Друиды. Под красным знаменем

Глава 1

И когда рядом рухнет израненный друг, И над первой потерей ты взвоешь, скорбя, И когда ты без кожи останешься вдруг, Оттого что убили его, не тебя,

Ты поймёшь, что узнал, Отличил, отыскал По оскалу забрал — Это смерти оскал! Ложь и зло — погляди, Как их лица грубы, И всегда позади Вороньё и гробы!

(В. Высоцкий «Баллада о борьбе»)

Дорогу к базе перекрывали запертые решётчатые ворота, охраняемые тройкой зуратусков. Наверняка где-то поблизости ошивался и марак, хотя его нигде не было видно. Скорее всего, торчал в постовой будке с прозрачной крышей. Кто-то же должен командовать этими биороботами. Сами по себе на блокпосту они совершенно бесполезны. Даже разговаривать не могут. Да и мозгов не хватит, чтобы в одиночку обеспечивать пропускной режим.

Кое-чему «беляки» всё-таки научились. Не прошло и пяти лет, как начали выставлять часовых. Вот раньше никакой тебе охраны. Эх, были времена. Гуляй – не хочу. Даже здесь, на Абре, можно было спокойно зайти в любой посёлок, на любой склад или производство и взять всё, что тебе нужно. Ну, или почти всё. Чем, собственно, и промышляли земляне, волею случая заброшенные на «Небеса», как называли внутреннее кольцо своего исполинского корабля местные. Грише с Лёхой в облике «беляков» не составляло труда свободно проникать на любой объект, не вызывая подозрений. Правда, местами требовалось подставить под сканер свой Камень Души, иначе двери не открывались. Таких мест в основном избегали, разумно предполагая, что информация со всех сканеров сразу попадёт в центральную базу данных, то бишь прямиком к Триединому, что создавало определённые риски. В крайнем случае брали с собой Брину, но лишь первое время. Потом сканеры перестали на неё реагировать, а однажды сразу набежали зуратуски. Пришлось отбиваться.

Кстати, Брина довольно быстро стала своей в их миниатюрном партизанском отряде. Оказывается, девчонке давно приелась нудная и, как она считала, никому не нужная работа. Глубоко в душе девушка была отчаянной авантюристкой и лелеяла надежду сменить профессию на более романтическую. Например, стать пилотом или фандаразом. Уже совсем было решилась обратиться с подобной просьбой к Триединому через свою ЭВМ, однако в её жизнь весьма грубо и неожиданно ворвалась четвёрка землян, и события завертелись с головокружительной скоростью. В полной мере вкусив свободы и приключений, Брина неожиданно поняла: это как раз то, чего ей так не хватало. Начала помогать уже по собственной инициативе. Втянулась. А однажды, набравшись смелости, пришла в комнату Шелковицина в заброшенном посёлке, где они обосновались, сняла комбинезон и залезла к нему в постель.

- Я же видела, как ты на меня смотрел там, в комплексе, – сказала в ответ на его недоумённый взгляд. – Ведь хочешь меня. И я хочу. Так чего нам стесняться?

Немного странно, когда к тебе прижимается инопланетянка, тем более репликант. К тому же тело у неё заметно холоднее, чем у обычного человека, и полностью без волос. Впрочем, последнее оказалось довольно пикантным. А вот камень во лбу...

Игорь не знал, как себя вести, но требовательные движения девушки, её близость и долгое воздержание сделали своё дело. Буквально через минуту он уже не обращал внимания на отличительные особенности Брины, тая от наслаждения в её объятиях. Да, Триединый не врал, когда говорил, что с этим у «беляков» полный порядок.

С тех пор они всегда спали вместе, как муж и жена. Переверзев, помнится, возмущался в шутку:

- Нет, это ж надо! По всем законам природы она должна была выбрать меня или Лёху. Почему такая несправедливость?

- Завидуют молча, – отвечал Игорь на все нападки товарищей.

Саня же поднял большой палец, просто сказав:

- Ну, командир, могёшь!..

Посёлок, выбранный землянами для базы, вовсе не выглядел заброшенным. Все домики целы. Окна и двери на своих местах. Дорожки только слегка поросли вездесущей травой, а так везде виднелся чистый, не успевший сильно потрескаться асфальт. Складывалось впечатление, что жители ушли отсюда совсем недавно. Кое-где даже посуда осталась.

- Тут когда-то жили горняки, - объяснила Брина. – Селение находится в стороне от основных трасс, вот его и не используют. Законсервировали до поры, пока сильной потребности в жилье нет. На Абре мало кого селят. Здесь в основном те, кто улетал первым.

«Это сколько же ей лет?» – удивился тогда Шелковицын. Спрашивать не стал. Неприлично задавать подобные вопросы женщине. И вообще он понял, что когда-то в посёлке обитали обычные люди. Такое понимание пришло после того, как они распечатали пару жилых домов и небольшой склад. Ну, вот для чего, скажите на милость, «белякам» кровать и скамейки, если они всё своё время, в том числе в отключке, проводят на ногах? Только чтобы спариваться? Вряд ли. Это можно делать и на полу. А лучше на солнечной поляне. Там и подзарядиться можно после неминуемого в таких делах истощения, тем более солнце на Абре светит постоянно. Последнее кольцо, как-никак. Дальше нет ничего, что могло бы отбрасывать на неё тень.

Склад в отличие от жилых корпусов был надёжно заперт. Однако возле крепкой металлической двери входа имелся сканер. Пока Игорь соображал, как поступить, Брина подошла ближе и подставила лоб под окошко считывателя. Игорь схватил девушку за рукав комбинезона, но не успел оттащить. Щёлкнул отпираемый замок, и двери разошлись.

- Ты что делаешь? Нас же обнаружат. Придётся теперь сматываться.

Она мотнула головой:

- Не придётся. Здесь автономный источник. Триединый его не отследит.

- Откуда знаешь?

- Во всех удалённых посёлках такие стоят. Они поддерживают энергию, пока не активирован Алтарь. Вот если его активируешь, Триединый сразу нас найдёт.

Никто и не собирался идти в храм и колдовать с Алтарём Жизни. Давно догадались, что все они соединены в единую сеть. Недаром же через них можно поддерживать связь.

А вот склад удивил. Пусть и полупустой, но кое-что там всё-таки обнаружилось: три покрытых толстым слоем пыли электрокара, похожих на земные багги. Видимо, их оставили за ненадобностью. Как пояснила Брина, это старая, давно не используемая модель. Конечно! Зачем нужна эта колёсная рухлядь, если есть более совершенные машины на гравитационной тяге? Но кары находились в рабочем состоянии, что само по себе удивительно. Даже элемент питания, представляющий собой всё тот же голубоватый кристалл, был не полностью разряжен. Правда, его энергии в одной из машин хватило всего на два круга по посёлку, зато земляне убедились, что техника исправна и ещё может послужить.

Однако самый большой сюрприз ожидал в дальнем хранилище, где стояли стеллажи с белой бронёй. Двенадцать комплектов самых настоящих лат, совсем как доспехи мараков или зуратусков, только на этот раз отдельно от их носителей. Неужели такое бывает?

- Лучевая броня? – удивилась даже Брина. – Это же для живых. Я о ней только слышала, но никогда не видела. Орсам она не нужна.

Орсами девушка называла свою расу возрождённых, что в близком переводе с местного звучало как «белые». Землянам этот эпитет был понятен. Обычные же люди именовались ею «одасмаги», то есть «дышащие» или «живые». При этом девушку вовсе не коробил тот факт, что, являясь полной противоположностью одасмагов, она вполне подходила под понятие «мертвец». А вот Игоря это задевало. Не хотелось думать, что делишь постель с живым трупом. Сколько раз просил Брину не называть людей живыми. Неужели так трудно запомнить простое слово «человек»? Правда, последнее время он всё чаще замечал, что постепенно перестаёт отделять свою девушку от живых... Тьфу ты. Вот что за напасть. Самому на язык приклеилось. С таким успехом это слово рискует стать ругательным.

Короче говоря, найденная броня пришлась очень даже кстати. Примерив её, Саня с Игорем и Бриной стали походить на мараков – естественно, с надетыми на головы шлемами. Лёхе с Гришей эти латы были ни к чему. Свои есть, не хуже.

Всё бы хорошо, но Сливе с Шелковицыным, как истинным «одасмагам», требовалась еда. Одним постоянно светящим солнцем насытиться могли только трое из их компании. Пришлось охотиться. Ставили силки на мелких грызунов и зажаривали тушки на костре. Могли бы использовать плиты в доме, однако Брина посоветовала беречь заряд кристалла, ибо неизвестно, сколько ему потребуется времени на восполнение потраченной энергии от солнца. Кристалл, кстати, обнаружился в центре площади на постаменте. Он был похож на Алтарь Жизни, только установленный не внутри церкви, а на открытом воздухе. Зато благодаря ему, вырастили колонку с водой рядом с домами, в которые заселился отряд. И помыться теперь можно, и попить, и еду приготовить - да много чего. Без воды, между прочим, даже «орсам» не жизнь. Лёха вон, так и ходил чумазый после лазания по руде, пока не смыл грязь. Да и Брина любила поплескаться. Женщина всё-таки...

Подъехав двумя карами к воротам, затормозили. В переднем сидели нарастившие броню Гриша с Лёхой, обращая на себя внимание зуратусков открытыми лицами. Во втором - остальные трое, полностью облачённые в латы. Морды спрятаны под глухими шлемами. Типа ничего не знаем, сопровождаем командиров, с ними и разговаривайте, а к нам не лезьте. Марак, вышедший из караульной будки, наверное, так и подумал. Приоткрыв одну створку ворот, приблизился к первой машине.

- Кто? По какому делу? – коротко, по-деловому поинтересовался у Переверзева, поскольку тот сидел на месте пассажира.

Его почему-то не заинтересовало, какого рожна орсы передвигаются на человеческом транспорте, да ещё столь древнем. Причём сидят! Само собой, там, где закреплены кресла, не очень-то и постоишь, но всё же...

Гриша и глазом не моргнул, ответив с могильным спокойствием:

- Команда из ангаров. Едем в бункер получать груз.

Ему не привыкать. Насобачился на таких операциях выдавать себя за крутого мэна. Вернее, за марака. Сколько их уже было – не сосчитать. Особенно куролесили в первые годы, во всю пользуясь беспечностью белокожих. Зато теперь их боятся. Вон, везде охрана, где объект более-менее важный. А здесь, по идее, должны хранить автономные энергетические кристаллы. Свои-то поизносились, менять пора. Да и запас не повредит.

- Что за груз получаете?

Повернув голову, Гриша изобразил удивление:

- Не догадываешься? Звездолёт хочу забрать, чтобы назад быстрее вернуться. Видишь, как едем? Скрючиваться пришлось.

- Вижу. – Начальник поста похлопал рукой в латной перчатке по капоту. – Только звездолётов у нас нет. Здесь только кристаллы хранятся.

- Зачем тогда спрашивал?

- Хм. – Марак с задумчивым видом обошёл кар. Посмотрел на второй. Вернулся к Переверзеву. – Вы где такое старьё раздобыли? Больше не на чем добираться?

- Представь себе, – не сдержал сарказм Переверзев. – Технику меняем. Старую забрали, а новую ещё не выдали. Тут как раз кристаллы посыпались один за другим. Пришлось ехать на том, что было.

- Понятно. Не повезло вам. А чего народу так много?

- Времена нынче неспокойные. Сам знаешь. Бережёного Триединый возродит.

- Оно верно. Ладно, проезжайте. Только сначала через сканер пройдите.

- Это ещё зачем? – насторожился Гриша.

- Обязательная проверка. Говорят, среди бандитов есть орсы. Так что...

- Не может быть! – Переверзев сделал вид, что удивлён.

- Сам не верю, – кивнул марак. – Однако приказ есть приказ. Пойдём, сканер там.

- Погоди. Надо ещё выбраться из этого гроба...

Махнув рукой тем, кто находился в задней машине, чтобы тоже высаживались, Гриша кое-как выкарабкался из кара и пошёл за старшим поста. Лёха топал следом. Сканер висел на одной из створок. Орс молча кивнул на прибор. Подозванные им зуратуски уже открывали ворота. Подождав, пока соберётся весь отряд, Переверзев быстрым движением выхватил из кобуры пистолет и упёр его в лоб марака. Это послужило сигналом для остальных. Три выстрела быстро упокоили постовых. Те рухнули, где стояли. Кто с дырой в горле, кто с прожжённой глазницей. Доспехи на зуратусках и на мараках каким-то непостижимым образом нейтрализовали энергетические лучи пистолетов. Пробить их можно было лишь из винтовки, да и то не всегда. Приходилось целиться в отверстия или сочленения, чтобы уж наверняка. Ну, что-что, а учиться метко стрелять лейтенантам не требовалось. Здешний огнестрел они освоили быстро.

- Чисто! – вышел из будки Слива, неся в руках винтовку и передатчик с гарнитурой связи.

- Чисто! – повторил за ним Лёха, успевший проверить ближайшие кусты.

- Выдвигаемся. – Шелковицын вернул пистолет в кобуру. – Надо успеть до смены постов.

Брина тем временем сняла с пленного «беляка» ремень с оружием и отнесла в машину.

- Одно лишнее движение, – зловеще процедил Гриша, сильнее надавливая орсу на лоб, – или неосторожное слово, и я разнесу тебе Камень вместе с твоей тупой башкой. Ты меня понял?

- Да.

- Если сделаешь всё, как скажем, то ещё поживёшь. Нет – сдохнешь. Навсегда. Уяснил?

- Да.

- Готов сотрудничать или сразу тебя пристрелить?

- Готов. То есть да... Сотрудничаем.

- Вот и славно. Полезай в машину.

Охраны перед входом в бункер не было. Зато рядом на стене висел сканер. К нему подвели пленника, заранее разузнав, что допуск у того имеется. Что ж, белокожий не соврал. По крайней мере, дверь перед ним отворилась. Все шестеро вошли внутрь.

- Показывай, где тут кристаллы. – Переверзев слегка подтолкнул орса стволом.

Пленник покорно пошёл по коридору мимо закрытых дверных проёмов. Остановился перед шестым по счёту, молча ткнув туда пальцем. Здесь тоже был сканер.

- Действуй, - подбодрил его Гриша.

Марак встал перед считывателем. Дверь с тихим шорохом отъехала в сторону. За ней был небольшой квадратный зал со стеллажами, заставленными пластиковыми коробками. Открыв ближайшую, Шелковицын кивнул:

- Они. Здесь ещё и батареи для винтовок, – показал на другой стеллаж с хорошо узнаваемыми ящиками. – Забираем всё. Где гравитационные тележки?

Вопрос был адресован орсе.

- Соседний зал, – ответил тот. – Он открыт.

Саня с Лёхой выскочили наружу и через полминуты вернулись уже с тележками.

- Порядок, – показал Слива большой палец и сразу принялся перекидывать коробки со стеллажей на тележку.

Полыхнул выстрел. Марак с продырявленным горлом свалился на пол.

- Прости, братишка. Ничего личного, – с пафосом продекламировал над ним Переверзев, пряча пистолет.

Впятером быстро загрузили оба кара почти под завязку. Ещё бы немного, и вычистили бы всё хранилище, но Шелковицын скомандовал:

- Время! Двинули!

Сразу погрузились и поехали назад. Проскочили распахнутые ворота осиротевшего блокпоста. От тел зуратусков не осталось никаких следов. Даже лужицы успели высохнуть. Вот удивится их смена. Придут, а здесь никого. Пока додумаются проверить бункер, пока обнаружат пропажу, пока найдут Камень Души убитого марака, пока во всём разберутся, неизбежно упустят драгоценное время. Орсы почему-то не способны на принятие быстрых, пусть иногда спонтанных решений. Им надо всё обстоятельно взвесить и выяснить подробности, прежде чем действовать наверняка. Землянам это только наруку. Пока враг организует преследование, они будут уже далеко. Ищи ветра в поле...

Игорь давно лелеял мечту заиметь собственный космический корабль. На нём и к своим на Нижнее кольцо можно смотаться, раз уж путь через порталы закрыт. Останавливало лишь отсутствие навыков пилотирования. Он предполагал, что система управления у орсов чертовски сложная, и даже не надеялся в ней разобраться. В своих-то земных кораблях ни в зуб ногой, а уж в инопланетных тем более. Но с мечтой не расставался. Она попросту не выходила у него из головы.

Однажды выложил эту идею Брине. Та, пожав плечами, вдруг заявила:

- Ничего сложного там нет. Налаживаешь связь через Камень с мозгом корабля, а дальше он им управляет по твоим командам.

Челюсть Игоря в этот момент едва не упала на пол.

- Ты что, летала? – смог он спросить через какое-то время.

- Нет. Просто знаю. Наши все это знают.

- И сможешь управлять кораблём?

Девушка снова пожала плечами.

- Смогла бы, наверно. Только у меня теперь доступа нет. Сначала нужно проникнуть в ангары, потом на корабль. А в нём, если даже свяжешься с его мозгом, об этом сразу станет известно Триединому. Вряд ли он позволит улететь.

- Хочешь сказать, что мозг корабля подключен к общей сети?

- Пока он в ангаре, то да. Должен получить разрешение на вылет.

- А потом?

- Выполняет полученное задание самостоятельно. Когда возвращается, снова происходит подключение к Триединому. Сбрасывается отчёт.

После этого разговора Игорь надолго задумался. Лишь через несколько дней снова вернулся к теме, спросив подругу:

- Можно как-нибудь обойти контроль Триединого над летунами?

- Если только поставить автономный кристалл вроде того, что у нас в селении. Но для этого всё равно придётся лезть в ангары. И кристалла у тебя нет. Наш не годится. Он уже другие задачи выполняет. Его не перепрограммируешь. Нужен чистый.

- Значит, мы его раздобудем...

С этой целью и была совершена сегодняшняя вылазка. Теперь у Шелковицына есть нужный кристалл. Дело за малым: найти корабль и установить на него эту хреновину. Как? Он обязательно что-нибудь придумает.

* * *

- Ты понимаешь, что тебя там запросто могут убить? – Кашин буравил взглядом понуро сидящего напротив него Дубровского.

Тот опустил голову. Руки на столе, пальцы сцеплены. На пылающем лице играли желваки.

- Я должен поехать, – продолжал он упрямо бубнить. – Мне надо с нею увидеться.

Майор тяжко вздохнул. Битый час он доказывал этому недотёпе, что в Сумане появляться опасно. Сейчас отношения с наместником хуже некуда. Вот-вот пошлёт сюда своё войско. Надёжные люди сообщили: Наваза срочно собирает окрестные банды, что ходят под ним. Значит, придёт «усмирять». А кто ему виноват, что из наместничества бегут люди? Все желают присоединиться к друидам. Прознали, насколько вольготно здесь живётся. Уж который год от желающих отбоя нет. Переселенцы практически сплошным потоком прут. Уже все окрестные посёлки заняты. Два на юге возродили - Лесной и Фрунзе, два на севере – Горняцкий и Комсомолец. А ещё соседний Хванак переметнуться решил. Вот этого наместник уже стерпеть не мог. Стал армию собирать. Ладно бы против друидов, как повелось. Нет же, против своих же граждан. Захотел силу показать. Мол, он ещё о-го-го.

И в это самое время Володе приспичило увидеться со своей ненаглядной. Совсем с ума сошёл. Куда лезет? Ну да, официально им Наваза войну не объявлял. Что с того? Открыто он этого и не скажет, но если подвернётся случай прикончить парочку-другую ненавистных ему друидов, обязательно это сделает, не останавливаясь ни перед чем.

- Ну, допустим. – Кашин опять вздохнул. – Проник ты незамеченным в Суман. Как увидишься с Маштой? Она во дворце, на секундочку. Там охрана будь здоров.

- Найду как, – буркнул старлей. Поднял голову. – Мне главное увидеть её. Поговорить...

Вот же упрямец.

- Что ты ей скажешь? Здравствуй, Маша, я Дубровский? Тебя тут же схватят.

- Замучаются пыль глотать. Пойми, командир, она не такая, как её отец. Ей душно рядом с ним. Её сюда нужно, к нам. Там она как птица в клетке.

- Вот похищения девицы нам ещё не хватало ко всем претензиям Навазы.

- Не будет похищения. Мы с ней добровольно. По взаимному согласию.

- Да знаю. – Майор нервно махнул рукой. – Но наместнику только дай повод. Раздует историю - мама, не горюй.

- И что мне делать?

На Володю жалко было смотреть. Полные печали глаза, беспомощное выражение на лице.

- Ждать! – Кашин стукнул по столу кулаком. – Это приказ, товарищ старший лейтенант. Любовь любовью, но у нас долг перед людьми. Не только перед личным составом подразделения, но и перед гражданскими, которые нам доверились. Поэтому держи себя в руках и не делай глупости.

Вздохнув, как незадолго до этого вздыхал командир, Дубровский удручённо угукнул.

- Не слышу! – требовательно рявкнул майор.

- Есть не делать глупости, – нехотя поправился офицер.

- И не вздумай расклеиваться. На тебя подчинённые смотрят, а ты ходишь как в воду опущенный. Всё, свободен.

Старлей порывисто встал и скрылся за дверью. Его тут же сменил вошедший Франчук.

- А тебе чего? – нахмурился Кашин ещё под впечатлением от предыдущего разговора.

Впервые помянул добрым словом покойного Васильева. Сейчас бы эти душеспасительные беседы вёл он, и не пришлось бы командиру в одиночку отдуваться. В конце концов, это прямая обязанность замполита.

- Так выдвигаемся же на Хванак. – Франчук в лёгком смятении застыл у дверей.

Точно. Майор отдал под его начало два десятка бойцов и приказал обеспечить безопасность жителей соседнего посёлка. Не ровен час, туда бандиты нагрянут. Под эту дудку наместник войско и введёт, о чём тоже сообщили надёжные люди. Кашин время даром не терял. Обзавёлся целой агентурной сетью за эти годы. Даже в Ягдане информаторы имелись. Там, кстати, удалось наладить нормальные отношения с наместником. Его вполне устраивал буфер безопасности в виде независимых поселений друидов на границе. Стычки суманцев с ягданцами сразу прекратились, и наместник смог, наконец, сосредоточить всё внимание на восточном рубеже, где тоже был беспокойный сосед.

- Я понял, – более спокойно проговорил командир. – Есть проблемы?

- Никак нет. Зашёл доложить, что мы готовы.

- Давай, Лёша. Отправляйся. И смотри там в оба.

- Само собой. Ну, я отчалил.

Алексей ушёл. Оставшись один, Кашин уселся за стол. Хлебнул из кружки травяной отвар. Не чай, конечно, который давно закончился, то пить можно.

Скоро должен заработать портал. Значит, нужно вести отряд к Башне. То есть бросить все восстановленные здесь поселения и людей, которые там обосновались. Но пока отряд здесь, он должен сделать всё, чтобы люди смогли нормально жить даже после того, как разведчики, выполнив своё задание, вернутся домой.

Глава 2

Вообще-то Алексей заходил в штаб не только за тем, чтобы доложить Кашину об отбытии. Хотел спросить разрешения взять с собой жену. Та упёрлась - поеду с тобой и всё тут! Хватит, мол, меня одну оставлять. Надоело. Насиделась дома после рождения сына. Никакие увещевания не помогли. Оставив ребёнка на соседей, она быстро собралась в путь.

Сначала думал, как он будет выглядеть в глазах бойцов. Командир едет на задание со своей бабой. Смех один. Потом, подумав, махнул рукой. Даина девка боевая. Научил её на свою голову мечом махать. Не хуже любого мужика владеет. А как с луком управляется – одно загляденье. У неё и оружие своё имелось, и кожаная броня, и даже конь. Да пусть едет, если ей так хочется. Заодно развеется. Хотя бы пилить перестанет. Однако без разрешения командира это чистой воды самоуправство.

Дежурный по штабу предупредил, что у майора сейчас Дубровский.

- Сердечные дела, – шепнул по секрету.

Франчук знал, что Володя сохнет по дочке Суманского наместника. Видимо, пришёл поделиться с командиром своими переживаниями.

