Дурак и молния

Глава 1. Заявление

Всем хороша работа участкового. На тебя не вешают глухари, в тебя не стреляют, не пытаются порезать в тёмном переулке. Обычно. И, если повезёт, то и работать будешь в спокойном районе, где общение с различным сбродом вроде алкашей, бомжей и бывших сидельцев сводится, если не к полному нулю, то к заметному минимуму.

Христофор Дёмин — участковый Якиманского района ЦАО славного города Москвы искренне считал, что ему в этом плане повезло. Работа участковым в ЦАО в принципе не подразумевала каких-то серьёзных дел, или расследований. Любое происшествие, будь то бытовуха, или что-то преднамеренное сразу же направлялось товарищам выше и простого участкового к этим делам привлекали редко и зачастую только в качестве свидетеля, либо осведомителя. Ему же и проще. За более чем десятилетний опыт работы в различных отделах родной милиции Христофор научился ценить моменты спокойствия.

Но иногда случались исключения, которые требовали его участия. И сейчас одно из этих исключений сидело на стульчике напротив Христофора, промакивало мокрые от слёз глаза белым кружевным платочком и смотрело на участкового с невыразимой надеждой, пока он изучал принесённую мадам Трухиной бумагу — коллективную жалобу на соседа, некоего Шмелёва Александра Сергеевича.

Подписей насчитывалось ровно двадцать штук. И откуда столько? Как смог припомнить Христофор, по адресу, указанному в бумаге, числился довольно обширный земельный участок и четыре домовладения, жители которых, видимо кого-то очень невзлюбили…

Ситуация выглядела вдвойне странно ещё и потому, что за этот участок шла нешуточная борьба с начала советских времён. Заинтересованные партийные работники с своё время недополучили, а по факту просто недораспилили землю неподалёку от Нескучного сада, принадлежавшую когда-то Андреевскому монастырю.

Тяжбы длились уже много лет. Развалился Союз, минули неспокойные девяностые, а злосчастный участок порождал всё те же споры. Но даже мэрам не удалось ничего с этим сделать. Земля имела статус частной собственности и забрать её городу не представлялось возможным, если только выкупить у жителей. Поэтому на данный момент истории вопрос с проблемным участком был поставлен на паузу. Очень продолжительную паузу.

Отягощала положение и историчность одного из домов, возведённого в дореволюционные годы. Кроме того, продавать землю в центре Москвы никто из нынешних собственников не собирался. Больше того, каждый пытался ещё и расшириться за счёт соседа. Христофор припомнил даже относительно недавний скандал, случившийся как раз в одном из домовладений на этом участке. Ну, как недавний, уже больше полугода прошло, но история была громкая, потому и запомнилась.

Один из домов долгое время пустовал, и соседи по участку потихоньку расширяли свои владения за счёт чужой земли. Самозахват территории довольно частое явление, которое обычно решается в судах, зачастую очень долго. Но тут всё разрешилось быстро, просто и довольно кардинально, что даже вызвало восхищение у Христофора и всего отдела.

В один прекрасный день на пустующий участок без предупреждения и каких-либо объявлений заехала тяжёлая техника и просто разворотила и вывезла все возведённые на чужой земле заборы и постройки. Объявились хозяева доселе пустовавшего дома.

Соседям бы помалкивать о ситуации, ведь постройки всё равно были незаконными, но им такое поведение новых жильцов показалось слишком возмутительным. Начались скандалы и разбирательства, даже милицию вызывали, правда, в те разы обошлись без участкового. Но, естественно, ничего не добились. Больше того, в суд подали на слишком жадных соседей. Новые хозяева потребовали компенсации за незаконное использование земли. Чем закончилось дело, Дёмин не знал, но, похоже, его отголоски добрались сейчас и до их отдела…

— Та-ак, — протянул Христофор, пытаясь разобрать витиеватые завитушки, мадам писала жалобу от руки, что (не)много затрудняло восприятие молодого участкового. — Он ещё и коноплю выращивает…

— Да, — кротко подтвердила мадам Трухина, энергично кивнув, так что кудрявая башня на её голове опасно накренилась, грозя сползти на лоб, но дама отточенным движением поправила причёску и вперила в Христофора горестный взгляд. — Это просто невыносимо! Вы понимаете, у нас и раньше были споры, всё-таки моя семья исторически имеет все права на эту землю. И я, правда, пыталась наладить с этим типом хорошие добрососедские отношения…

Это как же? Передвинув забор к нему на землю? Хмыкнул про себя участковый, но вслух комментировать её слова не стал. А Трухина, как ни в чём не бывало, продолжала изливать своё негодование:

— Но этот хам просто хочет всех нас выжить с нашей земли и всячески пакостит! Прошу вас! Примите меры, выселите от нас куда-нибудь этого наркомана…

— Это не в моих полномочиях, но я проверю, что там происходит. А что за «подозрительные личности» приходят к вашему соседу? Вы можете описать их подробнее?

— Ох, да такие же наркоманы! — в голосе женщины зазвучали истерические ноты. — Волосатые, громкие, наглые!

— Хм-м, волосатые, значит?

— Да, с длинными космами, этими, как их…

— Дредами?

— Да-да!

— В цветных шапочках?

Дама непонимающе посмотрела на участкового.

— Похоже на сходку растаманов, — пояснил Христофор, — они известные любители травки. Тем более, вы пишете, что он и музыку громко включает.

— Да, — печально подтвердила Трухина, — у меня на участке все розы от этих кошмарных звуков завяли!

— А что за музыка? — заинтересовался Христофор.

— Ох, что-то безумное на иностранном, — досадливо поморщилась Трухина, помассировав указательными пальцами виски, словно желала показать, насколько ей неприятны даже воспоминания об этой музыке.

— Хорошо, гражданка Трухина, я зайду к вам завтра утром. Будьте дома, пожалуйста. И было бы неплохо, если бы ваши соседи, кто подписывал жалобу, тоже присутствовали, хотя бы человек пять. Мне их нужно будет опросить для протокола.

— Конечно, буду, — расплылась в довольной улыбке мадам. — Я пенсионерка, весь день дома. Да и не отлучишься надолго с такими-то соседями… Остальным непременно передам, чтобы ждали вас. С этим никаких проблем не будет, я уверена.

— Напишите свой адрес и адреса ваших соседей, всех, кто подписывал жалобу, — Христофор протянул Трухиной чистый лист бумаги и ручку.

— Конечно-конечно, — дама принялась быстро выписывать свои вензеля.

Покидая кабинет участкового Трухина разминулась с вошедшим Артёмом Фоминым, помощником Христофора. Парень проводил старушку удивлённым взглядом и, когда за ней закрылась дверь, вопросительно взглянул на старшего товарища.

— Опять эта психическая? — шёпотом, чтобы она не услышала, спросил Артём, пройдя к своему столу.

— Да вроде нормальная, — пожал плечами Христофор. — Почему так говоришь?

— Да она своими истериками соседнему отделу все мозги вынесла в прошлом году, ребята в курилке жаловались, — фыркнул Артём: — к начальству через день бегала, депеши на соседей строчила. Она сначала вообще пятницкий отдел атаковала, — заржал Артём. — Не знала, где наш находится. А потом как узнала…

— Ясно, — протянул Христофор, сообразив, почему Трухину отправили к нему.

Остальные с ней, видимо, уже хорошо знакомы…

— Может, ты ещё знаешь, что у неё за соседи? — поинтересовался участковый. — Реально наркоманы?

— Да я тебя умоляю! — фыркнул Артём, открыв первую попавшуюся под руку папку, коих у него на столе был навален целый ворох. — Обычные ребята. Родители работяги, какие-то ценные кадры из военных, дед герой ВОВ, заслуженный, по всем фронтам помотался. Может какой-нибудь генерал был. Вот и прописались поближе к Кремлю, кто ж знал, что тут через пятьдесят лет элитная застройка будет. Все же социализм строили. А для таких динозавров, — кивнул на дверь Артём, — все, кто моложе пятидесяти, наркоманы, преступники, антисоциальные элементы.

— Откуда ты всё это знаешь? — удивлённо посмотрел на подозрительно информированного коллегу Христофор.

Обычно все детали вылетали из головы Артёма в ту же секунду, как туда попадали. Но история спорного участка, похоже, даже на него произвела впечатление.

— Ребята рассказали, — пожал плечами Артём, затем с жалостью посмотрел на задумчивого товарища: — Мой тебе совет, просто потеряй это заявление. Их по отделу всё равно целая тонна кочует. Одним больше, одним меньше…

— Да ладно, — отмахнулся Христофор, — посмотрю, что там. От меня не убудет.

Глава 2. Знакомство

Чтобы не затягивать с выяснением ситуации с «растаманами», Христофор решил заглянуть по адресу нарушителя тем же вечером. И хорошо, что поехал на машине. Участок располагался неподалёку от Андреевского монастыря и если бы не этот ориентир, Дёмин просто заблудился бы в бесконечных пересечениях проездов, переулков, перекрёстков. Кроме всего прочего, вся придомовая территория была огорожена по периметру высоким кирпичным забором и Христофор, потеряв надежду найти нормальный въезд, решил припарковать машину и прогуляться до нужного адреса пешком, благо недалеко.

Но запутанность местных переулков он явно недооценил. Уперевшись пару раз в запертые ворота, преграждающие дальнейший путь, и так и не найдя нормального прохода на территорию, Христофор просто перелез через забор со стороны монастыря. Хорошо, что там обошлись только шлагбаумами и для пешеходов дороги были открыты.

Время приближалось к восьми вечера, на улице заметно стемнело, погрузив город в сумерки, несмотря на лето и длинный день, и участковому хотелось уже побыстрее закончить с неожиданно затянувшимся делом и отправиться, наконец, домой.

По указанному адресу находился тот самый исторический особняк, затерявшийся в тенистом и заросшем до ушей саду. Дом будто являлся продолжением этого сада, едва угадываясь угловатыми очертаниями среди зарослей. По стенам его расползлись плети дикого винограда, весь фундамент пророс диким кустарником и травой. Колонны, поддерживающие просторный балкон второго этажа, были практически скрыты под зелёной массой. Только крыльцо, двери и большие окна оказались очищены от вездесущей зелени. В стороне от парадных дверей обнаружилось несколько мешков с цементом, тачка для замешивания и грязные лопаты. Похоже, новый хозяин не закончил ремонт, а за сад ещё не брался, судя по его запущенному виду.

Да, в таком месте не только растаманы спокойно травку могут покуривать. Тихо, безлюдно. Даром, что Кремль практически напротив…

Правда, упомянутой мадам Трухиной конопли на участке Христофор не обнаружил. В основном здесь росли деревья и кусты, какими были засажены ближайшие парки: каштаны, липы, сирень. А вместо конопли на всех свободных участках земли возвышалась крапива практически в человеческий рост.

Лучше всё-таки прийти сюда днём, когда будет хорошо видно. С этой мыслью Христофор направился к дому. Судя по не освещённым окнам, хозяин ещё не вернулся.

Участковый обошёл дом по периметру, заглядывая в окна первого этажа, до которых доставал только в прыжке, потому приходилось цепляться за карнизы и подтягиваться. Но даже так толком разглядеть внутренности тёмных комнат не удалось. Все окна первого этажа были завешаны ветошью. Христофор отошёл подальше и задрал голову, придерживая фуражку, попытался рассмотреть что-нибудь через балконную стеклянную дверь. И ему на миг показалось, что там действительно мелькнуло какое-то светлое пятно. Но с тем же успехом это могла быть закрывающая окно материя, как на первом этаже.

Христофор даже привстал на цыпочки и вытянул шею, пытаясь разглядеть непонятное пятно, но в проёме больше ничего не появилось. И в этот момент у него над ухом раздался тихий вкрадчивый голос:

— Ни зги не видно, да?

— Ага, — разочарованно согласился Христофор.

В следующий момент он вздрогнул, попытался развернуться, оступился на низком бордюре дорожки и полетел в объятия крапивы. Жгучие заросли, конечно, смягчили падение, но расплатился за это Христофор обожжёнными лицом, шеей и руками, жёсткие плети даже по коротко стриженному затылку прошлись, когда слетела фуражка, оставив после себя болючие поцелуи.

— Помочь? — спросил незнакомец с явной насмешкой в голосе.

— Нет…

Христофор дотянулся до своей фуражки, водрузил её обратно на голову, игнорируя пульсирующую боль от ожогов, и выбрался на дорожку. Его ждал молодой парень лет двадцати пяти на вид. Выше Христофора где-то на полголовы, широкоплечий и спортивный, в чёрных джинсах, водолазке с изображением смеющегося шута и в косухе, сильно контрастирующих с практически белыми волосами до плеч. Глаза в темноте тоже казались чёрными, на тонких губах играла насмешливая улыбка, за спиной висел рюкзак.

На хиппи, или растамана вообще не похож. Явно очередной неформал из любителей рока — самый несговорчивый и проблемный контингент, мысленно застонал несчастный участковый. Неудивительно, что у его соседей появились жалобы. Для таких типов это обычное дело.

— Здравия желаю… — попытался добавить в голос уверенности Христофор, но тот постыдно срывался, выдавая пережитый испуг и напряжение.

— Спасибо, не жалуюсь, — перебил участкового парень, криво усмехнувшись, отвернулся и бросил через плечо, — идём.

Возмущаться такому хамскому обращению Дёмин не стал, отчасти понимая, что сам не слишком законно проник на частную территорию, ещё и без разрешительных документов, и даже не представился… С другой стороны, ему и толком сказать ничего не дали. Ну, и красочные описания мадам Трухиной оказались в точку, так что ждать от этого типа какого-то уважительного отношения не приходилось.

— Эм, вы же Шмелёв Александр Сергеевич? — попытался Христофор всё-таки выяснить какую-то информацию, стараясь не отставать от быстро шагающего парня, и когда тот буркнул что-то нечленораздельное, предпочёл принять это за признание. — И этот дом постоянное место вашего проживания?

— Ну, допустим. Тебе-то что за дело? — поинтересовался Шмелёв, даже не оглянувшись.

— Да… дело. Я ваш участковый — Дёмин Христофор Демьянович. На вас тут жалоба от ваших соседей поступила. Я вот пришёл разобраться…

Парень не оглянулся, даже шаг не сбавил, только хмыкнул с какой-то странной интонацией. Не похоже было, что эта новость его хотя бы удивила.

— И кто же на этот раз нажаловался? — едко поинтересовался Александр.

А Христофор догадался, кто именно взбудоражил полгода назад это место и его обитателей, просто «убрав со своей земли весь мусор». М-да, парень, похоже, с характером. Весьма скверным. Ещё и в законодательстве разбирается. Ну, или у него адвокат есть. Или, к чему Христофор склонялся всё больше, очень мохнатая лапа в управляющих органах, если вспомнить про героически-генеральского деда…

— Жалоба была коллективная, — подумав, ответил он.

— Во как…

— Вы же знакомы с гражданкой Трухиной?

— Старая, истеричная, на кудрявую овцу похожа?

— Да.

Христофор спохватился, но не успел поправиться. Парень как ни в чём не бывало выдал:

— Нет, впервые слышу.

— Вы же её только что описали!

— Кого? Овцу?

— Трухину!

— Сказал же, впервые слышу.

Христофор заподозрил, что над ним просто издеваются, но в этот момент он увидел заросший бурьяном и крапивой старый колодец, под деревянной крышей которого висело жестяное ведро на цепи. Почему-то в первый обход он колодца не заметил, хотя прошёлся по всей территории. В голове вереницей пронеслись красочные картины с трупами, найденными в таких вот колодцах через двадцать, а то и пятьдесят лет… А он даже никому не сообщил, куда направился!

Александр тем временем отодвинул лезшую под руки крапиву, для надёжности примяв её ботинком, подошёл к колодцу, сбросил вниз ведро и вытянул полное, установил его на край и приглашающе указал на воду Христофору.

— Руки иди окуни и умойся. Морда распухла.

— А! Спасибо! — Христофор поспешил к воде, мигом забыв обо всех своих подозрениях, и чуть снова не растянулся, поскользнувшись уже на зелёных побегах.

— Да харэ падать, — засмеялся Александр, поймав участкового за локоть и подтянув ближе к колодцу.

Парень оказался неожиданно сильным, с завидной лёгкостью водрузив Христофора на ноги. Ощущения Дёмину не понравились, в плечо будто стальными клещами вцепились. Хватка «накормана» показалась слишком жёсткой для молодого парня, который периодически ещё и в изменённом состоянии сознания находится. И лёгкость, с какой он удержал далеко не лёгкого участкового тоже насторожила. Нет, Христофор и сам, конечно, посещал качалку и тир. Иногда. Нужно же как-то нормативки сдавать. Но даже в студенческие активные годы он не смог бы похвастаться такой силой, или скоростью, а в свои тридцать четыре и подавно…

— Ага, спасибо, — пробормотал он, быстрее сунув руки в ведро, и чуть не застонал от облегчения — боль и зуд почти сразу стихли.

Затем настал черёд головы и шеи. Христофор плескал на лицо и затылок прохладную воду, чувствуя как набухают волдыри, окунул бы голову, но под насмешливым взглядом «наркомана» было как-то не к лицу. Нельзя же совсем терять достоинство и честь мундира в глазах этого типа.

— Полегчало? — спросил Александр, после водных процедур опорожнив ведро и вернув его на место.

— Да, — кивнул Христофор, растирая руки. — Спасибо.

— Хорошо. Идём.

— Ага.

Христофору сначала показалось, что они возвращаются к дому, но в какой-то момент Шмелёв повернул в противоположную от особняка сторону и спустя пару минут перед ними выросли высокие чугунные ворота. Он открыл неприметную дверцу сбоку и посторонился, пропуская Христофора.

— У меня к вам вообще-то вопросы были, — с трудом сдерживая возмущение, сообщил участковый, строго посмотрев в глаза Александру.

Тот недобро усмехнулся.

— Да? А я думал, ты уже всё разнюхал, пока по участку шарился.

— Я не шарился!

— Де? Предлагаешь поверить твоей совести, а не своим глазам? — наглая ухмылка Шмелёва приобрела скептический оттенок, а отражённый свет фонаря в тёмных глазах на миг показался злыми жалючими молниями.

Христофор почувствовал, как багровеют шея и уши от стыда и злости. Этот наркоман его ещё поучать будет? И похоже, всё-таки будет…

— Проникновение на частную территорию без ордера, — принялся загибать пальцы Шмелёв. — Или какие вы там бумажки делаете? В любом случае их у тебя нет, раз старая мымра только сегодня заявление принесла. Вы же братия неторопливая. Пришёл без предупреждения, лазил по саду без моего присутствия и даже без понятых, в дом хотел вломиться с неизвестными намерениями. А вдруг ты где-то закладку наркоты сделал, откуда мне знать? Ай-я-яй. А ещё офицер. Как не стыдно.

— Так тебя дома не было! Как бы я зашёл?! — выпалил возмущённый Христофор, и тут же осёкся, слишком поздно сообразив, что сморозил глупость.

— Никак. Порядочные люди в таких случаях сначала звонят, предупреждают, договариваются о встрече. Документики, опять же, показывают…

— Ну, показать я могу, — Христофор полез за удостоверением, но парень его остановил, вновь бесцеремонно взяв за плечо.

— Чувак, ты не понял. Давай, топ-топ, вали отсюда. Вот честно, устал, как собака, и ты ещё со своими овцами престарелыми. Достали. Ордер, уведомление, ещё какую шнягу подготовишь, тогда и приходи. Но сначала позвони. Желательно за недельку. У меня о-о-ч-чень плотный график. Бывай.

Христофор толком не понял, как очутился за воротами. Шмелёв с невозмутимым видом закрыл их, весело улыбнулся хватающему воздух ртом участвовому и, махнув на прощание рукой, удалился в темноту, весело насвистывая.

Его просто выставили за дверь! Да кто этот борзый тип такой, что так нагло себя ведёт? Будто на него управы не найдётся! Больше наркоманов Христофор терпеть не мог вот таких мажоров, считающих себя хозяевами жизни. И, похоже, Трухина сильно приуменьшила масштаб случившейся с ними неприятности…

Что ж, хочет по закону, будет ему закон. С этой мыслью Христофор плотнее натянул фуражку, поморщившись от резкой боли во вспухших волдырях на затылке, и направился к машине. На улице незаметно стемнело, время близилось к десяти вечера. Участковый тихо выругался, поминая недобрыми словами свою наивность. Сделал по-быстрому…

Сакраментальная фраза «инициатива бывает наказуема» заиграла для Христофора новыми красками.

Глава 3. Закон есть закон

Христофор пытался дозвониться до Шмелёва уже пятый раз подряд. Ну да, может, шесть утра и рановато для телефонных звонков, но ему же надо успеть подготовить «документики». И он набирал номер снова и снова, буквально кожей чувствуя нарастающую ненависть на другом конце провода и испытывая постыдное садистское удовольствие от этого.

Одно из качеств, которые в нём рассмотрел когда-то начальник, посчитавший это, кстати, немалым достоинством, было просто непомерное упрямство. Если Христофор брался за дело, то доводил до конца. Не всегда это приводило к хорошему результату. Что уж говорить, чаще он влипал в неприятности, но ничего не мог с собой поделать. Вот и сейчас, хамское поведение и отношение к нему по сути какого-то богатенького сопляка просто вынудили Христофора к противодействию. Поговорили бы мирно и, может, участковый своё отношение изменил. А так…

Гудки, наконец, прекратились, и участковый услышал в трубке злобный рык на грани крика:

— Что?!

— Доброе утро, Александр Сергеевич! — елейным голосом пропел Христофор. — Это вас участковый Дёмин беспокоит. Мы с вами вчера общались, припоминаете?

Вот сейчас до этого хамла доходит, что стоило бы по-хорошему поговорить ещё прошлым вечером. Христофор услышал тихий сдавленный стон разочарования и всё ещё сварливое, но более спокойное:

— Ну?

— Я буду у вас сегодня в девять утра. Будьте, пожалуйста, на месте. Ваши соседи видели на вашем участке коноплю. Вы понимаете, что выращивание растений, содержащих наркотические вещества — это уголовное преступление и карается по всей строгости закона? — не дождавшись ответа, Христофор, как ни в чём не бывало, продолжил: — Мы осмотрим ваш участок на предмет незаконного выращивания каннабиноидов. Вы меня услышали?

— Да.

Голос был тихий, но скорее от злости, чем от страха. Испуганные интонации обычно не звучат так враждебно.

— Прекрасно, — улыбнулся Христофор. — До скорой встречи, Александр…

Шмелёв, не дослушав, бросил трубку. Участковый довольно захихикал, настроение его заметно улучшилось, а мысль о том, как кое-кто сейчас лихорадочно скачет по участку с лопатой наперевес среди зарослей крапивы, выкапывая каннабис, заставила мстительно расхохотаться. Хорошо, никого из коллег пока не было — слишком рано.

Довольный собой Христофор сладко потянулся, забрал со стола два подписанных у начальника местного УВД разрешения на обыск, проставил на бланках и актах актуальные даты и время и, спрятав все документы в портфель, поднялся из-за стола.

Пора бы навестить несчастных соседей и заодно обзавестись понятыми. Эта мысль вновь вызвала саркастический смешок.

*

У дома Трухиной участковый был ровно в восемь, рассчитывая, что пенсионерка уже встала и он её не разбудит. Хотя на телефонный звонок она не ответила, что показалось странным, если вспомнить, как старушка уверяла, что вообще из дома не выходит. Оставались ещё два адреса и монастырь, с игуменом которого Христофор тоже договорился о встрече после обеда, раньше священнослужитель не мог принять участкового.

Но ни у Трухиной, ни у двух других соседей Шмелёва Дёмину не открыли. Христофор стучался, звонил, но вернулся к дому старушки несолоно хлебавши, разочарованный и задумчивый. Ну и где все эти двадцать подписантов? И что теперь делать? Свидетелей нет, понятых, ясен пень, тоже. Можно, конечно, для обыска кого-нибудь из прохожих или дворников на улице поймать…

Участковый обошёл территорию вокруг дома, опасаясь, что старушке могло поплохеть. Правда, возникал вопрос, где тогда другие жители? Или она не успела им ничего передать?

Вся территория вокруг дома — всего полтора метра от стен до забора — не в пример саду Шмелёва была облагорожена и засажена кустами роз и гортензий. Забор, похоже, самый дешёвый новодел. Внешняя стена, закрывающая участки от улицы, кирпичная, а здесь обошлись простой металлической сеткой. Видимо, на что денег хватило после варварского сноса. И ещё с этого места хорошо просматривался практически весь соседний участок. Сарай, ой, то есть дом Трухиной, весьма удачно стоял на горе, и ограда ещё не успела обрасти зелеными плетями дикого винограда.

Но и за домом Дёмин не нашёл ничего подозрительного, кроме утоптанного пятачка среди кустов гортензии, где, похоже, располагался наблюдательный пункт Трухиной. По крайней мере топталась она тут часто.

Нужно было принимать решение. Вызывать службы и взламывать дом, или ждать появления старухи, которого, как подозревал участковый, вполне может и не последовать. Христофор вернулся к двери и привалился к ней спиной, раздумывая как быть. И чуть не рухнул в открывшийся проём. Дверь оказалась не заперта. Участковый оглядел ошалевшим взглядом пустую прихожую и зашёл в домик.

С каменным особняком эту постройку, больше напоминающую сарай собранный из разнокалиберных досок и фанеры, было не сравнить. Крошечный коридорчик практически сразу выходил в такую же маленькую гостиную, заставленную тяжёлой деревянной мебелью. Две спальных комнатки и кухня пустовали, в санузле Христофор тоже никого не обнаружил.

Судя по вещам и посуде на столе, старушка жила не одна, как минимум столовались тут трое людей. Но где же тогда все? Следов драки тоже нет, значит покинули дом жители сами и без сопротивления.

Чувствуя, что время поджимает, и пора идти к главному виновнику переполоха, Христофор всё же пробежался по двум другим соседям Шмелёва, проверил дома. И они также оказались открыты и совершенно пусты. Люди просто исчезли, как сквозь землю провалились. Мистика какая-то…

Дело принимало неприятный оборот. По-хорошему, Дёмину следовало бы вызвать спецов и препроводить мальчишку в КПЗ, как единственного подозреваемого. Пусть посидит хотя бы трое суток, подумает о жизни и своём поведении. А следаки пока его домовладение обыщут. Но опять же, на каких основаниях? Заявлении одной старухи? И даже если в УГРО сразу возьмутся за расследование, не дожидаясь трёхдневного срока, чтобы объявить о пропаже людей. Как скоро найдут первых свидетелей? Или уже жертв? И где вообще все свидетели? Куда пропали? И не проделки ли это одного неприятного типчика? Может, не так и безумна Трухина, утверждавшая, что он всех их хочет выжить? А если он тоже исчез, что тогда?

Не тратя больше время на раздумья, Христофор скорым шагом направился к особняку.

Глава 4. Поиски каннабиса

Ворота на территорию снова были закрыты, но сегодня Христофор заметил таки домофон и позвонил. Несколько тягостных минут участковый прислушивался к писку прибора. Но вот на дорожке среди зарослей показался Александр. Парень без суеты подошёл к воротам и открыл дверцу, не торопясь впускать участкового на территорию.

Днём, в обычной домашней одежде он выглядел ещё моложе, чем накануне. Белые волосы были скорее выгоревшими, а не окрашенными, как сначала показалось Христофору. Желтоватые корни, брови и ресницы тоже добавляли белёсости в облик. Только глаза какие-то сизые, тёмные. И сам загорелый, похоже, много времени на улице проводит. Но неужели под московским скупым солнцем так забронзовел? Или в далекие тёплые края летает. Раз уж земля в столице имеется, в деньгах он определённо не нуждается. Сколько же ему лет?

Накопать информацию на Шмелёва Христофор ещё не успел, да и не видел пока в этом особого смысла, если не сегодня-завтра дело передавать следователям. Они и будут шерстить всю подноготную, если ситуация с пропавшими людьми не прояснится. Его же задача — по-максимуму сейчас собрать информацию и дать своё заключение.

Христофор показал Шмелёву удостоверение, затем протянул распоряжение об обследовании дома и придомового земельного участка. Александр внимательно изучил бумагу и по его тонким губам скользнула знакомая ехидная улыбка.

— У твоего начальника машина времени появилась?

— О чём вы? — непонимающе посмотрел на него Христофор, нахмурив брови.

Шмелёв вернул ему документ и спросил:

— Там разве не время подписи указывается?

— В смысле? — не понял Христофор, вглядываясь в бумагу и лихорадочно соображая, где ошибка.

— В смысле, что он тебе его только через десять минут подпишет, умник, — с тяжёлым вздохом пояснил Александр.

— Нет, всё правильно, указано время начала осмотра, — Христофор убрал бумагу в портфель, отчаянно стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя по загоревшимся ушам, шее и щекам уже расползалась предательская краснота, похоже, выдавшая его враньё с потрохами. Впрочем, Шмелёв не стал с ним спорить, и участковый поспешил сменить тему разговора: — Теперь, будьте добры, ваши документы предъявите.

— Какие?

— Паспорт.

— Он в доме, — Александр закрыл дверцу и, не дав Христофору рта открыть, отрезал: — здесь жди.

Отвернулся и ушёл, оставив участкового дожидаться за воротами. Пришлось возмущение давить в зародыше. Этот тип, похоже, к любой закорючке будет цепляться, чтобы отсрочить разбирательство.

За десять минут, что не было Шмелёва, Христофор весь извёлся, уверяя сам себя, что про него благополучно забыли, и он тут так и простоит до обеда в пустом ожидании. Но вот парень снова показался на дорожке и вышел к мрачному участковому, молча протянув паспорт.

