Друзья

Том 1. Глава 1. Белая гавань.

Поезд издал протяжный, умирающий свист тормозов и замер на автовокзале Авентон-сити. Двери с шипением распахнулись, выпуская девятнадцатилетнего Колю навстречу новой жизни.

Коля подхватил свой единственный потрепанный рюкзак и вышел на перрон. Город встретил его глянцевым блеском: идеальный асфальт, аккуратные невысокие дома в европейском стиле, обилие зелени и дорогие иномарки, припаркованные вдоль обочин. Авентон-сити по праву считался одним из трех самых элитных городов в этих краях, и это чувствовалось в каждом кубическом сантиметре воздуха. Воздуха, который пах большими деньгами.

Коля залез в карман куртки, достал оттуда телефон и открыл банковское приложение. На экране сиротливо светилась сумма, которой в этом элитном раю едва ли хватило бы на три дня скромных обедов в приличном кафе. О том, чтобы снять здесь гостиницу, не шло и речи.

— М-да, Коля, добро пожаловать в высшую лигу, — пробормотал он себе под нос, закидывая рюкзак на плечо. — Либо ты найдешь жилье сегодня, либо будешь ночевать на этом вокзале.

Час поисков по местным сайтам объявлений не дал ничего, кроме головной боли. Цены за аренду квартир в центре напоминали номера телефонов. Ноги сами привели Колю вглубь одного из скверов, подальше от центральных улиц. Там, на деревянной скамейке возле мусорных баков, сидел человек, который явно выбивался из общей картины элитного Авентона.

Мужчине на вид было около сорок пять. Одет он был в старый, но удивительно чистый черный пиджак поверх растянутого темно-серого свитера. Его лицо, со старческими морщинами, выражало абсолютное, буддийское спокойствие. В руках он держал потрепанный томик Ремарка.

— Молодой человек, вы так громко вздыхаете, что мешаете мне наслаждаться классикой, — негромко, но очень интеллигентным баритоном произнес мужчина, не отрывая взгляда от страницы.

Коля замер, удивленный такой речью.

— Извините. Просто... пытаюсь понять, как не остаться на улице в этом прекрасном городе. Цены — огромные!

Мужчина закрыл книгу, аккуратно загнув уголок страницы, и посмотрел на парня глубокими, повидавшими жизнь глазами.

— Город эгоистичен, — философски заметил он. — Меня зовут Валерий. И поверь моему опыту: в Авентоне выживает тот, кто умеет крутиться. Здесь всё фасад. Но если заглянуть за угол... Ищи район «Белая гавань». Это на отшибе города. Там дома попроще, и люди... специфические, но жилье найти реальнее.

— «Белая гавань»? — переспросил Коля. — Спасибо, Валерий. А вы... давно тут?

Валера грустно, но понимающе улыбнулся, глядя на свою книгу.

— Достаточно долго, чтобы помнить этот город еще без этих пафосных вывесок. Иди, парень. Время — деньги, которых у тебя, судя по лицу, нет.

Поблагодарив странного бездомного, чьи манеры явно намекали на очень непростое и легитимное прошлое, Коля двинулся по навигатору в сторону «Белой гавани».

Район действительно отличался. Здесь не было сияющих витрин, дома были обычными пятиэтажками, но всё равно сохраняли южный уют. Коля брел по улице, всматриваясь в окна, как вдруг его внимание привлекла странная сцена.

У подъезда одного из домов стоял парень лет двадцати. На нем была яркая худи, на голове — кепка козырьком назад, а в руках он держал штатив с закрепленным смартфоном. Парень то подпрыгивал, то пытался говорить на камеру с максимально бодрым видом.

— И всем привет, с вами Тапочек! Сегодня мы проверяем... блин, да что за бред, — парень выключил запись и в сердцах хлопнул себя по лицу. — Никакой динамики. Подписчики уходят, актив нулевой...

Коля остановился рядом, наблюдая за мучениями блогера. Тапочек заметил зрителя и замер.

— О, здорово. Слышь, выручи, а? Можешь подержать камеру, пока я буду в кадр забегать? Мне ракурс нужен нормальный, а то штатив заваливается.

— Давай, почему нет, — пожал плечами Коля, забирая смартфон.

Следующие полчаса прошли в угарном процессе съемок. Коля подсказывал, как лучше выставить свет, а Тапочек выдавал шутки на камеру. Оказалось, что у Тапочка был свой канал, который он отчаянно пытался раскрутить, но пока дело шло туго — просмотров было мало, а кушать хотелось всегда.

— Фух, от души, бро! — Тапочек забрал телефон, листая получившиеся кадры. — Слушай, а ты прям шаришь в ракурсах. Ты сам откуда? Чего с баулом?

— Да вот, приехал жить и работать, — вздохнул Коля. — Только жить пока негде. Квартиры тут золотые.

Тапочек удивленно вскинул брови, оценил Колю взглядом и вдруг расплылся в улыбке.

— Слышь... А это мысль. Я тут квартиру снимаю, как раз в этом подъезде. Двушка. Хозяин заломил цену, я один не вывожу, думал уже съезжать. Давай ко мне? Пополам скинемся, выйдет копейки. Заодно будешь мне с видосами помогать, у нас дуэт комедийный получится! Меня, кстати, Илья зовут.

— Коля, — парень протянул руку, не веря своей удаче. — Слушай, я согласен. Вариантов у меня всё равно ноль.

— Вот и по рукам! Пошли, покажу хату.

Квартира оказалась на третьем этаже. Типичная, слегка запущенная «холостяцкая берлога» с кучей гаджетов Ильи, коробками из-под пиццы и кольцевой лампой посреди комнаты. Но для Коли это был дворец.

Не успели они занести вещи, как в коридоре раздался тяжелый, оглушительный стук в железную входную дверь. Будто били кувалдой.

Парни переглянулись. Илья заметно сглотнул.

— О... а вот и местная фауна пожаловала. Пошли знакомиться с соседом.

Илья открыл дверь. На пороге стоял плотно сбитый мужчина лет сорока пяти. На нем была засаленная белая майка и старые спортивные штаны. Лицо суровое, обветренное, на кулаках — старые мозоли. От мужчины отчетливо пахло дешевым перегаром, но взгляд его был абсолютно трезвым, тяжелым и пронизывающим.

— Так, блогеры хреновы, — басом начал мужчина, оглядывая сначала Илью, а затем и Колю. — Опять у вас тут Съемки? Если вы мне хоть одну ночь спать не дадите своими криками в экран — я этот штатив вам в одно место засуну. Понятно объясняю?

— Григорий, да мы тихо, честно! — примирительно поднял руки Илья. — Вот, сожителя себе нашел, теперь шуметь некогда, работать будем. Коля, знакомься, это дядя Григорий из соседней квартиры.

Григорий перевел взгляд на Колю. На секунду в глазах мужика мелькнула какая-то оценка. Он явно видел людей насквозь.

— Коля, значит... Ладно. Короче, пацан. Я человек простой. Пять лет на зоне отмотал по глупости — несчастный случай на заводе, парня прижало, а я крайним остался. Судить меня не надо, я свое отсидел, закон не нарушаю. Люблю тишину и честность. Будешь вести себя по-людски — ко мне с любой бедой можешь прийти, помогу. Будешь крысить и шуметь — выселю лично, хозяин квартиры мой кореш. Уяснил?

— Уяснили, дядь Гриш. Всё ровно будет, — серьезно ответил Илья, оценив прямоту соседа.

Григорий коротко кивнул, развернулся и, тяжело ступая, ушел к себе, хлопнув дверью.

Коля выдохнул и посмотрел на Илью:

— Ну и колоритное у тебя тут соседство.

— Это ты еще нашего мэра не видел, — хохотнул Илья, закрывая дверь. — Ладно, Коль, располагайся. Завтра у нас великие дела. Надо думать, где достать деньги на оплату за следующий месяц, а у меня есть одна безумная идея...

Так начался первый день Коли в Авентон-сити. Он еще не знал, что эта маленькая квартира в «Белой гавани» станет эпицентром событий, в которых будут замешаны и полиция, и амбициозный мэр, и даже самый настоящий стовосьмидесятилетний вампир...

Том 1. Глава 2. Мэр.

Утро в «Белой гавани» началось не с кофе, а с дикого грохота за стеной. Дядя Гриша, судя по звукам, колотил по чему-то железному — видимо, сказывалось заводское прошлое.

Коля проснулся на старом диване, щурясь от яркого солнца, пробивающегося сквозь пыльное окно. Илья уже был на ногах. Он сидел в одних трусах и кепке перед кольцевой лампой, уткнувшись в экран телефона и яростно листая аналитику своего канала.

— Коля просыпайся, у нас финансовая катастрофа! — трагично воскликнул блогер, даже не оборачиваясь. — За просмотры капают сущие копейки. Если мы за две недели не найдем тридцать тысяч рублей на аренду, дядя Гриша исполнит свое обещание и выселит нас пинком под зад. А я не хочу возвращаться к маме!

Коля сел, потирая глаза.

— Ладно, без паники. Ты же вчера говорил, что у тебя есть какая-то безумная идея? Выкладывай.

Илья резко развернулся на стуле, и его глаза азартно блеснули.

— Короче! Ты слышал про нашего мэра? Мэра Авентон-сити. Его зовут Влад Айсбург. Ему, блин, двадцать один год!

Коля едва не поперхнулся воздухом.

— Сколько? Двадцать один? Как он вообще туда попал?

— Да черт его знает! То ли гений, то ли связи, то ли просто город настолько прогрессивный. Но фишка в другом: Айсбург помешан на имидже и медийности. Он ведет свои соцсети, пытается казаться «своим парнем» для молодежи и постоянно ищет креативных людей для... скажем так, деликатных поручений, которые нельзя доверить официальным чиновникам-бюрократам. Я узнал через знакомых, что сегодня у него в мэрии открытый день приема граждан. Мы пойдем туда не просто просить деньги, мы предложим ему медиа-поддержку! Снимем про него крутой ролик, а он нам заплатит.

Идея звучала максимально авантюрно, но, глядя на свой пустой банковский счет, Коля понял: выбирать не приходится.

Здание мэрии Авентон-сити напоминало дворец из мрамора и бетона. Внутри всё сияло чистотой, а по коридорам ходили люди в дорогих костюмах. На их фоне Коля в своей потертой куртке и Илья в безразмерном худи выглядели как дети, случайно зашедшие на светский раут.

Тем не менее, в кабинет мэра их пустили на удивление быстро. Видимо, Айсбург действительно любил молодежь.

Кабинет мэра поражал масштабами. Панорамные окна выходили на центральную площадь, у стены стоял огромный аквариум, а за массивным столом из черного дерева сидел парень. На вид ему действительно нельзя было дать больше двадцати одного года. Стильная стрижка, дорогой, но сидящий слегка небрежно костюм-тройка, и взгляд — очень цепкий, умный и амбициозный. Это и был мэр Влад Айсбург.

— Проходите, парни, присаживайтесь, —Влад жестом указал на кожаные кресла, не отрываясь от планшета. — Время — самый дорогой ресурс в Авентоне, так что давайте сразу к делу. Кто такие, чего хотите?

Илья вытянулся в струнку и включил режим профессионального спикера:

— Уважаемый господин мэр! Я — Тапочек, топовый... ну, точнее, перспективный видеоблогер нашего города. Это мой продюсер и режиссер Крафт. Мы видим, как активно вы развиваете город, и хотим предложить вам уникальный проект: серию вирусных роликов о том, как молодой мэр меняет жизнь простых людей! Это поднимет ваши рейтинги до небес.

Влад отложил планшет, оперся подбородком на сцепленные в замок пальцы и тонко улыбнулся.

— Блогеры, значит... Это интересно. Рейтинги мне, конечно, нужны. Но знаете, что мне нужно еще больше? Люди, у которых есть свободное время, отсутствие лишних вопросов и острая необходимость в деньгах. Я прав?

Коля и Илья синхронно переглянулись и кивнули. Скрывать очевидное было глупо.

— Отлично, обожаю честность, — Влад поднялся со своего кресла и подошел к окну. — Раз уж вы из «Белой гавани», то должны знать, что этот район у нас... скажем так, слегка отстает от общего элитного статуса города. Я планирую масштабную модернизацию. Хочу открыть там сеть современных продуктовых супермаркетов и крупный бутик одежды, чтобы поднять уровень района. Но местный контингент относится к нововведениям с подозрением. Мне нужно прощупать почву.

Мэр повернулся к парням и достал из стола плотный конверт.

— Вот вам первое задание. Официально — вы проводите социологический опрос жителей «Белой гавани» о том, каких магазинов им не хватает. Неофициально — вы должны выяснить, кто настраивает местных жителей против моих коммерческих проектов. Особое внимание обратите на... неформальных лидеров района. Выполните всё чисто, без шума, снимете для меня отчет — получите хорошие подъемные. Плачу 60 тысяч рублей. Идет?

— По рукам, господин мэр! — у Ильи от озвученной суммы буквально загорелись глаза.

Вернувшись в «Белую гавань», парни сразу взялись за дело. Илья нацепил петличный микрофон, взял в руки камеру, а Коля вооружился блокнотом для вида.

Опрос продвигался со скрипом. Местные бабушки у подъездов материли «молодого выскочку-мэра», заявляя, что им не нужны никакие бутики, а старый рынок их вполне устраивает. Мужики у гаражей вообще посылали парней подальше, отказываясь говорить на камеру.

— М-да, Айсбургу тут явно не рады, — вздохнул Коля, делая очередную пометку. — Для них его бизнес-империя — это просто попытка отобрать у них родные обшарпанные дворы.

