ДумХаммер

Глава 1

Меня разбудило какое-то непонятное чувство, будто что-то стекало по коже, что-то липкое, густое и мерзкое, словно застоявшаяся кровь, смешанная с машинным маслом, которое кроме брезгливости у меня ничего не вызывало, и я брезгливо же поморщившись, открыл глаза, чтобы через размытую муть, увидеть что где-то вверху, сквозь переплетение ржавых труб, пробивался тусклый желтый свет, он дрожал, как сломанная люминесцентная лампа, отбрасывая на стены коллектора длинные, уродливые тени, которые шевелились, то ли от вентиляторов, медленно вращавшихся внутри тех самых труб, то ли от чего-то другого.

Резко у меня появились силы для того чтобы подняться, спина прилипла к твердому и холодному бетону, но тело не болело, вообще никакого дискомфорта, и даже голова, обычно раскалывающаяся после долгого сна, была пустой и легкой, будто вычищенной скребком, хотя по началу казалось что я с крепчайшего похмелья. Удивленно хмыкнув, я пошевелил пальцами — под ними хрустнул мусор, всякое битое стекло, пластик, что-то мягкое, напоминающее плоть. Запах стоял отвратительный, что-то вроде гнили, смешанной с дешёвой химозой, плюс следы человеческой жизнедеятельности, так что из-за этого амбре, воздух был густой, как суп, и этого было ещё болезер.

«Где я?» — спросил себя вслух, стараясь произвести тихо, голос прозвучал глухо, будто ударился о стены и умер, не долетев до конца тоннеля, я огляделся, это был какой-то коллектор, старый, заброшенный, заваленный хламом, его стены были покрыты плесенью, пол — лужами неопознанной жидкости, при этом вентиляторы продолжали гудеть где-то высоко.

Попытался вспомнить, и последнее, что осталось в памяти, это экран моего компьютера, и курсор, танцующий между иконок, любимая игра, Doom, запустил её уже в сотый раз, выбрал сложность «Насилие — это ответ». Думгай, броня, пушки, демоны в роли мальчиков для битья, кровь и кишки на стенах виртуальных баз, все сопровождалось криками боли, и какофонией боя из колонок на весь дом. В общем идеальные выходные, как вдруг… темнота, без проблесков, как будто кто-то выдернул штекер из розетки.

Постоял, прислушался, тишина, даже капли не падали, ну если не считать гула вентиляторов, далекий, как шум поезда в метро. Посмотрел на свои руки и сердце провалилось в таз.

Ладонь. Большая, грубая, покрытая шрамами. Пальцы — толстые, будто сломаны и сращены заново. Ногти — черные, а под ними засохшая кровь. Это была не моя рука, и вообще не мое тело.

Отшатнулся, споткнулся о мусор, снова упал на спину, только дошло что я был голый, только в плавках черного цвета, обычные такие, как у пловца, а вот кожа… Кожа была бледной, как у трупа, и пронизанной жилами. Мускулы — буграми, будто владелец тела с рождения не вылезает из тренажёрного зала. Живот — рельефный, с глубоким шрамом от пупка до ребер. Провел пальцем по шраму, тело дернулось, как от удара током.

«Это все сон», — прошипел я, и тут же ущипнул себя, так больно, как мог, надеясь такими образом вернуть себя в реальность, не вышло. Опять вскочил, причем так резко что подпрыгнул, и ударился головой о трубу, тут же начался звон в ушах, а в глазах поплыли красные пятна. Прислонившись к стене, ощущая, как бетон вдруг начал крошится под весом тела. Не моего тела. Какого-то чужого, но более сильного.

Спотыкаясь, я осторожно пошел вдоль тоннеля, несмотря мои босые ноги, которые хлюпали в каждую вторую лужу, несмотря на мою осторожность. И несмотря на холод, мое тело горело, будто печь, а в груди что-то урчало, кажется это была злость, старая, клокочущая словно ее копили годами.

Вдруг, тоннель раздваивался, справа была темнота, в вот слева, хоть и слабый, но свет. Выбрал свет. Прошел мимо груды покрышек, из которой неожиданно торчала кость, не стал присматриваться. В воздухе почему-то явно запахло серой.

«Думгай», — мелькнуло в голове, смешно конечно, как это в принципе возможно, но руки… Руки-то были его, те самые, что держали BFG 9000. Даже шрамы точь в точь, даже родинка на предплечье, точь-в-точь как у модели из последнего ремейка.

Почувствовав что-то неладное, я замедлил шаг, и был прав, впереди виднелась обрушенная часть коллектора. Арматура торчала из бетона, как ребра гиганта, а на полу — следы, явно не человеческие, это было что-то с когтями, с тремя пальцами, и именно оно оставило повсюду кровь, очень много крови.

Тело напряглось само, спина выпрямилась, пальцы сжались в кулаки, а злость в груди закипела сильнее, и из горла вырвался рык. Хриплый, как у зверя.

Из-за завала тут же донесся скрежет, и что-то большое, темное, сгорбленное закопошилось в груде мусора. Длинная шея вытянулась, голова повернулась, глаза красные, без зрачков, и самое главное, пасть, полная игл.