Дёмин открыл книжицу и пробежал глазами по дате рождения. Так, и сколько ему? Двадцать?! Христофор покосился на привалившегося спиной к воротам, считай, мальчишку и скептически хмыкнул. Мда, вечером он выглядел старше, а сейчас действительно на вид студент студентом. Но главное, спеси и гонора сколько! Вот уж точно жизни ещё не нюхал, молокосос.

Взгляд участкового скользнул по ФИО, затем ещё раз и ещё. Это шутка какая-то несмешная, или он совсем страх потерял? Перелистнул на страницу регистрации и озадаченно хмыкнул, адрес совпадал, а вот фамилия и отчество…

— Котов Александр Георгиевич?

— Да.

— Почему сегодня фамилия и отчество другие? Вы не Шмелёв?

— Шмелёв.

— И не Сергеевич?

— Только биологически.

— Тогда что это такое? — показал Христофор обличающие его буквы, сложившиеся в совершенно другую фамилию. — Вы ещё и документы подделываете?

— Ага, в детдоме промышлял, — скептически смотря на участкового, подтвердил Александр, затем вырвал из рук Христофора паспорт и холодно сообщил: — я приёмный, умник. Потому и фамилия другая. А ты с информацией работать совсем не умеешь, смотрю.

— У меня не было времени собирать о вас информацию. И это вообще не моя обязанность. Могу я уже пройти осмотреть участок?

— А девять часов есть?

Христофор посмотрел на свои часы и продемонстрировал их Котову-Шмелёву.

— Да, уже семь минут десятого. Вы тратите моё время.

— А мне из-за тебя пришлось практику пропустить, так что не гунди. Ладно, пошли уже, педант, — проворчал Александр.

Христофор притворился, что не расслышал последний эпитет.

Зайдя во двор, Котов не повёл участкового сам, а остановился и посмотрел на Христофора, с садистской улыбочкой поведя вокруг рукой:

— Приступай.

Дёмин оглядел заросший крапивой фронт работ и мысленно застонал. Почему-то вечером сад казался меньше… Сейчас же перед Христофором открылась панорама довольно обширного участка на овражных склонах, и далеко не по всем пролегали гравийные тропинки, а какие-то уклоны выглядели весьма крутыми и совсем не безопасными, навернёшься с такого и костей не соберёшь. Сам дом расположился в центре в низине, окружённый зелёными холмами, но его участковый оставил на потом, полагая, что осмотрит быстро. Да, работы до обеда много, но и отступать было не в его правилах.

Христофор пристроил портфель под мышкой и отправился по зарослям на поиски каннабиса. Александр тенью следовал за пыхтящим участковым по протариваемым тропинкам, даже не думая предложить помощь. Впрочем, Христофор бы и не попросил. Мальчишка его откровенно бесил своим отношением и поведением. Но через полчаса лазанья по зарослям участковый всё-таки попросил лопату, или хотя бы грабли. Александр покладисто сходил за инструментом и вернулся не в пример быстрее, Христофор только успел освободиться от кителя и повесить его на ветку дерева, туда же пристроил мешающий портфель.

К счастью крапива разрослась не везде, и что-то, видимо, расчистил сам хозяин. Левый палисад стараниями Христофора вскоре был заметно прорежен от сорняков. За домом обнаружился искусственный пруд, по берегам которого разрослись кусты пионов и лилий, окружавшие небольшую деревянную беседку. Христофор влез даже в цветочные клумбы в поисках конопли. Затем пришла очередь правого палисада с колодцем, заросшего больше всего. Здесь крапива была просто матёрая, её приходилось едва ли не вырубать, чтобы пройти дальше. Спустя ещё час изнурительного махания лопатой Христофор увидел просвет и знакомые ворота.

На участке не оказалось не только конопли, но даже её следов, как и мест возможных раскопок. Да и как в таких непролазных зарослях мальчишка спрятал бы делянки? Как минимум, к ним вела бы хоть одна тропинка! Но её-то как раз и не было. Крапива стояла монолитной стеной, справиться с которой смогла только лопата.

Впрочем, остался ещё дом…

— Всё? Закончили? — полюбопытствовал Александр, когда они завернули к дереву за вещами участкового.

— У меня двадцать свидетелей утверждают, что у вас на участке растёт конопля, — мрачно сообщил Христофор.

— Что-то я ни одного свидетеля не вижу, — окинув пустующую округу скептическим взглядом, заметил Александр. — Как и конопли. Или ты плохо искал?

— Во-первых, не тыкайте мне. Я всё-таки при исполнении…

— Ах, извиниТЕ! — вытянулся по стойке смирно Александр, вытаращив безумные глаза на опешившего участкового. — Не признал господина своего! Каюсь…

— Хватит паясничать! — не выдержал Христофор, сердито смотря на этого скомороха. — Александр, вы действительно не осознаёте серьёзность ситуации? На вас заявили двадцать! свидетелей! И сегодня утром они все исчезают. Внезапно, без предупреждений и без следов. И единственный подозреваемый, у кого имеется мотив к преступлению, как думаете, кто? Вы, Александр, вы. Если я выясню, что вы причастны к исчезновению ваших соседей…

Отчасти Дёмин понимал, что такое давление может быть воспринято неадекватно. К тому же у него нет никаких доказательств, что соседи Котова действительно пропали и мальчишка к этому как-то причастен. Может, они куда-то срочно уехали. Все разом. Во главе с не покидающей свой дом Трухиной… В любом случае выяснять это должны следователи, а не он — простой участковый.

Христофор и сам пока не понимал, на что надеялся, вываливая Котову непроверенную информацию и пытаясь обвинить его непонятно в чём. Это был импульсивный порыв, основанный на интуиции и опыте. И интуиция его подсказывала, что если сейчас не прижать этого «наркомана», потом никаких следов не найдёшь…

— Чувак, ты опух? — судя по удивлённому взгляду, экспрессия участкового удивила даже Александра. Парень скептически хмыкнул и покачал головой. — Приехали. Мне ещё не хватало ваших косяков. Я к нему со всей душой, можно сказать, а он на меня глухари собрался вешать…

Обычно Христофор довольно легко справлялся с любыми раздражающими факторами, или невменяемыми объектами как раз в силу собственного спокойствия и дружелюбного отношения к людям. Вывести из себя его было сложно. Но именно Котову это почему-то удавалось с потрясающей лёгкостью. Дёмину до одури хотелось прописать в челюсть малолетнему придурку, просто выпрашивающему хорошую взбучку. Впрочем, кто бы его держал на работе столько лет, если бы Христофор не мог справиться со своими демонами и вывести, если и не в конструктивный диалог, то хотя бы просто… Вывести.

— То есть вы сейчас подтвердили, что ваши соседи пропали, — мысленно выдохнув, констатировал Христофор.

— Я этого не говорил, — ответил Александр, судя по недовольному виду слишком поздно сообразивший, что правом хранить молчание следовало бы воспользоваться до того, как открывать рот.

— А я ничего не говорил про глухари, — настал черёд Христофора ехидно улыбаться.

Участковый достал блокнот с ручкой и принялся что-то быстро записывать, краем глаза наблюдая за Котовым. Парень вроде бы оставался спокойным, но заметно подобрался и уже не пытался шутить. Видимо, действительно сболтнул лишнее о судьбе соседей. Осталось дожать…

— Ну, так что, Александр? Вызывать следственный отдел, или мне расскажете, что с вашими соседями случилось? Ребята из УгРо будут не такими доброжелательными, предупреждаю сразу…

— Да мне откуда знать, что с ними? — округлил глаза Котов.

— Камеры видеонаблюдения на вашем участке, или на доме есть? — вздохнув, перешёл к следующим вопросам Христофор, пометив, что стоит проверить наличие камер и на соседских домах.

— Нет, — пожал плечами Котов. — Мне незачем.

— Хорошо. Что вы делали вчера после моего ухода?

— Спал! Что я ещё могу делать ночью?!

Христофор скептически покосился на него и ничего не ответил, вернувшись к блокноту. Александр тоже молчал, наблюдая за действиями участкового со смесью досады и разочарования.

— Подтвердить это кто-нибудь может?

— Нет.

— Проживаете один?

— Ну… да.

— Так почему глухари, Александр? — закончив с записями, спросил Христофор.

Котов, вернув лицу невозмутимый вид, пожал плечами и равнодушно выдал:

— Ты мне всё равно не поверишь, и смысл говорить?

— А вы попробуйте, — предложил Христофор. — Вдруг поверю.

— Вчера действительно кое-что случилось…

— Да? — с интересом посмотрел на ставшего очень серьёзным парня.

— Да. Записывай.

Христофор быстро кивнул и достал свой блокнот. Александр, дождавшись пока участковый приготовится писать, с тем же сурово-хмурым видом изрёк:

— Их всех похитили. Я лично видел.

— Кто? — опешил Христофор, уставившись на Котова.

— Инопланетяне, — не изменившись в лице ответил Александр и указал взглядом на рукописные принадлежности. — Ты пиши-пиши.

— Ты придурок?! — сорвался Христофор, захлопнув несчастный блокнот и чувствуя, что единственная возможная зацепка ускользает буквально сквозь пальцы.

— Я же говорил, что не поверишь, — пожал плечами этот несносный тип.

— Ладно, — обречённо проворчал Христофор, снова открыв блокнот, — рассказывай, что ты… видел.

— Что-что. Ночью прилетели инопланетяне на корабле и забрали всех моих соседей. Это всё. Что не пишешь?

— Это нисколько не смешно! — возмущённо заметил Христофор, снова закрыв и спрятав блокнот. — Пропали люди! А вы насмехаетесь?!

— О, мы снова на вы, — сверкнул шальными глазами Котов, криво ухмыльнувшись. — А что мне было делать? Платочком вслед помахать? Слезу жалостливую пустить? Я этих шавок подзаборных терпеть не мог. Улетели и улетели. С глаз долой, как говорится.

— Улетели, значит? И куда же они так удачно улетели?

— Понятия не имею, — пожал плечами Александр. — Не интересовался. Может, они уже на Альдебаране.

— То есть всех ваших соседей забрали инопланетяне. А вас оставили? Почему?

Парень пожал плечами и улыбнулся.

— Вы понимаете, что фактически сознаётесь сейчас в своей причастности к похищению группы лиц…

Александр поднял белёсые брови, взгляд его стал недобрым, с каким-то странным блеском в сизых глазах.

— Ну, мою причастность ещё надо доказать, — вкрадчиво заметил он. — Пока что я прохожу, как свидетель. И похоже, что единственный. И я готов даже в протоколе расписаться. Давай, пиши.

— Что писать? — угрюмо спросил Христофор.

— Как что? — ещё шире улыбнулся Александр. — Для начала, как на мой участок приземлился космический корабль…

— Так, всё! Идёмте дом осмотрим.

— А протокол? — изобразил печаль Александр.

«Шут!» — чуть не выпалил Христофор, сердито глядя на Котова.

— Протокол пишется после осмотра, — как можно спокойнее сказал участковый. — Идёмте.

— А сейчас ты что царапал?

— Вопросы и заметки, — нехотя ответил Христофор. — Ну что? Ведите!

Котов пожал плечами и первым направился к дому.

Глава 5. Когда кажется, надо креститься, а когда мерещится – бежать!

Несмотря на более-менее причёсанный внешний вид, внутри дом претерпевал всевозможные прелести ремонта. Парадная деревянная лестница, ведущая на второй этаж, частью была скрыта под заляпанной краской фанерой, частью замотана плёнкой. Такая же плёнка закрывала окна, потолок и стены. Под лестницей стояло с десяток вёдер с краской, штукатуркой, песком и ещё каким-то содержимым.

— И как давно переехали сюда? — поинтересовался Христофор, обозревая полутёмную грязную парадную и стараясь не наступить в какое-нибудь пятно краски, или того хуже — ведро.

— В прошлом году. Из общаги сбежал, — поделился Александр, наблюдая за участковым, перемещающимся между вёдер и мешков с цементом цаплей-переростком.

— Тоже соседи мешали?

— Да, — не стал отпираться Котов.

— Что же не попросили инопланетян с ними разобраться?

— Хех, смешно.

— Не особо. Все ваши соседи, которых вы терпеть не могли, изчезают за одну ночь, а вы остаётесь. Подозрительная избирательность у ваших пришельцев, не находите?

— Они не мои, — хмуро ответил Александр. — Понятия не имею, зачем им потребовались эти люди, но готов даже доплатить, чтобы их больше здесь не видеть.

— Хм… Странно, что вы сами сознаётесь. Обычно люди до последнего отпираются, увиливают, оправдываются…

— А смысл врать? — пожал плечами Александр. — Сегодня ты запросишь обо мне информацию из универа. Меня там очень «ценят» и будут рады всячески тебе посодействовать. Может, хоть кому-то удастся приструнить меня. Можешь ещё поднять интернатовские хроники. Узнаешь, кто такой Георгий Котов и как он поменял мою фамилию.

— Вы были усыновлены, я понял, — кивнул Христофор. — И это вдвойне странно, ведь ваш биологический отец один из собственников дома. Он должен был оформить вам прописку.

Христофор увидел растерянность на физиономии Котова. Похоже, прижать его всё-таки можно. И воодушевлённый первым успехом участковый вернулся и, внимательно смотря ему в лицо, спросил:

— Так кто вас здесь прописал, Александр?

— Понятия не имею, — улыбнулся тот, быстро взяв себя в руки.

— То есть?

— То и есть. Не я занимался оформлением.

— А кто?

— Брат. Или тётка.

— А тётка где живёт? Тоже здесь?

— Нет. Тётка в Саратове. Можете к ней обратиться, она гостям всегда рада.

— А ваш отец где находится?

— Понятия не имею. От него давно нет ни слуху, ни духу.

— С отцом как давно общались?

— Не помню. Он нас ещё детьми в детдом сдал и сбежал. А что?

— Ничего. Ни-че-го, — размеренно повторил участковый, сообразив, с какой стороны надо копать.

Сообразил это, похоже, и Котов, судя по недовольной морде и колючему взгляду.

— Всё? Закончил? — нетерпеливо спросил он.

— Подвал здесь есть? — проигнорировал вопрос Христофор, с немалым удовольствием отметив, как скривилась физиономия мальчишки.

— Он завален.

— Показывайте.

— И там света нет.

— Ничего.

— Я предупредил…

Александр выдал Христофору старый фонарь. Затем они расчистили дверь в подвал и спустились вниз по узкой винтовой лестнице, на которой Христофор едва не споткнулся.

— Может, мне тебя здесь оставить? — раздался снизу насмешливый голос Александра. — Будешь моим персональным привидением ходить по этим коридорам и вопить «люууудиии», — последнее слово он протянул свистящим шёпотом, уйдя в жутковатое завывание.

У Христофора мурашки пробежали по телу, он теснее вжался в стену и направил фонарь под ноги, чтобы точно нигде не оступиться больше. Вышел в коридор, и рядом ослепляющей вспышкой зажёгся ещё один фонарик, подсветив инфернальное лицо с белёсыми буркалами, голодно пялившимися на икнувшего от ужаса участкового.

— Люди-и-и, — хрипло протянуло «чудовище», весело оскалив зубы, и потянулось к отпрянувшему Дёмину.

Это оказался всего лишь закативший глаза Александр, в свете фонарика действительно напомнивший Христофору ожившего мертвяка из кино.

— Прекратите немедленно этот балаган! — предательски сорвался на фальцет голос Дёмина под бессовестный гогот Котова. — Вы что, не понимаете, что я при исполнении! И у меня есть оружие!

— Да? Это которое ты в отделе забыл? — с усмешкой и уже нормальным голосом спросил Александр.

— Откуда вы… — Христофор схватился за пустую кобуру и тихо выругался. — Даже если забыл. Не нужно так шутить с должностными лицами…

— Хорошо, — покладисто согласился Александр, — а не так можно?

— Что не так? — закипая, спросил Дёмин.

— Ну, так шутить нельзя, ты сказал, — пояснил Александр, простодушным дурачком смотря на участкового, — а не так можно?

— Никак нельзя! И прекратите мне уже тыкать! Я старше вас почти на пятнадцать лет, вообще-то.

— Хорошо. Так куда идём?

— Я не знаю. Это же ваш подвал!

— И что? Я тут не бываю. И ориентируюсь так себе.

— Да? Ну, идёмте тогда вон туда.

Христофор первым двинулся по узкому тёмному коридору. В спину ему донеслось вкрадчивое:

— Люди.

— Так! Идите-ка впереди, Александр.

Спустя полчаса бесцельных блужданий по подвалу Христофор поймал себя на мысли, что скучает по крапиве… От Котова помощи в осмотре помещений не было никакой. Да и помещениями эти заваленные комнаты язык не поворачивался назвать.

За неполный час блужданий в темноте они нашли котельную, распределительный узел канализации и всё. Остальное пространство было буквально завалено разнообразными коробами, ящиками и мешками. Заглянув в один такой Христофор обнаружил только старые рукописи и какую-то ветошь.

— Здесь склад был? — спросил Дёмин, переступая очередной ящик, перегородивший половину коридора.

— Может быть. Я же говорил, меньше года здесь живу. Мы успели только жилые комнаты на втором этаже в порядок привести, остальное пока в таком вот виде.

— Ясно. А с соседями что не поделили? — спросил Христофор, покосившись на шагающего рядом парня. — За что они вас невзлюбили?

Шутить Котов действительно перестал и сейчас казался нормальным молодым человеком с серьёзными, даже немного грустными глазами. В конце концов, надо же выслушать обе стороны, подумал Дёмин. А хорошее отношение и кошке приятно. Может, и этого получится разговорить.

— За фамилию, — криво усмехнулся Котов.

— Поясните. Пожалуйста, — поймав на себе косой взгляд, попросил Христофор.

— Да всё просто, — поморщился Александр. — Всех всё устраивало, пока здесь никто не жил и участком не занимался. Тётка приезжала хорошо если раз в год, проверить дом. Ещё пара лет, и землю у нас забрал бы город. Ну, или соседи подсуетились бы, они уже хорошо к дому придвинулись.

— Ну, как я понял, ваш участок и раньше подолгу пустовал, — заметил Христофор. — Что же сейчас изменилось?

— Не понимаешь? — насмешливо посмотрел на него Александр.

Христофор понимал. Большой и практически бесхозный кусок земли в центре столицы. По нынешним временам никто от такого наследства не откажется. Вот и Трухина решила застолбить свои права и наткнулась на неожиданное сопротивление. Дёмин, правда, сомневался, что ей это удалось бы. Да, сейчас не было такого произвола с отъёмом собственности, какой бушевал в шальных девяностых, но эпизодически чёрное рейдерство, или обман ещё случались, хоть и заметно меньше.

Надо бы посмотреть по базе, что из себя представляли другие соседи Шмелёвых. Может, удастся понять, что с ними стало. Явно же не простые смертные, раз застолбили за собой козырное место прямо в центре Москвы. И просто так исчезнуть они не могли. В россказни про пришельцев Христофор, разумеется, не поверил, решив, что это очередная несмешная шутка.

— А ваши соседи? Кто они, вы знаете? — решил поинтересоваться у Котова Христофор.

— Не особо. Они к нам по-очереди таскались весь год с предложениями кто купить, кто продать эту землю. Типа, у вас, то есть у нас, семья богатая, выкупайте участки за цены выше рыночных, или мы ваш заберём через суд. — Котов почти один в один изобразил тон и манеру разговора Трухиной.

— Она мне что-то такое говорила, что имеет права на ваш участок, — вспомнил Христофор.

— Угу, дулю без масла она имеет в виде геморроя, — скривился Котов, взгляд его стал злым, а голос глухим и рычащим.

Нет, показалось про нормального. Но не шутит — уже прогресс.

— А другие соседи?

— А что они? Я ни с кем из них не общался. Ухожу рано утром, прихожу поздно вечером. Ночью сплю! — перебил вопрос участкового Котов. — Я их и не видел, так что кто они, сколько их…

— Понятия не имеете. Но вы же только что говорили, что они к вам приходили…

— Поверь, если бы с ними общался я, заявлений было бы намного больше, — злобно усмехнулся Котов. — Игорь с ними говорил. Мой брат. Он всеми бумагами и занимался. Вообще это его инициатива была восстановить дом. Типа семейное гнездо…

— А он где сейчас?

— В командировке. Где именно, не знаю. Он военный и мне не докладывает.

— То есть сейчас он тут не живёт?

— Фактически нет. Он мне помог на первых этапах переезда и ремонта. Потом к семье уехал.

— И куда? Если не секрет?

— Не секрет. В Тверь.

— Значит, вы тут один сейчас проживаете.

— Да. Тут стена, кстати, — заметил Александр, остановившись и посветив на каменную кладку в конце коридора.

— Вижу.

— На выход? — с надеждой посмотрел на участкового парень.

— Ну да, тут ничего нет, — согласился Христофор.

Александр улыбнулся и повёл их назад. А Дёмин поймал себя на мысли, что без проводника плутал бы по этому подвалу до утра, и совсем не факт, что смог бы выбраться сам. Уж слишком запутанно здесь всё. Кто бы ни строил этот дом, подвал он отгрохал поистине огромный. Интересно, для чего столько помещений? И нет ли тут скрытых проходов на другие, скрытые, этажи?

В душу закрались нехорошие подозрения, а взгляд участкового остановился на спине шагающего впереди парня. Куда-то же исчезли бесследно целых двадцать человек. Уж не плутают ли они где-нибудь под поместьем с воплями «люди, ау!»

От этой мысли мороз прошёл по коже, и Христофор зябко поёжился, поспешив за своим провожатым. Сейчас шуточки Котова приобрели весьма зловещий оттенок маниакальности. Спрашивать Дёмин ни о чём таком, разумеется, не рискнул, пока они находились в подвале. Да и потом тоже не стоит, думал Христофор, вспомнив вечер их знакомства и помощь Котова возле колодца. Парень физически сильный, хоть и на культуриста не тянет. Заломать даже десяток простых гражданских, особенно в возрасте, ему большого труда не составило бы. А потом перетащить тела в этот подвал и спрятать. А правда, кто сюда рискнёт сунуться? Только если ОМОН вызывать, но для этого нужны хоть какие-то основания. И про брата стоило бы справки навести, правда ли он сейчас в командировке и как далеко отсюда. А то, может, тоже поучаствовал в устранении претендентов на участок.

Мрачные мысли прервало слабое красное свечение в стороне под потолком. Дёмин направил луч фонаря в угол, пытаясь рассмотреть, что там светится, и чуть не рухнул, прижавшись спиной к стене и заорав во всё горло.

— А-А-А!..

Из тёмного угла на вопящего участкового смотрело зеркальными красными глазами разлапистое чудище смолисто-чёрного цвета, напоминающее паука-переростка размером со среднюю собаку. Оно несуразной кляксой копошилось в углу, практически сливаясь с темнотой. Его передние лапы приподнялись и потянулись к участковому.

Все арахнофобы вышли из чата, мелькнула в голове отстранённая мысль, впрочем, тут же выдавленная первобытным ужасом перед неведомым и страшным, что всегда прячется в темноте.

— Ы-Ы-Ы…

Христофор отлип от стены и припустил по коридору, словно на крыльях. По пути врезался в Александра и потащил его прочь.

— Быстрее! Там… Такое!

— Что там? — потирая ушибленное плечо, удивлённо посмотрел на Дёмина Котов.

— Бежим! — заорал Христофор на непонятливого студента.

— Да стой ты! — крикнул тот вслед бросившемуся прочь участковому. — Выход в другой стороне, дурень!

Христофор так же стремительно развернулся и бросился бежать в противоположную сторону. На середине пути его всё-таки догнал Александр и за шиворот направил едва не проскочившего лестницу участкового наверх. На этот раз Дёмину даже фонарик не потребовался, по лестнице он буквально взлетел, с разгона впечатавшись в дверь.

— Зачем ты её закрыл?! — безуспешно дёргая ручку на себя, обернулся к догнавшему его парню Христофор.

— Я не закрывал, — сварливо ответил Котов, оттеснив Дёмина, и толкнул дверь от себя.

Христофор пулей вылетел из подвала, затем из дома и с участка, только за воротами рискнул притормозить и отдышаться, согнувшись и уперев руки в дрожащие коленки. Рядом остановился Александр, вопросительно смотря на участкового.

— Что ты там увидел-то? — спросил он.

Христофор выпрямился и дрожащей рукой протёр пот со лба, со страхом посмотрев на ставший вдруг тёмным и зловещим особняк.

— И… инопланетянина, — с трудом выдавил он.

Глава 6. Шутки кончились, дело пахнет керосином

— Ты сдурел?! У тебя в подвале обитает сожравшая двадцать человек хрень, а ты хочешь туда вернуться?!

— Ну да, — невозмутимо подтвердил Александр и строго посмотрел на паникующего участкового, преградившего ему проход. — Жить мне где-то надо. Отойди, Христофор.

— Угу, чтобы эта тварь сожрала ещё одного недоверчивого идиота?! Я вызываю ОМОН, военных, или кого там зовут в таких случаях…

— Психушку, — подсказал Котов, скептически смотря на участкового.

— Не смешно! — огрызнулся Дёмин.

— Ну, предположим, инопланетянина видел только ты, — пожал плечами Котов. — А я за твои глюки не в ответе…

— Ах ты… Так это же ты!.. Ты всё про этих инопланетян мне плёл! — сорвался на крик Христофор, с праведным возмущением смотря на Александра. — Ещё и про космический корабль хотел в протоколе писать!

— Это была шутка! Сарказм! Или мне надо это пояснять каждый раз, когда рот открываю?

— Не надо делать из меня дурачка! Я знаю, что видел!

— И что же конкретно ты видел? — как можно спокойнее спросил Котов, хотя глаза выдавали злость.

— Чёрную тварь, похожую на паука! — Христофора передёрнуло от воспоминания. — И размером с собаку!

— Может, это просто тряпка висела?

— И двигалась?!

— Ну, сквозняк подул…

— И тебе мозги все выдул! — рявкнул Христофор. — Я говорю, это был инопланетянин! Не тряпка и не сквозняк!

— Всё, я понял, не ори, — поморщился Александр. — Слушай сюда. Я сейчас пойду посмотрю, что это за тряпка-инопланетянин там. И, если ничего не найду, ты сходишь к доктору.

— Какому ещё доктору…

— Окулисту. Ну, и от нервов что-нибудь себе попроси, — с этими словами Котов отодвинул участкового в сторонку и зашёл в ворота.

— Оно двадцать человек сожрало… — попытался Христофор воззвать, если не к разуму, то хотя бы к чувству самосохранения этого суицидника.

— Ты же говорил, что оно размером с собаку, — напомнил Александр, даже не оглянувшись. — Вряд ли в него хотя бы один человек поместится…

Он зашёл в дом, и Христофор, дрожа от ужаса и мысленно сетуя на несправедливость этого жестокого мира, тоже двинулся к дому, чувствуя себя абсолютно беспомощным. Казалось, что на него со всех сторон смотрят голодные пауки. На глаза попалась брошенная ещё утром лопата, и участковый ничего лучше не придумал, как подобрать её для самообороны, если инопланетный паук вдруг выпрыгнет из-за угла. А если он тут не один? А этот идиот малолетний попёрся в самое гнездо инопланетных тварей в одиночку!

— Са-аш! — шёпотом позвал Христофор, осторожно заглянув в полутёмную парадную.

Дверь подвала была распахнута настежь, зияя чёрным голодным жерлом, но никаких подозрительных звуков участковый не услышал, как ни напрягал слух.

— Ухухух, — тихо выдохнул Христофор, практически силой заставив себя переступить порог проклятого особняка, и позвал уже громче: — Саша! Ты живой там?

С трудом и не сразу он всё-таки приблизился в подвалу, но в проёме царила непроглядная тьма, в которой Христофору упорно мерещилось движение, будто быстрые чёрные лапки плели паутину…

Он уже морально готовился последовать за Котовым, но через минуту тот появился сам. Весь в ошмётках паутины и пыли, периодически чихающий, он бросил под ноги участковому чёрную тряпку, такую же пыльную и грязную.

— Всё там облазил, — морщась, сообщил он обомлевшему Христофору. — Нашёл только это. Чёрная, размером с собаку. На жерди под потолком висела. Пауков и правда много, но самых обычных. А-апчхи! Фух… Всё, больше искать ваших инопланетян не полезу…

Христофор с недоверием посмотрел на чёрный проём за спиной Александра, затем отстранил парня и сделал два выпада лопатой в темноту. Лопата рассекла только воздух.

— Убедился? — улыбнулся Александр и, забрав у Христофора инструмент, приобнял его за плечи, направив к лестнице. — Пошли наверх, я тебя хоть чаем угощу. И переоденусь. Да и тебе почиститься не помешает.

— Д-да, — кивнул дрожащий участковый.

— Кстати, я твой портфель нашёл, — Александр сунул в руки Христофору потерянный в подвале портфель. — Ты его выронил, когда убегал.

— Ага, с-спасибо, — Христофор обнял портфель, что есть силы прижав к груди, и потерянным взглядом смотрел перед собой, пока Котов вёл его в жилую часть дома.

Дёмина всё ещё трясло от пережитого ужаса и хотелось только одного — поскорее покинуть это место. Но работа не закончена, и идти в монастырь в таком виде действительно не стоит, нужно успокоиться и привести себя в порядок.

Но неужели всё увиденное было только игрой воображения? Просто немыслимо. Конечно, Христофор и раньше мог замечать вещи, на которые другие люди не обращали внимания, или вовсе не видели их. Например, огромный огненный шар, периодически летающий над Ленинским проспектом, или подозрительные тени в темноте подворотен, которых нужно избегать и стараться уводить от них поздних прохожих, или странные свечения и фигуры в небе…

В детстве все подобные случаи казались Христофору неотъемлемой частью жизни. Какие-то из этих явлений его интересовали, какие-то пугали, но в целом жить не мешали. Продлилось это ровно до тех пор, пока он не пошёл в школу, и там ему не объяснили, что всё, что он видит, лишь плод его фантазии и не существует по каким-то там физическим законам. Христофор смирился, принял правила этой игры, в итоге воспитав в себе самодисциплину и способность не замечать, игнорировать, ведь странные явления не спешили исчезать с его глаз даже после уроков по физике.

