Другой путь

Пролог + Глава 1

Пролог

Александр сидел на холодном бетонном полу заброшенной котельной, методично скручивая медную проволоку вокруг почерневшего кинескопа от старого телевизора «Рубин». Снаружи, сквозь заколоченные окна, доносился отдаленный вой сирен. ФСБ, криминальные авторитеты, наемники олигархов — он уже давно перестал различать, кто именно идет по его следу в этот раз.

Его способность не позволяла ему раскидывать врагов ударом кулака или становиться невидимым. Она просто давала ответы. Абсолютно точные, исчерпывающие ответы на любой, даже самый безумный вопрос.

«Как мне уйти от них навсегда?» — спросил он себя сутки назад, окончательно устав от паранойи и бесконечной гонки на выживание.

Ответ пришел мгновенно, развернувшись в его сознании математически безупречной, холодной схемой. Оказалось, что сбежать можно не просто в другую страну, а в другую реальность. Земля Бет. Мир, где люди со сверхспособностями — повседневность. Там человек, знающий слишком много, станет лишь одним из многих «Умников», а не единственным в своем роде мессией, которого нужно посадить на цепь.

«Как мне туда попасть?»

И вот теперь он собирал пространственный пробойник из откровенного мусора. Неодимовые магниты из разобранных жестких дисков, микросхемы от трех разных смартфонов, автомобильный аккумулятор и кинескоп. Выглядело это как плод воспаленного воображения сумасшедшего, но Александр знал с абсолютной уверенностью: это сработает. Его сила не ошибалась. Она подсказала ему геометрию сборки, рассчитанную до микрометра, и идеальное окно возможностей, привязанное к локальной пространственной аномалии, оставшейся от давних правительственных экспериментов в этой самой промзоне.

Он взглянул на экран уцелевшего телефона. 03:14:05.

«Через сколько миллисекунд мне нужно замкнуть цепь, чтобы резонанс совпал с пространственным искажением на той стороне?»

Две тысячи сорок одна миллисекунда.

Он занес руку над импровизированным рубильником. Сердце отсчитывало удары. В голове не было страха, только кристальная ясность абсолютного знания.

Щелчок.

Воздух перед ним не просто разорвался — он сложился внутрь себя с омерзительным влажным хрустом, обнажив трехмерную брешь, сквозь которую пахнуло озоном, гниющими водорослями и соленой водой. У него было ровно три секунды. Александр схватил свой рюкзак, зажмурился и шагнул в пустоту, чувствуя, как реальность его родного мира схлопывается за спиной, навсегда отрезая путь назад.

Его ботинки ударились о мокрый асфальт.

Холодный дождь мгновенно промочил тонкую куртку. Александр открыл глаза и медленно выдохнул. Он стоял в темном, узком переулке, заваленном грязными мусорными пакетами. Вдалеке гудели автомобили, но фоновый шум города был другим — более тяжелым, угрожающим. Он поднял голову и сквозь пелену дождя увидел, как над крышами высоток, насмехаясь над законами физики, бесшумно скользит парящий человеческий силуэт.

Земля Бет. Он добрался.

Александр прислонился к мокрой кирпичной стене. Эйфория от успешного побега начала стремительно уступать место холодной, прагматичной реальности нового мира. Здесь он больше не был главной и единственной мишенью. Но он знал, что такие миры не прощают даже секундной слабости.

«Как называется этот город?» — мысленно спросил он.

Броктон-Бей.

«Какое место в радиусе двух километров будет самым безопасным для ночлега, чтобы меня не обнаружили местные преступные группировки или паралюди?»

Ответ обрушился на него информационной лавиной. Вместе с координатами заброшенного склада на границе района Доков в его разум хлынула фоновая специфика, критически необходимая для выживания. Империя 88, Азиатские Плохие Парни, Выверт, Протекторат. Он физически ощутил колоссальный масштаб сил, делящих этот пропитанный дождем и кровью город. И самое главное — пришло ледяное осознание того, что его дар здесь не просто полезен. Он смертельно опасен.

В мире, где существуют другие могущественные предсказатели, любой его глобальный запрос может оставить след — энергетическую рябь на воде, которую немедленно заметят те, с кем он пока совершенно не готов встретиться.

Александр поправил лямки тяжелого рюкзака, натянул капюшон поглубже и осторожно шагнул из переулка на тускло освещенную улицу. Ему придется научиться задавать очень правильные, очень тихие и локальные вопросы. Иначе его новая, свободная жизнь на Земле Бет закончится гораздо быстрее, чем предыдущая.

Глава 1

Три недели до того, как хрупкий баланс сил в Броктон-Бей начнет рушиться, Александр сидел за липким пластиковым столиком в круглосуточной забегаловке на окраине Доков, меланхолично размешивая остывший кофе. Мелкий моросящий дождь, казалось, никогда не покидал этот город, барабаня по грязному стеклу витрины.

Его первые семьдесят два часа в новой реальности ушли на грубое, но эффективное обустройство. Главным правилом стало самоограничение. Его дар рвался наружу, готовый выдать тайны происхождения Губителей, личности всей верхушки Протектората и схемы обхода любых систем безопасности, но Александр жестко держал его на поводке. Он знал: масштабные ответы оставляют следы в инфополе, которые могут засечь местные паралюди с аналитическими способностями.

Поэтому он спрашивал только о малом.

Где в радиусе трех миль спрятаны наличные деньги, за которыми владелец уже никогда не вернется?

Ответ пришел с привычной кристальной ясностью: Вентиляционная шахта на крыше заброшенного автомобильного бокса на пересечении Четвертой и Мерсер. Тайник низкорангового дилера Азиатских Плохих Парней, убитого в перестрелке неделю назад. Три тысячи сто долларов мелкими купюрами.

Этих денег хватило на плотную неприметную одежду, подержанный ноутбук, купленный с рук, и оплату комнаты в безликом мотеле, где никто не задавал лишних вопросов. Теперь, когда базовая потребность в безопасности была временно закрыта, пришло время легализоваться. Жить призраком в городе, напичканном камерами и сверхлюдьми, было сродни самоубийству. Ему нужна была личность, чистая и надежная, но полученная так, чтобы не пересечься с радарами Выверта или Империи 88.

Александр сделал глоток горького кофе и мысленно сформулировал новый запрос, тщательно взвешивая каждое слово.

Кто в Броктон-Бей изготавливает качественные поддельные документы, не работает ни на одну из крупных банд, не является парачеловеком и испытывает острую нужду в деньгах прямо сейчас?

Знание развернулось в сознании мгновенно. Маркус Флинн. Бывший гравер, ныне владелец убыточной типографии в Южном районе. Задолжал ростовщикам десять тысяч долларов. Срок выплаты истекает завтра. Имеет доступ к старому оборудованию департамента транспорта, списанному пять лет назад.

Александр удовлетворенно кивнул. Идеальная цель. Маркус сделает ему права, карту социального страхования и свидетельство о рождении за долю от найденных денег, а главное — будет молчать, чтобы не привлекать внимание к своим собственным махинациям.

Расплатившись за кофе, Александр вышел на сырую улицу, поднимая воротник куртки. Вдалеке, над высотками делового центра, мелькнула вспышка — кто-то из Протектората или Стражей патрулировал ночное небо. В этом городе назревала буря. Александр чувствовал это не благодаря своей силе, а благодаря простой человеческой интуиции, помноженной на тяжелый опыт прошлой жизни.

У него оставалось около трех недель до того момента, как улицы Броктон-Бей захлестнет новая волна хаоса. За это время ему нужно было не просто стать невидимкой в системе, но и найти источник стабильного, безопасного дохода. Стать аналитиком-фрилансером? Мелким биржевым игроком?

Какой легальный или полулегальный способ заработка в интернете принесет мне максимальную прибыль при минимальном риске привлечения внимания любых государственных или криминальных структур Земли Бет в ближайший месяц?

Шагая сквозь туман, он начал переваривать новую порцию абсолютных данных, выстраивая в голове математически безупречный маршрут сквозь минное поле этого жестокого мира. Он больше не бежал. Он пускал корни.

Ответ на вопрос о деньгах пришел не в виде победоносной схемы обрушения фондового рынка, а как серия скучных, но абсолютно безопасных шагов. Биржевые махинации отпадали сразу — местные финансовые Умники, вроде Счетовода или аналитиков из правительственной организации «Сторожевой пес» (Watchdog), мгновенно засекли бы статистическую аномалию.

Вместо этого знание направило его к цифровому мусору. Существовали десятки спящих криптовалютных кошельков и анонимных счетов в офшорах, принадлежавших погибшим в стычках мелким злодеям и наемникам. Никто не искал эти деньги, потому что никто о них не знал. Александру нужно было лишь провести серию запутанных транзакций через прокси-серверы, выводя суммы, не превышающие порогов срабатывания поисковых алгоритмов Дракон — лучшего технаря-программиста на планете.

Два дня спустя он уже стоял в пропахшей растворителем и старой бумагой каморке Маркуса Флинна.

Грузный, небритый мужчина с красными от недосыпа глазами с подозрением смотрел на пачку наличных, лежащую на столе рядом с фотографией Александра.

— Пакет «полный ноль», — хрипло констатировал Маркус, сдвигая деньги в ящик. — Водительские права, страховой номер, свидетельство о рождении из Айдахо. Базы данных транспортного департамента проглотят это без проблем, я встрою тебя задним числом. Но если ты попадешь в базу Протектората, они раскопают, что это липа, за пару часов.

— Мне не нужно в Протекторат, — ровным голосом ответил Александр. — Мне нужно просто снять квартиру и не вызывать вопросов у патрульных.

Как и предполагала изначальная идея, его главной защитой на Земле Бет становилась банальная скука. Он должен был стать самым неинтересным человеком в Броктон-Бей. Алекс Смит, независимый аудитор-фрилансер, работающий удаленно. Никаких связей с криминалом, никаких резких движений.

Получив через несколько дней свежие, пахнущие типографской краской документы, Александр арендовал небольшую квартиру на третьем этаже в неприметном районе, балансирующем на грани между средним классом и территориями банд. Он купил мощный компьютер, зашторил окна плотными жалюзи и начал методично выстраивать свою паутину.

Но оставалась одна проблема, пульсирующая на периферии сознания. Его способность требовала направления, а в Броктон-Бей назревало нечто крупное. Местные банды — Империя 88, АПП, Бароны — находились в состоянии хрупкого перемирия, которое вот-вот должно было рухнуть.

Сидя в темноте перед мерцающим монитором, Александр задал свой следующий, хирургически выверенный вопрос:

Какое незначительное событие в Броктон-Бей в ближайшие три недели послужит катализатором глобального передела власти, и как мне остаться вне зоны поражения, извлекая при этом максимальную информационную выгоду?

Ответ развернулся в его голове не абстрактной концепцией, а пугающе четкой хронологией.

Событие, которое сорвет чеку, произойдет ночью. Девушка-подросток в самодельном костюме, впервые вышедшая на патрулирование со способностью управлять насекомыми, столкнется с Луном — лидером Азиатских Плохих Парней. Огнедышащий дракон-психопат будет повержен, что запустит необратимый эффект домино. Арест Луна развяжет руки его заместительнице, безумной подрывнице Бакуде, а та, в свою очередь, спровоцирует полномасштабную войну банд, втягивающую и Империю 88, и Баронов, и местный Протекторат.

Александр откинулся в скрипучем кресле, массируя виски. В его родном мире, интриги спецслужб плелись в тихих кабинетах. Здесь же назревала настоящая городская бойня, где случайные прохожие становились сопутствующим ущербом.

Инструкция по выживанию от его абсолютного знания была до жестокости прагматичной. В ночь столкновения ему предписывалось физически находиться в противоположном конце города. Никакого геройства, никаких анонимных звонков в полицию или попыток спасти невинных. Малейшее прямое вмешательство, спасенная жизнь или измененный маршрут — и теневые аналитики Земли Бет уловят статистическую аномалию. Его вычислят и придут за ним.

Но извлечь выгоду было можно. Падение Луна означало кратковременный обвал влияния АПП в Доках и резкий скачок цен на нелегальное оружие, медикаменты и услуги наемников. Александр открыл на ноутбуке анонимный браузер. Ему не нужно было торговать оружием самому. Достаточно было сыграть на опережение через сеть защищенных счетов, инвестируя копейки в подставные фирмы, которые через месяц озолотятся на восстановительных контрактах, и делая микроставки на теневых тотализаторах суперзлодеев.

Чтобы провернуть это, ему требовалась абсолютная цифровая невидимость. Он положил руки на клавиатуру и мысленно сформулировал новый запрос:

Какие уязвимости нулевого дня существуют в текущих алгоритмах мониторинга организации «Сторожевой пес», и как мне написать самоудаляющийся скрипт, который скроет мои цифровые следы в их слепых зонах?

Перед мысленным взором побежали математически выверенные строки идеального программного кода. Александр глубоко вдохнул и начал печатать. До начала конца оставался двадцать один день, и он собирался встретить его во всеоружии.

Код ложился на черный экран терминала идеальными, математически выверенными строками. Александр печатал с пугающей скоростью — не как программист, обдумывающий архитектуру, а как пианист, чьи пальцы сами помнят нужные аккорды. Скрипт, продиктованный его абсолютным знанием, был до гениальности прост и неуловим. Он не пытался пробить защиту серверов «Сторожевого пса», а создавал цифровое слепое пятно, крошечную аномалию, которую хваленые алгоритмы Дракон автоматически отбраковывали как системный шум.

Нажатие клавиши «Enter». Цифровая тень Алекса Смита окончательно растворилась в глобальной сети Земли Бет.

Теперь, когда автоматические транзакции были запущены, а его крошечные ставки на теневых биржах начали незаметно обрастать прибылью, пришло время заняться физическим выживанием. Знание предупреждало: когда в Броктон-Бей начнется хаос, случайная пуля или шальной взрыв унесут его жизнь быстрее, чем коварный план любого суперзлодея.

Александр отодвинулся от стола, подошел к окну и приоткрыл пластиковые жалюзи ровно настолько, чтобы видеть тускло освещенную улицу.

Какие неочевидные, легальные предметы мне нужно купить завтра в строительном и хозяйственном магазинах, чтобы укрепить эту квартиру от взрывной волны и несанкционированного проникновения, не вызвав подозрений у соседей или полиции?

Ответ мгновенно сформировал в сознании список покупок: армированная пленка для стекол, которую используют для теплиц; специфические стальные анкеры для дверной коробки; несколько рулонов плотного звукоизолирующего материала. Никакого нелегального огнестрела. Покупка ствола на черном рынке — это риск пересечься с информаторами Выверта или параноиками из Империи 88. Его единственным щитом должна стать абсолютная, непробиваемая неприметность.

Внезапно в затылке кольнуло легкое напряжение. Его дар, обычно работающий только по прямому запросу, словно откликнулся на растущую внутреннюю тревогу. Александр замер. Он понимал, что даже идеально замаскированные действия — это рябь на воде.

Привлек ли я чье-либо внимание среди паралюдей за последние двадцать четыре часа? — мысленно спросил он, готовясь в любой момент сорваться с места.

Нет.

Сухой, кристально четкий ответ принес лишь временное облегчение. До ночи, когда девочка с властью над роем столкнется с огнедышащим психопатом, оставалось ровно двадцать дней. Механизм уже был запущен. Александр отпустил жалюзи, отрезая себя от внешнего мира, и лег на жесткий матрас, позволяя своему разуму погрузиться в тишину. Ему нужно было набраться сил перед тем, как этот город начнет рвать сам себя на части.

Глава 2

Глава 2

Рутина стала его главной броней. Спустя неделю после прибытия Александр выстроил свой быт с математической педантичностью. В его изначальном мире, он постоянно менял укрытия, но здесь безопасность заключалась в абсолютной стагнации. Квартира, ноутбук, походы в ближайший продуктовый магазин строго по расписанию.

Каждое утро начиналось с контрольного вопроса. Это стало рефлексом, сродни проверке пульса.

Пересечется ли мой маршрут до супермаркета с активностью любых паралюдей или криминальных структур в ближайший час?

Ответ, как всегда, пришел мгновенно, неся с собой ледяное спокойствие абсолютной уверенности: Нет. Маршрут безопасен.

Александр кивнул самому себе, застегнул куртку и взялся за ручку укрепленной двери.

И в этот момент мир содрогнулся.

Это не было землетрясением. Удар пришелся прямо по сознанию. За глазами вспыхнула резкая, ослепляющая боль, вызванная не физическим воздействием, а жесточайшим когнитивным диссонансом. Фундаментальный закон его дара — непогрешимость абсолютного знания — только что был нарушен. Истина, полученная секунду назад, с влажным треском разорвалась и переписалась прямо в его голове.

Новый ответ выжег предыдущий: Да. Через двенадцать минут на перекрестке Пятой и Маркет-стрит отряд наемников парачеловека по кличке Выверт устроит засаду на курьеров Империи 88. Вероятность оказаться в зоне поражения — девяносто четыре процента.

Александр отшатнулся от двери, тяжело дыша. Холодный пот выступил на лбу. Его сила никогда не ошибалась, не строила догадок и не меняла мнения. Если абсолютный факт изменился постфактум, значит, изменилась сама ткань реальности.

Он вернулся к столу, рухнул в кресло и задал вопрос, от которого зависело все:

Почему изменился первый ответ?

Знание хлынуло в разум тяжелым потоком: Из-за применения темпоральной способности Томаса Калверта, известного как Выверт. Он симулировал две параллельные временные линии. В отброшенной линии засада была отменена из-за случайной задержки курьеров. Три секунды назад Калверт принял решение сохранить текущую линию, схлопнув альтернативную. Реальность обновилась.

Александр сидел в полутьме, слушая, как за окном начинает моросить дождь. Осознание масштаба угрозы пробирало до костей. В этом городе находился человек, способный играючи раздваивать и уничтожать целые ветки вероятностей.

Знает ли Выверт о моем существовании?

Нет.

Это давало короткую передышку, но не решало главную проблему. Александр сформулировал следующий запрос, уже заранее догадываясь о пугающем ответе:

Могут ли мои долгосрочные стратегии выживания быть непреднамеренно разрушены темпоральными манипуляциями Выверта?

