Дуэль Жизни и Смерти

Тёмный зал

Глава 1

Внутри зала, погруженного в бездонную тьму, находился единственный источник света, который подсвечивал одинокий силуэт по центру. Этот зал находился глубоко под землей и обладал уникальным запахом затхлой сырости что было одной из причин по которой его редко кто посещал не смотря на его величественною красоту.

Зал имел форму прямоугольника и был по настоящему велик по размерам , его потолок поддерживаемый массивными колонами находился в 50 метров от пола ,расстояние боковых стен друг от друга 70 метров а от входа до конца где располагалась давно разрушенная натиском времени статуя забытого героя или правителя было 140 метров . Силуэт, находящийся по середине зала принадлежал мальчику, одетому в черную мантию не достигшему еще возраста чтобы считаться взрослым, но довольно близкий к этому.

Он двигался повторяя одни и те же движения рук и перестановку ног переходя от медленных и плавных к быстрым и резким ,его движения были грациозными напоминающими грациозность змеи, для незнающего человека, его действия походили на некий странный даже чем-то красивый, танец пленяющий взор смотрящих , гипнотизирующий их,

В руках мальчик позднего подросткового возраста держал палочку черного цвета. Его темно серые глаза были холодными в них виднелась глубокая сосредоточенность на выполняемых им движениях, переходящая в состояния транса

Он был настолько погружён в отработку своих движений что даже не заметил изменения в зале, в котором он находился до недавнего времени один, появился кто-то еще, скрывающийся во мраке, тот кого он не ожидал здесь увидеть и на самом деле предпочёл бы не видеть его не только в этом зале, но и где-либо еще.

Незваный гость находился здесь уже какое-то время, не издавая не звука и наблюдал за движениями мальчика, даже он не мог не признать их красоту, а самое главное смертоносность, которую они могли произвести

Он был выведен из своего состояния транса грубым и холодным как лед голосом который мальчик крайне не любил, впрочем, как и самого владельца этого голоса.

«Даже перед неминуемым концом ты решил не проводить остатки своего времени с теми, кому ты дорог, а стал заниматься бессмысленной, утомительной тренировкой.» в этих словах прозвучала ирония и некоторая доля упрека, адресованная мальчику.

Мальчик резко остановил свой танец выпрямившись во весь рост повернулся головой к человеку что помешал ему тренироваться. Хотя он не мог видеть обладателя голоса но мог точно определить его местоположение а также личность ответственную за него. Серые глаза мальчика сузились, но быстро вернувшись в прежнее состояние, он лишь безразлично фыркнул и перестав обращать внимание на человека вернулся к выполняемым ранее движениям.

На тонких и сухих губах проигнорированного человека появилась улыбка, но эта улыбка была уродлива и лишена всякого тепла. Его черные глаза источали лишь одно непреодолимое желание, желание повергнуть того, на кого смотрел человек

«Неужто ты все еще тешишь себя наивной надеждой победить меня?» спросил он медленно и с невероятным холодом в голосе, начиная уверенными шагами подходя к подростку, который, не обращая на него больше внимание продолжал тренироваться

Человек медленно вышил из тьмы зала оказываясь под освещением единственного источника света, а именно под лучами небольшого шарика, висевшего в 3 метрах над мальчиком.

Когда он стал виден полностью, больше не находясь в объятиях тьмы зала можно было разглядеть крайне красивое лицо, украшенное длинными волнообразными волосами черного как крыло ворона цвета, высокий рост, достигающий 1.90 с хорошо сложенной фигурой под мантией чёрного цвета похожей на мантию самого мальчика

Человек явно был старше на несколько лет и чуть выше подростка. Его внешность сильно контрастировала с внешностью подростка, который обладал длинными и прямыми молочно белыми волосами, а его рост ровнялся 1.80 в сочетании с худощавым телосложением создавался вид иссохшей мумии, лицо мальчика нельзя было назвать красивым хоть и уродом тот не был скорее его лицо создавал впечатление заурядности и обыденности.

Не прекращая свои движения, Мальчик сказал Магу, облачённому в черное.

«Раз ты здесь и домогаешь меня своими присутствием то ты и сам понимаешь, что можешь проиграть мне, Маликит» в голосе молодого человека слышалось холодное спокойствие, но когда он произносил имя своего апонента всю холодную ауру заменило презрение как будто только от произношения этого имени можно было упасть в навоз

Маликит было именем, которое многие боялись и уважали равноценно, редко кто мог произносить его с таким же презрением как это сделал молодой человек что стоял перед ним. Уважать и боятся Маликита можно было за многое начиная с его невероятных достижений в магии заканчивая политическими навыками, благодаря которым по мнению многих он смог подняться от хоть и невероятно талантливого мага, но простолюдина по рождению до кандидатов в мастера башни магов

Маликит не разозлился на тон высказывание подростка, а просто улыбнулся шире и неискренне рассмеялся, на самом деле его веселило поведение апонента вить в последнее время почти некому нахватало смелости так вести себя перед ним, после непродолжительного смеха он успокоился и с той же холодной насмешкой сказал.

«Бедный Румпель, мне придется разочаровать тебя вить я пришёл лишь от скуки и желания вновь увидеть того, кто посмел пытаться украсть мою невесту»

Румпель было именем подростка его имя тоже боялись и уважали, но намного меньше нежели Маликита, даже не смотря на знатное происхождение. Уж слишком велика была тень отбрасываемая Маликитом чтобы из нее можно было легко выбраться,

Ответа от Румпеля не последовала и в зале восстановилась тишина, прерываемая лишь звуками, порождёнными работой ног мальчика и эхом от этого.

Так продолжалось еще несколько долгих кажущемся непомерно напряжёнными минутами пока Маликит уже лишённый своей улыбки не решил снова нарушить установившуюся тишину своими словами,

«Тебе следует отказаться от нашей завтрашней дуэли» в этих словах не слышалось прежней насмешки и остался только холод

Румпель не как не ответил, продолжив выполнять движения как будто не слышал, что ему сказали или просто, не думал нужным отвечать

Видя поведение своего собеседника понимая, что хоть сколько-то нормальный диалог был невозможен Маликит вздохнул, поморщив лицо от затхлости этого зала повернулся лицом к вратам, через которые он ранее прошёл сюда и начел уходить, снова скрываясь во тьме.

Когда он был готов пройти через немного приоткрытые каменные врата Маликит повернулся к уже удалённому свету негромко сказал.

«Ты сам выбрал свою судьбу Румпель, я давал тебе немало шансов уладить наши разногласия, не доходя до кровопролития, но все же ты решил идти по этому пути и сам отрезал все дороги к мирному сосуществованию» тихо проговорил он, понимая, что Румпель услышит его даже если расстояние от него было 70 метров

«Я только надеюсь, что Иолана не будет винить меня в твоей смерти вить именно ты поставил точку, спровоцировав данную ситуацию вызовом меня на смертельный поединок " обронив эти слова и не ожидая ответа он прошёл через щель в воротах и скрылся на лестнице ведущей в подземные коридоры, через которые можно было попасть на верхние уровни башни магов.

Когда Юный Румпель вновь остался один он прекратил свою тренировку и глубоко вздохнул, закрывая глаза, и начиная думать о Маликите и как все пришло к таким событиям

Маликит не врал и не преувеличивал, когда сказал, что именно Румпель спровоцировал их ненависть к друг другу и именно он вызвал его на дуэль, которая должна состоятся уже завтра

Изначально хоть и было немало причин для их ненависти между собой, но не одна из них не являлась причиной того почему Румпель решил сжечь все возможные мосты примирения, которые могли быть и объявил дуэль

Румпель решил поступить так из-за двух причин, обе из которых нельзя было переоценить в их важности вить они влияли на все его будущие и могли, как и вознести его так и скинуть в бездну, из которой он выбраться уже не сможет

Первой причиной его столь внезапных, нехарактерных ему действий стала недавняя новость о заключении помолвки Маликита и единственной дочери Эрцгерцога Алона Гринголда, Иоланой. Эта помолвка нанесла сильный ущерб Румпелю можно даже сказать, что уничтожила годы его стараний и трудов. Маликит как и сам Румпель были кандидатами на пост мастера башни , раньше кандидатов было больше но Румпель проделал хорошую работу по их устранению , до помолвки Румпель имел обширную поддержку аристократии и многих закостенелых старейшин башни которые видели в Маликите никчёмного сына фермера .Старые рода империи всегда ценили свой непоколебимый статус и чистую кровь которые давали им возможность властвовать над простыми людьми так как им взбредет в голову , на протяжении многих поколений они убеждали себя в превосходстве над всеми другими недавная так называемой грязной черни оспорить их превосходство . В Маликите они увидели вызов, направленный на них, угрозу и реальною опасность для их непоколебимого статуса власти, они начали опасается, что если один простолюдин поднимется, то по его следам пойдут и остальные в итоге сбросив аристократов с нагретых мест забрав власть в свои руки. Румпель был идеальным выбором для них, вить он был потомком старого аристократического рода, также обладал талантом ненамного уступающим Маликиту, видя в нем прекрасный выход из затруднительной ситуации многие аристократы, включая старейшин башни встали на сторону Румпеля давая ему свою поддержку, именно благодаря этой поддержке более слабый и юный Румпель мог конкурировать с Маликитом в некоторых моментах даже побеждать. Все изменила помолвка, Иолана была не только единственным ребенком Эрцгерцога, но и внучкой нынешнего мастера башни, женившись на ней Маликит возьмет имя рода Гринголд становясь наследником титула Эрцгерцога, тем не менее этого как будто было недостаточно и Маликит унаследует значительную часть имущества старого мастера башни. Новость о помолвке вызвала невероятно сильный взрыв недоумения и возмущения среди сторонников Румпеля часть из которых сразу же поменяла сторону . Поначалу некто не мог поверить в это, причин их недоверия было много, но самой большой причиной были слухи о помолвке Иоланы и самого Румпеля, эти слухи укоренились в умах большинства за те годы, которые они их слышали. Некоторые из самых влиятельных сторонников Румпеля сохранивших ему верность пошли сначала к Эрцгерцогу чтобы получить ответ от него, а потом уже непосредственно к императору прося его выпустить указ на запрет этой помолвки, в итоге получив отказ от обоих наиболее понятливые поняли, что император явно так или иначе замешан в этом, оставался только вопрос как сильно. Не один из сторонников Румпеля не хотел идти против императора, все было просто, игра не стоила того, даже если они каким-то образом смогут выстоять против императора конечный приз не отобьёт затраченных финансов, так он и лишился почти всей поддержки, с ним остались немногие не имеющие возможности уйти от него. За три дня Румпель лишился почти всего что создавал на протяжении 5 лет. Что было еще хуже почти все его бывшие сторонники почуяв изменение ветра нашли себе нового господина , Маликита, внезапно превратившегося для них из никчёмного выскочки в Зятя эрцгерцога .Их предательство не удивило Юношу он хорошо понимал причину их поступка но несмотря на понимание, Румпель был крайне разочарован их непостоянностью . Но то, что его по-настоящему злило во всей этой ситуации было его неспособность забрать Иолану себе. Слухи о их помолвке небыли беспочвенными, Румпель знал Иолану с самого детства еще со времен до вступления в Башню магов, в детстве они были ближайшими друзьями можно сказать лучшими, со временем его чувства превратились из дружеских в романтические. Румпель всегда видел свое будущие именно с нею вместе. В обществе, когда обсуждали причину этой дуэли говорили о тайной интрижки между Иоланой и Румпелем, что последний потерял голову от любви и не собирается отдавать ее другому, вот только Румпель был крайне умным и хитрым человеком, некогда не теряющим голову от эмоций, эти слухи распространил он сам чтобы истина не всплыла.