И вот снова… Снова, как когда-то в школе, его пытаются убедить в том, что увиденное им чудище на самом деле не существует. И словно в насмешку в памяти всплыл вопрос Александра:

«Я должен верить твоей совести, а не своим глазам?»

Наверное, это и стало последней каплей, перевернувшей картину мира, наконец, с головы на ноги. Христофор видит то, что не могут видеть другие. И он не сумасшедший.

Участковый сидел за старинным деревянным столом в просторной светлой кухне, резко контрастирующей с практически убитым первым этажом. Перед ним стояла большая чашка свежезаваренного крепкого чая, к которому он так и не притронулся, и фаянсовая сахарница. Христофор периодически нырял туда выданной чайной ложечкой, насыпал сахар в чашку и неторопливо размешивал, смотря как расходятся в тёмной глубине чая белые кристаллики, становясь сначала прозрачными, а затем вовсе исчезая, растворяясь под неумолимым гнётом среды. Это непонятным образом успокаивало и структурировало мысли, точно так же вращающиеся вокруг этого странного дела.

— Там уже не чай, а сироп, — заметил зашедший на кухню Котов.

Он вытирал полотенцем мокрые после душа волосы одной рукой, в другой держал вешалку с очищенным кителем участкового. Одежду ему тоже пришлось сменить после повторного посещения подвала и поисков «паука».

— Всё нормально? — миролюбиво спросил Александр, протянув Христофору ещё влажный китель. — Твоя форма. На стул повесь, быстрее высохнет.

— Спасибо, — кивнул Христофор, отодвинув чай, и, забрав китель, накинул его на плечи, почувствовав, как сразу же промокла рубашка от прикосновения холодной влажной ткани. — Я, наверное, пойду. Спасибо за чай.

— Да не за что, — покосившись на нетронутую чашку «сиропчика», ответил Александр. — С осмотром закончили? Я где-то должен расписаться?

— Да, протокол… — рассеянно проворчал Христофор, — я про него совсем забыл, если честно. Да и заявителей нет… Если ты не против, я потом к тебе зайду. Как выясним, куда они все делись, опрошу, напишу и зайду. Тогда и распишешься.

— Конечно. Только сначала…

— Позвонить. Я помню.

— Я не про то, — немного виновато улыбнулся Котов. — Что с коноплёй-то?

— Эх-х… так и напишем. Растений на участке не обнаружено. Предположительно была попытка ввести в заблуждение должностное лицо.

— И что им за это грозит?

— Административное наказание. Штраф заплатят, — пояснил Христофор.

Александр проводил участкового до ворот. Дёмин даже относительно спокойно прошёл мимо злосчастной двери в подвал, почти смирившись, что всё это было неправдой. Почти. Мозг, конечно, радостно воспринял подкинутую Котовым версию, но вот сердце и чутьё, а ещё собственный опыт упорно убеждали не верить. Не всё так просто в этой истории. Исчезнувшие люди тоже не торопились появляться, словно по волшебству. И разобраться с этим придётся ему, потому никто другой просто не сможет даже увидеть…

Правда, вопрос, что, как и где искать, всё ещё оставался открыт. И Христофор понятия не имел, с чего следует начинать. Остаётся только закончить начатое, и дальше будет видно. Наверное. Он на это надеялся.

— Так на кого учишься? — полюбопытствовал Христофор по пути.

— Лингвист-переводчик, — ответил Александр.

— Интересная профессия, — одобрил Христофор. — А у меня вот вообще способностей к языкам нет. Пришлось выбирать между бухгалтером и юристом. Родители, правда, надеялись, что я адвокатом стану.

— А почему решил в милицию идти?

— Людям хотел помогать.

— Тоже хорошее дело.

— Ну да. Ладно, Александр, учись хорошо. И в подвал больше не ходи один.

— Ладно, — улыбнулся Котов, пожав Христофору руку на прощание. — Бывай, участковый.

Глава 7. Доверяй, но проверяй

Христофор после беседы с игуменом Андреевского монастыря вернулся в отдел в большой задумчивости. Как выяснилось, отец Анатолий хорошо знал Александра Котова. Тот проходил в монастыре практику и готовил курсовую работу на базе местных архивов. И все обвинения Трухиной священнослужитель назвал обычными кляузами, с чем Христофор вынужден был согласиться, вспомнив утренние поиски несуществующей конопли.

Высокий худощавый игумен с длинной седой бородой и густыми, кажется, постоянно нахмуренными бровями, принял участкового в небольшой уютной приёмной, тоже предложив чаю, от которого тот отказался, ещё не отойдя от событий в особняке.

— Понимаете, какая история, Христофор, — начал отец Анатолий. — После вашего звонка я попросил поднять наши старые архивы относительно этого особняка и земли. Когда-то она принадлежала монастырю, об этом остались упоминания. Вот, сможете прочесть? — игумен, надев очки и прищурив подслеповатые глаза, всмотрелся в текст на древнем даже на вид листе плотной жёлтой бумаги, затем протянул его Христофору.

— Дарственная? — это было единственное слово, которое смог опознать Дёмин, вглядываясь в малопонятные записи на церковнославянском языке.

— Да, — подтвердил игумен и, забрав у Христофора документ, зачитал часть текста: — земля дарована князю Александру Шмелёву и его супруге Елизавете Шмелёвой за работу и неоценимый вклад в делах расследований свидетельств чудес и мистификаций.

— Выводили на чистую воду шарлатанов? — удивился Христофор, никогда бы не подумавший, что у Церкви была своя тайная канцелярия.

— И не только. Синод не выдавал монастырские земли просто так, даже князьям. Лишь за определённые заслуги. Семья Шмелёвых многое сделала для Церкви. Но, когда случилась революция, они тоже пострадали. Бывших хозяев поместья расстреляли, или изгнали. Кто смог спастись, уехал за рубеж, или в более спокойные земли Союза, где спрятались и начали жизнь с чистого листа. Поместье Шмелёвых было разорено, разделено на участки и роздано партийным работникам.

— Печально, — согласился Христофор, раздумывая, известна ли эта информация Александру, особенно про расстрелы…

— У нас сохранились кое-какие документы из архивов НКВД, мы когда-то запрашивали расстрельные списки священников. Среди них попался и этот документ. Ознакомьтесь, пожалуйста.

Христофор начал читать:

— Священник Александр Шмелёв тысяча восемьсот двадцать второго года рождения… Так. Приговорён к расстрелу в тысяча девятьсот восемнадцатом… Он же был глубоким старцем, за что его?

— Взгляните на фамилию комиссара, — подсказал игумен.

Христофор несколько секунд гипнотизировал выведенные красивым витым почерком буквы, написанные поверх изрядно выцветшей печати. В голове вдруг зашумело и сквозь этот шум он услышал собственный голос:

— Трухин Вениамин Леопольдович… Интересно. Очень интересно.

— Эта женщина, Трухина, его родная внучка. Насколько я знаю, владение этой землёй и домом не принесло их семье ни счастья, ни достатка. Её деда вскоре после переезда в особняк нашли повешенным в сарае. Отец тоже прожил недолго, погиб где-то на Дальнем востоке от лихорадки. Поместье вновь было продано, но уже семейством Трухиных. Осталось несколько кусков земли на границе основного участка, но и они впоследствии были распроданы.

— Ну, один-то остался, — заметил Христофор, вспомнив развалюху Трухиной.

— Да, там раньше и находился тот сарай, где повесился её дед, — отец Анатолий сокрушенно покачал головой и снял очки. — Лучше бы им вернуть, или продать эту землю и уехать. Таким страшным грехом добытое в добро никогда не пойдёт.

— Вы говорили ей об этом? — спросил Христофор.

— Не напрямую, — ответил игумен и грустно улыбнулся: — она предпочла не понять меня.

Почему-то Христофор был уверен, что даже если бы отец Анатолий высказал Трухиной всё, что думает по поводу её одержимости «семейными ценностями», она бы всё равно не услышала его.

— А кто выкупил у них особняк? — записывая новые данные в блокнот, спросил Христофор, отогнав лишние мысли, слишком рано делать выводы.

— Если память мне не изменяет, собственницей числилась внучка отца Александра — Варвара. Они с мужем вернулись в Москву вскоре после Великой Отечественной, со множеством наград. Егор имел высокий офицерский чин, Варвара также всю войну проработала на фронте санитаркой. После войны советская власть к Церкви слегка потеплела, если можно так выразиться, — криво усмехнулся игумен, — поэтому вопросов к семье Шмелёвых не было. Дом и большую часть земли им позволили выкупить и оформить в свою собственность.

— Интересно… Но если Трухины сами продали землю, почему сейчас это снова всплывает?

— Возможно, всему виной человеческая алчность. Или обида. Трухина приходила к нам в монастырь двадцать лет назад. Пыталась получить согласие на оформление особняка и участка в свою собственность. И из нашего с ней разговора я понял, что она не считает ту давнюю сделку правомочной. И потом это только подтверждалось. Трухина неоднократно пыталась опротестовать её в различных судах.

— Двадцать лет назад? На тот момент там никто не жил разве? Вроде были собственники.

— Да, брат и сестра Шмелёвы — дети Варвары и Егора. Оба военные, как и родители, постоянно в командировках. Чудо, что у обоих дети выросли. Зиночка, пока жила в Москве, часто приходила в наш храм на службы и дочку здесь крестила. Но жить здесь постоянно она не могла из-за командировок, а как вышла на пенсию, решила обосноваться в более спокойном Саратове. А вот Сергей, брат её, давно пропал, уже лет двадцать без малого.

— Да, Александр говорил. Так его отец без вести пропал?

— Этого я не знаю, лучше у семьи спросите.

— А вы показывали эти документы Александру? Он знает о причастности Трухиных к смерти его прадеда?

— Этих бумаг я ему не показывал, — ответил отец Анатолий. — Он не интересовался, а я не вижу смысла сеять лишнюю вражду между людьми. У них без того непростые отношения с Трухиной.

— Вы думаете, он не знает? — удивлённо взглянул на настоятеля Дёмин.

— Я не спрашивал его об этом. Но кое-что могу вам рассказать по собственному опыту. Мы дети своих родителей, Христофор. И зачастую нам передаются не только их физические признаки, но и… более духовные. Желания, стремления, привычки. И порой даже конфликты. Думаю, это именно тот случай.

— Ясно. Спасибо за разговор, отец Анатолий, — поблагодарил Христофор. — И последний вопрос, только не удивляйтесь, пожалуйста. Но вы ничего странного никогда не замечали на этом участке, или в доме?

— У меня нет привычки заглядывать в чужие окна, — улыбнулся игумен. — Да и что там высматривать. Старый заброшенный дом, и такой же участок, который много лет зарастал бурьяном. Вы, наверняка, и сами видели.

— И даже поучаствовал в его уборке, — проворчал Христофор вполголоса, затем ещё раз поблагодарил игумена и попрощался.

В монастыре про невидимых пауков он ничего не узнал. У кого бы спросить…

*

Звонок в институт ничего нового к имеющейся картине не прибавил. Но вот что странно. Котов выдумывает, что другие о нём могут думать плохо, или в универе у него действительно есть конфликт? И с кем? Ведь характеристику ему декан дал очень даже хорошую. И отличник, и старательный, и послушный, тихоня, ни за какими тёмными делишками, вроде наркотиков, не замечен. Да, часто пропускает занятия, но по уважительной причине — работает мальчик. Но на успеваемости это никак не сказывается, поэтому преподаватели по большей части закрывают глаза на его пропуски.

Дёмину на миг даже показалось, что ему рассказывают про совершенно другого человека. Но если вспомнить, что отец Анатолий тоже хорошо отзывался о Котове, то вряд ли сердобольные старички так решили обмануть участкового. Нет, тут скорее проявилось их доброжелательное отношение к пареньку. На пустом месте оно не формируется, это Дёмин знал наверняка. Ну а Котову стоит быть не таким самокритичным. Врагов у него не так и много, как он думает. Или у мальчишки выражен синдром самозванца, и он просто не верит, что кто-то к нему может относиться по-доброму. Возможно, здесь есть вина его отца, бросившего Александра в приюте. Но это уже точно не касалось Христофора.

С другой стороны, с чего-то парень ляпнул про недоброжелателей. Может, всё-таки они были, или есть? Помимо Трухиной и других соседей, разумеется. Но ехать в институт выяснять это совершенно не хотелось. Да и не ему этим заниматься следует. Но отдавать дело сейчас? Против выступала уже рациональная часть Христофора. Вот что ему написать в протоколе? Он ведь так ничего толком и не выяснил. А если в пропаже людей виновата творящаяся на участке Шмелёвых чертовщина? Которую, к слову, может видеть только Дёмин.

Время близилось к вечеру, скоро конец рабочего дня. Надо принимать решение, что делать. А новая информация породила ещё больше вопросов и подозрений.

Как ни крути, у Котова всё-таки был мотив устранить своих соседей. В частности Трухину. И не успел совсем чуть-чуть. Если бы старуха не принесла заявление, так бы всё и прошло… незаметно. Нет, бред. Он, конечно, её не любит, но и на Раскольникова совсем не тянет. К тому же достаточно умён, чтобы понимать свои преимущества и действовать законными методами. Вспомнить только эпизод с заборами и мурыжинье Христофора за воротами, засранец ведь так и не впустил его на территорию, пока время не подошло. И спрашивается, кто ещё здесь педант.

В любом случае, в этом земельном споре у Александра как раз есть все шансы выиграть честным путём. Расстрелянный родственник, незаконно занятая земля, которую по нынешним временам он вполне мог бы попробовать отторгнуть у владельцев через суд. Да, пришлось бы повоевать и заплатить адвокатам, но, скорее всего, всё бы получилось, тем более, что деньги у их семейства есть.

Не этого ли испугались соседи? И в один день три семьи разъезжаются из Москвы, чтобы подставить одного незадачливого студента, выставив его главным заинтересованным лицом в пропаже соседей. Теперь вопрос внезапного исчезновения кучи народа попахивал изрядной авантюрой, или даже афёрой. Возможно, что Котова так решили подставить, а этот тёха ни сном, ни духом.

ОПГ из кучки пенсионеров — это, конечно, маловероятный, но тоже вариант. Правда, даже этот вариант не проливал свет на паука-пришельца.

И что имеем по итогу? Две бредовые версии, одна другой страннее, с такими идти к начальству точно не вариант. Двадцать исчезнувших непонятно куда и как человек, которых непонятно как и где искать. Одного студента, который может оказаться как мстительным маньяком, так и ничего не подозревающей жертвой аферы. И ещё странную активность прямо в центре города то ли инопланетян, то ли какой потусторонней нечисти, с которой непонятно что делать. Н-да, негусто. Теряешь хватку, Христофор.

Что-то он всё-таки упускает. Что-то важное. И даже «супер-зрение» здесь не может помочь. Только усугубляет. Вот не увидел бы он этого треклятого паука, уже бы упаковали мальчишку в КПЗ, как главного подозреваемого. И до выяснения посидел бы спокойно. А сейчас даже как-то совестно так делать, тем более, если парень не при чём. Но что-то предпринять надо, и быстро. Иначе исчезновение мальчишки тяжким грузом вины повиснет на шее Христофора.

— О чём задумался? — спросил зашедший в кабинет Артём.

Христофор качнул головой и поднялся из-за стола.

— Мне нужно отъехать на пару часов, прикроешь?

— Как всегда.

Христофор почти бегом выскочил из кабинета. Не то чтобы он не доверял Артёму, вовсе нет. Парень, несмотря на молодость и определённое раздолбайство в работе, обладал какой-то невероятной чуйкой и мог, даже не погружаясь в детали, сделать правильные выводы. И обычно Дёмин с ним советовался. Но именно сейчас и конкретно в этом деле Артём ничем не мог ему помочь. Но кое-кто другой мог. Христофор на это очень надеялся.

Глава 8. Осведомитель

Он не приходил сюда почти двадцать пять лет. Маленький грот прятался среди старых деревьев Нескучного сада. Трава здесь практически не росла, так что грот чернел полузаваленным камнями провалом, особо не привлекая к себе внимание гуляющих мимо горожан. Долгое время Христофор не понимал, почему родители не хотели подходить к нему на совместных прогулках, и, когда подрос, поднимался сюда сам. Здесь же он и встретил своего первого «воображаемого» друга.

Христофор приблизился к гроту и достал из портфеля бумажный свёрток, вкусно пахнущий свежей выпечкой. Пирог с телятиной по старому семейному рецепту. За ним пришлось ехать к матери и уговаривать её испечь свежий.

Он постелил перед гротом бумажную салфетку и положил на неё ещё тёплый свёрток, а сам отошёл на шаг и сел под каменной стеной. Привалился к прохладному камню спиной, слушая шум ветра в кронах деревьев и галдёж птиц, и вытянул ноги. С набережной тянуло холодком, закатное солнце подсвечивало небо и тёмные облака в оранжевые и красноватые цвета. Не иначе ночью будет дождь.

Несколько минут ничего не происходило, но Христофор терпеливо ждал, искоса наблюдая за пирогом. И в какой-то момент из темноты грота появилась тонкая чёрная рука с длинными пальцами и острыми загнутыми когтями, покрытая короткой блестящей шерстью. Рука ощупала свёрток, подгребла его поближе и быстро втянула в грот, откуда тут же раздалось тихое шуршание разрываемой бумаги и довольное ворчание, перемежаемое чавканьем.

— Давно тебя не было, Христофорушка, — услышал Дёмин тихий сварливый голос, когда обитатель грота насытился, вернув на салфетку пустую бумажку.

— Да, дела были, — с трудом отыскав голос, ответил Дёмин, смотря на смятую обёртку, оставшуюся от пирога. И пусть ему сейчас хоть кто-то скажет, что это он сам… — Прости, что не навещал так долго. Как ты тут?

— Да обычно, Христофорушка. Голодно, зимой ещё и холодно. Коровок тут уже давно никто не держит, теляток не пасёт. Реку в камень одели. Одним словом трудно, но справляюсь. Иногда у кого-нибудь из туристиков котлетку утяну, так и перебиваюсь…

— Понятно.

— А у тебя беда ли какая случилась? Зачем пришёл?

— Проверить кое-что хотел. Настоящий ты, или нет.

— Хе-хе, и как? Проверил?

— Ну, пирога нет, и я его не ел, — задумчиво посмотрев на высокие кроны, заметил Христофор. — Но всё ещё не понимаю, почему я тебя вижу, а другие нет…

— Так морок же, — услышал участковый ответ. — Видят через него единицы. Такие, как ты. А я, конечно, настоящий. Ущипнуть тебя?

Христофор увидел появившуюся рядом чёрную длиннопалую лапу, тянущуюся к его боку и отсел подальше.

— Не надо. Верю. Лучше расскажи, что такое этот морок?

— Так это… заморочить, глаз отвести, уговорить не видеть. Вся нечисть по вашему это умеет.

— Нечисть?

— Так люди нас обычно зовут. Обидно, конечно, я ведь каждый день умываюсь… Но я привык. Да и не объяснишь же вам ничего, всё равно не поверите.

— Я не понимаю, — зажмурился на миг Христофор. — Морок? Нечисть? Мы что, в сказку попали?

— Хе-хе, а что такое сказки, Христофорушка? Рассказы, предания. Вся известная вам «нечисть» — это остатки древних народов, когда-то живших на этих землях. А есть ещё неизвестные, — засмеялся житель грота.

— Реликты, — пробормотал Христофор. — Можно же вас так называть?

— А что это?

— Это обозначение древних существ, в основном животных, или растений, сохранившихся до наших дней.

— Реликты… хм. А мне нравится! Всяко лучше, чем нечисть, — засмеялся собеседник Дёмина.

— А на самом деле как тебя зовут?

— Я — терь. Люди называют Лихом одноглазым. Если хочешь, зови так же, я не против. Мне это прозвище нравится. Да и имя моё ты не сможешь выговорить.

— И много вас таких невидимок под мороком здесь живёт?

— Хватает, — ответил Лихо. — До прихода людей здесь мы хозяйничали. А сейчас от прежних холмов, лесов и болот одни воспоминания остались. Всё поменялось. Но из города меня пока не прогоняют — и то хорошо.

— Да уж, — криво усмехнулся Христофор, с жалостью посмотрев на чернеющий зев грота, — особенно зимой.

— Да я привык так-то. И к зиме обрастаю. Это вам, голышам, одеваться в шубы надо, а у меня своя есть.

— Интересно… Лихо, значит.

Христофор нахмурился, задумавшись о свалившемся на него деле и странном доме, где обитает пришелец. Или не пришелец вовсе? А вот такая же доисторическая нелюдь?

— Хм… Если я в самом деле вижу сквозь этот ваш морок, значит и он был реальным.

— Кто, Христофорушка?

— Паук тот… Тут недалеко есть старый особняк, рядом с монастырём. Он был заброшен долго…

— Это над которым морок висит постоянно? Знаю-знаю.

Снова морок? Что ж, это объяснило бы, почему паука не увидел Александр.

— А кто его наводит, тоже знаешь? — заинтересовался Христофор.

— Знаю. И скажу тебе так: лучше не соваться в места, которые так хорошо закрыты. Опасно.

— А кто-нибудь из ваших туда ходил, или, может, и сейчас ходит?

— Нет, таких глупых не было. Опасно же. Все жить хотят.

— И как давно этот морок там висит, тоже знаешь?

— Так почитай, ещё с основания. Князь-то сильным покорителем был. Как чуял, что после смертушки его красные грабители придут. Все Слова к монастырю привязал. Да и сама земля монастырская священная. Пока монастырь стоит и земля освящена, и морок будет держаться.

— Ты про расстрелянного князя сейчас? — спросил Христофор, пытаясь уложить в голове всё услышанное. — Священника?

— Вестимо, про него.

— А что значит — он покорителем был? Кто это вообще такой? Колдун?

— Нет, Христофорушка. Колдуны священниками не становятся, да и стихия к ним не льнёт котёнком ласковым. Покоритель — это умелец ваш стихийный. Князь был последний из человеческого рода. Воздухом и молнией управлял. Словами всякими мог такие чудеса творить…

— Ты его знал?

— Видал, конечно. Приходил он ко мне, стращал, чтоб не трогал люд крестьянский и скотину. Да только припозднился сильно, — хихикнул Лихо. — К тому времени я уже лет триста к людям на подворья не лез. У Циклофуса не забалуешь, он за порядком следит. Везде своих саламандр разослал надзирать.

— Циклофус? Это кто ещё?

— Дракон местный. Один из старших. Его саламандры по всей Москве шныряют. Опасные типы.

— Охренеть, — чуть не подавился воздухом Христофор. — Ещё и дракон… Охренеть.

— Ага, — со смешком согласился Лихо. — Считай, что Циклофус главный над всеми нелюдями в городе.

— Но есть кто-то главнее? — почуял недосказанность Христофор.

— Да. Драконы подчиняются уже Силам, но те смертным практически не показываются.

— Ладно, потом разберёмся с вашей иерархией… Так, если князя давно нет в живых, почему опасно в особняк ходить? — спросил Христофор.

— Князя, может, и нет, — согласился Лихо. — Но наследие его ещё живо. И ловушки тоже.

— Ловушки, да? Ясно. Слушай, Лихо… А если я скажу, что видел там странное существо под мороком?

Лихо молчал несколько минут, затем с сомнением в голосе спросил:

— С чего ты взял, что это был кто-то из наших?

— Ну, во-первых, его видел только я. И, во-вторых, это точно был не человек. И чем бы это нечто ни было, оно живое.

— А сможешь сказать, кто это был? Или описать.

— Похож на большого чёрного паука.

— Хм… Может, домовой. Они в пауков частенько оборачиваются.

— Домовой? Ну, тебе виднее, я в этом не разбираюсь. А домовой может похитить двадцать человек за одну ночь?

— Не слыхал про такое, — подумав, ответил Лихо. — Застращать, замучить, прогнать из жилища, даже убить. Но обычно только того, кто ему совсем уж не нравится, или чем-то разозлил. Чтобы целую толпу народа извёл? Не. Тут бы уже всё саламандрами кишело.

— А саламандры у вас что-то вроде милиции?

— Что-то вроде палачей скорее.

— Но они же следят за порядком?

— Ну, наверное. Если сжигание нарушителей можно так назвать, то следят.

Судя по тону разговор Лиху быстро надоедал, более того, Христофор услышал в голосе теря напряжённые нотки — он боялся, это было ясно даже не разбирающемуся в нелюдях участковому. Но выяснить всё просто необходимо.

— Прости, что надоедаю, — миролюбиво сказал Христофор, придвинувшись к гроту, — это очень важно, понимаешь? Мне нужно хотя бы выяснить, кто это такой. Я знаю, что он прячется в особняке. И если бы ты мне помог…

— Нет-нет-нет! Даже ничего не говори мне про этот особняк, Христофор! Я к нему на пушечный выстрел не подойду!

— Там сейчас парень живёт, совсем мальчишка. Если эта тварь и его утащит… Я должен что-то сделать, понимаешь?

Но в гроте царило молчание. Христофор тяжело вздохнул и поднялся на ноги.

— Ладно, не бери в голову. Значит, самому придётся…

— Что придётся, Христофорушка? — в темноте грота показалось неясное движение, словно шевельнулся кто-то большой и чёрный, подавшись к границе света и тени.

— Идти туда, следить.

— Зачем? Опасно же! Не ходи…

— Не могу, — почти сожалея о своём сердобольном характере, сказал Дёмин. — Парень там. Молодой совсем, зелёный. Он-то всей этой жути не видит. Не могу я его бросить.

— Добрый ты, Христофорушка, — в темноте грота блеснул большой, похожий на кошачий, жёлтый глаз. — Жаль мне тебя, сгинешь там.

— Тогда помоги мне.

Глава 9. Ночь темна и полна призраков

Перед возвращением на участок Христофор заехал в отдел, забрал табельное оружие. Артёма на месте уже не было, ушёл домой, и Дёмин не стал его дёргать. Передышка и разговор с Лихом успокоили и настроили взбудораженный мозг на более конструктивные мысли.

Даже если в подвале действительно им встретился домовой, то почему он сразу должен быть преступником? Возможно, нелюдь как раз является важным свидетелем, и стоит сперва поговорить с ним по душам. Это кардинально меняло отношение к ситуации и выводило в приоритет первоначальные «бредовые» версии с причастностью к исчезновению людей либо Шмелёва-Котова, либо Трухиной.

А в случае, если домовой окажется преступником, Христофор очень рассчитывал на пистолет и страховку Лиха. Терь не пожелал отпускать его одного в опасный особняк, пообещав помочь со слежкой, если Дёмин не будет заходить на территорию закрытого мороком участка, а понаблюдает со стороны. На этом и сошлись. Христофор, конечно, хотел разобраться в ситуации, но по возможности не рискуя своей жизнью и здоровьем. Так что от поисков домового тоже пришлось отказаться. Пока.

Понимая, что впереди предстоит бессонная ночь, он закупился сладкими пирогами и самым крепким кофе с убойной дозой сахара. Спать ему нельзя, придётся прибегнуть к проверенному средству.

Наблюдение Христофор решил устроить сначала за домом Трухиной, как главной жертвы-подозреваемой. Лихо засел с другой стороны участка. Он должен следить за двумя другими покинутыми домами и особняком. И, если объявится кто-то посторонний, сразу сообщить участковому по рации, которую Христофор вручил терю перед расставанием.

Если Котов убийца, то точно побывал здесь. И в таком случае может попробовать пробраться в пустующие дома, чтобы замести следы до того, как сюда прибудут следаки. Христофор, конечно, не сказал ему, когда именно вызовет спецов, но и ежу понятно, что скоро. Преступнику это будет понятно тем паче. Так что у Котова потенциально есть только одна ночь на заметание следов — эта.

Если Александр всё-таки жертва, то старушка наверняка и есть глава пенсионерского «синдиката». Правда, в этом случае ждать её появления здесь не имеет смысла. Но можно понадеяться на её привязанность к дому и страх оставить его без присмотра.

Дёмин криво усмехнулся, налив себе из термоса кофе, и распаковал первый пирожок. Если он прав, то кто-нибудь из них должен объявиться. Он подождёт.

Христофор честно думал сначала вызвать подкрепление, или хотя бы Артёма позвать, но потом представил, как будет рассказывать о причинах вызова. А если никто так и не объявится, то придётся объясняться не только перед своим начальством, но и кое-кем повыше. И он передумал.

Героем Христофор себя совсем не считал, но работой дорожил. А за ложный вызов ему грозил не только выговор с лишением премий, но и увольнение. В данном случае ещё с волчьим билетом и направлением в психдиспансер… Нет уж, сами как-нибудь справятся.

Уплетая сдобу и чувствуя себя следователем по особо важным делам, Христофор приступил к наблюдению, выцепляя и сканируя взглядом редких прохожих. Но через пару часов такого времяпрепровождения прохожие закончились, ему стало скучно и очень захотелось спать. А потом снова есть.

Не выдержав этой экзекуции и поправ все правила слежки, Дёмин вылез из машины и прошёлся вокруг неё, разминая затёкшую спину. Ну до чего же скучная работа у следаков! Сиди, жди, когда что-нибудь случится. И рискуешь так прождать до морковкиного заговенья, с неудовольствием подумал участковый, вернувшись за руль и вперив взгляд в дом Трухиной.

Время уже давно и прочно перевалило за полночь. И с каждой минутой в нём крепла уверенность, что вся эта затея яйца выеденного не стоит. Положа руку на сердце, Христофору очень хотелось спать. А мысль о том, что утром пилить на работу, приводила в уныние. Никогда он не тратил время так бестолково… По-хорошему, надо сворачиваться, отправить Лиха назад в грот, и больше не втягивать его в свои дела. А сюда прийти лучше утром вместе с нарядом и следаками.