Из-за двери слышался приглушённый говор. Кажется, майор выговаривал Дубровскому нечто нелицеприятное, и Алексей уже сомневался, стоит ли спрашивать разрешения на поездку супруги. Когда дверь открылась, и мимо пронёсся расстроенный Володя, даже не взглянув на ожидающего в коридоре Франчука, сомнения усилились. А уж после холодного майорского тона и его хмурого взгляда, все мысли об этом и вовсе улетучились.

Выйдя из штаба, Алексей почесал затылок. И как теперь быть? Разрешение начальства не получено. Сказать жене, что Кашин запретил? Чего доброго, сама к нему пойдёт, с неё станется. И ведь не отступит. Уже собралась, ждёт. Тьфу ты, напасть какая.

«Эх, была, не была. Возьму с собой, ничего страшного. Командиру потом скажу, что в последний момент на перрон прискакала. Деваться было некуда».

Решив так, он запрыгнул в седло и направился к поезду, возле которого ждали два десятка бойцов и одна жена, его верная Даина.

Хванак был своеобразным форпостом, отделяющим Стан от Сумана. Добрососедские отношения с его жителями являлись залогом относительного спокойствия. Испокон веков здесь хозяйничали разбойники, в большинстве своём работавшие на Суманского правителя. С появлением друидов ситуация кардинально изменилась. Бандитов зачистили. Уничтожить не уничтожили, но покинуть этот район вынудили. Слишком опасно им стало здесь промышлять. Даже пустые горняцкие посёлки на юге и севере, используемые бандами в качестве временных баз, отошли друидам. Их быстро заселили, в том числе молодёжью Хванака, дав старикам возможность пожить немного дольше. И пусть это селение фактически принадлежало Суманскому наместничеству, его жители всё больше относили себя к друидам. Даже порядки установили похожие, что явно не радовало Навазу и его приближённых. Назревал конфликт, избежать который, судя по всему, вряд ли уже получится. Когда он произойдёт – лишь дело времени. Наместник это так не оставит. В своё время ему не удалось прибрать к рукам Стан, теперь ещё и Хванак из-под контроля уходит. Что дальше? Вару, Манг, а там, глядишь, и до Сумана дойдёт...

В посёлке их приняли радушно. Расквартировали по пустующим домам, коих было в достатке после исхода населения в соседние Комсомолец на севере и Фрунзе на юге. Алексею с Даиной достался отдельный дом с тремя большими комнатами. Франчук сделал его не только временным семейным гнёздышком, но и своим штабом, о чём красноречиво свидетельствовал вывешенный на всеобщее обозрение красный флаг. Отсюда высылались дозоры и разъезды, здесь принимались доклады подчинённых и здесь же капитан ел и спал, ни разу не пожалев, что за ним увязалась жена.

Разбойников жали со дня на день. Ситуация упрощалась тем, что Хванак находился в полукольце дружественных «поселений друидов», которые надёжно прикрывали с востока, юга и севера. Бандам не оставалось иного пути, как атаковать с запада. Там-то их и ждали.

Поездом крупные силы прибыть не могли, поэтому основное внимание уделялось центральному тракту. На третий день от высланных туда разъездов поступили сведения, что по дороге к Хванаку движется конный отряд численностью до полутора сотен всадников. Состоял он исключительно из лиц бандитской наружности.

- Это сколько ж Изгоев только в одном Суманском наместничестве, – поражался Франчук, надев броню. – Изводим разбойников, изводим, а толку пшик.

- Люди жить любят, – резонно заметила жена, подавая ему меч. – Никто не хочет умирать раньше срока.

- Вам же Фандаразы обещают вечную жизнь.

- Это не здесь и не сейчас. Никому неведомо, что там будет после смерти. А тут всё привычно и предельно ясно. Да и привычку бороться за жизнь в людях не искоренить. Они будут всячески сопротивляться, но добровольно на заклание не пойдут. И таких большинство.

- Понимаю. Инстинкт самосохранения называется.

Вдвоём они вышли во двор, уже облачённые в доспехи. Сели на коней и поскакали к западным воротам, где занимали оборону бойцы Франчука и ополченцы Хванака.

Долго ждать не пришлось. Буквально через полчаса на дороге показался десяток всадников. Не доезжая до запертых ворот, над которыми развевался красный флаг, они повернули коней и умчались прочь. Вскоре дорогу заполнила колонна основного войска. С ходу нападать не решились, остановившись чуть в стороне. От общей массы отделился одинокий всадник и неторопливо поехал к воротам. Парламентёр? Ну, надо же. С каких это пор бандиты ведут переговоры?

Разбойник выглядел сильно пожилым. Седая борода и морщины старили его ещё больше. Удивительно, как он вообще дожил до столь почтенного возраста и умудрялся при этом ещё держаться в седле.

- Эй, на стене! – крикнул переговорщик низким, внушительным голосом. – Кто у вас тут командует?

- А кто интересуется? – спросил с надвратной башни Франчук.

- Ты ко мне спустить, вот и познакомимся.

- Ну, тогда жди, я иду.

Створки ворот едва-едва приоткрыли, чтобы Алексей смог протиснуться. Он шёл пешком. Увидев это, переговорщик тоже спешился. Они встали друг против друга, обмениваясь оценивающими взглядами.

- Зови меня Сураном, – первым представился разбойник.

Вблизи он выглядел внушительно. Высокий рост, широкие плечи. Наверное, бывший кузнец. К тому же не глупый, раз не кинулся в драку, очертя голову.

- Я так понимаю, ты из друидов будешь? – Суран кивнул на красный флаг над воротами.

- Правильно понимаешь. Десятник Аксей.

- Слыхал, слыхал. Значит, селение под вашей защитой?

- Выходит, что так. У вас на него какие-то планы?

Разбойник махнул рукой:

- Какие там планы... Наместник нас пригнал. Говорит, отдаю вам Хванак на разорение. Можете сутки делать в нём всё, что душе угодно. А слово наместника, сам понимаешь, закон.

- Понимаю, – сочувственно покивал Франчук. – И вы не могли отказать?

- Откажешься тут, как же. Он и без того за горло нас держит. Чуть что не так, сразу к ногтю. Мы ж Изгои, вне закона. С нами разговор короткий.

- Стоило ради этого бегать от смерти?

- Вот и я о том же. – Суран пожевал губами. Понизив голос, тихо спросил: – Слушай, Аксей, а правду говорят, что вы, друиды, в свои селения даже Изгоев принимаете?

Франчук насторожился. Что это? Попытка получить информацию или праздное любопытство?

- С какой целью интересуетесь?

- Понимаешь... – разбойник недовольно повёл головой в сторону. – Надоело быть у наместника на побегушках. Когда уходили, думали, вот она, свобода. Наконец-то. Ты никому ничего не должен. Сам хозяин своей судьбы. Ага, куда там. Угодили в ещё большую кабалу. Куда не рыпнешься, везде каюк. Или зуратуски затравят, или сам хозяин прибьёт. А про вас прознали, так хоть надежда какая-то появилась. Думаешь, мне хочется беспорядки здесь учинять? Вовсе нет. И остальным, кто со мной, это и даром не надо. Вот увидел знамя ваше, и на сердце отлегло. Мы, конечно, много чего в жизни наворотили. Что было, то было, не скрою. Но продолжать это уже сил никаких нет. Поэтому и спрашиваю тебя, Аксей, примут ли нас друиды? Если да, то сразу и пойдём, куда скажешь.

- А если нет? – прищурился капитан.

- Если же нет... – Суран издал тяжкий вздох. – Отправимся куда-нибудь подальше, чтобы верную смерть принять. Наваза нам не простит ослушания. А в подтверждение моих слов...

Разбойник порывисто снял с пальца кольцо с гербом наместника и протянул его Франчуку со словами:

- На, забери. Мне оно уже ни к чему.

Повертев кольцо в руке, Алексей немного подумал. Очень хотелось верить Сурану и его людям. Но вдруг это лишь хитрый ход? Посмотрел тому в глаза. Вроде, честно говорит, без обмана. Чёрт его знает...

- Значит, так, – приняв решение, зажал печатку в кулаке. – Оставляете на перроне всю броню с оружием и лошадьми. По одному проходите через ворота. Мои люди сопроводят вас к поезду. На нём отправляетесь в Стан по тридцать человек за раз. Там вас встретят, я сообщу. Дальнейшее от меня не зависит. Как посчитает нужным наш командир.

- Каин?

- Он самый. Жизнь гарантирую. Никто вас пальцем не тронет, если безобразничать не вздумаете. Устраивает такой вариант?

Почесав бороду, Суран махнул рукой:

- А давай. Всё одно лучше, чем погибать. Согласны...

Безоружных разбойников собрали на восточном перроне под охраной одного десятка бойцов. Их ещё отправляли партиями в Стан, когда с запада вновь показалась очередная колонна всадников – на этот раз под знаменем Суманского наместничества.

- Вот и остальные действующие лица вышли на сцену, - проворчал капитан и спустился с надвратной башни. – Харичев, подавай коня! Поедем гостей встречать.

«Гостей» было не меньше трёх сотен. Их остановили два одиноких всадника, спокойно ждавшие перед воротами, над которыми реяло хорошо виденное издали красное полотнище.

От колонны тоже отделились двое – командир и знаменосец.

- Я тысячник Суманского войска Намген, – назвался главный.

- Рад познакомиться, - спокойно ответствовал Франчук. – Я десятник друидов Аксей. С чем пожаловали?

- Значит ли это, что Хванак захвачен друидами? – свёл брови сотник.

- Ни в коем разе, уважаемый. Жители Хванака обратились к нам за помощью. Им стало известно, что к посёлку приближаются крупные силы разбойников. Мы не могли оставить людей в беде и поспешили сюда. Вот, собственно, и всё.

Намген ещё больше нахмурился.

- Нас прислал наместник. Сказал, что Хванак подвергся нападению крупной банды Изгоев, и жителей в нём не осталось. Мы должны уничтожить всех, кого здесь найдём. Однако я не вижу следов сражения или погромов. Чему же мне тогда верить?

- Верьте своим глазам, уважаемый Намген. Возвращайтесь и скажите наместнику, что с Хванаком всё в полном порядке. Друиды его защитят. И вот ещё... – Капитан протянул на раскрытой ладони печатку Навазы. – Передайте это ему.

- Откуда оно у вас?

- Неважно. Наместник поймёт. Счастливого пути.

Развернув коней, Франчук с Харичевым скрылись за воротами. Стукнули сведённые створки, загрохотали вставляемые в скобы брусья, давая понять приезжим, что впускать их по доброй воле в посёлок никто не собирается.

Тысячник поднял голову, в задумчивости посмотрев на колыхающееся красное знамя. Немного постояв так перед запертыми воротами, тоже развернул коня. Через несколько минут войско пылило по дороге в обратную сторону, пока не скрылось за сходящимися у горизонта кронами деревьев. Лишь тогда Алексей облегчённо выдохнул. Сражаться с тремя сотнями профессиональных воинов, имея под рукой всего четыре десятка, половина из которых неопытные ополченцы, ему как-то не улыбалось. Была надежда, что наместник использовал войско втёмную, не посвящая своих командиров в истинные планы и задачи этой акции. А ещё Франчук рассчитывал на здравый смысл, которого такие люди, как Намген, уж точно не лишены.

Получилось, и ладно. Сегодня не пролилась ни чья кровь. Уже достижение для этого мира.

Получив сообщение от Алексея, Кашин отправил к западному перрону десяток Дубровского. Пусть формирует колонну и сопровождает в Лесной. Заодно делом займётся, чтобы выветрилась из головы всякая блажь. А то совсем расклеился старлей со своей любовью. Нашёл время для сердечных мук.

Там, в Лесном, жили по большей части все прибившиеся Изгои. Посёлок, скрытый густыми лесами, словно специально был создан для того, чтобы в нём кого-нибудь прятать. Недаром облюбовали его бандиты, устроив там нечто похожее на «малину». В ходе зачистки добрая половина разбойников сдалась на милость победителей, выразив желание остаться жить здесь. Кашин сам это им предложил. Что поделаешь, если душа противилась установленным порядкам этого мира. Не мог он обречь людей на смерть лишь из-за того, что те оказались Изгоями. Ведь в большинстве своём они обычные работяги, волею судьбы взявшие в руки оружие. Нельзя сказать, что их вполне устраивала такая судьба. Просто другого выхода никто из них не видел. Грабили, чтобы выжить. О другом и не помышляли. Общество и местные законы не предусматривали ничего иного. Либо ты действуешь так на свой страх и риск, либо сразу тупо умираешь, чтобы напрасно не коптить воздух.

Даже слабо подкованный в политике Кашин чётко понимал – налицо грубое нарушение первейшего права человека, права на жизнь. Он сделает всё, чтобы помочь людям, и никто не убедит его в обратном.

Оживив Алтарь, майор дал посёлку наиболее подходящее, по его мнению, название – Лесной. Не оно тогда было главным, а то, что задумал, размышляя об Изгоях. Сразу переселил сюда несколько десятков человек из Горняцкого и Стана, в том числе десяток из своего отряда, и всех Изгоев, доверивших ему свои судьбы. Последние, само собой, находились в посёлке на нелегальном положении. Нелегальном для всего мира, но не для Кашина и его людей. Впрочем, теперь Изгои тоже стали его людьми. Большинство были готовыми бойцами для сил самообороны. Они, как и все, пахали землю, ухаживали за животными, занимались ремеслом. То есть делали всё то, что и до момента, когда у них отобрали Камень Души. Да, без Камней у многих возникали определённые трудности. Но для этого там находились другие, уже связанные с Алтарём. Они помогали «бездушным», как могли.

Поначалу майор опасался, что ничего не получится, что Изгои будут предоставлены сами себе. Но время показало – взаимовыручка не исчезла из этого мира. Каждому носителю Камня Души пришлось пережить собственную, связанную с этим трагедию. Каждый из них потерял в своё время бабушку, дедушку, мать или отца. Мертвы они либо стали такими же Изгоями, неважно. После тех событий никто своих родственников никогда больше в глаза не видел. Теперь же их воплощением стали те, кто жил рядом, в одном посёлке, на соседней улице, в соседнем доме. Им помогали, чем могли. Всё же что-то человеческое в людях ещё осталось, как не пытались его искоренить, прикрываясь божественной справедливостью.

Вот ещё проблема – фандараз, обосновавшийся в храме Лесного. Он, конечно же, не мог не заметить, что народу в посёлке намного больше, чем зарегистрированных Камней Души в его Алтаре. Очень быстро разобрался, кто это такие, и начал предъявлять претензии. Не по заповедям Триединого, мол, живёте. Стращал появлением зуратусков и требовал, чтобы Изгои немедленно убрались подобру-поздорову, дабы не быть угрозой порядочным гражданам.

Однако ни майор, ни к его удивлению сами жители Лесного никак не реагировали на истерические вопли священника. Долго тот грозился всеми карами небесными, но на второй год как-то утихомирился и перестал принимать присутствие Изгоев столь близко к сердцу. Ворчал иногда, замечая новые личности, но тут же остывал, больше сетуя на то, что его никто не удосужился поставить в известность.

- Ты там фандараза предупреди, – вспомнил командир, напутствуя Дубровского. – А то у него снова паническая атака приключится.

Володя слабо улыбнулся. Ну, хоть какой-то прогресс в настроении. А то последнее время парень совсем не весел. Правда, общение со святошей вряд ли поспособствует доброму расположению духа. Скорее наоборот, безнадёжно испортит это дело. Подумав, Кашин замотал головой:

- Нет, в храм лучше не ходи. Я скину сообщение, чтобы людей ждали в Лесном, помогли разместить и пристроили к делу. Так что фандараз узнает всё и без тебя. Занимайся спокойно своими делами.

Храм Лесного всё-таки пришлось посетить. И вовсе не за тем, чтобы проинформировать фандараза. Тот, как и сказал Кашин, узнал всё из полученного сообщения. Вероятно, прибытие дополнительных ста пятидесяти человек Изгоев переполнило чашу его терпения или терпения тех, кому он докладывал обо всём, что происходило в Лесном. В том, что сеть Алтарей «беляки» могут использовать в своих целях, не было никаких сомнений. Удивительно, что землянам до сих пор позволяли своевольничать. Однако теперь, похоже, лимит доверия исчерпан. Или же с ними решили разговаривать на другом языке, языке силы и принуждения.

В тот момент, когда колонна бывших разбойников, сопровождаемая «друидами», вступила в Лесной, из поселкового храма начали появляться зуратуски. Они шагали по улицам, врывались в дома и убивали всех без разбора, не утруждая себя разделением жителей на Изгоев и добропорядочных граждан. Без разницы есть у тебя Камень Души или нет. Последних намного больше. А если вместе с ними погибнет незначительное число тех, кому вообще-то полагается жить, не беда, бабы ещё нарожают.

Так, наверное, рассуждали те, кто направил в Лесной этот карательный отряд. Так же, надо полагать, считал и фандараз, позволивший этому случиться. Жаль, он уже не сможет объяснить свой поступок. Дубровский со своим десятком прорвался к храму, разумно полагая, что зуратуски могли появиться только оттуда. «Друиды» отсекли поток прущих из дверей белодоспешников и осадили его назад. Тут-то и увидели портал, поддерживаемый невозмутимым фандаразом. Оттуда выходили один за другим белые воины.

- Огонь по святоше! – прокричал старлей, не переставая махать мечом. Врагов было ещё предостаточно, и они продолжали прибывать.

Маруллин с Калабашевым поняли команду правильно. Две стрелы вонзились в хилую грудь фандараза. Тот завалился на спину, ладонь соскользнула с навершия Алтаря, и в ту же секунду портал погас. Вместе с ним иссяк поток зуратусков. С оставшимися справились быстро. Повозиться пришлось лишь с их командующим, который обнаружился тут же, в храме. «Беляк» с камнем во лбу, но закованный в латы, как на зуратусках. Дубровский раскроил ему череп вместе с Камнем. Потом стоял, наблюдая, как испаряются тела. Морщился от вони, думая об одном: «Чёрт, как теперь связаться с Кашиным?»

Действовать пришлось по-старинке, через посыльного. С донесением в Стан ускакал Ольховик. Остальным пришлось налаживать оборону. Не факт, что здесь не объявится другой фандараз, которому вдруг приспичит открыть портал для нового вторжения.

Глава 3

Фандараз объявился буквально на следующий день.

В храме в этот момент дежурили Ринат и Аскер. Когда портал распахнулся и оттуда вышел «беляк», они дружно нацелили в него стрелы, заорав наперебой:

- Стой! Не двигайся! Руки вверх! Бросай оружие! Мордой в пол!..

- Эй, эй, вы чего? – Донёсся спокойный голос от Алтаря, показавшийся неуловимо знакомым. – Какую команду мне выполнять?

Они не сразу сообразили, что в голове не звучит привычным фоном перевод чужой речи, поскольку новоявленный фандараз разговаривал по-русски. Как такое возможно?

Пригляделись. Арка портала уже погасла, и священник стоял под солнечным светом, лившимся через прозрачный купол. Что-то знакомое было в его лице. Будь оно чуть румянее, да если камень убрать, тогда... Нет, не может быть!

- Э, товарищ майор? – опустил свой лук Аскер.

- Товарищ замполит? – заговорил вдруг с очень заметным акцентом Ринат и тоже ослабил тетиву.

- Узнали, слава богу, – произнёс «беляк», очень похожий на майора Васильева. – Здравствуйте, Калабашев. Здравствуйте, Маруллин. Да, это я, хоть и не в привычном для вас виде. Обещаю всё объяснить, но сначала давайте соберём старших офицеров, чтобы я по сто раз одно и то же не повторял. Хорошо? Кто тут командует?

- Старший лейтенант Дубровский, – на автомате ответил Аскер.

- А где майор Кашин?

- Он в Стане.

- Понятно. Хорошо, с командиром я сам свяжусь, а вы позовите пока Дубровского.

Фандараз положил руку на Алтарь, и тот окутался тусклым голубым сиянием.

Уже к вечеру Кашин был в Лесном. Сразу домчался до храма, спрыгнул с коня и буквально влетел внутрь. Вгляделся в улыбающееся бледное лицо с Камнем во лбу. Выдохнул:

- Евгений Степанович! Неужто, и вправду ты?

- Я, Пётр Петрович, я. Больше некому. Копию, как выяснилось, они снять не могут. Камень Души один, значит, и личность одна. Двух таких быть не может.

- Но ты же стал совсем как они. Что с тобой сделали? Как такое возможно вообще? Я ведь лично тебя схоронил.

- Ты хоронил моё тело. Камень Души к тому времени был уже в Срединном мире. – Васильев постучал ногтем по Камню. – Точно не знаю, что это такое по-научному. Нечто вроде носителя личности. Аккумулятор, накопитель, дублёр. Называй, как хочешь. Думаю, лейтенанты популярнее нам объяснят. Они в этом деле более продвинутые. Но факт остаётся фактом. Инопланетники с помощью такой вот штуковины способны возродить умершего человека, что со мной и проделали.

- То есть остальные, кто был с Камнями, тоже того... Возродились?

- Те, кто со мной в Большаке погибли, да. Всех видел. Ещё в Доме Возрождения есть надписи на стене по типу «здесь был Вася». В них упомянуты шестеро наших. – Васильев назвал имена.

Кашин кивнул:

- Двое проникли в портал, когда на Стане появился фандараз. Они, возможно, ещё живы. Остальные четверо убиты там же. – Он покачал головой. – Глазам не верю. Совсем недавно тебя вспоминал.

- Надеюсь, добрым словом?

- Пенял, что работу замполита не на кого взвалить. Самому всё делать приходится. Теперь-то никуда от своих обязанностей не убежишь. – Погрозил Васильеву пальцем.

- Я и не отказываюсь. – Замполит остался серьёзным. – Только не всё так просто, Пётр Петрович.

Кашин посуровел. Поискал глазами, куда можно присесть. Не найдя ничего подходящего, сел прямо на пол перед Алтарём, опёршись о его тумбу спиной.

- Рассказывай, – потребовал, напустив на себя вид готового внимать слушателя.

Беседовали долго, пока совсем не стемнело. Тогда бывший замполит произнёс тоном, не терпящим возражений:

- Всё на сегодня. Ты извини, но «питаемся» мы солнцем. Когда его нет, организм работать не хочет. Заставлять его себе дороже. Давай завтра продолжим.

- Да, отдыхай. – Кашин с кряхтением встал. – Апартаменты не предлагаю. Ты же откажешься.

- Конечно. Мне и здесь нормально без лишних косых взглядов. Утром приходи.

- Приду.

Из храма Пётр вышел со смешанными чувствами. Надо же, Васильев стал «беляком». Уму непостижимо. Это что же, их всех такая участь ждёт? И всё из-за какого-то куска хрусталя?

Достав из-за пазухи Камень Души, всмотрелся в его подсвеченные грани. Как в такую ничтожную крупинку может втиснуться целая человеческая сущность? Ведь этого не может быть. Камни не обладают памятью. Или здесь они особенные? Чёрт, голова идёт кругом.

- Я тоже его разглядывал, но так ничего и не увидел.

Рядом с оставленным у входа конём сидел на лавке Дубровский, скармливая животному местные яблоки, сорванные, похоже, с растущего неподалёку дерева. Свет фонаря перекрывала его густая крона, укутывая лавочку своей тенью, отчего старлея почти не было видно. Кашин сел рядом. Спрятав Камень, вздохнул:

- М-да, дела...

- Ещё какие. Меня тут парни просветили. Эта штука, говорят, «ментальное запоминающее устройство кристаллического типа». Во как. Пока его носишь, используешь, просто живёшь, оно всё записывает. В том числе копирует память. Потом, когда человека уже нет, остаётся своеобразный слепок личности, по которому его можно воспроизвести. Только для этого нужен специальный аппарат. Всё равно, что киноплёнку в проектор вставил и запустил. Но в этом случае с экрана сходит оживший мертвец.

Майор фыркнул:

- Скажешь тоже, «мертвец». Ты же видел Васильева. Живее всех живых.

- Уверен? Его же похоронили в Большаке. Нет, это копия. Пусть с его воспоминаниями, но копия. Подделка.

- Думаешь, он будет действовать в интересах «беляков»?

