Дум: Враг

Арка первая. Солдат. Пролог

Ох... Чёрт... Моя голова... Что произошло?

Что-то обжигает кожу... Твою ж, рука не шевелится. Нужно открыть глаза.

Ну же... Ну же... Давай...

Вдох.

Лёгкие обожгло.

Забрало шлема в трещинах. Ничего не вижу. Нужно снять.

Правая рука чем-то придавлена. Левая? Нормально.

Раздалось шипение. Дышать сразу стало легче. Раскрыть защёлки. Хлад! Мои волосы!

Шлем покатился по земле, разбрасывая осколки стекла по округе.

— Твою ж...

Прямо надо мной лежит обломок моего ЯГа. Чудом меня защитил ландшафт. Видимо, я упал в расщелину.

Однако кусок крыла и прижал руку. Гравитация на планете явно сильнее стандартной. Так.

Устроиться поудобнее. Схватиться за край. Надеюсь, модификации не отключились.

Раз.

Два.

Три!

Модифицированные мышцы вздулись пружиной. Медленно крыло весом в несколько тонн поднимается. Металл режет кожу. Из пробитой руки зажурчала кровь.

— А-а-а-а-а-а!

Всё заволокло красным. Обломок корабля подлетел на пару метров и спустя секунду рухнул обратно, забуриваясь в мягкий грунт.

— Ха... Ха...

Дышать... Тяжело... Не могу...

Так. Стены в мой рост. Есть проход назад и прямо. Сзади догорают обломки. Выход один.

Хватаюсь за стену и, встав на ноги, ковыляю в единственном доступном направлении.

Почему... Как... Не должно было всё так случиться. Это всё из-за меня. Крутой, Рапт меня за ногу, пилот! Чёрт возьми, да даже ДИГЗ уничтожен, мне теперь в любом случае не выбраться. Могу только ждать и надеяться, что меня найдут.

Пока я размышлял, защитный костюм поддержки пилота оправдал своё название и сжал пробоину в моём организме, останавливая кровь.

Нужно будет зашить рану. Позже.

Найти место. Не жарко. Дышать. Вода. Отдых.

Кто это?

Странная тень показалась на выходе из ущелья. Метра два в высоту. Длинный, толстый хвост. Также держится за край стены.

Местный житель? Тоже ранен?

Иду навстречу. Пытаюсь поднять руку. В приветствии. Нас учили не поступать так, но ситуация экстренная.

Существо оборачивается. Отлично, первый контакт!

Стойте. Эта морда. Эти светящиеся глаза. Чёртов Рапт. Убью гада.

Внутри разгорается пожар. Рапт залит кровью моих товарищей. Шаг. Второй. Третий. Отойти от стены. Оторву ему голову.

Что-то хватает меня за ногу и дёргает. Но ведь его хвост ещё далеко...

Что это? Из-под хвоста твари что-то тянется. Оплетает меня.

Хлад! Я не могу порвать эту дрянь! Это что за глисты у него такие!? И почему он не двигается!?

Тварь лезет всё ближе. Голова кружится. Атмосфера... Непригодна.

Отростки твари лезут мне в рот. Хочешь сожрать меня изнутри? Да я сам тебя сожру, мне терять нечего!

Зубами отрываю кусок... Корней?

Выплёвываю их. Горький сок. Вкус мести.

— Получил, тва...

Корни облепили моё лицо, силой держат челюсти. Даже мои мышцы не справляются. Жаль, не могу сообщить о новом виде тварей командованию.

А Догар бы справился играючи.

Неужели я так и умру?

Простите меня, ребята...

Не могу... Дышать…

Глава 1

Позвольте вас спросить. О чём вы думаете, когда представляете космос?

Жуткий холод? Отсутствие звуков? Мириады звёзд со всех сторон и даже под ногами? Огромные, бесконечные пустые пространства, скудно заполненные титаническими объектами?

Если вы ответили так, то в целом вы правы. Именно так космос выглядит для обычного человека или жителя космической станции.

Но мой космос... Отличается от вашего.

— Дум! Дельта! Малёк на хвосте!

Рация перекрикивает вой сирен и системного ИИ, что без конца визжит о повреждениях моего «Фантома».

— Понял тебя, Сурок! Попробую соскочить!

Рапты и их органические корабли реагируют на тепло и свет. А значит, если быстро остудить корабль и выключить освещение...

Скидываю тепловую ловушку. Выключаю все системы корабля, кроме маневровых и жизнеобеспечения.

Кислотный заряд проносится слева от корабля. Капли разносятся от снаряда во все стороны.

Штурвал в сторону. «Фантом» разворачивается на сто восемьдесят градусов. Инерция тянет корабль дальше, отдаляя меня от противника, что преследует тепловую ловушку.

Направить энергию на орудия. Мерное, красное свечение в дуле нарастает. Малёк чувствует тепло. Разворачивается и готовится к плевку.

Ручное наведение. Прицелиться в кислотный мешок, что набухает под брюхом и теперь виднеется даже с моей позиции.

Аккуратно...

Чуть выше...

Алая вспышка коротковолнового лазера мгновенно преодолела километры между нами, и кислота в брюхе твари забурлила. Газ, что должен был вытолкнуть кислоту, взорвался. Малька разнесло в щепки.

Активировать системы корабля. Искусственные звуки и свет вновь наполняют кабину пилота.

— Цель уничтожена! Приём! Как слышно? Цель уничтожена!

Тишина. Так, без паники. Или я остался последним из звена, или система связи повреждена.

— Запустить диагностику корабля.

Динамики зашипели. Искажённый голос, разрываясь хрипом, резал слух.

«Диагностика запущена. Двигатель импульсного гравитационного захвата неисправен. Хранилище дронов неисправно. Система передачи сигнала неисправна. Генератор в критическом состоянии. Все остальные системы работают в штатн...»

Голос резко оборвался. Свет мгновенно погас, звуки исчезли, и лишь алая лампочка, мигая, говорила, что система жизнеобеспечения всё ещё активна. Слава Хладу.

А вид-то потрясающий открывается.

Редкий голубой гигант наполовину закрыт безжизненной вулканической планетой. Свет проходит через атмосферу, преломляясь в ней. Радужное свечение подчёркивает плотность воздушной оболочки космического камня, на котором через миллиарды лет могли бы жить разумные существа, рождённые в лоне планеты.

И на этом фоне десятки и сотни обломков наших кораблей и ошмётки плоти живого транспорта Раптов.

Шипение в наушнике личного коммутатора прервало моё созерцание.

— Дум, рапт тебя за ногу! Лучше тебе оказаться мёртвым! Под трибунал отправлю! Дезертиром признаю!

Командир... Живучий засранец.

Железный монстр перекрыл мне обзор. Резкие, угловатые, хищные черты «Сокола», напоминающие голову жука-носорога, угрожающе блестели местами прожжённым металлом. Покорёженный, массивный таран в передней части судна... Догар в своём репертуаре...

Орудийные пазы открылись. Лазерные стволы медленно выехали из пазов и нацелились прямо на мою капсулу. В глубине стволов появился алый огонёк.

— Дум! Не заста...

— Доброго утра, командир! Не желаете чашечку свежего субба из переработанных мальков?

А может, я это зря? Пристрелит же и глазом не моргнёт.

— Живой, засранец. Если бы я тебя не знал — уже признал бы дезертиром. Почему не отвечал по общему каналу?

Вот казалось бы. Дезертиром не признал. На связь я вышел. А орудия командир так и не убрал...

Люблю его.

— Так точно, сэр! Все системы корабля выведены из строя! Отсек с дронами был уничтожен в бою. Полевой ремонт не является возможным. Система передачи сигнала была уничтожена кислотой в последнем столкновении с малыми силами противника! Отчёт закончил, сэр!

— Холера... Я уже надеялся, что смогу назначить помощницей ту грудастую нейронавтку...

Корабль с алым «47» на боках ухнул вниз, исчезая из поля моей видимости.

— При всём уважении, но вы не в её вкусе, сэр. — Чёрт. Всё равно слышно усмешку в моём голосе.

— Ты помалкивай, засранец живучий. Сам голову ей вскружил, а теперь носом крутишь и другим не даёшь.

Фюзеляж «Фантома» громко заскрипел. Металл заскрежетал о металл, и магнитные захваты надёжно зафиксировали моего железного напарника.

— Ты, главное, выживи, Дум. Побереги кислород. С нашим пари разберёмся уже на флотоносце.

Планета и голубой гигант исчезли в вспышке разноцветных огней, что окружили судна.

Пришло время двадцатой насечки на приборной панели.

Я снова выжил…

***

— Как это — восстановлению не подлежит!? Ты совсем охренел! Быстро сделай что-нибудь!

Казалось, от моего крика замерли все. Даже дроны-сборщики, управляемые простейшим ИИ для сбора металлолома, тел и ошмётков кораблей Раптов.

— Охренел!? Я!? — вот и Юджина зацепили мои слова. — Да это ты охренел! Я говорил тебе — скидывай хреновы тепловые ловушки, не перегревай, Рапт тебя за ногу, корабль. Так не-е-ет же, решил поиграть в хренового героя! — Палец техника неприятно ткнул мне в грудь.

— Да, решил! И что с...

— «Фантом» светился на всех тепловизорах, как новоцикловая лампочка! Триста! Триста градусов, Дум! Вся твоя навороченная начинка сгорела нахер! И я ни субба не могу с этим поделать.

Он перебил меня. Перебил. Меня.

Вот он. Лучший механик на флотоносце. Стоит, хлебальник весь красный, словно кровоточит. Злится. Нет, друг мой, это я злюсь.

— Тебе вообще повезло, что СЖО оказалась изолирована от остальной начинки! Иначе задохнулся бы...

Вокруг всё гремит. Ритмично. В такт моему сердцу. Бам... Бам... Бам...

Смесь сварки, стухших яиц и металла наполняет воздух. Так пахнет абордаж. Так пахнет штурм.

Закрываю глаза.

Бам... Бам...

Втягиваю побольше воздуха в грудь...

Запахи... Звуки...

Модифицированные мышцы перекатываются под укреплённой кожей...

Бам... Выдыхаю через рот... Бам...

Пахнет кровью...

БАМ!

Металл «Фантома» прогнулся под моим ударом.

БАМ!

Вмятина всё глубже. Бесполезный кусок железа. Не выдержал сражения со мной бок о бок!?

БАМ!

Открываю глаза. Дыхание сбивается. Всё залито красным.

И как я раньше не додумался?

Поднимаю взгляд на дрожащего Юджина.

Рапты здесь. Диверсия. Детали подменили.

Хватаю его за грудки. Чувствую, как смесь металла и органики, переплетённая пружиной, сжимается, готовясь выплеснуть всю мощь ему в грудь. Пробью грудную клетку.

БАМ!

Кто-то остановил мой удар. Огромная тень нависла надо мной.

Их лидер?

Будет славный бой...

С кровожадной улыбкой поднимаю глаза. Удар ему в морду.

Почему я вижу теряющийся вдали потолок?

— Очухался, засранец?

Догар... Чёрт...

Я схватился за протянутую руку и встал на ноги.

— Ты что творишь, придурок? Бедного Юджина до смерти напугал. Ещё и мне почти врезал.

Этот суровый взгляд. Каждый раз так смотрит, когда я накосячил.

— Сорвался. Прости, Юджин. Я проставлюсь.

— Всему звену проставишься. — Скрип металла. Простым давлением руки этот монстр в человеческом обличье выправил оставленную мной вмятину. — А сейчас в каюту, приходить в себя. Я пошлю за тобой на разбор полётов. Шагом марш!

— Так точно!

Отсалютовав командиру, я, чеканя шаг, направился в сторону жилых отсеков. Каким-то образом мой путь всегда оказывался свободен от людей...

***

Восстановлению не подлежит, мать его. Пять лет! Пять лет я бороздил космические просторы на «Фантоме». Пять лет я спускал все свои сбережения на его усовершенствования. И что теперь?

Восстановлению не подлежит!

Челюсть сама сжимается.

Я выгрызу всю нутрянку корабля. Доберусь до проблемы. Уничтожу её. Верну моего верного напарника.

Сорок три боевых вылета. Двадцать на грани смерти. И железо сдалось раньше меня. Да ни в жизнь!

— Дядя! Дядя!

Красное свечение неожиданно исчезло. Обернувшись, я увидел мальчика, отчаянно бегущего ко мне.

— Дядя Джек! Здравствуйте! Это я! — с криком мелкое шило в заднице неумолимо приближалось ко мне.

Схватившись за мою штанину, он согнулся пополам, пытаясь отдышаться.

— Кай. И тебе привет. Чего надо?

— Дядя... Фух... Вы... Что это было?... Как вы того малька! Развернулись! Но летели дальше! И из-за ловушки БАМ! И нет малька. Как вы это сделали?

Снова его расспросы. Возомнил, что хочет быть боевым пилотом.

— Не те вопросы ты задаёшь. Откажись от своей затеи. Только в этом бою моё элитное звено потеряло больше трёх сотен пилотов. Они были элитой. Остальные и вовсе почти полностью потеряли весь личный состав, — ладонь прошлась по его коротким, остриженным, как у меня, волосам. — И среди них были сотни тысяч таких же упрямых, как ты. Молодых, полных надежд...

— Но вы ведь выжили! — с довольной улыбкой малец меня отпустил, и мы пошли дальше уже вместе. На рынок, может, зайти? — А учусь я у вас! — голова промелькнула мимо внизу. — Я смотрел запись всего боя! — опять промелькнула. — «Фантом» такой красивый и манёвренный! Вот бы и мне такой корабль...

Не выдержав очередного пробега перед моим лицом, я схватил Кайа за плечи и поставил слева от меня.

— Нет больше «Фантома»...

Видимо, что-то в моём голосе дрогнуло в этот момент.

— Начинка корабля не пережила сражения? Но... Там ведь системы безопасности! Автоматическая система охлаждения, автопилот, автонаводка! Да там всё, чтобы эффективно вести бой и оставить корабль в живых.

— Тут ты прав. Вот только это лишь костыли. Знаешь, как я сделал тот манёвр с последним мальком? Именно сильный перегрев разогрел ловушку достаточно, чтобы он отвлёкся от корабля. А тот манёвр... — пожал я плечами. — Автопилот сам погасит всю инерцию при развороте. Я летаю без автоматических систем.

Я остановился у ларька на рынке и взял у раздающего карамельный леденец на палочке. Благо деньги нужны только на чёрном рынке. По крайней мере, для военных.

А чего так тихо?

Я обернулся. Мальчишка стоит как вкопанный в паре метрах от меня. Его круглые, выпученные глаза и открытый в удивлении рот меня так рассмешили, что я не смог задавить волну веселья, поднимающуюся из живота.

— И чего ты так удивился? — сквозь смех я спросил его. — Инженеры не дураки. Если оставили возможность отключить все эти системы, значит это для чего-то нужно.

Подойдя, я просто положил леденец ему в рот.

— Ладно, слушай внимательно, Кай. — Я сел перед ним на корточки, взял за плечи и смотрю ему в глаза. — Хочешь выжить — учись. Практикуйся. Экспериментируй. В три раза больше любого другого. Действуй нестандартно. Изучи врага. Пойми врага. Найди его слабое место. Пойми, как враг действует и думает. На что опирается. И уничтожь его. Тогда ты выживешь. А теперь... Беги к маме, она тебя уже ищет. И выглядит не очень довольной.

— Мама? — мальчишка сразу заозирался по сторонам и вжал голову в плечи. — Чёрт! Забыл взять хлеб и субб! — развернувшись, он сразу же рванул к маме и стал скакать уже вокруг неё, рассказывая что-то.

Мы встретились взглядами. Глаза прищурены, губы поджаты. Смотрит внимательно, осуждающе. Не любит она меня... Но всё же я кивнул ей и, поднявшись на ноги, пошёл дальше.

Ну что же... Надеюсь, мне выдадут нормальный корабль, а не то ведро с гайками, что дают салагам.

***

Лёгкая дрожь прошла от шеи к вискам. Кому я там понадобился?

Перед глазами возникла небольшая плашка. Вывелась прямо на сетчатку глаза.

«Сержант Джек Ричардсон «Дум». Вам назначена встреча с подполковником Дмитрием Вениаминовичем сегодня в семь часов вечера по расписанию станции.»

Значит, встреча с Догаром будет официальной. И это... Через тридцать минут. Придётся сократить путь, нужно успеть помыться.

Я свернул в переулок, и первое, что я увидел, — дуло штурмового дробовика П300, смотрящего прямо мне в лицо.

