Духота

Глава 1

Июль выдался очень жарким и томным. Солнце не щадило ничего и никого, оно нагревало все вокруг. Асфальт буквально прилипал к шинам проезжающих по нему машин, он грелся и приумножал тепло солнца в несколько раз. От этой отдачи человеческого изобретения и от прямых лучей обжигающего всепоглощающего светила, воздух нагревался настолько, что можно было почувствовать, как он стоит столбом, его буквально можно было взять в руки и обжечься. Даже ветер, который должен был хоть как-то, хотя бы на секунду избавлять людей и животных от палящего зноя, и тот был союзником безжалостного жёлтого ока. Создавалось такое ощущение, что все человечество в чем-то провинилось перед этим могущественным созданием.

Машины и люди создавали переполох. Это были последние движения этого дня, но жара и не думала уходить, она оставалась. Она преследовала людей повсюду. Люди, все мокрые от пота, спешившие кто куда, смотрели усталыми глазами вверх и мысленно молились о дожде.

Но ничего не могло помешать: ни зной, ни возросший процент солнечных ударов, ни даже сам апокалипсис, не помешал бы этому городу жить своей жизнью. Все было одинаково изо дня в день: утром все шли на работу, варясь в душном сгустке из не успевшего остыть воздуха и пыли - которая облепливала все вокруг, а вечером разбредались, кто домой, а кто в неизвестность с целью потратить свое время. И возобновить следующий день, такой же как предыдущий.

Так поступал и молодой мужчина, сидящий в не дорогом, но уютном кафе под названием «Чикаго». Кафе было обустроено в стиле 30-х годов. На стене висели черно-белые фотографии того времени с изображениями людей, вошедших в историю как великие гангстеры города Чикаго. Также на стене чуть дальше можно было увидеть висящие перекрещённые дулами два автомата Томсона. От них так же, как и от фотографий веяло прошедшей гангстерской эпохой. В самом кафе был приятный полумрак, играл медленный убаюкивающий джаз. Все в этом месте было направлено на приятный, неспешный отдых. Это то самое, что нужно было молодому мужчине после неприятного трудового дня. Воздух был пропитан сигаретным дымом. Через блеклую синеву еле просматривались лица людей. Лица людей говорили и общались, даже одинокий мужчина сидя перед телевизором возле барной стойки умудрялся что-то отвечать бездушной коробке. Бармен наблюдал за ним не спешно потирая бокал бумажной салфеткой и ухмылялся.

Кафе находилось не далеко от места работы мужчины. До него можно было дойти пешком, что он и делал почти каждый день.

Мужчина оглядел проявлявшиеся частями в полу мраке лица, взял цветы, заранее купленные в цветочной лавке в одну руку, а в другую прихватил стакан с холодным коктейлем и обойдя не большую компанию из трех человек вышел на террасу. Как только он открыл дверь вся сила зноя и жара ударила в него. Он на секунду остановился пораженный природной силой, накинувшейся на него, и уже было решил вернуться, но что-то все-таки заставило его выйти дальше, в этот неприятный и совсем другой мир, и сесть за свободный стол. Он положил цветы, закинул ногу на ногу и стал ждать. Со стороны все походило на то, что у него свидание.

На террасе почти не было людей, в такую жару все прятались в помещениях. Но казалось, жара совершенно не волнует этого молодого человека, он пил холодный чай, смотрел на бегущих куда-то людей и думал, о бессмысленности этой беготни.

Вся жизнь у большинства этих людей - думал он, если не у всех, проходит в бессмысленном движении. Сначала мы бежим в школу, потом спешим в университет, потом устраиваемся на работу, на которую так же спешим, не успевая доесть завтрак. С работы мы стремимся попасть домой, быстрее минуя пробки на дорогах или в магазин, или еще куда, а на следующий день все повторяется. Круговорот беготни и спешки. Самое печальное, что люди полны энтузиазма думать, что именно в этом их смысл. Как там говорят – «Пока ты в движении, ты живешь». Но на самом деле никто ничего не успевает. Не успевает жить. Все это просто нелепо. Соревнование со временем, которое люди уже заведомо проиграли. И смысл в том, чтобы остановиться и понять, как преодолеть это существование. Даже любовь и та уже происходит между людьми очень быстро. Раньше нужно было ухаживать за девушкой, дарить ей не только цветы и подарки, но и свои мысли, дарить ей себя. Сейчас у людей нет на это времени. Любовь стала рудиментом, синонимом быстрой и чаще всего пустой семейной жизни. Люди думают, что любят, но на самом деле они делают то что принято, главное, чтобы это было побыстрее, главное, чтобы это было в приличной возрастной категории.

За спешкой и быстротой теряется качество отношений. Быстрое знакомство, быстрая любовь, быстрая женитьба и полноценная ячейка общества готова. Плевать, что через год эти два человека уже и не нужны друг другу, плевать что ячейки и не было, просто потому, что два человека спешили существовать и не успели открыться друг другу и понять, что их души не единое целое, они хотели быстрых чувств и быстрых действий. Плата за эти быстрые чувства развод и потеря драгоценного времени, а затем новый поиск, такой же бессмысленный и быстрый.

Еще не много и любовь станет архаизмом, не нужным чувством, отнимающим время, люди придумают специальные учреждения, где можно будет выбрать партнера по заявленной анкете чтобы размножаться, но уже не любить, чтобы просто быть с кем-то. Но пока этого не случилось и мир полностью не сошел с ума, люди не хотят признаваться самим себе что любовь им не нужна и поэтому разбивают жизни друг друга и новых людей, производя их на этот свет.

Но он не такой как они. Ему нужна настоящая любовь, а не партнерские отношения. Он готов открыть себя той самой единственной. У него все будет без спешки. Все будет размеренно и красиво, но сначала нужно найти ту единственную душу, которой можно открыться, с которой можно слиться в великом чувстве. С которой можно познать гармонию, о которой говорили великие философы античности.

Мысли мужчины прервала взявшееся из не откуда официантка. Она смотрела на молодого мужчину, одетого в серые брюки не первой свежести и серую рубашку. Он походил на серое бесформенное пятно, в свете желтого света падающих на него солнечных лучей. Цветы, лежавшие на столе, на фоне его серости, выделялись ярким пятном. Все это напоминало картину не известного художника.

Официантка стояла и ждала, рассматривая его. Он явно был ей интересен, иначе она давно бы окликнула его, как и многих других сидящих в этом кафе и прожигающих свое бесценное время.

Он совсем ее не замечал. И через время ей все-таки пришлось разрушить стену его мыслей.

- Что ни будь принести? Здесь так жарко, может вам лучше пройти внутрь? – она взяла пустой стакан со стола и принялась вытирать стол. Официантка выделялась среди всех других белой прядью среди черных, пышных волос.

- Нет, спасибо, я уже ухожу. – он посмотрел ей в лицо, и она увидела грусть в его глазах и что-то такое что можно было назвать загадочностью.

Мужчина медленно перевел взгляд на ее фартук. Грязные пятна на нем составились в его голове в четкое слово «не сегодня».

Да, видимо не сегодня, как и не вчера, как и не полгода назад. Официантка развернулась и ушла, он посмотрел ей в след, потом на проезжающие машины. Ветер – тот который должен был помогать и спасть от зноя, обдал его теплым воздухом. Он закрыл глаза и попытался представить, что будет с ним дальше, что может измениться в его жизни, но ничего не вышло. С разочарованием открыв глаза и посмотрев на увядающие цветы мужчина перевел взгляд вверх.

Ветер поднял листья с тротуара и закружил их в летнем жарком вальсе. Он поймал один листок и сказал ему:

- Когда ни будь мы встретимся, и ты вскружишь мне голову, и мы будим кружиться в танце счастья и грез, это обязательно произойдет. Обязательно.

Он встал, подошел к лестнице и спустился с террасы, что-то сжалось внутри него, но он не понял этого чувства. Посмотрев на букет, оставленный на столе, он пошел прочь сопровождаемый зноем и пылью.

Глава 2

Молодой мужчина открыл глаза и увидел белую комнату. Вчерашний вечер в кафе нельзя было назвать удачей. То чего он ждал не свершилось. Поэтому он считал свою жизнь не жизнью в полном смысле, а существованием. Он просто находился здесь и сейчас, и больше ни чего. Различие его, от всех остальных окружающих людей, как он думал, было в одном - он понимал, что происходит.

Он понимал, что существует и не вводил себя в заблуждение о счастливой жизни, о том, как не которые говорят – «живем и это счастье», «здоровы и хорошо». Сейчас кроме пустоты он ничего не чувствует, но когда-нибудь он найдет ту самую, которая изменит его жизнь и откроет его чувства самому себе и миру. Только эта надежда давала ему силы открывать глаза по утрам. Это было его целью. Понять, существует ли одно сильное настоящее не умирающее чувство. Такое которое могло бы изменить все.

Каждое утро, просыпаясь он стягивал с себя объятья одиночества. Шел на общую кухню через грязный обшарпанный коридор, сквозь не знакомых людей с пустыми и ничего не говорящими глазами, живущих с ним в одном доме. Варил кофе и собирался на работу. Работа для него была просто работой. С помощью нее он зарабатывал не большие деньги и мог продлить свое существование ради цели, в которую верил.

Квартира, которую он снимал, была похоже на коробку. Мебели совсем не было, только старая кровать, и письменный стол, да стул, на котором складировались вещи. На столе стояла лампа, он ею почти не пользовался. Вся комната была очень небольшой, в нее могло поместиться только пять человек и то с условием, что пятый будет стоять возле двери. Но молодого человека с лицом полного уныния и с задумчивым, всегда отсутствующим взглядом, эта комната вполне устраивала. У него не было друзей, поэтому принимать в своей комнате он никого не собирался. Эта комната была им самим, и он был этой комнатой.

Приходя по вечерам домой, день заканчивался почти всегда одинаково. Ни каких книжек на ночь, просто сон, что бы быстрее начался новый день с новой надеждой - встретить ее и заменить существование на жизнь. Сколько же было этих надежд, каждая умирала, как только приходил вечер, и воскресала, как только наступало утро.

Расположение квартиры было очень удачным, она была конечной по коридору и поэтому соседей с одной стороны у него не было. Зато с другой стороны жил мужчина с мамой и иногда с их стороны доносилось не понятное мычание. Дом был типа «общежитие», единственное что радовало в этой унылой обстановке это цена.

За деньгами, раз в неделю приходил управляющий – пожилой с белой бородкой мужчина. Он брал деньги, осматривал комнату и уходил, покачивая головой. Что его так расстраивало угадать было сложно, он почти никогда ничего не говорил. Только молча смотрел на него как будто чего –то ожидая.

Как он оказался в этом общежитии, молодой человек, уже почти не помнил. Отдаленные нити памяти вели его к чуть видимым воспоминаниям.

Он в полу бреду наткнулся на этот ветхий дом. Весь мокрый от пота, так было душно, что он задыхался, чувствуя вкус пыли на языке. Почти ничего не видя, слабой рукой попытался постучать в дверь. Стук превращался в мягкий шлепок. Опустившись на колени, он продолжал шлепать по двери пока не скатился на землю окунаясь в омут беспамятства.

Проснулся он в этой маленькой светлой комнате, как оказалось, его подобрал вот этот старик, он управлял этим «общежитием», а точнее сказать прибежищем для нищих. Он положил его на кровать в этой комнате дал каких-то лекарств оставляя лежать сутки без сознания.

На вторые сутки он пришел в себя, на том самом столике, на котором сейчас стоит лампа, стоял горячий куриный бульон. Он осмотрелся, белая почти слезшая краска со стен шла волдырями, одинокая лампа, висевшая в центре комнаты, чуть заметно покачивалась от ветра дувшего из приоткрытого окна. За дверью слышались шаги и голоса, проходивших мимо людей.

Когда зашел мужчина с бородкой, больной уже доедал бульон.

- Аппетит по не многу возвращается. – сказал мужчина с бородкой. Из-за этой треугольной бороды он был похож на профессора. Профессор – так назвал его в своей голове он, подошел к больному, потянул нижние веки вниз и посмотрел в глаза. – Сегодня лучше, гораздо. – без радостно произнес он.

- Простите, кто вы? И как я тут оказался? Вы врач? Я в больнице?

- Ты помнишь свое имя? – вопросом на вопрос ответил профессор. - Я нашел тебя возле двери, один только Бог знает сколько ты так пролежал! – медленно и уверенно сказал управляющий. Он строго и в то же время с жалостью посмотрел на больного.

- Я ничего не помню. Помню, как постучал в дверь, потом пустота.

- А имя? Имя свое ты помнишь?

Молодой человек посмотрел в глаза управляющему

- Нет – тихо, почти шепотом выдавил из себя молодой. – Говорю же я помню, как постучал в дверь, потом как проснулся и снова уснул. И больше ни чего.

- У тебя был жар, ты еле выкарабкался, хорошо, что у меня остались не которые микстуры и настой ромашки от прошлого раза. Ты еще слаб. Тебе нужен покой. – грузно сказал профессор.

- Большое вам спасибо, за все, я очень вам обязан. Я сейчас же соберусь и уйду. – он начал отодвигать одеяло и понял, что лежит абсолютно голый. – Позволите мне одеться.

- И куда ты пойдешь? Кто – то волнуется за тебя, кто-то ищет? Ты помнишь где живешь?

Молодой мужчина поднял одеяло по выше.

- Я не помню. – растерянно выдавил он. Он совершенно ничего не помнил. Темная пелена беспамятства окутала его и превратила все его нутро в страх.

Как только он вспомнил эту часть его новой жизни, что-то сжалось у него внутри, прям как вчера, возле кафе. Это чувство было таким тяжелым, таким страшным, он еле дышал, еще не много и он бы уронил чашку с недопитым кофе, но воспоминание ушло, он отогнал его, ушло и это чувство.

Дальше его жизнь разделилась на до и после. В тот же день управляющий сказал ему, что он может остаться здесь, пока не выздоровеет, а он даст объявление в газету, может хоть кто-то, да и откликнется. В полицию идти бесполезно. Эти чиновники малого звена, примут заявление и положат его в долгий ящик. На этом они и договорились.

Прошла неделя, но так никто и не заявил о своих родственных правах. Больной поправился, но помять так и не вернулась. С управляющим они договорились, что он в ближайшее время найдет работу и будет платить ему за эту квартиру. Имя управляющий дал ему в первый же день, как будто он был новорождённым его сыном.

- Я буду называть тебя Мо! – он сказал это с достоинством и печалью.

После этого они почти никогда не разговаривали. Мо просто молчаливо отдавал недельную плату и был благодарен этому человеку за новую жизнь, взамен не известной старой. Управляющий принимал эту плату, спрашивал не вспомнил ли Мо что ни будь из прошлого, услышав отказ медленно удалялся, заложив руки за спину.

Мо - странное имя, но еще более странно не иметь прошлого. Совсем ничего не помнить. Но для нового Мо более странным было и то, что ему так тяжело смирится с чувством одиночества и настигающим время от времени забытым прошлым. Что-то говорило ему, что так быть не должно. Не должно все быть серым. На данный момент он ощущал себя дальтоником, он совершенно не различал цветов жизни, не ощущал вкуса. Стоя в общей кухне и смотря в окно он видел одну лишь серость. Все было пресным и без цветным. И у всего этого однообразия была одна причина, до боли простая и понятная – но понять ее он не мог, возможно ответ кроется в прошлом, которое было покрыто мраком беспамятства.

Шорох шаркающих ног оторвал его взгляд от окна. Мо и не заметил, как оказался на кухне. Женщина преклонных лет, одетая в старый халат с мелкими дырками, вела под руку мужчину намного моложе ее. Это были соседи с той единственной стороны. Они медленно вошли в кухню и сели. Женщина посмотрела на Мо и поздоровалась, Мо поздоровался в ответ. Мужчина был одет в желтоватый с дырами жилет и натянутые тренировочные штаны, он сидел за столом положив руки на колени и пристально разглядывал все вокруг. Его глаза бегали так быстро, что это не могло не привлекать внимания, за буквально несколько секунд, они оббежали всю кухню, обмерили белые стены, плиту, и остановились на чашке Мо.

Бегающие глаза, как быстро они скачут – подумал Мо. Вместе с тем все остальное тело мужчины оставалось неподвижным. - Какой странный тип. Хотя кто из нас нормальный? Все люди странные пока не узнаешь, о чем они думают, после они становятся либо близкими, либо врагами, но есть еще и третий вариант, самый худший, они могут просто стать безразличными и исчезнуть.

Женщина открыла пакет, который принесла с собой, придвинулась к своему спутнику и начала его кормить. Ложка за ложкой он проглатывал содержимое и что-то буркал. Белая густая жидкость падала на халат и стол. Женщина приговаривала шепотом одобрительные слова. Он в ответ буркал, а глаза все бегали и бегали, и никак не могли остановиться. Мо стала противна эта сцена, он взял свою кружку вылил черную жижу в раковину и вышел из кухни.

Мо шел по маленькой улице мимо припаркованных машин и возвышающихся домов. День предвещал такую же жару, как и вчера. Люди шли навстречу и по ним было видно, что они спешат промотать этот день быстрее. Если спросить у кого ни будь дорогу, никто не остановится, для всех ты просто пустое место, просто преграда на их быстром пути. Если вдруг что ни будь случиться, и кто-то упадёт за мертво, может быть, кто-то и остановится, но лишь для того что бы запечатлеть у себя в сознании маленькую мелочь, которая разнообразила их день. Люди научились преодолевать такие живые преграды, научились преодолевать человечность внутри себя.

Это очень тяжело, когда знаешь весь свой день наперед. Одни называют это стабильностью, но Мо называл это скукой. Но так устроен наш мир, чтобы существовать нужно быть стабильно скучным и мериться со всем, что происходит и тогда возможно добьешься комфорта, который еще больше загонит тебя в рамки быстрого, бессмысленного существования. Пока Мо думал о скучной жизни, автобус, который должен был довести его до места назначения пришел как всегда вовремя. Даже кусок металла не хотел ломать скучную стабильность этого дня.

Мо поднялся по ступенькам автобуса, сел на свободное сидение и занялся своим любимым делом. Он смотрел на лица людей и пытался угадать кто они, о чем думают. Не которые лица сами говорили о своей жизни, говорили так хорошо, что ошибиться было невозможно. Вот, например, стоит тучный мужчина лет пятидесяти. Он держится за поручень в автобусе, в котором ездит каждый день на работу. Он мысленно проклинает это утро, потому, что мог поспать на пятнадцать минут больше, но его жена, которая давно смирилась с тем, что не любит его, разбудила его, только для того, чтобы быстрее насладиться его отсутствием. Он это знает. Ему так хотелось бы понять почему так случилось, почему чувства остывают со временем, а не превращаются в уютный костёр счастья. Почему, когда она смотрит на него, то видит пятидесятилетнего старика, от которого пахнет страстью, а все то, что он дал ей, забыто. Время, проведенное вместе утекло сквозь пальцы и ничего не осталось. Любовь ушла, дети – которым он отдал свою жизнь, вспомнят его и соберутся только на его похороны. Работа потеряла всякий смысл, а может быть и не имела его никогда.

Исказившиеся, морщинистое лицо пятидесятилетнего мужчины отразило всю обыденность существования молодого человека, думающего о нем, его лицо являлось гербом жизни Мо. Это было лицо человека, который жил с иллюзией счастья и который осознал, что счастье никогда не появлялось в его жизни. И самое страшное, что все это продолжится завтра и в последующие дни и так до смерти. Такое лицо могло быть только у человека, который все понял. Мужчина посмотрел на Мо и мысленно согласился со всем тем, что тот подумал.

Мо вышел на остановке и пошел вдоль по маленькой аллее к большому зданию. Все здание было облеплено окнами. Лучи солнца отражались от стекла и рикошетом били в глаза.

Работа Мо не отличалась большой заурядностью и не требовала интеллектуальных способностей. Все было довольно просто и очень скучно. Просто нужно было собрать почту в отделе сортировки и разнести по адресатам этого большого здания. Мо был почтальоном конкретно этого здания, этой компании.

Зайдя в здание и пройдя охрану, Мо свернул на лестницу, спустившись на минус один этаж. Он зашел в маленькое, пыльное помещение заставленную коробками, одел пыльную желтоватого цвета униформу и принялся за работу. Помещение не многим было больше его комнатушки. Во круг по периметру располагались стеллажи, отмеченные номерами подразделений. В них нужно было отсортировать письма, приходящие в течении первой половины дня. На полу стояли мешки и ящики для корреспонденции. Пыль при каждом движении пускалась в пляс, а окна что бы проветрить маленькую комнату не было. Это был своеобразный лимб, в котором Мо ожидал своего дальнейшего распределения, но у него было стойкое ощущения, что он на всегда останется в нем.

Фасовка писем и журналов — это задача первой половины дня, доставка писем и журналов производилась во второй половине. Единственным коллегой был парень многим младше Мо и сейчас он опаздывал.

Ситуация с работой в городе была плохая. Мо понимал, что любая оплошность могла стоить работы, поэтому для него было удивительным, что его молодой коллега опаздывал.

Пока Мо тщательно фасовал письма уже почти четверть часа, в дверь ворвался тот самый опаздывающий коллега.

- Доброе жаркое утро! – он в миг одел униформу и принялся фасовать почту.

Тут же, почти сразу за ним, зашел маленький человек в сером костюме. Он оглядел комнату, строго посмотрел на двоих работников и тяжело вздохнул.

- Добрый день! Напоминаю вам, что фасовка писем должна быть тщательней, а доставка писем своевременной. За каждое письмо, доставленное не по назначению или не своевременно, я буду вас штрафовать. Размер штрафа, как вы уже знаете устанавливаю я сам! Приятного рабочего дня! – после этих слов он посмотрел на свои лакированные ботинки, поправил серый костюм и удалился.

Это был начальник Мо. Мужчина средних лет, без каких-либо эмоций на лице. Всегда в одном и том же сером костюме он каждый день заходил проверить их работу. Время от времени он штрафовал Мо и его напарника, подбирая нелепые причины, так, чтобы поддерживать дисциплину. Мо считал не справедливость начальства целостным продолжением всего, что с ним происходит. Поэтому не сопротивлялся, а принимал все как неизбежное зло.

- Как ему не жарко в его костюмчике. На него бы возложить пару штрафов. – с усмешкой сказал коллега.

Мо посмотрел в сторону этого молодого с большой энергией парня, но ничего не сказал. Парень быстро фасовал письма и бурчал что-то себе под нос.

- Как провел вчерашний вечер? – спросил коллега. – мы работаем вместе уже где-то месяц, не можем же мы не общаться? Ведь так?

- Почему?

- Что почему? – удивленно спросил коллега.

- Мы можем не общаться. Мы можем заниматься работой и делать все точнее и быстрее. Тогда не будет ни каких штрафов. – Мо вскрыл коробку и принялся фасовать еще быстрее.

- Но так было бы не так уж и скучно. Мы видим друг друга большую часть времени по дню. Не можем же мы просто молчать, тем более, что от штрафов это нас не спасет. У него ведь свой план, а у нас свой. Ты хоть помнишь, как меня зовут?

- Да.

- И как же? – коллега остановился и пристально посмотрел на Мо.

- Тебя зовут. – протянул Мо вспоминая. - Тобиус.

- Верно. А тебя зовут Мо. Интересное имя. Начало я думаю, положено. – Тобиус улыбнулся, его лицо напоминало морду доброго спаниеля. Смотря на него совсем не хотелось ругаться, а в душе появлялось чувство умиления. Сам Тобиус думал, что все в жизни хорошо, если ты жив и можешь хоть что-то делать, а если и случается что-то плохое, то это не на долго. Главное держать хвост пистолетом и не унывать.

- Я бы посоветовал тебе не опаздывать на работу, минутой позже и тебя бы оштрафовали. Сегодня тебе повезло. – Мо поставил пустую коробку и вскрыл другую.

- У меня предчувствие, я знаю, когда придет «костюм». – Тобиус улыбнулся и отошел к своей коробке. – Так и будем его называть – «костюм»! Как тебе?

- Можно и так, мне все равно.

Перебирая письма, Мо наткнулся на письмо, адресованное директору компании. Все что адресовано владельцу подлежало немедленной доставке, так гласило правило их маленького отдела, за всю не долгую работу Мо, с ним случилось это первый раз. Мо встал и направился к выходу.

- Письмо владельцу, нужно отнести, если «костюм» спросит, я наверху.

- Хорошо, передавай ему привет. – рассмеялся Тобиус.

- Кому?

- Директору, да шучу я. Эй, только не передавай. Это шутка, шутка, понял? – насторожился Тобиус.

Мо вышел из пыльной комнаты и поднялся с письмом на этаж выше и подошел к лифту. Зайдя в лифт вместе с некоторыми сотрудниками, он почувствовал себя не в своей тарелке. Его окружили красиво одетые мужчины и женщины, он был среди них ярким, желтым, пыльным пятном. Серость обволокла его пока лифт ехал, и он услышал отрывки разговоров. Мо узнал, да и все, кто находился в лифте, что Милли встречаются с Коксом, но никак не может ему сказать, что их отношения подошли к концу, она жалеет его, ведь он так жалок и, если она бросит его он обязательно сойдет с ума. А Рита с отдела закупок стерва и выдра. Почему Рита приобрела такие качества было не понятно. Просто она была начальницей, той девушки которая считала ее выдрой и стервой. Наверное, и Тобиус, считает их начальника козлом или еще каким ни будь животным. Хотя это с какой-то стороны было оправдано. По мере того, как Мо ехал все выше и выше, лифт пустел. А люди выходя не доброжелательно смотрели на него, видимо это было от того, что от него пахло старой бумагой, такой эффект давали письма и газеты.

Когда Мо достиг самого верхнего этажа, в лифте остался только он один. Выйдя из лифта, он направился по красиво убранному коридору, по углам коридора стояли цветы, пол был устлан гранитным камнем. Потолок был полностью зеркальным и казалось, что камень был везде. Мо остановился у одного не большого деревца. Деревце было устлано цветками и один цветочек почти завял. Мо дотронулся до него и часть цветка осыпалась на пол. Он смотрел на опавший цветок и время как будто бы остановилось.

- Так и мы, когда ни будь осыплемся и жизнь уйдет из нас. И все чего мы сейчас стоим, обратиться в прах. – сказал голос с сзади.

Мо обернулся. Он, созерцая ушедшую красоту совсем не заметил, как перед ним из ни откуда возник человек. Мо оглядел его с головы до ног. Мужчина очень отличался от всех работающих здесь. Он был одет в легкую рубаху голубого цвета и брюки. Его вид отличался от вида всех других сотрудников компании. Единственный человек, который мог позволить себе так одеться – директор. Лицо директора отражала немую печаль. Не понятно было из-за чего он так смотрит, может сегодня он что-то не то съел, но люди не расстраиваются этому так, как выражали его глаза. Директор осунувшись смотрел на цветок. С виду было не понять, что это владелец крупной компании. Не было в этом человеке неуверенности не энтузиазма начальника. От него веяло грустной добротой и безысходностью.

- Простите, очень красивое дерево. – запричитал Мо. - Я из отдела почты.

- Да, я знаю, это должно быть мне?

- Да, конечно. – Мо отдал письмо и заспешил к лифту.

- Постойте. – остановил его директор. – Посмотрим гонцом каких вестей вы являетесь. – Директор вскрыл письмо и начал бегло читать. – Что ж не плохо, совсем не плохо. – его лицо изменилась и маленькая тень улыбки застыла на нем. - Как только увидите письмо от этого адресата, сразу же доставляйте его мне, и именно вы! Я позабочусь, что бы именно вы приносили его мне, вы принесли хорошую новость, посмотрим, может это будет закономерность.

- Как скажите, но к сожалению, содержание писем не зависит от меня.

- А вот это проверим. – директор отвернулся и улыбаясь скрылся за массивной дверью кабинета.

Мо вошел в лифт и начал свой долгий спуск вниз. Спускаясь в низ, в лифт заходило все больше людей, к концу пути он узнал того самого Кокса, который должен был сходить с ума от Милли, но с ума он не сходил. Кокс полушепотом говорил, как он страдает от того, что не может порвать все отношения с Милли, как ему скучно с ней. Но если он расстанется с ней, она этого не вынесет, а он как настоящий мужчина не может заставить ее страдать, и мало ли чем это может закончится.

- Она впадает в такие истерики, что может наложить на себя руки. – чуть слышно говорил Кокс. – А потом чувство вины, это все страшно, очень страшно.

Мо слушал это и не понимал, как об этом можно говорить в лифте, где все тебя слышат и как другие делают вид, что им все равно, хотя им и было все равно.

Выйдя из лифта, Мо с облегчением вздохнул, во-первых, к концу длительного спуска уже не было сил слушать все это, во-вторых, в лифте было очень душно, почти как на улице. Весь мокрый, он спустился в сортировочную и приступил к работе.

- Ну как прошло? Привет передал? – улыбаясь спросил Тобиус.

- Да передал. И отдал владельцу письмо. – смотря на реакцию Тоби сказал Мо.

- Владельцу? Обычно там стоит специальный ящик, ты что заходил в кабинет? – Тобиус остановился и уставился на Мо.

- Нет, так получилось, что я случайно его встретил в коридоре.

- И как он тебе, его мало кто видит, а в кабинете почти никто не бывал.

- Обычный человек, вежливый и не много суеверный и, пожалуй, печальный.

- Еще бы, увольнять столько людей. – громко хлопнув коробкой сказал Тобиус.

- Увольнять?

- Ну да, дела компании идут не очень хорошо, это мы в основном офисе как-то прикрыты стабильностью, а вот многие филиалы уже закрыты. Вполне возможно, что и нас это ждет. – печально сказал Тобиус и присел на стул. – Сейчас такое положение с работой, знаешь, мне нельзя терять ее, у меня больная мать. У нее кроме меня никого нет. Отец бросил нас, когда мне было пять, мама работала на своей работе в прачечной, а я всегда был рядом. Помню, как играл с нижним бельем чужих людей. – Тобиус крутил в руках письмо и смотрел в пол, улыбка не сходила с его лица, хотя все что он говорил было не радостным. – Мама всегда делала для меня все что могла, теперь моя очередь и, если я потеряю эту работу у меня не будет возможности нас содержать, а это значит, что придется отдать ее в дом престарелых. – Тобиус замолчал и совсем стих, сейчас он не был похож на жизнерадостного человека, в каждом из людей живет что-то, что не дает быть абсолютному счастью. Спустя секунду он резко подпрыгнул, ударился о стеллаж с письмами головой. – Да что это я, все будет хорошо, надо просто пребывать в хорошем настроении, верить в чудо.

- Конечно. – как много мы берем на веру. – думал Мо, работая руками. – Любую проблему можно пустить на самотек, махнуть рукой и просто верить, что все само собой будет хорошо. Так происходит в большинстве случаев. Сделал ошибку в отчете, все будет хорошо, сделал неправильный разрез на операционном столе, не расстраивайся, срастется, потерял память и не помнишь ни чего, ну и что, есть настоящее, а будущее приложится. Все будет хорошо. – Мо хаотично раскидывал письма, одни падали на пол, другие цепляясь за стеллаж ложились ребром между полками.

- Что с тобой? – Тобиус подошел и попытался дотронуться до плеча. Мо одернул плечо и резко повернулся

- Ни чего, все в порядке. – Мо смотрел на Тобиуса и у него в душе почему-то все успокаивалось, но это одновременно и раздражало. – Просто может и не быть все хорошо, и будущего может не быть и лучше быт к этому готовым.

После работы Мо как обычно отправился в место, в котором ему было спокойно, сегодня он не ограничится одним холодным чаем. На улице стояла изматывающая жара, пыль окутывала все вокруг, а люди спешили завершить этот день.

По пути в кафе нужно было заглянуть к цветнику. Старый мужчина всегда рад видеть постоянного немного печального клиента. Идя по аллее Мо думал, возможны ли в жизни совпадения. Совпадения не простые, но фатальные, такие которые меняют судьбу. Например, возможно ли, чтобы как раз в тот же момент, его будущая возлюбленная, та, ради которой он ходит в кафе с надеждой встретить ее, может ли она сейчас думать о нем. Если вселенная не так жестока, то возможно так и есть. Конечно не конкретно о нем, но может о его образе. Эти мысли были спасительным кругом, они хотя бы ненадолго раскрашивали серый мир и делали его цветным. Мо шел, глядя на деревья и мечтал о будущем, улыбался. Люди, спешившие по делам, видя отстранённого, глядящего сквозь них, улыбающегося человека, на секунду останавливались, и некое подобие улыбки, жалкая ее тень, пыталась появится на их лицах, но сразу же вспомнив, что время течет очень быстро, они, опустив голову вниз, спешили дальше.

Мо подошел к лавке цветника. Вырвавшись из плена приятных мыслей, он увидел улыбающееся лицо продавца. Мысли и мечты, они уводят нас из реальности погружая в сладкую дрему, заставляют чувствовать мнимое счастье, которого может никогда и не быть и самое противное, что нужно возвращаться в суровую реальность. Мо протянул заготовленную купюру и как обычно купил букет.

Пройдя не много вперед, он повернул налево и перешел дорогу. Интересно. – думал Мо. - Что думает обо мне этот человек. Что у меня страсть к цветам, или к женщине, которой я их каждый день покупаю. Возможно он рад, думая, что любовь живет во мне. Он даже не догадывается, как ошибается. – Мо повернул с аллеи на оживленную улицу, до кафе оставалось пройти пару кварталов. По одной стороне улицы проходила дорога, машины не прекращая мчались в этом потоке, поднимая вверх не успокаивающуюся пыль. По другой стороне в ряд возвышались деревья, образуя тень, такую нужную в эти жаркие дни. Медленно направляясь к месту назначения Мо посмотрел на букет, обернутый газетной бумагой. Маленькая иголка впилась в кожу и высвободила капельку крови на пальце. Она смотрела на него, а он на нее. Боль была почти не ощутима. Мо остановился и не мог оторваться от мысли, что такая же не ощутимая маленькая боль пронзает его каждый день. Ощущение укола происходит, когда он после трудового дня, оставляет букет на столе любимого кафе, когда после идет один по освещенной фонарями улице, когда приходит в одинокую маленькую комнату и ложиться спать. Эти маленькие уколы превращают жизнь в невыносимую муку. Что заставляет его каждый день возвращаться в кафе и каждый раз уходить побежденным?! Это вера. Вера в лучшее. Такая же вера как у маленького Тобиуса, ничем не подкрепленная, пустая. Ожидание того, чего может и не быть. Пустые пузыри мечты, наполненные сладким сиропом, но, когда пузырь лопается в нем оказывается желчь. Вера, она не помогает, она обезоруживает, делает человека ранимым. В этом случае она приносит только боль. Мо смотрел на букет и сжимал его с такой силой, что иголка начала гнуться под давлением его пальцев. Как будто бы боль, которую он сейчас испытает будет последней в его жизни. Весь вспотевший он подошел к лавке и сел. Опустив голову вниз, он увидел рядом с лавкой маленький корешок.

– Вот он я, маленький корешок, бессмысленно тянувшийся вверх, что меня ждет? Бессмысленное существование, ожидание некой участи. Я и корешок, что может быть еще у него и у меня. – думал Мо, он закрыл лицо руками, сидеть так не было сил. Духота обволокла все живое и душила, не отпуская ни на секунду. Мо еще раз посмотрел на корешок сквозь пальцы. Одернув руки от лица, Мо схватил маленький корешок и выдернул его из земли.

– Я спас тебя, я спас тебя. – говорил он маленькому корешку, люди, проходившие мимо не обращали на человека, разговаривающего с деревяшкой никакого внимания, они не хотели замечать его. Мо посмотрел на корешок против солнца и положил его в карман. Посидев еще пол минуты, он отправился домой.

Глава 3

Лето пролетело очень быстро, в жаркой безудержной суете. Так думал каждый живущий в этом городе, но не Мо. Для него время тянулось медленно, оно превращалось в тягучею патоку дегтя. Одни и те же события чередовались день за днем. Духота не отходила все лето, она прилипала к каждому человеку, как только он выходил на улицу и проникала все глубже внутрь, не отпуская целый день, а иногда и всю ночь.

Все это время Мо провел в ожидании чуда, которое так и не случилось. Ожидая свое счастье, он стал завсегдатаем «Чикаго» - такого уютного кафе. Для него всегда был зарезервированный маленький столик. У персонала ходили слухи, что он сумасшедший ждущий свою жену, которая ушла к другому. Одна из официанток, та у которой была белая прядь волос, начала забирать цветы, которые он оставлял на столе, после очередного своего поражения. Сначала ей просто было жалко цветы, ведь они были никому не нужны, но потом, это стало ее хобби. С каждого букета она брала цветок и делала из него гербарий. Таких гербариев набралось уже огромное количество - целая коллекция. Но для Мо это не было так беззаботно, с каждым оставленным букетом он оставлял частичку своей веры в лучшие.

Каждый день превращался в вечность, а вечер наваливался грузом потерянных надежд. Все эти безуспешные попытки найти свое счастье наводили его на мысли, что счастья возможно нет. Нет того человека, для которого как он думал, он жил.

Все чаще приходя в свое любимое кафе, Мо чувствовал одиночество находясь среди большого количество людей. Но и эти люди, находясь как будто бы в аквариуме жизни, так же были одиноки, но не понимали этого. И возможно поэтому были счастливы.

Как бы он не пытался отказаться от этого чувства надежды, у него не получалось. Только иногда, ценой невероятных усилий, он не ходил в «Чикаго» и пытался не думать об образе своего счастья. Он шел домой и никуда не выходил. Но и тогда его вечер не становился лучше. Одно чувство заменяло другое. Взамен чувства утраты приходило чувство потерянной возможности. Тогда комната, в которой он находился становилась как будто меньше, стены медленно начинали наступать, кровать на которой он лежал уменьшалась и становилась не удобной. Из глубины души выходил страх. Он обволакивал его тело, мысли начинали бегать в его голове как тараканы.

Возможно именно сегодня он мог бы встретить ее.

Именно сегодня все изменилось бы и пришел конец этому бессмысленному существованию.

Как не пытался бы Мо убить в себе эти мысли у него не получалось. Так проходила вся ночь, а утром приходила новая надежда. Надежда никогда не умирает, она вросла в человечество так прочно, что ни какие мысли не выкорчуют ее. Всегда в человеке будит жить теплый, маленький лучик надежды. Даже в последние минуты своей жизни, в момент смерти, человек хватая ртом воздух, надеться что именно этот глоток не будет последним.

Вот и сейчас он стоял весь в поту и смотрел в окно, ветер гонял тонкие ветки ивы в разные стороны, люди иногда появлявшиеся в поле зрения, быстро проходили мимо, как будто хотели убежать от этого места, от этого одинокого здания. Мо задвинул занавески и присел на кровать, включил лампу и в слух произнес:

- Где же мой, последний спасительный глоток?

Как только он произнес фразу до конца, в дверь постучали. Мо удивленно посмотрел на дверь. Постучали еще раз. Никогда никто не приходил к нему, кроме управляющего вдень оплаты, но сегодня был не этот день.

- Кто там? – тревожно спросил хозяин комнаты.

- Прошу прощения. Мой сын, он ваш сосед, не поможете нам, это быстро. – ответил женский голос.

Мо подошел к двери и приоткрыл ее. За дверью стояла та самая женщина, которая по утрам кормила мужчину с бегающими глазами. Тучная женщина смотрела на него с низу в верх и быстро моргала.

- Прошу вас, мне нужно отойти, сосем ненадолго. А мой сын, понимаете, он не может долго оставаться один, понимаете у него…

- Понимаю. – перебил ее Мо не желая слушать диагнозы. - Что нужно сделать?

- Посидеть с ним на кухне. – быстро за причитала женщина. – Это совсем не долго, я быстро схожу за лекарствами, обычно нам их привозят, но сегодня, что-то с машиной или с курьером. Я мухой туда и обратно. – Женщина повязала на голову платок и быстро за спешила к лестнице. – Спасибо вам, спасибо. Просто посидите с ним пять минут.

Очень хорошо. – Думал Мо. – Отличное завершение дня. Сидеть с этим милым типом, да, вот оно счастье, вот именно этого я хочу. – Мо вытер пот со лба платком и прошел на кухню.

На кухне его ждал он - человек с быстро бегающими глазами. Он сидел смирно и смотрел как будто в одну точку, но глаза бегали по всей кухне, как и в прошлый раз.

- Привет дружище! – сказал Мо, мужчина дернул плечом, но голову не повернул. Его руки лежали на коленях, а сам он казался статуей. Мо подошел к печке и насыпал кофе.

- А ты не разговорчивый. – Мо налил кипяток в кружку и повернулся к человеку. – Может быть кофе? – Мо поднес чашку к его лицу. – человек одернулся и посмотрел прямо в глаза Мо, его глаза перестали бегать, в них первый раз за все время, появился смысл. Человек повернул голову и тихо пробубнил.

- Где ма?

- Мама? Она придет, очень скоро. – Мо очень удивился, это было очень неожиданно, он даже подумать не мог, что сумасшедший мог говорить.

- Где ма? – чуть громче повторил человек. Он повернул голову прямо и смотрел прямо в глаза.

- Она пошла за лекарствами, скоро придет, не бойся. – Мо облокотился на печку.

Человек встал и только сейчас Мо заметил, что больной был на голову выше его. Он был очень широк в плечах и казалось заслонил всю стену кухни.

- Где Ма? – тихо и как-то зло сказал больной. – Ма. Ты забрал маму. – Мо опешил от такого разворота событий, больной выглядел очень недружелюбно.

- Успокойся, мама здесь… подожди. – Мо поставил чашку с кофе и отодвинулся не много назад. Больной подошел в плотную. Его зрачки занимали почти все пространство глаз, белков почти не было видно. Слюна срывалась каждый раз, когда он делал выдох ртом. Мо не знал, что делать. Если придется драться с этим великаном, то силы явно были не на его стороне. Этот бугай мог зашибить на смерть одним ударом. Мо продолжал пятиться назад. Если выбежать в коридор, возможно, кто ни будь поможет, хотя кого он обманывает, никто не поможет, никто даже не выйдет на крик о помощи. Бугай тем временем наступал, слюна спускалась с его губы и при постоянных упоминаниях о маме она разбрызгивалась в разные стороны. Мо уперся спиной в стол, пятиться дальше было не куда. – Ну вот и все. – Мо начал лихорадочно шарить руками, не понимая за чем. Что он хочет сейчас найти. - Вот сейчас все закончиться. Этот больной просто возьмет и сожмет его голову руками, и он станет таким же. Так и получаются люди с бегающими глазами. Все это подстроено. Они воспользовались его добротой и теперь он станет безумцем. Нет, лучше умереть. Черт возьми, где же она ходит!

Мо зажмурился засунул руку в карман. Что-то было там, что-то лежало в кармане. Мо нащупал сухой твердый предмет. Бугай уже тянул руки, слюни текли, а глаза совсем не двигались. Мо достал и показал этому большому безумному человеку сухой, деревянный корешок, тот самый корешок, который сорвал возле лавки. Бугай остановился. Зрачки быстро уменьшились. Он смотрел на корешок, руки опустились. Мо опустился на корточки и положил корешок на пол. Бугай медленно, сел на пол и начал разглядывать маленький, уже не живой предмет. Он разглядывал его около минуты, потом взял корешок в ладошку и сел на стул. Глаза его не бегали, все внимание было на маленьком корешке. Казалось он успокоился.

Мо стоял весь в поту. Как удачно все кончилось. - Так вот какой был смысл у тебя маленькая деревяшка. Ты спасла меня. Вот твое предназначение. – подумал он.

Его мысли прервала зашедшая старушка.

- Извините, что так задержалась. Там такая очередь. Пришлось стоять. Надеюсь, он не доставил вам проблем. – улыбаясь сказала она. Ее улыбка была похоже на улыбку чеширского кота.

- Нет, все хорошо. Все в полном порядке. – быстро ответил Мо.

-Да вы весь в поту, бедный. Я должна вам возместить. – старушка полезла в сумку.

- Нет, нет, я категорически против. Все доброго. – Мо развернулся и вышел. Он быстрым шагом отправился к себе. Быстро преодолев коридор, он захлопнул дверь и подошел к окну. Тучи на небе начали собираться в группы, готовясь показать все, что накопили за долгое время.

Последний день лета прошел, он был безвозвратно утрачен. Но Мо понял - все еще есть надежда, что все не происходит не просто так.

Мо открыл глаза. Свет уже просочился через окно и дошел до его глаз. Не хотя, он поднес ладони к лицу. Вся подушка была мокрой, от пота. Духота не соглашалась с тем, что уже наступила осень, она хотела мучить жителей этого города еще. Мо оглядел комнату, ни каких картин или фотографий, только белые с желтизной стены. Надо бы повесить хотя бы одну – подумал он.

Как обычно он направился на кухню. Там уже сидел вчерашний герой с корешком в руке. Глаза у него не бегали, они были сосредоточены на предмете. Его мать наблюдала за сыном и не могла понять, что такого он нашел в этой деревяшке. Она пыталась запихнуть в него какую-то жижу, но все что она могла добиться от него это только мычание.

- Доброе утро! – Мо встал возле плиты и приготовился варить кофе.

- Это вы вчера дали ему это штуку? – сердито спросила женщина. – Он теперь не хочет ни чего делать, только смотрит на нее. Как мне его кормить?!

- Может он сам поест, когда захочет? – ответил, не оборачиваясь Мо.

- Он не может понимать, когда и что он хочет. Без меня он погибнет. – женщина кинула ложку в тарелку, еда расплескалась на стол и пол. Мо подумал, что смерть — это не самый худший вариант в жизни этого бугая. Самый худший как раз произошел.

Женщина начала тихо плакать. Мо не хотел вступать ни в какие разговоры, но и просто не заметить, проигнорировать ее, он не мог. Он посмотрел вперед себя и обернулся.

Маленькая, старая женщина мелко дергалась на белом с желтизной фоне стен, редко всхлипывая она разворачивала платок и вытирала слезы. Ее сын ни на секунду не отрывался от своей игрушки.

- Он ведь не всегда был таким. – начала женщина. – Он не был очень умным мальчиком. Он был обычным ребенком и нам этого хватало. Все были счастливы. – Она вытерла слезы платком и смотрела на Мо. – Все из-за этой дьяволицы, все это произошло из-за нее. Он познакомился с ней на улице. Знаете, любовь с первого взгляда. А она никогда не любила его, только использовала. Он клялся ей в любви, готов был на все ради нее, это его и погубило. – Женщина вытирала слезы, голос ее дрожал, как и вся она. Мо смотрел на нее и не решался перебить. Бугай же ни на секунду не отвлекался от корешка.

- Я всегда говорила, что она ему неровня. Я была с самого начала против этих отношений. Знаете, мать всегда чувствует, что нужно ее ребенку, даже если это не понятно в данный момент и не видно прямо сейчас, потом, оказывается, что мать всегда права. И в этом случае, я чувствовала, что она ведет его в пропасть. Она была очень красива и конечно пользовалась популярностью. Мой мальчик места себе не находил, он ревновал, но все, что он мог дать ей, это свою любовь, но ей было этого мало, а может и совсем не нужно. – она нежно посмотрела на сына. – Он был готов на все ради нее. Он работал на двух работах, чтобы водить ее по ресторанам. Дарил ей дорогие подарки. Но ей было все мало. И как-то она сказала ему, что просто не может себе позволить выйти замуж за бедняка. Он впал в отчаянье. Бывало, я заходила к нему в комнату ночью, а он сидит на кровати и смотрит в одну точку, безотрывно. С тех пор как она ему это сказала, я никогда не видела его улыбающимся, да и теперь никогда не увижу. Единственное, чем я могла его поддержать, это жалкие слова, что я буду с ним на всегда и ни за что его не брошу. – женщина отстранилась. – Простите, наверное, я вас задерживаю. Совсем старая стала, думаю только о себе.

- Нет, я не спешу, сегодня я проснулся раньше, поэтому у меня есть время. Я вам очень сочувствую. Но ему повезло с вами, с повезло с такой матерью.

- Любая мать всегда будет со своим ребенком до конца, что бы не случилось.

- Так что же было потом. – Мо сделал глоток из чашки.

- Потом становилось все хуже. Он ходил к ней и одаривал ее цветами. Она выкидывала их и говорила, что, только обеспечив ее он сможет завоевать ее сердце. Хотя какое сердце, у нее его просто нет.

- Как же можно быть такой меркантильной. – Мо совсем по-другому взглянул на беднягу - бугая. Такой сильный внешне и такой ранимый внутри, кто бы мог подумать, что к такому состоянию его привело чувство, которое должно спасать.