— Тихо, смотри, кто идет! — шепнул Илья, наводя камеру на угол дома.

К ним неторопливой, вальяжной походкой шел вчерашний знакомый Коли — бомж Валера. Сегодня на нем был всё тот же чистый пиджак, но в петлицу была вставлена свежая веточка сирени. В руках он нес пластиковый стаканчик с кофе, из которого благородно отпивал, словно это был дорогой коньяк.

— О, юные исследователи городских трущоб! — поприветствовал их Валера своим бархатным баритоном. — Какими судьбами в наших скромных пенатах? И зачем вам этот оптический прибор?

— Валерий, здравствуйте! — обрадовался Коля. — Да мы тут... опрос проводим по поручению мэра Айсбурга. Он хочет здесь супермаркеты открыть, а люди бунтуют. Ты случайно не знаешь, почему все так против? Кто тут воду мутит?

Валера остановился, прикрыл глаза, наслаждаясь ароматом кофе, а затем внимательно посмотрел на парней. В его взгляде не было и капли безумия — только глубокий, даже пугающий интеллект.

— Молодой мэр слишком торопится, — тихо произнес Валера. — Он думает категориями цифр и графиков. А «Белая гавань» — это экосистема. Люди боятся, что новые магазины уничтожат мелкие лавки, которые держат местные старожилы. Но если вы ищете того, кто реально держит это место в узде и направляет народный гнев... вы ищете не там.

— А где надо искать? — подался вперед Илья, предвкушая сенсационный материал для блога.

Валера загадочно улыбнулся и указал пальцем куда-то вверх, на окна третьего этажа их собственного дома.

— Начните с малого. Спросите вашего соседа, Григория. Он знает изнанку этого района гораздо лучше, чем любой чиновник из стеклянного дворца. И помните, мальчики: в Авентоне у стен есть уши, а у ночи — глаза.

Оставив парней в полном недоумении, Валера отпил кофе и побрел дальше, тихо напевая под нос классическую мелодию оперы Carmen.

Вечером Коля и Илья сидели на кухне своей съемной квартиры. На столе стояла тарелка с наспех сваренными пельменями.

— Ну что, идем к дяде Грише? — спросил Коля, поглядывая на стену.

— Блин, мне стремно, — признался Илья. — Ты же видел его кулаки? Он нас сожрет, если мы полезем со своими расспросами.

Но идти не пришлось — в дверь снова постучали. На этот раз стук был не таким агрессивным, но уверенным.

Коля открыл. На пороге стоял дядя Гриша. В руках он держал открытую бутылку водки, а на его лице читалась странная смесь хмурости и... любопытства.

— Так, деятели, — Гриша без приглашения прошел на кухню и сел на свободную табуретку. — Мне тут птичка на хвосте принесла, что вы по району с камерой бегаете и про мэра нашего расспрашиваете. Вы че, в политику решили поиграть?

Парни замерли. Коля решил, что честность — лучший выбор, как и говорил вчера сосед.

— Дядь Гриш, нам просто деньги нужны за хату заплатить. Айсбург обещал закрыть аренду, если мы узнаем, почему район против его магазинов.

Гриша сделал глоток из бутылки, усмехнулся и покачал головой.

— Влад... Пацан еще, зеленый. Мечтает весь город под себя прогнуть. Магазины он тут открывать собрался... Передайте своему мэру, что район против не потому, что люди дикие. Просто все знают: земля под этими будущими магазинами принадлежит не городу.

— А кому? — в один голос спросили Коля и Илья.

Гриша помрачнел, его взгляд стал жестким, а голос опустился до полушепота.

— За городом, в лесной зоне, есть старинный особняк. Там живет один человек... Георгий его зовут. Крупный бизнесмен, инвестор, официальный благотворитель. Но на самом деле — он держит весь этот город. Вся коммерция, вся нелегальщина, все крупные потоки идут через него. Он — крыша Авентона. И если Влад хочет что-то тут решить, ему нужно поговорить с Георгием, а не подписи местных алкашей.

Коля нахмурился, пытаясь переварить информацию.

— А почему Айсбург сам к нему не пойдет?

— Потому что Айсбург его боится, — отрезал Гриша. — И правильно делает. Георгий — мужик со странностями. Говорят, ему хрен знает сколько лет, а выглядит на тридцать. И поговаривают про него такие вещи, от которых волосы дыбом встают. Коррупция, ночные визиты... Короче, пацаны. Если хотите заработать денег и остаться живыми — не лезьте глубже. Напишите в своем отчете мэру, что народ просто боится роста цен. И точка.

Гриша поднялся, допил водку и похлопал Колю по плечу.

— Я вас предупредил. Не будьте дураками.

Когда за соседом закрылась дверь, в квартире повисла мертвая тишина. Илья медленно повернулся к Коле. Его лицо было бледным, но в глазах горел безумный огонек хайпа.

— Коль... Ты понимаешь, ЧТО это за сюжет? Какая, к черту, социология! Если мы раскопаем, кто такой этот Георгий, наш канал взлетит на первое место в трендах!

Коля посмотрел на свой блокнот, где крупными буквами было записано имя «ГЕОРГИЙ». Внутри него боролись здравый смысл и жажда приключений. Но он еще не знал, что мэр Айсбург уже готовит для них следующее задание, которое приведет их прямо к порогу загадочного особняка...

Сюжет начинает закручиваться, и в следующей главе появится новый важный персонаж — помощник участкового Дима с его вечной ипотекой, а также суровый участковый Артём.

Том 1. Глава 3. Высшее звено правосудия и новое задание.

Прошла неделя после тяжелого разговора с дядей Гришей на прокуренной кухне. Отчёт для мэра Айсбурга парни благополучно сдали, проявив чудеса дипломатии и литературного таланта. Они хитро замаскировав реальные слухи о теневом хозяине города под «опасения граждан насчёт инфляции и монополизации рынка».

Мэр остался доволен проделанной работой и без лишних вопросов перевёл 60 тысяч рублей, Коля и Илья смогли выдохнуть, но радоваться пришлось недолго. Буквально на следующий день у Ильи резко упали просмотры на старых видео, единственный крупный рекламодатель сорвался в последний момент, а цены в магазинах элитного Авентон-сити продолжали кусаться. Над парнями снова нависла тень финансового кризиса. Обещанный переезд в центр города официально отменился — им банально не на что было снимать новое жилье, и старая, обшарпанная двушка в Белой гавани осталась их единственным пристанищем.

В довершение ко всему субботнее утро началось с внезапного и бесцеремонного визита арендодателя. Тот, не обращая внимания на возмущения и демонстрацию чеков об оплате, сухо сообщил, что подселяет к ним в свободную комнату третьего жильца.

— Как третьего?! — Илья чуть не выронил телефон, стоя посреди коридора в своей неизменной кепке козырьком назад. — У нас тут студия, съёмочный процесс, творческая атмосфера! Вы не имеете права!

— Ничего не знаю, пацаны, — отрезал хозяин квартиры, забирая ключи. — Парень надёжный, госслужащий. Будет жить с вами. Не нравится — съезжайте, деньги я всё равно не верну.

Через час на пороге материализовался их новый сожитель. Ему было двадцать три года, звали его Дима. Выглядел он невероятно робким, стеснительным и жутко уставшим: под глазами залегли глубокие черные тени, форменная рубашка младшего лейтенанта полиции казалась на пару размеров больше его худощавого телосложения, а в руках он неловко сжимал огромную, набитую до отказа дорожную сумку.

— Э-э... здравствуйте, — тихо, слегка заикась от смущения, произнёс Дима. Он неловко переминался с ноги на ногу в коридоре и косился на кольцевую лампу Ильи. — Младший лейтенант Воробьёв. Помощник участкового... Я теперь тут с вами жить буду. Вы не волнуйтесь, я тихий. Мне бы только поспать... если со службы отпустят.

Парни ошарашенно переглянулись. Жить в одной квартире с полицейским, когда они только начали копать под теневые структуры города — это был кармический удар ниже пояса.

— Заходи, Дима, располагайся, — Коля проявил гостеприимство и помог новому соседу дотащить тяжеленный баул до свободной комнаты. — А чего к нам-то? Госслужащим разве жилье не дают?

Дима густо покраснел, уставился в пол и стал нервно теребить пуговицу на форменной рубашке. Его голос опустился до трагического шепота:

— Да... ипотека у меня. Взял студию в строящемся доме на самой окраине, думал, потяну. А там процент бешеный оказался, страховка, скрытые комиссии... В общем, банк теперь всю мою зарплату забирает, до копейки. На жизнь вообще ничего не остаётся, копейки считаю. Вот, подрабатываю на полторы ставки на районе — оформляю семейные скандалы, пьяные драки в Белой гавани, мелкую хулиганку, беспредел дворовый. Голова кругом. А хозяин вашей квартиры — мой дальний родственник, пустил сюда за чисто символическую плату. Вы... вы только закон не нарушайте, ладно? А то я со стыда сгорю вас оформлять, да и бланков протоколов у меня сейчас с собой нет...

Дима неловко, боком прошёл в свою комнату и тихо, словно боясь побеспокоить воздух, прикрыл за собой дверь.

— М-да, ну и гроза преступности, — тихо хохотнул Илья, возвращаясь на кухню. — Зато мешать нашему блогингу не будет. Он, по-моему, собственной тени боится. Весь в долгах, несчастный ипотечник.

В этот момент дверь кухни без стука распахнулась. На пороге стоял дядя Гриша, от которого уже с самого утра отчетливо несло дешёвым портвейном. Глаза соседа были мутными, но в них читался привычный суровый колорит.

— О, мента привезли? — Гриша тяжело икнул и опёрся плечом о косяк, скрестив руки на засаленной майке. — Слышь, блогеры... У вас пожрать есть? Трубы горят, сил нет. А этот ваш новый... Димася... я его знаю. Он на прошлой неделе на нашей улице пьяного дебошира полчаса умолял в бобик сесть, чуть ли не плакал. Смех да и только, тюфяк. Вы главное на Артёма не нарвитесь. Участковый наш старший. Вот тот — машина правосудия. Робот. Никого не жалеет, взяток не берет, весь район в страхе держит. Если узнает, что вы с Айсбургом мутите, сотрет в порошок.

Гриша забрал со стола кусок хлеба и, шатаясь, ушел обратно в свою квартиру, оставив парней в глубоких раздумьях.

На следующий день Илья всё же решил, что жизнь продолжается, финансовый кризис сам себя не решит, и потащил Колю снимать новый ролик на улицу. Тема была классической для их нынешнего положения: «Выживание на 100 рублей в элитном городе».

Они расположились возле местного продуктового рынка Белой гавани. Илья с невероятным энтузиазмом вещал на камеру, активно жестикулируя и рассказывая, как правильно выбирать самую дешёвую лапшу быстрого приготовления и просроченные суповые наборы, а Коля крутил камеру, профессионально выстраивая ракурсы и свет.

— ...И помните, друзья, если у вас в кармане остался последний полтинник, берите суповой набор у бабушек, а не пафосный кофе в центре! — сказал Илья.

— Так, граждане, прекращаем не санкционированную съёмку в общественном месте, — раздался сзади сухой, стальной голос, от которого у Колю мгновенно побежали мурашки по спине.

Парни медленно обернулись. Перед ними стоял высокий, идеально подтянутый мужчина в безупречно отглаженной форме майора полиции. Короткая стрижка с проседью, волевой подбородок, суровые черты лица и холодные глаза, которые, казалось, видели человека насквозь. Это был старший участковый района, майор Артём. Настоящая машина правосудия — честный, строгий и несгибаемый.

За его спиной, уныло волоча ноги и держа в руках тяжелый кожаный планшет со стопкой заявлений о бытовом насилии, шёл их новый сожитель Дима. Младший лейтенант выглядел еще бледнее, чем обычно. Он бросал на парней умоляющие и полные ужаса взгляды в стиле «только не говорите, что мы живём вместе».

— Старший участковый майор Артём Игоревич, — представился мужчина, даже не подумав улыбнуться. Он внимательно, как рентген, осмотрел камеру Илью и рюкзак Коли. — На каком основании фиксируем коммерческий контент без согласования с администрацией района? Нарушаем общественный порядок?

— Какая коммерция, товарищ майор! — тут же включил режим дурачка Илья, пряча камеру за спину. — Мы молодые, блогеры! Снимаем социальный проект, помогаем бедным людям выживать и экономить в элитной местности!

Артём прищурился. Его взгляд стал еще холоднее. Он перевёл его на Колю.

— Блогеры, значит. Знаю я ваш контент. До меня дошли сведения, что неделю назад вы опрашивали людей в Белой гавани, а вчера вас видели выходящими из здания центральной мэрии. Что у вас за дела с мэром Айсбургом?

Коля почувствовал, как воротник куртки стал давить на горло. Участковый действительно контролировал каждый шаг на своем участке.

— Мы... мы просто подавали заявление на молодежный грант для создателей контента, — быстро сориентировался Коля, стараясь, чтобы его голос звучал максимально уверенно и спокойно. — Официальная процедура. Наш мэр ведь молодой, он поддерживает инициативы.

Артём издал короткий, скептический смешок.

— Мэр поддерживает только то, что выгодно лично ему и его пиару. Запомните, юные режиссёры: мэр Айсбург возомнил себя королём этого города, но закон в Авентоне один для всех. И если я узнаю, что он втягивает вас в свои грязные коммерческие схемы или, упаси бог, вы полезете в дела загородных «благотворителей»... — майор сделал тяжелую паузу, от которой Дима за его спиной едва не выронил планшет, — ...я лично оформлю вам путевку в места, где камеру вам заменят топором. Закон шуток не любит. Дима! Проверь у них документы и запиши данные.