И зачем такая красотка наставила его на меня?

— Густаво передаёт привет, Ублюдок.

Время будто замедлилось. Вот и всё? Вот так я и умру? Да ни в жизнь.

Есть примерно полсекунды, чтобы уйти с линии огня или отбить ствол в сторону. Всё равно заденет, но ничего, заштопают.

Система зафиксировала угрозу. Всплеск адреналина.

БАМ!

За спиной несостоявшейся убийцы что-то взорвалось. Не сильно, но достаточно, чтобы неопытный человек отвлёкся.

Тёмные волосы взметнулись. Девушка пригнулась от испуга.

Шанс.

Хватаю ствол дробовика. Металл погнулся в ладони. Увожу его в сторону. Движение от спины. Нужно контролировать силу. Удар в лицо.

С вскриком красавица отпускает дробовик и делает шаг назад. Кровь из разбитого носа и рассечённой брови заливает ей лицо.

— А кровь на лице тебе идёт.

Боль. В бедре. Что это?

Опускаю взгляд ниже. Тонкая, изящная кисть держит нож, воткнутый мне в ногу.

Импланты? Как она... Ох, это ты зря.

В груди стало жарко. Мигающая лампа светит красным. Убью паскуду.

Удар под дых. Как пёрышко тело отлетает в стену, по которой пошли трещины. Позвоночник перебит, если не укреплён.

Шаг. Второй. Поднять за волосы. Глаза закатились.

В отключке. Мне же лучше.

С улыбкой беру за голову двумя руками. Её руки безвольно висят. Мышцы напрягаются. Чувствую, как трещат кости под ладонями.

— Сержант! Смирно!

Зычный бас раздался за спиной. Тело отреагировало моментально.

Отпустить голову. Развернуться на месте. Руки по швам. Отдать честь.

— Так точно!

— Убери свою гримасу. Расслабься. Вольно.

Тяжёлая тень нависла надо мной.

Гримасу?

Встряхнул руками. Хрустнул шеей. Мышцы расслабляются. И чего я так психанул? Всего-то нож в ноге. И не такое было.

Свет лампы медленно меняется обратно с красного на белый. Только вот почему лампы три? Была же одна.

— Дум? Ты какой-то бледный. Так испугался ножа в ноге?

Вот командир. Смеётся. Врезать бы ему. Почему рука не поднимается?

— Дум?.. Дум!

Глава 2

Утяни меня Хлад, моя голова! Сколько я вчера выпил? Догар с меня шкуру спустит, только если рядом не валяется.

Так. Сосредото, ай ,читься...

Внимание... Тяжёлые веки поднимаются. Кхм. Ошибочка вышла. Веко поднимается.

Чёрт! Кто лампу мне в лицо направил!?

— Сэр, он очнулся.

Голос медика. Это же как нужно напиться?

— Джек, как ты себя чувствуешь?

Джек... Так он меня называет в двух случаях. Когда я натворил таких дел, что меня могут казнить. И когда переживает.

Койка скрипнула. Матрас узнаваемо прогнулся рядом со мной.

Командир уже здесь.

Снова пытаюсь открыть глаза. В этот раз никто мне в лицо не светит. Всё мутное, но постепенно родные очертания белого потолка госпиталя становятся всё чётче.

Стоп. Я же не пил. Тогда какого хрена!?

— Командир... Что, Рапт его за ногу, происходит?

Я повернулся к нему лицом. От каждого движения мышцы сводят судороги. И вид у него какой-то... Виноватый, что ли. Смотрит так пронзительно. Так печально. Ой не нравится мне это...

— Догар...

Молчит, зараза.

— Дима, что случилось? Не пугай меня... Я кого-то убил? Кто-то убил нас, и мы в вечной мерзлоте? Кто-то из наших умер? Дима!

Пытаюсь осмотреться по сторонам. Мышцы ноют, сопротивляются, горят огнём. Из-под соседней койки медленно плывёт по воздуху кровь. Тяжело дышать. Что происходит? Что случилось?

— Джек, понимаешь... Тот нож. Он был отравлен. И яд... Оказался уникален. На основе кислоты Раптов. Наверное, ты и сейчас чувствуешь, как твои мышцы не работают. Отрава разъедала и органическую и механическую части, чего мы раньше не видели. — Тут я уже медленно поворачиваюсь к командиру обратно. Что он несёт? — Ну и, так как нож был у тебя в бедре, что очень близко к сокровенной зоне... Не сможем мы больше по бабам ходить вместе, Джек. Тебе просто нечем. Разве что сам можешь бабой стать... Вдруг и заскочу к тебе, когда напьюсь.

Нет. Н-е-е-ет. Он же шутит. Но выглядит серьёзно.

Руки не слушаются. Поднимаю одеяло. Всё... На месте. И работает. Как и полагается с утра.

Взрыв хохота, койка трясётся. Врач молча качает головой и скрывается за ширмой.

— Командир.

— Да, Дум? — утирая слёзы от смеха спросил будущий мертвец.

— Как только я снова встану на ноги... Бегите. Я вас бабой сделаю.

— Обязательно... дружище. Обязательно, — запнувшись, он всё же похлопал меня по плечу.

И всё же... Какой-то он сам не свой сегодня.

— Обсудим всё позже, уже в твоей каюте, как только тебя выпишут. А пока с тобой хочет кое-кто поговорить. Только не забудь хотя бы спасибо ей сказать. Только за сегодня ты дважды выжил лишь благодаря ей. Давай, Дум. Отдыхай.

Медведь в слоновой шкуре встал. Койка облегчённо скрипнула обратно. А вот матрас пережить эту встречу не смог.

Сцепив зубы, отодвинул своё тщедушное тельце к другому краю. А то свалюсь ещё в эту яму...

— А вообще для неё это настоящий подарок... Лежишь тут. Двигаться не можешь. Не убежишь, на неотложные дела не сослаться... Удачи, горе-любовничек.

И дверь успела захлопнуться ещё до того, как подушка попала прямо в его ухмыляющуюся рожу.

— Ну ничего. Скажу, что мне нужно поспать.

Можно выдохнуть. Вентиляция размеренно гудит. Доктор что-то печатает на клавиатуре за ширмой. Кровь шумит в ушах. Тишина. Ляпота. Дверь скрипит. Голова лежит на матрасе. Жаль только подушку никто не вернёт. Зря кинул её.

Чьи-то тонкие пальцы ласково прошлись по моим волосам, приподнимая голову. Мягкое облако снова оказалось под ней.

Перед глазами появилась, не стану скрывать, сногсшибательная блондинка. Длинные волосы, большие, зелёные глаза, аккуратный носик, тонкие губки. Обтягивающий, Рапт его за ногу, костюм. Она себе не изменяет.

— Привет, Алиса.

— Привет, Джек.

Она столь близко, что её дыхание обжигает кожу. Пугает она меня.

— Опять следила за мной?

— Да.

И молчит. И вот что делать? Классическая мама неловкая тишина. Смотрю на неё. Она смотрит на меня. Я на неё. Молчим.

Кое-как я смог похлопать рукой по месту чуть выше того, где сидел Догар.

То ли мило, то ли хищно улыбнувшись (чёрт этих девушек поймёт), она с грациозностью кошки, подчёркивая всё, что нужно, элегантно села на край кровати.

— Ты сказала Догару, где меня искать после боя с Раптами?

— Да.

И не скрывает даже...

— И ты устроила тот взрыв за спиной убийцы?

Улыбка стала шире. Наклонилась вперёд, упираясь руками в матрас.

— Да. — Что-то в её голосе изменилось. Он стал тише, глубже, вкрадчивее. В глазах промелькнул опасный огонёк.

— Спасибо. За оба раза. Без тебя я бы не выжил.

— Не за что.

Нужно искать пути отхода. Доктор! Доктор, где вы!? Миха, Рапт тебя, спаси!

Оглядываю ширму... На кресле больше не виднеется тень фигуры в белом халате. Допрыгался ты, Джек. Никто на помощь не придёт.

— Джек... — промурлыкала она, — почему ты меня избегаешь? Я тебе не нравлюсь?

Голова наклонена чуть в бок. Убрала пальчиками выбившуюся прядь волос за ухо. Смотрит внимательно. Ожидает реакции, изучает.

И вот как тут ответить? Нравишься, конечно! Вот только когда мы познакомились, ты была милой, беззащитной и стеснительной девушкой. Вот и ходили мы на свидания, я сразу клюнул. А сейчас вот это и ты меня пугаешь, ещё и слежки твои постоянные. И изменилась так неожиданно, словно другой человек занял твоё место.

— Алиса, тебе кажется, я тебя не избегаю. Просто... Я же занятой человек, ты же знаешь.

— Действительно... Очень занятой. Ходишь, с детишками болтаешь, их мамочками заигрываешь. С командиром регулярно к куртизанкам заглядываешь. Очень занятой Джек.

Вдох. Выдох. Нельзя поддаваться на провокации.

— Алиса, мы же не пара. Да и не только этим я занимаюсь.

— Я знаю.

Улыбка стала ещё ближе. Подползает ко мне, уже лежит на кровати. Пальцы крутят завитки из волос на моей груди.

— Мы ведь так и не...

— Я знаю, Алиса.

С вздохом она отстранилась и села на этот раз нормально.

— Какое это уже по счёту покушение на тебя? Пятое? Десятое?

— Пятнадцатое.

— Пятнадцать покушений за два года... Буквально с момента нашего знакомства. И ни разу никто не смог тебя не то что убить, а даже покалечить.

— Моя удача.

Она лишь усмехнулась.

— Ты тоже часть моей удачи, дорогая моя.

Вот теперь улыбка искренняя.

— Я уже прибралась в твоей каюте. Горячий ужин и выпивка тебя будут ждать. Постель отглажена, и я оставила грелку, чтобы она была тёплой к твоему приходу. Будь осторожен, мой милый.

Резкое движение. Поднять руку для защиты. Хлад! Не слушается!

Влажный чмок на моей щеке оставил след от помады. Улыбнувшись, она встала с кровати и вышла из палаты, оставив тонкий аромат ромашек и ванили. Неизвестно откуда взялся доктор Михаил с мечтательной улыбкой на лице, печально смотрящий на дверь. В руках у него уже был готовый шприц с огромной иглой.

— И где ты был?

— Готовил инъекцию.

Он подошёл ближе, теперь безучастно смотрит на меня.

— А помочь мне не хотел?

— Великому и ужасному уничтожителю Раптов нужна помощь от врача с девушкой? Обмельчали герои в наше время... Приготовься, будет больно. Через двадцать минут восстановишься и вернёшься в свою каюту. Мне ещё матрас менять...

Ненавижу уколы и ревнующих врачей…

Глава 3

Дверь тихо уехала в паз. В нос ударил сладкий запах пряностей, мяса, крупы, ромашек и ванили. Алиса была здесь не так давно.

Хромой, шатающейся походкой я сделал уверенный, смелый шаг внутрь и тут же поцеловался с полом, запнувшись о порог.

— И тебе привет, каюта моя дорогая. Приятно снова познакомиться.

С кряхтением, опираясь на стену и рукой выставляя задубевшую после укола ногу, я смог встать.

Удивительно, как может заставить попотеть такой простой процесс, как ходьба и попытка встать с пола, когда ты не в форме. Бедные пожилые люди... Нужно будет поклониться им. Обязательно.

— А тебе, Миха, я этот укол ещё припомню, гадина.

Так... И где тут мой ужин?

— Гера, включить освещение!

— Слушаюсь, дорогой, м-р-р.

Алиса... Нужно будет обойти каюту на предмет жучков и скрытых камер. И помощника перенастроить обратно на мои настройки.

Так, бурча себе под нос, я достиг стола и стула. Теперь ме-едленно. Акура-атно. И я сел. Замечательно.

Передо мной лежали два термобокса. В одном обнаружились протушенные рёбрышки с рисом, а в другом ледяное пиво. Несколько бутылок.

— Какая заботливая...

А ведь чтобы рёбрышки так приготовить, нужна уйма времени... Она что, была уже здесь, когда я вылетел на сражение? Ещё и следить умудрялась? Нужно замки сменить. А... А смысл? Всё равно же откроет.

— Спасибо, хозяин!

Мне кажется, или у меня уже глаз дёргается?

Тишину нарушил рёв внутреннего зверя. Пора приступать к трапезе.

Мясо снимается с кости от одного лишь дыхания. Лёгкая корочка, сладкая глазурь, что тает во рту, оставляя ненавязчивую остринку специй.

Пиво сладко пшикнуло, добавляя хмельную нотку блюду. Холодная патока очищает рецепторы, приятно покалывая всё внутриротовое убранство.

Блаженство, не иначе...

Удивительно, как быстро может исчезнуть еда... Вот бы каждый день так питаться, как раньше. Вот только как раньше уже не будет. Изменилась...

— А он здесь что забыл?

Удивительно легко встаю, раздаётся второй пшик. Потягивая холодное горячительное, я подошёл к кровати, на краю которой лежал старый, потёртый шлем. Очень допотопный, буквально антиквариат. Шлем виртуальной реальности. Вроде бы так называли.

Много лет назад, ещё до встречи с Догаром, когда я был ребёнком, я нашёл его на свалке. Именно в нём была какая-то программа. «Симулятор космического корабля». По ней я впервые вкусил радости полёта. И повезло же, что пираты летали на таких же древних посудинах, что и этот шлем.

Ох, и злился же Густаво тогда...

Так. Записка. В её стиле.

«Дорогой Джек. Я буду краткой. Прошу тебя, перестань меня держать в напряжении и неведении. Прекрати мучить. Просто... Дай мне ответ. Да или нет. И если нет. Что же. Клянусь, я оставлю тебя в покое. Твоя так и не возлюбленная А.

П.С. в термоящике пару бутылок оставь командиру на разговор.»

И след от помады в уголочке как подпись.

Так-так-так. Вот это уже на неё не похоже. Скорее на ту, что была раньше.

Скомкав бумагу, я бросил её в урну к десятку других записок. Которых раньше там не было. Ревнивица.

С пустой головой, полным желудком и тяжёлым сердцем я взял шлем в руки и сел на край кровати.

— Густаво... И почему именно ты оказался там? Почему до этого ты сбежал, бросив меня, а тут решил биться до последнего? Из-за меня?

Жаль только, никто мне не ответил. Да и не ответит уже никогда.

Залпом осушил бутылку, надел шлем на голову и лёг в кровать. Давно забытое чувство ремешков, что давят на голову и тянут волосы, так и норовя их вырвать. Улыбка сама по себе оказалась на лице. И спину что-то нещадно жжёт. Грелка!

Подскакиваю с кровати, срываю шлем с головы. Несусь что есть мочи в душ и включаю ледяную воду.

— Дурья ты башка, Джек!

Мурашки от шеи к виску. Кому я там всрался в такой момент?

А... Завтра пополнение. А перед встречей новеньких нужно будет поговорить с Догаром уже в его кабинете. Всё время откладывается...

Тогда помывку откладывать ни в коем случае нельзя. А пиво я приберегу.

Спустя полчаса в каюте было темно, и богатырский храп мешал соседям спать.

***

— Заходи.

Металлическая дверь бесшумно скользнула в паз, открывая моему взору достаточно строгий и маленький кабинет. Один стол. Два стула, на одном из которых и сидит Командир. Несколько портретов наших лидеров, адмиралов и генералов на стенах.

На столе аккуратно разложены стопки документов, футляр для очков, как память, и фотография супружеской пары с щуплым подростком лет шестнадцати в очках и учёного вида. Ботаник ботаником.

Удивительно, как судьба может изменить человека...

— Сержант Дум. Сегодня мы принимаем пополнение. Я являюсь лицом нашего флотоносца и звена перед новичками. А ВЫ являетесь моим лицом. Заправить рубашку, застегнуть её и китель до горла, нацепить медали на положенное место, застегнуть запонки, выполнять, смир-но!

— Так точно!

Тело само последовало приказам. Ещё к концу речи Догара от моего расхлябанного вида не осталось и следа.

Вытянуться, отдать честь.

— Вольно. Садись... Разговор держать будем, как предки наши держали.

Усмехнувшись, я сел на неудобный, из дешёвого пластика, стул.

— Ну что же… Кого нам в этот раз присылают? — я закинул ногу на ногу. — Из какого училища? Надеюсь, хоть на этот раз расщедрятся хотя бы на офицерское училище для столь дорогого элитного звена?

Догар лишь мрачно смотрит на меня.