- К сожалению, она была не только меркантильной, но и жестокой. Как-то он поджидал ее в центре города, она выходила с подругами из кафе. Увидев его, она сделала вид, что совсем его не знает. Он в очередной раз, подошел к ней с букетом цветов. Она, выхватив букет, кинула ему под ноги и сказала: «Я буду твоей, если ты принесешь мне кольцо, вон там, видишь?» – она показала на ювелирную лавку. «Там есть кольцо с большим бриллиантом, его ни с каким другим не спутаешь. Сделай мне предложение с этим кольцом, и я соглашусь. Без него можешь меня забыть, навсегда». После этого он стал работать еще усерднее, он почти не спал, стал очень бледным и похожим на приведение. Но у него была цель, и он усердно шел к ней. А она в это время развлекалась с разными компаниями, купалась в сиюминутной легкой жизни, конечно же, за чужой счет. И мой сын все это видел, ревность и желание обладать ей придавало ему сил. Как жаль, что люди не видят в других людях подлинную сущность. Они видят только образ, в который влюбляются. Я постоянно, на протяжении всего этого времени говорила сыну, что даже если на и выйдет за него, то не останется с ним на долго, но он не слушал меня. Он работал и работал, а я все чаще заставала его в застывшем состоянии ночью.

И вот, тот день, когда нужная сумма была накоплена настал. В этот день я впервые за многое время увидела его сиявшим и улыбающимся, как страшно мне было, я знала, что это не кончиться добром. Мой сын, взяв все скопленные деньги побежал в ту самую лавку, за тем чертовым кольцом. Но когда он прибежал туда, кольца там не было. Его уже кто-то купил. Я представляю весь ужас, который родился у него в душе. Все чем он жил последний год, рухнуло. Все жертвы были напрасны. – женщина вновь начала плакать. – Бедный мой сын. Он так работал. Жил одной лишь надеждой и верой.

Мо отставил кружку, вера и надежда, не только его они ведут в никуда. Сколько же жертв у этих чувств.

Женщина взяла ложку поднесла ее ко рту бугая, он буркнул, но так и не оторвался от корешка. Он крутил его и периодически приближал к своему лицу.

- Когда он увидел, что кольца нет, он побежал искать ее. – продолжила женщина сквозь слезы. - Прождав целый день возле ее дома, он дождался ее. Подъехав на дорогой машине, она вышла с мужчиной, который ее сопровождал. Мой сын, весь мокрый от пота, в пыли, подошел к ней и сказал, что кольца нет, но у него есть деньги. Много денег. Он достал кучу тяжело заработанных денег из карманов и показал ей. Он встал на колени и умолял ее выйти за него. Она, увидев его стоящим на коленях, пыльного и рыдающего, громко засмеялась. Она подошла к нему и показала свою руку, на ней было то самое кольцо. Она сказала: «Неужели, ты думаешь, что и в правду мог купить его. Мне его подарил он» - она показала на молодого мужчину, стоявшего неподалеку. «Мне его подарили в тот же день, как я рассказала о нем тебе. Сколько тебя не было год? Ты копил деньги целый год. А мне его подарили как очередную безделушку. Посмотри на себя. Я не буду жить ожиданиями хорошей жизни. Я этого уже натерпелась. Никогда больше не приходи ко мне. Мы встречались совсем не долго, когда меня устраивал этот уровень с цветами и мелкими, дешевыми подарками, но я вышла на другой уровень, а ты всегда останешься на этом». – женщина опустила голову, ее плечи задергались мелкой дрожью.

- А как вы узнали обо всем этом? – спросил Мо.

- В тот день он пришел совсем поникший. Сначала он ничего не стал говорить. Только ночью, я зашла к нему в комнату, потому что услышала тихие всхлипы, он сидел на кровати и рыдал. Тогда он все рассказал. Я как могла утешала его. Но в делах не разделенной любви не помогут ни чьи утешения. А на утро я застала его сидящим у ставившимся в одну точку, с бегающими глазами. Он как будто, хотел что-то найти глазами, за что-то уцепиться. Таким он и остается посей день.

- Я вам сочувствую. Не знаю приободрит ли это вас, но ваш сын чувствовал то, что некоторые не чувствуют никогда. Не которые ждут любовь всю жизнь, но так и не дожидаются ее. А ожидание — это самое гнусное, что может быть. Хоть эта любовь и была не разделенной и трагичной, она была настоящей.

- Лучше бы он никогда не встретил ее, лучше бы он никогда не знал любви. Он был бы живой. – женщина посмотрела на Мо полными отчаяния глазами.

- Нет, это не лучше. Думаете те люди, которые как зомби спешат на работу, а после предаются быстрой беспорядочной жизни, они живые?! Они еще большие безумцы. Ваш сын осознанно пошел на все это, потому что знал, что если не попытается сделать хоть что ни будь, то всю жизнь будет себя корить за свою слабость. По-другому он просто не мог. Таких людей уже не осталось. То, что сейчас он такой, только доказывает то, что он любил по-настоящему.

- Вы так говорите, как будто знали его.

- Я знаю себя. Каждый день я живу надеждой, что этот день будет другим. И каждый день, я вижу людей, живущих инстинктами, не задумывающихся о смысле и правде этой жизни, о настоящих чувствах. Ваш сын не был таким. Он был живым и сейчас живой, просто он спит. Боль усыпила его разум. Но он пробудиться, нужно просто быть рядом с ним.

Мо посмотрел на часы. Он совсем забыл о времени. Через несколько минут он должен был быть на работе.

- Простите, мен нужно идти.

Быстро собравшись Мо выбежал на улицу, теперь и он превратился в этот тип людей, который осуждал. Теперь он спешил, пробегая мимо быстро идущих людей. Автобус пришел, как только он вступил на остановку, но это был не тот неизменный автобус с почти не меняющимися внутри людьми. Это был другой, новый, по внутреннему заполнению автобус. Мо зашел в него и прислонился к окну.

Пока он ехал, деревья, казалось, меняли свой окрас. Листьев на них, от остановки к остановке, становилось все меньше. Осень вступала в свои права, но духота, такая назойливая, не хотела просто так уступать ей. Мо смотрел на листья и чувствовал, как становиться одним из них, ветер подхватывал его и купал в своем потоке. Никакой ответственности, никакого поиска и груза мыслей, что настоящее, а что нет, только бесцельное плавание. Мо улыбнулся и вдруг его мысли о безоблачном полете в форме листка, прервала вспышка. Перед его глазами, вдруг возникла девушка. Она стояла спиной, ее черные волосы опускались до пояса. Он смотрел на нее, но не мог понять откуда ее знает. Эти волосы, вроде бы, он их видел когда-то. Ее талия была так знакома, но он не мог вспомнить кто это. Мо смотрел на нее и потихоньку начал подходить, он приближался к ней со спины, но она оставалась на том же расстоянии. Он протянул к ней руку, чтобы развернуть и увидеть ее лицо. Вдруг видение прервалось. Мо стоял в автобусе и тянул руку к мужчине.

- Что вам нужно? – сказал мужчина, уклонившись от тянувшихся рук Мо.

Мо одернул руки и опустил голову вниз.

- Простите. - Мо сразу же вышел на ближайшей остановке. Отдышавшись и успокоившись от неловкости, он посмотрел на небо. Облака не спешно тянулись, наблюдая сверху за маленькими точками, спешившими в никуда. Как бы было хорошо быть таким облаком, не спеша плыть и иногда давать людям такую нужную свежесть.

До работы оставалась пройти совсем немного, Мо спустился вниз по аллее и пошел навстречу к своему обычному дню. Это видение, которое произошло с ним. Ему никогда еще не было так приятно. Мурашки пробежали по всему телу. Тепло которое исходило от этой девушки в видении, было таким настоящим и родным. Кто же она? От куда я ее знаю? Что же делает мое сознание – думал Мо. – Как же безжалостно поступает мой организм. Он формирует, то что я хочу. Формирует мою мечту в зрительные образы. Он показывает мне как я могу быть счастлив. Это не справедливо возвращать меня в эту действительность. Несправедливо дать мне испытать надежду и отобрать ее в один миг. Может так же живет бугай. В своем мире с Марго и им там так хорошо вместе, что он не хочет возвращаться. Наверное, я, как и он схожу с ума.

Мо свернул на оживленную улицу. В своих размышлениях о своей судьбе он почти не замечал людей, проходящих мимо. Люди сливались в одну биомассу и были лишь одним серым фоном. Вдруг из этого цельного фона отвалился маленький кусочек. Когда это произошло, фон не остановился, он так же продолжал двигаться. Мо заметил это и поспешил к выпавшему кусочку. Им оказалась молодая женщина. Она лежала на земле без сознания. Люди проходили мимо, безразлично смотрели на нее и на склонившегося к ней Мо. Мо попытался поднять ей голову, и слега похлопал по щекам.

- Вызовите скорую, девушке плохо. – крикнул Мо. Но в ответ он получил лишь шум, обычный уличный шум. Ни один человек не остановился и не попытался помочь, серый фон увеличил скорость своего движения.

Мо посмотрел на девушку, ему показалось, что она похолодела и начала синеть. Без промедления, как по учебнику, Мо подложил свой портфель под голову девушке и начал нащупывать пульс. Пульс прослушивался, но девушка почти не дышала, так ему казалось. Мо взял ее голову и не много наклонил в сторону. Посмотрев на ее губы, он принялся дуть девушке в рот. Со стороны это выглядело как нелепый поцелуй. Но именно этот нелепый поцелуй оказался умелым искусственным дыханием.

Через минуту девушка начала дышать, но сознание к ней так и не приходило. Мо, подняв ее на руки, прошел через аллею, вышел на дорогу и поймал первое попавшееся такси. Положив девушку на заднее сидение, сам сел на переднее.

- В больницу, быстрее. – крикнул Мо.

Таксист нажал на газ. Машина, набрав скорость пустилась в путь. До ближайшей больницы было минут пятнадцать езды. Таксист вошел в кураж и ехал как заправский гонщик. Он объезжал машины, и даже выехал на красный цвет светофора на перекрестке.

У такси выросли крылья.

В ответ ему сигналили другие водители. Мо все время держал девушку за руку. Казалось она открывала глаза, но тут же проваливалась снова. И вот когда до больницы оставались считаные минуты, раздался гул от сирены. Сзади догоняла полиция, по мегафону полицейский приказал таксисту остановиться. Таксист угрюмо посмотрел на Мо и пожал плечами, как бы говоря - «прости, еще бы не много и получилось».

Крылья такси упали.

Полицейский не спеша вышел из своей машины и мелким шагом направился к таксисту. Только сейчас Мо заметил, что очень нервничает. Чувство беспокойства пришло только сейчас. Не тогда, когда он делал искусственное дыхание, ни тогда, когда он нес девушку и даже не в этой безумной гонке устроенной смелым таксистом, а только сейчас, когда время, каждая уходящая секунда была так важна. Сейчас все они оказались в беспомощности и власти одного человека.

Полицейский подошел к окну и не много наклонился.

- Капитан (задерживающий вас). – послышалось вместо фамилии Мо, когда представился полицейский. – Почему так опасно едим?

Таксист только открыл рот, как Мо перебил его.

- Господин полицейский, у нас девушка на заднем сидении ей плохо, мы везем ее в больницу, тут осталось совсем не много, прошу вас, отпустите. – взволновано выпалил Мо.

Полицейский медленно отстранился и посмотрел на заднее сидение.

- Ваши документы. – обратился он к таксисту.

- Господин полицейский, вы что, не видите, девушка при смерти. – начал повышать тон Мо.

- Послушайте вы. – зло сказал полицейский. – Я вижу лишь пьяную особу и ее взволнованного дружка. Если вы не прекратите кричать, я заберу вас в отделение. Когда человеку плохо ему вызывают скорою, а не везут на бешенной скорости на обычном такси.

- Я пытался попросить, что бы вызвали скорою помощь, но мне никто не помог.

- И все же нужно было вызвать скорою и… ждать. – изучая документы таксиста протянул полицейский.

Мо откинулся на сидение. Этот полицейский был типичным представителем своего класса. Маленький человек, обладающий маленькой властью, он хотел воспользоваться ей в любом предстоящем случае, даже не подозревая, что за это может заплатить жизнью другой человек.

- Ну послушайте же, девушка... Пока вы читаете документы, она умрет. – Мо покрылся испариной и посмотрел на девушку, она прерывисто дышала.

- Что-то с вами не то, я задерживаю вас, вы мне кажитесь очень подозрительным. Выйдите из машины. – приказал полицейский.

- Что? – удивился Мо

- Парень, просто подчинись. – прошептал таксист. – А то будет хуже.

- Выйдите из машины. – повторил полицейский, переложив руку на табельное оружие.

- Хорошо, хорошо. Отвезите ее в больницу, прошу вас, вот деньги. - Мо протянул купюры таксисту. Таксист взял их и положил в карман.

- Будет сделано, не переживай. – подмигнул таксист.

Мо вышел, полицейский отдал документы таксисту и повел задержанного в машину.

Мо сел на заднее сидение полицейской машины. Полицейский по рации набрал участок.

- Везу задержанного. Очень возбуждённый парень, весь в поту, кричит. Возможно наркоман. А может просто напился со своей девицей. – Сказав это он повернулся и посмотрел на Мо, его улыбка открыла звериный оскал.

Мо понял, сегодня этот человек нашел жертву.

Полицейский участок оказался не таким уж страшным, но очень неприятным местом. Полицейский привел Мо в кабинет и усадил за стол. Старый обшарпанный стол был застлан листками и документами, некоторые документы подпирали стол так что бы он не шатался. Стены были не первой и уже не десятой свежести, а с потолка свисала одна лампа без абажура, которая давала тусклый еле воспринимаемый свет.

Полицейский вышел.

Через некоторое время зашел другой человек. Упитанный, в помятой рубашке, его лицо не выражало ни каких эмоций. Было видно, что у него это очередной будничный день. Сейчас он проведет знакомые ему манипуляции и станет ясно, какая судьба ждет человека на против него.

Полицейский развалился на стуле и закурил, хотя по новым законам это было запрещено. Не много подождав он вытащил листок и ручку.

- Ваш паспорт. – приказал полицейский.

- У меня нет с собой паспорта. – ответил Мо

- Тогда мне придётся задержать вас, до выяснения личности. – откинувшись на стул и крепко затянувшись полицейский посмотрел в окно. Облака, медленно плыли и наблюдали через окно за маленькими домами, маленькими людьми, маленькой жизнью города.

- Простите, вы не представились и за что меня задержали? – не много смелее спросил Мо.

- Вы были в неадекватном состоянии. Моя обязанность проверить. Вдруг вы опасны для общества?! Моя Фамилия Канту. Я здесь главный! – при слове главный Мо показалось что полицейский выпрямился и стал немного выше.

- Я в адекватном состоянии и готов подтвердить это тестами. Я не опасен!

- Тестами? Не смешите меня. Самый лучший тест — это глаз инспектора. – оскалился полицейский. Он посмотрел на Мо прямо в глаза. Мо только сейчас понял, что никакой это ни участок, где ловят преступников, это место где отдельный человек, наделенный маленькой властью, по своему мнению, решает, кто и в чем виноват. Суд уже произошел, и он виновен.

- Это не законно. – тихо сказал Мо, понимая, что ничем его реплика ему не поможет.

- Не законно? Я тут закон. В данный момент парень, тебе бы заткнуться и слушать меня. – полицейский поднялся и затушил окурок об пепельницу. – Сиди и помалкивай, подписывай что скажут и все это быстро кончится.

- В чем я виноват? Я лишь пытался помочь девушке, она могла умереть.

- Вы, ехали с превышением скорости и теперь оказывается еще и без документов. Вы считаете я не прав в своем решении задержать вас? – полицейский переходил на вежливый тон и обратно так быстро, что Мо совсем не мог определить его настроение, но отношение к нему однозначно было презрительным.

- Документы у меня дома, можно съездить и посмотреть. – предложил Мо, надеясь, что управляющий домом сможет помочь ему. Подтвердить, что с ним случилось несчастье, амнезия, но вряд ли это поможет, его точно упекут.

- Я не обязан этого делать. Мы все выясним, но на это нужно время. – конечно никто ни чего выяснять не будет и Канту это знал. Ему нужно было помурыжить, запугать этого интеллигента и тогда пару дел можно считать раскрытыми, он подпишет признание и дело в шляпе, статистика выправится и Канту оставят на время в покое.

- Меня уволят с работы, вы же понимаете какая сейчас обстановка, войдите в положение. – Мо посмотрел на него, полицейский, что-то писал.

- Меня то же уволят если я не добросовестно буду выполнять свой долг. – с ухмылкой произнес Канту.

- Вы выполняете свой долг перед гражданами этой страны, а я гражданин.

- Пока я не увидел ваш паспорт. – полицейский показал на Мо карандашом. – вы никакой ни гражданин. Вы никто. А может вы иммигрант? В следующий раз будите лучше думать. У меня до сих пор глубокое убеждение, что вы в неадекватном состоянии, надо было и подружку вашу забрать и проверить.

- Проверьте меня и отпустите.

- Я уже это делаю. Идите за мной. Посидишь пока в камере.

Мо встал и направился за полицейским. Они шли по темному, слабо освещаемому коридору. На стенах висели доски с разыскиваемыми преступниками. На лавках сидели люди, с повисшими головами, без какой ни будь даже маленькой надежды в глазах, совсем не похожие на те лица, которые весели на доске. Кто-то заходил в кабинеты откуда доносились крики и обвинения, кто-то выходил со слезами на глазах.

Через несколько поворотов, полицейский Канту остановился и открыл железную дверь.

- Заходи, можешь отдыхать.

Мо зашел в темное помещение. Духота и спертый воздух сразу же дали о себе знать. Здесь было еще хуже, чем на улице. Дышать с непривычки было почти невозможно Помещение совсем не вентилировалось, запах пота переплетался с запахом мочи, давая убийственную тошнотворную смесь, которую, казалось можно было увидеть в воздухе. Она двигалась от стенки к стенке, по стенам которых пробегали не опознаваемые насекомые. Чуть дальше стояли деревянные скамейки, на одной из них сидел человек. Человек был одет в серую, помятую рубашку и серые, такие же помятые брюки. Лица было почти не видно, но точно было видно, что он пристально смотрел на Мо и почти не моргал. Из другого угла послышалось всхлипывание, Мо присмотрелся, но было на столько темно, что можно было уловить лишь не четкие очертания еще одного человека.

- Не обращайте внимания на него, он плачет не переставая. – сказал мужчина в сером. – Добро пожаловать в нашу скромную обитель, готов поспорить, вы тут в первый раз. – не знакомец достал пачку сигарет и не сильно ударил по ней, оттуда выскочила сигарета. – Это видно потому как вы зашли, вы курите?

- Нет. – стоя возле дверей ответил Мо.

- Не против, если я закурю?

- Нет, не против. – Мо решил, что запрещать не знакомому человеку в камере что-то, не совсем было бы безопасным и правильным решением в его ситуации.

Человек облокотился на стену, закинул ногу на ногу и закурил. Синий дым вырывался из его рта на свободу обретая причудливые формы. Запах сигаретного дыма был маленьким спасением от того что летало в воздухе.

- Вы хороший человек. – сказал он Мо.

- Почему вы так думаете? – удивился Мо.

- Вы не понравились этому проныре Канту. Я видел по его глазам, он смотрел на вас как на жертву, а если вы ему не понравились, то вы хороший человек. Кстати, меня зовут Руд. – протягивая руку, и зажимая сигарету в зубах, он привстал.

- Мо. – пожимая руку Руд, Мо краем глаза зацепился за сидящего на полу человека, он закрывал руками лицо и время от времени всхлипывал.

- Моооо – протянул Руд. – интересное имя, если я затянусь и скажу ваше имя выдохнув дым, то он выйдем кольцом. Смотрите. – Руд затянулся и выдохнув имя Мо, дым вместе со звуком вышел синим кольцом. Руд засмеялся – Простите меня, но сидя здесь, нужно иметь чувство юмора и самоиронию, не обижайтесь.

- Нет, все в порядке. А позвольте спросить – осторожно начал Мо, но Руд опередил его.

- Вы хотите спросить за что я здесь? – с прищуром догадался Руд

- Да, разбирает любопытство.

- За подозрение в убийстве. – глядя в пол, Руд на секунду превратился в статую. Через секунду он медленно привел взгляд Мо, черты лица превратились в камень. – Я убил одну девицу, понимаешь, она была не верна мне, а я такого не прощаю. Это я тебе по секрету говорю, ты же не станешь меня сдавать? – Руд подмигнул Мо и медленно затянулся.

- Нет, конечно нет. – Мо покрылся холодным потом и совершенно не понимал, что еще нужно сказать. Вдруг Руд обмяк и засмеялся так, что человек сидящий на полу перестал всхлипывать.

- Видели бы вы себя! – Руд смеялся и не мог остановиться. – Убийца, ха-ха-ха, я убийца, ха-ха-ха, а у вас лицо побледнело. Простите, это очередная глупая шутка. – Мо натянуто улыбнулся, ему стало немного легче. – Я здесь за свою страсть, я так сказать игрок. Вы же знаете у нас запрещены казино и азартные игры. А я не могу без них, вот некоторые предположим, любят рисовать, а я люблю играть в покер. Что в этом такого? Почему государство не дает мне такой маленькой возможности? – Руд докурил сигарету, затушил ее об стену и отправил броском в угол. – Я играл в маленьком не официальном клубе, все было хорошо, я выигрывал, но все хорошее быстро заканчивается. На клуб с облавой нагрянули эти морды-полицейские и вот я здесь и он. – Руд показал на всхлипывающего человека.

- Он то же играл там? – спросил Мо

- Да, я его там видел. Видимо он в первый раз попадает в каталажку, перенервничал.

- И что вам грозит?

- Подержат еще не много и выпишут штраф. Паспорт у меня с собой, поэтому долго держать не будут, хотя эта морда Канту, может что ни будь придумать. Послушайте мой совет. –серьезным тоном сказал Руд - не подписывайте ни чего. У вас есть паспорт?

- Нет, понимаете, я не помню половину своей жизни. Нечастный случай.

- Амнезия. – понимающе сказал Руд. - Все равно, поверьте, никто не будет устанавливать вашу личность, здесь это никому не нужно. Вас буду заставлять подписывать разные бумаги, говорить, что, сейчас вас отпустят, но нужно подписать вот эту маленькую бумажку, поверьте, эта маленькая бумажка может принести много проблем. А так, вас подержат и отпустят.

- Спасибо за совет.

Мо встал и прошелся по камере, духота окутывала все вокруг.

- Как же душно. – сказал Мо. – Ведь не может так продолжаться все время.

- Они специально не делают тут вентиляцию, это еще один способ нас сломать. Вы привыкните, нужно время.

- Вас уже давно тут держат?

- Нет, несколько часов, но я тут не в первый раз. Мы с Канту старые друзья – улыбаясь говорил Руд. – Думаете они закрывают казино и следуют закону, нет мой друг, они делают показательные выступления, чтобы сгладить статистику и показать видимость закона. Сегодня вечером вся эта шушера, которая вязала нас в клубе, пойдет в этот же клуб и будет играть там, напиваясь, а потом они зайдут к хозяину и возьмут с него денег, за то, что закрывают глаза на его бизнес. Возможно, когда ни будь мы встретимся с Канту за одним игровым столом и тогда уж я ему покажу.

- Сколько же они будут держать меня? Хотя какая разница, меня уже скорее всего уволили. – Мо опустил взгляд и грустно вздохнул. – Работа была не самая лучшая, но приносила хоть какие-то деньги.

- Ну, не отчаивайтесь, объясните ситуацию и вас поймут, кстати, за что вас сюда определили? Наверняка что-то страшное! – улыбнулся Руд.

- Я здесь за то, что хотел помочь человеку.

- Что вы, это самое страшное преступление в наши дни! Нужно просто оставаться равнодушным, тогда у вас есть шанс дожить до старости. Что вы натворили? Перевели бабулю через дорогу? Помогли вытащить кошку из мусорного бака?

- Я пытался помочь умирающей девушке на улице, не знаю, как, но у меня вроде бы получалось, я вызвал такси, оно ехало очень быстро, но нас поймали и меня заподозрили в неадекватном состоянии.

- Мерзавцы они взяли вас за то, чего никогда не будет у них, за человечность. – Руд взял сигарету и снова закурил. – Все будет нормально, только ничего не подписывайте, бить вас скорее всего не будут, но давить психологически станут. И если меня отпустят раньше, не дайте этому мальцу загубить себе жизнь страхом, его они точно сломают. – Руд показал на человека, сидевшего на полу. Человек не много притих, казалось он спит, что было невозможно в удушающей атмосфере камеры.

Прошло около двух часов, Мо уже привык к тошнотворному запаху. Время тянулось так долго, что его было почти не заметно. Сказать день сейчас, вечер или ночь, можно было только по внутреннему ощущению, которое изменяло своему хозяину с временем.

- У вас есть семья? – вдруг спросил Мо. – Простите, это личный вопрос, вырвалось как-то.

- Я был женат, но это не был удачный брак. Я был слишком импульсивный, да я и сейчас такой, у меня были другие ценности. – с грустью ответил Руд.

- Сейчас вы не вместе?

- Нет, сейчас у нее другая семья и я очень рад за ее счастье. Но я не жалею, люди такие какие они есть, если бы я стал меняться тогда, ради нее, это был бы не я.

- Возможно это просто, не ваш человек?

- Все возможно, Мо, в этой жизни нет правил и точного лекало как нужно поступать, только метод проб и ошибок, но сейчас я могу сказать, что поступил бы точно так же. Я не о чем не жалею.

Мо посмотрел Руду в глаза, глаза зеркало души, выдавали его с потрохами. Глаза говорили об обратном. Руд не только жалел, но и страдал, о том, что не мог все вернуть обратно, но он был прав, это уже был бы не он. Победить в себе страсть — вот настоящее благо, победить в себе демона. Но будет ли человек без своих демонов человеком. Останется ли он личностью и верен сам себе.

- Вы встречаетесь с ней? – осторожно спросил Мо

- Нет, иногда видимся, совершенно случайно на улице. Проходим здороваясь, мимо. – Руд вздохнул и его вздох сказал больше чем слова. – Понимаете, я не мог смириться с мыслью, что, чтобы дарить счастье человеку рядом, нужно быть несчастным самому. Что в принципе неправильно, потому что невозможно дарить счастье и то же время быть несчастным.

- Как же так?

- Чтобы быть счастливым я должен был отказаться от своей натуры, от своей страсти, быть по вечерам дома, ходить на работу, вести вполне заурядную жизнь, как все. Вот чего она хотела. А я не могу как все. – Руд зажал сигарету, отвернулся, оперся рукой о стену. – Если я не буду каждый день рисковать, играть, я погибну, превращусь в живой труп. Одна мысль, что я стану частичкой безразличной массы, думающей на работе лишь о том, чтобы день побыстрее закончился, повергает меня в катотанический ступор. Но, к сожалению, только так она могла стать счастливой, только так она видела семейную жизнь. – Руд затянулся и медленно выпустил синий дым. Дым растекся по стене и повис в воздухе прозрачной дымкой.

- Что бы быть счастливыми вместе, нужно обоим идти на компромиссы, разве не так? Главное, чтобы человек был именно твой, что бы хотелось ради этого человека жертвовать собой. – сказал Мо

- Это всего лишь надуманный бред. Всегда кто-то отдает больше, страдает больше и преступает через свои принципы больше, чем другой. Но все сводиться к тому, что один несчастен, или оба не до конца счастливы. Так что для меня любовь ведет отнюдь не жизнь в счастье. Любовь — это постоянное страдание двух людей. Один не может быть собой, а второй не может принять другого таким какой он есть.

- Но вы скучаете по ней, до сих пор любите.

Руд повернулся к Мо, сигарета вся с тлела и наровилась обжечь пальцы.

- Это уже не имеет значения. – Руд дал понять, что разговор зашел слишком далеко для двух только что познакомившихся людей. – Ну а вы? Еще не женаты, но кто-то точно есть.

- Нет, я не могу найти ту самую.

- Открою вам один секрет. – Руд подошел к Мо совсем близко. – Ее нет.

- Нет? – недоуменно воскликнул Мо

- Нет. Той самой не существует, потому что, каждый день не похож на другой и так же с ожиданиями, они сегодня одни, завтра совсем другие.

- Боюсь, что мой день похож на предыдущий.

- Я не об этом. Ваше мнение о человеке и ожидания изменяется. Неизменны только материальные цели, все остальное подвергается сомнению и с течением времени так или иначе видоизменяется, а человек рядом остаётся таким же, день ото дня. И вот вы или ваша пассия, каждый день испытывает несчастье, преступая через себя и свои ожидания, свято веря, что своим несчастьем дарит счастье своей половине.

- Изменяться ради любимого человека, это счастье.

- По-вашему становиться счастливым это становится несчастным. Абсурд. – быстро сказал Руд.

Из коридора послышались шаги. Шаги остановились напротив двери камеры. Ключ вонзился в замочную скважину и провернулся. Дверь открылась, и впустила желтый свет внутрь камеры. Воздух разбавился воздухом из коридора.

- Руд, жалкий ты шулер, выходи. – Канту крутил связку ключей на пальце. И пристально смотрел в глубь камеры.

- Что ж, если мне повезет я не вернусь, договорим в другой раз, если судьба нас сведет. Не давай те хлюпика в обиду. – Руд подмигнул и ушел с Канту. Дверь закрылась. Духота теперь перемешивалась не только с запахами камеры, но и с тишиной.

Прошло казалось очень много времени, заснуть никак не получалось. Хлюпик, притих и почти не издавал звуков. Мо смотрел в темноту и представлял, как «костюм» с треском увольняет его, даже опоздание могло повлечь за собой увольнение, а он пропустил, наверное, целый рабочий день.

В темноте тошнотворного смрада, Мо думал о своей жизни, череда вопросов крутилась стаей воронов у него в голове.

Кем он был в прошлой жизни, до того, как потерял память.

Кого он ищет и о ком думает.

На эти вопросы не было ответа, а может быть и не могло быть. Вдруг стая воронов в голове развеялась прахом, темнота пронзилась светом, а смрад растворился в очень знакомом запахе, но что же это был за запах, еще один вопрос, на который не было ответа. Перед Мо предстал образ женщины, это был тот же образ, который посетил его в автобусе на пути к работе. Женщина стояла со спины, ее волосы спускались водопадом на плечи. Она немного повернула голову, но лица видно не было. Мо пытался разглядеть ее лицо, но лицо ускользало. Оно как будто специально пыталось скрыться от него. Мо встал и начал приближаться к девушке. Делая шаг вперед, образ отодвигался ровно на этот же шаг. Мо делал шаги, но никак не приближался. Образ вел его. Мо поднял руку и попытался дотянуться до нее. Девушка звала за собой- «Иди ко мне, иди». Платье женщины вздымалось от ветра, но Мо ни чувствовал прохлады. Вдруг приятный, знакомый запах резко превратился в прежнею не выносимую смесь. Свет, оказался всего лишь желтым искусственным свечением лампы, проникшей в камеру от открытой двери. Пелена спала с глаз и Мо увидел, что он тянет руку к охраннику.

- Ты обалдел? Совсем обдолбался? – смеялся охранник.

- Нет, нет, простите, просто я задумался, простите. – Мо поднял руки показывая свою смиренность.

- Тебя вызывают на допрос.

Мо вышел и яркий свет ужалил глаза, воздух из тошнотворного превратился просто в душный и не приятный. Хотя он полностью пропах им.

Охранники вели его по коридору и Мо уже догадывался куда. Через пару минут и пару поворотов его привели в уже знакомый кабинет.

Канту сидел и курил, смотря в окно. В окне было темно, какое время суток определить было невозможно, может вечер, может утро, хотя какая разниться, отпускать его, так просто никто не собирался.

- Садитесь. – устало сказал Канту. – «наверное, будут что-то навешивать, интересно серьезное или мелочь». – подумал Мо и тяжело вздохнул.

- Да перестаньте вы. – оскалился Канту, как будто прочитав мысли. – Вы свободны, только нужно подписать вот здесь, это справка о том, что все ваше при вас.

- Благодарю, но я в этой справке не нуждаюсь.

- Ну должно же все быть по закону, по процедуре, не артачьтесь, или останетесь с нами еще.

-Ну что ж, работу я все равно потерял, могу посидеть и еще. – Мо посмотрел Канту прямо в глаза. Канту не отвел взгляд и все понял.

- Это шулер вас надоумил, ни чего он мне за это заплатит. – он силой выкинул сигарету в пепельницу, та отпрыгнула и упала на пол. - Я вижу ты не так прост. Ну и ладно, у меня есть много клиентов. Одним больше одним меньше. Статистика все равно выравнивается. Но поверь мне, мы видимся не в последний раз.

Мо смотрел на Канту, а Канту смотрел на Мо.

- Ты свободен! – зло выпалил Канту. – Выметайся отсюда!

Мо встал и направился к выходу, как же он хотел повернуться и сказать этой морде все, что он думает. Этот полноватый, дерзкий жулик в погонах, дарующих ему власть, никто, просто пустое место. Тот, кто сейчас олицетворял власть, а в масштабах всей вселенной был пустым местом, отнял у него время жизни, и возможно работу. В это время он мог встретить ее и все бы обрело смысл, но он сидел в душной коробке, просто по прихоти этой восседающей над столом пустоты. Мо хотел угрожать ему, хотел бить его, но он понимал, что ничего не может сделать. Сжав кулаки, он вышел за дверь и услышал, как Канту зовет охранника. Охранник стоял за дверью и как послушная собачка ринулся к хозяину.

- Приведи мне того, который сидел с этими. С ним будет все просто.

Хлюпик! – думал Мо. - Он не выдержит этого, они его сломают, уже сломали. Что же делать.

- Эй ты, иди отсюда или я посажу тебя еще на сутки, проваливай. – Охранник вышел из кабинета и смотрел на стоявшего в смятении Мо. Мо смотрел с ненавистью на охранника, что он мог сделать для хлюпика? Ровным счетом ни чего. На его глазах происходило то, что происходит каждый день с миллионами людей.

Несправедливость.

Всего лишь не справедливость. Охранник улыбнулся и ушел выполнять приказ. Мо опустив голову направился к выходу. Он и подумать не мог, что выйти из камеры на волю и сидеть в ней это почти одно и то же.

Глава 4

Проснувшись следующим утром, Мо засобирался на работу, ожидая самого худшего. Выйдя из полиции он первым же делом выяснил сколько времени, он просидел в неволе. Оказалось, что всего лишь один день и почти ночь. В камере время тянулось и казалось, что прошло всего пару часов. Но даже за один пропущенный день его могли уволить.

Сейчас, Мо очень спешил, хотя совсем не опаздывал, он думал, что, если придет на работу раньше, это ему обязательно поможет. Вернувшись домой, на спех собравшись и даже не совершив утренний ритуал с кофе, он выбежал на улицу. Погода была так же удушлива, хотя уже чувствовался спад температуры. Ветер подбрасывал опадавшие листья и крутил их в вихре, иногда кидая в проходящих людей.

Мо прибежал на остановку и начал ждать.

Автобус не хотел приходить.

Именно тогда, когда он был нужен, в первый раз, когда он должен был прийти без ожидания, его не было. Мо гипнотизировал одну точку, мысленно вызывая автобус. И вот через несколько минут, которые показались Мо часами, пришел заветный транспорт. Мо сел и удивлённо осмотрел всех, кто находился внутри. Он не видел ни одного знакомого лица. Это был другой автобус с другими людьми. С людьми живущими в другом времени и теперь Мо, оказался вместе с ними. Но это было не приятное ощущение, оно походило на то как будто ты оказался в чужом районе. На Мо смотрели чужие, серые лица. Он был им безразличен, но они ему были не приятны. Все в этом автобусе становилось не приятным.

Почти доехав до нужной остановки, Мо все-таки не выдержал гнетущей атмосферы незнакомых ему людей, поэтому он решил выйти немного раньше. Выйдя из остановки Мо почувствовал облегчение. До начала работы было еще много времени. Мо решил немного изменить привычный путь, зайдя в парк. Перейдя дорогу, он увидел, как солнце ярким оранжевым диском продвигалось к центру еще немного темного неба. Закат и рассвет одинаковы в своей красоте, подумал Мо. Абсолютно разные по своему назначению природные явления. Одно дарует новый день, другое забирает его. Но они одинаково прекрасны.

Спустившись по лестнице и пройдя арку, Мо вошел в парк. Деревья выстроились солдатами по обоим сторонам и приветствовали вновь приходящих к ним гостей. Мо неспешно пошел по аллее, забыв, что спешил. Деревья вселяли в него уверенность и безмятежность. Он подошел к высокому дереву и приложил ладонь к коре. Все тревоги и серые мысли отступили на второй план. Мо почувствовал себя таким же деревом, сильным и безмятежным. Мо подошел ближе и попытался обнять дерево, но могучее древо было не объятым и для двух человек. Мо приложился лицом и закрыл глаза. Ветер обдувал его принося с собой лесной запах и такую нужную чистоту. Мо превратился в маленькую частичку пыли и почувствовал, как уплывает вместе с ветром далеко вверх, к верхушкам деревьев. Солнце в верху такое яркое и теплое, совсем не обжигало. Мо мог стоять так вечно, но шаги и шум просыпающегося города вернули с верхушек деревьев маленькую частичку и запихнули ее обратно в клетку обстоятельств и поиска.

Мо отошел от дерева и направился на работу. Выйдя из парка, он пересек несколько улиц, вдалеке вырос большой дом, это была добровольная клетка не только его, многих людей. Из клетки в клетку, так проходит жизнь. Подходя все ближе к зданию, где он работал, Мо понимал, что скорее всего его уволят и вместе с тем он не чувствовал страха, он чувствовал возможное облегчение.

Пройдя на свое рабочее место, Мо одел рабочую спецодежду и начал перебирать почту. Отобрав письма, адресованные директору, Мо решил сразу же отнести их. С последней встречи с директором, Мо очень часто приносил письма и оставлял их в специальном почтовом ящике, но больше так не разу с ним и не встретился.

В раннее утро на работе еще почти никого не было. Едя в лифте в полном одиночестве, он совсем не ожидал встретить хоть кого ни будь. Поэтому был очень удивлен тому, что дверь директора, когда он подошел к ней была открыта. Мо знал, что заглядывать внутрь было глупо, этого делать было нельзя. Но любопытство взяло вверх и Мо немного толкнул дверь. Перед ним открылся огромный кабинет, на полу лежал ковер, а со стен смотрели картины, скорее всего известных художников.

Директор сидел перед большим окном и смотрел вниз, скрестивши перед собой руки, не замечал вошедшего Мо.

Мо охватила паника, он не знал, что нужно было делать, подать какой-то звук, что бы директор понял, что он не один или тихо ретироваться назад. Мо приняв самое простое для себя решения попытался сделать шаг назад, но директор поднял голову тихо произнес.

- Заходите, что у вас?

- У меня письмо. – Мо не уверенно поднял перед собой конверт.

- Письмо? С клиники? – директор встал и подошел к Мо.

Мо отдал конверт и начал отступать к двери. Директор вскрыл конверт и то, что он прочитал явно было не плохой новостью.

– Спасибо за хорошие новости, вы мой талисман, буквально вчера письмо принес другой человек, и оно было не таким, сегодня лучше. – директор не отрывался от письма. Он прижал письмо к себе и крепко сжал его.

- Благодарю, но сегодня я работаю скорее всего последний день, и я хотел сказать, что было очень приятно с вами познакомиться.

- Почему последний? – директор повернулся и посмотрел на Мо. – Вы нашли что –то другое? Сейчас не просто найти работу.

- Спасибо, но по не зависящим от меня причинам, я пропустил рабочий день, вчера, никого не предупредив. И я понимаю, что… - Мо задумался, он не мог вспомнить как зовут «костюм» - …мой прямой начальник уволит меня.

- Это единственная причина?

- Да.

-Я уверяю, вас не уволят. Вы приносите хорошие вести. Талисман не увольняют. Я повышаю вам оклад. Даже не думайте бросить меня!

- Простите я не могу принять от вас повышение оклада.

- Почему? – опешил директор.

- Это было бы не честно по отношению к напарнику.

- К кому?

-Мой напарник. Если я буду получать больше, мне будет не ловко.

- Так просто не говорите ему. Работайте как работали раньше.

- Я не могу, я просто не смогу как раньше. – Мо опустил глаза и почувствовал, что говорит, что-то не то, он стоял такой слабый перед сильным человеком и отказывался от плывшей к нему в руки удачи.

-Вы либо очень честный человек, либо очень наглый. Я повышаю оклад вам и вашему напарнику. – Мо посмотрел ему в глаза, директор улыбался. – Хорошее начало дня, неправда ли?

- Да, очень хорошее, спасибо вам.

- Приносите мне хорошие вести, ну а сейчас идите, мне нужно подумать.

Мо вышел и не мог поверить, как это так все обернулось. Его не только не уволили, но и повысили оклад. Спустившись на лифте вниз, он зашел в рабочую комнату. Там его поджидал «костюм» и Тобиус.

- А вот и вы, прогульщик. Только сейчас я говорил вашему напарнику, что ему продеться работать за двоих пока мы не подберем вам замену. Хотя это будет не долго! Как выдумаете в такой серьезной компании, потерпят такую выходку? Вас не было целый день, без предупреждения. Сейчас у меня в руках анкеты, это претенденты на вашу должность, смотрите сколько их. – «костюм» веером расположил анкеты в руках.

- Я не мог предупредить. У меня не было средств связи. – Мо подошел к коробке с письмами и начал перебирать ее.

- О, вы хотите показать, как вам не безразлична ваша работа, но вы можете не стараться, вы уволены.

- Я так не думаю. – Мо даже не смотрел на «Костюм». Тобиус открыв рот ничего не мог понять, почему Мо так себя ведет, ведь сейчас нужно умолять о том, чтобы его не увольняли, но поведение Мо было мягко сказать не умоляющим.

- Как это не думаете? – опешив скал «костюм».

- Я только что относил почту директору, он вошел в мою ситуацию и не только оставил меня на рабочем месте, но и увеличил оклад мне и Тобиусу. – Мо посмотрел в глаза «Костюму», тот не находил, что сказать. Тобиус сел на коробку и продолжал демонстрировать удивление открытым ртом.

- Работать, всем, вы должны работать. – скомкано, сквозь зубы, уходя сказал «костюм». - Я проверю все…

- Кстати. – остановил его Мо – меня вчера не было, потому что я всю ночь просидел в тюрьме. – «костюм» закрыл глаза и побелел.

- Ничего не понимаю, но я во всем разберусь! – «костюм» хлопнув дверью ушел.

- Где ты был? – очнулся Тобиус.

- А, да не бери в голову, просто один человек, такой же, как и наш «костюм», обладая маленькой властью, думает, что имеет право вершить судьбы. Очень приятно иногда ломать им планы.

- Директор и вправду тебя оставил? И поднял оклад?

- Да и тебе и мне. Он сказал, что мы лучшие работники почты - улыбаясь сказал Мо. – Только будь осторожен, «костюм» будет следить за нами и особенно за тобой, пока мне он сделать ничего не может, но тебе вполне захочет навредить, чтобы хоть как-то поднять свою самооценку.

- Ни чего, ко мне не подкопаешься. – похлопав себя по груди сказал Тобиус. – Спасибо тебе Мо, деньги сейчас очень нужны, маме не становиться лучше. – грустно сказал он.

Работа в этот день была как никогда желанной и радостной для обоих. Конец рабочего дня подкрался не заметно, надышавшись подвальной пылью Мо вышел на улицу. Тучи сгустились и затянули небо серой пеленой, ветер поднимал в воздух не только листья, но и небольшие ветки, все шло к дождю. Но не смотря на собирающийся дождь, духота так и не проходила, казалось ничего не может ее победить, даже надвигающаяся непогода. Мо был рад дождю, может он сможет разбавить этот удушливый запах живительной влагой.

Сегодня все идет как никогда хорошо и может именно в этот день - думал Мо - мне посчастливиться встретить тебя.

Спустившись со ступенек, он пошел вниз, по уже знакомой дороге, этот путь от работы до цветника и кафе «Чикаго» он мог пройти закрытыми глазами. Дождь начинал свой вальс мелкими каплями. Мо шел и смотрел как маленькие точки усеивают бисером дорогу.

Цветник, как только увидел своего постоянного клиента заулыбался во весь рот. Выбрав самый свежий букет, он пожелал удачи и даже помахал вслед. Какой добрый человек – думал Мо, - жаль, что, эти цветы – символ любви, увядают каждый день так и не выполнив своего предназначения. Но может сегодня все измениться. Удача вроде бы повернулась ко мне лицом. Мо уже почти дошел до кафе, как грянул гром и на город обрушился сильный ливень. Люди перешли с быстрого шага на бег. Но Мо не спешил заходить в кафе, он наслаждался даром небес. Все жители этого города умоляли о дожде, а теперь, когда он пришел чтобы спасти их, они убегают от него. Как же это странно, что, то чего мы желаем, может исполниться, но потом мы бежим от этого сломя голову.

Вдруг Мо ослепила яркая вспышка. Перед ним стояла та самая девушка видение, которую он уже где-то видел. Она стояла к нему спиной вся промокшая и дрожала, но это была дрожь не от дождя, она плакала, плечи мелко дергались. Мо попытался подойти к ней, но с каждым шагом, как это было и раньше, она отдалялась от него. Мо настойчиво продолжал идти, но тут вспышка ослепила его, и он вернулся в реальность.

Дождь бился о его тело, но не давал никакой влаги, как будто маленькие капли ошпариваясь сразу же, высыхали, Мо не чувствовал никакого облегчения от дождя, ему так же было душно, как и месяц назад.

Весь промокший он зашел в бар. В баре было очень много народу. Почти все столики были заняты, но один в самом углу был свободен. Мо сел за столик и откинул все мысли о вспышке, сегодня не тот день что бы разгадывать загадки. В кафе играл легкий джаз, но главное было сухо. Люди прятались от дождя, что было на руку кафе. Поток людей не кончался, все столики и даже барная стойка были заняты. Кафе затянуло легкой синевой, и все клиенты погрузились в общий шум разговоров. Ливень усиливался, дождь настойчиво бил в окно, а ветер метал уже не только маленькие ветки, но и раскачивал деревья в разные стороны, пытаясь вырвать их и разбросать в разные стороны. На секунду лампы замигали, в кафе послышались женские вскрики, но освещение пару раз мигнув, продолжило свою работу.

У Мо, как только он сел за столик появилось дурацкое ощущение, что за ним наблюдают. Как будто кто-то не сводил с него взгляд. Оглянувшись, он поймал на себе взгляд официантки, она не за медлительно подошла к нему и узнала, чего он желает.

Мо заказал чашку чая и маленькую булочку. Официантка приняла заказ и уходив как-то странно посмотрела на букет лежавший на столе. Вернувшись через пару минут, она поставила чашечку и блюдце с булкой рядом с Мо.

- Хорошего вечера. – подмигнув сказала она.

- Спасибо. – несколько растерянно ответил Мо.

Прошло уже около часа, но больше совсем ничего не происходило, кроме того, что за окном усиливался шторм. Люди заходили в кафе и хоть как-то пытались переждать непогоду.

Мо никуда не спешил, тем более, что выйти сейчас на улицу он боялся. Последний раз, когда он оказался под сильным дождем, оказался трагедией, после которой его жизнь изменилась. Ощущение что за ним наблюдают не проходило, но сколько бы он не всматривался в зал, он видел только толпу людей, занимающихся своими делами и обсуждающих то что было интересно только им. Мо закрыл глаза и услышал, как ветер протрубил горн войны.

- Прошу прощения…. Вы меня слышите? Прошу прощения! – Мо открыл глаза и увидел перед собой мужчину. Он был одет в серые брюки, из-под свитера выглядывала белая рубашка, по верх всего этого был мокрый плащ. Мужчина стоял, протирая очки ожидая вопроса.

- Да? – спросил Мо.

- Прошу прощения, вы не будите против, если я составлю вам компанию, понимаете, на улице ужасный шторм, ветер сносит все на своем пути, дождь бьет с такой силой, что не помогает ни чего. Да вы и сами видите, а в баре нет ни одного свободного уголка кроме вашего. – мужчина неловко улыбнулся. Мо посмотрел во круг, действительно, свободного места не было ни где, кафе было так забито, что не которые люди нависали прямо над столами.

- Да, конечно. – Мо не смог отказать этому человеку, хотя пребывание в компании незнакомого человека не входило в его планы.

- Большое спасибо! Вы очень добры. –взгляд мужчины упал на букет лежащий на столе. – О, вы кого-то ждете, я правда вам не помешаю? – Мо поймал его тревожный взгляд.

- Все мы кого-то ждем. – неопределённо ответил Мо. – Букет не будет подарен сегодня, совсем не та погода для этого.

- Не расстраивайтесь, кто же мог знать, что погода так рассердиться на этот город. Позвольте вас угостить?

- Нет спасибо. У меня все есть. – Мо показал на свой не давний заказ.

В кафе тем временем, разговоры, образовались в один большой гул. Мо смотрел на перемещения людей и уже не мог отделять отдельные фигуры от общей массы. Все перемешалось. Обычная серая масса, как и на улице. Мо повернулся к своему соседу за столом. Сосед смотрел на него и улыбался.

- Я все- таки настаиваю, в наше время люди по большей части предпочтут закрыться, остаться одни, не стоит и просить о помощи. Вы вполне могли мне отказать, и я стоял бы как вон те несчастные. – Мужчина показал на только что вошедшую промокшую с ног до головы пару, они буквально воткнулись в стоящих к ним спиной людей. Место совсем не хватало. – Тем более, кто знает сколько нам ждать окончание этой непогоды. Кстати, меня зовут Филипп. – он протянул руку.