— Я! Есть! — испуганно подскочил Дима.

Он подошел к Коле и Илье, взял трясущимися руками их паспорта и, делая вид, что внимательно изучает страницы, зашептал так тихо, что его едва можно было расслышать:

— Парни... пожалуйста... скажите, что вы просто гуляете... Артём Игоревич меня живьем закопает, если узнает, что я с вами в одной квартире живу... У меня ипотека, мне нельзя под выговор и лишение премии, банк меня уничтожит...

Артём, не дожидаясь окончания процедуры, развернулся и четким, строгим шагом пошел дальше по рыночной площади, бросив через плечо:

— Дима, быстрее. У нас ещё три вызова по пьяным дебошам и бытовому насилию в четвертом квартале. Белая гавань сама себя в порядок не приведёт.

— Сейчас, Артём Игоревич! Уже бегу! — пискнул Дима, быстро вернул парням паспорта, записав в блокнот фамилии, и шепнул напоследок: — Валите домой и не высовывайтесь!

Помощник участкового побежал догонять свою «машину правосудия», на ходу спотыкаясь о неровности асфальта.

Поздним вечером на маленькой кухне Белой гавани воцарилась гнетущая атмосфера. Дима, сбросив душный китель и оставшись в просоленной майке, нервно пил пустой чай, шумно заедая его сухими сушками. Илья, уткнувшись в ноутбук, монтировал дневной ролик, а Коля задумчиво смотрел в окно на далекие, сияющие огни центра Авентон-сити.

— Короче, расклад паршивый, — Дима со стуком поставил кружку на стол, его стеснительность на секунду отступила перед дикой усталостью. — Артём реально копает под мэра Айсбурга. Мэр затеял эту перестройку в Белой гавани с новыми супермаркетами не просто так, он хочет выдавить отсюда старых торговцев и мелкий криминал. А загородный бизнесмен Георгий, про которого на районе шепчутся... Артём уверен, что Георгий — глава какого-то культа или подпольной мафии. Он туда уже трех агентов посылал, но все возвращаются с чистыми рапортами — у Георгия всё легально, комар носа не подточит. Договор у них с мэром какой-то железный.

— Мафия? Культ? — Илья резко оторвался от экрана, его глаза азартно блеснули. — Дима, ты не понимаешь! Это же чистый, первородный хайп! Если мы раскопаем, кто такой этот Георгий, наш канал взлетит на первое место в трендах всего интернета!

В этот самый момент телефон Коли, лежащий посреди стола, завибрировал. На экране высветился засекреченный номер, который они уже успели запомнить. Коля нажал на прием и включил громкую связь.

— Привет, парни, — раздался из динамика уверенный, но очень уставший, изможденный голос молодого мэра Айсбурга. — Надеюсь, вы еще не спите в своей Белой гавани. У меня для вас есть новое задание. Очень деликатное, очень ответственное и, что для вас важно, очень денежное.

Парни мгновенно замерли. Дима на кухне в этот момент застыл с сушкой во рту, округлив глаза от дикого страха, и намертво зажал себе рот ладонью, чтобы не издать ни единого звука и не выдать перед мэром своего присутствия.

— Слушаем вас, мэр, — спокойно ответил Коля, стараясь контролировать дыхание.

— Завтра утром вы берёте свою лучшую аппаратуру, оптику и едете за город, — продолжал Айсбург. — Поворот на старое лесное шоссе, особняк в глуши. Я обо всем договорился. Официально — вы будете снимать презентационный, глянцевый ролик для нашего главного инвестора Георгия, про его благотворительный фонд, детские площадки и помощь больницам. Георгий согласился пустить вас на свою закрытую территорию. Но ваша главная, неофициальная задача — забрать у него лично флешку с конфиденциальными данными, которые он подготовил для меня, и привезти её мне в кабинет ДО того, как вы пустите материал в монтаж. Я должен кое-что проверить в его расчетах. За эту работу я заплачу в три раза больше прежнего. Перекроете все свои финансовые дыры. Справитесь?

Коля посмотрел на Илью — тот бешено, заведенно кивал головой, едва не роняя кепку. Коля перевел взгляд на Диму — у бедного помощника участкового от смеси страха перед Артёмом и предвкушения раскрытия главного дела города глаза стали размером с советские монеты.

— Мы сделаем это, господин мэр. Завтра утром будем на месте, — твёрдо произнес Коля.

— Вот и отлично. Координаты и пропуск скинул на телефон. Не опаздывайте. Георгий — человек старой закалки, он очень не любит, когда заставляют ждать его... или его специфических подчинённых. До связи.

Влад отключил вызов. На кухне воцарилась мертвая, звенящая тишина, которую прерывал только тихий писк кулера на ноутбуке Ильи. Парни отчетливо поняли: обратного пути нет, игра пошла по-крупному. Завтра им предстоит лицом к лицу встретиться с самой загадочной, могущественной и пугающей фигурой Авентон-сити — стовосьмидесятилетним вампиром Георгием, пока их сосед-коп будет судорожно думать, как скрыть от майора Артёма их опасный загородный вояж...

Том 1. Глава 4. Знакомство с Георгием.

Утро встретило парней плотным, молочно-белым туманом. Он выполз из глухих пригородных лесов и лениво окутал обшарпанные пятиэтажки Белой гавани. Воздух был сырым и холодным. Настроение в салоне старенькой «Лады семерки» Ильи, которая натужно дребезжала всеми пластиковыми деталями на каждой дорожной кочке, было наэлектризовано до предела. Атмосфера внутри напоминала затишье перед сильной бурей.

Младший лейтенант Дима с ними, разумеется, не поехал. Его трясло от одной только мысли, что майор Артём может застукать его за неофициальной помощью сомнительным блогерам. Дима ушёл на утреннее дежурство — разгребать очередную семейную ссору на районе. Напоследок он умолял парней «не подставлять его под жесткий выговор, потому что банку абсолютно плевать на загородных инвесторов и бандитов, банку вовремя нужна ежемесячная ипотека».

— Коля, а если дядя Гриша был на сто процентов прав? — Илья нервно сжал побелевшими пальцами руль, испуганно всматриваясь в уходящую вглубь леса разбитую грунтовку. — Что если этот Георгий реально... ну, глава жестокого культа? Или криминальный авторитет, который прячется за маской мецената? Мы ведь тут даже Диме или Артёму не сможем набрать, если что-то пойдет не так. Телефонная связь вообще пропала, сеть не ловит.

— Айсбург не стал бы подставлять своих единственных медийщиков, ему слишком важны эти презентационные ролики для пиара, — как можно спокойнее и весомее ответил Коля, хотя у самого внутри сердце отстукивало бешеный, неровный ритм. — Наша задача предельно проста: приехать, отснять красивую, глянцевую картинку, незаметно забрать флешку для молодого мэра и сразу уехать. Главное, держи себя в руках и не ляпни на камеру какую-нибудь глупость.

Лес вокруг них сгустился, превращаясь в сплошную стену из вековых сосен, но затем резко расступился. Перед парнями во всем своем величии предстал огромный загородный особняк. Он выглядел монументально и одновременно зловеще: строгий викторианский стиль, кладка из тяжелого тёмного камня, идеально подстриженный английский газон и высокие кованые ворота. Ворота с тихим, едва слышным гулом открылись сами по себе, стоило машине приблизиться к ним вплотную. Никакой видимой охраны на въезде не было, что пугало Колю даже сильнее, чем если бы там стояли люди с автоматами.

Парни припарковались у парадного крыльца. Стоило им выйти из салона, как массивная дубовая дверь дома бесшумно распахнулась.

На порог вышел сам хозяин резиденции. Георгию на вид нельзя было дать больше тридцати лет. На нем был идеально скроенный классический чёрный костюм-двойка и белоснежная рубашка без галстука. Высокий, атлетичного телосложения, с благородной, аристократически бледной кожей и аккуратно уложенными тёмными волосами. Его глаза были глубокого, почти неестественно чёрного цвета, а в каждом движении сквозила абсолютная уверенность человека, который привык тайно управлять огромными финансовыми империями. Ему было сто восемьдесят лет, но время словно намертво замерло для него в самом расцвете сил.

— Добро пожаловать, господа, — негромко произнёс Георгий. Его бархатный, глубокий голос мгновенно заставил Тапочка выпрямить спину и поправить кепку. — Рад лично приветствовать творцов из Белой гавани. Наш амбициозный мэр Айсбург очень лестно отзывался о ваших талантах в визуальном искусстве. Проходите в дом, на улице сыро, а у меня внутри как раз готов горячий чай. Ну, для вас — точно горячий.

Внутри особняк поражал своим контрастом. Он напоминал старинный европейский музей, ювелирно совмещённый с ультрасовременным высокотехнологичным офисом. Антикварная мебель из дорогого дуба и кованые подсвечники соседствовали с огромными плазменными панелями. На экранах в режиме реального времени крутились сложные графики акций и мировых котировок валют. Георгий действительно был крупнейшим инвестором, чьи скрытые деньги питали почти всю элитную экономику Авентон-сити.

Они расположились в просторной гостиной перед большим камином, в котором уютно потрескивали дрова. Георгий лично налил парням ароматный чай в фарфоровые чашки, а сам присел в глубокое кожаное кресло напротив. В его руке был изящный стеклянный бокал, но внутри него находилась вовсе не янтарная жидкость. Жидкость была густой, тяжелой и тёмно-бордовой.

Илья, суетливо выставляя штатив и настраивая кольцевую лампу для съёмки, краем глаза заметил этот бокал и не удержался от вопроса:

— Извините... А это у вас что? Сорт вина какой-то особый? Загородный эксклюзив?

Георгий на секунду замер, посмотрел на свой бокал, затем перевел взгляд на испуганного блогера и вдруг неглубоко, но очень искренне рассмеялся. Этот мягкий смех мгновенно разрядил гнетущую обстановку в комнате.

— О, вы ведь всё равно пришли сюда с кучей вопросов, страхов и слухов, которые активно распространяет почтенный Григорий и другие пьющие старожилы в вашем районе, — Георгий аккуратно поставил бокал на журнальный столик. — Давайте будем откровенны друг с другом. Я ценю честность в людях. Да, это настоящая кровь. Первая отрицательная группа, если вам интересны биологические нюансы. Из пакетов донорства. Моя инвестиционная компания абсолютно легально спонсирует местный центр переливания крови, а взамен я получаю необходимый для моего выживания... рацион. Излишки, у которых истекает законный срок хранения для медицинских нужд. Всё полностью легально и этично. Никаких ночных охот на невинных граждан Авентона, как пишут в старых дешевых романах.

Илья застыл на месте со штативом в руках, а Коля медленно опустил свой блокнот для записей на колени.

— То есть... вы реально... тот самый...

— Вампир? Да, Коля. Мне сто восемьдесят лет. Я помню этот город ещё глухой, грязной деревней, — Георгий спокойно откинулся на спинку кресла и переплел пальцы. — Но я современный, цивилизованный вампир. Я предпочитаю управлять легальным бизнесом, инвестировать в элитную недвижимость и пить очищенную кровь из стерильной упаковки, а не бегать по ночным лесам за кабанами или пугать по подворотням местных девушек. У меня есть чёткий, взаимовыгодный договор с вашим мэром Айсбургом. Я обеспечиваю городу мощнейшие финансовые вливания, а взамен городские власти не лезут в мою частную жизнь и обеспечивают безопасность от излишне ретивых сотрудников полиции. Таких, как ваш старший участковый Артём. Тот мужик честный, строгий, настоящая машина правосудия, но мыслит слишком узко, категориями обычного уголовного кодекса.

— Вы знаете про майора Артёма? — искренне удивился Коля.

— Я знаю абсолютно всё, что происходит в каждом квартале этого города, — спокойно и весомо ответил Георгий, и в его черных глазах на секунду мелькнул опасный огонек. — Влад — амбициозный мальчик, юный, но у него огромный потенциал для развития Авентона. Он хочет поднять Белую гавань из нищеты, построить там современные супермаркеты, открыть бутики, сделать район чистым. И я его в этом полностью поддерживаю своими деньгами. Ваши местные жители бунтуют и слушают мелких криминальных авторитетов просто потому, что панически боятся любых перемен. Но перемены неизбежны. Ну что ж, мы договорились о съемке красивого ролика для моего благотворительного фонда. Давайте начнём работу. Я расскажу на камеру, как мы помогаем детским домам и строим новые спортивные площадки. Пусть Артём внимательно смотрит этот ролик и пытается найти там хоть какой-то состав преступления.

Следующие три часа прошли в упорной и профессиональной работе. Георгий оказался идеальным, харизматичным спикером — он говорил без малейших запинок, держался в кадре безупречно, а Илья, поймав настоящий творческий кураж, выбирал такие ракурсы, что материал получался уровня федеральных телеканалов. Коля четко руководил процессом, понимая, что этот качественный ролик — их прямой билет в высшую медийную лигу.

Перед самым уездом, когда вся аппаратура уже была аккуратно упакована в багажник дребезжащей «Лады семерки», Георгий неторопливо подошёл к Коле на крыльце особняка и незаметно для Ильи протянул ему небольшую запечатанную карту памяти.

— Передайте это Айсбургу лично в руки, — тихо, но твердо произнёс вампир, заглядывая Коле прямо в душу. — Там важные файлы, юридические выкладки и финансовые гарантии, которые он просил для своей будущей бизнес-империи. И помните, Коль: вы с вашим другом — отличная команда. Город начинает вас замечать. Не разочаруйте меня и молодого мэра. Впереди вас ждет много работы.