— Неужели это снова будут обычные молокососы из училища «Стержни»?

Секунда, вторая. Молчит.

— Нет, Дум. Призывники. Вчерашние фермеры и заводчане. Их забрали буквально с места работы. И добровольцы.

Чего?

— Ты шутишь? Ты ведь шутишь, да?

...

БАМ.

Стол скрипнул под моим ударом.

— Да какого Хлада!? Гражданские!? — выдохнув, я сел обратно на стул. — Они хоть имеют представление о том, как устроен корабль?

— Им объяснили.

— Слава Хладу.

— Вкратце.

Спокойно, Дум. Спокойно. Рано ты радовался.

— Вкратце... — просмаковал эту фразу я. — При всём уважении, Командир, но они погибнут даже не в бою, а в учебных вылетах. И как мы будем сообщать об их смертях? Так же — вкратце?

— Поэтому мы и должны в кратчайшие сроки сделать так, чтобы они дожили хотя бы до первого боя. Помнишь свои тренировки, Дум?

— Конечно же, помню. Как это возможно забы... — Погодите-ка... — Нет... — Он серьёзно сейчас? — Не-е-ет... — Медленно встаю со стула. — Догар. Дима. Ты не сделаешь этого с ними. Они даже до учебных вылетов не доживут.

— Ты видишь другой выход? — со спокойствием камня парировал он.

— Вижу! Отказаться от этого пополнения и вести боевые действия уже опытным составом.

Давно я не видел тяжело вздыхающего медведя...

— Дум... Другим звеньям повезло меньше. Рапты начали полномасштабное наступление. Многие планеты и станции потеряны. Во флоте потери. Людей не хватает. Так что закрой свой рот и выполняй приказ.

— Да к чёрту такие приказы! Они обрекают молодых на смерть!

— Ты уже не джентльмен удачи, чтобы своевольничать! А эта жертва позволит другим жить!

Он сорвался на крик. Непробиваемый, вечно спокойный медведь сорвался на крик.

Чёрт.

Я сел обратно.

— Ускоренный курс... Сколько из них смогут его пережить?

— Хочу сказать, что все.

— Но это не так. И как заменим погибших, командир?

— Пришлют новых.

— Вот так просто?

— Да. Вопросы ещё есть?

— Никак нет, сэр.

— Тогда с приятным мы закончили. Перейдём к неприятному.

Гора на ножках встала, взяла стул и села рядом со мной, умостив железную хватку на моём плече.

— Об убийце скажу вкратце. Она раскололась. Охотники за головами отказываются приходить за тобой после предыдущих... Инцидентов, закончившихся кровью. На этот раз пришла сестра Густаво. Оказалось, в нашей сети есть крот. Алиса говорит — профессионал, не отследить. Найдём. Теперь к повестке дня. Я говорил тебе не геройствовать?

Гидравлический пресс сдавил мои кости. Нельзя показывать боли. Лучше уж плечо сломает.

— Да, ты спас людей, молодец. Они погибнут в следующем сражении. Почему, как думаешь?

Этот взгляд. Пронзает душу. Колючий. Внимательный. Помню, когда впервые его таким увидел — в штаны наложил и неделю по станции прятался.

— Никак нет, сэр, — просипел я сквозь зубы.

— Потому что твоего «Фантома» больше нет. Без него, по расчётам, твоя эффективность падает более чем на пятьдесят процентов. А значит, ты не только людей не спасёшь, но и приказ выполнить не сможешь.

— Погодите, командир, это что за судно должно быть вместо «Фантома», чтобы... Да ну что за день. Это ЯГ-43?

— Это ЯГ-43. И не поверишь, какая удача, это тот же ЯГ, на котором ты летал в прошлом. Твой старый товарищ. «Шершень».

— А как же другие мои напарники, что были до «Фантома», но после ЯГа?

— Видишь, какое дело... Их выдали другим пилотам. И каждый из них сейчас проходит переплавку после уничтожения. Из них создадут новые ЯГи. Для новобранцев. Тяжёлые времена, Дум, тяжёлые. Вот с этим тебе уже придётся разбираться самому. Жаль только твой напускной героизм аукнется всем нам.

ЯГ. Ведро. Мне. Мне выдали ведро. Да я просто...

— Если узнаю, что ты, пользуясь положением моего помощника, пытался отобрать судно у личного состава и вручить им своего ЯГа... Твои тренировки покажутся тебе отпуском. Уяснил, Дум?

— Так точно, сэр.

Хлад тебя забери!

Хватка ослабла. Неожиданно я оказался в медвежьих объятиях, оторван от стула и пола.

— Послушай, Джек. Сынок. Не геройствуй. Ты отличный пилот, но тебе ещё столькому нужно научиться. Столько понять и осознать. Оставайся в живых, хорошо?

— Хорошо...

И вовсе мы не плакали.

Глава 4

— И долго нам их ждать!? Уже тридцать шатлов прилетело, а наших всё ещё нет!

— Не задавайте глупых вопросов командиру, сержант! И не рвите горло, вам ещё с новобранцами работать!

Ну да, вам-то с вашей горлянкой кричать не нужно, чтобы рёв реактивных двигателей перекричать. Слоняра.

Уже третий час мы стоим здесь с командиром и ожидаем прибытия пополнения. Изначально с нами присутствовал весь состав звена, но Догар сжалился и отпустил их. А меня не жалко.

Тут (наконец-то!) перед нами приземлился шатл. Обычно эта модель используется для перевозки грузов. Видимо, такого мнения командование о вчерашних гражданских...

Гидравлика загудела. С шипением горячий воздух из грузового отсека вылетел наружу. Со скрежетом и стуком трап опустился, и из корабля вывалились потные, вонючие, грязные, голодные полуживые люди. Никакого порядка, никакой дисциплины. Они практически топтались друг по другу, стремясь покинуть душную клетку.

Я покосился на Догара. На его могучем лице играла довольная улыбка. Что он задумал? Как мы из этого сброда должны сделать бойцов?

Сбились в кучу. Стоят, оглядываются. В упор не замечают алое «47» под черепом с крыльями. М-да... Тяжёлый случай.

— Бойцы! Все, кто был определён в звено сорок семь, подойти ко мне!

Кажется, у меня лопнула барабанная перепонка.

Толпа зашевелилась. Сколько тут голов? Явно больше пятисот... Сразу с запасом прислали?

— Меня зовут Дмитрий Вениаминович. С этого дня я ваш командир и отец. Рядом со мной стоит старший сержант Джек Ричардсон. — Когда это я стал старшим сержантом? — Он ваша нянька, надзиратель, жилетка для слёз и палач. Вы переходите в его непосредственное подчинение. С сослуживцами познакомитесь позже. Прошу следовать за ним, он всё вам объяснит.

Вот гад.

— Удачи, господин старший сержант.

С широкой улыбкой эта гора мышц и вредности оставил меня один на один с толпой испуганных и голодных детей. Юноши и девушки. Им нет даже двадцати, а некоторым и восемнадцати. Бедняги...

— Итак. Сейчас вы — ходячий комок вони и страха. Приказ один — следовать за мной. Если потеряетесь по пути, созерцая здешнее убранство... Лучше бы вам не теряться. А теперь руки в ноги, молокососы, шаго-ом марш!

Оставил мне под опеку под полтысячи детишек и свалил.

Толпа зашумела и неровным строем, толкаясь, двинулась за мной.

Ну, значит, больше оглядываться не буду. Разберутся сами.

— Простите, старший сержант... А куда мы направляемся?

А вот такое надо пресекать.

Остановка. Разворот.

— Кто это сказал?

Толпа замерла за моей спиной. Море неуверенно закачалось и загудело.

Интересно, сдаст его кто? Такие зачастую и дезертируют.

— Хорошо. Если я не узнаю, кто это сказал, наказание понесут все. Без исключения.

Все оглядываются. Смотрят друг на друга. Кто-то хочет показать, но не решается. Интересно... Всех из одного места собрали? Удивительное единство для мяса.

— Э-это был я, с-сэр...

Врёт этот рыжий мальчишка. Судя по виду, ему лет шестнадцать. Короткая стрижка, веснушки, тощий и высокий. Голосок тонкий. Ну как с картинки сошёл.

— Признался. Уважаю. Слушайте правила. Никаких разговоров ни в строю, ни в вашем жалком его подобии. Вопросы задаю здесь я. Спрашиваете только в отведённое для этого время. Перед тем как обратиться ко мне, нужно сказать: «Старший сержант, разрешите обратиться, сэр!» и отдать честь. И только после моего разрешения вы можете говорить. Нарушаете правило — двойная норма на тренировке. И поверь, Рыжик. Удачи тебе выжить на первой тренировке. За мной, Раптова отрыжка.

Шея затекает. Нельзя разминаться. Воспримут за слабость. Судя по звуку, все идут следом. Хорошо. Сейчас их помоем, форму выдадим, покормим, и тогда уже на тренировку.

Благо, путь от ангара до помывочной близок.

— Прибыли. Девочки налево, мальчики направо. Там раздеваемся. Вашу одежду переработают, взамен выдадут форму. Молитесь, чтобы она была великовата. Чего стоим? Особое приглашение нужно? Выполнять!

И море разделилось предо мной как перед пророком из сказаний с Земли.

Трусливые ещё ребятки. Ну ничего, исправим...

Бредут, неуверенные, косятся на меня. Барашки.

— Если не хотите ослепнуть или химикатов наглотаться, советую держать глаза и рот закрытыми.

Толпа замерла, а я пошёл дальше. Ох и забавная же история получится.

Уже ожидая у выхода, я предвкушал самый сладкий звук за последние дни.

Минута.

Вторая.

Интересно, как они справятся?

Третья.

— А-а-а-а-а-а, — раздался многоголосый визг, переходящий в бульканье. Говорил же не открывать рот. Вода со стерилизатором под давлением, конечно, неприятно, но на тренировках будет ещё хуже. Ой не все выдержат, не все.

Первым вышел Рыжик. Ну, тут я уже не удивлён. Только щуплый он какой-то... Как Догар раньше.

Так. Второго Догара нам не надо...

А за ним вышла девушка. Брюнетка. Низкая, маленькая. Вся красная, как помидор. Рыжик, кстати, тоже. Я их что, не предупредил?

Постепенно толпа обнажённых и чистых людей с формой в руках собиралась предо мной. Кто-то молчит, вперив глаза в пол, кто-то разглядывает сослуживцев, кто-то просто закрыл глаза. Есть такие, что смотрят прямо на меня. Со злостью. Отлично, послужит им стимулом на тренировках.

— Прекрасно, все уже здесь. Можете не переживать — эти коридоры отрезаны от остальной части корабля и ведут вас точно к вашим баракам. Мальчики, вы идёте по красным линиям. Дамы — по зелёным. Там сможете подогнать форму, одеться, отдохнуть. Через три часа за вами пришлют людей, которые отведут вас в столовую. И не смотрите на меня так, не я вас морю голодом, а опоздавшие пилоты. А теперь, голопопики, шагом марш!

Злых взглядов стало ещё больше, но молчат. Рыжик первым пошёл по красной линии. За ним потянулись остальные. А среди девушек явного лидера пока не заметил, всей гурьбой и двинулись. Надеюсь, не придётся самому выбирать им главную. Да и неправильно это.

Как только новенькие скрылись за поворотом, я сразу же распахнул дверь и влетел в помывочную. Мишка уже стоял у компьютера и что-то печатал на клавиатуре.

— Джек, тоже помыться захотел? Поздно, я уже всё выключил.

— Да не переживай, дома водой помоюсь, а не этой твоей дрянью. Ты всё записал?

— Обижаешь.

Мгновение, и знакомое покалывание в висках от пришедшего сообщения.

— Отлично, очень уж хочется посмотреть на этих визжащих розовых поросят.

— Да с чего ты взял, что они розовые!? Сколько можно!? Все знают — они синие!

— Миха, я же уже рассказывал. — Тихо скрипнула дверь.

— Тебе было четыре. Что угодно мог придумать. Проваливай давай.

Последние слова заглушила закрывшаяся дверь.

И кого поднапрячь, чтобы за молодыми сбегали?

***

— Ха-ха-ха-ха!

Дружный хохот шести сотен глоток разом взорвал столовую сорок седьмого звена. Уже как полчаса все собрались вокруг меня полукругом, и, заглядывая через плечо, смотрели на запись новобранцев.

— Действительно, как поросята. Боже, как визжат!

— А вот эта девчушка так закрывается, а рот открыла прямо под струю!

— Катюш, у Кристины новая фаворитка!

Новый взрыв хохота.

— Ребята, новости! Роберт и Ира сказали, что они уже ведут их сюда! Давайте, возвращаемся на места и уплетаем харчи!

— Да какое уплетаем, Дум, они ж остыли давно!

— А вас никто не просил вокруг меня без еды собираться. Бегом! А то Догар узнает, что вы не доедаете и мне взбучку устроит.

— Хорошо, Раптов ты любимчик, садимся.

Все оперативно расселись по своим местам. И так быстро, словно ещё минуту назад вся столовая не собралась у меня за спиной. Вот это я понимаю — бойцы.

Так. Отправить запись Догару. Пусть тоже посмеётся.

Ложки застучали о посуду. Безвкусный пищевой концентрат и бодрящий, сладкий Субб. Всё, что нужно для организма. Противнее и питательнее штуки не найти.

Дверь в столовую распахнулась. Роберт, Ирина, оба одеты по правилам, с иголочки, и... Даже в форме новенькие ещё сброд. Одеты кое-как, у кого-то ботинки разных размеров... Не догадались обменяться? Олухи. Даже тут учить придётся.

По мере продвижения новеньких вглубь столовой, ветераны начали похрюкивать. Один за другим. Спустя мгновение в помещении грянул гром. Сам Догар, заходя, глянул запись и засмеялся. Тут уже не выдержали все.

Новобранцы зарделись и пошли быстрее к автомату выдачи концентрата и Субба. Прям побежали. Главное, чтобы за еду не подрались.

Смотри, выработали систему... Первые, самые крепкие, берут еду и передают назад, самым истощённым. Может, и не всё потеряно с ними...

— Так, всё, хватит над поросятами смеяться. Им ещё воевать бок о бок с нами. А вы, новенькие, не обижайтесь. Уважение нужно заслужить. Ешьте, и потом старший сержант отведёт вас на плац на тренировку. Советую животы не набивать. Остальные — скучкуйтесь, чтобы всем хватило места. Столовая не рассчитана на две с половиной сотни лишних глоток.

И вышел, словно ничего и не было. На меня даже не взглянул.

— Хрю-хрю.

Каюсь. Не сдержался.

Глава 5

— Да он издевается! В этом костюме всё видно! Эй ты! А ну отвернись! Да вижу я, что ты наслаждаешься видом!

Подобные крики и ругательства заполонили всю раздевалку. Старший сержант Дум приказал перед тренировкой переодеться в специальные костюмы. По его словам, они подобны костюмам поддержки пилота... Но другие.

Тёмная ткань, по ощущениям плотная, словно кожа, но эластичная и мягкая, как шёлк... Плотно облегает, движений не стесняет... И будоражит головы особенно буйным юношам. Раздевалка-то общая.

Если вы задумываетесь, как она выглядит. Ну, как обычная раздевалка. Ряды узких ящиков, длинные, металлические лавки, обитые дешёвой синтетической тканью, неприятно липнущей к коже, холодный пол, вымощенный плиткой из хитина мальков. Как бы не поскользнулся кто на нём.

Да и пахнет здесь так же обычно для подобных мест, чего уж скрывать. Химия, пот и, почему-то, железо.

Белый свет от самых дешёвых лампочек, в дальнем конце душевые и туалет, а выход прямо напротив, в другом конце помещения. Никакого изящества, исключительно прагматизм. Не ошибся ли я с выбором?

— Бёрт. Привет. — ладонь легла мне на плечо. Забавно, но костюм словно погасил это касание, я его почти не почувствовал.

Юноша, чуть старше меня. Года на два. Выше на голову, тёмные волосы, карие глаза, волевой подбородок, тренированное тело... Не то что я. Кожа да кости.

Я спокойно спрятал книги в свой ящик и запер его. Холод металла проник к моей коже даже сквозь этот непонятный материал, а ритмичный стрекот кодового замка напомнил уже давно позабытый мною метроном.