- Мо. – пожимая руку, Мо посмотрел в глаза Филиппа и увидел там не только жизнерадостность, но и что-то настораживающее. – Не нужно никаких благодарностей.

- Ну что же, не буду настаивать. А я закажу бутылочку горячительного, мне просто не обходимо согреться. – Филипп сделал жест рукой и тут же, откуда ни возьмись появилась официантка, та самая которая подмигнула Мо. Через минуту официантка ушла с принятым заказом. Проталкиваясь через людей, ей было довольно сложно дойти до барной стойки.

Ожидая заказ, Филипп сидел молча и наблюдал за происходящим в кафе. Мо привлек стук доносившийся со стороны улицы. Маленькое деревце било веткой в окно, стук то отдалялся, то становился сильнее. Деревце стучало так, как будто просило о помощи. Мо вспомнил как управляющий, рассказывал ему, как он услышал его стуки, поначалу сильные, но со временем слабые и почти не слышимые, в ту роковую ночь. Так же и это дерево возможно ждало спасения от ветра, который пытался вырвать его из земли, но никто не слышал его. Внутри кафе было так тепло, никто не замечал, что снаружи было совсем по-другому, все эти люди оказавшись в сухом месте, сразу же забыли про мокрый внешний мир.

Тем временем, официантка принесла заказ Филиппа, это была бутылка вина и виноград. Филипп разлил вино в бокал, и немного пригубил, затем облокотился на кресло и закурил.

- А вы любите уходить в себя. О чем вы думаете? – Филипп отвлек Мо от воспоминаний.

- Я пытаюсь понять где нахожусь и осмыслить, то что вижу. Понимаю, звучит глупо. – Мо отпил остывший чай.

- Почему же глупо? – удивился Филипп. – глупо не пытаться понять, что происходит во круг. Люди сейчас не хотят этого понимать, они хотят жить одним днем.

- Да, быстрая жизнь, быстрые чувства или отсутствие их. – дерево на улице все стучало.

- Да, но сама жизнь диктует такой темп. Если не подстроишься не выживешь. – заметил Филипп.

- А зачем жить в мире без чувств и понимания?

- Ну почему же без чувств. Они так же чувствуют и живут, просто все происходит быстрее. И Чувств больше. – Филипп выпил бокал и налил себе еще.

- Я видел этих людей. Они спешат на работу, потом спешат с работы и не видят ни чего во круг. Не дай Бог вам оказаться в ситуации, в которой нужна будет помощь этих людей, вы не получите ее. Они пройдут мимо, как проходят мимо всего в своей жизни. Их жизнь быстрая и не настоящая, лишенная вкуса, насыщенная только инстинктом выживания.

- Не судите их строго, это эпоха быстрых свершений.

- И быстрой любви. – вставил между свое слово Мо.

- Да. И быстрой любви, но от этого она не становиться хуже. Просто она другая.

- Она пустая. А пустая жизнь не несет тепла, никому. Это обман. – Мо не ожидал такого разговора. Филипп улыбался, его вечер явно удавался. Мо смотрел в его глаза и чувствовал себя донором. Этот человек не так прост.

- Любая любовь не может быть пустой, иначе это нелюбовь. Вы, когда ни будь любили? – Филип смотрел на то как Мо не решительно отвел взгляд. – Простите за не скромный вопрос.

- Я не помню. – отстранённо ответил Мо, он не имел никого желания говорить, смысл сегодняшнего дня смывался сильным не прекращающимся дождем. Люди перестали заходить в кафе, да оно бы и не смогло вместить в себя даже одного человека. А это означало, что все ожидания найти ту единственную, как и всегда, умирали вместе с еще одним прожитым днем.

- Не помните? Как такое может быть? – удивился Филипп.

- У меня потеря памяти, начиная с одного дня, я не помню прошлую жизнь. Возможно я любил, но все те, кем я дорожил и любил, остались за чертой того дня.

- И никто вас не ищет? – приподнявшись Филипп заинтересовался.

- Если бы я был хоть кому-то нужен, то меня давно бы нашли.

- А зачем же этот букет? Для кого он? У вас ведь кто-то есть? Просто она не пришла из-за непогоды… – Филипп быстро отпил пол бокала ожидая развития интересного разговора.

- Я не хотел бы об этом, это личное. – раздраженно ответил Мо.

- О простите, я лезу не в свое дело, простите меня. – Филипп разочарованно откинулся на спинку кресла и печально начал рассматривать происходящее вокруг себя.

Дождь тем временем, не только не прекращался, но и усиливался. Бармен включил радио, и все стихли. Мужчина с той стороны радио приемника крайне спокойно говорил, о том, что на улице в данный момент быть крайне опасно. И всем жителям власти города рекомендуют закрыть окна и не выходить из дома. Шторм еще продлиться несколько часов. После этого сообщения бар захлестнула новая волна шума.

- Знаете Мо – печально начал Филипп. – мне кажется этот шторм копился природой специально. Ведь все лето была такая жара, а теперь этот дождь расплата и одновременно избавление.

- Я думаю, это расплата за быструю жизнь. Ведь большинство сейчас вынуждено сидеть по домам и не спеша перебирать свои мысли, а это очень тяжело, оставаться наедине с мыслями и страхами. – Мо подумал, что возможно видит этого человека последний раз в своей жизни, так почему бы и не поговорить с ним по душам, не сидеть же в этом кафе молча, в общем шуме чужих людей. Это было бы еще хуже, чем разговор с незнакомым человеком. – Этот букет, - начал Мо - он ни для кого. Я каждый день прихожу в это кафе в ожидании чуда, что сюда зайдет та, ради которой я живу, ради которой существую. – Мо рукой сделал знак официантке, казалось она не сводила взгляд с их столика и только и ждала, чтобы прийти на вызов. Она с трудом обходя людей подобралась к столику и приготовилась сделать заказ. – Пожалуйста, двойной скотч. – Официантка не стала записывать заказ и быстро как это позволял ей путь ушла к барной стойке.

- Вы просто приходите сюда и ждете? – с интересом спросил Филипп.

- Да, я терпеливо жду.

- Но ни чего же не может произойти, само собой. Нужно что-то делать.

- Я делаю! Я каждый день прихожу на одно и то же место и если любовь действительно есть, она придет ко мне. Я чувствую, что есть человек, которому я нужен, иногда, мне кажется я даже вижу ее в видениях.

Официантка принесла заказ и улыбнувшись Мо, попятилась назад, споткнувшись об чью-то ногу, она прямиком полетела на столик, за которым сидела компания молодых людей. Со столика полетели стаканы с выпивкой и бутылки. Ничего не разбилось, но компания подвыпивших мужчин подняла свист и еще больший шум, официантка быстро поднялась и с извинениями заспешила поднимать стаканы с пола. Один из мужчин, схватил ее за руку и резким рывком попытался посадить к себе на колени, под ободрительный смех своих друзей.

- Теперь ты должна нам. – улыбаясь беззубым ртом, громко говорил мужчина.Официантка сопротивлялась и говорила, что принесет им новый заказ, но для этого он должен ее отпустить. Беззубый не унимался. – Зачем мне твои подачки, теперь ты будешь отрабатывать то, за что мы уже заплатили. – Все компания поднялась гоготом, заполняя все кафе. Люди, в кафе, которые находились поближе к шумной компании, понаблюдав секунду за сценой, отвернулись, не замечая продолжения, казалось им было все это не интересно. Другие же, находящиеся в дальних уголках, даже не заметили происходящего.

Мо с Филиппом смотрели на официантку и беззубого с его компанией.

- Вот я про это вам и говорил, никто не придет на помощь. Только сам утопающий может себе помочь, все проплывут мимо. – говорил Мо. Приглядевшись, он заметил среди этой компании одно знакомое лицо. Он видел это лицо в полицейском участке. Лицо смеялось и не скрывало своего удовольствия.

Филипп попытался встать, но Мо показал ему рукой.

- Подождите, видите того, улыбающегося, чуть правее от официантки? Это полицейский и он обязательно воспользуется этим.

Филипп обреченно опустил руки и облокотился на спинку кресла.

- Что же, делать? Если меня заберут в полицейский участок, то об этом обязательно доложат на работу. Но этого нельзя так оставлять.

Мо резко встал и подошел к столику развеселившихся парней. Официантка все пыталась вырваться из объятий беззубого, но он так сжал ее рукой за плечо, что вырваться было невозможно.

- Отпусти ее. – спокойно сказал Мо, он смотрел на них из-под бровей. Беззубый повернулся к Мо и смотрел на него тупым, не понимающим взглядом. Компания замолкла и ждала. – Отпусти ее. – повторил Мо.

- Чего? – промычал беззубый. Улыбка не сходила с его лица.

- Просто отпусти девушку и всем будет хорошо. – Мо смотрел на его беззубую ухмылку, как же ему хотелось стереть ее хорошим ударом кулака.

- А если не отпущу, то что? А? – Он сжал официантку еще крепче.

- Я вызову полицию. – пропищала официантка.

- Да она уже здесь. – прогоготал беззубый – Да, Джони? – Джони сидел и улыбаясь наблюдал за происходящим. Он понимал, что от него зависит как закончиться эта ситуация. Мо стоял перед ними и не понимал, что делать дальше, это была не первая в жизни ситуация, когда он понимал, что проигрывает в любом случае. Если беззубый отпустит девушку, то драки не избежать. Если он не отпустит ее, то все равно драка состоится. Но при любом раскладе драки, Мо загремит в полицию, а там его уже так просто не отпустят. Канту его встретит с распростертыми объятиями. Зачем он вступился за человека, которого даже не знает? Зачем он ищет неприятности, можно было просто отвернуться, промолчать, не заметить. Все так делают. Это нормально. Пока Мо размышлял над своей участью, с сзади оказался Филипп.

- Молодой человек, отпустите девушку. Или нам придется вас заставить. – Филипп принял боевую позу. Мо посмотрел на него и очень обрадовался, что если и сгинет в пропасти, то не один.

Беззубый отпустил девушку, и встал. Он оказался довольно больше, по сравнению с тем, когда сидел. Свет, попавший на его лицо, осветил шрам возле глаза. Шрам был глубокий, казалось он был глубиной с палец. Уличные драмы явно были ему не в новинку. Он уже готов был подойти, но все кончилось даже не начавшись

- Сядь шрам, не сегодня. – сказал Джони. Беззубый ухмыльнулся, повернулся спиной к Мо и сел за стол.

Мо с Филипом развернулись и сели за свой стол. Филипп сразу же выпил бокал вина и выпучив глаза смотрел в сторону шрама.

- Я ведь, знаете ли, не боец. Я даже не знаю, как это делать. Никогда не случалось.

- Мне вроде бы то же, хотя я не уверен. – Мо подумал, что ни в чем не был уверен, действия сами лились из его него, он даже не успевал толком подумать. Это было опасно, но по-другому он не мог.

- Как выдумаете, почему этот, главный у них, сказал ему сесть?

- Потому что, он не хочет при большом скоплении народа, портить себе репутацию. Но это такой тип людей, который помнит все обиды. А мы их обидели. Так что смотрите в оба, когда будите возвращаться домой.

Официантка подошла к столу Мо и принесла бутылку бурбона.

- Спасибо вам. Это от меня, благодарность. Никто не заступился, а вы… У вас теперь возможно будут не приятности из-за меня. Тот парень, он из полиции.

- Да я знаю. – я видел его там.

- Вы работаете в полиции? - удивилась официантка.

- Нет, просто видел его там.

- Меня зовут Молли. Я всегда вам рада. А теперь еще больше. – Молли опустила руки и застенчиво посмотрела на Мо.

- Меня зовут Мо, а это Филипп. Приятно познакомиться. - Филипп кивнул в знак согласия.

- Мне нужно идти работать. Еще раз спасибо. – Молли развернулась и пошла к барной стойке. Она села за стул и подперев рукой голову смотрела в сторону Мо, периодически улыбаясь и отворачиваясь, но к сожалению, в эту же сторону поглядывали беззубый с Джонни, они явно не хотели кокетничать.

- Вы ей нравитесь. – уверенно сказал Филипп.

- Я? Кому? Да нет же. С чего вы взяли?

- Она смотрит на вас не прерывно. Вы ей приглянулись, это точно. Может быть это то что вам нужно. Может быть это ваш шанс?

- Я думаю, это всего лишь совпадение, просто она нам благодарна. – Мо отвернулся от барной стойки.

- От благодарности так глаза не блестят, поверьте мне. Тем более она смотрела на вас еще до ситуации с тем столиком.

- А вы специалист в этом?

- Когда - то на меня смотрели так же. – Филипп грустно посмотрел в сторону, он вспомнил что-то из-за чего печаль в его глазах распространилась на все его тело. Он облокотился на спинку кресла и обмяк. Мо хотел спросить его, что же такое случилось в его жизни, но понимал, что это не его дело. Но и ничего не сказать было не прилично, все-таки, перемена в настроении была очевидна. – Я был женат. – тихо сказал Филипп. – Хотите послушать мою историю? – он натянуто улыбнулся.

- Да конечно! – Мо посмотрел в окно, на улице лил дождь и сверкали молнии, гром приглушенно доносился сквозь вой ветра.

Филипп взял бокал посмотрел сквозь него на свет и начал свой рассказ.

- Когда я смотрю на вино, оно всегда напоминает мне день, когда я познакомился с Рит. Это был самый обычный день. Я не ждал от того дня ни чего примечательного. Я обычный студент, чтобы как – то выжить подрабатывал официантом в ресторане. Не то что бы заведение было самого высокого уровня, но и не кафе. Денег, заработанных там едва хватало на съемную квартиру и питание, но я жил мечтами о счастливом будущем. И вот в один из таких не чем не примечательных дней я работал в ресторане, посетителей было не много. Я обслуживал несколько столиков, когда меня подозвал управляющий. Он сказал мне, что бы я особенно внимательно обслужил один из столов, а если гостям за этим столом что – то не понравиться, то я могу распрощаться с работой. Не очень-то справедливо, ведь им могла не понравится сама кухня, а не обслуживание, но справедливости, как вы уже знаете искать не приходиться. Когда я подошел к этому столику, я увидел пожилую пару, статного упитанного мужчину и его миниатюрную жену, это были два антонима, так они не стыковались друг с другом, но рядом с ними сидел еще кто – то. Этот кто-то держал бокал — вот так, перед собой и смотрел на меня сквозь вино, поэтому лица я не видел. – Филипп продемонстрировал, как кто – то держал бокал: он взял бокал и заслонил свое лицо, так что его почти не было видно.

– Когда этот, кто – то поставил бокал на стол и открыл свое лицо, я увидел, что этот кто-то - она. Я не мог отвести глаз, передо мной сидел ангел, она смотрела на меня и улыбалась. Ее глаза были полны света и добра, я никогда такого не видел, ни в чьих глазах. Я очнулся только когда мужчина стал дергать меня за рукав, а она мило хихикала надо мной, оказывается ее папа, уже минуту пытался привести меня в чувства, а я стоял с открытым ртом и смотрел на нее. Как же глупо я тогда себя чувствовал. На протяжении всего вечера я не отходил от этого столика, почтенно услуживая. Как потом оказалось, упитанный мужчина был другом владельца ресторана. Я иногда искоса смотрел на девушку, но ей я был не интересен, да и что я мог дать ей. А в тот день у нее был день рождения и в финале ужина я должен был нести ее торт с кухни, приготовленный за ранее специально для нее. Я нес этот торт и смотрел в глаза своей судьбы, в самые прекрасные глаза на свете. Я думал, что надо что – то делать или счастье так и уйдет никогда не начавшись. Страшнее всего было не потерять работу и остаться без денег. Страшнее всего было сказать себе через время, почему я не попробовал, почему не сделал что – то, что могло все изменить, нужно было хотя бы попытаться. Сожаление о не содеянном, вот самое страшное. И тогда я в руках с этим тортом подошел к ней, сел на одно колено и сказал – «Этот торт для самой прекрасной девушки на свете, в чьих глазах я сегодня утонул». Она смущенно прикрыла лицо ладонями, а я не менее смутившись ушел.

Филипп отпил из бокала вино, достал из пачки сигарету и закурил. Мо увлеченно слушал его рассказ и было видно, что Филипп переживает все заново и сейчас это было ему приятно.

- Конечно это было дерзко – продолжал Филипп – но по-другому я не мог. Я ни на что не надеялся. Семья, отпраздновав день рождения, расплатившись ушла, оставив приличные чаевые. Я проводил взглядом свою судьбу так и не познакомившись с ней. Но я был очень удивлен и рад, когда, убирав стол нашел салфетку с надписью: «Рит 7896001» это был ее номер телефона. Я был на седьмом небе от счастья.

- Поэтому вы всегда заказываете вино? – перебил Мо

- Да, это напоминает мне о моих Рит. – с грустью ответил Филипп. – Дальше я позвонил по указанному номеру, и мы договорились о встрече, но обязательным условием было что она придет с подругой, а я с другом. У меня был один товарищ, который с удовольствием составил мне компанию, кстати он женился на подруге Рит, они и сейчас живут вместе, вот такая судьба. Одни души соединились, потому что соединились две другие. Через некоторое время мы начали встречаться с Рит. Каждый день проведенный с ней доказывал, что она моя судьба, моя любовь на всю жизнь. Не было человека, с которым мне было бы так хорошо и спокойно. Она к великому счастью, чувствовала тоже самое. Встретить ее было подарком судьбы. Но судьба не раздает подарки просто так, за каждую удачу придется платить.– с этими словами с улицы донесся гром, стекло завибрировало, а свет на секунду потух и зажегся снова. – О! Уже так много времени, мне к сожалению пора идти.

- В такую погоду? – удивился Мо - Да и беззубый со шрамом со своей компанией может поджидать, я вас провожу.

- Не стоит Мо, дождь уже не такой сильный, я вызову такси. А компания, по-моему, сильно пьяна. – Филипп указал на столик, кого – то уже не было, а кто - то спал прямо на столе, беззубый сидел, облокотившись руками на стол и кивал головой борясь со сном.

- Но как же история?

- Я обязательно вам расскажу ее полностью. Я надеюсь мы видимся не в последний раз. Вот и проверим судьбу. Если истории суждено быть рассказанной до конца, то мы встретимся еще раз, не так ли. А сейчас эта самая лучшая нота, чтобы уйти. И, действуйте Мо! – весело сказал Филипп, кивнув на официантку, расплатившись ушел в дождь.

Через время, Мо то же решил идти домой, уже почти светало, да ураган уже стих, а на работу опаздывать было нельзя. «Костюм» будет использовать любою возможность для мести. Выйдя на улицу, Мо удивился, что духота никуда не ушла, хотя после такого дождя свежесть, должна была проникнуть сквозь каждую клеточку тела и принести осеннею прохладу.

- Ничего не победит тебя, даже ураган. – обратился Мо к духоте. Подняв голову к темному небу, он чувствовал редкие капли падающие на лицо. Они скатывались по его лицу и сливались с такими же, одинокими каплями, вместе образуя капли побольше, но все равно всем им суждено было раствориться в грязных лужах города окутанного духотой.

Глава 5

На следующий день на улицах города стало еще хуже. Солнце вышло из - за налетевших за ночь туч, и к утру его лучи во всю испаряли то, что излил дождь. От этого духота приумножилась, но это было не единственной проблемой. Город погряз в дорожных пробках. Ураган за ночь повалил не сколько деревьев, оборвал линии электропередач и сорвал несколько крыш с захудалых домов. Одним из таких неудачных домов, был дом Мо.

Когда он вернулся домой ночью, то обнаружил стоящих под дождем соседей, смотрящих в верх. Они стояли возле обломков разрушенной крыши и смотрели на место, где она должна была быть. Управляющий стоял в общем скоплении людей и курил трубку, хотя она уже погасла. Мо никогда не видел его курящим, управляющий смотрел вверх и пускал воображаемый дым против капель и ветра, как бы дразня природу принесшую беду.

Другие жители несчастного дома делились на несколько групп: некоторые просто слонялись, глядя себе под ноги, другие смотрели вверх и недоуменно восклицали, третьи же плакали и мычали. Неподалеку Мо заметил своих соседей, они относились к первой группе. Бугай стоял рядом с мамой и смотрел на руку в которой был спасительный корешок.

- Доброй ночи. – сказал Мо подойдя к управляющему.

- Ночь очень даже, не добрая. – смотря в верх сказал управляющий, зажимая трубку в руке.

- Что теперь будет? – осматриваясь спросил Мо.

- Ничего. Будем жить как жили. – грустно ответил профессор.

- Как же крыша, ее надо чинить. – показал рукой на место где была часть крыши Мо.

- Починим с Божьей помощью. – тяжело выдавил управляющий, махая рукой.

Через некоторое время, командир малодушных, живущих здесь по злому року людей, всем приказал возвращаться по своим квартирам. А у тех, у кого будет течь крыша, он посоветовал подставить кастрюли или ведро. Делать было нечего приходилось мириться с обстоятельствами, никому из этих людей идти было не куда. Этот дом был их последним пристанищем.

На работу Мо конечно же опоздал, но к счастью опаздывал и «Костюм», опаздывали все, из-за того, что натворила не погода просто невозможно было попасть куда бы то ни было вовремя. Тобиуса не было. Мо принялся разбирать почту, сортируя письма, как обычно, самими первыми для отправки были письма для директора. Впервые Мо посмотрел откуда приходят эти письма. В поле отправителя был адрес больницы.– Интересно. - подумал Мо. - Зачем ему пишет больница, скорее всего это благотворительность. Откинув мысли о письмах для директора, Мо посмотрел в окно и вспомнил вчерашний вечер, нового знакомого. Какая все-таки не предсказуемая жизнь. Он ничего не помнил о себе, чувствовал эту жизнь как серый клубок одних и тех же нитей, но нити стали сплетаться друг с другом, образую совсем другой клубок. А официантка, она так смотрела на него, может Филипп прав. Мо не замечал ее раньше, как же тогда можно быть уверенным в том, что это та самая душа, с которой он свяжет свою жизнь. А может это и есть проведенье, может Филипп зашел не просто так, а для того что бы открыть ему глаза. Для того, чтобы показать ему, что счастье — вот оно, перед глазами, и не нужно ни чего придумывать и ждать. Может быть люди, которые попадаются нам в жизни, учат нас, перевоспитывают. Как быть уверенным в этом?

Вопросы терзали душу Мо, и он совсем не слышал, как зашел «костюм».

- Работаете? А где ваш напарник? Он здесь? – рыская усиками, «костюм» заходил по маленькой комнате, заполняя ее своим отравляющим присутствием.

- Да, он здесь, просто ушел относить письма. – не глядя на него, сказал Мо.

- Да? – протянул «костюм». Он остановился и резко выпалил. – Вы врете мне, врете, его рабочая одежда, она висит, вот она, значит он еще не приходил. Вы лжец. – показывая пальцем крикнул «костюм». – Опозданий я не потреплю! – раскрасневшись и крича, начальник выкатывал глаза и при каждом крике сжимал кулаки.

- Послушайте вы. – обернувшись и встав, злобно говорил Мо. – Вы сами то вовремя пришли? В такой кутерьме что твориться на улице, невозможно вовремя приехать куда-либо. Вы сами это прекрасно понимаете. У него больная мать и вчера могло случиться все что угодно. – Мо подходил с каждым словом в платную, а «костюм с каждым словом пятился назад. Он побледнел от неожиданного отпора, ведь он был начальником, а начальству не перечат. Он никогда не перечил. – Имейте совесть, если сердца у вас нет! – закончил Мо.

-Да как вы смеете, я здесь для того, чтобы был порядок! – забегал глазами «костюм», сейчас он походил на того беднягу-соседа с бегающими глазами

- Но ведь ничего такого не случиться, если вы один раз закроете глаза.

- Случиться! У всех кто-то болеет это не повод опаздывать, его мать меня не волнует, меня волнует только выполнение обязанностей - зло выпалил «костюм» и вышел. О не был готов к нападкам со стороны подчиненного. Ему даже в голову не приходило, что такое может случиться.

После этого разговора у Мо появилась тревога, он разозлил «костюм», как бы это не вылилось в беду. За себя он не боялся, он боялся за Тобиуса, молодого парнишку. Жизнь заставляет его крутиться, хотя в его возрасте нужно думать не о том, как лечить и кормить больную мать. А о более приятных и беззаботных вещах. За чем я это сказал - думал Мо. Я сам того, не хотя все испортил. Теперь Тобиус поплатиться за мой нрав, за мою несдержанность. Что же делать? – взгляд Мо упал на письма. – К директору, нужно отнести письма и попросить его оставить напарника.

Мо побежал вверх обогнул холл и встал в очередь к лифту. Лифт только поднимался вверх, это значит, что ждать его нужно было не менее 10 минут. Столько ждать Мо не мог. Ему нужно было разрешение этой проблемы как можно скорее, так он чувствовал свою вину. Подождав еще секунду, Мо решился бежать по лестнице. Сейчас чувство вины придавало ему силы, или это была та самая надежда, что еще все можно изменить. Опять это не нужное чувство, как же он устал от этого, но по-другому сейчас просто не мог.

Мо бежал и бежал почти, не чувствуя усталости, пот лился ручьем, но он отвержено преодолевал ступеньку за ступенькой. Конечно на лифте было бы быстрее, но ему нужно было делать хоть что ни будь. И вот заветный этаж был покорен, ступеньки кончились. Мо открыл дверь и вышел с лестничной площадки в коридор. Пройдя опадающий цветок, он подошел к двери директора. Ему было не обходимо увидеть его лично. Мо постучал, но это не дало никакого эффекта. А вдруг его не было, он просто не пришел на работу, такие пробки в городе, возможно он вообще ни приедет сегодня, как это не пришло ему в голову раньше, что же делать? Ответ напрашивался сам собой - ждать, сесть под дверью и ждать пока директор не придёт, если понадобиться просидеть всю ночь, а потом умолять оставить Тобиуса, потому что, если его уволят, он не простит себе этого.

Мо сел под дверью и принялся ждать. Почему все так оборачивается в его жизни. Он не хочет ни каких приключений, ни каких посиделок в тюрьме и под дверью директора крупной фирмы. Что нужно сделать, чтобы не чувствовать этот тяжёлый камень внутри. Это груз ответственности за чужого, малого знакомого человека. Уйти бы сейчас и продолжить работу, но это слишком сложно. Проще остаться и попытаться что-то изменить.

Пока Мо думал и смотрел в пол, он не заметил, как к нему приблизились туфли. Сначала Мо увидел именно их. Медленно поднимая голову из туфли вырастали ноги, затем туловище и голова.

- Вы! – воскликнул директор. – Принесли мне почту?! Давай те скорее.

Мо достал конверт и вручил его директору. Тот с нетерпением вскрыл дрожащими руками конверт и принялся читать на ходу.

- Простите, мне нужно с вами поговорить. – неуверенно начал Мо, заходя вслед за директором в кабинет.

- Да, да - вздернув пальцем вверх ответил директор. – Конечно.

- Утром произошла не приятная ситуация, которая может понести, значимые последствия для одного из сотрудников. – Мо как можно мягче пытался подойти к делу, но директор совсем его не слушал. – Извините, что-то случилось?

Директор читал письмо, которое принес Мо, его губы дрожали. Он сел на кресло для гостей, рука его обреченно опустилась и письмо упало на пол. Он облокотился на стол и замер.

- Я могу что-то сделать для вас? – тихо спросил Мо, поднимая письмо.

- Можете, но только если вы Господь Бог. – также тихо ответил директор.

Мо подошел и поднял письмо.

- Ничего не выйдет. - директор вздохнул так, как будто это был последний вздох в его жизни. – Не помогло, я не смог…

Мо понял, что сегодня ни как нельзя говорить с ним, видимо сегодня он принес плохую, возможно самую ужасную весть. Мо всего покоробило, потому что он точно знал, что теперь Тобиуса уволят из-за него и сделать ничего невозможно. Мо положил письмо на стол и медленно попытался исчезнуть.

- Скажите мне, а он существует? – неожиданно спросил директор. Он сидел в кресле, весь обмякший и похожий на большую медузу. Руки свисали и двигался только рот. – Вот логически, должно же хоть что-то быть правильным и иметь смысл?!

- Кто? – не понял Мо

Директор повернулся, на его лице были слезы. Но слезы не катились, а как будто стояли в морщинах. Никогда Мо не замечал этих морщин, сейчас директор казался стариком.

- Бог, ведь если его нет, то к чему все?

- Я не знаю.

- Сегодня я получил доказательства его отсутствия. Если хотите можете прочитать это доказательство в письме. Возьмите. – директор протянул его Мо.

- Это, наверное, очень личное, я даже не знаю. – опешил простой служащий.

- Вы на протяжении целого месяца, даже больше, приносили мне письма о доказательстве того, что чудо возможно, а сегодня, вот в этом письме все рухнуло. – Он стукнул кулаком по столу и разрыдался. – Возьмите! – крикнул он. – Вот, никакого чуда нет, это лишь облако пыли, и теперь оно рассеялось. Вы должны знать.

Мо взял письмо и начал читать.

Уважаемый Олли Тьюн!

С прискорбием сообщаю Вам, что операция Оливии Тьюн по пересадке сердца, закончилась летально. Медицинский персонал больницы сделал все возможное. Примите наши соболезнования!

Доктор Ноилз.

- Мне очень жаль. – Мо не знал, что сказать. Какое сухое, безразличное известие о смерти. Вот откуда были эти письма, из клиники, где лежала его дочь, а не письма о благотворительности. Почти каждую неделю, он приносил хорошие новости о больной дочери, поэтому он был гонцом хороших вестей, а сейчас он принес самую страшную весть, которая могла быть в жизни этого человека.

- Это моя дочь, маленькая Оли. Маленькое сердечко. – директор не мог остановиться, слезы текли из его глаз, голос охрип.

- Вам плохо, может вызвать скорую помощь?

- Плохо? Мне? Я умер. Я не хочу жить. Все в пустую. Я уволил несколько сотен людей, закрыл филиалы, нашел сердце. Я молился. Вы не понимаете, что это значит для меня. И все в пустую. Если Бог существует, то почему он такой злой? - директор встал и подошел к окну. Мо подошел ближе, в таком состоянии могло случиться все что угодно. – Я бы мог отдать все что имею, только бы она жила. – голос директора был тихим, это очень пугало.

- Я понимаю вас.

- Правда? Вы теряли дочь? – директор смотрел на Мо нечеловеческими глазами.

- Нет, я не помню, возможно я терял кого-то. Я понимаю, вам тяжело. – Мо совершенно не знал, что сказать. Но чувствовал такую же боль, он все понимал!

- Идите, мне нужно побыть одному. – директор стоял и смотрел в окно. Возможно никто, не когда не видел его таким настоящим, слабым и живым. – Простите за все это, вы не в чем не виноваты.

Директор отвернулся и стал смотреть вниз на проезжающие машины, на людей, идущих беззаботно в ни куда. Он построил все это: вот эту аллею, посадил деревья, дал этим людям работу. Какой сейчас был в этом смысл, все это не могло заполнить пустоту в его груди.

Мо вышел из кабинета и направился к себе на рабочее место. Пока он спускался его не покидало странное ощущение сопричастности горю директора. Как будто он понимал его, понимал, что чувствует этот горем, убитый человек, понимал не по-человечески, а как отец понимает отца. В груди все сжалось, но эти ощущения были так далеки, что он быстро отогнал их.

Спустившись к себе, он наткнулся на бегущего Тобиуса.

- «Костюм» приходил?

- Да.

- Что с твоим лицом Мо? Что случилось? – Тобиус вглядывался в лицо Мо, а тот в свою очередь отводил взгляд и понимал, что становиться гонцом плохих вестей, за сегодня уже второй раз.

- Тобиус, понимаешь, приходил «костюм», и я…

- А вот и главный бездельник! – речь Мо прервал гнусный и всем неприятный в этой комнате голос. – Вы случайно не знаете во сколько начинается у вас рабочий день? – игриво и мерзко спросил начальник. Он полу нагнулся к Тобиусу, как наклоняются учителя, отчитывающие нерадивого ученика

- Да, в городе из-за урагана такие пробки, прощу про…

- Посмотрите. – «костюм» тряс перед глазами Тобиуса и Мо стопку бумаг. – Это резюме тех людей, которые рвутся на ваше место. В городе сейчас плохо с работой. А вы пренебрегаете правилами компании. Это не приемлемо. – он использовал ту же стратегию, как днем ранее.

- А вы вовремя сегодня пришли? Вы не пренебрегаете правилами? – Мо оскалился, опять он не мог себя сдержать, что же это за самоуничтожающее чувство, которое вело его к проблемам. Сейчас нужно было закрыться в своем внутреннем мире и помалкивать, но он атаковал. Плевать на все!

- Ваше мнение меня не интересует. – дергая усиками говорил «костюм»

- Не нужно Мо. Это моя проблема.

- Вы уволены. – показывая пальцем на Тобиуса кричал «костюм». – Поделом вам. Благодарите своего напарника. – оскалился «костюм»

- Тогда увольняйте и меня. – Мо сел на коробки.

- С удовольствием, немедленно доложу об этом директору.

- Директору сейчас не до вас.

- А откуда вы знаете? – язвительно, наклонившись спросил «костюм». – Были на личном приеме.

- Именно так. У него… умерла дочь. Последнее, что сейчас он хочет видеть, так это ваше лицо. – Мо смотрел на пораженное усатую гримасу. Тобиус смотрел на это все с открытым ртом.

- Умерла дочь?! – протянул «костюм». – Как? По-настоящему? – начальник потупил взгляд и отрешенно проговорил. - Тогда, наверное, повременим с увольнениями, все равно никто их не подпишет и фактически…умерла…дочь… - «костюм» что-то говорил и уходил.

Тобиус подошел и неуверенно положил руку на плечо Мо

- Спасибо тебе.

- Меня не зачем благодарить. Благодари Оли. – с грустью сказал Мо.

- Кто это?

- Дочь директора. Она сегодня отсрочила твое увольнение.

После работы как обычно Мо отправился в «Чикаго», не отказавшись от ритуала приобретения цветов. Духота так и не уходила, что было странно, потому что люди на улице защищали себя от поднявшегося ветра, они наматывали шарфы и поднимали воротники плащей. Казалось душно было только Мо.

Зайдя в кафе, Мо прямиком отправился к свободному столику, путь ему преградила официантка, с которой он познакомился прошлым вечером.

- Привет! – улыбнувшись сказала она. – Будешь как обычно? Чай?

- Привет, Молли! – быстро вспомнил имя Мо - Да, пожалуй. – официантка поразила внезапным появлением перед столиком, было такое ощущение как будто она его ждала.

Мо сел за столик и посмотрел во круг, почти никого не было, только не сколько пар сидели и ужинали, а в углу сидела фигура, которую из-за томного освещения разглядеть было невозможно. Молли подошла к столику и поставила перед Мо чай и свежий круасан.

- Я не заказывал круасан. – удивленно сказал Мо.

- Да я знаю, это лично от меня.

- Спасибо, но не стоит.

- Должна же я как-то отблагодарить вас за проявленное мужество. – улыбаясь сказала она Мо. Ее ресницы запорхали, она смотрела на Мо, глаза ее блестели.

- Но вы уже отблагодарили меня и Филиппа. – Мо смотрел в ее глаза и не понимал главной причины такого расположения.

- Кстати. – перевела тему Молли. – Филипп заходил сегодня, но он ушел немного раньше, прямо перед тобой. Кажется, он спрашивал про тебя. – не убирая с со своего лица сияющую улыбку сказала Молли

- Спасибо, спасибо за все. – Мо взял чашку чая и сделал глоток, Молли стояла и не уходила.

- Ну, я пойду, если, что я там. – показывая на барную стойку сказала Молли. – Красивые букет, кого-то ждешь?

- Я? Нет, точнее да, хотя… скорее нет. Это сложно.

- Может расскажешь мне за чашкой чая? - растерянно выпалила Молли, она опустила в низ глаза и покраснела.

- Да, конечно только… - Мо не знал, как сказать, что сейчас не подходящий момент, Молли поняла это.

- Конечно не сегодня, может завтра? Если тебе удобно.

- Конечно. Завтра. Примерно в это же время. Только тебе же нельзя на работе общаться с клиентами.

- Завтра не моя смена – перебила его Молли. – Все в порядке. Встретимся здесь же.

Развернувшись она ушла, хотя ее походка напоминала полет, она плыла на крыльях появившейся возможности, но Мо не заметил этого. Молли села за барную стойку и улыбаясь стреляла глазами в сторону Мо.

Мо смотрел на круасан и понял, что совсем не против окончить его существование. Взяв нож и вилку, он разрезал его на куски и принялся есть, запивая чаем.

Немного времени спустя в бар вошел мужчина, он явно был уже пьян, оглядев все кафе, он остановил свой взгляд на Мо.

- Ты, ты, вот ты где. – показывая пальцем в сторону Мо запричитал мужчина. -Ты преследуешь меня. – мужчина подошел и сел за стол к Мо.

Это был директор, но он не был похож на себя. Это был не сильный, статный человек вселяющий уважение одним своим видом, сейчас он больше походил на огромного пьяного рабочего, таскающего мешки и в перерывах набирающегося дешевой выпивкой.

- Директор, вы, здесь? – недоуменно смотрел на него Мо. – С вами все в порядке?

Молли поднялась со стула всем своим видом спрашивая всели в порядке, Мо кивнул ей, и она поняла, что они знакомы.

Директор склонился на кресло и закинул ногу на ногу. Он открыл серебреный портсигар и достал сигарету.

- Со мной все так, как должно быть с человеком, который потерял себя и дочь. – последние слова он повторил, срываясь на плач. - Знаете, иногда жизнь дает нам ответы на вопросы, она делает это очень болезненным способом, но и двусмысленности не оставляет. – он закурил и подозвал официантку. – Бурбон, двойной. – Молли приняла заказ. Директор говорил тяжело и прерывисто.

- О чем вы? – Мо приготовился к сложному диалогу.

- У меня в голове свербит один вопрос, почему именно моя дочь? Почему именно ее сердце стало негодным? Почему Бог забрал ее у меня? Очень много сложных почему. Хотя какой там Бог! Какой смысл. Их нет!

- На эти вопросы нет ответов, ни у кого. Это судьба, никто не виноват.

Молли принесла заказ. Директор сделал глоток и облокотился на стол.

- У меня всегда все было хорошо. – говорил он, смотря на стол. - Всегда все было в полном порядке, понимаешь? Я начал все с нуля, сам добился всего. Почему со мной такое произошло? Это плата за всю мое трудолюбие? - Директор встал и подтянул за шиворот Мо. – Как ты думаешь? А? Скажи мне! Разве заслужил я этого. – криком выпалил он. По щекам директора потекли слезы, все, кто был в баре наблюдали за этой сценой, но не Мо ни директор этого не замечали.

- Я не знаю! Вам нужно успокоиться. – Мо отстранился.

- К черту всю эту стабильность, я не готов платить так дорого, не готов. -директор сел и уткнулся лицом в рукав, он сжимал кулаки и стучал по столу, никто в мире не мог бы успокоить его, никто не мог утешить. Мо не знал, что делать, он посмотрел на Молли в надежде, что она сможет ему подсказать, но она только разводила руками. Горе этого человека было так велико, что, смотря на него у Мо даже не находилось слов, хоть каких не будь слов. Он понимал, что это так нужно директору, но ничего не мог найти у себя в голове.

- Это судьба, нужно просто смириться. Никто не виноват. – промолвил Мо и ужаснулся. Директор посмотрел на Мо. В его взгляде, было что-то такое, что может понять только тот, кто терял близких. И Мо понимал этот взгляд, но не мог объяснить почему. Видимо что-то было в его прошлом, чего он не помнит, что-то такое же печальное, такое же безысходное.

Все внутри сжалось, и он ужу чувствовал это. Перед ним сидел властитель мира, один из сильнейших людей, но сейчас он был равен любому человеку в баре. Горе сравнивает всех, оно скашивает все регалии и чины.

В кафе тем временем набилось достаточно людей, чтобы создать шум, из-за которого не было бы слышно разговора. Теперь всем было все равно, в прочем, как и всегда. Внимание людей было мимолетным и пустым.

- Никто не виноват. - спокойно сказал директор. – А мне сейчас нужно чтобы был кто-то виноват, пусть это будет ОН, в существование которого я не верю, но мог бы верить, если бы Оли была жива.

У нас была счастливая семья, пока мы не обнаружили болезнь сердца, врачи сказали, что ничего не смогут сделать, что моя дочка обречена. – руки директора дрожали он не смотрел на стакан с алкоголем и казалось никого не замечал. – Я делал все, я купил целое отделение больницы, спонсировал исследования, для этого мне пришлось закрыть несколько филиалов и уволить очень много людей. И все тщетно.

- Вы сделали все, что смогли. – с сочувствием сказал Мо дежурную фразу.

- Что мне от этого. – директор смотрел на стакан не моргая, как будто гипнотизировал его. – Моя жена молилась, а я говорил, что это глупо. Но она все не унималась и каждый день просила, чтобы я присоединился к ее молитвам. А я очень далек от этого, я всегда думал, что все в руках человека! И вот настал тот день, когда я испробовал все и мне осталось только последовать просьбе жены. И я стал молиться! И каково же было мое удивление, когда ты, спустя несколько дней, принес мне письмо, в котором доктор писал об возможном улучшении. Это было чудо для всех, в нашей маленькой семье. Тогда я поверил в существование высших сил. Я молился каждый день и пообещал, что построю церковь, если моя дочь выздоровеет. Как же я ошибался. Никогда, слышишь меня, никогда не надейся и не верь, потому что, как только ты поверишь, все сразу же рухнет, вот какой урок я вынес из всего этого. Вера ненужное чувство, надежда разрушает. – директор выпил залпом все что было в стакане и заказал еще. – Ты веришь в него? – указывая глазами вверх спросил детектор.

- Я верю в существование высших сил, но никогда не проверяю их. Я понимаю, как вам тяжело, но это нужно пережить. Другого выхода не остается. Даже если бы вы не молились надежда всегда была бы с вами, разве не так? Вы бы до последней минуты надеялись на улучшение.

- Лучше бы я отчаялся и развел руками, при отчаянии и отсутствии надежды я был бы готов. А так, я не был… это как выстрел в спину, понимаешь?

- Вы бы не были готовы, к этому ни каким способом не подготовишься.

На улице шумно прошла веселая компания, не много задержавшись у окна, она с гоготом ушла в своем только ей известном направлении.

- Эти люди они сидят здесь, пьют и веселятся, хотя даже не подозревают, как не предсказуема их жизнь. Каждый из них возможно верит во что-то и надеется, но все их надежды имеют шанс пятьдесят на пятьдесят, если не меньше. У этого парня наверху. – директор ткнул пальцем вверх. - Плохое чувство юмора. Ни в чем нельзя быть уверенным и полагаться на него. – Директор сделал глоток и посмотрел вокруг.

Люди шумели и развлекались. Все они были виноваты, в том, что существовали прямо здесь и сейчас. Все они могли бы отдать свои жизни, мысли, за дочь это не несчастного человека. Но они и не думали знать все то, что знает он. Он ненавидел всех их за то, что они были, а Оли больше никогда не улыбнётся ему, никогда не заговорит.

Директор сжал кулаки и мысленно направил свою ненависть на всех этих людей, все они прокляты, прокляты и он то же проклят.

Мо следил за бешенным взглядом своего директора и чувствовал, что кто-то наблюдает за ним, было такое чувство, что чей-то взгляд не спадает с него. Это скользкое чувство кидало его в жар и без того в душном помещении. Он оглянулся и никого не увидел, все, кто был в кафе, были заняты своими делами. Директор заметил, как нервничает Мо.

- Ты кого-то ждешь?

- Нет, нет, просто странное чувство. – отмахнулся Мо

- Для кого тогда этот букет? – Мо растеряно посмотрел на директора. - Ответь мне на один вопрос, и я уйду. – продолжил директор. - Если Бог существует, тогда почему в мире сотворенным им так много зла? Он может все это прекратить, Он же Бог! Например, просто явить себя миру, и никто не будет воевать, за истинность интерпретации и подлинность его же догматов. Или вылечить всех больных детей. – при этих словах, голос директора задрожал, но он сдержался. – Зачем давать ребенку жизнь, если ему суждено умереть?

- Возможно, чтобы указать на что-то его родителям. – Мо не ожидал от себя такого вывода, директор посмотрел на него глазами полными отчаяния и злости. – Простите я не хотел.

- И что же ОН хотел мне сказать? – директор остолбенел- Ты хочешь сказать, что я заслужил это? Если и так, в чем же виноват маленький ребенок?! Или это некое равновесие. Расплата за мой успех? Так он хочет сдержать меня? Пусть просто скажет мне, зачем же такое зло!

- Мне очень жаль. Я сказал глупость – тихо сказал Мо опустив глаза. Он не мог ничем помочь этому потерявшему веру человеку.

- Мне то же. Жаль. Слишком много зла. Возможно он и существует, просто он забыл про нас. Я не верю, что все это имеет смысл – сказав это директор расплатился и ушел, пошатываясь в темноту наступающей ночи.

Мо смотрел в след уходящему человеку с ореолом печали. Сможет ли он – директор, справится с этим. Как быстро сильный человек становится слабым, никто не может выиграть в состязании с судьбой, даже если он выпрямится и попытается жить дальше, он никогда не будет таким как прежде. Вот, что делает с человеком жизнь, вот что делает с человеком судьба. У него все было и в миг все это стало не нужным и пустым. Все мы равны перед судьбой и смертью.

Мо понимал, все что говорил ему директор, он знал и где-то в глубине души когда-то чувствовал что-то похожее. Его душу колола маленькая иголка, но откуда она, Мо не знал. Вдруг, пока Мо думал о чувстве, которое когда-то могло быть в нем, он снова увидел вспышку.

Девушка стояла спиной. Мо теперь не пытался подойти к ней, он просто разглядывал ее и пытался вспомнить. Ее волосы источали запах весны, вся она светилась и от этого Мо, становилось спокойно. В этот момент ему не хотелось думать ни о чем другом кроме нее, не хотелось искать смысл, потому что смысл был в ней. Девушка сделала движение головой, так, как будто хотела повернутся и в этот момент вспышка пропала. Мо сфокусировал взгляд впереди себя и увидел сидящею перед собой девушку. Она курила длинную сигарету.

Ее черные, как и вся ее одежда глаза смотрели на Мо в упор и не мигали.

- Так вот ты какой. – сказала незнакомка. – Ты был в трансе минут пять не меньше. – она встряхнула пепел прямо на пол.

- Мы знакомы? – спросил Мо.

- Частично. Не помнишь меня? – она затянулась и пустила тонкую струйку дыма прямо в лицо Мо, он развеял дым рукой и присмотрелся. Да, где-то он ее видел, но где? Неужели это прошлое мелкими шагами возвращалось к нему. Неужели он сможет вспомнить хоть что-то.

– Видимо не помнишь, а ведь, именно из-за тебя я жива.

- Простите я не понимаю. – Мо посмотрел в сторону барной стойки и наткнулся на взгляд Молли, она была встревожена, ведь это первый раз, когда к Мо подсела девушка, ей это не нравилось.

- Я должна была умереть, а ты меня спас, но спасибо я тебе не скажу. – с каменным лицом сказала незнакомка.

После этих слов Мо вдруг осенило, та девушка которая упала на улице, он всмотрелся в лицо, ну конечно, именно та, из-за которой в последствии он оказался в тюрьме. Маленький комок, который отделился из серой массы, это была она. Тогда ее лицо выглядело по-другому, оно было более расслабленным и спокойным.

- Я не первый день наблюдаю за тобой. Как-то я смотрела на тебя целый вечер вон из того угла. – показывая на противоположный угол, незнакомка немного прищурилась. Мо посмотрел в сторону куда она показывала.

- Это кое-что объясняет. – вот почему Мо чувствовал что-кто следит за ним, это было неприятное липкое чувство, оказывается это была она.

- Что объясняет?

- Нет, ни чего. – отмахнулся Мо.

- Зачем ты это сделал? Зачем ты спас меня? – незнакомка, потушила сигарету и придвинулась к Мо. Их лица сошлись почти в плотную.

- Я просто не мог пройти мимо. – оторопел Мо.

- Для меня уже все могло быть закончено. А теперь из-за тебя я опять буду здесь, во круг всего этого, зачем? – она смотрела на Мо не моргая, по ее щеке скатилась маленькая капля влаги, а во взгляде были отчаянье и пустота. – Все проходили мимо, а ты не мог?!

- Не мог. – коротко отвечал Мо, он не знал, что говорить незнакомке, сегодня слишком много всего нужно было осознать. Сначала эта история с Тобиусом, затем директор, а теперь вот она. И всем нужно было его соучастие, нужны были объяснения, которых он не мог дать.

- Ты понимаешь, что разрушил то к чему я так долго готовилась! Меня уже не должно быть, а я все еще существую! – она отсела и опустила голову, ее плечи била мелкая дрожь. Мо смотрел и не мог понять почему судьба сводит его с людьми, которым он не может помочь. Только сейчас у него получилось разглядеть ее. Она сидела перед ним очень худая, с короткой стрижкой, под глазами была видна усталость. Такая маленькая и беззащитная и в то же время колючая. Незнакомка кинула взгляд на букет, она взяла и оторвала бутон от стебля.

