и пошёл в Зону. В те времена линия обороны только строилась и пересечь её можно было за бутыль самогона, а если нужные места знать, то и даром пройти получится. Зачем он ребёнка больного в аномалии понёс? Тут малость пояснить требуется. Когда учёные из «О-Сознания» в свои гробы научные ложились, один из них отказался к ноосфере подключаться и пока остальные с ангелами общались взрыв организовал, так Зона и получилась. С тех пор хозяева стараются нечисть потустороннюю сдерживать, а когда невмоготу им становится – отдыхают малость, тогда выброс случается. Это демоны на землю выходят и в животных вселяются, а те, по причине демонического вмешательства, мутировать начинают. Но дело не в хозяевах, а в иуде, который всех предал и на базе подземной схоронился. Проведал наш служивый, что этот искариот проклятущий может в своей лаборатории любую хворь исцелить, вот и пошёл к нему за помощью. Ради родной кровинушки, любящий отец и душу дьяволу продаст. А учёный этот чистой воды маньяк был, любил опыты на людях ставить, да в мозгах ихних копаться, согласился девочку лечить, но в обмен потребовал, чтоб она навеки с ним осталась. У него, садиста этого образованного, от электромагнитных полей и химии всякой импотенция приключилась, своих детей он иметь не мог, вот и решил, по случаю, чужого ребёнка себе забрать да гадину себе подобную из него воспитать. Подумал мужик, и согласился, так дочка хоть живой будет, а потом её и спасти можно. Пока чокнутый профессор целительством занимался, солдата взаперти держал. Когда девочка выздоровела, то позволил он ей с отцом попрощаться, а сам смотрел как они обнимаются и плачут – уж больно ему людские страдания нравились. Опасаясь мести, хотел бессердечный учёный убить доверчивого родителя, но потом подумал, что в этом мало боли и прежде чем отпустить, стёр бедному солдатику память. Не смог тот мужик из Зоны уйти, хоть и не помнил ничего, да сердце у него болело, влекло к дочери, вот он и остался. Ходил по проклятой земле, искал чем пустоту в груди заполнить, так и стал сталкером получив новое имя – Соболь.

С тех пор прошло десять лет, много людей Зона к себе прибрала, а Соболь жив – судьба у него такая, божественное предначертание. Стал он закалённым и сильным бойцом, в «Долг» вступил чтоб с бесовской силой бороться, но не было ему покоя, только в бою становилось легче. Как-то пришел он в «100 рентген» хабар сбыть, а Панас ему посоветовал к учёным сходить, дескать есть хорошее задание. Я тогда тоже в баре был и видел этого сталкера, здоровый такой, метра под два ростом, волосы чёрные как крыло ворона, а в глазах тоска. Ну так вот, отправился он на Янтарь, и Сахаров поручил ему сопровождать наёмников с БТРом до самого периметра. Довёл Соболь эту группу до Кордона, по дороге отстреливал бандитов и мутантов из своего любимого «Винтаря», сидя на броне, даже близко врага не подпускал, но случилась беда – внеочередной выброс, да такой, каких со времён войны группировок небывало. Мчались они на своём специализированном броневике, аномалии сталкер по датчику определял и давал водителю указания куда ехать, а аномальный шторм настигал их, приближаясь с каждой минутой. Им удалось укрыться на старой ферме, но это убежище было не надёжным. Стихия бушевала вокруг, выворачивая мозги наизнанку, демоны искали слабых, чтобы вселиться в них. Этот катаклизм пережили только двое - Соболь и командир наёмников, остальные превратились в зомби и их пришлось ликвидировать.