Христофор тяжело вздохнул, завёл мотор и развернулся в кресле, намереваясь выехать из переулка, когда краем глаза заметил размытое движение у забора. Дёмин замер и медленно повернул голову, посмотрев на дверь дома, которая приоткрылась на секунду и тут же закрылась. Правда, Христофор так и не увидел, кто же вошёл в дом, или вышел оттуда. По спине участкового прокатилась волна холода, от ужаса тело отказывалось слушаться.

Кое-как переборов панику и страх, Христофор нащупал рацию.

— Лихо, ты тут?

— Да, — раздался в ответ голос нелюдя. — У меня всё спокойно.

— А у меня нет. В дом старушки кто-то невидимый пробрался. Не человек явно. Я гляну кто там, а ты будь начеку. Всё, до связи, меня не вызывай, а то ещё спугнём.

Он отключился, повесил рацию на пояс и выбрался из машины. Вытащил табельное, не представляя, как пуля сможет навредить призраку. Но оружие добавляло хотя бы каплю уверенности. Без него впору было лечь и умереть просто от страха. А с оружием вроде и не так страшно. Давай, делай уже этот шаг. Молодец, продолжай.

И вот так, подбадривая сам себя, Христофор медленно приблизился к воротам, затем тенью перетёк к дому, из которого доносился явственный шум тяжёлых шагов и громкий стук. Участковый осторожно толкнул плечом дверь и тихо вошёл.

«Призрак» шумел на кухне, хрустел печеньем, без особого стеснения шарясь по ящикам и сбрасывая на пол посуду и содержимое антресолей. Звон и треск битого фаянса и стекла резко прервался, когда на кухню влетел Христофор с безумным воплем:

— Стоять! Руки вверх, или пристрелю!

Огромная призрачная фигура на миг замерла, практически слившись с темнотой, выдавало его лишь преломление света из окна, подсвечивая гротескный силуэт.

Неспешно поплыла по воздуху пачка с печеньем, вернувшись на стол. Христофор скорее почувствовал, чем увидел, как огромное призрачное нечто оборачивается в его сторону и уже тише, чувствуя сжимающую лапу ужаса на горле, повторил с какой-то просящей интонацией:

— Стоять… И это… руки вверх поднимите…

Вместо ответа, или исполнения приказа-просьбы там, где по идее должна быть башка призрачной хтони, зажглись два инфернально-красных фонарика — глаза.

— Руки вверх! — сам не понимая, что творит, завопил Христофор, схватившись за пистолет двумя руками и целясь в высоченную фигуру.

Призрак, ещё раз полыхнув алыми фонарями, развернулся и рыбкой нырнул в кухонное окно. В разные стороны полетели осколки стекла и ошмётки деревянной рамы. А инопланетянин, или домовой — кто их вообще разберёт, одним прыжком перемахнув через забор, скрылся на соседнем участке.

— Стой! Стрелять буду! — Христофор всё же дал предупредительный в воздух, высунувшись из развороченного окна, но чужака уже и след простыл, только заросли шумели прямиком в сторону особняка.

— Вот гад…

Христофор, цедя ругательства сквозь зубы, выбрался наружу, едва не застряв в проёме. Расцарапал руки и порвал китель. Да как так-то?! Эта образина больше его раза в два по самым скромным прикидкам! Как он так ловко сбежал?! И быстрый какой, зараза…

Чувствуя, как неумолимо утекают минуты, Христофор с пыхтением перелез через высокий забор и побежал к особняку. Завернул на дорожку, едва снова не угодив в заросли крапивы, и что есть прыти бросился к дому. Подскочил к двери и забарабанил в неё, вопя во всё горло и спиной чувствуя недобрый взгляд.

— Саша! Открой! Это я, Христофор! Открой, тебя убить хотят!!!

Глава 10. В осаде

— А-а-а!!!

Дверь распахнулась, и Христофор ввалился в парадную, задыхаясь от крика и быстрого бега. В боку нещадно кололо острой болью. Такие бешеные триатлоны уже точно не для него. Каждый миг казалось, что вот-вот в спину прилетит какая-нибудь пакость, или напрыгнет кто сугубо кровожадный.

— Закрывай! Скорее! — прохрипел он, хватая ртом воздух.

Пока Александр запирал дверь, Христофор подскочил к окну и прижал нос к стеклу, высматривая пришельца. Впрочем, в ночной темноте эта сволочь может прятаться хоть до утра, снаружи царила непроглядная чернь и тишина.

— Что случилось? — спросил Александр, подойдя к Христофору. — Я стрельбу слышал. Ты убил кого-то?

— Не успел. В дом Трухиной кто-то пробрался. Я пытался его задержать, но оно сбежало. И сейчас где-то у тебя на участке прячется. Надо осмотреть дом и забаррикадироваться. Здесь же есть телефон, вызовем военных, пусть ловят…

— Что? Опять пауки?! — дикими глазами посмотрел на участкового Котов.

И тут до Христофора дошла запоздавшая мысль, что призрачного громилу, как и приснопамятного паука, скорее всего, видит только он. Это моментально охладило пыл и желание куда-либо звонить, но рассудок и здравый смысл требовали что-то предпринять и хоть как-то защитить себя и гражданского.

— Нет, на этот раз нечто куда крупнее. Прекрати уже препираться и поверь мне! — с отчаянием посмотрел на Котова Христофор. — Я вообще-то тебя бежал спасать! Так… надо заложить дверь. Тут есть запасной выход?

— Есть, конечно, это же особняк. Но он давно закрыт и заложен кирпичом, пользуемся только парадным. Ну, иногда окнами ещё…

— Надо их тоже проверить! — спохватился Христофор. — На них решётки есть?

— Нет.

— Может, у тебя оружие какое найдется? — с последней надеждой посмотрел на Котова Христофор, проверив собственный пистолет.

Рацию он потерял во время погони, когда лез через забор и продирался сквозь заросли, так что даже с Лихом теперь не связаться. Александр отрицательно покачал головой.

— Ладно, — Христофор окинул тёмную парадную цепким взглядом, — помоги хотя бы дверь заложить… Чем-нибудь.

— А зачем ему лезть через дверь, если окна фактически открыты? — поинтересовался Александр, даже с места не двинувшись. — Только стекло выбить, и он внутри.

— Да, ты прав, — вынужден был согласиться Христофор. — Но нужно же что-то делать. Он в любое окно может так влезть… эх.

— Ну, пока не влез. Мы бы услышали, — улыбнулся Котов. — Подождём, может, уйдёт…

— Нет, это плохая идея. Если он утащил толпу народа, нас двоих разделать ему раз плюнуть…

— А кто это был вообще, ты рассмотрел?

— Я не понял. Что-то невидимое и большое.

— Невидимое?

— Да!

— Как же ты его рассмотрел, если оно невидимое?

— Третьим глазом, блин! Саша, что за тупые вопросы?! Как-то рассмотрел! И этому радуйся, а то бы уже где-нибудь вместе с Трухиной и остальными своими соседями куковал. У инопланетян!

— О, я рад, — с серьёзным видом заверил Александр. — Не ори только так громко, а то инопланетянин прискачет.

— Прости. Нервы, — Христофор выдохнул и снял фуражку, протерев рукавом взмокший лоб и затылок. — Поверишь, такого за этот день навидался, на всю оставшуюся жизнь хватит.

— Поверю, — вздохнул Александр, криво усмехнувшись, — куда мне деваться. Пошли наверх, не вечно же тут торчать.

— Нужно сперва обойти дом, проверить…

— Зачем? — уже отвернувшись к лестнице, спросил Котов. — Звукоизоляция здесь дрянная, так что звон разбитого стекла мы точно услышим. И, думаю, если твой пришелец влезет в дом, нам лучше держаться от него подальше.

— Поэтому мы идём на второй этаж, откуда, вообще-то, сложнее сбежать, чем с первого…

— Из кухонного окна можно выбраться на водосток, по трубам лазить ещё не разучился?

— Нет, — сдался Христофор, двинувшись за Александром.

Резон в словах Котова всё же был. Пока монстр гуляет где-то снаружи, они не могут покинуть дом. Он, конечно, на участкового не стал нападать, но Дёмин не обольщался, скорее тут сработал эффект неожиданности, заставивший пришельца отступить. Вряд ли ему каждый день аборигены угрожают пистолетом. Пока он спрятался, пытаясь осознать, что это только что произошло, но вряд ли у них много времени на подготовку. Как бы Христофор не противился этому, но придётся звать на помощь, иначе их тут просто по-тихому перебьют.

— Саш, мне нужен твой телефон. Сейчас!

— Идём, — пожал плечами Александр.

*

Телефон оказался на втором этаже, старый, ещё советских времён аппарат с диском висел на стене в прихожей. Христофор схватил трубку, поднёс её к уху и уже хотел набрать номер, но не услышал никаких гудков. Аппарат не работал. Похоже, пришелец не тратил время даром, пока они морозились внизу.

— Всё… началось, — обречённо прошептал он, положив трубку на рычаг.

— Что началось-то? — непонимающе смотрел на него Котов.

— Облава, — трагичным шёпотом ответил Христофор, посмотрев на Александра, затем встряхнулся, собираясь с мыслями, и быстро заговорил: — Мы тут, как мыши в живоловке. Надо выбираться. У меня машина здесь недалеко…

— Да подожди ты со своей машиной! — повысил голос Александр, с недоумением смотря на участкового. — Что случилось, можешь толком объяснить?

— Я же говорю! В дом Трухиной влезла какая-то… я не знаю, как это описать! Похоже на призрака, но оно точно материальное! Разнесло полкухни, сожрало печенье и сбежало в окно! И сейчас оно где-то здесь! Или на участке, или уже в доме!

— То есть ты его всё-таки видел?

— Да! Силуэт, ну и последствия само собой. Я тебе о чём уже полчаса говорю?! Здесь что-то странное происходит… Кстати! А ты сам? — вперил острый взгляд в Александра Христофор. — Ты точно шутил про космический корабль? Можешь правду сказать, смеяться не буду.

— Нет, Христофор, — качнул головой Котов. — Я спал. Даже если вчера что-то странное и происходило, я это проспал.

— И на помощь никто не звал? Не кричал? Звуков странных не было?

— Я не слышал, — пожал плечами Котов. — Слушай, а зачем этот «призрак» сегодня-то к старой бабке в дом полез?

— Ты у меня это спрашиваешь?! — округлил глаза Христофор. — Не знаю! Печенье, наверно, не доел!

Александр пожал плечами и улыбнулся.

— Похоже, это и есть наш похититель, — уже спокойнее заключил участковый.

— Думаешь, он реально утащил двадцать человек?

— Ну, либо он, либо ты, выбирай, — сварливо предложил Христофор.

— Он, конечно же, — легко согласился Котов. — Но… я просто не понимаю, если призрак похитил столько народа, почему тебя не забрал? И меня? Судя по твоему описанию, вряд ли мы представляем для него угрозу.

— Тоже задаюсь этим вопросом, — признался Христофор. — Возможно, что из-за оружия не рискнул нападать. Я ему всё-таки угрожал…

— Ты в него стрелял? — нахмурился Александр.

— Нет, конечно. В воздух, предупредительным. Нам запрещено в людей стрелять. Даже в пришельцев. Да и руки так дрожали, я бы всё равно промахнулся. Наверное.

— Ну, это к лучшему. У него меньше поводов сюда соваться и искать тебя.

— А что сразу меня? — опешил Христофор.

— Ну, если бы ты в него стрелял и, упаси Боже, ранил, думаю, это, как минимум, его бы разозлило. А иметь дело с разъярённым чудовищем… ну, такое себе мероприятие.

— Так говоришь, будто у тебя опыт есть, — нервно усмехнулся Дёмин, достав из кармана носовой платок и вытирая окровавленные руки.

— Обработать надо, — тоже заметив глубокие порезы на ладонях Христофора, сказал Александр и подтолкнул участкового в спину, — идём на кухню, там и обзор лучше. Может твоего пришельца увидим. Хотя я думаю, он уже далеко отсю…

И именно в этот момент на чердаке что-то грохнуло, как будто рухнул шкаф, потом ещё один — поменьше. И, наконец, что-то часто-часто застучало, как будто по потолку забегали маленькие гномы. Или, что вернее, пауки…

— Далеко, да? — шёпотом спросил Христофор, свирепо посмотрев на недоверчивого студента. — Да они у тебя тут плотно обосновались!

— Хех, — криво и совсем невесело усмехнулся Котов, мрачным и каким-то разочарованным взглядом смотря на потолок. — Поверишь, сам в шоке. Идём.

Они тихо миновали длинный коридор, и Котов открыл дверь на кухню, пропуская Христофора. Участковый подкрался к окну, осторожно выглянув на улицу. Сверху обзор оказался действительно лучше, хотя бы было видно заросли и подсвеченную уличным фонарём дорожку.

— Садись, сейчас перевязочные принесу, — деловитым тоном сказал парень и снова исчез в коридоре, плотно прикрыв за собой дверь.

*

Они сидели уже минут двадцать на кухне в полной тишине и просто бездельничали, периодически курсируя от стола к окну и обратно. Если точнее, то курсировал только Христофор, пока Александр заваривал им чай и рылся в холодильнике, выметая на стол поздний ужин.

— Не понимаю, почему оно тебя не трогало всё это время, — заметил Христофор, рассматривая свои руки, плотно замотанные в бинты.

— Может, внимание к гнезду не хотело привлекать, — пожал плечами Александр, откинувшись на спинку стула. — К тому же я дома практически не бываю, так что кто тут лазит в моё отсутствие…

— А сигнализацию что не поставил? — спросил Христофор.

Котов пожал плечами.

— Какой смысл её на руины ставить? К тому же, сомневаюсь, что от твоего невидимки это помогло бы.

— А, теперь веришь? — насмешливо посмотрел на него Дёмин. — Слушай, а может вы заодно? Укрываешь пришельцев в старом особняке, а они тебе по дружбе твоих врагов убирают.

— Сам-то в это веришь? — с усмешкой посмотрел на участкового Александр.

— Не особо, — признался Христофор, — но я должен рассматривать все версии. Даже самые бредовые, — опередил он вопрос. — Ничего смешного, Саш, ещё пару часов назад я был готов разоблачать пенсионерское ОПГ аферистов с Трухиной в главные роли.

Оба покатились со смеху. Христофор упёрся лбом в столешницу, держась за живот и чувствуя, что владевшее им напряжение отступает. Ненадолго, он был в этом практически уверен. Сама ситуация к веселью совсем не располагала. Они оказались заперты в одном доме в неведомой хренью с неясными намерениями, без связи и практически без оружия. Пистолет-то у Христофора имелся, но вот стрелять с такими руками он вряд ли сможет. И что им теперь делать?

Глава 11. Батя всё порешает

Христофор устроился у окна кухни и смотрел на улицу, положив руки на подоконник. Свет они погасили, чтобы не привлекать внимание пришельца и самим видеть, что происходит снаружи, и занимались единственным доступным сейчас делом — наблюдали. Вернее, наблюдал только Христофор. Александр дремал за столом, вытянув длинные ноги и откинувшись на спинку деревянного стула. Сомнительная постель, но ему было нормально, судя по спокойному дыханию.

«Мне бы такую стрессоустойчивость…» — с невольной завистью подумал Христофор, покосившись на спящего студента.

Лихо, похоже, даже не попытался выяснить, что случилось с Христофором. Было немного обидно, но Дёмин понимал, что нелюдь боится, и теперь-то уж точно сюда не полезет. Следовало вызвать наряд до того, как пускаться в погоню за призраком-пришельцем, с тоской подумал участковый.

Пришелец тоже не подавал признаков жизни. Иногда Дёмин замечал не характерное движение кустов во дворе, но не мог понять, ветер это сменился, призрак так перемещается, или вообще пауки окружили особняк.

В районе двух часов ночи обострившийся слух уловил в тишине звук хлопнувших ворот и чьи-то быстрые шаги. На дорожке появился человек — высокий массивный мужчина в чёрном.

— Саша, проснись, беда! — Христофор подскочил на месте, распахнул окно и высунулся наружу, заорав что было сил: — Бегите! Скорее! В дом! На улице опасно! Бегите же!!!

Котов поднялся и подошёл к окну, тихо выругался и опрометью выскочил в коридор. Незнакомец тем временем, замерев на месте, посмотрел на окно и махающего руками Христофора, явно не понимая, куда ему бежать, и дожидаясь пояснений. И свою погибель заодно.

— Бегите! Скорее в дом! — вопил Христофор незнакомцу, молясь, чтобы пробравшийся на участок пришелец был сейчас подальше от человека.

Дверь дома распахнулась, и на пороге появился Александр.

— В дом, живо!

— Бегите же! — взмолился Христофор.

— Бегу…

Мужчина всё-таки двинулся к особняку, быстро поравнявшись с Котовым, и что-то тихо сказал ему, Христофор не расслышал, закрывая окно. Справившись кое-как со створкой, Дёмин рванул в коридор встречать гостя, вытащил пистолет, удерживая его двумя руками, чтобы не выронить ненароком из-за бинтов. Увидев поднимающихся мужчин, он шёпотом позвал:

— На кухню скорее! Я вас прикрою…

На что Александр казался ему довольно-таки внушительным по комплекции парнем, но зашедший за ним гость мог с лёгкостью поспорить с любым культуристом или тяжелоатлетом. Ростом под два метра, массивный и тяжёлый, он возвышался и над Котовым, и над Христофором монолитной тёмной скалой. Причём, весьма недоброй. Колючий злой взгляд чёрных прищуренных глаз словно держал тебя на прицеле, выбивал из колеи, подавлял. И когда этот громила, заметив в руках участкового пистолет, шагнул прямиком к нему и с потрясающей лёгкостью вынул из вмиг ослабевших рук Христофора их единственное оружие, он ничего не смог сделать. Просто ничего.

— Оружие детям не игрушка.

Голос у великана оказался под стать внешности, тяжёлый, раскатистый., но при этом обволакивающий и вкрадчиво-насмешливый. Таким только приказы отдавать, никто не посмеет ни поспорить, ни ослушаться. Тонкие сухие губы тронула скупая улыбка, в тёмных глазах загорелись алые угольки, а пистолет исчез под странным чёрным одеянием, очень похожим на плащ. Так это и есть плащ, осенило участкового, тяжёлый, с богатым подбоем и необычным орнаментом по краю. Только сейчас Христофор смог рассмотреть странный облик гостя. Волосы чёрные и длинные, заплетены во множество мелких кос и стянуты на затылке, открывая высокий лоб и укрывая широкую спину и широченные плечи. Обликом он напоминал древнего воина из сказаний и легенд. Наверное про этого «растамана» и говорила Трухина…

— Д-дёмин Христофор, — представился он, отдав великану честь, — ваш участковый. Простите, а как к вам могу обращаться?..

— А это батя мой, — встал рядом с гостем Александр, широко улыбнувшись и положив руку великану на плечо. — Можешь звать его Серёга, или Сергунчик. Как попрыгунчик.

Сергей смерил Александра тяжёлым взглядом, остановившись на лежащей на плече руке. Парень перестал ухмыляться и быстро убрал ладонь, словно обжёгся, даже отступил на шаг.

— Одежду мне принеси. Сынок.

— Угу, — Котов послушно исчез в одной из комнат.

Христофор, ощущая нарастающую панику, виновато улыбнулся обратившему на него внимание великану и протянул ему руку для знакомства.

— Приятно познакомиться с вами, Сергей. Жаль, что в таких безрадостных обстоятельствах. У вас очень хороший сын, отзывчивый. Сразу видно, в кого. Извините, как к вам по отчеству…

— Так зови, по имени, — разрешил Сергей, проигнорировав порыв участкового, и кивком направил Христофора идти вперёд, тяжёлой поступью двинувшись к кухне. — Что здесь случилось?

— В двух словах и не расскажешь… — встав на более привычную почву анализа ситуации, начал Христофор.

*

Переодевшись в домашнее, Сергей уже не производил впечатления воителя из былин, несмотря на дреды. Хотя всё равно оказался громадным, как медведь. Да и взгляд его при свете был не таким уж тяжёлым, скорее задумчивым и пытливым, особенно после сжатого рассказа о пришельце.

Свет на кухне пришлось включить, и Христофор с Сергеем расположились за столом, а Александр занял наблюдательный пост у окна. Непонятно, правда, что он там пытался высмотреть. Похоже, просто не хотел сидеть с отцом за столом. Дёмин просто физически чувствовал повисшее в кухне напряжение, словно перебравшееся в дом с улицы. Похоже, в семье Александра не всё гладко и, помимо внешних, есть и внутренние, семейные, конфликты.

— Ну и где сейчас этот ваш «монстр»? — спросил Шмелёв старший, сложив на груди мускулистые руки.

— Пришелец, — поправил Христофор.

— Одна дурь, — отмахнулся Сергей.

— В последний раз мы его слышали на потолке…

— Уже нет, — подал голос от окна Александр. — Я его минут пять назад у колодца видел.

— И молчал?! — возмутился Христофор, вскочив и подойдя к окну. — Как ты вообще смог что-то увидеть в такой темноте?

— Извини. Не хотел нарушать вашу идиллию, — ехидно улыбнулся Котов и вопросительно взглянул на отца. — Что? Хочешь искать его?

Христофору в вопросе Александра послышался вызов и, похоже, не ему одному. Сергей несколько секунд смотрел на сына, и взгляд этот не предвещал парню ничего хорошего.

— Да, хочу, — коротко ответил Сергей и следующим пригвоздил взглядом к месту Христофора, — ты же говорил, что видел паука в подвале.

— Д-да, — быстро кивнул Христофор, краем глаза поймав на себе бешеный взгляд Александра.

И смысл злиться?! Как будто он сам своему папаше в состоянии слово поперёк сказать!

— Хорошо, — кивнул Сергей, поднимаясь, — покажете.

— Э-э… — Христофор на мгновение завис.

Откровенно говоря, лезть в тёмный подвал, ещё и в таких обстоятельствах, было, на взгляд Дёмина, просто верхом безумия. Но не скажешь же это старому вояке, который, судя по виду, может легко голову оторвать голыми руками, даже не вспотев.

— Вы с-сейчас туда идти хотите? — на всякий случай уточнил он, уже понимая, что не отвертится от этого похода.

И зачем он про паука решил рассказать?! Ведь вообще не от него сейчас проблемы огребают! И совсем не факт, что членистоногое как-то с невидимым громилой связано!

— Но… я бы не рекомендовал сейчас…

Но участкового уже никто не слушал. Сергей с деловитым видом поднялся и двинулся к двери, даже спиной излучая монументальную уверенность. Христофор мрачно переглянулся с Александром и оба пошли следом. Что ещё оставалось делать. Похоже, бывший военный им не особо-то и поверил и решил сам всё проверить.

— Может, вы вернёте моё оружие? — предпринял ещё одну попытку Христофор.

Но в ответ услышал лишь лаконичное:

— Нет.

Ну, этого следовало ожидать. Похоже, в стрелковые навыки Христофора Сергей тоже не особо верил. Великан даже не обернулся, двигаясь по коридору вроде бы и не крадучись, но при этом совершенно тихо, как кот.

По мере приближения к лестнице Дёмина начало изрядно потрясывать, внутренности словно скрутило в тугой узел, а на нервах, кажется, можно было изобразить какую-нибудь из симфоний Баха. С трудом переставляя ноги, Христофор кое-как скатился по чёрной лестнице, на которой мгновением ранее исчез Сергей, но великана не обнаружил. С какой же скоростью он может двигаться? Конечно, не слишком возрастной, но чтобы так быстро перемещаться?! Внутри всё оборвалось, когда мимо так же бесшумно прошмыгнул Александр, тоже скрывшись в направлении подвальной двери.

Христофор приблизился к едва заметному в темноте проёму, морально готовясь перешагнуть порог проклятого подвала. И именно в момент, когда он уже собирался сделать этот шаг, впереди раздался страшный металлический скрёжет, затем громкий хлопок, и по глазам участкового ударил ослепляюще-яркий свет.

Глава 12. И снова подвал

— Откуда свет?

— Что это было?!

Христофор, несмотря на нещадно слезящиеся глаза, в панике рванул вперёд и врезался в кого-то, оступился и едва не рухнул с лестницы. Чья-то сильная ладонь перехватила за локоть и отдёрнула назад. С трудом проморгавшись, Христофор увидел рядом Александра. Парень уже знакомым хватом держал участкового за рукав, второй ладонью закрыв глаза от яркого света.

Из тёмной неприметной ниши появился Сергей, переводя насмешливый взгляд с одного на другого. И сразу стало ясно, откуда взялся свет — в потолке загорелась плоская длинная полоса, испуская яркое свечение. Котов вполголоса выругался, отняв ладонь от глаз, и, щурясь, посмотрел на весело горящий светильник.

— Ну, готовы? — поторопил их Сергей и первым ступил на лестничный пролёт. — Идём уже ваших пришельцев искать. Хе-хех.

В других обстоятельствах Христофор тоже посмеялся бы за компанию, но именно сейчас что-то совсем не до смеха было. Зато ворох вопросов и странностей не успевал пополняться. Лампа явно современная. Ни в дореволюционном, ни в советском периоде таких технологий ещё не могло быть. Откуда она появилась здесь? Кто-то установил, и, судя по освещённой лестнице, провёл электричество не только наверху, но и внизу. И как это понимать?

— Ты же говорил, что в подвале нет света! — прошипел Христофор, сам не зная, злиться ему, или радоваться, что не придётся снова бродить в темноте.

— Я, честно, так и думал! — процедил Александр, мрачно смотря в спину Сергея.

— А у отца спросить не судьба?!

Котов посмотрел на Христофора таким свирепым взглядом, что у того разом отпали и вопросы, и возмущение.

— Хватит шептаться, не отставайте, — раздался с лестницы голос Сергея.

Христофор пропустил Александра вперёд, с трудом поборов оторопь, и тоже спустился по крутой лестнице. Хождение по подвалу при свете в целом мало отличалось от утреннего в темноте. В этот раз они, правда, никаких пауков не обнаружили. И стал отчётливо виден заброшенный вид подвала, завалы старых полуистлевших вещей, деталей, каких-то непонятных приборов, покрытых толстым слоем столетней пыли и грязи, множество деревянных ящиков и коробов. Да, выгребать им отсюда ещё немало мусора…

От размышлений Христофора отвлёк остановившийся Александр, в которого он врезался, зазевавшись. Дёмин выглянул из-за плеча парня, сразу увидев причину остановки. Сергей склонился над практически скрытым под деревянной рухлядью старым кованым сундуком, неподъёмным даже на вид. Тем не менее Шмелёв-старший без всякого сомнения ухватился за металлическую дугу и дёрнул, вытягивая сундук из-под завала. Наваленный на крышку хлам с грохотом скатился на пол, подняв тучу пыли. Сергей дёрнул ещё раз и выволок сундук в проход.

— Ты что делаешь? — спросил Александр, с сомнением смотря на эту картину.

Раз даже Котов не понимает, что происходит, Христофор тем более не увидел причин влезать.

— Хочу кое-что забрать, — невозмутимо пояснил Сергей, даже не взглянув на сына и внимательно изучая старый чугунный замок. — Или ты против?

— Н-нет, — как-то не искренне ответил Александр, скривив такую физиономию, что даже дураку стало бы ясно — он против.

— Тогда открой его, — почему-то во вкрадчивом голосе Сергея Христофору послышался явственный приказ.

— Я не могу, — пожал плечами Александр, — он не открывается. Или думаешь, он стоял бы здесь, если бы его можно было открыть?

— Ну, либо мы его открываем сейчас, либо я его заберу целиком.

— Не заберёшь, — огрызнулся Котов, с неприязнью смотря на отца, покосился на Христофора и уже более спокойным тоном заметил, — ты его не поднимешь, а мне не улыбается лечить твой ревматизм, папаша.

— Тогда открой его. Сейчас.

— Я не могу!

— Хорошо, — пожал мощными плечами Сергей и вновь взялся за замок.

С силой дёрнул, но железо выдержало.

— Может, ломом попробовать? — предложил Христофор, чтобы совсем уж не оставаться в стороне.

— Ага, сам за ним сходишь? — спросил Котов, не отрывая заинтересованного взгляда от отца. — Он в сарае.

Христофор промолчал, с надеждой посмотрев на Сергея, который тем временем, уперев свободную ладонь в крышку сундука, тянул замок на себя, решив его просто сорвать.

Толстая железная дужка натужно скрипела, сопротивляясь такому вандализму, и в какой-то момент не выдержала — разлетелась. Тело замка осталось в руке Сергея. Он высвободил тяжёлый металлический язык и попробовал поднять крышку. Глухо выругался и отпустил, принявшись растирать натруженные ладони.

— Я же говорил, что это невозможно, — заметно тише подал голос Александр, с сомнением наблюдая за отцом.

Сергей ничего не ответил, обошёл сундук, словно примериваясь с какой стороны за него взяться.

— Там что-то ценное хранится? — шёпотом спросил Христофор у Котова.

— Понятия не имею, — так же шёпотом ответил Александр. — Этот сундук ещё мой пра-пра-прадед прятал от большевиков. Там всё что угодно может быть. Но даже интересно, сумеет открыть, или…

Сумел. Христофор не понял каким образом, но в следующий миг сундук подскочил на месте от сильнейшего толчка, крышка тяжело хлопнула и осталась висеть, удерживаемая Сергеем. Мужчина гулко выдохнул и медленно откинул её, открыв содержимое сундука.

— Охренеть, — выдал Котов, круглыми глазами смотря на отца. — Тебе удалось!

Парень поспешил к нему. Христофор, чувствуя себя почему-то третьим лишним, тоже решил подойти глянуть из-за чего весь переполох. Сергей выпрямился, растирая запястья, только цепкий взгляд не отрывался от сундука. Хотя внутри, к сугубому разочарованию Дёмина, не оказалось никакого оружия. Несколько старинных икон, к каким сразу же потянулся Котов, такие же древние книги с изображением креста, видимо, тоже церковные. С другой стороны, что ещё мог тут прятать царский священник во время революции? Самое ценное, что у него было. И никакого оружия, бумаг, или монет. Нашлась только старинная серебряная потира, красиво расписанная цветной эмалью и имеющая скорее историческую ценность.