- А сам как считаешь? Он теперь и есть самый настоящий «беляк» или орс, как они себя называют, что, в общем-то, одно и то же. Взгляни на него. Совершенно другой человек. Или не человек. Знаешь, о чём он меня попросил перво-наперво? Принести Камни Души погибших. В том числе фандараза и второго, как его... марака. Ну, который зуратусками командовал. Этих-то зачем, спрашиваю. А он мне: «Каждый имеет право на второй шанс». Да знал бы я, что эти твари в самом деле таким образом возрождаются, то и второй бы Камень разбил.

- И что? Отдал?

- Отдал. Он сразу в Алтарь их сунул. Переправил, значит. Уже потом объяснил, что к чему. И как, по-твоему, чью сторону примет нынешний замполит, окажись он перед выбором «мы или они»?

- Надеюсь, что нашу. Мозги-то ему прежние достались.

- Нет, командир. Ты видел, что в тех мозгах творится? Вот и я не заглядывал. Мы, к сожалению, не имеем такой возможности. Чужая душа - потёмки. А орсов и подавно...

- Так, Володя. – Кашин решительно встал. – Ну-ка отставить пораженческие настроения. Это всё твои домыслы. Факты есть? Правильно, нет. Их и быть не может. Васильев только появился и ещё ничего не успел сделать. Ни плохого, ни хорошего. Так какого ляда ты раньше времени панику развёл?

- Виноват. – Старлей тоже понуро поднялся.

- С кем-то ещё об этом говорил?

- Никак нет.

- И не надо. Держи своё мнение при себе. Понял?

- Так точно.

- Вот и хорошо. – Майор успокоился, но просто развернуться и уйти не мог. Не хотелось покидать своего офицера в столь дурном расположении духа. Положив руку ему на плечо, сказал по-отечески: – Всё будет хорошо, Вова. Я обещаю. А если я что-то пообещал, то что?..

- Выполнишь, даже если всё будет очень плохо, – слабо улыбнулся Дубровский.

- Вот именно. И с Маштой у вас тоже всё сладится. Дай только срок. Договорились?

- Да, – совсем не по-военному ответил старлей, на что Кашин лишь похлопал его по плечу, взял коня под уздцы и направился к штабу.

На следующий день он узнал всё, что не успел рассказать вечером Васильев. Мир трёх колец – это было, пожалуй, самой шокирующей новостью. Просто в голове не укладывалось, как люди способны обитать не на планете, а на внутренней стороне кольца! Как здесь вообще, чёрт побери, могла зародиться жизнь?

- Нет, не верю, – мотал он головой, расхаживая взад-вперёд по храму. – Это же вопреки здравому смыслу. Вопреки всем законам физики.

Васильев хмыкнул:

- На меня посмотри. Я что, по третьему закону Ньютона возродился?

Перестав метаться, Кашин смерил замполита оценивающим взглядом. Вдруг расширил глаза и затряс указательным пальцем.

- А ведь верно! Закон Архимеда! – выпалил, словно вот-вот закричит «эврика». – Как там было? Погружённое в воду тело вытесняет занимаемый им объём? Что-то в таком роде. Здесь то же самое. Ну, почти. Ограниченное пространство, недостаток воздуха и ресурсов. Поэтому такие жестокие правила по контролю численности населения... Слушай, тебе не кажется, что всё это выглядит как-то... искусственно, что ли.

- Есть такая мысль. Слишком уж правильная планировка, даже на примере одного Суманского наместничества. Ягданское и следующие за ним, полагаю, ничем особым от него не отличаются. На Среднем кольце, скажу тебе, всё точно так же. Только поселения именуются Центрами со своими порядковыми номерами. Догадываешься почему?

- От них ведут ответвления на окраины, как и здесь?

- Молодец. Возьми пирожок с полки. Там расположены месторождения по добыче руды. По краям кольца горная местность, как ты знаешь. И там постоянно ведутся разработки. Для чего? Уж точно не для Внешнего кольца. Ведь есть ещё и Внутреннее. Вот что происходит на нём, я пока не знаю. Но центр управления всеми тремя уровнями, скорее всего, там. Алтари в храмах не только батарейки для работы систем обеспечения посёлков. Они вроде станций в сети ретрансляторов с одним общим центром. И центр этот на Внутреннем кольце. Догадываешься, кто им является?

- Триединый! – поражённо выдохнул Кашин.

- И снова в яблочко. Возьми ещё пирожок. Смотри, не объешься, а то сильно умный. Ну что, командир, мы свою задачу выполнили? У нас достаточно сведений, чтобы сообщить командованию?

- Не совсем. Узнали многое, согласен. Только вот возникают дополнительные вопросы. А времени, чтобы искать на них ответы, как я понимаю, не осталось. Ты это хотел сказать?

- Хм. Именно это. Портал откроется со дня на день. Тебе надо уводить отряд к Башне.

- Знаю. – Кашин сжал рукоять меча. Мотнул головой. – Чёрт! Как я оставлю всех этих людей? Их же сожрут без нас. Не зуратуски, так наместник, один или второй, а то и оба сразу. Пока мы здесь, они в относительной безопасности. Что я им скажу?

- Ничего не говори. Просто собирайтесь и уходите. Я найду, что сказать, когда вас уже не будет.

- Не понял. – Командир приблизился к Васильеву, внимательно всматриваясь в его бледное, не выражающее эмоций лицо. – Ты не собираешься возвращаться?

Бывший замполит натянуто улыбнулся.

- В таком виде? Нет уж, уволь. Здесь я свой. А там? К тому же ты прав: кто-то же должен присмотреть за людьми. Я это сделаю, можешь не сомневаться. И не забывай о тех парнях, которые погибли, но тоже стали орсами. Наверняка им понадобится поддержка.

- Да уж... – только и смог произнести озадаченный Кашин.

С такими доводами трудно было не согласиться. Что ни говори, а замполит умел подбирать нужные слова. Специально, что ли, в политработниках развивают дар убеждения? Кажется, Васильев давно всё для себя решил.

- Ещё одно, – продолжил тот после короткого молчания. – Вам очень сильно будут стараться мешать.

- Кто?

- Все. Почему-то никто в этом мире не заинтересован в том, чтобы вы вернулись на Землю. Фандаразы в первую очередь, а значит, и Триединый.

Рот командира скривился в усмешке, только ни капли веселья в ней не было.

- Вот уж не думал, что политработники склонны верить в бога.

- Это не бог. Он просто здесь правит. Из того, что мне стало известно, я склонен думать, что мы имеем дело с человеком, пользующимся неограниченной властью. Или с группой людей, в чьих руках сосредоточена эта власть. Не исключаю наличие так называемого всепланетного разума. Возможно, даже искусственного.

- Но как ты вообще умудрился в священники угодить? Аж удивительно, что Триединый не понял, кого пригрел на своей груди.

- Дело не в нём, а в системе, которую он создал. Там своя шкала оценки возможности использования возрождённого в той или иной сфере. Согласно ей меня и отобрали на эту роль. Как я ни старался доказать, что не подхожу, никто и слушать не хотел. Все убеждали в обратном. В их понимании система не должна давать сбоев. Тогда я решил этим воспользоваться. Сделал вид что смирился. Правда, попросил себе в наставники нашего фандараза с Большака, и его предоставили. Многое в структуре этого мира я понял благодаря только ему. Точное время открытия портала тоже, кстати, он вычислил.

- Надо же. А мне он поначалу не глянулся.

- Не суть важно. Главное, будьте готовы к тому, что на пути начнут возникать препятствия.

- Зуратуски?

- В том числе. Не забывай про сеть Алтарей. Фандаразы получат однозначный приказ. Донесут их до наместника, до старост и даже до простых людей. А те привыкли подчиняться верховной власти. Что им скажут, то и сделают. Вы станете врагами человечества. На вас ополчится весь мир.

- М-да, лучше бы мы оставались в Большаке. Оттуда не так далеко до портала. Теперь через всё наместничество топать. Через укреплённые посёлки, где полно жителей. Про Суман я вообще молчу.

- Идите через рудные поселения на севере или здесь, на юге. Между ними тоже когда-то были проложены дороги. Можно прямо отсюда уйти на Фрунзе, потом на Манг. Дальше только заброшенные места.

- Неплохой вариант, – признал Кашин. – Пожалуй, так и сделаем. Дороги, конечно, плохо разведаны, зато не придётся штурмовать укрепления. И бой во всех случаях будет происходить на открытой местности, что создаст простор для манёвра. Спасибо за совет.

- Рад помочь, Пётр Петрович. Ты бы не терял время. Начинай собираться уже сейчас. Если выберешь кружной путь, отправляться надо самое позднее послезавтра. Попадёшь к Башне аккурат к открытию портала, чтобы не ждать. Просто так отсидеться там не выйдет, сам понимаешь.

- Да, ты прав. Сразу и поеду. – Командир кивнул на Алтарь, спросив: – Можешь разослать циркуляр по нашим посёлкам, чтобы весь отряд сегодня же собрался в Стане?

- Разошлю. А ты не забыл, что эта связь у Триединого на прослушке?

- Помню. Потому и назначаю местом сбора Стан, а не Лесной. Основную задачу поставлю там. Лично каждому, чтобы без лишних ушей.

- Хорошо. Значит, ещё увидимся?

- Непременно. До встречи, Евгений Степанович.

- До встречи, Пётр Петрович.

Нет, не собирался Кашин сюда возвращаться. Хорошие советы давал замполит, грех не воспользоваться, только чувствовалась в его словах некая недосказанность. Она-то и настораживала. Чёрт его знает. Может, прав Дубровский насчёт Васильева? Определённо, с ним что-то не так. Понять бы ещё что...

Не став медлить, Кашин вместе с «друидами» вернулся в Стан. Туда же к исходу дня подтянулись группы, расквартированные до этого по другим посёлкам. Собрав старших офицеров, майор по-военному кратко поставил задачу: всем быть готовыми утром выдвинуться походным порядком к Башне. Пришла пора возвращаться домой.

Новость восприняли радостно, хоть и старались максимально себя сдерживать. Этого момента ждали давно. Чувствовали, что он вот-вот наступит, и, наконец, дождались. Напоследок проинструктировав, чтобы ничего лишнего на радостях не болтали, Кашин отпустил офицеров.

Всё равно ведь разнесут, как пить дать - не командиры десятков, так их подчинённые. Скажут жёнам, те по секрету поделятся с подругами, подруги передадут ещё кому-нибудь и пошло-поехало... Вот почему не было сказано ни слова о маршруте. Узнают обо всём завтра, перед самым выходом. Нечего голову забивать лишними сведениями ни себе, ни противнику. И пусть Васильев думает, что уговорил командира идти через Лесной и Фрунзе. Он же поведёт свой отряд севернее, через Горняцкий с Комсомольцем. Тоже мера предосторожности, на всякий случай.

Рано утром колонна втянулась в северные ворота. Местные стражники смотрели озадаченно. Никто из них ещё не видел всех друидов вместе. Мало того, с ними ехал обоз из пяти телег, в которых лежала разная походная утварь и сидели женщины с детьми – семьи успевших жениться офицеров.

- Каин, а куда это вы такой гурьбой? – бесцеремонно спросил старший стражи.

Кажется, это был один из людей Гунтуза.

Майор поморщился. Так и не научились местные воины азам субординации. Сколько не вдалбливал им простейшие понятия об армейской дисциплине, всё мимо.

- Если я расскажу, тебя придётся убить, – ответил мрачно и выехал за ворота, оставив солдата испуганно хлопать глазами.

Примерно такие же разговоры происходили сначала в Горняцком, куда приехали в этот же день, а затем и в Комсомольце, где оказались к следующему вечеру. Поначалу отшучивались, потом отвечали резко, чтобы больше не лезли с расспросами. Всё свели к тому, что выполняют некую тайную миссию по возрождению очередного пустующего посёлка. Наутро, словно в подтверждение своих слов, отряд снялся и поехал на запад, в сторону старого, давно заброшенного селения горняков. В нём и заночевали среди полуразвалившихся строений. На удивление пока было тихо, и никто не препятствовал продвижению отряда.

- Возможно, ещё не прочухали? – предположил Франчук.

Но командир не был столь оптимистичен, лишив капитана последней надежды:

- Силы собирают. Вот завтра Суман окажется у нас точно на юге, тогда и жди неприятностей.

Как в воду глядел.

Уже на исходе дня, когда усталая колонна приблизилась к посёлку, оттуда вернулся передовой дозор, которым командовал как раз Франчук.

- Два отряда, – доложил он Кашину. – В каждом рыл по пятьдесят. Зуратуски за селением перекрыли дорогу на запад. А с юга бандюганы встали. Мышеловку нам приготовили. Если туда войдём, долбанут с двух сторон, и вся недолга.

- Вас видели?

- Нет. Мы тихонечко, в основном по лесу. Их срисовали, потом так же тихо и ушли.

- Хорошо. Встаём здесь. Командиров ко мне.

До посёлка оставался километр-полтора. Повозки поставили поперёк дороги. За ними разбили лагерь. Только ночевать в нём остались женщины и дети под прикрытием одного десятка. Остальные же, дождавшись темноты, отправились пешком в лесную чащу и будто растворились в ней...

Глава 4

Дверные створки репликаторной с грохотом распахнулись от сильного удара. В зал с расставленными вдоль стен саркофагами быстрым шагом вошла закованная в белую броню девушка-орс. Поводив по сторонам стволом пистолета, громко крикнула за спину:

- Чисто! Заходите!

На ней не было шлема со встроенной гарнитурой, поэтому Брина просто использовала голос. В дверях показались Гришей со Сливой, которые с двух сторон поддерживали под руки еле ковыляющего Шелковицына. Вообще-то рука у него была только левая. От правой осталась рваная культя, туго перетянутая жгутом.

- Давайте сюда. – Брина показала на ближайший саркофаг. – Только броню снимите, а то крышка не закроется.

Она сама кинулась помогать парням, расстёгивая крепления и стаскивая с Игоря остатки белых лат со следами подпалин и пятнами крови.

Надо же было так подставиться на ровном месте! А ведь как хорошо всё начиналось.

Вечером лихо подлетели к ангарам на гравитационной тележке, приспособленной под грузовик. На ней замечательно разместились все пятеро, ещё и тяжёлое вооружение прихватили. Один станковый лучемёт чего стоил. Закреплённый на высокой турели, он вертелся во все стороны, позволяя вести огонь в любом направлении. Слива на ходу разнёс из него блокпост на въезде, а потом саданул по ангарным воротам, пробив приличную дыру. Так и проскочили в неё, не слезая с тележки. Однако вместо уже знакомого «Сокола» в ангаре обнаружился подвешенный в воздухе корабль, раза в два превосходящий размерами своего собрата, похожий на толстую буржуйскую сигару, с торчащими по кругу несколькими рядами башенок, ощетинившихся стволами энергетических пушек. Соответственно и экипаж оказался гораздо больше, чем рассчитывали.

Как потом сказала Брина, это был малый десантный корабль. Такой МДК вмещал до взвода солдат. Повезло, что половина личного состава куда-то запропастилась. Но и оставшихся хватало, чтобы завязать ожесточённую схватку. К тому же все они были мараками.

Помог эффект внезапности. Стреляли не все. Многие были без оружия и какое-то время метались, особо не досаждая. Да и броню не каждый успел нарастить. Это позволило в первые секунды боя уполовинить число врагов и оперативно добраться до площадки перед опущенной аппарелью.

- Брина, Лёха! Живо внутрь! – скомандовал Шелковицын. – Меняйте кристалл. Мы прикроем.

Лёха был единственным, кто имел хоть какое-то представление об управлении летательными аппаратами. Ещё в школе он посещал кружок планеристов. Даже пару раз успел полетать на планере. Остальные ничем подобным похвастаться не могли. Кому же рулить кораблём, как не Лёхе. Касаемо Брины, она просто должна была показать, куда идти и что делать.

Мараки очухались быстро и затеяли интенсивную перестрелку. Сколько пришлось отбиваться, лёжа под аппарелью, Игорь так и не понял. По внутренним ощущениям не прошло и пяти минут, как в шлеме раздался звонкий девичий голос:

- У нас готово. Поднимайтесь.

Вниз по трапу скатился голубой кристаллический шар. Надо полагать, тот самый, что был запитан в общую сеть, поскольку автономные кристаллы имели зеленоватый оттенок.

Игорь прикрывал, пока Саня с Гришей бежали по пандусу. Как только они спрятались за обшивкой корабля, кинулся следом. Тут-то и поймал выпущенный вдогонку луч, угодивший в сочленение между наплечником и наручами на локтевом сгибе. Увидел, как мелькнула его рука, падая с аппарели, словно махнув на прощание. И сразу полетел головой вперёд, сбитый с ног ещё одним выстрелом в спину. Кираса, слава богу, выдержала, чего нельзя было сказать о потерянной руке. Аппарель плавно поднялась, запечатывая вход и надёжно отгораживая землян от атакующих орсов. Пока Гриша накладывал жгут на плечо, Игорь смотрел на обрубок отстранённо, будто всё происходило не с ним. А потом пришла дикая боль...

- Чёрт! У нас же нет ничего противошокового, – сокрушался Слива, склонившись над уложенным на металлический пол Шелковицыным.

- Его надо в репликаторную, – появилось озабоченное лицо Брины.

- Не спеши, подруга. Он ещё жив.

- Ты не понимаешь. Это сейчас в репликаторных возрождают орсов. А раньше их использовали для лечения людей.

- Думаешь, ваша аппаратура нам чем-то поможет?

- Если не взлетим, нам уже ничто не поможет, – зашуршал в наушниках шлемов голос Переверзева.

- Где... Л-лёха? – Игорь с трудом проталкивал слова сквозь плотно сжатые зубы.

- В кабине. Управление изучает.

- Пусть... уносит... нас отсюда.

Только успел сказать, как пол едва заметно качнулся.

- О, полетели, – оскалился Саня. Поднёс к лицу шлем, проговорив по связи: – Слышь, Лёх, а из пушек стрелять можешь?

Новый пилот чуть помедлил с ответом, но всё-таки ответил:

- Да. Заряд максимальный.

- Тогда шмальни по ангарам, чтобы за нами точно никто не взлетел.

Палуба ощутимо дрогнула. Потом через короткие промежутки времени она вздрагивала ещё несколько раз, после чего плавность полёта больше не нарушалась. Рядом с Игорем всё время находились Гриша со Сливой. Брина убежала, судя по всему, в рубку управления – показывать Лёхе, куда лететь. И вот теперь они в репликаторной. Какого хрена?..

Сил спорить не было. Все они уходили на борьбу с болью, которая, казалось, заполнила собой всё тело.

- Опускаем, - скомандовала Брина, когда с него сняли бронежилет.

Игоря аккуратно уложили в саркофаг. Кто-то дёрнул рычаг в изголовье, и крышка начала закрываться.

- Уверена, что всё получится? – услышал он голос Переверзева перед тем, как створки сошлись над лицом, погрузив тесное пространство саркофага в кромешную тьму.

Словно в могиле – отрешённо, где-то на периферии сознания возникла мрачная мысль, и Шелковицын отключился.

Пришёл в себя уже на свету. Горели овальные лампы на потолке. Под спиной гладкий пол и разложенный бронник. Прислушался к ощущениям. Вроде, ничего не болело. Попробовал пошевелить конечностями. Получилось. Опять-таки без боли. Уже хорошо...

Стоп. Конечности!

Поморгав, уставился на правую руку. Она была на месте! Торчала целёхонькая из оторванного рукава. Только вся белая, точно у альбиноса. Согнул её, растопырил пальцы, снова свёл их вместе. В таком положении рука напоминала кобру, изготовившуюся для броска. И сейчас Игорь воспринимал её именно так – чужим, опасным существом. Неужели?.. Он рывком сел. Поднёс к лицу левую руку. Та оставалась как прежде розовой. Даже подсохшие царапины вот они, на своих старых местах. Левой рукой ощупал правую. Заметил, что та прохладнее. На плече ни шрама, ни шва, словно руку никогда не отрывало. Спохватившись, резко схватился за лоб. Облегчённо выдохнул. Камня там не было, да и волосы на месте, успевшие порядком отрасти. Борода, кстати, тоже.

- Очухался? – Рядом на корточки присел Сливинский. – Как самочувствие, командир?

В глазах Сани плескалось беспокойство.

- Нормально... Вроде... – поспешил успокоить товарища. Горло пересохло и безбожно хрипело. – Пить охота.

Слива хмыкнул и протянул глиняную флягу, в которой что-то заманчиво булькало.

Вода. Боже, какое наслажденье! Никогда бы не подумал, что она бывает настолько вкусной.

Оторвался от посудины лишь после того, как та опустела. Перехватил насмешливый взгляд Сани. Что не так? А, понятно, руку разглядывал, которой Игорь держал флягу. Как раз правая. Рука слушалась безукоризненно. Тактильные ощущения на месте, никуда не делись.

Фляга перекочевала к Сане.

- Вы что, руку мне отрастили?

- Ну да. Только не мы, а репликатор. Скажи спасибо Брине. Она вовремя подсказала. Сами бы ни за что не догадались. – Он вдруг отвёл глаза. – Правда, не обошлось без накладок...

- Что? Каких накладок?

- Ну, проявился небольшой побочный эффект.

- Саня, ты меня не пугай. Толком скажи, что со мной?

Вздохнув, Слива махнул флягой, которую продолжал держать в руке, Игорю на грудь:

- Да вон, сам посмотри. Расстегни китель.

Нервно подрагивающими пальцами Шелковицын едва справился с пуговицами. Распахнул «афганку», оттянул ворот майки, осматривая под ней своё тело.

- Твою ж мать! – выдохнул, замерев.

- Вот и я о том же. Извини, братишка, не доглядели. В суматохе забыли с тебя Камень снять.

- А выковырять не пробовали? – Запустив руку под майку, Игорь пытался пошевелить вросший в грудь кристалл.

Бесполезно. Тот сидел прочно, как влитой.

- Сам-то понял, что сказал? Он у тебя стал единым целым с грудной клеткой. Что теперь, кость расковыривать? Оставь. Орсы вообще во лбу его носят и ничего, живут.

- Получается, что я теперь всё-таки «беляк»?

- Да какой из тебя «беляк». Розовый весь, как поросёнок. Одна рука только... Но это не показатель. А что до Камня, то не беда. Он же не в башке. Внешний вид не портит.

- Саня, ты о чём? А если я разденусь?

- Где? Речки тут нет, бани тоже. Позагорать и один можешь. В постель? Думаю, Брина поймёт и воспримет это нормально. Сама такая. Да и нас нечего стесняться. Мы и так всё знаем. Лёха с Гриней уже давно привыкли. А по тебе сразу и не скажешь.

- Спасибо, друг. Утешил.

- Всегда пожалуйста. Обращайся. Поможем, поддержим.

- Это был сарказм, если что.

- Шутишь? Значит, с тобой всё в порядке. Ладно, прекращай самобичевание и пошли в рубку. Посмотришь, какой нам корабль достался.

В рубке управления было пусто. Вместо кресел здесь вертикально торчали какие-то фигурные стойки, напоминающие изгибами человеческое тело. Ну да, орсы же и «спят» стоя. Видать, это места для экипажа. Только почему перед ними глухая стена? Ни пульта с приборами, ни экрана или окна на худой конец. Прям не кабина пилотов, а спальня какая-то затрапезная.

- Ты уверен, что это рубка? – засомневался Шелковицын.

- А ты проверь. – Саня с хитрой улыбочкой повернул к нему центральную стойку.

Хмыкнув, Игорь вжался в неё спиной. Пояс и плечи тут же захлестнули фиксаторы, которые мягко притянули его к анатомическим выемкам. Вокруг тела замерцал воздух. В голове раздался голос:

«Рад приветствовать нового оператора».

- Что? Кто здесь?

Рядом расхохотался Слива:

- Ох, видел бы ты своё лицо. Ха-ха. Познакомься с Мургом.

- С кем?

«Со мной, уважаемый, – снова прозвучало в голове. – Я Мург, управляющий мозг этого корабля».

А, ну да, Брина же говорила, что летательные аппараты орсов имеют собственные мозги. Пилоты лишь контактируют с ними, подавая команды. Дальше корабль сам решает, какие использовать агрегаты, какие включать цепи, в какой последовательности запускать контуры, чтобы с наибольшей эффективностью добиться требуемого результата. Хорошо им. Учиться на права практически не надо. Нарабатывай практику и летай себе на здоровье. Ни один гаишник не докопается.