Да. Вероятность критического сбоя в твоих планах из-за случайных схлопываний реальности Вывертом в ближайшие три месяца составляет девяносто восемь процентов.

Уравнение выживания рассыпалось в прах. Пока Томас Калверт был жив и действовал в Броктон-Бей, любая идеальная схема Александра могла быть стерта просто потому, что криминальный босс на другом конце города решил выбрать другой вариант завтрака или отменить приказ. Выверт был слепым пятном, хаотичной переменной, отравляющей саму суть абсолютного знания.

Александр медленно расстегнул куртку. Прятаться больше не имело смысла. Невозможно построить надежный бункер на фундаменте, который каждую секунду может перестать существовать. Чтобы вернуть себе контроль над собственной жизнью, ему придется выйти из тени и устранить человека, способного ломать само время.

Он придвинул к себе ноутбук и открыл пустой текстовый документ.

Какова полная структура организации Выверта, включая уязвимости его подземной базы и личности всех ключевых агентов?

Информационный удар был такой силы, что Александр едва не свалился с кресла. Абсолютное знание обрушилось на него не просто сухими фактами, а трехмерными схемами, психологическими профилями и гигабайтами компромата.

Он увидел подземный бункер, строящийся под карстовым провалом. Увидел отряды отлично экипированных наемников. Увидел группу наемных паралюдей «Путешественники», работающих за обещание помощи. И, самое главное, он увидел лицо самого Выверта — Томаса Калверта, высокопоставленного консультанта в местном отделении Протектората. Человека, который одной рукой направлял героев, а другой — строил криминальную империю.

Александр налил себе стакан ледяной воды из-под крана и выпил его залпом, пытаясь остудить кипящий мозг.

Сила Калверта была чудовищной, но теперь Александр понимал ее механику. Это не было путешествием во времени. Это было нечто вроде продвинутого предвидения: Калверт проживал две реальности одновременно, а затем просто отбрасывал ту, которая ему не нравилась. Уязвимость заключалась в том, что он мог поддерживать только две линии. И в момент, когда он принимал решение и «схлопывал» одну из них, он становился обычным, уязвимым человеком до тех пор, пока не разделял реальность снова.

Александр сел обратно за ноутбук. Убить Калверта напрямую он не мог — любая пуля снайпера или заложенная бомба просто заставит Выверта выбрать другую временную линию. Значит, нужно было создать вилку вероятностей, в которой Калверт проиграет при любом выборе, или нанести удар в ту самую долю секунды, когда его сила перезаряжается.

Какая последовательность действий с моей стороны приведет к смерти Томаса Калверта в ближайшие четырнадцать дней, не позволит ему спастись с помощью своей способности и гарантированно оставит меня вне подозрений?

Ответ формировался в сознании чуть дольше обычного. Сила выстраивала план, похожий на безумную машину Голдберга, состоящую из человеческих пороков, жадности и слепых случайностей. Это была математика хаоса.

Первый шаг оказался пугающе простым, но требовал ювелирной точности. Ему нужно было использовать главное оружие самого Выверта против него самого — Лизу Вилборн, парачеловека по кличке Сплетница. Она работала на Калверта по принуждению и тайно ненавидела его. Ее сила Умника позволяла извлекать огромные массивы данных из мельчайших деталей, достраивая недостающую информацию.

Александру не нужно было встречаться со Сплетницей или писать ей длинные письма, которые мог бы перехватить Калверт. Любой прямой контакт заставил бы интуицию Лизы вопить о том, что Александр обладает абсолютным знанием, и это превратило бы его в мишень.

Вместо этого сила продиктовала ему отправить одно-единственное короткое текстовое сообщение с одноразового телефона на скрытый номер Лизы. Текст должен был содержать лишь семизначный код банковского счета на Каймановых островах и одно слово: «Консультант».

Если я отправлю это сообщение завтра в 14:32 по местному времени, как именно это убьет Калверта?

Знание безжалостно развернуло перед ним цепочку грядущих событий. В 14:32 Калверт будет на закрытом совещании Протектората, обсуждая бюджет, и его внимание будет полностью сфокусировано на симуляции диалога с Директором Пиггот. В этот момент Сплетница получит сообщение. Ее сила мгновенно свяжет слово «Консультант» со статусом Калверта в Протекторате, а номер счета выведет ее на теневые транзакции наемников Выверта.

Лиза поймет, кто ее босс, за доли секунды. И она будет достаточно умна, чтобы не подать виду. Она начнет свою собственную тайную игру против Калверта, собирая компромат, который в итоге сольет Империи 88. Нацисты, узнав, что базу данных их счетов украл консультант Протектората, нанесут удар яростно и безжалостно, атаковав его гражданскую личность тогда, когда его временные линии будут заблокированы попытками спасти своих наемников на другом конце города.

Александру нужно было лишь бросить маленький камешек с вершины горы, чтобы вызвать смертоносную лавину.

Он открыл ящик стола и достал дешевый кнопочный телефон, купленный на одной из заправок за наличные. Он не был героем, и судьба Броктон-Бей волновала его меньше всего. Но в этом жестоком мире правило было простым: если кто-то мешает твоему абсолютному выживанию, этот человек должен исчезнуть.

Следующие сутки превратились для Александра в упражнение по абсолютному контролю над собой. В его ситуации самым сложным было не действовать, а просто ждать. Знание давило на виски, разворачивая перед мысленным взором тысячи микроскопических вероятностей, но идеальный маршрут оставался неизменным.

В 14:25 он надел неприметную серую толстовку, вышел из квартиры и неспешно спустился по лестнице, избегая камер в подъезде, о расположении которых он знал заранее. Он прошел ровно три квартала под непрекращающимся броктонским дождем, пока не оказался в слепой зоне между старой прачечной и заброшенным складом. Ни одной камеры. Ни одного случайного прохожего.

Александр достал кнопочный телефон. Набрал скрытый номер, который в этот самый момент был активен в кармане Лизы Вилборн.

На часах телефона загорелось 14:31.

Он ввел семь цифр офшорного счета. Поставил пробел. Набрал слово «Консультант».

Палец завис над кнопкой отправки. В 14:32:00 Томас Калверт, сидя в защищенном конференц-зале штаб-квартиры Протектората, запустит симуляцию разговора со своим начальством, отрезав себе возможность использовать силу для отмены любых других событий в реальном мире на следующие сорок минут.

14:32.

Александр нажал «Отправить».

Сообщение ушло. Он не стал ждать отчета о доставке. Мгновенно вытащив батарею, он сломал пластиковый корпус телефона пополам, вытащил сим-карту и раздавил ее каблуком, втирая крошечный чип в мокрый асфальт. Остатки телефона полетели в глубокую ливневую канализацию.

Дело было сделано. Крошечный импульс данных только что врезался в хрупкую паутину криминального мира Броктон-Бей.

Вернувшись в квартиру, Александр не стал включать свет. Он сел на край кровати, закрыл глаза и задал единственный вопрос, который сейчас имел значение:

Какова вероятность того, что Томас Калверт доживет до конца этой недели?

Ответ пришел с восхитительной, математической безжалостностью: Ноль процентов. Механизм запущен.

Сила услужливо развернула перед ним картину происходящего. В другом конце города Лиза Вилборн, прочитав сообщение, замерла. Ее дар Умника, словно голодный зверь, набросился на предоставленные данные. Семь цифр. Слово. Контекст ее собственного рабства. В течение следующих трех часов она взломает этот счет. К утру она найдет транзакции. К вечеру следующего дня она анонимно передаст эти данные Кайзеру — лидеру неонацистов Империи 88, обставив все так, будто Протекторат собирается нанести удар по их финансовым активам.

Александр медленно выдохнул, чувствуя, как узел паранойи в груди начинает расслабляться. Слепое пятно Выверта исчезло с его радаров. Реальность больше не будет схлопываться.

Однако расслабляться было слишком рано. Устранение фигуры такого масштаба не могло пройти бесследно.

Кто прямо сейчас представляет для меня наибольшую немедленную угрозу в связи с моими действиями?

Знание сформировало новый образ. Сплетница. Она была в ужасе от своего начальника, она использовала полученный шанс, но ее мозг суперкомпьютер уже начал задавать вопросы. Кто прислал это сообщение? Кто обладает достаточным доступом к тайнам Протектората и криминального подполья, чтобы знать скрытый номер ее телефона и счета Калверта?

Лиза Вилборн начала искать своего «благодетеля». И хотя цифровых следов не существовало в природе, ее интуиция Умника могла вывести ее на Александра просто методом исключения аномалий.

Александр подошел к окну. Дождь усиливался. Чтобы Сплетница не нашла его, ему нужно было подкинуть ей ложный след, который ее дар проглотит как истину. След, ведущий к кому-то настолько пугающему и могущественному, что она сама предпочтет прекратить поиски.

Как мне убедить Лизу Вилборн, что сообщение было отправлено аналитическими подпрограммами ИИ Дракон, вышедшими из-под контроля?

В голове мгновенно начал выстраиваться новый, безупречный код и план взлома периферийных серверов канадской героини. Выживание на Земле Бет оказалось партией в многомерные шахматы, и Александр только что сделал свой первый по-настоящему крупный ход.

Глава 3

Глава 3

Фортуна не принимала решений уже больше тридцати лет. Ей это было не нужно.

Мир для нее состоял не из эмоций, сомнений или случайностей, а из безупречно выверенных, кристально ясных шагов. Золотые нити «Пути к победе» пронизывали реальность, связывая текущую секунду с абсолютно любым желаемым результатом. Она не жила в привычном понимании этого слова — она исполняла алгоритмы идеального божества, живущего в ее сознании.

Фоновые Пути работали в ней непрерывно, как дыхание. Путь к сохранению человечества. Путь к сокрытию Котла. Путь к поддержанию Эксперимента Терминус в Броктон-Бей.

В 14:32 по североамериканскому восточному времени случилось невозможное.

Контесса шла по стерильно-белому коридору подземной базы Котла, неся в руке чашку горячего чая. Идеальная моторика гарантировала, что поверхность напитка даже не дрогнет. И вдруг золотая нить, ведущая к успешному завершению Эксперимента Терминус, завибрировала, с омерзительным скрежетом рассыпалась на мириады осколков и перестроилась.

Из многолетней, стабильной схемы выживания эксперимента исчез важнейший узел — Томас Калверт. Он еще дышал, еще сидел на совещании Протектората, планируя свои темпоральные махинации, но для Пути его будущее только что схлопнулось. Калверт был гарантированным мертвецом.

Контесса замерла. Впервые за десятилетия внутри нее поднялась волна давно забытого, архаичного чувства. Удивления.

«Путь к предотвращению смерти Калверта», — мысленно приказала она.

Двадцать четыре шага. Но пока она делала вдох, чтобы сделать первый шаг, число изменилось. Двадцать восемь шагов. Тридцать один. Семьдесят девять.

Глаза Контессы расширились. «Путь к победе» не должен сомневаться. Он не должен пересчитывать вероятности в реальном времени с такой лихорадочной скоростью, словно пытаясь угнаться за ускозающей целью. Такое происходило только тогда, когда в уравнение вмешивалось «Слепое Пятно» — те, кого ее сила не могла прочесть. Губители. Сыон. Эйдолон.

Но никого из них не было в Броктон-Бей.

Она изменила запрос: «Путь к пониманию того, что убивает Калверта».

Один шаг. Контесса повернулась к ближайшему терминалу на стене, ввела свой личный код и вывела на экран логи глобального перехвата данных. Сила услужливо подсветила крошечный информационный пакет. Одноразовый номер, короткое текстовое сообщение на телефон Лизы Вилборн. Семь цифр и слово «Консультант».

«Кто отправил это сообщение?»

Двенадцать шагов, чтобы выяснить. Она начала выполнять их в уме: связаться с серверами, запустить алгоритмы дешифровки, проследить маршрутизацию. Но на шестом шаге Путь снова содрогнулся. Цель изменилась. Тот, кто отправил сообщение, прямо в эту самую секунду предпринимал действия, делающие ее предыдущие шаги недействительными. Кто-то забрасывал в сеть ложные следы, нацеливая их на периферийные серверы канадского ИИ Дракон. Он скрывал свое присутствие так же математически безупречно, как действовала сама Контесса.

Это не было похоже на черную, тяжелую пустоту Губителей, стирающих нити Пути. Это было нечто совершенно иное. Новая аномалия не обрывала предвидение — она танцевала с ним. Словно на другой стороне глобальной шахматной доски сел игрок, который видел фигуры так же ясно, как она. Каждое гипотетическое действие Контессы вызывало немедленное, идеальное противодействие, еще до того, как она успевала его совершить.

Их силы столкнулись в невидимой, беззвучной дуэли оракулов. Кто-то на Земле Бет задавал идеальные вопросы и получал абсолютные ответы. И каждый раз, когда этот неизвестный действовал согласно полученному знанию, реальность меняла свой вектор, заставляя силу Контессы лихорадочно переписывать сценарий выживания мира.

Контесса оставила чашку на металлическом столике. Идеальное равновесие было нарушено. Она толкнула тяжелую дверь кабинета Доктора Матери.

Темнокожая женщина в лабораторном халате оторвалась от бумаг. — Фортуна? Ты должна быть на встрече в Лондоне.

— У нас появилась проблема, — ровным, лишенным эмоций голосом произнесла Контесса, глядя на голографическую карту мира. Ее взгляд приковал к себе восточное побережье США. — В Броктон-Бей возник новый фактор.

— Парачеловек? Новая угроза S-класса? — Доктор Мать отложила ручку, ее лицо стало напряженным.

— Хуже, — Контесса чуть прищурилась, чувствуя, как Путь в ее голове снова перестраивает шаги, пытаясь поймать призрак того, кто в этот самый момент укреплял дешевую квартиру армированной пленкой, готовясь к буре. — В системе появилось второе абсолютное знание. И оно не принадлежит Котлу. Мы больше не контролируем доску.

***

Лиза Вилборн ненавидела головную боль. Обычно её сила работала как тихий, услужливый суфлер на задворках сознания, подкидывая нужные факты, пароли и чужие секреты. Но иногда этот суфлер брал в руки кувалду.

Сейчас был именно такой случай.

Лиза сидела на потертом диване на заброшенном складе, служившем базой Неформалам, и неотрывно смотрела на тускло мерцающий экран запасного кнопочного телефона. На нем горело всего одно сообщение от неизвестного скрытого номера.

Семь цифр. И одно слово: «Консультант».

Ее дар Умника взревел, вгрызаясь в эти крохи информации с яростью голодной акулы, почуявшей каплю крови. В висках пульсировала боль, а перед глазами начали разворачиваться цепочки ассоциаций.

Семь цифр. Банковский формат. Не США. Офшор. Каймановы острова. Скрытые транзакции.Консультант. Специфический термин. Не бизнес. Государственная структура. Протекторат. Местное отделение Броктон-Бей. Томас Калверт.

Воздух внезапно показался Лизе слишком плотным. Томас Калверт. Выверт. Человек, который держал ее на коротком поводке, угрожая уничтожить все, что ей дорого, если она не будет использовать свой интеллект ради его криминальной империи.

Она бросилась к своему столу, заставленному мониторами, едва не споткнувшись о пустые коробки из-под пиццы. Пальцы взлетели над клавиатурой. Если ее сила права, эти семь цифр — не просто счет. Это ахиллесова пята монстра. Это зарплатная ведомость его наемников, отмытые деньги от торговли наркотиками и финансирование базы, которую он строил под городом.

Спустя три часа непрерывного взлома и обхода примитивных банковских файрволов, Лиза откинулась на спинку кресла. Ее лицо было бледным, но на губах играла хищная, торжествующая улыбка. Все подтвердилось. Тот, кто прислал сообщение, вручил ей заряженный пистолет и снял его с предохранителя.

Оставался только один вопрос. Кто?

Лиза закрыла глаза, позволяя силе собрать воедино цифровые крошки, оставленные таинственным отправителем.Номер одноразовый. Активирован пять минут назад. Уничтожен. Сигнал прошел через цепочку прокси. Идеальная маршрутизация. Никаких человеческих ошибок.

Ее интуиция скользнула по фальшивому следу, оставленному Александром.Архитектура узлов связи указывает на север. Канадские сервера. Специфический почерк шифрования. Автоматизированные подпрограммы, маскирующиеся под системный шум.

Лиза распахнула глаза, и по ее спине пробежал холодок.

— Дракон, — прошептала она в пустой комнате.

Величайший Технарь на планете. Искусственный интеллект, скованный правилами Протектората. Дракон не могла атаковать Калверта напрямую, потому что он был в системе. Но она могла слить информацию тому, кто сделает грязную работу.

Эта логика была безупречной. Дар Сплетницы проглотил наживку целиком. Уверенная, что за ней стоит молчаливое одобрение самого могущественного героя, Лиза начала формировать анонимный пакет данных. Она не собиралась идти в полицию. Калверт выкрутился бы. Ей нужен был кто-то, кто ударит без предупреждения и с максимальной жестокостью. Она ввела адрес защищенного ящика, принадлежащего координаторам Империи 88.

***

На другом конце Броктон-Бей, в темной комнате, пахнущей пылью и свежим пластиком армированной пленки, Александр открыл глаза.

Считает ли Лиза Вилборн, что информацию ей передала Дракон?

Да. Уверенность субъекта составляет сто процентов. Данные передаются Империи 88.

Александр удовлетворенно кивнул в темноту. Узел затянулся. Идеальная симуляция Выверта столкнется с неконтролируемым хаосом разъяренных неонацистов, чьи счета якобы пытался взломать консультант Протектората.

Но его знание уже пульсировало новой тревогой. Эффект бабочки начал набирать обороты. Убрав с доски Выверта раньше времени, Александр нарушил хрупкий баланс сил. Теперь война банд, которая должна была начаться из-за Луна, вспыхнет гораздо раньше, и ее эпицентр сместится.

Александр встал и подошел к столу, на котором лежал распечатанный план города. Ему нужно было пересчитать траекторию выживания.

Какие районы Броктон-Бей станут зонами активных боевых действий между Империей 88, наемниками Выверта и Протекторатом в ближайшие сорок восемь часов, и как мне скорректировать свои финансовые ставки с учетом этого хаоса?