Истина скрывалась во второй причине, стоявшей за действиями Румпеля. И заключалась в том, что Румпель получил информацию, которую недолжен был видеть не при каких условиях, информацию, которая до последнего момента должны были хранить в строжайшем секрете. Мастер башни умер от старости 3 дня назад, знали это немногие в числе которых были только старейшины башни и император, некто другой не знал. Румпелю повезло что один из старейшин был скован магическим договором с ним и вынужден работать его агентом. После смерти мастера башни старейшины собрали экстренное заседание совета, на котором в тайне предварительно выбрали нового Мастера башни. К большому разочарованию Румпеля выбрали не его. Румпель полагал что у него еще было время на устранение своего последнего конкурента даже несмотря на помолвку Маликита, но судьба распорядилась иначе.

Смерть старого мастера башни внесла сильные изменения в планы Румпеля и старая стратегия была уже не выполнимой. От него требовались решительные действия прямо сейчас иначе он потерпит окончательное поражение без возможности на реванш.

Через 15 минут Молодой маг открыл глаза, в которых была решимость. Румпель снова встал в стойку, но в этот раз он с начало погрузился сознанием внутрь себя и начал направлять могущественную силу из сердца к палочке, которая находилась у него в правой руке. Сила называлась маной это была основой сил магов. Маги хранили ману в своих сердцах направляя ее в палочки после чего читали заклинание.

После установления канала связи маны от его сердца до палочки Румпель произнес одно слово

«CREPITUS» из палочки выстрелил громоподобный луч белого цвета, но Румпель не остановился на этом и меньше чем за секунду создал еще 2 подобных луча.

В итоге все заклинания попали в колоны зала тем самым взрывая их поднимая облака дыма. Румпелю как будто не хватало этих разрушений, он начел повторять свой прежний танец, но в этот раз совмещая его с заклинаниями.

Помимо взрывного заклинания "CREPITUS" Румпель использовал в танце "SECARE" который оставлял глубокие парезы на полу и стенах зала.

Но самым разрушительным для зала оказалось другое его заклинание, которое было применено через 10 минут после беспрерывного использования 2 других. "ALDA IGNIS" после произношения заклинания вокруг Румпеля появилось белое пламя, от которого все начало плавится.

Румпель продолжал свой танец в то время, как белое пламя будто обретя сознание начало формироваться в форму длиной змеи, двигаясь в сторону, указанную палочкой.

Хоть пламя и было крайне горячем, но на юноше не осталось и следа от его воздействия, как будто вокруг Румпеля была некая защитная пленка невидимая глазу и наедающая внешнему миру хоть как-то воздействовать на него.

Несмотря на то, что он был защищён от пламенного змея цвет лица Румпеля стал ненормально бледным, а круги под глазами, которых там раньше не было появились, небольшие крапинки пота начали литься с его лба

Спустя 15 минут от произнесения заклинания румпель наконец остановился, убрав палочку под складки мантии после чего сразу же упав на колени начал жадно поглощать ртом воздух. Еще спустя 2 минуты отдыха Румпель посмотрел на некогда величественный зал, который теперь был не просто заброшен, но и разрушен его руками

В зале больше не было так темно, и большая его часть освещалась либо остатками пламени, либо раскалённым до кросна камнем. Помимо звука потрескивания огня в зале слышалось лишь прерывистое дыхание Румпеля

Увидев разрушения и ощутив свое состояние Румпель подумал: "Хоть эта связка заклинаний и разрушительна она слишком требовательна к мане и физическому состоянию в особенности белое пламя, хотя я и посвятил последние 2 месяца его освоению его исполнение еще далеко от идеала"

Молодой маг, не встав со своего места только сев в позу лотоса выпрямив спину начел выполнять дыхательную технику чтобы быстрее восстановить силы.

Проведя три полных оборота техники которые заняли в общей суме 15 минут юноша наконец-то встал, снова вложив палочку в свои руки произнес заклинание "RECUPERARI" после чего разрушенный зал начал медленно возвращаться в свой прежней вид еще до того, как был разрушен.

Хотя всем было бы и плевать если зал останется в его разрушенном состоянии вить его некто не посещал на протяжении многих лет кроме Румпеля, но самому Румпелю не хотелось оставлять свое старое прибежище в таком виде

За многие годы существования зала сюда редко кто заходил, а в последнее время только Румпель и посещал его, он приходил сюда еще с бытности обычным аколитом, только пришедшим в башню, место столь темное и одинокое было неинтересно другим, всегда помогало ему уйти от проблем и тяжёлых мыслей, вызываемых его непростой жизнью.

Он приходил сюда как минимум на протяжении 7 лет 1 раз в неделю чтобы побыть одному и подумать или же наоборот отбросить все назойливые мысли и сосредоточится на тренировках

После полного восстановления зала и потухания остатков пламени Молодой человек, убрав палочку в кобуру и заложив руки за спину с аристократической осанкой направился к противоположной стороне от входа, а за ним последовал шарик света освещая его путь

Идя не быстро не медленно, он добрался до конца зала, где находилась когда-то великая статуя, сейчас же обезличенная временем и полуразрушенная.

Статуя, сделанная из белого мрамора стоявшая на небольшом пьедестале, изначально была высотой 20 метров, но сейчас не имела не головы не половины верхнего торса с руками, от нее остались лишь ноги и нижняя часть посоха, не одно заклинание не смогло бы вернуть былого величия, Румпель знал это, не раз он сам пытался восстановить ее.

Румпель осматривал ее с того места, где должна была быть голова и медленно опуская свой взгляд на пьедестал. Он любил представлять какой была эта статуя, когда ее только выбели из мрамора великие скульпторы древности и кому и в честь какого великого свершения человек был увековечен ею.

Но, как и раньше это оставалось за пределами его знаний в царстве воображения, этот зал был построен очень давно. Румпель даже подозревал что еще до создания великой Валюзийской империи 2 тысячи лет назад

К сожалению, среди исторических хроник он так и не нашёл ответа на свой вопрос хотя множество раз пытался, древней тайне зала и статуе так и не было суждено открыться ему

В серых глазах была видна меланхолия, пришедшая на смену обычной для него холодности, и были им произнесены тихие едва слышные слова

«Суждено ли мне и моему роду однажды повторить судьбу этого древнего героя и быть навсегда забытыми, похороненными под непрекращающемся потоком времени?»

Этот риторический вопрос был задан самой пустоте, и он не ждал ответа на него вить и сам прекрасно знал его.

Румпель пробыл в своем меланхоличном состоянии еще несколько минут прежде, чем сам вывел себя из него следующими словами

«Даже если мне придется кануть в забытие даже если мой род прервётся и будет навсегда вычеркнут из истории, то это точно не случится завтра ни пока я жив и будут жить легенды обо мне»

Былая меланхолия резко сменилась решимостью и желанием не проиграть

Хотя румпель прожил короткую жизнь, не успев еще даже стать взрослым мужчиной он некогда не преклонял колена перед весом трудностей выпавшими на его долю или взваленными им же самим.

Завтра его ждал самый трудный бой в его жизни, и он не собирался задавятся

Потянувшись к сумке, которая лежала сбоку от статуи он достал ткань в свой рост, далее кладя ее на холодный пол. Снял с себя мантию и сложив у основания ткани, которая заменит ему перину, а мантия послужит подушкой.

Завтра его ждал смертельный бой и ему нужно было выспятся перед ним что бы быть в идеальном состоянии.

Наступает эпоха больших перемен для Валюзийской империи. Борьба старых и новых традиций готова захлестнуть древние государство, дожидаясь лишь маленькой искры, коей суждено стать магу, желающему заполучить большее чем ему дозволено иметь.