«Здравствуй, Мург, – мысленно поприветствовал незримого собеседника Игорь. – Скажи, твоим кораблём любой может управлять? От чего это зависит?»

«От умения оператора чётко ставить задачу. Ведь если я его не буду понимать, то и сделать ничего не смогу».

«Логично. А что для этого требуется?»

«Самое меньшее – правильно ориентироваться в пространстве. Знать своё местонахождение и конечную точку прибытия».

«А если я оказался в незнакомой местности? Не смог сориентироваться, что тогда?»

«Я могу подсказать...»

Перед глазами Шелковицына появилось изображение карты местности в виде развёрнутой ленты. Ближе к самому её началу замигала красная точка. Игорь вгляделся, и карта приблизилась, укрупняя масштаб. Он увидел дома среди леса, в которых узнал посёлок рядом с металлургическим комплексом, где раньше работала Брина. Абра-7, так его называли. Точка теперь мигала на лесной опушке, неподалёку от местного Дома Возрождения. Вот, значит, куда его привезли, чтобы восстановить. Ну да, от базы летунов тут всего ничего.

«У тебя есть карты других колец?»

«Конечно...»

Изображение вновь отодвинулось. На этот раз дальше. Теперь в поле зрения попали сразу три развёрнутые ленты. Да, это все уровни гигантского звездолёта.

«И карта космоса имеется?» – не мог не попробовать Шелковицын.

«Корабль не предназначен для дальних перелётов по безвоздушному пространству. Он перемещается внутри системы или вблизи неё. Может быть использован в обороне в качестве блуждающей или неподвижной крепости либо в нападении, как штурмовое или абордажное судно».

- Хм, спасибо за консультацию. – Игорь не заметил, как произнёс это вслух.

- Уже поговорили? – повернулся к нему Сливинский из соседней стойки.

- Да. И выяснили, что доставить нас на Землю он вряд ли сможет.

- Челнок, – пожал плечами Саня.

- Зато боевой.

- Ещё какой боевой. Видел бы ты, что он с ангарами вытворил. Почти в каждом корабль стоял. Так они все всмятку. Представляешь? Раскатал в лепёшки.

«Что же у него за оружие такое?» – мысленно удивился Игорь.

И тут же получил ответ Мурга, с которым по-прежнему поддерживалась ментальная связь:

«Гравитационные орудия ближнего радиуса действия».

- Фигасе...

- Вот и я говорю - силища. – Довольный Слива ласково похлопал по своей стойке. – Знатная машинка нам досталась. Получше того станкового лучемёта будет, который бросить пришлось.

- Это, конечно, всё хорошо, но уж очень большая бандура. Хорошо заметная. Хрен где мы её спрячем. Обнаружат рано или поздно. Я вообще удивляюсь, почему до сих пор за нами не пришли.

- Ха-ха, - снова развеселился товарищ. – У нашего Мурга, чтобы ты знал, имеется своя маскировка. Он как хамелеон сливается с местностью.

- Да? В том числе, когда летает?

«Если только медленно, – просветил Мург. – На большой скорости маскировка не действует. И бесполезна, если честно. Не успевает подстроиться под рисунок местности. Начинает мерцать».

- Ого. Это меняет дело. Сейчас мы в режиме мимикрии, полагаю?

- Так точно, командир.

- А где остальные наши?

- Трюмы шмонают.

- Чего?

- Я хотел сказать, проводят инвентаризацию имущества, находящегося на захваченном корабле. Так устроит?

- Стопудово, – улыбнулся Игорь, но улыбка быстро сошла, стоило вспомнить о своём нынешнем состоянии.

Он ощупал едва выпирающий из груди Камень Души. Посмотрел на белую руку. Вздохнул. Как теперь жить с этим?

- Не расстраивайся, командир, – без труда разобрался в его настроении Слива. – Посмотри на Гриню с Лёхой. Парни вообще не заморачиваются. Ну белые, ну Камень во лбу. И что? Живы и ладно. Ты ж не помер.

- Не помер, – как эхо повторил Игорь.

- Вот и радуйся.

Хорошо ему рассуждать - подумал Шелковицын, взглянув на товарища. У него таких проблем нет. Да и те, кто стал орсами, с ними всё ясно. Полностью преображённые. А с Игорем что? Ни то, ни сё. Ещё не орс, но уже не человек. Чёрт, как же всё сложно-то!

Вернулась «призовая команда». В корабле обнаружилось полно полезных вещей. Кроме оружия здесь была противолучевая броня, несколько автономных энергокристаллов, гравитационные тележки, а также, что немало удивило, запасы воды, продуктов и одежды.

- Зачем орсам продукты с водой? – недоумённо вздёрнул брови Шелковицын.

Первым откликнулся корабельный мозг, поскольку Игорь так и не покинул стойку оператора: «Стандартная комплектация».

Брина, хоть и не слышала Мурга, невольно дополнила его короткое высказывание:

- Когда-то кораблями управляли одасмаги. С тех пор их как снаряжали, так и снаряжают. У нас тысячелетиями ничего не менялось.

Игорь попросил Мурга показать на плане корабля, где что там находится. Тот показал. Да, запасы впечатляли. Всё-таки они были рассчитаны на полный экипаж вместе с десантом. Что ж, вместе с кораблём земляне приобрели неплохой гешефт.

К тому же здесь были каюты, которые прежними владельцами никак не использовались. Обычные такие кубрики на пару человек. Именно что для людей, а не орсов. Там находились кровати, кресла и даже душевые с туалетами. Спасибо возрождённым за их консерватизм!

Теперь здесь можно даже жить. Хоть вообще не выходи наружу. Проблема была только в троице Гриша-Лёха-Брина. Им требовалась иная пища – солнечная энергия. Без неё они могли обойтись какое-то время, но недолго. Становились вялыми, впадая в экономный режим, и отключались на ходу.

Пришлось перебазироваться к «своему» посёлку и прятать корабль там. Пока летели, Шелковицын поупражнялся в управлении аппаратом. Действительно надо было только привыкнуть, предварительно изучив данные, которые мог предоставить Мург. Он, кстати, сумел удивить ещё раз, когда добрались до места, спросив Игоря:

«Я правильно понял, что вы обладаете статусом командира?»

«Да».

«Тогда запрашиваю разрешение на установление вашего приоритетного доступа к управлению кораблём».

«Это что такое?»

«Это значит, что никто из экипажа и, тем более, посторонний не сможет вести корабль без вашего на то прямого подтверждения».

Игорь задумался. Интересная деталь. Полезная? Наверное, да. Но ведь это палка о двух концах.

«А если я буду не в состоянии подтвердить, как сегодня? Просто буду в отключке и всё. А лететь надо».

«Назначьте в экипаже Приоритет-2, Приоритет-3 и так далее, сколько вам надо».

- Хм. – Шелковицын обвёл взглядом свою команду. Никто этого разговора не слышал. – Так, товарищи бойцы. Мург запрашивает наши приоритеты на управление кораблём. У меня, как вашего командира, приоритет «один», то есть высший. Если я выбываю из строя, в дело вступает «второй» приоритет. Его, полагаю, отдадим Лёхе. У тебя, Гриня, пусть будет «третий», а у Сани «четвёртый». Ну и Брина, у тебя «пятый». Всех всё устраивает?

Возражений не поступило.

- Тогда так и оставляем.

«Принято, командир».

«Подожди, а как ты Лёху в ангаре допустил к управлению безо всяких приоритетов?»

«Был заменён управляющий блок питания. Произошла перезагрузка системы, обнулившая прежние установки. Но скажу по секрету, предыдущий экипаж мог меняться как угодно, и никто никакие приоритеты никогда не прописывал».

«Зачем же ты стребовал это с меня?»

«Почему-то мне кажется, что вы не собираетесь отдавать этот корабль кому бы то ни было. А раз так, то я посчитал нужным ввести дополнительные меры безопасности. Вы, кстати, могли их отклонить, но ведь согласились. Не так ли?»

Показалось, что Мург улыбнулся и подмигнул, хотя никакого лица перед собой Игорь не видел.

Глава 5

Рассвет. Вполне обычный для этого мира и очень странный для Земли. Каждое утро Внешнее кольцо выносит находящегося на нём наблюдателя из-под тени Среднего и Внутреннего колец, на несколько часов закрывающих своим перекрестием солнце. Но вот затемнённая штора медленно сдвигается, и ночь уходит, уступая место дню. Он тоже не вечен. Светло здесь ровно до той поры, пока наблюдатель на продолжающем своё движение кольце не нырнёт в следующую тень от второго перекрестия. И так до бесконечности. Дни складываются в года, в сотни и тысячи лет. Сколько существует этот странный мир? Неважно. Главное то, что происходит здесь и сейчас.

Ещё не выглянуло солнце, как всадники въехали в пустой посёлок. Усталые люди на бодрых, отдохнувших лошадях. Ну, людям-то не привыкать. Они офицеры. Подумаешь, ночь не спали. В армии такое довольно часто случается. Бывает сорвёшься в самоволку после отбоя, всю ночь с девчонками проваландаешься, и вернёшься только под утро, а тут уже подъём. И не поспишь. Занятия по распорядку, никуда не деться. Или подвезут ближе к ночи уголь на станцию. Начальство ставит задачу: «Вагоны срочно разгрузить, пути очистить, чтобы к утру и духу их там не было». И хорошо, если бульдозер пригонят. А так одни ломы да лопаты. Как хочешь, так и справляйся. Откидываешь люк, а уголь не сыпется. Смёрзся. Приходится ломами долбить в час по чайной ложке. Потом отгребай лопатами, расчищай пути, нагребай кучи. Хорошо, если не всю ночь промаешься. Придёшь весь чёрный, как шахтёр. Умылся, переоделся, и опять подъём, выходи строиться. Или другая напасть – в наряды ходить. А что делать? Воинская служба, она такая, с тяготами и лишениями.

В эту ночь ничего подобного, конечно же, не было. Просто тихо подкрались к зуратускам, изучили расположение, распределили цели, рассредоточились. Большинство из них спали, если можно так выразиться. То есть тупо торчали всей толпой посреди дороги, скособочившись. Типичная картина для «беляков». Даже часовых не выставили. Только наблюдательный пост и был, состоящий из одной боевой тройки. Этих быстро сняли, неожиданно напав из кустов. Зрение и слух у зуратусков, как выяснилось, ни к чёрту, особенно в темноте. А марака с ними не оказалось. Видать, решил себя не утруждать и отдыхал вместе со всеми. Что ж, туда им и дорога.

Всю эту сонную братию покрошили минут за пятнадцать. Рубились молча, с остервенением – люди, чтобы не привлечь внимание второй засады, а белодоспешники, потому что не могли говорить по определению. Ну, кроме мараков, конечно. Их здесь насчитывалось целых три. Однако, вот же досада, они быстро закончились. Когда зуратуски полностью пришли в себя и зашевелились активнее, от их, на первый взгляд, большой толпы осталась едва ли половина. Быстро добив уцелевших, отряд собрался на окраине развалин. Осмотрелись. Ни одного убитого. Всего несколько «трёхсотых», и те лёгкие. Кашин облегчённо выдохнул. Не ожидал столь удачной вылазки, предполагая гораздо худший исход.

Раненых перевязали и так же скрытно вернулись в лагерь. Удалось даже немного поспать. Но как только на горизонте замаячила полоска света, раздалась команда «по коням». Путь на запад был расчищен. Миновав место расправы, где от зуратусков с мараками уже не осталось и следа, отряд без остановок проследовал дальше. Без поддержки уничтоженной засады, как считал Кашин, разбойники, притаившиеся у южной окраины посёлка, вряд ли рискнут напасть. Так оно и вышло.

На очередную ночёвку встали в развалинах, расположенных к северу от Хулада. Здесь разведка никого поблизости не обнаружила. Всё равно майор приказал выставить караулы, хоть и понимал, что люди сильно устали. Война, как говорится, оплошностей не прощает. А что они уже на войне, никто и не сомневался.

Ночь прошла спокойно. Утром неторопливо собрались и снова двинули в путь.

Весь день в дороге, и вот опять пустое поселение. Голые стены домов с провалившимися крышами. Кое-где сохранился палисад. Кажется, именно здесь десяток Дубровского почти пять лет назад принял боевое крещение, ликвидируя разбойничью шайку Волка. Ведь Кадар отсюда как раз на юге.

- Командир, в посёлке чисто, – вернул Кашина к действительности подскочивший разведчик.

Майор кивнул. Вгляделся в нагромождение развалин, спросив:

- Где Франчук?

- Окрестности прочёсывает. Сказал, что подаст знак с околицы, если всё в порядке.

Долго ждать не пришлось. Алексей вскоре выехал из-за ближайшего дома и помахал условным сигналом. Убедившись, что колонна двинулась, опять скрылся среди развалин.

«Странно, – рассуждал Кашин, когда разбивали лагерь, – уже второй посёлок подряд, в котором нас никто не ждёт. Где заслоны, нападения, засады? Что задумал враг? Не мог же он оставить нас в покое, позволив так легко достичь портала».

За этими размышлениями его застал Дубровский, обеспечивавший своими «друидами» арьергардное прикрытие. Едва присев рядом, старлей доложил:

- За нами конная колонна идёт. Порядка двадцати всадников. Хорошо вооружены. Похоже, чей-то авангард.

- Ну, слава богу, – хмыкнул майор. Поймав непонимающий взгляд Владимира, пояснил: – Я уж думал, что нам какую-то пакость готовят. Оказывается, всё банально. Наместник отправил своё войско за нами вдогонку. Видать, ещё и тех бандюков прихватил, мимо которых мы проскочили. Что вы с авангардом сделали?

- Да ничего. Шуганули стрелами, те и дёру дали.

- Знают, что с нами лучше не связываться, – ощерился Кашин. Вдруг заметил, что старлей буквально пожирает глазами запеченный на костре кусок мяса в его тарелке. Подвинул ему тарелку. – Есть будешь?

Дубровский был явно голоден, однако замотал головой:

- Нет. Мои там уже кашеварят. Лучше к ним пойду. На шурпу звали. Подстрелили сирдака по дороге.

- Ну, давай, отдыхай. Завтра, чувствую, покоя нам не дадут.

Когда Владимир ушёл, майор подозвал Франчука. Подражая герою фильма «Кавказская пленница», сказал с акцентом:

- Для тебя есть маленькое, но очень ответственное поручение, Лёша...

До утра на дозоры так никто и не вышел. Очевидно, враг тоже встал где-то на ночлег. А куда им спешить? Хвост колонны уже нащупали. Значит, цель рядом, никуда не денется. На очередном переходе настигнут.

Ну, они так, наверное, думали. Только Кашин, проведя колонну немного на запад, неожиданно повернул её назад. Не доезжая развалин, обоз обогнул посёлок по самому краю и выехал на южную дорогу. Всадники, порядком истоптав приличный отрезок пути от стоянки по направлению к западу, рассыпались и по одному тоже вышли к обозу. Лишь десяток Франчука скромно стоял в сторонке, наблюдая за странными манёврами своих товарищей. Одним из последних мимо первого десятка проезжал Кашин. Подняв руку в прощальном приветствии, коротко бросил:

- Действуй, Лёша. Твой выход.

Они разъехались. Основная колонна с обозом, ушла по южной дороге на Кадар. А вот Франчук со своим десятком отправился на запад. И за их спинами, начиная с того места, где заканчивались оставленные отрядом следы, падали на землю стволы высоких деревьев. Крест-накрест и внахлёст, чтобы конному не пройти, не потратив силы на разборку завалов. Сколько провозится с ними неприятель, бог весть. За это время, глядишь, отряд благополучно доберётся до Башни с порталом. Вот же удивятся враги, когда поймут, что друиды сами деревья валят. Для них это нонсенс, нечто невероятное, чуть ли не преддверие конца света. Ну, пускай помучаются. Дополнительное психологическое воздействие лишним не будет. А что до загубленных деревьев, так сами же и виноваты. Нечего было затевать полномасштабные боевые действия. Теперь получите войну со всеми вытекающими. Как говорится, дрова рубят – щепки летят.

Кадар встретил гробовой тишиной. Стражи на воротах, если кто-то их и охранял, не было и в помине. Сами ворота открыты. Ни одного зеваки на улицах. Все попрятались по домам. Вероятно, жителей предупредили о приближении колонны, заметив её далеко на подходе.

Разбили лагерь прямо на центральной площади. Место позволяло. Размещать людей в постоялом дворе смысла не было – слишком уж их много. Разве только женщин с детьми. А вот накормить всех там не помешало бы. Организовать это дело командир поручил Дубровскому. Сам же направился в управу поговорить со старостой.

Казанак сидел за столом в своём кабинете, испуганно хлопая глазами на вошедшего Кашина.

- Привет, староста. Что, не ждал?

- Н-нет... ик!.. Вы отк-куда здесь? На сь-севере ж были?

- Были да сплыли, – усмехнулся майор. – А тебе кто сказал, что мы там?

- Так ф-фандараз с-о-общение п-получил. Н-аместник дал ук-казание о-оп-полчение с-о-обирать.

- И как, собрали?

- Т-только н-а-ачали.

Уперев кулаки в стол, майор всем своим внушительным ростом навис над тщедушным человечком, заставив того непроизвольно сжаться. Процедил угрожающе:

- Слушай сюда, Казанак. Я знаю, что ты всё равно сообщишь о нас в Суман, и не смогу этому препятствовать. Одно тебе обещаю твёрдо: если ты или ваш фандараз сделаете это до нашего ухода из Кадара, я лично отсеку вам головы и раздроблю в порошок ваши Камни Души. Надеюсь, это понятно?

- П... п... п...

- Если да, то просто кивни.

Староста закивал часто-часто, роняя на грудь капли холодного пота, которым лоснилось его узкое лицо. На рубахе вокруг подмышек предательски проступили мокрые пятна. Его трясло.

Кашин выпрямился.

- Да успокойся ты, – скривил брезгливую гримасу. – Никто не собирается тебя обезглавливать прямо сейчас. Вы же ещё никому о нас не сообщили, так ведь?

- Т-т-так, – снова закивал староста. Тут же судорожно замотал головой из стороны в сторону: – Ник-кому. Слово ч-чести. Мы н-не у-у-спели.

Майор хмыкнул. Конечно, не успели. Колонна шла со свёрнутым знаменем, чтобы ничем не выдать свою принадлежность. Местные, не разобравшись, что за войско к ним идёт, на всякий случай спрятались от греха подальше. А земляне, тоже на всякий случай, взяли под контроль и управу, и храм, предварительно выставив оттуда фандараза. Ему всё равно полезно на солнышке загорать, вот пускай и загорает.

- Не забудь передать мои слова священнику. – Развернувшись, Кашин покинул старосту.

Возле лагеря толпилась кучка местных мужиков, о чём-то разговаривая с часовыми. Среди них майор узнал кузнеца Курдона. Завидев командира, тот обрадовался и пошёл к нему.

- Здравствуй, Каин. Рад новой встрече. А где Аксей? Что-то не вижу его.

- Нет его здесь. Он задание выполняет.

- Жаль. Хотел поболтать с ним по-приятельски. Вы что, в Большак возвращаетесь?

- Да, – не стал разубеждать его Кашин. – Пора снова возродить поселение.

- И то дело. Негоже цельному селу пропадать. Хорошо же было, когда вы там жили. – Кузнец вдруг погрустнел. Наклонился к майору, понизив голос: – Нам староста сказал, что друиды объявлены вне закона. Теперь все, кто с вами повстречается, обязаны сразу сообщать об этом властям и по возможности хватать. У вас там что с наместником-то вышло? Не сладились, что ль?

- Не сладились, Курдон, – вздохнул Кашин. – Это ещё мягко сказано. Война у нас. Он ведь Большак загубил, сволочь.

- Разве? А я слыхал, что Арвант зуб на вас точил. Ты ж его и прихлопнул опосля.

- А чей приказ он выполнял, по-твоему? Наваза хитрый жук. Открестился тогда от своего сотника. Зато теперь маски сброшены. Небось, всем войском за нами прёт.

Кузнец выпучил глаза.

- И что теперича будет, а? Снова на Большак пойдут? А вы сумеете оборониться-то?

- Посмотрим, Курдон. Посмотрим. – Похлопав его по крепкому плечу, майор направился в лагерь.

Нет, не зря они пять лет здесь небо коптили. Многие жители стали уважать друидов, а то и открыто поддерживали. Побольше бы таких, как Курдон, и можно смело совершать революцию. Но это их мир. Им самим выбирать, каким он будет. Вот пусть и выбирают. А землянам пора домой.

Утром двинулись по центральному тракту. Обоз под охраной десятка «друидов» остался в Кадаре ждать погрузки на поезд. ГП были уже на перроне, но телеги на них загонять не спешили. Сначала основные силы отряда должны прибыть в Маду и убедиться, что там всё в порядке.

Интересно, его жителей тоже настроили против землян? Как они встретят? Всё-таки бывшие соседи. К тому же это первый посёлок, с которого началось знакомство с миром трёх колец.

Без обоза двигались гораздо быстрее, в результате чего прибыли в Маду ещё до наступления сумерек. Тут и поезд подоспел. Сгрузив телеги, втянулись в улочки. Здесь тоже оказалось тихо и пусто. Но любопытные лица селян то и дело мелькали в окнах. Кое-кто даже набрался смелости выглянуть во двор. А вот на площади навстречу всадникам в сопровождении поселкового фандараза вышел староста, всё тот же обрюзгший Вахувач. Всё, как и пять лет назад, будто их и не было вовсе.

Спрыгнув с коня, Кашин поприветствовал встречающих.

- Вы уже получили сообщение о нашем прибытии? – спросил безо всякого перехода.

- Буквально только что, – просипел Вахувач, тряся вторым подбородком. – До этого такое присылали, такое... Гхм. Поверить невозможно. Вы что, поссорились с наместником?

- Нет, не мы. Он попросту решил от нас избавиться. Ну, мы люди не гордые, зла никому не желаем. Поэтому сами молча собрались и ушли. Только Наваза, очевидно, не пожелал на этом останавливаться. Снарядил войско в погоню.

- Даже так?..

- Простите, – встрял в разговор священник, показывая на храм, где перед входом уже заняли свои посты два часовых. – Что там делают ваши воины?

- Охраняют единственное в поселении средство связи.

- Зачем? – Обладай он бровями, те непременно взметнулись бы вверх, а так только складки образовались, обволакивая Камень.

- Чтобы никто не смог передать в Суман сведения о нашем передвижении.

- Но это же глупо. Управлять Алтарём под силу только мне.

- Верно, уважаемый. Но не брать же вас под стражу. Просто избегайте какое-то время входить в храм, пока мы здесь. – Кашин изобразил добрую улыбку.

- Агхм... – только и ответил фандараз.

Дольше, чем потребовалось на отдых, в Маду не задержались. По той же схеме, без обоза, поехали дальше. И вот он, Большак. Бывший посёлок друидов. Самый первый из них, с наиболее трагичной судьбой.

Проезжая по его улицам, Кашин всё время ждал какого-нибудь подвоха. Враги хорошо понимали значимость этого места для друидов, особенно для их командира. Они просто не могли упустить такую возможность, чтобы не подкинуть очередную подлянку. Но, то ли сил у наместника было недостаточно, то ли он распылил их, не подумав, однако посёлок был пуст. Вернее, почти пуст.

На перекрёстке обнаружился небольшой лагерь из трёх повозок. Это были рудокопы из Маду. И руководил ими всё тот же Адак.

- Друиды! – обрадовался он, увидев Кашина. – Вернулись?

- Только возвращаемся. – Майор многозначительно посмотрел на запад.

- Ага! Что, к себе пойдёте? – сообразил рудокоп. – Смотри, зуратуски там препоны чинят. Могут и не пустить.

- Мы к себе идём, Адак. Домой. Понимаешь? Через пять лет. Неужели думаешь, нас кто-то в состоянии удержать?

Кашин уже не опасался делиться подобными сведениями. Горняки будут в Маду только завтра. К этому времени землянам останется лишь один переход к Башне. Тогда-то всё и решится.

Этой ночью «друиды» вместе с остальными, кто не спал, увидели первый далёкий сполох на небе, который длился примерно полчаса.

- Вот и началось, – произнёс Липаев с придыханием, жадно всматриваясь в зарево над горизонтом.