— Христофор, подержи, — Александр вручил участковому стопку книг, сам забрал иконы и чашу, затем посмотрел на Сергея. — И не говори, что я тебя не предупреждал. Но за то, что открыл, спасибо! — с сияющей улыбкой закончил он, обведя восторженным взглядом находки.

Сергей изобразил вежливую улыбку, хотя взгляд выдавал его разочарование. И с чем именно оно было связано, Христофор так и не понял.

— Ну что, наверх? — спросил Котов. — Здесь больше ничего нет.

— Ну да, — не стал спорить Дёмин, обрадовавшись, что скитания по подвалу вот-вот закончатся.

Сергей пинком захлопнул сундук и с гордым видом двинулся прочь. Христофор и Александр молча последовали за ним. Наверху всё было по-прежнему — тихо и безлюдно, вернее безпришельцево и безпауково…

Как ни желал Христофор поскорее покинуть подвал, возвращение на кухню оказалось для него не менее нервным испытанием. Всё время слышались в тёмных углах подозрительные шорохи, на которые почему-то ни Котов, ни его отец не обращали ни малейшего внимания. Ну, не поднимать же панику и крик на любой показавшийся подозрительным звук? С другой стороны, они вот не поднимали и оказались в такой ситуации, когда у них пришельцы чуть не по головам ходят.

Добравшись до кухни, они сложили на стол найденные иконы с книгами и чашей. Теперь предстояло решить, что делать дальше. Христофор кожей чувствовал повисшее в воздухе напряжение, словно вот-вот разразится гроза, даже знакомо потянуло озоном.

— Ну, раз уж мы ничего не нашли, — начал Александр, — может всё закончилось? По-тихому попрощаемся и разойдёмся?

Христофор задохнулся от возмущения.

— Ты сейчас серьёзно?! — округлил он глаза, — ты же сам слышал грохот на чердаке!

— Может, ящик какой свалился, — пожал плечами парень. — Здесь же от особняка одни руины остались, странно, что он сам ещё не развалился…

— А невидимка? Опять скажешь, что глюк?

— Не скажу, — миролюбиво ответил Котов, спокойно смотря на взбешённого участкового. — Но, возможно, ты не там зацепки ищешь. Ты его у Трухиной обнаружил, а не здесь. Может, он туда вернулся?

— Зачем? — не понял логики Александра Христофор.

— Не знаю, — пожал тот плечами, — а зачем он в прошлый раз туда влез? Если у неё хранилось что-то нужное ему, это могло бы стать поводом?

— Да, — кивнул Христофор, тоже задумавшись. — Это похоже на мотив. Но в таком случае что с остальными соседями?

— А что с ними?

— Их вместе с Трухиной похитили вообще-то. У них тоже что-то хранилось?

— Может, твой пришелец не знал, у кого именно хранится его вещь и решил всех прощупать.

— Во-первых, он не мой. А во-вторых, с чего ты взял, что вас он не тронет? Вы в такой же опасности, как и пропавшие люди.

— Ну, сюда, допустим, загнал его ты, — напомнил Александр. — К тому же, мы здесь живём меньше года, и вот чего-чего, а времени на обыск особняка у него было много.

Логика в словах Александра, конечно, имелась, но Христофор чувствовал, что чужак как-то связан со старым особняком, а вернее, с его первым хозяином. Повлияла ли на Христофора история, рассказанная Лихом? Возможно. И теперь Дёмин не был уверен, что Москву посетил какой-то инопланетянин. Скорее уж это местный, просто не человек. Вопрос остаётся только в том, что ему понадобилось от этих людей. И напрасно Александр думает, что так просто отделается от преследователя. Если Дёмин прав, что нелюдь может быть связан с растрелянным князем, то эти двое в такой же опасности, как и пропавшие люди…

Христофор так и не решил, стоит ли рассказывать обо всём, что узнал, Шмелёвым. Вовлекать посторонних людей в своё полуофициальное расследование совершенно не хотелось, тем более, они даже свидетелями не смогут стать в случае чего. Просто ничего странного не заметят. Про свои способности тоже лучше помалкивать. Ему скорее всего опять не поверят…

Мысленные терзания участкового нарушил Сергей, молча пошедший к двери.

— Вы куда, Сергей?! — спохватился Христофор, поспешив следом.

— Сидите здесь, — приказал Сергей, даже не оглянувшись, — сам осмотрю чердак.

Александр скептически хмыкнул, но хотя бы остался на месте, и не подумав останавливать отца. Пришлось Дёмину вспомнить, что он всё ещё при исполнении и преградить путь Шмелёву.

— Простите, Сергей, но я вынужден настаивать, чтобы вы оставались здесь. Нам нельзя разделяться. И ещё попрошу вернуть моё табельное оружие. Оно подотчётное…

Сергей гулко выдохнул и вперил в участкового тяжёлый взгляд.

— Первое. Оружие останется у меня. Второе. Вы оба сидите здесь и никуда не лезете без спроса. За мной не ходить, пришельцев не искать. Это приказ! — повысил он голос на открывшего рот Христофора.

Спорить участковому сразу расхотелось, и вообще возникло острое желание стать как можно меньше и незаметнее.

— Пусть идёт, всё равно не остановишь, — поддержал Сергея Александр.

— Хорошо, — со скрипом согласился Дёмин, нехотя отступив от двери. — Но если что-то заметите, только не геройствуйте. Сразу зовите нас.

Сергей кинул быстрый взгляд на сына, затем вновь посмотрел на Христофора и, криво улыбнувшись, вкрадчиво изрёк:

— Конечно, — и уже без улыбки приказал: — сидите здесь.

Отвернулся и вышел. Христофор успел заметить, как великан закатил глаза, что-то беззвучно прошептав.

— Просто душка, правда? — усмехнулся Котов, посмотрев на подавленного Христофора, когда за Сергеем закрылась дверь.

— Зачем он так? Я же помочь хочу.

Александр лишь молча пожал плечами.

— Не переживай, это его обычное поведение, — заметил он. — Поверь, с тобой он ещё вежливый.

— Да уж…

Несколько минут они тщетно прислушивались к тишине. Христофор с трудом держался, чтобы не пойти следом за Сергеем, но ещё через пару минут они услышали на потолке тяжёлые шаги и негромкий грохот, будто что-то передвигали. На давешнего «пришельца» эти звуки совсем не походили и быстро затихли. Вскоре в кухню вернулся Сергей.

— Ничего? — с надеждой посмотрел на него Христофор.

— Нет, — коротко ответил великан.

— И что дальше? — спросил Александр. — Так и будем тут торчать?

— Подождём. Объявится.

— Да? — удивлённо посмотрел на него Христофор, который до последнего надеялся, что пришелец всё-таки предпочтёт убраться от особняка подальше, раз уж его раскрыли, затем подумал и согласился: — Да. Это правильно.

Надеяться на что-то можно, конечно, долго, но пока «пришелец» проявлял завидное упорство. Поэтому и им расслабляться не стоит.

Котов фыркнул и вернулся к окну. Вопрос, а что делать, если пришелец так и не проявит себя, Христофор не решился озвучивать, а Александр, видимо, не захотел. Но когда Сергей снова отвернулся к двери, участковый таки попытался пойти за ним.

— Я иду отдыхать! — Сергей вперил в Христофора зверский взгляд. — Со мной хочешь?

От отдыха Христофор, конечно, не отказался бы, но ситуация совсем не располагала, и он отрицательно закачал головой, отступив назад.

— Хорошо, — и Сергей вновь скрылся за дверью.

И как ни прислушивался Христофор, даже шагов его различить не смог, хотя в доме стояла практически полная тишина.

— Он же солгал про отдых? — обречённо спросил у Котова участковый.

— Наверняка.

— И ты совсем не переживаешь за него?

— Не особо.

— У вас что, с отцом конфликт? — спросил Христофор, выключив свет, и присоседился рядом с парнем наблюдать за двором.

Котов, может, и видит в темноте, как его хвостатые тёзки, а вот Дёмину нужно хоть немного привыкнуть к мраку.

— Нет. С чего ты взял? — удивлённо покосился на участкового Александр.

— Ну… — Христофор сделал неопределённый жест рукой, и честно признался: — скажу как есть, я и сам долгое время злился и обижался на отца. Пока он не умер. Я слишком поздно понял, что то немногое время, что у нас было, потратил на глупую обиду. До сих пор не могу простить себе этого.

— Слушай, здесь совсем другое дело, — поморщился Котов.

— Нет, не другое, — упрямо перебил его Христофор. — Не другое, Сашенька. Ты думаешь, что твой старик крепкий, хотя ему уже хорошо так за пятьдесят. Думаешь, что впереди ещё много времени, а пока можно и отложить неприятный разговор. Терпит же. Но вдруг случается обширный инфаркт и всё, нет у тебя больше отца. И время упущено.

— Хм, забавно, — улыбнулся Котов.

— Что? — не понял Христофор.

— Ты меня Сашенькой назвал. Меня так только отец Георгий называл.

— Твой приёмный?

— Да.

— Он что, священнослужителем был?

— Иеромонахом, — кивнул Александр. — Мы жили в деревне, пока он не умер. Сердце, — ответил он на молчаливый вопрос Дёмина, — так что про обширный инфаркт ты практически угадал.

— Знакомо просто, — тяжело вздохнул Христофор. — Сожалею, Саш. А как ты в родную семью вернулся?

— Батя нашёл, — подумав, ответил Котов.

— Вот видишь, — улыбнулся Христофор. — Он у тебя мужик что надо, хоть и суровый. Фактурный. Кстати, а что у него за костюм такой интересный был? Он вообще чем занимается. Артист?

— Ага, большого и малого драматического, — засмеялся Котов.

— Саш, я же серьёзно.

— Я тоже. Ладно, пойду посмотрю, где нашу приму носит, а то ещё в одиночку полезет на пришельца, — проворчал Александр, отлипнув от подоконника.

— Молодец, всё-таки дорожишь своим стариком, — улыбнулся Христофор. — А может не стоит? Он же приказал…

— Знаешь, мне кажется, здесь больше за пришельца надо переживать, — ехидно усмехнулся Котов. — И я не слушаю его приказов.

— Ладно, сами разберётесь, — сдался Христофор и уже вдогонку спросил: — Саш, а где здесь уборная? Мне уже очень надо…

— Напротив кухни, не заблудишься.

Христофор поблагодарил и поспешил в нужную комнату.

Надо же, как их расслабило появление Сергея. Что там про него отец Анатолий говорил? Бывший военный? И, похоже, ни сноровки, ни хватки не растерял. За таким и правда, как за каменной стеной себя чувствуешь. Неужели в самом деле артист?

Глава 13. Разоблачение

Внимание — довольно странная штука, иногда концентрируется на, казалось бы, ненужных мелочах. Христофор прикрыл дверь туалета и услышал шум воды за соседней. Хотя там никого не должно сейчас быть. Александр ушёл к лестнице и Сергей, скорее всего, тоже где-то там. Христофор не слышал, чтобы кто-то из них возвращался. Хотя, кто-то же открыл эту дверь…

— Саша? Сергей? — тихо позвал Христофор, заглянув внутрь.

Это оказалась просторная ванная. Пустая. Шкафчик над раковиной был открыт и разворошён, на кафеле местами виднелись подсохшие капли крови. Чувствуя, как волосы на голове начинают шевелиться, Христофор повернулся к наполненной почти до краёв ванне. Медленно приблизился и заглянул в неё.

Под розоватой от крови водой лежал темноволосый молодой мужик в чёрной одежде, похожей на униформу. Длинные каштановые косы, отяжелев от воды, двигались от малейшего толчка, напоминая клубок змей. Увидев Христофора, незнакомец улыбнулся и вынырнул, выплёвывая воду. Чёрная форма облепила раздутые мышцы на плечах и груди, причём она сильно напоминала по виду и украшениям «костюм» Сергея.

— А вы ещё кто? — настороженно воспринял появление неизвестного Христофор, чувствуя, как внутренности обсыпает неприятным морозцем.

— А… я тоже родственник, — расплылся в широкой улыбке незнакомец.

— Игорь? — поднял брови в удивлении Христофор.

— Ага, — живо подтвердил качок.

— Быстро вы из Твери приехали…

Христофор заметил, что руки незнакомца все в мелких порезах, набухающих кровью. Чужак перехватил взгляд участкового и с той же невозмутимой улыбкой спрятал руки в воду, но на лбу проступило ещё несколько предательских царапин. Алые капли упали в воду. Он слизал кровь с щеки длинным и раздвоенным чёрным языком и вновь положил ладони на край ванны, тяжело опершись на них.

— Я всё спросить хотел, — смерив вылезающего из воды верзилу опасливым взглядом и пятясь к двери, произнёс севшим голосом Христофор, — вкусное печенье было? За ним вернулся?

Карие глаза нехорошо блеснули красным, он оскалился, показав в зловещей улыбке длинные клыки, и выпрыгнул из воды, бросившись к Христофору, но тот уже захлопнул у «пришельца» перед носом дверь и прижался к ней спиной. От удара его чуть не отбросило в стену, но участковый каким-то чудом устоял.

— Ну, и что убежал? — раздался из-за двери вкрадчивый насмешливый голос. — А выслушать ответ?

— А мне не интересно! — чувствуя себя совершенно одиноким и беспомощным, крикнул Христофор.

При желании этот гамадрил его просто вмесит в стену напротив, добавив особняку кровавого антуража. Но почему-то медлит. И даже пообщаться захотел. И русский-то как хорошо знает, скотина…

— Лучше ответь, людей тоже сожрал?!

— Фу! Ты за кого меня принимаешь?! — в голосе нелюдя послышалось искреннее возмущение. — Я не ем всякую гадость. Тем более ходячие мощи.

За дверью послышались шаги и шорох. Нелюдь отошёл вглубь ванной, продолжив их странный разговор:

— А ты вообще зря в это дело полез, человечек.

— Тебя не спросил, — огрызнулся Христофор. — Где люди? Это же ты их похитил? Отвечай!

За дверью раздалось фырканье и ворчание, но на этот раз он говорил на другом языке, Христофор ни слова не разобрал. Но спустя минуту снова обратился к участковому:

— Ты думаешь, у них проблемы? Это у тебя проблемы. И у меня. С этого-то прыща, как с гуся вода, слетит, не задержится. А мне теперь отчитываться за провал операции. Тебя-то только убьют. Не больно.

Успокоил!

— А мне этот провал ещё реабилитировать надо, — продолжил жаловаться на жизнь нелюдь. — Отец и так волком смотрит постоянно, теперь и это ещё в копилку моих бед. С этим придурком всё время в какое-нибудь дермище влипаю. За что мне только это…

— Про кого ты говоришь? — удивлённо спросил Христофор.

— Да про дружка твоего новоиспеченного, — ехидно просветили участкового. — Или ты думаешь, чья это инициатива была с самого начала? Моя что ли? Этот пень предложил использовать свой дом в качестве нашей базы. И вождь, зараза, это поддержал. Коту, понятно, хочется территории вернуть. Историческую «справедливость» восстановить. Одного не понимаю, почему вся грязная работа нашими руками должна делаться?!

— Тебе и не дано понять этого, Тхамет, ты тупица, — раздался голос Котова, почему-то тоже из-за двери ванной. — Христофор, заходи, не бойся. Он не тронет.

— Сам дурак, — огрызнулся Тхамет. — Где отец?

— Тебя ищет. Пошёл проверять дома соседей. Минут десять у нас есть. Христофор, ты там примёрз?!

Почти… Дёмин, чувствуя, что сейчас хлопнется в обморок, чего с ним отродясь не случалось, отступил от двери и потянул её на себя.

Александр стоял, прислонившись к раковине и скрестив на груди руки, с задумчивым видом наблюдал за наматывающим бинты на кровоточащие ладони «пришельцем». Они оба посмотрели на вошедшего Христофора, и Котов, печально улыбнувшись, сказал:

— Прости. Плохой был план.

— Не то слово, — едко поддакнул «родственник».

— Заткнись, — поморщился Александр, смерив фыркнувшего Тхамета злым взглядом. — Если бы ты лучше выполнял свои обязанности, ничего бы этого не случилось.

— А ты?! — возмутился нелюдь. — Всё под контролем, всё под контролем, — передразнил он. — Ну и где твой морок был?

— Ну, твоя маскировка тоже не особо помогла, — не остался в долгу Александр. — Он одарённый, сквозь морок видит. Я говорил, не надо шляться по улице! Ваши туши никакая маскировка не спрячет.

— Одарённый? — недоверчиво покосился на стоявшего обомлевшим столбиком Христофора Тхамет, проигнорировав выпад. — Он, кажется, сейчас упадёт…

— Нет… хорошо, всё хор… — мир неумолимо повело в сторону, и Дёмина, наконец, накрыла благословенная темнота, подарив покой и хотя бы временное забытье.

*

Пробуждение выдалось крайне неприятным. Руки, стянутые за спиной, занемели, правая нога тоже. Как минимум неудобно подвернувшуюся ступню Христофор уже не чувствовал. Судя по влажности и холоду, лежал он на голой земле. Откуда-то сверху раздавались тихие голоса. Говорили вроде не по-русски, но почему-то он понимал, о чём речь. Вернее, о ком.

— Тхамет, ты бы лучше рот не открывал, — это голос Сергея, сварливый и злой. — Мы о твоём поведении ещё дома поговорим…

— Прости, отец, — глухой и смиренный голос «пришельца» Тхамета. — Я всё делаю только для пользы клана, ты знаешь. И подумал, что, если я с ним столкнулся, тебе будет интересно…

— Мне не интересно…

— Ну, ты выслушай хотя бы, — это уже Котов. — Как будто так часто вам одарённые попадаются. Ещё сам не знаешь, с чем столкнулись, и уже орёшь «убить». Душегуб…

— Заткнись.

— Сам заткнись!

— Да прекратите вы уже ругаться, — попросил Христофор, не открывая глаз. — А ещё семья…

На несколько секунд воцарилась благословенная тишина, и Христофор, разлепив глаза, смог, наконец, увидеть, где они находятся. Похоже, его принесли к колодцу, знакомая крыша возвышалась совсем рядом, закрывая кусок ясного неба невероятно глубокого лазурного цвета, из-за козырька кокетливо выглядывала желтоватая луна, разливая вокруг призрачное сияние. Три обращённые к нему лица терялись в темноте, и опознать заговорщиков можно было только по фигурам.

— Он нас понял что ли? — спросил Тхамет у отца.

— Подними его, — приказал Сергей.

Хотя, наверное, уже можно было сказать, что это никакой не Сергей Шмелёв, и вообще не человек. Он снова был в своём чёрном одеянии, в руках что-то тускло блестело.

Христофор прищурил слезящиеся глаза и разглядел длинный и острый даже на вид кинжал с хищно изогнутым лезвием. В следующее мгновение Тхамет шагнул к лежащему участковому и легко водрузил его на ноги, придерживая за связанные руки и плечо.

— Туррон, никаких убийств в моём доме! — сухо напомнил Александр, зло посмотрев на «отца».

— Кто вы такие? — одновременно с ним спросил Христофор, переводя изумлённый взгляд с одного на другого.

— Помолчи, — шикнул Тхамет, тряхнув его.

Вроде и не сильно тряхнул, но Христофор растянулся бы, не держи его цепкие сильные руки. Ещё участковый заметил растерянный и откровенно панический взгляд Александра, и на участкового тот старался почему-то не смотреть.

— Веди его сюда, — приказал сыну Туррон, указав на утоптанное место рядом с колодцем, — а ты готовь клетку, — это уже относилось к Александру.

— Зачем? — насторожился Котов.

«Точно топить будут» — подумал Христофор, которого Тхамет практически перенёс к месту, так как ноги участкового заплетались, и он постоянно спотыкался, не видя, куда ступает.

Туррон молча шагнул к икнувшему от страха Христофору, жёсткой ладонью перехватил его за шею под подбородком и прижал к голой коже острие ножа. Надавил, так что по впадинам клинка побежала горячая алая кровь. Собрав её, Туррон отпустил Христофора и отвернулся к колодцу.

— Что ты делаешь?! — снова возмутился Александр. — Я вообще-то пью отсюда!

— Тихо! — приказал Туррон, вытянув над колодцем руку с клинком, с которого падали тяжёлые алые капли. — Вы так увлеклись своими прятками, пока у вас под носом шпион ползал. Сейчас хотя бы не мешайте.

Котов замолчал, тоже прислушавшись. А Христофор, кроме шума крови в ушах, ничего не слышал. Он первый догадался, кого они выманивали. Лихо. Похоже, его и видел Александр часом ранее. Бедный нелюдь всё-таки пошёл за ним. И зачем Христофор только потащил его сюда…

Несколько минут ничего не происходило, затем в колодце послышался тихий плеск, и оттуда вылетела чёрная тень, похожая на человеческую, только меньше. Круглый жёлтый глаз горел в темноте потусторонним светом, словно у дикого зверя. В темноте блеснули острые клыки, и Лихо попытался укусить руку Туррона, но зубы поймали пустоту, а сам он повис над колодцем, пытаясь вырваться из жёсткой хватки сомкнувшихся на шее металлических когтей.

Кем бы эти чужаки не были, инопланетянами, или местными, но двигались они с нечеловеческой скоростью. Христофор во все глаза смотрел на неравную схватку, но всё равно не смог бы сказать, когда великан двинулся, ловко перехватив Лихо за шею, продолжая удерживать беднягу над колодцем. Нелюдь подергался пару секунд, затем обмяк и заискивающе улыбнулся Туррону.

— Виноват, не сдержался… Не убивайте меня, — жалобно попросил Лихо.

— Да! Не убивайте его! Он здесь ни при чём, — попытался вмешаться Христофор, подавшись к ним, но бдительный Тхамет и шага не позволил сделать.

Лихо опустили на землю и нелюдь закашлялся, растирая помятое горло.

— Тхамет, веди его, чтобы не сбежал. А ты, — повернулся великан к Александру, — за своим новым другом последи, чтобы глупостей не наделал.

Раздав ценные указания, Туррон ушёл к дому. За ним Тхамет увёл Лихо, также скрутив ему за спиной руки. Котов подошёл к участковому и взял его за локоть.

— Я сам! — неприязненно смотря на этого обманщика, дёрнул плечом Христофор.

— Упадёшь, — спокойно заметил Александр и всё-таки взял Дёмина за плечо, направив его на тропинку.

— Сволочь! — шипел Христофор по пути, пытаясь оглянуться и посмотреть этому лицедею в бесстыжие глаза. — А я тебе ещё верил, гад! Помочь хотел. Идиот!

— Ну, справедливости ради, я сделал всё, чтобы тебя отсюда отвадить, — с каменной невозмутимостью заметил Котов.

— Ты наверное забыл, но я участковый! Ты не представляешь, какие проблемы всей вашей компашке светят, если со мной что-то случится…

— Если ты ещё не понял, всем плевать на это, — прошипел Александр. — Хочешь выжить, вежливо улыбайся, кивай и будь полезным. Теперь заткнулся и вперёд!

Он крепче перехватил Христофора за связанные руки и чувствительно толкнул в спину.

— Что они сделают с Лихом? — уже тише спросил Христофор, понуро опустив голову.

— Не знаю, зависит от того, что он здесь вынюхивал.

— Меня он искал.

— Да?

Христофор проглотил рифмованный матерный эпитет и сухо пояснил:

— Это я его просил помочь последить за вашими чёртовыми домами, с меня пусть и спрашивают. А его отпустите. Он вообще не причём.

— И давно ты с нелюдью дружбу водишь? — спросил Котов после короткой паузы, когда они подошли к особняку.

Христофор угрюмо промолчал.

— Эта информация может спасти вам обоим жизнь, — заметил Александр, — так что не молчи, особенно наверху. Я не желаю зла ни тебе, ни твоему другу, Христофор…

— Что они с нами сделают? — Христофор остановился на пороге и всё-таки оглянулся, посмотрев Котову в глаза.

— Если посчитают вас угрозой, убьют. Мы с Тхаметом договорились, что он поможет убедить Туррона пощадить тебя. Пожалуйста, сам не усугубляй своё положение истерикой, оно и так довольно шаткое…

Александр, похоже, решил, что дальше что-то скрывать не имеет смысла.

— Я не истерю… И что мне делать? Как их убедить? Кто они вообще такие? Не пришельцы же?

— Нет. Они местные, просто не люди. Ты одарённый. Попробуем убедить Чёрного в твоей пользе. Может, заинтересуется…

— Кого?

— Туррона. Он большая шишка у них. Тебе надо понимать одно — от него сейчас зависит жить тебе, или нет.

— А Лихо?

— Да ничего твоему Лиху не будет. Если людей не жрал, скорее всего, в резервацию к своим соплеменникам отправится. О себе лучше побеспокойся…

Христофор только молча кивнул, двинувшись к лестнице. В молчании поднялись на второй этаж, и здесь его застиг врасплох давешний «глюк». Чёрный, просто неприлично большой паук как раз перебегал коридор из кухни в ванную. Паучара на миг остановился, приподняв на двух людей тускло блеснушие металлом хелицеры, и стремительно скрылся в ванной.

Уже примерно представляя, чем это может быть, Христофор притормозил, развернулся и вперил в Александра свирепый взгляд:

— А это что? — кивнул он на ванную, откуда доносилось тихое цоканье острых когтей по кафелю. — Снова глюк, скажешь?

— Н-не-ет, — криво улыбнулся Котов. — Вообще-то робот-уборщик. Типа пылесоса. Только тише, умнее и эффективнее. Ты же не думал, что я сам отмываю весь особняк?

— Я уже не знаю, что тут думать! — процедил Христофор. — Вы точно не родственники? Смотрю, театральность не только у твоего «папаши» в крови.

— Не смешно, — Александр посерьёзнел, неприязненно посмотрев на участкового и чувствительно подтолкнул Христофора. — Шагай. И не вздумай так при Чёрном шутить, если не хочешь, чтобы тебе шею вспороли. Если не заметил, он и с семьёй не особо церемонится, а ты тут вообще лишний элемент.

Христофор промолчал, решив не препираться. Из кухни доносились тихие голоса. Участковый узнал голос Лиха, похоже, нелюдь выкладывал весь их нехитрый план главной «шишке». Они остановились перед дверью на кухню. Александр хмуро посмотрел на Христофора и криво улыбнулся.

— Ну, удачи нам.

Глава 14. Допрос

Лихо посадили под стеной, а сами чужаки расположились за столом. Вернее расположился только Туррон, по-хозяйски сев во главе. Тхамет стоял у него за спиной немой статуей с абсолютно каменной мордой. Александр сперва потянул Христофора к столу, но тот демонстративно вырвался, прошёл к Лиху и сел рядом с нелюдем на пол, скрестив ноги по-турецки.

— Рассказывай теперь ты, — посмотрел на Котова Туррон.

Александр пожал плечами и прошёл к столу, сев боком, чтобы видеть и Христофора и своих собеседников. Участковый тоже навострил уши. Наконец, он хотя бы узнает, что тут творится.

Дёмина наполнили нехорошие подозрения, для чего нелюдю понадобилось сейчас проводить этот перекрёстный допрос всех участников. Действительно, зачем тратить драгоценное время на каждого по отдельности, если от двух «лишних элементов» они этой же ночью избавятся.

— Не я занимался зачисткой, почему я должен объясняться? — сварливо поинтересовался Котов.

Туррон проигнорировал его возмущение, и Александр вкратце поведал свою версию произошедшего. Как выяснилось, сообщники в лице Котова и Тхамета, который и отвечал за так называемую «зачистку», не успели всего на какие-то сутки. Их опередила пенсионерка, накатав жалобу, собрала под ней подписи всех соседей и, похоже, даже их родственников, кто не проживал в Москве, и принесла в милицию. Той же ночью, после ухода Христофора, Александр вызвал группу зачистки.

Дёмина накрыла удушающая волна стыда. Всё-таки в пропаже людей была и его вина. Вот что мешало сразу всё делать согласно букве закона? Нет, хотел по-человечески, а оно вон как всё в итоге вышло…

До утра Котов занимался похищенными людьми, стирая им память и подменяя воспоминания. С развозом тоже пришлось повозиться, так что вернулся домой он только под утро и проконтролировать, что группа зачистки оставила дома хотя бы закрытыми, не подумал, понадеявшись на профессионализм последних.

Помимо настырного участкового, Котову пришлось ещё разбираться с родственниками соседей, кто не проживал в Москве, но был информирован, или как-то заинтересован. Адресов, которые надо было посетить Александру и побеседовать со всеми «заинтересованными», оказалось больше десятка.

— А времени было меньше суток! — с возмущением возопил Котов. — Я их физически всех найти не успевал…

Нехватка времени и внимание участкового и стали главными проблемами сообщников. Особенно когда появился Дёмин, проявивший слишком пристальное внимание к особняку и его хозяевам — бывшим и нынешним. В любой момент по опустевшим адресам могли провести проверку уже более серьёзные службы и выйти на Котова и его работодателей. И эти оригиналы не придумали ничего лучше, как запугать слишком активного участкового паранормальщиной и таким образом хотя бы на время отвадить от расследования, чтобы замести следы и избежать широкой огласки.

— И чья это идея была? — полюбопытствовал Туррон, судя по взгляду пребывающий в глубокой задумчивости, если не сказать — шоке.

— Его, — указали друг на друга Александр и Тхамет.

— Похоже, это было совместное творчество, — вставил ехидное слово и Христофор, — мне интересно, вы совсем дебилы?!

Александр с Тхаметом мрачно переглянулись. Туррон промолчал, явно мысленно согласившись с Христофором.