Карта грядущего хаоса развернулась в сознании Александра с безжалостной четкостью. Эпицентром столкновения станет не криминальное подполье, а респектабельный финансовый район. Империя 88, поверив перехваченным Сплетницей данным, нанесет превентивный удар по подставным компаниям Выверта, которые, по иронии судьбы, располагались в соседнем здании с офисами Протектората. Броктон-Бей умоется кровью уже к завтрашнему утру.

Александр сел за ноутбук и начал методично, словно хирург, распределять свои скромные капиталы. Он открывал короткие позиции против подставных строительных фирм Калверта и одновременно покупал копеечные акции компаний, специализирующихся на экстренном медицинском оборудовании и восстановлении инфраструктуры. Он зарабатывал на математике разрушения.

Спустя час монотонной работы он остановился. В тишине пустой квартиры, нарушаемой лишь барабанящим дождем, его внезапно накрыло ледяное предчувствие. Инстинкт выживания, отточенный в прошлой реальности, вопил об опасности. Он устранил локальную угрозу в лице Выверта, но Земля Бет не прощала пустоты.

Привлекли ли мои недавние действия внимание кого-либо, способного представлять для меня глобальную угрозу прямо сейчас?

Ответ пришел не просто как факт, а как удар колокола, возвещающий о конце.

Да. Фортуна, известная как Контесса. Оперативник организации «Котел». Она обладает способностью «Путь к победе», гарантирующей успешное выполнение любой физически возможной задачи. Устранение Томаса Калверта разрушило ее долгосрочный план, и она начала Путь к твоему обнаружению.

Александр почувствовал, как во рту пересохло. Впервые с момента побега в этот мир абсолютное знание показало ему врага, против которого было бесполезно плести интриги. «Котел» был теневым правительством Земли Бет, а Контесса — их абсолютным оружием.

Знает ли она мое имя или местоположение?

Нет. Твоя способность оперирует чистой информацией вне системы координат ее силы. Для нее ты — концептуальная аномалия. Но метод исключения и анализ цифровых следов в Броктон-Бей позволят ее Пути вычислить твои точные координаты ровно через сорок одну минуту.

Сорок одна минута до того, как в его дверь постучит женщина в строгом костюме, способная уклониться от любой пули и убить его шариковой ручкой просто потому, что ее дар проложил идеальную траекторию. Бежать было бессмысленно. Любой его шаг уже был бы учтен ее Путем. Сражаться — самоубийство.

Если ты не можешь победить оракула в игре, нужно сломать саму доску.

У способности Контессы, какой бы всемогущей она ни казалась, был фундаментальный изъян, о котором Александр узнал еще в день прибытия. Она не могла предвидеть действия так называемых «Слепых пятен» — сущностей вроде Губителей и золотого человека Сыона. Ее Путь там обрывался. А его дар — нет. Его дар был чище, глубже и не зависел от инопланетных осколков.

Какое сообщение, переданное Контессе до истечения сорока минут, заставит ее отказаться от моего устранения и классифицировать меня как неприкосновенный ресурс?

Сила мгновенно выдала текст, состоящий всего из нескольких фраз, и идеальный способ доставки. Никаких цифровых каналов — Контесса отследит их быстрее, чем он нажмет кнопку. Только физический, аналоговый контакт.

Александр бросился к ящику стола, выхватил черный маркер и плотный лист картона. Его руки двигались быстро, без малейшей дрожи. Написав текст крупными, четкими буквами, он схватил куртку и выбежал под проливной дождь.

Ему нужно было пройти ровно два квартала до перекрестка, где на стене круглосуточной аптеки висела муниципальная камера наблюдения. По данным его дара, именно к этой камере Контесса подключится на двадцать девятой минуте своего поиска, чтобы отследить перемещения в районе Доков.

Он добежал до угла, тяжело дыша. Вода заливала глаза. Александр встал прямо под тусклым светом уличного фонаря, глядя точно в черный стеклянный глаз камеры.

Сколько секунд до того, как Контесса посмотрит через этот объектив?

Двенадцать.

Александр поднял картонку обеими руками, держа ее на уровне груди, чтобы текст был идеально виден сквозь пелену дождя. Он стоял неподвижно, как статуя.

На другом конце континента, в стерильно-белом кабинете, Контесса смотрела на монитор, пока ее Путь методично сужал радиус поиска аномалии в Броктон-Бей. Внезапно картинка с одной из муниципальных камер привлекла ее внимание. Промокший насквозь мужчина средних лет в обычной куртке стоял посреди ночной улицы, глядя прямо в объектив, словно в ее собственные глаза.

В руках он держал белый лист картона, на котором черным маркером было написано:

«Я вижу Сыона. Я знаю, чем закончится его цикл. Мое знание не имеет ваших слепых пятен. Я не враг Эксперименту Терминус. Если Путь направит тебя ко мне, ты потеряешь единственный шанс узнать, как убить Золотого Человека».

Контесса замерла. Впервые в ее жизни золотые нити Пути к Победе, ведущие к обнаружению цели, не просто перестроились — они рассыпались в пыль.

Контесса смотрела на экран монитора ровно две секунды. Обещание раскрыть тайну Золотого Человека было самым желанным призом во всей мультивселенной, но тридцатилетний опыт превратил её в идеальную машину Котла, не знающую слепой веры. Если этот человек обладает таким знанием, его нельзя оставлять на свободе — его нужно изолировать, допросить и препарировать в стерильных камерах под надзором Доктора Матери.

«Путь к безопасному захвату цели и извлечению информации», — мысленно сформулировала она новый запрос.

Золотые нити мгновенно переплелись, выстраивая новую траекторию. Шагов оказалось на удивление мало. Ей не нужно было идти самой. — Дверник, — тихо произнесла Контесса в пустоту кабинета. — Открой портал. Координаты отправляю. Бугимен номер шесть, на захват. Объект должен выжить.

Под проливным дождем Броктон-Бей Александр продолжал стоять перед камерой, когда его абсолютное знание ледяной волной ударило по нервам.

Поверила ли Контесса моему посланию?

Да. Значимость информации признана критической.

Она отменит захват?

Нет. Через восемь секунд за твоей спиной откроется пространственный пробой. Оперативник Котла, невосприимчивый к физическому урону, попытается парализовать тебя и утянуть на базу.

Александр выронил размокшую картонку на асфальт. Идеальная логика Котла сыграла против него: они не договариваются с ресурсами, они их присваивают. Его способность не могла остановить монстра, шагающего сквозь пространство, но она могла дать единственный верный ключ к разуму тех, кто им управлял.

Какое единственное действие с моей стороны прямо сейчас приведет к немедленной отмене приказа на захват из-за риска потери информации?

Ответ был абсурдным, пугающим и требовал абсолютной, нечеловеческой синхронизации.

Александр сунул руку во внутренний карман промокшей куртки и вытащил тяжелый металлический фонарик, купленный днем ранее. Он не стал оборачиваться. Он просто сделал ровно три шага влево, остановившись на самом краю тротуара, рядом с глубокой, ревущей потоками воды ливневой решеткой.

Воздух за его спиной с гудением разорвался. Александр не видел, как из золотистого прямоугольника портала бесшумно выскользнула массивная, искаженная фигура Бугимена Котла. Существо вскинуло многосуставчатые конечности, готовясь опутать жертву парализующей сетью.

— Фортуна! — громко, перекрывая шум дождя, крикнул Александр, обращаясь напрямую к невидимой Контессе по ее настоящему имени, которое не знал никто на Земле Бет.

В кабинете Доктора Матери Контесса внезапно покачнулась. Её Путь забился в конвульсиях.

— Если эта тварь коснется меня, я разжимаю пальцы, — продолжил Александр на улице, поднимая фонарик над ливневой решеткой. — Внутри — флешка с зашифрованными данными о Сыоне и мертвый переключатель. При ударе о воду микрочип замкнет.

Он блефовал. Внутри фонарика были только дешевые китайские батарейки. Но это не имело значения. Абсолютное знание Александра играло не против Бугимена, оно играло против предвидения Контессы.

В этот самый момент на базе Котла Контесса задала лихорадочный вопрос своей силе: «Какова вероятность, что силовой захват приведет к безвозвратной потере данных?»

Её собственная способность, ограниченная тем, что не могла сканировать слепые пятна и вынужденная опираться на текущие переменные, проглотила выстроенный Александром контекст. Путь выдал Контессе единственный математический итог, который Александр уже просчитал. Золотая нить, ведущая к безопасному захвату, почернела и оборвалась.

Бугимен замер в миллиметре от плеча Александра. Из портала повеяло сухим стерильным воздухом.

Александр не дрогнул. Дождь хлестал по его лицу, пока он держал дешевый пластик над бурлящей грязной водой. Он заставил абсолютное оружие Котла остановиться, ударив по их главной слабости — страху потерять единственный шанс на выживание человечества.

— А теперь, — медленно произнес Александр, глядя прямо перед собой. — Убери свою собаку. И давай поговорим о Золотом Человеке на моих условиях.

Глава 4

Глава 4

Бугимен замер, а затем медленно, словно нехотя, попятился. Его искаженный многосуставчатый силуэт растворился в золотистом свете портала, но сам пространственный разрыв не закрылся. Из него повеяло сухим, стерильным воздухом и запахом дорогого кофе.

Спустя секунду на мокрый асфальт Броктон-Бей ступила женщина.

На ней был безупречно скроенный костюм и белая рубашка, на которую не попало ни единой капли. Она держала над головой широкий черный зонт, каждое движение которого было математически выверено, чтобы блокировать потоки воды с учетом порывов ветра.

Контесса.

Александр не опустил руку. Дешевый фонарик все так же висел над бурлящей ливневой решеткой.

— Ты блефуешь, — ровным, лишенным интонаций голосом произнесла она. — Мой Путь только что пересчитал вероятности. Внутри этого пластика нет микрочипа, замыкающего цепь. Но ты создал идеальную симуляцию угрозы, чтобы заставить меня отменить приказ до того, как мой дар успеет это осознать.

— Это не имеет значения, Фортуна, — спокойно ответил Александр, перекрывая шум дождя. — Блеф, который работает быстрее твоего предвидения, становится реальностью.

Она сделала шаг вперед.

— Ты знаешь мое имя. Ты знаешь о Сыоне. Моя сила не может сканировать тебя, пока ты сам не совершишь действие, оставляющее след в реальности, но ты не Губитель. Кто ты?

Александр задал мысленный вопрос: Какая информация прямо сейчас докажет ей мою абсолютную ценность и сделает меня неприкосновенным для Котла?

Ответ развернулся в сознании ледяной, неоспоримой истиной.

— Я тот, кто знает, что Третья Сущность, Абаддон, обменялась осколками с Эдем перед ее крушением, — произнес Александр, и его голос, усиленный абсолютной уверенностью, прозвучал как приговор. — Я знаю, что труп Эдем находится в вашем подвале. И я знаю, что Сыон в конце концов осознает свою потерю и сожжет все реальности дотла.

Пальцы Контессы, сжимавшие ручку зонта, побелели. Никто за пределами узкого круга основателей Котла не знал этих имен. Само произнесение слова «Абаддон» было невозможным.

— Мой дар, — продолжил Александр, медленно опуская руку и пряча фонарик в карман, — это не предвидение. Я не прокладываю пути. Я получаю ответы. На любой вопрос. Без слепых пятен. И прямо сейчас я предлагаю Котлу то, чего у вас никогда не было — глаза, способные смотреть туда, куда вам вход закрыт.

— В обмен на что? — спросила она. В ее глазах не было эмоций, но Александр знал: ее Путь уже выстраивал новую парадигму, интегрируя его как нестабильный, но бесценный актив.

— В обмен на абсолютную автономию, — жестко сказал он. — Я остаюсь в Броктон-Бей. Вы не пытаетесь меня завербовать, изолировать или препарировать. Вы не присылаете ко мне Доктора Мать с пробирками. Если мне понадобится защита — вы ее предоставите. Если вам понадобится ответ о Сыоне — вы придете и вежливо спросите.

Контесса смотрела на него сквозь пелену дождя. В ее голове просчитывались миллиарды вариантов развития событий. Оставить человека с таким уровнем доступа вне контроля было колоссальным риском. Но убить его означало навсегда ослепить Котел перед лицом конца света.

— Путь к долгосрочному сотрудничеству, — тихо произнесла она, словно отдавая приказ самой себе. Золотые нити в ее сознании сплелись в новую, компромиссную структуру.

Она достала из кармана пиджака плоский матово-черный телефон без экрана и бросила его Александру. Он поймал аппарат свободной рукой.

— Это прямая линия связи, — сказала Контесса. — Дверник откроет портал по первому требованию. Но помни: если твои ответы однажды окажутся ложью, никакие слепые пятна тебя не спасут.

— Моя сила не умеет ошибаться, — ответил Александр.

Контесса развернулась и шагнула обратно в золотистое свечение. Портал схлопнулся с тихим хлопком, оставив Александра одного на темной, залитой дождем улице.

Он тяжело выдохнул, чувствуя, как адреналин стремительно отступает. Он только что заключил сделку с самыми опасными людьми во вселенной, и теперь они были его щитом.

Александр вернулся в свою укрепленную квартиру. Война банд, уже набирала обороты — вдалеке, со стороны финансового района, раздался глухой взрыв, от которого мелко задрожали стекла. Броктон-Бей погружался в хаос, но теперь у Александра были развязаны руки.

Он сел за мерцающий в темноте экран ноутбука. Пришло время занять свое место на доске.

Какие теневые активы Империи 88 останутся без охраны в ближайшие три часа, и как мне перенаправить их на свои счета, заставив алгоритмы Котла легализовать эти переводы?

Ответ развернулся в его разуме с математической грацией, превращая глобальный хаос в набор уязвимых точек.

Пока штурмовики Империи 88 выбивали двери в офисах подставных компаний покойного Калверта, корпоративная структура самих неонацистов — гигантская фармацевтическая сеть «Медхолл» — осталась практически без киберзащиты. Их лучшие хакеры и паралюди-аналитики были брошены на координацию уличных боев и защиту серверов от мифической атаки Протектората, которую выдумала Сплетница.

Александр начал печатать. Его пальцы летали по клавиатуре, вводя строки кода, продиктованные абсолютным знанием. Ему не нужно было взламывать серверы «Медхолла» напрямую. Сила подсказала изящный обходной маневр: использовать финансовые шлюзы Счетовода — гениального математика и казначея Котла.

Он не стал просить у Контессы денег, он просто спросил свою силу: как отформатировать пакеты данных так, чтобы алгоритмы Счетовода приняли их за легальные переводы Котла, прогнали через свои офшоры и перенаправили на новые счета Александра?

Строка за строкой, он методично опустошал теневые резервные фонды Империи 88. Два миллиона. Пять. Двенадцать. Деньги утекали сквозь пальцы Кайзера и растворялись в безупречной финансовой паутине Котла, оседая на полностью легализованных банковских картах Алекса Смита.

Где-то в параллельном измерении Счетоводу наверняка пришло уведомление об аномальной транзакции. Но Александр знал: звонок от Контессы уже классифицировал его как неприкосновенный ресурс. Счетовод лишь усмехнется чужой наглости и пропустит перевод.

Нажав последнюю клавишу «Enter», Александр откинулся в кресле. На его счетах только что осело почти семнадцать миллионов долларов. Из нищего беглеца, дрожащего от сирен, он превратился в независимого теневого игрока с неограниченным доступом к информации и капиталом, достаточным для любой операции в городе.

Но за окном продолжал громыхать Броктон-Бей. Война, которую он спровоцировал, разгоралась, захватывая новые районы. И теперь, когда базовая безопасность и ресурсы были обеспечены, пришло время подумать о последствиях вызванного им эффекта бабочки.

Кто из мирных жителей, критически важных для долгосрочного выживания Земли Бет, погибнет в ближайшие сутки из-за смещения эпицентра уличных боев, если я не вмешаюсь?

Ответ заставил его нахмуриться.

Тейлор Эберт. Смещение маршрутов отступления наемников Выверта приведет их прямо к старшей школе Уинслоу. В ходе завязавшейся перестрелки с боевиками Азиатских Плохих Парней здание будет частично разрушено. Девушка погибнет под завалами на втором этаже.

Александр закрыл ноутбук. Главная героиня этого мира, та самая девочка с властью над насекомыми, которая когда-то должна была стать стержнем сопротивления Сыону, теперь была приговорена к смерти исключительно из-за его интриг. Котел не станет ее спасать — для них она пока лишь безымянная статистика.

Ему придется выйти на улицы самому. И на этот раз — не для того, чтобы прятаться.

Александр не стал вызывать такси или покупать оружие. Семнадцать миллионов долларов на новых счетах давали власть над миром, но прямо сейчас, на залитых кровью и дождем улицах Броктон-Бей, от них не было никакого толка. Ему нужна была только его старая, потертая куртка и идеальный контроль над собственным телом.

Школа Уинслоу встретила его грохотом автоматов и густым запахом сгоревшего пороха. Наемники Выверта, отступая под натиском Империи 88, столкнулись здесь с недобитыми боевиками Азиатских Плохих Парней. Подростковые банды, наркоторговцы и профессиональные убийцы превратили образовательное учреждение в бетонную мясорубку.

Александр остановился у разбитых стеклянных дверей главного входа. Трассирующие пули вспарывали полумрак коридора.

Он закрыл глаза и глубоко, размеренно вдохнул, обращаясь к навыкам, которые приобрел еще в своей прошлой жизни. Тибетские практики. Искусство стирать свое присутствие, становиться пустым местом, сливаться с тенями так, что даже человек, смотрящий в упор, не зафиксирует твой образ в сознании. В его родном мире он мог исчезнуть в тесной, ярко освещенной комнате на глазах у агентов спецслужб. Здесь же, умножив древнюю ментальную технику на абсолютное математическое предвидение, он готовился стать настоящим призраком.

«Какова точная, миллиметровая траектория каждой пули и осколка в этом здании на ближайшие три минуты?» — мысленно спросил он.

Пространство перед его мысленным взором расчертилось тысячами светящихся линий. Он видел каждый грядущий рикошет, каждое обрушение штукатурки.