Беседа

Поднявшись по длине спиральной лестнице и пройдя через подземные коридоры башни магов, которые напоминали скорее лабиринт с беспорядочными, даже хаотичными проходами, которые могли вести вниз на несколько десятков метров а потом снова поднимать, даже развилок было бесчисленное множество. В подземных коридорах башни магов было слишком легко заблудится неопытному человеку, подземелья были гигантскими, их часто сравнивали с корнями деревьев, идущими от башни к недрам земли.

Никакой официальной или даже полной карты подземелий не существовало, самая полная карта включала в себя в лучшем случае одну треть подземелья. Причиной того, что подземелье столь плохо изучено является старая магия, которая все еще дремлет в самых дальних и глубоких уголках этого так называемого современниками "корневого лабиринта". В отличии от обыденного мнения что подземелья возводились под башней реальность противоположна вить именно башню возводили над подземельем.

Во времена гонений магов самые могущественные мастера заклинаний создали подземелье и вместе со многими своими собратьями прятались в нем и даже после времен гонений когда маги могли больше не скрываться. Подземелье стало центром их общины и лишь спустя много лет была возведена башня, достигающая небес. С годами корневой лабиринт стал заброшен, оставив за собой лишь след в истории и культуре магов.

Выходов в корневом лабиринте много и Маликит решил воспользоваться ближайшим известным ему что ведет за пределы территории башни Магов. Пройдя с пол часа он наконец смог выбрался из катакомб оказавшись в лесистой местности, которую заливал оранжевый свет от заходящего солнца. Осознав, что уже близится вечер Маликит достал палочку, коричневого цвета напоминающую обычную ветку, и произнес заклинание поднимая ее в воздух прокручивая по кругу после чего на месте, где он стоял на мгновенье вспыхнул свет, угасая также быстро, как и появился.

Когда свет вспыхнул, вновь показывая фигуру Маликита то окружением уже не являлся лес, а сырая земля под ногами превратилась в каменные плиты. Первым что увидел Маликит оказавшись здесь, били прекрасные ворота, заделанные из золота, выстой в пять метров и шириной восемь, по центру ворот красовался семейный герб с изображением Золотого дракона, обвязанного терновником, этот герб принадлежал Эрцгерцогу Алону Гринголду который был отцом Иоланы. Стража, которая всегда стояла у ворот не была удивлена вспышке и последующим появлением Маликита, они уже успели привыкнуть к такому безалаберному применению высшей магии от их, в последнее время, частого гостя.

Стража, одетая в дорогие доспехи бронзового цвета, которые скорее походили на парадные нежели, чем на боевые без лишних вопросов начала открывать врата, пока они это делали Маликит начал собираться с духом и отгонять нерешительность. Мало кто поверил бы что Маликит черное бедствие не так давно истребивший могучих вождей орков севера, испытывал волнение и нерешительность из-за встречи с невестой, скорее люди могли подумать, что такие эмоции могут быть вызваны Эрцгерцогом, но не как ни юной и красивой Иоланой, которая славилась своей добротой так же, как и первоклассными манерами с этикетом, но правда была именно такой какая она есть. В отличии от слухов, которые бродили после объявления о помолвки

Маликит некогда не воровал Иолану у Румпеля и вопреки его мнению помолвка была заключена по обоюдному согласию, да, Маликит любил Иолану а она любила его в ответ. В мыслях Маликит размышлял что только по причине их взаимности друг к другу помолвка была возможна, сама Иолана просила отца женить ее именно на Маликите и не ноком другом. Но и Румпель не был человеком с улицы , он знал Иолану с самого детства и был ее лучшем другом , слухи о их помолвке ходили уже не первый год и со стороны они могли выглядеть как влюблённая пара хотя правда была иной , Иолана и правда любила Румпеля но только как друга или брата некогда не видя в нем своего партнера как и Румпель видел в ней лишь сестру, по крайней мере та считала сама девушка. Маликиту все это было известно и как раз знание рода отношений Румпеля и Иоланы не давали ему успокоится. Идею того, что причиной дуэли являлось не борьбой за сердце Иоланы а нечто другое выразила сама девушка в последнем письме присланном ему а Эрцгерцог только подтвердил правильность этой теории в их краткой утреней беседе состоявшийся после объявления дуэли.

Маликит боялся осуждения возлюбленной, ее гнева и даже печали вызванных смертью , нет , убийством им Румпеля , хоть он не любил, скорее даже ненавидел Румпеля страдания Иоланы также причинят ему страдания , именно нежелание причинять ей боль было причиной его неоднократных попыток отговорить Румпеля сначала от их борьбы а сейчас и от смертельной дуэли . Если бы не Иолана, Маликит уже множество раз мог совершить попытку избавится от Румпеля, как и его соперник Маликит понимает, что они друг для друга стали последним припятствием на пути к положению мастера башни и некто из них не отступится что в итоге приведет к падению одного, но возвышению другого. Собравшись с мыслями Маликит, прошёл сквозь открытые ему врата, кивнув стражникам, направился в сад находившимся перед поместьем Эрцгерцога.

Приходя по дорожке из красного кирпича он не мог не восхищаться великолепием сада его красотой и уникальным ароматом который как считал Маликит не сможет повторить даже наиболее искушённый парфюмер. В саду было множество экзотических растений разных цветов со всех уголков империи, но несмотря на насыщенность цветовой гамы вызываемой растениями у Маликита не было чувства перенасыщенности и неправильности, а скорее чувство гармонии и спокойствия. Маликит бывал в этом саду уже множество раз и из раза в раз не переставал восхищаться им , самой любимой частью сада для него была небольшая беседка около прудика с кристально чистой водой незамерзающей даже в самые суровые зимы , также по обе стороны от беседки были высажены редкие деревья с розовой листвой которые могли цвести лишь 1 раз в году , эти деревья были посажены так чтобы защищать сидящих в беседке от ветров а летом отбрасывали тени благодаря которым в сочетании с прудом создавался идеальный баланс температуры и влажности позволяющий отдыхать в беседке даже в самые знойные дни . Пройдя дальше по дорожке Маликит, увидел свое любимое место и тех, кто сейчас находились в нутрии беседки. Там было 6 людей , двое из которых седели , мужчина средних лет одетый в дорогой аристократический костюм коричневого цвета с короткими темными волосами и глубокими зелеными глазами занимал главенствующею позицию за небольшим чайным столиком спиной к пруду и словно не обращая на окружающий мир внимание читал некую документацию явно присланную из императорского дворца ,по правую руку сидела молодая девушка лет 17 на вид, одетая в зеленое повседневное платье цвет которого дополнял ее глаза и делая еще более привлекательной. В отличии от мужчины она просто пила чай и смотрела на пруд. Остальные четверо представляли из себя одного мужчину чуть старше среднего возраста и трех молодых девушек, они стояли снаружи беседки в четкой линии и носили одежду слуг. Когда Маликит подошёл к беседке четверо слуг поклонились ему в унисон произнеся: "Приветствуем лорда Маликита" в ответ он лишь кивнул им и поднявшись по коротенькой лесенке зашёл в беседку, где юная девушка, оторвав взгляд от пруда повернула свою прекрасною головку украшенною длинными кудрявыми волосами того же цвета что и мужчины рядом с ней. Увидев Маликита, она улыбнулась и собиралась уже что-то сказать, но первое что он услышал была жалоба, произнесённая безразличным голосом

"Вы опоздали" услышав это Маликиту нечего не оставалась кроме как совершить поклон в качестве извинения после чего произнести

"Прошу прощения Эрцгерцог, у меня были неотложные дела, требующие моего внимания" в отличии от холодного тона, который обычно сопровождал его голос, сейчас в нем слышалась лишь безмятежность и нотка почтения, которою обычно выражают не тому, кто стоит выше, а родителю которого почитаешь»

"Отец, прошу не придирайся к Маликиту" сказал 3 голос, не давая Эрцгерцогу нечего больше произнести, в этом голосе не было не холода не безразличия зато имелась теплота и кокетливость, которую могут иметь только юные девы

"Раз ты просишь меня об этом Иолана то так тому и быть, в этот раз я закрою на это свои глаза" также безразлично, как и раньше произнес Эрцгерцог за все это время, так и не оторвав глаз от документа

"Не слушай его ворчания, садись" сказала Иолана со все той же улыбкой указывая рукой на противоположное от себя место по левую руку от Эрцгерцога

Маликит нечего, не сказав только улыбнувшись Иолане сел за предложенное место. После того как Маликит сел Эрцгерцог, наконец-то оторвав свой взор от газеты взял маленький колокольчик в левую руку начав при этом звенеть им подовая сигнал слугам что можно накрывать стол. За несколько скоротечных минут слуги разлили новый чай по кружкам и подали свежа испечённые сладости после чего удалились на свои места. Первым из своей чашки отпил Эрцгерцог, а после Маликит с Иоланой. Посмаковав во рту чай и насладившись его вкусом Эрцгерцог первым нарушил тишину сказав.

"Завтра состоится дуэль между тобой и наследником рода Лавфейерсон, надеюсь мне нет нужды разъяснять о важности ее роли в твоем будущем как мастера башни и наследника моего титула"

"Я понимаю и приложу все усилия, но даже так у меня появилось уже много сторонников среди аристократов некоторые из которых раньше были во вражеском лагере " с серьёзностью заявил Маликит, после чего Эрцгерцог устало вздохнул

"Нет, ты нечего не понимаешь, неужто после того, как на твою сторону начали переходить бывшие сторонники беловолосого щенка ты серьезно подумал, что они стали хоть чуточку меньше тебя призирать или ты стал им нравиться больше их прошлого "господина»?" сказал Эрцгерцог

на эти слова Маликит не знал, что ответить, решив подождать пока Эрцгерцог закончит

"Вот что я тебе скажу, их преданность тебе еще меньше, чем была к беловолосому щенку, они предали его, когда он оказался в проигрышной ситуации, из которой слишком тяжел выбраться, тебя же они придадут при первом же удобном случае. Они заявляют о верности тебя о готовности помочь укрепить позиции но все это слова и обещания не стоят и лошадиного дерьма , что бы действительно называть их своими сторонниками ты должен завоевать их, отрезать любые пути отходов которые у них могут быть, обеспечив их полною лояльность себе иначе конец у тебя будет еще печальнее чем у твоего оппонента." сделав глоток чая он продолжил

"Поверь мне , ты некогда не сможешь полностью вписаться в аристократические круга , на самом деле тебе и не надо этого делать вить ты станешь мастером башни получив власть номинально уступающею только императору. Потом, уже после моей смерти, которая как я надеюсь будет нескоро ты унаследуешь мой титул эрцгерцога получив значительные богатства и территории став тем, к кому даже при отсутствие места мастера башни император не будет относится безразлично" говоря все это он не отводил глаз от Маликита а его привычный безразличный тон испарился.