Но и с запугиванием ничего не вышло. Участковый оказался просто кладезем неприятных сюрпризов. Помимо того, что он видел сквозь морок, так ещё на него и какое-то внушение не подействовало. Похоже, его тоже пытались загипнотизировать, догадался Христофор, слушая рассказ Александра. От возмущения хотелось рвать и метать, или хотя бы высказать этим сволочам всё, что о них думает.

Когда понял, что сам не справляется, Котов снова вызвал Тхамета, чтобы тот обошёл под своей невидимостью дома соседей и нашёл документы на землю, пока Александр занимается поиском и нейтрализацией оставшихся заинтересантов.

— Самое простое поручил! Самое простое!!! — возмущался Котов.

На этом моменте Дёмин не сдержал саркастического смеха, вспомнив за каким занятием обнаружил его горе-напарничка. Александр бросил на него злой и, как показалось участковому, обиженный взгляд, но продолжил рассказ.

Котов как раз направлялся домой с последнего адреса, когда Тхамет вызвал его срочным сообщением. Пришлось торопиться. Он едва успел перехватить участкового, пока тот в дом не вломился, что, как выяснилось, грозило бы Христофору верной гибелью. Дом действительно был напичкан ловушками, только не мистическими, а вполне себе электронными и поставленными совсем не людьми.

Вот кто на самом деле создавал вокруг особняка жуткую таинственную атмосферу, отводил глаза и отваживал всех желающих приобрести этот участок. Желающих-то, наверняка, было немало за все эти годы. Неужели и старый князь был в этом замешан? Что ж, это объяснило бы ряд подозрительных смертей, случившихся здесь после его расстрела.

— Ну, собственно, всё, — закончил с рассказом Александр. — Дальше ты всё сам видел. Зачем, кстати, явился? Прислал бы кого-нибудь…

— Чтобы вы тут втроём по кустам от людишек шарахались? Ладно, это идиот малолетний, но ты, Тхамет! — сверкнул на сына злыми глазами Туррон. — Как ты мог пойти у него на поводу?! Своих мозгов нет?

— Так я… м-м, растерялся. Прости, отец. Будь мы где-то в пустынном месте…

— Всё, замолчи, — отмахнулся Туррон, — слушать ничего не хочу.

Тхамет покорно умолк, опустив голову.

— Но ведь всё к лучшему, — попытался смягчить негодование Старшего Котов, — мы обнаружили одарённого…

— И он согласен на нас работать, — вопросительно задрал чёрную бровь Туррон, скептически посмотрев на парня.

— Ну, мы пока ещё в начале собеседования, — усмехнулся Александр, покосившись на Христофора.

— Соглашайся! — шепнул Лихо открывшему рот возмущаться Дёмину. — Лучше работать на них, чем быть мёртвым.

Все взгляды сосредоточились на участковом. Причём, если Александр и Лихо смотрели на Христофора с явной надеждой, то взгляд Туррона был равнодушен и холоден. Этот действительно убьёт и сразу забудет, что был когда-то такой участковый Христофор Дёмин.

И тут только до него в полной мере дошло, в какую же передрягу он попал. Даже если Христофор согласится и выйдет отсюда живым, какую работу они от него потребуют? Как от Александра? Покрывать их тёмные делишки в самом центре человеческого мегаполиса, где живут миллионы людей?

— Почему я должен соглашаться на кота в мешке? — спросил Христофор. — Что это за работа такая, какую вы мне хотите подсунуть?

— Откровенно говоря, я тоже не вижу, чем ты можешь быть полезен, — парировал Туррон.

— Ой-ёй-ёй… — пробормотал Лихо, прижавшись к плечу Христофора.

— Но мы этого и не узнаем здесь, — повысил голос Александр, строго посмотрев на Туррона. — Его надо отвезти на диагностику, проверить работу мозга. Дать время на адаптацию и развитие способностей. Ты много существ встречал, кто без переводчика понимает чужие языки? Или имеет устойчивость к мороку и внушению? И эти способности у него пробудились только сейчас! Возможно, что это не всё…

— Какой смысл от его способностей, если он не будет работать на нас? — вкрадчиво поинтересовался Туррон.

Христофор заметил, как побагровели уши и шея Александра, его, похоже, сильно задели слова Туррона. Но почему? Разве не сам Христофор должен решать, хочет он как-то сотрудничать с ними, или нет?

— Признайся честно, ты просто не хочешь возиться с ещё одним человеком, — сухо и зло сказал Александр. — Проще убить и приказать Тхамету прикопать его где-нибудь в парке, так?

— Не Тхамету, — едко улыбнулся Туррон, со злой насмешкой глядя на Александра. — Тебе. Заварил всё это ты. Не я, не Тхамет. И даже, что странно, не твой наставник. Это всё ты. И жизнь, как и смерть этого человека — твоя ответственность.

— Хорошо, — согласно кивнул Котов, — моя. Я беру Христофора на поруки, пока не разберёмся с его способностями и работой. Для вас, — последнюю фразу он произнёс заметно желчным тоном, что вызвало у Туррона лишь скептическую усмешку.

— Прекрасно. Но если информация о нас утечёт за пределы этих стен…

— Я всё исправлю, — поспешно заверил Александр. — Ты же не думаешь, что в округе появятся ещё одарённые, способные видеть сквозь морок? Вряд такие проблемы снова возникнут …

— Он начнёт болтать, — кивком указал на Дёмина Туррон.

— Не начну! — опередил Александра Христофор. — Да и кто мне поверит?! — нервно засмеялся он.

— Ты удивишься, — вполголоса фыркнул Тхамет, посмотрев в сторону.

Но Христофор его услышал и вопросительно посмотрел на Александра. Туррон кинул колючий взгляд на сына и вновь уставился на участкового:

— Ты не понимаешь, во что лезешь.

— Ну, если вы меня убьёте сейчас, я тем более не пойму…

— То есть ты согласен на нас работать? — уточнил Туррон.

— Эм… Ну…

Вот засада. Откажешься — убьют, согласишься — тоже непонятно, чем это обернётся.

— Можем поговорить об испытательном сроке, — неуверенно улыбнулся Христофор.

Александр хлопнул себя ладонью по лбу, Тхамет поднял взгляд к потолку и тяжело вздохнул. Туррон рассмеялся, насмешливо глядя на участкового. Затем поднялся, наклонился к Котову и, хлопнув его по спине, вкрадчиво изрёк:

— Удачи.

И удалился. Тхамет поспешил за родителем.

— Испытательный срок? Серьёзно?! — посмотрел на Христофора Котов.

— А что ты от меня хочешь? — когда за странной парой закрылась дверь, Христофор попытался подняться на ноги, но связанные руки мешали. — Мне даже времени на раздумье не дали. И не объяснили ничего. Опять! Помоги лучше, — кряхтя попросил Христофор, пытаясь вползти наверх спиной по стене.

— И мне, — кротко напомнил о себе Лихо. — Если не сложно. Старший сказал, что отпускает меня.

Александр тяжело вздохнул и поднялся из-за стола.

— Ты даже представить не можешь, на какую байду подписал нас, — сварливо заметил он, освободив Дёмина и Лихо.

— Ты парень способный, — улыбнулся Христофор, растирая затёкшие запястья, — уверен, что справишься. А нам пора. Идём, Лихо.

— Ха, наивный, Думаешь, от тебя теперь так просто отстанут?

— Отстанут, или нет, но у меня есть основная работа, на которой мне надо… — Христофор сверился с часами, — надо появиться через пять часов. Благодаря тебе. В общем, интересное приключение было, но спасибо не скажу. За такое не благодарят…

— Я тебе только что жизнь спас, — сварливо заметил Котов, сердито смотря на участкового.

Христофор рассмеялся, немного истерично, но от души.

— Я, конечно, небольшой знаток нелюдей, Саш, но даже мне ясно, что тебя только что развели, как наивного лоха. Сам подумай, если бы я всё-таки сообщил о тебе военным, сюда бы все генералы с окрестных, и не только, земель нагрянули. За тебя бы такая драчка началась, у-у-у…

Злость в тёмных глазах Александра сменилась удивлением, и Дёмин с удовольствием спросил:

— Не доходит, да? Ты только что добровольно взвалил на себя работу их «генерала», понимаешь? Ему почести за нового «одарённого», а тебе ответственность за моё, так сказать, обучение, контроль, присмотр. Сумасшедших в Москве, конечно, хватает, но ты ведь правильно сказал: людей, способных видеть сквозь морок и понимающих ваши языки, вряд ли много. О таких бы все СМИ трубили. Лихо вон подтвердит, он тут давно живёт. И да, если бы твой… эмм, точно не папаша?

— Нет!

— Хорошо-хорошо, — миролюбиво улыбнулся Христофор, с удовольствием наблюдая, как краснеет физиономия Котова от едва сдерживаемой досады. — Так вот, меня они могли убить ещё у колодца и даже раньше, но чего-то выжидали. Тебе, конечно, виднее, чего именно, но мне кажется, Туррон не настолько кровожаден, как ты рассказывал. А вот заставить одного лоха сделать за себя всю рутинную работу…

— С-с-скотина, — процедил Котов, физиономия его приобрела явственный свекольный оттенок. — А я дурак…

— А я не спорю, — захохотал Христофор.

— Ты-то что ржёшь? — сварливо поинтересовался Котов, смерив Дёмина сердитым взглядом. — Работать на них всё равно придётся.

Христофор с удовольствием потянулся и провёл рукой по короткому ёжику волос, протяжно зевнул. Фуражка потерялась неизвестно где, но искать её сейчас не было ни сил, ни желания. От морального и физического перенапряжения участкового начало ощутимо клонить в сон, и Дёмин надеялся за оставшиеся несколько часов хотя бы привести себя в порядок и подремать. Котову явно хотелось того же, тем более, что он-то на ногах уже вторые сутки. Обдумать всю ситуацию можно и потом.

Но мысли о вожделенном отдыхе снова пришлось отложить, когда кухонная дверь распахнулась и на пороге остановился Тхамет.

— Собирайтесь.

— Все что ли? — непонимающе уставился на него Александр.

— Отец сказал привести их, — кивнул Тхамет.

— В смысле? — тоже не понял логики Туррона Христофор.

Они-то с Лихом чем могут сейчас пригодиться?

— В коромысле, — огрызнулся Александр, тяжело посмотрев на удивлённого Дёмина. — Ещё посмейся, сейчас самое веселье и начнётся…

Глава 15. Покоритель

Они вчетвером быстро спустились на первый этаж и вышли на улицу, где их дожидался Туррон. Перед ним крутилось зеленоватое трёхмерное изображение, похожее на карту местности. Так это и есть карта, сообразил Христофор, только в виде голограммы. Изображение транслировалось с портативного устройства на локте Чёрного, похоже, в наруче был запрятан целый миникомпьютер.

— Что там? — спросил Александр, приблизившись к Туррону, и всмотрелся в мелькающие кадры ландшафтов.

— Корабль, — вместо отца ответил Тхамет. — Летит быстро, и мы к нему ближе всего. Готовь переход.

— Ладно, а с этими что? — указал Александр на смирно стоявших за его спиной Христофора и Лихо. — Выпустить?

— С собой возьмём, — ответил, наконец, Туррон и насмешливо посмотрел на онемевшего от страха Христофора.

— Зачем?! — с изумлением уставился на Чёрного Котов.

— Поможет допросить. Он же понимает чужие языки. Заодно посмотрит, какая ему предстоит работа…

Да-а, поспешил Христофор с выводами о его «некровожадости» и своей необходимости этим странным существам, очень поспешил. Бросать новичка на заведомо опасную миссию попахивало прямым убийством.

— Может, не надо? — просяще посмотрел на великана Александр, сил на споры и препирательства у него, похоже, совершенно не осталось. — Зачем они там? Только мешаться будут…

— Выполняй приказ, — последовал ответ.

Александр тяжело вздохнул, а Христофор услышал в голове злой шёпот явно не внутреннего голоса:

«От меня ни на шаг не отходить!»

В следующий момент удивление сменилось сильнейшим изумлением и все мысли из головы Дёмина просто вымелись, как ненужный мусор. С небес прямо на них стремительно опускалась серебристая в лунном свете тёмная закручивающаяся труба, очень похожая на смерч. В какой-то момент Христофору показалось, что сейчас их всех накроет и подхватит неудержимый ветер. Ветер действительно появился, но не сильнее обычного, а странная труба, изогнувшись, опустилась рядом с Александром и замерла, закручиваясь на одном месте и смотря на них чёрным жерлом, в котором исчез сначала Туррон, затем Александр.

Христофор ничего не успел ни спросить, ни сделать, как Тхамет втолкнул их с Лихом в трубу. Вот тут уже ветер не просто был силён. Порыв буквально оторвал Христофора от земли и понёс прочь, Дёмин с трудом удержался на ногах, балансируя на тонкой и постоянно движущейся тропе. В какой-то миг показалось, что он сейчас провалится в это полупрозрачное марево, сквозь которое ещё были видны быстро удаляющиеся огни города.

Мгновение спустя труба приземлила их среди обширного поля. Вдалеке виднелась полоса леса, и такие же три чёрные фигуры встали рядом. На плече у Христофора повис Лихо. Дрожащий нелюдь и так был ниже Христофора, а сейчас втягивал голову в плечи, отчего казался ещё меньше.

— Видишь что? — спросил Туррон у Котова.

— Пока непонятно. Они в воздухе и летят быстро, выцепить сложно.

— А сбить? Молнией.

В плечо Христофора до боли впились когти Лиха, нелюдь испуганно уставился на Александра, но тот был занят беседой с Турроном и на них не смотрел.

— Что с тобой? — шёпотом спросил Христофор.

— Твой друг тоже покоритель, — так же шёпотом ответил Лихо, — как князь.

Стоило догадаться…

— Ну да, они же родственники, — криво усмехнулся Дёмин.

Можно было об этом подумать гораздо раньше, благо вся информация была перед глазами, но он предпочёл её малодушно проигнорировать. Как все эти годы игнорировал свой дар.

— Мне нужно их хотя бы увидеть, — сказал тем временем Александр, оглянувшись на пока ещё тонкую полосу рассвета, на востоке загоралась ранняя заря.

— Тогда взлетаем, — отозвался Туррон.

Глава 16. Полёт

Христофор искренне полагал, что после всего пережитого этой ночью удивить сильнее его вряд ли получится. По крайней мере не сегодня. Как же он ошибался. На плечи Тхамета и Туррона вылезли две небольшие крылатые тени, появившиеся буквально из ниоткуда. В следующий миг они с пронзительным свистом сорвались в полёт, заставив Христофора пригнуться и закрыть голову руками. Тени сначала устремились ввысь, вырастая на глазах в самых настоящих…

— Драконы! — воскликнул Христофор, потрясённо наблюдая за полётом крылатых ящеров. — Это же драконы! Кхм, — кашлянул он, заметив насмешливые взгляды спутников, — это же ваши, да? Круто. Драконы, хех… — нервно усмехнулся участковый, задрав голову и смотря на завораживающий полёт.

И размеры у обоих ящеров на глазах увеличивались, так что спустя какую-то минуту на их спинах могла бы уместиться вся двуногая компания. Сделав последний круг, драконы синхронно спикировали вниз. У Христофора на миг сердце замерло и застучало с новой силой, когда эти величественные грациозные создания приземлились в стороне, обдав их горячим воздухом. От них действительно шёл сильный жар, ощущавшийся даже на расстоянии. Огромные в размахе крылья практически скрыли поджарые тела, и, приземлившись, драконы больше напоминали изящных чешуйчатых и рогатых лебедей, чем ящериц.

К чёрному смоляному дракону направились Туррон с Александром. А Христофора, попытавшегося последовать за Котовым, снова взяла за плечо железная лапища Тхамета и подтолкнула к красно-коричневому зверю, сверкавшему на них красноватыми огоньками глаз.

— Держитесь крепче и постарайтесь не упасть, — кратко проинструктировал по пути Тхамет.

— А за что держаться? — Не заметив никакого седла, или его подобия, поинтересовался Христофор, ощущая невольную робость от того, что им сейчас предстоит полёт на целом драконе!

— За что найдёшь, — усмехнулся Тхамет и за шкирку подсадил Христофора на подставленное крыло.

Лихо влез сам и пристроился позади Христофора, обняв его за пояс и дрожа всем телом. Нелюдь отчаянно трусил, круглым глазом осматриваясь по сторонам. Таких приключений ему, похоже, ещё не доводилось переживать.

— Ничего, Лих, — пробормотал Христофор, похлопав нелюдя по руке, — прорвёмся.

Он постарался закрепиться на гребне дракона, удерживаясь ногами и руками. Впереди, ближе к шее устроился Тхамет. В стороне от них уже взмахивал крыльями чёрный дракон, готовясь к взлёту. Туррон так же сел возле его шеи, а вот Александр предпочёл расположиться на спине и к удивлению Христофора не держался за костистый гребень, словно не боялся упасть.

Коричневый дракон тоже поднялся и несколько раз взмахнул крыльями с оглушительными хлопками. Христофор что есть сил вцепился в его чешую, надеясь, что она выдержит их с Лихом вес.

Драконы по-очереди поднялись на задние лапы и взмыли вверх. Христофор вжался в горячую чешую, чувствуя усиливающийся с каждой секундой ветер, норовящий сорвать их, как слабые листики с дерева. Это продолжалось, кажется целую вечность, пальцы Дёмина занемели от напряжения, и он уже засомневался, что сможет удержаться. Но даже позвать на помощь не мог. Было ощущение, что если он откроет рот и попытается окликнуть Тхамета, все оставшиеся силы на это и уйдут, а они нужны, чтобы держаться.

Но в следующий момент ветер резко стих, перестав рвать его и выжимать из глаз слёзы, и Христофор со всхлипом втянул воздух, чувствуя, как расслабляется тело. Он повернул голову и увидел Александра, внимательно смотревшего на них. Котов улыбнулся и показал большой палец. Он будто вовсе не чувствовал бешеного ветра, хотя драконы продолжали лететь, набирая скорость и высоту.

Дёмин рискнул выпрямиться и сесть поудобнее на жёсткой костяной спине. Тхамет впереди практически лежал, пригнувшись, каштановые косы трепал сильный ветер, который почему-то не долетал до них с Лихом. Впрочем, Тхамет к такому был явно привычен. На особенно крутых виражах он даже приподнимался, как на лошади, чтобы не биться копчиком о драконий хребет. Христофор был не настолько храбрым и тяжёлым, поэтому предпочитал терпеть. Лучше уж отбить копчик, чем убиться целиком. Лихо позади тоже затих и лишний раз не шевелился, обняв Христофора за пояс и ойкая всякий раз, как они подскакивали на своём жёстком насесте.

Чёрный дракон вырвался вперёд и поднялся выше. А Христофор, наконец, увидел тёмную точку преследуемого корабля на горизонте. Она быстро выросла и обрела причудливые черты летящей машины. В том, что это действительно космический корабль, сомнений не осталось — таких форм самолётов на Земле не строили. По крайней мере, Христофору не доводилось ещё видеть ничего похожего. И даже если это не инопланетяне, всё равно стоит выяснить, кто такие и зачем здесь ошиваются. В этом участковый был полностью солидарен с нелюдями.

Дёмин во все глаза следил за кораблём и не сразу заметил другие превращения. Тхамет как-то подозрительно раздался в плечах и даже со спины начал походить на гиганта, затем его покрыла прозрачная субстанция, скрывшая нелюдя. Правда, когда Тхамет двигался, глаз всё же улавливал неясное движение и преломление света. Христофор присмотрелся к чёрному дракону, Туррон тоже исчез под маскировкой. Только Александр остался на месте, неподвижно застыв с сосредоточенным видом и подняв перед собой руки на уровень солнечного сплетения, между которыми словно переливалась полупрозрачная жемчужная сфера.

В этот самый момент в далёкий НЛО ударила с небес ослепительно-белая ветвистая молния. Затем ещё одна, и ещё. Налетевший шквал бил и трепал корабль, тот заметно потерял в скорости и высоте. Пришельцы быстро поняли, что это атака, и повернули к лесополосе, за которой виднелись здания.

Знакомая воздушная труба рухнула на чёрного дракона, в момент проглотив его, и исчезла. Проявилась она почти сразу и далеко в стороне, как раз между кораблём и посёлком. Из неё вынырнул дракон, распахнув огромные крылья, и ринулся за вновь развернувшимся кораблём.

— Эй, а мы их догоним? — крикнул Тхамету Христофор.

— Что, поучаствовать хочешь? — насмешливо поинтересовался нелюдь странно изменившимся голосом, ставшим почему-то глухим и рычащим.

— Не особо, — честно признался Христофор.

В воздухе сильно запахло озоном, впереди засверкали молнии, попадая по кораблю. Дракон под Христофором снизился и взмахнул крыльями, разгоняясь, а чёрный тем временем обрушился на НЛО сверху, раздирая обшивку острыми когтями и протыкая хвостовым шипом.

Корабль на мгновение завис на месте, затем полетел вниз, падая. Чёрный вцепился в него всеми четырьмя лапами и хвостом, раскрыв крылья во всю ширь.

— Давай, Руи! — крикнул Тхамет.

Их дракон пронзительно свистнул в ответ и нырнул следом за падающим кораблём. Он вцепился в обшивку с другой стороны от чёрного и так же раскрыл крылья, помогая тормозить падение.

Христофор снова прижался к спине дракона, страшась сверзиться вниз, тем более, что сейчас это было сделать проще простого. Руи принял почти вертикальное положение, и Дёмин на нём практически висел. Краем глаза участковый заметил внизу разрастающуюся электрическую сферу, из которой вырывались короткие молнии и белые шарики плазмы.

«Только бы не упасть…» — взмолился Христофор, зажмурившись, и ещё теснее прижался к дракону, хотя казалось бы, куда ещё.

Приземление вышло гораздо мягче, чем можно было ожидать. Драконы, выпустив корабль в нескольких метрах от земли, приземлились в стороне от него, и Христофор с немалым облегчением отлип от чешуйчатой спины, думая про себя, что добровольно больше никогда в жизни не сядет ни на кого летающего. Они с Лихом съехали по горячему крылу и Дёмин с блаженным вздохом растянулся на мягкой травке. Руи протянул к нему рогатую морду и требовательно ткнул в бок носом, протяжно зарокотав и обдав жарким дыханием.

— Да встану сейчас, дай минутку, — выдохнул участковый, даже глаз не открыв.

Со стороны корабля раздался пронзительный металлический скрип, будто резали металл. Это чёрный дракон рвал обшивку, докапываясь до внутренностей машины и пассажиров.

Христофора кто-то взял за плечи и приподнял. Пришлось открывать глаза. Помогал ему Александр.

— Ты как? Цел? — спросил парень, острым взглядом смотря на Христофора.

Дёмин не без труда и с помощью Котова водрузил себя сперва на колени, затем на заметно дрожащие ноги. Александр перекинул его руку через плечо и повёл к кораблю. С другой стороны Христофора поддержал Лихо, заметно легче перенёсший этот полёт.

— Нам точно надо туда идти? — просто ради проформы уточнил Христофор.

— Да. Ничего, сейчас подкрепление прибудет, — обнадёжил Александр. — Попрошу нас до города подкинуть.

— Хорошо бы, — согласился Христофор, с содроганием подумав, что повторного перелёта уже в обратную сторону точно не выдержит.

На возмущение и упрёки не осталось совершенно никаких сил.

Глава 17. Такая работа

Два корабля появились минут через двадцать после принудительного приземления и неподвижно зависли над поверженными пришельцами. О том, что новоприбывшие корабли сделаны на Земле, говорил весь их облик — оба напоминали древних тираннозавров. Мастерски выполненные рельефные украшения на носах и боках машин издалека вовсе создавали впечатление, что звери вполне реальны и просто присели в засаде, поджидая добычу. Ну и Александр тоже подтвердил, что это свои, обозвав машины Ящерами. С них десантировалось с десяток гуманоидов престранного вида — высокие, под три метра ростом, лохматые, в чёрных чешуйчатых доспехах и металлических масках. Все были с драконами.

Забаррикадировавшиеся пришельцы, похоже, поняли, что от них не отстанут, и решили сдаться добровольно. Как только шлюз открылся и гости вышли на свет, их сразу обездвижили сетями, уложили в рядок на травке отдохнуть, и группа нелюдей зашла на чужой корабль. Остальные взяли на прицел сдавшихся. Действовали они по-военному быстро и жёстко, что вызвало у Христофора невольное восхищение. Видимо, в какой-то степени Котов был прав, называя их профессионалами…

Христофор и Александр, чтобы не мешать, расположились в стороне, на заросшем травой холме. Рядом с участковым свернулся калачиком и мирно спал Лихо. Дёмину тоже страшно хотелось спать, или хотя бы прилечь и хоть на пару минуток закрыть глаза, но любопытство пересилило. Когда ещё такое кино увидишь. А вот Котов не отказал себе в отдыхе, вытянулся с другой стороны от участкового, закрыв локтем глаза, и лениво перекатывал во рту колосок.

— Саш, а кто они такие? Драконы, корабли, динозавры… Как они вообще от нас прятаться столько времени умудрялись?

На вопрос Христофора Котов только криво усмехнулся.

— Знаешь, спрятаться от людей — это самое лёгкое. Тем более, с их технологиями и возможностью к превращениям…

Ну да, они могут в любую структуру по своему шпиону внедрить, или двойному агенту. Христофор с неудовольствием покосился на Котова. Хотя с другой стороны сам без пяти минут такой же агент. С испытательным сроком.

— А название, или имя у них есть? — полюбопытствовал Христофор.

— Есть. Самины.

— Никогда не слышал.

— Да, странно, — ехидно усмехнулся Александр, за что получил чувствительный тычок в бок от Христофора.

А у подбитой машины тем временем разгорелся то ли спор, то ли слишком эмоциональный разговор, до них долетели злые гортанные голоса, Христофор не понял чьи именно.

— Что там происходит? — участковый прищурился, всматриваясь в толпу народа.

С корабля пришельцев выводили людей и ещё каких-то гуманоидов.

— Вот гады, они людей похитили! — с возмущением в голосе заметил Дёмин, спешно поднимаясь на ноги.

— Куда ты? — спросил Александр, приподняв локоть и глядя на участкового одним глазом, другой, судя по замордованному виду парня, уже крепко спал.

Котов всё же сел, бросив короткий взгляд на корабли, затем выплюнул колосок и с кряхтением поднялся на ноги.

— Работа, кажись, подвалила. Идём.

— Ага, — кивнул Христофор, по привычке пытаясь поправить несуществующую фуражку, спохватился и поспешил за Александром. — Зачем им люди? — спросил он, догнав Котова. — Не покататься же взяли…

Тот пожал плечами.

— Скоро узнаем, — последовал ответ.

Пришельцы довольно легко опознавались по одинаковым серебристым комбезам и прозрачным шлемам, подключенным к баллонам с дыхательной смесью на спинах. Около двух метров ростом, гуманоиды, конечно, были выше и Христофора и подавляющей части людей, но вот своим пленителям габаритами уступали. Только приблизившись, Дёмин осознал их разницу с саминами, которые представали поистине гигантами в своих чернёных доспехах, огромные, но при этом гибкие и быстрые, как текучие тени.

Все освобождённые пленники, в том числе и люди, особо не отреагировали на спасение, пребывая в сомнабулистическом состоянии. И до конца было неясно, в транс их всех ввели, или это от шока. Пострадавших отвели к одному из «тираннозавров», приземлившемуся поблизости и открывшему устрашающую клыкастую пасть, из которой вылез самый обычный чёрный трап. Александр проводил взглядом скрывшуюся на корабле группу, но ничего не сказал, вновь посмотрев на пришельцев. В тёмных глазах загорелся нехороший огонь. Сунув руки в карманы, он быстрым шагом направился прямиком к группе инопланетчиков, которых окружили самины. Христофор поспешил за ним, не рискуя отставать.

Туррон обернулся, не иначе затылком «увидев» их приближение. Его чёрный дракон снова уменьшился и восседал у него на плече, обвив длинным хвостом шею. Старейшина единственный оставался в человеческом облике, пока его подручные сновали между кораблей в родной ипостаси. И по острому насмешливому взгляду было сложно понять, зол Туррон, или нет. Зато Котов буквально кипел от ярости, едва не выпуская пар из ушей.

— Они что-нибудь сказали? — вперив в пришельцев недобрый взгляд, спросил парень.

— Что-то блеют, Меарим не понимает, — равнодушно отозвался Туррон и с намёком взглянул на Христофора. — Возможно, наш новобранец…

— Да, конечно, — быстро кивнул Дёмин, подойдя ещё на шаг ближе к Чёрному.

Слишком приближаться к пришельцам он не рискнул без защиты. Вблизи инопланетчики оказались серокожими вислоухими, на первый взгляд весьма неприятными типами с тусклой, блёклой кожей, свисающей неопрятными складками, несмотря на чрезмерную худобу этих индивидуумов. Близко сидящие глаза были тёмными с желтоватым белком. Вместо носа Христофор рассмотрел только узкие щели — дыхала, рты прятались под брылями, как у некоторых пород собак.

Двое великанов направили на пришельцев явно огнестрельное оружие, не спуская тяжёлых взглядов литых металлических масок. Даже Дёмину было не по себе от их вида, хотя он без пяти минут их «коллега». А каково сейчас пришельцам, и думать не хотелось. Вертевшаяся на языке шутка про умыкнутую коноплю, так же быстро испарилась, как не было. Сейчас точно не время для шуточек…

Стоило участковому приблизиться, как Туррон подал знак одному из великанов, караулившему пришельцев, и тот грубо поднял за шиворот ближайшего, заставив его встать на колени, и указал на Христофора. На взгляд Дёмина грубая сила была такой себе альтернативой дипломатии, но пришелец проявил просто чудеса понимания, подняв на участкового напряжённый, если не сказать испуганный, взгляд. Не сильный, но явно тяжёлый удар по шлему заставил его заговорить:

— Мы представители Торговой Гильдии! Я требую немедленно ограничить агрессию в отношении нас и нашего корабля и позволить послать сигнал о помощи, чтобы покинуть планету! Вы не можете нас задерживать, согласно конвенции об использовании ресурсных планет!