— Бёрт, ты это... — отвёл взгляд, в глаза не смотрит. Мозолистой ладонью чешет затылок. Если правильно помню его силой забрали с аграрной планеты. Вроде бы падший, наследственный фермер, но отец влез в долги и всё хозяйство забрали, а его самого мобилизовали. — Я хотел раньше сказать, да не получалось. Спасибо, что прикрыл меня. Я найду, как отплатить тебе.

Протянул руку. Его ладонь на фоне моей выглядит монструозно. И всё же я её пожал.

— Удивительно. Ты такой щуплый, а смелости не занимать, — с ноткой печали произнёс Фред. Да, именно так зовут этого юношу.

— Мне просто терять нечего.

«Внимание, поросята! Время примерки вышло! Бегом на плац, у вас тридцать секунд! За каждого опоздавшего всей вашей группе двойная норма! Время пошло, Хрю-хрю!»

— Как же бесит этот мужлан.

— И как я мог им восхищаться?...

— А как по мне он очень красив и остроумен...

— Да как ты можешь такое говорить, он же придурок!

— Ребята! А ну собрались и на выход! Тренировки обещают адские, а вы языками чешете. Косточки старшему сержанту потом перемоем. Вперёд, пока время не вышло!

И вечно их подгонять нужно...

И всё же, какой же он, оказывается, придурок.

***

— Итак, добро пожаловать в ад!

Вот он. Легенда. Герой, ради которого я вызвался служить в этом звене.

— Эти костюмы на вас не просто так! Как видите, я сегодня в таком же. Как и Догар. Он присоединится позже. Только наши костюмы значительно хуже ваших. Вам на благо.

Ходит перед нами, улыбается. Буквально издевается над всеми. Он всегда такой, или только делает вид?

— В чём их суть… Объясню без технических заскоков. Они создают сопротивление каждому вашему движению. И оказывают беспрерывное давление на всё тело разом.

Забавная штука под ногами. Мне кажется, я когда-то о ней читал. Жёлтая, рассыпчатая. Хотелось бы изучить её под микроскопом. Насколько я помню — это называется песком и состоит он из мелких кристаллов кварца...

— Для вас давление будет соизмеримо с сопротивлением воды на глубине двух метров. Двигаться обычному человеку сложно, но можно. Тренироваться будем все вместе. Ветераны присоединятся к нам, когда вы достигнете их уровня. Вопросы?

Интересно, а можно ли достать микроскоп на этом флотоносце? Или хотя бы линзы, я тогда и сам собрал бы его.

— Сэр, старший сержант, сэр! Разрешите обратиться!

Знакомый голос. Это... Фред? Опять что-то спрашивает? Ничему его жизнь не учит.

— Имя, боец. — весь задор и веселье из Дума сразу ушли. Сосредоточенный, взгляд цепкий, внимательный. Руки за спиной, но корпус немного наклонён вперёд, левая нога на полшага впереди. Ощущение, словно он готов в любую секунду броситься в атаку и порвать глотку противника голыми руками...

Вот он. Тот, ради кого я сюда пришёл. Тот, благодаря кому я остался жив.

— Фред! Без фамилии, сэр!

Без фамилии? Точно. Долги, видимо, были перед ОГКС...

— Значит, ты мусор в глазах государства. Хорошо, что тебя отправили к нам. Задавай свой вопрос.

Интересно, как вообще такое помещение оказалось на флотоносце? Его строили на планете или в невесомости? Огромные потолки теряются в вышине, где-то наверху летают дроны. Мини-копии истребителей-перехватчиков. Слышал от знакомого, что так тренируются операторы в мирное время.

С такой высоты даже жужжания их двигателей к нам не доходит, только далёкие вспышки... А может, мы просто накрыты прозрачным куполом, купирующим звуки?

Кто-то нервно сглотнул.

— Позвольте мне взять двойную норму Бёрта на себя. Это я тогда задал вопрос, а не он.

Что? Что он делает? Это он так решил долг вернуть? Ну и дурак... Совсем историй из армии не слышал, что ли?

А сержант подошёл к нему вплотную. Не удивлюсь, если на таком расстоянии можно почувствовать его несвежее дыхание. Смотрит Фреду в глаза, а тот дрожит, как флаг на ветру.

— Молодец, что всё-таки признался. Двойная норма тебе.

— Спасибо вам, сэр, я...

— Я ещё не закончил.

Казалось, Дум сказал это столь буднично и легко... Но уже у всех затряслись поджилки.

— Рыжик всё ещё должен отработать двойную норму. Он принял на себя твою вину. А значит, должен нести ответственность за своё решение.

Этим прозвищем он словно пощёчину мне отвесил. Но выбирать не приходится. Не думал, что Дум такой же, как остальные.

Мне кажется... Или земля словно вздрагивает?

Уголки губ сержанта немного приподнялись. Видимо, он знает, что это.

В горле встал ком. В животе всё закрутило. Откуда этот страх? Что приближается?

С пропускающим удары сердцем я повернулся к единственному выходу отсюда. Если опасность исходит с этой стороны — убежать не получится.

В проходе появилась огромная тень. Это существо не может быть человеком. Однако на флотоносце никого, кроме людей, быть не может. И всё же... фигура закрывает весь проход, почти три метра в высоту...

Стены слишком высокие. Единственный вариант — отключить работающий в пассивном режиме ДИГЗ. Гравитация отключится и можно будет перемахнуть через стены в невесомости и спастись. Однако для этого нужно выбраться в технический отсек или на мостик. А туда путь заказан.

Погодите-ка... А куда фигура делась?

Пытаюсь найти её глазами и вижу прямо возле Дума чудище. Нужно его предупредить! Или лучше оттолкнуть! Быстро, шаг за пределы строя.

— И чего вы так напряглись, поросятки?

Шлем с шипением раскрылся, и монструозные руки сняли его с головы. Длинные, слегка кучерявые волосы, огромный, гладко выбритый подбородок, глубоко посаженные глаза.

Толстая шея, могучие плечи, руки толщиной в моё бедро и ноги толще моего торса.

Командир сорок седьмого элитного звена, в распоряжении флотоносца «Палач». Позывной «Догар», прозванный в честь персонажа из одной книги древности за свою самоотверженность. Так и не довелось её почитать, но он был столь же огромен.

Почти такой же чёрный костюм облегал его мышцы-валуны и небольшое, но могучее пузико. Только его костюм гораздо навороченнее. Толстые сапоги, весь костюм увешан кармашками, которые сильно оттягивает вниз их содержимое. По внешнему контуру тянутся дополнительные провода, так ещё и сервоприводы. Что-то вроде допотопного экзоскелета. Пневматика явно мешала каждому его движению. От напряжения у командира всё лицо покраснело, лоб запрел, а дыхание сбилось.

Однако угроза исходит от него ничуть не меньшая, чем от сержанта. Даже стоят в похожих позах. Неужели слухи о том, что Догар вырастил Дума, не врали?

— А теперь перейдём к сути тренировки. — А как я раньше не заметил отличия в костюме сержанта? — Мы будем бежать. Отсюда и до обеда. — ботинки тяжелее, также есть кармашки, как у Догара, но их меньше. — Наказанные будут бежать столько же, но давление для них будет соизмеримо восьми метрам под водой. — Восемь метров? Но это ведь давление значительно больше, чем просто в два раза! — Все всё поняли?

— Так точно, сэр!

Жиденько вышло. Прокричало около половины, и то в разнобой. А ведь Догару и Думу должно быть проще, чем нам.

— Мой костюм даёт такое же сопротивление, как на планете с гравитацией превышающей стандартную впятеро. У командира вдесятеро. Под метром грунта. Для честности и тренировки мы отключили наши модификации. Так что мы в равных положениях.

Кажется, у меня кружится голова. Такое давление должно быть чудовищным. Ломать кости. Плющить органы. А они так тренируются? Это везде так, или я сам подписал себя на казнь?

— Если передумали становиться частью элитного звена — сейчас самое время отказаться. В обычных и людей побольше, где-то в сотню раз, и техника хуже, и модификаций вам не будет. Но зато на тренировке не помрёте. Нет? Никто? Ну ладно. Михаил, активируй костюмы! Рыжику и Мусору двойную дозу. А теперь руки в ноги и побежали! Я и так из-за вас командиру фору дал.

Стало тяжело дышать. На грудь словно валун опустили. Почти не могу двигать руками и ногами. Меня сжимает. Всего. И сразу. Как в мешке. Борись, Бёрт. Борись.

А у этих двоих давление гораздо, чудовищно выше. Человеческое тело не способно достичь такого без модификаций.

Голос из динамиков перебил мои размышления.

— Совсем забыл. Если кому станет плохо — тащите его к Михаилу. Стимулятор в зад — и вновь в строю солдат!

Зловещий смех, не предвещающий ничего хорошего заполнил плац.

Глава 6

Где я... Кто я... Что происходит? Почему так тяжело дышать? Ничего не вижу. Тьма. Везде тьма. Мне кажется, или кто-то меня держит? Грубые прикосновения. Крепкая хватка. Давит. Всё тело. Резкая боль в шее.

Лёгкое шипение. Голова закружилась. Дышать легче. Костюм ещё давит, но уже могу дышать. Я весь мокрый, кожа под плотной тканью запрела. Я бежал. Точно, я бежал. Мы все бежали. Мы?

Звено. Новенькие. Теперь помню. Тёплый песок неприятно забивается в сапоги и под плотно прилегающий воротник. Липнет к лицу. Тьма отступает. Стимулятор подействовал. Все мечутся. Бегают туда-сюда. Кто-то кричит. Громко. И высоко и низко. Визг. И команды. Ругань. Что-то случилось?

Постепенно всё стихает. Пот не даёт нормально посмотреть, что случилось. Руки и ноги словно залиты в бетон. Но постепенно стимулятор действует, и контроль над телом возвращается.

—... твоя обязанность! Не их! Они под ТВОИМ командованием, Джек!

Джек? Кто такой Джек?

Все вокруг замолкли. Тишина. Тяжёлая.

— Пусть отдыхают. Как тело унесут — продолжат тренировки, как раз в себя придут. А ты идёшь за мной.

— Командир, что вы делаете!? У меня же авторите-е-ет!

Тело?

— Я из тебя эту дурь сейчас выбью.

Голоса отдаляются.

— Бёрт, ты как? Тебе уже лучше? Я уже думал, что и ты тоже того.

Та же грубая рука сжала мне плечо. Лицо всё ещё размыто, но фигура легко узнаваема.

— Фред... Что случилось? Я потерял сознание? Ты меня тащил? И что за тело?

Он лишь стыдливо отвёл глаза.

— Она в один момент отстала. Все слишком увлеклись спором командира и старшего сержанта. И их рассказами. Никто не обратил внимания. Прости, Бёрт.

— О чём ты говоришь?

Из живота поднялась волна. И без того ватное тело стало ещё слабее. В висках стучит. Меня начинает трясти, словно в судорогах.

Пришли какие-то люди. Звук молнии совпал с звучным ударом и падением Сержанта на землю. У него кровь. Сломана рука. Он еле дышит. А в мешке... На мгновение мелькнула чёрная копна волос.

Тук-тук-тук-тук. Что-то стучит, как метроном в ушах.

— Нет... Нет-нет-нет, это не она. Лиа! Лиа, ты где!?

Хватка на моём плече усилилась. Фред лишь покачал головой, так и не решаясь посмотреть мне в глаза.

— Прости, Бёрт.

Хрясь.

Сломалась вторая рука.

***

— И, представляете, командир, он мне сказал, что я его подставил! Мол, из-за меня головастик успел выстрелить по нему! А я этого паршивца спасать пытался.

— Ну так он же извинился потом, — возразил Мишаня.

— Но сути-то это не меняет!

В очередной раз мы нагоняем отстающих. Какой это раз? Седьмой? Восьмой?

Догар вдруг нахмурился.

— Кажется, и в этот раз ты мне задолжаешь выпивку.

— О, забери меня Хлад. Олухи! Поднимите отставших и к врачу их! Живо!

Десять человек уже лежат без чувств. Рыжик, брюнетка, какой-то здоровяк, и ещё несколько человек.

— Так точно!

Несколько запыхавшихся тел доковыляли до вырубленных и потащили их к Михаилу.

— Ну и олухи. Сказал же им следить друг за другом.

— Бочка.

— Что?

— Бочка натурального вина, друг мой. После сегодняшнего именно столько ты мне должен.

Тц. И помнит же всё.

— Командир! Сержант! Идите сюда.

Голос у Михаила какой-то... Равнодушный. Не нравится мне это.

Мы с Догаром сразу же остановились. Адреналин впрыснулся в кровь.

— Что такое, лейтенант?

Видимо, Догар тоже что-то такое почувствовал.

— У нас груз двести. Первая.

Безразличие. Рутинность. Лёгкое пожимание плечами. Инъекция стимулятора в шею Рыжику, как бы между делом. В процессе он вызвал санитаров. Словно ничего не произошло.

Поэтому далеко не все любят врачей. И по этой же причине те же люди их крайне ценят.

— Уроды. Звено! Быстро к врачу. — мой собственный голос пронёсся по плацу через динамики. — Почему вы не следили за отстающими? Я отдал вам приказ. Это была ваша обязанность — следить за сослуживцами.

Идут. Голову вжали в плечи. В глаза не смотрят. Кто-то закрыл рот руками и завизжал. Наверное, подружка погибшей.

— Нет, старший сержант. Ты не прав.

— Что? — я повернулся к командиру.

— Это была твоя обязанность. Не их. Они под ТВОИМ командованием, Джек.

— Но я отдал им приказ!

— Они чёртовы дети!

Кажется, Рапт пришёл моему авторитету. Чёрт. На первой же тренировке.

— Пусть отдыхают. Как тело унесут — продолжат тренировки, как раз в себя придут. А ты идёшь за мной.

— Нужно закончить тренировки. Им ещё спаринговаться. — Огромная ладонь схватила меня за шиворот. — П-подождите, командир. Куда вы меня тащите? Командир, что вы делаете!? У меня же авторите-е-ет!

Мне ничего не оставалось, как смириться и позволить тащить себя в дальний угол плаца. Забавная колея остаётся в песке. Как от машины.

О, Рыжик очнулся. Молодчина! Только что-то он психованный какой-то.

— Ты хотя бы додумался заглянуть в их личные дела?

Странный вопрос.

— Нет. А зачем? Сам же говорил — большая их часть умрёт на тренировках.

Необузданная сила поставила меня на землю. Ласково стряхнула с меня песок. А потом я уже делал шаг назад с разбитой губой.

Быстрый, зараза.

— Обычно при начале спарринга вы предупреждаете, командир. — Наконец-то начинается веселье. Встать в боевую позу.

Он делает шаг. Замахивается. Справа. Проскользнуть под ударом. Подсечка. Удар в челюсть.

Моя пятка бьёт ему в икру. Твою мать! Словно стену ударил.

Он схватил меня за руку и шею. Поднял над землёй. Были бы модификации включены, я бы его порвал.

— Для тебя это всё игра?

Замах. Он бьёт лбом в мой нос. Кровь брызгает ему на лицо.

— Разве так я тебя воспитывал, Засранец?

Удар. Кажется, у меня сотрясение.

Замах. Бью ему в челюсть. Удар вышел хороший. А он даже не отреагировал. Ну, хоть кровь ему пустил.

— Вижу, ты совсем в героя заигрался, щенок, — процедил Догар сквозь зубы.

Удар.

Кажется, нет у меня больше носа.

— Я тебе напомню, каково это...

— Командир, стойте!

Он сжал ладонь. Локоть хрустнул, как сухая тростинка в его лапище. Хла-ад!

— Ты у меня поймёшь, что такое ответственность.

Удар. В глазах темнеет. Резкая боль в спине и затылке. Кажется, меня приложили об землю.

— Будешь сидеть в общей казарме и личные дела перечитывать, засранец. — он перевернул меня ногой. Пытаюсь встать. Грудь сдавило. Какой же он тяжёлый. И наступил ведь лишь ногой. — Наизусть выучишь.

Он схватил мою здоровую руку. Пытаюсь поднять глаза.

Не могу. Вижу только Рыжика.

— Я отдам приказ. Никаких модификаций. Никакой каюты. Никакого улучшенного пайка. Будешь жрать бесвкусное месиво с ними. Будешь спать с ними. Будешь срать с ними.

Я узнаю этот взгляд на зарёванном лице. Такой же был у Густаво...

Хрясь.

Глава 7

Отменил он тренировку. Продолжим завтра, говорит.

— Вроде бы всё собрали, Джек. Даже непривычно видеть тебя в таком состоянии.

— Наслаждаешься?

— Ещё как, — с широкой улыбкой ответила Алиса.