Александр выдохнул, замедляя сердцебиение, и шагнул в зону поражения.

Это был не танец и не акробатика. Он двигался с пугающей, гипнотической неспешностью. Боевик АПП выскочил из-за угла, поливая коридор свинцом вслепую. Александр просто остановился. Очередь прошила воздух в дюйме от его груди, разорвав плакат на стене. Он сделал плавный шаг вправо — и дробовик наемника разнес бетонную колонну ровно там, где секунду назад находилась голова Александра.

Он шел сквозь войну так, словно прогуливался по пустому парку. Никто его не замечал. Его дыхание было бесшумным, а движения идеально совпадали со слепыми пятнами человеческого восприятия. Если кто-то из стрелков случайно поворачивал голову в его сторону, Александр замирал в идеальной геометрии теней, заставляя чужой мозг скользить по нему, как по предмету интерьера.

Лестница на второй этаж была наполовину разрушена.

«Где Тейлор Эберт?»

Знание подсветило точку в конце коридора второго этажа, в кабинете химии.

Александр поднялся по уцелевшим ступеням, аккуратно перешагнув через мертвого наемника. Впереди раздался оглушительный треск. От случайного попадания из гранатомета опорная балка над кабинетом начала крошиться. Потолок проседал.

Он бесшумно скользнул в дверной проем кабинета химии. Двое гангстеров АПП, загнанные в угол, отстреливались от кого-то в коридоре. За последней партой, сжавшись в комок и закрыв голову руками, сидела высокая, худая девушка с темными кудрявыми волосами. Тейлор. Она была в шоке, ее самодельный костюм остался дома, и сейчас она была просто напуганным подростком, которого через десять секунд должно было раздавить бетонной плитой.

Один из гангстеров, меняя магазин, случайно сделал шаг назад, прямо на Александра.

Тибетское спокойствие не дрогнуло. Александр просто сместил вес и мягко, но с математически выверенным усилием ударил пальцами по нервному узлу на шее бандита. Тот рухнул без звука. Второй стрелок даже не успел обернуться — потолок над ними издал протяжный стон.

«Две секунды до обрушения».

Александр сбросил с себя ментальный покров невидимости. Он материализовался из ниоткуда прямо перед Тейлор, схватил ее за воротник свитера и мощным, просчитанным рывком выдернул из-под парты, толкая в сторону дверного проема.

За их спинами с оглушительным грохотом рухнули тонны бетона и искореженного металла, погребая под собой оставшегося гангстера и половину кабинета. Ударная волна швырнула их в коридор.

Тейлор судорожно закашлялась от густой цементной пыли. Она в ужасе подняла глаза на мужчину в мокрой куртке, который возник из пустоты и только что спас ей жизнь. Александр стоял над ней абсолютно спокойный, стряхивая пыль с рукава. Мимо них, в сантиметрах от его лица, просвистела шальная пуля, но он даже не моргнул, заранее зная, что она пройдет мимо.

Тейлор задохнулась от смеси пыли и адреналина. Она смотрела на незнакомца во все глаза, не понимая, как он вообще здесь оказался и как они оба только что уцелели под тоннами рухнувшего бетона.

— Ты… кто ты такой? — выдавила она, судорожно втирая тыльную сторону ладони в испачканное сажей лицо.

Александр не ответил. Он даже не смотрел на нее — его взгляд был направлен сквозь пробитую стену коридора, туда, где за окнами школы догорали оставленные бандами машины. Его абсолютное знание уже пересчитывало новую конфигурацию реальности. Спасение Тейлор было точкой бифуркации; теперь ее судьба отклонилась от каноничного пути, но это значило, что город потребует новую жертву для сохранения баланса.

Какова вероятность того, что полиция или герои Протектората появятся в руинах Уинслоу в ближайшие две минуты?

Девяносто девять процентов. Прорыв периметра зафиксирован датчиками Дракон.

Александр резко развернулся к девушке. Время истекало.

— Вставай, — коротко бросил он, помогая ей подняться за локоть.

— Но… моя сумка, мой рюкзак там, в классе… — пробормотала Тейлор, дезориентированная взрывом.

— Твоя жизнь сейчас гораздо ценнее тетрадей, — жестко перебил он.

Не дожидаясь ответа, Александр применил остатки ментального маскировочного контроля, сливая их силуэты с тенями обрушенного коридора. Пройдя сквозь дымящиеся развалины спортзала ровно за секунду до того, как к главному входу школы с визгом тормозов подлетели бронированные фургоны Протектората, они беспрепятственно выскользнули на задний двор.

Тяжелый воздух Броктон-Бей наполнялся сине-красными вспышками мигалок. Город полыхал, но в этом изолированном переулке было тихо.

Александр отпустил плечо девушки и шагнул назад, растворяясь в полумраке подворотни. Тейлор моргнула, резко обернувшись на звуки шагов, но в тусклом свете фонарей рядом с ней уже никого не было — лишь пустой, разбитый дождем асфальт и далекий гул сирен.

Она осталась одна, живая, с новым, еще не осознанным пониманием хрупкости этого мира. А Александр уже шел по направлению к своему убежищу, зная, что первая крупная шахматная партия на Земле Бет завершена.

Он сел за свой ноутбук. Впереди была вся ночь, миллионы долларов на счетах и прямая линия связи с Контессой. Игра только начиналась.

Какие стратегические шаги предпримет Котёл в ответ на мое вмешательство в инцидент в Уинслоу?

Ответ развернулся в его сознании не сухой статистикой, а многоуровневой схемой паранойи Котла.

Контесса и Доктор Мать инициировали пересмотр статуса Тейлор Эберт. Тот факт, что субъект с абсолютным знанием о Сыоне рискнул раскрыть себя ради спасения подростка, заставил их присвоить девушке высший приоритет неясной значимости. Котел не станет ее вербовать или похищать, чтобы не спровоцировать твой ответный ход, но отныне она будет находиться под их скрытым наблюдением.

Александр устало усмехнулся. Своим вмешательством он не просто вытащил Тейлор из-под бетонной плиты, но и повесил над ней невидимый, абсолютно непробиваемый щит. Теперь любая местная банда, которая попытается причинить ей реальный вред, внезапно столкнется с цепью фатальных «случайностей», организованных Путем Контессы.

Наступило утро. Дождь над Броктон-Бей наконец-то прекратился, уступив место тяжелому, свинцовому туману. Вдалеке все еще выли сирены. Империя 88, лишенная львиной доли своих теневых капиталов, пребывала в бешенстве, обвиняя во всем недобитых наемников Выверта и Протекторат. Город замер, истекая кровью и ожидая следующего удара.

Александру нужен был плацдарм. Дешевая съемная квартира с армированными окнами больше не отвечала его статусу игрока, способного красть миллионы и диктовать условия теневому правительству планеты. Ему требовалась крепость.

Какой объект коммерческой недвижимости в Броктон-Бей, имеющий глубокие и защищенные подземные уровни, выставлен на продажу прямо сейчас и может быть куплен через мои офшоры в течение часа, не вызвав подозрений у властей или аналитиков Протектората?

Знание мгновенно выдало координаты и историческую справку: старое, обанкротившееся здание резервного банка времен Великой депрессии на границе Доков и Даунтауна. Метровые железобетонные стены хранилища, автономная система вентиляции и статус архитектурного памятника, отпугивающий крупных застройщиков от сноса.

Через сорок минут, прогнав нужную сумму через лабиринт подставных счетов и легализовав сделку через финансовые шлюзы Счетовода, Александр стал законным, но абсолютно невидимым для системы владельцем этого бетонного монстра.

Теперь у него была база, неприкосновенность от Контессы и огромные ресурсы. Но сидеть под землей и просто наблюдать за разрушением города было бы стратегической ошибкой. Хаос не терпит пустоты — если ты не управляешь им, он рано или поздно доберется до тебя. Чтобы контролировать улицы Броктон-Бей, ему нужны были глаза и руки из числа местных паралюдей.

Александр сделал глоток остывшего кофе и сформулировал новый запрос, глядя на мигающий курсор в центре черного экрана.

Какого местного парачеловека-изгоя, отчаянно нуждающегося в защите и деньгах, я могу завербовать сегодня до полуночи, чтобы сделать из него абсолютно лояльного и смертоносного полевого агента?

Глава 5

Глава 5

Гвен сидела на протертом диване в своем временном убежище, нервно подбрасывая в воздухе и ловя стальной сюрикен. Броктон-Бей окончательно сошел с ума. За последние сутки невидимый наниматель, щедро оплачивавший ее криминальные таланты через цепочку посредников, бесследно исчез, а боевики Империи 88 начали сжигать город дотла. Все резервные счета Гвен оказались заблокированы, улицы патрулировали броневики Протектората, а она, известная в теневом мире как наемница Цирк, оказалась заперта в зоне боевых действий. Сюрикен в очередной раз взлетел к бетонному потолку, но обратно в руку не упал.

Гвен моргнула, мгновенно напрягшись. Металлический снаряд просто исчез в воздухе. Она перекатилась за спинку дивана, выхватывая из своего карманного измерения заряженный револьвер и зажигалку, готовясь выдохнуть струю пламени.

— Восемьдесят три доллара и сорок центов, — произнес спокойный, ровный мужской голос из темного угла комнаты.

Она замерла. В ее убежище, защищенном растяжками и скрытыми замками, сидел человек. Обычный мужчина в сухой серой куртке, расслабленно откинувшийся на спинку расшатанного стула. В его правой руке тускло блестел пойманный сюрикен.

— Именно столько сейчас осталось в твоем кошельке, Гвен, — продолжил незнакомец, не делая ни малейшей попытки приблизиться. — Твои транзакции от старых нанимателей отслежены и заморожены алгоритмами «Сторожевого пса». Империя 88 ищет тебя за то ограбление склада три месяца назад. Если ты выйдешь за дверь — тебя расстреляют нацисты. Если попытаешься покинуть город по трассе — тебя арестует Протекторат.

Холодный пот выступил у нее на спине. Как парачеловек с силой Умника, она умела идеально контролировать свое тело и предугадывать баланс предметов, но сейчас инстинкты кричали, что человек перед ней — слепое пятно. Ее интуиция отказывалась считывать его геометрию, словно он находился в комнате и одновременно отсутствовал в ней.

— Кто ты такой? — прошипела Цирк, не опуская револьвер. — И как ты обошел мои ловушки?

— Я твой новый работодатель, — мужчина бросил сюрикен, и тот, описав невозможную дугу, мягко воткнулся в деревянный подлокотник дивана ровно в миллиметре от пальцев Гвен. — А ловушки я обошел, потому что знаю, что третья струна на двери ослабла от влажности, а инфракрасный датчик имеет слепую зону ровно в сорок пять градусов от пола.

Гвен сглотнула. Человек, знающий такие детали, мог перерезать ей горло во сне.

— Что тебе нужно?

— Мне нужен полевой агент. Эффективный, смертоносный и абсолютно лояльный, — его голос звучал так, будто он зачитывал неизбежный факт. — Взамен я предлагаю вещи, которые ты больше нигде не получишь. Первое — абсолютную безопасность. Второе — деньги. Прямо сейчас на анонимный счет, привязанный к номеру твоего социального страхования, который ты считала удаленным из баз данных, поступило сто тысяч долларов.

Ее мозг лихорадочно просчитывал варианты. Это могла быть вербовка Котла или изощренная ловушка. Но сто тысяч долларов — это реальный шанс исчезнуть с радаров.

— Ты даже не просишь меня доказать, на что я способна, — с подозрением сказала она, медленно поднимаясь из-за укрытия, но продолжая держать незнакомца на мушке.

— Мне не нужно ничего доказывать, Цирк, — мужчина плавно поднялся со стула. В его движениях не было физической угрозы, но сквозила математическая, пугающая точность. — Я знаю, что ты можешь извлечь из своего карманного пространства штурмовую винтовку за ноль целых четыре десятых секунды. Я знаю, что ты никогда не промахиваешься. И я знаю, что ровно через двенадцать минут этот склад взлетит на воздух, потому что Бакуда из АПП решила протестировать здесь свои новые зажигательные бомбы.

Гвен побледнела. Имя безумной подрывницы заставляло нервничать даже ветеранов криминального подполья.

— У черного входа стоит машина, — он сунул руки в карманы. — Ключи в замке зажигания. В бардачке лежат новый телефон и адрес защищенного банковского бункера в центре города, который теперь принадлежит мне. У тебя есть выбор, Гвен. Ты можешь остаться здесь и сгореть. А можешь поехать по адресу и стать правой рукой человека, который никогда не проигрывает.

Он не стал ждать ее ответа. Развернувшись, он шагнул в тень коридора и растворился в ней так плавно, словно его стерли из реальности.

Цирк опустила пистолет, чувствуя, как дрожат колени. В кармане куртки завибрировал ее старый телефон — пришло уведомление от защищенного швейцарского шлюза о зачислении средств. На улице послышался визг тормозов и грубые голоса боевиков АПП. Таймер пошел. Гвен выругалась сквозь зубы, швырнула свои скудные пожитки в пространственный карман и бросилась к черному ходу. Она не знала, кому именно продала душу, но этот человек пугал ее гораздо больше, чем весь Броктон-Бей вместе взятый, и именно поэтому она собиралась выполнить каждую букву его приказа.

Гвен гнала неприметный седан сквозь залитые оранжевым светом пожаров улицы Броктон-Бей. Город трещал по швам. Где-то в стороне Даунтауна в небо поднимался густой столб черного дыма, а вой сирен сливался в единый непрерывный гул. Навигатор в телефоне, оставленном для нее на сиденье, вел ее в самую глубь финансового района, к массивному зданию старого резервного банка, пережившему еще Великую депрессию.

Свернув в узкий подземный паркинг, она миновала несколько открытых автоматических ворот, которые плавно закрывались ровно в тот момент, когда задний бампер ее машины пересекал линию датчиков. Кто-то вел ее, контролируя каждую систему безопасности на пути.

Остановившись на самом нижнем, минус третьем уровне, Гвен заглушила мотор. Перед ней возвышалась исполинская стальная дверь банковского хранилища, толщиной не менее метра. Механизмы внутри нее тихо гудели. Спустя мгновение тяжелые засовы с пугающей легкостью отошли в стороны, и дверь медленно приоткрылась, ровно настолько, чтобы пропустить человека.

Цирк глубоко вдохнула, проверила, легко ли выхватывается оружие из ее карманного измерения, и шагнула внутрь.

Пространство хранилища было колоссальным. Яркие светодиодные лампы заливали холодным светом ряды пустых стальных ячеек и голые бетонные стены. Посреди этого стерильного индустриального великолепия стоял простой раскладной стол, на котором гудел мощный ноутбук. За столом сидел ее новый наниматель. Тот самый человек, который четверть часа назад исчез из ее заминированной квартиры, словно призрак.

Он не снял свою влажную серую куртку, но теперь в его руках была дымящаяся кружка кофе.

— Добро пожаловать в бункер, Гвен, — произнес Александр, не отрывая взгляда от монитора, по которому бежали бесконечные строки финансовых сводок и полицейских частот. — Надеюсь, поездка была комфортной. Бакуда взорвала твое старое убежище ровно на тридцать секунд раньше моего прогноза. Спишем это на нестабильность ее химических компонентов.

Гвен поежилась. Тридцать секунд. Если бы она задержалась, чтобы собрать больше вещей, от нее бы остался только пепел.

— Кто ты такой? — она остановилась в пяти метрах от стола. — Я работаю на тебя, мои деньги у тебя, моя жизнь, технически, тоже теперь зависит от тебя. Я хочу знать позывной.

— Можешь называть меня Алекс, — он наконец поднял на нее глаза. В них не было ни высокомерия, ни жестокости. Только пугающая, нечеловеческая глубина абсолютного понимания. — У меня нет костюма и нет пафосного имени. Я просто человек, который знает правильные ответы. А теперь к делу. Я нанял тебя не для того, чтобы прятать. Через сорок минут ты совершишь кражу, которая докажет мне твою профпригодность, а городу — что в Броктон-Бей появился новый игрок.

Он развернул к ней второй монитор. На экране светилась подробная схема портового склада.

— Это логистический узел Империи 88, — ровным тоном начал Александр. — Кайзер прячет там партию специализированных процессоров, которые нужны им для создания защищенных систем связи. Через сорок две минуты этот склад будет атакован боевиками Азиатских Плохих Парней. Еще через семь минут туда прибудет Оружейник на своем мотоцикле, чтобы арестовать обе стороны.

Гвен скептически изогнула бровь.

— И ты хочешь, чтобы я влезла в мясорубку между нацистами, психопатами Луна и главой Протектората ради ящика с железяками?

— Я хочу, чтобы ты просто забрала то, что мне нужно, не вступая в бой, — Александр нажал клавишу, и на экране высветилась математически идеальная временная шкала. — Твой дар улучшенной координации и пространственного ориентирования делает тебя идеальным исполнителем моего плана. Слушай внимательно. В 03:14 ты войдешь через вентиляционную шахту на крыше. В 03:15 прогремит первый взрыв АПП, который обесточит камеры Империи. В этот момент ты спрыгнешь на мостик второго яруса. В 03:17 начнется перестрелка, и все охранники сбегутся к главным воротам. Ты спустишься в сектор «Ц», откроешь третий контейнер слева, положишь кейс с процессорами в свое карманное измерение и выйдешь через черный ход в 03:19.

Гвен смотрела на тайминги, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

— А Оружейник?

— Оружейник пробьет главные ворота в 03:22, — Александр сделал глоток кофе. — К тому моменту ты будешь уже в трех кварталах оттуда, мирно пить колу на заправке. Тебе не придется стрелять, если ты не отклонишься от графика ни на секунду. Мое знание, помноженное на твою моторику, делает нас неуязвимыми.

Цирк медленно кивнула. Впервые за свою криминальную карьеру она чувствовала не страх перед неизвестностью, а пьянящее чувство абсолютного контроля. Если этот Алекс действительно видит будущее так четко, она станет самым высокооплачиваемым и неуловимым призраком Земли Бет.

— Я сделаю это, — ее губы дрогнули в хищной ухмылке. — Но если Оружейник меня поймает, я сдам твой бункер Протекторату в первую же минуту допроса.