- Ты ждешь ее. – не спрашивая, а с утверждением сказала незнакомка. Она резко встала и быстро зашагала к выходу.

Мо смотрел ей в след и думал бывают ли счастливые люди, ведь все, абсолютно все имеют горький опыт. У всех свои проблемы иногда надуманные, но иногда неразрешимые. Вот она уходит, совсем не радуясь жизни с какой-то не разрешимой проблемой, которая съедает ее и не дает быть счастливой. Эту мысль быстро сменила другая. Сейчас он ни за что не должен упустить ее. В таком состоянии она могла сделать все что угодно, а он даже не смог сказать ей, хотя бы что-то, что могло ее отвлечь, так же, как и с директором. Это был второй шанс сегодня, шанс помочь, который он не мог упустить.

Мо ринулся прямо за ней, мельком ловя взгляд Молли. Молли дернулась к Мо, но он остановил ее жестом, и она застыла на месте в полной растерянности и непонимании что происходит. Выбежав на улицу, он осмотрелся по сторонам. Ее ни где не было видно, люди сменяли друг друга, почти все были неприметно одеты и пытались посильнее зарыться в плащ или пальто. Мо ринулся наугад, быстрым шагом он смотрел по сторонам пытаясь взглядом найти ее - черную незнакомку, которую когда-то случайно спас. По иронии судьбы теперь он опять искал серый отбившийся от общей массы комок, только зачем ему это?! Что это все для него значит?

Незнакомки нигде не было. «Упустил» -подумал Мо. И с этой мыслью всю душу Мо пронзила такая печаль, которая приходит к человеку только тогда, когда он действительно мог бы помочь безнадёжно умирающему человеку, хотя бы своим присутствием, возможно последним, но таким нужным. Но он не сделал этого, потому что ему самому нужно было такое внимание. У него никто не умер, сам он был здоров, просто внутри сосала зияющая пустота и никто не приходил ее заполнить. А ведь возможно она могла ее заполнить. Возможно ее он ждал, но пока все это было за гранью понимания и чувств.

Мо решил возвращаться обратно, все-таки нужно было дождаться завершения этого вечера, да и Молли, он чувствовал, что должен ей все объяснить. Он шел по маленькой аллее, до кафе было не далеко. Почти дойдя до места назначения, Мо заметил, как кто-то сидел прямо на земле облокотившись на тыльную сторону лестницы. «Комок» - подумал Мо. Подойдя ближе, он увидел маленькое тело в черной одежде. Незнакомка сидела и смотрела на небо. Прохожие проходили мимо, никто ее не замечал.

Он остановился рядом с ней.

- Вы простудитесь, вам нужно встать. – сказал Мо.

- Зачем ты побежал за мной, ты же ждешь ее? – смотря на небо серыми глазами спросила незнакомка. Ее глаза, напоминали глаза рыбки, в них не ощущался смысл, но тяги к жизни не было. Они просто смотрели вверх.

- Я никого не жду, а букет — это длинная история?

- Расскажешь?

- Только если ты расскажешь свою.

- Зачем тебе это? Тебе просто жаль меня. Ты не ринулся за мной сразу, сначала взвесил все и понял, что я могу опять наложить на себя руки. И так как у тебя по непонятным мне причинам есть совесть, ты понял, что будешь винить себя за мою смерть, разве не так? – незнакомка медленно повернула голову и посмотрела в упор рыбьими глазами. Мо не смог удержать этот взгляд и отвернулся. – Вот видишь, в глубине тебе все равно, ты не многим лучше всех тех, кто проходит мимо. Вот и сейчас проходи. Сделай над собой усилие.

- Но я не могу, не знаю почему. – Мо сел рядом. –Если ты не пойдешь сейчас со мной, значит я буду сидеть с тобой. Замерзнем вместе.

- Знаешь, когда я проснулась в больнице, я сначала ничего не поняла. Я ведь ожидала страшного суда, ангелов, чертей. А рядом сидели доктор и таксист. – девушка улыбнулась и тут же сняла с себя улыбку, как будто она причиняла ей боль. – Я очень удивилась, что кто-то не прошел мимо и спас меня, я так хотела увидеть тебя, того, кому не все равно.

- Зачем ты сделала это? – внезапно спросил Мо, он понял, что нужно больше смелых вопросов.

- Ты правда хочешь знать?

- Да, хочу.

- Вставай. – незнакомка встала и взяла за руку Мо. – Пошли, но только не в кафе, мне нужна прохлада.

- Прохлада, мне то же ее не достает. – ответил Мо.

Они шли молча вдоль маленькой аллеи, Мо смотрел вперед и не знал, что спрашивать и как себя вести. Возможно именно это то, чего он ждал, ведь их свела судьба, две души, которые заблудились в этом мире чувств и мыслей. Ведь этого он хотел. Возможно ей суждено было выпасть из серой массы людей, отломиться пазлом с общей картины, чтобы он ее заметил и не пропустил. Но пока он не мог сказать самому себе что это Она. Мо посмотрел на нее, она шла рядом, маленькая, черная, но уже не с рыбьими, а с черными наполненными человеческой грустью глазами.

- Как хорошо на улице, тогда мне тоже было хорошо. Знаешь, когда понимаешь, что умираешь, становится спокойно, но грустно. Грусть никогда не покидает людей. Грустно жить и так же грустно умирать. Ты хочешь знать почему я хотела умереть, ты будешь смеяться. Все смеются и считают меня сумасшедшей, даже мои родители. – при слове родители, ее лицо скривила гримаса.

- Я не буду смеяться, обещаю.

Не знакомка остановилась и посмотрела на Мо.

- Спасибо, но не нужно жалости. Мне она не нужна, мне нужно немного понимания. Просто хотя бы попытка. – они продолжили идти.

Машины шумно проезжали мимо аллеи, но Мо не замечал их, сейчас все его внимание было направлено на нее. Давно он не был так сосредоточен.

- Я пыталась покончить с собой из-за не понимая. Нет человека в этом мире, который бы меня понимал. Мои родители они распланировали всю мою жизнь и им совершенно было наплевать, что это моя жизнь, и так жить, как хотят они, я не хочу. – она посмотрела на Мо пыталась поймать его реакцию, но он был непроницаем. – Ты, наверное, думаешь, что это глупости молодой девушки, что все это не достойно и легкомысленно, но попробуй встать на мое место. Я живу в семье, где все распланировано, все известно наперед. Конечно, это покажется тебе благом, но это не моя жизнь, это похоже на медленное гниение. Я просто сходила с ума от всей этой бессмысленности. Родители и слушать не хотели о моих мечтах и планах, они говорили, что все это не имеет ни чего общего с настоящей жизнью, тогда я и поняла, первый раз поняла, что раз эта жизнь не для меня, значит и жить не нужно, это как победа над нелогичностью и пустотой – Она остановилась и посмотрела в глаза Мо и сказала – Разве не самое главное, чтобы люди, особенно родные, тебя понимали?

- Главное – ответил Мо.

- И в один прекрасный день как говорят многие – она быстро улыбнулась и тут же убрала улыбку как будто не заслуживала ее. - Хотя для меня это был ужасный день, как и все, впрочем, но я утвердила мысль о самоубийстве и почувствовала облегчение. Я назначила день, перед этим мысленно попрощалась с родителями и мне было так приятно, что их надежды за счет моей жизни не оправдаются. – она опустила голову вниз. - Наверное это ужасно, ведь это как одна из форм ненависти.

- Это нормально, ведь родители, которые не слушают своих детей и не пытаются понять их, думая, что их мнение истинно, не правы. И с их стороны это ненависть, только на самих себя через детей. – она остановилась.

- Посмотри на небо, ты видишь звезды? – Мо остановился и посмотрел вверх.

- Нет, ведь очень много облаков и туман, это мешает нам их увидеть.

- Да, ты прав, но, когда я была маленькая, я часто смотрела на небо и даже когда был туман, я все равно могла отыскать несколько звездочек, а теперь не могу. Может взрослея мы получаем опыт и думаем о том, что мешает нам разглядеть хорошее. Понимаешь?

- Думаю да. Взрослея в нас что-то умирает, что-то, что давало нам виденье прекрасного, даже в сложные времена.

- Да, именно так! – она опять быстро улыбнулась.

- Что было дальше? – спросил Мо. Он смотрел на нее и не понимал, почему разговор шел так легко. Два незнакомых человека открывалась друг другу и в первые за многое время Мо почувствовал, что не теряет время зря.

Незнакомка молчала и шла по переулку, она резко свернула в парк, в котором недавно Мо обнимался с деревом. Поздним вечером этот парк с могучими деревьями вселял страх. Туман окутывал деревья, а ветер рисовал из тумана причудливые образы. Но даже в такой темной и как казалось со стороны холодной атмосфере, Мо чувствовал удушливую липкость. Это была не духота, но что-то похожее на нее. Незнакомка уверенно шла вперед по неосвещенной аллее. Только сейчас Мо понял, что не знает ее имени, но спросить ее сейчас не решался.

- Дальше. – продолжила она. – Все было просто, мне оставалось выбрать способ. Но я не хотела, чтобы через время нашли мой гниющий труп, это было бы неправильно, ведь гнию я при жизни, а в смерти все должно было быть по-другому, хотя бы первое время. – из темноты парка послышались звуки, но двое беседующих не обратили на это внимание. – Поэтому я решила, что найти меня должны были сразу, но не так быстро что бы спасти. Если бы я сделала это дома и меня бы спасли, то я все время бы чувствовала бы жалость от мамы, а от отца я бы слышала только то, какая у него безумная и не благодарная дочь. Отца вообще я мало видела, он постоянно пропадает на службе.

Из темноты снова послышались возгласы, Мо посмотрел в сторону звука, но из-за темноты ничего не смог разглядеть. Незнакомка остановилась возле дерева и облокотилась на могучий ствол.

- Как бы я хотела, быть такой же могучей, несгибаемой, как вот это дерево. – она поводила рукой по коре, листья дерева зашелестели, казалось, дерево откликнулось в ответ на ласку.

- У всего свои плюсы и минусы. Возможно, ты была бы могучей, но внимание тебе уделяли бы очень редко, ведь в деревьях редко видят что-то удивительное. Не так ли?

- Возможно, ты прав, но тому, кто увидел бы во мне прекрасное, я бы отдала всю себя, всю свою жизнь и цвела бы только ради этого человека.

Звуки доносились все ближе и уже принимали очертания в виде образов, было похоже, что приведения начали выходить из темноты. Мо встревожено разглядывал приближающиеся тени. Опыт этого дня показывал, что все внезапные события не приносили ни чего хорошего.

- Может нам вернуться в кафе? – предложил Мо

- Тебе здесь не нравится? – она присела на скамейку, Мо смотрел на приближающиеся тени.

- Просто не хорошее предчувствие. Прости, и что же ты придумала?

- Я проглотила снотворное и пошла бродить по улице, пока не потеряла сознание, дальше ты знаешь. Я должна была умереть при большом количестве народа, пока кто ни будь заметил бы лежащее черное пальто уже было бы слишком поздно, но меня заметил ты. Странно не правда ли?

- Да, странно, тем более что в тот день я раньше вышел на работу и внезапно решил выйти на одну остановку раньше и пройтись именно в том месте.

- Правда? Может это судьба? – она посмотрела на Мо большими черными глазами, и он увидел в них надежду и блеск, которого не было раньше. Сейчас перед ним сидела совсем другая девушка. Ее лицо светилось в лунном свете, теперь она не казалась колючей, теперь она казалось ему желанной. Дымка окутала их и все вокруг растворилось, были только двое людей смотрящих друг на друга под луной в одиноком холодном парке. Не знакомка подсела ближе и взяла Мо за руку, от этого у него по телу пошла дрожь. Она потянулась к нему закрывая глаза, он сделал то же самое и они растворились в поцелуе.

- Что тут у нас? – прервал чей-то голос, только начавшийся поцелуй.

«Вот и звуки подошли» - подумал Мо. Звуки воплотились в две фигуры мужского пола.

- Смотри-ка шрам, парочка.

Шрам, где-то совсем недавно Мо слышал эту кличку. Фигуры окружили лавочку, незнакомка сжалась в комочек и впилась в руку Мо, сейчас отпадать и отделяться от него она совсем не хотела. Мо лихорадочно начал думать, но в голову ничего не приходило. Эти двоя явно просто так их не отпустят, запугивать их то же не имело смысла. Надо было настоять на уходе из этого места.

- Вас что мама не учила, что в парке гулять ночью опасно? – с ухмылкой сказал тот, кого назвали шрамом. Мо сидел и смотрел на этих двоих, он не чувствовал страха, точнее на себя ему было наплевать, он боялся за свою спутницу, что не сможет защитить ее, хотя это сейчас была его прямая обязанность. Мо наклонился к девушке и прошептал – Как только все начнется беги.

- Хватит шептаться – второй мужчина зашел не много левее и попал в лунный свет, Мо узнал его, это был тот самый парень, из шумной компании в кафе. В тот день они приставали к Молли. – А, это ты! – воскликнул он – Шрам — это твой старый друг.

- И правда, вот мы и встретились! А это кто с тобой? Твой должок! – рассмеялся Шрам.

- Беги! – Мо крикнул и резко вставая ударил шрама в челюсть. Незнакомка ринулась бежать. Второй мерзавец накинулся на Мо, они упали и смешались в клубе пыли и тумана. Они катались клубком, и никто не хотел уступать. Мо пытался отцепиться и встать, но другой так сильно вцепился за ноги, что встать было невозможно. Шрам лежал на земле не подвижно, кряхтя и постанывая. Вдруг, хватка второго не много ослабла и Мо высвободив ноги, кувыркнулся в сторону и встал в стойку. Мерзавец сидел на земле и шарил по карманам.

- Ты знаешь кто я?

- Ты помощник в полиции – ответил Мо.

- Верно. А знаешь, что бывает, когда избиваешь полицейского? – Мо молчал. – Ведь мы подошли узнать может быть девушке нужна помощь, а ты на нас накинулся.

- Все было не так

- Попробуй, докажи. – рассмеялся мерзавец. – Тебя отправят за решетку, уж я приму все усилия. У меня даже свидетель есть.

- Зачем тебе это?

- Потому что я могу это сделать.

- Просто потому что ты можешь? Просто потому что у тебя есть власть – удивился Мо.

- Да – легко ответил он.

Это был такой же тип, как и Канту, он жаждал власти. Он мог вершить судьбы, потому что был под покровительством своего начальника и потому что просто так хотел.

- И что тебе это даст? – ведь должно же быть какое-то объяснение думал Мо. – Почему я?

- У всех одни и те же вопросы – покачал головой мерзавец. – Послушай давай закончим на сегодня, я найду тебя, тебе уже не отвертеться, ты должен был просто не лезть тогда в кафе не в свое дело, быть как все, ничего не замечать, но теперь уже ничего не поделаешь. Сейчас можешь идти, мы встретимся и когда это произойдет у тебя уже не получиться уйти, наслаждайся свободой пока можешь. – он потушил сигарету и встал напротив Шрама. Шрам постанывая понемногу приходил в себя. Мо развернулся и оглядываясь ушел, разбивая туман, врезавшийся в него по ходу пути. Сейчас было важным только одно, разыскать ее.

Глава 6

Утром как обычно, Мо проснулся по будильнику, но вставать было еще тяжелее чем обычно. Все тело болело после ночного столкновения с полицейским – прихвостнем Канту и его дружком Шрамом. Для Мо было так и не понятно зачем они так поступили, но это был один из тех вопросов на который ответить было очень сложно. Почему одни дети обижают других, почему кто-то мучает животных, почему одни страны воюют с другими, почему люди в основном выбирают насилие.

Мо попытался подняться, но все тело ломило и поэтому встать с кровати получилось только со второго раза. После титанического усилия он подошел к зеркалу. По ту сторону зеркала на него смотрело чужое лицо. Синяк под глазом, кровоподтек с права чуть выше виска, но в общем могло быть и хуже. Он оглядел свое тело и нашел еще несколько синяков и царапин.

В голове крутилось очень много вопросов. И никогда человечество не ответит ни на один из них. Никогда, пока не поймет суть человеческой природы.

Одевшись он вышел на кухню. На встречу шли люди – его соседи. В сером мало освещенном коридоре, люди казались больными, бледные, немного сероватые, одетые в халаты они больше походили на призраков. Мо стремился быстрее пройти этот путь и не думать о том, кого он видит. Но не думать, не получалось. Уж очень странным было то, что некоторые из них останавливались и пристально следили за ним, приговаривая что-то не связное.

Как-то произошел не объяснимый, странный случай. Мо так же шел на кухню, когда к нему неожиданно подкрался один из жильцов. Выпрыгнув на Мо, он схватил его за руку и взволнованно начал говорить про то, что теперь можно уйти, теперь они свободны. Раньше все было по-другому, люди в белом не давали уйти, а теперь можно, люди в белом ушли. Еще он говорил, что к нему вернулась драконша, и поэтому он точно не сможет убежать, только если он – Мо, ему поможет. Нужно отвлечь драконшу и тогда они смогут уйти. Человек повторял это быстро, оглядываясь будто боясь чего-то и упрашивал Мо ему помочь. Мо от такого напора сначала опешил, но придя в себя, он выдернул руку и ничего не объясняя поспешил уйти. Странный жилец не пошел за ним, он прокричал в след, что не может пересечь линию границы времен. И махая руками кричал о помощи.

Позже Мо видел этого жильца неоднократно в сопровождении женщины. Жилец постоянно оглядывался будто кого-то искал и видя Мо подмигивал ему. Мо думал, что всякое бывает, человек мог быть не в себе, но в дальнейшем произошла еще одна история с бугаем, когда тот чуть не напал на него. У Мо было такое ощущение, что он окружен больными людьми, они встречались почти на каждом шагу, иногда даже казалось, что он сам один из них. Но это было мнимое чувство, навеянное хандрой и бессмысленным существованием. Сейчас же его переполняло чувство новизны и в этом был какой-то маленький смысл, возможно, потом все обернется сильным чувством и концом поиска, а значит и обретения абсолютного счастья. «Надежда - вот она» - думал Мо – «Она притупляет инстинкты, кажется, что все идет к лучшему, а потом в один миг она лишает всего. И тогда кто по смелее убивает себя, кто-то лишается разума, а кто по слабее лелеет себя надеждами и ждет несбыточных перемен». Мо поймал себя на мысли, что видимо он относится к третей группе, но в последнее время у него действительно были перемены. Только к чему они приведут. Это был такой же не имеющий ответа вопрос, как и другие.

Мо зашел на кухню. Никого вокруг не было. Было слышно только хождения людей по коридору, но никто не хотел прерывать мысли Мо своим присутствием, и он мысленно был им благодарен. Мо начал заваривать себе кофе.

Как же он найдет незнакомку? Он совсем не знает ее имени и адреса. Есть только один способ – кафе «Чикаго». Она нашла его там, остаётся только надеется, опять только надеется, что она будет ждать его там. Как же это гнусно. Быть зависимым от случая и судьбы и ничего не смочь предпринять.

Мо налил в чашку кофе и намереваясь сделать глоток, остановил ее на пол пути ко рту. «Молли» - промелькнуло у него в голове. Как он мог забыть ведь сегодня у него встреча с Молли. Вчера они договорились встретиться в кафе, но, если он будет с Молли и там же окажется незнакомка. Как же неловко может выйти. Мо поставил чашку и начал ходить из стороны в сторону. Как же решить эту задачу. Он может перенести встречу с Молли, но ему не переменно нужно быть в кафе, только там незнакомка может его найти. Но и Молли работая там постоянно будет его видеть. Но почему он так переживает, ведь с Молли его ничего не связывает, как в прочем и с незнакомкой. Странное чувство. Чувство вины и стыда за то, что еще не случилось, но что может случится? Две совершенно чужие ему женщины могут увидеть друг друга в одном месте, что в этом такого? Какая ему разница? И тут Мо понял. Чувство надежды относилось к ним двоим. Он питал это чувство как к Молли, так и к незнакомке. «Это еще более гнусно» - думал Мо – «еще более, чем-то, что делает Канту со своим приспешником». От этих мыслей Мо бросило в жар и стало еще больше душно, чем в те ночи, когда он никуда не выходил, но именно этого ему сейчас и хотелось больше всего – закрыться, забыть эти мысли и никуда не ходить. Он стал превращаться в одного из тех, кого презирал. Он выбирал из двоих женщин, хотел понять кто лучше, кто его устроит больше, кто достоин быть его судьбой. Но ведь судьбу не выбирают. Она сама должна явить себя, а он бесповоротно и неуклонно принять ее. Как же он изменчив, он не ожидал от себя таких мыслей, так может он такой же, как и все. Или идеала не существует, как и говорил Руд! Может, нужно действовать и выбирать, искать и быстро наслаждаться мнимым чувством, может в этом счастье?!

От всех мыслей Мо стало не по себе, он не мог остановить этот поток. Мысли все неслись и неслись, а разум не успевал обрабатывать их. Мо подошел к раковине и открыл кран с холодной водой. Он поднес руки к леденящей воде, наклонился к раковине и умылся.

Он встал и вдруг вспышка вновь ослепила его. Только теперь он видел не женщину как обычно, теперь он видел людей на фоне белой пелены. За ними стоял дом местами одетый в такую же белую ослепительную пелену. Люди – ребенок и женщина, брали эту самую пелену скатывали ее руками в шары и кидали друг в друга. Мо пытался разглядеть их, но у него ничего не получалось. Люди были слишком далеко. Люди смеялись кидали друг в друга белые шары и не замечали его. Мо двинулся к ним, но чем ближе он подходил, тем больше проваливался в снег, сначала по щиколотку, потом почти по пояс. Он не мог двигаться, а потом постепенно все начало таять, пелена у него под ногами образовывалась в серую жижу. Он посмотрел вперед, людей уже не было, только старый черный дом.

Вспышка прошла так же внезапно, как и началась. Все мигом исчезло. Мо смотрел на себя в зеркало и не мог понять, кого он видел и с чем связаны его видения. Посмотрев на часы, он отогнал все мысли и вопросы, на которые все равно не мог ответить. Слишком много не разрешимого, он чувствовал усталость и не желание в чем-либо разбираться. Мо оделся и пошел на работу, остерегаясь соседей и пытаясь не думать о том, что ждет его вечером.

Придя на работу Мо зашел в рабочую каморку. Пыль ударила в нос так, что он не выдержал и чихнул. Переодевшись Мо взял первую попавшеюся коробку и не читая адресата спонтанно поставил на полку выше. Посылок было очень много, но его волновало не это. Про работу он совсем не думал. Он думал о том, что обязательно пойдет сегодня в «Чикаго», а там обязательно будет Молли. Как отделаться от этого чувства, которое закралось в мозг. Он не хотел думать о них двоих, но думал о них одновременно.

Мо посмотрел на полку, пока в его голове крутились мысли, он сложил уже целую гору посылок, совершенно не зная места их назначения. Одним взмахом руки он спихнул все письма и посылки на пол. Все это не было похоже на него. Обычно такой спокойный, сейчас раздражало все во круг, а все потому что он понял, что ничем не отличается от обычного городского жителя. От мужчины, который выбирал для себя наиболее подходящий вариант, прямо как в магазине. Есть ли здесь судьба? Есть ли в этом что-то настоящее…

- Почему я думаю об этом? Поему я так мучаюсь – говорил он в слух. – Выбор он унижает меня, я становлюсь таким же, как и все те, которые не понимают, которые спешат. Я должен прекратить это. Просто не ходить туда, остаться дома, спать и ни о чем не думать. Но как же быть дальше? – мысли проносились мимо, сквозь пространство, разбиваясь об свежий страх родившейся утром. Он понимал, что не сделает этого, все равно он пойдет в кафе и там будут новые испытания и разочарования в самом себе. Все это неизбежно, а значит запланировано кем-то.

- Вы разговариваете сами с собой? – прервал мысли голос. Мо обернулся и увидел «Костюм», сегодня он казался в приподнятом настроении, одетый в черный пиджак, и весь вытянутый по струнке, что не предвещало им – обычным смертным ни чего хорошего. – А где ваш напарник, за которого вы всегда так, стоите горой? – «Костюм» медленно осмотрел комнату и перевел взгляд на Мо. – Боже мой, что с вами? Ужасно выглядите – сказал он, смотря на синяки.

- Он вышел. – попытался соврать Мо, но сразу же понял, что попытка провалилась.

- Не нужно этого, я же вижу его нет. – он прищурился и в упор посмотрел на Мо. – Ну что ж это должно было, когда ни будь случиться, за систематические опоздания и прогулы, я буду вынужден уволить его. – официальным тоном провозгласил он, его лицо натянулось улыбкой.

- Я буду вынужден сообщить об этом директору, он наверняка будет против. – парировал Мо.

- Директору? – наигранно подняв брови вверх сказал «Костюм». – Какому директору? Вы не в курсе? У нас сменился директор, теперь всем заведует совсем другой человек. Старый директор не смог выдержать потери – улыбаясь говорил «Костюм». О потере он говорил так, как будто человек потерял не ребенка и смысл жизни, а что-то такое не значительное, такое мелкое и это была слабость, а не горе. Мо захотелось ударить его, но он сдержался. – Слабый человек, в такое время нельзя расслабляться. – Мо вскипел от ярости, сжал кулаки, но тут же остыл, думая о Тобиусе, сейчас ему нужно помочь, а драка совсем не то, так он сделает хуже всем.

- Я думаю… - сквозь зубы сказал Мо.

- Я думаю – перебил его «костюм». – Что вам нужно больше работать и меньше думать. Не вмешивайтесь в дела, вас не касающиеся! Решение принято. Обсуждению не подлежит, но вы можете жаловаться куда угодно, только это вам не поможет. Скорее только усугубит ваше, без того, плачевное положение. Так, что можете передать вашему напарнику что бы приходил за расчетом. Кстати, забыл сказать, меня новый директор повысил, теперь я распоряжаюсь кадрами нашего предприятия, так сказать, выявляю отрицательные элементы, повышаю эффективность. – Человек сказавший это был совершенно черств и Мо почувствовал это.

«Костюм» вознесся над ними и не видел в них ни чего человеческого, как и Мо не видел ничего живого в нем. Преследуя свои определенные, корыстные цели, начальник потерял что-то живое внутри себя, а директор возможно обрел это, заплатив страшную цену. Возможно в этом было предназначение его дочери.

Он вышел, а Мо опустился на одну из коробок и начал думать. Нужно идти к новому директору и поговорить с ним. Он должен понять, войти в положение, ведь все мы люди. Но «Костюм» не говорил бы на счет нового директора так уверенно, значит есть что-то в нем близкое ему.

Мо встал и решил, что испытает судьбу и пойдет к новому директору, оставить Тобиуса на произвол судьбы он не мог. Он открыл дверь и увидел стоящего перед ним парня. У него было бледное лицо и совсем пустой взгляд.

- Тобиус, ты… – удивленно сказал Мо.

- Да, привет – он ответил тихо и очень спокойно. – Я пройду? – безразлично посмотрев в сторону своей рабочей одежды, он прошел внутрь комнаты.

- Нам нужно идти к директору, пока тебя не было приходил «костюм», он хочет уволить тебя. – встревожено сказал Мо.

- Уволить, это пустяки, Мо. Не бери в голову.

- Как это? – не понял Мо

- Это все не важно, уже не важно. Я и сам думал уволится. Мне незачем тут оставаться, ведь здесь слишком тесно и темно.

Мо совсем не понимал, что происходит. Перед ним сидел не жизнерадостный молодой человек, полный надежд. Перед ним сидел старик в молодом теле, безрадостный и поникший.

- Что случилось? – спросил Мо.

Тобиус перевел взгляд на Мо, это был страшный взгляд. Такой взгляд бывает только у тех людей, которые потеряли близкого человека. По щеке Тобиуса пробежала слеза.

- Мама, Мо. Ее нет. – голос его дрожал, он отвернулся от Мо, стыдясь внезапных слез.

- Тобиус, мне очень жаль, что я могу сделать?

- Что можно сделать? Только если вернуть время, хотя бы на два дня раньше. – при этих словах Мо вспомнил высказывания больного в его доме, как тот не смог переступить границу времени. - Самое скверное, что последняя наша встреча обернулась скандалом. Мы поругались из-за какого-то пустяка. Я же говорил, что моя мама больна? – слово «мама» Тобиус произнес с нежностью, только так говорят дети о своих потерянных на всегда родителях, он говорил о ней еще в настоящем времени. – Она болеет уже очень давно, и я как-то привык к этому, да и она тоже. Болезнь стала частью нашей жизни. И я забыл, что в любой момент может прийти конец. Просто привык к тому, что болезнь есть и ничего страшного не случиться. Ах, если бы знать, что так произойдет, я бы ни за что не повел себя так плохо два дня назад.

Мо смотрел на молодого человека и не понимал, за что ему эти испытания. Если Бог есть, то чему он хочет научить Тобиуса? И чему научил директора? Почему его уроки всегда должны быть такими жестокими! Бог приходит к нам всегда в горе, почти всегда отнимает больше, чем дает.

- Но ни чего уже не вернешь, моя мама умерла в одиночестве и меня не было рядом. – после этих слов, Тобиус замолчал и гнетущая, тяжелая тишина накрыла их двоих в этой маленькой, пыльной каморке.

- Конечно, это не утешение, но у тебя вся жизнь впереди, ты должен быть сильным, твоя мать хотела бы этого. – Мо не мог больше ни чего сказать, как утешить человека, который остался один перед лицом неизвестности. Только пустота и горечь обнимали Тобиуса внутри, а слезы опустошали и выжимали его как тряпку.

Парень совсем недавно полный надежд и смысла сейчас стоял перед Мо, сутулый, с большим грузом на плечах. Что-то из этого груза уйдет, а что-то останется навсегда.

- Сейчас нужно думать о похоронах. – сказал Тобиус. – Как-то все организовать.

- Можешь рассчитывать на меня. Но что будет с работой?

- Мне все равно, пусть «костюм» увольняет меня.

- Нет, это неправильно. Тогда он выиграет, а это будет не справедливо!

- Это будет так как должно быть, то что мы хотим, чтобы справедливость была, не значит, что она обязательно будет. Моя мать тоже не хотела умирать одна, но все вышло так, как вышло. Я работал здесь только из-за мамы, оставаться здесь, значит и дальше вести жалкое существование.

Мо смотрел на этого в миг повзрослевшего парня. Сейчас он был прав как никогда, эта работа сковывала их и отнимала такое драгоценное время. Она пытала их в этой каморке, а сами они превращались в муравьев безропотно несущих на себе бремя подчинения.

- Я уволюсь вместе с тобой! – неожиданно выпалил Мо.

Тобиус удивленно взглянул на него, на секунду в его глазах показался прежний блеск озорства жизни.

- Нет, не нужно, это глупо! – запротестовал Тобиус.

- Что же тут глупого? Ты уходишь, а меня хочешь оставить здесь? В этой могиле! Ты раскрыл мне глаза, я только сейчас понял, как бессмысленно проходит наше время. Мы отдаем большую часть своей жизни коробкам. – Мо пнул одну из коробок, и та отлетела к двери.

- Но нужно работать, чтобы содержать себя, меня точно уволили, а ты еще можешь тут остаться на довольно долгое время.

- Да, и как говорит моя знакомая, медленно гнить заживо. Ну уж нет. Лучше я буду голодать. Мне, как и тебе терять не чего.

- И что будем делать? – чуть увереннее спросил Тобиус

- Просто напишем заявления на увольнение, получим расчет и пусть они утонут в письмах и чертовых посылках. – Мо достал два листка и две шариковые ручки.

Спустя пятнадцать минут заявления были готовы. Осталось только отдать их «костюму».

- Вот и наша грамота на освобождение. – сказал Мо.

- Тебе не страшно? Мы сейчас выбираем неизвестность, особенно ты, меня она выбрала сама.

- Нет мне нестрашно, это за последнее время первый правильный поступок. Действительно что пугало Мо — это наступающий вечер, и встречи которых он не мог избежать.

- Ну что, я возьму их отнесу «костюму», а ты подожди меня здесь. – Мо взял два листка и вышел из коморки.

Он шел среди людей с опущенными головами и мешками под глазами в кабинет к своему начальнику и не чувствовал никакого страха, он чувствовал свободу и предвкушение времени, которое освободится после того, как он положит эти бумаги начальнику на стол. Мо не думал на что будет жить, денег с выплаты хватит на первое время, а потом можно будет найти подработку, но только такую чтобы не мешала жить.

Он зашел к начальнику без стука. «Костюм» испуганно отпрянул от стола.

- Вас не учили стучать при входе?

- Меня учили очень многому, но я об этом не помню. Вот мое и Тобиуса заявление об увольнении. – Мо внимательно смотрел на начальника, у того брови удивленно поползли вверх.

- Вы можете уволится, это верно, но вашего напарника увольняю я, по закону. Это будет отражено в его трудовой книжке! – при этих словах уголок его рта приподнялся вверх, изобразив на лице «костюма» злую ухмылку. И сейчас, он не хотел так просто отпускать их, сколько же таких людей - подумал Мо – таких, для которых собственное эго было дороже всего. Сказать ему, что у бедного парня на кануне умерла мать, но это не возымеет никакого эффекта, для него это будет еще один повод по злорадствовать. Этот тип людей пробивается на вершины своей карьерной лестницы, они нежатся в материальных благах и ничего не может им помешать. Только если внезапная утрата или болезнь. И таких людей все больше и больше. Именно они ходят серой массой и проходят мимо внезапно умирающих на улице людей, таких же как они, бесчувственных.

Мо посмотрел в глаза «костюму».

- Мне вас жаль

- Меня, вам? – открыл рот «костюм».

- Да. Вы никогда не поймете, что значит быть человеком. Никогда не узнаете сострадание к другому, единственное знакомое вам чувство, это жалость к самому себе. Это сейчас нормально, поэтому вы на высоте и именно поэтому, когда сострадание от другого человека понадобится вам, вы его не получите. Вы будите довольствоваться своей собственной жалостью. Но она не заполнит ваше сердце. Таким как вы уготована страшная участь. Но не переживайте, довольствуйтесь тем, что имеете сейчас. Это единственное что вы можете. – Мо смотрел на ошалелого начальника, с ним никто из подчинённых так не говорил. Мо перевел взгляд на окно, в него били лучи солнца. Так в жизни очень часто происходит – те, кто достоин солнечного света сидит в подвале. Это формула очищения и проверки, возможно оно к лучшему, но сегодня они с Тобиусом заслужили своего солнечного света во время рабочего дня.

Выйдя с Тобиусом из рабского места, после того как они получили расчет, Мо остановился и посмотрел на дорогу и рядом идущую аллею. Он никогда не видел это место во время рабочего дня. Людей почти не было, суета, такая привычная вечером, сейчас оставила это место, а духота, терзавшая почти постоянно и не дававшая свободно дышать, казалось не много отступила.

Это было чувство свободы и это нужно было отметить. В горле все пересохло.

- Не хочешь пойти со мной в бар? – спросил Мо у Тобиуса.

- В бар? Довольно заманчиво, но мне нужно готовится к похоронам мамы.

- И то верно. Ну, тогда, может еще увидимся.

- Было бы не плохо. – грустно сказал Тобиус.

- Удачи – сказал Мо и протянул руку. – Все будет хорошо.

- И тебе – грустно ответил Тобиус пожимая руку в ответ.

Они разошлись, каждый в свою сторону. Каждый со своими мыслями. Каждый со своей судьбой.

Мо отправился прямиком в бар по уже знакомой аллее, но цветы покупать не стал. Он никого не хотел смущать. Ведь если подарить цветы одной из них, то это был бы провал для другой, а конечном счете и для него. Снова Мо поймал себя на мысли, о том, что он выбирает между ними. Он резко развернулся в противоположную сторону, думая не идти, совсем не идти туда. Побыть дома пару дней — вот что может излечить его. Одиночество всегда лечит или убивает. Но оно никогда не обманывает.

Мо шел домой, все время замедляя шаг, он искал в кармане маленькую спасительную вещь. Корешок - он так был нужен, единственная вещь которая давала ему хоть и мнимое, но спокойствие. Но корешка не было. Как и всего, что было так нужно, у него не было. Он остановился и посмотрел на небо. Что же ему нужно, что сделает его счастливым? Облака плыли безмятежно, они смотрели на него своей бело- серой могучестью. Вроде бы такие воздушные и в то же время сильные, они поражали своим существованием и доказывали одним своим видом что они есть, что они нужны. «Как бы я хотел плыть не зависимо не отчего и знать свое предназначение, просто быть нужным только потому что существую». – подумал Мо. Он развернулся и пошел в сторону «Чикаго», просто потому что не мог по-другому. Нужно было раз и навсегда выяснить каков он внутри, что почувствует и как поведет себя. Верен ли он своим принципам и верны ли ему они.

Подходя к кафе, Молли уже ждала его возле входа. Сейчас она была совсем не та Молли, милая официантка, всегда готовая прийти на зов в фартуке с тряпкой. Сейчас это была женщина - красиво одетая, женственная, притягивающая. Она казалась не много выше Мо, такой эффект давали каблуки. Выразительный взгляд прожигал и заставлял повиноваться. Это была не та Молли, которую он привык видеть.

- Привет. – сказал Мо, пытаясь окунуться внутрь себя, почувствовать, что же родится у него в душе. Но видя эту прекрасную женщину, он ничего не чувствовал. Ни чего, что заставило бы его сердце всколыхнуться. Возможно для этого нужно время. Возможно он был не прав в вспышке которая должна была обжечь и изменить всю его жизнь.

- Привет, знаешь, я подумала, может мы пойдем в другое место? «Чикаго» как-то надоело. Ты не против? – играя глазами, голос Молли звучал загадочно.

- Нет, я даже очень за. - «удача» - подумал Мо. Уйти с ней от кафе подальше, это означало меньше шансов на встречу с незнакомкой, но от этого ему стало как-то грустно, как будто он упускает что-то.

Молли взяла его под руку, и они пошли по улице, вдоль маленького тротуара, под плакучими ивами. Ивы развевались по ветру и шелестели так, как будто кого-то оплакивали.

Мо много раз ходил здесь один и никогда с кем-то, это было совсем не привычно. Красивая девушка шла с ним, держа его за руку, не об этом ли он мечтал! Не это ли раз за разом прокручивал у себя в голове. И вот когда это произошло, ни чего в мире не изменилось. Не было никого щелчка, не было музыки, серость пронизывающая все осталась. Стало еще хуже. Теперь он понимал, то что говорил Руд могло быть правдой. Мо сам создал идеал отношений у себя в голове, сам создал понятия чувств, которые как он думал, должны возникнуть при встрече. Или же Молли просто не та. А может и нет тех самых людей, может все в этом мире изменчиво и заменяемо.

- Ты не разговорчив – прервала она его мысли.

- Прости, у меня был тяжелый день. Я уволился.

- Уволился… С работой сейчас сложно.

- Эта работа сковывала меня. Каждый день я приходил на рабочее место и превращался в раба. – Мо смотрел вперед, духота находила с новой силой, а Молли все сильнее впивалась ему в руку, как будто боялась, что в любой момент эта удача ускользнет от нее.

- Тогда это правильно, человек должен чувствовать свободу.

- Я и сейчас ее не чувствую.

- Почему? – Молли шла рядом и смотрела на Мо ловя каждое его слово, каждое движение.

- Потому что не знаю, чего хочу, не знаю кто я. – Мо специально не смотрел на нее, он знал, что если посмотрит на нее, то все поймет, а понимать то, что кралось из глубины и могло повергнуть его, опустошить, было выше его сил.

Аллея, по которой они шли закончилась, прейдя дорогу, они оказались на большой улице. Улица была перекрыта от машин и по ней шли люди. Быстро не меняя темп, они обходили шедшею не спеша пару.

- Кто эта девушка, которая вчера была с тобой?

- Это просто девушка, я не знаю, как ее зовут. – Мо ожидал этого вопроса.

- Вела она себя не как просто девушка. – с недоверием сказала Молли.

- Она умерла бы, если бы я не отвез ее в больницу. Так получилось. Это случайность.

- Как она нашла тебя, ей что-то было нужно?

- Просто увидеть меня.

- Просто увидеть. – отрешенно сказала Молли.

«Не верит» - думал Мо. Но ему было безразлично. Сейчас он думал, только о том, когда это все кончится. Свидание было не удачным еще до такого как началось, и он корил себя за то, что не ушел домой.

Огни от ламп и вывески сверкали, освещая улицу. Мо остановился возле кого-то бара.

- Может зайдем сюда? Мне нужно выпить. – сказал он, по-прежнему не смотря на нее.

- Я раньше работала здесь. Тут очень плохо. Тебе не понравиться, я уверена. Знаешь – задумалась Молли -Я тут живу совсем не далеко, зайдем ко мне, у меня есть не плохой кальвадос. Что скажешь?

Мо не нравилась эта идея, но как отказать женщине, с которой не хочешь пить, у которой нужно отнять надежду. Ничего не оставалось, нужно покориться и идти.

Они прошли один квартал прямо по дороге и свернули в маленький переулок. В переулке возле стены стояла группа людей, они пили и громко смеялись. Молли и Мо прошли мимо них и свернули за угол.

- Вот здесь я и живу. – она остановилась возле внезапно появившейся двери и достала ключи. – Почти центр города, но жилье захудалое. – Молли открыла дверь, и они вошли.

Квартира состояла из двух комнат и кухни. Комнаты были маленькие, но очень уютные.Они прошли в кухню. Мо сел на стул, а Молли достала зеленную бутылку и две рюмки.

- Наливать будешь ты. Я достаточно делаю это на работе. – улыбаясь сказала она. Мо так и не решался посмотреть ей в глаза. Он знал, что не сможет утонуть в них, не сможет найти в них то, что представлял в маленькой душной комнатке. Он взял бутылку откупорил ее и наполнил рюмки.

- Ну, за встречу? – подняла рюмку Молли.

- За встречу. – цокнул рюмкой Мо. Они выпили. По горлу растеклась теплая жидкость, бодрящая и успокаивающая. Мо облокотился на спинку стула и посмотрел в окно.За окном послышался гогот.

- Да, это никогда не кончается. Иногда, когда я не могу из-за них заснуть, я представляю, как убиваю их. Знаю, это ужасно, но в такие моменты это не я.

Мо ничего не ответил. Ему не хотелось говорить. Он понимал, что выглядит занудой, но ему было все равно.

Кажется, выбор сделан.

Он посмотрел в глаза Молли и все что он там увидел это ее надежду, которую ему предстояло сломать. От этого ему стало не по себе. Он налил в рюмки кальвадос и поднял свою вверх и произнес.

- Давай выпьем за то, чтобы никогда не ошибаться в своих желаниях.

Они выпили и Мо сразу же налил еще. Ему хотелось напиться и забыть всех, забыть себя. Хотя себя он и так не помнил. Он хотел оказаться снова там, возле заснеженного дома, вспомнить тех людей, которые играли в снежки, присоединится к ним. Дышать морозной свежестью и никогда больше не чувствовать духоты. Еще он хотел увидеть незнакомку, узнать ее имя.

Мо молчал и это молчание было гнетущим. Это было еще одно доказательство. С человеком своей судьбы можно было счастливо молчать и это было бы одним из прекраснейших занятий.

Они опустошали рюмку одну за другой. Кажется, это устраивало и Молли.

- Может пойдем в комнату, там на много удобнее и меньше слышно этих идиотов с улицы.

- Почему нет.

Мо взял бутылку и рюмки, пошатываясь он прошел в коридор и увидел на стене в рамке засохший букет, рядом с ним висел еще один, а за ним еще. Вся стена была в картинах из засушенных цветов.

- Это моя коллекция, ты не против? – спросила Молли.

- Почему я должен быть против?

- Ну, это ведь твои цветы.

- Мои?

- Сначала ты не обращал на себя внимания. Ты был просто клиентом, который часто приходил в «Чикаго», но потом мы стали замечать, что ты каждый раз приходишь с букетом цветов, который остается лежать на столе, так никому не подаренный. В какой-то момент мы стали делать ставки придёт кто-то или нет. А мне стало жаль цветы, поэтому я стала забирать их домой и делать гербарий.

- Большая коллекция. – отстранено ответил Мо.

На стене у незнакомой девушки собралась целая коллекция его неудач - человека с надеждами и придуманными принципами. За каждым букетом скрывалось маленькое поражение, маленькая смерть частых надежд. Было странно смотреть на трупы цветов, ведь все это было уже в прошлом и вот, сейчас прошлое явилось ему и напомнило, как он жалок.

Они прошли в комнату с красными обоями и старинным на вид диваном. Мо сел на старинную вещь и облокотился, оказавшись в уголке. Ему хотелось забиться в этот уголок, укромнее места он сейчас не видел.

Молли села на противоположном углу. И пристально смотрела на него, в ее глазах выражалось желание, животное чувство. Мо понимал это и лихорадочно искал пути отхода от надвигающегося штурма.

«Почему она решила, что я нужен ей? Чем я ей интересен?» - думал Мо.

- О чем ты думаешь? – медленно с ноткой наигранности спросила Молли.

- Я думаю, где искать деньги на жизнь. – соврал Мо.

- Не стоит сейчас думать об этом. Лучше налей еще. – она протянула рюмку и наклонилась. Верхняя часть ее груди оголилась, Мо сделал вид, что не заметил этого. Он наполнил рюмки. – Ты должен расслабиться, ведь не часто ты бываешь свободен!

- О чем же стоит думать?

- Сейчас, может о нас? – многозначительно протянула Молли. – Ты интересный, загадочный, смелый. Таких как ты сейчас нет. Ты находка.

- Ты ошибаешься. – сухо сказал Мо. – Я не смелый, просто любопытный.

- В баре только ты заступился за меня.

- Еще Филипп.

- Только потому что был с тобой. Кто знает, как бы он поступил, если бы был один.

- Возможно, если бы и я был один все было бы иначе.

- Ты вступился бы, ты спас девушку от смерти. И за меня вступился бы. – Молли выпила кальвадос и глубоко вдохнула.

- Ты меня не знаешь.

- Так расскажи мне о себе.

- Я и сам себя не знаю. – Мо выпил и почувствовал, как все в его теле приобретает мягкость. Давно он не напивался в довольно уютной обстановке, он забыл, как это приятно. Еще не много и все не будет иметь значения, тогда придет смелость и возможно все решится само собой, но это уже было не важно. Он наполнил рюмки. Бутылка почти была пуста. Молли улыбалась, ее лицо разрумянилось, а глаза не могли смотреть в одну точку.

- Давно я так не набиралась – расхохоталось Молли

- Я то же – улыбнулся Мо. – Послушай, ты хорошая девушка, но…

- О нет! Только не нужно этого. Я уже все поняла. – Молли улыбалась – Это не лучшее свидание, но первый блин комом, верно?

Мо ничего не ответил. Ответить значило, дать ту самую надежду, позвать ее, и кто знает к чему это приведет, а это было бы не честно, даже по отношению к себе. Как же часто он встречается с надеждой и никогда она не играла с ним на одной стороне.

- Молли я…

- Не говори ни чего. Сегодня все кончено. Но завтра все будет по-другому. – она знала, что нельзя позволить ему говорить, пусть лучше молчит, как и молчал весь вечер. Она поставила рюмку на пол и встала. Платье огибало ее тело, красивые и симметричные волны скатывались по ней, образуя красивые бедра. Молли подошла к Мо и легла рядом, облокотившись головой на его плечо.

- Можно я просто полежу вот так? Ведь это ничего не значит? –попросила Молли.

- Можно. Ничего.

Мо проснулся от боли в мышцах. Шея затекла. Он повернул голову и увидел на плече голову Молли. Они проспали в таком положении всю ночь.

Нельзя сказать, что прошлым вечером все прошло плохо. Видимо Молли все поняла по его поведению, по его взгляду. Но давать ей надежду он не собирался. А что нужно ему он не знал. Он открыл за эти дни в себе много новых складок души. Эти складки как оказалось окутывали его сущность. Не которые складки были хорошими, светлыми, а не которые почернели.

Сейчас нужно было уходить. Мо осторожно отодвинулся. Голова Молли начала спадать с плеча. Он плавно привстал, придерживая голову. Мо был свободен, Молли – красивая женщина которая могла дать ему все, о чем он мечтал, лежала на диване. Но нужно ли ему то, о чем он мечтал! Как же отвратно осознавать, что не можешь почувствовать то, что понимаешь умом.

- Ты уходишь? – внезапно сказала Молли. – он посмотрел на нее, она лежала без движения, как будто вопрос был не от нее. – Дай мне еще один шанс. Еще одно свидание. – сонно промямлила она.

Мо ничего не ответил. Он вышел на улицу. Свобода окутала его, он мог позволить себе просто стоять и смотреть, как машины и люди, так же, как и раньше спешили по своим делам.

Мо посмотрел вдаль и вдохнул воздух. Он был свободен, он знал, что хочет найти незнакомку. Все цели лежали перед ним и все было понятно, что-то новое открывалось сейчас и летало в пространстве, но духота не отпускала его, это единственное, что оставалось неизменным.