— Спасибо за помощь.

— Не переживай. Всё же ты теперь без рук. Хоть и временно.

— В зубах мог бы потащить.

— Мог бы.

Вот всегда она так. Даже не поспорит. Бесит.

— Кстати, ты уже смотрел личные дела своих людей? Ничего странного не заметил?

— Да нет. Просто люди из разных концов ОГКС. Кто-то вообще с Соларной системы. Многие отпрыски благородных, чья-то семья раньше была в составе благородных. Кто-то обычный работяга. Примерно поровну распределены.

— А дело погибшей читал?

— Да. И теперь взгляд Бёрта мне понятен. Сестра его.

Нужно будет поговорить с парнем.

— Больше ничего странного не заметил?

— Да нет. Разве что все благородные, как один, добровольно к нам пошли.

Она лишь вздохнула. Взяла сумки с моими вещами и встала в дверном проёме.

— Все они с тех планет, что вы с Догаром отбили от Раптов.

О как. Ну, это многое объясняет. Особенно их разочарование во мне. Эх, как бы в бараках меня поросята не затоптали.

Дверь в каюту тихо захлопнулась за спиной, стоило мне её покинуть. Вот и всё. Лишили меня моего гнездышка.

Чёрт, как же руки чешутся...

Звуки шагов разрывают тишину, пока мы направляемся в бараки к новеньким. Я тебе это ещё припомню, командир.

— Джек. Скажи, почему ты воюешь? — Алиса вдруг остановилась и посмотрела мне в глаза. — Почему не оставишь жизнь военного? Ты же не всегда был солдатом. Так почему?

— Не знаю. Мне так удобно, наверное.

— Удобно? — изящная бровка скользнула наверх. — Ты не хочешь стать лучшим? Не хочешь победы? Тебе просто... Удобно?

— Да. Удобно. — Я пожал плечами. — Понимаешь... У меня есть друзья. Есть товарищи. Кров над головой. Всегда есть что покушать. Иногда и выпить получается. Вокруг всё время что-то происходит, никогда не скучно. И при этом от меня почти ничего не требуют. Ещё и постель иногда греют. Что ещё нужно мужчине для жизни?

Дальше мы шли молча. Видно, как крепко она задумалась.

— Может сбежим отсюда? Будем жить вместе, где-нибудь в глуши. Достанем документы, построим семью...

— И чем я буду заниматься? Пахать поле? На заводе детали стругать? Нет, такая жизнь не для меня. Да и не умею я ничего, кроме как воевать. Почти дошли.

Уверенным шагом я направился к двери в бараки, как тонкая, но удивительно сильная рука меня остановила.

— Ты принял решение? Я... Записку оставляла.

— Прости. Не принял ещё. Мне сложно решиться. Нужно время.

— Я подожду. Ещё немного. Кстати. Скоро придёт доставка. Я заказала твои любимые модификации на ЯГ для тебя. Не уверена, что все подойдут, часть может оказаться поддельной, сам знаешь. В общем...

Нежные губы коснулись моей заросшей щетиной рожи. Спустя мгновение девушка скрылась за углом, оставив лёгкий шлейф из ромашек и ванили. И две сумки с моими вещами. И закрытую дверь.

Вот вроде бы и помогла, а вроде бы и не до конца.

Отставить похабные мысли, товарищ старший сержант! Нужно с молокососами разбираться. Только дверь открыть бы.

Как там делали в прежние времена?

С широкой усмешкой я подошёл к двери и с размаху засадил лбом по железу.

— Тук-тук, открывайте, поросята, папа пришёл, масла принёс!

Ничего не происходит. Минута. Вторая. Что такое?

Осматриваюсь по округе. Вот табличка. Звено 47. Бараки. Всё верно. Так чего же не открывает никто? Ещё раз постучать?

БАМ.

От чёрт. Кровь пошла. И как раньше предки всё время так стучали?

— Старший сержант, с вами всё в порядке?

О, кто-то пришёл!

Оборачиваюсь и вижу... Симпатичную девицу. Миловидное личико, точёная фигурка. Худовата, если честно. И почему-то лысая. Интересно. Лысых девиц у меня ещё не было.

— Представьтесь, кадет.

— Так точно! — она сразу скинула свой рюкзак на землю и отдала честь. — Кадет Василиса Ракова.

А серая армейская форма ей к лицу.

Тьфу ты. Связался с Алисой на свои головы.

— И что девушка делает у мужского барака?

— Пришла встретиться с товарищами, сэр.

— Видимо, ты не вовремя. В бараках нет никого. Не открывают.

— Так точно, сэр.

Хах. Не сказала, что это МНЕ не открывают. Даёт время спрятаться? Ну, поиграем вместе в эту игру.

— Слушать мой приказ. Открыть дверь вышестоящему лицу сию же секунду. Выполнять.

— Так точно, сэр.

Уже без энтузиазма она подошла к двери и вдруг остановилась.

— Сэр. Позвольте обратиться.

— Разрешаю.

— У вас кровь. Могу я её убрать с вашего лица? Не по чину вам появляться перед кадетами с окровавленным.

— А с переломанными руками по чину?

— При всём уважении, сэр, но мне сложно придумать, что вам будет по чину, учитывая ваш характер.

А вот это неожиданно.

— Я тебя запомню. Если мне не изменяет память, ты пришла к нам с Марса? Потомственная военная и решилась пойти в кадеты. Смело. Разрешаю.

— И я уже об этом жалею.

Она достала из нагрудного кармана белый платок и достаточно грубо приложила его к моему разбитому лбу.

— Не по статусу благородной со смердом якшаться, да?

С силой она вытерла кровь, явно вымещая свою злость на мне, после чего открыла дверь.

Звуки веселья резко вырвались в коридор. Такого шума я ещё никогда не слышал. Ритмичный стук, как ритм от военных барабанов, но другой. Под такой не помаршируешь.

Кто-то завывает, странно растягивая слова. Кто-то держится за руки и кружится друг вокруг друга. Третьи вообще делают что-то вроде физических занятий, как приседания и прыжки из этой позиции. Четвёртые просто сидят и стучат ногой одновременно с движениями других. А в центре этой вакханалии сидит Бёрт с какой-то палкой в руке и дует в неё. Именно этот звук, раздающийся из динамиков, и заставляет всех двигаться одновременно, как шестерёнки.

Василиса сразу расцвела и без доли сомнения просто зашла внутрь, оставив и меня, и мои сумки и собственный рюкзак за пределами барака. Захлопав в ладоши в том же темпе, что и стук, наполняющий пространство, она, под всеобщую поддержку, начала двигаться вместе с остальными.

Самое странное, что почти все новенькие здесь и собрались.

Странно. Такое странное... Чувство.

Будто я это когда-то уже слышал.

Словно в трансе я медленно вхожу внутрь. Осматриваюсь вокруг. Ряды трёхэтажных кроватей тянутся далеко в конец барака. Всё забито людьми. Все веселятся. Что это такое? И почему мне хочется к ним присоединиться?

Начать стучать ногами. Прыгать и скакать. Как это?

Приближаюсь к Бёрту. Постепенно гомон и завывания стихают. Остаётся только этот пронзительный звук из палки. Это какой-то гипноз? Влияние на разум человека? Что это за технология, использующая звук?

С моим приближением Бёрт и не думал прекращать. Лишь через минуту он перестал. Но не как остальные, словно в процессе. Появилось чувство завершённости, что ли.

— Что это было, кадет?

Бёрт сидит, отодвинул микрофон, отложил палку в сторону. На ней что-то написано. Вроде бы "Лиа".

— Ничего, сэр. Лишь наш способ снять стресс.

Как же руки чешутся...

— Я не спрашиваю, зачем вы это делали. Я спрашиваю, что это было. Что это за звуки? И что это за палка?

Рыжик нахмурился и встал с ящиков, на которых сидел. Смотрит прямо в глаза. Без страха или сомнений. А вокруг меня уже столпились почти все остальные. Прямо как в тылу врага...

— Эта палка, — процедил он сквозь зубы, — принадлежала моей сестре. — он подошёл на шаг ближе и взял меня за грудки. — И это всё, что у меня осталось.

— Та погибшая брюнетка?

Задело его. Лицо покраснело. Шея покрылась красными пятнами. Думает. Совершает замах.

— Вижу, ты хочешь пообщаться. — Кулак сжат неверно, пальцы себе сломает. Для замаха использует только руку, не вкладывает корпус. Салага. — Слушайте все! Раступитесь. Сделайте-ка нам с Рыжим и пятнистым круг. Продолжим тренировку прямо сейчас.

Вижу, как Бёрт одновременно и удивился, и разозлился ещё сильнее.

А народ сразу раступился. Оградил нас кругом.

— И чего стоим, кого ждём? Бей уже. Хочешь же. Вижу.

Резко набрав в грудь воздуха, с криком, Бёрт ударил меня в лицо. Уворачиваться я не стал. Да и удар вышел, откровенно говоря, отвратительным.

— И это всё? Да даже твоя сестра и то сильнее бы ударила. Жаль её. Симпатичная была. Ещё в душевой её заприметил. А на видео под водой как она верещала… — слышу, как толпа неодобрительно загудела.

—А-а-а-а-а!

Широкий замах. Целит в щёку. Голову назад. Перед носом пролетает кулак со слишком нежными и гладкими костяшками. И правда. Никогда не дрался.

Как только кулак пролетел мимо, сразу рывок головой вперёд. Слишком далеко увёл руку. Назад не вернул.

Лоб влетел прямо Бёрту в нос, и тот хрустнул. С вскриком он отпустил меня и сделал несколько шагов назад, запнулся за ящик и упал на спину.

С моего лба снова пошла кровь. Попрошу потом Василису привести нас в порядок.

— Урод... Я прибью тебя...

Кряхтя, тяжело дыша и пылая гневом, мальчишка с огнём на голове встал с пола.

— Ну попробуй. Забавная история получится. Буду вспоминать тебя после того, как помечтаю о молоденькой Лие.

С очередным визгом он бросился на меня. Широкие шаги, неустойчивая позиция. Слишком прямолинеен. Отлично. Можно начинать.

Полушаг в сторону, рука пролетает мимо, подножка, и из неустойчивой позиции он шлепается об пол.

— Следи за ногами. Не делай такие широкие шаги. Выглядишь как Лия в моих снах.

С криком он вновь подорвался с пола и кинулся на меня. Точно так же он побежал на меня и вновь плюхнулся на пол.

— Меньше шаг и чаще. Следи за устойчивостью ног.

Встал. Уже спокойнее. Брови нахмурены. И пошёл в мою сторону. Не побежал, а пошёл. Короткие, но быстрые шаги. Уже лучше.

Стоило ему приблизиться и попытаться нанести всё такой же неумелый удар, как я развернулся на пятках и толкнул его плечом в спину. В этот раз он вновь повалился на ящики, скинув микрофон и флейту на пол.

— Не забывай следить за окружением. Всегда держи это в голове и используй против врага, щенок.

Пыхтя, уже почти выдохнувшись, он в очередной раз встал. Сосредоточен. Сомневается.

— Опять мнёшся. Иди сюда уже. Лия вот сразу ко мне пришла, как я её позвал...

— ЛЖЕЦ!

Очередная вспышка ярости. Отлично.

Подошёл. Замахивается правой рукой. Полушаг в сторону. Я получил удар в живот, под сломанные руки. Вот гадёныш, финты использует. Работает голова.

Широко улыбнувшись летящему в лицо кулаку, я замахнулся и ударил лбом навстречу. Послышался треск костей. Два шага назад. Встряхнуть головой.

Большой палец на правой руке у него сломан.

— Большой палец держи на средних фалангах. Тогда не сломаешь. Кисть держишь высоко. Бить нужно костяшками, а не пальцами.

Стоит. Молчит. Держит правую руку. На глазах слёзы то ли боли, то ли обиды.

— Замах не делай такой же широкий. Легко считать. Удар начинается с ног. Идёт в корпус. И только потом в руку. Этому я тебя ещё научу.

Кровь уже заливает глаза. Чёрт, и не вытереть никак.

Слышу шаги. Быстро идёт ко мне. Молодец, пользуется преимуществом.

Слышу, как толпа вздыхает. Делаю полушаг в сторону. Удар левой прилетает мне прямо в челюсть, ноги цепляются за ящики и я падаю на землю. Уже лучше...

— Ха-ха-ха-ха, вот так, молодчина! Ты уловил суть... Теперь нужно тренироваться.

Вытираю кровь о плечо и вижу, как он ко мне приближается.

Встаёт надо мной и замахивается ногой, целясь в руки.

— Извинись.

Словно рычит он. Ну нет. Мне нельзя поддаваться эмоциям. А значит и тебе тоже.

Резко бью его в пах стопой и провожу подсечку. С грохотом он падает рядом и бьётся головой об пол.

Кряхтя, я пытаюсь встать, но без рук это сложно. Отталкиваю себя к ящикам, и, используя их как опору, медленно встаю на ноги.

Бёрт лежит на полу, держась за ушибленные места.

— Дайте ему стимулятор. И поправьте ящики. Тренировка окончена.

Сплевываю кровью на пол. Губу рассёк таки, засранец.

— Отличная работа, Бёрт. Давай приведём себя в порядок и поговорим. — Сажусь рядом с ним на корточки. — Хватай меня за плечо, помогу встать. Дал бы руку, да сам видишь.

Его гнев никуда не ушёл. Но в этот раз он держит себя в руках.

Бёрт положил руку мне на плечо и сжал сильнее, чем следовало бы. Вместе мы встали.

— Впервые вы назвали меня по имени, сэр.

— Потому что теперь ты достоин того, чтобы я тебя так звал. Пошли. Поможешь мне умыться.

Пока люди вокруг суетились, кто-то уже притащил два стимулятора. Оба дали Бёрту. Молча один из них он вколол мне, а второй себе. Какая забота…

Глава 8

С лёгким хлопком инъектор ввёл специальный концентрат в палец Бёрту. После этого Михаил отложил инъектор в сторону и посмотрел на Догара.

— Через пару минут перелом кадета срастётся. Не останется и следа. По всем остальным показателям он в норме. Но что мне делать с его просьбой?

Стальной стул скрипнул под огромной тушей командира. Мне кажется, или ножки слегка согнулись?

— Выполним его просьбу. Вылечи переломы и этого оболтуса.

— Так точно.

Гип-гип ура! Мои руки будут снова в строю!

Привычная боль от толстой иглы. Чувствую, как лекарство буквально облегает мои кости. Зуд наконец-то уходит...

— О твоей выходке, Джек, поговорим позже. А сейчас все свободны, — слегка вдавленный в пол стул облегчённо вздохнул, когда Догар покинул палату.

— Так точно!

— Так точно!

Удивительно, с какой скоростью этот сопляк понимает правила игры. Быстро учится.

— Спасибо тебе, Бёрт.

— При всём отсутствующем уважении, захлопните свой трап, сэр. Мне не нужна ваша благодарность. Мне нужны уроки и знания. Разрешите идти.

— А ты осмелел... Разрешаю. Подготовь там всё к моему приходу.

— Так точно.

Бёрт развернулся и пошёл прочь из палаты.

— И вечно тебе на месте не сидится.

— А ты не рад меня видеть, Миха?

— Да я вижу тебя чаще, чем собственных детей.

— Ну так ты и знаешь меня дольше.

— Но ты мне не сын.

— А я думал, что у нас именно такие отношения.

Тяжело вздохнув, доктор поднялся со своего кресла и пошёл мыть руки.

— Ну, рассказывай, что там было...

***

— Музыка, говоришь... Никогда не слышал.

— Это как?

— А вот так. Я и читать-то толком не умею.

— А как врачом тогда стал?

— Был санитаром на планете, где произошло вторжение Раптов. Врач погиб. А я просто повторял за ним.

— Ты никогда не говорил об этом...

И тут его взгляд несколько изменился. Он словно смотрел на меня иначе.

— И не хочу говорить. Всё, иди отсюда. У меня много работы. О музыке я постараюсь узнать всё, что смогу.

— Ну хорошо. Удачи тебе с твоими "делами".

С этими словами я встал с койки и пошёл в сторону столовой. А я вообще сказал Бёрту о последствиях инъекции? Нужно будет и ему концентрата захватить.

***

Музыка... Что за прекрасное слово. И как это о ней никто не в курсе? Кого не спрошу, все только плечами пожимают. А чего ещё я не знаю?