"Но, прежде чем стать мастером башни ты должен избавится от всех камней преткновения на своем пути, если ты позволишь остаться тем, кто выражает свое неповиновение твоей власти то в таком случае можешь и не надеется на хоть какое-то влияние в будущем, они будут воспринимать твое милосердие как слабость а за слабым некто некогда не пойдет, так или иначе ты должен уничтожить всю аппозицию в башне и чем раньше тем лучше. Завтрашняя дуэль станет отличной возможностью показать свое отношения к тем, кто не готов и не хочет следовать за тобой, если ты не сможешь использовать такую отличную сцену, приготовленную для тебя, то можешь считать, что уже проиграл врагу.»

Маликит слушал внимательно и старался запомнить все что говорил ему этот человек, понимая необходимость заполнить дыры своего образования и компенсировать свое низкое происхождение. Маликит всегда знал о свих слабостях и старался в меру возможностей либо избавится от них, либо же скрыть так глубоко что даже он сам не мог их обнаружить. Зная что его главным минусом было плохое понимание политиков с их вечными заговорами он некогда не терял возможности вникнуть в это дело. Несмотря на то, как о нем отзывались другие восхваляя его мастерство в подковерных играх сам Маликит не понимал откуда взялось такое мнение о нем. Выслушав Эрцгерцога и быстро обдумав его слова, Маликит уже собиравшийся ответить ему был прерван вмешательством в разговор Иоланой

"Отец, я не буду говорить, что твои слова являются неправдой или преувеличением, но все же я не хочу, чтобы ты превращал Маликита в свою копию" сказав это она встретилась глазами со своим женихом

"Маликит, слова отца во многом верны и у него много опыта которого тебе не хватает, но ты не должен безукоризненно следовать его указаниям, я знаю, что у тебя хватает своего ума чтобы не попасться на уловки этих ханжеских стариков и как правильно сказал мой отец ты пока не аристократ, а маг тебе не нужно погружаться во всю пучину придворных интриг чтобы добиться высокого положения"

Слова своей возлюбленной вызвали у Маликита небольшую, но удовлетворённую улыбку, он знал, что ей не нравятся все эти политические интриги, в принципе, как и ему самому. Молодой волшебник по своей натуре не был политиканом, скорее он походил своей натурой на война принимающего все вызовы судьбы прямо, лицом к лицу, не ища обходных путей.

Эрцгерцог лишь фыркнул, не сказав нечего в ответ своей дочери

"Спасибо за урок Ваше превосходительство я постараюсь не подвести ваше доверие и вложу все силы чтобы завоевать покорность аристократов что недавно встали под мои знамена" Сказал Маликит и незаметно подмигнул Иолане от чего та послала ему ослепительную улыбку, которая всегда могла согреть его сердце даже в самый холодный зимний вечер.

После этого Маликит и Иолана начали обсуждать повседневные темы в то время, как Эрцгерцог продолжал читать документы лишь изредка дополняя разговор молодых, попивая чай закусывая его сладостями, которые были популярны среди высокородных в последнее время. Через пол часа этого праздного отдыха к Эрцгерцогу подошёл его личный слуга, прошептав что-то ему на ухо, после чего Эрцгерцог встал со словами

"Как бы не печально это было, но мне придется откланяться, Его величество император хочет обсудить со мной некие государственные вопросы" сказав это, и не дождавшись ответа он быстро вышел из беседки приказав слугам приготовить карету.

После ухода эрцгерцога Иолана повелела слугам стоявшим поблизости оставить их одних. После короткого нежелания оставлять свою госпожу одну с мужчиной они последовали ее желанию и удалились на достаточное расстояние чтобы их не видели, но притом достаточное чтобы быстро вернутся при необходимости.

Когда Маликит и Иолана наконец остались одни и не могли быть потревожены, встали со своих мест обогнув стол со скоростью выпущенной стрелы приблизились к друг дружке. Маликит нежными, но решительными движениями обхватил талию своей невесты и их губы сплелись в страстном поцелуе выпускающим на волю страсть сдерживаемую до этого момента. В процессе Маликит севший на стул, ранее занимаемый Эрцгерцогом, усадил на свои колени Иолану а она положил свою голову ему на грудь. В этом положении, которое казалось им лишь мгновением они провели почти пол часа, не заметив солнца, которое почти полностью скрылось за горизонтом, в воздухе вокруг них витала приятная атмосфера влюблённости и наслаждения. Первым ее нарушил непосредственно тот, кто больше всего этого не желал.

"Прости, но я вынужден сейчас уйти, уверен твоему отцу, когда он вернется будет неудобно меня здесь видеть" на прощание поцеловав Иолану, Маликит собирающийся уже уходить был остановлен

"Маликит, ты правда собираешься участвовать в завтрашнею дуэль до конца?" в голосе юной девушки скрывалось множество эмоций на подобие печали, нежелание и страха

Услышав ее вопрос Маликит, посмотрел ей прямо в глаза и сказал

"Иолана, я знаю, что Румпель тебе как брат, я много раз пытался наладить с ним хорошие отношения, но каждый раз он пресекал любые мои попытки, не я предложил эту дуэль"

В ответ она сказала печальным голосом

"Я знаю, знаю, что именно он вызвал тебя, знаю, что именно он не хочет мирного примирения, все что я прошу это милосердия для него, Румпель не плохой человек он просто ослеплен желанием стать мастером башни, с самых ранних лет это было его мечтой. Причина всех нынешних его действий является лишь страх, глубокая неуверенность в самом себе которую он старается спрятать. "

"И что ты предлагаешь сделать? Пощадить его? Простить за то, что вызвал на смертельную дуэль? Если я проявлю завтра слабость будет неважно выиграл ли я или нет, все будут думать, что я слаб, недостаточно решителен для позиции мастера башни, это позволит Румпелю снова строить свои козни против меня." сказал Маликит немного раздражённым голосом

"Ты не прав, победив его ты покажешь своё превосходство как мага, пощадив его ты покажешь своё превосходство как повелителя, будут те, кто посчитает твое милосердие слабостью, но также будут и те, кто увидит в этом силу» Иолана говорила со всей возможной искренностью и самоотдачей, на которую была способна

"Даже если так, тем не менее Румпель все еще останется проблемой"

"После победы на дуэли тебе не о чем будет волноваться, я верю, что он поймет свою слабость, позже я поговорю с ним и постараюсь убедить его если не встать на твою сторону, то хотя бы не быть врагом"

После минутного молчания Маликит с тяжестью выдохнул при этом состроив гримасу проигравшего сказал

"Ладно, только ради тебя я дам ему еще один шанс" услышав это Иолана широко улыбнувшись поцеловала его, после чего покраснев застенчиво произнесла

"Уже темнеет и мне страшновато идти одной в свои покои, не могли ты сопроводить меня?"

Услышав ее слова глаза Маликита на мгновение, расширились, а дыхание участилось

"Не думаю, что слуги со стражей позволят мне это сделать" слегка шёпотом сказал Маликит, в ответ Иолана наградила его странным взглядом

"Ты же маг, с каких это пор ты не можешь проникать туда, где тебе не положено быть" в ответ на что Маликит слегка стыдливо улыбнулся, доставая палочку из кобуры.

направив магический инструмент на себя Маликит, произнес заклинание "PERSPICUUS" после чего его силуэт полностью исчез. Из неоткуда прозвучал голос произнёсший

"Тогда прошу, ведите меня туда, где мне не положено быть, меледе"

Иолана не удивившись, а только улыбнувшись пошла прочь из беседки.

Пройдя к ожидавшим поодаль слугам Иолана сказала

"Маликит решил покинуть нашу территорию с помощью магии так что провожать его не надо, вы можете возвращаться к своим обязанностям в поместье"

Слуги, не удивившись поступку мага, поклонившись пошли заниматься другими своими обязанностями.

С Иоланой остались лишь двое ее личных служанок

Необоротлив на них своего внимания девушка пошла через сад к поместью, которое скорее походило на небольшой дворец

Войдя в роскошные ворота высотой в 5 метров и поднявшись по большой мраморной лестнице находившийся напротив парадного входа Иолана с волнением в сердце, направилась к своим покоям, находящимся не так далеко, но и неблизко от лестницы.

Пройдя путь от лестницы до входа в свои покои за 10 минут Юная хозяйка этого поместья открыла дверь в свои покои. Не заходя в открывшийся проход, она обратилась к свои служанкам все время следующими за ней.

"Я довольно сильно устала и собираюсь отдыхать, проследите чтобы некто не беспокоил меня"

В ответ они, просто поклонившись и произнеся: "Как прикажите молодая госпожа" встали по бокам от входа

Убедившись в том, что ее поняли Иолана, наконец зашла в покои закрывая за собой дверь

Как только она это сделала то услышала, как Маликит шёпотом едва слышным ею произносит заклинание тишины после чего отменяет свое предыдущие заклинание невидимости материализуясь по середине просторной комнаты

Иолана хоть и краснея подходит к своему избраннику, взяв его заруку отводит к своему ложе.