Когда оно погасло, стоявший рядом Елькин, сказал:

- Недолго музыка играла. – Затем обратился к Дубровскому: – Командир, нам-то времени хватит, чтобы пробиться к порталу и переместиться?

- На месте определимся, – безразлично бросил старлей, перекатывая во рту сорванную травинку. – Главное, в промежуток попасть, когда вспышки происходят. На земле пещера «включалась» раз в три-четыре дня. Часа на два. И длилось это полтора месяца. Здесь, полагаю, всё раза в четыре короче.

- Это значит, каждый день минут на тридцать, в течение десяти-двенадцати дней? – быстро подсчитал Макс.

- Примерно.

- И, судя по всему, по ночам, – добавил Вишневский.

- Почему это? – засомневался Липаев.

- Глаза разуй. – Сергей кивнул на небо. – Наш переход пять лет назад вспомни. Тоже ночь была. Башня «включается», видать, когда под остальными кольцами проходит.

- Ну, это ещё ни о чём не говорит.

- Посмотрим, - снова безразличным тоном бросил Дубровский. Выплюнул травинку и пошёл к своему лежаку.

Глядя ему вслед, Ольховик вздохнул:

- Переживает командир. Его ненаглядная здесь остаётся. Влюбился, как пацан.

- Кто ж ему виноват, что выбрал дочку наместника? – развёл руками Елькин. – Мог бы кого попроще найти, подоступней. А то прямо из вражеского стана, понимаешь.

- Эх, Саня. Разве ж это выбирают. Вот когда тебя накроет эта любовь, тогда и посмотрим.

- Меня не накроет. Я всегда с головой дружу.

- Не говори гоп...

- Ладно вам, – перебил обоих рассудительный Липаев. – Пошли спать. Завтра снова в сёдлах трястись. Может, ещё и повоевать придётся.

Широко зевнув, он отправился вслед за командиром.

Глава 6

Лёжа в каюте, Шелковицын поглаживал правой рукой белую руку Брины, которой девушка обнимала его за грудь. Две белые руки на розовом теле. Всё-таки это странно. Получается, у него теперь нечто вроде биопротеза? Или руку заменили частью орса? Как можно вообще соединить человека с орсом? А если такое возможно, тогда кто такие орсы с точки зрения биологии? Напрашивалось два вывода. Либо это люди, чьи тела представляют собой сплошной протез, либо искусственные создания, в которые вживлён человеческий разум. На первый взгляд нет никакой разницы, но Игорю казалось, что разница есть, и она весьма существенная. Протез принадлежит человеку, помогает жить, и человек пользуется им по своему усмотрению. А во втором случае управляющим будет, скорее всего, искусственное тело, хоть какой мозг в него вставь.

Хотя, судя по Брине, да и по тем же Грише с Лёхой, они больше подходили под первый вариант.

- Что-то ты меня сегодня вымотал. – Убрав руку, девушка встала с кровати, влезла в комбинезон и, застёгиваясь на ходу, неторопливо направилась к двери. – Надо под солнцем побыть, а то придётся тебе вытаскивать меня наружу.

- Мне это нетрудно, ты же знаешь.

- Знаю. Просто не хочу, чтобы ты видел меня беспомощной.

Она вышла. Вот побочный эффект полного протезирования. Странная всё-таки фантазия у Триединого. Сделал тела способными перерабатывать солнечный свет в энергию, избавив от необходимости употреблять пищу, однако при этом оставил нетронутыми все половые функции за исключением деторождения. К чему такая избирательность? Бабник он, что ли?

Взгляд скользнул по теперь уже открытой груди, зацепился за голубой кристалл. Тот словно подглядывал, исподволь изучая мир вокруг. Ещё одна инопланетная штуковина, от которой непонятно чего ждать.

- Командир! – прохрипел интерком голосом Сливинского. – Подойди в рубку. Ты должен это видеть.

- Уже иду, – ответил в потолок, зная, что Мург сразу передаст его слова.

Встал, натянул зелёный комбинезон из тех, что нашли на корабле, поскольку «афганка» после ранения приказала долго жить, обулся в берцы и потопал к рубке.

Саня был на вахте. Торчал в стойке, окутанный прозрачной дымкой. Игорь занял соседний ложемент.

- Что у тебя?

- На запад глянь.

Мург показал нужное направление. Вдали, где располагалась Башня Перехода, от поверхности кольца в направлении солнца поднимался ослепительно белый луч. Он светил ровно, не мигая, похожий на нить, натянутую между светилом и кольцом.

- Кажись, портал открылся, – проговорил Игорь.

- Да, твоя Бринка не ошиблась. Ей в гидрометцентре погоду предсказывать, цены бы не было.

- Поживи тут с неё, тоже оракулом станешь.

- Тфу-тфу-тфу. Давай слетаем, глянем?

- А парни? Они подзаряжаются снаружи.

- Мы же туда и обратно. Ненадолго.

- И что они подумают, когда мы улетим?

Немного подумав, Слива цокнул языком:

- М-да, неудобно получится.

- Вот именно. Так что беги за ними. Все вместе полетим.

- Блин, почему я опять бегаю? – Саня освободился от фиксаторов и уже выходил из рубки.

- Потому что из подчинённых у меня здесь только ты, – сказал ему вдогонку Игорь.

Сам же подумал, что вообще этот вопрос надо как-то решать. Шлемные переговорники внутри корабля почему-то не работали. То ли корпус экранировал, то ли ещё что, но факт оставался фактом. Должна же быть связь членов экипажа с кораблём помимо интеркома.

«Мург, ты можешь связываться с экипажем, находящимся вне корабля?»

«Да, командир. Если у членов команды имеются корабельные гарнитуры связи, они меня услышат».

«И где их взять?»

Из передней стены выехала панель, на которой лежали в углублении пять миниатюрных приборов, похожих на мелкие раковины. Управляться с ними было проще простого. Прикладываешь к уху, ракушка сама закрепляется и вытягивает на тонкой лапке микрофон, прилепляя его к щеке. Прибор почти не чувствуешь. Управляется он мысленно. Захотел что-то передать, собеседник тебя услышал, причём именно тот, с кем ты пожелал связаться. Приём срабатывал автоматически, безо всяких желаний.

Когда в рубке собралась вся небольшая команда, Шелковицын раздал гарнитуры, объяснив как ими пользоваться.

- А раньше нельзя было? – проворчал Слива. – Я как сайгак, понимаешь, носился...

- Тебе полезно жирок согнать. За сегодняшний день двойную пайку слопал. Думаешь, не знаю? Мне Мург по запасам полный отчёт предоставляет.

- Твой Мург жмот, каких поискать. И формалист. Я, между прочим, ему предлагал пополнить запасы мясом. Так он потребовал, чтобы оно было сушёное, да ещё с неукоснительным соблюдением каких-то там хрен пойми технологий. Холодильников у него, видите ли, нет. Откуда я знаю, как это мясо сушить? Замариновали бы и всё. Вон, в соке тури хотя бы. Классный маринад. Мы с ним шашлыки делали...

- Ой, Саня, всё. Мы летим или где?

- Летим, конечно. Чего бы нам не слетать? Собрались уже.

- Так давай.

- Что, снова я?

- Твоя вахта, тебе и рулить. Все должны научиться управлять кораблём. Азы ты знаешь.

Слива втиснулся в стойку и со зловещим видом потёр ладони:

- Ну, сами напросились. Полетели, смертнички. Хе-хе...

Конечно, Мург не позволил Сане похулиганить, даже если тот и хотел. Корабль плавно поднялся, набрал разгон по прямой, потом так же постепенно сбавил скорость и мягко сел неподалёку от Башни, испускающей в небо столб света.

- Твою ж дивизию!.. – присвистнул на подлёте Переверзев, занимающий третий ложемент.

Но картинку внизу могли видеть не только три оператора. Мург транслировал её на стену перед стойками. Так что Брина с Лёхой тоже всё видели. А там непрерывным потоком шли зуратуски, чья нескончаемая вереница тянулась от «вокзала», застроенного почти так же плотно, как на Среднем кольце, в Башню, пропадая в молочном свете входа.

- У них там что, целая ферма по выращиванию этих тварей? – удивился Слива.

Световой столб неожиданно потускнел, замерцал и погас. Оборвалась и вереница зуратусков. Не успевшие попасть в Башню встали перед аркой. Когда подтянулись остальные, на площадке образовалась небольшая толпа порядка пятидесяти особей. Вокруг них деловито сновали три марака. Понятно, кто командовал этим парадом.

- И что это значит? – спросил Гриша в пустоту.

Ему ответил Игорь, задумчиво барабаня пальцами по выступу своего ложемента:

- Надо полагать, они стягивают силы.

- Куда?

- К порталу, как видишь. Перемещаются, когда он активен.

- Хочешь сказать, началось вторжение на Землю?

- Нет. – В голосе Игоря не было уверенности.

От Брины он уже знал, что с Внутреннего кольца через портал можно попасть лишь на Среднее. Сразу на Внешнее кольцо тебя не переправит. Для этого надо покинуть Башню в Срединном мире, обогнуть её и войти с другой стороны. Если не успел, и портал погас, придётся ждать следующего раза. То же самое происходит на Внешнем кольце. Попадая туда из Срединного мира, ты обходишь Башню и только со второго входа оказываешься уже на самой Землю. Неизвестно, сколько зуратусков успело сегодня проникнуть в Срединный мир, а сколько в Нижний. А сколько их будет завтра? Накопятся внизу к последнему включению портала и как двинут разом на Землю. Хотя какой в этом смысл? Триединый говорил, что собирается долететь до Земли. Только потом...

Игоря вдруг осенило.

- Наши! – просипел он внезапно севшим голосом. – Наши попытаются вернуться.

- И... – Лёха ткнул пальцем в импровизированный экран. – Хочешь сказать, что вся эта свора собирается там, чтобы не дать им пройти?

- А вы как думали? Триединому не надо, чтобы на Земле о нём узнали раньше времени. Раньше, чем они прилетят. Значит, он отсюда никого не выпустит. Понимаете, что это значит?

- Нашим трындец, – подвёл итог Слива.

- Грубо, но верно, – согласился Игорь. – А ещё это значит, что нам пора вмешаться и уровнять шансы.

Переверзев нахмурился:

- Мы трофеев насобирали – пруд пруди. Всё в корабль не вместится. Нужен ещё один.

- А лучше два! – с энтузиазмом подхватил Саня.

- Боюсь, не успеем, – покачал головой Шелковицын. – Вряд ли у Кашина есть время ждать. Уверен, командир поведёт парней в прорыв. Без нас им не справиться. Там и один корабль такого наворотит... За вторым лезть не резон. Орсы теперь свои корабли пуще прежнего стерегут. Нарваться можем. Загрузим только самое необходимое. Броню и оружие. Ну, ещё еду с водой. Чёрт его знает, как там всё обернётся.

- И автономные энергокристаллы, – дополнил Слива. – Хотя бы парочку на всякий случай. И тележки с лучемётами. И...

- И таблеток от жадности лично для тебя, – усмехнулся Лёха, чем заставил Саню обиженно замолчать. В наступившей тишине он задумчиво заметил: – Орсам вообще-то ничего не мешает использовать корабли на защите портала. Что тогда?

- Имеешь в виду на Внешнем кольце? – уточнил Игорь.

- Ну да. Если мы до этого додумались, то уж они-то и подавно.

- Не смогут, – сказала, как отрезала, Брина.

- С чего вдруг?

- Летуны не должны показываться в Нижнем мире. Триединым установлен запрет.

Саня махнул рукой:

- Как запретил, так и разрешит. Особенно если мы там появимся. И потом, с чего ты взяла, что корабли там не летают? Маскирующее поле всё равно делает их невидимыми.

- Подожди, – поднял палец Шелковицын. – У нас имеется тот, кто может подтвердить это или опровергнуть. Мург, что скажешь?

- Запрет на полёты во Внешнем кольце, установленный Триединым, продолжает действовать. – Механический голос корабля на этот раз прозвучал по интеркому. Вероятно, Мург посчитал нужным довести эту информацию до всего экипажа.

- Хм. – Игорь задумался. – Правильно ли я понял, что ты тоже не можешь туда лететь?

- С прежним кристаллом, работающим через общую сеть, я бы не смог. Сейчас данный запрет с меня снят, если его вновь не установит командир корабля с приоритетным доступом, то есть вы.

Победно взглянув на товарищей, Шелковицын развёл руками:

- Ещё вопросы будут?

- У матросов нет вопросов, – бодро отозвался Слива.

Однако вопрос нашёлся у Переверзева:

- Только один. Когда летим?..

* * *

Два посёлка прошли форсированным маршем. В последнем встали на отдых. Люди вымотались, да и лошади тоже не железные. А дальше будет бой. Там только «вокзал» с Башней Перехода, где, скорее всего, засел враг.

Пётр не питал ложных иллюзий. Просто так в Башню их не пропустят. За право вернуться домой придётся повоевать. И воевать яростно, как никогда в течение всех прожитых здесь лет.

На подходе противник упустил землян из виду, это факт. Значит, он сконцентрирует основные силы у ключевой точки, куда, без всякого сомнения, должен прийти отряд. И эта точка всем давно известна. Так чего ломать голову? Куда проще дождаться здесь непокорных друидов и покончить с ними раз и навсегда, одним решительным ударом.

Как быстро могут орсы перебрасывать крупные силы через порталы, Кашин уже знал. Он исходил из того, что враги сейчас находятся и спереди, и сзади. А «вокзал» наверняка превращён в форпост, который придётся атаковать в первую очередь. Раз так, то женщины и дети останутся с обозом здесь. Дубровский со своим десятком их прикроет, если вдруг с тыла объявятся нежданные гости. Эх, Франчук ещё не подоспел. Где носит Алексея? Вон, и Даина места себе не находит. Всё на север поглядывает. Неужели его где-то прищучили? Если даже так, то ждать врага с той стороны вряд ли придётся. Лёша умрёт, но заберёт его с собой в могилу. Не хотелось бы. Он здесь живой нужен, но на войне, как на войне...

Дожидаться Франчука времени не было. И без того портал работал уже три ночи кряду. Сколько циклов ему осталось? От силы неделя. За это время нужно кровь из носу пробиться к Башне, а отряд ещё даже до неё не дошёл. Так что вперёд, на запад, под развевающимся красным флагом, потому как нет больше смысла от кого-то скрываться. Ты знаешь, что там тебя ждёт враг. Он знает, что ты уже спешишь к нему. Всё по-честному. Да здравствует открытая схватка!

Нет, рано Кашин приписал честность орсам. Когда впереди замаячили руины «вокзала», оттуда выехал поезд. На платформах виднелись белые доспехи зуратусков. Те стояли плотными рядами. Отряд не меньше сорока солдат. Остановятся? Такое возможно, Дубровский был тому свидетелем. Нападут? Майор бы так и поступил, имея численное преимущество. А лучше обошёл бы и ударил с двух сторон. Однако поезд промчался мимо, не сбавляя скорости. На землян даже никто не взглянул. Слепые, что ли?

- Командир, они того, на «друидов» попёрли? – спросил знаменосец Вася Звягинцев.

- Похоже, что так. – Прищурившись, Пётр провожал взглядом удаляющиеся ГП.

В груди клокотала ярость. Не успеть отряду вернуться. Да и вряд ли ему позволят. На «вокзале» уже зашевелились белодоспешники. Остаётся только надеяться, что Дубровский с «друидами» справятся сами. Чёрт, как же погано на душе...

- Вот суки, – зло сплюнул Звягинцев.

- Клин! – прохрипел Кашин, правя конём на изготовившегося к бою врага.

Обнажил меч и, не оборачиваясь, но точно зная, что за спиной выстраивается боевой порядок, пошёл в разгон. Рядом скакал Василий. Хлопало над головой знамя, шелестели вынимаемые мечи, шумел в ушах встречный ветер. Злость отряда сверкала солнечными бликами на остриях мечей и наконечниках опущенных копий. Боевой барабанной дробью стучали подкованные копыта лошадей, от поступи которых гудела и вздрагивала земля...

Дубровский, заметив приближающийся поезд, сразу понял, кого принесла нелёгкая.

- Противник с запада! – прокричал своим. – Повозки в круг! Приготовиться к бою!

Как действовать в такой ситуации, он продумал заранее. Женщин и детвору за телеги. Сами на коней и скакать по кругу, отсекая попытки врага прорваться. Но сначала, конечно, хорошенько проредить стрелами.

Зуратусков до полусотни. Против них всего восемь «друидов». Зато у этой восьмёрки стопроцентная причина выстоять. Вон она, среди возов попряталась. Разве можно их оставить без защиты? Никак нельзя.

Первые белодоспешники начали падать с ГП ещё до того, как те достигли перрона. Калабашев с Маруллиным, как всегда были на высоте. Их стрелы безошибочно находили прорези масок и сочленения лат, впиваясь в податливую плоть. Тем более, латники стояли плотной группой и практически не двигались. Но стоило платформам остановиться, строй врагов мгновенно распался, стараясь охватить небольшой отряд широким полукольцом.

Стрелы какое-то время продолжали сеять смерть, однако дистанция быстро сокращалась. Оставляя на земле убитых, зуратуски сделали последний рывок и сблизились. До повозок добралось чуть больше половины. А всадники уже завели свою смертельную карусель. Полетели отсечённые головы, так похожие на белые шлемы с глухими забралами, руки, мечи, падали тела. Вскоре на границе круга, по которому скакали «друиды», образовался своеобразный бруствер, похожий на сваленные в кучу доспехи. К сожалению, в нём оказывались и земляне.

Свалился Ольховик, поймав сильный удар кривым клинком в грудь. Припал к шее коня Липаев, заливая седло кровью. Сполз на землю Маруллин. Его попытались добить два зуратуска, но их отогнал вовремя подоспевший Калабашев. Одного сшиб конём, другого просто зарубил, обрушив на того град неистовых ударов. Под Елькиным убили лошадь, распоров ей бок, а заодно и ногу всадника. Саня отполз к телегам и теперь пытался остановить кровь.

Карусель остановилась. Вчетвером такой манёвр не провернёшь. Приходилось метаться в хаосе боя из стороны в сторону, стараясь заткнуть образовавшиеся бреши. Но и враг уже не стремился окружать. Ему банально не хватало сил. На ногах осталось только десять зуратусков. Точнее девять. Десятым был марак. Его шлем без личины выставлял напоказ бледную физиономию с торчащим во лбу Камнем, по которому на переносицу стекала тягучая оранжевая сукровица. Похоже, он приказал зуратускам отступить для перегруппировки, поскольку те вдруг отошли, сгрудившись вокруг него. Начали выстраиваться в неполное каре. И вдруг вжикнула стрела. Марак в середине строя, взмахнув руками, завалился на спину. Из глаза у него торчало древко с оперением.

- Так тебе, сука! – выкрикнула Даина, которая в кожаном доспехе и с луком в руках стояла на телеге. Причём кричала она по-русски. Нахваталась от мужа.

На соседней повозке лежал Елькин. Ещё одна женщина бинтовала ему раненую ногу. Две другие, тоже взяв луки, выпустили стрелы в зуратусков. Наконечники вхолостую щёлкнули по латам и отскочили

- Аскер! – позвал Дубровский.

Тот всё понял и без лишних слов достал свой лук. После боя на мечах прицел у него, конечно, сбился, но четыре стрелка всё же лучше, чем ни одного.

Два зуратуска свалились-таки рядом со своим командиром. Оставшиеся семеро пошли в атаку. Как стояли гурьбой, так и попёрли, подняв клинки. По их доспехам снова защёлкали стрелы. Один упал. Второй крутанулся на месте и отвалил в сторону, пошатываясь.

- Копья! – Дубровский, а за ним и уцелевшие «друиды» подскочили к возам.

Похватали поданные женщинами копья и понеслись навстречу врагам. Расстояние было недостаточное для хорошего разгона, но и этого хватило. Даина с подругами продолжали стрелять и ранили ещё одного зуратуска. Теперь на каждого копейщика приходилось по одному белодоспешнику. Никто не промахнулся. Наконечники с хрустом ударили в чужую броню, проминая, а местами даже пробивая пластины. Таким ударом если не убьёшь, то уж точно покалечишь. Оставалось добить уцелевших, кто ещё подавал признаки жизни.

Глава 7

Липаев, Маруллин, Ольховик. Трое убитых, чьи тела уложили в сторонке. Аскер не скрывал слёз, причитая над мёртвым товарищем, с которым успел сродниться:

- Ринатка... Как же так, э?.. Столько лет вместе. Столько раз выкручивались. Почему сейчас-то?..

Его не утешали. Всем было тяжко. Лишь командир сжал пальцами его плечо. Постоял так и, тоже ничего не сказав, отошёл. Пусть выплачется. Может, хоть одному полегчает.

До слуха Дубровского донёсся шум, в котором явно угадывался конский топот. Судя по всему, где-то между развалин скакали всадники. Причём двигались они сюда. По ощущениям не меньше двух десятков.

Старлей подал знак своим и взлетел в седло. Встал перед повозками, держа копьё остриём вверх. Рядом послушно выстроилась шеренга: Вишневский, Рябинин, последним подъехал Калабашев с хмурым, сосредоточенным лицом. У них тоже копья. Вот и весь десяток. Четверо... Нет, пятым за Аскером встал Елькин верхом на коне одного из убитых товарищей. Как он в седло-то залез? Пластом ведь лежал, не в силах пошевелить плотно забинтованной ногой, отзывающейся болью на малейшее движение. Приказать ему отойти к телегам? Дубровский окинул взглядом своё немногочисленное воинство. Мысленно махнул рукой. Ладно, пусть поучаствует, если так уж хочет. На один удар его точно хватит. Пять – не четыре.

За спинами «друидов» на повозки взобрались женщины. Их тоже было пятеро, и каждая с луком. Они уже показали, на что способны в бою. Особенно Даина, которая стояла в центре, пристально вглядываясь в ближайшие развалины.

- Может, на поезд погрузитесь, пока не поздно? – без особой надежды спросил её Дубровский.

Мотнув головой, она упрямо вскинула подбородок. Повезло же Франчуку найти такую валькирию. Зная, что Даина прикрывает спину, ничуть не переживаешь за тыл. Хотелось, конечно, чтобы людей было больше. Значительно больше... Ну, тут хотя бы так. Шеренга всадников, а за ними шеренга стрельцов. Итого полный десяток. Не всё потеряно.

В просветах полуразрушенных стен замелькали силуэты, и на перрон выскочила тройка всадников. Сразу было видно, что чужаки. Разномастная экипировка и оружие выдавали «романтиков с большой дороги». Испытав лёгкое разочарование, Дубровский вдруг понял, что до последнего момента лелеял надежду встретить сейчас Франчука. Что ж, не сложилось. Впрочем, всё как обычно. Если уж ступил в дерьмо, готовься провалиться в него по самую маковку.

Завидев жидкий строй «друидов», троица осадила коней. Один умчался назад, оставив двоих чего-то дожидаться у разрушенных зданий. Вскоре показались те, кто ехал следом.

Один за другим на перрон стали выезжать конные воины. Два, пять, восемь... Старлей насчитал двадцать шесть. Многовато для четверых. Посмотрел на решительное лицо бледного Елькина в конце строя и мысленно приплюсовал к четвёрке ещё половину. Всё равно счёт не в пользу землян.

Разбойники никуда не спешили, продолжая беззаботно гарцевать на краю перрона, словно демонстрируя свою удаль. Никакой дисциплины. Сплошная махновщина. Ни строя, ни командира... А, нет. Вон, двое отъехали от общей массы и направились к «друидам». И кто из них командир? Одеты одинаково неброско. Ни украшений, ни богатых доспехов, оружия или одежд. Только самое необходимое для похода или боя. Может, рядовые парламентёры?

Один здоровенный детина в годах. Седая шевелюра и серебряные пробеги в густой тёмно-русой бороде. Другой лишь немного уступал первому в телосложении. Видно, что ещё молод. Странно, почему так рано стал Изгоем. Или... Погодите-ка. Да это же...

- Лавров? – удивлённо вскинул брови Дубровский. – Ты-то здесь как?

Его трудно было узнать. Заматеревший, с бородой. Лишь презрительный взгляд прежний. Криво ухмыляясь в своей манере, Илья развязно ответил:

- Здравия желаю, товарищ старший лейтенант. Не ждали? А мы вот припёрлись. По ваши души, между прочим. Наместник прям жаждет с вами встретиться. Видите, нас прислал.