Сталкер и наёмник продолжили миссию, даже не догадываясь что на их пути станет первый контролёр. Это чудовище пришло на Кордон через Болото, уничтожив по дороге половину «Чистого Неба». Патриарх подчинил себе наёмника и тот наехал на «Трамплин», от удара мощной аномалии машина трижды перевернулась в воздухе и рухнула на землю, при этом Соболь так сильно ударился головой, что потерял сознание, поэтому контролёр его не тронул, думал, что тот погиб. Когда сталкер очнулся, то вспомнил всё, и дочку, и безумного учёного, и свою ненависть. Выбравшись из БТРа, он расстрелял Патриарха в упор, любовь и жажда мести, бурлившие в его сознании, не позволили порождению тьмы покорить воина света. В доказательство своей победы, сталкер сфотографировал труп мутанта и отправил фото Воронину.

Из всех обитателей Зоны, только глава «Чистого Неба» имел прямое отношение к «О-Сознанию» и мог найти вход в секретную лабораторию где томилась в плену дочка Соболя, поэтому он немедленно отправился на Болото, уничтожая по пути всех мутантов пришедших с выбросом. Лебедев согласился оказать любое содействие, едва услышал историю о бедной девочке. Он знал где находиться подземная база, но думал, что она затоплена водой. Взяв троих лучших из своих людей, глава чистонебовцев сам вызвался сопровождать спасательно-карательную экспедицию. Спустившись по вентиляционной шахте в логово жестокого профессора, отряд столкнулся с непроходимым препятствием – стальная дверь, ведущая в коридоры лаборатории, была заперта с наружной стороны. Все были в отчаянии, но Соболь, чувствуя близость родного человека, не желал сдаваться. Он заметил металлический короб, по которому воздух подавался в глубь подземелья. Когда товарищи подняли его на своих плечах, неудержимый сталкер прорезал ножом дыру в воздуховоде и забрался внутрь. Проход был узкий и ему пришлось раздеться. В одних подштанниках и с ножом в зубах он прополз по трубе и выпрыгнул из неё уже в коридоре, где его поджидали два десятка бюреров. Свалившись на головы этих злобных уродливых гномов, Соболь не растерялся, он прыгал как тигр, не позволяя поймать себя в телекинетическое поле, при этом умело орудуя ножом. Каждый его рывок оставлял на полу мёртвых противников, сокращая количество агрессивных мутантов, когда силы окончательно иссякли, сталкер понял, что сражаться больше не с кем – вокруг него были трупы, оставалось только открыть дверь. Чистонебовцы онемели от изумления увидев поверженных врагов, и искренне восхищались силой и проворством отважного бойца, сумевшего в одиночку уничтожить столько бюреров. Найти одержимого учёного труда не составило, не имея в своей душе любви, он сжёг себя изнутри собственной злобой, превратившись за эти годы в тщедушного старика, и сидел в инвалидном кресле ожидая неизбежного возмездия. Маленькая девочка, выросла в прекрасную девушку, и как только увидела Соболя, то сразу бросилась к нему на шею – она не забыла своего отца и терпеливо ждала встречи. Чокнутый старик не смог пережить крушение своих дьявольских планов и тут же скончался.

Дихлофос, перевёл дыхание после непрерывного повествования, и утерев культей пот со лба, в очередной раз приложился к бутылке. Когда он глянул на лица своих слушателей, то завис от удивления, они смотрели друг на друга и улыбались. «Сумасшедшие что ли?» - подумал в край опьяневший попрошайка.

- Ну вот ты и стал легендой, лучший боец «Долга»! – с издевкой в голосе сказал лысый.

- А знаешь, мне понравилось. Брехня конечно, но красивая! – довольно ответил ему седой.

- Папа, дай этому оборванцу ещё водки и колбасы, он заслужил. – пропел мягким девичьим голосом третий из сталкеров, тот что не снял лицевой щиток. – Дядя Костя, далеко ещё до твоего схрона?

- Алиса, я же говорил – это в Припяти! Так что не расслабляйся, через пару минут выдвигаемся. – с наигранным недовольством пробурчал лысый, натягивая капюшон.

После этого троица удалилась в направлении Военных складов.

Ошарашенный Дихлофос так и стоял, прижимая к груди выпивку и палку колбасы, принятые из рук седого, до него наконец дошло с кем он только что разговаривал.