Когда машина выехала за тяжелые кованые ворота и на большой скорости погнала по лесной трассе обратно в сторону Белой гавани, Илья наконец-то не выдержал и закричал на весь салон от переизбытка эмоций:

— Чува-а-ак! Это было просто нереально! Мы только что три часа снимали стовосьмидесятилетнего вампира-олигарха! Да у меня руки до сих пор от адреналина трясутся! Этот первый том будет просто абсолютным разрывом для всех читателей!

Коля крепко сжимал в кармане куртки заветную карту памяти. Он отчетливо понимал, что первый сезон их приключений стремительно близится к финалу. Блог Илья вот-вот взорвётся от просмотров благодаря легальным кадрам из фонда Георгия, мэр Айсбург получит то, что так долго хотел для перестройки района, а они, простые и бедные парни из Белой гавани, сами того не замечая, оказались в самом эпицентре большой и опасной политической игры...

Том 1. Глава 5. Тайны города.

Прошёл месяц. Ролик про благотворительный фонд загородного инвестора Георгия, который Илья аккуратно, по пиксельно смонтировал без единого намёка на мистику или донорские пакеты с кровью, произвёл в сети эффект разорвавшейся бомбы. Жители Авентон-сити увидели в загадочном миллионере щедрого мецената, строящего спортивные площадки, а не теневую угрозу из лесных особняков. Благодаря этому видео просмотры на канале Ильи наконец-то пробили потолок и устремились вверх. Алгоритмы видеохостингов подхватили дуэт парней из Белой гавани, и к ним потекли первые подписчики. Коля получил заслуженный авторитет как крутой, думающий продюсер и режиссер, умеющий работать со сложными спикерами.

Мэр Айсбург времени не терял. Получив из рук Коли заветную карту памяти с финансовыми гарантиями и юридическими выкладками Георгия, молодой мэр развернул в Белой гавани небывалую, агрессивную стройку. Буквально за считанные недели на месте старого, полузаброшенного пустыря и ржавых гаражей выросли сияющие стеклом и металлом фасады новой сети продуктовых супермаркетов и огромный, двухэтажный бутик одежды.

Влад праздновал триумф. На официальном открытии торгового комплекса он лично перерезал красную ленточку под прицелом десятков камер, среди которых на самом выгодном месте стоял Илья со своим новым, купленным на первые честные гонорары новым смартфоном. Мэр выглядел безупречно, улыбался прессе и говорил правильные слова о «модернизации и ликвидации пережитков прошлого». Однако Коля, стоявший чуть поодаль в толпе, внимательно вглядывался в лицо юного парня. За этим искусственным фасадом успешного политика скрывалась глубокая, смертельная, изматывающая усталость. Влад взвалил на себя управление целым элитным городом, и этот груз интриг, обязательств перед Георгием и вечной борьбы с бюрократами явно начинал его ломать. Парень просто безумно устал от этого поста и втайне мечтал стать самым обычным, свободным гражданином Авентона.

Вечером в Белой гавани парни решили отметить медийный успех в своей съёмной двушке. Денег с гонорара мэра едва хватило, чтобы закрыть накопившиеся долги по коммуналке, купить новые объективы и оплатить следующие пару месяцев аренды — суровые финансовые трудности никуда не делись, жизнь в элитном городе оставалась неоправданно дорогой, и обещанный переезд в центр города официально отменился. Парни поняли, что застряли в этой квартире ещё надолго.

На кухне к ним присоединился Дима, который уныло жевал самую дешёвую докторскую колбасу, запивая её остывшим чаем.

— Рад за вас, пацаны, — тихо, со своей привычной стеснительностью произнёс помощник участкового, потирая покрасневшие от недосыпа глаза. — Хоть у кого-то дела в гору идут, канал растёт... А меня Артём сегодня опять гонял по всему сектору. Пять заявлений по мелкой хулиганке у нового супермаркета, две драки местных алкашей, бытовое насилие в шестом доме, беспредел дворовый... Голова раскалывается. А тут ещё банк прислал уведомление на почту, что ставка по моей ипотеке может вырасти из-за каких-то там новых условий страхования. Я скоро в этой форме прямо на дежурстве и умру, честное слово.

В этот момент в коридоре раздался тяжёлый, шаркающий шаг. Дверь кухни без стука распахнулась, и зашёл дядя Гриша. Выглядел он паршиво: лицо серо-опухшее, пальцы крупно дрожали, а из кармана старой куртки отчетливо позвякивало горлышко очередной бутылки дешёвой водки.

— Ну че, коммерсанты... построили свои стекляшки? Открыли бутики пафосные? — Гриша тяжело, со вздохом опустился на свободную табуретку и недобро ухмыльнулся, глядя на Колю мутным взглядом. — Город меняется, картинка блестит... А люди внутри — ни хрена не меняются. Вы думаете, ваш мэр тут самый умный и всё под контролем держит? Мелкие бандиты с окраин уже зубы точат на его новые магазины. Они ведь под Георгием ходят, точнее, думают дурачки, что под ним, имя его в авторитете используют. Сам про эту шушеру привокзальную даже не знает, брезгует мараться. Но эти пацаны из банды ещё заявят о себе, они эту Белую гавань кровью умоют, помяните моё слово... Ладно... пойду я. Что-то совсем хреново мне. Нажрусь сегодня, как тварь последняя, чтобы вообще ничего не помнить.

Гриша резко поднялся, едва не повалив стул, забрал свою бутылку и ушел к себе, громко хлопнув дверью. Парни переглянулись в гнетущей тишине. Слова пьющего соседа оставили липкий, неприятный осадок. Они ещё не знали, что буквально через пару недель Григорий уйдёт в такой дикий, беспросветный запой, что уедет на реанимационной скорой под капельницы, после чего его жизнь перевернётся, заставив кодироваться и мириться с бывшей женой.

А на самой окраине района, на местной заброшенной помойке у старого ржавого бака, возле костра, сидел бомж Валера. Он провожал взглядом проезжающие в темноте дорогие иномарки, которые везли элиту города к новому торговому комплексу мэра Айсбурга. Валера бережно, едва дыша, перевернул страницу своего потрепанного томика Ремарка, поправил веточку сирени на грязном пиджаке и тихо, с глубокой горечью прошептал в пустоту:

— Власть — это иллюзия, мальчики... Красивая, но смертельно опасная игрушка. Сегодня ты строишь супермаркеты, а завтра у тебя отнимают всё: государственную казну, любимую жену, честное имя и выкидывают на мороз... Я ведь тоже когда-то управлял этим Авентоном. Тоже думал, что поймал бога за бороду...

Валера подбросил в костёр кусок старой доски. Искры взлетели в чёрное осеннее небо.

Том 2. Глава 1. Черная полоса.

Осень окончательно укрепилась в Авентон-сити, сорвав золото с деревьев и раскрасив Белую гавань в серые, дождливые тона. Блестящие витрины новых супермаркетов мэра Айсбурга теперь отражались в глубоких лужах разбитого асфальта. Для Коли и Ильи жизнь вернулась в привычную колею выживания. Первые гонорары от съемок фонда Георгия быстро растаяли на оплату долгов, еду и новую технику, а просмотры на канале снова замерли на месте. Обещанный переезд в центр города официально накрылся медным тазом — парни окончательно поняли, что старая двушка в Белой гавани останется их базой на неопределенный срок.

Но настоящая буря зрела не в их кошельках, а прямо за стенкой.

Всё началось глухой ночью со страшного, надрывного грохота в коридоре. Коля подскочил на диване, чувствуя уже знакомую, но пока еще слабую, тянущую боль в груди. Списав это на банальный стресс, он накинул куртку и выбежал в прихожую. Илья, не успев снять свою неизменную кепку, уже стоял у приоткрытой входной двери. Из комнаты Димы доносилось испуганное сопение — младший лейтенант, заваленный дневными рапортами, судорожно искал в темноте табельный пистолет, путаясь в штанинах.

На лестничной площадке, оперевшись спиной о побеленную стену, сидел дядя Гриша. Вокруг него валялись пустые бутылки из-под дешевой водки. Бывший заводской работяга дышал тяжело, с хрипом, его лицо приобрело пугающий синюшный оттенок, а руки крупно, неуправляемо дрожали. Он ушел в свой самый страшный, беспросветный запой, о котором предупреждал месяц назад. На этот раз организм мужика просто не выдержал.

— Гриша! Дядь Гриш, ты как?! — Коля бросился к соседу, подхватывая его под мышки. Мужчина был ледяным на ощупь и едва хрипел, не узнавая парней мутным, закатившимся взглядом.

— Вызывай скорую! Быстро! — крикнул Коля прибежавшему Илье.

Через двадцать минут под завывание сирен во двор Белой гавани вкатился реанимационный автомобиль. Дима, робко переминаясь с ноги на ногу в дверях, помогал врачам тащить носилки. Дядю Гришу загрузили в машину под мерный писк медицинских приборов — его увозили в городскую больницу под капельницы, спасать от сильнейшей алкогольной интоксикации. Парни стояли под проливным дождем, провожая взглядом красные габаритные огни скорой. Они понимали: старый мир Белой гавани начинает трещать по швам.

На следующий день район столкнулся с первой по-настоящему серьезной проблемой.

Пока Гриша боролся за жизнь в реанимации, на улицах Белой гавани появились новые лица. Это были не привычные местные алкаши или тихие работяги. По району, вальяжно и нагло, стали раскатывать тонированные «девятки» и старые бехи, из окон которых неслась блатная музыка. Молодые парни в спортивных костюмах и кожаных куртках начали открыто кошмарить местных торговцев на рынке и устанавливать свои порядки возле новых магазинов мэра Айсбурга.

Это была мелкая, но агрессивная банда с окраин города. Раньше они сидели тихо, прикрываясь в разговорах именем загородного бизнесмена Георгия — они наивно думали, что босс держит их под своей крышей, хотя сам Георгий про существование этой уличной шушеры даже не догадывался, брезгуя опускаться до уровня привокзального рэкета. Но теперь, когда мэр Айсбург открыл в районе свои коммерческие точки, бандиты почуяли запах больших и легких денег. Их лидер, дерзкий уголовник из местных, решил использовать народное недовольство перестройками, чтобы запустить свою политическую кампанию. В городе поползли слухи: банда собирает свиту и собирается официально выдвинуть своего кандидата на грядущие выборы мэра Авентон-сити, так как Влад, по слухам, смертельно устал от своего поста.

Коля и Илья столкнулись с ними лицом к лицу прямо у подъезда. Трое крепких парней с короткими стрижками преградили им дорогу, когда они возвращались со съемок.

— О, гляди, режиссер со своим оператором, — ухмыльнулся один из них, поигрывая ключами от машины. — Это вы, что ли, про мэрского инвестора сказки снимали? Киношники, блин. Передайте своему мэру, пусть пакует чемоданы. Скоро у этого города будут новые хозяева. Настоящие, с района. Будете на нас работать, если жить тут хотите. Поняли, нет?

Илья испуганно сглотнул, прижимая к себе сумку с дорогой камерой, но Коля нашел в себе силы жестко ответить:

— Мы законы не нарушаем и никому ничего передавать не нанимались. Дайте пройти.

Бандит хотел было сделать шаг вперед, но в этот момент со стороны дороги раздался тяжелый, строгий голос:

— Так, граждане. Нарушаем общественный порядок? Групповой сбор с признаками хулиганских действий?

Из тумана, как настоящая машина правосудия, появился старший участковый майор Артём. Его форма была безупречна, взгляд — ледяным и пронизывающим, а на поясе привычно покоилась кобура. Бандиты мгновенно переменились в лице, их наглость испарилась. Артёма на районе знали и панически боялись за его патологическую честность и жесткость.

— Всё ровно, начальник, просто со знакомыми общаемся, — сказал лидер банды, отступая на шаг.

— Я вам не начальник, гражданин, — отрезал Артём, подходя вплотную. — Ваши лица мне отлично знакомы по оперативным сводкам. Ещё один сигнал о вымогательстве на рынке или угрозах жителям Белой гавани — и я лично оформлю вам путевку в места с очень строгим режимом. Свободны.

Бандиты, злобно зыркнув на Колю и Илью, поспешили ретироваться и сели в свою тонированную машину. Артём повернулся к парням. Его суровое лицо не выражало никаких эмоций.

— С каждым днем они наглеют всё сильнее, — негромко произнес майор правосудия. — Чуют, что власть в городе дает слабину. Дима мне докладывал, что на районе фиксируется резкий всплеск хулиганки и бытового насилия. Молодой Айсбург совсем перестал контролировать безопасность, погряз в своих бутиках и супермаркетах. Если эти уголовники прорвутся к власти на выборах — город просто погрязнет в преступности и тотальной коррупции. Закон будет уничтожен.

Майор Артём поправил фуражку, развернулся и зашагал дальше на патрулирование, оставив парней стоять у подъезда.

Поздним вечером Коля, устав от гнетущей атмосферы в квартире, где стеснительный Дима судорожно перебирал бланки очередных заявлений о беспределе на районе, пошел прогуляться вглубь Белой гавани. Ноги сами привели его к местной заброшенной помойке, где у старого костра неизменно сидел бомж Валера.

Сегодня бывший мэр города выглядел особенно задумчивым. Он бережно листал свой потрепанный томик Ремарка, а на его чистом, несмотря на окружение, пиджаке красовался пожелтевший лист клена.

— Присаживайся, Коля, — тихо, своим бархатным баритоном произнес Валера, даже не поднимая глаз. — Я слышал, твой сосед Григорий отправился на рандеву с медициной. Город забирает слабых. Но еще сильнее он забирает тех, кто пытается играть в его игры.