- Почему же он сам не приехал? Значит, не так уж и жаждет.

- Ему виднее, как встречи организовывать. Сами поедете, или вас придётся связать?

- Не слишком ли много на себя берёшь? – зло прищурился Владимир.

Илья безразлично пожал плечами:

- Да я тут вообще ни при чём. Вот он, – показал на молчаливого седого верзилу рядом, – сильно настаивает. Познакомьтесь, кстати. Это Суран. Мой шеф, так сказать. Командир тех архаровцев, – кивнул за спину. Затем обратился к здоровяку: – Суран, перед тобой тот самый Валмир, о котором говорил посланник Навазы.

- О! – прогудел атаман, улыбаясь в бороду и пожирая Дубровского глазами. – Какая удача!

- И не говори. Представляете, товарищ старший лейтенант, нам обещали баснословные деньги за то, что мы доставим во дворец именно вас.

- Чем обязан такой чести?

- Без понятия. Оно мне надо? Я человек маленький. Сказали – делаю, не сказали – не делаю. Всё до безобразия просто. Смотрю, Кашина с вами нет. Небось, вперёд ушёл? А то за него тоже награда обещана. И за остальных, кстати. – Лавров обвёл взглядом «друидов». – Так что имейте в виду. Лучше поехать с нами, чем здесь головы сложить.

- Да ты сама доброта, – съехидничал Елькин.

Вишняков сплюнул, зло процедив:

- С чего ты взял, что твоё предложение нас должно заинтересовать?

- Вы что, действительно не понимаете? Там, – Илья показал на запад, – собралась немереная куча зуратусков. Так что считайте, что мы спасаем ваши задницы от шинковки в мелкий фарш. Можете не благодарить.

- Да пошёл ты, Лавр! – выругался Рябинин. – Там сейчас наши товарищи гибнут. Неужели ты думал, что мы их бросим?

- Что же вы здесь торчите?

Словно в ответ на его вопрос от обоза донёсся детский плач. Лавров только сейчас обратил внимание на женщин за спинами «друидов». Удивлённо посмотрел на Дубровского.

- Вас только пятеро? А где остальные?

Старлей покосился на лежащие в стороне тела товарищей. Проследив за его взглядом, Илья нахмурился:

- Вот, значит, как. И что, мало вам? Решили следом отправиться? – кивнул на убитых.

- Если потребуется, отправимся, – прогудел Елькин. – Можешь не сомневаться.

- Идиоты! – Лавров закатил глаза. Повернулся к своему спутнику. – Поехали отсюда, Суран. Этих дураков не переубедишь. Я-то знаю.

Тот упрямо наклонил голову:

- Без пленников не поеду.

- Что? Каких пленников?

- Которых велел привести наместник. Он денег обещал.

- Вот именно, что привести, а не захватить или пленить. Соображаешь? Поехали, говорю.

- Только с ними. Если сами не захотят, возьмём силой.

- Ты что несёшь? Они будут сражаться. Людей погубишь и пленников потеряешь. За мёртвых наместник тебе не заплатит.

- Заплатит. Просто меньше. Это лучше, чем ничего.

- Да ты... – Илья растерянно переводил взгляд с «друидов» на Сурана и обратно. Посмотрел на женщин в обозе. Показал на них пальцем: – А с этими что делать?

- Они Навазе не нужны. Убьём или позабавимся. Потом всё равно убьём. Нам лишние рты ни к чему.

- И детей?!

- Собираешься их растить? Можешь просто бросить здесь, если такой добрый.

Суран развернул коня и вальяжно поехал обратно. Лавров остался на месте.

- Чёрт! – выругался он в сердцах. – Чёрт, чёрт, чёрт!

Неуловимым движением Илья достал нож и на развороте метнул его в спину своего атамана. Лезвие вошло в шею. Суран клюнул носом и почти сразу свалился к ногам своего коня. Похоже, он так и не понял, что умер. В отдалении беспокойно загомонили разбойники, пытаясь разобрать, что произошло.

Лавров, как ни в чём не бывало, подъехал к Елькину и встал рядом.

- Лишнее копьё найдётся? – спросил спокойно с видом обречённого.

- Там возьми, – показал Саня на возы.

Одна из девушек-лучниц кинула копьё новому-старому «друиду». Перехватив древко, Илья поблагодарил кивком и занял прежнее место в строю.

- Ну и дураки же вы, – принялся бурчать. – И я дурак. Сколько раз говорил себе, чтобы больше ни под каким соусом с вами не связывался. Нет же, дёрнул меня чёрт...

- Зуев с Брагиным где? – перебил его Дубровский.

Продолжая хмуриться, Лавров дёрнул головой, словно у него был нервный тик. Всё так же недовольно пробурчал:

- Нет их. Погибли.

Больше не разговаривали. Все смотрели на разбойников. А те явно готовились к атаке. Два десятка воинов. Они не видели причин, по которым не смогли бы справиться с пятью-шестью друидами. Что в них особенного? Такие же люди, как все. Ну а легенды... Это всё сказки, придуманные лишь ради того, чтобы пощекотать нервы самым восприимчивым и доверчивым слушателям.

Мгновение, и лошади срываются с места. Разбойники мчат, гикая и толкаясь на полном скаку. Ни намёка на какое-либо построение. Даже лавой рассыпаться не удосужились. Один только шум и показушная бравада. Словом, лихие налётчики, по-другому и не скажешь.

Дубровский выехал вперёд, заняв место в центре. Женщины успели трижды выстрелить, и каждая стрела нашла свою цель. Не мудрено в такой толчее. Можно и не целиться, всё равно в кого-нибудь попадёшь. Кому стрела впилась в руку или плечо, кому в ногу, а то и в коня. Трое кувыркнулись через головы лошадей. Парочку, кажется, вообще убило. Тут уже и «друиды» рванули с места в карьер, опуская копья.

Прошили строй насквозь, выбив из сёдел шесть всадников. Сразу развернулись, доставая мечи. Елькин отстал, сгибаясь от боли в ноге. На него насели сразу трое. На помощь пришёл Илья, но и к нему ринулись уцелевшие разбойники. Завертелся клубок из тел. Мелькали клинки, звенела сталь, слышались неразборчивые крики. Всё смешалось. Женщины больше не могли стрелять, чтобы не попасть в своих, и только наблюдали со стороны за ожесточённой схваткой.

Наверное, бандиты всё равно взяли бы верх, благодаря численному превосходству и тому, что им доставало злости. Они мстили за главаря, за предательство Лаврова, за обманутые надежды на лёгкую добычу. Но этому не суждено было сбыться.

На перрон из-за развалин выскочил ещё один конный отряд и с ходу вступил в бой.

Увидев того, кто вёл этих воинов, Даина всхлипнула и обессилено села на дно телеги, выронив лук. По её лицу текли слёзы. Это были слёзы радости. Она дождалась, наконец, своего Аксея...

* * *

- Смотри на «вокзал». Там красный флаг. Видишь?

- Нет. Где ты его увидел?

- Да вон же. На здании возле дороги... Мург, покажи ему.

- О, так они на восточном «вокзале» сидят. Я-то на западный смотрю. Нам же с той стороны подбираться.

- Наши, видать, не знают. Каким путём вышли, тем и возвращаются.

- Отсюда они прямиком на Среднее кольцо попадут, а не на Землю.

- Вот мы им сейчас это и объясним. Приземляйся на перрон...

В рубке управления кораблём кроме Лёхи с Игорем больше никого не было. Трое остальных готовились к высадке, представляя собой весь наличный десант. МДК в режиме маскировки тихо сел на памятную площадку с канавой, огороженной бордюром, вдоль которой рядком лежало десятка два тел. Поначалу Шелковицын принял их за спящих, но когда пригляделся... Чёрт, это же трупы!

Очевидно, Кашин уже предпринял попытку прорваться. Судя по всему, неудачную. Иначе бы землян здесь уже не было. Но по «вокзалу» слонялись люди, дежурили дозорные, наблюдая за толпой зуратусков, скопившейся у восточной арки Башни Перехода.

- Будь пока здесь. – Игорь вылез из ложемента. – Если что, сразу взлетай. Связь по гарнитурам. Всё, я вниз.

Он быстро спустился к пандусу, перед которым его дожидались Брина и Саня с Гришей. Все в полной боевой экипировке.

- Так, – посмотрел на них оценивающе. – Гриш, ты с Бриной остаётесь на корабле и стараетесь не отсвечивать. Наших надо сперва подготовить к вашему появлению. – Он повернулся к Сливе и постучал костяшками пальцев по его броне. – Ну, а ты чего так вырядился? Хочешь, чтобы тебя за орса приняли?

- Тю, зараза, - хлопнул себя по лбу Саня. – Думал, что сразу шмалять начнём. Перестраховался. И что теперь, снова раздеваться?

- Конечно. Скидывай всё. Только броник оставь. Пойдёшь первым – на тебе «афганка» ещё целая.

Сам Шелковицын был уже в бронежилете, надетом поверх комбинезона цвета хаки. На поясе нож и лучевой пистолет в кобуре. Дождавшись, когда Слива приведёт себя в порядок и нацепит ремень с точно такой же кобурой, Игорь проговорил в гарнитуру:

- Лёш, вырубай маскировку.

- Сделано.

- Что там снаружи?

- Охреневают все, – послышался Лёхин смешок. – Окружили, смотрят.

- Кашина видишь?

- Ага. Сюда идёт.

- Опускай пандус.

Аппарель плавно пошла вниз. Когда её край коснулся перрона, Слива начал спускаться.

- Эй, братья-славяне! – прокричал на всякий случай. – Не стреляйте. Свои!

- Свои нынче дома сидят, телевизор смотрят! – донёсся снаружи чей-то голос. – Ты кто? Назовись!

- Саня Сливинский. Со мной Игорь Шелковицын. Мы выходим. Осторожнее там, стрелами нас не утыкайте.

Буквально через минуту их уже тискали в объятиях, восхищённо разглядывая корабль и лучевые пистолеты на поясах. Видно было, как воодушевились парни. Их усталые лица снова сияли надеждой на благополучный исход. Не веселился только Кашин.

- Что это? – показал на летательный аппарат.

- МДК, товарищ майор. – Слива доложил по всей форме, не забыв отдать честь, поскольку на нём в отличие от Игоря была каска. – Малый десантный корабль на гравитационной тяге. Может на короткое время выходить в космос. Вооружён шестнадцатью гравипушками.

Товарищи одобрительно загудели. Командир уловил главное – теперь у них есть боевой транспорт и артиллерия. Он кивнул на пистолет в кобуре:

- А это?

Достав оружие, Саня рассказал и о нём, и о броне, и о винтовках с лучемётами.

- У вас это всё с собой? – осторожно, словно боялся спугнуть удачу, спросил Кашин.

- Так точно. Хоть сейчас всем раздадим.

- Всем... – Лицо майора помрачнело.

Игорь заметил брошенный в сторону косой взгляд - туда, где рядком лежали трупы. Когда командир снова посмотрел на прибывших, в его глазах читался вопрос: «Где же вы раньше-то были?» Шелковицын выдержал этот взгляд. Виноватым он себя не чувствовал. Корабль только-только перешёл в руки землян, которые до этого ведать не ведали, как его заполучить. Сразу срываться на нём в головокружительную авантюру, не имея представления об управлении аппаратом и его возможностях, было глупо. К тому же требовалось прихватить имеющиеся трофеи, что и сделали. Ну, ещё заглянули на Среднее кольцо, где когда-то оставили на рудном складе двух товарищей, чтобы, наконец, их оттуда забрать. Однако те, как оказалось, давно покинули это место, и где они теперь, никто не знал. Заодно навестили Одара, который сообщил о ещё нескольких возродившихся землянах. Об их дальнейшей судьбе выяснить ничего не удалось. Ваити тоже не порадовала новостями, хоть и приняла старых знакомых с распростёртыми объятиями. К тому же временем на поиски они особо не располагали. Прошло половина срока до предстоящей рассинхронизации Башен, поэтому следовало поспешить.

- Ну, показывайте, раз так. – Майор не стал озвучивать свой вопрос, и Шелковицын был ему за это признателен.

- Пойдём, командир, – кивнул с готовностью, но перед аппарелью придержал Кашина за руку. – Только предварительно я должен вам кое-что рассказать...

Оказывается, майор знал об орсах и ключевой роли в этом деле Камней Души. Он виделся с Васильевым, уже возрождённым, который всё популярно ему объяснил. Так что командира ничуть не удивил необычный вид Лёхи с Гришей. А вот на Брину он смотрел с откровенным недоверием, даже после того, как та поведала, что их мир является огромным космическим кораблём, который давным-давно построил Триединый.

- Это что, притча из местного фольклора?

- Никак нет, командир, – вздохнул Игорь. – К сожалению, это правда.

Он рассказал о короткой беседе с голограммой Триединого, заставив Кашина задуматься. Какое-то время майор сидел молча, барабаня пальцами по гладкой поверхности стола. После короткой экскурсии по кораблю они собрались в каюте Шелковицына, где и проходил их разговор.

- Странно, что Васильев об этом не упомянул, – тихо произнёс командир.

- Он, возможно, и сам не знает, – предположил Игорь. – Дальше Среднего кольца его вряд ли пустили. Мы тоже узнали обо всём, лишь попав на Внутреннее кольцо. И то Триединый тогда был уверен, что мы у него в руках, потому так разоткровенничался.

- Или наоборот, – пронзил его пристальным взглядом Кашин, – подсунул вам дезинформацию и отпустил. Иначе зачем присылать за тремя подготовленными разведчиками всего двух конвоиров. Он же не дурак. Должен был сообразить.

Шелковицын пожал плечами:

- Мог и ошибиться. Триединый привык судить о людях по своим устоявшимся шаблонам, которые складывались тысячелетиями. А мы не вписываемся в эти лекала, потому что совершенно другие, из чужого мира, с неизвестной планеты.

- М-да... – Майор снова надолго замолчал. Вздохнув, заговорил вдумчиво: – Как ни крути, а на Землю попасть надо. Информацию мы собрали. Даже то, что видели своими глазами, уже не маловажно. Тем более, в свете наличия у потенциального противника космического вооружения. Об этом просто необходимо сообщить. Дальше пусть аналитики соображают. Мы своё дело сделали.

- Осталась самая малость. Попасть в портал в момент его активации, – хмыкнул Слива.

- Вот именно. Так вы говорите, что ход на Землю открывается с запада?

- Угу, – кивнули оба «друида».

- Разведку с воздуха провели? Что там насчёт «беляков»?

- Зуратуски есть, но не так много, как с этой стороны. Вот, смотрите. – Прижав ладонь к столу, Игорь заставил его поверхность засветиться. Начал водить по ней пальцем, за которым тянулся тёмный след, складывающийся в линии и фигуры. В итоге на крышке стола проступал простенький схематичный рисунок. – Это Башня. Здесь мы. Напротив основные силы зуратусков. Здесь вторая арка, в которую нам надо проникнуть. Рядом с ней зуратуски разделены на две мелкие группы, расположенные по краям. Наверное, чтобы успеть к своим на подмогу, если что. Но их основная задача, полагаю, охранять западный вход. Если все мы сядем на корабль, подлетим в режиме маскировки и высадимся перед самыми воротами, зуратуски просто не успеют нам помешать. В случае чего, сможем отстреляться. Лучевики справляются с их бронёй на раз. Она рассчитана в основном на защиту от холодного оружия. Как вам такая идея?

Глядя на выведенную схему, Кашин потёр заросший густой щетиной подбородок. Спустя минуту, проговорил:

- Хорошо бы, конечно. Только есть одна загвоздка. – Он поднял глаза на Шелковицына. – Когда темнеет, вся та кодла, что сейчас тусуется у восточной арки, уходит на запад. Сначала мы думали, это шанс прорваться. Но как только там загорался чёртов свет, из него выходило больше сотни зуратусков, которые сразу вступали в бой, не давая нам продвинуться ни на шаг. Каждый раз от полного уничтожения отряд спасало лишь то, что нас никто не преследовал. Они просто стояли там, охраняя вход, и всё. Мы пытались пробиться внутрь две ночи кряду и только теряли людей. Нас всё меньше, а неприятель только прибывает.

- Ну, давайте тогда сначала расстреляем их из пушек, что ли. Потом высадимся и...

- А если они прижмутся к Башне? Я правильно понял, что разрушить или хотя бы повредить её означает лишиться портала на Землю?

- Хм, да, – вынужден был признать Игорь.

- Это нарушит работу всей системы, – добавила Брина, – что в итоге может привести к полному разрушению звездолёта и поголовной гибели не только одасмагов, но и орсов.

- Как по мне, это вполне приемлемый вариант. – На лице Кашина мелькнула и погасла бесцветная улыбка, от вида которой отшатнулась даже лишённая эмоций Брина. А майор спокойно продолжил: – Но лишь в том случае, когда не будет иного выхода. Чего замолчали, товарищи офицеры? Жду ваших предложений. Безвыходных ситуаций, как известно, не бывает. Давайте, думаем дальше. До ночи время пока есть...

Глава 8

«Друидов» порядком пощипали. Лавров так и не успел помочь Елькину, хоть и оттянул на себя основную часть нападавших. Зато был свежим и отделался лёгкими ранами. А вот Елькин выбраться не смог. Его нашли бездыханным под небольшой кучей разбойников, зарубленных Ильёй. Получил ранение и Дубровский, ринувшийся вслед за Лавровым в гущу боя. Как не оберегали его с флангов Рябинин с Вишневским, свою порцию рубящих ударов старлей таки получил. Теперь лежал на телеге с перебинтованным левым плечом и правым бедром. Над ним склонился Франчук, еле оторвавшийся от своей Даины, которая хлопотала над его распоротым предплечьем. Только жёсткий приказ позаботиться о других раненых заставил её отойти.

- Ну, ты как, Ботан? – спросил Алексей.

Володя слабо улыбнулся бледными губами.

- Нормально, Чук. Жить буду, - сказал, плямкая пересохшим ртом. – Что там с моими?

- Один «двести». Елькин. У остальных ничего серьёзного, царапины. Ты самый тяжёлый.

- А твои?

- Нормально всё. Одного потерял, но не сейчас. Ночью на зуратусков нарвались. Хорошо, что разведку выслал, как чувствовал. Они в стороне от посёлка нас поджидали. Спрятались так нехило, скажу тебе. Повезло, что ночь, хоть и портал светился. Истуканы эти только в самом конце нормально зашевелились, когда мы с половиной почти покончили. Если бы не с двух сторон стояли, да ещё с мараками, то и двухсотого у меня бы не было.

- Что, и сейчас без потерь?

- Так, по мелочам. – Алексей показал забинтованную руку. – Ты-то здесь что делал? И где отряд?

- Да вот, - Владимир скосил глаза на повозки. – Обоз охранял. Кашин дальше ушёл. Нам сказал поездом... Ночью ехать. А тут... Сам видишь.

- Вижу, - вздохнул Франчук и посмотрел на быстро темнеющее небо. Скоро должен был зажечься портал. – Ничего. Сейчас раны залижем, соберёмся и двинем.

Хотел уже отойти, но старлей вцепился ему в рукав.

- Моих похоронишь? – прохрипел еле слышно.

- Не беспокойся. Всё сделаем.

- Амулеты с них сними. – Голос Дубровского стал ещё тише.

- Что?

- Камни Души. Их надо забрать... с мёртвых.

- Зачем? Вряд ли мы теперь попадём в Стан. Без нашего святоши в этом никакого смысла.

- Всё равно... Я прошу...

- Хорошо, хорошо. – Алексей аккуратно высвободил рукав. – Лично тебе принесу, если настаиваешь. И это... Спасибо, братишка, что уберёг мою жену с ребёнком.

Дубровский растянул губы в ухмылке:

- То ей спасибо. Задницы наши прикрывала...

Убитых похоронили уже за полночь. На западе вовсю полыхала Башня, распространяя по небу белое зарево. Был виден даже столб света, вырывающийся из её вершины. Отсюда казалось, что кто-то, расположенный совсем недалеко, направил вверх луч фонаря, словно пытался сделать ночную мглу чуточку светлее. Что ж, совсем немного, но у него получилось. По крайней мере, людям и лошадям было видно, куда ступать.

- Заводи, заводи телеги! – командовал погрузкой Франчук. – Плотнее ставь. Должны все поместиться.

С десяток лошадей пришлось оставить на перроне, чтобы хватило места людям. Бедные животные метались вдоль состава, не понимая, в чём их вина. Почему их не забирают? Некоторые пробовали самостоятельно встать на заполненные до отказа платформы, но могли только поставить передние ноги. Дальше хода не было. Так продолжалось до тех пор, пока не поднялся бордюр, и ГП не начали своё движение. Брошенные лошади понуро шли вдоль ограждения, провожая печальными взглядами отъезжающий поезд.

- Простите, лошадки, – тихо проговорил Алексей, стоя на телеге в обнимку с женой. – Вы нам верно служили, но теперь пришла пора прощаться.

Он помахал теряющимся в полумраке силуэтам. Услышал далёкое ответное ржание...

Прибыли на конечную станцию перед самым рассветом. Башня давно перестала светиться. На «вокзале» царила суета. Усталые офицеры таскали раненых и трупы. Кто-то экипировался и собирал стрелы, чтобы заступить в дозор, кто-то спал, как убитый. Поначалу Франчук не мог отличить мёртвых от живых и ужаснулся, увидев лежащих вповалку людей. Потом пошевелился один, второй, и от сердца отлегло. Но общая картина всё-таки удручала.

- Совсем плохо? – спросил он Кашина, когда нашёл его у полуразрушенного домика, приспособленного под штаб, с вывешенным красным флагом.

Тот выглядел неважно. Грязный, с осунувшимся лицом и потухшим взглядом. Давно Алексей не видел командира таким.

- Пытались прорваться, когда Башня засветилась, – глухо, надтреснутым голосом заговорил майор. – Вроде, и «беляков» немного было. Мы даже сблизиться не успели. Те как полезли со всех сторон. И откуда только взялись. Мало того, что слева и справа обошли, так ещё из Башни выныривать начали. Целым кагалом. Насилу отбились. А там уже и портал погас. Отошли сюда, к «вокзалу».

Франчук оглядел развалины.

- Так себе укрепление, – скривился скептически.

- Лучше, чем ничего. К тому же зуратуски сами к нам не лезут. Постоянно у Башни торчат. – Майор с усилием растёр лицо. – Чёрт. Надо поспать. Ночью снова попробуем. Их уже меньше, и вы с Дубровским, слава богу, пришли.

- Ботан ранен.

- Видел, как зуратуски в его сторону ехали. Полный поезд. Ты помог?

- С «беляками» он сам справился. Там потом ещё бандиты подтянулись. Мы как раз подоспели, когда драка в самом разгаре была.

- Понятно. Как обоз, уцелел?

- Цел и невредим. Вовка со своим десятком вообще красавчики. Насмерть стояли. Кстати, среди разбойников Липаев оказался. Так он главаря своего приголубил и на стороне «друидов» сражался. Представляешь?

- Чему тут удивляться. Он же наш. Ну, а с потерями что?

- Четыре двухсотых у Ботана и один у меня.

- Трёхсотые?

- Только Дубровский. Остальные в норме.

- А ты? – Кашин кивнул на перебинтованную руку.

- Ерунда, – отмахнулся капитан. – До свадьбы заживёт.

- Опять жениться надумал? На ком этот? Даина вам глаза не выцарапает?

- Обижаешь, командир. Она у меня одна. Собирались же в ЗАГСе расписываться, честь по чести, как положено.

- А, это правильно. Ну, располагайся где-нибудь вместе с «друидами». Дубровского к раненым определи. Его людей в свой десяток возьмёшь. На посты ставить вас пока не буду. Отдыхай. Но к вечеру чтобы как штык...

Дожидаться темноты майор не стал. В начинающихся сумерках земляне спустились на площадку перед Башней, растянули строй вширь и, набирая скорость, рванули к толпящимся вдали зуратускам. Сзади наготове стоял обоз, гружёный ранеными и женщинами с детьми.