Ложась, так и не отпустив его руки утягивает не сопротивляющегося мага за собой начиная страстно целовать его при этом чувствуя, как руки Маликита начинают медленно, но верно снимать с нее одежду.

Немного очнувшись от прилива возбуждения ране не виданого магом, Маликит как будто нежилая этого отрывается от поцелуя несколько неуверенно спрашивает

"Ты уверена, что готова к этому?"

"Нет, но чувствую, что это будет правильно " ответила ему зеленоглазая красавица, наивно-игриво играя глазками начиная снимать с него мантию

После ее слов и действий Маликит решил окончательно отбросить все мысли отдался страсти и наслаждению.

Заговор

Когда карета Эрцгерцога Алона Гринголда остановилась на территории императорского дворца, к ней мгновенно подбежал паж в роскошной форме, желающий помочь высокопоставленному гостю. Выйдя из кареты Алон Гринголд тут же, заметил рыцаря из числа императорской гвардии, ждущего его, чтобы провести к Императору без малейших задержек. Страж дворца благоговейно поклонился перед гостем и произнес, словно преданный слуга, слова: "Мне было приказано сопроводить вас к его величеству". Без траты времени, они немедленно двинулись по направлению к месту, где высокочтимый Император ожидал своего гостя.

Эрцгерцог задумчиво шел по пышно украшенным коридорам дворца, пытаясь понять, почему именно сейчас его вызывают к Императору. Однако ответ казался очевидным – завтрашняя дуэль Маликита и Румпеля была, безусловно, причиной. Наконец, после продвижения по короткому пути, слуга привел Алона к личному кабинету Императора. У дверей стояли двое рыцарей в золотых парадных доспехах, которые всегда сопровождали Императора, выполняя роль его личной охраны. Но Эрцгерцог знал, что эти двое, несмотря на свои впечатляющие мастерство, всего лишь занавески для настоящей охраны, которая оставалась незримой в тени всегда готовая защищать своего правителя.

Подойдя в плотную к одному из рыцарей что, выглядел постарше гвардеец что-то прошептал тому на ухо после чего еще раз поклонившись Алону ушёл. Старший рыцарь, постучав в дверь объявив: "Ваше величество, прибыл Эрцгерцог Алон Гринголд".

Дверь открылась и из нее послышался голос

"Пусть войдет"

Алон не стал ждать на пороге, неторопливо ступив в помещение, сразу после того, как он переступил порог, дверь, словно по волшебству, сама закрылась за ним. Было ощущение, что что-то необычное происходит в этом месте, что-то, что наполнено тайной и секретами. Внутри кабинета, свет от единственной лампы, свисавшей со стола, не позволял комнате погрузиться в полную темноту. Он был неизменен с прошлого визита - окутан мраком, 20 на 20 футов, без окон, но с большим балконом, вход в который располагался напротив входной двери. Кабинет напоминало библиотеку, где каждый угол занимали полки, переполненные книгами - от классических произведений до запретных магических Талмудов, наличие которых могли завидовать и старейшины могущественной башни магов.

Чуть дальше от центра комнаты, за украшенным вставками из драгоценных металлов массивным деревянным столом, задумчиво сидел император, полностью погруженный в покрытый таинственными символами свиток, который, очевидно, содержал в себе что-то очень важное и секретное. Алон приблизился к столу, совершив низкий поклон безукоризненный по своим стандартам перед правителем и произнес, сохраняя спокойную интонацию: "Я прибыл, Ваше величество".

Алон выпрямился, словно его позвали на важную придворную церемонию, и застыл на месте, сохраняя непоколебимую позу столько, сколько потребуется. Хотя внутри он чувствовал усталость, даже если бы он захотел присесть, этому не было возможности - единственный стул в комнате принадлежал императору. Алон отчетливо понимал значение этого жеста: император, не произнося ни единого слова, не навязчиво демонстрировал высокопоставленным аристократам и магам свою неоспоримую власть, напоминая им о том, что их статус ничего не значит в его присутствии.

Алон ясно помнил, что с самого детства император обладал особой склонностью к тонким деталям, которые позволяли ему с легкостью подчеркивать свое превосходство над другими. В отличие от своего предшественника, он не кричал о своей власти, а демонстрировал ее в мельчайших жестах - как этот сейчас, когда он, просто не позволил Алону присесть.

После слов Эрцгерцога, Император медленно, но уверенно, оторвал свой взор от свитка, который аккуратно положил сбоку на стол. Затем, он медленно поднял свои пронзительные голубые глаза и направил их на зеленые глаза Алона. В этих глазах не было ничего кроме стальной прочности и непоколебимой силы, что делало просто невозможным для наблюдателя понять, что же на самом деле думает этот человек.

Алон не отводил свой взгляд от глаз Императора, и это было немалой честью для него. Даже не зная, кем является этот могучий человек, и о том, что он совершил большинство людей были бы замкнуты на себя и отвели бы взгляд от этих сине-голубых глаз, которые казалось, что способны проникнуть во всю глубину души и понять истинную суть человека, на которого направленны эти очи.

В этот момент император и заговорил голосом не отличающемся от описания глаз, стальным и сильным, не допускающим быть потерянным даже в самом шумном окружении.

"Думаю мне не нужно объяснять тебе почему ты здесь, Алон"

"Да, ваше величество"

"Тогда перейдем к теме, которую нужно обсудить"

После небольшой паузы император продолжил

"Завтра состояться дуэль между Маликитом и Румпелем Лавфейерсон и нельзя допускать каких-либо отклонений от нашего плана, Румпель должен завтра умереть"

"Вам не следует волноваться хоть Маликит еще зелен он не проиграет этому щенку, да и учитывая все наши приготовления это просто невозможно"

"Нет сомнений что Маликит со своими превосходящими апонента опытом и силой победит, даже будь он слабее Лавфейерсона что явно не так наши заранее заделанные шаги обеспечат ему победу. Меня заботит не то, что он проиграет, а то убьет ли он его или нет"

"Я обсуждал сегодня с ним этот вопрос, и он еще колеблется в выборе"

"Ты и сам должен знать, что причиной этих колебаний является не что иное как твоя дочь, которая явно умоляет пощадить это отродье"

"Хоть это и досадная проблема она легко решаема даже с минимальным вмешательством, мы оба хорошо знаем характер Румпеля и именно поэтому мы позволили его шпиону в совете башни магов продолжать действовать "

Они оба и вправду хорошо изучили Румпеля и знали, что он крайне расчётливый, прагматичный и хладнокровный человек, а также понимали, что дай ему время обдумать ситуацию он может придумать подходящие контрмеры сделав некоторые из их планов неактуальными именно из-за этого они объявили о помолвке за несколько дней до того, как слить Румпелю информацию о смерти Мастера башни и решения совета старейшин о назначении нового. Все это было сделано для одного, чтобы Румпель запаниковал и начал делать ошибки итогом которых и стал вызов на дуэль.

"Как бы не был умен этот хитрец, Румпель еще слишком юн, на данный момент веря, что загнан в угол, а единственный шанс стать Мастером башни это убить апонента прямо здесь и сейчас он не за что не примет поражения пости вынуждая Маликита убить его"

"Но если этого не случиться, если Румпель примет, иное решение к которому мы не будем готовы или он решит отдать позицию Мастера башни, а после начнет мутить воду разбив прежне единую башню на фракции. Нет, Алон, нет. Мы не можем полагаться только на идею о том, что Румпель скорее умрет нежели, чем проиграет. Слишком долго я создавал такую блестящую возможность не только получить верного Мастера башни, да еще из простолюдинов, но и подавить род Лавфейерсон"

План Императора, в который были посвящены немногие из самых доверенных был крайне амбициозен. Одной из важнейших целей плана было продвижение простолюдинов и подавление аристократов. Император годами работал над ним ожидая возможности реализовать его. Такой возможностью стал Маликит, простолюдин с невероятным даром к магии. Как только Император узнал о нем то начал приведение своих планов в действие для достижения верности он свел вместе Иолану и Маликита. Этим браком он желал обретения верности Маликита, а также повышения его легитимности на пост Мастера башни. В начале появление Румпеля и его желание стать мастером башни не обещало стать проблемой, скорее наоборот, он должен был стать дополнением плана Императора. Глава рода Лавфейерсон имел наследуемый титул герцога являясь одним из самых могущественных представителей империи. Но с момента смерти старого Императора и восшествия на трон нынешнего 10 лет назад Лавфейерсоны потеряли немалую долю своей власти. Причиной падения рода Лавфейерсон стало то, что они поддерживали первого принца, который в итоге погиб при загадочных обстоятельствах. После смерти первого принца Лавфейерсоны решили отстраниться от борьбы за трон и просто наблюдать, занимая нейтральную позицию став негласными лидерами нейтральных домов. В итоге именно это их и спасло. После коронации бывший 3 принц, а ныне Молодой Император не забыл тех, кто поддерживал его и тех, кто сопротивлялся ему.

Молодой Император убил всех своих братьев, а с помощью сестер заключил союзы. Единственный из уцелевших принцев- 6 принц Алон был помилован за то, что в нужное время стал сторонником 3 принца и всегда поддерживал его. За свою верность Алон не только выжил, но даже был награждён титулом Эрцгерцога со всеми предлагающимися к титулу землями. В течение 10 лет новый император укреплял свою власть, уничтожал аппозицию кровавым ураганом пройдясь по семьям мелких и средних аристократов, которые выражали недовольство его политикой. После 10 лет правления последними камнями преткновения оставались лишь маги вместе с высшими аристократами, союз которых мог противостоять, а может и победить императора. Становления Маликита мастером башни путем смертельной дуэли с Румпелем решало сразу две задачи, а именно лишение Лавфейерсонов своего единственного наследника и развязыванием рук императора на произведения реформ общества. В перспективе Император собирается продвигать простолюдинов на позиции, ранее занимаемые потомственными дворянами создав тем самым новою элиту, элиту, не связанную с аристократами, элиту верную только короне, только ему.