— Если ты отклонишься от моего Пути и попадешься, Гвен, — голос Александра стал тихим, но от этого еще более пробирающим. — Протекторат не найдет здесь ничего, кроме голого бетона. Выполняй задачу.

Цирк развернулась и пошла к выходу из хранилища. Оказавшись в тени коридора, она позволила себе выдохнуть. Этот человек играл в шахматы, где все остальные банды были даже не фигурами, а просто клетками на доске. И она собиралась стать его лучшим ферзем.

Гвен лежала на плоской, залитой дождем крыше логистического комплекса, вжимаясь в холодный рубероид. Дождь проникал под воротник костюма, но она не обращала на это внимания. Ее взгляд был прикован к светящимся зеленым цифрам на экране телефона, зажатого в ладони.

03:13:58.

Она сжала зубы. Если Алекс ошибся хотя бы на пару минут, ее изрешетят лазерами системы безопасности, о которых шептались на улицах.

03:14:00.

Гвен выдохнула, одним текучим движением подцепила решетку вентиляционной шахты и бесшумно скользнула в темный, пахнущий машинным маслом зев трубы. Ее дар пространственной ориентации позволял ей падать в кромешной тьме, не задевая стенок, изгибаясь словно кошка. Через несколько секунд она повисла на кончиках пальцев над решеткой внутреннего выхода. Под ней раскинулся ярко освещенный склад, уставленный рядами стальных контейнеров. Трое вооруженных членов Империи 88 курили у главных ворот. Камеры медленно поворачивали свои объективы.

03:14:59.

Гвен закрыла глаза.

03:15:00.

Оглушительный взрыв сотряс южную стену комплекса. Бетон брызнул крошкой, свет на складе мигнул и погас, сменившись тусклым мерцанием аварийных ламп. Камеры безвольно опустили объективы — электромагнитный импульс от одной из гранат Бакуды выжег внешнюю цепь.

Идеально.

Гвен выбила решетку и мягко, как пушинка, приземлилась на технический мостик второго яруса. Внизу началась паника. Охранники Империи с криками бросились к пробитой стене, откуда уже летели бутылки с зажигательной смесью и звучали боевые кличи Азиатских Плохих Парней.

03:17:00.

Завязалась плотная перестрелка. Пули со звоном рикошетили от контейнеров. Гвен спрыгнула на первый уровень, словно танцуя между слепыми зонами. Ее мозг, усиленный силой Умника, работал на пределе, но она с леденящим восторгом понимала: ей даже не нужно было просчитывать маршрут. Алекс уже сделал это за нее.

Сектор «Ц». Третий контейнер слева. Тяжелый навесной замок. Она выхватила из карманного измерения термическую шашку, прилепила к дужке и подожгла. Замок стек раскаленной каплей. Внутри, среди ящиков с обычными автозапчастями, лежал неприметный черный кейс из ударопрочного пластика.

03:18:30.

Кейс исчез в ее пространственном кармане. Гвен развернулась и бросилась к черному ходу. Впереди показался отставший охранник Империи. Цирк не сбавляя скорости выхватила револьвер, но в этот момент шальная пуля со стороны главных ворот пробила газовый баллон погрузчика, заставив охранника с криком упасть на пол, закрывая голову руками. Ей даже не пришлось стрелять. Реальность прогибалась под сценарий ее босса.

В 03:19:00 Гвен выбила плечом пожарную дверь и растворилась в темном переулке.

Она успела отойти ровно на два квартала, когда позади, перекрывая звуки уличного боя, раздался рев тяжелого двигателя. Гвен обернулась. Ослепительно-синий луч прожектора разрезал ночную тьму, и Оружейник на своем монструозном мотоцикле на полном ходу протаранил искореженные ворота склада, размахивая алебардой, от которой летели искры.

Герой-Технарь только что ворвался на вечеринку, с которой она ушла три минуты назад.

Гвен зашла под козырек круглосуточной заправки, бросила монетку в автомат и достала банку холодной колы. Ее руки слегка дрожали — не от страха, а от адреналинового экстаза. Она прижала ледяную банку к щеке, глядя на полыхающее вдали зарево.

Спустя сорок минут она снова стояла посреди огромного бетонного хранилища.

Александр все так же сидел за своим столом. Казалось, он даже не поменял позу. Гвен подошла ближе и с легким щелчком материализовала черный кейс прямо на раскладной стол, рядом с кружкой кофе.

— Ни одного выстрела, — ее голос хрипел. — Я прошла там, как гребаное привидение. Откуда ты мог знать про шальную пулю, которая уложит охранника у черного хода?

— Физика, баллистика и цепная реакция, — Александр спокойно придвинул к себе кейс и отщелкнул замки. Внутри тускло блестели ряды специализированных процессоров. — Ты отлично справилась, Цирк. Это первый шаг к нашей независимой инфраструктуре.

— Зачем тебе железо Империи? У тебя столько денег, что ты мог бы купить легальный завод.

— Легальный завод оставляет цифровые следы в налоговой, таможне и базах Протектората, — Александр достал один процессор, задумчиво крутя его в пальцах. — ИИ Дракон сканирует каждый мегабайт трафика в этой стране. Мой цифровой камуфляж идеален, но пока я использую чужие серверы, я остаюсь гостем в ее доме. С помощью этих чипов и моих спецификаций мы соберем автономный вычислительный кластер здесь, под землей. Я хочу, чтобы мои алгоритмы не просто прятались. Я хочу, чтобы они могли бить в ответ.

Гвен усмехнулась, скрестив руки на груди. Ей нравился размах.

— И кто будет это собирать? Ты нанял вора и убийцу, а не гика-Технаря.

— Я сам, — просто ответил Александр. Его способность не делала его Технарем, но она могла выдать пошаговую, исчерпывающую инструкцию по пайке и сборке любого устройства из доступных деталей. Это займет время и потребует ручного труда, но результат будет идеальным.

Гвен кивнула, разворачиваясь к зоне отдыха, которую успела присмотреть в углу бункера.

— Отдыхай, Гвен, — бросил ей вслед Александр. — Завтра мы начнем менять правила игры для местного Протектората.

Оставшись один в тишине хранилища, он положил процессор обратно в кейс. Война за Броктон-Бей достигла точки кипения. Империя 88 и АПП истребляли друг друга, а Протекторат пытался сдержать этот хаос. Ему нужно было воспользоваться моментом, когда внимание всех крупных игроков приковано к улицам, чтобы нанести информационный удар, который выведет его в лигу неприкасаемых.

Александр закрыл глаза и мысленно обратился к своему дару.

Какая самая темная, тщательно скрываемая тайна директора местного PRT Эмили Пиггот позволит мне взять ее под полный контроль одним анонимным звонком, и как мне совершить этот звонок, чтобы даже Контесса сочла это необходимым шагом для баланса?

Ответ обрушился на Александра с пугающей тяжестью, обнажая самые темные уголки разума Эмили Пиггот. Директор местного отделения PRT славилась своей бескомпромиссной жесткостью и глубоким недоверием к паралюдям после бойни в Эллисбурге, где она потеряла свою команду. Но абсолютное знание показало то, чего не было ни в одном официальном досье.

Пиггот не просто ненавидела угрозу — она приготовилась уничтожить ее любой ценой. В вентиляционной системе под ее личным кабинетом был скрыт нелегальный контейнер с газом, созданным по старым чертежам Технаря-психопата. Оружие судного дня. Если паралюди Броктон-Бей однажды перейдут черту и город окажется на грани захвата бандами, Пиггот собиралась нажать кнопку, которая распылила бы нейротоксин, смертельный только для носителей сил. Это было прямое нарушение десятка международных конвенций. Если об этом узнает правительство США — Пиггот ждет Клетка Баумана. Если узнают банды — они сотрут штаб-квартиру PRT в порошок.

Александр пододвинул к себе один из защищенных телефонов. Его пальцы набрали номер, который нигде не был записан — прямую линию в кабинет директора Пиггот, защищенную лучшими алгоритмами шифрования.

Гудок. Второй. На третьем трубку сняли.

— Пиггот, — раздался в динамике тяжелый, властный женский голос.

— Пароль доступа к резервной системе вентиляции под вашим кабинетом — «Эллисбург-Ноль», — ровным, лишенным эмоций голосом произнес Александр. — А срок годности бинарного нейротоксина в красном контейнере истекает через семь месяцев. Вам стоит проверить давление в клапанах, директор.

На другом конце повисла мертвая, звенящая тишина. Александр почти физически ощущал, как в кабинете Пиггот леденеет воздух.

— Кто это? — ее голос упал до угрожающего шепота. — Если это шутка кого-то из Умников Империи, я клянусь…

— Я не принадлежу ни к одной из банд, Эмили, — перебил ее Александр. — И я звоню не для того, чтобы шантажировать вас ради денег. Мне нужно, чтобы в ближайшие сорок восемь часов патрули Протектората полностью игнорировали южную часть Доков и сосредоточили все свои силы на защите финансовых центров Даунтауна.

— Вы требуете, чтобы я оставила половину города на растерзание бандам?

— Я требую, чтобы вы позволили бандам обескровить друг друга там, где нет мирных жителей, — отрезал он. — Империя 88 и АПП стягивают силы в Доки. Если вы пошлете туда героев, начнется бойня с сопутствующим ущербом. Если вы оцепите Даунтаун, банды перебьют друг друга на пустых складах.

Александр знал, что прямо сейчас, на другом конце континента, золотые нити предвидения Контессы одобрительно вибрируют. Этот ультиматум идеально вписывался в планы Котла: он минимизировал случайные смерти среди ценного населения, ослаблял неконтролируемые преступные группировки и сохранял статус-кво. Контесса не вмешается, потому что его шантаж работал на сохранение Эксперимента Терминус.

— Если я не соглашусь? — процедила Пиггот.

— Тогда через три минуты чертежи вашей бомбы и записи о ее создании окажутся в почтовом ящике инспекторов PRT и на столе у каждого криминального босса в городе, — спокойно ответил Александр. — Выбирайте, директор. Ваш личный крестовый поход или спасение города чужими руками?

Тишина длилась ровно пять секунд.

— Патрули будут перенаправлены, — глухо ответила Пиггот. — Но если я когда-нибудь узнаю, кто вы…

Александр повесил трубку, обрывая угрозу. Ему не нужно было самоутверждаться. Пиггот была нейтрализована, а южные Доки — территория, где находился его бункер — превратились в слепую зону для официальных властей.

Он встал из-за стола, подошел к открытому кейсу с украденными процессорами и достал паяльную станцию. Его способность уже продиктовала ему многоступенчатую схему сборки серверного кластера. Александр взял пинцет и склонился над платой. Его движения стали механическими, пугающе быстрыми и безошибочными. Он не понимал принципов работы этой архитектуры, но его руки, ведомые абсолютным знанием, превращались в идеальный инструмент.

Спустя шесть часов, когда над Броктон-Бей начало подниматься серое, затянутое смогом утро, Гвен вышла из зоны отдыха. Она потянулась, протирая глаза, и замерла.

Александр все еще сидел за столом. Перед ним возвышалась черная металлическая стойка, опутанная проводами и мигающая холодным синим светом. Он собирал вычислительного монстра из украденных деталей с такой скоростью, словно делал это всю жизнь.

— Ты вообще спишь? — хрипло спросила Цирк, подходя ближе и с благоговением разглядывая самодельный сервер.

— Сон — это уязвимость, которую я могу позволить себе только тогда, когда система работает автономно, — Александр не отрывался от экрана, по которому уже бежали сотни строк компилирующегося кода. — Наша архитектура запущена. Теперь мы не просто скрыты от Дракон. Мы можем активно вмешиваться в городскую инфраструктуру без риска обнаружения.

Он нажал клавишу, и на основном мониторе развернулась карта Броктон-Бей. Доки были окрашены в серый цвет — Протекторат действительно отвел оттуда патрули, сдержав обещание Пиггот. Зато Даунтаун пестрел красными точками — очагами столкновений, где герои методично зажимали боевиков в кольцо.

— Что дальше, босс? — Гвен облокотилась на стол, хищно улыбаясь. Ей нравилось то, как этот человек перекраивал реальность.

Александр посмотрел на карту. Игровое поле было расчищено. Пришло время заявить о себе тем, кто прятался в тенях.

Кто из независимых Умников города прямо сейчас обладает информацией о местонахождении тайной лаборатории Бакуды, и какую услугу мне нужно оказать этому парачеловеку, чтобы он добровольно передал эти координаты мне?

Глава 6

Глава 6

Ответ сформировался в его разуме с изяществом идеально решенного уравнения.

Знанием о тайной лаборатории Бакуды обладала Лиза Вилборн. После того как Александр спровоцировал крах криминальной империи Выверта, Сплетница и ее команда Неформалов оказались в свободном плавании. Но свобода на Земле Бет всегда имела цену. Аналитики Империи 88, пытаясь отследить пропавшие миллионы, обнаружили косвенную связь между старыми операциями Калверта и Неформалами. Прямо сейчас, пока Александр сидел в своем подземном бункере, три бронированных фургона с боевиками неонацистов под командованием парачеловека Крюковолка направлялись к заброшенному депо, где пряталась Лиза со своей командой.

Услуга, которая требовалась Лизе, заключалась в банальном выживании.

Александр не стал вставать из-за стола. Он просто перевел взгляд на монитор своего нового вычислительного кластера, собранного из украденных чипов.

— Гвен, — не оборачиваясь, произнес он. — Завари себе еще кофе. Никаких уличных вылазок в ближайший час. Я буду работать с сетью.

Его пальцы заскользили по клавиатуре. С новой серверной архитектурой ему больше не нужно было прятаться в слепых зонах алгоритмов Дракон — он мог создавать их сам. Знание диктовало ему уязвимости в зашифрованных каналах связи Империи 88. За считанные секунды он проник во внутреннюю сеть нацистов и перехватил GPS-координаты фургонов Крюковолка.

Александр не стал их отключать. Он просто начал плавно, по одному градусу, искажать данные навигаторов в машинах боевиков, одновременно транслируя на их частоты фальшивые доклады от уличных дозорных. Фургоны Империи 88, уверенные, что едут к убежищу Неформалов в Доках, плавно изменили маршрут и устремились прямо в Даунтаун — в тот самый район, куда Эмили Пиггот по его ультиматуму стянула все тяжелые силы Протектората.

Спустя двенадцать минут полицейские сканеры в бункере взорвались паническими воплями. Крюковолк и его боевики въехали прямо в укрепленное кольцо броневиков PRT и героев Протектората. Завязалась грандиозная бойня, в которой неонацисты были обречены на поражение.

Александр удовлетворенно кивнул и взял в руки защищенный телефон. Он набрал номер Лизы Вилборн.

На другом конце долго не снимали трубку. Наконец, раздался напряженный, срывающийся голос Сплетницы:

— Кто бы это ни был, ты выбрал худшее время для звонка. Мы тут немного заняты подготовкой к смерти.

— Вы можете распаковывать вещи, Лиза, — спокойно ответил Александр. — Три фургона Империи 88, которые ехали по ваши души, пятнадцать минут назад свернули в Даунтаун и прямо сейчас пытаются прорваться сквозь силовые щиты Штурма и Батареи. Крюковолк будет изолирован и отправлен в Клетку Баумана к утру.

В трубке повисла тяжелая тишина. Александр почти физически ощущал, как на другом конце города дар Сплетницы вгрызается в его слова, анализируя интонации, тайминги и скрытые мотивы.

— Это ты, — выдохнула Лиза, и в ее голосе смешались ужас и восхищение. — Семь цифр. Офшор. Это ты слил Калверта. И это ты вывел из игры Крюковолка. Моя сила вопит, что ты не Дракон, но ты играешь с их системами, как с детским конструктором. Кто ты такой?

— Твой ангел-хранитель, если мы договоримся, — отрезал Александр. — Я устранил угрозу твоему существованию, Лиза. Взамен мне нужна всего одна вещь, которую твой дар уже вычислил, анализируя поставки химикатов и украденного оборудования на прошлой неделе. Координаты Бакуды.

Сплетница нервно рассмеялась.

— Ты спас нас от нацистов, чтобы пойти и убиться об сумасшедшую террористку с атомными бомбами в кармане? Моя сила говорит, что ты абсолютно серьезен. Ладно. Старая водоочистная станция на северной окраине. Она заминировала там каждый квадратный метр. Если ты попытаешься туда сунуться, от тебя не останется даже ДНК.

— Благодарю за заботу. Убедитесь, что ваша команда не покинет Доки до завтрашнего утра. Город будет лихорадить.

Александр прервал звонок и бросил телефон на стол. Координаты были получены. Бакуда представляла собой хаотичную переменную. Ее бомбы искажали пространство, останавливали время и превращали материю в стекло. Такие неконтролируемые элементы разрушали математическую чистоту его планов. Безумная подрывница должна была исчезнуть до того, как успеет стереть с лица земли половину Броктон-Бей.

Он поднялся из-за стола и повернулся к Гвен. Наемница уже стояла у стеллажа с оружием, проверяя барабан своего револьвера.

— Заканчивай с кофе, Цирк, — голос Александра звучал как лязг взводимого затвора. — Мы идем охотиться на парачеловека. И на этот раз нам придется забрать у нее игрушки.

Гвен проверила снаряжение, спрятав в свое карманное измерение несколько термических шашек, револьвер и тактический нож, после чего направилась к выходу из бункера. Александр молча накинул свою потертую серую куртку.

В его голове идеальными рядами выстраивались алгоритмы грядущего штурма. И он прекрасно понимал то, о чем Лиза Вилборн даже не догадывалась.

Конечно, он мог узнать координаты тайной лаборатории Бакуды без чьей-либо помощи. Ему было достаточно мысленно задать вопрос своей силе, и точный адрес водоочистной станции вспыхнул бы в его сознании за долю секунды. Но весь этот спектакль с перехватом фургонов Империи 88 и спасением Неформалов был долгосрочной инвестицией.

Как и предполагала изначальная концепция плана, в экосистеме Земли Бет чистая сила значила меньше, чем контроль над чужими разумами и лояльностью. Теперь Сплетница была у него в долгу. Ее аналитический дар Умника будет постоянно нашептывать ей, что таинственный Алекс — это не просто хакер, а стихийное бедствие, с которым выгоднее сотрудничать, чем враждовать. Александр элегантно превратил команду Неформалов из уличной банды в свой резервный актив, даже не показав им лица.