Глава 7

После свидания с Молли прошло пару дней, они так и не виделись больше. Мо специально избегал ее. Ему было совершенно не понятно, как объяснить ей то, что было понятно ей, но что она же не хотела принимать. Поэтому, Мо осторожно высматривал через витрину работает ли Молли, прогуливаясь рядом с кафе. Вчера она работала и поэтому Мо пришлось провести на улице весь вечер. Он ходил в парк, где не давно дрался с работником Канту, проходил мимо старой работы и смотрел на большое стеклянное здание и на людей внутри, которые как муравьи стремятся за не большую плату отдать всю жизнь, он радовался, что смог снять это бремя жизни. Было в этих прогулках еще и желание найти незнакомку. Она не выходила из его головы. Какое-то чувство, оно не дает, спокойно вести жизнь, как это было раньше. Ему просто необходимо знать, что с ней все в порядке. Ради этого он прогуливался по местам, где мог встретить ее.

Сейчас Мо сидел в «Чикаго», ему сказали, что Молли сегодня не будет. Ей не здоровилось, Мо на это выразил сожаление, хотя внутри, в его душе заиграли искорки, он был рад, что Молли не будет, теперь он мог спокойно сесть и ждать, как это и было раньше. Вот они эти темные складки души, они разворачиваются и проявляют себя.

В кафе как обычно было сильно накурено и шумно, через синеватый дым, просачивались лица, говорящие друг другу слова. Мо смотрел на них и ему было заметно, что не все понимали своих собеседников, они просто пили и кивали, совершено безразличные ко всему, даже к тем, с кем говорили.

Мо то же пил и ждал, как и раньше, только раньше он ждал что-то придуманное, мифическое. Сейчас же он ждал вполне реальную девушку и возможно она окажется лучше, чем его мифы. Другого метода как найти ее он не знал. Приходилось ждать и надеяться, что она захочет встретиться с ним, как захотела уже однажды.

Дверь в кафе открылась и звонок весящий над дверью привлек внимание не только Мо, но и других посетителей. В кафе вошла компания, быстро осмотревшись толпа направилась в глубь заведения. Мо тяжело выдохнул. Каждый раз, когда колокольчик звонил, сердце резало не видимым ножом.

Прошло еще не много времени и колокольчик снова зазвонил. Мо пристально посмотрел на парадную дверь. В кафе вошел мужчина, осмотревшись он сразу пошел к столику Мо.

- Мо! Наконец-то я встретил тебя!

- Филипп! – удивленно сказал Мо. Они пожали друг другу руки и Филипп, искренне улыбаясь, сел в кресло.

- Я переживал за тебя, после той ночи. Мало ли, может эти отморозки встретили тебя. Я не мог тебя найти несколько дней.

- Видимо, мы просто расходились.

- Видимо. – задумчиво ответил Филипп. – Ну что? Есть успехи?

- Да, я уволился с работы и встретил незнакомку, которую спас. Еще у меня было свидание с Молли. Не знаю, что из этого успех.

- Как много всего произошло. Ты доволен?

- Смотря чем? Я оставил рабскую работу, которая меня сковывала, отнимала жизнь. Теперь я чувствую себя свободным. Каждый день я должен был надевать оковы труда и быть винтиком большой системы. Теперь же я просыпаюсь и чувствую легкость, хотя бы в этом.

Филипп заказал джин и с интересом спросил.

- Как Молли? Я ведь еще тогда сказал, что она положила на тебя глаз. – он улыбался, а в глазах читалась все та же грусть, как и тогда при знакомстве.

- Молли, она хорошая, но… - Мо остановился, он не знал, как сказать то чего не понимал.

- Но незнакомка лучше? – легко произнес Филипп. Мо удивленно посмотрел на него.

- Я сам не знаю, она не выходит у меня из головы.

- Не знаешь, чего хочешь, это понятно. Все это проходят.

- Это низко. – опустив голову сказал Мо.

- Почему же? Это нормально, человек всегда выбирает то, что ему лучше.

- Но не людей. Я не должен выбирать, я должен почувствовать, сразу при встрече, а я, получается, использовал их, был с ними, чтобы почувствовать то, что хотел.

- Почувствовал?

- С Молли нет. Теперь я не знаю, как вести себя с ней. А незнакомка так и остается незнакомкой.

В душе у Мо вдруг потемнело, тоска накинулась так внезапно, что он не успел понять от чего это. Все вдруг приобрело тот же цвет, когда он работал, когда потерял память.

- Не отчаивайся – Филипп не улыбался, говорил медленно и серьезно. – Ты сейчас чествуешь тоску, но это пройдет. Незнакомка найдет тебя.

- Откуда ты знаешь?

- Просто мы с тобой похожи.

В баре прибавилось людей, бармен добавил громкость музыки. Разговаривать можно было только криком.

- Не хочешь выйти на улицу? – спросил Филипп – Здесь слишком шумно. – Мо кивнул.

Они вышли на улицу. Погода была ветреная, тучи плыли быстро и были похожи на корабли, плывущие на войну. Мо посмотрел вверх, одна из туч показалась ему в виде нахмуренного лица. «Не к добру» - подумал Мо. Настроение было потеряно. Филипп сел на скамейку возле кафе и сделал глоток. Мо сел рядом. Люди ходили мимо них, образуя ту самую серую массу, из которой когда-то выпала незнакомка.

- Ты не закончил свою историю – вдруг вспомнил Мо. – Сейчас самое время.

- Да я обещал. На чем я тогда остановился?

Мо попытался вспомнить, но в голове крутилась лишь одна мысль, и она было о совсем о другом, точнее о другой.

- Прости, я не очень помню, ты же понимаешь у меня проблемы с этим.

- Ни чего, я и сам плохо помню. Кажется, я остановился на том, что мы с Рит начали встречаться. – Филипп улыбнулся, это воспоминание было приятным для него. - Это было замечательное время. Я совсем не умел ухаживать, ведь до нее у меня никого не было. Моя маленькая зарплата не позволяла дарить подарки и цветы. Я приносил ей полевые ромашки, которые воровал у кого-то на участке, а она отвечала, что это самые красивые цветы в ее жизни. Ее родители были против нашей любви, они говорили, что я бедняк, не знающий рода, что не смогу ее обеспечить. Из-за этого она ссорилась с родителями. Ей не нужна была роскошь, она просто хотела быть со мной. Я, конечно же, доказывал родителям обратное, но что я мог, только обещать. В итоге Рит ушла от родителей, и мы стали жить вместе. Моей зарплаты хватало только на то, чтобы выжить. Рит сама устроилась работать в маленькую фирму. Мы были счастливы. Такое, кажется, бывает только в сказках, но это было со мной, и я был счастлив.

Через некоторое время мы решили пожениться, в тайне от родителей. Пригласив только некоторых друзей, самых близких, мы очень удивились, когда увидели родителей, стоявших рядом с алтарем. Кто-то из друзей проболтался. Но это было хорошо, они приехали не расстроить нашу свадьбу, а наоборот дать свое благословление. Рит была так рада, а я рад, что все устроилось. Я никогда не думал, что буду так счастлив. У меня была женщина, не просто жена, а вторая половина, именно такое ощущение было у нас обоих. Мы были одним целым. И никто не мог нас разлучить, казалось, мы прошли через все. – Вдруг улыбка исчезла с лица Филиппа, он нахмурился, взгляд стал стеклянным.

- Но жизнь показала, что все лишения впереди. Знаешь, Мо, жизнь играет с нами в страшную игру. Когда все хорошо и состояние человека близко к абсолютному счастью, жизнь, отбирает его, для того чтобы человек не забывал где он находиться. Мы живем в мире, где счастью нет места. Оно просто не будет вписываться в картину мира. Что бы тебе было хорошо здесь, нужно не верить и не задумываться. Нужно жить, как живут большинство людей – быстро, без оглядки. Я их понимаю, так намного легче. В этой быстроте нет места настоящей любви, нет настоящих отношений, нет привязанности к кому-либо, зато есть мнимое спокойствие. – Филипп позвал официантку и заказал еще джина. Сейчас он уже не был похож на того Филиппа, который зашел в кафе, сейчас это был другой человек – с болью в глазах и печалью переполнявшее всю его душу.

Мо смотрел на проходивших мимо людей, ветер дул им в лицо, люди закрывались и спешили покинуть обозримое место. На секунду Мо показалось, что он увидел знакомое лицо, но чье это лицо, он не понял.

- Ты кого-то увидел? – спросил Филипп.

- Просто показалось, что было дальше?

- Дальше. Как ты уже, наверное, догадался, случилось, то, что перевернуло всю нашу жизнь, но обо всем по порядку. Мы стали вести обычную жизнь обычных людей. Мы работали, отдыхали, строили планы на будущее. Рит любила встречаться с друзьями. У нас было много друзей. – Филипп закрылся от ветра, а Мо почти не почувствовал прохладу. – Как-то раз мы решили устроить маленький пикник вместе с друзьями. Мы выехали на природу, девушки занимались приготовлением легкого обеда, а я с мужчинами болтал, уже не помню, о чем. Я четко помню крик. – Филипп склонил голову и потер пальцем висок. - Крик одной из подружек, он прозвучал в моей голове как колокол. Ни чего звонче в жизни я не слышал. Все звуки в мире заглушил этот крик. Когда я обернулся, я увидел мою Рит лежавшую на траве. Из носа у нее шла кровь. В тот момент, я понял, что такое страх. Я впервые его почувствовал. Те страхи, что я чувствовал до этого, были лишь тенью того, что я испытал, когда увидел ее лежавшую без движений.

Рит положили в больницу, а у меня началось время этих новых страхов и новых надежд. Я очень удивился, как много бывает разных страхов. Например: один страх приходил постепенно, он обволакивал, не давал, есть и пить – это был страх ожидания, когда Рит не могли поставить диагноз; дальше был холодный страх, покалывающий, от него бросало в мелкую дрожь. Он пришел, когда Рит пришла в сознание, и я не знал, как объяснить, что с ней; дурманящий страх, заполняющий всю душу, страх который сбивает с ног и не уходит очень долгое время, страх вызывающий приступ паники и отчаянья пришел, когда врач сказал нам, что Рит смертельно больна и ей осталось жить примерно полгода. – Филипп, не двигаясь, смотрел в одну точку, а Мо не знал, что сказать. – Дальше были попытки врача объяснить, как мы должны жить в этот не долгий период времени. Нам предлагали новое дорогое лекарство, которое могло бы отдалить смерть, на месяц, может меньше, но для этого надо было бы жить в больнице. Рит отказалось от этого, нам в любом случае было это не по карману. Она сказала тогда, что у смерти никому не выиграть, да и оставаться в больнице было тошно. Она хотела умереть дома, чтобы я держал ее за руку.

Дальше я перевез свою жену домой, у нее началась череда приступов. Вовремя них она не могла дышать, тело ее билось в судорогах, а я испытывал новый страх, в любой из таких приступов я мог потерять ее навсегда.

Ее родители навещали нас каждый день и каждый день, ее отец возлагал вину на меня. А друзей с каждым днем становилось все меньше, никто не хотел быть другом умирающего человека. Я не держу на них зла, они просто не знали, как себя вести, когда навещали Рит, им было неудобно, а испытывать неудобство самое не приятное что могут чувствовать люди, у которых все в жизни хорошо.

После одного очередного приступа, Рит попросила меня, не подключать ее к аппарату поддержания жизни, она хотела умереть дома, чтобы я держал ее за руку, так ей не было страшно, так она говорила. Я был против этого, ведь это была бы мучительная смерть, но она умоляла меня, и я согласился. Моя жена самый стойкий человек, которого я знал.

Вовремя всего этого ужаса я задавал себе один вопрос, почему она? Почему моя Рит? Я никогда не задумывался о Боге, о смерти, но тогда я осознал, как мы не долговечны, в любой момент все может оборваться по воле случая, а может и решения кого-то сверху. Мы жили счастьем и не думали о том, что оно может оборваться в одночасье. Смерть постучалась к нам, и мы ее впустили, мне кажется я до сих пор нашу ее в мыслях, как и Рит в своем сердце. Знаешь, страшнее всего не смерть как причина, а то что ты понимаешь, что никогда не увидишь и не почувствуешь любимого человека. Никогда не узнаешь, как бы могло быть, это самое страшное, не смерть, все умирают. Страшно, что некоторые умирают рано.

- Ты ничего не мог сделать, это судьба. – Сказал Мо и поймал себя на мысли, что уже говорил так директору в этом самом кафе. Мо посмотрел на Филиппа, он ждал реакции негодования, такой же реакции как у директора.

- Судьба – спокойно сказал Филипп. – Возможно и судьба, возможно Бог. Это не важно. Важно, что у меня нет моей Рит, нет смысла жизни. Я не живу, я просто нахожусь рядом с жизнью. Я наблюдаю за людьми, как они копошатся в пыли, борются за существования, строят планы, которые в любой момент могут сорваться, как и их жизнь. И их колебание выглядит смешным на фоне того как они не долговечны.

Само это происходит или кто-то отдает распоряжения, для меня это ничего не меняет. Факт остается фактом – Рит ушла, а я облажался даже с последним ее желанием.

- Как? – удивился Мо.

- Самое страшное для нее было не выполнить ее последнее желание. Ведь ее смерть была уже таким же фактом, как и то, что землю каждый день озаряет солнце. С этим ни чего нельзя было поделать. Надо было позволить ей уйти так, как она хотела. – Филипп закрыл лицо руками, его стало почти не слышно. – Я не смог, не смог последний раз сделать, так как она просила. Она ведь просила, что бы я не подключал ее к аппарату жизнеобеспечения. Но в тот день, когда приступ начал переходить в что-то большее – в смерть, я напугался и позвонил в скорую помощь. Ее отвезли в больницу и подключили к аппарату. Пока ее везли она была в сознании и смотрела на меня как на предателя. Ей сделали несколько уколов обезболивающего, и она просто уснула, после этого поддерживать ее жизнь было не целесообразно, так сказал дежурный врач. Жизнь моей Рит не стоила того чтобы ее поддерживать! Я позвонил родителям. Когда они приехали, врач отключил ее от аппарата, он сделал это так просто, без мыслей что она человек, чья-то жена, дочь. Он просто вынул вилку из розетки. Ее сердце остановилось, как останавливаются батарейки, а легкие перестали дышать. Врач убрал аппарат и ушел дальше работать в повседневную рутину. Я стоял и смотрел, как уходит любовь всей моей жизни, уходит навсегда. Она умирала, не осуществив свою смерть так как хотела, а я не попрощался с ней, она не почувствовала моего последнего прикосновения, не услышала последних слов, а значит ей было страшно. Я не мог продлить ей жизнь, я не мог спасти ее, но я мог сделать ее уход таким как она хотела. – по лицу Филиппа скатились слезы, черты его стали мягкими, обычно такой веселый и статный, он превратился в плачущего старика.

- Ты избавил ее от боли, это очень важно.

- Боль, да... – Филипп на секунду отвернулся, а когда повернулся снова, то от старика не осталось и следа. Только мокрые глаза выдавали в нем только что рассказанную историю любви всей его жизни. – Вот и все, Мо. Я тебе рассказал все это, потому что, чувствую, что в нас есть много общего. Ты осознаешь и чувствуешь эту жизнь так же, как и я, только ты чувствуешь ее так, потому что не любил, а я потому что потерял свою любовь.

- Возможно, я любил, просто я не помню этого, но внутри припоминаю. Чувствую, что-то должно быть такое, настоящее. Даже среди всей серости и беготни, должно быть светлое, вечное чувство, которое озаряет, бьет как гром и не покидает никогда. Ты ведь до сих пор любишь Рит?

- Да – тяжело ответил Филипп. – Она всегда будет в моем сердце, как и мысли о том, что я ее подвел и мне уже никогда не исправить эту ошибку.

Они сидели на скамейке и смотрели на бегущих людей, двое с одинаковым ощущением жизни, один потерявший свою любовь, другой так пока ее и не нашедший.

Глава 8

Город, такой большой и все же никак не затрагивающий отдельных людей, жил своей размеренной жизнью. Люди, так спешившие в будни кто куда, в выходной день, немного успокаивались и спешили уже не так яро. Хотя среди них находились и те, которые продолжали торопиться, спотыкаясь о свои проблемы, они тратили время на совсем не нужные, как казалось Мо, дела.

Мо в этот день решил не ждать в своем любимом кафе незнакомку. Раз за эти дни она не пришла, то, скорее всего судьба намекала ему, что это не его счастливый случай.

В этот выходной день, на окраине города открылась большая ярмарка. И Мо решил посетить ее, ради разнообразия. Еще одной причиной посещения стал то факт, что ярмарка открылась совсем не далеко от его общежития. И ее шатры – яркие и цветные было видно с его окна. Этот вид совсем не вписывался в общий пейзаж и настроение обитателей дома. Поэтому многие из них закрывали окна и завешивали их старыми занавесками или чем придётся.

Тем не менее, звуки проникали сквозь окна и доносились до ушей обитателей печального дома, чем неимоверно раздражали человека с бородкой так похожего на профессора.

Когда Мо приблизился к ярмарке он растворился в огромном потоке людей, казалось, весь город приехал на сюда. Со всех сторон доносилась музыка, огни менялись и пестрили разными цветами и с разной периодичностью, в небе, взрывался и озарял своим грохотом и огнями фейерверк.

Мо заложив руки в карманы, бесцельно бродил от лавки к лавке.

В одной лавке продавались диковинные травы, которые могли вылечить от всего. В другой были выставлены разной формы колбы, которые в последствии оказались изысканным парфюмом. Пройдя не сколько бесполезных для него лавок, Мо наткнулся на аптеку, издалека он увидел разные названия лекарств на латинском языке, и они казались ему знакомы.

Он зашел внутрь, запах больницы ударил ему в нос. Следом за запахом ему привиделась белая комната, в которой находился диван, стол и кресло. Он сидел в этом кресле и писал латинскими буквами. Видение быстро исчезло, и Мо вышел одурманенный из аптеки. Не может он просто так знать латинский, ни у какого человека просто так не всплывет в памяти такие знания. Он был доктором. И тогда с незнакомкой, он точно знал, что делать, решения, спасшие ее жизнь, были не обдуманными, автоматическими, отработанными. Но каким доктором он был? Опять вопрос, на который не было ответа.

Это воспоминание, явившееся так внезапно приободрило Мо. Он шел дальше, думая о том, какой он человек, кто он на самом деле. У него не было памяти, и сказать о себе он ничего не мог, но те, у кого есть память и прошлое могут сказать, кто они? Могут ответить на вопросы, которые ставит им жизнь? Есть у него память или нет, он ничем не отличается от любого находящегося здесь человека. Он так же пуст, как и они.

Пройдя половину, Мо сел на завалившееся дерево и смотрел на праздник и улыбающихся людей, они ходили мимо, и казалось сегодня были счастливы. Но завтра, счастье пройдет и вернется серая обыденная жизнь, бесполезная работа и спешка. Кем же являются люди? Кто они? Кто он? Вот он сидит, совершенно незнакомый себе, незнающий для чего он живет. Без багажа знаний, без социальных обязанностей, даже без работы. Но он был кем-то, был состоявшимся, но стоит ли прошлое того, чтобы его вспоминать? На этот вопрос можно было ответить, только вспомнив хоть что-то.

Доктор. Он врач. Это уже что-то и ни чего одновременно. Это говорит о том, что раньше в прошлом был какой-то смысл. Была причина его существования. Возможно девушка являвшиеся в видениях это пациентка, которую он лечил. Вспомнить все - вот она цель. Это ему необходимо, но если он вспомнит то, что захочет забыть, а если в воспоминаниях он не найдет никакого смысла, если все прошлое окажется серым и загнивающим, обыденным существованием. Хотя сейчас тоже не лучше. Как же хочется быть не таким как все, быть другим.Понимать, что ты родился и существуешь для чего-то. Что именно ты наделен талантами способными поразить всех и даже самого себя. И как трудно принимать правду, что ты обычный, а может даже и обыденнее всех взятых людей. И после тебя ничего не останется. Ты пройдешь сквозь время очень быстро и незаметно. Мо думал и не мог понять, как лучше: знать, кто он или не знать.

Фейерверк разразился громом и напугал Мо. Он посмотрел вверх на падающие огни. Они быстро загорались и затухали. Как же это хорошо. Даже простые огни имели больше смысла, чем жизнь некоторых людей. Как и его жизнь. Они озаряли светом, хоть и на мгновение, но дарили радость.

Сквозь шум разрывающихся снарядов Мо услышал крик, немного поодаль он увидел неподалеку собирающиеся толпу. Крик усилился после того как гром фейерверка закончился. Мо услышал призыв о помощи. Подбежав и растолкав толпу, он увидел женщину, сидящую на коленях. Она держала на руках ребенка лет восьми, десяти. Она кричала охрипшим голосом, ужас застыл в ее глазах. Толпа вокруг молча стояла, и никто не ничего не предпринимал. О одного из любопытных наблюдателей была с собой пачка поп корна, которую он ел, смотря на всю трагедию как в кино.

Мо почти не раздумывая подошел к женщине и взял у нее мальчика.

- Я доктор, что случилось? – уверенно сказал он.

- Он просто упал, просто упал – истерично заговорила мать, у нее в глазах появилась надежда, та самая надежда, которая так часто не оставляет ни чего, только пустоту.

Мо положил мальчика на землю, пощупал пульс – его почти не было. Он послушал сердце, оно билось, но губы пациента начали синеть. Что-то не давало мальчику дышать.

- Мне нужен нож быстрее - крикнул в толпу Мо.

Толпа, прибывавшая в ступоре, задвигалась, зашевелилась, в ней послышались переговоры – «нож…нож…ему нужен нож». Через мгновение из толпы изрыгнулся человек с ножом. Мо взял его и поднес к горлу мальчика.

- Он не дышит, что-то мешает ему. Нужно освободить дыхательный путь. Мне нужна какая ни будь трубочка. – толпа опять зашевелилась, и кто-то поднес трубку для питья из банки. Мать с ужасом смотрела на нож и горла своего сына. Но она ничего не могла сделать, только надеяться и довериться незнакомцу.

Мо прицелился, раздумывать было некогда. Он резанул ножом чуть ниже горла, прям в падине, кровь хлынула маленькой струйкой. Мо вставил трубку и из нее донесся хрип. Мальчик дышал сквозь трубку для содовой, и цвет его лица постепенно приобретал естественный.

Мать разразилась рыдающим, но счастливым криком и обняла своего сына. Толпа разразилась аплодисментами как после фильма с удачным концом.

- Нужно вызвать скорую. – сказал Мо.

- Я уже вызвал. – раздался голос из толпы.

- Спасибо вам! Спасибо! – причитал мать. – Вы наша судьба.

Нет. Я всего лишь удачный случай – подумал Мо.

После спасения жизни мальчика, Мо продолжил гулять в одиночестве по ярмарке. Она все больше поражала не виданным изобилием разного рода лавок и развлечений. Но все это превращалось в обычную картинку, которая стала постепенно надоедать. Мо вдруг захотел домой, не в общежитие, нет. Ему захотелось в такое место, где было бы тепло в самые холодные дни, где уют и родственность всего пропитана во все с детства, в каждый уголок, в каждую вещь. Туда, где все стены защищают и помогают. В таком месте время тянется медленно и размеренно, но несмотря на это не становиться скучно. Мо дико захотелось телепортироваться туда, лечь посреди комнаты или коридора и впитывать энергию спокойствия от суеты, спокойствие от вопросов, терзающих душу и ум. Вот что ему было нужно.

Вспышка.

Мо вдруг понял, что лежит на траве, такой мягкой как пух. Он поднялся, оперся на локти и увидел забор, а за ним дом. Дом был кирпичный с большой трубой. Не много облупившаяся краска ничуть не портили этот дом, от него веяло чем-то прекрасным и спокойным.

Мо лег на траву и глубоко вздохнул. Но того спокойствия, о котором он мечтал не было, было почти спокойно, но все же не так, не абсолютно. Было ощущение недосказанности во всем этом мнимом мире, как будто он что-то забыл. Мо перевернулся ухом к траве и что-то услышал. Сначала чуть слышно, но потом все громче. Это был крик или писк. Женский писк. Мо встал и пошел на звук, но найти обладательницу тревожного писка не получалось. Он ходил вокруг дома, но все стороны были как одна, и со всех сторон была входная дверь.А писк тем временем стал всеобъемлющим, звук доносился сразу ото всюду. Небеса, земля, воздух, все было наполнено им. Мо встал и закрыл уши руками, зажмурился и закричал, но его крик не перебил женский источающийся от всюду, абсолютный крик. Мо открыл глаза и в ту же секунду все прекратилось. Не было ни травы, ни дома с облупившейся краской, ни чего. Писк прекратился. Теперь Мо окружала пустота. И эта пустота была то же чем-то знакомым, почти приятным.

Мо повернулся и сзади себя увидел девушку, ту самую являющееся ему в видениях, она как обычно стояла со спины и всхлипывала, что-то бормоча. Мо закрыл глаза, ему было страшно, череда чувств сменялась одно за другим: спокойствие, радость, страх… Все крутилось, а он еле дышал. Девушка всхлипывала и не исчезала. Сейчас Мо больше всего на свете хотел, чтобы она ушла. Он не хотел разглядывать ее, не хотел приближаться, он хотел пустоты, как было минуту назад. Быть эмбрионом, летать в космосе пылью, расти деревом – вот счастье. Не задумываться. Не искать ответов и не пытаться что-то понимать. Мо зажмурился и сжал кулаки так сильно, как только мог и услышал в место всхлипа, как девушка чуть слышно сказала. – «Мне страшно, мне душно». Открыв глаза, чтобы посмотреть на нее, Мо увидел веселую красочную картинку действительности, только эта картинка была худшим из того что он сегодня испытал.

Глава 9

Девушка.

Она явна являлась не просто так.

Она была частью его прошлой жизни, определенно – думал Мо. Он сидел недалеко от кафе и размышлял о недавнем видении.

Это видение отличалось от предыдущих. В нем он не чувствовал желание узнать ее, прикоснуться, как это было раньше. Он чувствовал страх, но не это было самое неприятное. Еще было чувство вины. Как будто он провинился перед ней, и она специально не поворачивалась и плакала от причинённой обиды. Чем же он мог ее обидеть? Обидеть так, что она не выходила у него из головы, даже после амнезии. Она была ниточкой к прошлому и что бы вспомнить все, ему нужно вспомнить кто она. Главный вопрос теперь звучал так. Не кто он, а кто она?!

Мо оглянулся на идущих мимо людей, даже в выходной у них были озабоченные лица. Проблемы не отпускали их или они не отпускали проблемы. Мо выглядел среди этих серьезных лиц, отстранённым бездельником.

Через некоторое время, Мо зашел в кафе и сел за самый дальний столик в углу. Это было странно, потому что обычно он искал места на виду, чтобы не пропустить свою судьбу. Но сейчас он никого не хотел видеть. Незнакомка не придёт, если бы она хотела прийти, то уже давно пришла бы, ведь первое место, где его стоило бы искать это «Чикаго». А с Молли он видеться не хотел, пришлось бы разговаривать и что-то объяснять. Возможно, из-за слабости своего характера он дал бы ей надежду и это было бы ошибкой.

Мо осмотрел кафе, оно как обычно было окутано синим туманом, что давало мнимое спокойствие и защищенность. Как будто туман был стеной. Но это был всего лишь туман и через него просочилась девушка, она шла в его направлении, сначала Мо ее не узнал, но, когда она подошла ближе он понял кто это.

- Привет, после того вечера, тебя давно не было видно здесь.

- Привет, просто были дела. – разочаровано ответил Мо.

- Можно мне сесть или ты ждешь кого-то? – Мо почувствовал холод, пробежавший по спине. Почему она говорит как-то странно, что-то не так в ее голосе. Он был одновременно холодный источавший угрозу и в то же время снисходительный.

- Нет, я никого не жду.

Молли села и отстранено повернула голову в сторону барной стойки. Было заметно, что она волнуется. Она ерзала на стуле и если и пыталась смотреть на Мо, то только быстро, вскользь. Она вела себя, так, как будто не имела права на этот разговор, но по-другому быть не могло. Встреча все равно состоялась бы. Неизбежность этой встречи и других вещей, возможно, предопределена, как бы мы не убегали.

- Мо, то что было той ночью, это было неправильно. – печальным голосом сказала она.

- Что было не правильным? – ровно спросил он.

- Что я как будто ставлю тебя в неудобное положение. Ты мне нравишься. Ты загадочный и смелый. Среди всех этих пустых людей, ты наполнен чем-то.

- Чем же? – с интересом спросил он.

- Пока не знаю, но очень хотелось бы узнать. Поэтому я прошу дать нам… – она на секунду замялась. – Дать мне шанс. Ведь мы ничего не знаем друг о друге.

- Ты знаешь обо мне больше, чем я о тебе. Ты наблюдала за мной все это время и знаешь, что я сумасшедший, который каждый день ходит в кафе с букетом цветов. И каждый день этот букет оказывался у тебя. Ты видишь, как я рушу свою настоящую жизнь, а прошлого у меня нет. И Молли, эти букеты предназначались другой. – Он сказал это и почувствовал, как вонзил острие правды в нее.

Она отстранилась, но с надеждой сказала:

- Может все-таки мне! Ты же веришь в судьбу, ты приходил сюда и не замечал меня. Но букет, который ты нес, оказывался у меня и это не просто так. Это знак! - Молли почувствовала, что нашла спасительный круг, глаза ее, загорелись, голос изменился, она смотрела на Мо в упор не мигающими глазами. – Вот она судьба, каждый день указывала на меня, все сходиться!

Мо смотрел на нее спокойно и думал, что у нее очень красивые глаза, да и сама она очень недурна собой, но именно то, что сейчас он ее оценивает и есть доказательство, что она всего лишь девушка, но не судьба. И сквозь эти мысли проскакивали другие, тревожные.

А вдруг зайдет незнакомка и Молли помешает ему поговорить с ней.

Вот и второе доказательство: смотря на эту красивую девушку, он думал о другой.

- Я не верю в судьбу. – наконец сказал Мо. – Я вообще ни во что не верю. У меня есть только догадки. Я не знаю себя, кто я, что за люди возникают у меня в обрывках памяти. У меня нет не веры ни знания. Ты ошибаешься на счет меня. Я пуст, как и все, а возможно даже больше. - Молли слушала его и понимала, что спасительный круг только что лопнул и со свистом превращался в ошметки ее попытки. – Я нахожусь на перепутье и не могу выбрать дорогу. И все что мне нужно это цель, чтобы хоть как-то восполнить эту зияющую пустоту внутри меня. Поэтому я приходил сюда день за днем, что бы была деятельность.

У Молли на глазах образовалась влага. Это влага потекла маленькой струйкой. Она покраснела и опустила голову.

- Я все понимаю. – сказала дрожащим голосом. – Я поняла это тем вечером. Что не подхожу тебе, но я не могла не побороться.

- Нет. Не ты мне. Я тебе. Я не хочу делать тебя несчастной.

- Это не тебе решать. – чуть вскрикнула Молли. - Мы могли бы попробовать. Ты не можешь знать, что будет, пока не сделаешь шаг. Почему ты так жесток. Ведь я прошу просто надежду, просто шанс, чтобы ты узнал меня.

- Молли, я нищий безработный, потерянный человек. Без прошлого и будущего. Мое одиночество, только его я могу тебе предложить. Я живу в маленькой комнате, за которую скоро не смогу платить. Я последний кто тебе нужен. Ты достойна большого. – Молли смотрела на него мокрыми глазами, несчастное лицо искажало непонимание. Она наткнулась на стенку, которую ей не пробить, у нее не было инструментов. И не было времени что бы их найти. Сейчас она чувствовала себя покинутой, но почему? Ведь ей никто ничего не обещал и все же она чувствовала, что теряет что-то и от этого было безгранично больно. Может это любовь? Только что ей сейчас до этого. Все это было уже утеряно, скорее всего навсегда.

- Знаешь, меня никогда не бросали не приняв. – Молли понимала, что эта фраза несправедлива, она ведь ему никто, просто официантка.

- Молли, я просто не могу иначе. Прости меня, – Мо приподнялся и дотронулся до ее руки.

- Это прикосновение могло быть вечным, и их могло быть очень много. Возможно и счастья могло быть много, но ты не хочешь быт счастливым, и я не понимаю почему. – Мо отодвинул свою руку от ее руки и сел.

Они сидели, и никто из них не знал, как завершить то, что никогда не начиналось. Как разорвать то что не связывалось.

- Там, где я живу. – вдруг прервал тягостное молчание Мо. – Вместе со мной живет много людей. Некоторые из них не в своем уме. Больные люди. Таких там большинство почему-то. Может потому что общежитие не дорогое, не знаю. У меня есть соседи. Мать и ее ребенок. Большой ребенок – взрослый мужчина, но с сознание ребенка, он совершенно не осознает, что делает, он не может сам есть и просто мычит. Но раньше он был совершенно нормальным. Мне рассказала его мать. Он был жизнерадостным и самостоятельным, но однажды девушка, в которую он был влюблен жестоко с ним обошлась. Жестокость заключалась в том, что она подарила ему надежу, которой не было изначально, а он поверил в нее. И как только его надежда разбилась, для него это был удар, который он не смог вынести. Я не хочу давать тебе того чего нет. Ты мне нравишься, поэтому я не могу так с тобой потупить.

Молли выслушала короткую историю, вытерла слезы и встала из-за столика. Она была красива, молода, но никак не встраивалась в общий пазл жизни одинокого идеалиста.

- Ты удивительный Мо и не пустой, какой угодно только не пустой. Знаешь, возможно, нет идеальных отношений и встреч, возможно, нужно брать то, что можно взять в данный момент и это и есть счастье. – Она ушла, растворившись в синем дыме так же внезапно, как и появилась в нем.

После того как ушла Молли, Мо почувствовал облегчение, теперь он беспрепятственно мог ждать. Без угрызений совести, но с сомнениями на счет свой судьбы.

Он заказал себе коктейль и решил, что займется наблюдением за окружающей его действительностью. Впереди него набилась большое количество людей. Лица людей выражали разные эмоции, но в основном это было безразличие. Конечно, они улыбались, что-то говорили, но у всех читалась усталость и запутанность. Только у некоторых Мо заметил подлинную искорку интереса в происходящем, но и она постепенно растворялась в разговорах.

Напротив, него сидела пара. Мужчина и женщина держали друг друга за руку и смотрели влюбленным взглядом. Мо не видел лицо мужчины, только его спину, а женщину удалось разглядеть. Он видел ее блестящие глаза, они горели интересом и любопытством. Мо сидел не так близко от них, они его не замечали, но он мог слышать их разговор:

- Знаешь ты удивительная, я это сразу понял. – говорил мужчина.

- Чем же?

- Ты пленила меня своим взглядом и загадочностью. – почти такие же слова сегодня услышал Мо в свой адрес, только сказаны они были другим тоном и намного правдивее.

Девушка покраснела и заулыбалась. Ей явно нравилось то, что происходило. Она хотела слушать и впитывать комплементы, не важно правда это была или нет. И это по мнению Мо было ужасно. В этом было несчастье этой пары и всего мира. Они специально путали друг друга, хотя понимали, что все, что они говорят ложь. Но им нравилась эта ложь и они хотели ее больше, чем правду.

- Я тоже, когда тебя заметила, подумала вот бы он познакомился со мной. – сказала девушка. Разлив патоку лжи еще больше. И уже было не понятно, кто из них был мухой, а кто-то пауком.

- Вот видишь, мысли материальны. – установил мужчина.

Как же все это банально и просто – думал Мо, потягивая коктейль. – Со стороны видно, что у них нет будущего. Их отношения временны и никогда не перейдут в бесконечность. В этих отношениях нет ни красоты, ни смысла. Только временное удовольствие. Но возможно я не прав и они, например, женаты, или давно уже встречаются, а сейчас просто вспоминают, как все начиналось. И в самом деле, я же не слышал их разговор с самого начала. – Но что-то Мо чувствовал, что-то такое знакомое, что давало ему понять эту обоюдную ложь двоих людей.

Мужчина не много отодвинулся и повернулся в сторону бара. Мо показались знакомыми его черты лица, но возможно это свет и дым так играли с его сознанием. Последнее время он везде видел знакомых. Но голос. Теперь и голос казался знакомым. Мо допил коктейль и начал сопоставлять форму и голос, и черты. Этот мужчина действительно где-то встречался ему, только где?

Мужчина пил свой напиток и медленно достал из кармана пачку сигарет, из нее он вынул одну сигарету и закурил. Мо пристально наблюдал за ним и возможно мужчина почувствовал это. Он осторожно, движением знающего человека, медленно повернулся и его взгляд столкнулся с взглядом Мо.

- Кого я вижу, бывалый арестант. – улыбнувшись сказал мужчина. Мо сразу узнал его.

- Ты что здесь делаешь, Руд? – удивился Мо.

- Я так сказать, планирую в реальном времени планы на вечер. – с ухмылкой ответил Руд.

- Это твоя жена? – уже зная ответ опять спросил Мо.

- Эта девица? Нет, я уже и забыл, как ее зовут. – Руд стоял перед столиком Мо, уверенный и статный, казалось ни чего в этой жизни его не заботит.

Вот и подтвердилось все что думал и чувствовал Мо, это была бы простая встреча на одну ночь. Два человека сначала искупались в лжи, а потом искупались бы в ласке и телесной любви друг друга, не которым только этого и нужно, некоторые и живут так всю жизнь. Вот и Руд так жил, только что –то подсказывало Мо, опять какая-то неведомая сила, говорила ему, что человек так уверенно стоящий перед его маленьким столиком несчастен.

А тем временем вернулась та которая хотела быть обманутой либо быть обманщицей. Она встала сзади Руд и осторожно опустила ему на плечо руку.

- Я готова. – сказала она уверенно.

- Послушай, детка, тут очень важное дело. – с той же ухмылкой говорил Руд. Ни чего в выражении лица не поменялось, казалось ему все равно с кем он говорит и все сходит ему с рук. – Я встретил старого товарища и сегодня у нас ничего не выйдет. – У девушки настолько округлились глаза на сколько это было возможно при ее довольно маленьком лице.

- Ну, тогда может телефон, я оставлю тебе телефон. – она уже кинулась искать ручку, но Руд остановил ее. Он посмотрел в ее глаза и медленно, бархатным голосом сказал:

- Не нужно, я найду тебя, где бы то ни было. – убив всю надежду на новую встречу, он отвернулся, а незнакомка глупо улыбаясь ушла, заворожённая и обманутая.

Руд сел за стол и подозвал официантку. К большому удивлению подошла Молли, она несчастно посмотрела на Мо и приняла заказ – бутылку бурбона.

- Ну что Мо, нашел ту самую? – начал Руд. Он ничуть не расстроился, что потерял надвигавшиеся удовольствие. Он просто одно заменил на другое. Так жить было легко. – думал Мо. – Ни о чем не жалеть, просто жить. Но не все так просто, а возможно очень даже и сложно. И за этой простотой кроется великая глыба, которую не видно на поверхности.

- Нет, я в поиске.

- Так всю жизнь будешь в поиске. - наливая в стаканы бурбон, принесенной печальной Молли, говорил Руд. – Нужно действовать, идеальных нет, я это тебе говорил еще в камере. Ты попусту теряешь время. Ну, за встречу. – Мо взял стакан и чокнулся с Руд.

- Я не знаю, меня все чаще берут сомнения, но это моя проблема, мой выбор. А чем ты живешь?

- Я все тем же – играю! Вот сегодня у меня удачный день, я выиграл одного бизнесмена. Поэтому я угощаю. – разошёлся в улыбке игрок.

Мо только сейчас заметил, что Руд был одет в свежую рубашку и брюки, из рукава выглядывал золотой браслет. Это был совсем не тот замученный арестант. Это был другой вызывающий уважения с первого взгляда респектабельный мужчина.

- Это не золото. – Руд заметил, как Мо смотрит на браслет. – Это замануха, там, где я сегодня играл, обращают внимание на внешний вид. Определенный круг людей – тупые и богатые, готовые рискнуть многим, только ради того, чтобы не быть в проигрыше. Но выигрыш и проигрыш их не интересует, в плане денег. Им важно не выглядеть униженными в глазах других.

- Проигрыш — это унижение?

- Конечно. Вот представь, сидит богатый мужчина с любовницей и играет с таким как я. И на глазах у своей пассии, которая должна безоговорочно ему подчиняться он проигрывает. То чувство, которое он испытывает, это унижение в глазах и своих и окружающих. Поэтому он готов играть снова и снова. Пока не выиграет, даже часть того что потерял, либо пока кто-нибудь его не остановит. Для меня это просто средство к существованию, это даже не интересно. Интересно играть в бедных клубах, в тех, которые закрывает Канту. Там люди более бережно обходятся с игрой.

- Почему Канту не закрывает богатые клубы? – спросил Мо и краем глаза увидел, что Молли пристально смотрит на него, как на упущенную добычу.

- Да кто его туда пустит! – рассмеялся Руд. – он имеет власть не большую, он отравляет жизнь только маленьким людям. Тем, у кого она и без него отравлена простым существованием.

- Ты говорил он и сам играет?

- Да, однажды, я сойдусь с этим кретином, хотя говорят он хорошо играет, было бы интересно. – мечтательно глядя вверх воображал Руд.

Тем временем пока Мо и его товарищ по камере разговаривали в бар вошли двое. Эти двое были очень знакомы Мо. Один из них со шрамом на лице сразу отправился к столику, за котором сидели товарищи. Он так быстро вонзился в клубок всеобщего дыма, что поначалу сидящие за столом не поняли почему свет, и без того тусклый, перестал падать им на стол. Но как только причина начала говорить, Мо сразу же узнал кто это.

- С тобой хотят поговорить, выйдем. – резко проговорил шрам.

- Боже мой! - удивился Руд. – Ну на даже, Шрам, такой уродливый и немытый как обычно! – Руд с пренебрежением посмотрел на шрама и выпил залпом все, что было в стакане, показывая тем самым, как отвратителен ему этот человек. Видимо Руд уже встречался с ним.

- С тобой мы еще поговорим. – бросил шрам.

- Кто хочет со мной говорить. – чувствуя беду спросил Мо. – Если это ты, то я слушаю. – пытаясь сохранять уверенность, Мо посмотрел в глаза шраму – их окутывал смог из дыма и казалось, что они приобретали красный цвет.

- Нет не я. Так идешь или будешь сидеть как трусливая гнида? – усмехаясь проговорил шрам. – Мы все равно тебя дождемся, можешь даже в полицию позвонить.

- Мы сейчас выйдем – серьезно без тени былой веселости сказал Руд. Поняв, что все серьезно, он посмотрел в глаза шраму. – Дай нам выпить, шрам.

Шрам медленно развернулся и засунув руки в карманы прошел сквозь дым и растворился на улице.

- Что за игры у тебя с этой мерзостью? – тревожно спросил Руд. – Ты тут время зря не терял.

- Да, было дело, но сейчас я тебе эту историю рассказать не могу, извини, времени нет. – лихорадочно думая, что предпринять, Мо встал, но никуда не пошел. Мысли не хотели слушаться, что-то говорило ему, все это кончиться очень плохо, да и как еще могут кончиться приключения с гангстерами в полицейской одежде. – Ты не должен идти со мной. – но как же хотелось не быть одному сейчас, что бы кто-то мог прикрыть спину. Мо осмотрелся и ему на глаза попалась фотография, на ней были изображены мужчины с автоматами, они курили сигары и были уверены, что непобедимы. Конечно, этих на фотографии людей давно уже не было, но этой уверенности очень не хватало Мо.

- Ты шутишь, думаешь, я из тех, кто подожмет хвост?! - нарочно обидевшись, Руд встал вместе с Мо, но тут дорогу им преградила Молли.

- Мо не ходи, тут есть черный ход! – она умоляющими глазами посмотрела на Мо, и попыталась взять его руку.

- Однако. – удивился Руд. – Становится все интереснее. Мадмуазель мы не знакомы. – поймав руку Молли, Руд попытался ее поцеловать. Мо посмотрел на Руд с не поддельным восхищением, как этому человеку удается не терять самообладание.

- Да что же вы ухмыляетесь, последний раз, тот кто выходил с шрамом, уже никогда не приходил обратно, это не шутки, это не юношеские драки! – чуть ли не плача прокричала Молли, но в суете и гаме бара, ее слова растворились, как растворился тот самый дым, что окутывал их.

- Я как-то выходил с шрамом и как видите я живой, не могу сказать, что после был невредимым, но и они получили не мало. – стреляя глазами проговорил Руд. – А что до черного хода, то думаю это бесполезно. Кто-то сообщил им, что Мо здесь. Уж очень уверенно он к нам пришел.

- Не может быть - закрыла руками рот от удивления Молли.

Мо улыбнулся ее наивности и в миг стал очень серьезным. Черты его лица приобрели угловатость от чего он стал лет на пятнадцать старше.

- Пошли. – кивнул Руд.

Молли отодвинулась под натиском Руд. Слезы сами скатились у нее из глаз, беззвучно она зарыдала. Это был плач безысходности. Плач девушки провожающего своего парня на войну, с которой он возможно не вернётся. Хотя они всего лишь выходили на улицу, довольно людную.

Они вышли, и весь шум сразу же исчез за дверью уютного бара. Но и шум города не ринулся на встречу Мо как обычно, обычным во всем этом была только серость, такая же монотонность вокруг, как дома.

На улице были только он, Руд, Шрам и еще двое в полицейской форме. С одним из полицейских он как-то дрался в парке и кажется, тот обещал его найти. Что же, обещание сдержано. А другого он видел впервые. Они стояли важные и совершенно уверенные в своей безнаказанности, такое случается и довольно часто. Мо уже привык к тому, что все в этом городе, было с ног на голову, а может не в городе было дело, а в нем самом.

- Ну вот. – начал знакомый, видимо он был лидером этой шайки. – Я же говорил, что мы встретимся. – от этих слов Мо почувствовал еще большую духоту, немного отпустив его раннее, она вернулась, так не кстати. Сейчас ему нужна была свежесть, как мысленная так и внешняя. Но мысли мешались и смотрев на этого человека в форме защитника людей от подонков, кем это защитник сам и являлся, Мо услышал. «Беги, не надо». Перед ним все расплылось. Полицейские превратились в одного монстра, а шрам стал маленьким и писклявым. «Беги… Беги, не надо» - говорил голос в голове. Мо схватил себя за голову. И встряхнувшись посмотрел вперед. Полицейские разделились и приобрели человеческий вид.

- Что тебе нужно? – спросил Руд доставая сигарету.

- От тебя пока ни чего, иди своей дорогой, все время ты ввязываешься туда, куда не нужно. Скажи спасибо свой жене. – от этих слов руд сжал сигарету, его лицо налилось пунцовой краской.

- Что вам нужно? – задал тот же вопрос Мо.

- Есть два пути, либо ты идешь с нами в участок и там подписываешь чистосердечное признание во всем что совершил, либо мы ведем тебя туда силой.

- И что же я совершил?

- Был бы человек, а преступление найдется. – ухмыльнулся полицейский. Шрам при этих словах громко хмыкнул.

- Ну что же, Руд видимо придется идти, шансы не нашей стороне. – печально сказал Мо.

- Ты с ума сошел. – шепотом процедил сквозь зубы Руд. – Они и так и так нас отколошматят, только в участке это сделать им будет легче. А так хоть и мы всыпим им немного.

Полицейские и шрам начали сжимать кольцо. Времени на раздумья не было.

- Если вы нападете на представителя власти, это будет поводом арестовать вас. Выбора нет. Лучше просто пройти с нами. – вскидывая черную дубинку, главный сместился вправо, а шрам влево. По центру остался третий. Было понятно, что они это делают не первый раз и мирного исхода никто не ждал.

Мо поднял голову и посмотрел на небо, облака такие могучие и легкие, плыли никого не трогая. Как же хорошо было бы быть ими или наоборот не быть, подумал Мо. Он засунул руку в карман, если бы он нашел там тот самый корешок, что спас его от безумного великана в общежитии, если бы он нащупал его сейчас, то ничего не изменилось бы. Эти силы не работают в реальности против обычных подонков. Как жаль...

Руд прервал размышления Мо, тем, что взял и опрокинул стол на центрального нападающего. Тот поймал тяжелый стол грудью и повалился на землю с криками проклятья. Мо попытался ударить шрама, но тот ожидал удар и отпрыгнул назад. Теперь шансы почти уровнялись, хотя бы численно. Все внимание было сконцентрировано у Мо на шраме; у Руд на главаре. Тем самым было очень неожиданно появление Молли. Она выбежала с криками и палкой от швабры и принялась бить шрама.

- Вот же дура. – отмахиваясь кричал Шрам. Все это напоминало не смешную комедию, а в главной роли были обычные люди, которые имели чувство собственного достоинства, поэтому и не могли поступать иначе. Руд не мог не помочь хоть и мало знакомому, но все-таки брату, по несчастью. А Мо не мог в прошлый раз не вступиться за Молли и сейчас она вступалась за него.