"В таком случае чего вы желаете ваше величество?"

Алон понимал, что жалость Маликита может сыграть плохую роль в этом деле. А Иолана только добавляла проблем к и так нелегкому делу. в такие моменты он сильно жалеет, что позволил своей дочери так сильно сблизится с Румпелем.

"Завтра перед боем ты должен будешь сказать Маликиту что в случае выживания Румпеля род Лавфейерсон сможет надавить на меня принудив расторгнуть их помолвку"

"Вы думаете он поверит в это?"

Вместо ответа Император достал из ящика в столе некий сверток документов и протянул их Алону. Взяв их Эрцгерцог принялся осматривать то что ему передали. На середине осмотра бесстрастное лицо Алона сменилось легким удивлением вперемешку с непониманием зачем ему дали эти документы.

"Ваше величество это же…"

Не дав своему сводному брату договорить, Император прервал его.

"Ты скажешь Малекиту что об информации в этих документах прознал герцог Варден Лавфейерсон, ты скажешь, что за сохранение этой тайны он требует наложения вето на их помолвку, а я стараюсь максимально долго предотвратить распространения этой тайны."

"Мне следует рассказать ему об этой информации?" несколько недоверчиво спросил Алон

"Да, это сделает его еще ближе ко мне и даст нужную мотивацию в выполнение моих планов. После дуэли мы избавимся от старика Вардена подстроив это как самоубийство, вызванное горем смерти единственного ребенка. Это все что я хотел обсудить, иди."

"Как прикажите Ваше величество" сделав столь же безукоризненный поклон, как и в начале Эрцгерцог покинул обитель своего сводного брата.

Оставшись наедине со своими мыслями, Император Константин Лайянголд вдохнул глубоко, наполнив свои легкие воздухом. Через несколько секунд он устало выдохнул и закрыл глаза, погрузившись в раздумья. Грандиозный труд, которому он посвятил столько лет, был начат им давно, задолго до его становления императором. Константин увидел всю порочность нынешней системы, грехи людей, заявляющих о своей непогрешимости, глупость и слабость "Мудрого" Императора, своего отца, надменность недалёких принцев, думающих лишь о том, как занять позолоченный стул их отца. В тот момент он обрел просветление о сути мира которое изменило его, вывернуло наизнанку все чем он был и мог стать, превратив в нечто иное. Поклявшись самому себе что изменит этот гнилой мир по-своему виденью Константин начал строить планы, заговоры против сильных мира сего, тогда-то и начался его путь, на котором он приобрел немало сторонников вроде своего Сводного брата, который хоть и не разделял его мировоззрения был самым преданным человеком, которого знал Константин. Алон стал правой рукой императора, незаменимым помощником с которым он мог поделится если не всеми, то многими планами на будущие. Даже императрица Айрис, его собственная жена, некогда не пользовалась таким доверием хоть знала многое из его секретов. Среди других его сторонников было много разных людей, некоторые работали в тенях другие выполняли его волю не скрываясь. За 10 лет правления Константин отчистил свой дворец от людей, не внушающих его доверие, превратив некогда опасный серпентарий, состоящий из лжецов не гнушающихся воткнуть нож в спину своих товарищей ради сей минутной выгоды в настоящий дворец, выполняющий свою изначальную функцию, а именно управление империей. За его деяния и решения Императора прозвали кровавым а когда некто не слышит презрительно именуют братоубийцей но самому Константину нету дела до того как его называют недостойные, он знает что лучше их, что только он способен принести процветание своим землям даже если попутно придется залить их реками крови, для него цель оправдывает средства.

«Как же я хорош, лишь я избран изменить этот мир, о да, я лучший из людей» Сквозь тишину кабинета прорезались едва слышимые слова императора, наполненные экстазом, адресованные ему самому.

«Вы звали ваше величество?» из неоткуда послышался странный андрогинный голос, не выражающий нечего.

«А?..»

«…»

«…»

«Я забыл, что вы здесь, нет мне нечего не нужно» строго сказал император, возвращаясь к свитку, который до этого отложил.

Параллельно встречи Эрцгерцога и Императора проходила другое собрание в особняке рода Лавфейерсон.

В необычном помещении, напоминающем древнюю и роскошную залу, украшенную изысканными коврами и драгоценными лампами, шестеро прекрасно одетых мужчин усердно дискутировали за длинным столом. Голоса гремели в тишине, словно эхо отражаясь от гранитных стен.

Безупречно нарядный мужчина, беловолосый и тощий, с серыми глазами, похожими на каменные глаза Румпеля, занимал центральное место за столом. Это был могущественный Герцог Варден Лавфейерсон - бывший глава нейтральных родов, ныне же по мнению большинства брошенный и умирающий старик. Он не находил печали в своих предательстве бывших союзниках, зная, что может вернуть их на свою сторону в будущем. Но его главной головной болью был его собственный любимый сын, последние поступки которого привели его в крайне невыгодную позицию.

Герцог Варден был в состоянии ярости и беспокойства, вызванных недавними событиями и объявлением дуэли. Эта новость ударила по его сердцу не менее, чем по всем остальным. Варден понимал, почему его сын решил поступить так, но он не поддерживал такой поспешный и глупый поступок.

Уставший от споров своих подданных, Герцог громко кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание. Весь зал замолк, пытаясь услышать, что скажет Варден в такой напряженной ситуации

«Вам так и не удалось найти Румпеля?» простой вопрос, произнесенный этим человеком, заставил вассалов вздрогнуть.

Все они не первый год служат Вардену Лавфейерсону и знали его жестокость, когда он зол, особо проявляющеюся к тем, кто не могут исполнить его повеления. Некто не хотел отвечать первым вызывая гнев своего лора на себя, но и молчать нельзя было иначе в худшем случае могут пострадать все. Самый старший из вассалов наконец решился дать ответ.

«Мы искали везде ваша милость, к сожалению его так и не удалось отыскать, высока вероятность что он находиться в корневом лабиринте» Сразу после получения известий о дуэли Варден приказал им найти Румпеля и отвести его к нему для разъяснения ситуации. Вассалы незамедлительно начали поиски, но не в их силах было отыскать сына их лорда.

«Мне не интересны ваши оправдания своей не компетенции» Зло процедил Варден. В обычных обстоятельствах он не стал бы так разговаривать со своими поддаными сам понимая границы их возможностей. К сожалению, ситуация была крайне особенной, а настроение Герцога только ухудшало ситуацию.

«Времени на его поиски больше нет. Мы должны быть готовыми действовать завтра. Ваша задача оцепить Колизей и не дать Румпелю пройти к нему. Как только обнаружите его незамедлительно проведите его к моим покоям в Колизее. Вам все ясно?»

«Да ваша милость» единогласно ответили вассалы

«Но что нам делать если он не захочет идти с нами?» спросил самый молодой из сидящих за столом

«Поклониться и поцеловать его ноги! Что, по-твоему, ты должен сделать, а? Приведите его ко мне хоть силой мне все ровно, но он должен быть в моих покоях до начала дуэли. Вам все ясно?»

«Да ваша милость» также единогласно ответили вассалы, включая смущенного молодого аристократа

«Прочь с моих глаз»

Вассалы незамедлительно исполнили команду удалившись даже с большей скоростью чем следовало.

Оставшись в полном одиночестве, внутреннее возбуждение в Герцоге начало постепенно утихать, а все происходящее стало смотреться более ясно и осознанно. В его голове раздалось эхо собственных мыслей, которые повторялись все чаще и чаще. Он созерцал пространство перед собой и глубоко задумывался: "Мне всё это крайне не нравится. Что-то здесь явно не так. Кто-то управляет обстоятельствами в своих интересах. Но какова цель? Что они хотят? Я уверен, что они нацелены на место главы башни и подавление рода Лавфейерсон, что делает личности закулисных игроков очевидной. Мальчишка оказался всего лишь в их ловушке."

В отличие от сплетников он доподлинно знал, что император был ответственным за смерть первого принца, и его осторожность в общении с ним была не просто мерой предосторожности. Однако теперь император перешёл границу дозволенного, желая впутать его род в свои интриги, словно они были никем. "Независимо от конца дуэли, я должен приложить все усилия, чтобы он заплатил за свою наглость", - подумал Герцог, сжимая кулаки.

Глядя вдаль, он понимал, что жизнь полна тайн и загадок, но он был решительно настроен разгадать все загадки, чтобы защитить свой род и сохранить свою честь. Он знал, что смог бы испортить братоубийце, многие его планы. Он не сомневался, что в конце концов сумеет разменять со своим противником несколько ударов видь, как бы не был могущественен император, род Лавфейерсон не просто так является одним из старейших.

Начало дуэли

Над великим городом Кар Кагат простирались серые, густые тучи, словно огромная вуаль, закрывающая небо от лучей восходящего солнца. Вопреки обычному шуму и суете, столица Валюзийской империи была загадочно тихой и спокойной, словно затаив дыхание перед близящейся бурей. На широких улицах, обычно заполненных множеством горожан, не было ни одного признака людей, идущих на работу или занятых своими делами, а уличных торговцев, обычно настырно пристававших к каждому прохожему, сейчас было не найти на их привычных местах. Город висел в странном молчании, без единого знака жизни...кроме огромного Древнего Колизея, который ожидал своих гостей.