Коля присел на ржавую бочку у огня, протягивая руки к пламени.

— Валерий, на районе творится какой-то бред. Бандиты лезут изо всех щелей, угрожают людям, хотят своего человека в мэры продвинуть. Артём пытается с ними бороться, но он один против всей этой системы. А Айсбург... я видел его на открытии. Он словно тень самого себя. Он просто хочет уйти. Что вообще происходит с этим городом?

Валера закрыл книгу, аккуратно положил её на колени и посмотрел на Колю своими глубокими, невероятно умными глазами, в которых отражались языки пламени.

— Происходит то, что когда-то произошло со мной, мальчик мой, — тихо, с глубокой, вековой тоской сказал бездомный. — Ты ведь думаешь, что я просто сумасшедший старик с помойки? Нет. Много лет назад я был мэром Авентон-сити. У меня было абсолютно всё: молодая красавица-жена, огромные деньги, безграничная власть и уважение элиты. Я искренне хотел сделать этот город великим. Но большая власть всегда привлекает больших стервятников.

Валера подбросил в костер ветку, и искры взмыли в темное небо Белой гавани.

— Меня подставили. Жестоко, цинично и профессионально. Мои же соратники обвинили меня в краже государственной казны, подделав все документы и подписи. В один день меня уволили с позором и лишили всех регалий. Жена, не выдержав общественного давления и позора, ушла от меня к тому, кто меня подставил. Начались суды, накопились огромные налоги, штрафы и иски от государства. Банки отобрали у меня центральную квартиру, арестовали все счета. У меня оставался крошечный запас наличных денег, на которые я какое-то время тайно снимал убогую комнатку на окраине... Но деньги кончились, и в итоге город выплюнул меня прямо сюда, на эту помойку. Теперь я никто. Просто призрак прошлого Авентона.

Коля слушал эту трагическую исповедь, затаив дыхание. История Валеры открыла ему глаза на истинную, жестокую изнанку Авентон-сити.

— И что теперь делать? — спросил Коля, глядя на экс-мэра. — Если бандиты выиграют, город превратится в ад.

Валера внимательно посмотрел на молодого парня, словно оценивая его внутренний стержень.

— Городу нужен тот, кто не боится испачкать руки, но сохранит чистую душу, Коля. Тот, кто вырос здесь, на этих разбитых улицах Белой гавани, и знает цену каждому рублю и каждому человеческому слову. Айсбург уйдет, это решено. Но кто займет его место — зависит от вас с Ильей. Большая игра началась, Коля. И тебе придется сделать свой ход, хочешь ты этого или нет.

Коля поднялся с бочки, чувствуя, как внутри него зреет какое-то безумное, масштабное и опасное решение. Слова бывшего мэра Валеры намертво врезались в его сознание. Он возвращался домой по темным улицам Белой гавани, твердо зная: завтра жизнь их маленькой команды изменится навсегда, а их приключениям суждено стать настоящей битвой за будущее всего города...

Том 2. Глава 2. Светлая полоса, надежда.

Прошло две недели. Воздух в Белой гавани стал ещё холоднее, а затяжные осенние дожди превратили дворы пятиэтажек в сплошные серые зеркала. В один из таких хмурых дней у подъезда притормозило обычное городское такси. Из машины медленно, слегка покачиваясь от слабости, вышел дядя Гриша. Его было не узнать. Лицо, лишившееся привычной алкогольной одутловатости, похудело, под глазами залегли глубокие складки, но взгляд — впервые за долгие годы — был абсолютно чистым, трезвым и пронзительным. Капельницы в реанимации и две недели в палате интенсивной терапии вернули его с того света.

Коля и Илья в это время как раз выходили из подъезда с операторской сумкой. Увидев соседа, они бросились к нему.

— Дядь Гриш! С возвращением! Как ты? — Коля перехватил у мужчины тяжелый пакет с больничными вещами.

Гриша слабо, но искренне улыбнулся. В его глазах больше не было той пьяной агрессии, только глубокая, выстраданная усталость человека, заглянувшего в бездну.

— Живой, пацаны... — хрипло произнёс он, потирая шрам на руке. — Врачи сказали, ещё бы полчаса в том коридоре — и выносили бы меня вперед ногами. Лежал я там, под этими банками стеклянными, в потолок смотрел и думал... Сколько лет я в этот стакан спустил? Завод, тюрьма, развод. Всё ведь пропил. Хватит. Пора человеком становиться.

В этот же вечер на удивление тихую квартиру в Белой гавани навестил неожиданный гость. В дверь робко постучали, и Коля, открыв её, увидел женщину лет сорока двух. Одетая в простое, но аккуратное пальто, с грустными, уставшими глазами, она держала в руках контейнер с домашней едой. Это была Люда, бывшая жена Гриши. Узнав от Димы, что её бывший муж чуть не умер, она не смогла остаться в стороне.

Гриша вышел в коридор, замер на месте, и между ними повисла тяжелая, звенящая тишина. Парни деликатно ушли на кухню, но сквозь приоткрытую дверь всё равно было слышно каждое слово.

— Привет, Гриш, — тихо сказала Люда, протягивая контейнер. — Вот... бульон тебе сварила. Тебе сейчас диета нужна, восстанавливаться надо.

Гриша долго смотрел на неё, а потом тяжело вздохнул и опустил голову:

— Люда... Прости меня. За всё прости. За те годы, что я тебе жизнь портил, за пьянки свои, за позор. Я ведь только там, на больничной койке, понял, какую женщину потерял.

Люда грустно улыбнулась, и на её глаза навернулись слёзы. Она подошла ближе и мягко положила руку ему на плечо.

— Я не сержусь уже давно, Гриша. Прошлое в прошлом. Но вместе мы уже не будем, ты же сам понимаешь. Слишком много разбито, не склеить. Но друзьями... друзьями мы останемся. Я помогу тебе на ноги встать. Только ты держись, ради Бога, не сорвись опять.

— Не сорвусь, — твердо ответил Гриша, и в его голосе звенела сталь. — Завтра иду на первое собрание для зависимых от алкоголя. Люди подсказали группу тут, в соседнем районе. А потом — закодируюсь к чертям собачьим. Навсегда.

Видеть, как суровый бывший зэк и сломленный алкоголик находит в себе силы бороться за новую, трезвую жизнь, было невероятно вдохновляюще. Это маленькое чудо в Белой гавани дало Коле мощный внутренний толчок.

На следующий день Коле на телефон поступил короткий вызов с уже знакомого секретного номера. На связи был мэр Айсбург. Его голос звучал настолько тихо и безжизненно, что Коля сначала даже не узнал мэра.

— Коля... Приезжай в мэрию. Один. Без камер и без своего друга. Есть разговор.

Через сорок минут Коля уже поднимался на лифте в панорамный кабинет на верхнем этаже мраморного дворца. Внутри было непривычно темно — жалюзи были плотно задернуты, а на огромном столе из черного дерева царил идеальный порядок. Молодой мэр Айсбург сидел в кресле, откинув голову назад. Его дорогой галстук был ослаблен, стильная прическа растрепана, а под глазами залегли такие же темные тени, как у их сожителя Димы.

— Проходи, садись, — Айсбург жестом указал на кресло, даже не открывая глаз. — Знаешь, Коля... Я дико устал. Морально и физически уничтожен.

Коля молча сел напротив, внимательно разглядывая молодого лидера.

— Что случилось, мэр? Супермаркеты ведь открылись, проект в Белой гавани работает...

— Да к черту эти супермаркеты! — Айсбург резко открыл глаза, и в них отразилась волчья тоска. — Мне двадцать один, Коля! Мои ровесники гуляют, снимают видосы, влюбляются, совершают глупости. А я? Я погряз в бесконечной политической грязи. Каждый день — отчеты, проверки, согласования с Георгием, косые взгляды майора Артёма, который спит и видит, как посадит меня за решетку. Каждый чиновник в этой администрации пытается меня подсидеть или подставить. Я больше не могу тащить этот груз. Я хочу уйти. Подать в отставку и стать самым обычным, свободным гражданином этого города, которого никто не знает в лицо.

Парень закрыл лицо руками, и его плечи мелко задрожали. Это был момент абсолютной искренности. Самый молодой и успешный мэр элитного региона оказался просто запертым в золотой клетке парнем.

— Но если вы уйдете прямо сейчас, город останется без управления, — серьезно произнес Коля. — Вы ведь знаете, что происходит на окраинах? Мелкая банда из Белой гавани собирает силы. Они открыто кошмарят людей и хотят выдвинуть своего кандидата. Если они выиграют — Авентон-сити погрязнет в криминале и коррупции. Всё, что вы строили, превратится в прах.

Айсбург медленно опустил руки и посмотрел на Колю долгим, тяжелым взглядом.

— Я знаю... Филин и его пацаны активизировались. Они думают, что их крышует Георгий, но они просто пешки в чужой игре. Я не могу оставить город им. Но и оставаться у руля я тоже больше не в силах. Нужна третья сила, Коля. Кто-то, кто знает изнанку этого города, кто чист перед законом и кого поддержит простой народ.

Мэр подался вперед, оперевшись локтями о стол:

— Подумай об этом, Коля. Время летит быстро. Грядут выборы, и нам придется принять бой, в котором на кону будет стоять сама жизнь Авентона.

Когда Коля вернулся в Белой гавань, на кухне его ждал Илья. Блогер сидел перед ноутбуком, и его глаза буквально светились от безумного куража.

— Чувак! Ты не представляешь, что я придумал! — закричал Илья, едва Коля переступил порог. — Хватит снимать мелкие обзоры на дешёвую лапшу! Наш канал вырос на ролике с Георгием, люди хотят зрелищ! Я запускаю новое, масштабное медиа-шоу прямо в соцсетях! Назовем его «Голос Белой гавани». Будем открыто, на камеру, говорить о проблемах района, брать интервью у простых людей, показывать беспредел бандитов и... и продвигать наши идеи! Это будет настоящая бомба, нас вся область смотреть будет!

Коля молча сел на стул, слушая восторженную речь друга. В его голове в этот момент пазл окончательно сложился воедино. Слова бездомного Валеры на помойке, откровения сломленного Айсбурга в кабинете, чистый, трезвый взгляд дяди Гриши и безумный медийный потенциал Ильи.

Вдруг где-то глубоко в груди Коли отозвалась резкая, колющая боль, заставив его на секунду затаить дыхание и схватиться за ребро. Запущенная форма его тяжелой болезни, которая медленно подтачивала организм с самого приезда в город, снова напомнила о себе. Но Коля лишь стиснул зубы и заставил себя выпрямиться. Сейчас было не время думать о слабости.

— Отличная идея, Илья, — тихо, но с железной уверенностью произнес Коля, глядя другу прямо в глаза. — Запускай свое шоу. Делай его максимально масштабным. Потому что очень скоро на этом шоу появится твой главный гость. Я принял решение. Мы идем на выборы. Я выдвигаю свою кандидатуру на пост мэра Авентон-сити.

Илья застыл на месте, его челюсть медленно поползла вниз, а кепка съехала на затылок. Из своей комнаты робко высунулся Дима с бланками протоколов в руках, испуганно моргая от услышанного. Большая политическая битва за Авентон-сити официально началась...

Том 2. Глава 3. Учения старого волка. Реальный кандидат.

Белая гавань окончательно превратилась в бурлящий политический котел. Как и предсказывал дядя Гриша, мелкая уличная банда перешла от слов к решительным действиям. Почувствовав, что мэр Айсбург сдал позиции и морально готов уйти, криминальные авторитеты решили сыграть по-крупному. Они официально зарегистрировали своего кандидата на грядущие выборы мэра Авентон-сити. Им стал дерзкий, прожженный бандит из местных, который сколотил огромную свиту из пацанов с района.

Каждый день улицы Белой гавани патрулировали тонированные машины банды. Уголовники больше не прятались по подворотням: они открыто собирали митинги, вешали свои агрессивные плакаты на стенах новых супермаркетов и открыто угрожали жителям города. Суть их программы была проста: «Вернем город местным, уберем пафосную элиту». Но за красивыми лозунгами скрывался банальный план — подмять под себя весь легальный бизнес, который построил Айсбург, обложить данью коммерсантов и превратить элитный Авентон в криминальную столицу региона. Бандиты действовали нагло, опираясь на физическую силу, запугивание и старые связи, уверенные, что их негласно прикрывает сам Георгий. Они даже не догадывались, что вампир-олигарх пока просто не обращает внимания на эту мышиную возню, брезгуя пачкать руки об уличный рэкет.

Коля понимал, что времени почти не осталось. Чтобы составить реальную конкуренцию криминалу, нужно было действовать нестандартно.

Поздним вечером, когда город накрыла сырая октябрьская прохлада, Коля снова отправился на заброшенную помойку на окраине района. Там, у неизменного костра из старых досок, сидел экс-мэр Валера. Бывший мэр, несмотря на свой статус бездомного, сидел с безупречно ровной спиной, бережно перелистывая страницы потрепанного Ремарка. Лист клена на его чистом пиджаке сменился аккуратной веточкой засохшей рябины.

— Я ждал тебя, Коля, — тихо, своим глубоким бархатным баритоном произнес Валера, даже не поднимая глаз от книги. — Воздух в Белой гавани так сильно пахнет дешевым порохом и большими амбициями, что спать в этих краях стало совершенно невозможно.

Коля присел на знакомую ржавую бочку, подставив ладони к огню.