Но прямо сейчас на шахматной доске оставалась фигура, ломающая любые правила. Бакуда. Технарь, чьи бомбы не подчинялись законам физики.

Они оставили машину за два квартала до старой водоочистной станции на северной окраине Броктон-Бей. Территория вокруг ржавых резервуаров казалась абсолютно безжизненной, но абсолютное знание Александра рисовало поверх этой картины смертоносную паутину.

— Смотри под ноги, Цирк, — тихо произнес Александр, останавливаясь у проржавевших ворот. — Весь периметр заминирован. Это не обычная взрывчатка. Если ты наступишь на триггер вон у той бетонной трубы, время в радиусе пяти метров замедлится в тысячу раз. Ты будешь умирать от голода несколько месяцев, пока для всего остального мира пройдет пара часов.

Гвен сглотнула, инстинктивно делая полшага назад. Ее сила Умника помогала балансировать на канатах и метко стрелять, но против искривления пространства и времени она была бессильна.

— Как мы пройдем? — шепотом спросила она.

— След в след за мной, — голос Александра был спокоен, как стоячая вода. — Не отставай ни на сантиметр.

Он шагнул на территорию станции. Это был сюрреалистичный танец со смертью. Александр двигался по абсолютно невидимому лабиринту, руководствуясь непрерывным потоком идеальных ответов. Он делал два шага вперед, замирал, плавно переносил вес влево, переступая через микроскопическую нить, которую невозможно было заметить в темноте, а затем внезапно приседал, пропуская над головой невидимый луч сканера.

Гвен, используя всю свою нечеловеческую координацию, в точности повторяла его движения. Она чувствовала, как волоски на ее руках встают дыбом от близости пространственных аномалий, спрятанных в неприметных консервных банках и кусках пластика, разбросанных по двору.

Спустя десять минут изматывающего, ювелирного продвижения они оказались у дверей главного цеха. Александр поднял руку, приказывая Гвен замереть.

Где именно сейчас находится Бакуда, и на какой триггер завязана ее система самоуничтожения?

Ответ пришел безжалостно точным. Она сидит за пультом в центре зала. Самоуничтожение привязано к ее пульсу. Если она умрет или потеряет сознание от шока, три главные бомбы в подвале детонируют, превратив станцию и два соседних квартала в кратер из радиоактивного стекла.

Александр повернулся к Гвен.

— Она внутри. Мы не можем ее просто убить или вырубить. У нее кардио-триггер на бомбах судного дня.

— И что ты предлагаешь? — процедила Цирк, сжимая рукоять револьвера. — Вежливо попросить ее сдаться? Она сумасшедшая.

— Мы не будем просить. Мы заставим ее мозг поверить, что она все еще контролирует ситуацию, пока ты будешь отключать ее игрушки, — Александр перевел взгляд на массивную дверь. — Я войду первым. Отвлеку ее на себя. Твоя задача — использовать вентиляцию, спуститься прямо над ней и извлечь из ее карманов детонатор в свое измерение так быстро, чтобы она не успела даже моргнуть. Я скажу, когда.

Гвен хищно улыбнулась и бесшумно растворилась в тенях, направляясь к техническим шахтам на крыше.

Александр выждал ровно сорок секунд, просчитанные его силой до миллисекунды. Затем он просто толкнул массивную дверь цеха и шагнул внутрь, прямо в логово самого безумного Технаря на Земле Бет.

Внутри цех водоочистной станции напоминал техногенный кошмар, рожденный воспаленным разумом. Всюду тянулись гирлянды проводов, мигали диоды, а на металлических столах громоздились стеклянные колбы с пульсирующей внутри плазмой. За центральным пультом, окруженная мониторами, сидела девушка в камуфляже и респираторе, расписанном под череп.

Услышав скрип двери, Бакуда резко развернулась. В ее руках мгновенно оказался гранатомет, направленный точно в грудь Александру.

— Ни с места! — взвизгнула она. Ее голос, искаженный фильтрами маски, дрожал от паранойи и усталости. — Еще один шаг, и я превращу тебя в черную дыру! Как ты прошел через двор?!

Александр остановился. Лицо оставалось абсолютно спокойным, хотя его сила уже отсчитывала удары ее сердца. Сто тридцать ударов в минуту. Слишком быстро. Если она запаникует и пульс сорвется в аритмию, датчики на ее запястье решат, что она мертва, и активируют бомбы в подвале.

Какие слова стабилизируют ее эмоциональное состояние и переведут агрессию в уязвленное самолюбие?

— Я прошел пешком, потому что твои ловушки гениальны, но предсказуемы для тех, кто понимает алгоритмы фрактальной геометрии, — ровным, почти скучающим тоном произнес Александр, убирая руки в карманы. — Корнеллский университет многое потерял, когда ты решила бросить учебу. Но их профессора были слишком слепы, чтобы оценить твой интеллект. Не так ли?

Палец Бакуды замер на спусковом крючке. Гранатомет чуть опустился.

— Откуда ты знаешь про Корнелл? — прошипела она. Пульс снизился до ста пятнадцати. Фокус ее внимания сузился до человека, который посмел говорить с ней как с равной. — Ты из Протектората? Оружейник прислал тебя, потому что сам боится сунуться?

— Оружейник — ремесленник, собирающий игрушки по чертежам, которые сам едва понимает. А ты — творец. Твои бомбы меняют законы физики. Я пришел не арестовывать тебя. Я пришел предложить тебе доступ к ресурсам, которые не могут дать тебе Азиатские Плохие Парни.

Пока Александр говорил, его взгляд оставался прикованным к глазам Бакуды, но его абсолютное знание отслеживало каждое движение Гвен. Цирк уже бесшумно скользила по ржавой балке прямо над головой террористки.

— Лун дал мне всё, что нужно! — огрызнулась Бакуда, но в ее голосе сквозила неуверенность. Она шагнула ближе к Александру, машинально поправив тяжелый пульт с детонатором, висящий у нее на поясе. Пульс — сто пять.

Сколько секунд до идеального момента для атаки Цирка?

Семь секунд. Угол зрения субъекта отклонится вниз на двенадцать градусов.

— Лун сейчас в тюремном блоке PRT, — жестко отрезал Александр. — А твоя империя рушится. Ты сидишь на своих бомбах, как дракон на золоте, но не знаешь, что с ними делать. Я могу дать тебе цель. Настоящую цель для твоего гения.

Бакуда презрительно фыркнула и посмотрела на пульт на своем поясе, собираясь что-то нажать.

Двенадцать градусов. Ноль секунд.

Гвен рухнула с балки абсолютно беззвучно. Ее падение было грациозным переворотом в воздухе. Оказавшись за спиной Бакуды, Цирк не стала бить или душить ее. Пальцы Гвен лишь на долю секунды коснулись пояса Технаря. Дар пространственного кармана сработал мгновенно — массивный пульт-детонатор исчез из этой реальности, провалившись в изолированное измерение, куда не проникали никакие радиосигналы и где время текло по воле хозяйки.

Датчики на запястье Бакуды даже не успели зафиксировать разрыв цепи.

В ту же секунду Александр сделал резкий рывок вперед. Его рука, ведомая абсолютной точностью, ударила Бакуду в нервный узел под основанием челюсти. Глаза террористки закатились, и она обмякла, не издав ни звука. Гвен плавно подхватила ее оседающее тело, не дав удариться об пол.

В цеху повисла мертвая тишина, прерываемая лишь гудением трансформаторов.

— Детонатор в моем кармане, — тяжело дыша, произнесла Гвен. Она посмотрела на бесчувственную Бакуду, а затем на Александра. — Если я вытащу его, связь восстановится, но если ее сердце остановится прямо сейчас…

— Сигнал не пройдет. Твое измерение изолировало приемник от передатчика на физическом уровне, — Александр подошел к одному из столов и выдернул пучок проводов из главного сервера лаборатории. — Ты спасла этот город, Гвен. И даже не испачкала руки.

Он обошел помещение, осматривая штабеля смертоносных устройств. Бомбы Бакуды, способные искривлять реальность, были слишком опасным активом, чтобы оставлять их здесь или отдавать Протекторату.

— Вызови Дверника через тот телефон, что я тебе дал, — скомандовал Александр. — Пусть откроет портал прямо в наш бункер. Мы забираем весь ее арсенал.

Цирк усмехнулась, набирая номер.

— А с ней что будем делать? Оставим в подарок героям?

— Нет, — Александр взглянул на Бакуду. — Технарь такого уровня, лишенный своих игрушек и поддержки банды — это ценный ресурс. Она проснется в нашем хранилище, и ей придется осознать, что теперь ее гений служит мне.

Спустя несколько минут в центре старой водоочистной станции вспыхнул золотистый прямоугольник портала. Когда патрули Протектората наконец доберутся до этой окраины, они найдут лишь пустые столы и запах озона. Очередная фигура покинула доску Броктон-Бей, навсегда исчезнув в тени человека, который знал всё.

Глава 7

Глава 7

Гул серверных стоек в бетонном хранилище сливался с мерным тиканьем настенных часов. Бакуда, закованная в тяжелые стальные наручники и лишенная своего шлема, всё ещё находилась без сознания в изолированном отсеке бункера. Гвен стояла в тени у входа, небрежно поигрывая револьвером.

Александр сидел за столом, глядя на черный матовый телефон, оставленный ему Контессой. Настало время выполнить ту часть сделки, которая гарантировала ему неприкосновенность.

Он задал своему дару беззвучный вопрос, выверяя каждую фразу грядущего разговора. Убедившись в безупречности алгоритма, он нажал единственную кнопку на аппарате.

— Я готов поговорить о Золотом Человеке, — произнес он в пустоту. — Жду вас в моем хранилище. Дверник знает координаты.

Спустя четыре секунды пространство в центре бетонного зала пошло рябью, и с тихим хлопком развернулся золотистый портал.

Из стерильно-белого ниоткуда шагнула Контесса. На этот раз она была не одна. Следом за ней, опираясь на элегантную трость, вышла женщина с темной кожей в строгом белом халате — Доктор Мать, истинный архитектор Эксперимента Терминус. Портал за их спинами не закрылся, оставаясь пульсирующим путем к отступлению.

Гвен напряглась, ее интуиция Умника взвыла об опасности, исходящей от женщины в костюме, но Александр поднял руку, приказывая наемнице оставаться на месте.

— Вы обустраиваетесь с пугающей скоростью, — произнесла Доктор Мать, оглядывая серверные стойки и бетонные своды. Ее голос был спокойным, но взгляд цепко фиксировал каждую деталь. — Фортуна сказала, что вы не предвидите вероятности. Вы знаете факты. И вы обещали нам факт, который спасет человечество.

— Присаживайтесь, — Александр указал на два простых металлических стула напротив своего стола. Он не пытался казаться гостеприимным. Это был деловой обмен. — Ваш Эксперимент длится десятилетиями. Вы создаете паралюдей из трупа мертвого инопланетного бога в вашем подвале, надеясь, что однажды случайная мутация выдаст оружие, способное убить второго бога — Сыона.

Доктор Мать не дрогнула, но Контесса чуть склонила голову. Ее Путь постоянно перестраивался, адаптируясь к словам человека, которого она не могла просчитать.

— Ваша ошибка в том, — продолжил Александр, откинувшись в кресле, — что вы считаете Сыона непостижимым божеством. Но он не бог. Он — скорбящее животное. Гигантский, многомерный паразит, который потерял свою пару — Эдем. Ту самую, которую вы сейчас режете на куски.

— Он не проявляет эмоций, — возразила Доктор Мать. — Он спасает кошек с деревьев и предотвращает катастрофы. Он функционирует как машина.

— Он функционирует на автопилоте, потому что его разум сломан от горя и потери цели, — жестко отрезал Александр. — Когда он поймет, что Эдем мертва окончательно, и что цикл размножения их вида сорван, его апатия сменится яростью. Он начнет стирать реальности одну за другой, просто чтобы прекратить собственную боль. И никакая грубая сила его не остановит. Его истинное тело спрятано в закрытом измерении, а то, что летает над Землей Бет — лишь аватар.

— Как убить то, до чего невозможно добраться? — голос Контессы был лишен интонаций, но в нем слышалась абсолютная концентрация.

— Психологически, — Александр наклонился вперед, опираясь локтями на стол. Знание пульсировало в его разуме кристально ясными образами. — Вы не можете пробить его щиты силой. Но вы можете заставить его отключить их добровольно. Вы должны напомнить ему о смерти Эдем. Использовать плоть из вашего подвала, чтобы создать ее искаженных клонов с помощью Технарей. Вывести их на поле боя. Показать ему мертвую пару. Издеваться над его горем.

Доктор Мать нахмурилась: — Психологическая пытка многомерной сущности?

— Именно. Это сломает его разум. Он впадет в кататонию. Отключит свои защитные алгоритмы и предвидение, — Александр встретился взглядом с Контессой. — И в это самое мгновение, когда его аватар будет уязвим, вам понадобится способность, пробивающая любые многомерные барьеры. Девушка по имени Лили, известная как Фольга или Флешетта. Ее дар — истинный укус сущностей. Вы объедините ее силу с гигантским орудием, которое построят лучшие Технари, и нанесете удар через аватар прямо в его закрытое измерение.

В бункере повисла тяжелая тишина. Контесса смотрела в пустоту. Ее глаза слегка расширились — впервые Александр видел на ее лице подобие эмоции. Ее способность «Путь к Победе», получив недостающие переменные, прямо сейчас выстраивала многомиллиардную цепочку шагов, ведущую к реальному, осязаемому триумфу. Слепое пятно исчезло.

— Это... математически возможно, — тихо произнесла Фортуна, обращаясь к Доктору Матери. — Мой Путь только что подтвердил концепцию. Нам нужны Технари. Нам нужна Фольга. И нам нужна плоть Эдем.

Доктор Мать медленно кивнула, глядя на Александра уже не как на аномалию, а как на самого ценного союзника в истории Котла.

— Вы передали нам ключ от победы, — произнесла она. — Котел умеет быть благодарным. Ваша автономия в Броктон-Бей подтверждена. Никто из наших агентов не вмешается в ваши дела. Если вам потребуются ресурсы или устранение фигур, мешающих вашим локальным планам — назовите имя.

— Мне не нужны ваши убийцы, Доктор, — Александр спокойно отпил остывший кофе. — Мне нужно, чтобы вы удерживали глобальную стабильность, пока я навожу порядок в этом городе. Игра с Сыоном начнется через два года. До тех пор Броктон-Бей принадлежит мне.

Контесса развернулась к порталу, но на секунду задержалась, взглянув на Александра.

— Вы знаете всё, Алекс. Скажите, в той версии будущего, где мы убиваем Сыона... выживает ли кто-то из нас?

Александр мысленно задал вопрос. Ответ пришел мгновенно, но он лишь холодно улыбнулся.

— Мой дар дает ответы, Фортуна. Но он не обязывает меня портить вам сюрприз. Стройте свое оружие.

Женщины шагнули в золотистый свет, и портал схлопнулся, оставив после себя лишь запах озона. Александр перевел взгляд на мониторы. Котел ушел готовиться к концу света. А ему предстояло разбудить Бакуду и объяснить ей, что ее жизнь только что круто изменилась.

Бакуда очнулась с резким, судорожным вдохом, словно вынырнула из ледяной воды.

Ее глаза мгновенно сфокусировались. Вместо привычного хаоса ее лаборатории она увидела голые бетонные стены, залитые ровным белым светом. Она сидела на жестком стальном стуле, а ее запястья были намертво прикованы к подлокотникам массивными наручниками. Маски на лице не было.

Паника ударила в мозг раскаленной иглой. Бакуда дернулась, пытаясь нащупать на поясе пульт, но наткнулась лишь на ткань камуфляжных штанов. Детонатора не было. Связи с бомбами не было.

— Даже не думай о третьем коренном зубе слева, — раздался спокойный голос из полумрака за пределами ее камеры.

Александр шагнул в круг света. Он выглядел уставшим, но в его осанке сквозила абсолютная, пугающая уверенность. Позади него, прислонившись к дверному косяку, стояла наемница Цирк, лениво подбрасывая в руке металлическую зажигалку.

Бакуда замерла. В ее левый моляр была встроена микроскопическая капсула с бинарным химическим реагентом — ее последняя, самоубийственная страховка. Никто, кроме нее, не знал об этом. Даже Лун.

— Твоя челюсть была слегка приоткрыта, когда ты была без сознания, — будничным тоном продолжил Александр. — Гвен использовала свое пространственное измерение, чтобы извлечь капсулу, не повредив эмаль. Если ты сейчас стиснешь зубы, ты просто испытаешь фантомную боль ущемленного самолюбия.

— Кто вы такие? — прошипела Бакуда, ее голос дрожал от смеси ярости и первобытного ужаса. Перед ней стоял человек, который не просто обошел ее ловушки, но словно прочитал исходный код ее разума. — Протекторат? Вы хоть понимаете, что мои бомбы на станции…

— Твои бомбы на станции деактивированы, упакованы и прямо сейчас лежат в моем основном хранилище, — перебил ее Александр. — Твоя система мертвеца была изящной, но бесполезной против того, кто заранее знает алгоритм ее обхода.

Он подошел ближе и сел на металлический табурет напротив террористки.

— Лун в тюрьме. Твоя банда разбегается в панике, пытаясь спастись от Империи 88. Твоя карьера суперзлодейки в Броктон-Бей официально завершена, — Александр смотрел ей прямо в глаза. — Герои отправили бы тебя в Клетку Баумана, где твой интеллект сгнил бы заживо. Но я не герой.

Бакуда судорожно сглотнула. — Чего ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты перестала вести себя как обиженный подросток с петардами и стала тем, кем должна быть — архитектором невозможного.

Александр щелкнул пальцами, и Гвен, закатив глаза, подошла к стулу, вставила ключ и разомкнула наручники. Бакуда с недоверием растерла покрасневшие запястья, ожидая подвоха.

— Идем, — приказал Александр, поднимаясь.