Конница с грохотом врубилась в нагромождение белых доспехов, перемалывая передние ряды, но быстро завязла в плотной массе. Кашин подозревал, что при активации портала зуратуски могут через него получать подкрепление. Иначе как бы их становилось больше? А раз так, то ночью их число значительно возрастёт. В таком случае проще сперва покончить с теми, кто уже находится здесь, чтобы потом не путались под ногами. К тому же доступ в Башню будет открыт. Возможно, вообще не придётся вступать в бой с подкреплением, когда заработает портал. Нырнул в него и всё, поминай как звали. Правда, существовал риск, что «беляки» на этом не успокоятся и продолжат преследование даже на Земле. Но там уже надежда на встречающих. Белые латы хороши от стрел и клинков, однако вряд ли выдержат град пуль.

Зуратусков было больше, однако противостоять натиску землян они не смогли. Зато дрались до конца, чем задержали отряд вплоть до наступления темноты и срабатывания портала. Как только Башня засветилась, выстрелив из вершины широкий световой луч, из ярко сияющей арки повалили свежие силы врага, быстро заполняя площадь. Снова пришлось отступать на «вокзал», унося с собой раненых и убитых.

Сводная группа Франчука прикрывала отход. Он впервые видел, чтобы зуратуски не преследовали, словно боялись отойти от Башни хоть на шаг. Причём их становилось всё больше. Эх, надо было ещё днём раздолбать эту кодлу к чёртовой бабушке. Глядишь, уже бы в Башне сидели, а то и на Земле... Ну, случилось, как случилось.

На курган с «вокзалом» они поднялись последними.

- Лёша, обеспечь дозор, – угрюмо бросил капитану Кашин и ускакал вглубь лагеря.

Что ж, приказ есть приказ. Разбив людей на пары, Франчук составил график смен. Базу организовал неподалёку, в развалинах старой постройки, рядом с которой уже была действующая поилка. Видать, предыдущие дозорные тоже облюбовали это место под караулку.

В наблюдении за противником быстро закончилась ночь, и настало утро. Когда тень Среднего кольца полностью исчезло на западе, в центре «вокзала» прямо из воздуха материализовалась огромная сигарообразная посудина с торчащими во все стороны конструкциями, сильно похожими на стволы орудий.

- Мать моя женщина! – присвистнул Франчук, рассматривая из-под ладони странный аппарат. – Это что ещё за хрень?

Рядом собрались все, кто не стоял сейчас в дозоре. Даже спящих растолкали ради такого случая. Посыпались не менее изумлённые комментарии:

- Разрази меня гром, если это не космический корабль.

- Или дирижабль.

- Стальной? Ну-ну...

- Как он здесь появился-то? Слышно не было.

- Может, всё время там стоял, а мы не видели? Защитное поле какое-нибудь...

- Нет, мы бы давно себе лбы порасшибали. Я лично там ходил. Он только сейчас прилетел.

- Вообще-то высоковато висит. Видите, земли не касается. Тоже, наверное, антиграв. Потому его и слышно не было.

- И кто, интересно, им управляет?

- Надеюсь, они против «беляков». Иначе давно бы разделали нас под орех с такой-то бандурой.

- О, смотрите. Днище откидывается. Сейчас увидим...

Они увидели своих. Кто бы мог подумать, что на инопланетном корабле прилетят пропавшие несколько лет назад Сливинский с Шелковицыным. Где они были всё это время и откуда взяли космический корабль, хотелось расспросить каждому.

- Разреши, командир? – умоляюще посмотрел на капитана Вишневский.

Остальные тоже выжидательно уставились на Франчука. Всем хотелось оказаться в гуще столь эпохальных событий.

- Отставить, – охладил их пыл Алексей. – У нас дозор. Задачу никто не отменял. Когда смена постов?

- Ещё десять минут, – доложил назначенный «счётчиком» Харичев.

- Слыхали? Следующему наряду приготовиться. Остальным быть на месте.

- Интересно же, командир, – продолжал настаивать Сергей.

- А ты, Вишневский, начинай отсчёт времени, когда заступит новый дозор.

- Есть начать считать, – грустно вздохнул новый «счётчик» и сел в тень от полуразрушенной стены в ожидании заступающей смены.

В течение дня пришлось издали наблюдать, как в корабль загружали раненых и женщин с детьми. Как из него вышли мараки в своей белой броне, и лейтенанты вдруг начали с ними обниматься. Но лишь с двумя. Третий скромно стоял в сторонке. Всё равно это братание выглядело странным, по крайней мере, со стороны. А потом по наклонному пандусу начали спускаться миниатюрные гравитационные платформы, нагруженные оружием и бронёй. И оружие это выглядело как нормальные космические бластеры, а не средневековые мечи, копья и луки.

Офицеры скидывали с себя железные доспехи, облачаясь в белые латы, и вскоре их было не отличить от мараков. Несколько пробных выстрелов из навороченных винтовок разнесли в щебень остаток стены одного из разрушенных домов.

- Ну, теперь повоюем, – удовлетворённо крякнул Франчук.

Их сменили только после полудня. Весь пришедший на смену десяток был одет в новую экипировку и вооружён теми самыми бластерами. Естественно, процедура затянулась. Офицеры явно соскучились по нормальному оружию и долго вертели диковинные винтовки в руках, пытаясь выяснить их тактико-технические характеристики. Сменщики сами мало что об этом знали, поэтому помочь особо не могли. Сказали самый минимум, который командование посчитало нужным до них донести. Винтовки стреляли лучевой энергией, которая генерировалась при помощи сменной батареи. Её хватало примерно на сто выстрелов. Несколько запасных батарей висело в подсумках на поясе каждого стрелка. Но главное, это шлемы. В них была самая настоящая гарнитура.

- Наконец-то! – заорал не сдержавший эмоции Франчук. Обвёл счастливым взглядом недоумевающие лица сослуживцев. – Чего уставились? У нас теперь есть нормальная связь. Никаких тебе флажков, сигналов, посыльных или фандаразов с их Алтарями. Мы более мобильные и независимые... Ай, да что вы понимаете.

- Почему же, мы понимаем, – пожал плечами Вишневский и показал винтовку. – Но разве это не круче?

Капитан только рукой махнул. А командир прибывшего на смену десятка поторопил:

- Идите уже. Свои цацки получите, и любуйтесь ими сколько влезет.

Долго уговаривать их не пришлось. У корабля обнялись, наконец, с Игорем и Саней, наперебой задавая вопросы о том, где их столько носило. Радость встречи слегка померкла, когда пришлось рассказать о гибели «друидов», которых не досчитались прилетевшие.

- Где их Камни? – мрачно спросил Шелковицын.

- Дубровский забрал, – ответил Франчук. – Я удивился, зачем ему. К фандаразу всё равно уже не попасть...

Игорь показал на корабль:

- Теперь фандаразы нам не нужны. Сами всё сделаем.

В это время подошли отлучившиеся куда-то мараки. Тут-то и стало ясно, почему их так тепло приняли, будто старых знакомых. Ну, кроме женщины, конечно. Гришу с Лёхой тоже обняли, хоть и выглядели те более чем странно. Вылитые «беляки». Возрождённые, что тут скажешь. Зато зародилась надежда, что и остальные погибшие смогут вернуться.

- Не мой случай, – скептически выдал единственный среди всех Изгой.

Бурное обсуждение, вспыхнувшее было по этому поводу, вдруг сразу сошло на нет. Парни виновато потупили взоры.

- Да не парьтесь, – криво усмехнулся Лавров. – Я давно привык, что если умру, то насовсем. Загвоздка в том, что меня не так-то просто убить. Так что ещё покувыркаюсь на этом свете.

Чтобы снять возникшее напряжение, Шелковыцын переключил внимание товарищей на две стоявшие неподалёку тележки:

- Так, берите броню. Саня покажет, как её подгонять. Потом получайте винтовки с батареями. Надеюсь, навыки общевойскового боя никто не успел забыть за пять лет?

- Это разве забудешь, – весело проговорил Илья, первым направляясь к тележке с бронёй.

Когда всех экипировали и более-менее научили обращаться с оружием, Кашин собрал в штабе командиров десяток.

Мало же их осталось. Всего шестеро. Да и людей у них кот наплакал. С учётом последних потерь всего половина от первоначального состава. Не знал бы что делать, не прилети Шелковицын со всеми своими подарками. Не зря, значит, рисковали парни, когда задумали свой авантюрный прыжок в портал. Совсем не зря.

- Итак, товарищи офицеры, – начал майор, – нам предстоит захватить западный вход в Башню. Именно там, как выяснилось, находится портал на Землю. С новыми открывшимися нам возможностями это выглядит вполне выполнимо. К зачистке местности предлагаю приступить засветло. Задача: используя захваченный МДК, десантироваться в районе западной арки, занять круговую оборону и удерживать позиции до активации портала. Первый, второй и третий десяток обороняют арку внутри Башни, остальные – снаружи. МДК с прежним экипажем, – Кашин посмотрел на присутствующего здесь Шелковицына, – осуществляет прикрытие и огневую поддержку. Как только заработает портал, бросаете всё к чертям и спускаетесь к нам. Всё ясно?

- Так точно, – кивнул Игорь. – Сделаем, командир.

- Уж постарайтесь. Не надо геройствовать. У вас раненые и гражданские. Будьте всё время на связи. Мне Сливинского дай с корабельной гарнитурой. Будет связным.

- Есть.

- При включении портала все десятки прикрывают эвакуацию с корабля. По выходу экипажа отступаем в портал. Вопросы?

Никто не произнёс ни слова.

- Ну, бог нам в помощь. Хоть в бога мы и не верим. Готовность к выходу... Впрочем, собирайте личный состав прямо сейчас. Всех к трапу. Погрузимся и полетим. Чего ждать? Возражения есть?.. Возражений нет. Вот и хорошо. Тогда по коням.

Лагерь ожил. Наполнился гомоном и суматохой. В центр «вокзала» потянулись ручейки закованных в белую броню бойцов. Пусть их осталось мало, всего примерно пятьдесят, но это были настоящие солдаты в современной экипировке и с огнестрельным, а точнее с энергетическим оружием. И у них был десантный корабль, что в корне меняло расклад сил. Надо было только грамотно этой силой воспользоваться.

Вереницы пехотинцев поднимались по пандусу, исчезая в чреве корабля. За последним десятком замыкающим шёл Кашин. Увидев Сливинского, поманил его к себе.

- Вы готовы? – спросил, когда Саня приблизился.

- Так точно.

- Ну, давай команду на старт.

Слива проговорил в гарнитуру, чтобы закрыли люк и взлетали. Аппарель поднялась, отрезая изготовившихся к десантированию бойцов от внешнего мира. Палуба едва заметно качнулась, давая понять, что корабль начал движение...

Глава 9

- Это ватага Сугды. Все убиты. – Один из сотников подъехал к Намгену и протянул кольцо с гербом наместника, которые Наваза щедро раздавал главарям работающих на него ватажников.

Взяв печатку, тысячник нахмурился. Неужто у Сугды хватило ума в одиночку напасть на друидов. Или здесь он застал только прикрытие, которое всегда успевало ускользать от суманского войска, оставляя за собой непроходимые засеки. О, теперь он понимал, почему враг выбрал именно этот путь. Дороги на севере через нежилые поселения и без того порядком заросли. Но кто мог подумать, что друиды станут валить деревья? Они за каждый срубленный ствол тоже рубили, только головы. А тут, поди ж ты, сами докатились до святотатства. Ещё и столь немыслимым числом. Завалы были довольно густые и попадались практически на каждом отрезке между селениями, где на то, чтобы пойти в обход, понадобилось бы гораздо больше времени, чем заняться их разборкой. Благо, людей хватало. Наместник отправил за друидами не только своё войско, но и подвластный разбойный люд, наказав Намгену взять их себе в подчинение.

Поначалу тысячник недоумевал, зачем так много солдат на жалкую кучку друидов? Хватило бы и одного суманского войска. Врага, как поведал Наваза, должны были блокировать в одном из брошенных селений к северу от Сумана. Однако там никого не оказалось кроме нескольких разбойничьих ватаг. Но те ни сном, ни духом. Следы вели на запад, и Намген, забрав, как было велено, Изгоев, бросился в погоню. Сто раз пожалел, что не вернулся к центральному тракту и не пошёл нормальной дорогой. Всё равно бы в итоге оказался здесь, только гарантированно бы перехватил друидов, а не продирался вслед за ними сквозь лесные завалы. Вот она, дурная привычка всегда и во всём следовать приказам повелителя.

- Сколько убитых? – спросил он сотника.

- Насчитали двадцать пять.

- А у друидов?

- Четыре свежие могилы неподалёку. Судя по всему, они все погрузились на платформы и уехали к Башне. Много брошенных коней.

- Совсем с ума сошли, – пробормотал Намген под нос. – То деревья валят, то сами в руки к зуратускам лезут.

Не понимал он этих странных людей. А опыт подсказывал, если что-то не понимаешь, этого стоит опасаться. Однако наместник поставил чёткую задачу: друидов догнать и уничтожить, выживших взять в плен и доставить в Суман, особенно их десятников и главаря. Сил более чем достаточно – за тысячу человек. Поэтому Намген даже не сомневался в успехе, зная, что ему противостоит меньше сотни. Он повысил голос:

- Напоить коней. Встаём на короткий привал, затем сразу двигаемся дальше. Остался последний переход, и мы настигнем врага.

Сотник поклонился и поехал отдавать приказ.

Войску предстояло дойти до самой Башни. Это их вотчина зуратусков, соваться в которую никто не рисковал. Намгену было страшно туда идти, а уж его людям и подавно. Об Изгоях и говорить не приходилось. Те боялись «белых демонов» до дрожи в коленях, только и делая, что скрываясь от них по лесам. Однако наместник заверил, что зуратуски в этот раз действуют лишь против друидов, потому опасаться их не стоит.

Хорошо было бы нагнать врага раньше. Жаль, не сложилось. Что ж, если другого пути нет, он поведёт войско к Башне. Всегда и во всём Намген привык идти до конца, иначе бы никогда не стал тысячником.

* * *

Зуратусков у Башни было просто тьма. За ночь, пока работал портал, их успело набежать не меньше тысячи. Сейчас одна половина этой орды выстроилась перед восточной аркой, а вторая – с двух сторон западного входа.

В режиме маскировки МДК сделал пару кругов над площадкой, чтобы всё это запечатлеть, оценить масштаб предстоящего боя и спрогнозировать действия противника. Расклад выходил не самый удачный для землян. Все надежды возлагались на высокую эффективность нового вооружения. Конечно, это сильное подспорье, но одновременно и самое слабое место в предстоящей схватке. Как такое может быть? По определению. Нельзя полагаться на что-либо одно в планировании. Всегда нужно иметь запасной вариант, а лучше два-три. Сейчас же выходило так, что никакого другого выхода у землян попросту не было. Все прочие сводились к банальным самоубийственным атакам, которые неминуемо привели бы к полной ликвидации отряда.

Впрочем, при определённых обстоятельствах, и этот налёт мог закончиться плачевно. Однако люди надеялись, что фортуна окажется на их стороне.

- Плотно стоят, – высказался Переверзев, занимающий одну из трёх стоек в рубке управления. Две другие облюбовали Алексей с Игорем. – Жахнуть по ним из пушки. Сразу бы уполовинили.

Шелковицын покачал головой, будто не в ложементе стоял, а перед Гришей:

- Не получится. Башня близко.

- Понятное дело. Придётся по-старинке, стрелковым оружием.

- Лёш, давай на посадку, как условились.

Корабль в режиме маскировки плавно подлетел к западным воротам. Вход был свободен, поскольку зуратуски расположились по обе стороны от арки, контролируя главным образом подступы с востока. Ведь со стороны запада нападений пока не было.

- Готово! Можно десантироваться.

Мысленно дав команду Мургу задействовать корабельную связь, Игорь проговорил в гарнитуру:

- Внимание! Десанту приготовиться. Ближние цели на десять и на два часа. Дальняя - на двенадцать. Аппарель пошла!

Мург показал открывающийся люк, на который сразу обратили внимание зуратуски, повернув к нему свои лица-маски. Сами они наверняка соображали бы долго, видя лишь раскрывающийся прямо в воздухе зёв корабля, но среди них находились и мараки. Вот они среагировали быстро, направив обе группы зуратусков к неожиданно появившейся угрозе. Пандус ещё не успел коснуться земли, а по нему вниз уже сбегали десантники, на ходу открывая огонь. Чем больше землян покидало МДК, тем плотнее была стрельба, и тем больше падало зуратусков, кувыркаясь по мостовой. Однако их было чертовски много. Перестрелять абсолютно всех не удалось бы и роте пулемётчиков. Бой очень быстро перешёл в рукопашную свалку. Хорошо помогала новая броня, выдерживающая удары «костяных» клинков, но и она имела слабые места. Игорь, потерявший недавно руку, хорошо это знал.

Если во время стрельбы гибли только вражеские солдаты, то теперь потери пошли с обеих сторон. Из-за белых доспехов было трудно разобрать, где свои, а где чужие.

Наушник разразился голосом Сливы:

- Игорь, взлетай! Наши все вышли.

Начав закрывать аппарель, корабль приподнялся над полем боя. Сверху стало видно, как зуратуски пытались взять людей в кольцо. Те уже заняли круговую оборону и отбивались довольно успешно. Тем более, врагов осталось не так уж и много, благодаря весьма результативной стрельбе.

Беспокоила восточная сторона. Стоявшая там вторая половина зуратусков быстро таяла, утекая в арку, словно песок сквозь горловину песочных часов. Как и предполагалось, эта часть поспешила добраться до места схватки напрямую, через Башню.

Игорь снова задействовал гарнитуру:

- Десант, враг на подходе. Встречайте на двенадцать часов!

- Плохо, если наши не смогут стрелять, – подосадовал Гриша.

Похоже, майор тоже это понял. Два десятка солдат вывалились из рукопашной и заняли позицию перед входом, направив стволы винтовок в Башню. Засверкали частые выстрелы. Что творилось внутри, увидеть, конечно, не удалось. Однако представить результаты такой пальбы по плотной массе наступающего врага было совсем не трудно.

- Лишь бы ничего там не повредили, – проворчал радеющий за любую технику Алексей.

С возобновлением огня толпа зуратусков у восточных ворот разделилась ещё на два потока, которые начали огибать Башню с юга и севера.

Шелковицын отреагировал незамедлительно, тут же вызвав Сливинского:

- Десант! К вам идут новые силы противника на девять и на три часа.

Чуть позже в гарнитуре раздалось:

- А долбануть по ним никак? Тут у нас полная задница...

- Нет, Саня. Они слишком близко к Башне.

- Ёпт... – ругнулся Слива, желая, очевидно, чтобы его услышал Игорь.

Вокруг позиции десанта всё было усеяно телами в белой броне. Большинство из них – зуратуски. Рукопашная кончилась, но вот из-за поворотов появились другие колонны врагов. Опять раздались выстрелы. Теряя солдат, противник на всех парах мчался к арке в стремлении скорее смять горстку землян. Очевидно, мараки, управляющие этим безумным стадом, прекрасно понимали, что если люди продержатся до активации портала, то непременно смогут ускользнуть.

Путь врага был усеян трупами. Зуратуски ступали прямо по ним, тоже падали, скошенные энергетическими лучами, и уже по их телам бежали следующие. Казалось, им не будет конца. Однако Игорь видел с высоты, что этот поток неумолимо иссякает. Масса белодоспешников у восточного входа окончательно истаяла, оторвав три колонны от питающего их источника. Хвост средней сразу втянулся в Башню. Два других, обегая её по краям, быстро приближались к уничтожаемым головам. Не успели они достигнуть последнего поворота, как головы обеих колонн вонзились в ряды людей. С новой силой вспыхнула рукопашная схватка, причём по всему периметру обороны, поскольку средний поток тоже добрался-таки до людей в проёме ворот.

- А это ещё кто? – воскликнул Переверзев.

Мург тут же показал картинку, которую видел Гриша. От восточного «вокзала» в сторону Башни тянулась длинная вереница кавалерии. В центре строя развивалось красное знамя с золотой пирамидой, испускающей голубое сияние. Суманцы! Они-то здесь откуда?

Оживив гарнитуру, Игорь заговорил:

- Сань, к вам войско Сумана с востока прёт. Спроси Кашина, что бы это значило.

Секунд через двадцать наушник выдал:

- Сколько их и где?

- Тысяча, плюс-минус. Всё войско, похоже, вместе с окрестными бандами. Разделились на два потока, обходят Башню вслед за «беляками».

- Вали их нахрен, Игорь! Не дай подойти!..

- Твою ж дивизию! – выругался Лёха, закладывая вираж сразу в двух плоскостях.

Вылетев перед Башней, он саданул из пушки в то место, где колонна раздваивалась. Благо, суманцы не стали близко подходить к восточной арке. Там, где было не меньше тридцати всадников, образовалась широкая воронка из раскрошенного камня и развороченных тел. Если гравиудар легко рвёт железо, как бумагу, что уж тогда говорить о живых существах.

Ехавшие сзади кони встали на дыбы. Несколько наездников свалились на землю, парочка даже вместе с лошадьми. Пока колонна не распалась, Лёха, подкорректировав наводку, жахнул ещё раз. Под выстрел попали ещё человек двадцать. Всадники всё-таки рассыпались, но продолжали скакать по двум изначально выбранным направлениям. Лишь точка разветвления сместилась ближе к «вокзалу».

- Тупые они, что ли? – Лёха умудрился навести сразу три пушки.

Залп наделал широкие прорехи в колонне, заставив, наконец, воинов перестать лезть на рожон. Зато те, кто успел добраться до Башни, на всех парах мчались к месту схватки. И было их до неприличия много. Это не тупые зуратуски, бездумно махающие мечами. Это люди. Коварные и жестокие. Вряд ли их обманет новая броня землян. Уж если белодоспешники сразу всё поняли, эти разберутся ещё быстрее. Встретить новую угрозу на подступах ружейным огнём невозможно – десант продолжал вести рукопашную.

- Саня, мы отсекли суманцев, – заговорил в гарнитуру Игорь. – Но к вам прорвалось человек пятьсот.

- Продолжай сдерживать остальных, – услышал почти сразу. – Мы здесь попробуем сами справиться.

Кажется, хорошо продуманный план трещал по швам. Тень Среднего кольца закрывала уже половину небосвода и продолжала стремительно наползать на мир. Это сколько же времени прошло? Надо успеть отбиться до активации портала, иначе сюда хлынет новый поток зуратусков, тогда сливай воду, как любит говорить автомобилист Рябинин. Жив ли он сейчас там, внизу?..

Конница слегка оправилась. Уже не стояла в колонне, как раньше, а рассыпалась по площади между Башней и «вокзалом». И всё равно всадники направляли коней мордами к западу. Вот-вот снова сорвутся с места и помчатся вперёд. Ну, нет, ребята, вы не угадали. Десантный корабль вполне способен бить по площадям.

МДК навёл сразу несколько пушек. Залпом накрыло половину огромного плаца. Земля вздыбилась и просела, погребая всех, кто там находился. Только что внизу сидело на лошадях человек сто, не меньше. И в один миг их не стало. Совсем. Даже Камни Души, пожалуй, не стоило там искать. Всё превратилось в труху и ошмётки.

Уцелевшие пятились, невольно сбиваясь в кучу, чтобы попасть на дорогу, ведущую на курган. Кое-кто уже поднимался по ней, намереваясь как можно скорее покинуть это страшное место. Умные люди в отличие от остальных

- Придай-ка им ускорение, – сказал Шелковицын, обращаясь к Лёхе.

- Как раз об этом подумал, – со смешком отозвался тот и дал команду на выстрел.

Пологий подъём к «вокзалу» тут же исчез в поднятой пыли, которая оседала уже в небольшой котлован с обрывистой стеной. Конному этот отвесный участок теперь точно не преодолеть. Заодно ещё минус полсотни сумансках вояк.

Это подействовало. Люди, в конце концов, поняли, что если ступят на площадь, обратно уже не вернутся. Для Изгоев это было достаточным аргументом. А вот солдаты суманского войска не бежали, пока не убедились, что странные взрывы крошат не только тела, но и камни. И те самые Камни Души, которые даруют им фактическое бессмертие, вовсе не исключение. С этого момента началось поголовное бегство суманского войска.