— Валерий, всё официально. Бандиты выдвинули своего кандидата. Они собрали вокруг себя всю уличную шваль, открыто угрожают коммерсантам, обещают перерезать горло любому, кто встанет у них на пути. Мэр Айсбург готов сложить полномочия. Я принял решение идти на выборы. Но я... я понятия не имею, как вести политическую борьбу против отморозков, у которых в карманах стволы, а за спиной — свита из сотен бойцов.

Валера медленно закрыл книгу, положил её на колени и посмотрел на юного парня долгим, пронизывающим взглядом. В глазах бомжа на секунду блеснул тот самый стальной блеск, с которым он когда-то управлял элитой Авентон-сити.

— Послушай меня внимательно, мальчик мой, — тихо, но с железной весомостью заговорил Валера. — Бандиты глупы. Они сильны до тех пор, пока люди боятся их физической силы. Они мыслят категориями девяностых: прийти, напугать, забрать. Но политика — это не уличная драка. Это война образов, смыслов и доверия. Они будут угрожать тебе убийством, будут козырять своими вымышленными связями, будут пытаться сломать тебя психологически. Твоя главная ошибка — пытаться играть по их правилам. Не смей собирать свою банду. Твоя сила — в твоей чистоте. Ты вырос на разбитых улицах Белой гавани, ты делишь одну двушку с нищим ипотечным копом, ты знаешь, как выживать с грошами в кормане. Покажи людям их собственное отражение. Сделай предвыборную гонку прозрачной. Если они придут угрожать — снимайте это. Если будут пытаться подкупить — показывайте это всему городу. Выведи их грязные методы на чистую воду под прицел камер. Против глянцевого пиара Айсбурга у них был шанс, но против искренности Белой гавани у них нет ничего, кроме ржавых пистолетов.

Валера подался вперед, и его лицо, изборожденное морщинами, осветилось языками пламени:

— Запомни, Коля: на выборах тебя ждут такие интриги, которых ты даже в фильмах не видел. Будут фальшивые вбросы, компроматы, предательства близких. Но если ты выстоишь, если сохранишь стержень — город примет тебя. Иди к своему другу Илье. Его медийный безумный кураж — это твое главное оружие. Сделайте так, чтобы каждый житель Авентона смотрел на тебя двадцать четыре часа в сутки.

Коля поднялся с бочки, чувствуя, как внутри него разливается глухая, мощная уверенность. Слова старого волка политики, Валеры, расставили всё по своим местам.

Вернувшись в квартиру, Коля застал на кухне настоящий творческий хаос. Илья, нацепив свою неизменную кепку козырьком назад, бегал вокруг стола, яростно чертя маркером на огромном ватмане схемы и графики. Вся комната была заставлена кольцевыми лампами, штативами и проводами. Из своей комнаты робко высунулся Дима, держа в руках очередную стопку заявлений о бытовом насилии и беспределе на районе — младший лейтенант испуганно моргал, переводя взгляд с Ильи на Колю.

— Чувак! Процесс пошел! — восторженно заорал Илья, едва Коля переступил порог. — Я разработал концепт! Хватит сидеть в подполье! Раз уж ты официально выдвигаешься в мэры против этих отморозков с окраин, мы запускаем наше масштабное, эксклюзивное предвыборное медиа-шоу прямо в соцсетях! Я назвал его «Реальный Кандидат»!

— «Реальный Кандидат»? — переспросил Коля, снимая куртку.

— Именно! — Илья подскочил к нему, активно жестикулируя. — Суть в чем: никакой пафосной студийной съемки, никаких купленных интервью, как у Айсбурга. Мы делаем настоящее реалити-шоу в прямом эфире! Камера будет следовать за тобой повсюду. Мы покажем, как ты общаешься с бабушками у подъездов, как ты заходишь в обшарпанные квартиры Белой гавани, как ты обещаешь людям навести порядок. Мы покажем твою реальную жизнь в этой двушке. А главное — если эти бандиты сунутся к нам с угрозами, мы запишем их на скрытые петлички и вывалим это в сеть! Это будет шоу года, Авентон сойдет с ума от такой искренности!

Дима, уныло допивая пустой чай, тихо и робко подал голос:

— Пацаны... вы только меня в кадр не пихайте, ладно? А то Артём Игоревич меня живьем закопает, если увидит, что помощник участкового участвует в предвыборной гонке независимого кандидата. У меня на этой неделе на участке вообще ад творится — бандитские пацаны совсем берега попутали, вчера у нового супермаркета ларек разнесли, заявили владельцу, что скоро они тут власть держать будут. Я заявление принял, а толку? Они только смеются мне в лицо, знают, что я стеснительный и протоколы долго пишу... А банк вчера опять напоминание по ипотеке прислал. Если меня со службы уволят за ваши ролики — мне конец.

Коля подошел к Диме и крепко пожал ему руку:

— Не бойся, Димка. Мы тебя подставлять не будем. Но порядок в этом районе мы наведем, обещаю тебе.

Вдруг где-то глубоко в груди Коли снова отозвалась резкая, колющая боль. Она была сильнее, чем обычно, заставив парня на секунду побледнеть и опереться рукой о кухонный стол. Запущенная форма его тяжелой болезни, которая медленно разрушала организм с самого момента приезда в город, снова подала предупреждающий сигнал. Но Коля лишь сделал глубокий вдох и заставил себя улыбнуться другу.

— Ну что, Илья, — Коля посмотрел на выставленную кольцевую лампу и объектив камеры. — Включай запись. Давай покажем этому городу, кто такой Реальный Кандидат.

Илья азартно щелкнул тумблером, лампа залила кухню ярким белым светом, и объектив камеры сфокусировался на молодом парне, которому предстояло вступить в смертельно опасную схватку за кресло мэра Авентон-сити...

Том 2. Глава 4. Стальной кулак правосудия.

Предвыборная гонка в Авентон-сити окончательно вышла на пик своего накала. Запущенное Ильей реалити-шоу в соцсетях под хлестким названием «Реальный Кандидат» ставило один исторический рекорд по просмотрам за другим. Жители элитного центра и обшарпанной Белой гавани одинаково завороженно прильнули к экранам смартфонов. Никто раньше не показывал политику настолько близко, без купюр и фальшивого пафоса.

Камера следовала за Колей повсюду. Люди видели, как простой парень искренне сопереживает проблемам простых работяг, как он выслушивает плачущих бабушек у разбитых подъездов и как открыто, не боясь последствий, заявляет: «Этот город принадлежит нам, а не бандитам со стволами». Дуэт Коли и Ильи работал безупречно. Популярность независимого кандидата росла как на дрожжах, заставляя нервничать криминальную верхушку.

Бандиты из мелкой банды, чей туповатый кандидат пытался продвигаться лишь за счет угроз убийством, наглого давления и россказней о «невидимой крыше Георгия», быстро начали терять почву под ногами. Понимая, что в честной медийной борьбе Коля их просто уничтожает, они перешли к открытому террору и беспределу. На улицах Белой гавани стало опасно находиться по вечерам. Оборзевшие пацаны в спортивках устраивали погромы в торговых точках, переворачивали лотки честных коммерсантов и демонстративно караулили Колю у подъезда, выкрикивая угрозы.

На острие этого криминального хаоса оказался младший лейтенант Дима. Стеснительный, робкий помощник участкового буквально тонул в бесконечной рутине дворового беспредела.

— Я... я больше не могу, пацаны, — Дима уныло опустился на табуретку на кухне после очередной двенадцатичасовой смены, устало бросив на стол исписанные бланки заявлений по бытовому насилию и хулиганке. — Сегодня опять эти отморозки у супермаркета мэра устроили дебош, разбили витрину бутиков... Я приехал, начал протокол заполнять, а они у меня ручку из рук вырвали, посмеялись, заявили, что их кандидат скоро станет мэром и меня первым вышвырнут на улицу. Я стою, молчу как дурак... А мне из банка опять СМС пришла про пени по ипотеке. Ну за что мне всё это? Если они власть захватят, они же тут камня на камне не оставят!

— Спокойно, Дима, — Коля мягко похлопал друга по плечу, наливая ему горячего чая. — Их время уходит. Люди видят правду на наших эфирах. Скоро мы очистим этот район.

В этот момент дверь кухни распахнулась, и вошел дядя Гриша. Его появление заставило всех на секунду замолчать. Бывший заводской работяга выглядел просто потрясающе: свежий, гладко выбритый, в чистой отглаженной рубашке. В его глазах горела твердая, осознанная трезвость. Как он и обещал две недели назад, Гриша официально закодировался, напрочь вычеркнув алкоголь из своей жизни, и стал регулярно посещать мероприятия для зависимых людей. Более того — он смог наладить теплое, уважительное общение со своей бывшей женой Людой. Хоть они и решили твердо не сходиться обратно, Люда искренне поддерживала его на этом пути к исправлению, став для него надежным и преданным другом.

— Здорово, молодеж! — бодро, басовито поприветствовал парней Гриша, ставя на стол пакет с фруктами. — Гляжу я ваше шоу Коля, и душа радуется. Настоящее дело делаете. Весь район за тебя кулаки держит. А про этих щенков бандитских не переживайте. Они думают, что их кто-то прикроет? Ха! Да про них даже слышать никто не хочет, брезгуют уличной грязью. Но долго этот беспредел не продлится. Наш старший участковый Артём уже вышел на тропу войны. А вы ведь знаете — Артём шутить не любит. Он настоящая машина.

Гриша был абсолютно прав. Старший участковый Артём Игоревич, как несгибаемая машина правосудия, объявил криминальной банде Белой гавани открытую, тотальную и самую жесткую войну. Он работал без сна и отдыха, лично патрулируя самые опасные закоулки сектора.

Буквально через пару часов Илья и Коля стали свидетелями грандиозного столкновения прямо в центре рыночной площади района. Бандитская свита из десятка крепких парней зажала в угол пожилого владельца мясной лавки, требуя с него «процент на предвыборную кампанию их кандидата». Один из отморозков уже замахнулся, чтобы разбить прилавок, как вдруг из угла четким, тяжелым шагом чеканного марша вышел Артём Игоревич.

Илья мгновенно сориентировался, вскинул камеру и запустил прямую трансляцию в шоу «Реальный Кандидат». Тысячи людей в прямом эфире замерли у экранов.

— Всем стоять, полиция! — громом разнесся стальной, леденящий голос Артёма Игоревича. Он подошел вплотную к банде, даже не потянувшись к кобуре. Его лицо выражало абсолютное, пугающее спокойствие человека, за которым стоит закон. — Граждане, вы задержаны по подозрению в вымогательстве и организации преступного сообщества. Оружие на землю. Живо.

Лидер бандитских пацанов, наглый амбал в кожанке, попытался двинуться на майора, ухмыляясь:

— Слышь, мент, ты че попутал? У нас крыша — сам Георгий, загородный инвестор! Наш кандидат завтра в кресло мэра сядет, и мы тебя...

Договорить он не успел. Старший участковый сработал молниеносно, как отлаженный боевой робот. Короткий, сокрушительный удар в челюсть — и амбал с грохотом растянулся на грязном асфальте. Остальные бандиты инстинктивно попятились назад, натыкаясь друг на друга от дикого страха. Майор Артём Игоревич обвел их ледяным, пронизывающим взглядом, от которого у уличных бойцов перехватило дыхание.

— Мне плевать, чьими именами вы козыряете, ничтожества, — с железной весомостью отчеканил Артём Игоревич. — Закон в этом городе один для всех. И пока я жив, вы Белую гавань кошмарить не будете. Дима! Вызывай конвой, пакуем всю группу.

Из-за угла, тяжело дыша и спотыкаясь, выбежал испуганный Дима с наручниками наперевес. Под прицелом камеры Ильи бандитов по одному начали грузить в подъехавший полицейский бобик. Прямой эфир просто взрывался от восторженных комментариев жителей: люди увидели, что криминал уязвим, а правда и честное правосудие Артёма Игоревича способны защитить Авентон-сити. Популярность Коли после этого стрима взлетела до небес, ведь именно его шоу показало этот триумф закона.

Поздно вечером, когда они вернулись в квартиру,

Илья, увлеченно монтирующий победный ролик, сидел и напевал под нос веселую мелодию. Коля медленно перевел дух, стер холодный пот со лба и сжал кулаки. Он понимал: до выборов осталось совсем немного. Ему нужно во что бы то ни стало выстоять в этой битве.

Впереди их ждало грандиозное общественное мероприятие — официальное обращение мэра Айсбурга к народу.

Том 2. Глава 5. Новый мэр. Новый Авентон-сити

День финального обращения мэра Айсбурга к народу выдался на редкость ясным и холодным. Центральная улица Авентон-сити, была заполнена до отказа. Тысячи жителей элитных и простых районов, простых работяг собрались перед массивной трибуной. Над площадью реяли флаги города, а в воздухе висело гнетущее предчувствие больших перемен.

Илья занял самую выгодную позицию на операторской вышке. Его камера транслировала происходящее не только в соцсети, но и на огромные экраны, установленные по периметру. Коля стоял чуть позади трибуны, внимательно вглядываясь в толпу. Среди обычных граждан то тут, то там мелькали хмурые, напряженные лица пацанов из уличной банды — свита криминального кандидата явно что-то замышляла, зная, что их медийная кампания полностью уничтожена рейтингами шоу «Реальный Кандидат».

В оцеплении площади стояли сотрудники полиции. Суровый Старший Участковый Артём Игоревич, лично контролировал центральный проход, а его молодой помощник Дима, бледный от волнения, судорожно сжимал в руках рацию, ежеминутно поглядывая на часы. Дима знал, что сегодня решается будущее города, и отчаянно молился, чтобы служба прошла спокойно.