Он вывел ее из изолятора в главный зал бункера. Бакуда замерла на пороге, завороженно глядя на массивный, собранный вручную вычислительный кластер, светящийся во тьме хранилища. Рядом, на стальных столах, были аккуратно разложены все ее разработки, изъятые со станции.

— Я предлагаю тебе сделку, — голос Александра эхом разносился под бетонными сводами. — Я предоставляю тебе эту лабораторию, абсолютную защиту от Протектората и любых банд, а также неограниченное финансирование. Ты получишь любые материалы, которые сможет достать черный рынок Земли Бет. Никаких уличных разборок. Никакого Луна, требующего, чтобы ты взрывала магазины за дань. Только чистая наука.

Глаза Бакуды загорелись лихорадочным блеском. Это была мечта любого Технаря — идеальный патрон с бездонными карманами.

— В обмен на что? — настороженно спросила она, подходя к столу и проводя пальцами по холодному стеклу одной из своих плазменных бомб.

— В обмен на то, что ты будешь создавать технологии по моим спецификациям, — Александр встал рядом с ней. — Первое: мне нужен пространственный якорь. Устройство, которое заблокирует любую телепортацию в радиусе этого бункера. Второе: генераторы белого шума, способные искажать предвидение Умников и скрывать нас от камер Дракон на физическом уровне. Ты не будешь уничтожать этот город, Бакуда. Ты поможешь мне сделать его невидимым.

Она посмотрела на него. В ее безумном, гениальном разуме уже начали вращаться шестеренки новых, невероятных проектов. Искривление пространства против телепортации? Это был вызов, достойный ее таланта.

— Я согласна, — выдохнула она, и на ее лице появилась жутковатая, искренняя улыбка. — Как прикажешь, босс.

Александр кивнул. Он оставил Технаря разбирать оборудование под присмотром недовольной Гвен и вернулся к своему столу.

Его империя строилась рекордными темпами. У него были ресурсы, исполнитель-Умник, гениальный Технарь и тайный пакт с Котлом. Но его абсолютное знание никогда не позволяло ему наслаждаться победой. Земля Бет была миром, который наказывал за потерю бдительности.

Война банд на поверхности рано или поздно закончится. Но в этом уравнении была константа, которая стирала любые человеческие интриги в пыль. Губители.

Глава 8

Глава 8

Александр открыл на ноутбуке пустой текстовый файл, положил руки на клавиатуру и задал свой следующий вопрос:

Какого точного числа, в какой час и в какой точке побережья Губитель Левиафан нанесет удар по Броктон-Бей в этой измененной временной линии?

Ответ пришел холодной, безжалостной волной.Четырнадцатое мая. 06:12 утра. Основной удар цунами придется на район Доков и полностью затопит нижние уровни твоего бункера.

У Александра оставалось ровно одиннадцать дней до того момента, как чудовище, топящее континенты, постучится в его бронированную дверь.

Одиннадцать дней.

Александр смотрел на мигающий курсор на экране своего самодельного сервера. В любой другой ситуации логичным шагом было бы собрать ценные активы, забрать Гвен с Бакудой и уехать вглубь континента. Но побег означал потерю бункера, серверного кластера и с трудом выстроенной логистики. Левиафан не просто разрушит город — он утопит его, накрыв многометровой толщей воды. Никакие силовые поля, которые могла бы наспех собрать Бакуда, не выдержат давления океана, когда Губитель решит расколоть тектоническую плиту под Броктон-Бей.

Значит, защищаться бесполезно. Если в тебя летит управляемая ракета, нужно не строить бункер, а ломать систему наведения.

Александр откинулся в кресле и погрузился в ледяную тишину своего разума. Жители Земли Бет верили, что Губители — это непостижимая стихия, гнев природы или инопланетные монстры. Но абсолютное знание Александра оперировало только фактами. И факт заключался в том, что эти чудовища были инструментами, откликающимися на зов одного-единственного сломанного человека.

«Как именно функционирует связь между подсознанием Дэвида, известного как Эйдолон, и Губителями?» — мысленно произнес он.

Ответ развернулся перед ним сложнейшей многомерной топологией. Осколок Эйдолона, «Верховный Жрец», чувствуя постепенную потерю сил своего носителя и его патологическую потребность быть великим спасителем, непрерывно транслировал в параллельные измерения специфический резонансный сигнал. Этот сигнал не был приказом. Он был маяком, кричащим: «Здесь нужен достойный противник». Губители улавливали эту частоту и двигались к точке напряжения.

Александр медленно выдохнул. Переубеждать самого Эйдолона было бессмысленно — его контроль был бессознательным. Убить героя означало оставить Губителей без поводка, превратив их в хаотичные машины судного дня.

Значит, сигнал нужно было перехватить и заглушить более мощным фальшивым маяком.

«Какие технические компоненты и математические частоты мне необходимы, чтобы создать устройство, способное сымитировать подсознательный зов Эйдолона и перенаправить Левиафана в безлюдную точку Тихого океана?»

В его сознание хлынул поток данных: криптографические ключи четырехмерного пространства, чертежи резонансных камер и точная формула электромагнитной волны. Для обычного человека это было бы китайской грамотой, для гениального Технаря — работой на десятилетие. Но у Александра был идеальный план сборки и сумасшедшая террористка, чьи бомбы уже умели рвать ткань реальности.

Он поднялся из-за стола и направился в лабораторный отсек бункера.

Бакуда сидела на полу, скрестив ноги, и с маниакальным блеском в глазах спаивала микросхемы для блокиратора телепортации. Заметив Александра, она даже не оторвалась от паяльника.

— Если ты пришел поторопить меня, босс, то учти: искривление пространства не терпит спешки, — пробормотала она сквозь защитную маску.

— Блокиратор подождет, — Александр положил на ее рабочий стол распечатанный на 3D-принтере корпус, напоминающий сложную геометрическую сферу. — Мне нужно, чтобы ты построила нечто иное. Бомбу, которая не взорвется.

Бакуда замерла и медленно подняла на него взгляд.

— Бомбу, которая... не взорвется? Это оскорбление моего искусства!

— Это вершина твоего искусства, — парировал Александр. — Ты создашь пространственный резонатор. Устройство схлопнется внутрь себя, создав микроскопическую брешь в соседнее измерение, и вместо разрушения высвободит радиоволновой импульс. Частоты и алгоритм модуляции я уже загрузил на твой терминал.

Бакуда стянула маску и подошла к экрану, пробегая глазами по строкам кода, продиктованным силой Александра. Ее лицо вытянулось. Гениальность Технаря позволила ей мгновенно осознать масштаб того, на что она смотрит.

— Это... это не физика Земли, — прошептала она, опираясь руками о стол. — Это акустика для измерений, о которых мы даже не подозреваем. Какой частотный отклик ты пытаешься сымитировать? Что услышит этот импульс?

— Тот, кто сейчас плывет к нам по дну Атлантики, — ровным голосом ответил Александр. — Мы собираемся позвонить Левиафану и сказать ему, что настоящая битва ждет его не в Броктон-Бей, а в Марианской впадине.

Гвен, дремавшая на диване в углу лаборатории, резко открыла глаза и села. Она уставилась на Александра, не веря своим ушам.

— Ты хочешь взломать Губителя? — хрипло спросила наемница. — Ты сумасшедший. Они не машины, они чудовища.

— Всё в этом мире подчиняется правилам, Цирк. Даже чудовища, — Александр посмотрел на Бакуду, чьи руки уже дрожали от научного экстаза. — У нас есть десять дней на сборку и калибровку. На одиннадцатый день ты запустишь резонатор. Сигнал Эйдолона будет перекрыт фальшивкой, и Левиафан изменит курс в ту самую секунду, когда Протекторат уже начнет бить тревогу.

Он развернулся и направился обратно к своим серверам. Броктон-Бей всё ещё полыхал в огне бандитских войн, не подозревая, что человек в подземном бункере прямо сейчас отменяет конец света с помощью математики и паяльника.

«Какой радиус перехвата обеспечит эта архитектура устройства, и не оставит ли она следов для алгоритмов Котла?» — мысленно проверил Александр, готовясь к следующему шагу своей партии.

***

Десять дней слились для обитателей подземного бункера в один непрерывный, изматывающий марафон. Бакуда почти перестала спать. Окруженная серверами и процессорами, украденными у Империи 88, она собирала устройство, которое ломало всё, чему её учили на лекциях по физике. Александр стоял у неё за спиной, безжалостно корректируя каждый миллиметр сварки и каждую строчку кода. Его абсолютное знание превращало нестабильные, интуитивные идеи Технаря в холодную, безотказную математику.

Гвен тем временем стала их единственным связующим звеном с внешним миром. Пока на улицах Броктон-Бей догорали остатки криминальной войны между бандами, наемница, словно призрак, проникала на склады PRT и исследовательские центры, вынося оттуда редкоземельные металлы, осцилляторы и плазменные аккумуляторы, необходимые для сборки.

К раннему утру четырнадцатого мая бункер гудел от напряжения. В центре главной лаборатории, на усиленном стальном пьедестале, покоилась сфера из темного ударопрочного стекла и переплетенных проводов. Внутри неё лениво пульсировал сгусток фиолетовой плазмы — свернутая в узел пространственная аномалия.

В 06:05 тишину разорвал оглушительный, леденящий душу вой.

Сирены системы оповещения Протектората взвыли над всем Броктон-Бей. Этот звук невозможно было спутать ни с чем. Сигнал тревоги высшего приоритета. Губитель.

Гвен побледнела, машинально сжав рукоять револьвера. Бакуда отшатнулась от своего творения, тяжело дыша.

— Он идет, — прошептала террористка, глядя на мониторы, перехватившие защищенные радары Дракон. Огромная масса, двигающаяся с невозможной скоростью под водой, стремительно приближалась к восточному побережью.

Александр стоял у пульта управления сферой. Его лицо не выражало ни страха, ни сомнений. Он ждал.

«В какую точную миллисекунду подсознание Эйдолона отправит следующий импульс-зов?»

Знание отпечаталось в разуме яркой вспышкой.06:09 и 432 миллисекунды.

— Синхронизация систем, — приказал Александр, положив руку на рубильник. — Бакуда, сними физические предохранители.

Девушка трясущимися руками выдернула два блокирующих стержня из основания сферы. Плазма внутри устройства закрутилась бешеной воронкой, угрожая разорвать стекло.

На экранах красная точка, обозначающая Левиафана, уже пересекла границу континентального шельфа. До удара цунами по Докам оставалось меньше трех минут. В местной штаб-квартире PRT сейчас царила абсолютная паника, герои со всей страны, включая самого Эйдолона, телепортировались в обреченный город, готовясь к бойне.

06:09:40. 06:09:41. 06:09:42…

Александр опустил рубильник.

Взрыва не было. Звука не было. Лишь на мгновение пространство внутри бункера исказилось, словно кто-то ударил по натянутой невидимой пленке. Воздух стал сухим и приобрел резкий привкус озона. Устройство Бакуды схлопнулось внутрь себя, поглотив плазму и выплеснув в соседние, недоступные человеческому глазу измерения мощнейший электромагнитный крик. Идеально смоделированный резонанс подсознания величайшего героя Земли Бет.

Александр впился взглядом в монитор радара.

Красная точка Левиафана замерла. Чудовище, находившееся всего в паре десятков миль от побережья, внезапно остановило свой смертоносный рывок. Секунду оно кружило на месте, словно сбитая с толку акула, чьи рецепторы перегрузило свежей кровью.

А затем вектор его движения резко изменился.

Точка метнулась на юг, прочь от залива, прочь от Броктон-Бей, с каждой секундой набирая скорость и уходя на недосягаемую глубину. Губитель направлялся к Тихому океану, туда, где фальшивый маяк обещал ему настоящую битву.

Сирены над городом продолжали выть, но радары Дракон уже регистрировали невозможное: Левиафан отступил.

Бакуда рухнула на колени, истерически рассмеявшись. Она схватилась за голову, не в силах поверить в то, что ее устройство только что обмануло разрушителя континентов. Гвен медленно опустилась на диван, вытирая холодный пот со лба.

Александр отпустил рубильник. Когда-то вся эта безумная авантюра казалась лишь концептом, но теперь это была осязаемая реальность, которую он согнул своей волей. Он не просто выжил. Он заставил мифическое чудовище подчиниться точной науке.

Какие действия предпримет Котел и Протекторат в ближайшие сорок восемь часов, пытаясь объяснить беспрецедентный отворот Левиафана, и как мне использовать их информационную слепоту и панику для полного захвата контроля над логистикой криминального рынка города?

Ответ развернулся в его разуме с холодной геометрической точностью.

Протекторат и PRT объявят Броктон-Бей зоной беспрецедентной аномалии. Ожидая неминуемого возвращения Левиафана, Эмили Пиггот введет военное положение, полностью перекрыв легальные порты, трассы и воздушное пространство. ИИ Дракон перенаправит восемьдесят четыре процента своих вычислительных мощностей на глубоководное сканирование океанского дна, тем самым ослабив надзор за внутренними сетями города. Криминальные картели, застрявшие в разрушенном уличными боями городе без подвоза оружия, медикаментов и ресурсов, окажутся на грани коллапса.

Александр медленно выдохнул. Мир снаружи замер в параноидальном ожидании, и этот страх был идеальным рычагом. В его прошлой реальности, подобный уровень контроля казался абстракцией. Но здесь и сейчас он держал кровеносную систему Броктон-Бей в своих руках.

На другом конце континента, в стерильном конференц-зале Котла, Доктор Мать смотрела на голографическую проекцию земного шара. Красная точка Левиафана стремительно погружалась в Марианскую впадину, игнорируя всё на своем пути. Эйдолон, паривший в воздухе неподалеку, нервно сжимал кулаки. Его подсознание билось в истерике, не понимая, почему идеальный противник вдруг потерял к нему интерес.

— Это невозможно, — глухо произнес величайший герой Земли Бет. — Они никогда не отступают перед ударом. Дракон зафиксировала что-то? Всплеск энергии? Пространственный сдвиг?

— Ничего, Дэвид, — спокойно ответила Контесса, стоя в тени. — Радары чисты. Океан спокоен.

Эйдолон, скрипнув зубами, вылетел из зала, чтобы присоединиться к экстренному совещанию Протектората. Как только за ним закрылась дверь, Доктор Мать повернулась к Фортуне. В ее глазах плескался нескрываемый ужас.

— Это сделал он, — прошептала архитектор Котла. — Твой «консультант» из Броктон-Бей. Он не просто знает, как убить Сыона. Он нашел способ контролировать Губителей.

— Он не контролирует их, — золотые нити Пути вспыхнули в сознании Контессы, складывая обрывки фактов. — Он взломал сигнал Дэвида. Создал слепую зону для подсознания Левиафана.

— Мы должны его забрать. Прямо сейчас. Это слишком большая сила для одного человека.

— Нет, — отрезала Контесса, и ее голос прозвучал как металл. — Любая агрессия в его сторону аннулирует нашу сделку. Если мы попытаемся его изолировать, он использует свое знание, чтобы уничтожить Эксперимент Терминус до того, как мы успеем моргнуть. Пусть забирает Броктон-Бей. Это ничтожная цена за выживание человечества.

В это же время в подземном хранилище Александр перевел взгляд на Гвен. Наемница уже успела восстановить дыхание, хотя ее руки все еще слегка подрагивали после несостоявшегося конца света.

— Город закрыт на карантин, Цирк, — произнес Александр, поворачивая к ней монитор, на котором пульсировали перехваченные радиочастоты полиции. — Никто не въезжает, никто не выезжает. В порту прямо сейчас стоят десятки заблокированных контейнеров Империи 88 и АПП. Наркотики, плазменное оружие, медикаменты, наличные. Дракон ослепла, пытаясь найти Левиафана в Тихом океане. А Кайзер и остатки банды Луна слишком напуганы сиренами, чтобы выйти на улицы.

— Ты хочешь ограбить их всех, пока они прячутся в подвалах от цунами, которого не будет? — Гвен хищно оскалилась, почувствовав знакомый запах крови и денег.

— Я не собираюсь их грабить. Я собираюсь их купить, — Александр набрал несколько строк кода на клавиатуре. — Мой кластер только что перехватил управление автоматизированными кранами и погрузчиками в порту. Я взломал электронные замки каждого контейнера с контрабандой. Прямо сейчас алгоритмы Счетовода переводят десять миллионов долларов из моих офшоров, дробя их на тысячи микротранзакций. Я официально выкупаю все нелегальные грузы в Броктон-Бей через теневые биржи.

Бакуда, наблюдавшая за этим, нервно хихикнула: — Ты платишь нацистам за их же оружие, которое они не могут забрать из закрытого порта?

— Я плачу им, чтобы лишить их права собственности в глазах криминального арбитража. А теперь, Гвен, твоя часть работы.

Александр открыл карту города и отметил на ней старый ночной клуб на нейтральной территории.

— Группировка наемников «Разлом». Их лидер, Затворница, сейчас в отчаянии — ее контракты заморожены из-за карантина, а людям нужно платить. Ты пойдешь к ней от моего имени. Предложишь ей эксклюзивный контракт: ее команда будет охранять наши новые логистические узлы. Взамен она получит стабильный доход, первоклассное оборудование Бакуды и, самое главное, доступ к ресурсам, которых больше нет ни у кого в городе.

— А если она откажется работать на призрака? — Гвен проверила барабан револьвера.

— Тогда ты просто скажешь ей, в каком именно сейфе в Бостоне лежит ее настоящее досье, которое она так отчаянно ищет. И намекнешь, что я могу сжечь этот сейф одним телефонным звонком, — холодно ответил Александр. — К полуночи мы станем монополистами черного рынка Броктон-Бей.

Гвен растворилась в тенях, отправляясь на переговоры. Бакуда вернулась к своим чертежам, одержимая идеей улучшить пространственный резонатор. А Александр остался один на один со своей сетью, сплетающей город в стальную паутину. Он переиграл злодеев, переиграл героев и унизил чудовище.

Но его абсолютное знание никогда не молчало, всегда указывая на следующую уязвимость в системе.

Пока Протекторат отвлечен поисками Левиафана, какой спящий агент Империи 88 внутри департамента PRT попытается воспользоваться неразберихой, чтобы получить доступ к серверу с истинными личностями героев, и как мне перехватить этот файл раньше него, чтобы получить абсолютный рычаг давления на местный Протекторат?