Главарь, воспользовавшись смятением и отвлекшимся вниманием Руд, нанес ему несколько ударов дубинкой, но привыкший к таким схваткам Руд получив пару ударов сместился в сторону и выбил дубинку из руг полицейского. Шрам же улучив момент выхватив швабру из рук Молли сломал первую пополам. Люди, проходившие мимо, останавливаясь смотря на это зрелище абсолютно молча. Никто не предлагал помощь полицейскому лежавшему придавленным столом, никто не пытался разобраться что в принципе происходит. Все просто спешили по своим делам, украдкой поглядывая на представленное перед ними зрелище. Как будто каждый был запрограммирован на невмешательство. Оно было конечно частично понятно, если бы кто вмешался на ту или иную сторону, то все равно угодил бы в полицейский участок. А там не разбирались кто на чьей стороне, да и дела могли не успеть. Понять этого ни частично ни полностью не мог Мо, да и Руд не мог, но его это ни коим образом не волновало.

Шрам, выкинув то, что осталось после от швабры медленно начал идти к Мо. Молли потеряв весь свой запал, стала пятиться и в конце концов нащупала стенку. Вжавшись в нее, она тихо заскулила, чем повеселила Шрама. У Руд все складывалось не в его ползу. Полицейский повалил его на землю и смог оседлать, он наносил одиночные, но явно прицельные удары и они находили свою цель.

- Шрам чего ты ждешь? – прокричал главарь. Полицейская кепка спустилась ему на глаза, и он поднял ее вверх, но этого мгновения хватило Руд что бы скинуть его. Он поднялся и оперся на ближайший стол.

Мо тем временем все решил за Шрама. Он сам двинулся в его сторону, взяв инициативу в свои руки. Они вцепились друг в друга, но Шрам был выше и тяжелее, поэтому ему не составило труда повалить Мо на землю и рухнуть прямо на него. При этом падении Мо ударился головой об рядом лежавший камень и в глазах у него все поплыло. Лицо шрама исказилось и растянулось, тучи вдруг поплыли быстрее и Мо погрузился в темную пучину беспамятства в которой по сути прибывал наяву.

Глава 10

Мо проснулся и резко встал, сразу вспомнив, что он дрался и вроде бы, перед ним должен быть Шрам. Тело его готово было принимать и наносить удары. Не понимая где он, Мо осмотрелся. Он увидел маленькую комнату и диван, с которого вскочил. Рядом в кресле, свернувшись калачиком спала Молли.

Мо вышел из комнаты в коридор и сразу же понял по висевшем картинам из гербария, что он в квартире Молли. С осознанием пространственного положения в голову ударила боль. Он пощупал затылок, на пальцах остались маленькие вкрапления крови.

Пройдя на кухню, он застал курящего Руд. Тот сидел не двигаясь с дымящей сигаретой и смотрел в окно.

- Руд. – сказал Мо что бы тот обратил на него внимание, но Руд сидел неподвижно. – Руд. – повторил Мо. – Как мы оказались в квартире Молли?

- Ты ничего не помнишь? – не мигая, вопросом на вопрос ответил Руд. Рука его билась в мелкой дрожи, а сам он бледный еле подносил сигарету ко рту.

- Помню, что упал, потом все расплылось. Не хватало мне еще одной амнезии.

- В этот раз тебе повезло. – немного отстранившись от стола за которым сидел, Руд немного развернулся и Мо увидел пятна крови на рубашке.

- Ты ранен, давай посмотрю. – Мо сказал это так уверенно, он знал что делать. В сознании сразу же всплыли латинские термины, как на ярмарке возле общежития. Он подошел к Руд и потянулся к нему.

- Это не моя кровь. – спокойно сказал Руд. Это было не обычное его спокойствие и хладнокровие. В этой спокойности была страшная действительность, о которой Мо не помнил.

- Чья она? – не понимая, Мо сел на стул. Кровь то и дело пульсировала в затылке, причиняя тупую боль с каждым ударом.

- Когда Шрам повалил тебя на землю я стоял против полицейского, этого прислужника. – Руд повернулся к Мо и лунный свет из окна попал на лицо Руд и осветил его синяки и подтеки, образовавшиеся вследствие точных попаданий шайки Канту. – Сам видишь, я, явно не выигрывал. Поэтому освободившись от этого молокососа, я достал нож.

- Нож? – удивился Мо.

- Хотя. – продолжал Руд. – Нельзя так говорить о покойниках. – Он сильно затянулся, и казалось, побледнел еще больше. – Я просто хотел припугнуть его, но он попер на меня, как будто у меня в руках был не нож, а палка. Я не хотел, не хотел, чтобы так все вышло. – Руд закрыл лицо руками и протянул горький стон. Еще несколько часов он был уверен в себе, а теперь, что было с ним, это не возможно передать. Человек превратился в один комок страдания и желания вернуть все обратно.

- Руд, как же так вышло?

- Он прыгнул на меня, и мы опять повалились на землю, несколько раз как-то перевернулись и я отпрыгнул, а ножа в руках уже не было. Он был в нем. – с ужасом в глазах проговорил Руд. - Потом я подошел к нему, а он уже лежал в луже крови и бледный. Шрам подбежал к нему и начал ходить во круг, видимо он был в шоке, как и мы все. Молли подхватила меня за руку и потащила. Мы подняли тебя, ты был в полу сознании, говорил о какой-то женщине. Молли привела нас и укрыла здесь.

- Нож, в каком месте он находился?

Руд непонимающе посмотрел на Мо.

- Где-то здесь. – показал на бедро Руд.

- Бедренная артерия. – констатировал Мо. – Это несчастный случай, ты же не сам его ударил, нож вошел случайно, когда вы упали.

- Я не знаю. Он такое сказал про мою бывшую жену, что я хотел его убить. – безумно посмотрел на Мо, Руд.

- Он знает, знал ее? – поправился Мо.

- Да, у ее мужа, который сейчас с ней, есть влияние, и она помогала мне, вытаскивала из передряг. Так бы Канту уже давно упек меня.

- Нужно идти в полицию, ты не виноват. – сказал Мо и сразу же понял, что сказал глупость.

- Это сметный приговор. Никто не будет разбираться и суда тоже не будет. – тяжело вздохнул Руд. – За решеткой я долго не проживу.

За окном шла ночь. Луна освещала все, что было ниже нее. И как-то непривычно для этого района снаружи, на улице было тихо и спокойно. Никто не говорил, не дрался и не кричал. Все страшное, что могло случиться случилось. План по сотворенному несчастью и злу был выполнен.

В полицию, конечно же, идти было нельзя. Там уже все знали о происшествии, мало того тело полицейского лежало в коридоре возле кабинета Канту. Начальник отделения весь красный тяжело курил возле окна. Он был взбешен. Но бесило его не сама смерть его работника, нет, смерти случаются, а работа полицейского опасная работа. Его бесило то, что весть о гибели его работника дойдет до выше стоящих, а это могло породить совсем не нужный интерес к его отделению. И что бы хоть как-то выйти из положения, ему нужно было предъявить виновного. И все бы ни чего, можно было бы хоть сейчас, взять любого несчастного из камеры и он бы подписал признание, но этот мертвый полицейский был не просто сотрудником. Он был сыном прокурора, и теперь ему, Канту, придётся звонить прокурору и говорить о гибели его единственного сына.

Канту взял телефон и посмотрел на полную с желтыми вкраплениями луну, сегодня она особенно казалась зловещей. Холодный ветер дунул прямо в лицо и сбил пепел от сигареты в глаза начальнику.

- Черт возьми! – крикнул канту, взял пепельницу и кинул ее в окно на улицу. Пепельница разметалась на части по тротуару.Так же мог разметаться и его спокойный карьерный чин из-за этого случайного убийства.

Канту взял телефон и набрал номер прокурора. Потом повесил трубку прошел по кабинету и опять посмотрел на луну. Что-то возникло в сознании начальника полиции, какие-то философские мысли о судьбе, справедливости. Почему он именно здесь и сейчас находится в данном положении. Почему так все обернулось в его жизни. Ведь все начиналось довольно оптимистично.

Раньше когда он был совсем юным полицейским, он хотел изменить мир к лучшему. Он пришел в этот самый участок полный энергии и надежд. Тогда его первая жена, каждое утро провожала его, даря воздушный поцелуй в след уезжающей машине, которую он вел. Он приезжал в участок и выполнял все поставленные задачи. Выполнял добросовестно и с чувством выполненного долга возвращался к любящей жене, к теплому ужину и спокойствию, частью которого он сам и являлся. Тогда он и подумать не мог, о том, что в какой-то момент может перейти черту морали. Тогда он и не думал, что такое мораль и кто ее устанавливает.

Все изменилась в тот солнечный такой же, как и все, счастливый день. Вот уже много месяцев он и жена трудились над пополнением своей семьи. Они хотели завести ребенка и возможно в перспективе не одного. Каждый раз с разочарованиям, они смотрели на доктора, который констатировал, что пока, видимо их время не пришло. Но чета Канту не сдавалась, они пробовали все: диеты, занятие спортом, специальные позы, таблетки, но ни чего не помогало. В это время на работе у Канту случались стрессовые ситуации. Ведь работа полицейского всегда стресс. Но в тот солнечный и счастливый день все пошло не так. Первое необычное, что случилось это то, что жена, всегда славшая воздушный поцелуй в этот раз этого не сделала. Она сослалась на боль в животе и усталость, не смотря на то, всю ночь спала. Канту, поцеловав свою жену, поехал на работу. На работе, как и обычно, последовал вызов к одному заброшенному дому. Была информация, что там организовали притон. Ни чего не обычного, такие вызовы случались несколько раз за день, некоторые были ложными, а не которые нет, но все ограничивалось задержанием нескольких торговцев наркотиками или сутенеров.

Он с напарником выехал к этому месту и установил наблюдение. Все было сделано по протоколу. Пока они наблюдали за местом потенциального преступления, в дом заходили дети не старше шестнадцати лет. Они заходили и быстро уходили, озираясь по сторонам. Канту предчувствовал, что в этом доме не все так гладко и что сама ситуация может стать более опасной чем обычно. Поэтому по рации он вызвал подкрепление, когда оно приедет, было принято решение штурмовать дом. Пока он с напарником ждал подкрепление, Канту думал о жене, а том, что скоро у них обязательно появится ребенок и такая опасная работа явно будет не для него. Нет, конечно, он не был трусом и не боялся, но то, что он мог в какой-то момент, не увидеть жену и будущего ребенка вселяла в него ужас. Тем временем подкрепление давно должно было приехать, но его все не было, что было следующей странностью этого дня. Они запросили по рации подтверждения и начальник полиции того времени, подтвердил, что подкрепление в пути. Начальник полиции ни когда сам не отвечал на запросы патрульных, что было то же весьма странно.

После долгого ожидания. Канту с напарником приняли решение идти в дом. Бездействовать было глупо. В дом постоянно приходили и уходили люди, большинство из них дети. Возле двери напарник сказал Канту, что сегодня отличный солнечный день и поле такого задания не плохо было бы выпить кружку холодного пива. Канту улыбнулся напарнику и кивнул. Напарник постучал в дверь и огласил во все услышанье, что это полиция и всем без исключение необходимо выйти с поднятыми руками. Все было по протоколу. Но как и ожидал Канту, ни кто не вышел и не издал не единого звука. Тогда Канту открыл дверь и первый вошел в коридор. Пистолет был наготове. Напарник зашел вслед за ним и прижимаясь к стене проверил первую комнату, там ни кого не было. Канту, прижимаясь к противоположной стороне, продвинулся не много дальше. Где-то в дали послышались шорохи. Канту показал напарнику на второй этаж. Они переместились к лестнице и Канту шепотом сказал, что он пойдет первый, на что напарник сразу возразил и не дожидаясь аргументов стал двигаться к вверх. Дальнейшие события, впоследствии, после того как они произойдут, Канту, размышляя над ними, всегда удивлялся с какой скоростью все случилось ведь не прошло и десяти секунд, как напарник поднялся на вверх и тут же упал весь в крови от выстрелов. Не было ни предупреждений, ни криков. Просто выстрелы, которые убили его напарника, но не сразу. Напарник что-то пытался сказать показывая на верх. Но канту залитый вспыхнувшей ненавистью, прыгнул со ступенек на вверх и в полете выстрелил, опустошив всю обойму. После он был готов к тому, что в него вонзятся пули. Он почти чувствовал, что умрет, но ни чего не последовало. Только тишина, почти тишина, не считая умирающего напарника, каторый до сих пор, что то хрипел. Удостоверившись, что живых в комнате нет, Канту спустился к напарнику, раны дали знать, что ни чего уже не сделаешь, смерть уже рядом и не отпустит напарника. Остались считаные секунды. Канту наклонился и попытался распознать, что говорит его напарник. Через хрип, он услышал только два повторяющихся слова«Ребенок, не стреляй»! Канту посмотрел в затухающие глаза напарника и сначала не совсем понял смысл его слов. Напарник повторял с хрипом как мантру «Ребенок….не стреляй», пока не затих и с его глаз не ушел блеск, затянутый туманом вечности.

После он услышал, как подъехало подкрепление. Кто-то из сотрудников говорил по рации, но Канту не распознавал слов. До него вдруг дошло, что хотел сказать его умерший напарник. Канту поднялся туда, где только что были выстрелы, запах пороха и смерти стоял столбом. Он подошел и посмотрел, кто убил его напарника и кого убил он. Это был ребенок, не старше пятнадцати лет. Он лежал с ранениями, почти такими же, как и у его напарника, зажимая пистолет. Неокрепшая, оступившаяся душа, кто знает, как этот ребенок здесь оказался. Не смотря на то, что сотворил этот ребенок, не смотря на то, что он убил напарника, тот не хотел, чтобы Канту стрелял в ребенка. Вот что он пытался сказать. В этот момент, что-то умерло в Канту, что то отпало от его сущности и упало далеко в не изведанные темные уголки души, возможно, именно тогда он понял, где переступил черту.

Но это было не единственное потрясение в этот солнечный и очень теплый день. Когда он вернулся в участок, он хотел только одного, побыстрее попасть домой к жене. Туда где все было хорошо. Начальник тех дней говорил Канту, что в этом доме была точка сбыта наркотиков, сбывали х через детей с детского дома, но Канту мало его слушал, перед его глазами стояло лицо юноши, которого он убил в порыве ненависти и эта ненависть теперь жила в нем и не когда не уходила.

Вернувшись, домой к любимой жене, он застал ее рыдающей на кухне. Все в этом доме было почти по-прежнему. Там же стояли стулья, столы. Тот же ровный свет заливал коридор и кухню, на плите скворчал ужин, все было почти как всегда, не было только счастья.

Жена подошла к нему глазами полных слез и сказала, что она ни когда не сможет иметь детей. Доктор сделал анализы, потом проверил их еще раз, но вердикт окончательный. Она полностью бесплодна. Канту смотрел на жену и ни чего не чувствовал, кроме злости к себе, от того что ни чего не может сделать и злости к миру такому не справедливому и несчастному. Все что он чувствовал до этого было иллюзией, все то счастье растворилось. Была только злость и немного боли. Он обнял жену, и последний раз посмотрел ей в глаза. В его глазах она увидела новую пустоту, которой раньше ни когда не замечала.

Дальше все было реально и сурово. Канту ушел от жены и решил для себя, что раз мир правдиво не справедлив и несчастен, тогда и он должен соответствовать ему. После случая с напарником и домом он пошел на повышение, выполняя все схемы предложенные высшим начальством он быстро получил должность начальника маленького отделения в этом городе и переехал сюда на всегда. Здесь он встретил девушку, нет он не любил ее, возможно она его любила, но он не придавал этому ни кого значения. У них был расчетливый союз, скреплённый рождением дочки.

Так прошла почти вся его жизнь. И сейчас он мимолетно вспомнил и задал сам себе риторический вопрос. Что то в глубине шевельнулось, то что давным-давно упавшее в глубины его души. Но он подавил в себе эти мысли о справедливости, вспомня, что все это нереально. А реальность лежит трупом возле его двери. И только ему с этим справляться. Он снова взял трубку и набрал номер прокурора.

- Добрый вечер, точнее ночь, господин прокурор. – Канту втянул живот и встал по стойке смирно. – У меня крайне печальные новости. Ваш сын, он… - Канту зажмурился и быстро произнес слово, которое совершенно точно изменит его жизнь. - …Мертв.

На другом конце провода послышались сначала вопросы, потом гневные проклятья и угрозы, так бывает всегда, от такого рода вестей. Канту это знал и смиренно слушал. После проклятий пришло осознания страшной правды.

- Это убийство, по нашим данным их было двое и женщина. Да, господин прокурор, место положение уже установлено. Женщина работает в местном кафе, я уже послал к ней людей. Всю информацию буду докладывать вам лично! Тело транспортируем в морг… Как домой? Но… а… как же…понял! – Канту повесил трубку и облегченно выдохнул. Он сел за стол и подумал, что уже слишком стар для этого и ему пора на пенсию. Он закрыл лицо руками и быстро начал возить ими по лицу. Как только Канту закончил процедуру, он взял трубку и набрал внутренний телефон.

- Забрать тело и отвезти прокурору. – приказал он. – Две машины в полном боекомплекте отправить по адресу по оперативной наводке. – Канту повесил трубку. Теперь его спокойная отставка зависела только от того поймает он убийцу или нет. Вся загвоздка заключалась в том, что он почти никогда этим не занимался.

То, что место положение, где они сейчас находятся, известно полиции, Мо хорошо понимал. Он умылся, боль немного прошла и это давало ему больше возможности подумать.

- Руд, послушай, нужно убираться отсюда. И как можно скорее.

- Почему? – безразлично спросил Руд. Он так и не поменял своего места, так же сидел, облокотившись на стол и смотрел на луну, иногда прерываясь на курение.

- Полиции уже наверняка известно где мы.

Молли тем временем проснулась и подошла на кухню. Ее лицо выражало не прошедший еще с момента драки и убийства полицейского ужас. Глаза были заплаканы. Она подошла к Мо и крепко обняла его, слезы потекли из ее глаз падая на грудь Мо.

- Молли. – как можно спокойнее попытался сказать Мо – Нам нужно уходить в безопасное место, как можно скорее, лучше всего прямо сейчас, пока не расцвело. Канту наверное уже выслал за нами людей.

- Да, конечно. - согласилась Молли и еще больше прижалась к Мо. – Мне так страшно.

- Мы поедем ко мне и укроемся там. Там и подумаем, что делать. Они не знают, где я живу. Руд собирайся.

Руд так же безразлично смотрел в окно и так же ответил

- Я останусь здесь.

- Нет! Ты не виноват. Пойми, это случайность.

- Никто не знает, что это. Но я убил человека, случайно или нет. Какое это имеет значение? В моей руке был нож. – Руд подставил руку под свет. – На ней кровь, будь я проклят.

- Но ты защищался. – вступила в разговор Молли. – Если бы не эта смерть, мы бы загремели в тюрьму, а Мо скорее всего бы пытали. Ты избавил землю от паразита. – Жестко и почти крича Молли рассказала, как этот полицейский уводил людей из бара, которых никто никогда не видел. Уводил почти без причины, все они были пьяны и устраивали мелкое хулиганство. Но никто их больше не видел. А теперь порочная цепочка прервалась благодаря Руд.

- Какая разница, каким он был. Это не дает мне право решать…

- Ты и не решал, это случайность, а возможно судьба. Его судьба и твоя. У каждого из нас есть в биографии что-то, что не объяснишь. У каждого из нас что-то случалось такое, что нельзя понять и принять. С этим нужно жить. Ты помог мне и из-за меня оказался в таком положении. Я тебя не брошу, так же как не бросил меня ты! – Мо подошел и взял Руд за плечо. – Я останусь с тобой.

- Тогда я останусь с вами. – сказала Молли.

Руд посмотрел на них. Он понимал, что это гибель, но одно дело умирать и принять это самому и совсем другое дело принимать это вместе. Одну жизнь он уже загубил, не считая свою, загубить еще две другие он не мог.

- Ладно, идем. – согласился Руд. Когда он это сказал, он почувствовал прилив сил и некой надежды, которая прокралась в его сердце. Может и правда произошла случайность, может и правда он не виноват. Опять в сердце человека прокралась надежда, обманывающая, ни чего не меняющая надежда.

Они вышли из дома в тихую ночь, улицы заливала луна, ветер обдувал их лица, но один из них не чувствовал этой свежести.

Глава 11

Все таки жизнь преподносит не мыслимые повороты и сюрпризы. Совсем не давно, Мо избегал общения с Молли, и вроде бы все было решено, но сейчас они вместе сидели в его маленькой, обшарпанной, съемной квартире. И было что-то, что их объединяло. Теперь они вдвоем должны вынести это что-то, должны пережить.

Руд вышел, он пошел на кухню сделать себе кофе. Пока его не было, Молли решила стать еще ближе к Мо, она то же чувствовала это что-то и хотела его усилить. Она стояла лицом к окну и за все время разглядывания не увидела ни кого, ни одного человека, хотя время подходило к утру.

- Здесь очень мало людей. – сказала она тихо

- Да. – ответил Мо. – Поэтому тут безопасно. – Мо смотрел по сторонам, мысли ни как не желали сбиваться в кучу, все было не ясно. Какие действия предпринять? Какие есть шансы? Вопросы сами собой возникали в голове, но ответов не было.

Молли отошла от окна и посмотрела на Мо.

- Вот тут значит ты живешь…

- Да. Не слишком приглядное жилище.

- Тут уютно, я бы жила здесь с тобой.

- Молли, сейчас не время… - сказал Мо чувствуя к чему она ведет.

- Послушай меня Мо. – перебила его Молли, ее голос дрожал. – Ты мне нужен, но сейчас и я нужна тебе. Мы вместе вляпалисьв это, неужели это ни чего не значит? – ее глаза налились водой. Маленькая капля спустилась по ее щеке. – Даже сейчас ты не понимаешь. Что счастье может быть рядом и искать его не нужно, нужно просто открыть дверь.

- Молли, все очень сложно, мне жаль, что я втянул тебя в это.

- Да нет же. Ты не причем. Я не могла не втянуться. Если бы я не вышла помогать тебе, я бы жалела всю жизнь. Я знаю, что это за люди, но мне совсем не страшно, мне страшно от другого. – она вернулась к окну.

Мо знал, что она сейчас скажет, но он не мог дать ей ложный шанс, тот который погубит ее и его. Он не мог объяснить ей, что все время ищет другую девушку. Думает о другой. Незнакомка так и не вернулась, вот что вгоняло в страх его.

- Мо, мне страшно от того, что если с тобой что-то случиться, меня не будет рядом. Вот чего я боюсь! – Молли подошла ближе,Мо встал, не находя ни одного слова, сейчас он очень хотел что бы кто то ворвался в комнату, пусть даже это была бы полиция, так не выносим был этот момент. Молли положила голову ему на грудь и взяла за руку.

- Я всегда буду с тобой, просто не отталкивай меня, прошу тебя. – Она была готова поцеловать его, но тут кто-то постучал в комнату. Мо, спасенный, быстро отстранился от Молли и открыл дверь. За дверью стоял управляющий. Он беспокойно смотрел на Молли и на Мо.

- Я вам не помешал? – тревожно спросил он у Мо.

- Нет, если вы за платой, то я бы хотел…

- Нет, я не за этим. Можно поговорить наедине?

- Конечно! – удивился Мо.

Мо вышел, и они с управляющим отошли к окну в конце коридора.

- Мо, что происходит? По радио передают, что трое людей очень похожие по описанию на вас разыскиваются полицией, за убийство. – Управляющий смотрел в глаза Мо не мигающим взглядом, этот взгляд не дал Мо солгать. По глазам и молчанию Мо, управляющий все понял. – Как это произошло?

- Это был несчастный случай, но сейчас нам уже ни кто не поверит. – опустил глаза Мо. – Мы скоро уйдем, дайте нам час. Я что ни будь, придумаю. Потом можете звонить в полицию. Прошу не сдавайте нас сейчас. Девушка, которая в комнате, она совсем не причем, а Руд, он.. – Мо пытался подобрать слова, но уставший мозг отказывался думать и искать их.

- Тебе нужно поспать. – спокойно ответил управляющий. – Ты мне очень напоминаешь моего сына. Он был такой же, как ты, задумчивый, с идей в голове. У него было горячее сердце. Вы могли бы быть хорошими друзьями.

- Спасибо вам!

- Я не буду ни куда звонить, об этом месте вряд ли кто ни будь, вспомнит.

- Спасибо вам! – еще раз повторил Мо, видя как этот старик, разволновался, вспомнив про сына, Мо не смог не спросить. – Что случилось с вашим сыном? Извините, это не мое дело. – тут же поправился Мо.

- В один прекрасный день, он пришел домой и сказал, что не может оставить простых людей, которые нуждаются в помощи. Он записался добровольцем на войну и не вернулся от туда. – управляющий снял очки и присел на скамейку в коридоре. – Он с детства хотел помогать людям и выбрал профессию врача. Как и его отец.

- Вы врач? – удивился Мо, вот от куда эта бородка, напоминающая профессора.

- Да, Мо. Но когда мне пришло известие о гибели моего сына, я перестал практиковать. – Управляющий странно посмотрел на Мо, этот взгляд выражал обеспокоенность с надеждой. Мо подумал, что ему это показалось, как еще может смотреть старик, вспоминающий о сыне. – На их лагерь напали, он помогал оттаскивать раненых и в какой то момент его убило. Как именно сказать сложно. Весь город в дальнейшем взорвали. Все, что осталось от моего сына это известия о смерти и мои воспоминания.

Воспоминания подумал Мо, у меня их нет. Сейчас у меня нет ни чего. Только проблемы и полное не знание, как их решать. Сейчас Мо завидовал управляющему. У него было то что ни кто у него не отнимет. Он мог много раз окунаться в прошлую жизнь, а у Мо этого не было. Он как будто застрял между мирами, у него не было прошлого и бедующее то же висело призраком не определенности.

- Мне очень жаль. – выдавил Мо.

- Да, да. Так выходит в этой жизни, что те кто добр к другим не живут долго, они горят как спички озаряя весь мир светом. А мне ни чего не остается, только существовать дальше. – управляющий встал. – Поспи Мо, тут безопасно. Нам о многом нужно поговорить. Но не сейчас. – управляющий ушел по коридору держа руки за спиной.

Вернувшись в комнату, Мо обнаружил, что Руд вернулся. Он выглядел уставшим и постаревшим.

- Нам нужно отдохнуть – сказал Мо. – Потом придумаем, обязательно, что ни будь, придумаем.

Канту смотрел на многочисленные гербарии, сделанные Молли. Он ни как не мог понять, зачем сушить цветки, что бы потом вешать их как картины, ведь это было не красиво и совсем не натурально.

Обыск проходил со всем размахом. Наши частички крови на полу, что указывало на то, что они были здесь и эта официантка с ними за одно. Но к то же двое других?! Канту думал и ни как не мог сопоставить или связать официантку и двух других мужчин. Мужчины без сомнений были знакомы. Официантка видимо знала одного из них, или обоих. Как же найти ниточку, ведущую хоть куда ни будь. Хотя бы одну зацепку. Но мозг следователя не выдавал ни чего путного.

- Обыщите квартиру еще раз, разрушьте ее, но найдите хоть что ни будь. – зло прокричал Канту. – он вышел из серого, обшарпанного дома сел в машину и поехал в участок. Все в этом городе было серое и обшарпанное, даже души были такими. И его душа не исключение, думал он. Воспоминания прошлых лет, былая справедливость и честность, не давали ему покоя, что-то зашевелилось в нем. Он всеми силами пытался убить в себе эти чувства, но они копошились червями где-то там, в черной бездонной дыре. Что-то в подсознании говорило ему, было какое-то предчувствие, которое говорило ему, что не все так просто. Да он и знал сына этого прокурора, тот еще мерзавец. Но за это убивать нельзя. Тем более сына прокурора.

Канту подъехал к участку и увидел кучу людей. Эта куча основной своей массой перекатывалась с одного места на другое. Еще она была похожа на рой, который становился то плотным, то немного разбавленным. Газетчики, еще одна головная боль –подумал Канту. За что мне это?!

Как только рой учуял начальника полицейского управления. Он тут же перекатился к нему, загородив проход. Канту начал пропиваться сквозь него. Вспышки фотоаппаратов вспыхивали в разных местах, то сверху то снизу. Иногда, казалось, что это сами звезды взрываются у него на глазах. Вопросы сыпались с разных сторон, сливаясь в непонятные предложения, которые очень трудно было разобрать. Все смешалось перед глазами Канту и он понял, что все это расплата за его дела. И ни чем хорошим это не кончится.

Пробравшись сквозь живую массу, он зашел в участок, озлобленный и уставший. Он прошел к своему кабинету с одним лишь желанием, покурить. Но когда он открыл дверь, то увидел стоявшего у окна мужчину. Желание покурить сменилось желанием провалиться сквозь землю.

Мужчина был одет в костюм, он стоял с портфелем и даже не повернулся к Канту.

- Доброе утро! Хотя в этом городе, оно какое то серое. Печально, что вы не контролируете ситуацию с сложившимся несчастьем.

- У меня все под контролем, господин…

- Закройте дверь. – повысив голос сказал мужчина.

Канту закрыл дверь и сделал глубокий вдох. Мужчина повернулся и Канту увидел маленькие черные глаза, они смотрели прямо в душу и казалось видели даже копошившихся червей совести у него внутри.

- Я приехал сюда от туда. - показав глазами вверх . – чтобы контролировать движение следствия. Дело ведь непростое. Вы знаете, что прокурор баллотируется в этом году?

- Да я..

- Так вот. – не давая сказать слова, мужчина продолжил. – Мы всеми силами должны показать, что правосудие в этом городе главенствует над преступлением. Тем более таким тяжким.

- Да, я соверше…

- У вас есть, какие ни будь зацепки?

- Официантка. Она была с ними. Мы установили ее имя и проживание. В данный момент в квартире идет обыск. – отчитался Канту.

- Понятно, то есть у вас ничего? Можете не отвечать.

В дверь постучали. Канту посмотрел на дверь, а потом на мужчину.

- Ну что же, входите. – крикнул мужчина.

В комнату вошел молодой человек в полицейской форме.

- Господин начальник, мы нашли в квартире это. – он положил на стол среднего размера записную книжку. – Разрешите идти?

- Разрешаю – сказал мужчина. – он подошел к столу Канту и взял записную книжку. Бегло пролистав, ее он улыбнулся. – Ну что же, это что-то.

В это момент в кабине зазвонил телефон. Канту мысленно попросил разрешение ответить. Мужчина глазами дал согласие.

- Канту слушает.

- Она опять убежала, опять! – сказал женский заплаканный голос.

12

Девушка с черными волосами и такого же цвета глазами шла по переполненной улице. Все было так же, как и в тот день, когда она приготовилась уйти. Уйти навсегда из этой неудобной и абсолютно пустой жизни. Но сейчас, все было по-другому. Конечно, обстоятельства не изменились, семья так же не понимала ее, особенно отец. После последней прогулки с незнакомцем, который спас ее, она пришла вся взъерошенная домой, с каким-то не знакомым ей раньше чувством. Что-то внутри грелось, растекалось и согревало ее.

Она рассказала все отцу.

Она доверилась ему, как же глупо она поступила! После ее рассказа, отец еще больше разозлился, он подумал, что она все придумала. Его дочь больна душевным расстройством, так он думал. У нее есть все. И они готовы были дать ей еще больше, но она раз за разом либо убегала, либо пыталась себя убить, а теперь еще эти шизофренические придумки про драку, да еще и с участьем полицейского. Что за вздор, хотя драка теоретически с полицейским возможна, но причем тут она.

Он запер ее в специальной комнате. Хотя, скорее эта была кладовка, обитая мягким, дутым материалом. Таким, что бы она не смогла разбить себе голову. Несколько недель ее кормили под присмотром. Даже в туалет она ходила с матерью. Но в какой-то момент ей удалось убежать.

И вот теперь, идя по этой серой дороге, в ее душе играли нотки беспокойства и в то же время, она была возбуждена. У нее была цель - найти его. Цель, как давно ее не было, как давно она не могла найти то, ради чего могла бы жить! Но что, это за чувство, почему ей так нужно найти его? Может из-за того как он ее слушал? Может, из-за того как он на нее смотрел? Или все эта очередная придумка, просто ради того, что бы было интересно! Нет, нет, успокаивала она себя, ведь что то есть, что то такое внутри есть.

Где же начать поиски? Хотя какие тут могут быть поиски, она ни чего про него не знает. Только кафе, там, где они встретились, там, где она нашла его первый раз. Туда нужно идти и ждать!

Она прошла маленькую улицу и свернула в парк, где произошла драка. Могучие деревья стояли столбом и как будто бы подбадривали ее, качая из стороны в сторону ветвями. Да, про деревья ты мне говорил, что их ни кто не замечает, не замечает их красоту. – подумала она в слух.

Пройдя весь парк, она вышла на маленький тротуар, по дороге ехали машины, кто-то сигналил, а пыль с листьями вертелись в воздухе танцуя вальс. Она перешла на другу сторону и прошла мимо цветочника. Он стоял хмурый и погрузившийся в себя, возможно он думал о своем постоянном клиенте, который не появлялся уже довольно долгое время. Пройдя еще не много она увидела «Чикаго», и ее сердце стало биться чаще, а в животе вдруг не много скрутило. Она боялась и одновременно предвкушала встречу с ним. Почему то ей казалось, что непременно он сидит и ждет ее внутри теплого и уютного кафе.

Зайдя в кафе, она удивилась, как мало людей было внутри, хотя был уже вечер. Она села за столик и начала ждать. Официантка подошла к ней, но девушка ни чего не заказала. Через время в кафе зашел мужчинаи сел напротив нее. Он заказал вино и стал просто рассматривать все вокруг. Как будто первый раз зашел в это кафе. Когда официантка подошла к нему он спросил

- Почему у вас так мало людей, ведь обычно тут нет мест?

- Не давно произошел ужасный случай, убили в драке молодого парня, наверное теперь все сторонятся нас из-за этого случая. – ответила официантка, у нее было очень грустное и озабоченное данным происшествием лицо.

- Какой ужас. Простите, а молодого человека тут не было недавно. Он у вас постоянно сидит, обычно приходит с букетом цветов? – задал странный вопрос мужчина. И тут девушка вспомнила, что ее молодой человек то же был в тот раз с букетом, может этот мужчина говорит про него? Возможны ли такие совпадения?

- О, вы его знаете? Тогда вам нужно обратиться в полицию, потому что он участвовал в драке и теперь его ищут! – встревоженно сказала официантка. – Они сейчас в бегах и Молли сними.

- Молли? Официантка? – удивился мужчина.

- Да, вы ее знаете?

- Нет, просто слышал. – отстранился он. – Знаете, пожалуй я действительно пойду в полицию, хотя я совсем ни чего не знаю, даже настоящего имени, да и он его не знает, ведь у него амнезия. – теперь девушка не сомневалась это говорят про него, ведь он ей рассказывал про амнезию. Сердце колотилось все быстрее. Она сжала руки до боли, что бы хоть как то успокоиться.

- Как интересно. –выпалила официантка. – Все равно нужно пойти.

- Ну что же, наверное вы правы. – сказал мужчина вставая из за стола. Он расплатился за заказ и направился к выходу.

Девушка пошла за ним и когда они вышли на улицу она подошла к мужчине

- Извините. – неуверенно сказала она.

- Да. – повернулся к ней мужчина. Он был выше ее и смотрел на нее так, как смотри учитель на ученицу.

- Вы в кафе говорили про одного человека, мне показалось я его знаю.

- Правда? Откуда? – заинтересовался мужчина

- А вы идете в полицию?

- Послушайте, что бы отвечать на такие вопросы я должен знать, кем вы приходитесь Мо?

Филипп стоял и смотрело на ее, не понимая от куда она взялась. Может ли она быть кем то, что может навредить Мо? Пока он не узнает ее намерений он не может ей доверять. Так же, почти одинаково, думала и она. Кто это мужчина и почему он ищет его!

- Его зовут Мо? – впервые она услышала его имя.

- Да. Вы не знали?

- У нас не было времени познакомиться, все произошло быстро.

- Давайте пройдемся, вы не против? – предложил мужчина. – Меня зовут Филипп, мы с Мо не давно познакомились, и иногда вместе проводили время в этом кафе, конечно же в полицию я не пойду, да это было бы бесполезно.

Они пошли по маленькому тротуару, так же как и в прошлый раз когда она шла с Мо.

- Меня зовут Анет. – представилась девушка. Филипп посмотрел в нее глаза. Они источали грусть и надежду. – Мо спас меня, наверное, два раза. И теперь я ищу его.

- Ах, да припоминаю, он говорил о вас! – воскликнул Филипп. – Ну конечно, вы та таинственная незнакомка.

- Он говорил про меня?

- Да, он думал о вас, хотя я не знаю что именно. Но он был встревожен.

- Вы не знаете где его найти? У меня мало времени, мне нужно встереться с ним!

- К сожалению не знаю, я и сам хотел бы узнать что произошло. – грустно сказал мужчина. Анет почему то хотелось верить ему, уж очень печальные глаза были у него и очень добрый голос. – Почему у вас мало времени?

- Это долгая история. Просто, я в трудных обстоятельствах. – Анет замялась ей было не удобно говорить незнакомому мужчине, что ей не где жить, что она в бегах от собственного отца, да и вообще вся ее жизнь это просто существование. Но именно теперь у этого существования есть смысл. – Мне очень нужно его найти, я сама не знаю почему.

- Понимаю. – неожиданно для Анет ответил Филипп

- Да? – удивилась она.

- Конечно, вы влюблены в него. Это видно. Он именно такого и ищет.

- Такого?

- Именно такого чувства, настоящего, которое чувствуешь, не разбираясь и не обдумывая. Просто чувствуешь. – он остановился и посмотрел на нее. Ветер обдувал их с разных сторон как будто хотел закрыть от всех и унести туда, куда им было нужно. Где-то в неподалеку послышался вой сирен. Он пронзил гул ветра и ворвался в уши Анет испугом. Она повернулась в сторону звука и резко пошла, схватив руку Филиппа.

- Прошу вас – говорила она на ходу. – Видимо нам нужно сейчас одно и то же, найти Мо. Но у меня есть трудности.

- С полицией?- Филип шел за ней. Все это казалось ему фарсом. Маленькая девушка, скрываясь от полиции, вела его под руку, что бы найти человека, казавшегося ему еще более загадочным, чем все происходящее во круг.

- Можно и так сказать, но не бойтесь, ни чего такого.

«Ни чего такого» - повторил про себя Филипп.

Они шли по маленькому тротуару, хаотично поворачивая в переулки. Сирены уже почти не было слышно и Филипп сделал попытку остановиться, но Анет сопротивлялась таща его дальше.

- Анет, что происходит? – резко спросил он. – если вы хотите, что бы я вам помог, скажите от кого вы бежите?

- От отца. – она остановилась и перешла на шаг. – Он работает в полиций, не большой начальник. Я не разбираюсь в должностях и званиях. Он запер меня, думает, что я опять попытаюсь. – она замялась. – Ну вы понимаете.

- Понимаю.

- Я сбежала сегодня с одной целью, найти Мо. Вся моя жизнь до этого момента, не была так наполнена ясностью и смыслом. Ни когда еще у меня не был столь важного осознания того, что мне нужно делать. Помогите мне!

Филипп посмотрел в ее чистые и ясные глаза. Человек с такими глазами не может врать. Человек с такими глазами, очень уязвим.

- Конечно, я помогу. Нужно подумать, где начать поиски.

В прокуренной комнате начальник полиции, склонился над старым письменным столом, одному только Богу известно, сколько поведал этот стол и что на нем только не делали. Он был столом любви и обычным письменным столом, так же ему приходилось видеть и участвовать в пытках. Это был очень старый стол. Он олицетворял собой ту идею, что именно в воле человека определять каким он будет и для каких дел. Добро или зло, рождается в человеке, а предметы всего лишь инструменты в человеческих руках.

Но сейчас стол приобрел свою обычную функцию, но для какой идеи он служил, сказать было сложно. Над столом склонилась тучная фигура начальника полиции. Перед ним лежал дневник официантки, за которой он охотился. Все это расследование необычайно повлияло на него. Придало жизни хоть и маленький, но смысл. Он вспоминал давно минувшие дни, он был на перепутье собственной морали, он думал, а значит существовал. Вся его деятельность за минувшие время, возвращала его к жизни. И где-то глубоко внутри ему это нравилось.

Сейчас открывая этот дневник, он непременно надеялся найти убийцу сына прокурора. И раскрыть это дело ему хотелось не потому, что убиенный был сыном большого начальника, нет, а потому, что это было убийство - зло. И хотя со времени молодости он совершил очень много проступков, сейчас он думал, что работает на благо, за добро. Ведь найти настоящего убийцу хоть и плохого, но человека, любого человека это добро. Как это произошло, это мелочи, детали. Убийство есть, труп есть, убийцу он непременно поймает.

Рассказывать начальнику, приехавшему откуда-то сверху, о дневнике, Канту не торопился. Он хотел первый изучить маленькую потрёпанную книжку.

На первых страницах было некое описание жизни этой девушки. Судя по датам дневник она начала вести совсем недавно. С первых страниц было понятно, что девушка была одинока и главной ее целью было найти свою любовь. Почти каждый день в записях прослеживались мольбы и просьбы о сокровенной любви и сопутствующим счастьем.

Обычные трудовые будни сопровождались описанием людей приходящих в кафе. Молли записывала что ей нравилось во внешности того или иного человека, и что не нравилось. Иногда, кое-что услышав или специально подслушав, она тем же вечером отражала это в дневнике.

Тут были записи и о начальстве, которое она ненавидела за преступное потакание полиции. И Канту здесь узнавал, о ком писала Молли. Так же были интересные персонажи, на которых обращала внимание сама официантка. Например, человек с говорящими глазами, как ей казалось. Он всегда приходил и садился за барную стойку, всегда заказывал один и тот же напиток и смотрел перед собой. Он мало двигался и ни одна черта его лица не выражала эмоции. Но глаза были настолько говорящими, что Молли читала в них всю трагедию жизни и ей было очень жалко этого человека, но помочь ему она ни чем не могла, и за это корила себя.

Так же были описаны персонажи пугающие ее. В «Чикаго» заходил человек всегда одетый в плащ, даже в теплую погоду. Он заходил и садился за столик перед дверью, заказывал стакан молока, клал листок и карандаш перед собой, и просто смотрел на белый с желтизной листок.Иногда прерываясь он смотрел впереди себя на дверь, как будто гипнотизировал вход. Но с ним всегда заканчивалось одинаково. Он выпивал свой стакан с молоком, аккуратно складывал листок пополам, остро заточенный карандаш клал внутрь кармана, вставал и уходил. Почему этот человек пугал ее, по описаниям понять было сложно, хотя дальше она сравнила этого мужчину с маньяком.

Канту курил сигареты и настолько внимательно вчитывался в дневник, что пепел бросал мимо пепельницы на пол. Пока ни какой полезной информации от этой маленькой книжки он не получал. И с каждым написанным словом официантки, надежда внутри полицейского таяла, а страх рос и плодил маленькие отростки мерзких мыслей. Мысли были Канту знакомы, не раз он шел у них на поводу. Не раз он фальсифицировал факты, выбивал признание, подставлял людей. Вот и сейчас у него в голове мелькали мысли о том, что практически любого человека, если предварительно с ним поработать, можно было бы определить на роль убийцы. Но при этой мысли вся та энергия жизни, все то светлое что еще могло быть в темном царстве его души, тухло и умирало. И от этого на него находило странное и неприятное чувство. Когда-то он чувствовал его, но с течением времени он смог обходить его, мириться с ним. А сейчас не мог. И почему все в его душе происходило так, объяснить было сложно. Но он чувствовал, если сейчас пойти на поводу, то тогда он окунаться в черное море тягучей желчи несправедливости и он сам станет этой желчью и ни когда больше не превратится в что-то хорошее.

Встав из-за стола, он прошелся по комнате и начал пытаться размышлять о деле. Но в его мысли периодически закрадывались мысли о его дочери. Опять сбежала, опять – думал он. А если она опять попытается убить себя?! А если у нее получиться?! Последний раз был не похож на показательный. Дочь пролежала несколько дней в больнице и если бы не какой-то прохожий как рассказывала Анет, то ее могли бы и не спасти. Хотя все это могло быть выдумкой. Кому нужно думать о других, пытаться спасти, он мог просто вызвать скорую и идти по своим делам. Скорее всего, у нее были галлюцинации. Где же сейчас ее искать?! Вот ведь некстати. Совсем нет времени гоняться за не послушной девчонкой. Он с ее матерью давал ей все. Да он не мог быть рядом, но работа не позволяла, а он единственный кормилец. Не благодарная, от нее всегда было больше проблем, чем пользы. Иногда ему казалось, что если она умрет, то он ничего не почувствует, хотя может и облегчение. Канту прогнал эти мысли и сел за стол. Он принялся читать дневник дальше.

Сказать по правде не все дни записывала в дневнике официантка. Видимо не всегда были случаи достойные фиксирования. Тут даже был пропущен целый месяц, но вот, Канту, наконец, подошел к той истории с человеком, который каждый день приходил и оставлял цветы. Человек по описанию Молли был очень грустным и задумчивым, редко общался с персоналом, но всегда в коротких общениях был вежлив. Молли писала, что вскоре ей стало жалко бедного мужчину. Они с коллегами уже стали ставить ставки придёт ли к нему хоть кто ни будь, и все чаще можно было услышать колкости и шутки в его адрес.

Канту читал, и что-то подсказывало ему, что он на правильном пути, что этот чудак ему и нужен. Все таки за все время бесполезного сидения за этим столом он не потерял чутье ищейки.

Вчитываясь в записи, Канту погружался в мир официантки, он ощущал, как она одна возвращалась темными вечерами, как в одиночестве смотрела в окно на луну и так же одиноко ощущала себя среди персонала кафе. И как ее безумно интересует молодой человек, который приходит каждый день с цветами. Она чувствовала, что у них есть что-то общее: может эта беспросветная печаль, а может эта пустота перед будущим. Так это было или нет, но теперь всякий раз, когда кто-то из кафе пытался пошутить над ним или сказать колкость, она вступалась за него, а цветы, оставленные им на столе, забирала и делала гербарий. Это объясняет такое количество картин с засушенными цветами- подумал Канту.

Он читал дальше, и чем больше он читал, то тем понятней для него становилось, почему Молли помогала этому человеку. Он был в ее глазах рыцарем, тем единственным оставшимся мужчиной с большой буквы. Он заступился за нее, когда ни кто не даже не подумал, хотя там был еще один человек Филипп знакомый этого рыцаря, ее он интересовал мало. Она описывала своего рыцаря, именно своего, так, как будто вот она ее судьба, вот то чего она так долго ждала, вот к кому ей нужно стремиться.

Вот они уже идут к ней домой, сидят дома и разговаривают о чем то отвлеченном. Но даже с ней он такой же, как в кафе. С ней он не улыбается, а если и улыбается, то это не улыбка души. Это всего лишь работа лицевых мышц. Он с ней, но в это же время он где-то в глубине себя, далеко,там, куда ни кому нет доступа. Тут она и поняла – читал Канту, что у него все не так просто как у нее. У него была рана, такая, которую не закроешь ее присутствием, ни чьим присутствием.Возможно, только Богом можно было закрыть эту зияющую рану, но возможно ли?

Канту читал дневник уже три часа. И наконец-то он нашел то, за что можно было бы зацепиться. Молли описала, где работал ее рыцарь. Он работал в большом застекленном здании. Такое здание в их городе было одно и его нельзя было спутать ни с одним другим. Так же она в первые написала, как зовут ее предмет обожания – Мо. Это было очень странное имя. Но где-то он его уже слышал, только ни как не мог вспомнить где.

Канту резким движением взял телефон и набрал номер.

- У нас есть зацепка!

Глава 12

В небольшом кабинете заставленным не нужными стульями и столами сидел человек в сером костюме. Он писал докладную на очередного сотрудника, очень аккуратно выводя слова. Написав докладную, он взял еще один другой листок и начал писать еще одну докладную, как только в дверь постучали. Человек в сером одернулся и удивленно посмотрел на дверь. Это было неожиданно, обычно это он навещал кого ни будь и причем внезапно, а сейчас этот стук был чем-то явно не запланированным в его жизни. Пока он думал над происхождением этого стука, постучались еще раз.

- Войдите! – как можно серьезнее попытался сказать человек.

В дверь вошли два человека. Один был в черном костюме и плаще, он с первого взгляда понравился человеку в сером костюме. -«этот внушает доверие, серьезный человек» – подумал он. Другой, в полицейском форме, не очень понравился,но так как он был с этим…

- Вас рекомендовали нам как человека, который знает всех в этой компании. –начал черный костюм . – Мы из полиции, как вы уже догадались и нам нужны сведения.

Человек в сером костюме, вдруг почувствовал свою значимость, только он мог сейчас им помочь. Они пришли к нему, его рекомендовали! Внутри растеклось приятное теплое чувство, он опустился на спинку стула, поднес руки друг к другу и улыбнулся.

- О ком вам нужно знать? Присаживайтесь – показал он на пыльный стул. Стул стоял всего один, и получилось довольно неловко.

- Нам нужно знать о сотруднике, который работал у вас, мы знаем только имя – Мо.

- О, а ведь я знал, что все этим закончиться.Я говорил ему! – костюм встал и начал передвигаться по о маленькому кабинету. – Крайне ленивый сотрудник, да еще и хам! Всегда опаздывал и искал оправдания! – вздергивая руки вверх говорил костюм.