На трибуну медленно вышел молодой мэр Айсбург. В своем безупречном дорогом костюме-тройке он выглядел как всегда солидно, но Коля видел, насколько изможденным был его взгляд. Айсбург подошел к микрофону, окинул взглядом многотысячную толпу и выдохнул.

— Граждане Авентон-сити, — разнесся над площадью его уставший, но твердый голос. — Я управляю этим городом уже достаточно долго, чтобы понять одну простую вещь: Авентон — это не только искусственные фасады центра. Это люди. Люди со всех улиц города, люди на заводах... Я сделал всё, что мог. Я построил супермаркеты, открыл бутики, пытался модернизировать наш общий дом. Но я дико устал. Морально и физически уничтожен этой бесконечной борьбой. Сегодня я официально заявляю, что готов сложить свои полномочия...

Толпа ахнула. В этот самый момент среди первых рядов произошло резкое, агрессивное движение. Один из бандитских пацанов, прорвав хлипкое оцепление гражданских, выхватил из-за пазухи ржавый пистолет и направил его прямо на Айсбурга.

— Получи, мэрский выскочка! — истошно заорал отморозок.

Время словно остановилось. Коля рванулся вперед, но не успевал. Зато успел Артём Игоревич, заметивший оружие на долю секунды раньше, совершил мощный прыжок, буквально закрывая собой трибуну и мэра Айсбурга.

Раздались три оглушительных, резких выстрела. По площади пронесся дикий, панический крик тысяч людей.

Мэр Айсбург с грохотом упал на настил трибуны, обливаясь кровью — одна из пуль задела его по касательной, нанеся тяжелое ранение. Рядом, тяжело и хрипло дыша, повалился майор Артём. Честный, несгибаемый полицейский принял основной удар на себя, получив тяжелое пулевое ранение в грудь ради защиты закона и жизни мэра.

Дима, увидев упавшего начальника, на секунду замер от ужаса, но тут же переборол свой страх. С диким, яростным криком помощник участкового выхватил табельное оружие, бросился на стрелка и вместе с подоспевшим ОМОНом скрутил преступника, намертво защелкнув на его запястьях наручники.

Прошло три дня. Городская больница Авентон-сити была окружена плотным кольцом прессы и нарядами полиции. Мэр Айсбург и майор Артём лежали в соседних палатах хирургического отделения. Оба выжили, но их состояние требовало долгого, мучительного восстановления под капельницами и строгим надзором врачей.

Коля и Илья тихо прошли в палату к Владу. Молодой мэр лежал на белоснежной постели, обвешанный медицинскими датчиками. Лицо его было бледным, но взгляд выражал странное, глубокое облегчение. Груз власти наконец-то спадал с его плеч.

— Пришли... — слабо улыбнулся Влад, поворачивая голову к парням. — Илья, твоя трансляция... Весь город увидел, на что готовы эти твари ради кресла мэра. Вы победили их вчистую.

— Как вы себя чувствуете, мэр? — тихо спросил Коля, присаживаясь на край стула.

— Физически паршиво, но морально... Я свободен, Коля, — Влад тяжело вздохнул и жестом подозвал к себе юриста администрации, который стоял у окна с папкой документов. — Я принял окончательное решение. Я официально ухожу в отставку. Но я не могу оставить город криминальной швали. Закон должен восторжествовать.

Влад взял дрожащей рукой ручку и с трудом поставил свою размашистую подпись на гербовом бланке.

— Это официальный указ. На основании чрезвычайного положения и моих полномочий, я назначаю тебя, Николай, исполняющим обязанности мэра Авентон-сити. Ты вырос, ты чист перед законом, народ верит тебе. Наведи порядок на улицах. Защити наш город.

Коля молча принял плотный лист бумаги. Назначение на должность мэра в девятнадцать лет — это казалось абсолютным безумием, но отступать было некуда.

В соседней палате суровый Артём Игоревич, бледный, с перебинтованной грудью, едва заметно кивнул зашедшему к нему Диме:

— Молодец, лейтенант... Не растерялся на площади. Из тебя выйдет отличный участковый. Теперь весь город на твоих плечах, пока я тут прохлаждаюсь. Наводи порядок.

Дима, густо покраснев от похвалы своего сурового кумира, прижал планшет к груди:

— Есть, Артём Игоревич! Всё сделаю. И ипотеку выплачу, и район защищу!

Пока в больнице подписывали указ, в загородном особняке вампира Георгия происходили леденящие душу события. Теневой хозяин города сидел в своем кожаном кресле перед камином, лениво покручивая в руке бокал с донорской кровью. Перед ним на коленях стояли три лидера уличной банды, бледные от первородного, чистого ужаса.

— Вы... ничтожества, — тихо, но от его бархатного голоса в комнате мгновенно упала температура воздуха, а пламя в камине пригнулось к дровам. — Вы посмели устраивать беспредел на моих улицах? Вы посмели козырять моим честным авторитетным именем в своих грязных подворотнях? Из-за вашей тупости майор Артём Игоревич едва не погиб, а мой договор с мэрией оказался под угрозой проверки. Я брезгую марать об вас руки. Вы недостойны даже стать моим рационом.

Георгий хладнокровно нажал кнопку на селекторе:

— ОМОН? Добрый вечер. На моем загородном участке находятся все оставшиеся лидеры уличной группировки, организовавшие покушение на площади. Приезжайте и забирайте эту грязь. Координаты вы знаете.

Вампир отключил связь, сделал глоток из бокала и тонко улыбнулся. Город очищался от криминала его собственными руками.

Поздним вечером на кухне в Белой гавани парни праздновали грандиозный, ошеломительный триумф. Буквально час назад руководство главного городского телеканала «Авентон 24»официально выкупило шоу Ильи «Реальный Кандидат»! Теперь их проект под предводительством Ильи официально будут транслировать по телевизору каждый вечер на весь регион, масштабируя их медийную империю до невероятных высот.

Дядя Гриша, абсолютно трезвый, бодрый и счастливый, зашел поздравить парней, держа под руку свою бывшую жену Люду. И Люда светилась от гордости за своего изменившегося мужчину, который наконец-то устроился на нормальную работу на производство.

— Ну что, господин мэр! — басом захохотал Гриша, крепко пожимая руку Коле. — Теперь ты у нас у руля! Белая гавань рулит Авентоном! Всё честно, всё по-людски!

Все радовались, обнимались и строили грандиозные планы на будущее. Илья крутил в руках контракт с телеканалом, Дима робко улыбался, подсчитывая будущую премию, которой хватит на два платежа по ипотеке.

Среди этого всеобщего веселья Коля отошел к окну, глядя на сияющий в темноте ночной Авентон-сити он улыбнулся и повернулся к своим празднующим друзьям с широкой, уверенной улыбкой.

Том 3. глава 1. Шеф-кухня и туман забвения.

Прошло полтора года с тех пор, как Коля принял из рук изможденного Айсбурга указ о назначении на пост исполняющего обязанности мэра Авентон-сити. За это время элитный мегаполис круто изменился. Коля выполнил свое обещание, данное жителям Города: Авентон-сити окончательно очистился от уличного рэкета, мелкие бандиты зализывали раны в подполье, а налоги и доходы города пошли на реальное благоустройство, а не в карманы коррумпированных чиновников старой гвардии.

Одним из главных символов новой эпохи Авентона стало грандиозное открытие новой ветки метрополитена и её венца — станции «Богемская М7». Расположенная в самом сердце исторического и делового центра города, она мгновенно была признана местными жителями самой красивой и роскошной станцией в округе. Спроектированная лучшими архитекторами, «Богемская М7» поражала воображение: стены были полностью облицованы благородным, сияющим в лучах дизайнерской подсветки белоснежным мрамором, а массивный сводчатый потолок поддерживали величественные бетонные колонны идеальной круглой формы, покрытые глянцевой белой эмалью. Сюда приходили не просто ради поездок, а как в музей — сделать фотографии и насладиться аристократичной эстетикой обновленного города.

Прямо над эскалаторным павильоном этой величественной станции, на первом этаже старинного отреставрированного здания, Коля наконец-то реализовал свою давнюю заветную мечту. Он открыл собственный личный бизнес — премиальный ресторан-кафе под гордым названием «Шеф-кухня».

Вложив туда все свои накопленные честные гонорары и законные мэрские сбережения, Коля создал уникальное место. Интерьер «Шеф-кухни» сочетал в себе уют кирпичного лофта и изящество хай-тека: панорамные окна в пол выходили прямо на оживленную площадь перед метро, столы были выполнены из цельного массива темного дуба, а на открытой кухне лучшие повара города творили кулинарные шедевры. Заведение мгновенно обрело бешеную популярность среди элиты, бизнесменов и простых горожан. Запись на вечер была расписана на недели вперед, и ресторан уже сейчас приносил Коле огромный, стабильный доход.

Сегодня в «Шеф-кухне» был особенный, закрытый вечер. Ресторан работал только для своих — за центральным, самым большим столом у панорамного окна собрались все друзья, прошедшие вместе огонь и воду Белой гавани.

Коля, одетый в стильный, но неброский костюм, лично разносил фирменные блюда, тепло улыбаясь друзьям. Временами глубоко в его груди всё еще отзывалась глухая, тянущая боль, он игнорировал боль, полностью растворяясь в успехе и счастье своих близких.

По правую руку от него сидел Илья. Жизнь уличного блогера изменилась до неузнаваемости. На нем больше не было безразмерных засаленных худи — теперь он носил стильный брендовый пиджак, хотя свою неизменную кепку, ставшую его медийным талисманом, всё же оставил, сдвинув козырьком назад. Его масштабное шоу «Реальный Кандидат» после выкупа главным городским телеканалом «Авентон 24» превратилось в самую рейтинговую вечернюю передачу города. Илью теперь узнавали на улицах абсолютно все.

Рядом с Ильей, нежно держа его за руку, сидела Настя — очаровательная двадцатилетняя телеведущая утренних эфиров на «Авентон 24». Парни познакомились с ней прямо в гигантском здании телецентра во время подписания контракта, и между ними мгновенно вспыхнула искра. Настя была умной, харизматичной девушкой со стильной стрижкой, которая отлично понимала все тонкости медийного бизнеса и искренне любила Илью за его непосредственность и взрывной юмор. Они встречались уже несколько месяцев и были самой обсуждаемой и красивой парой городского бомонда.

Чуть дальше по столу расположился Дима, чей вид больше не напоминал замученного ипотечника. Рядом с ним, ласково положив голову ему на плечо, сидела его молодая жена Маша — милая, скромная девушка, которая поддерживала стеснительного помощника участкового во всем. Они официально поженились пару месяцев назад на скромной, но очень душевной церемонии. Дима всё еще выплачивал свою бесконечную ипотеку, но теперь, получая стабильные премии за отличную службу на очищенном от криминала районе, делал это с широкой улыбкой.

Замыкал круг гостей дядя Гриша. Абсолютно трезвый, подтянутый, за кодированный и невероятно бодрый. Он устроился на хорошую должность на крупное производство, окончательно завязал с прошлым и выглядел как солидный, уважаемый мужчина. Гриша увлеченно рассказывал Маше о том, как правильно обустроить детскую комнату, ведь на районе все знали — Дима и Маша уже вовсю задумывались о продолжении рода.

— Ну что, господа! — Илья поднялся со своего места, высоко подняв бокал с лимонадом. — Давайте выпьем за нашего Колю! За его потрясающий ресторан, за наше новое роскошное метро «Богемская М7» и за то, что Белая гавань доказала всему Авентону: честные парни тоже могут побеждать и строить свои империи! Эксклюзивный тост за лучшего мэра!

Друзья дружно зааплодировали, раздался звон бокалов, наполнив ресторан атмосферой абсолютного триумфа, тепла и искренней любви. Казалось, что все беды остались позади, а впереди их ждет только светлое, безопасное и обеспеченное будущее.

Пока в сияющей «Шеф-кухне» гремел праздник, в другой части города, в обшарпанном подвале заброшенного индустриального склада на окраине, царил полумрак. Свет одинокой грязной лампы выхватывал из темноты хмурые, злые лица четверых мужчин. Это были остатки той самой мелкой уличной банды, чью верхушку Георгий хладнокровно сдал, полтора года назад.

Они смогли скрыться от правосудия, затаились, но ни на секунду не забыли своего поражения. Всё это время они копили дикую, удушающую злобу на Колю и Илью, которые уничтожили их криминальный бизнес и посадили их пацанов за решетку.

— Наш кандидат гниет в тюрьме, весь наш район подмяли под себя эти мэрские выскочки, — процедил сквозь зубы один из бандитов, нервно крутя в руках тяжелый кастет. — Они там сейчас в центре свои рестораны открывают, у мраморного метро тусуются, телек смотрят... Думают, победили? Думают, Георгий их вечно прикрывать будет?

Из тени вышел высокий, жилистый мужчина со шрамом на щеке — новый неформальный лидер остатков группировки. Его глаза горели безумной жаждой мести.

— Георгию на нас плевать, у него свои миллиардные дела за городом, — жестко отрезал он, ударив кулаком по столу. — Но и мы больше прятаться не будем. Мы отомстим за наших пацанов. Мы нанесем удар прямо в сердце их новой сытой жизни. Коля думает, что он неприкасаемый, раз надел мэрский костюм? Отлично. Мы заберем его. Выкрадем прямо из-под носа его охраны. Закроем в таком месте, где его никто не найдет.

Бандит развернул на столе грязную, исчерченную карту центральных кварталов Авентона, зафиксировав палец прямо на значке ресторана «Шеф-кухня».