Бёрт говорит — культура. Знания, что передаются поколениями среди благородных. И у каждой семьи они свои. У него вот, музыка и какие-то исследования микрофов. Или микробов. Что-то такое.

Но музыка мне нравится больше.

Однако одной только музыкой дело не ограничивается. Оказывается, Фред не такой уж и мусор. Он пишет, Хлад, как его... Сухи? Сихи? Стихи! И они чудесно ложатся на музыку. А Василиса занимается чем-то непонятным. В сумке у неё оказалось полотно. Белое, на деревянной оправе. Она наносит на полотно цвета разные. Не проще ли было просто фото сделать?

За три недели там добавилось деталей, конечно, но свою ручную фотографию она никак не закончит. Не допишет, как она выражается.

Музыка... Что за чудесное слово.

Насвистывая весёлую мелодию под ритм своих шагов, я весело ступаю в направлении грузового ангара. За три недели тренировок умерло ещё несколько десятков человек, к сожалению, но правила все уже поняли. Все прошли базовые модификации, нагрузки и результаты улучшились. Бёрт своим прогрессом даже немного пугает.

А сегодня будет первая викторина по устройству корабля. Прошедшие её смогут отправиться на пробный вылет.

Ох, чувствую, будет весело. Вооружение-то у них будет на ЯГах. Как бы меня не подстрелили "случайно".

— Вы слышали о Кассиопее? Говорят, она и Цитадель пали.

— Ага, как же. Там же базировались крупнейшие части нашего флота. И если они пали — Рапты снова смогут пойти на штурм Соларной системы.

— Ага, только сначала им нужно будет разобраться с нами.

— Что для них проблем не составит, если это правда. Слава Хладу, между нами и Цитаделью ещё три крепости.

— Да враки всё это.

Ещё вчера таких разговоров не было.

Бродя среди торговых прилавков, я то и дело слышал подобные разговоры. Голоса наполнены страхом и неверием. Догар ничего не говорил об этом... Нужно срочно браться за улучшения ЯГа. Так, на всякий случай.

Лавки остались за спиной, а впереди уже подсвечиваются огромные грузовые ворота, ведущие в ангар для торговых судов. Но сегодня он наш.

Прямо в этих воротах незаметно притаилась дверь для людей.

Бью её с ноги, открывая нараспашку (мне позволили снова активировать модификации). Бэнг-бэнг, Папа в здании!

А кто является контрой папочке? Правильно, малыш, мамочка. А вот кто из этих двоих мамочка нужно ещё выяснить.

— Ты уверена? Это точно правда?

На фоне медведя Алиса и вовсе кажется миниатюрной и беззащитной. Может, всё же пригласить её на свидание? Выберемся наконец-то с этажа нашего звена на общий, развеемся.

— Да, уверена. Как минимум один...

— Джек. У нас тут совещание. Подожди за дверью.

— Но...

— Это приказ. Как ребята придут — гермодверь откроется. Иди.

— Так точно.

Мне ничего не остаётся, как закрыть дверь, отсекая все звуки из ангара.

Металл холодит спину. Мурашки. Такие же, как от классика. Как его там звали? Бух? Ай, не важно.

Всё же мамочка у меня медведь. Очень серьёзный медведь. Видимо, стоит ждать боевого вылета, а не учебного. Только вот ЯГ мой не готов. Да, некоторые старые модификации остались, но они устарели. Нужно будет пересобрать всю начинку. Юджин прислал сообщение, что ему удалось что-то спасти из Фантома помимо СЖО. Плюс подарок Алисы наконец-то дошёл.

О, идут наконец-то. Смеются. У кого-то в волосах заколки, кто-то обзавёлся татуировкой с именем погибшего друга на тренировках и другие аксессуары. Память... Ничего, со временем столько хлама от погибших наберётся, что бросят это дело.

Идут организованно. Колонной по четыре человека.

Отлипнуть от дверей. Приосаниться. Руки за спину.

Через несколько минут все новобранцы уже встали предо мной в строй. Подтянутые. С горящими глазами. Рвущиеся к мечте. Да, поросятами их уже не назвать. Теперь уже с ними можно над историями смеяться.

Вперёд вышел Бёрт.

— Кадеты сорок седьмого элитного звена прибыли в полном составе, сэр!

— Вольно. Молодцы, что пришли. Сегодня по плану мы должны были пройти викторину по устройству ведра с болтами. Но планы могли измениться. Сейчас мы ожидаем приказа от командира. Будем отталкиваться от его решений.

Ребята переглянулись.

— Так слухи правдивы?

— У меня друг пошёл служить на Кассиопею. Говорил, самое безопасное место в галактике...

— Отставить разговоры! Даже мне ещё ничего не известно. Догар скажет нам всё, что мы должны знать.

Именно в этот момент, как по заказу, огромные двери начали со скрипом скользить в пазы. Странно, неужели их не смазывают? Почему?

— Смирно! Приветствуем командира Догара!

Разворот на пятках. Правая рука на сердце. Большой палец и мизинец в стороны как крылья. Три пальца прямые. Кулак левой руки под правой раскрытой.

Свет из ангара постепенно рассекает полумрак. Когда щель только открылась, Догар сразу вышел к нам.

— Ура! Ура! Ура!

Командир поднял руку, сжатую в кулаке, прерывая приветствие.

— Старший сержант Джек Ричардсон. Некоторые события требуют моего непосредственного внимания. Кадеты на сегодня переходят под твой непосредственный контроль. Викторина отменяется. В вылет отправляются все. Твоя задача поставить им базу. Никаких выкрутасов. Краткий инструктаж кадетам проведёт лейтенант Алиса Бетраева. На все твои вопросы отвечу позже.

Все сохраняют молчание.

— Я и ветераны отправляемся на вылет. На этаже остаются только кадеты. И ты.

— Но...

— Никаких но. Это приказ. В случае появления противника в зоне досягаемости флотоносца — орудия откроют по ним огонь. Кадеты вернутся на станцию. А оставшиеся бойцы обеспечат посильную оборону. Выполнять.

— Есть, сэр.

Вот тебе и развлёкся.

Догар сразу ушёл прочь. В спешке. Чёрт. Значит обязанность учить их полётам всё же ложится с командира обратно на меня. А значит происходит что-то из ряда вон выходящее.

К моменту его ухода напряжение стало осязаемым. По ту сторону дверей Алиса, с множеством уже подготовленных кораблей. Строгий костюм, папка с документами в руках. Неудивительно, что она доставила первые же новости Догару. Нейронавтка всё же.

— Вы слышали приказ, бойцы. Лейтенант Алиса проведёт вам краткий инструктаж. Слушать её так же внимательно, как меня. Я же проверю пригодность судов к вылету.

— Так точно!

Рев сотен человек чуть не оглушил меня. Ой, красавцы. Так, теперь к терминалу.

— Джек.

Алиса мягко взяла меня за плечо.

— Скажу кратко. Слухи не врут. Но опаздывают. Беженцы. Возможно засада. Нужно проверить. Ты нужен ему здесь как преемник. Не кипятись. Сосредоточься на работе.

— И сколько ты умолчала?

— Почти всё.

Значит в преемники гожусь, а информацию получить не достоин. Ну спасибо.

— Не кипятись. Именно поэтому ты здесь, а не там.

— А вот в это я верю.

Процедил я сквозь зубы, скинул её руку с плеча и всё же добрался до терминала.

Так... Подключить модуль управления. Шнур протянул за ухо, и штекер вошёл в специальный порт.

Провести диагностику... Времени нет на полную.

Критерии: целостность корпуса, исправность СЖО, двигателей, ДИГЗ, генератора.

Без остального можно будет выжить.

Процесс пошёл. Займёт пару минут.

Алиса уже что-то рассказывает молодым. Что-то о технике безопасности. Потом переучивать придётся...

Так, судов даже с запасом. Видимо, рассчитывали на погибших. Удивительно, откуда взялся запас при дефиците?

А, вижу. Списанные пятьдесят седьмые ЯГи. Значит, дефекты есть. Главное, чтобы не убили никого.

Так, нужно теперь моего коня проверить. В случае сражения мне понадобится всё, что можно из него выжать.

Так, где мой красавчик. ЯГ-43/576. «Шершень». Хах, название моё сохранили.

— Джек.

Так, провести полную диагностику. Много занять не должно.

— Дже-к.

Двигатели в порядке, СЖО тоже, орудия работают, система наводки исправна, ДИГЗ исправен, бортовой компьютер шалит, искажения корпуса, ну это от прошлых сражений, а вот проводка может подвести.

— Джек!

— А?

— Б! Мы закончили. Отдавай приказ.

— Так ты старше по званию.

— А ты ответственный за них.

Всегда она права. Ладно, рискнём.

— Бойцы. Активировать коммутаторы. — с щелчком переходник вышел из порта на шее и втянулся в терминал. — Настроиться на частоту Ж-765/581/42. Занять предписанные судна. Застегнуть ремни безопасности. Герметизировать шлем. Перевести ДИГЗ в режим пассивной работы.

— Так точно! — наушник коммутатора заглушил единый возглас сотен кадетов. И хорошо, а то оглох бы.

С тяжёлым чувством на сердце я иду к своему кораблю. Странное чувство. Словно возвращаешься в давно забытый дом. Или встречаешься со старым другом, с которым поссорились годы назад, и вдруг договорились встретиться как раньше.

И вот он нависает надо мной. В жёлто-чёрную полоску. Силуэт напоминает Ведро, лежащее на боку. Мог бы напоминать каплю, да корма сужается, но заканчивается плоской платформой, из которой торчат трубки турбин маневрового двигателя.

Я положил руку на его слегка покорёженный и неумело выправленный корпус.

— Здравствуй, старый друг. Не думал, что мы снова встретимся. — Шершавый металл медленно прогревался под моей ладонью. — Не переживай. Я о тебе позабочусь как следует. Всё подправим, приведём в порядок. А сейчас... Не подведи меня, дружище. Я рассчитываю на тебя.

Ответом мне было холодное молчание, но в груди стало легче.

Уже спокойный я забрался в кабину по трапу. Костюм приятно облегает тело. Настраиваю кресло так же, как раньше. Привычно креплю к шлему трубки СЖО со смесью кислорода и азота.

Как же давно это было.

— Сэр. Прошу простить, а как перевести ДИГЗ в пассивный режим?

Что?

Так, спокойно. Глубокий вдох. Выдох. Всё в порядке.

— Фред. Ты... Открывал брошюру?

— Никак нет, сэр. Я ж читать не умею.

Мне кажется, или у меня глаз дёргается?

— В той брошюре, специально для таких олухов, как ты, всё нарисовано. Как ты собрался летать, не зная, что и куда нажимать?

— Прошу меня простить...

— Не прощаю. Ты отстранён от полёта.

— Но!

— Никаких но, кадет. Винить в этом можешь только себя. Покинь судно.

— Так точно...

— И иди в «Шершень». Займёшь место второго пилота. Будешь учиться на практике у меня, наблюдая.

— Так точно! Спасибо, сэр! Спасибо!

— Отставить! Не захламляй эфир. Бегом ко мне, Рапт тебя за ногу!

— Сэр, есть, сэр!

И вот что мне с ними делать?

Глава 9

Возмужавший Фред мягко сел в кресло. Хоть и дурак, но учится быстро. Ходит тихо, шагов почти не было слышно. Ремни безопасности он сразу застегнул, трубку СЖО к шлему подключил и всё загерметизировал. Отлично, хоть это знает.

— Выговор сделаю позже.

— Есть, сэр!

Ладно. Руки привычно сжали штурвал. Ноги сами нашли старые позиции и протёртости во внутреннем покрытии.

— Этот корабль... Он как женщина. С ним нужно быть нежным, но резким и уверенным. Иначе он вам не поддастся. Сделано всё из крепких материалов, потому не бойтесь ничего сломать. Если умудритесь — починим.

Все молчат. Хорошо, переваривают. ДИГЗы вокруг зашумели.

— Все провели герметизацию кабины? Закройте все шлюзы, все гермодвери, и на всякий случай шлемы. Подключитесь напрямую к СЖО и не забывайте о ремнях безопасности. Они вам пригодятся. Ну что, все готовы? Всё сделали?

— Так точно!

— Есть!

— Готовы!

Ой, орлы.

С улыбкой зажигаю маневровые двигатели. Генератор и мотор загудели в глубине корабля. Есть лёгкая вибрация, но это не критично. Прекрасно.

Отключить автопилот. Отключить системы автонаведения. Перевести энергию на двигатели. Отлично.

— Сэр... Вы автопилот отключили?

— Значит, где автопилот, знаешь. Зачем соврал?

Мне даже смотреть на него не нужно было, чтобы понять, что он смотрит в свои колени. Скрип костюма лишь подтвердил, что он сжимает колени.

— Мне... Мне страшно.

— Ты хоть не в эфир это сказал?

— Никак нет.

— Эх... И что мне с тобой делать? То-то я подумал, как-то странно, что стихи пишешь, а читать не умеешь. Ладно, разберёмся. И ещё, пока мы не в эфире, называй меня просто Джек. Или Дум. Обойдёмся без официоза.

— А... О... Д-дум? — вот молодец, даже заикаться начал.

— Да, Фред? Неужели я такой страшный?

— Никак н-нет.

— Вот и славно.

Маневровые двигатели включены, повышаем тягу. Со скрежетом и скрипом «Шершень» медленно оторвался от пола. Вибрация усилилась, задрожал штурвал и даже стекло кабины.

— Давай, старый друг. Ты выдержишь. Я знаю.

— Сэ... Дум, сэр, это нормально, что он так дрожит?

— Не совсем, но в пределах ожидаемого.

Наконец-то мы поднялись под потолок. Этот ангар самый старый, в отличие от остальных. Другие цилиндрические...

Отсюда открывался прекрасный вид на все пятьсот тридцать четыре судна.

— Слушать всем. Отключить магнитные захваты. — Все выполнили команду почти одновременно. — Увеличить тягу. Подняться на три метра. Компьютер посреди панели отображает расстояние до поверхности и положение судна относительно её же.

Медленно все четыреста пятьдесят девять судов поднялись в воздух. Неуверенно, кого-то шатало из стороны в сторону, но происшествий не случилось. Даже удивительно.

— Алиса. Как слышно?

— Отлично, Дум.

— За всеми следить не смогу. Рассчитываю на тебя. Сообщай о любых ЧП. И это... Если Догару нужна будет помощь — сообщи мне, ладно?

— Хорошо. — воздух из ангара начал уходить через вентиляцию.

— Спасибо. — Послышался писк пульта управления воротами. Металл снова заскрипел. Чем техники занимаются? — Итак! Шлюзы ангара скоро откроются. Вылетаем по пять машин. Строимся в тот же порядок. Держим дистанцию друг от друга как минимум в пятьдесят метров. Сначала первая шеренга с самого левого и до правого. Я замыкаю. Начали!

Это займёт немного времени. И всё же каждый раз зрелище завораживает. Пусть это и вёдра, но в груди разгорается пламя величия и гордости.

— Дум, чего ждёшь?

— Герой должен появляться эффектно. Ну что, Фред, готов?

— Никак нет, — с дрожью в голосе ответил парень.

— Вот и отлично.

Последний вылетел. Все заняли свои места. Почти половина от нашего звена. Приятно смотреть на них.

— Проверим, помнишь ли ты, как работать со мной, Жужело мой.

С улыбкой повышаю тягу до максимума. Штурвал в пол до упора. Модифицированный двигатель зажужжал, словно шершень, и мгновенно ухнул носом вниз.

Пол стремительно приближается. Корабль набирает скорость. Фред визжит. Резко поднимаю штурвал на себя. Днище фюзеляжа проходит в сантиметрах от покрытия и резко устремляется вверх.

Штурвал чуть влево. «Шершень» начинает крутиться в бочке. Скорость всё выше. Всё вокруг неистово дрожит. Штурвал норовит вырваться из рук.

Узкий, но длинный проход из ангара в вечный Хлад безостановочно крутится вокруг своей оси. Приближаемся.

Не выходя из бочки, пролетел сквозь проём, и всепоглощающая тьма мгновенно окружила корабль, сверкая россыпью драгоценных камней.

Впереди кадеты. Фред уже охрип, но закричал с новой силой.

Позади «Палач», закрывающий собой практически половину поверхности газового гиганта, на орбите которого и находится.

Штурвал от себя. Сопротивляется. Бью носком под рулевую ось. Помогло. Ничего не изменилось в этом корабле.