Загадочный импульс, и тело рвануло вперед само, будто кто-то дернул за нитки, мой могучий кулак врезался в морду твари, и кость хрустнула, существо получив урон взвыло, отлетело к стене, и тут же вторая рука схватила его за горло. Пальцы впились в плоть, и теперь тварь билась, царапала когтями, но кожа лишь покрывалась царапинами, толком не кровоточила.

Злость. Восторг. Адреналин.

Череп хрустнул, как яичная скорлупа, и тело твари обмякло. За ненадобностью я отшвырнул его. Мои руки дрожали, но не от страха, напротив это была жажда. Хотелось больше.

«Что я…» — начал было, но из тоннеля донесся вой, и не один, и топот. Десятки когтистых лап.

Развернулся, в темноте зажглись красные точки.

Тело уже бежало навстречу.

***

Я шел дальше по туннелю, под ногами хрустело стекло, острые обломки пытались впиться в кожу, но она была крепкой, словно бронированной, к тому же я не чувствовал боли, только легкое давление, будто наступал на мелкие камешки. Зрение постепенно привыкло к темноте, и теперь я мог различать очертания стен, потолка, груды мусора, разбросанного по полу. Тоннель был широким, с высоким потолком, но его своды терялись в темноте, словно уходя в бесконечность.

Было холодно, и холод проникал сквозь кожу, но не доходил до костей, и я чувствовал себя… странно. Не так, как должен был бы чувствовать человек в такой ситуации, но мое тело и психика словно адаптировалось к этим условиям, будто оно было создано для этого места. Воздух был густым, пропитанным запахом гнили, серы и чего-то химического, от чего обычный человек, наверное, потерял бы сознание, но я дышал ровно, и мне было вполне комфортно.

Мысли путались, и я пытался вспомнить, раз за разом, как оказался здесь, последнее, что я помнил, — это экран компьютера, игра Doom и все, вот я здесь.

«Меня похитили?» — подумал я. Но кто я такой? И зачем это делать? Может я в бреду? Галлюцинация? Или, я в коме? Или… я умер?

Я остановился, пытаясь ухватиться за хоть какую-то мысль, но память была пустой, как вычищенная скорлупа.

А тоннель всё тянулся дальше, я стараясь не думать о том, что ждет меня впереди, пытался занять себя тем что было под ногами. Вдруг впереди что-то мелькнуло, я опять замер, приглядываясь, это было что-то выпуклое, лежащее в куче грязи. Осторожно подойдя ближе, я понял, что это был труп.

Он лежал на боку, его тело было полусгнившим, кожа покрыта язвами и плесенью, на бедолаге была оранжевая роба, изодранная и испачканная грязью. На руках и шее виднелись татуировки — кривые линии, символы, которые я не мог разобрать. Похоже, это был заключенный.

Я стоял над трупом, чувствуя, как отвращение поднимается в горле, но что-то заставило меня опуститься на колени. Может, надежда найти ответы, поэтому я даже начал обыскивать труп. Карманы робы были пусты, но на шее я заметил что-то блестящее элл, это был медальон. Я снял его с тела, стараясь не касаться гниющей кожи.

Медальон был холодным на ощупь, его поверхность покрыта тонким слоем ржавчины и грязи. Я попытался протереть его пальцем, и под слоем грязи проступил рельеф. Это был двуглавый орел.

Я замер, разглядывая фигурку. Почему она казалась такой знакомой? Где-то я это уже видел. В учебниках истории? В фильмах? Или, может быть, в игре?

Мысли путались, как будто кто-то намеренно стирал мою память, оставляя лишь обрывки.

Я сжал медальон в кулаке, чувствуя, как его холод проникает в кожу. Он был тяжелым, словно сделанным из настоящего металла, а не дешевого сплава. Двуглавый орел… Почему это так важно?

Вдруг из глубины тоннеля донесся звук — глухой, металлический скрежет, как будто что-то огромное и тяжелое двигалось в темноте. Я замер, прислушиваясь. Звук повторился, ближе. Сердце заколотилось, хотя тело оставалось спокойным, будто готовым к бою.

Я встал, сжимая медальон в одной руке, а другой нащупывая стену, чтобы не потерять равновесие. Тоннель был темным, но я мог видеть достаточно, чтобы двигаться вперед.

Звук приближался. Теперь я слышал не только скрежет, но и тяжелые шаги, словно что-то огромное шло по тоннелю. Я огляделся, ища укрытие, но вокруг были только голые стены и груды мусора.

Вдруг впереди появился свет. Тусклый, желтый, как от умирающей лампы. Он мерцал, отбрасывая длинные тени на стены. Я двинулся к нему, стараясь идти как можно тише.

Свет исходил из небольшого помещения, примыкающего к тоннелю. Это была комната, заваленная хламом: сломанные стулья, ржавые трубы, куски проводов. В центре комнаты стоял стол, на котором лежала лампа.

Я подошел ближе, разглядывая стол. На нем были разложены какие-то бумаги, покрытые пылью. Я взял одну из них, стараясь не порвать. Это была карта.

Карта тоннелей. Они тянулись на километры, пересекаясь, разветвляясь, уходя вглубь. На карте были отметки — красные кресты, круги, стрелки. Я не понимал, что они означали, но одно было ясно: это место было огромным.

Вдруг за спиной раздался шум. Я обернулся, но было уже поздно.