- У нас всего лишь один вопрос, где его можно найти? – спросил Канту. – У вас есть его адрес?

- Конечно! Я заношу адреса в личное дело, у меня все хранится. – заспешил к своему месту костюм. Он открыл большой ящик, рядом со столом и начал перебирать. Скользя пальцами по карточкам, он скользил по многим людям, по тем, кого когда-то уволил. По тем, кто просил его войти в положение, но он был беспринципен. Он возносил себя над ними, он мог распоряжаться судьбами, хоть и в таком малом деле, хотя не в таком уж и малом. Если бы он знал, каким отличным полицейским был бы под руководством Канту. Но он не знал, и это было большое счастье для тех, кто встретился на пути у человека в сером костюме.

Через минуту он нашел карточку Мо. Он положил ее на стол и принялся бегло читать.

- Да, я записал его место жительства.

Канту потянулся, чтобы прочесть, то, что было написано под фотографией, но карточка находилось возле костюма и ему не было видно букв. Человек в черном костюме, начальник Канту, протянул руку. Серый костюм сразу же передал карточку ему в руку.

- Да, адрес есть, он вам знаком?- спросил черный костюм Канту, передавая ему карточку.

Канту взял ее в руки и сразу же обратил внимание на фотографию. Он узнал человека изображенного на ней.

- Да, адрес мне знаком. Это на окраине города. Бывшая психбольница, теперь там что-то типа приюта для бездомных. Там очень мало людей. Хорошее место для укрытия.

- Большое вам спасибо! Вы очень помогли! Можем мы забрать карточку с собой?

- Да, конечно, она мне не нужна. Пока вы не ушли, можно спросить, в чем его обвиняют?

- Это тайна следствия. – строго ответил Канту.

- Ну что же вы так, человек пошел нам на встречу и помог, можем же и мы пойти ему на встречу, не так ли? – улыбаясь, сказал черный костюм.

- Да, - буркнул Канту.

- Пока его ни в чем не обвиняют, но есть подозрение, что он укрывает преступника, убийцу.

- О Господи! – закрыл рот руками и округлил глаза костюм. – Я знал! Знал.

- Всего хорошего, еще раз спасибо! – черный костюм, был доволен произведенным впечатлением.

Выйдя на улицу Канту посмотрел на фотографию. Сомнений быть не могло.

- Я уже видел его. – показал на фото Канту.

- Да?

- Да, я допрашивал его в участке. Проводил профилактическую беседу. Он неадекватно себя вел. Говорил, что спасает девушку. Нес бред.

- Видимо ваши профилактические беседы не дошли до него, а?

- Видимо да. – Канту посмотрел на начальника исподлобья, чем очень смутил его.

- Ну что ж, нужно собирать группу и ехать туда, в эту, больницу.

- Это будет очень медленно. В нашем городе такое событие происходит крайне редко, может, поедем сами?

- Их же группа!

- Они не вооружены. – улыбнулся Канту. Он понимал, что стоящий перед ним начальник, ни когда не участвовал в оперативном задержании. И сейчас он боялся. «Жалкий трус» - подумал он.

- Все нужно делать по инструкции!

- Конечно, конечно, по инструкции - с сарказмом улыбаясь, повторил Канту.

Они сели в машину и уехали в участок.

Глава 13

Куда же нам бежать?! Что же делать? – думал Мо. Они сидели в комнате, Рут, Молли и он. Сидели молча, каждый из них понимал, что долго сидеть в этой маленькой комнате они не смогут. Прошли уже целые сутки. Рут и Мо спали по очереди. Во сне, к Мо опять приходила женщина, она явилась к нему со спины, только в этот раз рядом с ней стоял мальчик, он прятался и боязливо украдкой смотрел на Мо. Мо пытался подойти, но расстояние не увеличивалось. Любые попытки подойти, дотронуться, спросить, были провалены. Женщина держала ребенка за плечо и гладила по волосам. Во круг них была только пустота, такую пустоту чувствуешь внутри, когда теряешь близкого человека. Но Мо не чувствовал сейчас это внутри, он ощущал это снаружи. Как будто пустота касается его кожи, головы. Он видел эту пустоту, он хотел раствориться в ней, он хотел стать ее частью, быть пустотой. Мальчик смотрел на него, а по лицу капельками стекали струйки крови.

Когда он проснулся, от страха переполняющего его сущность, Молли стояла рядом с ним и гладила его по волосам. Какая красивая и сильная – думал он смотря на ее лицо. Почему же не она, почему? Как смешно искать чувство и понимать, что оно должно быть сейчас, прямо здесь, но его нет. От этого парадокса он сжимал кулаки и сводил зубы. Он смотрел на нее и видел печаль. Эта печаль всегда была с ним, и теперь он передал ей это темное чувство.

Молли была печальна это правда, и вся эта ситуация с убийством и возможно тюремным заключением ее не пугала. Пугало только то, что Мо не хочет быть с ней. Все зло ополчилось против них, но все это зло не имело бы силы, если бы рядом ней по-настоящему, а не в силу обстоятельств был он. В нем была сила, в нем была честь. Он смотрел так, как будто смотрит в самую душу. У него была тайна. И она хотела быть частью всего этого.

Сейчас все они, сидели и молчали, и каждый из них понимал, что конец близко. Но ни кто не знал, каким он будет. Было ощущение войны, и ее они в любом случае проиграют. Уже проиграли. А самое страшное это ожидание участи, чем сама участь.

Рут уже по привычке смотрел в окно. Он не мог отделаться от чувства темноты, от чувства тысячелетнего дождя оросившего его душу. Внутри него посилился тот, кого он убил. Этот убиенный говорил в его мыслях – «Да, я был плохим человеком, но все же я был человеком. За что ты меня убил?». Рут отвечал ему – «Это несчастный случай, это случайность, просто случайность, я не хотел». - «Если не хотел, тогда зачем ты достал нож? Ты хотел меня убить, может всего на секунду, но хотел». Внутренний диалог был таким тяжелым, что Руд иногда пробивала дрожь. Он дрожал и не мог думать о чем-то другом. Он смотрел на свои вымытые руки и видел кровь. Стены давили на него, так, что он ощущал себя в гробу, а из приоткрытого окна чувствовал могильный запах, запах сырой земли перемешанный с запахом старости. Только лежать в ней будет молодой человек, тот, кого он убил.

- Что же нам делать? – тихо спросила Молли.

- Нам нужно уезжать из города, - ответил Мо. – Тут долго оставаться нельзя, скоро нас найдут. Тебя они точно вычислили, скорее всего, провели обыск. Мой адрес то же рано или поздно найдут. Хотя. – Мо встал и подошел к окну. – Хотя, может они уже нашли убийцу? Взяли первого попавшегося из камеры и заставили подписать признание.

- Нет. – прервала его Молли. – Не думаю. Тот человек. – она посмотрела на Рут. – Он был сыном большой шишки. Я точно не знаю, но дело это так не замнут.

Рут повернулся и облокотился на стену рядом с окном.

- Почему бы мне просто не сдаться! И все будет решено. Вас искать не будут. Виноват только я! У меня нет семьи…

-У тебя есть семья!

- Нет. Она больше не моя. – опустил голову Рут. – Она уже давно не моя. Помнишь Мо, Ты спрашивал, жалею ли я, что так вышло? Что я не смог поменяться, что пошел на поводу у собственного я? Помнишь? – отчаянно говорил Рут.

- Помню – тихо ответил Мо.

- Тогда я сказал, что так и должно быть, что я не жалею. Что это сохранение свободы и что не бывает семейного счастья, что человек либо дарит счастье и несчастен сам, либо наоборот. Так вот. Все это чушь! Сейчас, я не боюсь тюрьмы, я боюсь, что ни когда не увижу ее. Я сделал самую большую ошибку, что пошел на поводу у своего порока. Пороки всегда приводят в бездну, даже самые безобидные, они заводят нас все дальше и дальше по лабиринту, в темноту. И вот где я сейчас, с каким грехом. – Рут присел на кровать и заплакал. – Все могло быть по-другому. Я мог быть счастлив и делать счастливым ее. Я просто трус. Я не приложил ни каких усилий для строительства нашего общего счастья, я не заложил даже одного кирпича. После того как мы развелись, я был несчастен каждый день и все этим игры были лишь для того, чтобы не думать о ней, о себе, о том что упущено. И когда я вижу ее и их ребенка, я чувствую боль, потому что этот ребенок мог бы быть моим. Ну а теперь я убийца, вот к чему привело мое поклонение собственному эго.

- Рут, это…

- Не нужно ни чего говорить Мо. Я должен был тебе это сказать, просто не мог держать в себе очередное вранье. – Рут повернулся к окну, солнце светило, редкие люди проходили мимо здания в котором они находились. – Странное здание. – внезапно сказал Рут

- Да. И люди тут странные.

- Я спросил у твоей соседки, раньше тут была психиатрическая больница. Ты знал?

- Нет. – ответил Мо, но сейчас он понимал, что знал это, но не помнил откуда.

- Хороший день, что бы покончить со всем этим. Я ухожу.

- Нет. – в унисон сказали Мо и Молли.

- Это единственный выход.

- Я понимаю, ты хочешь справедливости. – начала Молли. – Но ни какой справедливости не будет. Посмотри вокруг, всем будет все равно. Ни кто не будет добиваться справедливого суда. Будет самосуд.

- Я не хочу справедливости. Мне все равно, так даже лучше.- как же ему хотелось скинуть этот камень. Он тяготил его. А голос в его голове твердил – «За что?».

- Я не могу так поступить. – Сказал Мо, он преградил дверь собой. – Прошу тебя давай просто подумаем.

- Мы уже сидим тут сутки. Скоро нагрянет полиция. Вас тоже посадят как соучастников. А если меня тут не будет. Может все и обойдется.

- Рут, ты не виноват. – сказала Молли, понимая, что это его не остановит.

- Если ты уйдешь, и сдашься, то ни когда не увидишь ее.

- Я и так ее больше ни когда не увижу. Страшнее более ни чего нет.

Рут подошел вплотную к Мо, стоявшему возле двери, вся решимость, исходящая от Рут, заставила Мо отойти.

Маленький седой человек в помятом костюме и окровавленной рубашке открыл дверь, обернулся и посмотрел на Молли и Мо. В его глазах не было ни чего. Только пустота и принятие конца. Он попытался улыбнуться, но этого была не улыбка. Это был прощальный знак на его лице, говоривший, что все кончено. Рут, не сказав не слова больше, закрыл дверь.

Глава 14

Филипп сидел на скамейке рядом с девушкой, которую знал всего несколько часов. Они смотрели на большое здание с тысячами стекл. Большое здание возвышалась, и смотрело на них свысока. Больше ни чего оно не могло сделать для них только явить себя предметом разговора, всплывшего в сознании Филиппа. Разговор был посредственным и проходящим, так сказанное только ради того, чтобы поддержать разговор, заполнить пустоту, но именно это привело их к месту, где когда-то работал Мо.

- Он точно работал тут? – спросила Анет.

- Я помню, что он говорил о большом стеклянном здании. Это единственное стеклянное здание, и оно большое. – саркастически ответил Филипп.

- И что теперь? – нервничала девушка. Она мыслями пришла в тупик и ни как не могла придумать хоть что-то, что могло приблизить ее к Мо.

- Нужно идти внутрь и как-то получить информацию.

- Как?

- Не знаю.

Подул сильный ветер и Анет почувствовала, как что-то подтолкнуло ее. Она встала на ноги и внезапно для самой себя пошла в сторону здания. Филипудивленный не меньше чем сама Анет, пошел вслед за ней.

- И что вы скажите? У кого будите спрашивать? – он чувствовал, как адреналин поступает в его кровь. Все это казалось безумной интересной игрой, если бы реальность не давила своими кошмарами.

- Я не знаю, будем смотреть по обстоятельствам.

- Их ищет полиция, не забывайте, они то же могут быть там.

- Мне не страшно. Этого я не боюсь.

- О, да! Вам нечего терять.

Анет остановилась.

- Филипп, я могу пойти одна, а вы можете меня подождать здесь. Если меня схватит полиция, ни чего страшного. Я с детства общаюсь с ней.

- Нет, я.. как вы могли подумать!? – Филипп направился в сторону здания.

- Простите, я не хотела вас обидеть. Вы и так очень любезны с незнакомкой.

Филипп молчал, он остановился и посмотрел ей в глаза.

- Мо очень несчастен, что-то есть у него внутри. Что-то не дает ему раскрыться, быть счастливым. Это не только его принципы и его точка зрения на любовь и жизнь. Мне очень хочется помочь ему. Мне уже также, а возможно и больше чем вам, не чего терять.

- Филипп, вы не должны.

- Нет. Я именно должен. Если я не помогу вам обоим. Тогда зачем все это? Один смысл жизни я уже потерял и сейчас я не хочу терять еще один. Как же я был глуп, испытывая судьбу. Ведь я думал, если нам суждено с ним встреться и понять друг друга, то тогда мы обязательно встретимся. И мы встретились. Но мне было мало, и я испытывал судьбу снова. И вот я встретил вас. Теперь я точно знаю, что мой долг помочь вам воссоединиться! Я уже ни когда не стану одним целым, я буду лишь пародией на что-то целое, я потерял свою половинку. Возможно, там, наверху она смотрит на меня и хочет, что бы я вам помог. – Филипп смотрел в ее глаза и видел, как они наполняться чем-то светлым и чистым. – Как же я был глуп, что не спросил у него адрес!

- Спасибо вам! – вытирая слезы, Анет улыбалась.

- Не нужно Анет.

- Спасибо! Вы второй человек в этом мире, ради которого стоит жить. Вы второй кто вселил только что в меня надежду на человечность. Вы… вы… человек!

- Я всего лишь тот, кому не все равно и это должно быть нормой.

Они стояли через дорогу от здания, солнечный свет отражался от стекл, а мимо них проходили так называемые люди, превращаясь в серую массу, и им было все равно. Все равно на всех, даже на самих себя. Они хотели только одного: быстрого завершения дня и быстрых чувств. Перемолоть это все внутри себя и не думая, отправиться в следующий, такой же быстрый и ни чем не примечательный день. Все что нужно было этим людям не замечать другой жизни, не замечать цвета. Ведь жить по настоящему, сострадать, пользоваться всем спектром вкуса, это было тяжело. Легче наблюдать, чем принимать участие.

Филипп и Анет вошли в здание. Они остановились, осматриваясь и думая, что же предпринять дальше. Мимо них бегали сотрудники, в руках у многих были папки, деловые сумки и почти все были одеты в деловую одежду. Ни кто не замечал двух очень отстранённых от всех людей.

- Что же теперь? – печально спросила у пустоты Анет.

- Что же? – повторил Филипп.

Если бы они знали, что именно такими же вопросами себя мучают Мо и Молли. Именно об этом спрашивают пустоту, не требуя ответа, зная, что все равно его не получат.

- Тут охрана, мы никуда не пройдем дальше поручня.

Анет смотрела на палку, разделяющую ее и смысл, тот ради которого она захотела жить. Неужели сейчас все кончиться, и вернётся пустота. Это липкое чувство уже подбиралось к ней. Она чувствовала себя маленькой среди мира пропусков и больших людей с заветными электронными ключами. Слабость подступала к ногам, а в горле начал образовываться комок горечи и безысходности.

- Что же делать? – дрожащим голосом повторила она. Губы ее дрожали, а внутри все готово было кричать вопросом «где, где мне его искать?».

Нагнетающие чувство безысходности, камень, подступающий к ее душе, отогнал крик. Анет повернула голову в сторону звука. Сначала ей показалось, что крик был, где то внутри нее, но она ошиблась. Кричал мужчина в сером костюме, он шел в сторону выхода и тащил под локоть молодого парня. Что он кричал, было не разобрать, все его слова сливались в один громкий звук. Они подходили ближе и вот уже вышли за поручень.

- Больше здесь не появляйтесь. – крикнул мужчина в сером. – Стыдно опаздывать второй день подряд, стыдно не справляться с работой, с такой легкой работой. Разнести письма в срок и то не могут сделать!

На все то, что происходило ни кто не обращал внимание, как будто все это было в порядке вещей. Только Филипп и Анет стояли как вкопанные и следили за каждым движением мужчины.

Мужчина в сером, бывший начальник Мо, обратил внимание на двоих людей стоявших неподалёку. Он резким и уверенным шагом направился к ним.

- Вы что-то хотели? – спросил мужчина.

- Мы…- начал Филипп.

- Вы с комендатуры, по поводу бывших работников, так?

- Да. – ответила Анет. – Нам нужно кое-что уточнить. – она хваталась за соломинку, что-то подсказывало ей, что сейчас нужно рискнуть.

- Я так и думал. – уверенно подытожил мужчина. – Пройдемте. Я вас ждал. Извиняюсь за крик, но иногда только так можно вразумить работника.

- Полностью с вами согласен. – Филипп пытался подиграть Анет.

- Иногда кроме увольнения ни чего не помогает. – как можно более серьезнее сказала Анет.

- Рад, что вы меня понимаете. – чуть мягче ответил мужчина. Он уверенно провел их мимо охраны и привел в свой кабинет.

Кабинет ни чуть не изменился с последнего посещения его полицейских. Тут так же стояла ненужная мебель, также все вокруг было похоже на камеру пыток, на место, где маленький человек мог вершить в силу своих обстоятельств судьбы. Кому работать здесь, а кому нет. Но для этого человека все было более важно, чем просто решать кадровую политику. Он решал, кто будет существовать здесь, а кто вылетит на задворки.

Филипп и Анет сели на стулья, маленькие деревянные стулья. Они были такими же неудобными, как и все в этой комнате, как сама комната.

Мужчина открыл шкафчик.

- У мен есть тут несколько дел, но особенно хотел обратить внимание на вот этот элемент. – тыкнул пальцем в папку серый костюм. – Совсем не давно им интересовалась полиция. Его ищут.

- Правда? А как давно? – Филипп переглянулся с Анет.

- Совсем не давно, практически перед вами.

- Большое спасибо, за содействие. – Анет переглянулась с Филипом

- Конечно коллеги, но у меня есть одна просьба, если можно. – он скрестил пальцы рук, черты лица смягчились.

- Да? – Анет напряглась, они с Филиппом уже встали и практически открыли дверь, чтобы уйти.

- Не могли бы вы замолвить словечко Анатолию Петровичу, за меня, а я в любой момент, не буду против, предоставить вам любую информацию, о любом человеке. О любом! - он показал пальцем вверх.

- Конечно. Я рад, что мы нашли общий язык. – Филипп отвернулся и открыл дверь, пропуская вперед сжимающею в руках папки Анет.

- Я вас провожу! – поднялся костюм.

- Не стоит. Мы найдем выход.

После того как дверь захлопнулась мужчина в сером костюме взял телефон и набрал цифры.

- Прошу соединить меня с начальником полицейского участка Канту. Это очень важно! Да… Да… – постукивая пальцем по столу костюм ждал. – Господин Канту? Тут ко мне заходили двое, выдавали себя за работников комендатуры. Я думаю они искали того же чего и вы! Да… я вручил им папку. Думаю, они направятся туда же. Да. Не стоит благодарности. – человек в сером опустил трубку на рычаг телефона и с чувством собственного достоинства закурил, что делал он очень редко.

Глава 15

На улице не большого города было довольно холодно. Людей было не так много, потому что большинство находилось на работе, но улица все равно была живая: ездили машины, ходили люди, но их было мало, совсем мало. Рут привык видеть город заполненным, кипящим. Он всегда сравнивал его с муравейником.

Рут сидел на лавочке, не далеко от остановки, на которой уезжал Мо на работу, он вжался в пальто и закрылся от ветра. Под этим пальто, на его теле была одета рубашка с пятнами крови человека, которого он убил. Рут сидел один на остановке и если бы кто-то взглянул на эту картину, то увидел бы одинокого человека, сидящего на лавочке, вжавшимся в пальто, обдуваемого ветром и никого не нужного. В этой картине не было красок. Если люди, пробегающие по своим делам, могли бы чувствовать по-настоящему, они бы, взглянув на эту реальную картину, почувствовали бы боль. Но все стремились по своим делам, как и всегда, а Рут не знал, что делать дальше. Голос убиенного в его голове все время спрашивал и спрашивал, за что он поступил так с ним, готов ли он гореть в аду, все эти муки, говорил ему голос, ни что по сравнению с тем, что испытает его душа.

Раньше Рут никогда не задумывался о Боге, конечно, время от времени возникали вопросы в его голове, о том есть ли ОН! Но Рут предпочитал отгонять эти мысли, ведь они были не рациональны и размышления об этом, ни куда бы его не привели. А сейчас он чувствовал ЕГО присутствие, он чувствовал неотвратимость наказания, он чувствовал, как виноват. Пустота в его душе высасывала все желание жить, а голос все больше долбил молотком по вискам.

Он думал сдаться. Прийти к Канту и написать признание, написать все как было, конечно его стали бы склонять принять на себя еще много нераскрытых дел, и он бы согласился признаться во всем, чего совершал и чего не совершал, лишь бы это чувство пустоты исчезло, растворилось или растворился он.

Ему было все равно будет он жить или нет. Рут взглянул на небо. Облака, такие же могучие, как и всегда, смотрели на него с укором, темные, готовые разразиться не погодой, даже они хотели наказать его. Рут глубоко вздохнул и вдруг понял. Вот сейчас все прояснилось. Он понял, как искупить свою вину. Ему просто нужно уйти. Но нужно сделать это так, чтобы не было преследования людей ему помогавших. Нужно написать записку, а потом прийти в полицейский участок. Его посадят в камеру, возможно в одиночный изолятор и уж там он сделает это. Но как?! Перед посадкой в изолятор его обыщут и снимут даже ремень, даже шнурки. Ведь такое уже случалось много раз в камерах. Люди не выдерживали и уходили навсегда. Нет, полностью сдаваться нельзя.

Он еще больше вжался в пальто, может там, в укромном уголке пальто к нему прейдёт мысль. Голос все бил по вискам, задавая один и тот же вопрос. И вдруг, среди мысленного гула и физической боли, среди давящей пустоты, в отдаленном уголке памяти он вспомнил. У него дома, в ящике за стеллажом есть револьвер. Револьвер это то, что его могло спасти от всего этого безумия. Нужно идти домой и найти его, потом прийти в полицию, и, не заходя застрелится, держа в руках записку, оправдывавшею Молли и Мо.

С этой мыслью голос в его голове говорил все тише, сознание прояснилось. Он полной грудью вдохнул воздух и, ему стало немного легче. Да, верно, думал он. За отнятую жизнь, нужно заплатить равной ценой.

Принятое решение придало ему совсем не много сил, но их было достаточно для придуманного плана.

Рут высунулся из пальто и увидел подъезжающий к остановке автобус. Он зашел внутрь, заплатил за проезд и сел на свободное сидение. Вокруг него были люди с говорящими лицами: женщины, дети, мужчины, все они казались несчастными и все же живыми, а он уже нет, для него уже все кончено. Рут бродил глазами по лицам и натыкался на проблемы внутри этих людей. Вот стоит мужчина пятидесяти лет с несчастным, недовольным лицом. Казалось, он проклинал этот день, а возможно и всю свою жизнь. Но у тебя все хорошо, если сравнивать со мной – думал Рут. Как бы я хотел в твои годы ехать и думать, о чем то, вот так отстраненно, даже о чем-то не приятном, бытовом.

Все это казалось призрачным, не реальным. Рут не мог представить, что едет в последний путь на автобусе с незнакомыми людьми. Не так представлял он свой последний путь, не так представлял он свою жизнь. Совсем не давно, все было иначе – беззаботно и легко. Хотя тогда, иногда, казалось, что жизнь тяжела и бессмыслена.

Рут ехал и думал о своей жизни до и после, а автобус вез и все ближе и ближе подвозил его к нужной остановке. Смерть подбиралась к нему с каждым прокрученным колесом, с каждым пройденным метром. И вот, наконец, ему нужно было выходить. Рут встал и посмотрел на всех оставшихся в автобусе людей. Эти люди последние с кем он был некоторое время.

- Прощайте. – шепотом сказал он. Он вышел из автобуса и пошел к квартире.

Никто в автобусе не услышал его. Никто не проводил взглядом в последний путь. Только дождь, маленькими каплями начал нагонять его, но Рут скрылся от него в подъезде, так и не заметив.

В это самое время пока Рут направлялся в квартиру, в полицейском участке Канту и его приехавший непонятно откуда начальник, собирали группу. Группа составляла пять человек людей, вооружённых табельным оружием. Эти люди ни когда не выезжали на такие задания, ни когда, в этом не большом городке не было случаев, что бы могла понадобится, вооруженная группа полицейских. И сейчас в этом не было необходимости, но начальник Канту был настолько труслив, что собирал группу из пяти вооруженных людей на двух не вооруженных. Все это заставляло смеяться внутри Канту и хоть немного подняло настроение.

- Пять человек, этого достаточно? – спросил Канту начальника

- Да, я думаю да. – неуверенно ответил тот. – А вы как думаете? Они справятся?

«Они, то есть ты даже не рассматриваешь себя в рядах захвата, ничтожество» – думал Канту.

- Конечно – ответил он, сидя на своем стуле и куря сигарету. Ему доставлял удовольствие, тот факт, что этот с виду суровый начальник оказался трусливой псиной. Если бы они сразу поехали по адресу указанному в папке, которую дал тот человек в сером, они бы уже давно взяли всех кого надо и не надо.

- Ну что же, все готово. – сказал Канту. – Можем начинать.

- Мне нужно позвонить и отчитаться, поэтому придется еще подождать. –приказным тоном ответил черный костюм.

- Чем больше мы ждем, тем больше вероятность, что они сбегут!

- Я дал распоряжение проверять все машины выезжающие из города. Этим людям некуда бежать, тем более один из них сумасшедший.

- У него амнезия из-за аварии, это не сумасшествие. Он просто не помнит своего прошлого.

- Этот диагноз не даст ему уйти от ответственности. Только не в этом деле.

- Конечно. Сказал канту и подумал – «только не в этом деле, только не в деле, где убили сына большой шишки». Он курил одну сигарету за одной, это было не совсем от нервов, просто он не любил ждать, когда нужно было действовать. Все это могло разрешиться уже два часа назад. И его карьера и грядущая пенсия была бы спасена, да и от начальства могло быть расположение и меньше внимания на не совсем чистые дела. Но из-за дилетантов, да нет же, просто трусов, ему приходилось ждать. Так во всем и везде. Везде есть дилетанты, которые тормозят прогресс, тормозят войну или любую другу сферу.

Он посмотрел на человека в сером читающего дело этого несчастного, которому будет суждено в конечном итоге остаться без суда и следствия. Как не справедливо, думал он. Как все это низко и я в этой низости играю роль. И ни чего не поделать. Или можно что-то изменить? В силах ли я? Но он убил. Если убил, значит, должен ответить. Но при каких обстоятельствах? Это нужно выяснить. – мысли сумбурно катались из одного угла в другой. Канту встал и подошел к окну. Все за окном было на месте, неизменно. Облака так же плыли и наблюдали за всеми, молчаливо и осуждающе. Так же стоял столб с фонарем и люди неизменно спешили. И ни кто не догадывался, что скоро решиться судьба людей. Все было неизменно и он то же должен оставаться неизменным. Что-то менять сейчас было поздно, было поздно становится моралистом. С такими грехами, как у него, смешно было бы сейчас рассуждать о морали и справедливости. Ни чего не вернешь, прошлого не воротишь, грехи не замолишь, как и слов брошенных в человека.

Где-то вдалеке ударил гром и дождь начал неуверенно стучать по карнизу и дороге.

- Кажется, вы хотели позвонить? – не отводя взгляда, спросил Канту.

- Да, я помню. – черный костюм вышел и хлопнул дверью, все это его нервировало.

Канту улыбнулся. Должны страдать не только те, у кого есть совесть, но и те, у кого ее нет. Думал он. Этот человек из карточки, укрывающийся в доме который они будут штурмовать, он многое претерпел в жизни. Потеря всего, не каждый это вынесет, я бы точно хотел все забыть, как и он.

Мысль Канту прервал звук тяжелого раскатывающегося грома, земля быстро начала покрываться крапинками, где-то вдалеке показались молнии. Дверь резко отворилась и человек в черном громко провозгласил

- Начинаем!

Мо смотрел в окно. Дождь мелкими каплями начал вспахивать асфальт и поднимать пыль. Они с Молли решили бежать из города, вещи были собраны и стояли готовые возле двери.

Когда ушел Рут, они остались наедине. Молли пыталась говорить, просто так, что бы было легче, но Мо не слушал ее, он думал, какой у них есть выход, что ему суждено? Молли быстро поняла, что он ее не слушает, но совсем не обиделась. Она понимала, сейчас, внутри его головы, решается что-то важное, будут они вместе или нет. Она решила покориться судьбе. Как он решит, так и будет, она очень сильно устала. Все-таки раскрывать всю себя человеку очень трудно, а если этот человек этого не хочет, если ему это не нужно, это тяжелее в двойне. Она вынула все нутро и предложила ему. Как бы ему этого не хотелось, но они уже были вместе. Может и не платонически и физически, но ментально их соединяет то, что происходит сейчас. Можно сказать их соединяет смерть. Молли смотрела на Мо и понимала, что готова на все. Она могла взять вину на себя, она могла уйти, самое главное она могла просто остаться и быть такой, какой он захочет.

Мо пытался найти хоть какое-то решение, он понимал, что оставаться здесь не безопасно. Больше всего он переживал не за себя, он переживал за Молли. Так же он понимал, что она ни куда не уйдет, а если и уйдет, то рано или поздно ее найдут. Она ведь не в чем не виновата, только в том, что была влюблена, в том что она, что-то чувствовала. Держаться нужно было вместе. И уходить нужно вместе. Нужно уходить. Нужно действие. Просто действие.

Комната иногда принимала причудливые формы, она, как и одинокими вечерами, сжималась и давила. Иногда Мо вставал и пытался держать стены руками. Молли в этот момент просто наблюдала, ничего не говоря.

- Нам нужно бежать. – уткнувшись головой в стену сказал Мо. – Вместе.

Вот и решилось, подумала Молли. Это было как луч света, такое она не испытывала уже давно. Как будто ей вернули надежду. Она выдохнула.

- Да. – сказала она и это прозвучало так легко, как само собой разумеющиеся.

- Собери, пожалуйста, вещи, мне нужно подумать.

- Конечно. – все это вселило в нее уверенность и придало сил, Мо заметил это. Она быстро стала хватать вещи и собирать их в старую пожелтевшую сумку.

Мо смотрел в окно, как начинал лить дождь. Все его мысли были не о побеге, не о Рут и Молли, не о самом себе. Он думал о незнакомке. Сейчас его единственным желанием было бы встреться с ней и спросить ее имя. Просто напоследок перед тем, как он убежит навсегда из этого города, он хотел узнать ее имя и может быть, совсем недолго поговорить. Он открыл окно и в него ударил свежий дождевой воздух. Но как обычно он не смог почувствовать свежести. Его окутывала духота. Это липкое удушливое чувство сопровождало его везде, он не мог избавиться от него, а теперь и от чувства вины.

Дождь с резким порывом ветра внезапно ударил в Мо и пелена, вместе с вспышкой перенесла его в видение. Он сидел в машине за рулем и куда-то ехал, на заднем сидении пригнувшись, сидела женщина. Она закрывала лицо руками, а рядом с ней сидел мальчик, тот самый из последнего видения, только сейчас он не был в крови. Он сидел и неподвижно и как мумия смотрел в окно. Чувство вины усилилось в несколько раз. Он смотрел на мальчика и что-то далеко, где-то на глубине, шевелилось и стонало. Мысли ни как не могли прийти в порядок. Все было сбито в кучу.

Он вел машину, но куда он ехал и почему он вез этих людей, кто они?! Очередные вопросы из прошлого. Будущее, такое невзрачное и совсем расплывчатое, а прошлое как размытая гуашь, ни чего не понятно. Большего проклятия невозможно представить. Страшнее, казалось, не может быть.

Он ехал и все смотрел на мальчика, он не мог произнести ни одного слова, такая боль пронзало всю его сущность. Затем внезапно его озарил яркий свет, и он очнулся. Он по-прежнему стоял возле окна, дождь бил его по лицу, а рядом стояла Молли и молча держала его за руку.

- Перед тем как уйти мне нужно поговорить с управляющим. – Мо осторожно вынул свою руку и улыбнулся. – Все будет хорошо. – сказал он, чувствуя, что хорошего будет мало.

Как только Филипп и Анет вышли из пристанища поглотителя времени и судеб с карточкой, в которой был заветный адрес, они сразу же направились через дорогу ловить такси. Их на двоих переполняли одинаковые чувства. Это были: страх перед будущем, счастье от полученной информациии непонятное чувство в котором было все, даже пустота.

Они стояли посреди улицы, машины проезжали мимо, накатывая и накатывая потоки воздуха, который обдувал их. Филипп голосовал, пытаясь поймать такси, но все проезжали мимо. Как будто специально, все против нас. – думал Филипп.

Анет сжимала папку, она сжимала ее так сильно, будто именно в ней был весь смысл ее существования, может, это и было так, а что это если не смысл? Зачем тогда нужно было это все? Откуда эти чувства? – мысленно задавала он себе вопросы, на которые ни кто не мог бы ей ответить. Сколько вопросов в разные моменты жизни возникают у человека, может из этого и состоит жизнь! Из вопросов. Может в этом и есть смысл? Найти на них ответы! Она посмотрела вверх и по ее лицу начали стучать капельки влаги.

- Как хорошо! - сказала она и улыбнулась. Впервые в жизни она улыбалась не только снаружи, но и внутри.

- Что хорошо? – не понял Филипп.

- Все. Все это...

Филипп так и не понял, что «это». Дождь усиливался, а такси так и не останавливалось.

- Бумаги могут намокнуть, давай сюда. – он взял папку и засунул их под пальто. Анет стояла и не могла скрыть свою улыбку, так долго она не улыбалась, что сейчас внезапно, это принесло ей маленькую радость.

Они еще около получаса стояли и пытались поймать злосчастное такси, но им это ни как не удавалось. Дождь с маленьких капель постепенно переходил в уверенный ливень.

- Сейчас. – сказал Анет не снимая улыбки. – Вот этот сейчас, смотри. - она взметнула руку вверх и с этим жестом было направлено все ее естество. Она направила всю себя в этот пронзительный жест. Такси, ехавшее по второй полосе, резко перестроилось и подъехало прямо к девушке. – Я же говорила!

Филипп и Анет сели в такси. Дождь перешел в сильный ливень.

- Вы знаете этот адрес? – спросил Филипп, он достал папку из пальто и показал адрес.

- Это бывшая психическая больница! – одновременно с этим словами ударил гром. - Вам точно туда нужно?- удивился таксист. У него под глазами были черные круги, голос звучал очень сипло.

- Да, очень! – возбужденно сказала Анет.

- Да! – подтвердил Филипп.

- Это на отшибе города, там почти ни кого нет, только те же сумасшедшие. Ехать туда долго. – таксист поперхнулся. – А с такой погодой еще дольше.

Машина отъехала от остановки и направилась к бывшей психиатрической больнице. Анет наблюдала через окно за оживленным движением. Она думала над всем что происходило. Как же все поменялось, буквально с утра она не знала, что делать и с чем жить, да и жить ли. А сейчас все это. Такое приключение. Это прекрасно. Но что же сказать ему, когда я его увижу? Она погрузилась в себя. Вопросом за вопрос ее душа покрывалась сомнениями. А ждет ли он? А нужно ли ему это, так же как и ей? Сомнения, это именно то, что не дает нам жить полной жизнью, и это было бы полбеды, иногда, это не дает нам выбрать ту сторону или то действие, от которого зависит все. Вся жизнь. Сколько душ не нашло своего пристанища в теплых уютных объятиях другой души! Сколько людей выбрали совсем иной путь, не тот который сами хотели определить, а тот в котором было меньше всего сомнений.

- Нужно ли это все? – тихо сказала она вслух, сама того не ожидая.

- Что? – спросил Филипп?

- Да? Нет, ни чего. - отстранилась она.

Сомнения закрались в ее душу и дождь, уже не казался такой радостью. Теперь он казался предвестником чего-то не понятного. Серость наплывом проникла во все, что ее окружало.

- Будь что будет. – сказала она сама себе. Улыбка исчезла с ее лица. Все то, что было раньше, вернулось. Она облокотилась на сидения, ее тело полностью расслабилось.

Анет закрыла глаза и перед ней появилась картинка. Маленькая девочка шла по летней мостовой, свежий ветер обдувал ее лицо и платье подымалось и опускалось в такт бризу. Девочка видела вдалеке море, синие и местами зеленоватое, такое красивое и могучее, прямо как облака и небо. Солнце стояло чуть выше горизонта, его красный диск постепенно готовился опуститься в воду, закончив тем самым теплый день.

Девочка подняла глаза, рядом с ней стоял мужчина, он держал ее за руку и показывал все то, что она только что увидела. Он водил рукой по воздуху, рассказывая, что там вдалеке. А чуть в стороне неподалёку шла женщина, она махала им рукой и девочка махала рукой в ответ. Но как только солнце зашло, тьма погладила все. Море, небо, мужчину и женщину. Девочка осталась совсем одна, ей было страшно, она пыталась найти рукой мужчину. Кричала женщине. Но вокруг была холодная пустота.

Анет открыла глаза. По ее щекам скатились слезы. Как же так получилось, мама, папа. – подумала она. Когда же мы погрузились в тьму? – Анет спрашивала себя и не понимала, почему в казалось бы, счастливой семье, счастья не было. Отец всегда пропадал на работе, мать пропадала на кухне, а она пропадала в самой себе.

Филипп видел, как по лицу Анет катятся слезы. Он пытался понять ее, но он знал только то, что это совсем не известный для него человек, что творится у нее в душе? Что за слезы, счастья или горечи? Все это было не известно, и он решил, что все это должно остаться таковым.

Он перевел взгляд на окно. Успеют ли они предупредить Мо? Будет ли он там? Может он уже уехал, да и псих больница, все это очень странно и не похоже на него, хотя ведь и он совсем неизвестный ему человек.

Филипп немного отстранился в своих мыслях, он посмотрел на себя со стороны и задал себе главный вопрос: зачем он это делает? Как только он задал себе этот вопрос, он почувствовал прикосновение, но эта была не Анет. Он закрыл глаза и вспомнил, что именно так касалась его жена. В тяжелые дни сомнений, когда нужно было принять решение, она облокачивалась на него прижималась лицом к его щеке. Сейчас, он почувствовал все, прикосновение, дыхание, как будто она была рядом. Ты бы это одобрила. – подумал он. Вопрос сам по себе растворился и Филипп, облокотившись на сидение, стал смотреть в окно. Дождь стоял стеной.

Глава 16

Рут вышел из дома и обнаружил сильный ливень. В своей маленькой скромной квартирке он без труда нашел револьвер, припрятанный на всякий случай. Всегда нужно хранить дома оружие, оно либо защитит вас, либо избавит от угрызений совести. Револьвер грел его с внутренней стороны пальто. Дождь падал на пальто меняя его цвет в более темный.

Голос в его голове немного утих, но присутствие его Рут ощущал, как будто голос обдумывал действия своего хозяина, пытался предугадать бедующее. «Как же хорошо все придумано» – думал Рут. И записка! Записка, которую он написал, лежала у него в кармане. В ней он все объяснил, и, конечно же, у следствия не должно остаться ни каких вопросов к его друзьям. Он сам искупит свою вину – кровью. «Только бы не намокла» - повторял он себе под нос.

И так все было распланировано. Он подойдет к участку. Зажмет записку в левую руку, правой вытащит револьвер и приставит к голове, в которой живет тот, кого он убил, и тогда он убьет его снова. А после все будет кончено. После он получит свободу. Ведь он искупит грех. Смерть должна караться смертью.

Рут шел к участку, повторяя свой план как манту. Воротник рукава был высоко поднят, а голова сидела так низко, что со стороны казалось, этот человек идет без головы. Именно этого ему и хотелось оказаться без головы, без чувств, без всего. Единственное о чем он жалел, только о том, что не может проститься и попросить прощения у бывшей жены. Хотя, честно говоря, она ни когда не была ему бывшей. Он всегда любил ее, просто свое эго любил больше и не мог с ним справиться. Как поздно он это понял! «Как поздно мы понимаем то, ради кого нужно жить, как поздно мы обретаем смысл. Ведь всегда можно побороться и попытаться что-то изменить. Всегда, но не сейчас. У каждого человека есть точка, грань, переступив за которую, возврат уже не возможен. Он переступил эту грань и не одну». Эти мысли лились с него бушующим потоком, они защищали его от дождя и ветра, Рут совсем их не чувствовал. Он чувствовал только сталь, упирающиеся ему в сердце.

Все дальше он уходил от дома, проходя по знакомым местам. Он шел через парк. Деревья качались из стороны в сторону. Рут смотрел на них, не обращая внимания на падающие на лицо капли.

- Не осуждайте меня, так правильно. – сказал он дубу, прислонившись к дереву рукой. – Может в следующей жизни, я буду рядом с вами, смотреть на такого же неудачника и отговаривать его, но сейчас я уверен, уверен во всем! – Рут был уверен в неотвратимости своего еще не совершенного поступка.

Он шел дальше, мимо деревьев и лавочек, таких знакомых и родных. Он не хотел расставаться с ними, все это вызывало воспоминания плохие или хорошие не имело смысла, смысл был в том, что они у него были, а значит он жил. Но в этом и суть искупления, он должен страдать.

Выйдя из парка Рут, повернул на узкий тротуар. Не многочисленные прохожие шли навстречу пытаясь посмотреть в глаза, но он их прятал, понимая, что будет еще труднее прощаться с ними, обычными людьми. Ведь они то же составляют его жизнь. Когда-то и Мо был обычным человеком, зашедшим в его жизнь через дверь камеры. А сейчас оказалось что он определил его судьбу. Нет, конечно же, Рут не обвинял Мо, да и не был тот ни в чем виноват. Наоборот, Рут благодарил Мо, ведь именно сейчас у него открылись глаза на то, что такое жизнь, что было главное в ней, что было смыслом. Очень жаль, что он все упустил, только из-за своего себялюбия, ведь все то, чем он занимался не стоило того что он потерял. Это понимание было самым главным в его жизни. И именно это время, которое он проводил сейчас в пути и в осознании и можно назвать жизнью.

Рут прошел мимо кафе «Чикаго» и остановился. Он посмотрел на место, которое стало переломным в его судьбе, прошел не много выше, туда, где раньше стояли столы. Все было убрано, столы стояли в стороне.И ни чего не говорило о том, что здесь произошло убийство, хоть и случайное, но убийство. «Даже следов крови не осталось, все смыл дождь».- подумал Рут. «Тут ты меня убил, за что?» - голос в голове снова проснулся. «За что ты отнял жизнь? Я выполнял свою работу, свою…». Рут ускорил шаг и почти перешел на бег. Раскаты грома гремели, как разрывавшиеся бомбы и дождь ливший ливнем усилился еще больше.

Пробежав несколько метров, он перешел на шаг, обернувшись в движении, он еще раз посмотрел на огни кафе и случайно столкнулся с прохожим, что-то тихо звякнуло. Прохожий извинился, Рут то же извинился, заметив, что раньше ни когда не сделал бы этого. До участка оставалось пройти совсем немного, всего лишь жизнь.

После того как свалившийся из не откуда начальник Канту, провозгласил начало операции, кабинет Канту разразился звонком. Телефон звонил настойчиво, Канту смотрел на дребезжащую трубку и уже хотел пропустить этот трезвон мимо и идти в машину, но что-то, возможно старое чутье, заставило взять трубку.

- Да это я. Кто это? Ага! Понятно, ясно, спасибо за содействие! – Канту положил трубку и произнес задумчиво в пустоту. – Интересно, куда это нас заведет!

В этот момент в кабинет зашел начальник, под его костюмом прослеживалось что-то темное.

- Канту, сколько можно вас ждать! Все готово! Выдвигаемся.

«Да у него бронежилет, какой франт!»- подумал Канту насмешливо.

- Появилась новая информация. К подозреваемым едут двое – мужчина и женщина. Кто они сказать сложно, возможно сочувствующие друзья, возможно соучастники. Ясно одно, они, так же как и мы выясняли, где живёт один из…

- Вы хотели сказать убийц?

- Да, верно. – смутился Канту.

«Приговор уже вынесен, и разбирательства конечно ни какого не будет, как обычно». – думал Канту, смотря на своего трусливого одетого в бронежилет начальника.

- Если вы что-то хотите сказать, говорите! – спросил начальник. – Не нужно так на меня смотреть! Да, это бронежилет. Не вижу в этом ни чего предосудительного, и трусости в попытке сохранения своей жизни нет!

- Я ни чего не хочу сказать!

- Что?

- Я просто задумался. Кто эти двоя, и как нам действовать. – отмахнулся Канту.

- Хм.. – смутился начальник и подошел к окну. На улице шел уже не ливень, а ураган. Ветер игрался с мелкими сучками и гнул деревья. Гром гремел так, что заглушал голоса говорящих на улице людей, хотя таковых было очень мало. – Черт бы побрал этот город и этого прокурора. – сквозь зубы процедил начальник.

- Простите, что?

- Черт бы побрал эту погоду, говорю! Ужаснее не придумаешь.

- Бывает и ужаснее. И не только погода.

Начальник, нахмурившись, наклонился к окну

- Что за черт? – сощурившись, спросил начальник. – Какой-то человек возле вашего участка что-то кричит.

Канту резко встал и подпрыгнул к окну. Он увидел своего старого знакомого, весь промокший этот знакомый что-то кричал, сжимая кулак и вскидывая левую руку к небу.

- Это мой старый друг, он очень часто останавливается у нас отдыхать. Игрок и шулер. Что ему сейчас нужно? Ни чего не слышно.

- Так спуститесь, узнайте!

Канту спустился вниз, по пути взяв с собой двоих полицейских. Открыв дверь, он увидел Рут. Тот стоял промокший с поднятой рукой вверх.

- Ты пришел навестить старых друзей? – улыбнулся Канту. – Очень не вовремя, но тебя все равно примут.

- Стой! Канту, я здесь, чтобы сказать! Вот!- он разжал кулак и показал записку, потом снова быстро сжал и сунул руку в карман. – Я все написал тут!

- Что написал? Вы двое арестуйте его. – кивнул он полицейским.

- Стойте, у меня оружие! – Рут сунул руку под плащ.

Полицейские остановились, приняв боевую позу. Канту в удивленно посмотрел на Рут.

- Не глупи, я не знаю, что у тебя случилось, но не глупи!

- Я, я все написал. Все в записке. Только я один во всем виноват. – заикаясь говорил Рут.

Канту посмотрел на него, этот всегда насмешливый легкого нрава человек, сейчас совсем не шутил, его заплаканное лицо говорило об этом со всей серьезностью. Хотя возможно, это был просто дождь на его лице.

- Что случилось? – как можно более мягко попытался спросить Канту. – Давай просто поговорим у меня, я обещаю, тебя ни кто не тронет.

Рут оскалился и попытался засмеяться, но у него не получилось. Получился очень пустой и страшный звук.

- С чего бы это тебе было до меня дело?! Просто у меня в кармане револьвер. И я уже готов. Прошу тебя, если в тебе осталось хоть не много человечности. Хоть не много, Канту, не трогай моих друзей! А я уже вынес себе приговор.

- Друзей? О чем ты? – не понимал Канту.

- Ты все поймешь, просто почитай мою записку, потом. После всего.

Рука Рут нырнула глубже за револьвером. Рут был полон решимости вытащить оружие и выстрелить себе в голову. Рука нырнула еще глубже, но ни какого револьвера не нашла. Рут в полном недоумении шарил по карманам пальто. Где же эта холодная сталь, где та рукоятка, которая впивалась в него, где этот инструментвозмездия и отпущения грехов.

- Где он? Где?! - прокричал Рут. – слезы катились ручьем, он упал на колени и опустил голову на полную грязную воды землю. Вдруг он понял, что звон был несколько минут назад, тогда, когда он столкнулся с прохожим, это оружие выпало у него из кармана. Он поднял голову и посмотрел на канту. Как же он не заметил, как же он не почувствовал.

- Берите его, у него ни чего нет. – полицейские неуверенно стали подходить к Рут, тот отчаянно сидел в луже и качая головой смотрел на Канту.

«Ты не смог сделать это с собой, а со мной смог, тряпка» - сказал убиенный голос.

Рут зажмурившись, медленно проковылял в участок с полицейскими, державшими его за руки.

Мо постучал в дверь. После последнего видения он не мог оставаться с Молли. Они с ней с лишком разные и очень долго ему еще придётся быть с ней наедине, а быть наедине он хотел с другой. Но понимания с кем, у него не было. Да, он думал о незнакомке, но сказать, что это были за чувства, он не мог. Он как то думал о них – двух женщинах вошедших в его жизнь, но эти мысли противоречили его принципам. Ведь если все так, как получается, то нет этой одной вечной любви, этого одного состояния слияния двух сердец. Есть простая избирательность. И все проходит, тогда, все проходит.