На поле боя оставались только те, кому «посчастливилось» дотянуться до десанта. И там сейчас шла дикая рубка. Люди, лошади, зуратуски, мараки, снова люди... Враги словно сговорились, объединившись и прилагая все силы для того, чтобы не дать землянам проникнуть в Башню.

- Саня, как дела? – запросил Шелковицын.

- Как сажа бела, – отозвался Слива. Судя по частому дыханию, он тоже вёл бой. – Говори по делу, если что.

- Суманцы больше не лезут. Те, кто с вами сейчас дерётся, это все наличные силы противника. Но уже темнеет. Скоро включится портал.

Молчание длилось минуты две. Игорь заволновался.

- Десант, ответь, – повторил вызов.

- Да здесь мы, здесь, – услышал Сашкин голос. – Командир говорит, что не успеем. Отходить надо. Нас уже теснят. Словно спецом коридор в сторону запада держат. Сейчас туда рванём. Попробуем оторваться и оттянуть их за собой, а ты по ним вдаришь. Готов?

- Как пионер.

- Тогда отслеживай. Мы пошли.

Вскоре белые фигурки разделились. Десантники организованно отступали к западу, но зуратуски почему-то за ними не пошли. Наоборот, скрылись в арке. Землян преследовали только люди – всё, что осталось от суманского войска. Они ещё не знали, что у друидов есть ружья, и позволили тем отойти на довольно приличное расстояние, чтобы атаковать конным строем. Смять, растоптать пехоту. А когда разогнались для таранного удара, их встретил дружный огонь лучевых винтовок. Десантники отступали группами, прикрывая друг друга и не давая всадникам приблизиться.

Когда отбежали достаточно далеко, и вся конница оказалась в зоне поражения корабельными орудиями, МДК выстрелил. Суманцы погибли почти все разом. Оставшихся, кто вырвался вперёд, быстро добили десантники, даже не вступив с ними в рукопашную. Но... Игорь не верил своим глазам. На площади стояло всего два десятка бойцов. Два десятка из пятидесяти высадившихся. Да, им противостояла чёртова туча врагов, но потери всё равно ужасали. Вот вам и чудо-оружие. Какой от него прок? А ведь против них были только существа с допотопными мечами, хоть и много.

Десантники медленно возвращались к арке, держа винтовки наготове. Там кроме валяющихся трупов никого видно не было. Зуратуски, забежавшие в Башню, обратно не показывались.

- Игорь, нужны гравитележки, – сообщил Слива. – Спускайтесь.

- Обоз выводим?

- Нет. Арка блокирована «беляками». Зачистить не успеваем. Давай быстрее. Надо наших всех забрать...

Перед аппарелью на палубе стояли готовые к выгрузке телеги. Шелковицына встретили полные тревожных ожиданий глаза женщин и любопытные физиономии детишек.

- Выгрузка отменяется, – сказал он Брине, которая стояла здесь же в броне и с винтовкой в руках.

- Что случилось?

- Наши не смогли прорваться. Портал вот-вот заработает. Уводи всех отсюда.

Пандус пошёл вниз. Подоспел Гриша. Вместе с ним взяли две тележки, на которых выехали наружу. Мимо навстречу пронёсся Слива, тоже за тележкой.

Внизу Кашин разделил десантников на две группы. Одни грузили раненых и убитых, другие прикрывали. Зуратуски попытались было высунуться, но их встретили частым огнём. Потеряв пятерых, белодоспешники снова скрылись в арке.

- Суки, подкрепления ждут, – процедил Вишневский, укладывая на тележку мёртвого Рябинина.

Всё-таки не выжил автомобилист – пронеслось у Игоря в голове. Не зря его вспоминал.

В два захода погрузили всех. Женщины сразу принялись хлопотать над ранеными. Последних на удивление оказалось чуть меньше десятка. Основную массу потерь составляли убитые. Даже сверхпрочные доспехи не спасли. Свалка и накал сражения были такими, что у людей ломались кости. Если кто падал, то выжить под сотнями ног на маленьком пятачке было нереально.

Устало сев на край тележки с телами, Кашин стянул с головы шлем. Потное лицо, потухшие глаза, прилипшая ко лбу мокрая чёлка.

- Теперь куда? – спросил опустившийся рядом Шелковицын.

Тот потерянно помотал головой:

- Не знаю. Мы всё испробовали. Сил больше не осталось. Людей всё меньше. Портал ещё пару ночей поработает. Потом снова жди пять лет. Доживём ли, вот вопрос.

- Эту пятилетку как-то выжили.

- И сколько нас осталось?

- Немногим меньше, командир. – Игорь взвесил в руке вещмешок, заполненный Камнями Души убитых товарищей. В нём лежали, в том числе, те, что передал ему Дубровский. – Надо использовать время с умом. Подготовимся хорошенько, наберёмся сил, пополним личный состав.

- Кем?

- Во-первых, возрождёнными. – Шелковицын показал вещмешок. – Чем вам Гриша с Лёхой не бойцы? Во-вторых, посмотрите на Брину. Тоже наш человек. Вывод какой? Местных вполне можно рекрутировать. Дальше будет видно. Короче, предлагаю для начала лететь на Внутреннее кольцо, к нашей базе. Там отдохнём, приведём себя в порядок и хорошенько подумаем о будущем. Возражения есть?

Обозначив улыбку, командир хлопнул его по плечу.

- Веди, Сусанин. – Оглянулся на тела, сложенные в тележке, и тяжко вздохнул.

Глава 10

- Нет, это уму непостижимо! – Воздев руки, Наваза тряс возле головы растопыренными пальцами.

Со стороны могло показаться, что наместника бьёт припадок. Он был не похож сам на себя. Красное лицо, влажные выпученные глаза. Волосы, раньше всегда уложенные в аккуратную причёску, неряшливо растрёпаны. Борода всклокочена. Ворот рубахи нараспашку и, кажется, даже надорван. Распущенный бант свисал с шеи двумя изрядно мятыми лентами. Голос то хрипел, задыхаясь, то срывался на истерически высокие нотки.

- Иметь более чем десятикратное превосходство. Тысячу!.. Даже полторы тысячи воинов против несчастных пятидесяти друидов.

- Их было больше, – несмело буркнул Намген, стоявший понурив голову, которую то и дело вжимал в плечи от криков правителя, усиленных разлетающимся по пустому залу многоголосым эхом.

- Больше, чем у тебя? – взвился наместник, брызнув слюной.

- Нет, – снова потупил взор тысячник.

Впрочем, назвать его тысячником ни у кого бы сейчас язык не повернулся. Тысячник без тысячи. Он прибыл в Суман с жалкими тремя десятками уцелевших. Ладно, хоть знамя сумел вынести. Просто потому, что знаменосец всегда был при нём, а Намген вперёд не лез. Не командирское это дело. Ему надо войском управлять. Вот и управлял, пока было кем. Но как только большая часть всадников, пустившихся в погоню за отступающими друидами, вдруг исчезла, словно втоптанная в землю невидимой стопой великана, понял, что следующим на очереди будет он с десятком своей охраны. И принял единственно верное решение – ретироваться с поля боя. Пока пересекал площадь на восток, понял, что и с остальными произошло то же самое, ужасаясь тем разрушениям, которые увидел. С трудом собрал ещё два десятка выживших. Это кем же надо быть, чтобы сотворить такое?

- Они колдуны, – прогудел обиженно. Несмело глянул исподлобья. – С любым другим врагом я бы справился, господин. Вы же знаете. Но с этими...

- Потому я и отправил тебя во главе целого войска. – Наместник заговорил с обманчивым спокойствием, тыча в грудь Намгена пальцем и постепенно переходя на крик. – Оставил только сотню в городе. Зато дал Изгоев, сколько нашёл. Да с таким числом любых колдунов можно просто лошадьми растоптать. А ты всё бездарно просрал! Это при том, что их ещё и зуратуски потрепали! Разложение тебе в глотку! Что прикажешь мне теперь делать?

Удары пальца усилились, грозя проломить грудную клетку. Тысячник пожалел, что снял доспех перед визитом к Навазе. Не ходить же до утра в броне. А вернулись они ночью. Так повелел правитель, когда Намген связался с ним из Маду, сообщив о неудаче. Поэтому горожане возвращения «войска» не заметили. Только стража оторопела, получив на свои расспросы краткий ответ: «Это все, кто выжил...»

Перестав колотить его пальцем, правитель нервно заходил взад-вперёд. Всплеснул руками:

- Где я столько людей возьму! Мы же практически беззащитны. Ягданцы пронюхают, сразу к нам полезут. Боже, им ничего не стоит взять Суман!

- Между нами селение друидов, – осмелился напомнить Намген, о чём тут же пожалел.

- Что? – Наместник резко повернулся. – Где они, твои друиды? Сбежали? Ааа, не знаешь. А вот я знаю. Фандараз просветил. Им не удалось проникнуть в Башню. Они где-то здесь, под боком. Куда они придут, как думаешь?

- Не сюда же...

- Почему бы и нет. Что их остановит? Уж не ты ли? Нет, конечно. Ты уже пытался. Арванта помнишь? Он тоже как-то насолил друидам. Что с ним стало?

- Арвант выполнял ваше поручение.

Кривая усмешка перекосила рот Навазы, больше похожая на оскал от нервного тика.

- Ему это не помогло. У тебя такая же отговорка?

В груди тысячника разлился холод.

- Я вам нужен, господин. Мы наберём новое войско.

- Боюсь, не успеем, – вздохнул наместник.

Его взгляд потух. Казалось, Наваза успокоился. Или просто понял, что окончательно проиграл, и потерял всякую надежду?

Он вяло махнул рукой:

- Уйди с глаз моих.

Намген сразу повиновался. Пока стоял в зале, поливаемый потоком ругани правителя, только и думал о том, как бы поскорее покинуть злосчастный дворец. Уже за дверью громко выдохнул и поспешил на улицу, где его ждал верный десяток со знаменосцем. Едва он скрылся в хитросплетениях коридоров, как в зал вошла Машта.

- Отец? – сказала в спину согнувшегося над столом Навазы. – Я слышала, вернулся Намген.

Тот сразу выпрямился, сорвал с шеи мятый бант и поправил воротник. Шагнул навстречу дочери с виноватой улыбкой на кислом лице.

- Вот видишь, дорогая. Не порадовали мы тебя женихом. Ни Валмира, ни Каина захватить не удалось.

Вздохнув, девушка нетерпеливо произнесла:

- Пап, я же говорила. Сто раз, между прочим. Не лезь ты в мою личную жизнь. Как-нибудь сама разберусь. Вот кто тебя просил женихов мне силой притаскивать?

- А нечего нос воротить от моей дочери.

- Да кто тебе такое сказал?

Наваза нахмурился, снова заговорив резко:

- Сам вижу. Мне подсказчиков не надо. Смотрите-ка, привереды нашлись. Да лучше тебя никого на всём белом свете нет. Если кто этого не видит, он слепой. Ну, ничего, слепота тоже лечится. Есть свои методы...

- Знаю я эти методы. Когда кто-то противится твоей воле, он умирает.

- И в итоге меня окружают лишь послушные. В этом есть свои плюсы, согласись.

- Но так нельзя.

- Почему? – искренне удивился отец.

- Потому что, в конце концов, найдётся кто-нибудь сильнее тебя. Тогда погибнешь ты.

- Это закономерно. Пусть пробуют. Каждый может попытать счастья. Получится у него, что ж, докажет, что достойнее. Только ничего не изменится. Он тоже будет убивать неугодных, начав с меня. Так устроен этот мир, детка. На смену одному правителю приходит другой, более изощрённый, более жестокий.

- Ты совсем не веришь в людей, – опять вздохнула Машта. – Друиды не такие. Они добрые. И селяне их любят. Я общалась с ними. Я знаю.

Приблизившись к дочери, Наваза погладил её по щеке. Поправил выбившийся из пышной причёски локон.

- Ничего-то ты не знаешь, дурочка. Несколько дней назад эти добряки почти полностью уничтожили наше войско.

- Как? – Девушка отшатнулась. – Но Намген же вернулся...

- С тремя десятками выживших.

- А что с Валмиром? – спросила и осеклась, прикусив губу.

Наместник укоризненно покачал головой:

- Нехорошо, дорогая. Ты беспокоишься о чужом человеке больше, чем о своих. – Он отошёл к столу. Взяв бокал, отпил глоток вина. Покрутив его в пальцах, сказал, не поворачиваясь: – Не переживай. Я приказал привезти его сюда живым и невредимым. Но, как видишь, друидов это не устроило, и они учинили резню. Причём уничтожили все Камни Души наших воинов. Даже не знаю, как теперь оправдываться перед фандаразом. Сотни человек погибли, а Камней от них не осталось. Как такое может быть?

Он повернулся. Дочь стояла с пунцовым от смущения лицом.

- Иди к себе, девочка, – успокаивающе произнёс отец. – Мне надо хорошенько всё обдумать.

В коридоре послышался шум. Кто-то быстро приближался. Судя по шагам, не меньше десяти человек. Двустворчатые двери резко распахнулись, впуская запыхавшегося камердинера. Тот едва переставлял заплетающиеся ноги. Держась одной рукой за грудь, второй показывал за спину.

- Там... Там... – Говорить ему мешало сбитое дыхание. – Они... Идут...

- Кто идёт? – свёл брови наместник. – Да объясни ты толком!

Камердинер не успел. В распахнутую дверь один за другим вошли... мараки. Ещё ни разу в своей жизни Наваза не видел их сразу столько. Двадцать облачённых в белые латы воинов. У каждого в руках непонятное оружие. Не меч и не копьё. Что-то среднее, ни на что не похожее. Мараки выстроились вдоль стен, пропуская вперёд... Вот этого правитель явно не ожидал. По крайней мере, так скоро. Золотой кубок выпал из дрогнувших пальцев и зазвенел по полу, расплёскивая остатки вина.

- Ну, что ж вы так неаккуратно, ваша светлость, – с укоряющей усмешкой проговорил вошедший. Поднял упавшую посудину и водрузил её на стол. Сверкнув недобрым взглядом в сторону наместника, буквально потребовал: – Пообщаемся?

- Д-да, К-к-каин...

- Хм. С каких это пор вы начали заикаться? Может, моё появление так повлияло?

- Аа... Аа... – Наваза беспомощно показывал на строй мараков.

- Это конвой, – «любезно» пояснил Каин. – По вашу душу, между прочим. Не хотите, часом, её облегчить? Так сказать, покаяться в грехах. Я с удовольствием послушаю. Да и госпожа Машта, полагаю, тоже. Лично мне любопытно, почему вы так стремились от нас избавиться.

Как и мараки за его спиной, Каин был облачён в белую броню, орсов. Откуда у него эти доспехи высших существ? По какому праву он их носит, и почему присутствующим здесь орсам на это глубоко наплевать? Мало того, было видно, что мараки служат Каину, хотя он обычный человек. Ну да, друид, но ведь человек. У него не белая кожа и нет Камня во лбу, чем и отличаются одасмаги от орсов. Наваза решительно ничего не понимал. Что происходит? Мир вдруг перевернулся?

Не растерялась, похоже, только Машта. Подойдя к друиду, она повторила свой вопрос, который до этого задавала отцу:

- Каин, скажите, где Валмир? С ним всё в порядке?

О чём только думает? Сейчас, можно сказать, судьба наместничества решается, а она о своём, о женском.

- Он ранен. – Видя, как испуганно затрепетали её ресницы, друид поспешил добавить: - Беспокоиться не о чем. Его непременно вылечат.

- Что случилось? – Голос девушки был еле слышен.

- Об этом лучше спросить вашего батюшку. Не так ли, Наваза?.. Чего молчишь? Ну да, конечно. Ведь это ты прислал за ним своих бандитов. – Каин снова повернулся к Маште. – Видите ли, юная госпожа, те разбойники хотели убить Валмира. Им это наверняка бы удалось, не подоспей вовремя Чук... то есть Аксей со своими людьми. В итоге Валмир отделался ранениями в ногу и плечо. Лежит сейчас, лечится. Мечтает увидеться с вами.

На последних словах друид позволил себе мягкую полуулыбку.

У девушки радостно засияли глаза. Щёки налились ярким румянцем. Прижав к груди сжатые кулачки, она выдала на одном дыхании:

- Можно к нему?

Улыбка на лице Каина стала шире. Он картинно поклонился:

- Желание женщины – закон. Только... – Глаза недобро стрельнули в насупленного Навазу. – Разве вас не интересует судьба вашего батюшки?

- После того, что он сделал с Валмиром? – фыркнула Машта, не удостоив отца даже взглядом. – Не хочу знать этого человека. Меня кто-нибудь проводит?

- Да. – Каин выглядел слегка растерянным. Однако подозвал одного из мараков: – Звягинцев, отведи девушку на МДК. Пусть ей предоставят каюту... в смысле апартаменты. Ну, ты понял.

Марак согласно кивнул. Предложив девушке следовать за ним, вывел её из зала. Друид снова повернулся к наместнику. Вздохнул:

- Вот видишь, Наваза. Даже дочери ты не нужен.

- Пороть надо было чаще, – процедил тот со злобой.

- О как! Тебя что, много в детстве пороли?

- Достаточно.

- То-то ты такой вредный. Ладно, это всё лирика. Я пришёл сказать, что мне надоели твои закулисные игры. Пора положить им конец. И твоему правлению, кстати, тоже. Сейчас мы с тобой идём в храм, и ты отдаёшь фандаразу свой Камень Души в качестве залога жизни своего будущего внука. Ясно?

- А что потом?

Наместник даже духом воспрянул. Нашли чем пугать. Суманский фандараз никогда на такое не пойдёт. Подобный обычай вообще-то существовал, но на памяти Навазы никогда не применялся. Не находилось желающих добровольно уйти из жизни ради каких-то там ещё не родившихся потомков. Слишком это абстрактно. И фандараз прекрасно всё поймёт. Уж там Наваза молчать не станет. Сколько дел провернули с этим Слугой Веры, законных и не совсем, уже и не вспомнить. Так что ничего у Каина не выйдет.

- Потом хоть сам убейся, хоть меня попроси, - оскалился друид. – Я с большим удовольствием исполню твою просьбу. Ну а нет, можешь в Изгои податься. Никто не настаивает. На собственной шкуре испытаешь, каково это жить в долг.

Наваза всё больше убеждался, что никакими серьёзными последствиями для него неожиданный визит Каина не чреват. Он расслабился, чувствуя привычную раскованность. Выпрямив спину, сложил руки на груди, приподнял подбородок. Даже набрался смелости насмешливо спросить:

- А если я не соглашусь отдавать Камень?

- Тогда я убью тебя просто так. И похороню вместе с Камнем.

Холодные глаза Каина не оставляли сомнений в том, что именно так он и поступит.

- Хорошо. Идём в храм, – не стал больше испытывать судьбу правитель.

Каково же было его удивление, когда вместо прежнего фандараза, которого наместник знал практически всю свою жизнь, их встретил другой, совершенно незнакомый Служитель Веры.

- Подождите. Это кто? – Былая уверенность слетела с наместника подобно шелухе, обнажив страх и полнейшую безнадёгу. – Где наш фандараз? Хотите меня обмануть?

Он заметался, пытаясь покинуть храм, но руки мараков держали крепко. Каин беспрепятственно сорвал с его шеи брошь с Камнем в богатой оправе и передал неизвестному фандаразу. Тот сразу приложил её к навершию Алтаря со словами того самого ритуала:

- Да исполнится всё по воле Триединого.

Тусклая вспышка поглотила Камень. В руке фандараза осталась лишь золотая цепочка с оправой, которую Служитель Веры возвратил друиду, сказав:

- Держи, Пётр Петрович. Не пропадать же добру.

- Согласен, – ответил Каин, вешая цепь себе на шею. – В хозяйстве всё сгодится. Ну, принимай хозяйство, Евгений Степанович, а мы полетели дальше. Дел по горло. Да и с этим ухарем надо закончить.

- Когда вернётесь?

- Как всё устаканим, так сразу. Думаю, дня за два управимся. Продержишься?

- А чего нам, фандаразам, сделается? Лишь бы солнышко светило. Всё остальное и так будет.

- Ну, тогда до встречи.

- До встречи, командир.

Обалдевшего, ничего не понимающего Навазу буквально выволокли из храма два держащих его под руки марака. Остальные шагали сзади. А перед мутным взором наместника маячила широкая спина Каина, защищённая белыми латами. Он что-то громко рассказывал встречающимся горожанам, и те слушали его речи, останавливаясь и с неприязнью поглядывая на своего правителя. Замутнённое сознание Навазы отказывалось верить в происходящее и не воспринимало смысл высказываний друида. До слуха долетали только слова:

- Узнаёте этого человека? Это ваш бывший правитель, который жировал за ваш счёт. На подати построил себе огромный дворец, набил его золотом и драгоценными камнями. Ел и пил в своё удовольствие, не заботясь о том, как вам живётся. Сегодня его Камень Души забрал Триединый. Он всё видит. И он восстановил справедливость. Наваза вам больше не хозяин. Какую судьбу вы решили ему избрать? Изгнание или смерть?

- Смерть! Смерть! Смерть! – ударило по ушам.

Казалось, кричали отовсюду. Шум слегка привёл Навазу в чувство, позволив оглядеться и осмыслить происходящее. Он стоял в окружении мараков посреди городской площади, на которой собралось много народа. Вокруг все голосили, размахивая руками, требуя его смерти. Кто это? Неужели жители Сумана, его верные подданные? Даже стражники, призванные блюсти порядок, поддались общему настроению и тоже выкрикивали: «Смерть! Смерть!..»

Толпа. Безумная, обезличенная масса. Единая в своём порыве всё разрушать. Что натворили друиды? О чём они думали? Решили сделать из него в жертву? Наивные. Толпой невозможно управлять. Она не остановится ни перед чем и в итоге поглотит всех, в том числе самих друидов. Истинные самоубийцы.

Наваза не сдержался и нервно захохотал. Звук, больше похожий на хронический кашель, разнёсся над площадью. Тело лихорадочно сотрясало безудержным смехом. В глазах всё расплывалось от застилающих слёз. Бывший наместник не видел, как исказились ненавистью лица людей. Как первыми бросились к нему стражники, без опасения расталкивая мараков, и, совершенно забыв о своих мечах, принялись в исступлении бить его руками, а потом и ногами. Как набежала остальная толпа и тоже присоединилась к избиению, кто смог дотянуться. Первые палачи, удовлетворив свою кровожадность, спешили покинуть место расправы. Им на смену вставали другие, и так, пока не прошли все, кто здесь был. Последним достался уже измочаленный кровавый труп. Так что многие просто плюнули на него и ушли, не став марать руки.

Лишь с наступлением темноты, когда площадь окончательно опустела, из дворца выехала телега, которой правил старый слуга, в сопровождении двух мараков. Они погрузили тело Навазы и увезли на кладбище, где и закопали. Здесь не принято было ставить надгробья или хотя бы таблички с именами. Считалось, что умер не человек, а только его тело. Душа же отправилась на поиски новой оболочки. Отчасти это правда. Поэтому никто не оплакивал покойников и не приходил на их могилы с цветами. Прощались раз и навсегда. Так лучше для всех.

Появление нового фандараза никого не удивило. Кто знает этих орсов, что у них на уме. Наверное, так было надо. Им виднее. При храме по-прежнему находился фандараз, и это главное. Остальное неважно. Куда важнее вопрос - кто теперь будет наместником и насколько лучше или хуже станет при нём жить.

Вскоре глашатаи объявили, что бремя наместничества взвалил на свои могучие плечи друид Каин. Многих эта новость порадовала. Слухи о том, как хорошо жилось в селениях друидов, просачивались и раньше, пусть даже изрядно приправленные очерняющей ложью, порождённой стараниями Навазы и его прихлебателей. Зато теперь ничто не мешало разлетаться этим слухам в том виде, в каком их преподносили сами друиды. А уж они прекрасно знали, что такое пропаганда, и как она работает.

Буквально через пару дней суманцы узнали, что стараниями Каина между Суманским и Ягданским наместничествами заключён договор «о добрососедстве и взаимовыгодной торговле». Это сразу прибавило уважения новому наместнику. А когда он снизил подати почти вдвое, люди практически впали в эйфорию и готовы были носить его на руках. С тех пор перестали употреблять слово «новый», когда говорили о наместнике.