Христофор перевёл требование пришельца, и услышал тихий рокот вокруг. Драконы и самины смеялись. Может, инопланетянина эти истуканы и не понимали, но Христофора вполне. В воздухе ощутимо запахло кровопролитием. В следующий миг по знаку Туррона тот же крепыш врезал пришельцу уже сильнее и по шее, заставив его болезненно вскрикнуть и растянуться на земле.

Дракон на плече Туррона оскалил острые белые зубы, по-кошачьи изогнувшись, и напрягся всем телом, издавая глухое рычание и в упор смотря на корчащегося пришельца. Тот застонал громче, завозившись на земле и морщась от боли. Неужели его так сильно ударили? Христофор непонимающе смотрел на елозившего по земле инопланетянина, раздумывая, смогут ли самины оказать чужаку первую помощь?

— Не бойся, не сдохнет, — «успокоил» заметивший его переживания Котов.

— А что с ним? — спросил Христофор шепотом.

— Дракон мозги зондирует. Он сильный телепат.

— Так он же вроде ничего не поймёт, — удивился Дёмин.

— Может и не поймет, но говорить заставит.

— Ясно.

Христофор так доподлинно и не понял, как именно дракон задавал вопросы пришельцу, но спустя пару минут «зондирования», тот не просто заговорил, признания из него полились бурной рекой, не заткнёшь. Христофор едва успевал переводить.

Таким образом выяснили, что пришельцы случайно обнаружили их планету за туманностью, следуя в родную галактику из другой колонии. Раньше в данном секторе космоса живые населенные планеты не фиксировались, и пришельцы решили застолбить находку за некоей Торговой Гильдией. Если бы они знали, что планета уже занята месэде, то они бы никогда… Зачем забрали аборигенов? Для изучения, конечно же. На вопрос, что с ними сделали бы во время «изучения», пришелец замешкался, но после ментального пинка дракона признался, что полного «пакета процедур» никто из пленников не пережил бы.

— Он спрашивает, что вы с ними сделаете, — вопросительно посмотрел на Туррона Христофор.

Великан поднял смоляную бровь, скептически смотря на пришельцев, тонкие губы изогнулись в едкой усмешке.

— Изучим. — И уже нормольным взглядом посмотрел на Демина. — Спасибо за помощь, Христофор. Выручил. Кот, проводи его на корабль. Вас довезут до города.

— Спасибо! — от души поблагодарил Христофор Старейшину, чувствуя, как с души словно тяжеленный камень свалился, а впереди забрезжил уже более чёткий свет надежды, что для него ещё не всё кончено.

Александр молча отвернулся и зашагал прочь, почему-то опустив голову и ссутулив плечи.

— Саш, Лиха надо забрать, — Христофор припустил к холму, где остался терь.

— Только быстро, — кинул ему вслед Котов.

Когда Демин заносил спящего Лиха на корабль, до них долетели крики и приглушённые расстоянием звуки ударов. Александр, дожидавшийся Христофора возле трапа, досадливо поморщился, мрачно смотря под ноги. Участковый только бросил назад единственный взгляд, по которому трудно было понять, что он испытывает. Без лишних пояснений ясно, что пришельцев приговорили, и приговор сейчас приводится в исполнение.

— Для свидетеля убийства ты просто убийственно спокоен, — мрачно пошутил Котов, когда они устроились в просторном хвостовом отделении с широкими длинными сиденьями, на одно из которых Христофор уложил спавшего Лиха.

— А что мне переживать? — пожал плечами Христофор, укрыв нелюдя своим кителем. — Это работа. Тут не получится все порешать дипломатией, Саш, даже мне это ясно, как день.

Котов хмыкнул, а Христофор, устроившись рядом, продолжил:

— Я до работы на участке два года отпахал в ппсниках. Ночные патрули, усиления, перестрелки, поножовщины. На нас могли охотиться, как на зверей. Да, даже такие психи попадались. Так что на перевод в участковые я согласился не раздумывая, хотя зарплата стала меньше. Но деньги дело наживное, а здоровье и жизнь нет. Потерять их можно только один раз, второго не будет. И наши пришельцы… я знал, что их убьют, еще этот обвисший про опыты на пленниках заговорил.

— То есть тебе их совсем не жаль? — в голосе Александра прозвучало удивление.

— Нет, — пожал плечами Христофор. — Я, конечно, произвожу впечатление наивного сердобольного лоха. И я, правда, многому могу сопереживать, у меня высокий уровень эмпатии. Но я стрелял в людей, Саша. И не испытывал сомнений, потому что времени на сомнения мне бы никто не дал. Там либо ты стреляешь, либо в тебя. Кого-то, возможно, я убил. Кто-то пытался убить меня, но мне везло. Сегодня нам тоже повезло. Эти гады не ушли, мы спасли несколько человеческих жизней.

— Там не только люди были, — напомнил Александр.

— А не важно, — улыбнулся Христофор, — тоже ведь земляне. Думай лучше об этом, и не загоняйся о всяких проходимцах. Их впереди встретится еще много. Будешь тратить на них эмоции, быстро перегоришь. А тебе ещё меня натаскивать, если забыл.

— Серьёзно? — с удивлением посмотрел на участкового Котов. — Ты согласен на них работать?

— Да, — невозмутимо кивнул Христофор. — Вы, парни, герои. И я совсем не против помогать вам в таких делах.

— Герои, как же, — фыркнул Александр, угрюмо посмотрев в окно. — И там не только такие дела будут.

— Пугали ежа голой задницей, — засмеялся Христофор. — Я это знаю, Саш. Не думаю, что их бюрократы сильно от наших отличаются…

Александр промолчал, пожав плечами.

— А сколько ты с ними уже работаешь? — полюбопытствовал Христофор, решив сменить тему, которая явно не нравилась собеседнику.

— Два года. До контракта четыре года обучения. Тебя же это интересует.

— Сейчас тебе двадцать… То есть ты к ним совсем пацаном попал. Понимаешь их. Почему же сейчас так остро реагируешь…

— Потому что я не убийца! — перебил участкового Котов, сверкнув злыми глазами. — И, в отличие от Чёрного, не получаю от этого удовольствие.

Улыбаться Дёмин перестал, посмотрев на спящего Лиха.

— Но работать на них продолжаешь, — заметил он. — И хоть на Туррона ругаешься, сына его дёргал помогать следы прятать, да и с ним на короткой ноге, как посмотрю.

Котов досадливо поморщился.

— Это их работа. А ты мог бы и не помогать ему.

— А что мне было делать? Отказаться? И тут же оказаться на месте тех пришельцев…

— Ну, испуганным ты не выглядел, — скептически заметил Котов, помолчал и уже совершенно другим, более спокойным тоном произнёс: — Пустое, Христофор. Я же сам тебя звал. Не думал, что эта сволочь так играет. Ещё удивлялся, как же он легко ряженым согласился походить…

Христофор грустно улыбнулся. Похоже Александра мучила совесть и в его отношении, и в отношении приговорённых инопланетян.

— Да, ты звал. Но согласился я сам, когда увидел, с чем вы сталкиваетесь. Саш, не пытайся брать ответственность за чужие решения. Поверь, ты в них минимальная величина… По крайней мере, в моём точно, — усмехнулся Христофор, — на меня же не действует твоё внушение.

— Лучше бы действовало, — угрюмо прокомментировал Александр.

Да, в начале их странного знакомства Христофор действительно боялся. Особенно когда столкнулся с Тхаметом под невидимостью. Но не столько за себя боялся, сколько за этого малолетнего «лоха». Туррон играл явно на опережение, похоже, сразу определив, что запугивание с участковым не сработает. Поэтому и таиться особо не стал, показал их работу. И предложил выбор, словно точно знал, что после всего увиденного и собственного участия Христофор не откажется. И ведь не откажется, а значит и выбора у него изначально не было. Хоть и нелюдь, а в психологии людей шарит…

И Тхамет изначально играл на стороне папаши, изображая, что помогает Котову. Наверняка этот тёха сразу сообщил, что некий участковый видит сквозь морок, и самин лично решил это проверить погуляв прямо перед носом Дёмина.

— Ладно, не парься особо, я тут не лучше тебя отыграл, — со смешком поделился Дёмин. — Картинка только сейчас начала складываться. Скажи, а Туррон один принимает решение в таких случаях, как сегодня?

— Нет, — удивлённо взглянул на участкового Александр. — Старик один из Старейшин, их порядка тридцати на весь клан. Но главный там вождь.

— Интересно. А этот их вождь пощадил бы пришельцев на месте Туррона?

Котов задумался и спустя паузу, похоже, придя к тем же выводам, что и участковый, без особой охоты ответил:

— Нет. Но и радоваться этому не стал бы.

— Ну, в голову его ты в любом случае не влезешь, чтобы это проверить… Или влезешь?

— Нет. Я не могу считывать существ с сильными ментальными способностями.

— А остальных, получается…

— Легко.

— То есть обмануть тебя всё-таки можно, — кивнул Христофор.

— А это ты к чему сейчас? — сварливо спросил явно задетый Котов, неприязненно покосившись на участкового.

Дёмин миролюбиво улыбнулся и пояснил:

— К тому, что тем, чьи мысли ты прочесть не можешь, провести тебя не составит особых проблем.

— Не больно и надо, — проворчал Александр, снова отвернувшись к окну, — всяких проходимцев читать ещё.

Разговор упорно не клеился то ли от усталости, то ли от пасмурного настроения, а может от того и другого, и Христофор счёл за лучшее тоже помолчать. Тем более что самины уже начали подтягиваться к своим кораблям. Посудину пришельцев перетянули тросами и пристегнули к Ящерам, похоже, забирают. Интересно даже, тела инопланетян тоже забрали?

Через несколько минут на корабль зашли воины Туррона. Людям и Лиху пришлось потесниться в ставшей вдруг слишком маленькой для толпы гигантов каюте. Рядом с Христофором на лавку плюхнулся вернувшийся в человеческий облик Тхамет и с довольной улыбкой заявил:

— Отец остался доволен тобой, человечек. Готовься завтра на новый рейд. Ты же теперь с нами?

— С вами. У меня вообще-то имя есть, — заметил Дёмин, недовольно покосившись на слишком весёлого нелюдя.

Правда, несмотря на практически панибратское отношение Тхамета, какого-то особого отношения к своей персоне со стороны этих истуканов Христофор не заметил. Тхамет, сообщив о будущей миссии, почти сразу ушёл в головную часть корабля, а остальные самины, устроившись кто на лавках, кто прямо на полу, занимался кто чем, больше общаясь между собой, на людей и теря внимания не обращали. Похоже, к другим расам они более-менее терпимы, или просто привычны, по крайней мере Христофор не поймал на себе ни одного косого взгляда.

Полёт занял меньше часа. И десантироваться пришлось прямо с корабля. Ну как десантироваться… Вернувшийся Тхамет растолкал уснувшего за перелёт Котова и сообщил об остановке. Корабль действительно в этот момент завис. Парень выбрался со своего места и прямо в проходе вызвал переход.

Дальнейшие события Христофор помнил уже смутно. Александр предложил им с Лихом остаться в особняке поспать, но участковый отказался. Уже на автопилоте они с Лихом добрались до машины, а потом и до дома. И как он только сумел запарковаться в своём состоянии в крошечном дворике?! Лихо, ткнувшись лбом в спину участковому, брёл следом. Дёмин уже хотел напомнить терю про морок, мало ли кто выйдет навстречу, но открывать рот требовало усилий, а их совершенно не осталось. Как добрался до квартиры и кровати, Христофор уже не помнил, отключившись где-то на полпути.

Глава 18. Нелёгкое утро

Христофору показалось, что он только прилёг, как тут же пришлось просыпаться. И совсем не от будильника. Разбудило Дёмина весьма неприятное ощущение чужого пристального взгляда. Он резко открыл глаза, чтобы действительно увидеть зависшую в воздухе чёрную зубастую физиономию с единственным глазом прямо перед своим носом.

— У-ы-ы… — Христофор заработал пятками, пытаясь отодвинуться. — Лихо! Зачем так пугать?!

— Доброе утро, — расплылся в ещё более широкой улыбке терь, сверкнув острыми мелкими зубами, — ты же говорил, что тебе на работу вставать рано, а будильник уже прозвенел, а ты так сладко спал, мне было жалко тебя будить. Вот, я тебе кофе сделал, крепкий.

И нелюдь протянул офигевшему от такой заботы участковому кружку, действительно исходившую характерным ароматом. Христофор принял чашку и с подозрением принюхался. К его удивлению пахло вполне пристойно, обычным растворимым кофе, которое терь, похоже, нашёл на кухне. И весь высыпал в чашку, пришёл к выводу участковый, пригубив напиток и слегка окосев от крепости.

— Кхм… — попытался прочистить перехваченное горло Дёмин, — действительно крепкий. Молочка бы долить.

Пару литров, про себя добавил Христофор, выбираясь из постели.

— Что ты тут делаешь? — спросил он, с трудом давя зевок. — Я думал, ты в парк вернулся.

— Так ты же мне разрешил вчера остаться у тебя.

— На одну ночь. Вернее, утро. Не суть. Лихо, скажи чётко, что ты хочешь? — серьёзно посмотрел на нелюдя участковый.

— Ну, я подумал, что ты, как мой самый близкий друг, — заискивающе улыбнулся Лихо, заглядывая Дёмину в глаза, — пустишь меня к себе пожить. Временно, конечно. Я же понимаю, что ты смертный и долго не проживёшь.

На этот раз Дёмин поперхнулся воздухом. Вот это заявочки пошли.

— Тут пожить? В квартире? — на всякий случай уточнил он, мало ли, может, чего-то недопонял.

— Ну да, — кивнул терь.

— Как ты себе это представляешь? — спросил Христофор. — И разве ты не в лесу жить должен?

Лихо пожал худыми плечами и виновато улыбнулся.

— Я живу там, откуда меня не прогонят. Из грота не гоняли.

— Ясно.

Христофору было очень жаль теря, но приютить нелюдя в своей квартире казалось чем-то из ряда вон выходящим. Это же не кошка. Он даже собаку не мог завести, хотя давно мечтал, но служба не позволит уделять питомцу должное время и заботу. А тут некто человекоподобное, разумное и, наверняка, своевольное. И даже если разрешить Лиху остаться, как о нём заботиться? Не может ведь терь безвылазно сидеть в квартире, ему хоть иногда нужно выходить. Наверное… И чем он питается? Явно диета у него мясная, если вспомнить про упомянутых накануне коровок, а мясо — это весомый удар по бюджету, особенно говядина.

— Я могу тебе помогать в расследованиях, — кротко напомнил о себе Лихо.

— Слушай, ко мне ведь мама приходит. Увидит тебя, её кондратий хватит.

— Не увидит, я под мороком буду. И меня только ты видеть будешь.

— Всё равно это не вариант, Лих. Мама, может, и приходит не часто, но я всё-таки рассчитываю когда-нибудь и семью завести. От жены тоже прятаться будешь?

— Да! — живо согласился Лихо.

— Постоянно? Она не будет на работе пропадать, как я. А дети появятся? А если мы съехать отсюда надумаем? Нет, надо тебе нормальное жильё найти, чтобы ты ни от меня не зависел, ни от кого другого. Где вообще твой вид обычно живёт?

— По-разному, — снова пожал плечами Лихо. — Где есть доступ к еде, там и сидим обычно. Я вот в парке нашёл удобное местечко. Люди там любят перекусывать.

— И ты у них еду таскаешь.

— А нельзя? — удивлённо посмотрел на Христофора терь.

— Да так-то нежелательно, заметить могут. Слушай, Кот вчера про твоих соплеменников что-то говорил, не думал к ним податься?

— И конкурировать за еду и ночлег? — скептически взглянул на Дёмина Лихо. — Нет, спасибо.

— А вы, значит, индивидуалисты? — усмехнулся Христофор. — Ладно, придумаем что-нибудь с твоим жильём. Пока тебе лучше у меня действительно пожить. Временно! — увидев как расплывается в счастливой улыбке физиономия теря, поспешил приземлить его Дёмин.

— Как скажешь, Христофорушка, — закивал Лихо, — я всегда знал, что ты мой самый лучший друг!

— Ладно тебе, — отмахнулся польщённый участковый, ещё раз пригубив вырвиглазного напитка — всё-таки пробойная штука, весь сон мигом согнала. — Ты тоже вчера отличился, не бросил меня одного, в расследовании опять же помог…

— Да, я полезный. Я тебе там ещё завтрак сделал.

Христофор с трудом подавил ещё один приступ кашля и рванул на кухню. От разбитых на сковородке яиц остались только печальные чёрно-коричневые пригарки в обрамлении подкопченной скорлупы. Запаха, как ни странно, почти не было — весь дым вылетал в открытое настежь окно.

— Мама меня убьёт за эту сковороду… — обречённо прокомментировал Христофор кулинарные способности теря, выключил газ, отправил пострадавшую сковородку в мойку остывать и закрыл окно, затем строго посмотрел на Лихо.

— Больше ничего на кухне не трогай без меня. Пожалуйста.

— Как скажешь, — виновато улыбнулся терь.

Христофор не успел дойти до ванной, как теперь уже из спальни раздался грохот.

— Это не я, он сам, — заявил терь, стоя над рухнувшим платяным шкафом.

Причём было не ясно, как мелкому щуплому нелюдю удалось сдвинуть шкаф, он был неподъёмный и на памяти Христофора никогда не перемещался со своего места.

— Да, конечно, — согласился Христофор, с унынием смотря на монолитную деревянную «плиту», под которой оказались погребены все его рабочие рубашки.

Хорошо хоть китель вчера не успел засунуть в шкаф, сейчас было бы весьма некстати выковыривать его.

— Ладно, пойдёшь со мной сегодня на работу. Только, пожалуйста, ничего больше не трогай! И с другими людьми не говори.

— А с тобой можно? — жалобно спросил Лихо.

— Со мной можно только если никого рядом нет. Морок тебя может и спасает от чужих глаз, но у людей ещё и уши есть.

Кое-как собравшись Христофор с Лихом покинули дом. Участковый безбожно опаздывал, но и оставлять в квартире непредсказуемого нелюдя с тягой с разрушению было чревато тем, что вернувшись вечером, дома можно и не обнаружить на месте…

Но похоже, что добраться до работы вовремя ему сегодня было не суждено. Стоило им выйти из подъезда, как от стены рядом с парадной дверью отлепилась долговязая фигура в длинном сером плаще, тихо окликнув участкового в спину:

— Христофор Дёмин?

Христофор оглянулся и окинул пристальным взглядом высокого парня с огненно-рыжей копной длинных волос и такими же яркими оранжевыми глазами с вертикальными, змеиными зрачками, в которых, казалось, металось живое пламя.

— Саламандра, — шёпотом выдохнул Лихо, прижавшись к боку Христофора и со страхом смотря на подходившего к ним рыжего.

— Да, это я, — подтвердил Христофор, повернувшись к нелюдю, — простите, а с кем я имею честь общаться?

— Моё имя Зар, — мазнул равнодушным взглядом по дрожащему терю саламандра, вновь посмотрел на Христофора и хитро улыбнулся. — Что? Глаза заинтересовали?

— Да, необычные, — кивнул Христофор. — Так зачем я вам?

— Значит, это правда, ты видишь сквозь морок, — задумчиво промолвил Зар, продолжая с улыбкой смотреть Дёмину в глаза, от этого было немного жутко, но саламандра быстро перешёл на серьёзный тон: — я искал тебя по поручению мастера Циклофуса.

— Циклофуса? Это дракон который?

— Ты и об этом уже знаешь? — неприятно удивился Зар.

— Наслышан, — кивнул Христофор, с удовольствием отметив как нелюдь напрягся, похоже, переговоры пошли совсем не по плану.

— Что ж, — изобразил непринуждённую улыбку саламандра, сверкнув злыми глазами, — мне меньше возни. Мастер желает поговорить с тобой. Ему есть что предложить…

— Нас уже нанял саминский клан, — угрюмо вставил Лихо, неприязненно смотря на рыжего.

— Вас? — в этот раз удивление Зара было искренним, он с кривой усмешкой посмотрел на сжавшегося Лиха. — Что же ты смог им предложить, терь?

— Лихо помогает мне, — ответил вместо друга Христофор. — А вы, может, лучше скажете, что нужно от меня Циклофусу?

— Пока что один разговор, — вновь непринуждённо улыбнулся саламандра, вернувшись взглядом к участковому, вынул из нагрудного кармана серую визитку и протянул её Христофору. — Приходи по этому адресу сегодня к трём часам, можешь со своим… помощником, и мастер всё тебе расскажет, что захочешь знать.

— Хорошо, — Христофор взял визитку, — я приду.

— Хорошо, — ещё шире улыбнулся Зар, — мы будем тебя ждать, — подумал и поправился, — вас, конечно же, вас.

— Угу, до встречи.

*

— Мы что, действительно пойдём к Ц-ц-ик-ик-клофусу? Ик!

От переживаний на Лиха напала икота. Христофор купил ему воды в киоске, но это не особо помогло. И по пути до участка бедный терь лихорадочно пытался придумать причину, чтобы увильнуть от этой внезапно свалившейся на них обязанности.

— Да, схожу. Ты можешь пока у Кота посидеть в особняке, меня подождёшь. Может, что-нибудь интересное ещё узнаешь.

— Ни за что! Ик! — больше саламандр Лихо боялся своих неожиданных нанимателей.

На самом деле Христофор тоже не горел желанием встречаться с авторитетом всего нечеловеческого рода в Москве. Тем более, что сегодня у него были планы довести своё расследование с пропавшими людьми до логического конца и выяснить, наконец, что с ними стало. Александр, конечно, вчера рассказал, как «позаботился» о людях, но из его рассказа Дёмин понял только, что все они живы. И, прежде чем закрывать это дело, хотел лично убедиться, что с ними всё хорошо. И объявившийся дракон в его ближайшие планы совсем не входил. Но, видимо, сам Циклофус рассудил иначе.

— Ладно, тогда пойдёшь со мной, — пожал плечами Христофор. — Извини, но в участке я тебя не могу оставить.

— Хорошо, — с вселенской печалью в голосе согласился Лихо. — Ик!

— Ты видел этого дракона? Может, говорил с ним? Как он выглядит хоть?

— Общаться не доводилось, но видеть — да. Видал, и не раз. Циклофус к князю часто прилетал.

— К прадеду Кота?

— Да. Ик!

— Что же у них за дела были?

— Я не знаю, — пожал плечами Лихо, задумавшись, даже икать перестал, — разные слухи ходили…

— Например? — заинтересованно посмотрел на теря Христофор, притормозив на светофоре.

— Ну, кто-то из русалок думал, что на них хотят саламандр натравить, и Циклофус пожелал найти все их логова.

— Тут ещё и русалки живут?!

— Конечно. Река ведь есть. В любой реке водяные и русалки живут.

— Ну не в Москве же…

Хотя до прошлой ночи он и про московских драконов и саламандр был не в курсе.

— Почему? — простодушно посмотрел на Дёмина Лихо.

— Так это… грязно ведь. И транспорт всякий ходит, лодки опять же. Мешают ведь наверняка.

— Очень мешают, — согласился Лихо, — мне водяной местный частенько жалуется, что спать мешают, и мальков не выпустишь на промысел, приходиться им аж к истокам уплывать.

— Ну, ладно, а что там с Циклофусом?

— А ничего, — пожал плечами Лихо, — ошиблись русалки, не про их души князь с Циклофусом говорили. А о чём, даже не спрашивай, — упредил он вопрос, — это только у Циклофуса можешь спросить, если интересно. Но я бы не советовал.

— А для поиска, значит, нужен покоритель?

— Да. Обычно такими поисками земляные покорители занимаются, но из них на поверхности только самины живут, а с ними я не слышал, чтобы Циклофус часто связывался. Всё больше людей привлекает, или других одарённых.

Христофор хмыкнул, задумчиво смотря на дорогу.

— Интересно. Хорошо. А как он хоть выглядит, это же ты знаешь?

— Как дракон, или как человек?

Христофор в очередной раз крепко задумался. Впрочем, удивляться действительно нечему. Самины ведь принимают человеческий облик. Саламандры с человеческими лицами ходят, почему дракону нельзя?

— Как человек, Лихо. — участковый достал визитку, прочёл адрес и задумчиво хмыкнул, — вряд ли он, проживая в центре Москвы, ходит в драконьем обличье. Мне кажется, это не очень удобно.

— Наверное, — простодушно пожал плечами Лихо. — Он действительно всегда появляется в облике человеческого старика в сером пальто, шляпе и с тростью.

— А драконы могут любой облик принять?

— Да.

— Хм, старик, значит. Интересный выбор.

Христофор лихорадочно пытался вспомнить, видел ли он когда-нибудь на улицах похожий типаж. И вроде что-то даже вертится на самой грани, когда знаешь, что точно было, но деталей припомнить пока не можешь. Остаётся только надеяться, что встреча с драконом хоть как-то прояснит всю эту ситуацию. Но сперва основная работа. Несмотря на все треволнения, от обязанностей Христофора никто не спешил освобождать.

Глава 19. Циклофус

Место Артёма снова пустовало, и Христофор смог запустить в кабинет Лиха. Терь тихонько устроился на подоконнике между двумя рабочими столами. Морок его вроде справлялся, во всяком случае Лихо не привлёк ничьё внимание, его не увидел ни дежурный на проходной, ни попавшиеся в коридоре сотрудники отдела. Что ж, может, прятать теря будет и не такой большой проблемой, как он боялся.

Разобравшись с текучкой, ближе к полудню Христофор позвонил Котову, рассчитывая, что он уже проснулся. Но, как и думал, к трубке никто не подошёл. Либо Александр ещё спит, либо учится — вариантов в его случае осталось немного. Конечно, поговорить со своим новым «куратором» хотелось бы до встречи с драконом, он наверняка может что-нибудь и рассказать про Циклофуса, и подсказать, как себя вести. Но похоже, что придётся выкручиваться самому.

— Ну, что? — сверившись с часами, Христофор взглянул на смотревшего в окно теря. — Здесь тихонько посидишь до моего возвращения? Артём, похоже, на обход ушёл, это обычно надолго. Я, может, успею вернуться до его прихода.

— Нет, Христофорушка, — печально вздохнул Лихо, слезая со своего насеста, — Саламандра сказал, что Циклофус будет ждать нас, значит, мне тоже надо там быть, рядом с тобой. Они обычно такими приглашениями не разбрасываются. Если зовут, значит, нужно идти.

Похоже, за прошедшие часы Лихо немного успокоился и обдумал ситуацию, в какую они попали. Конечно, он всё ещё боялся, это было видно, но оставлять Христофора одного всё-таки не собирался. Участковый, правда, сомневался, что им у Циклофуса что-то могло угрожать, но надёжное плечо друга вселяло определённое спокойствие и уверенность.

— Слушай, совсем забыл, — когда они устроились в машине, вспомнил кое о чём Христофор. — У Туррона и его сына ведь тоже были драконы, и у остальных его… соплеменников.

— Это другие драконы, — пояснил Лихо.

— Другие?

— Да. Циклофус свободный дракон, ни с кем из смертных не связан. А саминские драконы связаны с ними кровью.

— Как это?

— Ну, они как бы делят одно тело.

— Но ведь мы прошлой ночью летали на вполне реальных драконах, — удивлённо посмотрел на теря Христофор.

— Это ты лучше у своего нового знакомого спроси. Я знаю немногим больше твоего. Только то, что есть свободные драконы, вроде Циклофуса, и связанные, как саминские. Я слышал, что среди драконов был страшный раскол, после чего и случилось это разделение. Но что именно там было, не могу сказать — не знаю.

— Ясно. Ладно, посмотрим на этого свободного дракона…

*

Обитель Циклофуса находилась в сквере, выходящем на набережную. Небольшой магазин антиквариата занимал не слишком выгодное место для продажи чего-либо в принципе, ведь проходимость народа здесь была околонулевая. Но хозяина этого места такие мелочи явно не волновали.

Христофор с Лихом зашли в магазин. Мелодично звякнули колокольчики над дверью, оповещая о визитёрах, и стоящий за высоким прилавком мужчина поднял голову, посмотрев на них. Не саламандра, отметил про себя Христофор. Ни огненных глаз, ни стариковской наружности. Глаза самые обычные — серые. Довольно молод, больше тридцати не дашь. Одет в светлую просторную рубаху и жилетку, и костюмчик явно из хорошего дорогого материала. Неужели человек? Христофора в его облике смутили только длинные русые волосы, заплетённые в мелкие косички и убранные назад — слишком это напоминало саминские гривы. Или всё-таки это нелюдь?

— Здравствуйте, — вполне приветливо улыбнулся им, похоже, продавец.

— Добрый день, — Христофор прошёл к прилавку и достал удостоверение, показав разворот. — Мне здесь встреча на три часа назначена, видимо, с вашим хозяином? Можете проводить к нему?

— А ваш друг здесь побудет, или с вами пойдёт? — перевёл продавец вопросительный взгляд на застрявшего у двери Лиха.

Христофор оглянулся и увидел, что терь по-прежнему стоит у двери, испуганно смотря на продавца круглым жёлтым глазом и даже моргнуть страшится. Увидев, что на него обратили внимание, Лихо ссутулился, стремясь стать ещё меньше и незаметнее, и быстренько поравнялся с Дёминым.

— Идёмте в кабинет, — позвал их за собой продавец, доброжелательно улыбнувшись испуганному Лиху.

— Простите за вопрос, а вы его видите? — спросил Христофор, положив терю на плечо руку.

— Христофор, — шёпотом позвал Лихо, подняв на участкового напряжённый взгляд. — Это он!