Именно здесь, на территории Колизея, собрались люди самых разных кругов общества. Они скопились вокруг гигантской арены, словно стадо овец, собирающееся на пастбище. Здесь были фермеры, повстречавшие удачу и оказавшиеся в столице именно в это время, и знатные представители общества Валюзии - с дворянами в вышивных кафтанах и потомками старых родов в роскошных шелковых одеяниях. Они скопились здесь, чтобы увидеть невероятное зрелище, о котором говорят весь город – дуэль между Маликитом и Румпелем – двумя магами, которые славятся своим несравненным мастерством в магии. Колизей был готов к битве, арена блестела от солнечных лучей, которые пробивались сквозь серое облако. В то время как жители города оставались на своих местах, на дуэль должны были прийти тысячи зрителей, и в воздухе витало напряжение и азарт, многие уже начали делать ставки на будущего победителя.

В отдельной личной комнате, расположенной на вершине Колизея и обладающей великолепным видом на арену, сидел Герцог Варден Лавфейерсон, заставляя себя оставаться спокойным, хотя его нервы были на пределе. Он был одним из первых, кто прибыл в Колизей, и уже два часа ждал своего сына. В это время, ожидание не только подогревало его напряжение, но и добавляло тоски, как будто кто-то копал яму в его сердце и отбирал у него душу.

Но в конце концов, его ожидание нашло свое завершение, когда дверь его комнаты распахнулась. В ней появилась троица людей – один впереди, а двое других, будто конвоируя преступника, находились на некотором расстоянии. Первый был непосредственно Румпель, одетый в свою обычную мантию и все таким же холодным взглядом, который производил впечатление неуязвимости. А двое других были вассалами, которых Герцог видел вчера на собрании – кажется, они были полны неуверенности перед Румпелем и следовали за ним, как за лидером хора.

Герцог и Румпель встали напротив друг друга, словно две статуи, без единого движения или звука. Взгляд Герцога пересекся с взглядом Румпеля, глаза Вардена немного смягчились, когда он увидел своего сына, но вскоре его лицо стало еще более суровым чем раньше и он велел вассалам покинуть помещение, те не на секунду не мешкая выполнили волю герцога. Герцог оставался один на один с Румпелем, ничего не говоря и не проявляя никаких эмоций. Его мысли, скрытые за крепкой оболочкой самоконтроля, гудели как грозовой шторм, принося с собой неустойчивый прогноз и сильные колебания, но его лицо не показывало никакого сожаления или смягчения, оно было лишено выражения, словно каменный блок.

Герцог не желал больше молчать, хоть его голос и дрожал от эмоций, которые он пытался сдержать. "Ты хоть понимаешь, что делаешь?" - спросил он, едва сдерживаясь.

«Да, вам не следует волноваться, дорогой отец» сказал Румпель со своей обычной холодностью. Его слова были так же жестоки, как и всегда, несмотря на то что они были обращены к собственному отцу.

Пока они стояли там напротив друг друга, грозовой шторм мыслей продолжал раскручиваться внутри головы Герцога. Он знал, что его сын не отступиться, но все же, слова сына немного обнадёживали, давая надежду что у него есть надежный план.

Так они стояли напротив друг друга, две статуи, не двигаясь и не произнося ни слова. Их взгляды продолжали пересекаться, их мысли гудели как громовой шторм, и не было ничего, кроме тишины.

"Румпель, пойми, что ты попался в ловушку императора, он смог умело подставить тебя так, чтобы ты оказался вынужденным сражаться в открытую! Ты должен осознавать, что это опасно и не принесёт тебе не какой пользы, будет лучше если ты откажешься от дуэли!"

На лице Румпеля не было видно никаких эмоций или реакции, он продолжал оставаться безразличным. "Это не имеет значения", - произнес он с ледяным спокойствием.

Но внутри он чувствовал гнев и расстройство, ведь он попался на крючок императора, и не знал, как это произошло. Если верить Вардену, то Румпель попал в западню, не заметив этого. Он слишком поздно осознал, что находится внутри чужой игры, но теперь не время для самокопания и анализа своих ошибок. Если ему удастся выжить, то он внимательно проанализирует, как и где он совершил ошибку.

«Насколько ты уверен в победе?»

«Маликит превосходит меня в силе, и если я собираюсь сражаться с ним честно, то шансов на победу практически нет» - произнес Румпель с намеком печали в своем холодном голосе. Герцог мгновенно заметил ключевую часть про честность в его словах.

«Ты обладаешь козырем, который может обеспечить тебе победу», заметил Герцог, его вопрос перетекал в утверждение, проникнутое надеждой.

«Да, но использование этого козыря представляет определенные сложности. Никто не должен видеть его, вне зависимости от исхода дуэли. Если его обнаружат, меня ждет незавидная участь», ответил Румпель. Эти слова навели Вардена на тревожные мысли о природе этого козыря. Если его догадка верна, то не стоит беспокоиться о ходе дуэли, а следует обратить внимание на возможные последствия победы.

«Если это то, о чем я думаю, тебе следует приложить все усилия, чтобы скрыть использование этой вещи. Если они узнают... В лучшем случае ты будешь изгнан в пустоши, а в худшем... ты сам это понимаешь», предупредил Герцог, давая понять Румпелю о возможных последствиях.

«Все будет в порядке. Я уже неоднократно продумывал эту дуэль и все возможности, связанные с ней. У меня получится организовать так, чтобы никто не узнал о том, что эта вещь использовалась», заверил своего отца Румпель.

Слова Румпеля навели на Герцога ощущение некой уверенности, которую он не испытывал с момента объявления дуэли. Тем не менее, он предостерег своего сына: «Надеюсь, что ты прав, и все пройдет по плану. Но будь готов к неожиданностям, выходящим за пределы твоего предвидения, которые обязательно возникнут. Я останусь здесь и буду наблюдать. Не подведи меня, ведь неудача означает не только твое падение, но и конец рода Лавфейерсон».

«Да, отец», произнес Румпель, сохраняя свою холодность, как всегда.

В покоях подобных тем что использовал Герцог Варден Лавфейерсон сейчас находился Эрцгерцог Алон Гринголд. Сейчас его не кто не окружал и он сидел в одиночестве ожидая прибытия Маликита. Алона терзали много мыслей вперемешку с эмоциями основной из которых было волнение о последнем приказе Императора. Сведенья порученные ему передать Маликиту имели крайне большое значение, но не это было основной проблемой. Главное — это купиться ли Маликит на лож о том, что эти сведенья имеются у Герцога, их обман можно было легко раскусить если немного вникнуть в суть ситуации, основа их ставки была сделана на неопытность Маликита и на то что кровь ударит ему в голову не позволяя нормаль все осмыслить придя к истине слишком рано. То, что в будущем он сам поймет правду не имело значение тогда уже нечего не изменишь.

Дверь открылась и в комнату зашёл Маликит, Алон сразу отметил, что он выглядит немного уставшим и не выспавшимся, решив не обращать на это внимание он задал вопрос своим безразличным голосом

«Ты готов?»

«Да, я не подведу вас, нечто не сможет помешать мне победить»

Эрцгерцог сразу отметил, что у Маликита отсутствует намерение к убийству оппонента, как они с императором и опасались он склонен к тому, чтобы пощадить Румпеля, а не доводить до конца. Алон понял, что необходимо привести в действие план императора.

«Ситуация изменилась, Герцог Лавфейерсон узнал информацию, которая может ударить по всем нам в особенности по тебе и Иолане»

Реакция Маликита на услышанные известия не заставила себя ждать, его лицо темнее тучи, а его присутствие стало ощущаться крайне подавляющим, будто не замечая этого Алон передал ему свёрток документов полученный вчера. Маг не стал ждать и быстро ознакомился с содержанием секретного документа, во время чтения его лицо менялось от непонимания до чистого удивления заканчивая недоверием. По начало это выглядело как обычный медицинский отчет, но чем дальше он читал, тем недоверчивей становился.

«То, что сказано здесь правда, но как же первый принц?» стараясь не выдавать своего шока, промолвил Маликит

"К большому моему сожалению, все, что сказано в этом медицинском отчете, является правдой. Его Величество Император страдает бесплодием. Первый принц - всего лишь фальшивка, чтобы отвлечь внимание дворян. В его венах нет крови императорского рода", - тяжело проговорил Алон, ощущая несвойственную ему тяжесть.

Маликит позабыв обо всем шокировано смотрел на Алона несколько секунд не в силах поверить в это. Если эта новость распространиться империю ждут большие потрясения. К концу эпохи гонений и началу эпохи возрождения, Первый Император или как его называют простолюдины «основатель» был крайне обеспокоен тем, что у его потомков отнимут трон и не меньше этого он боялся, что его собственная родня отнимут власть у его детей. Основатель годами искал способ как уберечь свое наследие, все больше скатываясь в безумие, тогда и пришли маги. Договориться с полубезумным правителем было не так трудно, как может показаться, по крайне мере, магам. Они договорились с Императором что проведут ритуал, масштабы которого превышали все прежние и скрепят новую империю во что-то большее нежели просто новое государство на пустошах. Ныне даже магами позабыта вся суть и полнота ритуала, единственное что известно это его итог и основное условие «Лишь дети Императора могут стать следующими владыками Валюзии» конечно это не абсолютное правило, в отличии он Первого Императора маги понимали, что вероятность того, что у одного из будущих Императоров на момент смерти не будет детей высока , что сразу же развело бы всю магию ритуала, допустить этого они не могли. В тайне от Основателя маги добавили лазейку гласящие что племянник/племянница могут претендовать на трон в случае смерти бездетного Императора, это был максимальное изменение, на которое они были способны.

«Как это может повлиять на меня с Иоланой?» спросил Маликит, но по его голосу было видно, что он уже начал понимать к чему ведет Эрцгерцог

«Тебе должно быть известно, что я брат нашего Императора, Константина Лайянголда, а Иолана моя дочь его единственная племянница, по сути идеальная мишень для этих стервятников, если они смогут завладеть ее, то у Лавфейерсонов или других жадных до власти дворян появиться возможность претендовать на трон. Возможно, всю эту игру они задумали еще с самого начала» - закончил Алон, открывая Маликиту глаза на истинную суть вещей или на то, как он хотел, чтобы Маликит все воспринимал.