Ныряю под ЯГи. Проношусь под ними на огромной скорости, не прекращая крутиться. Спустя секунду десяток шеренг позади, резко задираю нос и останавливаю вращение днищем к молодым. Выпускаю раскалённые от работы двигателей тепловые ловушки, устраивая фейерверк. Вручную гашу всю инерцию и направляю нос прямо на кадетов, находясь выше их.

— Всё, всё, Фред, успокойся. Мы долетели.

Тяжело дышит, глаза выпучены, держится рукой за сердце. Живой, и слава богу.

А в эфире тишина.

— Хотите уметь так же?

— Так точно!

— Тогда нам придётся ужесточить тренировки.

И вот здесь уже все замолчали. Неудивительно. В самом начале их было гораздо больше.

— Не слышу восторга, салаги.

— Так точно.

Как-то вяленько они ответили.

— Итак. Вы все будете летать с автопилотами. Поначалу. Ваша задача — научиться ориентироваться в космическом пространстве. Для этого у вас есть компас, что всегда показывает на наш флотоносец, и трёхмерный радар. Вы должны набраться смелости и уверенности. Прямо сейчас вы должны летать по округе час. В это время для вас подготовят полосу препятствий и мишени. Постарайтесь не сталкиваться друг с другом. Ремонт корабля от столкновения будете обеспечивать за свой счёт. Всё понятно?

— Так точно!

Надеюсь, уловка с ремонтом сработает.

— Тогда выполнять. Фред?

— А? — у него как-то сознание в глазах отсутствует.

— Берёшь управление на себя. Если к концу занятия не научишься летать без автопилота — высеку.

— А!?

Удачи, хитрец.

Глава 10

Руки дрожат. Дыхание сбито. Боится пошевелить штурвалом лишний раз в сторону.

— Кассий! Поднимись на два метра выше, если не хочешь протаранить Марию.

— Так точно!

Пальцы слишком сжаты на штурвале. Тяга на нуле. Мы отлетели от остальных почти на километр.

— Фред. Расслабь руки. Не цепляйся за штурвал, как за бревно утопающий. Держи крепко, но не пережимай. Предплечья и пальцы устанут.

Слушает сосредоточенно, ничего не отвечает.

— То же самое касается плеч. Откинься на спинку кресла. Но не лежи на ней. Твоя спина и плечи должны её касаться. И расслабь их, не задирай так высоко. Устанут за несколько минут.

За шлемом его реакции не видно, но его позиция его выдаёт. Медленно, но верно он пытается расслабить плечи и спину, словно проверяя, что ничего страшного тогда не случится.

— Уже лучше. Включи фронтовые маневровые. Учитывая нашу скорость... Можешь поднять тягу на двадцать пять процентов на три секунды. Это погасит инерцию. Не забывай, что без автопилота твоя скорость не гасится, всё придётся делать самому.

— Так точно. — попытка поднять рычаг. Не поддаётся. Ещё одна. — Эм... Д-джек. Я не могу.

Голову вжал в плечи, ожидая наказания. Вот вроде бы и трус. А со страхом борется. И признаёт, что боится.

— Под большим пальцем на рычаге кнопка. Нажми её, и тогда рычаг разблокируется.

— А... Спасибо, сэр, — наконец-то рычаг с щелчком встал на 25%.

— Не сэр, а Джек. Мы не в эфире сейчас. Всё, сбрасывай тягу.

— Есть! — рычаг скользнул обратно.

— Теперь нам нужно сделать разворот. Каким манёвром мы можем этого добиться?

— В-вертикальный крен и р-разворот рысканьем.

— Молодец. Выполняй. И не забудь, что любое движение тебе придётся гасить встречной тягой вручную.

— К-как мне это сделать?

Он совсем дурак?

— И за что ты мне на голову свалился... Смотри, тангаж и крен выполняются с помощью... Бёрт! Рапт тебя за ногу! А ну развернулся! Не покидай зону тренировочного полёта! Ирина! Спрячь чёртовы орудия! Василиса! На кой чёрт лампами всех слепишь? Выключай! И шасси спрячь! Вот уж, ни на секунду одних оставить нельзя. И куда Алиса смотрит? Всем выговор сделаю. Ну так вот, где я остановился? Точно, тангаж и крен с помощью штурвала. А рысканье — с помощью педалей. Левую нажимаешь — нос направо идёт. Правую — налево. Всё понял?

— Так точно. — он сразу же нажал на педаль.

— Да даже младенец сильнее грудь сжимает, чем ты на педаль давишь. В пол её!

Корабль резко дёрнуло. Не держись я за кресло — упал бы.

— Отлично! Отпусти! В пол вторую на секунду! Отпускай!

Великолепно. Нос смотрит чётко на вход в ангар.

— А теперь тяга на пятьдесят процентов. Штурвал держи ровно. За километр. Тягу выключаешь. За пятьсот метров переводишь в ревёрс на двадцать пять процентов. За две секунды до остановки переводишь тягу на ноль. Двигатели гасятся за полторы секунды, запомни. Этого как раз хватит, чтобы полностью погасить всю инерцию. Выполняй.

— Е-есть.

Корабль стал медленно набирать скорость, приближаясь к скоплению из сотен детей, уже вовсю гоняющихся друг за другом. Отругать бы их, но пусть веселятся.

— Больше нам скорость набирать не нужно. Отключай тягу. На этом и доберёмся к остальным.

— Хорошо. Джек. А где... Как вы научились так летать? Я о вас и не знаю ничего.

Неожиданно.

— Когда я жил с пиратами, нашёл древний шлем виртуальной реальности. Там был симулятор космического корабля. Такой же старый, как рухлядь пиратов. Там и научился, а потом угнал корабль. После чего стал пилотом в девять. Вот и вся история.

— П-пиратами!? В д-д-девять!?

Каждый раз работает. Хлад, жаль, что шлем не даёт увидеть его лицо как следует.

Дальше мы летели молча.

— Ладно, переводи тягу на ревёрс, пора замедляться.

Вдруг за стеклом всё стало окрашиваться в алый, словно мы находимся рядом с красным карликом. Температура в корабле резко подскочила. Несколько десятков зелёных сгустков кислоты пролетели над «Шершнем» и ударили чётко во все орудия «Палача» на этой стороне. Всё случилось за секунду.

Да эти твари совсем страх потеряли.

Запрыгиваю в своё кресло, резко повышаю тягу, разворачиваю корабль по дуге.

— Боевая тревога! Повторяю, боевая тревога! Прорыв Раптов из неизвестной системы! Запрашиваю подкрепление! Орудийные расчёты флотоносца уничтожены! Кадетам приказываю возвращаться в ангар! — корабль набирает скорость в вираже. — А ты ничего не трогай и не рыпайся.

Фред совсем замер в страхе. Гады, посмели прервать мой вылет. Ну я вам покажу.

Выпустить орудия. Что? Ракетница и пулемёт? Хлад! Прибью, если прошлый пилот ещё жив.

Разрыв пространства медленно расширяется. Искрящиеся голубым жгуты выходят из разрыва и хватаются за края пространства, медленно его расширяя. С той стороны уже видны десятки Головастиков и сотни Мальков на фоне алой звезды. Прицелиться... Залп!

Четыре ракеты повышенной мощности с шипением отправились к разлому. Две попали, две прошли внутрь разлома. Часть жгутов разорваны, часть истекает ихором. С той стороны сразу же пошла ответная атака. Плотный поток кислотных сгустков, разбрызгивающих капли кислоты вокруг себя. Ну, поехали.

— А-а-а-а-а!

— А-а-а-а-а!

Два крика. Один полный страха. Другой жажды крови.

Пролетаю между сгустков кислоты. Маневренности едва хватает. Мелкие брызги попадают на стекло капсулы и фюзеляж. Неподготовленное стекло мгновенно с шипением проедает и разрывается устремившимся наружу воздухом. Фред кричит, но в порядке. Ремни удержали. Отлично.

Крупнокалиберный пулемёт раскрутился и послал разрывные снаряды стрейфом по противникам. С той стороны взрывы кислотных мешков, ещё несколько лиан оборвались, проход задрожал. Но новые полезли из прохода.

— Джек! Подкрепления не будет! Флотоносец пытается развернуться для поддержки, но двигатели повреждены! Догар в передряге, беженцы — приманка! Все боеспособные отправились ему на выручку! Ты один!

Доигрались. Эти рептилии нас переиграли. Ну ничего, я вам ещё покажу.

Благо, хоть Фреда не слышно теперь.

Отлично, ракетница перезарядилась. Не хватает огневой мощи.

Хлад!

Из портала резко вылетел высокоскоростной и маленький кислотный снаряд. Я успел среагировать, а машина — нет. Снаряд просто снёс ракетницу и часть двигателей.

— Вы решили проверить меня на прочность? Посмотрим, кто кого!

— Старший сержант! Подберёте меня после!

— Что!? Бёрт, ты что делаешь!?

Один из новеньких ЯГов влетает прямо в портал. ДИГЗ перегружен и ярко светится. Стиснув зубы, отправляю залп разрывных снарядов прямо в двигатель, когда ЯГ-57 пересекает разрыв. С той стороны раздался взрыв ужасающей силы, все лианы оборвались, а разрыв схлопнулся, словно ничего и не было.

— Бёрт! Бёрт, дерьма ты кусок!

— Я жив, сержант. Катапультировался заранее. Подбросите меня до ангара?

Выродок. Напугал.

Глава 11

— Выпьем же за наших спасителей!

— Ура-а-а!

Сотни тысяч рюмок разом опустились на столы. Даже в пьянке все работают как единый механизм, пусть и пьют не все.

Гигантический банкетный зал в виде вертикального цилиндра. Множество этажей, открытое пространство в центре и платформа посреди пустоты.

Отмечать отбитие атаки раптов собрались все десять звеньев в полном составе. Миллион и тысяча с небольшим человек, если считать ещё и наше, элитное.

Я сижу за огромным столом на платформе. Справа Догар. После него Бёрт. Дальше уже полукругом сидит вся тысяча, включая новеньких и ветеранов, вперемешку.

—... кричит ему, подберёте меня позже, словно к такси обращается!

—... сказала «Ты один »! И он в одиночку бросился на них! За кислотой «Шершня» даже видно не было!

— Во время засады командир меня грудью закрыл!

— У всех троих ордена красной звезды...

— А почему у них фингалы?

— Подрались.

— А ты своих уже увёз?

— Нет, да и куда...

Теперь эти истории будут крутиться не один месяц на флотоносце. Если не произойдет ничего другого.

— Ну что, ефрейтор, как вам ваше новое прозвище? «Камикадзе», да?

— Не очень, но оно явно лучше вашего «Дум», младший лейтенант.

— А ну успокоились оба. Иначе фингалы вам оставлю уже я.

— Есть. — ответили мы в унисон.

Сидит, руки сложил. Хмурится. Вокруг уже все пьяные вусмерть. Радуются, что нам повезло, и «Палач» один из немногих, кто пережил новую тактику Раптов.

— Так чего вы двое подрались?

— Потому что он говнюк.

— Потому что он дикарь.

Догар лишь вздохнул.

— Я о тебе заботился! Ты нарушил приказ, Бёрт!

— И этим я спас твой зад!

— А тебя кто-то просил вмешиваться!?

— Хватит. Уже пятый раз закусываетесь.

И вновь мы оба замолчали.

— Кстати. Его поведение мне кого-то напоминает. Тебе так не кажется, Джек?

— Никак нет.

— Никак нет.

Убью.

— Хватит за мной повторять!

— Хватит за мной повторять!

Бесит, гад. Ещё и пережил же операции.

— Младший лейтенант Джек Ричардсон.

Обычный вояка из обычного звена каким-то образом оказался возле меня. Тихо ходит... Может стать отличным диверсантом. Даже Догар вздрогнул от неожиданности. Многие из товарищей потянулись к ножам.

— Слушаю вас.

Он сразу же опёр об стол квадратный предмет, завёрнутый в непрозрачный пластик, и отдал честь.

— Я здесь, как глашатай последней воли Василисы Раковой. Она не успела закончить свой проект, но её последней волей было передать это вам. Командование обычно конфискует подобные вещи. Но в связи с вашими заслугами было принято решение выполнить её просьбу.

После этих слов он развернулся на пятках и ушёл прочь.

Обычный солдат выполняет прямые приказы командования и знает, что они конфискуют? Как же, поверил.

— Вижу, ты понял. И твои заслуги признали. Открывай, посмотрим, что там.

— Что он понял, командир? И причём здесь признание? Это же просто солдат был.

Но Камикадзе мы дружно проигнорировали.

Что-то этот свёрток мне напоминает. Из-за голенища я достал нож и аккуратно разрезал упаковку. Там была... Картина. На ней плац. И вся тысяча нашего небольшого звена. И новички, и ветераны. Все стоят и улыбаются. Кто-то обнимается, кто-то просто не знает, куда деть руки, как Фред. Вот Лиа и Бёрт рядышком, держатся за руки. Во второй руке у неё флейта. Вот сама Василиса, обнимает пустое место. Вот и недописанное место. И Догар рядом, возвышается над всеми. Я чётко различаю каждого. Тут даже погибшие...

Но в свёртке был и второй предмет. Гораздо меньше. Это... Тоже полотно. Мрачные, чёрно-алые тона. Подросток вжимается в стену. Из теней на неё лезут монстры. В её глазах страх и благоговение смешиваются. Она держится за кусок одежды фигуры, что стоит гордо и непоколебимо, закрывая её собой. В одной руке дробовик, в другой длинный нож. Это я. Я помню эту девочку. На Марсе, десять лет назад. И на общем полотне не хватает только меня. Так вот кем я был…

— Как она погибла? — дрогнувшим голосом спросил я Бёрта.

— Она нарушила приказ. Наблюдала возле входа в Ангар за вашим сражением. И тихо восхищалась вашим мастерством в эфире. А потом... Один из кислотных зарядов, от которых вы увернулись, попал прямо в кабину её ЯГа. Она погибла мгновенно. Тогда я и сорвался с места. Разозлился. Она умерла у меня на глазах...

— Понятно... Спасибо. Общий портрет я отдам нашему звену. А этот сохраню. Да покойся ты в Хладе, Василиса.

Как-то веселиться уже не хочется.

***

Интересная штука, жизнь. Вроде бы привык к смерти, а некоторые всё ещё бьют в самое сердце. Или это знакомство с творчеством так на меня повлияло?

Так я ещё и закономерность обнаружил. Про творчество знают только благородные и связанные с ними люди. Почему? Надеюсь, в будущем разберусь с этим. Хочу докопаться до истины. Или лучше не лезть? Командование уже показало, на что способны их агенты.

Мне ничего не оставалось, как выругаться.

— Джек, я понимаю твоё негодование, но зачем так грубо?

Хлад. Забыл совсем про него.

— Прости, Юджин. Поставь укреплённое стекло и лазерное вооружение.

— Генератор не выдержит. Может, лучше двигатели получше поставить и манёвренность повысить?

— Ну буду я маневренный, а ракеты и пули от этого быстрее и смертоноснее не станут. Буду как комар летать вокруг. А новый генератор уже пришёл, подарок Алисы. И поставь сюда всю начинку из Фантома, что выжила и подойдёт. Мою СЖО обязательно вмонтируй как-нибудь.

— Но!

— С манёвренностью и инерцией я сам разберусь, не маленький. — Он боится меня. Слишком резко ответил. — Прости, Юджин. И сейчас и за тот случай. Мир?

Я протянул ему руку. Тот же вздохнул и, пусть и с опаской, но пожал её.

— Мир. Проводку тогда портить не буду.

— Спасибо и на этом, друг.

***

Как-то... Пустовато стало. На флотоносце всегда были военные, медики, инженеры, учёные и их семьи. Сейчас я впервые за долгое время смог выбраться на общие этажи и... Торговые лавки пустуют. Редко когда кого-то встретишь. Словно вымерло всё.

— Эй! Ты! Иди сюда.

Молодой парень обернулся на мой крик, и, увидев меня, побледнел. Но всё же подошёл и отдал честь, пусть и неумело.

— Ты из нового потока?

— Т-так точно, сэр, м-младший лейтенант, с-сэр.

Ну что за олухи. Да на него чихнешь и его сдует. Модификаций нет и, вероятно, никогда не будет. Мясо. Вот кто он. Минимум вложений. Минимум пользы. В больших количествах есть прок.

— Сколько ты здесь?

— П-полгода, сэр.

— И небось не летал ни разу?

— Никак н-нет. Только с-симулятор.

Так и думал.

— Почему здесь так пусто?