Дёмин удивлённо посмотрел в спину их провожатому. Неужели это и есть Циклофус? Но разве он не должен быть намного старше?

— Конечно, вижу, — хитро покосился на Дёмина продавец. — Драконы видят сквозь любой морок. Как и вы сейчас, молодой человек.

— Вы и есть Циклофус? Хм, я думал, вы старше.

Дракон только улыбнулся в ответ. Они поднялись на второй этаж, прошли короткий коридор и зашли в просторную приёмную с большим рабочим столом, заваленным разнообразными старинными вещицами. Похоже, антикварный магазинчик имел и какое-то целевое назначение. Христофор по-прежнему не чувствовал опасности в этом месте, как и от самого Циклофуса, дракон не выглядел злым, или агрессивным, хотя и оказался совсем не таким, как его описывал Лихо, и как ожидал увидеть Дёмин.

— Присаживайтесь, — Циклофус указал на три мягких кресла рядом с большим окном, между ними стоял маленький журнальный столик с корзинкой свежих яблок. И пока Христофор с Лихом пытались не утонуть в огромных креслах и найти удобные позы, дракон прошёл к рабочему столу и связался с кем-то из своих работников: — Ламех, сделай нашим гостям напитки, пожалуйста. Господа, что предпочитаете?

— Мне просто чай, обычный чёрный. Спасибо, — кое-как устроившись в глубоком кресле, явно рассчитанном на более внушительные фигуры, ответил Христофор.

— А мне молочка бы, если можно, — заискивающе улыбнулся Лихо, по-простому забравшись в кресло с ногами и обняв худые коленки.

— Конечно, — кивнул Циклофус.

Закончив с распоряжениями дракон вернулся к ним и занял третье кресло. Обежав цепким взглядом лица своих гостей, остановился на Христофоре. Участковый открыл было рот начать разговор, но в этот момент в дверь вошёл, судя по подносу в руках, Ламех, ожидаемо оказавшийся саламандрой, о чём заявляли и огненно-рыжие волосы, и яркие оранжевые глаза с вертикальными зрачками. От Зара Ламех отличался простым, открытым взглядом и играющей на по-детски пухлых губах хитрой улыбкой. В остальном же саламандры были похожи, как братья-близнецы. Ну, может, ещё Ламех был немного пониже и покрепче. Он вручил им по огромной чашке с чаем и молоком и так же молча удалился, сверкнув на прощание огненными глазами. Интересно, что при заходе в магазин они не видели саламандр. Сколько же их у Циклофуса? Задумался Христофор, проводив Ламеха взглядом.

— Так зачем вы хотели встретиться с нами? — вопросительно посмотрел на дракона участковый.

— Я вижу, вы человек дела, не любите долго разглагольствовать, — вкрадчиво улыбнулся дракон. — Что ж, тогда я скажу прямо. У меня есть для вас весьма выгодное предложение. Я хочу, чтобы вы работали на меня. В оплату, — Циклофус достал из нагрудного кармашка маленький блокнот и перьевую ручку, размашистым почерком что-то записал, вырвал лист и протянул Христофору, — предлагаю начать с данной суммы. Естественно, я понимаю, что уникальные вещи требуют больших средств.

Христофор, увидев цифру, от неожиданности закашлялся, плеснув на рубашку чай. Количество нулей шокировало. Чтобы заработать такую сумму, ему в родной милиции надо поселиться на неопределённый срок, и не факт, что до пенсии заработает столько же. А тут дракон предлагает только «начать», явно подразумевая, что выплата будет не одна…

— Куда ж больше! — с трудом приведя дыхание в норму, просипел он, круглыми глазами посмотрев на довольного произведённым эффектом дракона.

— Кстати, вашему другу я тоже могу кое-что предложить. Например, собственное жильё и средства к существованию. Он больше ни в чём не будет нуждаться. — На Лиха снова напала икота, а круглый глаз, казалось, был готов выпрыгнуть из глазницы, Циклофус улыбнулся икающему терю и как ни в чём не бывало продолжил: — Если вы будете работать на меня, то любая помощь Лиха вам будет считаться помощью мне, а это много значит. Особенно в Москве.

— В Москве? Почему? — не понял Христофор такого акцента.

— Потому что это мой город, — невозмутимо пояснил Циклофус. — Я его основатель.

— А я всю жизнь думал, что Юрий Долгорукий…

Циклофус печально улыбнулся и ответил:

— Люди смертны, ваша жизнь скоротечна. Но за эту скоротечность вы награждены многими дарами. Я не оспариваю заслуг и успехов вашего вида, Христофор, не подумайте. Просто хочу, чтобы вы понимали, с кем имеете дело. Я родился в другом месте, но мои родители родом отсюда. Когда-то это место было покрыто густыми лесами и заливными лугами. Для меня было делом чести отыскать его. Скажем так, на данный момент это место — единственная память о моей семье и погибшей матери. И то, что здесь обосновались в своё время люди, я считаю весьма удачным стечением обстоятельств. Я всегда предпочитал взаимовыгодное сотрудничество, а не вражду. Да, город был построен руками ваших пращуров. Но всё это время я храню его и защищаю. И предлагаю вам присоединиться ко мне.

— Эм… Это… весьма щедрое и… очень неожиданное предложение, — задумчиво гипнотизируя свою чашку с чаем, пробормотал Христофор, затем поднял на дракона недоумённый взгляд. — Но с чего вы взяли, что я чем-то могу быть вам полезен? Да, видеть сквозь морок может не каждый встречный, но у вас же и так есть армия саламандр, зачем вам ещё и я?

— Вы не до конца честны со мной, Христофор, — усмехнулся Циклофус. — Вы же не только хорошим зрением обладаете, но ещё и слухом, насколько я знаю.

— И мне очень интересно, откуда вы это знаете, — заметил Христофор.

— Слухи об одарённых разлетаются быстро, — пожал широкими плечами дракон.

— Слухи, значит. Хотите, чтобы я работал на вас, но свои секреты не раскрываете. Как же мы тогда сотрудничать будем?

— Надеюсь, что успешно. Подумайте, Христофор. Я вас не тороплю. Если вам интересны мои источники, я раскрою их. Но не раньше, чем вы дадите однозначный ответ.

— Я так понимаю, что для этого нужен однозначно положительный ответ? — полюбопытствовал Христофор.

— Вы всё прекрасно понимаете сами, — довольно улыбнулся Циклофус, с хитрым прищуром смотря на участкового. — Бумагу советую сохранить. Пригодится, когда будете торговаться с саминами.

Христофор послушно забрал со стола листок и сунул в карман.

— Про них, значит, тоже в курсе…

— Конечно. И запомните, Христофор, сколько бы они вам не предложили, я удвою эту цифру. Работать на меня вам будет значительно выгоднее.

— А если откажусь? — прямо посмотрел на дракона Христофор.

— Что ж, это будет ваш выбор, — наклонил голову Циклофус, словно признавая право человека на собственное мнение. — Но должен также предупредить, что все финансовые потоки в городе идут через меня. Сколько бы самины вам не платили, заниматься легализацией этих средств придётся моим работникам. И, конечно, за эту услугу я взимаю определённый налог.

И сумма налога наверняка зависит от личного отношения дракона. Да, с таким опасно ссориться, пришёл к выводу Христофор.

— Я учту, — понятливо кивнул участковый.

— Хорошо. Что ж, не смею вас больше задерживать, — вкрадчиво улыбнулся дракон. — Вас проводят.

Дверь открылась и на пороге вновь появился Ламех, ожидающе смотря на посетителей.

— Спасибо, — поблагодарил Дёмин, поднимаясь. — За чай. И за всё остальное тоже. Идём, Лихо.

По пути у выходу Христофор обратил внимание, что в коридорах появились ещё саламандры, им попались на глаза ещё три высокие рыжеволосые фигуры.

— Клонирует он их здесь что ли? — пробормотал Дёмин.

— Христофор, давай не сейчас! — шёпотом попросил Лихо, испуганно прижавшись к боку участкового. — Здесь даже у стен уши есть…

— Наверняка, — согласился Христофор, тяжело вздохнув.

Ламех выпустил их на улицу, и Дёмин, наконец, смог вздохнуть свободнее. Надо же, а он до последней минуты и не замечал, насколько на него давила местная атмосфера. В машине Христофор достал листок с предлагаемой суммой и крепко задумался.

Уже второй раз за неполные сутки ему предлагают поработать на нелюдей. Сначала драконьи наездники. Теперь объявился сам дракон. И все нелюди, о которых, к слову, он до последних суток и не знал ничего.

На удивление участкового новый «чудный» мир оказался поразительно похож на самый обычный человеческий со своими конкурентами, испытаниями и искушениями.

— Что думаешь обо всём этом? — покосился он на угнездившегося рядом Лиха.

— Это очень щедрое предложение, Христофор, — пожал плечами Лихо. — Я ещё никогда не слышал, чтобы Циклофус предлагал кому-то такие дары. Ты ему действительно очень нужен.

— Ага, вопрос, для чего? Для тебя это может и дар, а меня он покупал. Интересно, зачем? И боюсь, узнать это можно только согласившись работать на него.

— А ты хочешь отказаться? — удивлённо взглянул на него терь.

— Да. И он это, похоже, понял…

— Это опрометчиво, Христофор, — заметил Лихо.

— Я и на Туррона не хочу работать, — признался Дёмин.

— А это уже опасно, — покачал головой терь.

— Может быть, — не стал спорить с очевидным Христофор, вспомнив равнодушно-ледяной взгляд Старейшины, когда речь зашла о жизни одного слишком любопытного участкового. — Вот думаю, получится ли их с Циклофусом стравить, чтобы от меня отстали, или ворон ворону глаз не выклюет?

— Тогда они ополчатся на тебя оба, — тихо заметил Лихо. — Боюсь, выбрать всё равно придётся. И я бы посоветовал тебе выбирать Циклофуса. В конце концов он хозяйничает в городе, и мы будем под его защитой в случае чего. И Старейшина далеко, а Циклофус тут живёт. Как и его саламандры.

Христофор завёл машину и с хитрой улыбкой спросил:

— Признайся честно, Лихо, тебе ещё и собственное жильё с пожизненным пансионом захотелось получить?

— Как по мне, глупо от такого отказываться, — простодушно улыбнулся терь и тут же посерьёзнел: — но это твой выбор, Христофор. Я очень хочу свой угол, но не хочу из-за этого подставлять тебя, отправляя в пасть дракона. Но также я знаю, что Циклофус торговец, а не убийца. В отличие от саминского Старейшины. Даже если он затаит на нас обиду, расправляться с нами точно не станет. А вот насчёт самина я не уверен…

Христофор тяжело вздохнул, выруливая на проезжую часть. Похоже, им требовался совет человека более опытного в подобных делах.

Глава 20. Пан или пропал?

Котова они обнаружили дома. В институт он сегодня не поехал, предпочтя отоспаться после двух бессонных дней. И, судя по растрёпанному заспанному виду, только недавно встал и даже себя в порядок не успел привести.

— Есть будете? — первым делом спросил парень, впустив Христофора с Лихом в дом.

— Я не против, — согласился Демин, вспомнив, что вместо нормального обеда у него только чаепитие с Циклофусом было.

— Идите на кухню. Христофор, сам что-нибудь в холодильнике поищи, — отправил их наверх Александр, запирая дверь. — Я сейчас охранку вырублю, быстро душ приму и приду.

Христофор только согласно кивнул и повёл теря на второй этаж, уже даже не удивляясь, насколько это стало привычным. Через минуту их догнал Александр, скрывшись за дверью ванной.

Лихо сначала тушевался в присутствии покорителя, снова прячась за спиной участкового, но быстро успокоился, когда понял, что никто гонять его не собирается, и по пути до кухни с интересом осматривался по сторонам, ведь в доме знаменитого князя ему бывать ещё не доводилось. Впрочем, он и здесь вскоре освоился, особенно когда Христофор завёл его на кухню и открыл холодильник. Терь первым сунул в него заинтересованный нос, разочарованно фыркнул и быстренько переместился к высокому окну, забрался на подоконник и ожидающе уставился на Христофора.

Участковый изучил весьма скромное содержимое холодильника и задумчиво хмыкнул. Пакет просроченного молока, одиноко стоящий на дверце, и в морозилке нашлись открытая пачка пельменей и упаковка сливочного масла.

— Студент, — проворчал Христофор, покачав головой, и забрал пельмени с маслом, остатки молока тоже вынул и переставил на стол, пусть как следует закиснет и свернётся.

Шкафы также оказались практически пустыми, если не считать банок с разнообразными приправами. На самой дальней полке нашлась пачка лапши. И всё. Больше еды в этом доме не было. Христофор тяжело вздохнул, вспомнив забитые съестными припасами полки в домике Трухиной, и отправился на поиски посуды. К счастью, кастрюли здесь были, нашлась даже большая чугунная сковородка — настоящее богатство. И уже через двадцать минут кухню наполнили запахи жареных пельменей и горячего супа. Христофор сервировал стол на троих и позвал Лиха, сам тоже сел, охотно принявшись за еду. В конце концов, ему-то не двадцать лет, чтобы сажать желудок.

Александр зашёл на кухню через пару минут, вытирая мокрые волосы и принюхиваясь, плюхнулся рядом с Дёминым и с горящим взглядом придвинул к себе свои порции супа и пельменей.

— Слушай, вкусно, — одобрил он, широко улыбнувшись, и сразу став похожим на своих сверстников. — первый раз жареные пельмени пробую.

— Серьёзно? — не поверил Христофор, насмешливо посмотрев на Котова. — Это же главная еда всех студентов. — У тебя, кстати, и она уже закончилась, я последнее подчистил. Ты по магазинам совсем не ходишь?

— Знаю, — кивнул Александр, быстро уплетая пельмени, — времени особо нет по магазинам бегать.

— Учись распределять, — посоветовал Христофор и протяжно зевнул, после еды снова захотелось спать, — полезный навык. А то вытянешься быстро. Язвы и гастрит — сомнительные награды за усердие.

— Ничего, — мрачно усмехнулся Котов, в тёмных глазах вновь появился нехороший блеск, сразу сделав мальчишку старше на несколько лет. — Мои наниматели подлатают.

— Вот об этом я и хотел с тобой поговорить…

И пока Александр заваривал на всех чай, Христофор рассказал ему о разговоре с Циклофусом и его предложении.

— Вот старая ящерица, — криво усмехнулся Котов, — и как прознал?

— Он же дракон. Наверняка кто-то из саминских драконов ему и сообщил.

— Маловероятно, — качнул головой Александр. — Циклофуса в гильдии старика не слишком любят.

— Почему? — удивился Христофор. — Он же тоже дракон.

— Потому что он хитрая, вредная, старая, жадная сволочь, — мрачно просветил его Александр.

— А ты с ним лично знаком? Общался?

— Да. Он местный меняла, занимается бартерными операциями для нелюдей.

На непонимающий взгляд Христофора Александр встал из-за стола и вышел из кухни. Вернулся он через пару минут и поставил перед Христофором небольшую шкатулку.

— Можешь открыть. Этим самины обычно рассчитываются за работу, в продуктовый магазин с таким точно не пойдёшь.

Христофор откинул крышку и невольно присвистнул. Шкатулка почти до крышки была заполнена крупными прозрачными камнями характерной огранки. Достал один и посмотрел на просвет. Камень засверкал на свету, бросая в глаза яркие блики.

— Это алмазы?

— Самые чистые, какие только может слепить покоритель земли, — криво усмехнулся Александр. — Каждый такой камушек стоит целое состояние. Самины могут их отсыпать пару килограмм в лёгкую, у них драгоценные камни — аналог валюты, чем можно торговать с другими расами. Но с реализацией такой «валюты» всегда есть сложности.

— Ещё бы, — хмыкнул Христофор, вернув камень в шкатулку, — если такие камушки наводнят местные рынки ювелирки, это может привлечь внимание и наших властей, и преступности. Я уже не говорю про удар по экономике. Якутские толстосумы разорятся.

— Вот уж кто меня точно волнует меньше всего, — засмеялся Котов.

— Значит, Циклофус меняет эти камни на наши деньги?

— Да. Но меняет по скотскому курсу.

— Это как? — не понял Христофор.

— А так, что один такой камень не может стоить тех копеек, что платит этот прохвост. В рознице за один такой алмаз можно выручить пару миллионов, а Циклофус хочет платить за каждый по двадцать тысяч!

— Да уж, — покачал головой Христофор, — похоже на настоящий грабёж.

— Ну, теперь ты понимаешь моё к нему «тёплое» отношение.

— А мне он вот, — участковый достал лист с предлагаемой суммой и показал Котову, — предложил сегодня…

У Александра тоже глаза округлились, когда увидел сумму. Он озадаченно хмыкнул и почесал в затылке.

— Обидно как-то, — заметил он, вернув Христофору бумажку.

— Погоди, не завидуй, — засмеялся тот, — если я буду получать саминскую зарплату, подозреваю, что столкнусь примерно с тем же курсом.

Несмотря на первоначальный оптимизм после спасения пленников с корабля пришельцев, Христофор поймал себя на мысли, что не хочет ещё глубже втягиваться в это дело с саминами, драконами, другими расами. Хотя иногда и не прочь просто помогать. Но как это объяснить страшному Старейшине, не разозлив и сохранив голову? Ещё и Циклофус объявился, который, как выясняется, прямой конкурент саминам. Если Христофор ему откажет, то вряд ли дракон это оставит безнаказанным.

— Ну, кстати, не факт, — хмыкнул Александр. — Ты же сразу примчался к нему. К тому же не хамил…

— А ты? — удивлённо посмотрел на Котова Христофор, заподозрив, что такой низкий курс размена Циклофус взял не с потолка. Неужели мальчишка чем-то его разозлил?

— Ну, предположим, что и ему меня любить не за что, — криво усмехнулся Котов, сверкнув шальными глазами. — Когда я только приехал в Москву, он меня тоже на разговор пригласил. Письмо прислал, типа официальное. И тоже что-то про выгодное сотрудничество там вещал. Я в тот момент только и мог думать, что о переезде и экзаменах в вуз. Какие драконы? Какой Циклофус? Мне на тот момент свои драконы всю печень проели, и тут ещё свободный нарисовался. В общем, письмо его я где-то потерял, адрес благополучно забыл, а потом меня свои проблемы и дела задёргали, не до него стало.

— Пока деньги не понадобились, — догадался о дальнейшем развитии событий Христофор.

— Угу. Пришёл я в его магазин, тоже, кстати, не сразу нашёл. Спасибо знакомые помогли — адресок подкинули. А так бы, хрен знает, где его искать. Как я потом выяснил, он всех новичков одарённых зовёт к себе поработать. Ну и там какой-то полупокер сначала мне начал втирать про комиссии, налоги и прочую ахинею. Когда я ему шарик показал и пригрозил всю их шарагу разнести, он убежал за своим хозяином.

— И что Циклофус? — спросил Христофор, с живым интересом выслушав эту историю.

— И ничего, — с мрачным видом ответил Александр. — Увеличил свою комиссию почти на сто процентов. Это всё равно, что я бесплатно бы работал, просто отдавая ему эти камни. Сволочь. Монополист проклятый. Знает, что здесь больше не к кому обратиться, вот и борзеет.

— И как ты выкрутился? — заинтересовался Христофор.

— Меняю у другого дракона. Британец предлагает вполне честный обмен.

— Британец?

— Да. Ты пока не в курсе, но почти во всех столицах мира есть свободные драконы. В Москве их несколько, но только Циклофус занимается обменом сокровищ на деньги. Есть один меняла в Лондоне и один в Шанхае. Возможно, кто-то ещё меняет, но я о них ничего не знаю. И сами драконы такой информацией не делятся.

— Логично. Зачем помогать конкурентам. Слушай, но если ты уже работал с саминами несколько лет, зачем Циклофус вообще к тебе решил обратиться? Зачем ты ему понадобился?

— А зачем я нужен саминам? Сам же видел прошлой ночью. Воздушник вещь в любом хозяйстве нужная и полезная, — с кривой усмешкой пошутил Александр.

А ситуация закручивалась всё более странная. Ладно, про Христофора и Котова Циклофусу действительно могли сообщить саминские драконы. Что бы там не думал Александр, от кровной и видовой родни так просто не отвернёшься, даже если она в противном лагере. Откуда же тогда Циклофус узнаёт про других новичков?

— А на него много народа вообще работает?

— Нормально, — кивнул Александр. — Практически все наёмники с ним связаны. Кто-то даже на постоянном окладе сидит, в его магазине.

— А ты ему,значит, не только отказал, но и нагрубил.

— Высказался о его жадности, да. Не скажу, что прям оскорблял. Хотя, может, и проскочило что. Я в тот момент злой был, как чёрт, за лексиконом особо не следил.

— Ясно. Ну, это ваши с ним отношения. А меня больше волнует, как из этой передряги вылезти. Желательно без последствий в виде смерти.

— Ты же вроде был не против на старика поработать, — удивлённо посмотрел на Христофора Котов и его физиономия расплылась в ехидной улыбке. — Что? Переспал с этой мыслью, и она уже не кажется такой прекрасной?

— Ну, если упрощать, то да, — кивнул Христофор.

— Тогда у меня для тебя плохие новости, друг, — мгновенно посерьёзнев, сказал Александр. — Вляпался ты в это дело по самые ноздри. За которые тебя старик и подцепил, кстати. Так просто он тебя теперь не отпустит. Ты же вчера фактически в его гильдию согласился вступить.

— Знаешь, я это ещё ночью понял, кэп. Мне бы совет не помешал, что можно тут сделать, чтобы отстали.

— Уже ничего. Ты засветился, светлячок. Теперь, если не самины, то кто-нибудь другой, типа Циклофуса, или кого похлеще, будет тебя ангажировать поработать на них. Так что мой совет будет максимально простым — выбирай меньшее зло.

— А ты так же выбирал? — взгляд Христофора стал острым.

— Нет, — качнул головой Александр, в тёмных глазах, казалось, всколыхнулась тьма, а сухих губ коснулась скупая усмешка. — Мне в принципе выбора не оставили. А у тебя он есть. Посмотри, подумай. Время у тебя будет.

— В самом деле? — удивился Христофор.

Ему-то уже казалось, что он обречён работать на Чёрного.

— Я тут тоже переспал с этой мыслью, и пришёл к выводу, что не так и глупо было с твоей стороны просить испытательный срок.

— Спасибо…

— Свою интуицию благодари, — отмахнулся Александр, проигнорировав сарказм в голосе Христофора. — Пока идёт испытательный срок, мы успеем провести диагностику твоих способностей. После этого будем думать, что делать дальше. Возможно, надобность в тебе и сама отпадёт. О диагностике я договорился, её проведёт мой хороший знакомый. Он учёный. Зануда, правда, страшный, но ему можно верить. В отличие от Тхамета. Так что завтра с утра пораньше отправляемся в болота. Выспись как следует.

— Почему в болота? — ошарашенно посмотрел на Котова Христофор, сразу вспомнив ночные приключения где-то в полях.

— Не в те болота, — засмеялся Александр. — Неподалёку от Москвы живёт ещё один саминский клан — Змеи. У них и проведём диагностику. Тебя, кстати, там уже ждут. Так что отпрашивайся на завтра, где-то на полдня, и сразу ко мне езжай, как соберёшься, отсюда переход сделаю. А я пока, правда, в магазин сгоняю, — проворчал Котов, вставая из-за стола.

— Сань, подожди! — жалобно посмотрел Христофор на этого типа с шилом в одном месте. — Я не могу так быстро соображать! Для меня это слишком, ты понимаешь?! Я уже не понимаю, кто я, где я… Может, это вообще сон?

— Ага, кошмар, — с серьёзным видом согласился Александр. — Слушай, Христофор, я хочу тебе помочь, потому что в том числе и по моей вине ты влез в неприятности. Если тебя это хоть немного успокоит, то твоя ситуация ещё не такая плохая, как была у меня.

— Да?

— Да. Меня самины с того света вытащили, настолько им нужен был покоритель воздуха. Это шутка, если что. Не перевариваю я только Туррона и его верных дворняг, с остальными у меня нормальные отношения, даже хорошие друзья есть. В любом случае, что бы я не говорил о саминах, или Циклофусе, или о ком-то ещё, выстраивать контакты и работу с ними, или с кем-то из них придётся тебе самому. Сейчас ты можешь не видеть позитива в этой ситуации, но у тебя есть хорошая альтернатива полному отсутствию выбора. Возможно, если бы я раньше узнал, кто такой Циклофус, и что от него будет зависеть моё финансовое положение, я бы и повёл себя иначе и сейчас бы, как мой прадед, дружил с ним. Но меня никто не предупредил.

— А они дружили?

Хотя чему он удивляется, Лихо ведь рассказывал, что дракон часто прилетал к князю. Если между ними были тёплые дружеские отношения, то ничего удивительного, что Циклофус захотел наладить связь с его потомком, надеясь оживить старую дружбу.

— Да, — Котов снова помрачнел, разочарованно посмотрев на стол. — Циклофус многое сделал для семьи Шмелёвых, когда случилась революция. Помогал с переездами. Многие мои дальние родственники по сей день и живы только благодаря ему. Возможно, что и моё семейство ему жизнями обязано.

— Чувствуешь свою вину, что поссорился с ним? — понимающе посмотрел на парня Христофор.

Александр неопределённо пожал плечами, задумчиво смотря перед собой.

— Может быть. Иногда, — затем улыбнулся и мотнул лохматой головой, — я всё равно торгашей не перевариваю, так что наша грызня наверняка была делом времени.

— Слушай, хотел ещё спросить про Циклофуса. Ты же знаешь, как он выглядит в человеческом виде?

Предчувствие, что они говорят о двух разных драконах, не покидало участкового. Где-то здесь крылся очередной обман. Циклофус сказал, что может видеть сквозь любой морок. А он, Христофор, получается, тоже может? Или его снова обманули?

— Морщинистый плешивый старик в очках, с большим шнобелем. Похож на старого еврея. Под него, подозреваю, и косит.

— Ясно. Саш, а ты сам можешь видеть сквозь морок?

— Могу. Но смотря какой морок. Это во многом зависит от того, кто его накладывает. Чем сильнее существо, тем сильнее его способности и меньше шанс, что я что-то увижу. Но пока что я таких силачей не встречал.

Или не знаешь о них, мрачно подумал Христофор и спросил:

— А если это, ну, например, дракон?

— Хм, драконы не владеют такими силами, — нахмурился Котов, с удивлением посмотрев на участкового.

— Это точно?

— Насколько я знаю, да. Они телепаты. Некоторым доступны стихии. Так же они могут исцелять, менять свои размеры и молекулярную структуру. Так что им и без морока своих фичей хватает.

Христофора словно током пробило, и сразу стал понятен весьма прохладный тон Циклофуса, когда в голове участкового закрутились мысли, как бы соскочить с этой всей истории без последствий.

— Эм… Телепаты… Ё-моё, я совсем забыл про это…

— А что не так?

— Ну, я похоже, всё о своих намерениях рассказал Циклофусу. В мыслях.

Котов заржал, снова сев на место. Лихо тоже улыбнулся, но быстро посерьёзнел, сообразив что санкции Циклофуса могут коснуться и его.

— Не парься об этом, — отсмеявшись, посоветовал Александр. — Циклофус торгаш, он не станет тебя трогать, даже если откажешь ему. Я с ним вообще разругался вдрызг, и ничего, никто не умер. Туррон меня тоже периодически обещает придушить, но как видишь, пока живой, — усмехнулся он. — Ты ещё пойми, что это одни из самых древних существ на нашем шарике, они жили ещё до Рождества Христова. Жили в том числе и среди людей. И на нас им обоим по большому счёту плевать. Смогут кого-то использовать в своих махинациях — хорошо. Не смогут, точно страдать от этого не будут. Не вышло с одним человечком, выйдет с другим.

— Хорошо, если ты окажешься здесь прав, — вздохнул Христофор. — Ладно, давай после диагностики подумаем о моих потенциальных работодателях. У меня вообще-то к тебе ещё одно дело было. Важное.

— Да?

Христофор глубоко вздохнул и строго посмотрел на Александра:

— Я хочу, чтобы ты мне показал всех людей, каких вы с Тхаметом похитили. Где они, что с ними.

Котов недовольно поморщился и сварливым тоном поправил участкового:

— Во-первых, не похитили, а переселили. Разные вещи на минуточку.

— Может быть для тебя. Хотя насильное переселение тоже попахивает дурно, — красноречиво посмотрел на парня Христофор. — Или история твоей семьи тебя ничему не научила?

— Ладно, покажу я тебе, где они, — тяжело поднялся из-за стола Александр, мрачно посмотрев на участкового. — Китель только здесь оставь.

— Почему это? — удивился Христофор.

— Запаришься. И вообще, лучше бы тебе что полегче надеть.

— Мне нормально, лучше сам собирайся.

Котов не стал спорить дальше и ушёл одеваться, а Христофор взглянул на Лиха:

— Побудешь здесь немного, хорошо?

— А вы надолго? — оставаться одному в жутком особняке терю совершенно не хотелось.

— Не знаю. Надеюсь, что нет…

— Я готов!

На пороге кухни появился Александр, переодевшийся в цветастые рубашку и шорты, словно он собрался на юга.

— И куда ты хочешь в таком виде идти?

— Увидишь, — сверкнул белозубой улыбкой Александр, соединив пальцы знакомым образом.

Перед покорителем закрутился полупрозрачный серый вихрь. В помещении переход почему-то выглядел иначе, чем на улице, отметил Христофор, вставая из-за стола.

— Так, теперь ты, — строго посмотрел Котов на Лиха, — по дому не бродить, ничего не трогать.

Терь испуганно закивал, вжавшись в свой стул. Александр первым шагнул в переход и исчез. Христофор похлопал Лиха по плечу, надел свою фуражку и отправился следом, всё-таки прихватив с собой китель.