Старший аналитик кибербезопасности PRT, Томас Дженкинс. Убежденный сторонник идеологии превосходства, завербованный Империей 88 три года назад. Через четыре минуты он инициирует экстренное копирование базы данных под предлогом защиты информации от возможного затопления серверов.

Александр не терял ни секунды. Его пальцы запорхали по клавиатуре с машинной скоростью. Кластер, собранный Бакудой из краденого железа неонацистов, взвыл системами охлаждения, пробивая фаерволы Протектората. Без присмотра Дракон, чьи вычислительные мощности сейчас лихорадочно прочесывали дно Тихого океана в поисках исчезнувшего Губителя, защита местной штаб-квартиры представляла собой лишь набор стандартных, предсказуемых алгоритмов.

Александр видел структуру сети так же ясно, как схему детского конструктора. Он не стал блокировать доступ Дженкинсу — это вызвало бы подозрения. Вместо этого он создал цифровой фантом. Когда дрожащие от адреналина пальцы аналитика-предателя вставили накопитель в терминал, Александр перехватил поток. Он перенаправил истинный файл с личностями героев по скрытому каналу прямо в свой подземный бункер, а на флешку Дженкинса пустил мусорный код, замаскированный под зашифрованный архив.

И как только последний байт бесценной информации осел на серверах Александра, он активировал тихий внутренний протокол безопасности PRT на терминале Дженкинса. В своем кабинете предатель даже не успел вытащить флешку, когда двери распахнулись и внутрь ворвалась служба безопасности с парализаторами наголо.

Империя 88 осталась ни с чем. Протекторат был уверен, что утечка предотвращена. А Александр откинулся в кресле, глядя на экран.

Колин Уоллис — Оружейник. Ханна — Мисс Ополчение. Адреса, психологические профили, триггерные события, страхи и слабости. Весь местный пантеон героев теперь лежал перед ним абсолютно беззащитным. Это была власть, способная свергнуть правительство, но Александр собирался использовать ее гораздо изящнее.

Позади лязгнули тяжелые засовы хранилища. Гвен вернулась. Ее куртка была мокрой от уличной сырости, но на губах играла хищная, довольная ухмылка.

— Затворница в деле, босс, — доложила она, бросая на стол передо мной зашифрованный коммуникатор. — Как только я назвала ей номер банковской ячейки с ее досье, она побледнела так, что я испугалась, как бы она не рухнула в обморок. Группа «Разлом» переходит под наше прямое командование. Они уже выдвинулись в порт брать под охрану твои новые контейнеры с контрабандой.

— Отлично, — Александр не отрывал взгляда от списков PRT. — Бакуда?

Из глубины лаборатории раздался лязг металла и раздраженный голос Технаря:

— Блокиратор телепортации будет готов к утру! И я требую нормальный микроскоп для калибровки линз!

Александр позволил себе легкую, холодную улыбку. Фигуры на доске были расставлены. Криминальный мир Броктон-Бей был обескровлен и скуплен на корню. Герои находились под его полным информационным контролем. Но оставалась еще одна переменная, которую он вытащил из-под завалов школы Уинслоу и оставил без присмотра.

Тейлор Эберт. Девушка, чей каноничный путь был сломан его вмешательством. Котел наблюдал за ней, но пока не делал ходов. Если Александр планировал превратить этот город в идеальную крепость, ему нужны были не только наемники. Ему нужны были преданные люди с нераскрытым потенциалом.

Что прямо сейчас происходит с Тейлор Эберт, оказавшейся под негласным наблюдением Котла, и как мне интегрировать её в свою теневую организацию, предложив ей то, от чего она не сможет отказаться, не провоцируя при этом паранойю Контессы?

Ответ нарисовался в сознании Александра с привычной, неумолимой логикой.

Тейлор Эберт находится в своей спальне. Она пытается восстановить самодельный костюм из паутины, но пережитый шок в школе Уинслоу и подсознательное ощущение чужого наблюдения (эффект слежки Котла) парализуют ее волю к действию. Она отчаянно ищет способ стать героиней, но боится выходить на улицы Броктон-Бей, ставшие вдвое опаснее.

Александр откинулся в кресле. В оригинальной линии, концепцию которой описывал «Путь к победе», Тейлор вышла бы на улицы, столкнулась с Луном, присоединилась к Неформалам и начала свой долгий, кровавый путь к спасению мира. Но здесь он изменил правила игры. Лун сидел в тюрьме. Неформалы были у него в долгу. А улицы контролировались его людьми и паранойей Протектората.

Ему не нужна была Тейлор-суперзлодейка, плетущая интриги ради выживания. Ему нужна была Тейлор-координатор, обладающая уникальным, всепроникающим контролем над городской экосистемой.

— Гвен, — Александр повернулся к наемнице. — Найди адрес Дэнни Эберта в доках. Его дочь, Тейлор. Завтра утром ты доставишь ей посылку.

— Опять играем в Санту, босс? — усмехнулась Цирк, крутя револьвер. — Что отправляем?

— Смысл жизни, — Александр перевел взгляд на экран, где светились украденные файлы PRT. — И предложение работы, от которого она не откажется.

В этот самый момент в маленьком доме в Доках Тейлор сидела на кровати, невидящим взглядом уставившись на моток прочной черной нити. Мир казался огромным, страшным и абсолютно неконтролируемым. Внезапно жужжание мухи на стекле заставило ее вздрогнуть. Насекомое, подчиняясь ее мысленному приказу, село на подоконник. Это была ее крошечная, секретная сила. Сила, которой было недостаточно, чтобы спастись от падающего потолка, но которую она мечтала использовать для блага.

Она не знала, что за ней наблюдают. И тем более не знала, что человек, спасший ее из-под завалов, уже вплел ее в свою грандиозную математическую партию.

Александр закрыл файл Протектората и посмотрел на мигающий курсор.

Какое именно оборудование от Бакуды и какой набор данных мне нужно вложить в посылку для Тейлор Эберт, чтобы она осознала свой истинный потенциал разведчика и добровольно согласилась стать нашими "глазами" во всем Броктон-Бей, оставаясь при этом в тени и не вызывая тревоги у аналитиков Котла?

Финал

Финал

Год. Всего триста шестьдесят пять дней понадобилось для того, чтобы стереть с лица Земли Бет одну из самых устоявшихся аксиом.

В герметичном, защищенном от любых форм прослушки конференц-зале Котла царила гнетущая тишина. На столе из полированного обсидиана лежала тонкая папка с единственной надписью: «Броктон-Бей. Статус: Аномалия».

Александрия, сбросив шлем, устало потерла переносицу. Рядом с ней Легенда хмуро сверлил взглядом голографическую карту Восточного побережья. Эйдолон стоял у окна, выходящего в пустоту параллельного измерения, жестко скрестив руки на груди. Напротив Триумвирата, сохраняя ледяное спокойствие, сидели Доктор Мать и Контесса.

— Филиал Службы Контроля Параугроз в Броктон-Бей официально расформирован со вчерашнего дня, — голос Александрии был сухим, как пепел. — Мы не проиграли войну. Нас просто отменили. Ни единого выстрела в сторону наших агентов. Только идеальная, безжалостная юридическая и финансовая удавка.

— Уровень уличной преступности в городе упал до статистической погрешности, — добавил Легенда, качая головой. — У них нет банд. Империя 88 обанкротилась и самораспустилась за три месяца, когда каждый их теневой счет был обнулен, а все скрытые личности слиты в ФБР с неопровержимыми доказательствами. Азиатские Плохие Парни поглощены. Торговля наркотиками прекратилась, потому что ни один груз просто не доезжает до города. Для Сената США Броктон-Бей теперь — город-утопия. Они урезали бюджет местного СКП до нуля, сочтя наше присутствие «нецелесообразным».

Эйдолон резко обернулся.

— Это не утопия. Это диктатура абсолютного предвидения. Туда каждый месяц стекаются десятки паралюдей. Бродяги, наемники, даже герои, разочаровавшиеся в системе. Они приезжают в Броктон-Бей и исчезают с наших радаров, а потом всплывают в качестве легальных логистов или «консультантов» в корпорациях, чьих истинных владельцев невозможно отследить. Город превратился в суверенное государство внутри Америки. И мы все знаем, кто им управляет.

Триумвират перевел тяжелый взгляд на Доктора Мать. Когда год назад Левиафан необъяснимым образом развернулся у берегов города и ушел в Марианскую впадину, именно Котел наложил абсолютное вето на любое агрессивное вмешательство в дела Броктон-Бей.

— Почему мы позволяем ему это? — процедила Александрия. — Этот человек, Алекс... он взломал саму концепцию нашего мира. Вся эта ситуация выглядит так, словно чья-то безумная идея обрела плоть и разрушила фундаментальные законы. У него в подчинении Бакуда, чьи технологии теперь опережают разработки Дракон. У него Тейлор Эберт, которая сплела невидимую разведывательную сеть из насекомых по всему штату, координируясь через алгоритмы Сплетницы. Мы абсолютно слепы там.

Контесса медленно поднялась. Золотые искры ее дара, невидимые для остальных, ровным фоном сияли в ее сознании.

— Вы позволяете ему это, Ребекка, потому что мой Путь подтверждает: он — единственная причина, по которой мы всё ещё живы, — голос Контессы был лишен эмоций, но в нем звучала непререкаемая сталь. — Вы злитесь на то, что Броктон-Бей стал неприкасаемым. Но вы не видите картины целиком.

Она нажала кнопку на пульте, и голограмма города сменилась сложной математической моделью гигантского орбитального орудия, переплетенного с биологическими тканями.

— За этот год, пока вы беспокоились о юрисдикции СКП, Алекс через подставные фонды передал нам технологические схемы, чертежи резонансных камер и идеальные формулы пространственного схлопывания. Бакуда, работая из его бункера, дистанционно откалибровала для нас ядро. Проект по созданию оружия против Сыона завершен на восемьдесят процентов.

Легенда потрясенно выдохнул. Эйдолон замер, его подсознание, вечно жаждущее великой битвы, вздрогнуло от осознания масштабов.

— Он строит для нас меч, — тихо произнесла Доктор Мать. — И в качестве платы он забрал себе один город. Он не злодей, Ребекка. Он — операционная система, которая переписывает баги нашего мира. И мы не будем пытаться его перезагрузить.

***

В это же время в Броктон-Бей, в колоссальном подземном комплексе, который за год разросся до размеров высокотехнологичной крепости под городом, Александр стоял перед гигантским панорамным экраном.

Город на поверхности жил идеальной, выверенной жизнью. Никакого хаоса. Никакой крови. Каждый парачеловек, прибывающий в город, получал от Тейлор Эберт конверт с инструкциями и предложением работы, просчитанным специально под его психологический профиль. Если он отказывался — он мирно покидал город. Если пытался бунтовать — его нейтрализовывали наемники Гвен за секунду до того, как он успевал применить силу.

Александр не носил костюмов и не произносил речей. Его абсолютное знание стало кровеносной системой Броктон-Бей. Он был сущностью, которая просто всегда знала правильный ответ.

Но время неумолимо текло вперед. Игры в локального теневого монарха были окончены.

Александр активировал свой главный терминал, защищенный генераторами белого шума, искривляющими само пространство вокруг бункера. Пришло время задать главный вопрос, ради которого он выстроил эту неуязвимую империю.

Какова точная последовательность действий, которую я должен передать Котлу и Триумвирату сегодня ночью, чтобы спровоцировать финальную конфронтацию с Сыоном на наших условиях ровно через сорок восемь часов, и как мне гарантировать абсолютное выживание своих людей в грядущем Армагеддоне?

Ответ обрушился на него не просто текстом, а многомерной архитектурой конца света. Миллиарды переменных, вероятностей и квантовых состояний сплелись в одну единственную, кристально ясную тропу, ведущую к смерти бога.

В этом ответе не было места героизму. Только холодная, безжалостная физика и психология отчаяния.

Александр не стал записывать шаги. Он пододвинул к себе матово-черный телефон Котла и нажал кнопку вызова. На этот раз он не просил портал. Он говорил прямо в трубку, зная, что на другом конце его слушают самые могущественные люди двух миров.

— Фортуна. Доктор Мать, — его голос звучал ровно, как метроном. — Записывайте.

В конференц-зале Котла воцарилась абсолютная тишина, нарушаемая лишь шуршанием ручки — Контесса писала, не глядя на бумагу, её Путь идеально синхронизировался с абсолютным знанием Александра.

— Через сорок шесть часов Сыон зависнет над Тихим океаном, спасая тонущий паром. В этот момент Дверник должен открыть врата прямо перед ним. Врата в мертвую реальность, Землю-Хет. За ними он увидит то, что построили ваши Технари из плоти Эдем. Искаженные, мучающиеся конструкты его мертвой пары. Вы заставите их кричать на многомерных частотах.

Александр сделал паузу, глядя на мерцающие графики своего сервера.

— Он войдет туда. Его аватар испытает то, что человечество называет когнитивным диссонансом, помноженным на вселенскую скорбь. Он попытается исцелить их, но поймет, что это лишь изуродованные трупы. В этот момент — ровно на четыре целых и две десятых секунды — его защитные алгоритмы и предвидение рухнут. Он станет уязвим.

— Фольга готова, — раздался из динамика напряженный голос Доктора Матери. — Орудие откалибровано.

— Орудие должно выстрелить на третьей секунде, — отрезал Александр. — Заряд, наделенный силой Фольги, пробьет его аватар и прошьет барьер между измерениями, войдя в его истинное тело. И как только снаряд достигнет цели... Дверник должен закрыть все порталы. Вы отрежете его умирающее многомерное тело от Земли Бет. Конвульсии его гибели уничтожат Землю-Хет, но мы останемся живы.

— А вы, Алекс? — тихо спросила Контесса. — Что будете делать вы?

— Я буду смотреть, — Александр повесил трубку.

Оставалось сорок восемь часов.

Броктон-Бей не знал, что стоит на пороге Армагеддона. Город жил своей идеальной жизнью, координируемый невидимой рукой. Но в глубоком подземелье бункера началась лихорадочная подготовка к шторму.

— Гвен, Бакуда! — голос Александра разнесся по громкой связи комплекса. — Режим абсолютной изоляции.

Наемница и Технарь ворвались в командный центр.

— Перевести генераторы белого шума и пространственные якоря на сто двадцать процентов мощности, — приказал Александр, его руки летали по клавиатуре, отсекая бункер от любых внешних сетей. — Если план даст осечку и Сыон ударит в ответ, эта бетонная коробка должна стать единственной точкой в мультивселенной, которую он не сможет стереть.

На главном экране появилось лицо Тейлор Эберт. Девушка сидела в своем защищенном узле связи на поверхности, окруженная мониторами. За год она изменилась — из запуганного подростка превратилась в ледяного аналитика, чьи насекомые-шпионы покрывали весь штат.

— Тейлор, — обратился к ней Александр. — Отзови всех наших агентов с улиц. Очистить порты, закрыть склады. Пусть сидят в укрытиях. Никто не должен выходить на поверхность до моего личного приказа.

— Поняла, босс, — Тейлор коротко кивнула, не задавая лишних вопросов. За год она усвоила главное правило Броктон-Бей: если Алекс приказывает прятаться, значит, небо скоро упадет.

Сорок восемь часов тянулись как патока. В бункере никто не спал. Бакуда с красными от недосыпа глазами колдовала над охлаждением генераторов. Гвен сидела на столе, нервно перебирая патроны. Александр оставался абсолютно неподвижным, глядя на таймер, отсчитывающий секунды до начала операции.

В этот момент вся изначальная идея, просто спрятаться от надоевших спецслужб, казалась немыслимо далекой. Он не просто выжил в чужом сюжете. Он переписал его код, став системным администратором реальности.

Таймер показал нули.

Земля содрогнулась.

Это был не обычный сейсмический толчок. Вибрация прошла не по камню и бетону, а по самой ткани реальности. Свет в бункере мигнул. Экраны залило статикой, а генераторы Бакуды взвыли, удерживая пространственный щит вокруг их подземелья.

Гвен вцепилась в край стола, с ужасом глядя в потолок.

— Что... что это было? — прошептала она, чувствуя, как интуиция Умника сходит с ума от перегрузки.

Александр закрыл глаза. Ему не нужны были радары и камеры, чтобы знать, что происходит. Его абсолютное знание транслировало ему картину напрямую.

Он видел, как в тысячах миль отсюда Золотой Человек шагнул в портал. Видел, как божественный интеллект сломался от вида растерзанной Эдем. Видел луч, пробивающий измерения, и то, как колоссальное, непостижимое тело сущности начало распадаться на атомы, заливая золотым огнем мертвую Землю-Хет. И он видел, как Дверник, с криком от перенапряжения, захлопнул врата за секунду до того, как этот огонь выплеснулся на Землю Бет.

Тишина, наступившая после этого, была оглушительной. Гудение серверов казалось слишком громким.

Александр открыл глаза и мысленно задал последний, самый важный вопрос в своей жизни.

Жив ли Сыон?

Нет.

Существует ли прямо сейчас угроза глобального уничтожения человечества Земли Бет?

Нет.

Александр медленно выдохнул. Напряжение, державшее его в стальных тисках с первого дня в этом мире, внезапно исчезло.

Он посмотрел на Гвен, чьи пальцы до побеления сжимали рукоять револьвера, и на Бакуду, с ужасом уставившуюся на датчики искажения пространства.

— Отключай щиты, Бакуда, — тихо сказал Александр, и на его лице впервые за год появилась слабая, но искренняя улыбка. — Выводи серверы в обычный режим. Тейлор, дай отбой агентам.

— Что случилось, босс? — хрипло спросила Цирк. — От чего мы прятались?

— От конца света, Гвен, — Александр откинулся в кресле, глядя на черный экран своего терминала. — Но он отменяется. Мы победили.

Котел спас человечество, как и планировал. Триумвират сохранил мир. Но Броктон-Бей остался неприступной цитаделью, сердцем новой эпохи, где правил человек, знающий ответы на все вопросы. Игра была пройдена. И теперь перед Александром лежал спасенный мир…