— Так как же! Все спасаются бегством. Говорят, скоро... Скоро... Простите!

И убежал, вытирая слёзы на ходу.

Нужно поговорить с Догаром. Ладно, видимо, Кай с Марией уже улетели. Пойду в казармы.

***

Дверь казармы тихо скользнула в паз. Рядовые наконец-то соизволили смазать, и скрипа больше нет.

В ноздри забился запах пота и гноя. Мне открылась уже привычная за последние недели картина. Четыреста пятьдесят девять человек лежат каждый на своей койке, изнуренные тренировками. Кто-то страдает от гниющих швов и отторжения модификаций, кто-то спит после обезболивающего.

— Дум, сэр, — с трудом поднявшись с кровати, Фред подошёл ко мне и встал на одно колено. После его слов на меня обратили и все остальные и начали отдавать приветствия.

— Вольно, орлы. Отдыхайте. Поздравляю всех с повышением.

Все расслабились и со стонами повалились обратно в кровати.

— Сэр. Вот, как вы просили. Я написал стих для Алисы от вашего лица. Вы правда собираетесь покинуть службу и уйти на пенсию?

И чего это голос его дрожит?

— Не знаю. Но лишним этот стих не будет. Даже если и решусь, то уйду ещё не скоро, мне же только тридцать пять. Да и на кого я вас, оболтусов, оставлю? Вставай давай, пока тебя в мои оруженосцы не записали.

Помогаю ему встать и закидываю его руку себе на плечо.

— Вот... — он вложил сложенный листочек мне в нагрудный карман. Старомодненько.

— Как там Камикадзе?

Медленно я довёл Фреда, или же «Крикуна», до его койки, и помог сесть.

— Бёрт... Хлад... — его дыхание успело сбиться за столь короткую прогулку — Поступил в своём духе... Модификация лобной доли... Мозга... Фух... Теперь... Лежит... Не знаю, выживет ли.

— Не переживай. Награду он сам выбрал. Выживет. Я ему за Лию так и не ответил. Он этого просто так не оставит.

— Вы правы, сэр, — с натянутой улыбкой ответил крепыш.

И вдруг в казармы открылась дверь.

Буря уже на пороге.

Глава 12

— Джек. Ты идёшь за мной. Сейчас же.

Буря стояла на пороге казармы рядовых. Догар принёс с собой запах ванили и ромашек. Алиса с ним.

— Так точно.

Отбросив лишние мысли, я просто встал с койки Фреда и пошёл за командиром. Шли мы долго. Молча. В комнату, в которой последний раз я был десять лет назад. Комната, в которой нам сообщили о штурме раптами и их Старейшиной Соларной системы. Скверное чувство. Не нравится мне всё это.

Как только мы дошли до точки назначения, дверь за спиной сразу же закрылась. Звукоизоляция. Виброизоляция. Радиоизоляция. Гравиизоляция. Ни один известный сигнал не сможет покинуть стен этой комнаты.

Огромный экран на стене. Полукруглый стол. За ним уже сидят около сотни человек. Высшее командование сидит слева, и мои коллеги, лучшие пилоты элитного звена — справа.

В тенях скрываются телохранители генералов. Один из них словно намеренно показался мне на глаза и улыбнулся.

Ну здравствуй, глашатай.

— Садись.

Медведь пошёл к экрану, а мы с Алисой сели прямо в центре стола. Видимо, наше мнение будет решающим.

— Мы получили донесение, — начал медведь, — пали не только Кассиопея и Цитадель, но и Королева, Ферзь, Арбитр и множество других. Рапты начали полномасштабное наступление на ресурсные системы и планеты, которыми мы располагаем, дабы остановить наше развитие и восстановление после битвы с их Старейшиной в Соларной системе.

Карта на экране резко отошла от колыбели человечества и показала всю галактику. В этот момент кто-то сжал кулаки. У кого-то слева скрипнуло кресло. Слышу, как скрипят зубы. Территории, отвоёванные с таким трудом, были вновь потеряны. Однако...

— Однако именно наша позиция является ближайшей точкой к нашему дому. Потому основной удар придётся именно на нас. Ближайшие станции с флотоносцами и крупнейшими формированиями нашего флота уже уничтожены. Предположительно, не выжил никто...

А ведь на этих станциях были семьи Кристины, Петра и других. Почти половина наших отправила их туда ради безопасности...

— Половина орудий нашего флотоносца выведена из строя последней атакой. Хитростью Рапты вытянули всех боеспособных пилотов с флотоносца, и в их отсутствии нанесли удар. Лишь совместные усилия Дума и Камикадзе позволили их остановить до начала вторжения. А количество боеспособных... Резко сократилось после последней атаки. Они начали хитрить. Стали к нам подстраиваться. Нужно менять тактику. — Экран приблизился к сектору с красным карликом. Три системы от нашего флотоносца. — Предположительно, враг находится здесь. Скорее всего, они готовятся к нашему наступлению. Наша задача — провести разведку боем, выяснить возможности противника, по возможности задержать до прибытия подкрепления или уничтожить. Вопросы?

— Гравитационные стабилизаторы пространства. Как они пробились через нашу защиту? — Неожиданный вопрос от Алисы.

— Руководство решило оставить их отключенными на случай наличия засады, чтобы мы могли быстро вернуться. Как видите, враг этим воспользовался.

— Почему мы не можем отправиться туда флотоносцем и просто их уничтожить разом? — Фома. Ну... Он просто Фома.

— Пожалуй, мне стоило усомниться в вашей пригодности. Половина орудий уничтожена. Большая часть специалистов переведена на другие базы. Двигатели выведены из строя. Мне продолжать? Отлично. Больше мы прошлой ошибки не допустим. Мы пойдём в разведку малыми силами. Полторы дюжины лучших пилотов элитного звена, включая меня. Наших сил должно хватить, а оставшиеся боеспособные звенья обеспечат оборону флотоносца, пока оставшиеся здесь механики производят ремонт. Да, Дум?

— Когда вылетаем?

— Готовность через пятнадцать минут.

— К кому перейдёт командование рядовыми в случае нашей гибели?

— К Алисе.

— Могу идти?

— Идите все. Через пятнадцать минут вы должны быть в своих машинах. Их уже починили и подготовили к вылету. На всякий случай попрощайтесь с друзьями.

— Так точно!

***

Гермошлем зажат между боком и рукой. Звук шагов гулко разносится по пустым коридорам. В коммутаторе висит не отправленное сообщение со стихом. Отправлю ей, если выживу.

— Джек.

Вот и она. Ждёт у входа в ангар. Нервничает. Переминается с ноги на ногу.

— Да, Алиса?

Подхожу ближе. Смотрю в глаза. Времени мало.

— Будь осторожен.

Она резко встала на цыпочки и мягко коснулась моих губ своими. Вот зачем в такой момент? Я ведь ещё вернусь. Всегда возвращаюсь.

— Я...

— Вернёшься. Я знаю. Я буду ждать.

— Позаботься об олухах в моё отсутствие.

— Сам позаботишься. Всё. Иди.

Теперь уже не мои шаги эхом раздавались по коридорам. Вдох. Выдох. Чувствую, как кровь приливает к лицу. Надеть шлем.

Враг не ждёт.

***

— Недалеко от точки назначения поле астероидов. До этого поля долетим на ДИГЗах. После нужно будет его пересечь. Уже за ним будут скрыты силы противника. Летим клином.

— Так точно!

Полторы дюжины элитных сил «Палача» уже вылетели за пределы работы ГСП. ДИГЗ начинает работу. «Шершень» и мои товарищи стоят на нулевой тяге. Компьютер просчитывает траекторию. Секунда. Вторая. Картинка резко меняется. Звёздная карта смешивается в сплошное белое пятно за мгновение. Спустя секунду мы оказываемся полным составом за двадцать километров от астероидного поля.

— Проморгайтесь. Дальше летим на тяге. Все системы, кроме двигателей, на минимальной тяге, приёма сигнала и СЖО, должны быть отключены. Вы всё это и так знаете, но напомню. Рапты реагируют на тепло и свет. Поехали. Да поможет нам Хлад.

Это займёт некоторое время. Дальше мы медленно летели в полной темноте и тишине. Даже имитацию звуков пришлось отключить. Хах, словно вновь с пиратами летаю.

***

Тянемся и тянемся. Тянемся и тянемся. Тягу уже давно перевели на ноль, летим исключительно на инерции. Штурвалы зафиксированы. Не маневрируем. Два часа уже летим. Всматриваемся в каждый астероид. Плотное скопление камней, хорошо освещённое красным карликом. Корабль постепенно нагревается от излучения звезды, но ничего критичного.

Все молчат. Никто ничего подозрительного не видит. Но в астероидном поле придётся начать маневрировать. Напрямую там не пролететь. Заметят, если там есть противник. Хлад. Что же делать. Может, пролететь под полем? Нет. Тогда враг, скрывшийся внутри, нас сразу заметит, и разом накроет кислотой. А внутри поля мы сможем использовать камни как защиту.

И выбора же иного нет. Ладно. Доверимся командиру. За двадцать четыре года не подвёл, так почему должен подвести сейчас?

— Готовимся маневрировать. Минимум движений. Короткие вспышки маневровых. Идём так же медленно. Поле таким темпом будем пересекать часов пять. Сохранять тишину в эфире и порядок.

Никто не ответил. Да и не нужно. Все разом мы медленно залетели в крупное астероидное поле, маневрируя и огибая глыбы космической породы.

Может, стоило взять портрет с собой?

Глава 13

«... Уйдём с тобой теперь туда,

Где круглый год коло́сятся поля.

Пойдут счастливые года,

Наша звезда не погаснет никогда».

Я бы так не смог написать. Только вот причём тут поля? Я ведь пахарем точно не буду. Или это просто выражение такое у поэтов?

Рапт их поймёшь. Ни черта в этом всём не смыслю, но в стихе есть всё, о чём я просил, и слава богу. Вот только он уже в печёнках у меня сидит. За эти три часа я успел перепечатать его ещё и в компьютер корабля.

Тишина в эфире. Следить за окружением. Маневрировать. Да когда уже хоть что-нибудь случится!? Может мы летим в узком месте, и уже вот-вот выберемся из этого поля?

Да кого я пытаюсь обмануть. Рапты, скорее всего, уже ушли. Мы ведь видели их позицию через разрыв. Не могли же они так сглупить и остаться здесь.

А может, песню спеть?

— Головастики на двенадцать! Трид...

Замыкающего строй тут же поглотило облако кислоты, вылетевшее из-за астероидов на шесть часов.

— Врассыпную!

Все синхронно, словно единый механизм, сразу же активировали все системы и бросились в разные стороны.

— Они убили Кенни!

Только вот я оставил системы, за исключением радара и орудий, выключенными.

Направить энергию в орудия. На радаре показались и союзники, и враги, количество которых стремительно уменьшается.

Ныряю под астероид. Выныриваю лицом к лицу с Головастиком, превышающим «Шершень» размером в три раза. Некогда заряжать орудия! Полный вперёд!

Острый таран прорезает плоть живой твари, словно нож масло. Интересно, а они кричат от боли?

— Дум! Спина!

— Крис! Да покойся ты в Хладе. — кто-то почтил павшего.

Тепловая ловушка. Разворот. Слежу за спиной. Астероид приближается. Впереди три головастика. Тангаж вниз. Корма ныряет под астероид, увлекая весь корабль за собой.

Орудия заряжаются. Головастики за ловушкой выстроились в линию. Отлично. Огонь!

Лазер прорезал каменную породу, следом разрубив три корабля снизу вверх.

Разворот. Оценить обстановку. Нас осталось четырнадцать. Повреждений нет. Врагов... Ещё десяток. Чёрт. Я отбился от наших. Нужно найти.

Кислотный шарик пролетел мимо, расплескавшись лужей по породе.

А вот и сюрприз. Ни минуты покоя.

Разворот. Он один. Сталкер. Хлад. Это плохо. Надеюсь, он один, иначе нам всем конец.

Длинный, узкий корабль, напоминающий червя, мгновенно скрылся за каменной породой.

Действовать нужно быстро.

Выстрел. Лазер прорезает космические камни, но саму тварь, судя по всему, не задевает.

Тяга на максимум, вылететь из астероидного поля, завернуть под него, выкинуть тепловую ловушку, погасить инерцию, выключить всё, ждать.

Пот катится по виску. Не могу его вытереть. Жду. Жду. Ну давай...

Белый хвост мелькнул за астероидами. Заманивает. Хитрый гад.

Вдруг небольшой, но очень быстрый шарик кислоты за мгновение преодолел километры до удаляющейся тепловой ловушки и просто стёр её с лица вечного холода. Выстрел!

Попал? Прошу, пусть он будет мёртв. Я должен был попасть.

Разрезанный на две части астероид, поворачивается другой стороной, и я вижу располовиненного сталкера, вцепившегося в него своими когтями. Слава Хладу...

— Общий сбор по координатам 529.657.063.

Командир жив. Хорошо.

***

— Кенни, Крис, Талия, Эдгард, Фред и Джордж. Да, устроили засаду в астероидном поле. Сорок пять головастиков и два сталкера. Да, все уничтожены.

Два сталкера. Вот так вот. Именно второй смог убить троих ещё до того, как командир его обнаружил. И Джорджа, пока Догар за ним гонялся.

— Мэни, насколько тебе хватит кислорода?

— На два часа, Джек. И нет, не проси, я не вернусь до окончания операции.

Упёртый баран. Как и все мы.

У всех есть повреждения. Кому-то оторвало крыло, кто-то лишился орудий, а таран судна командира, напоминающего жука-носорога, и вовсе проеден кислотой почти насквозь, нет обоих крыльев и осталось только центральное плазменное орудие.

— А как ты в одиночку сталкера завалил?

— Обхитрил. Руки до сих пор трясутся от адреналина.

— Повезло тебе.

— Удача — часть моей силы, Мэни.

— Но мы понесли серьёзные потери! Все суда повреждены, наша боеспособность, дай Хлад, равняется половине сейчас! Нет, я не согласен. Мы вряд ли встретились с основными силами. — И тут тон Догара резко изменился. — Так точно. Есть. Приказ будет выполнен, мой генерал.

И тишина. Минута. Вторая. Судно командира вдруг покачнулось. Нос ухнул вниз. Сразу после двигатели погасили инерцию.

— Командир. Нам нужно отступать.

— Не можем. Приказ.

— Но рапты знают, что мы здесь. Они знали, что мы придём. Устроили засаду. А значит, и встретят нас подобающе. Мы все погибнем.

— Я знаю.

— Так значит, нам нужно отступать! Вернёмся, и уйдём в глухую оборону!

— Отставить! Мы не будем дезертировать! Рапты уже начали вторую атаку. Флотоносец отбился. Закрыл проход. Но новые разрывы всё открываются. Почти все орудия флотоносца выведены из строя. Им скоро будет нечем отбиваться от крупных сил противника. Пока Рапты отвлечены атакой, мы должны ударить им в тыл и выиграть время до прибытия подкреплений. Оно прибудет через три часа. А «Палач» не выстоит и часа.

— Командир, но должен же быть выход! Мы не должны жертвовать всеми, чтобы спасти флотоносец! Мы ведь можем... Можем...

— Джек. — обычно молчаливый Пётр перебил меня. — Я тоже не хочу умирать. Мы прошли столько сражений, модификаций, страданий. Но выбора нет. Мы либо уничтожим врага и выживем, либо погибнем, спасая близких.

Хлад. Хлад, Хлад, Хлад!

Металл скрипнул под ногой. Полегчало. Вмятину Юджин потом переделает.

— Выступаем. Скрываться больше смысла нет. Полная тяга. Боевой порядок свободный. При контакте с противником... Приоритетом должны стать те, кто открывает разрывы. Уничтожим их, подрежем мелочь, и им уже не хватит сил открывать новые. Выступаем.

— Так точно.

Никакого энтузиазма. Никаких вдохновляющих речей. Мы делаем свою работу.

Каждый резко ускорился. Бортовой компьютер помогает прокладывать маршрут на скорости, когда астероиды сливаются в единую линию за окном.

Спустя минуту мы одновременно вылетели из астероидного поля к звезде.

Дюжина элитных пилотов на повреждённых кораблях.

Полсотни Головастиков. Несколько сотен Мальков. И один Титан, размером с «Палач», открывающий всё новые и новые разрывы при поддержке мелочи.

Мгновение тишины.

— Для меня было честью служить с вами, друзья.

— Так точно.

— Взаимно, командир.

Да поможет нам Хлад.