Дверь открылась. Управляющий стоял с книгой и вопросительно смотрел на Мо.

- Простите, я просто, знаете, вы мне так помогли, я хотел бы… - Мо не знал, зачем он пришел. Он не знал, зачем ему нужно говорить с этим человеком, просто он чувствовал, что этот мужчина, так похожий на профессора, не чужой ему человек.

- Тебе нужно поговорить? – медленно спросил профессор, впуская Мо в комнату.

- Я не знаю.

Мо зашел в маленькую комнату. На лампе висел почти прозрачный абажур, на полу лежал ковер. Вдоль стены стоял небольшой секретер, весь заставленный книгами. Книги были везде. Некоторые лежали на полу, некоторые стояли на подоконнике. На маленьком столе посередине комнаты то же лежали книги, еще стояла кружка, чайник и фотография сына.

Мо подошел ближе к столику и взял фотографию. На ней был изображен улыбающийся молодой человек, где-то на природе. Мо показался он очень знакомым, хотя в последнее время это чувство не покидало его практически нигде.

- Это мой сын. – с дрожанием в голосе сказал профессор и сел на кровать. – Может быть чаю?

- Нет, спасибо. – Мо поставил фото и оглядел все вокруг. – У вас столько книг!

- Да, люблю читать, это профессиональное.

Мо подошел, взял одну из книг и прочитал название. Книга был о психологии. Он пролистал ее и вчитался в первую попавшуюся страницу и чувство того, что он знает и понимает то, о чем написано в этой книге появилось резко и сильно.

- Тебе нужно поговорить. – сказал профессор.

- А вы знали, что раньше это здание было больницей? – спросил Мо

- Да, конечно. Я здесь работал.

Мо посмотрел на другие книги, большая часть из них была о психологии и психиатрии.

- Вы были доктором? – Мо повернулся к профессору.

- Я был главным доктором, я управлял этой больницей. – профессор, снял очки и начал медленно их протирать.

- Знаете, я глядя на вас так и думал, вы очень похожи на профессора. – улыбнувшись Мо подошел к окну. – Сейчас, наверное, не время говорить об этом, но меня преследуют видения.

Профессор, услышав эти слова, изменился в лице. Он стал строже.

- Какие видения?

- Женщина, но я не вижу ее лица, а вот совсем не давно, мальчик. Странно, но они кажутся мне знакомыми. Да все вокруг кажется мне знакомым. Вот и книги сейчас, такое ощущение, что я их читал.

- Такое бывает при амнезии. У тебя нет своих воспоминаний, и мозг хочет ухватиться за любую картинку и принять ее за прошлое, сделать воспоминанием. Самое сложное отличить, что действительно воспоминания, а что нет.

- Вот как. То есть эта женщина, и мальчик не существуют? Это хорошо, сейчас мне не нужны такие воспоминания. Ведь мы уезжаем, и я пришел попрощаться и поблагодарить за все, что вы сделали для меня. – Мо подошел к доктору и пожал ему руку.

- Послушай Мо, я должен сказать тебе. – профессор замолчал и на его глазах появились слезы. – Это важно!

- Что такое? – Мо ни чего не понимал. – только спокойнее, доктор!

- Будь осторожен. – доктор обнял Мо. – Ты мне дорог, прочти как сын.

- Спасибо – опешил Мо. Странно было слышать такое от человека, который ни когда с ним не говорил, приходил только брать плату и его взгляд всегда был суровый и поучающий. Сейчас профессор не походил на себя. Мо посмотрел в заплаканные глаза старого человека.

- Спасибо за все! Вы мне очень помогли. Мне, то есть нам, надо бежать.

- Ты все вспомнишь. Придет время, и все вспомнишь. Не переставай думать о том, кого видишь в видениях. И когда ты вспомнишь все, не ругай сильно меня, ты все поймешь и простишь.

- Что пойму? – не понимал Мо.

- Придет время, и ты простишь меня. – повторил профессор. - А сейчас иди, у вас мало времени.

- За что мне вас прощать? – Мо смотрел на доктора, но тот не хотел говорить ему Может это из-за сына, так Мо напоминал ему его. Странно.

Мо подошел к двери открыл ее, и, повернувшись в последний раз, посмотрел в глаза управляющему.

- Вы точно не хотите мне ни чего сказать, я думаю, больше мы свами не увидимся, к сожалению.

Профессор смотрел на Мо. Его губы дрожали, так как будто что-то мучало его очень долго и сейчас вот этот маленький старик все объяснит и расскажет, все разложит по полочкам, так что не останется не ясностей, ни пробелов, ни забвения, но доктор вдруг изменился в лице, вытянулся, губы перестали дрожать.

- Нет. Ты все поймешь. – уверенно сказал доктор. – Прощай.

- Спасибо за все. – Мо закрыл дверь и направился к себе в комнату. Там его уже ждала Молли с собранными вещами.

Так Странно все вышло с доктором, думал Мо. Он что-то знал про его прошлое. Было такое ощущение что все, даже стены в этом здании знали о нем больше, чем он сам. Все было ему знакомо и не знакомо одновременно. Но разбираться в этом, не было времени, решать что-то, не было времени. Жизнь решала за него. Судьба выбрала ему спутницу, может этого он и хотел, что бы все решилось за него и чувства тут не причём. Просто нужно принимать все, что случается с тобой, может это единственный верный путь: не думать, не разбираться в себе, а плыть по течению и будь что будет.

Как только Мо понял то, что подумал, попытался принять это, на него накатилось то самое чувство, как когда-то здесь. Чувство одиночества, серости. Все опять стало монохромным. Духота окутала его, и снова приняла в свои объятия. Только тогда, у него была еще надежда, каждое утро была надежда на что-то, а сейчас ее не было. Сейчас он понял, что все решалось за него и чувство надежды заменило чувство рабства, и не возможности менять свою судьбу. Все что оставалось сейчас делать это, бежать с человеком, которого нужно принять и вся ответственность теперь лежит не на нем. А может это свобода? – подумал Мо. – Ведь теперь нет ответственности, теперь я не решаю, только поддаюсь.

Мо понял, что все его чувства и ожидания не вписываются в этот мир. Все слишком просто. Он зашел в комнату, Молли резко встала, готовая к действию.

- Молли, можно мне…

- Конечно, все что угодно. - Молли подошла ближе.

Мо подошел к ней, и они слились в поцелуе. Все что чувствовала Молли это счастье.

Все что учувствовал Мо это скованность и нарастающую пустоту, каждую секунду этого поцелуя.

Рут сидел на маленьком стуле, в наручниках, полностью подавленный и сломленный. Как много раз сидел он в этой комнате, но чувствовал себя по-другому. Всегда уверенный, прямо сидящий, он с вызовом смотрел на вот этого человека с противоположной стороны стола. Канту для него был олицетворением зла и порока, хотя и он сам был не ангел, но он – Рут, всегда был честен. Сейчас же на стуле, перед Канту сидел маленький, сутулый человек, если не приглядываться можно было принять его за старика. Мокрый и грязный он тихо поскуливал и что-то бормотал.

Операция была отменена на время. Канту сидел с мокрой запиской и вчитывался в каждое слово. Начальник с бронежилетом на груди вышел дать временный отбой операции, что не могло его не радовать.

- Значит, это ты убил сына прокурора? – спокойно спросил Канту.

Рут ни чего не говорил, только тихо бессвязно бормотал.

- Твои друзья не причем? Так ты пишешь, но они укрывали тебя, значит уже их можно привлечь, тем более один из них у нас останавливался. – злорадно выдал Канту. Он вынул сигарету и прикурил от зажжённой спички.

- Они, не виноваты – крикнул Рут. – Только я, только я. Я не хотел убивать, он сам прыгнул.

- Ну да, ну да. – протянул Канту затягиваясь. Дым наполнил комнату. – Стандартная песенка. Сам, на нож.

Рут молчал и пытался заглушить голос в своей голове. Голос кричал и обвинял, и проклинал не останавливаясь, от этого совсем не было других мыслей. Рут не мог выносить этого, как же он хотел, что бы все задуманное вышло, а теперь у него нет не единого шанса.

- Эта записка действует как чистосердечное признание. Мы составим официальное признание, протокол и ты его подпишешь.

- Подпишу.

- Я не спрашивал. – резко выкрикнул Канту. – Ты подпишешь.

- Что будет с Мо и Молли? - Рут поднял голову и посмотрел на Канту

- Они твои подельники, мы их задержим и допросим, возможно, они помогали тебе убить сына прокурора. – взгляд Канту приобрел дьявольский огонек, все темное что было сейчас в нем начало выходить наружу и это можно было увидеть в его глазах.

- Я ведь все написал в записке. – крикнул Рут плача. – Они не виноваты.

- Знаешь, там так все размыто, не разборчиво. Твое признание есть, да, но больше ни чего не понять. – улыбаясь, Канту стряхивал пепел на пол, это все приносило ему большое удовольствие. Как много раз он хотел прищучить этого наглого шулера, но ему всегда помогала его бывшая, но только не теперь, только не в этом случае.

- Я тогда ни чего не подпишу. – Рут смотрел на Канту со всей ненавистью. Он не ошибался в этом человеке, ни когда не ошибался.

- Есть выход, ты же знаешь.

- Какой?

- Я не трону твоих друзей, они отделаются условным сроком.

- Что мне нужно сделать?

- У нас накопилось много не раскрытых дел, ты же понимаешь, что все равно уже вряд ли увидишь свободу. Сын прокурора. Это минимум 30 лет. Но все дела ты не потянешь. Поэтому нам нужен еще человек.

- Я не понимаю. – Рут схватился за голову и сжал ее что было сил.

- Тебе придется выбрать, как в твоем любимом покере, одного из друзей. Потянуть с собой одного из них.

- Нет, я не могу! Это не справедливо.

- Мы сейчас поедем на задержание, у тебя нет выбора. Тогда все сядут в тюрьму, за укрывательство убийцы сына, прокурор то же мало не даст. – Канту чувствовал свое превосходство, это чувство, самое приятное в его работе, оно растекалось по его жилам, заходило в самые отдаленные клетки. Власть. Вот что будоражит. Полная покорность.

- Только я виноват, только я - как мантру повторял Рут.

- У тебя есть десять минут. После этого ты либо едешь с нами, либоостаешься здесь. Это твой выбор.

- Зачем мне ехать? – не понимал Рут.

- Либо ты помогаешь мне, либо нет, тебе нужно выбрать. – улыбнулся своим волчьим оскалом полицейский.

Канту вышел из комнаты. Рут сидел и не мог поверить в то, что все стало еще хуже, чем было. Все было решено, все было спланировано и одна маленькая случайность, невнимательность, все изменила. Теперь он должен был быть не спасителем своих друзей, а предателем. Что лучше, быть не запятнанным предательством и смотреть на то, как оба друга сгинут вместе с ним. Либо попытаться спасти хотя бы одного или одну.

Выбор, всегда рядом. Каждый день нужно делать выбор. Но сейчас Рут не мог этого сделать, это было сложнее, чем покончить с собой, хотя, даже с этим онне справился. Внутри него не было ни чего, просто мокрый, сломленный сумасшедший, с голосом в голов. Как бы он хотел, чтобы все это было просто иллюзией, просто представлением, но все происходило в реальности, и он это точно знал, потому что такой кошмар может происходить только наяву.

Канту вышел из кабинета и направился вниз, налить себе кофе. Усталость накинулась на него и сорвала чувство возвышенности, вернуло его в серую не приятную жизнь. В жизнь, где ему приходится быть тем, кем он есть.

Он не мог понять себя, почему он так поступает. Зачем поставил ультиматум Рут?! Зачем начал играть в эту игру? Потому что скучно? Может быть, отчасти так и есть. Если покопаться внутри себя, чего он очень не любил, но иногда только это могло разобраться с реальностью, то все это ему было противно. Все это было неестественно его человеческой природе. Но вся неестественность легко глушилась всем, что он видел вокруг себя: ложь, обман, должностные преступления, слезы, страх. Это были инструменты, чтобы выжить. Не он был таким, сама жизнь была такой. Он всего лишь пытается не быть в конце пищевой цепочки, а потом просто привыкаешь ко всему черному, ко всему злу которое совершаешь, и зло становится обыденностью.

Он спустился вниз и наткнулся на начальника в бронежилете.

- Ну что? Кто это?

- Это убийца сына прокурора. – без эмоционально ответил Канту.

Начальник выпучил глаза и стоял как в копанный. Канту не смотрел на него, он спокойно наливал кофе. Он знал, что этот трусливый человек, не бывавший под огнем удивлён.

- Пришел сам? Вот это подарок. Теперь нет нужды ехать!

- Пришел. Признался, но ехать надо. Нужно взять его пособников, тех, кто его укрывал. Поэтому через 10 минут выезжаем. – твердо сказал Канту, он посмотрел на начальника, тот сурово смотрел на него скрестив руки на груди. Бронежилет мешал ему сделать это, поэтому руки неестественно висели в воздухе. – Если позволите. – выдавил Канту.

- Сбор через 10 минут. Если это так нужно. Эти двоя, не представляют опасности?

- Не знаю, возможно нет, но люди меняются после первого преступления, тем более убийства. – как же хорошо было видеть Канту, как этот слизняк дергается в бронежилете и переживает за свою никчемную жизнь.

- Тогда бронь лучше оставить. Выдвигаемся через 10 минут. – подтвердил начальник и вышел.

Канту сел на стул и стал смотреть в потолок, он боялся, если закроет глаза, то просто уснет.

Дочь так и не объявилась и то, что он думает об этом только сейчас, о многом говорило. Не то, что бы, он не волновался о ней, просто это случалось не в первый раз, уже случалось так, что она пропадала на несколько дней, и все что он чувствовал по этому поводу в очередной раз только усталость. «Объявится, завтра или послезавтра» - думал Канту.

Черная жидкость заполняла его желудок. Все вокруг как будто замерло, и новые мысли ворвались в сознание «Что если бы я умер сейчас?» - спросил сам себя Канту. «Что было бы? Ничего. Я бы просто исчез, и через время меня ни кто бы не вспомнил, я не оставил ни чего в этой жизни, ни какого следа. Из пустоты мы приходим и в пустоту возвращаемся. И если так, то все логично, хотя еще логичнее было бы, если бы все это было адом. Вокруг меня только пустота и я то же пустота». Канту представлял себя «ни чем» но это не удавалось, ведь как представить «ни что», но это давало ему чувство умиротворенности, когда ни будь все станут «ни чем» - пустотой. Но все же он был тем, кем он и есть и он чувствовал. И зачем эти чувства и зачем он, Канту не понимал.

Он открыл глаза, и мир вернулся к нему. Все было по-прежнему. Ни чего не исчезло.

Он поднялся в свой кабинет. Задержанный сидел на стуле. Рут дрожал, но вел себя уже более спокойно, что-то вернулось к нему, некая уверенность и дерзость. Он посмотрел на Канту ненавистным взглядом и сказал

- Я поеду с тобой, но ты должен пообещать и выполнить обещание, хотя твое слово ни чего не стоит. Ты не посадишь Мо! Слышишь? Ты отпустишь его. – Канту облокотился на стул.

- Почему он, а не она?

- Потому что Мо многое претерпел, ее я не знаю, Молли милая девушка, храбрая, но я просто ее не знаю, а Мо он любит.. Не задавай мне таких вопросов!!!

- Любит Молли? – заинтересовался Канту.

- Нет, он любит другую. Я понимаю, что это странный выбор, но сейчас не время быть джентльменом. Мо досталось в этой жизни и у него есть смысл, хотя бы вспомнить, кем он был. Обещай мне!

Канту встал, вынул сигарету, подкурил ее и подошел к Рут дал ему сигарету и снял с него наручники.

- Через минуту поедем. – сухо ответил Канту.

Дождь, не переставая лил на землю, уже давно не было жарко, уже давно город не поглощало беспощадное солнце, как было летом. Перемены обрушились на маленький город с его маленькими спешащими жителями.

Люди бегали и пытались укрыться, ветер срывал шляпы с их голов и уносил далеко вверх, это было его наградой, его добычей.

Филип и Анет ехали в машине такси. Каждый думал о своем, но былого запала было меньше чем раньше. Филипп смотрел в окно и вспоминал свою жену, он мысленно разговаривал с ней и это было для него счастьем, ему нравилось то, что его любимая смотрит на него и гордится. Хотя бы так искупить вину перед ней, хотя бы в мыслях на мгновение попытаться освободится от мук совести.

Анет смотрела на дождь и думала, что возможно это хороший знак. Она любила дождь, он всегда был ее спутником, он всегда давал именно то настроение, которое было так нужно. Солнце было не для нее, вот туман, дождь это то, что ее успокаивало. В такую погоду была мало людей и это было основным плюсом, главным достоинством.

- Долго еще ехать? – внезапно для самой себя спросила он у таксита.

- С таким дождем, не знаю, приедем ли мы вообще! – грубо ответил таксист. – Вообще не много осталось. – заметив свою грубость, поправился таксист.

Филип отстранился от своих мыслей. Сел прямо и начал вслушиваться.

- Вы слышите?

- Я слышу только шум дождя и ветер! – огрызнулся таксист. – Нужно было оставаться дома.

- Я ни чего не слышу. – сказала Анет.

- Да нет, же вот, какой то вой.

Анет начала прислушиваться, но капли дождя так сильно били по стеклу, что она не слышала даже проезжающие машины.

- Похоже на сирену. – не унимался Филип

- Да. Что-то есть – подтвердил таксист.

Через несколько секунд, Анет то же начала различать отдаленный звук, напоминавший вой. Звук все усиливался и в скором времени их догнала и обогнала полицейская машина.

- Полиция, мать ее. – сокрушался таксист. Он начал поносить ее бранью. Утверждая что нет среди них честных людей. Филип попросил не выражаться таксиста и парировал его тем, что не все люди жулики, есть и честные.

Тем временем уже около четырех полицейскихмашин унеслось через дождевую стену, обогнав машину такси.

-Ух, что там у них, давно такого не видел. – удивился водитель

Анет посмотрела на Филипа, и он прочитал в ее глазах все беспокойство. Полицейские ехали в том же направлении что и они. Они ехали за Мо.

- Мы опоздали. О чем я только думал.

- Да мы уже почти на месте. – отозвался водитель.

- Анет, прости меня, но мы не можем, мы не успели.

- Прошу тебя! – Анет взяла его руку в свою. – Мне нужно видеть его, я не могу так. В этом смысл.

Таксист смотрел в заднее стекло, понимая, что сейчас перед ним будет сцена и возможно этот день станет не таким уж и без интересным.

- Там полиция. Мы опоздали. Ни чего не поделаешь.

- У вас проблемы? – вмешался таксист

- Нет, не беспокойтесь, просто, мы опоздали, пожалуйста высадите нас.

-Нет, я еду дальше. Ты не обязан, но я не могу, это мой смысл, единственное желание, большего я не хочу, просто видеть его, и возможно, потом, будет другая надежда. Я буду его ждать или он отвергнет меня. Но что-то точно произойдет. Мне это нужно или я погибну! А ты иди, спасибо за все!

Филип смотрел на маленькие глаза, полные решимости идти за своей не понятной судьбой. Он вдруг почувствовал в этом прикосновении что-то важное. Как будто его жена прикоснулась к нему. Он не мог бросить ее и уйти, он не мог бросить Мо, он не может просто прийти домой и забыть их, вычеркнуть.

- Я еду. – со всей решимость сказал Филипп. Анет улыбнулась и сжала его руку.

- То едем, то нет! Одна мелодрама! – таксист показывал свое недовольство, хотя интересных пассажиров было мало, и он не был зол, но марку таксиста нужно было держать.

Машина выехала немного за черту города и повернула в чащу. Лес начал окружать маленькую машинку, а вдали показалось белое здание с залатанной крышей.

- И что будем делать дальше? – спросил таксист. Он остановил машину на пол пути к зданию.

Здание окружили полицейские машины.

- Мы выйдем здесь и пойдем пешком. – сказал Филипп - Спасибо большое.

Они вышли и стена дождя обрушилась на них, за несколько секунд они промокли, но продолжили идти вперед. Теперь дороги назад не было, как не было и плана действий. Была только покорность судьбе.

Глава 17

Дождь. Он приносил Мо двоякие чувства. С одной стороны он ему нравился, с другой, он приносил ему не объяснимую тревогу. Да и прохладу, такую нужную, дождь не давал. Тревога нарастала с каждой каплей падающей на окно и Мо не мог ее унять.

Молли подошла к нему и обняла со спины. Она почувствовала его напряжённость, но ни чего не сказала. Должно пройти время, что бы все устаканилось. Что бы он понял, как она ему нужна и как он нужен ей.

- Все будет хорошо? – спросила Молли не отпуская его.

- Да, мы возьмем машину управляющего, он нам ее одолжит. Потом мы поедем в другой город и начнем все заново. Ты сможешь начать все заново?

- Я уже начинаю жить по новому. Все что было до, это не жизнь.

- До чего? – Мо смотрел в окно и чувствовал тепло ее тела, но это тепло не было тем самым теплом жизни, просто тепловая энергия передавалась от одного тела к другому.

- До тебя – ответила она. – Все, что было до тебя - это был черно-белый фильм, а сейчас все цветное и яркое. Мне кажется, сейчас я начинаю жить. Не смотря на все горе, я обретаю счастье.

Мо повернулся и посмотрел на Молли. Все что он может ей дать это обман. Но все ее естество было готово поддаться на этот обман, принять его и быть счастливой. А он, просто может существовать и в этом может, и нет ни чего плохого, ведь один из них счастлив. «Я привыкну» говорил он сам себе.

- Почему ты так смотришь? Ты как будто далеко.

- Я далеко, я уже не в этом городе. – соврал Мо и это вранье облило его горячей жижей, ему стало еще душнее.

- Так чего же мы ждем?

- Поедем после того как кончится дождь.

Мо как будто придумывал отсрочки самому себе. Стены этого здания за все время, стали ему родными, других он не помнил. Все в этой комнате напоминало о том чего он хотел и чему не суждено было сбыться. Единственное о чем он жалел в данную секунду, так это о том, что не спросил имя незнакомки, которую спас. Но может это к лучшему, зачем запоминать имя той, кого уже не увидишь.

Мысли оборвались на пронзительном звуке со стороны улицы. Мо Выглянул в окно и увидел несколько подъезжающих полицейских машин.

- Мы не успели! - в этом тихом, собственном возгласе он почувствовал некое избавление, теперь он точно не будет с ней, и врать ей, ему не нужно. Не нужно думать о чувствах, о том кто он, теперь нужно быть самим собой.

- Что будем делать? – у Молли подкосились ноги, и она присела на пол. – Как же они узнали? Что мы будем делать? – в панике она бросилась к двери, потом обратно к Мо, в итоге ей не оставалось ни чего, кроме того что бы сесть и тихо заплакать.

Ее можно понять, девушка, мечтавшая о любви, теперь получит лишь срок. Обида застилала ее сердце. Слишком много всего плохого, слишком много. Комок скопился в горле и не мог вырваться наружу, только обида и слезы.

Мо отошел от окна после того как увидел что на улицу уже начали выбегать жители бывшей психиатрической больницы.

- Они начали эвакуировать их, от нас. – сказал Мо.

Молли сидела, покачиваясь в стороны, слезы падали на пожелтевшую постель.

- У меня есть идея, ты должна мне доверять. – он возбужденно выбежал и через минуту вернулся с ножом. Молли с ужасом посмотрела не него, но не смогла даже вскрикнуть. – Прошу тебя доверяй мне!

Мо подошел к окну, профессор, что то объяснял человеку в бронежилете, а рядом стоял еще один, знакомый Мо.

Знакомый взял в руки мегафон и крикнул:

- Сдавайтесь, вы окружены, все жители выведены. Через десять минут мы начнем штурм, не глупи Мо, ты же знаешь, шутки со мной плохи! – прокричал Канту.

Мо было понятно, что их достаточно мало что бы окружить все здание, но и не так мало чтобы взять их штурмом.

- У нас Руд! – это объявление ошарашило Мо.

Молли удивленно посмотрела на него заплаканными глазами.

- Руд сдал тебя Мо. – он рассказал как ты убил бедного парня, и все хотел спихнуть на него! – Мо осторожно всмотрелся через окно и увидел Руд в наручниках, он плакал и мотал головой.

- Как он мог! – сказала Молли, слова смогли прорезаться сквозь комок боли, но боль от предательства встала рядом с обидой.

- Канту лжет, Рут не мог…

- Почему не мог? Ты хорошо его знаешь? Что у тебя за план? Зачем тебе нож?

- Пойдем. – ответил на все ее вопросы Мо

Он взял ее за руку и повел по коридору. Коридор впервые был пуст и казался большим и длинным.

Внезапно Мо ослепила вспышка и он увидел женщину она стояла к нему спиной, он не сделал ни попытки шага, он знал все это будет бесполезно. Он просто ждал. Молчание и пустота разрывали его, долго он не мог этого терпеть, хотя и не показывал этого. Вся его сущность готова была взорваться от усталости, от многочисленных препятствий и испытаний, которые вели в никуда.

Вдруг, неожиданно, женщина медленно повернулась, и он увидел ее. Красивое лицо, карие глаза, они были живые и полны слез. Она протянула к нему руки, а он потянул ей руки в ответ. Они стали с поднятыми руками и Мо чувствовал, что он ее знает, и более того он чувствовал, что она его жизнь, он не мог вспомнить, но то что он искал было рядом с ней. Весь смысл был рядом с ней. Она – кареглазая красивая женщина, посмотрела на него и все заполнилось тишиной

- Я люблю тебя! – сказала она и вся тишина, весь вакуум рассыпался.

Мо увидел перед собой Молли, она держала его за руку и плакала. Все его чувства расплылись с видением, но то, что он искал, то о чем думал, все обрело смысл. Все это не выдумки, все это существовало.

- Пойдем, сейчас мы выйдем на улицу, и сдадимся, все, что ты должна делать это верить мне, хорошо? – уверенно сказа Мо, он всеми силами пытался спасти эту бедную девушку силами судьбы, оказавшеюся с ним на одной тропе.

- Хорошо. Я верю тебе и… и.. люблю. – она сказала это сложное слово и ожидала в ответ то же, хоть и не такое же слово, но хотя бы поцелуй или улыбку или прикосновение, но Мо который теперь точно знал что существует нечто большее чем просто согласие с судьбой сказал лишь:

- Извини.

Молли поняла, что все ее счастье ушло, так быстро еще ни когда не было, что бы за несколько минут у нее так кардинально менялась судьба. Ее заполнил вакуум, возможно тот самый, который обрушился с Мо.

Мо и Молли спустились по лестнице и подошли к выходу. Теперь от всего мира желавшего им только плохого их отделяла лишь дверь. Стало отчетливее слышно, как Канту кричит в мегафон угрозы.

Мо взял Молли за руку и притянул к себе

- Ты обещала верить мне.

Он зашел ей за спину одной рукой схватил за талию, а в другой руке оказался нож. Он пнул ногой дверь и вышел на крыльцо, приставив нож к горлу Молли.

- У меня заложник! – крикнул Мо

- Что ты делаешь? – сквозь зубы процедила Молли, ее окутал дикий страх. Все в ее голове перемешалось, только что, она должна была убежать с ним в другой городи жить счастливо, а теперь он приставляет ей нож к горлу. Как она могла ему верить. Он использует ее.

Пистолеты разом направились в сторону крыльца.

- Не стрелять! – скомандовал Канту. Начальник в бронежилете тем временем пытался стоять немного позади Канту.

Молли взвыла и, похоже, это было самый низ отчаянья и обиды когда либо случавшиеся с ней.

- Мне нужна машина! Просо пройти к ней! – крикнул Мо. – Канту жизнь этой девушки в твоих руках.

Молли обмякла и еле стояла на ногах, Мо тяжело было держать ее и из-за этого он не много порезал ее, совсем царапина, но Молли закричала и выпрямилась.

Рут смотрел на все это прикованный к ручке полицейской машины и не мог поверить своим глазам. Весь договор с Канту был фальшивкой, он понял это с первых криков в мегафон. Но от Мо он такого не ожидал, хотя и понимал, что все это ради Молли. Ради того что бы показать всем что она жертва.

Тем временем Филипп и Анет смешались с толпой. Она смотрела на Мо и не верила своим глазам. Все это было, как страшный фильм и она была в первых рядах. Она видела, как он держал нож у горла бедной девушки, как говорил. Все это не сочеталось с ее представлением спасителя, ее спасителя. Филипп увидел это в ее глазах.

- Поверь, все, что он делает сейчас это не ради себя. То, что ты видишь это лишь пыль, напускная пыль. Человек, спасший жизнь, не может ее отнимать. У Мо есть план, я уверен.

Но она не знала его, так как Филипп, она видела уставшего человека с ножом и воющую, заплаканную девушку. И поверить в то, что все это происходит ради этой несчастной девушки, было сложно. В ее душе были сомнения, но все таки это он ее спас и теперь ей, нужно спасать его. Она протолкнулась сквозь толпу и вышла за линию людей.

Мо не видел ее, он смотрел на Канту, а тот в свою очередь смотрел на него.

Анет вышла еще на два шага вперед и завернула за полицейского.

- Мо, не делай этого.

Мо повернулся и увидел ее – ту девушку, имя которой когда-то хотел узнать. Она стояла промокшая, волосы налипли на лицо, а глаза выражали мольбу. Но теперь он точно знал, что все его чувства, все то, что он искал, существовали и они существовали не для нее.

- Незнакомка! Ты?

- Да, я искала тебя, здесь Филипп. Мне нужно было увидеть тебя, я не знаю зачем, но от этого. – она немного потупилась. - Зависела моя жизнь.

Мо держал нож у горла Молли, дождь застилал все вокруг пеленой, а духота достигла своего пика. Ему казалось, что дождь, падающий на него моментально испаряется, со звуком шипения, но как и у всех впитывался в одежду и кожу.

Молли дрожала, но не от дождя, она дрожала от страха. Нож возле ее горла помог ей поверить в подлинность намерений ее уже бывшего возлюбленного. Она тихо поскуливала и просила отпустить ее, теперь даже тюрьма казалась ей избавлением.

- Зачем ты здесь? Сейчас не лучшее время. – Мо был напряжен, иначе и быть не могло. Единственным шансом было, каким то образом сесть в машину и попытаться уехать, а Молли теперь казалось жертвой, заложником. Ее должны были расценивать именно так, хотя Канту мог все переиграть и показания Рут, хотелось бы верить, что он их не сдал.

- Анет это ты? – Канту стоял в шоке, он только понял, кто это.

- Да ,папа, пожалуйста дай ему уйти, этот человек ни чего не совершал.

- Он убийца. – крикнул Канту. Его дочь стояла не так далеко, но он хотел, что бы все это услышали. – А сейчас он угрожает девушке, разве ты не видишь нож?

Что тут делала его дочь, это было непостижимо. У канту все это не укладывалась в голове.

- Ты его дочь? – Мо был шокирован, как и Филипп, как же она могла быть его дочерью, все это как то не состыковывалось, обычно дети местечковых начальников. Не такие несчастные. - Ты не должна. – попытался унять свое удивление Мо. - Просто уйди.

- Нет, ты спас меня. Он спас меня тогда, слышишь!? – крикнула она отцу. – Человек спасший жизнь не может забрать ее, не может! – она посмотрела на Филипа. Он стоял и не вмешивался, теперь он ни чем не мог помочь. Он сделал все что мог.

Картина была собрана и написана. Полицейский ищущий свою дождь, случайный убийца, сидевший рядом с полицейской машиной, несчастная дочь полицейского, отчаянный человек, ищущий настоящие чувства и прошлое, и жалеющая обо всем официантка ставшая центром этой картины, у Молли было лишь одно желание: оказаться в «Чикаго» и быть опять маленькой официанткой, маленькой девочкой хотевшей большой любви или ее иллюзии. И конечно все это дополнял дождь. Он скреплял всех их и не давал распасться.

Краем глаза Анет, увидела приближавшегося к ней полицейского.

- Не подходите, он отпрыгнула ближе к Мо, и теперь стояла на расстоянии руки.

- Анет, не глупи! Уйти оттуда, этот человек убил сына прокурора, убил человека! – Канту покраснел. Не то что бы он переживал за дочь, конечно и эти чувства были в самом низу его души, но все, каждый человек теперь знал, что это его дочь и чем больше она говорила, тем больше ему придется объяснять.

- Возьми меня, вместо нее. – Анет была очень спокойна, дождь струйками бежал по ней. Глаза были широко распахнуты, она казалась Мо сильной, от той убитой жизнью девушки не осталось следа. – Я просто подойду, хорошо? – она сделал шаг.

- Нет, стой. Тебя зовут Аннет? – он очень долго хотел узнать ее имя, но теперь, когда он услышал его, ни чего не произошло. Все было проверено, все было подтверждено.

- Да. Аннет.

Молли продолжала плакать. Все это было выше ее сил.

- Недавно. – начал Мо. – Я хотел только одного. Встретить тебя и узнать твое имя.

- Вот она я и мое имя, ты его уже знаешь.

- Но все изменилось сегодня. Сегодня я все понял! – Мо говорил спокойно, он уже понял, что ни чего не получиться. Убежать от этого мира, убежать и быть счастливым, уже не получиться. Что он может? Сдаться. Конечно. Но чуть позже, сейчас он хотел поговорить с незнакомкой. – Я хочу тебе объяснить.

- Ты объяснишь, еще будет время.

- Нет. Времени уже нет. Оно кончилось у меня еще тогда, когда я все забыл. Я жил вне времени. Я искал то, чего думал, нет, но сегодня я понял что, то, что я искал и о чем думал, существует.

- Отойди от нее и отпусти Молли. Все кончено черт тебя дери! – Канту выкинул мегафон и вышел ему навстречу с пистолетом готовым выстрелить. Все это напоминало вечер в доме много лет назад и того мальчика которого он убил. Он опять целился, в человека и не знал готов ли он нажать на курок.

Мо не обращая внимания на Канту и пистолет, продолжил:

- Сегодня я почувствовал, что есть что-то настоящее. Чувства, которые ни когда не уходят, которые вечны и абсолютны. – он смотрел Аннет в глаза и уже заметил в них изменения, блеск пропал,по не многу к в них возвращалась темнота. – Я знаю, существует женщина, к которой обращены мои чувства, и мне нужно найти ее.

Анет почувствовала что она совсем не та, ее страх оправдался, она почувствовала себя не нужной, совершенно одинокой. Дождь вдруг стал очень холодным, и она съежилась. Все вернулось до момента самоубийства. Но что-то внутри нее теплилось, что-то горело и ей все равно хотелось спасти его.

- Но я ни кого не убивал! – твердо сказал Мо

- Ты убийца – Кричал Канту. – Отпусти девушку! Или мы будем стрелять. Все еще можно решить мирно.

Мо держал Молли так крепко как мог. Нож прикасался к нежной шее, и она каждый раз дергалась. Холодный металл, мог бы оборвать ее жизнь, но не в руках Мо.

- Он не убивал ни кого. Это я! Мо не виновен, Это я! - вдруг выкрикнул Рут.

Канту посмотрел на него с ненавистью. Все выходило из под контроля.

- Мо, я понимаю, ты сейчас растерян, поверь мне, нет… Дай мне доказать, что у нас есть шанс. – Аннет подошла ближе.

- Шанс был и у меня несколько минут назад. – всхлипывая выдавила Молли.

Анет посмотрела на нее, но как будто бы не заметила ее ремарки. Да разве может эта официантка понять, что у них с Мо уже все есть и было, они были повенчаны смертью, просто Мо не может сейчас адекватно оценивать свое состояние. Вот и все.

- Пожалуйста, просто возьми меня вместо нее. – Аннет подошла так близко, что закрыла собой его и Молли.

- Аннет уйди! – Канту был в ярости, опустил оружие, ведь не может же он целиться в собственную дочь.

Филипп наблюдал за всем этим и молился своей жене. Он понимал, что жизнь Мо на грани и теперь выпутаться будет очень сложно. Он увидел, как человек в бронежилете подошел к Канту и что то шепнул.

Тем человеком был начальник и пока Канту кричал угрозы, Аннет говорила с Мо, а Молли скулила, он распорядился снайперу занять место на крыше. Той самой крыше, которая, была изувечена ураганом не так давно.

- Я просто повернусь, и ты приставишь к моему горлу нож, только прошу тебя, обними меня покрепче, потом. Хочу быть твоей, хотя бы мгновение, Мо. – она медленно отвела руку Мо.

Глава 18

Молодой человек ехал в своей машине. На заднем сидении сидели его жена и маленький ребенок. Вечер выдался очень дождливым. Дождь лил как из ведра и заливал весь город. Люди спешившие домой в этот день спешили еще больше. Ни кто не хотел мокнуть и впитывать в себя чистую влагу, подаренную судьбой просто так. Дорога была мокрой и скользкой, а ветер бил по машине и заставлял ее вилять.

Молодой человек – водитель этой машины, был разгорячён и расстроен. Он спорил со своей женой, и ссора накалялась с каждой секундой.

- Ты все время ставишь нас на вторе место, постоянно мы должны ждать пока ты закончишь со своими психами. Мне кажется ты женат на своей больнице, а не на мне. – обиженно говорила она.

Она была очень хороша собой, только глаза были наполнены слезами и из-за этого они казались больше, намного больше.

- Я же говорил, у больницы тяжелые времена, нас хотят закрыть, а профессора уволить и меня уволят то же сразу же за ним. Разве это не важно? Больница вся его жизнь, он потерял сына и теперь живет только работой. – он повернулся к жене. – Он мне как отец. – машина вильнула в строну и капли скатились по кривой.

- Следи за дорогой, не хватало теперь только попасть в аварию. – она сидела сложив руки на груди.

Он очень любил эту женщину. Когда они познакомились, он с первой секунды знал что это она. Он ни когда не сомневался, что будет с ней рядом всю жизнь и от этого будет очень счастлив. И сейчас он был очень счастлив, и даже эта ссора не меняла ни чего. Просто ссора. Они померяться и он будет пытаться делать ее и себя счастливым.

Больницу, в которой он работал, хотели закрыть. Какой-то чиновник посчитал очень убыточным для города, содержать психически не здоровых людей. Они были не опасны. И в принципе некоторые могли работать. Весь больничный персонал хотели расформировать, а из больницы сделать что-то типа ночлежки. Куда деть пациентов и многолетний труд, чиновникам было все равно. Отдельные судьбы их не интересовали, только цифры на бумаге, это было важнее.

Молодой человек сделал громче радио в машине. По радио передавали, как какой-то полицейский нашел наркопритон и в процессе его захвата убил подростка торговавшим наркотиками.

Профессор больницы после того как потерял сына на войне, взял под свое крыло молодого врача и пытался научить его всему что знал сам. Он видел в нем сына и перспективную замену. Но все события связанные с закрытием, его подкосили. Молодой врач видел эту печаль и пытался всеми силами помочь, иногда, хотя бы разговором. Конечно из-за слухов, многие увольнялись, и работы становилось все больше. Он все больше задерживался, и это совсем не нравилось его жене.

- Вас все равно закроют. Я слышала в новостях. Это уже решено. – она попыталась сказать это холодно и безразлично, но у нее ни чего не получилось, ведь она видела как мучается ее муж, а он был для нее всем. Эта любовь была соткана задолго до их рождения, и будет существовать после них.

Вечное, чистое чувство ни когда не исчезает, оно проникает через молекулы и атомы мира, и остается навсегда в сущности мироздания.

Дождь продолжал стучать по едущей машине, а ветер только усиливал его.

Маленький мальчик сидел и почти не двигался, он засыпал, и все что творилось вокруг, его не интересовало. Он чувствовал всю любовь мамы и папы и поэтому был спокоен. Ведь все что нужно ребенку это любовь и полнота.

- Тебе все равно придётся уйти, дорогой. – нежно сказала она, от злости не осталось и следа. У низ всегда было так, вспышки гнева гасились силой высокого чувства – настоящей любви

- Может все образуется, но просто оставить профессора я не могу. Я буду ненавидеть себя, если просто уйду, как уходят другие. Понимаешь?

Она опустила глаза

- Понимаю – шепотом глядя на сына сказала любящая женщина.

Ребенок засыпал. Мужчина вел машину. Женщина гладила ребенка по волосам.

Мужчина очнулся и не смог сразу понять, где он. Оглядевшись, он понял, что висит в сидении водителя. Дым щипал его глаза и проникал в нос. Он начал кашлять. Дождь мелкими каплями проникал через разбитое стекло, но мужчина не чувствовал холода и влаги, его окутал жар страха. Как это могло произойти?!

Он уперся рукой в потолок машины, который теперь был полом. Крошки стекла впились ему в руки. Он отстегнул ремень безопасности и упал. Повернувшись, он увидел жену и ребенка. Ребенок был без сознания, он лежал так тихо и пугающе, лучше бы он кричал. Жена, тихо постанывая, смотрела на него. Ее глаза выражали ужас, но сказать она ни чего не могла, ее слезы сливаясь с дождем, скатывались вниз и падали на лицо его сына.

- Сейчас, достану вас! Сейчас!

Он выбрался из груды железа, разорвав рубашку и руку. Но боль была второстепенна, он почти ее не чувствовал.

Он истерично начал бить в дверь, но она настолько была обезображена, что не хотела открывать себя и показывать свою внутреннею сторону. Он бил и пытался рвать, но руки были всего лишь плотью, как жаль, что он не мог быть камнем.

- Сейчас! Я придумаю…

В ответ только стон.

Что-то разрезало воздух. Что-то пугающее влетело сквозь звуки дождя и стон.

Что-то шипящее.

Шипение продлилось всего лишь секунду и после этого страшного звука появился свет. Сначала он был не большим и озарил всего лишь часть машины, но очень быстро он начал разрастаться и пожирать железо.

Она увидела свет, но совсем не была рада. Ее охватил ужас, как и ее мужа. Дождь не мог потушить бензиновый огонь, как сильно он не лил, его не хватало.

Он принялся еще сильнее бить по двери, но ни чего не выходило. Просунуться через окно то же было нельзя, потому как оно сжалось до размера взрослой головы.

- Сейчас, любимая, я придумаю… - он рыдал и бил, бил.

Ее стон превратился в звук его имени, она уже все поняла, но страх и ужас не мог пройти мимо, эти два липких чувства стояли и смотрели, как происходит трагедия.

- !!!!!– протянула она. - Я..Я

- Сейчас… сейчас! – он бил.

Огонь поглощал и освещал все на своем пути. Он уже ласкал своими языками его кожу.

Мальчик не просыпался. Он не почувствовал как огонь постепенно подбирался к его телу, он не слышал стон мамы и плач отца. Последнее что он запомнил это то, что его любят.

Машину окутал дым. Он растекался по всему салону. Мужчина стоял и уже ни чего не делал, огонь забирал его любовь и весь смысл его жизни.

Он просто смотрел, весь мокрый, в крови.

Вместе с теми, кого он любил, горел и он сам, все его нутро пылало.

Он просто смотрел.

Горящая машина. Дождь. Удушливая духота.

Мужчина весь в крови и мокрой одежде брел по трассе, он шел, не зная куда, казалось он что-то бормотал. Дождь давно закончился и все что чувствовал одинокий странник это духота. Все о чем он думал это любовь, которую потерял, но чем дольше он шел, тем больше забывал.

Через долгое время он пришел к дому на отшибе города и стал стучать в дверь, пока не потерял сознание.

Через несколько дней мужчина очнулся, его встретил профессор. Доктор объяснил ему что, он пришел в больницу, в которой работал. Молодой человек практически ни чего не помнил, даже своего имени. Огонь стер его память, стер все, даже любовь к жене и ребенку. Доктор пытался напомнить ему, кто он есть, и кто у него был, но после вливания правды возвращалось горе, и перед глазами становилась картина безумия. Он вспоминал огонь и тот тут же очищал его, и он в беспамятстве бродил пока не терял сознание на несколько дней.

Это продолжалось еще некоторое время, лечение не давало результатов. Больницу постепенно переформировали в ночлежку для малоимущих, персонал уволили.

Доктор принял решения в очередное пробуждение ни чего не напоминать. Психологическая травма была очень глубокой, не поправимой.

Прошло несколько месяцев, прежде чем молодой человек нареченный профессором - Мо, смог принять себя и свою амнезию. Все что он помнил: как был весь мокрый от пота, помнил духоту, что он задыхался, чувствуя вкус пыли на языке. Почти ничего не видя, помнил, как слабой рукой попытался постучать в дверь здания. А потом он проснулся здесь в белой комнате. Духота и горечь во рту не уходили, постоянный привкус пепла терзал рот. Он не понимал. Он не помнил. Но искал.

Глава 19

- Мо, просто поверь мне, прошу – говорила Анет

- Зачем тебе это? – Мо не мог поверить, что все кончается так, ведь только он вспомнил, что есть кто-то, кто дорог ему. Еще так много нужно вспомнить. Еще так много нужно понять. – Мы с Молли уедем.

- Ты с Молли? – Анет посмотрела на плачущую еле стоящую девушку. Весь ее вид был ликом ужаса, было понятно, что если она куда-то и собиралась, то теперь нет.

- Отпусти меня. – проскулила она.

- Возьми меня. –уверенно сказала Анет. – Прошу тебя дай мне смысл. Хотя бы не надолго. Я помогу. – она подошла почти в плотную, смотрела в его глаза, полные отчаянья.

В это время Канту давал указания по рации. У него все было готово. Осталось только выждать момент. Он был в ярости, теперь, можно было забыть о беззаботной пенсии. Теперь его ждало кипа объяснительных, как он будет оправдываться перед начальством и не только перед этим приезжим трусом, он не знал.

Полиция стояла и сдерживала не многочленную толпу, среди которых были знакомые Мо: люди, с которыми он жил, с которыми проводил время. Как все это обернулось в трагедию, как все скатилось в низ. Конечно он понимал, что выхода нет. Он понимал, что теперь будет сидеть за решеткой и Канту не упустит такой возможности поквитаться с ним за все.

- Анет, все что мне нужно, что бы Молли отпустили и Рут то же. Во всем буду виноват только я. – чуть слышно сказал Мо. – Канту! Во всем виноват я! Слышишь? Рут не виновен, он не в себе. А эта девушка моя заложница! Она не имеет отношения к убийству! Слышишь!? Во всем виноват я, эти люди просто знали меня, в этом их не везение. – прокричал Мо.

- Да, я слышу. – Канту был хладнокровен, не одна теплая частица его души не могла пройти сквозь лед разочарования и злости. Он видел только врага, которого нужно уничтожить и теперь он мог пожертвовать всем, даже дочерью. – Опусти оружие, мы поговорим и решим. Я все понимаю! Ни кому не нужно новых жертв. Посмотри на девушку у тебя в руках, она же еле стоит. – Канту говорил, а сам смотрел на свое секретное оружие. Все разрешения на силовой метод были получены. Прокурор уже ехал.

Мо посмотрел на Молли. Она вся дрожала, слезы заполняли весь ее мир. Надежды рухнули и их обломки задели все ее нутро.

- Молли прости меня.

- Отпусти меня, Мо, прошу, я ни чего не хочу, я ошибалась. Я не готова к такому.

- Я готова, Мо. Возьми меня. – Анет подошла и полностью закрыла Молли. Она понимала, что Мо уже пожертвовал собой, он хочет все взять на себя. И конечно он сделает это, уже сделал, признав это перед всеми. – Я просто встану на ее место. Милый, мне так жаль, что у нас не было времени, прости меня.

- Даже если бы оно было, я бы не смог.

Анет отодвинула его руку с ножом от горла Молли. Это была секунда ее прикосновения к нему. В этом маленьком отрезке времени было ВСЕ, она почувствовала, что могла бы обрести, она проникла в него и тут же потеряла.

Выстрел произошел в первую же секунду, как только нож удалился от горла Молли. Снайпер, сидевший на крыше - секретное оружие Канту, получил приказ стрелять на поражение.

Все было быстро, но и также долго. Время не опишет как долго и быстро все случилось. Пока падала Молли и сам Мо, пока брызги его крови медленно летели сквозь дождь на Аннет, он не чувствовал боли.

Яркая вспышка осветила все вокруг, и он увидел женщину стоявшею к нему спиной. У нее были длинные волосы, но теперь она не дрожала, а из-за нее выглядывал маленький мальчик. Она обернулась, и ее красивое лицо расплылось в улыбке. Мо пошел к ней и в этот раз она не отдалялась. Мальчик улыбался и игриво прятался за мамой.

Пока Мо шел он вспомнил, ее, он вспомнил, что такое любовь к единственной женщине, он вспомнил абсолютное чувство, ради которого стоит искать и тратить время. И ему было жаль всех людей, не испытавших это, только из-за спешки и не решительности, но сейчас он отогнал все плохое и обнял ее, ту ради которой стоило умереть, что бы ее найти.

Время не сразу, но все же, пошло в своем темпе. Молли сидя в истерике кричала, Анет стояла в крови и не могла понять произошедшее. Канту с полицией бежал к Мо. А с другой стороны к Анет бежал Филипп, он хотел ее защитить и быть рядом. Рут был прикован наручниками, но и он бы побежал, если был свободен.

Последнее что почувствовал Мо, когда соприкоснулся с землей это прохладу и свежесть, духота покинула его навсегда.