«Ты должен избавиться от единственного наследника Лавфейерсонов, я же уже займусь старым герцогом, некто раньше времени не должен знать об этой тайне»

«Разве Герцог не мог уже распространить эти сведенья?» промолвил Маликит только сейчас в полной мере понимая всю важность этого разговора

«Нет, он слишком сильно уверен в победе Румпеля и слишком сильно не доверяет другим аристократам, думая, что они попытаются сами пролезть и занять место его сына. Тебе не следует переживать об этом, мы ведем постоянную слежу за ним с самого момента получения этой информации, я первым узнаю о его решение поделиться с кем-то этой тайной.» Презрение в голосе Алона не услышал бы только глухой

Тяжело вздохнув Маликит, подумал о том, что не сможет выполнить просьбу Иоланы, ему нужно обезопасить их с ней будущие несмотря не на что даже если это опечалит ее он верил, что она поймет почему он решил поступить именно так.

«Я сделаю это, Румпель сегодня умрет» Решительно провозгласил маг.

В то время пока двое дуэлянтов готовились арена почти полностью заполнилась ожидающими зрителями

Величественный балкон, подготовленный для приема высших представителей Императорской крови, внезапно наполнился движением. Император и Императрица появились, при взгляде на которых веяло властью и величием. Их роскошные одежды сверкали словно в свете солнца, не обращая внимания на пасмурную погоду, отражая их высокий статус и великолепие.

Соседний балкон, зарезервированный для советников Магической Башни, внезапно наполнился таинственными старцами в дорогих и безукоризненно белых мантиях. Они появились словно из ниоткуда, создавая загадочную атмосферу.

Толпа зрителей, заполнившая зрительские трибуны, восклицала от восторга при виде своего повелителя. Простолюдины коих политика Императора холила и лелеяла не желали упустить возможность показать свою любовь и преданность монаршей особе, пребывающей в созерцательной задумчивости от столь покорной или возможно почтительной любви к нему. Аристократы, напротив, просто вежливо поклонились, явно сдерживая истинные эмоции, в их глазах проскакивало неудовольствие лишь от присутствия этого человека в зоне их видимости.

Мощным жестом своей руки Император усмирил многотысячную толпу, призывая ее к молчанию, и вышел вперед к перилам балкона, чтобы каждый присутствующий мог взглянуть на него. Он начал свою речь, охваченный предвкушением грандиозного события, ради которого они собрались здесь.

«Сегодня, согласно древнему договору двое воинов, постигших тайны магии уладят свой конфликт на арене, впитавшей в себя кровь многих предшественников, идущих по схожему с ними пути. Как и в давние времена я требую полного уважения от вас к этим двум и традиции дуэли. Сегодня нам выпала честь наблюдать поединок Румпелья Лавфейерсона потомка соратника Основателя, молодого мага и члена благородной Башни что защищает нас от ужасных порождений пустоши окружающих наши земли его противником выступит Маликит прозванный черным бедствием, молодой маг и член благородной Башни что уже не раз сражался с отвратительными созданиями желающими отобрать наши земли и истребить народ Валюзии» Толпа взревела при провозглашении имени Маликита, у него было много поклонников среди простых людей, он был для них ярчайшим олицетворением надежд и чаяний черни на то что даже простолюдин по рождению может добиться величия не уступающие древним героям что пробирались через развалины старого мира и истребляли чудовищ. После успокоения толпы Император продолжил.

«Румпель Лавфейерсон бросил вызов Маликиту черному бедствию, с намерением оспорить его право венчаться на дочери дома Гринголд, и вызов был принят. Как бы мне не хотелось что бы эти двое юных дарований на плечах которых ответственность за будущие нашего народа участвовали в этой смертельной битве друг с другом но их решение не под силу оспорить даже мне.» под конец выражения своего мнения император даже добавил нотку печали в свой голос что дало людям не знающим истинный характер этого человека иллюзию того что он и правда способен быть опечален данными событиями. После краткой паузы заделанной для нагнетания ситуации он продолжил.

«Эти двое юных магов не являются последними людьми в Валюзийской Империи не как последователи Башни ни как мои подданные и поэтому я лично буду наблюдать и судить сей священным процесс, помимо меня сию роль будут исполнять почтенные старейшины башни что вызвались помочь мне» Лица так называемых почтенных старейшин на несколько мгновений стали много угрюмее неба над ними, их недовольство проистекало от того ка их представил, старцам не нравилось то что император задвинул их на второе место , место его помощников, и хотя все было выполнено согласно протоколам принятым при таких событиях, не заметить издевки мог только несведущий в придворных делах .

«Теперь, когда с разъяснениями покончено, а старые обычаи соблюдены я могу объявить о начале битвы решающей судьбы не только участников, но и многих других. Пусть оба воина выйдут на арену» Многие с волнением и азартов перевели взгляд на арену одни гадая, струсит ли один из них не выйдя, а вторые жилая как можно быстрее увидеть бойцов.

Ни Маликит не Румпель не разочаровали толпу выйдя из своих комнат ожидания почти сразу как император объявил о начале дуэли. Оба они хранили молчания и стоические выражения лиц, лишь глаза могли отдалённо рассказать об их истинных чувствах темно серые- струились холодом и затаённым желанием убивать, а черные словно бездна выражали чувство непоколебимой уверенности в себе, но было в них что-то не то намек на нерешительность идти до конца, переступать ту грань, после которой нечего нельзя будет вернуть. Конечно, некто из наблюдателей не мог заметить этих чувств, но сама атмосфера в Колизее изменилась с появлением этих двух. Похоронное вот идеальное определение, подходящее под описание внезапно возникшего дурного настроения наблюдателей. Только торжественный голос монарха смог обуздать чувства толпы и вернуть ей хоть часть былого настроя.

«Согласны ли вы оба с условиями данной дуэли?»

«Да ваша светлость» (x2)

«За сим я позволяю вам сразиться, пусть победит лучший!»

В отличии от ожиданий толпы после слов императора с обоих сторон не одно заклинание не полетело в противника, даже более, они стояли не двигаясь, словно время для них застыло, но вечно так продолжаться не могло и спустя несколько долгих минут Румпель первым нанес свой удар тем самым обрывая их недвижимое состязания.

«Flammae purificationis» Море огня вырвалось из палочки беловолосого мага и обрушилась на его противника желая сжечь его, оставив лишь прах от его костей но Маликит со спокойствием человека не раз сталкивающегося с опасностями лишь взмахнул рукой, после чего вокруг него образовался слабо видимый защитный купол и когда пламя добралось до него оно могло лишь окутать купол но не как не пройти через него. Румпель, не став ждать пока пламя рассеяться запустил следующее заклинание «De peccato» на этот раз из палочки вырвалась молния черного цвета, из-за огня обволакивающего купол черноволосый маг не мог увидеть, что за заклинание в него выпустили, но предчувствие подсказало ему что, если все оставить так как есть он может пострадать. Всего за миг до попадания черной молнии в защитный купол на его месте произошёл сильный взрыв рассеявший как огнь, так и молнию. Внезапно. Из центра взрыва вылетели сотни мелких камешков со скоростью способной убить человека. Маликит после того, как взорвал щит решил не оставаться в долгу перед соперником запустив в него целый град из щебня. Жертва обстрела моментально создал энергетический щит на подобие того, что использовал его враг, но все же не смотря на всю их схожесть это были крайне разные по своей натуре заклинания одно покрывало область и детонировало от перегрузки по велению мага второе скорее подобно обычному щиту защищающему владельца, с одной стороны, но зато крайне динамичное, дающие возможность с легкостью перемещаться по полю боя.

Как только первые камешки столкнулись с щитом Румпель произнес заклинание «rejiciut» и щебень врезающейся в щит стал не просто отскакивать от него, а менял свою траекторию ровно противоположную той которая была, возвращаясь в сторону заклинателя, который и предал этому гравию изначальную траекторию, цель и движущуюся силу. Маликит заметил изменение в поведении щебня и решил изменить тактику, в первые с начала боя в его руках появилась палочка. Одно заклинание и все мелкие камне вне зависимости от их траектории начали собираться в один шар над головами бойцов, второе заклинание, каменный шар начал дрожать и менять форму, Румпель поняв что делает его противник решил не допустить исполнения его плана понимая что тогда ему придаться не просто, «duplex ruinam» две красные вспышки вырвались из палочки Румпеля одна вспышка полетела в сторону Маликита а вторая к каменой глыбе которая уже приобрела очертания гуманоидной фигуры. Маг по прозвищу черное бедствие улыбнулся, произнеся «ventus» ужасные ветра просто сдули две красные вспышки в стороны позволив каменой фигуре обрести свой окончательный вид. Гигантская каменная фигура, ростом более трех метров, отдалено напоминала человеческую пришла в движение. Со скоростью не характерной для чего-то подобного она накинулась на Румпеля вынудив его закрыться энергетическим щитом.

На трибунах знающие люди восклицали «Невероятно!» «Он так просто смог создать каменного голема!?»

Щит Румпеля не смог выдержать стремительного удара Голема и разбился, погашая инерцию нападающего и выигрывая для своего создателя мгновения для контрудара.

«De peccato» и вновь на арене вспыхнула черная молния, правда в этот раз молния настигла свою жертву. Послышался громкий звук раскалывающегося камня, левая рука гиганта упала на песок арены в то время, как ее владелец чуть не упал. «flamma alda» столб белого пламени вырвался из палочки Румпеля поглощая ноги Голема, превращая их в раскалённую магму. Внезапно задул сильный ветер, опрокинувший победителя Голема на землю в нескольких метрах от первоначального места.

«Сдавайся» Было единственное произнесённое слово Маликита оказавшегося на прежнем месте Румпеля.