— Суть плана такая, — зашептал он, и его скупцы подались вперед. — Мы устроим засаду, когда он будет возвращаться ночью после закрытия своего кафе. Запихнем в фургон, увезем на дальний кордон. Потребуем огромный выкуп у администрации города и лично у этого выскочки Влада, который прикрывается его именем. Но главное — мы заставим приехать туда их лучших юристов. Коля лично, под прицелом наших стволов, подпишет официальные документы о передаче всего правления и коммерческих долей нашему человеку. Если откажется — живым он этот подвал не покинет. Мы вернем себе Авентон-сити, чего бы нам это ни стоило.

Бандиты зловеще захихикали в темноте подвала. Черные, тяжелые тучи мести и новой смертельной опасности начали стремительно сгущаться над головой ничего не подозревающего Коли.

Том 3. Глава 2. Спасительная операция и охота на хищников.

Ночь опустилась на Авентон-сити, принеся с собой ледяной пронзительный ветер. Площадь перед станцией «Богемская М7» постепенно опустела, и лишь белоснежные мраморные колонны метро тускло поблескивали под светом редких фонарей. В ресторане погасли последние огни. Друзья разъехались пару часов назад, увозя с собой атмосферу праздника, тепла и искреннего веселья.

Коля запер массивную стеклянную дверь заведения, устало повернул ключ и накинул на плечи пальто. Сделал шаг в сторону темного переулка, где была припаркована его машина.

Он успел сделать всего несколько шагов, когда из глубокой тени зданий бесшумно выкатился старый тонированный фургон без номеров. Двери с грохотом распахнулись. Из салона мгновенно выскочили трое мужчин в черных балаклавах.

Коля даже не успел вскрикнуть — крепкий, жилистый бандит со шрамом на руке профессионально зажал ему рот ладонью в кожаной перчатке, а второй нанес мощный удар под дых. Острая боль ослепила парня, выбив из легких весь воздух. Его ноги подкосились. Бандиты навалились сверху, заломили руки за спину, намертво стянули запястья пластиковыми хомутами и накинули на голову плотный черный мешок. Через секунду Колю грубо швырнули на грязный металлический пол фургона, двери захлопнулись с глухим стуком, и машина на бешеной скорости рванула прочь из центра, растворяясь в лабиринтах ночного Авентона.

Утро в городском телецентре началось с паники. Илья сидел в монтажной студии «Авентон 24», монтируя свежий выпуск своего вечернего шоу, когда его мобильный телефон буквально взорвался от входящего звонка. Звонили из приемной администрации города.

— Илья! Коля пропал! Он не приехал на утреннее совещание, телефон недоступен, а у черного входа его ресторана юристы обнаружили следы борьбы и его разбитый мобильник! — испуганный голос секретарши дрожал.

Через минуту в монтажную вбежала Настя. Молодая телеведущая была бледной, её руки дрожали, а в руках она сжимала распечатку, которую только что принесли на главный факс новостной редакции.

— Илья... Смотри, что пришло, — тихо, со слезами на глазах произнесла Настя. — Это от них. От банды.

Илья вырвал лист из её рук. Текст был напечатан печатными буквами: «Ваш мэр у нас. Хотите видеть его живым — готовьте пятьдесят миллионов. Деньги собрать к завтрашнему утру. Передать через бывшего мэра Айсбурга. Вместе с деньгами на дальний лесной кордон должны приехать ваши главные юристы администрации. Коля подпишет официальный отказ от власти и передаст все коммерческие доли нашему человеку. Если дернете ментов или Георгия — парень живым из подвала не выйдет. Мы вернулись за своими пацанами».

— Твари... — процедил сквозь зубы Илья, и его лицо налилось яростью. Он снял свою кепку и с силой швырнул её на стол. — Они решили отомстить! Они думают, что сломали нас! Настя, зови Костю, пусть поднимает все скрытые архивы репортеров. Мы не отдадим им Колю!

Через час на квартире в Белой гавани собрался экстренный, неофициальный штаб спасения. Атмосфера была накалена до предела. Дима, жена Маша испуганно сидела на диване, обнимая мужа за плечи, нервно мерил комнату шагами.

— Это... это же похищение первого лица города! Чрезвычайное положение! — заикаясь от волнения и стеснительности, кричал Дима, но в его глазах впервые горела настоящая, осознанная злость. — Я не могу официально поднять весь главк, бандиты сразу узнают через своих информаторов и убьют Колю! Но и сидеть сложа руки я не буду! У меня на районе есть пара зацепок, я знаю, где эти бандиты могли обустроить базу!

В комнату тяжелым, уверенным шагом зашел дядя Гриша. Абсолютно трезвый, суровый и подтянутый, он выглядел сейчас как человек, готовый пройти сквозь стену ради своих пацанов.

— Спокойно, лейтенант, — басом осадил его Гриша, сжимая огромные заводские кулаки. — Официально ехать нельзя — это факт. Значит, поедем неофициально. Белая гавань своих в беде не бросает. Я подниму наших мужиков с завода, тех, кто за Колю голосовал и кто криминал на дух не переносит. Мы сделаем свою группу захвата.

Дверь открылась, и в квартиру зашел майор Артём. Машина правосудия, хоть и был официально на больничном после прошлого ранения, стоял прямо, застегнутый на все пуговицы форменного кителя. Его ледяной взгляд выражал абсолютную, пугающую решимость.

— Я с вами, — коротко отрезал Артём. — Мой устав запрещает самосуд, но спасение заложника — это высший приоритет закона. Дима, бери скрытые рации и бронежилеты со склада. Григорий, готовь своих людей. Илья, твоя задача — координировать нас по камерам и биллингу телефона через техническую службу телеканала. Настя и Костя остаются на связи в телецентре, прикрывают нас информационно. Мы выдвигаемся на дальний кордон сегодня на закате.

Пока друзья в Белой гавани мобилизовали все силы ради спасательной операции, в загородном особняке вампира Георгия царила абсолютная, звенящая тишина.

Олигарх сидел в своем роскошном кресле, медленно потягивая густую бордовую кровь из хрустального бокала. На огромной плазме перед ним высветилась закрытая сводка новостей телеканала «Авентон 24» о пропаже исполняющего обязанности мэра. Георгий лениво прикрыл черные глаза, и на его бледных аристократичных губах появилась тонкая, смертельно опасная улыбка.

— Опять эта уличная грязь... — тихо, бархатным голосом произнес вампир в пустоту роскошного зала. Пламя в камине инстинктивно пригнулось к дровам, словно боясь его гнева. — Они решили, что могут устраивать свои дешевые криминальные разборки в моем городе? Похитить Колю, нарушить финансовую стабильность Авентона, сорвать контракты... У меня слишком много дел в столице, чтобы отвлекаться. Пусть пацаны развлекаются сами.

Георгий медленно поставил бокал на журнальный столик, поднялся во весь свой атлетический рост, и его движения были пугающе быстрыми, грациозными и хищными.

— Но я не прощаю тех, кто портит мою игру и использует теневой статус города ради личной мести. Вы, жалкие остатки банды, думали, что спрятались на дальнем кордоне? Отлично. Я отомщу вам сам. Втайне. И это будет настолько страшно, что вы будете умолять полицию поскорее запереть вас в самую темную одиночную камеру...

Вампир накинул на плечи длинное черное пальто и мгновенно растворился в ночной прохладе лесной террасы, отправляясь на свою собственную, безжалостную охоту.

Том 3. Глава 3. Спасение и потеря.

Лесной кордон на самом краю округа Авентон-сити утопал в чернильной темноте. Старый двухэтажный деревянный дом, обнесенный покосившимся забором, выглядел заброшенным, но тусклый свет в подвальном окне выдавал присутствие людей. Внутри этого сырого, пахнущего плесенью подвала на ржавом стуле сидел Коля. Его лицо было в кровь разбито после допросов, пальто разорвано, а хомуты на запястьях глубоко въелись в кожу.

Перед ним, вальяжно покачивая пистолетом, стоял новый лидер остатков банды. На столе перед ними лежали заготовленные юристами бланки о передаче всех долей в ресторане «Шеф-кухня» и официальный отказ от поста исполняющего обязанности мэра.

— Подписывай, пацан, — процедил бандит, тыча стволом Коле в подбородок. — Твои дружки из Белой гавани не приедут. Влад ищет деньги, но нам нужен не только выкуп. Нам нужен этот город.

Коля тяжело дышал, чувствуя, как где-то глубоко в легких разрастается невыносимая, удушающая боль. Болезнь, подточенная сыростью подвала и побоями, подступала к критической отметке. Он с трудом поднял голову, посмотрел на бандита и хрипло выплюнул:

— Вы... ничего... не получите.

В этот же момент в лесной чаще, буквально в пятистах метрах от кордона, происходило нечто неописуемо жуткое. Двое бандитов, выставленных в дозор по периметру, испуганно вглядывались в вековые сосны. Внезапно температура воздуха вокруг них резко упала, а лесной туман стал густым и липким.

— Слышал? — шепнул один, снимая автомат с предохранителя.

Ответа не последовало. Мужчина обернулся и похолодел: его напарник беззвучно исчез, словно растворился в темноте. Секундой позже прямо перед дозорным из воздуха соткался силуэт в длинном черном пальто. Черные глаза Георгия горели первородным, голодным блеском, а бледное аристократическое лицо исказила хищная усмешка.

Бандит попытался вскинуть ствол, но вампир двигался с пугающей, сверхчеловеческой скоростью. Короткое движение руки — и автомат с хрустом переломился пополам. Бандит закричал от дикого, первобытного ужаса, но Георгий лишь мягко коснулся его шеи ледяными пальцами, погружая отморозка в пучину парализующего ментального страха. Георгий творил свою тайную, безжалостную месть, очищая лес вокруг базы без единого выстрела. Нападавшие умоляли бы о полиции, если бы могли издать хоть звук.

— По местам! Работаем! — раздался в рациях штурмовой группы резкий, стальной голос майора Артёма.

Машина правосудия, несмотря на не долеченное ранение, координировал атаку с ювелирной точностью. С левого фланга, ломая кованую калитку, с тяжелыми ломами и арматурой в руках шли суровые рабочие с завода под предводительством дяди Гриши. Мужики, уважавшие Колю за порядок на районе, были настроены решительно.

— За Колю, пацаны! Ломай ворота! — басом взревел абсолютно трезвый и мощный Гриша, вышибая плечом хлипкую дубовую дверь дома.

Внутри здания мгновенно завязался яростный, хаотичный бой. Оставшиеся бандиты открыли беспорядочный огонь. Стеснительный Дима, прячась за бетонным выступом, впервые в жизни забыл о своей робости и страхе перед выговорами.

— Бросай оружие, руки за голову! — отчаянно крикнул Дима, метко прострелив руку одному из нападавших, который пытался вскинуть обрез в сторону Гриши. Младший лейтенант прикрывал соратников как настоящий профессионал, пока Артём хладнокровно, короткими и точными ударами укладывал бандитов на пол один за другим.

Гриша ворвался в подвал первым. Лидер банды, услышав грохот наверху, попытался приставить пистолет к голове Коли, но бывший заводской работяга не оставил ему шанса. Мощный удар ломом наотмашь снес бандита, намертво впечатав его в кирпичную стену.

— пацан! живой?! — Гриша бросился к парню, лихорадочно срезая ножом пластиковые хомуты с его рук.

Артём и Дима спустились следом, держа стволы наготове. Операция спасения увенчалась абсолютным, полным триумфом. Вся банда была нейтрализована, а выжившие отморозки, забившись в углы, со страхом шептали что-то о «черном призраке в лесу», от которого их только что спас штурм полиции.

Через два часа Колю доставили в центральную больницу Авентон-сити. В коридоре хирургического отделения собрались абсолютно все: Илья, не находящий себе места и сжимающий в руках свою кепку, плачущая Настя, нервничающий Дима с Машей, грустные Артём и Гриша.

Дверь реанимационной палаты наконец открылась, и к друзьям вышел уставший врач.

— Жизни мэра ничего не угрожает, побои поверхностные. Но... из-за сильного психологического шока и ударов по голове, произошел серьезный сбой. У него полная ретроградная амнезия. Он не помнит ничего. Вообще.

Илья побелел, и опустил руки. Друзья один за другим робко зашли в палату.

Коля сидел на больничной койке. Его голова была перебинтована, а взгляд — обычно умный, цепкий и уверенный — теперь был абсолютно пустым, растерянным и чужим. Он смотрел на вошедших людей так, словно видел их впервые в жизни.

— Коля... Бро, ты чего? — Илья сделал шаг вперед, его голос задрожал. — Это же я. Илья. Мы же с тобой в Белой гавани... Ну, видосы снимали, на сто рублей выживали, у Влада на побегушках были... Ты чего, не помнишь?

Коля испуганно отпрянул назад, прижимая одеяло к груди:

— Я... я не знаю, кто ты такой. Я не знаю, кто я. Кто вы все такие? Зачем вы здесь?

Настя тихо разрыдалась, уткнувшись в плечо Илье. Маша крепко сжала руку Димы, который уныло опустил голову, едва сдерживая слезы. Суровый майор Артём тяжело вздохнул и отвернулся к окну, а дядя Гриша кусал губы, глядя на парня, который когда-то помог ему вернуться к трезвой жизни.

В палате воцарилась глубокая, давящая и невероятно грустная тишина. Друзья поняли, что физически они Колю спасли, но ментально им только предстояло вернуть своего лидера. Им нужно было по крупицам, по деталям напомнить Коле, кто он такой на самом деле и какую длинную историю они уже успели вместе пережить на улицах этого города...